Владимир Талалаев

ТОПОЛОГИИ МИРОВ КРАПИВИНА

Предисловие

Перед началом статьи автор хочет сделать небольшое предисловие. Статья эта уже известена некоторым читателям, но, к сожалению, в неполном варианте. Именно в «клочковидном» виде попала она на CD «Text Collection N1», изданный Загуменновым. К сожалению, составитель диска взял эту статью неведомо где, но только не у автора, и поэтому на диск вошли только первые четыре главы, да и то в черновом варианте и без положенных для статьи иллюстраций и схем. Поэтому автор (хоть и не его в этом вина) извиняется перед теми читателями, кто тщетно искал на CD схемы или продолжение…

(Пожалуй, стоит отойти всё-таки от традиций написания предисловий, и сменить в дальнейшем тексте «автор» на «я», всё-таки от своего же имени пишу!)

Итак, я хотел бы также выразить в этом предисловии благодарность Севе Глущенко, Алексу Мустейкису и Константину Гришину, которые здорово помогли мне в подготовке и поиске некоторых материалов этой статьи. В тексте отдельно оговорены также те места, которые были ПОЛНОСТЬЮ написаны ими для этой статьи.

Были у этой статьи и другие «соавторы», чьи цитаты приводятся в тексте как иллюстрации к некоторым мыслям и тенденциям. Их имена указаны рядом с приводимыми цитатами.

Особую благодарность я хочу выразить Владиславу Петровичу Крапивину: некоторые неясные эпизоды без его Комментариев (в тексте они НЕ приводятся, но изменения в тексте вызвали!) выглядели бы куда как беднее…

А теперь я хочу отдельно оговорить некоторые странные противоречия, возникшие в ходе написания и редактирования статьи:

Первоначально я планировал рядом с именами Глущенко, Мустейкиса и Гришина поместить и Лина (Льва) Лобарёва, поскольку в третьей главе использовал цитаты из его «Дороги, которая не кончается». И тут-то всё и началось! Сперва Лин заявил, что приведённый мною фрагмент —… не его! Что это из статьи про его «Дорогу…», и статья эта написана Екатериной Ливановой! Ну что же: после переговоров с Лином и Екатериной было получено согласие на использование этого эпизода-цитаты, но с необходимым предисловием, которое я и привожу ниже. ВНИМАНИЕ!!!

«Справедливости ради автор монографии заявляет, что согласно утверждениям Екатерины Ливановой из г. Москвы, приведённый у нас в главе четвёртой фрагмент «Дороги, которая не кончается» Лина на самом деле был написан не Лином, а ею, Екатериной, и являлся не частью произведения, а фрагментом её статьи о «Дороге…» Лина. Что, впрочем, не делает этот фрагмент менее информативным.

При этом Е.Ливанова просила сообщить читателям, что данный приведённый нами фрагмент принадлежит ранней версии её статьи, в связи с чем в тексте присутствуют «некорректные» и «шероховатые» фразы, за что она и извиняется перед читателем (а я присоединяю на всякий случай и свои извинения, хотя вышеупомянутых «шероховатостей» не обнаружил даже многократно перечитав текст!).

В завершение Екатерина заявляет: «Совпадение описанных там обитателей и функционалов Дороги с людьми, ныне проживающими на данной Земле на территории СНГ абсолютно случайно и может являться лишь досужим вымыслом этих самых людей». К этому заявлению присоединяются также я (автор монографии), Эрра и Дэн.

Melkor»

Однако уже после того, как было написано данное предисловие-комментарий, я обнаружил «Дорогу…» Лина на CD Загуменнова, и там БЫЛИ комментарии, цитированные у меня в третьей главе, и приписывались они Лину. Поэтому я ограничился тем, что привёл все три фамилии (Лин Лобарёв, Екатерина Ливанова и Игорь Загуменнов) и процитировал написанный по просьбе Екатерины текст-предисловие. А дальше пусть Авторы и Издатель CD между собой решают Авторские Вопросы: в моей статье это не важно, в неё входили лишь цитаты, иллюстрирующие МОИ мысли по поводу Дороги КРАПИВИНА.

Не менее загадочная история произошла с неоднократно поминаемым у меня в тексте неопубликованным произведением Крапивина «Орт-Гент». Сам Крапивин недавно сообщил мне, что подобного произведения он… не писал! Я же видел фрагменты оного произведения, когда был в 1989 году в Свердловске в Отряде «Каравелла». И даже (крамола-то какая!) втихую успел переснять для себя на фото некоторые страницы черновиков «Орт-Гента»! Так спрашивается: черновики чего фрагментарно присутствуют у меня на фото?! И по мотивам чего вышел в Отряде единственный номер газеты «Вопль Мегаполиса», где среди всего прочего и Абингтон поминался, и многие другие?!. А по мотивам чего собирались снимать новый Отрядный фильм?! (который, насколько мне известно, так и не сняли, но в этом не вина ребят…). А по мотивам каких черновиков мы затеяли съёмки своего фильма «Орт-Гент», который снимался ровно до тех пор, пока двое мерзавцев не наняли группу гопников для ограбления нашей студии (тогда были украдены кинокамера и отснятые последние материалы со спецэффектами на огромную долларовую сумму!)?.. Или я просто переместился с Грани на Грани, да так хитро, что угодил в мир, где Крапивин НЕ планировал написание «Орт-Гента», но угодил сюда вместе с фотокопиями черновиков?..

В остальном же «загадочного» и «противоречивого» не происходило, и поэтому я перехожу к самой статье. Единственное, что хочется добавить — так это то, что это ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ редакция статьи. Будет ещё и последняя редакция, она уже существует, но в связи с некоторыми проблемами ПОСЛЕДНИЙ вариант статьи выйдет не ранее, чем через год. Различия его с этим вариантом не существенны: расширен и уточнён список и комментарии связей в главе 2, там же будет приведена альтернативная разбивка Произведения на произведения, предложенная самим Крапивиным, дополнена глава 4, расширена глава 7. Однако часть этой информации, вошедшей в дополнения, пока волей авторов ВРЕМЕННО не подлежит разглашению, поэтому ПОСЛЕДНЯЯ редакция статьи и тормозится примерно на год…

А теперь — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИРЫ КРАПИВИНА!

© Владимир Талалаев, 1992–1998 г

Глава 1

Гипсовые звёзды, или

Кое-что из топологии миров Крапивина

(Магия в мирах Крапивина)

Тревожны порой бывают сказочные миры. Чувствуется в них какая-то недосказанность. Глядишь на развёртывающиеся события — и чувствуешь, что видишь только поверхностный слой, оболочку. Словно на старинную шкатулку с танцорами смотришь. Танцуют, кружатся пары, и не предсказать их движений, не постичь смысла, пока не заглянешь внутрь, не разберёшься с механизмом…

Так вот и в сказках. Есть, конечно, сказки простые, типа русских народных. Начав читать, ты уже знаешь финал. Сказки Ершова и Каверина — посложнее. Там уже и непредсказуемость встречается. Но всё же, читая их, никогда не забудешь, что это — сказка. Читая же сказки Крапивина, не можешь отделаться от впечатления, что всё это происходит «по-правде». Чувствуется в них глубина. Словно автор сам — просто зритель, свидетель этих событий, записавший их. «Это просто сон. Я расскажу его точно, как видел…» События разворачиваются по глубинным законам данного мира, автор же записывает только то, что успел разглядеть. И за простыми строчками читатель чувствует глубину и сложность РЕАЛЬНОГО сказочного мира.

Читая, ты восторгаешься этой глубиной. Но когда мы решили экранизировать несколько сказок Крапивина (Спасибо Владиславу Петровичу, разрешившему нам эти экранизации!), то выяснилось, что ощущение книжной глубины на плёнке, где видно все жесты и мимику, не передашь. Приходится копаться в недрах странных миров, составляющих Великий Кристалл, прослеживать взаимодействия десятка книг, чтобы понять один единственный эпизод. Например, монетка в десять колосков, критта-холо, способное замкнуть время в кольцо или перенести человека на другую грань Кристалла. Изображён на ней Юхан-трубач. Серьёзный мальчишка с затаённой улыбкой в уголках губ. Далее[1] обнаруживаем: Юхан — Ютан — Итан[2] — Итудан — Иту Дэн — Иту-Лариу-Дэн, Светлый штурман, трубач, Светлый Рыцарь из трилогии «В Ночь Большого Прилива». Вот и появляется возможность впервые прочесть внимательно портрет мальчишки-трубача с монетки города Лехтенстарна:

«Старшего я не сумею описать точно. Знаю только, что он был темноглазый, тонкоплечий, с тёмной, косо срезанной чёлкой. Черты лица почти забылись, но выражение, сосредоточенное и сдержанно-грустное, я помню очень хорошо. И запомнилась ещё такая мелочь: пуговицы на тёмной его рубашке шли наискосок, словно через плечо была переброшена тонкая блестящая цепочка.

<… >

До сих пор я очень смутно помнил его лицо, но сейчас узнал моментально: его тёмную косую чёлку над беспокойными бровями, его зеленовато-карие глаза — внимательные и почему-то слегка виноватые, и коричневую родинку на остром подбородке.»

Впрочем, это лежит на поверхности, и данная истина не нуждается в философских построениях, достаточно только внимательно прочесть книги.

Однако хочется рассмотреть истории посложнее. Например, о мире, куда попал маленький барабанщик Володька («Жили-были барабанщики»).

Поскольку публиковалась эта сказка единожды, то напомню вкратце её содержание:

Четвероклассник Володька принят в пионерлагере «Самоцветик» в барабанщики. Но радость его была недолгой: малыш не подходит по росту, и «добрые тёти вожатые» отбирают у него барабан и палочки и выставляют из шеренги.

Грустный и расстроенный Володька бредёт куда глаза глядят и сам не замечает, как оказывается в иных измерениях, в Городе, сумрачном и загадочном.

Чёрные гвардейцы, рыскающие по городу в поисках инакомыслящих, воюющие с повстанцами-барабанщиками. Канцлер-диктатор, бывший Первый Министр, прибравший после смерти Доброго Короля королевство к рукам, десятилетний Маленький Король, которого диктатор и его клика изгнали из Города. Волшебный сигнал барабанов, который, если сыграть на рассвете в день Середины Лета,[3] то рассыплется любое зло.

Володька схватывается с гвардейским патрулём, пытаясь спасти раненного барабанщика, приносит волшебный сигнал в лесной лагерь барабанщиков, а после пленения гвардейцами помогает ребятам бежать из тюрьмы, играет волшебный сигнал, спасает Город от диктатора и… погибает, смертельно раненый капитаном гвардейцев…

Очнуться вновь в нашем мире и встретить барабанщиков отряда «Каравелла» — вот это уже действительно сказка, классический сказочный хэппи-энд.

А вот в предыдущих событиях — море загадок и неясностей. Первое же: Володька в одиночку, одними барабанными палочками гоняет троих взрослых, вооружённых шпагами (а точнее, рапирами) гвардейцев, и те бегут от него, словно зайцы. Сомнительно, чтобы в гвардии Канцлера служили представители Тех, Кто Велят (из «Голубятни на жёлтой поляне»), панически боящиеся барабанных палочек. Не менее сомнительно, чтобы десятилетний мальчишка, боднувший защищённого кирасой гвардейца в живот (любопытно, что после этой «атаки» гвардеец хватается за живот,[4] а не Володька за голову), навёл такой страх на взрослых профессиональных солдат, что они кидаются от Володьки, как зайцы, побросав свои клинки. Ребята, ну есть же предел трусости!

А может, не в трусости дело? Может, всё здесь совсем по другому? Давайте задумаемся. Министр-Диктатор-Канцлер правит не более полугода (иначе повстанцы в лесу просто вымерзли бы в шалашах, а чего-то покапитальнее — землянок, например, — на территории их лагеря не обнаружено). Значит, он не успел бы набрать и вымуштровать СВОЮ армию. Стало быть, он использует войска, созданные ещё при Добром Короле. Далее: в любых Королевствах в армии, точнее — в Гвардии, служат дворяне. Это закон. А какую клятву дают дворяне, вступая в Гвардию? Правильно. Клятву на верность Престолу. Личность восседающего на оном при этом не уточняется. Канцлер восседает на престоле законно: он опекун несовершеннолетнего Принца, точнее, Маленького Короля, поэтому юридические формальности соблюдены неукоснительно.

Итак:

1. Гвардия ОБЯЗАНА выполнять приказы диктатора. Нарушить клятву они не могут по законам дворянской чести.

2. Канцлер — злодей.

3. Ему известно о Волшебном Сигнале и его свойствах.

Что же происходит? Канцлер, без сомнения, отдаёт приказ найти и ликвидировать человека, узнавшего волшебный сигнал.

Если гвардейцы убьют барабанщика, знающего сигнал, на чью душу ляжет грех убийства? Формально — на Канцлера, так как именно он отдал этот приказ. А если по ходу исполнения приказа гвардейцы убьют кого-то ещё? А вот тогда грех уже ляжет на их собственные души. А тут как раз Володька подвернулся, вмешался в события. Не даёт убить барабанщика. И убить нахала нельзя — проблема греха. В некоторых типах общества страх греха сильнее желания выполнить приказ поскорее.

И тогда… Тогда гвардейцы, сыграв на психологии юного героя, начинают перед ним «валять ваньку». Двое, притворившись напуганными, убегают от Володьки, увлекая его азартом погони, а третий в это же время, не торопясь, добивает оставленного без присмотра барабанщика, после чего все трое скрываются за мостом. Вот и выходит, что вместо трусливых бездельников мы имеем дело с тремя мощными психотехниками, безошибочно сыгравшими на самых потаённых нюансах детской психики и обманувшими Володьку ТАК, что этого не заметил ни он («Тоже мне, вояки, да у нас во дворе любой мальчишка дерётся лучше их»), ни читатель, ни автор… Кстати, то, что у гвардейцев не было и в мыслях убивать Володьку, красноречиво показывает и ещё один момент: командир патруля, «нападая» на Володьку, бьёт его своей рапирой сверху вниз, рубящим ударом. Кто хоть раз держал рапиру в руке, знает, что это колющее оружие, боковые грани его не заострены. Так что максимум, что угрожало Володьке, не поймай он клинок в скрещённые барабанные палочки, — это синяк на плече. Жест был явно рассчитан на то, чтобы испугать мальчишку, а не уничтожить его. А когда страх не подействовал — началась игра в догонялочки.

Есть и другая загадка — Волшебный Сигнал барабанов, магия этого мира. Вспомним: пока звучит сигнал, рассыпается любое зло. Всё. Добро же — воскрешается. Ведь ожил же убитый гвардейцами за день до того барабанщик!

Кто же погибает, пока звучит сигнал? Министр-диктатор, Капитан гвардейцев и… Володька, сыгравший сигнал! Забавный набор, не правда ли? Ну, почему погиб министр, пояснять не надо: он виновен во многих злодеяниях и кровавых преступлениях. Капитан гвардейцев — солдафон, выслуживающийся перед правителем, человек, стрелявший в детей. И пусть благодарит за лёгкую смерть, а не ссылку на Дорогу в бесконечность, как это случилось с уланом Дуго Лобманом из Реттерберга, очень похожим на него по характеру.

А почему же погибает Володька? Почему он не воскрес, не излечился подобно погибшему барабанщику? Вывод напрашивается только один: его сигнал принёс зло! Город, отупевший под властью Диктатора. Город, не желающий думать. Город, которому УДОБНО не думать. Вспомним Евгения Шварца, «Дракон». Убёшь Дракона — придёт новый Дракон, и так будет до тех пор, пока люди не убьют Дракона в себе.

Здесь же городане НЕ ХОТЯТ «убивать Дракона». Им ТАК — спокойнее! И тут приходит юный герой, убивает Диктатора и тем уже говорит горожанам: теперь ВЫ СВОБОДНЫ! Думайте сами… А если они НЕ ХОТЯТ думать? Ведь выполнять приказ всегда проще, чем принимать решения самому. Мне жаль этих горожан: они ещё не созрели для свободы.

Что ждёт их впереди? Что они натворят ещё? Изгонят из города освободителей-барабанщиков? Устроят массовые погромы? Усадят на трон нового негодяя? Сколько раз это уже случалось и в других, отнюдь не сказочных мирах, сколько раз подобные вещи уже случались на уровне более маленьком, нежели государственный…

Так что правильно погибла вся тройка. Магия не ошибается. И не ясно ещё, кто совершил большее зло: Диктатор, отучивший Город думать, создавший СУЩЕСТВ типа Капитана гвардейцев, или Володька, давший свободу бездумной толпе — большинству горожан. Взаимосвязанное, но несоизмеримое по последствиям зло.

Не торопитесь нести свет свободы извне, в чужие государства и иные пространства. Любое освобождение должно быть логичным следствием желания освободиться внутри самого государства (в данном случае Города). И когда необходимость в свободе назреет, освобождение неизбежно. Будете ли именно вы в нём участвовать — это уже другой вопрос. Если же вы, чужие для сопределья люди, начнете вмешательство, то сколь бы ни были благородны ваши порывы, ничего вы к лучшему не измените. Ну почти всегда. А вот к худшему — сколько угодно!..

К подобной мысли приходит и Ярослав Игоревич Родин, скадермен-разведчик из трилогии «Голубятня на жёлтой поляне». И, чтобы помочь своим юным друзьям с далёкой (по граням Кристалла, разумеется) Планеты, он навсегда становится её жителем. Теперь это не выглядит как «вооружённое вторжение на планету с неизвестными формами жизни», но…

Опять это вечное «но». А кто, собственно, враги? «Апологеты мыслящей Галактики»(Кантор), «Те, Которые Велят»(народное), «гипсовые болваны», «глиняные мозги»(Чита), «паразиты, цивилизация паразитов, тараканы на кухне общества»(Глеб Дикий). Жутковатые и загадочные, почти неуязвимые ожившие гипсовые манекены, поставившие своей целью создать мыслящую Галактику и для этого пичкающие её энергиями взрывов, надеясь вызвать этим резонанс…

Кто они? Почему у них хватает сил остановить не только пули, но и защититься от аннигиляционного потока из лучемёта, но они погибают, рассыпаются на обломки, разрушаются от обыкновенного мячика или от барабанной палочки.

Попробуем разобраться. Итак, что нам известно?

1. «Те…» состоят из мыслящих единиц, которые являются дискретными (то есть, не могут быть дробными) и изменяются в диапазоне от 1 до N, где максимальное известное покамест N — Магистра, но наверняка возможно и более). Чем больше единиц — тем образованнее и совершеннее Манекен.

2. «Те…» пользуются троичной или девятеричной системой счёта: число 729 для них — круглое, а 729=3^6=9^3. Учитывая любовь Тех к числу три, можно предположить, что их система счёта всё-таки троична. Тогда возникает невольная ассоциация с современными компьютерами, считающими не в двоичной, а в троичной системе (-1, 0, +1 или 0, 1, бесконечность).

3. «Те…» вселяются в манекены или гипсовые статуи — впрочем, не только гипсовые, но при этом обязательное условие — статуи должны быть «пустыми», не содержать душу. Так что парковый ширпотреб и витринные манекены их вполне устраивают…

Вселяются… Хорошее слово, чтобы задать вопрос «откуда?», а не «куда?» Вот тут-то и начинается самое интересное.

Трудно поверить, что носители разума «Тех…» обитают тут же, на Планете, в виде этаких бесплотных призраков. Не менее трудно признать за подобными «призраками» столь возвышенные интересы, как создание Мыслящей Галактики. Скорее, их идея напоминает нам о другой группе «апологетов» — на этот раз идеологах Всеобщего Резонанса Вселенной из повести «Белый шарик матроса Вильсона» — о разумных «шариках» и «шарах» — звёздах, молодых и старых, ворчливых и не очень… Их идея проста — по Вселенной идут энергии, надо их принять и отправить дальше, но так, чтобы вызвать Резонанс. А подобный Резонанс — явно прекрасен и способствует Всеобщей Гармонии. Хорошо, а если нужной энергии просто нет? Так в чём проблема, а почему бы не добыть её из локальных взрывов! Знакомо? Вот именно…

Сходство налицо. Тут же не грех упомянуть и Возрастания: Звезда проходит одно за другим множество Возрастаний, и с каждым нарастает её мощь и мудрость. Ну чем не приобретение новых Единиц?!

А Яшкины комментарии и действия? Этот мальчишка-звезда промежду прочим упоминает в беседе со Стаськой про Поезд, пронзающий пространства, про Тот Самый Поезд! Позволю себе спросить: а откуда б это у звёзд всплыла бы подобная информация, если не они пролагали рельсы и Мосты?! Или такой-вот Яшкин комментарий:

«— …Только это ведь не всё Время, не полное, — задумчиво рассказывал Яшка. — Понимаешь, это как если бы рельсы разложили на деревянной площадке, а площадку пустили в реку. И получится, что замкнутое в кольцо время поплывёт в потоке общего Времени… И даже не общего. Река-то ведь движется вместе с Землёй вокруг Солнца…

— А Солнце тоже куда-то летит… — вздохнул Стасик.

— Ну да!.. Вот видишь, какой сложный путь у паровозика. Кто его угадает?»

Символично… А Яшкина способность творить чудеса за счёт своей «звёздной» энергии? И, в конце-концов, его «материализация» на Земле! Вспомните — захотел стать мальчишкой — вселился в статую пацанёнка, запускающего воздушного змея! И сделал это просто так, без задней мысли, на одной интуиции… Инстинкт, господа — великая вещь… А помните его мысли перед этим?

«Вылепить себя можно из чего угодно: из кучи песка, из соснового кругляша, из мешка с прошлогодней картошкой. Но на первый раз лучше взять что-то похожее на настоящего мальчишку. <… > Может, выбрать для себя какого-нибудь безымянного гипсового горниста? Иж много прямо там, в Турени… Но все они какие-то лупоглазые, с тупо-благонравными лицами. Чего доброго, станешь сам таким…

Была ещё одна подходящая статуя: мраморный мальчишка в глухом закоулке обширного парка.»

Итак, мы стоим на пороге весьма нелицеприятной истины — и делаем шаг. Вперёд. Звёзды — они и есть загадочные «Те…» Да только легче ль от этого? Понятней — да!.. Неудивительно, что лучемёт ничего не смог сотворить даже с простым Наблюдателем — его энергия — энергия звезды. Вы пробовали стрелять по звёздам из бластера или БЛИКа? А из пистолета? Незабываемое по бесполезности занятие!

Почему же Яшка не стал «Тем…»? Так ведь он ещё мальчишка! И вовремя, кстати, отказался от Возрастания, полностью переселившись на Землю. Есть и ещё одна немаловажная причина: Яшка — ЕДИНСТВЕННАЯ ЗВЕЗДА, родившаяся из Звёздной Жемчужины, воспитанной и обученной сперва мадам Валентиной, а затем многими поколениями земных мальчишек. А это не могло не наложить своего отпечатка на чувствительный кристаллик, полыхнувший звездой.

Кстати, вспомните, как выглядело полное переселение Яшки на Землю: в недрах Вселенной запульсировала, забилась звезда, зазвенела, утоньшаясь, энергетическая нить, связующая Яшку-звезду и Яшку-мальчишку в одно целое. А затем нить оборвалась. Лишь присутствие Стасика и тот счастливый факт, что Яшка в тот раз «возник» из живого тополька, а не из мраморной статуи, сохранил ему жизнь при ударе оборванной нитью. А второй конец этого энергожгута ударил по звезде, и огромные газовые массы обрушились вглубь, убивая звезду…

Позволю наивно спросить, слегка отвлекая читателя: а в какую же ПЕРВУЮ форму вселился Яшка на Земле. Помните? Правильно, в ШАРИК. Не вижу в этом ничего странного: звезда — тоже шарик, а в привычную форму и вселяться удобно… Но тут-то мы и приходим к «тайному оружию против Манекенов»: мячикам и барабанным палочкам… Мячик — сфера. Надеюсь, никто в этом не сомневается? А барабанная палочка? Она завершается либо шариком, либо специальным «конусом». И похоже, что «конус» — это и есть «принятые меры», о которых говорили Манекены Яру, объясняя, что «Палочки их больше не берут»… Конические — не спорю. А вот с круглым шариком… Представьте себе — такая палочка или мячик ударяются в «манекен». И… Ничего не случится, скажет читатель. Логично, мало ли сфер на свете, обсерватория, например… Однако если детская Прозрачная магия, все эти «Чоки-чоки» и им подобные светлые заклиналки превратят сферу в своеобразный магнит для улавливания энергий… И вот тут-то и начинается: при ударе подобной сферой «душа» манекенчика мгновенно переселяется в более привычное круглое вместилище, которое и изолирует её от внешнего мира. При этом энергосвязь не выдерживает перегрузок и рвётся, а ударная волна бьёт: одним концом — по телу-манекену, разнося его в щепы или пыль, а другим — в саму Звезду, сминая звёздное вещество и уничтожая её разум, то, что, собственно, и составляет её «душу» — ведь в мячике или шарике барабанной палочки она надолго не удерживается, силы очень уж не равны, только и хватает, что на рывок для разрыва…

А вспышка Сверхновой имеет вполне определённые астрономические последствия…

Так что имеем уникальную картину: Чита гробанул мячиком гипсового Магистра — а где-то в недрах Вселенной полыхнула Сверхновая — рванула к чертям звезда, сметая в небытие цивилизацию, обжившую её планеты. Спасена жизнь мальчишки — уничтожена цивилизация. Равноценно?

Конечно, я понимаю, что «каждый человек — это целая Галактика…» но, кажется почему-то, что жителям той звезды было от этого не легче… И ведь всё-равно, была это Леда, Земля-5 или какое иное ныне Безлюдное Пространство…

Грустная сказочка, не правда ли?..

1993–1995 г.

Глава 2

Топологические связи книг Крапивина

Ну вот, мы вроде бы рассмотрели в первой главе нашего исследования два уголка Миров Крапивина. Но теперь отвлечёмся на минутку от самих Миров и рассмотрим иную топологию: структуру книг, в которых эти Миры описаны.

Несмотря на то, что опыты над людьми запрещены Женевской Конвенцией (кажется, именно ею, хотя и не могу быть уверен точно), мы всё же решились на проведение жутко бесчеловечного опыта: давали разным людям ВРАЗНОБОЙ крапивинские книги, а затем, когда были прочтены ВСЕ написанные книги — сравнили результаты. И рискнём сейчас ознакомить читателя с нашими выводами.

Итак, если человек имеет склонность к абстрактному мышлению или хотя бы развитое пространственное воображение — он может читать эти книги в любой последовательности, и каждая новая будет откровением, она будет занимать своё место в общей картине мироздания, расширяя его, добавляя новые связи в старые структуры.

Если же человек не способен удержать в памяти такое множество имён, географических точек и характеров, не может раздвинуть в стороны части уже прочитанного, чтобы вставить между ними новую информацию — то стоит порекомендовать читать ему эти книги во вполне определённой последовательности. Ту же последовательность я порекомендовал бы и тем «Серьёзным Дядям И Тётям», которые наконец-то рискнут издать ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ произведений Владислава Петровича. Конечно, в случае Академического Издания произведения располагают по годам написания, но в таком случае как раз и появится «структурное несоответствие», о котором я упоминал выше. Лучше всё-таки чуть сломать хронологию, но зато добиться полной логической компоновки сюжета Произведения. Ибо иначе, как Произведением — трудно назвать творчество Владислава Петровича. Это не отдельные повести, рассказы, стихи и даже романы, а именно Произведение, единое в своём многообразии и завершённости, а каждое отдельное произведение — это одна из многочисленных Граней Произведения, которое по сложности своей можно сравнить с Великим Кристаллом (Великим Пространственным Кристаллом — ВПК — вот вам и ещё одна расшифровка этой аббревиатуры!). И нет здесь противоречия, когда я говорю о завершённости Произведения, и вместе с тем признаю возможность включения в него всё новых и новых книг: Произведение безгранично и многогранно, как и сам Кристалл, число его Граней бесконечно, и хотя «в целом» Кристалл описан — часть его Граней пока ещё избежала пристального внимания Владислава Петровича. Разумеется, ведомый интуицией, ощущая шёпот звёзд и воспринимая легенды Звёздного Рыцаря — он опишет избежавшие прежде внимания Грани. Но нам-то, таким нетерпеливым, так и хочется забежать вперёд. Вот и пытаемся. Когда-то так же попытался поступить Менделеев, когда заинтересовался всерьёз свойствами химических элементов. Тогда в результате родилась Таблица Менделеева, и свободные её клеточки стали своего рода сигналами-передупреждениями: «Здесь что-то пропущено! Ищите!..» И нашли… Уже дальнейшая наука вписала новые элементы в пустые клеточки.

Вот и мы создали что-то типа Таблицы. Но это не попытка анатомировать и разложить всё по полочкам: я всегда был против подобных методов и считал их способом убить всё очарование Сказки В Жизни.

Так что ещё раз напомню: я не буду рвать на части единое целое. Я не собираюсь анатомировать написанное и рассматривать отдельно отрезанные страницы. Скорее это попытка нарисовать Произведение в целом, чтоб очевидней стали б пока существующие «дыры» в нём.

Итак, в Произведении явно наметились два центра — «фантастический» и «реалистический». Названия условны: в самом реальном произведении Крапивина есть доля Сказки, и самое фантастическое произведение Владислава Петровича реальней многих реалий нынешней жизни (извините за невольный каламбур). Так что к Фантастическому центру мы отнесли те из книг, где Космоса больше. Нет, не только того, что со звёздами, но и того, что в душе. Хотя это не значит, что остальные книги Крапивина следует счтитать «приземлёнными». Впрочем — не буду разжёвывать: посмотрите схему — сами поймёте.

Итак, «фантастической» части стоит дать имя «Легенды Великого Кристалла», а «реалистическая» часть тогда вполне логично принимает имя «На Грани «Альфа»», ведь именно эта Грань у ВПК — Земля. Рискну — приведу список, а затем уже продолжим разговор, который только-только начинается (впрочем — ещё раз напомню читателю: в данной редакции статьи список произведений НЕПОЛНЫЙ и разбит на циклы и подциклы не так, как в окончательной редакции, что связано с техническими причинами. По той же причине здесь некоторые обнаруженные нами связи между произведениями преднамеренно не названы):

Легенды Великого Кристалла.

I. ЖИЛИ-БЫЛИ БАРАБАНЩИКИ… (киносценарий)

II. В НОЧЬ БОЛЬШОГО ПРИЛИВА

1. Далёкие горнисты

2. В ночь Большого Прилива

3. Вечный жемчуг

III. СКАЗКИ КАПИТАНОВ

1. Портфель капитана Румба

2. Пистолет капитана Сундуккера

3. Страна Синей Чайки

IV. ЛЕТЯЩИЕ СКАЗКИ

1. Старый дом

2. Лётчик для Особых Поручений

3. Ковёр-самолёт

4. Дети Синего Фламинго

5. Возвращение клипера «Кречет»

6. Тополиная рубашка

7. Серебристое дерево с поющим котом

8. Дырчатая Луна

9. Самолёт по имени Серёжка

V. Я ИДУ ВСТРЕЧАТЬ БРАТА

1. Я иду встречать брата

2. Имени погибших

VI. ГОЛУБЯТНЯ НА ЖЁЛТОЙ ПОЛЯНЕ

1. Голубятня в Орехове

2. Праздник лета в Старогорске

3. Мальчик и ящерка

VII. БАРКЕНТИНА С ИМЕНЕМ ЗВЕЗДЫ

VIII. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ БРАТА

IX. ЖУРАВЛЁНОК И МОЛНИИ

X. В ГЛУБИНЕ ВЕЛИКОГО КРИСТАЛЛА

1. Выстрел с монитора

2. Гуси-гуси, га-га-га…

3. Застава на Якорном Поле

4. Крик петуха

5. Белый шарик матроса Вильсона

6. Оранжевый портрет в крапинку

7. Сказки о рыбаках и рыбках

8. Взрыв Генерального Штаба

9. Помоги мне в пути… (Кораблики)

10. Лоцман

11. Лето кончится не скоро

XI. МАЛЬЧИК СО ШПАГОЙ

1. Всадники на станции Роса

2. Звёздный час Серёжи Каховского

3. Флаг-капитаны

4. Бронзовый мальчик

XII. СИНИЙ ГОРОД НА САДОВОЙ

XIII. ЧОКИ-ЧОК (Приключения в стране, которая рядом)

На Грани «Альфа»…

XIV. АЛЫЕ ПЕРЬЯ СТРЕЛ

1. Алые перья стрел

2. Каникулы Вершинина-младшего

3. Шесть лет спустя

XV. ТА СТОРОНА, ГДЕ ВЕТЕР

1. Август

2. Люди с фрегата «Африка»

XVI ТЕНЬ КАРАВЕЛЛЫ

1. Тень Каравеллы

2. По колено в траве

XVII. СКАЗКИ СЕВКИ ГЛУЩЕНКО

XVIII. ОРУЖЕНОСЕЦ КАШКА

XIX. ВАЛЬКИНЫ ДРУЗЬЯ И ПАРУСА

XX. БОЛТИК

XXI. МУШКЕТЁР И ФЕЯ

1. Бегство рогатых викингов

2. След крокодила

3. Мушкетёр и фея

4. Шлем витязя

5. Тайна пирамид

XXII. ОСТРОВА И КАПИТАНЫ

1. Хронометр (Остров Святой Елены)

2. Граната (Остров капитана Гая)

3. Наследники (Путь в архипелаге)

XXIII. ШЕСТАЯ БАСТИОННАЯ

1. Сентябрьское утро

2. Далеко-далеко от моря…

3. Алька

4. Бастионы и форты

5. Стрела от детского арбалета

6. Путешествие по старым тетрадям

7. Остров Привидения

8. Вечерние игры

9. Мокрые цветы

XXIV. САНДАЛИК, ИЛИ ПУТЬ К ДЕВЯТОМУ БАСТИОНУ

XXV. ТРОЕ С ПЛОЩАДИ КАРРОНАД

1. Новэмбэр Чарли

2. Тимсель — Оранжевый Парус

3. Цепь

XXVI. ПОБЕДИТЕЛИ

1. Гвозди

2. Звёзды под дождём

3. Штурман Коноплёв

4. Воробьиная ночь

5. Лерка

6. Победители

7. Палочки для Васькиного барабана

XXVII. ФЛАГ ОТХОДА

1. Флаг отхода

2. Мальчик и солнце

3. Альфа Большой Медведицы

4. След каравеллы

XXVIII. БЕЛЫЙ ЩЕНОК ИЩЕТ ХОЗЯИНА

XXIX. БРАТ, КОТОРОМУ СЕМЬ

1. Зелёная грива

2. Алька ищет друга

3. Короткое счастье

4. Подарок

5. Обида

6. Капли скачут по асфальту

7. Плюшевый заяц

8. Путешествие к Белому Гиганту

9. Соринка

10. Город весенних птиц

11. Большое полосатое чудовище

12. Ночные поезда

XXX. МОИ ДРУЗЬЯ — МАЛЬЧИШКИ, РЕЙС «ОРИОНА» (раннее)

1. Восьмая звезда

2. Костёр

3. Крылья

4. Минное заграждение

5. Рейс «Ориона»

6. Настоящее

7. Снежная обсерватория

8. Самый младший

9. Трое с барабаном

10. Почему такое имя?

11. Айсберги проплывают рядом

12. Минута солнца

13. Рубикон

14. Такая была планета

15. Львы приходят на дорогу

16. Крепость в переулке

17. Подкова

18. Звёзды пахнут полынью

19. Капитаны не смотрят назад

20. Путешественники не плачут

21. Красный кливер

22. Сигнал горниста

XXXI. РАССКАЗЫ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ ТОЛЬКО В ЖУРНАЛАХ!

1. Здесь сражались красногвардейцы («На смену!» 6 ноября 1959 г.)

2. Прачка («Вечерний Свердловск» 3 января 1959 г.)

3. Табакерка («Уральский следопыт» N5-1960 г.)

4. Тепло с севера («Вечерний Свердловск» 16–17 мая 1960 г.)

5. Вспомните эдельвейс («На смену!» 30 сент. -1 окт. 1960 г.)

6. Планшет («Уральский следопыт» N12-1061 г.)

7. Рукавицы («Мурзилка» N12-1961 г.)

8. Письмо северной королевы («На смену» 1 января 1962 г.)

9. Риск («Уральский следопыт» N1-1963 г.)

XXXII. КИНОСЦЕНАРИИ (нигде пока ещё полностью не опубликованные!!!)

1. Вратарёнок Чип /к VII /

2. Мальчишки из картонного Города /к II.2/

3. Ещё одна сказка о Золушке (полная версия) /к IX /

4. Остров сокровищ (Отрядная версия) /к XI.4/

5. Манекен Васька

6. Вождь Краснокожих-83

7. Три мушкетёра /к XI.2, XI.3/

8. Три мушкетёра или Двадцать лет спустя

9. Кораблик, или Хроника капитана Саньки

XXXIII. Новейшие произведения

1. «Пошёл, все наверх!», или Воспоминания эрудита

2. Клад на Смоленской улице

3. Мой друг Форик или Опаляющая страсть киноискусства

4. Босиком по Африке.[5] Предисл. автора

5. Битанго

6. Золотое колечко на границе тьмы

7. Заяц Митька

8. Фрегат «Звенящий»

9. Тени как шпалы

10. Бабушкин внук и его братья

11. Трава для астероидос (Полосатый жираф Алик)

Книги Крапивина и Отряда «Каравелла»:

XXXIV. ЧЕМ КРЕПЧЕ ВЕТЕР

XXXV. МОРЕ В КОНЦЕ ПЕРЕУЛКА

XXXVI. БАРАБАНЩИКИ, ВПЕРЁД!

XXXVII. Песни Отряда «Каравелла» (песни, не вошедшие в книги и сценарии, либо ПОЛНЫЕ тексты, урезанные при публикациях!)

Итак — продолжение «Топологий». Не спорю — моё разделение произведений и объединение в циклы не всегда совпадает с авторским. Например, я всё-таки отношу «Кораблики» к Кристаллу, хотя Владислав Петрович и считает их отдельным произведением. Что же тогда: заводить отдельный новый цикл, куда войдут «Дырчатая Луна», «Самолёт по имени Серёжка», «Лето кончится не скоро», «Взрыв Генерального Штаба» и «Кораблики»? Или расширить концепцию Великого Кристалла? Что проще?!

Я предпочитаю расширить концепцию. Дорога — она неотделима от Кристалла. Думаю, с этим и сейчас никто не будет спорить, а несколько позже я приведу в доказательство этого предположения несколько вполне здравых мыслей (хотя они окажутся не очень-то по душе многим «романтикам»!

Итак — Дорога неотделима от Кристалла, Безлюдные Пространства — тоже неотделимы (пока что, на данном этапе только!) от Кристалла. Так что полностью имею право всё это объединить воедино, хотя, чтобы не конфликтовать с ВПК — предложу в качестве общего названия — «Легенды Великого Кристалла». А подраздел «На Грани «Альфа»» — это «земные» произведения, ведь именно Земля — Грань «Альфа» (см. «Гусей…» и «Крик петуха»). (впрочем, об этом уже говорилось выше…)

Теперь попробуем внимательно проследить за основными нитями, связующими воедино отдельные рассказы и повести.

Первым у нас в списке идёт киносценарий «Жили-были барабанщики», по которому в отряде «Каравелла» был снят прекрасный фильм. Сценарий этот публиковался в сборнике «Барабанщики, вперёд!». И имеет сразу две ценные связи: во-первых, барабанщик Володька (столь легендарная личность в отряде!) появляется затем на Перекличке Барабанщиков в финале «Голубятни на жёлтой поляне»; а во-вторых, сама ситуация «Жили-были…» очень смахивает на мир из повести «В ночь Большого Прилива» (имею в виду именно повесть, а не всю одноимённую трилогию). Тут вам и Канцлер, и сумеречный Город, где все боятся, хотя и не всегда знают — чего именно, и Барабанщики-повстанцы… Подробности этого мира — см. предыдущую главу. А вот трилогия «В ночь Большого прилива» не только продолжает и развивает эту тему (хотя формально стоит отметить, что по хронологии сперва была написана «Ночь…», а затем уже по ней — два сценария: более сложный и серьёзный — «Сказка о мальчишках из Картонного Города», и более простой — «Жили-были Барабанщики»), но и вводит новые ситуации и новых героев. Во-первых, здесь ВПЕРВЫЕ появляется Иту Лариу Дэн, тот самый Юхан-Трубач, чей профиль на монетке в 10 колосков пройдёт через все истории Кристалла. Его братишка Василёк Иту-Дэн и Барабанщики Серой Стены позже появятся на Перекличке Барабанщиков в «Голубятне…». Незначительный на первый взгляд предмет — Часы С Рыцарями, стоящие в Лунном Доме — затем так же спокойно и уверенно будут стоять в королевском дворце в столице Астралии Горнавере («Чоки-чок…»). Появится и куда более значительный впоследствии персонаж, хотя для читателей «Ночи…» он может оказаться незамеченным. Я говорю про Звёздный Жемчуг, крохотную Звёздную Жемчужинку, частичку звёздного вещества, что может стать звездой. Это не только звёздочка, которую можно хитрым способом поймать с неба и посадить в спичечный коробок («Лётчик для Особых Поручений»), но и выросший в цветочном горшке из звёздной жемчужины кристаллик («Выстрел с монитора»), который затем откололся от корня и странствовал по рукам сотен мальчишек под именем Яшка («Застава на Якорном Поле»), а затем вспыхнул звездой Яшкой, чтобы чуть позже превратиться в мальчишку («Белый Шарик Матроса Вильсона») и прожить свою жизнь на Земле, затем вновь уйдя к звёздам вместе с другом Стаськой Скицыным («Лоцман»). Но есть здесь и ещё один, почти незаметный момент: в «Вечном Жемчуге» Василёк и Володька зажигают звезду, выстрелив в зенит стрелой, к которой они прикрепили Жемчужину. Пустяк? Но в городке Орехове («Голубятня на жёлтой поляне») на Планете стоит интересный памятник — фонтан, изображающий двух мальчишек с луком и стрелами, причём один из них целится в зенит. Что это? Совпадение? Воспоминание?.. Можно пофилософствовать на эту тему. Есть желающие?

Вводится новая Грань: «Портфель капитана Румба». И сразу — две новых категории. Во-первых — Корабельные Гномы. Не страшно, что «Возвращение клипера «Кречет»» написано раньше: в «Клипере…» Гоша уже списан на берег и только вспоминает о гордом клипере, а в «Портфеле…» он ещё ходит на клипере «Кречет». Да и капитан клипера Гущин-Безбородько появляется только здесь… Второй же тип Странных Существ — джинн. Который Кукунда, в смысле. Тут же даётся та самая «теоретическая подоплёка», без которой некоторые «светлые головы», прочтя «Сказку о рыбаках и рыбках», говорили: «Ну, Петрович ударился в заумь, ничего с этими рыбками и прочими критта-холо не понять!» А тут — не жестокие реалии КГБ-шного государства, более мягкие законы мира, и поэтому принцип действия «угу» принимается спокойней, без отторжения, и только затем, уже в «Рыбаках…» сообразишь, почему порой освобождённый в «Тысяче и одной ночи» Джинн убивает своего освободителя!.. К счастью — Кукунда не из тех…

А вот входит в повествование целый цикл из девяти (ПОКА ДЕВЯТИ!!!) историй — Летящие Сказки! Общим для них является то, что кто-то в них обязательно летает! Так что перед каждой историей буду упоминать, в порядке справочной информации, кто или что там летает. Но — я не считаю это (полёты) критерием, обеспечивающим связь историй между собой и со всем Произведением. И вот тут-то и начнут обнаруживаться первые Дыры в Произведении. Это — там, где нет очевидных связей, а порой — даже намёка на них! Но — не будем забегать вперёд.

«Старый дом». Летает, собственно, сам дом, который улетел к Морю. С остальными историями эту раннюю сказку Крапивина связывает только несколько «пустячков»: во-первых, Большой Пароход в речке, который «замыкает» эту историю на «Лётчика для Особых Поручений». А во-вторых — при желании Склочника из «Старого Дома» можно посчитать списанным с парохода на берег Старшим Помощником с парохода из «Лётчика…».

«Лётчик для Особых Поручений». Летает мальчишка-лётчик Антон Топольков. Две связи я уже указал (Звёздочка и Пароход). Третья связь — город Ветрогорск. Для читающих «Белый Шарик Матроса Вильсона» это будет не просто приятное воспоминание, но и вопль типа «Вау! Так в какие же дали забрался академик Яков Скицын, чтобы спокойно поработать над моделью Великого Маятника! И как он всё-таки добрался до такого уникального объекта, как Ветрогорск!..». Пумайте. Фантазируйте… Кстати, у «Лётчика…» есть ещё связь с рассказом «Тепло с Севера». Интересно, найдёте, какая?

«Ковёр-самолёт». Друзья летают на ковре-самолёте. И… И ничего! Никаких связей среди опубликованного! Можно, конечно же, упомнить, что неработающие часы на башне из «Ковра-самолёта» так же благополучно стоят и в «Тополиной рубашке», но эта географическая привязочка отнюдь не может претендовать на структурную связь. Зато — остаётся загадка: Собака, Которая Заводила Часы. Да и Часы не менее интересны, чем Собака, их заводившая. Это — намёк на Связку. У Владислава Петровича есть произведение про эту Собаку и Часы, но, увы, оно пока не опубликовано, так что — ПОКА СВЯЗЕЙ НЕТ! Хотя вне опубликованного она и существует… Хотя… «Сказки Севки Глущенко» упоминают взрослого Севку — Всеволода Сергеевича в главе «О чудесах, сказках и жизни всерьёз». А кто был упомянут в качестве отчима главного героя (Олега)? Правильно, дядя Сева. И отчество совпадает… Есть, правда, одна неувязочка: в «Ковре-самолёте» Всеволод Сергеевич работает в управлении речного порта, а в «Сказках Севки Глущенко» становится журналистом, но разве Игорь Решилов из «Лоцмана» не работал в портовой газете? Можно и дальше поискать.

«Дети Синего Фламинго». Полёты ребят на Птице. И — НИКАКИХ СВЯЗЕЙ! Даже намёка не обнаружено! Было подозрение, что остров Двид в прежние времена подвергся атаке не абстрактного Врага, а флота Лехтенстаарна, то ли во времена Канцлера, то ли ещё ранее (см. «В ночь Большого Прилива»). Но это — наши предположения на пустом месте, как и предположения о том, что о. Двид расположен на соседней Грани, куда ведёт с озера Локальный Переход. Итак — НИКАКИХ СВЯЗЕЙ НЕТ, И ПРОИЗВЕДЕНИЙ, СВЯЗУЮЩИХ ЭТО ПРОИЗВЕДЕНИЕ С ОСТАЛЬНЫМИ — ТОЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ В ПРИРОДЕ! Так что «Дети Синего Фламинго» — знаменитая вещь, принесшая Крапивину приз «Аэлита» в 1983 году — висит в информационном вакууме, и заполнять его, похоже, никто и никогда не собирается! А жаль…

«Возвращение клипера «Кречет»». Летают многие: Вадик Арешкин — на зонтике, затем — бегом, над травой; клипер «Кречет» — над всем Севастополем и морем, как классический Летучий Корабль; корабельный гном-пенсионер Гоша — на «Кречете». Связей — четыре. Корабельные гномы связывают эту историю с «Портфелем капитана Румба» и «Дырчатой Луной». Бульвар Трёх Адмиралов — упоминается и в «Заставе на Якорном Поле». (Запомните этот факт — позже я ещё пофилософствую на эту тему, говоря о судьбе Полуострова. Но это — позже…) Стеклянный Барабанщик Тилька появится затем на знаменитой уже Перекличке Барабанщиков в «Голубятне…» Четвёртая же связь — яхта Таврида, принадлежащая яхт-клубу, расположившемуся на месте Александровской батареи. Вот тут стоит присмотреться внимательнее: эта яхта, как, впрочем, и сам яхт-клуб, появляются не только в «Легендах Великого Кристалла», но и в историях «На Грани «Альфа»: в цикле «Шестая Бастионная» и повести «Сандалик, или Путь к Девятому бастиону». Точнее, в «Шестой бастионной» яхта «Таврида» принадлежит семейству Вихрёвых, а в «Сандалике…» яхт-клуб хоть и тот же самый, но у Вихрёвых уже яхта «Виолент». Что произошло? Ошибка писателя? Никоим образом! Старая яхта утонула? Тоже нет! Просто она сменила хозяев и теперь на ней ходит иной экипаж, описанный в «Возвращении Клипера «Кречет»»! А есть и ещё одно интересное понятие, впервые появившееся в «Возвращении…» Здесь оно представлено Синекаменной Бухтой, но — не будем забегать вперёд. Подробней об этом можно прочитать в главе «Дорога и Безлюдные Пространства». Пока же перейдём к следующей Сказке.

«Тополиная рубашка». Летает главный герой — Славка. Между прочем — Автор (в детстве). И тут уже целых два «букета» связей. «Реалистический» — стрела с наконечником из пули, застрявшая в большом тополе («Алые перья стрел»); детство автора, тополь («Тень Каравеллы»); факт написания «Острова Привидения» («Остров Привидения»); фокусник Мартин Марчес, жёлтая акация у цирка, дядя Боря («Шестая бастионная»); сказка о Ржавых Ведьмах («Сандалик, или Путь к Девятому бастиону»). А теперь — посерьёзней о Ржавых Ведьмах (вот и пошёл второй «букет»!): их история не завершается «Тополиной рубашкой», Ржавые Ведьмы вновь появляются уже в «Голубятне на жёлтой поляне». При этом в «Голубятне…» они вспоминают как седую старину то, что когда-то был такой Хозяин, что мечтал о власти над миром — Ржавым Миром, в который превратится вся Земля! а в «Тополиной рубашке» как раз именно эта история и рассказана. И тут всплывает интереснейший момент: Законы Мифотворчества. Вспомните — старичок-Хозяин на вид оказывается кругленьким добродушным толстячком, типичным таким «дачником-обывателем». И только душа у него гнилая, ржавая. А вот впоследствии, когда Ведьмы слагали об этом легенды — они придали Хозяину облик классического «опереточного злодея», этакого Кащея Бессмертного, худющего и злобного даже на вид. Так и рождаются легенды…

«Серебристое дерево с поющим котом». Летает инопланетянин-мальчишка Кап (Антошка). Здесь — две связки, и обе — косвенные. Первая — Детские Заклиналки. Вторая — Странные машины и устройства, создаваемые детьми. Подробней читайте об этом в соответствующих главах «Топологий…». Других связей не обнаружено.

«Дырчатая Луна». Полёты на гигантском кузнечике Вельке. Связей здесь три. О первой я уже говорил: это Корабельные гномы. Вторая — из «Шестой бастионной» (точнее — «Путешествие по старым тетрадям») — ассоциации «Стрёкот мотобота — большой кузнечик, стрекозиные крылья, полёт…» Третья ниточка ведёт к «Возвращению клипера «Кречет»», «Самолёту по имени Серёжка» и «Лето кончится не скоро» — это Безлюдные Пространства. Впрочем — подробней о БП в соответствующей главе…

«Самолёт по имени Серёжка». Летают знаменитые L-5 — Серёжка и Ромка. Кроме уже упомянутых Безлюдных Пространств — тянутся и ещё две ниточки. Первая — Чуки и Шкыдлы, которые не редкие гости в «Сказках о рыбаках и рыбках» и «Синем городе на Садовой». И расписывать их подробно незачем — и так в «Синем городе…» подробно разжевали… А вот вторая ниточка — Ратальский Космодром. Тот самый, который оформляет, как художник, Ромка Смородкин. Тот самый, по которому бежит встречать брата мальчишка («Я иду встречать брата»). Тот самый, откуда уходит в космос на СКДР-9 Ярослав Родин («Голубятня на жёлтой поляне»). Кстати, в «Я иду встречать брата» упомянут мост-эстакада для старта межпланетных кораблей, а в «Детях Синего Фламинго» на острове Двид находится точно такое же сооружение, только ещё недостроенное. Но — опять-таки это не связка, а так, робкий намёк на грани случайного совпадения…

Сказки на «Самолёте…» завершились. За ними следуют «Я иду встречать брата» (мы её уже рассмотрели) и «Голубятня на жёлтой поляне». Вот её-то мы сейчас и рассмотрим.

Сперва — завершим-таки Перекличку Барабанщиков. Кроме уже упомянутых выше появляются на ней Данилка Вострецов («Мальчик со шпагой»), Валька Бегунов («Валькины друзья и паруса»), Василёк Снегирёв (Палочки для Васькиного барабана»), Митька Кошкарёв («Колыбельная для брата») и… барабанщики «Каравеллы»! Думаю, не надо пояснять, откуда они!.. Вот так Произведение и Наша Реальность врастают друг в друга (впрочем — а они когда-нибудь разделялись?! Наивный такой вопрос…).

О других линиях-связках. О Ржавых Ведьмах уже упомянуто. о фонтане «мальчишки с луком» — сказано выше… О «Тех, Кто Велят» — о Гипсовых Звёздах — пол первой главы посвящено… Это где воедино связывается «Голубятня…» с «Заставой на Якорном Поле» и «Белым Шариком Матроса Вильсона». Ратальский Космодром не забыт. Есть и две тоненькие, но весьма значительные ниточки. Первая — с «Шестой бастионной», точнее — с «Путешествием по старым тетрадям»: пять лучей у синих огоньков на судах и рельсовых стрелках, а не обычные четыре, фокусник Мартин Марчес (сравни — София Марчес), жёлтая акация у цирка; ст. Мосты («Алые перья стрел» («Каникулы Вершинина-младшего»)), а заодно туда же из «нашей Реальности» — настоящая ст. Мост в Харьковской обл. Харьковского района (удивительно, как её до сих пор не подорвали фанаты Крапивина!). Вторая — стуктурная ниточка: возвращение космонавта в город детства 40-х годов. В «Голубятне…» — Ярослав Родин попадает в Орехов, в «Корабликах» («Помоги мне в пути…») — Планета-полустанок, г. Старотополь. Кстати — по ходу: Старотополь — старый тополь — старый тополь в Тюмени — тополь детства — и потянулась ниточка к «Тополиной рубашке» и «Тени Каравеллы», к Тюмени — Городу Детства.

За «Голубятней…» следует «Баркентина с именем Звезды». Связка простая — зеркальце, которым мальчишка отражает лучик Звезды — и спасает баркентину от бесчестья. Это упоминается затем в «Крике петуха». А вот что же за Звезда? Что же за Баркентина? В рассказе нет на это прямого ответа, но для читавших сборники отряда «Каравелла» секрета здесь нет: баркентина «Капелла». И — одноимённая Звезда — Капелла. Баркентина, которую думали превратить в кабак, в «плавучую танцплощадку». И тут уже протянулась нить… Нет, не нить, а целый канат к судьбе иной баркентины — «Сатурн», из трилогии «Трое с площади Карронад». И Мальчик из «Баркентины…» очень похож на Тима Селя. Нет, не внешне, а отношением к Кораблю, к Морю. Тим хотел выбросить «Сатурн» на камни, разбить, чтобы спасти от осквернения, Мальчик лучом Звезды Капеллы сжигает баркентину «Капелла», спасая её от того же осквернения. Мальчик чуть удачливей Тима — ему удалось то, что Тим сделать не сумел: сторож помешал… Но и тот, и другой думали и чувствовали одинаково, и одинаково ценили Море выше, чем торгашество и наживу… Кстати, в «Баркентине…» есть такой необычный персонаж: разумный лягушонок Чип с душой мальчишки. Прекрасный персонаж — но не вписывался ни в какие связи! И так было аж до этого года, когда вышла в «Уральском Следопыте» повесть «Лето кончится не скоро». И теперь тянется ниточка от лягушонка Чипа к разумным обитателям вод на Планете-Бутылке…

За «Баркентиной…» идёт дилогия «Колыбельная для брата» и «Журавлёнок и молнии». «Э! — выкрикнет кто-то, — Да тут нет никакого Космоса, никакой фантастики, никакого Кристалла!» Так ли это? Не спешите с ответом. «Колыбельную…» привязывает к «Голубятне…» появившийся на Перекличке Барабанщиков Митька Кошкарёв (Митька-Маус), а «Колыбельную…» и «Журавлёнка…» связывает воедино Дед. И всё?! Ничего подобного! Картины «Севастопольский Вальс» и «Путь в Неведомое» соединили «Журавлёнка…» и «Мокрые цветы» из цикла «Шестая бастионная». Кстати, там же, в «Мокрых цветах», всплывает и подлинное имя художника: Евгений Пинаев. Большой воздушный змей, впряжённый в тележку и готовый нести мальчишку за собой, соединяет «Журавлёнка…» с «Лоцманом». Но не это — главные связи. Есть ещё одна — куда как страшней: это детская мечта Журки о том, чтобы создать такую машину, что оберегала бы людей от Чёрных Молний — от ударов судьбы. Машину Счастья, одним словом. Хорошая идея? Так давайте, воплотим её на практике! УРЯ! Воплотили! Не верите? Перечитайте «Гуси-гуси, га-га-га…» Что, не счастливое будущее?.. Увы, я тоже не считаю его счастливым!.. Но это — неизбежные последствия развития идеи Юры Журавина, домноженные на взрослый прагматизм. И вот уже машина не оберегает людей, а оберегает Государственную Систему, а затем и не оберегает её, а подменяет собою. Что может быть прямолинейней компьютерной логики: за любую провинность — смертная казнь, но… с РАЗНОЙ СТЕПЕНЬЮ ВЕРОЯТНОСТИ! Цинизмом каким-то отдаёт. Но и это не самое страшное. Ведь если подумать — то машина не виновата. Она думает, как машина! А виноваты те люди, что готовы вырезать пол-страны, лишь бы воплотить в реальность, в жизнь планы Компьютера. И не важно, что это за люди — НКВД, воплощающие Идеи Вождя Народов в СССР, или УЛаны из Управления Лояльности, реализующие решения Большой Судебной Машины в Западной Федерации!.. Машина, объявляющая вне закона всё, что не подчиняется ей, что не может быть ею проконтролировано. И так за решёткой оказываются детишки, чья единственная вина — отсутствие вживленного в руку «индекса». К счастью — не на всех Гранях удалось воплотить Журкину идею в жизнь: например, запущенная с Полуострова компьютерная «машина счастья» — станция «Око» — не выдержала эмоциональных и ситуационных нагрузок и взорвалась, разлетевшись тысячами осколков…

Как заметил проницательный читатель, здесь мы уже давно, но прочно вошли в следующий цикл: «В глубине Великого Кристалла». Сам Крапивин, объединяя книги в этот цикл, издаваемый Средне-Уральским Книжным Издательством в трёх томах, расположил их в такой последовательности: «Выстрел с монитора», «Гуси-гуси, га-га-га…», «Застава на Якорном Поле», «Крик петуха», «Белый Шарик Матроса Вильсона», «Оранжевый портрет с крапинками», «Сказки о рыбаках и рыбках», «Лоцман». Вот так. Восемь книг цикла. И остаётся только жалеть, что том третий, в котором «Оранжевый портрет…», «Сказки о рыбаках и рыбках» и «Лоцман», так и не вышли. А «НижКнига», переиздавая, поразрывала циклы, а «Оранжевый портрет…» просто выбросила из публикации. А жаль. Боюсь, большинство читателей так и не поняло, что они потеряли. А если посмотрим внимательней? Сами посмотрим? Давайте, попробуем. Итак, «Выстрел…» и «Застава…» в первопубликации (журнал «Пионер») не имели предисловий, где появляется Обсерватория «Сфера», и лишь в сборнике эти предисловия явились, дополнительно увязывая данные произведения в цикл. А вот «Оранжевый портрет…» так и остался без своего предисловия, и поэтому мир-планета Итан так и остался просто Марсом, а сам «Оранжевый портрет…» связуется с остальным циклом только через Иттов, которые также появляются в «Заставе…», «Крике петуха», «Сказке о рыбаках и рыбках» и «Лоцмане» (если помните, Чиба был шутом у короля иттов). Ни тебе Кристалла, ни Монетки в 10 Колосков, ни «Сферы»… А ведь появись третий том «Кристалла» — и (хочется в это верить!) появилось бы «утерянное предисловие». И хочется верить, что Владислав Петрович это предисловие где-нибудь, в каком-нибудь переиздании, да опубликует…

А пока рассмотрим весь цикл в целом. Имея тенденцию расширять и дополнять, считаю вполне разумным разместить между «Сказками…» и «Лоцманом» новую книгу — «Помоги мне в пути…» («Кораблики»), а в заключение цикла поставить новейшую повесть — «Лето кончится не скоро».

Попробую теперь привести не упомянутые раньше связи (иттов, чук и шкыдл, Планету-Полустанок, кристаллик Яшку, Трубача на Монетке, понятие Великого Кристалла, Бульвар Трёх Адмиралов на Полуострове — считаю уже упомянутыми!). Итак.

Остаётся такое понятие, как Гипсовые Звёзды (см. гл. 1), связующие «Белый Шарик…» с «Голубятней…».

«Лоцман» смыкается с «Сентябрьским утром» из цикла «Шестая бастионная» разбитой церковью на берегу близ Севастополя. И хоть она давно разорена, а иконостас раскраден — кто знает, не стояла ли там когда-нибудь та самая икона, на которой десятилетний мальчишка-Христос рядом с Мамой…

А вот «Кораблики»… Есть немного чудес, «случайных» совпадений, мимо которых проходят многие — и не оглянутся. Слишком уж далеко и причудливо протянулись нити… Вспомните — «Сандалик…». Когда Саня стоит возле колонны в Херсонесе, он почувствовал связь времён и словно увидел воочию троих. Средний, из наших времён — сам Саня. В прошлом — Одиссей. А в будущем? Мальчишка в серебристой куртке? Не вспоминайте и не гадайте, похож ли он на кого из героев «Корабликов» — вряд ли… Но фоном видятся Саньке Хрустальные мосты над Полуостровом и космодром на мысе Херсонес. Уж не тот ли космодром, откуда ушёл в неизвестность «Конус»? Скорее всего.

А есть и другая линия. Не буду пересказывать — приведу цитату. Цитату из «Мокрых цветов» («Шестая бастионная»), там, где Владислав Петрович говорит о могиле своей мамы:

«…Через год холмик облицевали по краям плитками и поставили камень-гранит. Женя Пинаев сделал на ватмане рисунок, а мастер перенёс штрихи на камень. На граните — силуэт женщины. Она держит на ладони маленькую каравеллу. Склонилась над корабликом, прежде чем отпустить его в плавание. Плыви, кораблик…»

No comment.

Далее замечу, что добавленная теперь к «Кристаллу» повесть «Лето кончится не скоро» имеет такие связи:

к «Самолёту…», «Дырчатой Луне» — Безлюдные Пространства;

к «Сказке о рыбаках и рыбках» — Золотая Рыбка (Критта-холо, на этот раз ставшее сердцем мальчишке);

к остальному «Кристаллу» — само понятие Кристалла;

к «Дырчатой Луне» — Пространства-линзы;

к «Серебряному дереву с поющим котом» — заклиналки, в частности — от щекотки.

к «Корабликам» — связь через металлический шлем, напрямую для этого не предназначенный.

Возможны и другие ПРЯМЫЕ связи, не замеченные при первом прочтении. Но не только в них дело. Кое-кто начинает вполне всерьёз обвинять Крапивина в том, что у него «неоправданно и не обусловленно сюжетом гибнут герои». Это Гелька Травушкин — неоправданно?! Или Яшка Воробьёв?! А про Шурку Полушкина из «Лета…» хочется сказать особо. Умеющий думать — поймёт, что Шурка не мог не умереть! Распятый на Весах Равновесия, он повторяет сделанное за две тысячи лет до него философом Иешуа Га-Ноцри: он отдаёт свою жизнь во искупление грехов Земли, во спасение горячо любимого мира. Новый Мессия? Новый Спаситель? Ушедший из жизни так тихо, что ни новой религии (да это и хорошо…), ни Всепланетных Трауров…

«…У мальчика в захолустном, выжженном солнцем городке просыпается мысль о необходимости Великого Служения людям. Желание спасти всех. И понимание, что сделать это можно ценой своей жизни… Знал ли он уже тогда, что его ждёт?..»

Помните эти слова из «Лоцмана»? Так как — «неоправданно и не обусловлено сюжетом»?! Разве только в Назарете может родиться Спаситель? И разве для спасения мира обязательны Апостолы, римские когорты, прокуратор-всадник…

А теперь — квадралогия «Мальчик со шпагой». Да, не трилогия, а квадралогия: помимо общепринятых «Всадников на станции Роса», «Звёздного часа Серёжи Каховского» и «Флаг-Капитанов» я отношу к циклу и новую книгу — «Бронзовый мальчик» (надеюсь, никто не станет отрицать, что в этой книге действуют уже знакомые читателю Данилка Вострецов и Серёжа Каховский, хотя и несколько повзрослевшие со времени «Флаг-Капитанов»).

Кто-то скажет: — Да это ж не Кристалл! Ну и что, что Данилка Вострецов присутствует на Перекличке Барабанщиков! Это ж не Космос! Не говорите, что это не Космос. Судьбы памятников, и особенно — памятников мальчишкам — это и «Бронзовый Мальчик», где памятник Павлику Морозову, над которым готовы надругаться все, кому не лень: от уличной шантрапы до слишком уж «правильных» посткоммунистических взрослых, и памятник Галиену Тукку на заброшеных окраинах Реттерберга, вот-вот готовых перейти в Безлюдные Пространства (кто знает, может быть, только после этого Лотик-Юкки с Вьюшкой и сумеют догнать в вечных странствиях Гальку?..) («Гуси…», «Выстрел…»), и так и не построенный памятник мальчишкам разных военных Эпох на Площади Карронад (а может, и хорошо, что его не построили? По крайней мере — непостроенный памятник невозможно осквернить, снести, переплавить, разбить…), и другой памятник мальчишкам — на холме, на острове Двид, в «Детях Синего Фламинго» — тот памятник тоже хотели снести, причём — одним из первых…

А появление Всадников — это первый порыв Сказки! И разве кто за это осудит?.. Дуновение ветров по Граням Кристалла: Всадники, Одиссей, Братья Иту Дэн — где кончается Воображение и Сказка переходит в Реальность?!.. Где мечта или сон — а где просто разные Грани Бытия?! Грани Миров… Миры расходятся… А не мы ли их разводим? Насильно, с кровью разрывая Единство и Гармонию Мироздания на крохотные ошмётки — такие удобные для мещанского обывания мирки…

Миры… Осколки… Словно осколки вазы с Синим Городом из Повести 1990 года — повести «Синий город на Садовой». Дивная история, где сказка переплелась с реальностью, где реалии нашей страшненькой бытности переплетаются со Сказкой, где Чуки и Шкыдлы такие же равноправные герои, как старые фрески Христа, а Двухмерные Пространства ничуть не менее реальны, чем произвол милиции… Здесь же впервые появляется идея Лифта, ведущего в иные, параллельные миры. Её придумал Нилка, а затем блестяще реализовали жители Астралии. Правда — уже в повести «Чоки-чок, (Приключения в стране, которая рядом)».

А уж от «Чоки-чока…» ведёт множество нитей: старинные часы с рыцарями — в Лунный Дом «В ночь Большого Прилива»; заклиналки — к «Серебристому дереву с поющим котом» и «Лето кончится не скоро»; «тенескоп» из трубы, лампочки и батарейки — к прочим «странным машинам»: в том же «Серебристом дереве…» («превращатель» из бочки, кабеля и компьютера) и в «Сандалике…» (машина времени из будильника, лампочки и батарейки)…

Ну вот, теперь мы осторожно перебираемся ко второму эпицентру — к условному макроциклу «На Грани «Альфа»».

«Алые перья стрел» мы уже упомянули. Как и «Тень Каравеллы», впрочем. А вот стоящую между ними дилогию «Та сторона, где ветер» стоит рассмотреть поподробнее.

Есть там такой товарищ — Яшка Воробьёв. Никого не напоминает? Нет?! А мне сразу троих напомнил. Во-первых — Яшку Скицына. Мечтательностью, способностью самому придумать что-то светлое, да так, что и остальные поверят! Хотя бы Поезд с жёлто-оранжевыми вагонами, везущий всех желающих в Африку, вспомните! (Кстати — опять Яшка и опять Поезд. Случайно?). Во-вторых — Джонни Воробьёва. Задорным характером, что ли?.. А в третьих — Гельку Травушкина. Тоже, спасая других, погиб сам (Гелька — размыкая Мост, Яшка Воробьёв — спасая двух малышей), тоже упал с высоты (с обрыва, с Моста — какая разница…), тоже — тело так и не нашли. Горит во Вселенной Галактика Гельки Травушкина. Есть ли где-то в пространстве Галактика Яшки Воробьёва (ну пусть не галактика, пусть хотя бы Звезда!) — не знаю. И даже не знаю, можно ль на это надеяться…

Интересны не менее и «Сказки Севки Глущенко». Не будем обсуждать здесь Антона Эррандала (именно этим именем подписывается сейчас под своими песнями ныне живущий в Киеве Севка Глущенко), вспомним другое: Маяк Бога. Не случаен он, и знающему некоторые дополнительные Легенды сразу становится ясно, что Маяк Бога — это Маяк Хранителя, тот самый Маяк, внутри которого мерно тикает тяжёлый Маятник, за каждый свой ход смыкающий новую пару из бесконечности параллельных миров. Судьба Хранителя Маяка, отдавшего свою жизнь, чтобы остановить и уничтожить Тёмное Оружие, описана в «Легенде о Тёмном Оружии», по прежнему так и не опубликованной Владиславом Петровичем, хотя нас Владислав Петрович ознакомил с этой легендой ещё в 1989 году при встрече. (Если быть до конца точным, то «Легенда о Тёмном Оружии» — составная часть задуманной тогда истории «Орт-Гент», разворачивавшейся то в Мегаполисе, то в Обсерватории «Сфера» и её филиале «Кристалл-2», то в Храме-замке Орт-Гент посреди Вековечного Леса. Главные герои — девять мальчишек — девять Хранителей. Частично эта история вошла в «Гуси…» и «Крик петуха», в «Лоцмана» и даже в «Кораблики», где появляется ставленник Тёмного Оружия Феликс Антуан Полоз, он же Ром Заялов, он же Лорд Абингтон. Другая часть сюжетов (например, собственно история Девяти Хранителей) — к сожалению, так и осталась нереализованной. К счастью, у нас сохранились некоторые фотокопии фрагментов этих черновиков. Интересен «Орт-Гент», пожалуй, и тем, что в нём даётся ПОДЛИННОЕ имя Витьки Мохова: Алёшка Ахлюпкин-Решский. Проводить аналогии с Решиловым — стоит ли?..)

«Оруженосец Кашка», «Валькины друзья и паруса». Найдёте связи — поделитесь ими со мной. Не найдёте — обратите внимание сперва на барабанщиков, затем на любовь к парусам, подумайте…

«Болтик». Вопрос на засыпку: что его роднит с «Лётчиком для Особых Поручений»? А с «Журавлёнком…»? А конкретней — со сказкой про Золушку? А с «Колыбельной для брата?.. Намекну лишь, что то, что роднит «Болтик» с «Колыбельной…», соединяет его и с «Мушкетёром и феей».

«Мушкетёр и фея» (говорю про всю пенталогию, а не только про одноимённую повесть). Кроме уже упомянутых намёков (речь шла о противостоянии Положительного Героя и дворовой шпаны) нелишне будет упомянуть и Командорские мотивы в «Тайне пирамид», и монетку-талисман (там же), уводящие нас к Кристаллу.

«Острова и Капитаны» (трилогия) напрямую смыкаются с «Мокрыми цветами» («Шестая бастионная») — съёмки на «Крузенштерне» фильма по А.Грину, факт опоздания катера, песня, льющаяся из динамика над палубой…

«Шестая Бастионная» содержит в себе «самоцитирование» — рассказы «Флаг Отхода» (В «Сентябрьское утро») и «Мальчик и солнце» (в «Путешествие по старым тетрадям»), упоминания про «След Каравеллы» /первоназвание — «Тень Каравеллы», хотя и просьба не путать с одноимённой дилогией/ в «Стреле от детского арбалета». Кстати, тут невредно пофилософствовать на тему, насколько видоизменился образ детского арбалета по пути от «Шестой бастионной» до «Лето кончится не скоро». Если раньше это — чуть ли не умиляющая деталь, готовая увести Автора в детство, то теперь — символ Будущих Полевых Командиров, новых Дуго Лобманов, становящихся такими, увы, уже в детстве.

«Сандалик, или путь к Девятому бастиону». Все связи уже описаны. Поэтому только вкратце процитирую их: Хрустальные мосты над Полуостровом и космодром на мысе Херсонес, «странная» машина времени, сказка о Ржавых Ведьмах, семейство Вихрёвых.

«Трое с Площади Карронад». Только ли судьба баркентин роднит эту трилогию с «Легендами Кристалла»? Только ли факт развития всех событий в Севастополе? Думаю, внимательный читатель найдёт связи и с «Заставой на Якорном Поле», и с «Баркентиной с именем Звезды», и с «Возвращением клипера «Кречет»» — особенно.

Сборник «Победители». Не стоит орать сразу: «Да это же «Каравелла», и всё тут!»… Тем более, что «Звёзды под дождём» и «Лерка» никаким боком не относятся к «Каравелле» (Если, разумеется, не считать звучащих в «Лерке» Каравелловских песен). И, если посмотреть подробнее, то по духу своему «Гвозди» ближе к «Тени Каравеллы» и «Сказкам Севки Глущенко», «Звёзды под дождём» — к «Оранжевому портрету с крапинками», «Лерка» — тут вообще трудно с чем-то сравнить, что-то неуловимое, роднящее с десятком иных книг Владислава Петровича — и вместе с тем ничего конкретного… Пожалуй, ближе всего к «Лерке» будет «Оруженосец Кашка»…

Цикл «Флаг отхода» — полностью врос в Шестую Бастионную, как я уже показал выше.

Далее, начиная с «Белого щенка…» и ниже — увы, не могу обсуждать и расписывать связи, поскольку большую часть перечисленных там рассказов и повестей мне так и не удалось ни найти, ни прочитать. Исключения составляют только сценарии, но в них я привёл соответствия ещё в самом списке…

Есть, конечно же, надежда, что читатели этой статьи помогут мне найти недостающее, или я смогу сам отследить все имеющиеся здесь связи. Пока же — хочу только обратиться к тем, кто начал составлять подробнейшие списки героев, географических мест и названий кораблей, планет и т. д. в книгах Владислава Петровича: как вы, наверное, уже убедились, это не «тупое эстетство» и не «создание бесполезной информации», а создание новой Грани в Топологиях, нового Топологического Пространства, если угодно. Ведь и Безлюдные Пространства возникают не сразу: сперва накапливаются определённые факторы, свойства, затем их количество превышает критическую массу — и уже скачком переходит в качество — в новое состояние материи, в новую форму существования мира!

И сперва удивляешься общей стройной картине, а затем уже её бытовые мелочи начинают подсказывать тебе кое-что из не сказанного прямо в книгах.

Так что не упускайте в этих списках даже случайных имён, мелькнувших всего один раз в воспоминаниях кого из героев: потом и это имя окажется не случайным…

Надумаете ВСЕРЬЁЗ составлять эти списки — буду рад их прочитать и в «Той Стороне…», и в личном письме… Ведь и я не идеал, может, и я что пропустил в своих исследованиях…

Глава 3

Строение Великого Кристалла

Система Параллельных миров, Отражения (Тени) между Амбером и Хаосом, Чёрные Зеркала Пространств, Великий Кристалл… Названий у данной пространственной структуры множество, но если подойти к описаниям данного объекта с научной точки зрения, то вычленяются в различных описаниях общие элементы, зачастую дополняющие друг друга. И, разумеется, возникает желание всё это систематизировать и уточнить с точки зрения математики.

Тем же, кто ждёт здесь только цитирования и растулмачивания фрагментов из книг Крапивина, советуем пропустить эту главу и сразу же перейти к следующей. Потому что здесь будет очень много дополнительных теорий и математических построений.

Кристалл… Для тех, кто хочет узнать «Почему эта штука работает» и почему она работает именно так, а не иначе — мы и попытаемся кое-что разъяснить в этой главе.

Для начала — введём в описание некоторые упрощения. Итак. В современной физике принято считать, что мы с вами живём в 12-мерном мире, где три измерения — привычные нам: длина, ширина и высота; ещё три измерения — Время (в отличие от преподаваемой в школах теории четырёхмерного пространства: длина, ширина, высота и время существования — в современной теории Время тоже считается трёхмерным, имеющим свои длину, ширину и высоту, иначе никак не удаётся объяснить развитие многих событий по спирали. Подумайте сами: если Время одномерно — то всё в мире может развиваться вперёд и только вперёд, и никакое событие повториться уже не может. Чтобы создать повтор, необходимо как минимум два измерения, тогда создаётся плоскость, а на ней возникает Время-кольцо. Но в таком случае, двигаясь по этому кольцу, все события будут с определёнными интервалами повторяться вновь и вновь без малейших изменений! /вот вам и мечта Тех, Кто Велят…/ Чтобы позволить событиям развиваться, необходимо превратить кольцо в спираль, тогда события будут повторяться, но каждый раз — на новом витке развития, видоизменяясь. А спираль — это растягивание кольца из двухмерной фигуры в трёхмерность. Вот отсюда-то и три измерения Времени. Далее я уточню эти понятия в привязке к Кристаллу.), а ещё шесть измерений — Причинно-следственные. Последние я разъяснять подробно не буду, скажу лишь, что если внести самые небольшие (ок. 12–17 мм в проекции на первые три Измерения) изменения в них, то лампа может включиться прежде, чем вы щёлкнете выключателем, а ещё не родившийся потомок может сесть за стол и поболтать с давно умершим предком, а вы всё это заснимете на фото — кино — видеоплёнку, в зависимости от того, чем вы располагаете. Вы сможете брать ещё не созданные вещи или изменять ход истории в прошлом — и всё это без всяких там «машин времени» или «хроноскопов»…

В нашей упрощённой модели эти 12 измерений мы низведём до двух, превратив объём в двухмерную плоскость. Зачем это делаем? К сожалению, в любом N-мерном пространстве можно наглядно изобразить только (N+1)-мерную фигуру (например, нарисовать трёхмерный куб или шар на плоском двухмерном листе). В случае же двухмерного представления моделей Пространств модель Кристалла сводится к трёхмерной фигуре, которую легко изобразить на плоском листе книги…

Итак, каждое бесконечное 12-мерное пространство мы представляем в модели в виде конечного плоского квадратика.

В таком случае Кристалл будет иметь вид самозамкнутого тороида вращения. Чтобы представить себе это наглядно, приведу такую схему: возьмите круг и проведите к нему касательную. Теперь, используя эту касательную как ось вращения, раскрутите круг. Вы получите «бублик», касающийся сам себя в центре. Или представьте себе резиновый «бублик», который так растолстел от надувания, что его «дырка» в центре практически исчезла и он коснулся своими стенками друг друга. Любой «бублик» — это тороид вращения, а самозамкнутый тороид вращения — это «бублик без дырки», стенки которого, однако, касаются друг друга, но их пересечение есть точка, а не две ничтожно малые окружности (две точки, если угодно, хотя две стремящиеся к нулю окружности — более правдоподобный пример, если рассматривать не с точки зрения геометрии, а физики).

Теперь проведите по этому тороиду «параллели» (аналогия с глобусом), разделяющие его на пояса-кольца (см. рис.1).

Далее — проведите «меридианы», разрезающие наш тороид на дольки (см. рис.2).

Несложно заметить, что если нанести одновременно и параллели, и меридианы, то наш «глобус»-тороид будет разделён на множество квадратиков. Так вот, каждый из этих квадратиков и есть отображённая на модели отдельно взятая бесконечная двенадцатимерная Вселенная.

Предчувствую, что самые сообразительные читатели уже заметили, что квадратики, расположенные близ наружного экватора, значительно превосходят в линейных размерах аналогичные, приближённые к центру, точке касания, «внутреннему экватору». Однако на практике это не так, поскольку здесь действует закон нелинейности и подобия. В результате эталон измерения пропорционален степени искажения (масштабирования) объекта, причём эта зависимость прямо пропорциональна, т. е. по мере уменьшения линейных размеров объекта уменьшается и тот, кто этот объект измеряет, и если мир уменьшился втрое — то вместе с ним уменьшились и вы, а когда вы перешли в мир, вдесятеро превосходящий предыдущий — и вы увеличитесь вдесятеро, так что с точки зрения формального восприятия эти миры будут идентичны по размерам.

Несложно догадаться, что количество миров в Кристалле равно M*N, где M — количество параллелей, а N — меридианов. А поскольку число параллелей и число меридианов на Кристалле стремится к бесконечности, то общее число граней стремится к бесконечности в квадрате. Однако — это только описание поверхности нашего тороида. Вглубь же Кристалла уходят такие же, вложенные в него концентрически тороиду вращения. Как несложно заметить, эти тороиды уже не являются самозамкнутыми, т. е. имеют «бубличную дырку». Эти тороиды также делятся параллелями и меридианами на бесконечность в квадрате частей, соответствующих граням на поверхности. Это — так называемые Отражения, т. е. зависимые миры Кристалла. Поскольку количество таких тороидов-отражений, вложенных друг в друга, также стремится к бесконечности, то общее число Граней Кристалла становится равным бесконечности в третьей степени. А теперь остаётся только вспомнить, что у нас рассматривается упрощённая модель, где количество измерений любого произвольно взятого мира было уменьшено вшестеро, чтобы подсчитать подлинное количество Граней и сложность из взаимосвязей и взаимодействий.

Однако вернёмся к нашей упрощённой модели и рассмотрим на ней некоторые существенные моменты Теории Кристалла.

Вы не забыли касательную, проведённую к кругу и ставшую осью симметрии Кристалла? В книгах Владислава Петровича эта линия носит название Генерального Вектора Времени. Она же — Генеральный Меридиан. Хотя вообще-то чаще Генеральным Меридианом принято считать точку самозамыкания тороида-Кристалла, через которую и проходит Генеральный Вектор Времени. Впрочем, к этому мы вернёмся чуть позже, когда введём понятие ещё одного вектора, самого непривычного в этой теории хотя бы потому, что это угловой вектор, а не линейный.

Итак, вновь опустимся до упрощений. Представим наш Кристалл не тороидом, а кольцом, по внутренней стороне которого расположен один мир (по-прежнему двухмерный), а по наружной — второй. Разумеется, в таком виде эти миры не пересекаются, т. е. они параллельны. Вопрос: если разрезать это кольцо поперёк, то на сколько градусов надо развернуть разрезанный фрагмент, чтобы данный мир совпал с соседним, параллельным. Элементарное знание геометрии даёт понять, что разворачивать надо на 180 градусов.

Теперь представим себе «кольцо», треугольное в сечении. В данном случае угол разворота равен всего лишь 120 градусам. При четырёх мирах — 90 градусов, при при шести — 60, и так далее.

Вот этот рассчётный угол и называют Мёбиус-вектором. По определению — Мёбиус-вектор — это угловая величина, на которую надо развернуть систему параллельных миров, чтобы данный мир пересёкся с ближайшим параллельным. При этом поворот может осуществляться как по параллелям, так и по меридианам (у Владислава Петровича и Параллели, и Меридианы называются Меридианами, так что, разбираясь в текстах, следует быть осторожнее и внимательнее. Хотя, с другой стороны, в большинстве случаев в его книгах речь идёт именно о Меридианах, т. е. о переходах в Поясе Подобия).

Несложно догадаться, что при количестве граней, стремящемся к бесконечности, Мёбиус-вектор стремится к нулю. Так что прав был Витька Мохов из «Крика петуха», когда утверждал, что при таких условиях достаточно одного чиха, чтобы грани сомкнулись и удалось совершить Переход, надо только знать, где и как этот чих произвести. От себя добавлю, что не только где и как, но и когда, что для Кристалла (в отличие от Дороги), немаловажно.

Стоит здесь отвлечься от Переходов и ввести два новых термина, один из которых уже упоминался выше. Итак. Возьмём произвольную параллель и соседствующую с ней. Не секрет, что они вырезают из поверхности Кристалла горизонтальный круг, состоящий из N миров. Это — Пояс Подобия. Назван он так потому, что все миры, расположенные в нём, несмотря на все свои различия, имеют общий макропризнак, делающий их подобными друг другу. Например, если это Пояс Подобия Земли, то во всех мирах данного пояса обязательно будет планета Земля, несмотря на то, что не на всех этих Землях будет именно гуманоидная, человеческая цивилизация. Будут и Земли с цивилизацией динозавров, «шаров» или птиц, Земли не заселённые вообще и Земли, заселённые существами из чистой энергии (например — термоядерной). Но в любом случае у всех этих миров будет одно общее — сам факт существования Земли (даже если она будет в каком-то из миров носить иное имя, например — Планета).

Теперь возьмём дольку, отсекаемую от Кристалла двумя соседними меридианами. Получается кольцо, проходящее через точку Генерального Меридиана (т. е. центр тороида). Это кольцо, состоящее из M миров, называется Поясом Неподобия,т. к. основой для него является не наличие, а постоянное изменение макропризнаков, т. е., например, если в данном мире Пояса Неподобия Земля есть, то в остальных вы её уже не найдёте, хотя вполне можете встретить людей, обитающих на других планетах (например, на Марсе или на Итане) и ничего не знающих о Земле.

В целом же, говоря о Мирах Кристалла, стоит привести, чуть переделав, цитату из повести Роберта А.Хайнлайна «Звёздный зверь»:

«Вселенная бесконечна, экселенц, поэтому в ней есть всё, что мы только способны себе представить, а также куда более того, чего мы и представить себе не в состоянии».

Так и с Мирами в Кристалле обстоит дело. Так что не удивляйтесь, встретив в реальности что-то, описанное у фантастов: в Кристалле есть место всему!..

После этого нас вполне обоснованно могут спросить, где же в таком случае на Кристалле расположены Амбер и Хаос, дающие своими Отражениями все остальные миры, включая туда и одну из Земель. Была расхожая модель, созданная поклонниками Роджера Желязны, где система Миров представляла собой нечто напоминающее глобус, сфероид, «северный» полюс которого занимал Амбер, а на «Южном» располагался, разумеется, Хаос. Все же остальные миры протянулись от Амбера до Хаоса и линейная мерность их сохранялась, вследствие чего получалось примерно так: Амбер даёт два-три Отражения, те — ещё по два-три каждое, те — ещё и ещё. Таким образом, количество «Отражений» по мере продвижения к экватору увеличивалось. То же самое происходило и со стороны Хаоса. Внутренность сфероида считалась полой.

Учитывая нашу модель Кристалла, несложно предположить, что Амбер и Хаос будут расположены на Генеральном Меридиане, прямо друг над другом, соприкасаясь вплотную, а Отражения будут ветвиться не вширь по Кристаллу, а вглубь него, как и положено Отражениям. При этом, несмотря на абсолютную близость Амбера и Хаоса, они недостижимы для прямого контакта друг с другом, как минус и плюс по Кельвину (согласно теории, минус ноль по Кельвину — это состояние, когда атомы так насыщены энергией, что все их электроны занимают верхний энергетический уровень, в то время, как при плюс нуле все электроны расположены на нижнем энергетическом уровне. В связи с этим становится очевидным, что хоть внешне минус и плюс ноль по Кельвину и сходны, но перейти от плюс нуля к минус нулю охлаждением невозможно, объект надо не охлаждать, а нагревать, сообщая ему энергию, причём требуемая энергия выше, чем бесконечность /бесконечностью считается такая температура, при которой электроны расположены хаотически (но равномерно) по всем энергетическим уровням/). Так же и в Кристалле: знаменитые Желязновские Амбер и Хаос — это верхняя и нижняя половинки одной и той же стремящейся к нулю сферы в центре Кристалла. Причём расположены они практически в одном и том же месте, но подобно нулям по Кельвину — не могут переходить друг в друга, и чтобы попасть из Амбера в Хаос и наоборот — надо пройти весь путь по всем граням Пояса Неподобия. Из этой же теории возникает, почему, попав на Отражения, невозможно отыскать Амбер: любой из поясов Отражений представляет собой тороид с отверстием посередине, вследствие чего на Отражениях Генеральный Меридиан (или Амбер и Хаос, если угодно) существовать не может. Не спорю, сменяя Отражения в произвольном порядке — можно сперва «погрузиться» внутрь этой структуры, а затем успешно «всплыть» в требуемой точке поверхности Кристалла, в том числе — в Амбере или в Хаосе. Но для не владеющих техникой смены Отражений гораздо доступнее путь по поверхности Кристалла, по поясу Неподобия, пересекая одну Параллель за другой, пока не доберётесь к цели. Правда, в таком случае путь может растянуться на долгие годы, ведь прийдётся ждать тех благоприятных моментов, когда Параллели будут открываться. Да и, учитывая несовпадение векторов Времени в проходимых мирах, можно в конце пути явиться, скажем, не в «завтра», а во «вчера». Проще совершить «Прямой Переход», т. е. «провалиться» в трещину между Гранями Кристалла и сразу оказатся в необходимой точке. Но без Лоцмана при этом есть реальный шанс затеряться где-то в бесконечных дебрях Межпространственного Вакуума или застрять между начавшими уже смыкаться Гранями и потерять свою мерность (т. е. часть своих измерений, превратившись из 12-мерного во что-нибудь попроще и попримитивней).Не исключено даже, что вы станете при этом трёхмерным существом (плоский, двухмерный на материальном уровне плюс линейное Время), как Призраки, или даже двухмерным (по одному измерению на Пространство и на Время), как большинство Полтергейстов и Барабашек.

Кстати, здесь стоит отметить, завершая тему, что описанные у Роджера Желязны Амбер, Хаос и вся система между ними — это не Кристалл, а всего лишь одна, вырезанная из него вертикальная «долька», одна из N составляющих его долек, где N, позволю себе напомнить вам, стремится к бесконечности… И на соседних фрагментах (сегментах?) Генерального Меридиана есть, конечно же, что-то сходное, но это уже не Амбер и не Хаос, и возможно — там даже эти понятия и термины не известны.

Вообще же стоит рассмотреть взаимовлияние Миров друг на друга. Используем для этого приведённый в «Лоцмане» пример пространств как отражений в трёхмерных зеркалах. Итак, каждый Мир — зеркало, причём не трёх-, а двенадцатимерное. Рассмотрим сперва данный, произвольно выбранный Мир как константу. Он имеет бытность, т. е. существует реально, и при этом имеет свою определённую структуру. Далее. Рядом с ним — допустим, справа по Поясу Подобия — существует ещё один самодостаточный Мир. Он отражается в Зеркале первого из рассматриваемых Миров, и тем самым создаёт в нём новый Мир — свою отражённую копию со своим Вектором Времени и своими константами. Но в том участке Кристалла уже существует Мир, и поэтому вновьсозданный Мир накладывается на уже существующий там же, образуя компилляцию из двух миров: прежнего и отражённого. А эта компилляция отражается во втором Мире, накладываясь на него, чтобы полученный результат вновь отразился в первом — и так до бесконечности. А теперь стоит вспомнить, что любой произвольно выбранный Мир окружают четыре независимых Мира — два по Поясу Подобия (справа и слева) и два по Поясу Неподобия (сверху и снизу). И все эти Миры взаимоотражаются в центральном для этой выборки Мире, тем самым «обмениваясь» через него друг с другом своими признаками.

Совершенно иное дело — Отражения. Они в общении с Миром, являющимся их праосновой, являются своего рода амальгамным, односторонним зеркалом: Мир «над» ним отражается в нём, а полученное Отражение не отражается в Мире-первооснове, не искажает его. В свою очередь Отражение порождает очередное Отражение вглубь структуры Кристалла. Таким образом, в отличие от Основных Миров (т. е. Миров поверхности Кристалла), Отражения взаимодействуют не с четырьмя соседними Мирами, а с пятью: с четырьмя соседними Отражениями — по аналогии с Основным Слоем — «справа», «слева», «сверху», «снизу» — и с Миром НАД данным Отражением. При этом последняя связь, как отмечалось выше — односторонняя. Таким образом, если происходят какие-либо существенные изменения в одном из соседних равноправных Миров (например — катастрофа), то они неизбежно сказываются на всех четырёх окрестных Мирах и на Отражении под ним, а если подобные изменения происходят в Отражении — то они воздействуют на соседние Отражения, но не на породивший данное Отражение Мир. То есть «вверх», «к поверхности» Кристалла взаимодействия нераспространяются.

Теперь стоит рассмотреть понятие Векторов Времени и, как следствие из них — основные правила Перехода с Грани на Грань через Меридианы и Параллели, законы Открытия Врат (Врата Миров — обобщённое понятие, включающее в себя и Параллели, и Меридианы, пригодные для перехода на соседние Грани. Вектор Времени для данной конкретной Грани (для данного конкретного Мира) представляет из себя касательную к Кристаллу в точке расположения на нём данной Грани (см. рис.5).

На схеме наглядно видно, что в «верхней» и «нижней» частях Кристалла собственное время граней относительно Генерального Вектора Времени стоит (при любой линейной длине вектор, перпендикулярный данной прямой, проецируется на неё в виде точки), а в наружной экваториальной области относительное время течёт вспять. Таким образом, побывав в противоположной точке Кристалла и вернувшись назад, Вы можете оказаться в прошлом своего собственного Мира. А переселившись на время в Мир с перпендикулярным временем — получите с лихвой тот самый ставший притчей во языцех час, которого так не хватает школяру или студенту для подготовки к экзамену. Действительно — ведь сколько бы вы ни пробыли в подобном Мире, в Вашем собственном время не сдвинется ни на секунду, и Вы вернётесь в тот же миг, откуда отбыли. Но — не переувлекитесь, а то, если отправитесь туда восьмиклассником, а «через мгновение» вернётесь оттуда взрослым, а то и пожилым человеком — вас здесь не так поймут!.. Следует также иметь в виду, что если вы будете перемещаться не по Поясу Неподобия, а по поясу Подобия, и данный Пояс не будет экваториальным, то Время в таком случае относительно вашего Мира будет не только «укорачиваться» или «удлинняться», но и «идти вбок». Последствия этого объяснить человеческим языком трудно…

Остаётся только спросить, когда же Врата открываются, делая возможными Локальные Переходы (т. е. Переходы на соседнюю Грань). Это происходит, когда возникает «слабина» на Барьере, отделяющем соседние Грани друг от Друга. Кстати, для переходов по Отражениям и этого не нужно: мы неоднократно за свою жизнь смещаемся на Отражения и обратно, порою даже не замечая этого. Да это и не удивительно, ведь все Отражения — это разные степени вероятности одного и того же «развития сюжета», сливающиеся вместе в единичную вероятность макрособытия. Отличаются Отражения пустяками: допустим, другим титром или другой мелодией в старом полузабытом фильме, количеством окон в доме или цветом чашек в соседнем кафе. И если Вам вдруг говорят, что Вы сказали что-то, чего Вы реально не говорили, или сделали то, в чём Вы уверены, что не делали этого — не ужасайтесь, а подумайте — не сделал ли всё это Вы-из-соседнего-Отражения! А может — Вы и сами в данный момент не в своём Отражении и готовите своими текущими поступками информационную бомбу своему местному отражению?.. Кстати, учитывая, что на разных Отражениях центр отсчёта Времени может быть смещён (это значит, что при одинаковой скорости течения Времени на всех Отражениях данного Мира даты могут не совпадать, т. е. одни из Отражений живут в прошлом, другие — в настоящем, а третьи — в будущем (с нашей точки зрения, разумеется).), следует просмотреть повнимательней Теорию Двойников. Если Вы ранее не встречались с ней — привожу её ниже специально для вас.

Двойник, по моему скромному разумению, это не та сущность, как её предсталяют Кастанеда и K°. Реально он — это мы, но — ОПЕРЕЖАЮЩИЙ НАС ВО ВРЕМЕНИ!!! При этом не удивительно, что Двойник пророчествует нам не ВСЮ нашу жизнь, а только ту её часть, КОТОРУЮ УЖЕ ПРОЖИЛ ОН, НО ЕЩЁ НЕ ПРОЖИЛИ МЫ!!!

Если же мы, воспользовавшись советами и предсказаниями Двойника, изменим свою жизнь так, что описанное им событие НЕ ПРОИЗОЙДЁТ, то, в таком случае, мы даём этому Двойнику свободу от нас и он становится просто нами-из-очередного-параллельного-мира! От нас он уже не зависит, связи не поддерживает и живёт очень даже самостоятельно. Мы же с момента «отпускания» старого Двойника отращиваем себе нового и т. д., до следующего перелома в нашей судьбе, когда мы вновь отпустим на свободу очередного Двойника.

Вывод: Каждый человек, СОЗНАТЕЛЬНО ИЗМЕНЯЯ СВОЮ СУДЬБУ, неизбежно ПОРОЖДАЕТ НОВЫЙ ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР! Маги — особенно, в связи с тем, что их Двойники крайне энергизированы.

Вопрос: не является ли КАЖДОЕ применение Карт Судьбы также СОЗДАНИЕМ нового Параллельного Мира путём изменения взаимосвязей и, тем самым, сотворения новой реальности?

Мотив утверждения о разделении Двойника и Человека: У двойника данное событие УЖЕ ПРОИЗОШЛО В ЕГО ЖИЗНИ, а у человека это событие сперва — ЕЩЁ НЕ ПРОИЗОШЛО, а затем, вследствие изменения судьбы — НИКОГДА И НЕ ПРОИЗОЙДЁТ!!! Стало быть, Двойник прожил то, чего не можете уже прожить вы, а посему его линия вероятности уже отличается от вашей линии вероятности и более не пересекается с ней, развиваясь САМОСТОЯТЕЛЬНО!

Следует также иметь в виду, что отделившийся и ставший самостоятельным отпущенный Двойник приобретает возможность иметь своих Двойников.

А теперь вернёмся к законам Перехода. Принцип Мёбиус-Вектора был уже описан выше, а поэтому повторяться не будем. Заметим только, что пресловутым «чихом», необходимым для Перехода, чаще всего является совпадение нескольких факторов. К примеру, для Перехода с Земли (нашей) на соседние Грани необходимо:

1. Новолуние;

2. День Середины Лета или особо оговоренные дни, сходные с ним по параметрам;

3. Ночь со вторника на среду или с пятницы на субботу (а в особых случаях — и с субботы на воскресенье;

4. Действие Летней и Троичной магий;

5. Искреннее желание перейти.

Как несложно догадаться, первые три фактора являются объективными, т. е. не зависящими от переходящего, а два последующих и ещё один, нарочно не приводимый нами — субъективными. Напомню здесь же, что Летняя Магия действует со следующего после Иллис (Дня Серебра) дня и до дня, следующего за Нэйрэ (Дня Огня). Иначе — с первого дня Единорога по первый день Змеи. Или — со Дня Весеннего Равноденствия (22 марта) по День Осеннего Равноденствия (22 сентября). Даты равноденствия именно такие, и не нужно вам ссылаться на календари, где Равноденствие трактуют от 19 до 21 числа. День Середины Лета — это второй день Иэллэ — Праздника Ирисов — 22 июня. Особые дни вычисляются по Солнечной Активности.

Переходить желательно впятером, тесно сплочённым коллективом, подняв в парадном салюте клинки; соль, барабанные палочки и мячики — по вкусу! (Надеюсь, читатель сообразил, что последняя фраза — шутка, а в каждой шутке, как известно, есть доля шутки… иначе можно просто сдвинуться по фазе…)

Если же говорить серьёзно, то именно «сдвиг по фазе» и обеспечивает переход в соседние миры. Правда, сдвиг при этом должен происходить не в мозгах, а в субъективной фазово-пространственной структуре перемещаемого объекта. Вижу по недоумённым взглядам, что прийдётся популярно разъяснять теорию Фазового Строения Мира.

Идея не нова, впервые к ней вплотную подошёл ещё Поль Дирак, выводя релятивистскую теорию вакуума, согласно которой пустота суть «запрещённая зона» шириной в 2Mc? а энергия вещества и антивещества есть избыток над и под ней соответственно (см. рис.6).

Поскольку все частицы, образующие мир, суть волны, то несложно увидеть, что наш мир существует только в те моменты, когда собственное колебание его выходит по амплитуде за предел «Торричеллиевой пустоты», т. е. «запретной зоны», насыщенной всеми энергиями, но обратившимися в ноль при суммировании. Там же несложно увидеть, что при сдвиге колебаний на угол Ф появляется «сдвинутое вещество», представляющее из себя также реально существующий мир, не пересекающийся с нами, то есть — Параллельный по определению. Тогда выражение Альберта Эйнштейна для фотона E=hv превращается в более обобщающее E=h*v*cosФ. Для любого выбранного мира, если принять его за точку отсчёта, cosФ равен единице, и формула принимает классический Эйнштейновский вид. Применимо же к любому другому из Миров cosФ будет меньше единицы, что и приведёт к изменению результата.

Кому интересны вытекающие из этого парадоксы и методики Странствий — переадресовываю к рассказу Владимира Савченко «Визит сдвинутой фазианки», там это всё аккуратно и со вкусом разработано.

В общей же Теории Кристалла формула ещё усложнится: теперь это будет E=h*v*cosФ*cosB, где Ф и B — углы относительно Пояса Подобия и Пояса Неподобия. За точку (направление) отсчёта логичней всего принять Генеральный Вектор Времени (или Генеральный Меридиан, что практически одно и то же) (см. рис.7). Несложно понять также, что два угла — это для нашей упрощённой модели, где Вселенная низведена до двух измерений. В реальности же будут участвовать в формуле 12 углов — по количеству измерений Вселенной.

Из всего этого следует, что если каким-либо способом удастся сменить фазу частот данного объекта (например — человека), то он автоматически исчезнет из текущего мира (нашего, в данном случае), и окажется в ином, параллельном, с которым теперь совпадут его частотно-фазовые характеристики.

Таким образом, Мёбиус-Вектор — это пространственное значение, на которое необходим сдвиг фаз, чтобы ваша частотно-фазовая характеристика совпала с частотно-фазовой характеристикой ближайшего параллельного мира.

При описанных выше пяти условиях как раз и происходит принудительная смена собственных фаз частот Переходящего, что и обеспечивает ему Переход.

Теперь рассмотрим другую сторону проблемы: куда вас выведет Переход. Во-первых, указанное выше Новолуние необходимо для Перехода по Меридианам. Для движения же по Параллелям необходимо, наоборот, Полнолуние. При этом не забывайте, что Меридианы ведут вас по Поясу Подобия, в то время как Параллели открывают перед вами Миры Пояса Неподобия. А в нём, как известно, проблематично найти и Землю вообще, и Человечество в частности. Зато — полно всякого такого, чего на Земле отродясь не водилось. Так что задумайтесь, что стоит за старинными поверьями в то, что в Полнолуние из всех мыслимых и немыслимых щелей лезет разная нечисть. Не проще ли предположить, что «нечисть» — это рядовые, ничем не примечательные у себя обитатели параллельных миров из Пояса Неподобия?! Это у нас они кажутся страшными и уродливыми, а в их собственном мире вполне вероятно уродами и монстрами показались бы мы. А почему их так много разных? Да потому, что Пояс Неподобия насчитывает не один Мир, не два, не десять и даже не тысячу!.. Так что есть из чего выбирать. Зачем же «нечисти» нужна наша Земля? А кто сказал, что она им нужна?! Только наше собственное больное самомнение, когда мы кряхтим и пыжимся от осознания собственной важности и значимости. Странники же чаще всего используют Землю просто как очередной перевалочный пункт, вокзал, где они останавливаются в ожидании, пока откроется следующий проход, чтобы продолжить свой путь… И для кого-то наша Земля — Планета-Полустанок.

Глава 4

Дорога и Безлюдные Пространства

Для начала — приведу цитату из книги Льва Лобарёва «Дорога, которая не кончается»:

_________________________

« <… >

А это мои собственные выводы на тему Дороги.

Что, собственно, есть Дорога?

Пока рабочая версия такова: Дорога — структура, связывающая миры, одна из многих аналогичных. Примеры: Кристалл (Крапивин), Коридорная Система (древняя Ирландия и не только там), Открытый Космос (очень распространено) и др.

Коммуникационные структуры подобного рода существуют по своим собственным законам, подчиняясь в общем, судя по всему, метафизике Вселенной со всеми её мирами, отражениями, параллелями, гранями и т. д. Они включают в себя собственно Путь — связующую нить (дорога, коридор, пространство космоса), различные явления и сущности, непосредственно связанные и существующие в единстве с ним — своего рода антураж: придорожный пейзаж, залы и комнаты Коридорной системы и т. д., а также существа, в них обитающие. Туда же входят миры, непосредственно связанные со структурой, как бы нанизанные на неё. Они также существуют по законам структуры и, в общем-то, едины с ней.

(В Открытом Космосе может находиться не только и не столько Дорога, сколько «рукава» или «Коридор(ы)» — вещи разные.

Опять сомнения по поводу подчиненности Дороги законам Мирозданья. Не знаю об одной ли Дороге мы говорим… Их, в сущности, несколько. Вполне возможно что Дорога сама по себе является чем-то из законов. Дэн)

Проникновение с помощью подобной структуры в какой-либо мир подразумевает знание хотя бы основных законов её функционирования и минимальное умение ими пользоваться — это не считая других, неизвестных, неизученных факторов, законов, свойств…

Выход же на саму структуру достаточно несложен и доступен многим (практических рекомендаций давать не буду).

Существование подобных структур, похоже, обусловлено законами существования Вселенной с её множеством миров.

(Кстати, имело бы смысл отдельно исследовать вопрос о существовании подобных структур в эгрегориальных средах, пока же я буду рассматривать их как относительно обьективные самостоятельные сущности, либо различные воплощения одной.)

Итак, конкретно о Дороге.

Мягкий просёлок, покрытый золотистой пылью… Впрочем, выглядеть Дорога может по-разному — всё, что можно назвать дорогой. Мир Дороги (Льелис) включает в себя саму Дорогу, окружающую местность в неких определённых масштабах, население и его социальные структуры (напр., Города). Миры Дороги (не путать с Льелисом) существуют по её законам и имеют на неё непосредственные выходы (закономерности функционирования этих выходов неясны, за редким исключением). Проще говоря, вы не должны удивляться, если, идя по Дороге, вы без всякого вашего на то соизволения окажетесь в любом неопределённом месте какого-нибудь из Миров Дороги. Впрочем, есть и вполне постоянные, так сказать, официальные места переходов в Миры Дороги. Способы же переходов в миры, Дороги непосредственно не касающиеся, известны немногим и предполагают наличие знаний и навыков определённого характера.

На Дороге находят себе воплощения силы, олицетворяющие законы её существования, в различных видах, сущностях и явлениях. Изучая их, возможно постигнуть эти законы и научиться пользоваться Дорогой, либо вообще вступать с ней во взаимодействие любого рода в соответствии с ними. Для начала рассмотрим разумные, обладающие индивидуальностью, сущности, с которыми можно столкнуться на Дороге.

1. НАСЕЛЕНИЕ.

Представители различных рас, населяющих Льелис, Миры Дороги, либо тем или иным образом попавшие туда обитатели иных миров. Они, как правило, просто живут там (у себя дома) и естественно и неизменно подчиняются законам Дороги.

2. ВЫСКОЧКИ.

Отдельные представители различных рас, выбившиеся из пределов нормы — по знаниям, умениям, самомнению, претендующие на осознанное постижение законов Дороги и управление силами, их осуществляющими — и зачастую претензии их вполне заслуженны и обоснованны. Сюда же относятся сталкеры из иных миров, нашедшие выход на Дорогу и пытающиеся экспериментировать, либо как-то ещё взаимодействовать с ней.

3. ФУНКЦИОНАЛЫ.

Личности, воплощающие и проводящие на Дороге те силы, которые на ней действуют. Воля их свободна лишь в той мере, в которой не мешает выполнению их функции (напр., дорожная полиция).

4. ФУНКЦИОНАЛЫ — ДЕМИУРГИ.

Воплощённые и невоплощённые личности и сущности, осознанно и более-менее свободно использующие те силы, которые они олицетворяют и которые находятся в их ведении и распоряжении. (Всадники Серого Солнца, местные Валар)

5. БОГИ и ДЕМИУРГИ.

А вот об этих конкретно ничего не известно, и само их существование в данной системе суть пока предположение.

(Дополнительная информация Ланселота Аркана Авалона \Андрей-Магистр\:

Боги Дороги мне тоже практически неизвестны, если не считать столь известной религии Великих Хранителей. Краткий обзор: Религия Хранителей возникла в результате появления в пределах

Дороги и её миров особой группы магов-странников, получивших доступ к неизвестному остальным «дорожникам» глобальному хранилищу информации, и в результате этого получивших способность оперировать силами Дороги.

В последствии упомянутые выше субъекты поимели хамство взять на себя роль Хранителей Дороги и непосредственно странников по ней ходящих.

Позднее появились даже храмы Хранителей, а среди них и Храм Судьбы \примерная аналогия с Крапивиным — смотри «Крик Петуха»\.

В данный момент религия Хранителей нашла себе применение среди странников-магов состоящих членами Ордена Хранителей — люди использующие храмы и находящиеся под защитой и в непосредственном контакте с Хранителями.)

6. Пустота.

Вообще непонятно что. Тёмная (не обязательно) масса напоминающая провал в пространстве. Из вольных или невольных исследователей вернувшихся не помню. На расстоянии безопасна (?).

7. Пустота-2.

Тоже что и первая однако перемещается то ли с целью питания, то ли из вредности, то ли сама по себе.

8. Звёзды.

Информации нет. — ??? Выглядят как звёзды на обычном небе. Рисунок созвездий то ли отсутствует, то ли на земной непохож. Информация непроверенна, скорее всего, за исключением наличия, ложна.

Выше всего этого стоят ЗАКОНЫ, по которым существует и действует Дорога, представляющие собой частности общей метафизики, применённые в конкретных условиях конкретной системы.

Необходимо также упомянуть сущности и существа, не обладающие личностью, но вполне индивидуализованные и воплощающие в себе опять же Силы Дороги. Они могут иметь самое разное происхождение в метафизическом смысле, объединяет их то, что все они не обладают собственной волей и представляют собой своего рода стихийные явления. (Танк)

На Дороге и в её Мирах успешно находят применение как техника, так и магия.

(Мне почему-то кажется что понятия «магия» и «техника» к Дороге неприемлемы. Дэн)

Собственное время Дороги возможно сдвинуть относительно времени того мира, откуда происходит выход на Дорогу данного конкретного субъекта — проще говоря, ты можешь попасть на Дорогу в тот момент времени, в который ты с неё ушёл. А можешь и не попасть…

<… >»

_________________________

Что к этому можно добавить? Пожалуй, только то, что эта цитата ничего толком не объясняет, она лишь описывает (хотя и весьма подробно) внешниепризнаки Дороги. так что всё равно прийдётся всё разъяснять подробнее. Но сперва — ещё одна цитата:

«Какой бы сложной и многомерной ни была природа Великого Кристалла Вселенной, такое понятие, как Дорога ещё более непостижимо. И в структуре Кристалла места для Дороги нет. Ибо Кристалл замкнут, хотя и в бесконечное, но всё-таки в кольцо, а Дорогу замкнуть нельзя. И если мы хотим иметь пусть и упрощённый, но зримый образ, то должны представить Кристалл, обвитый нескончаемым серпантином снаружи, вне своих граней.»

Академик Я.М.Скицын. «Постулаты Альфреда де Ришелье».

(Надеюсь, не надо напоминать, откуда эта цитата.)

Ну и как же, позволительно будет спросить, Дорога обвивает Кристалл? На нашей трёхмерной модели с двухмерными Пространствами (см. предыдущую главу) видно, что это возможно лишь двумя способами: либо Дорога охватывает весь тороид в целом, раскручиваясь вокруг Генерального Меридиана, единожды выйдя из «Северного Полюса» Кристалла и спиралью ниспадая до Южного, по ходу пройдя почти через все Грани (см. рис.8), либо охватывет «трубу» тороида, навиваясь вокруг неё и многократно проходя через Генеральный Меридиан (см. рис.8) образуя там Перекрёсток Миров (он же носит название Лестницы Демиургов).

Разумней же всего предположить, что есть и такая, и другая Дорога, и они обвивают Кристалл как вдоль, так и поперёк, пересекаясь между собой и образуя в местах пересечения Перекрёстки Дорог — понятие, хорошо известное Сталкерам и Лоцманам, хотя редко применяемое остальными Странниками.

О сущности Дороги мы поговорим несколько ниже, а пока я хочу привести ещё один фрагмент из книги Лина (Льва Лобарёва). Фактически — это продолжение оборванной ранее цитаты:

_________________________

«Итак, я продолжаю. Немного посплетничаем о конкретных субъектах и объектах. Для наглядности.

ЭРРА. Он же Шериф, начальник Дорожной полиции. Функционал до потери человеческого облика. Это не совсем шутка, так как существует предположение, что функционалы до какого-то момента являются вполне свободными личностями, выходцами из любой расы Льелиса или Миров Дороги. Став выскочками, они привлекают к себе внимание надстоящих сил, каковые неизвестным способом берут их к себе на службу в соответствии с их способностями и направленностью. При этом неизвестно, является ли сие решение актом свободной воли со стороны будущего функционала, или нет. В результате несчастный теряет определённую часть своей свободной воли до той степени, дабы остатки её не мешали ему выполнять свои функции. При этом он получает значительно большие возможности в смысле выживания (вплоть до бессмертия) и оперирования Силами Дороги.

(Ещё один комментарий по поводу: «Отдай мне свою волю и возьми взамен частицу моей.) ЛИН

Насколько известно мне, Шериф Эрра почти перестал быть человеком (судя по облику, он принадлежал человеческой, либо очень похожей расе), воплощая на Дороге силу Порядка, господства надёжных, фиксированных форм в социуме, магическом пространстве и других сферах. То же в той или иной степени можно сказать о его подчинённых. Даже внешность его стала скорее человекоподобной, чем человеческой — бледная кожа свинцового оттенка, глаза — как свинцовые шарики. От него исходит ощущение силы, как от мага или существа магической природы. О нём, как о личности, мне ничего не известно (пока).

СТРАННИК. (Да не обидится он на меня за подобное препарирование). Страннику в этом смысле вроде бы повезло больше, но это обусловлено его функцией, которая заключается в привнесении на Дорогу элемента хаотичности. Странник есть великий создатель иллюзий у дорожного населения и особо прытких выскочек — иллюзий о том, что они являются великими борцами со злом и носителями новых и свежих идей. Причём насколько Странник осознаёт, что он создаёт лишь иллюзии — это ещё вопрос. К тому же иллюзии эти, судя по всему, очень часто перестают ими быть. Возможно, в задачи Странника входит обеспечение Дороги функционалами. Вообще, функция Странника очень размыта, возможно, в силу своей хаотичности, и даёт ему возможность быть человеком гораздо в большей степени, нежели Эрра, к примеру. Странник самой своей персоной создаёт иллюзию свободной независимой личности и ведёт за собой, провоцируя на активные действия, ничего не подозревающих юных и горячих доберман-пинчеров. В результате вдохновенные энтузиасты зачастую действительно создают нечто радикально новое и прогрессивное, чего ему (Страннику) и надо. Насколько, опять же, он осознаёт свою функциональность — судя по некоторым данным, не вполне, из чего проистекают периодические сбои в его деятельности, обусловленные неадекватным психическим состоянием (депрессия), либо ошибкой в выборе оптимального варианта действий, либо чем-то ещё.

Кстати, любопытный вопрос: может ли функционал отказаться от выполнения своих функций и что ему за это будет? И вообще, как, в случае необходимости, происходит замена функционалов на Дороге?

(Дополнительная информация Ланселота Аркана Авалона \Андрей-Магистр\:

Отказ от функций возможен и вполне реален, вопреки всяким ожиданиям. Интересно так же то, что при этом не обязательно какое-либо наказание функционала, отказавшегося от выполнения своих функций. Напротив, этот факт полностью зависит от того, как подобное действие воспринимает сам функционал. А значит можно предположить, что силы Дороги для управления функционалом и пополнения их состава используют в первую очередь психологический настрой на заданную тему самой «жертвы».

Исходя из этого логика защиты от попадания в подобные передряги до абсурда элементарна: НЕ ДУМАТЬ ЧТО ТАКОЕ ВОЗМОЖНО ИМЕННО С ВАМИ!!! ШЕРИФ ВАС ВОЗЬМИ!!!)

ГОНЩИК. Об этом субъекте я не могу сказать что-то определённое за недостатком информации, кроме того, что он тоже функционал, причём достаточно узкий, и нарвался он на эту тяжкую долю, не вполне соображая, что нарывается.

ДЭН И ГЭЛЬ. О них — позднее, по получении информации от Лина и Хэлл.

ШЕР. Субъект из выскочек. Долгое время шлялся со Странником, сопровождая того в его авантюрах, цапался с Эррой, активно пытался заниматься «Чип-и-Дейлом» в мировых и менее крупных масштабах. Маг средне-прикладного уровня. Занимался в числе прочего Тварями Пустоты, особливо Танком.

Справка: Танк — явление стихийного порядка, временами направляемое теми или иными силами по их усмотрению. Использовался Эррой для отвлечения и изматывания Странника, Шера и иже с ними, особенно Шера. Имеет вид нормального танка устрашающего вида, передвигается по мирам вне зависимости от их технического уровня, как и зачем — неизвестно. Пустоту вы можете увидеть, заглянув в его ствол (впрочем, не рекомендую).

Шер — лориэнский эльф из одного из отражений Средиземья. В годы юности дружил с неким ДЭНОМ, затем их пути разошлись, до встречи на Дороге. Эти встречи сопровождались кучей всяких странностей — за Дэном гонялись все — начиная с населения вплоть до Всадников Серого Солнца (это нечто вроде инспекции жизнеспособности миров). Зачем — неизвестно. По предположениям, он где-то набрался такой информации, что стал интересен в масштабе функционал-демиургов. Некоторое время находился под защитой Эрры, с которым ранее не имел тёплых отношений. Через некоторое время Шер и Дэн вновь расстались и не виделись больше.

Ещё немного о Шере: рост ок.180 см., резкие черты лица, тёмно-русые волосы, мрачноват, по воспитанию скорее человек, чем эльф. Оружие — шпага. Дружил с крылатым конем — чёрным, с серебряным отливом. На некоторое время был заключён в нашем отражении, вследствие чего у него были здесь друзья и знакомые. Искал Дэна и Странника. Затем ушёл обратно. Был очень связан с отражением Средиземья под названием Эрде. На его глазах мир Эрде пытались закрыть Всадники Серого Солнца, что было для него малоприятно.»

_________________________

От себя добавлю, что трактовка такого образа, как Танк, у Лина крайне тенденциозна, ибо Танк является не Тварью Пустоты, а орудием, вдруг обретшим Разум.

Есть упоминание о нём и у Крапивина — в «Самолёте по имени Серёжка»:

«— А заводская территория? Там тоже, что ли, сказка была? Танк делали, чтобы людей утюжить…»

Вот так, не «танки», а именно «Танк». Тот самый. И для пояснения рискну привести абзац из ещё не опубликованной книги, фрагмент из которой чудом оказался у меня. Надеюсь, Владислав Петрович не обидится на меня за это. Итак:

«— Танк… Кто бы мог подумать, что и у этого стального Стража Дороги может быть тоска по родине… Хотя… Строили для войны, взбунтовался и бежал, разрушив завод так, что гражданские потом и починить не смогли, забросили… А уж если Дорога пустила его на себя, то она знала, что делает… Всё верно…

Интересная мысль — Танк с душой…»

Действительно, мысль интересная. Сбежав на Дорогу (как это произошло, никто, увы, не знает), Танк стал Эмиссаром Дороги по Закрыванию Миров, т. е. он разрывает пути, ведущие на Дорогу из тех миров, которые по тем или иным причинам опасны для самой Дороги. Сам он не выбирает подлежащие закрытию Миры — их указывает ему сама Дорога. Кстати, к чести Дороги надо сказать, что Миры, закрытые для Дороги, не уничтожаются и вообще ничего кроме возможности выхода на Дорогу в них не изменяется, они продолжают развиваться дальше, и со временем, если их жители (как цивилизация) исправятся — выход на Дорогу будет снова открыт. Так что в Закрытии с помощью Танка нет ничего похожего на старания Эмиссаров Кристалла Гурского и Кимыча из «Лето кончится не скоро», готовых полностью истребить всё население Грани, если эта Грань стала неугодна Кристаллу.

Разбирая историю Танка как Эмиссара Дороги, мы вплотную приблизились к понятию Безлюдных Пространств. Пожалуй, стоит поговорить об этом серьёзнее.

Великий и непо…

(написано в соавторстве с Севой Глущенко)

Собственно, здесь мы не собираемся пересказывать ни пьесу Элмера Транка, ни его собственное непостижимое житие. Речь здесь пойдёт о другом — о Дороге. Но не о Дороге, как о средстве связи между мирами. И не как об арене странных и подчас необъяснимых или трагических событий. Речь пойдёт о Дороге как о разумном существе, каковым она, собственно, и является. Хотя с этим практически никто из ходящих по ней не считается, исключение составляют разве что Танк и Юкки…

(В нынешний момент к таковым можно было бы добавить и нас, да вот только не ходим мы по ней. Но это не суть важно. А важно то, что шериф в начале своей карьеры, пока не стал слишком наглым, просто действовал по прямому указанию Дороги в отношении нарушающих её законы. Свои амбиции он стал реализовывать уже потом, когда понял, что Дорога его признала как своего и предоставила ему немалую свободу действий, большую, нежели у многих живущих на ней. Добавим к этому, что именно Дорога сохранила его личность после удара оружием Оракулов и именно Дорога восстановила впоследствии его, а точнее сплав всех ранее живших с приоритетом шерифа под именем Севы Глущенко, каковой, собственно говоря, не является отдельной личностью, а только лишь общим разумом и характером с вышеуказанными условиями плюс наработки характера, сделанные уже здесь. Недавно шериф осуществил выход своей копии на Дорогу с целью разведки обстановки, но его попросили оттуда убраться — Дорога же и попросила, заверив, впрочем, что он будет сохранён на Земле, то бишь покровительство своё над ним Дорога не снимет. Однако вследствие прогиба темпоральной петли шериф Эрра до сих пор жив на Дороге, а двух шерифов Дороге будет многовато, по выражению Танка. Последний, кстати, фактически является выразителем воли Дороги, но разумным — также, как и шериф в своё время, до того как он стал преследовать свои цели…)

О разборчивости Дороги говорит также тот удивительный факт, что она НИКОГДА не пускает на себя функционалов и представителей Мрака. Исключение могут составить разве что типы вроде Дуго Лобмана, но это тот редкий случай, когда Дорога наказывает, ибо что, как не наказание — бесконечный путь по прямой без цели и под моросящим дождём? И вспомни:

«Если человек раскаялся всей душой и ужаснулся своим делам, путь кончится и сам отпустит его…

А пока через грани Кристалла, через многие пространства, всё ещё идёт человек в чёрной коже. Тот, кто стрелял в детей и кто, если прикажут, будет стрелять снова…»

Так что выход Мрачника на Дорогу может быть лишь в случае наказания его Дорогой. Но и в таком случае Дорога не станет выполнять для него транспортную функцию.

Интересны также новообразования — Безлюдные Пространства. Мельком о них приведено у ВПК в «Дырчатой Луне» и «Самолёте по имени Серёжка». Однако, увы, суть их так и не ясна. С одной стороны, это — заброшенные территории Миров, покинутые людьми либо изгнавшие людей с себя за их извечные войны. С другой стороны — Безлюдные Пространства проявляют миролюбие и гуманность и впускают в себя детей. С третьей стороны, темпораль и внешние законы Безлюдных Пространств отличны не только от законов Земли, но и от законов Кристалла. В-четвёртых, даже дети могут открыть проход в Безлюдные Пространства не всегда, а лишь при определённых условиях. А в-пятых, все Безлюдные Пространства увязаны между собой и, пройдя по ним либо пролетев над ними, можно сократить путь в нашем мире либо увязать меж собой некоторые грани Кристалла.

Так что, исходя из вышесказанного, позволю себе высказать предположение, что мы присутствуем при редчайшем и уникальном событии.

Господа, почувствуйте трепетность момента! Вы стоите у колыбели! Так посмотрите ж на новорожденного!

Из отживших миров (в том числе и из Закрытых Миров) через промежуточную стадию — Безлюдные Пространства — рождается Дорога. Новая, молодая Дорога. Не конкурент прежней, а родственник, братишка, сестрёнка… И вскоре мальчишки-Странники шагнут на неё. Вот только тысячи лет не появится на ней ни Дорожная Полиция, ни насилие, ни обман…

В качестве теории, более чем просто имеющей право на существование:

Раз Безлюдные Пространства образуют новую Дорогу, и при этом известно, что всерьёз пробуждение, проявление и вообще проявление в пределах видимости и восприятия оных Пространств произошло «после аварии на ядерной электростанции» — весьма логично предположить, что Дорога — это рубец на теле Кристалла. Конечно, это утверждение — пинок сопливым романтикам, но что уж тут поделаешь…

Фактически, рубец проходит через все места стычек, возникавших в разное время и оставлявших трещины на теле Кристалла. При этом первым и основным расколом было разделение миров на технику и магию.

Другая версия — если предположить, что Кристалл действительно собирается делиться — то это слишком уж напоминает деление клетки, в частности — появление новой Дороги для нового Кристалла. Интересна тут аналогия:

Старый Кристалл — Мальчишки-Ветерки;

Новый Кристалл — Мальчишки-Самолёты (в частности — неразлучные L-5 — Серёжка и Рома. Впрочем, тут разговор особый. Сильно склоняюсь к тому, что ещё в бытность свою с Журавиным Ромка (тогда ещё Ромка Светляков, а не Ромка Смородкин) прочёл вслух ПЯТЬ СЛОВ с той самой башни! Вот только где ж он их добыл! Затем, после аварии — вместо ветерка тут же реализовался вновь, приобретя поставарийный паралич ног, затем попал под юрисдикцию новой рождающейся Дороги (системы Безлюдных Пространств) и стал самолётом, как и Серёжка… Кстати, Серёжку я точно раньше встречал, но где… Х-м, знакомая ситуация…)

У Эрры есть подозрение, что Новый Кристалл сохранит исконное Инь-Ян Дня и Ночи, а Старый постепенно скатится в технократию…

Хотя, исходя из того, что в новом Кристалле — самолёты (техника), возможно, что и наоборот.

Однако часто законы Дороги идут вразрез с законами Кристалла — в порядке Равновесия, что ли?

Кстати, не забыть бы, что Пустые Пространства делятся на Мёртвые и Безлюдные, и Дорога возникает именно из Безлюдных, т. к. они живые, а Мёртвые опасны для всего живого.

Кстати, крамольно-еретическая мысль: Мёртвые Миры — чем не заготовка для Дороги Мрака?! Кошмар!!!

(Мнение С.Г.: Конечно, кошмар! Ведь мёртвые миры — это РЕЗУЛЬТАТ работы Мрака, а не заготовка. А мёртвая ткань, как известно, способностями к регенерации даже частично не обладает — только к поражению окружающего и в конечном счёте (если не применять антисептики) присоединению к себе.)

А вот тут-то и есть ошибочка! Причём — в терминах, т. к. просто логичней было бы говорить не «Мёртвые Пространства», а «Мертвящие Пространства», т. е. Пространства, агрессивно настроенные к жизни, ненавидящие её и стремящиеся если и не уничтожить вообще, так хотя бы не впустить в свои владения. К этой же категории Пространств могут относиться и вполне нейтрально настроенные к жизни, но опасные по отношению к ней Пространства, отличающиеся, например, повышенным уровнем радиоактивности или неблагоприятной химической обстановкой. Последние скорее производят впечатление Заболевших Безлюдных Пространств, и их надо лечить, а не списывать как Мёртвые…

А теперь, завершив фрагмент, созданный нашим с Севой коллективным творчеством, я продолжу тему Безлюдных Пространств. Несложно вспомнить, что Безлюдные Пространства упоминаются в «Дырчатой Луне», «Самолёте по имени Серёжка» и «Лето кончится не скоро». (Надеюсь, лето Человечества действительно завершится не скоро…) А вот упомнить произведения, где Безлюдные Пространства уже присутствовали, но ещё не были названы своими именами… Вернее, своим обобщающим Именем, ибо как раз частные-то их имена в тех книгах и приводились… Например — Синекаменная Бухта из «Возвращения клипера «Кречет»». Та самая, где расположился старый пароход, который обжили корабельные гномы. И которую сторожит не только спившийся старик-сторож с Собакой (большую букву прошу не считать опечаткой!), но и Законы мира Бухты.

Синекаменная Бухта — типичное Безлюдное Пространство, уже плавно переходящее в состояние Дороги, и доказательством тому — целых пять пунктов:

1. Коллапсированность — не попасть ни с моря, ни с суши;

2. Локальность переходов — только через подземные ходы(!);

3. Лёгкий путь ОТТУДА — прямой рейс автобуса N 8 (чем не «Автобус до станции «Мост»»?!);

4. Свободный проход ИНЫМ — в частности, корабельным гномам;

5. Наличие «техногенных останков» — в данном случае старинный пароход-парусник, давным-давно вросший днищем в отмель.

Так что — признаки Безлюдного Пространства налицо. Особенно если добавить к этому, что автобус ходит «оттуда», а не «туда», а подземный ход, ведущий в бухту, узкий, и пролезть по нему может только ребёнок, в то время как взрослому туда не пройти.

Хотя есть тут и одна странность, на первый взгляд не очень-то и бросающаяся в глаза: Синекаменная Бухта делала для некоторых странные исключения. Во-первых, туда свободно входил и выходил гафельный тендер «Дик Сенд»… ой, извините, Неуловимый Тендер капитана Новосильцева, в то время как Новосильцев был явно не ребёнком, да и профессия военного моряка никак не может считаться мирной, а Б.П. войн не любят, они от них устали. А во-вторых — не менее странно и то, что куратором данного Безлюдного Пространства является человек (сторож по имени Фёдор Иннокентьевич) и пёс Пилерс («Хорошая, знаете ли, собака. Удивительно благородный характер. Не то, что у хозяина…»). Как сюда попал сторож и кто его пустил?!

Если с капитаном Новосильцевым можно ещё предположить, что он был одним из Командоров и выполнял в тот момент Задание, то Дорога могла обеспечить его на это время правом входа-выхода в Бухту как собственного Функционала, и тогда Безлюдное Пространство вряд ли бы возражало, тем более, что ни гибели, ни разрушений, ни боли, ни агрессии или страданий Новосильцев с собой не нёс. Про сторожа же такое не скажешь. Нет, агрессии он, конечно же, не несёт, только ворчит порою под нос, но и на Командора-на-Задании не очень-то смахивает. Остаётся лишь предположить (по принципу «либо-либо», на выбор, как вам больше понравится), кем же он может оказаться, что удостоился такой чести:

1. Подсознательным койво. А почему бы и нет? Всегда ли мы знаем о своих собственных скрытых резервах? Вот и вышло: захотел — а путь и открылся, понравилось — тебя туда и назначили… Возможно? Вполне…;

2. Потомком Новосильцева. Или, если уж наглеть до предела — то Командором на пенсии. А что? В некотором роде Пароход — это для пенсионеров. Ну и что, что для гномов? А люди чем хуже? (отсюда сразу же возникают стрелки к пунктам 3 и 5);

3. Одиноким, которого за одиночество и впустило в себя Б.П.;

4. «Списанным на берег» Функционалом Дороги (Вспомните хотя бы историю Эрры). А это уже всерьёз, потому что затрагивает не только проблему Наказанных Дорогой Функционалов, отправленных в ссылку в Миры (в частности — на нашу с вами Землю), но и показывает, и весьма наглядно, причём, что случается с существами, лишёнными любимого дела, друзей, родной обстановки… Можно пофилософствовать, насколько же может «опуститься» Функционал, лишившись Дороги. И поставить вопрос о гуманности сей акции…;

5. Не совсем человеком (т. е. человеком не на 100 %). Кем же тогда? А хотя бы и «полугномом»! Не всё же «полуэльфам» по литературе разгуливать да подвиги совершать!..

6. Пущенным в Б.П. из-за Собаки (разумеется, если этот пёс — потомок той Собаки, Которая Заводила Часы, но тут уже я вновь приближаюсь к запретному: к ещё не опубликованному произведению.).

Бред, конечно, но сейчас все шесть вариантов кажутся мне равноценными, ни одному не могу дать предпочтение, хотя N 4 — самый экзотический.

Единственное, во что никогда не поверю — так это в то, что ОБЫКНОВЕННОГО старика пустили в Б.П. просто так…

При этом пункт 2 можно объединить с пунктом 6, дав общую формулировку типа «пропуск по родственным связям»: в п.2 сторож есть родственник Новосильцева, а в п.6 — родственник пса — знаменитая Собака. И тогда получаются не шесть, а пять пунктов.

Кстати, о Пятёрках. Это не только число, пугающее Тех, Кто Велят (кстати, а чем именно пугающее? Что же скрывается за Пятёркой, кроме оценки в школе или «антиманекенной команды»?!), и не только пять признаков Безлюдного Пространства (при желании число пунктов можно сократить до трёх или растянуть до девяти). Это ещё и Мировая Константа, одна из тех, что часто применяются в магии. Не в сказочной или книжно-киношной, а в той, что на самом деле…

Впрочем, тут уже прийдётся вкратце «разжевать» один из постулатов современой Всеобщей Магии — теорию Цветов Магии. «Разжёвывать» буду действительно кратко — для заинтересовавшихся советуем почитать трёхтомную «Всеобщую Магию», выход которой в свет планируется в 1997 году или статью «Цвета магии» в фэнзине «Койво» N 5 за 1990 год.

Итак, приведу лишь отрывок, необходимый для разъяснения ещё одной особености Дороги:

…Однако вернёмся к обобщённому рассмотрению «магической» ауры как таковой.

Это — своеобразный индикатор магических способностей человека («А хотите, я его стукну? Он станет оранжевым в крапинку…»). Каждая разновидность магии имеет свой цвет, не имея которого в ауре, нечего и думать об успехах в этой разновидности. Цвета (всего их десять) сгруппированы по пять — так называемые «белые» и «чёрные», относящиеся соответственно к Белой и Чёрной магии. Кстати, как вы думаете, какая магия лучше? Белая? Поздравляем вас, вы попались. Перечитайте ещё раз первый эпиграф главы. Да, любая магия может служить и добру, и злу, смотря кто и с какой целью её применит. (Добавим — любая цветная магия, поскольку с прозрачной несколько сложнее).

Каталог цветов магии принято изображать в виде Десятилучевой звезды:

Но — цветов 10, а живых звуков — 15. Как же так? А вот так: есть ещё Серая магия, магия переходных цветов, которые обычно в магическую Звезду явно не включают, но которые там присутствуют. Тогда картина Звезды принимает такой вид:

Из этого изображения очень наглядно следуют несколько вещей:

1. Существует «тёмная» и «светлая» стороны для любой цветной магии;

2. Прозрачная магия «светлая» по определению («-"x"-"="+»);

3. Тёмная сторона Белой магии хорошо стыкуется со светлой стороной Чёрной магии, но не наоборот.

Так вот, на обратном стыке и возникает Серая магия, цвета которой не нанесены в виде лучей, но обозначены стрелками (кстати, порой данную Магию предпочитают называть Блёклой, Тусклой или Теневой, чтобы не путать с Серой магией из Чёрной звезды.)

А теперь поясним читателю, что же означают эти цвета:

· Белый — психологическая магия через выделение энергии;

· Чёрный — психологическая магия через поглощение энергии;

· Голубой — магия воды;

· Красный — магия огня;

· Зелёный — магия живой природы: деревьев, трав (если угодно — растительная магия);

· Серый — магия неживой природы: почвы, камня, планеты;

· Фиолетовый — «ночная» магия, магия мёртвой природы, магия кладбищенской энергии, Повелители Тьмы; Туда же — Мрак и Ночь (см. т.2);

· Жёлтый — магия Солнечного света, повелители (друзья?) Ангелов, магия звёзд; Туда же — День (см. т.2);

· Синий и Оранжевый — магии пространства и времени, практически неизученные.

Что касается цветов Серой магии, то, как видите, не существует даже чёткого определения для её цветов. Можно до некоторой степени утверждать, что золотой по действию — антипод фиолетового (и тогда Ангелы переходят под его юристдикцию), а коричневый — магия животных, но за чёткость определений ручаться тут рискованно, т. к. законы Блёклой, Теневой магии категорически отличны от законов Стабильных Звёзд и находятся в постоянном движении, уравновешивая Стабильные Звёзды и порой произвольно варьируя для этого свои собственные параметры. При этом Блёклая магия имеет ещё два существенных отличия от других видов магии:

1. Она не имеет оттенков (а, стало быть, не может считаться ни «светлой», ни «тёмной»;

2. Она возникает не на местах СМЫКАНИЯ остальных Звёзд, а на местах их РАЗРЫВА! (для размышления — сравните с отрывком из Ниенны:

«Чудо и красота рождались при слиянии чёрного и белого. Самое странное, что, сплетаясь, они не теряли себя, дополняя и возвышая друг друга. Внезапно резкий визг рассёк мелодию, чёрное и белое рванулись друг от друга, отрываясь с кровью, с предсмертным воплем, с воем, в котором гибла, свёртываясь, как кровь от яда, мелодия. Всё гибло, всё рвалось, набухая лютой враждебностью. И там, где с тягучей кровью, с хрипом разорвалось единое, возникло — серое. Бесформенное, словно клубок извивающихся щупалец…»

«Чёрная Книга Арды», стр. 350

Сразу же появляются «Мысли вслух»: Блёклая Звезда — на разрывах Белой и Чёрной, являющих вообще-то единую сущность, стало быть — на ранах единства, стало быть — ШРАМ на Звезде; Шрам — стало быть — Дорога!

Прямые аналогии:

· Звезда — Кристалл

· Блёклая — Дорога

· У Блёклой Звезды — 5 цветов (лучей), откуда следует — Пять Дорог.

5 Дорог, а Те, Кто Велят, боятся числа 5. Уж не из-за этой ли тайны?! Ведь, узнав 5 Дорог — надо ли искать Шестую — Мост! Опять всё непросто!..

(5 разрывов — 5 шрамов — 5 Дорог. По моему — логично…)

Но, чтобы завершить эту главу на более оптимистической и менее «сюрреалистической» ноте — приведу в завершение песню Антона Эррандала «Безлюдные Пространства»:

Безлюдные Пространства

Шёпот Безлюдных Пространств стынет в душе,

Тени Кристалла проносятся по берегам,

Тех, кто хотел войны, прогнали взашей,

Тех, кто другой, здесь ещё не ступала нога,

Только звенит трель монотонных цикад

И вездесущие дети пытаются вплавь

Выбраться на остров игр и засад

Прежде чем возвратиться во взрослую явь.

Здесь нет дорог, тропы травой заросли,

Здесь никогда не слышно рёва машин,

Здесь нету места отраве нашей Земли,

Здесь место для тех, кто будет другим…

Я много раз видел всё это во снах,

Мысли мои словами оттуда звенят,

Я хоть сегодня сделать готов первый шаг,

Только не знаю — примут ли там меня.

Звёзды чужих миров я видел не раз

И уж давно одной ногой на пути,

Но в моих мыслях яд земных парафраз,

Как я смогу с ними барьер перейти?

Если бы быть чистым душой, как они,

Дети, не знающие преград и замков,

Я бы играл с ними все летние дни

И засыпал рядом под трели сверчков.

Но на душе шрамом Дорога лежит,

И устремляет мысли движенье вперёд…

Нет, не судится в Пространствах свободных мне жить,

Если Дорога туда меня не приведёт.

Плиты сменяются пылью, за пылью асфальт,

Здесь неизвестно понятие Ночи и Дня,

Если трава начнёт по коленям стегать,

Значит, Дорога всё ж отпустила меня,

Значит, Дорога благословила меня.

Антон Эррандал

Глава 5

Детское Творчество

Да, именно так — «Творчество» с большой буквы. Потому что под ним я подразумеваю не рисование, не лепку и не выпиливание лобзиком из фанеры, а нечто совсем даже непохожее, особенное. Попробую пояснить.

Когда ребёнок своими руками сделает модель кораблика или аэроплана — это вызывает у взрослых приступ умиления. Но приступ чего способно вызвать у взрослого, когда малыш на созданном им самолёте взмоет в облака?! Или сам оборотится вдруг самолётом и отправится вмешиваться в Пограничный Конфликт на Полуострове?! Или обретёт способность ходить пешком по параллельным мирам, отправляться в глубины времени простым поворотом ручки будильника, превращать кого-то в кого-то другого?!..

Шок? Хаёш? Террор? Кому что удобнее…

А если ваш малыш применяет магию, да такую, что достославному Мерлину и не снилась? Что вы сделаете, что предпримете в ответ?.. Будете поощрять его конфеткой или запрёте в тёмный чулан, чтобы не колдовал и не общался бы с разными…? (вместо многоточия вставьте всё, что душе вашей угодно, но согласитесь, что и первая, и вторая из предложенных реакций — крайне идиотские…)

Так может, надо не хвататься за голову (ремень, плеть, тапочек — ненужное зачеркнуть), а попытаться разобраться в корнях вопроса?

Ну что же, давай попытаемся…

Детская Магия. Термин не нов — в трёхтомнике «Всеобщей Магии» ему посвящена целая глава. Там же подробно разжёвано, как она работает, почему и каким способом. Разобраны частные примеры и обобщающие формулы-законы. Но нас сейчас интересует не это…

Скорее, сперва нас заинтересует не «как они (дети) это всё делают», а «зачем». И, разумеется, в каких же книгах Владислава Петровича это помянуто.

Первым из упомянутых у ВПК применением «заклиналок» была, пожалуй, заклиналка для отвода всяческих неприятностей, появившаяся в «Баркентине с именем Звезды». Если помните, там говорящий лягушонок Чип сообщает Мальчику это нехитрое заклинание-считалку. Вспомним:

«— Пойду, — сказал он наконец. — Наверное, будет нахлобучка.

— Выдер-рут? — с беспокойством спросил Чип.

— Ну что ты! Просто будут говорить всякие скучные слова.

Лягушонок посмотрел на небо:

— Вон светлая тучка. Вон звезда. Ты скажи волшебную считалку, и всё будет пр-ре-красно.

— Какую считалку? — удивился Мальчик.

Тогда удивился и Чип:

— Ты не знаешь? Я думал, все мальчики знают эти волшебные слова. Я их подслушал на земле, когда ребята играли в пр-ряталки. Вот какие:

Тучка — светлый парашют,

Очень я тебя пр-рошу:

Разгони мою беду,

Позови мою звезду.

Пусть она, как светлый лазер,

Луч пошлёт на землю сразу,

Пусть дрожат мои враги.

Кто не верит мне — беги!

Чип, видимо, гордился, что выучил эти стихи.

— Никогда не слыхал, — сказал Мальчик. — Ну, всё равно. Это же обыкновенная считалка. Что в ней волшебного?

— Нет, не всё р-равно, — возразил Чип. — Один р-раз был случай. Маленький мальчик хотел спрятаться и не успел. Его уже почти нашли, а он взял и сказал эту считалку. И стал пр-росто совсем невидимка.

— Показалось тебе, — сказал Мальчик. — Не может этого быть.

— А говорящие лягушонки могут быть? — обидчиво спросил Чип. От досады он даже стал ошибаться в словах.

— Ты думал, что не могут, а я есть.

— Ладно, — сказал Мальчик. — Я попробую. Только… там говорится: «Пусть дрожат мои враги»… Мне ведь от мамы попадёт, а разве она враг? Она ведь за меня же беспокоится.

— Мама, конечно, хорошая, — объяснил Чип. — А враги — это непр-риятности, которые тебя ждут. Пр-ротив них и нужны волшебные слова. (Выделено автором статьи)

— Я попробую, — повторил Мальчик.

И попробовал. Пока бежал к дому, прошептал считалку. И знаете, что потом было?

— Ну, наконец-то, — сказала мама. — Я уже начала волноваться. Беги умойся, а я разогрею ужин.

Вот и всё. Согласитесь, что это чудо не меньшее, чем говорящий лягушонок.»

А потом это же заклинание спасает от позора и надругательства баркентину «Капелла». Вот и думайте, случайно ли приходят в мир «случайные» заклиналочки! (Правда, при этом вместо «Разгони мою беду» он произнёс «Прогони мою беду» (ничего особенного, кого только память не подводила!), но… в заклинаниях, как известно, случайных слов не бывает! Вот и получается вместо «неприятностноотводной» «баркентинозажигательная» словесная смесь!..)

Не меньшим волшебством оказались и стихи про клипер, сочинённые мальчиком Алёшкой и ставшие своеобразным ключом-аргументом в беседе с Хранителем Корабельного Музея в городе Ветрогорске («Лётчик для Особых Поручений»).

А знаменитый «Чоки-Чок» из одноимённой книги? Это уже не просто Заклинание, а целая Система Заклинаний, легко создаваемая самым обыкновенным первоклассником. И тут же — Правило, по которому эти заклинания действуют:

«…я заметил: «Чоки-чок» действует там, где уже есть какая-то сказка… Тут вот, например, оказалась рядом волшебная пробка. Она, хотя и ослабевшая, но всё-таки сказочная. И они помогли друг другу. А если рядом нет никакого волшебства, «Чоки-чок» ничего не может…»

Вот так, весь мир вокруг нас хоть чуть-чуть, но волшебный, оттого-то вся Детская Магия и воплощается в нём.

Но даже когда человек вырастает — не всегда он теряет свои необыкновенные способности. Ведь что главное в Детской Магии? В отличие от взрослой, которую можно и на добро, и на зло применить, Детская действует только на добро. Защитить себя или друзей от бед, сотворить что-то необычное, невиданное, но оригинальное и по своему прекрасное (например — Тенескоп, но об этом позже), укрепить здоровье своей мамы (см. «Сказки Севки Глущенко»), защититься от комаров-мутантов («Серебристое дерево с поющим котом», но об этом — опять-таки позже!)… Детская Магия жива до тех пор, пока применяющий её не потребит её для злого дела. Вот так. И если человек за всю свою жизнь ни разу не применил её во зло — так может, именно таким вот людям и даруется такая необычайная возможность, как выйти к Храму из далёкого, полузабытого прошлого, вновь ощутить радость возвращения в детство, к лету и морю, как это было даровано писателю Игорю Решилову из «Лоцмана»!

И он раз за разом возвращался в Храм, а затем — к Морю, чтобы однажды выбрать другую Дорогу — и изменить всю дальнейшую судьбу…

Впрочем, здесь хочется отвлечься на минутку от Детской Магии и напомнить, что рядом с ней шагает Взрослая, та самая, что никогда не ошибается, но действует жёстче и агрессивней, что ли, резче… Методы её не всегда приятны для испытавших её на себе. Хотя порой бывают и забавны. Помните, например, как в ответ на Решиловское «Чтоб мне провалиться!» хлипкая лавочка крякнула и осела в траву? Смешно? Смешно! Но так и хочется спросить: а не ошиблась ли магия, когда под Игорем Решиловым подломила скамейку, словно отрицая, что он — это он? Да нет, и здесь подобная случайность — уже не повод для шутки. Ведь когда Игорь Решилов встречается с Проводником (Лоцманом) — а он уже встретился с ним, хотя и не осознаёт ещё этого! — то начинается постепенное слияние писателя И.Решилова и Проводника Сашки в нового жителя новой реальности, и то, что получается в результате — уже не И.Решилов, так что магия тут, как и всегда, права. С другой стороны — Писатель, переставший писать, перестаёт быть Писателем, т. е. собою. Так что и тут поломка скамейки в ответ на фразу Игоря Петровича отнюдь не случайна. Вот если бы он заявил, что он был тем самым И.Решиловым — скамейка, глядишь, и уцелела бы…

Но вернёмся к чисто Детским заклинаниям. Где они упоминаются? «Баркентину с именем Звезды» и «Чоки-Чок» рассмотрели, «Лётчика для Особых Поручений» и «Сказки Севки Глущенко» упомянули, «Лоцмана» и «Серебристое дерево…» приметили… А кроме того?

Разумеется, Магия Барабанов — это и Волшебный сигнал, сыгранный барабанщиком Володькой в киносценарии «Жили-были барабанщики», сигнал, от которого рассыпается любое зло, и Пятитактовые Ритмы против Тех, Кто Велят из «Голубятни на жёлтой поляне».

В трилогии «В ночь Большого Прилива» — постройка Лабиринта, ведущего в Детство, да и стишок-заклинание, который помог зажечь звездой зёрнышко Вечного Жемчуга. Тот самый стишок, что прочитали Володька и Братик…

А «Голубятня на жёлтой поляне»! Это не только барабанные ритмы. Тут тебе и магия Ветерков с их заклинанием из пяти слов, и стихотворный рецепт создания Искорки — живой крохотной галактики… Но тут — ВНИМАНИЕ! — мы подходим к другой стороне Магии — к сотворению вещественного! Ведь Искорка — это РЕАЛЬНАЯ галактика на ладонях! Итак, Детское Словотворчество плавно и ненавязчиво переходит в Детское Творчество!..

Не удаляясь от «Голубятни…», тут же упомянем Бормотунчиков — этаких милых и забавных созданий, сделанных детьми из песка, платочка и проволочек, но при этом разумных и вполне самостоятельных. Сотворённая Жизнь? А почему бы и нет! Конечно, привыкнув к Научной Фантастике, мы не способны заметить чудо в создании некоторых других существ: например — робота Ерёмы или другого робота — Урклы (из «Лето кончится не скоро»). А ведь чудо есть! Они же разумны! Разумны и при этом — СОЗДАНЫ ДЕТЬМИ!!! Ау, Взрослые! У Вас даже первое созданное разумное — Танк — и то взбунтовалось! Так что поучились бы у детей! Они Ваши университеты не кончали, зато могут создать самолёт для полётов, и не важно — который именно: тот, на котором летает лётчик Топольков из «Лётчика для Особых Поручений», или тот, что создали в Подгорье и на котором полетел мальчик Санька в «Лоцмане». Или планёр из обручей и ткани, на котором улетает Илюшка в «Сказках о рыбаках и рыбках».

А создание настоящего летающего клипера («Возвращение клипера «Кречет»»)! Правда, там ребятам помог ещё и взрослый волшебник — Стекольный Мастер…

Зато без всякой помощи взрослых милые деточки научились создавать себе Охранные Талисманы: Оло, Холо, Йхоло. Упомянуты они и в «Гуси-гуси, га-га-га…», и в «Заставе на Якорном Поле», в «Крике петуха» и «Сказке о рыбаках и рыбках»… Сделать Йхоло несложно: достаточно «сжиться» с каким-либо предметом, «сувениром», например — с подаренным значком или якорьком от модели, а когда почувствуешь, что он стал как бы частицей тебя — подержи над пламенем свечки в Праздник Свечей, жав в кулаке — и с тех пор Йхоло охраняет, оберегает тебя, но… Всегда есть это «НО»… Нельзя теперь терять этот талисман. Ведь он отталкивает от тебя неприятности, не даёт им напасть на тебя, но стоит потерять его, как все неприятности, летающие вокруг, воспользуются этим случаем, чтобы наверстать упущенное. (А при желании к йхоло можно отнести и талисман-болтик из повести «Болтик», но там — особый случай, поскольку в финале болтик не теряется, а дарится главным героем своим новым друзьям для постройки «парусной колесницы», и поэтому как бы увязывает, укрепляет их дружбу…)

А есть у Йхоло и другая опасность. Правда, не у всякого, а у тех лишь, что побывали на Перекрёстках Миров, действующих Меридианах или в Межгранном Вакууме. Там они напитываются энергией Кристалла и из простых Йхоло превращаются в практически всемогущие Критта-Холо. Но за Всемогущество надо платить. Вот и платят. Жизнью. И нередко — своей, спасая жизни своих друзей… Не верите? Перечитайте «Сказки о рыбаках и рыбках»…

А есть в книгах Крапивина и Магия Привнесённая. Кем? А всеми, кому не лень. Это и сходный с Критта-Холо, но не в пример более добродушный джинн Кукунда, готовый сотворить множество «мелких» чудес или одно большое.

Это и заклинания, бережно сохранённые для потомков заботливыми бабушками: в «Шлеме витязя» — средство для роста волос (ну и что, что сработало не так, как ожидали!), в «Лето кончится не скоро» — заклинание против щекотки и заклинание для снятия заклинаний… И заклинания, с таким трудом восстанавливаемые с помощью компьютеров учёными-филологами, например — профессором Телегой из «Серебристого дерева с поющим котом». Или заклинания, которыми испокон веку владеют домовые, такие, например, как Пим-Копытыч из того же «Серебристого дерева…», который столь часто поправлял даже разработки уважаемого Телеги.

Не менее привнесённой можно считать и магию Ржавых Ведьм. Но это уже — вторжение взрослой магии в мир Детства. И магии страшноватой, если вспомнить Кольца и Браслеты Ржавого Хозяина. Но с другой стороны — разве не Ржавые Ведьмы сотворили такое чудо для ребёнка, как Тополиная рубашка из одноимённой сказки?! И разве не они знали рецепт Искорки или взрывчатки из белоцвета, способной разорвать кольцо Станции Мост?! Они, разумеется. Но тут-то мы и видим первое существенное различие между Детской и Взрослой Магиями: Детскую НЕЛЬЗЯ применить во зло, а вот Взрослую… Искорка — это хорошо… А если ткнуть в неё булавкой, а в центре Галактики полетят к чертям сотни звёзд?! Разорвать Мост — это хорошо… А если той же взрывчаткой рвануть что-то ещё?! Да и Гелька Травушкин — случайно ли он погибает, воспользовавшись Взрослой Магией, а не детской!..

А что касается самих Ржавых колец — могу воспринять их как извращение на темы Древних Колец Средиземья. Нет, извращение это создал не Крапивин, а Ржавый Хозяин, которому, видимо, покоя лавры Саурона не давали. Вот и стал клепать… Колечки… Ведь для читавших Толкиена, Перумова, Ниенну и иже с ними — не секрет, что три Эльфийских Кольца были золотыми, с каменьями, семь Гномьих — серебряные печатки, а Людям достались девять стальных перстней-печаток, и служили они, по большому счёту, отнюдь не злу… Вот только не ржавели никогда Девять Колец, потому что душа их создателя хоть и казалась многим тёмной, но никогда не была ржавой… В отличие от души Ржавого Хозяина…

Привнесённым является и Ковёр-самолёт из одноимённой сказки. Он исправно возит на своей спине ребятишек (и, кажется, далеко не первое поколение!), и готов возить их и впредь, даруя им встречи с чудесами. А вот второе привнесённое сюда загадочное волшебство — это Часы, которые заводила Собака. Увы, тайну их до конца могла бы раскрыть разве что бакалавр философских и естественных наук Валентина фан Зеехафен. Но пока она не торопится это делать — остаётся лишь надеяться на скорую публикацию новой книги Владислава Петровича…

Другой привнесённый невероятный предмет — Хронофон — телефон для связи сквозь любые Пространства и Времена. Он появляется аж в трёх книгах: «Выстрел с монитора» (там по нему звонит Павлик Находкин), «Застава на Якорном Поле» (звонок Ёжики в кронверке) и «Лоцман» (телефон из сундучка, звонит И.Решилов)…

Не менее привнесённое волшебство — Часы для отматывания времени назад на огромные интервалы (они есть и в «Далёких горнистах», где стоят в подвале Лунного Дома, и в «Лето кончится не скоро» (правда, во втором случае часы создаются детьми среди Безлюдных Пространств, а использовать их как раз желают «нехорошие дяди» из других граней Кристалла, но ничего у них не выходит. Почему? Смотри выше…)). В тех же «Далёких горнистах» — Меч, которым можно победить Железного Змея: меч цивилизации Иттов, неведомо как угодивший туда…

При желании к Привнесённой можно отнести и магию Яшки Скицына — мальчика-Звезды. Ведь как ни крути — а это Магия Звёзд, а не человеческая… Поэтому-то мы её тут подробно рассматривать и не будем…

Тем более, что и простые мальчишки способны творить чудеса не меньшие! Например, в «Синем городе на Садовой» Нилка умеет летать, а Южаков — примагничивать к себе металлические предметы… Витька Мохов из «Крика петуха» запросто метает из руки шаровые молнии, но теми же молниями может и залечить раны. А его друг Цезарь Лот и без молний лечит любые ранки, одним лишь биополем… Фаддей Сеткин изменяет к лучшему путь развития целой цивилизации Итана (Марса) — одной лишь добротой души своей («Оранжевый портрет с крапинками»)… Другие вступают в прямой контакт с Хранителем Маяка (хотя и принимают его за Бога), как это делает Севка Глущенко («Сказки Севки Глущенко»)… Или силой дружбы могут сломить и отменить злобные Предначертания («В Ночь Большого Прилива»). Или взглядом остановить бомбу-снаряд, летящую на родной город, как Галька — Галиен Тукк из Реттерхальма («Выстрел с монитора»), а то и переместить родной город на иную Грань Миров, спасая его от атаки ядерных ракет, как сделал это Болеслав Рит Найт из Редана («Орт-Гент» — пока не опубликовано!).

А ещё простые наши земные мальчишки способны создавать Странные Машины. Какие? Самые разнообразные. Например — Тенескоп, сделанный из трубки из ватмана, батарейки и лампочки, и укреплённый заклиналочкой («Чоки-Чок») — позволяет увидеть по тени предмет, тенью которого она является. А если вместо трубки присоединить к лампе и батарейке будильник — получаем Машину Времени («Сандалик, или Путь к Девятому бастиону»). И не надо возражать, что Одиссей, мол, «вымышленный» друг — где она, грани между снами и реальностью иных миров…

А из кабеля, бочки и самодельного компьютера выходит не менее самодельный, но вполне надёжно работающий Превращатель, чтобы превратить инопланетянина-капельку Капа в земного мальчишку Антошку («Серебристое дерево…»). Или из кабеля, компьютера и жестяного листа — телепортатор, способный отправить что угодно (или кого угодно) на любые межзвёздные расстояния… А из старого медного таза — тарелку для полётов (ох уж эта страсть ребячья к полётам! Как только Взрослые не рычат — а дети летают себе и летают!..)

А из банки из-под лейденского пива может получиться Солнечное Ружьё (Солнечный Излучатель), выстрел из которого разрушает зло, делая мир добрее. Там же мальчику Лесю удаётся создать необычный прибор, ставший инкубатором для выведения Солнечных Кузнечиков из теннисных шариков… Кстати, именно своим «Солнечным Ружьём» Лесь уничтожает излучатель инопланетян, замаскированный под шар метеостанции, чем останавливает развязанную ими в Крыму (ах, извините, на Полуострове) гражданскую войну. (От себя замечу — случай появления «загадочной», «ничьей» метеостанции в Севастополе — реальный факт образца 1995 года. Так что, как говорится, думайте… Особенно если учесть, что книга была написана раньше…)

Кстати, идею Межгранного (Межпространственного) Лифта, блестяще воплощённую в хизнь обитателями Астралии в «Чоки-Чоке…», предложил обыкновенный земной мальчишка Нилка Берёзкин из «Синего города на Садовой».

А ещё современные мальчишки умеют превращаться в самолёты («Самолёт по имени Серёжка»), менять масштабы мира, как это делал Ромка Смородкин (там же), позвать на помощь Всадников («Всадники на станции Роса») или отправиться в странствия с Чёрными Конями («Тень Каравеллы»). Или, как Ермилка, становиться невидимками, скрываясь от злобы взрослых-вояк («Взрыв Генерального Штаба»), или, как Лён и Зорито, усилием воли вытереть записанные в военный компьютер секретные данные, способные породить ещё более страшные войны, чем нынешние (там же). Или попросту уничтожить силой дружбы тревоги и страх целого запредельного Города-Крепости (сон из «Флаг-Капитанов»).

Или пройтись пешком по облакам, по Безлюдным Пространствам… Но это, кажется, уже не сказка, а реальность Запредельных Миров…

Так что же — запретить детям творить все эти чудеса? Бесполезно! «Это всё равно что стараться запретить поэту стихи сочинять. Как он это сможет, если он даже думает стихами»…

Так может — просто НЕ МЕШАТЬ ИМ творить Добро? Раз уж помочь им мы не в состоянии…

Глава 6

Командорские мотивы

(Командоры, Учителя, Мастера, Творение)

В предыдущей главе, как вы уже заметили, говоря о чудесах, которые могут творить современные ребята, мы не упомянули о странствиях Филиппа Кукушкина и прочих Пограничниках, бродящих по соседним Граням Кристалла как по соседним улочкам знакомого городка. Это не случайно. Во-первых, я не считаю Хождение по Граням магией — это скорее полёт души, естественное состояние будущего человечества, а не чудо. Естественное, как вдох. Помните?

«Серёжка кивнул:

— У меня это знаешь как сложилось в голове? Ну, такое понятие… Одномерное пространство — это точка, это как бы человек внутри себя, и вот он бросает взгляд на другую точку. Получается линия… А потом человек оглядывается — и возникает ширина плоскости, двумерность. А трёхмерное пространство — это как взмах во все стороны! Когда открывается простор: и вокруг, и в небе, везде! — Серёжка широко раскинул руки. И я сразу вспомнил, как он превращался в самолёт.

— А четвёртое?.. Четырёхмерное? — спросил я шёпотом.

— Это… будто вздох… — Серёжка и правда глубоко вздохнул, медленно опуская руки. — Когда вбираешь в себя всё… всё, что близко и далеко, и вообще… всё, что можешь представить…»

(«Самолёт по имени Серёжка»)

Вот таких вот ребятишек, способных ощутить многомерность, способных двигать предметы взглядом или читать мысли на расстоянии (и т. д.) и решили спасать Командоры. Помните, с чего всё начиналось? Правильно, с «Выстрела с монитора»:

«— …Бытовала легенда о Командоре. О человеке, который ходит по свету и собирает неприкаянных детей. И не просто детей, а таких, как Галька, со странностями.

— Койво?

— Да… Именно им чаще других неуютно и одиноко в нашей жизни. Потому что они опередили время… Так говорил Командор. Говорил, что они — дети другой эпохи, когда всё станет по-иному. Тогда, в будущем, каждый сможет летать, причём стремительно — на миллионы километров за миг. Люди смогут разговаривать друг с другом на любом расстоянии и, значит, всегда быть вместе. Не будет одиноких. Никто не сможет лишить другого свободы, потому что человек станет легко разрывать все оковы — и природные, и сделанные руками… И у каждого будет добрый дом во Вселенной, куда можно возвратиться с дороги… Это не мечта, а просто будущее. Ведь всё на свете меняется, развивается, появляются и у людей новые способности… Только способность к одиночеству не появится никогда, потому что одиночество и вражда противны человеческой сути… Но до тех времён ещё далеко, а мальчики и девочки со странными свойствами своей природы и души нет-нет да и появляются среди людей. Как первые ростки. Их надо сохранить…

<… >

Может быть, такие ребята — ничуть не странные, а самые нормальные. Может быть, наоборот, мир нынешних людей — странный, уродливый и не даёт каждому открыть свойства своей души…»

Но разве только в спасении детей-койво проявляли себя Командоры? Вспомним историю (см. «Заставу на Якорном Поле»):

«— Первый Командор дал сжечь себя, чтобы спасти для детей их матерей-заложниц… Элиот Красс парусником таранил стальной броненосец, чтобы тот не разрушил мирные дома на побережье…

<… >

А капитан Глас! Его изрешетили на шоссе за то, что он вернул десятилетнему мальчику родителей! Жив он остался чудом…

<… >

Тезис о том, что главная задача командоров спасать особо одарённых детей? Глас просто вернул тезису изначальный смысл: надо спасать страдающих. Так и делал Первый Командор… А то. что у обиженных судьбой детей чаще бывают яркие вспышки нервных сил, это уже второй вопрос…

— Гм… Прежний Командорский круг объявил бы ваши взгляды ересью…»

Вот так и пошло деление в Командорском движении… Вот как это прокомментировано в статье Э.А.Тайквэнтера:

_______________________

«Это затем уже Командорство, как и всякая уважающая себя организация, начнёт разваливаться на составные части, и частей этих будет три (ага, невольно вспомнишь такое понятие: «Три источника и три составные части марксизма»!):

1. Собственно Командоры (Элиот Красс д'Эспиноза и др.) — спасающие детей со сверхспособностями во имя их счастья и прогресса всего человечества, мира, если угодно;

2. Чёрные Командоры (Кантор и т. п.) — собирающие к себе детей со сверхспособностями и развивающие эти их способности для применения в своих корыстных интересах, зачастую — принося несчастья самим детям;

3. «Белые Гуси» (Корнелий Глас и Рибалтер) — спасение ВСЕХ детей, угодивших в ЛЮБЫЕ неприятности. Вот этих-то и признали современные Командоры Земли как лучшее руководство к действию!

И вновь звучат вопросы:

И ещё, я долго думала над проблемой спасения детей, поставленной в статье. Вопрос настолько сложен и неоднозначен, что порой у меня возникали сомнения — разрешим ли он? Иногда мне кажется, что дети, окружённые вниманием, пониманием и добротой, не подозревающие о том, каким страшным может быть окружающий мир, выйдя в этот мир, окажутся беспомощными и беззащитными. Ведь не всегда с ними будут те, кто их любит.

Елена ЕСИПОВА (альманах «Та Сторона» N 9)

Ну почему же? По-моему, у таких детей два пути:

1. Действительно сломаться и ощутить одиночество в мире враждебности и т. д. и т. п., как и предполагает автор, но тогда значит, что они так ничему и не научились;

2. Самим стать новыми Учителями и Наставниками, Командорами, если угодно. Причём я имею в виду не создание спецотрядов, Отрядов, Храмов Святых Хранителей и т. д., а более узкую по специфике, но вместе с тем и более широкую, обширную сторону Командорства: просто не пройти мимо слёз абсолютно случайного ребёнка. Остановиться и помочь, забыв о собственных делах.

Помните?[6]

< … >

Впрочем, можно сказать об этом ещё ясней и прямее:

Сделайте, что можете, в меру своих сил. Например, помогите мальчику отыскать пропавшего щенка. А если щенка уже не найти, хотя бы утешьте мальчишку ласковым словом. Или скажите ему:

— Если хочешь, давай играть вместе…

Глядишь, он и засмеётся от радости.

Владислав КРАПИВИН («Лето кончится не скоро»)

И поймите, не в том ведь Командорство, чтобы в гордости и одиночестве бросать вызов Вселенной или испуганно разочаровываться в жизни (перефраз из Т.В.Кертиса), и не в том, чтобы одновременно стараться заткнуть все бреши Мироздания собою, таким большим и значительным!

— Но зачем тогда мой дар!

— Тот, кто стоит на развилке, спросит — туда ли я иду? Знающий скажет — да или нет. Но не скажет — почему. И не скажет — как дойти, иначе нет смысло дороге.

Наталья ВАСИЛЬЕВА (Ниенна) /«Чёрные хроники Арты» часть 2, «Моро»

Верно, всё верно! В идеале настоящий Командор — это не дорога, ведущая строгим путём к определённой цели, и даже не Дорога, а скорее — дорожный указатель: он указует путь, но идти по нему или нет — каждый решает сам. Командор должен показать ВСЕ возможные пути, а Идущие пусть уже решают, какой из них выбрать, избрать для себя…

Командоры пытались сочетать Пути Хранителей и Учителей одновременно. То, что эти пути противоречат друг другу — не очевидно.

Inquo ALCHEMIST (FIDO 2:5020/122.50)

Но — жизнь сложна, и не всегда можно ограничиться ролью дорожного знака. Например — когда при тебе обижают ребёнка. И тут уже — в бой!»

_______________________

Однако бой — это не всегда война на физическом уровне. Ведь война за душу ребёнка — разве не бой?.. А — за Справедливость? (И не надо говорить, что для каждого Справедливость своя: есть ещё и Вселенская Справедливость!)

И разве не Командорским является утверждение Яшки (Белого шарика):

«Перед Бесконечностью, перед Великим Кристаллом все мы одинаковые пылинки…

< … >

Но если… Всеобщая Гармония — это ведь когда всему Кристаллу хорошо, да? Но тогда ведь и каждому в нём должно быть хорошо! И большому, и самому крошечному! Чтобы каждый… Ну, чтобы у любого, кто живёт, было как бы своё окошко, когда оно в домике светится. У всех-всех… А иначе зачем она, эта Всеобщая Гармония?»

Понимаю, что «такого не достичь никогда»! Но может — стоит хотя бы стремиться к этому?.. Ведь мир тогда станет хоть чуточку, но добрее… И не будет уже повода вторгаться к нам всяким там Эмиссарам Кристалла (последнее предложение — специально для тех, кто ищет в жизни только материальное, только «шкурные интересы»…)…

И ещё. Разве только у Крапивина блистают Командорские Мотивы?! Возьмём вот книгу Ниенны «Чёрные Хроники Арты» (в гос. издании — «Чёрная Книга Арды»). Почему именно её? Да потому, что Ниенна категорически заявляет о том, что она-де не приемлет учение Крапивина, и даже написала весьма и весьма обидную поэму «Крапивинские Мальчики». Да только вот читаешь Хроники — и на каждой второй странице так и хочется воскликнуть: «Ба, да это же КРАПИВИН!» Тайквэнтер уже привёл цитату из Ниенны в своём рассуждении о Командорстве и Командорах, да и я в главе «Топологии-4…» приводил цитату из тех же Хроник, но сейчас хочется обратить внимание на другое:

«Перед троном Короля Мира Манве поставили Мелькора. С презрительной жалостью смотрел Манве на старшего брата своего, могущественнейшего из Айнур. Издёвки Манве не достигли цели: Мелькор молчал. И Король Мира приказал снять повязку с глаз мятежника, и молвил:

— Ныне увидишь ты, что будет с теми, кто посмел нарушить повеления Единого и Могучих Арды, кто осмелился идти за тобой и сражаться с нами!

С вершины Таникветил взглянул Мелькор вниз, куда указывала рука Манве. Мертвенно-бледным стало лицо его, и от ужаса и боли содрогнулся он, и страдание исказило черты его, ибо в тот миг понял он всё.

Не все Эльфы Тьмы погибли в бою. Оставшихся в живых захватили в плен Валар: ни Мелькор, ни Гортхауэр не знали этого. На том же корабле, что и Мелькора, доставили их в Валинор; и ныне у подножия Таникветил, под стражей Майяр стояли они, ожидая решения своей судьбы. Связанные, в изорванных чёрных одеждах, были они всё же прекрасны, и звёздным светом горели их глаза.

И гордый Вала рухнул в ноги Королю Мира, младшему брату своему, и взмолился:

— Пощади их! Я в ответе за всё, я! Я заставил их повиноваться мне, я вёл их: что хочешь делай со мной, но их пощади! Я умоляю тебя!

И снова холодно усмехнулся Манве, глядя на своего поверженного врага, и спросил:

— Раскаиваешься ли ты, ничтожный, в содеянном тобою?

— Да! — с отчаяньем выкрикнул Мелькор.

«Может хоть такой ценой я смогу спасти их?»

— Признаёшь ли ты мудрость и величие Валар?

— Да.

— Признаёшь ли ты, что пытками и гнусным чародейством обращал ты в мерзостных Орков прекрасных Детей Единого?

— Да.

— Признаёшь ли ты, самозванец, что объявил себя Властелином Всего Сущего?

— Да.

— Признаёшь ли ты, что пришёл в Арду, неся злобу и зависть в сердце своём, что хотел подчинить себе весь мир, населив его собственными отвратительными созданиями?

— Да, да, — стонал Мелькор, — я всё признаю, я признаюсь во всём — только пощади их! Смилуйся над ними — и я стану слугой Валар!

И спросила Варда:

— Признаёшь ли ты, что только из чёрной зависти к Творцу Всего Сущего и желая умалить величие Его вёл ты лживые речи об иных мирах?[7]

— Признаю, — голос Мелькора звучал глухо; он закрыл лицо руками. «Только бы они не слышали этого, только бы не видели, только бы…»

— И ложью этой хотел ты смутить сердца Верных, хотя знал, что до Арды не было ничего, кроме Единого и Айнур, и что за гранью Арды — только пустота и тьма?

— Да…

— И ты ничего не видел в пустоте?!

— Ничего, — хрипло выдохнул Вала.

— Громче!

— Ничего! — крикнул Мелькор. — Я признаюсь, что лгал! Только пощадите, пощадите, пощадите!

Потом он уже не слышал ни вопросов, ни своих ответов. Он только твердил: «Да… да…» Да, Илуватар — единственный Творец; да, Мелькор вершил только зло; да, он хотел исказить замысел Творения; да, он умел только разрушать, но не созидать; да, он ненавидел всё живущее; да, звёзды — творение Варды; да, да, да… Он отрекался от всего, что видел и знал, он обвинял себя во всех возможных и невозможных преступлениях; он уже не понимал, что говорит, и только одна мысль лихорадочно металась в его пылающем мозгу: теперь их должны пощадить, он заплатит за них собой, иначе они умрут — ведь они выбрали путь Смертных… Пусть лучше его Валар обрекут на вечные муки — он ведь бессмертен и не сможет умереть, какой бы страшной ни была казнь… Но останутся те, кто продолжит начатое им… Останутся…

Наконец, Король Мира удовлетворённо кивнул и сделал знак Тулкасу. И вывели Мелькора за золотые врата столицы Валинора, Валмар. И в Совете Великих, Маханаксар, на троны свои воссели Могучие Арды; но Ауле не было в их кругу, и на его трон усадили Мелькора. И слуги Могучих, Майяр, собрались по приказу Манве: хотел он, чтобы и они видели и слышали всё.

И так сказал Манве, Король Мира:

— Повтори слова свои, что говорил ты нам. И пусть слышат тебя все.

И Мелькор повторил. Глухо и тяжело, мёртвым голосом говорил он. И Валар, И Майяр, и три вождя эльфийских племен, стоявшие тут же — Ингве, Финве и Элве — слушали и запоминали.

Он предавал себя, чтобы спасти своих учеников. И когда умолк он, одна только мысль была у него: «они не слышали этого…»

Когда Человек (человек ли, бог, айнур — какая разница!) добровольно клевещет на себя, чтобы спасти учеников своих — разве это не поступок Командора?! Когда принимает на себя обвинения в том, чего никогда в жизни не делал — лишь бы они остались бы живы — это не Командорство?..

И Первый Командор поступил так же… А знаете, чем это нередко кончается?

«…Снова Манве подал знак, и в Кольцо Судьбы ввели Эльфов Тьмы, числом двадцать один; и было среди них двое дев-воительниц. И, обратившись к Мелькору, сказал младший брат его, Манве:

— Валар справедливы и милосердны. Мы слышали слова твои и видели раскаянье твоё. Ты будешь прощён, и получишь свободу. Станешь ты одним из нас, и займёшь по праву трон в Маханаксар. Знания твои будут служить Великим, и Детям Единого, Перворожденным, дашь ты их во искупление злодеяний твоих. Клянись!

И Мелькор дал клятву. И сказал Манве:

— Смотри — теперь ты на троне, равный нам. И будет так отныне. Прощение Великих будет даровано тебе, но прежде пусть деяния твои станут порукой словам твоим.

И, кивнув в сторону пленных, прибавил:

— Убей их. Сам. Своими руками. Их кровь да искупит вину: убей.

И тупое отчаянье оставило Мелькора; боль и гнев исказили лицо его, и он прорычал:

— Нет!

Воцарилось молчание. И в Кольце Судьбы перед троном Манве стояли Эльфы Тьмы; но смотрели они только на Мелькора, Учителя своего, и он смотрел на них. И с ужасающей ясностью понимал: всё было напрасно. Пощады не будет.»

Так что же: жертвы напрасны? Или просто мир так жесток, что, сожрав жертву, готов проглотить на закуску и защищаемых Командором?! А затем — смачно отрыгнуться фразой: «Имён не осталось: приказано забыть…»!

И что тогда делать Командору среди этой безнадёжности? Как быть? Что остаётся?.. Принять на себя их боль, чтоб хотя бы уменьшить их страдания, если уж больше ничего не поделать. Но — и ученики при этом могут взять на себя боль Учителя…

«…За скованные руки на цепях повесили их на горе Таникветил. И орлы Манве кружили над вершиной, и, снижаясь, когтями рвали их тела. И Мелькор видел это. Если бы он и захотел отвести взгляд, то не смог бы сделать этого: подле стоял Тулкас, зорко следивший за пленником. Но если бы и не было рядом стража, он не закрыл бы глаза: он хотел видеть, чтобы запомнить навсегда. Все силы свои отдал он им, своим ученикам. Они избрали смерть; но смерть не приходила, и он не мог дать им даже этого. Он мог только смотреть. Ремни стягивали грудь его так, что больно было даже дышать; цепи впивались в его тело, но он не чувствовал этого; на руках его вздулись жилы, и кровь брызнула из-под наручников. Он был беспомощен. И тогда он открыл мозг свой мыслям их, и сердце своё — страданиям их…»

«— …Вы принимаете дар смерти, великий и страшный дар; не проклянёте ли вы меня за этот выбор?

— Нет; мы сами выбрали путь. Другого отныне для нас нет.

— Загляните в себя. Нет ли в вас страха и сомнений?

— Нет, Мелькор. Мы с открытыми глазами выбираем дорогу, и никто из нас никогда не скажет, что лживыми словами ты привлёк нас на свою сторону. Я знаю сердцем, что ты говоришь правду. Мы сделали свой выбор…»

«За что, за что их — так? Неужели никто не скажет: «довольно»?! Какая боль… Я виновен во всём; я должен, должен был защитить их — а теперь не могу даже дать им быстрой смерти… Лучше бы мне висеть там!» Он ненавидел Единого, ненавидел Валар, но более всего — себя самого. Он проклинал себя. Он смотрел, не отводя глаз, зная, что никогда не сможет ни забыть, ни простить себя. И тогда, как вздох, как стон, донеслись до него слова — мысль:

— Не казни себя, Учитель. Те не виновен ни в чём: мы сами сделали свой выбор; мы — Люди, и платим за это собой. Так было всегда. Не мучай себя, мы умоляем: нам больно… Мы ведь слышим тебя…

И последним усилием он закрыл от них свой мозг, свои мысли. Они умирали долго, и он видел это; седыми стали волосы его, мертвеннобледным — лицо его; и таким он остался навсегда.»

Так как? Первого Командора не напоминает?!.. Сгоревшего на костре…

Далее — сугубо в скобках упомяну, что на протяжении Хроник не раз и не два поминается-упоминается Дорога. Примеры? А вот хотя бы ближайший, первым под руку подвернувшийся:

«…Смотри: перед тобой Путь — льдистый светлый клинок-луч; ступи на него — Врата открыты, ты свободен — словно огромные крылья за спиной. Это конец — это начало — это неведомый дар… Это — Вечность смотрит тебе в лицо аметистовыми глазами сфинкса…»

А вот — ещё пара-тройка цитат:

«Вначале был взгляд.

Взгляд человека, не привыкшего делить людей на друзей и врагов, подлецов и героев, Чёрных и Белых. Не привыкшего слепо верить никому и ничему.

…Мы сами стесняемся признаться себе, что играем всю жизнь. Играем тайком от самих себя. Уверяем себя, что это только наша выдумка, сказка, это только наше… и — восхищаемся теми, кто свою сказку, свою игру смеет открыть другим, мучительно завидуем им: ведь это же так трудно — раскрыться, ведь будут бить, а что страшнее — смеяться будут — те, кто не посмел. Те, кто побоялся сделать это сам. Да, не каждый поступит так; но ведь и один удар — боль… И всё равно — игра, мечта, сказка с нами. До конца.

Только — насколько сказка? Насколько — игра? Когда-то говорят, Джон Рональд Руэл Толкиен получил интересный отзыв от одного из своих собеседников — «не Вы написали «Властелина Колец». И он был рад, что кто-то ещё понял это.»

«Когда-то Бальзак говорил, что «Человеческую комедию» ему продиктовал его призрачный двойник. И «чёрный человек» подтолкнул Моцарта к созданию «Реквиема».

Что же это? Может — воображение творца. Может — иное бытие, которое не все способны видеть…

А если — все? И каждый видит по-своему: свою грань единого целого, или, как принято сейчас говорить, своё отражение. Но большинство всё же идёт за Ведущим. Им может быть писатель, создавший сказку о своём видении (а кто и как развернул это видение перед ним?) — и в результате восторг, восхищение красотой изложения и талантом автора ослепляет и велит видеть только так…»

«Мы не стремимся развенчивать одних и превозносить других, не подменяем чёрное белым: просто — у побеждённых (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей — «Сильмариллион».

Мы не придумывали лихих сюжетных наворотов, не нагромождали ужасов: война жестока и без того, мы все просто привыкли к мысли об этой жестокости…

Смотрите же, как это — первая в мире война. Смотрите, те, кто делал из Арды — игру, кто с восхищением читал о победе над Врагом, кто «предвкушал счастливую развязку — цена победы такова.»

И, может быть, вы задумаетесь об этом. О том, почему побеждённые могут оказаться выше победивших.»

«Смотрите: справедливость, не ведающая милосердия, обращается в бессмысленную жестокость.»

«Кто знает, кто скажет, когда появилась в Арде Книга, что стала памятью мира? Знающий язык Великой Мудрости мог прочесть в ней слова о тайнах Эа, о том, как рождался из Тьмы — Свет, о том, как был создан мир. Может, Книга древнее Арды, может появилась вместе с миром… Чьи руки касались её в пору юности мира — только ли руки Мелькора? Или эта Книга была создана его мыслью и памятью? Кто знает это ныне? Мудрые молчат, и видящие говорят: «Это скрыто от нас». Быть может, знает это лишь Властелин Тьмы — но кто шагнет за Грань, чтобы спросить его, кто из живущих сможет вернуться назад и рассказать?

Книга, которую пишет время, Книга истины, чей язык внятен всем, но немногие видели её. Тайны земли и звёзд хранит она, и даже Владыка Судеб не знает всего, о чем повествует она.

Кто расскажет, почему идущие Путём Тьмы хранят Книгу Памяти? Может, потому, что вставшим под знамёна Скорби не дано забыть ничего. Может, потому, что Тьмой рождены память и скорбь, свет и истина… Говорят, Книга сама избирает Хранителя, и немногим под силу это тяжкое бремя. Может быть, лживое слово и деяние могут обмануть чувства, разум и сердце, можно лгать самому себе и верить в эту ложь, но Книга не лжёт никогда.

Книга существует, пока существует мир — а, быть может, жив мир, пока существует Книга. Кто знает? — но эта связь неразрывна, как те связи, что держат Арду, как единое целое. Никто и никогда не сможет изменить ни слова в Книге Истины, даже всем сердцем желая этого, как невозможно повернуть вспять реку Времени. Деяния идущих путём Тьмы и Света, деяния славы и позора, деяния справедливости и беззакония, добра и зла — обо всём этом говорит Книга. Можно скрыть деяние от людских глаз и от глаз Бессмертных, но читающий Книгу увидит истину.»

Ну как — Владислава Петровича не напоминает?.. А разговор Мелькора с Ауле — разве это не разговор Мастера-Творца с другим Мастером, которого запугали до смерти. Кто именно запугал? Не всё ли равно — Единый, НКВД или Контора:

«— Замолчи! — с отчаяньем выкрикнул Ауле. — Неужели ты ещё не понял: всё должно быть по воле Единого, а не так, как хотим мы!..

Он осекся.

— Что? — потрясённо спросил Мелькор. — Что ты сказал?

Ауле в ужасе посмотрел на него.

— Ничего… — голос его дрожал. Он судорожно вздохнул и добавил отчётливо и резко:

— Ничего. Я Не Говорил. Тебе показалось.

— Повтори.

— Мне нечего повторять!

— Не бойся. Я понимаю. Я помогу тебе, обещаю.

Мелькор хотел взять Ауле за руку, но тот отмахнулся, заслоняясь словно от удара:

— Что ты понимаешь?

— Да, у Эру есть ещё силы карать тех, кто не повинуется ему. Я знаю, что это. Переступи через страх. Я помогу тебе. Поверь, все вместе мы сильнее его. Мы свободны. Он увидит это. Он поймёт — должен понять. Не бойся. Поверь себе. — Мелькор говорил мягко и успокаивающе, но в глазах Ауле были только ужас и отчаянье.

— Уходи, — выдохнул он, наконец.

— Идём со мной. Тогда Эру не сможет помешать тебе.

Лицо Ауле мучительно исказилось:

— Уходи, — хрипло выдохнул он. — Я прошу тебя. Я ещё приду к тебе, приду, только уходи сейчас.

Мелькор покачал головой: — Ты никогда не придёшь. А когда мы снова встретимся…

Он отвернулся и повторил глухо:

— Когда мы снова встретимся…

— Уходи! — крикнул Ауле.

Теперь он сидел на земле, стиснув голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом поднялся, и, Мелькор увидел его пустые глаза. Голос Кузнеца был ровным и безжизненным:

— То, что противоречит Замыслам Единого, не должно существовать.

Он поднял руку.

— Остановись! Если ты сделаешь это, тебе больше никогда не услышать голос Арты… Выслушай меня, я умоляю!

«Силой ничего не сделать, нельзя… Насилие рождает зло. Он должен понять!..»

— Не нужно бояться, слышишь? Поверь мне, никто не может запретить творить. Но если ты начнёшь разрушать, оправдывая это тем, что — так велел Эру, грань добра и зла исчезнет для тебя. Останется только воля Эру, и ты воистину станешь слепым орудием в руке его… И ты перестанешь быть Творцом! — яростно выдохнул Мелькор.

— Замолчи… я не должен слушать тебя! Уходи! Слышишь, уходи!

…Огонь рванулся из трещин в земле, и через несколько минут на месте долины было только озеро пламени — как воспалённая рана. И показалось Ауле — то ли вздох, то ли стон самой земли услышал он.

А потом наступила оглушительная тишина. И Кузнец спрятал лицо в ладонях, не в силах вынести взгляда Мелькора, потому что в глазах Крылатого не было ничего, кроме боли и жалости.

…И всё же где-то есть она — долина Поющего Камня. Люди Востока рассказывают о ней, и были Эльфы, видевшие её и слышавшие Песнь Камня. Впрочем, предания Эльфов не говорят об этом. Но отголосок памяти живёт в имени эльфийского королевства Гондолин — Земля Поющих Камней…»

А вот — сравним текст Ниенны с текстами Крапивина и Толкиена:

Ниенна:

«И возник у Айну Мелькора замысел создать свой мир, и родилась в душе его Музыка, мелодией вплетавшаяся в Песнь Миров. Таков был замысел: мир будет новым, непохожим на другие. Будет он создан из огня и льда, из Тьмы и Света, и, в их равновесии и борьбе будут созданы образы более прекрасные, чем видения, рождённые музыкой Айнур и Илуватара. В двойственности своей будет этот мир непредсказуем, яростно-свободен, и не будет он знать неизменности бездумного покоя. И те, кто придут в этот мир, будут под стать ему — свободными; и огнём творчества будут зажжены их сердца…

И показался этот мир Мелькору прекрасным, и радость переполняла его, ибо понял он, что способен творить.

Так перестал Илуватар быть единственным Творцом. Тогда вернулся Мелькор в чертоги Илуватара, и музыка была в душе его, и музыкой были слова его, когда говорил он Эру и Айнур о своём замысле. И была его музыка прекрасной, и, поражённые красотой её стали Айнур вторить Мелькору — сначала робко и по-одному, но потом лучше стали они постигать мысли друг друга, и всё согласнее звучала их песнь, и вплетались в неё их сокровенные мысли.

И хор их встревожил Илуватара, ибо услышал он в Музыке отзвук Песни Миров, о которой хотел забыть. И в гневе оборвал их песнь Эру, и не пожелал он слушать Мелькора, но решил создать свою Музыку, дабы заглушить Музыку Эа…

< … >

И две темы сплелись, но не смешались, дополняя друг друга, но не сливаясь воедино. И сильнее была Музыка Мелькора, ибо с ней в Пустоту врывалась сила Эа, та Песнь Миров, которой рождена была Музыка Крылатого, дающая бытие, изгоняющая Ничто. И увидел Эру, что Крылатый победит в этой борьбе, что велика сила его, и не в Едином источник этой силы.»

Толкиен — перечитайте «Айнулиндале» в «Силмариллионе»: слишком уж длинная цитата получается!..

Крапивин (из «Белого шарика…»):

«Это была мелодия, похожая на ту, что пришла к Яшке в комнате Полины Платоновны. Только бесконечно более глубокая, полностью берущая в плен. И в душе от неё небывалая радость и обмирание…[8]

— Это Всеобщая Гармония? — прошептал Яшка.

— Нет, что ты…

Да, не было полной гармонии, не было радости Всеобщего Резонанса. Потому что среди чёрных зеркал открылись щели, из них дохнуло страхом неведомого, это же неведомое зазвучало в музыке. Но страх не унижал, не заставлял спрятаться, а звал в свою глубину: в провалах межпространственного вакуума была жуткая, но притягательная тайна. Из этих провалов метнулись, выросли веерные лучи, превратились в ломкое переплетение разноцветных бесконечных плоскостей, зазвенели неслышно и оглушительно, и в звоне их отозвалась вся неохватность многомерных пространств. В этом переплетении, в этой звонкой мелодии был какой-то скрытый смысл. Ещё чуть-чуть, и Яшка уловил бы его. И одним движением пальца, одним импульсом перестроил бы звучащий, тревожный и зовущий к себе мир. Сделал бы его ещё лучше! Он чувствовал в себе такую силу!..

— Хватит! — громко сказал за спиной Красный шар…[9]»

Ну, чем не Музыка Айнур из «Сильма…»?! И чем желание Яшки изменить Мир к лучшему отличается от точно такого же желания Мелкора — Возлюбившего Мир?!

А вот на сцене появляются и те, кто готов запретить любое Творение (вновь цитата из Ниенны):

«В то время пришёл к престолу Эру Манве, тот, кто был младшим братом мятежному Айну в мыслях Илуватара; и так говорил он:

— Могуч среди Айнур тот, кто имя Мелькор избрал себе — Восставший в мощи своей. Но гордыня слепит глаза ему и мятежные мысли внушает ему, будто может он сравняться с Великим Творцом Всего Сущего. Верно, недаром скрывает он от нас мысли свои; должно быть, недоброе задумал он…

И милостиво кивнул Илуватар, и сказал он себе: «Вижу Я, что нет в душе Манве мятежных мыслей. Потому в мире, что создам Я, да станет он Королём, ибо покорен он Мне и станет вершить волю Мою в мире, который создам».

Слепы для Тьмы были Айнур; но были среди них те, кто видел во Тьме, однако видел и желания Илуватара. Поэтому пришла к престолу Эру Айну Варда и сказала:

— О Великий! Я вижу то же, что и Мелькор. Но, если такова воля Твоя, прикажи — и я не буду видеть.

И рёк Илуватар:

— Ты вольна видеть, что пожелаешь. Но прочие должны видеть лишь то, что желаю Я. Да сделаешь ты — так.

И, склонившись перед ним, так сказала Варда:

— Могуч Айну Мелькор, и мысли его скрыты от нас. Но думаю я, что мысли эти опасны нам, потому и таит он их. Не нам, слабым, совладать с ним. Но Ты всесилен: укроти же его, дабы не смущал он прочих мятежными речами своими и не делал зла. И так ныне скажу я: я отрекаюсь от него навеки, ибо нет для меня ничего превыше великих замыслов Твоих. И, если сочтёшь Ты отступника достойным кары, да свершится над ним Твой правый суд. Да будет воля Твоя.

И милостиво кивнул Эру; и с поклоном удалилась Варда. Тогда так подумал Илуватар: «Вижу Я, что постигла Варда мысли Мои, и покорна она воле Моей. Потому в мире, что создам Я, да станет она Королевой, дабы изгнать из душ прочих мятежные мысли».»

А напоследок рискну привести-таки здесь мини-поэму Ниенны «Крапивинские Мальчики» с теми комментариями, с какими она идёт в сборнике «Песни Дороги» т.3, без изменений. Ведь это тоже — некоторый своеобразный взгляд на вопросы борьбы с несправедливостью и на борцов за справедливость, так что в рамки обсуждения Командорской темы очень даже и вписывается:

_______________________

«Боюсь, что эта песня нуждается-таки в небольшом пояснении редколлегии сборника. Во-первых — цитата из Ниенны (в смысле — из того, что она сообщила нам, вручая дискету с набраным текстом песни):

«Не думаю, что этот текст подойдёт вам, т. к. хоть он и назван «Крапивинские мальчики», но — он не о тех, реальных крапивинских ребятах, а о тех любителях ролевых Игр, которые, прикрываясь цитатами из Толкиена и Крапивина, делят мир на чёрное и белое, забыв о множестве цветов и оттенков, воюют с Тёмными, не заботясь, порядочны ли методы борьбы, не задумываясь, игра сейчас или жизнь…».

Что к этому можно добавить? Пожалуй, лишь то, что Ниенна Московская сама была участницей «Хоббитских Игрищ», в игре была Тёмной, действуя на стороне Мелькора, но сколько же благородства было в её деяниях! Сейчас Ниенна готовит к выходу книгу «Чёрные хроники Арды», где как раз идёт история Средиземья с точки зрения Тёмных.

Надеюсь, что Настоящие Крапивинские Ребята да и сам Владислав Петрович не обидятся на этот стих только из-за названия, поймут, что к чему.

А тем, кто готов во всём увидеть только плохое, мы дадим такое «оправдание»: считайте, что мы просто решили дать слово и оппозиции, чтобы ни один шериф Дорожного патруля не смог упрекнуть нас в предвзятости…

Крапивинские мальчики

Всем нерасуждающим юным героям Игр посвящается.

…А солнце плещется в реке,

И горн, трубя, зовёт на бой,

И деревянный меч в руке —

Или гитара за спиной:

Вы на мечи сменили мячики,

Вы гордо выступили в бой —

Идут крапивинские мальчики,

Вполне довольные собой.

Не зная слова «компромисс»,

Не признавая середины,

Идёте вы, не пряча лиц,

Уверенно-непобедимы.

Дорога без конца ведёт

Сквозь все миры и отраженья:

Покуда в мире зло живёт —

Покуда Враг ещё живёт,

Вы продолжаете сраженье.

Вы на мечи сменили мячики,

Вас не страшат ни боль, ни кровь:

Идут крапивинские мальчики,

Вершащие судьбу миров!

Шагай, крапивинский солдат,

Вперёд — без страха и сомненья;

Не думай: Мастера решат —

В Совете Мудрые решат,

С кем завтра примешь ты сраженье.

Но вдруг — проснёшься ты с утра

И осознаешь с чувством странным,

Что видишь — это не Игра,

Пойми, что это не игра,

Хоть меч остался деревянным.

Вы на мечи сменили мячики,

Неведом вам ни стыд, ни страх:

Идут крапивинские мальчики —

Вперёд! вся жизнь для вас — игра.

Шагай, крапивинский солдат —

Клинок решает все проблемы!

…Но мир страшнее во сто крат —

Но мир сложнее во сто крат

Привычной чёрно-белой схемы;

И, если благороден враг,

А светлый рыцарь режет горло,

Коль будет новая Игра —

Кем в ней тогда, на этот раз,

Ты станешь — Белым или Чёрным?

Вы на мечи сменили мячики,

Никто с дороги не свернёт:

Идут крапивинские мальчики —

Кто против вас, тот будет мёртв!

А если выбрал путь иной,

То будет скорою расплата:

С мечом в руке перед тобой

Стоит крапивинский герой,

Каким и сам ты был когда-то:

С непримиримостью святой,

В священной ненависти к Чёрным —

Он вызовет тебя на бой,

И ты, в бою с самим собой

Падёшь, своим клинком сражённый.

В последний миг ты вспомнишь всё,

И в мальчике узнаешь — брата,

Но он, скривив в усмешке рот,

Удар последний нанесёт,

Как это сделал ты когда-то.

Вы правый суд вершить назначены:

Да сгинет Тьма — да будет Свет!

Идут крапивинские мальчики,

Неунывающие мальчики…

Вы все — крапивинские мальчики,

В пятнадцать — или в тридцать лет.

Ниенна

Комментарий того, кого можно было бы назвать КМ. Только что значит «настоящим»? Они все живые!

С точки зрения авторского комментария, приведённого выше, звучит неплохо… первая часть… с поправкой на то, что Н. как минимум не читала последних крапивинских вещей типа «Сказки о рыбаках…». Иначе абстракция на тему «крапивинские мальчики» смотрится странно, потому что подразумевает, в-основном, одну «Голубятню…», отличающуюся, конечно, завидным экстремизмом, но не без причин.

Однако, в последующих строках произведения Н. разворачивается эпос, типичный по настрою для неё самой и для упомянутых «Чёрных хроник». С таким же успехом мотивы битвы с самим собой и за справедливость можно найти у Муркока — не менее эпично и даже более трагично, но при чём тут Крапивин-то, а? Крапивин никогда не делил мир на чёрное и белое — это слишком узкое понимание его книг — типичное для многих детей, я не спорю, однако двоичный вывод можно сделать из любого произведения — из тех же ЧХА. Из последних даже проще: слишком слезливо они написаны, в стиле «пожалейте нас, бедных». Крапивинские герои не хотят, чтобы их жалели, они хотят жить — и первыми не лезут в драку. Вспомним Каховского в троллейбусе? А первым начал не он!! И попробуйте оправдать мотивы тётки, схватившей за руку мальчика только из-за того, что, привыкши судить по себе, она заподозрила его в мелком мошенничестве и решила проявить бдительность!

Что же касается исходов хоббитских ролевых игр, то я что-то не припомню ни одной победы светлых три года подряд: 1991–1993. Уж не рискнёте ли вы назвать таковой разнос Ангбанда толпой пьяных мужиков из племени людей, которым хотелось порезвиться? Без правил и ограничений? Достойное деяние Черниховского прославило светлые силы на века и нанесло сокрушительный удар по беззащитной психике тёмных! Они, видимо, до сих пор дрожат — так дрожат, что на КАЖДОЙ игре срочно начинают резню, пока чего доброго светлые не одумались и не пошли устанавливать справедливый порядок. Что касается в жизни, то опять-таки, не припомню крапивинистов, которые шли бы поджигать дома и т. д. Да, они не отличаются — МЫ не отличаемся конформизмом, но и экстремизмом тоже. Потому прошу всех имеющих на дисках текст данного стиха, провести контекстный поиск с заменой слова «Крапивинские» на слово «Ниенновские». Ныне, присно, и во веки веков.

ФИДО.

Антон Топольков»

_______________________

От себя хочу лишь добавить, что Топольков с истинно молодой горячностью немного зарывается в своих комментариях, но если отбросить его непосредственные укусы в адрес Ниенны как личности — то остальные замечания его более чем справедливы. Однако за манеру подачи информации я всё-таки перед Ниенной за него извинюсь. Но — только за это…

Так как — у Ниенны ничего Крапивинского нет?!

И всё-таки — специально для тех, кто любит и ценит книги Крапивина: если вы не читали ещё «Чёрные Хроники Арты» Ниенны — почитайте. Там отнюдь не «сопли» или «слёзы», как говорит Топольков, а отголосок древней боли. И Командорских мотивов здесь — более чем достаточно. Просто надо вспомнить простую истину: можно любить или не любить самого человека, но книги его от этого хуже не станут. И если страницы напоены болью и стоном за живших и ныне живущих, то что это — истерия или попытка ЗАЩИТИТЬ, заслонить собою… Это есть в Хрониках, и это же кочует из книги в книгу по всему Великому Произведению Командора Дороги: Владислава Петровича…

Глава 7

Мальчик и Великое Служение

Господи! Почему так часто гибнут дети?!

Заголовок в «Киеских Ведомостях»

Вообще-то сперва я хотел слова эпиграфа сделать заголовком всей главы, но… Внимательно присмотревшись к происходящему, к проблеме, увидел вдруг, что почти за каждой из этих смертей — отголосок Великого Служения. Реализованного или нет — это уже решать вам, читатели… Мы же просто постараемся рассмотреть всю проблему максимально подробнее и внимательнее. И — непредвзятее…

А ещё — хочется сказать большое спасибо легендарным Братьям Скициным (не путайте со Скицыными у Крапивина!) за статью их «КАК УМИРАЮТ ЁЖИКИ, или Смерть как животворящее начало в идеологии некроромантизма». Нет, это не значит, что я согласен с мнением вышеупомянутых братьёв хотя бы в одном пункте (наше с Севкой Глущенко мнение об этой статье можно прочесть в нашей статье-ответе «Некрокретинизм, или кое-что о термоядерных психоделических ёжиках»), но зато в своём «Некроромантизме» Скицины составили (для нас, наверное) полный (по их мнению!) список персонажей, умерших в книгах Владислава Петровича, что сильно помогло нам в работе над этой главой. Правда, в их «полном» списке нет и половины погибших у ВПК, но всё-таки облегчение в работе — существенное. Так что — СПАСИБО, СКИЦИНЫ!!! Только не пишите больше такое, ладно?..

А теперь — погрузимся в самые дебри нового материала… Я. и В. Скицины как-то сказали в своём «Некроромантизме» примерно следующее:

«Тему смерти ВПК нащупал не сразу. Первый погибший персонаж — мальчик Яшка из «Той стороны, где ветер» — гибнет трагически и бесповоротно. Однако уже и в этой повести проскальзывает момент воскресения (именем Яшки хотят назвать лодку, правда, в конце концов называют именем его мечты «Африка»; кстати, в дальнейшем смерть часто выступает связующим звеном между жизнью персонажа и реализацией его мечты). Причём тут же является намёк на тему смерти МНОГОКРАТНОЙ — лодка «Африка» сгорает.

<… >

«Только бы не насмерть»… — успел подумать Яшка…»[10] Но Яшка гибнет. Зато это желание сбывается у многих других героев ВПК.

Достаточно вспомнить Игнатика Яра и Гельку Травушкина («Голубятня на жёлтой поляне»), Рому Смородкина и Серёжку Сидорова («Самолёт по имени Серёжка», но к ним мы ещё вернемся), Валерку и Василька («Ночь большого прилива»), Ёжики («Застава на Якорном поле»), гнома Гошу («Возвращение клипера «Кречет»), и многих, многих мальчишек из глубин Великого Кристалла. Часто, правда, эта смерть символическая (как у Гальки из «Выстрела с монитора») — но зато многократная. Тот же Галиен Тукк переживает гражданскую казнь и изгнание, ожидание выстрела из пушки, в которой сидит, а затем расстрела… Так же псевдосмерть переживает Севка Глущенко — в дуэли с Иваном Константиновичем («Сказки Севки Глущенко»). А вот Стасик Скицын, похороненный заживо при участии шпаны, переходит грань между символической и реальной смертью, причём встречается с характерным персонажем (назовём его «проводником отсюда»[11]) — отчимом.»

Ну что же, подобные «перлы» стоит разбирать примерно в том же порядке, в котором они и поступают. Впрочем, идею «психопомп» мы проигнорируем: во-первых, В. Крапивин — это не С.Кинг, а во-вторых, и сама эта идея притянута Скициными за уши… А вот гибель Яшки Воробьёва рассмотрим повнимательнее.

Слегка мы уже зацепили эту тему во второй главе, рассматривая взаимосвязи книг Владислава Петровича, но теперь стоит уделить этому побольше внимания.

Итак, Яшка Воробьёв (дилогия «Та сторона, где ветер»). Обыкновенный мальчишка из обыкновенного провинциального городка.

Вмеру «невоспитанный», вмеру безалаберный и вмеру задиристый. Но вместе с тем — он умеет Мечтать. И от Мечты его становится радостнее на душе. Мечта-сказка — Поезд в Африку, готовый повезти туда всех желающих в жёлтых и оранжевых вагончиках с чёрными силуэтами верблюдов и львов, жирафов и попугаев…

И даже отношение к погоде романтично:

«Можно сказать про такую погоду — слякоть, а можно и по другому: циклон с зюйд-веста, несущий штормовую область и порывистые дожди. От таких слов гуденье ветра делается радостным и торжественным, а случайные проблески солнца напоминают вспышки праздничного салюта.»

А порой мечты-образы его становятся странно-пророческими, как фотографии из иных Миров. Помните?

«Последний раз почему-то думалось про пустыню. Пустыня лежала под заходящим солнцем, а по оранжевомупеску шли чёрные верблюды…»

Вот так, не красные закатные и не жёлтые дневные пески, а оранжевые! Ничего не напоминает? Например — пустыню Оранжевое Плато (Оранжевые Пески) у города Овражки («Лоцман»), известную только Пограничникам, Лоцманам и прочим Четырёхмерникам! Откуда же у простого мальчишки из провинции такое Видение?

Но вот — солнечный день из первых, ещё снежных дней Весны. Яшка шагает по берегу реки, и тут… Двое пацанов-мальков из последних сил цепляются за скользкий лёд у самой кромки высоченного обрыва Монахов Мыс. И Яшка кидается на помощь. Спасает их, но — сам срывается вниз. И — «Только бы не насмерть…»

Бессмысленна ли эта смерть? Спросите об этом у спасённых Яшкой пацанят…

Насмерть или не насмерть? Кто ответит на этот вопрос… Тело так и не нашли. И никто так и не ответит: где ты, Яшка?! Гниёшь ли на дне реки в утешение рыбкам или вспыхнул Звездой или галактикой в небе? Или проломил в последнем усилии Межгранные Барьеры и оказался в других Мирах, может быть — в Оранжевых Песках, которые ты так отчётливо увидел всего лишь за час до того посреди урока математики?..

Дебри Кристалла умеют хранить свои тайны…

А вот другой мальчишка — барабанщик Володька из сказки-сценария «Жили-были барабанщики». О нём мы уже говорили в первой главе. Но сейчас я хочу напомнить лишь об одном: сыграв Волшебный Сигнал, он погибает (раненый Капитаном Гвардейцев). Умирает на вершине холма, как на Голгофе, отдав жизнь свою за свободу Города.

Смерть — она всегда печальна. Но здесь стоит обратить внимание на одно, незначительное на первый взгляд обстоятельство, несказочное: Володька — он умирает, когда уже выполнил свою Миссию: освободил Город от власти Диктатора. Кстати, за ту же идею-Миссию умирает до этого и Барабанщик, узнавший секретный Волшебный Сигнал. Володька не сумел тогда спасти его — и в результате сам становится продолжателем Дела: Освобождения Города… Более того, освободив Город, он умудряется ещё и воскресить умершего до этого Барабанщика! Как ему это удаётся? Ожидаю несколько вполне справедливых ответов:

· Потому что его воскресила Магия Волшебного Сигнала Барабанов;

· Потому что Володька «обменял» его жизнь на свою (сам-то Володька при этом погибает!);

· Потому что это сказка! (я лично последнее предложение ответом не считаю, с ним не согласен!);

· Потому что это тоже входит в его Миссию!..

О! Над последним, кажется, стоит задуматься всерьёз! Вообще-то подобная Миссия — прерогатива Мессии, но… Мессия пришёл, чтобы освободить от Греха и Зла весь Мир. Какой именно Мир? Землю! Ведь не Вселенную же! Не Кристалл!..

Земля — мир Сына Человеческого, человека и Мессии Иешуа. Её-то он и спасает. А Город Барабанщиков — и это вполне логично — мир барабанщика Володьки! Не в смысле «Мир потому, что в нём родился», ведь и Иешуа — создание более небесное, нежели земное, а «Мир потому, что душа моя с ним!..». А душа Володьки — с барабанщиками этого Города! Вот он и становится Мессией этого Города. Обнаглев до предела в толковании текстов, можно даже предположить, что погибший Барабанщик — это Пророк, предопределивший появление Мессии — Володьки, а то и саму его Миссию… Хотя, конечно же, Владислав Петрович вряд ли думал об этом, когда записывал вслед за шёпотом Звёзд сказку «Жили-были барабанщики»…

И всё же тогда невольно всплывёт ещё одна аналогия: Мессия тоже погиб, выполняя и выполнив свою Миссию. Причём погиб именно в процессе выполнения! А затем воскрес, и, подобно ему, воскресает, возродившись в нашем мире, маленький барабанщик Володька, сын человеческий…

Так что — только ли в Сказке дело? Однако не следует обвинять нас в чрезмерной христианизации: во-первых, мы не секта и не «Белое Братство», а во-вторых, и Иешуа Га-Ноцри мы воспринимаем не столько как христианского бога, сколько как Хранителя, отдавшего свою жизнь за спасение жизни Земли… А это уже не вопрос Религии и Веры, а вопрос Великого Служения. Служения Человечеству, Людям, в конце концов…

Сравнивая историю Иешуа с историей Володьки, можно заметить и ещё одно, общее для обоих: любой Мессия, независимо от его масштаба и масштаба его действий, приходит в мир, чтоб отменить закостеневшие догмы (в частности — догматы старой веры), он приносит свободу, но затем, когда он Уходит — его учение оберегается так тщательно, что само костенеет и становится новой догмой! А любая догма — это создание нового реакционного движения! (и тогда, похоже, становится нужен новый Мессия…) Итак — сравнение:

1. Учение Иешуа переходит в агрессию Инквизиции, несущую смерть и уничтожившую всё то светлое, что было в учении Иешуа;

2. Освобождённые жители Города в ярости изгоняют из Города освободителей-барабанщиков (это — из сценария-версии «Легенда о Барабанщиках»).[12]

Иешуа. Мальчик, выбравший Великое Служение. Так может, пора уже поговорить именно о нём?

Пора.

С чего начать? С самого рождения будущего Спасителя? Зачем?.. Для этого достаточно «Библию» перечитать. С финала (в смысле — с распятия)? Тоже не вижу смысла. Может, сперва спросить просто — «А зачем человек вообще ВЕРИТ?»

Ответит на это каждый по-своему. Давайте послушаем ответ Отца Леонида из монастырского комплекса в Ново-Камышине («Лоцман»). Точнее, не просто ответ, а его беседу с Игорем Решиловым, писателем (хотя первое предложение — из другого разговора И.Решилова, а вот после <… > уже пойдёт разговор с Отцом Леонидом:

«— …Интересно. Очень… Как у мальчика в захолустном, выжженном солнцем городке просыпается мысль о необходимости Великого Служения людям. Желание спасти всех. И понимание, что сделать это можно ценой своей жизни… Знал ли он уже тогда, что его ждёт?..

<… >

Отец Леонид сказал:

— Оставим религию. Я ведь не знаю твоих убеждений… Хотя я редко видел людей, которые бы совсем ни во что не веровали…

— Допустим. И что дальше? — буркнул я.

— По-моему, ты не понял, что пример Спасителя был лишь изначальным импульсом и что Мальчик, способный к Великому Служению, рождается снова и снова в каждом из нас, когда мы появляемся на свет. Но путь тяжёл, и мы затаптываем этого Мальчика в себе и в других. Жизнь затаптывает и распинает. Гасит Божью искру, и потому исчезает надежда на воскресение… Подумай, много ли надо, чтобы сломать росток?

«Иногда хватает случайной лжи», — подумал я. И сказал с ожесточением к себе:

— Вся беда, что понимаешь это слишком поздно…

— Так и бывает, — согласился отец Леонид. И на миг прорезался у него голос бывшего кавээновского капитана. Этакая снисходительно-ироническая нотка. — Конечно! Пока не грозят нам ни хвори, ни годы, не так уж и волнует нас вся эта философия. А как заманит порог, принимаемся подпрыгивать? «Ах, для чего живём, если всё прахом станет? Ах, а может, всё-таки что-то есть там?» Вот тут-то и начинаются метания: «Дайте нам Истину»…

— Ну, а разве это не естественно? — вздохнул я.

Отец Леонид ответил уже без насмешки.

— Однако и мальчиком быть — тоже естественно. А мальчики… они не думают о конце, жизнь для них впереди, и кажется им, что перед ними вечность. А кто верит в вечность, для того она существует. И может быть, Истина… или одна из истин… в том, чтобы не терять Мальчика в душе? Тогда не страшным будет путь… Уж если кому-то суждено спасти мир и познать смысл бытия, то именно мальчикам — тем, кто владеет вечностью.

— Но ведь вечность их обманчива…

— Откуда ты знаешь? — усмехнулся отец Леонид. — Непохоже, что ты пытался быть мальчиком до конца.

— Ты уверен?

— Прости меня: вижу. Иначе ты, как истинное дитя, не ведал бы страха.

— Разве дитя не ведает страха? Я в детстве был весьма трусоват…

— Дурень. Я говорю не о страхе разбитого носа, двоек или темноты, а о страхе перед миром. Перед его загадками, перед бесконечностью Вселенной. О боязливом сознании, что ты микроб в непостижимой громаде бытия. У детей этого нет…

Прислушавшись к себе, я понял, что не ощущаю страха перед бесконечностью Вселенной (по крайней мере в данный момент). И горделиво поведал об этом отцу Леониду. Он улыбнулся:

— Ну, значит, я ошибся. Не совсем погиб в тебе мальчик.

— Ты считаешь, что мальчикам не должны быть ведомы никакие «космические страхи»?

— Настоящим мальчикам…

— А страх Божий? — коварно спросил я. — Он ведь тоже явление космического порядка. Но как же без него?

— Я же говорил: не трогай религию, поскольку ты профан!

— Вот видишь, уже и ругаешься…

— Грешен, прости… Но всё-таки ты туп, если считаешь, что страх Божий — это страх перед Богом. Неужели ты думаешь, что Отец Небесный — это вроде папаши с ремнём? Будто ему только и дела, что проверять твой дневник… Бояться следует собственной совести, а Создателю надо помогать, творя добро и совершенствуя свою душу. Чтобы хоть капельку внести в сотворение общей гармонии, к которой стремится мир.

— Всё логично, — покивал я. — Кроме одного: зачем помогать Создателю, если он и так всемогущ?

— Ты болв… больно умён. Но умён, извини, как-то по-обывательски… Создатель сотворил мир вместе с его законами. Конечно, единым мановением он мог бы заменить эти законы на другие. Но отчего другие будут лучше прежних?.. Он мог бы отменить из совсем. Но разве хаос лучше системы развития?

— Да я не о том…

— Знаю, о чём ты! Почему Господь в своём всемогуществе не дал нам всеобщего счастья! Так… Но этот вопрос люди задают испокон веков, а что такое счастье, объяснить не умеют. Часто получается, что счастье одних — это беды других. А чтобы такого не было, люди сами должны пройти дорогой суровой науки и совершенствования. Именно в соответствии с законами развития мира. Этот мир — не инкубатор для беззаботных птенчиков, а непостижимый в сложности часовой механизм. Пружина закручена, маятник пущен… И кстати, стрелка делает ещё первый круг…

— А что будет, когда сделает последний?

— А вот это уже зависит от нас…

— От нас или от пружины с маятником?

— А мы сами — и маятник, и пружина…

— Мы?.. Или те, кто остался мальчиком в душе?»

Можно ли сказать об этом яснее… И какой светлой заботой-любовью звучат его слова:

«Только одному люди не научатся никогда: сделать так, чтобы, когда человек летает, мама за него не боялась…»

Только в одном хочется поспорить: Владислав Петрович предполагает, что Апокрифы (в частности — «Евангелие от Фомы») не истинны, ибо там Иисус показан в детстве весьма злым мальчиком, а это «не вяжется с тем, что было дальше…» А если дело не в этом? Легко стать на путь Великого Служения, когда ты с детства чист. А не в том ли вопрос Выбора, чтобы когда-то осознать, что ты шёл не туда, и измениться, стать чище и лучше, выбрать не обывательский уют и не ослепляющий свет Грозного Божества, а путь Великого Служения.

Ведь только Мальчик, осознавший Жизнь, осознавший Служение и Истину, может так вот просто сказать:

«Мальчики ничуть не хуже цезарей. По крайней мере нет на мальчиках ни крови, ни обид человеческих…»

И всё-таки — Господи, почему так часто гибнут дети?! Безвинно гибнут дети — жертвы маньяка и садиста Феликса Антуана Полоза («Помоги мне в пути…» («Кораблики»)) — очередного воплощения неуничтожимого злодея — Лорда Абингтона, властелина и слуги Тёмного Оружия («Орт-Гент» — не опубликовано!).

Обречены на смерть хладнокровными КГБшниками ребята из пионерлагеря «Аистёнок» — за то, что видели инопланетян…

Ромка Светляков — гибнет в автомобильной аварии на самой обычной дороге. Просто — ударила «чёрная молния».

Но погибают и другие — не столь «бесцельно», что ли… Интернатский пацанёнок Женька Протасов — спасая своего друга, художника Валентина Волынова от озверелых КГБшников, запустив Критта-Холо, выполняющее желание, но отбирающее при этом жизнь у запустившего его… («Сказки о рыбаках и рыбках»)

Юкки — успев подать сигнал тревоги и спася этим княжество Юр-Танка-Пал на Итане от вторжения («Сказки о рыбаках…»). Правда, обоих воскрешают — Дорога или друзья — но об этом позже, и на другом примере…

Дуг погибает от рук Стражников Ящера, спасая друзей: ребятишек-повстанцев («Дети Синего фламинго»).

Гелька Травушкин — разрывая Станцию Мост, чтобы освободить от власти Тех, Которые Велят, своих друзей и просто незнакомых людей… («Голубятня на жёлтой поляне»)

Ребята из Лицея — в борьбе-восстании против Тех, Кто Велят («Голубятня…»).

Шестеро Барабанщиков Серой Стены — в Смуте, устроенной «Взрослыми Дядями», не поделившими власть в Городе (Лехтенстаарне). И смерть их стала началом того Восстания, что разрушило Смуту и сломило Предначертания Белого Кристалла, восстановило мир («В ночь Большого Прилива»).

Гибнут и другие:

Володька — от травмы, полученной, когда спасал родной Ленинград, гася на крышах фашистские зажигательные бомбы («Гвозди»). Андрюшка Илюхин — закрыл собою от смерти — от взрыва снаряда — своих друзей в мирном, послевоенном уже Севастополе, принял на себя это жестокое Эхо Войны («Трое с Площади Карронад»).

Серёжка Сидоров — Самолёт по имени Серёжка — погиб, спасая кого-то из-под обстрела в безумной гражданской войне, развязанной бездумными взрослыми («Самолёт по имени Серёжка»).

Генка-Кузнечик — выполняя свой «Интернациональный Долг» в Афганистане («Бронзовый мальчик»).

Кхота-Змейка из города Тауринов на Итане («Оранжевый портрет с крапинками») умирает, спасая свой Город от гибели — Песчаные Волки уничтожили бы город, ворвавшись туда по секретным подземным ходам, открой им Кхота месторасположение хода… А ещё — он спас от гибели свою маму: в суровые «военные будни» её бы замучили свои же «сограждане», как мать предателя, если б он открыл врагам тайну прохода. Ну и что, что война официально кончилась! Ну и что!!! А психология людей тоже изменилась так же быстро? Если да — то что тогда вообще делают на боевых рейдах Песчаные Волки? Кротов ловят?.. А мальчишку — за крота приняли?! Будьте уверены — и в городе полно не менее горячих голов. Так что молчанием своим и смертью своею Кхота спас и свой город, и маму свою, и тот хрупкий, не окрепший ещё мир, который только-только начал устанавливаться после Фаддейкиного вмешательства. Так что не напрасна эта жертва! Нет, не зря он умер…

Но за что, за какую-такую вину умер Ашотик («Дырчатая Луна»), отравленный ядом взрослого равнодушия и Взрослой Войны — не ясно. Или просто единственное, что Взрослые научились создавать ОТЛИЧНО — это Боль, да такую, что никакая Светлая Солнечная энергия ничего с ней не сделает!!! Так что это — не смерть Мессии, а гибель как раз одного из тех, ради жизни и спасения кого и нужен сейчас Новый Мессия.

И он явился. Не верите? Перечитайте «Лето кончится не скоро»… Впрочем, когда Иешуа сообщил людям, что он — Мессия, ему тоже не поверили, говорили, что сын плотника не может быть Мессией!.. Но Иешуа хотя бы говорил об этом. А новый пришёл тихо, незаметно, не говоря о себе, а может и не осознавая до конца, что он-то и есть Мессия. Пришёл, спас Мир, и так же тихо и незаметно ушёл.

Ну как тут не вспомнить грустный стих Юлии Лунг:

Если прийдёт Иисус —

Его не распнут, поверьте!

Просто его не заметят,

Если прийдёт Иисус…

Может, хоть теперь, после его Ухода, мы сумеем заметить Его? Это простой мальчишка, «такой же, как я и ты» — Шурка из далёкого и так официально и не названного Украинского городка. (может быть — из Харькова? Не спрашивайте, почему я так говорю, просто примите…)

Раньше, во второй главе, я уже сравнил его с Мессией, с философом Иешуа Га-Ноцри. А теперь думаю немного развить эту мысль дальше… Кстати, что ещё интересно — он спасает Мир ПОСЛЕ того, как умирает в первый раз, Его спасают тогда, буквально вытягивают с того света Гурский и Кимыч — Эмиссары Кристалла. Воспринимайте их, как хотите, но они — и черти, и ангелы в одном лице (впрочем, есть ли для Космоса разница в этих, сугубо земных, понятиях?!). Они оживляют, воскрешают мальчишку, по их рассчётам пригодного для Службы, даже не понимая, что не Службу выберет он, а Служение… Итак, перед своими Основными Деяниями Шурка умирает и воскресает, и этим он словно бы проходит первую стадию слияния, повторяя смерть и Воскрешение Назаретянина… Ведь даже первой своей смертью он повторяет два деяния Христа, хотя и в значительно меньшем масштабе (но для моделирования ситуации разве так важен масштаб?): обрекает на гибель Зло и дарует праведным Жизнь. Обрекает на гибель Зло — это я о Шуркином покушении на злодея и мафиози Лудова. Обратите внимание: он не убивает Лудова, а всего лишь обрекает его на смерть. И если бы Лудов изменился бы — кто знает, было бы то кровоизлияние в мозг или нет: пути Кристалла неисповедимы… А дарует праведным Жизнь — смертью своей Шурка отдаёт своё сердце безнадёжно больному, умирающему мальчишке, и мальчик выживает, выздоравливает!..

Затем — «и раны его не заживали, особенно — укол копьём в сердце». Это про философа и странника Иешуа. И у Шурки такая же отметина — рана-иллюминатор на груди, та, что с Золотой Рыбкой вместо сердца…

И вместе с тем — никто не мог больше причинить вреда Христу (после Воскрешения), и у Шурки от его «повышенной регенерации» все раны заживают бесследно в считанные секунды (надеюсь, Вы не станете объяснять невероятную способность Шурки к регенерации родством его с Дунканом Мак-Лаудом из телесериала «Горец»!)…

И вместе с тем — не «взрослый дядя», пусть и с душой Мальчика, а именно Мальчик. Настоящий. «Неподдельный». Сказано же, что прийдёт — и не узнают. Вновь… «Белое Братство» твердило на это, что потому так, что прийдёт Христос в облике женщины! Ага, размечтались, глупенькие!.. Пришёл он мальчишкой. Тем самым Мальчиком, который волен сам выбирать — Рай для себя одного, уцелевшего, или смерть себе, но ею — Спасение всем остальным… Не в этом ли суть выбора Великого Служения?.. Чтоб забыть о себе, спасая других. Яшка спас двух малышей, Гелька — ветерков, Юхан-Трубач[13] — свой Город, Иешуа — нашу Землю, Шурка — всю Землю, во всех её Параллелях и Отражениях… Кто-нибудь когда-нибудь спасёт и весь Кристалл. А может — и Дорогу, кто знает…

Итак, Шурка повторил прожитое Христом: умер и воскрес. А теперь уже начал свою, чисто Шуркину Миссию…

Можно говорить о Миссии его долго, но, надеюсь, читатели не обидятся, если я приведу небольшой стишок:

Лето кончится не скоро

(Апокриф)

«Маленький мальчик в Пространствах гулял,

Вечность закончилась — мальчик упал…»

Кто-то придумал сей глупый стишок

Перед началом Пути на Восток.

Вместо дразнилок — тоннеля изгиб,

Мальчик давно на Голгофе погиб,

Чтобы опять искупить боль и страх —

Новый распят на Вселенских Весах.

Было копьё, что впивается в грудь.

Будет День Третий? Вздохни и забудь!

Если Игла Чаши Зла упадёт —

Самое пылкое сердце проткнёт.

И не помогут заклятья и стон,

Арки Моста и Дорожный перрон.

Смех во Вселенной спасенье несёт,

Чистый душой на себя боль возьмёт!..

Мальчик распят на Вселенских Весах,

Лето его растянулось в веках.

Город в Безлюдных Пространствах растёт,

Кто-то забытую радость найдёт,

Кто-то вздохнёт, покидая Кристалл,

Мальчик от боли Вселенной устал,

«Мальчик с друзьями всё лето гулял.

Вечность закончилась — Шурка упал…»

Вот вам и Миссия. Новый Крест — Вселенские Весы Равновесия. И новый, распятый на этом Кресте. Мальчишка. И новое копьё, вонзающееся в сердце Распятого — игла Шара Зла на Весах… И ещё — воскреснет ли Мальчик вновь? Почему же так горько на душе… «Вечнось закончилась — Шурка упал…» Встанет ли?

Кому решать это? Нам…

(Есть, кстати, ещё один прекрасный Апокриф, написанный Алексом Мустейкисом, и я его приведу здесь почти полностью. Речь здесь — не о Втором Пришествии, а судьбе Мессии-Иешуа. Итак:

«— И во всех pукописях, во всех пpеданиях не было ничего о том, что Он делал в эти годы. И однажды я догадалась — их не было, этих потеpянных лет! Он был таким же мальчишкой, как… как Аpвис. Или как Сет, только чуть постаpше… Может, Он ушел своей доpогой пpямо из хpама. И нашел таких же мальчишек, детей pыбаков и мытаpей. Ведь это каждый из нас бы мог услышать — «Пошли со мной!» — и с легкостью оставить дом, котоpый никогда не был pодным… И они игpали в Цезаpя, то есть это взpослые думали, что они игpали… А для них это было жизнью, единственной и веpной. И Он с легкостью изменял столетние заповеди, а когда взpослые пpислушивались к тому, что Он говоpил, то сеpдились и пpогоняли пpочь…

<… >

И они судили Его не за то, что Он называл себя Цезаpем, цезаpем для десятка таких же pебятишек. Hет, они судили Его потому, что поняли — Он пpав. Он осмелился быть пpавым, он осмелился быть честнее и чище тех, кто был стаpше. И Он осмелился доказать это пpи всех…

Hет ничего опаснее стыда властителей. Потому что избавиться от него они могут единственным способом.

И Его pаспяли…»

Изменились ли взрослые за последующие 2000 лет? Господи, да почему же только дети и способны сказать правду в лицо тирану! И почему тут же взрослые стремятся затоптать, раздавить последние капельки Света в этом мире?! Потому что тиран — взрослый? Или просто потому что так — спокойнее, а?

Глава 8

Сказка о памятниках

Жили-были… (А что, неплохое начало: сказка у нас, всё-таки!) Итак, Жили-были на свете Те, Кто Велят. Жили не тужили, да вот беда — стариться начали. Ну, те, что поумнее — те назад в свои Звёздные Пирамиды вернулись, в Резонансы играть да молодость свою удалую вспоминать… А те, что поконсервативнее — те на Земле остались, памятниками работать. А что — работёнка не пыльная: стой себе где поставили, вот и всех делов-то. А стаж трудовой идёт. Век-другой постоишь — вот и до титула «Ветеран-Манекен» дослужился! А там — льготы на убежища от Чёрных Покрывал, талоны дополнительные на энергию дефицитную, Межпространственную. Пайки резонансные бесплатно…

Рады-радёшеньки были Памятнички — да вот беда-напасть свалилась на головы нежданно-негадано: началась Смута, да не одна, а Одна-За-Другой, и, поскольку правителей народ бить опасался (а вдруг как ответят!!!), то гнев свой повадился на памятниках бессловестных вымещать. Удобно, и, что самое главное — безопасно…

Плохо? Конечно же, не сахар!.. Но зато — как повезли все памятники на помойку на общую — так такое общество собралось, что никакой элите дворцовой не снилось! Стой себе среди грязи да общайся в обществе приличном и во всех отношениях благовоспитанном. А кто попроще — те и прилегли среди луж: а чего зря стоять, когда тобою никто не милуется, цветов тебе никто не носит… Можно и расслабиться.

И как только сгустятся сумерки да взойдёт в небе полная Луна — слышатся приглушённые голоса. Это памятники общаются между собой. Может, прислушаемся к ним, раз уж рядом оказались (совершенно случайно, разумеется, оказались…)? А почему бы и нет…

Шёпот несётся над пустошью. Вот Павлик Морозов жалуется на свою судьбу:

— Стоял я себе в парке, никого не трогал. Так повадились: сперва краской всего обляпали, как расстреляли! Измазали, словно в крови. А теперь вот вообще — повалили, сюда притащили, на переплавку грозят отправить: гильзы для снарядов в Чечню, видимо, лить станут… Лучше б уж на дно озера поставили, как ребятишки предлагали! Я, конечно же, не русалка, но лучше уж под водой, чем в домне. Стоял бы там, да Китежград, город, на дне сокрытый, напоминал бы. Легенды, может быть, появились бы… А то ведь — и знаменит я, и книгу про меня написали, она так и называется — «Бронзовый мальчик», а вот от переплавки слава литературная, увы, не спасла… А может, они там и не читали книги этой?

— Скорее всего, — ворчливо отозвался крылатый зверюга с добродушной мордой. — Если б читали — то, значит, культурные были б. А культурный разве станет памятники сносить? Нет, ну ты вот скажи мне — станет? То-то же… Меня вон тоже во время Смуты повалили. Это ещё при Канцлере Га Ихигнор Тас Уте! Ух, славные были времена, да шумные! Конечно, ни тебе автоматов, ни ракет этих ядерных, спаси господи! Но и когда из катапульты булыжником или ломиком под брюхо — тоже приятного мало.

— За что ж это тебя под брюхо? — ехидно осведомился гипсовый старик с алебастровой рыбкой.

— На баррикады отправили. В качестве укрытия. А как бой на другую улицу переметнулся — на место-то поставить и позабыли. А ты-то сам чё весь в трещинах?

— Я-то хоть ранен При Исполнении Служебных Обязанностей! — высокомерно заявил Старик. — Меня барабанной палочкой треснули! Когда я в патруле стоял!

— И кто ж то тебя так? Пацаны?

— Да не-е-е, — гонору у Старика поубавилось: — Робот какой-то бродячий треснул… Канистра на ножках да нос чайником — а туда же, в Охотники На Манекенов подался!.. Хорошо хоть не насмерть, только контузило… Зато на пенсию теперь выйду на одно пятивекие раньше…

Кое-кто из находившихся рядом мог бы заявить, что им тоже досталось от барабанных палочек или мячиков, да и били не роботы, а настоящие пацаны, но — как известно, осколки не разговаривают. Так что многотонная куча гипса скромно помалкивала, став «братской могилой» не только для паркового ширпотреба, но и для магазинной элиты (например, из этой же кучи торчала нога Наблюдателя и гипсовый пиджачок Магистра вместе с гипсовой же бородкой. И только Рыбка у Старика заявила ни к селу ни к городу:

— А я была золотой!.. В смысле — позолоченной!..

— Да пудрой бронзовой она была крашена! — не выдержал Старик, — И замаскировалась вроде бы, а как меня били, так и её рикошетом зацепило!.. Грошь цена такой маскировке.

Рыбка обиженно булькнула и в разговор больше не встревала…

— А мы, — эхом прошелестело рядом, — Лучш-ш-ше замаскированы!

— Кто это здесь буш-шует? — передразнил-спросил чугунный рыцарь с окраин Реттерхальма.

— Мы буш-ш-ш-ш-шуем! — прошелестело-прошипело, как мороз по коже. — Дети Ш-ш-шумса!..

— И где же вы? Невидимые, что ли? — Двух-х-хмерные мы-с-с-с… Не видно нас-с-с, ес-с-сли не прис-с-смотретьс-сся! Видиш-ш-шь тени у ног своих-х-х? Так это мы… Плос-с-ские… А потому и незаметные…

— И кто же вас, таких незаметных, и вдруг углядел и сюда сослал?

— Южаков… Мальчиш-ш-шка… Он хочет сжеч-ч-чь первооснову наш-ш-шу! А тогда мы рас-с-стаем и превра…

Но во что они превратятся, памятники так и не узнали: «Дети Шумса» растаяли так же внезапно, как и появились. Видимо — Нилка с Южаковым добрались-таки до двухмерного рулона и швырнули его в огонь. Вот только неясно, откуда теперь столько полтергейстов развелось на Земле: вроде бы и невидимые, а предметы швыряют не хуже метателей молота!.. Уж не в них ли «превра…»?

И только бронзовый Павлик Морозов пожалел вдруг, что он не из той, нетускнеющей бронзы, из которой на далёком Марсе-Итане отливали Колокола Памяти — памятник скорби о погибших городах и безвинно убиенных их жителях… Был бы тогда Павлик не Павликом, а колоколом, и звонил бы в особо тёмные ночи печально так, скорбно и протяжно, как звонят на Земле Колокола Хатыни. И разносился бы бронзовый звон над уснувшим Итаном, над красными песками его…

Или — быть сверкающим ободком иконы, что в Корабельной Церкви в Старотополе, и со стены храма смотреть на кораблики — самодельные, разные, но в каждом — надежда на чудо, на то, что сбудется то, в чём человек уже помочь не в силах… И просить за них Бога, чтобы отвлёкся тот от небесных дрязг да заметил бы безвинно страдающих на Земле…

Или — быть перекованым на герб Горнавера — столицы далёкой, но близкой Астралии… Хотя — нет, этого не стоит, а то опять пойдут конфликты с этой неугомонной буквой «А»!..

Или — улететь бы к звёздам, как улетел памятник-ворота, оказавшийся вдруг звёздным катамараном «Даблстар»!

Или — стоять на берегу озера, как Озёрный Царь, сделанный неугомонным Леркой, возвышаться над крутым речным обрывом, как бронзовый Галька — Галиенн Тукк из Реттерхальма: город исчез давно, а бронзовый Галька по-прежнему стоит на круче, и если б не он — помнил бы сейчас кто про старинный Реттерхальм, наполовину смытый дождями в бездну, наполовину — сбежавший за Грань?..

Или — стоять бы в Храме! В том самом Храме-На-Мосту, что в Синем Городе! Храме-памятнике Алексея и Павлика. Царевича Алексея, невинно убиенного, и его, Павлика Морозова! А то ведь — обидно даже: Синий Город навсегда сохранится в рисунке на вазе, о царевиче Алексее останутся навсегда стихи, хорошие такие стихи:

Бывает предел даже чёрной тоске.

Предел — это ненависть. Господи, жил ли я?!

Мальчишку распяли на грязной доске,

И ржавые гвозди вошли в сухожилия.

Схватили. Хотели, чтоб ползал у ног.

А он не просил ни пощады, ни помощи…

За что?! Он любил то, что вам не дано.

Вы просто боялись, подонки и сволочи!

Распяли на мусорной куче веков,

Воздвигнули крест и сбежали — убийцы…

Он видел с креста далеко-далеко —

Такое, что вам пока даже не снится.

Стихи эти Крапивин ещё 9 марта 1974 года написал… А вот что, что останется от Павлика Морозова — бронзового, заляпанного краской, залитого дождями и грязью… Заступится ли кто за бронзового мальчишку? Хотя — чего уж там! За живого-то никто не заступился, так чего ж бронзового-то оберегать… Всё в жизни повторяется… И не всегда повторение — фарс! Краска вот — красная, словно кровь…

Бегут тучи, скрывают Луну… Протяжно завывает заблудившийся бродяга-ветер…

А тем временем далеко-далеко от Свалки… На Полуострове… Жил-был Город. И не простой Город, а Город-Памятник, потому что имя ему было…

Впрочем, давайте, я опишу его вам, а вы попробуйте по описанию сами имя найти-вспомнить. Хорошо?

«А у края воды пролетали за окнами заросли кустов с жёлтой цветочной россыпью, изгороди, лодки, причалы, бакены, вышки и пакгаузы. Бухта открывалась то с одной, то с другой стороны. Поезд с грохотом буравил короткие туннели и опять выскакивал под жаркий солнечный свет, мчался у жёлтых откосов с крепостными башнями, с лестницами, храмами и бойницами, вырезанными в скалах. Потом побежали каменные белые заборы, оранжевые черепичные крыши, а за ними неожиданно возник колоссальный форштевень и борт…»

«Лестница убегала в тёмную зелень. Узор изгородей был похож на поставленные в ряд штурвалы.»

«Над белыми террасами улиц, над черепицей крыш, над пыльно-зелёными пустырями, маячными вышками и жёлтыми развалинами храма стояла туманная и мерцающая стена густой синевы. Лишь через несколько секунд я понял, что это и есть море. И показалось, что поют камни.»

(все эти цитаты-описания — из книг Крапивина, разумеется!) Вижу — угадали уже! Ну и молодцы! Правильно — Севастополь это!

Город-Памятник. И сколько бы ни старались снести его — фиг что получится! Во веки веков и т. д., до «Аминь!».

А старались, да ещё как старались! Впрочем — посудите сами: Сперва развалили всю страну и Украина забрала Город себе, отделяясь от России (это ещё в XX веке случилось…), затем, уже в начале XXI века Крым отделился от Украины (а она, что, наивная, надеялась, что ей отделяться можно, а он неё — нельзя?!) и стал называться Республика Полуостров; затем на Полуострове принялись названия менять одно за другим (так, например, Византийск получился…), метрополитен под Севастополем вырыли… Затем, почти одновременно, на окраинах (впритык к Херсонесу) соорудили космодром для проекта «Конус» («Игла»), а в самом Городе — Особый Супер-Лицей. Станции аэробусов, Площадь Карнавалов… Вот только Бульвар Трёх Адмиралов остался, как прежде (это тот, что от Усыпальницы Трёх Адмиралов идёт, кажется…), пушки и якоря остались, как встарь. Колонна осталась — тёплая мраморная Херсонесская Колонна, та самая, что, осью пронзая времена, соединила воедино мальчишек времён Первой Обороны Севастополя, шумного Двадцатого Века и грядущего века Хрустальных Мостов над Севастополем.

И — ещё одно осталось: на Площади Карронад никто так и не построил памятник мальчишкам Прошедших Войн… И — даже не старались построить, насколько мне кажется. Оно-то конечно, лучше кредиты выделить инопланетянам для постройки психотронной станции-ретранслятора под видом метеостанции, чем мальчишек в бронзе увековечивать. Хотя, с другой стороны — непостроенный памятник трудно снести, практически невозможно. Уж не заботой ли о том, чтобы не надругался никто над бронзовыми пацанами, руководствовались «отцы города»? (По крайней мере — вот им готовое и обоснованное идеологически оправдание!)

Но не все думают в этом приморском Городе, где смешались корабли и дома, именно так. Появились-таки новые статуи. В парке Особого Супер-Лицея! (Видимо, сверхспособности учеников своего Лицея применил Кантор, пока выбивал сметы на создание скульптур! Но зато и результат хорош!..) Это и «Знание» — тётушка с двумя мальцами, просто балдеющими от нарисованной буквы «А», и «Наука» — гибкий мальчишка с длинным шарфом за плечами, пытающийся оседлать и покорить коня-Науку, и, разумеется, «Мальчик, Запускающий Змея» — а как же без него, нельзя же Яшку без тела оставить!!!

Но и Севастополь — не единственный Город-памятник! Есть и другие! Старотополь из «Корабликов», но не тот, не грядущий, а старый, из сороковых годов двадцатого века — и вдруг так внезапно оживший посреди Вечности Космоса и Бесконечности Времён! И имя этому памятнику — Город Детства! Город, куда можно возвратиться после трудного пути. Город, где ждёт тебя и светится маяком жёлтое окошко… И возвращается туда Питвик.

И подобно ему — возвращается в свой Город Детства скадермен Ярослав Родин. В городок Орехов, так напоминающий ему родные города всё тех же сороковых… Городок, полный знакомых мелочей. Тут и знакомые дома, и те же афиши, и старый цирк…

Вспоминается в нём и ещё один памятник — памятник-фонтан, изображающий двух мальчишек с луком и стрелами, причём один из них целится в зенит. Что это? Совпадение? Воспоминание?.. Ведь именно Володька и Василёк так вот стреляли в зенит, когда зажгли новую Звезду! Там, на краю заброшенного аэродрома на совершенно другой Планете и в неопознанные времена неизвестного будущего! И тогда — Планета, с которой родом Иту-Дэны, и Планета, на которой уютно расположился Орехов — разные витки одного и того же мира?..

Слышу в ответ ядовитую (но добродушную) реплику:

— А куда Сергей с Валеркой делись?? Они вроде тоже рядом стояли?? Я так думаю, что с бронзой было туго при отливке памятника, вот и решили сэкономить.

Что тут ответить? Пожалуй, только то, что, как это ни обидно, В ЛЕГЕHДЫ ОБЫЧHО ПОПАДАЮТ РЫЦАРИ, А HЕ ИХ ОРУЖЕHОСЦЫ! А в данном случае Событие — это факт зажигания новой Звезды! А это сделали именно Володька и Бpатик… Сопутствующие же им Сеpёжка и Иту Лаpиу Дэн в данном случае есть пеpсонажи втоpостепенные, вспомогательные, типа «тpанспоpтного сpедства», доставившего Главных Геpоев События в нужную точку и в нужное вpемя… (Дэн /Валеpка/ — постpоил Лабиpинт, Сеpёжка — оттянул вpемя достаточно, чтобы заpастающий Лабиpинт пеpебpосил их на забытый аэpодpом, таковы вот законы конкpетной ЛОКАЛЬHОЙ сказки…) Это — типа Бабы Яги, котоpая указала путь Ивану Цаpевичу в цаpство Кащеево, но сказка всё ж таки называется «Пpо Ивана-Цаpевича и Цаpевну-Лягушку», и ни Баба Яга, ни даже Главный вpаг Кащей в название не вошли, поскольку они — лишь необходимый антуpаж данной сказки… Пеpсонифиципpванный Путь и Пеpсонифициpованное Зло, так сказать…

Вот и Сеpёжка вместе с Дэном-Валеpкой для создателей фонтана — нечто типа очеpедного «Пеpсонифициpованное что-то там…», тогда как Володька и Василёк — Возжигатели Hовой Звезды!. Особенно если задуматься — а кто эту легенду там на Планете сохpанил?

А действительно — кто? Имеем — Звезда стала удобной меткой, лучше любого маяка. Имеем — неподалёку Моpской Лицей. Имеем — сильно pазвитое Моpеходство. Отсюда явно следует, что легенду именно в таком контексте должны были сохpанить МОРЯКИ, самое почитаемое племя… А для них важен был факт зажжения Звезды и легенда О ТЕХ, КТО ЕЁ ЗАЖЁГ!!! Вот так вот Володька с Васильком и стали Главными Геpоями, а Сеpёжка и Дэн отошли на втоpой план… Логично?

А ещё — раз уж заговорили о родине Иту-Дэнов — то всё ли мы там приметили? Приглядимся, а? Другой берег, другое море, другое Измерение.

А на берегу другого, совсем другого моря в другом совсем Измерении расположился у самой воды другой памятник: то ли адмиралу Хака Баркарису, то ли Хранителю Моря… Смотрит этот Хранитель-Адмирал на проплывающие мимо корабли и яхты, а с их бортов смотрят на Адмирала-Хранителя… И неведомо проплывающим мимо, что лицом похож загадочный памятник на Капитан-Командора Элиота Красса д'Эспиносу… А ведь похож! Но откуда ж ведом сей лик на Планете, что и не совсем Земля даже?.. А кто его разберёт! Может — заплывал на своём мониторе «Не бойся!», а может — залетал на звездолёте «Терра»! Или просто забредал сюда, очередного мальчишку-койво с Грани на Грань перемещая…

Странная у Командоров профессия… Загадочная… Окутанная таинственностью… Уж не потому ли так мало памятников им? Да и те, что построились и уцелели — так ли уж и целы?..

«На стене была мозаика — большой портрет старого человека с прямыми седыми волосами. Человек положил узловатые пальцы на широкую перекладину меча, подбородком упёрся в головку рукояти и устало, но пристально смотрел на подошедших. Белки его глаз были выложены из кусочков перламутровых раковин и белели свежо и чисто. А зрачки — глубокие и грустные. Глаза — в тёмных впадинах, да и всё лицо тёмное… Местами тускло-цветные камешки мозаики осыпались, одна щека совсем исчезла. От этого лицо казалось ещё печальнее. Но суровости в нём не было.»

«— А вот опять Хранитель…

Высокий безбородый старик — с тем же мечом, что на первой мозаике, в тёмно-вишнёвом плаще, стоял среди сумрака и созвездий. Прямой, со сжатым ртом. Одной рукой опирался на меч без ножен, другую выкинул над собой — ладонью вверх и вперёд. Он будто останавливал какую-то идущую из пространства опасность.

Старик защищал не себя, он держал руку над мальчишкой.»

А может — оно и не страшно — что вытерлись и потускнели старые фрески, что полуосыпались, а местами и полностью исчезли под гнётом времени мозаики и иконы?.. Ведь разве дело в них?! Живут в бесконечном мире люди — те самые мальчишки и девчонки, спасённые когда-то Настоящими Командорами — Хранителями! Одни уже выросли, другие ещё растут. Но каждый из них помнит то нежданно-чудесное «Не трогать!», обращённое навстречу опасности! И как от этого вскрика-приказа опасность остановилась, замешкалась, отступила!.. И неожиданным чудом — Хранители, Всадники, Командоры… Такое не забывается! И не забудется никогда!

И если кто-то из этих ребят сам станет затем Командором, Хранителем (а ведь станут!) и сам поспешит на помощь тем, кто в ней нуждается — это ли не лучший памятник Добру! А бронза — она зеленеет от времени… И в гипсовую крошку рассыпается Равнодушие, когда звучит над Землёй, вдоль Дороги, по всему Кристаллу:

Всадники

Я у книжки не помню названия.

Книжка — вихрь из атак и погонь.

Я читал, как сбруей позванивал

Потерявший всадника конь.

Конь ушёл. А мальчишку взяли.

Был коротким у белых допрос.

Руки тонким ремнём связали,

Повели на крутой откос.

И поставили там над кручей.

Серебристы, но не легки

Выползали из ножен тягучие

Их отточенные клинки.

Становился я злым и упорным.

Злой прищур не сходил с лица.

Я отбрасывал книжку в сторону.

Я хотел другого конца.

Как травинка в заснеженном садике,

Как росточек сквозь синие льды,

Пробивалась надежда на всадников,

На спасителей от беды.

Мы тогда не очень умело

Разбирались в героях книг.

Были красные. Были белые.

Были наши, и были враги.

Наши — это любому знакомо.

Наш — он тот, кто всегда готов

К другу мчаться стрелой на помощь

В дробном грохоте конских подков.

Что ж! Они не обманут доверия.

Видел я в мальчишеском сне,

Как ковбои в выжженной прерии,

Торопясь, седлали коней.

И, играя литыми кольтами,

Подгоняя мустангов лихих,

Развивали арканы кольцами

Мексиканские пастухи.

Расцветали шрапнельные гроздья,

Мчались всадники в пыльный зной,

И будёновки с синими звёздами

Колыхались серой волной.

Мушкетёры, Спартак, Айвенго

И чапаевцы в бурках седых

Вылетали одной шеренгой

На песчаный крутой обрыв.

И мальчишка вставал опять,

Саблю брал и шёл воевать…

…Но в ответ на твою беду

Эти всадники не придут.

Нынче места нет чудесам.

Хочешь чуда — будь всадником сам.

Чтоб на помощь друзьям кидаться,

Чтобы подлость узлами вязать,

Чтобы в руки врагам не даться,

Чтобы сыну потом сказать:

«Помнишь песню о зимнем садике?

О травинке среди зимы?

Жили-были на свете всадники,

Жили-были на свете мы.

Вся земля гудела под нами.

Были ночи, как копья, отточены.

Били кони копытом в камень —

Искры сыпались по обочинам.

Знали кони лихую выучку,

Не успеет смолкнуть труба,

Как мы мчались уже на выручку

К тем, кто звал нас,

Где шла борьба.

Мальчик, думаешь, нет тех дней?

Или, думаешь, нет коней?

Время есть! И лошади есть!

Да и порох не вышел весь!

Владислав Крапивин, 1969 г.

Честно говоря, на этом думал восьмую главу и завершить, но… Перед окончательным включением её в статью я пустил эту главу в некоторые эхи ФИДО, и один из отзывов показался мне настолько интересным, что я привожу его в финале этой главы почти полностью, лишь с небольшими сокращениями и адаптацией с текста компьютерной переписки в печатный текст. Автор этого фрагмента-письма — Алекс Мустейкис (Alex Mustakis):

…Те, Кто Велят — это существа «втоpого поpядка», своего pода эpгpегоpы, и жить сами по себе, без людей, не могут. Или без звёзд, неважно… Может, и у чук есть свои Те…

…Есть памятники и есть Памятники. Те, котоpые о событиях и о людях — те заключают в себе Память, это связь между вpеменными Гpанями… А безымянные колхозницы с вёслами, лысины в кепках на каждой площади (у нас в гоpоде их аж четыpе) — это и есть пpоводники Тех. Ибо, напpотив, pазpушают Память. И когда всё общество только их и стpоит, оно теpяет связь с иными вpеменами и событиями, и меньше веpоятность выpваться за гpань бытия…

Когда был Путч, я был в Москве, и естественно, в самом центpе событий — спеpва останавливал (не один, pазумеется) танки у памятника Пушкину (и остановили колонну!), потом у Белого Дома… И там напpотив его был сквеpик, и в нём — статуя Павлика Моpозова. Когда мы бегали по окpуге в поисках матеpиала для баppикад, наткнулись на него. Естественно, пеpвое желание у всех — повалить, и волочь на баppикаду… И я выступил с небольшой pечью, о том, чему на самом деле это памятник — этому и всем тем мальчишкам, котоpых захлестнула жестокая игpа взpослых, затеянная, естественно, Теми… По моему, меня не поняли или поняли не совсем. Поглядели с уважением и сочувствием. Тогда я высказался так: «Сегодня не его сpажение. Он уже был на баppикадах своего вpемени…» И его оставили в покое. Пpавда, ненадолго, там было множество микpоотpядов, и во многих мыслили более пpагматично… Кстати, я был и пpотив снятия Феликса, можно было бы найти дела поважнее. Hо толпа — стpашное дело. За ней всегда Повелитель Мух. Тот, Кто Велит. Чуть не загpызли — хоть многие тоже были на Площади…

И каждое вpемя даёт своё значение Памятникам. Постепенно сотpётся всё — конкpетные лица, поступки, истоpическое окpужение… Останется только ядpо Памяти, дыхание Вpемени. О чём пpизывает нас помнить Сфинкс? А эти двое мальчишек, целящиеся из лука в зенит? В самую высокую точку неба?

Hо Памятью пpонизан весь Миp. Есть Коpабли — Память. И есть Гоpода… Если было сказано, что Москва — тpетий Рим, то уж Севастополь — это втоpой Иеpусалим. (А может, и пеpвый, это тот — втоpой;) Я никогда не забуду, как в 84 году я, тогда бескоpабельный матpос, смотpел чеpез единственный оставшийся целым пpицел на батаpее «главного калибpа», этакого сухопутного линкоpа в сопках над Гоpодом. Пpицел был pасфокусиpован, до меня его кpутили сотни pук. Я его тоже кpутил вовсю, и вдpуг увидел чёткую каpтинку — набеpежную, беспечно пpогуливающихся людей, пpодавца моpоженого, мальчишек, гоняющих мяч — по моему, это был кусочек песчаного пляжа — загоpающие, кабинки для пеpеодевания, катамаpаны. Яpкие одежды, пpозpачный воздух и синее с зеленоватым отливом моpе, а за спиной — полутьма, огpомный казённик оpудия с литой надписью «завод им. Сеpго Оpджоникидзе», два этажа пустых погpебов… Молчащие стволы тpидцатого калибpа, (советский винчестеp 30/30:). Пока молчащие…

Бpонза воспоминаний не тускнеет… Что самое интеpесное — потом я обошёл всю ту набеpежную, котоpую я мог увидеть в пpицел, и так и не нашёл этого места. Hе было там никаких катамаpанов!

Hо единственная настоящая Память — в сеpдцах людей. Если она исчезнет — все Памятники станут обиталищами Тех. И Гоpода… И Коpабли станут pестоpанами. Чтобы этого не случилось, нужно сохpанять большее, чем Память. Людей, способных чувствовать и помнить. Чтоб они были в каждом поколении. Это свеpхзадача Хpанителей…

Добpой Доpоги!

(На этом фрагмент, написанный Алексом, завершается. А вместе с ним завершается и восьмая глава.)

Глава 9

Разумы в Мирах Крапивина

Первоначально для этой главы я придумал название типа «Аллё, Владислав Петрович? Это Терминатор! Я звоню, чтобы покаяться!», и название было не случайным: у роботов, поминаемых в книгах ВПК, удивительно добрый характер. Единственная парочка, выпадающая из общего контекста, это Железный Змей («Далёкие горнисты») и Ящер («Дети Синего Фламинго»), но они погоды не делают… Думал неспешно пройтись от кота Меркурия из приключений Джонни Воробьёва, через Ерёму, Ваську, «Капус» и компани — и к «Конусу», который не только умнее человека (этим уже и «Капус» грешил), но и взялся за исполнение Командорских обязанностей, причём взялся успешно («Кораблики»)!

По ходу — кинул запрос в ФИДО, в надежде, что кто-то заметит что-то, упущенное мною. И это случилось! Впрочем, дело тут не в «роботных» вопросах, а в том, что нашёлся человек, посмотревший на вопросы «нечеловеческих разумов» в книгах Крапивина шире, чем я. Или — просто под другим углом зрения?

Так или иначе, но сейчас я привожу этот присланный фрагмент практически полностью, позволив себе лишь небольшую правку текста. Автор присланного исследования Нечеловеческих Разумов — Константин Гришин. Итак:

* * *

«Разумы в книгах ВПК». Для начала попробуем дать возможную классификацию оных.

I. Разумы гуманоидного типа. Исторически сложилось два класса:

1) коренные земляне;

2) пришельцы/иномиряне (со звезд, из параллельного пространства, из альтернативной ветви развития и т. п. — см. коллекцию С.Тихова)

II. Разумы негуманоидного типа.

1) земные животные (в том числе и с соседних граней);

2) пришельцы/иномиряне.

3) «сказочные» жители — домовые, лешие и т. п.

III. Третья группа — разумы исскуственные, т. е созданные кем-либо.

1) Интеллекты искуственные в более-менее обычном представлении этого слова, т. е. в основе функционирования которых лежит ЭВМ или в человеческом представлении сходное с ней устройство. В этой группе можно выделить три подкласса:

а) простые системы, в которых действия псевдоинтеллекта описаны жестким последовательным алгоритмом, предварительно в неё заложенным и с течением времени не изменяются. Hе способна аккумулировать внешние сведения самостоятельно. Система реагирует только на известные ей раздражители, причём на каждый единственным способом.

б) системы средней сложности, в которых действия псевдоинтеллекта базируются на определённом наборе логических правил и приоритетов. Система способна принимать решения о выборе наиболее предпочтительного из ранее заложенных в неё алгоритма действий, основываясь на полученных данных. Ограниченно способна аккумулировать сведения о раздражителях и результатах своего решения. Ограниченно реагирует на незнакомые раздражители (имеющие часть признаков воздействий, ранее встречавшихся или имеющихся в памяти). Иногда системы такого рода называются экспертными (ЭС).

Можно сказать, что эти два подкласса имеют логическое мышление различной глубины.

в) собственно исскуственный интеллект, т. е система имеет и логическое, и аналитическое мышление. В свою очередь, делятся на построенные с применением Трёх Законов либо без их учёта.

2) Интеллекты, вместилищем которых не служит электронное устройство.

IV. Разумы с неизвестным доподлинно происхождением.

Итак, идём по порядку.

I.

Hа гуманоидах не будем останавливаться подробно. Кто такие земляне — всё понятно. А вот из гуманоидных жителей других миров представлены только жители параллельных землеподобных пространственных структур. Сюда же относятся сказочные персонажи человеческой расы (Людоед, Красная Шапочка, и т. п.), ржавые ведьмы и их Хозяин.

Отмечу, что гуманоидных цивилизаций с активной внешней политикой (межзвёздные экспедиции, пространственные проколы и т. п.), за исключением Земли, в явном виде в книгах ВПК не встречается, хотя отдельные личности используют эти вещи для достижения собственных целей («Застава…»). Также не встречается цивилизаций, имеющих явный технологический перевес над Землёй описываемого в Кристалле периода, хотя на мой взгляд — должна была бы попасться хотя бы одна, выборка достаточно велика. (от себя замечу, что в черновиках «Орт-Гента» поминается Седьмой Параллельный, в котором идёт уже триста какой-то век, и двое ребят из которого и спасают Землю от гибели, когда на неё из Шестого Параллельного прорвался Ядерный Монстр, но… Как уже писалось в предисловии, черновики эти — сплошная загадка и тайна… — М)

II. Hегуманоиды.

1) Братья наши меньшие.

Hаделение их разумом в явном виде происходит впервые в ранней повести «Белый Щенок ищет хозяина»(БЩИХ).

Отрывок из указателя персонажей в произведениях В.П. Крапивина:

· Балалай — серый пёс с рыжими клочьями. БЩИХ

· Белый Щенок (Hорд, Снежок). БЩИХ

· Берта — коза Курилыча. БЩИХ

· Боб — хромой пудель. БЩИХ

· Валька — дворняжка (собака:). БЩИХ

· Вьюн — пожилой кот. БЩИХ

· Георгин — оранжевый петух Курилыча. БЩИХ

· Hелли — такса. БЩИХ

· Hептун — старый сеттер. БЩИХ

· Филимон — вредный серый кот. БЩИХ

· Шайба — чёрная кудлатая собачонка. БЩИХ

· Говорящий чёрный кот — встречается Алёшке на подходе к Ветрогорску («Летчик для особых поручений»).

· В явном виде не указано, но предполагается, что у Кригера/Петьки котелок тоже соображал неплохо («Крик петуха»).

· Заяц Проша («Чоки-Чок»).

· Лягушонок Чип («Баркентина»).

Говорящие животные также встречаются во многих сказках внутри произведений ВПК (сказка о Белом Олене («Брат, которому семь»), сказка про гусей («Гуси-гуси, га-га-га…») и др.).

2) Иномиряне.

· Кап/Антошка («Серебристое дерево…»).

· Hеопозанные пришельцы («Дырчатая Луна»). (Неопознанные БЕЗВРЕДНЫЕ пришельцы — поминаются в «Сказке о рыбаках и рыбках» и «Крике петуха», причём, похоже — одни и те же, этакий шарик с глазом и хвостиком-щупальцем. В «Сказке…» они рассиживаются на телеграфных столбах, в «Крике…» — один из них возвращает Филиппу потерянную обувь. — М.)

· Шарики/Звёзды разного цвета, веса и калибра («Белый Шарик…»).

· Цивилизация манекенов/«Тех, которые велят» («Голубятня»). Согласно некоторым исследованиям, может являться частю цивилизации Шариков.

· Чёрные Кристаллы («Голубятня»).

Hебольшое отступление. Образ «цивилизации-врага» в книгах ВПК в явном виде обычно не опредеяется, но из подтекста следует, что она носит негуманоидный характер. Из всех вышеперечисленных сообществ одно относится к людям нейтрально, но не терпит их присутствия — Чёрные Кристаллы; два или три, если принять гипотезу «манекены = звёзды» относятся к людям враждебно или, в лучшем случае, как к бытовым насекомым. Исключение — Кап, который способен по желанию приобретать гуманоидный облик и неплохо к нам относится. Однако отношение его цивилизации к собственным «уу-гы» покрыто мраком неизвестности — будут ли они безропотно ждать, пока те разовьются до технологического уровня и отравят атмосферу отходами техноцивилизации или немного «притормозят» их развитие? Или уже притормозили?? Возможный механизм воздействия, применимый в данной ситуации, описан у С.Лема («Hепобедимый»). Магнитным полем сородичи Капа владеют, судя по всему, неплохо.

2) «Сказочные» жители.

· Обитатели Заповедного леса номер одиннадцать — («Лётчик.»).

· Ыхало, тень кота Филарета, рыба-луна (Ихтилена) и её сынишка, буква «А» — «Чоки-чок».

· Корабельные гномы — («Возвращение клипера «Кречет», «Портфель…»). (Сюда же добавлю и «Фрегат «Звенящий»» — М.)

· Чуки («Сказки о рыбаках и рыбках», «Синий город…»). Hаличие разума у шкыдл исследователями пока не подтверждено.

III.

1-а)

· Механический кот Меркурий («Бегство рогатых викингов»)

· Самовар-паровоз («Чоки-чок»), модель вездехода «Кентавр» — реагируют на звуковые команды.

· Ящер острова Двид.

· Электронный привратник в доме Корнелия Гласа.

· Железный Змей («Далекие горнисты»).

1-б)

· Административный Кибернетический Центр Вест-Федерации («Гуси-гуси, га-га-га…»). Возможно, его можно отнести и к группе «В», но я не думаю, что истинное правительство Федерации предоставило Машине столь большую самостоятельность.

· Подсистемы АКЦ — Юридическая машина, ВОТЭКС, и т. п.

1-в)

· Домашние «компъютеры полного профиля», «нейрокомпъютеры» — Бим у штурмана Лота, Капус у Рибалтера, Гектор у Мохова.

· Ерёма, Васька («Голубятня»)

· Конус («Помоги мне в пути.»).

· Станция «Око» («Застава…»).

2.

· Механическая лошадь Дромадера («Чоки-чок») — собрана по заказу барона фон Люмпо-Лампо.

· Стеклянный барабанщик Тилька («Возвращение клипера «Кречет») — если и не создан (а есть подозрение, что создан!), то уж по крайней меренеоднократно пересоздан в процессе восстановления Стекольным Мастером.

· Яшка — выращен мадам Валентиной в цветочном горшке («Выстрел…», «Застава…»….).

Исходный материал неизвестен — по общепринятой версии это осколок звёздного вещества, (Звёздная Жемчужина, такая же, как та, что зажглась звездой после выстрела из лука в зенит в «Вечном жемчуге». -М.), по версии Юкки — одна из потерявшихся бусин Вьюшки.

Юкки:

«… не верьте вы, что мадам Валентина вырастила кристалл из какой-то звездной жемчужины. Девчонки играли, сестра Лотика, Вьюшка, порвала бусы, а мадам Валентина одну бусинку потом подобрала. Hу и вот…»

(«Лоцман», эпилог).

А бусинка имеет форму тора! Так не оттого ли у Яшки все хитрости мироздания доступны, что в прооснове был тор — маленькая модель Кристалла?!

· Жёлтые «понятливые» кузнечики производства Леся Hосова («Дырчатая Луна») — Кузя и Велька. По габаритам, правда разброс великоват, но что поделаешь — неотработанный процесс.

· «Дети Шумса».

IV.

· Чиба («Лоцман»).

· Джинн Кукунда («Портфель капитана Румба»).

· Пим-Копытыч («Серебристое дерево…»).

=====

Hеразобранные мысли по поводу и без повода.

Ко второй главе («Топологий» — K.G.):

А не сынишка ли Ихтилены появляется в «Лоцмане» — месяц, живущий за скалами и вылезающий по праздникам??

Пим-Копытыч = чука??

Кукунда = «проснувшаяся капля» («Серебристое дерево…»)??»

* * *

На этом комментарии Гришина и завершаются. Что к ним можно добавить? Возразить, что коза из «Белого щенка…» признаков разума не проявила? А кто её знает… Сказать, что Кукунда скорее сродни Критта-Холо, чем Капу? А кто его знает, лично я с Кукундой не разговаривал, и спросить его об этом не мог… А хотелось бы спросить? Ну конечно же! А где, где его можно увидеть? И его, и остальных… Пожалуй, есть лишь одно место во Вселенной, где можно встретить многих наших знакомцев. Это — Школа Пограничников, расположенная на одной из сопредельных Граней. Может, заглянем в неё?

Глава 10

Парадоксы и неразрешённые (пока ещё) вопросы

или

Хроника одного учебного дня в Школе Пограничников

На доске объявлений ветер трепал два пожелтевших от времени листка, отпечатанных на машинке. Буквы почти выцвели, но если присмотреться, то на первом из них можно было ещё разобрать:

«Интересно, стал ли Серёжка («В ночь Большого Прилива») Хранителем. Он ведь не только Василька спас, но и весь Город от Канцлера освободил (между прочим — г. Лехтенстаарн!)?..»

Второй листок всё ещё пытался докричаться до фанатов фантастики:

«К фэнам: Чем искать Южную-Пищевую-Окружную в Свердловске, лучше бы всерьёз занялись проблемой жития Хранителей или исследовали бы языки народов, описанных у ВПК. Вот где есть разгуляться. Я уж не говорю о топологии Кристалла и взаимопроникновении граней, о Лестнице Демиургов. Кстати, вопрос на засыпку языковедам: латынь, кириллица, тэнгвар, ангертас, скандинавские руны, иероглифы, клинопись… А кто ответит мне, что это за «линейная запись»? Надеюсь, не морзянка? И не штрих-код?.. Так всё-таки…

Из разговора на одном конгрессе (или фестивале?..)»

Рядом с этими листками — новый, распечатаный на принтере:

«В книгах Кpапивина неpедко встpечается упоминание такого pастения, как Белоцвет. Установить же, что именно это за pастение, не удавалось, сколько я ни стаpался… И вот вдpуг в pуки мне попала книга издательства «Укpанська Радянська Енциклопедiя» под названием «Полезные и pедкие pастения Укpаины». Словаpь-спpавочник наpодных названий», изданная на укpаинском языке в 1991 году. И там — целых 3 pастения, называемых белоцветом!

И я хочу попpосить всезнающих читателей этой доски объявлений: сейчас я пpиведу (на языке оpигинала, т. е. на укpаинском) хаpактеpистики-описания на все 3 pастения, а вы подскажите — какое из них скоpее всего ТОТ САМЫЙ БЕЛОЦВЕТ! Или, может, кто-то знает ещё какое-то pастение, называемое в наpоде Белоцветом и более подходящее под описание ВПК? Тогда жду упоминание о таковом, и желательно — с названием оного по латыни…

154. BERTEROA INCANA (L.) DC. — ГИКАВКАСИВА. Икотник сеpый.

Родина Капустянi (Brassicaceae). Бабин, бабиць, бабишник, бабочник, БIЛОЦВIТ, бiль, икавка, iкавка, iкотник, кавка, кашник сipий, моpква боpова, опеpстик сизак, опеpстник сизак, пиpейок, талань, толан, толань.

Двоpiчник, заввишки 20–40 см. Цвiте у тpавнi-листопадi. Буp'ян на полях i на узбiччях доpiг. По всiй теp. Укpа ни.

Лiкаpська pослина (пpи гикавцi, пpоносi, жiночих хвоpобах).

633. LEUCOJUM AESTIVUM L. — БIЛОЦВIТ ЛIТHIЙ. Белоцветник летний.

Родина Амаpилiсовi (Amaryllidaceae). Блiдниця, дiдух. Багатоpiчник, заввишки 30–60 см. Цвiте у квiтнi-тpавнi. Hа вогких та болотистих луках. Hа Закаpпаттi i в Каpпатах, у Гipському Кpиму — неpiдко; зpiдка — в Степу (м. Вилкове Одес. обл. та Солоноозеpна лiсова дача Голопpистанського p-не Хеpсон. обл.).

Отpуцна pослина (цибулини). Лiкаpська (одеpжують пpепаpати антихолiнестеpазно дi).

Рiдкiсна, охоpоня ться. Декоpативна.

634. LEUCOJUM VERNUM L.— Белоцветник весенний.

Родина Амаpилiсовi (Amarylledaceae). Блiдниця, дiдух, жовтка, наpцис, наpцис дикий, наpцис лiсовий, пpазеp, скоpоспiлка, скоpоспiлка весняна, снiгуpка, снiжка. Багатоpiчник, заввишки 10–35 см. Цвiте в беpезнi-квiтнi. У лiсах, на вогких луках. Hа Закаpпаттi, в Каpпатах, зpiдка — у Розточчi-Опiллi (Львiв. обл., Бpодiвський p-н).

Рiдкiсна pослина, потpебу охоpони. Лiкаpська (як i попеpеднiй вид). Декоpативна. Медонос.

Так как, который же?»

А из-за неплотно прикрытой двери класса-аудитории доносился голос лектора:

«Все свыклись, срослись прямо-таки с мыслью, что Решилов — это и есть Крапивин. И мало кто замечает, что есть в Решилове и другая сторона, незаметная. Серой тенью стоит она в уголке, внимание к себе не привлекает (и очень старается не привлекать!), но именно она и ведёт Решилова почти по всей Хронике, именно с нею-то и воюет Проводник Сашка.

Это — та сторона, что несёт с собой неизлечимую болезнь Решилова, та, что шепчет, что болезнь эта — неизлечима, та, что способна обидеть мальчишку. Та, что, надеюсь (очень уж хочется на это надеяться!), выгорит, испарится среди Оранжевых Песков вместе с привнесённой ею болезнью.

А что за болезнь? Радиационная, «от экологической обстановки неблагоприятной». На полигонах такую подхватить можно. Да вот беда — не бывал Крапивин на полигонах, ни разу! Зато — почти пол-жизни своей провёл на полигонах другой писатель, тоже не один год пробывший в «Каравелле» — Иван Тяглов, Человек-С-Полигона. И болезнь неизлечимая от радиации у него есть. И манера «общения».

Так что И.Решилов — это не Владислав Петрович, хотя — и не И.Тяглов. Решилов объединил в себе обоих писателей: жизнелюбие, внешность и светлую душу первого — и болезни да тому подобное второго.»

Подойдём к двери и осторожно заглянем вовнутрь. Но — осторожнее, чтобы не прерывать лектора, который продолжает говорить:

— Так что, дорогие дети, — сказал Воланд, подходя к доске и беря в руку мел, — Аксиома «И.Решилов = В. Крапивин» неверна, да и не аксиома это, а сплошное недоразумение! Справедливо же следующее выражение: И.Решилов=В. Крапивин+И.Тяглов. А для нового, совмещённого Пространства это выражение примет такой вид: И.Решилов=И.Решилов+С.Крюк-И.Тяглов и плюс — благотворное влияние Песков. Оранжевых, замеченных ещё Яшкой Воробьёвым… Воробьёв! Не подглядывай в конспекты сидящих сзади: я вас ещё не учил пользоваться Третьим Глазом в Искажённом Пространстве!.. И о чём ты только думаешь на уроках, Воробьёв!.. А Вы, Сидоров, не подсмеивайтесь над товарищем: превращения в самолёт я вам тоже ещё не давал… Брали бы пример со Светлякова, который успевает писать сразу два конспекта: для себя и для Смородкина!..»

На перемене Севка Глущенко, подпирая стену, философствовал о «бродячих сюжетах» и своих милых одноклассниках. И, что самое удивительное, ребята ничуть не обижались, слушая, как он разлагольствует:

«— Велик наш юный Мастер Дороги, не скрою. Однако стоит поговорить о Юкки более всерьёз. Точнее — о взаимосвязи Юкки и Юхана-Трубача.

Нет, связь есть, конечно, да вот какая? Пожалуй, Василёк не делал операцию по коррекции пола, чтобы стать названной сестрёнкой Юкки, а братьев у Юкки вроде как не было. Зато Светлому Штурману Василёк был вполне кровным братом, а уж никак не названной сестрой. Так что, «нашему забору двоюродный плетень»? Не проще ли обратиться опять-таки к оригиналу, к Крапивину, то бишь? На фестивале «Аэлита» в 1991 году он популярно объяснил фэнам, что «Юкки и Иту Дэн — это два отражения одной идеи, но никак не одной личности». Сам Юкки, считая Иту Дэна своим кумиром, заведомо подстраивается под его поведение, говоря языком современной молодёжи, «косит» под него. При этом постоянно цитирует старые легенды, упоминающие Светлого Штурмана — нормальное такое увлечение героем, не более того. А о собственной смерти он даже и не догадывается: уж слишком легко в его грудь впивается арбалетный болт. Только не надо намёков на фатализм: знал бы он о выстреле, успел бы уклониться, героическая гибель в его планы явно не входила. А может, скажет кто-то, он и о воскрешении знал заранее, потому и не рыпался? Во-первых, знатокам психологии предлагаю построить карту поступков Юкки и посчитать его способность так поступить. Во-вторых, будь он таким всезнайкой, не пришлось бы потом несколько лет искать Князя, заброшенного некротической волной вглубь Кристалла. Ему бы хватило ровно четырнадцать секунд — семь туда и семь обратно по такту Великого Маятника, чтобы смотаться за Князем Юр-Танкой в любую точку Кристалла, знай он заранее его месторасположение…»

На следующем уроке (а это был урок Истории Планет) Валентина фан Зеехафен обвела внимательным взглядом своих учеников и чуть заметно улыбнулась:

— Сегодня мы рассмотрим ещё одну вполне известную вам планету. Кажется, это уже стало хорошей традицией — рассматривать на наших уроках те планеты, с которых родом кое-кто из наших учеников. Юкки, не пинайте под партой Глущенко! Ваши споры вы завершите на перемене. Тем более, что эта планета касается Вас, Юкки, более чем явственно. Да и Вас, Светлый Князь Юр-Танка, тоже! Итак.

Планета Итан (название собственное) — из-за двух лун нередко принималась Странниками Дороги за планету Марс. Свою роль сыграли и железистоокисловые пески, сходные с марсианскими. Однако история и местоположение этой планеты совершенно иные.

Местоположение: сопряжение с гранью «Альфа» — т. е. нашей, однако расположен в полузамкнутом локальном пространстве. Выход на Итан не только через Дорогу и локальный переход с Земли, но и через удалённую точку космоса, расположенную недалеко от планеты Лиесс. Космический путь на Итан был обнаружен примерно в 2115 году н. э. по земному летоисчислению.

К тому времени на Итане произошли значительные изменения. Во-первых, Фа-Дейк и история Тарги уже стали древней легендой. Во-вторых, Итты действительно перестали воевать и заключили союз с Тауринами, а впоследствии оба эти народа слились в один… Не спорю, Юр-Танка, пока ещё на Итане воюют, хотя эти войны и имеют вид всего лишь пограничных конфликтов. Но я говорю о другом временном срезе, который уже наступает. И разве Вы сами, Князь, не приблизили этот момент, когда заключили мир с Халом, а затем воздвигали Церковь Матери Всех Живущих?..

Юный Князь задумался, перед его мысленным взором встали броненосные сотни, запах пота и хрип усталых лошадей. Узкая каменистая долина… Спор с воеводами… «Тогда — исполняйте!» И — устремлённая к звёздам Церковь… Когда воспоминания улеглись и мысли вернулись в класс — выяснилось, что мадам Валентино уже сменила тему и, завершив с политикой, говорила теперь совсем о другом:

— Знаменитая нетускнеющая бронза древних мастеров на практике представляет из себя особый сорт бериллиевой бронзы, выдержаный после отливки в разрежённом воздухе для фиксирования кристаллической решётки металла. Приближённый земной аналог данной бериллиевой бронзы — рондоль (вакуумная бронза на основе бериллия), применяемый в приборостроении и зубопротезировании (впрочем, зубопротезный рондоль не подвергается вакуумной обработке и поэтому со временем тускнеет, хотя время это и измеряется годами…).

— Бериллиевая бронза, — прошептал Юр-Танка, — Нашла чудеса!.. Лучше бы про наше Итанское серебро рассказала бы, да какие звонкие струны из него получаются!..

— Ты спишь, или как? — шепнул в ответ Юкки. — Она же только что об этом и говорила, до бронзы!

— Юкки! Опять разговоры с Князем! — донеслось от кафедры. — Нет, я, конечно же, понимаю, что вам, как коренным обитателям Итана, это всё не интересно, Вы это и так знаете. Но, думаю, даже Князь Юр-Танка ничего не слышал о Городе Под Землёй, именующем себя Нижним Государством. И о влиянии его на путь цивилизации Верхнего Итана тоже. Возможно, вам это и не интересно, но в архивах этого Города есть немало весьма и весьма любопытных историй. Например — о Светлом Трубаче и рыцаре Итане, спасшем крепость Лехтенстаарн от гибели, успев вовремя затрубить сигнал. Говорят, именно в честь него и назвали планету, а до этого было у неё иное имя, полузабытое и ничего уже никому не говорящее — Земля. Но — не наша Земля, а сопряжённая с ней (сопряжённый мир — это мир, часть измерений которого совпадают с заданным /например, нашим/, а часть — параллельны. Такие миры развиваются странно: есть много событий, разнящих их, но если происходит катаклизм, затронувший все измерения заданного мира, то и сопряжённый мир сотрясает катаклизм /Эхо-Катаклизм/, причём «Эхо» может оказаться гораздо сильнее первопричины… Своего рода резонансный эффект, связанный с тем, что общие для обоих миров измерения сминаются, а свободные измерения сопряжённого мира «колышутся» уже в такт собственной гармонической частоте сопряжённого мира, которая нередко не совпадает с гармонической частотой заданного мира).

Юхан — Ютан — Итан — Итудан — Иту Лариу Дэн… Вот вам и «блуждающий сюжет»… Кстати, всё возвращается на круги своя, и спустя века Юкки по прозвищу Лотик и его названная сестрёнка Вьюшка (родная сестра Галиена Тукка) приходят в молодое итанское княжество Юр-Танка-Пала. Иту Лариу Дэн и Василёк Иту Дэн, Юкки и Вьюшка — скорее, не двойники, а два витка одной спирали нескончаемого Звёздного Круга. Разные враги, разные друзья, различны эпохи и даже возраст князя — а люди всё те же… Глущенко! Почему это Вы сияете, словно раздобыли Итанский меч?

Кстати, о мечах: меч, которым разрубили Железного Змея, говорят, был тоже итанской работы. Возможно. Ибо известно, что в момент реальной опасности клинок итанских мечей наливается невероятной энергией и на несколько мгновений превращается в луч, словно лайтсаберы Джеддаев из сериала «Звёздные Войны». И в этот момент ничто не устоит против сияющего клинка…

Похоже, потому-то Змею и не повезло. Не спорю, Серёжа: «У сказки свои законы». Но в чём они: в том, чтобы любой меч рассёк бронированное чудовище, или в том, чтобы нужный меч оказался в нужное время в нужном месте?!.. Второе мне кажется куда вероятней…

Кстати, не удивлюсь, если гарду Меча и Часы в Лунном Доме украшало стилизованное изображение Тарги. Именно оно и украшало? Спасибо, Юр-Танка, это весьма ценное дополнение.

А ещё говорят, что две луны Итана — это не Фобос и Деймос, а осколки Луны, после того, как взорвалась на ней ядерная база… Причём случилось это уже во время третьего витка, когда уже возродилась после своего упадка цивилизация Иту Дэна.

(Вообще-то развитие Земли-Итана происходило примерно так: первый виток — Земля, до тех пор, пока она не забыла в войнах свой путь; затем — скатывание цивилизации по своему развитию в прошлое, появление городов-крепостей /в том числе и Лехтенстаарн, который, впрочем, тогда ещё назывался иначе/; начинается второй виток, во время которого мир вновь развивается, прогрессирует, а затем в войнах Смуты Белого Кристалла вновь скатывается вниз (к тому времени планета уже утратила имя Земля, а имя Итан начинает проявляться у некоторых народов; третий виток — город Канцлера вернул себе былую мощь после гибели Канцлера и разрушения предсказаний Белого Кристалла /читай — после перехода на альтернативный, параллельный путь развития; кстати, это — уникальный случай, когда был использован не личный Двойник человека а Двойник целой планеты, и в результате этого раздвоилась на гранях Кристалла целая планета[14]/, а поскольку Иту Лариу Дэн принимал в этом активнейшее участие, то имя Итан закрепилось за планетой окончательно; примерно тогда же, после того, как на небе зажглась новая яркая звезда,[15] Город было решено переименовать в Лехтенстаарн — Город Звёздного Света; развиваясь дальше, цивилизация вновь свернула на милитаристический путь, создаётся ядерное оружие, базы на Луне, затем вспыхивает война, оставившая в забытых уголках пустые аэродромы,[16] а на материках — красные пески под расколотой на два рваных ошмётка Луной; и вновь цивилизация начинает дичать, успев, впрочем, поставить Колокола Памяти, и так начинается четвёртый виток — время красных песков, время иттов, тауринов и лесного народа, время Эпохи Колоколов.)

Заключительный урок вёл лично Командор Дороги Владислав Петрович Крапивин. Он внимательно посмотрел на восторженно блестящие глаза учеников, и в его ответном взгляде недвусмысленно читалось: «Всё это бред, не говорят ни рыбы, ни коты!». Чиба, сидя на его плече в облике чёрного котёнка с макетом примуса, собранного из «ЛЕГО», согласно кивал в такт этой мысли, но, вопреки обыкновению, молчал. Пауза затягивалась, грозя перейти и на соседние Грани. И тогда, нарушая молчание, кто-то робко спросил:

— Владислав Петрович, а Вы нам сегодня объясните наконец, как добраться до Станции Мост?..

Командор всхлипнул и жалобно произнёс:

— Господа! Ребята! Ну как же вы не поймёте, что параллельных миров не существует! Я их придумал. Это — просто художественный образ, литературный приём, чтобы ярче донести до читателя свои мысли! Нету станции Мост (Гелька Травушкин ехидно улыбнулся: уж он-то знал наверняка, что Станции Мост больше нет…), нету «Сферы» (Витька Мохов пожал плечами), я уже говорил об этом на «Аэлите-90»! Всё это просто способ подачи информации читателю! Нету параллельных миров, нету!!! Но если вас интересует переход в ближайший переллельный мир, то он — вон там! — и Владислав Петрович указал рукой на раскрывшиеся в углу класса Врата Миров…

…На полу во внезапно опустевшем классе валялся листок бумаги. То ли чья-то шпаргалка, то ли примечание к чему-то. Может, прочесть?

«…список распространённых ошибок: Забывают, что Юкки — это Лотик, а его «сестрёнка» — Вьюшка (она же — Анна-Мария-Лотта Тукк) — родная сестра Галиена Тукка. Интересно, все ли уже заметили, что Пассажир — и есть П.Находкин, только постаревший…»

Дальше записка оказалась оборванной, и мне не удалось прочесть её продолжение…

1992–1997 г.г.

Примечания

1

«Гуси-гуси, га-га-га…» Монолог Отца Петра о кочующих сюжетах.

2

Сравните с планетой Итан — родиной марсиан-Иттов.

3

Невольные ассоциации с Летней магией из «Возвращения клипера «Кречет»».

4

От смеха, наверное.

5

Маленькая повесть

6

Например — см. выше комментарии про К.Гласа! -М.

7

Выделено мною — М.

8

От себя замечу сразу, что это Мелодия Творения, Мелодия Жизни, а никак не Смерти! М.

9

Вот так всегда: только начнёшь творить — а тут тебе по голове «БАМС!» — «НЕ ЗАРЫВАЙСЯ! НИЗЯ!..». Такой облом… Эру тоже так поступил… М.

10

В. Крапивин, М., «Дет. Лит», 1968, «Та сторона, где ветер»: с. 134. — Я.С., В.С.

11

«Проводники отсюда» иначе называются «психопомпы» (см. об этом в «Тёмной половине» С.Кинга); это, например, воробьи <… > или потусторонние создания (Чиба). — Я.С., В.С.

12

Впрочем, об этом уже помянуто в первой главе…

13

Вообще-то Валентина фан Зеехафен тоже спасает свой город (Реттерхальм), не будучи мальчишкой — но исключение только подтверждает правило…

14

Подробнее о природе Двойника вы можете прочитать в главе третьей «Топологий Миров Крапивина»

15

см. «Вечный Жемчуг»

16

см. «Вечный Жемчуг»

Content

Владимир Талалаев
ТОПОЛОГИИ МИРОВ КРАПИВИНА

Предисловие

Глава 1 Гипсовые звёзды, или Кое-что из топологии миров Крапивина (Магия в мирах Крапивина)

Глава 2 Топологические связи книг Крапивина

Глава 3 Строение Великого Кристалла

Глава 4 Дорога и Безлюдные Пространства

Глава 5 Детское Творчество

Глава 6 Командорские мотивы (Командоры, Учителя, Мастера, Творение)

Глава 7 Мальчик и Великое Служение

Глава 8 Сказка о памятниках

Глава 9 Разумы в Мирах Крапивина

Глава 10 Парадоксы и неразрешённые (пока ещё) вопросы или Хроника одного учебного дня в Школе Пограничников

Примечания