Рэй Брэдбери

Приезжайте вместе с Констанс!

В субботу за завтраком жена положила на стол почту. Как всегда, целую кипу.

— Мы с тобой внесены во все реестры города и окрестностей, — сказал он. — Я понимаю, счета — неизбежное зло. Но эти бессмысленные вернисажи и премьеры, эти выгодные предложения, от которых никакой выгоды, эти…

— Что еще за Констанс? — перебила жена.

— Кто-кто? — опешил он.

— Констанс, — повторила жена.

И летнее утро тут же сменилось ноябрьским холодком.

Она протянула ему письмо из Лейк-Эрроухеда, от эзотерической компании, известной ему по опыту прошлых лет: его приглашали посетить курс лекций на темы голосов Вселенной, телепатии, экстрасенсорных техник и дзен-буддизма. Под текстом стояла неразборчивая подпись, что-то вроде «Джуйфл Кикрк». Как будто печатали в темноте, тыча пальцем куда попало, а потом не удосужились проверить.

Внизу была приписка: «Приезжайте вместе с Констанс!»

— Ну? — спросила жена, старательнее обычного намазывая маслом подсушенный хлеб.

— Впервые слышу.

— Неужели?

— Знать не знаю никакой Констанс.

— Правда?

— Клянусь честью матери воина-индейца.

— Индейцы — ослы, воины — козлы, а твоя мать была доступной женщиной, — сказала жена.

— Никакой Констанс, — он швырнул письмо в мусорную корзину, — не было и в помине, нет и не будет.

— В таком случае, — с логикой обвинителя произнесла жена, словно облокотившись на барьер перед свидетелем, — по-че-му, — выговорила она по слогам, — это имя, — изрекла она и закончила: — Упомянуто в письме?

— А собаки готовы? — спросил он.

— Какие еще собаки?

— Которых ты собираешься на меня спустить.

Между тем его мысли заметались.

В задумчивости глядя на него, жена вторично мазала маслом один и тот же тост. Констанс, лихорадочно соображал он.

Была у меня знакомая Алисия, была Марго, знал одну Луизу, где-то — дело прошлое — повстречал даже Эллисон. Но чтобы…

Констанс?

Нет. Ни в опере. Ни в гостях.

Через пять минут он позвонил в Лейк-Эрроухед.

— Где у вас этот кретин? — брякнул он, не подумав.

— Мистер Джунофф? Соединяю, — ответил женский голос, как будто в таком именовании не было ничего особенного.

— Мою жену зовут не Констанс, — сказал муж.

— С чем вас и поздравляю. А вы, собственно, кто?

— Прошу прощения. — Муж представился. — Слушайте, если я четыре года назад в минуту слабости позволил вам капать мне на мозги, это еще не дает вам права присылать мне приглашение на ваши литературные игрища. Тем более что в конце вы добавили: «Приезжайте вместе с Констанс». Но мою жену зовут сосем не так.

Трубка умолкла. Через некоторое время психоаналитик со вздохом переспросил:

— Вы не ошибаетесь?

— Мы женаты двадцать лет. Надо думать, не ошибаюсь.

— По-видимому, я случайно…

— Нет, не случайно. Мою любовницу — когда у меня была любовница, в чем я порой сомневаюсь, — звали Дебора.

— Чертовщина какая-то, — сказал Джунофф.

— Вот именно. Нет, я не ошибаюсь. А вот вы наломали дров.

Трубку положили рядом с телефоном и тут же взяли снова. Создалось впечатление, будто собеседник налил в стакан убойную дозу и для отвода глаз изображает беззаботность.

— Я могу отправить письмо на имя Констанс…

— Какая еще Констанс? У меня есть только жена. И зовут ее… — он запнулся.

— Что с вами?

Муж закрыл глаза:

— Постойте. Аннетта. Нет, это ее мамаша. Анна. Да, точно. Отправьте письмо на имя Анны.

— И что ей написать?

— Извинитесь, что приплели эту Констанс. Вы меня поставили в идиотское положение. Теперь жена считает, что у меня была другая женщина.

— Констанс и в самом деле так думает?

— Аннетта. То есть Анна. Анна! Вам же ясно сказано…

— …что никакой Констанс нет и в помине, я понял. Одну минутку.

В трубке опять послышался звук льющейся жидкости.

— Вы там пьете джин или разговариваете со мной?

— Как вы догадались, что это джин?

— Вы его встряхиваете, а не размешиваете.

— Ага. Понятно. Так что, писать ей письмо или как?

— Да какой от этого прок? Жена решит, что вы хотите прикрыть мою задницу.

— Так ведь и в самом деле…

— С женами такие номера не проходят!

На другом конце провода, в загородном доме у озера, опять повисло долгое молчание.

— Ну? — поторопил муж.

— Я жду.

— Чего, скажите на милость?

— Жду ваших распоряжений.

— Вы же психолог, вы специалист, консультант, ваше дело — промывать запорошенные мозги, вы же ходите в мягких тапочках — вот и придумайте что-нибудь!

— Одну минутку, — ответили из Лейк-Эрроухеда.

Там не то щелкнули пальцами, не то бросили в стакан еще кусочек льда.

— Есть! — воскликнул психоаналитик. — Кажется, придумал. Да, вот оно! Придумал. Ай да я, ну и голова! А вы там из штанов выпрыгиваете!

— Не имею такой привычки, черт бы вас побрал!

— Внимание! Сейчас будем поднимать «Титаник»!

Крак.

Там опять щелкнули пальцами или раскололи кусок льда, а может, положили трубку.

— Джунофф!

Но он как сквозь землю провалился.

Муж и жена выясняли отношения все утро, за ланчем перешли на повышенные тона, за кофе — на крик, часа в два перенесли ссору к бассейну, в четыре прилегли вздремнуть, проснулись со свежими силами в половине пятого, выпили по коктейлю, а без пяти пять услышали настойчивый звонок в дверь. Оба проглотили языки: она — в праведном гневе, он — в нарастающей ярости от вынужденных оправданий.

Каждый перевел взгляд от барной стойки в направлении входной двери.

Требовательный звонок прозвучал еще раз. Снаружи какая-то могучая, величественная сила давила на кнопку, не собираясь отступать, словно задалась целью поставить на колени презренных людишек. Никогда еще домашний звонок не проявлял такой бесцеремонности. Отсюда следовало, что на пороге стоял либо какой-то нахал, не обученный вежливости, либо важный гость, сошедший с недосягаемых высот.

Супруги направились к дверям.

— Куда? — вскричала жена.

— Посмотреть, кто пришел, куда же еще?

— Не выйдет! Решил замести следы?

— Какие могут быть следы?

— Обманщик! Прочь с дороги!

Тут она пошла на обгон. Муж вернулся к стойке и на протяжении тридцати секунд вливал в себя алкоголь.

А на тридцать первой секунде увидел ее в дверях. Она была не то ошарашена, не то парализована — вероятно, все сразу. Повернувшись спиной ко входу, она подзывала его нелепыми жестами одной руки. Он вытаращил глаза.

— Это Констанс, — выдавила жена.

— Кто? — завопил он.

— Говорю же: Констанс! — пропел незнакомый голос.

Самая высокая и самая прекрасная из всех известных ему женщин решительно вошла в комнату, оценила обстановку и не теряя времени бросилась к нему: сначала схватила за локти, потом обняла и запечатлела поцелуй на самой середине лба, где моментально образовался третий глаз.

Отступив назад, она смерила его взглядом, будто не одного-единственного мужчину, а целую спортивную команду, которой она собиралась вручить медали.

Вглядываясь в ее сияющее лицо с крупными чертами, он прошептал:

— Констанс?

— Да ты, я вижу, изрядно набрался!

Рослая красотка обернулась к жене, чтобы высказать и ей нечто подобное, а жена под ее взглядом превратилась если не в команду-победительницу, то в толпу болельщиков.

— Значит, это и есть?.. — только и спросила она.

— Аннетта! — одернул муж.

— Анна, — поправила жена.

— Ну, да, — спохватился муж. — Анна.

— Анна! Шикарное имя. Может, нальете чего-нибудь и мне, Анна?

Красавица-блондинка тряхнула нимбом пышных волос, стрельнула глазами цвета утренней дымки, а потом уверенной походкой, играя точеными руками, прошла через всю комнату и удобно устроилась в кресле, вытянув ноги, растущие от самой шеи.

— Умираю — хочу мартини. Угостите?

Стоило мужу пошевелиться, как жена закричала:

— Ни с места!

Он так и обмер.

Устремившись вперед, жена оглядела прелестницу таким же взглядом, каким та одарила ее, появившись в доме.

— Ну что?

— В каком смысле?

— Что вам здесь надо, как вас?..

— Констанс!

Глаза жены устремились на мужа.

— Стало быть, никакой Констанс нет и в помине?

Длинноногая гостья подмигнула мужу:

— Что ты ей наговорил?

— Ровным счетом ничего. — Это была чистая правда.

— В таком случае она должна знать все. Сегодня я лечу вечерним рейсом в Нью-Йорк, а оттуда завтра же — в Париж, на «конкорде». Насколько я знаю, тут произошло маленькое недоразумение…

— Ничего себе «маленькое»… — сказал муж.

— Вот я и подумала: надо мчаться сюда, чтобы до отъезда все расставить по местам.

— Что ж, — сказала жена. — Приступайте.

— А угощать меня кто будет?

Муж пошевелился.

— Не двигайся, — с мертвенным холодом в голосе приказала жена.

— Ну, ладно, — сказала гостья, вся удлиненная, как живописная французская река, и прекрасная, как все башни и замки Франции, вместе взятые, — так и быть. Вы — бесподобная женщина!

— Я? — изумилась жена.

— Муж только о вас и говорит.

— Он? — переспросила жена.

— Ну конечно! Его не остановить. Я просто из себя выхожу. Начинаю кипятиться от ревности. Где вы познакомились, как он за вами ухаживал, куда водил обедать, ваши любимые кушанья, любимые духи («Контесса», правильно?), любимая книга — «Война и мир», вы ее перечли семь раз…

— Нет, всего шесть, — поправила жена.

— Но сейчас читаете в седьмой раз!

— Верно, — согласилась жена.

— Любимые фильмы: «Пиноккио»[1] и «Гражданин Кейн»…[2]

Жена перевела взгляд на мужа, тот смущенно пожал плечами.

— Любимый вид спорта — теннис; играете вы бесподобно, побеждаете его с разгромным счетом. В бридж и покер у вас тоже неплохо получается, четыре раза из пяти он вам продувает. На школьном выпускном вечере вы произвели фурор, в колледже от вас все были без ума, после свадьбы вы отправились на пароходе из Штатов в Англию — все только на вас и смотрели; то же самое было и в прошлом году, в круизе по Карибскому морю. А в позапрошлом году вы — на обратном пути из Франции — так отплясывали чарльстон, что победили в конкурсе на борту «Королевы Елизаветы Второй». А уж как вы любите Эмили Диккинсон и Роберта Фроста! А как сыграли Дездемону в каком-то театрике — газеты о вас писали взахлеб. Как самоотверженно ухаживали за мужем в больнице, куда он угодил пять лет назад. Носились с его матушкой, как с фарфоровой куклой. Возлагали цветы на могилу его отца каждые три месяца, если не чаще. В Париже сберегли две тысячи долларов, отказавшись покупать платье от Диора. В Риме вас пригласил на обед сам Феллини, он вас обожал и чуть не увел от мужа. Свой юбилейный медовый месяц вы провели во Флоренции, там неделю лил дождь, но вы этого даже не заметили, потому что не выходили из номера. Вы написали рассказ для журнала — совершенно превосходный…

Муж слушал как зачарованный.

А жена все больше уходила в себя.

— И так без конца, — продолжала девушка, чье имя вызвало такие волнения. — Ля-ля-ля, ля-ля-ля. Как он вас полюбил в двенадцать лет. Как вы ему помогали по алгебре в четырнадцать. Как сделали ремонт в этом доме — от паркета до люстры, от ванной до черного хода, как своими руками ткали коврики для прихожей и лепили горшочки для каминной полки. Боже правый, будет ли этому конец? Говорит и говорит. Я даже подумала…

Тут высокая, стройная, миловидная девушка выдержала паузу.

— Интересно, меня он тоже расхваливает на все лады?

— Никогда, — отрезала жена.

— Порой мне кажется, — продолжала красавица, — что я для него вообще не существую. Как будто он ни на миг не расстается с вами!

— У меня… — начал муж.

— А ты молчи, — приказала жена.

Он замолчал.

— Продолжайте. — Жена вся обратилась в слух.

— Времени нет. Мне пора. А можно коктейль?

Жена сама смешала мартини и направилась к незваной гостье, неся для нее высокий стакан, как голубую ленту — для победительницы кошачьей выставки.

Очаровательная гостья пригубила напиток:

— С ума сойти! Ничего лучше в жизни не пробовала. Скажите, у вас есть хоть какие-то недостатки?

— Надо подумать. — Не сводя глаз с соперницы, жена медленно опустилась в кресло. — Значит, он вам обо мне рассказывает, правильно я поняла?

— Именно поэтому у нас с ним ничего не вышло, — ответила обольстительница. — Сил моих больше нет. Я ему говорю: если ты ее так обожаешь, если по уши влюблен — ради бога. Но я-то тут при чем? Уходи. Катись! Проваливай! Еще один рассказ о Прекраснейшей Жене Всех Времен — и меня увезут в психушку. Сматывайся!

Красавица допила мартини, закрыла глаза, смакуя букет, удовлетворенно кивнула и выбралась из кресла, являя взорам супругов этаж за этажом, одну прелестную башенку за другой. Она вознеслась над их головами, как летнее облачко, и жестом попросила их встать.

— Мне и самой пора сматываться. Спешу в аэропорт. Но хотелось бы кое-что прояснить. Не годится разрушать чужую жизнь, ничего не давая взамен. Мне с тобой было хорошо, Джордж…

— Меня зовут Билл.

— Ой! Спасибо за все, Билл, дружочек. А вы, Аннетта…

— Анна.

— Вы, Анна, вышли победительницей. Меня не будет четыре месяца. Когда вернусь, не звоните мне, я сама позвоню, если что. Счастливо, образцовая супруга. Счастливо, Чарли. — Подмигнув, она зашагала к двери, но у порога обернулась: — Спасибо, что выслушали. Живите в охотку!

Входная дверь захлопнулась. От дома с урчанием отъехало такси.

Повисло долгое молчание. Наконец жена спросила:

— Что это было?

— Ураган, — ответил муж. — Из тех, что зовутся женскими именами.

Он пошел в спальню, где жена вскоре застала его за упаковкой чемодана.

— Скажи на милость, чем ты занимаешься? — поинтересовалась она, стоя в дверях.

— Я подумал, после этого ты меня выставишь…

— Намерен снять номер в гостинице?

— Возможно…

— Чтобы она тут же подцепила тебя на крючок?

— Просто я считал…

— Ты полагаешь, я тебя отпущу туда, где водятся такие стервы? Ах ты, размазня…

— Размазню затруднительно подцепить на крючок.

— Кому надо — зачерпнет ковшиком. Вынимай рубашки из чемодана. Клади на место галстуки. Тапки — под кровать. Теперь пойди-ка выпей, черт тебя побери, а потом сядешь за стол и будешь есть то, что я приготовлю.

— Но ведь…

— Ты чудовище, животное, негодяй, — бросила она. — Но все равно…

У нее потекли слезы.

— Я тебя люблю. Господи, помоги! Люблю.

С этими словами она выбежала из комнаты.

Услышав, как она в неистовстве колет лед для шейкера, он набрал телефонный номер:

— Где этот сукин сын?

— Джунофф слушает. В чем дело?

— Джунофф, великий мозгоправ, хитроумный спасатель! Кто она такая? Как вам это удалось?

— Она? Не понимаю, о ком речь, — отозвался голос из Лейк-Эрроухеда.

— Как вам удалось запомнить столько подробностей — ведь я проходил у вас курс четыре года назад! Как вы посмели ей это рассказать? В каком театре она подвизается? Откуда у нее такие таланты и такая мгновенная реакция?

— Не могу взять в толк, о чем вы. И вообще, кто это говорит?

— Ну и мошенник!

— Ваша жена поблизости? Как ее зовут?

— Аннетта. То есть Анна.

— Дайте ей трубочку!

— Но…

— Позовите ее к телефону!

Он подошел к барной стойке, взял вторую трубку и протянул жене.

— Алло, — заговорил Джунофф с горы у озера, за сотни миль от их дома.

Голос так грохотал, что жене пришлось отстранить трубку от уха. Джунофф не унимался:

— Анна? У меня в следующие выходные будет потрясающая тусовка!

А напоследок:

— Приезжайте вместе с Констанс!

Примечания

1

«Пиноккио» — из множества экранизаций знаменитой сказки Карло Коллоди (1826-1890) «Приключения Пиноккио» (1883) имеется в виду мультфильм, выпущенный студией Уолта Диснея в 1940 г.

2

«Гражданин Кейн» (1941) — знаменитый фильм Орсона Уэллса, одна из самых влиятельных картин американского кинематографа.

Content

Рэй Брэдбери
Приезжайте вместе с Констанс!

Примечания