Конни МЭЙСОН

ЧЕРНЫЙ РЫЦАРЬ

Пролог

Мальчик мечтает стать рыцарем

Уэльс, 1336 год

Высокий, внушительного вида рыцарь взирал на рослого десятилетнего подростка холодными серыми глазами, в которых было мало сострадания.

— Ты знаешь, кто я, мальчик?

Мальчик посмотрел на незнакомого рыцаря, но не дрогнул под его суровым взором.

— Нет, сэр.

— Разве твоя мать ничего не рассказывала о твоем отце?

— Она сказала, что он англичанин и что она ему не нужна. Он женился на ней, а потом бросил. Я ненавижу его! — воскликнул мальчик с яростной злобой. — Пусть я его никогда не видел, я все равно буду всегда ненавидеть его.

— Хм, — усмехнулся высокий рыцарь, поглаживая чисто выбритый подбородок. — Сохрани свою ненависть, мальчик. Береги и лелей ее. Она тебе еще понадобится в будущем. В этом мире нет жалости к бастардам (Бастард — незаконнорожденный ребенок).

Мальчик гордо распрямил плечи, воинственно вздернул подбородок и заявил:

— Никакой я не бастард, сэр. Грэнни (Грэнни — бабуля) Нола говорит, что моих родителей обвенчал священник в деревенской церкви, а она никогда не врет.

— Тебе будет трудно доказать это, парень, — резко произнес рыцарь. — Лучше выбрось эти дурацкие мысли из головы, если хочешь выжить.

— А вам что за дело? — упорствовал мальчик. — Вы кто?

— Насколько я знаю, твоя мать назвала тебя Дрейком, — сказал рыцарь, пропуская вопросы мимо ушей. — Она сделала удачный выбор. Дрейк значит дракон. Это хорошее имя. Тебе следует запомнить его значение и соответственно строить свою жизнь.

Дрейк взглянул через плечо на хижину, в которой ютился вместе с грэнни Нолой, и увидел ее стоящей в дверях. Она со страхом смотрела на них, судорожно сжимая руки. Неужели она думает, что английский рыцарь может обидеть их?

Рыцарь продолжал пристально смотреть на мальчика, словно пытаясь принять какое-то важное решение.

— Чего это вы так уставились? — смело спросил Дрейк. — Кто вы, и что вы хотите от меня и грэнни?

— Я — Бэзил из Эйра, твой отец.

— Нет! — воскликнул Дрейк и даже отшатнулся. — Уходите! Вы мне не нужны! Я ненавижу вас!

Бэзил положил руку на напрягшееся плечо Дрейка.

— В тебе много злости, парень, но это не так уж и плохо. Тебе придется сражаться на каждом шагу, если хочешь добиться чего-то в жизни. Ты меня понимаешь?

Дрейк покачал головой.

— Со временем научишься понимать, — сказал Бэзил. — Как умерла твоя мать?

— А вам что за дело?

Бэзил отвесил ему подзатыльник.

— Не говори так со мной. Как умерла Лита?

—Лихорадка забрала ее. Мы все заболели, но умерла только мама. Она была самая слабая.

Лицо Бэзила на мгновение смягчилось.

— Жаль, — пробормотал он. — Ты знаешь, зачем я здесь?

— Нет, и мне до этого нет дела. Оставьте нас в покое. Вы нам не нужны.

— Думаю, лорд Найл скоро научит тебя хорошим манерам. Я гостил у Найла из Черка, когда встретил твою мать. Мне было тогда всего восемнадцать, и я обожал охоту. Земли Найла растянулись вдоль границы, и мы пересекли ее, охотясь на кабана. Так я попал в Уэльс и увидел в лесу Литу. Она собирала ягоды. Но дело совсем не в этом. Сейчас ты должен собрать свои вещи и отправиться со мной.

Несмотря на браваду, подбородок Дрейка задрожал.

— Чтобы я оставил грэнни одну? Нет, я никуда не поеду с вами. Мне все равно, кто вы.

— Ты поедешь, — возразил Бэзил.

— Откуда вы узнали про маму? Кто вам сказал, что она умерла?

— Давным-давно я попросил Найла из Черка сообщать мне о том, как ты живешь. Соглядатаи постоянно держали его в курсе дела. Узнав о смерти твоей матери, он прислал мне весточку.

Серебристо-серые глаза Дрейка, так похожие на глаза его отца, пылали неукротимой злобой.

— Зачем? Мы никогда не были нужны вам.

— Это все сложно, — ответил Бэзил. — К тому времени отец уже обручил меня с Элизой Лестер и не разрешил разорвать помолвку. У меня есть жена и сын, который на сколько лет моложе тебя. Это все, что тебе нужно знать. А теперь иди и собери свои вещи.

— Куда вы повезете меня?

— В замок Черк. Уолдо, мой сын и наследник, живет у Найла. Через несколько лет он станет рыцарем, а тебя будут готовить в его сквайры (Сквайр — оруженосец).

Дрейк замотал головой:

— Нет, я хочу быть рыцарем.

— Бастарды не становятся рыцарями.

— А я стану рыцарем, — заявил Дрейк с решимостью, какую редко встретишь у десятилетнего подростка.

— Сохрани это упорство, парень; оно тебе понадобится.

Глава 1

Любовь придает рыцарю смелость

Замок Черк, 1343 год

Рейвен из Черка поймала его в нише парадного холла. Она попросила встретиться после вечерни, чтобы обсудить нечто чрезвычайно важное. Семнадцатилетний Дрейк Безымянный, как злобно окрестил его единокровный брат Уолдо, оказался совсем не готовым к неожиданной просьбе Рейвен.

— Поцелуй меня, Дрейк.

Дрейк насмешливо улыбнулся Рейвен, легко сдерживая натиск неукротимой двенадцатилетней дочери лорда Найла.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Ведь ты обручена с Эриком из Флинта, — напомнил ей Дрейк. — Бесстыдство не идет тебе, Рейвен.

— Я не выйду за Эрика! — заявила Рейвен со всем пылом, на который только была способна. — Я хочу выйти замуж за тебя. Неужели я тебе ни чуточки не нравлюсь, Дрейк?

— Нравишься, Рейвен, но ты же знаешь, что люблю я только твою сестру. Дария для меня — все.

— Дария обещана Уолдо, — тут же возразила Рейвен.

Дрейк понизил голос:

— Ты умеешь хранить секреты?

Рейвен кивнула, и ее зеленые глаза широко распахнулись от любопытства.

— Мы с Дарией собираемся бежать, — поведал ей Дрейк.

— Нет! Ты не можешь! — в ужасе воскликнула Рейвен. — Дария только играет с тобой. Она никогда не выйдет за человека, у которого нет ни земель, ни богатства. Ей всего четырнадцать, и она легкомысленна. Она не любит тебя так, как я.

Сердитый огонь вспыхнул в серебристо-серых глазах Дрейка.

— А тебе всего двенадцать, и у тебя слишком богатое воображение, если ты надеешься выйти за меня замуж.

Она сердито топнула ногой.

— Мое воображение тут ни при чем. Дария не для тебя, вот и все.

— Какое право ты имеешь судить, кто мне подходит, а кто — нет?

— Отец никогда не допустит этого. Ты всего лишь оруженосец в обучении. А Уолдо скоро получит рыцарские шпоры, и он наследник графского титула.

— Нет необходимости напоминать мне, что я бастард, — сердито сказал Дрейк. — Уолдо твердит мне об этом каждый день с тех пор, как я приехал в Черк. Может, отец у нас и один, но это все, что у нас с ним общего. По крайней мере Дария не смотрит на меня подобным образом.

— Подумай как следует, прежде чем решиться на опрометчивый шаг, — посоветовала Рейвен. — Дарии просто нравится воображать, что она любит. Пусть она и помышляет о побеге с тобой, но для нее это будет лишь большое приключение. Поверь мне, когда отец найдет ее, чтобы вернуть домой, она вздохнет с облегчением. А ведь отец накажет не ее, а тебя.

В семнадцать лет Дрейк давно уже научился жить без оглядки на других. Он держался особняком от остальных ребят его возраста, почти не имея друзей среди тех, кого готовили стать оруженосцами. А тем, кого ждало рыцарство, не было дела до Дрейка Безымянного. Его безжалостно изводили насмешками Уолдо, Дафф, сын лорд Найла, и их друзья, но Дрейк научился защищаться от наглых юнцов.

В пятнадцать лет Дрейк влюбился до беспамятства в Дарию из Черка и имел все основания считать, что она отвечает ему взаимностью.

— Ты ошибаешься насчет Дарии, Рейвен, — заявил Дрейк с абсолютной уверенностью. — Она любит меня. А Уолдо пусть ищет себе другую богатую невесту.

Рейвен горестно вздохнула. Дрейк ошибается по поводу Дарии. Пусть она и позволяет ему целовать себя и даже разрешает ему мечтать, что она убежит с ним, но никогда, никогда Дария не выйдет замуж наперекор воле отца. А вот она, Рейвен, напротив, готова бросить вызов самому дьяволу, лишь бы завоевать любовь Дрейка. Рейвен хорошо знала свою сестру. Дарии льстило внимание такого красивого парня, как Дрейк, но вот замуж за него она никогда не выйдет. Ей предназначено стать когда-нибудь графиней, и она ни за что не будет рисковать своей помолвкой с Уолдо. Ну почему же Дрейк не понимает этого?

Как раз в этот момент Уолдо и Дафф заглянули в нишу, где стояли Рейвен и Дрейк.

— Что это вы тут делаете вдвоем? — подозрительно спросил Дафф. — Ты что, пытаешься соблазнить мою сестру, Дрейк Безымянный?

— Сэр Бастард вечно нацеливается на то, чего ему никогда не получить, — с издевкой заметил Уолдо.

В отличие от Дрейка, почти полной копии своего отца, Уолдо совершенно не походил на лорда Бэзила. Уолдо был рослым для своих шестнадцати лет юношей плотного телосложения, и с годами он, вероятнее всего, превратится в толстяка. Уолдо был белокурым, в то время как Дрейк — темноволосым, и глаза у него были бледно-голубыми, а не серебристо-серыми, как у Дрейка. Внешне симпатичный, он отталкивал людей своим характером. И вся ненависть, которая жила в душе Уолдо, обрушилась на Дрейка с того самого дня, когда они впервые увидели друг друга.

— Это я попросила Дрейка прийти сюда, — призналась Рейвен без всякого стеснения. — Мы всего лишь разговаривали. Дрейк — мой друг.

— В следующий раз разговаривайте у всех на виду, — посоветовал Дафф. — Если отец хотя бы заподозрит, что Дрейк пытается соблазнить его дочь, он выгонит его из Черка или даже хуже.

— Я же сказала тебе… Дрейк оттолкнул Рейвен:

— Я не соблазняю детей, и мне не нужна твоя защита. Я вполне способен постоять за себя.

Уолдо шагнул к нему; полное лицо раскраснелось сильнее обычного. Он явно злоупотребил элем, который подавали во время ужина. Он приблизился к Дрейку так, что они едва не касались друг друга носами.

— Слушай меня хорошенько, сэр Бастард, — заявил он, обдав Дрейка парами эля. — Ты всего лишь тут в обучении на сквайра. Непочтительные высказывания о тех, кто выше тебя по положению, разгневают лорда Найла. Ты бастард, и никогда не забывай об этом.

Лицо Дрейка окаменело, свидетельствуя о горечи, разлившейся в его душе.

— Ты не дашь мне забыть, — жестко парировал он. — А теперь ты послушай меня, Уолдо из Эйра. Когда-нибудь Дрейк Безымянный будет иметь и имя, и славу.

— Как сквайр? — насмешливо поинтересовался Уолдо.

— Как рыцарь, — убежденно ответил Дрейк.

— Я верю ему. — Это Рейвен снова бросилась на защиту Дрейка.

— Отправляйся спать, сестра, — приказал Дафф. — Ты ведешь себя вызывающе, и это тебе не идет. Что скажет Эрик, если узнает, что ты флиртуешь у него за спиной?

Дафф, единственный сын лорд Найла, был коренастым, невысоким парнем. Умом он не блистал и по характеру никогда не был лидером. Будучи на три года старше Уолдо, он плясал под его дудку, словно марионетка. Поняв, что Уолдо пре траст своего единокровного брата, он тут же стал относиться к Дрейку столь же отвратительно.

Норд Найл почти не заглядывал в Черк, участвуя в войнах короля Эдуарда, а когда бывал дома, ничего не предпринимал, чтобы помешать Уолдо и Даффу оскорблять Дрейка — как морально, так и физически. По правде говоря, он даже не замечал этого. А вот две прекрасные дочери Найла не обходили Дрейка своим вниманием.

В семнадцать лет Дрейк был уже хорошо сложен и красив. Особенно завораживали его серебристо-серые глаза. Он рано возмужал, и все девушки добивались его внимания. Но Дрейку нужна была только Дария, на которой он собирался жениться. Рейвен тоже была достаточно привлекательна, хотя у нее не было той неземной красоты, которой отличалась его Дария. И Рейвен слишком смело и вызывающе вела себя, что раздражало Дрейка. Он считал, что Уолдо не пара Дарии.

Рейвен холодно посмотрела на Даффа.

— Мне все равно, что говорит отец. Я не выйду замуж за Эрика. — И с этими словами она пошла прочь; ее каштановые волосы развевались, несмотря на вуаль и обруч, которые должны были удерживать их.

— Я не завидую Эрику, — сказал Уолдо, хотя его похотливый взгляд, устремленный вслед Рейвен, говорил совсем другое. — Нелегко будет обуздать Рейвен.

— Ты принял мудрое решение, выбрав Дарию, — одобрительно сказал Дафф. — Она тихая и спокойная.

— И все же, — размышлял Уолдо, глядя вслед Рейвен, — немножко огня в женщине — совсем неплохо. Если бы Рейвен стала моей, она быстренько остудила бы свой пыл. А укрощать ее доставило бы мне огромное удовольствие.

— Тебе всего шестнадцать лет, — фыркнул Дрейк. — Что ты знаешь об укрощении женщины? Или о том, как доставить ей наслаждение?

— Больше, чем ты, сэр Бастард.

Губы Дрейка сжались. Он ненавидел это прозвище. Уолдо окрестил его сэром Бастардом в тот день, когда он впервые переступил порог замка Черк, смело заявив, что когда-нибудь станет рыцарем. Конечно, Уолдо посмеялся над ним, и с того самого дня Уолдо и Дафф называли его либо сэр Бастард, либо Дрейк Безымянный.

— Ну что? Тебе нечего на это сказать, сэр Бастард? У тебя когда-нибудь была женщина? Или же твой кодекс чести запрещает тебе наслаждаться женским телом?

— Я буду чист для моей жены, когда женюсь, — ответил Дрейк, думая о Дарии и о том, как ему нравится целовать ее. Но это все, что он позволял себе.

— Лишь глупцы придерживаются столь строгого кодекса чести, — усмехнулся Уолдо. — Женщины существуют для того, чтобы наслаждаться ими. Некоторые священники даже говорят, что у них нет души. Они считают, что, если женщина отказывается покориться воле мужчины, ее нужно бить до тех пор, пока она не подчинится. Пусть мне всего шестнадцать, но я научился использовать женщин, которые созданы Господом именно для этого. А если они не хотят порадовать меня, я знаю, как заставить их раскаяться. Ты согласен, Дафф?

Дафф судорожно сглотнул.

— Ну да, конечно, но я бы не хотел, чтобы моих сестер обижали.

— Я убью того, кто позволит себе обидеть Дарию, — пригрозил Дрейк, пристально глядя в бесцветные глаза Уолдо.

Уолдо засмеялся, но все же отступил назад.

— Ах, значит, ты желаешь Дарию, — сказал он — Так оставь мою невесту в покое, сэр Бастард. Это я лишу ее девственности в нашу брачную ночь. Помни об этом.

— Я много чего запомню, — яростно возразил Дрейк.

— Пойдем, Дафф. В деревне нас ждут две симпатичные девчонки. Может, мы сумеем найти стог сена, чтобы поваляться там с ними.

Они зашагали прочь, и Дрейк проводил их пылавшим ненавистью взглядом. Он не допустит, чтобы Дария вышла замуж за Уолдо. Уолдо не придерживается кодекса чести. Он готов обесчестить любую женщину, попавшуюся ему на пути. Ребенком он был забиякой, но сейчас, когда детство уже позади, его злость стала особенно заметна. Пусть Дрейк и не рыцарь, но он соблюдает кодекс чести. А вот Уолдо вряд ли когда-нибудь станет рыцарем в истинном значении этого слова.

Настоящий рыцарь чтит честь женщины.

Спустя неделю Дрейк увидел, как Дария вошла в конюшню, и поспешил туда, чтобы поговорить с ней наедине. Дрейк целый день упражнялся в метании копья и сейчас был разгоряченным и усталым. Но увидев, куда направилась Дария, тут же последовал за ней и тихо окликнул.

Обернувшись, Дария улыбнулась Дрейку.

— Я видела тебя у столба для метания копья и надеялась, что ты пойдешь за мной, — лукаво сказала она, приподнимаясь, чтобы поцеловать его в губы. — Я пришла проведать моего любимого сокола. Его вчера поранил ястреб.

Дрейку совершенно не было никакого дела до сокола. Ему хотелось заключить Дарию в свои объятия, прижать ее к себе, но он сдержался. Хотя его тело жаждало любви, он был готов познать ее только с Дарией, но не собирался обесчестить ее.

— Твой отец вернулся вчера, — заметил он.

— Да. Он собирается вскоре выдать меня замуж за Уолдо. Мне уже почти пятнадцать, и Уолдо уговаривает отца назначить день свадьбы.

— Ты этого хочешь?

Она пожала плечами и опустила глаза.

— Я должна подчиниться воле отца. Дрейк схватил ее за узенькие плечи.

— Нет, ты не можешь выйти замуж за Уолдо. Ты не знаешь, какой он.

Карие глаза Дарии озорно сверкнули, и Дрейк непременно бы заметил это, если бы не был так безоглядно влюблен.

— Я же ничего не могу сделать, — беспомощно вздохнула Дария.

Дрейк притянул ее к себе, стараясь, однако, ненароком не прижаться к ней возбужденной плотью, которая так безжалостно мучила его.

— Мы можем убежать! — горячо воскликнул он. — Мы уже обсуждали это. И когда мы поженимся, я буду защищать тебя, не жалея жизни. — Увидев, как расширились ее глаза, он добавил: — Не смотри так потрясенно; и до нас многие убегали из дома, чтобы пожениться.

— Я знаю, но… Понимаешь, я не думала, что ты говорил о побеге серьезно.

— Я люблю тебя, Дария. Ты ведь знаешь это. Тебе уже почти пятнадцать лет, вполне достаточно, чтобы выйти замуж. А мне семнадцать, и я уже могу защитить тебя.

— Тихо, там кто-то есть, — перебила его Дария, оборачиваясь к двери.

— Да нет там никого, — махнул рукой Дрейк. — Послушай меня, любовь моя. Приходи сегодня ночью к задним воротам. Я возьму из конюшни двух лошадей. Захвати немного вещей, чтобы было во что переодеться.

— Бежать? — сказала Дария, вдруг занервничав. — Но я не хотела… то есть… Ты уверен, что это правильно?

— Ты любишь меня, Дария?

— О да, как же иначе? Ты красив, смел и так благороден.

— Тогда приходи к задним воротам после вечерни. Не заставляй меня ждать. — Он крепко поцеловал ее и покинул конюшню.

Дария смотрела ему вслед, испуганно наморщив лоб. Флиртовать с Дрейком было увлекательно, хотя и немного грешно, но Дария всегда знала, что ей суждено стать графиней. Пусть Уолдо и не идеальный муж в ее представлении, но он обладает всем, чего она хочет от жизни. А Дрейк красив, смел и благороден, но рожден бастардом и не имеет ни богатства, ни земель. «Конечно, было бы забавно убежать с Дрейком», — мечтательно подумала она. Она знала, что отец и Уолдо найдут ее, но как же она повеселится, прежде чем угомонится и выйдет за Уолдо!

Дария вовсе не собиралась отдаваться Дрейку, потому что ее невинность принадлежит только мужу. И она знала, что Дрейк не прикоснется к ней, если она сама этого не захочет. Улыбнувшись, Дария покинула конюшню; ее сердце, полное романтических мечтаний, бешено стучало в груди.

Рейвен подождала, пока Дария вернется в замок, и лишь потом вышла из-за бочки, где пряталась все это время. В ее душе боролись два чувства: верность сестре и понимание того, какой фантазеркой была на самом деле Дария. В душе Рейвен знала, что Дария не пара Дрейку. Она никогда не выйдет за него замуж, не откажется от своего стремления стать графиней. Рейвен гадала, следует ли ей сообщить отцу о планах Дрейка и Дарии или же лучше сделать вид, что она не слышала их разговора в конюшне? Поразмышляв, она решила прямо поговорить с Дарией.

— Ты подслушивала! — обвинила ее Дария, когда Рейвен высказала ей все, что она думает о ее плане побега с Дрейком.

— Нет, я не… — Рейвен прикусила нижнюю губу, понимая, что не может лгать Дарии. — Ну хорошо, я признаю, что пошла за Дрейком на конюшню.

— Ты сама хочешь заполучить его, — упрекнула ее Дария.

— Это не имеет значения, потому что Дрейку нужна только ты.

Дария самодовольно взглянула на сестру.

— Он сказал, что любит меня.

— Я просто не могу поверить, что ты действительно собираешься бежать с ним. Это так не похоже на тебя, Дария. Мне думается, ты играешь с Дрейком.

— Ну и что из того? Если бы у Дрейка были земли и титул, я бы бежала с ним, не задумываясь. Он красивее Уолдо, и характер у него гораздо лучше. Но увы, Дрейк Безымянный не имеет ничего, кроме красивой внешности.

— Значит, ты не собираешься бежать с ним, — с облегчением сказала Рейвен. — Дрейк уже знает об этом?

— Нет, я скажу ему сегодня ночью, когда мы встретимся у ворот. Может, Уолдо станет более почтительно относиться ко мне, когда узнает, что я собиралась бежать с Дрейком.

Рейвен прищурилась:

— А как Уолдо станет известно об этом?

— Он узнает, — призналась Дария.

— Но как?

— У меня много дел, — отмахнулась Дария. — Мы поговорим об этом позже.

Возмущенная бесчувственностью сестры по отношению к Дрейку, Рейвен решила найти его и рассказать, что Дария вовсе не собирается бежать с ним. Ей удалось застать его одного после вечерней трапезы.

— Дрейк, — тихо окликнула она его.

Дрейк остановился, вглядываясь в темноту, и наконец заметил Рейвен у стен замка.

— Рейвен, это ты?

— Да. Мне нужно поговорить с тобой, Дрейк. Пожалуйста.

— Хорошо, только побыстрее. У меня дела.

— Именно это я и хочу обсудить. Я знаю, что ты намерен сегодня вечером бежать с Дарией. Ты делаешь большую ошибку, Дрейк. Дария не собирается бежать с тобой.

Лицо Дрейка превратилось в суровую маску, его серебристые глаза зловеще сверкнули, показывая, какая буря бушует в его душе и вот-вот может вырваться наружу.

— Не пытайся отговорить меня, Рейвен. Ложь тебе не к лицу.

— Это правда, поверь мне. Дария использует тебя, чтобы заставить Уолдо ревновать. Не встречайся с ней сегодня ночью. У меня ужасное предчувствие.

— Уходи, Рейвен. Твое беспокойство неуместно.

— Я все расскажу отцу, — выпалила Рейвен.

Дрейк угрожающе шагнул к ней, и Рейвен затрепетала. Она никогда не видела Дрейка таким. Его кулаки были сжаты, подбородок яростно напряжен. Выражение лица было суровым и непроницаемым. Весь его гнев был направлен на нее, и впервые за все время знакомства с ним Рейвен испугалась.

Не дожидаясь его следующего шага, она резко повернулась и бросилась бежать. Таким Рейвен Дрейка еще не знала. Неужели он не понимает, что она никогда не предаст его? Она лишь хотела предупредить, дать ему понять, что он играет в опасную игру. Она очень любила сестру, но знала, что у Дарии гораздо более далеко идущие планы, нежели жизнь с безземельным бастардом. Пусть ей и нравится флиртовать с Дрейком, но замуж она собирается за Уолдо. Несмотря на резкие слова Дрейка, Рейвен собиралась спрятаться у ворот и во что бы то ни стало помешать ему совершить глупость.

Дрейк нетерпеливо расхаживал вдоль увитых плющом задних ворот. Дария опаздывала. Лошади, которых он взял на конюшне, были стреножены в укромном месте за внешними стенами замка; он предпринял все мыслимые и немыслимые предосторожности, чтобы скрыть побег. Послышавшийся голос заставил его тут же насторожиться. Резко обернувшись, он увидел прямо перед собой Дарию и, притянув ее к себе, поцеловал.

— Я боялся, что ты передумала, — прошептал он. — Ты готова? Где твой узелок?

Дария украдкой посмотрела через плечо.

— Я… я забыла.

— Ничего страшного. Мне везло в турнирах, и я сумел скопить немного денег. Мы сможем купить все, что тебе понадобится. — Он схватил ее за руку. — Пойдем, нам пора.

Внезапно он услышал топот ног. Дрейк обернулся и потрясенно уставился на толпу мужчин с факелами, устремившуюся к нему. Мгновенно отреагировав, он схватил Дарию за руку и потащил к воротам. Но тут кто-то приказал ему остановиться. Это был сам лорд Найл.

Через мгновение Дрейка окружили лорд Найл, Уолдо, Дафф и несколько воинов. Краем глаза он заметил появившуюся из темноты Рейвен и тут же понял, что произошло. Рейвен все рассказала отцу.

Жгучая, непримиримая ненависть всколыхнулась в нем. Предан ревнивой женщиной! Нет, мстительной девчонкой, возомнившей себя взрослой женщиной. Это был хороший урок для него. Такого урока он никогда не забудет и никогда не простит. До самой смерти он будет помнить, что Рейвен из Черка предала его. Он отстраненно наблюдал, как Уолдо вырвал у него из рук Дарию, его единственную любовь, и толкнул ее к брату.

— Ты предал мое доверие, Дрейк Безымянный, — осуждающе сказал лорд Найл. — Я мог бы казнить тебя за то, что ты опозорил мою дочь, или по меньшей мере выпороть плетьми. Но ради дружбы с твоим отцом я буду милосерден.

— Он не заслуживает милосердия, — возмутился Уолдо. Когда Рейвен приблизилась, Дрейк с презрением посмотрел на нее и почувствовал мрачное удовлетворение, увидев, как она вздрогнула под этим взглядом. Если она попадется ему в руки, она не только вздрогнет. Он с удовольствием будет слушать ее мольбы о пощаде, в которой он ей, конечно, откажет.

Заставив себя отвлечься от мыслей о предательнице Рейвен, он сосредоточил все внимание на словах лорда Найла:

— В качестве наказания ты покинешь Черк. Тебе семнадцать, но ты и не рыцарь, и не сквайр. Тебе будет трудно пробиваться в жизни без моей поддержки, однако я не могу простить тебя за то, что ты развлекался с моей дочерью. Дария помолвлена с Уолдо из Эйра, если он после всего этого согласится взять ее в жены.

Дрейк напряженно застыл, а затем гордо заявил:

— Я не развлекался с вашей дочерью, лорд Найл. Мы всего лишь пару раз поцеловались. Я никогда бы не обесчестил ее.

— Хорошо сказано, Дрейк, но сейчас это уже не важно. Тебе больше не место ни в моем замке, ни на моих землях. Уходи прочь, пока я не передумал и не бросил тебя в темницу до конца твоих дней.

— Знай, что Дария все равно будет моей, — с вызовом заявил Уолдо. — Ты никогда не имел на нее прав. Она будет согревать мою постель, рожать мне детей. Не забывай об этом, сэр Бастард.

Вынеся приговор, лорд Найл схватил Дарию за руку и увлек за собой. Все последовали за ним. «Это самые черные минуты в моей жизни», — думал Дрейк, оставшись один в темноте. Он потерял не только дом, но и любовь всей своей жизни. И все из-за ревнивой девчонки. Предательство Рейвен стоило ему всего, что он имел.

Словно прочитав его мысли, Рейвен вышла вперед.

— Я не предавала тебя, Дрейк, честное слово, — взмолилась она. — Я не вынесу твоей ненависти.

— Ты будешь жить с этой ненавистью до самой твоей смерти, — поклялся Дрейк. — Я никогда не прощу тебя, Рейвен из Черка. Зачем ты сделала это? Я думал, мы были друзьями.

— Да, были и есть! Прошу, послушай меня, Дрейк. Я никогда не причиню тебе боли. Я люблю тебя.

В ответ он презрительно хмыкнул. Ему не нужно был бы ничего говорить; его мрачный взгляд был сильнее любых к слов. Он никогда не поверит ей, как бы горячо она ни отрицала свою вину. Дрейк открыл калитку и шагнул за ворота.

— Куда ты пойдешь?

— Разве это важно?

— Да. Я тебя когда-нибудь еще увижу?

— Нет, если это будет в моих силах.

И с этими словами он исчез; вскоре от него даже и тени не осталось. Рейвен закрыла калитку, рыдая так, как рыдают только двенадцатилетние дети.

Настроение Дрейка несколько улучшилось, когда он увидел, что лошади, спрятанные им в лесу, оказались там, где он их и оставил. Одного коня подарил ему отец, а вторую кобылку он взял из конюшни лорда Найла. Дрейк не испытывал угрызений совести от того, что забрал лучшую кобылу лорда. Он даже гордился тем, что так предусмотрительно выбрал столь ценное животное. Помимо лошадей, у него был запас провизии на несколько дней, деньги, заработанные в рыцарских боях с другими сквайрами, и одежда. Он продаст одного коня и будет искать свою удачу. Многим удавалось выбиться в люди, имея в своем распоряжении гораздо меньше этого.

Если бы не потеря любимой, Дрейк счел бы себя везучим. Он был молод, здоров и сильнее любого другого парня, которые были в обучении у лорда Найла. Он решил, что сможет добиться всего, опираясь только на одну ненависть, если понадобится.

Когда-нибудь, поклялся он себе, у Дрейка Безымянного будет все — и имя, и земли. И возможно, он пойдет по стопам Уолдо в том, что касается женщин. Он будет использовать женщин только ради собственного удовольствия. «Да, именно так я и стану поступать», — поклялся он себе. Любовь причиняет боль, и он будет избегать этого любой ценой. Никогда больше он не позволит себе стать уязвимым. Значит, нужно прислушиваться к голосу разума, а не сердца и избегать таких женщин, как Рейвен из Черка.

Глава 2

Рыцарь сражается за земли и титул

Замок Черк, 1355 год

Он ехал через внутренний двор замка на черном жеребце, и Рейвен следила за ним из окна спальни. Знаменосец нес его знамя — красный дракон на черном фоне.

«Черный рыцарь. Он великолепен и в то же время внушает ужас», — подумала Рейвен, подавшись вперед, чтобы получше рассмотреть всадника. Одетый в черное с головы до ног, от сверкающего шлема до сапог, он въехал во двор впереди отряда рыцарей и воинов, служивших ему.

Жонглеры и музыканты, приходившие в замок развлекать лорда и его домашних, рассказывали восторженные истории о подвигах Черного рыцаря. От них они узнали, как он спас жизнь Черному Принцу и получил звание рыцаря, дарованное ему самим королем прямо на поле боя. Они воспевали его отвагу, силу, его любовные похождения и победы. Если у него и было имя, то никто его не помнил, потому что для всех он был Черным рыцарем с тех пор, как стал защитником Черного Принца и появился на поле боя весь в черном, как и его сюзерен.

Рейвен тоже не осталась равнодушной к статному рыцарю. Он гордо, даже вызывающе восседал на своем жеребце, проезжая под аркой во внутренний двор. Рейвен вздрогнула, когда он поднял голову и посмотрел прямо на ее окно. Она быстро отступила, но не слишком далеко, так, чтобы и дальше наблюдать за ним. Увидел ли он ее? Это не имел бы значения. Насколько она знала, ей никогда раньше не приходилось встречаться с легендарным Черным рыцарем, но она так много слышала о нем, что невольно была заинтригована. Сегодня, однако, был не самый подходящий день для того, чтобы восхищаться незнакомцами.

Сразу после окончания рыцарского турнира состоится ее свадьба с лордом Уолдо, графом Эйра. У нее осталось всего четыре коротких дня, чтобы придумать, как избежать этой пародии на брак. Хотя она плакала и умоляла, Дафф был непреклонен. Несколько лет назад их мать и отец пали жертвой жестокой лихорадки. Рейвен была уверена, что если бы они были живы, то не стали бы заставлять ее выйти за Уолдо, тем более после того, что случилось с ее бедной сестрой.

Дария умерла в шестнадцать лет, всего несколько месяцев пробыв замужем. С ней приключилась какая-то странная желудочная болезнь вскоре после того, как лорд Бэзил был убит браконьерами. Рейвен не могла избавиться от ощущения, что Уолдо виновен в безвременной кончине Дарии. А потом Дафф, Уолдо и Эрик отправились с армией короля во Францию. К несчастью, Эрик был убит в бою у Креси.

Вернувшись из Франции, Уолдо попросил разрешения Даффа жениться на Рейвен. Дафф дал согласие, но при условии, что Уолдо получит разрешение папы, потому что женитьбу на свояченице церковь считала кровосмешением.

Оно пришло спустя четыре долгих года, и Дафф обручил Рейвен с Уолдо. За те четыре года Рейвен редко видела Уолдо, наслаждаясь почти абсолютной свободой и покоем, делая то, что ей заблагорассудится, будь то прогулки верхом по горам и долинам на ее любимой кобыле или управление хозяйственной жизнью замка и забота о жителях соседней деревни. День ее свадьбы неумолимо приближался.

Рейвен спустилась по каменной лестнице и вышла во двор, направляясь на кухню. Как леди замка она должна была следить за приготовлением угощения для вечернего пира, устраиваемого специально для рыцарей, собравшихся на турнир. Дафф решил сделать рыцарские бои частью свадебных торжеств. Рыцари со всех уголков королевства собрались в Черк, чтобы состязаться и пировать, тем более что хозяин замка не скупился на еду и вино. А после турнира их всех пригласили на свадьбу.

Рейвен вскоре предстояло стать графиней, хотя она никогда не стремилась к этому титулу. Она ненавидела Уолдо и не представляла, как сможет добровольно отдаться мужчине, которого не выносит.

— Рейвен, подожди!

Рейвен остановилась, ожидая свою служанку.

— Тебе что, совсем не интересно? А я не могу дождаться, чтобы взглянуть на Черного рыцаря.

— Я видела его, когда он въехал во двор, Тельма, — призналась Рейвен. — Это просто еще один мужчина, мечтающий о величии.

— О, но он уже добился этого! — воскликнула Тельма. — Говорят, король Эдуард лично посвятил его в рыцари на поле боя за то, что он спас Черного Принца. А когда он спас принца во второй раз, король пожаловал ему титул и землю.

— Это я уже слышала. Он теперь граф Уиндхерст. Правда, мне рассказывали, что его владения — всего лишь развалившаяся крепость, построенная на угрюмой скале на побережье. Это ужасно далеко, в самой глубине Уэссекса. Замок пустовал намного дольше, чем я живу на этом свете. Сомневаюсь, что обнищавший рыцарь может позволить себе привести в порядок эту груду камней, не говоря уж о том, чтобы нанять людей для ее защиты.

— А откуда ты знаешь, что он обнищавший рыцарь?

— Ниоткуда, это просто моя догадка.

— О, вот идет лорд Уолдо. Он, наверное, хочет поговорить с тобой наедине перед сегодняшним пиршеством, — сказала Тельма и устремилась к группе слуг, собравшихся у колодца.

Раздражение явственно читалось на лице Рейвен, ожидавшей, пока Уолдо подойдет к ней. С выпуклой грудью и короткими, толстыми ногами он напоминал неуклюжего медведя. Уолдо не был слишком высок или очень толст, но от всей его коренастой фигуры исходила власть и сила.

— Вы хотели поговорить со мной, милорд?

— Да, нам некогда было поговорить с тех пор, как я вернулся. Вскоре ты будешь моей, Рейвен Черк. Я долго ждал этого. Я женился на Дарии, чтобы доставить удовольствие твоему отцу, но хотел я тебя. Я был рад, когда погиб Эрик Флинт и ты стала свободна. Я убедил Даффа не обручать тебя с другим в ожидании разрешения папы. Ты должна признать, что я оказался терпеливее многих.

Рейвен застыла.

— Вы знаете, что я не рада этому браку. Это неправильно. И брак с сестрой вашей умершей жены — это кровосмешение.

— Я ждал много лет разрешения папы, — резко возразил Уолдо. — Ты уже давно миновала тот возраст, в котором большинство девушек выходят замуж, но для меня ты по-прежнему желанна. Я получу свое, Рейвен Черк.

Рейвен вздрогнула, когда он прикоснулся к пряди ее блестящих каштановых волос.

— Твои волосы словно живой огонь, как и ты сама, Рейвен. Вовсе не бледная и безжизненная, как Дария. Ты не станешь лежать подо мной словно бревно со страдальческим выражением на лице. Даже если я не нравлюсь тебе, все равно ты будешь горячее в постели, чем Дария. — Его похотливый взгляд скользнул по телу Рейвен. — А может это и хорошо, что я не нравлюсь тебе. Немного огня в женщине — это совсем неплохо.

Рейвен вспылила:

— Как вы смеете говорить о Дарии в таком оскорбительном тоне! Моя сестра мертва, и она заслуживала мужа получше вас!

— Ты, быть может, предпочитаешь мужа вроде Черного рыцаря?

— Может, и так, — сердито ответила Рейвен. — Любой будет лучше вас.

Уолдо ухмыльнулся:

— Твой огонь, твоя горячность — вот что мне больше всего нравится в тебе, Рейвен. Укрощение тебя доставит мне огромное удовольствие. Что же до Черного рыцаря, забудь о нем. Он меняет женщин одну за другой. Говорят, он бросает их, как только они доставят ему удовольствие.

Рейвен тут же заинтересовалась:

— Откуда вы знаете?

— Мы оба воевали у Креси, хотя и не имели случая встретиться. Он был в свите Черного Принца и защищал его. Мы же с Даффом были всего лишь рыцарями, сражавшимися в армии короля. А его любовные победы стали легендами во Франции и Англии.

— А вы видели его когда-нибудь без шлема?

— Нет, хотя я знал дам, которые видели его и клялись, что он очень красив. Говорят, это какая-то зловещая красота. — Уолдо пристально взглянул на Рейвен. — А почему ты спрашиваешь? Невесте не пристало думать о ком-либо, кроме своего жениха.

— Все слуги судачат о Черном рыцаре, и мне стало любопытно. Разве у него нет имени?

— Насколько я знаю, нет. — Лицо Уолдо ожесточилось и стало почти уродливым. — Забудь о Черном рыцаре. Если даже он выбьет из седла всех своих соперников на турнире, ему все равно придется сразиться со мной в борьбе за награду, обещанную Даффом победителю. А меня еще никто не выбивал из седла, — похвастался Уолдо. — Награда будет моей.

Рейвен ничего не ответила и пошла прочь. Но в глубине души она молилась, чтобы Черный рыцарь как следует отделал графа Уолдо.

* * *

Черный рыцарь уверенно ехал по внутреннему двору замка до тех пор, пока какое-то движение не заставило его взглянуть на окно башни. Он сразу заметил вспыхнувшие на солнце ярко-каштановые волосы и понял, что она наблюдает за ним. Под черным шлемом лицо его ожесточилось, и губы презрительно сжались.

Рейвен из Черка.

Одна мысль о ней всколыхнула в нем болезненные воспоминания, которые не забылись даже после многих лет войны и сражений в турнирах ради того, чтобы заработать на жизнь. До приезда в Черк он не знал, что этот турнир устроен по случаю свадьбы Рейвен и Уолдо, его единокровного брата. Лишь щедрое вознаграждение заставило его вернуться в Черк, где воспоминания о потерянной любви терзали то место в груди, где когда-то было его сердце.

Рейвен из Черка.

Он по-прежнему ненавидел ее, даже после всех прошедших лет. Ее предательство сделало его тем, кем он стал сегодня. Он за одну ночь превратился из романтичного юноши, мечтавшего стать благородным рыцарем и защищать честь своей дамы, в беспощадного бойца, завоевавшего свою репутацию мечом. После того как его изгнали из Черка, король, должно быть, разглядел в нем что-то, иначе не взял бы Дрейка к себе на службу сквайром. Бескорыстное служение Дрейка Черному Принцу хотя и было неразумным, зато вознаграждено сполна.

Вскоре после получения рыцарского звания он последовал примеру принца и надел черные доспехи. Вот так и появился Черный рыцарь. Это имя устраивало его гораздо больше, чем Дрейк Безымянный или сэр Бастард.

Бои во Франции становились все более ожесточенными и кровопролитными, и Черный рыцарь вновь и вновь отличался на поле боя. Поразительно, но он сумел спасти жизнь принцу во второй раз и был вознагражден за этот подвиг графством. Уиндхерст и его обширные земли теперь принадлежали ему. После победы при Креси Черный рыцарь вернулся в Англию и продолжал прославлять свое имя победами на турнирах. Ни один противник не мог устоять перед ним. К нему пришли слава и богатство, и он решил, что этот турнир в Черке станет для него последним. Вместе с обещанной за победу наградой у него теперь будут средства, чтобы восстановить и защитить Уиндхерст.

Если бы Дрейк знал, что встреча с Рейвен после стольких лет вновь всколыхнет в его душе чувства, которые он давным-давно подавил в себе, он бы не поехал в Черк. Ему было известно, что Дария умерла. Он узнал об этом вскоре после ее смерти, и это стало для него страшным ударом. Жизнь нежной розы прервалась прежде, чем та успела полностью расцвести. Дрейку нравилось думать, что, если бы Рейвен не предала его, он женился бы на Дарии и был счастлив и сегодня она была бы жива. И хотя у него не имелось бесспорных доказательств, он подозревал, что Уолдо как-то причастен к смерти Дарии.

Что-то умерло в душе Дрейка в тот день, когда он узнал о смерти своей любимой. И на смену безответной любви пришла жажда славы. Теперь главной его заповедью, которой он руководствовался в жизни, было стремление к богатству. Он стал безжалостным и дерзким. Если раньше он боготворил женщин, то теперь видел в них лишь источник собственного наслаждения, созданный на земле для удовлетворения мужчины. Но одно осталось неизменным — его всепоглощающая ненависть к Уолдо и Рейвен.

Черный рыцарь отвлекся от своих размышлений, чтобы приветствовать сэра Мелвина, главного управляющего замком.

— Приветствую вас, сэр. Я сэр Мелвин, управляющий лорда Даффа. Добро пожаловать в замок Черк.

Черный рыцарь кивком ответил на приветствие, ожидая! продолжения.

— Рыцари, прибывшие для участия в турнире, расположились за стенами замка со своими сквайрами и солдатами. Для вас там поставлены палатки, а обедать мы всех приглашаем в большой зал. Удовлетворяют ли вас такие условия, милорд?

— Ваше гостеприимство нам очень приятно. Я и мои люди с радостью примем участие в вашей трапезе.

Покончив с формальностями, сэр Мелвин повернулся, чтобы приветствовать новую группу рыцарей, только что появившихся во дворе. После ухода управляющего сэр Джон из Марлоу поднял шлем и искоса взглянул на Дрейка.

— Мы что, будем жить в лагере за стенами замка?

— Да, Джон. Для нас там раскинули палатки. Выбери место поближе к воде, если возможно. Я вскоре присоединюсь к вам. Но прежде мне нужно кое-что сделать.

Тревожное выражение появилось на красивом юном лице сэра Джона.

— Я знаю, что ты не любишь своего единокровного брата. Но молю тебя, не сделай никакой глупости. — И с этими словами он повернул коня, оставив Дрейка наедине с его мрачными мыслями.

Дрейк приподнял забрало и устремил взгляд на замок, из которого он был изгнан двенадцать лет назад. Мало что изменилось вокруг за эти годы. Он не видел Уолдо с тех самых пор, да и сейчас не горел желанием увидеть лицо брата. Он искал Уолдо лишь с одной целью — он должен был узнать, существует ли человек, способный взять над ним верх в турнире и получить награду.

Жеребец затанцевал под ним, и Дрейк успокоил его:

— Тихо, Зевс; завтра у тебя будет много работы.

Он снял шлем и спешился. Мальчик подбежал к Дрейку, чтобы принять коня, и Дрейк потрепал его по волосам. Вокруг все было по-прежнему, так, как он помнил. Сновали женщины с тюками под мышкой; детишки пасли свиней; плотники ругали своих подмастерьев; слуги, грумы и сквайры занимались своими делами. Несколько воинов с удовольствием пялились на смазливую служанку, набиравшую из колодца воду. С десяток построек тянулись вдоль задней стены: конюшни, кузница, мастерские, казармы, кухни и сараи для хранения хозяйственной утвари. Уолдо обходил повозку, груженную бочками с вином, и Дрейк ускорил шаг, чтобы перехватить его.

Уолдо мельком взглянул на Дрейка, потом бросил еще один, более внимательный взгляд. Дрейк мрачно улыбнулся, наблюдая, как кровь отхлынула от лица брата.

— Черт побери! Это ты! Я думал… мы все думали, что ты мертв.

Дрейк прищурился.

— И с чего это ты так решил?

— Я… ты… — Пот выступил на лбу Уолдо. — Мы столько лет ничего не слышали о тебе!

— А может, ты и не хотел ничего слышать? Как видишь, — сухо сказал Дрейк, — я очень даже жив.

Уолдо неторопливо оглядел черные доспехи Дрейка, его взгляд замер на черном шлеме, и он отшатнулся.

— Нет! Не может быть! Это не ты! Ты не можешь быть знаменитым Черным рыцарем, человеком, о котором ходят легенды по всему королевству. Почему я не знал?

— Возможно, потому, что ты не хотел этого знать.

— Но как это может быть? Как ты мог добиться таких почестей?

— Ты что, не слышал баллад бродячих певцов?

Уолдо бросил на него испепеляющий взгляд.

— Ты ушел отсюда с пустыми руками. А теперь ты…

— Граф с собственными владениями и рыцарями в услужении.

— Уиндхерст, — сказал Уолдо презрительно. — Это всего лишь груда камней, сваленных на голой, продуваемой ветрами скале.

— Тем не менее она моя, как и титул.

— Зачем ты здесь? Дария умерла. Тебе незачем возвращаться в Черк.

Серебристые глаза Дрейка сверкнули.

— Как умерла Дария? Вы были женаты всего несколько месяцев!

— Все это уже в прошлом, сэр Бастард, — с издевкой произнес Уолдо. — Дария мертва, а я женюсь на Рейвен.

Дрейк угрожающе шагнул к нему.

— Как ты меня назвал?

— Ты всегда будешь бастардом, сколько бы титулов ни дал тебе Эдуард.

— Я уже больше не полный благородства и великодушия мальчик, — предупредил его Дрейк. — Я тяжелым трудом заработал себе, имя и репутацию. Я — Черный рыцарь, граф Уиндхерст. Такова воля короля! Если ты когда-нибудь еще назовешь меня сэром Бастардом или Дрейком Безымянным, очень пожалеешь. Я никого не боюсь, Уолдо из Эйра. Тем более тебя.

— Ты приехал, чтобы расстроить свадьбу?

Дрейк мрачно улыбнулся.

— Нет. У Рейвен такая же предательская натура, как и у тебя. Так что желаю тебе наслаждаться ею. А причина моего появления здесь проста. Я собираюсь победить на турнире и получить награду.

Бесцветные глаза Уолдо превратились в две узенькие щелки.

— Только через мой труп.

Дрейк пожал плечами:

— Это можно легко устроить.

Уолдо изо всех сил пытался скрыть свое потрясение от его речи с единокровным братом, оказавшимся целым и невредимым. Он совершил ужасные поступки, чтобы получить титул графа и владения, и молился, чтобы Дрейк никогда не узнал о них.

* * *

Рейвен как раз выходила из кухни, когда увидела Черного рыцаря, беседующего с Уолдо. Он снял шлем и стоял к пей спиной. Она вытянула шею, чтобы получше рассмотреть его, но разглядела лишь густые черные волосы, обрезанные по последней моде, до плеч. Невероятно заинтригованная этим таинственным Черным рыцарем, она обошла повозку с вином, чтобы взглянуть на его лицо.

При одном взгляде на него она ахнула, и ей показалось, что в груди вспыхнуло пламя. Она видела это лицо сотни, нет, тысячи раз в своих снах. И каждый раз в этих серебристых глазах пылала ненависть к ней.

Дрейк.

Как долго она мечтала о том, чтобы он появился и она объяснила бы ему, что это Дария открыла все отцу, чтобы побег не состоялся. Рейвен узнала, что Дария как бы невзначай проговорилась обо всем своей служанке, прекрасно понимая, что та немедленно бросится к лорду Найлу и все ему расскажет.

А теперь он здесь. И все же это был не тот Дрейк, которого она помнила. Это был Черный рыцарь, мужчина, прославившийся своей отвагой и силой, своими победами над женщинами, безжалостностью в бою.

Это был мужчина, ненавидевший ее.

Она почувствовала момент, когда Дрейк увидел ее, потому что он словно застыл. Их взгляды скрестились. Веселые серебристые глаза, которые она так хорошо помнила, теперь были холодными. Она не могла даже пошевелиться под напором его ненависти.

— Дрейк, — сказала она дрогнувшим голосом, — ты действительно Черный рыцарь?

— Неужели в это так трудно поверить? — резко спросил Дрейк.

— Да… нет… Я не знаю. Ты изменился.

Он рассмеялся безжалостным смехом, так, что у нее мурашки побежали по коже.

— Да, я уже не тот мечтатель-идеалист, которого ты знала в юности. Я видел войну и кровь, миледи, а это меняет мужчину.

Его холодный взгляд на мгновение остановился на Уолдо и снова вернулся к Рейвен.

— Насколько я понимаю, вас следует поздравить. Я удивлен, что вам с Уолдо разрешили пожениться. Кровосмешение — серьезный грех.

— Я многие годы ждал разрешения папы, — вмешался Уолдо.

Дрейк рассматривал Рейвен так, словно никогда не видел ее раньше. Та Рейвен, которую он помнил, была полудевушкой, полуребенком, неуклюжая, с длинными руками и ногами, с веснушками на носу.

Стоявшая сейчас перед ним женщина отличалась безупречной кожей, белоснежной, с легким загаром на щеках. Одета она была в длинную светлую тунику с облегающими рукавами, поверх нее — в изумрудно-зеленую атласную тунику, отделанную золотом. Шелковую вуаль удерживал на голове золотой обруч. Зеленые глаза, точь-в-точь повторявшие цвет туники и слегка раскосые, обрамляли густые темные ресницы. Губы были розовые, нижняя чуть полнее верхней, что выдавало страстный темперамент. Интересно, уж не Уолдо ли предстоит разбудить эту дремавшую много лет страстность?

— Ты приехал, чтобы участвовать в турнире? — спросила Рейвен Дрейка, когда молчание стало невыносимым.

— Да. Так я зарабатываю на жизнь. После войны мне были крайне необходимы деньги, чтобы восстановить Уиндо, и я убедился, что лучший способ заработать их — это участвовать в турнирах.

— Черного рыцаря везде превозносят до небес, — тихо сказала Рейвен. — Ты превратился в легенду, Дрейк.

Дрейк не мог заставить себя улыбнуться женщине, которая много лет назад предала его. Он, пожалуй, мог бы простить ее, если бы не смерть Дарии при столь загадочных обстоятельствах. Сейчас Дария стала для него просто смутным воспоминанием, но Дрейк никогда не забывал, кто был виновником ее смерти. Если бы Рейвен не предупредила своего отца, им с Дарией удалось бы бежать в ту ночь, и Уолдо никогда бы не заполучил его нежную возлюбленную.

— Легенда он или нет, но мы еще посмотрим, кто будет торжествовать победу на турнире, — заявил Уолдо. Он многозначительно посмотрел на Рейвен. — У тебя, несомненно, много дел в замке.

Рейвен бросила на Уолдо презрительный взгляд, но не решилась открыто перечить ему и, повернувшись, устремилась прочь.

— Ее нужно будет укрощать, — пробормотал Уолдо, задетый ее непочтительными манерами. — Мы с Рейвен поженились бы давным-давно, если бы не это чертово разрешение папы. Дафф наотрез отказывался обойтись без него. — Он улыбнулся, но взгляд его оставался холодным. — Есть много способов заставить женщину покориться своему лорду и властелину, и я овладел всеми.

Дрейк напрягся, и его губы вытянулись в тонкую линию.

— Ты использовал эти способы и с Дарией?

На мгновение Уолдо растерялся.

— Дария? Она же умерла много лет назад. И потом Дария была достаточно покорной, до тех пор пока…

Серебристые глаза Дрейка буквально впились в него.

— До тех пор… — подсказал он.

Уолдо, должно быть, понял, что оказался на зыбкой почве, потому попытался отмахнуться от его слов:

— Не стоит вспоминать. Да я уж ничего и не помню после стольких лет. Наш брак был таким коротким, что мы едва успели узнать друг друга. Тебе известно, что наш отец умер незадолго до того, как заболела Дария? Его убили браконьеры.

— Мне рассказывали.

Уолдо отвернулся от пристально смотревшего на него Дрейка.

— А, я вижу, Дафф беседует с сэром Мелвином. Мне нужно обсудить с ним организацию турнира.

Дрейк мрачно улыбнулся, провожая Уолдо взглядом. Его единокровный брат мало изменился за прошедшие годы. И хотя Уолдо сражался при Креси, пути их не пересеклись.

Дрейку вдруг нестерпимо захотелось возвратиться к своей свите, и он резко повернулся и зашагал прочь. Люди оборачивались ему вслед некоторые даже крестились, когда он проходил мимо них. В своих черных доспехах он казался зловещим и опасным настолько, насколько об этом говорило его имя.

Проезжая через подъемный мост, который вел из замка к разбитому за его стенами лагерю, Дрейк вдруг со всей ясностью понял, что ему не следовало возвращаться в замок Черк. Он не ожидал, что Рейвен превратится в такую красавицу.

* * *

Пир, устроенный вечером, стал первым в длинной череде торжеств по случаю свадьбы, которая должна была состояться через четыре дня после окончания турнира. Рейвен сидела за столом на возвышении, между Уолдо и Даффом, безразличная к пышности праздника. Дафф нанял жонглеров и акробатов, чтобы развлекать гостей на протяжении долгой трапезы, но они не интересовали Рейвен. Встретив Дрейка во дворе, она теперь могла думать лишь о как его серебристые глаза заледенели, когда он увидел ее.

Ей было больно думать, что после всех прошедших лет он по-прежнему ненавидит ее за то, в чем она не была виновата.

Она взглянула на Уолдо из-под густых ресниц и поморщилась от отвращения. Он запихивал еду в рот с такой поспешностью, что куски падали на красный бархатный камзол. Уолдо не был толстым, но, невольно сравнивая его ноги с колбасами, Рейвен вздрогнула при мысли о том, что в брачную ночь ей придется терпеть на себе это тело. Сама мысль о близости с Уолдо была отталкивающей. Она готова на что угодно, лишь бы избежать этого брака.

Рейвен почти не прикасалась к еде. А блюда сменяли одно другое: заливное из свиной головы, запеченная рыба, жареный поросенок, телятина, фазаны и другая дичь, разнообразие овощей, пирогов и пудингов. Отвращение Рейвен к Уолдо только усилилось, когда он разломил пополам жаворонка и засунул большой кусок в рот. Зал был полон рыцарей и их сквайров, так что пришлось поставить дополнительные столы, чтобы разместить всех гостей. Рейвен медленно обводила взглядом пирующих и нахмурилась, не увидев среди них Дрейка. Она знала, что он приглашен: всех рыцарей по прибытии приветствовали и сообщали о том, что каждый вечер вплоть до окончания турнира их ждет праздничная трапеза.

Рейвен очень хотелось, чтобы Дрейк не ненавидел ее так сильно. Если бы они были в хороших отношениях, ей, возможно, удалось бы убедить его помочь ей, И вдруг, совершенно внезапно, ее осенило. Идея была сумасбродной, не стоящей размышлений, но других вариантов у нее просто не было. Ей уже не терпелось застать Дрейка одного, чтобы объяснить, что же на самом деле произошло столько лет назад, когда он пытался убежать с Дарией. Если он поверит ей, она сможет убедить его помочь ей избежать этого брака.

Рейвен вдруг подняла голову и тут же увидела Черного рыцаря. Одетый в черное, он произвел такое впечатление на присутствующих, что шум в зале мгновенно стих, когда он зашагал к своей свите.

Она смотрела на его лицо, и ее охватило необъяснимое желание провести пальцем по его полным губам, чтобы убедиться, такие ли они твердые, какими кажутся. Взгляд Рейвен заскользил ниже, и у нее перехватило дыхание.

На его теле не было ни грамма жира. Он весь состоял из закаленных в боях мышц и мускулов. Ни один мужчина в зале не мог сравниться с ним.

Рейвен продолжала смотреть на Дрейка, усаживавшегося среди своих людей. Кто-то что-то сказал ему, и широкая улыбка тронула его губы. Это была первая улыбка, которую увидела Рейвен, и с ее девственным телом стало твориться что-то странное. Она быстро отвела взгляд, чтобы Уолдо не заметил, как она смотрит на Черного рыцаря.

— Ты ничего не ешь, — сказал Уолдо, отвлекая ее от размышлений. — Тебе не нравится еда?

— Я не голодна, — честно призналась Рейвен. Уолдо нахмурился.

— Ты слишком худа. Я не люблю костлявых женщин. — Он окинул ее похотливым взглядом. — Ты потолстеешь, когда в твоей утробе будет расти мой ребенок.

От этих слов у Рейвен окончательно пропал аппетит.

Дрейк чувствовал на себе изучающий взгляд Рейвен и безуспешно пытался проигнорировать его. Он был поражен тем, что тощая, веснушчатая девчонка, которую он когда-то знал, превратилась в красавицу. Она выглядела стройной и грациозной, и Дрейк инстинктивно чувствовал, что под атласной туникой темно-синего цвета скрыто роскошное тело.

Он нахмурился и потряс головой, прогоняя эти ненужные мысли. Ему совершенно нет дела до Рейвен из Черка, как бы прелестна она ни была. Пусть Уолдо получает ее.

— Отчего ты так хмуришься, Дрейк? — поинтересовался Джон. — Мне кажется, ты слишком много хмуришься. — Он заметил направление взгляда Дрейка и ухмыльнулся.

— Ах, так дело в прелестной леди Рейвен? Ты ведь, обжегся, в юности воспитывался в замке Черк, так?

— Да. Я учился вместе со сквайрами лорда Найла, пока он не вышвырнул меня.

— Да, я помню, — задумчиво сказал Джон. — Ты рассказывал, что влюбился в Дарию из Черка, но она была помолвлена с твоим единокровным братом. Что произошло с Дарией? И как получилось, что леди Рейвен выходит замуж за Уолдо?

— Дария умерла загадочной смертью через несколько месяцев после свадьбы. А спустя некоторое время Уолдо направил папе просьбу дать разрешение на брак с Рейвен, когда ее жених погиб в боях при Креси.

— Что-то в твоем голосе подсказывает мне, что тебе не нравится леди Рейвен, мой друг. Или же она тебе слишком нравится? — лукаво спросил он.

— Она мне совсем не нравится, — горячо возразил Дрейк. — Она была маленькой лживой мерзавкой, когда я знал ее, и, по-моему, они с Уолдо заслуживают друг друга.

Дрейк ел весьма умеренно и выпил совсем немного эля. Он хотел сохранить ясную голову, когда утром начнется турнир. И пока его люди наслаждались выступлением менестрелей, он незаметно вышел, чтобы отправиться в лагерь.

Рейвен видела, как уходил Дрейк, и решила последовать за ним. Она надеялась догнать его во дворе, чтобы объяснить, что на самом деле случилось тогда, много лет назад. Когда-то они были друзьями, и, возможно, он согласится помочь ей.

Сославшись на головную боль, Рейвен извинилась и покинула обеденный зал. Но вместо того чтобы отправиться к себе в покои, она заторопилась к выходу для слуг, чтобы догнать Дрейка.

Глава 3

Рыцарь должен быть беспощаден к врагу

Рейвен догнала Дрейка в конюшне, когда он собирался забрать своего коня. Она решила, что Дрейк не слышал ее тихих шагов, потому что он как будто ничего не заметил. Она уже почти была у него за спиной, когда он вдруг присел и резко повернулся; в его руке сверкнуло лезвие кинжала.

Рейвен судорожно выдохнула:

— Дрейк, это я, Рейвен.

Дрейк выпрямился, слегка успокоившись, но было совершенно очевидно, что он никому не доверяет в замке, который когда-то называл домом. В голосе его прозвучала язвительная насмешка, когда он спросил:

— Что вы делаете здесь, миледи?

— Я хочу поговорить с тобой.

— А ваш жених знает об этом?

Она отвела взгляд.

— Я… нет.

— Не представляю, чем вы можете заинтересовать меня.

Она схватила его за руку:

— Дрейк, умоляю, выслушай меня. Необходимо, чтобы ты узнал правду о том, что произошло той ночью, когда ты собирался бежать с Дарией.

— Это не имеет значения, леди Рейвен. Дарии давно нет в живых.

— Мы же были когда-то друзьями, Дрейк. Мне даже представлялось, что я влюблена в тебя.

Он усмехнулся:

— Вы были девочкой, и с тех пор прошло много лет. Я уже не тот наивный мальчик, который когда-то жил здесь.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять, что ты превратился в удивительного мужчину.

— Лесть, миледи? Она вам не идет. Чего вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы ты поверил мне.

— Почему это для вас так важно?

— Если ты поверишь, что я не предавала тебя и Дарию, то возможно, выслушаешь и выполнишь мою просьбу.

Дрейк зло улыбнулся:

— А, теперь я понимаю. Вы однажды просили меня поцеловать вас. А я отказался. — В его голосе зазвучали жесткие нотки. — Вы хотите поцелуя? Я, в конце концов, мужчина, и ничто мужское мне не чуждо. На этот раз я не откажусь, Рейвен из Черка.

Она невольно отступила, пораженная яростью в его голосе.

— Нет, я не…

— Я прекрасно представляю, чего ты хочешь от меня.

Его горячие губы решительно прижались к ее губам, и оказалось, что они вовсе не такие жесткие, как это ей представлялось. Его поцелуй был жадным, неумолимым и вызвал у нее невольный жаркий ответ. Когда он положил ладонь на ее грудь и сжал пальцы, у Рейвен вырвался судорожный вздох прямо у его губ. Ей внезапно захотелось, чтобы его руки, обняв ее, держали крепко и не отпускали, но Дрейк оттолкнул ее и насмешливо улыбнулся:

— Вы этого желали, леди Рейвен? Вы хотели сравнить мои поцелуи с поцелуями вашего жениха?

Рейвен отшатнулась так, словно он ударил ее.

— Нет. Мне нужна твоя помощь. Я надеялась, что в память о нашей давней дружбе ты сделаешь это.

Дрейк вглядывался в лицо Рейвен. Ее обруч и вуаль упали, когда он с силой притянул ее к себе, и каштановые полосы сверкали в лунном свете. Она стала так прекрасна, что у него перехватило дыхание. Но он заставил себя вспомнить, что за этой обольстительной внешностью прячется предательская душа. И в то же время он невольно задавался вопросом, почему она все же производит впечатление женщины, попавшей в беду.

— Да чем же я могу вам помочь? У вас есть все, чего только может пожелать женщина. Вы помолвлены с богатым графом и скоро станете графиней.

— Ты до сих пор не понимаешь?

— Нет. Час уже поздний, леди Рейвен. Я должен подготовиться к завтрашнему турниру.

Она положила ладонь на его руку, удерживая его. Дрейк почувствовал, как горячая волна охватила все его тело. Потрясение на этот раз было не столь велико, как от поцелуя, но он все равно был поражен.

— Прошу, выслушай меня, — взмолилась Рейвен. — Я не могу выйти замуж за Уолдо. Я ненавижу его. Я считаю его виновным в смерти Дарии, и… и я боюсь его.

Лицо Дрейка стало непроницаемым. Если у него появится хотя бы малейшее доказательство того, что Уолдо виновен в смерти Дарии, он уничтожит брата без малейшего раскаяния.

— Зачем ему было убивать Дарию?

— Я не знаю. Просто я это чувствую. — Она прикоснулась к груди там, где билось ее сердце. — Здесь.

— Если вы так решительно настроены против этого брака, зачем же выходите за него замуж?

— Дафф и Уолдо — друзья. После смерти Эрика Дафф пообещал Уолдо, что не отдаст меня никому в жены, пока Уолдо не получит разрешение от папы. Уолдо это стоило очень дорого: ему пришлось кое-кого подмазать, прежде чем разрешение наконец было получено. Никакие мои мольбы не могли убедить Даффа выдать меня за другого или разрешить остаться старой девой.

Дрейк приподнял бровь.

— А чего вы хотите от меня, миледи?

Рейвен настороженно взглянула в сторону замка и отступила подальше в темноту. Дрейк, невольно заинтересовавшись, последовал за ней.

— Сестра моей матери живет в Шотландии. Ее муж служит при дворе шотландского короля. Я прошу тебя лишь проводить меня в Шотландию, пока не состоялась брачная церемония. Я намерена броситься к ногам тети Юнис и просить ее о защите.

— У меня нет времени на капризных девиц, боящихся брака, — ворчливо сказал Дрейк.

— Ты так же не любишь Уолдо, как и я, — возразила Рейвен. — Разве ты никогда не завидовал тому, что он — наследник твоего отца, хотя ты старший брат?

Слова Рейвен разбередили старые раны. Долгие годы и Мать Дрейка, и бабушка настаивали на том, что брак Бэзила и Литы был законным, что Дрейк родился в браке. Грэнни поклялась, что доказательство существует и, когда прилет время, Дрейк получит его. После того как отец Дрейка умер, он уже не считал нужным доказывать законность своею рождения. Он никому ничего не собирался доказывать. Он — Черный рыцарь и заработал это имя отвагой и умением, отточенным в боях. Теперь ему не нужно другого имени.

— Пусть Эйр принадлежит Уолдо. У меня теперь есть Уиндхерст и титул, пожалованные мне королем.

— Прошу, помогите мне, лорд Дрейк, — снова взмолилась Рейвен. — Я в отчаянии. Я готова покинуть замок, когда вы скажете!

Бледный овал ее лица казался белее самой луны, освещавшей его. Широко раскрытые глаза были полны мольбы, И Дрейку пришлось стиснуть зубы, чтобы не поддаться жалости. Дрейк знал, что жизнь Рейвен будет нелегкой, когда она станет женой его единокровного брата. Хотя во Франции они с Уолдо воевали в разных местах, Дрейк слышал рассказы о жестоком обращении Уолдо со слугами, пленными и женщинами из покоренных городов. Уолдо и его солдаты насиловали и грабили в свое удовольствие, несмотря на запрет короля Эдуарда. Дрейк не доверил бы Уолдо даже смою собаку.

Но Дрейк ожесточился и не был склонен к жалости.

— Нет, я не могу помочь вам. Вы никто мне, Рейвен из Черка. Наша дружба умерла в тот день, когда вы предали меня. Я доверил вам тайну, а вы тут же побежали к отцу и все рассказали ему. Найдите себе другого защитника, миледи.

Рейвен, рассерженная тем, что Дрейк не хочет помочь ей, не сдержалась:

— Неужели нет ничего, что могло бы заставить тебя передумать?

Его серебристый взгляд остановился на ее груди, заскользил ниже и замер там, где сходились ее бедра. Ему хотелось оскорбить Рейвен, причинить ей боль — так, как это когда-то сделала она. Он надеялся, что от его наглого взгляда она бросится прочь.

— Я, может, и передумаю, если мы поваляемся в стогу соломы.

Рейвен ахнула:

— Что? Вы оскорбляете меня, сэр! Вы просите то, чего я не могу дать.

Он насмешливо улыбнулся:

— На это я и рассчитывал, миледи. — И тут он сделал то, чего не должен был делать и никогда бы не сделал, если бы Рейвен не влекла его к себе таким необъяснимым образом. Он грубо схватил ее и впился губами в ее губы.

Ее невинная реакция на его первый поцелуй заинтриговала его. Рейвен явно не испытывала раньше страсти. Тот первый мимолетный поцелуй был ничто по сравнению с тем, что он хотел бы сделать с ней. Дрейк хотел бы проникнуть языком в ее рот, прикоснуться к ее девственной груди, услышать внезапный вздох, когда она почувствует первые признаки возбуждения.

Не обращая внимания на протесты, он еще крепче прижался губами к ее губам; его язык преодолел преграду и проник в ее рот, а рука легла на крепкую грудь. Но и этого ему было мало. Он обхватил губами кончик ее языка, и молчаливая мольба Рейвен превратилась во вздох, когда он коснулся возбужденного соска, дразня его кончиками пальцев. Он затвердел под его пальцами, и Дрейк улыбнулся. Он просунул колено между ее бедер, раздвигая их.

Вздох Рейвен превратился в стон, когда ее лоно прижалось к его колену, словно стремясь обрести нечто ускользающее. Дрейк прекрасно знал, что ей нужно. Он уложил бы се на мягкую солому и овладел ею, если бы не раздавшийся в темноте голос. Дрейк тут же опустил руки, и Рейвен упала бы, не поддержи он ее. Дрейк почувствовал момент, когда Рейвен поняла, что они не одни, потому что она напряглась и посмотрела через плечо.

— Рейвен, где ты? Твоя служанка сказала, что ты не вернулась в свою спальню.

— Уолдо, — приглушенно сказала она.

Дрейк промолчал. Его тело напряглось, когда Уолдо безошибочно направился к ним. Он нес факел, освещавший ему путь, и уже заметил их, так что им некуда было деться.

Рука Дрейка сжалась на рукоятке меча, когда Уолдо схватил Рейвен за руку и дернул к себе.

— Черт возьми, женщина! Что ты делаешь во дворе, да еще с ним? Ты совсем стыд потеряла? Мне следует устроить тебе за это порку.

— Я ничего не сделала, — горячо возразила Рейвен. — В Зале было так жарко, что я решила немного подышать, прежде чем отправиться спать.

— И ты случайно встретила сэра Бастарда, — язвительно заметил Уолдо.

Дрейк уже было вытащил меч из ножен, но сдержался и вернул его на место. Не в его интересах убивать Уолдо, ведь это не принесет ему вожделенной награды, к которой он так стремился. Он дождется случая, когда они сойдутся с Уолдо в бою, и тогда преподаст ему урок.

— Отправляйся в свои покои, Рейвен, — приказал Уолдо. — Ты объяснишь мне все это в нашу брачную ночь. Тебе многое предстоит объяснить, миледи, но сейчас у меня нет времени заниматься тобой. Завтра начинается турнир, и я должен беречь силы.

Рейвен резко повернулась и вышла, лишь раз взглянув через плечо на Дрейка. Дрейк попытался не обратить внимания на сквозившее в ее лице отчаяние.

— Итак, брат, ты по-прежнему стремишься обладать тем, что принадлежит мне, — сказал Уолдо с издевкой. — Сначала Дария, а теперь и Рейвен. Тебе ее не получить. Я хотел ее еще до того, как отец обручил меня с Дарией. В Рейвен есть огонь, как ты, несомненно, заметил, и я мечтаю укротить ее. Я потратил много времени и денег, чтобы заполучить Рейвен, — продолжил он. — Только посмей помешать мне, и ты будешь жалеть об этом до конца своих дней.

— Не правда ли, как это удобно, что Дария умерла и тем самым дала тебе возможность добиваться Рейвен?

— Да, удобно, — согласился Уолдо, но дальше эту тему не стал развивать. — Все законно, Дрейк. Сам папа дал мне разрешение жениться на Рейвен.

— Ну и женись на здоровье, — сказал Дрейк.

Слова легко слетели с его губ, хотя в душе он далеко не был уверен в них.. Рейвен превратилась в восхитительную, манящую к себе женщину. Какой мужчина не возжелал бы ее? Она одновременно казалась и чувственной, и невинной, и это сочетание кружило Дрейку голову. Неужели она действительно настолько невинна, как утверждает? Его раздражало то, что Уолдо разбудит в ней страсть.

— Мы с Рейвен лишь вспоминали прежние времена.

— Держись от нее подальше, брат. Ты не получил Дарию, и Рейвен тоже не для тебя. Ее невинность принадлежит мне. Ограничь свои интересы турниром. — На его лице вдруг появилось задумчивое выражение, и он одарил Дрейка приветливой улыбкой. — Пожалуй, я пришлю тебе кувшин лучшего вина Даффа в качестве утешения, — сказал он на прощание. — Как брат брату.

Улыбка Уолдо осталась без ответа.

— Я прекрасно понимаю тебя, брат, — ответил Дрейк. Его пронзительный взгляд уперся в спину Уолдо, направившегося обратно в замок.

Вдруг Дрейк заметил что-то на земле и, нагнувшись, увидел, что это прозрачная вуаль, которая покрывала яркие волосы Рейвен. Она, должно быть, упала, когда он заключил девушку в объятия. Дрейк с улыбкой спрятал вуаль под камзол.

В лагере его поджидал сквайр. Парень сидел на походной кровати и при свете свечи драил черные доспехи и шлем. Он подскочил, когда Дрейк вошел в палатку.

— Все в порядке, милорд. Ваши доспехи начищены, оружие проверено. Нужно ли вам что-нибудь еще?

— Нет, Эван. Можешь идти отдыхать.

Эван нагнулся, чтобы выйти из палатки, и уперся в мускулистую грудь сэра Джона из Марлоу.

— Лорд Дрейк в палатке, Эван? — спросил сэр Джон.

— Да, сэр Джон, он только что вернулся с пира.

Сэр Джон отослал Эвана и вошел в палатку. Дрейк дружески приветствовал его.

— Вижу, ты пока еще способен стоять на ногах, — поддразнил он друга.

— Как и ты, я завтра участвую в состязаниях. Слишком много выпивки притупляет мозги. И потом эль, поданный лордом Даффом, — это помои. Он, должно быть, держит хороший для себя.

Дрейк услышал приближающиеся шаги и схватился за меч.

— Стой, кто идет?

— Человек лорда Уолдо. Милорд прислал вам кувшин вина, чтобы лучше спалось.

— Он сказал «вино»? Да зови же его, Дрейк!

— Войди, — недовольно проворчал Дрейк. Обычно Уолдо не был столь заботлив, и Дрейк гадал, что задумал брат.

Солдат в золотисто-голубом мундире, а это были цвета на гербе Уолдо, вошел в палатку и поставил кувшин с вином на стол.

— Лорд Уолдо с наилучшими пожеланиями шлет вино Черному рыцарю, — заученно произнес он.

Дрейк с подозрением посмотрел на вино.

— Это хорошее французское вино, — быстро добавил пришедший. — Лучшее, что есть в замке.

— А! — вздохнул сэр Джон, не терзаясь сомнениями в отличие от Дрейка. — Хорошее французское вино трудно найти. Разливай, друг мой, и давай выпьем за завтрашний успех.

Солдат уже было начал пятиться из палатки, но Дрейк остановил его:

— Подожди! Как тебя зовут?

— Гарет.

— Ты давно служишь у Уолдо?

— Да, с тех пор, как он стал графом. Я воевал с ним во Франции. Был солдатом.

— Уолдо, наверное, доверяет тебе. Гарет выпятил грудь колесом:

— Даже свою жизнь доверит, милорд.

— Ну, тогда ты должен выпить с нами. Сэр Джон удивленно воззрился на Дрейка.

— Полно, Дрейк, зачем переводить хорошее французское вино на этого парня, когда он явно предпочитает эль?

— Так оно и есть, господин, — с готовностью согласился Гарет. — Прошу, наслаждайтесь вашим вином.

— Но я настаиваю, — заявил Дрейк.

— Святые небеса, Дрейк, да что с тобой? — укоризненно сказал Джон.

— В моем походном сундуке есть кружки, Джон, — сказал Дрейк. — Прошу, принеси три.

Джон подчинился, хотя явно был озадачен упорным желанием Дрейка угостить солдата. Он нашел три глиняные кружки и поставил их на стол рядом с кувшином. Дрейк кивнул, и Джон, наполнив кружки, поднес свою к носу и с удовольствием вдохнул аромат вина.

— Амброзия, — сказал он, поднося кружку к губам.

— Нет, Джон, не пей… пока, — попросил Дрейк, поднося свою кружку к носу и тоже вдыхая исходивший от вина аромат. — Сначала выпьет Гарет. — Он передал кружку человеку Уолдо.

Дрейк, пристально следивший за Гаретом, довольно улыбнулся, когда увидел, с каким ужасом Гарет уставился на кружку.

— Пей же, Гарет. Как часто тебе удается выпить хорошего французского вина?

— Ты спятил, Дрейк? — поинтересовался Джон.

— Пей, Гарет, — приказал Дрейк, жестом заставляя замолчать Джона.

— Нет! — закричал Гарет, выливая вино на землю. — Я не могу! — Резко повернувшись, он торопливо выбежал из палатки.

Джон озадаченно уставился на свою кружку.

— Какого черта?!

. — Поставь ее, Джон, — тихо сказал Дрейк. — Вино нельзя пить. Оно отравлено.

Джон вздрогнул и осторожно поставил кружку на стол.

— Господи, ты уверен. Дрейк?

— Нет, но ты видел, как отреагировал человек Уолдо, когда я попросил его выпить вино первым. Можешь отведать его, если хочешь, но я бы не советовал тебе этого делать.

— Нет уж, — сказал Джон вполголоса, — я лучше поверю тебе на слово. Как ты догадался?

— Уолдо ничего не делает просто так. Он всегда ненавидел меня. И когда он прислал вино в качестве дара, я тут же заподозрил подвох. Вино, быть может, просто лишило бы нас сил перед завтрашними состязаниями, но скорее всего оно убило бы нас.

Джон снова вздрогнул.

— Надо же, яд. За что Уолдо так ненавидит тебя? Ведь он граф, а не ты. Ты говорил, что никогда не было сомнения в том, что Уолдо станет наследником твоего отца, а ты…

— Бастард, — сказал Дрейк, заканчивая недосказанное Джоном. — Слушай меня внимательно, Джон. Когда-нибудь я докажу, что являюсь законным наследником Эйра. Я никогда не сомневался в том, что доказательство существует. Грэнни Нола сказала, что придет время и я захочу узнать правду и, когда я буду готов, она поможет мне найти истину.

— Твоя бабушка — мудрая женщина, — сказал Джон.

— Да, она жива и здорова, и у нее по-прежнему отличная память. Кроме меня, только ты и сэр Ричард знаете, где найти ее деревню в Уэльсе. Я никому больше не доверяю. Некоторое время я тревожился, что Уолдо найдет ее, но лишь лорд Найл и мой отец знали, где она живет, и оба они мертвы.

— Твое доверие делает мне честь, — сказал Джон. Его взгляд задержался на кувшине. — А что делать с отравленным вином?

— Вылей его на землю за палаткой. И слей в кувшин вино из кружек.

Дрейк держал кувшин, пока Джон сливал в него вино из кружек. Руки Джона так дрожали, что он даже пролил часть вина. Потом вышел вслед за Дрейком из палатки и наблюдал, как сухая земля жадно впитывает отравленное вино.

Как только кувшин опустел, Дрейк разбудил Эвана. Парень выбрался из палатки, сонно позевывая.

— Чем могу услужить вам, милорд? Дрейк вручил кувшин сквайру.

— У меня к тебе поручение, парень. Отнеси этот кувшин в замок и отдай его лорду Уолдо. Скажи ему, что вино было восхитительным и что я благодарю его за его заботу.

— Слушаюсь, милорд.

— И учти, ты должен отдать кувшин только лорду Уолдо, больше никому, — сказал Дрейк вслед уходившему сквайру.

— Можете положиться на меня, — ответил Эван. Джон тихо рассмеялся:

— Брат Уолдо наверняка будет удивлен, увидев тебя завтра на состязаниях живым и здоровым.

— Да уж, еще как удивится!

Джон отправился отдыхать, а Дрейк вернулся в свою палатку. Рейвен никак не выходила у него из головы. Ее мольба о помощи была такой отчаянной, что застала Дрейка врасплох. Как и ее нежные поцелуи и внезапная вспышка страсти. Она потрясла его своей жаркой реакцией на то, что началось как насмешка. Вместо того чтобы показать ей свое презрение, он вынужден был бороться с желанием немедленно овладеть ею.

Боже милосердный! Да что с ним такое? Рейвен превратилась в тот тип женщин, которых Дрейк, исходя из своего опыта, научился избегать: они были лживыми и одновременно манили своей чувственностью. Женщины, подобные Рейвен, заслуживали таких мужчин, как Уолдо. Он не мог забыть, что, если бы не Рейвен, Дария стала бы его женой. Трудно представить, каким было бы его будущее, если бы Дарию не отняли у него, и все же он был уверен, что сегодня она была бы жива. Но Рейвен нажаловалась отцу, и его жизнь пошла по иному пути.

Этой ночью он заснул с огромным трудом. И его сны были заполнены зеленоглазой красавицей с каштановыми волосами.

Рейвен тоже не спалось, и она, не раздеваясь, устроилась в узком проеме окна. Из ее комнаты на верху башни Рейвен были хороши видны ряды палаток, установленных на поле за воротами замка. Она точно знала, где находился Дрейк со своими людьми, потому что днем вскарабкалась на парапет и попросила одного из стражей показать ей, где расположился Черный рыцарь. Она сразу же определила палатку Дрейка по развевавшемуся над ней флагу: красный дракон на черном фоне.

Рейвен вздохнула и отвернулась от окна. Она никогда в жизни не испытывала унижения, подобного тому, которое ей пришлось пережить, когда Дрейк отверг ее. Она прикоснулась к своим губам, удивляясь, что все еще не прошла припухлость от его поцелуев. А ее тело! Святая дева! Она даже не представляла, что тело мужчины может быть таким твердым и напряженным. Да простит ее Господь, но она могла бы до бесконечности целовать Дрейка.

Погруженная в греховные мысли, Рейвен вздрогнула, когда в комнату ворвалась Тельма, а за ней шел Уолдо.

— Я сказала ему, что вы спите, госпожа, и не подобает входить в вашу комнату, не испросив прежде вашего позволения, но он и слушать меня не стал.

— Убирайся, — рыкнул на нее Уолдо.

Тельма бросила на Рейвен извиняющийся взгляд и поспешно удалилась.

— Закрой за собой дверь, — приказал Уолдо.

Рейвен приготовилась принять удар. И ей не пришлось долго ждать.

— Твое поведение недостойно, Рейвен, — начал он отчитывать ее. — Я не потерплю распущенного поведения моей жены.

— Я пока еще не ваша жена, — возразила Рейвен. — И потом мы с Дрейком лишь вспоминали былые времена.

— Я же не дурак, Рейвен! Я знаю, что Дрейк целовал тебя. Посмотри на себя. Губы вспухли от поцелуев, лицо раскраснелось. — Он решительно направился к ней, и Рейвен попятилась, пока не уперлась спиной в узкий оконный проем. — Я не потерплю этого, — заявил он, делая ударение на каждом слове.

— Вы напрасно обвиняете меня, — вновь возразила Рей-вен. — Думаете, я не знаю, что прошлой ночью вы спали с одной из служанок?

— Мужчина вправе удовлетворять свое желание. Запомни хорошенько мои слова, Рейвен. Хотя я и ждал тебя многие годы, но если мне надоест, я буду удовлетворять свое желание с кем захочу и когда захочу. А ты будешь рожать мне наследников и управлять моим домом. Я был одержим тобой еще тогда, когда ты была сорванцом с копной рыжих кудрей. Но если ты мне наскучишь, я буду искать других развлечений.

— Ты мне противен, Уолдо! — воскликнула Рейвен. — Я не желаю выходить за тебя и не хочу рожать тебе детей.

Уолдо схватил ее за корсаж и дернул к себе.

— Чтобы я больше никогда не слышал этого, — предупредил он. — Когда мы поженимся, я научу тебя быть покорной. Тебе давали слишком много свободы, пока ты росла. Большинство женщин твоего возраста давно замужем и уже родили по нескольку детей своим лордам. — Он бросил на нее похотливый взгляд. — Мы с тобой наверстаем упущенное время.

— Отпусти меня, — прошипела Рейвен, пытаясь освободиться от его рук.

— Нет, никогда. Ты моя, Рейвен. Пути Господни неисповедимы. Если бы Господу не было угодно, чтобы я получил тебя, он бы не забрал Дарию и Эрика Флинта. Твоя невинность принадлежит мне. И я с радостью предвкушаю пашу брачную ночь.

И словно в подтверждение своих слов он стал похотливо тереться о ее тело, затем сильно впился в ее губы. Но он лишь добился того, что сделал ей больно, укрепив желание Рейвен избежать этого брака любой ценой. Она должна убедить Дрейка помочь ей, несмотря на то что один раз он ей уже отказал.

Собравшись с силами, Рейвен приподняла колено и ударила Уолдо в уязвимое место. Он взвыл от боли и выбросил вперед кулак. От удара по лицу Рейвен пошатнулась и упала на пол. Она с удивлением наблюдала, как он согнулся почти пополам, сжимая руками пах. Эта незначительная демонстрация силы преподала Рейвен бесценный урок, который она теперь не забудет. Если у мужчин и есть уязвимое место, то это то место, которым они думают, вместо того чтобы воспользоваться мозгами.

На следующее утро деревенский священник отслужил мессу для участников турнира. Служба проходила на открытом поле, потому что ни деревенская церковь, ни часовня замка не могли вместить столько народа. Служба завершилась благословением, и Дрейк вернулся в палатку, чтобы подготовиться к первому дню состязаний, которые должны были вскоре начаться.

Дрейк с помощью своего сквайра стал облачаться в доспехи. Из оружия у него были затупленные копье и мечи, потому что по приказу короля разрешалось использовать в турнирах лишь оружие с тупым концом. Он также взял крепкий щит, выделанный таким образом, чтобы выдержать удары подобного оружия, и специальные щитки, чтобы уберечься от ран. Его доспехи были черными, как и шлем. Поверх кольчуги он надел черную тунику, на груди которой был нарисован красный дракон. Когда герольд объявил начало турнира, Дрейк вскочил на жеребца, украшенного черной попоной с красной отделкой, и направился на арену ждать своей очереди.

Дрейк взглянул на павильон, сооруженный для зрителей, и увидел Рейвен, сидящую в первом ряду среди других дам. На ней было платье темно-пурпурного цвета, собранное в талии и отделанное горностаем. Казалось бы, этот цвет должен был невыгодно сочетаться с ее огненными волосами, но он лишь подчеркивал ее красоту. Она не надела традиционного для женщин головного убора в виде высокого конуса с вуалью. Вместо этого ее роскошные волосы были забраны в сетку из золотой нити, а лицо закрывала вуаль.

Дрейк скривился, когда Уолдо подъехал к павильону и склонил свое копье перед Рейвен, ожидая награды своей дамы. И он еще больше разозлился, когда Рейвен достала из рукава тонкую ленту и привязала ее на конец копья. Уолдо насмешливо приветствовал ее, развернул коня и вернулся на арену; Дрейк мрачно улыбнулся, подумав о вуали, которую Рейвен обронила ночью на конюшне, и дотронулся до груди, куда спрятал ее.

Когда Уолдо развернул коня, его взгляд упал на Дрейка. Дрейк знал, что брат не ожидал увидеть его утром в столь добром здравии. Лицо Уолдо побелело, и на нем появилось выражение полного изумления. Дрейк отсалютовал ему копьем.

Через несколько минут два конных рыцаря в доспехах появились на арене и заняли места на противоположных концах барьера, сооруженного для того, чтобы лошади не сталкивались. Дрейк с интересом наблюдал, как герольд подал сигнал к атаке и рыцари с копьями наперевес во весь опор поскакали навстречу друг другу.

Рыцарь, которому Дрейк отдавал предпочтение, сэр Уильям из Дорсета, нанес сокрушительный удар, сломав копье противника. Затем сэр Уильям сумел копьем столкнуть его с лошади и спешился сам. Немедленно зрители разразились возгласами: «Честно выбит из седла!» Затем оба рыцаря вытащили из ножен мечи и продолжили сражение уже на ногах. Сэр Уильям победил, выбив меч из рук противника. Громкие возгласы одобрения раздались в рядах зрителей.

Турнир шел своим чередом. На арену вышел сэр Джон, и Дрейк был рад, когда его друг легко одолел соперника. Сэр Ричард, еще один из его рыцарей, сражался следующим и тоже победил. И вот настала очередь Дрейка.

Дрейк опустил забрало и занял место у барьера. Когда герольд подал сигнал, оба рыцаря поскакали во весь опор навстречу друг другу. Леденящий душу грохот вызвал громкий возглас у зрителей. Это Дрейк одним ударом выбил из седла своего противника, который теперь неподвижно лежал на земле. Когда стало ясно, что он не в состоянии продолжать бой, выбежали его сквайры и унесли своего рыцаря с арены на щите. Зрители вскочили и криками приветствовали победителя.

Дрейк бился еще три раза, прежде чем первый день состязаний был завершен. Были начислены очки за выбивание противника из седла, за удар по шлему и за сломанное копье. В итоге Черный рыцарь и Уолдо из Эйра набрали очков больше, чем все остальные участники турнира. Было очевидно, что именно эти двое и сразятся за денежную награду. И поскольку только один победитель получал ее, было совершенно ясно, что в последний день турнира Черный рыцарь и Уолдо будут биться насмерть.

Глава 4

Рыцарь не должен убивать только ради удовольствия

Вечером того же дня было устроено веселое пиршество. Рыцари, выбитые в бою из седла, сетовали на большой выкуп, затребованный их противниками за возврат лошадей и оружия, а победители праздновали свою победу. Правила требовали, чтобы побежденные отдавали победителю лошадей, доспехи, оружие, имущество, да еще и платили штраф. Переезжая с одного турнира на другой, те рыцари, которые были сильны в бою, обогащались за счет побежденных, а проигравшие порой возвращались домой нищими.

Дрейк не только завоевал славу, кочуя по всей Англии с одного турнира на другой, но и заработал большие деньги. А в случае победы на этом турнире он должен был получить достаточно, чтобы восстановить Уиндхерст, свой древний замок в глуши Уэссекса. Награда, которую он собирался завоевать, также дала бы ему возможность защищать крепость после того, как та будет восстановлена.

Когда Дрейк вошел в зал, наступила полная тишина. Своей внушительной фигурой в черном он напоминал темную дикую птицу среди ярко раскрашенных павлинов. И самые кричащие одежды были на Уолдо. Ярко-зеленый камзол и желтые рейтузы только подчеркивали его полноту и раскрасневшееся лицо.

Дрейк направился к столу на возвышении, останавливаясь по пути, чтобы принять поздравления от других рыцарей. Подойдя к возвышению, он насмешливо улыбнулся брату и отвесил небрежный поклон.

— Ты был сегодня великолепен, Дрейк, — произнес Дафф в качестве приветствия. — Ты совсем не тот мальчик, которого мы с Уолдо… — Он замолчал и смущенно отвел взгляд.

— Которого вы дразнили сэр Бастард? — поддел его Дрейк. — Да, я совсем не тот.

— Ты действительно был неподражаем, Дрейк, — тихо сказала Рейвен.

— Вы слишком добры, миледи, — холодно ответил Дрейк. Он не осмеливался задерживать внимание на Рейвен, потому что в этот вечер она была особенно красива в алом бархате. Он не хотел, чтобы что-нибудь отвлекло его от главной цели. В последние два дня он и так слишком много думал о Рейвен, смущавшей его покой.

— Ты выглядишь бодрым после сегодняшних тяжких сражений, — непринужденно сказал Уолдо, и Дрейк безошибочно понял, что тот имеет в виду.

— Да, мне сегодня чрезвычайно повезло. Ни один из противников не сбил меня с лошади, и я не получил ни одного синяка или ссадины. Оставь свои комплименты тем, кто их оценит, брат. Кстати, вино, что ты прислал вчера вечером, было восхитительным. Мы с сэром Джоном с наслаждением выпили его.

Уолдо, нужно отдать ему должное, даже не вздрогнул, хотя он явно не ожидал, что Дрейк заговорит об отравленном вине.

— Раз оно тебе так понравилось, то я, пожалуй, пришлю тебе еще кувшин сегодня вечером.

— Нет, не стоит беспокоиться, — сказал Дрейк, и Уолдо почувствовал в его словах скрытое предупреждение. — Мне нужно сохранить ясную голову для завтрашних состязаний.

— А я и не знал, что ты послал Дрейку вино, Уолдо, — укорил его Дафф. — Надеюсь, ты выбрал хорошее французское.

— Вино было слегка горьковато на вкус, — сказал Дрейк с явным намеком. Потом он повернулся к Рейвен, насмешливо поклонился ей и отправился к своей свите.

— Мерзавец! — воскликнул Уолдо, едва Дрейк повернулся к ним спиной.

— Зная, как ты относишься к Дрейку, я с трудом могу поверить, что ты послал ему вино, — заметила Рейвен.

— Да, — согласился Дафф. — Это не похоже на тебя, Уолдо.

— Именно, — кивнула Рейвен, и внезапно страшная мысль пришла ей в голову. И хотя ей не хотелось верить в это, трудно было отмахнуться от страшной догадки.

— Ты должен признать, что Дрейк Безымянный стал человеком, с которым необходимо считаться, — сказал Дафф задумчиво. — Черный рыцарь! Только представьте! Вполне вероятно, что он будет назван победителем и получит денежную награду.

— Я постараюсь не допустить этого, — бросил Уолдо. Подозрение ядовитой змеей закралось в душу Рейвен.

Она знала, что Уолдо ничего не делает просто так. Отбросив осторожность, она спросила:

— Я вас хорошо знаю, милорд. Чем было плохо вино, которое вы послали Дрейку?

Уолдо злобно взглянул на нее.

— Ничем. Разве ты только что не видела моего брата? Он вовсе не казался больным.

Рейвен опустила глаза. Весь вид Уолдо говорил о том, что он виноват. Во рту у нее пересохло, но вместо того чтобы отпить из чаши Уолдо, она попросила принести ей другую чашу и сделала большой глоток вина. Она услышала недовольное ворчание Уолдо, но демонстративно не обратила на него внимания.

Трапеза продолжалась, и Рейвен обнаружила, что не может оторвать глаз от Дрейка. Он, похоже, наслаждался предложенным гостям развлечением. Жонглеры ушли, и их сменил бард с лютней. Она вся обратилась в слух, когда бард запел восхитительную балладу о подвигах Черного рыцаря. Чем больше бард восхвалял Черного рыцаря, тем мрачнее становилось лицо Уолдо. К тому времени когда бард наконец допел балладу, Уолдо выглядел так, словно был готов взорваться в любую минуту.

Когда вино разгорячило мужчин и их разговоры стали чересчур смелыми, Рейвен откланялась. Ей отчаянно хотелось поговорить с Дрейком, предупредить его о преступных замыслах Уолдо, но она не знала, где его найти и как сказать ему об этом. В конце концов она решила, что он должен знать Уолдо достаточно хорошо, чтобы понимать его поступки. О, как же сильно ей хотелось снова увидеть Дрейка! Она сделает все что угодно, лишь бы избежать предстоящей свадьбы, даже готова отдаться Дрейку, если такова будет его цена за помощь. Завтра она снова попытается заручиться поддержкой Дрейка. Ведь непременно должен быть способ избежать этого ненавистного брака.

Если бы только Черный рыцарь больше напоминал того Дрейка, которого она когда-то знала! Но Черный рыцарь был ожесточенным воином, не склонным к состраданию и уж тем более к помощи. Много лет назад он отдал Дарии свое сердце, а потом научился жить без него. Он посвятил жизнь войне и использовал военное искусство, которому его научили здесь, в этом замке, чтобы добиться славы и богатства. И все эти годы он не переставал ненавидеть Рейвен из Черка.

Неужели она ничего не может сделать, чтобы убедить Дрейка помочь ей? В эту ночь она явно ничего не добьется, потому что, когда украдкой спустилась по лестнице и взглянула в зал, увидела, что он хохочет и пьет вино со своими рыцарями. Вздохнув, она вернулась к себе в комнату и легла спать.

Турнир возобновился на следующее утро, после мессы. День обещал быть ясным и теплым, и Дрейк, готовясь к состязаниям, подумал, что это добрый знак. Сегодня он был в первой паре участников. Обменявшись ударами, оба всадника сумели удержаться в седлах, но Дрейк успел сбить шлем с головы противника. Со второй попытки Дрейк выбил его из седла, но соперник смог продолжить сражение на мечах. Дрейк быстро расправился с ним, получив в награду коня, доспехи и оружие невезучего рыцаря. Они существенно пополнили запас трофеев, которые Дрейк намеревался вернуть их владельцам за выкуп.

Так продолжалось в течение всего дня, и к вечеру усталый и счастливый Дрейк, выигравший все состязания, стал значительно богаче.

Тем вечером он совсем недолго побыл на пиру. Но все это время его взгляд непроизвольно останавливался на Рейвен, и Дрейку это совсем не нравилось. Разглядывая ее из-под полуопущенных век, он не мог не заметить, как она печальна. Она выглядела так, словно рада была бы оказаться в любом месте, только не рядом с Уолдо. Когда Уолдо наклонился к ней, она отпрянула. Когда он положил особенно аппетитный кусок на ее блюдо, она оттолкнула его. И Дрейк чуть не рассмеялся, увидев, что Рейвен отказалась разделить с Уолдо его чашу.

Независимо от того, нравилась ему Рейвен или нет, он не мог не восхищаться ею. Она была упряма. Дрейк вдруг испугался, что, если она и дальше будет так непокорна, Уолдо заставит ее сильно пожалеть об этом. Дрейк знал по опыту, что Уолдо обладает буйным нравом и не позволит жене ослушаться его. Дрейк почувствовал жалость к Рейвен, но быстро подавил ее. Он не может позволить себе чувство, которое не на пользу его целям.

Дрейк решил покинуть пир раньше, вскоре после ухода Рейвен. Он разрешил своему сквайру веселиться с другими сквайрами, а сам незаметно покинул зал.

Одинокая свеча зашипела и погасла от порыва воздуха, ворвавшегося вслед за ним в палатку, и Дрейк не стал снова ее зажигать. Он разделся догола и лег на походную постель. Он неимоверно устал, от бесконечных боев у него болели все кости, и следующий день обещал быть столь же утомительным. Через мгновение он уже крепко спал.

Дрейк не знал, сколько он спал — минуты или часы, но проснулся он от ощущения опасности. Волосы на его затылке зашевелились, и он интуитивно почувствовал, что рядом кто-то есть. В палатке царила кромешная тьма. Он намеренно замедлил дыхание и потянулся рукой под подушку за кинжалом. Почувствовав, как кто-то склоняется над ним, тянется к нему, он отреагировал с необыкновенной стремительностью.

Отбросив одеяло, он согнулся и бросился на непрошеного гостя. Он понимал, что Уолдо не погнушается подослать убийцу. Под его натиском нарушитель спокойствия упал, и Дрейк услышал, как из груди незнакомца с шумом мы рвался воздух. Он уже было занес руку с кинжалом, но что-то остановило его. Он замер, когда вдруг понял: это новее не мужчина. Он достаточно хорошо изучил женское тело, чтобы узнать его, когда оно распластано под ним.

Мягкая грудь прижималась к его груди, и восхитительные женские изгибы приятно соприкасались с его мускулистым телом. Тихий смешок заклокотал у него в груди и сорвался с губ.

—Это в духе Уолдо: послать женщину выполнить за него грязную работу, — прошептал он ей на ухо. — Нужно не забыть поблагодарить его. Я так давно не прижимался к женскому телу.

Женщина под ним попыталась заговорить, но Дрейк быстро закрыл ей рот рукой, а другой ощупал ее роскошную фигуру в поисках оружия.

— Как, нет оружия? А как же ты тогда должна была убить меня? Может, ты собиралась применить против меня мое же собственное оружие? Может, ты думала, что, охваченный страстью, я не пойму твоих намерений?

Женщина горячо замотала головой и попыталась что-то сказать, но Дрейк продолжал безжалостно зажимать ладонью ее рот.

Его рука снова заскользила вниз, неторопливо изучая тело лежавшей под ним женщины.

— У тебя приятная фигура, леди. Ты шлюха Уолдо?

Женщина снова замотала головой и попыталась укусить Дрейка за руку, но он знал все уловки, к которым она могла прибегнуть.

— Нет, на этот раз я приму то, что предложил мне Уолдо. Сдается мне, что оно того стоит.

Она стала извиваться под ним, когда Дрейк задрал ее юбки и засунул руку между ее ног.

— Ты хорошо пахнешь, леди, — сказал Дрейк, зарываясь носом в ее волосы. — Мне с тобой приятно. Хотя я и не вижу тебя, твое тело говорит мне все, что нужно.

Паника охватила Рейвен, когда Дрейк задрал ее юбки и просунул руку между ее ног. Он был совершенно голый! Она чувствовала, как его обнаженная плоть прижимается к ней.

Она прокралась из замка этой ночью, чтобы в последний раз попробовать уговорить Дрейка помочь ей. Решив, что он спит, она проникла в его палатку и поняла свою ошибку лишь тогда, когда он внезапно прыгнул на нее. Ведь она же знала, что идея застать Черного рыцаря врасплох была, мягко говоря, неудачной и она еще будет раскаиваться в том, что решилась на это.

Но ею руководило отчаяние. Завтра турнир закончится, а на следующий день состоится ее свадьба. Она боялась, что Дрейк уедет сразу после турнира, поэтому и решилась прийти в лагерь, несмотря на всю неразумность этого плана. А сейчас все шло к тому, что он грубо овладеет ею.

Рейвен попыталась сбросить Дрейка, когда тот раздвинул ее ноги и устроился между ними. Она застонала под тяжестью его тела, не имея возможности закричать. Он решил, что она шлюха, подосланная Уолдо. Ей обязательно нужно, чтобы он понял, кто она, пока не изнасиловал ее.

Рейвен почувствовала, как его мужская плоть коснулась ее девственной плоти, и в горле стал подниматься крик. Она снова попыталась укусить его за руку. На этот раз Господь оказался на ее стороне, потому что она вонзила зубы в его ладонь. Его рука отдернулась, и Рейвен успела выкрикнуть его имя.

Она почувствовала, как Дрейк застыл и приподнялся на локтях.

— Рейвен? Черт возьми! Неужели Уолдо так отчаянно хочет избавиться от меня, что даже послал свою невесту расправиться со мной?

— Нет! — Она попыталась спихнуть его, но он даже не пошевелился.

— Зачем вы здесь? — резко спросил он.

— Чтобы снова молить тебя о помощи. Я не могу согласиться на этот брак.

— Вы с ума сошли, леди? Уолдо изобьет вас до синяков, если узнает, что вы среди ночи пришли в мою палатку.

— А ты что, расскажешь ему об этом?

Она попала в самую точку. Он не скажет Уолдо, и она это знала. Тут Рейвен заерзала под ним, и все его мысли унеслись прочь. В его груди поднимался стон, грозивший задушить его. Ему было удивительно приятно чувствовать под собой ее тело. Оставалось лишь пошевелить бедрами, чтобы проникнуть в ее лоно, и у него было огромное искушение сделать это, поддавшись зову плоти. Но тут к нему вернулся разум, и Дрейк понял, что, овладев Рейвен, он возьмет на себя обязательство помочь ей, чего он совершенно не собирался делать. Очень неохотно он скатился с нее и обмотал одеялом обнаженное тело, хотя темнота и так скрывала его от ее глаз.

— Вам лучше уйти, пока я не передумал, — хрипло сказал он. — И если все же вас прислал Уолдо, скажите ему, что у него опять ничего не вышло.

Он услышал, как Рейвен вскочила на ноги.

— Я тебя совсем не узнаю, Дрейк. Ты так ожесточен, так стремишься разбогатеть, что в твоем сердце не осталось места для сострадания.

— У меня нет сердца, — возразил Дрейк. — Найдите другого рыцаря, чтобы опутывать его сетью ваших интриг, того, кто еще верит в рыцарский кодекс чести. А я, как только получу приз за победу в турнире, сразу отправлюсь восстанавливать Уиндхерст. Когда-нибудь он станет таким же величественным, каким был раньше.

— Я и об этом намеревалась поговорить с тобой, — призналась Рейвен. — Уолдо задумал что-то нехорошее. Я хотела предупредить тебя, чтобы ты был осторожен. Я не знаю, что он собирается предпринять дальше, но почти уверена, что он подсыпал что-то в то вино, что прислал тебе. Но раз ты не заболел, значит, уже заподозрил нечестную игру.

— Да, Рейвен, я очень хорошо знаю Уолдо. И он уже не первый раз пытается убить меня. Он нанял убийцу, как только я поступил на службу к королю, еще до того, как я отличился во Франции и прославился как Черный рыцарь. — Его голос стал жестким. — Человек признался перед тем, как я убил его. Странно, не правда ли? Зачем это вдруг Лэлдо понадобилось избавляться от меня? Насколько мне известно, я не представляю для него никакой угрозы.

— А вот у меня нет такой уверенности, — ответила Рейвен. — Уолдо почему-то боится тебя. Все было хорошо, пока ж думал, что ты мертв. Но когда ты появился здесь, да еще оказался Черным рыцарем, он решил, что ты для него — угроза. И я этого не понимаю.

— Клянусь, что однажды я узнаю, почему Уолдо хочет моей смерти. А пока я должен укрепить мои владения и готовиться к тому дню, когда отправлюсь искать ответы на свои вопросы.

— Ты был моей последней надеждой, — всхлипнула Рейвен. — Я обречена.

Он услышал звук ее удалявшихся шагов и подавил охватившее его желание броситься за ней, обнять и прогнать ее страхи. Но он знал, что не в его интересах вникать в проблемы Рейвен. Он ничего ей не должен. Ей не принадлежит ни его сердце, ни его присяга на верность. Все женщины должны выходить замуж и рожать детей мужьям; почему Рейвен считает, что она чем-то отличается от них?

И все же мысль о том, что Рейвен придется терпеть Уолдо в постели, не радовала его. Чем быстрее он покинет этот проклятый замок, тем лучше. Если бы он знал, что придется присутствовать на свадьбе Уолдо и Рейвен, он бы не приехал сюда. Он ведь думал, что Рейвен давным-давно еще вышла замуж за Эрика из Флинта, а его брат находится в другом месте, ведь он теперь лорд.

Рейвен ушла, а ему еще долго слышались ее рыдания. Почему-то он испытывал чувство потери, словно сейчас стал еще более одиноким, чем был раньше. Он встряхнулся, бы прогнать грустные мысли, которым не место в жизни много рыцаря.

На следующее утро трубы возвестили начало последнего дня турнира. Посетив утреннюю мессу, Дрейк вернулся в свою палатку, чтобы подготовиться к напряженному дню состязаний. Эван ждал, чтобы помочь ему одеться. Сначала Дрейк надел тунику, потом сверкающие черные доспехи. И наконец Эван подал ему копье и меч, надел шлем на голову. Дрейку осталось сделать еще одно дело, прежде чем надеть перчатки. Он вытащил вуаль Рейвен из походного сундука и привязал на свое копье так, чтобы Уолдо непременно ее заметил.

Дрейк въехал на арену и встал сбоку, ожидая своей очереди сражаться. Он почувствовал момент, когда Уолдо увидел его, потому что брат дернулся в седле и направил к нему жеребца. Дрейк улыбнулся, поняв, что Уолдо узнал вуаль.

— Какая дама удостоила тебя своей благосклонности? — прошипел Уолдо сквозь злобно сжатые зубы.

— А разве ты не узнаешь? — уколол его Дрейк, размахивая вуалью перед носом Уолдо. — Только одной леди в замке может принадлежать нечто прекрасное.

— На турнир собрались гости из самых разных мест, — ответил Уолдо. — Среди них есть несколько дам, имеющих подобные вуали.

— Действительно, — сухо сказал Дрейк.

— Ты утверждаешь, что это вуаль Рейвен? — прошипел Уолдо. — Откуда она у тебя?

— Я не сказал, что это вуаль Рейвен.

— Она дала ее тебе.

— Нет, не давала.

Односложные ответы Дрейка явно взбесили Уолдо. Его лицо так покраснело, что Дрейк даже испугался, что брат вот-вот лопнет. Он уже почти пожалел, что решил так поддеть Уолдо, и молился о том, чтобы не нанести вреда Рейвен тем, что выставил напоказ ее вуаль. Он не хотел, чтобы весь гнев Уолдо обрушился на девушку, но боялся, что именно ей и придется расплачиваться за его опрометчивый поступок.

— Лишь один из нас может быть объявлен победителем, сэр Бастард, — заявил Уолдо с презрением, — и мы будем сражаться заточенным оружием. Когда начнется наш поединок, приходи с острым клинком и готовься к кровопролитию. — Развернув коня, он ускакал, оставив за спиной потрясенную тишину.

— Он что, и вправду собирается сделать это? — прошептал Эван. — Так не полагается.

— Полагается или нет, но Уолдо не шутит.

— Он собирается убить тебя, Дрейк, — сказал сэр Джон, высказав вслух то, что другие даже боялись произнести.

— Он не убьет меня, — поклялся Дрейк. — И я не убью его. Но я одержу победу над ним.

Бои продолжались, и наконец осталось лишь два ни разу не проигравших претендента — Черный рыцарь и Уолдо из Эйра. Возглас удивления вырвался у публики, когда все поняли, что их мечи и пики не затуплены. Герольд сначала подошел к Уолдо, спрашивая, знает ли тот, что его оружие не затуплено. Дрейк увидел, как Уолдо кивнул. Затем герольд подошел к Дрейку с тем же вопросом.

— Это не мой выбор, — объяснил Дрейк. — Я лишь выполняю просьбу Уолдо из Эйра. Он хотел сражаться заточенным оружием, и я следую его примеру.

Публика возбужденно зашумела, когда Уолдо и Дрейк заняли свои места у барьера. Острое оружие редко применялось на турнирах, потому что здесь не ставилась цель пролить кровь или убить противника. Волнение нарастаю в ожидании сигнала герольда.

Когда сигнал прозвучал, все ахнули, увидев, как всадники помчались во весь опор навстречу друг другу. Встретившись у барьера, они нанесли удары копьями, попав в цель, Но оба сумели удержаться в седле. Разъехавшись, они развернули коней, замерли на мгновение и снова поскакали навстречу друг другу. На этот раз пика Дрейка проткнула щит Уолдо и повредила его доспехи. Копье противника скользнуло по шлему Дрейка, когда Уолдо уже падал с коня на землю.

Дрейк не обращал внимания на восторженные крики толпы, сотрясавшие воздух. Он прекрасно понимал, что до поражения Уолдо еще далеко. Уолдо поднялся с земли и выхватил меч. Дрейк спешился и бросил поводья Зевса Эвану, выбежавшему на арену, чтобы принять жеребца.

— Теперь мы на равных, сэр Бастард, — язвительно произнес Уолдо, кружа вокруг Дрейка.

Дрейк размахивал мечом, ожидая, когда Уолдо первым пойдет в атаку.

— Мы никогда не будем на равных, Уолдо, — презрительно сказал он. — Я владею мечом значительно лучше тебя.

Уолдо грубо выругался и нанес яростный удар, который Дрейк легко отразил щитом. Бой становился все ожесточеннее: Уолдо наносил удар за ударом; его бычья сила компенсировала недостаток опыта. Дрейк отражал все выпады, отвечая точными ударами, каждый раз заставляя Уолдо отступать.

Они настороженно кружили друг около друга, пытаясь нанести удар по открытому месту, оценивая сильные и слабые места противника. Их первая стычка закончилась безрезультатно.

— Бастард, — прошипел Уолдо. — Эйр — мой. И Рейвен тоже. Ты никогда не получишь ни того, ни другого.

Дрейк понятия не имел, почему вдруг Уолдо заговорил об Эйре. Или ему известно нечто такое, чего не знает сам Дрейк? Может, лорд Бэзил сказал ему правду о рождении Дрейка? Может, Уолдо боится, что Дрейк попытается отобрать у него Эйр? Его размышления были прерваны новой яростной атакой Уолдо. Но Дрейк парировал и эти удары.

Зрители безумствовали, когда Дрейк пролил первую кровь. Его меч нашел уязвимое место там, где нагрудные латы Уолдо соединялись на плече. Но эта легкая рана даже не встревожила Уолдо.

— Ты сдаешься, Уолдо из Эйра? — спросил Дрейк. — Я пролил первую кровь.

— Нет! — прокричал Уолдо.

Бой продолжился. Звон скрещивающихся стальных мечей и копий и их глухой стук о щиты заглушали крики восторженных зрителей. Они не ожидали подобного зрелища. Мысль о кровопролитии и возбуждала их, и приводила в ужас.

Рейвен, побелев, следила за ожесточенной схваткой. Когда она увидела, что мечи Уолдо и Дрейка не затуплены, ее охватил внезапный и безотчетный страх. Ей не было дела до того, что случится с Уолдо: все ее страхи касались только Дрейка, Черного рыцаря. Она знала, что его репутация жестокого и яростного воина вполне заслуженна, но ей было известно и то, что Уолдо коварен в бою.

Хотя Дрейк отказался ей помочь и считал ее виновной в том, чего она не совершала, у нее не было ненависти к нему. Ребенком она любила Дрейка, и ее чувства еще не умерли. К сожалению, Дрейк никогда не принимал всерьез ее детскую влюбленность.

Размышления Рейвен были прерваны, когда зрители вскочили с восторженными криками. Она тоже встала, покачнувшись, страшась взглянуть на арену. У нее вырвался громкий вздох облегчения, когда она увидела, что Дрейк пролил первую кровь. Согласно правилам, бой мог завершиться. Сердце Рейвен едва не остановилось, когда Уолдо бросился на Дрейка, разрушив ее надежды на скорое окончание этого жестокого поединка.

Рейвен прекрасно поняла причину такой ярости Уолдо и недоумевала, что заставило Дрейка повязать ее вуаль на копье. Было совершенно ясно, что Дрейк задумал это как оскорбление, зная, что Уолдо сочтет себя обязанным на него ответить. Но предполагал ли Дрейк, что его открытое оскорбление приведет к тому, что они будут биться боевым оружием? Рейвен сомневалась в этом.

Внезапно настроение толпы изменилось, словно все одновременно захотели, чтобы все закончилось побыстрее, без нового кровопролития. Рейвен зачарованно следила, как Дрейк умело заставляет Уолдо отступать, неумолимо тесня его и легко отбивая атаки. Рейвен знала, что у обоих уже все кости болят от ударов, но соперники, казалось, не замечали боли.

Бой продолжался, хотя уже было ясно, что Черный рыцарь намного превосходит Уолдо в умении сражаться. Все понимали, что Дрейк лишь играет с Уолдо, прежде чем окончательно разделаться с ним. Прежде чем зрители успели осознать, как это произошло, меч Уолдо вдруг взлетел в воздух, а острие меча Дрейка прижалось к ничем не защищенной коже на шее Уолдо.

Толпа вскочила, объявляя Черного рыцаря победителем. Потом на арену вышел герольд и провозгласил то, что всем уже было понятно. Приз, слава, полный сундук золота и другие трофеи, завоеванные Дрейком во время турнира, принадлежали ему. Кто-то из рыцарей вернется домой нищим и побежденным, зато Черный рыцарь сказочно обогатился.

Все устремились на арену поздравлять Дрейка, совершенно забыв про Уолдо. Но Рейвен не пошла вместе со всеми, держась поодаль. Она не хотела еще больше злить Уолдо и спешно покинула павильон. Ей нужно было побыть одной, подумать над тем, как избежать предстоящего мерзкого брака. Сегодня вечером все будут на пиру. В зале будет шумно. Может, ей удастся тайно покинуть замок и самой добраться до Шотландии. Она не была уверена, что сумеет сделать это, но готова была попробовать. Одно Рейвен знала точно: если она останется здесь до завтра, то будет вынуждена выйти замуж за Уолдо из Эйра.

* * *

Дрейк, поискав глазами Рейвен в павильоне, увидел, как она спешно удаляется. Он, конечно, не рассчитывал, что она поздравит его. Ведь сам он отказался помочь ей. И все же ему хотелось, чтобы она оценила его успех. Выбравшись из толпы благожелателей, Дрейк вернулся в палатку. Он было подумал о том, чтобы забрать награду и сразу уехать, но что-то заставило его остаться до предстоящей свадьбы.

Глава 5

Право рыцаря — претендовать на собственность врага

Вечером был устроен пир в честь Дрейка. Его как победителя усадили за стол на возвышении, по правую руку от Даффа. Рейвен сидела слева от брата, а насупившийся Уолдо — рядом с Рейвен; его лицо было мрачным и задумчивым. Приехавшие гости были приглашены отужинать с Дрейком за главным столом и вели оживленную беседу.

Дрейк изо всех сил пытался не обращать внимания на Рейвен, но, несмотря на решимость, его взгляд упорно устремлялся в ее сторону. Его не покидало ощущение мягкого и податливого тела под ним, аромат ее женской плоти околдовал его, когда он просунул руку между ее ног. Сейчас он жалел, что не овладел ею тогда, прямо на полу палатки, и не утолил свой голод. Случись это, может быть, ему и удалось бы изгнать Рейвен из своих мыслей.

Дафф наклонился к нему, что-то говоря, и Дрейк неохотно направил свои мысли в более безопасное русло.

— Сегодняшний пир — ничто по сравнению с завтрашним свадебным пиром, — похвастался Дафф. — Сейчас, когда Дария умерла, Рейвен — моя единственная сестра, а Уолдо — лучший друг. Я не жалел денег. А на следующий день после свадьбы они отправятся в Эйр, и я останусь один.

— Разве тебя не тревожит безопасность Рейвен? — спросил Дрейк с подчеркнутым безразличием. — Насколько мне известно, смерть Дарии наступила при загадочных обстоятельствах.

Дафф нахмурился.

— Гнусные сплетни! Дария умерла от желудочной болезни. Она никогда не была крепкой.

— А мне помнится, у Дарии было отличное здоровье, — возразил Дрейк.

— Это было давным-давно, — сказал Дафф, пожимая плечами. — Тебе ведь нравилась Дария? Нуда. Я помню. Ты собирался бежать с ней, но отец все узнал и выгнал тебя из замка. Считай, что тебе повезло, Дрейк. Вряд ли тебе удалось бы прославиться, стань Дария твоей женой.

Руки Дрейка сжались в кулаки. Его ужасало равнодушие Даффа: ведь он отдает Рейвен человеку, который, возможно, повинен в смерти Дарии. Он рискнул посмотреть на Рейвен и встретился с ее ответным взглядом. Ее глаза были полны отчаяния, его — холодного упрека. Она потупила взгляд. Дрейк, почувствовав непривычное волнение в душе, мысленно выругал себя за потерю бдительности. Он усиленно заработал ножом и ложкой, пытаясь забыть про горячую мольбу в зеленых глазах Рейвен.

Долгая трапеза наконец завершилась, развлекать гостей пригласили жонглеров и певцов. Рейвен встала и откланялась. Уолдо тут же вскочил и что-то тихо сказал сквайру, стоявшему позади его стула. Сквайр кивнул и последовал за Рейвен. И Дрейк, и Дафф косо посмотрели на Уолдо.

— Я хочу быть уверен, что моя будущая жена проведет сегодня спокойную ночь, что ей никто не помешает отдохнуть, — объяснил Уолдо. Он произнес эти слова, глядя на Дрейка. — Я велел своему сквайру оставаться у дверей Рейвен до тех пор, пока она завтра не выйдет к свадебной церемонии.

Дафф некоторое время молча смотрел на Уолдо, потом кивнул:

— Как ты заботлив, Уолдо. Меня радует, что сестра будет в хороших руках. Рейвен временами бывает несколько непокорной, но она остепенится.

— Да, — согласился Уолдо. — Она действительно остепенится. Я уж позабочусь об этом.

Глаза Уолдо превратились в две узкие щелки, когда он подумал о тех методах, которыми будет усмирять Рейвен. Ни один из них нельзя было назвать приятным.

Рейвен в ярости металась по комнате. Как посмел Уолдо поставить стража у ее дверей? Она что, его пленница? Они еще даже не женаты. Как же он будет относиться к ней, когда она окажется полностью в его власти? Решив испытать степень влияния Уолдо, она смело распахнула дверь. Сквайр тут же втянулся перед ней:

— Что пожелаете, миледи?

— Прошу вас посторониться. Я хочу выйти, — сказала Рейвен со всей твердостью, на которую только была способна.

— Прошу прощения, миледи. Лорд Уолдо сказал, что вы не должны покидать ваших покоев до тех пор, пока лорд Дафф не придет утром, чтобы сопровождать вас в церковь. Я никого не должен пропускать, кроме вашей служанки.

Рейвен, вспыхнув от гнева, захлопнула дверь прямо перед носом молодого человека. Она в ловушке. Заперта в собственной комнате и не может бежать. Как бы ее ни ужасала мысль о том, что она станет женой Уолдо, но все пути к отступлению отрезаны. Дрейк был ее последней надеждой. Она обречена… обречена. Звон церковного колокола, утром будет для нее погребальным звоном, а не радостным приглашением к свадьбе.

Дрейк так и не сомкнул глаз. Всю долгую, бесконечную ночь он пытался понять, в чем причина столь давней ненависти Уолдо к нему, и не мог. Все доводы казались неубедительными.

Его мысли устремились к предстоящей через несколько часов свадьбе. Когда пробьет колокол, Дафф проводит Рей-вен в церковь, где вручит невесту Уолдо. Согласно традиции, церемонию венчания проведет на ступенях церкви сельский священник. После этого приглашенные гости и жители деревни будут пировать. Знатные люди соберутся в парадном зале, а деревенские жители и слуги лорда будут усажены за длинные столы, расставленные во внутреннем дворе замка.

Искупавшись в ручье, Дрейк оделся с особой тщательностью. Верный образу Черного рыцаря, он выбрал черную бархатную тунику и черные рейтузы. Поскольку торжественное событие все же требовало какого-то разнообразия цветов, широкие рукава туники были отделаны светло-желтым атласом. Мягкие кожаные башмаки со слегка заостренными носами и серебряными пряжками довершали его костюм. Поверх он накинул плащ из лилового бархата со стоячим воротником алого цвета.

Когда прозвонил церковный колокол, Дрейк сел на коня и отправился к деревенской церкви. Спешившись, он передал поводья своему сквайру, бежавшему рядом с ним, и присоединился к толпе, ожидавшей у церкви прибытия невесты.

Дрейк взглянул на Уолдо, и насмешливая улыбка тронула его губы. Разодетый в кричащий ярко-зеленый атласный камзол, рейтузы с разноцветными штанинами — одна зеленая, другая алая — и в короткую накидку из алого бархата, он ждал невесту на ступенях церкви вместе со священником. Лицо было красное, и на нем было написано ликование.

Общий вздох восхищения вырвался у толпы при появлении Рейвен. Он сидела верхом на белоснежной лошади. Дафф, одетый так же ярко, как и жених, шел рядом, держа в руках поводья. Взгляд Дрейка остановился на Рейвен в подвенечном наряде, и он словно онемел. Ее красота могла затмить красоту луны и звезд.

Нижнее платье с длинными рукавами было сшито из тончайшей ткани цвета золота. Поверх него она надела платье с завышенной талией из ярко-синего бархата, накрывавшее круп кобылы. Высокий воротник платья был отделан горностаем, а широкие рукава — внушительных размеров полосой этого же ценнейшего меха. Голову украшала кремовая сетка, усеянная жемчугом. Длинная вуаль ниспадала на плечи и спину.

Жаркий взгляд Дрейка, недолго задержавшийся на ее пышном наряде, тут же впился в ее лицо. Рейвен выглядела усталой — очевидно, мало спала ночью. Может, так же мало, как и он? Глаза ее были печальны, губы дрожали. Их взгляды на мгновение встретились, она резко отвернулась, понимая, что не может рассчитывать на помощь Черного рыцаря.

Дрейк прищурился, когда она подъехала к ступеням церкви и Дафф помог ей спешиться. Он поморщился, когда Уолдо схватил ее руку с неуместной, с его точки зрения, силой и дернул Рейвен к себе.

Церемония началась. Дрейк с удивительной отстраненностью наблюдал, как священник объявил Уолдо и Рейвен мужем и женой. Когда были произнесены последние слова, бессмысленность этого брака обрушилась на Дрейка с такой тяжестью, что он вынужден был отвернуться, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеет. Ему хотелось вырвать Рейвен из рук Уолдо, хотя он не представлял, что будет делать с ней потом. Дрейк пытался убедить себя, что Рейвен ничего не значит для него, что она так же безразлична ему, как и раньше. Несмотря на это, он считал, что она слишком хороша для Уолдо. И все же именно Уолдо будет раздевать ее, Уолдо будет держать в своих объятиях ее нежное, теплое тело. Уолдо получит ее невинность.

Мрачные, опасные мысли завладели им, настолько невероятные, что он даже испугался за свой рассудок. Он не хотел, чтобы Уолдо стал первым мужчиной Рейвен, но, к сожалению, ничего не мог сделать. Он отказался помочь ей избежать этого брака, и теперь уже слишком поздно. Или еще нет?

Пир начался сразу после церемонии. Дафф распорядился подать лучшее французское вино, и гости, пившие без меры, вскоре стали отпускать грубые шуточки и советы в отношении брачной ночи, не обращая внимания на то, что смущают невесту. Дрейк молчал и пил больше, чем следовало бы. Ему хотелось напиться до беспамятства, чтобы не думать о том, как тяжелое тело Уолдо навалится на хрупкую, прекрасную Рейвен.

Пир длился до поздней ночи, и в зале с трудом можно было найти трезвого человека. Дрейк был пьян, но не настолько, чтобы не заметить, как служанка уводит Рейвен в ее брачную опочивальню. Затем Уолдо сказал что-то вульгарное о невесте-девственнице и о том, что он собирается сделать с ней. Дрейк понял, что Рейвен, должно быть, услышала, потому что она на мгновение сбилась с шага, но потом, расправив плечи, вышла из зала. Что-то темное, ледяное и угрожающее поднялось внутри Дрейка, грозя задушить его. Кто-то должен заплатить за несправедливость, совершенную его отцом, дедом и братом по отношению к нему и его матери.

Уолдо должен заплатить.

Дрейк знал, что ему нужно покинуть пир, но продолжал пить и мрачно наблюдать за Уолдо. Темнело, Дафф ушел, и гости тоже начали расходиться. Дрейк был немало удивлен тем, что Уолдо не торопится присоединиться к своей жене.

Если бы он стал мужем Рейвен, ему бы не терпелось закрепить брачные узы в постели. Он посмотрел на Уолдо. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: Уолдо, как и его рыцари, совершенно пьян. Он во весь голос отпускал все более грубые шутки.

Сэр Джон подошел к Дрейку, заметил направление его взгляда и произнес:

— Пора уходить. Забудь об Уолдо. Мы покидаем этот замок гораздо более богатыми, чем приехали сюда.

— Посмотри на него, — сказал Дрейк с отвращением. — Он позволяет своей молодой жене ждать, пока сам тут веселится. Он настолько пьян, что едва ли встанет со стула. — Дрейк засмеялся. — Вряд ли Уолдо окажется на высоте, когда присоединится к молодой жене.

— Тебя это не касается, Дрейк, — предостерег Джон. — Давай уедем.

Дрейк уже было приподнялся со скамьи, когда увидел, как Уолдо сложил руки на столе и уронил на них голову.

— Посмотри, Джон, Уолдо заснул. Его друзья тоже отправляются спать.

Джон обеспокоенно посмотрел на него.

— Что ты задумал, Дрейк? Я хорошо знаю этот взгляд, друг мой. Сдается мне, Уолдо ожидает что-то малоприятное.

— Как ты думаешь, Уолдо долго будет спать? — спросил Дрейк, когда мелькнувшая ранее в его мозгу сумасшедшая идея вновь вернулась.

— Ты пьян! — воскликнул сэр Джон. — Твоя голова плохо работает сейчас.

Дрейк мрачно улыбнулся:

— Она достаточно хорошо работает, мой друг. Мне кажется, Уолдо не заслуживает первой брачной ночи. Я, пожалуй, займу его место в постели Рейвен.

Джон вскочил на ноги; страх исказил его лицо.

— Ты спятил? Ты и раньше много раз испытывал судьбу, но это превосходит все, что ты когда-либо совершал. Уолдо убьет тебя. И как же леди? Ты думаешь, она позволит тебе овладеть ею? Вино ударило тебе в голову. — Он схватил Дрейка за руку. — Давай уйдем отсюда. Ты сейчас явно думаешь не головой, а тем, что у тебя между ног.

— Нет, друг мой, за последние дни моя голова впервые мыслит совершенно ясно. Я лишу его невесту девственности, и такая месть будет понятна Уолдо.

— А что, если Уолдо проснется, пока ты… э… будешь лишать его невесту девственности?

— Ты проследишь, чтобы он не проснулся, — сказал Дрейк, вставая и направляясь к возвышению. Джон шел за ним по пятам. Дрейк остановился рядом со стулом Уолдо, прислушался на мгновение к его храпу и презрительно фыркнул. — Если мой брат проснется до того, как я вернусь, воспользуйся рукояткой своего меча, чтобы он снова заснул. Никто не узнает. Его сквайры и солдаты уже отправились спать.

— Я, должно быть, с ума сошел, участвуя в этой глупости. Как долго я должен здесь ждать?

Дрейк бросил взгляд на лестницу, которая вела в брачные покои, и улыбнулся. Он задумал вовсе не насилие, а скорее умелое соблазнение. Он хотел, чтобы Рейвен испытала наслаждение.

— Не менее двух часов. Три, если ты сможешь удержать Уолдо здесь.

Брови Джона взмыли вверх.

— Три часа, чтобы овладеть девственницей? Ты, должно быть, теряешь навык, Дрейк. Раньше ты мог сделать то же самое за половину этого времени. Что такого особенного в Рейвен?

— Я знаю ее еще с тех пор, когда она была совсем девочкой. У меня нет к ней нежных чувств, но ради старой дружбы я лишу ее девственности без насилия.

Джон с осуждением посмотрел на Дрейка.

— Не дело ты задумал.

— Это как посмотреть, — сказал Дрейк, отпивая вино, чтобы укрепиться в своей решимости. — Лучше я, чем Уолдо. Она, может, даже поблагодарит меня.

Рейвен нервно расхаживала по комнате; жгучая ненависть к Уолдо пронзала ее сердце, словно острый нож. Сейчас Уолдо придет к ней. Он думает, что она уже ждет его в постели, совершенно обнаженная. Если она ослушается или станет сопротивляться, он может ударить ее. Он раздвинет ей ноги и вонзится в нее, причиняя боль. И у него есть законное право делать это столько, сколько ему захочется. При мысли о том, что она будет носить ребенка Уолдо, тошнота подступила к горлу. И все же ради себя самой она надеялась, что ребенок будет зачат в эту же ночь. Возможно, тогда Уолдо оставит ее в покое.

Было уже совсем поздно, и Рейвен все больше нервничала. Чуть раньше она выкупалась, а потом Тельма забрала ее одежду и помогла лечь в постель. Но едва служанка вышла, Рейвен тут же встала, накинула рубашку, чтобы прикрыть наготу, и стала расхаживать по комнате, обдумывая план действий. Подошло и миновало время вечерней службы. И только когда близилось время утрени, она услышала за дверью шаги. Быстро задув свечу, она с трепетом ожидала, когда муж овладеет ею, тем самым узаконив их брак в глазах церкви.

Дверь открылась и закрылась. Она услышала скрежет ключа в замочной скважине и забилась в самый темный угол, между кроватью и ночным столиком. Тихое шуршание сбрасываемой одежды заставило ее ахнуть. Она знала, что он услышал ее возглас, потому что скорее не увидела, а почувствовала, как он взглянул в ее сторону. Она прижималась к стене, ожидая, что он сейчас схватит ее и потащит к брачному ложу.

На мгновение Рейвен задумалась, почему он ничего не говорит и не показывает, чего хочет от нее, но ее голова была настолько занята мрачными размышлениями о брачном ложе, что мысли путались. Потом она услышала приближающиеся шаги и совершенно отчетливо поняла, что очень скоро Уолдо лишит ее невинности. Что-то всколыхнулось внутри ее, и, охваченная страхом и решимостью, она схватила кувшин с ночного столика, готовясь защищать свою честь.

Темнота скрывала его лицо, когда он появился в полосе света, лившегося из окна, и у нее перехватило дыхание. Лунный свет подчеркивал каждый мускул поджарого, тренированного тела воина. Он стоял неподвижно, само воплощение силы и мужественности. Потом он шагнул к ней, и она увидела его глаза — сверкающие серебристые щелки на волевом лице.

Дрейк! Вовсе не Уолдо! В голове у нее помутилось; ее взгляд судорожно заскользил по его телу, и глаза широко распахнулись, остановившись на его напряженной плоти. Рейвен с трудом оторвала от нее взгляд и снова взглянула ему в лицо.

Его имя сорвалось у нее с губ с тихим возгласом.

— Я не понимаю. Где Уолдо?

— Выйди на свет, чтобы я мог увидеть тебя, — попросил Дрейк, растягивая слова.

Ее пальцы сильнее сжались вокруг ручки кувшина.

— Ты пьян. Или с ума сошел. Или и то и другое. Уолдо убьет тебя, если застанет здесь, со мной.

— Твой муж слишком пьян, чтобы выполнить сегодня свой супружеский долг. Так что я пришел вместо него.

— Ты действительно безумец! Или, может… — Она замолчала и шагнула в круг лунного света, где он мог увидеть ее; ее лицо озарилось надеждой. — Ты пришел, чтобы увезти меня? В Шотландию?

Дрейк уставился на Рейвен, и во рту у него внезапно пересохло. Ее тело обольстительно просвечивало сквозь прозрачный шелк рубашки. Коралловые соски вызывающе натягивали ткань, а темный загадочный треугольник между ее ног манил его к себе. Он усмехнулся и неохотно оторвался от этого зрелища, снова посмотрев ей в лицо.

— Неужели похоже, что я собираюсь увезти тебя? Нет, леди, я лишь намерен лишить твоего мужа первой брачной ночи. Если мои подозрения верны, то он занял мое место наследника. Так что вполне справедливо, если я лишу его жену невинности в ответ на то, что он украл у меня.

— Ты обесчестишь меня? — ахнула Рейвен, готовая швырнуть в него кувшин.

— Поставь кувшин, Рейвен. — Я собираюсь заняться с тобой любовью, а не изнасиловать. Я лишаю чести не тебя, а твоего мужа.

— Это одно и то же, — возразила Рейвен.

— Тебе по-прежнему ненавистен этот брак? Или ты теперь думаешь по-другому?

— Нет! Я ненавижу Уолдо, но это не оправдывает того, что ты собираешься сделать.

Она швырнула кувшин. Дрейк играючи поймал его и осторожно поставил на пол. В два шага он очутился рядом с ней, схватил за талию и прижал к себе.

— Я собираюсь сделать тебя сегодня счастливой, клянусь!

— Бастард! — прошипела Рейвен. — Я сама тебе не нужна. У тебя нет никаких чувств ко мне. Я лишь орудие твоей мести. Убирайся, Дрейк!

— Многие называли меня бастардом, — ответил Дрейк сквозь сжатые зубы. — Клянусь, я когда-нибудь докажу, что меня унижали напрасно. — Криво усмехнувшись, он спросил: — Ты думаешь, я не хочу тебя? Тебе стоит только посмотреть на меня, чтобы понять, как я жажду обладать тобою, Рейвен.

Пытаясь оттолкнуть его, Рейвен воскликнула:

— Я даже не нравлюсь тебе! Ты по-прежнему обвиняешь меня в том, что я предала тебя и Дарию.

— Забудь о Дарии, — сказал Дрейк, пьяно пошатнувшись. — Я хочу уложить тебя на пол и почувствовать в ладонях твою обнаженную грудь. Я хочу чувствовать, как эти длинные, стройные ноги обвивают мои бедра, когда я проникну глубоко в твое лоно.

Черт возьми, он, оказывается пьянее, чем предполагал. Ему вдруг подумалось, что только в сильном опьянении он мог решиться совершить нечто бесчестное. Но сейчас, когда он пришел сюда, назад пути уже не было.

Он посмотрел на Рейвен. Лунный свет превратил ее глаза в зеленые сверкающие озера. Но более всего его завораживали ее губы. Полные и сочные, они манили к себе, дразнили, искушали и звали испробовать их сладость. Она, должно быть, поняла его намерение, потому что открыла рот, чтобы возразить, но для Дрейка это стало приглашением, и его рот с силой приник к ее губам.

Он застонал, поняв, что не ошибся в своих ожиданиях. Запутав пальцы в ее волосах, он еще крепче прижался губами к ее губам, просунув язык в ее рот. Он целовал ее жадно, жарко, крепко прижимаясь ртом к ее губам.

Она всхлипнула и сумела оторваться от его губ.

— Дрейк, остановись!

— Нет, не сейчас. Простому смертному не устоять перед таким искушением, как ты.

Рейвен прекрасно понимала, что имеет в виду Дрейк. Хотя ее возмущала причина, побудившая Дрейка прийти к ней, тело предало ее, едва Дрейк прикоснулся к ее губам. Можно ли ненавидеть и любить одновременно, недоумевала она. Его прикосновение обжигало. Его руки были повсюду, жадно изучали ее тело. Они словно поставили на ней клеймо, говорящее о том, что она принадлежит только ему.

Собрав все силы, она заколотила кулаками по его спине, когда он подхватил ее на руки, понес к брачному ложу и, положив на постель, навалился сверху своим тяжелом телом. Приподняв большими пальцами ее подбородок, он стал осыпать поцелуями ее шею, опускаясь все ниже к груди, пока его язык не коснулся соска через ткань рубашки. Его руки мяли ее грудь. Рейвен возмущенно ахнула, когда он разорвал рубашку от выреза на шее до подола и отбросил ее в сторону. И тут же его руки заскользили по ее обнаженной коже. И хотя Рейвен сопротивлялась, она в то же время чувствовала, как тает под его прикосновениями. Когда он раздвинул ее ноги и устроился между ними, она вдруг пришла в себя и стала отчаянно пытаться спихнуть его.

— Дрейк! Прекрати! Ты пьян. На самом деле ты не хочешь этого делать.

— Вы ошибаетесь, миледи. Именно этого я и хочу.

Она посмотрела в его полные решимости глаза и поняла, что пропала. Его возбужденная плоть прижималась к ее телу, показывая ей, насколько велико его желание. Он буквально пылал им. Она с шумом выдохнула воздух, когда он схватил ее руку и сжал ее вокруг своей возбужденной плоти.

— Ты думаешь, я не хочу тебя? Вот как хочу!

Пальцы Рейвен невольно обхватили его плоть. Она пульсировала, как будто жила своей отдельной жизнью. Она была такой большой. Причинит ли он ей боль? Рейвен решила, что нет, по крайней мере не так, как Уолдо. Внезапно осознав, куда ведут ее мысли, она поспешно отдернула руку.

Его рот тут же снова приник к ее губам в жадном поцелуе, требуя ответа и получая его, несмотря на нежелание Рейвен уступить. Он целовал ее до тех пор, пока ей не показалось, что она вот-вот лишится чувств. Уловив ее ответную реакцию, он лишь усилил свой натиск. Она судорожно вздохнула, когда кончики его пальцев дразняще заскользили по внутренней стороне ее бедер. Через мгновение его палец проник в ее лоно, и Рейвен охватило еще никогда не изведанное ощущение. Ей показалось, что она почувствовала его дрожь, и лишь спустя мгновение поняла, что это она сама задрожала.

Рейвен застонала, когда его большой палец скользнул вверх и, найдя чувствительный бугорок, стал поглаживать его, пробуждая желание. Дрейк продолжал целовать ее, а его пальцы в это время превращали тлеющий огонь ее желания в безудержный костер. Она уже не могла ни о чем думать, хотя понимала, что должна сопротивляться. Но сейчас она была способна лишь чувствовать, как томное желание разливается по ее телу, нарастая и усиливаясь.

Впервые в жизни страсть вспыхнула в ней, и Рейвен наслаждалась ею. Если бы она любила мужа, то сейчас зубами и ногтями боролась бы с Дрейком. Но она презирала Уолдо. Она не думала ни о последствиях, ни о том, как жестоко накажет ее Уолдо, когда узнает, что произошло сегодня ночью на его брачном ложе. Все ее чувства были связаны с мужчиной, творившим с ней такие запретные и "такие упоительные вещи.

Умелые пальцы Дрейка и поцелуи заставили ее забыть обо всем, и Уолдо для нее больше не существовал. На этот раз ее не нужно было подталкивать, она уже сама сомкнула пальцы вокруг его плоти, заставив ту напрячься от желания.

— Боже милостивый! — Хриплый крик Дрейка словно вырвался из самых глубин его естества. — Ты испытываешь мое терпение, леди. — Глаза Дрейка потемнели, превратившись в серебристую лаву. — Ты хочешь меня, Рейвен?

— Это все неправильно, — ответила она после долгого молчания. — Мы оба попадем в ад за это безумие. Но я не могу лгать, Дрейк. Я желаю тебя. И да простит меня Господь.

— Тебе не нужно прощение, — сказал Дрейк, почти рассердившись. — Ты ни в чем не виновата. Невинная девушка, слишком неопытная, чтобы остановить меня. Скажи это Уолдо, если он обнаружит, что ты потеряла невинность.

Рейвен знала, как бурно отреагирует Уолдо, узнав, что его опередили. Но она уже была слишком охвачена страстью, чтобы заглядывать так далеко. Потом, испытав наслаждение, предложенное Дрейком, она может возненавидеть его за то, что он обесчестил ее. Но сейчас ничто другое, кроме желания, не имело значения. Она интуитивно чувствовала, что близость с Уолдо не доставит ей удовольствия, и отчаянно хотела испытать наслаждение с Дрейком, пусть хотя бы единственный раз.

Ее мысли мгновенно испарились, когда Дрейк снова коснулся ее между ног.

— Ты влажна и готова принять меня, милая.

Дрейк обхватил ладонями ее ягодицы, приподняв их, и она почувствовала, как его плоть, гладкая, твердая и горячая, прижимается к ее лону. Она судорожно вздохнула, готовясь к боли.

— Расслабься, — прошептал Дрейк ей на ухо. — Я вовсе не собираюсь сделать тебе больно. Боль будет, но я постараюсь сделать так, чтобы ее было как можно меньше.

Через мгновение он уже был внутри ее, заполнив ее пульсирующей плотью. Ей было больнее, чем она ожидала, и Рейвен вскрикнула. Понимая это, Дрейк почти выскользнул из нее, а потом вонзился снова, прорвав девственную плеву одним сильным толчком. Рейвен почувствовала резкую, нестерпимую боль и сдавленно вскрикнула. Дрейк тут же замер.

— Я не стану двигаться до тех пор, пока ты не скажешь, — хрипло сказал он и, приподнявшись на локтях, посмотрел на нее.

Она всхлипнула, и он вдруг мгновенно протрезвел. К сожалению, было уже слишком поздно исправить то, что он натворил. Черт возьми! Он, должно быть, действительно потерял рассудок, явившись сюда. Несмотря на всю свою ненависть к Уолдо, он никогда бы не пошел на столь бесчестный поступок, если бы не был пьян.

— Ты такой большой, — ахнула Рейвен, осторожно задвигавшись под ним. — Боль уже немного утихла.

Все мысли Дрейка устремились к лежавшей под ним невинной девушке. Он лишил ее девственности и теперь должен был ей чем-то отплатить за это. И раз девственность уже не вернуть, то он обязан доставить Рейвен удовольствие.

Он задвигался в ней медленно, неторопливо, вновь и вновь проникая все глубже, задавая ритм, который Рейвен мгновенно подхватила. Она выгибалась навстречу его толчкам, призывая его вонзаться глубже, сильнее, быстрее. Он мгновенно понял ее, а она погрузила пальцы в его волосы, притягивая к себе его голову для поцелуя.

Кровь ее забурлила, когда он стал жадно целовать ее губы, шею, грудь. Она извивалась под ним, забыв обо всем, предлагая себя всю, когда он обхватил губами ее сосок. Она услышала его стон, и этот звук вызвал в ней ответную реакцию. Она пыталась схватить что-то неведомое, ускользающее от нее, не представляя, что же это такое.

— Я не оставлю тебя, милая, — хрипло сказал Дрейк. — Давай же, следуй за мной.

Рейвен хотела было спросить, куда он зовет ее, но в этот момент что-то словно взорвалось внутри ее. Невероятное блаженство внезапно охватило Рейвен, затягивая в водоворот новых упоительных ощущений. Ее ноги инстинктивно обвились вокруг него, втягивая его все глубже в ее лоно, и каждый новый толчок вызывал волну за волной непередаваемого наслаждения. Она все еще пребывала в тисках страсти, когда он откинул голову, зажмурился, зарычал и излил в нее свое семя. Она почувствовала, как жаркая влага проникла в ее лоно, и волна наслаждения унесла ее в забытье.

Через некоторое время она открыла глаза и увидела, что Дрейк, приподнявшись на локтях, всматривается в ее лицо с каким-то странным выражением. Она попыталась столкнуть его и услышала его вздох, когда он выскользнул из нее и перекатился на бок.

— Я не должен был делать этого, — сказал он. Рейвен уставилась на него, возмущенная тем, что у него внезапно вернулась совесть. — Я был пьян, — попытался оправдаться. — В свою защиту я могу сказать лишь то, что Уолдо пировал меня. — Он расплылся в улыбке. — И я не могу не признать, что мне понравилось заниматься с тобой любовью, Рейвен из Черка.

Рейвен захотелось ударить его, и она ударила бы, если I в это время не раздался громкий стук в дверь.

— Дрейк! Пора уходить. Уолдо просыпается.

Ото сэр Джон, — объяснил Дрейк, вставая с постели и (Спешно одеваясь. — Успокойся, Джон, я иду! — крикнул через дверь.

— Поспеши, Дрейк, — поторопил его Джон. — Я жду тебя на конюшне.

Дрейк повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Рейвен, и в груди у него что-то дрогнуло. Она лежала среди простыней на своем брачном ложе, распутное создание с припухшими губами и сверкающими страстью глаза. Она выглядела так, будто долго предавалась любви и была удовлетворена в полной мере. И еще она была ужасно рассерженной.

— Уходи! — гневно сказала она. — Уолдо убьет тебя, если мнет в моей комнате.

— А тебя это тревожит?

— Нет! Я ненавижу тебя, Дрейк из Уиндхерста. Почти же, как я ненавижу Уолдо. Ты забрал мою невинность какой-то давней ненависти к своему брату.

— Я ничего не забирал у тебя, леди. Можешь отрицать сколько хочешь, Рейвен из Черка, но ты хотела меня. Ты хотела сама. Я обманул Уолдо, но не тебя.

— Черт бы тебя побрал, Дрейк, — выругалась Рейвен. — подобающее имя — Черный рыцарь, потому что сердце твое так же черно, как и твои помыслы. Дрейк не стал оправдываться и, выйдя из комнаты, тихо за собой дверь.

Глава 6

Рыцарь всегда защищает слабых

Рейвен, пошатываясь, встала с постели, скомкала разорванную рубашку в пятнах, свидетельствовавших о ее девственности, и бросила ее под кровать. Мысли вихрем кружились в голове, пока она зажигала свечу и наливала воду из кувшина в миску. Несмотря на все произошедшее, у нее хватило здравого смысла смыть следы соития с Дрейком.

Тело все еще пульсировало после любовного натиска Дрейка, но, хотя она и готова была возненавидеть его за то, что он сделал с ней, ненависти не было. Инстинктивно она понимала, что Уолдо не был бы так нежен с ней, как Дрейк. Уолдо вонзился бы в нее, насытил собственную похоть, а потом еще упрекал бы ее за то, что она жалуется на его грубость.

Рейвен надела чистую рубашку, села на край кровати и задумалась. Вскоре должен появиться Уолдо, чтобы закрепить соитием брачные узы. Он уверен, что она невинна. Рейвен стало страшно. Узнав, что она не девственница, Уолдо может убить ее. Такие случаи бывали и прежде, когда муж убивал жену за то, что она потеряла девственность до брака. На мгновение Рейвен с надеждой подумала, что он будет так пьян, что ничего не поймет, но тут же рассмеялась сама над собой. Конечно, он тут же все заметит.

За этой мыслью сразу последовала другая. Неужели Дрейк был настолько пьян, чтобы не задуматься о последствиях своего неприглядного поступка? Беспокоит ли его то, что весь гнев Уолдо обрушится на нее? Судя по всему, нет, потому что он ушел, даже не подумав о том, что с ней будет. Теперь ей нужно рассчитывать только на себя, самой думать о своем будущем. Одно совершенно ясно: она не позволит Уолдо прикоснуться к себе. Особенно после того, как Дрейк показал ей, насколько упоительным может быть занятие любовью. Каким-то образом она должна найти способ помешать Уолдо воспользоваться своими правами.

Все мысли Рейвен куда-то исчезли, когда она услышала за дверью шаркающие шаги. В панике она вскочила на ноги как раз в тот момент, когда дверь рывком распахнулась и Уолдо ввалился в комнату. Его походка была нетвердой, он то и дело спотыкался.

Когда его осоловелый взгляд наткнулся на нее, он взревел:

— Ты почему не разделась? Снимай рубашку и ложись в постель.

Рейвен не двинулась с места.

—Нет.

Уолдо от удивления раскрыл рот.

— Ты смеешь говорить мне «нет»? — закричал он. Несмотря на осоловелый взгляд и явное опьянение, лицо его было решительным. — Ты отказываешь мне в моем праве спать с тобой?

Рейвен вздернула подбородок. Она перебрала все возможные варианты дальнейших действий и приняла решение буквально за секунду до того, как Уолдо ввалился в комнату. Он знала, что на карту поставлена ее жизнь, но стоило рискнуть, чтобы освободиться от Уолдо.

— Я не хочу тебя в моей постели, Уолдо из Эйра. Выражение его лица стало почти комичным.

— Ты смеешь противиться мне?

— Да. Я посмею все что угодно, лишь бы не подпустить тебя к себе.

— Мерзавка! — завопил он, оскалившись. — Ты не вправе запретить мне лишить тебя невинности. Я слишком долго ждал этого удовольствия. Я женился на другой, хотя хотел только тебя. Твой нрав, твой огонь… именно тебя я всегда желал, а вовсе не твою бледную сестру.

Рейвен прислонилась к столбику полога кровати, собираясь с духом. Она не представляла, как отреагирует Уолдо, когда она скажет ему, что уже больше не девственница. Но он, конечно, узнает обо всем еще до того, как закончится эта ночь. Глубоко вздохнув, она сказала:

— Ты не можешь лишить меня невинности, потому что у меня ее больше нет. Я сама отдала ее другому.

Рейвен с ужасом наблюдала, как за минуту до этого бледное лицо Уолдо начало наливаться кровью от ярости. Она испугалась, что ее опрометчивость может стоить ей жизни.

— Нет, ты лжешь! Даже ты не решишься на такой вызов.

— Говорю тебе, это правда. Пошли за повитухой, она подтвердит, что я уже не девственница.

В гневе он приближался к ней, пока она не прислонилась спиной к кровати. Она успела отскочить в сторону, но он кинулся за ней; его лицо приобрело отвратительный зеленоватый оттенок.

Его крик мог бы сейчас разбудить и мертвого.

— С кем ты наставила мне рога? Я получу его имя, жена! Не пройдет и часа, как мерзавец умрет.

— Ты не знаешь его!

Что бы ни произошло, имя Дрейка не слетит с ее губ. Ребенком она любила Дрейка. Сейчас, став женщиной, она по-прежнему испытывала к нему нежные чувства. Рейвен поклялась, что еще до первого крика петуха Дрейк обнаружит, что никто не может безнаказанно воспользоваться Рейвен из Черка. Даже знаменитый Черный рыцарь, наисмелейший из самых смелых.

Уолдо был так близко от нее, что Рейвен чувствовала его неприятное, полное винных паров дыхание. Ее чуть не стошнило, и она отвернулась. Но Уолдо схватил ее за подбородок и заставил взглянуть ему в лицо.

— Назови труса, которого ты защищаешь, Рейвен, или же я выбью его имя из тебя.

— Ты и мою сестру бил, Уолдо? — спросила Рейвен с вызовом. — Ты убил ее, когда она разочаровала тебя?

Его маленькие глаза яростно сверкнули, он замахнулся и ударил ее по лицу. От сильного удара она пошатнулась и упала на пол. Он наклонился, чтобы еще раз ударить ее, но Рейвен, несмотря на головокружение, быстро откатилась в сторону, спасаясь от его тяжелой руки.

— Я знаю, с кем ты переспала! — заорал Уолдо, бросившись за ней. — Это мой брат, этот бастард! Ты совокуплялась с ним под самым моим носом. Я убью его. Сразу после того, как убью тебя.

Рука Рейвен судорожно пыталась нащупать какое-нибудь оружие. Она боялась, что, будучи настолько пьяным, Уолдо осуществит свою угрозу. Снова откатившись в сторону, она вдруг заметила рядом с собой кувшин, который бросила в Дрейка. Ухватив ручку, она затаила дыхание, когда Уолдо нагнулся, чтобы поднять ее на ноги. Потом, выдохнув, она опустила глиняный кувшин на голову Уолдо, и сосуд разлетелся на сотню осколков. Потрясенный, Уолдо, ошеломленно посмотрев на нее, рухнул на пол.

Рейвен оттолкнула его, вскочила на ноги и попятилась. Уолдо не шевелился, она обежала его и бросилась к своему комоду. Схватив первое попавшееся под руку платье, она вытащила подушку из наволочки и стала запихивать в нее столько одежды, сколько та могла вместить. Потом, несмотря на теплую погоду, она накинула темную, отделанную мехом накидку и прокралась к двери. Проходя мимо бездыханного тела Уолдо, она встревожилась. Уж не убила ли она его? Она не любила Уолдо, но смерти ему не желала. Это легло бы тяжким бременем на ее совесть. Собравшись с духом, она нагнулась и положила руку ему на грудь. Ровные удары сердца под ее ладонью избавили Рейвен от чувства вины. С мрачной решимостью она выскользнула из комнаты и бесшумно спустилась по лестнице.

Остановившись внизу, она на мгновение прислушалась к храпу мужчин. Факелы, укрепленные на стенах, освещали весь зал, и она убедилась, что все спокойно. Выходить через парадную дверь было рискованно, и Рейвен вышла через дверь, которой пользовались слуги, приносившие еду из кухни.

Никто во внутреннем дворе даже не шелохнулся. Повсюду спали напившиеся гости и воины. Рейвен пробралась между храпевшими мужчинами и вошла в конюшню. Она с облегчением вздохнула, когда обнаружила, что там никого нет.

Спокойно и уверенно Рейвен запрягла свою любимую кобылу и вывела ее из конюшни. Стражник у ворот, прислонившийся к столбу, крепко спал, явно угостившись свадебным элем. Она не садилась в седло, пока не миновала подъемный мост, который был опущен, чтобы гостившие в замке участники турнира могли вернуться к своим палаткам у стен замка.

Протрезвев и полностью придя в себя, Дрейк понял, что нарушил данную им клятву чести. Он позволил жажде мести затуманить разум. То, что он сделал с Рейвен, просто не укладывалось в голове. Более того, только трус мог оставить Рейвен наедине с разъяренным Уолдо. Ему было стыдно за себя. Черный рыцарь совершал много скандальных поступков, но никогда раньше не позволял себе обесчестить даму.

Холодный пот выступил у него на лбу. Что сделает Уолдо с Рейвен, когда обнаружит, что она потеряла девственность? Ругая себя последними словами, он быстро снял парадную одежду и разбудил сквайра.

— Поднимай людей, — коротко приказал он. — Я хочу, чтобы они были готовы выехать, как только я вернусь.

— Еще совсем темно, милорд, и люди много выпили на свадебном пиру.

— Все равно буди их, Эван. Нам, возможно, придется уезжать в спешке.

Эван озадаченно посмотрел на него.

— А вы куда идете, милорд?

— Я кое-что не закончил в замке, — отрывисто бросил Дрейк. — Ступай же!

Дрейк решил вернуться в замок, чтобы спасти Рейвен от ярости Уолдо. Он не хотел убивать брата, если только обстоятельства не вынудят его сделать это. Однако что бы он ни сделал, король и страна будут, несомненно, считать его изгоем. Но честь требовала, чтобы он предложил Рейвен свою защиту. И если для этого понадобится похитить ее, значит, так тому и быть.

Дрейк вспомнил потрясающую реакцию Рейвен на его ласки и почувствовал, как напряглась его плоть. И ее тело, и вся она были совершенны. Он не ожидал получить такое наслаждение от женских чар. Даже опытные женщины не могли удовлетворить его так, как это сделала Рейвен. И чем он отплатил ей? Тем, что лишил ее девственности и оставил расплачиваться за содеянное им. Честь требовала, чтобы он повинился. И самое меньшее, что он мог сделать для Рейвен, — это помочь ей бежать в Шотландию. Он предложит ей в сопровождающие сэра Джона.

Громкий стук копыт привлек внимание Дрейка, и он потянулся за мечом. Луна висела высоко в небе, окутывая землю серебристыми тенями. Дрейк напряженно всматривался в темноту и едва не лишился дара речи, когда узнал и лошадь, и всадника. На белоснежной кобыле сидела женщина. Ее пышные каштановые волосы переливались в лунном свете.

Рейвен!

Дрейк тревожно нахмурился, ожидая, когда она подъедет к нему. Он понятия не имел, что произошло в ее спальне после его ухода, но воображение подсказывало ему несколько неприятных вариантов. Правда, ни в одном из них не предполагалось, что Рейвен приедет верхом в его лагерь в разгар ночи.

Она остановилась, и Дрейк помог ей спешиться.

— Что случилось? Где Уолдо?

— Валяется на полу в брачных покоях. — Она помолчала, глядя на него. — Он знает. — Голос ее был ровным, лишенным эмоций.

— Он знает? — тупо повторил Дрейк.

— Да, я сказала ему, что я не девственница, и он впал в ярость.

— Ты сказала ему? Он не сам это обнаружил? — Мысль о том, что Уолдо спал с Рейвен после того, как он сам занимался с ней любовью, не переставала мучить Дрейка, и слова Рейвен пролились бальзамом на его истерзанную душу.

— Я не хотела, чтобы он ко мне прикасался.

— Он был достаточно трезв, чтобы понять тебя?

— Да. — Она прикоснулась к своей щеке. — Ему это не понравилось, и я ударила его кувшином по голове. Он был без чувств, когда я ушла. Если повезет, то он придет в себя, когда мы будем уже далеко.

Брови Дрейка взмыли вверх.

— Мы? Вы включаете и меня, миледи?

— Уолдо знает, что это ты. Он понимает, что никого другого быть не могло, и поклялся убить тебя.

Дрейк всматривался в ее лицо, но оно было скрыто ночным сумраком, так что он ничего не мог рассмотреть.

— Этот мерзавец причинил тебе боль?

Рейвен приподняла подбородок, и Дрейк смог наконец увидеть ее лицо.

— Не настолько, чтобы я не смогла разбить кувшин о его голову. Но он убьет меня, если сумеет найти.

Дрейк смотрел на темнеющий синяк на ее щеке, и ярость заклокотала в нем. Он протянул руку и осторожно погладил синяк.

— Нет, он не убьет тебя, Рейвен из Черка. Я не позволю ему.

Ее глаза потемнели от едва сдерживаемой ярости.

— Не надо лгать мне, Черный рыцарь, потому что я не поверю. Ты оставил меня одну с Уолдо, и этого я тебе никогда не прощу. Ты — мой должник и обязан проводить меня в Шотландию к моей тете.

— Можешь верить чему хочешь, Рейвен, но я собирался вернуться в замок и принести извинения за то, что сделал с тобой. Я решил помочь тебе бежать. И теперь, когда ты здесь, сэр Джон проводит тебя в Шотландию.

— Немного поздновато для угрызений совести, Дрейк из Уиндхерста, — сердито сказала Рейвен.

Возвращение Эвана помешало Дрейку ответить.

— Люди готовятся к отъезду, милорд. — Он искоса взглянул на Рейвен. — Леди отправится с нами?

— Нет, — ответил Дрейк. — Немедленно пошли ко мне сэра Джона.

Эван бегом бросился исполнять приказание Дрейка. Рейвен нервно посматривала через плечо.

— Уолдо вскоре придет в себя, и я не хочу, чтобы он здесь появился.

Вокруг них, готовясь к отъезду, суетились люди, и Дрейк отвел Рейвен в сторону, чтобы они могли поговорить без помех.

— Сэр Джон проводит тебя в Шотландию. Это лучшее, что я могу сделать. К сожалению, я не могу предложить свои услуги, потому что меня ждут в Уиндхерсте.

В этот момент к ним подошел сэр Джон и при виде Рейвен удивленно заморгал.

— Эван сказал, что ты хотел поговорить со мной.

— Да, Джон. Ты, я полагаю, знаешь леди Рейвен?

— Да, конечно. Прошу простить мои плохие манеры, миледи. Просто я удивился, застав вас здесь в столь поздний час.

— Нам нельзя терять времени, — сказал Дрейк, нарушая неловкую паузу. — Необходимо срочно проводить леди Рейвен в Эдинбург. Я предложил ей твои услуги.

Джон неодобрительно взглянул на Дрейка.

— Я знал, что ничего хорошего не выйдет из этой ночи, — сердито заметил он.

Рейвен сдавленно вскрикнула, и Дрейк внутренне сжался, понимая, что это он стал причиной ее переживаний.

— Прости, Рейвен, но сэр Джон все знает.

— В… все?

— Да. — Он отвел глаза от убийственного взгляда Рейвен и повернулся к Джону. — Ну, что ты скажешь?

— На тебя нашло затмение, — упрекнул его Джон. — Я так понял, что леди Рейвен бежит от мужа?

— Ты, конечно, прав, — признал Дрейк. — Она должна уехать немедленно, пока Уолдо не поднял своих воинов. А если еще и Дафф решит присоединиться к нему, то мы окажемся в явном меньшинстве.

— Прав ли я в своих предположениях о том, что лорд Уолдо знает, что… э… произошло в брачных покоях сегодня ночью?

— Проклятие, Джон, давай ближе к делу. Джон повернулся к Рейвен.

— Леди Рейвен, лорд Уолдо подозревает, что вы можете направиться именно в Шотландию?

— Дафф поймет, если Уолдо сам не догадается. Я просила разрешения навестить тетю после того, как Дафф обручил меня с Уолдо. Дафф знал, что мне не нравится Уолдо и что я буду искать защиты у тети. Он отверг мою просьбу и не разрешил покидать замок без сопровождения.

Джон кивнул и снова обратился к Дрейку:

— Уолдо первым делом станет искать жену в Эдинбурге. Ты думаешь, он позволит кому-нибудь встать между ним и Рейвен? Нет, Дрейк. Уолдо имеет законное право забрать жену с собой.

Дрейк судорожно тер виски, недоумевая, как же он позволил себе лишить Рейвен девственности. Теперь как порядочный человек он должен загладить свою вину. Он надеялся, что хватило бы и того, что он отправит Рейвен в Шотландию с сопровождением, но вместо этого его жизнь с каждой минутой все более осложнялась.

— Я намерена отправиться в Эдинбург, — упрямо заявила Рейвен.

Дрейк устало вздохнул.

— Джон прав. Не пройдет и недели, как Уолдо найдет тебя, и наказание будет жестоким. Ты этого хочешь?

— Твоя забота так трогательна, — произнесла Рейвен с некоторой долей сарказма. — К сожалению, она слишком запоздала. В случае, если моя тетя и ее муж не смогут защитить меня, тебе не стоит волноваться, поскольку ты выполнишь свой долг, доставив меня туда.

Дрейку это совсем не понравилось, и внезапно он принял решение, хотя и понимал, что впоследствии еще сильно о нем пожалеет.

— Ты не поедешь в Шотландию. Рейвен упрямо сжала губы:

— Поеду!

— Я за тебя теперь отвечаю. Ты бы не оказалась в этой переделке, если бы не мой опрометчивый поступок. Если бы я не вмешался, Уолдо лишил бы тебя девственности, что является его законным правом, и ты была бы его женой в полном смысле этого слова.

Рейвен возмущенно посмотрела на него.

— Да, и ненавидела бы его каждую минуту. Так что вполне возможно, что ты, Дрейк из Уиндхерста, оказал мне услугу.

Дрейк невесело хмыкнул:

— А для меня это, вполне возможно, медвежья услуга. Он взглянул на объемную наволочку, привязанную к луке седла.

— Я смотрю, ты подготовилась, и это хорошо. Мы немедленно выезжаем в Уиндхерст.

— Уиндхерст! Нет! На север, в Шотландию. — Она вскочила в седло и попыталась повернуть кобылу, но Дрейк перехватил у нее поводья.

— Поторопи людей, Джон, — быстро приказал он. — И пошли ко мне сэра Ричарда. У меня для него особое поручение. Вот-вот рассветет, и слуги скоро встанут. Мы должны уехать прежде, чем Уолдо придет в себя и поднимет тревогу.

Рейвен в смятении предприняла безуспешную попытку вырвать из рук Дрейка поводья. Она не желала ехать в Уиндхерст. Дрейк дал ясно понять, что она для него всего лишь помеха, обуза. И с чего это вдруг в нем проснулась совесть, недоумевала Рейвен, когда она совсем не мучила его в ее постели? Он украл ее невинность и оставил одну расплачиваться за это. Ребенком она любила этого жестокого дьявола, только тогда он был милым, добрым и благородным. Она бы с радостью поехала с Дрейком в Уиндхерст, если бы он только не дал ясно понять, что она для него лишь наказание за его грехи.

Рейвен взглянула на замок и увидела вспышки света, мелькавшие в окнах.

— Факелы! — Ее возглас словно подстегнул Дрейка.

— Черт возьми! Уолдо пришел в себя и вызвал стражу! В Уиндхерст! — воскликнул он, пришпорив коня.

Рейвен почувствовала, как ее кобыла рванулась вперед, и поняла, что Дрейк все еще держит ее поводья. Вскоре она уже скакала во весь опор, прочь от замка Черк, прочь от Уолдо, к новой жизни с человеком, который использовал ее как орудие мести своему брату, а теперь считал расплатой за свои грехи.

Они ехали на юг через леса и равнины всю оставшуюся ночь и почти все утро. Рейвен так проголодалась, что ей казалось, будто живот прилипает к спине. Когда они пересекли неглубокую речушку, Дрейк наконец объявил привал, чтобы дать отдохнуть лошадям и приготовить дичь, которую его люди поймали по пути. Рейвен не видела признаков погони и вздохнула с облегчением. Ее не прельщала еще одна встреча с Уолдо. Она знала, что в следующий раз ей так легко не отделаться.

Найдя тенистое местечко под деревом, Рейвен присела отдохнуть. Она лишь на мгновение прикрыла глаза и тут же провалилась в глубокий сон. Она пришла в себя лишь тогда, когда кто-то потряс ее за плечо. Открыв глаза, она увидела перед собой Дрейка. Он держал насаженный на палку кусок мяса, от которого исходил восхитительный аромат.

— Мои люди поймали несколько зайцев и убили небольшого оленя. Ты голодна?

— Умираю от голода. — Она взяла мясо и жадно вонзила в него зубы. — Когда мы доберемся до Уиндхерста?

— Через несколько дней. Путь туда неблизкий. Уиндхерст находится на юге Уэссекса, на отрезке суши, выступающей в море, неподалеку от селения Бидефорд.

— Ты уже видел свои владения?

— Да, несколько лет назад. Но до сих пор у меня не было средств на обновление и укрепление замка, так что и причин возвращаться туда не было. Теперь, после многолетнего удачного участия в турнирах, я заработал достаточно денег, чтобы восстановить Уиндхерст и содержать собственных воинов.

Рейвен, тщательно подбирая слова, сказала:

— Я буду мешать тебе. Может, тебе все-таки стоит передумать и отправить меня в Шотландию с сэром Джоном?

Он отвел взгляд, и Рейвен подумалось, что Дрейк сейчас выглядит так, словно проглотил что-то очень горькое.

— Я твой должник и обязан защищать тебя.

Она недовольно взглянула на него.

— Не стану с этим спорить, но я ведь просила проводить меня в Шотландию, а не в какой-то Богом забытый замок, который пришел в упадок еще до того, как мы с тобой появились на свет.

— Он еще больше нахмурился.

— Со мной тебе будет безопаснее.

— Я не могу жить с тобой всю жизнь, Дрейк. Когда-нибудь ты захочешь жениться, а я тебе буду мешать. Что тогда?

— Ты хочешь вернуться к Уолдо?

— Ты знаешь, что не хочу. Я лучше буду жить в лачуге, чем вернусь к нему. — Внезапно озарившая ее мысль заставила лицо Рейвен радостно вспыхнуть. — Я обращусь к папе с просьбой аннулировать брак.

Дрейк отмахнулся от ее слов:

— На это уйдут годы.

Радость на лице Рейвен померкла, когда она представила себе будущее, которое ожидает ее. Если она останется с Дрейком, то поставит под угрозу его жизнь, потому что Уолдо не успокоится, пока не вернет ее. Рано или поздно Уолдо вспомнит об Уиндхерсте и отправится со своими воинами штурмовать замок. А по собственному Признанию Дрейка, его крепость сейчас не устоит перед осадой.

— Неужели мне больше некуда отправиться, где я была бы в безопасности? Возможно, в Лондон, — размышляла Рейвен вслух. — Говорят, город так велик, что там легко можно затеряться.

На этот раз Дрейк не стал сразу отмахиваться от ее предложения и задумался.

— Нет, ты выросла в замке и не сможешь одна выжить в Лондоне. — Он посмотрел ей в лицо, потом его взгляд заскользил по ее телу. — Я, возможно, оставлю тебя при себе в качестве любовницы.

Рейвен тут же возмутилась:

— А что, разве Черный рыцарь всегда получает то, что хочет?

От его чувственной улыбки у нее побежали мурашки по спине.

— Всегда. Ты просила моей защиты, Рейвен, и я тебе ее предлагаю. Я стану твоим защитником и любовником. Ведь это не такая уж ужасная судьба, любовь моя, не правда ли?

— Ты совсем потерял рассудок, — возмутилась Рейвен. — Помнится, я тебе даже не нравилась.

Он опустился на землю рядом с ней.

— А может, я передумал. Ты так аппетитна, Рейвен из Черка.

Рейвен вызывающе вздернула подбородок.

— Я не стану спать с тобой, Дрейк из Уиндхерста.

Его следующие слова были произнесены так вкрадчиво и обольстительно, что у нее мгновенно заколотилось сердце:

— Не станешь? Ну, это мы еще посмотрим, миледи.

Он обхватил ее подбородок широкой ладонью. Рейвен вгляделась в его серебристые глаза и увидела в них нечто такое, что одновременно и испугало ее, и потрясло. Она вдруг поняла, что этот мужчина способен полностью завладеть и ее телом, и душой, если она не будет осторожна с ним. У нее были все основания ненавидеть его, и однако же ненависти не было. Если бы он не пришел в спальню Рейвен в ночь после ее свадьбы, она сейчас была бы навеки прикована к Уолдо.

Рейвен понимала, что Дрейк, лишив ее невинности, поступил бесчестно. Он сделал это из-за ненависти к ее мужу, но тем самым она сумела обрести свободу, о чем и мечтала.

Она бы и дальше продолжала свои размышления, если бы вдруг губы Дрейка не оказались так близко, что она почувствовала его дыхание на своих щеках. Она поняла, что он сейчас поцелует ее, и подалась назад, прижавшись спиной к стволу дерева, но ей некуда было спрятаться от его приближающихся губ. Воздух словно вырвался из ее легких, когда его губы прижались к ее губам. Он обхватил ее плечи и крепко прижал к себе. Его губы неторопливо соблазняли ее губы, уговаривая их приоткрыться, и вот уже его язык проник в ее рот.

Рейвен почувствовала, что все вокруг нее закружилось, когда его руки коснулись ее груди под накидкой и его умелые пальцы стали ласкать ее соски, пока они не превратились в твердые, набухшие бутоны. И в тот момент, когда тело вновь предало ее и она подалась к нему, Дрейк внезапно отстранился.

— Ешь, Рейвен. Тебе понадобятся силы для предстоящего путешествия. — И с этими словами он ушел.

Рейвен озадаченно уставилась ему вслед. Он явно намеревался использовать все чувственные уловки, чтобы сделать ее своей любовницей, и она поклялась себе, что не станет еще одной победой Черного рыцаря.

Дрейк сидел в стороне от своих людей, жевал кусок мяса, но не чувствовал его вкуса. «Дьявол возьми эту Рейвен», — мрачно думал он. Она будила в нем страсть так, как ни одна женщина. Он желал ее. Сейчас, немедленно. Ему хотелось прижать ее к земле, поднять юбки и вонзиться в ее тугое, восхитительное лоно. Он был у нее первым и желал быть последним. Он растерянно покачал головой. Мысль о том, что он желает Рейвен, не была такой уж приятной, особенно учитывая то, что он столько лет ненавидел ее. Кто бы мог подумать, что она превратится в необыкновенную красавицу, которая может свести с ума любого, а перед таким искушением, как ее тело, не устоит и святой. А Господь знает, что он далеко не святой.

— Ты что-то задумался, Дрейк, — сказал сэр Джон, подходя к нему. — Составить тебе компанию?

Ответ Дрейка едва ли можно было назвать любезным:

— Как хочешь.

Джон присел рядом с ним.

— О чем ты размышляешь, друг мой? — Он с пониманием посмотрел на Дрейка. — Может, прекрасная дама смутила твой покой?

— Я украл жену Уолдо, или ты забыл?

— Нет, не забыл. Я предупреждал тебя, что это глупо, но ты не послушал. Что теперь, Дрейк?

Дрейк с удовольствием вспоминал мельчайшие детали соблазнения Рейвен, и эти воспоминания будили в нем новое желание.

— Я обязан взять Рейвен под свою защиту.

— Значит, ты решил везти леди в Уиндхерст?

— У меня нет выбора.

Хмурое лицо Дрейка не располагало к дальнейшим расспросам, но Джона это не остановило.

— Еще есть время отправить ее в Шотландию. Возможно, я был не прав, предположив, что это неудачная идея. Думаю, леди Рейвен не стоит тех проблем, которые может создать нам.

— Боюсь, что ты прав, Джон, но иного пути у меня нет.

— Я тебя знаю, Дрейк. Люди уже спорят на то, как скоро леди станет твоей любовницей. Мы все видели, как ты целовал ее. По-моему, леди притягивает тебя гораздо сильнее, чем ты готов признать.

Дрейк улыбнулся.

— Я хочу Рейвен, Джон. Хочу, чтобы она была моей любовницей. И когда я решу жениться, если вообще это произойдет, то я все равно буду желать ее.

— Она настолько хороша? Дрейк встал.

— Я не потерплю неуважительных слов о Рейвен. Скажи всем моим людям, что они должны относиться к леди Рейвен с тем уважением, какого требует ее звание. И тебя это тоже касается, Джон.

Мрачное настроение Дрейка и резкое предупреждение вовсе не расстроили Джона. Он встал и отвесил Дрейку насмешливый поклон.

— Что-то подсказывает мне, что леди вовсе не так уступчива, как ты думаешь. Интересно будет посмотреть, кто победит в этой битве характеров. Лично я ставлю на даму.

Глава 7

Рыцарь презирает в себе слабость

Вечером они устроили привал в лесу. Лучники сразу же отправились на поиски дичи для ужина, а Эван принялся разводить костер. Рейвен подсела поближе к огню и поплотнее закуталась в накидку. На открытой местности лето по-прежнему было в разгаре, но темный лес хранил прохладу, напоминавшую о неизбежном приближении осени. Обычно в этих местах холодало между праздником урожая и Днем святого Михаила.

Чувствуя неловкость под любопытными взглядами воинов Дрейка, Рейвен поискала его глазами и, не найдя, вдруг впала в необъяснимую панику.

— Дрейк отправился вместе с охотниками.

Рейвен удивилась, увидев около себя сэра Джона, и вспыхнула, смутившись оттого, что сэр Джон так точно прочитал ее мысли.

— Пойдемте, — сказал он, беря ее под локоть. — Эван расстелил для вас одеяло под деревом. Вы, должно быть, совсем выбились из сил. День был просто нескончаемым.

Джон явно не торопился уходить. Он устроился рядом с ней и вытянул ноги к огню.

— Вы давно знаете Дрейка? — решила полюбопытствовать Рейвен. У нее накопилась масса вопросов о прошлом Дрейка. Она хотела знать все, что случилось с ним с тех пор, как он покинул Черк.

Джон с готовностью стал отвечать на ее вопросы.

— Да, мы воевали вместе у Креси, во Франции. Я безземельный рыцарь. И Дрейк был таким же, пока не отличился на поле боя и не получил в награду замок Уиндхерст и титул. Вы, несомненно, слышали о том, как он спас жизнь Черному рыцарю. Я считаю, что удостоился большой чести — сражаться рядом с Дрейком. Когда король наградил его землей и титулом, я поклялся ему в верности и с тех пор всегда рядом с ним.

— А воины? — спросила Рейвен. — Они все тоже присягнули Дрейку?

— Да. Хотя большинство служат у него за деньги, они преданы Черному рыцарю. Вам ничто не угрожает с их стороны.

Возможно, если говорить о воинах Дрейка, вот только у нее слишком много оснований опасаться самого Черного рыцаря, подумала Рейвен. Но это не помешало ей продолжить расспросы. Об отваге Черного рыцаря ходили легенды, но ее больше всего интересовала его личная жизнь.

— Разве у Дрейка нет жены?

— У него не было времени жениться. Но теперь, когда он наконец займется обустройством Уиндхерста, полагаю, начнет подумывать о наследниках и всем таком.

— Я слышала, женщины кидаются к его ногам.

— Да, и он принимает это как должное, — сказал Джон, затаив усмешку.

Рейвен скрыла улыбку ладонью.

— Скажите мне правду, сэр Джон. У Дрейка есть любовница? Или даже не одна?

— У Дрейка было много женщин, но в данный момент у него нет любовницы. Вы хотите узнать что-нибудь еще, миледи?

— Мне кажется, что ты и так уже достаточно рассказал ей, — сказал Дрейк, подходя к ним. Они были настолько увлечены беседой, что не услышали его приближения.

Сэр Джон вскочил на ноги.

— Дрейк! Неужели обязательно так подкрадываться? Охотники вернулись?

— Да. Тебе что, нечем заняться, кроме рассказов леди Рейвен о моих подвигах?

Уголки губ Джона приподнялись в насмешливой улыбке.

— Я всего лишь удовлетворял любопытство дамы.

Дрейк явно не разделял веселья Джона:

— Надеюсь, это все, что ты собираешься удовлетворять. Рейвен возмущенно ахнула:

— Дрейк! Твоя грубость просто возмутительна! Дрейк сурово посмотрел на нее.

— Я защищаю вашу добродетель, миледи.

— Несколько поздновато, не правда ли? — сухо заметила Рейвен.

— Прошу меня извинить, — торопливо вмешался Джон, отвешивая Рейвен учтивый поклон. — Я должен позаботиться о людях и лошадях. — И он поспешил прочь, явно довольный тем, что может не присутствовать при их перепалке.

А вот Дрейк совсем не торопился уходить.

— Если у вас есть вопросы по поводу моего прошлого, леди Рейвен, советую спрашивать меня.

— Неужели ты считаешь предосудительным то, что я хочу побольше узнать о своем защитнике?

— Только если это не касается моей личной жизни.

— Например, твоих женщин?

Его серебристые глаза пристально всматривались в лицо Рейвен, внимательно изучая его.

Рейвен по-прежнему страшно хотелось узнать о любовных победах Черного рыцаря, но она небрежно махнула рукой и сказала:

— Ты прав. Мне нет дела до твоих подвигов. Дрейк опустился на землю рядом с ней.

— Ты уже знаешь обо мне все самое важное. Мой отец утверждал, что я был рожден бастардом. Я жил с матерью и бабушкой в небольшой деревушке Уэльса, пока мать не умерла. Потом за мной приехал отец и отдал в обучение к лорду Найлу. Я влюбился в твою сестру, но ее у меня отняли, как тебе известно. Теперь ты знаешь все.

Не совсем, подумала Рейвен. Черный рыцарь по-прежнему был окутан ореолом таинственности. Поразительно, но ей хотелось знать имена всех женщин с которыми он спал. Эта мысль даже испугала ее, и она тут же отвела взгляд.

— Я бы предпочел, чтобы ты не расспрашивала обо мне моих друзей у меня за спиной.

Рейвен кивнула в знак согласия, и это, похоже, удовлетворило его, потому что он встал и, извинившись, ушел. Вскоре рядом с ней появился Эван со щедрой порцией жареного зайца на палке и кружкой эля. Рейвен ела с отменным аппетитом, облизывая пальцы и довольно вздыхая. Хотя заяц — это, конечно, далеко не роскошные трапезы в замке Черк, но сейчас он был вкуснее всего, что ей когда-либо довелось попробовать.

Рейвен взглянула поверх огня туда, где сидели Дрейк с сэром Джоном, и тут же смущенно потупилась, когда Дрейк повернул голову и встретился с ней взглядом. Через минуту он быстро встал и подошел к ней.

— Не хотели бы вы искупаться, леди Рейвен? — спросил он, подавая ей руку.

Маленькая ладонь Рейвен утонула в его огромной ладони, когда Дрейк помог ей встать.

— Искупаться — замечательная идея. А это возможно?

— Да. Неподалеку от лагеря есть небольшой ручей. Я чуть раньше искупался и нашел воду вполне терпимой.

Она заметила, что волосы у него еще влажные, и поняла, что он, должно быть, купался, пока готовился ужин.

— Я могу пойти туда сейчас?

— Да, как только Эван принесет мыло и полотенце.

И словно по команде тут же появился Эван.

— Расскажи мне, как туда дойти, — сказала Рейвен, всматриваясь в темноту леса.

— Я отведу тебя, — ответил Дрейк и взял ее за локоть.

Рейвен тут же уперлась. Ее не прельщала перспектива остаться с Дрейком наедине. Он был слишком опасен, слишком искушал ее.

— Я сама смогу найти ручей. Ты только укажи путь.

Губы Дрейка вытянулись в тонкую решительную линию.

— Я отведу тебя. Вокруг полно диких животных. Тебе может понадобиться мое оружие.

Рейвен решила, что спорить не стоит. За последние дни она узнала многое о Дрейке и поняла, что, если он решил сделать что-то, ничто не остановит его.

Ориентируясь по лучам бледного лунного света, освещавшего макушки деревьев, Рейвен шла рядом с Дрейком по темному, грозному лесу. Сейчас она была благодарна Дрейку за помощь, потому что сама никогда бы не нашла ручей. А Дрейк точно знал, куда идти, когда они пробирались через заросли, цеплявшиеся за ее юбки. И когда они наконец вышли к ручью, Рейвен совершенно запуталась. Теперь она понимала, почему Дрейк так настаивал на том, чтобы проводить ее. Они вышли из леса на поросший травой бережок, и Рейвен восторженно ахнула при виде представшей ее взору картины. Она с изумлением смотрела на миллионы сверкающих бриллиантов, танцевавших в лунных лучах на поверхности журчащего ручья.

— Как прелестно, как спокойно, — вздохнула Рейвен. — Здесь глубоко? Я не умею плавать.

Дрейк уселся на траву.

— Вода будет тебе до талии, не выше. Тут нечего бояться. Купайся в свое удовольствие, Рейвен. Я подожду тебя здесь.

Рейвен удивленно взглянула на него. Он что, думает, что она станет раздеваться перед ним?

— Отвернись.

Дрейк упрямо скрестил руки на груди.

— Я уже видел тебя обнаженной.

Он видел ее обнаженной, но она не хотела думать об этом, вспоминать, что произошло в ее спальне. Одна мысль об этом уже заставляла ее дрожать.

— И все же ты отвернешься, Дрейк из Уиндхерста. Нам обоим лучше забыть, что произошло в спальне в мою первую брачную ночь.

Угрюмо насупившись, Дрейк передал Рейвен мыло, полотенце и повернулся к ней спиной. Рейвен подошла к кромке воды и, бросив быстрый взгляд через плечо на Дрейка, мгновенно разделась и попробовала стройной ножкой воду. От удивления она вскрикнула и отдернула ногу.

— Что-то не так?

— Нет! Не оборачивайся! Просто вода холодная.

Желание обернуться и смотреть на Рейвен было настолько сильным, что Дрейку пришлось заставить себя думать о других вещах. Потом он услышал всплеск, и его решимость куда-то улетучилась. Он закрыл глаза и представил, как Рейвен стоит в воде, а ее обнаженное тело окутано серебристым сиянием. Его воображению рисовались длинные каштановые волосы, падавшие на ее спину; лунный свет отражался в их блеске. Он почувствовал, как его тело напряглось в ответ на эти фантазии.

Рыцарь должен презирать в себе слабости, напомнил себе Дрейк. Однако его благие намерения были забыты, едва он украдкой посмотрел через плечо. От открывшейся его взору картины у него мгновенно пересохло во рту. Подобно Венере, выходящей из воды, Рейвен была прекрасна. Дрейк завидовал капелькам воды, которые касались ее груди и ручейками сбегали по плоскому животу. Страсть вспыхнула в нем, когда он представил, как слизывает воду с ее сосков, как опускается под воду, чтобы прижаться к нежному треугольнику между ее бедрами.

Рейвен, должно быть, почувствовала на себе его взгляд, потому что оглянулась. Дрейк быстро отвернулся. Он знал, что было слишком темно для того, чтобы она могла с уверенностью сказать, что он наблюдает за ней. И он не чувствовал вины, когда снова повернулся и уже открыто стал любоваться ею.

Он едва не задохнулся, когда она подняла руки, чтобы намылить голову, и ее груди приподнялись и подались вперед. Его плоть возбужденно пульсировала, и он накрыл рукой рот, чтобы заглушить стон. Он уже совершенно открыто разглядывал Рейвен. Когда она отжала воду из волос и направилась к берегу, он двинулся ей навстречу.

— Дрейк! Ты же обещал!

— Нет, я ничего тебе не обещал. — Он поднял с земли полотенце и развернул его. — Иди сюда. Ночной ветерок становится прохладнее.

— Отвяжись!

— Милая, придется признать, что какая-то неведомая сила притягивает нас друг к другу.

Она обхватила грудь руками, дрожа от ночной прохлады.

— Ничто нас не притягивает, Дрейк из Уиндхерста.

— Это мы потом обсудим. Ты выйдешь или мне идти за тобой?

Выбора у Рейвен не было. Вздохнув, она побрела к Дрейку. Он развернул полотенце, и, когда она приблизилась, его руки сомкнулись вокруг нее. Она мгновенно согрелась в его объятиях и почувствовала, как жар его тела обволакивает ее. Исходящий от него запах был острым и манящим: дым, эль и возбужденная мужская плоть. Этот запах смешивался с ее воспоминаниями о страстных мгновениях, будил запретные желания.

— Ты быстро согрелась, милая, — прошептал он у ее уха. — Я могу сделать так, что ты запылаешь. Хочешь?

Ее ответ потерялся в волшебных ощущениях, когда он наклонил голову и приник губами к ее губам. Его губы медленно скользили по ее губам, требуя ответа, не оставляя ей выбора. Он отпустил полотенце, и она упало на землю. Его руки заскользили по ее телу, коснулись крепкой груди, стройной талии и обхватили ее ягодицы. Он прижал ее к себе, бедра к бедрам, а колено неумолимо раздвигало ее ноги. Рейвен попыталась что-то возразить, когда он неторопливо уложил ее на землю.

Не обращая внимания на ее протесты, Дрейк прошептал у ее губ:

— Это то, чего мы оба желаем.

Она смотрела в его решительные глаза и чувствовала, как исчезает желание сопротивляться ему. Внутренний голос прошептал ей, что нельзя этого делать, и она предприняла последнюю попытку охладить его пыл.

— Нет! Мы не можем, Дрейк! Это лишь все осложнит. Он с усмешкой взглянул на нее.

— Я готов расплачиваться за последствия.

Его колено настойчиво раздвигало ноги Рейвен, пробираясь к ее сокровищу. Рейвен сжала ноги, пытаясь остановить нараставшую в ней волну желания, но оно было настолько непреодолимым, что дрожь била ее тело. Ей было больно признаваться себе в том, что там, где дело касается Черного рыцаря, она не силах побороть свою слабость. И уже в который раз она поклялась противиться головокружительному соблазну всеми своими силами.

Но когда она поняла, что Дрейк уже устроился между ее ног, она утратила способность не только говорить, но и думать.

Откуда-то издалека до нее донеслось возмущенное восклицание Дрейка, и она почувствовала, как он отстранился.

— Кто-то идет. — Он быстро поднял Рейвен, обернул вокруг ее тела полотенце и подтолкнул к разбросанной одежде. — Одевайся. Я их задержу.

—Кто?

— Дрейк? Леди Рейвен? С вами все в порядке?

Рейвен застонала. Сэр Джон! Она не знала, то ли ей благодарить его, то ли придушить.

— Джон, оставайся там! — крикнул Дрейк, поспешно поправляя тунику. — Что-нибудь случилось?

— Вы так долго не возвращались, что я испугался.

— Леди Рейвен слишком долго купалась, — ответил Дрейк. — Возвращайся в лагерь. Мы сейчас тебя догоним.

— Он ушел? — прошипела Рейвен.

— Да. Ты одета?

— Почти. — Через несколько минут она вышла из-за дерева, уже одетая; длинные каштановые волосы мокрыми прядями свисали по ее спине.

Дрейк был необычно молчалив, когда шагал через лес к лагерю, и Рейвен решила не испытывать его терпение. Она искренне надеялась, что молчание Дрейка означает, что он раскаивается в очередной попытке соблазнить ее. Тем не менее она пообещала себе быть настороже.

Рейвен устроилась поближе к огню, чтобы высушить волосы. Она даже не подозревала, что тем самым привлекла к себе внимание всех до одного мужчин, включая Джона и юного Эвана. Их восхищенные взгляды были прикованы к ритмичному движению ее руки, проводившей гребнем по длинным прядям. Погруженная в размышления, она вздрогнула, когда Дрейк внезапно выхватил у нее гребень, и озадаченно посмотрела на него.

— Хватит. — Голос его был как-то странно резок, и Рейвен недоумевала, что такого она сделала, чтобы вызвать подобную реакцию. — Пора спать. Эван постелил тебе вон под тем деревом, — сказал он, указывая на подстилку под раскидистыми ветвями вяза.

Рейвен бросила на него взгляд, полный высокомерного презрения, и встала.

— Что теперь я сделала?

— Ничего, кроме того, что обольщаешь моих людей. Даже сэр Джон потерял голову.

Рейвен коротко рассмеялась.

— Сэр Джон? Не может быть. Он прекрасно знает, почему я здесь. Ты что, забыл мою первую брачную ночь и то, как сэр Джон помог тебе наставить рога Уолдо?

— Я никогда не забуду о той ночи, — сказал он хриплым шепотом. — Именно поэтому вы сейчас со мной, миледи.

Если бы я не напился и не лишил вас невинности, вы бы были в постели мужа вместо того, чтобы докучать мне.

— Докучать вам! — негодующе воскликнула Рейвен. — У меня не было ни малейшего желания сопровождать вас в Уиндхерст. Если вы припоминаете, я хотела отправиться в Шотландию.

Он улыбнулся ей, но глаза его остались холодными, отчужденными. И как ни старалась Рейвен, она не могла прочесть его мыслей. Поняв, что он не пустит ее в свой мир, Рейвен опустила глаза.

— А если ты припомнишь, то поймешь, что получила мою защиту, которой добивалась с того самого момента, как я появился в Черке. И если я отвезу тебя в Шотландию, то это будет далеко не лучший способ защитить тебя. Я знаю Уолдо. Он жестоко накажет тебя за то, что ты ослушалась его. Уолдо всегда ненавидел меня, а теперь и ты включена в список его врагов. Мне, может, и не нравится то, что ты все время путаешься у меня под ногами, но я не привык легкомысленно относиться к своим клятвам. — В его голосе зазвучали тихие, вкрадчивые нотки. — А вот если бы ты стала моей любовницей, это доставило бы наслаждение нам обоим. Подумай об этом. — Его слова повисли в воздухе, словно дым от костра.

Рейвен, конечно, думала об этом, и сейчас эта идея нравилась ей не больше, чем когда он впервые заговорил об этом. Она печально вздохнула. Любовница. Совсем не так она представляла свою жизнь. И пока сон не сморил ее, она все гадала, так ли уж плохо стать любовницей Черного рыцаря. Но Рейвен тут же отмахнулась от этой мысли. Когда Дрейк женится, а это рано или поздно непременно произойдет, она будет выброшена за ненадобностью. Что она станет делать тогда? Вернется к Уолдо? Никогда! Будет жить с другим рыцарем? Вряд ли. И тут ее вдруг осенило: она ведь может стать монахиней, и пусть Господь защитит ее. И с этой мыслью она погрузилась в сон.

Дрейк никак не мог заснуть и, сменив стражника, сам стал в дозор. Его тело жаждало Рейвен, а в голове вихрем проносились воспоминания о ее обнаженном теле, извивающемся под ним. Он знал, что и она не совсем равнодушна к нему, потому что поймал ее взгляд, когда она думала, что он не смотрит. Это был взгляд, полный восхищения, хотя она тщательно пыталась скрыть это. Его задело то, что Рейвен не прельстило его предложение. Большинство женщин непременно воспользовались бы возможностью стать любовницей Черного рыцаря. Как же он сможет держаться от нее в стороне? Он желал ее, зная, что не должен, и от этого у него голова шла кругом.

Он взглянул на север, в сторону Черка, гадая, что делает в этот момент Уолдо. Зная злобную натуру брата, Дрейк не сомневался, что Уолдо будет мстить. Как только он узнает, что Рейвен не в Шотландии, он соберет воинов и пойдет штурмом на Уиндхерст.

Дрейк выругался. В Уиндхерсте нужно будет немедленно нанять каменщика и работников, чтобы заделать дыры в стенах и укрепить замок. Потом он отправит сэра Джона завербовать еще солдат для небольшого, но хорошо подготовленного войска. Однако интуиция подсказывала ему, что его планы по защите Уиндхерста не успеют осуществиться. Дрейк оставил в Черке сэра Ричарда, чтобы тот следил за Уолдо. Ричард должен был выдать себя за крестьянина и немедленно сообщить Дрейку о том моменте, когда Уолдо нацелится на Уиндхерст.

Близился рассвет, и лагерь начал просыпаться. Лишь только рассвело, Дрейк пошел будить Рейвен. Она лежала на животе и была так восхитительна во сне, что Дрейк на мгновение замер, любуясь ею. Почувствовав, куда снова устремились его мысли, он взял себя в руки, присел на корточки и осторожно потряс ее за плечо. Рейвен зашевелилась, но не проснулась. Он снова потряс ее, и она, застонав, открыла глаза.

— Пора вставать, Рейвен. Эван раздает остатки вчерашней трапезы, и мы поедим в седле.

Рейвен села и уставилась на него, словно пытаясь понять, где она и зачем. В этот момент она показалась Дрейку особенно желанной, со спутанными каштановыми локонами и заспанными зелеными глазами.

— Мне нужно… на минутку удалиться, — сказала она, с тоской глядя в густые заросли. — Я недолго.

— Я покараулю, — предложил Дрейк, помогая ей встать.

— Нет, спасибо, — коротко сказала Рейвен и направилась к зарослям.

Дрейк хмыкнул и пошел в другую сторону готовиться к отъезду. Ему почему-то нравилось дразнить Рейвен. Она вспыхивала мгновенно, ощетиниваясь, как еж, всеми колючками, и он отдал бы половину своего богатства, чтобы не уколоться о них и получить то, в чем она столь упорно отказывает ему.

Они добрались до Уиндхерста только через пять дней, и Рейвен совсем обессилела. Скакали с утра до вечера, и она надеялась, что теперь ей очень долго не придется садиться в седло.

При первом взгляде на Уиндхерст и голую, продуваемую всеми ветрами скалу, на которой он стоял, сердце Рейвен сжалось. Замок оказался более запущенным, чем она себе представляла. Сумерки и густой туман накрыли землю тяжелой пеленой. Замок выглядел совершенно заброшенным — массивная груда камней, возвышавшаяся, подобно стражу, над беспокойным морем и отрезком суши у своего подножия. Мрачные, темные тучи нависли над ним. Небо было угрожающе темным, это придавало замку враждебный, даже зловещий вид. Резкий ветер рвал с Рейвен накидку, а рев прибоя, бившегося о камни под Скалой, почти оглушал.

Внешняя стена вокруг замка лежала в руинах. Каким-то чудом уцелела внутренняя стена, хотя в некоторых местах она также начала рушиться.

— Дом, — услышала Рейвен шепот Дрейка, и он сказал это с такой гордостью, что это озадачило ее, если принять во внимание мрачную картину, представшую ее взору.

Дрейк подстегнул Зевса и, минуя груды камней, въехал во двор. Площадка для обучения воинов, заросшая сорняками, выглядела так, словно ею не пользовались десятки лет. Начавшийся холодный дождь еще более ухудшил настроение Рейвен, и она накинула на голову капюшон. Дрейк, казалось, не замечал ни дождя, ни холода, когда ехал через чудом сохранившийся подвесной мост во внутренний дворик. И снова чувство уныния охватило Рейвен при виде пустынного двора, где когда-то бурлила жизнь. Неподалеку стояло здание с провалившейся крышей. Скорее всего когда-то это была кухня. Другие постройки также нуждались в срочном ремонте. Конюшня и кузница выглядели плачевно. Однако, увидев сам замок, Рейвен слегка воспрянула духом. Несмотря на многолетнее запустение, он гордо высился над всеми сооружениями и был практически цел. Четыре его башни резко выделялись на фоне мрачного неба, освещавшегося сейчас вспышками молний.

Дрейк направил жеребца к каменным ступеням и спешился. Затем он помог спешиться Рейвен и подождал, пока зажгут факелы.

— Уиндхерст вновь обретет былое величие, — пообещал Дрейк. Сэр Джон вручил ему факел, и он, взяв его в одну руку, другой подхватил Рейвен под локоть. — Пойдемте, миледи. Осмотрим вместе мои владения.

Рейвен позволила ему увлечь себя вверх по лестнице. Тяжелые, обитые металлом двери преградили им путь, и Дрейк отступил, пока двое его людей, навалившись, распахнули их. Старые петли протестующе заскрипели, но уступили натиску человека. Отвратительный запах гниющего старья обрушился на них, и Рейвен прижала край накидки к носу.

— Да, это ужасно, — согласился Дрейк, — но все можно преодолеть, если поработать хорошенько. Завтра я найму работников, чтобы вычистить замок. Бидефорд — довольно большая деревня, и там мы должны найти все, что нам понадобится.

Рейвен держалась поодаль, пока Дрейк осматривал комнаты и альковные ниши внизу.

— Посмотрим, что там, наверху?

— Я подожду здесь, — сказала Рейвен. Она боялась подниматься наверх, не зная, чего ожидать.

— Дрейк! — окликнул его сэр Джон. — Помещение для слуг не так плохо, как показалось на первый взгляд. Люди могут там временно разместиться, а потом мы все приведем в порядок. Я нашел оружейную комнату и кузницу. Они почти целы и потребуют лишь незначительного ремонта.

— Мы с Рейвен идем взглянуть на верхний этаж. Может, он еще пригоден для жилья. Ты идешь с нами?

— Нет. Я хотел съездить в деревушку у подножия скалы. Может, найду там что-нибудь для вечерней трапезы.

— Отправляйся. И заодно найми всех, кто изъявит желание работать за хорошую плату. Скажи жителям, что прибыл лорд замка и намерен восстановить замок во всем его былом величии.

Сэр Джон удалился, а Дрейк и Рейвен стали подниматься по каменным ступеням. Наверху они обнаружили пустые помещения, но ничего, что хотя бы Отдаленно напоминало жилую комнату. Снова спустившись, они поднялись во вторую башню. Дрейк открыл тяжелую дубовую дверь и высоко поднял факел. Рейвен заглянула внутрь и удивленно ахнула. Первая комната, в которую они вошли, оказалась гостиной с камином и тяжелой дубовой мебелью.

За ней находилась спальня. Матрацы на кровати, тяжелые гобелены на окнах сгнили и отвратительно пахли. Но почти вся деревянная мебель благополучно пережила годы запустения.

Дрейк подошел к окну и распахнул ставни. В комнату тут же ворвался чистый воздух, напоенный терпким ароматом моря.

— Ну что ж, не так уже и плохо, — признал он. — Если все хорошо проветрить и сменить постель и занавеси, комнату не узнаешь. Это будут твои покои, Рейвен.

— А где ты будешь спать? — Его дразнящая улыбка вызвала в ней непривычное волнение, и она тут же пожалела о том, что задали этот вопрос.

Он обвел взглядом просторную комнату.

— Прямо здесь, миледи. Здесь достаточно места для двоих.

Рейвен сердито сжала губы.

— Я не стану твоей любовницей, Дрейк.

Он широко улыбнулся.

— Посмотрим, Рейвен из Черка.

Глава 8

Рыцарь защищает честь своей дамы

Огонь, разгоревшийся из обломков старой мебели, весело пылал в огромном камине. После трапезы Рейвен, Дрейк и сэр Джон устроились перед огнем на скамьях, найденных кем-то в одной из огромных комнат замка. Дождь лил как из ведра, раскаты грома грохотали над головой, ветер выл в стенных проломах, вселяя холод в душу Рейвен, и, несмотря на теплую накидку, ее била дрожь. Сэр Джон вернулся из деревни промокший до нитки, но в превосходном расположении духа.

Деревня приютилась у подножия скалы, на которой возвышался замок. Оказалось, что жители уже давно ждут прибытия лорда и чрезвычайно рады ему. Они одолжили сэру Джону повозку, а каждая семья выделила часть ужина, чтобы накормить лорда и его людей. Джон, хотя и пробыл в деревушке недолго, успел нанять нескольких мужчин и женщин, которые хотели, вернее сказать, жаждали служить у Черного рыцаря. Они пообещали начать работу у лорда Дрейка уже на следующее утро.

— Пора на покой, — внезапно сказал Дрейк, прервав размышления Рейвен. — В комнатах наверху жить нельзя, миледи. Вам придется спать в другом месте, пока слуги из деревни не приведут ваши покои в порядок.

Глаза Рейвен распахнулись, и она недовольно сморщила носик.

— А я и не собиралась спать на сгнивших коврах. Эта скамья вполне подойдет.

— Нет, я нашел место получше. Завтра в комнатах уберут и застелют кровати новым бельем. Сегодня же мы с сэром Джоном переночуем с воинами в комнате для слуг, а ты поспишь в зале.

— Нет! — Она так горячо возразила, что Дрейк недовольно покосился на нее. — Я… мне не хотелось бы оставаться здесь одной, — сказала она, взглянув на него. — Здесь как-то… жутковато.

— Тут нечего бояться, — успокоил ее Дрейк.

— Останься с ней, — сказал сэр Джон, пытаясь изо всех сил скрыть понимающую улыбку. Поднявшись, он добавил: — Спокойной ночи.

— Извини, — сказала Рейвен, глядя вслед сэру Джону. — Не оставайся из-за меня. Я уверена, что тебе будет удобнее со своими людьми. А мне хватит и скамьи.

— В этом нет необходимости, — возразил Дрейк. — Я осмотрел несколько альковных ниш в зале и поручил Эвану смести паутину в одной. Альковы строили как опочивальни для важных гостей. Каждый из них — это целая комната с широким топчаном. Пойдем, я покажу тебе. Там не так уж плохо.

Рейвен неуверенно последовала за Дрейком. Причудливые тени танцевали на закопченных стенах парадного зала. Рейвен понимала, что ее страхи неоправданны, и все равно мысль о том, что ей придется спать одной в алькове, пугала ее.

Но, осмотрев довольно просторную комнату, Рейвен решила, что альков не так уж плох. Он был довольно чистым, и в нем не бегали мыши. На топчане был постелен матрац, а ее узелок с вещами лежал на скамье у стены.

— Это тебе подойдет? — спросил Дрейк.

— Да. А где-нибудь можно помыться?

— Колодец в порядке, и Эван набрал для тебя воды. Она в ведре у скамьи. Раньше в алькове была занавеска, чтобы можно было уединиться от чужих взоров, но она давно сгнила. Я сам буду мыться во дворе, так что тебя никто не побеспокоит.

— Благодарю, — тихо сказала Рейвен. — Ты ведь вернешься, да?

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Да. Я посплю на скамье у очага. Я не оставлю тебя одну.

Рейвен вздохнула с огромным облегчением. Может, при свете дня она по-другому будет чувствовать себя в этом одиноком, продуваемом всеми ветрами замке. Интересно, а вдруг в замке есть привидения? Но она тут же рассмеялась над своими страхами. Ведь призраков не бывает.

Дрейк повернулся и вышел. Как только его шаги стихли, Рейвен нашла ведро с водой, достала из узелка мягкую тряпку и чистую рубашку. Быстро вымывшись, она вытерлась, надела рубашку и устроилась на матраце.

Холодные стены замка дышали сыростью, и дрожь пробежала по телу Рейвен. Хорошо хоть отороченная мехом накидка была с ней. И Рейвен, невероятно усталая, сжалась в комочек и мгновенно заснула.

Вернувшись, Дрейк заглянул к Рейвен и увидел, что она крепко спит. Он не отводил глаз, думая о том, знает ли она, как он желает ее. Потом, выругавшись, отвернулся и вытянулся на скамье перед огнем. Должно быть, он тут же заснул, потому что через некоторое время обнаружил, что лежит на полу. На голове образовалась внушительная шишка. Скамья совершенно не годилась для него. Либо она была слишком узка, либо он чересчур велик. А скорее, и то и другое.

Если бы он не пообещал Рейвен остаться с ней, он бы ушел к своим людям. Они очень неплохо вычистили комнату для слуг, и Дрейк подозревал, что там ему было бы гораздо удобнее, чем на этой скамье. Он с тоской посмотрел на альков, где спала Рейвен, и мгновенно решил, что этой ночью не только она будет почивать с удобствами. Топчан достаточно широк для двоих.

Стараясь не разбудить, он немного подвинул ее к стенке, чтобы освободить место для себя. Затем сел на топчан, разделся, приподнял край накидки, которой укрылась Рейвен, и лег рядом. Тепло женского тела обдало его горячей волной, и он прижал ее к себе, впитывая этот жар. Его рука обвилась вокруг нее, и он улыбнулся, когда она не оказала ему никакого сопротивления. И тут до него вдруг дошло: лишь тонкая ткань отделяла его от Рейвен.

Очень осторожно он скользнул рукой вверх, обхватил ладонью ее грудь и слегка сжал. Тихий, легкий вздох вырвался из ее губ, и она выгнулась, стараясь сильнее прижаться грудью к его ладони. Дрейк, вдохновленный этим порывом, прикоснулся к соску. Рейвен снова вздохнула, и все внутри Дрейка словно взорвалось. Искушение оказалось слишком сильным, и он заскользил рукой по ее талии, округлым бедрам, стройным ногам.

Добравшись до подола, он сжал его в руке и осторожно поднял рубашку до талии. Рука замерла на мгновение на обнажившемся животе Рейвен. Из горла рвался стон, стало невозможно дышать. Отбросив всякую осторожность, он погрузил пальцы в треугольник завитков у ее бедер и накрыл его ладонью. Жар, упоительный запах женского возбуждения едва не свели его с ума. Сейчас им руководило лишь страстное желание продолжить начатое, и, не обращая внимания на и так уже едва слышный голос разума, он раздвинул нежные лепестки, проникнув пальцем в лоно. Глаза Рейвен распахнулись, и она резко дернулась.

— Боже правый! Дрейк! Что ты делаешь?

— Здесь достаточно места для двоих, а скамья для меня слишком узкая.

Рейвен возмущенно посмотрела на него:

— Уберите от меня руки, милорд. Я не позволяла вам прикасаться ко мне.

— Я не могу остановиться, — прохрипел Дрейк, прижимая ее к постели. Удерживая ее своим весом, он снова скользнул пальцем в ее лоно, и Рейвен вскрикнула. Дрейк улыбнулся. Его палец проникал в нее вновь и вновь. Едва уловимое движение ее бедер оказалось для него долгожданным приглашением, и вот уже два пальца ласкали ее.

— Дрейк, пожалуйста. Ты не должен делать это. Пальцы неторопливо задвигались, и у нее вырвался удивленный вскрик. Она подалась ему навстречу.

— О… Дрейк… о…

— Наслаждайся, милая моя.

Он склонил голову к ее груди, лаская губами соски через ткань рубашки, а внизу его пальцы продолжали неутомимо двигаться. Когда он на мгновение остановился, Рейвен чуть не вскрикнула. Потом он поднял голову и нашел ее губы; его язык тут же проник во влажные глубины ее рта.

Дрейк увлекал ее все дальше в паутину страсти, и Рейвен едва не задохнулась от нахлынувших не изведанных ранее ощущений. Высвобождение наступило стремительно и внезапно. Все более настойчивые пальцы Дрейка, его жаркие поцелуи вызвали в ней бурную реакцию. Дрожь пробежала по ее телу. Она вскрикнула и вцепилась в плечи Дрейка, погружаясь в пучину чувственного наслаждения.

Рейвен пришла в себя, лишь когда почувствовала, как бедра Дрейка трутся об нее, ощутила его прижатую к своему животу напрягшуюся плоть, и понимание того, что она только что допустила, стало для нее сродни ушату холодной воды. А Дрейк уже был готов вонзиться в нее.

— Нет! Ты не можешь! Дрейк словно окаменел.

— Ты позволила мне доставить тебе наслаждение. Разве я не заслуживаю тоже испытать его? Я весь горю от желания, милая. Ни один мужчина никогда не желал женщину так, как я хочу тебя.

В его голосе звучали чувственные нотки, и Рейвен подалась к нему, тая от его слов. Но через мгновение она собралась с силами, отгораживаясь от натиска его умелых рук и жаркого рта. Теперь она понимала, почему способности Черного рыцаря в постели стали легендой. Какая женщина сможет устоять перед ним? Дрейк был ее первым возлюбленным, так что ей не с кем было сравнить его, но инстинктивно она понимала, что никто другой с ним просто не сравнится.

У Рейвен были веские причины для того, чтобы противиться ласкам Дрейка. Она боялась, что может зачать от него ребенка, ведь она жена Уолдо, Дрейк никогда не женится на ней, даже если захочет. Ее ребенок, если он появится, будет принадлежать Уолдо, и вот этого она уже не вынесет. Дрейк хрипло прошептал:

— Рейвен… пусти меня.

— Я не могу, Дрейк, правда, не могу, — всхлипнула Рейвен.

Застонав, Дрейк отстранился. Рейвен чувствовала его неудовлетворенность, но заставила себя быть жесткой.

— Хорошо, в другой раз, Рейвен, — пообещал Дрейк. — Но очень скоро.

«Черт бы ее побрал», — думал Дрейк, отвернувшись от Рейвен. Будь проклята ее красота и ее упрямство. И будь проклят он сам за то, что не овладел ею, несмотря на свое безудержное желание.

Рейвен отодвинулась как можно дальше к стене, не в силах расслабиться, пока не услышала ровное дыхание Дрейка. И даже когда он заснул, она была все еще слишком возбуждена, чтобы сомкнуть глаза. Во сне она грезила о приятных, греховных вещах, а потом вдруг проснулась и почувствовала руки Дрейка. Он хорошо знал, как заставить откликнуться ее тело, и, словно послушная марионетка, она покорилась ему. Почему она не может возненавидеть его? У нее были все основания презирать его, только ненависть к Черному рыцарю по-прежнему не появлялась в ее душе.

Усилием воли Рейвен заставила себя отвлечься от мыслей о спящем рядом мужчине. По небесам вновь прокатились раскаты грома, и наконец звуки дождя убаюкали ее.

На следующее утро, когда Рейвен проснулась, гроза уже почти утихла. Место рядом с ней на топчане пустовало, и отчего-то это встревожило ее. Она просыпалась ночью несколько раз, но тут же успокаивалась, убедившись, что Дрейк обнимает ее, прогоняя жаром своего тела ночную прохладу.

В зале послышались голоса, и Рейвен начала поспешно одеваться. Ей не терпелось узнать, что там за шум. Внезапно двери зала распахнулись, и в него хлынули потоки света. Целая армия мужчин и женщин заполнила зал. Рейвен вышла из алькова, чтобы встретить их.

— Мы из деревни, миледи, — осмелился обратиться к ней один из мужчин. — Лорд Дрейк рассказал нам о наших обязанностях, прежде чем отправиться в Бидефорд нанимать каменщика и рабочих. Мы рады, что лорд замка наконец прибыл.

—Добро пожаловать, — с улыбкой сказала Рейвен. — Я — леди Рейвен. Как видите, в зале за годы запустения накопилось много грязи и мусора. И так почти везде.

— Да, мы знаем, как много прошло времени с тех пор, как лорд Уиндхерст жил здесь. Меня зовут Болдер, миледи.

— Раз вы знаете, что нужно делать, Болдер, то можете объяснить это остальным. — Она обвела взглядом улыбающиеся лица крестьян и спросила: — Среди вас есть повариха?

Полная женщина средних лет выступила вперед.

— Да, миледи. Я Марго и самая лучшая стряпуха в деревне, — с гордостью сказала она. Подтолкнув вперед симпатичную юную девушку, она добавила. — А это Джильда, моя дочь. Может, она пригодится вам как служанка.

Рейвен не знала, планы Дрейка на этот счет, поэтому лишь поблагодарила Марго и сказала, что поговорит с Джильдой о ее обязанностях позднее.

—А пока, Марго, идите в кухню и скажите Болдеру что там необходимо привести в порядок. Лорд Дрейк скоро вернется с работниками, которые все починят.

Болдер, явно серьезно отнесшийся к своим обязанностям, отправил всех заниматься делом. Они неловко поклонились и поспешно покинули зал. Болдер последовал за ними.

— А, вот вы где, леди Рейвен.

Рейвен с улыбкой встретила сэра Джона.

— Доброго вам утра, сэр Джон.

— Доброе утро, миледи. Лорд Дрейк отправился в Бидефорд, когда вы еще спали и я вскоре должен уехать.

— А у вас какое поручение? — с любопытством спросила Рейвен.

— Завербовать рыцарей и воинов для лорда Дрейка.

— Понятно, — ответила Рейвен. Она знала, что Дрейку нужны люди для защиты замка. Он считает, что Уолдо вскоре атакует Уиндхерст и его маленькая армия не сравнится с теми силами, которые Уолдо приведет с собой. Она молилась, чтобы Уолдо не появился до тех пор, пока Дрейк не подготовится к встрече с ним.

— Да, и это совсем нетрудно. Люди считают за честь сражаться под знаменем Черного рыцаря. Меньше чем через месяц я вернусь с опытными воинами.

Дрейк появился вечером. С ним были каменщик и множество работников из Бидефорда. Они приехали на двух купленных им крепких сельских повозках. Одна была заполнена инструментами, мукой и другими продуктами, элем, а также вещами, которые могли бы пригодиться Рейвен.

Все последующие дни у Рейвен не было ни минуты покоя. Она с удовольствием занималась обустройством зала, второго этажа и спален. Апартаменты чрезвычайно порадовали ее, когда оттуда была убрана вся грязь. Через два дня после их приезда начали прибывать различные вещи и утварь: кровати с толстыми пуховыми перинами; горшки, сковороды для кухни; большая медная лохань для купания; постельное белье и все, что нужно было для удобства.

Каменщик и работники сразу же приступили к заделыванию дыр в стенах. Столяры занялись изготовлением скамеек, столов и стульев для зала и спален. Каждый день в замке появлялись мастера, предлагавшие свои услуги или продававшие свои изделия.

Прошло две недели, и зал преобразился. Красивые новые ковры устилали полы. Исчез запах гнили, так донимавший Рейвен. Стены были побелены и завешены яркими гобеленами. Вновь изготовленные столы и стулья были отполированы до блеска, из очага шел приятный дымок. Кухню спешно отремонтировали, и там под руководством Марго уже готовились простые, но вкусные блюда. Рейвен была довольна тем, как идут дела, и замок уже не казался ей чужим.

В эти заполненные работой дни Рейвен почти не видела Дрейка. Он спал в северной башне, далеко от покоев Рейвен, и его целый день не было в замке. Он то руководил работниками, то упражнялся с воинами во дворе. Когда они изредка оказывались в одной комнате, Рейвен ловила на себе его жаркий взгляд, и тогда ее тело откликалось странным покалыванием. В любой момент дня и даже ночи она чувствовала его и знала, что и он испытывает такое же влечение; оно постоянно подталкивало их друг к другу.

Иногда Рейвен выходила на вершину скалы, чтобы полюбоваться морем. Ей нравилось смотреть, как белые барашки разбивались о скалы, ее восхищал оглушающий рокот волн. Никогда раньше она не видела моря, и оно завораживало ее.

Шли дни, и постепенно Рейвен стала чувствовать перемену в отношении к ней слуг. Она поняла, что ни ее положение в замке, ни отношения с Дрейком не были четко определены и некоторые молодые девушки, видя в ней соперницу, ревновали ее к Дрейку. Хотя Рейвен взяла Джильду себе в служанки, смазливая девчонка даже не пыталась скрывать от нее свое восхищение Дрейком.

Однажды утром Рейвен попросила Джильду забрать грязное постельное белье из ее покоев, выстирать его и повесить сушить, но Джильда враждебно посмотрела на нее, нахально пропустив мимо ушей ее просьбу.

— Джильда, ты меня слышала? — повторила Рейвен, но служанка лишь неопределенно пожала плечами, а потом снисходительно взглянула на Рейвен.

— Я не обязана вам подчиняться. Вы ведь не леди замка. Мне приказы отдает лорд Дрейк. А вы ему никто — не жена, не шлюха.

Рейвен в ужасе уставилась на Джильду.

— Что ты сказала?

— Вы слышали меня, миледи. Вы не нужны лорду Дрейку в постели. Вы ведь спите одна. Я не знаю, какие у вас там отношения, но заверяю вас, миледи, что уж лорд Дрейк один не спит. — Она горделиво выпрямилась, выпятив пышную грудь. — Его сиятельство — горячий мужчина, — поведала ей Джильда. Она отвернулась, но потом снова резко обернулась, чтобы в последний раз уколоть Рейвен: — Если вам нужно постирать белье, миледи, сделайте это сами.

Никогда еще Рейвен так не унижали, и она винила в этом Дрейка. Лорд замка не определил ее положение и не поставил официально во главе хозяйства. Она сама взяла на себя обязанность проследить, чтобы в замке царил порядок. Она считала, что должна это сделать для него, потому что и он много для нее сделал. Совсем непросто было защищать ее от Уолдо, и, оберегая ее, Дрейк поставил под угрозу собственную жизнь.

Рейвен настолько расстроилась, что не заметила, как Дрейк вошел в замок.

— Что озаботило вас, миледи? Рейвен сильно вздрогнула.

— Дрейк, ты напугал меня.

— Это и неудивительно. Ты была где-то далеко. Что тебя беспокоит?

Именно в этот момент Джильда вошла в зал, увидела Дрейка и устремилась к нему, выпятив грудь.

— Эля, милорд?

— Нет, Джильда, благодарю.

Длинные темные ресницы Джильды затрепетали. Покачивая бедрами, она отошла, но издали молча разглядывала Дрейка.

— Мне не нравится, когда ко мне пренебрежительно относится твоя подружка, — прошептала Рейвен. — Я знаю, что я никто в твоем доме, но сносить насмешки Джильды — это уже слишком.

Глаза Дрейка расширились, и он взглянул через плечо на Джильду. Девушка жарко посмотрела на него и, не стесняясь, дернула вниз лиф платья.

— Нам нужно поговорить, Дрейк, — сказала Рейвен, смутившись от столь вызывающего поведения Джильды.

— Мне и в голову не могло прийти, что к тебе здесь могут отнестись иначе, чем с полным почтением, — сказал Дрейк, сердито нахмурившись. — Я поговорю со слугами.

Рейвен увидела, что Джильда наблюдает за ними, и отвернулась.

— В зале невозможно остаться наедине. — Она взяла его за руку. — Пойдем наверх. Там нас никто не побеспокоит.

Дрейк последовал за ней вверх по узкой каменной лестнице. Рейвен спиной чувствовала злобный взгляд Джильды, но ей уже все было безразлично. То, что она должна была сказать Дрейку, предназначалось только для его ушей. Поднявшись в свои покои, она закрыла тяжелую дверь и прислонилась к ней спиной, укоризненно глядя на него.

— Тебе солгали. С тех пор, как мы прибыли в Уиндхерст, в моей постели не было женщин, — твердо сказал Дрейк.

Рейвен застыла.

— Джильда говорит…

— Она лжет. С какой стати ты ей веришь? — Он удивленно смотрел на нее, и Рейвен почувствовала угрызения совести.

— Ты мужчина, Дрейк. Я никогда и не рассчитывала, что ты будешь монахом.

Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и обхватил большими ладонями ее лицо так, что Рейвен сразу ощутила его силу и свою хрупкость.

— Я и не собираюсь быть монахом.

И через мгновение его жаркий, требовательный рот накрыл ее губы. Рейвен не отстранилась, хотя и понимала, что должна. Она замужняя женщина, и она замужем за человеком, которого боится и ненавидит. Язык Дрейка мягко скользнул в ее рот, и Рейвен почувствовала, как теплая влага появилась между ее ног, запретная влага. В какой-то момент временного просветления она поняла, что должна остановить Дрейка, пока еще не слишком поздно, но вместо этого она обхватила его мускулистые плечи и прижалась к его губам в ответном поцелуе.

— О чем ты хотела поговорить со мной? — прошептал он.

Она еще крепче вцепилась в его плечи, уже не в силах ни о чем думать.

—Дрейк…

Его руки заскользили по ее телу, лаская, успокаивая, убеждая.

— О чем? Скажи мне.

— Я… мы…

Он продолжал ласкать ее через одежду, пока у Рейвен не подогнулись колени, и она поняла, что ее решимость противостоять Черному рыцарю исчезла.

Рейвен судорожно прижималась к нему, задыхаясь и дрожа, как лист на ветру.

Дрейк внезапно оторвался от ее губ и пристально посмотрел на Рейвен, словно пытаясь прочесть ее мысли. Потом он улыбнулся и подтолкнул ее к спальне. Рейвен споткнулась, Дрейк подхватил ее на руки и внес в комнату. Поставив ее на пол, он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Он все еще улыбался, когда подталкивал ее к постели.

Хриплые нотки в его голосе сказали ей, что на этот раз назад пути не будет.

— Время пришло, Рейвен.

Солнечный свет струился в окна, освещая загорелое лицо Дрейка. Выражение было решительным, не терпящим возражений, ошеломляющим своей напряженностью. Хотя Рейвен до сих пор пыталась противостоять его мужской притягательности, она всегда знала, что этот день наступит. И не важно, что она замужем. В глазах церкви брак не считается законным до тех пор, пока он не закреплен в постели, а Уолдо этого сделать так и не удалось. Рейвен позаботилась об этом.

— Только не задумывайся, Рейвен, — сказал Дрейк, словно читая ее мысли. — Это было неизбежно. Терпение — одно из тех достоинств, которых я лишен.

Он снял тунику через голову и отбросил в сторону. Потом ослабил тесемки на рейтузах, и его плоть вырвалась наружу. Рейвен ошеломленно смотрела на Дрейка. Ей уже было знакомо ощущение проникновения его плоти в ее лоно, но она никогда не видела, каков он при свете дня. Он был такой большой! Рейвен увидела пульсирующие вены и заметила крошечную каплю влаги, выступившую на самом кончике.

Ее щеки вспыхнули, когда он снял рейтузы и тоже отбросил их в сторону. У нее перехватило дыхание при виде потрясающей красоты его тела. Высокий, мощно сложенный, излучающий силу и энергию, он был таким, каким она себе и представляла его.

Руки Дрейка вдруг коснулись аккуратных кос, которые она заплела утром и уложила вокруг головы.

— Я хочу, чтобы твои волосы были распущены, когда я буду любить тебя.

Рейвен кивнула и начала вытаскивать деревянные шпильки из волос. Когда ее косы упали ей на спину, Дрейк стал расплетать их, расправляя шелковистые пряди пальцами, пока они не накрыли сверкающими каштановыми волнами ее спину.

Дрейк приподнял волосы и поцеловал ее в шею.

— Я люблю твои волосы, — хрипло прошептал он. — Когда ты была ребенком, мне они казались ужасными. Я, должно быть, был слепым.

Рейвен вспомнила, как Дрейк насмехался над цветом ее волос, дразня ее Морковкой и другими дурацкими прозвищами. Но она не обижалась, потому что любила Дрейка с такой беззаветной преданностью, на которую способен только ребенок.

— Сними одежду. — Голос Дрейка был хриплым, с нотками нетерпения. — Я хочу тебя, моя сладкая. Сейчас. На этот раз все будет по-другому. Боли не будет, и я совсем не буду торопиться, чтобы ты успела насладиться.

Рейвен спрятала улыбку. Разве он не доставил ей удовольствие в первый раз, несмотря на боль? Неторопливо, наблюдая, как выражение восторга на его лице сменяется неистовым желанием, она начала раздеваться. Решив, что уже больше не может терпеть, Дрейк вцепился рукой в ворот нижней рубашки Рейвен.

— Нет, терпение, милорд. Я не могу позволить себе лишиться рубашки, когда у меня их так мало.

— Я заменю ее десятком новых. — Дрейк разорвал рубашку пополам и с нетерпеливым рычанием отбросил ее в сторону.

Рейвен задрожала под его жарким взглядом. Она бы могла повернуться и убежать, если бы он не схватил ее за руки и не притянул резко к себе, грудь к груди, бедро к бедру. Его жар обжигал Рейвен, распалял ее желание. Когда она почувствовала, как пульсирует его плоть, она не смогла больше скрывать охватившей ее страсти.

— Я не могу больше ждать! — Потрясенная собственным вскриком, Рейвен густо покраснела.

— Ах, сладкая моя, как меня радует твое нетерпение. Но мы не будем спешить, моя миледи. Я хочу узнать все твои секреты. — И он повалил ее на кровать.

Мысли Рейвен унеслись прочь. Его взгляд был словно огонь, обжигая Рейвен везде, где прикасался к ней. Его ладонь сжала ее грудь, губы обхватили сосок. Он втянул его в рот и сильно сжал, так что Рейвен вскрикнула. Она страстно гладила плечи Дрейка, его спину, бедра. Поросшая волосками кожа Дрейка странным образом действовала на нее, невероятно возбуждая. Его прикосновения, его запах, его вкус — все вместе доставляло ей такое наслаждение, которого она не имела права требовать. Не с этим мужчиной, который не был ни ее женихом, ни мужем.

Она сильно дрожала под водопадом поцелуев, обрушившихся на ее тело. Его рот был жарким, язык твердым; каждое его движение вызывало в ней новую волну наслаждения. Она теряла над собой контроль. Потом она вдруг почувствовала, как его губы скользят вниз по ее телу, и испугалась, что он не остановится, пока не достигнет…

— Дрейк!

Он склонился между ее распростертых ног и взглянул на нее, когда она выкрикнула его имя. Его серебристые глаза сверкнули, и он ослепительно улыбнулся ей. Потом наклонил голову и устремил взгляд на ее лоно, словно оно — лакомство, которое ему не терпится попробовать. Она едва не потеряла сознание, когда его умелые пальцы нежно заскользили вверх по ее бедру, к самому средоточию ее женственности.

И потом он прижался губами к нежным лепесткам.

Рейвен не могла ни дышать, ни думать.

— Пожалуйста. — Она не знала, что позволительно делать подобные вещи, и уж тем более не представляла, как это восхитительно.

Он остановился на мгновение и взглянул на нее.

— Мне продолжить?

— Нет… да… Я не знаю! Это грешно.

— Да, — согласился Дрейк. — Восхитительно грешно. Скажи мне, Рейвен, ты хочешь, чтобы я остановился?

Она чувствовала его горячее дыхание у нежных лепестков своего лона и боялась, что умрет, если он остановится сейчас.

— Нет, не останавливайся. Продолжай до самого конца.

Он опустил голову и провел языком по возбужденной, влажной плоти. Она хотела обнять его, но оказалось, что их пальцы переплелись, и ее руки прижаты к бокам. Его язык коснулся столь чувствительного местечка, что она вскрикнула. Потрясенная, Рейвен сильно выгнулась навстречу ему. Дрейк отпустил ее руки; они немедленно упали на его плечи, и она вонзила ногти в его кожу.

Радостное предвкушение нарастало внутри ее. Оно было таким упоительным, сильным, неудержимым, словно вулкан, который вот-вот должен был извергнуться. И этот восхитительный взрыв не заставил себя ждать.

Глава 9

Рыцарь сражается отважно

Дрейк приподнялся на локтях и уставился на Рейвен. Она раскраснелась и судорожно дышала, медленно приходя в себя после головокружительных ощущений. Дрейк и представить себе не мог, что способен получать удовольствие от того, что доставляет наслаждение женщине, при этом обделяя себя самого. Но Рейвен доказала ему это. Он был по-прежнему возбужден, неудовлетворен, но чувствовал ее удовлетворение так же остро, как и она сама.

Она открыла глаза, и он улыбнулся ей. Рейвен улыбнулась ему в ответ и подняла руку, чтобы погладить его по щеке. Дрейк перехватил ее и поднес к губам, целуя по очереди каждый пальчик.

— Позволительно ли наслаждаться тем, что ты только что делал со мной? — застенчиво спросила она.

Ее забавная невинность тронула его.

— Все, чем мы занимаемся в постели, позволительно. Если это доставляет удовольствие нам обоим.

Она взглянула на его возбужденную плоть, и ее глаза расширились.

— Но ты ведь не получил никакого удовольствия от этого.

— Ты ошибаешься, любовь моя. Я впитывал в себя твое наслаждение, и оно стало моим.

Она обхватила его за бедра и потянула к себе.

— Войди в меня, Дрейк. Я тоже хочу впитывать твое наслаждение.

Боже милостивый! Он никогда и не подозревал, что такая женщина существует. Он застонал и несколько раз коснулся ее, пока она не затрепетала и не задвигала судорожно бедрами. Его глаза потемнели от желания, и он вспомнил, как крепко она сжимала его плоть в тот первый раз, когда они были вместе. И потом, сдерживая себя изо всех сил, он проник в ее лоно.

Закрыв глаза, стиснув зубы, он проникал все глубже. Ничто никогда не казалось ему таким совершенным. Она была такой жаркой… так крепко сжимала его плоть. Дрейку казалось, что сам Господь сотворил ее специально для него. Он двигался медленно, чтобы не причинить ей боль, и поразился, когда она обхватила его ягодицы, призывая проникать все глубже, все сильнее. Ее горячий ответ так скоро после испытанного ею наслаждения настолько поразил его, что Дрейк замер.

Ее пальцы тут же впились в него.

— Нет! Только не останавливайся!

— О нет, сладкая моя, не бойся. Я не смог бы остановиться, даже если бы земля разверзлась и проглотила меня.

Он снова вошел в ее глубины, но этого было уже мало. Приподняв ее ноги, он обвил их вокруг своей талии. Рейвен заметалась под ним, и стон сорвался с ее губ. Нет, не стон, а его имя. Он почувствовал, как она содрогнулась, как сжалась ее плоть, ощутил, как внутри ее начала извергаться жаркая лава. И он, позабыв обо всем, стал с силой вонзаться в нее вновь и вновь, ведя их обоих к вершине наслаждения. Откинув голову, он зарычал и излил в нее свое семя. Сердце стучало так громко, что он не слышал, как Рейвен выкрикнула его имя, не почувствовал, как ее ногти впились в его кожу.

Дрейк не мог даже пошевелиться. Ему хотелось оставаться внутри ее до, тех пор, пока он снова не будет готов овладеть ею. Он прижал голову к ее груди; ее прерывистое дыхание смешивалось с его дыханием. Когда силы наконец вернулись к нему, Дрейк выскользнул из нее и упал на спину рядом с ней. Хотя глаза его были закрыты, он чувствовал на себе ее взгляд. Приподнявшись на локтях, он поцеловал ее в нос.

— Я опять хочу любить тебя. Снова и снова. До конца дня и всю ночь.

Рейвен открыла рот от удивления:

— Неужели это возможно?

Его глаза многообещающе сверкнули.

— Очень даже возможно. — Он взял ее руку и прижал к своей плоти, показывая ей, что его страсть лишь немного утихла, но еще не удовлетворена. Ее пальцы сомкнулись вокруг его плоти, проверяя готовность Дрейка.

— А можно немного подождать с этим? Я ведь правда хочу поговорить с тобой.

Он сел и оперся руками о колено.

— Это так важно?

— Наверное, теперь я должна считать себя твоей любовницей.

Дрейк гадал, куда может завести их этот разговор. Он совсем не был уверен, что ему понравится то, что он услышит.

— Разве это так уж плохо? Мы только что доказали, как замечательно подходим друг другу. Господи, Рейвен, ты хотя бы представляешь, какое огромное удовольствие ты мне доставляешь?

— И ты мне, Дрейк, но для Уолдо это не будет иметь значения.

Дрейк нахмурился.

— Нам непременно нужно говорить о моем брате?

— Он мой муж. И он приедет за мной, ты же знаешь. Замок еще не будет готов к осаде. — Она глубоко вздохнула. — Может быть, мне лучше вернуться к Уолдо и потребовать аннулировать наш брак?

Дрейк схватил ее за плечи и с силой встряхнул. Он не верил своим ушам.

— Ты с ума сошла? Да он же убьет тебя. Ты прекрасно это знаешь.

— Он убьет и тебя, если застанет нас вместе. Я втянула тебя в свои дела против твоей воли и не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

— Ты ни во что не втягивала меня, Рейвен, я вмешался по собственной воле. Это мое наказание за то, что я обесчестил тебя в твою первую брачную ночь.

— Да, я бы не выбрала для себя подобную брачную ночь, но и ночи с Уолдо я тоже не хотела бы. На самом деле очень может быть, что ты оказал мне услугу. Ты дал мне возможность бежать от человека, которого я презираю. Я не жена Уолдо! — горячо воскликнула она. — Наш брак не был закреплен в постели, и я лучше убью себя, чем позволю ему прикоснуться ко мне.

Дрейк схватил ее за плечи и прижал к себе.

— Я не отдам ему тебя.

Рейвен озадаченно посмотрела на него.

— Зачем ты говоришь это, Дрейк? Я ведь тебе не нравлюсь. Когда я молила тебя о помощи в Черке, ты отказал мне. Я всего лишь расплата, которую ты сам навязал себе.

Дрейк всматривался в ее глаза: они были цвета пастбищ, лежавших у подножия Уиндхерста.

— Я, наверное, нашел неправильные слова. Что касается прошлого, ему теперь не место в нашей жизни. То, что случилось в Черке, когда мы были детьми, уже не имеет никакого значения.

— Для меня имеет. Ты можешь выслушать меня сейчас без всякой предвзятости? Я клянусь могилами моих родителей, что буду говорить истинную правду.

— Что ж, говори, — сказал Дрейк. Он был готов выслушать ее, если ей от этого станет легче, но, по правде говоря, его воспоминания о том времени были смутными. Все эти годы ей носил в себе обиду на Рейвен, даже не понимая, что прошлое уже давно не властно над ним. Если бы Дария не умерла так скоропостижно, он бы вообще не вспоминал о тех днях.

Рейвен бросила на него взгляд, красноречиво говоривший о том, что ей очень важно оправдаться в глазах Дрейка. Она глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

— Я очень любила сестру. Добрая и милая по натуре, иногда она бывала легкомысленной, склонной к фантазиям. Она на придумывала себе, что влюблена в тебя, но никогда не убежала бы с тобой. Она хотела выйти замуж за Уолдо, чтобы стать графиней.

— Ты хочешь сказать, что Дария не любила меня? — резко спросил Дрейк.

— Нет, я лишь говорю тебе правду. Дарии не нравилось то, как пренебрежительно относится к ней Уолдо, и она хотела заставить его ревновать, чтобы он стал более внимательным. Она была молода, Дрейк, и не надо винить ее. Ты ей нравился, но она очень серьезно относилась к своей помолвке.

— Откуда твой отец узнал о наших планах бежать, если ты не говорила ему?

— Дария сказала мне об этом по секрету, но я не рассказала отцу. Она уверяла меня, что знает, что делает, говорила, что мечтает о том, чтобы стать графиней. В ее планы не входил брак с человеком, не имевшим ни денег, ни земель. Она воспользовалась твоей любовью, Дрейк. Уже позже я узнала, что она рассказала о побеге служанке, прекрасно зная, что та сразу побежит к нашему отцу. Я не предавала тебя, Дрейк, хотя и знала, что ты собираешься совершить глупость.

Размышляя над словами Рейвен, Дрейк понял, что она говорит правду. Непостоянство Дарии задевало его, но уже не причиняло боли. Он был молод, и Дария была его первой любовью. Он широко замахнулся и больно разочаровался, но жизнь продолжалась, и он в ней преуспел. Он только одного не мог забыть — преждевременной смерти Дарии.

— Ты думаешь, Уолдо причастен к смерти Дарии?

— Я уверена в этом! — горячо воскликнула Рейвен. — Она была крепкой и здоровой, когда покинула Черк, став женой Уолдо. Дария никогда не жаловалась на желудок, Я не знаю, как и почему Уолдо сделал это, но твердо убеждена, что он виноват в смерти сестры. Столько смертей! — Она вздохнула. — Мои родители. Мой жених, мать Уолдо, потом его отец. И вскоре после этого умерла Дария.

— А как погиб Эрик?

— Он отправился вместе с Уолдо и Даффом воевать во Францию. Когда Эрик был убит в битве при Креси, Уолдо попросил Даффа не отдавать меня никому в жены, потому что сам захотел жениться на мне. Если бы мои родители были живы, они бы этого не допустили. А так прошли годы, и Уолдо получил разрешение на брак от папы.

— Если найдутся доказательства того, что Уолдо ускорил кончину Дарии, я убью его. Пусть Дария и не любила меня так, как любил ее я, но она не заслуживала смерти.

— Дрейк, — взмолилась Рейвен, — для меня очень важно, чтобы ты поверил мне. Я позволила тебе любить меня. Я не смогу жить, зная, что ты плохо думаешь обо мне.

Дрейк рассеянно гладил ее волосы, убирая запутавшиеся пряди с ее лица. Он вглядывался в завораживающие зеленые глаза и был потрясен, прочитав в них отчаянную мольбу о понимании.

— Да, Рейвен. Я верю тебе. Я, наверное, давным-давно понял, что ты просто не способна на обман. Для этого у тебя слишком любящее сердце. Я предпочитал верить, что ты предала меня и Дарию, не желая думать о том, что Дария не отвечала на мои чувства и никогда не собиралась бежать со мной. Правда стала бы жестоким ударом для юноши, сердце которого было переполнено любовью.

— Ты не представляешь, как я счастлива, что ты веришь мне.

Ее слова словно встряхнули Дрейка, и он почувствовал новый прилив желания, отчаянного стремления снова обладать ею. Он потянулся к ней; его голос был хриплым, едва узнаваемым:

— Покажи мне, как ты счастлива, сладкая моя. Откройся мне и дай мне разделить с тобой твое счастье.

— О да, да, Дрейк! — воскликнула она, бросаясь в его объятия.

— Ты помнишь, как давным-давно просила меня поцеловать тебя? — прошептал он у самых ее губ. — Сколько тебе было тогда? Десять лет? Двенадцать? Ты была слишком мала, чтобы понимать, о чем просишь.

— Очень хорошо помню. Я любила тебя, Дрейк. И мне не нужны были ни земли, ни титул. Ты околдовал меня, и я считала тебя своим благородным рыцарем.

— Я тогда поцеловал тебя в щеку. Она грустно улыбнулась ему.

— Я не такого поцелуя хотела, но все равно была счастлива.

— Я исправлюсь, Рейвен. Я буду целовать тебя до тех пор, пока ты не станешь умолять меня остановиться.

— Остановиться? Никогда! Я все та же девочка, которая когда-то молила тебя о поцелуе.

Ее губы приоткрылись, и кончиком языка Рейвен слизнула с них влагу. При виде этого жеста безумная, ослепляющая страсть вспыхнула в нем с новой силой. Он всем телом придавил Рейвен к постели и жадно приник к ее губам.

Извиваясь на постели, погруженные в водоворот чувственных ощущений, оба искали наслаждения друг в друге. Жаркие поцелуи и яростные ласки принесли им наконец высвобождение, и весь мир вокруг них словно взорвался.

Они оставались в своих покоях до вечерней трапезы. Когда они вместе вошли в зал, все взоры были прикованы к ним. Даже невнимательный человек сразу понял бы, что происходило наверху весь долгий день. Лицо Рейвен пылало, а губы припухли от поцелуев Дрейка.

Рейвен ела из тарелки Дрейка и пила из его чаши, что тоже не ускользнуло от внимания присутствующих. После трапезы Дрейк проводил Рейвен наверх. Часть мужчин устроилась ночевать в зале, остальные отправились в комнату для слуг.

— Завтра я велю слугам перенести мои вещи к тебе, — сказал Дрейк, решительно закрывая за собой дверь. — Мы будем вместе в этой комнате все то время, что ты будешь оставаться в Уиндхерсте.

Рейвен вздрогнула, словно в комнате внезапно похолодало.

— А как долго это продлится, милорд?

Его растерянный взгляд не обрадовал ее. Они оба знали, что она не сможет жить здесь бесконечно. Жена Дрейка, когда он решит жениться, не станет терпеть ее присутствия.

— Столько, сколько нас будут устраивать подобные отношения, — шутливо сказал он. — Ты думаешь, я отдам тебя на милость Уолдо? Нет, Рейвен. Уолдо не из тех, кто склонен прощать. Он жесток, коварен и способен на такие вещи, которые, я думаю, еще поразят нас. Я не желаю обсуждать сегодня Уолдо. Я лучше помогу тебе раздеться.

Ночь стала повторением дня. Дрейк, казалось, не мог насытиться ею. Рейвен так же безудержно желала его, как и он ее. Их дневные любовные утехи совершенно излечили Рейвен от застенчивости, и сейчас она изучала тело Дрейка так же открыто, как и он. Она бесстыдно ласкала его плоть губами, и, когда Дрейк закричал, что больше не вынесет и сейчас взорвется, Рейвен, приняв в свое лоно, довела его до экстаза.

* * *

На следующее утро Дрейк собрал в зале слуг и сообщил им, что Рейвен — леди замка и все должны исполнять ее приказания. Почти все женщины, за исключением нескольких совсем юных девушек, имевших виды на Дрейка, улыбнулись и склонили головы перед Рейвен. И если раньше она была практически никто в этом замке, то теперь превратилась в почитаемую возлюбленную Черного рыцаря. Завидное положение, по мнению многих, до тех пор, пока их лорд не приведет в замок жену.

Между тем работы по укреплению стен замка не прекращались. Все с нетерпением ждали возвращения сэра Джона, который должен был привести с собой новых верных Дрейку людей. Сам Дрейк был занят с рассвета до заката, но остальные часы безраздельно принадлежали Рейвен. Любовь, которую она ребенком питала к Дрейку, укрепилась и расцвела. Она воздерживалась от выражения вслух своих чувств, потому что не могла просить Дрейка об ответной любви.

Она все еще была замужней женщиной, живущей в грехе с человеком, которого любила.

Миновала неделя. Рейвен старалась не думать о надвигающейся опасности, живя лишь ожиданиями ночи. Убаюканная крепкими объятиями Дрейка, она уже было поверила, что никто не тронет их в этом уютном гнездышке. Но стены вокруг придуманного ею мира рухнули в одночасье, когда прибыл человек, оставленный Дрейком в Черке.

Сэр Ричард появился в замке в промозглый дождливый день. Он вымок до нитки и едва держался на ногах. К счастью, Дрейк оказался рядом, и Ричард буквально упал ему на руки. Два крепких рыцаря пришли на помощь и внесли Ричарда в зал, усадив его у огня. Слуга подал ему кружку эля, и он жадно осушил ее.

Дрейк с поразительным для него терпением ожидал, когда Ричард переведет дух и утолит жажду.

— У меня есть новости, — сказал Ричард, тяжело дыша. — Я пробыл в Черке не узнанным, выдавая себя за крестьянина, одного из тех, которые ежедневно приходят в замок. Никто не заподозрил во мне твоего рыцаря. — Он замолчал и молча протянул слуге кружку. Тот поспешил снова наполнить ее.

— Какие новости ты привез? — взволнованно спросил Дрейк.

— Лорд Уолдо искал жену в Шотландии и вернулся в Черк страшно разозленным. — Ричард искоса посмотрел на Рейвен. — Когда я уезжал, он набирал воинов и готовил метательные орудия для осады Уиндхерста. Кто-то из рыцарей рассказал лорду Даффу и лорду Уолдо, что видел леди Рейвен с Черным рыцарем. Уолдо убежден, что найдет ее в Уиндхерсте.

— Сколько у нас времени? — спросил Дрейк.

— Две недели, не больше.

Дрейк стал расхаживать по залу. Взглянув на Рейвен и увидев ее побелевшее лицо, он вдруг отчетливо понял, что не отдаст ее. Ни сейчас, ни в будущем.

Он лихорадочно обдумывал ситуацию.

— Стены замка еще не готовы, как и укрепления. И у нас не хватит людей, чтобы отразить натиск, если Уолдо и Дафф объединят свои силы.

— А сэр Джон? — с надеждой спросила Рейвен. — Когда ты ожидаешь его с подкреплением?

Дрейк помрачнел.

— Мы не можем ждать его. Я не трус, но расклад сил не в нашу пользу. Если сейчас сражаться с Уолдо, это закончится катастрофой. Уиндхерст в его нынешнем состоянии невозможно оборонять. На карту поставлены жизни моих людей. И ни один человек не погибнет, защищая груду камней, — горячо поклялся он. — Я слишком высоко ценю жизнь. Сэр Ричард, если ты немного отдохнул, отправляйся к моим людям и сообщи, что мы выступаем на рассвете.

Каждый воин должен быть в доспехах. Пусть все возьмут только самое необходимое и не забудут по мешку овса для лошадей.

— Хорошо, милорд, — сказал Ричард и быстро покинул зал.

— А как же Уиндхерст? — растерянно спросила Рей-вен. — Уолдо придет и разрушит все, что ты так старательно восстанавливал.

Дрейк взял ее за руки.

— Это все не важно, Рейвен. Я беспокоюсь лишь о твоей безопасности. Меня бросает в дрожь от одной мысли о том, что случится, если Уолдо доберется до тебя. Я не смогу защитить тебя здесь, в Уиндхерсте. Но у меня есть план.

— Куда же мы поедем? — спросила Рейвен, нервно сжимая руки.

Дрейк притянул ее к себе, подумав при этом, не последний ли раз у него есть возможность вот так обнять ее. Он и представить себе не мог, что ему придется стать ее защитником и покровителем после того, как лишил ее невинности.

— Я отвезу тебя к моей бабушке, в Уэльс, — сказал он. — Ты будешь в безопасности с грэнни Нолой.

Рейвен в смятении посмотрела на него.

— Уэльс? Разве, дом твоей бабушки не у самой границы, совсем рядом с Черком?

— Да, очень близко, но все, кто знал грэнни, сейчас мертвы. Грэнни живет в небольшой деревушке. От нее до Черка — один день езды.

— Это там твоя мать встретила твоего отца?

— Да. Наши отцы— твой и мой— были друзьями. У лорда Найла был охотничий домик рядом с деревней. Они с моим отцом часто охотились. Грэнни рассказывала, что моя мама собирала ягоды в лесу, когда ее увидел отец. Лорд Найл вернулся в Черк, но отец был так потрясен, что остался и обхаживал мою мать. Их обвенчал деревенский священник буквально через несколько дней после их встречи.

— Я не понимаю. Ведь все считали, что ты незаконнорожденный.

— Грэнни говорила, что отец Бэзила, старый граф Эйра, был в ярости и послал людей, чтобы они сожгли церковь, где хранились записи. Старый граф уж выбрал жену для Бэзила, и дата свадьбы была назначена. Намерения были оглашены и обсуждено приданое. Старый граф приказал Бэзилу немедленно возвращаться домой, и его воины проследили за тем, чтобы этот приказ был выполнен. Мой отец вернулся в Эйр, и я никогда не видел его до тех пор, пока он не приехал за мной после смерти моей матери.

— А как лорд Бэзил узнал, что твоя мать умерла?

— Лорд Найл сообщал ему о нас все. Позднее я узнал, что лорд Найл заплатил одному крестьянину, чтобы тот регулярно докладывал ему о том, как я живу. Он и рассказал о смерти моей матери, а потом твой отец уже сообщил моему отцу. Остальное ты знаешь.

— А откуда тебе известно, что твоя бабушка все еще жива?

— Грэнни Нола по-прежнему жива и здорова. Я заезжал к ней перед турниром в Черке. Только самые преданные мне рыцари знают о существовании деревни и бабушки. Ты будешь там в безопасности.

— А ты останешься там со мной? Дрейк отвел взгляд.

— Нет. Я провожу тебя к бабушке, а сам попробую перехватить Уолдо на пути к Уиндхерсту. Все, чем я владею, находится в замке. Перед отъездом заработанное мною золото и ценные вещи будут спрятаны в пещере, у подножия скалы, чуть выше отметки уровня воды. Ничто из того, что принадлежит мне, никогда не попадет в руки Уолдо. — Его лицо смягчилось. — Как и ты, Рейвен.

Рейвен растерялась.

— Но силы Уолдо значительно превосходят твои. Ты же не надеешься, что сможешь остановить их своими силами?

— Я оставляю в деревне сэра Ричарда. Он будет знать, где найти меня, когда вернется сэр Джон с новыми воинами. — Он поцеловал ее в макушку. — Иди наверх и собери вещи, Рейвен, пока я буду давать поручения слугам и работникам. Когда я вернусь, я буду любить тебя всю ночь, до самого утра.

Рейвен повернулась и опечаленно побрела наверх. Она знала, что этот день придет, точно так же, как была совершенно уверена в том, что Уолдо никогда не отступится от нее. Малочисленное войско Дрейка не сможет устоять под натиском сил Уолдо и Даффа. Она боялась, что потеряет его, не успев обрести. Страх был настолько сильным, что она даже пошатнулась. Она чувствовала: должно случиться что-то ужасное. Она, не будучи провидицей, была совершенно уверена в этом.

Было очень поздно, когда Дрейк наконец вернулся. Она уже разделась и в одной рубашке сидела у огня, ожидая его. Он промок до нитки, и она поняла, что он, должно быть, был под скалой, пряча сундуки с золотом. Дрейк казался погруженным в свои мысли, пока сбрасывал с себя мокрую одежду и вытирался. Но потом он внезапно отбросил полотенце и протянул к ней руки. Она вошла в кольцо его рук, и они сомкнулись.

— Все готово к отъезду, — прошептал он. — Слуги разойдутся по домам, но каменщик и работники продолжат ремонт стен. Сэр Ричард согласился остаться и подождать сэра Джона с новыми воинами. Когда они прибудут, Ричард отведет их к моим воинам, и они будут ждать меня в условленном месте, недалеко от Черка. Я велел Ричарду прислать за мной в Уэльс сэра Джона.

— Если сэр Джон прибудет так скоро, почему бы не подождать его здесь?

Он в упор посмотрел на нее.

— Я не могу рисковать твоей жизнью. Как только я буду знать, что ты в безопасности, я смогу уже думать о том как не пустить Уолдо в Уиндхерст.

—Но…

Он прижал палец к ее губам.

— Нет, я все решил. Нам, наверное, теперь очень не скоро удастся побыть вместе так, как сейчас. Так что давай не будем терять времени.

Он приподнял ее лицо для поцелуя, и Рейвен растаяла, стараясь не думать о завтрашнем дне. Да, этот человек, скандально известный Черный рыцарь, может, и не любит ее так, как любит его она, но в глубине души она знала, что он к ней неравнодушен.

Дрейк снял с Рейвен рубашку и жадно смотрел на нее. Отблески огня позолотили ее кожу; казалось, от нее исходило сияние. Грудь была совершенна, замечательно умещаясь в его ладонях. Розовые соски набухли от желания. Он нагнул голову и лизнул их, каждый по очереди. Как зачарованный он смотрел, как они превращаются в розовые бутоны. Рейвен молча подняла голову, подставив ему губы для поцелуя.

Обхватив ее лицо, он припал к губам Рейвен. Потом руки скользнули на плечи, по спине к бедрам. Он застонал у ее губ, не в силах больше терпеть. Он уже был возбужден до предела. В этот момент руки Рейвен скользнули вниз, и его плоть дернулась, когда пальцы Рейвен обхватили ее.

— Господи, Рейвен, ты хочешь моей смерти!

Подхватив ее под ягодицы, он поднял ее. Ее ноги обвились вокруг его талии, и она открылась навстречу ему, влажная, горячая — такая горячая, что его плоть словно вспыхнула огнем, соприкоснувшись с ней. Он не мог ни о чем думать; остались одни чувства и ощущения, когда он прижал Рейвен к обитой гобеленом стене и вонзился в нее. Рейвен вскрикнула, но Дрейк ничего не слышал, кроме грохота крови в ушах.

— Не отставай от меня, сладкая моя, — хрипло прошептал он. — Я больше не могу сдерживаться.

— Я с тобой, — выдохнула Рейвен.

Ее дрожь стала для него сигналом. Он глубоко погрузился в нее и излил свое семя. Но и тогда он не в силах был отпустить Рейвен и понес к постели; ее ноги все еще обхватывали его талию, его плоть все еще была в ее лоне, по-прежнему напряженная.

Он снова хотел ее.

Он любил ее вновь и вновь. Но, как и должно было быть, ночь закончилась, слишком быстро для Рейвен. Многое из того, что она хотела бы сказать ему, осталось невысказанным. Она хотела спросить Дрейка, дорожит ли он ею. Иногда ей казалось, что это так, и все же… Дрейк был человеком, редко выражавшим свои чувства, и она пребывала в неведении относительно его чувств к ней. Она знала, что он наслаждается ею в постели, но мужчины всегда остаются мужчинами. Они все одинаковы, когда дело доходит до женщин. Если мужчина предается любовным утехам, это еще не значит, что он любит ту женщину, которая находится в этот момент в его постели.

Эти мысли и целый рой других все еще мучили Рейвен, когда сон наконец сморил ее.

На следующее утро слуги собрались во дворе, чтобы попрощаться с лордом замка, его возлюбленной и его рыцарями. Все слуги должны были разойтись по домам, за исключением Болдера, отказавшегося покидать замок, и сэра Ричарда, который остался дожидаться сэра Джона и руководить ремонтом стен.

Люди Дрейка везли столько еды, что ее должно было хватить до конца путешествия, если быть экономными. Они даже прихватили лишних лошадей, на смену тем, которые не смогут вынести быстрой скачки. Сэр Ричард выслушивал последние распоряжения.

— Ваши приказания будут переданы сэру Джону, когда он прибудет, милорд, — заверил он Дрейка.

— Очень хорошо, Ричард. Ты ведь знаешь, куда направить его?

— Да. Ваши воины должны ждать вас в лесу у замка Черк. Я, может, переоденусь крестьянином и проберусь в замок, чтобы побольше разузнать о Даффе и Уолдо.

— Будь осторожен, — предупредил его Дрейк.

— Да. Я уже был там раньше, и никто не узнал меня.

— Вы готовы, миледи? — спросил Дрейк, когда Рейвен подъехала к ним.

— Вполне, — ответила Рейвен. — Мне понравился Уиндхерст, — грустно сказала она. — Но я смирилась с тем, что пока я остаюсь женой Уолдо, у меня не будет своего дома. — Она коснулась руки Дрейка. — Может, мне все же стоит вернуться к Уолдо и остановить кровопролитие? А еще лучше просто исчезнуть. Твоя жизнь была бы намного проще, не будь меня рядом.

Дрейк накрыл ладонью ее руку.

— Я рыцарь, миледи, и поклялся защищать тех, кто слабее меня. И кроме того, эта вражда между мной и Уолдо когда-нибудь все равно должна была выйти наружу. Он не раз пытался убить меня, не знаю почему. Не успокоюсь, пока не узнаю причину его ненависти. Он считает, что я для него опасен, хотя не понимаю, чего он боится. Ведь это он наследник нашего отца, а не я.

Дрейк подал сигнал, и небольшой отряд покинул двор. Рейвен последовала за ними, вспоминая те далекие дни детства, когда все они жили в Черке. Уже тогда Уолдо таил злобу против Дрейка. Он относился к Дрейку с презрением и давал ему унизительные прозвища, но дальше этого не заходил. Что-то должно было случиться позднее, чтобы превратить его презрение к Дрейку в жгучую ненависть, толкавшую его на убийство брата.

А может, ключ к разгадке в руках бабушки Дрейка?

Глава 10

Любовь придает рыцарю отвагу

Добравшись до границы Уэльса менее чем за неделю, Дрейк и Рейвен расстались с сопровождавшими их рыцарями и воинами и продолжили свой путь в деревушку Билд-Уэллз. Небольшое войско Дрейка осталось в Англии, разбив лагерь в лесу неподалеку от замка Черк. Уолдо и его воины не встретились им на пути, за что Рейвен благодарила Бога. Погода также благоприятствовала им, оставался всего день пути до деревушки грэнни Нолы.

Пока они добирались до Уэльса, у них не было возможности остаться наедине, и Дрейк ни разу не прикоснулся к ней, хотя Рейвен очень скучала по его объятиям и поцелуям. Дрейк обдумывал план дальнейших действий и до поздней ночи засиживался со своими людьми. Они все спали под открытым небом, и поэтому, когда Дрейк ложился рядом с ней на подстилку, приготовленную Эваном, они лишь тесно прижимались друг к другу и мгновенно засыпали. Ранним утром следующего дня они снова уже были в седле.

Сейчас они скакали по холмам и вересковым пустошам, разделенным низкими каменными оградами, хорошо сохранившимися, несмотря на ветры, дожди и непогоду.

— Взгляни туда, — сказал Дрейк, указывая на группу домиков с соломенными крышами, прижавшихся к подножию горы. — Это Билд-Уэллз.

— Твоя бабушка живет в деревне?

— Да. Ее домик в самом конце кривой улочки. Я перевез ее туда из маленькой развалюхи, в которой мы раньше жили. Хотел перевезти ее в Англию, но она упрямится. Вполне возможно, что сейчас она стоит на пороге и поджидает нас.

Рейвен озадаченно взглянула на него.

— Ты послал ей весточку о нашем приезде?

Дрейк отрицательно покачал головой.

— У грэнни Нолы дар предвидения. Никто не понимает, как это у нее получается. Ты сама убедишься.

Они ехали по деревне. День был базарный, на улицах было оживленно, и жители провожали их любопытными взглядами. Некоторые, узнав Дрейка, окликали его или махали ему рукой. Дрейк приветствовал их в ответ, но не останавливался. Они свернули на узкую улочку. В самом конце Рейвен увидела аккуратный домик с соломенной крышей на фоне синего неба и белых барашков облаков. Как и предвидел Дрейк, маленькая женщина, тяжело опиравшаяся на палку, встречала их на пороге дома. Рейвен, приподняв бровь, взглянула на Дрейка.

— Я же говорил тебе, — сказал он, спешиваясь и снимая Рейвен с лошади. Рука об руку они пошли к худой, маленького роста пожилой женщине, седые волосы которой были собраны на затылке в аккуратный пучок.

Внезапно старушка устремилась им навстречу; ее ноги буквально летели по булыжникам, а палка просто висела на согнутой руке. Когда Нола бросилась в раскрытые объятия Дрейка, Рейвен подумала, что эту женщину никак не назовешь немощной.

— Я ждала тебя, — сказала Нола. — Я чувствую опасность; ты должен быть осторожен. — Она обратила пронизывающий взгляд на Рейвен. Чистота и глубина этих глаз поразили девушку: она не ожидала, что женщина такого возраста может столь быстро и живо воспринимать окружающую действительность.

— Это Рейвен из Черка, — сказал Дрейк, притягивая Рейвен поближе к себе.

Грэнни ласково улыбнулась.

— Рейвен. Да, я ждала тебя, — произнесла она, словно подтверждая то, что давно уже знала.

Глаза Рейвен расширились.

— Ждали? — Она растерянно посмотрела на Дрейка. — Мы уже встречались раньше, мэм?

— Можешь называть меня грэнни Нола или просто грэнни, если хочешь. А что до твоего вопроса, то нет, мы не встречались, хотя мне известно о тебе уже много лет. Я знала, что ты станешь красавицей.

Рейвен была поражена, но страха не было. Должно быть, когда-то раньше Дрейк упоминал о ней.

— Спасибо, но вы преувеличиваете. Я далеко не так красива, как моя мама.

— Заходите в дом. Я приготовила для вас еду. Вы, конечно, устали после долгой дороги.

— Ну что, разве я тебе не говорил? — прошептал Дрейк Рейвен, когда они пошли в дом. — Грэнни — редкая женщина. Другой такой нет.

Рейвен, возможно, не стала бы называть ее редкой, но Нола явно отличалась от остальных. Рейвен слышала о людях, которые имеют дар видения. Должно быть, Нола одна из тех, кого Господь наградил таким даром.

Домик был маленьким по любым меркам, но сиял чистотой. Из котелка, висевшего над очагом, распространялись восхитительные запахи. Рейвен неторопливо осмотрелась, и то, что она увидела, ей понравилось. Грэнни привела их в комнату с очагом, над которым висели горшки и сковороды. В комнате стояли стол и стулья. Дверь вела в еще одну комнату, скорее всего, как решила Рейвен, в единственную спальню.

— Под крышей есть чердак, — сказала Нола, словно читая ее мысли. — Там чисто и удобно, и я уверена, что вам там будет хорошо.

Рейвен вспыхнула.

— Спасибо, это будет прекрасно.

— Садитесь, — пригласила Нола. — У меня есть баранье жаркое. Свежий хлеб на столе, а на десерт — яблочный пирог.

Дрейк причмокнул губами.

— Уж ты знаешь путь к сердцу мужчины.

— Сколько ты можешь пробыть у меня? — спросила хозяйка, ставя еду на стол. — В прошлый раз ты приезжал ненадолго.

— Боюсь, что и нынешний мой визит будет столь же коротким. Сейчас я здесь потому, что мне нужно безопасное место для Рейвен. Мои люди ждут меня в лесу у Черка. Я должен остановить Уолдо прежде, чем он уничтожит Уинд-херст.

В глазах старушки засветился страх.

— Я рада принять Рейвен, но я чувствую опасность. Твой единокровный брат хочет твоей смерти.

— Не тревожься, — успокоил ее Дрейк. — У меня есть деньги, чтобы собрать целую армию. Сэр Джон сейчас как раз набирает новых воинов. Когда я встречусь с Уолдо, силы наши будут равны.

Грэнни смотрела через плечо Рейвен куда-то вдаль, наверное, видя нечто, доступное лишь ей.

— Мой внук сражается за вас, миледи? Разве вы не жена Уолдо?

Рейвен судорожно вздохнула. Нола знала слишком много, была слишком проницательна. Винит ли она Рейвен за то, что та навлекла неприятности на голову ее внука?

— Рейвен ненавидит Уолдо, — сказал Дрейк, нарушая затянувшуюся паузу, — и я не виню ее. Уолдо опасен и коварен. Он хочет моей смерти, хотя я и не понимаю почему. Рейвен подозревает его в убийстве своей сестры, первой жены Уолдо. — Глаза Дрейка, полные решимости, потемнели. — Я не отдам ему Рейвен.

Грэнни понимающе кивнула.

— Я не знаю, что ты сделал, что заставило тебя защищать Рейвен, но я знаю тебя и твое благородство, Дрейк.

— Я обуза для Дрейка, — сказала, Рейвен. — Я говорила ему, что мне лучше исчезнуть, чтобы ему не пришлось сражаться с Уолдо, но он и слышать об этом не хочет. Может, вам удастся убедить его? Когда я просила его о помощи, у меня не было мысли о кровопролитии.

Голубые глаза старой женщины затуманились.

— Уже слишком поздно, милая, — мягко сказала она. — Уолдо одержим столь зловещими демонами, что ничто не может изменить его судьбу. Я не знаю, какие темные намерения подстегивают его. Я лишь чувствую, что это связано с Дрейком.

Рейвен тут же заинтересовалась:

— Это касается родителей Дрейка? Грустное выражение появилось на лице Нолы.

— Да, Лита была замечательной дочерью. Но она влюбилась в сэра Бэзила из Эйра, отца Дрейка, и ничто не могло заставить ее отказаться от брака с ним. Я знала, что это плохо закончится, но она и слушать не хотела.

— Я предчувствовала это! Дрейк вовсе не бастард! — удовлетворенно произнесла Рейвен.

Дрейк недовольно взглянул на нее.

— Я знаю это, грэнни знает, а теперь и ты знаешь. И что? К сожалению, нет никаких доказательств того, что была свадьба сэра Бэзила и Литы.

Голубые глаза Нолы сверкнули, и она подалась к Дрейку:

— Доказательство существует, Дрейк. И когда придет время, ты его получишь.

После этих пророческих слов разговор перешел в более спокойное русло. Рейвен стала клевать носом, и грэнни предложила ей отправиться спать.

— Уборная позади дома, милая. На чердаке постелена свежая постель. В кувшине вода, чтобы помыться, а завтра я заставлю Дрейка наносить воды в лохань, чтобы ты могла понежиться.

— Спасибо, — сказала Рейвен, вставая. — Я действительно устала. Ты завтра еще будешь здесь, Дрейк?

— Я дождусь сэра Джона, и мы сразу уедем. Проводить тебя во двор?

— Нет, я сама справлюсь.

— Она прелестна, — сказала Нола, когда Рейвен покинула комнату.

— Я обесчестил ее, — мрачно признался Дрейк. — Я был пьян. Во время турнира Уолдо пытался отравить меня, и я подумал, что будет вполне справедливо, если в отместку я лишу невинности его молодую жену. Я был не прав. Когда я только приехал на турнир в Черк, Рейвен нашла меня и умоляла помочь ей бежать из Черка до свадьбы. Она просила меня проводить ее к тетке, в Эдинбург. Она не выносит Уолдо и считает его виновным в смерти ее сестры. Я отказался помочь ей.

— Ты и сам не подозреваешь, насколько помог ей, — сказала Нола.

— Нет, я ей только навредил. Покинув ее спальню, я вдруг понял, что не могу оставить Рейвен на растерзание Уолдо. Я собирался вернуться в замок и спасти ее, — Он хмыкнул. — Только Рейвен оказалась решительнее меня. Она разбила кувшин о голову Дрейка и прискакала в мой лагерь прежде, чем я отправился спасать ее. Она потребовала, чтобы я защитил ее, и я согласился. Через час мы уже были на пути к Уиндхерсту. Рейвен рассердилась, когда я отказался проводить ее в Шотландию, но я знал, что в доме свой тети она будет в опасности, потому что именно туда в первую очередь и отправится Уолдо.

— Уиндхерст, — сказала грэнни задумчиво. — Ты ведь, кажется, говорил, что это всего лишь древние развалины?

— Я преувеличивал. Сам замок довольно сносно перенес годы запустения, однако внешние стены и укрепления давно рассыпались. Я сразу приступил к восстановлению стен, но не успел. Мне сообщили, что Уолдо вскоре пойдет со своими воинами на Уиндхерст и потребует вернуть ему жену. Уиндхерст не выдержит осады, и, пока не прибудет сэр Джон с подкреплением, мы будем в значительном меньшинстве. Сейчас они ждут меня в лесу, недалеко от Черка. Надеюсь, что вскоре к ним присоединится и сэр Джон со своими людьми. Я хочу остановить Уолдо прежде, чем он достигнет Уиндхерста и разрушит то, что уже удалось восстановить.

— Здесь Рейвен будет в безопасности, внучек. Ведь именно этого ты хочешь от меня?

— Да. Уолдо не знает, что ты еще жива и уж тем более где тебя искать. Если я вдруг не вернусь, ты будешь с ней. Я оставлю ей денег. Уолдо никогда не найдет ее, если она сама этого не захочет.

— Рейвен — твоя возлюбленная? — прямо спросила Нола.

— Грэнни, я…

— Ответь мне, внучек.

— Да. Это было обоюдное решение. Я не могу жениться на ней. Она ведь замужем.

— Ты любишь ее.

Дрейк стал разубеждать старушку:

— Нет, я не люблю ни одну женщину, кроме тебя. У Рейвен уже есть муж. Мне ее не получить.

Грэнни хмыкнула:

— Глупый мальчишка.

Внезапно она сникла прямо у него на глазах.

— Я устала. Мы поговорим с тобой завтра. Ты можешь лечь на полу у очага. В сундуке есть одеяла.

— Я тебя разочаровал, — сказал Дрейк. Это было скорее утверждение, нежели вопрос.

Она прикоснулась к его волосам скрюченными пальцами.

— Нет, мальчик. Это не разочарование. Я чувствую совсем иное. Грядут страшные вещи, о которых не могу говорить, потому что вижу их пока еще очень смутно. — Ее рука ласково погладила его щеку. — Я боюсь за тебя, Дрейк. Вокруг тебя чернота и кровь. — Она вздохнула. — Иди спать, мальчик. Я старуха. Может, мне все это просто чудится.

Тяжело опираясь на палку, Нола заковыляла прочь, а Дрейк неотрывно смотрел ей вслед, гадая, что же такое она увидела. Временами грэнни могла показаться странной, но все, что она когда-либо говорила ему, сбывалось. Неужели она увидела его смерть?

Насколько он знал, Нола никогда ничего не придумывала. Она знает о его близких отношениях с Рейвен. Значит, эти отношения так бросаются в глаза? Может, грэнни разочаровалась в нем из-за того, что он так поступил с Рейвен?

Вопросы все еще роились у него в голове, когда вернулась со двора Рейвен.

— А где Нола?

— Отправилась отдыхать. Советую тебе последовать ее примеру. — Он встал и, потянув за веревку, опустил лестницу, которая вела на чердак. — Тебе помочь?

— Нет, спасибо. — Она поставила ногу на нижнюю планку. Дрейку ужасно не хотелось ее отпускать. Он привык, что она ночью рядом с ним, даже если они и не предавались любовным утехам. Схватив ее за талию, он снял Рейвен с лестницы и заключил в объятия.

Рейвен удивленно ахнула:

— Дрейк! Что ты делаешь?

— Я скучал по тебе, — прошептал он ей на ухо.

— Я же все время была рядом.

— Я приду к тебе ночью на чердак. Я должен снова любить тебя, прежде чем отправлюсь сражаться.

— Нет, нельзя.

Он с ухмылкой посмотрел на нее.

— Никак не могу с этим согласиться.

— Твоя бабушка не одобрит этого.

— Она не узнает.

— Ты и сам знаешь, что она все видит.

Дрейк отказывался признать поражение. Он крепко поцеловал ее и слегка подтолкнул к лестнице:

— Иди, я скоро поднимусь.

Но когда через несколько часов Дрейк поднялся на чердак, он увидел, что Рейвен крепко спит. Она выглядела такой умиротворенной, что Дрейку жаль стало ее будить. Нежно поцеловав ее в лоб, он спустился вниз по лестнице и улегся на полу перед очагом.

На следующее утро Дрейк наносил воды из колодца, чтобы Рейвен смогла вымыться, а сам отправился ждать ее во дворе. Рейвен чувствовала, что близится расставание. Сэр Джон мог появиться в любую минуту, а Уолдо, быть может, уже на пути к Уиндхерсту.

Она вылезла из лохани и начала вытираться, пока Нола хлопотала у очага.

Внезапно старушка сказала:

— Ты ведь очень любишь моего внука.

От неожиданности Рейвен уронила полотенце, которым вытиралась, и, быстро подняв его, обмотала вокруг тела.

— Я… почему вы так думаете?

— Я не думаю, милая. Я знаю.

Застеснявшись, Рейвен стала торопливо одеваться. Неужели ее чувства к Дрейку так заметны?

— Я для него лишь обуза. Дрейк никогда не полюбит меня.

— В твоей жизни произойдут большие потрясения, — предсказала грэнни. — Будущее твое туманно.

Рейвен застыла. Вдруг ее заставят вернуться к Уолдо? Убьет ли он ее? Она положила ладони на живот. Может, она уже носит ребенка Дрейка. Что тогда?

— Дрейк ждет тебя во дворе, — продолжала Нола. — Тебе, наверное, лучше пойти к нему. Пустоши прекрасны в это время года. — Она посмотрела в окно на поросшие вереском холмы, но за ними ей виделось нечто иное. — Сэр Джон уже близко. — Она отвернулась от окна. — И скоро мой внук встретится в бою с Уолдо.

Рейвен судорожно выдохнула:

— Что вы видите? Дрейк выживет? Нола посмотрела на Рейвен.

— Я вижу опасность. Прольется кровь, но смерти Дрейка я не вижу. И у тебя, и у Дрейка будут трудные времена, но лишь Господь знает, чем это все закончится. Я не вижу ничего, кроме крови, но знаю, что ключ к будущему Дрейка в руках у Уолдо.

— Расскажите мне поподробнее! — воскликнула Рейвен, горя желанием хотя бы на миг заглянуть в будущее.

Грэнни вздохнула.

— Больше я ничего не могу сказать тебе. Ступай, Дрейк ждет тебя.

Расчесав волосы, Рейвен не стала заплетать косы. Она помахала старушке и поспешила к Дрейку. Скорее всего им теперь очень долго не удастся побыть вместе. Дрейк сидел на камне. Он смотрел куда-то вдаль, но, должно быть, почувствовал ее присутствие и обернулся.

Он такой красивый, подумала Рейвен, любуясь им. Ей все нравилось в нем: его горделивая осанка, мускулистое тело воина, его страстность, верность кодексу чести. Она любила Дрейка, когда он еще был мальчишкой, и до сих пор любит — так сильно, что готова пожертвовать всем ради него.

— Купание доставило тебе удовольствие? — спросил Дрейк, когда она подошла к нему.

— Да, спасибо. Грэнни посоветовала нам прогуляться по пустоши.

Дрейк явно был удивлен:

— Она так сказала?

— Да. И еще она сказала, что сэр Джон скоро будет здесь, может, даже сегодня.

— Я ждал этого. Пойдем. — Он протянул ей руку. — День для прогулки просто замечательный.

Взявшись за руки, они пошли через заросли вереска, храня молчание.

— О чем ты думаешь? — спросил Дрейк через некоторое время.

— О Черке и о том, как мы были счастливы и беззаботны в детстве.

Дрейк помрачнел.

— Ты, может быть, и была беззаботна и счастлива, но Уолдо с Даффом постарались, чтобы мою жизнь в Черке нельзя было назвать приятной.

Сердце Рейвен преисполнилось сочувствия к несчастному ребенку, которым когда-то был Дрейк.

— Мне так жаль.

— Нет, не жалей меня. Я бы ничего не добился, если бы меня не заставили бороться за признание. Давай поговорим о более приятных вещах.

— Полевые цветы так прелестны, — заметила Рейвен. Дрейк остановился, сорвал цветок и протянул Рейвен.

Она глубоко вдохнула его аромат, потом поднесла цветок к носу Дрейка.

— Очень приятно, — сказал Дрейк, но через мгновение его глаза потемнели; он выхватил цветок из ее рук и отбросил его. — Господи, Рейвен, я не могу делать вид, что не хочу тебя. Думаю, моя мудрая старая бабушка отправила нас сюда, потому что знала: нам нужно побыть одним.

Он опустился вместе с ней на землю и положил ее на источавший тонкий аромат вереск.

— Я хочу любить тебя, милая моя Рейвен. Я хочу снять с тебя одежду и любоваться твоей красотой. Я хочу неторопливо возбуждать тебя, и, когда ты будешь готова, я хочу погрузиться в твое тугое, горячее тело и увлечь тебя в рай.

Рейвен судорожно сглотнула. Его слова невероятно возбуждали ее, заставляя пылать все тело. Рейвен жаждала прикосновений Дрейка.

— Я тоже хочу этого. — Она бросила быстрый взгляд через плечо. — Что, если кто-нибудь появится здесь?

— Тут никого не бывает. Зачем, ты думаешь, бабушка отправила нас сюда?

Он начал снимать с нее тунику и рубашку, но руки его вдруг стали неловкими.

— Прости меня, — извинился он. — Такая неуклюжесть мне не свойственна. Просто никогда раньше я не хотел женщину так сильно, как хочу тебя, и это пугает меня.

Рейвен хотелось сказать, что и она испытывает такие же чувства, но руки Дрейка лишили ее дара речи. Как-то незаметно они оказались без одежды, и Дрейк присел на корточки, любуясь Рейвен.

— Мне нравится предаваться любовным утехам при свете дня, — сказал он, скользя по ее телу жарким взглядом. — Я не устаю смотреть на тебя. Ты знаешь, как выглядишь сейчас? — Рейвен покачала головой. — Как богиня, поклоняющаяся солнцу. Твое тело цвета слоновой кости освещено золотыми бликами. Твои волосы — сочетание стольких оттенков, что их и перечислить невозможно. Здесь и темный каштан, и густая медь, и сияющее золото.

— А у тебя тело воина, — сказала Рейвен, проводя руками по твердым мускулам его спины и ягодиц. — Камень в бархате. Мне бы хотелось…

— Что ты желаешь, любовь моя? Проси чего хочешь, потому что сегодня волшебный день, и все твои желания будут выполнены.

— Только не это, — с грустью сказала Рейвен.

— Скажи мне.

Слезы заблестели в ее глазах.

— Нет. Моему желанию никогда не сбыться. Просто люби меня, Дрейк. У нас есть сегодня, так не будем же тратить время напрасно.

Дрейк начал целовать ее, словно изголодавшийся путник. В его поцелуях не было нежности, потому что неодолимое желание снедало его. Она вздохнула, когда он обхватил ее голову своими большими ладонями, погладил волосы и заскользил вниз по ее спине к ягодицам. Крепко обхватив упругие полушария, он прижал ее к своей возбужденной плоти. Их разгоряченные взгляды на мгновение встретились перед тем, как он нагнулся, чтобы поцеловать ее соски. Он втянул один сосок в рот, и Рейвен ахнула от наслаждения. Ей вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, и, скользнув руками между их тел, она сжала пальцы вокруг его плоти. Она была возбужденной и твердой. Рейвен чувствовала, как та пульсирует в ее руке. Его стон громким эхом разнесся по пустоши, где не было никого, кроме двух возлюбленных, жаждущих наслаждения. Рейвен больше не могла ждать и, прижав его плоть к своему лону, раскрылась ему навстречу. Она почувствовала, как он проникает все глубже, и приподняла бедра, чтобы поглотить его всего. И через мгновение он задвигался. Возбуждающие поглаживающие движения, невероятное блаженство… Рейвен приподнималась навстречу сильным толчкам Дрейка, обхватив его за плечи. Она первая испытала высвобождение, закричав так громко, что не слышала Дрейка, выкрикнувшего ее имя, когда он изливал в нее свое семя. И потом он просто рухнул на нее. Рейвен с радостью приняла тяжесть его тела. Она так боялась его потерять.

— Это было слишком быстро, — сказал Дрейк, выскальзывая из нее и перекатываясь на бок. — Я очень соскучился.

Они немного отдохнули, лежа среди вереска, потом снова предались любви. Сейчас, когда страсть немного утихла, они неторопливо изучали друг друга. Рейвен не успокоилась до тех пор, пока не узнала тело Дрейка так же хорошо, как он знал ее тело. Когда он стал умолять ее прекратить эти сладостные пытки, она села на него и приняла в свое лоно. Это совершенное слияние тел мгновенно перенесло их в мир блаженства.

Они едва успели одеться, когда увидели, что на краю пустоши появился сэр Джон.

— Сэр Джон здесь, — сказал Дрейк и повел Рейвен туда, где их ждал рыцарь.

Рейвен побледнела. Ей казалось, что чья-то холодная рука сжата ей сердце. Пусть Нола и не предвидит смерти Дрейка, но она сказала, что грозящая ему опасность очень велика. Мрачные мысли роем закружились у нее в голове.

— Вижу, ты получил мое послание, — сказал Дрейк, пожимая руку Джона.

— Да, сэр Ричард ждал меня в Уиндхерсте, когда я появился там с новыми воинами. Я привел тебе пятьдесят крепких воинов. Все они горят желанием присягнуть на верность Черному рыцарю.

— Уолдо видел?

— Нет. Я отправил их с сэром Ричардом к Черку. Теперь у тебя больше ста человек. Все они ждут твоих приказаний.

— Ты хорошо поработал, Джон. Мы выедем, как только ты поешь и передохнешь.

У Рейвен упало сердце.

— Так скоро?

Лицо Дрейка смягчилось.

— Я не могу допустить, чтобы Уолдо добрался до Уинд-херста. Своими метательными орудиями он уничтожит все, что у меня есть, если я не перехвачу его. Благодаря Джону мы теперь равны по силам. Не тревожься, Рейвен. Я вернусь.

Грэнни ждала их на пороге. Ее морщинистое лицо было встревоженно, и она тяжело опиралась на палку.

— Я приготовила поесть, — сказала она. — Заходите.

Сэр Джон снял доспехи и присоединился к Дрейку. Рейвен и Нола поставили перед ними еду и эль. Когда мужчины поели, грэнни завернула остатки еды в полотняный мешочек, на дорогу. Рейвен помогла Джону и Дрейку надеть латы.

— Выйди со мной, — сказал Дрейк, увлекая Рейвен через заднюю дверь в сарай, где стояли их лошади.

Рейвен никак не могла унять дрожь. Неужели это их последнее прощание? Увидит ли она его когда-нибудь? Рей-вен со страхом смотрела, как Дрейк седлает Зевса. Потом он снял шлем и притянул ее к себе.

— Обещай мне, что останешься здесь, что бы ни случилось.

Рейвен была не в силах смотреть в эти серебристые глаза, с такой настойчивостью устремленные на нее. Он просил то, чего она не могла выполнить.

— Нет, — прошептала она дрожащим голосом. — Могут возникнуть такие обстоятельства, что мне придется уехать.

— Слушай меня хорошенько, Рейвен. Уолдо не будет мягок с тобой если ты попадешь ему в руки. Что бы ни случилось со мной, ты должна оставаться с грэнни.

Она улыбнулась ему сквозь слезы:

— Я не могу обещать тебе этого.

— Проклятие, — выругался Дрейк, наклоняясь для прощального поцелуя.

Глава 11

Отважный рыцарь бросает вызов смерти

Дрейк и сэр Джон без труда нашли свое войско, насчитывавшее уже сто человек, в лесу неподалеку от Черка. Сэр Ричард поспешил им навстречу.

— Какие у тебя новости, Ричард? — спросил Дрейк.

— Лорд Уолдо и лорд Дафф покинули Черк два дня назад. Я был во дворе, когда они выезжали. Объединившись, они собрали двести человек.

Проклятие! — выругался Дрейк. — Я не ожидал, что они выйдут таким большим числом. А что насчет осадных орудий?

— Да, у них есть метательные машины и катапульты.

— Пусть у нас меньше воинов, но на нашей стороне внезапность, — сказал Дрейк. — Уолдо не ожидает атаки с тыла. Осадные орудия замедлят их марш, и это позволит нам нагнать их. Джон, собирай людей. Мы выступаем немедленно.

Спустя час небольшое войско Дрейка во весь опор преследовало Уолдо и Даффа. Они немного отдохнули, а с рассветом продолжили путь. Уже сгущались сумерки, когда на следующий день Дрейк поднялся на вершину холма и увидел лагерь Уолдо, раскинувшийся в долине, у речушки. Дрейк вернулся к своим людям, чтобы вместе с рыцарями разработать план действий.

Он решил, что нужно атаковать на рассвете — тогда враг наиболее уязвим, причем сразу с нескольких сторон. Воинов разделили на три группы. Одну группу должен был возглавить Дрейк, а еще две — сэр Джон и сэр Ричард. Было решено, что, как только Джон и Ричард увидят, что Дрейк вывел свой отряд, они должны атаковать спящий лагерь с двух сторон.

Дрейк осмотрел свое оружие и доспехи, дал указания Эвану и прилег немного отдохнуть, завернувшись в накидку. Мысли о Рейвен мешали уснуть. Расставание с ней трудно далось ему. Ни одна женщина не западала ему в душу так, как Рейвен из Черка. Он вдруг подумал, что тот день, когда они предавались любви на вересковой пустоши, вполне мог быть последним. Ведь завтра он может погибнуть в бою. Будет ли она тосковать по нему? Он очень надеялся на это. А если он погибнет, найдет ли ее Уолдо. Накажет ли? Ответы напрашивались неутешительные.

Нет, ему нельзя погибнуть. Он должен жить ради Рейвен. И ради себя. Он не может умереть, пока не докажет, что брак его родителей был законным. Если верить грэнни, а у нее нет причин лгать, огромные земли, титул и богатство, которыми завладел Уолдо, на самом деле должны принадлежать ему, Дрейку. А бастард — это Уолдо. Эта мысль настолько успокоила его, что Дрейк даже сумел поспать пару часов, пока его не разбудил Эван.

Время настало.

Дрейк надел доспехи поверх кожаной куртки и наклонился, чтобы Эван мог натянуть черную тунику с красным драконом. Вскочив в седло, он принял у Эвана шлем, щит и меч. Едва на горизонте забрезжили первые лучи света, Дрейк высоко поднял оружие и повел своих воинов в атаку.

Внимательно осмотревшись, Дрейк увидел, что сэр Джон и сэр Ричард тоже пошли в атаку. В этот момент один из дозорных Уолдо услышал шум и поднял тревогу. Началась паника, но воины Дрейка уже ворвались в лагерь, нанося удары мечом направо и налево.

Началось ожесточенное сражение. Дрейк вдруг вспомнил, что войско Уолдо в два раза превышало численность его сил, но сейчас в бою со стороны Уолдо было не больше ста человек. Дрейк не видел Даффа, и это его беспокоило. Однако тревожиться было некогда. Воины Уолдо быстро пришли в себя после минутной растерянности и пошли в атаку. Люди Дрейка отважно сражались за Черного рыцаря; их боевые крики эхом разносились по долине.

Дрейк взглядом поискал Уолдо среди сражавшихся воинов и увидел, что тот скрестил меч с сэром Джоном. Оба они спешились, оставив лошадей, чтобы ринуться в рукопашный бой. Дрейк стал пробиваться к сэру Джону. Если кто-то и должен разделаться с Уолдо, то только Черный рыцарь. Дрейк спешился и оттолкнул сэра Джона в сторону.

— Я продолжу, Джон! — крикнул он.

— Я прикрою тебя со спины, — ответил Джон, становясь позади Дрейка и поднимая меч в знак защиты своего лорда.

Уолдо умело уклонился от меча Дрейка, и схватка началась. Вокруг бушевал бой, падали воины, текла кровь. Оружие сражавшихся воинов оглушительно звенело.

— Откуда ты взялся? Где моя жена? — спросил Уолдо, тяжело дыша и яростно кидаясь на Дрейка.

— Там, где тебе никогда не найти ее, — ответил Дрейк, отбивая меч Уолдо щитом.

— Ты изнасиловал и похитил ее!

— Ты так думаешь?

— Бастард! У тебя больше жизней, чем у кошки. Ты должен был умереть много лет назад.

Выпад и удар, ответный выпад и снова удар. Там, где меч попадал в незакрытые доспехами участки тела Уолдо, появлялись небольшие ранки.

— Тебе никогда не удавалось разделаться со мной. Настал час расплаты! — хрипло воскликнул Дрейк.

— Хорошо было с моей женой? — язвительно спросил Уолдо. — Какая ирония, не правда ли, что сын шлюхи сделал шлюхой жену законного сына нашего отца? Рейвен заплатит за мое унижение, когда я найду ее.

Оба мужчины начали уставать под тяжестью доспехов и оружия. Упорно наступая, Дрейк сумел загнать Уолдо в реку и уже почувствовал близость победы. Но через мгновение разразилась настоящая беда — на поле боя появились сто свежих воинов, и Дрейку теперь уже не нужно было гадать, где же Дафф, потому что тот ехал во главе своего войска. Благодаря его воинам перевес был теперь на стороне Уолдо. Дрейк клял себя за глупость. Он должен был предвидеть, что Уолдо разделит свои силы, чтобы уменьшить вероятность внезапной вражеской атаки. И эта предосторожность оказалась ненапрасной. Люди Дрейка, несмотря на всю их отвагу, отступали под натиском объединившихся сил Уолдо и Даффа.

— Спасайся, Джон! — крикнул Дрейк, загоняя Уолдо в реку. — Отступай с людьми к лесу.

— Нет, я не оставлю тебя, — ответил Джон, ловко расправляясь с воином, поспешившим на выручку Уолдо.

Дрейк вдруг сделал резкий выпад, и острие его меча уперлось в незащищенную доспехами шею Уолдо. Он бы проткнул ему горло, если бы в этот момент не закричал Джон, предупреждая его об опасности. Краем глаза Дрейк увидел шестерых воинов, скакавших прямо на него с поднятыми мечами. Через мгновение они окружили Дрейка и Джона плотным кольцом и ждали распоряжения Уолдо.

— Ты проиграл, сэр Бастард, — сказал с издевкой Уолдо. — Бросай меч, или вы оба умрете.

— Мы умрем в любом случае, — возразил Дрейк. — А я легко могу убить тебя. Всего одно движение, и твоя жалкая и никчемная жизнь будет кончена.

— Убей его! — воскликнул Джон.

— Если тебе недорога собственная жизнь, подумай хотя бы о своем верном друге, — сказал Уолдо. — Сдавайся, и сэр Джон будет свободен.

— Нет, убей мерзавца! — воскликнул Джон. — Не думай обо мне.

Но Дрейк не мог так поступить. Одно дело — убить Уолдо, но он не хотел, чтобы на его совести была смерть Джона. И он неторопливо убрал меч от шеи Уолдо.

Уолдо выскочил из воды, схватил меч Дрейка и отбросил его в сторону.

— Теперь ты мой, сэр Бастард.

— Тогда убей меня, и дело с концом.

— В свое время. Ты мне нужен живым, по крайней мере до тех пор, пока Рейвен не вернется туда, где ее место.

— Ты никогда не найдешь Рейвен. Но Уолдо был явно иного мнения:

— Я лично, может, и не найду, а вот сэр Джон уж точно знает, где сейчас Рейвен.

— Даже если бы и знал, то все равно не сказал бы вам, — презрительно заявил Джон.

— А это мне и не нужно, — спокойно ответил Уолдо. Смутная тревога закралась в душу Дрейка при виде столь явного спокойствия Уолдо. Он чувствовал, что его братец задумал нечто очень жестокое для него и Рейвен, и неприятная дрожь волной прокатилась по его спине.

— Только попробуй обидеть Рейвен, и ты сильно пожалеешь! — яростно воскликнул он.

— Мои намерения в отношении Рейвен тебя не касаются. Тебе же, вероятно, понравится темница в Черке. — Он повернулся к сэру Джону: — А вы, сэр Джон, передадите послание моей жене.

Дрейк похолодел.

— Будь ты проклят! У тебя ничего не получится, Уолдо. Рейвен не бросится спасать меня по твоему приказу. Уж она-то тебя знает.

Уолдо улыбнулся.

— А это мы еще посмотрим, брат. — Он снова повернулся к Джону: — Вы передадите моей жене, что она должна явиться в Черк не позже чем через две недели, если хочет, чтобы ее любовник остался в живых. Если же она не послушает меня, Дрейк умрет самой ужасной и мучительной смертью, какую только можно вообразить.

— Не делай этого, Джон! — взмолился Дрейк. — Меня все равно не оставят в живых, что бы Рейвен ни сделала. Я давно уже знаю, что Уолдо я нужен только мертвым.

— За вами не будут следить, сэр Джон, если вы этого опасаетесь. Но я жду вашего возвращения с Рейвен не позднее чем через две недели, иначе жизнь вашего друга закончится. Никто не осудит меня за убийство человека, укравшего мою жену в день моей свадьбы.

— А может, вы убьете его, пока меня не будет? — возразил Джон.

— Я даю вам слово рыцаря, — сказал Уолдо. — Клянусь, Черный рыцарь умрет лишь в том случае, если вы вернетесь без Рейвен. Но запомните хорошенько: он будет живым две недели, и не дольше.

Джон бросил на Дрейка умоляющий взгляд:

— Прости, Дрейк, но Рейвен сама должна сделать выбор. Только она может решить, подчиниться ли Уолдо и вернуться в Черк, или…

— Или пожертвовать жизнью Дрейка ради собственной свободы, — перебил его Уолдо. Он рассмеялся. — Думаю, я хорошо знаю Рейвен. Она уж слишком мягкосердечная, и в этом ее беда. Она вернется в Черк, — убежденно произнес он.

Дрейк тоже был уверен в этом, и его охватило отчаяние. У него волосы вставали дыбом при мысли о том, как Уолдо будет жесток с Рейвен. Он ни минуты не сомневался в том, что Рейвен, прекрасно осознавая опасность, все равно рискнет своей жизнью ради него. К сожалению, даже если она уступит требованиям Уолдо, это не спасет Дрейка. Его жизнь закончится в тот момент, когда Рейвен возвратится в Черк. И даже если его не убьют, сердце все равно остановится от одной лишь мысли о том, что Рейвен приходится выносить физические и моральные издевательства этого негодяя.

Сэр Джон сел в седло и отправился в путь. Он несколько раз оборачивался, чтобы убедиться, что никто не преследует его. И, отсалютовав Дрейку на прощание, он пустил коня во весь опор.

— Разоружите моего брата, — приказал Уолдо, когда сэр Джон скрылся за холмом. Два воина поспешили выполнить приказание, освободив Дрейка от оружия и доспехов.

Стоя перед Уолдо, Дрейк буквально испепелял брата угрожающим взглядом. Когда Уолдо побледнел и отступил, Дрейк, несмотря на весь трагизм ситуации, улыбнулся.

— Ты правильно делаешь, что боишься меня, брат, — прошипел он. — Тебе не удержать меня в темнице.

— Посмотрим, куда денется твоя смелость, когда пробежишься за моим конем до самого Черка, — сказал с издевкой Уолдо. — Свяжите мерзавцу руки.

Приказ был мгновенно выполнен. Уолдо вскочил в седло и намотал на руку длинную веревку. Потом он пришпорил коня, и тот рванулся вперед, дернув за собой Дрейка.

Дрейк споткнулся, сумел выпрямиться и сосредоточил все внимание на том, чтобы успевать переставлять ноги. Скорость был нещадной, дорога ухабистой. Уолдо, сидевший в седле с непроницаемым лицом, не обращал внимания на муки брата. Он даже не сбавил темп, когда Дрейк споткнулся о камень, упал и несколько минут его тащило по земле, прежде чем он сумел встать.

Тяжкое испытание заставило Дрейка позабыть обо всем. Сейчас он боролся только за то, чтобы уцелеть. Он должен жить. Ради Рейвен он не может позволить Уолдо одержать над ним верх. Он всегда считал себя неуязвимым. Рыцари, жившие войнами и сражениями, верили, что их невозможно убить, и Дрейк не был исключением.

Чтобы не поддаваться боли, он заставил себя думать о темнице, вспоминая, как в детстве бродил по этому мрачному подземелью. Но через мгновение все его мысли снова устремились к Рейвен. Он представил себе ее милое лицо, вспомнил, как держал ее, обнаженную, в своих объятиях, а ее длинные каштановые волосы обвивались вокруг него, когда она трепетала под ним, раскрасневшаяся, страстная. Каждое воспоминание было для него бесценно. Дрейк уже выбился из сил, но упорно отказывался поддаться боли и усталости и продолжал двигаться.

Рейвен, терзаемая тревогой, сидела на каменной ограде, устремив взгляд куда-то вдаль. Дрейка не было неделю, и он уже, наверное, вступил в бой с Уолдо. Она не сомневалась ни в отваге Дрейка, ни в его умении вести бой. Ее больше беспокоило то, что ситуация складывалась не в его пользу. Она, к сожалению, понимала, что Дафф и Уолдо объединят свои силы, создав тем самым двойное преимущество над силами Дрейка. И даже невероятная смелость Дрейка не компенсирует отсутствие у него достаточного числа воинов.

Рейвен горестно вздохнула. Нужно верить, что Дрейк победил Уолдо, пока нет весточки о другом исходе.

— Не отчаивайся, Рейвен. Рейвен вздрогнула.

— Вы напугали меня, грэнни.

— Ты задумалась, моя милая.

— Мое отчаяние так заметно?

— Только мне, Рейвен. — Старшука прикоснулась к ее руке. — Не тревожься. Дрейк жив.

Сердце Рейвен забилось сильнее.

— Вы уверены? — с надеждой спросила она.

Глаза грэнни засветились какой-то внутренней уверенностью, когда она посмотрела на далекие холмы.

— Да. Дрейк жив, но он в опасности. Ты должна быть готова.

Сердце Рейвен, только что полное надежд, вновь сжалось от страха и отчаяния.

— К чему?

— Не знаю. Я вижу огромные трудности в будущем. Ты должна быть упорной ради твоего ребенка. Сама твоя жизнь будет зависеть от того, насколько тебе удастся стать хитрой и изобретательной.

Рейвен застыла, когда услышала, что должна бороться ради ребенка. Руки стремительно накрыли живот. Неужели это возможно? Пока еще очень трудно сказать. Мечтательно улыбнувшись, она вспомнила день, когда они с Дрейком лежали в зарослях вереска и предавались любви. Он уехал вскоре после этого, и пройдет еще неделя, прежде чем она узнает, растет ли в ней его плод.

— Ребенок? — переспросила она, вглядываясь в лицо грэнни. Если в ее чреве ребенок Черного рыцаря, это станет для нее самой большой радостью. — Я подарю Дрейку сына?

Грэнни улыбнулась:

— Лишь одному Господу ведомо об этом. Я вижу лишь то, что Он позволяет мне увидеть.

— А Дрейк? Вы можете мне что-нибудь рассказать о нем? Он победил Уолдо?

Грэнни покачала головой.

— Мой внук страдает. — Ее натруженные руки коснулись сердца. — Я чувствую это вот здесь. — Маленькая фигурка сгорбилась у Рейвен на глазах, и старушка пошатнулась. — Вскоре тебе придется принимать решение, и только ты можешь это сделать. Никто не сможет помочь тебе.

Рейвен спрыгнула с ограды и бросилась к грэнни:

— Вам плохо? Давайте я провожу вас в дом.

— Да. Сейчас мы ничего не можем сделать. Нам остается только ждать.

. Сэр Джон прибыл на следующий день. После тяжелого боя и утомительной дороги он совершенно выбился из сил. Рейвен увидела его и затаила дыхание, ожидая появления Дрейка. Сердце ее оборвалось, когда она так и не увидела его. С криком отчаяния она бросилась к Джону. Соскользнув с седла, он буквально упал ей на руки. Рейвен поддержала его и помогла дойти до дома. Сдерживаясь изо всех сил, она не задала вопроса, который так и рвался наружу. Сначала она помогла сэру Джону снять доспехи и принесла ему воды. Грэнни суетилась рядом, маленькая, хрупкая и чрезвычайно встревоженная.

Терзаясь неизвестностью, Рейвен наконец не выдержала:

— Дрейк? Он?..

Джон встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза.

— Он был жив, когда я в последний раз видел его.

— Тогда почему вы здесь?

— Начну с самого начала, — сказал Джон. — Мы нашли Уолдо и атаковали его на рассвете. Все шло хорошо до тех пор, пока не появился лорд Дафф со своими людьми. Мы даже и подумать не могли, что лорд Дафф стоит отдельным лагерем. Когда он появился, нас оказалось прискорбно мало. Я сражался, прикрывая спину Дрейка. Он уже приставил клинок к горлу Уолдо, когда появился лорд Дафф.

— Как вам удалось бежать?

— Многие наши люди бежали. Уолдо нужен был только Дрейк. Ваш муж отпустил меня, чтобы я кое-что передал вам.

Вздох сорвался с губ грэнни.

Рейвен внутренне собралась и приготовилась к худшему. Она знала, что ничего хорошего ждать не приходится, когда имеешь дело с Уолдо.

— Говорите, сэр Джон. Что требует от меня Уолдо?

— Прежде всего должен сказать вам, что я здесь вопреки воле Дрейка. Он не хочет, чтобы вы ради него приносили себя в жертву. Я ослушался его, потому что считаю: вы сами должны сделать выбор.

— Продолжайте, — потребовала Рейвен. Она уже решила, что сделает так, как подсказывает ей сердце, независимо от того, чего хочет Дрейк.

— Уолдо требует, чтобы не позднее чем через две недели вы явились в замок Черк.

— А если я не явлюсь? — спросила Рейвен, хотя и сама прекрасно понимала, что последствия будут ужасными.

— Он убьет Дрейка. Мне жаль, что я ставлю вас в такое положение, леди Рейвен, но выбор за вами.

Рейвен вовсе не трудно было принять решение. Она твердо посмотрела в лицо сэра Джона.

— Да, сэр Джон, выбор за мной, и я его сделала. Джон был поражен:

— Так быстро? Умоляю вас, обдумайте все как следует, миледи. Вернувшись к Уолдо, вы подвергнете свою жизнь огромной опасности.

Рейвен решительно вздернула маленький подбородок.

— Вы хотите сказать, что я должна оставить Дрейка на милость Уолдо?

— Нет, миледи. Я лишь предостерегаю вас от поспешного решения.

Рейвен упрямо сжала губы.

— Как скоро мы можем выехать?

— Дай сэру Джону отдохнуть денек-Другой, — посоветовала грэнни. — Он так торопился доставить тебе послание Уолдо. До Черка ехать всего два дня, а Уолдо дал тебе две недели.

— Вы не знаете Уолдо так, как знаю его я. Он может передумать и убить Дрейка. — Рейвен вздрогнула. — Или изувечит его.

— Он дал слово, — вмешался сэр Джон.

— Он не убьет Дрейка, — убежденно сказала грэнни. — Пока нет, — добавила она загадочно.

Эти слова не успокоили Рейвен. Ведь кто знает, может, старушка в своих предсказаниях выдает желаемое за действительное. Нет! Рейвен в этом деле может доверять только себе, и решение принято. Она любит Дрейка и сделает все, чтобы сохранить его жизнь. Рейвен знала, что Уолдо накажет ее, но считала, что вряд ли убьет. Его первая жена умерла при загадочных обстоятельствах, и король может заподозрить неладное в случае внезапной смерти второй жены.

— Дайте мне отдохнуть до завтрашнего дня, — сказал сэр Джон. — Я так же стремлюсь в Черк, как и вы. Будьте готовы отправиться на рассвете.

Сырая, зловонная темница была все такой же, какой ее помнил Дрейк. Он неподвижно лежал на куче гниющей соломы и пытался вспомнить, сколько дней прошло с тех пор, как Уолдо бросил его сюда.

У него ныло все тело, до последней косточки. К счастью, он почти не помнил тот кошмарный путь, который пробежал, привязанный к коню Уолдо. Когда его ноги отказывались слушаться, его тащили волоком. Благодаря кожаной куртке ему удалось избежать тяжелых ран, но было много кровавых ссадин и по меньшей мере два ребра сломаны во время того мучительного пути. Ему не давали ни воды, ни еды до тех пор, пока Уолдо, испугавшись, что Дрейк умрет до появления Рейвен, позволил изредка кормить его.

Имей он время залечить раны, он бы не был так слаб. Но Уолдо приказал бить его. Часто во время этой пытки Дрейку хотелось умереть, но тут же мысль о том, что нельзя оставлять Рейвен на милость Уолдо, возвращала ему волю к жизни. Если бы только мучители оставили его в покое, он вспомнил бы тогда что-то очень важное про эту темницу, нечто такое, что все время ускользало из его сознания.

Превозмогая боль, Дрейк поднял голову и посмотрел воспаленными глазами на ведущую вверх лестницу и запертую дверь. Он раньше бывал здесь; в этом он был совершенно уверен. И он помнил… он помнил… Голова его бессильно упала на грудь. Он ничего не мог вспомнить; боль, пульсировавшая в голове, путала все мысли. Он закрыл глаза и стал молиться о безопасности Рейвен. Забудет ли она об осторожности и вернется в Черк? Зная Рейвен, он с уверенностью мог сказать, что она поступит ему наперекор.

Внезапно Дрейк услышал звук шагов и голоса. Он заставил себя открыть глаза и увидел двух мужчин.

— Ты жив, сэр Бастард? — прозвучал резкий голос с верхней площадки.

Щурясь от яркого света, Дрейк разглядел Уолдо.

— Я жив вопреки твоим стараниям, брат. — От слабости Дрейк едва мог говорить, он ненавидел себя за это, но ничего не мог поделать.

— Мой человек принес еду и воду, — сказал Уолдо. — Угощайся, потому что больше не получишь. Когда появится твоя шлюха, ты мне уже больше не будешь нужен. Так зачем переводить еду на труп?

Не будь Дрейк так измучен, он бросился бы на Уолдо и отомстил за то, что тот оскорбил Рейвен. Однако ему понадобились все силы, чтобы хотя бы ответить негодяю:

— Ты не заслуживаешь такой женщины, как Рейвен. Можешь обвинять в случившемся меня, но она ни в чем не виновата.

Охранник поставил ведро с водой и миску рядом с Дрейком, который вдруг услышал тихий шепот. Сначала Дрейк решил, что это ему померещилось, но охранник снова зашептал:

— Я принесу еще еды и воды, когда смогу, милорд.

Дрейк, не зная, как реагировать, настороженно смотрел, как тот поднимается по лестнице.

— Наслаждайся трапезой, сэр Бастард, — сказал Уолдо с издевкой.

— Подожди! Не забирай факел. Как я могу есть, когда ничего не вижу? Я же не животное.

Уолдо злобно засмеялся:

— Ты только взгляни на себя. Ты говоришь, что не животное, но даже твой лучший друг не узнал бы тебя сейчас, когда ты корчишься на грязной соломе, словно зверь в неволе Ладно. Пусть никто не скажет, что Уолдо из Эйра — человек без сердца. Я оставлю здесь факел. Даже не думай о побеге, потому что дверь охраняется круглые сутки. Молись об искуплении грехов, пока дожидаешься смерти, сэр Бастард.

Тяжелая дверь захлопнулась, но свет остался, к большому облегчению Дрейка. И хотя внизу он был едва различим, это все же дало Дрейку возможность впервые осмотреться. Он перекатился на бок, чтобы взять миску с едой, и задохнулся от боли. Когда боль немного утихла, он подтянул к себе миску, внезапно почувствовав страшный голод, и мгновенно опустошил ее. Потом зачерпнул рукой воды из ведра и стал жадно пить.

Насытившись впервые за много дней, Дрейк сразу же заснул. Он хотел отдохнуть и собраться с силами, если стражи снова придут истязать его. А когда он проснется, возможно, голова его достаточно прояснится, и он вспомнит то, что все время от него ускользало.

Сквозь туманную дымку Рейвен всматривалась в очертания замка, в котором родилась и выросла. Они с сэром Джоном остановились на краю леса, у внешних стен. Ворота были открыты, подъемный мост опущен. Хотя замок выглядел спокойным и приветливым, дурные предчувствия одолевали Рейвен.

— Я пойду одна, — сказала Рейвен. — Вы принесете больше пользы, дожидаясь нас здесь, а не в заточении.

— Я не могу отпустить вас одну, миледи!

— Это мой дом, сэр Джон. Дафф не всегда был хорошим братом, но я не верю, что он позволит Уолдо обидеть меня. И кроме того, я откажусь пересечь мост, пока Уолдо не докажет, что Дрейк жив. Я не войду, если Уолдо не покажет мне его.

— Берегитесь, миледи. Я не доверяю Уолдо.

— И я тоже, сэр Джон.

Рейвен вывела кобылу из-под деревьев и остановилась у моста, так, чтобы ее могли увидеть стражники. Почти тут же ее заметили, и удивительно быстро на парапете появился Уолдо.

— Итак, ты явилась! — крикнул Уолдо.

— Да я пришла! — прокричала Рейвен в ответ. — Где Дрейк?

— Входи, и Я покажу его тебе.

— Нет, я не верю тебе. Покажи мне сначала Дрейка. Откуда мне знать, может, ты уже убил его?

— Собственного брата? Как глубоко ты ранишь меня, жена! Я сдержал слово. Черный рыцарь жив.

— Я не завидую тебе, если ты убил Дрейка! — прокричала Рейвен. — Король высокого мнения о своем защитнике. Ты будешь наказан за то, что сделал с ним.

Зловещий смех Уолдо донесся до нее.

— Защитник короля похитил мою жену и лишил меня первой брачной ночи. Ты думаешь, Эдуард одобрит такое поведение своего рыцаря?

— Покажи мне Дрейка, — потребовала Рейвен. Ужас охватил ее. Почему Уолдо до сих пор не показал ей Дрейка? Жива ли ее любовь?

— Что ж, будь по-твоему! — прокричал Уолдо, явно разозленный ее отказом подчиниться ему без всяких условий. Он повернулся, чтобы переговорить с одним из своих людей, и Рейвен почувствовала некоторое удовлетворение оттого, что выиграла это первое сражение. — Нужно немного времени, чтобы привести его сюда.

— Не пытайся обмануть меня, Уолдо. И не посылай своих людей из замка схватить меня, потому что я могу ускакать и больше уже никогда не появлюсь.

Готовая в любую минуту повернуть лошадь и скрыться в случае необходимости, Рейвен в нетерпении ожидала, когда Дрейк появится на парапете.

Его не истязали уже целых три дня, и Дрейк немного окреп. Проникшийся к нему симпатией рыцарь сумел всего один раз тайно принести воды и хлеба, но Дрейк был благодарен ему уже и за это. Рыцарь даже перевязал его сломанные ребра и принес снадобье для ран. Он рассказал Дрейку, что в армии Уолдо есть люди, уважающие Черного рыцаря, и они недовольны тем, как Уолдо поступает с ним.

К сожалению, страшась гнева Уолдо, ни они, ни слуги замка не решались помочь Дрейку бежать. Но сейчас, когда голова Дрейка снова была в полном порядке, он начал вспоминать нечто очень важное из времен своего детства в Черке, и это давало ему надежду.

Дрейк мгновенно забыл обо всем, когда ощутил сквозняк. Это дверь наверху распахнулась, кто-то спускался по ступеням. Появились два воина Эйра. Дрейк почуял недоброе и приготовился к худшему.

— Вас ждут наверху, — прорычал один из воинов. Боль захлестнула тело Дрейка, когда его схватили и потащили вверх по каменной лестнице. Оказавшись на свету, Дрейк, проведший столько дней в кромешной тьме, на мгновение ослеп. Обхватив ребра, он пытался вздохнуть, когда стражники тащили его к парапету.

— Куда вы ведете меня?

— Наш лорд приказал вывести тебя на парапет, — ответили ему стражники.

Парапет! Уолдо, должно быть, решил добить его, сбросив с парапета вниз. Но тут другая мысль пришла ему в голову. Если он больше не нужен Уолдо живым, то Рейвен, вероятно, отказалась вернуться в Черк? И хотя это означало его верную смерть, Дрейк был рад тому, что Рейвен все еще с грэнни, там, где муж не причинит ей боли.

Он понял свою ошибку, когда через некоторое время подошел к парапету и увидел за крепостным рвом Рейвен верхом на белой кобыле.

Глава 12

Рыцарь презирает боль

Никогда в жизни Дрейк не испытывал страха, подобного тому, что охватил его в эту минуту. Рейвен выглядела такой маленькой, такой беззащитной, и он испугался за нее.

— Что здесь делает Рейвен?

— Она здесь по моему приказу, — сказал Уолдо. — Но она потребовала показать тебя, прежде чем войдет в замок. Она не верила, что я не убью тебя до ее появления. Глупая девчонка думает, что спасает тебя. — Он оценивающе взглянул на Дрейка. — Ты выглядишь лучше, чем я ожидал. — Его слова были полны презрения, хотя в них можно было уловить и едва заметный намек на восхищение. — Некоторые считают тебя неуязвимым, но у каждого есть определенный предел. И все же я не понимаю. Ты не похож на человека, которого морили голодом. Другой на твоем месте был бы едва жив.

— Может, меня действительно невозможно уничтожить, — ответил Дрейк.

— Такого человека просто не существует, — с издевкой заметил Уолдо. Он кивнул одному из стражников: — Подведи его ближе, чтобы его шлюха могла увидеть своего Черного рыцаря.

Дрейка подтащили к бойницам и поставили так, чтобы он был виден снизу. Рейвен прикрыла рукой глаза от солнца и рассматривала его. Отбросив осторожность, Дрейк сложил руки рупором и закричал:

— Беги, Рейвен! Уолдо нельзя доверять. Сбереги себя ради меня.

— Мерзавец, — процедил Уолдо сквозь стиснутые зубы и оттолкнул Дрейка от бойницы. Дрейк упал на колени, но тут же вскочил. — Теперь, когда ты увидела своего любовника, — крикнул Уолдо Рейвен, — можешь войти в замок! Никто не сделает тебе ничего плохого.

Дафф появился на парапете рядом с Уолдо и нахмурился, увидев внизу сестру.

— Это же Рейвен!

Надежда ожила в душе Дрейка при появлении Даффа. Хотя Дафф никогда не отличался сильным характером, он все же был братом Рейвен и должен был защищать ее.

— Уолдо желает зла твоей сестре, — предупредил он Даффа. — Не дай ему обидеть ее.

— Не вмешивайся в это дело, — посоветовал Даффу Уолдо. — Рейвен теперь моя жена, так что позволь уж мне разобраться с ней так, как я считаю нужным.

— Ты обещал, что не сделаешь Рейвен ничего плохого, — сказал Дафф, удивив Дрейка. Дафф никогда не был склонен высказывать свое мнение, предпочитая следовать во всем. Уолдо, и Дрейк всегда считал его бесхребетным.

— Я не обижу Рейвен, — легко солгал Уолдо. — Она, конечно, будет наказана, ведь она сделала из меня рогоносца. И я вправе спросить с нее. Но могу заверить тебя, что она мне нужна живой, чтобы родить мне наследника.

Дафф с сомнением посмотрел на Уолдо, но спорить дальше не стал. Дрейк тут же решил закрепить свой маленький успех.

— На твоем месте я бы присматривал за Уолдо, Дафф. Рейвен — твоя единственная сестра. Насколько я помню, первая твоя сестра умерла при загадочных обстоятельствах, будучи женой Уолдо. Он сумел достаточно убедительно объяснить, как это вполне здоровая женщина могла вдруг заболеть и так быстро умереть?

Задумчивое выражение лица Даффа вселило в Дрейка новую надежду. Он молился, чтобы сомнение, которое он заронил в душу Даффа, укрепилось и спасло Рейвен от беды.

— Слабость не к лицу рыцарю, — упрекнул Уолдо Даффа. — Покажись Рейвен и убеди ее войти в замок.

Дафф подошел к бойнице и посмотрел вниз на Рейвен.

— Сестра! — громко крикнул он. — Я обещаю, что тебе ничто не угрожает. Ты должна вернуться к своему мужу. Со временем он простит тебя.

— Очень хорошо, — одобрительно кивнул Уолдо. Дрейк, кинувшись к бойнице, крикнул:

— Не верь им, Рейвен. Беги!

Уолдо оттащил Дрейка и толкнул его к стражникам, которые тут же вцепились в него и не подпустили больше к бойнице.

Едва взглянув на Дрейка, Рейвен поняла, как сильно он пострадал из-за нее. Хотя она не могла рассмотреть всех синяков и ссадин с такого расстояния, по его голосу и по тому, как он держался, она поняла, что его истязали. Огромным усилием воли она старалась сохранить спокойствие и не броситься в замок с мольбами о пощаде. И все же, несмотря на предупреждение Дрейка, она не собиралась бежать.

Обещание Даффа, что она не пострадает, не особенно успокоило ее, потому что Дафф ни сейчас, ни раньше не был ее защитником. Зная, насколько коварен Уолдо, она решила действовать по-своему.

— Подведите Дрейка к опускной решетке. Я не войду, пока не поговорю с ним.

— Дрянь, — пробормотал Уолдо себе под нос. — Ладно! — крикнул он. — Твой любовник встретит тебя.

Рейвен даже не знала, что затаила дыхание, пока вдруг не почувствовала, что от недостатка воздуха у нее закружилась голова. Она вздохнула всей грудью и направила лошадь к подъемному мосту. Миновав барбикан (Барбикан (ист.) — постройка, обороняющая подъемный мост), она натянула поводья и остановилась у самой опускной решетки. Она ждала появления Дрейка, и сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

Она громко ахнула, увидев, что его с двух сторон поддерживают стражники. Он выглядел так ужасно, что она едва сдержала слезы. Не думая о собственной безопасности, она миновала решетку, соскочила с лошади и бросилась к Дрейку.

— Что ты с ним сделал? — закричала она, бросая гневный взгляд на Уолдо.

— Тебе не следовало приезжать сюда, — с трудом выговорил Дрейк.

Слезы заблестели в глазах Рейвен. Состояние Дрейка оказалось гораздо хуже, чем она предполагала. Лицо его было разбито; глаза и губы страшно распухли. Штаны превратились в клочья, кожаная куртка тоже была совершенно изодрана. Ей хотелось обнять его, но она не осмелилась.

— Итак, ты увидела своего Черного рыцаря или, вернее, то, что осталось от него, — язвительно сказал Уолдо. — Теперь ты готова стать моей женой?

Рейвен услышала, как застонал Дрейк, и его боль эхом отозвалась в ее сердце, но она напомнила себе о цели своего появления здесь.

— Прежде освободи Дрейка, — потребовала она.

— Пока нет, — прорычал Уолдо. — Это зависит от твоей готовности подчиниться моей воле. Я получу от тебя наследника, Рейвен.

— Нет! — закричал Дрейк. — Не давай ему обещаний. Уолдо нельзя доверять.

Горячая мольба Дрейка едва не лишила Рейвен твердости, но она расправила плечи и решила следовать велениям своего сердца.

— Я рожу тебе наследника после того, как ты освободишь Дрейка. Ты не имеешь права держать его узником. Пока ты не освободишь его, твоего ребенка не будет в моем чреве. Если ты думаешь, что я шучу, муж, то тебе следует знать, что у женщин много способов избежать беременности.

Рейвен на самом деле очень смутно представляла, как привести свою угрозу в исполнение, но надеялась, что этот блеф убедит Уолдо в ее твердом намерении освободить Дрейка.

— Дрейк будет моим пленником до тех пор, пока ты не забеременеешь, — заявил Уолдо. — А потом, если я буду в хорошем расположении духа, я, может, и освобожу его.

Зная, что Уолдо редко бывает в добром расположении духа, Рейвен сменила тактику;

— Дрейк— защитник короля. Эдуарду не понравится, как ты обращаешься с ним. Только король вправе наказывать своего рыцаря, если тот провинился.

— Боюсь, что Рейвен в этом права, — вмешался Дафф. — Черный рыцарь — защитник короля. Обвинения против Дрейка должны быть представлены Эдуарду, чтобы он мог решить, что с ним делать.

Лицо Уолдо побелело от ярости.

— Ты идешь против меня, Дафф?

— Нет, но я говорю правду.

— Правда состоит в том, что Дрейк из Уиндхерста лишил невинности мою жену и похитил ее в нашу брачную ночь.

— Нет! — возразила Рейвен. — Я сама изъявила желание уйти. Дафф знал, что я никогда не хотела этого брака. Я бы вступила в сговор с самим дьяволом, лишь бы избежать участи быть твоей женой. Ты убил мою сестру.

Уолдо занес руку для удара, но Дафф с поразительной резвостью перехватил ее, не дав ему дотронуться до Рейвен.

— Ты сказал, что ничего не сделаешь Рейвен, — напомнил он. — Ей и так уже предстоит тяжкое наказание — носить твоего ребенка. Мы оба знаем, что она презирает тебя. Избив ее, ты ничего не решишь и не изменишь.

Никто не был так поражен этим внезапным заступничеством Даффа, как сама Рейвен. Дафф никогда раньше не перечил Уолдо. Ободренная словами брата, она решила напомнить Уолдо, что ее отношения с Дрейком могут иметь определенные последствия. Понимая, что реакция будет скорее всего жестокой, она приготовилась к его гневу.

— Я, может быть, уже ношу под сердцем ребенка Дрейка.

Услышав это, Уолдо не выдержал и все же ударил ее так сильно, что сбил с ног. Она лежала на земле, глядя в его разъяренное лицо и гадая, убьет ли он ее.

— Только ударь ее еще раз, и ты умрешь мучительной смертью, — пригрозил Дрейк, пытаясь вырваться из рук стражников.

Уолдо даже не обратил на него внимания. Весь его гнев был обращен на Рейвен.

— Дрянь! — заорал он. — Ты носишь бастарда моего брата?

Рейвен высоко держала голову, не собираясь отступать.

Пожав плечами, она сказала:

— Возможно.

— Когда ты будешь знать точно? — Лицо Уолдо было таким красным, что казалось, он вот-вот лопнет.

— Не знаю, недели через две, — солгала она, не моргнув глазом. Самое большее — три. Заранее трудно сказать.

— Стража! — взревел Уолдо. — Отведите мою жену в комнату наверху башни и заприте ее. — Два огромных стражника тут же подступили к Рейвен. — Моя дорогая жена будет находиться в своих покоях до тех пор, пока я не увижу твердых доказательств, что она не беременна. — Он повернулся к Дрейку: — А тебе, сэр Бастард, лучше молиться, чтобы она не носила твоего ребенка. И ты будешь до тех пор наслаждаться темницей Черка, пока Рейвен не станет моей женой в полном смысле этого слова. Твоя жизнь в моих руках, и сознание этого сделает ее более терпимой к моим ласкам.

Он махнул рукой, и стража потащила Дрейка к темнице.

— Подождите! — закричал Дрейк, упираясь. — Что будет с Рейвен, если она носит моего ребенка?

Уолдо отвратительно ухмыльнулся.

— Тогда, дорогой братец, ты встретишься с ней в аду.

Дрейк рванулся к Уолдо, но стража скрутила его. Уолдо кивнул одному из стражников, тот ударил Дрейка по голове рукояткой меча, и Дрейк потерял сознание. Рейвен закричала, и нескольким стражникам пришлось держать ее, пока другие волокли по земле обмякшее тело Дрейка.

Рейвен беспокойно металась по комнате; страх за Дрейка разъедал ей душу. Она ничем не помогла ему, вернувшись в Черк, лишь подвергла опасности теперь и свою жизнь. Она не могла сказать с уверенностью, что носит ребенка Дрейка, хотя грэнни полагала, что так оно и есть.

Она подошла к узкому окну и взглянула на покрытые вереском холмы. Уэльс и безопасность были совсем рядом, по ту сторону границы, но сейчас все это казалось ей бесконечно далеким и недостижимым. Она опустилась на широкую кровать и стала размышлять над своим скудным выбором. Во-первых, если не наступят ее «грязные» дни, Дрейк умрет, да и она тоже, вместе с ребенком. Этого нельзя допустить, и она не допустит. Ребенка Дрейка нужно защитить любой ценой.

Рейвен услышала скрежет ключа в замке и с надеждой посмотрела на дверь. В комнату вошла незнакомая ей служанка с миской и кружкой в руках.

— Меня зовут Ларк, — сказала девушка, глядя на Рейвен с плохо скрываемым презрением. — Я буду прислуживать вам.

— А где Тельма? Она раньше мне прислуживала.

Ларк пожала плечами:

— Не знаю. Здесь нет служанки по имени Тельма.

— А сэр Мелвин? Он — управляющий моего брата.

— А, вот его я знаю, — ответила Ларк. — Сэр Мелвин теперь на покое и живет с дочерью в деревне. Управляющим Уолдо стал сэр Эдгар. Вы голодны? Я принесла вам еду. — Она поставил миску и кружку на стол у очага с такой небрежностью, что часть эля выплеснулась на стол.

По крайней мере Уолдо не собирается морить ее голодом, подумала Рейвен. Она гадала, почему вдруг избавились от Тельмы. Странно, что слуги, которых она когда-то знала, больше не живут в замке.

Она наблюдала за расхаживавшей по комнате Ларк и вдруг вспомнила, что та назвала Уолдо просто по имени, а не лордом или милордом. Нетрудно было догадаться, какую роль играла грудастая девица в жизни Уолдо.

— Ты здесь новенькая, да? — спросила Рейвен. Служанка была симпатичной, с хорошей фигуркой, но на удивление непочтительная.

— Я принадлежу Уолдо, — заявила Ларк без обиняков. — Он берет меня повсюду с собой.

— Ты его любовница, — сказала Рейвен.

— А вас это беспокоит? Уолдо — настоящий мужчина, и раз у вас нет желания угождать ему в постели, я заняла ваше место. — Ее холодные голубые глаза сверкали злобой и одновременно любопытством. — Вы подружка Черного рыцаря. Говорят, он замечательный любовник. Рейвен с негодованием отвернулась.

— Если мой муж прислал тебя следить за мной или задавать наглые вопросы, передай ему, что мне нечего сказать. А мои мысли принадлежат только мне.

— Ну и наслаждайтесь ими, миледи, — высокомерно заявила Ларк. — Пока вы тут под замком, а ваш любовник мучается в темнице, я буду ублажать Уолдо в постели.

— Да ради Бога, — сказала Рейвен, небрежно махнув рукой. — Я никогда не хотела быть женой Уолдо. Он и сравниться не сможет с Дрейком. Оставь меня, я предпочитаю быть одна.

Ларк направилась к двери.

— Я вернусь, чтобы посмотреть ваше белье перед тем, как вы ляжете спать. Я должна сообщить Уолдо, когда у вас наступят «грязные» дни. Или когда вы их пропустите, — многозначительно добавила она.

Удар по голове был столь сильным, что Дрейк пришел в себя, лишь когда его притащили обратно в темницу. И все же, несмотря на страшную головную боль, к нему постепенно возвращалась способность ясно мыслить. Рейвен оказалась в руках Уолдо, и ему хотелось кричать, ругаться, избить кого-нибудь, все равно кого. Ему была невыносима мысль о том, что Уолдо начнет домогаться ее, прикасаться к ней, прижиматься телом к ее телу. А он, Дрейк, в это время будет в темнице, и его скорее всего снова начнут истязать. Интересно, как он на этот раз вынесет пытки?

Мысли метались в голове Дрейка, но какая-то одна, тревожившая его с самого начала, все не давала ему покоя. Что-то насчет темницы. Он попытался сосредоточиться на небольшом сыром подземелье, которое смутно помнил с детских лет. Ужас охватил Дрейка при мысли о том, что эта грязная дыра может стать его могилой, и его взгляд заметался по каменным стенам.

И внезапно в этих мрачных размышлениях мелькнул лучик надежды. Он вспомнил нечто столь важное, что запрокинул голову и рассмеялся. Давным-давно, когда он впервые появился в Черке, Уолдо бросил ему вызов, утверждая, что Дрейк не сможет провести всю ночь в темнице. И хотя ему было жутко, Дрейк сделал это, чтобы доказать, что не трус.

В ту ночь, держа в руке факел, он спустился по каменным ступеням в неизвестность. Ему, как и любому мальчишке на его месте, было очень страшно, но он жаждал показать свою отвагу. И вот тогда-то совершенно случайно он обнаружил туннель. Ночь тянулась очень медленно, и Дрейк от нечего делать стал внимательно рассматривать стены. Он заметил, что один огромный камень выделяется на фоне других, и решил осмотреть его. Когда он навалился на камень, тот поддался, а за ним оказался вход в туннель. Проход был узкий, весь в паутине, и Дрейк не решился обследовать его.

Радуясь, что ему известно то, чего не знают другие, он задвинул камень на место и утром никому не рассказал о своей находке. Любопытство и торжество от того, что он знает нечто неизвестное Уолдо, побуждало его еще трижды отправляться в темницу. Во время этих тайных посещений он изучил сам туннель и три ответвления от него. Самый длинный рукав шел под уклон и выходил в лес за крепостным рвом. Второй вел в оружейную на первом этаже замка, третий — в покои на верхнем этаже башни. И хотя Дрейк тогда побоялся войти в ту комнату, он узнал, что вход скрыт за большим гобеленом, висевшим на западной стене спальни.

Дрейк понятия не имел, пользовался ли кто-нибудь туннелем, но предполагал, что его назначение было в том, чтобы дать возможность семье благополучно покинуть за мок в случае опасности. Вдоволь насладившись своими поисками, он больше не возвращался в туннель и со временем даже забыл о нем. Сейчас он гадал, сможет ли снова найти вход и в каком состоянии сам туннель после стольких лет. Но в одном Дрейк был совершенно уверен: ни Дафф, ни Уолдо, похоже, даже не подозревали о его существовании. Если бы Уолдо знал об этом, он заковал бы Дрейка в кандалы.

Следующие несколько дней Дрейк провел в поисках входа в туннель. Ему необходимо было найти его как можно быстрее, потому что от голода и жажды силы его быстро таяли. Уолдо удвоил охрану у темницы, и сочувствовавший Дрейку рыцарь уже больше не мог ничего передавать ему.

Он уже почти было потерял надежду, когда вдруг обнаружил вход, вернее, нечто похожее на вход. Прошло так много лет с тех пор, как он последний раз был здесь, и Дрейк боялся, что память может подвести его. Находясь без еды и воды, в полутьме, он потерял счет времени. Теперь, когда стража больше не появлялась, он уже не мог отмечать каждый новый день. В животе у него урчало от голода, язык от жажды распух, но Дрейк не обращал внимания на это. Он и раньше, бывало, голодал и мучился от жажды. Сейчас все его силы нужны были для того, чтобы сдвинуть камень. И когда он уже отчаялся, камень вдруг поддался, совсем немного, но достаточно для того, чтобы дать ему надежду.

Дрейк воспрял духом, он жаждал осуществить разработанный им план. Он не знал, сумеет ли вырваться из ада, который уготовил ему Уолдо, но собрал все оставшиеся у него силы. Преуспеть или умереть — таков был выбор.

Дрейк заполз на грязную, зловонную солому и попытался отдохнуть перед побегом, но мысли, вихрем кружившие в голове, не давали ему покоя. И тогда он начал молиться. Он очень давно не обращался к Богу, хотя Господь и его заповеди всегда играли очень важную роль в жизни рыцаря. Рыцарская клятва требовала, чтобы он по возможности посещал мессу. Дрейк вспомнил, как истово верила его мать, он не забыл молитвы, которым она научила его в детстве. И Дрейк молился, а когда закончил, мысли его обратились к тому единственному, что имело для него значение.

Рейвен.

Он никогда не думал, что женщина может занять такое важное место в его жизни, тем более Рейвен. Овладел ли ею Уолдо? Наказал ли он уже ее за побег? За то, что у нее есть любовник? Дрейк снова стал молиться, умоляя Господа ниспослать Даффу силы защитить сестру.

Наконец сон сморил Дрейка, но вскоре его разбудил грохот шагов по ступеням. Он подскочил, гадая, какую новую изощренную пытку придумал для него Уолдо. Но, увидев рыцаря, приносившего ему воду и еду, Дрейк немного успокоился.

— Я всего на минуту, милорд, — прошептал рыцарь. — Меня переводят из стражей. Лорд Уолдо что-то заподозрил, потому что заменил всех стражей людьми, которым доверяет безгранично. Больше еды не будет. Боюсь, что лорд Уолдо решил сделать эту темницу вашей могилой.

— Так я и думал, — мрачно сказал Дрейк. — Я благодарен вам за помощь.

— Если вы уцелеете, милорд, то знайте, что я — сэр Хью из Блэкстоуна. Если бы у меня был выбор, я бы с радостью присягнул вам на верность. И я знаю, что и другие рыцари, служащие у Уолдо, думают так же.

— Благодарю, сэр Хью. Если я выберусь отсюда живым, я вспомню о вас и вашей доброте.

Сэр Хью вытащил из-под накидки полотняный мешочек и небольшой кувшин.

— Вот, это все, что я мог пронести. Берите. Теперь вы вряд ли увидите еду. И лорд Уолдо вновь приказал истязать вас. Не знаю когда, но скоро. Мне очень жаль.

. Дрейк, принимая у сэра Хью еду, подумал, что если ему повезет, то он избежит истязаний. Сунув руку в мешочек, принесенный сэром Хью, Дрейк стал изучать его содержимое. Он улыбнулся, увидев сочного жареного голубя и ломоть хлеба, и тут же впился зубами в мясо. Он позволил себе съесть половину голубя, половину хлеба и запил это водой из кувшина. Потом он завернул остатки еды, намереваясь доесть их попозже. Он, конечно, не утолил голод, но, твердо решив не обращать внимания на урчащий желудок, лег и вскоре забылся тревожным сном.

Рейвен металась по комнате, словно запертый в клетке зверь. Прошло много дней, и она не видела никого, кроме Ларк. Почти все время Рейвен проводила на коленях, молясь о Дрейке. Она пыталась расспросить Ларк, но злобная девица не проронила о нем ни слова. Неоднократные просьбы Рейвен поговорить с Уолдо тоже остались без ответа. Ее кормили, даже позволяли мыться, но не более того. Она не знала, то ли ей молиться о том, чтобы наконец начались «грязные» дни, то ли о том, чтобы их не было. Если они придут, то Уолдо начнет настаивать на том, чтобы выполнить свой супружеский долг. С другой стороны, если она носит ребенка, то можно ждать скорой смерти. Она прикоснулась к животу, сейчас уже совершенно уверенная в том, что новая жизнь зародилась в ней. И ей стало страшно за будущее этого существа.

Ради своего ребенка она должна жить. Это крошечное, растущее в ней создание должно выжить, даже если придется для этого пустить в свою постель Уолдо. Если он добьется этого, тогда, возможно, поверит, что ребенок его. Она едва не рассмеялась над тем, как причудлива судьба. Когда-нибудь ребенок Дрейка унаследует Эйр. Какая восхитительная мысль!

Рейвен вздохнула, судорожно пытаясь найти решение. На самом деле она давно знала его, и оно ей совсем не нравилось. Но, учитывая имевшийся в ее распоряжении небогатый выбор, она подумала: чтобы спасти жизнь ребенку Дрейка, ей придется стать женой Уолдо в полном смысле этого слова. Дрожь пробежала по телу Рейвен; эта мысль претила ей сейчас так же, как и тогда, когда Уолдо впервые заговорил об их браке.

Мрачная решимость овладела ею. Зная, что вскоре придет Ларк, чтобы проверить ее нижнее белье, Рейвен нашла маленький ножик, которым резала мясо, приподняла рубашку и слегка царапнула им бедро. Когда из ранки начала сочиться кровь, она размазала ее по нижней рубашке. Потом, положив запачканную рубашку на стул и надев чистую, она улеглась в постель, натянув покрывало до подбородка.

Тревога не покидала ее все время, пока она ожидала прихода Ларк. Удастся ли ее трюк? Если нет, то все пропало.

Ей не пришлось долго ждать, вскоре она услышала скрежет ключа в замочной скважине. Дверь отворилась, и в комнату вошла Ларк.

— Уже легли? — спросила она. — Вам нездоровится, миледи?

— А тебя это разве беспокоит? Ларк хмыкнула.

— Пожалуй, нет. Не волнуйтесь, я долго не задержусь. Ведь Уолдо ожидает меня в постели, да мне и самой не терпится пойти к нему.

Рейвен болезненно сморщилась.

— Мне нужно чистое белье.

Ларк тут же с подозрением уставилась на нее.

— Что, у вас начались «грязные» дни?

— Да, и мне очень плохо. Живот так и сводит от боли. Может, ты попросишь кухарку приготовить мне успокоительный отвар?

Уперев руки в бока, Ларк подошла к постели.

— Я не верю вам.

Рейвен слабым жестом указала на рубашку, висевшую на стуле.

— Можешь сама убедиться.

Ларк взглянула на стул и увидела нижнюю рубашку в пятнах крови. Все еще не веря своим глазам, она схватила ее и стала пристально рассматривать.

— Я покажу ее Уолдо и принесу вам чистое белье, — сердито сказала она и пошла к двери, но потом вдруг обернулась; ненависть исказила ее симпатичное лицо. — Не думайте, что избавились от меня. Вы не сможете удовлетворить Уолдо так, как я это умею. Как только ребенок будет зачат, Уолдо снова будет мой.

— Искренне надеюсь на это, — сказала Рейвен многозначительно. Она собиралась сделать жизнь Уолдо совершенно несносной. Когда он наконец затащит ее в свою постель, она приложит все силы, чтобы он пожалел об этом.

На следующий день Уолдо пришел в ее покои. Ей пришлось опять порезать себя, чтобы предоставить Ларк новое доказательство. И она была готова и дальше ранить себя, если понадобится. Но Рейвен, однако, не ожидала появления Уолдо, а уж его довольная улыбка и вовсе не предвещала ничего хорошего.

— Ларк сказала мне, что вчера у тебя наконец начались «грязные» дни и тебе было плохо. Это правда?

— Твоя подружка сказала правду.

Слова Рейвен явно доставили ему удовольствие.

— Ты ревнуешь?

Рейвен удивленно посмотрела на него.

— Ревную? Нет, ты льстишь себе. Можешь наслаждаться своей любовницей.

— Когда я могу прийти к тебе?

Никогда, хотелось сказать Рейвен, но, подчиняясь неизбежному, она ответила:

— Через пять дней.

— Через три. Этого достаточно для любой женщины. — Он пристально смотрел на нее, и лицо его ожесточилось. — Я не забыл, как ты ударила меня кувшином по голове и сделала меня рогоносцем. И я не простил тебя. Дафф внезапно решил проявить характер и не позволяет мне наказать тебя здесь, в его доме. Но когда мы вернемся в Эйр, твой брат не сможет защитить тебя.

— Освободи Дрейка, — потребовала Рейвен.

— Может, я и сделаю это, если ты доставишь мне удовольствие. Не ожидай от меня нежности в постели и не смей жаловаться Даффу, если я причиню тебе боль, Слушай меня внимательно, Рейвен. Я не буду относиться к тебе с тем почтением, которого заслуживает верная жена. Но я клянусь, что ты научишься любить мою плоть больше, чем плоть моего брата.

Рейвен вспыхнула от его грубых слов.

— Как, по-твоему, можно зачать ребенка, если ты собираешься быть грубым в постели? — спросила она.

— Я постараюсь сдерживаться, пока не родится мой сын. А потом ты мне уже не понадобишься.

— Но я могу родить и дочь.

— Нет! Ты не посмеешь. А если родишь девчонку, я не покину твоей постели, пока ты снова не забеременеешь. Я получу от тебя то, чего не смогла дать мне твоя сестра.

— Но вы были с ней женаты всего шесть месяцев, — возразила Рейвен.

— Достаточно, чтобы зачать ребенка. Не смей перечить мне, жена. Ты или выполнишь свой долг, или серьезно поплатишься. Я никогда не забуду, что мой брат первым овладел тобой, так что тебе лучше быть покорной.

Он вдруг схватил ее за плечи и грубо притянул к себе. Рейвен упорно смотрела в пол, и Уолдо, обхватив пальцами ее подбородок, с силой приподнял голову. И потом его рот буквально обрушился на ее губы. Этот поцелуй должен был продемонстрировать его силу, абсолютную власть над ней, и Уолдо это удалось. Его рот с силой прижимался к ее рту, толстый язык пробился через плотно сжатые губы. Рейвен едва не стошнило, когда Уолдо стал судорожно вонзать язык ей в рот, а его чресла яростно терлись о ее тело.

Он отпустил ее так внезапно, что Рейвен пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть. Она сжалась при виде его довольной улыбки.

— Какая же ты горячая, маленькая мерзавка! Думаю, за это мне следует благодарить моего братца.

И прежде чем она успела ответить, он оттолкнул ее. Рейвен едва не упала на постель, но тут же выпрямилась, испугавшись, что он не ограничится поцелуями. У нее даже колени подогнулись от облегчения, когда Уолдо, окинув ее яростным взглядом, вышел из комнаты.

Три дня. У нее осталось три дня до того, как Уолдо придет к ней, не сомневаясь, что она покорно уступит ему. И ради своего ребенка она должна терпеть его ненавистные поцелуи и его мерзкую плоть в своем теле. Сдавленный крик вырвался у нее, и она упала на постель, рыдая о Дрейке, о себе и об их еще не рожденном ребенке.

Глава 13

Рыцарь на себе познает истинность утверждения о том, что добро побеждает зло

Дрейк прокрался вверх по лестнице и выхватил из кольца факел. Быстро спустившись обратно в темницу, он подошел к камню, загораживавшему вход в туннель, и долго изучал его со всех сторон. Когда он был мальчишкой, у него хватило сил сдвинуть камень с места. И Дрейк надеялся, что и сейчас, несмотря на слабость, сумеет сделать это. Он вдруг вспомнил, что тогда после некоторых, усилий камень сам сдвинулся. Понимая, что ему просто необходимо вырваться самому и вырвать Рейвен из цепких лап Уолдо, Дрейк навалился плечом на камень и изо всех сил толкнул его.

Капли пота выступили у него на лбу, но дело двигалось очень медленно. Камень слегка поддался, но проход был пока еще слишком узким. Глубоко вздохнув, Дрейк снова навалился на камень. И — о чудо! — тот сдвинулся еще на несколько дюймов. Хватит ли этого, чтобы проникнуть в туннель?

Втянув в себя воздух, Дрейк начал протискиваться в щель. Он сумел проскользнуть в нее, получив лишь несколько царапин. Оказавшись по ту сторону, Дрейк стал изучать камень с обратной стороны. Он понимал, что побег может быть удачным лишь в том случае, если он сумеет закрыть проход. Тогда у его преследователей создастся впечатление, что он просто исчез. Если же он оставит вход в туннель открытым и Уолдо обнаружит его, он тут же бросится за ним в погоню. Высоко подняв факел, Дрейк внимательно присмотрелся к камню и понял, как его можно поставить на место надавив изнутри. Дрейк не мог не восхищаться уникальным механизмом и мастером, создавшим столь затейливое устройство.

Собрав все силы, он навалился на камень и толкал его до тех пор, пока тяжелая глыба не встала на место. Выбившийся из сил, но чрезвычайно воспрянувший духом, Дрейк побрел по узкому туннелю туда, где он расходился по трем направлениям. Прямо перед ним туннель уходил вверх. Отбрасывая в сторону паутину и не обращая внимания на бросившихся врассыпную крыс, Дрейк остановился на некоторое время, чтобы перевести дыхание. Не дай Бог ему ошибиться туннелем, ведь тогда он может попасть прямо в руки к своим мучителям. Но и воспользоваться туннелем, ведущим в лес, пока еще рано. Он не мог уйти один, без Рейвен.

Дрейк закрыл глаза и стал вспоминать свои приключения в туннеле в те давние годы, когда он был мальчишкой и пытался показать свою отвагу. Наконец он все отчетливо вспомнил. Каменные ступени прямо перед ним приведут его наверх, в башню. Он поставил ногу на нижнюю ступень и начал медленно подниматься.

Рейвен смотрела в окно, и на душе у нее было мрачно. Остался всего один день, а потом придет Уолдо, чтобы исполнить свой супружеский долг. Она знала, что грешно желать смерти другому человеку, но искренне надеялась, что Уолдо подавится мясом за ужином. Сама она уже поела, вытерпела посещение Ларк, но сон не шел к ней.

Странное напряжение нарастало в ее душе. Она весь день была сама не своя, словно что-то чрезвычайно важное должно было произойти, и она хотела быть готовой к этому. Рейвен не стала снимать платье и не расплела косы. Она все сидела и ждала чего-то, что ведомо одному лишь Господу Богу. Тишина давила своей тяжестью. Ни один звук не проникал через толстые стены башни.

Рейвен тяжело вздохнула. Пленница в родном доме! Она чувствовала себя такой беспомощной… потерявшей абсолютно все. Единственное, в чем она была уверена, — это в том, что ребенок растет в ее чреве. Уже появились некоторые явные признаки беременности. Грудь стала чувствительной к прикосновениям, и, хотя рвоты не было, желудок был неспокоен по утрам, и она не могла есть то, что приносила Ларк. Обычно это недомогание проходило через несколько часов, и аппетит вновь появлялся.

Мысли Рейвен устремились к ребенку, которого она подарит Дрейку. Она грустно улыбнулась, представив крошечную копию Дрейка или себя. Она так погрузилась в размышления, что не обратила внимания на скрип, донесшийся от затянутой гобеленом западной стены. И вдруг Рейвен почувствовала, что в спальне есть кто-то еще. Она резко обернулась и посмотрела на дверь. Но та была по-прежнему заперта. Рейвен едва не рассмеялась над собой, вспомнив, что в старых замках живут привидения. Но тут заколебалось пламя свечи словно от сквозняка, и Рейвен уже было подумала, что ей мерещатся какие-то чудеса.

У нее зашевелились волосы на голове и перехватило дыхание, когда она медленно повернулась и увидела его.

Человека во плоти, а не призрака. И хотя тело его было в ссадинах и синяках, он показался Рейвен самым прекрасным из всех людей, которых ей когда-либо доводилось видеть.

Она не могла сдвинуться с места, а лишь стояла и тупо смотрела на него.

— Дрейк… Как?..

Он долгое мгновение рассматривал ее, прежде чем потянулся и взял за руку.

— Как? Ты очень скоро это сама увидишь. Пойдем, нам нужно немедленно уходить.

— Но, Дрейк…

— Поторопись, любовь моя. У нас мало времени. Как только они узнают, что меня нет в темнице, стража наводнит замок. У нас в запасе всего несколько часов, прежде чем Уолдо начнет поиск за пределами замка.

И только тут Рейвен наконец обрела способность связно говорить.

— Дрейк, о, благодарю Бога, что ты цел. Я была вне себя от беспокойства. — И она бросилась в его объятия.

Дрейк прижал ее к себе.

— Одна мысль о том, что Уолдо делает с тобой, сводила меня с ума, — сказал он, судорожно обнимая ее. Он быстро поцеловал ее и мягко отстранил от себя, вглядываясь в ее лицо. — Ты как? Уолдо ничего плохого не сделал тебе?

— У меня все прекрасно. Первый раз в жизни Дафф осмелился перечить Уолдо и не дал ему обидеть меня. Но… Боюсь, я не смогла бы сдерживать его слишком долго. Ему не терпится… закрепить наш брак в постели.

— Только через мой труп, — прорычал Дрейк. — Мы должны немедленно уходить. Возьми накидку и все, что сможешь унести в карманах.

Рейвен схватила накидку с крючка, засунула гребень в карман и объявила, что готова. Она понятия не имела, как они смогут покинуть незамеченными столь серьезно охраняемый замок, но безгранично доверяла Дрейку. Каким-то чудом ему удалось вырваться из темницы. И она гадала, какие еще чудеса подвластны ему. Крепко сжав его руку, она пошла за ним. Но он вдруг остановился перед старым пыльным гобеленом, висевшим на стене столько лет, сколько она себя помнила.

Она не понимала, чем мог так заинтересоваться Дрейк, но, зная его, уже ничему не удивлялась. И все же была потрясена, когда Дрейк отодвинул гобелен и ее взору предстала узкая деревянная дверь, о существовании которой она даже не подозревала. Дверь была приоткрыта, и Рейвен затаив дыхание смотрела, как Дрейк открывает дверь пошире и жестом приглашает ее последовать за ним. Она быстро шагнула в дверной проем, и Дрейк захлопнул за ней дверь. Та протестующе скрипнула, и Рейвен вспомнила, что уже раньше слышала этот звук, но не обратила на него внимания.

— Я захватил факел из темницы, — сказал Дрейк. — Не отпускай мою руку, я поведу тебя.

— Откуда ты узнал про туннель? — спросила Рейвен, глядя с сомнением на паутину, преграждающую путь.

— Я бродил по этим туннелям в детстве и почти забыл о них. Когда меня притащили в Черк, я не способен был думать, но потом, придя в себя, вспомнил, как много лет назад провел ночь в темнице и обнаружил туннель. Я не рассказывал об этом другим мальчишкам, чтобы одному наслаждаться своей тайной. Покинув Черк, я больше не вспоминал о туннеле. Мне хотелось забыть и сам Черк, и все, что с ним связано.

Рейвен вздрогнула, когда что-то пробежало по ее ногам.

— Куда мы идем?

— Это боковой туннель, отходящий от главного. Если память мне не изменяет, он проходит под крепостным рвом и ведет в лес.

Его объяснение не совсем успокоило Рейвен. Она прожила всю жизнь в Черке и никогда не знала о существовании туннеля. Через столько лет он мог и обрушиться.

— Что, если туннеля больше нет? Ведь прошло много лет с тех пор, как ты последний раз осматривал его.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Дрейк. Он резко остановился, и Рейвен налетела на него. — Впереди путь к свободе. Жаль, что у нас нет лошадей, но достать их невозможно. Я не знаю, сколько у нас времени до того, как Уолдо пошлет своих людей прочесывать лес и окрестности замка.

— А потом мы куда?

— Сначала я отвезу тебя к грэнни, а потом вернусь в Уиндхерст. Я должен заняться замком.

— Ты думаешь, Уолдо пойдет на Уиндхерст? — спросила Рейвен, тяжело дыша. Туннель становился все уже, в нем было сыро и смрадно, дышать было трудно. Она решила, что они сейчас, должно быть, под крепостным рвом, потому что вода просачивалась через стены и плескалась на грязном полу. Подол туники и кожаные туфли промокли. Рейвен поплотнее запахнула накидку, пытаясь согреться. А вот Дрейка в его разорванной кожаной куртке ничто не могло защитить от холода:

Дрейк не ответил на вопрос Рейвен, потому что они и так оба знали, что Уолдо непременно появится там. Кроме того, сейчас все его мысли были заняты тем, чтобы благополучно выбраться из туннеля. Воздух был сырым, и Дрейк опасался, что факел погаснет и они останутся в кромешной тьме. Он крепко сжал руку Рейвен.

— Осторожнее. Здесь скользко.

— Еще далеко идти?

— Мне трудно вспомнить, ведь прошло столько лет, но кажется, что этот туннель самый длинный. Он проходит под внутренним и внешним дворами и под крепостным рвом.

Дрейк внезапно остановился, и Рейвен снова наткнулась на него.

— Что такое?

Он поднял факел и растерянно ахнул, увидев, что туннель исчез. На протяжении многих лет вода подтачивала стены и свод туннеля, проходившего под крепостным рвом. Узкий проход был завален камнями и землей.

— Видимо, вода подточила свод и стены, — сказал Дрейк, стараясь, чтобы голос не выдал его отчаяния.

— А мы не сможем разобрать завал?

— Пока не знаю, — неуверенно сказал Дрейк. Он осмотрел завал со всех сторон и с облегчением увидел, что камни лишь частично преградили дорогу. — Нам повезло. Взгляни. — Он не сводил глаз с кучи камней, преградившей им путь. — Видишь? — возбужденно воскликнул он, указывая на пространство у свода. — Если я немного разберу эту кучу, мы можем перелезть на другую сторону.

— А что, если туннель и дальше завален?

Он притянул Рейвен к себе и крепко поцеловал.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Мы должны верить. А если завален, то мы вернемся в замок, и я придумаю другой способ выбраться. Ты веришь мне?

Несмотря на страх, она доверила бы ему и свою жизнь.

— Да, я верю тебе и помогу разобрать камни.

— Нет, ты лучше держи факел.

Он передал ей факел и начал разбирать завал. Дюйм за дюймом просвет увеличивался, пока Дрейк не расчистил достаточно широкий проем, чтобы через него можно было проползти.

— Готово, — сказал он, отступая. — Сначала проберусь я и немного осмотрюсь с той стороны. Передай мне факел, когда я перелезу. Если туннель впереди цел, я вернусь за тобой.

Она было запротестовала, но он притянул ее к себе.

— Ты сказала, что доверяешь мне, Рейвен. Я прошу тебя еще раз поверить мне. Я приду за тобой.

— Я верю тебе, Дрейк. Только, пожалуйста, поспеши. — Она вздрогнула. — Мне тут как-то не по себе.

Дрейк нежно прикоснулся губами к ее губам, потом встал на кучу грязи, пролез через сделанную им дыру и спрыгнул на пол с той стороны.

— Просунь факел в отверстие! — крикнул он Рейвен. — Только осторожно, это наш единственный источник света.

Встав на цыпочки, Рейвен просунула ему факел.

— Я немного тут осмотрюсь, Рейвен. Стой на месте.

— Я… буду здесь, — пообещала Рейвен.

Дрейк понял: только что она дала ему еще один повод восхищаться ею. Помимо всех ее других замечательных качеств, она была отважна, словно львица. Все в, ней было достойно любви, и Дрейк даже на мгновение опешил от этого нового ощущения.

Неужели он любит Рейвен?

Эта мысль и раньше приходила ему в голову, но он всегда находил причины отмахиваться от нее. На этот раз он не стал искать отговорок; он просто смирился с неизбежным. Он любит замужнюю женщину, которая по закону не может принадлежать ему… если только Уолдо не умрет.

Дрейк осмотрел туннель и, не найдя препятствий, вернулся туда, где его дожидалась Рейвен.

— Дрейк! Слава Богу! Я увидела свет факела.

— Да, я здесь. Мы можем идти вперед. Сумеешь сама проползти? — Он улыбнулся, когда увидел ее голову, показавшуюся в проеме. — Дай мне руку.

Взяв Рейвен за руку, Дрейк легко подтянул ее к себе.

— Путь впереди свободен, — сказал, он.

Они пошли вперед. Туннель сужался, но они все же как-то умудрялись протискиваться. Воздух здесь стал лучше, уже не такой сырой. Со стен больше не сочилась вода, лужи под ногами исчезли.

— Мы, должно быть, уже по другую сторону крепостного рва, — заметил Дрейк. — Отсюда недалеко.

Сам он понятия не имел, чего ожидать дальше. Было совершен очевидно, что никто не пользовался туннелем тех пор, как он бродил по нему много лет назад, да и, возможно, им вообще никогда не пользовались. Насколько он знал, замок Черк ни разу не подвергался осаде. Король Генрих I, безжалостный покоритель Уэльса, приказал построить Черк в годы своего правления для защиты приграничных территорий от набегов жителей Уэльса. Тогда он и создал графство Черк, а было это лет сто назад.

— Я чувствую свежий воздух! — возбужденно вскрикнула Рейвен.

Дрейк и сам стал замечать некоторые перемены. В затхлой атмосфере туннеля вдруг почувствовалось дуновение свежего ветерка.

— Выход близок, — сказал он, приободренный тем, что их испытание подходит к концу.

Уже через несколько минут они вышли в пещеру. Полоса лунного света освещала вход, и чувство облегчения захлестнуло Дрейка.

— Я не знаю, что нас ожидает снаружи, — предупредил Дрейк. — Жди здесь, я пойду первым.

— Снаружи так темно, — прошептала Рейвен. Он почувствовал ее страх и пожалел, что не может пока сказать ей, что впереди свобода.

— Темнота нам на руку, — сказал Дрейк, притягивая ее к себе. Ее руки обхватили его шею, и она тесно прижалась к нему.

— Я бы лучше осталась с тобой в этой темной дыре, чем в постели Уолдо, — прошептала она у его губ.

— Рейвен, я…

Она прижала палец к его губам.

— Нет, сейчас не время говорить о чувствах. Я жена другого мужчины, и когда-нибудь нам придется расстаться. Позволь мне наслаждаться тем временем, что отведено нам. Когда ты женишься, я исчезну из твоей жизни.

Дрейк чувствовал ее боль и не знал, как облегчить ее страдания.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, — пообещал он.

— Не нужно поспешных обещаний, — прошептала Рейвен. — Я принадлежу другому. И ничто не может это изменить. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за Меня. Я сделаю все, чтобы ты был жив и здоров, даже если мне придется для этого вернуться к Уолдо.

— Ты не вернешься к Уолдо! — воскликнул Дрейк. — Я дойду до короля и буду умолять его решить твое дело.

— А может ли он расторгнуть брак?

— Твой брак не был закреплен в постели, — напомнил ей Дрейк. — Все возможно, если есть желание.

— Что ж, тогда я буду всей душой желать этого! — горячо воскликнула Рейвен.

Дрейку казалось, что заслон, который он соорудил вокруг своего сердца, рухнул в одночасье. С того самого дня, когда сорвался план его побега с Дарией, сердце Дрейка словно окаменело, пока в его жизни не появилась Рейвен. Сейчас он всей душой хотел дать ей то, чего она так желает, но пока это было не в его силах. Он еще не знал, как преодолеть эту преграду, и привлек Рейвен к себе, пытаясь убедить ее своим поцелуем, что он не отдаст ее Уолдо. Потом, отстранившись, он отдал ей факел.

— Держи. Если пещера выходит туда, куда я предполагаю, мне хватит и лунного света.

— Будь осторожен! — крикнула ему вслед Рейвен.

Выход был таким узким, что Дрейку пришлось встать на колени и пролезать через него на корточках. Выбравшись из пещеры, он издал радостный вопль, увидев над головой луну и звезды. Он всей грудью вдохнул свежий ночной воздух и лишь потом осмотрелся. Выход из пещеры оказался там, где он и предполагал, — у пологого холма, окруженного деревьями и кустами.

— Выходи, — тихо окликнул он Рейвен. — Оставь факел, нам ни к чему привлекать к себе внимание.

Через минуту голова Рейвен высунулась наружу, и Дрейк помог ей выбраться. Она вся дрожала. Дрейк прижал ее к себе. Он бы и дальше держал ее так, если бы не ощущение опасности, угрожавшей им обоим.

— Как ты думаешь, Уолдо найдет туннель? — спросила Рейвен.

— Да, в конце концов найдет, — честно ответил Дрейк. — Тщательно обыскав замок, он непременно обнаружит потайную дверь в твоей спальне. У нас было преимущество: мы знали, по какому туннелю идти. Они этого не знают. И все же мы должны поторопиться. Нам придется добираться пешком, а погоня будет верхом.

— Успеем?

— Чтобы обшарить все закоулки в замке, Уолдо потребуется время. Мне думается, что пройдет день-два, прежде чем они начнут искать нас в лесу. — Он протянул ей руку. — Пойдем, я буду указывать путь.

— Я не хочу ехать в Уэльс, — сказала Рейвен, зная, что Дрейк собирается отвезти ее к грэнни. — Возьми меня с собой в Уиндхерст.

— Нет, именно туда и бросится Уолдо в первую очередь. Скоро Михайлов день (Михайлов день — 29 сентября), а там и зима не за горами. Первый раз в жизни я буду молиться о том, чтобы снег выпал пораньше.

— Мы должны отправиться прямо в Уиндхерст, — упорствовала Рейвен. — Нам нельзя терять времени.

— Нет, там ты не будешь в безопасности.

— Мне все равно, — упрямо сказала она. — Нужно быть практичными, Дрейк. Мы пойдем пешком, лошадей у нас нет. Если бы у нас были деньги, мы могли бы купить лошадей в деревне, но у нас нет ничего, кроме одежды.

Дрейк ухмыльнулся: Я собирался украсть лошадей.

—Мы теряем время. Я отправляюсь с тобой в Уиндхерст. Это мое окончательное решение.

Дрейк озадаченно уставился на нее. Надоедливая, дерзкая девчонка превратилась в уверенную в себе, отважную женщину. Он жалел, что не знал ее хорошо в те годы, когда формировался характер Рейвен, — тогда бы он понял, что способствовало ее превращению в ту женщину, которой она стала сегодня.

Наконец он, тяжело вздохнув, уступил: — Ну что ж, так тому и быть, хотя я считаю это неразумным.

Лунный свет помогал им пробираться через лес. Дрейку не хотелось пугать Рейвен, но он понимал, что без лошадей им будет трудно уйти от погони. Он не шутил, когда сказал, что собирается украсть лошадей. Путь им предстоял неблизкий, Рейвен уже выбилась из сил, да он и сам едва стоял на ногах.

Внезапно Дрейк остановился, сжав руку Рейвен.

— Ты слышала?

— Нет, я ничего не слышала.

— Послушай.

Дрейк и Рейвен замерли, прислушиваясь к ночным звукам.

— Теперь ты слышишь?

— Да. Что это значит?

— Кто-то разбил неподалеку лагерь.

— Разбойники?

— Возможно. — На самом деле он так не думал. — Оставайся здесь, а я посмотрю.

Дрейк пополз через густые заросли на звук. Он вышел на лагерь внезапно и увидел на земле человека. Тот завернулся в одеяло, а голову положил на лежавшее на земле седло. Дрейк внимательно осмотрелся и немного успокоился, не увидев других обитателей. Двигаясь бесшумно, он обошел лагерь, напряженно вглядываясь в темноту и пытаясь определить, кто здесь — друг или враг?

Пробираясь от дерева к дереву, он замер, увидев двух лошадей. Это озадачило его, потому что в лагере был всего один мужчина. Потом одна из лошадей подняла голову и махнула хвостом. Дрейк изумился, узнав своего Зевса. Вторая лошадь явно принадлежала сэру Джону. Зевс заржал, узнав хозяина.

Неожиданно тень упала перед ним на тропинку, и Дрейк машинально потянулся к оружию, которого у него не было.

— Я уже совсем заждался тебя, Дрейк.

— Джон!

— Да, это я. Что тебя так задержало?

— Откуда ты узнал, что это я?

— Благодаря Зевсу. Конь почувствовал твое присутствие раньше меня. Я притворялся спящим, пока не убедился, что это ты.

— Ты, значит, не сомневался, что я появлюсь? Джон улыбнулся:

— Да, я был уверен в этом.

— А где ты нашел Зевса?

— Его привел один из моих людей после того, как Уолдо взял тебя в плен. Большинство наших воинов уцелело в бою. Вернувшись из Билд-Уэллз, я нашел их в лесу. Они ждали там известий.

— Где они сейчас?

— Я отправил их обратно в Уиндхерст вместе с ранеными. Я был уверен, что ты сумеешь бежать, Дрейк. Ни одна темница в мире не удержит Черного рыцаря.

— Твоя вера в меня поразительна, Джон. Но знаешь, какое-то время я уже думал, что пришел мой конец.

— Мне не терпится узнать, как тебе удалось бежать.

— Потом, Джон. Рейвен с ума сойдет от беспокойства, если я сейчас не вернусь за ней.

Джон открыл рот от изумления:

— Леди Рейвен с тобой? Черт возьми! Это просто невероятно. Конечно, иди за ней. А я пока начну седлать лошадей. Зевс вполне выдержит вас обоих.

Дрейк сжал рукой плечо Джона.

— Спасибо тебе, друг мой. Ты спас жизнь и мне, и Рейвен.

Страх терзал Рейвен, пока она дожидалась Дрейка. Ей начинали мерещиться всяческие ужасы, и она жалела, что не пошла вместе с ним. Прошло уже много времени, и, хотя Дрейк велел ей оставаться на месте, она решила, что должна помочь ему, если он попал в беду. Забыв об осторожности, она пошла в том же направлении, куда ушел Дрейк.

Рейвен сделала всего несколько шагов, когда услышала приглушенные голоса, и остановилась, а потом, крадучись, пошла на звук. Вскоре она увидела двух мужчин, разговаривавших вполголоса. Один из них был Дрейк. А второй… сэр Джон! Она радостно вскрикнула и бросилась к ним.

Они, должно быть, услышали ее, потому что тут же насторожились. Дрейк первым узнал ее:

— Рейвен! Я же велел тебе дожидаться меня.

— Я волновалась и хотела помочь, если ты попал в беду.

— Вы собирались защищать Черного рыцаря зубами и ногтями? — спросил сэр Джон, тихо посмеиваясь.

Рейвен было не до смеха. Если понадобится, то она действительно будет драться за Дрейка голыми руками.

— Почему вы еще здесь, сэр Джон?

— Я не мог уйти, не узнав ничего о судьбе Дрейка. И мне хотелось оказаться рядом, чтобы помочь ему, когда он выберется из темницы. Воины тоже хотели узнать о судьбе Дрейка. Я отправил их в Уиндхерст, а сам остался. Видите ли, я не сомневался в том, что Дрейк сумеет бежать.

— Нам нужно немедленно уезжать, — сказал Дрейк. Он внимательно посмотрел на Рейвен. — Ты выбилась из сил. Ну ничего, поспишь в седле. Зевс вполне выдержит нас двоих.

Джон уже оседлан лошадей.

— Надеюсь, вы не очень голодны, потому что мне нечего предложить вам. Но мы сможем купить еду по дороге.

— У меня нет денег, — сказал Дрейк. Джон улыбнулся.

— Не беспокойся, у меня их достаточно.

— Окажи мне еще одну услугу, Джон, — сказал Дрейк. — Ты не раз доказывал мне свою преданность, но я хочу попросить тебя еще кое о чем.

— Все, что угодно, Дрейк.

— Отправляйся в Билд-Уэллз и сообщи грэнни, что мы с Рейвен пока целы и невредимы. Она переживает за нас, а ты единственный, кто знает, где она живет.

— Ну конечно, я заеду к ней, — сказал Джон. — Встретимся в Уиндхерсте. Но сначала ты должен взять мой кошелек. Мне он не понадобится. — Он протянул кошелек Дрейку.

— Оставь немного себе, Джон, — сказал Дрейк, взяв лишь часть денег.

Он вскочил в седло. Рейвен, устроившись сзади, обхватила его руками за пояс. Дрейк дернул поводья, и они отправились в путь.

Глава 14

Слово рыцаря — его честь

Они скакали всю ночь и, к счастью, не обнаружили пока признаков погони. Рейвен спала прямо в седле, прижавшись к груди Дрейка. Лес остался позади, и они ехали по вересковым пустошам вдоль скал, где вода с оглушающим ревом билась о камни. С наступлением утра Рейвен зашевелилась в руках Дрейка и открыла глаза, растерянно озираясь.

— Где мы? — спросила она, глядя на Дрейка. Глубокие, усталые складки пролегли на его лице. Удивительно, как он еще продержался в седле так долго.

— Мы достаточно далеко от Черка, чтобы остановиться и отдохнуть, — ответил он, — Тут неподалеку есть деревушка, а за ней — река. Я проезжал здесь по дороге в Уиндхерст. Мы можем заехать в деревню и купить еды, а потом отдохнем несколько часов у реки. Там имеется укромное местечко, где можно не опасаться чужих глаз. И Зевс тоже передохнет и попасется, пока мы освежимся.

—А мне можно искупаться? — встрепенулась Рейвен. — У меня все тело чешется после того, как мы ползли по грязи в туннеле.

— Вода сейчас уже холодная.

— Не важно.

Дрейк засмеялся:

— И я того же мнения. Мне самому не терпится смыть с тела отвратительные воспоминания о темнице.

Вскоре они добрались до деревни. День был базарный, узкие улочки были заполнены деревенским людом и торговцами, расхваливавшими свой товар. Они купили два пирога с мясом и тут же проглотили их. Потом купили еще пирогов, сыра, хлеба и эля, чтобы еды хватило до самого Уинд-херста. У них даже достало денег купить кобылу для Рейвен, накидку Дрейку и каждому одежду на смену. Торговец лишь мимоходом взглянул на их чумазые лица и молча добавил к покупкам кусок мыла.

Привязав мешок с провизией и бурдюк с элем к седлу, Дрейк усадил Рейвен на ее кобылу, и они покинули деревушку. Речку они нашли без труда. Дрейк, похоже, хорошо здесь ориентировался и направил Зевса к изгибу реки, где густая листва деревьев могла скрыть их от чужих глаз.

— Я однажды останавливался здесь, — объяснил он, снимая Рейвен с лошади. — Это тихое местечко, и мы можем развести огонь, не боясь, что нас заметят. В этой части Уэссекса мало кто ездит.

— Как ты думаешь, Уолдо уже знает, что мы бежали? — спросила Рейвен.

— Да. Тебя, конечно, уже хватились, когда утром принесли, еду. А мое отсутствие будет обнаружено, как только стражи Уолдо придут в очередной раз истязать меня. Когда Уолдо поймет, в чем дело, он перевернет весь замок. День-два его люди будут обыскивать сам замок и его окрестности, прежде чем он отправит их в лес. Так что пройдет неделя-другая, пока Уолдо догадается, каким образом нам удалось бежать.

Рейвен нашла поросшую травой лужайку у воды и присела, а Дрейк расседлал коней и повел их к воде. Когда лошади напились, он стреножил их и устало опустился на траву рядом с Рейвен.

— Ты готова купаться?

Рейвен сняла кожаные туфли и чулки и попробовала пальцами ног воду в реке.

— Какая холодная!

— Слишком холодная?

— Нет. — Она встала и, сняв одежду, осталась в одной тонкой рубашке. — Я слишком грязная, чтобы бояться холодной воды. Да и солнышко сегодня теплое.

Дрейк не мог оторвать от нее глаз. Красота Рейвен буквально завораживала его. Она казалась ему грациознее ивы, склонившейся над рекой. Он с восторгом смотрел, как она бесстрашно устремилась в холодную воду. Речка была мелкой, и Рейвен, дойдя до середины, села на песчаное дно, вздрогнув, когда вода коснулась ее груди.

— Ты забыла мыло, — окликнул ее Дрейк. — Не выходи, я принесу.

Он нашел мыло в том же свертке, где была их чистая одежда. Захватив одеяла и вернувшись к речке, он стал торопливо раздеваться, не отрывая жадного взгляда от Рейвен.

— Черт возьми! Вода и вправду холодная! — воскликнул он, направляясь к ней.

Рейвен засмеялась, и Дрейку вдруг подумалось, что никогда еще он не слышал столь волнующего его слух звука.

В последнее время у них с Рейвен мало было поводов для смеха. Он горячо желал изменить все это, и сам удивился, обнаружив, что для него так важно сделать Рейвен счастливой.

— Встань, — сказал он, беря ее за руку. — У меня появилось совершенно непреодолимое желание вымыть каждую клеточку этого прекрасного тела.

— Черному рыцарю не пристало вести себя как служанке.

— Черный рыцарь поступает так, как ему хочется, — возразил Дрейк и одним движением стянул с нее рубашку.

— Я скучала по тебе, — прошептала Рейвен, входя в кольцо его рук.

Ее руки заскользили по его плечам, по спине. Его плоть тут же отреагировала, и стон сорвался с губ Рейвен. Любя этого необыкновенного человека всем сердцем и всей душой, она терзалась от мысли, что не может объявить об этом и ему самому, и всему миру. Она не имела права любить Дрейка, принадлежа другому.

Почувствовав рубцы на его коже, она замерла.

— Повернись, Дрейк.

Дрейк искоса посмотрел на нее.

— Зачем?

— Твоя спина…

— Это не важно.

— Для меня важно. Повернись.

Он неохотно повернулся к ней спиной. Растерянный возглас сорвется с ее губ, когда она увидела еще не зажившие шрамы, пересекавшие его спину.

— Он бил тебя! — закричала она. — Уолдо бил тебя. А твое лицо! — Она не говорила об этом раньше, но сейчас уже не могла сдержаться при виде того, что сделал с Дрейком ее муж. — У тебя распухли глаза и губы, все тело в синяках! И ты ведь только что снял повязку, когда входил в воду? Что еще сделал с тобой Уолдо?

— Bee заживет, — успокаивал ее Дрейк.

— У тебя сломаны ребра?

— Черт возьми, Рейвен, я же сказал, что ничего страшного. Одно два сломанных ребра не убьют меня. А синяки на лице и рубцы на спине оттого, что меня били. Теперь ты знаешь все.

— Я ненавижу его, — рыдала Рейвен. — Он чудовище. Это я виновата в том, что ты пострадал.

— Забудь о нем, милая. Давай я вымою тебя, пока мы совсем не окоченели.

Вода была холодной, но руки Дрейка, намыливавшие ее тело, быстро согрели ее кожу, не пропуская ни дюйма, ото лба до кончиков пальцев на ногах. Рейвен уже дрожала от желания к тому времени, когда он смыл с нее мыло, и попросил нагнуть голову, собираясь намылить ее волосы.

— Я сама могу это сделать.

— Нет, позволь мне.

Она порывисто задышала и закрыла глаза, когда его пальцы стали мягко массировать ее волосы. Потом он помог ей сесть, чтобы она могла окунуть голову в воду и смыть мыло.

— Теперь моя очередь, — сказала Рейвен, беря мыло у него из рук. — Повернись, чтобы я могла помыть тебе спину. — Когда Дрейк заколебался, она сказала: — Обещаю не причинить тебе боли.

— Меня сейчас вовсе не боль мучает, — ответил Дрейк, и в его голосе явственно были слышны нотки желания. Он схватил ее руку и прижал к себе. — Я хочу тебя, Рейвен. Мы так давно не предавались любви. Я жажду погрузиться в твое лоно, почувствовать, как твой жар обволакивает меня.

Ее рука сжалась вокруг его плоти. Она была тверда как камень, и Рейвен вздрогнула, теперь уже не от холода. Она хотела вновь испытать волшебство наслаждения, прежде чем у нее отнимут Дрейка.

— Я тоже хочу тебя, — сказала она. — Но сначала вымою. — Она провела мылом по его груди и уже приближалась к паху, когда Дрейк перехватил ее руку.

— Нет, я сам помоюсь. Вода, очень холодная. Иди на берег и обсохни на солнышке. Я скоро к тебе присоединюсь.

Рейвен неохотно отдала ему мыло и побрела на берег. Найдя принесенные Дрейком одеяла, она вытерлась одним из них, села на солнышке и стала наблюдать за возлюбленным. Ее жадный взгляд заскользил по его телу. Ей показалось, что он похудел — мышцы и мускулы выступали более рельефно, чем раньше. Ей было больно смотреть на синяки и шрамы, но она благодарила Господа за то, что Дрейк, будучи сильным и закаленным в боях воином, выдержал все истязания.

Пока она размышляла, Дрейк закончил мыться и вышел на берег.

— Я разведу костер, чтобы ты могла высушить волосы.

— Неужели тебе не холодно? — спросила Рейвен, когда он обернул вокруг нее свое одеяло.

— Нет, я привык к холоду.

За считанные минуты Дрейк набрал хвороста для костра, и вскоре на полянке заполыхал веселый огонь. Рейвен вытащила из кармана гребень и подсела поближе к огню. Она расправила волосы и неторопливо провела гребнем по длинным каштановым прядям.

Дрейк сел позади нее и притянул к себе. Потом он забрал у нее гребень и медленно стал расчесывать спутавшиеся локоны.

— У тебя прекрасные волосы, — прошептал он. — Словно тончайший шелк.

— У тебя хорошо получается, — заметила Рейвен.

— И не только это, — многозначительно сказал Дрейк. Его голос завораживал звучавшими в нем чувственными, хриплыми нотками, возбуждал. Дрейк откинул ее волосы на одну сторону и поцеловал в шею. Рейвен уже дрожала от предвкушения, а он нетерпеливо сдернул с нее одеяло и стал осыпать горячими поцелуями спину, опустившись до самых ягодиц, а потом его губы и язык проделали обратный путь вверх.

— Твоя кожа гладкая, словно атлас, и на вкус просто восхитительна. — Дрейк обхватил Рейвен, прижав к груди.

Руки заскользили от сосков ниже и вот уже накрыли ее пульсирующее лоно. Рейвен чувствовала, как его возбужденная плоть прижимается к ее ягодицам, и попыталась повернуться. Но Дрейк не дал ей сделать этого; крепко удерживая одной рукой, второй он раздвинул ее ноги. Когда умелые мужские пальцы коснулись ее возбужденной плоти, Рейвен обмякла и застонала.

— Мне нравится, когда ты стонешь от возбуждения, — прошептал Дрейк в ее волосы. — Я хочу сначала доставить тебе наслаждение руками, потом губами. И когда ты закричишь от восторга, я хочу вонзиться в твое лоно и увлечь нас обоих в рай.

Жаркая лава устремилась из ее лона при этих словах, омыв его пальцы влагой. Рейвен стонала, когда одна eго рука возбуждала ее плоть, а другая ласкала грудь. Сердце колотилось, кровь стучала в ушах. Его умелые, знающие руки довели ее до экстаза. Она вскрикнула и обмякла в его руках.

Дрейк дал ей отдохнуть несколько минут, а потом уложил на одеяло. Рейвен смотрела на него, и в ее зеленых глазах полыхала страсть. Она не представляла, что станет дальше делать с ней Дрейк, но не хотела, чтобы он останавливался. Он, казалось, не торопился, вытянувшись рядом и посвящая долгие, нежные минуты ее губам, лаская их языком, целуя их.

— Я мечтал о том, чтобы любить тебя вот так, когда томился в темнице, — прошептал Дрейк у ее губ. — Я боялся, что мне уже никогда не держать тебя в объятиях. Мне казалось, что темница станет моей могилой.

— Я верила, что ты не умрешь, — ответила Рейвен. — Ты не из тех, кто сдается. Я молилась, чтобы ты остался жив, и Господь услышат мою молитву.

Дрейк задумчиво молчал, потом, спустя несколько долгих мгновений, сказал:

— Я не имею на тебя прав, милая моя. Но если бы я мог… — Он осекся, но недосказанные им слова словно повисли между ними.

Рейвен прижала палец к его губам:

— Прошу тебя, не надо признаний. Это было бы неправильно. Достаточно уже того, что мы сейчас вместе. Наша судьба в руках Господа.

Рейвен не знала, как накажет ее Господь, но слишком хорошо помнила, что ни Бог, ни церковь не поощряли прелюбодеяния.

— Да, — согласился Дрейк. — Сейчас мы вместе. — Его мрачный тон подсказал Рейвен, что он не хочет мириться с неизбежным. Но ему придется понять, что однажды они расстанутся.

Дрейк поцеловал ее в губы, потом заскользил вниз, туда, где горячо пульсировало ее желание. Его глаза потемнели, и Рейвен вскрикнула, когда он припал губами к ее лону.

Она застонала, сжав руками голову Дрейка, пока его язык и губы творили с ней нечто невообразимое. В какое-то мгновение она вдруг подумала о том, сможет ли доставить ему такое же наслаждение и позволит ли он. Решив, что попытаться стоит, она толкнула его на спину и села на него верхом. Дрейк, казалось, удивился, но возражать не стал.

— Теперь моя очередь, — хрипло прошептала Рейвен.

Она неторопливо изучала его тело, целуя, покусывая, лаская, сводя с ума. Потом, посмотрев Дрейку в глаза, обхватила рукой его плоть и прижалась к ней губами.

Хриплый возглас вырвался из горла Дрейка, и, не успев понять, как это произошло, Рейвен уже оказалась под ним, а он глубоко вонзился в ее лоно. Ее ноги тут же обхватили его талию, а он все вонзался и вонзался в нее. Рейвен отвечала толчком на каждый толчок, забыв о холоде. Он обжигал ее своей страстью, а ее переполняла любовь к Черному рыцарю. Она услышала, как Дрейк выкрикнул ее имя, присоединившись к ней на пути к блаженству, и они вместе устремились туда, где обитают влюбленные.

* * *

Замок Черк

— Она исчезла! — закричала Ларк во всю силу своих легких.

Все в зале уставились на нее, словно она тронулась умом.

— Кто исчез, женщина? — взревел Уолдо, вставая со скамьи, когда Ларк вбежала в зал с вытаращенными от страха глазами. — Неужели мне нельзя спокойно поесть?

— Она исчезла! Ну, вы знаете. Леди Рейвен!

Уолдо схватил Ларк за плечи и как следует встряхнул.

— Успокойся. Ты, конечно, ошибаешься. Рейвен никак не может исчезнуть из своей спальни. Иди наверх и посмотри еще раз.

— Ее нет, я же говорю вам! — упорствовала Ларк, нервно заламывая руки, — Я все обыскала. Спальня пуста.

Уолдо оттолкнул Ларк и. буквально взлетел вверх по лестнице. Стражник по-прежнему стоял у двери, встревоженно и озадаченно глядя на них. Уолдо распахнул дверь и ворвался в спальню. На первый взгляд она казалось пустой, но он, конечно же, знал, что этого просто быть не может. Опустившись на колени, он посмотрел под кровать; ее там не было. Он кинулся к большому сундуку у стены, грубо выбрасывая из него одежду, не заботясь о том, что может испортить нежные шелка. Он посмотрел за занавесями, новее безрезультатно.

— Рейвен не могла испариться! — закричал он, и гнев его был страшен. Лицо потемнело от ярости, и Ларк попятилась. — Позови стражу, — приказал ей Уолдо.

Ларк повернулась и бросилась прочь. Стражник, стоявший у дверей, вошел в комнату, дрожа с головы до ног. Отвратительный нрав Уолдо был знаком каждому, и его люди старались не давать ему повода для ярости.

Уолдо гневно посмотрел на стражника:

— Блейк из Йорка, что ты можешь сказать на все это? — Я оставался на посту всю ночь, милорд. Если леди Рейвен нет в ее спальне, значит, она ушла другим путем. Она не могла выйти через эту дверь.

— Ну да, она вылетела в окно, — саркастически заметил Уолдо. — Ты один из самых преданных мне людей. Как это могло случиться?

— Я не предавал вас, — сказал Блейк, — Леди Рейвен не выходила через эту дверь.

Уолдо выругался. Он не верил Блейку, Рейвен не могла покинуть комнату через окно, ведь в этом случае ока бы неминуемо разбилась. Злобная ухмылка тронула губы Уолдо, когда ему вдруг пришло на ум вполне реальное объяснение случившегося.

— Признайся, Блейк. Моя распущенная жена соблазнила тебя и уговорила выпустить ее. Надеюсь, ты получил с ней удовольствие, потому что тебя ждет смерть за предательство.

— Милорд! Это неправда. Я не предавал вас.

Внезапно двое воинов ворвались в комнату; лица их были искажены страхом, и Уолдо, почувствовав неладное, еще больше помрачнел. Он мгновенно понял, что ему не понравится то, что он сейчас услышит.

— Лорд Уолдо! — выпалил один, из воинов. — Черный рыцарь бежал!

— Нет! — взревел Уолдо. — Быть этого не может!

Уолдо бросился из башни вниз по лестнице. Воины неслись за ним по пятам. Он остановился у открытой двери темницы.

— Здесь темно. Куда делся факел? — спросил он, многозначительно глядя на пустое кольцо.

— Его не было, когда мы пришли, чтобы устроить Черному рыцарю порку, как вы велели. Он, должно быть, забрал его с собой, потому что мы не нашли факела в темнице.

— Вы хорошо обыскали темницу? — спросил Уолдо.

— Там негде спрятаться, милорд, — ответил один из воинов.

Не желая верить, что два человека могли одновременно исчезнуть из двух разных помещений, причем запертых, Уолдо сам пошел осматривать темницу.

— Дайте мне факел.

Через мгновение кто-то передал ему факел, и Уолдо начал спускаться по лестнице; ярость клокотала в нем с такой силой, что он испугался, что вот-вот взорвется. Он зло пнул кучу гнилой соломы, где была постель Дрейка, и осмотрел каждый уголок темницы.

— Стражников, стоявших здесь вчера, арестовать! — рявкнул Уолдо. — Я доберусь до сути, — пригрозил он и, поднявшись по лестнице, приказал всем воинам искать пропавших пленников.

Дафф, охотившийся с раннего утра, вернулся в замок в разгар суматохи.

— Что случилось? — спросил он, когда Уолдо вошел в зал.

— Они исчезли, — прошипел Уолдо. — Но не бойся, я найду их.

— Кого?

— Твою сестру, эту шлюху, и моего братца, бастарда.

Дафф нахмурился.

— Ты заходишь слишком далеко, Уолдо. Не забывай, что Рейвен — моя сестра. Как они бежали?

— Рейвен вылетела в окно, а Дрейк прошел сквозь стену, — саркастически ответил Уолдо. — Я лично считаю, что должно быть более простое объяснение. Стражники сейчас под арестом. В замке и в прилегающих постройках идут тщательные поиски. Все будет перевернуто вверх дном!

— Вчера вечером ворота были закрыты, а мост через крепостной ров поднят, — сказал Дафф. — Они не могли покинуть замок. Что ты собираешься сделать с ними, когда найдешь их?

Лицо Уолдо ожесточилось.

— Мой брат умрет. Я давно уготовил ему такую судьбу. Что до Рейвен, то я получу от нее наследника. А после этого… — Он пожал плечами.

— Я не позволю тебе обидеть Рейвен, — предупредил Дафф. — Возможно, я был не прав, заставляя ее выйти за тебя замуж. Мне следовало прислушаться к ее мольбам и найти того, кто ей больше по душе.

— Слишком поздно, — напомнил Уолдо. — Рейвен — моя жена. Я отвезу ее в Эйр и буду делать с ней все, что захочу.

— И так же ты поступил с Дарией? — парировал Дафф. — Я не знаю, что с ней произошло, но, если ты обидишь Рейвен, клянусь, я попрошу короля выяснить причину смерти Дарии.

— Ты меня насмешил, Дафф, — фыркнул Уолдо. — Мы оба знаем, что ты бесхребетный червяк. Прикажи своим людям обыскать оба двора.

Дафф вызывающе посмотрел на Уолдо и отправился прочь, бормоча себе под нос:

— А хребет может и появиться, Уолдо из Эйра.

Уолдо не успокоился, пока не был осмотрен каждый дюйм замка, построек и обоих дворов. Через три дня он приказал своим людям отправиться в лес, в деревню и близлежащие городки. Бегство его пленников казалось настоящим чудом, но Уолдо не верил в чудеса. Кто-то помог им, хотя даже пытки не развязали языки стражей. Люди, дежурившие в ту ночь, продолжали твердить о своей невиновности.

Уолдо бесновался. Тщательные расспросы слуг замка и жителей деревни не дали ничего. Везде он наталкивался лишь на равнодушные и холодные взгляды. Он знал, что отсюда ждать помощи бесполезно. Рейвен слишком долго была хозяйкой этого замка и защитницей местных жителей, чтобы люди предали ее.

Глава 15

Рыцарь всегда повинуется своему королю

И вот наконец наступил день, когда Дрейк и Рейвен добрались до Уиндхерста. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Море, бившееся о скалы, казалось черным и грозным. Ветер выл и трепал одежду уставших путников, когда они подъехали к барбикану. Сердце Дрейка наполнилось гордостью при виде внешних стен: они уже были полностью восстановлены и превратились в надежную преграду. Стражник, заметив всадников, шагнул к барбикану, собираясь поднять тревогу, но, узнав Дрейка, издал радостный клич.

Дрейк проехал через ворота во внутренний двор, где упражнялись несколько воинов. Они были так увлечены, что не обратили внимания на путников.

— Просто не верится, что твои работники сумели так быстро все восстановить, — сказала Рейвен, взглянув на заново отстроенные участки стен. Они подъехали к опускной решетке, и та открылась перед ними.

— Вознаграждение, которое я обещал им, они заработали сполна, — сказал Дрейк, радуясь чудесному преображению замка.

У ступеней замка они натянули поводья. Навстречу им выбежал Эван.

— Лорд Дрейк! Леди Рейвен! Слава Богу, вы живы и здоровы! А то уж сэр Ричард собирался вести ваше войско на Черк и требовать вашего освобождения.

Дрейк спешился и снял Рейвен с лошади. Рыцари и. воины, узнав о приезде Дрейка, спешили к нему со всех сторон. Болдер тоже, должно быть, услышал шум, потому что выбежал из замка, увидел Дрейка и, расплывшись в улыбке, бросился к нему.

— Милорд, миледи! Добро пожаловать домой! Я вернул слуг в замок, когда приехал сэр Ричард. Все готово. Вас ожидает горячий ужин.

Дрейк был тронут радушным приемом, и сердце его наполнилось гордостью. Такая преданность была редкостью, и он не понимал, чем заслужил ее.

Бережно обхватив Рейвен за плечи, он повел ее в замок.

В зале было тепло и уютно; в очаге весело пылал огонь; восхитительные запахи еды дразнили обоняние усталых путников. Дрейк подвел Рейвен к скамье и усадил перед огнем. Кто-то передал ему кружку с элем, и он вручил ее Рейвен.

— Выпей, это согреет тебя.

Рыцари и воины заполнили зал и устремились к столам, где были расставлены кувшины с элем. Они сгрудились вокруг Дрейка, ожидая его рассказа о том, как ему удалось освободиться.

— А разве сэра Джона с вами нет? — спросил сэр Ричард. — Он остался у Черка, чтобы узнать о вашей судьбе, собирался устроить лагерь в лесу и поджидать вас там с Зевсом. — Он замолчал и нервно откашлялся. — Вижу, что Зевс с вами. А сэр Джон?

— Не тревожься. Мы с Рейвен набрели на лагерь Джона вскоре после побега из Черка. Я послал его исполнить одно поручение.

— Расскажите нам, как вам удалось бежать из Черка, — попросил один из рыцарей. — И не скупитесь на подробности, — добавил он. Было совершенно очевидно, что людям не терпится узнать, как и где их лорд встретился с леди Рейвен.

— Я устал, — возразил Дрейк. — Я все расскажу вам после того, как мы с миледи поужинаем.

— Это приключение, несомненно, умножит славу Черного рыцаря, — заявил сэр Ричард. — Вскоре каждый бродячий певец в королевстве будет прославлять новые подвиги Черного рыцаря.

Дрейк тяжело вздохнул. Он надеялся, что эта история не дойдет до ушей короля. Неизвестно, как Эдуард отреагирует, когда узнает, что его Отважный защитник взял себе в любовницы жену другого рыцаря. Но он тут же стал гнать от себя эти мысли. Какой толк волноваться сейчас, когда проблема еще не возникла?

Он протянул руку Рейвен:

— Ты должна отдохнуть. Я задал бешеный темп и вынудил тебя следовать ему. — Всматриваясь в ее лицо, он вдруг заметил, как она бледна, увидел темные круги под глазами.

Рейвен вложила ладошку в его руку и пошла за ним вверх по лестнице.

Пропустив ее перед собой в комнату, Дрейк захлопнул дверь.

— Я говорю серьезно, Рейвен, — строго сказал он. — Тебе непременно нужно отдохнуть. Я велю принести лохань, чтобы ты могла принять ванну. Не торопись и обязательно поспи, если сможешь. И, если хочешь, можно принести ужин сюда.

—Да, это было бы замечательно. Мне кажется, я могла бы проспать неделю.

Он обнял ее, пристально посмотрел в лицо, и ему не понравилось то, что он увидел.

— Ты не больна? Мне бы следовало быть более внимательным. Я-то привык скакать подолгу, но я должен был подумать о том, что женский организм к этому менее приспособлен. Прости меня.

— Нечего прощать. Если бы не ты, я бы сейчас принадлежала Уолдо, во всех отношениях.

Он сморщился и быстро поцеловал ее, потом отстранился и начал разводить огонь в очаге.

— Я искупаюсь, поем и расскажу своим людям о нашем побеге. А потом вернусь. — Он снова поцеловал ее и покинул комнату.

Рейвен действительно совершенно выбилась из сил. Стремительное путешествие в Уиндхерст начало сказываться. По дороге она заставляла себя бороться с неизбежной утренней тошнотой, чтобы Дрейк не заметил выдававших ее состояние симптомов.

Как бы сильно ей ни хотелось рассказать ему о ребенке, она хранила молчание. Если Дрейк узнает, это ничего не изменит, а лишь осложнит ситуацию.

Рейвен решила, что должна покинуть Уиндхерст до появления Уолдо. Дрейк и так уже достаточно пострадал из-за нее. Если ее не будет здесь, когда появится Уолдо, а он непременно появится, то не будет никакой необходимости воевать.

Рейвен долго размышляла и решила бежать в Эдинбург, где ее защитит тетя. Конечно, путь до Эдинбурга дальний, тем более в одиночку, но выбора не было. Она будет тихо жить в семье тети и растить ребенка. Дрейку и не обязательно знать, что он стал отцом, потому что она скорее всего никогда больше его не увидит.

При этой ужасной мысли слезы навернулись у нее на глазах. Конечно, жизнь без любимого мужчины станет достойным наказанием за страшный грех который она совершила. Но неужели это действительно грех? Совесть подсказывала ей, что ничего ужасного она не совершила. Близость с любимым не может быть грехом, если приносит столько счастья. Дрейк, может, и не любит ее, но сердце подсказывало Рейвен, что она ему дорога.

Ведь ни один мужчина не станет столь многим рисковать, если не питает никаких чувств к женщине. Упрямый внутренний голос твердил, что Дрейк чувствует лишь одно — вину. Ведь он лишил ее невинности в ее брачную ночь самым неподобающим для рыцаря образом. И еще ими обоими руководило желание. Рейвен знала, что в ее случае это желание зиждется на любви, но, к сожалению, она не могла сказать того же о Дрейке.

Ее размышления были прерваны появлением слуг с лоханью, и Рейвен занялась более обыденными делами — смывала с себя грязь и пыль, накопившиеся за время пути в Уиндхерст. Застенчивая молодая служанка осталась, чтобы помочь ей.

— Я Лора, миледи. Лорд Дрейк попросил меня прислуживать вам.

— А куда делась Джильда? — спросила Рейвен.

— Джильда вышла замуж за сына кузнеца и уже носит его ребенка.

Рейвен посмотрела в простенькое личико Лоры и не увидела там ни хитрости, ни коварства, свойственных Джильде.

— Я рада твоей помощи, Лора, — сказала она с улыбкой. Закончив купаться, Рейвен завернулась в протянутую служанкой простыню. Она едва держалась на ногах и подавила зевок. После купания ей неимоверно захотелось спать.

— Вы хотите отдохнуть, миледи? — спросила Лора и, подойдя к постели, откинула покрывало.

— Я с удовольствием поспала бы, — ответила Рейвен, не в силах устоять перед манящей притягательностью постели. Она сбросила сырую простыню и забралась в постель. Лора накрыла ее покрывалом и тихо покинула спальню.

Рейвен заснула еще до того, как Лора закрыла за собой дверь.

Рейвен не знала, сколько проспала, но, проснувшись, почувствовала прижимавшееся к ней теплое тело. Она, должно быть, настолько устала, что даже никак не отреагировала, когда Дрейк лег рядом с ней. Приподнявшись на локте, она взглянула на Дрейка и вздрогнула, увидев, что его сверкающий серебром взгляд устремлен на нее.

— А я все гадал, когда же ты проснешься. Не могу спать, когда я так возбужден. — Он прижался к ней бедрами, показывая, как велико его желание. — Но ты так крепко спала, что мне было жаль будить тебя. — Ты голодна?

— Да, немного.

Дрейк откинул покрывало и вылез из постели, совершенно обнаженный.

— Я принес тебе поднос с едой. Он греется у очага. Ты, должно быть, совершенно выбилась из сил. Прости, что я так сильно гнал и измучил тебя.

— Это не твоя вина. Мы оба знали, как велика опасность. Поставь поднос на стол, — сказала Рейвен, собираясь встать.

— Нет, оставайся в постели. Я принесу его тебе.

Рейвен села, наблюдая за Дрейком. Его обнаженное тело зачаровывало ее. Сильные мускулы, перекатывающиеся под кожей его массивных плеч и груди, были мощными и твердыми, словно гранит; мускулистые ноги покрыты тонкими черными волосками.

Дрейк повернулся и направился к ней. Глаза Рейвен расширились при виде его возбужденной плоти, и она тут же отвела взгляд. Дрейк поставил поднос ей на колени и устроился рядом. У нее слюнки потекли, когда он снял салфетку и ее взору предстала трапеза, достойная короля. Здесь были пирожки с начинкой из сочной телятины, кусочки зажаренного молодого поросенка, хлеб, поздние овощи, фрукты и сыр. И хотя осилить столько еды Рейвен было явно не под силу, она все же нанесла содержимому подноса значительный урон.

Насытившись, она отставила поднос.

— Сколько человек ты собирался накормить всем этим?

— В последние дни ты ела не больше птички, — возразил Дрейк, забирая поднос. — Хорошая, сытная еда каждый день — вот что тебе сейчас нужно. Я заметил, что ты бледна. И хотя я уже спрашивал, но должен снова задать тебе этот вопрос. Ты больна?

—Рейвен боялась посмотреть Дрейку в глаза. Ложь давалась ей с большим трудом.

— Нет, я не больна. Дай мне отдохнуть несколько дней, чтобы прийти в себя после тяжелой дороги, и ты не узнаешь меня.

Он приподнял ее подбородок, заставляя взглянуть на него.

— Ты уверена? Ты ничего не хочешь мне сказать?

Рейвен застыла. Неужели он что-то заподозрил? Нет, решила она, это невозможно. Ее живот был по-прежнему таким же плоским, как и раньше. Если бы не болезненные ощущения в груди и не тошнота по утрам, она и сама бы ничего не заподозрила.

— Ничего у меня не болит, Дрейк. Не тревожься обо мне. У тебя есть более важные проблемы.

— Ничто не может быть важнее тебя, Рейвен. — Он сказал это так искренне, что Рейвен захотелось плакать. — Все, что произошло с тобой до сих пор, это моя вина. Если бы я не лишил тебя невинности, сегодня твоя жизнь была бы совсем иной. Теперь мой долг защищать тебя.

В этот момент Рейвен захотелось заплакать по-настоящему. Ей не нужна была жалость Дрейка. Он ничего ей не должен. И она не хотела слышать о том, что находится с Дрейком только потому, что того требует его чувство долга. Она тщательно обдумывала ответ, но так и не нашла такого, который бы не обнажил ее душу. Она решила, что когда покинет его, а это неизбежно произойдет, он не будет печалиться о ней. Напротив, он скорее всего даже испытает облегчение.

Рейвен почему-то не пришло в голову, что если бы Дрейк действительно хотел избавиться от нее, то" отвез бы ее в Шотландию. Или что он мог бы оставить ее в Черке вместо того, чтобы рисковать жизнью ради нее. Рейвен запамятовала, что Дрейк отвез ее к Ноле, чтобы она была в безопасности. Сейчас она помнила лишь те слова, что подчеркивали решимость Дрейка защищать тех, кто слабее.

Когда Дрейк потянулся к ней, она с готовностью кинулась в его объятия. В свое время она покинет его с такими воспоминаниями, которых ей хватит на всю жизнь. А пока она наслаждалась его поцелуями, прикосновением рук и губ к ее телу и крепко обняла его, когда он увлек ее за собой к пику блаженства.

Дрейк отстранился и бессильно упал рядом с ней. Что-то было не так, но он никак не мог понять, в чем дело. Рейвен была такой же страстной, как и раньше, но один раз он допустил ошибку и посмотрел в ее глаза. Они были пустыми, словно она была где-то далеко. Такого никогда с ней не случалось, даже в тот, первый раз.

Неужели, она уже сожалеет о том, что было между ними? Может, она хочет вернуться к Уолдо? Об этом он даже думать не хотел. Притянув ее к себе, он отбросил все мысли о будущем без Рейвен.

* * *

Замок Черк

Прошло две недели, прежде чем Уолдо понял, что упустил из виду нечто важное. Он долго и упорно размышлял над тем, каким образом мог человек исчезнуть из запертой комнаты, и всегда приходил к одному и тому же выводу: где-то в стенах замка существует потайной ход. И Дрейк каким-то образом обнаружил его. Это было единственное разумное объяснение.

После долгих и бесплодных поисков Уолдо решил обсудить эту загадку с Даффом.

— Ты знаешь замок лучше меня, Дафф. Как могли Дрейк и Рейвен выбраться из него?

— Только идиот поверил бы, что они прошли через стены или вылетели из окна. Не знаю, как они бежали, потому что ворота были закрыты и мост поднят! — воскликнул Дафф. — Я расспросил слуг, но они ничего не знают.

— Я много думал об этом, — сказал ему Уолдо. — Твой отец никогда не говорил о подземном ходе в замке?

Брови Даффа сошлись на переносице, а потом вдруг взмыли вверх.

— Знаешь, у меня возникли смутные воспоминания. Отец как-то рассказывал о потайном ходе, но у меня ни разу не было желания расспросить его поподробнее. Ведь Черк никогда не бывал в осаде. Однако я припоминаю, как отец однажды велел нашему старому дворецкому Клементу держать туннель в хорошем состоянии. К сожалению, тот дворецкий уже умер.

— Ты когда-нибудь пытался найти этот потайной ход? — взволнованно спросил Уолдо.

— Нет, тогда мне это не казалось важным. Я и вспомнил о нем только сейчас, когда ты заговорил об этом.

— Я так и знал! — воскликнул Уолдо. — Я знал, что должен быть тайный выход из замка. Люди не летают и не испаряются в воздухе. Я прикажу еще раз осмотреть каждую комнату.

То, что его люди не нашли туннель, не охладило пыл Уолдо. Он просто снова приказал им искать подземный ход до тех пор, пока не найдут. И все же именно Уолдо обнаружил дверь за гобеленом, обругав себя за то, что не заметил ее раньше. Они упустили несколько недель, пока искали то, что было у них прямо перед носом.

Раскрасневшись от предвкушения успеха, Уолдо, Дафф и два воина вошли в узкий проход. Вскоре они нашли место, где Дрейк сделал проход в завале. И в конце концов они нашли пещеру и вышли через нее в лес за стенами замка.

— Я ничего этого не знал, — сказал Дафф, все еще потрясенный находкой. — Интересно, откуда Дрейк мог узнать о потайном ходе?

— Мне нужно было подумать об этом раньше, — проворчал Уолдо. — Сейчас я припоминаю, что, когда мы были совсем мальчишками, я поспорил с ним, что он побоится провести ночь в одиночку в темнице. Он хотел показать свою отвагу. Вот тогда-то он, наверное, и нашел туннель.

— Что ты собираешься делать теперь?

— Атакую Уиндхерст, убью Дрейка и привезу свою жену домой. Ее место в Эйре! — злобно прорычал Уолдо.

— Я не собираюсь мстить им, Уолдо, — сказал Дафф. — Я всегда знал, что ты ненавидишь Дрейка. В детстве я участвовал в твоих проделках, потому что он считался бастардом. Но Дрейк не сделал нам ничего плохого. Он стал героем в сражении, и сам король наградил его. Если ты хочешь справедливости, потребуй вмешательства короля, но не убивай Дрейка.

— Король! Ха! Он слишком потакает Дрейку! — взревел Уолдо. — Дрейк похитил мою жену, лишил ее девственности и сделал из меня дурака.

— Дрейк не должен был трогать Рейвен, — согласился Дафф. Он помолчал и пристально посмотрел на Уолдо. — Но возможно, у него были на это веские причины.

Уолдо взглянул на Даффа, гадая, что тому известно, — Какие могут быть причины для того, чтобы похитить чужую жену?

— Я поеду с тобой в Уиндхерст, — сказал Дафф, — но мои воины останутся в Черке. Может, мне удастся решить дело миром.

— Я не хочу мира. Мне нужны голова Дрейка и тело Рейвен. Ничто другое не удовлетворит меня, — мрачно сказал Уолдо. — Со мной ты или нет, выбирай сам.

Спустя три дня Уолдо, его воины и Дафф проскакали по подъемному мосту и повернули на юг, к Уэссексу. Дафф после стольких лет слепого подчинения Уолдо, вдруг понял, что Уолдо — жестокий тиран, к тому же безумный. Слишком поздно Дафф осознал, что не всегда был хорошим братом для Рейвен и что ему не следовало заставлять ее выходить замуж за Уолдо, именно поэтому они согласился ехать с ним в Уиндхерст. Дафф хотел загладить свою вину и предотвратить кровопролитие.

* * *

Замок Уиндхерст

Рейвен проснулась в объятиях Дрейка и теснее прижалась к нему. Было еще очень рано, даже не рассвело, но ей предстояло много сделать. Уже несколько недель она готовилась к отъезду. Дрейк был щедр и постоянно давал ей деньги, чтобы она покупала все, что ей захочется, у торговцев, приходивших в замок. Но вместо того чтобы понапрасну тратить деньги, Рейвен их копила. Она решила, что этой суммы ей хватит, чтобы добраться в Эдинбург до первого снега.

Погода в последние дни стояла на удивление прекрасная, и это еще больше подталкивало Рейвен к осуществлению ее плана. Тянуть нельзя. Она уже начала слегка поправляться. И хотя Дрейк вроде бы ничего не заметил, она несколько располнела в талии, и грудь потяжелела. Если она не покинет замок до того, как он разгадает ее секрет, Дрейк не отпустит ее. Она знала это. И тогда битва между Дрейком и Уолдо станет неизбежной.

Накануне вечером Дрейк сообщил ей, что отправляется на охоту. Нужно было пополнить запасы мяса, и он надеялся убить оленя или большого кабана. Дичь, не предназначенная для еды в ближайшее время, засаливалась и оставлялась на хранение, Дрейк собирался уехать на целый день, и Рейвен решила воспользоваться его отсутствием. Лучшей возможности для отъезда ей просто не представится. Осторожно отстранившись от Дрейка, она встала.

Дрейк тут же проснулся и потянулся к ней.

— Ты что-то торопишься покинуть сегодня постель, милая. Задумала что-нибудь особенное на сегодня?

Рейвен покраснела. Неужели он догадывается?

— Нет. Я хотела сделать сегодня свечи. Это долгая и утомительная работа, и я хочу пораньше начать.

— А мне нужно вставать и отправляться на охоту, — сказал Дрейк. — Я бы предпочел остаться в постели и предаваться с тобой любви. В замке останется сэр Ричард. Если тебе что-то понадобится, попроси его, — продолжил Дрейк, вставая с постели и зажигая свечу. — Стражи на парапетах предупреждены на случай появления нежданных гостей. У меня есть предчувствие, что скоро появится Уолдо, но на этот раз замок готов к осаде.

— Может, удастся избежать сражения? — с надеждой спросила Рейвен. — Я не хочу, чтобы из-за меня произошло кровопролитие.

— Эта вражда зрела задолго до тебя, — сказал Дрейк, натягивая на себя одежду. — Уолдо хочет моей смерти независимо от того, вернет он тебя или нет. Его ненависть ко мне имеет давние корни и с каждым годом становится сильнее. Мне неизвестны причины, но когда-нибудь я это узнаю. Поцелуй меня на прощание, милая. Сегодня вечером устроим пиршество со свежей олениной.

Он склонился, чтобы слегка коснуться ее губ, но Рейвен этого было мало, тем более для прощального поцелуя. Обхватив Дрейка руками за шею, она притянула его к себе и припала к губам, вложив в поцелуй весь жар своей любви. Когда она наконец оторвалась от его губ, Дрейк отстранился и задумчиво посмотрел на нее.

— Пожалуй, мне следует вернуться в постель и насытить твой голод, милая.

— Вечером, — возразила Рейвен, улыбнувшись ему, несмотря на то что сердце ее разрывалось от боли. Она догадывалась, что Дрейк будет в гневе, узнав, что она исчезла, но не видела иного способа предотвратить расправу.

— Ну, тогда до вечера, — согласился Дрейк.

Рейвен подождала, пока закроется дверь, вскочила с постели и начала поспешно одеваться в свою самую теплую одежду. Она достала фланелевую нижнюю рубашку с длинными узкими рукавами, поверх надела шерстяную тунику. Потом натянула тяжелые вязаные штаны и самые крепкие кожаные башмаки. Одевшись и собрав в узелок все, что может пригодиться ей в дороге, она аккуратно завязала его и засунула под кровать.

Одно дело мучило Рейвен больше всего. Она долго раздумывала и наконец решила оставить Дрейку записку. Она просто напишет, что настало время им расстаться, будет умолять не искать ее и посоветует сразу же сообщить Уолдо о ее исчезновении. И даже, может, намекнет в записке, что собирается вернуться к мужу.

Решившись) она нашла Болдера и попросила дать ей пергамент, перо и чернила, сказав, что хочет составить список нужных ей вещей. Он тут же снабдил ее всем необходимым, и Рейвен вернулась к себе. Она очень долго трудилась над запиской, потом сложила ее и написала имя Дрейка, оставив записку на подушке, где он должен был непременно заметить ее. Закончив, она перенесла узелок с вещами из башни на конюшню и спрятала их там. На случай расспросов она готова была сказать, что несет грязное белье в стирку. Но никто не обратил на нее внимания.

Рейвен намеревалась выскользнуть из замка, когда все соберутся на полуденную трапезу. Утром она руководила изготовлением свечей, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Потом, когда люди Дрейка были увлечены трапезой, она тихо спустилась по лестнице, вышла через дверь, которой пользовались слуги, приносившие еду из кухни, и торопливо устремилась к конюшне, надеясь оседлать свою кобылу прежде, чем кто-нибудь заметит ее.

К несчастью, судьба оказалась против нее. Как раз в тот момент, когда она уже почти была у конюшни, дозорный протрубил тревогу. Рейвен тут же поняла, что это означает. К замку приближались всадники. Люди выбегали, дожевывая на ходу, и бросались к своему оружию. Рейвен даже застонала от огорчения. Слишком поздно, она очень затянула со сборами. Теперь Уолдо у ворот, и осада неизбежна. Ее мысли тут же устремились к Дрейку, который сейчас был далеко, и колени подогнулись от страха за него. Она уцепилась за стену, чтобы не упасть. И лишь когда сердце перестало бешено колотиться, вернулась в замок.

Во внутреннем дворе царила суматоха. Воины с оружием карабкались по лестницам на деревянные настилы, сооруженные вдоль стен, другие кинулись защищать подъемную решетку. Рейвен вошла в зал и бросилась наверх, в свои покои, откуда все было видно как на ладони. Она облегченно вздохнула, увидев, что Дрейк с охотниками въезжают во двор. Железная решетка опустилась, едва они очутились внутри. Дрейк коротко переговорил с сэром Ричардом и вошел в замок.

Рейвен собралась спуститься к нему, но он ее опередил, буквально ворвавшись в спальню.

— Ты слышала? — спросил он. Он казался всерьез озабоченным, и Рейвен понимала это, ведь Уолдо — грозный противник.

— Ты думаешь, это Уолдо?

— Да. Я должен взять оружие. Не покидай покои до тех пор, пока мы не узнаем о его намерениях.

Рейвен не успела ответить, потому что кто-то изо всех сил заколотил в дверь.

— Милорд, это Эван. Дозорные заметили королевский стяг. И только что прибыл глашатай, известивший нас о приближении короля. Какие будут приказания, милорд?

— Подожди меня в зале, Эван. Я сейчас спущусь! — крикнул Дрейк.

— Король! — воскликнула Рейвен. — Что ему могло понадобиться здесь?

— Мы скоро узнаем, — мрачно сказал Дрейк. — Может, Уолдо попросил короля вмешаться, и Эдуард собирается покарать меня.

— Пресвятая дева! — ахнула Рейвен. Если бы она тогда, в Черке, не обратилась к Дрейку за помощью, ничего этого не случилось бы. Но ведь не может же король покарать самого Черного рыцаря? Ведь и она виновата в том, что убежала от Уолдо в брачную ночь.

Дрейк взглянул на забрызганную кровью тунику и поморщился.

— Я не могу встречать короля в таком виде, а времени так мало. Болдер ждет в зале моих распоряжений.

— Я поговорю с Болдером, — предложила Рейвен.

— Скажи ему, что нужно приготовить покои для наших гостей, а к вечеру устроить пир, достойный короля. Я не знаю, сколько человек в свите Эдуарда, но наверняка немало.

— Не тревожься, все будет хорошо, — заверила Рейвен и повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, — остановил ее Дрейк. — Не задерживайся внизу. Я не знаю намерений короля. Лучше не попадайся ему на глаза. Я постараюсь поговорить с ним наедине, прежде чем представлю тебя.

Рейвен кивнула в знак согласия. Лучше уж пусть Дрейк выяснит намерения короля.

— Я не задержусь, — торопливо сказала она и покинула комнату.

Дрейк снял тунику и налил воду в миску. В этот момент в комнату без стука вошел Эван.

— Леди Рейвен послала меня помочь вам одеться, милорд, — сказал сквайр. — Скажите, что вам достать из сундука.

— Мои лучшие черные штаны и бархатный камзол, — сказал Дрейк без колебаний. — И черную короткую накидку.

Пока Дрейк мылся, Эван разложил его одежду на постели.

— Спасибо, Эван. Ступай и принеси из оружейной мой меч.

Дрейк присел на постель, чтобы одеться. Его острый глаз тут же заметил записку на подушке. Он уставился на нее с нехорошим предчувствием, потом развернул и начал читать. Закончив, он снова перечитал ее и скомкал в руке.

— Мерзавка, — процедил он сквозь зубы. Она собралась покинуть его. Захотела вернуться к Уолдо и запретила ему искать ее. Как давно она задумала это предательство? Ее лживые губы и искушающее тело ослепили его, и он не понял ее истинного отношения к нему. Ярость клокотала в нем. Он защищал Рейвен ценой собственной жизни, терпел жесточайшую боль ради нее, а она даже не соизволила сказать ему лично о том, что хочет покинуть его. Если бы не появился король, Рейвен уехала бы еще до его возвращения с охоты. Ее сладкие поцелуи и жаркие объятия оказались обманом.

Дрейк знал, что богатство и владения Уолдо намного превосходят его состояние. Неужели Рейвен решила, что глупо расстаться с богатством ради небольшого, продуваемого всеми ветрами замка в глуши?

Дрейк клял себя за свою наивность. Его опыт с Дарией должен был научить его, что женщинам Черка нельзя доверять свое сердце.

Он встал, сжимая записку в руке. Потом решительно шагнул к очагу, бросил ее в огонь и бесстрастно наблюдал, как она обуглилась, и быстро превратилась в пепел. Он был мрачен и рассержен, когда надевал камзол и набрасывал на плечи накидку.

Через несколько минут вернулся Эван с мечом; глаза его возбужденно горели.

— Король приближается к подъемной решетке, милорд. Дрейк взял меч у молодого человека и закрепил у пояса.

— Ты не видел леди Рейвен? — Он едва сумел выговорить ее имя сквозь зубы.

— Да, минуту назад она была в зале с Болдером.

— Я здесь, — сказала Рейвен, торопливо входя в спальню. — Болдер уже выполняет твои распоряжения.

Дрейк кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Ярость душила его.

Рейвен удивленно взглянула на него, — Что-то не так?

— Одевайся. Мы вместе встретим короля.

— Но… я не понимаю. Ты сказал, что я должна оставаться в своих покоях, пока ты не поговоришь с Эдуардом лично.

— Я передумал. Поторопись.

Рейвен бросилась к своему сундуку, вытащила новую тунику и нижнюю рубашку, которые она сама сшила из шелка, купленного недавно у бродячего торговца. Она быстро надела их, подвязала тунику богато расшитым поясом и накинула на голову вуаль, закрепив ее золотистым ободком.

— Я готова, Дрейк.

Дрейк бросил на нее небрежный взгляд, взял за локоть и бесцеремонно подтолкнул к двери.

Только тут она вспомнила о записке, оставленной Дрейку, и поняла, что нельзя допустить, чтобы он прочел ее теперь. Остановившись, она сказала:

— Подожди, я кое-что забыла.

— Нет, не забыла, — прошипел Дрейк.

Его пальцы больно впились в нежную кожу ее руки, и она вскрикнула:

— Ты делаешь мне больно. Что с тобой? Почему ты так сердит?

— Что со мной? — спросил Дрейк с издевкой. — Что со мной может случиться? Когда появится Уолдо, я лично провожу тебя к нему. А если он не приедет, то я отошлю тебя в Эйр.

— О чем ты говоришь? — Он знает! О Господи, он нашел записку! ¦

Вспомнив ее содержимое, Рейвен поняла, что записка была написана слишком холодно и безразлично. Но она сделала это намеренно, чтобы Дрейк не последовал за ней. Она пыталась единственным доступным ей образом не допустить жестокого столкновения между Уолдо и Дрейком.

— Ты прочел записку, — прошептала Рейвен и увидела его взгляд. Никогда он не смотрел на нее с таким презрением.

— Да, — процедил он сквозь зубы. — Что ты за женщина? — Презрение сквозило в каждом его слове. — У тебя не хватило совести сказать мне в лицо, что ты хочешь вернуться к мужу! Это ты молила меня защитить тебя от него, если, конечно, припоминаешь. Ты жила в моем доме, ела мой хлеб, предавалась со мной любви так, словно наслаждалась ею. Я не понимаю тебя. Может, ты вдруг решила, что бастард недостаточно хорош для тебя?

Рейвен была потрясена до глубины души. Она не могла поверить, что ее записка вызвала такую ярость у Дрейка. Она то думала, что он будет рад избавиться от нее. Разве он не знает, что она готова на все, лишь бы защитить его от Уолдо. Как она могла так ошибаться, думая, что он поймет ее?

— Ты не понимаешь! — расстроенно воскликнула она. — Я надеялась, что, исчезнув, смогу предотвратить кровопролитие.

— Я не желаю это обсуждать, Рейвен, — возразил Дрейк, подталкивая ее к лестнице. — Король ждет нас внизу.

Рейвен торопливо начала спускаться по лестнице; ей было очень страшно. Они вошли в зал как раз в тот момент, когда король и его свита появились на пороге.

Рейвен держалась поодаль, когда Дрейк бросился вперед и опустился на колено перед королем. — Ваше величество, ваш визит для меня — большая честь.

Король Эдуард III оказался крупным, рослым мужчиной, с правильными чертами лица. Губы его то и дело расплывались в улыбке. У него были отличные отношения с баронами. Он ведь породнился с некоторыми из них, женив часть из своих одиннадцати отпрысков. Эдуард и его всеми любимый сын"— Черный Принц— успешно воевали, и их подданные относились к ним с огромным уважением.

— Встань, Дрейк из Уиндхерста, — сказал король. — Я должен был увидеть своими глазами то чудо, которое ты сотворил с Уиндхерстом. Но я проделал такой дальний путь не только по этой причине. Нет, Дрейк. Я привез тебе подарок.

— Подарок, ваше величество? Вы и так уже дали мне больше, чем я когда-либо осмеливался мечтать.

— Ты заслужил все это, и даже больше, — заявил Эдуард. — А на этот раз я привез тебе жену.

Колени Рейвен подогнулись, и она опустилась на ближайшую скамью. Жену! Дрейк женится на женщине, которую выбрал для него король. Рейвен знала, что этот день придет, но сейчас чувствовала, как весь ее мир рушится. Дрейк ненавидит ее, а теперь еще и женится на другой.

— Жену, ваше величество? — переспросил Дрейк. — Я… я не собирался так скоро жениться.

— Мужчине нужна жена, — заявил Эдуард. — Твой замок расцветет от женского присутствия, не говоря уже о наследниках, которых подарит тебе этот брак.

— Да, ваше величество, — неловко согласился Дрейк.

Король кивнул, и вперед вышла юная девушка. Покорно склонив голову, она застенчиво взглянула на Дрейка из-под полуопущенных век. Она была одета в роскошный бархат. Пояс отливал золотом, а головной убор был таким замысловатым, что вуаль и обруч Рейвен выглядели на этом фоне простовато.

— Поздоровайся с лордом Дрейком, Уилла, — ласково сказал Эдуард.

Уилла подняла голову, слабо улыбнулась Дрейку и снова быстро опустила глаза. Рейвен успела заметить, как хороша девушка. Ее волосы были чернее воронова крыла, а безупречная кремовая кожа и огромные светло-карие глаза затмевали красоту Рейвен. Так по крайней мере казалось самой Рейвен. Уилла присела в безупречном реверансе, и Рейвен спросила себя, как же сможет Дрейк противиться такой невинной красоте.

— Я опекун Уиллы, — сказал Эдуард. — Когда я стал выбирать ей мужа, то сразу подумал о тебе. Помолвка состоится завтра, а сама свадьба — на следующий день. Я привез своего священника для совершения обряда венчания.

Чернота обступила Рейвен со всех сторон. Голова закружилась, зал поплыл перед глазами. Она поняла, что нужно уйти, пока не поздно. Слова короля все еще звенели у нее в ушах, когда Рейвен встала на ослабевших ногах, собираясь бежать в свою комнату, где ей не нужно будет смотреть на невесту Дрейка. Но она не успела уйти, потому что впервые в жизни потеряла сознание.

Глава 16

Рыцарь борется за то, что принадлежит ему

Придя в себя, Рейвен увидела буквально нависшего над ней Дрейка. Свирепое выражение его лица свидетельствовало, что он пребывает в отвратительном настроении. Рейвен удивилась, обнаружив, что лежит на скамье, и попыталась встать.

— Полежите еще немного, миледи.

Рейвен скосила глаза на Эдуарда, который с тревогой смотрел на нее. И тут она все вспомнила. Дрейк вскоре женится на леди Уилле, и, узнав это, она упала в обморок.

— Прошу прощения, ваше величество. Я не знаю, что случилось. Сейчас мне уже легче.

Король подал ей руку, и она села на лавке.

— Я вас знаю, миледи?

— Прошу прощения, ваше величество, — вмешался Дрейк и, небрежно кивнув в сторону Рейвен, сказал:— Это моя любовница, леди Рейвен из Черка.

— Дрейк! — Рейвен снова оказалась так близка к обмороку, что ей пришлось закрыть глаза, чтобы комната перестала кружиться у нее перед глазами.

Король воззрился на Рейвен, потом, искоса взглянув на Дрейка, сказал:

— Вы намеренно жестоки, лорд Дрейк. Мы поговорим об этом позже.

Он снова устремил взгляд на Рейвен.

— Я слышал, вы вышли замуж за Уолдо из Эйра, леди Рейвен.

Рейвен прикусила губу, чтобы та не дрожала.

— Миледи? — вновь спросил король.

— Да, я жена Уолдо, но только формально. Брак не был закреплен в постели.

— Если я верно припоминаю, — задумчиво произнес Эдуард, — Уолдо не испрашивал нашего соизволения на брак. Разве он не был женат на вашей сестре? Она ведь умерла, да? Женитьба, на свояченице, попахивает кровосмешением, — недовольно сказал он.

При этих словах короля его духовник устремился к нему и что-то зашептал на ухо.

— Ах да, теперь я припоминаю. Лорд Уолдо получил папское разрешение на брак с сестрой его умершей жены. Не могу спорить с папой, но мне это не нравиться. Где ваш муж, леди Рейвен?

— Возможно, на пути к Уиндхерсту, чтобы заявить права на свою жену, — вмешался Дрейк.

— Ничего не понимаю, — сказал Эдуард, слегка раздражаясь. — Я слишком устал после дальнего пути, чтобы выслушивать пространные объяснения. Позже, после вечерней трапезы и обручения, мы встретимся наедине, лорд Дрейк. Подозреваю, что ваша история затянется до самой утрени. Покои для меня и моей свиты готовы?

Болдер шагнул вперед и склонился в поклоне:

— Если вы соизволите последовать за мной, ваше величество, я провожу вас в ваши покои. Для вас и вашей свиты подготовлена южная башня. Ваши воины устроятся внизу, а леди Уилла и ее служанка займут покои наверху. Надеюсь, вы будете удовлетворены.

— Я доволен вашим гостеприимством, лорд Дрейк, — сказал король, несколько смягчившись.

— Если что-то пожелаете, ваше величество, только скажите! — воскликнул Дрейк.

— Я могу проводить леди Уиллу и ее служанку в их покои, — предложила Рейвен.

И сразу увидела, как напрягся Дрейк. Она знала, что его гнев адресован ей. Потрясение оттого, что он во всеуслышание назвал ее своей любовницей, прошло, но теперь сердце ее словно окаменело. Рейвен понимала, как ранила его ее необдуманная записка, но это и сравнить нельзя было с тем, что он только что сделал с ней. Он назвал ее своей шлюхой перед королем.

Леди Уилла колебалась, словно не зная, идти ли ей с Рейвен. Она застенчиво покосилась на Дрейка, но тот, похоже, не подумал о ее чувствах. И после долгого молчания Уилла последовала за Рейвен.

— Как долго вы были любовницей лорда Дрейка? — спросила Уилла, когда они поднимались по винтовой лестнице. Рейвен сочла вопрос бестактным и решила не отвечать. — Я бы ни за что не стала шлюхой мужчины, — продолжила Уилла, презрительно фыркнув. — После того как мы с лордом Дрейком поженимся, вам придется искать другого покровителя.

— Сколько вам лет, леди Уилла? — спросила Рейвен.

— Пятнадцать. Король Эдуард говорит, что это хороший возраст для брака.

Рейвен вздохнула:

— Вы так молоды, неопытны и ничего не знаете о жизни. Лорд Дрейк легко расправляется с такими невинными девушками, как вы.

Глаза Уиллы округлились.

— Что это вы такое говорите?

— О, не обращайте внимания на мою болтовню, — ответила Рейвен. — Я сегодня не в себе. — Она остановилась перед дверями покоев. — Надеюсь, вам здесь будет удобно.

— А где ваша комната? — спросила Уилла.

— В дальнем конце коридора. Ваши сундуки сейчас принесут. Если желаете искупаться, отправьте вашу служанку на кухню с просьбой принести лохань. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Леди Рейвен.

Рейвен остановилась и посмотрела на нее через плечо.

— А где спит лорд Дрейк?

— Где захочет, — ответила Рейвен, едва переставляя ноги.

Она не упала и благополучно добралась до своей комнаты. Схватившись за ручку, она безуспешно пыталась избавиться от представшей ее мысленному взору картины — переплетенных тел Дрейка и Уиллы. Она вообразила, как он целует Уиллу, ласкает ее руками и губами и, наконец, овладевает ею. Оттолкнувшись от двери, она упала на постель и долго лежала, уставившись в потолок.

Дрейк поговорил с Болдером, потом обсудил с сэром Ричардом размещение рыцарей короля. Убедившись, что все будет сделано должным образом, он сел за стол и велел принести ему эля. Почти мгновенно появился слуга с кувшином и поставил его перед Дрейком. Дрейк наполнил кружку и начал жадно пить. Голова у него шла кругом от сюрпризов, которые ему преподнес этот день. Стремясь причинить боль Рейвен, Дрейк представил ее королю как свою любовницу, но сейчас жалел о своей резкости. Да еще появление молодой девушки, предназначенной ему в жены, потрясло его, и он до сих пор не мог прийти в себя.

Хотя леди Уилла и была прекрасна, она не тронула его душу и не вызывала в нем желания. Она казалась вялой и холодной в отличие от Рейвен, чья страсть и огонь не раз обжигали его. Да, Уилла будет покорно управлять его домом и растить его детей, оставаясь незаметной. К сожалению, он хотел от жены не только покорности. Ему нужна была возлюбленная, подруга, женщина с такой же горячей кровью, как и у него. Женщина, которая с радостью станет предаваться с ним любви.

Ему была нужна… Рейвен.

Леди Уилла ему совершенно не понравилась. Она напоминала маленького капризного ребенка, и он подумал, что в первую брачную ночь она может лишиться чувств.

Дрейк опустошил кувшин и велел принести еще один. Но как он ни старался, ему не удавалось опьянеть. Он вспомнил то мгновение, когда Рейвен упала в обморок, и ему вдруг стало страшно за нее. Рейвен всегда была крепкого здоровья и не имела обыкновения терять сознание. Она собралась покинуть его, решила ехать одна по полным неожиданных опасностей дорогам, а для этого нужна большая смелость.

Чем больше он думал о ее холодной записке, тем больше распалялся. И хотя его гнев несколько утих, когда он испугался за нее, Дрейк до конца еще не успокоился. Желание увидеть Рейвен, обвинить ее в лицемерном обмане заставило его вскочить на ноги. Он бросился наверх, перескакивая через ступени. Лицо его было так искажено яростью, что слуги останавливались и удивленно смотрели ему вслед. Он ворвался в комнату Рейвен без стука и захлопнул за собой дверь.

Рейвен лежала на постели, уставившись в потолок, и его мгновенно охватило непреодолимое желание сорвать с нее одежду и овладеть ею.

Рейвен резко села на постели и с вызовом посмотрела на него.

— Что ты здесь делаешь?

Он подошел ближе и молча посмотрел на нее, лицо его было полно ярости.

— Ты нездорова?

— Нет, я здорова. Он не поверил.

— Почему ты упала в обморок?

Они посмотрели друг на друга, их взгляды встретились. Рейвен ответила вопросом на вопрос:

— Зачем ты представил меня как свою любовницу?

— Ответь на мой вопрос.

— Нет, ты ответь на мой.

— Ладно. Я представил тебя как любовницу, потому что именно так и обстоит дело, — заявил Дрейк.

— О, как жестоко, как бессердечно! — воскликнула Рейвен.

— В этом я лишь следую вашему примеру, миледи, — возразил Дрейк. — Ты собиралась покинуть меня. Та бессердечная записка, что ты оставила мне, — это поступок трусливого человека. Ты думаешь, я не дал бы тебе вернуться к мужу, если бы ты захотела? Почему, Рейвен? Почему ты решила покинуть меня? Я бы жизни не пожалел, чтобы защитить тебя.

— Я только хотела предотвратить, кровопролитие, — прошептала Рейвен.

— А я хочу правды, — резко сказал Дрейк. — Тебя беспокоит то, что я бастард? Ты поэтому хочешь вернуться к Уолдо?

— Нет! Я и не думала возвращаться к Уолдо. Я специально так написала в записке.

— Я сказал, что хочу услышать правду. Хватит лжи!

— Я желаю только тебя, Дрейк, Всегда только тебя.

Дрейк прищурился.

— Тогда докажи это.

Он упал на постель, накрыв Рейвен своим телом. Его губы впились в ее губы, пока те не приоткрылись под натиском его настойчивого языка. Он яростно терзал ее губы, желая наказать за то, что не может оставаться к ней равнодушным. Ни одна женщина никогда не проникала в его душу так, как Рейвен, и ни в одной он так сильно не разочаровывался. Ему хотелось встряхнуть ее, кричать на нее, сказать ей, что он был готов умереть за нее. Чего еще может требовать женщина от мужчины?

Он оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза.

— Я сейчас буду любить тебя, Рейвен. И ты хочешь этого. Так всегда было и есть между нами.

Всхлип сорвался с ее губ, но Дрейк заставил себя не обращать на это внимания. Он знал, что его слова больно ранят ее, но не больше, чем она ранила его. Сгорая от нетерпения, он стал срывать с нее одежду.

— Вот такой я хочу тебя видеть, — процедил он сквозь зубы. — Голой, с широко раздвинутыми ногами.

Он разделся невероятно быстро; желание подстегивало его, и в этом пылу он забыл о терпении, забыл о нежности. Он снова навалился на нее всем телом; губы вцепились в розовый бутон соска. Его пальцы ласкали ее грудь, бедра терлись о ее бедра; его возбужденная плоть рвалась к ее лону.

Рейвен чувствовала его ярость сквозь охватившее ее возбуждение и истому. Но ей не нужен был его гнев, она хотела его любви.

— Нет! Не надо так!

Дрейк поднял голову и уставился на нее. Утонув в его бездонных серебристых глазах, Рейвен не нашла в себе сил противиться ему, да и не пыталась даже.

Уступая ему, она погрузила пальцы в его волосы, заскользила руками по его плечам, вновь и вновь произнося его имя, когда его губы терзали ее нежную грудь. Стук его сердца, громкий, тяжелый, эхом отдавался в ней. Она подавила крик, когда его рот заскользил вниз по ее телу, язык яростно лизнул ее пупок и устремился ниже. И когда он достиг своей цели, Рейвен выгнулась ему навстречу.

Она пыталась сохранить остатки самообладания, и ей это удалось, правда, ненадолго, когда она схватила его за волосы и попыталась оттолкнуть от себя. Это все неправильно. Она теряет над собой контроль. Дрейк хотел наказать ее, подтвердить свою власть над ней. И к несчастью, ему это удавалось. Все ее тело сотрясалось от желания, когда его губы прижались к ее лону.

— Дрейк!

Дрейк поднял голову и улыбнулся ей.

— Ты хочешь, чтобы я вонзился в тебя, Рейвен?

Именно этого она желала. И если, он сейчас же не заполнит эту ужасающую пустоту в ней, то она сойдет с ума.

— Да. Нет! Пожалуйста!

Он хищно улыбнулся и одним сильным толчком глубоко вонзился в нее.

— Обхвати меня ногами, — приказал он.

Рейвен повиновалась, он проник в нее еще глубже и начал двигаться. Это были не нежные, любящие движения, нет, а яростное совокупление, когда ее ноги обвились вокруг него, а его бедра поднимались и опускались в бешеном ритме. Рейвен была совершенно покорена мужчиной, которого любила и который был предназначен другой, точно так же, как и она принадлежала другому мужчине. Но в душе она знала, что всегда будет принадлежать только ему. И в ней уже рос ребенок как доказательство этого.

Возбуждение нарастало, словно надвигающаяся гроза. Рейвен вскрикнула, забыв обо всем, когда волна наслаждения накрыла ее. Она вцепилась в Дрейка, его тело конвульсивно вздрогнуло, и он излил в нее свое жаркое семя.

Через мгновение он упал на нее всем телом, и она приняла его тяжесть безропотно, со страхом думая, что никогда уже больше они не будут вместе вот так, как сейчас. Зная Дрейка, она понимала, что он подчинится королю и женится на леди Уилле. А Рейвен, одинокой и безутешной, придется собрать те осколки, что остались от ее жизни, и искать спасения у тетки. Она, конечно, никогда не вернется к Уолдо и никому не отдаст своего ребенка.

Рейвен открыла глаза и вздрогнула, увидев странный блеск в глазах Дрейка.

— Ты смотришь так, словно ненавидишь меня.

— У меня нет ненависти к тебе, — сказал он, отстраняясь. Его голос был настолько бесстрастен, что Рейвен не удержалась и прикоснулась к нему. Он замер, потом повернулся и язвительно спросил:

— Что, не терпится повторить, да?

Она отпрянула, задетая его жестокими словами.

— Мне не терпится услышать от тебя правду! — гневно воскликнула она. — Скажи, я для тебя всего лишь шлюха?

Он встал.

— Я вообще ничего не думаю о тебе.

«Ложь, все ложь», — шептал внутренний голос Дрейку. Леди Уилла никогда не сможет занять место Рейвен ни в его сердце, ни в его постели. Рейвен разрушила неприступную стену, которой он окружил свое сердце, и теперь ему придется выполнить то, что он должен, чтобы закрыть эту брешь.

—Не могу поверить, что я тебе совершенно безразлична.

— Я мог бы сказать то же самое и о тебе, — возразил он. —Нет! Как я могу объяснить тебе, когда ты отказываешься слушать?

— Уже слишком поздно объясняться, Рейвен. Правда теперь не имеет значения. Король требует, чтобы я женился на леди Уилле, и я подчинюсь.

Рейвен встретила слова Дрейка судорожным вздохом.

— Я покину твой дом до свадьбы.

Дрейк хотел было спросить, куда она поедет, но передумал: ведь теперь он за нее не отвечал.

— Обратись к Болдеру, и он даст тебе денег на дорогу. Когда решишь уехать, тебе будет выделено сопровождение.

Он зашагал к двери, но, взявшись за ручку, остановился. И что, неужели это все? Такая жаркая и страстная любовь, что ее просто невозможно будет забыть, а теперь такое холодное прощание? Он оглянулся на Рейвен. Она натянула простыню до подбородка и смотрела на него так, будто чего-то от него ждала. Слезы текли по ее щекам, полные розовые губы дрожали.

— Черт возьми! — воскликнул Дрейк, возвращаясь к кровати. — Чего ты хочешь от меня? Я дал клятву подчиняться королю. Да, Рейвен, я тебя обесчестил, но потом поклялся защищать даже ценой собственной жизни. Из-за тебя я стал уязвимым. Ты знаешь, что сделала со мной твоя записка? Она едва не убила меня. И хотя леди Уилла мне не нравится, я должен жениться на ней. Но после свадьбы я намерен покинуть Уиндхерст и искать удовольствия на стороне. Я больше никогда не открою сердце ни одной женщине.

Сказав больше, чем намеревался, Дрейк буквально выскочил из комнаты и тут же налетел на леди Уиллу.

— Лорд Дрейк! — Глаза ее расширились от страха при виде его яростно ожесточившегося лица, и она попятилась. — Я… я думала, что это женская половина, и не ожидала встретить вас здесь. — Она многозначительно взглянула на комнату, из которой только что вышел Дрейк. — Разве это не покои леди Рейвен?

У Дрейка совершенно не было настроения заниматься пустой болтовней.

— Именно так, миледи.

— А когда леди Рейвен покинет Уиндхерст? Он мрачнел с каждой минутой.

— Когда она соизволит.

— Прошу прощения, милорд, я не хотела рассердить вас.

— Нет, это вы простите меня, миледи. Боюсь, я расстроил вас.

Уилла вяло улыбнулась ему.

— Вы прощены, милорд. — Она прикрыла рот и нервно хихикнула, вызвав у Дрейка еще большее раздражение. — С нетерпением жду сегодняшнего пира. Возможно, нам удастся получше узнать друг друга, — добавила она.

Дрейк кивнул и предложил ей руку.

— Могу я проводить вас в зал?

— Нет, я искала… — Лицо ее залилось ярким румянцем.

Дрейку не пришлось провожать ее в уборную, потому что в это время появилась запыхавшаяся служанка.

— Я нашла ее, миледи. Прошу за мной.

— До вечера, — жеманно прошептала Уилла, присев в реверансе, и поспешила за служанкой.

— Упаси меня Господь от жеманных девиц, — пробормотал Дрейк себе под нос. О чем думал король, выбирая ее? Любой сразу скажет, что они с Уиллой не пара. Впрочем, одними размышлениями ничего не изменить. Нужно постараться, чтобы вечерний пир удался на славу и король остался бы доволен. Вот тогда с ним можно будет поговорить. И Дрейк торопливо направился на поиски Болдера.

Рейвен предпочла бы поесть в своей комнате, но решила, что с ее стороны будет трусостью прятаться. Надев свое лучшее шелковое платье и новый головной убор, недавно купленный у бродячего торговца, она набралась смелости и отправилась в зал. Все уже были на местах, когда она вошла, поэтому она заняла пустующее место как можно дальше от стола на возвышении. Марго и ее помощники на этот раз превзошли себя, решила Рейвен, когда одно за другим сменялись вкуснейшие блюда. В честь короля стол сверкал серебром. У каждого прибора стояла толстая емкость из вчерашнего хлеба, служившая тарелкой для жареного мяса.

Слуги ходили по залу, разнося подносы. Потом принесли самое лучшее вино из погреба Дрейка.

Сначала подали суп, затем лосятину в желе, оленину, павлинов, молодых поросят и разнообразную дичь. На гарнир были горошек и зеленые бобы. Завершилась трапеза фруктовыми пирожными, орехами и сыром.

Рейвен почти не притронулась к еде. Аппетит пропал, едва она увидела, как леди Уилла склоняется к Дрейку и шепчет что-то ему на ухо. Она отвела от них взгляд и почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Как же, оказывается, трудно притворяться безразличной к человеку, которого так любишь!

Дрейк видел, как Рейвен вошла в зал, и тут же потерял нить размышлений. Кто-то, может, и счел бы леди Уиллу более красивой в классическом понимании этого слова, но Дрейку она казалась бледной и безжизненной по сравнению с искрящейся энергией красотой Рейвен. Он взирал на нее через зал, внезапно поняв, что настораживало его в ее внешности в последние дни: она словно светилась изнутри. Он так пристально смотрел на нее, что это вызвало недовольство короля. Дрейк отвел взгляд, подумав, что место Рейвен рядом с ним, за этим столом. Ему хотелось усадить ее возле себя, но он понимал, что такая открытая демонстрация любовницы перед будущей невестой вызовет гнев короля.

Дрейк сосредоточил внимание на еде. Все было приготовлено восхитительно, но ел он без аппетита. Взглянув на Эдуарда, он с радостью увидел, что король явно наслаждается трапезой. Рядом с ним Уилла, как и подобает леди, едва прикасалась к еде.

— Вам не нравится еда, леди Уилла? — спросил Дрейк. Уилла уронила нож и заморгала; глаза ее наполнились страхом.

— Я испугал вас, миледи? — спросил Дрейк, удивленный ее реакцией на такой простой вопрос.

Уилла опустила глаза.

— Прошу прощения, милорд. Я выросла в монастыре, и мужские голоса иногда пугают меня.

Дрейк даже застонал про себя. В монастыре! Да она, увидев его в первый раз голым, упадет в обморок.

— Почему вы воспитывались в монастыре, миледи?

— Я наследница большого состояния. Король стал моим опекуном, когда мои родители умерли от лихорадки. Мне было семь лет, и король Эдуард поселил меня у монахинь, чтобы защитить мое состояние от охотников за богатством.

— А монахини рассказали вам о том, что такое супружеские обязанности? — поинтересовался Дрейк.

Ее веки были по-прежнему опущены.

— Я знаю, что должна делать, милорд. Я… — она вдруг вздрогнула и осмелилась взглянуть на него из-под длинных, пушистых ресниц, — я молюсь о том, чтобы вы оказались не слишком требовательны. Как только ребенок будет зачат, продолжать… отношения будет грехом, — заученно произнесла она. — До тех пор, пока не появится желание завести еще одного ребенка.

Дрейк в ужасе уставился на нее.

— Нет, это просто невозможно. Если вы такого мнения, то не должны быть против того, чтобы я взял себе любовницу, — сказал он, решив испытать ее.

Уилла подняла голову и посмотрела на него расширившимися глазами.

— Это против законов Божьих, Вы совершите прелюбодеяние. Я не потерплю этого, милорд, — Она говорила, как, избалованный, капризный ребенок, требуя, чтобы их брак существовал по ее правилам.

—А как же еще я могу поступить, миледи? Вы только что сказали, что будете пускать меня в свою постель только тогда, когда мы решим зачать ребенка. Боюсь, что у вас неверное понимание нужд мужчины. Вы слишком молоды, миледи. Королю не стоило привозить вас сюда. Мы не подходим друг другу.

Дрейк вновь сосредоточил все внимание на еде, подчеркнуто игнорируя растерянный возглас Уиллы. Он не знал, что король Эдуард, сидевший от него по правую руку, внимательно следил за этим разговором.

Эдуард наклонился к Дрейку и прошептал:

— Ты недоволен леди Уиллой?

— Леди Уилла слишком молода и наивна для меня, — сказал Дрейк, тщательно подбирая слова. — Мы с ней не пара.

— Вздор! — вспылил король. — Она как раз то, что нужно, чтобы ты остепенился. Да, она, конечно, молода, но большинство мужчин рады возможности разбудить страсть в невинной девушке. — Он еще ближе наклонился к Дрейку. — Леди Уилла не только прекрасна, но и невероятно богата. Она принесет мужу в приданое несколько имений.

Богатство не интересовало Дрейка.

— Неужели я ничего не могу сделать, чтобы вы передумали, ваше величество?

Эдуард нахмурился, взгляд его заскользил по залу и наконец остановился на Рейвен.

— Это леди Рейвен, да? Это из-за нее ты не хочешь жениться? Нам нужно поговорить наедине, Дрейк. Я должен узнать, как леди могла стать твоей любовницей. Я знаю Уолдо из Эйра. Он не отдаст жену без борьбы.

— Да, нам нужно поговорить, — согласился Дрейк. — И нам, возможно, следует отложить обручение и венчание.

— Нет, отец Бернард готов провести церемонию обручения после тех увеселений, что ты приготовил для меня. Ведь увеселения будут, не так ли?

— Да, — кисло сказал Дрейк. Он не знал, что ему делать. Леди Уилла ему не нравилась. И в браке они оба будут несчастны. — Болдер пригласил деревенских акробатов. Там даже есть один прекрасный менестрель.

Глаза Эдуарда радостно вспыхнули.

— О, как я люблю хорошие баллады! Что же до брака, то я уверен, вы оба будете довольны.

Дрейк думал совсем иначе, но промолчал. Не стоило сейчас гневить короля. Он подал сигнал Болдеру, и тут же множество акробатов заполнили зал. Дрейк терпеливо наблюдал за ними, но не улыбнулся даже тогда, когда все смеялись над проделками шута. Затем менестрель стал развлекать гостей балладами о подвигах Дрейка. Он все еще пел, когда в зал вбежал стражник.

Он прошел прямо к столу на возвышении, склонился перед королем и только потом повернулся к Дрейку.

— Сэр Джон и неизвестный всадник приближаются к барбикану, милорд.

— Поднимите решетку, — приказал Дрейк. — Пригласите сэра Джона в зал. Мне не терпится увидеть его.

— Сэр Джон долго отсутствовал, Дрейк? — поинтересовался КОРОЛЬ.

— Да. Я давно ожидал его и боялся, что с ним что-то случилось. Теперь же я могу издохнуть с облегчением, раз он вернулся живой и невредимый.

Менестрель закончил балладу, поклонился королю и покинул зал. Через несколько минут сэр Джон в сопровождении тщедушного старика вошел в зал.

— Сэр Джон, — приветствовал его Дрейк. — Веди сюда своего гостя. Как я рад видеть тебя, дружище. Приветствуй своего короля, а потом расскажи, кого ты привез с собой.

Сэр Джон учтиво поклонился.

— Ваше величество, приятно снова видеть вас. Я удивился, увидев ваш стяг на парапете. Что привело вас в Уиндхерст?

— И я рад видеть тебя, сэр Джои. Вы с Дрейком — самые мои верные сторонники. Никогда не забуду, как отважно вы защищали Англию. А мой визит сюда имеет определенную цель. Я привез Дрейку невесту. Поздоровайся с леди Уиллой.

Джон искоса взглянул на Дрейка, потом на прелестную девушку, сидевшую рядом с ним. Если он и недоумевал о том, что случилось с леди Рейвен, то держал эти мысли при себе.

— Рад встрече, — произнес он, склоняясь в учтивом поклоне перед леди Уиллой.

— А кто твой гость? — спросил Дрейк.

— Тот, которому ты будешь очень рад, — сказал сэр Джон. — Дрейк из Уиндхерста, это отец Амброуз, священник, обвенчавший твою мать с твоим отцом.

Дрейк вскочил на ноги, сжав руками стол с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Отец Амброуз! Скажите мне правду! Вы венчали сэра Бэзила и Литу из Хауэлла?

Седовласый священник шагнул вперед и склонился в почтительном поклоне перед королем, а потом устремил близорукие глаза на Дрейка.

— Да, милорд, это правда. Ваши мать и отец были венчаны законным браком в Уэльсе. Деревушка Билд-Уэллз находится у границы, недалеко от замка Черк. Я сам внес запись об этом браке в приходскую церковную книгу.

— А почему вы раньше не сообщили об этом? — спросил король, подавшись вперед.

— Вскоре после того, как я обвенчал их, церковь сгорела. Я бежал, когда мои друзья сообщили мне, что отец лорда Бэзила не желает, чтобы в живых остались свидетели брака его сына с простолюдинкой из Уэльса. Он сжег храм, но я спас книгу записей и забрал ее с собой, когда бежал из горящей церкви.

— Отец Амброуз привез с собой страницы из книги, где записаны их имена, — сказал сэр Джон.

Король потер чисто выбритый подбородок, обдумывая только что услышанное.

— Продолжайте свою историю, отец Амброуз. Где вы были все эти годы?

— Я бежал на север Уэльса, ваше величество, нашел деревушку, где нужен был священник, и обосновался там, чтобы служить моей новой пастве.

— Где вы нашли достопочтенного отца Амброуза, сэр Джон? — спросил король.

— Лорд Дрейк отправил меня в Билд-Уэллз с сообщением для его бабушки. Вот она-то и рассказала мне, что наконец нашла отца Амброуза, человека, который может подтвердить законное происхождение Дрейка. Он как раз только что вернулся в монастырь неподалеку от Билд-Уэллз, чтобы доживать там свои дни. Деревенский священник сообщил бабушке Дрейка об отце Амброузе. Нола много лет разыскивала его в надежде доказать, что Дрейк родился в законном браке.

— Это правда, — подтвердил отец Амброуз. — Я не знал, что Нола разыскивает меня, иначе давно бы вернулся и показал ей бумаги. К сожалению, я ничего не знал о судьбе ребенка, родившегося после того, как я бежал. Но сейчас я здесь затем, чтобы объявить перед Господом и моим королем, что Дрейк из Уиндхерста не бастард. Если сэр Бэзил из Эйра женился на другой женщине, не расторгнув брак с Литой, тогда любые дети от его второго брака — незаконнорожденные.

— Это многое меняет, — заявил Эдуард. — Мне нужно все обдумать. И конечно, я хочу изучить записи, прежде чем провозглашу лорда Дрейка настоящим графом Эйра, а Уолдо — бастардом. И пока вопрос не будет улажен, помолвку придется отложить.

Улыбка тронула губы Дрейка, и он взглядом поискал Рейвен в зале. Их глаза встретились, и через мгновение Рейвен вскочила и быстро ушла.

Глава 17

Рыцарь узнает, что любовь способна преодолеть любые преграды

Дрейк нахмурился. Он хотел броситься вслед за Рейвен, но король положил ему руку на плечо, напоминая, что теперь предстоит обсудить более важные вопросы, касающиеся его нового положения.

— Ты потом к ней пойдешь. — Эдуард развернул лист, вырванный из церковной книги, и бегло просмотрел запись. — Сядь со мной у огня, там мы сможем поговорить с глазу на глаз.

— Хорошо, сир, — сказал Дрейк, следуя за Эдуардом в дальний конец зала.

Болдер принес кувшин эля, две кружки и поставил их на небольшой стол рядом с Дрейком. Дрейк жестом отослал его и сам налил эль. Передав напиток королю, он устремил задумчивый взгляд на огонь, пока король изучал страницу из церковной книги.

После минутного молчания Эдуард произнес:

— Судя по всему, в отношении вас, лорд Дрейк, совершена ужасная несправедливость. Я знал старого графа Эйра, отца сэра Бэзила. Он был гордым человеком, но и хитрым. И он был готов на все, лишь бы его сын женился на женщине благородного происхождения.

— Я никогда не сомневался в законности брака моих родителей, — сказал Дрейк. — Бабушка велела мне набраться терпения в ожидании доказательств, и она оказалась права.

Эдуард передал пергамент Дрейку, и тот внимательно изучил его.

— Он кажется настоящим.

— Да. Я бы поверил, даже если бы слова священника печем было подтвердить. Священники не лгут. — Он забарабанил пальцами по ручке кресла, словно обдумывая, что он может сделать, чтобы исправить несправедливость, которая была совершена по отношению к Дрейку.

— С сегодняшнего дня ты станешь для всех лордом Дрейком, графом Эйром и Уиидхерстом. Все земли и имущество обоих владений твои, — провозгласил Эдуард.

— А что с Уолдо, ваше величество?

Он ничего не заслуживает, но, поскольку отважно сражался при Креси, наказывать его я не стану. Отныне все будут знать его лишь как сэра Уолдо, а ты станешь его лордом. И как таковой, можешь потребовать, чтобы он принес тебе присягу на верность.

Дрейк слегка растерялся от столь разительных перемен, ведь на протяжении многих лет его постоянно называли бастардом! Однако мысль о том, что сделает Уолдо, узнав обо всем, быстро вернула его к действительности.

— Уолдо ваше решение не понравится, — предупредил Дрейк короля.

Эдуард спокойно улыбнулся.

— Я знаю, что с Уолдо трудно иметь дело, но я — его король, и он обязан подчиниться мне.

Дрейк не разделял мнения короля об Уолдо, но не стал говорить об этом вслух.

— Теперь, когда ты признан наследником сэра Бэзила, — продолжил Эдуард, — давай поговорим о твоем браке с леди Уиллой. Объединив ваши владения, ты станешь одним из богатейших людей Англии.

Дрейк откашлялся.

— Насчет леди Уиллы, ваше величество. Она боится меня. Я вижу это в ее глазах каждый раз, когда она смотрит на меня. Умоляю вас, измените ваши планы! Найдите леди Уилле мужа, который будет ей по душе. Эдуард нахмурился:

— Наверное, пришло время поговорить о леди Рейвен. Ведь это из-за нее ты не хочешь жениться на леди Уилле, да? Как случилось, что жена Уолдо стала твоей любовницей?

Дрейк вздохнул. Ничего не поделаешь, придется рассказывать королю всю правду: Королю нельзя лгать.

— Ваше доброе мнение обо мне скорее всего переменится, когда вы узнаете, что я натворил.

— Позволь мне самому решить это. Прошу, продолжайте, лорд Дрейк.

— Повинуюсь, ваше величество. Несколько месяцев назад я приехал на турнир в Черк. Тогда я не знал, что турнир устроен по случаю свадьбы Рейвен из Черка и Уолдо. В детстве я был на воспитании в Черке и покинул его в семнадцать лет. Если припоминаете, вы были так добры, что приняли меня на службу и дали возможность сражаться в вашей армии во Франции.

Эдуард ласково посмотрел на Дрейка.

— Я все прекрасно помню. Ты спас жизнь Черному Принцу, и не единожды, и я наградил тебя прямо на поле боя. Позднее я сделал тебя графом и пожаловал Уиндхерст. Ты не разочаровал меня. Уиндхерст стал как раз таким, каким я и надеялся увидеть его в руках хорошего хозяина. Рассказывайте дальше, лорд Дрейк.

— Да. Итак, турнир оказался для меня успешным. Я был объявлен победителем и получил главную награду. А Рейвен узнала во мне того мальчишку, что жил в детстве в Черке, и попросила помочь ей избежать ненавистного брака. Она хотела бежать в Шотландию. Я, конечно, отказался.

Дрейк стал объяснять, почему он невзлюбил поначалу Рейвен.

— Теперь-то я знаю, что Рейвен ничего не рассказала отцу о моем намерении бежать с Дарией, но прошло очень много времени, прежде чем я окончательно понял, что мне просто не суждено было быть с Дарией.

— Почему леди Рейвен хотела бежать от Уолдо?

— Она считает Уолдо виновным во внезапной смерти Дарии.

Эдуард некоторое время обдумывал услышанное, затем сказал:

— Продолжай.

— Я упорно отказывался помочь Рейвен, хотя она не раз молила меня об этом, пока я был в Черке. — И потом он рассказал королю, что Уолдо пытался отравить его вином, подмешав туда яд.

Он замолчал и сделал большой глоток эля, зная, что король уже не будет восторгаться им, услышав конец истории.

— Свадьба состоялась после турнира, — продолжил Дрейк. — Я был на брачном пире и выпил слишком много. Злость взыграла во мне, потому что я хотел наказать Уолдо за все то зло, которое причинили моей матери и мне.

Дрейк осушил кружку и налил себе еще эля.

— После того как леди Рейвен отправилась в брачные покои, я ждал, пока Уолдо присоединится к ней. Но он продолжал пить и обмениваться грубыми шутками о Рейвен со своими рыцарями до тех пор, пока не заснул прямо за столом. И это в брачную ночь! И тогда я решил отобрать у Уолдо то, что ему было дорого, — невинность его жены. Мои затуманенные мозги усмотрели логику в том бесчестном намерении, которое я задумал.

Король недоуменно воззрился на него:

— Черт возьми! Столь безобразная выходка поражает меня!

Совесть Дрейка требовала, чтобы ом снял всю вину с Рейвен.

— Я взял леди Рейвен силой, ваше величество.

— Ты надругался над ней? — взревел Эдуард.

— Нет, ваше величество, Дрейк не брал меня силой. Я сама этого захотела.

Дрейк вздрогнул, облив тунику элем.

— Рейвен! Что ты здесь делаешь? Это личный разговор.

— Только не тогда, когда это касается меня. Я вернулась в зал, чтобы поговорить с королем.

— Возьмите скамейку и садитесь, миледи, — пригласил ее Эдуард. — Я выслушаю вас. Так надругался над вами лорд Дрейк или нет?

— Это не было насилием, ваше величество. Сначала я сопротивлялась, но потом сама уступила. Да, он лишил меня девственности, но это не было насилием. Уолдо сделал бы это, совершенно не думая о моих чувствах или боли. А Дрейк был заботливым и нежным возлюбленным. — Она посмотрела на свои руки. — Хотя мы с Дрейком не виделись с самого детства, я всегда любила его.

Дрейк снова вздрогнул. Рейвен никогда не говорила раньше о любви, и сейчас ему было трудно поверить ей.

— Дрейк сказал вам, ваше величество, что я пришла в его лагерь в туже ночь и потребовала, чтобы он взял меня с собой?

— Я глубоко сожалею о том, как поступил с Рейвен, — вмешался Дрейк. — Когда Рейвен появилась в моем лагере, требуя проводить ее в Шотландию, я понял, что просто обязан обеспечить ей защиту. Но я не повез ее в Шотландию. Я знал, что Уолдо кинется за ней, будет добиваться, ее возвращения и накажет за побег. Ее тетя не смогла бы защитить ее так, как я, поэтому я привез ее с собой в Уиндхерст.

— И сделал ее своей любовницей, — укоризненно сказал Эдуард..

—Да, ваше величество.

— Это было обоюдное решение, — настаивала Рейвен. — Дрейк рассказал вам, ваше величество, как Уолдо бросил его в темницу? Что его истязали и морили голодом? Когда Уолдо повел своих людей на Уиндхерст, Дрейк понял, что замок не выдержит осады, и повез меня в Уэльс. Дрейка схватили, когда они сражались с Уолдо в бою. К сожалению, войско Дрейка было слишком малочисленным, чтобы победить Уолдо.

— Я знал, что не заскучаю, слушая эту историю, — сказал Эдуард, жестом приглашая Рейвен продолжать.

— После того как Уолдо взял Дрейка в плен, он отправил ко мне сэра Джона с известием, что Дрейк умрет, если я не вернусь в Черк в течение двух недель. Я и мысли не допускала, чтобы Дрейк погиб из-за меня, поэтому подчинилась требованию Уолдо. Как только я появилась в Черке, меня тут же посадили под замок, заставив уповать на милость Уолдо. Он был страшен в гневе.

— История с каждой минутой становится все более захватывающей, — сказал Эдуард, подавшись вперед, чтобы не пропустить ни слова. — Как вам удалось бежать?

Теперь настала очередь Дрейка рассказывать о туннеле и их побеге в Уиндхерст.

— И ты ждешь, когда явится Уолдо и потребует вернуть жену, — сказал Эдуард задумчиво.

— Да, ваше величество.

— А вы, леди Рейвен? Вы готовы вернуться к мужу?

— Прошу прощения, ваше величество, но я не считаю Уолдо мужем. Хотя обряд венчания и состоялся, брак не был закреплен в постели. Отдаю себя на вашу милость, сир. Умоляю, не отсылайте меня обратно к Уолдо.

— Что за игру вы задумали, миледи? — холодно спросил Дрейк. — Вы, кажется, собирались покинуть меня?

— Это была всего лишь уловка. Я знала, что Уолдо явится в Уиндхерст, и не хотела, чтобы из-за меня пролилась кровь. Ты и так уже достаточно пострадал, Дрейк, и единственным моим желанием было, чтобы тебе ничто не угрожало. Я испугалась, что становлюсь обузой, и стремилась облегчить тебе жизнь.

— Я обесчестил тебя, — возразил Дрейк, — но поклялся защищать ценой своей жизни.

— А мне была нужна твоя любовь, — прошептала Рей-вен. И, словно только сейчас поняв, в чем она призналась, опустила глаза. — Простите меня, ваше величество. Я слишком осмелела в своих высказываниях.

— Посмотри на меня, Рейвен, — сказал Дрейк, забыв о короле, забыв обо всем. Когда она подняла залитое слезами лицо, он взял ее руку и встал перед ней на колени. — Скажи мне, чего ты хочешь от меня.

— Разве нужно повторять то, что ты уже знаешь?

— Я ничего не знаю. Мы никогда не говорили о наших чувствах.

— Как мы могли говорить о чувствах, когда я была несвободна? А теперь ты несвободен. Ты женишься на леди Уилле, а я… если мне будет дозволено, я отправлюсь в Шотландию доживать мои дни в одиночестве.

Эдуард слушал их затаив дыхание.

— Скажи мне только одно, Рейвен, — твердо произнес Дрейк, пронзая ее пристальным взглядом.

— Если смогу.

— Ты носишь моего ребенка?

— Черт побери! Даже я хочу узнать ответ на этот вопрос, леди Рейвен, — сказал Эдуард, подавшись вперед.

Кровь отхлынула от лица Рейвен.

— Как ты догадался? Дрейк довольно улыбнулся.

— В последнее время ты была сама не своя. Ты никогда не падаешь в обморок. Если помнишь, я несколько раз спрашивал тебя о здоровье. Я был готов позволить тебе вернуться к Уолдо, если таково твое желание, но только до тex пор, пока… — Он смущенно взглянул на Эдуарда и продолжил: — До вчерашнего дня, когда мы предавались любви. После этого отдельные признаки как-то сложились вместе, и я все понял. Ты располнела в талии, зеленела при виде еды, особенно по утрам. Я был глупцом, не поняв этого раньше.

— Это уж точно, — сказал Эдуард. — Как отец одиннадцати детей, я бы немедленно заметил. Однако остается одна проблема. Рейвен — жена другого. Если она вернется к мужу, ребенок по закону будет принадлежать ему.

Дрейк вскочил.

— Только через мой труп!

— Что ж, утро вечера мудренее. Может, завтра я и найду решение, которое устроит вас, — сказал Эдуард, зевая. — Желаю вам обоим доброй ночи.

Он встал и покинул комнату, оставив Дрейка и Рейвен разбираться между собой.

— Пойдем, — сказал Дрейк, протягивая руку. — Уже поздно, пора укладываться спать.

Рейвен вложила руку в его ладонь и пошла за ним. Она думала, что он простится с ней, у двери ее спальни, но Дрейк, открыв дверь, вошел за ней. Лора оставила гореть свечу, и спальня освещалась теплым, неярким светом.

Рейвен вдруг растерялась, не зная, о чем говорить. Да и что она могла сказать? Теперь Дрейк знал и то, что ее записка была всего лишь уловкой, и то, что она намеренно скрывала свою беременность.

— Я предпочитаю спать одна, — сказала она, когда Дрейк опустился на скамью и начал снимать сапоги.

— А я предпочитаю спать с тобой, — ответил Дрейк, — Ложись, Рейвен, на тебе лица нет от усталости. Сегодня мы просто поговорим и попытаемся разобраться в наших обидах.

Рейвен так устала, что у нее не было сил спорить. Раздевшись и умывшись, она легла в постель. Когда Дрейк лег рядом, их тела разделяла лишь ее тонкая рубашка.

Она напряглась, когда Дрейк привлек ее к себе.

— Расскажи мне о нашем ребенке. Когда ты о нем узнала?

— Я поняла это в Черке. Мне пришлось специально порезаться и испачкать кровью постель, чтобы убедить любовницу Уолдо, что я не беременна. Уолдо решил не прикасаться ко мне, пока точно не узнает, ношу ли я дитя. Если бы Уолдо узнал, что я ношу твоего ребенка, он бы убил меня. И как бы ни были мне ненавистны прикосновения Уолдо, я не могла пожертвовать нашим ребенком.

— Ты бы стала спать с Уолдо и выдала нашего ребенка за его! — возмутился Дрейк.

— У меня не было выбора. Я молилась о чуде, но была готова сделать все необходимое, чтобы уберечь нашего ребенка. К счастью, Господь не потребовал от меня такой большой жертвы. Он внял моим молитвам и прислал тебя ко мне.

— Почему ты не сказала мне? Почему хотела покинуть Уиндхерст? Ведь ты же знала, что я готов на все, чтобы защитить тебя и нашего ребенка! Твоя записка едва не лишила меня рассудка. Я был готов отдать тебя Уолдо, едва он появится на моем пороге.

— Ты слышал, что я сказала королю. Я не хотела, чтобы ты жертвовал ради меня жизнью. Я собиралась бежать в Шотландию и просить защиты у тети. Ни за что и никогда я не вернулась бы к Уолдо.

— Сам король Шотландии не сумел бы защитить тебя от Уолдо. Ни один закон не убережет сбежавшую жену от гнева мужа. А теперь Уолдо мстит нам обоим.

— Но ведь ты собираешься жениться на леди Уилле, — укоризненно сказала Рейвен. — Твоя будущая жена ясно сказала мне, что не потерпит меня в своем доме. И ничего не изменилось. Король ведь не сказал о намерении отменить свадьбу. Мне нет места в твоей жизни, Дрейк.

— Ты говорила правду, Рейвен?

Рейвен нахмурилась, пытаясь понять, что конкретно он имеет в виду.

—О чем?

— Ты сказала, что любишь меня.

— Но как же ты можешь: сомневаться в моей любви? — воскликнула она. — Я с детства люблю тебя. Ты был моим героем, моим рыцарем в сверкающих доспехах. Я ревновала тебя к Дарии.

—Ты была ребенком, не способным на сильные чувства. А я спрашиваю о твоих чувствах сейчас, Рейвен.

— Слушай меня внимательно, Дрейк из Уиндхерста! Ты — мужчина, которого я люблю и всегда любила.

— Я обесчестил тебя.

— Нет. Ты предавался со мной любви. Ты подарил мне наслаждение и брачную ночь, которую я никогда не забуду. Ты достаточно наказан за ту ночь, на твою долю выпали большие страдания. И пусть нам не суждено быть мужем и женой, вспоминай обо мне с добрым сердцем и знай, что я жизни не пожалею ради нашего ребенка.

— Поженимся мы или нет, но ты и сейчас, и всегда будешь моей. Я не оставлю тебя, Рейвен. Даже король не сможет потребовать этого от меня. Мы ведь можем бежать во Францию или Италию. Это все не важно, лишь бы мы были вместе.

— Ты откажешься от Уиндхерста и Эйра ради меня?

— Разве я не доказал свою готовность умереть за тебя?

— Ты сделал то, чего требовала твоя честь, — возразила Рейвен, убежденная в том, что он не любит ее.

— Да к дьяволу мою честь! — возмутился Дрейк. — Я не хотел влюбляться. Я собирался превратить Уиндхерст в лучший замок во всем Уэссексе. Со временем мне, конечно, пришлось бы жениться, но только ради наследников. Я даже знал, какую жену выберу себе. Она была бы молодой, добродетельной и покорной. Она никогда не сомневалась бы в моей власти и не возражала, если мне вздумается пойти на сторону. Мне не нужна была умная и требовательная жена. Мне нужна была женщина, до которой мне не было бы дела.

— Ты только что говорил о леди Уилле, — прошептала Рейвен.

— А потом я нашел тебя, — продолжил Дрейк, будто не слыша ее. — Женщину со всеми теми достоинствами, которые я не хотел видеть в своей жене.

— Я тебе совсем не нравилась.

— Неправда. Ты мне слишком нравилась.

— Ты отказался помочь мне бежать, как я ни просила тебя.

— Глупо перечислять наши многочисленные ошибки, когда на самом деле мы хотим одного.

У Рейвен от волнения перехватило дыхание.

— Чего, Дрейк?

— Мы хотим быть вместе.

— Я всегда хотела только этого. К сожалению, Господь и король против нас.

— Ты любишь меня, Рейвен, и…

— И?.. — с надеждой спросила Рейвен.

— И я люблю тебя. Я только об этом и думаю с тех пор, как мы вчера предавались любви. Я бы не смог сегодня обручиться с леди Уиллой. Я был готов ослушаться короля ради тебя. Но сэр Джон и отец Амброуз приехали прежде, чем я успел сообщить королю о своих намерениях.

Рейвен, услышав, что Дрейк любит ее, дальше уже не воспринимала ни одного слова.

— Ты любишь меня?

— Я был готов умереть за тебя. Почему ты сомневаешься в моей любви?

Рейвен прижалась к нему, впитывая в себя его силу, словно предчувствуя, что она ей понадобится прежде, чем все утрясется. Она заснула в его объятиях. Сейчас ей было достаточно уже того, что он любит ее.

* * *

Рейвен перевернулась и накрыла голову подушкой. Но как можно спать, когда кто-то упрямо трубит в горн? Шум был просто невыносимым. А когда Дрейк вскочил с постели и начал торопливо одеваться, она поняла: что-то случилось.

— Что такое?

— Ты не слышишь? Горн предупреждает, что к замку кто-то приближается. Я должен идти.

— Будь осторожен! — крикнула ему вслед Рейвен. — Это может быть Уолдо.

Дрейк поспешил к бойницам. Сэр Ричард и сэр Джон уже были там.

— Вы разглядели стяг? — спросил Дрейк.

— Пока нет, — ответил сэр Джон. — Подожди! Теперь вижу. На нем парящий ястреб — герб Эйра.

Внезапно рядом с ними появился король и устремил взгляд вперед.

— Кто приближается, лорд Дрейк?

— Уолдо из Эйра, сир.

— Думаешь, он собирается атаковать Уиндхерст?

— Да, сир. Я ожидал этого.

— Когда они увидят мой стяг на парапете, то не пойдут в атаку, — убежденно сказал Эдуард. — Пригласи Уолдо, когда он приблизится к замку. Пора ему узнать, что он уже не граф Эйра. Денек, думаю, выдастся непростой.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Сир, — остановил его Дрейк, — позвольте с вами переговорить.

— Что такое, лорд Дрейк? Я еще не приступал к трапезе.

— Я не знаю, что вы решили насчет меня и Рейвен, но я не оставлю ее. Я… я люблю ее, и она любит меня. Она носит моего ребенка, сир. Умоляю вас, отдайте леди Уиллу человеку, который оценит по достоинству все ее добрые качества. Мне ее богатство не нужно.

— Мы поговорим об этом позже, — коротко ответил Эдуард. Дрейк испугался, что сдержанность короля не предвещает ничего хорошего для него, и решил больше не настаивать. — Ступай вниз и встречай своего гостя, — приказал король, — Пригласи его в зал. Я с нетерпением жду этой встречи.

Один из рыцарей Уолдо был выслан вперед, чтобы разведать обстановку, вернулся в чрезвычайно возбужденном состоянии.

— Лорд Уолдо, королевский стяг на парапете замка!

— Это невозможно! — растерянно воскликнул Уолдо. — С чего бы Эдуарду наносить визит в Уиндхерст?

Но тут Дафф подъехал к нему.

— Что-то не так?

— Если верить сэру Джастину, в Уиидхерсте король, — недовольно сказал Уолдо.

— Это правда, милорд! — воскликнул сэр Джастин.

— Нельзя атаковать Уиндхерст, если там король, — предупредил Дафф.

— Да, я не могу сделать этого, — ответил Уолдо. — Черт возьми, как же теперь быть?

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — сухо заметил Дафф.

Едва заметная улыбка тронула губы Уолдо.

— Да, ты прав, Дафф. Я знаю, что делать. Рейвен — моя жена. Даже король не может помешать мне вернуть ее. Я просто подойду к воротам и потребую впустить меня. Оказавшись в замке, я объявлю Дрейка похитителем и обвиню его в том, что он сделал Рейвен своей шлюхой. У короля не будет выбора, и ему придется наказать сэра Бастарда.

— Ты забыл о Рейвен? Она ведь может опровергнуть твои обвинения и заявить, что никто ее не похищал.

Лицо Уолдо ожесточилось.

— Она не посмеет оспорить мои слова. Если, конечно, понимает, что для нее благо, а что — зло. Дафф промолчал. Он-то хорошо знал сестру. И если она действительно любит Дрейка, а он в этом был уверен, она выступит в его защиту. Дафф и сам все больше и больше разочаровывался в Уолдо. За свою жизнь Уолдо совершил много такого, чего Дафф не одобрял.

В этот момент они подъехали к Уиндхерсту, и Уолдо сердито воскликнул:

— Так и есть! Королевский стяг действительно реет на парапете.

Дрейк покинул укрепления, готовясь к встрече с Уолдо. Он уже отдал распоряжение впустить того во внутренний двор и собирался лично приветствовать брата у подъемной решетки. Выйдя во двор, он увидел, что работа вокруг замерла. Все его люди взялись за оружие. Конечно, оно не понадобится им, пока король в замке, но лучше быть начеку.

Дрейку не пришлось долго ждать. Уолдо решительным шагом направился к железной решетке, преграждавшей путь во внутренний двор. Дафф шел рядом с ним. Й это почему-то не удивило Дрейка.

— Вот мы и встретились снова, сэр Бастард, — заявил Уолдо со своей обычной язвительностью.

Приветствие разозлило Дрейка, и он стиснул зубы, что бы не сказать Уолдо, кто бастард в их семье. Нет, эта честь принадлежит королю. Дрейк лишь улыбнулся и произнес:

— Да, действительно.

— Мне нужна моя жена, — заявил Уолдо. — Подними решетку.

— Добро пожаловать в мои владения, — радушно сказал Дрейк. — Надеюсь, вы пришли с миром. — Решетка заскрипела, поднимаясь, и Уолдо с Даффом вошли во двор. Но когда рыцари Уолдо направились вслед, решетка с грохотом опустилась, преградив им путь.

— Мои люди всегда следуют за мной! — недовольно воскликнул Уолдо.

— Нет, замок переполнен. Во дворе разместилась стража короля. А твои люди могут устроить лагерь за стенами замка. Не бойся, с тобой тут ничего не случится. Король не поощряет сражений между своими подданными.

— Как моя сестра? — взволнованно спросил Дафф. Брови Дрейка взмыли.

— А тебя это разве беспокоит?

— Да. У меня, кроме Рейвен, никого не осталось. Я допускал серьезные ошибки в своей жизни, и одна из них в том, что я отдал ее Уолдо. Надеюсь, она простит меня.

— Ха! Ты несешь вздор, — фыркнул Уолдо. — Рейвен моя, и никто не может изменить этого. Даже король не вправе лишить мужа его законной жены. Хорошо, что Эдуард здесь. Он, может быть, сочтет твой поступок настолько бесчестным, что изгонит тебя из королевства.

— Возможно, — согласился Дрейк. Он и сам боялся, что король отдаст Рейвен Уолдо. Если король решит дело в пользу Уолдо, он не сможет ограничиться возражениями. Два любящих человека должны быть вместе.

Король завершал трапезу, когда в зал вошел Дрейк, а за ним — Уолдо и Дафф. Все трое преклонили колени перед Эдуардом.

— Встаньте, — велел король. — Идите и разделите со мной трапезу. Вы увидите, как гостеприимен лорд Дрейк.

Они сели за стол на возвышении, и слуги тут же принесли поднос с едой и кувшины с элем. В зале воцарилось молчание, пока мужчины ели, и Дрейк гадал, насколько хватит терпения Уолдо.

Уолдо, нужно отдать ему должное, дождался, пока король не отодвинул тарелку, и только тогда заговорил:

— Сир, я проделал дальний путь, чтобы забрать жену из плена Дрейка. Он рассказал вам, как изнасиловал ее и увез с собой? Это печальная история, но это правда.

Дрейк продолжая жевать, возразил:

— Она тебе не жена.

— Черт возьми, конечно же, жена. Немедленно приведи ее. Когда Дрейк даже не пошевелился, Уолдо сказал: — А его величество знает, что ты сделал Рейвен своей шлюхой? А то, что я готов взять ее, обратно после этого, свидетельствует о моей доброте. Когда Рейвен вернется в мой дом она будет наказана соответствующим образом.

Король откашлялся.

— Лорд Дрейк, не могли бы вы пригласить сэра Джона, отца Амброуза и моего духовника? Пора лорду Уолдо узнать о его новом звании. И, — добавил он, — пусть присутствует леди Рейвен, поскольку это касается и се тоже.

Дрейк встал, коротко переговорил с Болдером и снова вернулся к гостям. Уолдо побледнел.

— Что все это значит, сир? Я прибыл сюда без всякого злого умысла, только забрать жену. И что это за новое звание, о котором вы говорите? Я стал лордом Уолдо и графом Эйром после смерти отца.

Король не успел ответить, потому что в зале появилась Рейвен. Дрейк поднялся ей навстречу, поцеловал руку и усадил за стол рядом с собой.

— Надеюсь, ты собрала вещи, — сердито заявил Уолдо в качестве приветствия. — Мы отправимся в Эйр еще до наступления темноты.

Рейвен взглянула на Дрейка: в глазах ее плескался страх. Дрейк сжал ее плечо, успокаивая.

— Еще ничего не решено. Уолдо злобно прищурился.

— О чем ты говоришь? Тут и решать нечего. Рейвен принадлежит мне. — Он повернулся к королю. — Каково будет ваше слово, сир? Графы Эйра всегда были верны короне. И я требую уважения.

— Граф Эйра, несомненно, пользуется нашим уважением, — заверил его Эдуард.

— Не верьте тому, что вам говорит мой брат бастард. Я требую того, что принадлежит мне по праву.

— Я чрезвычайно расположен к нынешнему графу Эйра, — ответил Эдуард.

Уолдо при этих словах выпятил грудь и самодовольно взглянул на Дрейка.

— Сэр Уолдо, прошу приветствовать нового графа Эйра. Встаньте, лорд Дрейк.

Дрейк встал. Он долго ждал этого момента, и сейчас гордость наполнила его грудь. Его мать наконец отмщена. Ни титул, ни богатство не имели значения. Для него важно было лишь одно— признание его законным сыном своих родителей.

Глава 18

Рыцарь знает своего врага

Уолдо вскочил, побагровев от ярости.

— Что вам наговорил Дрейк, сир? Все его слова — ложь. Я — законный владелец Эйра. И так и будет, что бы он ни говорил.

— Поосторожнее, — предостерег его Эдуард. — Принимая решение, я не полагался на слова одного человека. Есть доказательства того, что Лита из Хауэлла и лорд Бэзил из Эйра сочетались законным браком. И стало быть, Дрейк — старший сын и законный наследник Бэзила, а ты… — Король замолчал, но и без слов было понятно, что он хотел сказать.

— Покажите мне ваше доказательство, — потребовал Уолдо, — и я опровергну его.

— А вот и отец Амброуз и сэр Джои, — сказал король.

— А кто, скажите на милость, этот отец Амброуз?

— Отец Амброуз обвенчал мою мать и моего отца, — ответил Дрейк. — Их брак был законным в отличие от брака сэра Бэзила с твоей матерью. Если учесть, что мы почти одногодки, и вспомнить ту поспешность, с которой поженились твои родители, то совершенно ясно, что никакого официального аннулирования брака невозможно было получить за столь короткое время. Отец сэра Бэзила приказал сжечь церковь, чтобы уничтожить церковную книгу. Так что бастард— это ты, Уолдо, а не я.

— Священник лжет! — гневно воскликнул Уолдо. — Ему заплатили за ложные доказательства.

Отец Амброуз вышел вперед;

— Я не лгу, сын мой. Я обвенчал их и сам сделал об этом запись в церковной книге. И я привез с собой достаточно доказательств в подтверждение моих слов.

— Церковь сгорела много лет назад, — парировал Уолдо. — Вы самозванец.

— Довольно! — загремел Эдуард. — Доказательства более чем веские, и я уже принял решение. А от тебя лишь требуется, чтобы ты присягнул своему лорду.

— Присягнуть на верность Дрейку! — задохнулся от возмущения Уолдо. — Нет! Никогда. — Его темные глаза задержались на Рейвен, и зловещая улыбка тронула его губы. — Ваше величество, вы можете лишить меня титула и состояния, но не жены. Мне самим Богом дано право забрать Рейвен с собой, когда я покину это проклятое место.

Лицо Дрейка налилось яростью, ион прорычал:

— Только через мой труп!

— Ну, это легко устроить, — согласился Уолдо.

— Да, тебе бы очень хотелось этого, братец. До сих пор я никак не мог понять, почему ты так желал моей смерти. Оказывается, ты боялся, что правда все-таки выплывет наружу.

— Ты и половины не знаешь, — пробормотал Уолдо себе под нос. И тут же громко добавил:— Ваше величество, только Господь может отнять у мужчины жену; — Наш брак не настоящий, — возразила Рейвен, вмешавшись в перепалку. — Брак, не закрепленный в постели, не считается законным.

— Это ты говоришь, что брак не был закреплен. Что значит твое слово против моего!

— Да мы все знаем, что ты лгун, — возмутилась Рейвен. — Как давно ты знаешь, что настоящий наследник Эйра — Дрейк?

— Я не обязан отвечать на твои вопросы, жена.

— Возможно, — вмешался Эдуард, — но я — твой король, и мне ты обязан ответить. Как давно ты знаешь, что Дрейк— наследник сэра Бэзила?

Дрейк испугался, что Уолдо солжет, но, очевидно, брат слишком боялся гнева короля.

— Я знаю это с тех пор, как расспросил отца, почему он взял Дрейка на воспитание в Черк. Если бы Дрейк был бастардом, отец никогда не стал бы заботиться о его благополучии. — Он повернулся к Рейвен. — Пойдем, жена. Нам пора в путь.

Рейвен устремила на короля умоляющий взгляд.

— Ваше величество, прошу вас, не отсылайте меня с Уолдо. Я не смогла бы жить с человеком, которого считаю виновным в смерти моей сестры.

— Что вы на это скажете, сэр Уолдо? — спросил Эдуард.

— Моя жена сама не знает, что говорит, сир. Дария умерла от желудочной болезни. И пусть кто-нибудь попробует это опровергнуть.

— Я не могу вынести решения, не взвесив все, что услышал сегодня, — сказал Эдуард, постукивая пальцем по подбородку. — Дело не простое. Может, отец Амброуз и отец Бернард помогут мне мудрым, советом. Вместе мы решим, можно ли считать этот брак законным.

— Брак законный, — настаивал Уолдо. — Я не отдам Рейвен Дрейку. Я слишком долго дожидался се.

— Дело не в Дрейке, — возразил король. — У меня уже есть для него невеста. — И он с улыбкой посмотрел на Дрейка.

— Когда можно ждать вашего ответа, ваше величество? — сердито спросил Уолдо.

— Я посоветуюсь со священниками и дам ответ, когда будет принято решение. А пока вы с лордом Даффом можете либо вернуться к своим воинам, либо остаться в замке.

— Я останусь, — сказал Дафф. — Я не всегда был хорошим братом для Рейвен, и мне хотелось бы попросить прощения.

— Я тоже остаюсь, — решил Уолдо.

— Прекрасно, — сказал Эдуард. — Так тому и быть. Я уверен, лорд Дрейк найдет где разместить вас в замке.

Дрейк жестом подозвал Болдера.

— Мой слуга проводит вас в ваши покои.

— Прошу за мной, милорды, — пригласил Болдер, кланяясь Уолдо и Даффу.

Через некоторое время король покинул зал, и вскоре в нем остались лишь Дрейк и Рейвен.

— Мне страшно, — призналась Рейвен, хватаясь за руку Дрейка. — Что, если король решит, что я должна остаться женой Уолдо, а ты — жениться на леди Уилле?

— Пойдем, здесь нам не поговорить, — сказал Дрейк, легонько подталкивая ее к лестнице. Они не проронили ни слова, пока не вошли в спальню Рейвен.

Дрейк распахнул объятия, и Рейвен кинулась к нему.

— Я ненавижу его, Дрейк. Я умру, если мне придется остаться его женой. Куда он повезет меня? Ведь Эйр ему уже не принадлежит.

— Мне кажется, Уолдо унаследовал небольшие владения своей матери у Йорка. Без гроша он не останется. И не тревожься. Клянусь, тебя он никогда не получит. Что бы Эдуард ни решил, ты моя.

Дрейк нежно прикоснулся рукой к ее животу.

— Мой ребенок, — властно сказал он.

— Да, твой, — вздохнула Рейвен.

Подкрепив свою клятву поцелуем, Дрейк отстранился.

— Долг зовет меня, любовь моя. Постарайся не волноваться. Я верю, что король примет правильное решение.

Дрейку страшно не хотелось покидать Рейвен, но управление замком было сложным делом, требующим много внимания, особенно когда в нем гостил король. Войдя в зал, Дрейк увидел там капитана своей стражи.

— Милорд, капитан стражей сэра Уолдо желает переговорить с вами. Он ждет вас у решетки.

— Ты не знаешь, чего он хочет? — спросил Дрейк, озадаченный этой новостью.

— Нет, но он очень настаивал па том, чтобы поговорить с вами лично.

— Что ж, хорошо.

Картина, представшая его взору у решетки, потрясла Дрейка. Прямо перед собой он увидел войско Уолдо, а возглавлял его капитан, в котором Дрейк тут же узнал сэра Хью, спасшего его от голодной смерти в темнице Черка. Решетка поднялась, и Дрейк шагнул вперед.

— Что все это значит, сэр Хью?

— Дело в том, лорд Дрейк, — принялся объяснять сэр Хью, — что мы хотим присягнуть Черному рыцарю, новому лорду Эйра. — И словно по команде все воины преклонили колени перед своим новым лордом.

Дрейк обвел взглядом море преданных лиц, и у него перехватило дыхание. Он и представить не мог, что когда-нибудь сумеет заслужить то уважение, с которым сейчас относились к нему эти люди.

— Откуда вы узнали?

— Новость распространилась быстрее огня. Мы узнали об этом совсем недавно. Я говорю от имени всех присутствующих. Мы клянемся вам в верности, лорд Дрейк из Эйра и Уиндхерста. — Он опустился на колено и вытянул руку ладонью верх. Дрейк поставил на нее ногу.

— Встань, — сказал он через мгновение. — Я принимаю вашу присягу.

— Какие будут распоряжения, милорд? — спросил сэр Хью.

— Останьтесь сегодня на пир. А завтра ведите войско в Эйр, чтобы охранять мои владения. Передайте мажордому, что я скоро прибуду, чтобы осмотреть владения. А управляющему скажите, что я намерен проверить вместе с ним все записи о ведении хозяйства.

— В чем дело? — Уолдо появился рядом с Дрейком, пылая гневом. — Я пришел, чтобы обратиться к своим людям. Почему ты отдаешь им приказы? Ты не имеешь права командовать ими.

— Они уже больше не твоя, — сказал Дрейк. — Я новый лорд Эйра. Все эти люди принесли мне присягу на верность.

— Все до одного? — потрясенно переспросил Уолдо.

— Да, именно. Я велел им отправляться обратно в Эйр. Уиндхерст не может разместить такое большое войско.

— Подожди! — крикнул Уолдо сэру Хью. — Я приказываю вам остаться.

— Мы теперь служим Черному рыцарю, — ответил сэр Хью. — Лорд Дрейк — достойный лорд, и мы будем верой и правдой служить ему. А вам мы больше не подчиняемся.

С этими словами сэр Хью отдал честь Дрейку и повел людей к лагерю.

— Ты заплатишь мне за это, Дрейк, — прошипел Уолдо. — Ты думаешь, что получил все. Но есть еще Рейвен. Ничто не может изменить того факта, что она моя жена. — Его голос угрожающе задрожал. — Ты ее получишь только мертвой. Подумай об этом, сэр Бастард.

Он резко повернулся и пошел прочь. Если бы Дрейк увидел выражение глаз Уолдо, он бы убил его на месте, потому что глаза его единокровного брата пылали решимостью отомстить двум людям, которых он ненавидел лютой ненавистью.

Наступило время дневной трапезы, и зал был полон. Король выглядел утомленным, когда вошел в зал вместе со священниками, и Рейвен гадала, принял ли он уже решение. Она сидела рядом с Дрейком за высоким столом, пытаясь сохранять спокойствие. Она чувствовала на себе злобный взгляд Уолдо и старалась не смотреть в его сторону. Его не пригласили за главный стол, и Рейвен была рада этому. Но его злобный взгляд останавливался на ней слишком часто, и это тревожило ее.

Рейвен задумчиво жевала кусок сочной оленины, который положил ей на тарелку Дрейк, и приглядывалась к Даффу и леди Уилле. Они сидели рядом и явно нашли общий язык, весело болтая о чем-то. В отличие от Дрейка, которого Уилла просто боялась, Дафф вовсе не вселял в нее ужаса, а напротив, кажется, даже нравился ей. Брат Рейвен был хорош собой и добр, но, имея слабый характер, легко поддавался влиянию Уолдо, когда тот подстрекал его на недостойные поступки.

Рейвен удивилась, когда Дафф попросил у нее прощения. Он сказал, что винит себя за то, что заставил ее выйти за человека, который был ненавистен ей, и пообещал больше никогда не причинять ей боли. Они помирились, и Дафф сказал, что Рейвен всегда может приехать в Черк и он будет защищать ее, если она решит искать его защиты от Уолдо.

Рейвен подозревала, что Дафф станет совершенно другим человеком, избавившись от влияния Уолдо. И леди Уилла, похоже, уже обнаружила его добрые качества. Рейвен улыбнулась пришедшей ей в голову идее. У Даффа нет ни невесты, ни любовницы. Он на два года старше Рейвен, и ему давно пора жениться. Когда Рейвен увидела, как вспыхнула леди Уилла от его смелых комплиментов, она воспряла духом.

— Чему ты улыбаешься? — спросил ее Дрейк.

— Посмотри на Даффа и леди Уиллу, — ответила Рейвен. — Они, кажется, увлечены друг другом.

Дрейк взглянул на пару и усмехнулся.

— Ты думаешь, Дафф больше нравится леди Уилле, чем я?

— Надеюсь. Я, может, даже спрошу ее, кого она предпочитает. Король ведь желает ей счастья, а Даффу нужна жена.

Дрейк посмотрел на нее любящим взглядом.

— Я всегда знал, что ты умна.

После трапезы король снова уединился со священниками, а Дрейк отправился упражняться со своими рыцарями. Уолдо, надувшись, сидел в одиночестве, поскольку Дафф присоединился к Дрейку.

Рейвен остановила леди Уиллу, собиравшуюся покинуть зал;

— Могу я с вами поговорить, леди Уилла?

Какое-то мгновение она думала, что Уилла откажется, и вздохнула с облегчением, когда та кивнула, хотя и неохотно.

— Что ж, леди Рейвен. О чем вы хотели поговорить? Рейвен отвела ее в сторону, поближе к очагу.

— Мой брат, похоже, увлекся вами.

— Ваш брат — джентльмен. Он не пугает меня так, как…

— Как Черный рыцарь, — закончила за нее Рейвен. — Так почему вы хотите выйти замуж за Дрейка, если он не нравится вам?

— Я должна повиноваться воле короля, — сказала Уилла. — Правда, я не знала, что Черный рыцарь окажется столь пугающе… мужественным. Таким чувственным. — Она передернула плечами. — Я надеялась, что он будет таким… как лорд Дафф. Но я подчинюсь королю и постараюсь стать хорошей женой лорду Дрейку. Вы собираетесь уехать с вашим братом? Пусть этот брак мне и не по душе, но я все равно не позволю мужу содержать любовницу.

— Этот брак, возможно, и Дрейку не нравится, — сказала Рейвен. — Знаете, он ведь не откажется от меня. Если вы предпочитаете Даффа, а это, как мне кажется, именно так, вы: должны сказать об этом королю; Дафф— такая же хорошая партия, как и Дрейк. Даже в некоторых отношениях лучше, потому что у него нет любовницы. Его происхождение безупречно, и он богат.

— Но лорд Дрейк богаче теперь, когда стал графом, — задумчиво сказала Уилла. — Брак будет выгодным.

— А вы готовы к тому, что Дрейк почти ненасытен в постели? — спросила Рейвен. — Он чувственный и требовательный любовник.

Уилла побледнела.

— Я уже сообщила ему, что, как только ребенок будет зачат, я не пущу его в свою постель. И что мы снова займемся этим лишь тогда, когда он захочет завести еще одного ребенка.

Рейвен едва не рассмеялась ей в лицо.

— Могу представить, что он ответил на это.

— Он действительно ненасытен в постели? — спросила Уилла, явно потрясенная, и у Рейвен появилась надежда, что та не так уж стремится к браку с Дрейком.

— Да, но это даже хорошо. Уилла скривилась.

— Мне это не понравилось бы.

— Ну, тогда я советую вам обратить взор на другого претендента. Например, на лорда Даффа. Он как раз из тех мужчин, которые будут уважать ваши желания. Да, Дафф не всегда был хорошим братом. Это лорд Уолдо сбивал его с толку. Но Дафф извинился передо мной, и я верю, что он хочет изменить свою жизнь. Вы как раз та женщина, которая нужна ему, чтобы удерживать от влияния таких бесчестных людей, как Уолдо.

— Вы так думаете? — с надеждой спросила Уилла. — Я, кажется, действительно нравлюсь лорду Даффу. Ион, похоже, не будет чрезмерно требовательным.

— Подумайте об этом, леди Уилла. И потом примите мудрое решение.

— Вам нужен Черный рыцарь.

—Да, он мне нужен, миледи. — Она провела рукой по животу. — И он нужен нашему ребенку.

Она улыбнулась и устремилась из зала, оставив потерявшую дар речи Уиллу. Рейвен не знала, что совсем неподалеку прятался Уолдо. Он не слышал слов, но был достаточно близко, чтобы увидеть, что слова Рейвен потрясли леди Уиллу.

— Что вам сказала моя жена? — спросил Уолдо, подходя к ней.

Уилла вздрогнула.

— О, как вы испугали меня!

— Чем моя жена так поразила вас? — настаивал Уолдо.

— Мне кажется, ваша жена не очень-то вас жалует, — фыркнула Уилла.

Уолдо хохотнул:

— Тоже мне новость. Тем не менее Рейвен моя. И если она уберется из вашей жизни, то Дрейк, может, станет более внимателен к вам.

— Нет, не станет. Лорд Дрейк прав. Мы с ним не пара. И кроме того, лорд Дафф относится ко мне благосклонно. Я, возможно, уговорю короля выдать меня замуж за лорда Даффа.

«Вот тебе и поддержка леди Уиллы», — подумал Уолдо, покидая зал. Нужно найти способ застать Рейвен одну. Он был убежден, что причинить боль Дрейку можно только через Рейвен. Он сумеет до отъезда из Уиндхерста отомстить им обоим.

Слуги даже не обратили внимания на Уолдо, когда тот покинул зал. Он направился прямо на конюшню. В это время дня там никого не было, и он оседлал своего коня. Куры и гуси бросились врассыпную, когда он выехал во внутренний двор. Дрейк нагнал его у подъемной решетки.

— Ты куда?

— Мне нужно поразмяться. А что, я пленник в Уиндхерсте? Разве я не волен в своих поступках?

— Я прикажу страже свободно пропускать тебя, — сказал Дрейк. — Я не собираюсь задерживать тебя в Уиндхерсте дольше, чем это будет необходимо.

Дернув поводья, Дрейк покинул его, и Уолдо, втайне усмехаясь, выехал из замка. Он ехал вдоль скал, пытаясь понять, какие здесь открываются возможности. Увидев место, где его конь мог легко спуститься по крутой тропинке, он направил его вниз на усыпанный галькой берег. Уолдо случайно заметил пещеру, когда его взгляд бесцельно скользил по скалам. Вход в нее был выше уровня прилива, и Уолдо спешился, чтобы осмотреть ее. Ему пришлось карабкаться по камням, чтобы добраться до входа. К своему удивлению, он обнаружил лежавший перед пещерой незажженный факел и понял, что здесь уже кто-то побывал.

Уолдо зажег сухие ветки, и те мгновенно вспыхнули. Войдя в пещеру, он обнаружил здесь признаки недавнего пребывания человека. Довольно улыбнувшись, он погасил факел и оставил его там, где нашел. Вернувшись к коню, он направился обратно в замок, и в голове у него зрел гнусный план мести Дрейку и Рейвен.

Король пребывал в веселом настроении во время трапезы и развлечений, устроенных Дрейком. Решетка была поднята, чтобы воины, живущие в лагере, могли принять участие в трапезе. Зал был полон. Эдуард ничего не сказал о своем решении в отношении судьбы Рейвен и не упомянул о своем разговоре с леди Уиллой. Но его глаза блестели, и Рейвен никак не могла взять в толк, что это означает. Всю трапезу она нервно ерзала на скамье.

Даже присутствие Дрейка рядом с пей па этот раз не помогло. Почему-то она не могла избавиться от дурного предчувствия.

Когда менестрель допел последнюю балладу, король встал и жестом велел всем замолчать.

— У меня есть тост. За лорда Дрейка, графа Уиндхерста и Эйра. — Зал вздрогнул от громких криков: «Слушайте! Слушайте!» Король сделал большой глоток, потом повернулся к Рейвен: — И за новую леди Уиндхерста и Эйра!

Уолдо, сидевший в зале, грохнул кружкой по столу и выругался. В наступившей тишине все взгляды устремились на него.

— Выйдите вперед, сэр Уолдо, — приказал король.

Уолдо бросился к нему, упрямо выпятив челюсть. Остановившись перед столом на возвышении, он гневно смотрел на короля, Дрейка и особенно на Рейвен.

— Вы не можете сделать этого, сир, — возмутился он. — Мой брак с леди Рейвен законен.

— Он не был закреплен, — возразил Эдуард. — Я принял решение. Поскольку мое присутствие больше не нужно, я намерен завтра покинуть замок. Моя дочь ждет ребенка, и я обещал вернуться в Лондон к его рождению. Я не собирался так долго пробыть в Уиндхерсте.

— А священники согласны с вами, ваше величество? — упорствовал Уолдо. — Они готовы пренебречь законным браком?

— Они согласны со мной. Брак не был закреплен, значит, его нельзя считать законным. Я как монарх королевства имею право аннулировать брак, что я и сделал.

— Но папа…

— Решение папы не имеет значения; ваш брак, на мой взгляд, попахивает кровосмешением. И кроме того, ты не испросил моего позволения на брак.

— А как же леди Уилла? Разве она не предназначалась Дрейку?

— Да, но они оба не хотят этого брака. Леди Уилла, оказывается, предпочла другого. — Король ласково взглянул, на леди Уиллу. — Лорд Дафф попросил у меня ее руки.

— Лорд Дафф, — фыркнул Уолдо. — Этот бесхребетный лизолюб!

Эдуард сердитым жестом отослал Уолдо:

— Ступай прочь, ты раздражаешь меня. Я должен был принять решение, и я его принял.

Побагровев от ярости, Уолдо небрежно поклонился королю и вышел из зала.

— У нас сегодня прекрасный повод для пиршества, — сказал Эдуард. — Не соблаговолят ли подойти ко мне отец Амброуз и отец Бернард? — Священники встали со скамьи и подошли к столу, за которым восседал король. — Прежде чем покинуть Уиндхерст, я бы с радостью стал свидетелем венчания лорда Дрейка с леди Рейвен и лорда Даффа с леди Уилл ой:

Дафф и Уилла, смущенно принимая решение короля, проследовали в центр зала. Венчание было коротким, но трогательным, и сразу после него все собравшиеся громко приветствовали новобрачных. Рейвен первая поздравила брата и его молодую жену, радуясь тому, что Дафф наконец сумел избавиться от пагубного влияния Уолдо и сам теперь отвечает за свои поступки. И хотя Рейвен трудно было простить брату многое из того, что он сделал, она все же надеялась, что со временем они станут близкими друзьями.

Настал черед Дрейка и Рейвен. Даже в самый счастливый день своей жизни Рейвен никак не могла избавиться от терзавшего ее страха. Она объясняла этой своей беременностью, поскольку слышала, что будущим мамам вечно что-то мерещится, а глаза у них на мокром месте. Но в душе она знала, что причина совсем в ином — пока Уолдо жив, ей не будет покоя.

— Что такое, милая? — спросил Дрейк, когда они ждали начала церемонии. — У тебя появились сомнения?

— Нет! — горячо воскликнула Рейвен, придя в ужас от того, что он мог подумать подобное. — Стать твоей женой — только об этом я и мечтала!

И через несколько минут мечта Рейвен превратилась в реальность. Она стала женой Дрейка. Ее ребенок будет носить его имя, познает отцовскую любовь. Она крепко прижалась к Дрейку, наслаждаясь поцелуем, и глаза ее наполнились слезами, когда гости устроили им овацию. И потом, забыв о пире, Дрейк подхватил ее на руки и понес наверх, в их покои. Войдя в комнату, он усадил Рейвен на край постели и захлопнул дверь. Опустившись перед ней на колени и подняв ее юбки, он осторожно снял туфли и чулки.

— Сегодняшняя ночь— наша, — сказал Дрейк, скользя губами по ее ноге. — Я собираюсь подарить тебе столько любви, что никто никогда не усомнится в законности нашего брака.

— Наш брак состоялся задолго до того, как священник произнес над нами молитву.

Его губы замерли на нежной коже чуть выше ее колена.

— Я всю жизнь буду жалеть о том, как овладел тобой в ту первую нашу ночь.

— Не надо, я ни о чем не жалею.

И тут снова какое-то мрачное предчувствие охватило ее, и она вздрогнула. Дрейк сел на корточки к пристально посмотрел на нее.

— Что-то не так? Скажи мне.

Рейвен прикусила губу, понимая, что у нее нет никаких фактов, которые подкрепили бы ее интуитивную тревогу. Она покачала головой:

— Не могу. Это всего лишь предчувствие.

— Дело в Уолдо, — резко сказал Дрейк.

— Да, — признала она. — Он пугает меня. Он всегда будет рядом, выжидая момент, чтобы нанести тебе удар.

—Я справлюсь с Уолдо. У него больше нет власти. И хотя он не нищий, Эйра и своего войска он лишился.

— Что он будет делать?

— Вернется в свои небольшие владения у Йорка. Думаю, он затаится там, чтобы зализать раны. Забудь о нем, любовь моя. Моя. Я уже забыл. Никогда больше я не позволю ему причинить тебе боль. — Он поцеловал ее в нос. — Улыбнись. Это наша брачная ночь. Я хочу медленно раздевать тебя и любить до тех пор, пока ты не запросишь пощады. У Рейвен перехватило дыхание.

— И я хочу того же. Я хочу любоваться твоим телом воина, отвечать на твои поцелуи до тех пор, пока мы оба не задохнемся от желания. О, Дрейк, я благодарю Господа за то, что он дал нам короля. Без него мы не стали бы мужем и женой.

— Мы будем просить Господа даровать ему долгие лета, но только не сегодня. Встань, любовь моя. На тебе слишком много одежды.

Он медленно раздевал ее, гладя и целуя открывавшееся его взору тело. Когда Рейвен наконец оказалась перед ним совершенно обнаженной, она так дрожала, что с трудом могла дышать. Она любовалась им. Они стояли друг против друга такими, как их создал Господь.

Внезапно смутившись, Рейвен попыталась закрыть округлившийся животик. Но Дрейк не допустил этого. Улыбнувшись, он отвел ее руки в сторону и склонился, чтобы поцеловать ее в живот.

— Нет, не прячься от меня. Это мой ребенок растет в тебе. Для меня ты никогда еще не была так прекрасна, как сейчас.

Он положил ее на постель и накрыл своим телом. Рейвен обвила руками его шею и страстно прильнула к его губам. Они осыпали друг друга жадными, горячими поцелуями, словно никак не могли насладиться друг другом. Ласки Дрейка были нежными, неторопливыми. Он медленно, терпеливо возбуждал ее, хотя желание пылало в нем огнем.

Дрожа от нетерпения, Рейвен воскликнула:

— Прошу тебя, Дрейк…

Он улыбнулся и одним мягким, решительным движением вошел в нее. Рейвен нетерпеливо выгнулась навстречу ему. Сливаясь в едином порыве, они забыли обо всем.

Всепоглощающее высвобождение настигло их одновременно, погрузив в море восхитительных ощущений. Совершенно удовлетворенные, они прильнули друг к другу, без слов поклявшись в вечной любви. Дрейк отстранился и нежно поцеловал ее в губы. Рейвен прижалась к нему и положила голову на его плечо.

— Теперь ты принадлежишь Черному рыцарю, — сказал он, властно притягивая ее к себе. — Только смерть сможет разлучить нас.

И хотя Рейвен была счастлива, она вес же никак не могла избавиться от терзавшего ее страха, появившегося в тот день, когда Уолдо переступил порог Уиндхерста. Дрейк только что сказал, что только смерть разлучит их. Неужели эти слова — вестники несчастья? А вдруг в них больше пророчества, чем думают они с Дрейком?

Она знала Уолдо и понимала, что он не откажется от нее без борьбы. И хотя король принял решение в пользу Дрейка, она опасалась, что Уолдо не успокоится.

Было что-то неуловимое, подсказывавшее ей, что страх движет всеми поступками Уолдо. Чего он боится? Что в его прошлом было столь ужасно? Неужели Дария? Разумеется, он не признался в убийстве ее сестры, но Рейвен не поверила ему. Ей вдруг пришло в голову, что волны мрака, которые она постоянно ощущает вокруг себя, исходят от Уолдо. В его прошлом наверняка было нечто мерзкое и постыдное. Но неужели только одна она понимает развращенность его души? Неужели только ее это тревожит?

Но тут Дрейк вновь потянулся к ней, и ока с радостью ответила на его призыв.

И потом, когда они насытились друг другом, она забылась тревожным сном, и ей привиделся злодей, задумавший нечто страшное.

Глава 19

Слово рыцаря дорогого стоит

Несмолкающий гул колокола пробудил Дрейка от глубокого сна. Он начал поспешно одеваться. Еще не зная, что случилось, он, схватив на всякий случай меч, бросился к двери. Только тут он заметил в окне отблески оранжевого цвета и понял, что дело обстоит даже хуже, чем он в первый момент подумал.

Пожар!

Он бросился к двери, но его остановил голос Рейвен:

— Что-то случилось, Дрейк?

Он не успел ответить, потому что в это время кто-то изо всех сил заколотил в дверь.

— Дрейк, это Джон. Горит внутренний двор. Кузница уже пылает, огонь подбирается к кухне.

Сердце Дрейка бешено колотилось. Пожар!

— Собери людей с ведрами! — крикнул он через дверь. — Я сейчас спущусь.

— Подожди меня! — воскликнула Рейвен, отбрасывая покрывало.

— Нет, не нужно вставать, любовь моя, — возразил Дрейк, натягивая кожаную куртку. — Оставайся в замке; здесь будет безопаснее. — Рейвен уже было собралась возразить, но Дрейк твердо произнес: — Обещай мне.

— Хорошо, — неохотно согласилась Рейвен. — Будь осторожен.

Дрейк, поцеловав ее в губы, торопливо вышел. Рейвен, конечно же, не осталась в постели. Она встала и торопливо оделась на тот случай, если понадобится внизу. Подойдя к окну, она выглянула во двор. Ярко-красное зарево завораживало и пугало ее.

Кузницу не было видно из окна спальни; она была за углом замка, отделенная от кухни сараем. Все постройки были крыты резаной соломой, и Рейвен боялась, что от искры вспыхнет крыша сарая и тогда огонь перекинется на кухню. А если поднимется ветер, то все постройки во внутреннем дворе могут сгореть.

Рейвен так переживала, что не услышала, как дверь Спальни открылась, и не почувствовала за своей спиной присутствия чужого человека до тех пор, пока; жесткая ладонь закрыла ее рот. Сильная рука притянула ее к крепкому телу.

— Так-так, дорогая жена. Наконец-то я застал тебя одну, — прошептал он ей на ухо.

Уолдо! Жуткая паника охватила Рейвен. Она попыталась лягнуть его, но в ответ он сильно встряхнул ее.

— Только попробуй еще раз, и я убью тебя, — прорычал ее бывший муж.

Внезапно он убрал руку от ее рта, и она уже собралась закричать. Но крик замер у нее в горле, когда она почувствовала нож, приставленный к ее животу, где рос ребенок.

— Чего ты хочешь?

— Разве это не очевидно? — спросил Уолдо. Он отпустил ее и сорвал шнуры с занавесей. — Заведи руки за спину.

Боясь за своего еще не родившегося ребенка, Рейвен подчинилась. Он быстро связал ей руки за спиной и, подтащив к постели, грубо толкнул ее. Испугавшись, что он сейчас овладеет ею, Рейвен воскликнула:

— Я закричу, если ты прикоснешься ко мне!

— Кричи сколько душе угодно! — прорычал Уолдо. — Никто не услышит тебя. Все борются с огнем во дворе, а стены в замке мощные. И потом у меня на тебя другие виды, — сказал он, наклоняясь, чтобы связать Рейвен лодыжки. — Ты — слабое место Дрейка. Если он потеряет тебя, то я причиню ему такую боль, с которой ничто другое не сравнится, даже смерть. Убийство — это слишком быстро, слишком безболезненно. Нет, у меня другая идея. Ты будешь страдать так же сильно, как и Дрейк, ведь он не сможет найти тебя. Твоя смерть будет скорее всего медленной, но это и к лучшему.

Отчаяние охватило Рейвен. Уолдо прав. Она может кричать во все горло, и никто не услышит ее. Нет, нужно не терять самообладания и узнать, что задумал Уолдо.

— Что ты собираешься делать?

— Ты узнаешь это очень скоро. Где твоя накидка? Заметив висящую на крючке накидку, он сдернул ее и заодно схватил шелковый шарф. И не успела Рейвен удивиться этому, как он схватил ее за подбородок и засунул шарф ей в рот.

— Теперь мне не придется выслушивать твои вопли, — сказал он, силой заставив ее подняться и набрасывая накидку ей на плечи.

Он не обращал внимания на глухие крики Рейвен. Закрыв ей голову капюшоном, он перебросил ее через плечо, словно мешок с зерном. Теперь Рейвен видела только его пятки. Уолдо открыл дверь и выглянул в коридор.

— Никого нет, — пробормотал он и начал спускаться по узкой каменной лестнице. Его плечо больно впилось Рейвен в живот, и она едва сдержала стон. Она снова попыталась лягнуть его, но он крепко держал ее ноги.

В зале тоже было пусто. Растерянность Рейвен сменилась отчаянием — она поняла, что все, включая слуг, находятся во дворе, борясь с огнем. Уолдо быстро пересек зал и открыл дверь. Рейвен почувствовала порыв холодного воздуха, и страх охватил ее. Она поняла, что Уолдо собирается увезти ее и никто об этом не узнает. Она подняла голову и увидела людей, бегающих вокруг горящих построек. Им сейчас, конечно, было не до Уолдо. И Рейвен вдруг поняла, что этот пожар неслучаен. Тот, кто устроил его, точно знал, где начать, чтобы скрыть свои истинные намерения.

Уолдо.

Вскоре они оказались в конюшне, и Рейвен увидела, что конь Уолдо уже оседлан. Швырнув ее через седло, Уолдо уселся позади. Дернув поводья, он выехал из конюшни и направил коня к решетке, которая была поднята, чтобы люди, жившие в лагере, могли свободно войти в замок. К ужасу Рейвен, страж у ворот покинул свой пост, чтобы бороться с огнем, как и все остальные обитатели замка.

Они беспрепятственно проехали через ворота. Рейвен совсем упала духом. Да, Уолдо все же удалось отомстить им. Теперь Дрейк никогда не увидит своего ребенка. Она просто не доживет до родов.

Они ехали вдоль скал; ветер жутко завывал и рвал на Рейвен накидку. Она слышала, как грохочут волны, и недоумевала, что задумал Уолдо, направив коня вниз по крутому спуску, ведущему к берегу. Может, он решил утопить ее?

Оглушающий рев волн усилился, когда они достигли узкой полоски берега у подножия скалы. Соленые капли летели ей в лицо; волосы намокли и прилипли ко лбу.

— Мы уже почти добрались, — сказал Уолдо, пытаясь перекричать грохот волн.

«Куда? Куда?» — кричала про себя Рейвен. Когда Уолдо натянул поводья, Рейвен испугалась, что она была права и Уолдо действительно собирается утопить ее.

Уолдо спешился и потянул Рейвен за собой. Снова перебросив ее через плечо, он стал подниматься по крутой тропке, уходящей резко вверх. Он тяжело дышал, когда наконец опустил ее на землю. К ужасу Рейвен, она оказалась в такой темноте, что у нее возникло ощущение, будто ее бросили на самое дно ада.

В этот момент вспыхнул огонь — это Уолдо зажег факел. Он выглядел таким самодовольным, что у Рейвен даже руки зачесались: так ей хотелось стереть с его лица эту наглую ухмылку.

— Как видишь, мы в пещере. Ты умрешь здесь от голода и жажды задолго до того, как тебя найдут. А может, они и вовсе не найдут тебя.

Сдавленные ругательства Рейвен забавляли Уолдо, потому он откинул назад голову и захохотал.

— Ты думаешь, Дрейк будет искать тебя здесь? — глумливо поинтересовался он и, вытащил кляп из ее рта. — Никто не услышит тебя сквозь рев прибоя. Ну, как тебе, мой хитрый план, Рейвен из Черка?

Рейвен судорожно втянула в себя воздух и плюнула Уолдо в лицо. Тот, вне себя от ярости, вытер слюну, и изо всех сил ударил Рейвен, Она покачнулась от удара и отпрянула.

— Ты сам дьявол!

— Да, и ты это прекрасно знала.

— Почему? Зачем ты делаешь это?

— Да потому что я ненавижу Дрейка. Я понял, что единственный способ больно ранить его — через тебя, и действовал соответствующим образом. Пожар — замечательная идея, не правда ли?

Он встал и зло взглянул на нее.

— Наслаждайся одиночеством, жена. Это единственное, чем ты сможешь насладиться перед смертью.

— Подожди, не оставляй меня здесь. Я ношу под сердцем ребенка Дрейка. Неужели ты смог бы убить невинное дитя ради мести его родителям!

— Ребенок! — возликовал Уолдо. — Так это еще лучше. Дрейк знает об этом?

Рейвен кивнула.

— Я не ожидал такой удачи. Месть, как она прекрасна! — восторженно сказал он.

Рейвен в ужасе взирала на него. Она и представить не могла, что в мире существует подобное зло. Сейчас она окончательно поверила в то, что Уолдо убил Дарию. — Прежде чем; ты оставишь меня здесь умирать, скажи мне правду. Это ты убил Дарию?

Уолдо несколько минут обдумывал ответ.

— Раз тебе это так важно знать и ты не сможешь никому рассказать об этом, не вижу никакого вреда в том, чтобы сказать тебе правду. Да, я убил Дарию.

Рейвен едва не задохнулась от ярости.

— Ты чудовище! Зачем? Что она могла сделать, чтобы заслужить смерть?

— Она слишком много знала. Я не был уверен, что Она "будет держать язык за зубами.

— О чем она знала? Никакая тайна не заслуживает смерти. — Ты так думаешь? Ну, тогда позволь мне рассказать тебе, из-за чего я убил Дарию. Моя мать умерла вскоре после того, как я привез Дарию в Эйр. Перед смертью мать, уже на смертном одре, сделала признание. Она рассказала Бэзилу, что когда они поженились, она уже носила под сердцем ребенка от другого мужчины. Это я был тем ребенком. И именно поэтому ее отец настаивал на поспешной свадьбе. Ему ничего не сказали о женитьбе Бэзила на Лите. Старый граф заставил Бэзила жениться на моей матери, хотя в этот момент у Бэзила уже была жена.

— Ты не сын Бэзила? — ахнула Рейвен.

— Нет, и, узнав об этом, он поклялся сделать Дрейка своим законным наследником. Я не мог допустить этого.

— И ты убил сэра Бэзила, — догадалась Рейвен. — Он не погиб на охоте.

— Я устроил его смерть, чтобы он не лишил меня наследства. Просто заплатил охотнику, сопровождавшему Бэзила в тот день, чтобы он убил Бэзила и представил дело так, будто тот пал от руки разбойника. К сожалению, Дария услышала мой разговор с охотником и догадалась. Мне стало ясно, что я не могу оставить ее в живых.

— Ты человек без чести и совести. Ты убил двоих, чтобы сохранить свою тайну. Потом ты пытался убить Дрейка, чтобы он не узнал о том, кто законный наследник Эйра, и не лишил тебя наследства.

— Да, но и это еще не все. Я хотел заполучить тебя, Рейвен. Я хотел тебя с самого начала. Но твой отец устроил твою помолвку с Эриком, а: Бэзил обручил меня с Дарией, прежде чем я успел заявить на тебя права.

— Смерть Эрика, должно быть, очень порадовала тебя. Он засмеялся.

— Ты думаешь, смерть Эрика — это случайность? Нет, я не мог рассчитывать на это. Он пал смертью героя на поле боя. Но разумеется, в пылу сражения никто не видел, как я нанес ему смертельный удар.

Рейвен в ужасе отпрянула:

— Пресвятая Дева! Ты убил Эрика!

— Да, я решил заполучить тебя во что бы то ни стало. Я прошел сквозь муки ада, чтобы ты стала моей, годами ждал разрешения папы. А потом ты предпочла другого. Но теперь никто не получит тебя. Ты подписала свой смертный приговор в тот день, когда совокуплялась с Черным рыцарем. — Уолдо повернулся и направился к выходу из пещеры.

— Нет! Не оставляй меня здесь умирать.

— Прощай, Рейвен. Потеряв тебя, Дрейк испытает такие муки, которые будут сильнее любой задуманной мною боли. Думай об этом, пока будешь умирать здесь от жажды и голода.

И он исчез, оставив Рейвен в полном мраке. Она вскрикнула и разрыдалась.

Уолдо направился обратно к замку. Он спокойно проехал через ворота, и никто не окликнул его. Въехав во внутренний двор, он заметил, что пожар практически был потушен. Люди заливали угли, чтобы те не вспыхнули снова. Уолдо был доволен. Отвлекающий маневр, так необходимый для его черного дела, удался на славу, и Дрейк потерял в пожаре по меньшей мере три постройки.

Уолдо спешился, отвел коня в конюшню и незаметно пробрался в замок. В зале никого не было, и он отправился в свою комнату паковать скудные пожитки. Предрассветные лучи только начали пробиваться сквозь облака, когда он вернулся в зал. Слуги уже готовили еду для людей, которые вот-вот должны были заполнить зал.

Уолдо отправился па поиски Дрейка. Он хотел, чтобы Дрейк непременно увидел, что он уезжает один. Таким образом, когда обнаружится пропажа Рейвен, подозрение не падет на него.

Дрейк увидел приближавшегося к нему Уолдо, отметив про себя, что на его одежде нет следов сажи. Ему было ясно, что Уолдо преспокойно оставался в замке, пока все остальные тушили пожар.

— Прощай, Дрейк, — произнес Уолдо, с удовольствием разглядывая обгорелые строения и прикидывая в уме размер причиненного ущерба. — Надеюсь, что я еще очень долго не увижу тебя.

Дрейк подумал, что впервые в жизни их желания совпадают.

— Где ты был, когда нам не хватало людей? Разве ты не слышал звука пожарного колокола?

— Да, слышал. Но с какой стати я должен помогать тому, кого я презираю?

— Лорд Дрейк, вот вы где. — Король, уже готовый к отъезду, присоединился к ним. — Я здесь больше не нужен. Пора мне и моим людям оставить вас с миром. А постройки легко можно восстановить, и никто не погиб. Слава Богу, что огонь удалось вовремя потушить.

— Я глубоко признателен вам за все, что вы сделали для меня, сир. Вы не разделите с нами трапезу?

— Нет, я не могу, но ваши слуги были так добры, что снабдили нас провиантом в дорогу.

— Все, что я имею, в вашем распоряжении, сир, — учтиво сказал Дрейк.

— Я тоже покидаю Уиндхерст этим утром, сир, — вмешался в разговор Уолдо.

— Ну, тогда я прощаюсь с тобой, — сказал Эдуард, отсылая Уолдо небрежным взмахом руки.

Король явно презирал Уолдо, и Дрейк почувствовал еще большее уважение к Эдуарду.

— Слава Богу. — сказал король Дрейку когда Уолдо решительно зашагал к конюшне.

— Молюсь, чтобы он больше никогда не переступил порота моего дома! — с жаром воскликнул Дрейк.

Через несколько минут король и его свита покинули пределы замка; Дафф тоже собирался уезжать; и Дрейк не мог винить его за желание остаться наедине с неожиданно доставшейся ему очаровательной молодой женой. Дрейк был рад, что хотя бы на этот раз Рейвен послушалась его и осталась в своих покоях.

Пожар был почти потушен, и люди собирались в зале для трапезы. Завтра он призовет работников из деревни, чтобы восстановить уничтоженные огнем постройки. А уж потом, передохнув, непременно выяснит причину пожара.

Дрейк остановился у колодца, смыл с себя следы сажи и пепла и отправился наверх, чтобы рассказать Рейвен о пожаре и успокоить ее.

Дверь в комнату была приоткрыта, и Дрейк распахнул ее, окликнув Рейвен. Он думал, что она тут же бросится в его объятия, и нахмурился, когда, она не появилась.

— Рейвен, где ты, любовь моя?

Подумав, что она отправилась в уборную, Дрейк решил переодеться в ожидании ее возвращения, Но она так и не появилась, и он испугался, что ей стало плохо. Распахнув дверь в уборную, он увидел, что там никого нет.

Сдерживая волнение, Дрейк твердил себе, что не о чем беспокоиться. Скорее всего он найдет Рейвен во дворе среди женщин, готовивших еду прямо под открытым небом, пока не будет восстановлена кухня.

Страх охватил Дрейка, когда он не нашел Рейвен во дворе. Он немедленно приказал своим людям обыскать весь замок. И расспросил также Даффа и Уиллугно они не видели Рейвен.

— Где Уолдо? — спросил Дафф. — Я не доверяю ему.

— И я тоже — согласился Дрейк. — Уолдо покинул Уиндхерст рано утром. Я сам говорил с ним перед его отъездом. Он был один.

Тем временем возвращались люди Дрейка, но никому из них не удалось найти Рейвен. Когда Дрейк понял, что ее нет в замке, он отправил людей осмотреть все постройки. Он пока не отдавал распоряжения осмотреть окрестности замка, потому что знал, что Рейвен не осмелится выйти за его пределы.

— Что могло случиться? — встревоженно спросил Дафф, когда они встретились в зале после бесплодных поисков.

— Уолдо. Это дело его рук, — ответил Дрейк. Он тщательно все проанализировал и понял, что другого ответа нет.

— Но ведь ты говорил, что Уолдо уехал один?

— Да, но у меня все больше сомнений. Его не было во дворе во время пожара. В зале никого не было, потому что все тушили пожар. Сейчас я понимаю, что пожар был устроен намеренно, чтобы отвлечь внимание. Уолдо не погнушается никакими средствами, чтобы сделать свое черное дело.

— Да, — согласился Дафф. — Уолдо всегда был хитрым и изворотливым. У него черная душа. Я был свидетелем его злобной натуры, и мне это не понравилось. — Дафф нахмурился. — Но зачем ему похищать Рейвен? Он ведь не… Нет, он не причинит ей вреда, ведь правда?

Дрёйк решительно встал.

— А ты как думаешь?

—Уолдо способен на любое зло, — медленно произнес Дафф.

Дрейк понял, что время разговоров прошло, настало время действовать. И, словно прочитав его мысли, рядом с ним появился сэр Джон.

— Люди ждут твоих указаний, Дрейк.

— Выбери шестерых, они поедут со мной. Мы выезжаем через час. Прошло уже несколько часов с тех пор, как уехал Уолдо. Нам придется скакать во весь опор, чтобы догнать его.

Сэр Джон тут же отправился исполнять распоряжение Дрейка.

— Я поеду с тобой, — предложил Дафф.

— Нет, оставайся с леди Уиллой. Если Рейвен вдруг объявится, отправь к нам гонца.

— Ты ведь не знаешь, где искать Рейвен, — встревожился Дафф.

— Могу лишь предположить, что Уолдо направляется в свои владения в Йорке.

— Уолдо не поедет туда, где ты станешь искать его.

Ожесточившееся лицо Дрейка и сжатые губы не обещали ничего хорошего для человека, осмелившегося угрожать его жене и еще не родившемуся ребенку.

— Я найду его.

Уолдо мчался так, будто сам дьявол гнался за ним. Он знал, что Дрейк умен. Он вскоре поймет, кто виновен в исчезновении Рейвен, и бросится в погоню за ним. И вот тогда пощады не жди! К счастью, время было на стороне Уолдо. Он выехал на несколько часов раньше и надеялся сбить с толку Дрейка. Для этого он направился не к Йорку, на север, а на юг, надеясь отплыть во Францию. Уолдо прекрасно понимал: когда король узнает о том, что он сделал, ему не стоит рассчитывать на радушный прием в Англии.

Через час восемь вооруженных мужчин, включая Дрейка, сэра Джона и сэра Ричарда, выехали из Уиндхерста. Они во весь опор поскакали на север, в сторону Йорка, и прошло два часа, прежде чем Дрейк остановил Зевса и соскочил с седла. Завороженный чем-то таким, что было доступно только ему одному, он повернул голову в сторону юга, прислушиваясь к голосам, которые только он один мог слышать. Словно притягиваемый неведомой силой, он обратил взор к южному побережью. Он знал, что его поведение озадачило его спутников, но ему до этого не было дела; речь шла о жизни Рейвен. Если он ошибется и станет искать Уолдо не в той стороне, Рейвен может умереть.

— Что такое, Дрейк? — спросил сэр Джон, натягивая поводья и останавливаясь рядом с ним.

— Уолдо едет не на север, — уверенно заявил Дрейк.

— Ты думаешь, он отправился в Лондон?

— Нет, не в Лондон.

— Тогда куда?

Какой-то рев раздался в ушах Дрейка, потом он услышал голос. Неужели это грэнни? «Ищи свою добычу на юге».

Дрейк замер.

— Дрейк, да что случилось? — воскликнул сэр Джон. — Тебе плохо?

Дрейк стряхнул с себя оцепенение.

— Нет, все в порядке. Уолдо едет на юг.

— На юг? Но…

— Доверься мне, Джон.

— Ты думаешь, леди Рейвен с ним? Дрейк вздохнул.

— Этого я не знаю. — Снова послышался рев, потом голос. Ответ был слышен очень четко и ясно. — Нет, миледи не с Уолдо. Но он знает, где искать ее.

Выражение лица Дрейка, когда он вскочил в седло, пришпорил жеребца и направил его к южному побережью, испугало бы кого угодно.

Уолдо остановился, чтобы дать коню передохнуть. Он знал, что уже близок к берегу, потому что слышал звук прибоя и чувствовал терпкий запах моря и соленый привкус на губах. Уолдо улыбнулся. До Эксетера рукой подать, и вскоре он будет на корабле, направляющемся во Францию, где никто не тронет его. Уолдо сожалел лишь об одном — ему так и не удалось овладеть Рейвен. Он мог бы сделать это перед тем, как оставил ее умирать в пещере, но время было дорого. Он торопился покинуть Уиндхерет задолго До того, как будет обнаружена пропажа Рейвен.

Возбужденный успехом, он громко захохотал. Ветер подхватил его смех и понес по равнине. Какое это наслаждение — чувство победы над Черным рыцарем, любимцем короля! Уолдо сделал все, чтобы Дрейк не узнал о том что он — законный сын и наследник Эйра и всех его богатств, но ему это не удалось. Теперь же он навсегда лишил Дрейка того, что было ему дороже всего на свете. Со временем, когда страсти улягутся и все забудут о нем, он вернется в Йорк и займется своими владениями. Его управляющий много лет собирал ренту, и когда он, Уолдо, вернется, у него будет столько денег, сколько он пожелает.

Уолдо пришпорил жеребца. Эксетер и Франция ждали его. Он въехал в лесок на окраине Эксетера и нашел тропу, которая вела через лес к городу. «Скоро, — подумал он, — я буду недосягаем для Дрейка и короля».

Уверившись в своей победе, Уолдо потерял осторожность, забыв, что лес часто становится пристанищем разбойников, грабителей и всевозможных негодяев. Думая, что он в безопасности, Уолдо опешил, когда два человека спрыгнули прямо перед ним с дерева, под которым он проезжал, и стащили его с коня. И прежде чем он успел дотянуться до кинжала, к парочке присоединился третий грабитель и прижал лезвие ножа к его горлу.

— Выкладывай ценности, — велел разбойник с толстой, словно бочонок, шеей.

Уолдо не испытывая ни малейшего желания расстаться с мешочком золота, который он вез с собой. Он рассчитывал, что сможет долго прожить на эти монеты.

— У меня нет ничего ценного.

Воры явно не поверили; ему и, заставив подняться с земли и тщательно обыскали.

— Так я и думал, — прорычал второй: грабитель, найдя тяжелый мешочек с золотом.

— Сколько? — спросил третий, подходя поближе.

Второй разбойник раскрыл Мешочек, высыпав монеты. Их было так много, что те не уместились в его ладони. — Достаточно; чтобы разделить на четверых! — довольно воскликнул он. Сунув мешочек за ремень, он украдкой смотрел через плечо. — Нам лучше убраться отсюда.

— А что делать с ним? — спросил разбойник столетий Швей.

— Убей его или оставь здесь. Какая разница?

Толстошеий убрал лезвие от горла Уолдо и уже мчал подниматься. Решив вернуть себе Деньги во чтобы то ни стало, Уолдо выдернул кинжал из-за пояса и, замахнувшись, нанес смертельную рану обидчику. Тот, издав булькающий звук, мгновенно умер. Уолдо вытащил меч и пошел в атаку на оставшихся двух грабителей, которые были вооружены лишь кинжалами. На свою беду, Уолдо не был достаточно внимателен, когда грабители говорили о том, что поделят добычу на четверых, Пока он видел только троих. Но когда он бросился с мечом на оставшихся двух, четвертый, которого Уолдо не заметил раньше, подкрался сзади и всадил нож ему в спину. И через мгновение все трое растворились в лесу; оставив Уолдо почти бездыханным и истекающим кровью.

Сумерки сгущались. Оставалось совсем немного времени до наступления полной темноты. Дрейк и его люди скакали весь день. Шли часы, и вместе с Ними убывала Надежда Дрейка найти Рейвен живой. Что, если он ошибся и Уолдо поехал на север? Его неотступно преследовала мысль о том, что Уолдо уже убил Рейвен, и сердце его обливалось кровью. Как он будет дальше жить без Рейвен? Он никогда не увидит своего ребенка. Никогда не узнаёт, сын это или дочь. Проклятие! Поймав Уолдо, а он от него не уйдет, он располосует его от шеи до паха, когда узнает от него то, что ему НУЖНО.

— Милорд, Эксетер лежит сразу за лесом, — сказал сэр Ричард. — Я бывал здесь раньше. Здесь есть тропа, которая ведет через лес в город.

— Найди тропу, Ричард, — сказал Дрейк с мрачной решимостью. — Если Уолдо в Эксетере, мы найдем его. Он не мог намного опередить нас, и у него еще не было времени занять место на корабле.

Уже почти совсем стемнело, когда сэр Ричард повел их по тропе через лес. Страх сковал Дрейка. Что, если Уолдо все-таки отправился на север, в Йорк, или поехал в Шотландию или еще в какое-нибудь совсем уж невероятное место?

Внезапно на тропе появился конь, и Дрейк натянул поводья. Зевс встал на дыбы, перебирая передними ногами, но вскоре успокоился. Дрейк спрыгнул с коня и подхватил болтающиеся поводья жеребца. Он мгновенно узнал коня Уолдо. Именно на нем тот покинул Уиндхерст.

Дрейк споткнулся о тело Уолдо прежде, чем заметил его. Тот лежал лицом вниз в луже крови. Дрейк перевернул его и выругался:

— Проклятие! Сэр Джои подбежал к нему.

— Кто это?

— Уолдо.

— Он мертв?

Дрейк нагнулся и прижался ухом к груди Уолдо.

— Он дышит, но еле слышно.

В этот момент Уолдо застонал и открыл глаза. Все внимание Дрейка было сосредоточено на умирающем, он словно приказывал ему дышать.

— Уолдо, ты слышишь меня? Молчание.

— Уолдо! Ответь же мне! Где Рейвен? Что ты сделал с ней?

Уолдо попытался что-то сказать, но голос его был едва слышен.

— Дрейк? Откуда… ты узнал… где искать меня?

— Догадался. Что случилось?

— Грабители. Я убил одного. — Он надолго замолчал и наконец спросил: — Я умираю?

В голосе Дрейка не был ни капли жалости.

— Да. — Он схватил тунику Уолдо и приподнял его голову. — Где Рейвен? Ты хочешь умереть, имея на своей совести смерть женщины? Рейвен носит моего ребенка!

Подобие улыбки исказило бескровные губы Уолдо.

— Ты никогда не найдешь ее.

— Она мертва?

— Нет… еще нет. — Уолдо закашлялся, и струйка крови потекла у него изо рта.

— Будь ты проклят! Где она?

Дрейк услышал предсмертные хрипы в груди Уолдо и еще упорнее стал добиваться ответа.

— Очисти свою совесть, Уолдо. Скажи мне, где искать Рейвен.

Уолдо произнес всего одно слово, прежде чем смерть настигла его:

— Вода.

— Мерзавец! — прокричал Дрейк, когда Уолдо испустил последний вздох. — Гореть тебе в аду целую вечность.

— Он просил воды, — сказал сэр Джон.

Дрейк смотрел в безжизненные глаза Уолдо и жалел, что не успел сам убить его. «Вода». Испуская последнее дыхание, мерзавец просил воды.

Он встал.

— Сэр Джон, привяжи тело Уолдо к седлу его жеребца. Мы заберем его с собой в Уиндхерст.

— Здесь еще один убитый. Что делать с ним?

— Оставь его стервятникам.

Глава 20

Рыцарь — заклятый враг зла

Дафф выбежал навстречу Дрейку, когда тот въехал во внутренний двор. При виде коня с переброшенным через седло телом он резко остановился.

— Это Уолдо?

Рассеянно кивнув, Дрейк слеш идея; Сейчас его занимали гораздо более важные вопросы, чем этот мертвец.

— Он мертв?

— Да.

— Ты убил его?

— Нет. Как жаль, что Господь не дал мне этого сделать! Грабители первыми добрались до него. Это случилось в лесу, неподалеку от Эксетера.

— Эксетер! Я думал, что ты поехал на север.

— Какое-то время мы действительно ехали на север. Но предчувствие подсказало мне, что Это неверное направление. Я внезапно понял, что Уолдо скорее всего будет пытаться покинуть Англию.

— А Уолдо сказал тебе перед смертью, где искать Рейвен?

Дрейк в ярости сжал кулаки.

— Я расскажу тебе все, что знаю, как только утолю жажду. У меня все во рту пересохло. — Дрейк даже не мог вслух произнести то, чего он боялся больше всего, — что Уолдо изнасиловал Рейвен и бросил ее умирать.

Они вместе вошли в замок и сели за стол на возвышении, где их ждала леди Уилла. Дневная трапеза была в разгаре, и кто-то поставил перед Дрейком кружку с элем и тарелку с мясом. Он ел и пил, не чувствуя вкуса, лишь бы только наполнить желудок и утолить жажду.

— Неужели Уолдо тебе ничего не сказал? — воскликнул Дафф. — Рейвен мертва?

— Я не знаю. Перед смертью Уолдо сказал всего одно слово. Он попросил воды. Я умолял его сказать, что он сделал с Рейвен, а он всего лишь сказал одно слово — «вода». — Дрейк ударил кулаком по столу. — Уолдо, наверное, будет ликовать вею дорогу до ада. Он все-таки сумел уничтожить меня.

Дафф нахмурил брови, размышляя над словами Дрейка.

— Что-то тут не так, Дрейк. Я знаю Уолдо, и он не стал бы просить воды. Эля, да, возможно, но воды-никогда. Насколько я знаю, Уолдо никогда не прикасался к воде.

Дрейк задумчиво смотрел на Даффа. Умирающие часто просят воды, хотя Дрейк счел просьбу Уолдо странной. Но гнев и горе помешали ему вдуматься в то; что сказал Уолдо. Сейчас же, когда Дафф заговорил, Дрейк снова обрел способность думать. Если Уолдо не просил воды, тогда… Одна догадка стремительно сменяла другую, сердце Дрейка колотилось в груди. Уиндхерст построен на скале, возвышающейся над морем. Вокруг него вода. Много воды.

— Уолдо не мог увезти Рейвен очень далеко! — взволнованно воскликнул он. Почему же он не подумал об этом раньше?

Внезапно еще одна догадка осенила его, такая тревожная, что он даже не мог произнести ее вслух. И, словно прочитав его мысли, Дафф произнес за него эти слова:

— Ты думаешь, Уолдо бросил Рейвен в море?

Дрейк закрыл глаза от боли, вспыхнувшей в нем после слов Даффа. Но, вспомнив слова Уолдо, он судорожно вздохнул от облегчения.

— Нет. Рейвен жива. Мы найдем ее у воды.

Сэр Джон, сидевший рядом с ними за столом, вскочил.

— Сейчас прилив, но как только он спадет, все люди выйдут на берег у скал. Не тревожьтесь, милорд, мы найдем леди Рейвен.

— Проверь, чтобы у каждого был рожок, — распорядился Дрейк; — Тот, кто найдет ее, должен два раза протрубить сигнал.

— Хорошо, — сказал сэр Джон и поспешно удалился.

— Молюсь, чтобы вы нашли леди Рейвен целой и невредимой, — сказала леди Уилла. — Сначала мы с ней немного повздорили, но мой брак с Даффом все изменил. Я надеялась, что мы помиримся и станем подругами. Эйр совсем недалеко от Черка, и мы смогли бы часто навещать друг друга.

— Мы найдем ее, леди Уилла, — сказал Дрейк с мрачной решимостью. Он только не мог обещать, что они найдут Рейвен в добром здравии, ведь никто не знает, что Уолдо сделал с ней.

Рейвен пошевелилась и застонала. По ее подсчетам, она провела в пещере две ночи. Жажда и голод терзали ее. С голодом она еще могла справиться, но жажда была невыносима. Она пыталась слизывать влагу со стен пещеры, но ее едва не вырвало от отвратительного вкуса. А потом у нее онемели руки и ноги. Боль была ужасной, и было страшно холодно.

За долгие часы, проведенные в пещере, мысли Рейвен вновь и вновь возвращались к Дрейку. Его образ вставал у нее перед глазами: сильное, мощное тело воина, практически неуязвимое. В минуты любви она была ненасытна, и он никогда не разочаровывал ее. Она любила его до боли. Он был требовательным, уверенным в себе и иногда непредсказуемым, но именно эти качества делали его привлекательным. Даже сейчас, когда боль и жажда терзали ее, она могла закрыть глаза и вспомнить его сильные руки. На свете нет никого красивее Черного рыцаря.

Ее размышления были прерваны первыми лучами света, проникшими в пещеру. «Еще один день без надежды на спасение», — в отчаянии подумала она.

Всю прошлую ночь Рейвен размышляла о том, в каком ужасном положении она оказалась, и решила, что если не хочет, чтобы эта пещера стала ее могилой, то должна выбраться наружу.

Опираясь на стену, чтобы не упасть, она оттолкнулась и начала медленно подниматься, дюйм за дюймом, пока не встала на связанных ногах. Резкая боль пронзила ноги, и она едва не упала, но устояла благодаря своей железной воле. Когда боль немного утихла и стала терпимой, она оттолкнулась от стены и запрыгала к выходу из пещеры свет ослепил ее. Она поморгала и воззрилась на волны, бившиеся о скалы далеко внизу.

Было время прилива, и узкая полоса берега исчезла. Рейвен опустилась на землю, наблюдая, как вода лижет скалы, и недоумевая, как она сумеет спуститься по крутой тропе со связанными руками и ногами.

Рейвен взглянула наверх и снова пришла в отчаяние, увидев, что если стоять на вершине скалы, то ее просто невозможно заметить. Значит, другого пути нет, и ей нужно добраться до прибрежной полосы. Ей стало страшно. Связанная по рукам и ногам, она может упасть и ушибить ребенка. Какая дилемма!

Острый кусок скалы впился в тело Рейвен, и она передвинулась, чтобы найти более удобное положение. К сожалению, в этом месте более удобного положения не было. Вся скала был испещрена острыми выступами. Она вздохнула и устремила взгляд на ревевшие волны, гадая, когда начнется отлив и что она станет делать.

Она передвинула ноги, чтобы облегчить боль, и острый камень вонзился в ее кожу. Рейвен задумчиво смотрела на ранку и потом решительно взглянула на камень. Не будь ее разум затуманен жаждой и голодом, она могла бы найти выход намного раньше. Если острый камень разрезал ее кожу, то с таким же успехом он перережет и шелковые шнуры. Подстегиваемая отчаянием, Рейвен поискала взглядом острый камень и, найдя его, засеменила к нему, морщась от боли. Волнение охватило ее, когда она поднесла связанные руки к острому краю. Ее первая попытка перерезать шелковые шнуры оказалась безуспешной. Ей все время мешала накидка. Поэтому, несмотря на холод, она сбросила ее и оттолкнула ее от себя ногами Накидка скатилась со склона, упала в воду, и ее понесло в море. Не обращая нa неё внимания, Рейвен начала тереть о камень шелковый шнур, связавший ее запястья. Ей показалось, что прошли часы, прежде чем она почувствовала, что шнур слегка ослаб. Приободренная, Рейвен продолжила попытки. Прилив закончился, и вновь об нажилась узкая полоска берега. Небо затянуло тучами; и холодный туман опустился на скалы, пронизывая Рейвен до костей. И, наконец, чудо свершилось — шелковый шнур лопнул, и ее руки оказались свободными. Возникшая при этом боль была такой резкой, что Рейвен едва не лишилась чувств. Слезы катились по ее щекам, когда Она попыталась развязать путы на лодыжках. Руки ее не слушались, пальцы просто отказывались шевелиться.

Решительно нахмурив лоб, она, оттолкнувшись, встала и устремила взгляд на полоску песка внизу. Она прекрасно понимала, что только чудо поможет ей добраться туда без происшествий. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Рейвен сделала прыжок, потом еще один, постепенно двигаясь вперед. И хотя расстояние до песчаной полоски было не таким уж далеким, спуск был крутой, с множеством препятствий на пути, и для Рейвен, с онемевшими руками и связанными ногами, он был чрезвычайно опасен.

Рейвен остановилась, чтобы передохнуть, и оперлась о большой камень. Хорошего понемножку, подумала она, делая еще один прыжок. Но на этом ее везение закончилось. Связанные ноги попали на Мелкие камни, которые покатились у нее из-под ног. Она сильно ударилась о землю и заскользила вниз на спине. Упав с глухим ударом на песок, она, ощущая боль в каждой косточке, потеряла сознание.

Дрейк уже осмотрел несколько пещер вдоль берега и почти потерял надежду найти Рейвен, когда вдруг увидел впереди тело, лежавшее на песке. Сердце его бешено застучало, страх подтолкнул его вперед. Интуиция подсказывала ему, что это должна быть Рейвен. Спотыкаясь, он подбежал к ней и упал на колени, тихо окликнув. Когда она не ответила он обхватил руками ее неподвижное тело и; крепко прижал к себе, Она была холодна, словно смерть, и он испугался, что нашел ее слишком поздно. Мучительный крик вырвался у него, и он стал покачивать ее. Слезы катились по его щекам, когда он поднял лицо к небу и стал просить Господа пощадить Рейвен. И, о чудо, тихий вздох сорвался с ее губ;

Надежда вновь вспыхнула в нем, и он, смахнув мокрые пряди с лица Рейвен, стал разглядывать ее. Ее кожа была прозрачной, под глазами — черные круги, губы бескровны. Мокрая одежда облепила тело, но она была жива. Дрейк сорвал с себя накидку и обернул ее вокруг Рейвен. Заметив, что ее лодыжки связаны шелковым шнуром, он выругался и разрезал их кинжалом. Потом, вытащив из-за пояса рожок, он два раза дунул в него.

Осторожно взяв Рейвен на руки, он зашагал по берегу. Вскоре к нему присоединилось не меньше десятка его людей. Сэр Джон снял свою накидку и укрыл ею Рейвен.

— Она?..

—Жива, — прохрипел Дрейк. — Хотя почти до смерти замерзла. Пошли кого-нибудь в замок, вели приготовить горячую ванну, побольше говяжьего бульона и теплый эль. И — мрачно добавил он, — пошли кого-нибудь в деревню за повитухой. — Он не стал вслух говорить о своих опасениях но и так было ясно, что он боится за жизнь ребенка.

— Д сам поеду вперед, — сказал сэр Джон.

— Хотите, я понесу ее? — спросил сэр: Ричард.

— Нет, я понесу ее сам. — Дрейк поклялся про себя, что если Рейвен поправится, то впредь он будет лучше заботиться о ней.

Рейвен зашевелилась и он крепче прижал ее к себе. Выбрав тропу которая вела на вершину скалы, Дрейк начал легко карабкаться наверх; Рейвен казалась ему просто пушинкой.

Наверху его уже ждали рыцари с лошадьми. Дрейк неохотно передал Рейвен сэру Ричарду, чтобы сесть в седло. Потом, приняв у него Рейвен, посадил ее перед собой и коленями тронул коня. Она не шевелилась, и Дрейку снова стало страшно. Губы у нее посинели, лицо было бледным, грудь едва вздымалась с каждым вздохом. Если бы он мог вдохнуть в нее собственную жизнь, он бы с радостью сделал это.

Дафф и Уилла встретили его у двери.

— Как она? — взволнованно спросил Дафф. — Она так бледна!

— Даст Бог, она выживет, — ответил Дрейк, торопливо входя в зал.

Слуги уже выполнили распоряжения Дрейка. Они ждали его с теплыми одеялами, бульоном и элем. Дрейк велел отнести все в их покои, наверх. В спальне, перед пылающим очагом, уже стояла лохань. Лора попыталась предложить помощь, но Дрейк отослал ее. Рейвен принадлежит ему, и он сам позаботится о ней.

Когда все удалились, Дрейк положил Рейвен на постель и очень осторожно снял с нее промокшую одежду. Он изрыгал проклятия при виде каждого синяка, каждой ссадины на ее прелестном теле и горько сожалел, что не может воскресить Уолдо и заставить его страдать так, как страдала Рейвен. Раздев ее, он осторожно опустил ее в лохань с теплой водой. Глаза Рейвен тут же широко распахнулись, и она закричала.

Дрейк испуганно замер, не понимая, чем мог причинить ей боль.

— Что такое, милая? Скажи, где тебе больно.

Рейвен уставилась на него; губы ее беззвучно шевелились, она хотела подняться из воды, но Дрейк решительно удержал ее.

— Ты хочешь пить?

—Рейвен кивнула. Дрейк наполнил кружку элем и поднес ее к губам Рейвен. Она попыталась сделать глоток и покачала головой, от усталости не в силах проглотить и капли.

— Ну, где тебе больно? — спросил Дрейк, отставляя кружку. — Тебя беспокоит малыш?

Лицо Рейвен мгновенно еще больше побледнело, и она схватилась руками за живот. Впервые заметив ее израненные запястья, Дрейк возмущенно взревел. Осторожно взяв ее за руки, он поднял их, словно желая получше рассмотреть. Рейвен резко втянула в себя воздух.

— Что этот мерзавец сделал с тобой?

— Он связал мне руки за спиной, связал ноги и оставил в пещере умирать, — хрипло прошептала она. — Я боялась, ты не найдешь меня. Это Уолдо сказал тебе, где меня искать?

— Уолдо мертв, — резко ответил Дрейк. — Чтоб ему в аду гореть.

— Аминь, — ответила Рейвен, и глаза ее закрылись.-Теплая вода хоть немного помогает тебе?

— Мне уже не так холодно.

— Сколько ты лежала на берегу? Она пожала плечами:

— Не знаю. Я сумела освободить запястья, но руки слишком занемели, и я не смогла развязать путы на ногах. Я стала прыгать вниз по склону и оступилась. Больше ничего не помню, потому что очнулась уже в твоих руках. — Она накрыла рукой живот. — Как мой ребенок? — с тревогой спросила она.

— Боль есть?

Она покачала головой.

— Ну, тогда он цел и невредим. Я послал в деревню за повитухой.

Рейвен вздохнула.

— Я не потеряю твоего ребенка, Дрейк. Клянусь тебе.

Рейвен сказала это так решительно что Дрейк ни на минуту не усомнился в ее словах.

— Ты уже согрелась, так что пора в постель, — сказал он, потянувшись за одеялом, гревшимся у очага, — Ты можешь встать?

— Нет. Ноги не слушаются.

— Обхвати меня руками за шею и крепко держись. Одним плавным движением он поднял Рейвен из воды и обернул вокруг нее одеяло. Потом он отнес ее в постель и накрыл меховой накидкой. Устроившись рядом с ней на краю постели, он пристально смотрел на Рейвен, не зная, как начать разговор. Как бы это ни было неприятно, но он должен был расспросить ее ради собственного спокойствия. Это, конечно, не имеет никакого значения. Ничто из того, что мог Уолдо сделать с Рейвен, не запятнает ее в его глазах.

— Милая, — начал Дрейк, — ты можешь не расстраивать себя подробностями, но я хочу точно знать, что с тобой сделал Уолдо. Только прежде ты должна попить немного бульона. Ты не ела три дня.

Он принес бульон и стал заботливо поить ее из ложки. Когда она знаком показала, что сыта, он отставил, чашу в сторону и поцеловал ее в лоб.

— Ты хочешь поспать?

— Нет. Я… хочу все рассказать тебе. Мне важно, чтобы ты знал.

—Только если у тебя есть силы.

— Уолдо тебе не единокровный брат. Дрейк, в изумлении взглянул на нее.

— С чего ты это взяла?

— Он сам сказал мне, Он решил, что я умру в пещере, поэтому, не стесняясь, признался, во всех своих злодеяниях.

Она рассказала ему все, о чем поведал ей Уолдо. Узнав, что Уолдо убил Дарию, Бэзила и Эрика, Дрейк; почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он всегда знал, что Уолдо продал душу дьяволу, но лаже не представлял, насколько он порочен.

— Он был безумен. — сказал Дрейк, потрясенный рассказом о злобных интригах. — Теперь все встало на свои места. В юности Уолдо ненавидел меня потому что знал, что Я — законный наследник Бэзила. Но когда он узнал, что Бэзил вообще не отец ему, ярость подтолкнула его на убийство, чтобы он мог сохранить свою тайну. Слава Богу, что мы теперь избавлены от него.

— Ты убил его?

— Нет, хотя я жалею, что это был не я. Меня опередили грабители. Он был убит в лесу у Эксетера. Мы привезли его, чтобы похоронить в Уиндхерсте. Болдер позаботился об этом. Я даже знать не хочу, где его могила.

Стук в дверь возвестил о появлении повитухи, и Дрейк впустил ее в комнату. Она оказалось молодой, пышущей здоровьем женщиной, которая отлично владела своим ремеслом. Она тут же выставила Дрейка за дверь, захлопнув ее прямо перед его носом.

В коридоре его поджидал Дафф. Он немедленно начал расспрашивать о Рейвен. И только уверившись, что Рейвен поправится, вернулся в зал, а Дрейк продолжал обеспокоенно мерить шагами коридор в ожидании повитухи. Как только та вышла, он тут же бросился к ней;

— Как мои жена и ребенок?

— Ребёнок жив, и это хороший знак. Ваша жена— решительная женщина. Продержите ее в постели не менее двух недель. Остальное в руках Господа. Пошлите за мной, если у нее появится боль.

Дрейк заметно приободрился. Ему не терпелось вернуться к Рейвен, и он торопливо попрощался с повитухой, отослав к управляющему, чтобы тот расплатился с ней.

Вернувшись в спальню, Дрейк устроился на краю постели. Рейвен сонно улыбнулась ему.

— Наш ребенок невредим, — сказала она. — Повитуха сказала тебе об этом?

— Да. Она сказала что ты сильная женщина. Да я никогда и не сомневался в этом.

Веки Рейвен затрепетали. Дрейк встал, понимая, что сейчас ей прежде всего необходим сои, а не разговоры.

— Нет, не оставляй меня, — прошептала она, потянувшись к нему. — Приляг здесь. Мне нужно знать, что ты рядом. Говори со мной, пока я буду засыпать.

Дрейк с готовностью исполнил ее просьбу. Кровать заскрипела, когда он лег, привлек Рейвен к себе и начал говорить тихим, убаюкивающим голосом:

— Ты самая смелая женщина на свете. Мы могли бы и не найти тебя вовремя, если бы ты не покинула пещеру и не перерезала шнур. Это чудо, что ты не разбилась, когда упала вниз. Большинство женщин просто смирились бы со своей судьбой и стали бы дожидаться смерти. Но только не ты, моя отважная жена. Ты бросила вызов самой судьбе. Мне все равно, что сделал с тобой Уолдо. Теперь ты снова со мной, остальное не имеет значения.

— Уолдо не прикоснулся ко мне. Он лишь связал мне руки и ноги, — пробормотала Рейвен, засыпая.

Даже если бы Уолдо надругался над Рейвен, чувства Дрейка к ней остались бы неизменными, но он инстинктивно знал, что это важно для Рейвен и что он так же остро чувствовал бы ее боль, как и она сама.

— Я люблю тебя, жена, — прошептал он ей на ухо.

— И я люблю тебя, муж, — сонно ответила она.

Через две недели Рейвен, сумевшая спуститься вниз без помощи Дрейка, вошла в зал. Она замерла на пороге, смутившись, когда все присутствовавшие встали и приветствовали ее, подняв кружки с элем. Она вспыхнула и направилась к столу на возвышении, где сидел Дрейк.

— Ты замечательно выглядишь, — сказал он, усаживая ее рядом с собой. — Ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы разделить с нами трапезу?

Она накрыла руками живот.

— Я чувствую себя хорошо, и ребенок спокоен. Мне до смерти надоело лежать в постели.

Глаза Дрейка потемнели от желания, и он погладил ее по щеке.

— Как ты смотришь на то, чтобы нам отправиться почивать пораньше? Я соскучился по тебе.

Рейвен встретилась с ним взглядом, и тело ее наполнилось истомой.

— И я соскучилась, муж мой. Дрейк расплылся в улыбке.

— Кто бы мог предположить, что озорная девчонка, вымаливавшая у меня поцелуй, станет моей женой?

— Думаю, Нола знала, — засмеялась Рейвен. — Надеюсь, твоя бабушка вскоре приедет. Ты уверен, что сэр Джон сумеет уговорить ее переехать жить к нам?

— Сэр Джон умеет убеждать. Уверен, что он приедет вместе с ней.

— Как ты думаешь, мы сумеем подыскать жен сэру Джону и сэру Ричарду? Им давно пора жениться.

— Как только мы обоснуемся в Эйре, можешь сватать их сколько угодно.

— Я буду скучать по Уиндхерсту, но все же оставляю его с легкой душой. — Рейвен вздрогнула. — Здесь слишком много плохих воспоминаний. И потом Эйр граничит с Чер-ком. Я хочу подружиться с Уиллой и время от времени навещать Черк.

Трапеза наконец завершилась. Дрейк пожелал всем доброй ночи и, к радости и удивлению Рейвен, подхватил ее на руки и понес наверх. Как только дверь спальни захлопнулась за ними, он опустил Рейвен на постель и накрыл ее своим телом. Их одежда полетела в разные стороны. Их подстегивали любовь, нетерпение, желание вновь испытать волшебное соитие.

И наконец Черный рыцарь очень нежно проник в ее лоно, заполняя ее без остатка, увлекая за собой в мир невиданных ощущений.

Эпилог

Рыцарь верит, что любовь преодолеет все преграды

Замок Эйр, три года спустя

Устроившись в удобном кресле, Нола дремала у очага, утомившись после принятия родов у Рейвен, подарившей миру близнецов. Повитуха едва закончила приводить Рейвен в порядок, когда Дрейк ворвался в спальню. Трехлетний Дилон шел за ним по пятам. Дрейк остановился у постели, искоса взглянув на повитуху.

—Теперь вы можете повидать вашу жену, милорд. Постарайтесь не утомлять ее, потому что ей и так пришлось не сладко. Родить близнецов-это не простое дело.

— Я не утомлю ее, — пообещал Дрейк.

Повитуха тихо покинула комнату и закрыла за собой дверь. Дрейк встал на колени у постели, обхватив огромной ладонью маленькую ладошку Рейвен. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Рейвен тут же открыла глаза и улыбнулась ему. — Они такие маленькие.

— Можно мне на них посмотреть, мамочка? — нетерпеливо спросил Дилон. — Кто у меня, братья или сестры?

— Один брат и одна сестра, — сказала Рейвен, ласково улыбаясь крепышу. Он был вылитый Дрейк, только в миниатюре, и уже обладал теми восхитительными качествами, за которые Рейвен и полюбила его отца. — Они отдыхают в колыбели и с нетерпением ждут встречи со своим большим братиком.

— На этот раз ты превзошла себя, любовь моя, — сказал Дрейк. — Сразу двое! Я поверить не могу. Спасибо тебе.

— Теперь у меня есть дочь, которую я так хотела, а у тебя — еще один сын. Как ты хочешь их назвать?

— Давай назовем девочку Литой, в честь моей матери, хорошо?

— А мальчика Найлом, в честь моего отца.

Дрейк легко прикоснулся губами к ее губам. Рейвен заснула прежде, чем он успел поднять голову. Несколько минут он смотрел на нее, и сердце его переполнялось любовью. Потом Дрейк шагнул к колыбели, чтобы взглянуть на малышей. Лита, вытянув крошечные ручки над головой, умиротворенно спала, а Найл бодрствовал и энергично сосал кулачок. Дрейк смотрел на своих близнецов, эту крошечную часть его самого и Рейвен, и молился о том, чтобы они выжили. Ведь они были такими крошечными!

— Они слишком малы, чтобы я мог играть с ними, — посетовал Дилон, явно разочарованный своими новыми родственниками.

— Даст Бог, они вырастут, — сказал Дрейк, положив руку на темную головку сына.

— Можно тогда я пойду поиграю с Трентом? — спросил Дилон, которому уже наскучили младенцы. — Мне хочется, чтобы Трент оставался у нас долго-долго. Я люблю с ним играть.

Трент, сын Даффа и Уиллы, был на несколько месяцев моложе Дилона. Они приехали в Эйр дожидаться родов Рейвен. Дрейк, вспоминая, каким одиноким было его детство, надеялся, что двоюродные братья станут близкими друзьями.

— Беги, — рассеянно сказал он Дилону.

Он все еще в восторге о семьи, когда наконец пробудилась Нола и подошла к нему.

— Они сильные, — сказала она, словно читая его мысли. — Они выживут!

Дрейк удивленно посмотрел на нее.

— И ты это знаешь? Дети ведь так часто умирают без видимой причины.

Грэнни улыбнулась.

— Только не эти дети. Я это знаю. Точно также, как я знала, что ты должен ехать на юг, чтобы догнать Уолдо. — Она ласково похлопала Дрейка по плечу и тихо покинула спальню.

Дрейк, пораженный таинственным даром старушки, вновь повернулся к колыбели. Он полюбовался спящими младенцами, а потом вернулся к постели Рейвен. Та крепко спала, и Дрейк, наклонившись, поцеловал ее в губы.

— Спасибо тебе, любовь моя, за моих детей. Нам много пришлось выстрадать, чтобы оказаться там, где мы сейчас, но мы выстояли и радуемся жизни. Клянусь, что в моей жизни никогда не будет ничего важнее тебя и детей.

Content

Конни МЭЙСОН
ЧЕРНЫЙ РЫЦАРЬ

Пролог Мальчик мечтает стать рыцарем

Глава 1 Любовь придает рыцарю смелость

Глава 2 Рыцарь сражается за земли и титул

Глава 3 Рыцарь должен быть беспощаден к врагу

Глава 4 Рыцарь не должен убивать только ради удовольствия

Глава 5 Право рыцаря — претендовать на собственность врага

Глава 6 Рыцарь всегда защищает слабых

Глава 7 Рыцарь презирает в себе слабость

Глава 8 Рыцарь защищает честь своей дамы

Глава 9 Рыцарь сражается отважно

Глава 10 Любовь придает рыцарю отвагу

Глава 11 Отважный рыцарь бросает вызов смерти

Глава 12 Рыцарь презирает боль

Глава 13 Рыцарь на себе познает истинность утверждения о том, что добро побеждает зло

Глава 14 Слово рыцаря — его честь

Глава 15 Рыцарь всегда повинуется своему королю

Глава 16 Рыцарь борется за то, что принадлежит ему

Глава 17 Рыцарь узнает, что любовь способна преодолеть любые преграды

Глава 18 Рыцарь знает своего врага

Глава 19 Слово рыцаря дорогого стоит

Глава 20 Рыцарь — заклятый враг зла

Эпилог Рыцарь верит, что любовь преодолеет все преграды