Фрэнсин Паскаль

Сердцу не прикажешь

1

– Даже не могла себе представить, что в мире есть такая красота! – воскликнула Инид Роллинз, глядя из окошка маленького самолета вниз на колышущуюся зелень гор, окружающих озера Секка.

Джордж Уоррен с беспокойством посмотрел на девушку и вздохнул, потянув на себя штурвал и плавно разворачивая двухместную «Сессну-150» в безоблачном небе. Ему бы очень хотелось разделить восторг подруги. Но, несмотря на радость полета, он не мог избавиться от усиливающегося с каждой минутой беспокойства. Не из-за самолета – еще когда Джордж был маленьким мальчиком, он хотел стать летчиком, а теперь, когда у него была лицензия на право пилотирования, его мечта почти осуществилась. Нет, не от полета Джордж чувствовал себя неуютно. А из-за Инид.

«Это надо сделать сегодня, – накачивал себя он. – Неважно, что это 6yдет ужасно, я все равно должен рассказать Инид о наших отношениях с Робин».

Быстро посмотрев на Инид, Джордж понял, что время для разговора еще не настало. Ее зеленые глаза сверкали от восторга, а лицо горело от радостного возбуждения.

– Джордж, огромное тебе спасибо, что взял меня с собой, – неожиданно произнесла она, поворачиваясь к нему и нежно улыбаясь. – Мне так важно, что ты пригласил меня первой!

– Обещание есть обещание. – Он вздохнул, поворачивая штурвал направо, чтобы мягко провести самолет вниз по изгибу озера.

«Бедняжка Инид, – думал он с грустью. – Она даже не представляет, что я сейчас чувствую. Ах, если бы что-то могло удержать меня от любви к Робин!»

Робин Уилсон. Стоило Джорджу лишь подумать о ней, как сердце начинало учащенно биться. Но волны стыда накатывали на него, когда он думал о Робин, в то же время разговаривая с Инид. Как он мог поступить так с верной подругой? Они были знакомы целый век – годы и годы, хотя подолгу не виделись, когда он учился в интернате. Но с прошлой осени они по-настоящему полюбили друг друга. Джордж открыл для себя новую Инид, когда приехал домой в Ласковую Долину на каникулы. Он нашел, что она очень похорошела, стала немного спокойней и как-то прилежней. Но, к счастью, прекрасные кудрявые русые волосы до плеч и мягкая улыбка у нее остались.

Джордж полгода назад окончил школу и сразу поступил в колледж Ласковой Долины. При первой возможности молодые люди стали встречаться.

«Да, – заметил Джордж про себя, задирая нос самолета, чтобы перелететь через холмы, – нам обоим пришлось много пережить».

Искренняя привязанность к Инид даже мешала ему разобраться в том, что происходит между ним и Робин. Джордж достаточно хорошо знал Робин Уилсон. Она бывала на большинстве вечеринок, которые он посещал вместе с Инид, и он всегда считал Робин симпатичной девушкой и хорошим человеком. Но она была для него лишь подругой Инид, ее одноклассницей, не более того. Так было до тех пор, пока они не стали вместе заниматься пилотированием. Джордж понял, что никогда не встречал человека, похожего на Робин. У них было так много общего, что можно было говорить с ней обо всем. Она так же любила полеты и самолеты, как и он, поэтому была первой девушкой, которая поняла его желание стать летчиком.

Сначала Джордж отказывался признаться себе, что чувства, которые он испытывает к Робин, выходят за рамки дружеских. Когда он наконец осознал, что случилось, то попытался сделать все возможное, чтобы воспрепятствовать этому. Он рано уходил с занятий по пилотированию, чтобы избежать разговора с девушкой, замыкался, стоило ей лишь слегка улыбнуться, и извинялся, когда она просила его помочь ей с домашним заданием. Но когда их распределили на первый испытательный полет вместе, Джордж понял, что сопротивляться чувствам бесполезно. Он влюбился, и ничего не мог с этим поделать. Они все обсудили. У Робин тоже были проблемы. Она разрывалась между привязанностью к Аллену Уолтерсу, ее постоянному парню, и растущей любовью к Джорджу. Но когда Джордж впервые взял Робин на руки, они оба поняли, что обманывали себя. Это была любовь, настоящая любовь, и, невзирая на то, сколь сильно это заденет Инид и Аллена, они должны были сказать им все.

Несколько дней назад на торжественной церемонии но случаю окончания курса летной подготовки Робин была очень грустной.

– Я все сказала Аллену, – прошептала она Джорджу. – Это было ужасно, но я рада, что он знает правду. Больше ни минуты я не могла его обманывать.

«А теперь пришел мой черед», – с тоской рассуждал Джордж, скользя над озером на малой высоте.

Они с Робин решили, что последний день летных занятий будет днем объяснений. Но раз уж он обещал Инид, что возьмет ее в полет, то перед решающим разговором он должен сдержать обещание.

– Эй, смотри! – крикнула девушка, указывая вниз на песчаный берег озера Секка. – Там люди. Бот здорово, если нас увидит кто-нибудь из наших!

Джордж прикусил губу. У него было такое чувство, что Робин наблюдает за ними снизу. Она знала, что сегодня он собирался взять Инид в полет над озером на арендованном самолете, и он был уверен, что она была на земле, следя за их полетом.

«А это еще больше все осложняет», – печально отметил он.

– Как ты думаешь, они могут разглядеть нас? – спросила Инид, нагибаясь вперед, насколько позволяли ремни безопасности.

С такой высоты люди казались крошечными цветными пятнышками.

– Кого это волнует? – произнес Джордж более резко, чем хотел.

Он постепенно тянул штурвал на себя, чтобы направить нос «Сессны» вверх.

– Что ты делаешь? – изумилась Инид, и ее глаза засияли от восхищения.

– Я хочу подняться выше! – объяснил Джордж, повышая голос, чтобы перекричать шум мотора. Когда самолетик начал набирать высоту, Джордж наконец-то расслабился. Он забывал о всех своих проблемах, когда летал.

«Здесь так безопасно, – сказал он себе, – и самолет такой маневренный. Надо лишь дотронуться до штурвала, и он тут же подчиняется. Выше и выше… Эй! – От неожиданности его сердце замерло, когда штурвал перестал вибрировать в руках. – Что-то случилось!»

– Что это? – поинтересовалась Инид, но ей уже не надо было кричать – в кабине самолета стало вдруг так тихо.

– Мотор, – ответил Джордж, крепко сжав зубы от безуспешных попыток заставить его заработать снова. – Он отказал.

– БАЗ-двадцать девять вызывает диспетчера управления воздушным движением, – быстро произнес он по рации. – Вы слышите меня? У нас беда! Отказал мотор. Я не могу с ним справиться! Вы слышите меня?

– Говорит диспетчер, вас слышим, – отозвался чей-то голос. – БАЗ-двадцать девять, вы уверены, что не можете запустить мотор?

– Уверен, – подтвердил пилот.

«Сессна» начала терять высоту, и Инид вцепилась в приборную панель обеими руками, закричав от ужаса.

– У вас есть место для посадки? – запросил диспетчер.

С дико бьющимся сердцем Джордж стал изучать пейзаж внизу.

– Только озеро! – заорал он. – Озеро Секка. И мы быстро падаем.

– Задерите нос! – проинструктировал диспетчер. – Летите по ветру и садитесь на озеро!

Так страшно Джорджу не было ни разу в жизни. Ему неоднократно повторяли, что делать в подобных ситуациях, но когда это происходит на самом деле, то сильно отличается от занятий в классе. Он знал, что «Сессна» падает со скоростью 250 метров в минуту. Чтобы замедлить падение, он задрал нос самолета и развернул его но ветру. Затем самолетик будет планировать на воду, пока не упадет.

– Я так боюсь, Джордж! – вопила Инид. – Что случилось? Что нам делать?

Джордж тщательно изучал поверхность озера, чтобы определить, откуда дует ветер. Наконец по ряби на воде он понял, что ветер с востока. Со всей силы Джордж передвинул штурвал. «Повернись, – умолял он про себя. – Ну пожалуйста, повернись же ради бога!»

Он знал, что, если он не сможет развернуть самолет по ветру, они оба обречены. Машина будет падать все быстрее и быстрее, если ветер не погасит скорость падения, и удар при посадке убьет их.

– Мы поворачиваем! – закричала Инид.

– Слава богу!!! – Джордж почти рыдал, вцепившись в штурвал обеими руками. – Вызываю диспетчера, – с трудом выдавил он в рацию. – Держу курс на восток по ветру. Нос задран, мы падаем в озеро Секка. Вы меня слышите?

– Так держать, – одобрил диспетчер управления воздушным движением.

– Инид, – задыхаясь, произнес Джордж, стараясь унять дрожь, – ветер поможет смягчить наше падение. Мы должны произвести вынужденную посадку на озеро, но помни…

Голубая водная гладь приближалась с каждой секундой.

– Помнить что? – переспросила Инид, закрыв глаза.

– Открой дверь перед ударом о воду! – Джордж с трудом перекрикивал порывы ветра. – Иначе ее может заклинить. Поняла?

– Да! – кивнула девушка в ответ; по ее щекам катились слезы.

– Ты готова? – проорал Джордж. Инид глубоко вздохнула:

– Готова!

– Пора! Держи дверь открытой, иначе нам не выбраться!

Его слова потонули в грохоте удара самолета о воду. Джордж ничего не почувствовал, кроме водных брызг на лице. Его бросило вперед на переднее стекло, и в ту же минуту стало темно и тихо.

Инид, издававшая жуткие вопли, почувствовала боль в желудке, когда самолет сначала погрузился в воду, а потом всплыл.

Через минуту она поняла, что произошло. Самолет плыл по поверхности озера, удерживаемый на плаву легкими крыльями, и поэтому лишь кабина торчала из воды маленьким куполом. Сначала Инид была так потрясена, что не могла заставить себя открыть глаза, но потом услышала нечто, отчего опомнилась моментально.

Это был звук воды, плещущейся под ногами.

Оглядевшись, она с трудом убедила себя, что это не сон, а явь. Они с Джорджем были все еще пристегнуты к сиденьям, а кабина медленно погружалась в воду. Это было как в парке с аттракционами. Ее голова торчала из воды лишь на несколько сантиметров, и спасали ее лишь ремни безопасности.

– Джордж! – всхлипывала девушка, стараясь повернуться, чтобы получше рассмотреть.

Она слегка ударила шею, но в остальном все было хорошо.

А вот с Джорджем дело обстояло хуже. Инид поняла это сразу. От удара при посадке его сиденье сдвинулось, и беднягу бросило вперед. Он ударился головой о переднее стекло. На лбу виднелась рваная рана. Джордж истекал кровью, но, насколько серьезны были повреждения, она определить не смогла.

Инид знала только, что он жив. Она сразу же поднесла руку к его рту и носу и на выдохе почувствовала теплое дыхание.

«Слава богу, – успокоилась она. – Какое счастье, он жив!»

Но облегчение было кратковременным. Самолет медленно погружался, и девушка поняла, что через несколько минут кабину затопит полностью.

«Мы должны выбраться», – яростно твердила она себе, тщетно стараясь привести Джорджа в сознание. Наконец догадалась, что если освободиться самой, то проще будет помочь Джорджу. Непослушными пальцами она еле отстегнула свой ремень безопасности, а потом, вцепившись в него обеими руками, опустилась вниз, насколько позволяла вода в кабине.

– Джордж! – кричала она, пытаясь добраться до него.

Но кабина была слишком узка, чтобы дотянуться до его замка-пряжки! Парень оставался пленником своего сиденья.

– Надо попытаться с другой стороны, – пробормотала Инид.

Соображая на ходу, она толкнула дверь со своей стороны кабины и прыгнула в холодную воду озера.

Тут уж пришлось вспомнить все, чему учили на занятиях по спасению прошлым летом. От воды одежда стала свинцовой, и она быстро сбросила свитер и мокасины. Задыхаясь от напряжения, поплыла, огибая хвост самолета, чтобы добраться до кабины со стороны Джорджа. Она чувствовала, как кровь стучит в висках, когда пыталась взобраться на крыло.

– Черт! – крикнула она, падая обратно в воду.

Казалось, кабина погрузилась еще глубже с того момента, как она ее покинула. Вода доходила уже до лба Джорджа.

«Я должна спасти его», – с яростью думала девушка.

Через минуту Инид смогла влезть на крыло.

Мокрые носки совсем не способствовали передвижению но металлическим поверхностям, но времени их снимать уже не было.

Ей предстояло еще вытащить парня из самолета, а оставалась всего лишь пара минут.

Прижавшись к металлической пластине, которой крыло прикреплялось к низу кабины, она правой рукой схватила Джорджа за верхнюю часть тела, отстегивая ремень левой. Через мгновение Джордж освободился от ремней, отбросив Инид назад и полностью уйдя под воду.

У нее перехватило дыхание, когда она со всей силы ударилась обо что-то спиной – ужасная боль пронзила позвоночник. Девушка поняла, что сейчас вновь свалится обратно в воду. Казалось, тело налилось свинцом. Она пыталась удержаться на крыле, чтобы не попасть под него. «Со мной что-то случилось», – осознала она с ужасом, когда крыло затонуло.

Джордж был освобожден вовремя. Стараясь удержаться на плаву, Инид увидела, как самолетик раз или два качнуло и он ушел под воду.

– Джордж! – закричала Инид, убирая со лба мокрые пряди и плывя к нему.

– Не двигайся! Я – к тебе! – отозвался тот.

Шок от холодной воды привел его в чувство, и через секунду он был рядом с Инид.

– Слава богу, с тобой все в порядке, – всхлипывала она. – Я так испугалась.

Стараясь оставаться на плаву, она обняла Джорджа за шею. Что-то случилось с ее ногами. Казалось, они ничего не чувствовали и не шевелились. Инид боялась, что, если Джордж не удержит ее, она утонет.

– Что с тобой? – прошептал он. – Ты ударилась?

Слезы катились по щекам Инид.

– С моими ногами какие-то неприятности, – сообщила она ему. – Кажется, я не могу ими шевелить.

Джордж побледнел, но обнял ее еще крепче.

– И не пытайся, – посоветовал он. – Просто успокойся. Я уж доставлю тебя на берег.

– Джордж, я так боюсь, – всхлипывала она, схватив его за руки, когда он поплыл.

– Все хорошо, – утешал Джордж. – Кажется, сюда едут спасатели.

– Тебе больно?

Она покачала головой, но милое лицо было смертельно бледным.

– Как странно, – прошептала она. – Джордж, мои ноги ничего не чувствуют.

Едва ли у Тодда Уилкинза было время для раздумий, когда он увидел, как маленький самолетик надает в озеро. Красавец шатен, он играл в футбол с Роджером Пэтменом и Кеном Мэтьюзом, когда услышал душераздирающий крик с берега. Это был голос Робин Уилсон, лицо которой побелело, как простыня, а трясущиеся руки указывали: в небо. Заслонившись от солнца, Тодд сразу же заметил самолет и понял, что он неисправен.

Он стремглав побежал к служебному домику возле озера – покрытому кровельной дранкой флигелю, где можно было переодеться и освежиться, стоящему в нескольких сотнях метров от берега.

– Соедините меня с полицией! – прокричал он в трубку телефона-автомата, находящегося внутри. – Пожалуйста, – добавил он затаив дыхание. – Произошла катастрофа!

– Спасибо, сынок, – поблагодарил полицейский, когда Тодд рассказал ему о том, что видел. – Диспетчер управления воздушным движением известил нас. Три полицейские машины и «скорая» уже выехали.

Беззаботный пикник с одноклассниками, о котором мечтал Тодд, прервался, когда он вернулся на берег. Еще нескольким ребятам из их школы пришла в голову та же идея: провести время на берегу озера, и теперь они собрались все вместе у мелководья, наблюдая, как моторная лодка плывет к тонущему самолету.

– О, Тодд, это было так ужасно, – пробормотала Оливия Дэвидсон, склонив голову на плечо своему другу Роджеру Пэтмену. – Ты не видел, как самолет ударился о воду.

– Можем ли мы что-нибудь сделать? – спросил Тодд.

Роджер покачал головой:

– Полицейские просили нас отойти. Нам остается только ждать.

– Кто-нибудь знает, что с людьми в самолете?

– Еще нет, – спокойно произнес Кен Мэтьюз. – Но это не просто какие-то «люди». По словам Робин Уилсон, это Джордж Уоррен и Инид Роллниз.

– О боже, – пробормотал Тодд, высматривая большую белую полицейскую лодку.

Джордж и Инид! Это невозможно! Он никогда не думал, что в аварии могут погибнуть его друзья.

За школьные годы Тодд подружился с этими двумя ребятами. Джордж был классным парнем – отличный спортсмен, с хорошим чувством юмора, да и вообще прекрасный человек. А Инид, кроме того, что имела замечательный характер, была одной из самых миловидных девушек, которых Тодд когда-либо встречал. Она была лучшей подругой его девушки, Элизабет Уэйкфилд. Через нее он и узнал близко эту пару. А теперь…

«А что, если спасатели приедут слишком поздно? – взволнованно думал Тодд. – Что, если…»

– Джордж! – послышался жалобный стон позади Тодда.

Рядом с ним стояла зареванная Робин Уилсон.

– Все будет в порядке! – сказал Тодд, надеясь, что его голос звучал уверенно.

Девушка была чрезвычайно взволнована. Он опять стал вглядываться в водную гладь и заметил, что спасательная лодка возвращается к берегу.

– Они возвращаются, Робин! – крикнул он радостно. – Нашли их обоих.

– Все в порядке, ребята, освободите проход, – грубовато заявил один из полицейских, когда моторка причалила к берегу.

Тодд не заметил, когда «скорая» подъехала к толпе, но она была уже здесь, и ее красная мигалка отбрасывала тревожные блики на песок.

– Давайте носилки! – крикнул полицейский, и в следующее мгновение медицинская бригада бросилась на его зов.

Тодд ощутил дрожь во всем теле, увидев, как Инид аккуратно подняли из лодки и положили на носилки. Она была жива, но так бледна и беспомощна! Ему показалось, что сейчас у него разорвется сердце.

– Нам нужны еще одни носилки! – крикнул врач.

На вторые носилки столь же аккуратно положили Джорджа. Тодд заметил, что его приятель тоже жив. Его голова была обмотана бинтами, через секунду ставшими ярко-красными от крови.

– Джордж, – прошептала Робин, взявшись за горло. – О боже!..

– Эй, – неожиданно сказала Оливия, схватив Роджера за руку. – Мне кажется, Робин плохо. Она ужасно бледна!

Девушка действительно сильно побледнела. Когда врачи положили Джорджа в машину «скорой помощи» рядом с Инид и включили сирену, Робин Уилсон упала в обморок.

2

– Это выглядит замечательно, Лиз, – похвалила Инид, когда ее подруга внесла тарелку спагетти в облачке пара и поставила ее на стол в столовой.

Элизабет попыталась улыбнуться. Она сделала все возможное, чтобы вечер прошел удачно: приглушив свет в комнате, поставила на стол свечи, чтобы создать праздничную обстановку; использовала один из проверенных маминых рецептов для приготовления соуса к спагетти. Тодд включил в гостиной классическую музыку, и в целом эффект был потрясающим.

Казалось, все шло отлично, пока не появились гости.

– Не могу в это поверить, – прошептала Элизабет Тодду, видя, как Джордж открыл заднюю дверь машины и достал оттуда складную инвалидную коляску. – Я была уверена, что она уже встанет на ноги к этому моменту!

Когда коляска была разложена, Джордж открыл переднюю дверь и аккуратно поднял Инид на руки.

– Я этого не переживу, – простонала Элизабет. – Не могу свыкнуться с мыслью, что Инид – инвалид!

– Дай ей время, – успокаивал ее Тодд, обнимая и целуя в макушку.

Но девушка знала, что ее друг тоже очень волнуется.

– Возьми салата, Джордж, – предложила Элизабет, обходя стол с миской в руках.

– Не могу выразить словами, как все прекрасно, – повторила Инид. – Я чувствую себя такой избалованной, – добавила она, лукаво улыбаясь Джорджу через стол. – Лиз, должно быть, я самая счастливая девушка в мире! Джордж так добр ко мне. Он никуда не разрешает мне ходить одной и всегда быстро приносит именно то, что нужно. Не так ли, дорогой?

– А-га, – промямлил Джордж. – Надеюсь, что да.

Элизабет покраснела, уткнувшись взглядом в стол. Ей совсем не нравилось звучание голоса Инид. Он как будто бы принадлежал не ей. Она казалась чрезмерно веселой и заставляла верить себя в то, что все идет отлично.

– Как проходит физиотерапия? – мягко поинтересовалась хозяйка.

Перед тем как ответить, Инид долго играла со спагетти.

– Ну… все нормально, – наконец выдавила она. – Но сегодня я не ходила. Немного устала. Но завтра…

– Почему же ты не пошла? – перебил Тодд. – Я думал…

– Сестрички там такие требовательные, – пожаловалась Инид. – Мне кажется, они ждут, что я спрыгну с кресла и побегу стометровку. А доктор Макгрегор говорит, что для этого может понадобиться какое-то время, – объяснила она.

Тодд и Элизабет обменялись обеспокоенными взглядами.

– Но ноги же у тебя чувствуют? – уточнила Элизабет.

Инид вздохнула:

– Да, но я так слаба, Лиз!

– Эй, – перебил Джордж, намеренно стараясь сменить тему. – Ты смотрел вчера бейсбольный матч по телевизору, Тодд? По-моему, это была хорошая игра.

Элизабет слушала, как Тодд излагал свой взгляд на нынешний бейсбольный сезон. Но думала она совсем о другом. Она смотрела на подругу, думая о том, что та чувствует. Девушка слишком хорошо знала Инид, чтобы поверить в ее обман. Она была уверена: что-то не так, и не могла дождаться, когда же наконец они останутся вдвоем, чтобы задать ей несколько вопросов.

– Что нового в школе? – спросила Инид позже, когда Элизабет принесла шоколадные пирожные, которые испекла к десерту.

– О, все как всегда, – беззаботно ответила та. – Джес сейчас у Кары. Она все так же помешана на занятиях по кулинарии. Думаю, она хочет попросить учителя пойти с ней на танцы на следующей неделе! – Она хихикнула.

Инид посмотрела через стол на Джорджа, который был по-прежнему погружен в беседу с Тоддом.

– Мне кажется, танцы – это здорово, – радостно произнесла она. – Может, мы с Джорджем тоже пойдем туда.

– Надеюсь, – тихо сказала Элизабет. – Без тебя там не будет весело, Инид.

На протяжении следующего часа молодые люди болтали о том, что нового в бейсболе и что продается в «Лизетте». Элизабет облокотилась на спинку стула, разглядывая лица беседующих друзей и размышляя, откуда у нее такое чувство, будто они что-то потеряли. Конечно, все осторожничали, стараясь не затрагивать болезненные темы: не вспоминали ни о больнице, ни о физиотерапии, избегали вопросов, которые могли смутить или расстроить Инид.

Но вечер был неуютным не только по этой причине. Что-то странное происходило между Инид и Джорджем.

Даже если бы Элизабет и не знала об истинных чувствах этого парня, она бы все равно заметила неестественность его поведения. Слишком уж часто он украдкой поглядывал на часы, и однажды она увидела, как он нервно барабанил пальцами по столу. Элизабет понимала, что он так ведет себя не от скуки. Ему даже трудно смотреть на Инид прямо.

Инид тоже должна была сознавать, что все явно не в порядке, но в этой щекотливой ситуации она вела себя так, будто бы ничего не замечала, – говорила громче, чем обычно, слишком долго смеялась над шутками Джорджа и очень-очень старалась убедить друзей, что все в порядке.

Когда Элизабет убирала кофейные чашки со стола, она кожей чувствовала нервозность в комнате. «Напряжение в воздухе так ощутимо, что хоть ножом режь», – думала она с грустью.

После молчания, показавшегося всем бесконечным, заговорил Джордж:

– По правде говоря, ненавижу рано уходить с замечательных вечеринок, но завтра у меня дела с самого утра.

– Но, Джордж… – Инид явно упала духом.

– Может быть, Лиз с Тоддом смогут отвезти тебя домой? – предложил он. – Тогда тебе не придется уезжать так рано.

– Мы бы рады, – неуверенно произнесла Элизабет, – если…

Инид грустно уставилась в тарелку, не сказав ни слова.

– Это здорово, Лиз, – поблагодарил хозяйку Джордж. – Огромное спасибо за ужин. Он был великолепен.

После его ухода в комнате повисла такая гнетущая тишина, что даже Элизабет уже не могла ее вынести.

– Я очень извиняюсь, Лиз, – наконец промямлила Инид.

Было очевидно, что ее сильно задело поведение Джорджа, и ей страшно неудобно.

– Но у него так много дел! Он совсем не хотел никого обидеть.

– О и никого не обидел, дорогая, – мягко произнесла Элизабет. – И совсем неплохо, что для разнообразия мы остались одни. Почему бы нам не пройти в гостиную и не посмотреть видик?

Инид покачала головой, и у нее на глазах появились слезы.

– Вообще-то я слегка устала, – пробормотала она. – Может, вы отвезете меня домой? Я не поехала с Джорджем, – добавила она поспешно, – ведь он был так уверен в том, что я хочу остаться. Но, кажется, я совершенно вымотана.

– Моя машина снаружи, – вызвался Тодд. – Только скажи мне, когда захочешь ехать.

– По-моему, лучше прямо сейчас, – пролепетала Инид. – Я действительно чувствую себя совсем разбитой.

Элизабет подумала о грязной посуде, сваленной на кухне. Непреложным правилом в доме Уэйкфилдов было, что никто не выходит из дома, не убрав за собой. А ведь для приготовления соуса к спагетти Элизабет использовала массу посуды!

– Я поеду с вами, – заявила она, открывая гардероб в прихожей и доставая жакет.

«Если мама с папой вернутся раньше меня, уверена, они меня поймут», – заверила она себя.

– А теперь скажи, как тебя транспортируют в этой штукенции? – ухмыльнулся Тодд, стараясь развеселить Инид.

Но это не сработало. Девушка казалась вялой и грустной; у Элизабет сложилось впечатление, что все попытки изменить ее настроение окажутся безрезультатными.

Это мог сделать только Джордж. А судя по тому, как он удрал после ужина, он, видимо, тоже больше не в состоянии этим заниматься.

– «Цыпленок по-королевски», – мечтательно произнесла Джессика, развалившись на разобранной кровати, чтобы сделать очередную пометку в раскрытой книжке для записи рецептов.

«Но, возможно, стоит сделать что-нибудь из мяса, – с беспокойством размышляла она. – Папа так любит бифштексы. Может быть, филе с резедой подойдет?»

Как забавно, отметила Джессика. Еще пару недель назад она даже представить себе не могла, что, придя домой в пятницу вечером, будет до одиннадцати вечера изучать поваренные книги. И вот сегодня она с трудом дождалась момента, когда можно будет уехать от Кары и вернуться к своим рецептам.

Джессика в отличном настроении с удовольствием оглядывала комнату, которую другие члены семьи считали образцом бардака. Элизабет называла ее «Херши-баром», потому что сестра покрасила стены в шоколадно-коричневый цвет.

«Но что Элизабет понимает в этом? – защищалась Джессика. – Комната по-настоящему уютная. Правда, не слишком чиста…»

Наконец-то она заметила, что не очень аккуратно складывает одежду. Но она любила, чтобы все было именно так, и сейчас представила себе, как эта комната будет смотреться на страницах известнейших журналов, когда она станет знаменитой кулинаркой.

– Дома, – произнесла она вслух, картинно разлегшись на кровати, – мисс Уэйкфилд обычно проводит пятничные вечера, просматривая новые рецепты – конечно, когда не ходит на танцы со своим талантливым другом Жан-Пьером.

Джессика решила, что настало время попросить учителя сопровождать ее на танцы в следующую пятницу. Правда, это была всего лишь вечеринка в средней школе, и она проводилась даже не в загородном клубе, а просто в гимназии. Но это был один из важнейших танцевальных смотров года. Ей очень хотелось пойти туда именно с Жан-Пьером. Она представляла себе, как Лила с Карой просто умрут от зависти.

«Я попрошу его в понедельник», – и Джессика вернулась к поваренной книге.

Годовщина свадьбы родителей будет еще только через две недели, напоминала себе Джессика, к этому времени ей точно будет под силу приготовить что-нибудь экзотическое. Она даже сморщила нос, изучая рецепты в первой части поваренной книги.

– Холодный тыквенный суп… – прочитала она вслух, качая головой. – Папа никогда не пробовал ничего подобного!

Джессика радостно предвкушала обед – сюрприз для родителей.

«Наконец-то, – представляла она с гордостью, – я смогу показать себя хорошей дочерью».

Лежа на спине в кровати, она уже видела, как родители будут любить ее и радоваться, когда она введет их в столовую.

«Обед подан», – произнесет она, и немедленно на столе появятся экзотические кушанья – «цыпленок по-королевски», филе с резедой, телятина с острыми пикулями и пряностями…

«А Элизабет, – блаженно мечтала Джессика, – так замотается с Инид, что совсем забудет о годовщине и ничего не купит родителям.

И независимо от того, что они скажут, сестра будет чувствовать себя ужасно. Джессика позволит ей приготовить что-нибудь совсем простое, ну, например, рис. Но папа с мамой, конечно, будут знать, что все сделала она. А Элизабет будет чувствовать себя настоящим ничтожеством…

– Джес! – Голос матери прервал ее мечтания. – Джессика Уэйкфилд, ты здесь?

Та в смущении встала, прислушиваясь к раздраженному стуку в дверь.

– Конечно же, я здесь!

– До каких пор, – миссис Уэйкфилд была очень зла, открывая дверь и входя в комнату, – ты будешь оставлять горы грязной посуды, даже не удосужившись прополоскать ее? Ты понимаешь, что у нас с папой был длинный, трудный день, и меньше всего, придя домой, мы хотим увидеть скопление грязи на кухне!

– Но, мам, – с возмущением произнесла девушка.

– Не перебивай, – вмешался мистер Уэйкфилд. – Мама права, Джес. Мы согласились, чтобы ты посещала занятия по кулинарии, но не договаривались при этом, чтобы наша кухня выглядела так, будто в ней проводились скачки.

– Это не я! – завопила разъяренная Джессика. – Я весь вечер была у Кары! И пришла домой всего несколько минут назад! Я даже еще не была на кухне!

– Ой, правда, – подтвердила мама, растерявшись. – Сегодня Лиз устраивала ужин для Инид. Я забыла!

– Произошла ошибка, – произнес мистер Уэйкфилд. – Прости, детка! Твои родители средних лет рано стали страдать склерозом.

Миссис Уэйкфилд вздохнула:

– Интересно, почему Лиз оставила беспорядок? Ты ее видела, Джес, или она просто…

– Я не знаю, где она! – Девушка была вне себя. – Почему это вы считаете, будто любой беспорядок происходит по моей вине?

– Прости, – беззаботно произнесла мама. – И не будь такой сердитой, Джес. Трудно все контролировать, когда у тебя близнецы.

– Конечно же, – угрюмо заявила Джессика. – Спорю, что если бы я оставила беспорядок, то никто не обвинил бы Лиззи.

– Неправда, доченька, – запротестовала миссис Уэйкфилд. – Я поговорю с Лиз, когда она вернется, – добавила она, выходя в коридор. – Но уверена, что этому найдется логическое объяснение.

«Естественно найдется, – подумала Джессика раздраженно. – Потому что дело касается Элизабет. Если бы это была я, меня бы просто пристрелили».

– Кстати, если мы сегодня устроим разборку, – пошутил отец, – настало время что-нибудь сделать с этой комнатой, а, дорогая?

Та не ответила.

«Я им покажу, – яростно клялась она, снова возвращаясь к рецептам. – Я приготовлю им лучший обед, который они когда-либо пробовали. Как они будут жалеть, что обижали меня! Да они будут просто вымаливать прощение».

«Филе с резедой», – записала она в своей записной книжке, пытаясь не обижаться.

Это должно чему-нибудь научить их! Она чувствовала себя усталой и разбитой оттого, что все всегда валили на нее.

3

В воскресенье днем Инид сидела в инвалидном кресле в гостиной Роллинзов, не глядя пролистывая последний выпуск «Космополитэн». Она едва замечала слова и фотографии. Было уже половина второго, а Джордж обещал приехать к часу.

«Конечно, это была не его идея, – напомнила себе Инид, хмуря брови. – А только моя. Но я не видела его с пятничного вечера, и мне так грустно!»

Она вздохнула. Она очень не любила напоминать себе об этом, но после аварии Джордж вел себя странно! И был совсем не похож на себя прежнего. Он извинялся, что не может регулярно видеться с ней, а когда они были вместе, то даже не смотрел на нее.

«Он ведь не поцеловал меня ни разу за неделю», – напомнила она себе.

«Что сказать, если он не любит тебя больше» – так называлась статья, которую она случайно открыла.

Инид прикусила губу и быстро перевернула страницу, наткнувшись на цветные фото новых купальников. «Это не так, – пыталась она убедить себя. – Конечно, он все еще любит меня! Возможно, он такой странный из-за этой ужасной истории».

Инид больше не могла делать вид, что ничего не случилось, ни убеждала себя, что Джордж все еще чувствует себя виноватым. «Наверняка он считает, что все это произошло но его вине», – повторяла она, стукнув кулаком по инвалидной коляске.

Инид видела в трагедии, разыгравшейся на озере, главную причину охлаждения Джорджа, хотя сердце подсказывало ей, что дело не в этом. Она ходила на физиотерапию, но не могла выполнять даже элементарные упражнения, которые предлагали медсестры; все время чувствовала себя ужасно усталой, и, казалось, невероятных усилий ей стоило перекатить кресло из одного конца комнаты в другой.

– Не думаю, чтобы мне вообще когда-нибудь стало лучше, – прошептала Инид.

Она боялась сказать об этом матери и уже не представляла, что сможет когда-нибудь снова ходить. Счастливое прошлое казалось нереальным, словно чудесный сон.

– Дорогая, здесь Джордж, – сообщила миссис Роллинз, входя в комнату.

Инид подняла глаза, и ее лицо засветилось от ожидания.

– Привет, – весело поздоровалась она. – Как дела, странник? Я не видела тебя весь уикэнд.

– Знаю, – промямлил Джордж. – Как ты? – в свою очередь поинтересовался он. – Есть шанс вытащить тебя из кресла сегодня?

Миссис Роллинз вышла из комнаты с беспокойством на лице, а больная вздохнула, медленно качая головой.

– Боюсь, что нет, Джордж, – осторожно сказала она. – Я все еще чувствую себя ужасно слабой.

– Ну ладно, – произнес тот, опускаясь на тахту.

Они смотрели друг на друга, а Инид судорожно пыталась собраться с мыслями, чтобы сказать что-то естественное. Сегодня она ни о чем не думала, не хотела идти в школу и весь день провела сидя в кресле и ожидая его прихода. Но сказать ему об этом она не могла.

– Эй, как насчет танцев в пятницу? – начала она. – Ты хочешь пойти?

Какое-то время Джордж молчал.

– Ты думаешь, что сможешь ходить к этому времени?

Инид закусила губу.

– Надеюсь, да. Даже если я и не смогу танцевать, будет приятно просто побывать там, – добавила она тоскливо. – Нам было всегда так хорошо на танцах, Джордж! Помнишь то время…

Но, казалось, юноше претили воспоминания.

– Если хочешь, можем пойти, Я готов выполнить любое твое желание, Инид.

Девушка чуть не разрыдалась. Это был совсем не тот ответ, которого она так ждала.

«Что же случилось с тем Джорджем, который приходил в восторг от одной мысли о вечере, проведенном со мной? Почему он стал таким холодным и далеким?»

– Милый, – прошептала она, направляясь в кресле к нему, – что-то случилось?

Джордж покачал головой.

– Нет, со мной все в порядке, – испугался он. – Почему ты спросила?

– Не знаю, – пробормотала Инид. – Мне кажется, ты за что-то на меня злишься.

– Конечно же, нет! – взорвался Джордж. – С чего бы мне сердиться на тебя?

– Не знаю, – растерялась девушка. – Но, Джордж, я так расстроилась, когда ты не навестил меня вчера! Не знаю, что бы я без тебя делала. Ты – почти все, что у меня осталось! – в отчаянии воскликнула она.

Джордж сильно покраснел.

– Не говори так, – произнес он в раздражении. – Ты сделала для меня намного больше, чем я для тебя!

Но Инид качала головой.

– Нет, Джордж, не говори так. Ты – весь мой мир. Я не знаю, что со мной будет, если ты…

– Не надо! – взмолился он, встав на колени и обнимая ее. – Этого никогда не произойдет!

Инид притянула Джорджа к себе, и ее обжигающие слезы закапали на его темные волосы.

«Не знаю, что происходит, но, по-моему, я его теряю, – мучилась она. – А я не могу – просто не могу – позволить ему уйти! Мне надо сделать так, чтобы он осознал, как нужен мне, должна дать ему понять, что если он разлюбил меня, то я могу просто никогда не подняться с этого кресла».

Инид не задумывалась, доверять ли ей Джорджу. Она не разрешала себе думать об этом. Она лишь знала, что любит человека, который вдруг отдалился от нее. И если она не будет цепляться за него, то непременно потеряет любимого, а этого допустить нельзя, причем любой ценой!

У Инид было тяжкое предчувствие, что предстоящая борьба отнимет у нее все – а может, даже больше.

– Сегодня на занятии, ребята, мы закончим приготовление блюда, подаваемого между рыбой и мясом, – объявил Жан-Пьер.

– А я наконец собираюсь покончить с этими проклятыми уроками навсегда, – прошипела Лила, закатывая рукава. – Вот так вот, Джес. С меня хватит. Ни один сексуальный акцент не стоит двух испорченных шелковых блузок.

Джессика пожала плечами:

– Иди вперед и остановись там, где нравится, Лила. Но посмотрим, как ты вспомнишь об этом, когда тебе придется угощать однажды важных гостей.

– Для этого есть слуги, – хихикнула Лила, – а они могут приготовить любые блюда! – Она с неприязнью посмотрела на сырого цыпленка.

– Лила, как я выгляжу? – спросила Джессика.

У нее на уме были более важные мысли, чем проблема, останется ли подруга на занятиях.

– Как пончик, – фыркнула та. – У тебя сахарная пудра на носу, и этот передник тебя толстит.

– Нет, на самом деле, – настаивала любительница кулинарии. – Я серьезно. Я выгляжу хорошо?

Подруга вздохнула:

– Ты выглядишь, как всегда, великолепно.

– Спасибо, – поблагодарила счастливая Джессика. – Ты такой хороший друг, Лила.

– Откуда у тебя сегодня комплекс неуверенности? – строго спросила та.

– У меня сегодня важный день, – поделилась Джессика. – Я хочу остаться после занятий и выяснить, пойдет Жан-Пьер со мной на танцы или нет.

Лила подняла брови:

– Ты все-таки решилась? Тебе не кажется, что он староват для школьных вечеринок?

– Ну, он же придет туда не с кем-то, – подчеркнула Джессика. – Естественно, он мечтает о настоящей американской девушке. В фильмах французы всегда ведут себя именно так. Кроме того, ты заметила, как он на меня смотрит?

– Как-то я это пропустила, – с подчеркнутой медлительностью произнесла Лила. – Удачи, – добавила она, снимая передник и швыряя его на стол. – Я надеюсь, что трогаю последнего сырого цыпленка в своей жизни.

– Ты ведь не уйдешь прямо сейчас? – с ужасом спросила Джессика.

– Конечно, уйду, – заявила Лила. – Ты можешь остаться и играть в кухонные игры с Морисом, Матиасом или как там его зовут до самой смерти, а с меня довольно.

«Жаль, что Лила не ценит своего счастья, – с грустью подумала Джессика. – У нее был шанс присутствовать при зарождении романа, а она его упустила. Впрочем, это ее проблема».

После занятий Джессика собиралась очень долго. Один за другим ученики исчезали за дверью, пока она не осталась одна. И, конечно же, Жан-Пьер.

В этот день учитель был особенно красив. Обратившись к девушке с сияющей улыбкой, он произнес:

– Из тебя уже получился хороший начинающий повар. Как ты отнесешься к тому, чтобы перейти в среднюю группу?

– Я бы с удовольствием, – радостно ответила Джессика, снимая передник.

«Вот он и попался, – похвалила она себя. – А теперь ему пора еще раз взглянуть на меня и осознать, что его замечательная ученица еще и красивая молодая женщина. И тогда…»

Неожиданно дверь класса распахнулась, и кто-то рыжий в блузе, заправленной в джинсы, влетел в комнату.

– Жан-Пьер! – Посетитель оказался молодой красоткой. – Извини, что опоздала!

К неудовольствию Джессики, девушка подбежала к учителю и заключила его в страстные объятия.

– Эй, осторожнее, – рассмеялся тот, отстраняясь. – Здесь же моя любимая ученица, – он указал на Джессику.

– Но я не видела тебя целый день, – беззаботно оправдывалась гостья. У нее был такой же потрясающий акцент, как и у Жан-Пьера, и Джессика, упав духом, признала, что она была неотразима.

– Джес, это – Лизбетт, – представил девушку Жан-Пьер, – моя жена.

– Ваша… – Джессика стояла с открытым ртом.

«О боже, – медленно простонала она. – Я же могла сделать такую глупость!..»

Она кивнула и улыбнулась рыжей красотке. Затем повернулась к Жан-Пьеру.

– Спасибо за урок, – поспешно пробормотала она, собирая вещи и торопясь к дверям.

– До среды! – крикнул вслед учитель.

Джессика почти бежала по коридору Муниципального центра, и ее лицо пылало. Она слышала взрывы хохота Лизбетт.

«Слава богу, что я не успела пригласить его на танцы! – раздумывала Джессика. – А ведь он казался совершенно неженатым!»

Ну, еще не все потеряно, поклялась она себе, запрыгивая в «фиат» и с шумом захлопывая дверь. Она все равно научится хорошо готовить, даже если для этого придется общаться с женатым Жан-Пьером.

Важно доказать родителям, что однажды в жизни она сможет сделать что-то лучше, чем сестра. А кто ей в этом поможет, свободный Жан-Пьер или женатый, неважно.

В среду днем Элизабет упросила Джессику дать ей машину, чтобы навестить Инид после школы.

Элизабет больше, чем прежде, переживала за свою подругу. Она все еще не ходила в школу, и хотя занималась дома, но сильно отстала. Элизабет звонила ей каждый вечер, но все еще чувствовала отстраненность Инид – создавалось такое впечатление, что что-то стоит между подругами.

– Я думаю, у нее депрессия, – поделилась Элизабет с Тоддом, стоя возле его шкафчика. – Она даже ведет себя по-другому. Кажется, ее ничто не интересует, она очень мало ест и утверждает, что постоянно чувствует усталость.

– Может быть, это последствия аварии и операции? – предположил Тодд. – В конце концов, ей так много пришлось пережить. Возможно, ей требуется больше времени, Лиз.

– Мне бы хотелось в это верить, дорогой, – вздохнула девушка, – но я думаю, есть более важные причины, чем эта.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, – задумчиво произнесла Элизабет, – мне кажется, это как-то связано с Джорджем. Я не хочу сказать, что он виноват в ее состоянии, но уверена, что Инид чувствует какие-то изменения в их отношениях. Она пытается вести себя так, будто бы ничего не происходит, но ее выдают глаза. Возможно…

– Что? – поторопил Тодд.

– Ничего, – медленно ответила Элизабет. – Просто предчувствие. Но я постараюсь ее развеселить. Я обещала ей, что помогу подобрать одежду к танцам в пятницу.

– Вы собираетесь за покупками? – с удивлением спросил Тодд. – Инид же не может добраться даже до школы!

Элизабет рассмеялась.

– Мы выберем из ее гардероба, дурачок, – объяснила она. – Кроме того, ты разве не слышал? Она придет в школу в понедельник. Доктор Макгрегор утверждает, что это будет полезно. По-моему, он тоже боится ее депрессии.

– Ну, если кто-нибудь и сможет привести ее в норму, то только ты. – Тодд ухмыльнулся и поцеловал любимую в кончик носа. – Меня ты постоянно радуешь!

Элизабет рассмеялась. Но когда через пятнадцать минут подъехала к дому Инид, стала серьезной. Она очень хотела помочь подруге, но не знала как.

Инид в спальне критически разглядывала два наряда, разложенных на кровати.

– Привет, Лиз! – воскликнула она. – Как ты думаешь, какой лучше? Мне нравится белый, но, возможно, голубой…

– Они оба красивые, – заверила ее Элизабет. – Но, пожалуй, лучше голубой, – добавила она, задумчиво трогая материал рукой. – Это такая чудесная ткань!

– Смотри. – Инид проехалась в коляске взад и вперед по комнате. – Сегодня на терапии мне дали новую коляску. Я могу управлять ею сама. Теперь никто не нужен, чтобы меня возить!

– В любом случае она тебе не очень-то нужна, – оживленно произнесла Элизабет, поднимая голубое платье и любуясь им. – Полагаю, в пятницу ты будешь танцевать на руках у Джорджа.

Инид сникла.

– Надеюсь, что так, – неискренне произнесла она. – Лиз, а можно мы заранее встретимся с тобой и Тоддом?

– Конечно, – с удивлением согласилась та. – Почему бы и нет. Но я думала…

– Ты знаешь, Джорджу пришлось много пережить, – затараторила Инид. – Он не любит говорить об этом, но до смерти боится, что федеральная служба гражданской авиации лишит его лицензии. Он же с детства мечтал стать пилотом и, естественно, так нервничает, что…

Элизабет не знала, как реагировать. Она уже не так злилась на Джорджа и постепенно, помимо своего желания, стала относиться к нему с симпатией.

«Возможно, для Инид было бы лучше знать правду, – размышляла она. – Я, конечно, не решусь ей сказать, но если…»

– О, Лиз! – воскликнула Инид, и ее лицо сморщилось. – Однажды мне показалось, что Джордж ненавидит меня за аварию! Если бы я не упросила его взять меня с собой, все было бы в порядке. У него была бы лицензия, и…

Инид всхлипывала. Элизабет подбежала к ней и, склонившись, обняла.

– Не глупи! Он не может ненавидеть тебя! О, Инид, почему ты вообще обвиняешь себя?

Та взглянула в лицо подруге и вытерла слезы с глаз.

– Это все из-за того, что он так странно ведет себя. Я неоднократно пыталась выяснить, что его беспокоит, но, по-моему, безо всякой пользы.

Элизабет ошарашенно на нее уставилась.

«Если бы я только могла сказать ей правду, – думала она с грустью. – Возможно, она смогла бы забыть о Джордже и сосредоточиться на том, чтобы встать на ноги в прямом смысле слова!»

Но девушка знала, что не может ничего рассказать Инид. Она могла лишь немного успокоить подругу. Рано или поздно та узнает правду, но Элизабет не хотелось быть источником информации.

Хотя размышляя об этом, Элизабет сомневалась, хватит ли сил у ее подруги, чтобы обходиться без Джорджа.

4

Джессика никогда не видела спортзал таким красивым. Танцевальный оргкомитет украсил его живыми цветами, а на возвышении в конце зала играли «Друиды», рок-группа школы Ласковой Долины. У всех было приподнятое настроение, и Джессика собиралась замечательно провести вечер.

«Не так уж плохо, – уверяла она себя, – что я не пришла с Жан-Пьером».

Ее спутником был Кен Мэтьюз, блондин с классическими чертами лица, бесспорно, один из самых привлекательных юношей школы. Кен был капитаном школьной футбольной команды, и хотя он не был таким сексуальным и загадочным, как француз, зато был хорошим танцором и веселым собеседником.

Джессика предстала во всей красе. Она знала, что выглядит великолепно. Светлые волосы спускались на плечи, а кремовый наряд подчеркивал талию, над которой она хорошенько потрудилась. Кен – милый, хотя и простоватый, купил ей розу, которую она прикрепила к одежде. Цветок дивно благоухал, и Джессика чувствовала себя замечательно. Она не могла дождаться начала танцев.

Для затравки Джессика решила хорошенько рассмотреть знакомых.

– Давай пойдем что-нибудь выпьем, – предложила она, направляясь прямо к столу с прохладительными напитками, стоящему в углу зала.

– Эй, посмотри-ка на это. – Кен слегка подтолкнул спутницу локтем, указывая на мистера Коллинза, самого красивого учителя школы, стоящего в центре зала.

Сегодня тот был распорядителем на танцах. И то, что он был похож на Роберта Рэдфорда светлыми волосами и смеющимися голубыми глазами, и его сердечность и индивидуальность завоевали ему немало поклонников среди учеников.

Элизабет была одной из главных почитательниц, хорошо зная преподавателя по работе в «Оракуле». Мистер Коллинз был куратором школьной газеты.

В этот вечер всеми любимый учитель выглядел еще привлекательнее, чем обычно, в бело-синем полосатом жакете и голубых брюках в «морском» стиле. Но не это привлекло внимание Кена. Мэтьюз указывал на партнершу мистера Коллинза, Нору Дальтон, молодую, красивую учительницу французского.

– Кажется, у них все серьезно? – парень хихикнул.

– Возможно, – согласилась Джессика.

«Готова спорить, что Лила рада видеть это», – усмехнулась она.

Все знали, что прошлой зимой Нора Дальтон встречалась с отцом Лилы, и девушке это совсем не нравилось. Теперь, кажется, между ними все кончено. Наверное, милая, очаровательная преподавательница предпочла другого.

«Кен прав, – решила Джессика. – Стоит лишь посмотреть, как они танцуют. Они явно влюблены друг в друга!»

Но тут ее отвлекло кое-что поважней.

– С кем это Робин Уилсон? – спросила она, разглядывая брюнета в ярко-красном костюме.

«Кажется, она действительно слегка потолстела», – критически отметила она.

– Это парень из Лос-Анджелеса, – проинформировал Кен. – Кажется, его зовут Стэном или как-то вроде этого. У Робин вроде бы были сложности с партнером, а это чучело подвернулось в последнюю секунду. Кажется, он друг ее двоюродного брата.

– Хм, – промычала Джессика.

Стэн был совсем непривлекательным. Он носил толстые очки, и все время, скучая, оглядывался по сторонам. Робин тоже кидала тревожные взгляды.

«Без сомнения, высматривает Джорджа», – решила Джессика.

– Я принесу напитки, – вызвался Кен. – Что ты предпочитаешь?

Джессика решила отделаться от спутника.

– Пожалуйста, колу.

Едва Кен удалился, как к Джессике подошла Лила.

– Что же случилось с Жан-Пьером? – полюбопытствовала она. – Только не говори мне, что ты отступила.

– О, он просто слишком стар для меня, – беззаботно ответила Джессика. – Впрочем, никаких серьезных чувств у меня к нему и не было. Наши ребята намного веселее.

– Еще бы, – фыркнула Лила.

– А ты как? С кем сегодня?

– Ты его не знаешь, – уныло произнесла Лила. – Зовут Луис Скотт. И, между нами, не знаю, как и переживу этот вечер. Он – студент-второкурсник колледжа Ласковой Долины и непрерывно болтает только о бизнес-классах. Представляешь, какая скука! К тому же оттоптал мне все ноги, пока мы танцевали.

– Кстати, о больных ногах, – прошептала Джессика, уставившись на центральный вход. – Смотри-ка, кто здесь!

Дверь зала распахнулась, и, держась за руки, вошли Элизабет с Тоддом. За ними следовал Джордж Уоррен, катя перед собой кресло с Инид. Казалось, все замерли, а больная, бледная как бумага, смотрела прямо вперед.

– Как это неуместно! – холодно произнесла Лила. – Что за странная мысль – показаться на танцах в инвалидной коляске! Интересно, что она собирается делать весь вечер?

– Возможно, не спускать глаз с Джорджа, – хихикнула Джессика.

– Впрочем, не она одна, – заметила Лила Фаулер. – Взгляни на Робин Уилсон.

Та с пылающим лицом разглядывала вошедших. Было ясно, кто из них ее интересует, и от выражения ее лица Джессике стало не по себе. Она никогда не видела, чтобы девушка была так безумно влюблена. Потом Джессика перевела взгляд на Джорджа. Он заметно вздрогнул, когда они с Робин посмотрели друг на друга. У Джессики появилось предчувствие, что в этот вечер что-то произойдет.

Инид никогда не чувствовала себя так неловко, как в тот момент, когда ехала в кресле среди танцующих. Казалось, все смотрели на нее, и даже то обстоятельство, что она провела долгие часы, готовясь к празднику, не делало ее более уверенной.

– Должно быть, я выгляжу как идиотка! – прошептала она Элизабет. – Ты когда-нибудь слышала о калеке, заявившемся на бал?

– Инид Роллинз, – вспылила подруга, – ты – не калека. И не выглядишь идиоткой! У тебя ровно столько же прав на танцы, как и у остальных.

«Элизабет всегда знает, как меня успокоить, – с благодарностью думала Инид. – Но нельзя же ждать от нее, что она простоит со мной рядом весь вечер, занимаясь этим. Она пришла сюда веселиться. Хватит и того, что они с Тоддом согласились встретиться с нами».

Инид не могла больше притворяться, что они с Джорджем – любящая пара. Тот был так напряжен и неловок, что девушке было неудобно за него перед друзьями. Поэтому она почти расслабилась, когда Тодд пригласил Элизабет танцевать.

Почти, но не совсем. Оставшись с Джорджем наедине, она вдруг обнаружила, что им нечего сказать друг другу. Она чувствовала, что очень несчастна.

– Почему бы мне не принести нам чего-нибудь выпить? – предложил Джордж после неловкого молчания.

– Иди смело, – кивнула Инид. – Обещаю, что не убегу, – неловко пошутила она и не удивилась, когда парень не рассмеялся.

– Инид! – окликнул чей-то голос. Неожиданно ее окружили Кэролайн Пирс, Оливия Дэвидсон, Диди Гордон… Вокруг собралась целая куча народу, задающего вопросы и с сочувствием поглядывающего на инвалидное кресло. Девушка не ожидала, что ей так тяжело будет болтать о пустяках.

«Где же Джордж?» – Ей казалось, что он ходит за напитками целую вечность.

Наконец она разглядела его сквозь окружившую ее толпу. Он стоял спиной к ней возле столика с прохладительными напитками, с кем-то оживленно беседуя. Кто же эта темноволосая девушка в алом платье, которая так сильно жестикулирует?

Инид узнала Робин Уилсон, и у нее засосало под ложечкой. Что она недавно слышала об этой девушке? Ах да – она рассталась с Алленом из-за какого-то другого парня. Никто не знал его имени…

«А ведь Робин занималась на летных курсах с Джорджем, – неожиданно вспомнила она. – Но Джордж не стал бы… Это просто не мог быть Джордж! Это простое совпадение, – уверяла себя Инид. – Возможно, они обсуждают несчастный случай».

Но она не смогла отделаться от неприятного чувства, когда Джордж вернулся с напитками и попытался заговорить с Оливией и Диди.

«Джордж и Робин, – апатично повторяла она. – Этого не может быть».

Но, как это ни ужасно, предчувствие беды витало в воздухе.

«У меня начинается паранойя, – поставила себе диагноз Инид, пока все вокруг беззаботно болтали. – Что за странные у меня мысли? Джордж все еще любит меня, просто чувствует свою вину из-за аварии. А я так раздражительна, что легко могу обвинить каждого. Следует вести себя так, будто бы все как обычно».

– Ты не должен все время быть рядом, – упрекнула она Джорджа, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно. – Почему бы тебе не пригласить кого-нибудь на танец?

– Нет, – отказался Джордж, покачав головой. – Мне и так хорошо. Я побуду здесь с тобой.

– Иди! – безрассудно приказала она. – Это танцы, Джордж. И все должны веселиться.

– Ну, – медленно взглянул на подругу Джордж, – если я действительно сейчас тебе не нужен, то, пожалуй, станцую один танец.

«Конечно, нужен! – Инид была близка к истерике. – Я так хочу, чтобы ты все время оставался здесь, со мной! – Но она же поклялась себе, что будет вести себя так, будто бы все в порядке. – Может быть, он пригласит Лиз? Вот было бы здорово!»

Но когда Элизабет подошла к подруге, Джордж уже направился в сторону бара.

– Инид! – удивилась она. – Где Джордж?

Та лишь покачала головой, и слезы закапали из прекрасных зеленых глаз.

– Я заставила его пойти танцевать, – грустно пробормотала она, не в состоянии более делать счастливое лицо.

– О, это действительно отличная мысль, – весело прощебетала Элизабет. – Тебе весело?

– Лиз, – закричала Инид, и ее лицо искривилось, – я не знаю, что случилось, но он ведет себя так дико! Едва слушает, что я говорю, и…

Ее голос сорвался. Впрочем, продолжать и не стоило. Инид увидела Джорджа. Перед медленным танцем свет померк, и сначала трудно было определить, с кем он. Но она заметила отсветы алого шелка и поняла, что обманывать себя больше нет смысла. Джордж танцевал с Робин Унисон, его руки крепко обнимали ее за талию, а ее головка мечтательно опустилась на его плечо.

Элизабет вздохнула, глядя на искаженное лицо подруги.

– С тобой все в порядке? – испугалась она.

Инид не смогла произнести ни слова. Она лишь смотрела на танцевальную площадку, и последние краски схлынули с ее лица. Она явно страдала, и какой-то голос внутри холодно нашептывал ей, что былое счастье ушло навсегда.

– Ох, Тодд, это было просто ужасно, – стонала Элизабет. – Ты бы видел ее лицо!

Элизабет все рассказала своему другу. После того как Джордж покинул площадку, он вернулся к Инид. И та взорвалась, невзирая на присутствие Элизабет.

«Ты влюблен в Робин Уилсон, да?» – потребовала она ответа.

– И что же сделал этот парень? – спросил Тодд.

Элизабет покачала головой:

– Знаешь, я не слишком хорошо относилась к нему, полагала, что он специально делает Инид больно, но сама правда читалась на его лице. Он был так подавлен, когда истина открылась!

– А как Инид? – продолжал выспрашивать Тодд. – С ней было все в порядке?

Элизабет еще раз грустно покачала головой:

– Не думаю. Она казалась совсем опустошенной. Джордж ничего ей не ответил, но этого и не требовалось. Его выдали глаза. Инид с трудом нашла нужные слова, так была расстроена. Она лишь бросила ему, что хочет домой. И когда они уходили, я видела, как исказилось ее лицо. Она выплакивала свое сердце.

– Может быть, тебе стоит навестить ее? – предложил Тодд. – Возможно, ей понадобится дружеская поддержка и утешение.

– Я не согласна с тобой. По-моему, ей хочется побыть одной. Но я обязательно поеду проведать ее завтра.

Элизабет не могла не думать о подруге весь остаток вечера. Как она ни старалась, танцы ее не радовали. Все время вспоминалось выражение лица Инид, когда она уставилась на Джорджа с Робин, обнимающих друг друга.

«Что было бы со мной, случись подобное с Тоддом?» – с ужасом прикинула девушка. Что бы она без него делала?

Невыносимо больно даже представить, что Тодд влюбился в кого-то другого. Это кажется невозможным! Но что же тогда чувствовала Инид?

Тодд, как всегда, словно прочитал ее мысли.

– Пошли танцевать, – настаивал он, взяв ее за руки. – Лиз, я не знаю, что бы я без тебя делал, – шептал он ей на ухо во время танца. – Надеюсь, тебе в голову не лезут глупости о других парнях?

– О, Тодд, – пробормотала Элизабет, еще крепче обнимая любимого.

«Я так счастлива, – говорила она себе. – Невероятно счастлива из-за того, что в меня влюблен такой чудесный парень, как Тодд».

– Как насчет того, чтобы поужинать со мной завтра вечером? – спросил Тодд, гладя светлые волосы Элизабет. – Я подумываю о каком-нибудь особом местечке, типа «Домика Паломара».

– Но это же стоит целое состояние! – Элизабет задыхалась от восторга. – И по какому поводу банкет?

– Как быстро эти девушки все забывают, – с грустью произнес Тодд.

Но по сиянию глаз Элизабет определила, что юноша шутит.

– Наш ежемесячный праздник – вот повод!

– Праздник! – прошептала Элизабет. – Ой, Тодд, а я совсем забыла о годовщине свадьбы родителей! Она в следующую пятницу, а я еще ничего не приготовила для них.

– Почему бы тебе не купить им билеты на обед с театрализованным представлением в Бай-сайд? – предложил Тодд. – Я сделал моим такой подарок в прошлом году, и они были очень довольны.

– Какой ты у меня замечательный, – радостно произнесла девушка. – Какая прекрасная идея! О, это будет отличный сюрприз!

– И все же мы не решили вопрос о нашем празднике, – продолжал настаивать Тодд, провожая ее на место.

– Твое желание – приказ для меня, – рассмеялась Элизабет, высвобождаясь из его сильных объятий.

Ей так нравилось быть рядом с Тоддом, что, даже не желая того, она расслабилась и наконец-то обрадовалась музыке.

Хотя, конечно, мысли о несчастной подруге не отступали.

«Как Инид восприняла сегодняшние события? – крутилось у нее в голове. – И как повлияет раскрывшаяся правда на ее выздоровление?»

Только время может ответить на эти вопросы, понимала Элизабет. Ей потребуется намного больше сил, чтобы встать на ноги без поддержки Джорджа. Но Элизабет очень надеялась, что воли у Инид достаточно.

5

Случилось так, что Элизабет не удалось побыть с Инид наедине до воскресенья. Подруги не было дома, когда она заехала навестить ее в субботу. Миссис Роллинз как раз отвезла девушку в больницу на физиотерапию. Она перезвонила позже, но Инид спала.

Когда Элизабет приехала в воскресенье, Инид уже разбудили. Она сидела в инвалидном кресле на террасе дома Роллинзов, выполняя какое-то оформительское задание мистера Коллинза. Она едва взглянула на подругу, которая плюхнулась на стул прямо перед ней.

– Я так волновалась за тебя, – начала Элизабет. – Инид, расскажи, что произошло, когда Джордж отвез тебя домой в пятницу?

– В пятницу вечером? – безучастно уточнила та. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты же знаешь, – смутилась гостья. – После всей этой истории с Робин Уилсон…

– Она ничего не значит для Джорджа, – холодно проговорила Инид. – Просто произошла ошибка.

Элизабет подняла брови.

– Но я думала…

– И ошибалась. В конце концов, я же велела Джорджу с кем-то потанцевать, а Робин как раз была свободна.

– А-а, – беспомощно протянула Элизабет.

Она не знала, что еще добавить. Инид даже не смотрела на нее! Но Элизабет решила выяснить, что же происходит! Лицо подруги было очень бледным, под глазами темнели круги, и, казалось, она не выспалась.

– Значит, у вас с Джорджем все хорошо? – решилась гостья на прямой вопрос.

Инид пожала плечами:

– Почему бы и нет?

Элизабет больше не могла выносить лжи своей лучшей подруги. Она должна была заставить ее признать правду.

– Ты видела Джорджа после того вечера?

– Если честно, то я не хочу говорить обо всем этом, Лиз, – отрезала Инид. – Чувства Джорджа – это его дело. Но я вот что скажу, – добавила она. – Я слишком хорошо знаю Джорджа, чтобы предположить, что он уйдет от меня к Робин, пока я… – Она посмотрела на коляску, и ее голос дрогнул.

– Но если он действительно любит другую, – с трудом произнесла Элизабет, – ты же не захочешь, чтобы он оставался с тобой, не так ли?

Подруга смотрела на Элизабет, и ее зеленые глаза были ледяными.

– Как я уже сказала, Лиз, я не хочу знать, что Джордж чувствует на самом деле. Он не остался бы со мной, если бы не хотел.

Элизабет не верила своим ушам. Как может Инид заставлять Джорджа оставаться с ней, зная, что на самом деле он любит не ее? Она не могла поверить в это.

– Инид, скажи мне, как ты себя чувствуешь! – взмолилась она. – Может, тебе действительно…

– Я же говорила тебе, – повторила Инид. – Джордж – это все, что у меня осталось. Едва ли ты ожидаешь услышать от меня, что я позволю ему уйти, а сама останусь в инвалидном кресле. Не так ли?

– Но…

– Дело закрыто, – произнесла Инид без улыбки. – Лиз, я рада, что ты зашла, но я не очень хорошо себя чувствую. Думаю, мне стоит пойти вздремнуть.

Элизабет прикусила губу, не находя нужных слов.

– Как прошли вчерашние занятия по физиотерапии? – наконец спросила она. – Доктор Макгрегор надеется на какой-нибудь прогресс?

– С чего бы это? – взвилась Инид. – Ты сама можешь видеть, не так ли? Нет никакого прогресса!

Элизабет пристально посмотрела на свою лучшую подругу, обиженная резкостью ее тона. Это была уже не та «старушка Инид Роллинз», которую она знала! Куда исчезло все ее мужество, страстное желание поправиться?

– Давай посмотрим правде в глаза, – добавила Инид, направив коляску к двери. – Неважно, кто и что говорит, Лиз, Я никогда не смогу ходить снова. Я буду калекой весь остаток моей жизни. И чем скорее ты и все остальные свыкнутся с этой мыслью, тем будет проще!

– Это было ужасно, Джес, – рассказывала Элизабет, тяжело опустившись на стул в кухне. – Я не могла поверить, что со мной говорит Инид. Она вела себя… не знаю… так враждебно!

– Один фунт яичного порошка… – тихо бормотала Джессика, откидывая одной рукой волосы с лица. – Вода уже кипит, щепотка соли…

– Ты меня не слушаешь!

– Естественно, слушаю, – постаралась успокоить ее сестра. – Но этот момент очень ответственный, Лиз. Неужели ты не хочешь, чтобы обед удался?

Джессика упросила маму разрешить ей самой приготовить обед, и ей очень хотелось, чтобы все прошло гладко. Это была репетиция праздника в пятницу.

– Что это будет, Джес? – подозрительно поинтересовалась Элизабет, раскалывая мидии, остывающие в дуршлаге.

– Холодные дары моря и салат-паста, – с гордостью произнесла Джессика. – Тут масса составляющих – мидии, морские моллюски, крабы, омары… Жан-Пьер утверждал, что это восхитительно.

– Это как-нибудь называется?

– Нет. Это слишком великолепно, чтобы как-то называться. Не переживай, Лиз. Тебе понравится.

– Я очень волнуюсь из-за Инид, – объяснила сестра. – Как ты думаешь, что мешает ей ходить? Доктор сказал, что все должно восстановиться.

– Ну, – философски произнесла Джессика, – посмотрим на это дело с точки зрения Инид. Ей не с чего так уж стремиться встать на ноги, не правда?

– Что ты хочешь этим сказать? Джессика пожала плечами, доставая филе краба из холодильника и сливая воду в раковину.

– Судя по тому, что ты мне сказала, Инид считает, что в ту минуту, когда она начнет ходить, Джордж убежит к Робин Уилсон.

– Но Инид не может специально отказываться ходить! – взорвалась Элизабет.

– Я ничего не утверждаю, – заметила Джессика. – Это лишь предположение.

– Не знаю, – вздохнула сестра. – Все это так удручающе! Она даже не захотела со мной разговаривать, Джес. Она делает вид, что у них с Джорджем все хорошо. А я знаю, что этого уже не может быть.

– Возможно, мама с папой правы, – предположила Джессика. – И ты ждешь слишком быстрого выздоровления.

– Возможно, – грустно кивнула Элизабет. – Но я так не думаю. Боюсь, что Инид так никогда не встанет, если будет столько собираться с силами.

– Кстати, о желании собраться с силами, – заметила Джессика, – у меня не так уж много времени, чтобы все это переминать.

– Уже сейчас много неясного. – Элизабет усмехнулась. – Разве приготовленные крабы сохраняют такой цвет? По-моему, они хоть чуть-чуть розовеют…

– Кто здесь главный повар? – оскорбилась сестра. – Не волнуйся, Лиззи. Ты точно влюбишься в это блюдо.

Через два часа Джессика опустилась на стул с удовлетворенной улыбкой. Родители и сестра съели все дочиста и теперь пили кофе.

– По-моему, обед был не так уж и плох? – взволнованно поинтересовалась она. Действительно, она больше занималась готовкой, чем дегустацией. Но салат, кажется, всем понравился.

– Замечательно, – оценил мистер Уэйкфилд, одарив дочь широкой улыбкой. – Я горжусь тобой. Хотя мне и любопытно, почему повар не ест свою стряпню?

– Простите, – сдавленно произнесла Элизабет, быстро отодвигая стул.

Ее лицо приобрело странный оттенок, и она зажала рот рукой.

– Что случилось, дорогая? – с беспокойством произнесла миссис Уэйкфилд.

Элизабет не ответила. Она отшвырнула стул, чтобы быстрее выбраться из-за стола, и следующее, что услышали Уэйкфилды, был грохот закрывшейся двери в ванну.

– О, – произнесла миссис Уэйкфилд, хватаясь за живот одной рукой. – Я как-то странно себя чувствую. Надеюсь…

– Что? – изумилась Джессика. – Что со всеми вами случилось?

– Извините, – проговорила миссис Уэйкфилд, отодвигая стул и вставая. – Боюсь, я немного заболела. Я уверена, что это просто…

– Джессика! – строго спросил мистер Уэйкфилд. – Что ты положила в салат?

– Моллюсков, – пролепетала та нервно. – Мясо крабов, омара и мидии. Я так старалась, вскрывая их после варки.

– А разве мидии не вскрывают перед готовкой? – уточнил мистер Уэйкфилд.

Казалось, он слегка позеленел.

– Джес, если не вскрыть скорлупу заранее, по-моему, их нельзя есть. – Он задыхался. – Ты отравила нас!

– Может, тебе тоже сходить в ванную? – предложила дочь. – Судя по Лиз и маме, ты должен был сделать это двенадцать секунд назад.

– О боже, – тяжело вздохнул мистер Уэйкфилд, держась за живот двумя руками. – Джес, это что – новый сюрприз: отравить всю семью одним блюдом? – Он стремительно вскочил и выбежал из комнаты.

– О, нет! – с грустью шептала Джессика, сидя за столом и меланхолично потягивая кофе.

Ей было обидно, что большинство моллюсков так и остались не открытыми. Она не могла выкинуть их – ведь они стоили так дорого!

– Обед обещал быть таким удачным! – простонала она. – А вместо этого – такой провал!

– Джессика Уэйкфилд, – окликнула ее сестра, с трудом входя в столовую со стаканом воды в руке. – Не знаю, как ты все это объяснишь, но лучше тебе поторопиться!

– Я всего лишь экспериментировала, – обиженно пробормотала Джессика. – И вовсе не хотела…

– Где она? – услышали близнецы дрожащий голос матери.

– Ой, – испугалась Джессика, – кажется, она в ярости.

– На твоем месте, – сухо произнесла Элизабет, – я бы быстренько что-нибудь приготовила себе. Это бы тебя моментом прикончило, и мама ничего бы уже не могла тебе сказать.

Девушка вздохнула.

«Обед номер один» прошел немного не по плану. Но годовщина свадьбы родителей будет еще только в пятницу, и тогда она сможет реабилитироваться, – если, конечно, после этого обеда папа с мамой выживут!

– Какой странный у тебя голос! – воскликнул Тодд, позвонив подруге в этот вечер. – Что-то случилось?

– Джессика Уэйкфилд, – пробормотала та. – Вот что произошло. Боюсь, тут потребуется вмешательство адвокатуры: она изобрела кое-что посмертельней атомной бомбы.

– Что же? – поинтересовался Тодд.

– Дары моря или как их там, – с трудом выдавила Элизабет. – Это даже не имеет названия. Должно быть, страшно засекречено! – рассказывая Тодду все, что случилось, она не удержалась от усмешки. – Мы все больны, – заключила она. – Кроме Джес, у которой не было времени поесть, из-за чрезмерного увлечения отравительством.

– Похоже на твою сестру, – заметил Тодд, – слава богу, что все обошлось. Слушай, я хочу тебя кое о чем спросить: ты ведь собиралась сегодня увидеться с Инид?

– Да, но встреча сложилась не слишком удачно. – И она пересказала то, что уже рассказывала Джессике.

Тодд, в отличие от ее сестры, забеспокоился гораздо сильнее.

– Мне все это очень не нравится, – подытожил он. – Как ты думаешь, чем мы можем ей помочь?

– Не знаю, – задумчиво произнесла Элизабет. – Но Джессика подбросила мне одну идейку.

– Не хочешь ли ты сказать, что собираешься отравить бедняжку Инид? – усмехнулся Тодд.

– Нет. – Элизабет улыбнулась. – Вовсе нет! У меня даже нет пока четкого плана, Тодд. Так… нечто туманное, чтобы об этом рассказывать! Ты меня не возненавидишь, если я помолчу несколько дней, пока все не обдумаю?

– Конечно нет! А про годовщину родительской свадьбы ты тоже пока молчишь?

– Хочу удивить их билетами в Бай-сайд.

– В таком случае, – предостерегающе произнес Тодд, – лучше помолчать об этом в присутствии Джессики. Ты же знаешь, как она умеет хранить секреты!

– Знаю, – призналась Элизабет. – Я и не собираюсь ничего говорить ей, пока не отдам родителям билеты. Но не из-за того, что не доверяю ей, – добавила она, как всегда защищая сестру. – Просто хочу, чтобы и Джессика тоже удивилась.

– Судя по твоим словам, – заметил Тодд, – эта экспериментаторша заслужила, чтобы ее удивляли, особенно после того, что она натворила.

– Она не смогла спасти положение, – Элизабет вздохнула, – и теперь так расстроена, Тодд! И чувствует себя просто ужасно.

– Готов поспорить, что не так плохо, как остальные.

Элизабет рассмеялась, но теперь думала уже не о сестре и даже не о своей семье, а об Инид.

– Возможно, Джессика подсказала мне ценный ход. И если ее предчувствие оправдается, кажется, я смогу поднять лучшую подругу с инвалидного кресла.

6

– Лиззи! – позвала мама. – К тебе пришла миссис Роллинз!

Девушка плавала на плоту в бассейне Уэйкфилдов, скользя пальцами по воде. Сообщение матери так удивило ее, что она от неожиданности перевернула плот и оказалась под водой.

– Буду через минуту, – вынырнув, пообещала она и подплыла к краю бассейна.

– Я приготовлю вам чай со льдом, – предложила миссис Уэйкфилд, усаживая гостью в тени деревьев. – Я очень рада, что оказалась дома пораньше и встретилась с вами, – добавила она.

Обычно миссис Уэйкфилд возвращалась домой по понедельникам только к ужину, но клиент отменил встречу, и у нее выдался свободный час.

Элизабет, обмотавшись полотенцем, села на стул возле миссис Роллинз.

– Как вы? – вежливо спросила она. – И как Инид? Сегодня ее не было в школе.

– Да, – кивнула миссис Роллинз. – Я возила ее к доктору Макгрегору, и именно из-за этого пришла поговорить с тобой, Лиз. Меня волнует ее поведение. Может быть, ты сможешь помочь мне понять его причину.

– Что вы имеете в виду? – уклонилась от ответа Элизабет.

Ей очень хотелось поделиться своими переживаниями с матерью Инид, но она знала, что это будет нечестно по отношению к подруге.

– Ну, – начала та, – она сама на себя не похожа. Конечно, я знала, что после катастрофы должны произойти какие-то изменения. Но, кажется, Инид просто безнадежна. Она упорно противится физиотерапии, и сестры говорят, что не видят у нее почти никакого прогресса. Когда она дома, то почти все время спит. Поэтому я отвезла ее к доктору Макгрегору для полного обследования.

– И каковы результаты?

Миссис Роллинз вздохнула:

– Он был удивлен. Он ожидал, что ее состояние сильно улучшится. По его мнению, Инид уже должна была бы ходить. Рентген подтвердил стопроцентный успех операции. Позвоночник в нормальном состоянии, и нет физических причин, мешающих ей встать на ноги.

Элизабет на минуту задумалась.

– А как доктор Макгрегор объясняет то, что она все еще в инвалидной коляске? У него есть какие-нибудь объяснения?

– Да, – кивнула гостья. – Он полагает, что какая-то психологическая проблема мешает ей поправиться, и добавил, что так бывает довольно часто. Но мне кажется, что в таких ситуациях есть нечто странное. Не может быть, чтобы моя дочь знала, что она здорова, но не хотела встать на ноги. Она уверена, что не может двигаться. Мы должны найти причину, по которой Инид не хочет поправляться. Вот почему я пришла к тебе, Лиз. Знаю, что ты очень близка с моей дочерью, и я думала, что у тебя может быть какое-нибудь предположение о том, что же ее беспокоит.

Элизабет прикусила губу. Она хотела помочь подруге, но чувствовала, что откровенничать с миссис Роллинз о Джордже нечестно.

– Боюсь, что ничем не смогу вам помочь, – расстроенно призналась она. – Я тоже очень переживаю за Инид. Мне кажется, она должна больше желать выздоровления. Могу лишь подтвердить, что но каким-то причинам она действительно предпочитает кости себя так, будто у нее все валится из рук. Но я на самом деле не знаю, почему с ней такое творится.

– Я пыталась добраться и до Джорджа, но его мама сказала, что он на несколько дней отпросился из школы и уехал в кемпинг. Она объяснила это тем, что сыну захотелось побыть одному. Бедный мальчик! Думаю, происшедшее сильно на него повлияло.

Элизабет промолчала.

«Интересно, поставил ли Джордж в известность Инид?» – размышляла она, все более склоняясь к тому, что ее идея по поводу нежелания подруги поправляться была правильной.

Но девушка не могла сказать об этом миссис Роллинз: хоть это и нечестно, но ведь такая информация может задеть Джорджа и Робин.

«С кем же мне посоветоваться?» – спрашивала она себя.

Родители сразу показались неподходящими кандидатурами. Тогда она подумала о мистере Коллинзе. В прошлом он всегда давал ей хорошие советы. Возможно, стоит позвонить и зайти к нему перед обедом. По крайней мере, она смогла бы поделиться с ним своими мыслями.

Ведь если у Инид все дело в психологической проблеме, то необходимо найти способ помочь ей. Нельзя смириться с тем, что бедняжка до конца дней останется инвалидом.

– О, Элизабет Уэйкфилд! – произнес мистер Коллинз, открывая входную дверь. – Рад тебя видеть. Заходи, – пригласил он, проходя через коридор в гостиную. – Итак, чем могу быть полезен?

– Ну, я… – Девушка так и не смогла закончить фразу, потому что ее бурно поприветствовал Тедди, шестилетний сын хозяина дома. Учитель развелся с женой, оставив себе сына. И сейчас он вцепился в ноги Элизабет.

– Ой! – крикнула та, выпутываясь и в свою очередь обнимая Тедди. – Ты стремительно растешь! – изумилась она, потрепав его за волосы.

– Нора! – крикнул мистер Коллинз. – Смотри, кто к нам пришел!

Открылась дверь кухни, и оттуда вышла мисс Дальтон в белом передничке, повязанном поверх цветастого платья. Элизабет покраснела. Она чувствовала, что что-то происходит между этими двумя милыми людьми, но не ожидала застать симпатичную француженку дома у учителя английского.

– Нам с Норой пришла сегодня в голову отличная мысль, – сообщил мистер Коллинз, вынимая трубку и разжигая ее. – Мы обдумывали идею благотворительного фонда для средних классов. Что ты думаешь об этом, Лиз? Есть предложения?

– Лиззи пришла сюда не за тем, чтобы обсуждать наши проблемы, Роджер. Может быть, ты все же выяснишь, что привело ее сюда.

– Но мне бы очень хотелось помочь вам! – запротестовала Элизабет.

– В другой раз, – улыбнулся учитель. – Нора права. О чем ты хотела поговорить, Лиз? Что-то случилось?

Элизабет взяла стул, который он ей предложил, и тяжело вздохнула:

– Действительно, я пришла сюда, чтобы попросить у вас совета по поводу Инид Роллинз.

– Я так и думал, – кивнул мистер Коллинз. – Все еще никакого улучшения, да?

– Доктор Макгрегор думает, что у нее есть какая-то психологическая проблема, – сообщила девушка. – Он уверен, что Инид может ходить, но ей что-то мешает.

– Интересно, – раздумывал преподаватель. – А ты что думаешь, Лиз? Как считаешь, почему она не хочет поправляться?

Глубоко вздохнув, Элизабет рассказала любимому учителю все о Джордже и Робин. Она знала, что может полностью доверять этому человеку, а из-за его свободной, дружеской манеры держаться она была уверена в том, что он искренне интересуется проблемами своих учеников.

– Инид кое-что сказала мне об этом на прошлой неделе, – заключила она. – Она понимает, что Джордж ни за что не уйдет к Робин, пока его спасительница в таком состоянии.

– И ты думаешь, что она специально не ходит из-за того, что боится потерять Джорджа?

Элизабет кивнула.

– Возможно, не умышленно, а подсознательно. Она боится, что, когда ей станет лучше, ничто не будет удерживать Джорджа. И еще боится последствий этого.

– Думаю, ты очень восприимчива, – высказала свое мнение мисс Дальтон. – И очень тонко чувствуешь человеческие натуры, Лиз.

Девушка покраснела.

– Вообще-то, эту идею мне подкинула сестра, – призналась она. – Но и мне это кажется самым логичным объяснением.

– А как ты думаешь, что можно сделать для Инид? – поинтересовался мистер Коллинз.

Элизабет на минуту задумалась.

– У меня есть одна идея, но это пока лишь в общих чертах. Я, наверное, слишком глупа, поэтому не сумею объяснить ее прямо сейчас.

– Ничего страшного! – рассмеялся учитель. – Чувствую, что ее можно будет внести в благотворительный фонд.

– Мистер Коллинз, – неожиданно попросила Элизабет, подавшись вперед на стуле. – Могу я попросить вас об огромном одолжении?

– Конечно, Лиз. В чем дело?

– Я бы хотела взять Тедди после школы на весь день.

– Взять моего сына? – Хозяин дома расхохотался. – Что ты хочешь этим сказать?

– Все просто, – Элизабет пожала плечами, – я бы хотела отвезти его к себе домой и сделать вид, что вы его оставили на меня. Это возможно?

– Конечно, – легко согласился мистер Коллинз. – Но, надеюсь, это не имеет никакого отношения к твоим загадочным планам?

Элизабет улыбнулась.

– Имеет, – призналась она, – и если я смогу их осуществить, то Инид встанет с инвалидного кресла раз и навсегда! С помощью Тедди, конечно.

Джессика пришла домой после урока кулинарии прямо перед обедом. После вчерашнего происшествия она все еще была угрюма.

«Какое глупое стечение обстоятельств, – думала она. – Кто же виноват, что моллюски были плохими? Можно подумать, я специально отравила свою семью!»

Урок кулинарии слегка ее подбодрил. Это было последнее занятие, и Жан-Пьер, протягивая ей диплом, одарил особой улыбкой.

– Ты, – признал он, – моя лучшая ученица. Ты должна будешь вернуться.

«Конечно», – Джессика была довольна.

По крайней мере, он не думал, что она неудачница. Но даже не похвала Жан-Пьера так ее обрадовала. Она услышала от одной из девчонок, что Лизбетт даже не умеет печь шоколадные пирожные с орехами. «Кажется, он не считает, что главное в женщине – это умение готовить», – с грустью прикидывала Джессика. Следовало бы выяснить это до вчерашнего обеда.

«Главное, – повторяла она себе, – это убедиться в том, что обед, который я запланировала на пятничный вечер, будет идеальным». Она уже продумала меню – телятина с пикулями, разваренные бобы, дикий рис и малиновый торт на десерт.

«От этого уж точно никто не заболеет», – думала она с триумфом.

И тогда они изменят мнение но поводу ее кулинарных талантов.

– Нужна помощь в приготовлении обеда? – крикнула она матери, сидящей за столом.

Та расхохоталась.

– Нет уж, спасибо, – с наигранным испугом произнесла она. – Я и так до сих пор с трудом передвигаюсь. Пожалуй, сегодня вечером лучше ограничиться супом из цыпленка.

– Тогда ничем помочь не могу, – возмущенно бросила Джессика. – А я-то считала…

– Джес, – нежно произнесла миссис Уэйкфилд. – Я всего лишь пошутила. Не надо быть такой обидчивой.

«Мне никогда не разрешали быть обидчивой, – раздраженно размышляла она. – Это отличает меня от Лиз. Все прощают обидчивость только ей, ведь лишь она волнуется о том, что скажут люди, и поэтому все время невероятно чувствительна».

Но вечером в пятницу все изменится, думала она. Элизабет ни словом не обмолвилась о годовщине свадьбы родителей, а значит, она об этом совершенно забыла, и поэтому наконец Джессика станет любимой дочерью. Если ей удастся скрыть свои замыслы, то все ее неприятности скоро кончатся.

7

В среду вечером Уэйкфилды пошли в мексиканский ресторан в деловой части города.

– Трудно поверить, – ухмыльнулся мистер Уэйкфилд. – Всего несколько вечеров назад я и не думал, что когда-нибудь захочу есть снова, а теперь ожидаю пищи с нетерпением!

– Ха-ха-ха, – злобно рассмеялась Джессика.

Она так устала из-за насмешек по поводу отравления! Неужели в семействе не могли найти другую тему для разговора?

– Что случилось, Лиззи? Кажется, ты хандришь? – спросила мама после того, как официант принял заказ.

– О, ничего, – ответила та. – Просто я слегка волнуюсь за Инид.

– Что-нибудь изменилось после того, как она была у доктора Макгрегора в понедельник?

Элизабет покачала головой:

– Все по-старому. Психиатр в больнице утверждает, что у нее психологическая проблема и пока она ее не преодолеет, она не сможет ходить. Но Инид отказывается обсуждать эту тему со всеми. Она уверена, что ей никогда не станет лучше.

– Во всем виноват это ничтожество Джордж Уоррен, – высказала свое мнение Джессика. – Инид просто боится, что он убежит от нее к Робин, едва ей станет лучше. Ее трудно за это осуждать! Он же встречается с другой за спиной Инид после аварии. И почему бы ему действительно не сбежать, если, конечно, он не полный идиот?

– Джессика, мы в ресторане, – напомнила миссис Уэйкфилд. – Не могла бы ты говорить потише?

– Почему? – с невинным видом поинтересовалась та. – Я всего лишь хотела, чтобы вы знали правду.

– Откуда ты знаешь, что Джордж все еще встречается с Робин? – спросил мистер Уэйкфилд.

– Потому что он делает это, – спокойно ответила Джессика. – Все об этом знают.

– Но откуда все об этом знают?

– Папуля, я не берусь судить. И не будь таким серьезным.

– Но это очень важное дело, Джес, – одернул ее отец. – Представь, что кто-нибудь услышит твои слова о Джордже. Ведь если это неправда, тебя уличат во вранье.

– Ой, папа, – защищалась Джессика. – Но ведь это точные сведения. Мы с Лилой видели машину Джорджа, припаркованную у дома Робин на следующий день после катастрофы. Совершенно очевидно, что он там делал!

– Боюсь, она права, папа. – Элизабет вздохнула. – Но в любом случае, кажется, Инид не обращает на это внимания. По крайней мере, говорить об этом она не хочет, и создается такое впечатление, что ее не волнует то, что она сидит в инвалидном кресле.

– Но ведь это просто ужасно, – вздохнула миссис Уэйкфилд. – Если бы это случилось с одной из вас, я бы… ну, я просто не представляю, что бы я чувствовала.

– А мне кажется, что Джордж – просто эгоистичный слюнтяй, – заявила Джессика.

– Джес, – предостерегающе произнесла мама.

– Но ведь это так! – с негодованием завопила та. – Как он мог так поступить с бедняжкой? Я думаю, это чудовищно!

– Ты знаешь, – задумчиво произнесла Элизабет, – несколько недель назад я бы с тобой согласилась, Джес. Но чем дольше я думаю о сложившейся ситуации, тем больше сочувствую Джорджу. Ведь Инид никогда не согласилась бы, чтобы ею манипулировали, зачем же она сама так ведет себя с собственным другом? Ведь он пытался откровенно поговорить с ней, но она наотрез отказалась его слушать. Если честно, мне его просто жаль.

– Вот это да! – рассмеялся мистер Уэйкфилд. – Я знал, что могу рассчитывать на твою объективность, Лиззи.

Джессика потеряла аппетит. «Огромное спасибо, Лиз. Как всегда, оставила меня в дураках…» – Она смерила сестру очень многозначительным взглядом, но та не обратила на это внимания.

– А теперь о более приятных вещах, – проговорила она. – У вас двоих скоро годовщина свадьбы, не так ли? – Глаза Элизабет сияли.

«О боже, – молча застонала Джессика, сгорбившись на стуле. – Теперь все пропало!»

– А я думала, что вы обе об этом забыли, – улыбнулась миссис Уэйкфилд.

– Я хотела вас удивить, но боюсь, что, если и дальше буду тянуть с этим, вы придумаете что-то свое, – продолжала Элизабет, вынимая из кошелька два билета. – Что скажете о вечере в Бай-сайде в пятницу вечером?

– Два билета в Бай-сайд! – радостно воскликнула мама. – Лиз, какая замечательная идея! Мы не были там сто лет. Нед, ты помнишь тот замечательный обед под театрализованное действо, которое там устраивали?

– Но в этот вечер я хотела удивить вас изысканными блюдами дома! – взвилась Джессика.

Родители посмотрели друг на друга.

– Возможно, это здорово. – Мистер Уэйкфилд ухмыльнулся. – То есть ужасно мило с твоей стороны, Джес, но я не уверен, что оклемаюсь к началу рабочей недели.

Нижняя губа Джессики задрожала.

«У меня не семья, а скопище ничтожеств», – страдала она. – «Как вообще они могут обвинять ее в том глупейшем случае? А она еще трудилась, как раб, составляя меню к пятничному вечеру!»

– Это должно было быть так здорово! – мрачно воскликнула она, вряд ли сознавая, что говорит вслух.

– Может быть, ты приготовишь обед вечером в субботу? – предложила миссис Уэйкфилд, подмигнув мужу.

– Забудьте об этом, – проворчала Джессика. – Это будет совсем не то.

Вся привлекательность идеи исчезла. Как всегда, сестра поступила по-королевски. А Джессика…

«Ну а я, кажется, не тяну даже на пажа», – с грустью признала она.

– Смотрите, а вот и еда, – весело проговорила Элизабет, надеясь сменить тему разговора.

Но Джессика продолжала неподвижно сгорбившись сидеть на стуле с грустной миной на милом лице.

– Еда, – бормотала она, – это последнее, о чем я хочу думать.

Она даже не могла себе представить, что ее так огорчит изменение планов на вечер в пятницу. А остальные вроде бы и не задумывались над этим!

Джессика не могла припомнить, когда ей последний раз было столь тоскливо и ее настолько не понимали.

«Я что-нибудь придумаю, – пообещала она себе. – Я как-нибудь смогу затмить Лиз!»

Но как?

– Робин, – Элизабет опустила на стол поднос с ленчем, – ты не возражаешь, если я присяду к тебе?

Та озадаченно посмотрела на Элизабет, и в ее голубых глазах читалось удивление.

– Конечно, садись, – пригласила она, взмахнув рукой.

Кафетерий гудел, но Элизабет вряд ли замечала этот шум вокруг.

– Я много думала о тебе в последнее время, – начала она, – и поняла, что обязательно должна извиниться перед тобой за свое поведение тогда в «Кейзи». Конечно, я перегнула палку. Но ведь я была уверена, что вы встречаетесь с Джорджем после аварии.

– О, все в порядке, – рассеянно произнесла Робин. – Я не могу обвинять тебя за то, что ты так страшно разозлилась. Но теперь ты же знаешь, что была не права, – добавила она. – Я разговаривала с Джорджем на танцах впервые после того, как он позвонил мне вечером после аварии. И это был единственный раз, когда я его видела.

Элизабет твердо решила, что пора прояснить ситуацию и добиться всей правды.

– Но моя сестра говорила, что они с Лилой видели машину Джорджа у твоего дома на следующий день после крушения самолета.

Робин грустно рассмеялась:

– Джордж признался мне в этом только на танцах. Он приезжал, чтобы сказать мне лично то, что сообщил потом по телефону – что мы не должны больше встречаться. Но тогда меня не было дома, а он просто забыл об этом случае!

Элизабет открыла рот от изумления.

– О, Робин, я чувствую себя такой дурой! Может быть, ты сможешь простить меня за то ужасное поведение?

Робин улыбнулась:

– Ты вела себя не как дура, а просто как защитница своей лучшей подруги. Поверь мне, Лиззи, я бы поступила так же. И ничуть не обвиняю тебя за то, что ты так меня ненавидела. Я действительно влюбилась в Джорджа и ничего не могу с этим поделать.

– Ты все еще любишь его? – мягко уточнила Элизабет.

Робин вздохнула.

– Да, – тихо произнесла она. – Но мне не на что надеяться. Пока он будет нужен Инид, он обязан быть с ней. А мне кажется, что дела будут обстоять так долгое, долгое время. Ты знаешь, Лиз, – добавила она, – я очень люблю Джорджа, но слишком уж уважаю себя, чтобы сделать что-то безнравственное даже ради него.

– А как Джордж относится к этому? – поинтересовалась Элизабет.

На глазах Робин появились слезы, и она прикусила губу.

– Джордж хочет снова встречаться со мной, – призналась она. – Он сыт Инид но горло. Ему кажется, что она отказывается поправляться, чтобы удержать его. Но я ответила, что не желаю его видеть до тех пор, пока Инид не встанет и не пойдет. Не могу же я иметь ее недуг на своей совести!

– Ты – прекрасный человек, – проникновенно произнесла Элизабет. – Не уверена, что была бы такой великодушной, как ты.

Девушка пожала плечами:

– По-моему, это не имеет ничего общего с великодушием. Это всего лишь необходимо, чтобы спокойно спать по ночам!

– Я очень хочу, чтобы ты меня простила и мы снова стали друзьями, – серьезно произнесла Элизабет. – Хоть я и наговорила много лишнего и сделала много поспешных выводов.

– Просто ты – верный друг, – повторила Робин. – И конечно, я прощаю тебя, Лиззи. Мне бы очень хотелось быть похожей на тебя, – неожиданно добавила она. – Я так уважаю тебя, поэтому рада, что мы снова стали друзьями!

– Спасибо, – сердечно поблагодарила Элизабет. – Не знаю, как ты, но я буду лучше спать сегодня, когда мы во всем разобрались.

– Я тоже чувствую себя спокойнее, – кивнула Робин.

«А теперь, – решительно повторила себе Элизабет, – я просто обязана поднять Инид с инвалидного кресла! Ведь если я этого не сделаю, то навряд ли долго смогу наслаждаться спокойствием».

Вечером Элизабет набрала номер телефона Инид.

– Привет, это я, – произнесла она в трубку. – Как ты?

– Хорошо, – без энтузиазма ответила та. – Примерно также. Что случилось?

– Мне надо поговорить с тобой по очень важному делу, – сообщила Элизабет. – Ты можешь приехать ко мне завтра днем?

Подруга с минуту помолчала.

– А ты не можешь рассказать мне об этом сейчас?

Элизабет понизила голос:

– Это чрезвычайно личная проблема.

– А-а… – Инид снова примолкла. – А как насчет встречи завтра в школе?

– Инид, это личное, – настаивала Элизабет. – Умоляю, приезжай!

– Ну, ладно. – Та вздохнула. – Я попрошу маму, чтобы она меня привезла. Но я обещала ей пойти в больницу на прием к новому врачу, и поэтому смогу приехать не раньше половины пятого.

– Отлично. Тогда до встречи!

Через минуту Элизабет уже набирала номер мистера Коллинза.

– Загадочный план наконец-то осуществится! – воскликнул он, выслушав девушку. – Думаю, теперь необходимо уговорить Мальчика Надежду помочь тебе?

Элизабет хихикнула:

– Если Мальчик Надежда поблизости, я бы, пожалуй, поговорила с ним пару минут…

Когда Тедди Коллинз подбежал к телефону, его голос дрожал от нетерпения.

– Ну, Лиз, какой у тебя план?

– Ты – хороший пловец, Тедди, не так ли? – уточнила девушка.

– Самый лучший! – серьезно заявил малыш. – Прошлым летом я ведь был в лагере в Шерксе!

– Отлично, – обрадовалась Элизабет. – Я так и думала. Как насчет того, чтобы прийти поплавать в нашем бассейне завтра днем?

– Замечательно! – завопил Тедди. – Это просто как в сказке!

– Ну, тогда я заберу тебя около четырех. И ты узнаешь свое важнейшее задание. Идет?

– Идет! – эхом отозвался мальчуган. – Не могу дождаться!

Элизабет тихо посидела пару минут, прокручивая свой план, должно быть, в сотый раз. Он должен сработать! Просто обязан!

Она могла придумать лишь такой радикальный план, чтобы поставить Инид на ноги. Она теперь была готова к самым решительным мерам. Будущее лучшей подруги было в опасности, и Элизабет не собиралась позволить Инид просто поднять лапки вверх и тихо страдать.

Элизабет всеми силами станет бороться за выздоровление Инид, а если придется прибегнуть к крайним мерам, все равно стоит попытаться.

8

– Ну как, Тедди, – закончила Элизабет, болтая ногами в воде бассейна, – ты понял план?

Тот кивнул, и его голубые глаза сверкнули:

– Ты думаешь, он сработает, Лиз? Девушка вздохнула:

– Я очень на это надеюсь.

Именно в эту минуту раздался звонок в дверь.

– Должно быть, это Инид. Я скоро вернусь, малыш.

Через несколько минут гостья въехала во внутренний дворик, где и находился бассейн Уэйкфилдов. Свет заходящего солнца плясал по воде. Стоя рядом с подругой, Элизабет глубоко вздохнула, скрестив пальцы за спиной.

«Только бы моя затея удалась, – подумала она. – Трудно даже представить, что делать, если и этот план провалится».

– А теперь, Тедди, не подходи к краю бассейна, – предупредила она, вставая. – Пойду принесу нам чего-нибудь прохладительного.

– Конечно, Лиз, – весело отозвался мальчуган, катая свой игрушечный грузовичок вдоль цементного барьера бассейна, где было самое глубокое место.

– Присмотри за ним, ладно? – попросила подругу Элизабет, открывая раздвижную дверь дома. – Он не умеет плавать, – добавила она затаив дыхание.

Тедди подождал, пока Элизабет отошла на безопасное расстояние, и начал осуществлять первую часть своего плана.

– Смотри, Инид! – крикнул он. – Я могу заставить свой грузовичок ездить очень быстро.

Ползая вдоль края бассейна, Тедди толкал грузовичок перед собой, двигаясь все быстрее и быстрее по скользкому цементу.

– Осторожно, Тедди, – с беспокойством произнесла Инид, наклоняясь вперед в инвалидной коляске.

«Лиз ничего не говорила мне о том, что собирается сидеть с кем-то. Я думала, она хочет поговорить со мной наедине».

– Все в порядке, – заверил ее малыш, поворачиваясь и направляя грузовичок в другую сторону.

– Смотри, дорогой, – тревожась все сильнее, предупредила Инид. – Ты слишком близко от воды! Почему бы тебе…

Но ее слова опоздали. Автомобильчик выскользнул из рук мальчика у того края бассейна, где было глубже всего, и через мгновение мальчик соскользнул за игрушкой, с головой уйдя под воду.

– О боже! – закричала Инид. Вцепившись в коляску обеими руками, она поехала вперед. – Лиз! – заорала она во всю силу своих легких. – Тедди тонет!

Но не услышала никакого ответа из дома.

«Она же не может меня слышать!» – с отчаянием осознала Инид.

Тедди барахтался, стараясь остаться на поверхности. Она могла видеть, как маленькие ручки беспомощно молотили по воде, тщетно пытаясь удержать тело на поверхности. Он всплывал, уходил под воду и выныривал снова.

В следующее мгновение Инид встала на ноги. Тело казалось резиновым и сильно болело, когда она, спотыкаясь, шла вперед. Но это ее не волновало – времени для раздумий не было, – она просто обязана была добраться до противоположного края бассейна!

Она оказалась там уже через несколько секунд.

– Держись, Тедди! Я иду! – крикнула она и прыгнула в воду.

– Инид! – Малыш задыхался, ему явно не хватало воздуха. – Помоги мне!

Инид подплыла к Тедди, и, обвив согнутую в локте руку вокруг его головы, стала выталкивать мальчика на мелководье. В эту минуту дверь открылась, и выбежала Элизабет.

– Тедди! Инид! Что происходит? – пронзительно закричала она.

– Она спасла мне жизнь! – крикнул Тедди, вытирая воду с лица.

– О боже, – с изумлением произнесла Элизабет, – как ты смогла?

Инид стояла на мелководье, и ее глаза сияли.

– Не знаю, Лиз. Когда я увидела, что Тедди тонет, то встала с коляски и помчалась со скоростью света. У меня не было времени на размышление, я просто побежала!

– Побежала? – Элизабет открыла рот от изумления, прыгнув в воду и обнимая подругу. – О, Инид!

Затем они втроем прыгали в воде, обнявшись, – Инид в насквозь промокшей одежде, Элизабет – в купальнике, а Тедди – в штанишках.

– Ненавижу задавать глупые вопросы, но хотелось бы узнать, что здесь происходит? – раздался изумленный голос.

– О, Джес! – крикнула Элизабет, с лицом, мокрым от воды и слез. – Инид ходит! Она вскочила с кресла и пошла!

– Не может быть! – воскликнула Джессика. – Это же фантастика!

– Ну, а теперь расскажите мне, как это случилось? – поинтересовалась Джессика, подавая Инид полотенце.

– Ну, Лиз попросила последить за Тедди, пока ходила в дом за напитками, – начала та, вытирая мокрое лицо. – А потом я помню лишь то, что он оказался в бассейне. А Лиззи ведь предупреждала меня, что он не умеет плавать, и вот, пожалуйста, – у него полтора метра воды над головой! И это последнее, что я помню. Потом, кажется, я пошла к нему, и, хотя ноги заплетались, я сделала это!

– Подожди-ка, – перебила Джессика, – Лиз сказала тебе, что Тедди не умеет плавать?

– Ну да, – смутившись, произнесла Инид. – Он явно не умеет. Он…

– Что здесь происходит? – потребовала ответа Джессика. – Этот малыш плавает как рыба. Удивительно хорошо для шести лет. И в любом случае…

Инид открыла рот от изумления. Она посмотрела сперва на Элизабет, потом на Тедди.

– Ты хочешь сказать, что…

– Прости, Инид, – призналась Элизабет. – Не хотелось обманывать тебя, но мне в голову не пришло ничего другого.

– Подождите-ка, – медленно выговорила подруга. – Я думаю, мне лучше присесть.

– Ты сидела слишком долго, – заявила Элизабет. – В этом-то все и дело. Мы должны были что-то сделать!

Инид с недоверием покачала головой.

– Значит, доктор Макгрегор оказался прав, – с болью выдавила она. – Я действительно могла ходить все это время, но не разрешала себе!

– Послушай, ты сильно сердишься? – серьезно спросил Тедди. – Я бы не стал играть утопающего, но очень уж хотел помочь Лиз.

– Конечно, я не сержусь ни капельки! – воскликнула девушка. – Сегодня – самый счастливый день в моей жизни!

– О, Инид! – Элизабет вздохнула и снова обняла подругу. – Слава богу, с тобой все в порядке. Я так волновалась за тебя…

Инид с недоверием посмотрела на свои ноги.

– В это трудно поверить, – с сомнением произнесла она. – Сознание – странная штука. Я была убеждена, что не могу двигаться, а на самом деле со мной все было в порядке.

– Ты слишком много пережила, Инид, – посочувствовала Элизабет. – Но, кажется, худшее позади.

– Надеюсь, что да, – согласилась та. – Лиз, Тедди, я не знаю, как мне благодарить вас. А как вы думаете, что я сейчас собираюсь сделать?

– Что? – полюбопытствовал мальчик.

– Если кто-нибудь отвезет меня домой, – улыбнулась Инид, – я сама дойду до своей входной двери. Могу представить себе удивленное лицо мамы!

– А я думаю, что лучше дать тебе сухую одежду. – Джессика хихикнула. – Не обижайся, но мне кажется, что в таком виде ты по-настоящему удивишь миссис Роллинз.

– А что мы будем делать с этой штуковиной? – высказала вслух свои сомнения Элизабет, глядя на инвалидное кресло.

Инид содрогнулась.

– Выкинем! – воскликнула она. – Я не хочу это видеть до конца моих дней!

– Я отвезу тебя домой, – пообещала Элизабет Инид наверху, доставая подруге сухую одежду. – Мы с Джес стали теперь обладателями «фиата». И потом могу побыть с тобой, чтобы тебе не было одиноко.

Та покачала головой:

– Я должна побыть одна, Лиз. Мне надо о многом подумать. Кажется, я отрицала не только тот факт, что уже могу ходить.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно уточнила Элизабет.

– Например, то, что я делала с Джорджем. Знаешь, Лиз, теперь я понимаю, что он действительно влюблен в Робин. Я ведь пыталась удерживать его, а это нечестно. Знаю, что потерять его будет безумно трудно, но я на самом деле хочу, чтобы ему было лучше.

– Ты хочешь сообщить ему, что между вами все кончено? – поинтересовалась Элизабет.

Подруга болезненно улыбнулась.

– Думаю, да, – произнесла она. – Поэтому мне нужно немного времени на раздумье.

– Ладно, тогда все ясно, – согласилась с ее доводами Элизабет. – Но если я тебе понадоблюсь, обязательно позвони.

– Спасибо, – поблагодарила Инид, и на глазах ее появились слезы. – Ты – самый лучший друг.

– О, Инид! – воскликнула Элизабет, горячо обнимая подругу.

Ей показалось, что огромный камень упал с ее плеч, и, судя по выражению лица подруги, она чувствовала то же самое.

– Я не знаю, почему слухи так быстро распространяются в Ласковой Долине, – хихикая, кокетничала Элизабет.

Она стояла с Тоддом у парковки рядом с «Дэйри Берджер» – популярным кафе в деловой части города, где готовили вкусные гамбургеры.

– Это же случилось всего несколько часов назад, – улыбнулась она, – а все уже откуда-то знают!

Они с Тоддом заглянули в «Дэйри Берджер», чтобы перекусить на обратном пути из кино. Был пятничный вечер, и везде было многолюдно. Элизабет совсем не ожидала такой реакции, заглянув сюда с Тоддом. Все словно с ума посходили! Оливия Дэвидсон вскочила на ноги и устроила ей овацию стоя. И все один за другим присоединились к ней. Громче всех хлопала Джессика.

– Я так горжусь тобой, Лиззи, – заявила она.

Элизабет могла поклясться, что ее сестра была искренна.

– Ты просто героиня, – радостно признал Тодд, горячо ее целуя. – То, что ты сегодня сделала, просто гениально!

– Но все эти похвалы заслужила только Инид, – настаивала Элизабет. – Она такая смелая, Тодд! Жаль, что ты этого не видел.

– Мне тоже, – кивнул он. – Думаю, нам пора выбираться из этой толпы. Что скажешь, если мы вернемся к тебе и устроим вечерний заплыв? Только мы вдвоем.

– Если ты обещаешь не тонуть, – улыбнулась Элизабет. – А то героизма с меня на сегодня довольно.

Когда они подъезжали к дому Уэйкфилдов, Элизабет прижалась к Тодду и рассказала ему о том, что говорила Инид о Джордже и Робин.

– Я просто восхищаюсь ею, – задумчиво произнесла она. – У нее такая сила воли, Тодд! Ведь ей так сложно отпустить любимого.

– Но ведь она может этого и не сделать, – предупредил подругу Тодд. – Не жди от нее слишком многого, Лиз.

– Нет, она покончила с притворством, – настаивала та. – Она позвонила мне, когда вернулась домой, и сказала, что собирается встретиться с Джорджем сегодня же вечером. И у меня такое предчувствие, что это будет их последняя встреча.

– Посмотрим, – произнес Тодд, обнимая Элизабет. – Только ты не позволяй всяким глупым мыслям появляться у тебя в голове, – предостерег он. – Если сегодня будет наша последняя встреча, то не знаю, что я с тобой сделаю!

– Не волнуйся, – нежно промурлыкала девушка, подставляя ему щеку для поцелуя. – Думаю, ты еще долго будешь со мной мучиться.

– Отлично, – радостно кивнул Тодд, поворачивая машину на подъездную дорогу. – Так держать!

Но если он рассчитывал на тихий вечерок в доме Уэйкфилдов, то сильно ошибался. Дом весь светился огнями, и родители стремительно выбежали из дома встречать их, едва лишь Тодд выключил мотор.

– В Бай-сайде было чудесно! – воскликнула миссис Уэйкфилд, обнимая дочь. – Мы прекрасно провели время, Лиз. И встретили там Роджера Коллинза! Он был с вашей учительницей французского. Как, кстати, ее зовут?

– Ты имеешь в виду мисс Дальтон? – уточнила девушка.

– Точно! И мистер Коллинз рассказал нам, что за номер вы откололи сегодня с Тедди. Если честно, я так горжусь тобой! Это была потрясающая идея!

– Вот и поплавали вдвоем. – Элизабет вздохнула и сжала руку Тодда, когда они шли за родителями.

– Небольшая цена за любовь к героине, – весело отозвался юноша, наклоняясь, чтобы быстро поцеловать ее перед входом.

– Думаю, это повод выпить шампанского! – воскликнул мистер Уэйкфилд, заспешив на кухню.

Он заранее положил бутылку в холодильник, готовясь к празднику.

– За вашу годовщину! – провозгласил Тодд через несколько секунд, поднимая бокал.

– И за нашу замечательную дочь, – добавил мистер Уэйкфилд, делая маленький глоток.

На глазах Элизабет появились слезы, когда она пригубила шампанское.

«Я так счастлива, – говорила она себе. – Мои родители – лучшие в мире, и у меня есть Тодд.

Единственное, чего Элизабет хотелось еще, так это чтобы Иннд поскорее стала такой же счастливой. Как ни тяжко было сказать: «Прощай, Джордж», она очень надеялась, что ее подруга будет это рассматривать не как конец жизни, а как начало ее нового этапа.

9

– А теперь, – Элизабет приподнялась на локтях на песке, – расскажи мне все с самого начала.

Был субботний день, и Лиз была на пляже с Инид. Солнце грело их ноги, а они прислушивались к шуму прибоя.

– Все было не так уж страшно, – задумчиво произнесла Инид. – Мы даже хорошо провели время: собирались пойти в кино, но, когда Джордж заехал за мной, я сказала, что хочу поговорить с ним – тогда мы отправились на мыс Миллера.

– Наверное, он был слегка удивлен, увидев тебя без коляски? – улыбнулась Элизабет.

– Шутишь?! – рассмеялась Инид. – И он был так рад за меня, Лиз. Кажется, мы проговорили вечность. Он все рассказал мне о Робин. Клялся, что пытался не влюбляться в нее, но ничего не смог с собой поделать. После несчастного случая, оказывается, они ни разу не встречались – до танцев. Знаешь, мне было ужасно жаль его, когда он мне об этом поведал. Я пыталась представить себя на его месте и поняла, насколько невыносима такая ситуация.

– Ну и что? – поторопила ее подруга.

– Ну, он признался, что Робин сама отказалась встречаться с ним, пока я совсем не понравлюсь. Он упомянул, что хотел возобновить отношения с ней, но Робин настояла на своем. Поэтому, кажется, я не должна сильно злиться на нее.

– Но ты злишься? – мягко уточнила Элизабет.

Инид покачала головой:

– Наверное, это смешно, Лиззи. Но я ничуть не сержусь. Иногда и такое случается! Если честно, я пыталась удержать Джорджа, потому что боялась. Ведь знала, что он не будет со мной счастлив, но даже не могла себе представить, что потеряю его. Эгоистично осложняла ему жизнь, поэтому призналась, что очень жалею!

– Ты – прелесть, Инид! – воскликнула Элизабет. – Джорджу очень повезло, что у него такой замечательный друг.

– Ну, какое-то время мы не сможем быть настоящими друзьями, – вздохнула подруга. – Что бы я сейчас ни говорила, меня будет очень задевать, когда я буду видеть его с Робин! Но знаю, что переживу и это. Это же не конец света, в конце концов.

– А каковы результаты расследования федеральной службы гражданской авиации? – вспомнила Элизабет. – Они установили причину аварии?

– Я чуть было не забыла сказать тебе об этом! Лиз, выяснилось, что Джордж вовсе не виноват. В арендованном самолете были какие-то неполадки в моторе, поэтому он в любом случае отказал бы рано или поздно.

– Должно быть, Джордж вздохнул с облегчением? – улыбнулась Элизабет. – Как ты думаешь, он полетит снова?

– Не знаю, – задумчиво проговорила Инид. – Он считает, что нет. Но я надеюсь, что когда-нибудь он сможет это преодолеть. По-моему, это похоже на любовную драму. – Девушка хихикнула. – А уж я-то теперь знаю, что, если однажды ты попал в катастрофу, это не значит, что не полетишь опять.

Элизабет рассмеялась.

– Инид, думаю, в будущем ты станешь писателем. У тебя что ни слово – то поэма!

– Ах вот ты как! – Подруга рассмеялась и, дурачась, бросила в Элизабет песком.

– Вот идет Тодд, и, кажется, у него есть что-то прохладительное! – сообщила Элизабет, заслоняя глаза рукой от солнца.

– Слава богу! – обрадовалась Инид. – Я чуть не умерла от жажды.

– Вы хотели получить меня или мою содовую? – спросил Тодд, когда девушки вскочили и чуть не сбили его с ног.

– Твою содовую! – хором завопили они и тут же свалились от смеха на песок, увидев обиженное лицо юноши.

«У меня такое чувство, – радовалась Элизабет, – что у Инид все будет хорошо. Пройдет не так уж много времени, пока она переболеет Джорджем».

– Мне кажется, что я не могу рассчитывать на твою помощь в приготовлении гамбургеров? – спросил мистер Уэйкфилд у Джессики, развалившейся на складном стуле и подпиливающей ногти.

Рядом с ней устроилась Элизабет, погрузившись в книгу.

– Нет уж, извини, – вяло прореагировала Джессика.

– Они недостаточно элегантны, правда? – подколол ее отец.

Дочь наморщила брови, но промолчала.

«Ну и семейка, – вздохнула она. – Человек не может спокойно позаниматься своим делом – маникюром, без того, чтобы его не задевали».

– Ну, и как долго нам ждать обеда? – поинтересовалась миссис Уэйкфилд, выходя во внутренний дворик с подносами.

– Годы и годы, – весело заявил ей супруг.

– Что случилось, Джес? Ты кажешься очень грустной, – заметила мама.

– А с чего бы мне радоваться? – бросила Джессика. – Ведь все мои планы заканчиваются полным крахом! Я ничего не могу сделать правильно.

– Похоже, что кто-то, – заметил мистер Уэйкфилд, – вечно всем недоволен.

– Нед! – одернула мужа миссис Уэйкфилд. – Лиззи, расскажи лучше, что там у Инид с Джорджем.

– Они расстались, – сообщила Элизабет. – Но Инид собирается общаться со своим бывшим возлюбленным без лишних эмоций.

– А я все же заявляю, что Джордж – полное ничтожество! – Джессика презрительно скривила губы.

– Я так не думаю, Джес, – тихо возразила сестра. – Ведь оказалось, что Джордж с Робин действительно не встречались после катастрофы.

– Да-а? А что же тогда машина Джорджа делала возле дома Робин? Лила тоже ее видела, – подчеркнула она.

– Джордж вправду однажды ездил к дому Робин, но не застал ее. Они ни разу не встречались! И даже тогда он всего лишь собирался сообщить ей, что у них не будет больше свиданий – до полного выздоровления Инид.

– Ой! – Джессика сильно покраснела.

– Вот видишь, Джес, – мягко начал мистер Уэйкфилд, – как опасно делать выводы на основе случайных свидетельств. И если бы это было настоящее дело о клевете…

Джессика вскочила на ноги, ее глаза сверкали. Она не могла поверить, что папочка опять читает ей лекции! Его, кажется, волнуют только судебные дела и «случайные свидетельства»!

– Вы все только тем и занимаетесь, – злобно начала она, – что достаете меня. Если бы Лиз сказала, что Джордж встречается с Робин, вы бы думали, что она честная и благородная! Но лишь из-за того, что это были мои слова, вам кажется, что это ложь! А я устала наконец от того, что все меня клеймят! Я…

– Джессика, – попытался успокоить ее отец. – Я совсем не хотел обидеть тебя, а лишь думал…

– Но я действительно обиделась. И вообще не хочу этих гадких гамбургеров на обед. Если вы простите меня, то я лучше пойду к себе в комнату!

– Лиз, оставь ее, – услышала Джессика слова матери. – Она скоро остынет.

«Ни за что, – думала взбешенная девушка, быстро поднимаясь наверх и захлопывая за собой дверь со всей силы. – Меня достаточно замучило это семейство!»

Раз уж ее планы, как поразить их, регулярно оканчивались неудачей, надо было найти какой-то другой путь, чтобы изменить родительское мнение о ней.

«Только мне надо что-то придумать побыстрей, – убеждала она себя, и по ее щекам катились слезы, когда она бросилась на кровать. – Потому что я просто не могу оставить все как есть».

Content

Фрэнсин Паскаль
Сердцу не прикажешь

1

2

3

4

5

6

7

8

9