Бренда Джойс

Чудо

Глава 1

Ньюпорт, 1902 год

Был канун Рождества, но Лиза никогда еще за свою короткую жизнь не чувствовала себя такой испуганной и несчастной. Она пряталась от своего жениха, маркиза Коннот, от которого убежала два месяца назад в день помолвки. Лиза была в отчаянии. Сколько еще она сможет прятаться от него? Два месяца она сидит в этом доме. Одна. Замерзшая, голодная — и такая несчастная.

Лиза дрожала. На ней было только летнее платье, в котором она убежала с бала, да мохеровый шарф. А на улице завывала вьюга, небо было мрачным и угрюмым, таким же, как и огромный летний дом ее родителей. Но девушка не осмеливалась разжигать камин: боялась, что дым заметят местные жители, и Джулиан Сен-Клер узнает, где прячется его невеста.

Как она ненавидела его! Но слез больше не было. В день помолвки она так сильно плакала, что, наверное, выплакала все слезы. Предательство Джулиана стало смертельным ударом для ее юного сердца. Какой наивной она была, думая, что такой человек, как он, собирался жениться на ней по любви, а не по расчету. Он интересовался ею лишь потому, что она была богатой наследницей. Не она была ему нужна — ему нужны были только ее деньги. Ставень начал отчаянно хлопать по стене дома. Лиза свернулась калачиком на полу в углу спальни. Ставни в этой комнате были открыты, как и голубые портьеры, чтобы тусклый зимний свет проникал в комнату. Хотя в доме был газовый свет, Лиза не осмеливалась зажечь его и пользовалась только свечами. Но свечи уже все сгорели. У нее почти кончилась еда. Вчера она начала последний кусок мыла. Господи, что ей делать?

Лиза выглянула из окна: шел снег. Даже через закрытое окно из двойного стекла Лиза слышала шум прибоя. Дома, наверное, готовятся к празднику. Все собрались в гостиной. Слуги наряжают елку, а отец, как всегда, командует. Сюзанна, мачеха Лизы, сидит в кресле и посмеивается. А вокруг елки бегает маленькая дочка Софи и заливается счастливым смехом: скоро Рождество — она получит много подарков.

Сердце Лизы защемило. Она безумно скучала по отцу, мачехе и сводной сестре Софи. Неужели она потеряла их навсегда? От отчаяния у Лизы закружилась голова. Или она была в полуобморочном состоянии от голода и бессонницы? Лиза часто просыпалась в слезах. Во сне ее преследовали чудовища и дикие звери. Она убегала от них и не могла убежать. Несколько раз ей снился один и тот же кошмар: лохматое, свирепое существо гналось за ней. Лиза металась по какому-то старому замку. Но существо загоняло ее в угол и набрасывалось на нее. И Лиза видела его лицо. Красивое, холодно-аристократическое. Это было лицо Джулиана Сен-Клера.

Лиза прислушалась к стуку ставен и шуму прибоя. Его лицо обмануло ее. Лицо и поцелуи. Как глупа она была! Какие ужасные вещи она подслушала на своей помолвке! Сен-Клер был обнищавший нелюдимый человек и не любил женщин. Он хотел жениться на Лизе только потому, что она была богатой наследницей. И даже не отрицал этого, когда Лиза бросила обвинение ему в лицо.

Лизу била дрожь. Холод не только пронизывал ее до костей, он сжимал свои ледяные пальцы вокруг ее сердца. По словам Софи, Сен-Клер с каждым днем все больше злился и не собирался прекращать поиски. Он даже нанял детективов.

Неужели он никогда не устанет от этой игры? Лиза молила Бога, чтобы он сдался, нашел другую американскую наследницу и вернулся в Ирландию, в свой дом.

Ставень захлопал громче и быстрее. Софи знает, где она. Если бы Сен-Клер уехал, Софи немедленно сообщила бы ей об этом, и тогда Лиза вернулась бы домой.

Тук-тук-тук. Лиза насторожилась. Что-то было не так. Тук-тук-тук.

Лиза выпрямилась. Ставень все еще стучал на ветру, но что-то стучало и внизу. Лиза вскочила на ноги. Неужели кто-то стучит в парадную дверь?

Нет, конечно, нет! Но она сбросила шарф и побежала в холл. Перегнувшись через перила, она заглянула вниз. Ошибки быть не могло: кто-то стучал в дверь.

Тук-тук. А затем звякнул медный засов. Лиза похолодела. Это Сен-Клер! Он нашел ее! Зазвенело окно возле входной двери. Осколки стекла посыпались на пол. Лиза хотела закричать, но голоса не было. Ужас сковал ее. Тяжелая палка упала в холл, и в проеме окна появился Сен-Клер. Лиза не могла двинуться с места. Его серые глаза сверкали гневом.

— Открой дверь! — приказал маркиз.

Лиза повернулась и побежала вниз по лестнице.

— Лиза! — закричал он.

Что теперь делать? Куда бежать? Только не в спальню — там тупик, ловушка. Дальше… К черной лестнице. Лиза скатилась вниз. Джулиан непременно найдет ее, если она попытается спрятаться в доме. Лиза уже слышала его шаги. Он бежал по парадной лестнице наверх. Надо спрятаться! Но куда? Лиза распахнула дверь черного хода. Ледяной ветер подхватил ее, метель закружила. Спотыкаясь, Лиза бежала вниз по каменным ступеням, ведущим к лужайкам и теннисным кортам позади дома, и, когда достигла пляжа, услышала, как он звал ее. Лиза оглянулась: Сен-Клер уже выскочил из дома. Но тут она поскользнулась и упала. Попытавшись подняться, она наступила на подол юбки. Опять упала. Вскочила. Чья-то рука схватила ее за плечо. Лиза рванулась, но ее держали крепко. Этот негодяй Джулиан все-таки догнал ее! Не колеблясь, Лиза вонзила зубы в эту руку. Но укусить по-настоящему ей не удалось — Сен-Клер был в пальто. Он подхватил девушку на руки, перебросил через плечо и быстро пошел к дому. Лиза висела вверх тормашками, но не сдавалась. — Нет! — орала она, колотя по его спине кулаками; ее щека терлась о шерстяное пальто. Она колотила отчаянно и рыдала. Сен-Клер вошел в дом, ногой захлопнул дверь. Прошагав широкими шагами гостиную, он внес Лизу в темную спальню и положил на диван.

Теперь они посмотрели в глаза друг другу. Холодная ярость, горевшая в его глазах, немного угасла. Он внимательно оглядывал ее с головы до ног. Лиза дрожала от страха и от холода.

— Боже милосердный! — пробормотал он, увидев, что она в легком платье. Снял пальто и набросил его на Лизу. Девушка хотела швырнуть пальто на пол, но оно было таким теплым, а Лиза так замерзла. Она укуталась поплотнее. Ее зубы стучали еще сильнее, чем раньше, и дрожь не ослабевала. Сен-Клер зажег лампу, подошел к камину, стал на колени и начал разводить огонь. Через несколько минут заплясали язычки пламени, и скоро огонь заполыхал с полной силой. Лиза лежала на диване, невидящими глазами глядя перед собой. Она была ошеломлена. Не могла поверить, что ее поймали. Джулиан встал, повернулся и направился к ней. Лиза невольно прижалась к спинке дивана. Сен-Клер остановился около нее.

— Ты вся посинела от холода, — сказал он. — Тебе не приходило в голову, что ты можешь схватить воспаление легких и умереть? В такую погоду в летнем платье!

— И тебе придется искать другую наследницу, не правда ли? — выпалила Лиза.

Выражение его лица сделалось более жестким.

— Да, придется.

— Я ненавижу тебя!

— Ты это и не скрываешь.

Вдруг он нагнулся и поднял ее на руки. Лиза вскрикнула.

— Я не собираюсь причинять тебе зла, — проговорил он, подходя с ней к камину. — Тебе, возможно, придет в голову мысль покончить с собой, но я этого не хочу.

По его лицу пробежала странная тень. Лиза вся напряглась, со всей остротой сознавая, что прижимается к его широкой, сильной груди. Его мужской запах опьянил ее. Она презирала его и не собиралась выходить за него замуж, но он был потрясающе привлекательный мужчина, и она не могла забыть, как он целовал ее. У Лизы было много поклонников до Сен-Клера, хотя ей исполнилось всего восемнадцать лет. Молодые люди увивались вокруг нее, стараясь привлечь ее внимание. Но только один молодой человек осмелился поцеловать ее до Сен-Клера, приятель, который признался, что безумно влюблен в нее. Его поцелуй был целомудренным и совершенно не запомнился ей. А поцелуи Джулиана опалили не только ее душу, но и тело. И они вовсе не были целомудренными.

Он пристально смотрел на нее. Девушка молилась о том, чтобы выражение ее лица не выдало ее мыслей. Покраснев, она облизала губы и хрипло сказала:

— Отпусти меня.

Жилка запульсировала у него на виске, он опустил глаза и положил Лизу на коврик перед камином. Девушка почувствовала огромное облегчение, высвободившись из его рук. Она решила, что никогда больше не позволит ему целовать ее и, уж конечно, не выйдет за него замуж, даже если отец будет настаивать. Но она остро ощущала его присутствие и так же остро чувствовала напряженность между ними. Ей никогда в жизни не было так холодно, даже огонь не согревал ее. Этот злодей был рядом. Ясно, что на Лизу ему наплевать, и пришел он сюда только потому, что ему нужно ее состояние.

— Можешь не обращать на меня внимания, если не хочешь, — сказал он. — Я пробуду здесь до утра и пошлю водителя за горячей едой и одеждой для тебя. Лиза села. На мгновение у нее закружилась голова, но она не обратила на это внимания.

— Зачем же до утра? Уезжай сегодня. А я как-нибудь сама справлюсь.

Его глаза потемнели.

— Лиза, ты возвратишься со мной.

— Тогда вам придется применить силу, сэр.

— Вот упрямая девчонка! — произнес он холодно. — Лиза, прошу тебя, прекрати ребячиться.

— О, значит, теперь я просто ребенок? — Лиза чувствовала себя глубоко обиженной. — Ты обращался со мной не как с ребенком, Сен-Клер, когда ухаживал за мной и целовал меня.

Он молчал. Лиза пожалела, что заговорила об этом.

— Уходи и оставь меня в покое, — сказала она, уставясь в пол.

— Я не могу оставить тебя.

Она резко подняла голову.

— Я не выйду за тебя замуж. Даже если бы ты был королем, я бы не вышла за тебя.

Он скрестил руки на груди и усмехнулся:

— Ага, теперь мы переходим к сути дела.

— Да, к сути. Суть в том, что ты холодный, равнодушный человек. Ты обманщик,

Сен-Клер. — Голос Лизы дрожал, слезы навернулись на глаза.

Его лицо оставалось непроницаемым.

— Давай покончим с этим раз и навсегда, Лиза. Я прошу у тебя прощения за то, что с самого начала не сказал тебе правду. Возможно, если бы я был честен и объяснил, почему хочу жениться на тебе, мы бы сейчас не оказались в тупике.

Лиза вся кипела от негодования. Да как он смеет! Она вскочила. Но комната поплыла у нее перед глазами, колени подогнулись. Сен-Клер подхватил ее.

— Ты больна.

— Нет, здорова, просто голодна, — сказала она, когда головокружение немного прошло. И поняв вдруг, что Джулиан обнимает ее, тут же вырвалась. — Не трогай меня! — крикнула она.

Тень пробежала по его лицу, но он отпустил ее.

— Ты больна, — повторил он, пристально всматриваясь в ее лицо.

— Я здорова, устала, вот и все. Я не принимаю твоих извинений, Сен-Клер!

— Ты хочешь бороться со мной и дальше?

— Да, но не так, как ты думаешь! Ты ничего не видишь дальше собственного носа! Ты злой человек, жестокий, у тебя нет сердца — и ты играл с моим.

К ее ужасу, слезы внезапно брызнули у нее из глаз. Он молчал.

— Ты так молода, — наконец выдавил он. — Я прошу прощения за то, что причинил тебе боль, Лиза. Я не хотел этого делать, я думал…

— Что?! Что ты думал?! Что женишься на ничего не подозревающей богатой наследнице, получишь ее денежки — и все будет прекрасно? Он поморщился.

— Я устал от твоих обвинений. Выходить замуж ради титула для наследниц — обычное дело, так же как для аристократа вроде меня обычное дело — жениться на богатых невестах. Ты ведешь себя так, словно это преступление, равносильное убийству. Мы не первые, кто ищет таких согласий, Лиза.

— Нет! — Лиза рыдала.

— Наш брак может быть удачным, если мы достигнем взаимопонимания — ты и я.

— Нет! Нет! Если я выйду замуж, то выйду по любви! Ясно тебе?!

Что-то промелькнуло в его глазах.

— Боюсь, это невозможно.

Лизе не понравился его тон.

— Я попрошу отца расторгнуть помолвку. Мой отец любит меня, он не будет настаивать. Так что ищи себе какую-нибудь другую… невесту.

— Поздно, — спокойно сказал Джулиан.

— Как это поздно?

— Лиза, на прошлой неделе нас поженили по доверенности.

Лиза не могла пошевелиться. Она, наверное, ослышалась?

Он горько усмехнулся:

— Мы уже муж и жена.

Глава 2

Отчаяние и горечь нахлынули на Лизу. Ее убили. Нет, похоронили заживо. Ее жизнь кончена. А ведь ей только восемнадцать — она еще так молода! Ни слова не проронила Лиза после этого страшного известия.

Джулиан почти проклинал себя за то, что сделал, но у него не было выбора. Он был всего лишь человек и не мог изменить Божью волю.

Слуга привез еду. Сели за стол — длинный, овальный стол, за которым без труда могли бы разместиться человек сто. Лиза демонстративно села на другом конце стола. На Джулиана она даже не взглянула.

Голод взял свое, и она с жадностью уплетала жареного цыпленка с картофелем. Джулиан видел, как сильно она похудела за последние два месяца, под глазами у нее появились темные круги. Когда он поднял ее на руки, она показалась ему легкой как пушинка. Он жалел эту бедную девочку, такую слабую и такую сильную. Чувство вины переполняло его, когда он думал обо всем происшедшем. Ему надо было выбрать другую невесту. Лиза была такой юной, такой впечатлительной и, если говорить честно, слишком хорошенькой. Она возненавидит его замок Кастл-Клер, когда он привезет ее туда.

Он постарался отбросить мрачные мысли. Не думать. Только ни о чем не думать. Иначе память перенесет его назад. В то время и в то место, куда он не осмеливался возвращаться. Никогда.

Лиза закончила есть, подняла голову и с ненавистью посмотрела на Джулиана. Губы ее дрогнули. Она бросила салфетку и вопреки этикету встала из-за стола.

— Я иду к себе, — произнесла она холодно.

Сен-Клер встал, поклонился.

— Спокойной ночи, мадам, — сказал он.

Она отпихнула стул, стараясь производить как можно больше шума, и с высоко поднятой головой вышла из комнаты. Но в глазах ее были боль и обида.

В столовой появился О'Хара, маленький и кругленький человечек, годящийся по возрасту в отцы Джулиану. Он был его единственным слугой — и дворецким, и камердинером, и лакеем, и кучером…

— Бедняжка изголодалась, милорд, — с укоризной сказал О'Хара.

Джулиан смерил его холодным взглядом:

— Я прекрасно осведомлен о состоянии ее милости.

Не спрашивая, О'Хара наполнил бокал Джулиана.

— Это нехорошо, милорд. Она так несчастна и…

— О'Хара, — перебил Джулиан, — ты заходишь слишком далеко.

О'Хара не обратил внимания на предупреждение.

— Может быть, вам надо немного поухаживать за девушкой?

Джулиан вскочил, бросил на слугу сердитый взгляд и вышел из столовой, взяв с собой вино. В библиотеке он выглянул в окно. Началась метель, небо было темным, ветер завывал. И на душе у Джулиана было пасмурно. Его жена находилась наверху, оскорбленная и несчастная. И все из-за него. С тех пор, как он встретил ее, у него не было ни минуты покоя. Джулиан поставил бокал на стол. Перед его глазами встала картина: Лиза, свернувшаяся на кровати; ее по-детски припухшие губы соблазнительно приоткрыты, маленький носик вздернут; она спит. Темные волосы разметались по подушке…

Джулиан проглотил слюну и отвернулся от окна. Внезапно он почувствовал шевеление своей плоти. Он не имел права на такие мысли. Но, черт возьми, возбуждение длилось так долго…

Лиза проснулась от собственного крика. Лучи утреннего солнца лились в спальню, и огонь полыхал в камине. Но Лиза была не одна. Джулиан Сен-Клер, чудовище из ее снов, стоял возле ее постели и смотрел на нее. И лицо его было красивым. Лиза сразу все вспомнила. Ужас и отчаяние снова захлестнули ее. Она резко села на постели и тут поняла, что на ней ничего нет.

Девушка лихорадочно натянула одеяло до подбородка. Ее лицо горело: Джулиан видел ее обнаженную грудь.

— Что ты делаешь в моей комнате? — воскликнула она.

На его щеках тоже выступила краска.

— Я стучал несколько раз, но ты не проснулась. Я пришел погреться, — сказал он.

— Согрелся? Иди теперь отсюда.

В глазах Джулиана вспыхнул гнев.

— Умерьте свой тон, мадам.

— Моя грубость под стать вашей. Ни один джентльмен не позволит себе вторгаться в спальню леди!

— Почему ты не наденешь что-нибудь теплое? — спросил он. — Хочешь погубить свое здоровье?

— А тебе-то что? — пожала плечами Лиза. И получила в ответ сердитый взгляд.

Он подошел к двери, оглянулся:

— Нас занесло.

— Что-что?

— Снег шел всю ночь. Дороги замело. Боюсь, нам придется пробыть здесь несколько дней. Тебе и мне.

Когда он ушел, Лиза уткнулась лицом в подушку.

— Нет, — прошептала она с отчаянием, — о нет!

Она была так несчастна!

Лиза решила запереться в своей спальне. Не хочет она видеть Джулиана. Конечно, придется встречаться с ним за едой, но это она как-нибудь переживет. Глупо голодать, когда в доме есть продукты, тем более после двух месяцев поста. Она спустилась к завтраку без четверти десять. Джулиан читал вчерашнюю газету, которую привез из Нью-Йорка. Когда она вошла в комнату в бледно-розовом платье, он поднялся. Лиза не могла не признать, что его манеры безупречны. И хотя на нем были старые сапоги для верховой езды, потертые бриджи и поношенный камзол, он выглядел элегантно. Лиза делала вид, что не замечает его. Девушка снова села на другом конце стола. Но она чувствовала, что Сен-Клер смотрит на нее. «Он ошибся», — подумала Лиза с внезапной надеждой. Их не могли поженить по доверенности. Мысль об этом была для нее непереносима.

О'Хара вошел в комнату. Он принес омлет и поджаренный хлеб.

— Доброе утро, милорд, миледи. — Он говорил с сильным ирландским акцентом. — Счастливого Рождества.

Лиза похолодела: она забыла, какой сегодня день! Девушка взглянула на Джулиана и тут же опустила голову, пробормотав:

— Счастливого Рождества.

Может, для кого-то этот особый день, день любви и веселья, и был счастливым. Но не для нее. Для Лизы он стал днем горя и отчаяния. Она жаждала быть дома со своей семьей. Как ей нужны были отец, мачеха и сестра! Лизе больше ничего не хотелось, ни есть, ни пить. Хотелось только остаться одной и не видеть этой противной красивой физиономии.

— Извините меня, я… — пробормотала она, вставая из-за стола. Повернулась и выбежала из комнаты.

— Подожди, Лиза! — крикнул Джулиан.

Она бросилась к лестнице:

— Ну что тебе от меня надо?! Оставь меня в покое!

— Лиза, нам надо поговорить.

— Нет! — закричала она и изо всех сил затрясла головой.

Он сжал ее локоть.

— Пойдем со мной. — Он говорил спокойно, но твердо. Это был приказ.

Лиза поняла, что у нее нет выбора, и покорно пошла с Джулианом в библиотеку. Дверь он не закрыл. Отпустил Лизу и отвернулся к окну. Снег на улице падал пушистыми хлопьями.

Лиза стояла, опустив голову. Это было самое худшее Рождество, которое она только могла себе представить. Ее сердце было разбито. Ее душа погребена под развалинами счастья. Ее жизнь кончена…

Джулиан медленно повернулся к ней:

— Я хочу тебе все объяснить.

Лиза молчала.

— Я женился не по своей воле, Лиза. Честно говоря, если бы у меня был выбор, я бы никогда не женился во второй раз.

Лиза глотала слезы.

— Ты снимаешь груз с моего сердца, Сен-Клер.

— Пожалуйста, помолчи минуту, Лиза.

Она вздохнула. Ничего не оставалось делать, как выслушивать глупые объяснения. Как будто они могли изменить ее судьбу. Он кашлянул.

— Обстоятельства заставили меня жениться.

— На наследнице вроде меня!

— Да. — Он посмотрел ей прямо в глаза.

Ей показалось, что он действительно сожалеет.

— Это едва ли оправдывает тебя, Сен-Клер, — возразила она. — Другая женщина, может быть, была бы счастлива, но не я.

— Мой брат очень болен.

«Это что-то новенькое».

— Мой младший брат, мой единственный брат Роберт… — Джулиан закрыл глаза рукой. — Наши родители умерли… Давно… Он единственный родной человек для меня… У меня больше никого нет… И я…

Лиза видела, что боль Джулиана была неподдельной. «Бедный, он тоже несчастен».

— У него чахотка и…

Лиза вздрогнула. Чахотка… Это ужасно. Дни его брата сочтены.

— Мне его жаль.

— Жаль?

— Конечно.

Он снова кашлянул. Кончик, его носа покраснел.

— Он на водах в Швейцарии и должен оставаться там до конца… до конца жизни. Лечение очень дорогое.

— Я понимаю, — кивнула Лиза, начиная действительно понимать.

Джулиан внезапно отвернулся к окну.

— Я не могу оплачивать счета. Но ирландский климат не подходит ему. Роберт, конечно, предпочитает Лондон, но там климат не лучше. Он должен оставаться в Швейцарии, а у меня нет средств.

— Поэтому ты приехал в Америку, чтобы жениться на богатой невесте?

— Да, у меня не было выбора. Вопрос стоит о здоровье, даже о жизни брата.

Его здоровье, его жизнь! Лиза не хотела разделять боль Джулиана, но не могла не почувствовать ее. Она глубоко вздохнула. Надо скорее уходить отсюда, а то она уже начинает жалеть его.

— Я понимаю тебя, Сен-Клер. Твой брат… Но это ничего не меняет. Я все равно не хочу быть твоей женой.

— Слишком поздно, Лиза, — резко сказал Джулиан. — Дело сделано — мы женаты.

Мгновение — и Лиза увидела огонь в его серых глазах. Ее сердце заколотилось. Что означает его взгляд? Она не первый раз видела этот огонь. И нужно ли ей отгадывать его затаенные чувства? Лиза не хочет и не будет это делать.

Она сжала кулаки:

— Возьми мои деньги, вернись в Ирландию и оплати счета брата. Но оставь меня здесь.

Джулиан смотрел на нее пустым взглядом. Однако Лиза чувствовала поднимающуюся в нем новую волну гнева. Она не стала дожидаться его ответа и выбежала из комнаты.

Лиза влетела в свою спальню и бросилась ничком на кровать. Внизу находился мужчина, которого она презирала, ее муж, совершенно незнакомый ей человек, причинивший ей боль из-за того, что его брат умирал. Лиза говорила себе, что это не ее дело, что она не должна испытывать к нему сочувствия. Ей все равно… должно быть все равно.

И уж он, конечно, согласится на ее предложение. Конечно, он оставит ее в Нью-Йорке с семьей и возьмет ее деньги. В конце концов, ведь он не хотел снова жениться. Как обидно для нее было это слышать! Но от Сен-Клера можно ожидать чего угодно. Что, если он решит отвезти ее в Ирландию в свое фамильное поместье? Что ей тогда делать? Снова прятаться? Лиза была измучена двухмесячным затворничеством. Она знала: ее силы и мужество на исходе. Она не могла снова убежать. А значит, ей надо смириться со своей судьбой.

И если судьбе угодно, чтобы она отправилась с Джулианом в Ирландию…

Образ Сен-Клера встал перед ее мысленным взором. Когда он впервые пришел к ним в дом, она была очарована его красотой, его осанкой и аристократическими манерами. Как она была тогда наивна! Забыть, что не все то золото, что блестит! Он не был рыцарем в железных доспехах, о котором она мечтала с самого детства. Почему внешность так обманчива? И гадкая душонка не искажает лицо?

В дверь постучали. Лиза вздрогнула. Он. Девушка села на кровати, но не произнесла ни слова. Может быть, он подумает, что она уснула.

— Лиза, это Джулиан. Мы должны еще кое-что обсудить.

Ее сердце бешено стучало.

— Нам больше нечего обсуждать! — крикнула она в закрытую дверь. — Уходи, Сен-Клер!

Он открыл дверь и вошел. Лиза пожалела, что не заперла ее. Он окинул ее изучающим взглядом. Ее юбки задрались. Лизе неприятно было, что Джулиан смотрит на ее ноги. Она встала, поправила юбки.

С наигранной улыбкой Джулиан сказал:

— Мы должны покончить с этим раз и навсегда. Не надейся, что сможешь избегать меня.

Лиза закричала:

— Я постараюсь избегать тебя, Сен-Клер, до своего смертного часа!

Он посмотрел ей в глаза, затем — на губы, на грудь, и снова его взгляд скользнул по юбкам.

— Твоя внешность обманчива, Лиза, — сказал он. — Ты на самом деле гораздо жестче и упрямее, чем кажешься. А кажешься ты хрупкой и слабой. Никогда не предполагал, что ты способна убежать и прятаться целых два месяца. Твоя решительность и мужество поразительны.

— Это комплимент? — спросила Лиза.

— Нет, не комплимент. Ты сильная, но я не думаю, что ты такая упрямая, какой стараешься казаться. По-моему, ты переигрываешь. Ты совсем не такая.

— Ну да, конечно, кому, как не тебе, знать, какая я! — фыркнула Лиза, но ей было не по себе. Этот человек оказался слишком проницательным. Она не знала, что с ней происходит. Раньше она никогда себя так не вела. Ее характер был ровным и мягким. Лиза не считала себя сильной — не то, что Софи. За эти два месяца она открыла в себе много нового. Мужество. Отвагу. Но теперь уже не оставалось сил бороться.

Лиза подошла к красному бархатному креслу и опустилась в него. Девушка сжала кулаки, чтобы скрыть, что у нее дрожат руки. Сен-Клер не должен догадаться, что творится у нее в душе. Что ему еще надо от нее? И почему он старается под любым предлогом зайти к ней в спальню? Он повернулся и медленно закрыл дверь, что еще больше напугало ее. Затем наклонился к ней и посмотрел ей в глаза. Лиза вскочила.

— Что тебе надо?! — в ужасе закричала она.

Он прищурился:

— Что с тобой? Ты боишься? Успокойся, я не причиню тебе зла.

Она вздернула подбородок:

— А я и не боюсь.

— Ты дрожишь.

— Мне холодно, — солгала она.

Он улыбнулся.

«Красавец! Все тридцать два зуба на месте».

— Я только хочу обсудить с тобой наше будущее.

Лиза вспыхнула:

— У нас нет будущего.

— Ты опять ведешь себя как ребенок. Мы женаты, и этого нельзя изменить. Однако мне кажется, что тебе будет приятно узнать, что я уеду в Европу, как только мы вернемся в Нью-Йорк.

Лиза похолодела. Ей хотелось, чтобы он уехал. Но так скоро? Она была потрясена.

— Ну что, тебе жалко, что я уезжаю? — насмешливо спросил он.

— Наоборот, я рада! — Но голос ее дрогнул, на глаза навернулись слезы. И тут ее посетило новое подозрение: — Погоди, ты хочешь взять меня с собой?

Он покачал головой.

— Нет, я не сказал, что мы оба уезжаем. Я еду один. У меня есть важные дела. Я пришлю за тобой весной.

Лиза долго молчала. Уезжает. Надежды нет. А ей какое дело? Она так и думала с самого начала. Оставит ее в Нью-Йорке. Возьмет ее деньги. Что теперь? Радоваться. Счастливую улыбку на лицо! Но получилась гримаса.

Ясно, что он сказал ей правду: если бы у него был выбор, он бы не женился снова. Ясно, что он ее совсем не любил. Это не должно причинять ей боль — ее сердце уже разбито. Тогда почему она чувствует себя такой несчастной?

Он тоже смотрел на нее с удивлением:

— Ты ведь этого хотела, не так ли? Чтобы я взял твои деньги и оставил тебя?

— Да, — неуверенно произнесла Лиза.

Я обязательно пришлю за тобой весной. Лиза медленно покачала головой:

— Но я не поеду.

— Поедешь. — Его голос был тихим, но слова звучали как предупреждение. — Не вздумай опять бросать мне вызов, не заставляй возвращаться в Америку за тобой.

Лиза постаралась представить себе следующие шесть месяцев. Она — здесь. Джулиан — там. И океан между ними. Почему ей так грустно?

— Я не служанка, Сен-Клер. И буду поступать, как хочу. Не утруждайся посылать за мной.

— Тогда я приеду сам.

— Зачем? — спросила Лиза. — Я ведь тебе не нужна — тогда зачем? — Она уловила тоску в своем голосе.

Джулиан повернулся к двери, но замешкался. Ее слова повисли в воздухе: «Я тебе не нужна».

— Я пришлю за вами, мадам, потому что вы моя жена. На горе и на радость.

— О Боже, — прошептала Лиза, — за что?

Он открыл дверь, остановился на пороге.

— Надеюсь, через шесть месяцев ты повзрослеешь и поймешь, что твой жребий мог быть намного хуже.

Лиза не могла не сказать последнего слова:

— Счастливого Рождества, Сен-Клер.

Он вспыхнул и вышел.

«Даже не оглянулся».

Глава 3

Кастл-Клер, остров Клер, 1903 год

Остров Клер образовывал бухту между бурным Атлантическим океаном и диким западным берегом Ирландии. Его западная сторона была непроходима. Голые скалы подставляли свои тела яростному ветру и бушующему океану. Зато восточная сторона была зеленой и плодородной. На холмах паслись овцы. В низинах журчали ручьи. Извилистые тропинки рассекали склоны.

Построенный в тринадцатом веке первым графом Коннот, замок потом часто достраивался. Белые каменные стены окружали многочисленные, беспорядочно выстроенные сооружения, а над ними возвышались крепостные башни замка.

Джулиан не был дома почти полгода. Но его мало успокоил вид древних стен и башен. Он объездил всю Европу в поисках недостижимого забвения. Джулиан мрачно смотрел перед собой, пока карета катила по грязной дороге к замку. Если его братец в Кастл-Клере, а Джулиан не сомневался, что он там, раз его нигде не было, он свернет ему шею.

Карета въехала через железные ворота, поржавевшие от времени. О'Хара резко натянул поводья. Карета дернулась, колеса завизжали, и Джулиан слетел с сиденья. Он со вздохом распахнул дверцу, петли жалобно скрипнули. Его карета была старая, такая же старая, как и кучер. Он бы купил новый экипаж, но не хотел выбрасывать семейную реликвию.

— Извините, милорд, — прохрипел О'Хара, переводя дух.

Джулиан нетерпеливо посмотрел на него и не стал дожидаться, чтобы тот слез с козел и подал ему руку. Выйдя из кареты, он прошел по дорожке, покрытой грязью и гравием, распахнул тяжелую парадную дверь. Он оказался в огромном холле. Эта часть замка тринадцатого века, выстроенная из холодного камня, была без окон, а потому темной. На стенах висели мечи, булавы, арбалеты, щиты. Древнее оружие навевало мысли о средневековье.

Джулиан огляделся. Старинный стол был покрыт, казалось, вековой пылью. В огромном камине не горел приветливый огонь. Каменные полы, были голыми и ледяными. Настоящий дом для привидений. Джулиан чувствовал, как холод проникает в него. Он не любил это мрачное помещение.

— Роберт! — крикнул он.

Ответило ему только собственное эхо. И неудивительно. Дом был таким большим, а людей здесь находилось мало. Сен-Клер давным-давно сократил свой штат прислуги до незаменимого О'Хары, двух служанок и повара. Слугам плохо удавалось поддерживать в порядке огромный замок, поэтому по углам свисала паутина, на мебели лежал толстый слой пыли. Он думал о своей жене: ей вряд ли понравится его древнее поместье после современной роскоши Нью-Йорка.

Джулиан прошел через темный коридор. Тринадцатый век закончился. Крыло, где жила его семья, было построено в шестнадцатом веке. Полы там были паркетными, окна широкими. Стены украшали многочисленные картины, включая творения Боттичелли, Веласкеса и Курбе. Джулиан никогда не расставался с произведениями искусства, которые его предки собирали и которыми восхищались на протяжении многих столетий.

У дверей в комнату своего брата он остановился и услышал женский смех. Глаза Джулиана расширились от удивления, и он толкнул дверь.

Роберт сидел на кровати, на которой были видны следы недавних любовных утех. Он был только в тонких шерстяных штанах и одной рукой обнимал какую-то девушку. Девушка была тоже полуодета. Она взвизгнула и прикрыла руками свою обнаженную грудь. Роберт, увидев Джулиана, смертельно побледнел. Он вскочил с постели, а его любовница убежала.

— Джулиан, ты вернулся! — воскликнул он.

— Почему ты здесь? — строго спросил старший брат. — Ты должен быть на водах.

Роберт провел рукой по своим густым каштановым волосам.

— Джулиан, как ты можешь винить меня за то, что я хотел поразвлечься! Прежде чем будет слишком поздно…

Джулиана словно ударили ножом в сердце.

— Я не виню тебя, но нужно умерить свой пыл, Роберт. — Он уже заметил на маленьком столике пустую бутылку из-под вина. — Черт возьми, врачи сказали тебе пить меньше и не перенапрягаться!

Роберт слабо улыбнулся.

— Немного упражнений в постели, брат, вряд ли можно назвать перенапряжением.

Вдруг черты его лица исказились. Джулиан похолодел, когда брат закашлялся, и с мрачным видом ждал окончания приступа. Он налил стакан воды и протянул брату.

Они были очень разными людьми. Роберт — безрассудный Дон-Жуан — оставлял за собой шлейф разбитых сердец от острова Клер до Дублина, а затем и до Лондона. Джулиан же сторонился женщин. Роберт был на семь лет моложе и серьезно болен.

Сен-Клер, прищурившись, смотрел на младшего брата. Хотя щеки Роберта окрасил нездоровый румянец, он не похудел. В последний раз, когда Джулиан видел брата, у того были темные круги под глазами, кожа — болезненно-бледной. Сейчас он выглядел лучше.

— Ты выглядишь очень хорошо.

Роберт улыбнулся:

— Я провел отличную неделю, Джулиан. Думаю, что врачи ошибаются — мне кажется, климат здесь не так уж вреден для меня, как они говорят.

— Я хочу, чтобы ты вернулся на воды, — сказал Джулиан. — Никаких «если» и «но».

Но Роберт запротестовал:

— Джулиан, я знаю, ты желаешь мне добра, но я не хочу провести остаток своих дней на этих чертовых водах.

Джулиан хмыкнул:

— Ты явно не находишься у врат смерти. Не говори так.

— Я хочу получить удовольствие от последних лет жизни, — упрямо повторил Роберт. Затем подошел к брату и обнял его. — Я чувствую себя гораздо лучше с тех пор, как вернулся домой. Мое душевное состояние так же важно для меня, как и физическое здоровье.

Но Джулиан был непреклонен:

— Говорят, ты пробыл на водах всего месяц. Как только я уехал в Америку, ты сбежал.

Роберт пожал плечами.

— Ты уехал — и мне там стало скучно. Ты вернулся один?

— Да, но не бойся. Я исполнил свой долг и нашел богатую жену. Просто оставил ее до весны в Нью-Йорке.

— Ты женился! — Лицо Роберта просветлело. — Джулиан, это прекрасно! Расскажи мне о ней.

— Нечего рассказывать.

Джулиан старался не вспоминать Лизу. Но Роберт был настойчив. Он обнял Джулиана. Радостная улыбка светилась на его лице.

— Она хорошенькая?

— Да.

Роберт ждал и, когда продолжения не последовало, слегка потряс Джулиана:

— Как ее зовут?

— Ну, скажи, она светленькая или брюнетка? Полная или стройная.

Джулиан чувствовал, как в висках стучит кровь.

— Ее зовут Лиза. Она — единственная дочь Бенджамина Ралстона, и у нее достаточно денег, чтобы оплатить твое лечение и поддержать наше имение.

Роберт испытующе смотрел на него:

— Почему ты не пошлешь за ней сейчас?

Джулиан освободился из его объятий и подошел к окну. Тут же понял свою ошибку. Из комнаты Роберта открывался превосходный вид на озеро. Он сразу же отвернулся.

— Я не хочу посылать за ней.

Роберт пристально смотрел на брата. Молчание затягивалось, и Роберт понял, что его слова неискренни.

— Ты хочешь, чтобы она была здесь, Джулиан?

— Неправда.

— Но ведь прошло десять лет! — вскричал Роберт.

Лицо Джулиана потемнело.

— Не напоминай мне об этом! — взорвался он.

Глаза Роберта расширились, и он сделал шаг назад, словно боялся, что Джулиан его ударит.

— Джулиан! — воскликнул он.

Джулиан понял, что ярость может полностью поглотить его, и он перестанет понимать, что делает. Сен-Клер боялся своих чувств, но был человеком железной воли. Он заставил себя успокоиться. Но это далось ему нелегко. Краска медленно сходила с его лица, он прерывисто дышал.

Роберт наблюдал за ним со слезами на глазах.

— Забудь, — прошептал он, наконец, — забудь. — Они умерли.

Джулиан повернулся и вышел из комнаты. Слеза покатилась по щеке Роберта.

— Господи, я хочу вернуть брата к жизни — сказал он вслух.

Это была молитва.

Лондон

Лиза чувствовала себя так, словно она неотвратимо плыла к своей судьбе. Она стояла у перил парохода, глядя невидящим взором куда-то вдаль. В детстве она много раз ездила за границу с родителями. Когда-то ей нравился вид купола собора Святого Павла, возвышающегося над городом. Теперь она даже не заметила его. Лиза вцепилась в перила обеими руками, ее бледно-голубой зонтик лежал забытым у ног. О Боже, через несколько минут она увидит Сен-Клера! Она закрыла глаза. Последние шесть месяцев она старалась обмануть себя и весь мир, притворяясь, что все еще Лиза Ралстон, а не жена Сен-Клера. Но это оказалось невозможным. На каждом светском рауте ее представляли как леди Сен-Клер, маркизу Коннот, супругу Джулиана Сен-Клера. На каждом приеме дамы подбегали к ней, охая и ахая над ее удачным браком с маркизом голубых кровей и — о! — такого благородного происхождения. Дамы считали, что ей ужасно повезло. Она вышла замуж не только за титул, но также и за на редкость красивого мужчину.

Она не хотела уезжать, когда Сен-Клер прислал за ней. Но ее отец был тверд. Он предал ее с замужеством по доверенности, а теперь предал снова, настаивая на том, чтобы она соединилась с мужем. Как она ненавидела Сен-Клера! И все же он всегда был в ее мыслях. Не проходило и часа, чтобы Лиза не вспомнила что-нибудь из их обмена колкостями. Он преследовал ее во сне. Лиза часто переносилась в то время, когда он ухаживал за ней, и она по глупости влюбилась в него. Она просыпалась в удивительно радостном настроении, пока реальность не наваливалась на нее. И тогда ее снова захлестывало отчаяние.

Лиза открыла глаза. Вот вдоль берега плывут лодки. Красивые дамы под зонтиками сидят в них. А на веслах джентльмены в котелках, но почему-то без пиджаков. Лондонский Тауэр… Два лебедя плавают у причала, и стража в красной униформе несет караул у ворот крепости. Сегодня Тауэр напоминал Лизе тюрьму. И ее тоже везли в тюрьму. А она-то надеялась, что отец защитит ее.

Через несколько минут пароход причалит к берегу. Сен-Клер будет ждать ее. Сначала Лиза хотела сбежать с корабля. Однако если ей не удалось спрятаться от Джулиана в Нью-Йорке, то вряд ли удалось бы сейчас. Он снова нашел бы ее. Его воля намного сильнее, чем ее. Она так сильно вцепилась в перила, что заболели руки. Пыхтящий буксир отвел пароход в доки. Пока бросали якоря, укрепляли якорные цепи и спускали сходни, Лиза разглядывала толпу встречающих, но Джулиана среди них не было. Пассажиры начали сходить на берег. Лиза ехала со своей горничной, хорошенькой пухленькой блондинкой. Бетси трещала, не переставая всю дорогу, но теперь молчала и большими голубыми глазами взирала на открывающийся ей Лондон. «Наконец-то она замолчала», — подумала Лиза. В сопровождении служанки она сошла на берег.

На причале было столпотворение. Пассажиров обнимали и приветствовали родственники и друзья. Женщины плакали, дети скакали, мужчины улыбались. Лиза заметила двух людей, которые страстно сжимали друг друга в объятиях. Она узнала в мужчине пассажира с их парохода и внезапно почувствовала острую зависть. Если бы только… Но она отбросила эти мысли.

— Лиза?

Голос был незнакомым. Лиза обернулась и увидела высокого красивого юношу.

— Леди Сен-Клер? — спросил он. Юноша смотрел на нее так, что она показалась себе взмокшей, растрепанной и неловкой.

— Я — Лиза Ралстон Сен-Клер.

Он приветливо улыбнулся:

— А я — брат вашего мужа. — Юноша крепко пожал ее руку, и ей показалось, что он хочет обнять ее. — Меня зовут Роберт Сен-Клер. Очень рад, наконец, познакомиться с вами.

Лиза выдавила из себя подобие улыбки. Значит, это брат Джулиана, больной чахоткой. Она ожидала увидеть бледного инвалида, а не худощавого цветущего красавца.

Роберт не дал ей собраться с мыслями.

— Боже, какая вы красивая! Джулиан ни слова не сказал об этом.

Лиза покраснела. Ее сердце бешено колотилось. Конечно, для ее мужа красивой она не была. Возможно, он описывал ее как ведьму.

Роберт взял ее под руку.

— Но вы ведь знаете моего брата, — добавил он.

Лиза не смогла сдержаться.

— Нет, я не знаю вашего брата, совершенно не знаю, — резко ответила она.

Роберт пристально смотрел на нее. Лиза опять покраснела и отвернулась. Спокойно! Леди никогда не выдают своих истинных чувств. А она настоящая леди.

— Возможно, со временем вы лучше поймете Джулиана, — проговорил Роберт.

Лиза огляделась.

— Его здесь нет. — Она старалась скрыть свое разочарование. Он даже не приехал встретить ее после их шестимесячной разлуки.

— Джулиан поехал проверить, все ли приготовлено в отеле. Он будет здесь с минуты на минуту.

Лиза не стала говорить, что проверить отель мог Роберт, а Джулиан — встретить ее. Видно, не очень-то он хотел ее видеть.

Но Джулиан внезапно возник перед ней. Лиза оцепенела при виде его. Она забыла, как он красив, как аристократичен и как элегантен, как непостижимо мужественен. Ее сердце готово было выскочить из груди, когда они смотрели друг другу в глаза. Он тоже казался пораженным, но первым отвел глаза.

Только тогда Лиза заметила, что он с женщиной. Высокая, стройная блондинка, ненамного старше ее самой, она была столь же аристократична, как и Джулиан. На самом деле она могла быть его сестрой. Может быть, у Джулиана была сестра?

Сен-Клер взял руку Лизы и склонился над ней, избегая смотреть ей в глаза.

— Надеюсь, что твое путешествие было не слишком утомительным, — произнес он официальным тоном. А затем взглянул ей в лицо.

Лиза не успела отвернуться, на мгновение ей показалось, что она тонет в океане печали. От него исходил тот же магнетизм, который покорил ее, когда они впервые встретились. Что-то шевельнулось в ее душе. Нет, никакой жалости, никакой нежности. Она не позволит себе вновь поддаться его чарам. Она вырвала руку. Его ладонь была твердая и теплая. Это тепло передавалось даже через перчатки.

— Путешествие было прекрасным.

— Отлично. — Его взгляд пробежал по ее короткому, облегающему жакету и длинной узкой юбке из бледно-голубого муслина, сшитой по последней моде.

Он повернулся к блондинке.

— Разреши представить тебе мою соседку, леди Эдит Таррингтон, — сказал Джулиан. — Эдит тоже остановилась в «Карлтоне». Когда она узнала о том, что я встречаю тебя на причале, то выразила желание присоединиться ко мне. Эдит, это моя… жена леди Сен-Клер.

Эдит Таррингтон улыбнулась Лизе.

— Очень рада познакомиться с вами, — сказала она. — Все соседи ахнули, когда Джулиан вернулся домой и объявил, что женился. Мы все с нетерпением ждали вашего приезда, леди Сен-Клер.

Лиза натянуто улыбнулась. Она не знала, что и думать. Кто эта соседка Джулиана? Она слишком красива. Может быть… Лиза взглянула на Джулиана. Он опустил глаза.

— Нас ждет экипаж. Мы переночуем в Лондоне, затем сядем на пароход до Кастл-Клера.

Лиза молчала. Она переводила взгляд с мужа на Эдит Таррингтон и обратно. Наверняка Джулиан не представлял бы ее женщине, которая много значила для него. Конечно, нет.

— Отлично!

Они посмотрели друг на друга. Роберт кашлянул, улыбнулся и хлопнул Джулиана по плечу:

— В «Карлтон», друзья мои. Твоя очаровательная жена устала и хочет отдохнуть в комфорте. — Он повернулся к Эдит: — Ты, конечно, присоединишься к нам, Эдит, если ты не занята?

Выражение ее лица было холодным.

— Как мило с твоей стороны, Роберт, пригласить меня. Да, я свободна сегодня вечером и с удовольствием присоединюсь.

Лиза почувствовала страх, но сказала себе, что это глупо.

Эдит дотронулась до руки Джулиана.

— Если ты не возражаешь, Джулиан. — Ее голос был тихим, интимным.

— Конечно, нет, — ответил он. Затем отступил в сторону, пропуская Лизу вперед. — После вас, леди, — произнес он официальным тоном.

И когда Лиза с Эдит Таррингтон пошли впереди в сторону экипажа, она почувствовала его взгляд. Ей стало жарко.

Глава 4

Ужин был в восемь. Сен-Клер снял комнаты в отеле, находившемся недалеко от Палм-Корта. Прекрасный дворик с пальмами почти в точности воспроизводил знаменитый интерьер парижского отеля «Ритц»; видно было, что архитекторы сделали все возможное, чтобы перенести Францию во всей своей красоте в Лондон.

Лиза нервничала. Она никого не хотела видеть, особенно Эдит Таррингтон. И, конечно же, Лиза наткнулась на нее в коридоре. Та как раз выходила из своего номера. Обе дамы остановились, в нерешительности глядя друг на друга. Лиза натянуто улыбнулась:

— Как замечательно вы выглядите, леди Таррингтон!

Это не было преувеличением. Эдит была одной из тех редких женщин, которые выглядят превосходно в бледно-розовом, и ее вечернее платье обнажало намного больше, чем скрывало.

Эдит тоже улыбнулась:

— Благодарю вас. У вас великолепное платье. Я уверена, что оно произведет большое впечатление на Джулиана.

Лиза долго выбирала вечерний туалет. Она не хотела наряжаться для мужа, но… Надо же выглядеть красивой. И она выбрала серебристое шифоновое платье с глубоким, слишком глубоким декольте.

Лиза пробормотала:

— Уверяю вас, Джулиан даже не заметит этого платья.

И сразу пожалела о своих словах. Эдит вздрогнула. Лиза почувствовала, что краснеет, но не могла ничего придумать, чтобы сгладить неловкость. К счастью, Эдит приняла свой обычный светский вид и сделала знак Лизе следовать за ней. Лиза была рада возможности прекратить разговор. Подошли к лестнице, которая вела на Палм-Корт, и Лиза побежала вниз. Эдит поймала ее за руку.

— Осторожно… — начала она, затем посмотрела туда же, куда смотрела Лиза, — на площадке внизу стояли два джентльмена. Они ждали своих дам. Джулиан и Роберт великолепно смотрелись в смокингах. Роберт что-то говорил, в то время как Джулиан беспокойно смотрел по сторонам. Теперь они оба замерли, глядя на женщин.

Лиза видела Джулиана в такой одежде и раньше, но теперь… Ее сердце замерло, во рту пересохло. В черном смокинге и белоснежной рубашке Джулиан Сен-Клер был неотразим. Лиза отчаянно желала, чтобы он был безобразным стариком. Она не могла больше обманывать себя. Да, она презирала его, но каждый раз, когда смотрела на него, ее сердце замирало. Она помнила все его поцелуи, все его ласки. О Боже! Как она могла зайти в такой тупик?! Быть замужем за человеком, которого она ненавидела, за таким красавцем, который ее совсем не любил…

Потом Лиза подумала о блондинке рядом с собой и украдкой бросила на нее взгляд. Эдит казалась так же завороженной Джулианом, как и Лиза, и сердце девушки упало. Неужели ее подозрения верны?

Но Джулиан смотрел на Лизу — она была в этом уверена. И когда их взгляды встретились, у нее больше не осталось сомнений. Колени у Лизы подогнулись, она схватилась за перила, чтобы не упасть. Казалось, его взгляд лишал ее способности двигаться.

Молчание нарушил Роберт:

— Леди, вы радуете взгляд уставших глаз. Как вы прекрасны! — Он улыбнулся Лизе, а на Эдит даже не взглянул.

Лиза спустилась к ним.

— Спасибо, — растерянно произнесла она.

Не сводя с нее глаз, Джулиан несколько чопорно протянул ей руку.

— Мой брат прав. Вы обе прелестны. Пойдемте, ужин готов.

Лиза была разочарована. Хотя бы маленький намек, что она нравится ему. Нет, все официально и вежливо. Ясно, она не произвела на него впечатления. Он влюблен в Эдит.

Она вымученно улыбнулась, подавая ему руку, и напомнила себе, что ей все равно. Если переживать из-за того, что он о ней думает, то она пропала. Но она заметила, что Роберт неодобрительно посмотрел на брата, и в этот момент поняла, что они станут друзьями.

Джулиан провел ее по вестибюлю отеля. Лиза видела посетителей — мужчин в смокингах, дам в блестящих вечерних туалетах — и заметила, что гости смотрели им вслед. Всем, должно быть, бросалось в глаза, как они несчастны.

Джулиан придвинул ей стул. Когда Лиза садилась, он случайно коснулся ее спины. Она застыла. Какая теплая у него ладонь…

Роберт посадил Эдит напротив Лизы. Мужчины сели между дамами. Роберт наклонился к Лизе и стал говорить так тихо, что его никто больше не мог услышать:

— Вы прекрасно подходите друг другу. Все в зале шепчутся о вас. Они хотят знать, кто вы.

Лиза могла только смотреть на него; потом она вдруг осознала, что Джулиан, нахмурившись, глядит на них, и что рука Роберта прикрыла ее собственную.

Джулиан рассеянно водил пальцем по бокалу с вином, не в силах не замечать, как Роберт склонился к Лизе, потчуя ее историями из своих студенческих лет. Он развлекал ее весь вечер, и Лиза улыбалась ему. Но ведь не зря его брат имел репутацию ловеласа. Неудивительно, что Лиза была увлечена им. Роберт считался знатоком женщин.

Джулиана, конечно, радовало, что брат в хорошем настроении. Он не сомневался: Роберт проявляет к Лизе только родственный интерес, но не мог совладать с ревностью. Однако молча наблюдал за тем, как его брат ухаживает за его женой. Он забыл, какой хорошенькой была Лиза. Нет, не хорошенькой, а дух захватывающей красавицей. Такая миниатюрная, такая изящная и так не похожа на Мелани.

Джулиан залпом осушил свой бокал. Он напомнил себе, что у него не было права на любовь, что Лиза только именовалась его женой. И менять что-либо он не собирался.

— Джулиан.

Голос Эдит был тихим и проникновенным. Ее пальцы коснулись его руки. Она тоже почти весь вечер молчала, наблюдая за тем, как Роберт флиртует с Лизой. Хотя большинство людей в их графстве думали, что Эдит охотится за Джулианом и убита его женитьбой на другой женщине, Джулиан не верил этому.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она участливо.

— Я чувствую себя настолько хорошо, насколько это возможно. — Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — А ты?

В глазах Эдит затаилась грусть.

— Я тоже.

Она снова взглянула на Лизу и Роберта. У Джулиана мелькнула мысль, что в разговорах об Эдит есть доля истины. Узнав, что это значит: любить и потерять, он жалел ее. Он посмотрел на жену. Его красавицу жену, которую он не хотел. Да, не хотел. Рука Джулиана крепче сжала бокал с вином. Кого он обманывает? Его плоть ясно говорила другое.

Внезапно Сен-Клер понял, что Лиза не слушает Роберта. Она, не отрываясь, смотрела на его руку, на которой все еще лежали пальцы Эдит. Он покраснел, сообразив, что должна была подумать Лиза.

Эдит, видимо, тоже поняла это, потому что побледнела и убрала руку. Лиза резко повернулась к Роберту, и, хотя ее губы пытались сложиться в улыбку, в глазах была грусть и затаенная обида.

Джулиану захотелось успокоить ее. Он решительно встал:

— Лиза, не выйдешь ли ты со мной подышать воздухом?

Краска сошла с лица Лизы. Лиза была удивлена приглашением Джулиана, удивлена и встревожена. Он не предложил ей руку, когда они вышли в залитый газовым светом двор отеля. Высокие каменные стены окружали сад, скрывая его от взглядов прохожих. В саду росло так много лилий, что от их аромата у Лизы закружилась голова. Джулиан остановился возле мраморного фонтана; в нем плавали золотые рыбки, отражая свет газовых фонарей.

Лиза с бьющимся сердцем подошла к Сен-Клеру. Что ему надо от нее? Она весь вечер старалась не смотреть на него, обращать внимание на Роберта, который ей уже понравился, но это оказалось невозможным. Невозможным, когда он сидел рядом, и его присутствие было таким ощутимым. Невозможным, когда Эдит касалась его руки. Но они не были любовниками. Нет, конечно, нет. Если бы Джулиан был влюблен в Эдит Таррингтон, это бы многое объяснило. Это бы объяснило, почему ему не интересна Лиза. Мысль об этом мучила ее всю ночь, хотя она и убеждала себя, что ей все равно. Почему она так страдает? Она ведь не любит Сен-Клера. Однако она ревновала его. И зачем он теперь вызвал ее? Конечно, не для того, чтобы приласкать. Но он — ее муж, и если он не близок с Эдит, то ему, может, захочется поцеловать ее сейчас или потом, в ее комнате. Ее сердце забилось сильнее. А что может случиться потом? Они ведь муж и жена, но у них никогда не было супружеских отношений. Хочет ли он прийти к ней в спальню сегодня вечером — прийти в ее постель? Ведь должен же он, в конце концов, это сделать!

При этой мысли Лиза едва не потеряла сознание. У нее не было желания пустить его в свою постель — во всяком случае, сейчас. Но какая-то частичка ее существа жаждала его ласк, его поцелуев. О, будь проклята ее страстная, неподобающая леди натура!

— Лиза!

Лиза была так погружена в свои мысли, что вздрогнула. Она взглянула на него широко открытыми глазами, едва дыша.

— Д-да?

Он скрестил руки на груди.

— Я хочу… я надеюсь, тебе понравился сегодняшний ужин?

Она кивнула:

— Все было превосходно.

Он смотрел на ее лицо. Или он смотрел на ее губы? Лизу начала бить дрожь. Она не могла придумать, что сказать. Девушка сжала кулаки, уверенная в том, что он собирается поцеловать ее. Она говорила себе, что он женился на ней; из-за денег, против ее желания. Но ночь была такой теплой, и луна светила так ярко. Запах роз и цветущих апельсинов смешивался с запахом лилий. Лиза облизнула пересохшие губы.

— Что ты хочешь сказать, Джулиан?

Его лицо было напряженным, глаза казались подернутыми дымкой и теплее, чем раньше. Он откашлялся.

— Я попросил тебя выйти, потому что хотел еще раз извиниться перед тобой, — сказал он хриплым голосом.

— Извиниться?

— Мы очень плохо начали — ты и я. Это нужно исправить.

— Д-да, — прошептала Лиза. В ее душе шевельнулась надежда. Возможно, они могут начать сначала. Возможно, он может даже влюбиться в нее.

Он глубоко вздохнул.

— Я уже рассказывал тебе о здоровье Роберта, о лечении. Что сделано, то сделано, Лиза. Мы муж и жена. От этого никуда не денешься. Мы ведь цивилизованные люди.

Лиза не шевелилась. Ей не понравилось слово «цивилизованные». Ей не понравилось, что он заговорил о причинах своей женитьбы. Она думала, Сен-Клер скажет, что она нужна ему независимо от денег, что он находит ее красивой, что хочет, чтобы их брак был настоящим.

Джулиан судорожно сглотнул.

— Многие семейные пары оказываются в ситуации, подобной нашей. Ты не можешь не понимать этого.

Лиза чуть заметно кивнула, ее сердце отбивало барабанную дробь.

— Я не чудовище, каким ты меня считаешь, во всяком случае, не совсем уж чудовище. Например, я допускаю, что тебе не понравится Кастл-Клер. Сегодня вечером мне пришло в голову, что если ты хочешь, то можешь по полгода жить в Нью-Йорке.

— Понятно, — пробормотала Лиза. Опять разочарование. Как они могут строить свое будущее, если она половину времени будет жить вдали от него?

— Мне кажется, что ты не понимаешь, — продолжал Джулиан. — Я хочу сделать наш брак цивилизованным, дружеским. Я стараюсь понять тебя. Так что, если хочешь проводить полгода в Нью-Йорке, я не буду тебе мешать.

Лиза не знала, что и думать. Что он имеет в виду под «дружеским браком»?

— Я… я тоже хочу, чтобы мы были друзьями, — сказала она дрожащим голосом. Девушка чувствовала, что все ее будущее зависит от этого разговора.

Джулиан слегка покраснел.

— Мне кажется, ты не понимаешь, — повторил он. — Я стараюсь объяснить, что не буду требовать от тебя выполнения супружеских обязанностей.

У Лизы перехватило дыхание.

— Ты прав, я не вполне понимаю, — прошептала она, наконец, но солгала. Сердце ее заныло, когда смысл его слов начал доходить до нее.

— Боже, — вскричал он, проводя рукой по ее волосам, — ты так невинна! Я не хочу обижать тебя.

— Ты не обижаешь меня, — опять солгала Лиза, изо всех сил стараясь не расплакаться. Что-то теплое и мокрое скатилось по ее щеке.

— Пойми, Лиза, ты молода и перед тобой вся жизнь. А моя жизнь кончена. — В его голосе прозвучала горечь. — Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. В общем, если хочешь, ты можешь завтра же вернуться в Нью-Йорк.

Словно издалека Лиза услышала свой голос:

— Я хочу постараться сделать наш брак счастливым. Даже если ты предлагаешь мне жить в Нью-Йорке, мы муж и жена… словом… ты понимаешь…

— Если ты имеешь в виду то, что я думаю, то ответ «нет». Это невозможно.

Лиза была в отчаянии:

— Нет ничего невозможного. Конечно же, мы можем стать… друзьями.

— Нет, мы не можем стать друзьями в том смысле, который ты имеешь в виду, — отвечал он решительно.

— Но когда-нибудь у меня будут дети от тебя! — вскричала Лиза.

Он побледнел:

— Нет!

Лиза уже догадывалась, что он это скажет, уже боялась этого. Она беспомощно смотрела на него.

— Это будет браком только по названию.

— Нет! — в ужасе отшатнулась Лиза.

— Выбора нет, — заявил Джулиан, но в его взгляде была боль. — Лиза, ты должна понять…

— Нет! Я не понимаю! — зарыдала Лиза и побежала к отелю.

Джулиан хотел окликнуть ее, но вместо этого опустился на край мраморного фонтана, закрыв лицо руками. У него было ощущение, что он сейчас лишил ее невинности, даже не притронувшись к ней.

Глава 5

Кастл-Клер, остров Клер

— Это ваши комнаты, миледи, — сказал О'Хара.

«Господи, ну и древность!» С того момента как они прибыли на остров Клер, Лиза чувствовала себя так, словно попала в прошлое. Маленькая деревушка заворожила ее — домики, каменные, деревянные, с черепичными крышами, казалось, пережили века. Не было ни газопровода, ни телеграфных столбов, ни машин, ни даже конных экипажей. Дым шел из каждой трубы. По одной улице какой-то человек вел ослика с вязанками хвороста, по другой — ехал мальчишка на лохматом пони. Какая-то женщина стояла на углу немощеной улицы, держа в клетчатом переднике яйца. Босоногие девушки стирали белье в речке. Экипажу Сен-Клера пришлось долго дожидаться, когда стадо овец освободит дорогу.

Но, возможно, самым поразительным во всем этом была тишина. За исключением лая собаки, плача какого-то ребенка и пения птиц мир острова Клер был потрясающе тихим.

Кастл-Клер принадлежал эпохе рыцарей в сверкающих латах и их дамам. Когда карета Сен-Клера въехала на самый высокий холм, Лиза впервые увидела замок. Ее сердце забилось сильнее. Неужели это и был его дом?

Серые каменные стены окружали замок, между ними возвышались сторожевые башни. Вход в замок напоминал огромную бойницу. Только не хватало воина-великана с громадным луком. За этими стенами поднималась над всеми соломенными и черепичными крышами высокая круглая башня.

Лиза представила себе рыцарей в доспехах, скачущих к замку, и стрелков в камзолах. Она словно видела и хозяйку замка, стоящую на парадном крыльце, поджидающую своего мужа-воина.

— Миледи! — окликнул ее О'Хара.

Лиза не слышала старика. Широко раскрытыми глазами она оглядывала огромную спальню, которая теперь была ее владением. В большом камине с изысканной мраморной доской горел огонь. На каминной доске красовались изящные античные золотые часы с двумя греческими статуэтками по обеим сторонам. Потертый персидский ковер покрывал пол. Стены были затянуты желтым шелком, изношенным и местами в пятнах и даже в дырах. Лепнина на потолке была самой замысловатой, которую когда-либо видела Лиза, и над ее головой, в окне, создающем иллюзию реальности, в голубом небе порхали херувимы с золотыми трубами. Нарядный золотистый тюль украшал большие окна. Сквозь него Лизе открывался потрясающий вид на окрестности острова Клер.

Она взглянула на кровать под балдахином с кистями; кровать была огромной и застелена золотисто-пурпурным бархатным покрывалом. Лиза не могла себе представить, как она будет спать на такой кровати. Она подумала о тех особах королевских кровей, которые спали на ней в прошлом, и почувствовала легкий трепет.

Мебель в комнате была старая, но каждый шатающийся стул и поцарапанный стол пахли историей. Лиза привыкла к богатству — дом ее отца считался одним из красивейших в Нью-Йорке, но этот был совершенно иным.

Ей казалось, что она перенеслась на несколько столетий назад. Неужели Кастл-Клер теперь ее дом, а это ее спальня?

Ей нравилась эта комната. Очень нравилась. Впервые с тех пор, как Джулиан объявил, что не намерен иметь с ней супружеских отношений, Лиза почувствовала интерес к чему-то. Она будет целыми днями бродить по замку и по острову. Здесь, наверное, столько всего интересного! Скорее бы утро.

— Миледи, я пришлю вашу горничную с чаем. Вам нужно что-нибудь еще? Может быть, горячая ванна?

Лиза вздрогнула. Она забыла, что здесь был дворецкий. Но ее улыбка быстро погасла, поскольку в проеме открытой двери позади О'Хара стоял он — проклятие ее жизни.

Глядя на Джулиана, она пробормотала:

— Благодарю вас, мистер О'Хара.

Слуга ушел, и она осталась одна с Сен-Клером. Ей это совсем не нравилось. Она подняла на него глаза. Джулиан пристально глядел на жену.

— Я понимаю, что это вряд ли доставит тебе удовольствие, — сказал он бесстрастно, — но ты вольна переделать эту или любую другую комнату, кроме моих. Передай свои пожелания мне или дворецкому, и они будут выполнены.

Лиза гордо вскинула голову.

— Я не хочу переделывать эту комнату, она мне нравится такой. — Она сердилась на себя за вспыхнувшее желание. — А теперь извини, тебе лучше уйти.

Лиза знала, что поступает невежливо, но подошла к двери и открыла ее перед Джулианом. Его близость тревожила ее, лишала спокойствия. Его близость. И ее собственные мечты. Джулиан окинул ее сердитым взглядом, кивнул и вышел. «Рассердился, — подумала Лиза. — Вот и прекрасно».

Лиза заблудилась, но ей было все равно. Она шла по новому крылу замка — длинной галерее, увешанной портретами Сен-Клеров. «Какими красивыми были эти мужчины, красивыми и привыкшими повелевать, — думала она, — и какими обворожительными и элегантными — женщины». Но ни один из предков Джулиана не мог сравниться по красоте с их потомком.

Она нигде не видела его портрета. Но, пройдя всю галерею, нашла его. Если бы не позолоченная надпись на раме «Джулиан Сен-Клер, тринадцатый граф Коннот», она бы не узнала его. Он улыбался.

С сильно бьющимся сердцем Лиза подошла ближе к портрету. Его написали приблизительно десять или одиннадцать лет назад, на нем Джулиан был намного моложе.

Но Боже, как он был не похож на себя! Улыбка — неподдельная! Улыбались не только губы, но и глаза. Это была улыбка счастливого человека. Ей бы хотелось узнать поближе человека с портрета, но она чувствовала, что никогда не узнает, что он ушел навсегда. Ей стало очень, грустно. Лиза больше не могла оставаться в галерее. Сердце ее разрывалось. Но, отвернувшись от портрета, она увидела другой портрет, на котором была изображена необычайно красивая блондинка. Почувствовав внезапную тревогу, Лиза подошла ближе, уже не сомневаясь в том, кто эта женщина.

— «Леди Мелани Сен-Клер, тринадцатая маркиза Коннот», — прочла она шепотом.

Она мрачно смотрела на молодую женщину. Первая жена Джулиана сильно отличалась от нее самой. Глаза ее были голубыми, как яйца малиновки, цвет лица матово-фарфоровый, и по тому, как были развешены портреты, казалось, что она и Сен-Клер улыбались друг другу улыбкой вечности.

Сердце Лизы упало. Что с ней случилось? Любил ли ее Джулиан? Эта мысль мучила ее. Хуже всего было то, что Мелани Сен-Клер была очень похожа на Эдит. Ей не нравилось, что они похожи, совсем не нравилось. Лиза повернулась и почти бегом бросилась из галереи. Она больше не сомневалась, что Джулиан очень любил свою первую жену.

Была ли Эдит ей родственницей? Возможно, кузиной или родной сестрой? Видел ли Джулиан свою первую жену в той, другой, когда смотрел на нее? Влекло ли его к Эдит из-за ее сходства с Мелани?

В коридоре Лиза остановилась. Куда теперь идти? Подумав минуту, она повернула налево. Мимо закрытых дверей. По темным коридорам. Полная тишина. Только гулко раздавались ее шаги. Ей сделалось не по себе. Она начала пугаться собственной тени. У нее было ощущение, что она не одна. В подобном замке могут водиться и привидения. Лиза никогда раньше не сталкивалась с духами, но теперь она была готова поверить в их существование.

Наконец девушка решилась постучать в какую-нибудь дверь. Ответа не было. Когда она осмелилась открыть ее, то оказалась в темной спальне. Мебель была накрыта пыльными, рваными чехлами. «Сколько же комнат в Кастл-Клере?» — промелькнуло у нее в голове.

В комнате кто-то есть! Лиза вскрикнула. Да нет, ей показалось. Это просто мышь прошмыгнула. Лиза решила, что пора освежить Кастл-Клер. Не переделать, но открыть и проветрить комнаты, почистить мебель, ковры и драпировки. Восстановить замок во всем его первоначальном великолепии.

Лиза поспешила дальше. Наконец она наткнулась на лестницу и быстро спустилась вниз. Теперь она была уверена, что находится на этаже, где располагались ее собственные комнаты. Интересно, а где комната Джулиана?

Лиза толкнула еще одну дверь. Она отворилась с громким скрипом, и девушка увидела Роберта. Он лежал в постели одетым, но рубашка была расстегнута.

Он читал. Когда дверь заскрипела, Роберт вздрогнул. Лиза покраснела.

— Извините, — пробормотала она, — я заблудилась.

— Пожалуйста, не извиняйся, — улыбнулся Роберт, отложил книгу и встал. — Я рад тебя видеть. Входи.

Это было не совсем прилично, и Лиза засомневалась, стоит ли входить. Роберт смотрел на нее удивленно.

— Я думал, мы друзья.

— Конечно, — кивнула Лиза. Она робко вошла в комнату и остановилась у двери.

— Ты осматривала свой новый дом? — спросил Роберт, подходя к ней.

— Да, замок очень большой. Сколько в нем комнат?

— Не помню точно, где-то пятьдесят шесть или пятьдесят семь, — небрежно заметил Роберт. — Сто лет назад Сен-Клеры были очень богаты и могущественны. У них были поместья и здесь, в западной Ирландии, и в южной Англии. Но мой отец и дед — заядлые игроки — проиграли все, кроме Кастл-Клера.

— О, — воскликнула Лиза, — это ужасно!

— Я думаю, что мой брат мог бы вернуть состояние, если бы захотел, — улыбнулся Роберт. — Он умный человек. Много лет назад он сделал несколько успешных вложений. Но в последние десять лет потерял всякий интерес к поместью.

Лиза подумала, не связано ли это с явными переменами в характере Джулиана. Она облизнула губы.

— Я нашла портретную галерею, — наконец призналась она.

— В самом деле? У тебя была приятная встреча с призраками Сен-Клеров?

— Это было очень интересно. — Лиза умирала от желания спросить его о том, что ее тревожило, и страшилась его ответа. Наконец она выпалила: — Я нашла портрет Джулиана.

Улыбка сошла с лица Роберта. Он с любопытством смотрел на нее.

— Да, он был написан лет двенадцать назад. Джулиану было восемнадцать лет, и он только что женился.

Ее сердце бешено колотилось.

— Он выглядел тогда счастливым.

— Да. Счастливым. — Роберт грустно улыбнулся. — Он был на семь лет старше меня, и я обожал его. Ходил за ним по пятам. Он не возражал. Пока… — Он запнулся.

— Пока что?

— Пока не встретил Мелани.

— Свою первую жену?

— Да.

Лиза прошла через комнату и выглянула из окна. Маленькое озеро лежало перед ней. Она обернулась.

— Что произошло?

— Она была англо-ирландка. Хотя у ее отца было здесь поместье, как раз на другой стороне канала, Мелани выросла в Сассексе. В то лето, когда ей исполнилось шестнадцать, она приехала сюда с родителями. Они с Джулианом сразу же влюбились друг в друга. На следующий год они поженились.

— Значит, он действительно любил ее, — сказала Лиза, чувствуя себя ужасно несчастной. — Она была очень красива?

— Да, она была хрупка, как венецианское стекло, — произнес Роберт. — Джулиан не рассказывал тебе, как она умерла?

Лиза покачала головой.

— Неудивительно. Он не любит говорить об этом. Это произошло десять лет назад, и с тех пор Джулиан никогда уже не был прежним. Когда они погибли, я потерял брата. — Голос Роберта задрожал.

— Они? — еле слышно переспросила Лиза.

— У них был ребенок. Мальчик. Эдди. Ему было два года — светловолосый и красивый как ангелочек. Он утонул. Вон там.

— О Боже! — прошептала Лиза, оглядываясь на изумрудное озеро. Оно сверкало, мерцало, играло бликами на весеннем солнце. Место успокоения — место смерти.

Глаза Роберта наполнились слезами.

— Джулиан был безутешен. Как и Мелани. Вместо того, чтобы поддержать друг друга, они заперлись каждый у себя. Я умолял Джулиана выйти — я боялся за него. Хотя это Мелани взяла Эдди в тот день к озеру, брат винил себя.

Лиза не дышала от ужаса.

— Что же случилось?

— Через два дня после смерти Эдди Мелани ушла.

Никто не видел этого: она ушла на рассвете. Она спустилась к озеру… На ней была только ночная рубашка… — Он запнулся и провел по глазам кулаком.

— Нет! — вскричала Лиза.

— Да, — тихо произнес Роберт. — Она утопилась.

Глава 6

Лизе пришлось сесть — у нее подкосились ноги. Она смутно сознавала, что Роберт подставил ей стул. Она закрыла лицо руками. О Боже, теперь она все поняла! Бедный Джулиан!

— Он никогда так и не оправился от удара, — сказал Роберт, опускаясь на пол рядом с ней и беря ее за руку. — Я знаю, ты сердишься на моего брата за то, что он женился на тебе без любви, против твоей воли. Он рассказал мне, как ты убежала. Ты храбрая, сильная женщина, Лиза. И красивая женщина. Как раз такая, какая нужна моему брату.

Лиза вытерла глаза, взглянула на Роберта. — Я не нужна Джулиану. Он выбрал меня из-за денег, а я, дура, думала, что он влюблен в меня. Не знала, что он приехал в Америку жениться на богатой невесте.

Она не сказала, что знает о чахотке Роберта. Вряд ли ему это было бы приятно.

— Что было, то было. Но ты нужна ему, Лиза, — уверенно заявил Роберт.

Они взглянули друг другу в глаза. Роберт крепче сжал ее руки.

— Я не сомневаюсь, что ты растопишь его заледеневшее сердце. И вернешь человека, которого мы потеряли.

Лиза горько усмехнулась.

— Я? — выдохнула она. — Как я могу растопить его сердце?

— Так, как все женщины растапливают сердца мужчин. Заставь его полюбить себя.

Лиза была потрясена его предложением. Роберт подмигнул ей.

— Ты справишься с этим, я уверен.

— Справлюсь? Вряд ли. Джулиан даже не считает меня хорошенькой.

— Ты красива. Ни один мужчина не может не замечать этого.

— Я… Другие мужчины находили меня привлекательной, — пробормотала Лиза, — но не Джулиан. Он как будто даже не знает о моем существовании.

— Он знает.

Лиза дрожала.

— А Эдит?

— Эдит? Она младшая сестра Мелани. Но она не похожа на нее. Джулиан никогда не думал о женитьбе на ней. Я это точно знаю.

— Они… любовники?

— Они друзья. Забудь об Эдит. Джулиан — порядочный человек. Он не забавляется с тобой, Лиза, я знаю.

Лиза молчала. Она не могла решиться. Роберт заглянул ей в глаза.

— Сделай то, что я сказал, Лиза. Иначе вы останетесь чужими друг другу.

Лиза размышляла. Роберт предлагал ей попробовать приручить Джулиана и освободить его от прошлого.

— Но как я могу влюбить его в себя? — произнесла она в замешательстве.

Роберт усмехнулся:

— Это нетрудно, милая. Соблазни его.

«Ничего себе, посоветовал! — Лиза даже рот открыла. — Ну и братец!»

— Ты можешь это сделать, Лиза, — заверил ее Роберт, — и я помогу тебе. Я знаю все о науке соблазнения.

Соблазнить Джулиана, завоевать его сердце, заставить влюбиться в нее… Лиза была поражена. Это же невозможно сделать! Она ничего не знала о соблазнении и не считала себя соблазнительницей. Она наверняка будет выглядеть дурой, если осмелится попробовать то, что так настойчиво предлагал Роберт.

— Возможно, — хрипло сказала она, мне следует сначала подружиться с ним?

Роберт улыбнулся.

— Соблазнение — это путь к сердцу мужчины. С моим братом это должно получиться.

Лиза лихорадочно соображала. К страху примешивалось любопытство, к отчаянию — надежда. Она перестала злиться на Джулиана. Он любил и все потерял. Как она могла теперь отвернуться от него после всего, что узнала?

— Ну?

— Ты сошел с ума, — прошептала она. — Мы оба сошли с ума.

— Так, значит, да? Ты согласна? — нетерпеливо спросил Роберт.

Лиза кивнула. Два заговорщика сидели в комнате — Лиза и Роберт.

— Я скажу тебе, что делать, даже какие туалеты выбирать, — шепнул Роберт.

Но Лиза не слушала его. Перед ее глазами возникла картина; она в кружевном пеньюаре склоняется к Джулиану. Тот читает книгу. Она немного задевает его плечом, как это делают девицы в театральных постановках, и он вдруг замечает ее. Его взор скользит по ней, она обольстительно улыбается, и вдруг ее шелковый пеньюар распахивается…

Лиза вздохнула. Кого она пытается обмануть? Она разу в жизни не расхаживала в пеньюаре и ничего не знала о соблазнении. Совсем ничего. Даже с помощью Роберта у нее, скорее всего ничего не получится.

— Без помощи мне не обойтись.

— Не беспокойся, — с полной уверенностью произнес Роберт.

Но Лиза не успокоилась.

Вдруг дверь распахнулась. Вошел Джулиан.

Лиза застыла. Краска залила ее щеки.

— Роберт, — раздраженно спросил Джулиан, еще не видя Лизы, — ты не знаешь, где моя жена?..

И тут он увидел ее. Роберт отпустил ее руку и поднялся. Джулиан смотрел то на Роберта, то на Лизу. Сначала удивленно, потом зло.

— Понятно, — протянул он.

Лиза вскочила. Ее сердце готово было выскочить из груди, щеки горели. Не подумал ли Джулиан, что она и Роберт делали что-то предосудительное? Она посмотрела в глаза Джулиану. Его взгляд был холоден и угрюм. Лиза пожалела о том, что осталась у Роберта.

— Здравствуй, Джулиан, — проговорила она неуверенно. — Я заблудилась и даже не знала, что оказалась рядом с комнатой Роберта.

Выражение лица Джулиана оставалось каменным.

— Не рядом с комнатой, а в самой комнате, — поправил он и посмотрел на брата: — Что же такое интересное вы обсуждали, так близко склонившись друг к другу головами?

Лиза не знала, что ответить.

— Твоя жена бродила по замку. Она набрела на картинную галерею. Мы говорили о нашей семье. — Роберт улыбнулся, подошел к Джулиану и похлопал его по плечу. — В чем дело? Ты что, ревнуешь? Или мне нельзя поговорить с твоей женой?

Джулиан вспыхнул.

— Не говори глупостей, — бросил он. Затем холодно взглянул на Лизу: — Повар хочет узнать у тебя, что подавать к ужину.

— Хорошо, — выдавила она.

Она не могла заставить себя улыбнуться. Ей отчаянно хотелось сказать Джулиану, что она все поняла, что ей жаль его. Ей также хотелось объяснить, что между нею и Робертом не было ничего такого и быть не могло.

Внезапно чувство, которое она считала безвозвратно утраченным, вспыхнуло в ней с новой силой — чувство болезненной, безумной любви. Лиза боялась признаться в этом самой себе.

Роберт, казалось, забавлялся.

— Мне нездоровится, — буркнул он. — Я вздремну. Проводи Лизу на кухню, Джулиан. Она сама не найдет дороги.

Джулиан поклонился и открыл перед Лизой дверь. Они прошли по коридору и молча спустились вниз. Лизе пришлось почти бежать, чтобы поспевать за Джулианом. В огромном центральном зале она догнала его и осмелилась заглянуть ему в глаза. Сердился ли он? Ревновал ли? Возможно ли это? Мужчина должен испытывать сильные чувства, чтобы ревновать. Лицо Джулиана оставалось непроницаемым. Лиза не могла больше молчать. Она тронула его за локоть:

— Джулиан, подожди.

Он обернулся к ней, упершись руками в бок.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

У Лизы не было времени обдумывать свои слова.

— Да, Джулиан, Роберт и я просто разговаривали, и ты не должен…

— Конечно, нет, — перебил он нетерпеливо.

Лиза вспыхнула:

— Я рассердила тебя?

— Нет, наоборот, я рад, что ты и мой брат так подружились. — Его тон не смягчился.

Лиза не осмелилась спросить его о первой жене и сыне. Она смотрела на него, испытывая жалость, переполненная любовью, на которую, думала, уже не способна.

— Джулиан!

Он ждал, глядя в ее лицо, обращенное к нему. Ее сердце готово было выскочить из груди.

— Джулиан, я видела твой портрет в галерее… — начала она.

— Я уверен, что ты хорошо провела день, — резко оборвал он ее, — но повар ждет.

Сен-Клер повернулся и пошел быстрыми, решительными шагами, не дожидаясь ее.

Лиза окаменела. Догадался ли он, о чем она хотела поговорить? Была ли его грубость намеренной, и хотел ли он помешать ей задать тот страшный вопрос? Она как во сне пошла за ним на кухню. Теперь, поняв, что означает затаенная печаль в его серых глазах, девушка не могла не думать о нем и его горькой трате.

Решение было принято. Лиза ходила из угла в угол по своей спальне. На ней было надето пурпурное вечернее платье, которое выбрал для нее Роберт. Что ей теперь делать? Ужин был хуже некуда: Джулиан не заметил ее туалета, казалось, что он вообще едва замечал ее. Он много пил и почти не прикасался к еде. Весь вечер был мрачен. Слава Богу, Роберт болтал с Лизой большую часть вечера. Она не сводила глаз с Джулиана. Как он был красив даже в таком мрачном настроении! Когда она думала о том, что ей предстоит сделать, ее бросало в дрожь от волнения. В дверь тихо постучали. Лиза быстро открыла, и в комнату проскользнул Роберт.

— Чего ты ждешь? — спросил он нетерпеливо. — Джулиан пошел к себе.

— О Боже, — прошептала Лиза. Сейчас она готова была идти на попятный.

Роберт сжал ее руку.

— Ты должна это сделать.

Она посмотрела ему в глаза и медленно кивнула:

— С чего начать?

Он улыбнулся:

— Скажи ему, что ты хочешь обсудить состояние замка. Возьми стул и сядь. Немного наклонись вперед, чтобы он заглянул в вырез твоего платья. Щеки Лизы заалели.

— Предложи нанять больше прислуги и провести весеннюю уборку. Смотри на него широко открытыми глазами. У тебя очень красивые глаза, Лиза, очень выразительные. Не бойся пользоваться ими. Лиза нервно кивнула.

— В какой-то момент подойди к нему и положи руку на его плечо. Будь как можно нежнее и женственнее.

— Я не умею, Роберт. Как мне заставить его поцеловать меня?

— Сегодня не надо заставлять его целовать тебя, — сказал Роберт. — Не думай даже об этом. Если же он поцелует, отвечай естественно. Я уверен, что мне не надо говорить тебе, что делать. — Вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль: — Джулиан когда-нибудь целовал тебя?

Она покраснела:

— Когда ухаживал за мной.

— И тебе нравились его поцелуи? — спросил он прямо.

— Роберт!

Он едва заметно улыбнулся:

— Ну что ж, это уже хорошо.

— Он не целовал меня с тех пор, как я убежала от него, — призналась она с несчастным видом.

— Поцелует, — убежденно сказал Роберт. — Забудь сегодня о поцелуях. Я просто хочу, чтобы ты пришла в его комнату, такая красивая и невинная. Ты растревожишь его сердце и душу, так же как и тело. Я в этом уверен.

Лиза закусила губу:

— Я выгляжу невинной?

— Даже слишком.

Чувствуя себя так, словно шла на плаху, Лиза направилась к двери. Роберт остановил ее.

— Еще одно, — сказал он, кладя руку ей на плечо, — ни слова о несчастье.

Лиза не успела ответить: Роберт открыл дверь и тихонько подтолкнул ее. Она оказалась в тускло освещенном коридоре. В висках стучало, в голове не было ни одной мысли. Комнаты Джулиана находились в другом крыле. Она быстро прошла через холл и дрожащей рукой постучала в дверь.

Ее сразу открыли.

Глава 7

Джулиан стоял на пороге своей комнаты в рубашке с закатанными рукавами, обнажающими его мускулистые руки, покрытые золотистыми волосами. Рубашка была расстегнута до пояса. Лиза чуть не вскрикнула, увидев его широкую грудь и мускулистый живот. На нем все еще были черные шерстяные брюки, но он был босиком. Лиза никогда раньше не видела мужчину полуодетым и едва могла поднять глаза.

Когда их взгляды встретились, время остановилось. Лиза слышала биение собственного сердца.

Джулиан сделал шаг назад, загородив собой дверной проем.

— Ты хочешь поговорить со мной? — спросил он.

Ей было трудно дышать.

— Да, — прошептала она дрожащим голосом.

Он опять испытующе посмотрел на нее, и Лиза подумала, что он сейчас ее прогонит. Но Сен-Клер отступил в сторону. Лиза вошла в гостиную. Она заметила только камин, в котором горел огонь, и вытертый ковер на полу. Больше ничего. Все ее чувства были сосредоточены на высоком, золотоволосом человеке, стоящем рядом. Лиза старалась вспомнить наставления Роберта, но не могла. Только одно слово запечатлелось в ее сознании — соблазнение.

— Лиза, — повторил он хрипло, — ты хочешь поговорить со мной?

Лиза вздрогнула. Ее охватила паника. Что она хотела сказать? О да, замок!

— Замок, — прошептала она еле слышно.

— Замок? — как эхо, отозвался он.

Лиза припоминала слова Роберта.

— Кастл-Клер…

— Я знаю название моего замка, — перебил Джулиан.

Он отвернулся и провел рукой по волосам, затем мрачно уставился на нее.

— Ну, говори. Кастл-Клер… Дальше. Что ты хочешь?

Лиза смотрела на его губы. Его полные, красивые губы. Кровь прилила к щекам, она кивнула, стараясь собраться с мыслями. Ей надо было сесть и наклониться вперед. Но куда сесть? Тут Лиза увидела диван. Набравшись храбрости, она прошла по комнате, чувствуя, что Джулиан наблюдает за ней, как коршун, и неловко присела на краешек.

— Нам нужна прислуга, — выдавила из себя Лиза, легка наклоняясь вперед.

В его взгляде ничего не изменилось.

— Да, — протянул он медленно. Вдруг его взгляд упал на вырез ее платья.

Лиза не могла поверить, что план Роберта срабатывал. Джулиан и в самом деле смотрел на ее декольте. Сердце Лизы заколотилось. Джулиан резко поднял голову и посмотрел ей в глаза, его взгляде промелькнуло странное выражение. Неужели это правда и он действительно желал ее?! Она почти перестала бояться, ей даже сделалось весело.

Через секунду Джулиан заходил по комнате. Лиза как завороженная смотрела на его стройные ноги.

Не поворачиваясь к ней, он сказал:

— Ты можешь нанять еще прислугу. Составь список слуг, которые нужны. Я завтра посмотрю.

Лиза не шелохнулась. Она так волновалась, что внутри у нее все похолодело. Джулиан повернулся: — Что-нибудь еще?

Лиза медленно встала и словно во сне направилась к нему. Вспомнив наставления Роберта, она стала покачивать бедрами. Глаза Джулиана расширились. Видя это, она с еще большим усердием начала покачиваться. Вперед-назад, затем из стороны в сторону. Джулиан взирал на нее широко открытыми глазами.

Лиза подошла к нему, слегка запыхавшись от своих усилий. Она посмотрела на него, помня о том, что говорил о глазах Роберт, и взмахнула ресницами. Джулиан молчал.

Лиза положила свою маленькую, мягкую ладошку на его обнаженное плечо. Прикосновение к нему вызвало в ее теле дрожь; она едва дышала, голова кружилась…

— Джулиан, — прошептала Лиза, опять взмахивая ресницами.

Он прерывисто дышал. Его ноздри раздувались, глаза сверкали.

— Какого черта ты тут вытворяешь?!

Он побагровел. Лизу как будто током ударило. Сначала ей показалось, что она ослышалась. Но нет, она не ошиблась — его гнев был настоящим. Вдруг он больно схватил ее руку и сбросил со своего плеча:

— Что происходит?

Лиза вздрогнула, с ужасом осознавая, что она не очаровала его, а только разозлила. Он склонился к ней.

— Я думаю, тебе следует вернуться к себе, — зло сказал он.

Глаза Лизы наполнились слезами. О Боже! Она оказалась в глупейшем положении! Она повернулась, чтобы убежать, но зацепилась краем платья за стул и упала.

— Лиза! — воскликнул Джулиан, и весь гнев исчез из его голоса.

Прочь отсюда! Ей не надо было слушать Роберта. Она постаралась встать, но ее юбки сделали эту задачу очень сложной, и она плохо видела сквозь слезы. Лиза почувствовала, что Джулиан опустился на колени возле нее. Она замерла. Сен-Клер обнял ее за талию своими сильными, большими руками. Они показались ей раскаленным железом. Руки Джулиана держали Лизу, но его взгляд был устремлен на ее губы. Лизе захотелось его поцеловать. Она никогда ничего не хотела так сильно. Его имя вертелось у нее на языке.

— Джулиан, — выдохнула она.

Он отвел взгляд.

— Я помогу тебе встать, — сказал он глухо.

Спустя минуту Лиза была на ногах, и Джулиан отошел от нее. Она не могла успокоить свое сердце. Из груди Джулиана вырвался тихий стон. Лиза посмотрела на него и застыла, не в силах отвести глаз от его брюк, под которыми вздыбилась его мужская плоть.

— Лиза, пожалуйста, уйди.

Лиза не осмеливалась снова взглянуть на него. Она пошла к двери на подгибающихся ногах. Обернулась.

— Джулиан…

Она не могла продолжать. Да Лиза и не знала, что сказать. Он пожирал ее глазами, их блеск пугал и завораживал ее.

— Я прошу тебя уйти, — повторил Сен-Клер настойчиво.

— Ты даже не поцелуешь меня?

Он резко втянул воздух. Жилка забилась у него на виске.

— Мне казалось, я ясно все объяснил, — произнес он. — Наш брак только называется браком.

— Но почему?! — с отчаянием воскликнула Лиза. — Джулиан, почему?

— Потому что, — на лбу у него выступили капли пота, — я так хочу.

Слезы опять навернулись на глаза девушки.

— Значит, ты останешься верен покойной до конца жизни?

Он весь напрягся. Но Лиза не могла остановиться:

— Я знаю, ты любил ее, и она была замечательной женщиной и женой. Я не хочу соперничать с ней — я бы не осмелилась, но разве ты даешь мне шанс?

— Нет, — выдохнул он.

Лиза похолодела, но продолжала с неожиданной для себя храбростью:

— Она умерла, Джулиан, Мелани и Эдди мертвы. Твоя верность не воскресит их. Пожалуйста, подумай о том, что я сказала.

— Замолчи! — закричал Джулиан. — Замолчи!

Но Лиза решила договорить до конца:

— Джулиан, пойми меня правильно. Если бы я могла изменить прошлое и помочь тебе, я бы так и сделала. Я бы вернула назад твою жену и твоего сына. Не знаю, почему у меня такое желание, не знаю, почему я беспокоюсь о тебе, ведь мы совсем чужие и ты так обидел меня.

Но мне не все равно. Джулиан, пойми же, пора дать им уйти. Мне очень жаль, Джулиан, очень жаль.

— Убирайся! — крикнул он, отвернувшись. Его тело вздрагивало.

Ему было больно, ужасно больно. Лиза видела эту боль, чувствовала ее. Она отчаянно хотела прижать его к груди, как обиженного, испуганного ребенка. Девушка подошла к Джулиану, обняла его и прижалась щекой к его вздрагивающей спине.

Он резко обернулся, так что Лиза чуть не упала.

— Уходи! Оставь меня! — прогремел он.

Лиза отскочила, ударилась о стол. Внезапно он сделал шаг к ней. Лиза в страхе прижалась к стене, ожидая, что он ее ударит. Но он просто наклонился над ней.

— Не смей говорить о них! — рявкнул он. — Ты не имеешь права!

Лиза хотела сказать, что это не так, что теперь она его жена, его живая жена, а не призрачная. Но не осмелилась. Слезы текли по ее щекам, слезы отчаяния.

Внезапно он отвернулся от нее и тихо застонал. Закрыв лицо руками, он прошептал:

— Уходи, Лиза.

Она не двигалась.

— Пожалуйста, — добавил он, его плечи вздрагивали…

Сердце Лизы было разбито. Она проскользнула мимо него и бросилась прочь.

Глава 8

Что бы там ни было, он будет держаться от нее на расстоянии. Любой ценой.

Комната Джулиана тонула во мраке. Огонь в камине догорел. Он не ложился. Неподвижно стоял у окна, глядя в темную ночь. Из окна своей спальни он различал белые барашки на темной глади залива.

Если бы только он мог перестать думать о ней! О ней. О Лизе. Он не хотел думать о ней как о своей жене. Однако ее образ преследовал его. Что ей было нужно? Соблазнить его? Но это смешно. Однако смеяться Джулиан не мог. Отчаяние захлестнуло его.

Джулиан закрыл лицо руками, и дрожь пробежала по его телу. Он слишком поздно понял свою ошибку: женился на девушке очаровательно невинной, от природы доброй и слишком красивой! Как он мог быть таким болваном?! Ему следовало связать свою жизнь с женщиной не первой молодости, вроде Кармины Вандербильт, которая выставлялась на рынке невест столько лет, что светские дамы уже и счет потеряли. Тогда не возникло бы такого искушения.

Джулиан проклинал свое тело за предательство: что бы он себе ни внушал, он был всего лишь мужчина и не мог бороться со своей страстью. Лиза волновала его. Он хотел бы думать о ней только как о комнатном растении, изнеженном и хрупком. Но понимал, что это не так. Она обладала стальными нервами, железной решимостью и мужеством ста львов. Однако оставалась наивной, невинной и за исключением неудачной попытки соблазнения неспособной на действия. Все ее чувства отражались на лице и в золотисто-карих глазах. Сегодня вечером он снова обидел ее. Как ему не хотелось причинять ей боль!

Но она испытывала нечто большее, чем обиду и сострадание. Джулиан вспомнил взгляд, которым они обменялись, когда он помогал Лизе подняться. Господи, она тоже желала его!

Рука Джулиана соскользнула вниз и коснулась брюк. Он представил себе, что это Лиза дотронулась до него, и дрожь пробежала по его телу.

Как он мог жить вот так? Ему надо держаться подальше от своей жены. О Господи, подальше! Но внутренний голос шептал: «А что, если… что, если она окажется в твоей постели? Черт возьми, что тогда будет?»

Он отдернул руку, задев вазу с цветами. Осколки фарфора со звоном разлетелись по полу. Джулиан застонал. Ваза была бабушкиным подарком его матери. Досадно, что она разбилась. Но сожалел Джулиан не только о вазе. Он сожалел о прошлом, сожалел о настоящем — и боялся будущего. Тяжело дыша, Джулиан подошел к буфету и налил стакан виски. Это было плохой заменой тому, чего требовало его тело. Но у него не было выбора.

Страсть следовало заглушить любой ценой. Навсегда. Так же, как он должен навсегда заглушить зов своего сердца.

Лиза в эти дни не видела Джулиана. На следующее утро после той неудачной попытки соблазнения он уехал из Кастл-Клера. Оставил ей только короткую записку: «Дела требуют моего присутствия в Лондоне. Сожалею. Джулиан Сен-Клер». В первое мгновение Лиза не поверила своим глазам. Теперь он убегал от нее. Сейчас она сидела на красном бархатном пледе с Робертом, на траве возле них стояли блюда с жареным цыпленком, овощными салатами и горячими булочками. Она все время думала о Джулиане. Как бы ей хотелось, чтобы та ночь кончилась по-другому!

Теперь Лиза не сомневалась, что Роберт ошибался. Она не могла соблазнить Джулиана и заставить влюбиться в нее. Он жил прошлым, и ей, юной и беспомощной, не под силу вытащить его оттуда. Как у нее болело сердце, как она молилась, чтобы Господь дал ей силы!

Роберт игриво потянул ее за волосы.

— Даю пенни за то, чтобы узнать твои мысли, сестренка.

Лиза слабо улыбнулась:

— Не думаю, что они того стоят.

Роберт в расстегнутой куртке и без шляпы лежал на боку, подставив бледное лицо майскому солнцу. Если бы он не был таким бледным, и под глазами не лежали тени, Лиза бы никогда не подумала, что это человек, которому суждено умереть.

— Тогда я попробую отгадать, — усмехнулся он. — Ты думаешь о моем дуралее братце.

Лиза обхватила руками колени.

— Да.

— Он боится тебя, Лиза. Боится собственных чувств. Вот почему он убежал.

— Если бы ты оказался прав! Но после вчерашней ночи он, возможно, меня не захочет видеть, — ответила Лиза. Она рассказала Роберту почти все.

— Наоборот, я думаю, что прошлая ночь прошла успешно.

— Как ты можешь так говорить? — выдохнула Лиза. — Это было так ужасно! Ты даже не представляешь себе.

— Ты ведь не собираешься сдаваться?

Лиза смотрела на Роберта. Как она могла сдаться? Прошло несколько дней, и она уже не чувствовала себя униженной. Но не могла вытеснить образ Джулиана из своего сердца. Иногда она вспоминала его жадный взгляд или представляла, как он закрывает лицо руками и его тело сотрясается от рыданий.

— Почему он так любил ее?

Роберт помрачнел.

— Понимаешь, когда она покончила с собой, они были еще очень молодыми. Мелани была красивой, нежной и уверенной в себе, а Джулиан — очень неуверенным человеком. Я думаю, он не влюбился бы в Мелани, встреть ее сегодня, но тогда они очень подходили друг другу.

— Он все еще влюблен в нее, — грустно сказала Лиза, — влюблен в ее призрак.

Роберт сел и печально улыбнулся: — Ты действительно думаешь, что Джулиан все еще влюблен в нее?

Лиза выпрямилась, ее сердце бешено колотилось. — Возможно, в душе Джулиана борется много чувств, — задумчиво произнесла она, — и очень вероятно, что любовь — одно из них.

— Я думаю, в душе моего брата — единственное чувство, и это чувство — злость на себя. Лиза удивленно взглянула на него.

— Да, — протянула она, — Джулиан, безусловно, злится. Но я не уверена, что твой план сработает. Сомневаюсь, что у меня хватит женского очарования, чтобы вылечить его душу и растопить его сердце.

Джулиан пробыл в Лондоне две недели. Он занимался делами: выплачивал долги за последние десять лет и восстанавливал кредиты. Чем ближе он подъезжал к Кастл-Клеру, тем сильнее ему хотелось увидеть Лизу. Он все это время не переставал думать о ней. Ему не удалось забыть ее. И, теперь мысли Джулиана были только о Лизе. А вдруг она уехала, пока его не было? Это бы не удивило его. Он бы почувствовал облегчение — и разочарование. О'Хара встретил его в библиотеке. — Ее светлость на пикнике с вашим братом, милорд, — объявил он.

Джулиан почувствовал укол ревности. Он понимал, что ревновать глупо. Роберт относится к Лизе как к сестре. Однако в следующий момент ревность вернулась. Что, если Лиза влюбилась в Роберта? Многие женщины становились жертвами его галантности и обаяния.

— Они одни? — спросил он.

— Да, милорд, — улыбнулся О'Хара. — Вы знаете своего брата. Роберт сказал, что не потерпит кавалеров, девушка нужна ему самому.

Джулиан злился.

— Где они? — хмуро спросил он.

— Они взяли двуколку и поехали к озеру.

Сен-Клер внезапно почувствовал тошноту. Но все же вышел на улицу и приказал оседлать его любимую лошадь. Вдруг он увидел, как какой-то всадник въехал в ворота Кастл-Клера. Это была Эдит Таррингтон. Она подъехала к Джулиану легким галопом. Эдит была великолепной наездницей, часто охотилась с борзыми.

— Здравствуй, Эдит.

— Ты только что вернулся? — спросила она, спешившись.

— Да.

— И куда же ты так торопишься? — заглянула она ему в глаза.

На ней была бледно-зеленая амазонка, прекрасно гармонирующая с ее матовой кожей.

— Роберт повез мою жену на пикник. — Джулиан старался говорить небрежным тоном.

— Понимаю.

— Почему бы нам не присоединиться к ним?

Эдит кивнула, и в ее глазах мелькнуло беспокойство, даже какая-то неуверенность, не свойственная ей. Они вскочили на лошадей и тронули поводья. Всю дорогу Джулиан думал о Лизе и Роберте — сидят, наслаждаются природой, веселятся. Роберт отпускает шуточки, а Лиза смеется. Он видел ее улыбку, ямочки на щеках и сияющие глаза.

Вскоре они поднялись на холм. Джулиан резко натянул поводья, и лошадь встала на дыбы. Внизу он увидел мерцающее изумрудно-зеленое озеро, где утонул Эдди, и которое унесло жизнь Мелани.

— Джулиан, тебе плохо?

Он не мог ответить сразу. Тошнота подступила к горлу.

— Нет, все нормально, — солгал он. Сен-Клер не был на озере со дня их похорон.

Заметив внизу под деревьями маленькие фигурки Лизы и Роберта, он направил лошадь туда. Эдит поскакала за ним. Роберт и Лиза услышали топот копыт и повернули головы. Сен-Клер остановил коня. Брат поднялся на ноги, дружески улыбаясь ему, но Джулиан едва взглянул на него и впился глазами в Лизу. Румянец залил ее щеки. Джулиан внезапно почувствовал острое желание, но еще более острой была душевная боль. Лиза не шевелилась.

Дьявол, сидящий внутри Джулиана, искушал его: «Почему нет? Почему не отпустить прошлое?»

Подъехала Эдит и встала позади Джулиана.

— Привет, Лиза. Привет, Роберт.

Джулиан спешился, бросил поводья и медленно направился к Лизе. Протянув руку, помог ей подняться. Он чувствовал даже, как сильно бьется ее сердце.

Он знал — знал, что должен отпустить ее руку, повернуться и уйти, но не мог.

Она нервно облизала губы.

— Здравствуй, Джулиан. Ты удачно съездил?

Он пожирал ее глазами. Она была так очаровательна, так совершенна, а ее губы были пухлыми и нежными, будто созданными для поцелуев. Если бы только он мог забыть, как крал их свежесть, ухаживая за ней в Нью-Йорке.

— Хорошо.

Лиза смотрела себе под ноги. Внезапно Джулиан услышал собственный голос:

— Пойдем со мной. Она вздрогнула, ее глаза расширились от удивления. Джулиан вспомнил, как оттолкнул ее… Он постарался улыбнуться, но не сумел. Лиза робко взяла его под руку. Они молча пошли вдоль берега. Сердце Джулиана бешено колотилось — Он знал, что должен что-то сказать, какую-нибудь банальность, но молчал, поглощенный одним желанием — поцеловать ее. Только один поцелуй. Но тогда… он не сможет остановиться.

— Джулиан, — обеспокоено окликнула его Лиза, — что с тобой?

Сен-Клер остановился возле валунов, скрывавших от глаз озеро. Он провел рукой по волосам.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты так смотришь на меня…

Джулиан опустил голову. На языке вертелись слова восхищения ее грацией, ее красотой, но подобные слова нелегко давались такому человеку, как он, и вообще он не говорил комплиментов ни одной женщине, кроме Мелани.

— Извини, я просто… устал.

— Может быть, мы все вернемся в Кастл-Клер? — нерешительно предложила Лиза.

— Да, — ответил он, хотя на самом деле хотел сказать «нет».

Лиза повернулась и пошла обратно. Сжав кулаки, Джулиан, сжигаемый желанием догнать ее и обнять, провожал ее глазами. Раздираемый противоречивыми чувствами, он пошел следом. Сен-Клер смотрел на Лизу, на ее прямую спину, высоко поднятую голову. Ему следовало остаться в Лондоне, возвращение в Кастл-Клер было ошибкой. Джулиан хотел ее так неистово — он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь желал так другую женщину. Кроме Мелани. Возможно, потому, что у него не было ни одной женщины за эти десять бесконечно долгих, одиноких лет. Ни одной за десять проклятых лет.

Глава 9

Джулиан появлялся только за ужином. Он сидел, запершись в своей библиотеке, или скакал верхом не жеребце по острову. После своей неудавшейся попытки соблазнения Лиза не осмеливалась мешать ему, когда он был занят делами, или присоединяться к нему, когда он уезжал из дома. Она смотрела на него из окна своей спальни, на его великолепную фигуру, на то, как он прекрасно сидит в седле, и ее сердце замирало в груди. Горе Джулиана было и ее горем — она не могла вынести его страданий. Если бы только он позволил ей помочь ему, если бы сделал хотя бы один шаг ей навстречу!

Лиза представляла себе, как страсть захлестывает их обоих — страсть и любовь. Чтобы заглушить боль в сердце и отвлечься от мрачных мыслей, Лиза сосредоточила свое внимание на восстановлении Кастл-Клера. Через О'Хара Джулиан соглашался с ее указаниями, хотя Лиза не была уверена, что он действительно обращал на них внимание. Она и Роберт наняли плотников и горничных, нескольких садовников и еще на восемь человек увеличили штат прислуги. Теперь каждое утро Лиза просыпалась не под пение птиц, а под стук молотков и визг пил.

Она сидела в бальном зале, наблюдая за кипевшей вокруг работой. По окончании ремонта Джулиан согласился устроить бал. На одной стене полностью заменили панели: первые, деревянные, давно прогнили. Горничные натирали паркетные полы. Гобелены вынесли, чтобы вытрясти из них пыль и где надо починить. Двое слуг стояли на лестнице и усердно чистили все висюльки на люстре времен Людовика Четырнадцатого.

— Ты должна гордиться собой, сестренка, — услышала Лиза голос Роберта за своей спиной. — Кастл-Клеру давно была нужна заботливая женская рука.

Но Лиза едва слушала его. Она думала о Джулиане. Где он сейчас? Она видела, как рано утром он ускакал из замка. Неужели он так презирал ее, что не мог оставаться с ней в собственном доме? Или его искушало ее присутствие, и он так отчаянно старался избегать ее?

— Ты должна гордиться собой, — повторил Роберт.

Лиза выжала из себя улыбку:

— Я полюбила Кастл-Клер, и мне радостно видеть, как восстанавливается его красота.

Роберт пристально взглянул на нее и мягко сказал:

— Джулиан скоро вернется.

Девушка закусила губу. Он прочел ее мысли.

— Он не обращает на меня никакого внимания с тех пор, как мы вернулись с пикника. Не замечает даже перемен в собственном доме, — всхлипнула она.

— Я уверен, что он все замечает, — возразил Роберт. — Тебе пора сделать еще одну попытку, Лиза.

— И что теперь я должна делать? Надеюсь, не…

— На этот раз, когда войдешь в его комнату, надень пеньюар. У меня есть для тебя великолепный пеньюар из Парижа.

Лиза покраснела:

— Я не смогу.

— Сможешь, — сказал Роберт. — Сможешь, и на этот раз, моя красавица, я уверен, ты приручишь этого дикого зверя.

Лиза испугалась. Она знала, что из нее никудышная соблазнительница, но что же делать? Она никогда не была так несчастна. Нельзя жить рядом с мужем, будучи отвергнутой им. Нужно как-то привлечь внимание Джулиана.

Кто-то вошел в зал. Лиза подняла голову. Эдит Таррингтон стояла на пороге. Она, нахмурившись, смотрела на них. В своем костюме для верховой езды Эдит была потрясающе красива.

Роберт не поздоровался с гостьей, но Лиза, радостно улыбаясь, направилась к ней. Она однажды слышала, как служанки сплетничали о ее неразделенной любви к маркизу. Очевидно, она утешала Джулиана после смерти Мелани, когда ей самой было только пятнадцать лет.

— Здравствуйте, Эдит. Как мило с вашей стороны заглянуть к нам! Эдит кивнула ей.

— Вы занялись хорошим делом, Лиза, давно надо было все здесь обновить, — сказала она, оглядывая комнату.

Наконец она обратилась к Роберту:

— Здравствуй, Роберт.

Тот криво усмехнулся.

— Боюсь, Эдит, что Джулиан уже ускакал. Ты опоздала, — сказал он вместо приветствия. Его серые глаза зло сверкнули.

Эдит вертела в руках хлыст.

— Я… я слышала, что в замке делают ремонт, и мне было любопытно взглянуть, — сказала она, но выражение ее лица говорило о том, что она лжет и делает это не слишком умело.

Роберт фыркнул. Хотя Лиза грустила еще больше, чем раньше, она любезно предложила:

— Буду рада показать вам все, Эдит.

Но Роберт решительно встал между ними:

— Разве тебе не нужно пойти на кухню, Лиза? Я хочу прогуляться. Почему бы мне не проводить тебя обратно в Таррингтон-Холл, Эдит?

Эдит побледнела. Роберт крепко сжал ее локоть.

— Идем.

Не дожидаясь ответа, он начал выпроваживать ее из комнаты. Когда они ушли, Лиза поблагодарила провидение за Роберта, настоящего друга и союзника.

— Ты делаешь мне больно! — Эдит вырвала руку. Они стояли возле конюшен. Лошадь Эдит была привязана рядом.

— Извини, — процедил Роберт.

Губы Эдит дрожали, а глаза сверкали.

— Грубиян. Не знаю, почему дамы находят тебя привлекательным. Вести себя совершенно не умеешь.

Роберт сощурился:

— Мне нет дела до того, что ты думаешь обо мне, Эдит.

— Ты это ясно даешь понять. — И она отвернулась.

Он резко повернул ее к себе.

— Но мне надоело, что ты преследуешь моего брата, — прошипел Роберт.

Эдит обомлела. И в ту же секунду ее рука взметнулась вверх. Несмотря на мягкую лайку, пощечина получилась громкой. Они в оцепенении смотрели друг на друга. Эдит сделала шаг назад и прошептала:

— Извини, я…

Но он не дал ей договорить. Выругавшись, Роберт схватил ее за плечи, притянул к себе и прижался к ее губам. Эдит была так потрясена, что не могла пошевелиться.

Раздвинув языком ее губы, он проник в ее рот и, прерывисто дыша, стал целовать грубо и требовательно.

— Может быть, теперь ты перестанешь бегать за моим братом, — усмехнулся он, отпуская ее.

Эдит смотрела на него, кончиками пальцев дотрагиваясь до своих припухших губ.

— Я не бегаю за Джулианом. — Ее голос дрогнул. Гнев Роберта поутих, когда он увидел слезы в ее глазах.

— Эдит, — пробормотал он, — прости меня.

Она повернулась и бросилась к своей лошади. Роберт не шелохнулся. Эдит вскочила в седло и галопом умчалась из замка. Он чертыхнулся.

Вечерело, когда Джулиан вернулся в Кастл-Клер. Оранжево-красное солнце опускалось за зубчатую крышу центральной башни, позади которой блестел темно-синий залив. Сен-Клер въехал во двор. Что-то было не так. Тревога закралась в его сердце.

Через несколько минут он вошел в дом. Холл был пуст и безмолвен. Он угрюмо огляделся по сторонам. Старинный стол был отполирован до блеска, паркетные полы натерты, в них отражалось пламя. Даже стоявшая в углу кольчуга была начищена. По углам уже не висела паутина. Джулиан прошел через холл в ту часть замка, строительство которой началось в шестнадцатом веке и закончилось в начале семнадцатого. Приблизившись к бальному залу, он замедлил шаги. Сен-Клер остановился на пороге, открыв рот от удивления. Господи, зал стал таким, как во времена его детства! Тогда еще отец не запутался в долгах, и у семьи еще были деньги на поддержание замка в порядке. Сердце Джулиана дрогнуло, когда перед его мысленным взором возник образ Лизы, его маленькой жены, которую он отвергал — и так сильно желал. Он уставился на свое отражение в венецианском зеркале над маленьким чиппендейловскимnote 1 столиком на противоположной стороне комнаты и увидел себя в поношенных сапогах и старом костюме для верховой езды посреди роскошного зала. Над его головой висела люстра, сверкая хрустальными подвесками. Каким одиноким и несчастным он показался себе! Его лицо напоминало сейчас скорбную маску.

— Джулиан!

Сен-Клер обернулся и увидел Лизу. Он кивнул. Как она прекрасна! Его жена. Его милая женушка.

— Я… видела, как ты въехал, — проговорила она.

Значит, она следила за ним. Его сердце заныло. Он сжал кулаки, чтобы не схватить ее и не задушить в объятиях, не зацеловать ее.

— Тебе нравится?

— Все замечательно. — Он заставлял себя говорить спокойно.

Лиза ловила его взгляд, но Джулиан, уставившись в пол, прошел мимо нее. Или так, или поддаться искушению.

Лиза снова и снова спрашивала себя: что такого она сделала? Почему Джулиан разозлился? Почему ему не нравятся ее старания? Неужели она чем-то обидела его? Бедняжка прижала руку к сердцу: оно так болело. Как она могла любить его, мучиться из-за него, стремиться к нему, когда он избегал ее, не обращал на нее внимания?! Она подошла к венецианскому зеркалу, чтобы взглянуть на себя. Пеньюар, который ей дал Роберт, был из белого шелка, отделан белым кружевом, и через тонкую ткань просвечивало ее тело.

«Он не сможет устоять перед твоей красотой», — сказал ей Роберт. И что ей терять? Она так любила его… Была в таком отчаянии, что обрадовалась бы короткому разговору, мимолетному прикосновению. Собрав все свое мужество, Лиза подошла к двери.

Ужин давно кончился. Весь дом спал. Но не Джулиан. Роберт заверил ее, что брат допоздна читает. Босиком Лиза спустилась в зал к его комнатам. Ее сердце замирало от страха, она едва дышала. Остановившись перед его дверью, она хотела постучать, но передумала. Если Джулиан увидит ее в таком виде, то ни за что не впустит. Затаив дыхание, с пылающими щеками, Лиза толкнула дверь. Та сразу открылась, и девушка проскользнула внутрь. Гостиная тонула во мраке, только в камине догорал огонь. Джулиана в комнате не было. Осмелится ли она войти в его спальню? Облизав пересохшие от волнения губы, Лиза прошла через маленький салон и оказалась в спальне. Джулиан в брюках сидел на постели. На его голой груди играли мускулы, был виден плоский живот. Лиза как зачарованная смотрела на него. Ее муж не читал. Книга открытой лежала на полу. Он, не отрываясь, смотрел на огонь. Вдруг он поднял голову и увидел ее. Его глаза широко раскрылись, и взгляд скользнул по пеньюару. Лиза словно окаменела. Джулиан, не двигаясь, продолжал смотреть на нее. Потом он встал, засунул руки в карманы. Его возбуждение невозможно было не заметить.

— Что тебе надо? — резко спросил он.

Лиза, вне себя от страха, взмолилась:

— Джулиан, не прогоняй меня! Давай хотя бы поговорим. Я не могу так жить.

Его взгляд скользнул по ее груди и бедрам.

— Нет! — выкрикнул он, охваченный чувственной дрожью.

Одно слово, но сколько в нем было жестокости! Лиза чувствовала себя так, словно это был первый гвоздь, забитый в ее гроб.

— Пожалуйста…

— Нет!

Лиза зарыдала. Она боялась его гнева и знала, что должна уйти. Но вместо этого ноги сами понесли ее вперед, к нему. Забыв обо всем на свете, она прижалась к мужу.

— Джулиан, почему ты это делаешь? Почему?

Она чувствовала его мужскую силу, и новое, неведомое раньше ощущение поднялось в ней — никогда до тех пор она не испытывала такого сильного физического желания. Ей хотелось взять его лицо в свои ладони, прижаться губами к его губам, а потом раздвинуть свои бедра и принять его внутрь себя.

Руки Джулиана стиснули ее плечи. Лиза увидела дикую ярость в его глазах и испугалась: сейчас он сделает с ней что-то страшное. Они смотрели друг другу в глаза и оба прерывисто дышали.

— Проклятие! — вскричал Джулиан, прижал ее к своему горячему телу, прильнул к ее губам. Его язык проник глубоко, его руки скользили по ее спине вверх и вниз и, в конце концов, сжали ее ягодицы. Лиза прижалась к нему изо всех сил. Джулиан замер, не выпуская ее из своих объятий. Он пил ее губы, их языки соприкоснулись. Она обвила руками его шею, прильнув к нему, целуя его, как безумная, стараясь излить в этом поцелуе всю свою любовь.

Но Джулиан вдруг резко оттолкнул ее. Лиза упала на пол. Джулиан выбежал из комнаты. Она успела заметить, что лицо его было бледным от страсти, гнева и борьбы с собой.

Глава 10

Ее комнату заливал лунный свет.

Джулиан стоял на пороге в проеме двери и смотрел на нее спящую. В этот момент она казалась ангелом. Ангелом, посланным с небес, чтобы помочь ему исцелиться.

Джулиан закрыл глаза. Он не мог уйти, но еще больше боялся подойти ближе. Что, если он опять перестанет владеть собой?!

Лиза! Как ей удалось взять неприступную крепость, в которую, как ему казалось, он превратил свое сердце? Нужно было отослать ее обратно в Нью-Йорк. Но если он это сделает, то искорка, которую она зажгла в его груди, погаснет. О нет, Господи! Он не хочет этого! Он не хочет снова умирать! Но он также боялся жить. Неужели снова любовь? Он боялся: однажды он уже сильно любил и все потерял, даже самого себя. Он не переживет такого снова.

Джулиан повернулся и пошел прочь.

— Почему ты не улыбнешься? Ты сегодня такая красивая! — раздался мягкий голос у Лизы над ухом.

Она повернула голову и увидела Роберта. Это был вечер бала, но Лиза не чувствовала радости. Вместо этого ее грудь наполняла боль от того, что ее отвергли.

— Как я могу улыбаться, когда он стал избегать меня?

Тяжело вздохнув, Роберт обнял ее. Гости только начинали прибывать. Экипаж за экипажем подкатывали к замку и останавливались у открытых парадных дверей. Лиза с Робертом стояли в бальном зале, а Джулиан — в дверях.

— Он даже не поприветствовал меня, когда я сошла вниз, — пожаловалась Лиза, и губы ее задрожали. — После того… вечера стало только хуже. Не знаю, смогу ли я жить так дальше.

— Он борется с собой, Лиза. Когда ты входишь в комнату, он не может отвести от тебя глаз, а когда смотришь на него, он отворачивается, — сказал Роберт. — Я уверен, ты сломишь его упрямство.

Лиза больше не верила Роберту, хотя не сомневалась, что у него добрые намерения.

— Мне нужно встать рядом с Джулианом, встречать гостей и притвориться, что наш брак настоящий, — проговорила она печально.

В зал вошли Эдит Таррингтон и ее отец. Эдит еще никогда не выглядела так великолепно, как в этом серебристом шифоновом платье. Лорд Таррингтон и Джулиан пожали друг другу руки. Лиза смотрела, как ее муж наклонился к Эдит и поцеловал ее в щеку. Сердце Лизы упало. Роберт тоже видел это и шепотом выругался. Лиза гордо вскинула голову и прошла вперед. Это был ее дом, ее бал, ее гости. Подойдя к Эдит, она посмотрела ей прямо в глаза и сказала:

— Здравствуйте, Эдит, здравствуйте, лорд Таррингтон. Как хорошо, что вы смогли приехать в Кастл-Клер на бал. — И, стараясь улыбаться как можно любезнее, протянула им руку.

Она не смотрела на Джулиана, но почувствовала его взгляд.

Гости собрались в обновленном бальном зале. Дамы выглядели восхитительно в вечерних туалетах всех цветов радуги. Драгоценности сверкали на них. А мужчины смотрелись очень импозантно в черных смокингах и белых жилетах. В дальнем конце зала установили две буфетные стойки, и слуги разносили шампанское. Оркестр ждал сигнала, чтобы начать играть.

— Первый танец наш, — прошептал Джулиан на ухо Лизе.

Она вздрогнула. От его теплого дыхания мурашки побежали по ее телу. Лиза посмотрела на красивое, но холодное лицо Джулиана. Он почти касался ее.

— Что ты сказал? — переспросила она.

— Я сказал, что первый танец наш.

Не дожидаясь ее согласия, он взял ее руку и вывел па середину зала. Лиза обомлела. Он пригласил ее? Странно. Ведь только вчера Сен-Клер оттолкнул ее. Отшвырнул, как ненужную вещь.

Он криво усмехнулся:

— Это только традиция, Лиза, не больше.

Ей захотелось вырвать руку, несмотря на присутствие гостей, дать ему пощечину. А потом бить его до тех пор, пока он не скажет, почему так упорно избегает ее, почему они не могут быть счастливы, почему он такой трус. Вместо этого Лиза приклеила на свое лицо улыбку и сделала реверанс. Джулиан кивнул оркестру — и сразу же зазвучал вальс.

Когда он легко повел ее, она прикрыла глаза, ощущая всем своим существом его тело, его душу, его страдание. Если бы только она могла перестать любить его! Если бы только ее сердце было бы таким же холодным, как и его!

Гости аплодировали им. Слезы застилали ей глаза, когда она поймала взгляд Джулиана. Увидев выражение его глаз, она покачнулась, но он подхватил ее. В его взоре Лиза прочла нежность и беспокойство.

— Не плачь, — прошептал он.

Его неожиданное сочувствие убило Лизу. Слезы брызнули сами собой. Джулиан остановился. Стараясь вырваться, Лиза зарыдала. Она понимала, что ее муж, наверное, зол на нее — ведь в доме гости. Но она уже не владела собой. Приподняв подол длинного платья, она выбежала из бального зала.

— Это все ты виновата! — резко бросил Роберт стоявшей рядом с ним Эдит.

Эдит побледнела.

— Это неправда, неправда! — крикнула она.

Джулиан стоял посреди зала. Он был белый как мел. Он кивнул дирижеру, и оркестр снова заиграл тот же вальс. Но никто из гостей не двигался с места. Все были потрясены.

Вдруг Роберт схватил Эдит за локоть и повел на середину зала. Она вскрикнула, когда он сжал ее руку и начал кружить.

— Ты делаешь мне больно, — пробормотала она.

Он немного ослабил хватку.

— Кто-то должен преподать тебе урок, — заявил он мрачно.

— Мне не нужен урок, особенно от такого грубияна, как ты! — вскричала Эдит, но в этот момент Джулиан пронесся мимо них и выскочил из зала.

Другие пары начали выходить на середину зала. Бал продолжался.

— Бедный Джулиан, — прошептала Эдит, глядя вслед Сен-Клеру.

Роберт резко остановился. Какая-то пара чуть не налетела на них, но он даже не обратил на это внимания. Крепко сжав ее руку, он прошипел:

— Оставь моего брата в покое. Он влюбляется в свою жену. Не мешай!

Слезы обиды заблестели в глазах девушки.

— Мне не нужен твой брат! — бросила она ему в лицо. — Никогда не был нужен. Сколько раз я должна говорить это?

Она вырвалась и стремительно вылетела из бального зала. Роберт смотрел ей вслед, бормоча слова, которые воспитанный джентльмен никогда бы не стал произносить в приличном обществе.

Лиза, рыдая, бросилась на кровать. Джулиан стоял в дверях, сокрушенный ее болью, мучительно сознавая, что во всем виноват только он.

— Прости меня, — сдавленным голосом произнес он.

Лиза всхлипнула и медленно села, глядя на него. Джулиан увидел выражение ее глаз — и словно кто-то больно ударил его. Но как же она была хороша! Даже с заплаканными глазами и растрепанными волосами.

— Лиза… — Он не знал, что сказать.

— Уходи, — произнесла она дрожащим голосом.

— Не уйду, пока ты не простишь меня. Лиза… пожалуйста, я не хотел, чтобы случилось нечто подобное.

— Но это случилось! — Она подняла руки, словно отгораживаясь от него. — Я хочу уехать домой — Я сдаюсь. Признаю свое поражение. Возьми мои деньги, только отпусти меня.

У Джулиана остановилось сердце. Ее слова нанесли еще один удар. Кастл-Клер без Лизы! Чудовищно! Он не хочет этого!

— Я уезжаю. Ты не можешь остановить меня.

Джулиан чувствовал, что теряет ее.

— Я не стану удерживать тебя, — выдавил он из себя, но его внутренний голос кричал: «Не отпускай ее!»

Он хотел что-то добавить, но боялся, что голос выдаст его мысли. Боялся, что станет умолять ее остаться. Но она права: ей следует уехать. Но… О, разве он переживет, если она покинет его? Вдруг он с ужасом понял, что плачет.

— Джулиан… — прошептала Лиза.

— Ты права. Будет лучше, если ты уедешь, — сказал он прерывающимся голосом.

Его сердце готово было выскочить из груди. Он перестал здраво рассуждать. Джулиану хотелось попросить ее не бросать его, но он взял себя в руки. Она не должна увидеть, что он чувствует, как ему больно.

— Извините, мадам, за все причиненные неудобства, — холодно процедил он и быстро вышел из комнаты.

— Джулиан!

Он остановился.

— Джулиан!

Он бросился бежать.

Глава 11

Бал продолжался, звуки оркестра, смех и разговоры гостей наполняли замок, но Джулиан ничего не видел и не слышал. Он был словно в кошмарном сне. Распахнув парадную дверь, он оттолкнул швейцара и вышел из замка. Он почти пробежал мимо экипажей и двуколок, миновал крепостные ворота и начал спускаться вниз по тропинке. Он не знал, куда идет, и ему было все равно. Одна мысль стучала в его голове: Лиза уезжает, и он должен отпустить ее.

Ночь была лунной, горели звезды. Образ плачущей девушки преследовал Сен-Клера. Неудивительно, что она хотела бросить его. И он тоже хотел, чтобы она уехала. Конечно, хотел. Разве не так?

Внезапно перед глазами Джулиана проплыло лицо Мелани. Но на этот раз оно было расплывчато и неотчетливо, словно он уже стал забывать, как она выглядела. А затем вместо Мелани он увидел Лизу. Теперь Джулиан побежал изо всех сил. Ему хотелось довести себя до изнеможения. Пот заливал глаза. Но он не мог убежать от самого себя. Внезапно он остановился, задыхаясь. Он стоял на холме. Внизу мерцало озеро, черное, испещренное серебристыми бликами. Сердце Джулиана дрогнуло. Слова вырвались сами собой:

— Будь проклята, Мелани, будь ты проклята!

Он окаменел, потрясенный. Хуже того, почувствовал, как внутри его поднимается ненависть к первой жене. Он не мог пошевелиться. Это ведь неправда! Он любил Мелани, любил с того момента, как впервые увидел! И все еще любил сейчас, через десять лет после ее смерти!

А может быть, он просто внушил себе, что еще любит ее? Ведь она причинила ему такие страдании! Во всем, во всем была виновата она. В смерти Эдди, в том, что Джулиан сейчас так несчастен. Теперь уходит Лиза. И это тоже вина Мелани.

Лиза… Джулиан закрыл лицо руками. Он разрывался — разрывался между мертвой женщиной, предавшей его, и живой женщиной, которую он снова и снова обижал, когда она хотела только любить его.

Он повернулся спиной к озеру. Им овладело отчаяние. Ему хотелось выть на луну от безысходности. Мелани… Как он теперь ненавидел ее!

Джулиан застонал. Что с ним происходит? Как он может так думать о Мелани! Это не ее вина. Она была такой хрупкой. Он с самого начала знал, что она хрупкая, как хрусталь. Это все его вина, только его. Он должен был не дать ей умереть!

Из замка доносились звуки оркестра. Красивые, счастливые звуки фортепиано и скрипок — такие же красивые и счастливые, какой была раньше его вторая жена. Она сумела оживить его дом, сделать его таким, каким он был до того, как превратился в могилу, населенную духами. Ноги сами понесли его к замку. Позади него осталось озеро, место гибели Мелани. Впереди светился замок. Там рыдала Лиза.

Лиза вытерла красные, опухшие глаза, но у нее не было сил возвращаться к гостям. Как она могла вернуться? Джулиан разбил ее сердце. Никогда еще она так не любила, никогда больше так не полюбит. Но ее любовь безнадежна. Любить такого человека, как Джулиан, упрямо цепляющегося за прошлое и одержимого чувством вины, слишком тяжело. Она жаждала утешить его, но он даже не подпускал ее к себе. Все, хватит! Завтра она отправляется домой. Внезапно дверь в ее спальню распахнулась. На пороге стоял Джулиан. Брюки его были забрызганы грязью, рубашка расстегнута. Он странно смотрел на нее. У Лизы пересохло во рту. Она увидела в его глазах нежность и… любовь. Да, любовь!

— Джулиан! — Она затрепетала.

— Я пришел… — начал он и не мог продолжать, — пришел попрощаться.

Слезы брызнули из глаз Лизы. Она вцепилась и спинку кровати. Будь у нее силы, она бы сломала ее. «Надо попробовать еще раз, последний раз что-то изменить», — промелькнуло у нее в голове. Она шагнула к нему:

— Джулиан, возможно, я не должна уезжать…

Он дрожал и, казалось, чуть не плакал.

— Тебе надо уехать, — сказал он печально. — Я понимаю.

Ее сердце готово было разорваться от боли. Лиза была почти уверена, что он не хотел, чтобы она покинула его. Девушка бросилась к нему. Но Джулиан остановил ее.

— Не надо! — закричал он. — Разве ты не видишь, я так стараюсь… — в его глазах заблестели слезы, — так стараюсь отпустить тебя.

Лиза окаменела. Бедный, как нелегко ему бороться с собой! Он хотел ее, она в этом не сомневалась. Но ярость, которую она видела в его глазах, пугала ее. Она протянула к нему руку:

— Дай мне помочь тебе, Джулиан.

— Ты не можешь, — обреченно промолвил Джулиан. — Никто не может.

Вдруг он поднял кулак и потряс им в воздухе.

Лиза отшатнулась.

— К черту ее! К черту Мелани! — выкрикнул он.

Лиза не могла этого вынести:

— Прокляни ее еще раз, Джулиан, если тебе так легче. Она была слабой — она оставила тебя.

Джулиан уставился на нее невидящими глазами.

— Я ненавижу ее! — Схватив со стола кувшин, он запустил им в стену.

Лиза едва успела отскочить, чтобы черепки не попали в нее.

— Я ненавижу ее, — повторил он, — ненавижу!

— Джулиан…

— Будь она проклята! — заорал он и смахнул все, что стояло на столике. — Она позволила Эдди утонуть, а потом убила себя! Она оставила меня одного — будь она проклята!

— Джулиан, успокойся.

Но Джулиан не слышал. Он неистовствовал. Он опрокинул стол, швырнул стул. Лиза как завороженная смотрела на Джулиана. Он уперся руками в бюро и надвинул его на середину комнаты. Совсем обезумев, Надернул верхний ящик и швырнул его в угол, за первым последовали и остальные четыре. Сорвав покрывала с кровати, он рвал их на части. Лиза вжалась в стену. Газовая лампа упала на пол, когда Джулиан начал раскидывать книги во все стороны. Под конец, вне себя от ярости, он поднял прекрасное венецианское зеркало и ударил его о стену. Осколки посыпались на пол. Лиза смотрела и плакала. Ей было страшно, но она понимала, что Джулиану необходимо выплеснуть свою боль, иначе он никогда не сможет забыть прошлое и любить ее.

Когда Сен-Клер успокоился, в спальне царил хаос. Джулиан стоял посреди комнаты среди сломанных стульев, опрокинутых столов, порванных покрывал и штор, разбитых ваз и ламп. Он прерывисто дышал. Его смокинг порвался. Повисла напряженная тишина. Вдруг Джулиан заговорил:

— Я тоже виноват.

Лиза шагнула к нему.

— Нет, ты не виноват! Ни в чем! Бог забрал Эдди, Джулиан, я не могу объяснить почему. Никто не может объяснить, но Мелани была взрослой женщиной, ее самоубийство только ее вина.

— Она была как ребенок, — простонал Джулиан.

Лиза стала пробираться к мужу через хаос. Джулиан закрыл лицо руками. Слезы закапали на пол. Наконец Лиза добралась до него и обняла.

— О Джулиан, дорогой, это не твоя вина. Не вини себя.

Какое-то мгновение он опять хотел оттолкнуть ее. Но Лиза держала его крепко, гладила спину, волосы, щеки, шептала ласковые слова, повторяла, что он не виноват, что это воля Бога. И внезапно он перестал сопротивляться, прижал ее к себе и произнес ее имя. Они прильнули друг к другу, и время для них остановилось. Их взгляды встретились, и души тоже.

Лиза поняла, что победила. Нежно-нежно Джулиан погладил ее по щеке. Затем медленно склонился к ней и коснулся губами ее рта. Вдруг он поднял ее на руки, переступил через ящики и опустил на кровать. Лиза протянула к нему руки.

— Да, — прошептала она, — о да!

Он не сводил с нее глаз. Лиза приподнялась и обхватила руками его голову, радостно улыбаясь ему. Джулиан стал целовать ее: в лоб, в глаза, в щеки, в нос. Лиза упоенно отдавалась ласкам. Ее тело расслабилось, а внутри разгорался огонь желания.

Джулиан покрывал поцелуями ее шею, плечи. Затем его губы опустились ниже, туда, где кончался корсет. Он дышал хрипло и прерывисто.

Лиза тихо постанывала. Они страстно желали друг друга. Джулиан потерся щекой о ее грудь и тоже застонал. Его голова опускалась все ниже. Одной рукой он гладил ее живот.

— Лиза, как я хочу тебя! — прошептал он, целуя ее грудь сквозь атласное бальное платье. — Я хочу тебя с самого первого момента, когда мы встретились.

— О Джулиан! — выдохнула она.

— Лиза, ты нужна мне. — Сен-Клер поднял голову и заглянул ей в глаза. — Господи, как ты нужна мне! Она поняла, что он пытался ей сказать. Она погладила его по щеке.

— И ты нужен мне, Джулиан. — Лиза замолчала, чувствуя, что тонет в его страстном взгляде. — Я люблю тебя.

Он радостно засмеялся.

— Люблю, — повторила Лиза страстно. — И всегда буду любить.

— Я тоже люблю тебя, — сказал он охрипшим от волнения голосом.

Слезы потекли по щекам Лизы. Поцелуй был долгим и глубоким. Время остановилось для них. Лиза не возражала, когда он стал расстегивать ее платье. Ее сердце билось так сильно, что она едва не теряла сознание. Впервые она испытывала такую мучительную и сладкую боль внизу живота. Слегка изогнувшись, она позволила ему между поцелуями снять с себя платье, все ее тело горело. Лиза смутно понимала, что леди не подобает заниматься любовью при свете, да еще когда внизу бал в самом разгаре. Однако она не могла остановиться. Закрыв глаза, она чувствовала, как руки ее возлюбленного ласкают ее грудь через тонкую ткань сорочки. Ее соски затвердели.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — прошептал он.

Лиза хотела возразить, но тут Джулиан стал целовать ее соски, лизать языком. Она шумно вздохнула. Не выпуская изо рта сосок, он начал гладить ее бедра. Она прерывисто задышала, шквал неизведанных ощущений захлестнул ее.

— О Джулиан…

Сен-Клер издал резкий, отрывистый звук и прижался губами к ее лону. Лиза была поражена, более того, зачарована, особенно потому, что он начал целовать ее там, целовать так… «О Боже!»

Ее бедра сами собой стали совершать волнообразные движения, сознание помутилось. Раздвинув ее ноги, Джулиан целовал ее тело снова и снова, вдыхая нежный аромат юной плоти. Вдруг она выгнулась, выкрикнув его имя. Перед ее глазами вспыхнули мириады звезд, ослепляя и одурманивая ее.

— Да, Лиза, любимая… — шептал Джулиан.

Лиза прижала его голову к своему горячему лону, призывно шепча его имя. Джулиан как можно шире раздвинул ей ноги, и она почувствовала, как что-то теплое, твердое и влажное проникает в нее. Она увидела, что его глаза горят страстью, а потом ее взор опустился ниже, к его мужской плоти.

«О Боже, — подумала она, — какой он красивый и сильный».

— Джулиан, возьми меня, — прошептала она.

И он ворвался в нее. Лиза вся напряглась, ее глаза широко раскрылись.

— Не бойся, — пробормотал он, — будет больно, но только на один короткий момент.

Лиза облизнула губы.

— Я не боюсь, — отважно заявила она.

Он усмехнулся, наклонился и поцеловал ее губы, ухо, а затем сосок, все время осторожно продвигаясь внутрь. Когда Лиза расслабилась, он вошел еще глубже, до того места, куда мог проникнуть, не причиняя ей боли. Лиза обвила руками его шею и прильнула к нему.

— Сейчас, — простонал он, продвигаясь дальше.

Боль была короткой и несильной… Теперь он был весь в ее власти — его тело, сердце, душа. Он двигался внутри ее все быстрее и быстрее. Лиза начала чувствовать все большее возбуждение.

— Джулиан! — выкрикивала она, пока он не заглушил ее крик своим поцелуем.

Он продолжал исступленно целовать ее и, наконец, замер в последней судороге наслаждения. И не выходя из нее, он разрыдался от избытка чувств, и они обрели вдвоем и любовь, и блаженство.

Глава 12

Джулиан лежал на спине, закрыв глаза, одной рукой обнимая Лизу. Она медленно возвращалась к реальности. Ее тело все еще вздрагивало от упоительных ощущений. Она посмотрела на своего возлюбленного и впервые не увидела напряженности на его лице — оно было спокойным и безмятежным. Сердце Лизы затрепетало от радости.

Она ждала, когда он проснется. Сен-Клер открыл глаза и, повернувшись, взглянул прямо на Лизу. Мгновение они смотрели друг на друга, и Лизе вдруг сделалось страшно, но в этот момент лицо Джулиана озарилось теплой, нежной улыбкой. Лиза улыбнулась в ответ, переполненная любовью. Джулиан потянулся к ней. Молодая жена приникла к нему, мысленно повторяя: «Благодарю тебя, Господи!»

— Лиза, — протянул он, гладя ее темные волосы и словно пробуя ее имя на вкус.

Лиза повернула голову, заглянула в его глаза. В них блестели слезы.

— Что?

— Я не очень красноречив, — сказал Сен-Клер с сожалением, — но хочу попросить прощения и поблагодарить тебя.

Лиза положила ладонь ему на грудь и потянулась к его губам.

— Тебе незачем извиняться, Джулиан, незачем и не за что. Я все понимаю.

— Ты — ангел, — прошептал он, и его взгляд стал еще теплее, чем раньше. Джулиан провел рукой по ее спине, и сладкие мурашки побежали по телу Лизы.

— Не говори глупостей, — возразила она, хотя ей были очень приятны его слова. Если он будет утверждать, что Лиза ангел, она не станет возражать. — И тебе не за что благодарить меня.

Он ласково улыбался, а в глазах его горела страсть.

— Я был несчастен, Лиза. Я даже до конца не представлял себе, как я несчастен, пока не встретил тебя. Правда, тогда мне стало еще хуже. Я желал тебя и не мог коснуться, любовь моя. — Его губы приблизились к ее губам. — Спасибо тебе за то, что ты такой решительный ангел милосердия.

Лиза рассмеялась.

— За это я и люблю тебя, — сказал Джулиан, улыбнувшись.

— За то, что я — ангел?

— За то, что ты решительная, сильная и храбрая.

— О Джулиан! — прошептала она, тронутая до глубины души. — Это самое приятное, что ты мог мне сказать.

Он притянул ее к себе.

— Потому-то я и влюбился в тебя.

Лиза смахнула слезы и спросила с наигранной строгостью:

— Ты хочешь сказать, что это не мое очаровательное личико и восхитительная фигурка пленили тебя?

Он засмеялся.

— Что ты! Именно это. — Его рука накрыла ее груди.

— Как такой большой мужчина может быть таким нежным? — прошептала она, когда он начал ласкать ее. — Наверное, я еще не скоро пойму это.

— Со временем поймешь, — усмехнулся Джулиан и прижался к ее губам.

Лиза с горячностью вернула поцелуй, и они снова предались любовным утехам.

Спустя три дня после бала Роберт вышагивал по столовой, размышляя о Джулиане и Лизе. Ясно, они помирились: никто не видел их с той ночи — они заперлись в комнатах Джулиана. Никто, кроме О'Хара, который приносил им еду и каждый раз, возвращаясь, сиял от счастья.

Конечно, Роберт тоже был счастлив. Но теперь ему предстояло рассказать Джулиану о своем обмане, и, конечно, Джулиан придет в ярость, когда услышит, что он сделал.

Роберт вздохнул. Наверное, лучше немного подождать с признанием. Не щеголять же с синяками на лице.

На пороге возник О'Хара:

— Милорд, здесь леди Таррингтон.

Роберт уже заметил ее за спиной дворецкого. На ее щеках горел яркий румянец. «Она, конечно, как всегда, неслась как ветер». Он начинал злиться на нее. Все шло хорошо — и вот на тебе.

— Чем мы обязаны такому сюрпризу? — спросил он грубо.

Эдит уже вошла в столовую, но его тон заставил ее резко остановиться.

— Доброе утро, Роберт. Я пришла сказать, что бал удался на славу. Все соседи только о нем и говорят.

— Ближе к делу, Эдит. Мы оба знаем, зачем ты здесь.

Эдит вспыхнула. В ее глазах была обида. Почему ты так ведешь себя со мной? Роберт не ответил на вопрос.

— Как видишь, Джулиана здесь нет. Он наверху, в постели. Он не встает с постели последние три дня. И он не один. — Подойдя к ней, Роберт наклонился и прошипел со злостью: — Он со своей женой, моя дорогая.

Эдит замахнулась на него, но на этот раз он был наготове и перехватил ее руку.

— Одного раза достаточно! — прорычал он. — С меня довольно твоих пощечин.

— Ты отвратителен! — Эдит старалась не заплакать, но в ее глазах блестели слезы. — Ни один джентльмен не станет так разговаривать с леди.

— Настоящая леди не станет преследовать женатого человека, моя дорогая, — презрительно парировал Роберт.

— Я не преследую Джулиана. — Эдит старалась высвободить свою руку. — Как мне убедить тебя в этом?

— Эдит, все графство знает, что ты влюблена в моего брата.

— Все графство ошибается!

— Я не верю тебе, — произнес Роберт, отпуская ее.

— Потому что ты дурак.

— Полегче.

Эдит облизнула губы:

— Скажи, Роберт, за что ты меня так ненавидишь?

Он пожал плечами.

— Ты галантен со всеми дамами, даже с твоими лондонскими шлюхами, но со мной ты холоден и жесток. Почему?

Он молчал.

— Из-за Джулиана, — наконец признался он.

— Но я влюблена не в Джулиана! — со злостью произнесла Эдит.

Роберт пристально посмотрел на нее. Эдит покраснела, но потом сделала немыслимое: подошла к нему вплотную, схватила за лацканы и, закрыв глаза, поцеловала. Роберт потерял дар речи.

Эдит сделала шаг назад, ее сердце бешено стучало. Роберт уставился на нее, хлопая глазами. Эдит отошла от него, зарыдала от обиды и разочарования, повернулась и бросилась к двери. Роберт догнал ее в два прыжка. Он схватил ее сзади и повернул к себе лицом. Эдит вскрикнула. Они смотрели друг на друга: она — испуганно, он — удивленно. А затем Роберт обнял Эдит и впился в ее губы своими горячими, жадными и требовательными губами. У девушки перехватило дыхание, а Роберт целовал ее опять и опять, словно ждал этого момента все десять лет.

Когда Лиза и Джулиан, наконец, спустились вниз на третий день после бала, они держались за руки и улыбались. О'Хара радостно приветствовал их:

— Доброе утро, милорд, доброе утро, миледи.

Джулиан улыбнулся слуге:

— Доброе утро, О'Хара. Чудный день, не правда ли?

Слезы показались в глазах старого дворецкого. Чтобы скрыть их от его светлости, старик отвернулся. Он не видел улыбку маркиза со времени гибели Мелани и был счастлив.

— Чудный день, не правда ли, О'Хара? — пропела Лиза. Ее лицо светилось радостью. Она одарила его очаровательной улыбкой; никогда еще она не была так прелестна.

О'Хара, наконец, взял себя в руки.

— Это самый прекрасный день, — пробормотал он, сияя.

Войдя в столовую, влюбленные остановились.

— О Боже! — тихо произнесла Лиза, увидев Роберта и Эдит в страстном объятии. — С ума сойти!

Джулиан рассмеялся.

— Не могу сказать, что я удивлен, — заметил он. — Я давно ждал чего-нибудь подобного.

— В самом деле? — удивилась Лиза.

Услышав голоса, Роберт и Эдит отпрянули друг от друга и густо покраснели.

— Доброе утро, — улыбнулся Джулиан.

Роберт подмигнул брату. Слегка замявшись, он обнял смущенную подругу. Глаза Эдит сияли.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам за завтраком? — обратился он к ней. Она молчала в нерешительности. — Учти, «нет» меня не устроит.

— Тогда мой ответ «да».

— Только сначала мне надо кое в чем признаться, — сказал Роберт и снова густо покраснел. И закашлялся.

Джулиан, начавший было вытаскивать стул для Лизы, услышав кашель брата, замер и озабоченно сдвинул брови.

Роберт выдавил улыбку:

— Я только прочистил горло, Джулиан. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Джулиан облегченно вздохнул. Лиза сжала его руку. Ее вновь обретенное счастье было омрачено тенью страха. Как она могла быть такой счастливой, если Роберт болен чахоткой, если скоро он умрет? Столько горя выпало на долю ее мужа! Неужели опять? Но, по крайней мере, она будет здесь, рядом с ним, когда придет время утешить его.

Роберт снова прокашлялся. Все смотрели на него выжидательно. Роберт облизнул губы.

— Сначала я должен сказать, что осуществилась моя самая большая мечта. — Он улыбнулся, глядя на Лизу и Джулиана: — И этой мечтой было увидеть моего брата снова счастливым. Благодарю тебя, Лиза. Я знал, что ты справишься, завоюешь сердце моего брата.

Лиза вспыхнула:

— Спасибо, Роберт, за твой совет и помощь.

Джулиан обнял ее.

— Значит, у вас был заговор, — сказал он строго и шутливо.

Роберт потупился.

— Каюсь, — усмехнулся он. — Но это еще не все: я должен кое в чем признаться. Обещай, Джулиан, что драться не будешь.

Джулиан нахмурился:

— Ты сделал что-нибудь такое, за что я должен быть сердит на тебя?

— Боюсь, что да, — замялся Роберт. — Помни, что я твой единственный брат, и ты меня обожаешь.

— Я не забываю об этом, Роберт. Ну, говори скорее, не терзай меня.

Роберт взглянул на Эдит так, словно она могла помочь ему, но она была явно растеряна.

— В чем дело? — тихо спросила она. — Что ты мог натворить такого ужасного? Говори. Я уверена, что Джулиан не рассердится на тебя.

— Боюсь, ты ошибаешься, — вздохнул Роберт, глядя в потолок. — Но, Джулиан, то, что я сделал, я сделал ради тебя.

Джулиан подозрительно смотрел на него.

— И что же ты сделал?

— Я знал, что ты должен начать новую жизнь. Во всяком случае, вновь заняться делами, имением. Нам нужны были деньги. Понадобилась серьезная причина, чтобы заставить тебя жениться на богатой наследнице. Вот я и решил… придумать причину.

— Причину? — повторил Джулиан. Его глаза сузились. — Продолжай.

— Но я хотел большего, чем просто заставить тебя получить средства для поддержания Кастл-Клера. Я был уверен, тебе нужна жена, чтобы снова обрести счастье. И я знал, что ты женишься только на той девушке, в которую тайно влюбишься. И оказался прав, не так ли? — Лицо Роберта осветилось улыбкой.

— Совершенно прав, — подтвердил Джулиан. — Но я тебя не понимаю.

— Я хочу тебя обрадовать, — нервно рассмеялся Роберт. — Я не болен.

Все уставились на него.

— Если начистоту, то я обманул тебя, чтобы ты был вынужден жениться, — скороговоркой добавил он.

— О Господи! — прошептала потрясенная Лиза.

Эдит заплакала. Роберт обнял ее.

— Не плачь, Эдит, — начал он, но она зарыдала еще сильнее.

Лиза тоже стала плакать. Это была невероятная новость! Она взяла мужа за руку, но он не заметил этого. Он не сводил глаз с Роберта.

— Ты не собираешься умирать? — спросил он грубо.

Роберт покачал головой.

— Значит, ты притворялся больным?

Роберт смущенно кивнул.

— Джулиан, помни, ты меня любишь!

— Я убью тебя! — Джулиан бросился на брата.

— Не надо, Джулиан, ведь это прекрасно, — пыталась остановить его Лиза, но напрасно.

— Через какие муки ты заставил меня пройти! — загремел он, но смягчился и крепко обнял брата. — Черт тебя возьми, — проговорил он, целуя его в щеку. — Благодарю тебя, Господи!

И слезы потекли по его щекам.

— Значит, ты не убьешь меня? — озорно спросил Роберт.

— Подожду до утра, — пообещал Джулиан. Он обнял Лизу: — Сегодня я слишком счастлив. Ты здоров, маленький негодяй, а я влюблен.

Сен-Клер повернулся, и Лиза уткнулась лицом ему в грудь. Он прижал ее к себе.

— Я думаю, мы должны простить его, — прошептала Лиза со счастливой улыбкой. — Не забудь, благодаря его обману мы встретились. Ему мы обязаны нашим счастьем.

— Да уж, придется простить его, — проворчал Джулиан, гладя ее по голове.

Лиза рассмеялась, приподнялась на цыпочки и поцеловала Джулиана. Казалось, их поцелую не будет конца. Роберт протянул руку Эдит. Она подошла к нему, и они тихо, чтобы не потревожить влюбленных, вышли из комнаты.

Лиза и Джулиан не заметили этого.

Эпилог

Кастл-Клер, 1904 год

Лиза не могла больше выдержать. Бросив тайком взгляд на спящего Джулиана, она соскользнула с кровати, накинула пеньюар. Идя на цыпочках через спальню, она снова взглянула на мужа. Но он не шелохнулся — спал крепко. Умиротворенная улыбка светилась на его красивом лице. Лиза все еще не могла поверить, что принадлежит ему, а он ей и что он тоже влюблен в нее.

Она выскользнула из комнаты. В замке стояла полная тишина. Было Рождество 1904 года, и Лизе не терпелось посмотреть, какой подарок приготовил ей Джулиан на их первое Рождество. Она сбежала вниз. Ее подарок Джулиану будет большим и, как она надеялась, счастливым сюрпризом. Лиза задержалась в бальном зале. Они дали рождественский бал несколько дней назад. В центре комнаты стояла огромная елка, ее ветви сгибались под тяжестью блестящих шаров и сластей, а на верхушке восседал хорошенький ангел. Ангел был символом.

Она бросилась к елке и начала рассматривать свертки. Там оказались подарки для всех, в том числе и для нее самой, но не от Джулиана. Она проверила еще раз. Роберт и Эдит, которые поженились осенью и уже ждали ребенка, оставили подарки для Лизы, так же как О'Хара и ее горничная Бетси. Но от Джулиана ничего не было. Лиза была удивлена. Она медленно села на пол, не в силах справиться с разочарованием. Неужели он забыл?

— Что-то потеряла, дорогая? — поддразнил Джулиан, входя в бальный зал.

Конечно, он забыл. Она натянуто улыбнулась.

— Доброе утро, Джулиан. Нет, все в порядке. Счастливого Рождества. — Она встала.

Его серые глаза озорно поблескивали.

— Счастливого Рождества, ангел.

По его тону Лиза поняла, что он что-то задумал. Она недоуменно огляделась.

— Счастливого Рождества! — раздались сзади нее голоса, и в комнату вбежали трое. Лиза вскрикнула. Ее отец Бенджамин Ралстон первым подлетел к ней. Он приподнял ее и покружил.

— Папа! — выдохнула Лиза. Она увидела любимую сводную сестру Софи и ее мужа Эдварда. Когда Бенджамин отпустил ее, Лиза бросилась к Софи. Женщины обнялись, рыдая.

— А меня ты не поцелуешь? — шутливо спросил Эдвард.

— Конечно, поцелую, — вскричала Лиза и потонула в его объятиях.

Трогательные приветствия кончились. Лиза подошла к Джулиану.

— Я не могу поверить своим глазам, — призналась она.

Он обнял ее.

— Это заметно.

Лиза взглянула на отца и сестру.

— Я так по вас скучала, так рада, что вы здесь. — Затем повернулась к мужу: — Джулиан, это самое прекрасное Рождество в моей жизни.

— Это только наше первое Рождество, ангел. Будет еще много других.

Глаза Лизы наполнились слезами. Она прильнула к нему, и мир перестал для нее существовать. Были только он и она.

— Как я люблю тебя! — прошептала Лиза.

— Ты — моя жизнь, — отозвался Джулиан.

Лиза загадочно улыбнулась и сказала:

— У меня тоже есть для тебя сюрприз.

Джулиан пристально смотрел на нее.

— В самом деле? Вчера вечером я не нашел подарка от тебя, дорогая.

Лиза расхохоталась. Джулиан, оказывается, тоже проверял подарки под елкой.

— Моего подарка там и нет, — с волнением произнесла она.

Его брови удивленно поднялись: — В таком случае где же он?

— Надеюсь, что ты не будешь разочарован, — улыбнулась Лиза и добавила: — Через пять месяцев…

Он замер. Лиза облизнула губы.

— Я ношу нашего ребенка. Он должен родиться в мае.

Его лицо осветилось радостью. Он заключил ее в объятия и прижал изо всех сил к себе.

— У нас будет ребенок! — закричала она родным.

Эдвард и Бенджамин разом заговорили. Софи смеялась и плакала одновременно. Джулиан медленно поставил Лизу на пол.

— Я никогда не был так счастлив, — прошептал он охрипшим от волнения голосом. — Никогда никого я не любил так, как тебя. Спасибо, Лиза.

— Не за что. Я ничего не сделала, — возразила она.

— Ты сотворила чудо, — ответил он прерывающимся голосом.

Лиза погладила его по щеке.

— Давай отпразднуем Рождество отдельно от всех, — предложил Джулиан.

Лиза не успела ответить, потому что подошел Бенджамин и похлопал зятя по плечу:

— А ну-ка, сынок, веди нас в столовую. От всех этих пряток у меня разыгрался волчий аппетит.

Лиза пожала плечами. Джулиан шепнул ей:

— Позднее, ангел.

Ее сердце затрепетало. Они посмотрели друг другу в глаза.

— Счастливого Рождества, дорогой, — сказала Лиза.

— Счастливого Рождества, ангел, — ответил Джулиан.

Примечания

1

Стиль английской мебели XVIII века.

Content

Бренда Джойс
Чудо

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания