Вирджиния Браун

Дикий цветок

Глава первая

— Да это же Колорадо Кейт! — крикнул кто-то, когда налетчики с винтовками наперевес ворвались в вагон и приказали пассажирам не двигаться и поднять руки.

В шипении паровозного пара и пронзительном визге тормозов утонули все звуки. Поезд остановился. Кейтлин Конрад неторопливой походкой прошла в середину вагона. Лицо ее до прищуренных глаз было закрыто красным платком.

Расставив ноги, она остановилась посреди узкого прохода, и тесные замшевые брюки четко обрисовали линии бедер. В вагоне было жарко, и Кейт чувствовала, как струйки пота текут по спине. Даже с волосами, убранными под сомбреро, ее узнали. Это радовало — она хотела, чтобы Дж. К. Дюран обязательно узнал: поезд с жалованьем для его рабочих вновь ограбила именно она.

Внимательно оглядев вагон и находившихся в нем людей, Кейтлин взвесила на ладони «сорок пятый» кольт с перламутровой рукояткой и медленно повела стволом, с удовольствием ощущая привычную тяжесть оружия. Кольт словно сросся с нею, стал частью тела. От него зависела ее жизнь. И возможность отомстить.

Рассматривая застывших в неловких позах пассажиров, Кейтлин обратила внимание на высокого мужчину в конце вагона. Он, как и остальные, стоял не шевелясь, но не выглядел ни рассерженным, ни испуганным. Похоже, он был совершенно спокойным. Кейт мгновенно ощутила опасность. Чутье редко подводило ее.

— Посмотри-ка вон на того, — сказала она вполголоса брату и кивнула.

Девон на секунду отвлекся от увесистого мешка с деньгами, который пытался вырвать из рук отчаянно сопротивлявшегося охранника. В каждом тамбуре у них было по человеку и трое здесь — вполне достаточно, чтобы разоружить охрану и пассажиров. Девон пожал плечами.

— Пусть поднимут руки. Я прикрою тебя.

— Руки вверх! — крикнула Кейтлин, взмахивая для убедительности кольтом.

Однако самонадеянный незнакомец отреагировал на это так, что она ощутила прилив острого раздражения. Мужчину ее приказ, казалось, только рассмешил. На его губах появилось подобие улыбки, а когда Кейтлин в упор посмотрела на него, незнакомец насмешливо приподнял бровь.

Она оглянулась на брата и направилась к незнакомцу, не сводя глаз с кобуры, висевшей у того на бедре. Оттуда торчала рукоятка револьвера, и незнакомец, несомненно, отлично знал, как им пользоваться. Он был высокий, широкоплечий и стоял спокойно, чуть расставив ноги и положив руки на спинку сиденья. Его вид приковывал к себе, и Кейтлин чувствовала силу, исходившую от мужчины.

Подавляя растущее раздражение, она подошла вплотную и резко бросила:

— А ну-ка, ручки вверх, мистер!..

Его улыбка стала чуть шире, но руки не шевельнулись. В глубине темных глаз Кейтлин увидела открытый вызов, и ее окатило волной ярости. Но она не собиралась совершать никаких глупостей. За время своих налетов они не убили ни одного человека, и у Кейт не было ни малейшего намерения открывать счет покойникам.

— А вы упрямец… — произнесла она зло и хрипло.

— Неужели?

Голос у него был глубокий и глуховатый, в нем слышалась сдерживаемая ярость.

Кейтлин, довольная тем, что лицо скрывает платок, улыбнулась. Искорка злорадства блеснула в ее зеленых глазах, она вскинула голову и подняла кольт. Нарочито медленным движением взвела курок и направила ствол в грудь незнакомцу.

— Знаете, насколько это больно?

— Подозреваю, — отозвался он. Темные глаза чуть сощурились. Но рук со спинки сиденья он не убрал, и в лицо Кейтлин смотрел прямо и бесстрастно. В его взгляде была такая ледяная решимость, что девушка на миг испугалась. Но постаралась справиться с этим.

— Мне рассказывали, что раненный в живот умирает долго…

Его глаза еще больше сузились.

— Интересно — правда это или нет? — спросила она громко, поводя кольтом возле его лица. — Если не поднимете руки, то сейчас мы проверим.

Кейтлин слышала, как за спиной торопливо действовали ее соратники, отбирая у пассажиров оружие и кошельки. Но слова ее были обращены только к темноволосому упрямцу, с загорелым, словно выточенным из камня, лицом и смертельной ненавистью в глазах. Когда он, наконец, поднял руки, Кейтлин ощутила радость… и громадное облегчение.

— Не могу не уступить просьбам леди с заряженным кольтом, — произнес мужчина со скрытой иронией. У Кейтлин даже сомнений не возникло, что он подразумевал, называя ее «леди».

Хотя это ничего не значило. Ей было наплевать, что он о ней думает. Кейтлин выхватила из его кобуры кольт и швырнула в открытое окно. Потом, не сводя с него глаз, чуть отступила. И вдруг подумала, что наглец с ледяным взглядом чертовски привлекателен. Он, естественно, взбешен, что приходится подчиняться. Должен быть взбешен. Но как умеет держаться! Его несокрушимое бесстрастие все больше раздражало. И Кейтлин решила разозлить его всерьез.

Отведя руку с кольтом, другой она принялась похлопывать его по широкой груди и бокам, словно обыскивая. От неожиданности мужчина задержал дыхание, губы его сжались в тонкую линию. Кейтлин улыбнулась.

— Я знаю, что вы — Колорадо Кейт, — произнес он вполне спокойно. — И, не скрою, слышал, что вы… бешеная сука.

Внутри у Кейтлин будто оледенело, но она, не подавая виду, продолжала обшаривать его.

— Слышал, значит? А на себе проверить не хочешь? — спросила она насмешливо. — Если найду у тебя оружие, красавчик…

Не обращая внимания на его полный ненависти взгляд, на испуганное переглядывание других пассажиров, Кейтлин медленно расстегнула рубашку незнакомца, выдернула ее полы из-за пояса джинсов… Пусть поволнуется. Она твердо решила во что бы то ни стало сбить с него спесь.

На скулах мужчины заходили желваки. Но Кейтлин сама не ожидала, что прикосновение к его голому телу вызовет странные ощущения. Она вдруг напряглась, в груди что-то непонятно и сладостно сжалось. Пальцы на мгновенье замерли, Кейтлин смутилась. И его голос, немного глуховатый, мужественный, будил где-то в самой глубине странный трепет… Ее пальцы снова двинулись, но теперь совсем по-другому ощущая его гладкую, чуть влажную кожу. Горло у Кейтлин перехватило, а внутри, под грудью, разливалось что-то веселое и горячее. Она чувствовала, как незнакомец неотрывно смотрит на нее бесстрастными, словно выточенными из кусков черного янтаря, глазами, и от этого еще больше хотелось растормошить его, причинить боль.

Рука заскользила дальше, по тугим мышцам груди, по завиткам жестких волос. Когда Кейтлин начала ощупывать его бока, мужчина напрягся, на плоском животе четко обозначились тугие, влажные от пота валики. Кейтлин опять улыбнулась. Он стоял, чуть отведя назад голову, и девушка знала, что сейчас в нем борются два желания: отшвырнуть ее прочь, или наброситься на нее. В углах четко очерченного рта прорезались жесткие складки. Но он прекрасно знал и то, что с такого расстояния она не промахнется.

В целом ситуация ей нравилась. Давно она не чувствовала себя так хорошо… и давно ей не было так весело!

— Кейт! — послышался из-за спины сдавленный от ярости голос брата. А она все не могла оторвать глаз от лица незнакомца. Знала, что веселые искорки в ее взгляде бесят его. Но что он мог сделать? Ее рука настойчивее зашарила по его груди. Кейтлин нравилось ощущать, как напрягаются его мышцы. Легкими, дразнящими движениями она касалась темных жестких завитков, которые пружинками выскакивали из-под пальцев.

Не оборачиваясь, она насмешливо откликнулась:

— Думаю, стоит получше обыскать этого молодчика! Он слишком горд, чтоб вывернуть перед нами карманы…

Наблюдая, как черты мужчины еще больше заостряются, превращаясь в ледяную маску, она повела рукой вниз, задержала пальцы у него на поясе, потом полезла в карман.

— Смотри, ты на мушке у моего напарника, — напомнила она, чувствуя, как незнакомец напрягся натянутой до предела струной. — И еще эта маленькая игрушка у меня в руке…

— Я вижу, тебе все это нравится, — проговорил он, не сводя глаз с ее лица. А Кейтлин захотелось, чтоб он именно сейчас увидел ее насмешливую улыбку.

— А тебе? — вместо ответа спросила она. И тут незнакомец громко рассмеялся.

— Пока не очень. Но если засунешь руку поглубже ко мне в штаны…

Словно ужаленная, Кейтлин выдернула пальцы из его кармана, ощущая на себе взгляды пассажиров и понимая, о чем они подумали. Она встряхнула головой. Нестерпимая, горячая краска разливалась по лицу, и Кейтлин радовалась, что никто этого не видит. Впрочем, наплевать. Не сама ли она столько трудилась, чтоб заслужить такую репутацию? А сейчас она делала свое дело, и ничто не должно отвлекать ее. Поэтому лишь произнесла самым издевательским тоном:

— Извините, сэр, но у вас там нет ничего интересного…

В словах было столько насмешки, что лицо мужчины окаменело от ярости. Это порадовало Кейтлин.

— Так уж и ничего? — спросил он, умудрившись сохранить в голосе иронию.

Она пожала плечами.

— Ничего, кроме пачки денег, — сообщила она и отступила на шаг. Мужчина не отрывал взгляда от ее дьявольски зеленых глаз, насмешливо блестевших над маской. — Так что вытащите ваши денежки и положите в мешок… Медленно, левой рукой…

Не отводя взгляда, незнакомец сообщил:

— Ничего, мы еще встретимся. И тогда ты не будешь так веселиться.

— Ох, испугал! — Кольт уперся ему в грудь. — Надеюсь, в следующий раз ты окажешься порасторопнее. Сегодня ты что-то засиделся на старте…

— В следующий раз я сам приду за тобой, — пообещал он.

— Очень надеюсь, что так и будет, — отозвалась Кейтлин, проглотив комок в горле. В этот момент она ощутила, что от мужчины исходит смертельная угроза, и он знает, о чем говорит.

— Так и будет. Обещаю.

Когда мужчина швырнул свои деньги в мешок, подставленный Девоном, Кейтлин отступила еще на несколько шагов, не рискуя, однако, посмотреть в глаза брату. Знала, что ему есть что сказать.

Через минуту кавалькада из пятерых налетчиков, вытягиваясь в линию, удалялась от поезда. Копыта лошадей выбивали четкую дробь по каменистой, выжженной солнцем земле.

Девон молчал, и Кейтлин с тревогой ждала, когда он наконец заговорит. Но брат не произнес ни слова, пока они не поднялись на каменистый гребень, откуда поезд, все еще не двигавшийся с места, выглядел цепочкой крохотных коробочек. Только тогда Девон подъехал к ней и спросил хриплым от ярости голосом:

— Что на тебя сегодня нашло, Кейт?

Она бросила на него быстрый взгляд и ответила:

— Сама не знаю. Он был такой самоуверенный, будто издевался… Захотелось поставить его на место.

— Если бы он бросился на тебя, нам пришлось бы его пристрелить! Ты же сама всегда твердишь, что нам нельзя этого делать!

— Я все понимаю!

Кейтлин раздраженно сдернула маску с лица, так как лошади преодолели перевал, и поезд исчез из виду.

— Тогда зачем все это? — недоумевал Девон. — А если этот парень на самом деле бросится за нами?..

— Не думаю, — отозвалась она насмешливо. — У него был такой вид…

— У него был такой вид, — зло перебил Девон, — что он вот-вот кинется на тебя! Черт побери, Кейтлин, нельзя вести себя так глупо!! Ни к чему просто так размахивать кольтом у мужика под носом! Некоторые могут не испугаться. И что тогда?

— И что тогда? — переспросила она, стараясь скрыть от брата смущение. Вспомнила острое чувство опасности, которое испытала рядом с незнакомцем, и теперь по-настоящему пожалела о том, что сделала.

Натянув поводья, Девон сердито глянул на нее.

— За нами охотятся все люди Дюрана, не считая солдат! Ты хочешь посадить нам на хвост еще и охотника за скальпами?

— Ты думаешь, он?.. — спросила Кейтлин тревожно.

— Похоже на то, — хмуро отозвался Девон и сдвинул шляпу на затылок, — Я оставил Кемпа посмотреть, не увяжется ли кто за нами… Мы загнали охранников в лошадиный вагон и заколотили дверь, но не думаю, что это задержит их надолго.

— Все равно они нас не догонят, — пробормотала Кейтлин и тоже сдвинула шляпу с волос, которые тут же рассыпались по плечам рыжеватым водопадом. Ветер подхватил их и взбил поблескивающим на солнце облачком.

Без маски и кольта в руке Колорадо Кейт вполне могла сойти за школьницу. Мало кто мог поверить, что ей двадцать два года, что она в жизни не помышляла заниматься таким опасным промыслом и в прошлом мечтала совсем об ином… Пока сама жизнь не поставила все с ног на голову, сделала прошлое далеким, тоскливым призраком. Последние несколько лет Кейт провела примерно как сегодня — в погонях, скачках, перестрелках. И виноват в этом был один-единственный человек — Дж. К. Дюран.

Дюран… При воспоминании о нем горло девушки болезненно сжималось от ненависти. Это он убил ее родителей, пытался убить ее и Девона. И теперь Кейтлин не будет покоя, пока этот мерзавец не сойдет в могилу или не уложит туда ее. Она поклялась отомстить и делала все, чтобы этот паук постоянно помнил о смерти ее родителей и о том, что лишил ее всего в жизни. Настанет день, и они встретятся… На очень узкой тропинке, откуда уйдет только один.

— Кейтлин! — услышала она брата. Он хмурился и отводил взгляд в сторону. — Я вот что думаю. Не надо тебе больше ездить с нами. Слишком опасно…

— Не поняла. — Кейт изумленно вскинула брови. — А кто, по-твоему, подготовил все это? Кто узнал, где и когда пойдет поезд с деньгами, сколько будет охраны?.. Это я все сделала! И если я не пойду на дело, то никто больше не пойдет!

Девон упрямо смотрел в сторону, на зубчатую стену гор, которая медленно разворачивалась перед ними. На самых высоких пиках лежал снег, и оттуда тянуло холодным ветром. Девон снял шляпу, взъерошил свои соломенного цвета волосы и, словно взвесив шляпу на ладони, надвинул ее почти до самых глаз. Только после этого глянул на сестру.

— Все это становится слишком опасно, — упрямо повторил он. — Не хочу испытывать судьбу.

— Если ты о том, что произошло сегодня, то сам знаешь… раньше такого не было. Просто нашло что-то на меня…

— Что-то? — В голосе Девона была насмешка. Он оглянулся на сестру и осторожно пустил лошадь по крутому склону. — В следующий раз, когда захочешь охмурить мужика, выбирай такого, который не выглядит как наемный стрелок… Выбирай любого! Я свяжу его, закину в седло и привезу тебе. Только не посреди дела!..

Пришпорив кобылу, Кейтлин обогнала брата и оглянулась через плечо, чтобы высказать ему все, что думает об «охмурении мужиков» и вообще о мужиках, но не успела. Вдалеке, на желтой линии холмов, за которыми попыхивал паром паровоз, показалась цепочка всадников. Они быстро приближались, и, на фоне пронзительно голубого неба выглядели очень решительно.

— Девон, — кивнула она и указала рукой.

Брат обернулся. Пробормотав проклятие, он резко осадил коня и махнул рукой Райту и Мортону, чтобы подъехали ближе. Потом вытащил подзорную трубу и долго рассматривал преследователей.

— Похоже, они захватили Кемпа, — наконец изрек мрачно. Откинувшись назад, пошарил в седельной сумке и вытащил из нее сверток с деньгами.

— Кейт, возьми деньги и скачи на север.

— С чего это? — Кейтлин взглянула на брата, потом перевела взгляд на Райта и Мортона.

— Ты прекрасно знаешь, — нетерпеливо отозвался Девон. — И давай не будем спорить. Мы договаривались: если на хвосте погоня, то разделяемся. Дорогу ты знаешь…

Кейтлин кратко кивнула, спрятала деньги и, развернув лошадь, рысью поскакала на север. Оглянувшись через плечо, увидела, что остальные тоже разъехались в разные стороны. Легкая улыбка тронула ее губы. Прежде это всегда срабатывало, так будет и сейчас. Несколько минут, которые понадобятся преследователям, чтобы обсудить ситуацию, будут решающими. Когда они сообразят, как действовать дальше, налетчики будут далеко. И никто не найдет их в гористой местности, которую они знали как свои пять пальцев.

Пригнувшись к шее кобылы, Кейтлин пустила ее во весь опор. Горячий ветер бил в лицо, сомбреро болталось за спиной, и она пожалела, что не надела его. Пока доберешься до каньона, солнце изрядно напечет лицо. Но сейчас главное — оторваться от преследователей, исчезнуть. Она верила в свою удачу.

Джейк Лесситер не собирался позволить разбойникам сбежать. Разыскивая среди жесткой травы свой кольт, он рассеянно прислушивался к возбужденному гулу голосов.

Скованные страхом пассажиры теперь словно ожили. Похожий на хорька суетливый остроносый человек, который узнал в грабительнице Колорадо Кейт, расхрабрился и, размахивая руками, рассказывал:

— Да эта баба, говорят, хитрая, как змея, и бешеная, что твой мустанг!.. Она верховодит бандой из Затерянного каньона, потому что из них самая вредная и злая!..

— Неужели? — пробормотал Джейк, поднимая кольт и вытряхивая из ствола песок.

Но остроносый истолковал его вопрос по-своему:

— Ну да! Убила уже не один десяток мужиков. А тех, которых не убивает, берет себе в любовники. А этот, который был рядом с ней, главный ее хахаль…

Чертыхаясь, Джейк принялся чистить кольт, но внезапно замер и поднял глаза на собеседника.

— Постой, как ты это назвал?

— Что назвал?

— Ты говорил о каком-то каньоне.

— А, о каньоне… Говорят, он где-то здесь, поблизости. Они всегда нападают на поезда примерно в этих местах… Ты не один из тех, кого наняли охранять денежки?

— Вроде того, — неохотно отозвался Джейк. Остроносый посмотрел на него с опаской, но все же спросил:

— Тогда чего вы дали им уйти?

Джейк глянул на человека, словно запоминая, и безошибочным движением вложил кольт в кобуру.

— А ты не слишком много хочешь знать?..

Остроносый побледнел и судорожно сглотнул. Темный огонек, зажегшийся в глазах Лесситера, яснее всяких слов подсказал, что этого молодца лучше без нужды не цеплять.

Печатая землю каблуками, Джейк направился к голове поезда, где его поджидали оседланная лошадь и другие охранники. Они выглядели смущенно. Когда Джейк спросил, где они были во время налета, отозвался лишь Хартман, указывая на гвозди, торчавшие из двери лошадиного вагона:

— Они сразу же заколотили дверь. Похоже, знали, где мы находимся.

— Ясно. Поэтому и чувствовали себя так вольготно.

— Да. — Хартман хмуро покачал головой. — Но они не знали, что ты едешь в пассажирском вагоне. — Он посмотрел на Джейка вопросительно. — Тоже не смог задержать их?

Лесситер ничего не ответил, но, вскочив в седло, все же процедил сквозь зубы:

— Ещё не вечер…

Когда они засекли налетчиков, те тоже заметили их, остановились… и вдруг разъехались в разных направлениях. Джейк ждал именно этого. Поэтому, махнув остальным, чтобы действовали по обстоятельствам, сам пустил лошадь во весь дух, стараясь не потерять из виду рыжеватый огонек развевающихся на ветру женских волос. Нужно было возвратить должок.

Глава вторая

Когда Кейтлин заметила, что один из преследователей упорно скачет за ней и не отстает, ее охватила паника, но она постаралась справиться с нервами. Все нормально. Сейчас главное — не терять контроля над собой. Нужно сделать еще небольшое усилие — и она оторвется.

Въехав в небольшую рощу, она круто развернула кобылу и, пришпорив, направила по склону. Она летела как ветер, слыша только грохот копыт. Потом резко свернула влево, и после знакомого камня — направо. Тропа затейливо вилась среди скал, поднимаясь на перевал. Потом опять был спуск, ручей, за ним, после небольшого подъема — песчаный, усеянный камнями склон. Небольшая рощица, еще два поворота — и вот он, тайный вход в узкий каньон, так заросший кустами, что если не знаешь о нем, ни за что не заметишь. Лучшего убежища не придумать. За все время, пока они пользовались каньоном, никто не догадался въехать в узкую, неприметную с дороги щель между скал.

Но сейчас ей почему-то казалось, что все будет иначе. Стук копыт за спиной не отставал, даже постепенно приближался. Кейтлин, выжимая из лошади все, что могла, перемахнула через ручей, и тут ее снова охватила паника. Имела ли она право рисковать тайной убежища, жизнями товарищей?

Глубоко, словно перед прыжком в воду, вдохнув, Кейт наклонилась вперед и похлопала кобылу по влажной шее. Кобыла остановилась, Кейтлин соскочила с седла, одновременно доставая из кобуры кольт. Винчестер остался притороченным, так как преследователь был слишком близко, и она не успела бы воспользоваться винтовкой.

Похлопав лошадь по крупу, Кейтлин снова пустила ее вперед, а сама притаилась за камнем.

Почти припав к земле, чувствуя, как упираются в бок острые гранитные выступы, она направила кольт на тропу. Сердце гнало кровь болезненными толчками. Нужно успокоить дыхание, иначе ничего не получится. Кейт машинально надвинула шляпу и закрыла лицо красным платком. Никому прежде не удавалось подобраться к ней так близко. Интересно, что это за герой такой?

И она совсем не удивилась, увидев на тропе темноволосого, темноглазого незнакомца, которого раздевала в поезде. Всадник взлетел на скалистый гребень и устремился вниз. Кейтлин снова охватил страх. Она не могла заставить себя нажать курок. Никогда, прежде ей не приходилось убивать, но репутация свирепой грабительницы и безжалостной убийцы иногда помогала и не раз спасала жизнь. До сих пор. Господи, но что происходило с ней сейчас?

Однако преследователь избавил ее от необходимости убивать себя. Он, непонятно как, почувствовал опасность и, скрывшись за скалой, соскочил с лошади, которая пробежала несколько метров уже без него.

Пока незнакомец прятался за скалой, Кейтлин перебежала под деревья и припала на одно колено, тяжело дыша и с трудом соображая. Нужно бежать дальше, но здесь, среди деревьев, это оказалось совсем не так легко, как на сухом, каменистом склоне. Миновав рощу, она прыгнула за камень и, смахнув с лица прилипшие волосы, попыталась определить, где сейчас ее противник. Сердце стучало, как молот, болью отдаваясь в висках, легкие, казалось, сейчас разорвутся.

Осторожно выглянув, она увидела мужчину. Его красивое лицо было сосредоточенным, бесстрастным — такое могло принадлежать только беспощадному, коварному охотнику. Кейтлин спряталась за камень и чуть не завыла от отчаяния. Вот теперь она оказалась в настоящей опасности!

Услышав через минуту шорох, Кейтлин напряглась. Потом выглянула из-за камня и прицелилась. Нельзя дать ему подойти.

Стрелять она умела. Девон учил ее, заставляя упражняться до тех пор, пока она не стала стрелять так же хорошо, как он. А Девон был прирожденный стрелок.

Но сейчас тяжелый кольт дрожал, норовя выскочить из рук. Кейт взвела курок и нажала на спуск. Незнакомец выругался, и осколки камней заскакали по земле. Это придало Кейтлин храбрости, и она выстрелила еще раз, чтобы не дать ему высунуться, а самой за это время что-нибудь придумать.

Но тут совсем близко грохнул выстрел, пуля просвистела над головой, на шею посыпалось каменное крошево. И тогда Кейт без колебаний выпалила весь барабан и принялась перезаряжать кольт.

Солнце палило немилосердно, куртка на плечах накалилась, как сковорода, кожа на руках горела. Кейтлин негромко выругалась. Пальцы плохо слушались и патроны с трудом входили в гнезда. Наконец барабан щелкнул, становясь на место. Кейтлин утерла пот со лба и опять осторожно выглянула из-за камня.

— Брось кольт, — услышала она за спиной и поняла, что оборачиваться бесполезно. Незнакомец наверняка держал ее под прицелом. Но все же обернулась и увидела чуть выше направленного на нее ствола прищуренные темные глаза. Сердце, словно оборвавшись, заскакало куда-то все ниже, ниже…

Теперь мужчина казался выше ростом и еще более опасным. Больше всего угнетала Кейтлин его невозмутимость. Отставив одну ногу, он стоял в картинной позе, словно демонстрируя стройность своей фигуры.

Не опуская кольта, Кейт замерла, ожидая его малейшего движения. Глаза мужчины еще больше сузились.

— Я сказал, брось!

Кейтлин разжала пальцы, кольт упал на землю. Не чувствуя больше в пальцах горячей рукоятки, она ощутила смертельный холод. Так и оставались с минуту — она, почти распластавшись на камне, он, возвышаясь над ней с кольтом в руке. Потом она опять подняла глаза.

На нем была песочного цвета шляпа, надвинутая на самые глаза. Глаза смотрели на Кейтлин без жалости и сочувствия, вообще без какого-либо интереса. Или, может, ей так казалось. Легко представить себе все что угодно, находясь под прицелом и ощущая, как струйки пота текут по затылку.

Кейтлин боялась. Боялась, как никогда в жизни. И страшный незнакомец с точеными чертами лица и жуткой пустотой во взгляде прекрасно знал об этом. Ее пальцы судорожно вцепились в выступ камня…

И тут его губы тронула слабая улыбка. Неторопливой походкой он пошел к ней, и каменная крошка громко заскрипела под его сапогами.

— Вот мы и встретились, как я обещал, — насмешливо сказал он. Глаза Кейтлин сузились. К ней тоже постепенно возвращалось самообладание.

— Кто вы? — спросила она, подавляя дрожь в голосе.

— Джейк Лесситер. — Он улыбнулся уголком рта, увидев ее расширенные глаза. — Слыхали?.. Могу успокоить: женщин я не убиваю. До сих пор не приходилось…

Кейтлин замерла, мысли бешено кружились в голове. Кто же в округе не слышал этого имени? Джейк Лесситер считался одним из лучших охотников за головами. Он мог убить человека за четвертак. Господи, неужели все так плохо?

Сглотнув комок в горле, Кейтлин спросила:

— Опять на кого-то охотитесь, Лесситер?

Он пожал плечами, потом наклонился к ней.

— Давайте-ка посмотрим, что у нас тут, под маской.

Кейт пригнулась, увертываясь от его руки, вскочила на ноги и побежала. Она не собиралась сдаваться.

Но убежала недалеко. Лесситер настиг ее в два прыжка, схватил за воротник, рванул назад. Кейтлин потеряла равновесие, он почти приподнял ее в воздух, но она все равно пыталась вывернуться.

— Чертов… дурак!.. — выкрикивала она. — Отпусти меня!..

В ответ он лишь усмехнулся, резким движением повернул ее к себе и притиснул спиной к скале. Кейтлин попыталась ударить его, но не смогла достать — он держал ее на расстоянии вытянутых рук. Выждав момент, когда она затихла, он смахнул с головы Кейтлин шляпу и сдернул маску с лица.

Вначале в его глазах отразилось удивление, потом еще что-то. Кейтлин в ответ посмотрела с ненавистью. Лесситер окинул взглядом рассыпавшееся по плечам облако рыжевато-золотых волос, лицо и опустил глаза ниже.

Пот насквозь пропитал рубашку Кейтлин, в некоторых местах она прилипла к телу. Но в такой ситуации было некогда раздумывать над этим. Только теперь Кейт сообразила, что сквозь мокрую ткань вполне отчетливо видны ее груди, даже соски на них. Она знала, что под рубашку надо надевать белье, но не любила его.

Горячая волна родилась где-то в груди и медленно покатилась по животу вниз. Жар не имел ничего общего с палящими лучами солнца, хотя сейчас было самое жаркое время дня, и воздух над головой дрожал от зноя. Но почему такими горячими казались его руки, которые крепко держали ее за плечи, распластывая по камню?

Когда он медленно поднял глаза, Кейт поняла, что не ошиблась. Беспощадная дуэль между ними готова была превратиться в нечто совсем иное. Ледяной холод исчез из глаз Лесситера, в них появилась хорошо знакомая любой женщине мужская жадность. Она медленно разгоралась, и кто знал, что придет ему на ум в следующий момент? В желудке у Кейтлин появилось неприятное сосущее чувство. Она не знала, с чем это связано, хотя и догадывалась. Она еще не спала с мужчиной и не сильно от этого страдала. Но, увидев знакомую жадность в глазах этого мужчины, вдруг почувствовала, что готова ответить.

— Уберите от меня свои руки, — нетерпеливо дернулась она.

— А если не уберу? — иронично хмыкнул он. — Что ты тогда сделаешь?

Руки у него были сильные, и Кейтлин чувствовала, как они напряжены. Бороться с ним бесполезно, и это не улучшало настроения.

— Убью тебя при первой возможности, — ответила она честно.

Под ее ненавидящим взглядом он рассмеялся, легонько взял ее за подбородок и приблизил свое лицо.

— А вот этого еще никому не удавалось, мисс Колорадо. Почему вы думаете, что сможете?

— А почему вы думаете, что не смогу? — ответила она с вызовом.

Больше всего она хотела, чтобы Лесситер отстранился от нее. Ощущение сильного мужского тела совсем рядом, тела, почти касавшегося ее груди, будило странное томительное желание. Она попыталась отодвинуться.

Но Лесситер, будто догадавшись, плотнее придвинулся к ней, коснувшись бедрами ее бедер. Она тревожно заглядывала в его глаза, наблюдая, как темный огонь все сильнее разгорается в них. И теперь точно знала, что главная опасность — впереди.

— Вы собираетесь сдать меня властям? — спросила она, отводя голову назад и чувствуя затылком твердый камень.

Он не ответил и выставил вперед ногу, которая утвердилась как раз между ее ног. Кейтлин поразило, с какой нарочитой небрежностью он проделал это. Она попыталась загородиться руками. Жалкая, безуспешная попытка! Отворачиваясь, ощутила исходивший от него слабый запах туалетного мыла.

— Как раз думаю об этом, — ответил он не сразу. — Меня ведь не власти нанимали…

— А кто же?

— Дюран.

— Ты ублюдок!..

Она выдернула одну руку и, прежде чем Лесситер успел схватить ее снова, влепила ему звонкую пощечину. Он выругался и немилосердно сжал ее запястье.

— Ого! Ты, оказывается, власти любишь больше Дюрана… — спокойно произнес он и без всякого усилия завел ей руку за спину.

Сопротивляться она не могла, но тут в голову Кейт пришло нечто совсем иное. Резко выдвинув вперед и вверх согнутую в колене ногу, она добилась, чего хотела.

Насмешка на его лице сменилась недоумением, потом болью. Он ослабил хватку. Кейтлин рванулась изо всех сил, высвободилась и с такой прытью кинулась наутек, точно на ногах у нее выросли крылья.

Но реакция у Лесситера была мгновенной. И самообладания хватало. Он нагнал ее, прежде чем Кейт успела добежать до своей лошади.

— Ах ты, маленькая сучка! — проревел он, хватая ее за волосы и дергая к себе.

Кейтлин вскрикнула от боли. Он немного ослабил хватку, но волосы не отпустил. Даже намотал несколько прядей себе на руку. И с язвительным выражением на лице смотрел, что она будет делать дальше. Кейтлин медленно повернулась к нему и с ненавистью посмотрела прямо в глаза. Она не помнила, чтоб с ней обходились так по-скотски.

Глядя на ее искаженное болью лицо, Лесситер чувствовал, как постепенно утихает его собственная боль в том месте, куда она пнула его, и раздумывал — не привязать ли ее к седлу и повезти как поклажу без особых хлопот. Но что-то удерживало его. Может, еще не до конца прошедшее изумление, что под маской Колорадо Кейт скрывается красивая девушка.

Он представлял, что знаменитая налетчица — дама в летах, этакого крепкого сложения, с мужиковатыми ухватками и списком любовников длиной мили в две. А перед ним оказалось нечто юное, с роскошными золотисто-бронзовыми волосами и сверкающими, глубокого изумрудного цвета глазами. Что-то не складывалось в голове… Кроме того, как она могла убить десятки мужчин, если и стрелять толком не умела? Лесситер даже засомневался — ту ли он вообще поймал? Но девушка не отрицала, что она — Колорадо Кейт. И в поезде была точно она, теперь Джейк был уверен… Но что делать дальше?

Лесситер чувствовал, как бьется ее сердце, знал, что она боится его. Слабая улыбка появилась на его губах. Ничего, ей полезно… Но тут он ощутил, что утихающая боль между ног превращается во что-то совсем иное. И невольно представил изгибы ее тела, которое находилось так близко. Он уловил запах ее кожи, почувствовал под пальцами ее мягкое тепло. От девушки не пахло конским потом… и другими мужчинами. Уж в этом он разбирался.

Кейт попыталась высвободиться и нечаянно прижалась грудью к груди своего мучителя. Глаза Лесситера на мгновение сузились, он будто удивился тому, что ощутил, удивился неожиданной остроте ощущения. Но тут же рассердился на себя.

Можно, конечно, получить от нее это прямо сейчас, тут же, потом сдать властям. Другой на его месте так бы и сделал, но Джейка никогда не тянуло к мимолетным приключениям. Было в этой девушке что-то…

Лесситер досадливо хмыкнул и помотал головой, словно освобождаясь от наваждения. Потом отстранил Кейтлин от себя и нарочито грубо спросил:

— Почему вы сегодня напали именно на этот поезд?

— Ха! — Она скривилась. — Какая разница, на какой поезд нападать?

Джейку не понравился ее ответ, и он нахмурился.

— А тебе никогда не говорили, что грабить поезда — преступление?

— Да ты сам-то работаешь на Дюрана! Это — не преступление?

— Не понял?

— Да все ты понял! — отозвалась она с неожиданной горечью.

— Ладно. Сейчас речь не о том. Где остальные? И где ваше логово?

Взгляд, которым Кейт измерила его, не оставлял сомнений, что ответа Лесситер не дождется.

— Прекрасно. Хочешь молчать — молчи. Мне все равно… Мне заплатили, чтобы я поймал Колорадо Кейт, и я ее поймал. Остальное — не мое дело.

В глазах девушки мелькнул испуг.

— Ты повезешь меня к Дюрану? — спросила она и кивнула, словно отвечая сама себе. И неожиданно успокоилась, прикрыла глаза. Что делать, если так случилось? Всему на свете бывает конец. В намерениях Дюрана она не сомневалась. Он убьет ее, как убил родителей.

— Не хочешь рассказать мне, где прячется банда из Затерянного каньона? — спросил Лесситер, когда она открыла глаза. Но в ответ Кейт глянула с таким презрением, что он скривился. — Ясно, не хочешь…

Он был так близко, так нестерпимо близко. Стоял, почти прижимаясь к ней, она ощущала странный магнетизм, исходивший от его большого, сильного тела. Черты сосредоточенного, даже хмурого лица, сурово поджатые губы, вызывали в ней невольный трепет. Кейт вдруг заметила, какие густые у него ресницы.

Он внезапно резко развернул ее и заглянул в лицо. Кейтлин, почти не сопротивляясь, глянула в темные глаза и заметила там что-то странное, необычное, чего не было прежде. Солнце пекло, как перед Судным днем, но она ощутила вдруг, что ее пробрал озноб.

И тут случилось то, чего она никак не ожидала, даже представить не могла. Лесситер склонился и поцеловал ее. Она замерла, чувствуя, как его губы прикоснулись к ней, потом отдернула голову.

— Что вы делаете?!

Он не ответил. Сильные пальцы обхватили ее подбородок, чтобы Кейт не смогла убрать губы.

— Целую, — отозвался он лишь несколько секунд спустя. — Сама не понимаешь? Ты ведь целовалась прежде… Не дергайся так.

— Но это… Нельзя! Я не хочу!..

— Это ты, конечно, врешь, — произнес он мягко и, прежде чем Кейтлин успела ответить, вновь припал к ее губам.

Кейт не понимала, что творится с ней. Его долгие, все более настойчивые поцелуи что-то переворачивали внутри. Из самой глубины ее существа жаркой волной поднималось что-то неудержимое, неотвратимое. Его пальцы все сильнее сжимали ее руки. Это было сумасшествие. Она не должна позволять ему. Не должна… Голова ее запрокинулась, глаза сами собой закрылись. Все летело куда-то, кружилось в бешеном хороводе. Кейт чувствовала лишь, его губы, и как что-то горячее бьется возле самой гортани… Потом, уже не ведая, сколько прошло времени, она поняла, что пальцы ее вцепились в ткань его сюртука, словно пытаясь оттолкнуть. Или удержать?

Джейк чувствовал, как она напрягалась, потом ослабевала в его объятиях, и прекрасно знал причину. Он сам забывал порой, зачем делает все это и что собирался делать несколько минут назад. И почти с болью сознавал, сколько раз с ней наверняка бывало все это, но тут же старался забыть. Его неудержимо влекло к ней… Вновь вспоминая, кто она, Джейк чувствовал раздражение и злость. Но тем сильнее хотел ее. В конце концов, почему бы и нет? Ее блондинистый любовник мог и потесниться.

Джейка словно притягивало к ней магнитом. Даже то, как она отворачивала голову, все больше нравилось. А то, как она обыскивала его в вагоне, вспоминалось с приятным чувством… Ее уже тогда влекло к нему, и она не скрывала этого. На глазах у своего любовника!

Джейк отстранился и посмотрел в ее пылающее лицо.

— А на тебе никакого оружия не спрятано, Колорадо? — спросил с усмешкой.

Она открыла глаза и хрипло произнесла:

— Только попробуй!..

— Но как же я иначе проверю?

Рука потянулась к пуговицам ее рубашки.

Кейт с яростью оттолкнулась, но он только рассмеялся, завел ее руки за спину и там сжал обе небольшие ладошки в одной своей. Грудь ее подалась вперед. Кейтлин ощутила себя голой.

— Вот, а теперь будем искать оружие. — Он словно уговаривал. — Осторожность никогда не повредит. Кто знает, что там у тебя припрятано…

А рука уже шарила по ее груди. Кейтлин закусила губу, вдруг перестала дышать, потом задышала все чаще и глубже. Что-то нестерпимо горячее словно разлилось между ног. Когда его пальцы коснулись сосков, она дернулась, пытаясь удержать это в себе, и изо всех сил сдвинула ноги.

Джейк развернулся и, не отпуская ее рук, продолжал гладить грудь. Кейт старалась увернуться, но делала это словно в беспамятстве. Он тоже глубоко и часто задышал. Сжимая пальцами ее груди, он сквозь ресницы смотрел, как твердеет сосок. Дыхание почти с хрипом вырывалось у нее изо рта. Потом она начала постанывать.

Кейтлин на секунду приоткрыла глаза. Все вокруг было словно в тумане, кружилось. Она сама куда-то проваливалась, не чувствуя под собой земли. И все же он не дождется — не покажет она своей слабости…

Единственной реальностью вокруг оставался только Джейк Лесситер. Но все равно, он возьмет ее только силой. Если возьмет… Рука его, нежно поглаживая, заскользила от ее груди к бедрам, по брюкам, между ног. Кейтлин пронзило острым, неведомым ощущением. Она вздрогнула и крепко зажмурилась.

Она уже не понимала, что происходит с ней. Собственное тело как бы отделилось от нее и творило, что хотело. Бедра сами собой раздвинулись, пропуская его руку. Он его нежных поглаживаний между ног у нее все мучительно и сладостно сжималось. Она не могла сдержать стона. И уже не хотела.

И все же заставила себя открыть глаза. И увидела над собой, совсем близко, его склоненное лицо. И странную улыбку. Непонятную, показалось — зловещую. Кейтлин напряглась и пробормотала:

— Убери от меня свои руки…

— Не спеши, Колорадо, не спеши… — отозвался он мягко.

Он оторвал ее от скалы, к которой она все время была прижата, и куда-то повлек. Кейтлин пыталась сопротивляться, но Лесситер не обращал на это внимания. В тени огромного ясеня он заставил ее сесть на землю и стал рядом на колени. Потом она ощутила спиной мягкую подстилку из опавших листьев.

Лесситер вытащил свой кольт из кобуры и положил рядом. Когда она взглянула в том направлении, лишь рассмеялся.

— Даже не думай, — сказал он и медленно провел пальцем по ее щеке.

Кейтлин глянула в его глаза и уже не могла оторвать взгляда. Словно прочла там свою судьбу. И все же она не собиралась так легко сдаваться. И просить пощады не собиралась.

Не то чтобы она совсем не знала, как это происходит между мужчиной и женщиной — все-таки столько лет прожила в лагере, среди мужчин. И, само собой, не могла не слышать их разговоров о женщинах. Даже у Девона, она знала, были женщины. Но Кейтлин не ревновала, относилась к этому скорее с легким презрением, считая, что она сама какая-то другая. Вообще не понимала, зачем женщине отдавать свое тело мужчине ради, минутного удовольствия? Тем более не раз слышала, в каких выражениях потом живописали мужчины своих, готовых на все подружек.

Лично она давать Лесситеру такую возможность не собиралась. Может, конечно, попробовать, но ему придется нелегко. Кейтлин собралась с силами и неожиданно пнула его, а когда он повалил ее на спину, стала выворачиваться и ругать его последними словами.

Он, похоже, и не ожидал ничего другого. Поэтому действовал быстро и без слов. У Кейтлин мелькнула шальная мысль: стоит ли так сопротивляться, если все равно рано или поздно он добьется своего?

Бормоча что-то, Лесситер навалился на нее всем телом. Она не прислушивалась к словам. Чувствовала только, как его мускулистые ноги обхватили ее бедра.

— Тебя нужно в хорошей узде держать, — говорил он, делая что-то свое. — Ты наверняка так и любишь, быстро и грубо?..

Не совсем понимая, что он имеет в виду, Кейтлин ответила между попытками сбросить его с себя:

— Да пошел… ты… к черту!..

Это ему, похоже, понравилось. Он приподнялся на локтях и вгляделся в ее лицо. Но сейчас Кейтлин было не до выражения его глаз, она использовала любую возможность вырваться. Когда он попытался поцеловать, резко отвернула лицо.

Тогда он, вновь взяв за подбородок, повернул ее к себе, приблизил свое лицо и проговорил негромко, но внятно:

— Я знаю, что я у тебя не первый и, может быть, не последний. Но меня ты не забудешь… Давай же, сладкая Кейт! От тебя не убудет…

И прежде чем она успела ответить, губы Джейка накрыли ее рот долгим требовательным поцелуем. У Кейтлин вдруг пропала охота сопротивляться. Эти губы словно высасывали ее душу! Кейт задрожала, чувствуя, как он все глубже вдавливает ее в подстилку из мха и листьев, его жесткое колено уже раздвигало ее ноги. Руки расстегивали пуговицы рубашки, и через секунду она ощутила, как воздух холодит грудь. Потом его голова быстро переместилась, и Кейтлин почувствовала, как горячие, влажные губы скользят, целуя грудь и приближаясь к соскам.

Кейтлин не знала, что с ней творится, не представляла, что такое вообще может быть. Ни один мужчина не целовал ее там. Никому из ее знакомых мужчин такое, наверное, и в голову не пришло бы. Но этому… Ее тело вдруг напряглось и устремилось к нему.

— Что ты… делаешь?.. — выговорила она, все еще пытаясь сбросить его, потом, высвободив одну руку, вцепилась в волосы Лесситера. Но он быстро поймал ее руку и опять завел за голову. — Это же… это… негодяй!..

Но его губы вновь занялись своим делом. Иногда он взглядывал на нее снизу вверх, потом опять принимался по очереди целовать груди. Несколько удивленное выражение на его лице сменилось довольной улыбкой. Не так уж и много, оказывается, опыта у этой знаменитой шлюхи, думал он. Похоже, все любовники ее были торопливые увальни… Джейку еще сильнее захотелось дать ей понять, что она до сих пор теряла. Теперь это не будет без толку и быстро. Это будет долго, очень долго… и так, что она запомнит навсегда.

Неторопливо, ни на что не отвлекаясь, он целовал ее, оглаживая грудь и живот, потом, расстегнув брюки, стал целовать шелковистую кожу ниже пояса. Волны жары колыхались вокруг них, но Джейк уже сам не знал — жарко ему от того, что снаружи, или от того, что все сильнее разгоралось внутри.

— Ну разожми наконец свои губы, — проговорил он, вновь оказавшись рядом. И когда Кейт отвернула голову, опять взял ее па подбородок, повернул к себе и, помогая себе губами, разжал ей рот. Он чувствовал, как Кейтлин то замирала, то начинала дрожать, словно отвечая движениям его языка. Рука его опять скользнула по ее груди, отыскивая верхушку.

И вот оно пришло — именно то, чего он так хотел. Уже почти не сопротивляясь, сама раздвигая бедра и выгибаясь ему навстречу, она начала легонько постанывать. Черт, да она вела себя совсем не так, как баба, у которой перебывала сотня мужиков! Этого Джейк не мог себе объяснить. И это ему все больше нравилось.

Приостановившись, он всмотрелся в ее лицо. Оно пылало лихорадочным румянцем, припухшие от поцелуев губы были приоткрыты. Она выглядела смущенной, потрясенной. Но этого просто быть не могло!.. И что-то неудержимо все сильнее влекло к ней Джейка.

Он честно пытался отрезвить себя, представляя, сколько мужчин перебывало на ней…. самых разных. Вот так же, где-нибудь под деревом, с голыми задами… Но что-то в ней было еще, не только распростертое под ним тело… Додумать он не успел. Сильным толчком Кейт снова попыталась сбросить его с себя.

Пришлось сжать ей бедра своими ногами и навалиться всем весом. Эту игру он понимал и знал ее правила. Сейчас его очередь наступать.

Голова Джейка склонилась, он снова нашел ее губы, руки заскользили по телу. Он опять ощутил ее дрожь и принялся целовать бьющуюся жилку над ключицей. Потом ее щеки, глаза, прежде чем опять добрался до губ. На этот раз они сами раскрылись. Кейт стала отвечать ему движениями языка, неумелыми, нетерпеливыми.

Кейтлин почти ничего не знала о том, как надо целоваться. Пробовала несколько раз, но все это воспринималось как-то глупо и совсем ей не понравилось. Теперь все было иначе. Она понимала, что рядом с ней не торопливый, неуклюжий мальчишка, а мужчина, который знает, как пробудить в женщине то, о чем она сама не подозревала. Но сам он, конечно, тоже знал об этом. Это и пугало… И, когда он вновь, не переставая целовать, крепче прижал ее к себе, Кейт припомнила вдруг ночные перешептывания в лагере, сдавленный смех из соседней палатки, которые порой заставляли ее краснеть до корней волос.

Вновь поместившись между ее ног, Джейк прижался к ней всем телом, и Кейтлин вздрогнула, ощутив что-то твердое, настойчивое, все сильнее упиравшееся в низ живота. Она не была настолько глупа, чтоб не понять, что последует за этим, и тут испугалась по-настоящему. Ее словно окатили ведром ледяной воды.

Выгнувшись изо всей силы под ним, она закричала. Она ненавидела его… и до боли в груди хотела. Сама не понимала, что происходит с ней. Руки его делались все настойчивее, гладили ее бедра, постепенно подбираясь к самому низу живота. Кейтлин знала, что должна сопротивляться… и не могла. Она никогда не ощущала такого раньше, не могла понять. Знала только, что тело ее, наконец проснувшись, живет теперь своей, отдельной жизнью, вовсе не нуждаясь в рассудке.

Когда он, расстегнув пуговицы у нее на джинсах, стянул их к самым коленям, Кейтлин поняла, что пропала окончательно. Теперь между ними не было никакой преграды.

Поглаживания Джейка становились все настойчивее, иногда причиняли боль, но теперь и думать было нечего, чтоб вырваться из-под него. Потом он несколькими движениями стащил с ее плеч блузку и отбросил прочь, стал опять целовать ее грудь. Потом все сместилось куда-то вниз. Она ощущала, как Джейк целует ее живот, осторожные движения его руки у себя между ног.

Она не знала, что делать, и думать ни о чем не могла, лишь вся дрожала, вдруг понимая, что никогда ничего лучше в жизни не испытывала… А почему бы, в конце концов, и нет? Ведь в той жизни, которую она себе выбрала, пуля наемных головорезов может нагнать ее в любой момент, и жизнь закончится, так и не начавшись. Кейт не хотела умирать, не испытав ничего. Может, и то, что они встретились, было знаком судьбы? Может, этот Джейк Лесситер — вовсе не мрачный вестник ее смерти, а совсем наоборот?

Джейку такие мысли в этот момент в голову не приходили. С каждой минутой он погружался все глубже в сладкий, засасывающий омут. Но он сам хотел этого. Все сильнее хотел эту женщину со страшной репутацией и сводящим с ума телом. Хотел так, как не хотел никого в жизни.

Остатки одежды с нее он стаскивал, дрожа от нетерпения. Что-то странное творилось с ним. Ведь она была преступницей, которую требовалось немедленно доставить властям, но он не чувствовал ничего, кроме сумасшедшего желания.

Солнце брело по небу, бросая смущенные взгляды сквозь ветви деревьев. Пятна золотого света бродили по телу Кейтлин.

Джейк поднялся на колени, стащил с себя рубашку, спустил штаны. Все получалось как-то само собой, потому что мысли были уже впереди, в том моменте, когда он будет на ней, услышит ее мягкие, зовущие стоны.

Взглянув на него снизу вверх, Кейтлин опять испытала страх. Широкие плечи Джейка, руки, грудь были облеплены могучими мышцами, она никогда не видала такого. А когда он спустил штаны, Кейт зажмурилась. Она никогда не видела голого мужчину так близко… И неужели это возможно, чтоб такое поместилось у нее внутри? Мысли путались, тонули в грохоте сердца.

Его жесткие бедра все шире раздвигали ей ноги, и она не поняла момента, когда это твердое, огромное вошло внутрь, причинив неожиданную боль.

— Нет, не надо! — простонала она и уперлась руками в его грудь.

— Теперь поздно, — пробормотал он ей в ухо. И без всякого усилия завел ее руки за голову. Потом склонился, нашел ее губы и стал целовать. И Кейтлин, сама не зная почему, стала отвечать на его поцелуи.

Солнце било прямо в глаза, иногда скрывалось за его плечами, потом Кейтлин опять зажмуривалась. Горячие волны прокатывались по всему телу. Вместе с ними прокатывалась непонятная, сжимающая все внутри боль. Но постепенно она ослабевала. Зато Кейт все лучше чувствовала движения его бедер, знала, когда они двинутся в следующий раз. Потом наступил момент, когда она сама двинулась ему навстречу. Такого безумия она представить себе не могла.

— Да… Еще, — услышала она свой голос. И в нем была мольба. Но Кейтлин уже не стыдилась этого.

— Поцелуй меня, — глухо отозвался Джейк. Но она, сама не понимая, какой во всем этом смысл теперь, стала отворачивать лицо. — Да поцелуй же, черт побери! — Жесткие пальцы взяли ее за подбородок.

Все утонуло в бешено вертящемся тумане. Кейтлин ощущала только, что все теснее прижимается к Джейку, обхватив его за плечи. И только изо всех сил старалась не застонать, не вскрикнуть.

Жесткие волосы на его груди при каждом движении раздражали нежные вздувшиеся соски. Но Джейк, словно чувствуя, предупреждал всякий ее протест, закрывая губы поцелуем. Движения его языка внутри ее рта были мучительны, от них все жарче разгоралось внутри. Кейтлин перестала чувствовать свое тело. Осталось лишь клубком огня живущее пространство между ее ног.

Она вздрогнула, поняв, что его огненные пальцы уже там, внутри нее. Они нежно гладили, раздвигали мягкие складки плоти. Делали то, о чем она раньше даже думать стыдилась. Но теперь стыда не было. Осталось только желание.

Дыхание Кейтлин стало глубоким, прерывистым. Она то замирала, чего-то ожидая, то начинала нетерпеливо двигаться, выгибаясь дугой, навстречу движениям пальцев Джейка. Он гладил ее до тех пор, пока не ощутил, что она полностью готова открыться ему навстречу. И тогда, решительным движением вновь широко раздвинул ей ноги.

Движения Джейка становились все мощнее, прогоняя горячие волны по всему ее телу. Кейт никогда не испытывала ничего подобного. Это было невозможно, и это становилось все сильнее. Она уже не знала, что это — боль или восторг. И чувствовала, что сейчас умрет.

— Еще не все… Чуть подожди, — расслышала она хриплый шепот.

Он двигался все быстрее и настойчивее, неосознанно до боли сжимая ей плечи. Кейтлин тоже не могла справиться с собой, судорожно толкаясь ему навстречу. Только хотела, чтобы это кончилось… и не кончалось. И все крепче зажмуривала глаза, чтобы лучше чувствовать. И не могла поверить, что все это происходит с ней. Что этот человек, который еще час назад гнался за ней, чтобы убить, сжимает ее в объятиях и жарко дышит ей в самое ухо. А сама она, не стыдясь, забыв обо всем, хочет только того же, чего хочет он.

Кейтлин все шире раздвигала ноги, чувствуя, как ему будет удобнее, целовала его грудь и плечи.

Толчки его внутри становились все тверже, настойчивей. Кейтлин едва слышно застонала, потом закусила губу.

Джейк давно отпустил ее запястья, но она и не думала сопротивляться. Ощутила лишь, как его руки, сомкнувшись на ягодицах, подняли ее чуть выше, и вся подалась навстречу. Он что-то шептал ей в ухо, но Кейт не понимала ни слова. Ее тело изгибалось дугой и опадало, пальцы судорожно хватали горсти сухих листьев. Она чувствовала, как Джейк проникает в нее все глубже, нетерпеливее, острее. Боль сделалась почти невыносимой, но Кейт уже ни за что на свете не отказалась бы от нее.

— Перестань! Больно…

Джейк судорожно выдохнул, приподнял голову и посмотрел на нее, ничего не понимая. Или она все еще пытается разыграть из себя девственницу?.. Эта Колорадо Кейт, которая давно перестала считать, сколько у нее любовников?.. И все же что-то не вязалось. Слишком неестественно она себя вела. Или наоборот — слишком естественно? Тогда он вообще ничего не понимал.

Он снова принялся целовать ее и целовал до тех пор, пока она не затихла. Ее тело оставалось напряженным, и Джейк приподнялся на локтях, чтобы ей было легче. Взглянув в лицо Кейт, он заметил лихорадочный блеск в темно-зеленых глазах. Этого не может быть, думал он, вновь целуя ее. Никак не может.

— Расслабься, Колорадо, — шептал он ей в самое ухо, опять приподнимая и отводя в сторону ногу Кейт. Ее тело напряглось, словно струна, и задрожало. Да, она была великая актриса. Но вдруг ему пришло в голову… А что, если и на самом деле?.. Но остановиться он уже не мог. Он должен был закончить то, что начал.

Кейтлин вся задрожала от боли, все глубже проникающей внутрь… и от желания, чтобы что-то наконец произошло. Что-то еще небывалое в ее жизни. Это желание становилось все сильнее.

Его бедра стали, как железо. То, что мощно толкалось внутри Кейтлин, нестерпимо затвердело, и все ее тело вдруг пронзила яростная боль. Она закричала.

Словно сквозь дымку, еще ничего не понимая, увидела его склоненное лицо.

— Черт возьми, — бормотал он озадаченно. — Почему ты не сказала мне… что еще девушка?

— А ты… меня спросил? — произнесла она, едва шевеля губами. Вся будто пронзенная им насквозь, она едва могла дышать. Казалось, что он не только внутри ее, но и снизу, сверху, вокруг. Как только она пыталась двинуться, тут же внутри просыпалась острая боль. Приходилось лежать тихо, ощущая только густой запах его тела.

Джейк опять негромко выругался.

— А я, тоже идиот! Можно было раньше догадаться…

— Зато теперь знаешь наверняка…

Кейтлин не решалась глянуть ему в глаза. Теперь, после всего, что произошло между ними, она вдруг испугалась того, что могла увидеть, прочесть в его темных глазах. Такое никогда не приходило ей в голову. Она представить не могла, что люди могут стать настолько близки. Никогда не задумывалась об этом. А вот теперь лежала тут, рядом с человеком, о существовании которого еще несколько часов назад и знать не знала.

Ощутив его нетерпеливое движение, Кейтлин зажмурилась. Пусть не думает, что она такая слабая. Сжав губы, она зашевелилась под ним, устраиваясь поудобнее. Попыталась даже расслабиться, понимая, что так будет легче.

Но расслабиться до конца не могла. Она не понимала и боялась того, что еще должно было свершиться. Каждое его движение внутри отзывалось болью, но выбора, пути назад, уже не было, и Кейтлин хотела сейчас только одного — чтобы все это быстрее случилось и закончилось.

Она заставила себя открыть глаза и в упор посмотрела на Джейка.

— Ну что? — сумела выговорить и даже попыталась усмехнуться. — Ты получил, что хотел?

Он глянул недоверчиво, потом уголки его губ поползли вверх, и он покачал головой.

— Нет, дорогуша, все только начинается…

Глава третья

Джейк не собирался спешить. Если это действительно у нее впервые, то пусть не останется ужасным воспоминанием на всю жизнь. Хотя он до сих пор не мог поверить, что Колорадо Кейт могла оказаться девственницей. При таком образе жизни и в таком окружении… Но вот оно, доказательство — у него в руках… Внезапно комок подкатил к горлу. И как это он раньше не догадался! Но теперь — что поделаешь, нужно доводить дело до конца.

Сцепив свои пальцы с ее, он медленно завел ей руки за голову и начал осторожно, стараясь не причинять ей боли, двигать бедрами. Но она была слишком напряжена и все время старалась оттолкнуть его.

— Так у нас, — начал он, прерывисто дыша, — ничего не получится… Ты слишком напряжена…

И стал, все так же медленно двигая бедрами, нежно целовать ее. На застывшем от напряжения лице Кейтлин что-то растаяло, появилось удивленное выражение, и Джейк стал двигаться быстрее. Он выпустил ее руки, уловив момент, когда боль прошла. Искра радостного изумления мелькнула в ее глазах, и Кейт, застыдившись, зажмурилась. Потом начала несмело, неуверенно, угадывая ритм, подаваться ему навстречу.

Когда его движения стали более мощными и размашистыми, Кейт глубоко задышала, начала постанывать, а потом Джейк ощутил, как ее ногти впились в его спину. И эта боль вдруг доставила ему радость. Кейт все шире раздвигала ноги, обхватывая его бедра своими.

— Вот так, милая… То, что надо, — шептал он куда-то в рыжеватые волны волос над ее ухом. — Хорошо… Расслабься… А дальше я все сделаю сам…

Руки Кейт скользили по его спине, голос вырывался сдавленными полурыданиями:

— Я не… понима… Что ты… хочешь?..

Просунув руки под нее, он приподнял бедра Кейт и чуть усилил напор, все время следя, чтобы ей не было больно. Дыхание вырывалось из ее груди судорожными стонами, и в них было все больше радостного изумления. Она вся дрожала, пытаясь угадать его движения, стремясь навстречу.

— Вот, этого я и хочу, — едва слышно проговорил он, когда Кейт уткнулась ему в плечо.

Его движения становились все мощнее и настойчивее. А потом она ощутила, как тело Джейка крупно задрожало, он приподнялся на локтях и застыл, словно освобождаясь он напряжения, которое не отпускало его.

Некоторое время он не двигался, потом откатился в сторону.

— Не так уж плохо, как считаешь? — пробормотал он, целуя ее в ямочку под ключицей.

Несколько секунд она молчала, потом чуть пожала плечами.

— Наверное. Только мне сравнить не с чем…

Он не мог удержаться и расхохотался:

— Да уж, Колорадо!.. Ты знаешь, как сразить мужчину наповал.

— Если б знала, — ответила она едко, — меня давно бы здесь не было.

— И ты столько бы потеряла…

Он обнял ее и попытался придвинуть к себе, с удивлением. сознавая, что она не сопротивляется. Кейт не сделала ни единого движения и, когда он, медленно обведя ладонью ее грудь, двинулся вниз, поглаживая атласную кожу живота, лишь глубоко вздохнула.

Некоторое время он гладил ее грудь, живот, бедра. Кейт не сопротивлялась, но и отвечать, похоже, не собиралась. Временами, казалось, начинала чаще дышать, но лежала спокойно.

— Ладно, Колорадо, — наконец сказал он. — Для первого раза хватит.

Ее ресницы дрогнули, она открыла глаза и быстро взглянула на Джейка. Он не успел понять, что было в ее взгляде.

— Да уж, — пробормотала она и отодвинулась.

Джейк погладил ее по плечу. Мысли в голову лезли странные, неожиданные. Например, о том, что заставило ее грабить поезда. Сейчас, глядя на Кейт, он не мог понять этого. Могла бы заняться чем-нибудь другим, стать… учительницей. Или просто выйти замуж и возиться с выводком детей.

— А как твое настоящее имя, Колорадо? — спросил он негромко. И увидел, как лицо ее затвердело, стало отчужденным.

— Какая тебе разница? Это должно беспокоить Дюрана… А он хочет только того, чтобы я болталась в петле.

Джейк ощутил вдруг острое раздражение.

— Но пока тебя спрашивает не Дюран, а я.

Она посмотрела на него холодным, злым взглядом.

— Какая разница — Дюран, ты?..

— Большая. — Он взял ее за руку и с такой силой сжал, что лицо Кейт дернулось от боли. — Кто ты такая? И почему думаешь, что Дюран больше всего на свете озабочен тем, чтобы убить тебя?

— А ты еще не понял, умник? Я граблю только его поезда, и это ему не по нраву… Кроме того, он очень не любит живых свидетелей.

— Свидетелей чего? — Джейк нахмурился.

— Убийства, умник. Убийства…

— Что ты плетешь? Расскажи толком. — Джейк приподнялся на локте, потом сел, глядя на лежавшую перед ним женщину. Она лежала недвижно, даже не стараясь прикрыться.

— Я бы рассказала, да ты все равно не поверишь.

И столько в ее словах было горечи и мертвящего безразличия, что Джейк ощутил — она готова сказать правду… Но убийство? Если это правда, все нужно доказать.

— Хорошо, я готов тебя выслушать, — сказал он после некоторого раздумья. — Что ты хочешь рассказать?

— Ничего, — отозвалась она.

— Черт подери, Колорадо…

— Кейтлин, — перебила она. — Кейтлин Конрад… Напомни, при случае, Дюрану и посмотри, как ему понравится…

— Попробую. — Джейк посмотрел на нее, потом пожал плечами. Он не то чтобы был разочарован, но ждал чего-то другого.

Чего? Леденящей душу истории? Сам не мог бы сказать. Все, что происходило сейчас, казалось ему бредом. Он только что лишил ее девственности и вот теперь сидит, допрашивает, почему она стала грабительницей. Любовники должны, наверное, ворковать о чем-нибудь другом.

Джейк рывком поднялся на ноги и уловил ее быстрое движение. Кейт отвернулась, чтобы; не видеть его наготы. Движение было судорожным, словно она никогда прежде не видела рядом, голого мужчину. Он быстро натянул штаны, собрал разбросанное снаряжение, и пошел к своей лошади. Вернулся через несколько минут, протянул ей флягу с водой:

— Приведи себя в порядок. Я. подожду… Потом сообразим, где нам устроиться на ночь. — Нахмурился, уловив ее недоверчивый взгляд. — Уже вечереет, сегодня все равно никуда не попадем. Завтра покажешь мне Затерянный каньон.

— На это не надейся, умник, — сказала она, отталкивая руку с фляжкой. — Скорее тебя черти в аду поджарят.

— Увидим, — отозвался он и, бросив фляжку на землю, пошел к лошадям.

Он ни секунды не сомневался, что при первом же удобном случае она сбежит. Или пристрелит его. Даже не вспомнив о том, что произошло между ними.

Возясь со сбруей, он все время чувствовал спиной ее взгляд. Старался представить, что она делает сейчас. Одевается, разгребает пальцами свою огненную гриву… Черт побери! Почему все это так волнует? Такое ощущение, что он у нее на мушке!.. Но хуже всего то, что Джейк чувствовал перед ней непонятную, глупую вину.

Он не переставал ругаться про себя, расседлывая и отирая лошадей, потом напоил их, стреножил и пустил на небольшую полянку. Подхватив свернутые в скатку одеяла, пошел к тому месту, где оставил Кейт.

Не спеша развел костер, расстелил одеяла. Время от времени поглядывая сквозь языки пламени на ее лицо, все пытался понять, кто сидит перед ним: Кейтлин Конрад или Колорадо Кейт. Какая разница? Он не знал ни той, ни другой.

Она сидела неподвижно, безразлично наблюдая за ним. Явно не собиралась разжалобить его, казалось, не понимая, где находится и что с ней творится. Лишь на губах временами появлялась насмешливая улыбка.

Это раздражало, и если бы Джейк не чувствовал вины перед ней… Дурак! Не сдержался. Почему — даже сам не понял. Если бы… Черт возьми, почему вся жизнь состоит из этих дурацких если бы? Он никак не мог забыть странного, изумленного, потом восторженного блеска в ее взгляде.

Наконец сосредоточился на чем-то конкретном. Да. Она явно боялась Дюрана.

— Почему ты сказала, что Дюран хочет твоей смерти? — спросил он внезапно и очень серьезно.

Она быстро опустила глаза. Джейк пытался угадать, что за мысли мелькают сейчас в ее голове, и не мог. За его тридцатилетнюю жизнь такое с ним случилось впервые. Обычно он хорошо понимал женщин. Давно понял. Сразу и навсегда.

— Потому, что знаю, — отозвалась она глухо. — Дюран — мерзавец, и все, кто служит ему, — тоже…

— Угу, — усмехнулся Джейк. — А ты всю жизнь рождественские подарки детям разносишь.

— Я только пытаюсь вернуть то, что у меня отняли.

Она глядела уже откровенно зло. Вот. Это была уже Колорадо Кейт. И все это было так ему знакомо. По самому большому счету любой грабитель считает себя Робин Гудом.

— Выходит, «Дюран Майнинг» принадлежит на самом деле тебе? — Он откровенно насмехался. — Или только железная дорога?

Она встряхнула головой, в упор посмотрела на него изумрудными глазами и сказала с вызовом:

— Смейся, сколько угодно… Только твой Дж. К. Дюран — убийца. Он убил моих родителей и завладел их прииском.

Джейк покачал головой.

— Если это так, его давно бы повесили. А он до сих пор жив и здоров.

Кейтлин не смотрела на тупого наемника. Ничего другого не следовало и ожидать. Она сама не знала, зачем рассказала ему. Кто поверит, что такой достойный и всеми уважаемый человек, как Дюран, кого-то там сколько-то лет назад убил?.. И если бы она не видела всего собственными глазами!

— Дюран — убийца, — произнесла она, глядя в огонь, словно давая клятву.

— Он нанял меня, чтобы схватить тебя, а не убивать.

— Неужели? И зачем это я так нужна ему? А, умник?..

На скулах Джейка заходили желваки, в глазах мелькнул томный огонь. Кейтлин чувствовала, еще секунда — и он сорвется. И что тогда? Ей было все равно. Она посмотрела на свои руки, обхватившие колени, потом на Джейка.

— Может, ты и на самом деле не знаешь, какому человеку служишь. Но я-то его прекрасно знаю.

Кейтлин чувствовала, как все внутри начинает дрожать от ненависти… и страха. Так было всякий раз, когда она заговаривала о Дюране, и до сих пор не могла с этим справиться. Это чувство глубоко засело в ней. Для того, чтобы не чувствовать этого, ей пришлось вообще разучиться чувствовать… Только к Девону еще осталось что-то. И сейчас она знала, что самое главное — увести охотника за головами со следа Девона. Любой ценой. Темные глаза, мерцавшие напротив, будили в ней безграничный ужас. В них не было и не могло быть жалости, сострадания. Поэтому Кейт и должна защитить брата, сбить ищейку со следа.

— Мы нападаем на поезда Дюрана уже три года. — Кейт заметила, как глаза Лесситера сузились. — А почему — не касается никого, кроме него и нас…

— Теперь еще и меня, — отозвался Джейк, покусывая травинку. — И кстати, кого это — нас?

— Меня и моего брата Девона.

— Смазливого блондинчика, бывшего рядом с тобой?

— Да, — кивнула она, поджав губы. — И у нас есть причина так поступать с Дюраном.

— Что же это за причина?

— А ты и в самом деле хочешь знать?

— Не хотел бы — не спрашивал.

Кейт долго смотрела, как он шевелил головни в костре, подбрасывал хворост. Вверх косматой гривой взвились искры и погасли в черноте ночи. Дрова потрескивали в огне, и казалось, в лесу кто-то шелестит кустами, перешептывается, собираясь напасть из темноты. Но Лесситера это мало беспокоило. Лишь очень уверенный в себе человек решился бы развести тут среди ночи костер.

Глядя на лицо Джейка, будто вытесанное из темного дерева, Кейт чувствовала, что не может отвести взгляда.

— Значит, и в самом деле хочешь знать, что за человеку служишь? — спросила она и, решившись, продолжила: — Так вот. Десять лет назад ваш распрекрасный мистер Дж. К. Дюран работал на одного старателя по имени Томас Конрад. У того была жена, двое детей… и небольшой участок в горах на севере штата Колорадо. Говорили, что серебра там видимо-невидимо…

У Кейт перехватило дыхание. Перед глазами встал отец — именно таким, каким уходил по утрам на прииск. Улыбающимся, машущим им рукой. Джейк внимательно смотрел на нее, но ничего не говорил.

— Сначала Конраду не очень везло. Несколько крохотных россыпей да выходы теллура… Но он всегда верил в удачу. Работы было много, и он нанял в помощники Дюрана. Они долго работали вместе, но, как только пошло настоящее серебро, Дюран куда-то исчез. Конрад не придал этому значения. — Голос у Кейт стал жестким. — Искатели удачи недолго держатся на одном месте. Но потом в шахте стали случаться разные аварии, и дважды Конрада чуть не придавило. После второго раза он был уверен, что все эти неприятности происходят неспроста. Кто-то пытался убить его… Но он так и не догадался, кто именно. До того самого вечера… когда на прииске опять появился Дюран. Но теперь вместе с несколькими отпетыми подонками… Он вызвал отца, будто бы поговорить… и там… просто застрелил…

— Колорадо…

Руки у Кейт дрожали, когда Лесситер попытался погладить ее по плечу, она отпрянула. Слезы выжигали ей глаза, она почти ничего не видела, лишь время от времени, будто не веря себе, покачивала головой.

— Не надо… Что было, того не вернешь. Этот подонок убил моего отца, а потом… они убили мою мать. И нас с братом убили бы тоже, но мы спрятались. Им и в голову не пришло заглянуть в старую, наполовину обрушенную выработку. А мы были там и все видели…

Голос ее замер, Кейт бессильно опустила голову. Потом посмотрела на Джейка, но было ясно, что она его не видит… Опять — как вчера, позавчера и много-много дней до этого, в ушах трещали выстрелы, а они с братом сидели в своем укрытии, перепуганные, бессильные что-либо сделать. Видели лежавшего на земле отца, видели, как Дюран приказал убить мать. В ушах Кейтлин все еще звучали выстрелы, и ненавистный голос твердил: «Найдите маленьких ублюдков и избавьтесь от них! Мне не нужны свидетели!..»

Их так и не смогли найти. Почти двое суток они просидели в сыром холодном колодце, только потом решившись вылезти. Кейтлин на всю жизнь запомнила крыс, обнюхивающих ее поджатые ноги, ночные шорохи и скрипы, от которых все застывало внутри. До сих пор она не могла оставаться ночами одна…

Голос Джейка вернул ее к действительности.

— Значит, Дюран хочет избавиться от вас, потому что вы можете обвинить его в убийстве?

Она посмотрела на него не понимающе, потом кивнула.

— Да, история занимательная, — сказал он, — Я не говорю, что это выдумка, — добавил торопливо, заметив ее негодующее движение. — Но все это чертовски трудно доказать… Понадобится время.

— Время?! — фыркнула она. — Да уж, там, куда меня отправят, времени у меня будет сколько хочешь!.. Это у тебя нет времени. Как только Дюран узнает, что ты схватил меня, думаешь, он будет ждать, пока ты решишь, что делать? — Она деланно рассмеялась. — Нет у тебя времени, умник!

Джейк посмотрел на нее, и его губы сжались в суровую линию.

— Свои дела с Дюраном я улажу сам.

— Ой ли? — Кейт откинула пряди волос с лица и посмотрела на него с вызовом. — Ты хочешь справиться с толпой головорезов, умник? Я слышала, у него таких вот охотников за головами, вроде тебя, человек пятьдесят. Он их нанимает, чтобы успокоить непокорных и заставить платить тех, кто не хочет…

Джейк метнулся к ней, как молния, и, схватив за плечи, притянул к себе. Лицо его потемнело от ярости, возле рта прорезались глубокие морщины. И когда он заговорил, Кейт не узнала его голоса.

— Запомни на всю жизнь, Колорадо. Я не продаюсь, и меня никто не может купить. Ни мужчина, ни женщина. И со своими делами я справляюсь сам… И с тобой поступлю так, как сочту нужным, нравится тебе это или нет. Если ты рассказала правду, я постараюсь помочь тебе. Но если нет…

Он ослабил хватку и оттолкнул ее от себя. Кейтлин пробрала дрожь, когда она взглянула на Джейка. Или это подул резкий ночной ветерок?

— Я рассказала правду. А дальше — тебе решать…

Он сел на свое место. Лицо у него было темным от гнева и мрачным. Кейт опять ощутила страх и что-то вроде раскаяния. Может, зря она затеяла разговор? Зачем она доверилась незнакомому человеку, по сути — врагу? Если бы Девон узнал, что она все рассказала… Чтобы не застонать, Кейт закусила губу.

— Что, Колорадо? Не по себе? — Джейк взглянул на нее угрюмо и усмехнулся. — Правильно. Если ты мне соврала, то теперь тебе нужно опасаться не Дюрана. Я очень не люблю, когда меня обманывают.

— Я не обманываю тебя. Сам увидишь.

Лесситер встал, лениво потянулся, потом поднял с земли одеяло — летом ночи в горах холодные.

— Давай немного поспим, — сказал он и повернулся к ней, словно ожидая каких-то возражений.

— Давай, — не сразу отозвалась Кейт.

Она смотрела на него, будто зачарованная. Чем-то он постоянно напоминал хищного и очень опасного зверя. Но бродили в голове и другие мысли. Каньон совсем близко — если бы получилось как-нибудь ускользнуть, она сумела бы добраться до своих… И оставила бы самоуверенного умника с носом!

Глубоко вздохнув, Кейт добавила:

— Надо поспать. Что-то устала я сегодня…

— То есть, намекаешь, что повторения любовного свидания не будет? — Уголки его рта поползли вверх, но чего было больше в улыбке — озорства или насмешки — Кейт так и не поняла. — Да не бойся ты. Я и не собирался… Во всяком случае, не сейчас.

— Я и не беспокоюсь, — отозвалась она равнодушно, — Мне абсолютно все равно.

— На самом деле? — Его ухмылка стала шире. — А если я на самом деле попробую? Надолго хватит твоего равнодушия?

— У вас терпения не хватит, мистер Лесситер. — Она выдержала его насмешливый взгляд. — А то, что произошло между нами… для меня было только экспериментом. Да, так далеко я никогда не заходила. Знаете, когда живешь в таких условиях, каждый день, ждешь пули… А вот теперь, перед смертью, решила попробовать.

Улыбка сошла с его лица, в глазах появился знакомый Кейтлин темный огонек.

— Если хочешь разозлить меня, Кейт, то не с того конца начинаешь.

— Ничего я не хочу. Мне абсолютно все равно.

Словно доказывая свои слова, она легла на одеяло и обернулась его краями. На Джейка даже не глянула. Прошла, казалось, вечность, прежде чем он, негромко выругавшись, стал устраиваться на своем одеяле. Кейтлин временами чувствовала на себе его тяжелый взгляд, но не шелохнулась.

На этот раз она выиграла. Несколько минут или часов. Это было лучше, чем ничего. Теперь нужно постараться сбежать и предупредить Девона. На какое-то время всем придется залечь на дно, и Кейтлин надеялась, что Девон согласится с этим.

Но в следующее мгновение все надежды на побег рассыпались в прах. Джейк Лесситер прилег рядом с ней и обхватил рукой. А в ответ на ее протесты и попытки вырваться, достал кусок веревки и принялся связывать ей запястья и лодыжки.

— Это — чтобы дурные мысли в голове не бродили, Колорадо. — Ее свирепый взгляд он встретил со спокойной усмешкой. — Во-первых, мне будет одиноко без тебя, а потом — не хочется вскакивать среди ночи и опять гоняться за тобой.

— Будь ты проклят, Лесситер…

— Джейк. — Он с неожиданной нежностью погладил ее по щеке. — После всего, что было, мы ведь не совсем чужие друг другу.

Кейт сделала несколько яростных, но безуспешных попыток отодвинуться.

— И не мечтай! Ты что, вообразил, будто я влюбилась в тебя?.. Да я лучше с медведем лягу, чем с тобой!..

— Интересно бы посмотреть, как это у вас получится. — Он прищурился. — Неужели я ничем не лучше медведя?

Кейтлин промолчала. Ей нечего было сказать. Он прекрасно знал, как выглядит и с кем себя может сравнить. Лучше не искушать его лишний раз. Она перестала дергаться и лежала спокойно. Джейк привалился к ее боку и, казалось, заснул. Вначале Кейтлин даже не поверила. Но, услышав его ровное дыхание, ощутила вдруг… не облегчение, а скорее обиду. Такое чувство, что ее обманули, оскорбили.

Ну и ладно. Черт с тобой… Она безумно устала и, в общем-то, была рада, что он не попытался опять. Кейтлин долго лежала, глядя на звезды, и пыталась представить, где сейчас Девон и что думает о ней. Как предупредить его держаться подальше, что бы ни случилось с ней? Попадать в лапы к Дюрану им обоим не следовало.

Глава четвертая

— Вот чертова девчонка! Бестолковая и упрямая! — Девон Конрад изо всех сил ударил кулаком по своей ладони. — Ей давно пора вернуться… Что могло случиться, Даг?

Даг Мортон лишь пожал плечами.

— Все могло случиться… Когда мы разделились, она заехала за гребень, и больше я ее не видел. Может, пойти по следу?

— Нет! Слишком рискованно. Надо ждать…

Девон почесал затылок и опять выругался. Потом поднял голову и оглядел отвесные стены каньона, в котором они спрятались от погони. Лишь птицы да несколько окрестных индейцев знали об этом убежище, больше тут никто не бывал. И если бы пару лет назад Девон случайно не натолкнулся на узкий, заросший кустами вход, то и они бы не узнали. Здесь было безопасно. Каньон много раз спасал их от смерти, и Девон был уверен, что сестра ни за что не приведет сюда преследователей. Она, скорее всего, ускакала как можно дальше от каньона, чтобы не позволить обнаружить его, и теперь вернется только к ночи.

Сумерки сгущались, в каньоне быстро темнело, черные тени залегали в глубоких расщелинах. Девон привалился спиной к камню и похлопал по карманам в поисках кисета. Свернув самокрутку, прикурил. Ленивый дымок закудрявился вокруг его головы, попал в глаз. Девон выругался.

— Не волнуйся. С ней будет все в порядке, — сказал Райт, сидевший чуть поодаль.

— Пора бы ей вернуться.

Мортон хмуро молчал. Он слишком хорошо понимал настроение Девона и старался не глядеть в сторону главаря, не желая попасть под горячую руку.

Девон и сам понимал, что сейчас он — не лучшая компания ни для людей, ни для зверей. Поэтому обрадовался, когда увидел Литу. Та неслышно появилась из-за кустов и приближалась, покачивая бедрами. Вот к ней он не мог и не собирался испытывать никакой злости. Совсем даже наоборот. Может, это отвлечет от мыслей о Кейтлин?

Девушка подошла, нагнулась и обняла Девона. Он убрал темную прядь с ее лица.

— Лита, может, нам найти где-нибудь укромное местечко и посидеть там вдвоем часок-другой?

Девушка отодвинулась и недоуменно заглянула ему в глаза.

— Посидеть, Девон? И все?..

— Ну, может быть… еще чем-нибудь займемся.

Лита негромко рассмеялась и, опустившись на колени, обняла Девона, прильнув к нему полной грудью. Потом ее руки, играя, заскользили по его одежде. Девон сдержал ее, когда Лита принялась расстегивать на нем рубашку.

— Подожди, не здесь. Давай лучше найдем уютное гнездышко…

Девон сидел, обхватив руками колени, и молча разглядывал облитые лунным светом стены каньона. Густой запах ночных цветов наполнял воздух и не давал покоя. Этот запах любила Кейтлин и часто приносила в лагерь охапки бледных, оживавших только ночью цветов… Даже Лита не смогла отвлечь его от тревожных мыслей. После нескольких раскаленных минут страсти мысли Девона стали вновь и вновь возвращаться к сестре. Лита никогда не ревновала его к Кейтлин, зная их отношения, но сейчас, чувствовалось, была обижена.

— Ну и иди за ней, — сказала она, откидывая назад темную гриву густых волос. Ее полные, тугие груди подпрыгнули и на секунду привлекли к себе взгляд Девона. Заметив это, Лита улыбнулась. Голос ее смягчился. — Если ты и дальше собираешься вести себя как опоенный бычок, то лучше отправляйся за ней…

Девон словно очнулся и посмотрел на девушку.

— А ведь и в самом деле!

Быстро вскочив на ноги и не обращая внимания на протестующие крики Литы, он зашагал к кострищу, где сидели Мортон и Райт. Даг был отличным следопытом… и если они отправятся вдвоем, то, может, удастся напасть на след сестры. А сидеть здесь нот так, ожидая непонятно чего, Девон больше не мог.

— Девон, это плохая идея. — Мортон посмотрел на него с сомнением, — Ничего мы сейчас не найдем. А на неприятности нарваться можем…

— Да черт с ним, — упрямо вел свое Девон, — Все лучше, чем сидеть здесь и ждать!

Примерно через полчаса они уже ехали по извилистой горной тропе. Под Девоном был мышастый, крепко скроенный мерин, который вынес его из множества переделок. Мортон ехал на чистокровной гнедой лошади. Полная луна освещала окрестности настолько ярко, что казалось, придорожные деревья светятся мутноватым, мертвенным сиянием. Девон не сводил внимательного взгляда с дороги.

— Что-то следов слишком много, — пробормотал Мортон и, увидев, что Девон кивнул, добавил: — Похоже, она проехала туда и обратно.

— Тогда где она сейчас?

Мортон вытянул шею, вглядываясь в темноту перед собой.

— Дымом пахнет…

— Костер, — улыбнулся Девон и извлек из кобуры кольт. — Посмотрим. Только тихо.

Мортон кивнул и тоже вытащил кольт.

Они спешились и привязали лошадей. Тихо, стараясь не производить ни единого звука, стали подбираться к лагерю. Горьковатый дым тлеющих в костре свежих веток безошибочно вел их. Девон, словно тень, скользил сквозь кусты, все крепче сжимая кольт. Когда до лагеря осталось совсем немного, он подал знак Мортону, и оба застыли.

Девон мог достигнуть лагеря в несколько прыжков, но если там ничего не подозревающие чужие люди? Пальцы до боли сжали рукоятку кольта. Ошибиться нельзя. И все же какое-то чувство подсказывало ему, что Кейтлин здесь, рядом.

Сделав Мортону знак разделиться, Девон стал обходить лагерь со своей стороны. Через несколько шагов он увидел сквозь листву отсветы небольшого костра, потом сам лагерь. Возле костра спали двое. Девону понадобилась вся выдержка, чтобы не выскочить из кустов с кольтом и не выяснить все сразу.

Он прокрался еще ближе и замер всего в нескольких шагах от спящих. Медленно взвел курок кольта. Внимательно всмотревшись в груду одеял, выглядевшую покрупнее, опустился на колени и приготовился подкрасться.

— Я бы не стал этого делать, — произнес кто-то негромко у него над ухом. Девон застыл, по коже пробежали мурашки.

То, что твердо уперлось ему между лопаток, могло быть только стволом. Долю секунды он соображал, пытаясь что-то придумать, потом ему сделалось невыносимо стыдно. Черт! Попался, как сопливый мальчишка!

— Дай-ка сюда, — произнес тот же голос, и кольт вырвали из руки. — Теперь зови своего напарника.

— Размечтался, — сдавленным от злости голосом отозвался Девон.

— Если не позовешь, я пристрелю его, как только он высунется.

Девон почувствовал, как холодный пот выступает на затылке, и пожал плечами.

— Ты все равно его пристрелишь.

— Может быть. Но если не позовешь, то наверняка.

Поколебавшись, Девон протяжно свистнул и услышал, как в нескольких десятках шагов отозвался Мортон. Ствол еще тверже уперся ему в спину.

— Кроме него, есть еще кто-нибудь?

— Нет.

— Надеюсь, понимаешь, если соврал, то жизнь твоей сестры?.. — Голос звучал насмешливо и так зловеще, что у Девона все застыло внутри.

— Я сказал правду. А сестру лучше не трогай!

За спиной у Девона коротко рассмеялись, потом движением ствола приказали ему подняться.

— Идемте, мистер Конрад… Полагаю, сестра будет рада видеть вас.

И тогда Девон позволил себе высказать все, что думал по этому поводу. Незнакомец слушал молча, лишь хмыкая временами. Наконец Девон спросил:

— Откуда вы узнали?

— А вы когда-нибудь встречали неразговорчивых женщин? — Ствол подтолкнул Девона вперед. — Я, лично, не встречал… Ладошки повыше!

Руки Девона сжались в кулаки, но он все же поднял их. И, наконец, узнал голос. Это был тот молодчик из поезда. Наемник с рыбьими глазами… Черт возьми, ведь предупреждал он Кейт! Но она, как всегда, поступила по-своему! А этот ублюдок, похоже, не бросает слов на ветер.

— Кто ты? — спросил он. Но в ответ услышал только смех. Больше Девон спрашивать не стал и стиснул зубы.

Когда Мортон понял, что произошло, то хотел скрыться в кустах. Но бесстрастный голос сообщил ему, что, если он попытается уйти, в голове его босса появится еще, по крайней мере, одна дырка. Мортон, чертыхаясь, выбросил из кустов кольт и вышел. Так они и направились к костру.

Девон не сводил глаз с груды одеял на земле. Она была неподвижна. На секунду у него мелькнула страшная мысль. Тогда уж все равно… Словно угадав его намерения, ствол недвусмысленно уперся в спину.

— Не делай глупостей. С ней все в порядке. Просто связана на всякий случай…

Повинуясь движениям ствола, больно упершегося между лопаток, Девон продолжал двигаться. Вообще ему все надоело. И зря этот ублюдок чувствует себя так уверенно. Если бы не Кейтлин…

— Я так и подумал, что вас обеспокоит долгое отсутствие сестры, мистер Конрад, — наемник откровенно веселился, — поэтому подготовился к встрече. Надеюсь, она получилась не очень холодной?

— Я хочу видеть Кейт, — глухо отозвался Девон.

— Не всё сразу. Тут командую я.

Быстрыми уверенными движениями наемник скрутил руки Девона веревкой, потом проделал то же самое с Мортоном. Это отнюдь не добавило обоим бодрости духа. Затем наемник вложил свой кольт в кобуру и с таким видом, словно собрался показать фокус, подошел к грудам одеял у костра. Теперь Девон ясно видел, что под одной из них сложены седла, и клял себя на все лады, что не понял этого сразу.

Наемник склонился над другой грудой и откинул одеяло.

— Просыпайтесь, Спящая Красавица. К вам пришли…

Развязав девушке рот, наемник в шутливом ужасе отпрянул.

Из-под одеял послышался поток отборных ругательств. Разъяренная Кейтлин в течение полуминуты выпалила все самые страшные проклятия, какие только знала.

Губы Девона тронула невольная улыбка, но она пропала, когда он расслышал имя человека, которого кляла сестра: Джейк Лесситер. Девона прошиб холодный пот. Кто в здешних местах не знал о Лесситере? Безжалостный убийца, хладнокровный, как удав, словно гремучая змея, непредсказуемый и смертоносный… Значит, это именно он стоял сейчас в нескольких шагах, разглядывая их по очереди и что-то там соображая своими змеиными мозгами.

Девон выдержал взгляд Лесситера, собираясь с мыслями. Говорить нужно очень осторожно, взвешивая каждое слово. От этого зависела жизнь Кейтлин. Ну и его собственная…

— Значит, ты и есть Лесситер?.. Угу. Наслышан.

— А то, что я работаю на Дюрана, слышал?

Девона окатило жгучей волной ненависти, но он заставил себя промолчать, увидев внезапно переполнившиеся ужасом глаза сестры. Но через несколько секунд ответил спокойным тоном:

— Нет. Этого я не знал.

Лесситер усмехнулся, продолжая разглядывать Девона.

— Насколько я понял, Дюран не очень-то жалует вас.

— Это — его личное дело.

— Но вы вроде как грабите его личные поезда?

— Мы только возвращаем то, что принадлежит нам, — произнес Девон сквозь зубы. — Отпусти Кейт. Она в этом деле вообще ни при чем.

Джейк Лесситер рассмеялся, поводя широкими плечами.

— Колорадо Кейт — ни при чем? Точно! Как змея, попавшая на сковородку… И не надо выгораживать ее. Вы оба по уши в этом деле… И Дюрану нужны вы оба.

— Значит, свалишь нас ему — и заказ выполнен?

— Может быть, — не сразу ответил Лесситер, — А может, и нет.

Взгляд, которым он окинул Кейтлин, очень не понравился Девону. Но еще непонятнее был взгляд, которым ответила сестра. Было в нем что-то. Девон даже не понял, но почувствовал, как волосы начинают шевелиться на затылке.

— Слушай, — произнес он сдавленным голосом. — Какого черта тут происходит?

Лесситер посмотрел на него с насмешливым прищуром.

— Выражайся яснее, Конрад.

— Это тебе нужно выражаться яснее!.. Я вообще не хочу разговаривать с человеком, который может воспользоваться беззащитностью женщины…

— Я тоже, — ледяным тоном ответил Лесситер. — Но твою сестру с кольтом в руке трудно было назвать беззащитной. Мы с ней славно постреляли друг в друга.

Девон изо всей силы сжал кулаки, больше всего на свете желая, чтобы у него были развязаны руки. Потом посмотрел на невозмутимого наемника.

— Развяжи меня, — произнес он негромко. — И посмотрим, кто выйдет победителем из перестрелки.

Довольная улыбка тронула губы Лесситера.

— Я уже настрелял дичи на сегодня. Ты да твоя сестра, да еще этот парень… А если пытаешься меня раззадорить, то зря…

Девон опять взглянул на Кейтлин. Она ухитрилась сесть и теперь смотрела на них со скрученными за спиной руками. Лодыжки ее были тоже связаны веревкой. В глазах сестры была отчаянная мольба. Но что Девон мог сделать? Он пожал плечами.

— Хорошо, Лесситер, — обратился он опять к наемнику — Твоя взяла. Что дальше?

— Дальше? Не знаю. В этом лучше Дюрану и судье разбираться.

— Да уж, Дюран разберется. Безо всякого судьи… — Девон не смог удержаться от горькой усмешки. — Мы уже имели с ним дело… Ладно, поступай, как знаешь. Вези в город, сдавай Дюрану, только побыстрее…

Тут в разговор вмешался молчавший до сих пор Мортон:

— Черт побери, Девон! Какой город?.. Ты сам знаешь, что он не повезет нас ни в какой город! — Мортон в сердцах сплюнул на землю. — Если этого шакала послали за нами, то наверняка приказали убить на месте и зарыть так, чтобы и следов никто не нашел!

Лесситер наклонился и поправил головни в костре. Вспыхнувший огонь на миг осветил лицо Кейтлин. Девон нахмурился. Чутье не обманывало его: что-то происходило между этими двумя. Никогда Кейтлин не взглядывала так ни на одного мужчину. Хотя… Может, ему только казалось? Да и думать об этом сейчас не было времени… Нет, все же какое-то напряжение на секунду возникло между ними, и Девон прекрасно ощутил это.

Лесситер продолжал поправлять костер. Наверняка нарочно, испытывая их терпение. А может, готовился. К тому, о чем сказал Мортон.

Наконец Лесситер перестал перекладывать головни в костре, распрямился, посмотрел на Девона.

— Если бы я хотел вас убить, то сделал бы это сразу. Но меня интересует другое…

— Наше секретное место, — перебила его Кейтлин, до сих пор только смотревшая на мужчин. — Не говори ему, Девон. — Она спокойно выдержала долгий взгляд Лесситера. — Все, что мы скажем, обернется против нас.

Девон смотрел на сестру и не мог понять выражения ее глаз — она то ли сожалела о том, что сказала, то ли сожалела о том, что не может сейчас сказать больше. Зато Лесситер смотрел на Кейтлин с таким выражением, что Девон невольно сделал шаг вперед, словно пытаясь загородить ее.

— Слушай, Лесситер, — начал он, вдруг вспоминая о своих связанных руках. — Давай поговорим начистоту, как мужчина с мужчиной. А потом решай. Может, тебе интересно, как все обстоит на самом деле…

— Мне уже рассказали, — бесстрастно отозвался Лесситер и замолчал. Девону почему-то показалось, что он очень сердит на сестру. Спорить с ним или задавать вопросы было бесполезно.

Лесситер отошел от Кейтлин, и, подхватив концы веревок, которыми были связаны Девон и Мортон, подвел их к дереву и накрепко привязал спинами к стволу. Закончив, он окинул взглядом всех пленников.

— Поговорим утром… Может, за ночь что-нибудь вспомните или придумаете.

— Как знаешь, — ответил Девон и в упор посмотрел на Леситтера. Ему хотелось кое-что добавить, но ледяной взгляд наемника недвусмысленно предупреждал, что не стоит его сердить. Может, Кейтлин все ему рассказала. Ох уж эти женщины!.. Но теперь делать нечего. Остается только ждать и надеяться на чудо. В том смысле, что на рассвете Райту, может быть, вздумается отправиться на их поиски.

Лесситер словно угадал его мысли и улыбнулся так зловеще, что Девон напрягся.

— На всякий случай. Если вдруг какие дурные мысли в голову полезут… Твоя сестра будет спать рядом со мной. И за все поплатится она…

Девон ничего не ответил. Ярость переполняла его, но со связанными руками трудно ответить противнику что-либо достойное.

Глава пятая

Дж. К. Дюран внимательно слушал, и его одутловатое лицо медленно наливалось кровью.

— Значит, ты считаешь, что он захватил их? — перебил он говорившего. — А если он сам лежит сейчас где-нибудь с пулей в башке?.. Почему никто из твоих бездельников не поскакал с ним?!

Мужчины, стоявшие перед Дюраном, переглянулись и опустили головы. Потом осмелился худой и остроносый Дарт Симпсон:

— Лесситеру не надо помогать. Если уж он стал на след, то своего не упустит.

— Мне не нужны сказки, Симпсон. Мне нужен результат!

— Я нанял Лесситера потому, что видел его в деле, — вмешался Уолт Тирелл и шумно вздохнул. — Еще в Форт-Уорте видел. Он застрелил двоих, прежде чем те успели вытащить кольты. Один из них был старый Морелл. Никто ничего и понять не успел… И чего они сцепились? — Тирелл пожал плечами. — Там и драки-то особой не было, так, выпивали ребята, в картишки перекидывались по маленькой…

Дюран нетерпеливо махнул рукой.

— Меня не интересует, какой он крутой. Я нанял его схватить двух воров, которые не дают мне покоя! И мне нужно, чтобы он притащил их сюда!

— А если он приведет их живыми?

Дюран смерил Тирелла ядовитым взглядом:

— Тогда мы сами их повесим! Рядышком, на самом крепком суку.

Дарт Симпсон сплюнул на землю.

— Дюран, но ведь… одна-то из них — баба…

— Тем хуже для нее. Нужно думать, прежде чем грабить мои поезда.

Дюран снова уперся взглядом в Тирелла.

— Эту банду из Затерянного каньона не так-то легко взять, — пожал тот плечами. — Они вполне могли и ухайдакать Лесситера… Надо было мне самому с ними разделаться.

— Надо было! — зло перебил Дюран. — Я уже три года это слышу!.. И пока, кроме убытков и неприятностей, — ничего.

— Деньги — дело наживное…

Наткнувшись на свирепый взгляд Дюрана, Тирелл не договорил. Тот секунду смотрел на него, словно размышляя: уничтожить сейчас, или подождать? Потом круто развернулся и грузно зашагал прочь.

— Ты чего, совсем рехнулся? — спросил Дарт, когда Дюран скрылся за углом. — Нарочно его злишь?

Тирелл пожал плечами.

— Да ничего он не злится. Мы столько лет с ним в одной упряжке, что, наверное, и в аду вместе гореть будем.

Симпсон усмехнулся, оценив шутку:

— Только на меня в этом деле не рассчитывайте… Я сам по себе.

Тирелл ничего не ответил, окинул неторопливым взглядом прохожих, скользнул взглядом по невысоким и не очень опрятным домам, стоявшим на главной улице городка Крипл-Крик, по тонущим в грязи экипажам. Перекрывая скрип колес, возгласы возниц, гомон толпы, разносился стук плотницких топоров — город быстро строился. А над всем этим, далеко, казалось, в каком-то другом мире, громоздились горные пики, увенчанные сияющими вечными снегами.

— А пойдем-ка, Симпсон, выпьем, — наконец сказал он. — Надо подумать, что делать с Лесситером, если он приедет без Колорадо Кейт. Тогда, значит, не такой уж он и крутой…

— Зря ты про него так. Все эти Колорадо Кейт для него — семечки. И не вздумай при нем такое сказать… Он обязательно возьмет их.

— Увидим… Может, поспорим?

Дарт с усмешкой покачал головой:

— Ха! Поспорить на него?.. Но как ты потом заплатишь мне, если будешь покойником?

— Кейтлин было очень стыдно. Девон, привязанный к дереву, смотрел на нее так, будто она предала его. Она не могла понять, откуда брат мог узнать. Но что-то в его взгляде говорило, что он знал. Конечно, Джейк Лесситер и не старался скрывать. Он, конечно, не хвастался тем, что произошло между ними, но и не притворялся, что не обращает на нее внимания. Ясное дело, это невозможно не заметить.

Джейк затоптал костер, так что остались только тлеющие головешки, потом вытащил из-под одеяла седла и лег рядом с Кейтлин. Он лежал, вытянувшись во весь рост, и чувствовал себя, похоже, спокойно и уютно. Кейтлин охватило раздражение. Она-то была связана по рукам и ногам. Но, попробовав шевельнуться, вдруг ощутила его ответное движение.

Кейтлин улыбнулась. Значит, вовсе не так он спокоен и беззаботен! Но тут же пришло в голову, что причина его озабоченности может быть совсем иной, к ней никак не относящейся. Ведь она сама столько раз предупреждала, чтобы Джейк опасался брата, который обязательно отомстит за нее. И сразу все то небольшое доверие, которое она стала испытывать к Лесситеру после рассказа ему о своей судьбе, исчезло. Кроме того, она видела, как Джейк смотрел на брата. Понятно, что он не собирается отпускать их. Глупо даже надеяться.

Размечталась! Совсем как девчонка. Да он давно забыл, что случилось между ними! Как же, сжалится он, отпустит… Такие люди, как Лесситер, знают в жизни одно: свою цель, к которой идут упорно, несмотря ни на что. И женщины на этом пути — не помеха.

Она не жалела о том, что случилось. Джейк многое открыл ей. И еще… То, что она до сих пор считала, может быть, единственным своим достоянием, оказалось вовсе не таким уж достоянием. Утратив его, она вдруг осознала, что существуют вещи гораздо более важные. Например, жизнь брата или ее собственная.

Перевернувшись на другой бок, Кейтлин почувствовала, что одеяло сползло со спины, и хотела поправить его. Но со связанными руками это не так просто. Тогда Джейк, не говоря ни: слова, не особенно любезно вытащил одеяло из-под нее, расправил и накинул сверху. Кейтлин яростно глянула в ответ.

— Вот так. И ни слова благодарности, — негромко проговорил он.

От этих слов, от касаний его рук у Кейтлин мурашки поползли по спине.

— За что — это? — спросила она, стараясь, чтобы звучало сердито. — За то, что схватил моего брата? За то, что завтра повезешь нас к Дюрану?.. Ты чересчур многого хочешь, мистер.

Она сердито отвернулась, причем одеяло опять сползло. На этот раз Джейк не поправил. Вместо этого он тоже повернулся и привалился к ней сзади.

Кейтлин замерла. Но он ничего не делал. И когда она уже перестала ждать, вдруг взял за плечо и развернул на спину. В полутьме она еле могла разглядеть его лицо, но голос был сердитый:

— Мне кажется, мы находимся в более близких отношениях, чтобы называть меня мистер. Тебе не кажется?

— Вот еще! — прошипела Кейтлин.

Он посмотрел в направлении, где стоял привязанный к дереву Девон, потом опять на нее.

— Не хочешь, чтобы братец узнал? Это я понимаю. Не понимаю только, зачем передо мной притворяться, будто ничего не было.

— Не понимаешь? — Теперь в глазах Кейтлин была настоящая, лютая ярость. И сейчас она не притворялась. — Ты думаешь, мне хочется вспоминать о том, что произошло? Да мне думать об этом противно… Видеть тебя не могу!..

Ладонь Джейка так крепко зажала ей рот, что Кейт не смогла произнести ни звука.

— Хочешь, чтобы я доказал, что это неправда? — произнес он насмешливо.

Кейтлин молчала, ощущая, как кровь стучит в ушах, и в голове мутится от близости его тела.

— Нет, — наконец выговорила она. — И не думай, что можешь что-то доказать. Мне все равно…

В неверных отблесках света Кейт разглядела, как лицо Джейка застыло, потом он наклонился к ней. Если бы она захотела сейчас закричать от ужаса и унижения, то не смогла бы — его губы накрепко закрыли ей рот.

Она знала, что если Девон и не видит, то прекрасно понимает, что происходит. Изо всех сил она пыталась вырваться, но что можно сделать со связанными руками и ногами? Самое страшное заключалось в том, что Девон мог подумать… Неужели он мог вообразить, что она делает это по своей воле или это ей нравится? Проклятый Джейк Лесситер!

А Джейк, подмяв ее под себя, целовал не спеша и все более страстно, пока у Кейтлин не поплыло перед глазами, и она, уже не помня себя, стала отзываться на его ласки. Она слышала яростные вздохи Девона, сдавленные проклятия, чувствовала все более настойчивые руки Джейка… И вдруг поняла, что он делает это вовсе не потому, что так сильно хочет ее, а чтобы сломить Девона, причинить ему боль. Это было невыносимо. Значит, он и до этого целовал ее не потому, что хотел, а только чтобы досадить брату?

Джейк дернулся от боли, когда она прокусила ему губу. Это было глупо с ее стороны, потому что его реакции она предугадать не могла. Он мог за это и убить. Чего Кейт, по совести говоря, очень не хотелось… Но Джейк лишь отстранился, стер кровь с губы и посмотрел на свою ладонь. Тут уж она не смогла удержаться от торжествующего смеха.

Но смех замер, когда она встретилась с ним взглядом.

— В следующий раз, — все же сказала Кейт, — рот мне тоже завязывай.

Замерев, она смотрела, как он снял свой шейный платок, отер им руку, потом приложил к губе. И не знала, что делать, чего ожидать.

Вдруг он усмехнулся.

— Хороший совет. Приму к сведению.

Что-то похожее на восхищение промелькнуло в его глазах. Но настолько быстро, что Кейтлин не поняла.

— Ладно. Хватит представлений для твоего братца. — Он невесело улыбнулся. — Но не забывай, что сейчас ты полностью в моей власти. И если желаешь добра брату, утром и ему скажи об этом.

— Если утром мы еще будем здесь, — ответила она со странной улыбкой.

— Куда вы денетесь?.. Будете, как миленькие. Ручаюсь.

Кейтлин вздрогнула. Что-то было в его голосе зловещее, и от слов веяло такой уверенностью, что она поверила. Утром, когда придется говорить с братом, обязательно надо как-то дать ему знать. И почему она не согласилась, когда Джейк раньше предлагал ей самой поговорить с Девоном? Может, тогда все обернулось бы иначе. Но как иначе, она придумать не могла.

Было ужасно думать, что Девон рисковал своей жизнью, а она валялась тут на одеяле и не могла его предупредить. Зачем только она сказала, что обязательно предупредит Девона, чтобы не верил ни единому слову Лесситера?.. Но теперь мосты сожжены. Джейк тоже не поверит им.

Кейтлин долго лежала, прислушиваясь к ночным звукам. Ветер шелестел листвой деревьев, в лесу что-то шептало, напевало странные, бессвязные песенки. Джейк наконец остановил кровь, обильно текшую из губы, и прилег на седло, скрипнувшее под его весом. Повернув голову, он посмотрел на нее. В его темных, бездонных сейчас глазах отражались две крохотные луны. Кейтлин передернуло, будто от озноба. Почему он смотрел на нее так? Лучше бы сказал что-нибудь. Что угодно, даже ударил. Она чувствовала себя очень неуютно, когда не могла понять, о чем думает находящийся рядом мужчина.

Потом он неожиданно начал, как бы нехотя, холодным, безразличным тоном:

— Я все больше думаю, что не стоите вы всех этих хлопот, Колорадо. Ты и твой братец. Ведете себя, как сопливые дети, а по сути…

— Что, по сути? — мгновенно отозвалась она. — Что ты можешь понять?.. Если ты такой справедливый и благородный, представь, как чувствует себя человек, которого предали, обманули, лишили всего?..

Никто не ответил. Догорающие головни вспыхивали голубыми огоньками, издалека донеслось леденящее душу тремоло койота. Кейтлин вздрогнула и посмотрела на Лесситера.

Тот лежал с открытыми глазами, но было непонятно, смотрел он на Кейт или нет. В зрачках его застыла пустота. И это было страшно. Страшнее всего. Только теперь Кейтлин по-настоящему ощутила, что даже предугадать не может, что сейчас скажет или сделает этот человек. Тем более — что будет завтра утром.

Повернувшись, она попыталась разглядеть под деревом Девона. Но видела лишь неясный силуэт, пятно. На фоне древесной коры выделялось только бледное лицо, да время от времени мерцали искорки лунного света на шпорах. На глаза навернулись слезы. Ей стало жаль Девона, так жаль, что казалось: жизнь бы за него отдала. И отдала бы. Но что толку в этом сейчас? Теперь слишком поздно — завтра их жизни отберет Дюран.

Слезы медленно сочились сквозь сомкнутые веки, и Кейтлин не сдерживала их. Она лежала так очень долго, целую вечность, и не заметила, как сон сморил ее.

Джейк ощутил, как тело девушки обмякло, и улыбнулся. Но улыбка получилась невеселой. Длинный выдался у него день. Поймал он и Колорадо Кейт, и ее брата, но ни радости, ни удовольствия от этого не чувствовал. И что теперь с ними делать, понятия не имел… Он подряжался доставить их Дюрану живыми или мертвыми. Захватил живыми. И теперь больше всего жалел о том, что вообще ввязался во все это.

Если хотя бы половина из того, что рассказала Кейт, правда, то Дюрану самому давно пора на виселицу. И это Джейка вполне устраивало. Он давно подбирался к мерзавцу, чтобы начать с ним войну. Так что, выходит, Колорадо сослужила ему неплохую службу. Есть, по крайней мере, чем оправдаться перед собой.

Губы Лесситера невольно сжались, на скулах заходили желваки. Он вдруг понял, что давно и больше всего в жизни ненавидит благополучного, процветающего Дж. К. Дюрана, который царит над этим краем, как дыхание чумы, разрушая все вокруг, убивая все и вся на своем пути. Подписывая контракт, он хотел подобраться поближе к этому исчадию ада, осмотреться, чтобы потом было удобнее осуществить то, что задумал.

Задумал давно. Но сейчас было еще рано. Поэтому на поиски Колорадо Кейт он отправился без особых раздумий и угрызений совести. Но сейчас все вдруг закрутил ось таким бешеным колесом, что Джейк и понятия не имел, как из этого выбраться.

И еще это. С ней. Как назло… Дед всегда говорил: все неприятности на свете — от женщин. И вот лежит сейчас под боком живое доказательство, а он не может заснуть, сам не понимая, о чем думает всю ночь напролет.

Он взглянул на Кейтлин. Сейчас она, свернувшись клубочком, насколько позволяли веревки, тихонько посапывала во сне. Совсем как ребенок. Губы слегка приоткрылись, веки оттенены длинными густыми ресницами. Круглый, но вместе с тем решительный, четко очерченный подбородок. Нос не совсем прямой, а именно такой, как нужно, чтобы на такую мордашку обратил внимание любой мужчина.

И это дитя, мирно спящее рядом с ним, — знаменитая грабительница, вожак банды, убийца… распутная девка Колорадо Кейт. Что это — высшее достижение цивилизации или ее жуткая гримаса?

Джейк шумно вздохнул. Нет, никакая она не убийца. Он готов был поклясться, что рассказы о ее безжалостных убийствах — выдумка. Точно такая, как истории о легионах ее любовников… Но почему так много этих рассказов? Значит, кто-то специально придумывает и раздувает все это. Уж не сам ли Дж. К. Дюран?

Лесситер нахмурился и стиснул зубы. Интересно получается, с какой стороны ни зайди, все дорожки ведут к Дюрану… Что ж, тем легче будет осуществить задуманное. Тем более, что этот подонок даже не узнал его при встрече. Конечно, мудрено узнать в тридцатилетнем Джейке Лесситере насмерть перепуганного парнишку, которого однажды, много лет назад, Дж. К. Дюран чуть не пристрелил. Так, ради забавы… И теперь, нанимая «на работу», Дюран едва взглянул на него и наверняка не запомнил. Для него вполне достаточно было имени Лесситера и рекомендации Тирелла. У подонков и убийц не бывает лица, есть только имя, да и то, зачастую, — не свое.

Джейк беспокойно заворочался. Если бы мог, то пришиб бы этого гада прямо сейчас! До сих пор у него оставались сомнения: вправе ли он совершить то, что задумал. Но теперь, после рассказа Кейт, сомнения исчезли. И стало вдвойне понятно стремление Дюрана любой ценой избавиться от банды из Затерянного каньона. Лесситер внимательно взглянул на девушку. Решено, он обязательно даст им шанс доказать свою невиновность. А потом — будь, что будет…

Он рывком сел и, осмотревшись, вытащил из кобуры кольт. Проверил. Барабан провернулся с таким знакомым щелчком. Винтовку, лежавшую рядом, осматривать не стал. Все в одну секунду переменилось, и времени стало слишком мало. На востоке небо чуть порозовело. Ищейки Тирелла наверняка выходят на след. Если уже не вышли.

Кейтлин словно выдернули из сна. Еще ничего не соображая, она уже сидела, ощущая на плече тяжелую руку Лесситера.

— Ч-что?.. Что такое? — услышала она собственный голос. — Не рассвело даже…

— Вставай! Просыпайся!.. — Джейк безжалостно тормошил ее. — Когда рассветет, будет поздно!..

— Да как я могу встать? — вдруг разозлилась Кейтлин. — У меня ноги связаны!

Что-то блеснуло рядом, и Кейт ощутила, что ноги у нее свободны. Джейк стоял рядом, пряча в ножны широкое, до синевы отточенное лезвие.

— Куда это ты так заспешил?

Лесситер не ответил и направился к дереву, где были привязаны Девон и Мортон. Пока Кейтлин неловко пыталась встать на ноги, он отвязал мужчин от дерева и, ничего не объясняя, лишь подталкивая стволом винчестера, подвел к лошадям. Они не сопротивлялись и ни о чем не спрашивали. Сейчас это было самое разумное.

Кейтлин вдруг разозлилась. Ну почему все в жизни так глупо устроено? Почему всем заправляют такие вот Джейки Лесситеры и Дюраны, с которыми бесполезно бороться в открытую? И она была последней дурой, что не пристрелила его откуда-нибудь из-за угла. Или тогда, в вагоне.

Джейк знаком приказал ей подойти, подсадил на лошадь и опять связал ноги.

— Лучше привяжи меня вниз головой, — посоветовала она язвительно. — Тебе спокойнее будет.

Он сердито посмотрел на нее, потом усмехнулся.

— Будешь много болтать — так и сделаю.

И Кейтлин не усомнилась в его словах. Он выглядел слишком серьезным и озабоченным. И явно спешил. Ведь он, по сути, был один против них всех. И ему в голову тоже наверняка приходила мысль, что кто-то уже прицеливается в него из-за камня.

— Куда ты так спешишь — боишься опоздать? Не дожить до рассвета?..

Кейтлин чувствовала, что зря это говорит. Но сдержаться не могла.

Он взглянул на нее, потом на мужчин. И сказал громко:

— Боюсь. Но учтите, что первыми умрете вы. Поэтому не изобретайте никаких глупостей.

Девон глянул на него с ненавистью.

— Ты не застрелишь женщину, Лесситер.

— Это ты, может, и не сумеешь, — отозвался насмешливо Джейк. — А я — еще как.

Девон даже не нашелся, что ответить.

— Вот в этом наше с тобой различие, — говорил Лесситер, связывая одной веревкой трех лошадей. — Для пули одинаково — что женщина, что мужчина, лишь бы прицелиться хорошо.

— Это уж совсем скотство какое-то!

— Возможно, — бесстрастно отозвался Лесситер. — Но только поэтому я еще жив.

Собрав все поводья, он вскочил на свою лошадь. Но прежде чем тронуться, обернулся к Девону.

— Для отпетого разбойника и грабителя у тебя какие-то странные представления…

— Странные? Потому что я не стану стрелять в беззащитную женщину? — отвечал Девон, приноравливаясь к движению своей лошади, которую тянула за собой лошадь Лесситера.

— Твоя сестра была не совсем беззащитна, если ты об этом хочешь сказать. Кроме того, судя по рассказам о ней, я вообще здорово рисковал получить пулю в лоб… Знаменитая разбойница Колорадо Кейт! Каково было мне, бедному!

Девон не ответил, а Лесситер весело рассмеялся.

— Не давай ему зацепить себя, Девон, — быстро сказала Кейтлин брату, — Так у него появится лишний повод убить тебя. И он не задумается…

Но сама не верила в то, что говорила. Если бы Джейк на самом деле хотел, он давно перестрелял их всех. Тем более, что Дюрану они гораздо больше подходят мертвые. Но на уме у Лесситера было, похоже, совсем иное. Неужели он решил, вопреки здравому смыслу, подвергая себя лишней опасности, доставить их Дюрану живыми? Или Кейт вообще уже ничего не понимала?.. Она время от времени посматривала на Джейка, пытаясь разозлиться. И не могла.

Вместо этого в голову лезло что-то вовсе несусветное, дурацкое. Она вдруг вспомнила, как он держал ее в объятиях, целовал . шею, живот. И все это представилось так остро, словно случилось несколько минут назад. Кейтлин ощутила знакомую дрожь в теле, поднимавшуюся откуда-то снизу горячую волну.

Взглянув на Джейка, она встретилась с его ответным взглядом и вспыхнула. Он смотрел так, будто знал всё ее мысли, все до единой. Кейт отвернулась и пришпорила коня, направляясь в тень ясеневой рощи. Прохладный ветерок развевал волосы и холодил разгоряченные щеки.

В гуще зарослей Джейк приказал остановиться, помог мужчинам спешиться, дал напиться. Потом разложил на плоском камне несколько черствых лепешек.

— Кто желает, может подкрепиться…

Девон фыркнул:

— Какая забота! Или это входит в прейскурант?

Джейк, казалось, не слышал. Сняв шляпу, он отирал потный лоб. В неярком утреннем свете была заметна разница между загорелой кожей и светлой полоской лба под самыми волосами. Вид у него был безразличный, но именно поэтому Кейтлин и стало страшно. Лесситер словно выжидал, что они, наконец, решатся напасть на него, совершат какую-нибудь оплошность… Тогда ему не в чем будет винить себя. Он просто защищался.

Лесситер пристально посмотрел на Девона, шагнул в нему. Внутри у Кейт все замерло.

— Можешь ты сейчас подтвердить то, о чем говорил вчера? — вдруг спросил Лесситер, ставя ногу на камень и, как бы невзначай, похлопывая себя по кобуре.

— Смотря что именно, — не сразу отозвался Девон, покосившись на Мортона, потом на сестру. — Я ведь не знаю, что за планы у Дюрана, поэтому каждое мое слово может навредить нам.

— Ладно. Буду спрашивать только о том, что не может навредить вам, — усмехнулся Джейк. — Где все это случилось?.. Где ваш отец подавал заявку?

— В Лидвилле.

— Когда?

Девон быстро взглянул на сестру, Кейт чуть заметно кивнула в ответ.

— В шестьдесят девятом.

— В шестьдесят девятом? — Джейк недоверчиво хмыкнул. — Да тебе было тогда лет десять!

— Мне было четырнадцать, — хмуро глядя на Лесситера, проговорил Девон. — Кейт было двенадцать… Мы все прекрасно помним.

Джейк несколько секунд что-то соображал, потом задумчиво посмотрел на Кейтлин.

— И все же вы были детьми. И видели все, что случилось, как дети…

— Мы были детьми, — перебил его Девон. — Но когда на твоих глазах убивают родителей, это трудно забыть… Я прекрасно помню, как отец вместе с Дюраном ездил подавать заявку. Потом Дюран куда-то пропал… — Голос у Девона внезапно сел. — А потом вернулся с бандой головорезов…

— Ясно, — отозвался Джейк и посмотрел сквозь просвет в листвяном пологе на светлеющее небо. Горный климат суров — некоторые деревья стояли голые и безжизненные, убитые прошлогодними морозами. Чем-то их обнажившиеся ветви напомнили ему обглоданные, выбеленные солнцем кости животных, разбросанные по прерии. Жизнь всюду была одинакова. Безжалостна.

— Хорошо, Конрад. Считай, что я поверил вам… — Джейк будто впервые увидел запыленные, измученные лица трех пленников, с надеждой и страхом обращенные к нему. — И дам тебе шанс доказать. А потом пусть все решает закон.

— Закон! — насмешливо фыркнул Девон. — Тот самый, который вышвырнул двух сирот на улицу, на помойку! А Дюрану дал все права распоряжаться Восьмым Счастливым?! Нет уж, Леситтер, лучше пристрели меня сейчас, и покончим с этим.

— В общем, сейчас я тебя отпущу, — с натугой, словно сдерживая себя, произнес Джейк, — а там делай, как знаешь…

— Но как же он сможет? — вмешалась Кейтлин дрожащим от негодования голосом. — Он же разбойник, его везде разыскивают!

— Правильно. Его все считают разбойником. — Голос у Джейка накалялся. — А меня все считают убийцей невинных старух и детей!!.. Мне что делать?.. Сразу повеситься?!

Он отвернулся и долго стоял, глядя куда-то в сторону. Кейтлин попробовала смотреть туда же, но не увидела ничего, кроме сплетения ветвей, сквозь которое пробивались первые лучи рассвета… О чем он думал? Что собирался делать? Как ей хотелось узнать! Наверное, больше всего на свете…

— Лесситер, ты, похоже, сумасшедший. Придурок, — услышала она голос Девона и застыла.

Тот Лесситер, которого она знала, которого придумала себе, о котором столько слышала, сейчас медленно поднял бы винчестер и выстрелил… Куда целиться, он знал. Но Джейк отозвался с могильным спокойствием:

— Вполне возможно. Но тебе-то что с того?.. В общем, ты свободен, а она остается со мной.

Кейтлин, не до конца понимая, переводила взгляд с одного на другого.

— О чем вы говорите? — выкрикнула она. — Да вы оба сумасшедшие!

Девон и Лесситер словно не слышали, они смотрели друг на друга. И только Мортон отозвался громко и недоуменно:

— Кейт, черт побери, этот больной ублюдок предлагает нам сделку!

И, словно в подтверждение, истово сплюнул себе под ноги.

— Какую еще сделку? — спросила Кейтлин, смутно догадываясь, но еще не веря.

— Тебя — в обмен на нашу свободу, — прорычал Мортон. — Но мы не согласны… Он оттащит тебя к Дюрану, и…

— Я, по-моему, ни слова не сказал о том, что оттащу ее к Дюрану. Во всяком случае, до тех пор, пока вы не вернетесь, или не истечет срок…

Кейтлин пыталась вникнуть в его слова, но рассудок отказывался служить.

— О чем ты говоришь? — почти выкрикнула она, все больше пугаясь.

— Он хочет, — отозвался вместо Джейка Девон, — чтобы ты осталась с ним… Мы поедем добывать доказательства, которые я понятия не имею, где искать, а он оставит тебя как заложницу… Так вот, никуда я не поеду! — Голос у Девона стал хриплым. — И что у него на уме, я тоже прекрасно понимаю!

Но Кейт словно прозрела. Это было неожиданно и почти нереально, но это был шанс. Может быть, единственный… Которого до сих пор не было.

— Погоди, Девон. — Она жестом остановила брата. — Нужно подумать. Ты сможешь что-нибудь найти?.. Если Лесситер даст тебе какие-то гарантии…

— Какие гарантии, Кейт?! — выкрикнул Девон. В его глазах застыл почти ужас, — Ты что, совсем дура?

— Нет, Девон… Нужно подумать. И если есть хоть малейший шанс…

Лесситер переступил с ноги на ногу, под сапогами скрипнули камни.

— Шанс есть. Тебя ведь никто не знает, Конрад. Никто понятия не имеет, кто ты такой… Доберешься до Лидвилла, пойдешь в суд и посмотришь там документы. Этого никому не запрещают. Правда, нужно положить, кому следует, на лапу. Но немного…

Девон на секунду задумался, потом вспыхнул.

— Нет! Только не ценой моей сестры!..

— А что я такого сделаю с ней? Скальп сниму?..

— Не знаю. Мне абсолютно все равно, Лесситер. — Девон упрямо вел свое. — Я не собираюсь торговать сестрой.

Лесситер жестом остановил его и посмотрел на Кейтлин.

— А пусть она сама решит. Дело и ее касается…

Кейтлин взглянула на брата и опустила глаза.

— Он прав, Девон, — постаралась она произнести твердо и убедительно, но в груди что-то мучительно стеснилось и на глаза навернулись слезы. — Сейчас важнее всего узнать правду, доказать ее. Иначе нам всю жизнь придется бегать и скрываться. Пока нас не поймают и не повесят. — Голос ее пресекся. — Неужели ты не понимаешь? Вспомни, что мы делали последние три года!.. Грабили поезда, рисковали жизнью, пытаясь доказать Дюрану, что скорее умрем, чем смиримся. Сколько это может продолжаться? И что, по сравнению с этим, несколько дней?..

— Да дело вовсе не в днях, Кейт! — раздраженно отмахнулся Девон. — Неужели ты не понимаешь, чего хочет от тебя этот ублюдок?

Набрав в грудь воздуха, но глядя все же куда-то ему в подбородок, Кейтлин произнесла:

— Понимаю.

Девона словно ударили. Его голубые глаза, потемнев от гнева и боли, сделались пронзительно синими. Даг Мортон растерянно произнес:

— Вот дерьмо…

Кейтлин не совсем поняла, что он имеет в виду, но не могла отвести глаз от лица брата.

Наконец Девон справился с собой.

— Ясно. — Голос его звучал спокойно, но горечи и боли он скрыть не мог. — В общем… Я не знал, не понимал… Я думал… Ладно, теперь все равно. — Он опустил голову.

Только теперь Кейт посмотрела на Джейка. Тот по-прежнему стоял у большого обломка скалы, держа на полусогнутой руке винчестер и спокойно, даже задумчиво, наблюдал за ними. Иногда в его взгляде мелькало сожаление… И опять Кейтлин ничего не понимала. Сейчас она ненавидела этого человека. Зачем ему понадобилось оскорблять Девона, причинять ему боль?.. И еще она не знала, кто причинил Девону больше боли — Лесситер или она сама. Неужели Джейк с самого начала знал? Откуда?.. Но лицо у него было невозмутимым и непроницаемым, словно у деревянной фигуры индейца перед табачным магазином.

Оглянувшись на брата, Кейт мягко произнесла:

— Я прекрасно понимаю, кто такой Лесситер. Но я готова рискнуть. Это слишком много значит для нас, Девон.

— Будем надеяться, что оно того стоит, — не глядя на нее, отозвался он сдавленным от злости голосом. — Ладно, ты, сукин сын, — глянул он на Лесситера таким взглядом, что у Кейтлин заныло внутри, — говори, чего хочешь. Но запомни, если обидишь сестру, я тебе голову размозжу! На дне моря достану!..

Джейк смотрел на него спокойно, не обратив никакого внимания на угрозу.

— Лучше постарайся найти бумаги, чем тратить время на пустые угрозы, Конрад. Я и так уже весь дрожу… А твоей сестре я не собираюсь делать ничего плохого. Она пока будет под моей защитой… Даю тебе две недели. Найдешь что-то или не найдешь — через две недели встречаемся в салуне «Элефант» в Крипл-Крик. Если не придешь, я сдам Колорадо Кейт властям… Надеюсь, понятно? Я просто хочу дать вам шанс. Постарайся… Но если не сможешь ничего сделать, тогда не ной.

— Ты все-таки ублюдок, Лесситер. В жизни таких не встречал!

— Это для меня не новость… Итак, ты согласен?

— А у меня есть выбор?

Лесситер ухмыльнулся и пожал плечами.

— Вообще-то, нет. Если, конечно, не хочешь, чтобы прекрасную шейку твоей сестры пристроили в петлю.

Девон побледнел, глянул на Лесситера с ненавистью и вполголоса выругался.

— Ладно. Через две недели. А вы куда поедете?

— Конрад, я что, на дурака похож?.. Не беспокойся, мы будем в надежном месте и с твоей сестрой все будет в порядке.

Развязав Девона и Мортона, Джейк вернул им оружие, не отпуская от себя Кейтлин и упирая кольт ей в бок.

— На всякий случай. А то вы парни горячие, еще передумаете, — говорил он, не сводя глаз с Девона. — Не делай глупостей, и с твоей сестрой все будет в порядке.

Кейтлин ощущала, как холодный ствол буравит ей бок, но совсем не чувствовала страха. Она верила Лесситеру. Он поверил им и дает шанс доказать. Но две недели — это слишком мало. Если они за целые годы не смогли ничего сделать, что можно сделать сейчас?.. И в голову, как назло, ничего не шло.

— Конрад, — сказал Джейк, когда Девон вскочил на коня и собрался пустить его вскачь. — Сходи в суд и спроси там Сэма Мейсона. Это мой знакомый. Скажи ему, что тебе надо, и если эти бумаги вообще можно найти, он найдет.

Девон развернулся в седле и посмотрел на Лесситера.

— Сказать, что ты меня послал?

— Но только ему и никому больше. Иначе можешь и не затевать ничего.

Девон посмотрел в последний раз на сестру и, вдруг смягчившись, попросил:

— Если я не вернусь, Лесситер, отпусти ее. Она и так немало пережила.

— И не думай, Конрад. Или ты вернешься, или у нее будут большие неприятности. — Джейк, казалось, даже не заметил, как рука Девона стиснула рукоятку кольта. — Запомни, если ты позволишь себя убить, то погубишь и ее. Поэтому будь чертовски осторожен.

Развернув мерина, Девон пришпорил его и стал быстро спускаться по склону. Мортон последовал за ним, мрачно посмотрев на Джейка, словно запоминая. Кейтлин, не в силах проглотить застрявший в горле комок, наблюдала за ними, пока они не скрылись за поворотом. И лишь тогда ощутила, как железные объятья Лесситера слегка ослабли.

Она повернулась и посмотрела на него. Лицо Джейка было спокойно и непроницаемо, думал он, казалось, о чем-то далеком. Кейтлин почувствовала внезапное раздражение. Он что, на самом деле взял ее только в качестве заложницы? С другой стороны, чего она ожидала? Что, как только брат скроется из виду, он опять кинется целовать ее?

Не говоря ни слова, Джейк подвел ее к лошади и помог сесть в седло. Она не пыталась заговорить, ни о чем не спрашивала. Может, она и знать не хотела, что ждет ее впереди. А может, ей лучше и не знать? Но все же в самой глубине ее глаз таились беспокойство, ожидание и мольба.

Глава шестая

— Куда ты меня везешь? — спросила Кейт, когда они выехали на равнину. Терпеть она больше не могла. Тем более что Джейк совсем не обращал на нее внимания, погруженный в собственные мысли.

— Какая разница? — Он искоса посмотрел на нее. — Пока у нас достаточно времени, проведем его с пользой.

В животе у Кейт стало холодно и пусто. Две недели наедине с Джейком Лесситером! Он уже не казался равнодушным и кровожадным зверем, как прежде, но Кейтлин все еще боялась его. Непроницаемые темные глаза иногда смотрели так холодно, что по коже ползли мурашки и хотелось бежать куда глаза глядят.

— Хорошо, — сказала она, прочистив горло. — Я просто хочу знать, где ты собираешься провести это время.

— Бывала когда-нибудь в Маниту Спрингс?

Кейтлин быстро взглянула на него и покачала головой.

— Вот и прекрасно. Тебе понравится.

— Ты собираешься везти меня в город? — Кейтлин думала, что им придется пересидеть это время в каком-нибудь укромном месте, где их никто не сможет найти. — Но зачем?.. И почему именно туда?..

— Потому что там хорошо, — улыбнулся Джейк. И вдруг Кейтлин пронзила страшная мысль.

— А где сейчас Дюран? Ты хочешь сказать, что он тоже… в этом городе?

Джейк схватился за поводья лошади Кейтлин и остановил ее.

— Слушай, ты задаешь слишком много вопросов. — Голос у него был раздраженный. — Мне об этом ничего не известно, и я не очень-то хочу знать. У меня других дел достаточно! Так что заткнись, и поехали дальше.

Кейтлин вздернула подбородок и усмехнулась.

— Хорошая будет картинка для городских жителей. Я со связанными руками, как преступница, и с привязанными к твоему седлу поводьями! Да нас арестуют через пять шагов!

— А ты и есть преступница, — как бы между прочим заметил он.

— Может, еще будем кричать об этом на всех углах?

— Почему бы и нет? Если тебе так хочется…

— Ничего мне не хочется! Я думала, что мы… спрячемся где-нибудь и переждем. Не знала, что тебя срочно потянет на воды…

— При чем здесь воды? Я не собираюсь прятаться две недели в пещере, глотать дым костра и кормить москитов, если можно спокойно пожить это время в нормальных условиях.

— Ясно, — кивнула она. — Значит, именно там твое волчье логово? Хочешь затащить меня туда?

— Нет, — ответил он со смехом. — Слишком опасно. Ты там устроишь такой шум, что придет конец моему бедному логову!

Кейтлин лукаво взглянула на него.

— А может, и не устрою? Может, я наоборот рада, что ты везешь меня в город. Думаешь, так приятно быть наедине с тобой в горах?

— Не знаю, — пожал он плечами, — Тебе виднее.

Кейтлин задумалась и замолчала. Ей было не по себе. Она никогда в жизни не бывала в большом городе, понятия не имела, что там происходит, как живут там люди. Но одно знала точно: мало кто из горожан обрадуется ее появлению. Она была для всех, прежде всего, Колорадо Кейт. Комок застрял в горле, она вдруг со всей остротой вспомнила осуждающие взгляды женщин, покачивающих пышными юбками, когда они въезжали порой на главную улицу какого-нибудь заштатного городишки. На нее смотрели так, словно она была, по меньшей мере, прокаженная; мужчины едва удерживались от оскорблений, а владельцы магазинов поспешно бросались закрывать ставни.

А разве ее вина, что она с семнадцати лет не вылезала из седла? Что давно и думать перестала о красивых платьях и шляпках с вуалетками? Для нее гораздо важнее были хорошие шпоры и пристрелянный, безотказный кольт. Правда, иногда Девон вдруг вспоминал, что она женщина, и покупал ей то гребень, то серебряную заколку в волосы. Но все это рано или поздно оказывалось в небольшой сундучке, хранившемся в самом дальнем углу пещеры, которую они называли своим домом.

Джейк искоса поглядывал на нее, но она упрямо отводила глаза. Ей было стыдно. Кейтлин вдруг увидела себя со стороны — запыленная, грязная, в мятой рубахе с засаленным воротом. Не очень-то привлекательное зрелище для мужчины.

Возможно. Она упрямо вскинула голову. Но какое это имеет значение? Да и Лесситеру сейчас, похоже, не до того, чтобы придирчиво оценивать ее внешность. У него был озабоченный вид человека, который взвалил на себя нелегкое бремя и не знает, что с ним делать.

Джейк на самом деле был озабочен, но думал в основном о том, как они проведут эти две недели. Срок немалый, если учесть, что Лесситер не привык подолгу оставаться с одной и той же женщиной. Он быстро увлекался и быстро охладевал. И Колорадо Кейт, он был уверен, не станет исключением. В общем-то, такая же непоследовательная, пустая и взбалмошная, как и все остальные… Джейк пытался убедить себя, что она надоест ему еще до того, как вернется ее братец. И не мог. Что-то было в этой девушке, что постоянно удивляло его. И не просто удивляло, а серьезно волновало. С самого первого раза. Он, против воли, постоянно вспоминал происшедшее и все больше убеждался, что давно в отношениях с женщинами не испытывал такого, а может, и никогда не испытывал.

Не то чтобы Кейтлин Конрад перевернула все в нем с ног на голову, но с Джейком Лесситером что-то явно происходило. Иначе, чем можно объяснить неожиданное великодушие, граничившее с глупостью? А теперь он, как юнец, радовался тому, что везет девушку в город и пробудет там с ней две недели. Джейк недоверчиво покачал головой и усмехнулся.

Только к вечеру следующего дня, въехав на гребнистый перевал, они увидели Маниту. Город раскинулся внизу, мерцая в синеющих сумерках цепочками огней. А за долиной уступами поднимались в багровеющее небо горы. Оба молчали до тех пор, пока кобыла Кейтлин не мотнула головой. Звук брякнувшей уздечки получился неожиданно громким и словно пробудил их от странного сна.

— Почти приехали, — сказал Джейк. — Перед вами деревня Маниту. Кажется, все спокойно.

Кейтлин невольно передернула плечами, и Лесситер догадался, что ей не по себе.

— Тебя там кто-нибудь ждет? — спросила она, повернувшись в седле. Голос у нее был спокойный, но немного усталый. И Джейк тоже успокоился. Даже развеселился.

— Может быть. Но тебя-то уж точно ждут, как и во всех офисах маршалов, по всему штату Колорадо… Приятно сознавать?

— Очень!

Она взглянула на него с откровенной злостью.

— То-то и видно. Прямо от радости светишься.

— Извините, мистер Лесситер, но чему вы-то так радуетесь? Решили, не тратя времени даром, сдать меня маршалу?.. Тогда чего тянуть? Вперед!

— Если бы решил, то для начала накинул бы веревку на твою шейку…

— Интересный разговор у нас получается.

Кейтлин мотнула головой и растянула губы в улыбке. Но в глазах у нее была тоска.

Лесситер пустил свою лошадь шагом по склону, кобылка Кейтлин потянулась следом. До самого города они больше не говорили, Джейк даже ни разу не обернулся. Это не то чтобы не устраивало Кейтлин, но она чувствовала себя не в своей тарелке и была бы рада сейчас любому, самому пустопорожнему разговору. Но Джейк упрямо молчал.

Когда свернули с главной улицы в один из едва освещенных переулков, Кейтлин не могла удержаться от вздоха облегчения. Лесситер ехал, похоже, хорошо известным ему маршрутом. Улицы городка то начинали круто взбираться вверх, то уходили вниз каменистыми склонами, и стук копыт гулко разносился в вечернем воздухе. Нигде не было видно ни единого фонаря, и Кейтлин дивилась про себя, как Джейк ухитряется не заплутать в лабиринте переулков.

Когда остановились перед каким-то домом, Кейтлин почти падала в седле от усталости. Перед глазами все плыло, окруженное зыбким мерцающим ореолом. Слышался смех, звуки музыки, но Кейтлин вовсе не была уверена, что они не звучат только у нее в голове.

Легко соскочив с лошади, будто и не провел больше суток в седле, Джейк взбежал на крыльцо и постучал в дверь. Она почти тотчас открылась, и Кейтлин услышала несколько быстрых фраз по-испански. Силуэт человека, стоявшего в дверях, был четко обрисован ярким светом, донесся дразнящий запах пищи. Кейтлин ощутила, как желудок у нее мучительно сжимается.

Откуда-то донесся паровозный свисток, и в ответ ему залаяли все окрестные собаки. Потом послышался выстрел. Этот звук заставил Кейт насторожиться.

— Слезай, чего ты там застряла? — услышала она голос Джейка.

Кейтлин взглянула на него и нахмурилась.

— Где это мы?

Лицо человека, стоявшего в дверях, было освещено лампой и не понравилось Кейтлин. Огромное, широкоскулое, обрамленное черными, как смоль, индейскими волосами.

— Какая тебе разница? — несколько раздраженно отозвался Джейк. — Слезай поскорее.

— Мне есть разница, — ответила она.

— Слушай, тут командую я, — отрезал Джейк. — Слезай или я стащу тебя с лошади.

— Давай, — отозвалась она насмешливо, — Только осторожно, у меня руки связаны.

Не говоря ни слова, Джейк быстро подошел, снял ее с лошади и поставил на землю. Кейтлин даже побрыкаться толком не успела. Улыбнувшись, Джейк подтолкнул ее к крыльцу. Кейт негодующе фыркнула, но это, похоже, доставило ему удовольствие.

— Так мне гораздо больше нравится, — сообщил он. — Никаких хлопот. Только не надо так прижиматься ко мне на людях.

И тут же ее каблук со всей силой опустился на его сапог. Но опоздал. Джейк убрал ногу, рассмеялся и, обхватив ее пониже талии, подтолкнул вперед. А когда миновали улыбавшееся страшилище в дверях, подхватил на руки и понес к лестнице.

— Сейчас же отпусти, — сказала она самым ледяным тоном, на какой была способна.

— Непременно, дорогая. Дай только добраться до кровати. Опущу прямо на одеяло…

Кейт попыталась вырваться, но он крепче сжал ее. Брыкаться и упираться руками в его грудь было бесполезно. Лишь сейчас Кейтлин по-настоящему ощутила, сколько силы в его руках. Она была вне себя от ярости, а его это веселило.

Опомнилась Кейт, только когда он с размаху поставил ее на пол посреди коридора.

— Все!.. Тебя легче убить, Колорадо, чем справиться с тобой, — сказал Джейк и похлопал ее по плечу, успокаивая. — Но не огорчайся, я терпеливый.

Она хотела тут же высказать все, что думала о нем, но решила промолчать. Пусть считает, что такой непобедимый. Когда дойдет до дела — еще посмотрим.

Ее взгляд упал на полуоткрытую дверь, из-за которой доносилась веселая музыка. Очень похожая на ту, которая звенела у нее в ушах. Кейтлин отстранила Джейка, заглянула и увидела нескольких полуодетых девушек в обнимку с мужчинами. Она воззрилась на Лесситера ошалелым взглядом, но сказать ничего не успела.

— Джейк, черт тебя побери!.. Какими судьбами? — донеслось из конца коридора. Кейтлин резко повернулась и увидела крикливо разодетую, светловолосую женщину, спешившую навстречу. — Поверить не могу! Столько лет!..

Женщина подошла, обнялась с Джейком, они стали разговаривать. Но Кейтлин не понимала ни слова. Она смотрела на женщину и не могла поверить. Густо подведенные глаза, ярко накрашенные губы, затянутая в тугой корсет талия и почти вывалившаяся наружу грудь.

Судя по тому, как женщина доверительно наклонялась к Джейку, что-то шептала ему на ухо, а он весело смеялся в ответ, они давно и хорошо знали друг друга. Кейтлин застыла. Лучше бы он на самом деле убил ее, чем привозить в бордель!

Она затравленно огляделась. Дверь была недалеко, всего несколько прыжков по лестнице, но возле нее по-прежнему стояло страшилище с черными всклокоченными волосами, только теперь у него в руке был карабин.

— Сбежать думаешь? — спросил Лесситер со смехом, перехватив ее взгляд. — Попробуй.

— Не твое дело, ублюдок, — отозвалась она севшим от злости голосом.

Женщина захохотала.

— Где ты раскопал это непорочное сокровище, Джейк? Она просто очаровательна!

— Неужели? — Джейк, будто в первый раз видя, окинул Кейтлин испытующим взглядом. — Ну да. Особенно, если сравнивать с пустынными агамами…

Кейтлин в негодовании вырвала руку и отступила на шаг. Но дальше отступать было некуда. Охранник у двери ухмылялся.

— Не обращай внимания. — Джейк крепко взял ее за руку и притянул к себе. — Ее зовут Кейтлин. А это Паула Грейсон… Она тут главная. Хозяйка этого дворца, наполненного кошечками всех мастей… Мы немного погостим у нее, так что тебе лучше быть повежливее.

От ярости у Кейт перехватило дыхание. Прошло несколько секунд, прежде чем она сумела ответить:

— Вот тут ты, Джейк Лесситер, ошибаешься! Я не собираюсь быть вежливой и еще меньше хочу гостить в этом «дворце»!

Он сделал удивленные глаза, потом взгляд его стал ледяным.

— А тебя никто не спрашивает. Ты будешь там, где буду я. Нравится тебе или нет. — Он повернулся к Пауле, которая смотрела на них с изумлением, и спросил: — Нет ли у тебя комнаты с хорошим замком? А то у моей подружки бывают припадки лунатизма, и я не хочу гоняться за ней по всему городу.

— Найдется, — отозвалась Паула. — Вон там, в конце коридора… Но я просто не могу представить себе женщину, которая бы добровольно сбежала от тебя. — Паула загадочно улыбнулась, небрежным жестом поправила крашеные волосы. — Да. Правда, все это было столько лет назад… С тех пор многое могло измениться.

У Кейтлин вспыхнули щеки, а Джейк стоял, улыбаясь и наверняка припоминая то, о чем говорила Паула.

— Не терпится, дорогуша? — спросил он откровенно издевательски. — Мне, честно говоря, тоже… Идем. Наше уютное гнездышко ждет нас.

Оттолкнув его руку, Кейтлин изо всех сил ударила Джейка в грудь и, проскочив между ним и светловолосой проституткой, кинулась вниз по лестнице. Добежав до открытой двери, из-за которой слышалась музыка, Кейтлин хотела распахнуть ее. Но Лесситер был уже рядом.

— Помогите! — крикнула она что было сил, чувствуя, как его рука пытается обхватить ее сзади за талию. — Кто-нибудь, ради бога!..

Крепкая ладонь зажала ей рот, и Джейк с такой силой рванул ее назад, что на миг Кейтлин перестала что-либо соображать. А в комнате лишь несколько человек недоуменно обернулись на ее крик, да и те через секунду опять занялись своими делами.

— Маленькая идиотка! — прошипел он ей в ухо, оттащил в конец коридора и там с такой силой прижал к стене, что Кейт едва могла двинуться. — Здесь могут помочь только дотащить тебя до ближайшей кровати, или сдать Дюрану за хороший выкуп. — Он попытался заглянуть ей в глаза. — Ты научишься когда-нибудь думать, а потом делать?..

— Не дождешься! — выкрикнула она первое, что пришло в голову. Ей было больно. Руки Джейка обхватывали ее с такой силой, что она едва дышала. Но хуже всего было вдруг охватившее отчаяние. Она окончательно поняла, что убежать от этого человека ей не удастся. Со своим невероятным чутьем и змеиной реакцией он все равно догонит.

Вот и сейчас, почти распяв ее на деревянной панели, которой была обшита нижняя часть стены, он спокойно наблюдал, как она пытается вырваться. Лицо Джейка было так близко, что Кейтлин могла пересчитать его ресницы. Слишком густые и длинные для мужчины… Но не собиралась она считать его противные ресницы! И вдруг ощутила, как внутри что-то начинает непрошено дрожать. Лесситер тоже почувствовал это, и на губах его появилась странная ухмылка.

— Ты, наконец, испугалась, Колорадо? — спросил он, — Наконец поняла, что здесь ты в большей опасности, чем там, в горах?

— Это вовсе не опасность, — ответила она, не глядя на него. — Опасность, это когда смотришь в дуло кольта. А здесь ты просто собираешься… опять заняться этой гадостью.

— Ты знаешь, что я собираюсь делать? — перебил он. — Позавчера это не казалось тебе такой уж гадостью.

— Я уже говорила тебе…

— Помню, — опять перебил он. — Ты просто хотела довести эксперимент до конца. Теперь я хочу довести до конца свой. И не один, а столько, сколько мне вздумается.

— Ой, какие мы грозные! — презрительно скривилась Кейт. — Если бы я знала, чем все закончится в прошлый раз, я лучше бы наелась грязи!..

На Джейка ее выпад никак не подействовал. Он ослабил хватку, но все еще крепко держа ее, повел по коридору. На ходу подмигнул Пауле, которая с улыбкой наблюдала их возню.

— Пришли наверх горячей воды, пожалуйста! Думаю, моя милашка не прочь помыться. А то от нее несет, как от помойной кошки. — Он глянул на Кейтлин с такой свирепой улыбкой, что она не нашлась, что ответить. — И неплохо бы чего-нибудь поесть…

— Может, ей на ужин кувшинчик грязи? — спросила Паула, скромно потупив глаза. — На всякий случай?

Джейк весело рассмеялся.

— Думаю, пока не нужно. Если понадобится, я закажу… Эта особа всякое может выкинуть.

— Комната не лучшая, — отозвалась Паула через плечо, удаляясь в шелесте шелков, — но очень спокойная. Вас там никто не потревожит…

Смысл этих слов Кейтлин поняла вполне, и пока Джейк волок ее по коридору, она сопротивлялась изо всех сил. Но сопротивляться было бесполезно. Когда Джейку надоело ее барахтанье, он просто взял ее в охапку и взвалил на себя.

Как они оказались в комнате, Кейтлин представляла себе с трудом. Джейк поставил ее на устланный ковром пол и отстранил от себя. Едва оглядевшись и заметив перед собой окно, Кейт кинулась прямо к нему, но Джейк успел схватить ее и без всякой жалости швырнул на стул.

— Опомнись или я просто прибью тебя. Мне это уже надоело, — проговорил он, положив руки ей на плечи. — Силы тебе еще понадобятся…

Но Кейт едва ли слышала. Внимание теперь было приковано к другому. Массивный пояс с патронташем оказался совсем близко от нее, и если быстро протянуть руку… Она не могла оторвать взгляда от рукоятки, торчавшей из кобуры. Такая гладкая, с обкладками из слоновой кости… Но самое главное — курок взведен. Многие стрелки делали так, чтобы оружие всегда было наготове. Но Кейтлин никогда не считала это слишком умным. Взведенный кольт мог выстрелить в любой момент и вовсе даже не по желанию хозяина… Патроны в поясе были как новенькие, один к одному, аккуратно протертые, готовые к употреблению. Оно и понятно. Сколько раз Кейтлин видела, как человек терял жизнь из-за того, что поленился почистить и смазать оружие. И Джейк Лесситер, похоже, это прекрасно знал…

Думая обо всем этом, Кейтлин постепенно успокаивалась, кровь уже не так стучала в висках. Она услышала, как Джейк говорил Пауле, которая непонятным образом опять оказалась в комнате:

— …И принеси ей что-нибудь переодеться. Что-нибудь в моем вкусе…

Кейт негодующе вздернула голову:

— Мне и моя одежда очень подходит.

— Тебя не спрашивают, — отмахнулся Джейк. — Твоя одежда подходит для бандита, а не для женщины! Кроме того, ее срочно нужно выстирать… а то несет, как от…

— Зато от вас пахнет исключительно розами, мистер!

Рассмеявшись, Джейк отпустил ее плечо.

— Если так, то, может, не откажешься помыть меня?

— Да я лучше тебя утоплю как паршивого котенка!

— Люблю откровенность. — Он приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Если не хочешь, я могу найти кого-нибудь другого.

— Не сомневаюсь, — сердито отозвалась Кейт. — Может, они и все остальное для тебя сделают, а меня оставите в покое?

Тут уж рассмеялись и Джейк, и Паула. А Кейтлин ощутила, как у нее начинают предательски рдеть щеки. Не хотела она, чтобы видели ее смущение.

— Наверное, так и сделаю, — согласился Джейк. А Кейт вдруг стало почему-то жаль, что их глупые пререкания так внезапно закончились. — Взамен себя оставляю вот это.

Сняв шляпу, он точным движением направил ее в центр кровати.

Стоявшая в дверях Паула неожиданно сказала:

— Не спеши, Джейк. Много потеряешь. Если с нее соскрести всю грязь, она может оказаться вовсе даже ничего. Посмотри, какие у нее волосы, просто шелк… Немного костлява, правда, но некоторым это нравится. По крайней мере, титьки есть. А уж это по нраву всем мужикам…

— Вам ли не знать, что нравится мужчинам, мисс Грейсон, — ответила Кейтлин с пылающим лицом. — Но ни одному уважающему себя мужчине ваше мнение, по-моему, не интересно…

— Тебе, конечно, виднее с высоты твоего положения, милашка, — беззлобно отозвалась Паула. — Только сдается мне, что положение у нас сейчас примерно одинаковое.

Кейт взглянула на нее и опустила глаза. Сказать было нечего. И вообще если задуматься, вела она себя довольно глупо. Еще неизвестно, кто во мнении общества стоял ниже — последняя проститутка или Колорадо Кейт.

Джейк посмотрел на обеих женщин, и чересчур серьезные лица очень ему не понравились.

— Что-то я проголодался, Паула, — сказал он и легонько подтолкнул хозяйку веселого дома к двери.

— Пойду распоряжусь, — улыбнулась та в ответ и смерила его фигуру откровенно восхищенным взглядом. Потом вручила ему ключ. — Комната запирается. В любой момент можешь закрыть ее. А я, всегда знаешь, где…

— Я знаю, — ответил без всякого смущения Джейк. Кейтлин слушала, глядя в пол. Как она их ненавидела! Но еще больше ненавидела себя за то, что оказалась такой неуклюжей дурой и позволила ему схватить себя.

Когда дверь за Паулой закрылась, Джейк вставил ключ в скважину и повернул. Для Кейтлин перещелк замка прозвучал похоронным звоном. Она вздрогнула.

— Никак нервничаешь? — беззаботно спросил Джейк. — Ладно, молчи. Мне надоело пререкаться…

— В самом деле, — кивнула Кейт, — оставил бы ты меня в покое и пошел кувыркаться со своей роскошной блондинкой. Она всегда готова…

— А ты не будешь ревновать?

— Тебя? — Она рассмеялась. — Впервые встречаю столь самонадеянного типа! Да мне до тебя нет никакого дела! Отправляйся куда у годно!..

Джейк смотрел на нее, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.

— Ладно, ладно. Зачем столько крику?.. Не забывай, что, кроме возможности быть со мной, у тебя есть только одна — мило побеседовать с Дюраном.

— Я не забываю, — ответила Кейтлин, исподлобья взглянула на него и подняла все еще связанные руки. — Но не думай, что в благодарность я буду пятки тебе лизать.

Он секунду молчал, потом, оттолкнувшись от двери, подошел к ней и взмахом ножа перерезал веревки. Кейт вскочила со стула, отступила на шаг и принялась растирать затекшие запястья.

— Я не думаю, — ответил он в тон ей. — Просто жду, когда ты чуточку поумнеешь. Ты делаешь столько шуму, а ведь твой брат сейчас рискует не меньше.

— Но Девон рискует… совсем не тем…

— Именно. Он рискует всего-навсего жизнью, — усмехнулся Джейк. — А ты никак не можешь понять, что я делаю это ради вас! Ради того, чтобы вернуть вам то, что у вас отобрали!..

— Я понимаю, — тихо отозвалась Кейтлин и села. Но согласиться, примириться с его словами не могла. С одной стороны, он говорил правду, но с другой… Он прекрасно знал, что Кейт — в полной его власти, а это, может быть, хуже смерти. Наконец она сложила руки на коленях, глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза. — Я понимаю, но и ты пойми. То, что случилось… уже прошлое. Сейчас все изменилось. Ты заключил сделку с моим братом… Я ценю то, что ты согласился дать нам шанс. Но ведь Девон может вернуться ни с чем, и тогда ты все равно выдашь меня Дюрану. — Она опустила глаза и глубоко вздохнула. Внутри у нее все дрожало. — Как бы там ни было… Я не хочу. Не хочу проходить через это еще раз. Пусть это будет просто сделка.

Он ничего не ответил, а Кейтлин не могла заставить себя поднять на него глаза. Услыхав звук его шагов, лишь ниже пригнула голову. Джейк подошел к стулу, на котором она сидела, и присел рядом.

— Колорадо, — негромко и мягко, словно в сотый раз что-то пытаясь объяснить капризному ребенку, начал он. — Не хочется тебя разочаровывать, но ты сейчас не в том положении, чтобы ставить какие-то условия. Ты и твой брат на свободе только потому, что я дал вам шанс. И все… Кроме того, ты, подозреваю, сама не знаешь, чего сейчас хочешь.

— Зато ты знаешь лучше меня!

— Кое о чем догадываюсь. — Он улыбнулся. — Одна часть тебя тянет в одну сторону, а другая — в противоположную.

Кейтлин вдруг захотелось изо всей силы пнуть его или ударить. Но она сдержалась, зная, что все это дороже обойдется ей самой.

— Ошибаешься, Лесситер.

— Не думаю, — Он встал во весь рост и посмотрел на нее сверху вниз. — Хотя, какое это сейчас имеет значение…

— Для тебя, может, и не имеет, а для…

— Слушай, Колорадо, ты можешь хоть на секунду придержать язык? У меня голова начинает болеть!

Кейтлин окинула его негодующим взглядом. Но он, повернувшись к ней спиной, направился к застекленному буфету, на полочках которого размещалось десятка полтора бутылок и графинчиков. Выбрав одну из бутылок, он наполнил два бокала и понес к ней.

— Не употребляю этой гадости, — фыркнула она, отворачивая голову.

— Это не гадость, а хороший бурбон, — спокойно отозвался он. — Паула всегда закупает приличные напитки.

Кейт обожгла его гневным взглядом.

— Вот иди и пей с нею!..

— Может, и пойду. Позже.

Он поставил бокал на буфет и с усмешкой смотрел на Кейтлин. А она почему-то чувствовала себя полной дурой. Все раздражало ее, особенно его глупая усмешка… И смотрел он так спокойно и бесстрастно, словно выжидал, словно знал что-то такое, чего не знала и знать не могла она.

От громкого стука в дверь Кейтлин чуть не подпрыгнула.

Снаружи донесся веселый голос:

— Горячая водичка, сэр!

Джейк повернул ключ в замке, пропуская в комнату парнишку с двумя большими кувшинами. Зная свое дело, парнишка забежал за ширму в углу, и Кейтлин услышала звук льющейся воды. Звук был такой чистый и прозрачный, что ей сразу захотелось окунуться в воду, смыть с себя все, что накопилось, отложилось на ней за последние дни, за эти бесконечные часы…

Не успел первый парнишка закончить, как явился второй, с корзинкой в руке. Джейк взял у него корзинку.

— Свежие полотенца?

— Не свежие, а самые лучшие, — выпалил носильщик почти с негодованием. — И целых четыре! Хозяйка сказала, что леди, скорее всего, придется мыть два раза.

Кейтлин чуть не поперхнулась от такой наглости, а Лесситер с улыбкой подтолкнул чересчур откровенного посланца к выходу и запер за ним дверь.

Потом опять послышался звук льющейся воды. На этот раз распоряжался сам Джейк. Кейтлин видела, как он двигался за ширмой, которая едва доходила ему до груди, и ловила себя на том, что ей нравится смотреть на него. Да еще предвкушение настоящей, горячей бани… В конце концов, не все в жизни было так плохо. Во всяком случае — пока. Могло быть хуже. И комната оказалась вполне приличная. Кейтлин огляделась вокруг уже с интересом. Полог над кроватью из расшитого крупным узором атласа ей понравился. Вот шторы из плотного дамасского шелка были, на ее взгляд, тяжеловаты, да и светильники какие-то слишком вычурные. Но это, в конце концов, не самое главное.

Джейк отодвинул ширму и сделал широкий приглашающий жест, показывая Кейтлин вместительную лохань. Она инстинктивным движением поднялась со стула, но что делать дальше, не знала. Руки поднялись было к пуговицам рубашки, но опять опустились. К горлу подкатил тугой комок.

— Мне что, мыться первой? — спросила она, но совсем не так беззаботно, как хотелось. Джейк улыбался. Но взгляд оставался холодным, сосредоточенным. И Кейтлин вдруг поняла, что именно постоянно пугало ее, держало в напряжении. Это был его никогда не теплеющий взгляд.

— Ну я подумал… Хотя, если не спешишь, можешь завернуться в полотенце и подождать.

— Лучше подожду.

Что делать дальше, она не знала и чувствовала себя полной дурой. Да еще за спиной что-то назойливо и насмешливо тикало. Зато Джейк не испытывал ни малейшего неудобства. Он вернулся к буфету, взял бокал, который налил для нее, и отпил изрядный глоток. И все это — не отводя от нее пристального, ожидающего взгляда.

— Что ты на меня уставился? — не выдержала наконец Кейт. — Думаешь, я сейчас начну раздеваться, а ты будешь стоять и пялиться?

— А почему бы и нет? — вполне искренне удивился он. — Ведь было же раньше.

— Это было совсем другое… Ты… заставил меня. Я была не в себе!

— А сейчас, значит, в себе?

Да он откровенно издевался над ней! Руки Кейтлин сами собой сжались в кулаки.

— Может, и не в себе, но не совсем дура. И хочу помыться!

— А кто против? — спросил он, допивая остатки бурбона. — Все, что пожелаешь. Страсть как хочу увидеть, какова ты в хорошем настроении!..

— Не думаю, что буду после этого в хорошем настроении. Я просто сказала, что хочу помыться!..

— Тебе не угодишь! — Он со смехом покачал головой и бросил ей полотенце. — Уж и так из кожи вон лезу… Но все, похоже, зря.

Полотенце было толстое, пушистое и пахло свежестью. Кейтлин едва сдержалась, чтобы не зарыться в него лицом.

— Не хочу показаться неблагодарной, — сказала она, — но думаю, что делаешь ты все это не без корысти.

— Вот те здрасьте! — Джейк присвистнул. — Какая же мне во всем этом корысть?.. Хотя, может, ты и права. Была у меня, когда отпускал твоего брата, одна мыслишка…

Пальцы Кейтлин впились в мягкие складки полотенца.

— И что же это за мыслишка?

— Да так. Дерьмо собачье… Забудь.

Лицо Кейтлин пошло пятнами. Не то чтобы она не слышала раньше грубых слов. Всякое бывало в разговорах между братом и другими членами шайки, и люди, которых они грабили, не очень-то стеснялись в выражениях. Но там все было иначе. Или она уже не считала Джейка способным на такое?

— Не очень-то ты выбираешь выражения, Джейк Лесситер.

— А что их выбирать?.. Давай начистоту. Еще позавчера ты хотела меня убить и убила бы, если бы очень повезло. Да и вчера… И сегодня. — Он кивал головой, словно убеждая ее. — Не думаю, что ты настолько лицемерна, чтобы отрицать это.

— И не собираюсь, — отозвалась она без колебаний. А что еще сказать? Он был прав. Только она уже забыла об этом или предпочла забыть. А он, оказывается, помнил.

Джейк бросил остальные полотенца на кровать.

— Я знаю, что ты только терпишь меня. И если нам потом, когда-нибудь, доведется встретиться, то даже не узнаешь. Или сделаешь вид…

— Я этого и не скрываю. — Кейтлин выпрямилась и в упор посмотрела на него. — Какой смысл во всем этом, если через две недели мы, в любом случае, расстанемся навсегда?

— Да. В любом случае… — Он задумчиво улыбнулся, а глаза еще больше потемнели. Потом, словно опомнившись, он кивнул на лохань. — Еще полчаса таких умных бесед, и вода остынет. Ты, я помню, помыться хотела?

— Да. Но я жду, пока ты выйдешь из комнаты.

Черные брови взлетели вверх, придав его лицу насмешливо-издевательское выражение, которое Кейтлин ненавидела.

— Зря ждешь. Я не собираюсь уходить.

Кейтлин едва сдержалась, чтобы не затопать ногами от ярости.

— Почему?

— Потому что собираюсь быть здесь. — Он ухмыльнулся. — А что, какие-то проблемы?

— Черт побери, Джейк Лесситер, неужели ты собираешься сидеть и смотреть, как я буду мыться?

— Я, конечно, и надеяться не мог… Но сейчас ты не в том положении, чтобы выбирать. — Он сел на стул и, откинувшись на спинку, вытянул ноги чуть ли не на середину комнаты. — Думаю, это самое меньшее, что ты можешь сделать для человека, который подарил жизнь твоему брату.

— Какая же ты скотина!..

— Может быть. Но это ничего не меняет.

Руки у Кейтлин дрожали, сердце колотилось так, что она чувствовала, как кровь тугими толчками устремляется по телу. Чудовищным усилием сдержав себя, она медленно произнесла:

— Прекрасно, я могу и не мыться. Но устраивать для тебя представление не собираюсь.

Он не пошевелился.

— Вовсе не так прекрасно, как тебе кажется. Не люблю, когда от моих компаньонов несет тухлятиной.

— Не всегда все в жизни получается, как хочется, мистер Лесситер.

— Хм, опять мистер? — Джейк несколько секунд смотрел на нее, потом резко встал со стула. — Хорошо. Тогда выбирай: или. ты разденешься сама, или я помогу тебе. И тогда не жалуйся, что одежда может оказаться порванной и не все пуговицы сохранятся.

— Я понимаю. Когда что-то не получается по-хорошему, ты привык добиваться своего силой.

— Примерно так. — Он улыбнулся, и Кейтлин фыркнула в ответ. — Но с тобой нельзя по-другому, Колорадо. Ты понятия не имеешь, как вести себя в приличной компании.

— Это ты — приличная компания?!

— Сейчас, может, и не совсем, потому что ты рассердила меня.

Все еще держа в руках полотенце, Кейтлин отвернулась и стала смотреть куда-то в угол. И тут его слова больно хлестнули ее.

— А как насчет твоего братца, болтающегося в петле?

Она застыла. Потом медленно повернулась и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Но ничего не увидела в их непроницаемой глубине.

— Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что будет очень глупо, — он пожал плечами, — если кто-нибудь вдруг пошлет в Лидвилл телеграмму и намекнет шерифу, что Девон Конрад скрывается у него в городе.

— И ты способен это сделать? — произнесла она бесцветным голосом.

На его лице не отразилось ничего. Тиканье часов становилось невыносимо громким. Кейтлин через силу сглотнула.

— Ясно. Я поняла. Если я сделаю то, что ты хочешь… этой телеграммы не будет?

— Да, на меня можно положиться, если и ко мне относиться по-человечески.

— Я вижу. — Она не старалась скрыть ненависти в голосе. — Ладно, чего ты хочешь, Лесситер? Чтобы я станцевала перед тобой… как эти девки в салуне?

— Не обязательно. Просто сделай мне приятное. Разденься, а потом я потру тебе спинку…

— Я скорее сдохну!

В его глазах отразилось несказанное изумление.

— Дорогая, об этом речи не было.

Отшвырнув полотенце, Кейтлин стала расстегивать блузку. Нижняя пуговица оборвалась позавчера, когда она пыталась сопротивляться, и теперь полы блузки были завязаны тугим узлом. У нее ушло немало времени, чтобы развязать его. Джейк терпеливо ждал, не проронив ни слова. Но если б он и заговорил, она едва расслышала бы. Кейтлин словно впала в забытье, двигалась как автомат. Ей было все равно. Только когда блузка упала на пол, плечи ее передернулись, будто от озноба.

Глава седьмая

Джейк заметил ее невольную дрожь и ощутил что-то вроде укола совести. Может, он вел себя как скотина и лучше в самом деле оставить ее в покое? Быть добрым… Или добреньким. Но его с детства никто не научил быть добрым. А быть добреньким он ненавидел. Кроме того, она сама, если разобраться, хотела этого. Только пока не понимала. Она постоянно хотела его. Это было так заметно в ее быстрых, пока что несмелых взглядах, в том, как она порой облизывала губы, замечая, что он смотрит на нее. Так чего же притворяться?

Он поймал себя на мысли, что все чаще думает о ней совсем не так, как о других женщинах. Почему это происходило, Джейк не особенно задумывался. Но воспоминания постоянно возвращались к тому, как хорошо им было там, вдвоем… Впрочем, ей, может быть, вовсе и не было так хорошо. Ведь с ней это случилось впервые. А вдруг он все испортил? С самого первого раза. От этой мысли холодело внутри.

И все же он хотел ее, как никого еще не хотел в жизни. До странной немоты, до боязни. И едва сдерживался, чтобы не схватить, не повалить на кровать и, уже ни о чем не думая… Вот тогда уж она точно возненавидит его.

Едва понимая, зачем это делает, он проговорил грубо и насмешливо:

— Давай, Колорадо, скинь грязное тряпье… Чего ломаться, можно подумать, я тебя без него не видел.

Ее сдавленный, дрожащий голос он с трудом расслышал.

— Тогда все было иначе…

— Какая разница?.. — начал он и не закончил, уклонясь от грязной блузки, полетевшей ему в лицо. А когда опять посмотрел на Кейтлин, та стояла, прикрывая скрещенными руками голую грудь.

— Ах, вы посмотрите только! — хмыкнул он, — Дальше раздевайся!

Она секунду стояла неподвижно, потом решилась и, опустив руки, с равнодушным, отсутствующим видом, будто происходящее никак к ней не относилось, стала расстегивать брюки. Джейк, не в силах отвести от нее глаз, судорожно сглотнул.

— Мне надо сапоги снять, — сказала она, расстегнув все пуговицы. Голос ее дрожал от унижения… и ненависти.

— Кто тебе мешает? — начал он и только потом сообразил. — Не буду же я стаскивать их с тебя.

Оглянувшись, заметил в углу, возле двери, колодку.

— Прошу, — сделал широкий жест. — Своими ручками!

Кейтлин, шагнув туда, застыла. Бронзовая колодка, прислоненная к стене, была отлита каким-то весельчаком в виде женщины с закинутыми за голову руками, задорно торчащими в стороны грудями и раскоряченными ногами, между которыми было удобно вставлять каблук. Джейк и раньше видел такие колодки, но ему никогда в голову не приходило, что при виде их может испытывать женщина.

— Что ты так смотришь? Не я ее покупал…

— Занятная вещица, — пробормотала Кейтлин. — Как раз для такого дома…

Сняв один сапог, она словно задумалась, и Лесситер насторожился. Если она решит и сапог швырнуть ему в голову… Но не успел ничего сказать. Бросив сапог на пол, Кейтлин принялась стаскивать второй.

Справившись с сапогами, она снова застыла, будто в забытьи. А Лесситеру словно песку насыпали в горло, и проглотить его он не мог, как ни старался… Он не помнил за собой такого. По телу пробегала странная томительная дрожь.

— Нет, — наконец выговорил он, хрипло и отрывисто. — Сама ты будешь до утра копаться!..

Шагнув к ней, он оторвал руки Кейтлин от пояса брюк и завел за спину. При этом ее голые груди чуть приподнялись и уперлись выше его живота. Он ощутил, как твердеют ее соски, но руки Кейтлин были напряжены, словно деревянные.

— Не бойся, — тихо сказал он. — Расслабься. Я не сделаю тебе больно… Это ведь уже было…

— И это было… больно, — прошептала она, не поднимая глаз.

— Теперь все будет иначе. Больно бывает только первый раз… Ну, расслабься. Ничего страшного… Я только целую тебя.

Сначала он поцеловал ее сухие, неподатливые губы, потом подбородок, шею. По телу Кейтлин прошла медленная дрожь, и руки, все пытавшиеся высвободиться, ослабли. Джейк прижал ее к себе, продолжая целовать, и губы Кейт ответно раскрылись.

Когда рука Джейка, медленно поглаживал ее живот, скользнула под ткань полуспущенных брюк, Кейтлин, пряча глаза, пробормотала:

— Может, сначала помыться?.. Пока вода теплая.

Джейк молчал. Она подняла глаза — в их изумрудной глубине, кроме вопроса, светилось еще что-то, чего раньше не было. Джейк ощутил, как его окатывает жаркой раскаленной волной, стало душно. Он много раз видел в женских глазах такое и ошибиться не мог. Это было желание.

Стараясь не торопиться, он стащил с ее бедер джинсы, а дальше они сами соскользнули на пол. Кейтлин переступила и вышла из них.

Джейку пришлось напрячься, чтобы сдержать себя. На верхней губе у него выступили капельки пота. Чувствовать ее так близко, в своих объятиях, и не разрешать себе коснуться… Это было выше его сил. Он стиснул зубы и почти грубо подтолкнул ее к лохани.

Когда она присела в теплую, пахнущую травяными настоями воду, Джейк отошел и принялся раздеваться сам. Тяжелый пояс с кольтом не удержался на стуле и брякнулся на пол, но Джейк не поднял его. Оставшись в одних джинсах, он взял с полочки мыло и шагнул к лохани. Кейтлин вскинула на него испуганные глаза.

— Не бойся. Я тебе ничего не сделаю, — проговорил он, опускаясь на колени. — Хочу помыть тебе ноги.

Темно-изумрудные глаза изумленно расширились, глубина их стала прозрачной, сверкающей. Джейк старался не смотреть на ее груди, но все равно знал, что они здесь, рядом, словно ощущал рукой их нежную кожу.

Осторожно взяв за лодыжку, он приподнял ногу Кейтлин из воды. Она не сопротивлялась, ожидая, что последует дальше. Джейк стал медленно намыливать ступню, потом выше, до колена. Мыло невесомо скользило по гладкой коже. Джейк все выше приподнимал ее ногу, и большая часть бедра показалась из воды.

— Ну, и кто из нас кому показывает шоу? — вдруг спросила она.

Джейк недоуменно глянул на нее и только потом сообразил.

— Я когда-нибудь убью тебя, — вполне серьезно пообещал он. — А сейчас лучше молчи.

В ответ Кейтлин улыбнулась, а рука Джейка скользнула под воду.

— Никто не говорил тебе, какая ты красивая? — спросил он рассеянно, водя рукой в том месте, где сходились ее бедра. Кейтлин пожала плечами и медленно откинула голову, с блаженной улыбкой закрывая глаза. — Тогда считай, что и я тебе не говорил…

— Говорили. — Она открыла глаза и взглянула на него, — Девон. Но он — не в счет…

Джейк вытащил из воды другую ногу Кейт и положил на край лохани.

— Неужели все мужики в вашей банде слепые?

— Не знаю, что они думали, — отозвалась она немного смущенно. — Но никогда ничего не позволяли себе.

— Да уж, представляю, что они думали, — с улыбкой сказал Джейк. — Ладно, теперь моем руки…

Он выпрямился, посмотрел на Кейтлин пристальным взглядом и вдруг, бросив мыло в лохань, стал снимать с себя джинсы.

Кейтлин, увидев это, спрятала ноги в воду и спросила настороженно:

— Эй, Лесситер, что ты делаешь?

А он, разбросав вокруг свою одежду, стоял перед ней совершенно голый.

— Надоело! Не тебе же одной мыться… Тут хватит места для двоих. — Он шагнул в лохань. — И не делай круглых глаз. У Паулы все рассчитано… Вот, смотри!

Не сводя взгляда с ее лица, он решительно сел в лохань. Кейтлин отодвинулась, насколько было возможно, потом сделала движение, словно собираясь встать, но Джейк удержал ее.

— Сиди. Мы прекрасно поместимся вдвоем.

— Но Джейк…

— Все отлично, не о чем беспокоиться. — Он притянул ее к себе и развернул в лохани так, что Кейтлин оказалась к нему спиной, а его длинные ноги почти обхватили ее бедра.

— Джейк!..'

— А ну-ка, повтори еще разок, — произнес он, склоняясь к ее плечу. — Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

Он взял у нее из руки мыло и медленными движениями стал намыливать ей грудь.

— Господи!.. О, Джейк… — почти простонала она.

А он уже ничего не мог с собой поделать. Мыло выпало и скользнуло в воду. Джейк обхватил ее руками за груди и сжал их. Кейтлин сделала движение, словно собиралась вырваться, но совсем не такое сильное, как требовалось. Вода плеснулась из лохани, оставляя на полу мыльные лужи. Джейк встал на колени и принялся целовать ее шею, плечи, мокрые волосы. Что-то твердое упиралось Кейтлин в спину, и, прекрасно осознавая, что это такое, она все сильнее вздрагивала.

— Где мыло? — спросил он хрипло. — Теперь твоя очередь мыть меня…

Кейтлин пошарила рукой в воде, сама не понимая, зачем это делает. Джейк все сильнее обхватывал ее за талию, его сильные руки все настойчивее скользили по бедрам, по низу живота.

— Джейк…

Но он не слышал. Резко поднявшись и ступив из лохани, он почти выдернул Кейтлин из воды, потом одним движением смахнул на пол все, что лежало на кровати.

— Дже…

Это был полустон, молящий и одновременно — призывный. Но Джейк запечатал ей рот губами и повалил на кровать. Раздвигая коленом ее бедра, он едва ли о чем-то думал, но все же удивился, что она не сопротивляется. Дыхание Кейтлин сделалось быстрым и. прерывистым, пальцы судорожно скользили по волосам Джейка.

Еще шире раздвинув ей ноги и сделав первый, мощный толчок, Джейк ощутил, как все тело Кейтлин вздрогнуло, и невольно замер.

— Что такое? С тобой все в порядке?.. — спросил он, глядя прямо в ее расширившиеся, потемневшие глаза. И вдруг, осознав, что она едва ли слышит, добавил: — Я не сделал больно?..

— Нет, — не сразу прошептала она, и руки крепче обхватили Джейка за шею. — Я просто подумала… вначале… Он был такой… огромный. Как башмак…

Джейк вдруг понял, о чем она говорит. Все это было так необычно, ни одна женщина не говорила ему раньше о таком. Он не знал, плакать ему теперь или смеяться. Не рассказывать же ей, что он за всю свою жизнь никогда не имел дела с девственницами?

— И что я могу поделать? — пробормотал он.

В ответ Кейтлин улыбнулась и сильнее прижалась к нему.

— Поцелуй меня Джейк, — прошептала она. — Крепче…

Пальцы ее скользили по его спине, то опускаясь к торсу, то поднимаясь к самым плечам, иногда замирали и судорожно впивались в кожу, делая почти больно. Ее бедра тоже начинали временами судорожно двигаться в ответ на его движения.

Джейк был прав, подумала Кейтлин, крепко зажмурила глаза и начала двигаться навстречу его толчкам, стараясь вместить как можно больше его плоти внутрь себя. На этот раз боли не было. Почти или совсем… Если не считать болью то мучительное напряжение, что все сильнее разгоралось у нее внизу живота, словно натягивая по всему телу чувствительные струны. Никогда раньше Кейтлин не испытывала ничего подобного. И уже не могла держать все это внутри…

Ее стоны становились все громче, она уже не сдерживала себя, и это еще больше распаляло Джейка. Его движения становились все мощнее, с каждым разом он все глубже впечатывал Кейтлин в матрац. И она, чувствуя его стремление, все энергичнее подавалась навстречу, крепче обхватывала руками его ягодицы.

Этого не могло быть! Это было неправильно. Во всяком случае, Кейтлин и представить не могла, что с ней может твориться такое. Дыхание вдруг стало мелким, бесполезным. Воздуха не хватало. Все запахи внезапно обострились, от цветочного аромата мыла кружилась голова. А Джейк… Он был уже повсюду, жар его тела пронизывал насквозь. Он приливал огромными волнами и отступал. Кейтлин вдруг ощутила, что кровать под ними трясется, ходит ходуном. Ей безумно захотелось расхохотаться. Движения Джейка гнали по всему телу горячие мучительные волны…

Когда она услышала его громкий стон, то испугалась. Его движения внутри вдруг изменились. Кейт замерла, еще не понимая… И вдруг с рыданием уткнулась в его плечо, потому что раскаленное напряжение внутри растаяло, сменившись огромной радостью, восторгом, облегчением…

Глубоко дыша, Джейк осторожно приподнялся и откатился в сторону. Потом они, обнявшись, долго лежали и молчали. Может быть, им обоим нужно было слишком многое сказать друг другу. Но каждый думал о своем. Кейтлин прижалась щекой к его груди, а Джейк нежно по заживал ее волосы. Она и не поняла, когда и как заснула.

Глава восьмая

Его разбудил стук в дверь. Осторожный, несмелый, и когда никто не ответил, в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Сев на постели, Лесситер взъерошил волосы и протер глаза. Огонь в лампе едва теплился, и Джейку понадобилось некоторое время, чтобы окончательно проснуться и откинуть край полога. Кейтлин лежала рядом, свернувшись доверчивым клубочком, будто новорожденный котенок.

Джейк посмотрел на нее. Девушка спала, подложив одну руку под щеку, другая, вольно откинутая за голову, запуталась в пушистых волнах волос. У нее были прекрасные волосы, густые, шелковистые, непередаваемого оттенка увядающих кленовых листьев. Он потер подбородок, чувствуя под пальцами отросшую щетину. Надо бы побриться. И неплохо сообразить, что с ним происходит. Он что, совсем свихнулся? Связаться с этой девушкой было настоящим безумием, и Лесситер прекрасно знал об этом. То, что она была невинна, когда он взял ее, только ухудшало дело. Она оставалась Колорадо Кейт, и он, рано или поздно, должен был доставить ее в офис маршала Соединенных Штатов.

Глубоко вздохнув, Джейк спустил ноги с кровати и встал, уже понимая, что никогда этого не сделает. Кейтлин Конрад по-настоящему взволновала его. В бездонных зеленых глазах, за напускным равнодушием, скрывалась какая-то тайна, которой он пока не мог разгадать. Но все сильнее хотел. Хотя и понимал, что время еще не настало.

Он поправил сползшее у нее с плеч одеяло и подоткнул края. В комнате было прохладно. Перешагивая лужицы на полу, он направился к тазу для умывания.

Невольно поморщившись, опустил руки в воду. Вода была холодная, но это не пугало Джейка, он привык мыться в ледяных горных ручьях. Обмывшись до пояса — на этот раз обычным мылом вместо душистого — растерся большим пушистым полотенцем. Пока брился — бритвенный прибор и кисточку кто-то заботливо положил рядом с тазом — все думал о хозяйке. И должен был признать, что Паула Грейсон знала, как угодить своим постояльцам. И друзьям.

Он знал ее лет с двенадцати. Тогда он пришел наниматься к ней на работу — испуганный, голодный парнишка, которому нужен был кров и кто-то, кто позаботился бы о нем после всего, что случилось. Паула дала ему и то, и другое. И даже полюбила со временем замкнутого, неразговорчивого паренька.

Джейк не раз пытался представить, каким он выглядел тогда в ее глазах, и не мог. Все, что представлялось, когда думал о том времени — худой, костлявый подросток, который научился не доверять людям и хотел только, чтобы его поменьше замечали. Паула отвела ему одну из задних комнат, «гостиную для джентльменов», как сама называла ее.

Но единственными джентльменами, которые наведывались в этот гостеприимный дом, были заезжие игроки, солдаты, ковбои да прочий бродяжий сброд. Самые горячие при случае не прочь были схватиться и за кольт. А потом началась Гражданская война. Джейк сразу пошел воевать, но оказался на проигравшей стороне и закончил свои военные подвиги в лагере для военнопленных, где ему пришлось несладко.

К тому времени, когда война закончилась, ему исполнилось семнадцать, и вместе с тысячами обездоленных южан Джейк решил податься на Запад. Люди его окружали в основном бывалые, привычные к потасовкам, а при случае готовые решить любой спор смертью одной из сторон. Джейк наблюдал все это и учился. Годам к девятнадцати заслужил в округе репутацию неплохого дуэлянта. Правда, некоторые считали, что он слегка засиделся на старте.

Но Джейк не жалел времени на упражнения. Имея неплохую природную реакцию, он изо дня в день целыми часами стрелял — сначала по неподвижным мишеням, потом — по движущимся. И со временем у него стало получаться все лучше. И все больше нравилось. Он не хотел больше быть мальчиком на побегушках или менять простыни в борделях, поэтому начал учиться зарабатывать деньги другими способами.

Часто меняя работу, он кочевал с места на место и немало повидал. Но связи с Паулой не терял, так как однажды, когда был еще совсем зеленый и глупый, дело между ними зашло слишком далеко… Он тогда чересчур много выпил, а ей было одиноко. Одно всегда тянет за собой другое — и они оказались вместе в постели. Потом он долго избегал смотреть ей в глаза. Но несколько дней спустя она отозвала его в сторонку и сказала, чтобы он не страдал так: ничего страшного между ними не произошло, они по-прежнему друзья. После этого ему стало легче.

Сейчас они порой со смехом вспоминали об этом, понимая, что ничем серьезным это закончиться не могло. Обоим гораздо дороже была дружба.

Порезавшись в задумчивости, Джейк негромко выругался и принялся критически разглядывать свое отражение в тускловатом зеркале, облаченном в золоченую, порядком облупленную раму. Ухмыльнулся. Если не считать рваного шрама, который остался после того, как его однажды пытались полоснуть по горлу, ничего бандитского в его виде не было. Даже побрит. И если еще волосы причесать… Хотя, лучше бы подстричь, а то отросли почти до плеч, и на висках слишком легкомысленно завиваются. Если не вглядываться, вполне приличный молодой человек.

Джейк отвернулся от зеркала. Иногда он ненавидел себя за свою репутацию, но порой ему нравилось, что его считают безжалостным, хладнокровным убийцей. Это нередко выручало в сложных ситуациях: самый отчаянный сорвиголова двадцать раз подумает, прежде чем свяжется с наемным киллером. Были, правда, и такие, которые хотели испытать судьбу. Из этого Джейк вывел простую аксиому: чтобы выжить в мире, где в лицо в любой момент мог полыхнуть из сумерек смертельный огонек, нужно хорошо разбираться в людях, прислушиваться, присматриваться к ним. Слишком уверенные в себе столько раз гибли у него на глазах, сделав один неверный шаг.

Задумчивая улыбка тронула губы Джейка. Все же он был староват для охотника. Там требовались совсем молодые, с молниеносной реакцией. Хотя не всегда все решает быстрота. Для того чтобы остаться в живых, важнее выбрать момент. Можно палить со скоростью десяти выстрелов в секунду или без промаха стрелять с бедра. Но это все бравада, показуха. Когда доходит до дела, побеждает тот, кто может выбрать момент. А для этого нужен опыт. Потому что второго такого момента не случится, а недоделанной работы в этом бизнесе быть не может. Выживший человек обязательно вернется, чтобы убить тебя.

Этот урок Лесситер усвоил лет в двадцать, когда подстрелил одного негодяя. Прострелил ему руку, да и ушел себе. А тот, едва оклемался, схватился за кольт и нашел Джейка в салуне. И выстрелил в спину. Лесситер до сих пор не мог понять, как выжил.

Женщин он тоже знал неплохо. Первые практические уроки усвоил в доме Паулы, потом — под руководством одной совсем юной, но. уже весьма опытной девушки. Джейк никогда бы и не подумал, что мягкое и податливое существо способно возбуждать в мужчинах такие страсти. Но у него оказались соперники, и, как выяснилось, — целый легион. А он и не подозревал. В общем, в тот раз ему пришлось попросту сбежать. Может, они стреляли и хуже его, но все это происходило в Филадельфии.

С тех пор он старался не особенно сближаться с женщинами. Во всяком случае, никого не искал и не выбирал. Просто брал то, что попадалось под руку. Мог даже остаться на некоторое время, если женщина оказывалась несварлива и не требовала слишком многого. Но потом все равно уходил. Он никогда не давал никаких обещаний и, если собирался уйти, говорил об этом прямо. Но на некоторых женщин это действовало, словно красная тряпка на быка. Поэтому со временем он стал уходить без объяснений. Так было проще.

До сих пор. Пока не встретил эту отчаянную грабительницу в роскошном женском образе.

Джейк налил из бутылки, и со стаканом в руке подошел к кровати. Кейтлин еще спала, положив ладошку под щеку. Словно ребенок. Покрывало медленно поднималось и опускалось в такт ее дыханию, рот чуть приоткрылся и длинные ресницы подрагивали.

Сколько ей лет? Джейк попытался припомнить разговор с ее братом и сообразил, что лет ей не так уж мало. Двадцать два или двадцать три. И все же еще ребенок. Слишком молода, чтобы на нее устраивать такую облаву.

Мысли снова вернулись к Дж. К. Дюрану. Застарелая ненависть начала неудержимо подниматься в нем, и потребовалось немалое усилие, чтобы справиться с ней. Слишком сильная ненависть тоже убивает. Чтобы наверняка добраться до цели, нужно действовать осторожно и обдуманно.

Дюран окружил себя отчаянными головорезами и не раз предлагал Джейку поработать у него телохранителем. Но тот благоразумно отказывался. Знал, что может не справиться с искушением и прикончить своего работодателя. Тогда Роджер Хартман и предложил ему добыть для Дюрана голову Колорадо Кейт. До сих пор это не удавалось никому. Обещали двойную плату, да и дело было не совсем грязное, кроме того, Джейк уважал Хартмана. Он согласился.

Лесситер опять посмотрел на себя в зеркале и усмехнулся. Что сказал бы Роджер, узнав, что он схватил Колорадо Кейт и привез в дом Паулы? Такое в их планы не входило.

Конрад произвел на него достаточное впечатление, и Джейк был уверен, что Девон выполнит любое дело, если будет хоть полшанса на успех. Конечно, Дюран — человек могущественный и хорошо охраняет подходы к себе. Подобраться к нему нелегко. Но можно.

Лесситер подошел к столу и поставил на него пустой стакан. Чувство опасности, обостренное годами тренировки, подсказало, что нужно достать кольт. Он вытащил из кобуры тяжелый кольт и неслышно скользнул к двери. Припал ухом к деревянной панели и расслышал слабый шорох. Губы его сжались в жесткую линию.

Он медленно повернул ключ в скважине, взялся одной рукой за дверную ручку, в другой сжимая кольт, и резко рванул дверь на себя.

Из коридора донесся испуганный вскрик. Джейк успел разглядеть горничную с ворохом постельного белья, которое перепуганная женщина тут же выронила на пол. Белье рассыпалось по коридору комьями снега, а горничная с причитаниями побежала к лестнице. Джейк захлопнул дверь.

Минуты через три в комнату постучали. Негромко, но решительно. Обернув себя полотенцем, Джейк отворил.

— Ты что, явился сюда моих горничных пугать? — Паула смотрела насмешливо. — Хорошую прислугу не так-то просто найти.

— Хорошая прислуга стучит, а не скребется в дверь, как мышь.

— Она стучала. — Губы Паулы сложились в язвительную усмешку. — Но вы были, похоже, слишком заняты…

— Да, может быть, — ответил Джейк, невольно пощупав, плотно ли обернуто полотенце.

Он вдруг осознал, что выглядит достаточно глупо в таком минимальном наряде.

— Во всяком случае, — сказала Паула, насмешливо сверкнув глазами, — теперь ты наверняка чувствуешь себя лучше. А твоей малышке белье, может, и не нужно?

Усмехаясь, Джейк прислонился к отворенной двери и покачал головой.

— Я так не думаю.

— Тогда — вот. — Паула наклонилась и подобрала что-то с пола. — Это для нее. Надеюсь, тебе нравится. То самое, что Ида Мэй принесла тебе, когда ты объявился у нас голый, но с кольтом. Помнишь?

Джейк взял у Паулы тряпку, даже не взглянув на нее.

— А как насчет остальной одежды? И мои седельные сумки?

— Джейми все принесет. Я даже взяла на себя смелость кое-что погладить. — Паула повернулась, чтобы уйти, но передумала. — И вот еще что. Пусть твоя подружка держится подальше от моих девочек… Не хочу неприятностей. Ты понимаешь, о чем я…

— Не волнуйся. Я ее из комнаты не выпущу.

Паула кивнула, чмокнула его в щеку и, шурша шелками, направилась к лестнице. Джейк прикрыл дверь, повернулся… и тотчас по его лицу шлепнуло мокрое полотенце. Он запоздало загородился рукой.

— Как ты смеешь! — крикнула Кейтлин, швыряя вслед за полотенцем подушку. Она стояла посреди постели на коленях, завернутая в простыню, и глаза ее свирепо сверкали.

— Черт побери, что с тобой такое? — воскликнул Джейк, увертываясь от подушки. Он шагнул к постели, но Кейтлин тут же перебралась на другую сторону и спрыгнула на пол. Простыня при этом упала. Скорее озадаченный, чем рассерженный, он направился следом. Кейтлин схватила еще одно полотенце, но на этот раз завернулась в него к большому сожалению. Джейка. Ее вид без простыни ему очень понравился. Он протянул руку, но Кейтлин ловко увернулась и, оказавшись позади него, забежала за стол. Он остановился в растерянности.

— Да скажи мне, наконец, чего ты так рассвирепела?

В ответ Кейт снова обежала кровать и запрыгнула на нее.

— Ладно, делай, что хочешь.

Он, наконец, вспомнил, что все еще держит в руках то, что Паула подала ему, и швырнул тряпку на спинку стула. Потом повернулся к Кейтлин, которая, поправляя растрепавшиеся волосы, бросала на него яростные взгляды.

— Как будто сам не знаешь, — сообщила она, немного прибрав водопад золотисто-бронзовых прядей.

— Черт побери! Если бы знал, то не спрашивал!

— А эта… эта женщина? — Губы Кейтлин задрожали. — Ведь ты только что был со мной! Я думала, тебе можно верить…

Он смотрел на нее, не понимая.

— Ах, Паула!.. Ты из-за этого бесишься? Да она просто принесла нам одежду, я просил… — Джейк усмехнулся и покачал головой. Не рановато ли после трех дней знакомства устраивать ему сцены из-за того, что он перекинулся парой слов с другой женщиной? Тем более — с Паулой. — Кроме того, дорогуша, мы даже не обвенчаны, насколько я понимаю. Поэтому пока я могу быть с кем угодно и когда угодно…

Сжав край полотенца на груди, Кейтлин, не отрываясь, смотрела на него.

— Я все понимаю. Не глупая. Но если ты собираешься продолжать в том же духе, то уходи лучше прямо сейчас. Я никогда не хотела и не собираюсь быть с кем угодно и когда угодно… Даже с тобой.

— Опять все сначала? — Он нахмурился. — Ты заснула всего на час, а проснулась как фурия. Может, тебе вообще не давать спать? Тогда с тобой гораздо легче управляться.

— Управляться?! — Глаза Кейтлин сузились в щелочки, — Я никому не позволю управляться с собой. Даже тебе, Джейк Лесситер. Никогда!

— А я думаю, ты забыла о небольшом происшествии с твоим братом, не говоря уже о Дж. К. Дюране. Нет, все-таки с тобой кто-то должен управляться.

— Это не значит, что я возьму на эту должность тебя. — Она хотела отодвинуться подальше, но Джейк угадал ее движение и, обхватив одной рукой за плечи, другой прижал к груди ее руки.

— Ну уж нет, — сказал он мрачно, когда она попыталась вырваться, потом выставила вперед колено. — А вот это тебе может дорого обойтись! — Он схватил ее за колено и сжал до боли. — Успокойся! Нам обоим нужно успокоиться. Уже поздно, и я слишком устал. Устал от всего, и больше всего — от твоих бабьих выкрутасов.

Бабьих выкрутасов! Вот сейчас Кейтлин захотелось убить его. И если бы был кольт… Если не пристрелить, то хотя бы ранить. А Джейк все еще держал ее за руки и за ногу с очень серьезным выражением на лице. Словно помешанную. Может, она и на самом деле помешалась? Да какое ей дело до женщин, с которыми он бывал?

И вдруг она испугалась, что принимает слишком близко к сердцу этого, по сути, насильника и грубияна, который сначала обманом увез ее, а потом… Хуже всего, что он об этом тоже догадывается. Кейтлин судорожно сглотнула. И выпалила первое, что пришло в голову:

— Я есть хочу!

Джейк непонимающе заморгал. Какой-то слишком быстрый получился переход.

— Есть?

— Да. Ты знаешь, людям иногда хочется есть… Наполнить желудок пищей, питьем…

— Значит, ты хочешь есть? — повторил он задумчиво. — То есть после вспышек безумия у тебя пробуждается аппетит?

Она свирепо глянула на него и попробовала выдернуть руки.

— Немедленно отпусти меня, придурок!

Джейк посмотрел на нее и нахмурился.

— Отпущу, если пообещаешь, что не будешь скакать по комнате, будто коза, и успокоишься.

— Обещаю, — сказала она смиренно.

Джейк, поглядывая с подозрением, все же отпустил ее руки. — Кейтлин мгновенно отпрянула от него. Находиться ближе, чем в десяти футах от этого человека, было опасно. От его близости у нее что-то происходило с мозгами.

Спрыгнув с кровати, она отступила к самой стене. Там и остановилась, завернутая только в полотенце. Костюм, мягко говоря, не парадный. Но Джейк видел ее и без него, так что смущаться особо нечего. Но предоставлять ему такую возможность еще раз она не собиралась.

Кейтлин расправила плечи и постаралась принять наиболее пристойную позу, какую только можно принять, будучи завернутой в банное полотенце. Потом, окинув Джейка строгим взглядом, сказала:

— Как ты думаешь, мою одежду уже вычистили?

— А зачем? — отозвался он. — Вот Паула тебе платье прислала…

— Эта шлюха? Да она выглядит так, словно на ней без передышки ездят все, кому не лень! И ты думаешь, я надену то, что она дала мне?!

— Или это, или ничего. — Он пожал плечами, — Второе мне нравится больше. Быстрее и проще.

Кейтлин смерила его ледяным взглядом. Потом бросила быстрый взгляд на платье, висящее на спинке стула. Хлопчатобумажное, отвратительного зеленого цвета, с глубоким вырезом, и наверняка едва достанет ей до колен.

— Я надену свои грязные вещи, — сказала она решительно и принялась подбирать разбросанную по полу одежду.

Но Джейк опередил ее. И, конечно, не сумел удержать полотенце, которым был опоясан. Оно соскользнуло, но Джейка это мало озаботило. Он нагнулся, собрал в кучу всю ее одежду, торжественно прошествовал к окну, распахнул локтем ставни и вышвырнул охапку в темноту. Кейтлин услышала глухой звук падения.

— Ты!.. Ты ублюдок! — сумела выкрикнуть она, только когда Джейк уже захлопнул ставни и задернул занавески. — Все равно я не надену на себя ничего из того, что носила эта… женщина!

Джейк обернулся и, подбоченясь, внимательно посмотрел на нее.

— Не знаю, почему тебе не нравится Паула. Да мне и наплевать… Но если тебя утешит, я заплачу тебе за одежду.

Кейт, стараясь не смотреть на него, стала поправлять на груди полотенце. Ее окатило жаркой волной, в горле запершило. Черт знает что! Он стоял посреди комнаты, словно какая-то языческая статуя, голый, неотразимый… и опасный. Кейтлин никогда не думала, что мужчина может быть так красив. Хотя не раз невольно рассматривала стройное мускулистое тело Девона, восхищалась тем, как ладно он двигается. Но Девон был брат. И, кроме того, она никогда не видела его совсем без одежды. А тут… Тут все было иначе.

Отвернувшись, она стала внимательно изучать какое-то пятнышко на стене.

— Все равно я не надену это платье.

— Но вся твоя одежда испачкана в грязи. Кроме того, в штанах и куртке ты выглядишь как настоящая разбойница.

Она стрельнула в него глазами и невольно задержала взгляд. Кожа у Джейка была светло-бронзового цвета. Не только на руках и на шее, как у большинства мужчин, а везде. Широкая грудь покрыта густой курчавой порослью, которая темной полоской спускалась к низу живота. Руки и ноги тоже были опушены короткими темными волосками. Даже в таком виде он выглядел опасным. На могучих, мускулистых руках проступал голубоватый рисунок вен. Плоские дольки мышц на животе напрягались и расслаблялись, когда он двигался. Кейтлин торопливо отвернулась.

— Я выгляжу как разбойница, — глухо отозвалась она, — потому что я и есть разбойница. Не забывай.

— Но ты еще и женщина. И ты будешь носить это платье, если я сам надену его на тебя!

Глаза Кейтлин зло блеснули.

— Угу. Попробуй… А я буду стоять и ждать…

— Если идея пройтись по улице в чем мать родила тебе больше нравится, тогда делай, как знаешь.

Джейк махнул рукой и отвернулся.

— Мне показалось, ты сказал своей подруге, что я никуда не выйду из этой комнаты. Теперь передумал?

— Черт возьми, Кейт! До чего же с тобой тяжело!..

А Кейтлин сама не знала, что с ней творится. Ей почему-то все время хотелось расплакаться. Это пугало. Тогда она сразу почувствует себя слабой, беззащитной. Женщиной. А она ненавидела чувствовать себя женщиной. Джейк что-то пробудил в ней. Какие-то ощущения, чувства, которые она столько лет подавляла в себе. И самым неприятным из них было именно это — растущее чувство собственной слабости.

Это произошло даже не из-за их близости. Все это, оказывается, жило в ней постоянно, но только сейчас вдруг проявилось, пугающе и неотступно. Она не знала, что делать. Ей и так хватало в жизни неопределенности и неожиданностей. Мир постоянно поворачивался к ней не самой лучшей стороной. Но раньше рядом был брат, который мог поддержать, позаботиться. И она все время готова была прийти ему на помощь. Так они и стояли — вдвоем против всего мира. А вот теперь незнакомый мужчина вторгся в ее жизнь и все разрушил.

С Девоном тоже не всегда было легко, но одно Кейт знала точно: брат любил ее. И сейчас проблема заключалась вовсе не в этом. Проблема заключалась в том, что Джейк Лесситер вдруг заставил Кейтлин ощутить, что Девон — не единственный мужчина, который нужен ей в жизни. Что в ее жизни, кроме погонь, перестрелок, постоянных мыслей о мести, должны быть еще мысли… о любви, замужестве, материнстве. Джейк заставил ее вспомнить обо всем этом. И Кейтлин это не нравилось.

— Ты все еще собираешься посылать телеграмму… в Лидвилл?

Она спросила так внезапно, что Джейк на секунду растерялся.

— И не собирался.

Она посмотрела недоверчиво и нахмурилась.

— Нет собирался! Ты ведь сказал, что, если я не разденусь перед тобой, ты сообщишь маршалу, где мой брат.

— Извини. Я сказал только, что будет очень плохо, если кто-то сообщит маршалу… А остальное ты все сама придумала.

— Ты просто скотина! — произнесла она сдавленным от ярости голосом. — Значит, ты одурачил меня!

— Ты сама себя одурачила, — пожал он плечами. — Я предположил, а выводы сделала ты сама…

Ярость душила Кейтлин. Особенно при виде его полнейшей невозмутимости. Как она хотела, чтобы сейчас у нее в руке оказался кольт! Она заставила бы его пожалеть о своих предположениях! Но у нее не было кольта. И не было уверенности, что она сможет в него выстрелить.

— Ладно, — сказала Кейт, справившись с собой. — Я не ожидала, что ты будешь вести себя как джентльмен, но теперь вижу, что у тебя нет ни капли совести и чести, Джейк Лесситер.

— Значит, бесчестно интересоваться, повесит ли маршал твоего брата, если поймает? — Джейк без тени раскаяния или смущения улыбнулся. — А о благородстве понятия у меня действительно смутные… Но тут мы с вами, мадам, по-моему, не сильно отличаемся.

— Неужели? — спросила Кейтлин, решив на всякий случай отойти и стать так, чтобы между ними находился стол. — Хотя, наверное, ты прав. Ты наверняка считаешь, что благородно лишь то, что может принести пользу.

— Как скажете. А как вы относитесь к понятию чести, моя прелестная грабительница?

— Не так, как вы!

— Угу. — Джейк кивнул. — Поэтому все маршалы окрестных штатов и гоняются за тобой?.. Надо больше читать, детка. Расширять свои умственные горизонты.

— Пошел ты к черту!

— Замечательный ответ! Коротко и в точку! Можно считать это знаком согласия с моими словами?

Она смотрела на него с холодной ненавистью в глазах.

— С чего это ты так подумал?

— Если это не так, — Джейк пожал плечами, — то вам придется придумать какие-то иные аргументы, кроме оскорблений.

— Ты думаешь, что ты такой умный, — хмыкнула она и уселась на кровать. Пуховик глубоко продавился под ней, хмурая озабоченность отразилась на лице. Пустая словесная перепалка утомила и раздосадовала Кейтлин. Кроме того, счет оказывался совсем не в ее пользу.

Она слишком поздно услышала шелест материи и не успела увернуться, как Джейк набросил на нее платье Паулы. Но Кейт быстро сдернула его с себя, посмотрела почти с омерзением.

— Оно такое уродливое!

— Да. Зато твои штаны и блуза — просто верх совершенства… Жаль, что тебе не нравится это платье. Но надеть все равно придется… Скажем, я не хочу, чтобы другие мужчины видели тебя в таком наряде.

Он широким жестом указал на полотенце. Не обращая внимания на насмешку, Кейтлин ответила:

— Но нужно будет что-то надеть под него. Чулки, сорочку… Ну, всякое такое.

— О! Ты, оказывается, помнишь, что надевают на себя женщины.

Она вскинула голову и посмотрела на него с вызовом.

— Да! И ты прекрасно знаешь, что я не сама выбрала себе ковбойские штаны и шляпу!.. Не очень удобно спать на конской подстилке в бальном платье и бриллиантовой тиаре!

Не чувствуя ни малейшего смущения от своей наготы, Джейк пожал плечами.

— Да уж. Ну, ладно… Расскажи мне все, что помнишь о Дюране. И о своем отце.

Кейтлин нахмурилась и отвернулась. Она слышала, как Джейк прошел через комнату, поднял с пола брюки и натянул на себя. Когда он застегивал пуговицы, Кейт быстро глянула на него и сказала:

— Я почти ничего не помню. Маленькая была… Девон помнит больше… А о Дюране — вообще ничего. Это было так ужасно…

— Расскажи все, что помнишь, — настаивал он. Кейтлин сердито поджала губы, потом задумалась.

— Я помню… был день. Отец вернулся с прииска. Холодно было. По-моему, конец октября.

— Ты уверена? Понимаешь, точная дата тут очень важна… Припомни.

— Хорошо. — Кейт склонила голову и несколько секунд молчала. — Да, был конец октября, число двадцать пятое… Примерно через неделю после того был Хэллоуин. Мы с Девоном все еще прятались. Боялись… Всегда, как подумаю о Дюране, мерещатся всякие привидения, гоблины…

Джейк поднял с пола кожаный жилет, повесил на спинку стула и сунул руку в карман. Вытащил кисет и стал сворачивать самокрутку.

— Значит, Дюран напал на вас примерно двадцать пятого октября шестьдесят девятого года… На нем и до этого было немало всего. А в этом его обвинить не пытались?

— Понятия не имею.

Набивая сигарету, Джейк посмотрел на нее хмуро, словно осуждая.

— Но ведь не вы с братом это все организовали… Нужно было обратиться к властям.

— Наверное. Но всякий раз, когда мы пытались, становилось только хуже. У Дюрана кругом свои люди! — Глаза ее вспыхнули гневом, но тут же погасли, — Сначала мы были слишком малы. Потом решили выяснить все прямо с самим Дюраном… Дурацкая затея. Еле ноги унесли… После этого нас вообще стали отовсюду гнать. Поэтому мы и решили бороться с Дюраном его собственными методами. Когда он начал перевозить деньги в поездах, мы стали грабить их. Сначала это была месть… потом вошло в привычку, что ли. Вроде наваждения… Когда видели поезд и знали, что в нем деньги, то ощущение было такое, будто нас самих грабят.

— Понимаю. — Джейк послюнявил самокрутку, слепил концы и сделал из нее «козью ножку». Засунул в рот, но прикуривать не стал. — То есть за три года вы ничего не добились, только сами стали грабителями?

— Да, — отозвалась она раздраженно. Как просто все у него получалось!

— Ясно… Я думаю, Конрад мог бы придумать что-нибудь поумнее. Если бы захотел…

— Иногда нам было не до того.

— Как это?

Кейтлин решительным движением откинула волосы со лба.

— Надо было выживать. Зимой тут порой не сладко приходится, сам знаешь. Кроме того, наши… люди. Им на месть было наплевать. Они бы просто не стали нам помогать. Чего ради им рисковать своей шкурой задаром?.. Да и у Дюрана есть бумаги, в которых сказано, что Восьмой Счастливый принадлежит ему. Это значит, что все серебро, которое мы пытались вернуть себе, мы воровали у него… Да и знаешь, иногда надоедает постоянно убегать, скрываться от охотников.

— Знаю, — кивнул Джейк. Достал спички, хотел прикурить, но раздумал. — Надень платье, Колорадо. И расскажи об отце. Только коротко — самое главное.

Схватив ненавистное платье с кровати, она резко встала.

— Не волнуйся. Я не собираюсь рассказывать тебе сказки, какой он был замечательный, как я любила его…

Джейк со вздохом посмотрел на нее.

— Что ты так сердишься? Я не хочу тебя обидеть.

— Откуда я знаю, чего ты хочешь?! Кто ты вообще такой и что у тебя на уме?..

С платьем в руке она, осторожно переступая лужи, направилась в угол комнаты. Остановившись за ширмой, которая едва доставала ей до плеч, Кейт заметила, с какой ироничной улыбкой наблюдает за ней Лесситер. Достаточно глупо играть в скромность после того, что произошло между ними, но все же она не могла переодеваться у него на глазах.

— Что именно ты хочешь знать о моем отце? — спросила она, когда платье скользнуло по ее бедрам.

Кейтлин оказалась права, платье едва достало до щиколоток. Вырез на груди, однако, был не такой уж глубокий. Не как у танцовщиц из салуна. Оправив платье, она стала застегивать пуговицы. Потом, собрав волосы на затылке, вопросительно посмотрела на Джейка.

Он все еще смотрел на нее, но теперь без обычной насмешки странным, пристальным взглядом. Этот взгляд почему-то очень раздражал Кейтлин. И пугал.

Наконец, словно опомнившись, Лесситер оторвал взгляд от ее открытой шеи и медленно произнес:

— Удивительно, что может обыкновенный кусок ткани сделать с женщиной.

Она глянула сердито.

— Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. И это мне не нравится.

— Ничего ты не понимаешь, — усмехнулся он, — Мужчина делает тебе комплимент, восхищается тобой, а ты…

— Восхищение и похоть, Джейк Лесситер, вовсе не одно и то же.

— Как сказать, как сказать…

— По крайней мере, не оскорбляй меня.

Джейк наконец прикурил, от самокрутки потянулся кудрявый дымок. Он и курил как-то очень по-мужски, вызывающе. И это нравилось Кейтлин. А он, словно догадываясь, нарочно курил не спеша: медленно затягивался и, старательно округляя губы, выпускал дым.

— С чего бы это? Ты тоже не скупишься на ругань.

— Это совсем другое, — сказала Кейтлин, еще раз оправила платье и вышла из-за ширмы. — Кроме того, иногда ты заслуживаешь…

Он внимательно оглядывал ее, и взгляд у него был такой, что Кейтлин поняла: если она сейчас не сделает чего-то решительного и неожиданного, то через минуту опять окажется распростертой на кровати. Джейк Лесситер не особенно привык отказывать себе в плотских удовольствиях.

— Дай мне сигарету, — сказала она и с радостью заметила изумление в его глазах.

— Для чего тебе сигарета? Женщины не курят.

— Женщины и на лошадях не скачут, и поезда не грабят, — отозвалась она развязно. — Обычные женщины… А мы сейчас говорим обо мне. Так что дай сигарету.

Джейк подошел к стулу, достал кисет и с усмешкой протянул ей:

— На, сама крути…

— Думаешь, не умею?

— Дорогуша, я ничего не думаю. Просто хочу посмотреть.

Если бы он знал, сколько сигарет она скрутила для брата! Мастерски оторвав нужный кусок бумаги, она рассчитанным движением отсыпала на него щепоть табаку и мгновенно завернула. Для того чтобы скрутить сигарету и закрепить концы, ей понадобилась еще пара секунд.

— Спичку дашь или как? — спросила она, держа самокрутку между пальцами.

Джейк покачал головой.

— У тебя, оказывается, есть коронные трюки.

Он зажег спичку и поднес к ее сигарете.

Кейтлин бывало курила, но не часто. В основном только сворачивала сигареты для Девона. Да и табак у Джейка был крепкий, гораздо крепче того, что курил брат. Затянувшись, Кейт ощутила, как по горлу будто продрали наждаком. Да, нужно было придумать что-то другое. Но теперь поздно… Голова слегка закружилась, на глаза навернулись слезы, но она решила терпеть до конца.

— Еще одну не желаете? — усмехнулся Джейк, когда она отшвырнула окурок.

— Не сейчас. — Кейт с наслаждением вдохнула воздух, в котором не было дыма. — Попозже.

— Ладно. С этим справились… — Он дождался, пока в ее глазах появился вопрос. — Теперь я все же хочу послушать о Восьмом Счастливом. Как все началось, кто оформлял твоему отцу заявку, документы? Все, что ты знаешь… Понимаешь, возле вас с братом болтается по две петли. Одна от властей, другая от Дюрана. Если его люди вас поймают…

— А ты сам-то не один из них? — Слова вырвались у Кейтлин сами собой. — Извини. Я не то хотела…

— Какая разница? Если тебе нравится так думать, пожалуйста. Но я хочу тебе помочь.

Кейтлин беспомощно пожала плечами.

— Я понимаю. Но, действительно, почти ничего не помню… Отец работал в шахте каждый день, приходил вечером и говорил маме, что все наладится, что недолго осталось ждать, и скоро мы расплатимся с долгами… Говорил, что наткнулся на жилу, на богатую… Помню, в тот вечер мама накрыла стол скатертью и поставила фарфор, чтобы отпраздновать… — Голос у Кейтлин задрожал, глаза наполнились слезами. Смахнув слезинку, она тряхнула головой и продолжила деланно веселым голосом: — Хватит этих грустных танцев вокруг да около! Точно могу сказать, что никакого отказа от заявки отец не подписывал. И никогда не согласился бы продать Восьмой Счастливый… Он верил в свое счастье.

— И был прав. Сейчас прииск дает тысяч десять в неделю.

— Я знаю. И представь теперь, каково нам с братом смотреть, как Дюран загребает наши деньги? Деньги человека, которого он убил!

Джейк нахмурился и хмыкнул.

— Если Дюран украл ваш прииск… Ну, извини! Ради бога!.. Не сердись!.. Все равно, с тех пор, как Дюран присвоил ваш прииск и похоронил все доказательства и почти всех свидетелей, прошло много времени. Очень трудно будет что-то доказать в суде…

— Да. Свидетелей, кроме меня и Девона, нет…

— Может, на прииске работал кто-то еще? Кто сможет хоть что-то подтвердить?..

Кейтлин сдвинула брови и глубоко задумалась.

— Нет, никого не могу вспомнить. Кроме Дюрана, конечно. Отец не хотел, чтобы знало много людей. Опасался… Оказалось, не зря.

Джейк вздохнул и взъерошил свои черные, как смоль, волосы, в свете лампы отливавшие синевой. Сейчас он был похож на туземного принца с суровым, красивым лицом и сверкающими глазами. На широких плечах бугрились мышцы, при каждом движении обозначавшиеся туго скрученными канатами. Кейтлин почти половину жизни провела среди мужчин, видела многих из них раздетыми, но такого, как Лесситер, пожалуй, не встречала… Она с трудом отвела взгляд от его груди. Нет, никаких мыслей о том, что может произойти между ними опять, она допускать не собиралась.

Но внутри что-то постоянно помнило власть его требовательных поцелуев, хотя все ее существо сопротивлялось. Сейчас, когда он был в нескольких шагах, не касался ее, это было почти легко. Но что делать, если он опять вздумает?.. Такого с ней не бывало никогда.

Горделиво подняв голову, она посмотрела на него и сказала невпопад:

— А ты знаешь, я иногда читала книги. Когда время было… — Она растерялась. — Ты ведь сказал, что я должна расширять свои… горизонты.

— Господи, о чем ты думаешь?! Я пытаюсь спасти вас от петли, напрягаю последние мозги! И так ничего в голове не укладывается!.. А тут еще ты!

Она показала ему язык.

— Тогда не строй из себя умника и не относись ко мне так, будто я набитая дура. У меня не было возможности учиться, но я делала все, что могла… Девон часто привозил книги, и мы читали вместе.

— Так твой брат тоже ученый?

Теперь она по-настоящему рассердилась. Глаза вспыхнули.

— Не трогай моего брата!

— И не собирался.

Кейтлин смотрела на него и ничего не могла понять. Красивое лицо Джейка было сейчас спокойным и непроницаемым. О чем он думает, понять невозможно. Его темные глаза иногда становились такими холодными и пустыми, что Кейтлин охватывала тоска. Ей тогда казалось, что ни одна ее мысль не может укрыться от его бесстрастного, безжалостного взгляда.

— Хорошо, Колорадо, — сказал он внезапно, и она вздрогнула. — Правда состоит в том, что я устал воевать с тобой. Устал думать. И вообще, есть хочу. Давай попросим Паулу, чтобы нам принесли чего-нибудь поесть.

— Я не хочу, спасибо.

— Не хочешь? — Его брови взлетели вверх. — Пять минут назад ты ныла, что умираешь с голоду!

— Перехотела. Кроме того, не хочу быть обязанной тебе. Он с усмешкой поднял с пола свою грязную рубаху.

— Ладно. Смотри не пожалей.

Глава девятая

Прикрыв за собой дверь, Джейк прислушался. Кейтлин, оставшаяся в комнате, сидела тихо. Крадущейся кошачьей походкой он неслышно спустился в полуосвещенный холл. Это он умел, потому как давно усвоил, что умение передвигаться быстро и неслышно дает в жизни немало преимуществ. Все его движения были отточены и осторожны.

Из дальней комнаты послышалось бренчанье пианолы, потом взрыв хохота. Наверняка из «приемного покоя», как называла эту гостиную Паула, где клиенты могли присмотреться к ее девочкам, выбрать. А Джейк однажды назвал это место камерой смертников. Паула посмеялась и согласилась. Она тоже была не очень высокого мнения о бизнесе, которым занималась.

Паула Грейсон зарабатывала на жизнь тем, что обеспечивала мужскую часть местного населения развлечениями и удовольствиями. Они этого хотели, и она им это давала. Дела шли неплохо, охотников посетить заведение среди старателей, которые порой месяцами не видели женщины, находилось немало. Захаживали и ковбои. Вместе с репутацией заведения росли и цены. Правда, Паула старалась все делать на совесть, без обмана. Сейчас, кроме обычных номеров, в доме было несколько хорошо обставленных уютных гнездышек для людей солидных, о чем раньше Паула могла только мечтать. Посетителей попроще принимали через другой вход.

Новое место, новые люди, новая жизнь. Все работало на Паулу. Да и публика, съехавшаяся сюда со всего света, не строила далеко идущих планов, жила одним днем и не маялась воспоминаниями.

Джейк толкнул кухонную дверь и увидел Паулу, которая руководила кухарками. Паула всем занималась сама, не передоверяя никому.

— Привет, красавчик, — усмехнулась она, оборачиваясь. — Укротил свою тигрицу?

— Веревки не хватило. — Он кивнул в сторону кастрюль, стоявших на плите. — Но, думаю, несколько кусков тушеного мяса здорово помогли бы.

— Не скоро же ты до этого додумался. Паула заговорщицки подмигнула ему.

— Как-то в голову не пришло, — рассмеялся он в ответ. — Так как там насчет поесть, а то она мне голову отгрызет!

Но Паула еще не все сказала.

— Она, по-моему, тебе не подходит. Не твой стиль, Джейк. Я думала, ты любишь более покладистых…

— Я потом расскажу тебе, кого я люблю. Наедине, за стаканчиком бурбона. — Он подмигнул Пауле. — Если захочешь…

Паула рассмеялась. Потом отвернулась, дала несколько указаний по поводу гуся с яблоками, понюхала тушенные в томате бобы и приказала одной из девушек отнести ужин в угловую комнату.

— И не забудь бутылку хорошего вина… Думаю, до полного лада у вас еще далеко. Так что не помешает.

Девушка кивнула, словно слышала такое от хозяйки постоянно. Главная кухарка, дородная краснолицая женщина, повернулась, посмотрела на Джейка, но ничего не сказала.

— Пошли, Джейк, — сказала Паула и направилась в коридор. Там было светло и чисто. На полу лежала красная ковровая дорожка. Все, как на картинке о добропорядочном английском домохозяйстве, хмыкнул про себя Лесситер. Пахло лавандой. Мебель в одной из гостиных была явно заморского производства. На окнах висели занавески из тонко выделанного ирландского тюля. Электричество сюда еще не добралось, но по стенам ярко горели газовые рожки.

Кабинет Паулы был под стать остальной обстановке дома. Но поскромнее. Здесь не было кружев и дамасских шелков, хотя мебель стояла добротная, обитая настоящей кожей. По стенам висело несколько небольших картин, но здесь они изображали горные пейзажи и сцены охоты. Ничего фривольного, распаляющего мужское воображение.

— Хорошо у тебя, — сказал Джейк, садясь на стул и вытягивая длинные ноги. Паула улыбнулась, налила в стакан бурбона и протянула ему.

— Расскажи мне, наконец, где ты нашел эту голубицу? В общем-то, она — ничего, только коготки больно острые.

— Слышала когда-нибудь о Колорадо Кейт?

Паула недоверчиво посмотрела на него и протяжно свистнула.

— Тебе что, неприятностей в жизни мало? Кроме того, я слышала, что у нее мужиков сотен пять перебывало. А при случае может и достоинство отстрелить.

— Надо же людям о чем-то болтать. — Джейк еще вольготнее расположился на стуле и загадочно улыбнулся.

— И все же, будь поосторожней. Ходят слухи, что Дж. К. Дюран на нее здоровенный зуб точит.

— Даже два, — кивнул Джейк, отхлебывая из стакана. — Но досталась она мне, и я не хочу… чтобы Дюран знал об этом. Время не пришло.

Паула нахмурилась.

— Ты еще на него работаешь?

— Ничего от людей не скроешь, — Джейк сокрушенно покачал головой. — В общем-то, да. Но я отнюдь не такой простой, чтобы без задней мысли подставлять голову под пули. Есть у меня мыслишка… Ты, кстати, ничего не слышала о нем в последнее время?

Усевшись за стол, Паула подперла подбородок рукой и посмотрела на Лесситера.

— О Дюране лучше не вспоминать. Помяни черта, а он тут как тут…

— Знаю… Я так, на всякий случай спросил. Мало ли о чем бабы между собой сплетничают…

Он смотрел на нее поверх стакана, понимая, что внутри у Паулы происходит сейчас нелегкая борьба.

— Дюран выкачивает из Восьмого Счастливого от десяти до пятнадцати тысяч в неделю, — наконец сказала она. — Теперь там работает целая куча инженеров, навезли всякого оборудования. А он не дурак, чтобы зря вбухивать деньги… У него вклады в пяти или шести банках; Это все знают. И денег немало… А когда Колорадо Кейт начала грабить его поезда, он чуть с ума не сошел…

— Еще что-нибудь? — Джейк пристально смотрел на нее, медленно поворачивая в пальцах стакан. — Я думаю, тебе известно кое-что помимо того, что знает тут каждый школьник.

— Хорошо. Но предупреждаю, Джейк, будь осторожен. — Она набрала воздуха, так что полные груди едва не выскочили из глубокого выреза платья, и с шумом выдохнула. — Я знаю, каким дурным ты можешь быть, и не хочу, чтоб сгоряча сунулся в это осиное гнездо… Дюран играет в грязные игры.

— Это для меня большая новость!

Она посмотрела в закаменевшее лицо Джейка и кивнула.

— Прости, забыла… Не хочется вспоминать о таком. Думаешь, мне стоит помнить, как он обошелся с тобой?

— Думаю, не стоит забывать.

— Ладно… Дюран хвастался кое-кому, что может прибрать к рукам все, что захочет, и из любой передряги выйдет сухим. Упоминал о таких вещах, что волосы могут дыбом встать. Он и раньше был негодяем, а в последние годы совсем обнаглел. Говорят, — Паула поморщилась и подалась вперед, — что и Восьмой Счастливый ему достался не просто так. Что он убил владельца… И не только его… В Дуранго перестрелял лагерь старателей и забрал все, что у них было. Только доказать это никто не может, потому что он не оставляет свидетелей… Сейчас у него серебряный рудник, который каждую неделю выдает целое состояние, почти такой же золотой рудник, два ранчо, которые занимают чуть не половину штата Колорадо. Он строит собственную железную дорогу, чтобы перевозить руду и слитки. И все законно. У него столько купчих и доверенностей, что ими можно, как обоями, весь этот дом оклеить. На него работает армия головорезов… — Она недобро усмехнулась. — Только в Денвере у него три борделя. А сейчас он строит еще отель. Хвастается, что будет не хуже, чем в Нью-Йорке. Берет деньги у людей за то, что не убивает их и дает возможность убраться из города… Но все это он делает не своими руками, и добраться до него нелегко.

Лесситер хмуро взглянул на Паулу и отвел глаза.

— Посмотрим.

— Джейк, послушай… Дюран собирает по всей округе молоденьких девушек и продает их в публичные дома. Насильно… Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Конечно. Белое рабство это называется… Поэтому Роджер так и заинтересовался этим. Прямое дело маршала штата… Но пока это только слухи, никто не может ничего доказать… Да, Дюран зашел слишком далеко… Дело пахнет петлей…

Джейк лениво потянулся, но Пауле почему-то не нравилась его слишком расслабленная поза.

— Если ты выступишь против него, тебя застрелят прежде, чем успеешь сделать первый шаг.

— Так прямо и застрелят?

— Пусть лучше Хартман везет сам все это на себе. Не подставляй свою спину.

— И не собираюсь. Мне-то какое дело, как Дюран зарабатывает свои деньги? — спросил Джейк, немного помолчав и закинув ногу на ногу.

— Ох, знаю я тебя. Вечно суешься не в свое дело… Вспомни того парня в Тринидаде, который продавал краденых собак. Он был в два раза больше тебя и толстый, как пивная бочка.

Джейк улыбнулся и пожал плечами.

— Он украл собаку моего друга. Так что там было дело принципа.

— Вот об этом я и говорю. — Паула посмотрела на него очень серьезно, — Эта налетчица нащупала твое самое слабое место. Ты решил, что ее несправедливо обидели, что она нуждается в твоей помощи, и теперь готов выступить в одиночку против самого могущественного человека в Колорадо… Ох, не знаю, Джейк. Единственное, что тебе светит, — могила под грудой камней где-нибудь в пустыне, где тебя никто не найдет.

— Ну и что?

— Как ты так можешь! — Паула вздохнула. — Жаль, что ты не Водолей или Стрелец. Те более эгоистичны… А вы, Весы, считаете, что только вы способны восстановить справедливость в этом чертовом мире. Вас уже столько погибло в этом безнадежном деле, что даже этих засранцев в Конгрессе заседает меньше.

Джейк от души рассмеялся.

— Только не начинай накачивать меня астрологическим дерьмом! Я во все это не верю.

— Ну-ну… А как, ты думаешь, мне все удается? Да я ни одного дела не начинаю, не раскинув карты.

Джейк еще громче рассмеялся, потом вздохнул.

— Тогда раскинь мне на дикую кошку, сидящую сейчас в комнате наверху. Она меня из терпения выводит. Впервые вижу бабу, которая скорее сдохнет, чем подчинится. Даже платье еле уговорил надеть.

Паула быстро взглянула на него и красноречиво пожала плечами.

— Раньше тебя не заботило, хорошо с тобой женщине или не очень.

Джейк тоже пожал плечами, но в глазах его мелькнул интерес.

— Да какая разница?

— Большая. Думать надо головой, а не тем, что у тебя в штанах. И когда-нибудь ты поймешь…

— Ну ты мне льстишь.

— Обязательно поймешь, — повторила Паула и поднялась со стула. — Значит, я так понимаю, тебя заинтересует все, что я смогу разузнать о Дюране?

— Да, это мне здорово пригодилось бы.

— Ладно. — Она подошла к нему и положила руки на плечи. — Ты всегда получал в этом доме все, что хотел, Джейк Лесситер. Стоило только попросить.

— Я помню. — Он расправил плечи и стал подниматься со стула. Руки Паулы упали с его плеч. Джейк шагнул к столу и поставил на него пустой стакан, — А сейчас, если я срочно не съем чего-нибудь, тебе придется вызывать людей, чтобы тащить меня наверх по лестнице.

Паула рассмеялась и сказала, что от мужчины с пустым желудком толку все равно мало.

— Да и с полным — тоже… Ладно, эту проблему мы как-нибудь решим.

До комнаты он так и не добрался. Решил поесть прямо на кухне, среди кипящих кастрюль и лукавых улыбок поварих. Джейк почти без разбору проглотил гору жареной картошки, молодых кукурузных початков и шпината. Нашлось и мясо. После того как он оторвался от тарелки, главная кухарка с улыбкой поставила перед ним поднос пирожных. Он несколько секунд рассматривал их.

— Вот это эклеры?

Она кивнула с самым добродушным выражением на лице и сообщила:

— А эти с яблочной начинкой и еще с вишнями, и еще…

— Ясно. Мне все равно, как они называются. — Джейк глубоко вздохнул и с укором посмотрел на Паулу. Та стояла в дверном проеме и посматривала на него с лукавой улыбкой. — Но так нечестно.

— Ты больше не любишь пирожные?

— Паула, я, конечно, дурак, но не до такой же степени! Чего ты хочешь?

— У меня в последнее время проблемы с поставщиком спиртного. Дюран давит на него, хочет подмять под себя. Думаю, Вилли стоит напомнить, что у меня есть несколько влиятельных и довольно опасных друзей. Может, попробуешь?

Джейк нахмурился.

— Ну вот, не успел человек поесть…

— Это не займет у тебя много времени. У Вилли, как только услышит про тебя, сразу штаны слетят.

— Так тебе что, его штаны нужны?..

— Перестань, Джейк! Его нужно лишь припугнуть… Он дерет с меня в два раза больше, чем с остальных. Но в городе только у него можно достать все без перебоев. Вот он и говорит, что за такое качество нужно приплачивать. Но я не дура и понимаю, что это Дюран старается выжить меня из бизнеса.

Джейк взял облитый шоколадом эклер, надкусил. Из другого конца пирожного выдавился густой, жирный крем. Джейк зажмурился от удовольствия. Когда он доел эклер, руки и губы у него были в шоколаде, но выглядел Лесситер совершенно счастливым.

— Ладно, — кивнул он Пауле. — Я поговорю с ним. А потом женюсь на той, кто все это приготовил.

Широколицая повариха хихикнула и закрыла лицо ладонью.

— Ты замужем, крошка?

Главная кухарка и вовсе зашлась от смеха. Все ее дородное тело заколыхалось.

К тому времени, когда Джейк управился почти со всеми пирожными и договорился с Паулой о подробностях своего визита к поставщику, была почти полночь. Он вдруг вспомнил, что давно толком не спал и начал зевать. Джейми принес из конюшни седельные сумки, о которых Джейк совсем забыл, и Лесситер, перекинув их через плечо, стал подниматься по лестнице на второй этаж. Стараясь не шуметь, он осторожно повернул ключ в замке и застыл на пороге.

На кровати никого не было. Зато ставни были распахнуты, и к ручке на оконной раме кто-то привязал двойным узлом скрученные жгутом простыни. Нетрудно догадаться — кто.

Колорадо Кейт исчезла.

Глава десятая

Джейк выругался, подошел к окну и глянул вниз. До земли было не больше двадцати футов, но дальше начинался крутой, поросший кустарником склон, почти обрыв. Густой аромат ночных цветов наполнял воздух. О том, чтобы кого-то преследовать в темноте по бескрайней каменной россыпи, не могло быть и речи. Через сотню шагов ноги переломаешь. Он опять выругался, достал из сумки чистую рубашку и проверил кольт.

Своевольная маленькая дура! Кому в здравом уме придет мысль спускаться ночью по этому склону? Только Колорадо Кейт. Хорошо, что простыни не порвались и рама выдержала, а то лежала бы сейчас под окном с переломанными ребрами!

Все еще ругаясь про себя — сам не понимал, почему не может успокоиться, — Джейк проверил, все ли взял, сунул в карман горсть патронов и выбежал из комнаты. Люди, которые встречались в коридоре, смотрели на него недоуменно, испуганно жались к стенкам. Если бы он видел в этот момент свое лицо, то понял, почему — столько в нем было бешеной ярости. Даже не заметив, что едва не сшиб по пути одного или двух клиентов Паулы, он выскочил на улицу.

Кейтлин в это время, спотыкаясь и облизывая разбитую в кровь при падении нижнюю губу, кралась среди колючих кустов, проклиная судьбу и собственную глупость. Сначала ей показалось, что выбраться из комнаты — пара пустяков. Спуститься на простынях, а там до земли рукой подать… Но когда повисла в темноте, не зная, сколько еще осталось пролететь и каково будет приземляться, то последняя храбрость оставила ее.

Удар о землю оказался таким сильным, что из глаз посыпались искры. Она вскочила, но через несколько шагов, споткнувшись, полетела кувырком по крутому склону. Длинные юбки платья защитили ноги, иначе изодрала бы их о камни. Но все руки были в ссадинах. Да еще, похоже, лодыжку подвернула.

— Бесстрашная налетчица!.. Клуша несчастная! — бормотала она, перебираясь через обломок скалы. Нога все сильнее болела.

Потянуло резким ночным ветерком, из дома Паулы донеслись звуки развеселой музыки. Теперь он был высоко над головой у Кейт. И как она не заметила, когда подъезжали, что дом стоит на круче?! Тогда и прыгать бы не стала.

Посидев немного на камне, Кейт поднялась и, решив идти вдоль склона, захромала дальше. Куда идет — понятия не имела, знала только, что должна как можно скорее добраться до Лидвилла и встретиться с Девоном. Все остальное прояснится потом. Если бы не подвернутая лодыжка, пройти несколько миль — невелик труд. Но сейчас… Она остановилась. Может, украсть лошадь из конюшни? Разбойница она, в конце концов, или кто?

Кейт едва не рассмеялась, потом чуть не расплакалась от собственного бессилия. За кражу лошадей вешали без лишних разговоров, так же как и за грабеж поездов. Но что-то надо делать. Да и повесить ее смогут только один раз.

Обдирая в кровь ладони, она стала карабкаться вверх по склону. Из-под босых ног посыпались вниз мелкие камешки, и вдруг масса щебня поползла под ней. Кейт едва не вскрикнула и повисла в пустоте, мертвой хваткой вцепившись в колючие ветки.

Кое-как добравшись до ровного места, долго сидела, прислонившись спиной к холодному камню, не в силах заставить себя двинуться дальше. В нескольких милях приветливо мерцали огни городка. Но ей туда совсем не хотелось. Там давно была заготовлена веревка на ее шею… А может, так оно и лучше будет, мелькнула сумасшедшая мысль.

Кейтлин покачала головой и постаралась думать о чем-нибудь другом. Интересно, когда Джейк обнаружит, что она сбежала? Скорее всего, под утро, когда вернется от своей милашки-шлюхи… Крепко держась за ветку, Кейт посмотрела в темное небо. Там, далекие и безразличные ко всему, перемигивались звезды. Нашла несколько знакомых созвездий. Потом решила, что уже достаточно отдохнула и пора двигаться дальше.

Больно била по бедру тяжелая сумка с деньгами. Она все же не забыла вытащить ее у Джейка. Между ворами не может быть правил приличия, но рыться в его карманах все равно было неприятно… Несмотря на то, что, в конце концов, это ее деньги. Он сам отобрал их у нее, когда догнал… Хотя еще до того она сама отняла эти деньги у других людей. Как-то все получалось слишком запутанно… Хуже всего, что у нее нет никакого оружия. Хоть бы нож какой-нибудь. Тогда бы она чувствовала себя гораздо увереннее.

До вершины склона оставалось совсем немного. Но когда Кейтлин из последних сил, почти теряя сознание, дотянула до ровной площадки, то вдруг услышала у себя над головой:

— Что-то долго тебя не было. Я беспокоиться стал…

В голосе Джейка не чувствовалось насмешки. Лицо у него было очень серьезным, когда она подняла голову, и двустволку, сидя на камне, он направлял на нее с серьезным видом.

— Давай вылезай оттуда…

Он отвел ружье в сторону и протянул руку.

Кейтлин по-настоящему захотелось разреветься. Но она лишь опустила голову и покорно подчинилась. Он помог ей выбраться, придерживая за локоть, отвел от края обрыва. Затем, отстранившись, критически осмотрел.

— Выглядишь ты, как чучело. Стыдно будет с тобой на люди показаться…

Она хотела выдернуть руку, но Джейк без всякого усилия удержал ее. Кейтлин и сама прекрасно знала, как она сейчас выглядит. Знала и то, что, несмотря на показное спокойствие, он сейчас взбешен. Пальцы его были, словно железные клещи. Кейт понятия не имела, что он сделает, если она попытается вырваться.

К дому шли молча. Кейтлин едва не завыла от досады, когда увидела рядом узкую тропинку, вившуюся по склону. Если бы она о ней знала! Джейк наверняка спустился по этой тропке, потом уселся на камень и спокойно ждал, пока она, обдираясь в кровь, ломилась напрямик через кусты.

И опять она сдержалась и не сказала ни слова. Слишком бесстрастным было его смутно белевшее в полумраке лицо.

Когда они добрались до задней двери, и Джейк распахнул ее перед Кейтлин, она увидела поджидавшего их в коридоре Джейми с карабином на плече. Он, если и удивился, то не подал виду и лишь спросил:

— Нашли ее, сеньор Джейк?

— Да она тут, рядом была, — отозвался Лесситер, и Кейтлин пробрал озноб от ледяного тона его голоса. — Сходи скажи Пауле. И еще скажи, чтобы забыла, о чем мы говорили.

Джейми кивнул и удалился. Внутри у Кейтлин все застыло. Что значили последние слова Джейка? Может, он собирается убить ее? Все тело болело, но голова работала необычайно четко, и, сколько бы Кейт ни думала, все склонялось к тому, что у него было вполне достаточно оснований для такого шага. В конце концов Дюран заплатит ему и за труп. Джейка могла остановить только мысль о Девоне. Брат обязательно будет мстить за нее, и Лесситер не мог не брать этого в расчет.

Кейт цеплялась за эту мысль, как за последнюю соломинку, пока они шли по коридору, и далее в комнате, куда Джейк втолкнул ее и запер за собой дверь. Потом повернулся, прислонился к двери и внимательно посмотрел на нее. Ружье он предусмотрительно отдал Джейми, резонно опасаясь, что Кейтлин может попытаться завладеть им.

— Все равно мой брат придет за тобой, — сообщила она, вытаскивая из волос веточки и сухие листья. Небрежно бросая их на пол, она изо всех сил старалась показать, что вовсе не боится его, но внутри все дрожало от страха. Ноги были как ватные, и временами она пугалась, что упадет. Даже когда он схватил ее в ущелье, Кейтлин не было так страшно.

— Зачем это ему? — вдруг спросил Джейк усталым голосом, безразлично посмотрев на нее. Потом отвел взгляд, словно ему видеть ее было противно.

— Если ты убьешь меня…

В коротком ответном взгляде промелькнуло удивление.

— Девочка, прийти за мной, как ты говоришь, не так-то легко. Он, скорее, луну заарканит.

— Думаешь, он с тобой не справится?

— Я видел, что может твой брат. Стреляет он быстро, но много патронов тратит зря. Я так не делаю.

Кейтлин смотрела на него, не зная, что сказать. Разговор пошел совсем не в том направлении, и она не знала, как это исправить.

— Если ты что-нибудь сделаешь со мной, он придет за тобой.

— Колорадо, если ты пытаешься выведать, придушу ли я тебя, когда ты попытаешься снова сбежать, то у тебя ничего не выйдет.

— Посмотрим. — Она сложила руки за спиной и посмотрела на него с вызовом. Но молчать у него получалось лучше. Наконец она судорожно вздохнула и спросила: — Так что? Ты убьешь меня?

— Надо бы, — Джейк оттолкнулся от двери. — За глупость. Я думал, у тебя хватит ума не прыгать на скалы. А если бы простыни порвались?.. Ты свернула бы себе шею.

— И избавила бы тебя от забот. Тебе же лучше…

— Разреши мне самому решать, что мне лучше, — отозвался Джейк и подошел к ней. — Вот что мне пришло в голову…

Кейтлин обмерла. Но прежде, чем успела сообразить, он запустил пальцы за ворот ее платья, рванул вниз и в стороны. Кейтлин издала сдавленный крик. Прижав руки к груди, она пыталась сопротивляться, но с Джейком это было бесполезно.

— Я решил, что теперь это тебе должно понравиться, — говорил он, все ниже разрывая платье, — Ведь у женщин настроение, что весенний ветерок…

И тут на пол из кармана юбки выпала пачка денег, разорвалась и веером разлетелась у ног Кейтлин. Она замерла, ожидая, что сейчас Лесситер разозлится по-настоящему. Но он лишь пожал плечами и носком ботинка отодвинул деньги в сторону.

— По крайней мере, хватило ума взять денег на дорогу, — произнес он и сильным рывком притянул ее к себе. Она пыталась вырваться, но он обхватил ее сильной рукой за талию, опуская все ниже зеленые складки платья.

Задыхаясь от бесполезных усилий, Кейтлин почти рыдала от ярости, наблюдая, как обнажается ее грудь, а платье скользит все ниже. Он отпустил ее руки, только когда вся ее одежда беспомощной зеленой кучкой лежала на полу.

— Теперь, если задумаешь вновь сигать из окна, можешь подвязать к простыням еще и платье. — Джейк смотрел на нее совершенно серьезно. Она в ответ только шумно и прерывисто дышала. — Так до земли хватит.

Его холодное бесстрастие остудило и ее. Исчезли причины сопротивляться, и Кейт бессильно опустила руки. Она не знала, как себя теперь вести. А если он больше не начнет к ней приставать?.. В голове откуда-то вспыли слова матери. Та говорила, бывало, когда они начинали ссориться с Девоном и дело доходило до драки: «Если ты хочешь поставить себя на один уровень с мужчиной, Кейт, не жди, что с тобой будут обращаться как с женщиной. Не все мальчишки такие, как Девон, не все они любят тебя, как брат. И не думай, что они будут щадить тебя. Они будут вполне серьезно отвечать на твои удары. А силы у них гораздо больше».

Тогда эти слова не понравились Кейт, она даже не поняла их, хотя детским умом уловила, о чем хотела сказать мать. Так и получилось: она могла надоедать брату, изводить его, зная, что Девон стерпит. Но с другими бывало иначе. Вот и сейчас она вдруг испугалась, что терпение Лесситера кончится. Кейтлин не решалась предположить, что будет тогда.

— Хорошо, — выдавила она из себя. — Ты меня убедил. Я не собираюсь никуда идти, прикрывшись фиговым листком. И что теперь?

Джейк посмотрел на поднос, стоявший на столе, где его оставила горничная.

— Ты ела?

— Я же тебе сказала…

— Что не хочешь. Это я слышал…

Он подошел к столу и поднял крышку с кастрюльки. Все остыло, но ломтики тушеной говядины выглядели вполне съедобно. Он положил несколько ломтиков на разрезанную булочку и протянул ей.

— Ешь. Мне плевать, понравится тебе или нет, просто не хочу огорчать кухарку. Я им сказал, что ты тут с голоду помираешь… Кроме того, я обещал твоему брату, что верну тебя в хорошем состоянии.

— Все ты врешь! — Кейтлин окинула его строгим взглядом. — Ты сказал ему, что убьешь меня, если он не вернется.

— Это — если не вернется. — Джейк подошел к кровати, сдернул мятое покрывало и накинул на Кейтлин, хотя та и увертывалась. — Если не наденешь, — пригрозил он, — сочту это за приглашение. А я обычно не отказываюсь, если мне что-то предлагают голые женщины.

— Мог бы и не говорить… Ты, по-моему, и без всякого приглашения всегда готов.

Он усмехнулся.

— Ну не всегда… Но почти.

Потом, усадив к столу, Джейк заставил ее доесть не только мясо, но и фрукты. Налил в стаканы вина и предложил ей. Но Кейт была так рада отказаться хоть от этого, что он не настаивал. Хотя сама через минуту уже думала, что, может, зря отказалась. Ей не часто доводилось пробовать такие вещи. А вот пить из такой бутылки, поставленной в ведерко со льдом… Она несколько раз пробовала текилу, которую привозили мексиканцы, и виски, но все это ей не нравилось.

Насытившись, Кейтлин рассеянно наблюдала, как Джейк расхаживает по комнате, наверняка высматривая, что она могла бы применить в качестве оружия против него. Когда он быстро оглянулся, она не успела спрятать улыбки.

— Не хочу получить чем-нибудь по башке, после того как отлучусь в следующий раз, — сообщил он.

А Кейт вдруг испугалась.

— Ты что, опять оставишь меня здесь?

— Боюсь, что место, куда мне нужно сходить, тебе не понравится.

Она хотела стерпеть, но слишком много насмешки было в его голосе.

— Не очень-то и хотелось. Но оставаться одной в борделе тоже не очень приятно!

— Что же плохого? Если я не вернусь, Паула может и тебя пристроить к делу. Кровать тут есть…

Он едва успел увернуться от полетевшего в него яблока. Груша, последовавшая вдогонку, ударила его в грудь. Кейтлин не успела схватить поднос, как Джейк в два прыжка пересек комнату и схватил ее за руки. Но она вскочила и вырвалась.

— Не прикасайся ко мне!

Джейк опять схватил её, хотел усадить, но она отчаянно боролась, потом, к собственному изумлению, вдруг разрыдалась. Джейк привлек ее к себе, прижал к груди и стал нежно гладить по волосам. Она чувствовала слабый запах пота, исходивший от него, дыхание, в котором ощущался аромат бурбона, и это странно волновало ее. Кейт поняла вдруг, что ждет чего-то, только не могла понять, чего именно. Все было как-то неправильно. Слезы неудержимо текли по щекам, и она чувствовала себя полной дурой. А его это, должно быть, радовало.

— Ладно, — наконец сказал он. — Не расстраивайся так, мне тебя уже жалко. Не выношу женских слез…

— Велика важность, — пробормотала она, беря из его руки салфетку.

— Вот так-то лучше… Оставь у себя. — Он кивнул на салфетку, — Ты сейчас выглядишь, как красноносая ищейка, Колорадо.

— Это тоже комплимент?

— Постарайся немного поспать, — сказал он. И, отвечая на ее вопросительный взгляд, добавил: — Мне сейчас нужно уйти. Когда вернусь, постараюсь тебя не будить.

— А ты не уедешь насовсем?

— С чего это я уеду, если ты остаешься здесь? — Что-то задорное мелькнуло в его глазах. — Но, надеюсь, и ты еще будешь здесь, когда я вернусь.

— И одетая точно так же? Не рассчитывай. Я найду, что надеть.

Он добродушно усмехнулся.

— Да, ты проявляешь в этом деле потрясающую изобретательность.

— Ты еще не знаешь, какую изобретательность я могу проявить, когда меня прижмет.

— Теперь я ничему не удивлюсь.

Но когда он ушел и Кейтлин опять осталась одна в комнате, силы вдруг оставили ее. Она едва добрела до кровати и, повалившись на нее, свернулась калачиком на матраце. Для одного дня с нее было вполне достаточно приключений.

И все же заснула не сразу. Лежала и думала, что никак не может понять, с кем столкнула ее судьба. Всегда считала, что достаточно понимает поступки мужчин, с которыми проводила столько времени, может предугадать, как они будут действовать в той или иной ситуации. Но Джейк Лесситер оставался для нее полной загадкой. Он удивлял на каждом шагу. Сначала это раздражало, бесило, а теперь она просто не знала, как к этому относиться.

Она пыталась убедить себя, что должна опасаться, ненавидеть его. Но что-то внутри сопротивлялось этому, подсказывало, что она относится к нему совсем не так. Когда вспоминала некоторые минуты, проведенные с ним, в горле начинало першить и в голове словно бухали индейские барабаны. И это на третий день «знакомства»! Что же с ней происходило? Она не знала.

Чем больше Кейтлин думала об этом, тем сильнее что-то начинало подрагивать и ворочаться внутри. Жаркая волна окатывала ее с ног до головы, оставляя после себя какое-то смутное волнение, словно мокрый след на песке. Кейт не могла найти этому объяснения. Может, это потому, что он был ее первым мужчиной? Неужели все женщины чувствуют такое к мужчине, с которым переспали? Но он ведь изнасиловал ее? Она должна его ненавидеть! И все… Спросить было не у кого. А сама ответа она найти не могла.

Глава одиннадцатая

— Что там слышно от Лесситера? — резко спросил Дюран. Тирелл покачал головой:

— Ничего.

Дюран заворочался в мягком кожаном кресле.

— Черт побери, мне донесли, что он погнался за ними. Но прошло уже три дня: вполне достаточно времени, чтобы схватить их.

— Может, он не догнал их?

— Или они догнали его. — Дюран нахмурился и взял со стола листок, лежавший перед ним. — Вот, получил телеграмму от Смита. Он нашел еще пару девчонок. Говорит, молодые, хорошенькие. И хлопот с ними много не будет.

Тирелл почесал затылок и ухмыльнулся.

— Может быть, оставим этих себе?

Дюран ухмыльнулся в ответ, потом медленно проговорил:

— Может быть. Посмотрим, сколько за них предложат в Денвере.

— А где они сейчас?

— Тут, неподалеку. Только что с поезда из Филадельфии, работают пока в ресторане… Ни пап, ни мам. Искать никто не будет.

— Когда мы уезжаем?

— Завтра. Надо еще разобраться с Вилли. Он что-то тянет с белобрысой сучкой, которая доставила нам уйму хлопот в Эль-Пасо.

— А я думал, там вся каша из-за Снейки заварилась.

— Нет. — Дюран нахмурился. — Нашлась одна бабенка, с которой оказалось нелегко иметь дело… А Снейки был просто раздолбай. И умер потому, что не обращал достаточного внимания на мелочи. А мелочи в нашем деле — самое главное…

— Я знаю, босс.

— Как, например, Колорадо Кейт и ее брат… И эта мелочь уже десять лет торчит занозой у меня в заднице. Я думал, что три года назад вытащил ее. Их ведь загнали в такой угол, и на носу была зима… Как они там выжили, не понимаю!

— Некоторые дети рождаются двужильными.

Дюран оскалился:

— Да уж… Я даже повстречался с одним таким несколько лет назад…

— Я тоже помню. Тот самый пацан, который завалил Снейки.

Дюран заворочался в кресле и встал.

— Хватит болтать, Тирелл. Тронемся прямо с утра. Приготовь лошадей для девок. Двигаться надо будет быстро. И разузнай, куда запропастился этот чертов стрелок… Если его ухлопали, я хочу знать точно. А если он все же схватил Конрада и его сестру, тем более хочу знать.

Девон стоял на крыльце лидвиллской гостиницы и курил. Мортон оставался внутри, он любую свободную минутку норовил провести возле симпатичной хозяйкиной дочки.

По сути, это была и не гостиница вовсе, а постоялый двор. Но здесь было безопаснее, чем в отеле на центральной улице, где необходимо регистрироваться в книге для приезжих. Девон останавливался здесь несколько лет назад и запомнил, что в комнатах чисто, а еда хоть и простая, но добротная. Сейчас он, правда, напрочь забыл имя, которым назвался тогда, но хозяйка узнала его и приветствовала как мистера Киттеринга.

Затянувшись последний раз — в доме не разрешалось курить, Девон бросил окурок и раздавил его каблуком. В Лидвилл они добрались поздним вечером, и суд был уже закрыт. Но завтра первым делом — туда. Постараться встретиться с Сэмом Мейсоном, как велел Лесситер… Посмотрим, что из этого получится.

Чертов Лесситер! Руки Девона сжались в кулаки. Он готов был разорвать ублюдка на куски. И согласился на все это только ради Кейтлин… Кейт. Тут Девон ничего не мог поделать.

Слишком неопытна сестра против таких подонков. Все, что было у нее на уме, тут же отражалось в зеленых глазищах!

У Девона потемнело в глазах, когда он представил, как Лесситер лежит на Кейтлин. Он потряс головой. Чего греха таить, ему не нравились мужчины, которые пытались ухаживать за сестрой, но меньше всего на свете он хотел, чтобы первым у нее оказался Лесситер. А по всему было видно, что получится именно так. Этот ублюдок, похоже, умел добиваться своего. Слишком смущенное было у нее лицо… А мерзавец только стоял и ухмылялся.

Внутри у Девона все застыло от ледяной ярости, но он переборол себя. Сейчас нужно сосредоточиться на том, что ему предстояло. У него было две недели, четыре дня из которых уже прошло впустую. Осталось десять. И за это время он должен найти доказательства, которых не смог добыть за десять лет. Как это сделать, он не представлял.

Девон развернулся так резко, что песок заскрипел под каблуками, и стал смотреть в темноту. Вдоль спускавшейся вниз улицы бежала цепочка тусклых фонарных огней. Окруженная беленым заборчиком и пышными розовыми кустами «гостиница» миссис Коудл располагалась в самой возвышенной части городка. Он в прошлый раз и подошел к этому дому из-за розовых кустов… Мать тоже хотела обсадить все на прииске розами, заставляя отца купить рассаду. Наконец он купил, и все розы принялись в первый же год. Отец все хвастался, что жена у него — самый лучший садовод в округе. Интересно, растут ли розы до сих пор, или Дюран там все перекопал?

Скрипнула входная дверь, Девон резко повернулся. Но на крыльце появился вовсе не Мортон, как он ожидал, а молодая женщина, тоненькая и стройная, почти девочка. Она несмело подошла, шурша юбками.

— Добрый вечер, мистер Киттеринг, — сказала вежливо приятным голосом, который вдруг напомнил Девону, как льется из банки кленовый сироп. Он невольно улыбнулся.

— Добрый вечер. — Он не мог вспомнить ее имя и чувствовал себя глупо. Хозяйка наверняка говорила, когда они приехали, но он думал тогда только о том, как поскорее умыться да растянуться на кровати. И теперь жалел. — Хороший вечерок…

Девушка не уходила, стала рядом, опершись на перила. Девон уловил ее запах, и ему понравилось, как она пахнет, понравилось, как вьются светлые волосы по плечам.

— Да, здорово, — согласилась она. И повернулась так, что свет из окна упал на ее лицо.

Она была красивой. Очень красивой. Из-под густых длинных ресниц на Девона смотрели огромные карие глаза. А губы были такие, что Девон сразу представил, каково бы это было, поцеловать их. Он повернулся к девушке.

— Давно вы здесь?

— В Лидвилле или у миссис Коудл?

— Вообще, — пожал он плечами. И когда она улыбнулась, ощутил, как кровь приливает к щекам.

— В Лидвилле месяцев шесть. А здесь, у миссис Коудл, всего неделю. — Она поправила прядь волос на лбу и вскинула голову. — А вы долго собираетесь здесь пробыть?

Девон растерялся. Он не привык рассказывать о себе людям, тем более — незнакомым. Но вопрос был такой невинный.

— Нет, — ответил он и, показалось, увидел разочарование, мелькнувшее в ее глазах. — Но, может быть, вскоре приеду еще.

И с чего он это сказал? Сам не понял. Черт, да в ближайшие несколько недель у него будет предостаточно шансов оказаться на том свете! Если он не добудет то, чего требовал Лесситер, тот попытается сдать их Дюрану, и тогда кому-то из них точно придется погибнуть. Судя по тому, что он слышал о Лесситере, ему здорово повезет, если тот отправится на кладбище первым.

Девушка все смотрела на него, и теперь в глазах у нее было восхищение. Девон в общем-то привык, что женщины обращают на него внимание, но среди них попадалось не так уж много юных, сладко пахнущих красавиц с приятным голосом и в застегнутых на все пуговицы блузках. Это было ново, неожиданно… и очень нравилось ему. Он прислонился плечом к столбу террасы.

— А вы здесь остановитесь, когда вернетесь? — спросила девушка.

Он пожал плечами:

— Если вы опять придете сюда.

Что-то веселое зажглось в ее теплом взгляде.

— Как только узнаю, что вы приехали, обязательно приду.

Девон чувствовал себя странно. Такие отношения с женщинами были непривычны для него, он всегда испытывал неловкость, встречаясь с так называемыми «порядочными» девушками, не знал, о чем с ними можно говорить. Но сейчас все было иначе. Девон чувствовал, как что-то теплое рождается в нем. Растерянная улыбка блуждала по его губам.

— Ладно, — вымолвил он наконец, — тогда я обязательно вернусь.

— Вы всегда так сговорчивы, мистер Киттеринг?

— Нет, мэм… Я так сговорчив только с молодыми леди, у которых… такие большие глаза и мягкие волосы.

— Ну таких только в Лидвилле сотни две наберется.

Девон широко улыбнулся. Зубы его блеснули необычайной белизной на фоне загорелого лица. А ярко-голубые глаза смеялись из-за густых ресниц.

— Не стану спорить с леди. Но таких красивых девушек, как вы, я в Лидвилле еще не встречал.

— А вы знаете здесь всех девушек?

— Тех, которые того заслуживают.

Она была так хороша, когда рассмеялась, и Девон ощутил, как что-то толкнулось внутри. Смех ее был похож на тихий звон серебряных колокольчиков в теплом вечернем воздухе. Он вновь ощутил ее запах, донесенный легким ветерком, и опять подумал о розах. Может быть, нужно сказать что-то еще, придвинуться к ней поближе, но из дома донесся громкий нетерпеливый голос:

— Молли! Где ты, на веранде?..

Лицо девушки погрустнело, она будто вспомнила о чем-то не очень приятном.

— Я здесь, матушка, — отозвалась она после краткого замешательства. — Сейчас иду.

Молли… Имя очень подходило ей.

— Вам нужно идти? — спросил Девон, стараясь хоть на секунду удержать ее. Что-то в этой девушке неожиданно взволновало его. А ведь они почти и не поговорили. Может быть, больше слов сказала обо всем Девону ее тихая и мягкая улыбка?

— Нет, еще немного подожду.

— Точно? А как же?..

Девон кивнул в сторону двери, откуда донесся голос.

— Когда матушка на самом деле сердится, она кричит совсем по-другому. Тогда я знаю, что нужно идти. — Молли с улыбкой пожала плечами и чуть тряхнула головой. Девон, как зачарованный, смотрел на ее волосы. — Сейчас она просто спрашивала, где я.

— Вы всегда так хорошо разбираетесь в людях?

— Иногда.

Девон улыбнулся уголком рта.

— А как насчет меня?

Он шутил. Но девушка восприняла все неожиданно серьезно. Она окинула его быстрым взглядом, потом посмотрела прямо в глаза. Девон вдруг вспомнил, что давно не причесывался, и рубашка на нем мятая, несколько дней не стиранная. Да и не брился он уже дня четыре — серебристая щетина отчетливо блестела на щеках.

Молли облокотилась на перила.

— Я думаю, что вас сейчас что-то очень заботит, что-то очень важное. И вы тревожитесь, не зная, как все это для вас обернется…

Девон невольно оттолкнулся от перил, выпрямился и посмотрел на нее. Слишком она была проницательна для юной красотки.

— Такое можно сказать почти о каждом мужчине в этих местах, — усмехнулся он.

Ее глаза расширились, она по-прежнему не сводила взгляда с его лица.

— Может быть. Но у вас печаль в глазах. Думаю, потому что исход этого важного дела от вас не зависит.

Невозможно. Ведь она не могла ничего знать. Значит, просто догадалась. Случайно. Девон несколько расслабился и заставил себя рассмеяться.

— Есть такое… Беспокоит меня одно дельце, — сказал он, глядя ей в глаза, словно пытаясь пересилить ее взгляд. — Боюсь, что не увижу вас опять, после того как хозяйка по-настоящему позовет вас.

Ее губы сложились в улыбку.

— Если это все, чего вы боитесь, — произнесла она едва слышно, наклонившись ближе, — то не тревожьтесь. Я обязательно выйду сюда завтра вечером… Матушка рано ложится спать.

Невольно понижая голос до шепота, Девон спросил:

— Тогда почему сегодня она так поздно сидит в гостиной?

— Сегодня была наша с ней очередь мыть посуду. Мы делаем так, чтобы было меньше расходов, — Девушка позволила ему наклониться еще ниже и сама подалась навстречу. Их тела почти соприкасались, — А завтра посуду будут мыть другие, и матушка сможет лечь пораньше.

Девон чувствовал легкое тепло ее тела, от запаха кружило голову — пахло розами и женщиной. Это сочетание заставило его вздрогнуть. Он с трудом проглотил комок, внезапно перекрывший горло, но уже не мог отвести взгляда от ее груди, туго обтянутой тканью блузки. Наверняка она небольшая и упругая. Ему казалось, что даже соски угадываются под тканью… И наверняка пахнет розами. В каком-то мгновенном затмении ему неистово захотелось узнать, проверить.

Сам не понял, как удержался. А когда осознал, что не сможет, не позволит себе сделать этого, охватило острое чувство сожаления. Словно потерял что-то очень ценное. Такое, чего никогда не сможет обрести… Но все было правильно. Так мог бы поступить негодяй Дюран или этот… Джейк Лесситер. А он не мог. Тем более — с этой девушкой.

Глубоко вздохнув, Девон отступил. Посмотрел на дверь.

— Думаю, хозяйка сейчас придет сюда. Кажется — шаги…

— Тогда до завтра? В девять вечера? — спросила Молли быстрым шепотом.

Он хотел ответить отрицательно и не смог. Пусть потом поймет, что не дождется его. Только не сейчас.

— До завтра, — выговорил он, надеясь, что слова прозвучали не слишком фальшиво. И заставил себя улыбнуться.

Когда она скрылась в доме, одарив на прощание своей тихой улыбкой, Девон долго смотрел на дверь. Потом отвернулся и уставился во тьму. Едва ли понимая, что делает, свернул и закурил сигарету. Черт побери, никогда он так не волновался из-за женщины. Если не считать Дженни Эванс, самой красивой девочки в округе. Но это было в первом классе… Два месяца он ходил за ней по пятам, а потом вдруг решил, что ему надоело. Может, и на этот раз будет так? Только решить все: надо быстрее. Сейчас.

Но за первой сигаретой пальцы свернули вторую, и Девон не заметил, как выкурил ее. Он ничего не знал о девушке, даже ее фамилии, но ему было все равно. Да оно и правильно. При его-то жизни, когда не знаешь, доживешь ли до вечера, не хватало только влюбиться.

А потом мысли как-то сами собой вернулись к Кейтлин. Сестра! Только теперь он вдруг осознал, как много Кейт значила для него. И вот сейчас она в руках этого Лесситера!.. Девон яростно помотал головой. Он готов был лететь в ад в обнимку с этим мерзавцем, чем сознавать, что беззащитная Кейт находится в его руках.

Глава двенадцатая

Лучи утреннего солнца дробились решетками жалюзи, солнечные пятна бродили по едва колыхавшимся шторам. Кейтлин открыла глаза и пошевелилась. Потом резко села на кровати и только тогда поняла, где находится.

Как давно она не спала в настоящей постели, на настоящей кровати с простынями, матрацами, подушками! На кровати, стоящей посреди комнаты. И если бы не вновь ожившие мысли о том, почему она здесь находится, Кейтлин обязательно понежилась бы в мягком тепле. Но она была пленницей Джейка Лесситера… И все сразу померкло. Сказочная спальня превратилась в грязный гостиничный номер. Даже хуже. В бордельный «кабинет».

Джейк еще не возвращался. Постель с его края была не тронута, одежды тоже нигде не было видно.

Кейтлин нетерпеливо откинула волосы с лица. Ей было абсолютно все равно, где он шляется. И с кем. Нашел какую-нибудь мягкую толстуху, которая позволит ему что угодно. Сколько же баб ему надо, чтобы насытить свою похоть?

Завернувшись в простыню, она спустила ноги с кровати и встала. Лодыжку пронзила острая боль. Прихрамывая, Кейтлин обошла комнату.

Кто-то побывал здесь, когда она спала, подтер на полу лужи, оставшиеся после их купания. На столе стопкой лежали чистые полотенца, возле лохани стоял кувшин с водой. Интересно, что они подумали, когда прибирали? Кейтлин невольно улыбнулась. Хотя горничные в этом доме наверняка привычны и не к такому.

Поднос с остатками еды все еще находился на столе, никто не подобрал с пола и фруктов, которыми она швырялась в Джейка. Жаль, что ничего не осталось на подносе. Сейчас Кейтлин не отказалась бы от яблока.

Она вздохнула, подошла к окну и распахнула ставни. Яркие солнечные лучи залили все вокруг. Острый утренний холодок проник в комнату. Кейтлин передернула плечами и вдруг ощутила, как, несмотря ни на что, она была счастлива прошлой ночью.

Потом высунулась из окна и глянула вниз. Крутой обрыв, усеянный острыми каменными зубцами, выглядел ужасно. Кейтлин поняла, как ей повезло. Теперь казалось чудом, что она не разбилась насмерть о скалы. И кому пришло в голову построить дом на таком обрыве, подумала она неприязненно.

С одной стороны к дому примыкала длинная, приземистая конюшня, возле нее стоял элегантный экипаж. Кейтлин чуть не рассмеялась, представив, как по воскресеньям проститутки чинно усаживаются в него и отправляются в церковь. Да уж, картинка!.. Она вспомнила женщин, которых видела здесь, когда они с Джейком приехали. И вдруг поразила мысль: а чем она сама сейчас лучше их? Ведь никому не докажешь, что она очутилась здесь не по своей воле.

Раздосадованная, Кейтлин вернулась к столу, увидела остатки еды на подносе, отломила кусочек черствого рогалика и стала рассеянно жевать. Может, о ней все забыли? Хотя кто-то ведь подтер пол и принес воды. Кроме того, позаботились и о запасе спиртных напитков. На небольшом комоде стояло несколько разнокалиберных бутылок… И все же ей было не по себе. Времени прошло немало. Судя по положению солнечных пятен на полу, время приближалось к десяти часам.

Присев в стоявшее в углу кресло, отгороженное от столика для умывания разрисованным яркими цветами экраном, Кейтлин опять задумалась о том, что произошло и происходит с ней. Потом невольно мысли обратились к Девону. Где-то он сейчас и что делает? Ей очень хотелось, чтобы у него все получилось, все было в порядке. Она не очень надеялась, что брату удастся найти доказательства против Дюрана, но хотелось верить, что все кончится хорошо.

Несмотря на уверенность Джейка, что всегда можно что-то раскопать, если постараться, Кейтлин в этом сомневалась. Она вообще не понимала, почему он согласился помогать им. Лесситер вел себя непонятно: то поступал как завзятый деляга и негодяй, то вдруг начинал разыгрывать из себя этакого весельчака, рубаху-парня, даже благородного ухажера. Все это смущало Кейтлин, ставило в тупик.

Это можно было бы объяснить, если бы он не работал на Дюрана и если бы она не знала о его репутации. Но Джейк Лесситер был слишком известен по всему Западу. Кейтлин слышала это имя, сколько помнила себя. В одном ряду с Клеем Элисоном, Джоном Уэсли Харденом, братьями Джесси и Фрэнком Джеймсами. Все были закоренелые, безжалостные убийцы. Им человека застрелить — что муху прихлопнуть. Правда, в последнее время этих молодцов в округе поубавилось. О братьях Джеймсах говорили, что они осели в Нэшвилле и разыгрывают из себя добропорядочных буржуа. Кола Янгера вместе с братьями повесили за ограбление банка в Миннесоте. Харден уже несколько лет в тюрьме. Говорят, его обвинили в убийстве сорока четырех человек.

Кейтлин вздрогнула, вдруг представив, как обойдутся с ней, если она попадет в руки властей. Люди наверняка относятся к ней так же, как к этим отпетым негодяям. Где же справедливость?.. Все знают, что Лесситер живет тем, что убивает людей, и наверняка убил немало, но ни один прокурор не может ничего доказать. А они с Девоном только пытаются отомстить Дюрану. Но для людей нет разницы. Всех, кто нарушает закон и спокойствие граждан, в конце концов, ждет одна и та же судьба: пожизненный срок или веревка… Нет на свете никакой справедливости! Все именно так, как говорил Девон: выигрывает тот, кто первым нажмет на курок.

Кейт вздохнула, пошевелилась, удобнее усаживаясь в кресле, простыня сползла с голых ног. Все они были в царапинах, кровоподтеках и синяках. Большой палец на правой ноге посинел и распух. Приятного мало, но ничего серьезного. Кейтлин встала, подошла к комоду и, взяв с него серебряное ведерко, в котором с вечера стояла бутылка с вином, вернулась к креслу. Достала из ведерка бутылку и сунула разбитый палец в холодную воду. Ощущение оказалось не из приятных. Кейтлин судорожно втянула в себя воздух, закусила губу и передернула плечами. Но сейчас важно было, чтобы опухоль спала как можно быстрее.

Она так и сидела с ногой в ведерке, когда в коридоре послышались быстрые шаги, потом в замке повернулся ключ, и на пороге обрисовался силуэт Джейка. Он внимательно посмотрел на Кейт и плотно притворил за собой дверь.

— Лохань для мытья чуть побольше размером. Ты перепутала, Колорадо, — сказал он насмешливо.

Кейтлин холодно взглянула на него и поправила простыню на груди.

— Ты прекрасно понимаешь, что я делаю. Не разыгрывай из себя дурачка.

— Ладно. — Лицо Джейка сделалось серьезным. — Дай-ка мне посмотреть твою ногу.

Он шагнул к Кейтлин, но она жестом остановила его.

— Спасибо, я вполне в состоянии позаботиться о себе. И разговаривать с тобой я не хочу. Так что держись от меня подальше.

Губы его насмешливо поджались, но настаивать Джейк не стал. Кейтлин заметила, что выглядит он усталым и чем-то явно озабочен. И еще заметила, что он успел переодеться. Теперь поверх красной байковой рубашки на нем был кожаный жилет, а джинсы были явно только что из стирки. Даже сапоги выглядели так, будто их недавно начистили до блеска. Вначале она удивилась, кто это успел так позаботиться о нем. Но ответ напрашивался сам собой. И не вызвал у Кейтлин ничего, кроме раздражения.

— Успела уже к бутылке приложиться с утра, — заметил он беззаботным тоном, который особенно не нравился Кейтлин и действовал на нее, как удары электрического тока. Впервые она испытала такое в детстве на ярмарке, где, как диковинку, показывали состоящую из полированных железяк машину, из которой время от времени могли сыпаться — голубоватые искры.

— Я не пью, — ответила она не сразу, взглянув на бутылку, стоявшую рядом. — Предоставляю это тебе. У тебя здорово получается.

Он кивнул, взял бутылку, посмотрел на просвет и понюхал горлышко.

— И правильно делаешь. Вино уже выдохлось…

Она нахмурилась и решила ничего не отвечать. Не хотелось вести пустопорожние разговоры.

Джейк поставил бутылку на стол, подошел к окну и выглянул. На ярком свету следы утомления были еще заметнее у него на лице, и Кейтлин вдруг с неожиданной болью и обидой представила его в объятиях Паулы или какой-нибудь из ее любвеобильных «девочек». Ей-то, конечно, наплевать. Наплевать!.. Но отчего же так противно заныло в груди?

Повернувшись спиной к окну, Джейк пристроился на подоконнике, сложив руки на коленях. Солнце освещало его сзади, и веселые искорки плясали в иссиня-черных волосах.

— Когда ты, наконец, успокоишься, Колорадо, и с тобой можно будет спокойно поговорить? — спросил он каким-то очень обыденным, даже усталым голосом.

Кейтлин взглянула на него и отозвалась мрачно:

— Когда буду чувствовать себя спокойно.

— Значит, не скоро… Никогда не встречал столь взбалмошной дамочки. Ты, по-моему, постоянно готова устраивать скандалы по любому поводу.

— А как бы ты чувствовал себя на моем месте? — резко ответила она. Гнев и обида буквально душили. — Я не просила тебя привозить меня сюда. Ты притащил меня силой и теперь хочешь, чтобы я благодарила тебя за это?..

— Ну не совсем уж силой.

— Да. Просто пригрозил, что иначе убьешь брата или сдашь нас обоих Дюрану. Очень галантное приглашение. От такого невозможно отказаться.

— Что поделаешь. Но я не об этом хочу поговорить…

Джейк соскочил с подоконника, подошел к ней, остановился рядом и окинул ее обнаженные выше колен ноги. Потом положил руку на плечо. Кейтлин вздрогнула.

— Я не о том хотел, — проговорил он тихо и как-то слишком нерешительно. — Тебе нравится, когда я притрагиваюсь?

— Я ненавижу тебя, — произнесла она, не смея поднять глаз.

— Милая, кто из нас кого дурачит? Или показать тебе следы, которые твои коготки оставили на моей спине, когда я пытался вырваться их твоих объятий?

Кейтлин вся вспыхнула. Она не знала, что сказать, чем ответить на его слова, и ненавидела себя за это. Тем более, что в этих словах было слишком много правды. Слишком.

— Я уже говорила тебе… — начала она с натугой. — Если уж так случилось… Но я не хочу быть одной из многих в твоей постели. И не буду… Может, я порой не в силах справиться с собой. Но это ничего не значит. Просто ты слишком хорошо знаешь эти ниточки… за которые надо дергать. Любой другой с таким опытом добился бы от меня того же…

Она почувствовала, как пальцы Джейка сжали ее плечо. Потом он убрал руку и отступил.

— Я смотрю, ты умеешь воткнуть вилку в нужное место. — Он усмехнулся. — Давай говори дальше, я потерплю.

— А что дальше? Тебе ровным счетом наплевать на меня и мои чувства…

Джейк облокотился о комод и, сложив руки на груди, смотрел на нее исподлобья. Опять он выглядел усталым и подавленным. А Кейтлин все не могла успокоиться. Вдруг ее поразила догадка, что вся эта мужественность и насмешливость — лишь защита. Что за ней может скрываться что-то очень чувствительное и ранимое. Но и за эту догадку, за это невольное сочувствие к нему она еще больше возненавидела себя.

— Ты когда-нибудь оставался совсем один? — спросила она требовательно. — Совсем один, знаешь, как посреди прерии… Когда опереться не на кого и надеяться можно только на самого себя? Ты тогда тоже не очень веселился бы…

— Знакомое ощущение, — он усмехнулся. — Но бессмысленные стычки с тобой почему-то отбирают у меня слишком много сил и портят настроение. Может, мне лучше опять уйти и вернуться, когда ты успокоишься?

— Делай, как знаешь. Иди завались в постель с какой-нибудь шлюхой…

Она внезапно замолчала, сообразив, что все это слишком похоже на ревность. И если она надеялась, что Джейк не заметит этого, то зря. Его ухмылка сделалась шире.

— Милая, неужели ты меня ревнуешь? Вот уж не думал, что так много значу для тебя. Тогда прямо сейчас готов доказать, что душой и телом принадлежу только тебе!

Кейтлин судорожным движением выдернула ногу из ведерка и стала вытирать ее краем простыни, все ниже склоняя голову и надеясь, что он не заметит ее пылающих щек. Наконец, справившись с собой, взглянула на Джейка.

— Ты льстишь себе! Вожжайся хоть с целой армией проституток, если тебе так нравится, а меня оставь в покое!.. Буду тебе только благодарна!

— Оставь свою благодарность при себе. Я не собираюсь оставлять тебя в покое.

Пальцы Кейтлин вцепились в край простыни. Теперь она смотрела на Джейка с ненавистью.

— Чего ты добиваешься? Зачем мучаешь меня?.. Разговоры всякие начинаешь. Если хочешь опять изнасиловать, то завали на кровать, свяжи… Можешь еще хлыстом отстегать. Будет больно, но хоть не так противно.

— Эй, Колорадо! Говори, да не заговаривайся… Кроме того, — он погасил раздражение в голосе, — сейчас я слишком устал и ничего не могу обещать.

Она сдержала себя, закусив губу. Что с ней творилось? Кейтлин не помнила, чтобы в жизни кто-нибудь сумел вывести ее из себя несколькими словами, насмешливой улыбкой. Похоже, у Лесситера был огромный опыт в подобных делах.

Джейк некоторое время смотрел на нее, потом пожал плечами.

— Ладно, если думаешь, что сможешь вести себя пристойно, — произнес он вкрадчивым голосом, от которого мурашки побежали по спине Кейтлин, — то я принесу тебе что-нибудь надеть, и тогда мы сможем прогуляться. Или тебе больше нравится сидеть взаперти?

— А где моя старая одежда?

Он беззаботно пожал плечами. Кейтлин не нашлась, что ответить. Она сама не .знала, чего ей больше хочется. И откуда ему известно, что ей невмоготу сидеть в этой комнате? Но для того, чтобы выйти на улицу, придется напялить на себя какое-нибудь из ненавистных платьев. С другой стороны, это прекрасная возможность оглядеть окрестности. На всякий случай.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Что принесешь, то и надену.

— Слава богу! — хмыкнул он. — И почему я все терплю? Столько хлопот ради нескольких минут удовольствия!

В ту секунду у Кейтлин просто не нашлось под рукой ничего, чтобы запустить ему в голову. А когда она опомнилась, Лесситер уже скрылся за дверью. Тогда Кейтлин стала клясться самыми страшными клятвами, которые слышала от Девона и других мужчин, что никогда не простит ему этого.

Но когда она, облачившись в атласное платке медово-желтого цвета, осматривала себя в зеркале, в голову ей неожиданно пришло, что наряд этот ничем не хуже ее джинсов и ковбойской куртки.

Джейк приоделся соответственно. Теперь на нем был темный приталенный сюртук, брюки дудочкой, даже рубашку поменял на белую, а на шею навесил черный галстук-шнурок. Чисто добропорядочный буржуа. Только пола сюртука грозно оттопыривалась из-за висевшего на поясе кольта.

Одного Кейтлин не могла понять: зачем ему вдруг понадобилось прогуливаться с ней под ручку по немноголюдным улицам Маниту? Она уже разобралась, что Лесситер ничего не делает просто так, без задней мысли. Мог бы, по крайней мере, сказать, намекнуть. Но, видимо, считает, что она не стоит того. Ну и ладно.

Отойдя от зеркала, Кейт посмотрела на Лесситера смущенно и растерянно. А он вдруг замер. Никогда не ожидал, что платье может так изменить женщину! Разбойница в ковбойской куртке и засаленных джинсах, с шестизарядным кольтом на бедре, посредством куска желтой материи и пары метров кружев, пенившихся на полуоткрытой груди, превратилась вдруг в прекрасную молодую женщину. И Джейк, невольно припоминая, не мог сказать, встречал ли он в здешних местах такую красавицу.

Цвет платья очень подходил к ее загорелой коже, и в таком обрамлении ее глаза сверкали изумрудной глубиной. Да, Паула знала толк в этих вещах. Но почему же Кейтлин выглядела смущенной и, казалось, готова была заплакать? И почему еще несколько часов назад наотрез отказывалась надевать то, другое платье?

Джейк покачал головой. Не понимал он этой женщины, которая вся буквально сплетена из противоречий. Но все же больше в этом движении было восхищения. Он не понимал, как вести себя с ней. Порой хотелось задушить, а иногда так прижал бы к себе, держал и не отпускал! Такого с ним прежде не случалось. И самое странное — это начинало ему нравиться.

Характер у нее был, конечно, с норовом, временами даже слишком. Ну кто еще из женщин решился бы на такой безрассудный побег? И как только о скалы не разбилась? И эта глупая перестрелка… Неужели она на самом деле думала, что сможет состязаться с ним? Одни вопросы и никаких ответов.

Одно Джейк знал наверняка. Он сам повел себя глупо, неправильно, доверившись слухам. А Кейт оказалась на самом деле совсем иной. И это раздражало его больше всего. В этом была неопределенность. А в его профессии неопределенность слишком часто означала смертельную опасность.

Дюран… Хороша лиса, усмехнулся он про себя. Послал на охоту, как мальчишку-простачка, ничего не объяснив. Да и что он мог объяснить? Если все, о чем рассказала Кейтлин, окажется правдой, взрыв будет такой, что его услышат даже на Восточном побережье, и самого Дюрана он разнесет в клочья.

Хотя у этого пройдохи множество влиятельных друзей на теплых местечках, вплоть до самого Вашингтона. Конгрессмены, сенаторы, которым он щедро приплачивает за «дружбу». Плохо, когда страной заправляют люди, готовые сделать все что угодно за пару серебряных слитков. Именно это и позволяет Дюрану ловить крупную рыбку в мутной воде.

Думал Джейк обо всем этом, уже придерживая Кейтлин под локоть на не особенно ровных тротуарах Маниту. Но мысли путались и расплывались, когда взгляд скользил по ее обнаженной выше локтя руке или упирался в колыхавшуюся рядом грудь.

Он остановился у пузатой тумбы, на которую только что приклеили местную газетку.

Взглянув на крупный заголовок, Джейк обнаружил, что не далее как вчера неподалеку был ограблен еще один почтовый поезд. И ограбление, естественно, приписывали Колорадо Кейт и банде из Затерянного каньона.

Насчет остальных соратников Кейт он ничего не мог сказать, но вот чем она занималась в последние дни — знал точно. И это сообщение навело его на странные мысли. И мысли эти все прочнее связывались с Дюраном. В последнем ограблении было убито два охранника. А Джейк уже знал о твердом правиле, которого придерживались в банде Колорадо: никого не убивать. Слишком все похоже на то, что Дж. К. Дюран под шумок старается свалить на Колорадо все грехи мира и, как можно туже, затянуть петлю на ее шее. Интересно посмотреть, что же он сделает, когда на самом деле увидит Кейт.

А пока они шли по улице, рассматривая в основном витрины, остановились попить водички, а потом Джейк повел ее к небольшому французскому ресторанчику. Кейт запуталась в складках платья на пороге и выглядела смущенной и напряженной, осматривая непривычную обстановку, но в общем; все было в порядке.

— Что вы предпочитаете? — спросил он, усаживая ее за столик. — Круассаны или французские булочки?

Она вспыхнула, окинув его огненным взглядом.

— Нечего делать из меня дуру!.. Ты сам прекрасно знаешь, что я никогда не бывала в таких местах… Здесь, наверное, не очень привечают грабителей.

— Тогда не нужно так громко кричать об этом. Это будет наш с тобой секрет.

— Зачем мы вообще сюда пришли?

Он пожал плечами.

— Если когда-нибудь вернешь то, что принадлежит тебе, ты сможешь купить не только этот ресторан, но и весь город. Потом тебе наверняка интересно, что может позволить себе Дюран на твои денежки?

Взгляд ее ожег Лесситера, но она ничего не сказала и в ожидании официанта стала рассеянно оглядывать зал. Наконец взгляд ее остановился на одинокой розе, которая сиротливо торчала из тонкой вазы, стоявшей в центре стола.

— Значит, ты, наконец, решил поверить мне. Насчет Дюрана?

— Предположим, что так. — Он прищурил глаза. — Потеряю немного времени, зато проверю.

Кейтлин выпрямилась на стуле, испытующе вглядываясь в лицо Джейка.

— Думаешь, Девон найдет то, что нам нужно?

— Откровенно говоря, шансов немного. Но кто знает… Все зависит от того, насколько был осторожен Дюран десять лет назад. А может, и какие-то другие следы всплывут.

Ответный взгляд изумрудных глаз был таким, что у Джейка все затрепетало внутри, и он готов был быстрыми шагами отвести ее обратно в дом Паулы. С трудом отведя взгляд от ее лица, Джейк посмотрел в сторону входа.

— И все же, зачем ты привел меня именно сюда? — вкрадчиво спросила Кейтлин. — Не может быть, чтобы просто так… Скажи. Мне нужно знать.

— Скажу, — ответил он не сразу и посмотрел на нее очень серьезно. — Через несколько минут вон в те двери войдет Дюран… И я хочу, Колорадо, чтобы ты внимательно посмотрела на него. Он будет здесь всего несколько секунд, потом пройдет в свой отдельный кабинет. И я хочу, чтобы ты подтвердила — тот ли это человек, который виновен в смерти твоих родителей.

Глаза Кейтлин стали огромными и остановились на лице Джейка.

— Но ты говорил, — произнесла она, задыхаясь, — что его нет в городе.

Джейк пожал плечами.

— Я и сам так думал. Но оказалось иначе…

Кровь отлила от лица Кейт. Она с такой силой сжала стоявший перед ней стакан с водой, что побелели костяшки пальцев. Джейк не сводил с нее глаз. Теперь он был уверен, что Кейтлин не обманывала его. Во всяком случае, сейчас ее застывшее, словно маска, лицо говорило чистую правду. Но почему так тяжело смотреть на искаженные несказанным страданием черты?.. Кейтлин наконец справилась с собой и оставила в покое стакан.

— Спасибо, что предупредил, — произнесла она.

— Не за что. Всегда рад услужить леди…

Глаза ее зло блеснули, румянец возвратился на щеки.

— Ты все-таки негодяй, Джейк Лесситер. Если бы мы сейчас были одни, я бы сказала все, что о тебе думаю.

— А почему ты думаешь, что я стал бы все это выслушивать? Твоя болтовня мне изрядно надоела… Кроме того, ты иногда выражаешься таким языком…

Кейтлин хотела что-то ответить, но Джейк положил ладонь на ее руку.

— Погоди. Кажется, прибыл наш общий друг.

Кейтлин напряглась. Джейк не смог бы сказать, сколько разноречивых чувств отразилось на ее лице, и только дивился ее выдержке. Глядя на нее, никто из посторонних не заподозрил бы, что она сейчас испытывает.

— Да, это он, — произнесла Кейтлин и медленно кивнула. Теперь настала очередь Джейка взглянуть на Дюрана. Тот был не просто большой — огромный, с широкими плечами и неохватной шеей, больше похожий на быка, чем на человека. Одежда на нем была дорогая, но сидела как-то нескладно. Дюрана это мало волновало, он давно перестал заботиться о том, чтобы производить на кого-то впечатление.

Чуть задержавшись на пороге, Дюран уверенной походкой знающего себе цену человека прошел через зал, не обращая внимания на метрдотеля, ужом вившегося вокруг. Следом за ним шествовали еще двое, и было непонятно, кто они — компаньоны или телохранители.

Одного, из них Джейк узнал, это был Уолт Тирелл, а вот другой — наверняка неразлучный с ним, такой же прохвост — Дарт Симпсон. Это была опасная парочка, и рассказывали о них всякое. Может, поэтому Дюран и нанял их для собственной охраны.

Джейк посмотрел на Кейтлин.

— Ты в порядке?

Она, казалось, не слышала — смотрела на Дюрана, чуть закусив губу, и не могла оторвать взгляда. Когда наконец отозвалась, голос звучал глухо от еле сдерживаемой ярости.

— Ты ведь сам мог опознать Дюрана. Зачем меня сюда тащить?

— Дорогая, если ты не можешь без содрогания смотреть на этого человека с двадцати метров, как ты собираешься выступать против него в суде? И то, что я знаю Дюрана, еще ничего не значит. Ты могла спутать его с кем угодно. Дюран — серьезный противник, и нужно быть готовым ко всему.

— И все это ты делаешь только ради нас с Девоном?

— Не совсем… У меня к Дюрану собственный счет.

Кейтлин пристально посмотрела на него.

— Если ты на самом деле такой правдолюб, как ты до сих пор жив? Он наверняка не первый негодяй, который встретился на твоем пути. И ты еще не разуверился в людях?

— Это все дело принципа…

Кейтлин рассеянно кивнула и, продолжая смотреть ему прямо в глаза, сказала:

— Дай мне твой кольт.

— Что?!

— Я хочу убить его… У меня никогда больше не будет такого шанса.

Она все еще смотрела на лицо Джейка, но не видела его. Будто ослепла от ярости. Он почувствовал, как по спине бегут мурашки, но постарался сказать беззаботно:

— Хорошо, Колорадо. Я дам тебе кольт. А когда Тирелл и Симпсон сделают из тебя решето, я объясню им, что ты только хотела восстановить справедливость. И все будут довольны…

— Ты их боишься?

Он посмотрел на Кейт еще серьезнее, чем прежде.

— Глупо не бояться людей, которые умеют стрелять и редко промахиваются.

— А я вот не боюсь. И пусть они пристрелят меня, если я прежде достану Дюрана!

— Ясно. Только как я потом объясню твоему брату, с чего это я взял тебя пообедать в ресторан и чем обед закончился?

— Так ты что — и Девона боишься?

Глаза ее недоверчиво блеснули.

— Да, мэм. Когда дело доходит до объяснений по такому поводу, я готов бояться кого угодно. — Джейк говорил серьезно, но не очень убедительно, и на губах его то и дело мелькала улыбка. — Давай только не будем спешить. Дюран от нас никуда не денется… Всему свое время.

Она подумала и согласилась. И, казалось, успокоилась. Во всяком случае, когда к столику подошел официант и Джейк стал заказывать обед, Кейтлин сидела с непроницаемым видом, словно ей было все равно. У Джейка было ощущение, что она безропотно съест все, что бы он сейчас ни заказал.

— И откуда ты все это знаешь? — неожиданно спросила она, когда официант удалился. — Я думала, при твоей жизни тебе больше приходится питаться по заброшенным харчевням, а ты, оказывается, разбираешься во французской еде.

— При какой это моей жизни?

— Ну о тебе постоянно пишут в газетах. И наверняка разыскивают…

— Да пусть пишут все, что угодно… А разыскивать меня не за что.

Кейтлин вглядывалась в непроницаемую темень его глаз. Где-то заиграла скрипка, мягкие, словно сетующие на что-то звуки, поплыли по залу. За столиками смеялись, звенела посуда.

— Ты ничего не хочешь рассказать мне, — произнесла она, покачивая головой, — Зачем ты согласился помогать нам? Я имею в виду — на самом деле.

— Когда придет время, расскажу…

Джейк с сожалением посмотрел, как она выпрямилась на стуле, будто стараясь отстраниться от него. Подбородок вздернулся и губы слегка задрожали.

— Вот что я скажу тебе, Джейк Лесситер. Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, ты должен больше доверять сам себе… Иначе у нас ничего не получится. Мы так и останемся — каждый сам для себя.

— А я из всей жизни вынес только одно: доверять нельзя никому. Самое безопасное… И для тебя я не делаю исключения, так что не обижайся.

Джейк хотел, чтобы это прозвучало мягко, не вызвало ее обиды, но по выражению лица Кейтлин понял — не получилось. Помолчав, она сказала:

— Ладно, тогда и ты не ожидай, что я расплывусь перед тобой. Если ты сам постоянно ожидаешь ножа в спину, то можешь представить, как я чувствую себя, находясь в твоей власти.

— В моей власти? — Джейк изумленно вскинул брови. — А кто швырялся в меня мокрыми полотенцами, подушками, яблочными огрызками и… я уж не помню чем… Это ты называешь «быть в моей власти»?

Что-то вроде удовлетворения мелькнуло в ее глазах, и она нехотя произнесла:

— Считай, как хочешь, но, по-моему, ты с самого начала должен был обращаться со мной не так. — Она упрямо помотала головой. — И любая женщина на моем месте вела бы себя точно так.

— Давай отложим это до другого раза. — Джейк посмотрел на приближающегося официанта. — Мне еще самому многое не ясно.

Глядя, как официант расставляет на столе приборы, Джейк время от времени взглядывал на Кейтлин. Колорадо Кейт, оказывается, совсем не так проста, как представлялось поначалу. И это ему все больше нравилось.

После того как официант удалился, Джейк, посмотрев на озадаченное лицо Кейтлин, предложил:

— Хочешь, расскажу, что это такое и как готовится?

— Неплохо бы… Я видала кое-что из этого, но вот как оно называется… Явно не бобы с беконом.

— Нет, мадам. Определенно нет. — Он указал на блюдо. — Это сырые устрицы со специями. На закуску… Выглядят, может, и неважно. Однако на самом деле очень вкусно… Что такое? Что-то в выражении твоего лица подсказывает мне, что ты не хочешь устриц.

Кейтлин вспыхнула и повела плечами.

— Просто никогда раньше не ела. Они похожи… на то, чем собака подавилась…

— Да? — спросил он испуганно, хотя в глазах плясали веселые искорки. — Тогда я тоже не буду… Я думал, тебе понравится… Ладно, с устрицами покончили. Вот эти штучки в бумажных обертках — копченые ребрышки. Это — глазурованные хлебцы с французским горошком, вареным картофелем и сметанным салатом из шпината.

— И все это можно есть? — спросила она смиренно.

— Попробуй, — ухмыльнулся он. — Но, если не понравится, не плюйся.

— Да уж как-нибудь разберусь.

— Не сердись. — Джейк улыбнулся. — Я сам еще недавно всего этого не знал. Просто попал однажды с приятелем во французский ресторан. У него и научился… А ты не смущайся, бери вилку и начинай. Если чего-то не знаешь, спроси у меня.

Кейтлин кивнула, расстелила на коленях салфетку и со вздохом начала есть. Сначала осторожно, словно кошка, крадущаяся мимо спящей собаки. Но у нее совсем неплохо получалось.

— А откуда родом твои родители? — спросил Джейк, наблюдая, как она расправляется с устрицами.

— Откуда-то с Востока.

— Восток большой.

Она с удивлением посмотрела на Лесситера, и глаза ее потеплели.

— Вроде бы из Сент-Луиса.

— Ты думаешь или знаешь?

— Мать родом из Теннеси, а отец жил в Сент-Луисе… Там они и встретились.

Взгляд Кейтлин затуманился, скользнул по лицу Джейка куда-то в направлении витражных окон. Лесситер понял, что сейчас она где-то далеко, в прошлом. Он застыл, не желая спугнуть ее воспоминаний.

Кейтлин опомнилась, посмотрела на него.

— Извини, задумалась…

— Ничего страшного. Надо же хоть иногда.

Положив вилку на край тарелки, она пристально посмотрела на него.

— А ты совсем не то, Джейк Лесситер, что пытаешься из себя изобразить. Даже интересно…

— Хм. Что же интересного?

— В тебе иногда проскальзывает что-то такое, чему нельзя научиться в мексиканских харчевнях.

Какое-то время Джейк боролся с внезапно нахлынувшими воспоминаниями. Потом усмехнулся и пожал плечами.

— Не знаю. Лет с двенадцати я жил в борделе. Таскал кувшины с водой, застилал постели… ну и все такое прочее. Чтобы иметь крышу над головой и какое-то пропитание. И это мне нравилось больше… чем мое детство в трехэтажном особняке с обедами на фарфоре и серебре.

Джейк замолчал, шумно выдохнул. Было ясно, что слова дались ему нелегко. Еще минуту назад он и не собирался этого говорить. Что же такое сделала с ним эта чертовка, какую власть приобрела над ним? А Кейт смотрела на него огромными, широко распахнутыми глазами и не знала — верить или нет.

— В это трудно поверить, но Паула приютила меня, когда мне в буквальном смысле негде было приткнуться… За это я должен был работать. Но если бы не она, не знаю, что было бы со мной дальше… Вот так-то, милая леди. Ничто на свете не дается даром.

— Боже мой! — Кейтлин смотрела на него, не сводя глаз, словно видела в первый раз. А он уже насмешливо скривился, словно насмехаясь над тем, что сказал минуту назад. Не любил он рассказывать о себе.

— Ладно, Колорадо, не бери в голову. Серебряную ложку, с которой родился, я давно выплюнул. И не жалею… Сейчас я только то, что ты видишь перед собой.

— Вот этого я и боялась, — прошептала она. И Джейк безошибочно понял, что она имеет в виду. Что-то тоскливо сжалось внутри.

Заканчивали обед молча. Веселое настроение куда-то улетучилось. Кейтлин больше ни о чем не спрашивала, а когда он пытался заглянуть ей в глаза, поспешно отводила взгляд. Ела она невыносимо медленно и настолько бесцельно ковырялась в своей тарелке, что, наконец, Джейк не выдержал и сделал официанту знак принести счет. В конце концов, вне зависимости от развития их отношений, оставалась еще масса нерешенных проблем. Так или иначе, пора объявляться. Через несколько часов у Джейка назначена встреча с Хартманом. Тот уже наверняка с ума сходил и клял себя за то, что отпустил Джейка одного. Они много лет считали друг друга друзьями. И как теперь объяснить Роджеру, что происходит?

Он понимал состояние Кейтлин и всю дорогу до дома Паулы с тревогой посматривал на нее. Так не хотелось снова оставлять ее одну в запертой комнате, но это сейчас самое лучшее и безопасное. У Джейка не было никакой уверенности, что Дюран не видел их. А может, и узнал.

Глава тринадцатая

Кейтлин едва ли догадывалась обо всех этих размышлениях Лесситера. Голова у нее была занята другим. Хмуро наблюдая, как за ним закрывается дверь, слушая, как поворачивается ключ в замке, она вдруг ощутила, что редко в жизни чувствовала себя такой одинокой и беззащитной. Обессиленно опустившись в кресло, она сложила руки на коленях и уставилась в пол.

Итак, Джейк Лесситер считал себя всего-навсего охотником за людьми, убийцей. И никем больше… В этом и заключалась вся жуть. Потому что, как бы он ни открещивался от своего прошлого, он все равно был еще кем-то! Беглым сыном богатых родителей, отпрыском старинного рода. Если раньше, в самых потаенных мыслях ей представлялось, что между ними что-то возможно, то теперь все это нужно как можно скорее похоронить!.. Вот она действительно была никем! Не было у нее детства в трехэтажном особняке, домашних учителей. Томас Конрад всю жизнь был простым человеком, работягой, которому повезло наткнуться на серебряную жилу. Но это, в итоге, стоило жизни и ему, и его жене. Выжили только дети, оставшиеся сиротами. Да и те, чтобы выживать дальше, вынуждены заниматься грабежом, пока их не поймают и не вздернут на виселицу.

Кейтлин передернула плечами, будто от озноба. Вопрос Джейка о родителях должен был сразу насторожить ее, но она как-то пропустила это мимо ушей. Тем больше казнила себя сейчас. Надо же быть такой дурой! Размечталась, придумала прекрасного принца из сказки!

Она судорожно вздохнула. Ладно. Зато теперь ясно, что он возится с ней не из-за денег. И не из-за Восьмого Счастливого. Слабое утешение… Но тогда она опять ничего не понимала. Проще всего было пристрелить ее в самом начале. Потом ночью проделать то же самое с Девоном и Мортоном, представить их тела Дюрану, получить деньги и все… Но он зачем-то притащил ее сюда. Чтобы еще больше унизить, а потом посмотреть, как она будет болтаться в петле? Вполне насладиться зрелищем!.. Кейтлин понимала, что думает обо всем этом уже со зла, нарочно распаляет себя, но остановиться не могла.

Поднявшись с кресла, она стащила с себя платье и аккуратно сложила его на кровати. Оставшись в лифе и панталонах, подошла к окну и долго стояла, ощущая, как прохладный воздух овевает разгоряченную кожу.

Пока они отсутствовали, кто-то прибрал в комнате. Кровать была заправлена, на тумбочке лежала стопка свежих полотенец, на стол поставили вазу со свежими фруктами. Есть не хотелось, Кейтлин постояла возле стола, потом нерешительно направилась к буфету.

Задумчиво глядя на бутылочный ряд, она провела пальцем по блестящим стеклянным бокам. Слова по-французски, написанные на этикетках, ничего не значили для нее. Как, должно быть, веселится про себя Лесситер — если его на самом деле так зовут, — имея дело с необразованной дурой! Конечно, такую еще по всему штату поискать!

Бездумно взяла одну из бутылок, вытащила пробку. Повеяло слабым, похожим на запах увядших цветов ароматом. Налила в большой стакан изрядную порцию янтарной жидкости. Знала, что делает глупость. Ну и пусть! Что в жизни не глупость?

Терпкая жидкость обожгла горло, на глаза навернулись слезы. Кейтлин закашлялась, отерла слезы рукой. Потом, назло себе, осушила стакан до дна. Повертела в руке, поставила на полку буфета. Время шло, было грустно — и никакого веселья. Ей вспомнились глупые выходки, которые позволял себе Девон, когда перебирал текилы. Только мужчины веселятся от выпивки, а женщины всегда должны оставаться трезвыми, чтобы быть похожими на чопорных гусынь, которые носят в жару наглухо застегнутые платья, а зимой путаются в длинных юбках по сугробам…

Кейтлин опять опустилась в кресло и понятия не имела, чем заниматься дальше. Нашла в чем искать справедливости — в жизни! Да такое и в голову могло прийти только набитой дуре!

Потом стало тепло, и в голове странным образом прояснилось. Все, о чем до сих пор думала, беспокоилась, уже не казалось серьезным и гнетущим. Мелькнула мысль, что на самом деле проблемы никуда не делись, и стаканом виски, даже двумя стаканами, их не решить, но куда-то быстро пропала, затерявшись в бессвязном сумбуре, колесом закрутившимся в голове.

Ну и черт с ним, думала она, после того как выпила еще полстакана, а может, — больше. Черт с ним! Не было его в жизни и не будет! И ничего не будет!.. Сделалось жарко, захотелось смеяться. Громко, весело, так чтобы слышал он и не воображал, что без него она тут места себе не находит!

Потом все вокруг стало распадаться, разваливаться на части. На глаза попадались то ваза с фруктами, то каминная полка, а то и вовсе бессмысленный кусок ковра с крутящимся неудержимо узором. И за всем этим виделось почему-то лицо Джейка. Изо всех сил зажмуривая глаза, Кейт пыталась представить Девона, заставляла себя думать о том, что он делает сейчас в Лидвилле. Но черты брата дрожали, стирались, и перед глазами опять был Джейк. Он поглядывал насмешливо и о чем-то себе думал. О чем он мог думать? О том, какая она глупая? Ну и пусть!.. И не хотела она быть умной. Не хотела она родиться… как это он сказал? С серебряной ложкой во рту. Да плевать она хотела на все эти серебряные ложки!

Кейтлин громко рассмеялась. Серебряные ложки! Из того серебра, что украл у них Дюран, можно наделать миллион ложек! Вымостить этими ложками главную улицу в Денвере, только кому это нужно? Все равно это не сделает их равными… Никогда.

Кейтлин не помнила, пила ли еще. Перед глазами все плыло, а в желудок словно насыпали горячей золы. Щелканья замка она тоже не слышала, но, услыхав внезапно над самым ухом «К вам можно?», ничуть не удивилась.

— Я тут мимо проходила, — пояснила Паула.

— А, это вы. — Кейт развернулась так резко, что едва не выпала из кресла. — Чег-го угодно?..

— Я зашла спросить, чего вам угодно… Обещала Джейку присмотреть за вами.

— Ага, — энергично кивнула Кейтлин. — Да. Мне угодно еще выпить.

— А я думаю, — суховато заметила Паула, — что вам уже хватит.

— Может быть, — согласилась Кейтлин и пояснила доверительно: — Знаете, я первый раз в жизни пила виски… И выпила-то всего ничего.

— Да по вас и не скажешь, что пили.

— На самом деле?

— Ну, конечно, — заверила Паула, отбирая у нее пустой стакан.

Кейтлин старалась сосредоточить взгляд на лице Паулы, но у нее плохо получалось.

— А вы любите Джейка? — вдруг спросила она и сама испугалась. Ее очень удивило, что Паула отнеслась к этому вопросу очень спокойно.

— Совсем не так, как ты думаешь, — ответила она серьезно. — Я люблю Джейка. Но не влюблена в него…

— Вот. — Кейтлин не смогла сдержаться от глуповатого смешка. — А я, похоже, наоборот…

Паула не могла удержаться от смеха, но, видя, что Кейтлин пытается встать из кресла, положила руку ей на плечо.

— Не волнуйся, дорогуша. Все в порядке… По крайней мере — честно.

— И вовсе не честно, — мотнула головой Кейтлин. — А все из-за выпивки…

— Да нет, и с выпивкой все в порядке. Только не привыкай… Нет ничего отвратнее на свете, чем пьяная баба.

Кейтлин, слушая, попыталась опереться на подлокотник, но промахнулась.

— Ох! — вымолвила она, пытаясь сесть прямо. — Придет Джейк, рассердится!..

— Вполне возможно. Только я на твоем месте не стала бы об этом беспокоиться. Он отходчивый.

— Нет. Он может так сердиться… Он такой… — Кейтлин потеряла нить рассуждения и замолчала, — Такой…

— И что он сделает? Начнет кричать? Влепит затрещину?.. Что-то с трудом представляю.

— Джейк рассказал мне, что вы приютили его, когда ему было двенадцать лет. Почему?

Паула с глубоким вздохом придвинула себе стул и посмотрела на Кейтлин.

— Почему?.. Трудно сказать. Может, потому, что он выглядел таким несчастным, никому не нужным. Знаешь, как бродячий котенок…

— У него же была эта… сереб… ряная ложка во рту…

— Он тебе и об этом рассказал? — Паула покачала головой. — Значит, до сих пор не пережил… Серебряная ложка. Звучит шикарно. Только так получается, что даже серебряные ложки во рту не даются с гарантией на всю жизнь. И Джейк сполна испытал это на себе…

— Значит, он не богатый?

— Я этого не говорила. А сказать по совести — сама не знаю. Знаю только, что мать Джейка умерла, когда ему было лет десять, а отец подался куда-то на Запад, счастья искать. А Джейка оставил в каком-то городке в Техасе, возле самой границы. Бросил, можно сказать… Когда Джейк появился у меня, его от ветра шатало, а на теле живого места не было. И дикий был, как волчонок, не доверял никому… Может, это мне в нем и понравилось. Я сама не из доверчивых.

— Но почему?… Я имею в виду — его отец… — Кейтлин поморщилась, пытаясь поймать ускользающую мысль. Паула похлопала ее по руке.

— А вот об этом спроси у него сама. Если захочет — расскажет.

— Нет, — горестно вздохнула Кейтлин. — Не расскажет.

— Значит, это не так важно. — Взгляд Паулы сделался проницательным. — А если ты по-настоящему любишь его, не вороши того, чего он не хочет. Всему свое время…

— Разве я сказала, что люблю его?

— А то не видно, — усмехнулась Паула. — Ты просто слишком неопытная в этих делах… Только будь осторожна. С Джейком не так-то легко. Он по натуре — одинокий бродяга. Если ему вздумается уйти — не удержишь…

— Ага… Звучит очень одоб… обод… ряюще. — Кейтлин мотнула головой, и только тут, словно со стороны, услышала свою бессвязную речь. Ей стало стыдно. — Наверное, сейчас мне лучше всего поспать, — старательно выговаривая, произнесла она.

— Очень здравая мысль, — сказала Паула, поднимаясь со стула. — И пока ты не заснула, дам один совет. Будь поосторожнее с Джейком насчет его прошлого. У него есть мозоли, на которые лучше не наступать.

— Ну и ладно… — Кейтлин поудобнее устроилась в кресле и закрыла глаза. — У него свои мозоли — у меня свои… Ой, что-то мне нехорошо…

Кейтлин хотела встать на ноги, по все качнулось перед глазами и полетело куда-то вверх… и вниз одновременно. Дальше она помнила только крепкие руки Паулы, сжимавшие ее затылок и направлявшие лицо в фаянсовую раковину умывальника. И сразу, без перерыва — она падает на прохладные простыни и словно тает, растворяется в головокружительном полете.

Уолт Тирелл озадаченно ухмыльнулся и бросил только что зажженный окурок сигары прямо на пол.

— Ого, пусть меня черти в аду обуют, если это не Джейк Лесситер! А мы тут уж всяко думали…

— Неужели? — Джейк смерил его холодным взглядом. Слишком холодным, пожалуй, и дерзким, — Уолт, тебе платят не за то, чтобы ты думал.

Тирелл нахмурился, его рука сделала непроизвольное движение к кобуре. Ему этот самоуверенный молодчик не особенно нравился с самого начала.

— Думаешь, ты такой умный? — Тирелл все же сдержался. Главным образом — из-за присутствия Дюрана, который сидел за столом, не без удовольствия наблюдая сцену. — Ладно. Давай лучше о деле поговорим… А сделать лишнюю дырку в твоей шкуре я всегда успею. Подходи в свободное время.

— Насчет того, кто кому сделает дырку — большой вопрос…

— Эй вы, двое, — с добродушным смехом прервал их Дюран. — Успокойтесь. Пугать друг друга потом будете… — Он подался вперед и лег массивной грудью на стол, — Расскажи-ка нам, Лесситер, где ты болтался четыре дня? И что за это время успел сделать? Дошли до нас слухи, что ты гонялся за бандой из Затерянного каньона?

— Ничего от вас не скроешь.

— Да ну, что мы против такого молодца, как ты, — хмыкнул Дюран. — Только есть слушок, — он с усмешкой посмотрел на Тирелла, — что разгуливаешь ты по городу с какой-то рыжей девкой.

— А что — запрещается?

— Пока дело не сделано, мог бы и повременить. — Глаза Дюрана сузились в щелки. — Я плачу тебе за то, чтобы ты притащил сюда Колорадо Кейт и тех ублюдков, которые вместе с ней грабят мои поезда.

— Я помню. Но я думал, что вы в Крипл-Крик. Туда и хотел их притащить. Никто мне не сказал, что вы отправились путешествовать… Никто, кроме Вилли.

— Вилли? — Дюран грузно зашевелился в кресле и перебросился быстрым взглядом с Тиреллом. — Ты и Вилли знаешь?

— Теперь знаю, — беззаботно отозвался Лесситер и как бы невзначай огляделся в комнате. — Встречался с ним по просьбе приятеля.

— И что же это за приятель?

— Паула Грейсон. У нее возникли подозрения, что в последнее время Вилли слишком дорого дерет с нее за выпивку, которую поставляет. Ей дешевле было бы возить спиртное из Денвера. И все это, естественно, отражается на ее доходах.

— Ну-ну. Рассказывай, интересно. — Дюран смотрел на Джейка, не шевелясь, но в глазах зажегся недобрый огонек. — Только откуда у тебя такие друзья и что ты с ними делаешь? Паула, насколько мне известно, проститутка.

— Что делать, — с насмешливой улыбкой отозвался Джейк. — Друзей не выбирают, они появляются сами собой. И потом, не обязан я всем объяснять, что и как у нас с Паулой. — Произнося это, он ни на миг не сводил глаз с Тирелла. И постоянно помнил, что в комнате, стараясь держаться незаметно, находится еще и Симпсон, которого тоже не стоило сбрасывать со счетов.

— Ладно, Лесситер, — произнес Дюран, немного поразмыслив. — Считай, что это дело мы уладили. Будет твоя подруга получать спиртное по старым ценам… Теперь расскажи, когда ты собираешься предоставить мне Колорадо и ее брата?

— Помнится, вы говорили, что он ее любовник.

— Значит, я ошибался. — Дюрану понадобилась всего секунда, чтобы скрыть вспыхнувшее раздражение. — Поверил слухам.

— Вот и я поверил. Теперь жалею…

Губы Дюрана сжались. Он подался вперед, словно стараясь получше рассмотреть Джейка.

— Слушай, нечего мне тут загадки загадывать. Если ты взял эту маленькую сучку, я хочу, чтобы она была здесь! Я плачу тебе хорошие деньги, а работы пока не вижу…

— Мы договаривались, что ее нужно доставить в офис маршала. Ты что-то говорил о суде, о справедливости… — Джейк полез в карман и вытащил увесистый кошелек. — Вот я и решил, что мне не нужны твои деньги. И доставлю я ее прямо к маршалу. Пусть закон с ней разбирается.

— Лесситер, не будь дураком. Ты же знаешь, как разбирается закон. А если эта хитрая бестия сумеет оправдаться? — Дюран поднялся со стула. Его тяжелый подбородок дрожал от гнева. — Потом, мы же с тобой договаривались. Не зли меня, парень. — Он окинул Джейка тяжелым взглядом.

В это время из соседней комнаты послышался какой-то шум. Потом отчетливо донеслись сдавленные женские рыдания. Дюран поморщился и знаком приказал Симпсону выяснить, в чем дело. Когда дверь в соседнюю комнату на секунду приоткрылась, Джейк успел заметить край женского платья и пряди светлых волос, рассыпавшихся по обивке дивана.

— Вечеринка намечается, Дюран? — спросил он насмешливо, но лицо у него невольно напряглось.

— Не тебе же одному развлекаться, — ухмыляясь, ответил Дюран и погасил злой огонек во взгляде. — Ты так и не ответил… Где сейчас эти подонки, которые грабят мои поезда, и когда ты собираешься доставить их?

— Ты не понял. Я не собираюсь доставлять их тебе. Ничего личного, без обид… Я сдам их под расписку маршалу, и пусть он с ними сам разбирается. Зачем тебе лишние хлопоты?

— Черт, Лесситер! Что-то ты слишком много болтаешь! И когда это ты стал законником? Ты ведь сам пристрелил больше народу, чем Уэс Харден…

— Но только не в спину. И не женщин… С детьми я тоже никогда не воевал.

Джейк хотел сказать что-то еще, но замолчал. Лицо Дюрана побагровело. Рука Тирелла, который до этого стоял неподвижно, медленно двинулась к бедру. Джейк и не возражал бы, но устраивать перестрелку здесь и сейчас было глупо и не ко времени.

Он не успел заметить, что произошло между Дюраном и Тиреллом, но последний, подчиняясь безмолвному приказу, лишь пожал плечами и хмыкнул. Выяснение отношений откладывалось до следующего раза. Джейк вообще-то не любил проволочек, но сейчас не возражал.

Никто не удерживал его, не сказал ни слова. Но, оказавшись на ярко освещенной улице, уже метрах в пятидесяти от гостиницы, Джейк с облегчением вздохнул. И вдруг почувствовал, как устал. Словно целый день провел в седле или мешки на себе таскал. Но все равно было весело. Он сумел вывести Дюрана из себя. В таком состоянии хитрая лиса скорее решится на необдуманный шаг, совершит ошибку. Но расслабляться не стоило, борьба только начиналась. Могущественные друзья Дюрана и все его покровители в Вашингтоне никуда не делись — как и прежде сидели на своих местах. Джейк еще раз огляделся и быстрым шагом направился к гостинице, где остановился Роджер Хартман.

Паула оказалась права, теперь Джейк сам убедился: в соседней комнате, куда Дюран послал Симпсона, наверняка находилась одна из тех девушек, которых эти подонки насильно продавали в бордели. А может, и не одна. О них нужно позаботиться… Кроме того, стоило позаботиться и еще об одной девушке, которую он оставил у Паулы.

— Напилась? И сильно?.. — с раздражением спрашивал Джейк. — Ну вот, оставь вас одних…

— Не будь чурбаном, Джейк, — с улыбкой ответила Паула. — Это она из-за тебя.

Джейк глянул на нее изумленно.

— Из-за меня? Вот это новость!

— Она же любит тебя! Неужели ты не понял?

— Точно, любит. — Он иронично хмыкнул. — С тех самых пор, как я приволок ее сюда и запер в комнате. Так и воспылала…

— Если бы ты внимательнее относился к женщинам, то знал бы.

— А вот это удар ниже пояса, — мрачно отозвался Джейк.

— Скажешь, неправда?..

— Правда. Но давай не будем об этом сейчас.

— Хорошо, не будем. Только обещай, что не будешь слишком суров с ней. Она и так растерялась, понятия не имеет, что делать…

— И с чего это ты так расчувствовалась?

Джейк взглянул с подозрением. Паула пожала плечами.

— Наверное, вспомнила свою первую любовь…

Она привстала на цыпочки, чмокнула его в щеку и легонько провела пальцами по щеке.

Джейк, стараясь не шуметь, отпер дверь, положил ключ на полку… И наткнулся на полный беспокойства, выжидающий взгляд огромных темно-изумрудных глаз. Кейтлин сидела на подушке, обхватив колени руками. Джейк даже растерялся на секунду, потом, стараясь, чтобы звучало как можно беззаботнее, спросил:

— Я думал, ты спишь…

Он чувствовал себя глупо.

— С чего это мне спать среди дня? — отозвалась она как-то слишком решительно и вся напряглась.

— Да какой день? — Он кивнул на окно. — Солнце садится.

— Тебе, конечно, все равно…

Джейк хотел рассмеяться и пожать плечами, но понял, что ни того, ни другого делать не стоит, и лишь хмыкнул. Он уже достаточно знал Кейтлин. Любое необдуманное слово могло привести только к бесконечным и бессмысленным препирательствам. Джейк расстегнул тяжелый пояс с кобурой и патронташем, снял его и повесил на спинку стула. Кейтлин сидела неподвижно, настороженно глядя на него. А Джейку вдруг бросилась в глаза удивительная, непередаваемая линия ее обнажившегося плеча. Внутри что-то стало мучительно закручиваться в тугую спираль.

Двигаясь несколько быстрее, чем нужно, Джейк нашел спички, зажег и отрегулировал пламя в газовом рожке. При этом все время чувствовал, что Кейтлин неотрывно наблюдает за ним. Это начинало раздражать. Он быстро повернулся. И опять, будто с разбегу, наткнулся на непостижимый взгляд огромных, почти черных сейчас глаз. Он вздохнул.

Какой к черту Дюран! Теперь Джейк точно знал, что никогда и ни за что не выдаст ее гнусному выродку. Знал также, что не повезет ее и к маршалу. Но вот что делать с ней дальше, и вообще — что будет с ними дальше, понятия не имел.

Наверное поэтому спросил раздраженно:

— Когда это ты научилась стаканами хлестать виски?

— Сегодня, — ответила она бесстрастно и, словно кукла, хлопнула густыми ресницами. — Это тебя беспокоит?

— Не беспокоит вовсе, — сказал он, теряя терпение. — Возиться с тобой пьяной не хочется. Так что ты хоть предупреждай…

Очень плавным и горделивым, чисто женским движением, она откинула темно-бронзовые пряди со лба и произнесла:

— Я тебя и не прошу со мной возиться. Сама о себе позабочусь.

— Слушай, Колорадо, — сказал он сквозь стиснутые зубы, сам не понимая, почему сейчас все в ней так раздражает. — Если ты думаешь, что мне весело и приятно с тобой и я не прочь так просуществовать всю жизнь, то ошибаешься. Я понимаю, что и тебе все это надоело. Но зачем усугублять?.. Подожди. Еще пара дней…

— И что? — неожиданно громким голосом перебила она. — И моя шея будет в петле? Этого подождать?!

Джейк взглянул на нее хмуро и ответил не сразу.

— Если бы я сам знал… — Он вздохнул и окинул бесцельным взглядом комнату. Заметив ее нетерпеливое движение, опередил: — Только не говори того, о чем сама будешь жалеть!.. Если ты считаешь, что я только провожу время с тобой и ни черта больше не делаю — это твоя проблема!..

Кейтлин вскочила на колени, Джейк невольно отвел глаза.

— А что я должна считать? Ты мне ничего не рассказываешь! — Голос ее звенел от негодования. — Ты не говоришь мне ни слова правды. Как я могу верить тебе?

— Я уже сказал, что это твоя проблема…

— Будь ты проклят, Джейк Лесситер!.. Если это твое настоящее имя.

Став одним коленом на кровать, Джейк схватил ее за плечи. Кейтлин поморщилась, но стерпела.

— Послушай. Мне все надоело! Никогда в жизни не встречал большей стервы!.. Я из кожи вон лезу, чтобы сохранить вам, придуркам, жизнь, и мне наплевать, нравится тебе, как я это делаю, или нет! — Он с такой силой тряхнул Кейтлин за плечи, что волосы рыжеватым облаком взвились над ее головой и рассыпались по лицу.

К его изумлению, Кейтлин и не думала сопротивляться. Она вдруг всхлипнула, потом еще раз… И зарыдала, горько и безутешно, словно маленький ребенок. Че-ерт!.. Джейк заскрежетал зубами. Эта бестия знала, как достать его! Но пальцы сами собой разжались, а через минуту он уже осторожно убирал прилипшие в ее щекам пряди.

Что делать с бегущими по щекам слезами, он не знал. Потом догадался достать носовой платок. Джейк много чего умел делать в жизни, но заниматься этим приходилось впервые. Движения его были неловкими, и он испытал большое облегчение, когда Кейт, нетерпеливо выхватив платок, сама стала утирать слезы.

— Вот и прекрасно, — пробормотал он, вздыхая с облегчением.

Кейт, справившись со слезами, принялась деловито сморкаться. Джейк стоял, глядя на нее, и одолевали его при этом самые разноречивые чувства. От былой злости, которая бушевала внутри, когда он входил в комнату, не осталось и следа. Он еще сердился, но, скорее, на Паулу, чем на Кейтлин… и на себя. Послушался бабьих советов! Будь с ней помягче, поласковей, она тебя любит… Да уж… Только этого ему не хватало!

— Ты постоянно врешь мне, — сообщила вдруг Кейтлин безапелляционным тоном, — И опять соврал.

— О чем это? — отозвался Джейк с нотой отчаянья в голосе.

— Сказал, что Дюрана нет в городе. А он здесь.

— Да, черт побери! Я не знал, что он здесь, до вчерашнего вечера не знал… — Он вдруг поймал себя на том, что оправдывается. — Вообще, чего ты от меня хочешь? Я не могу приказывать Дюрану, где ему быть! И своими планами на ближайшие дни он со мною тоже не делится…

— Но ты говорил…

— Слушай, я вообще не обязан тебе ничего объяснять! Ты, по-моему, забыла, кто ты, и кто — я… Ты тут просто пленница, заложница! Усвоила?

Кейтлин взглянула на него. Глаза ее казались испуганными, но, может быть, потому, что ресницы от слез слиплись мокрыми стрелками.

— Да, я все понимаю… Я все поняла.

— Вот и прекрасно. Не собираюсь объяснять по двадцать раз.

Он прошел в угол комнаты, потом круто развернулся.

— И насчет пьянства. Надеюсь, больше этого не повторится.

— Никогда. Обещаю…

Джейк посмотрел на нее внимательно и усмехнулся.

— А все-таки интересно было бы посмотреть.

— Ничего интересного, — хмуро отозвалась она. Было ясно, что больше обсуждать эту тему Кейт не собирается.

— Кстати, — сказал Джейк, — у меня есть кое-какие новости. Если тебе, конечно, интересно.

— Какой ты все-таки! — Кейтлин, сразу забыв обо всех обидах, подалась вперед. — Что-нибудь от Девона?

— Не совсем. — Джейк провел рукой по волосам. — Просто я больше не работаю на Дюрана. Решил заняться своим бизнесом.

Кейтлин взглянула на него недоверчиво, потом с сумасшедшей надеждой, но тут же погасила ее в глазах.

— И что теперь? — спросила почти бесстрастно.

— Теперь нужно решить, что делать с тобой.

— И что теперь со мной делать? — спросила она таким тоном, словно собиралась отцепиться от соломинки, за которую держалась. — Может, отпустить?

— Не думаю. — Джейк покачал головой. — Не забывай, что обвинения в ограблении поездов висят на тебе. И что, кроме меня, у Дюрана хватает головорезов…

Она несколько секунд молчала, потом взглянула на него испытующе.

— Значит, ты сделал все это, чтобы только позлить Дюрана, вывести из себя? Правильно?..

— Еще как правильно, — усмехнулся он. — Оказывается, ты неплохо соображаешь, когда хочешь… С тобой иногда даже приятно поговорить…

— Угу, — отозвалась она смиренно. — Поэтому ты и таскаешься целыми ночами неизвестно где?

— Отчасти. — Он не смог удержаться от смеха. — А если серьезно, я тоже не каждый день попадаю в город. Нужно было навестить старых друзей…

— Уверена, что ты навестил их всех, — пробормотала она, не поднимая глаз.

Джейк опять почувствовал укол раздражения, но быстро успокоил себя. Пусть думает что угодно. Кроме того, веселило, что она так неравнодушна к его ночным отлучкам.

— Между прочим, пока ты тут насасывалась виски, я сделал очень много полезного.

— И что же такого полезного ты сделал?

— Во-первых, теперь Дюран знает, что ты у меня. Но не знает, где… Ты представляешь, как это его обрадовало?

— И что ты собираешься делать дальше? — Кейтлин нахмурилась. Не понимала она веселья Лесситера. — Или думаешь, что он будет сидеть и ждать? Да он уже пустил по твоему следу ищеек. Он теперь хочет убить тебя так же, как и меня…

— Меня не так-то легко убить, солнышко.

— Не знаю, — отозвалась она упрямо. — Я бы на твоем месте не веселилась. Думаешь, если пуля настигнет тебя, то не причинит вреда?

— Я никогда не думаю об этом. Если я вижу человека, который целится в меня, я просто знаю, что должен успеть раньше.

— А если не увидишь?

— Не думаю, что Дюран отдал приказ пристрелить меня, как собаку, из-за угла…

— Зря надеешься, — отозвалась Кейт очень серьезным тоном. — Думаешь, тебе будет легче, оттого что на твоем могильном камне напишут: «Здесь лежит Джейк Лесситер, великий и бессмертный, которого прострелили на заднем дворе как консервную банку»?

Джейк рассмеялся, качая головой.

— Если тебе надоест грабить поезда, могу попросить Аиру Стейна, могильщика из Крипл-Крик. Ему нужен человек, чтобы выдумывал надписи на надгробиях…

— Я подумаю. — Кейт, все еще глядя на Джейка, натянула на себя простыню. — И все же, что ты собираешься делать?

— Да ничего особенного. Посмотрю, что предпримет Дюран.

— Ты рассказал ему что-нибудь о Девоне? — спросила она дрогнувшим голосом.

— А ты на самом деле думаешь, что я такой идиот, — отозвался он раздраженно, — или просто издеваешься?

— А тебе на самом деле интересно? — с ехидной улыбкой отозвалась она.

Но, увидев, что Джейк вскочил на ноги, тут же завопила:

— Нет!.. Я конечно не думаю!.. Не считаю! Клянусь!.. Ну прости. Мне так хочется позлить тебя, что не могу удержаться.

— Ладно, — ответил он, махнув рукой. — Если так хочется, что невмоготу… А может, я и сам иногда заслуживаю… В общем, пока я Дюрану не сказал.

— Пока? — обеспокоилась она.

— Колорадо, не гони лошадей. И не задавай лишних вопросов. Придет время — все расскажу.

— Прекрасно. — Голос Кейт звучал уже язвительно. — А тебе не приходит в голову, что мы сейчас разговариваем просто-напросто о моей жизни, о моей судьбе?..

— Поэтому тебе пока лучше кое-чего не знать, — отозвался он бесстрастно, в упор глядя на нее. Кейт видела, как в глазах его зажигается знакомый темный огонь. — Мне совсем не светит вести с тобой бесконечные споры по поводу каждого шага, который я соберусь сделать. Все.

— Но я хочу знать!

— А вот это уже к делу не относится.

Но Кейт не собиралась сдаваться.

— Вот так благородный рыцарь! — воскликнула она самым издевательским тоном, на какой была способна. — Использует меня в качестве подсадной утки, и я об этом знать ничего не могу… Иди, Джейк, делай, что хочешь, выдумывай, что хочешь! А я буду сидеть тут и ждать, когда кто-нибудь выследит тебя, потом заберется в окно и начнет потрошить меня!

— Тебя беспокоит только это?

— Вот именно! И знаешь, когда человека припирают к стенке…

— Знаю. Вот и представь, что меня сейчас приперли к стенке. Но помочь мне ты все равно не сможешь.

— Конечно! Если ты будешь все скрывать от меня!

Джейк глубоко вздохнул и посмотрел на нее с большим сомнением.

— Ладно, не буду. Дюран получил от губернатора бумагу, в которой говорится, что в виду серьезности ваших преступлений и вашей крайней опасности для всего общества, его людям дается право убить вас без суда и следствия… Легче стало? Эй, что с тобой?..

Джейк бросился к кровати, но Кейтлин, покачнувшись, уже справилась с собой и крепко держалась за спинку. Лицо ее покрылось смертельной бледностью, и глаза на нем теперь казались еще огромнее.

— Как ты думаешь… с Девоном все будет в порядке?

— Если он будет вести себя разумно, — угрюмо отозвался Джейк, — и не будет без толку высовываться.

Глава четырнадцатая

Девон и Мортон с самого утра отправились в суд. Только зря спешили. Непроснувшиеся клерки были явно не рады их появлению и с трудно скрываемым недовольством смотрели на назойливых посетителей.

— Черт, — ворчал Мортон, когда они шли по коридору в направлении очередного судейского кабинета. — Легче найти живого кролика в стае койотов, чем добиться толку от этих болванов…

С трудом сдерживая себя, Девон толкнул дверь и оказался перед большим, заваленным бумагами столом. Из-за него на вошедших поглядывал остроносый человек с черными, как смоль, волосами.

— Вы явно кого-то ищете, — заключил он и, взглянув на Мортона, добавил: — И, судя по виду вашего компаньона, пока не можете найти…

— Нам нужен Сэм Мейсон, — кивнул Девон, — А на моего компаньона не обращайте внимания. Он не привык ходить по таким заведениям…

— Понятно, — сказал человек и повел, словно принюхиваясь к чему-то, похожим на индейский топорик носом. — Значит, вам нужен Сэм Мейсон? В этом я вам могу помочь. Я — он самый и есть.

— Наконец-то, — с облегчением улыбнулся Девон. — Меня послал Джейк Лесситер. Он сказал, что вы можете помочь.

— Лесситер? — Человек за столом на секунду задумался, затем быстрым взглядом окинул вошедших, запоминая их приметы. — Ясно. И чем же я могу вам помочь?

— Он сказал, что вы можете найти документы, относящиеся к Восьмому Счастливому. К прииску…

Тонкие губы Мейсона почти исчезли, растянувшись в улыбку.

— Восьмой Счастливый? — переспросил он вкрадчиво. — Этот прииск принадлежит Дж. К. Дюрану, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — ответил Девон и внимательно посмотрел на судейского. Он начинал испытывать беспокойство. Неужели Лесситер обвел его вокруг пальца? Но теперь поздно об этом раздумывать. Долгими бессонными ночами Девон передумал обо всем, что могло относиться к прииску и к смерти родителей. И все время получалось, что шансов выяснить истину очень мало. А теперь, гладя на Мейсона, он понимал, что их практически нет.

— Видите ли, эти бумаги хранятся в архиве, — сообщил Мейсон, откинувшись на стуле. — И я не знаю — где именно. Не ко всем архивам я имею доступ… — Он взглянул на Мортона, и Девон догадался, что вид кольта, висевшего у того на поясе, ему не понравился. — А откуда вы знаете Джейка Лесситера?

— Извините, я не понимаю, как это относится к моему делу. Он порекомендовал разыскать вас, вот я и разыскал. Если вы не можете помочь…

— Этого я не сказал. — Мейсон поднялся из-за стола, подошел к двери кабинета и плотно притворил ее. — Но не все так просто. — Он посмотрел на Девона каким-то особенным взглядом, который как бы одновременно состоял из нескольких взглядов. — У Дюрана и здесь есть свои люди. И я боюсь, что кое с кем вы уже успели поговорить. Понимаете, как-то не с руки ввязываться в такое дело, не представляя, к чему это может привести.

— Я понимаю, — кивнул Девон.

— Вот и прекрасно. — Губы Мейсона скривились в улыбке. — Отыскать нужные бумаги не так легко — на это может уйти не один день. И если вы скажете точнее, что именно вам нужно…

— Мне нужны бумаги по праву собственности на этот прииск. Отказ прежнего владельца. Он должен быть подписан именем Томаса Конрада… Бумаги относятся году к шестьдесят седьмому, шестьдесят восьмому… А если есть официальный отказ от права на собственность, то он может относиться к октябрю-ноябрю шестьдесят девятого года…

Девон внимательно всматривался в лицо судейского, но ничего не мог прочесть в неподвижных чертах.

— Если вы думаете, что можете сделать это… — продолжил он, но Мейсон жестом остановил его.

— Найти бумаги, или их следы — не проблема. — Заметив, как Девон сунул руку во внутренний карман, он усмехнулся. — И это тоже не проблема.

— Тогда в чем проблема? Вы боитесь?

— Вот это по-нашему, — улыбнулся тонкими губами Мейсон. — Коротко и ясно, как шутки могильщика… Я, естественно, опасаюсь… но не в этом главное. Насколько я знаю, Дюран тоже очень интересуется этими бумагами. Может, ему уже удалось разыскать кое-что из них. И почему вы вообще думаете, что существовали какие-то более ранние права собственности на этот прииск? — Он взглянул на Девона остро и проницательно. — И вы, значит, хотите теперь доказать, что эти права принадлежали вашему отцу?

Кровь отлила от лица Девона, но он быстро справился с собой. Скрывать что-либо от остроносого проныры не имело смысла.

― Да, хочу.

— Но как во все это ввязался Лесситер?

— Спросите у него.

— Умеете хранить чужие секреты!? Ясно… Хорошо, постараюсь сделать все, что смогу. Но сюда больше не приходите. Я сам разыщу вас. Где вы остановились?

Девон опять ощутил, как по спине прибежал неприятный холодок.

— Лучше оставьте письмо в пансионе миссис Коудл. Мне обязательно передадут.

— На имя?

— Киттеринг. Марк Киттеринг.

— Хорошо, мистер Киттеринг… Всего доброго. Нет, не в эту дверь…

Когда они опять оказались на улице, Мортон внимательно осмотрелся по сторонам. Еще недавно тихий Лидвилл был теперь заполнен рабочим людом, который съезжался отовсюду на строительство рудников. Улицы запрудили груженые телеги, повозки, экипажи; немало людей самого разного пошиба спешило по своим делам. И прибавление двух пропыленных и обожженных солнцем незнакомцев никого в этом многолюдстве особенно не взволновало.

— Пойдем-ка выпьем пивка, — предложил Мортон.

— Неплохо бы. Смоем этот крысиный привкус, который до сих пор у меня во рту.

— И у тебя тоже?

Мортон помолчал, потом поскреб пятерней в затылке.

— А не сдается тебе, Девон, что Лесситер подставил нас? Я бы за такого ублюдка и гроша ломаного не дал… Да еще взял мисс Кейт в заложницы. — Лоб его наморщился в мучительном раздумье. — Только сдается мне, что она ему не как заложница нужна…

У Девона что-то до боли сжалось внутри. Простыми неуклюжими словами Мортон вслух высказал то, о чем Девон старался не думать.

— Да, по всему видать, что он изрядная сволочь. Но что нам оставалось делать?.. Ладно, Даг… — Девон отвернулся и тоскливым взглядом обвел улицу. Домишки города на фоне сверкающих вдали горных вершин выглядели убогими и грязными. — Вон как раз и салун на горизонте. Посмотрим, как у нас получится память бока бутылке виски.

— А не рановато для виски, Девон?

— В самый раз. С учетом того, что вчера мы капли в рот не брали.

В приземистом обширном помещении, куда они вошли через разболтанные створки беспрестанно качающихся дверей, было людно. Жестянкой бренчало раздолбанное пианино, звенели стаканы, плавал густой табачный дым. И абсолютно никто из подвыпившей старательской братии не обратил внимания на двух мучимых жаждой ковбоев.

Когда они, держась друг за друга, вышли из салуна, уже стемнело. Немало времени заняла у них дорога к пансиону миссис Коудл, и, когда они наконец добрались туда по крутым дорожкам Лидвилла, была уже глубокая ночь. Огни в доме были погашены, только на подоконнике в передней стояла лампа, бросая пятно желтоватого света на крыльцо.

Девон нетвердой походкой поднялся по ступенькам. И замер. Все мысли о Лесситере, Дж. К. Дюране и Кейтлин разом вылетели из головы. Он так и не понял, что было раньше — мелькнула тень на крыльце или он выхватил кольт. Лишь в последний миг рассмотрел тоненькую женскую фигурку в углу террасы.

— Кто здесь? — спросил он, хотя уже догадался.

Молли шагнула из тьмы в неяркий круг света, который бросала из окна лампа. Девон ощутил, как у него пересохло во рту и подкосились ноги.

— Черт побери, девушка! Что вы делаете?! Я чуть не пристрелил вас!..

— Но вы… шли не один, — негромко отозвалась Молли.

— А это… — Девон резко развернулся. — Это мой приятель. Даг Мортон приложил пальцы к полям шляпы и отвесил исполненный медвежьей грации поклон.

— Добрый вечер, мадам! Я, пожалуй, пойду, а то он и меня пристрелит… Спокойной ночи, мадам…

Когда дверь за Мортоном закрылась, Девон вложил кольт в кобуру. А дальше не знал, что делать. Он не ожидал, что девушка будет ждать его — девять часов давно миновало — и был не готов к встрече. Поэтому спросил нарочито грубо:

— Что вы делаете тут так поздно?

Она посмотрела на него удивленно.

— Но мы ведь договорились встретиться, и я решила…

— Мы договорились на девять часов. А сейчас…

— О, простите! — произнесла она. И что-то такое было в этом возгласе, что Девону стало невыносимо стыдно.

— Уже поздно, и я не думал, что вы ждете… — начал он, но слова звучали так глупо, что Девон не договорил.

— Нет, все в порядке, мистер Киттеринг, — словно подхватила она. — Это я, наверное, веду себя неправильно. Нужно было давно понять, что вы не хотите встречаться. Простите, я больше не буду вас беспокоить…

Девон молчал — не мог ничего выговорить. Не знал, что сказать, и нужно ли что-то говорить вообще. И только когда она отвернулась, чтобы уйти, выдавил из себя:

— Молли! — Она замерла и медленно обернулась. Девон видел, как ночной ветерок шевелил ее легкие, словно облачко, волосы. — Не уходите. Останьтесь ненадолго…

Несколько секунд она колебалась, и Девон вдруг понял, что она на самом деле может уйти. Потом Молли кивнула, медленно пересекла веранду и стала рядом с ним, у перил. Нежный розовый аромат опять наполнил воздух. Девон чувствовал, как земля начинает уходит из-под ног.

Он не помнил, как они оказались на небольшой скамейке в углу террасы. В ушах остался только шелест ее юбки, которую Молли оправляла, усаживаясь. А потом он, с трудом соображая, что делать дальше, смотрел на нее и не мог отвести взгляда. Смотрел на нежную шею, охваченную воротом блузки, на небольшие груди, отчетливо прорисовывавшиеся под тонкой тканью… В голову лезло черт знает что, кровь все сильнее стучала в висках. Девон считал себя человеком сдержанным и не помнил за собой такого. Ему до сумасшествия хотелось обнять и поцеловать девушку. Он еле сдерживался. И Молли, словно догадываясь об этом, украдкой взглядывала на него из-под опущенных ресниц.

— Я видела вас сегодня, мистер Киттеринг, — наконец сказала она, когда Девон уже клял себя за то, что остановил ее, не дал уйти.

Слова прозвучали легко и обыденно. Девон очнулся, услышал ночные звуки, стрекотанье цикад, скрип старенькой скамейки. Он придвинулся к Молли.

— Где же это? — Он запнулся и не смог придумать ничего лучше: — В Лидвилле что — женщин пускают в салуны?

Молли рассмеялась. Ее зубы поблескивали в полумраке, губы были совсем близко.

— Я не была в салуне! Я видела вас возле здания суда, с приятелем…

— Хм, так вы, оказывается, шпионите за мной, — мрачно отозвался Девон.

Молли быстро взглянула на него: проверить — шутит он или говорит серьезно. На щеках ее зажегся румянец.

— Не то чтобы следила… Просто шла за вами… надеялась, что, может, мы внезапно столкнемся где-нибудь на улице и поговорим… как вчера. — Она с некоторой натугой рассмеялась, — Это было слишком смело с моей стороны?

— Да уж. — Девон пожал плечами. — От женщин такого не дождешься. Но мне нравится.

— На самом деле, мистер Киттеринг?

— Да. Люблю смелых женщин. Во всяком случае, достаточно смелых, чтобы перестать называть меня «мистер». Лучше просто «Марк»…

— Хорошо… Марк, — не сразу отозвалась она. — А как вы хотите называть меня?

— Как насчет миссис Киттеринг?

Девон откинулся на спинку скамейки и положил руку на плечо Молли. Она не пошевелилась. Тогда он придвинулся ближе и обнял ее.

Она лишь взглянула искоса и тихонько рассмеялась. Губы ее были так близко, полные, чуть приоткрывшиеся. Ну что ему оставалось делать?

И все произошло как бы само собой. Она не сопротивлялась, не пыталась разыгрывать из себя недотрогу, все крепче прижимаясь к нему в ответ на поцелуи. Но Девону было немного странно — все это Молли делала так неловко и неумело, словно ей не приходилось никогда прежде целоваться с мужчиной.

— Ты не старайся помогать мне, — пробормотал он, на секунду отрываясь от ее губ.

— Что?.. — спросила она, словно очнувшись.

— Я имею в виду… Не старайся помогать мне своим языком. Он только мешает…

Девон опять прильнул к ее губам и почувствовал, что она поняла его. Теперь ее язык не мешал, наоборот, он словно звал куда-то легкими касаниями и убегал. Девон ощутил, как земля потихоньку начинает уплывать из-под ног.

Молли, вцепившись обеими руками, все крепче прижималась к нему. Девон почувствовал, что даже если бы захотел сейчас оторвать ее от себя, то не смог… Потом она тихонько застонала и выгнулась ему навстречу. Девона прошиб холодный пот. Он слишком хорошо знал, что обычно бывает после этого.

— Молли, — произнес он, с натугой отрываясь от нее. — Если ты дальше будешь целовать меня так, то придется вызывать пожарную команду…

— Что?.. Какую команду? — отозвалась она, открывая глаза. Но еще секунду ничего не видела и вряд ли слышала себя. Потом улыбнулась. — Тебе что, больше нравится целоваться с пожарными?.. Ты начинаешь меня разочаровывать.

— При чем тут пожарные, — отвечал он, понимая, что несет полную чушь. — Ты целуешься лучше всяких пожарных… Но… ты целуешься слишком хорошо…

Молли улыбнулась и, закинув голову назад, обхватила его за пояс. От ее взгляда, мерцавшего сейчас какой-то потаенной глубиной, у Девона перехватывало дыхание. Сердце грохотало, как пустой вагон на стыках, и временами он начинал чувствовать, что весь мир вокруг переворачивается вверх тормашками и летит куда-то к черту. Но не было страшно. Девон сам хотел этого.

Он все же нашел в себе силы оторваться от нее. И услышал собственный голос:

— Может быть, пойдем куда-нибудь?

Молли промолчала, а Девон испугался собственных слов. Пальцы его, едва касаясь, гладили нежную кожу на ее шее.

— Нет, я думаю, не стоит, — услышал он наконец ее голос. И не удивился, даже испытал облегчение. — Нельзя, чтобы все произошло так быстро…

— Конечно, — отозвался он, — Прости. Я совсем не то хотел…

— Молчи.

Она легонько коснулась пальцем его губ.

Но он не мог молчать. Не мог говорить. Он вообще не понимал, что с ним творится. Но находиться сейчас рядом с ней и сидеть вот так… он был не в силах.

— Да, — пробормотал он. — Тебе, наверное, пора идти.

— Это тебе, наверное, — произнесла она медленно, — надоело сидеть тут со мной…

— Молли, ты не понимаешь. Если мы будем тут сидеть с тобой, я опять начну целовать тебя… А потом придется вызывать пожарную команду.

— Хорошо, — ответила она как-то слишком легко. — Мне, видно, на самом деле лучше уйти.

Девон схватил ее за руку и тоже поднялся со скамейки.

— Молли!.. Давай встретимся завтра утром. В десять часов… Ты придешь?

Улыбнувшись, она привстала на цыпочки и быстро чмокнула его в губы.

— А не слишком рано — в десять часов?

— Я думаю, в самый раз. Кроме того, мне нужно причесаться и надеть крахмальную рубашку, чтобы произвести впечатление на твою хозяйку.

— Это не обязательно, — отозвалась она с легким смешком. — Не забудь только кольт оставить у себя в комнате.

Девон рассеянно кивнул, глядя, как она легкими шагами скользит через веранду к двери. У него было такое ощущение, что он на полном скаку грохнулся с лошади. Черт! Этого ему только не хватало!.. Именно сейчас. Девон сел на скамейку и покачал головой. Туман, только что казавшийся желаннее всего на свете, начал рассеиваться. Нужно было идти к себе в комнату. А там Даг Мортон, который, если и не видел, что произошло тут только что, вполне мог представить.

В ночи гремели цикады. Как-то особенно назойливо, нахально. А Девон опять поймал себя на холодной, отрезвляющей мысли, что он ничего, по сути, не знает об этой девушке. Даже ее полного имени. Хотя, зачем это ему? И все же сейчас Девону хотелось узнать. Словно это могло что-то прояснить в их отношениях, поставить на место. Глупо, конечно… Ведь он был бандитом и грабителем, которого разыскивали по всему штату. И что бы он стал говорить, если б ей вздумалось спросить, откуда он родом и кто его родители?

Он не мог даже припомнить, говорил ли ей что-нибудь в прошлый раз о том, с какой целью приехал в Лидвилл. Это ему совсем не нравилось. Нужно при первой же возможности съезжать отсюда.

Внезапно его охватило ощущение нереальности, невозможности происходившего с ним сейчас. Почудилось, что это вовсе не он сидит тут, на скамейке, рассеянно прислушиваясь к ночным звукам. А настоящий он, какой-то другой, незнакомый, находится где-то совсем в другом месте… Где жив отец. Где они с Кейт выросли, закончили школу… и, может быть, живут в большом городе, в доме с высокими светлыми комнатами, где полно книг. Он припомнил полки с книгами, которые были в их доме, слова матери о том, что они обязательно должны стать образованными людьми…

И вдруг с такой внезапной резкой болью, что перехватило дыхание, ощутил, сколько лет прошло с той поры, сколько воды утекло безвозвратно. И ничего уже не вернется. Ничего уже не будет… Родители давно лежат в могиле. А всем миром заправляет Дж. К. Дюран. И будет заправлять. Если Девон не положит этому конец.

Он выпрямился и передернул плечами. Холодный ночной воздух прокрался под одежду. Можно сидеть тут до утра, но что толку? Кейт уже несколько дней в руках Лесситера, а он еще ничего не сделал, чтобы вызволить ее. Со вздохом поднявшись со скамейки, Девон направился в дом.

Глава пятнадцатая

Кейтлин смотрела на него очень серьезно.

— Почему вчера тебе можно было разгуливать со мной по улицам, а сегодня мне нельзя носа высунуть отсюда?

Едва сдерживая себя, Джейк медленно и раздельно произнес:

— Потому что сегодня Дж. К. Дюран уже знает, что ты здесь. И я уверен, что скоро на всех столбах будут развешаны плакаты с твоими портретами… Если уже не висят. И любой подонок от Денвера до Сан-Диего за такое вознаграждение легко узнает тебя.

— Одно дело узнать…

— В плакатах будет написано: доставить живой или мертвой, — говорил он, еле сдерживаясь. — Это означает — предпочтительнее мертвой… Представляешь, сколько охотников сразу кинется по твоему следу? Так что лучше тебе посидеть здесь.

— Пока ты не сочтешь, что мне можно выползать на свет божий, — сказала она голосом, готовым сорваться на крик. — Но почему ты считаешь, что один такой умный? Такой умный, что потащил меня в идиотский ресторан, и теперь Дюран знает, что я в городе? И как я после этого могу доверяться тебе?!

Джейк положил руки на спинку стула и так сжал ее, что побелели суставы пальцев. Лучше бы Кейт не говорила этого! Не то чтобы в ее словах было слишком много правды, которая колола Лесситеру глаза. Он сам мог разобраться, что делал правильно, а в чем ошибался. И он не боялся защищать ее против всего света. Но в голову вдруг пришло, что его могут убить. Те, кого натравит на него Дюран, тоже умеют стрелять. Глупость какая-то! Неужели все это может кончиться вот так? Ничем? В один момент?..

Кейтлин смотрела на него с мольбой.

— Ну давай… выберемся отсюда, Джейк… Убежим. Я не уверена, что здесь мы будем в безопасности.

— Зато я уверен.

— Откуда ты знаешь? — Кейтлин вдруг задумалась, глаза ее потемнели, сделались почти черными. — Живой или мертвой… Там так и написано?.. В этих плакатах? Откуда ты знаешь?..

Джейк отшвырнул от себя стул.

— Потому что видел!.. Своими глазами! Поэтому нам нужно сидеть тут и не высовываться. Неужели ты не понимаешь, что едва мы двинемся с места, как нам на хвост сядут живодеры со всей округи!.. И кончится эта погоня, только когда они прикончат нас!..

— По-моему, все равно лучше, чем сидеть здесь и ждать… того же самого, — произнесла Кейт, покачивая головой, словно не веря себе. — Я тут с ума сойду.

— Представь себе, я это понимаю. — В его непроницаемом взгляде мелькнула теплота, почти нежность. Но лишь на миг. И погасла. — Нам нужно пересидеть здесь, Колорадо… Достаточно того, что Девон…

Кейтлин замерла, потом быстро спросила:

— Что с Девоном? Скажи мне, он в опасности?..

— Будет, если не сможет сам прочесть того, что написано в плакатах. И сдуру кинется спасать тебя… Но он же у тебя ученый. Так что, думаю, все будет в порядке.

— Опять насмехаешься?.. — В голосе Кейтлин дрожала неподдельная обида. — Ты же знаешь, что у нас не было возможности ходить в школу, как у некоторых…

— У некоторых тоже не было, — произнес Джейк с неожиданной горечью. — Они с двенадцати лет прибирали за проститутками в борделях.

Кейт зажмурила глаза и помотала головой. Она старалась, но никак не могла понять Лесситера. Уяснила только, что у него тоже были больные точки, которых лучше не касаться. Но почему он так легко позволял себе обижать других? Они с Девоном не виноваты, что им не пришлось жить в нормальном доме, учиться.

Джейк подошел к окну и осторожно выглянул.

— Забудь, я не хотел тебя обидеть…

— Я понимаю. — Кейт с некоторым удивлением услышала свой смущенный голос. — Иногда я тоже веду себя неправильно, и тебе нелегко справляться со мной…

Джейк отвернулся от окна и пристально посмотрел на нее.

— Ты имеешь основания так себя вести. Тебе тоже нелегко.

Глядя на его широкоплечий силуэт на светлом квадрате окна, Кейтлин опять ничего не понимала. Она не знала, как относиться к этому человеку… Несколько дней назад он был для нее врагом, в которого она собиралась всадить несколько пуль. И если бы получилось, то наверняка через неделю уже забыла, что такой существовал когда-то на свете. А теперь… Она не то что боялась Джейка, хотя иногда ей становилось не по себе в его присутствии — она не могла его понять. Под неприступной насмешливой маской, которую он мастерски носил на красивом лице, скрывалось что-то необъяснимое. И как только Кейтлин пыталась к этому приблизиться, у нее возникало странное, двойственное чувство. Джейк будто и хотел временами открыться ей, ощутить ее совсем близко… и одновременно, будто пугаясь чего-то, все сильнее отталкивался. Вот тогда и Кейтлин начинала его бояться.

Она знала, что мужчины не всегда в состоянии объяснить свое поведение — как-никак выросла среди них. Но чтобы с ними творилось такое же, как с Лесситером, прежде не встречала. У Девона случались припадки гнева и бывали минуты, когда Кейтлин хотела находиться подальше от брата, спрятаться где-нибудь и пересидеть опасные часы. Но время проходило, Девон забывал свой гнев, и все шло как прежде. С Джейком было не так. Кейтлин чувствовала — он постоянно напряжен, даже пытаясь разыгрывать из себя беззаботного гуляку, неотступно думает о чем-то. И это не давало ему спокойно жить… Кейтлин вдруг пришло в голову, что Лесситер очень похож на большого сильного зверя, запертого в тесную клетку. Он прекрасно знает, что его окружают стальные прутья; когда за ним наблюдают, пытается сделать вид, что смирился с ними, но на самом деле каждую секунду он до предела собран, напряжен и только ждет момента, и не успокоится, пока не выберется из клетки.

И еще в одном была уверена Кейтлин: что даже от его пристального взгляда мурашки начинают ползти у нее по спине.

А уж когда он прикасался к ней… Тут она просто ничего не могла объяснить… С ее чувствами начинало твориться что-то неописуемое. Вот и сейчас, глядя в темные, непроницаемые глаза, она ощутила, как в горле растет плотный комок.

Это было похоже на ощущение, предчувствие… Да какое там к черту предчувствие! Кейтлин зажмурилась. Она хотела его. Хотела, чтобы он подошел, прикоснулся, стал гладить, целовать ее. Неужели он сам этого не видел?

Все он прекрасно видел и понимал. И темный взгляд из-под густых ресниц говорил о многом, хоть и пытался не сказать ничего. Кейтлин не была дурой и научилась разбираться в его взглядах.

Рассеянным движением поправив волосы, Кейтлин взглянула не него с улыбкой. Джейк улыбнулся в ответ.

— Пришла в себя? Понимаешь, что нам рановато выскакивать под пули Дюрана?..

— Не знаю. — Кейтлин вздернула одним плечом. Именно тем, с которого слетела бретелька. — Оставаться здесь, с тобой, тоже небезопасно…

Он коротко рассмеялся. А Кейтлин вдруг вспыхнула. Господи! Да она заигрывает с ним!.. Это открытие настолько поразило ее, что несколько секунд она не могла придумать, что сказать. Все мысли будто мгновенно выдуло из головы сквозняком.

— Один на один со мной, думаю, все же лучше, чем с пулей. Она не выбирает, и ее не попросишь подождать, — Он стоял, словно в задумчивости: сделать шаг к кровати или оставаться на месте. Кейтлин показалось, что в комнате вдруг сделалось невыносимо жарко. — А со мной, если хорошенько попросить, всегда можно договориться…

— Никогда не пробовала договориться с пулей, — ответила она, глядя, как Джейк приближается к кровати. — А насчет тебя…

И замолчала, с недоумением наблюдая, как он, осторожно взяв ее за руку, стал целовать, начав от запястья и медленно приближаясь к локтевой впадинке. Другой рукой он обнял ее за плечо и притянул к себе. Кейтлин склонила голову.

Как только он начал ее целовать, Кейт ощутила разлившуюся по телу знакомую дрожь. Ее мучительно-сладкие волны, рождаясь где-то в самой середине, прокатывались до кончиков пальцев, глуша все остальные чувства. Ощутив внезапную слабость, Кейтлин, будто спасаясь, обхватила рукой плечо Джейка. Его сильная рука крепче сжала ее. Джейк нетерпеливым движением придвинулся, и Кейт ощутила сквозь ткань юбки жар его тела.

Потом его раскаленные поцелуи, будто плавившие под собой кожу, заскользили по шее вниз, к груди. Когда его губы сомкнулись на затвердевшем соске, Кейт застонала и подалась к нему.

Теперь ей казалось, что так было всегда. Она всегда хотела, чтобы он крепко сжимал ее в объятиях, хотелось чувствовать его так близко, чтобы он казался частью ее собственного тела. Пальцы Кейтлин скользнули под его рубашку, потом принялись расстегивать пуговицы. У нее плохо получалось, пальцы дрожали, не слушались. Волнение передалось и Джейку. Ему в такие моменты было трудно соразмерять свои усилия, и Кейтлин даже не поняла, каким образом оказалась лежащей на кровати.

Остатки одежды они почти срывали друг с друга. Кейтлин ощутила, как воздух из окна холодит низ живота. Рука Джейка уже скользнула ей между ног, но она не чувствовала стыда. Разве что когда, на миг открывая глаза, видела его внимательный, словно изучающий взгляд. Тогда руки Кейтлин, будто лучше ее самой зная, что делают, начинали скользить по его груди и животу.

— Господи, Колорадо, — выдохнул он хриплым полушепотом, когда Кейтлин стала целовать его живот, состоявший сейчас из напрягшихся под кожей мышечных долек.

Его хватка ослабла, и он, откинувшись, прилег на кровати рядом с ней. Кейтлин заскользила губами по его груди, добралась до плеча, с каким-то сладостным замиранием ощущая хранившийся в складках запах мыла, смешанный с терпким ароматом его кожи.

— Люби меня, Кейтлин, — пробормотал он сдавленным голосом, от которого у нее все задрожало внутри.

И только через секунду она поняла и замерла. Он впервые назвал ее «Кейтлин».

— Не понимаю… что ты имеешь в виду, — произнесла она полушепотом, когда появился голос.

Тогда он, мягко подталкивая, словно подсказывая без слов, положил ее на себя и, чуть приподняв за плечи, принялся целовать грудь. Жаркий трепет пробежал по ее телу, разгораясь все ярче огнем желания. Джейк, придерживая ее за плечи, усадил на себя. Кейт ощутила под собой его мускулистые бедра, от этого внутри все сладостно содрогнулось. Она поняла, чего он хотел от нее, поняла, что надо делать.

Джейк осторожно приподнял ее, чуть подвинул назад… Кейтлин не могла удержаться от стона, когда ощутила, как его затвердевшая плоть вошла внутрь нее, казалось, расколов, до самой сердцевины.

Откинувшись на подушку, Джейк мощным движением попытался приподнять ее. Чтобы удержаться, Кейтлин оперлась руками на его плечи и ощутила, как в ответ на его движение, что-то стало пульсировать и сокращаться у нее внутри.

Потом, лишь на краткие миги приходя в себя, Кейтлин успевала заметить косые солнечные полоски, падавшие на его лицо и шею. Медового цвета кожа и будто воткнутые в нее черные волоски на подбородке… И опять летела, взвивалась куда-то под самые небеса. Пересохшими губами судорожно хватала воздух и снова падала куда-то вниз, в темную бездну.

Его руки все крепче, почти до боли сжимали ее бедра, подбрасывали вверх, чтобы потом поймать и сжать еще сильнее. А она все больше чувствовала себя не Кейтлин Конрад… Она уже не знала кем. Никем. Каким-то мучительно сокращающимся мышечным кольцом, все туже обвивающим его. Других ощущений не было. Только когда его пальцы до боли сжимали ее груди, Кейт нетерпеливо постанывала.

Иногда, будто сквозь толстый слой войлока, доносились его слова. Что-то о том, чтобы она шире раздвинула ноги. Кейтлин едва ли понимала, но подчинялась, чувствуя, угадывая, что именно надо делать. Его движения становились все более мощными. Кейтлин казалось, что она каждый раз переворачивается в воздухе вверх ногами. И боялась, что вдруг перевернется совсем и полетит куда-то вниз, беспорядочно кувыркаясь и распадаясь на части.

Этот момент наступил, когда она ощутила, как плоть Джейка стала, вызывая сладостную дрожь, сокращаться у нее внутри. Потом он замер на секунду и обмяк в изнеможении. Кейт со счастливыми рыданиями, которых не могла сдержать — да и понимала, что не нужно сдерживать, — прильнула к нему, уткнув лицо под мышку. Так и лежали оба, неподвижно, обессиленно. Он, обнимая ее руками, словно прикрывая от всего, что могло случиться. Она, чувствуя это и понимая, со счастливой улыбкой.

Так и заснули, крепко обняв один другого, не разъединяясь. Его негромкое похрапывание в ухо казалось Кейтлин самой сладкой колыбельной.

Глава шестнадцатая

Когда глаза Кейт немного привыкли к полумраку и она поняла, что все еще лежит на груди Джейка, она хотела осторожно соскользнуть с него. Но невольно задержалась, взглянув на его лицо. Она никогда не видела Джейка таким. Черты его лица смягчились во сне, стали отчетливее. Губы чуть приоткрылись, с них исчезла словно приклеенная навек насмешливость. И Кейтлин вдруг увидела перед собой лицо ребенка… Таким Джейк был, наверное, лет пятнадцать, а то и двадцать назад.

Он зашевелился и пожевал губами во сне. А Кейтлин сразу представила, как эти губы целовали ее шею, грудь, делали такие вещи, о которых ей и думать пока стыдно… И это безмятежно-детское выражение на его лице. Как совместить все это в сознании, она не знала.

Лежа на широкой груди Джейка, она вспоминала прикосновения его губ, пальцев, нежные, едва ощутимые поглаживания и грубые, почти болезненные ласки. И вдруг как-то разом ощутила все свое тело, каждый его дюйм. Такое было с ней впервые в жизни.

Опять начав разглядывать его лицо и подбородок, Кейтлин заметила рваный шрам на шее. Обычно он был почти незаметен под щетиной, но сейчас, разглядев совсем близко его извивы, Кейтлин вдруг ощутила боль. Захотелось притронуться. И сразу Джейк словно отдалился, все стало на свои места. Если он и был ребенком, то когда-то настолько давно, что и сам этого не помнил. А сейчас он был взрослым мужчиной, может, и не самым худшим на свете, но имевшим столько за плечами, что хватило бы на пятерых. И найдется ли место в его жизни для нее?

Что она вообще знала о нем, о его прошлой жизни? Если он на самом деле был богатым наследником, то что заставило его отправиться на Запад и зарабатывать на жизнь таким способом? Кейтлин была уверена, что по своей воле наемным убийцей не становятся. Может, она ошибалась.

Все же не удержалась, коснулась пальцами едва заметного рубца на шее. Ощутила внутреннюю дрожь, пытаясь представить, что произошло с ним в тот день. И Джейк, словно почувствовав, беспокойно зашевелился.

Кейтлин задержала дыхание. Это было невероятно. Она не могла понять, когда они успели научиться так ощущать друг друга.

— Привет, — сказал он, едва открыв глаза. — Ты все еще на мне и уже опять готова?

— Готова к чему? — ответила она с вызовом. И, ощутив что-то быстро твердеющее у себя под животом, усмехнулась. — Зато ты, чувствую, уже давно готов…

— Я всегда готов, дорогая… И был бы дураком, лежа в постели с голой женщиной…

Она прикрыла ему рот ладонью.

— Но между мужчинами и женщинами существует некоторая разница…

— Кто бы мог подумать! — рассмеялся он и крепко сжал ее в объятиях, не давая соскользнуть с себя. — Не сердись, Колорадо. Я стараюсь говорить только то, что ты сама хочешь от меня услышать.

Она хитровато посмотрела на него.

— Неужели?

— Попробуй. Только пожелай, и я процитирую для тебя все статьи Конституции!

— Нет. С Конституцией подождем… Сейчас я хочу услышать от тебя: правда ли, что мужчины готовы заниматься этим всегда?

— Ну почти так. — Он глянул на Кейтлин и отвел глаза. Но не удержался. Кейт заметила, как его быстрый взгляд скользнул по ее бедрам. — Мужчине не много надо, чтобы захотеть женщину. Порой достаточно одного взгляда… А порой просто подумать достаточно… И вот сейчас, кстати, ты на самом деле здорово рискуешь…

— Значит, каждая женщина постоянно рискует? — упрямо спросила Кейтлин, не обращая внимания на его последние слова. Пальцы ее медленно двинулись по его груди к животу. — Или, скажем, для тебя существует какой-то особый тип женщин?..

— Нy это зависит… — ответил он сдавленным голосом.

Он честно старался сдержаться, но Кейтлин, чувствуя тепло, разливающееся в нижней части живота, не желала сдерживаться. Ее дразнящие пальцы скользнули ниже.

— Зависит от чего?..

Не говоря ни слова, Джейк схватил ее за руки, и она, не успев никак отреагировать, оказалась внизу, под ним. Приподнявшись на руках и нависнув над ней, он вглядывался в лицо Кейтлин, как бы спрашивая — что дальше?

— Зависит от того, насколько женщина будет давать волю своим шаловливым ручкам, — наконец выдохнул он и, не давая ей возразить, запечатал рот своими губами.

Кейтлин не ожидала, что так хочет этого. И когда он, словно угадывая ее желание, широко раздвинул ей ноги, все напряжение, копившееся внутри, разразилось судорожными, поспешными движениями. Они оба словно куда-то опаздывали. Кейт чувствовала лишь, как внутри все мучительно сокращается сладостными толчками, стремится ему навстречу. Желание как можно быстрее освободиться от напряжения подталкивало ее. Изо всех сил вцепившись в его плечи, Кейтлин обняла его бедра своими ногами… и все разрешилось несколькими мощными толчками.

Потом они долго лежали молча, только теперь начиная соображать, что с ними произошло.

— Откровенно говоря, не ожидал, — пробормотал Джейк из горячего тумана, который еще окружал Кейтлин. — Тебе нужно учиться сдерживать свои порывы, дорогая…

Кейтлин не обратила внимания на откровенную насмешку, звучавшую в его словах. Но они возвратили ее к реальности. Она вспомнила, о чем хотела спросить его, но до сих пор не решалась. И вот теперь, проведя по мокрым волосам на его груди, проговорила, не заботясь ни о чем:

— Джейк, а твои родители… они живы?

Лицо Лесситера застыло. Но лишь на секунду. Потом он криво усмехнулся и чуть заметно покачал головой. Вопрос разрешался.

— Как тебе сказать… И почему это тебя вдруг заинтересовало?

— Ты говорил, что с двенадцати лет работал здесь… у Паулы. Не могу представить, как твои родители могли позволить такое.

Джейк закинул руку за голову и посмотрел на нее словно бы свысока. Отвечать он, похоже, не собирался. Но и Кейтлин не собиралась сдаваться. Не зря она так долго готовилась задать этот вопрос.

— Джейк, где ты?.. Эй, ответь мне. Ты лишился родителей?.. Или убежал из дома?

Он закрыл глаза, словно пытаясь что-то припомнить.

— И почему женщинам всегда нужно выведать всю твою подноготную? Ваша беда в том, что вы всегда хотите получить все и сразу. Тебе что, плохо сейчас?

— Сейчас хорошо, но завтра этого всего может не быть. И мы так и расстанемся незнакомцами…

Кейтлин успела заметить, как он отвел глаза. Наверняка жалел, что и так рассказал ей слишком много. Ну и пусть!.. Она молча наблюдала, как Джейк сел на кровати, спустил ноги на пол. Посидел немного, словно решая, что делать дальше, потом поднял с пола джинсы. И не обращая на нее внимания, словно был в комнате один, стал натягивать их на мускулистые бедра.

Потом провел пятерней по волосам, надеясь привести их в порядок.

— Мое прошлое — это мое прошлое. Инспекции не подлежит.

— А как же я? Я же рассказала тебе…

— Ты сама понимаешь, что это совсем другое. Я спрашивал, потому что мне нужно знать обстоятельства, факты… Мне абсолютно неинтересно, что любил твой отец на завтрак или как ему нравилось одеваться. Я спрашивал только о прииске… Вообще, я не понимаю, что тут нужно объяснять?

Кейтлин чувствовала себя так, словно ее ударили по лицу. Но она привыкла и не к таким ударам. Лишь подбородок вздернулся выше и глаза негодующе блеснули.

— Ладно. Ты постоянно твердил, что родился с серебряной ложкой во рту. А ты уверен, что это был не зеленый лимон?

— Нет, вовсе не уверен, — ответил он уклончиво, думая явно о чем-то другом.

Это прибавило Кейтлин решимости.

— Не пойму. Иногда ты говоришь так, будто действительно чему-то учился и немало знаешь, но порой ведешь себя как последний техасский бродяга… Кто ты, Джейк Лесситер? Что у тебя внутри?..

— Странно, — отозвался он не сразу. — В первый день нашей встречи ты прекрасно знала, кто я такой. С тех пор я мало изменился… Как был наемным убийцей, так и остался. Зарабатываю этим на жизнь.

— Это мои слова! Я так говорила!.. А что ты сам о себе думаешь?

— Что я сам о себе думаю? — Джейк посмотрел на нее с прищуром. — Ждешь, что начну распинаться, кричать и плакать о том, какой я негодяй и подонок?.. Не дождешься! Я совершил в жизни немало вещей, которыми не стоит гордиться. Но я не кляну себя за них бессонными ночами!.. Что ты вообще хочешь от меня услышать, чтобы тебе было приятно?

— Чтобы мне было приятно? — Глаза ее широко распахнулись и потемнели. — Ты думаешь!.. Ты!.. А тебе не приходило в голову, что я хочу это знать не из пустого интереса, а потому что ты мне небезразличен!..

Она не могла поверить, что сказала это. Что ее губы смогли выговорить такое. Джейк тоже, похоже, не верил.

— Может быть, это сейчас тебе так кажется, Колорадо. — Он упрямо не хотел встречаться с ней глазами. — А завтра, кто знает, как все повернется…

— Какой ты умный! Прямо мысли мои читаешь.

— Какие уж там мысли. — Он усмехнулся. — Я слова-то плохо понимаю.

Кейтлин вскочила на кровати и стала на колени. Но сдержала себя.

— Пожалуйста, Джейк. Ты можешь говорить серьезно?

Она видела, как на скулах у него заходили желваки, потом он, словно споря с собой, упрямо тряхнул головой. И произнес своим обычным насмешливым тоном:

— Серьезно?.. Хорошо, но только после того, как мы позавтракаем…

— Джейк, но…

В два широких шага он оказался рядом. И Кейтлин испугалась. Лицо его окаменело, лишь глаза горели недобрым огнем.

— Никаких «но»! Я расскажу тебе все… что сочту нужным.

Джейк все же не выдержал ее взгляда, отвел глаза. Он уже жалел о тех словах, которые только что вырвались… Да и что он мог рассказать ей? То, как отец на его глазах застрелил мать?.. То, как они потом скитались по всем грязным притонам Запада, и отец пытался зарабатывать на пропитание карточной игрой. То, как однажды ему ужасно не повезло, и он, в конце концов, поставил на кон своего двенадцатилетнего сына?

Внутри у Джейка оледенело при воспоминании о той ночи. Его выиграли у отца охотники на буйволов — команчерос, как они сами себя называли. Грязные, заросшие бородами, насквозь пропахшие конским потом. Их было восемь. Восемь здоровенных мужиков, которые решили вволю насладиться нежданным выигрышем, свалившимся на них…

Джейк очнулся и быстро взглянул на Кейтлин. Смогла ли она что-то прочесть в его взгляде, хоть какой-то намек на ту страшную ночь?.. Потом губы его сложились в язвительную усмешку.

— Да, я круглый сирота, дорогуша. Если ты именно это хочешь знать… Сколько помню себя в жизни, столько и сирота. И не жди, что сейчас начну лить слезы о дорогих родителях…

— Нет. Ты до сих пор не можешь забыть…

Что-то было такое в ее голосе, что против воли влекло, буквально тащило Джейка к давно забытому. Что эта девчонка сделала с ним? Он никогда не вспоминал об этом, но вот теперь вдруг… Впервые он убил человека, когда ему было двенадцать лет. Всадит в него украденный разделочный нож и вспорол от груди до низа живота, как барана. Не испытав при этом ничего, кроме дрожи отвращения и свирепой, мстительной радости.

В ту ночь его и нашла Паула в проулке за салуном. Всего избитого, полузамерзшего, присыпанного снегом, который принесло в городок неожиданным северным циклоном. Он почти ничего не соображал, и никогда потом не мог вспомнить, о чем подумал, увидев ее. Может, голос Паулы показался ему похожим на голос матери. Она стала перед ним на колени, гладила по голове, стряхивая с волос снег, и что-то говорила, говорила…

Он быстро взглянул на Кейтлин, и что-то мучительно сжалось в груди. Она сидела с закрытыми глазами и чуть раскачивалась, будто напевая про себя. Потом, не открывая глаз, произнесла:

— А я думала, ты родился с серебряной ложкой во рту…

— Было и такое. — Он внимательно вгляделся в ее лицо и, выпрямившись, отошел от кровати, потом, вдохнув поглубже, произнес: — Имеете честь лицезреть Джона Клея Лесситера III, единственного сына и наследника самых больших плантаций в штате Миссисипи. Матушка моя была родом из Филадельфии, дочерью Джейкоба Кресвелла… Слышала о сети таких магазинов, они есть почти в каждом штате? Так как моего отца тоже величали Джон Клей, то матушка называла меня Джейк…

Говорить он больше не мог, поэтому закончил с хрипловатым смешком:

— Но серебряная ложка не всегда без труда влезает в рот… Лет до одиннадцати я рос как наследный принц. А потом вдруг, в один день…

— Я понимаю, — отозвалась Кейтлин.

— Неужели? — Он пожал плечами. — Сомневаюсь.

Джейк не верил, что кто-то способен понять такое, потому что сам до сих пор не мог. Он помнил только побелевшее, словно выточенное из полупрозрачного мрамора лицо матери, когда она говорила отцу, что не желает больше терпеть его распутство и пьянство, забирает Джейка и уезжает в Филадельфию…

Джейк невольно поморщился, словно от боли, и отвернулся к окну. Лишь бы не встречаться с широко распахнутыми, изумрудно-зелеными глазами.

Джон Клей Лесситер застрелил свою жену на глазах у сына. Осознав, что натворил, он пытался оправдаться перед Джейком, но, видя в глазах сына только страх и ненависть, тогда уже все понял.

Потом жизнь превратилась в бесконечную цепь кошмаров и злоключений. Джону Клею Лесситеру удалось убедить местные власти, что произошел несчастный случай, но Джейкоба Кресвелла не так легко было заставить поверить. Кроме того, он хотел вернуть себе внука… Джейк понятия не имел, по каким местам они странствовали. Задворки рудничных поселков не очень отличались друг от друга. За ними часто гнались по пятам… От постоянного страха отец все больше пил. Единственным средством хоть как-то зарабатывать на жизнь была карточная игра.

… — Но почему, папа? — спрашивал Джейк, дрожа от страха. Пьяные бородатые мужчины, пересмеиваясь, смотрели на него и переговаривались между собой. Половины их слов Джейк не понимал. — Почему я должен идти с ними?

— Ничего не бойся, Джейк. Иди с этими дядями… Как только смогу, я вернусь за тобой. Обещаю…

Джейк не верил ему. Не мог поверить. Он еще многого не понимал, но одно знал точно: он стал обузой отцу. Ненужной и опасной.

— Я обязательно приду за тобой, Джейк. — Отец дрожащей рукой погладил его по голове. Голос у него был усталый и безнадежный. — Только отыграюсь немножко… Это скоро.

Джейк старался встретиться взглядом с отцом, а тот прятал глаза. Но мальчик все равно знал, как они сейчас выглядят. Угасшие, иссеченные красноватыми прожилками, с застывшим выражением постоянного страха… И никогда, он уже не отыграется, а только проиграет последнее. Если у него еще есть, что проигрывать.

В это время один из бородачей положил тяжелую руку па плечо Джейка.

— Ладно, курносый ублюдок. Нечего тут рассусоливать, пошли. — Он притянул Джейка к себе и повлек из комнаты. От него несло каким-то жутким, животным запахом. Джейк подумал тогда, что так, наверное, пахнут убитые буйволы. — Да не дрожи ты. С нами интересно… Мы научим тебя таким штукам, которых отец тебе наверняка не показывал!..

— Не обижайте его! — выкрикнул вслед им отец, жалким, сорвавшимся голосом. — Утром я обязательно пряду за ним…

— Хорошо, мистер аристократ, только не забудь принести нам сотню зеленых, что проиграл! Возьмем и бумажками, и серебром. — Здоровяк подтолкнул Джейка в шею. Потом для верности взял за воротник. — А то придется использовать твоего сынка на самых грязных работах. У нас такие найдутся… И не вздумай обращаться к властям. Тогда вообще его никогда не увидишь…

Джейк попробовал вырваться, но толстые пальцы с такой силой тряхнули его за шиворот, что потемнело в глазах.

Отец пришел на следующее утро. Он плакал, умолял охотников, уговаривал взять себя вместо Джейка. Наконец, поняв, что все бесполезно, схватился за кольт. Но его изрешетили на месте… Таким Джейк и запомнил его, жалким, плачущим, а потом лежащим бессмысленным комком возле грязной, избитой конскими копытами загородки.

Джейк пробыл с охотниками почти шесть месяцев. Потом всю жизнь старался забыть о том времени. И, в общем-то, забыл. Но иногда пережитое, колыхнувшись болотной мутью, подступало к самому горлу, жгло каленым железом… Он быстро привык к самой грязной работе. Научился терпеть боль от постоянных тычков и оплеух. Но не мог привыкнуть к постоянному стремлению унизить его, напомнить, что он никуда не годный аристократ. Они называли его не иначе как «лорд Джейк». Их тупые, темные мозги не отличались особой изобретательностью, но если уж им приходил в голову какой-то новый способ помучить пленника, они с радостью брали его на вооружение.

Джейк терпел. Никакой надежды, что в скором времени что-либо изменится или удастся вырваться, у него не было. Жизнь казалась бестолковым и ужасным, состоящим из перепутанных обрывков сном. Он не помнил даже, когда и зачем припрятал разделочный нож… И вот однажды, сидя возле остывающей печки и глядя сквозь широкие щели в сколоченной из горбылей стене на огоньки Эль Пасо, ярко переливающиеся в осенней ночи, он понял, что жить так больше не может. Он понятия не имел, что сделает, но мысли почему-то сразу обратились к этому ножу с наполовину отломанной ручкой, но острым, отточенным лезвием.

В лагере с ним оставался всего один из охотников, которого все называли Снейки. Остальные куда-то разбрелись. Только после полуночи в сарай ввалился полупьяный Король Георг. Его Джейк боялся больше всех. Громадный, с грубым, будто вырубленным из чурбака лицом, на котором вместо глаз значились две крохотные дырочки, он был самым неутомимым мучителем «юного аристократа». Даже когда остальным охотникам надоедало очередное издевательство, он с тупоумным упорством продолжал мучить мальчика.

Снейки проснулся и начал ворчать, что нечего шляться по ночам и выносить последнее тепло.

— Заткнись! — рявкнул Король. — Лучше манатки собирай! И говнюка этого буди, уходим!..

— Что случилось? — пробормотал спросонья Снейки.

— Что, что!.. Не так одну шлюху ущипнул, как ей хотелось. Подумаешь, пошутил, а она крик подняла… Выскочили три каких-то хмыря, и началось… — Король промокнул рукавом разбитую губу. — Вроде одного я подрезал…

— И чего бежать? — беззаботно отозвался Снейки. — Что тебя, повесят из-за этого?

Джейк, замерев возле печки, прислушивался к разговору. И ощутил, как по спине поползли холодные мурашки, когда Король, выдернув из-под Снейки тощий матрац, заорал:

— Захлопни пасть!.. Повесят!. Меня еще поймать надо… Короче, было дело. В Сирене тоже пришлось проучить одну шлюшку, а она возьми и помри… Так что, если меня теперь потянут к шерифу, ничего хорошего не будет…

— Вечно с тобой такое, — ворчливо отозвался Снейки. — Взял бы какую-нибудь бабу и таскал с собой, если, тебе без этого не терпится… А то вечно у тебя какие-то истории с проститутками…

Кряхтя и охая, он начал собираться. Какое-то жуткое предчувствие охватило Джейка. Он сидел в своем укрытии, не в силах пошевелиться. На что он надеялся, чего ждал? Что о нем забудут в суматохе?

И застыл, когда услышал:

— А где наш «лорд»? Его надо с собой тащить… А насчет бабы… Слушай, почему бы нам этого ублюдка не пользовать вместо бабы? Как ты на это смотришь?

Джейк не слышал, что ответил Снейки. Даже не видел, как Король приближается к нему. Только чувствовал приближение темной, жуткой массы. И не помнил, что произошло раньше — толстые пальцы Короля схватили его за плечо или нож оказался у него в руке. Снейки, поспешившего на помощь Королю, он полоснул по животу. Сам едва ли осознал, что сделал. Видел только брызнувшую кровь и удивленное — пожалуй, впервые — лицо Короля, который выпустил из пальцев его воротник. Выбегая из хижины, Джейк оглянулся. Король с ошалелым видом стоял на корточках и пытался заправить в живот Снейки какие-то жуткие, розовато поблескивавшие петли.

Джейк старался не вспоминать об этом. И забыл на долгие годы. Пока несколько месяцев назад не встретился с Королем. Только тот был теперь совсем другой, и не узнал Джейка. Да и звался он нынче совсем иначе — Дж. К. Дюран.

Джейк переступил с ноги на ногу и хмуро посмотрел на Кейтлин. Он не любил себя в такие моменты, не любил вспоминать о том, что давно прошло и не имело в его нынешней жизни никакого значения. Все это было в какой-то другой жизни. Их дома в Натчезе давно нет, он сгорел во время Гражданской войны. Как-то Джейк оказался в тех местах, но, посмотрев на торчащие из бурьяна закопченные трубы, не ощутил ничего.

— Джейк?..

Он не сразу расслышал. Потом глубоко вздохнул, освобождаясь от наваждения.

— Извини, что спросила, — сказала она еле слышно. — Я не хотела…

— Ничего, все в порядке.

— На самом деле?

Он решительно кивнул.

— И если ты больше не будешь задавать вопросов, то все будет прекрасно.

Джейк подвигал плечами, словно разминая затекшие мышцы. У него было ощущение, что он вернулся откуда-то издалека, где занимался не самой легкой работой.

— Куда ты? — спросила Кейтлин, когда он стал надевать рубашку, — Ты все еще сердишься?

Он посмотрел на нее и отозвался буднично:

— Надо сходить, встретиться кое с кем. Скоро вернусь.

Кейтлин нахмурилась.

— Просто хочешь отделаться от меня. Так и скажи… Без тебя обойдусь.

Рассмеявшись, Джейк подошел к кровати, взял Кейтлин за плечи, приподнял и поставил на ноги. Что поделать? Ему нравилось, как она сердилась.

— Дорогая, я все прощу, — сказал он и чмокнул ее в щеку. — Только не пытайся держать меня на коротком поводке.

Она опять нахмурилась, потом кивнула. А руки Джейка уже скользили по ее голой спине, по бедрам. От поцелуя Кейтлин крепче прильнула к нему… Но когда оба снова шумно задышали, Джейк, словно опомнившись, отстранился.

— Только не убегай опять, — проговорил он, вглядываясь в темно-зеленую глубину ее глаз. — Я скоро.

— Ты уверен в этом? — озадаченно пробормотал Роджер. — Дело очень серьезное.

— Да, уверен, — кивнул Джейк. — Я видел их.

Коротко взмахнув рукой, Хартман отослал двух своих людей за угол, остальным приказал заходить с другой стороны отеля.

— Не нравится мне это, Джейк. Лучше прийти официально, с ордером, сделать обыск и арестовать всех…

— Угу, — иронично кивнул Лесситер. — И еще до вечера тебе пришлось бы всех выпустить… Роджер, ты прекрасно знаешь, что у него в колоде одних сенаторов десять штук, не считая остальных… Нам нужны железные доказательства, свидетельства самих девушек, которые должны подтвердить, что их принуждали и насиловали.

— Да уж, — мрачно отозвался Хартман, — этого хватило бы вполне.

— Вот именно. А того, что у тебя есть, против Дюрана маловато.

Маршал со вздохом кивнул.

— Точно. Скользкий он, как угорь… Помню, в прошлый раз взяли вроде бы с поличным. А он выставил целую кучу адвокатов и вывернулся.

Джейк что-то пробормотал. Хартман не разобрал ни слова, но готов был поклясться, что относилось все целиком к Дюрану… Случай, конечно, вопиющий. Все прекрасно знали, чем занимается Дюран, были свидетели. Но когда дело дошло до суда, все они отказались давать показания, а борзые защитники Дюрана повернули дело так, что обвинению пришлось принести извинения. Никого не смутило и то, что двое свидетелей бесследно исчезли за несколько дней до суда.

— Кроме того, не забывай, — сказал Джейк, успокаиваясь, — что у меня с этим подонком свои счеты.

— Только — чтобы все в пределах закона… Если не хочешь распрощаться со значком. Ты, кстати, не потерял его?

— Валяется где-то. Как только все закончится, верну… Слишком тяжел для меня, неудобно с ним…

— И не мечтай, — усмехнулся Роджер, — Ты мне нужен как раз со значком, целиком на моей стороне.

— Ха! Мне и на своей неплохо. И знаешь больше, и чувствуешь себя свободнее…

Он не договорил. Роджер поднес палец к губам и кивнул. Джейк осторожно выглянул из-за угла. С крыльца отеля спускались Уолт Тирелл и Дарт Симпсон в сопровождении трех молодых женщин. Впрочем, «в сопровождении» — громко сказано. Негодяи просто гнали закутанных платками по самые глаза женщин куда-то. Грубыми окриками, а то и просто тычками. Через минуту из проулка появился закрытый экипаж, и женщин силой затолкали туда. Симпсон нырнул следом, Тирелл с кучером остались на козлах.

Экипаж развернулся и покатил по улице. Дав ему отъехать на достаточное расстояние, Джейк и Роджер, натянув на самые глаза повязки, направились следом. За ними, с интервалом, двинулось еще несколько верховых.

Сразу за городом, когда экипаж стал преодолевать крутой склон, Хартман дал знак своим людям.

Верховые быстро догнали тяжелый экипаж, неуклюже переваливавшийся на ухабах. Пришлось выстрелить в воздух, чтобы лошади остановились. Сидевшие на козлах, видя, что уйти не удастся, нехотя бросили винтовки на землю. Изнутри послышались женские крики и причитания. Подъехал Хартман и приказал всем выходить. Дверца экипажа распахнулась, две перепуганные насмерть женщины соскочили на землю. Симпсон не показывался.

— Наверняка он взял третью в заложницы, — сказал Хартман. Тирелл при этом радостно заржал и разразился потоком отборной брани. Но Джейк так на него глянул, что Уолт словно подавился и только изредка хмыкал про себя.

Тут показался и Симпсон. Вернее — сначала бледное, как мел, лицо женщины, у горла которой Дарт держал кривой нож.

— Назад, собаки! — крикнул Симпсон. — А то башку ей отрежу!.. Однако в голосе его не было особой решимости. Джейк переглянулся с маршалом и подъехал к самому экипажу.

— Давай, если успеешь, — сказал он беззаботно, направляя кольт в лоб Симпсону. — А я точно не промахнусь. И разлетится твой гнилой черепок, как тыква…

Симпсон сдавленно выругался, глаза его свирепо блеснули над краем повязки. Что делать дальше, он явно не знал. Еще раз выругавшись, вытолкнул девушку из экипажа.

— Кто вы такие и какого черта вам надо? Вы хоть знаете, с кем связываетесь?..

— Одна из этих женщин — моя родственница, — не моргнув глазом, соврал Джейк. Он был уверен, что девушки не станут этого отрицать. — Я забираю ее… И остальных вместе с ней. Думаю, они подружки… А с вами, ребята, даже и не знаю, что делать… Ты можешь сидеть внутри, только кольт свой выкинь на дорогу.

Симпсон злобно выругался, и тяжелый кольт шлепнулся на обочину. Его сразу подобрал один из помощников Хартмана.

— А ты чего? — обратился Джейк к Тиреллу и показал кольтом, чтобы тоже забирался внутрь. — По дороге будете развлекать друг друга веселыми рассказами…

Он не мог удержаться от смеха, глядя, как грузный Тирелл неуклюже карабкается в экипаж. Девушки, с трудом соображая, что происходит, стояли кучкой, недоуменно поглядывая на мужчин.

Джейк пинком захлопнул дверцу экипажа и приказал кучеру трогать. Тот не сразу сообразил, но потом начал истово нахлестывать лошадей, и экипаж в клубах пыли понесся по дороге.

Джейк, проехав метров тридцать за ним, отстал. Остановился и прислушался, как Хартман пытался что-то объяснить женщинам. Те пришли в себя, потому что даже на таком расстоянии были отчетливо слышны их истеричные рыдания. Лесситер усмехнулся. Нелегкая у маршала работа.

Решено было доставить женщин обратно в город и разместить пока в надежном месте. Одна из них доставалась в качестве пассажирки Джейку.

— Если уж ввязался в это дело, то терпи, — с усмешкой сказал Хартман.

— Ладно, — хмуро отозвался Джейк и добавил, обращаясь уже к женщине: — Сиди тихо, не дергайся. Держись за меня.

Она ничего не ответила, только крепко обхватила Лесситера за пояс. Он усмехнулся. От нее пахло знакомым женским теплом, смешанным с пыльным запахом дороги… Джейк недоверчиво покачал головой. С каких пор его стали волновать женские запахи? Раньше он над такими глупостями не задумывался. И на самом ли деле она так перепугана, как изображает? Уж слишком крепко она держала его за торс и как-то очень тесно прижималась грудью к его спине.

К тому времени, как добрались до города, Джейк едва сдерживался. Девушка молчала, но все сильнее, буквально как клещ, вцеплялась в него. Временами ее пальцы начинали шарить по его бокам, и тогда Джейк стискивал зубы.

С радостью сдав пассажирку на попечение Хартмана, он направился заканчивать то, что не терпело отлагательств. И только отъехав на порядочное расстояние, понял, что так раздражало его. Теплое женское тело, прижимавшееся к нему, напоминало о Кейтлин.

Глава семнадцатая

Девон стоял в просторной кухне пансиона миссис Коудл и смотрел через распахнутое окно на раскинувшийся перед ним город. Лидвилл, расположенный на высоком перевале, в самом сердце Скалистых гор, вполне мог называться заоблачным городом.

— Да уж, — вполне понимая его, отозвался Даг Мортон. — Им тут лучше строить птичьи гнезда вместо домов. — Он указал пальцем на залитые густым утренним туманом низины. — Думаю, это остатки облаков…

— Облака — тот же самый туман, — отозвался Девон. — Не сердись, что рано поднял тебя…

И невольно оглянулся, словно в кухню вот-вот должен был войти еще кто-то.

— Может быть. — Даг зевнул и тоже невольно оглянулся. — Только я не понимаю, какого черта мы здесь сидим? — Он сделал большой глоток из кружки и глянул на Девона. — Ждем, когда придут и подстрелят нас как кроликов?

Девон не ответил. Его и самого посещали те же мысли. Что-то в облике Сэма Мейсона не понравилось ему. Не стоило вчера возвращаться к миссис Коудл — следовало перебраться куда-нибудь в другое место и отсидеться там. Гвоздем сидело в голове, что Джейк Лесситер заманил их в западню, которая скоро захлопнется.

И все из-за Кейтлин! Девон вспомнил глаза сестры и едва сдержался, чтобы не застонать. Потом припомнил, как смотрел на нее Лесситер. Жуткая догадка пришла в голову. Может, мерзавец и отослал их сюда, чтобы не убивать на глазах сестры. А тут, вдалеке, их возьмут без шума и пыли. Или пристрелят… Раньше надо было думать! А теперь, когда по уши увязли, оставалось только ждать Мейсона.

— Ты отослал телеграмму ребятам? — спросил он Мортона.

— Отослал, — кивнул Мортон. — Только на почте телеграфист какой-то тупой. Не знает, где Крипл-Крик находится. Десять минут объяснял ему, что это здесь, в Колорадо, к югу от Пайк-Пик. Но он и этого не знает… В общем, думает, что он до сих пор в своем Техасе.

Девон усмехнулся.

— Думаю, Хоган и другие смогут о себе позаботиться. Какое-то время нужно пересидеть. А потом мы вернемся, решим, что делать дальше… Я слышал, парни, которые гнались за нами, отвезли Боба Кэмпа в Колорадо-Спрингс. Теперь он, бедолага, в тамошней тюрьме…

— Имеешь в виду, что неплохо бы освободить его?

— Только не сейчас… Нам бы самим за решеткой не оказаться.

Мортон хмуро кивнул, допил кофе и вышел на крыльцо покурить. Завтрак они, похоже, пропустили. Девон еще раз с сожалением оглядел кухню и пошел наверх, за оружием. Миссис Коудл сразу предупредила их, чтобы не появлялись за завтраком и обедом с кольтами, и Девон не хотел спорить с ней. Но без пояса с кобурой он чувствовал себя словно голым. Во всяком случае, выходить из дома без оружия не собирался.

Через несколько минут он спустился, уже опоясанный патронташем, ощущая привычную тяжесть кольта на бедре. Было только восемь часов — оставалось вполне достаточно времени, чтобы позавтракать где-нибудь, вернуться и не опоздать на свидание с Молли. С ней договорились в десять.

Как только Девон вспомнил о девушке, внутри что-то сжалось до приятной дрожи. Захотелось увидеть ее прямо сейчас, но он знал, что делать этого не надо. Потом, когда все закончится, и если он вылезет из этой переделки живым и свободным, тогда они поговорят по-настоящему.

Мортон до сих пор был на террасе и, облокотившись на перила, смотрел на сиявшие под утренним солнцем заснеженные вершины.

— Пойду позавтракаю, — сообщил Девон, — Не хочешь со мной?

— Не-а, — отозвался Мортон, затягиваясь сигаретой, — Слишком рано для меня… Да и душа, после вчерашнего, другого просит. Он поморщился, потом усмехнулся. — Кстати, тут тебя кое-кто искал.

Девон оглянулся — на другом конце террасы стояла Молли.

— Доброе утро, мадам, — произнес он глуховато, но прокашляться не решился.

Мортон что-то буркнул в знак приветствия и отошел. Молли, улыбаясь Девону мягкой улыбкой, подошла и стала рядом. Ему вдруг так захотелось поцеловать ее, что Девон не понял, как сдержался.

— Доброе утро, мистер Киттеринг, — произнесла она, но, заметив недоумение на его лице, поправилась: — То есть я хотела сказать — Марк.

— Доброе утро, — повторил он, словно эхо. — Я опять опоздал или на этот раз слишком рано?

В ответ она рассмеялась, и Девону захотелось беззаботно расхохотаться вместе с ней.

— Нет. Просто я увидела, как вы поднимались к себе, и мне захотелось поговорить… Матушка еще не спустилась, и у нас есть часа два. А потом придется сидеть на неудобных стульях вокруг стола и вести светскую беседу…

— А потом? Я смогу опять поцеловать вас?..

— На глазах у матушки?

— На глазах у кого угодно, мне все равно.

Девон вдруг почувствовал себя легко и беззаботно. Ни с одной женщиной прежде он не чувствовал такого. Хотя, честно говоря, не очень-то многих из них он знал толком.

— Звучит как-то угрожающе, — с улыбкой отозвалась Молли.

— Я вообще опасный человек.

Ее взгляд невольно скользнул по ручке кольта, торчавшей из потертой кобуры.

— Я вижу… Вам часто приходится пользоваться этим?

— Достаточно часто. — Здесь он должен был почувствовать раздражение. Вопрос был слишком прямой и слишком смелый для полузнакомой девушки. Но Девон не чувствовал. — Всякое случается. В горах полно зловредной живности. Змеи, медведи… А несколько лет назад я видел филина, здоровенного, как амбар… Он перепугал меня до полусмерти, я начал палить в него. Стрелял, пока заряды не кончились…

— Вы мне сказки рассказываете, мистер Киттеринг!

— А у вас большие глаза и красивые губы, мисс Молли.

Она вспыхнула и не нашлась что ответить. Воспользовавшись этим, Девон, придвинулся к ней, чтобы вновь ощутить волнующий запах. Да. От нее пахло розами. Теперь Девон был уверен.

От ее близости у Девона кружилась голова и все плыло перед глазами. И где уж ему было обратить внимание на стук копыт, донесшийся из переулка. Он очнулся лишь тогда, когда каблуки Мортона загрохотали по ступенькам крыльца.

Невольным движением прикрыв Молли, он резко обернулся и выхватил кольт.

— Стоять! — раздался громкий окрик.

Девон еще не понял толком, что случилось, но увидел семерых всадников, окруживших крыльцо. Они стояли полукругом, наставив на него винтовки.

— Кто вы такие? — произнес Девон, не чувствуя своего голоса.

Один из всадников распахнул полу сюртука и показал сверкнувшую на солнце бронзовую звезду.

— Я заместитель шерифа, Вомак!.. Вы арестованы, Девон Конрад, или Марк Киттеринг… или как вы там себя еще называете!

— За что? — спросил Девон, ощущая пальцем, как мало свободного хода осталось курку. Краем глаза он видел Мортона. На лице у того было угрюмое, решительное выражение, но что он мог сделать, безоружный?

— За что? — язвительно переспросил Вомак. — За убийства, ограбления и все то, чем это обычно сопровождается! Полностью скажет потом судья.

У Девона все застыло внутри. Если бы Молли не было рядом, он испытал бы судьбу. Пусть даже с одним кольтом против семи винтовок. Но тут была Молли, и ее присутствие сковывало по рукам и ногам.

Повинуясь движению винтовки Вомака, Девон медленно разжал пальцы. Кольт выскользнул из них.

Молли смотрела на него расширенными, огромными от ужаса глазами. Она не произнесла ни слова, и было непонятно — понимала ли вообще, что происходит.

— Отойдите от него, мисс, — раздался голос.

Но вместо этого Молли на какую-то долю секунды замерла, словно решаясь, потом схватила Девона за руку и, заглядывая к глаза, спросила:

— Так ты?.. На самом деле Девон Конрад?

Он лишь на миг поднял глаза. И тут же опустил. Потом кивнул.

— Тогда, значит, у тебя была причина назваться не своим именем, Map… Я редко ошибаюсь в людях. Ты просто не можешь быть тем, за кого они тебя принимают!

Девон вскинул голову. И опять опустил. Что он мог объяснить ей сейчас? Всадники уже спешились. Двое вязали руки Мортону. Тот, не особенно стесняясь присутствием дамы, сыпал отборными ругательствами, частенько поминая имя Лесситера.

— На этот раз ты ошиблась. — Слова прозвучали неожиданно грубо. Девон сам не хотел. — Я именно тот, кто им нужен. Иди в дом, тут тебе делать нечего!

— Он прав, мисс, — сказал Вомак, подходя и бряцая шпорами. Но что-то отвлекло его внимание, он обернулся и громко крикнул успевшей собраться возле крыльца толпе: — Можете расходиться, ничего интересного не будет! Сейчас мы увезем их и все!..

В ту же секунду из дома донесся пронзительный от злости голос:

— Молли Макгован, немедленно в дом!

Но Молли словно не слышала. Она лишь упрямо вскинула подбородок.

Девон, с трудом проглатывая комок в горле, сказал ей:

— Иди, Молли, пожалуйста… Я не хочу, чтобы ты видела это…

— А это мне решать! Это свободная страна, и я могу смотреть, если мне нравится! Чтобы вот у этого… человека было меньше возможностей пристрелить тебя «при попытке к бегству», как только я уйду.

Девон взглянул на нее с изумлением, потом окинул взглядом людей шерифа. И только тогда обратил внимание, какие угрюмые у них лица. Ведь он для них — всего-навсего преступник, объявленный вне закона. Жизнь которого не стоит ни гроша.

Вомак посмотрел на Девона с гримасой, отдаленно напоминающей улыбку, и сказал:

— Нет, убивать мы его не будем, мисс. Хотя, сказать по чести, стоило бы. Мы за его бандой гоняемся уже два года… И этот молодчик должен сказать нам, где скрывается его подружка, их атаманша. Она оказалась не такая тупая, как ты. Не поехала в город, добиваться справедливости…

Девон смерил его насмешливым взглядом и произнес:

— До нее-то вам не добраться… Если вы ее так сильно ищете, то не скоро найдете.

— Может быть, ты и прав, — процедил Вомак сквозь зубы. — Ладно, идем. Для начала запрем тебя в тюрьме, а там посмотрим…

Девон пожал плечами и стал спускаться по ступенькам. Молли кинулась следом, Девон сделал движение, чтобы остановить ее. И тут Вомак дождался своего часа. Без единого слова он вскинул приклад винтовки и ударил им Девона в челюсть.

Словно белый, злой огонь полыхнул в глазах. Лишь мгновением позже Девон понял, что произошло. Но его правый кулак уже врезался в подбородок Вомака. Кто-то пронзительно вскрикнул. И тут же Девон ощутил холод ружейного ствола, прижатого к виску. А потом он лежал на земле, и двое пытались скрутить ему руки.

Девон с ревом рванулся, пнул кого-то в живот. Что-то звякнуло в голове, он ощутил вкус крови во рту, и перед глазами все заволокло кровавым туманом. Кто-то опять навалился на руки, остальные били кулаками и прикладами ружей. Пока он еще ощущал удары. Потом стало совсем не больно. Только в ушах стоял плотный шум, похожий на грохот водопада… А помирать-то вовсе не так страшно… успел подумать он, прежде чем черное облако накрыло его с головой, спрятало ото всех.

Глава восемнадцатая

Роджер Хартман был маршалом Соединенных Штатов, и его назначил на эту должность сам президент. Давал торжественную присягу посвятить всю свою жизнь искоренению преступности в штате Колорадо, очистить его от всякой скверны. Но если бы ему от всего этого было сейчас хоть чуточку легче!

Он со вздохом посмотрел на Джейка Лесситера и положил па стол нож для разрезания бумаг.

— Итак, ты думаешь, что, спрятав женщину, сможешь выманить на нее Дюрана?

— Почти уверен. Теперь он знает, что она у меня… Пока он решает, что делать, но со дня на день начнет на нее охоту.

— Ну и?.. — Хартман кивнул, опять берясь за нож.

— Вот тогда он и начнет делать ошибки.

Хартман удивленно вскинул брови.

— Я бы не сказал, что инсценировка ареста молодого Конрада в Лидвилле — такая уж ошибка.

Джейк нахмурился, губы его сжались в суровую линию.

— И все же — ошибка. Я бы на его месте дождался, пока Конрад раздобудет бумаги…

— Джейк, я понимаю, — перебил его Хартман. — Эти бумаги здорово помогли бы нам. Но почему ты так уверен, что они вообще существуют? Может, грабители сговорились и обвели тебя вокруг пальца?

— Может быть, — согласился Лесситер. Потом придвинулся к Хартману. — Но и ты согласись, что слишком много всяких слухов циркулирует вокруг делишек Дюрана. Не могут же они все быть вымыслом… Слишком подозрительно исчезают люди, хоть как-то связанные с его собственностью.

— Пока мы ничего не смогли доказать, — отозвался Хартман. — Сплошные несчастные случаи.

— Да уж, несчастные случаи. Свалиться трезвым средь бела дня в собственный погреб и свернуть шею. Оступиться на дороге и расшибить лоб об удачно подвернувшийся камень.

Джейк фыркнул и, откинувшись на спинку стула, вытянул ноги.

Хартман молчал, разглядывая обстановку гостиничного номера. И должен был признать, что обстановка за последние месяцы значительно улучшилась. Край богател, со всех концов страны в Колорадо тянулись пульмановские вагоны, груженные мебелью, коврами, посудой… и еще черт знает чем. Но почему от этого изобилия у маршала становилось так тяжело на сердце?

— Когда ты окончательно перейдешь ко мне? — спросил он неожиданно у Лесситера, который, похоже, прекрасно себя чувствуя, мечтательно уставился в потолок.

— Я же тебе сказал, — Джейк не сразу обернулся к маршалу, — что не собираюсь заниматься благотворительностью.

Хартман сердито фыркнул.

— Благотворительность! Слова выбирай… Это тяжелая и опасная работа! И мне нужны такие люди, как ты!..

— Может быть, и нужны. Но не такие, как я. — Губы Джейка сложились в улыбку, но глаза оставались холодными, — У меня нет никакого желания подставляться по субботам под пулю любого подвыпившего бродяги. Тушить лесные пожары — еще куда ни шло…

— Ради бога! В обязанности шерифа входит и это. По-моему, ты справишься.

— Дело не в том, справлюсь или нет. Старый я стал… и, наверное, слишком самовлюбленный. Подумываю осесть где-нибудь, купить клочок земли и пасти своих коров.

— Хм… Это уже интересно. И кто-нибудь согласен поселиться с тобой на этом клочке земли?

Джейк закинул руки за голову и потянулся.

— Об этом я ни слова, по-моему, не сказал. Не говори за меня…

— И не думал. — Хартман поднял перед собой руку, словно защищаясь. — Просто в свое время наслушался твоего деда.

Джейк ухмыльнулся и пробормотал:

— Да, опасный старик.

— Давно виделся с ним?

— Пару месяцев назад. Когда он явился сюда выяснить, почему я не приехал на день его рождения. Ты ведь знаешь, что это моя самая главная в жизни обязанность. — Джейк помотал головой. — Шесть сотен гостей!.. Но не хватало ему именно меня.

— А куда денешься? Ты у него единственный внук.

— Это ясно. Но мне не десять лет, и у меня могут быть личные дела. До него никак не дойдет…

— Да… Вот если бы ты сработал ему пару-другую правнуков, — Хартман склонился к столу и спросил с самым заговорщицким видом, — может, старик так не опекал бы тебя? Как, кстати, твоя помолвка с мисс Оуэн? Еще не объявили?

— Вроде того, — рассеянно отозвался Лесситер. — Тем более что мы и не помолвлены вовсе.

— Это ты зря. На руку мисс Оуэн найдется немало желающих…

— Точно. Только меня среди них не будет… Не гожусь я в пажи при дворе Ее Величества. Да и времени у меня на это нет.

— Но она очень красивая.

— Да уж, — согласился Джейк, думая в эту минуту вовсе не о Шарлин Оуэн, а о Кейтлин Конрад. Перед мысленным взором струился блестящий рыжеватый водопад, обдавало холодком широко распахнутых темно-изумрудных глаз… Шарлин, конечно, красавица. Но совсем не такая. Другая. И не будет она его женой, несмотря на неустанные усилия Джейкоба Кресвелла.

Поднявшись со стула, Джейк посмотрел на Хартмана сверху вниз.

— Пойду-ка проведаю свою пленницу. Когда я слишком долго отсутствую, она впадает в печаль.

Хартман понимающе кивнул.

— Ты собираешься рассказать ей о брате?.. Дела у парня, надо признать, хреновые. Дюран может и суд Линча «по желанию публики» над ним организовать.

Джейк снял с вешалки шляпу и надвинул на самые глаза.

— Не думаю. Пока это ему не нужно… А она, едва узнает, кинется выручать брата. Ох, что мне предстоит!..

Маршал тоже поднялся из-за стола.

— Всем нам предстоит. На этот раз слишком много поставлено на карту… Надеюсь, теперь мы сможем надолго избавить себя от Дюрана.

Джейк пронзительно глянул на Хартмана.

— По мне лучше упрятать его футов на шесть под землю. Надеюсь, он будет сопротивляться при аресте… Я бы даже цветочки посадил на его могилке.

Хартман рассмеялся, и они пожали друг другу руки. Минутой позже, шагая по устланному ковром коридору, Джейк все не мог избавиться от ощущения, что он вовсе не в Маниту, и даже не в Денвере. Дубовые панели, расписные светильники на стенах. Прямо как в Филадельфии!.. Не нравилась ему Филадельфия! И если б не дед, ноги бы его там не было! Но старик так радовался, что нашел после стольких лет единственного внука. А Джейк, привыкший к бродячей жизни, к широкому небу над головой, неприкаянно, чувствуя себя картонной куклой, бродил по огромному и пустому дедовскому дому. Даже поездка в Европу, где ему наперебой показывали всякие чудеса, не изгладила из памяти воспоминаний о сверкающих вечными снегами пиках Скалистых гор, о сладком как мед, не пропахшем фабричным дымом воздухе.

Вернувшись из Европы, он уже знал, что никогда не будет жить ни в Филадельфии, ни в Нью-Йорке. И сколько бы ни убеждал его дед, что только светское воспитание делает из человека джентльмена, Джейк не мог этого понять. Не то чтобы он не хотел быть джентльменом. Просто необходимость быть джентльменом угнетала его. И в один прекрасный день он сбежал.

Но теперь, все чаще задумываясь, Джейк не мог не вспомнить слова деда о том, что невозможно всю жизнь прожить бродягой. Уже сейчас он понимал, что вовсе не так сладко, как казалось раньше, провести остаток дней в седле, добывая пропитание меткими выстрелами. А придет время — и в .этом дед тоже оказывался прав, — когда придется спросить себя, на что ушла жизнь?

Получалось так, что последние полгода Джейк постоянно задавал себе этот вопрос. Ему шел тридцать второй год. Девятнадцать из них он провел в погоне за восьмеркой пьяных скотов, которые когда-то сделали его жизнь адом. Теперь их осталось двое — Дж. К. Дюран и Уолт Тирелл. Остальных он разыскал и убил. И до этих двоих почти добрался. Оставалось сделать совсем немного… А что потом? Несколько метких выстрелов, последние конвульсии подонков — и цель жизни достигнута? Это ведь не Святой Грааль, к которому можно стремиться вечно, заранее зная, что никогда не доберешься. Его цель в пределах досягаемости. Почему же хотелось порой волком завыть и бросить все? И почему так холодно и пусто становилось на душе?

Кейтлин, словно заведенная, расхаживала по комнате. Из распахнутого окна струился прохладный ночной воздух, но щеки ее пылали. Она сама не могла понять — почему.

Со вздохом отвернувшись от окна, она подошла к столу. Там стопкой лежали книжки, которые Джейк принес ей. Почитать. А она целый день не могла заставить себя. Ей все время казалось, что она не сможет прочесть ни слова. Откроет, а там вместо привычных букв какие-то непонятные знаки… Наконец решилась, открыла одну. К своему удивлению довольно сносно начала читать. Правда, очень многие слова были непонятны. Но потом она открыла для себя — если прочесть слово несколько раз, произнести вслух, подумать над ним, то почти всегда оказывалось, что слово это связано с другими, и тогда понять его становилось гораздо легче.

Кейтлин взяла одну из книжек, но, подумав, отложила. Не могла она сейчас читать. Из головы почему-то не шел Девон. Их пещера в Затерянном каньоне, где они прожили столько лет и которую считали своим домом… Пальцы Кейт сами собой сжались в кулаки. Ну почему все так получается? Где он сейчас?.. Губы ее зашевелились. Кейтлин стала молиться, чтобы у Девона все было хорошо. Изо всех сил заставляла себя поверить в свои слова. Но сейчас почему-то не верилось.

Они с Девоном никогда не разлучались. Всю жизнь. Даже когда после смерти родителей их хотели развезти по разным приютам, оба, не сговариваясь, сбежали и встретились на пепелище родного дома. С тех пор и были вместе. А теперь Кейтлин не покидала мысль, что они с братом разлучились, чтобы уже никогда не встретиться… И если что-то с ним сейчас, а она сидит здесь, взаперти, и не может помочь?! Кейтлин знала, что никогда не простит себе этого… И вдруг остановилась на полушаге, осознав, что виновником всего этого был Джейк!..

Когда в замке повернулся ключ, Кейтлин находилась в состоянии, близком к помешательству. Джейк вошел и посмотрел на нее встревожено.

— Что у тебя опять случилось?

Она посмотрела на Джейка и, будто не узнавая, произнесла:

— Ничего, все хорошо… Хорошо, что мне тут без тебя поесть иногда приносят. А то пока тебя дождешься…

Брови Джейка удивленно взлетели. Но потом он решил перевести все в шутку:

— Чего ж тебе еще надо? Кормят исправно, платье выдали…

— Это не мое платье!

— Я помню. Его принесла тебе Паула…

— Вот именно! — с неожиданной злостью перебила его Кейтлин. — Ты и не подумал бы!.. Она и то заботится обо мне гораздо больше!

— А почему я вообще должен о тебе заботиться?

— Должен, — упрямо стояла она на своем, — Потому что я твоя пленница, а ты — тюремщик. Иначе я опять сбегу…

Он покачал головой и, сняв шляпу, бросил ее на стул.

— Сбежишь? Угу… И куда отправишься?

— Какая тебе разница? Разве это тебя волнует?

— Нисколько.

Он подошел к Кейтлин и остановился рядом. Она чувствовала волны тепла, исходившие от его тела, и что-то внутри начинало вибрировать. Ее притягивало к нему. Но, заметив его насмешливую улыбку, Кейтлин вновь попыталась разозлиться.

— Если хочешь меня о чем-нибудь спросить, то спрашивай, — проговорил он, — А не бесись, как дикая кошка. Я либо отвечу тебе, либо нет.

— Да пошел ты к черту!

Щеки Кейтлин зарделись. Она сердито дернула плечом и отвернулась. Сначала в голове мельтешили злые обрывки мыслей, потом она постаралась воспринять все с юмором. Такова, видно, ее удача. Из всех мужчин Колорадо ее угораздило влюбиться именно в того, кто нанялся схватить или убить ее. Такого и в дурном сне не приснится… Свадебная церемония с виселицей в качестве посаженного отца?

Если бы Джейк мог прочесть ее мысли, то наверняка расхохотался. Но, во-первых, он не умел читать мыслей, а во-вторых, ему вовсе не хотелось смеяться, глядя на ее встревоженное лицо. Поэтому он сделал то, чего она, может быть, не отдавая отчета, ждала от него. Он притянул ее к себе, обнял и стал тихонько гладить по спине, словно успокаивая плачущего ребенка.

Его теплые губы осторожно коснулись ее щеки, и Кейтлин поняла, что все время хотела именно этого. Она мгновенно забыла, что еще минуту назад сердилась на него, забыла, что вообще сердилась. Теперь самым главным в жизни было то, что он здесь, рядом, что он принадлежит только ей и никому больше. Кейтлин теснее прижалась к нему, пряча счастливую улыбку, и совсем не возражала, когда его руки заскользили вниз, отыскивая завязки на платье.

Когда Кейтлин открыла глаза, было уже светло. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивались лучики солнечного света, вытягиваясь в яркие полоски, наискосок перечеркивавшие ковер на полу. С недовольным стоном она надвинула на голову подушку. Она не хотела вставать… И заснула еще на несколько минут. Потом какой-то упрямый солнечный лучик все же добрался до ее лица, заглянул прямо в глаз.

Кейт перевернулась на бок и посмотрела на Джейка. Он лежал рядом, и на его лицо тоже падали солнечные лучи, но его это нисколько не беспокоило. Она завозилась, пытаясь привлечь его внимание. Наконец одна бровь Лесситера недоуменно поползла вверх, глаз наполовину открылся и полусонно посмотрел на Кейтлин. Потом опять закрылся. Голое, распростертое поверх простыней, тело излучало спокойствие и безмятежность.

Прекрасно! Значит, задергивать шторы — теперь ее обязанность… Кейтлин отшвырнула подушку и посмотрела на вихрь пылинок, заплясавших в столбиках солнечного света. Потом, стараясь производить как можно больше шума, встала с кровати, подошла к окну. И тут внимание ее привлек какой-то шум, доносившийся с улицы.

Кейтлин осторожно выглянула из окна… и сердце ее, подпрыгнув к самой гортани, остановилось. У коновязи, рядом с привязанными лошадьми, стояло несколько мужчин в длинных брезентовых плащах. У некоторых в руках были винтовки. Но и это бы еще ничего… Один из мужчин был не кто иной, как Дж. К. Дюран, собственной персоной. И он здесь явно распоряжался. Кейтлин смогла расслышать его, похожий на медвежье ворчанье, голос:

— Скажи своей хозяйке, что я здесь и хочу ее видеть!.. А я не привык зря топтать сапоги!

Кейтлин услышала голос Джейми, но слов не разобрала.

— Это мне без разницы! — опять заревел Дюран. — У каждого свой бизнес. Зови ее!..

Кейтлин, наконец, нашла в себе силы отпрянуть от окна. Нужно было разбудить Джейка, сказать ему. Спокойно, вразумительно, чтобы он не натворил чего-нибудь спросонья. Только вот ноги отказывались повиноваться и из горла не вылетало ни звука.

Из-за спины у нее послышался шорох. Она догадалась, что Джейк сел на кровати.

— Кто там?.. Дюран? — спросил он, натягивая штаны.

— Я… Я думала, ты спишь, — наконец сумела ответить Кейт.

— Уснешь в таком бедламе, — с усмешкой отозвался он. — Ворочаются тут, сопят, потом ставнями стучать начинают.

Кейтлин улыбнулась. И страх куда-то отступил. А Джейк, уже полностью одетый, командовал:

— Что стоишь? Одевайся. И поспеши… Или ты хочешь, — спросил он с лукавым прищуром, — чтобы эти люди освободили тебя из плена?

Она вспыхнула, но, не говоря ни слова, кинулась к своей одежде. С платьем, на этот раз зеленого цвета, справилась довольно быстро. Появлялась привычка.

— Джейк, а если мы встретимся с ними? Я имею в виду, с Дюраном?..

Лесситер быстро взглянул на нее, ощупал в кобурах оба кольта.

— Тем хуже для Дюрана. — Он попробовал, легко ли выходит из ножен угрожающего вида тесак. — Во всяком случае, это окажется для него сюрпризом. Не думаю, что он готов к такому.

— Значит?.. Мне идти с тобой, вниз?

— Не сейчас. Сначала я сам поговорю с ним. А ты пока сиди здесь… Если он настроен решительно, то не исключено, что в воздухе скоро запахнет летающим свинцом.

Кейтлин нахмурилась.

— Как ты собираешься справиться с ними? Их пятеро…

— Там Джейми. А ты еще не видела, как он стреляет… Да и сама Паула, при случае, не промахнется.

— Я тоже, в общем-то, стрелять умею.

Джейк взглянул на нее сурово.

— Выброси из головы! Сиди здесь и жди… Ты должна еще выступить в суде.

— Если дойдет до суда, Джейк…

— Дойдет. Я не собираюсь прикончить их всех из-за угла. Если дело дойдет до стрельбы, я дам каждому из них шанс. — Голос его сделался ледяным, и у Кейтлин по спине побежали мурашки, — И Дюрану тоже…

— Джейк, я хочу, чтобы он вспомнил…

— Не волнуйся, дорогая. Когда придет время, он все вспомнит… По десять раз вспомнит о каждой пакости, которую сделал на этом свете… И пожалеет.

Голос у Джейка был такой угрюмый и решительный, что Кейтлин не нашлась, что ответить. Он быстро подошел к ней и поцеловал в лоб.

— Шальная пуля еще опаснее, чем летящая прямо в лоб, — улыбнулся он, но как-то через силу. — Сиди где-нибудь в углу и не подходи к окну… Обещаешь?

— Обещаю…

Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

— Кейтлин, ты обещаешь мне сидеть тихо и не подходить к окну?

В глазах его был такой свирепый блеск, что Кейтлин кивнула.

— Тогда ладно. Я скоро вернусь.

Закрыв за ним дверь, Кейтлин тотчас бросилась к окну, но остановилась на полдороги. Она ведь обещала. И дело даже не в обещании. Кейтлин вспомнила его взгляд. И покорно поплелась к креслу, стоявшему в углу.

Но когда снизу донеслись мужские голоса, и в одном из них она узнала голос Джейка, неодолимая сила подняла ее из кресла и буквально швырнула к окну. Прильнув щекой к планкам ставни, Кейтлин застыла.

Джейк стоял и, чуть прищурившись, смотрел на Дюрана. Правая рука его лежала на рукоятке кольта. И это еще ни о чем не говорило. Но любой из стоявших напротив знал, если понадобится, кольт мгновенно окажется в руке Лесситера. Не верить в его репутацию было глупо.

— Ты что там, контрабанду пакуешь, Лесситер? — Дюран отер платком лоб и сплюнул на землю. — Впервые в жизни слышу, что я недостаточно хорош, чтобы меня впустили в обыкновенный бордель!

Крохотные, глубоко утопленные глазки зыркнули в сторону Паулы, стоявшей на пороге. Кейтлин не видела, но догадывалась, что в руках у нее винтовка. Голос у Паулы прозвучал насмешливо и решительно:

— Мы знаем друг друга не первый год, Дюран. И я уверена, что всех твоих денег не хватит, чтобы купить хоть минуту времени моих девочек!

Невыразительное лицо Дюрана окаменело, он посмотрел на Джейка.

— Хорошие дела. Ладно… Я нанял тебя, чтобы ты схватил ту суку, которая грабит мои поезда. И я знаю, что она у тебя.

— И что?

— Она мне нужна, Лесситер!

— Если она обвиняется в ограблении поездов, то предстанет перед судом.

Дюран издал короткий смешок, больше похожий на кашель.

— Она и предстанет перед судом… Перед небесным! По дороге в ад!.. — Увидев, как рука Джейка сжала рукоятку кольта, Дюран замолчал. Но все же не мог отказать себе в удовольствии: — Не делай глупостей, Лесситер. Отдай мне девку, и дело с концом… Братца ее уже взяли мои люди, и я честно отправил его в тюрьму. И она скоро присоединится к нему.

— Сдается мне, тебя обманули, Дюран, — насмешливо отозвался Джейк. — Мне рассказывали, что Конрад вовсе не в тюрьме, и кто-то даже собирается линчевать его. Уж не твои ли помощники, тайно от тебя?

— Ты поменьше бы слушал всякие сплетни, Лесситер! — Голос у Дюрана накалялся. — И не испытывай мое терпение. Я не настолько добр…

— А я не настолько глуп.

Голос Джейка звучал раздраженно. А до Кейтлин только сейчас дошло. Пальцы до боли стиснули гардинную ткань.

Девон в тюрьме! И Джейк знал об этом!.. Ее словно хлестнули чем-то обжигающе горячим по лицу. Значит, не зря! Не зря она беспокоилась о Девоне. И вот сейчас, эти слова Джейка… Неужели брата на самом деле могут повесить?

Она не поняла, что произошло. Может быть, ставня скрипнула от ее неосторожного движения. Дюран вскинул голову и внимательно посмотрел на окна второго этажа. Глазки его сузились в едва заметные щелочки, он что-то вполголоса сказал одному из своих приспешников. Кейтлин отпрянула от окна. Но было поздно. Дюран заметил ее.

— Черт побери, Лесситер!.. Ты держишь эту маленькую сучку здесь, в борделе! Ясно, решил поразвлечься, пока суд да дело… Мне все равно, только не забывай, что следующая очередь — моя.

Слова Дюрана прозвучали весело, но обмануть веселость никого не могла. Джейк тоже невольно скользнул взглядом по окнам. Кейтлин обмерла и застыла, прижавшись к стене.

— Не знаю, кого ты там увидел. — Джейк пожал плечами, — В доме полно разных девушек.

— Ладно, Лесситер. — Дюран усмехнулся и подмигнул, словно что-то обещая Джейку. — Меня не проведешь. Я знаю, что она здесь… Не пойму, что за игру ты затеял, но это твое дело. Если так хочешь, пусть она побудет у тебя. Мы убираемся. — Он сделал шаг к стоявшей рядом лошади. Но прежде чем сесть в седло, обернулся и произнес нарочито громко: — Кстати, спасибо, что сообщил, где найти Конрада! Для верности будет лучше повесить их обоих сразу, как мы и договаривались…

Кейтлин слышала, как зацокали копыта по каменистой дороге. И стихли. Потом снизу послышались голоса, хлопнула дверь. А она все не могла двинуться места. Чувствовала, что если сделает хоть шаг от стены, то рухнет на пол.

Наконец, пересилив себя, направилась к кровати. По дороге заметила брошенный на спинку кресла жилет. Бездумно подобрала, подержала в руках, прижала к лицу. Вдохнула густой и чуть терпкий, такой знакомый, ставший почти родным запах. И вдруг с омерзением отбросила жилет в дальний угол. На пол с мягким звуком вывалились деньги, целая пачка. Кейтлин, сама едва ли сознавая, зачем это делает, подобрала их, сунула в карман платья. На лестнице уже слышались знакомые неторопливые шаги, но ей было все равно.

Когда Джейк вошел в комнату, Кейтлин стояла у окна, бессмысленно теребя край портьеры.

— Что же ты делаешь?! — Дверь с грохотом захлопнулась за ним. — Ты хоть соображаешь? Они могли пристрелить тебя!..

Не дождавшись ответа, он направился к ней. Взял за плечи и ощутимо тряхнул.

— Ты что, хочешь, чтобы тебя убили?.. Если тебе наплевать на себя, то подумай хотя бы о других, кому это причинит боль.

И тут словно что-то надломилось у нее внутри. Она обмякла, потом, с неожиданной силой рванувшись, отбросила его руки.

— Да! Тебе ли не знать, как это — причинять другим боль!.. Ты в этом большой мастер!!! — выкрикнула она в лицо Лесситеру.

— Что ты городишь?

Лицо у него вытянулось от недоумения.

— Ты!.. Ты — подонок!!! Предатель!.. Ты знал, что Девон в тюрьме! Ты специально отослал его в Лидвилл, чтобы его схватили там!.. Ты самая грязная скотина, которую я встречала в жизни!

Рука Джейка дернулась, словно собираясь ударить, потом он справился с собой, лишь возле рта прорезались глубокие морщины.

— Я так и думал… Какая же ты все-таки дура… — Лесситер сокрушенно покачал головой. — Это же трюк для маленьких детей. Он сказал специально, а ты поверила…

— А ты?.. Ты бы не поверил?!

Джейк судорожно втянул в себя воздух, словно у него что-то вдруг заболело в груди.

— Как мне все это надоело!.. В общем, если не будешь мне беспрекословно подчиняться, свяжу тебя и затолкаю под кровать!

Готовые пролиться слезы жгли глаза, но Кейтлин отозвалась язвительно и холодно:

— Делай, как знаешь. С этой минуты я только твоя пленница, а ты мой тюремщик! Но знай, что при первой же возможности я сбегу!..

Он не слушал. Будто заранее знал, что она скажет.

— Как хочешь. Мне все равно.

Взяв за плечо, он рванул ее с такой силой, что Кейт, едва не упав, вылетела из комнаты. Толкая впереди себя, он провел ее по коридору, к лестнице. Только тут она начала вырываться, ругая его самыми страшными словами, которые только знала. Джейк, не обращая на это ни малейшего внимания, отпер низкую дверцу и затолкал Кейтлин в каморку с крохотным оконцем у самого потолка.

— Что ты делаешь? — кричала она. — Я и так целую неделю просидела как в тюрьме!..

— То была репетиция, — отозвался он холодно и язвительно. — А теперь будет по-настоящему.

Вышел и запер за собой дверь. Но через минуту вернулся. С мотком веревки на плече.

Теперь до Кейтлин стало доходить, что он не собирался шутить.

— Ты не посмеешь, — произнесла она, пятясь к самой стене.

— Еще и как… — Он схватил Кейтлин за руки, сноровисто обмотал их веревкой, затянул замысловатый узел. — Ты сама захотела. Теперь узнаешь, как живется настоящим пленникам.

— Я ненавижу тебя, Джейк Лесситер, — прошипела она, все еще пытаясь вырваться. — Теперь ты мой враг до конца жизни!

Он посмотрел на нее с непонятной грустью.

— Ничего. Я привык, что у меня больше врагов, чем друзей.

Кейтлин так хотелось разрыдаться, что она даже не знала, как справилась с собой. До крови прикусила губу, чтобы та не дрожала. И только когда он собрался уходить, почти выкрикнула:

— Я и не сомневалась!.. А ты на что надеялся?! Что все будут бросаться тебе на шею… Ты — громила и убийца! Умеешь причинять людям только боль и горе! Вспомни всех, кого ты убил! Наверняка целый список получится!..

Она понимала, что совершает нечто ужасное, непоправимое, но сдержаться не могла, слова вырывались сами собой.

Джейк замер на секунду, но не взглянул на нее. Только губы сжались в тонкую, бескровную линию.

— Осторожнее, Колорадо, — молвил он без всякого выражения. — А то сейчас и ты в этом списке окажешься.

Когда он ушел, и Кейтлин осталась одна в душном полумраке комнаты, до нее вдруг дошло, что случилось. Что-то нестерпимо заныло и оборвалось в груди. Она опустилась па пол и беззвучно заплакала.

Глава девятнадцатая

Невнятно бормоча себе под нос, а временами выражаясь более определенно, но крайне нецензурно, Дюран расхаживал по гостиничному номеру. Тирелл, присев на край стола, терпеливо наблюдал за ним и ждал. Наконец дождался.

— Я хочу, чтобы эту тварь доставили сюда! — Дюран круто развернулся и застыл на месте. — Не позднее завтрашнего вечера она должна быть здесь! Ты слышал?..

Тирелл посмотрел на босса и пожал плечами.

— Не знаю. Лесситер тоже не дурак. Он наверняка приготовился.

Дюран быстро подошел к столу и грохнул по нему кулаком.

— И это говоришь мне ты?! На кой черт я тебе деньги плачу, если ты не можешь справиться с десятком грязных шлюх!.. Их давно нужно было выбросить из города!.. И с девками тоже прокол вышел! На тебя совсем нельзя положиться. Стареешь…

— Черт его знает, откуда взялись эти деятели, — начиная раздражаться, отозвался Тирелл. — Может, следили за нами… Но у одного голос был знакомый. Я где-то его слышал…

— Это обнадеживает. Только девок не вернешь… Где они теперь? — Дюран с трудом перевел дыхание и посмотрел на Симпсона, который смиренно стоял возле дверей. — Ну а с тобой что такое? Впятером одного не могли взять.

— Ага, одного, — с некоторым вызовом в голосе отозвался Симпсон. — Эта мексиканская рожа знаешь как стреляет? Да и шлюха, в случае чего, не промахнется… Ничего, мы выберем место и время.

— Вот именно. Запомни, это — на тебе… И сучку тоже убрать. Только быстро и тихо, без бабьих воплей на весь город.

— Будет сделано.

— Вот и отлично. О ее братце в Лидвилле тоже позаботятся. Генри Терл прислал весточку, что завтра, самое позднее, толпа линчует его. А с толпы спрос маленький… — Дюран, словно видя, как Девон болтается в петле, сладострастно усмехнулся. — Но если эта сука попадет к судье Монро, нам придется хреново. Старого козла не купишь… Так что главная и самая неотложная задача — Лесситер.

Тирелл повел головой и усмехнулся.

— А здорово ты придумал, насчет брата ей намекнуть. Теперь они долго между собой будут разбираться. Баб на такую удочку легко поймать…

Дюран наконец улыбнулся.

— Да уж. Только теперь — не расслабляться!.. И глаз с борделя не спускать.

В каморке было душно. Надоедливо зудя, в пыльные стекла оконца билась муха. Выплакав все слезы, Кейтлин сидела на полу и думала. О чем — сама с трудом могла сказать… О том, что Джейк предал ее? А кто сказал, что он был ее другом? Он не клялся ей в верности — она сама все придумала… Девон в тюрьме. И теперь Дюран постарается завершить то, что ему не удалось сделать десять лет назад.

Слезы опять навернулись на глаза, и Кейт судорожно вздохнула. Сама во всем виновата. Разинула рот, влюбилась. Как она теперь ненавидела себя за это!

Мысли были злые. Все теперь представлялось в ином свете, само собой раскладывалось по полочкам. И завтрак во французском ресторане, где случайно оказался Дюран… Да все было подстроено! Чтобы она, дурочка неотесанная, до самого конца не догадалась, ничего не заподозрила! А тем временем схватили Девона…

Кейтлин передернуло, будто от озноба. Ощутив, как занемели запястья, она попробовала пошевелить руками… На совесть завязал! Специалист. Но Кейтлин тоже не лыком шита, знала некоторые секреты. И веревка на руках — не проблема.

Взгляд упал на другой моток веревки, который Джейк бросил на пол рядом с ней. Как раз хватит до земли… Ага! А там они ее и подстрелят. Все подстроено! Кейтлин уже не верила ни в какие случайности.

Однако толстая, прочная на вид веревка притягивала к себе взгляд. И вдруг пришла простая мысль. Какая теперь разница? Повесят ее днем раньше или днем позже? Лучше самой, не на потеху этим ублюдкам.

Но для начала нужно как-то высвободить руки. Кейтлин поднялась с пола и подошла к столику. На нем не было ничего, кроме небольших, в облупленной позолоте, часов. Они насмешливо тикали. Были заняты самым важным на земле ремеслом — измеряли время. И какое им дело до глупой девчонки, у которой этого времени почти не осталось?! Взгляд Кейтлин скользнул по голым стенам и наткнулся на тумбочку возле двери. Там стояла лампа, огонек в ней еле теплился… но все же.

Теперь Кейтлин действовала быстро. Она подошла к тумбочке и, прихватив краем платья, сняла с лампы стекло. Огонек еле тлел, поэтому пришлось вывернуть фитиль… Только бы хватило керосина!

Потом она подвинула лампу к самому краю тумбочки и стала рядом на колени. О том, что будет дальше, не думала. Расставив, насколько возможно, ладони, поднесла веревку к огню. Пламя лизнуло пеньковые волокна.

Кейтлин никогда не думала, что боль может быть такой жуткой, нестерпимой. Она старалась не смотреть на руки, к которым подбирался огонь. Только слушала часы, считала секунды. Каждая из них казалась жуткой пропастью, в которую нужно найти в себе силы прыгнуть. Одна!.. Еще одна!.. Еще!!!

Когда сквозь закушенные до крови губы прорвался стон, она еще раз напрягла руки. И показалось, что веревка поддалась. Неистовым, судорожным движением она раздвинула запястья, дернулась от боли… и секунду спустя, поняла, что случилось.

Лампа с глухим звуком упала на пол, и плеснувшийся из нее керосин тут же взялся голубоватыми язычками огня. Кейтлин вскочила на ноги и отпрянула. Огненная лужица все шире растекалась по полу. Она хотела затоптать ее, но увидела, что занялись подошвы туфель. Судорожным движением она сбросила туфли. Пол уже трещал, занялся угол тумбочки, черный дым столбом поднимался к потолку. Кейтлин закашлялась. Еще раз попробовала разорвать дымящуюся веревку на запястьях. Та немного ослабла, но не поддавалась. Едва понимая, что делает, Кейтлин поднесла руки к одежному крючку, торчавшему из стены, зацепила обугленный кусок веревки и рванула на себя. Показалось, что на секунду потеряла сознание. Но когда вновь пришла в себя, ощутила, что руки почти свободны. Размотав и отбросив веревку, вскочила, бросилась к окну. Комнату заполнял дым, и нужно было звать на помощь. Но ведь она хотела бежать… Взгляд упал на бухту веревки, валявшуюся у стола. Если размотать ее, привязать к окну… Пока разберутся, в чем дело…

В последний момент она остановилась. Может, ей и удастся сбежать, но когда разберутся, поймут, что и где горит, будет поздно тушить дом. Кейтлин прекрасно знала, как быстро и страшно горят дома из просушенного солнцем дерева. За спиной трещало и разгоралось пламя…

Когда, высадив дверь, Джейми появился на пороге, Кейтлин пыталась дымящимся покрывалом сбить огонь с тумбочки. Мексиканец схватил ее в охапку и потащил из комнаты, в то время как ему на смену туда кинулись Паула и несколько девушек с кувшинами воды.

Разгореться толком не успело, и через несколько минут все было потушено. Из дома вышла растрепанная Паула и направилась к Кейтлин, которая, все еще надсадно кашляя, сидела на каменной скамье.

— Что случилось? — спросила она хмуро.

— Не знаю. — Кейтлин отерла рукавом слезы, катившиеся из глаз. — Лампа упала с тумбочки. Я не хотела…

— Точно? — Паула пристально посмотрела на обожженные руки девушки.

— Не понимаю, как это получилось. Я хотела потушить…

— Ладно, верю. Действительно, какой тебе смысл поджаривать себя заживо. Ты бы первая и сгорела…

Паула присела рядом на скамью и покачала головой. На крыльцо вышел Джейми с охапкой дымящегося тряпья и понес его к корыту, из которого поили лошадей.

— Но Джейк может подумать…

— Джейк! — вдруг взорвалась Паула. — Ох уж мне этот Джейк! Погоди, найду я его!.. Тоже надумал — запирать человека в комнате!.. — Она решительно поднялась со скамейки. — Ты посиди пока здесь, я посмотрю, что там делается.

Паула с тревогой взглянула на окошко, из которого по-прежнему валил густой дым.

— Н-да… Огонь мог проникнуть под деревянную обшивку стен, тогда все получилось бы гораздо хуже…

Изнутри послышались всполошенные крики девушек. Паула кинулась к крыльцу. Следом за хозяйкой в дом побежал и Джейми.

Кейтлин некоторое время сидела, вытирая градом катившиеся слезы. Голова кружилась. Она не боялась, что сгорит дом, была уверена, что пожар потушат. Гораздо больше ее страшила встреча с Джейком. Кейт была уверена, что его провести не удастся. Вспомнился непроницаемый взгляд холодных глаз. Он и так здорово на нее рассердился. Что он сделает с ней теперь? Может, и Пауле расскажет, что она специально подожгла дом. Но она на самом деле не хотела!.. Десятки неразрешимых вопросов роились в голове.

И вдруг Кейтлин осознала, как можно разрешить их единым махом. Еще не веря себе, ощущая противную дрожь в теле, она поднялась со скамьи. По двору шла, не чуя под собой ног. Потом увидела небольшую прореху в живой изгороди.

В какую сторону идти, она понятия не имела, но ноги сами несли ее. Она безошибочно, полагаясь на внезапно обострившееся чутье, миновала людные места, пробираясь заросшими бурьяном проулками и замусоренными пустырями. Только на самой окраине, среди полуразвалившихся лачуг, остановилась передохнуть. Что-то нестерпимо кололо в боку, и еще она вспомнила, что загоревшиеся туфли так и остались в комнате.

Где-то в отдалении часто зазвонил колокол. Кейтлин догадалась, что это едет пожарная повозка. Значит, пожар так и не потушили. Что ж, тем больше причин не возвращаться туда.

Одновременно звон напомнил ей о вокзале, о поездах. Кейтлин посмотрела на клонившееся к закату солнце. А почему бы и нет? Подумаешь, у девушки несколько пятен сажи на платье.

Кто это будет разглядывать в темноте? Да и кому, собственно, какая разница? Были бы деньги на билет.

Кейтлин ощупала пачку денег в кармане. На билет до Лидвилла точно хватит, а по дороге она обязательно что-нибудь придумает. Придумает, как вызволить Девона и как сделать так, чтобы никогда в жизни больше не встречаться с… этим человеком. Который предал ее брата… и ее любовь.

Джейк смотрел на плачущую Паулу и не ощущал ничего, кроме злости. На нее, на Кейтлин, на весь свет… и на себя. Собственно, чего он ждал? Взбалмошная, своевольная, озабоченная только собой девчонка! Но и он, если разобраться, был точно таким же. Все равно как увидел себя в кривом зеркале… Может, нужно было больше доверять ей, поделиться своими планами? Он покачал головой и фыркнул. Тогда бы она давным-давно сбежала.

Он вообще не привык доверять людям. И теперь учиться поздно. Все, кому он пробовал довериться, предавали его. Вот и сейчас. Он стиснул зубы и, повернувшись, вышел из комнаты.

Куда идти и что делать, он пока не знал. Было такое ощущение, что земля уходит из-под ног, и он ни в чем не мог найти точки опоры. Все — предатели! Начиная с отца… И вдруг вспомнилось то, о чем, казалось, давно и напрочь забыл. Сара!..

Он встретился с ней в Нью-Йорке, куда дед взял его с собой, чтобы показать знакомым вновь обретенного и прирученного внука. Она была изысканна и прекрасна, как безупречно ограненный бриллиант. И так же холодна и бездушна… Это Джейк сейчас понимал, а тогда смотрел на нее, едва ли не раскрыв рот. За двадцать два года своей жизни он не встречал ни одной девушки, которая хотя бы отдаленно напоминала Сару. И сам толком не понял, как в первую же ночь после знакомства оказался с ней в постели.

И завертелось. Он влюбился, он без памяти любил! Несмотря на все предупреждения деда, который сразу сказал, что не пожелал бы ему такой возлюбленной… Джейк не слушал. Да и где ему было прислушиваться к словам деда, когда он не слышал даже доводов собственного рассудка! Он любил и верил, что его тоже любят!

Пока однажды вечером не приехал в Нью-Йорк без предупреждения и не застал Сару в объятиях Филиппа Керстайра, сына известного сталелитейного магната… У Джейка невольно сжались кулаки. Вот, оказывается, какая штука — память. Казалось, давно забыл об этом, никогда не вспоминал. А тут, словно виденная только вчера, перед глазами встала темная аллея, по которой он пробрался в сад, и освещенные безжалостной луной два голых тела на лужайке перед беседкой. Разбросанная вокруг одежда и громкие женские стоны, от которых у него все застыло внутри.

Керстайр оказался хлюпиком, он и постоять-то за себя толком не сумел. После второго же удара свалился на траву и стал просить пощады. Джейк был великодушен и снисходителен. Он, может быть, и Сару простил бы, но она не просила прощения, вообще не чувствовала себя виноватой. А через неделю пять нанятых Керстайром громил остановили Джейка в переулке возле гостиницы и избили до полусмерти. Только компания подвыпивших гуляк, которые тоже были не прочь помахать кулаками, спасла его.

Поправившись, он вызвал Керстайра на поединок. Тот лишь посмеялся в ответ, и тогда Джейк решил, что их отношения может выяснить только честная мужская драка. Но Керстайр был иного мнения; он, едва завидев Джейка, сразу выхватил из кармана кольт. Лесситер первым же ударом повалил его на землю и на глазах у всех посетителей ресторана пинал до тех пор, пока не подскочили официанты.

Процесс был громкий, в конце концов, адвокаты деда добились признания действий Джейка мерой самозащиты, но ему пришлось на некоторое время уехать с Восточного побережья. На этом настоял дед, хотя сам Джейк не чувствовал за собой никакой вины и готов был вновь отделать Керстайра при встрече… Вот такова была история его первой, большой и пламенной любви.

Когда скандал забылся, дед написал ему, что можно возвращаться в Филадельфию, но Джейк вдруг обнаружил, что не хочется ему возвращаться ни в какую Филадельфию, а о Нью-Йорке вообще остались тошнотворные воспоминания. Он все же уступил просьбам деда и поехал к нему, но только на пару недель. С тех пор так и повелось — он навещал деда примерно раз в год, но едва приезжал в Филадельфию, как его тянуло назад.

Жизнь постоянно учила его, что не существует вечной привязанности и со временем все проходит. Он и не старался ни к кому особенно привязываться… Только вот сейчас вдруг забылся, опять решил поверить во что-то несбыточное. А оно оказалось тем же самым, что и всегда.

Когда он вошел в офис Роджера Хартмана, тот, едва глянув на него, все понял.

— Вы что, зеленой хурмы наелись, сэр?

— Хуже, — мрачно отозвался Джейк, сел в кресло и сдвинул шляпу на затылок.

— Надеюсь, не пороху? А то вид у тебя такой, точно вот-вот взорвешься…

Хартман замолчал, поняв настроение приятеля. Принялся читать какие-то бумаги, лежащие на столе. И лишь спустя несколько минут опять взглянул на Джейка. Тот ждал этого взгляда и начал без предисловий:

— Мне с самого утра нанес визит Дж. К. Дюран.

Маршал приподнял брови, но было ясно, что ничего удивительного в сообщении для него не было.

— Он знает, что я захватил Колорадо Кейт… Теперь решил узнать, где я ее прячу.

— И как прошел визит? Теперь он, полагаю, знает…

Джейк мрачно посмотрел на Роджера.

— Да. Во время нашего разговора леди решила высунуться из окна. Видимо, поздороваться захотела..

— Довольно необдуманно…

— Да уж, — Джейк достал платок и отер лоб. — Я думал, у нее хоть что-то в голове откладывается. А она — точно такая же бестолковая дура, как и все остальные!

— Что делать, человек не может быть совершенным, — с усмешкой резюмировал Хартман. — Тем более — женщина.

Он поднялся, походил по комнате и присел на край стола, сложив руки на груди. Джейк смотрел и только дивился спокойствию маршала.

— Ясно, — молвил Хартман, что-то соображая. — Значит, теперь Дюран в курсе того, где она… Но ведь мы этого и добивались?

— Добивались, но совсем не этого. Я не хочу без надобности подставлять ее под пули.

— Интересно. А может, так оно и лучше будет?.. Сэкономим деньги для штата. Ее потом все равно судить и вешать придется…

Хартман, не договорив, отпрянул. Он не ожидал такой реакции от Джейка. Тот вскочил на ноги и стоял теперь, яростно вперившись в маршала, едва не хватаясь за кольт.

— Ты что — издеваешься?!1! Я думал, мы с тобой друзья!..

— Да. Поэтому я и хочу открыть тебе глаза! — Хартман оттолкнулся от стола и теперь стоял напротив Джейка, — Остынь!.. Ты уже по самые уши завяз в этом. Прозрей, наконец… Мы с самого начала договаривались, что она просто приманка. Тебе нужно было захватить ее и привезти сюда. Чтобы, почуяв ее запах, на эту наживку клюнул Дюран… Он клюнул. Рано или поздно он разинет пасть, чтобы схватить приманку, и нарушит закон…

— Он уже тысячу раз нарушил закон!

— Но все это надо доказать. А здесь…

— Хочешь, я скажу тебе правду?

Если Хартман и удивился, то виду не подал. Лишь кивнул.

— Я с самого начала хотел разобраться с ним сам. Вывести его на чистую воду и тогда уже с легким сердцем всадить пулю ему в лоб. Сам… — Лесситер все же отвел глаза. — Поэтому я и пришел к тебе, предложил план…

— Значит, ты с самого начала хотел просто убить его, пристрелить как собаку?

— Да, если тебе так нравится.

Маршал невесело усмехнулся.

— Ну спасибо. Хоть сейчас правду сказал…

— Не за что, — глухо отозвался Джейк.

— И что ты думаешь делать теперь? Согласно своему плану?

Джейк посмотрел на маршала и глубоко вздохнул.

— Хотел еще подождать. Понаблюдать, как будет вести себя Дюран, подготовиться… Он бы обязательно попытался найти ее…

— Лесситер, не темни. Ты чего-то не договариваешь.

— Не договариваю. — Джейк с неожиданной злостью взглянул на Хартмана. Только злость относилась вовсе не к маршалу. — Дело в том, что она устроила пожар в доме Паулы и сбежала!.. Поэтому сейчас мне нужно идти на вокзал и срочно ехать в Лидвилл. Пока она и там дел не натворила…

— В Лидвилл? — удивился Хартман, потом сообразил. — А, ну да!.. Женщины все же удивительно глупые создания. Даже самые умные из них…

Глава двадцатая

Взять билет в кассе оказалось проще, чем она думала. Кассир и не взглянул на нее, выдал билет, отсчитал сдачу и уставился равнодушным взглядом в конторку, хотя Кейтлин была уверена, что стук ее сердца разносится по всему вокзалу. Люди на платформе тоже не обратили на нее никакого внимания, только вот до поезда оставалось еще больше часа.

Кейтлин долго стояла у большого стенда, еще и еще раз пробегая глазами расписание, и у нее было чувство, что ее обманули. Наконец, ощутив на себе чей-то взгляд, она торопливо отошла и, оправляя украдкой платье, направилась к самому краю платформы, где приметила пустую скамейку.

Лишь присев и откинувшись на жесткую деревянную спинку, Кейтлин поняла, как устала. Все тело болело и ныло, будто избитое камнями. А теперь еще трястись в поезде! Она вздохнула и стала смотреть вдаль, на круто взбегавшие по горным склонам улицы городка. Приметила красивый трехэтажный дом с высокими французскими окнами. Наверняка отель или что-нибудь в этом духе. Может, и кафе внизу есть… Где подают устриц прямо в раковинах… Почему все так нелепо и неправильно складывалось в ее жизни? Еще неделю назад она прекрасно понимала, что и ради чего делает, знала, что будет делать дальше. Жила той жизнью, к которой привыкла с детства, кроме которой ничего не знала. И вдруг явился невесть откуда Джейк Лесситер. И все перемешалось, перепуталось… Она знала, что ей нужно ехать в Лидвилл, выручать Девона, но какая-то сладкая, пьянящая муть поднималась с самого дна ее души. С того самого дна, о существовании которого Кейтлин до недавних пор и не подозревала. И теперь оказывалось, что, кроме этого дна, ничего больше в ее жизни и не имело значения.

И ехать ей никуда уже не хотелось. А чего хотелось, она сама не знала…

Свисток показавшегося поезда пробудил Кейтлин от горестных раздумий. Весь в клубах пара состав подходил к перрону, публика зашевелилась. Непонятно откуда появился дежурный с фонарем и принялся махать, сообщая машинисту что-то такое, что было понятно только им двоим.

Двери остановившихся вагонов отворились, на платформу стали выходить помятые и заспанные пассажиры. Кейтлин нехотя поднялась со скамейки и направилась к вагону. На душе сделалось спокойно и пусто, она была уверена, что никому не нужна в этой толпе, а там, куда собиралась ехать, нужна еще меньше.

Поднимаясь на площадку вагона, она вдруг ощутила, как внутри все сжалось. И замерла. Потом вздрогнула… С самого начала знала, предчувствовала, что все именно так и будет! Тяжелая рука легла на плечо, и такой знакомый, но сейчас до жути спокойный и вкрадчивый голос произнес:

— И куда это вы собрались, мадам?

Она медленно обернулась. Джейк стоял на платформе и с улыбкой, снизу вверх, смотрел на нее.

— Тебе какая разница? — умудрилась ответить она, подавляя дрожь в голосе.

— А как же я?

— С тобой я разговаривать не хочу! Предатель!..

Его пальцы до боли сжали плечо, но Кейтлин готова была стерпеть и не такое.

— Может, не будем здесь и сейчас выяснять, кто из нас предатель? — Он легонько потянул ее за плечо вниз, и Кейтлин поняла, что сопротивляться бесполезно. Но самое удивительное заключалось в том, что она и не хотела сопротивляться.

— На платформе нам будет удобнее, — сказал он, держа ее за руку и глядя уже сверху вниз. — И не пытайся, — добавил, ощутив ее внезапное движение. — Я привык к твоим выкрутасам, а публике будет в новинку посмотреть, как я потащу тебя за волосы с перрона…

— Ты все равно потащишь, если тебе вздумается.

— Вот здесь ты не права… Я всегда старался быть вежливым с тобой.

— Я заметила. С самого начала…

Ведя беседу, они дошли почти до вокзала, как вдруг услышали громкий крик. Рука Джейка дернулась, он едва не выхватил кольт, но потом, что-то сообразив, вполголоса обратился к Кейтлин:

— Теперь молчи!.. Не говори ни слова. Этим ты здорово поможешь мне… и облегчишь свою участь.

Она уже собралась выложить все, что об этом думала, но тут заметила, как к ним приближается в сопровождении двух носильщиков дородный седовласый господин в очень дорогом пальто, блестящем в свете фонарей цилиндре и отполированных до сияния туфлях. По мере приближения он все шире улыбался и что-то восклицал на иностранном языке. Рядом с ним семенила изящная, словно изваянная из фарфора блондинка, вся в блестящем муслине и кружевных оборках. Она чем-то сразу не понравилась Кейтлин, хотя выглядела очень эффектно со страусовыми перьями на шляпке и кружевным зонтиком, подвешенным на полусогнутой руке.

Сердце Кейтлин подскочило к гортани, потом оборвалось куда-то вниз. Эти люди явно имели какое-то отношение к Джейку. И наверняка — немалое.

Старик, подошедший тем временем к ним, оглядел сияющим взглядом Джейка и только потом обратил внимание на нее.

— Мисс, полагаю, мой негодный внук взял вас с собой в качестве защиты?..

Кейтлин хотела ответить, но обнаружила, что начисто лишилась дара речи.

— А ты откуда узнал, что я приезжаю? — обратился старик уже к Джейку.

И тут все в голове у Кейт стало на место. Внук. Значит, этот седовласый господин был дедом Джейка! Кейтлин ожидала чего угодно, только не такого поворота.

— Понятия не имел, — отозвался Джейк. — Мне и в голову прийти не могло, что ты приедешь. Чем обязан?

— И это вместо того, чтобы обрадоваться, спросить, как пожилой человек перенес дальнюю дорогу… От тебя так давно нет вестей, что я грешным делом подумал, что ты взял и уплыл в Китай. Или вообще помер…

В голосе сквозь шутливые нотки слышалась настоящая горечь. Кейтлин взглянула на Джейка и не поверила своим глазам. Ни разу она не видела его таким растерянным и беспомощным. Непогрешимый Джейк Лесситер стоял посреди перрона и, как мальчишка, не знал, что делать.

— Ничего со мной не случилось, — наконец ответил он, несколько разрядив обстановку. Фарфоровая спутница деда сразу же воспользовалась этим.

— Джейк, дорогой, — промурлыкала она, изящно улыбнувшись. — Ты не хочешь познакомить нас со своей спутницей?.. И, может, уйдем, наконец, с этого ужасного перрона?

Ее взгляд, обращенный на Кейтлин, был холодным и оценивающим. Дед Лесситера — Джейкоб Кресвелл, как он представился, казался добрее. Узнав имя Кейтлин, сказал даже, что весьма удивлен, как на бесплодных почвах Запада могут произрастать такие благоуханные цветы. Кейт не очень поняла, что он имел в виду, но решила, что ничего обидного в его словах нет.

— Благодарю вас, мистер Кресвелл, — пробормотала она, чувствуя крепнущее желание вырвать свою ладонь из пальцев Джейка и убежать. Она чувствовала себя явно лишней в этой компании.

Фарфоровую блондинку представили как мисс Оуэн. Имя сразу не понравилось Кейтлин, но больше всего захотелось узнать, какую роль эта кукла играла или собиралась сыграть в жизни Джейка.

Кейтлин украдкой бросала взгляды на отмытое до сияющей розовости лицо мисс Оуэн и все больше понимала, насколько они разные. Мадемуазель с тонкими пальчиками и крохотными ушками не могла иметь ничего общего с той жизнью, к которой привыкла Кейтлин. Ее можно представить только в дорогом салоне пульмановского вагона, окруженную поклонниками в белых смокингах. Кейтлин видела такое на картинках в журналах. Но главное заключалось в ее манере вести себя, в ее взгляде. Так могла озираться вокруг только смертельно уставшая от жизни старуха. Присутствия Кейтлин она вообще не замечала, ставя ее не выше воробьев, прыгавших по краю платформы.

— Джейк, — произнесла она хорошо поставленным голосом, а изящный жест правой руки сразу известил, сколько денег было потрачено родителями на ее образование, — неужели ты не рад нас видеть?

— Как раз сейчас и не очень, Шарлин.

Джейк никак не мог справиться с растерянностью, и было видно, что сердится на себя за это.

— Мы не вовремя! — с некоторым пафосом, но без всякого смущения произнесла мисс Оуэн. — Ну извини. Наверное, нужно было известить тебя заранее, но мы как-то не придумали способа…

И все-таки в голосе ее сквозили нотки раздражения.

— Если бы и известили, — рассеянно отозвался Джейк, — не знаю, сумел бы вас встретить или нет. Дел полно… Кроме того, и повести-то вас некуда. Сам в таком свинарнике живу…

— Джейк, — укоризненно сказал дед, — это уже верх невежливости!

— Да. Может быть, нам сразу уехать? — резюмировала мисс Оуэн.

Кейт, откровенно говоря, была совсем не против.

— Извини. — Джейк пожал плечами. ― Нравы здесь простые. Я и на вокзале оказался только потому, что преследую опасного преступника и мне нужно срочно уехать из города.

Мисс Оуэн поджала губы с таким видом, словно ничего иного от этой поездки и не ожидала.

— Вот так дела, — искренне огорчился Джейкоб Кресвелл. — Ладно, что поделаешь… Мы, действительно, без приглашения. Если надо, то поезжай, а мы подождем тебя здесь. Я слышал, тут неплохие минеральные источники, а со временем будет шикарный курорт… Шарлин, откровенно говоря, только поэтому и согласилась поехать со мной в такую даль.

Веселый огонек блеснул в глазах Джейка, но тут же погас.

— Вот именно, — очень серьезным тоном сказал он, — Хоть недаром время потеряете.

Они с дедом прекрасно понимали друг друга.

Кейтлин не вслушивалась в вежливые фразы прощания, в обещания Джейка вернуться как можно скорее. Ее гораздо больше интересовало, что он собирался делать дальше. Но когда, усадив деда и мисс Оуэн в экипаж и направив его к самой шикарной гостинице в городе, Джейк вновь немилосердно стиснул руку и потащил ее прочь от вокзала, Кейтлин возмутилась.

— Куда ты меня тащишь?.. Что ты собираешься делать?

Джейк взглянул так, что у нее неприятно засосало под ложечкой.

— На твоем месте я не задавал бы вопросов. Ты столько сегодня натворила, что тебя пристрелить мало!

Кейтлин каждую секунду клялась вести себя сдержанно, но последнее было уже слишком.

— Черт побери! — Она с такой силой дернула руку, что Джейк остановился. — А что я должна была делать? Сидеть и ждать, когда ты вернешься и придумаешь какую-то новую пытку?! Если хочешь, пристрели меня сейчас! Но терпеть твои издевательства я больше не намерена!

На улице быстро темнело, кое-где зажглись фонари. Джейк некоторое время молчал, озадаченно вглядываясь в ее лицо. Потом хмыкнул и проговорил бесстрастно и холодно:

— Наверное, стоит пристрелить. Но это слишком легко… Самое правильное — сдать тебя Дюрану. Что я и хотел сделать, когда бежал за тобой на вокзал. Но сейчас я отведу тебя к маршалу, и пусть делает с тобой, что хочет!

Сначала Кейтлин даже не поняла, что он сказал. Потом испугалась. А Джейк, опять стиснув ее запястье будто железными тисками, огромными шагами заспешил по улице, так что Кейтлин приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним… Она лихорадочно соображала, но в голове ничего не укладывалось. Не могла она поверить, что после всего, что между ними было, он готов сдать ее властям.

Наконец Джейк свернул в подворотню на одной из главных улиц. Подтащив Кейтлин к заднему крыльцу ярко освещенного здания, он с такой силой дернул ее за руку, что она перестала упираться, и поздоровался с человеком, охранявшим вход. Тот кивнул Джейку словно старому знакомому и пропустил их внутрь. У Кейтлин отлегло от сердца. Никакой это не офис маршала и, тем более, не тюрьма. Не полагалось в тюрьме пушистых ковров на полу и канделябров на стенах. А вскоре им навстречу стали попадаться шикарные господа в сопровождении не менее разряженных дам, которые рассматривали наряд Кейтлин, не скрывая пренебрежительного недоумения.

Она вздернула подбородок и сделала вид, что ей абсолютно наплевать, но все же была благодарна Джейку, когда он, свернув куда-то, поволок ее вверх по едва освещенной лестнице.

Человек, открывший им дверь на требовательный стук Джейка, выглядел обыкновенно. Может, только вид чересчур усталый. В его глазах на миг мелькнуло изумление, потом он сделал вежливый приглашающий жест.

— Входите. Полагаю, это и есть знаменитая мисс Конрад? И ты решил меня с ней познакомить?..

— Именно, — кивнул Джейк и подтолкнул ничего не соображающую Кейтлин вперед. — Собственной персоной.

Джейк закрыл за собой дверь, и Кейтлин вдруг осталась один на один с пристальным взглядом незнакомца. Но она твердо решила ничего не бояться. Кроме того, в облике человека не было ничего страшного, он, скорее, даже нравился Кейтлин.

— Очень рад познакомиться, мисс Конрад. — Мужчина отошел к столу и, присев на край, скрестил руки на груди. — Сожалею, что наш общий друг не удосужился познакомить нас раньше. Роджер Хартман к вашим услугам.

— Как поживаете? — машинально отозвалась Кейтлин и взглянула на Джейка. И замерла. Никогда не видела она такого напряженного и вместе с тем насмешливого выражения у него на лице. Покачав головой, он уселся на стул и спросил у Хартмана:

— Сможешь некоторое время присмотреть за ней?

Хартман удивленно вскинул одну бровь.

— Конечно. А что, какие-то проблемы?

— Скорее — у нее.

— Понимаю. Что ж, всегда рад компании очаровательной женщины. А уж провести какое-то время с самой мисс Конрад!..

Он так искренне улыбнулся Кейтлин, что все сомнения, которые закрадывались в ее душу, мигом рассеялись.

— Только не спускай с нее глаз, Роджер, — вдруг очень серьезно сказал Джейк. — Рыцарского отношения к себе она не понимает. А когда отвернешься, может и жилетку подпалить…

— Тогда я спрячу спички…

Кейтлин с трудом понимала, о чем они говорили. И тон разговора ей нравился все меньше. Она напряженно застыла. Однако Хартман, налив в стопки бренди, с самым галантным видом протянул одну Кейтлин и пригласил ее сесть в кресло у стола. Она не стала отказываться, потому что не чуяла под собой ног. Да и голова раскалывалась.

Добрый глоток янтарной жидкости, который она сделала как-то бездумно, автоматически, странно прояснил сознание, головная боль тоже прошла. Она почти не прислушивалась к разговору мужчин, отошедших к окну, однако по отдельным долетавшим словам догадывалась, что они в чем-то не согласны друг с другом.

— Черт возьми, Роджер! — вдруг отчетливо донеслось до Кейтлин. — Да с ней невозможно сладить!

— Тем больше оснований… — начал Хартман, но, уловив настороженный взгляд Кейтлин, понизил голос.

Кейтлин машинально сделала еще один глоток. Ощущение было знакомое. Комнату словно заволакивало мягким туманом. Сделалось тепло и уютно. Захотелось .расслабиться, заснуть… И было абсолютно наплевать на маршала, на Дюрана… на кого угодно, даже на Джейка Лесситера. Но вдруг что-то остро кольнуло в самое сердце. Как она могла забыть о том, что Девон был в тюрьме и только она могла помочь ему?! Только это она и собиралась делать! А теперь?..

Девон не понял, очнулся он или нет. Голову будто медленно окунали в огонь, потом доставали оттуда и начинали рвать на части. Невольный стон вырвался из горла, когда он попытался шевельнуться. Наконец рука нащупала грубую плетеную подстилку, на которой он лежал.

— Пора бы и проснуться, — проговорил кто-то рядом. Еще с минуту Девон соображал, пока не узнал голос Дага Мортона.

Даг сидел неподалеку, прислонившись к стенке. Его лицо было сплошным кровоподтеком.

— Даг… что случилось?

Девон не поверил, что булькающий хрип вырвался из его горла. Мортон медленно повернул голову и посмотрел на него.

— Я видел только начало… Ты бросился на них без оружия. Что мне оставалось делать?.. Потом — ничего не помню…

Девон попытался поднять голову, но ничего не получилось, и он со стоном закрыл глаза. Все тело словно разламывали на части.

— Чувствую себя так… будто по мне проехал… товарный вагон…

— Ага, — отозвался Мортон. — И выглядишь примерно так же…

Девон пару минут лежал, потом, собравшись с силами, в несколько приемов сел. Огляделся в полутемном помещении.

— Похоже, мы попали под замок. — Он кивнул на крохотное, забранное решеткой оконце под самым потолком.

— Еще и как похоже, — кивнул Даг. — Слушай, Дев… Прошлой ночью я кое-что интересное узнал.

— Прошлой ночью?.. — Девон повернулся к нему. — А сколько мы… здесь?

— Со вчерашнего утра. Здорово они тебя обработали… Так вот, я слышал, как один из этих «помощников» говорил другому, что если маршал дознается о том, что мы здесь… Смекаешь, что к чему?

Девон попытался сообразить. Но ничего не получалось, в голове наперебой ухали тяжелые молоты, а грудь так болела, что он едва мог дышать.

— Значит, они не хотят… — наконец пробормотал Девон, — чтобы маршал знал. И что из этого?..

— А то, что они либо нас взяли, не спросясь у маршала, либо собираются от нас избавиться, пока тот не узнал.

— Тебя это волнует? Все равно мы покойники. Днем раньше, днем позже…

— Девон, ты совсем не думаешь!

— Потому что не могу. Думай сам…

Склонившись к нему, Мортон начал говорить, невольно понижая голос:

— Если они не хотят, чтобы маршал знал о нашем аресте, значит, у них есть какая-то причина.

— Нам-то какая разница?..

— Да послушай ты! — Мортон уже терял терпение. — Может, у них есть здоровенная причина, чтобы мы вообще не появились в суде?

— Ну и что?

— Я думаю, не попросить ли ту милашку, когда она явится в следующий раз, шепнуть маршалу, что нас держат здесь…

— Стой… какую милашку?..

— С которой ты шушукался по ночам на крыльце. Она несколько раз приходила, сказала, что еще наведается.

Молли! Девона обдало горячей волной стыда. Он зажмурил глаза. Что она подумала, когда их арестовали? Она ведь слышала, как ему предъявили обвинения. И, что греха таить; почти все в них было правдой… Как теперь глянут на него огромные, когда-то ласковые глаза?

— Чего она хотела? — хрипло спросил он.

— Хотела?.. Тебя повидать хотела. Поговорить… А какой разгон устроила этим «помощникам»!

— Неужели?

— Ничего не боится! Я слышал. Сказала, что если не пустят к тебе, то поднимет такой шум…

— Одно дело сказать.

Девон попробовал покачать головой, но движение отозвалось такой лютой болью в затылке, что он застонал.

— Не знаю. Но если она придет, почему бы не попросить ее шепнуть маршалу?..

— Зачем ее втягивать во все это?

Мортон нахмурился. Безразличный, замогильный настрой Девона не нравился ему.

— Думаешь, ей легче станет, когда тебя завтра, или даже сегодня, вздернут где-нибудь втихую?.. Или, думаешь, Кейт сильно обрадуется?

Вспомнив о сестре, Девон до боли стиснул зубы. Не хотелось даже думать о том, что сделает с ней Лесситер, если он не вернется к сроку!.. Наверняка этот подонок и организовал все. Нельзя было доверяться ему!.. Девон сжал кулаки. Если бы мог, то разорвал бы Лесситера на куски! Надо было сделать вид, что они с Мортоном уехали, а потом потихоньку вернуться, подстеречь их, убить Лесситера, освободить сестру… Но ему, видишь ли, захотелось поверить, что существует какой-то другой выход, возможность покончить со своим прошлым, изменить всю жизнь… Вот теперь и расплачивался за это!

— Я думаю… Даг, — проговорил он, заставляя себя, — что неудачники женщин не интересуют. Они любят победителей…

— Есть такое, — задумчиво почесывая небритую щеку, отозвался Мортон. — Сам знаю… Как только оступишься, сразу найдется куча охотников подставить тебе ножку. Я лет с четырнадцати все бегаю и бегаю, и остановиться не могу… А началось с того, что жрать хотелось, цыпленка украл… Объявили на всю округу вором. Им какая разница — что ты цыплят воруешь, что коней уводишь…

— Да, им… разницы никакой. Ты — вор… и тебя надо повесить… — проговорил Девон, опять укладываясь на подстилку. Голова кружилась. — Всем только спокойнее будет…

Он закрыл глаза и сразу заснул, поплыл, колыхаясь на медленных волнах. Разбудил его чей-то громкий голос.

Просунувшись в полуоткрытую дверь, его грубо окликал один из помощников Вомака, невысокий рыжеватый крепыш.

— Чего тебе? — отозвался Девон.

— Тут к тебе пришли, Конрад. Так что умойся, причешись… гы-гы!.. Может, это твое последнее свидание в жизни.

Девон хотел ответить достойно, но тут заметил, что рядом с помощником шерифа стоит Молли. На избитом лице Девона против воли появилась радостная улыбка.

Молли шагнула к решетке, отделяющей камеру от коридора, негодующе поглядывая на помощника.

— Вы ведете себя грубо и непозволительно, мистер Джером! Я обязательно расскажу об этом моему дяде!..

— Да кому угодно рассказывайте!.. Лучше поторопитесь. У нас не благотворительный приют. Этим двум субчикам не долго осталось жить…

— Хорошо, тогда отоприте.

— Нет, этого нельзя. Они могут захватить вас или еще чего… На кой мне лишние хлопоты?

— Я хочу осмотреть их, чтобы потом засвидетельствовать в суде, какие им были нанесены побои…

— Мисс Макгован, если вы хотите поговорить с ними, то ведите себя посмирнее. — Было видно, что Джером начинает злиться. — Хоть вы и племянница судьи, это не значит, что можете вести себя в тюрьме, как захотите. Тут существуют правила. Вам и так пошли навстречу…

За это время Девон поднялся с лежанки и, придерживаясь за стенку, подошел к решетке.

— Не спорь с ним, Молли. Они всегда окажутся правы… Да и я не настолько плох…

Молли жадно вглядывалась в его лицо, и ее губы непроизвольно кривились, словно от боли.

— Господи! Что они с тобой сделали?.. На тебе живого места нет!

— В ближайшее время я вряд ли смогу нравиться девушкам…

— Перестань!..

Джером фыркнул, даже Мортон не удержался от улыбки. Но тут же сделал вид, что закашлялся. Молли повернулась к помощнику шерифа.

— Пожалуйста, оставьте нас всего на минуту одних!.. Мне нужно поговорить с ним об адвокате.

— Об адвокате?.. Хе… мадам. В тех делах, в которых его обвиняют, никакой адвокат не поможет. Ему лучше поберечь свои денежки на могильщика.

Гневно взглянув на него, Молли погрозила пальцем.

— Мистер Джером, вы слишком много себе позволяете! И об этом тоже будет известно судье… Кроме того, я знаю правила. Вы обязаны оставить меня наедине с заключенным. Он, как всякий человек, имеет право предстать перед справедливым судом!

— Да сколько угодно! — проворчал Джером. — Будет ему справедливый суд. Если только найдется двенадцать придурков, которые готовы ради него бросить свои дела и заседать в суде. — Однако, взглянув на решительное лицо девушки, хмыкнул и направился куда-то по коридору. — Делайте, что хотите. У вас — пять минут…

Прижавшись к прутьям решетки, Молли опять стала разглядывать лицо Девона. Он смутился, попытался улыбнуться, но вместо этого получилась болезненная гримаса.

— Мортон сказал мне, что вы… ты уже приходила, когда я был без сознания… Я очень ценю это… но лучше больше не приходи.

— Почему?

Она не удивилась, словно была готова к такому повороту.

— Помочь ты все равно не сможешь, только себе навредишь… Тебе жить в этом городе… а мне… Мне уже все равно.

— Значит, ты уже смирился? — спросила Молли неожиданно зло. — Сам себе на шею веревку надел?

— А что может из всего этого выйти? Как ты думаешь?..

— Я думаю? Я думаю, что нужно бороться до конца! — Она вся устремилась вперед, будто хотела проникнуть сквозь решетку, — Девон! Почему ты не хочешь, чтобы я помогла тебе?

— Мне не нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты ушла и больше не приходила! Ты хочешь, чтобы о тебе говорили как о подружке бандита?…

— Девон! Неужели ты не понимаешь, что это значит для меня?! Почему ты не хочешь, чтобы я помогла тебе?.. Только скажи, что я смогу сделать?

Девон взглянул на Мортона, который жадно прислушивался к их разговору, и задумался.

— Ладно. Ты… говорила, что твой дядя судья.

— Да, судья Мерфи Монро!

— А-а… — Плечи Девона поникли, но он все же умудрился усмехнуться. — Судья-вешатель. Да, он может здорово помочь…

— Не говори так! Я знаю дядю!.. Он человек суровый, но справедливый. Он не повесил еще ни одного человека, который того не заслуживал.

— Если так, то я заслужил повешения три раза. И они докажут это.

— Кто?

Девон глубоко вздохнул и, заранее кляня себя за то, что собирается сделать, в нескольких словах постарался рассказать Молли, что случилось с ним почти за половину его жизни. Только через минуту, после того как он закончил, девушка спросила:

— А что теперь с Кейтлин? Где она?..

— В компании Джейка Лесситера… А он тоже работает на Дюрана…

Молли протянула руку за решетку и осторожно погладила щеку Девона. Сначала он стоял замерев, потом потянулся к ее пальцам запекшимися губами.

— И поцеловаться как следует не можем…

— Мне пойти ограбить банк, чтобы оказаться вместе с тобой?

— Не надо, — глухо отозвался Девон и отвернулся. Из коридора донеслось нетерпеливое покашливание.

— Мне пора, — со вздохом сказала Молли. — Но завтра я обязательно приду.

— Я… я буду ждать… — чуть слышно отозвался он. Молли уже хотела уйти, но тут со своей лежанки поднялся Мортон и, прокашлявшись, подошел к решетке.

— Простите, мэм. Но этот парень слишком гордый даже для того, чтобы снять веревку с собственной шеи… А мы хотели попросить вас сообщить маршалу штата, что мы находимся здесь. Что-то нам во всем этом аресте не нравится… — Мортон решился. — И есть у меня подозрение, что эти ребята собираются нас вздернуть без всякого суда…

— Черт возьми, Даг!.. Кто тебя просил?!

— Девон, — остановил его жестом Мортон. — Со своей шеей можешь поступать как хочешь. Но мне моя пока дорога.

Молли переводила встревоженный взгляд с одного на другого. Лицо ее смертельно побледнело.

— Хорошо, я сделаю все, что смогу. Обещаю.

Она заставила себя оторваться от решетки и быстро исчезла в коридоре. Девон, до этого державшийся за прутья, стал медленно оседать на пол. Мортон поддержал его за плечи и довел до лежанки.

— Не сердись, Девон. От нашей смерти никому не станет легче, поэтому надо испробовать все, что можно.

— Я и сам не очень спешу умирать…

— Вот именно. Нам нужно еще многое сделать. Освободить Кейтлин, разобраться с этим гадом, Лесситером… Да и этой милой девушке твоя смерть особой радости не принесет…

Девон с вымученной улыбкой похлопал друга по плечу.

— Даг, я знаю, что ты всегда хочешь сделать как лучше… Но иногда будто лопатой по башке огреешь…

— Ничего, — добродушно бурчал Мортон, укладывая Девона на лежанку, — Вот так… Я для пользы дела стараюсь. Потому что человек разумный и практичный… Ложись и постарайся уснуть.

Глава двадцать первая

Проснувшись, Кейтлин долго не могла сообразить, где находится и кто заботливо накрыл ее одеялом. Потом, глядя на еле теплившийся газовый рожок на стене, вспомнила.

— Как спалось, мисс Конрад? — спросил кто-то мягким голосом из полумрака.

Кейтлин сразу представила себе Хартмана, его пристальный, будто пронизывающий насквозь взгляд, и, покраснев до корней волос, обернулась.

— Я совсем не собиралась… спать. А где Джейк?

— Наш безупречный кавалер отправился улаживать дела, полагаю, со своей родней.

Кейтлин ничего не понимала, только чувствовала, как все больше краснеет.

— То есть он пошел повидаться с дедом?

— Насколько я понял, именно его вы встретили на вокзале…

Кейтлин кивнула, тут же припомнив, что встретили они на вокзале не только деда, но и Шарлин Оуэн. Некоторое время лишь тихое шипение газа в рожке нарушало тишину.

— Дед Джейка очень представительный джентльмен. — Кейтлин наконец решила, что возобновить разговор должна именно она. — Но какой-то слишком сдержанный.

— Сдержанный? — с усмешкой отозвался Хартман. — Ну да, после общения с Джейком Лесситером любой мужчина может показаться излишне сдержанным… Извините, не хотел вас обидеть. Но меня Джейк иногда пугает своей необузданностью… свирепостью, я бы сказал.

— Это у него глаза такие, — улыбнулась Кейтлин. — Кажется, что может убить взглядом с двадцати шагов.

— В этом вы с ним схожи. Я успел заметить.

Кейтлин не нашлась, что ответить. В комнате опять воцарилась тишина. Потом Кейт услышала звяканье бутылки о стакан, и через минуту рядом с диваном появился улыбающийся Хартман со стопкой в руке.

— Держите, очень помогает от смущения. И вообще — магический эликсир. В умеренных, правда, количествах…

Кейтлин ничего не оставалось, как взять бренди и сделать глоток.

— Я что, и ночевать здесь буду? — спросила она, глядя, как Хартман прибавляет газу в лампе.

— Не думаю. Джейк обещал скоро вернуться.

— А если вдруг задержится?

— Сомневаюсь. Джейк четко планирует свои действия и старается придерживаться плана. Кроме того, он и дед… Слишком длительное общение вредит им обоим, и они это прекрасно знают. Думаю, через час явится.

Кейтлин невольно глянула на часы, тикавшие на каминной полке. И тут же ощутила на себе пристальный взгляд Хартмана, которого он не отвел, когда Кейтлин взглянула в ответ.

— Мисс Конрад, я рискую показаться невежливым, но все же хотел бы с вами кое о чем поговорить…

— Я вас слушаю, мистер Хартман.

Она постаралась вложить в свои слова столько же холодной учтивости.

— Я довольно давно и неплохо знаю Джейка Лесситера… И знаю, что он способен на многое. Но есть вещи, которых он никогда не сделает. Но теперь у меня возникает впечатление, что он изменил многим своим правилам, для того чтобы помочь вам и вашему брату. Но… как бы это сказать?.. Чтобы он действительно смог помочь вам, вы должны больше доверять ему.

— Мистер Хартман, могу я говорить откровенно? — Кейтлин без всякого страха с вызовом глянула в пристальные глаза Хартмана. — Я пыталась довериться Джейку Лесситеру. Но он обманул и меня… и моего брата. Больше я не хочу и не могу ему доверять. Он просто наемник, безжалостный охотник за головами, который, не останавливаясь, идет к своей цели! Не знаю, какую роль я играю в его планах и чему он готов изменить ради меня, но пока этого не чувствуется, а наоборот…

— Но, согласитесь, — Хартман жестом остановил ее, — это только ваше мнение. И в чем-то вы, безусловно, правы. Однако существует еще много такого, что вам неизвестно.

Кейтлин взглянула на Хартмана с тревогой. Потом едва не рассмеялась. Ну, конечно! Как она могла усомниться?.. Он и сюда ее привел с какой-то четко определенной целью! Лесситер никогда и ничего не сделает просто так! И теперь его дружок сидит тут, выгораживает его, расписывает, какой он хороший…

Хартман без труда прочел все это в ее взгляде и улыбнулся.

— Я знаю Джейка Лесситера шесть лет. За это время он много чего натворил, и не всегда мне это нравилось. Но одно скажу вам точно: он вовсе не чудовище, не хладнокровный убийца, как вы себе представляете. И если он что-то обещает, то держит слово.

— Хорошо. Может, это и так… Но вы сами знаете, что клятвы, которые мужчины дают женщинам — вовсе не те клятвы, которые они дают своим друзьям. Женщина для мужчины всегда существо второго сорта…

— Да, мисс Конрад, не повезло вам, — Хартман задумчиво покачал головой. — Не тех вы мужчин встречали в своей жизни.

— Извините, здесь не о том речь! Я сужу по поступкам Джейка. — Кейтлин, стараясь, чтобы не дрогнула рука, поставила стакан на столик. — Я знаю только, что Джейк обещал мне и что из этого вышло…

— Если мои слова ни в чем вас не убедили, то прощу прощения. Я просто хотел, чтобы вы кое-что поняли. Понимаю, что это нелегко…

— Ради бога! — перебила Кейтлин. — Только не надо меня жалеть!.. Этого я не люблю больше всего на свете!..

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся Хартман и поднялся со стула. — Может, хотите пока почитать что-нибудь? У меня есть прекрасные, оригинальные издания… Вот, например, невероятный сюжет «Кейт — гроза окрестных гор». Это с вас списано?

Хартман смотрел так серьезно, что Кейтлин не решилась рассмеяться.

— Не знаю, не читала. Как только прочту, дам вам знать… А скажите мне, эта мисс Оуэн, она тоже родственница Джейку? Если она приехала вместе с дедом…

— Мисс Оуэн тоже здесь? — удивленно переспросил Хартман. — Не знаю, насколько она ему родственница. Но знаю, что Джейк никогда не относился к этому серьезно…

— Но зачем-то она приехала?.. — словно размышляя про себя, проговорила Кейтлин. И заметила, как на лице Хартмана появилось странное выражение, словно его уличили в чем-то. Но он быстро справился с собой и улыбнулся.

— Еще какие-нибудь вопросы о родственниках Джейка?

— А вы не знаете — они помолвлены? Мне показалось, что мисс Оуэн как-то так смотрела на Джейка…

— Мисс Конрад, — суховато отозвался Хартман, — а вам не приходит в голову, что не очень вежливо и воспитанно интересоваться такими вещами? Не проще ли спросить об этом самого Джейка или его деда?

— А у деда… его, — машинально, словно не слыша, спросила Кейтлин, — есть еще внуки?

— Нет. Джейк его единственный наследник.

Кейтлин потрясла головой. Она вспомнила, как в одном из городов, она уже не помнила, где именно, видела на центральной улице огромный, сияющий огнями магазин, над входом в который было написано большими красивыми буквами: «Джейкоб Кресвелл и сыновья». Но какие же сыновья? Кейтлин ничего не могла понять.

— Успокойтесь, — услышала она наконец слова Хартмана. — Джейк вполне взрослый человек и умеет контролировать свои чувства. Мне он, во всяком случае, никогда не говорил, что собирается жениться на прекрасной мисс Оуэн…

— А мне это абсолютно безразлично, — отозвалась Кейтлин несколько рассеянно. — На мне он жениться не собирается. В его планах, которые он, как вы говорите, всегда доводит до конца — только доставить меня к маршалу Соединенных Штатов и сдать ему с рук на руки.

— Вот видите, он и это выполнил, — с какой-то странной усмешкой сказал Хартман. — А вы в нем сомневались…

— Что вы имеете в виду? — спросила Кейтлин, чувствуя, как все начинает обрываться внутри.

— Я — Роджер Хартман, федеральный маршал штата Колорадо… Приятно было познакомиться.

Кейтлин застыла. Все, что грезилось впереди, все, пусть самые несбыточные и безумные надежды, вдруг сжались, сморщились, словно сгорающая в огне бумага, и померкли.

— Джейк, — сердито выговаривал Джейкоб Кресвелл, теряя терпение, — когда ты, наконец, образумишься? Когда тебе надоест таскаться по задворкам и ты вернешься в тот мир, к которому принадлежишь? — Он со стуком положил на стол тяжелую серебряную вилку. — Я не шучу!

Внук бесстрастно, может быть, лишь с некоторым раздражением посмотрел на него через стол.

— Зачем все повторять в сотый раз? Я уже говорил, что не собираюсь возвращаться. Я давно принадлежу этому миру, этим задворкам…

— Джейк, как ты можешь? — вмешалась Шарлин с точно рассчитанной драматической интонацией. — Послушай, что ты говоришь?! Ты принадлежишь этому миру дикарей и негодяев?! Ты готов, чтобы тебя окружали женщины вроде той растрепанной, распущенной особы, которую мы видели на вокзале?! Опомнись!

Джейк, с трудом сдерживаясь, чтобы не поморщиться, взглянул на Шарлин. И чего дед вбил себе в голову, что она ему нравится? Джейк не то чтобы не любил ее или относился к ней плохо. Все было гораздо хуже. Он не относился к ней никак. Она была неотъемлемой частью мира, который для него давно не существовал.

— Шарли, ты противоречишь сама себе, — усмехнулся он. — Все местные, конечно, дикари и негодяи. Но как ты можешь называть растрепой и черт знает кем женщину, которую видишь первый раз в жизни? Может быть, она мне нравится?

Шарлин застыла с широко распахнутыми глазами, и Джейк на миг испугался, что они выпадут прямо на стол. Лицо Джейкоба стало наливаться нездоровой багровостью.

— Скажи мне, что ты пошутил, — наконец справилась с собой мисс Оуэн.

— Разве было похоже?

— В том-то и дело, что непохоже!

— Значит, я не шутил.

— Джейк, — вмешался мистер Кресвелл, — нельзя же так. Я тебя совсем не узнаю.

Джейк выпрямился и аккуратно положил вилку рядом с тарелкой.

— Это потому, что плохо знаешь. Мне не хочется делать тебе больно, Джейкоб, но скажу: ты меня совсем не знаешь…

— Но… как же? — Голос у мистера Кресвелла вдруг задрожал. — Ты ведь мой внук…

— Прости. Я был когда-то твоим внуком… Но это было настолько давно, и после этого столько всякого произошло… А теперь я взрослый и не очень молодой мужчина… А детство… — Джейк горько усмехнулся. — Я выронил его где-то на повороте. Даже забыл, где именно.

— Хорошо. — Джейкоб поднял руку. — Ты теперь взрослый. Значит, должен понимать, что человек не может всю жизнь прожить здесь… Человек должен жить в нормальных условиях, тем более, если имеет возможность.

— Ты хочешь сказать, что в Филадельфии нормальные условия? Или в Нью-Йорке?.. Да ты сам себе не веришь! Тут, по крайней мере, шакалы не маскируются под верных псов!

— Как ты можешь говорить такое?! — У Джейкоба задергалась нижняя губа. — Тут все, кому не лень, ходят с кольтом в кобуре и готовы выхватить его по самому ничтожному поводу!

— Обычная мера безопасности. Всякое ничтожество будет поосторожнее, если увидит, что ты сможешь ответить ему… Но обычно кольты используют против зверья и змей, которых полно в этих местах. Ковбоям на работе без оружия просто нельзя. Но это не значит, что они готовы палить в кого попало на главной улице города.

— Значит, и то, что я тут слышал о тебе, — тоже пустые слухи?

Джейк пожал плечами.

— Понятия не имею, что ты мог слышать.

Теперь настала очередь Шарлин отложить вилку. Она побледнела и стала выговаривать Джейку, словно строгая учительница:

— Мы слышали, Джейк, что ты зарабатываешь на жизнь, убивая людей! Общаешься с печально известными женщинами и бандитами… Вот что мы слышали!

— А, это… В общем-то, вам все верно рассказали.

— Джейк, как ты можешь?!

— А что такого, дорогая? Только не падай в обморок. У меня такая работа, я неплохо с ней справляюсь…

— Работа — убивать людей?..

— Работа — восстанавливать справедливость… И не смотри на меня так. — Джейк заговорил серьезно, даже зло. — Ради этого иногда приходится и пострелять… Я не собираюсь извиняться, что делаю в жизни то, что хочу делать.

За столиком повисла напряженная тишина. У Шарлин дрожал подбородок, лицо Джейкоба из багрового сделалось серым, потом опять побагровело. Джейк сидел спокойно, наблюдая за ними.

Наконец, отослав нетерпеливым жестом подскочившего официанта, Джейкоб прокашлялся и заговорил:

— Ладно. Только я все равно не понимаю, что привлекает тебя в этом! Что держит тебя здесь?.. Я ожидал увидеть прекрасную землю, широкие просторы для приложения сил, а тут… извини, какая-то пустыня. На сотню миль можно не встретить человеческого жилья.

Джейк улыбнулся и кивнул.

— Знаешь, в Филадельфии я наблюдал, как ты строил на пустыре универмаг. Ты пропадал там с утра до ночи, сам руководил стройкой, все рассчитывал наперед, переживал, если что-то не получалось… И я тебя понимал — это твое, тебе это нравится. Но и ты пойми меня… Я люблю эту пустыню, люблю ледяной ветер в лицо с перевала. Люблю смотреть, как кружат ястребы над водопадом. Мне нравится скакать на коне и знать, что за весь день могу не встретить ни одного человека! Это — моя жизнь, и она мне нравится…

Джейкоб внимательно слушал внука, и во взгляде его, казалось, что-то менялось. Но когда Джейк закончил, дед пожал плечами.

— Мне трудно это понять. Но я верю… Только обещай, что будешь приезжать ко мне почаще.

— Но я и так приезжаю!

— Да, когда пригрозишь тебе лишением наследства.

— Я буду приезжать чаще и охотнее, если ты не будешь пытаться запереть меня в Филадельфии.

— Договорились, — пообещал дед со вздохом. Джейк рассмеялся.

— Старый лис! Ты давно спланировал этот разговор, и я как мальчишка попался в западню!..

Джейкоб Кресвелл усмехнулся.

— Можешь думать, как тебе нравится. Но подумай и о том, что с годами я не становлюсь моложе, однако из ума еще не выжил.

— Никто тебя в этом и не обвиняет.

Джейк позволил себе откинуться на спинку стула. Самая напряженная часть разговора была позади, теперь можно наслаждаться обедом. И компанией деда. Джейк хорошо относился к своему известному всей стране предку и, бывая в Филадельфии, проводил с ним все свободное время. Да и Шарлин, если хотела, могла быть интересной собеседницей. Одно время Джейк даже подумывал жениться на ней. Но вовремя понял, что она из тех женщин, которые, обретя мужа, потом всю жизнь напоминают, какой бесценный дар упал с небес в его руки. Поэтому решил повременить.

И теперь был рад, что не поддался минутной слабости. Женившись на Шарлин, он через месяц умер бы от скуки. А в сравнении с Кейтлин… Джейк нахмурился. Ему не понравилось, что в голову пришло именно это сравнение. Не собирался же он, в самом деле, связать свою жизнь с дикой, взбалмошной… зеленоглазой кошкой? И почему именно сейчас вдруг так захотелось увидеть ее?.. Скоро пути их разойдутся, нужно только управиться с Дюраном, а потом Конрады могут делать все, что им вздумается. Все у них будет в порядке. Кейтлин из тех женщин, что как кошки — с какой бы высоты ни падали, всегда приземляются на ноги… А он отправится своим путем.

— Джейк?.. Что с тобой?

Лесситер, словно очнувшись, посмотрел на Шарлин. Ее голубые глаза затуманились, губы были задумчиво поджаты.

— А?.. Ничего. Не обращай внимания.

— Я хочу тебя спросить… Ты действительно останавливаешься… в этом доме? С этими женщинами?..

Он не ожидал такого вопроса, потом рассмеялся.

— Нет, я там больше не живу. Там сегодня случился пожар, половина дома сгорела…

— Значит, сегодня ты останешься здесь? — спросила она с некоторой надеждой в голосе.

— Нет, у меня есть комната в «Уилтоне».

— Ясно. А что вы сделали с вашим узником?

— С нашим узником?..

— С тем, кого ты собирался захватить сегодня. Ты сказал, что поэтому и оказался на вокзале с этой… мисс Конрад. Кажется, ее так зовут?..

— Ее зовут именно так, и ты это прекрасно помнишь, Шарлин…

— А почему она вообще была с тобой? Она что, знает преступника?

— Да, — не сразу отозвался Джейк, взявшись за бокал. — Она знает преступника, которого я разыскиваю.

Шарлин изящно пожала плечами.

— Как это ужасно! Не представляю, как можно общаться с разбойниками, они такие ужасные!..

Ну что мог поделать Джейк? Он сурово сдвинул брови и мрачно сверкнул на Шарлин глазами.

— Так вот представь, что ты обедаешь сейчас с одним из самых отъявленных разбойников на всем Западе. Обо мне рассказывают, что однажды я застрелил четырех ни в чем не повинных старателей, просто так, потому что мне пострелять захотелось… Еще можно услышать, что я застрелил человека за то, что он храпел и мешал мне спать. Хотя точно такой случай рассказывают и про Клея Элисона…

Когда Шарлин наконец поняла, что он шутит, Джейк расхохотался.

— Вы несносны, Джейк Лесситер! Как вы можете говорить такое даме?!

— Нельзя верить всему, что рассказывают. — Он склонился и похлопал Шарлин по руке. — Поверь, не так все здесь ужасно. Не намного опаснее, чем в Филадельфии. Зато жить интереснее…

— Вот именно! — Шарлин с негодованием отдернула руку. — Поэтому ты и не хочешь уезжать.

— Видишь, иногда и ты можешь соображать. Когда захочешь…

— Джейк! Это переходит всякие границы!.. — начала она, по Кресвелл перебил:

— Успокойся, Шарлин. Бесполезное занятие — его не переделаешь… Все это приведет только к новому скандалу, и он опять исчезнет неизвестно на сколько в своих прериях.

Джейк усмехнулся.

— Ты имеешь в виду мой прошлогодний отъезд из Филадельфии?.. Если бы я не уехал, ты сделал бы меня управляющим одного из твоих универмагов! Тогда я все равно бы сбежал, только позже…

— Не сомневаюсь.

Дед с внуком стали вспоминать, с каким безнадежным видом ходил Джейк по складам, заполненным кирпичом, шифером, оцинкованным железом. И обоим воспоминания, похоже, нравились. Шарлин это скоро надоело, и она, извинившись, поднялась к себе.

Джейкоб посмотрел ей вслед и зажег сигару.

— Боюсь, внук, ты разбил девушке сердце… — Затянувшись, он пустил перед собой аккуратное облачко дыма.

— Надо с этим кончать, — ответил внук. — Она умрет здесь с тоски, а я через полгода сойду с ума в Филадельфии. Да и вообще, чего греха таить?.. Мы — не пара.

— А кто тебе пара?

Джейк задумался, потом пожал плечами.

— Мне и одному хорошо. Делаю, что хочу — отчета никто не спрашивает.

— Ну да, в здешней пустыне это нетрудно.

— Да уж легче, чем в Филадельфии.

— А ты знаешь, Джейк, — дед внимательно взглянул на внука, — иногда я тебе завидую… Многое, конечно, в твоей жизни изменится, и не всегда ты будешь таким лихим молодцом…

Джейк не ответил. Он не привык думать о том, что изменится в его жизни в туманной перспективе. До этого нужно дожить. Его гораздо больше волновало, что он будет делать через час-полтора, когда вернется в гостиничный номер, где оставил Кейтлин с Хартманом.

Когда он с порога заявил Хартману, что решил взять Кейтлин с собой, маршал нахмурился.

— Мне не нравится эта идея Джейк, — сказал он, немного поколебавшись. — Ты какой-то… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Слишком заведенный. Вы вообще не лучшим образом действуете друг на друга.

— Черт побери, Роджер! — Джейк сам не ожидал, что так разозлится. Он стоял напротив Хартмана и, казалось, готов был броситься на него. — Я не могу оставить ее с тобой. Она и тут пожар устроит!

— Лучше ей все же остаться здесь, — повторил Хартман негромко, но твердо.

— Для кого лучше? Для меня или для нее?..

— Да вы опять передеретесь! Опомнись!..

— А это уже наше дело!..

Джейк так глянул на Хартмана, что тот лишь пожал плечами.

— Спасибо… Роджер, — произнес вдруг Лесситер. — Спасибо, что понимаешь…

— Не за что…

Джейк подошел к дивану, где спала Кейтлин.

— Вставайте, мадам!

Он тронул ее за плечо и, может, пожалел в этот миг о чем-то. Но было поздно.

— Что?.. — Она открыла глаза, несколько секунд смотрела на него, ничего не понимая. И вдруг улыбнулась. — Это ты… Джейк? Ты пришел?

— Да, как ни странно, это я, — говорил он нарочито грубо, хотя, может, и ненавидел себя в этот момент. Не хотелось об этом думать. — Вставай, протирай глаза! Нам надо спешить!

— А может, я не хочу никуда спешить?

Кейтлин словно передалось его настроение. Она села на диване и смерила Джейка гневным взглядом.

— А тебя никто не спрашивает. Идем.

Кейтлин откинула угол одеяла и встала на ноги. Джейк на мгновение замер. Если бы они были сейчас одни, то он знал бы, что делать. Но возле стола стоял и смотрел на них Роджер Хартман. Встретившись с ним взглядом, Лесситер чертыхнулся про себя.

— Вы, как всегда, очень вежливы и галантны, Джейк Лесситер, — произнесла Кейтлин, горделиво тряхнув головой, и направилась из комнаты. Джейк, шествуя за ней, спиной чувствовал, с какой усмешкой Хартман смотрит им вслед.

Глава двадцать вторая

— С чего это ты так разоделся? — спросила Кейтлин, когда они, спустившись этажом ниже, попали в ярко освещенный коридор. — И куда мы идем?

Она впервые видела Джейка во фраке и накрахмаленной белой сорочке. Без кольта в кобуре и ножа на поясе. В голову ей вдруг пришло, что, может быть, перед ней сейчас и есть настоящий Джейк Лесситер. И таким он ей гораздо больше нравился.

— Идем мы туда, куда тебя ведут, куколка, — грубо отозвался Джейк.

— Не называй меня так!

Не ответив, он придержал ее за плечо и направил к одной из дверей, которые размещались по обеим сторонам коридора. Потом, сжав одной рукой запястье Кейтлин, другой достал ключ и отпер номер.

— А как мне прикажешь тебя называть? — спросил, наконец, подталкивая ее в комнату. Демонстративно запер дверь и опустил ключ в карман. — Нужно придумать что-то более тебе подходящее… Врушка? Или предательница, например…

— Можешь придумывать что угодно, если тебе нравится. Только и я могу кое-что изобрести…

— Знаю. Ты можешь затеять дурацкий спор по любому вопросу. Как пятилетний ребенок!

— Между прочим, ты первый начал, — не собираясь сдаваться, произнесла Кейтлин. Она чувствовала себя обиженной, а он даже не замечал, что постоянно обижает ее.

— Ладно, сдаюсь…

Джейк подошел к столу, ослабил на шее тесный галстук. С минуту постоял, о чем-то думая, потом развязал галстук и бросил на спинку стула. Делая все машинально, налил из графина виски и принялся расстегивать жилет.

— Ты что, всю ночь так стоять собираешься? — наконец обратил он внимание на Кейтлин. — Мне показалось, ты устала.

— Я уже отдохнула.

— На самом деле? — Он искоса посмотрел на нее. — Тогда, может быть, подумаем, как с пользой провести время?..

Кейт невольно сделала шаг назад.

— Нет! Я не хочу заниматься этим… опять!

— Заниматься чем? — Джейк недоуменно хмыкнул и пожал плечами. — Вот о чем ты все время думаешь!..

— Ты сам об этом подумал! И не ври!..

— И откуда ты все знаешь? — Его ухмылка стала зловещей. — Мысли мои научилась читать, Колорадо?

— Кейтлин! Меня зовут Кейтлин… Я понимаю, тебе трудно называть меня по-человечески. Для тебя я всего лишь пойманная разбойница… А с разбойниками надо обращаться соответственно.

Прищурив глаза, Джейк пристально смотрел на нее и молчал. Кейтлин на миг сделалось страшно. Сейчас он опять был похож на могучего кровожадного зверя. И стоило ей совершить единственную ошибку…

— Ты такая умная, — неожиданно очень спокойно проговорил он. — И все-то ты обо мне понимаешь… Только на самом деле ни черта ты не понимаешь. Если бы и понимала, ничего бы от этого не изменилось…

— О чем ты говоришь?

Он поставил стакан на стол, так и не отпив из него.

— Я, как и ты, хочу добраться до Дюрана. Очень хочу… Поэтому и держу тебя рядом. Рано или поздно он придет за тобой. Тогда я и возьму его… И все, что нас пока связывает, кончится. Ты отправишься, куда тебе нравится, а я — своим путем…

— Не так все просто. — Она тряхнула головой и посмотрела ему в глаза. — Тебе еще нужно будет решить, отпустить меня или сдать маршалу… Или ты предпочтешь сделать вид, что отпускаешь, а люди маршала будут ждать меня за углом? Как Девона?..

— Черт побери, Кейтлин! Я не имею отношения к его аресту! Я просто дал ему шанс!.. Что там случилось потом, я не знаю. И оправдываться перед тобой не собираюсь!

— Но ты мог тоже поехать в Лидвилл, сам посмотреть на эти бумаги и удостовериться…

— Ага! Тогда Дюран послал бы за нами всю свою свору и взял бы нас еще по дороге в Лидвилл!.. А так, ты пока на свободе, и Дюран, не зная, что придумать, делает все больше ошибок…

От гнева у Кейтлин перехватило дыхание.

— Вот ты и проговорился! Значит, ты с самого начала все спланировал!.. Теперь мой брат в тюрьме, его каждую минуту могут повесить, а ты тут сидишь, соображаешь, как тебе лучше закончить свою игру с Дюраном!.. Да кому нужна такая игра? Ты мог сто раз пристрелить его, как делал с другими!

— Мне мало пристрелить его, — холодным и пустым голосом отозвался Джейк. — Я хочу, чтобы он знал, за что его казнят. И главное, чтобы он знал, что мне за это ничего не будет!.. Ты просто не понимаешь, Кейтлин, как думает этот… человек. Для него главное — безнаказанность. Если он знает, что ему ничего за это не будет, он готов на любое преступление… И тот, кто не может ему ответить силой, для него — мусор. Вот я и хочу ему доказать…

— Я понимаю. Но это твои с ним счеты… При чем тут мы с братом? Почему ты считаешь себя вправе рисковать нашими жизнями?

— Своей я тоже рискую. Если ты думаешь, что у меня есть волшебное снадобье от дюрановских пуль, то ошибаешься.

Кейтлин нахмурилась, подошла к роскошному, обитому бархатом креслу, ' коснулась рукой. Мягкий ворс словно лился сквозь пальцы.

— Мистер Хартман сказал, что ты человек порядочный Но… почему ты со мной так поступаешь?

— Как я с тобой поступаю?

Она посмотрела на него с откровенной злостью.

— Начнем с начала… Во-первых, ты изнасиловал меня. Потом послал моего брата на верную смерть. А теперь что-то толкуешь о том, что меня отпустят, после того как ты справишься с Дюраном!..

Джейк стоял, опустив голову, и молчал. У Кейтлин что-то шевельнулось внутри. Только в такие минуты он вдруг становился обычным человеком — усталым, озабоченным, может, не очень уверенным в себе. И тогда Кейтлин хотелось изо всех сил прижаться к нему, зажмурить глаза… Но Джейк уже снова прищурился, возле губ залегли суровые складки.

— Если человек не хочет ничего понимать, его трудно убедить. Думай, как тебе нравится… Между нами это все равно ничего не изменит.

— А что вообще между нами? Ничего, кроме лжи!..

— В том-то и беда, что ты так считаешь. — Он в упор смотрел на нее, пока Кейтлин не опустила глаз. — Но это не так…

Кейтлин поджала губы, но выражение суровости плохо получалось на лице. Сердце колотилось где-то у самого горла.

— Что… не так? — наконец пробормотала она.

Он в три огромных шага пересек комнату и обнял ее за плечи. Кейтлин вздрогнула, прикосновение больших и сильных рук, словно ударом тока, пронзило ее.

— Вот видишь?.. — Улыбка Джейка была мягкой, и в словах его Кейтлин никак не могла уловить насмешки, — Что-то еще держит нас вместе. Толкает друг к другу… Не знаешь, что именно?

Кейтлин уже ничего не знала и знать не хотела. Она чувствовала, как у нее подкашиваются ноги и что-то душной волной поднимается внутри.

— Это сумасшествие, — прошептала она.

— Да, это сумасшествие, — повторил Джейк. — Мы оба сошли с ума… Я ни о чем другом просто думать не могу…

В его голосе сквозило неподдельное отчаяние. Кейтлин перестала дышать, ощущая, как руки Джейка все теснее смыкаются вокруг.

— Кейтлин, Кейтлин… — бессмысленно произносил он, целуя ее подбородок, щеки, глаза. — Ты сводишь меня с ума.

Кейтлин молчала. Из последних сил. Не могла же она признаться, что тоже сошла с ума. Еще раньше, чем он… Но руки уже сами собой скользили по его спине.

В номере оказалась и вторая комната. Спальня. Кейтлин немного пришла в себя, только осознав, что лежит на широкой кровати, а Джейк, по пояс голый, целует ее грудь. Она знала, чего хотят его руки, все настойчивее гладившие ее бедра, и сама хотела только этого. Все сильнее.

— Джейк… Джейк, пожалуйста…

Все кончилось почти мгновенно несколькими мощными толчками и рыдающими вскриками Кейтлин.

— С тобой все в порядке, дорогая? — спросил он минутой позже, убирая мокрые волосы с ее лица.

Она не ответила, лишь теснее прижалась к нему. Он понял.

Теперь все было иначе, не так быстро, но лучше, чем в первый раз. Кейтлин уже ощущала, как ее плоть все туже смыкается вокруг его размеренных толчков. И Джейк это чувствовал. Движения его становились все напористее, быстрее, он начал стонать, и в ответ на это внутри у Кейтлин все почти до боли сжалось, задрожало… и растаяло.

— Господи! Кейтлин!.. — прошептал он, несколько секунд спустя. Потом приподнялся на руках и всмотрелся в ее лицо.

Кейтлин знала, что творится с ее лицом. Но не собиралась скрывать. Медленно, нехотя, она отпускала это ощущение сверкающей, торжествующей радости из своего тела. Оно уходило толчками, что-то до боли сжимая внутри. Зажмурив глаза, Кейтлин не шевелилась, не отзываясь на нежные поглаживания Джейка.

— Ты что, заснула? — спросил он несколько обиженно.

— А ты как думаешь? — отозвалась Кейтлин, разглядывая сквозь ресницы его склоненное лицо.

— Не знаю. — Он отстранился, и его рука скользнула вниз, к животу Кейтлин. — Сейчас проверим…

— Джейк…

— Ты устала от меня, Колорадо?

Она промолчала, но на лице появилось отчужденное выражение.

— Что с тобой?

— Ничего, — отрешенно произнесла она. — Продолжай, что же ты остановился?

— Мне приятнее иметь дело с женщиной, которая, по крайней мере, хочет меня…

— Вот уж не знала! Мне так не показалось…

— Ну спасибо!

Он откатился в сторону и долго лежал молча. Кейтлин украдкой поглядывала на его лицо, но не знала, что сказать. Хотя и понимала, что сейчас была к нему несправедлива.

— Я понимаю, — проговорил он внезапно. — Тебе, может, и не до этого… Я тебя только отвлекаю от мыслей о брате…

— Может, поговорим честно?

Голова Джейка медленно повернулась. Он выдержал взгляд Кейтлин.

— Если ты готова. О чем поговорим? Опять о том, как нескладно у нас все началось?..

— Нет. — Ей понадобилась секунда, чтобы справиться с дыханием. — Давай поговорим о наших чувствах. Если они у нас есть.

— Давай поговорим.

Кейтлин даже на расстоянии ощутила, как напряглось его тело.

— Джейк… я не знаю. Иногда ты со мной… А иногда я чувствую себя… будто меня все бросили. Такое со мной было….после того, как Дюран… убил родителей.

Он несколько секунд молчал. Потом посмотрел на нее спокойно, испытующе.

— Не понимаю.

— Я сама не понимаю. Только знаю, что ты заставляешь меня чувствовать то, что я не должна чувствовать… Я не могу с этим справиться, это сильнее меня… — Голос ее пресекся, — Думала, что всегда могу справиться с собой…

Джейк долго смотрел на нее, потом сильной рукой обнял за плечо и привлек к себе.

— Не знаю, что и сказать… Хотел бы я…

У Кейтлин все оборвалось внутри. Неужели он на самом деле не понимал? Или никогда в жизни не чувствовал этого? Ведь и нужно так мало, так удивительно мало… Ей хотелось кричать… Неужели ему не ясно, что от этого непонимания все немеет внутри?! Скажи просто, что ты любишь меня! И больше ничего не нужно.

Но Джейк молчал. И Кейтлин отстранилась.

Он внимательно посмотрел на нее. Тишина вокруг, казалось, густеет от невысказанных слов. И Кейтлин вдруг ощутила, что это пугает Джейка так же, как и ее.

И тут, не говоря ни слова, каким-то отчаянным движением Джейк притянул ее к себе. Она не сопротивлялась и не отвечала ему, странное оцепенение охватило ее с головы до ног. Только чувствовала, как он поместился на ней, раздвинул коленом ее бедра. Все затрепетало внутри, но и это сейчас Кейтлин будто наблюдала со стороны, отстранение и бесстрастно. Даже то горячее и твердое, что проникло внутрь, отпечаталось в сознании только как факт…

— Джейк, пожалуйста…

Слова были настолько бессмысленны, что Кейтлин сама не знала, что они обозначали. Но Джейк, казалось, понял. Его движения сделались более ровными, все больше проникающими внутрь. Невольная дрожь пробежала по телу Кейтлин. Она не знала, этого ли ждала, но сейчас она чувствовала его как никогда прежде. И ответила на движения Джейка мягкими встречными толчками.

Он внезапно остановился. Кейтлин открыла глаза… Но, оказалось, только для того чтобы поцеловать ее.

— Все… Все в порядке, дорогая, — шептал он через минуту, отрываясь от ее губ, целуя подбородок, шею.

А потом все вокруг сделалось расплавленно-огненным, куда-то плывущим. От его мощных толчков сотрясалась кровать, Кейтлин подбрасывало в воздух, она вцепилась в простыни, чтобы не соскользнуть куда-то… в сияющее небытие. Волны несказанного восторга разрывали на части все тело. Она смотрела на Джейка широко раскрытыми глазами, но не видела его.

— Ну!… Скажи это! — хрипло прошептал он, когда Кейтлин впилась ногтями в его спину. — Скажи…

— Дже… йк… О, Господи!.. Господи!!! Я люблю тебя!..

Последние три слова изошли из нее каким-то комком, слитным рыданием. И Джейк понял, ощутил это, напрягшись всем телом и освободившись в нее.

Потом его губы целовали шею Кейтлин, ее грудь, живот. Она могла бы что-то сказать, но лежала не шевелясь, блаженно улыбалась и молчала. Теперь все было сказано.

Молли не обманула. Неизвестно как, но она уговорила своего дядю отложить все действия по делу Девона Конрада, пока маршал штата не предъявит в суд всех необходимых материалов. Правда, сам Девон уже ни во что не верил. Он только прислушивался к боли в своем теле и все чаще надолго застывал, глядя на клочок синего неба в крохотном оконце. Зато Даг Мортон, глядя на него в такие моменты, неодобрительно хмыкал.

— Девон, что с тобой такое? Ты так помрешь раньше, чем тебя повесят. Ты этого хочешь?

— Нет, не хочу, — отозвался Девон слабым голосом. — Просто думаю, что мы доставили ей столько хлопот.

— Вот ты о чем. Если бы она не хотела, то и не хлопотала бы. Как ты считаешь?

— Да… Но она такая… такая…

— Точно. Хорошая девушка, — уклончиво повел головой Даг. — Но не забывай, что она племянница судьи Мортона. А ему, небось, не сильно нравится, что его племянница помогает парню, которого вот-вот повесят…

— Я помню об этом, — отозвался Девон. Голос его опять стал бесплотным.

Он ни о чем не забыл. Он все помнил. Это и угнетало больше всего… Какая он пара такой девушке? Стоит ли он того, чтобы она так беспокоилась из-за него, может, подвергала свою жизнь опасности? Мало ли на что способны дюрановские головорезы?.. Девон с неожиданной болью вспомнил ее теплые, доверчивые глаза. А он валяется здесь, как бревно, и ничем не может ей помочь!

Девон шумно выдохнул и зашевелился. Мортон сейчас же отозвался:

— Давно бы так. А то разлегся!.. Кстати, и лицо у тебя уже не так похоже на отбивную. Можешь еще понравиться девушке, если вечерком и если не сильно приглядываться…

— Спасибо. — Девон усмехнулся. — Ты знаешь, как ободрить друга.

— Я стараюсь…

Мортон хотел сказать что-то еще, но в проходе показался охранник и сообщил:

— Эй, Конрад! К тебе опять пришли… Не знаю, чем ты мог понравиться такой девушке. Надеюсь, это у вас ненадолго…

Не обращая внимания на эти слова, Девон поднялся со своей лежанки и сел. Голова кружилась, но уже не так, как вчера, и позавчера. Увидев Молли, он встал и подошел к решетке.

От нее опять пахло розами. Девон на секунду закрыл глаза и вцепился в решетку. А когда открыл, то увидел прямо перед собой широко распахнутые глаза Молли.

— С твоим лицом почти все в порядке, — говорила она, улыбаясь.

— Да, я сам чувствую… Спасибо.

— Спасибо нужно сказать не мне, а доктору. Это он прописал мази. Главное — глубокие раны. А ссадины заживут сами собой.

Молли протянула руку, чтобы коснуться его лица, но Девон перехватил ее и поцеловал пальцы девушки. Охранник смущенно хмыкнул и пробормотал:

— Я подожду в конце коридора, мисс Макгован… Но не забывайте, что судья дал вам пятнадцать минут.

— Почему твой дядя вообще отпускает тебя сюда? — Не удержался от вопроса Девон, когда охранник скрылся. — Не думаю, что он одобряет твое знакомство с разбойником, которого искали по всему штату.

— Дядя доверяет мне. — Ее прохладные пальцы коснулись исцарапанной щеки Девона. — Он хочет разобраться во всем этом деле досконально.

Девон, не обращая внимания на боль, прижал лицо к решетке.

— Если он разберется досконально, то обязательно повесит меня. И будет прав. Я ведь грабил все эти поезда… Молли, дорогая, я ценю твою заботу, но сейчас…

— Вот этого мог бы и не говорить! — Ее голос внезапно стал жестким. Молли быстро отвернулась, но Девон все же успел заметить слезы, блеснувшие у нее в глазах.

— Милая, ну, пожалуйста… Я не понимаю, зачем ты делаешь это. Рискуешь своей репутацией ради такого человека, как я…

Закусив нижнюю губу, Молли так посмотрела на него, что Девону показалось, будто земля, встав вверх тормашками, уходит из-под ног.

— Потому что я люблю тебя, — прошептала она чуть слышно. — Я поняла это с самого первого раза, как увидела тебя… Я не знаю, как это, но я сразу поняла, что ты существуешь на земле только ради меня…

Девон смотрел на нее изумленно. То, что она сказала, не помещалось в голове.

— Я что — сразу показался тебе таким… Или слишком умным?

Молли усмехнулась.

— И это тоже… Но в тот момент я увидела только твои глаза и ощутила, как мурашки бегут у меня по спине… Смешно. Они напомнили мне глаза дяди. В особенности, когда он в суде произносит приговор.

— Ну спасибо, — не сразу отозвался Девон. — То есть твой дядя виноват в том, что ты обратила на меня внимание? А как ему нравится, что ты связалась с одним из преступников, против которых он всю жизнь борется?

— А какая ему разница? В суде он — судья, а в наших с тобой отношениях — кто? Кроме того, если тебя признают невиновным, он первый пожмет тебе руку…

— А если не признают? — Девона передернуло. — Тогда твой дядя с таким же легким сердцем прикажет повесить меня…

Лицо Молли сделалось испуганным и жалким.

— Ты знаешь, я, сколько ни думаю, не могу поверить в это… Я послала телеграмму маршалу штата. Он сейчас в Маниту Спрингс. Но это всего восемьдесят миль отсюда.

— Чуть дальше — почти сотня. Если он еще захочет приехать…

— Я надеюсь…

Девон просунул руку сквозь решетку и осторожно коснулся ее волос. Они были мягкие, почти невесомые, медового цвета, искрились и переливались на свету, словно шелк. Как он сейчас хотел зарыться лицом в эти волосы! Замереть. И ничего больше.

— Молли, дорогая… Если я выйду отсюда когда-нибудь… ты согласишься стать моей женой?

Он не мог поверить, что сказал такое, а по выражению лица девушки было видно, что и она не поверила. Они ведь встретились впервые неделю назад и виделись с тех пор раза три-четыре. Не назовешь порядочным ухаживанием. Губы у Девона скривились.

— Прости, Молли. Я не хотел тебя обидеть… Наверное, у человека в моем положении с мозгами что-то происходит…

— Ты меня вовсе не обидел, — проговорила она дрожащим голосом, — Я даже… Я горжусь тобой, Девон. Если хочешь, я выйду за тебя замуж завтра же.

Он несколько секунд молчал. Потом скорбно склонил голову.

— Нет, Молли… Если я выберусь из всего этого, мы обязательно поженимся. А сейчас я не хочу тебя связывать…

Несмело протянув руку, она, будто боясь сделать Девону больно, стала гладить его волосы.

— Девон, ты единственный для меня, самый лучший… Я поняла это с того момента, как увидела тебя, и теперь знаю. Все будет хорошо, и мы с тобой будем жить… долго и счастливо. Я чувствую… Так должно быть.

Он заставил свои губы растянуться в улыбку.

— Хорошо. Если ты так решила, так оно и будет. Но пока нам предстоит убедить в этом весь мир… и твоего дядю.

Когда Молли ушла, Девон долго лежал неподвижно, уставившись в потолок. Он слишком устал и ни о чем не думал. Разве что какие-то совсем глупые и несбыточные мечтания проносились в голове. Вот если бы они встретились с Молли не сейчас, а три года назад… До того, как они с Кейтлин решили грабить поезда, чтобы вернуть себе хоть часть того, что ежедневно отнимал у них Дюран… Это было всего три года назад, а казалось — невероятно давно. Девон прикрыл глаза. Что толку рассуждать об этом. Три года назад он не знал Молли, а сейчас валяется на грязной вонючей подстилке и выйти отсюда у него, похоже, не получится.

Проснулся он от какого-то шума, гула возбужденных голосов, топота ног. Девон повернул голову и увидел Мортона, с мрачным видом слушавшего тот самый шум.

— Что это такое, Даг?

— Это, похоже, похоронная процессия за нами, — отозвался Мортон и сложил губы трубочкой. Но свистнуть у него не получилось. — Не могу сказать точно, но по всем признакам — очень похоже…

Поднявшись со своей лежанки, Девон подошел к окошку. По потолку плясали отсветы огней.

— Если, кроме Джерома, охраны тут нет, наше дело дрянь. — Девон покачал головой. — Не думаю, что он будет стоять за нас горой.

— Какая разница? — пожал плечами Мортон. — Жаль, что Лесситера не придется поблагодарить за его «подарочек»…

— Это точно, — хмыкнул Девон, — Вложить пару пуль прямо между глаз.

— Может, в аду с ним встретимся.

— Хотелось бы верить… А ну-ка поддержи меня, Даг.

С помощью Мортона Девон подтянулся к окну и выглянул наружу. Под стенами тюрьмы собралось человек двадцать, некоторые были с факелами. Джером стоял у дверей, держа на полусогнутой руке винтовку.

— Что, ребята, убедились, что они на месте? — говорил он кому-то. — И никуда не денутся. Так что идите по домам… Как судья решит, так оно и будет…

— Джером, не стой у нас на дороге! — сердито выкрикнули из толпы, — Этого Конрада искали в нескольких штатах!.. И не только за ограбления! На прошлой неделе его банда уложила двух охранников… Один из них был здешний! Отдай нам этого скунса!.. Веревка по нему давно плачет!

Девона прошиб холодный пот. Оказавшись на полу, он внимательно посмотрел на Мортона. Выражение лица у него трудно было назвать веселым.

— Похоже, скоро нам придется хреново, — сказал он негромко.

— Да уж… Прости, Даг, что втравил тебя во все это.

— А! Какие счеты сейчас, Девон!.. Все равно рано или поздно придется помирать… А так — ничем не хуже, чем от какого-нибудь кашля. Жаль, кольта нет… Чувствовать бы себя мужиком, а не собакой.

Между тем людей снаружи прибывало, голоса их становились все более распаленными. А Девон, слушая все это, внезапно успокоился. Ему в своей жизни нередко приходилось мириться с неизбежным, он привык.

Но когда в коридоре мелькнула фигурка Молли, он вздрогнул.

— Ты что здесь делаешь?.. Как ты сюда попала? — Он встревоженно кинулся к решетке. — Тут сейчас не место для тебя, Молли…

— Я пришла, чтобы вывести вас.

Девон на секунду остолбенел, потом недоверчиво хмыкнул.

— Вывести нас отсюда? У тебя что — волшебная палочка есть?.. Не надо, Молли, это уже не игрушки. Иди домой… — Он осторожно погладил лицо девушки. — Иди, милая.

— Я пойду отсюда только вместе с тобой!

Голос Молли звучал очень решительно, Девон раздосадованно вздохнул. Бедная девочка… Брови его поползли на лоб от изумления.

Молли, быстро оглянувшись в коридор, вытащила откуда-то ключ и принялась отпирать решетку.

— Молли?.. Где ты взяла?.. — начал он, но Мортон, соображавший сейчас гораздо быстрее, подтолкнул его в спину.

— Шевелись, Дев… Времени нет. Этот хренов охранник вот-вот пропустит их сюда!

— Да, я сама слышала, — кивнула Молли, глядя тревожно и умоляюще.

Девон вдруг словно очнулся от какого-то тяжелого, липкого сна. Он выскочил из камеры и, держа Молли за руку, устремился по коридору:

— А оружие? Сможем мы где-нибудь достать оружие?

Молли не ответила, лишь указала на темный коридор, в конце которого угадывалась приотворенная дверь. Мортон, бежавший следом, опять подтолкнул Девона.

От свежего воздуха у Девона закружилась голова. Он покачнулся, схватившись за стену.

— Нужно спешить! — Молли подставила свое плечо. Тут же подоспел и Мортон. — Есть и лошади, и оружие…

Уже садясь на лошадь, с тоской и нежностью вглядываясь в лицо Молли, Девон спросил:

— Как тебе удалось все это?

— Я и сама сначала не думала, — отозвалась она со своей тихой улыбкой. — Девушки ведь глупые, у них на уме только кавалеры да вздохи под луной…

— Ясно, — кивнул Девон, усмехаясь, и, перегнувшись с седла, поцеловал девушку. — Как только смогу, вернусь за тобой…

— Нет, не вернешься, — отозвалась Молли. — Потому что я еду с вами.

— Молли, это сумасшествие!

— Вот именно. Поэтому со мной лучше не спорить… Кроме того, я столько сделала для этого, что вполне заслужила…

— Но в нас, возможно, будут стрелять, — сказал Девон, сдаваясь. — В тебя могут попасть…

— В тебя тоже могут попасть, — решительно отозвалась Молли.

— Ребята, если мы еще минут пять здесь проторчим, — вмешался Мортон, натягивая поводья, — то в нас обязательно попадут.

Глава двадцать третья

Только полностью разжевав кончик сигары, Дж. К. Дюран ощутил горечь во рту и швырнул испорченную сигару в угол. Потом посмотрел на людей, стоявших перед ним. Лишь Уолт Тирелл осмелился глянуть в ответ.

— Симпсон, и ты, Уолт… — вкрадчиво начал Дюран, потом рявкнул так, что задребезжали стекла: — Не объясните мне, дураку, что, черт побери, происходит?! Я посылаю вас сделать простую работу, а вы возвращаетесь, как побитые псы, и говорите, что ни хрена не сделали! Может, мне других людей нанять?!

Дарт Симпсон скривил губы и хмыкнул:

— Шеф, мы не знаем, как это получается… Как только мы там появились, начался пожар, и девка куда-то пропала. Мы обыскали весь бордель, все щели облазили, но не нашли ее…

Дюран, словно ожидая подтверждений, взглянул на Тирелла.

— Ясно. Девка пропала, и где искать ее — вы не знаете…

Уолт спокойно выдержал взгляд. Он видывал Дюрана и не таким.

— Мы перерыли весь город. Кое-что есть… После этого пожара ее видели на вокзале. Кассир говорит, что очень похожая на нее девка брала билет до Лидвилла.

— До Лидвилла?! И какого черта она собралась там делать?

— А там ее брат, — вмешался Симпсон.

Дюран посмотрел на разжеванную сигару в углу и сокрушенно покачал головой.

— Одна чертова девка, а вы целой толпой не можете прижать ее к стенке!.. Гнать вас всех надо… Я как-то знал одного двенадцатилетнего чертенка, который справился бы с этим делом лучше вас.

— Шеф, вы же знаете, что мы все равно ее возьмем, — несколько обиженно отозвался Симпсон. — Вы же сами сказали: взять ее так, чтобы Лесситер не мог помешать…

Дюран круто развернулся на каблуках и размашисто заходил по комнате.

— Не напоминайте мне про этого двуличного подонка!.. И как я не заподозрил, что у него какие-то свои планы, когда он так быстро согласился?! Но и у меня на него свои планы… кроме пули в лоб, когда мы прижмем его где-нибудь в тихом месте, без свидетелей…

— Скорее — в спину, — усмехнулся Тирелл. — В лоб ему не так-то просто прицелиться. Он может опередить… Разговоры пойдут…

— А то вы не знаете, как это делается. Один вызывает его, а другой прячется где-нибудь за камушком. И кто потом узнает, откуда пуля прилетела?.. Но сейчас меня гораздо больше волнуют эти сукины дети! Пока они ничего не нарыли. Но если они доберутся до бумажек, и Лесситер им в этом поможет… В общем, я хочу, чтобы вы позаботились обо всех троих.

— Насчет братца уже, можно сказать, позаботились… Я позавчера послал Терлу весточку. Думаю, Конрад и его приятель ни до какого суда не доживут…

— Смотри, если опять какой-нибудь прокол!..

Симпсон вспыхнул, глаза его недобро сверкнули. Несмотря на хлипкое сложение, многие знали, что связываться с Дартом опасно. Некоторые могли бы рассказать и насколько опасно, но покойники не говорят.

— Черт побери, Дюран! Ты совсем нас за пацанов держишь!.. Лесситер сначала захватил девчонку, а теперь водит нас за нос. И мы должны — кровь из носу — достать их обоих неизвестно где. А кто нанял этого продажного ублюдка?

Багровые пятна пошли по лицу Дж. К. Дюрана. Он не любил, когда его подчиненные спорили с ним. Но еще больше не любил, когда они оказывались правы. Некоторое время он смотрел на Симпсона так, словно собирался проткнуть его взглядом.

— Ладно. Может, я и нанял Лесситера. Но больше он у нас не работает. И ваша задача — найти его! Вместе с этой сучкой!.. И меня не волнует, как вы это сделаете!

Девон время от времени пришпоривал лошадь, которая, двигаясь наугад, то и дело замедляла шаг. Было так темно, что разглядеть какие-то приметы не представлялось возможным. Однако Девон почему-то был уверен, что они едут правильно. Сколько раз они возвращались в этот каньон, радостные, с богатой добычей, в предвкушении отдыха. И теперь он не мог ошибиться. Наконец он расслышал шум водопада слева, как и должно быть… Повеяло влажным воздухом, потом на лицо стала садиться водяная пыль. Девон улыбнулся. Доехали. Вернулись.

Повернувшись в седле, он посмотрел на Молли. Ее бледное лицо серебрилось в слабом свете луны. Девушка кивнула, но ничего не сказала.

— Скоро приедем, сможешь отдохнуть. Устала?

Он спрашивал как можно мягче, но Молли, казалось, не слышала его голоса.

— Да, всего пара миль осталась, — отозвался Мортон. — А потом растянемся на матрацах!.. Эх!

В пещере у них были настоящие матрацы и даже кое-что из мебели. Старалась, в основном, Кейтлин, остальные не возражали. Но пещера все равно остается пещерой, ее трудно сравнить с прибранной натопленной комнатой. Девон вздохнул и посмотрел на девушку. Он уже не знал, зачем привез ее сюда. Женщины — существа домашние. Им нужны, просто необходимы, все эти занавесочки, коврики, цветы… Вспомнил, с какой любовью мать выращивала розовые кусты вокруг дома на руднике.

Когда спешивались возле входа в пещеру, Молли буквально выпала из седла, и Девон едва успел подхватить ее. Кляня себя на все лады, он взял девушку на руки и понес внутрь.

— Привет, ребята! — Навстречу вышел Хэнк Хоган. — А я вас и не ждал. Не думал, что вернетесь… Хорошо, что я не верю клочкам бумаги на бланках…

— О чем ты толкуешь, Хэнк? — спросил Девон, ставя на ноги Молли, которая уже очнулась.

— Да вот, что ни день, то телеграмма. Получил вашу, потом еще одну — ехать к вам в Лидвилл…

Он смачно сплюнул на землю, потом вытащил из зубов соломинку.

Девон озадаченно смотрел на парня. Тот в ответ спокойно рассматривал его.

— И что ты решил?

— Решил, что если вы сами не можете решить, то нечего и мне дергаться…

— Оно, конечно, удобнее всего, — ухмыльнулся Девон. — А мы в тюрьме побывали. И если бы не эта леди, висели бы где-нибудь сейчас на дубе… И пованивали бы уже наверное.

— Да вы и сейчас не очень-то хорошо пахнете.

— Все же лучше, чем трехдневные трупы, — нехотя отшутился Девон и подвел Молли к грубо сколоченному стулу. Она устало опустилась на него, подняла глаза на Девона.

— Что с тобой, дорогая?

— Мне кажется, что я… сейчас… — не договорив, она повалилась со стула. Девон едва успел подхватить ее, знаком показывая Мортону, чтобы намочил платок в воде.

После того как Молли отерли лицо, она пришла в себя, но соображала плохо. Поддерживая за плечи, Девон подвел ее к одному из матрацев, брошенному у стенки пещеры, осторожно усадил на него. Потом, оглядевшись, взял одеяло и пристроил его так, чтобы оно отгораживало закуток.

— Так-так! — прозвучало у него за спиной.

Ему не надо было оборачиваться, чтобы узнать этот голос. Но он все же обернулся. Лита стояла посреди пещеры подбоченясь и бесцеремонно разглядывала Молли. — Ты вернулся, дорогой? И привез с собой бледнолицую шлюху, которая займет мое место?

Девон поднялся на ноги.

— Она вовсе не шлюха, Лита. И твоего места она не займет. Она будет только со мной. А тебе останутся все другие…

— Но ты мне нравишься больше других!

Лицо мексиканки потемнело от гнева, Девон отвел глаза.

— Лита, тебе платили за это… И я никогда не обещал тебе ничего больше. Я не хочу тебя обижать, но ты сама все понимаешь…

— Да! Теперь я все понимаю!.. Ты привозил мне красивые платья, гребни!.. Я думала, что нравлюсь тебе…

— Ты мне и нравишься. — Он сделал шаг к Лите. — Но это, понимаешь… Это совсем другое. — Он беспомощно указал на опять потерявшую сознание Молли. — Это совсем другое.

— Так знай! — Лита сверкнула глазами и тряхнула головой, так что волосы разлетелись черным облаком. — Ты никогда и не нравился мне! Я любила только красивые вещи, которые ты привозил… Но теперь… эта женщина, это оскорбление для меня!..

— Ты можешь уйти, если, конечно, хочешь, — отозвался Девон безразлично. Он слишком устал и был обеспокоен состоянием Молли, чтобы спорить с мексиканкой. Он прекрасно знал взрывной темперамент Литы, поэтому осторожно выбирал слова. — Я не хочу причинять тебе боль, не хочу, чтобы ты оставалась там, где будешь несчастна… Мортон даст тебе серебра, и можешь возвращаться в Мексику или… куда пожелаешь.

Он отвернулся и склонился над Молли. Лита несколько секунд наблюдала за ним, потом яростно тряхнула головой и выбежала из пещеры. Девон слышал ее удаляющиеся шаги и вздохнул с облегчением. Он и так чувствовал себя со всех сторон виноватым и очень хотел, чтобы на его месте оказался кто-нибудь другой. Зачем он привез сюда Молли? Нужно было настоять, чтобы она осталась дома, с матерью и дядей… Но вдруг понял, что не смог бы даже на миг расстаться с этой девушкой, которая волновала его как ни одна женщина в жизни, которая стала как будто частью его самого.

Когда Молли очнулась и немного пришла в себя, Девон принес ей поесть. Увидев на тарелке рядом с тушеными бобами крохотные капустные листья, Молли взглянула на него с удивлением. Девон объяснил, что это Кейт развела неподалеку от пещеры огород и выращивала на нем разную зелень.

Потом он сидел рядом, с улыбкой смотрел, как она ест, удивлялся, какие тонкие у нее пальцы, и вообще тому, какая она вся худенькая и хрупкая. Он не привык видеть рядом таких женщин.

— Не очень-то я похожа на заправскую леди? — спросила она, будто угадав его мысли.

— Ты — самая настоящая леди, Молли Макгован, до самых кончиков ногтей. Ты спасла мою жизнь, и мне никогда не расплатиться за это.

Отставив пустую тарелку на фанерный ящик, служивший столиком, Молли вытерла губы салфеткой и задумчиво посмотрела на Девона.

— Нет, Девон, ты уже расплатился со мной. Тем, что ты со мной, здесь… рядом. Но я хочу, чтобы ты навсегда… стал частью меня.

Девон все время ждал этого момента, не раз принимался гадать, как все это будет, как все это может быть. А теперь сидел и молчал, словно пришибленный. Он не знал, что сказать, не смел пошевелиться.

— Девон, а ты… хочешь меня?

Отступать было некуда. Он судорожно вдохнул, словно перед прыжком в воду, и почти по слогам выдавил из себя:

— С самой первой минуты… как тебя увидел. Но сейчас… — Он обернулся и посмотрел через плечо. — Молли, это будет неправильно, если мы хотим…

— Если мы хотим, то все будет правильно, — отозвалась она едва слышно и прильнула к нему.

А через два дня Мортон доставил в ущелье недоумевающего и насмерть перепуганного священника с завязанными глазами. Когда отче, немного поморгав на ярком свету, увидел перед собой жениха и невесту, страх его немного прошел. К концу церемонии он чувствовал себя уже вполне в своей тарелке. Правда, святому отцу не понравилось, что после обряда Мортон опять завязал ему глаза, но Даг отчасти компенсировал это неудобство, вручив священнослужителю увесистый мешочек с отборным серебром.

Над перевалом клубились тяжелые, не предвещавшие ничего хорошего тучи. Ветер налетал порывами, пригибал к земле небольшие деревца, кружил над дорогой опавшие листья. Из кустов вылетела всполошенная птица, заставив коня Сэма Мейсона шарахнуться в сторону.

Мейсон выругался и, придерживая шляпу, чтобы не сдуло порывом ветра, вгляделся в густеющие сумерки. До перевала оставалось совсем немного. Потом небольшая долина, ручей, еще один подъем, и оттуда уже будет виден Маниту.

До города он добрался, когда на улицах зажгли фонари, но дождь опередить не сумел. Тот хлынул, сразу накрыв все глушащей пеленой, и Сэм, досадливо крякнув, уткнул подбородок в воротник. Пускать лошадь вскачь по извилистым улицам Маниту было опасно, поэтому он продолжал ехать шагом. И когда добрался до места назначения, промок насквозь.

Дверь ему открыл Джейми. Вглядевшись в лицо неурочного гостя, он без единого слова отступил в сторону. Сэм вошел внутрь.

Кейтлин проснулась от шума дождя. Он то стихал, то, усиленный порывом ветра, превращался в слитную дробь барабанов. Во мраке гостиничного номера еле угадывался серый квадрат окна. Сев на кровати, она протянула руку и нащупала рядом теплую спину Джейка. Тот спал, широко раскинувшись на кровати, ни о чем не заботясь. Волна теплого, какого-то сладостного и пока не совсем понятного чувства обдала Кейтлин. Он был рядом, и сейчас, кроме этого, ей ничего не требовалось. Так, наверное, чувствует себя медвежонок в берлоге, под боком у матери… Кейтлин улыбнулась. Но тут же, словно дождавшись своей очереди, проснулись тревожные мысли.

Она легонько провела пальцем по ложбинке у него на спине. Этого было вполне достаточно, Кейтлин знала. Тренированный охотник, он в любой момент готов был проснуться от самой ничтожной причины.

Быстро перевернувшись на спину, Джейк открыл глаза и взял ее за руку.

— Ты чего не спишь? Пошалить захотелось?..

— Тебе еще какие-нибудь мысли, кроме этих, в голову приходят? — улыбнулась Кейтлин и отстранилась, когда он хотел ее обнять.

— Приходят. Например, почему ты такая сердитая по утрам?

— Потому что кое-кто спать ночью не дает…

— Спать не дает, — передразнил ее Джейк. — На самом деле, это нелегкий труд. Но кто-то должен его делать…

Кейтлин схватила подушку и размахнулась, но Джейк опередил ее.

Минут через десять подушечной баталии они оба со смехом повалились на кровать.

— Теперь ты совсем похожа на ощипанного цыпленка, — проговорил Джейк, убирая с ее лица пряди волос и налипшие перья.

— Это все же лучше, чем быть похожим на загнанного мула… А-а!

Джейк молниеносно выбросил вперед руку и прижал Кейтлин к подушке.

— Повтори!..

Кейтлин попыталась вырваться, но его рука глубже вдавила ее в мягкие складки.

— Хорошо… — попыталась она сказать сквозь смех. — На мула… с обрезанными… ушами…

— Сейчас ты в этом раскаешься! — проревел Джейк и, взметнувшись с кровати, навис над ней. Кейтлин замерла… и вдруг на ее глаза навернулись слезы.

— Ну что ты? Что с тобой?

— Сама не знаю, — отозвалась она.

Джейк опустился на кровать и глубоко вздохнул. Он прекрасно знал, о чем подумала Кейтлин.

Слезы катились по щекам, и она не сдерживала их. Так или иначе, это должно было прорваться… Ее вторую неделю таскали по гостиничным номерам, как бессловесную тварь, как мешок с тряпьем. Во всяком случае, так ей казалось. Джейк приходил и уходил. Тогда ее оставались караулить Хартман или этот… Хойт Миллер. С Хартманом еще можно было поговорить. А Миллер и видом напоминал больше не человека, а огромного, натренированного сторожевого пса. Провести наедине с ним несколько часов было нелегким испытанием. Время тянулось невыносимо медленно, начинало казаться тоненькой ниточкой, которая готова была порваться. И нельзя, невозможно было больше притворяться, что все в порядке, что все идет так, как должно…

Было несколько светлых минут, когда Кейтлин узнала, что Девону удалось сбежать. Но больше известий о нем не приходило. И хорошо, если ему удалось добраться до каньона. Тогда он в относительной безопасности. А если сейчас за ним гонятся с десяток наемных убийц?

Кроме того, если Девон сбежал, Дюрану не оставалось ничего другого, как уничтожить ее. Любой ценой… Кейтлин вздрогнула, потому что в дверь номера постучали, и схватила Джейка за руку.

— А не пошли бы они все к черту, — недовольно проворчал он. — Такое ощущение, что кто-то все время стоит за дверью и в самые неподходящие моменты стучит…

Но все же поднялся с кровати и, натянув джинсы, прошлепал к двери.

Кейтлин не надо было открывать глаз, чтобы знать — взведенный кольт у него в руке.

— Шарлин?! — Джейк был настолько изумлен, что не успел рассердиться. — Что ты здесь делаешь?..

— Ты не пригласишь меня войти? — отозвалась Шарлин Оуэн, проникая в полуотворенную дверь.

— В общем-то… — Джейк машинальным движением загородил ей путь. — Нет.

Но грубый отказ нисколько не обескуражил Шарлин. Наоборот, она улыбнулась и склонила набок безупречно причесанную голову. Потом положила узкую ладонь на грудь Джейка. Он вздрогнул и отстранился.

— Не дергайся так. А то закричу и переполошу весь отель. Потом долго придется разбираться, что здесь произошло. Лучше пусти меня…

— Ты что, всегда так ломишься в комнаты к мужчинам?.. — начал он, но увидев, как Шарлин набирает воздуха в грудь, чертыхнулся и отступил с порога.

Шарлин быстро оглядела комнату, потом остановила взгляд на груди Джейка. Он был слишком растерян, чтобы что-то скрыть от нее.

— Чего ты хочешь, Шарлин? — все же спросил он.

— Ты всегда так груб по утрам? Кроме того, опоздаешь на завтрак с дедом.

Джейк бросил взгляд на немного просветлевшее, но залитое дождем окно.

— С ним мы как-нибудь разберемся…

Шарлин сделала шаг к нему, поля шляпки скрывали ее глаза.

— Я приехала в такую даль не просто так. Или ты забыл?

Джейк кивнул. Он на самом деле совсем забыл, во всяком случае о том, что обещал позавтракать с дедом.

— И ты пришла сюда в такую рань и в такую погоду, чтобы я выполнил свое обещание? Даже для тебя Шарлин это слишком смело…

— Что значит «даже для тебя»? — хмыкнула Шарлин. — И как ты вообще разговариваешь со своей невестой?

Выпрямившись, Джейк медленно положил кольт на тумбочку.

— Ты мне не невеста, Шарлин, — произнес он глухо. — И никогда не была. Если вы о чем-то таком говорили с дедом, это еще ничего не значит.

Шарлин подступила ближе, и Джейка обдало волной дорогих парфюмерных ароматов. Теперь он мог видеть ее глаза, сверкавшие из тени, как две голубые льдинки.

— А разве ты не помнишь ту ночь, после скачек? — Она провела ладонью по его груди. — Когда мы вернулись в твою комнату?.. — Джейк напрягся в ответ на это прикосновение. — Я сказала тебе, что это очень много значит для меня. И ты сказал… то же самое.

Джейк смотрел на нее, не зная, что ответить. Не объяснять же ей, что он был пьян, что хотел от нее отделаться… Это прозвучало бы слишком пошло и оскорбительно, тем более, что было чистейшей правдой. Ему сделалось стыдно. Кроме того, он достаточно знал Шарлин и никогда бы не поверил, что проведенная с кем-то когда-то ночь может оставить такой след в ее жизни. Значит, тут было что-то другое.

И тут только вспомнил о Кейтлин. Она ведь не спит и наверняка все слышит.

— Шарлин, я думаю… тебе пора идти. Я обязательно буду к завтраку, там и поговорим…

— А мне кажется, здесь у нас получится гораздо лучше…

Она с глубоким вздохом положила вторую ладонь на его грудь. Джейк вздрогнул.

— Шарлин, а если тебя застанут здесь… в моей комнате?

— Да кто же застанет? Меня и искать никто не будет. — Ее губы сложились в загадочную усмешку. — Джейк, я не могу забыть той ночи с тобой. Я отказала всем другим и жду тебя.

У Джейка было такое чувство, что из-под ног у него выдернули половик. Шарлин Оуэн не из тех женщин, которые будут упорно добиваться мужчины без достаточных на то оснований. И Джейк был не настолько глуп, чтобы не понимать этого. Значит, все дело в деньгах деда… А если так, то действовать нужно решительно.

— Неужели, Шарлин? — произнес он с холодной усмешкой. — И ты готова остаться со мной здесь? Жить где попало, на каком-нибудь ранчо? Заниматься разведением лошадей, доить коров?.. Если ты так хочешь стать моей женой.

Шарлин была обескуражена таким ответом, но постаралась не показать виду.

— Джейк, за тобой я пойду куда угодно, и ты это знаешь. Ради тебя я приехала сюда. И готова остаться здесь, на Диком Западе, как говорят в романах, только бы быть с тобой…

— На Диком Западе? — перебил ее Джейк и рассмеялся. — Милая, тебя привезли сюда в вагоне с бархатными диванами, между которыми лакеи разносят шоколад и шампанское. А ты сидела, смотрела в окно и вздыхала о том, какая вокруг дикость. Здесь тебя поселили в отеле с водопроводом, газом, коврами на полу, а ты все вздыхаешь о местной дикости! Нет, Шарлин, никогда ты здесь не приживешься… Даже если бы я этого хотел.

Но Шарлин, похоже, думала иначе. Она прильнула к Джейку и обняла его за торс. Лесситеру стало интересно, что еще она готова сделать ради него… Или ради денег деда?

— Шарлин, — взяв девушку за руки, Джейк отстранил ее от себя. — Послушай, я не тот человек, который тебе нужен. И ты сама это знаешь. Тебе нужен муж, который возвращался бы по вечерам из своей конторы на Уолл-стрит, вез тебя в оперу или в ресторан… А я больше привык на лошади, с винтовкой на плече. Зачем пытаться, если заранее известно, что ничего не получится? Возвращайся в Филадельфию, а меня оставь здесь…

Среди неумолчного шума дождя за окнами послышались сдавленные рыдания. Шарлин уткнулась ему в грудь. Джейк не чувствовал уже ничего, кроме раздражения. Ему все больше хотелось оторвать от себя Шарлин и вышвырнуть за дверь.

Спиной почувствовав какое-то движение, он обернулся и увидел Кейтлин, стоявшую на пороге спальни. Ее негодующее лицо говорило лучше всяких слов.

Шарлин, уловив, что в комнате есть кто-то еще, быстро отпрянула от Джейка. В долю секунды оценила она и внешний вид Кейтлин, мгновенно поняла и выражение лица. Глаза ее зажглись ненавистью.

— Кейтлин, — почти выкрикнул Лесситер. — Возвращайся в постель. Я сейчас приду.

— И не подумаю, — отозвалась Кейтлин, всеми силами стараясь согнать с лица остатки недоумения и растерянности.

Упрямо тряхнув головой, она отвела с лица спутанные пряди волос и сделала шаг вперед, чем-то напомнив Джейку огромную рыжую кошку, которая пока никому не угрожала, но была готова ко всему. Очень красивую кошку.

Плотнее запахнув полы халата, Кейтлин сложила руки на груди и остановилась в трех шагах. Шарлин разглядывала ее угрюмо и решительно. Джейк уныло усмехнулся… Хорошо начинается день. Только схватки двух разъяренных баб ему не хватало вместо завтрака! Он, правда, не верил, что дойдет до такого. Но что сам будет делать в таком случае, откровенно говоря, не знал.

— Шарлин, надеюсь, ты помнишь мисс Конрад? — начал он, уже ни на что не надеясь, просто чтобы не молчать. Блондинка окатила его ледяным взглядом и произнесла, приятно улыбаясь:

— Я понимаю, что у мужчины есть… потребности. Но после свадьбы это должно прекратиться.

Ошарашенный, Джейк даже не придумал, что ответить. Вместо этого он взглянул на Кейтлин. И понял, что если сию минуту не предпримет решительного шага…

— Черт побери, Шарлин! Что ты плетешь?.. Зачем ты вообще пришла сюда?..

— Вот именно. — Невозмутимая Шарлин окинула их печальным, всепонимающим взглядом. — Нужно было явиться чуть позже, когда этой особы уже не будет здесь… А вы, милочка, — добавила она мягко, почти сочувственно, — еще не знаете, с кем связались… Я понимаю, что он и вам наговорил чего угодно, надавал обещаний… Но, как видите, он их никогда не выполняет…

— Ну хватит, — перебил ее Джейк, не решаясь взглянуть на Кейтлин. — Ты сама прекрасно знаешь, что никогда между нами ничего не было, и я не давал тебе никаких обещаний!

— Это мы еще обсудим. Я же не знала, в каких ты отношениях с этой… женщиной. Ты вообще никогда о ней не упоминал…

— Ты заткнешься, наконец? — выдавил из себя Джейк, чувствуя, как спазм сводит горло. — Уходи!..

Он сделал шаг, но Шарлин быстро положила ладонь ему на руку, словно успокаивая.

— Как ты груб… Но ничего, я тебя прощаю.

Последние слова были произнесены достаточно громко, чтобы их услышала Кейтлин. Но той уже не было в комнате.

Едва выпроводив Шарлин, Джейк кинулся в спальню. Кейтлин стояла у окна, внешне очень спокойная, только губы слегка поджаты да лицо чуть бледнее обычного.

— Кейт…

— Не надо. — Ее рука поднялась вверх, будто обозначив какую-то границу, — Свои очередные сказки оставь кому-нибудь другому.

— А если я хочу сказать тебе правду?

— Если б я и хотела ее выслушать, то только не от тебя.

Джейк хотел сделать шаг к ней, но не решился. Лишь глубоко вздохнул, ненавидя себя за этот вздох.

— Ее никто не звал, — начал он, с каждым словом все больше ненавидя себя. — Она сама пришла… Напомнить, что я обещал позавтракать с дедом. — Он замолчал и стиснул зубы. — В конце концов, почему я должен тебе что-то объяснять?

— Вот именно. — Кейтлин усмехнулась. Без горечи, безразлично. — Точно так же, как и я — ничего тебе не должна. Кто мы друг другу, в конце концов?.. Сколько у тебя было таких пленниц и сколько еще будет?

— Ты сама-то понимаешь, что говоришь?

— Я все прекрасно понимаю. Хочу только спросить: сколько мне еще придется терпеть ваше общество, мистер Лесситер?

— Пока следствие будет нуждаться в ваших услугах.

Он все же угадал. При этих словах Кейтлин резко обернулась, и если б у нее оказалось что-то тяжелое под рукой… Глаза ее пылали гневом, руки судорожно сжимались на груди.

— Ах ты, негодяй!.. Ублюдок!

— Это спорный вопрос.

Джейк говорил беззаботно, стараясь не выдать радости в голосе.

— Я доверяла тебе! Я думала ты!.. ты!..

— А кто тебе сказал, что мне можно доверять?

Джейка больше всего удивляло, почему он еще не рядом с ней, не взял ее руки в свои, рискуя получить град ударов от маленьких злых кулачков? Но что-то держало его на месте. Чертовы сказки Паулы! Неужели знак зодиака в самом деле влияет на характер человека?

— Ничего, теперь я и сама поняла.

— С чем тебя и поздравляю… Я, кстати, тоже понял, с кем имею дело… Тебя, с твоим взбалмошным характером, любой пустяк может вывести из равновесия…

— Вывести из равновесия?.. Любой пустяк? — выкрикнула Кейтлин и вдруг словно одумалась. — Да, ты прав. Я родилась без серебряной ложки во рту, не ходила в дорогую школу. Поэтому со мной можно обращаться как с игрушкой… А надоест играть — выбросить на помойку.

Джейка словно окатили ледяной водой. Он отчетливо вспомнил, что именно так и относился к ней в первые дни. Он привык относиться так ко всем женщинам… А теперь стоял, смотрел на растрепанную рыжеволосую женщину и понимал, что если потеряет ее, то это будет самая большая потеря в его жизни.

— Перестань, ты сама понимаешь, что перегибаешь палку. — Он говорил, не стараясь, чтобы получалось гладко. — Никто не считает тебя игрушкой. Но, кроме нас, есть люди. И есть дело, которое нам нужно закончить.

— Дело? Я и сама сначала так думала. — Кейтлин покачала головой. — Но теперь понимаю, что я тебе нужна только как подсадная утка! Ты тоже хочешь подобраться к Дюрану. Я понимаю. Но чем твой путь лучше или честнее, чем наш с Девоном?.. Отпусти меня, и мы с братом попробуем решить все сами. Если у нас не получится, тогда делай, что хочешь. И мы тебе не будем мешать. Потому что нас не будет…

— Размечталась…

— Вот!.. Вот так пытаться разговаривать с тобой серьезно!

— Со мной не надо разговаривать серьезно. Я сказал «нет», значит — «нет»!..

Она стиснула кулаки и отвернулась к окну. Произнесла, будто обращаясь к дождевым потекам на стекле:

— Все, Лесситер, считай, что ничего не было и не будет… Мы даже не знаем другу друга по имени.

— Идет. Только обещай не убегать.

— Ничего я тебе обещать не буду, — громко и раздельно произнесла она. — Я не заключаю сделок с незнакомыми людьми.

— Черт побери, Колорадо, когда ты прекратишь молоть чушь?! Забудь, наконец, о Шарлин! Я никогда и ничего ей не обещал! Она сама выдумала себе…

— При чем тут Шарлин? — спросила она насмешливо, повернувшись к нему. — Меня абсолютно не волнует, что было и чего не было между вами! Тем более, кто тебе поверит?.. Просто мисс Оуэн напомнила мне, с кем я имею дело. И я ей благодарна за это.

Джейк длинно выругался и, круто развернувшись, направился в спальню. Там он, правда, стоял с полминуты, соображая, что собирался делать. Потом начал одеваться… Ну и черт с ней, думал он, натягивая рубашку и не попадая в рукава.. Не хочет она его слушать и не надо! Дура набитая!.. В конце концов, что, свет клином на ней сошелся? У него полно других дел. Нужно не опоздать на завтрак с дедом и как-то спокойно объяснить Шарлин, что ей лучше уехать, пока они окончательно не поругались.

Когда он вернулся в гостиную, Кейтлин все еще стояла у окна, но в ее позе что-то изменилось. Слишком она была напряжена и решительна. Джейк мысленно выругался. Так не хотелось начинать все сначала… И замер, увидев наведенный на себя ствол собственного кольта.

— Если ты все хочешь делать по-своему, — услышал он ровный голос Колорадо Кейт, — то и я все буду делать по-своему… Стой на месте! Или я выстрелю. Ты знаешь…

Джейк, поморщившись, вспомнил, что оставил кольт на тумбочке. Расслабился, дурак, забыл… А она все время помнила.

Джейк видел; что кольт взведен. Оставалось нажать курок. Судя по решительному, незнакомому выражению, застывшему у нее на лице, Кейтлин готова была это сделать при первом его движении.

— И чего ты хочешь?

— Ничего особенного. Сними свой пояс, медленно, одной рукой… Положи сюда. Теперь подойди к стулу, сядь на него…

Он бросил быстрый взгляд на стул.

— Никак связать меня собираешься?

— Не задавай лишних вопросов. Садись, — отозвалась она. Джейк сел. Он знал, когда приказывают таким тоном, лучше подчиниться.

— Так вам будет удобно, мадам? — все же спросил он. Но Кейтлин, казалось, не слышала.

— Руки назад! За спинку!.. Вот так. Не вздумай дернуться, я выстрелю в ухо.

Голос у нее был слишком решительный. Джейк и не думал дергаться. Сейчас. Но вот когда она начнет его связывать… Слишком много раз его пытались связать, и в таких разных ситуациях, что у него появились на этот счет свои маленькие секреты… Он спокойно ждал, стараясь ни единым движением не выдать своего настроения… Но что-то, видимо, непонятное даже ему самому связало их воедино, навек.

— Прости меня, Джейк, — услышал он и не понял, зачем она это сказала. А потом не успел ничего сделать.

Искры брызнули из глаз, голова наполнилась гулом. Комната выцвела и пропала, утонув в непроглядной черноте.

Глава двадцать четвертая

Копыта лошади глухо стучали по каменистой земле. Голова немного кружилась от бешеной скачки и свежего воздуха, и Кейтлин с наслаждением вдыхала утренний туман, настоянный на запахе хвои, увядающих трав и диких цветов. Она возвращалась домой.

Лес заметно поредел. Кейтлин обогнула скалу, острым мысом нависавшую над дорогой, и увидела совсем близко знакомую рощицу ясеней. До входа в ущелье оставалось несколько сот ярдов.

Больше чутьем, чем по каким-то признакам, она угадала среди густой кустарниковой поросли вход в каньон. На ветках блестела густая роса, но Кейтлин решительно направила лошадь в самую чащу. Здесь были сумерки, и отвесные каменные стены сходились так близко, что, казалось, вот-вот сомкнутся. Кейтлин гнала тревожные предчувствия, но сердце сковывал страх. Наконец она услышала шум падающей в каменное ложе воды. Еще несколько поворотов неприметной извилистой тропки, и она выехала к водопаду. До пещеры оставалось меньше двух миль.

Она боялась, что Девона не окажется в пещере, но не верила в это, Он должен почувствовать, должен быть здесь.

Миновав небольшой лужок, Кейтлин сдержала лошадь и осторожно направила ее в узкий проход. Потянуло слабым дымком костра. И тут же Кейтлин ощутила, что из зарослей за ней наблюдают внимательные глаза. Она пустила лошадь шагом и крикнула:

— Девон?! Это я!..

— Одна? — спросили откуда-то сбоку. Нависавшие со всех сторон скалы так маскировали голос, что было непонятно, где находится человек.

— Одна.

Сердце замерло и болезненно толкнулось, когда прямо в десятке шагов перед ней из кустов выступил брат. Кейтлин остановила лошадь и хотела спрыгнуть с нее.

— Подожди, Кейт.

— Что такое? — Она застыла, — Что ты говоришь?

— Где Лесситер?

— Остался в Маниту. Или, может, уже гонится за мной… — Кейтлин смотрела на брата с изумлением и страхом. — Но, скорее всего, еще не очухался… Что происходит, Девон?

Он подошел ближе, но осторожным, крадущимся шагом.

— Хочу выяснить, на чьей ты стороне. Вот и все.

Щеки у Кейтлин вспыхнули, на глаза навернулись слезы.

— Ты прекрасно знаешь, на чьей я стороне, черт побери!

— Теперь я ничего не знаю, — отозвался Девон чужим, пустым голосом. — Ты уверена, что никого не привела за собой? Последний раз, когда я видел тебя, ты стояла, держа этого ублюдка за руку… И откуда мне знать, что было потом…

Кейтлин спешилась и направилась к брату, но остановилась па полпути. Слишком настороженным и недоверчивым было выражение его лица.

— Хорошо, я понимаю. Но ты должен верить, что я не предавала тебя. И не предам.

— Должен верить? — переспросил он глухим и бесстрастным голосом.

— Девон! — Слезы обожгли ей щеки, — Хоть ты… не будь таким сейчас!.. Все и так… Весь свет против меня!..

— Кейт!.. Черт побери! — Голос у него сорвался, и Девон сделал шаг к сестре. — Что происходит с нами?!..

Кейтлин сорвалась с места и кинулась к нему. Он едва успел развести руки.

Когда она вдоволь наплакалась, пытаясь рассказать ему, объяснить, Девон, осторожно обнимая ее за плечи, повел к пещере.

— А как у тебя дела? — спросила она, не смея поднять глаз. — Я кое-что слышала…

Он погладил ее по голове и усмехнулся.

— Я женился…

Кейтлин споткнулась и схватила Девона за рукав.

— Что ты сделал?

— Женился… Идем внутрь, Кейти. Я хочу, чтобы ты познакомилась с ней… Она — самая лучшая девушка, которую я встречал в своей жизни. И очень храбрая. Это она освободила нас с Мортоном из тюрьмы…

— Девон?! — Кейтлин не могла опомниться. — Ты?.. Ты женился? Но когда ты успел с нею познакомиться?..

— Не надо знать человека сто лет, чтобы понять, как ты к нему относишься…

Кейтлин шла и не могла сообразить, радуется за брата или нет. Она еще не видела девушки, но понимала Девона. Разве сама не влюбилась в Лесситера еще там, в вагоне? Теперь она прекрасно понимала это… Вдруг заныло сердце, и перед глазами на миг блеснул его холодный, непостижимый взгляд. И сделалось невыносимо больно. В ушах прозвучали вкрадчивые слова Шарлин: «Надеюсь, после свадьбы ничего этого не будет»… А он и не отрицал!

— Что с тобой, Кейт?

— Ничего. — Она заставила себя улыбнуться. — Просто… не могу поверить.

— Да, все это, наверное, слишком быстро. Но мы оба счастливы.

— Я… очень рада за вас. Ты этого заслужил…

Девон взглянул на нее сверху вниз несколько удивленно.

— Она тебе понравится. Я уверен… Проходи, Кейт, я вас познакомлю…

Уже к вечеру второго дня Кейтлин поняла, что ей определенно нравится Молли Макгован, теперь — Молли Конрад. Слишком молода, но это со временем — и для женщины всегда — слишком быстро проходит. К тому же в ее словах временами звучало больше здравого смысла, чем у людей более зрелых.

— Я полюбила его сразу, — нисколько не стесняясь, говорила она, глядя куда-то вдаль, в поднебесье, где громоздились сверкающие вечными снегами горные пики. — Как увидела в первый раз, так и полюбила. Ты веришь в любовь с первого взгляда, Кейт?

— Не знаю, никогда такого не испытывала, — отозвалась Кейтлин, стараясь, чтобы звучало беззаботно.

Молли бросила на нее быстрый испытующий взгляд.

— А Джейк Лесситер?.. Девон говорит, что ненавидит его больше всех на свете. А ты?.. Ты его любишь?

— Нет! — ответила Кейтлин слишком быстро. И вспыхнула, зная, что Молли едва ли поверила ей. — Одно время казалось, что любила… Но получилось совсем наоборот. Кроме того, у него есть невеста, так что ему не до меня…

Они сидели на небольшой поляне возле ручья, который наискосок пересекал ее. Только что выполоскали белье и теперь решили немного отдохнуть.

— А ты уверена, что у него кто-то есть?

— Еще бы, — кивнула Кейтлин. — Я видела ее несколько раз. Там есть все, что только может пожелать мужчина… Красивая, богатая, хорошо одевается… И образованная.

— Да? — отозвалась Молли, расчесывая гребнем волосы. — А ты уверена, что именно это нужно ему от женщины?

— Теперь не знаю, — пожала плечами Кейтлин, рассеянно бросая камушки в ручей. — Он совсем не такой, как я думала сначала… Думала, он обычный охотник за скальпами, один из тех головорезов, которых нанимают для грязной работы… А у него дедушка — настоящий богач, и сам он в детстве жил в особняке. У нас с Девоном такого не было…

Молли со вздохом посмотрела на корзину, полную белья, поднялась и начала развешивать на ближних кустах мужские рубашки.

— А знаешь, — сказала она, возвратившись за очередной порцией, — я не думаю, что если бы он сильно любил ее, то проводил столько времени с тобой.

— Он это делал по необходимости. Ему нужно было доставить меня к Дюрану, вот он и караулил… Я была чем-то вроде приманки.

— Разве обязательно было таскать тебя повсюду с собой?

— Не знаю, я как-то об этом не думала. Он все время говорил, ч го с меня нельзя спускать глаз. — Кейтлин вздернула подбородок, готовая к отражению любого вопроса, который мог последовать. Ей казалось, что весь свет прекрасно знает об их с Джейком отношениях.

— Кейтлин, ты только не обижайся, — мягко проговорила Молли, — Я ведь вижу, как это мучает тебя, понимаю, что ты о себе думаешь… Но, поверь… Я бы сама сделала для Девона все, что он захотел, еще в самый первый вечер. Это как удар молнии. — Она положила влажную, прохладную ладонь на руку Кейтлин, заглянула ей в глаза. — Я, конечно, многого не понимаю в жизни, но если женщина кого-то любит, это сразу видно… Может быть, потому что сама люблю. Не знаю… Но я так хочу тебе помочь.

— Спасибо, — отозвалась Кейтлин, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Тут мне никто не может помочь… Не получилось. И что теперь поделаешь… Все нормально. Спасибо тебе. — Она кивнула и улыбнулась. — У меня никогда в жизни не было подруги. Даже странно..

— Теперь я тебе не только подруга, но и сестра. Так что нам поневоле надо держаться вместе. — Молли улыбнулась тихой улыбкой, и лицо ее осветилось от счастья. — Не расстраивайся. Если бы ты знала, как Девон описывал тебя!..

— И как же он меня описывал? — не смогла удержаться от вопроса Кейтлин. — Представить себе не могу.

— О!.. Он говорил, что считал тебя самой красивой девушкой на свете… пока не встретил меня… Прости! А еще он говорил, что ты умная, чувствительная, заботливая. Принимаешь очень близко к сердцу беды других. И они не знали бы, что без тебя делать…

Кейтлин слушала, затаив дыхание.

— А что же он не сказал, что еще я великодушная, благородная… прекрасная повариха и хозяйка?..

Они расхохотались. Даже на обратном пути к пещере пересмеивались. Но временами Кейтлин внезапно хмурилась.

Она, конечно, была рада возвращению, еще больше рада тому, что Девон вырвался на свободу. Но все чаще приходили и другие мысли. О том, что после всего пережитого они не смогут жить так, как раньше, заниматься тем же самым. Бороться с Дюраном они не перестанут никогда, но действовать нужно иначе… Это только для них грабеж его поездов был способом отомстить. А для всех остальных — преступление, за которое ждет виселица. С этим нужно кончать, Кейтлин была уверена. Но пока понятия не имела, что об этом думает Девон.

Даг Мортон отозвал Девона в сторонку и начал не очень уверенно.

— Слушай, Дев… Ребята все больше беспокоятся.

— Для меня это не новость. — Девон пристально посмотрел в глаза Мортону. — Меня интересует, на чьей стороне ты?

— С меня спрос маленький. Я — всегда с тобой. — Мортон опустил голову и пнул камешек. — Некоторые говорят, что ты и так забираешь все себе. А тут еще вернулся с милашкой и, кроме нее, ничего не видишь… А у них никакой прибыли, кроме петли на шею.

— А ты что скажешь?

— Не знаю. — Мортон глубоко вздохнул и пожал плечами. — Я-то понимаю, почему мы перестали шерстить поезда. Теперь это слишком опасно. Они получили приказ убивать нас на месте… Но ты пойди объясни это Линкольну и Чарвелу. Даже Хоган иногда голос поднимает… — Даг засунул большие пальцы рук за пояс и смачно сплюнул. — В общем, они говорят, что после того ограбления… Когда захватили и повесили Кемпа… С тобой стало слишком опасно работать…

— Тогда пусть собирают манатки и едут, куда хотят! — перебил Девон, который давно понял, к чему клонится разговор. — Я никого не держу!..

Мортон слишком хорошо знал Девона и не ожидал ничего иного. Но все же переминался с ноги на ногу.

— Чего ты еще хочешь?.. Даг, ты и сам знаешь, что рано или поздно все так и кончается. Такие «компании», как наша, распадаются еще быстрее, чем возникают. Кому-то не хватает денег, кому-то еще чего-нибудь… Вольному — воля…

— Все это так… — Мортон сдвинул шляпу на затылок. — В общем, ребята сказали передать тебе… Они решили брать следующий денверский и «Пасифик Экспресс». Там будет золото и серебро…

— Пусть берут. Ты-то чего от меня хочешь, Даг?

— Черт побери, Девон! Ты же знаешь, что я не из-за денег!.. Никогда и раньше из-за них особо не убивался, да и на черный день мы уже заработали… — Мортон со злостью пнул очередной камешек. — Просто ребята просили поговорить с тобой, вот я и говорю…

Девон хмыкнул и глубоко вздохнул.

— Хорошо. Передай, что могут делать, что им вздумается. Нам с Кейт все равно нельзя сейчас показываться…

— В том-то и дело… — Мортон озадаченно почесал подбородок. — Ребята говорят, что пользы от вас теперь никакой. Так что предлагают все поделить и разбежаться…

— Да? — Глаза Девона сделались холодными и прозрачными, словно льдинки. — Может, они нас сразу прикончат и заберут все себе?

Мортон выглядел смущенным и раздосадованным, но все же продолжил:

— В общем, они хотят поменять расклад…

— Молодцы, — не сразу ответил Девон. Было видно, что на уме у него совсем другие слова, но он справился с собой. Мортон, стоявший перед ним низко опустив голову, был ни в чем не виноват. — То есть теперь они будут делать все, что им вздумается, от нашего имени?.. А всех собак будут навешивать на нас с Кейт?!.. Ловко! Никто не знает лихих бандитов Линкольна и Хогана, зато всей округе известна банда из Затерянного каньона и ее предводительница — Колорадо Кейт!.. Ладно. Мне нужно поговорить с сестрой, и к вечеру мы все решим. Так и передай!..

Даг пробормотал что-то неразборчивое и, скорбно мотнув головой, удалился. Все это ему не нравилось. Он много повидал на своем веку, видел и такое. И знал, что ничем хорошим передел власти в банде кончиться не может.

Девон тоже все прекрасно понимал, поэтому сразу пошел разыскивать Молли и сестру.

Сначала Кейтлин не уловила, о чем идет речь. Потом впала в ярость. Такого она ожидать не могла.

— Да это же!.. Ну я не знаю! — Она смотрела на Девона так, будто он был больше всех виноват в случившемся. — Мы делили с ними самое последнее, были как одна семья!.. А теперь они будут грабить поезда от нашего имени, и через пару месяцев на нас повиснет столько всякого, что никакой судья нас даже слушать не станет!.. Девон, нужно что-то делать!..

— Что делать? Перестрелять всех?.. — Девон смотрел на нее хмуро, но спокойно. — Кроме того, никто из них не собирается скандалить со мной. Насколько я понял, они просто уйдут. А мы останемся здесь…

— Угу. Они будут грабить и убивать?! — Кейтлин только сейчас поняла, что на самом деле происходит, — А за нами будут охотиться все головорезы штата!..

— А что ты предлагаешь?.. Мы и так в западне! То ограбление, которое случилось после того, как я отправился в Лидвилл, все равно повесили на нас… И никому не докажешь, что ты в это время была с Лесситером…

— Девон, — вмешалась Молли, и Кейтлин увидела, как глаза у брата сразу потеплели.

— Что такое, дорогая?

— Вам с Кейт нужно сейчас не кричать друг на друга, а понять, что надо делать. Она во многом права.

— Да я и сам знаю, — со вздохом ответил Девон. — Но как выкрутиться из всего этого… Не дать им уйти, вызвать всех на разборку?..

— Это… что-то вроде поединка?

— Да, есть такое правило, — криво усмехнулся Девон, — Если они, конечно, согласятся… Ладно, попробуем что-нибудь придумать.

Он с улыбкой посмотрел на жену, обнял за плечи и привлек к себе. Кейтлин, ни слова не говоря, поднялась со своего места и ушла.

Девон отыскал ее примерно через час. Она сидела на отвесном каменистом выступе, нависавшем над обрывом, и смотрела на закат. Что она видела за уходящей вдаль грядой синеющих вершин? Что хотела увидеть?.. Девон подошел и положил ей руку на плечо. Кейтлин повернулась и посмотрела на него снизу вверх.

— Кейт, успокойся. Это еще не конец света… Надо как-то жить дальше. Пусть уходят… Но и нам нужно сниматься отсюда. Лесситер в прошлый раз подошел слишком близко к каньону. Он — хитрая лиса, и если хорошо поищет, то может разыскать вход. Я уже думал о Калифорнии…

— А что там?.. — Губы Кейтлин, как бы сами собой, горько скривились. — Удобнее поезда грабить?..

— Я не о том. — Девон вздохнул. — Хочу начать все заново. Сменю имя, найду работу…

Кейтлин кивала, но взгляд у нее был отсутствующий, пустой.

— Ну да, — наконец отозвалась она. — Сменить имя, сменить жизнь… Оставить Дюрану все, что по праву принадлежит нам. Пусть наслаждается!

Рука Девона, гладившая ее волосы, на миг замерла.

— А что ты предлагаешь? Прошибить лбом стену?.. Кроме того, через какое-то время можно вернуться…

— Ты сам-то в это веришь? — Она вскинула голову и теперь смотрела брату прямо в глаза. — Эх, Девон!

— Кейт!.. — Девон схватил ее за руку, когда она попыталась встать с камня. — Послушай! Я не меньше твоего ненавижу Дюрана!.. Но ты что, сама не понимаешь? Мы три года боремся с ним и чего добились? Того, что нагребли с полмешка серебра?! Зато живем в пещере как звери и боимся показаться людям на глаза… Я хочу от жизни большего. И Молли заслуживает большего…

— А как же я, Девон? — Ее голос сам собой понизился почти до шепота. — А я чего заслуживаю? Быть выброшенной на помойку, как мусор?.. И жить всю жизнь с этим чувством?..

Девон отпустил ее руку и глухо проговорил:

— Не знаю, Кейт. Тебе самой решать… Мы с радостью возьмем тебя с собой. Молли очень полюбила тебя…

— Вот! С этого и надо начинать!.. Молли! Жена старшего брата! — Кейт судорожно вздохнула. — А я всю жизнь буду между вами как заноза! Нет уж, спасибо!.. Лучше в петлю!

— Кейт, перестань! — Он с такой силой схватил ее за плечо, что лицо Кейтлин исказилось от боли. — Ты сама не понимаешь, что говоришь! Одумайся немного, успокойся… В общем, уезжаем завтра. Надо выбираться отсюда, пока не поздно… С нами поедут Мортон и Райт. Остальные почти все разъехались… Не захотели они устраивать разборку. В общем, собирайся. Ты нам нужна.

— Нужна? — переспросила Кейтлин и усмехнулась. — А зачем?

Она вдруг впервые в жизни осознала, что брат — не единое целое с ней. Что у него может быть какая-то своя жизнь, больше того — у него свой характер, и на многое, что происходит вокруг, он смотрит совсем другими глазами.

— Зачем я вам нужна? — повторила она. — Какая от меня польза?.. Еще меньше, чем от Литы.

— При чем здесь Лита?

— Была у тебя мексиканка. Ты уже забыл?.. Долго жила тут. Обеды варила, стирала, кое-чем еще занималась..! Да вдруг почему-то ушла… От нее была хоть какая-то польза. А от меня?

— Кейт, о чем ты говоришь? — Брат тряхнул ее за плечо, — Бредишь, что ли?

— Нет, я только сейчас… как будто в сознание прихожу. От меня ведь вообще никакой пользы… Даже шлюхой в лагере я быть не смогу.

Она со злостью оттолкнула руку Девона и отвернулась. Слезы душили, но Кейт изо всех сил крепилась. Девон отступил на шаг от неожиданности.

— Кейт, я не знаю, что произошло между тобой и этим… Лесситером, — начал он хмуро. — Но ты, как вернулась, сама не своя. Ты будто себя не узнаешь… Я понимаю, что ты чувствуешь, и не мое дело судить тебя…

— Да что ты понимаешь?!

— Гораздо больше, чем тебе кажется. — Голубые глаза Девона смотрели сочувствующе и понимающе, — Я на самом деле… был очень зол на тебя. Потом Молли рассказала мне. Теперь, после того, что произошло между нами… я тоже могу понять. Можно, наверное, влюбиться и в законченного подонка.

— Такие слова мне очень приятно слышать. Как бальзам на душу…

Она развернулась и быстро направилась по тропинке. Но Девон догнал ее.

— Кейт, я твой брат! Кто-то должен тебе это сказать!.. Надеюсь, не надо объяснять, что я тебя люблю? Я только добра тебе хочу!

— Да откуда ты знаешь, в чем оно, добро? — пробормотала Кейт, но дальше не пошла. Вздохнула и положила голову на грудь Девону. — Не знаю… На самом деле… Мне так стыдно. Я думала, — слезы сами собой капали из глаз, — что он совсем другой. Что он будет заботиться обо мне… А с тобой… Я и предположить не могла, что он поступит так подло.

Девон крепче обнял ее за плечи.

— Не надо. Я ни в чем тебя не виню… Во всем виноват только он. Ничего, мы с ним еще встретимся… И тогда — или он, или я.

Кейтлин вздрогнула от этих слов.

— Лучше не надо. Тогда… я совсем не знаю, как буду жить…

— Ладно. Успокойся… Надо поскорее убираться отсюда, и тогда не думаю, что даже Лесситер отыщет нас.

Глава двадцать пятая

Пламя большого костра плясало на холодном ветру. Время от времени потрескивали головешки, и тогда в ночную темень взвивались искристые завитки. Вокруг огня, завернувшись в пончо и одеяла, сидели несколько мужчин, дремали. Лишь трое, придвинувшись друг к другу, вполголоса разговаривали.

— В общем, еле успел, — рассказывал Сэм Мейсон, почесывая небритый подбородок. — Будто чувствовал, как люди Дюрана все время дышат в затылок.

Джейк, закладывая патроны в барабан, кивнул и усмехнулся.

— Главное, что ты все-таки сделал это… Но если бы подоспел чуть раньше, то избавил бы меня от многих забот. И я не лишился бы любимого кольта…

Джейк потрогал затылок и поморщился. Новый кольт, который пришлось купить взамен того, что стащила Кейтлин, был не плох, но Лесситер привык к старому и чувствовал его как бы продолжением руки, а к новому еще нужно приспособиться.

— Это ты здорово промахнулся, — хмыкнул Сэм. — Женщинам доверять нельзя… Никогда не видел тебя таким бешеным. Как ты с меня скальп не снял, когда я появился в комнате?

— Это я оставлю для другого человека. Который того действительно заслуживает, — очень серьезно пообещал Лесситер.

Помолчали. Закончив с кольтом, Джейк взялся за винчестер.

— Для этого ее надо сначала поймать, — осторожно заметил Сэм.

— Поймаем, — пообещал Лесситер, проверяя затвор винтовки.

— Как-то все неудачно получилось, — вздохнул Сэм и нахмурился. — Ее брат только сунулся к нам и сразу нарвался на Ферелла. Тот, ясное дело, тут же донес Дюрану…

— Я предупреждал Конрада, не рассказывать никому, кроме тебя, о сути дела.

— Он и не рассказывал. Ферелл был предупрежден брать на заметку всякого, кто попытается связаться со мной. Так что это с самого начала была пустая затея… Дюран знал о каждом моем шаге, и, если б не счастливая случайность, не видать бы нам этих бумаг.

— Но как ты все-таки нашел их?

— Дело в том, — Сэм покачал головой, — что на такие документы всегда делается несколько копий. И заполняются они в разных местах… Об этом Ферелл, похоже, не знал. Они давно нашли оригиналы, заверенные нотариусом копии, которые хранились в судебном архиве, и успокоились… Поэтому, наверное, и не понимали толком, что я ищу. А штука в том, что у адвоката, который вел дело в суде, тоже хранятся заверенные копии. И суд их тоже признает. Вот мне и удалось найти эти копии…

— Ты молодец, Сэм. — Джейк похлопал приятеля по плечу и засунул винтовку в чехол. — Но все-таки, чуть бы пораньше… Черт! Вчера они снова ограбили два поезда… Придурки! Этим, можно сказать, затянули петлю у себя на шее.

Лесситер задумался, глядя на изменчивый, непредсказуемый танец огня. Он уже не сердился на Кейтлин за то, что она сбежала. Сам виноват, расслабился, хотя прекрасно знал, что она думает о побеге не переставая… Но того, что она не смогла уговорить своих соратников и, прежде всего, брата не грабить больше поездов, простить не мог. Ничему она не научилась, ничего не поняла!

Резко поднявшись на ноги, Джейк подошел к седлам, сложенным чуть в стороне, что-то поискал среди них, потом вернулся обратно.

— Что ты места себе не находишь? — спросил Хартман, сочувственно глядя на него. — Завтра мы их отыщем. Не все еще потеряно.

— Да, если эта мексиканка сказала правду. — Джейк раздраженно пожал плечами. — Все у нас «если бы, да кабы»… Я припоминаю эти места, но где он, вход в каньон… Черт его знает!

Темные силуэты ясеней обрисовались на фоне светлеющего неба. Джейк хорошо помнил их — здесь он догнал Кейтлин, и они устроили глупую перестрелку. А потом… Он помотал головой и выругался про себя. Правильно говорила Паула. Пора перестать думать тем, что находится ниже пояса, и воспользоваться, наконец, головой!

— Дюран, я уверен, тоже где-то здесь, — донеслись до пего слова Хартмана.

— Это я понимаю, — сумрачно отозвался Джейк. — Остается надеяться, что прежде всего он решит избавиться от нас…

— Слабая надежда, — с усмешкой заметил Хартман. Джейк нехотя усмехнулся в ответ.

— Жаль, что он не знает, какие бумаги раскопал Сэм, Иначе был бы здесь собственной персоной. Рад был бы с ним повстречаться…

— Но еще больше рад, я думаю, ты был бы повстречаться с мисс Конрад и ее братом. — Роджер помрачнел. — Как думаешь, это они ограбили денверский и «Пасифик Экспресс»?

— Кто их знает, — пожал плечами Лесситер, — Убегая из Лидвилла, Конрад прихватил с собой девушку, племянницу судьи, кстати. Человек, который дошел до такого, способен уже на все…

— Если верить охраннику, девушка была неравнодушна к Конраду. Кстати, — произнес Хартман, как бы размышляя про себя, — она могла и помочь им. Как-то все слишком гладко у них получилось…

— Я такое допускаю. Парень он видный и знает, как вскружить голову девчонке.

— Ладно. Как будем действовать? Ты планируешь взять их живыми?..

В костре громко стрельнула головешка. Джейк наклонился, вытащил из огня горящий прут и поднес к самокрутке. Хартман не торопил его.

— Если получится, — отозвался Джейк, прикурив. Голос его звучал ровно, почти беззаботно. Но сам он себе не верил. Девон Конрад, насколько он понимал, сдаваться властям не собирался. Кейтлин, рядом с братом, тоже будет обороняться до конца.

— Как-то неудачно все складывается, — послышался голос Сэма Мейсона. — Нет, чтобы на день раньше…

— Что теперь об этом говорить? — Джек со злостью швырнул самокрутку в костер.

Но Сэма все еще что-то беспокоило. Он вздохнул, поворочался, поглядывая на Роджера, и, наконец, спросил:

— А ты смог бы убить женщину?..

— Всегда считал, что смогу, если она будет стрелять в меня, — не сразу отозвался Хартман. — Завтра — посмотрим…

Джейк промолчал. Он сам не знал, что думал по этому поводу. Очнувшись в отеле, твердо знал, что если бы Кейтлин Конрад оказалась вдруг на прицеле, даже не задумался бы. А теперь в голове все настолько перепуталось, что любая мысль вызывала только боль.

Но в глубине души он знал, что до последней возможности будет стараться… Будет стараться, чтобы предательница все-таки предстала перед лицом закона! И пусть ей воздадут все, что причитается! Теперь он понимал, почему Роджер не хотел брать его с собой. Они с Хартманом прекрасно знали, что может получиться из этой охоты.

Хотя именно сейчас Джейк ни за что не мог поручиться. Словно цепкие ледяные пальцы схватили за сердце, держали и не отпускали. И попадись она под горячую руку!.. Хотя лучше, чтобы в этот момент на мушке оказался Дюран.

— А эта девушка? — спросил Хартман. — Лита Гонсалес? Почему она решила выдать нам их убежище?

Джейк пожал плечами.

— Сказала, что слышала, будто я ищу их и обещал хорошо заплатить. Думаю, тут все, как всегда, на почве неразделенного мужика… Ведь Конрад привез с собой новую милашку…

— И сколько ты ей заплатил?

— Ничего. Ей так не терпелось рассказать, отомстить, что она и без денег все выболтала. А потом наверняка побежала к Дюрану…

Роджер рассмеялся.

— Ты прямо злой демон какой-то! Нельзя так обходиться с женщинами… А вообще-то, умно поступил.

— Об этом мы скоро узнаем. Если не окажемся вместо Затерянного каньона где-нибудь на заброшенном индейском кладбище.

Джейк свернул еще одну самокрутку и достал из огня горящую веточку, чтобы прикурить. Непонятные мысли бродили в голове. Больше всего он хотел, чтобы они не нашли каньона!

Впору вскочить в седло и ускакать прочь, куда глаза глядят… В конце концов, из за чего все это? Кого жалеть? Какую-то глупую девчонку, которая начала грабить поезда, наверное, и не понимая толком, что за это могут повесить?.. Отменная из них получится пара — отъявленный головорез и преступница, которую разыскивают по всем западным штатам!

Джейк невольно усмехнулся и посмотрел на Хартмана. Маршал дремал, время от времени кивая головой, словно с кем-то здороваясь.

— Роджер, что с тобой? — спросил он громко. — Никак засыпаешь? А где же орлиный взор, огонь во взгляде?.. Стареешь? А помню, мог по три ночи не спать.

— Ты на себя посмотри, мальчик! — отозвался Хартман недовольным голосом. — И попридержи язык… Я ловил преступников, когда у тебя еще зубы не прорезались!

Но не выдержал такого тона и рассмеялся.

— Холодно. Может, повозимся, чтобы согреться немного…

— Хорошая идея. Но лучше расскажи, что и как мы будем делать утром. Мне ни черта в голову не приходит…

Хартман понимающе вздохнул.

Кейтлин села на одеяле и огляделась. Еще не рассвело, и при свете крохотного огонька масляной плошки фигуры спящих в пещере едва угадывались. Нужно было поспать, но она не могла избавиться от смутного, томительного беспокойства.

Нащупав рядом с собой платье, натянула его и, стараясь не шуметь, выскользнула из пещеры. Позевывая, стала привычно искать карманы брюк, потом усмехнулась. После того как вернулась «из плена», она предпочитала платья. Сама не знала почему, хотя это было не всегда удобно при их образе жизни. Но заставить себя надеть брюки или рубашку уже не могла. Часть из них перешла «по наследству» Молли, которая, к удовольствию Девона, иногда облачалась в ковбойский наряд, занимаясь чем-нибудь по хозяйству.

Поеживаясь и стараясь не замочить ноги в росе, Кейтлин направилась к ручью. В низинах лежал густой, туман, лес казался совсем темным. Но какие-то пичужки уже шевелились в нем, пробовали голоса… Вдруг, на полпути, она вспомнила, что ей снилось. И сразу сделалось душно. Это были руки Джейка, обнимавшие ее, губы, закрывавшие рот, не дававшие дышать!

Кейтлин упрямо вскинула голову. Почему, в конце концов, она должна помнить его? Что было, то прошло. И он давно забыл о ней!.. Вот и нужно сейчас, наперекор себе, окунуться в ледяную воду, чтобы смыть сонную одурь.

Добравшись до ручья, она присела на плоский камень, возле которого обычно купалась, заставила себя снять башмак и опустила ногу в воду. Вздрогнула. Вода была ледяная, и одного прикосновения оказалось достаточно, чтобы выгнать из головы дурные мысли. Настроившись на практический лад, Кейтлин ощупала в кармане тяжелый кольт. Хороший кольт. Хоть какая-то польза от Лесситера… Пока что Кейтлин применяла его только против змей. Но, кто знает…

Собрав юбку на одну сторону, она все же ступила в воду. Постояла, привыкая, потом сделала еще шаг, наклонилась и, зачерпнув свободной рукой воду, плеснула в лицо…

Примерно через полчаса она возвращалась в пещеру. Над верхушками деревьев небо уже разгоралось алой зарей. Скоро все вокруг зальют солнечные лучи, и наступит новый день. И нет никаких причин для беспокойства… А то, что они с Джейком больше никогда не увидятся, к лучшему. Что хорошего могло получиться из их отношений? Лесситер всегда бы относился к ней свысока, она не стала бы терпеть, и рано или поздно…

Кейтлин остановилась. Чья-то массивная тень мелькнула среди деревьев. Лосю в это время еще рановато… Потом среди зарослей всполошились птицы. Кейтлин достаточно прожила в лесу, и ей не надо было объяснять, что это означает. Инстинктивно пригибаясь, она добежала до ближних кустов и достала из кармана кольт. Сердце колотилось где-то у самого горла.

Кейтлин не ожидала, что так испугается. За три года они привыкли считать себя здесь в безопасности, но теперь сюда узнал дорогу и пришел кто-то чужой. И Кейтлин догадывалась — кто.

Она осторожно взвела курок, соображая, сколько примерно отсюда до пещеры, потом выглянула из кустов. Все вокруг казалось таким безмятежным, что она едва удержалась, чтобы не броситься бегом в их убежище. Но вовремя разглядела, как колыхнулись возле тропы ветки. Потом фыркнула лошадь.

Всадники спускались по тропинке не спеша, спокойно, не предчувствуя никакой опасности. Кейтлин начала считать темные силуэты, мелькавшие среди кустов, но затем прекратила. Безнадежное занятие: так можно дважды или трижды посчитать одного человека… Но где же часовые? Почему не предупредили?.. Кейтлин вспомнила, что Девон посылал кого-то к выходу из ущелья. Райта и Гарсию?.. Оба вполне надежные. И то, что сейчас всадники подбирались к самой пещере, могло означать только одно: часовые мертвы.

Кейтлин лихорадочно соображала, но мысли ворочались в голове с невыносимой медлительностью. Всадники цепочкой вытянулись по тропе, и до них было не больше двухсот ярдов. Незамеченной в пещеру проскочить едва ли удастся. Оставалось только выстрелить, чтобы разбудить спящих в пещере и тем самым привлечь внимание к себе.

Кейтлин судорожно вздохнула и, осмотрев кольт, взвела курок. Выбора у нее не было. Прицелившись в того, кто ехал первым, задержала дыхание и нажала на спуск. Выстрел грохнул п раскатился эхом по долине словно гром небесный. Шарахнулись в стороны лошади. На самом деле кто-то вскрикнул или показалось? В ответ захлопали выстрелы.

Они не успели заметить, откуда стреляла Кейтлин. Ни одна пуля не взвизгнула мимо. Палили наугад, по кустам, однако шуму наделали достаточно.

Кейтлин нырнула в кусты, пробралась немного выше по склону и опять выглянула.

Со стороны пещеры послышались выстрелы. Всадники рассыпались по поляне и теперь вели беглый огонь, приближаясь. И все бы ничего, но их было много, слишком много… Кейтлин стала соображать, сколько людей, кроме нее и часовых, оставалось в пещере. Дуэль получалась не в их пользу…

Кейтлин помотала головой, не веря в то, что вдруг стало очевидным. Затерянный каньон был идеальным местом для укрытия. Несколько лет их не могли найти, и они поверили, что их вообще невозможно найти… О том, что получится, если их все же найдут, никто даже не задумывался. Они слишком уверовали в собственную безопасность и забыли главное: никогда нельзя быть слишком уверенным в чем-то.

Все мгновенно перевернулось с ног на голову. В каньон был только один вход, значит, и один выход. Который теперь занимали враги. Кейтлин готова была заплакать… Все новые всадники появлялись из леса, веером рассыпаясь по поляне. Некоторые соскакивали с лошадей и, разбегаясь под укрытие скал, стреляли оттуда. Пули, судя по взметавшимся фонтанчикам пыли, ложились все ближе к входу в пещеру. Кейтлин охватила внезапная ярость. Она вскинула кольт и, почти не целясь, выстрелила в человека, карабкавшегося по склону. Тот вздрогнул, повалился и, нелепо, тряпичной куклой разбрасывая руки и ноги, скатился в траву.

Пригибаясь в кустах, она прокралась ближе к пещере, но было все равно далеко. А выстрелы гремели все чаще. Переведя дыхание, Кейтлин опять выглянула. Она все еще надеялась, сама не зная на что. Нападавшие были без формы, в обычной ковбойской одежде, и могли оказаться кем угодно. Но вдруг сердце у Кейтлин остановилось. Одного из всадников, который стоял поодаль и, судя по всему, никуда не спешил, и под пули соваться не собирался, она узнала. Это был Дюран.

Кейтлин не могла ошибиться: знакомая медвежья фигура, мясистое, словно вырубленное из дерева, лицо. Сразу чувствовалось, что он был здесь главным… Лениво шевельнув рукой, он указал куда-то, и один из окружавших его ковбоев сорвался с места, спеша выполнить приказ. Кейтлин едва справилась с искушением выстрелить. Слишком далеко, и она бы наверняка промахнулась.

Стрелять стали реже, нападавшие явно что-то готовили. Кейтлин увидела, как один из тех, кто залег поближе к входу в пещеру, вскочил на ноги и что-то изо всей силы метнул. Но не успел уйти от выстрела и с криком повалился на землю. Зато секундой позже у самого входа что-то оглушительно грохнуло, взметнулись языки огня.

Кейтлин впилась зубами в кулак, чтобы не закричать. Они собирались выкурить Девона и остальных из пещеры. Подтверждая ее догадку, в темном зеве входа сверкнул еще один взрыв, закрутились густые клубы черного дыма. Еще несколько бутылок разбилось о камни, не взорвавшись. Огненный ручей лениво потек внутрь.

Кейтлин опять скользнула в кусты. Она спешила. Потеряла один башмак, но не обратила на это внимания. Теперь у нее была цель — бочкообразная фигура, с наглой уверенностью в собственной безнаказанности восседавшая на лошади. Из пяти выстрелов один или два достигнут цели. Нужно только подобраться как можно ближе.

Кустарник не доходил ярдов сорок до скалы, за которой укрылся Дюран. Да и был он здесь мелкорослый и чахлый. Последние метры Кейтлин пришлось преодолевать ползком. Вся юбка была мокрая от росы, и она пожалела, что не надела брюки. Тут же усмехнулась. О каких глупостях может думать человек в последние секунды жизни… После первого же выстрела приспешники Дюрана засекут ее, а укрыться в таких кустах… Кейтлин вздохнула и попыталась подползти поближе.

Все, теперь можно стрелять, ближе все равно не подобраться. Да и заметить ее могут раньше, чем она соберется с духом. Черт, почему так руки дрожат? И дыхание мелкое, противное. Будто у кролика…

Она прицелилась в широкую грудь Дюрана, но тот вдруг повернулся. От входа в пещеру донеслись громкие крики.

— Они выходят!.. Выходят, сволочи!..

Кейтлин невольно бросила взгляд на пещеру и увидела, как среди клубов дыма появилась привязанная к длинному суку белая тряпка. Но это теперь ничего не значило. Во всяком случае, для нее. Кейтлин затаила дыхание и до отказа выжала спуск. Кольт дернулся в руке, и, словно привязанный к нему невидимой ниточкой, дернулся Дюран. Потом все словно рассыпалось на кусочки… Дюран, припав к седлу, искал глазами место, откуда стреляли… Кейтлин опять нажала на спуск… Рядом взвизгнула пуля… Звука своих следующих выстрелов Кейтлин не слышала…

По кустам она бежала, почти не скрываясь, но почему-то была уверена, что в нее не попадут. Потеряла второй башмак, но так показалось даже легче. Оглянувшись, увидела, что за ней бегут двое с винтовками наготове. За ними, что-то крича и размахивая руками, спускался по склону Дюран. Но преследователи не стреляли.

Кейтлин с разбегу прыгнула в ручей и, только оказавшись в воде, поняла, какая глупость эти женские платья и многочисленные юбки. Еле справляясь с течением, которое тащило массу намокшей ткани с собой, перебралась на другой берег. Кинулась в высокую, доходившую до пояса траву. До густо поросших лесом скалистых уступов оставалось совсем немного. И в кольте оставался один патрон.

Шлепнула о камень и завизжала, отлетая, пуля. Кейтлин обернулась. Добежав до ручья, преследователи остановились и принялись бестолково палить в нее. Прыгать в холодную воду им явно не хотелось.

От пещеры послышались какие-то крики, Кейтлин взглянула туда. И что-то произошло со временем. За долю секунды она увидела то, что никак не могло произойти так быстро.

Даг Мортон стоял на коленях, в затылок ему упирался ствол винчестера. Рядом с ним стоял Девон, которого обшаривали два человека. Еще один подошел к Молли, что-то сказал. В ответ девушка негодующе подняла голову и что-то громко крикнула. Но на таком расстоянии разобрать все равно было невозможно… А потом Кейтлин увидела, что Молли бежит по склону, но как-то невыносимо медленно, словно плывет над землей, размахивая руками. И Девон, в невозможном, застывшем, словно крик, прыжке…

Кейтлин была уверена, что стрелял Дюран. Первая пуля остановила и развернула Молли, вторая толкнула на землю. Больше она не двигалась. Только большое темное пятно расплывалось у нее на груди. Девон подбежал к ней и упал рядом на колени.

Кейтлин вышла из своего укрытия и прицелилась. Теперь она была уверена, что не промахнется. Иначе вообще вся эта жизнь не стоила ни гроша.

Что-то толкнуло ее в плечо, ударилось будто в дерево, тряхнуло… и Кейтлин с удивлением обнаружила, что словно отлетела примерно на пол-ярда от себя. И вернуться обратно не может. В голове вразнобой заиграли колокола, яркое, солнечное утро вокруг стало выцветать, превращаясь в залитую марлевым светом белую равнину…

Она уже не видела, как, положив голову Молли наземь, Девон медленно поднялся и направился к Дюрану. Тот что-то говорил, широко разевая рот и похабно кривя губы. Девон молчал, будто ничего не замечая вокруг. Тогда Дюран, бесшабашно взмахнув кольтом, выстрелил в него. Девон будто споткнулся и припал на одно колено. Однако почти тотчас поднялся и вновь сделал шаг вперед. Дюран опять поднял кольт, на этот раз целясь в голову… И вдруг, словно услышав что-то странное, изумленно развернулся в седле, попытался поднять кольт, но не смог. И кулем свалился на землю…

Потом Кейтлин с удивлением обнаружила, что лежит и смотрит в небо. По нему плыли легкие, словно пух, белоснежные облака. А твердая земля под ней, на которой так неудобно лежать, уходила толчками куда-то вниз. Было совсем не больно, только мерзли ноги, будто она до сих пор не вытащила их из ледяной воды.

Когда рядом послышался голос Джейка, она поняла, что умирает. Теперь, она знала, вся прошлая жизнь быстро пробежит, мелькнет перед глазами и померкнет. И не останется больше ничего…

— Черт возьми, Колорадо!.. — слышала она издалека. — Почему с тобой всегда так?.. Почему ты никогда и никого не слушаешь?.. Идиотка чертова!..

Кейт попыталась улыбнуться, но не поняла, получилось у нее или нет. Потом вдруг увидела свою руку, тянущуюся к закопченному, искаженному болью лицу Джейка.

— Теперь я буду… обязательно, — услышала она свой голос. — Если ты не…

И ощутила что-то теплое, текущее по щекам.

Глава двадцать шестая

— Какого черта тебе надо? — спросил Дарт Симпсон, сдерживая лошадь. Высокий человек, выехавший на тропу в самом узком месте каньона, очень не понравился ему. Дарт отер грязную, испачканную кровью щеку и ощупал кобуру на бедре.

— Ты мне не нужен, Симпсон. — Из-под низко надвинутой шляпы незнакомца на Дарта смотрели ледяные глаза. — Мне бы с Тиреллом переговорить.

Уолт Тирелл тронул поводья и выехал вперед. Он сразу узнал Джейка и старался не подать виду, что на душе у него кошки скребут. Прекрасно понимал, в каком настроении находится Лесситер, после того как подстрелили эту девку. Он прокашлялся и громко, с вызовом спросил:

— О чем нам с тобой говорить? Не помню, чтобы раньше мы сходились слишком близко.

— Зато я помню. — Джейк не отрывал пристального взгляда от лица Тирелла. К нему подъехал Роджер Хартман и остановился рядом. — Это было очень давно…

В ущелье повисла тишина, изредка прерываемая стонами Хойта Миллера, которому делали перевязку.

Потирая согнутыми пальцами небритый подбородок, Тирелл оглядел своих людей. Все уже понимали, что наглухо застряли в чертовом каньоне и начинать новую заваруху не собирались.

— Нет… Что-то не припомню. Наверное, слишком давно… Всего не упомнишь.

— И Снейки не припоминаешь?

— Снейки?.. Да он уж сто лет как в могиле… — Тирелл всмотрелся в Джейка, и на лице его отразилось что-то вроде раздумья. — Ему брюхо ножом распустил… парнишка один зеленый. Чего об этом вспоминать?.. А ты откуда знаешь?

— А не помнишь, случайно, человека по имени Джон Клей?.. Как-то однажды вы обыграли его в карты…

Было видно, что Тирелл честно пытается припомнить. Кустистые брови сошлись к переносице, но если и в молодости извилин было не густо…

— Не-а. — Он помотал головой. — Хотя… погоди! Он все пил, потом проигрался вчистую, даже своего пацана поставил…

— Уже теплее… — молвил Джейк, но продолжать не стал. На лбу у Тирелла выступили крупные капли пота. Руки растерянно перебирали поводья.

— Ну что, старый мухомор? Узнаешь?..

— Джейк, ты… что ли?.. — Лошадь Тирелла, словно удивившись, сделала пару шагов назад. — Здорово подрос, я смотрю.

— Твоими молитвами, — кивнул Лесситер, и глаза его холодно блеснули.

— Джейк, но ты помнишь, как жил с нами… после того как… твой папаша помер? Мы же о тебе заботились…

— Это точно. Здорово заботились, чтобы я ни разу не лег спать без пары оплеух…

— Значит, помнишь Снейки? — Тирелл бросил быстрый взгляд на Хартмана, — Это ведь ты пырнул его в пузо.

— Я… — Джейк кивнул. — И Морелла с Уорреном я прикончил. И Чино, и Бертона…

Тирелл, не веря своим ушам, опять взглянул на Хартмана.

— Маршал, ты чего стоишь? Он ведь признается в убийстве!.. Все слышали?..

— Нет, Тирелл, — перебил его Джейк. — Не было ни одного убийства. Были честные поединки. Кто кого… А ты готов?

Тирелл явно не ожидал такого поворота. Он вздрогнул и будто затравленный волк посмотрел на Хартмана. Но от маршала помощи ждать не приходилось. Тот смотрел куда-то вдаль и медленно поводил головой, словно следя за плывущими в синеве облаками.

— Нет, Лесситер, стреляться я с тобой не собираюсь. Я лучше ему сдамся.

— Я тоже не собираюсь… А сдаваться маршалу не советую… На тебя давно выписан ордер за убийство Джона Клея в Эль Пасо в 1860 году… не считая всего остального.

— А ты тут с какого боку? — вдруг вызверился Тирелл, чувствуя, что капкан сейчас щелкнет. — Тоже мне, законник выискался!

— Я, конечно, не законник. Но вот тебе маршал… Дальше говори с ним.

Тирелл отер потный лоб и глянул вверх. Солнце, поднявшись над горами, пекло немилосердно. И помощи ждать не приходилось даже от Господа Бога… И тут он будто успокоился. Пожал плечами и принялся отирать руки о затасканный жилет.

Лесситер напрягся. Не стоило недооценивать старого волка. Сейчас Тирелл понял, что терять ему нечего, и постарается сделать только одно: подороже продать свою жизнь. Рука потянулась к кобуре, но замерла. Если он вовремя не заметит броска Тирелла, то доля секунды ничего не решит.

Джейк успел увидеть, как рука Тирелла метнулась к бедру, и машинально выхватил взведенный кольт. Но еще раньше, чем успел нажать на курок, понял, что рядом грохнул винтовочный выстрел.

Две пули, почти одновременно ударившие в грудь Тирелла, вышибли его из седла. Разбросив руки, он привстал на стременах, но, не удержав равновесия, брякнулся оземь.

Лошади шарахнулись. Никто ничего толком не понял. Люди маршала вскинули винчестеры, обводя ими склоны. Джейк глянул в том направлении, откуда стреляли. Среди кустов, тяжело привалившись к камню боком и припав на одно колено, стоял Девон Конрад. В руках у него дымилась винтовка.

Кейтлин положили на одно из одеял, которые успели вытащить из пещеры. От него пахло дымом и керосином, с одного края оно немного обгорело. Может, поэтому у Джейка так щипало глаза, когда он глядел на заострившиеся черты почти незнакомого, серовато-бледного лица.

Руки у Кейтлин были просто ледяные. Она потеряла слишком много крови, и если кровь не остановить… Джейк не раз видел, как умирали здоровенные мужчины от крохотной дырочки, из которой непрерывной струйкой текла и текла алая кровь.

— Я могу помочь? — Подошел Хартман и положил руку на плечо. Лицо у маршала было осунувшееся, усталое. По всей поляне продолжали собирать и стаскивать в одно место трупы.

— Да. — Джейк отозвался не сразу. Потом решительно тряхнул головой. — Нужна горячая вода, виски… И нагрейте на огне нож.

— Ты хочешь?..

— Я ничего не хочу!.. Иначе она умрет!

Девон, сидевший с перевязанной ногой неподалеку на траве, дернулся при этих словах. Но потом опять впал в забытье. Лицо его, испачканное грязью и кровью, было похоже на жуткую маску.

— Мне очень жаль… — Джейк не отважился взглянуть в тускло-голубые, словно посыпанные пеплом глаза, — твою девушку…

— Она была моей женой…

Джейк досадливо покачал головой. Девон склонил голову и закрыл глаза как смертельно уставший человек, ничего уже не ждущий от жизни… Да и чего ему было ждать? Если он участвовал в последних ограблениях с убийствами, то ничто не спасет его от петли. Но это Девона, похоже, не страшило.

— Кейт… она выживет? — спросил он вдруг, не открывая глаз.

— Не знаю. — Джейк закашлялся — у него никак не получалось сглотнуть комок, в горле, — Попробую вытащить пулю. Иначе кровь не остановится…

— А зачем? Чтобы потом повесить?.. Глупая штука — жизнь… Слушай, может, сразу меня пристрелишь?..

— В безоружных не стреляю.

— Тогда дай мне кольт.

— Какой кольт? Ты на ногах стоять не можешь!..

— Все равно, как хорошо было бы вот так… лежать себе на травке…

— Такую смерть надо заслужить.

— А я, значит, не заслужил? — Губы Девона скривились. — Спасибо на добром слове.

— Не за что.

Джейк обернулся. Рядом стоял Хартман с бутылкой виски и охапкой чистых бинтов. Лесситер кивнул и посмотрел належавшую без сознания Кейт. Это хорошо, что она без сознания. Джейк вспомнил свои ощущения, когда ему искали пулю, застрявшую в спине, и его передернуло.

— Как скажу, сразу неси нож.

Джейк рванул на груди Кейтлин пропитанное кровью платье. Хартман кивнул…

Минут через двадцать Джейк отер дрожащей ладонью лоб и облегченно вздохнул. Кровавое пятно на повязке Кейтлин перестало расплываться.

— Ты как заправский хирург, — усмехнулся Хартман. — Весь в крови и со счастливой улыбкой на лице…

— Да уж, хирург, — отозвался Джейк, ошалело оглядываясь вокруг, — Как только доберемся до города, ее нужно срочно к врачу…

— Сделаем.

— Эй, Лесситер, — произнес вдруг Девон, до того сидевший неподвижно и, казалось, даже не дышавший. — А сестра… любила тебя… Ты знал?

Любила… Слово ударило в самое сердце. Сами собой сжались кулаки. Джейк поднялся с колен и шагнул к Девону.

— Об этом я сам у нее спрошу… Сейчас давай займемся твоей шкурой…

— А стоит? — Девон, пересиливая себя, усмехнулся и покачал головой. — Дашь кольт, так я и сам… как-нибудь…

— Тебя никто не спрашивает… И запомни, Конрад: легкого выхода из жизни не бывает. Снимай рубаху… Предупреждаю, ощущения будут не из приятных…

Когда он уже заканчивал с плечом Девона, к нему подошел встревоженный Хартман.

— Джейк, кровь полностью так и не остановилась.

— Ничего, она остановится… Обязательно остановится, — произнес Джейк, словно давая себе клятву.

— И все равно везти ее нельзя.

— Согласен, — отозвался Джейк, туже затягивая повязку на плече Девона.

— Так что я сейчас прямо отправлюсь в город за доктором… И Конрада возьму с собой.

— Я никуда не поеду, — свирепо сверкнул глазами Девон. — Я останусь здесь, с ней…

— Не дури, Девон. — Джейк положил руку ему на плечо. — Ей все равно ничем не поможешь…

Девон сбросил его руку, со стоном рванулся с земли, почти упал от боли. Потом, глубоко припадая на раненую ногу, добрался до Молли. Откинул одеяло с ее лица и, словно разом забыв о том, что хотел сделать, застыл. Хартман глубоко вздохнул. Джейк, мучительно скривившись, смотрел куда-то вдаль… Послышались странные, словно прорвавшиеся из подземной глубины звуки, похожие на сдавленные вопли неведомого зверя. Плечи Девона стали крупно вздрагивать.

Хартман вернулся с доктором на третий день, под вечер. Джейк сидел недалеко от входа в пещеру, рядом с Кейтлин, которая лежала под навесом, на матраце. Не отрываясь, он смотрел на лесистые склоны ближних гор, которые, словно клубясь, поднимались все выше, к облитым солнечным золотом белоснежным пикам Скалистых гор. Заметив темные фигурки на тропинке, ведущей из леса, он подумал, что ему померещилось.

Хартман на ходу соскочил с лошади, подал Джейку руку.

— Как дела?.. Это доктор Чизелм, — кивнул он в сторону небольшого человечка, пытавшегося слезть с лошади.

— Добро пожаловать.

Джейк поднялся с земли и помог доктору с тяжелой сумкой.

— Как твои больные? — спрашивал Хартман, озабоченно поглядывая на Джейка.

— Живы.

— Зато сам ты, похоже, не совсем… Ты хоть ел что-нибудь за это время? И не спал?

Джейк пожал плечами. Потом вдруг качнулся и присел на камень.

— Поздравляю, доктор! Похоже, вместо двух полутрупов, у нас тут три, — крикнул Хартман сосредоточенному человечку, который, склонившись над Кейтлин, нащупывал пульс.

— Приходила в себя? — спросил он.

— Почти нет. — Заметно побледневший Джейк помотал головой. — Иногда бредит…

— А как ее брат? — спросил Хартман, озабоченно оглядываясь. — Судья спрашивал.

— Не бойся, никуда он не денется. Сидит целыми днями там… — Джейк кивнул куда-то вверх. — К ночи сгоняю, заставляю поесть.

— Как бы умом не тронулся…

— Да уж… А как судья Монро?

— Даже не ожидал. Оказывается, старик здорово любил ее… Единственная дочь его сестры. — Хартман глубоко вздохнул. Потом вдруг посмотрел на Джейка с лукавинкой. — Кстати, позавчера ограбили еще один поезд. И снова банда из Затерянного каньона…

— Да? — Джейк хмыкнул и приподнял одну бровь, — Интересно.

— Похоже, банда разделилась, и часть ее решила без вожаков продолжить «благородный» промысел, — Роджер проследил за взглядом Лесситера. — Да, если все окажется именно так, то Конрада могут и оправдать…

— Сейчас ему, по-моему, все равно.

— Это сейчас. — Хартман испытующе посмотрел на Джейка. — А потом… Сестру тоже, похоже, признают невиновной. Судья ознакомился с бумагами и говорит, что по многим пунктам обвинения уже сняты…

— Ясно. — Джейк соображал, но пока — с трудом. — А похищение? Ведь на Конраде еще и это?

— Никакого похищения не было. Мисс Макгован оставила записку, в которой говорится, что она уезжает с Девоном Конрадом добровольно… Кроме того, судья Монро считает, что побег из-под стражи был оправданным… перед лицом толпы, которая собиралась их линчевать.

— Черт побери! — хмыкнул Джейк, — Вот это повороты… Значит, у него, можно сказать, все в порядке?

— У него-то все порядке. — Хартман смотрел в лицо Джейка, и в глазах у него плясали веселые огоньки. — Но вот у тебя, похоже, будут большие сложности…

— Не понял?

— Мисс Конрад теперь совершенно правомочная гражданка… Кроме того, как выясняется, еще и чертовски богатая. И если она вдруг вздумает обвинить тебя в собственном похищении…

Слабая улыбка появилась на губах Джейка, но он вдруг словно опомнился.

— Ладно, Роджер, не время шутить. Кровь у нее остановилась, но вчера начался жар… Так что пока она никаких обвинений не выдвинет…

— Прости, — смущенно пробормотал Хартман. — Что-то я, действительно, разошелся. От радости умом ослаб…

— Рано радоваться, Роджер… — Джейк отвернулся и упрямо смотрел куда-то в пространство. — Если она выживет, пусть делает все, что угодно. Это не мое дело.

— Ага, оно и видно. По тебе… Но это ваши проблемы. А у меня есть для тебя еще кое-что интересное. — Роджер посмотрел испытующе. — Тут, в Лидвилле, освободилось место шерифа… Я очень хочу, чтобы ты работал у меня.

— А что случилось со старым шерифом?

— Он сам себя уволил, — с усмешкой отозвался Хартман. — Решил перейти в заключенные вместе с несколькими своими помощниками.

— Пусть Сэм займет это место. Он там всех знает. Из него получится хороший шериф… А я наемник, охотник. Ты что, забыл?

— Не забыл. Поэтому и предлагаю тебе… Редко кто отважится нарушить порядок в городе, где шерифом поставлен человек, который может отстрелить тебе все, что угодно, пока ты кольт вздумаешь достать…

Джейк усмехнулся, и на миг что-то вроде дымки заволокло его глаза. Но он сказал твердо:

— Нет, Роджер. Не хочу я больше стрельбы. Мне бы куда-нибудь на ранчо… бычков пасти. На природе, под солнышком…

— Ясно. А с мисс Конрад ты это обсуждал?..

Роджер невольно отступил под тяжелым взглядом Лесситера.

— Я же сказал, что это меня не касается.

— Ох и дурак ты, Джейк!.. Упустишь ее, а потом всю жизнь будешь жалеть…

Джейк пожал плечами, потом вскинул взгляд куда-то в небо.

— А что я могу сделать?

Кейтлин застонала. Ей было жарко, тело снаружи словно жгло огнем, но внутри, возле самого сердца, будто вложили большой кусок льда. Она ощутила, как по шее скользят чьи-то быстрые, прохладные пальцы, и ей попытались открыть рот. Кейтлин заворочала головой, но прохладная струйка была уже в горле. Пришлось проглотить.

— К… кто?.. — Она оттолкнула руку и, с трудом разлепив веки, увидела над собой незнакомое лицо. — Кто вы?..

И не узнала собственного голоса, больше похожего на хриплый шепот.

— Я доктор Чизелм. Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня прострелили насквозь…

— Это почти так и есть.

Кейтлин попробовала двинуть рукой, но острая боль когтями царапнула по всему телу.

— Вот этого не надо. — Доктор положил руку ей на плечо. — Двигаться вам нельзя. Да и ни к чему… Вы слишком долго были без сознания.

— Сколько?

— Почти неделю.

Кейтлин смотрела на него, не очень понимая, потом спросила, будто наугад:

— А где Девон?

— Я здесь, Кейт, — отозвался кто-то глухо и безразлично. Кейтлин, с трудом повернув голову, увидела на матраце, в нескольких шагах от себя, белокурую шапку волос. Но голос был совсем не похож на голос брата.

— Девон, с тобой все в порядке?

— Жив… пока.

Кейтлин нахмурилась и вопросительно посмотрела на доктора.

— С ним все в порядке, — отозвался тот. — Ваш брат поправляется гораздо быстрее вас…

И тогда Кейтлин все вспомнила. Оскаленное лицо Дюрана, его кольт, направленный на Девона, леденящую пустоту, возникшую внутри. А потом… Волосы Молли, рассыпавшиеся по траве, перепачканные кровью…

Нестерпимая боль прожгла насквозь, и Кейтлин не поняла — застонала она или нет. Доктор встревоженно склонился, но она отстранила его рукой.

Все пространство сознания занял немой вопрос. Почему все так несправедливо в мире? Почему больше всех страдают невинные?.. Хотя Молли уже не страдает. Все страдания остались на долю Девона.

— О, Господи, — прошептала она, чувствуя, как судорога охватывает тело.

— Нет, вот этого не надо! — Доктор встревоженно посмотрел на нее. — Вам сейчас нельзя плакать. Никак нельзя!..

Но она ничего не могла с собой поделать. Накопившееся за последние недели напряжение неудержимым раскаленным потоком, родившимся где-то в кончиках пальцев, мучительно сжавшим грудь, живот, выплеснулось, наконец, волной рыданий.

Она плакала, потому что погибла Молли. Плакала потому, что было жаль Девона, жаль себя и своей жизни. Плакала по родителям, по своему несчастному детству. По всему…

Доктор растерянно посмотрел на Девона. Тот взглянул на сестру и отозвался пустым бесцветным голосом:

— А что я могу сделать?.. Я бы тоже хотел, как она…

— Черт побери! — рассердился доктор. — У вас что, никаких человеческих чувств не осталось?

Девон будто прислушался к себе, потом медленно покачал головой.

— Не знаю… Ничего не чувствую.

Потом все же с болезненной гримасой поднялся с матраца и доковылял к сестре. Неуклюже, словно забыв, как это делается, взял ее за руку. Кейтлин начала вздрагивать еще сильнее, слезы текли по ее щекам…

Тот, кто сидел сейчас рядом с ней, не был Девоном, не был ее братом. Это был чужой человек, который сидел тут, сам не зная, зачем это делает. Ему нечем было с ней поделиться, потому что внутри у него царили холод и пустота. Он делал какие-то движения, что-то говорил, потому что знал — так надо.

Кейтлин судорожно вздохнула, попыталась унять слезы.

— Господи, Девон!… Сделай что-нибудь! Я не вынесу этого!..

— Ничего, Кейт, — проговорил он, глядя куда-то в сторону. — Ты сильная… Из нас двоих ты сильнее…

Превозмогая боль, Кейтлин приподнялась на лежанке и здоровой рукой схватила Девона за плечо.

— Девон, черт возьми! — выкрикнула она. — Девон Конрад, где ты?! Вернись назад!!!

В когда-то ярко-голубых, а теперь погасших, подернутых пеплом глазах брата на миг зажглось что-то вроде удивления.

— Ты что, Кейт? Я здесь, рядом. Никуда не уходил…

— Нет, ты ушел!.. Тебя нет здесь.

Она попыталась тряхнуть его за плечо, но со стоном повалилась обратно. Доктор покачал головой, но ничего не сказал.

— Наверное, ты права, — после долгого молчания отозвался Девон. Отвел руку Кейтлин и поднялся. — Тот Девон Конрад остался где-то, там… А я — другой… Я скоро уеду, Кейт. — Он неуверенно протянул руку и стал гладить ее по голове как маленькую девочку, — И мы больше не увидимся… А… прииск и все такое прочее… я оставляю тебе. Мне ничего не нужно…

— Девон, о чем ты говоришь? — Она опять заплакала. — Я ничего не понимаю!..

— В общем, скажи Лесситеру, чтобы меня не искали… Я больше не буду грабить поезда. Никогда…

Голова у Кейтлин закружилась.

— Лесситеру? Где я его найду?..

— Он здесь… Ухаживал за тобой как нянька… Теперь ждет, когда ты очнешься…

Кейтлин если и слышала его слова, то едва понимала. Взгляд ее метался как загнанный зверек. Наконец она решилась повернуть голову. Но только скривилась от боли.

— Отсюда не видно, — сказал Девон, и в глазах его на миг зажглось что-то вроде усмешки, но сразу пропало. — Пойду позову…

Когда Джейк вошел в пещеру и остановился, вглядываясь в полумрак, Кейтлин почувствовала, что во рту у нее все пересохло. Заметив ее, Джейк подошел и облокотился на каменный выступ.

Доктор Чизелм, смущенно покашливая, удалился из пещеры. Кейтлин повернула голову, но в мерцающем свете масляной плошки не смогла разглядеть лица Джейка.

— Решила, наконец, проснуться? Лежебока…

Голос Джейка прозвучал неожиданно хрипло, почти грубо. Именно так, как хотела Кейтлин.

— А тебе что, скучно без меня? — отозвалась она, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Нет, ничего. Собираюсь с силами, готовлюсь к новым приключениям. — Он красноречиво ощупал свою голову. — Еще много мест осталось, по которым можно стучать.

— Прости… Все еще болит?.. Сердишься на меня?

— Не то слово. Вот поправишься — за все придется расплатиться.

— И как ты себе это представляешь? — усмехнулась она, хотя смеяться совсем не хотелось.

Джейк, оттолкнувшись от каменного выступа, подошел к ней и склонился над лежанкой.

— А вот возьму и женюсь на тебе. Как перспектива?

Кейтлин сначала подумала, что ослышалась. Потом сердце подпрыгнуло куда-то к самому горлу.

— Нет уж, — умудрилась выговорить она. — Лучше пойду сразу сдамся властям…

— Ничего не выйдет, — сказал Джейк каким-то странным голосом. — Такой легкой смерти ты не заслуживаешь. Мы ее растянем. Лет на сорок…

— Это уж слишком…

Кейтлин понятия не имела, что говорить дальше. В голове мелькали бестолковые обрывки мыслей. И вдруг среди них четко оформилась одна. Простая и неумолимая. А что если он делает все это только для?..

— Джейк, я не умру? — спросила она. — Честно скажи…

Он явно не ожидал такого вопроса. Поэтому задумался и ответил не сразу.

— Это зависит от очень многого.

— От чего? — выдохнула она почти шепотом.

— Например, оттого, согласишься ли ты выйти за меня…

— Перестань! Я серьезно спрашиваю…

— А я не шучу. Отвертеться тебе не удастся, не рассчитывай. Не так уж ты слаба здоровьем.

Пальцы Джейка коснулись ее щеки и скользнули вниз, к подбородку. Кейтлин изо всех сил зажмурилась, узнавая это ощущение. И ни о чем не надо больше спрашивать!.. Она знала только, что любит этого человека. И будет любить всегда, что бы ни случилось.

В голове закружился рой воспоминаний. С того самого, первого дня. Неужели все это было чуть больше месяца назад? Что же так круто все изменило? Способен ли один человек полностью и бесповоротно изменить жизнь другого?

Видимо, все эти вопросы слишком ясно читались в ее глазах. Джейк приложил указательный палец к ее губам. Потом нагнулся и поцеловал.

— Лесситер, — раздался от входа громкий голос. Кейтлин вздрогнула, так как в первую секунду не узнала его и только потом догадалась. — Ты в самом деле собираешься заботиться о ней?

Девон стоял на фоне яркого пятна дневного света, внимательно рассматривая их, словно видел в первый раз. Джейк отстранился и произнес негромко, но твердо:

— Если она позволит.

Девон неловко переступил на больной ноге.

— Хорошо. Значит, с ней все будет в порядке.

— А ты куда собрался?

— Куда-нибудь. — Девон опять переступил, скривившись. Нога, видимо, сильно беспокоила его. — Меня долго не будет. Может, никогда не вернусь… Но если узнаю, что ты ее обидел… из-под земли достану!..

— Испугал, — беззаботно отозвался Джейк, но глаза смотрели на Девона очень серьезно. — До полусмерти.

— Я не пугаю. Просто говорю… Мне теперь нечего терять. А у тебя есть о ком заботиться… Она это заслужила.

— Я знаю… — Джейк глубоко вздохнул и машинально, даже не заметив этого, положил руку на плечо Кейтлин. — Счастливо тебе, Конрад… Береги себя.

— Я постараюсь.

Глава двадцать седьмая

Девон ушел через неделю. На рассвете. Когда Кейтлин увидела лицо Джейка, вошедшего в пещеру, она все поняла и заплакала.

— Почему так?.. Никому ничего не сказал, не простился?..

— Так ему было легче, — отозвался Джейк, ласково поглаживая ее по руке.

— Я не понимаю… Куда он теперь?..

— Он пошел искать, — терпеливо сказал Джейк, но в голосе мелькнула нотка раздражения. — Может, что-нибудь найдет. — Он помолчал, потом, взяв за подбородок, поднял ее лицо. — Я вот… нашел…

Она отстранилась и шмыгнула носом. Джейк подал ей носовой платок.

— Мог бы подождать, — говорила она, утирая слезы. — Я, может, отговорила бы его.

— Поэтому он и уехал не прощаясь.

Кейтлин перестала утирать глаза.

— Это самое лучшее, что ты мог сейчас придумать!

— Зато — правда. Ты ведь не можешь заботиться о нем всю жизнь… Нужно и о нас позаботиться.

Кейтлин помолчала и кивнула. Но все же не удержалась:

— С каких это пор ты стал такой мудрый?

— С тех пор, как тебя встретил.

— Неужели? То-то я смотрю, умнеешь на глазах… Если бы недели три назад сразу рассказал мне обо всем, что собираешься делать…

— Если бы, да кабы… Три недели назад я понятия не имел, можно тебе доверять или нет. Может, ты вовсе не Дюрана хотела пристрелить, а меня!

— Черт тебя побери!..

— А ты, можно подумать, доверяла мне!

— Но ты бы мог Девону рассказать…

— О чем?.. — Джейк фыркнул. — Я до сих пор удивляюсь, как он меня сразу не пристрелил… Такой же Конрад, как и ты.

Кейтлин замолчала. Но это вовсе не означало, что она согласна. Насчет Девона он, может быть, прав… Но во всем остальном вел себя глупо!

Кейтлин вздохнула и задумалась. И сразу, словно по накатанной дорожке, побежали мысли, от которых она уже устала. Но которых не становилось меньше. Она так сильно хотела быть с Джейком, что, казалось, больше ничего в жизни и желать не могла. Но постепенно в сознании оформлялась простая и неизбежная мысль, что они не могут всю жизнь просидеть вдвоем в этой пещере. Рано или поздно придется выйти отсюда. И что тогда?.. Мысли, разогнавшись, бежали дальше. Нужно будет, действительно, выходить замуж. А потом, наверное, ехать в Филадельфию… Кейтлин никогда не бывала в таком большом городе. Что там носят, как себя ведут на улицах? Не то чтобы она боялась, просто ненавидела чувствовать себя глупо.

— Слушай, а что случилось с… с Шарлин Оуэн?..

Кейтлин вспомнила фарфоровую блондинку и вдруг представила, что все улицы Филадельфии заполнены такими же.

— С кем?

— Не придуривайся! Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю…

Джейк вытянул одну ногу и пересадил ее у себя на коленях, чтобы не тревожить раненое плечо.

— Шарлин вернулась в Филадельфию. Не думаю, что когда-нибудь появится здесь снова…

— Не думаешь?

— Да какое это имеет значение? — рассердился Джейк и отстранил ее руку, которая начала было расстегивать пуговицы у пего на рубашке, — Когда я провожал ее, мы почти и не разговаривали…

Она склонила голову, посмотрела ему в лицо и опять занялась пуговицами.

— А почему?

— Наверное, нечего было сказать друг другу…

— А она не расстроилась?

— Не очень, по-моему. — Он усмехнулся, и Кейтлин, сладко замирая, ощутила, как глубокий звук бьющегося сердца гулко отдается у него в груди.

— А что сказал твой дедушка?

— Джейкоб — умный… Он не давит на меня. Знает, бесполезно…

— Он все еще в Маниту?

— Да. Насколько я знаю… — Джейк рассмеялся. — Я познакомил его с Паулой. По-моему, они понравились друг другу…

— Джейк! Твой дедушка?!..

— Хм. А что такого?.. Если на крыше снег, это не значит, что в очаге нет огня. — Он удержал ее за талию. — Это Джейкоб так говорит!..

— Теперь я понимаю, в кого ты такой пошел…

Она шлепнула его по плечу, но тут же скривилась от боли.

— Сильно болит?

— Нет, но неприятно… Наверное, нужно больше спать, чтобы быстрее прошло.

— Да кто против?.. Банные процедуры, я думаю, тоже будут очень полезны…

— Ах, ты!.. — Дальше Кейтлин не знала, что сказать. — Ты только об этом и думаешь!

— А что такого? Было бы лучше, если бы не думал?

— Не лучше, — отозвалась она, опуская голову, и рука опять заскользила по его груди.

Джейк сидел, застыв, только мышцы на груди напряглись. Кейтлин это прекрасно чувствовала. А пальцы уже скользили по его животу к поясу.

— Что ты делаешь? — спросил он глухо и удержал ее руку. — Это не по правилам.

— Почему? — отозвалась она, пытаясь выдернуть руку. — Чизелм и Хартман на охоте. Они ничего и не подумают…

— Вот именно. Еще неделю назад при смерти лежала…

— Я и сейчас буду лежать, тихонько… А ты сам все сделаешь.

Джейк недоверчиво посмотрел на нее.

— А вот так, с самого начала, нельзя было?

— Можно, — согласилась она, скользя пальцами от пояса к бедру. — Но что бы ты обо мне подумал?..

— Ах ты, маленькая обманщица, — проговорил Джейк, осторожно обхватывая ее за талию.

Опрокинувшись на спину, Кейтлин прикрыла глаза, и все, что тревожило минуту назад, улетучилось, пропало. Она чувствовала горячие губы Джейка, которые, коснувшись по очереди ее век, скользнули по щеке, к подбородку, накрыли собой ее губы.

Все плотнее смыкая веки, Кейтлин старалась унять дрожь. Его прикосновения были такими знакомыми, желанными. Как долго она ждала этого и теперь хотела, чтобы оно не кончалось… Толчки крови отдавались тупой болью в ране, но какое это имело значение?

Джейк целовал ей шею, руки скользили по груди Кейтлин, но он все время, словно вспоминая о чем-то, замирал и останавливался.

Наконец Кейтлин глубоко и прерывисто вздохнула.

— Ты что, забыл, как это расстегивается?..

Он помотал головой и посмотрел на ее тающее от желания лицо.

— Я не забыл. Но ты уверена?

— А вот ты, по-моему, не очень…

Она хотела оттолкнуться, но плечо пронзила рвущая боль, Кейтлин невольно застонала.

— У меня неделю назад не было пули в плече…

— Ты будто жалеешь об этом!

Кейтлин не могла удержаться от смеха. Но смех ее быстро превратился в прерывистый стон, когда она ощутила губы Джейка на своей, уже голой, груди. Он ничего не забыл.

Опомнилась Кейтлин только тогда, когда ощутила, как пальцы Джейка, скользившие все выше по ее бедру, опять остановились.

— Кейтлин, — спросил он хриплым полушепотом. — Ты уверена?..

— Уверена, — отозвалась она и, погрузив пальцы в его густые волосы, притянула голову Джейка к своей груди. Он застонал.

— Господи! Ты сводишь меня с ума!..

— Наконец-то! А ты думаешь, только я должна все время быть сумасшедшей?

Руки его опять замерли.

— Что ты имеешь в виду?

Кейтлин отвела взгляд и ответила с невообразимой смесью простодушия и лукавства:

— Я все время знала только то, что чувствовала сама. И получалось, что я всегда хотела тебя больше, чем ты меня. Я понимала, что все больше влюбляюсь в тебя, и это меня беспокоило.

— Спасибо на добром слове.

― Пожалуйста…

Она не успела договорить. Джейк опять закрыл ее губы своими.

Потом она лежала, ощущая все более нетерпеливые движения его рук. Остатки одежды разлетались по земляному полу. Кейтлин хотелось смеяться, и если бы не рана в плече… Но, что поделаешь — она обещала вести себя тихо.

Потом пропали зрение, слух, остальные чувства. В них не было нужды. Осталось только горячее тело Джейка, которое обволокло, окружило ее со всех сторон непроницаемым коконом. Мощные толчки его плоти заставляли ее тело сладостно содрогаться, неистовый жар все сильнее разгорался внутри, и если временами, от неосторожного движения, просыпалась боль в плече, Кейтлин закусывала губы, чтобы не застонать.

Когда она проснулась, то сразу не поняла, где находится. В ушах, казалось, еще звучали распаленные схваткой голоса, выстрелы… Кейтлин испугалась, рука быстро скользнула в поисках кольта. И наткнулась на теплый бок Джейка.

— Что?.. Что такое?.. — пробормотал он спросонья. Кейтлин едва не рассмеялась от облегчения и счастья.

— Поцелуй меня… Еще…

Джейк оторвался от ее губ и посмотрел ей в лицо.

— Теперь что, всегда так будет?

— Посмотрим, — отозвалась Кейтлин и прильнула к нему. Но ощутила, что ответного движения не будет.

— Что с тобой? — спросила она, стараясь не обижаться, а для начала просто понять.

— Думаю. — Джейк приподнялся на локте и вздохнул. — Сможешь ты завтра сесть на лошадь?.. Как себя чувствуешь?

Хорошо, что в пещере было темно, и Джейк не мог видеть отчаяния в ее глазах.

— Посмотрим, — отозвалась она, стараясь, чтобы прозвучало беззаботно. — А нам уже надо ехать?

— Да. Если ты хочешь вернуть назад свое имущество, то нужно очень многое сделать. Дюран мертв, но могут объявиться и другие претенденты…

Кейтлин окончательно проснулась и ощутила приступ настоящей паники. Все, что окружало ее до сих пор теплым, ласковым облачком, растаяло без следа. В пещеру словно дохнуло ледяным ветром.

— Джейк!.. — Она заставила себя немного успокоиться. — Я понятия не имею, что мне делать… с серебряным прииском… Вот если бы Девон был здесь…

Джейк усмехнулся и надолго замолчал, рассеянно поглаживая ее руку.

— Что ты молчишь?

— Думаю… что и Девон мало чем мог бы помочь. Если бы даже захотел… Все эти бухгалтерские книги, акции, векселя, — сказал он с неподдельной тоской. — Я в них тоже не шибко разбираюсь… — Он хмыкнул и ласковым движением удержал Кейтлин, которая хотела подняться с матраца. — Хотя знаю одного человека…. Толковый человек. Он это дело живо наладит. А тебе останется только денежки загребать…

— И что потом? — Кейтлин села, нащупала спички, зажгла масляную плошку. — Сидеть на бархатном диване, пирожные есть?

Джейк коротко рассмеялся и провел рукой по ее жемчужно блестевшему в дрожащем свете плечу.

— Я знаю еще одного человека, который хотел бы купить ранчо, построить там дом, развести немного скота… И если бы ты хотела поучаствовать…

— Поучаствовать?.. — Кейтлин опять ощутила приступ отчаяния и спросила с неожиданной болью в голосе: — В чем поучаствовать?..

— Прости. — Джейк тоже сел и нежно погладил ее по щеке. — Я не так сказал… Не то хотел… Кейтлин, я люблю тебя. И прошу выйти за меня замуж. Вполне официально… А если ты не хочешь заниматься серебряным рудником или быть хозяйкой на ранчо, скажи, чего ты хочешь?.. Просто скажи.

Кейтлин, словно не желая его слушать, замотала головой.

— Джейк, я не могу!..

— Чего не можешь? — Лицо Лесситера застыло, но он еще не верил в то, что услышал собственными ушами.

— Я не могу выйти за тебя замуж.

Джейк отозвался не сразу, выговаривая каждое слово так, словно вбивал гвоздь:

— У тебя есть на то серьезные основания?

— Сколько угодно… — В голосе Кейтлин звучало отчаяние.

— Тогда перечисли… пожалуйста.

— Во-первых, я не умею общаться с теми людьми, которые живут в больших городах. Я едва умею читать… — Кейтлин все больше торопилась. — Я хожу в брюках, курю… И даже не знала, что такое устрицы… пока ты не рассказал мне…

Слова у нее кончились. Джейк тоже молчал. Потом наконец произнес:

— Все это очень серьезно… Кроме того, ты непроходимо глупа!

Кейтлин вспыхнула и взглянула на него изумленно. Неужели он на самом деле так думал?

— Черт побери! — Джейк, не зная, как еще выразить свое недоумение, пожал плечами и всплеснул руками. — Неужели ты на самом деле думаешь, что для меня это важно? Что я стану выбирать себе жену, учитывая, сколько книг она прочла и умеет ли есть устриц?..

— Но это ведь тоже кое-что значит…

— Все, Колорадо Кейт!.. Мне надоело!!! Или ты даешь мне ясный и четкий ответ, или…

— А ты уверен, что любишь меня?

— Да что же это такое, Господи?! Я хочу, чтобы ты стала моей женой, потому что люблю тебя, потому что!.. И если это не помещается в твоей глупой голове…

— Джейк, — опять перебила она.

— Что еще? — спросил он, с шумом выдыхая.

— А ты можешь еще раз повторить… эти слова?..

— Какие?!

— Вот те… Я люблю тебя…

Он рассмеялся и покачал головой.

— Боже мой, если это только начало…

— Да, это только начало, — огромные, сейчас почти черные глаза распахнулись ему навстречу. Но Джейк-то прекрасно знал, что они зеленые. Изумрудно-зеленые. — И если ты считаешь, что знаешь обо всех глупостях, которые помещаются в моей голове, то, может, и рисковать не стоит?

Он насмешливо ухмыльнулся и приблизил к ней свое лицо.

— Радость моя, сколько себя помню, моя жизнь и так — сплошной риск. А после одной встречи… с женщиной в маске, которая грабила поезда — я вообще хожу по лезвию бритвы…

Кейтлин обняла Лесситера за шею и проговорила тихо но твердо:

— Вот поэтому сразу после свадьбы тебе и придется запрятать все свои кольты куда-нибудь подальше. Чтобы не встретиться случайно еще с одной женщиной в маске…

— Ни за что! — Джейк испуганно помотал головой. — Мне моя жизнь дорога!.. Жить в одном доме с разбойницей и не иметь под рукой кольта!..

Кейтлин заглянула Джейку в глаза.

— А против этой разбойницы есть и другие, более приятные средства…

Он приблизился, и их губы соприкоснулись.

— Как насчет этого? — спросил он. — Подойдет?

— Вполне… — ответила она еле слышно, закрывая ему рот своими губами.

Content

Вирджиния Браун
Дикий цветок

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая