Евгений Лукин

И гром не грянул

Корреспонденточка оказалась юной надменной особой с отменно поставленной речью и без каких бы то ни было комплексов.

– Итак, Константин Кириллович, – с вежливой недоверчивой улыбкой прервала она плавную речь директора, – пока вы на страже, нашему славному прошлому ничего не грозит… Верно я вас поняла?

Однако собеседника ее, дородного седовласого Константина Кирилловича, смутить было трудновато. Корреспондентов он на своем веку повидал больше, чем она директоров.

– Совершенно верно, – отозвался он, с удовольствием разглядывая гостью. – Приятно иметь дело с такой понятливой, а главное – очаровательной… э-э-э… журналисткой…

Комплимент (если это, конечно, был комплимент) успеха не имел.

– Однако согласитесь, – неумолимо гнула она свое, – что сто процентов удачных перехватов – цифра, мягко говоря, подозрительная. Ну не бывает в природе таких цифр, Константин Кириллович! Вот, скажем, некий злоумышленник завладел машиной времени… Кстати, где она у вас содержится?

– Моя? В сейфе.

Оба оглянулись на притулившийся в уголке сейф.

– Простите, но такие сейфы консервным ножом вскрывают. И охрана у вас, я смотрю, не очень… То есть приходи – и бери.

– М-м… в общем, да… – вынужден был согласиться собеседник. – А собственно – зачем?

– Чего – зачем? – От неожиданности корреспонденточку пробило на просторечие.

– Зачем она злоумышленнику?

– Машина времени!?

– Ну да… За каким чертом его вдруг понесет в иные эпохи?

Наконец-то опешив, она приостановилась и внимательно посмотрела на директора.

– Н-ну… скажем, с целью личного обогащения…

Константин Кириллович одарил ее мягкой отеческой улыбкой.

– Оксана! Я вижу, вы не совсем правильно всё это себе представляете. Поймите, что технические возможности наши весьма ограничены. В будущее, например, мы не можем проникнуть вообще. Что же касается прошлого, то с данного мгновения (вот с этого самого, в котором мы беседуем!) и по первую половину тринадцатого столетия оно для нас тоже недоступно. Мертвая зона.

– А разве в тринадцатом столетии нечем поживиться? В двенадцатом, в одиннадцатом?..

– Нечем, – ласково глядя на журналистку, сказал директор. – Ни в тринадцатом, ни в двенадцатом, ни в одиннадцатом… Доставить что-либо из прошлого в настоящее – невозможно по определению.

– Позвольте! Но из настоящего-то в прошлое проникнуть можно! Вот я, допустим, отправлюсь на пир к Владимиру Красно Солнышко, отведаю там какую-нибудь лебедь белую…

– Ну и вернетесь с пустым желудком. Да подумайте сами, Оксана: если бы с помощью машины времени, как вы ее называете, можно было вывозить ценности из прошлого, разве такая бы здесь была охрана? Нас бы на сто метров под землю загнали, а сверху бы овощную базу поставили – для маскировки…

– Ну, а скажем, кто-то решил скрыться от правосудия?

– Побег в прошлое? Тоже не выйдет. Через несколько часов подсядет аккумулятор – и вашего беглеца вместе с машиной благополучно выбросит в настоящее. В объятия тех же органов правосудия. Нет, Оксана, жулики – народ понятливый и в прошлое давно уже не рвутся… Другое дело всякие там хроно… кхм… фанатики… исправители истории…

– Которых вы неизменно перехватываете и обезвреживаете, – не без иронии подхватила Оксана. – Простите великодушно, Константин Кириллович, но… не верится как-то! Чтобы ни единой осечки за все время работы…

– Что-то у нас с вами, Оксана, беседа по кругу пошла… – посетовал директор и утопил клавишу селектора. – Артем! Ты на месте? Загляни…

* * *

Вошедший сотрудник был немногим старше самой Оксаны. Невысокий ладный паренек с нарочито невыразительным взглядом. Будучи представлен журналистке, коротко кивнул и выжидающе посмотрел на шефа.

– Значит, так, Артем, – сказал тот, покашливая. – Вот Оксана сомневается… кхм… надежно ли мы храним родную историю от посягательств всяческих э-э-э… авантюристов… Ты хронопутало свое когда перехватывать планируешь?

«Кого-кого?» – хотела переспросить Оксана, но, слава богу, сдержалась. Чувствовала: главное сейчас – не спугнуть ситуацию.

– Где-то на той неделе, – осторожно ответил Артем.

– А если сегодня?

Артем задумался на секунду.

– Да можно и сегодня…

– Прекрасно! Тогда не будем терять времени… Оксана! Передаю вас в надежные руки Артема. Прогуляетесь с ним в Древнюю Русь, посмо́трите, как это делается… Да вы не сомневайтесь! Артем – сотрудник опытный, просто выглядит молодо.

Секунду журналистка сидела неподвижно с широко раскрытыми глазами. Участвовать в операции? В перехвате фанатика, затеявшего изменить историю? На такую удачу она даже и не рассчитывала.

– Впрочем, если вы… – улыбаясь, начал Константин Кириллович.

– Нет! – сказала она, порывисто поднимаясь. – Я готова.

Вдвоем они покинули кабинет и вышли в коридор, где Оксана немедля заступила путь Артему, причем с таким видом, словно собиралась его прямо здесь и соблазнить. Тот даже опешил слегка.

– Артем! – страстным хрипловатым шепотом произнесла она. – Только честно! Вы туда раньше корреспондентов – брали?

– Брал и не раз, – помаргивая, проговорил он.

Миловидное личико юной журналистки омрачилось.

– Как же так? Брали не раз – и ни одного сенсационного материала! Какие-то вялые восхваления, какие-то общие слова… Знаете, всё это сильно напоминает информационную блокаду…

Артем подумал – и довольно-таки равнодушно пожал плечами: мне-то, дескать, какое дело! Оксана смотрела на него с величайшим подозрением.

– Ну что ж… – задумчиво процедила она наконец. – Ладно, бог с ним! У нас есть время на предварительный разговор?

– Да сколько угодно!

С завидной сноровкой корреспонденточка сменила кассету в диктофоне – и Артем с невольным уважением покосился на ее руки. Так перезаряжают оружие в бою.

– Тогда начнем вот с чего… – Оксана сосредоточилась, куснула губу – и далее профессиональной скороговоркой: – История, как известно, вещь весьма хрупкая. Вспомним рассказ Рэя Брэдбери, где растоптанная в прошлом бабочка отзывается политической катастрофой в будущем. Мне кажется, ваша работа чем-то сродни работе сапера: достаточно одной-единственной ошибки – и ничего уже не поправить. Скажите, не гнетет ли вас эта чудовищная ответственность? Просто, по-человечески… – С этими словами она сунула диктофон в зубы слегка отпрянувшему Артему.

– Ну, в общем… работа… Да, ответственная…

«Скромен, – отметила про себя Оксана. – Плохо. Штамп… Впрочем, какая разница! Репортаж – не очерк…»

– Ну хорошо, – сказала она. – А кого вы планируете перехватить на этот раз?

Молодой сотрудник зачем-то взглянул на потолок, по совести, давно уже требующий побелки. Вообще особнячок, в котором располагалось учреждение, пребывал в несколько запущенном состоянии. «И об этом тоже упомянуть, – машинально подумала она. – Налоговая полиция хрустальные дворцы себе возводит, а эти ютятся бог знает в чем…»

– Да есть тут одно хронопутало… – нехотя сообщил Артем.

Оксана встрепенулась.

– Простите… кто?

Артем смутился.

– Извините, – сказал он. – Я имел в виду – нарушитель… Бывший лаборант НИИ. Устройство собрал на дому – из ворованных комплектующих. Убежден, что во всех наших бедах виновно татарское иго. Неделю назад отбыл на Калку встречать тумены проливным пулеметным дождем… – Последнюю фразу Артем завершил несколько саркастически. Стало быть, чувством юмора все-таки обделен не был.

– Откуда это стало известно?

– Оставил записку.

– А если бы не оставил? – В голосе Оксаны зазвучало беспокойство.

Артем снова пожал плечами:

– Рано или поздно хватились бы…

– Поздно?!

Молодой сотрудник досадливо почесал бровь.

– Ну, не так выразился, – поправился он. – Поздно у нас никогда не бывает… – Хотел добавить еще что-то, но тут в конце коридора отворилась окованная жестью дверь – и на рассохшийся скрипучий паркет, бряцая металлом, ступил некто в крупнокольчатой железной рубахе до колен. Голову ратника венчал плоский похожий на тюбетейку шлем, а в руке почему-то была обыкновенная штыковая лопата.

Шурша и позвякивая, прошествовал мимо. Величественно кивнул коллеге.

– Кто это? – Журналистка завороженно глядела вслед импозантному незнакомцу.

– Наш сотрудник.

– А почему с лопатой?

– Долго рассказывать, – уклончиво отвечал Артем. – Кстати, он тоже сейчас на Калку…

– То есть мы там с ним встретимся?

– Нет, – сказал Артем. – Мы с вами отправляемся в 16 июня 1224-го, а он – в 31 мая 1223-го…

– Ничего не понимаю! – призналась Оксана. – Когда была битва на Калке?

– Н-ну, в одних летописях одна дата проставлена, в других – другая… Всё зависит от исторического источника, которым пользовался нарушитель.

– Потрясающе… – еле выговорила она и снова оглянулась. Коридор к тому времени опустел. Сотрудник в кольчуге скрылся за поворотом. – То есть злоумышленник отправился в прошлое, но не туда, куда надо?..

В ее воображении уже маячил лихой подзаголовок: «Перед тем, как исправлять историю, исправь сначала двойку по истории!» А секунду спустя Оксана вдруг поняла и оценила смысловое великолепие загадочного, не сразу расслышанного слова.

– Ну, конечно! – вскричала она в восторге. – Хронопутало! Запутался в датах – так?

– Н-ну… примерно так…

– Это что же, рабочий термин?

– Давайте зайдем ко мне, – помявшись, предложил Артем. – А то в коридоре как-то, знаете…

* * *

Кроме шкафа и письменного стола в крохотном кабинетике присутствовали еще и сейф с холодильником. Повернуться негде.

– Что ж вы так тесно живете-то? – не выдержала Оксана.

– Живем, – философски отозвался Aртем, протискиваясь к столу.

– Но финансируют хоть – нормально?

– Зарплату вовремя выдают – и на том спасибо…

– Не понимаю! – искренне сказала Оксана. – Как можно работать в таких условиях? От вас, страшно подумать, зависит исход сражения на Калке… Нет, не понимаю! И это странное молчание в прессе… – Она много еще чего собиралась сказать, но тут он выдвинул ящик и вынул нечто напоминающее Оксанин диктофон, только увеличенный раза в три.

– Это она и есть? – присматриваясь, спросила журналистка.

– Угу… – глубокомысленно отозвался Aртем и, нахмурившись, принялся трогать мелкие кнопочки. – Она самая. «Минихрон», первая модель. Во-от… – удовлетворенно протянул он, пряча устройство в лежащую на стуле наплечную сумку. – Собственно, можно отправляться…

– Как?! Вдвоем? – всполошилась Оксанка.

– Ну да, а вы что хотели?

– Я думала… у вас группа захвата…

– Много чести… – пробормотал он, запихивая в другое отделение сумки клетчатый плед.

– У него пулемет!

– Я пошутил, – сказал Aртем, задвигая «молнию». – Нет у него пулемета. Просто он собирается предупредить Мстислава Удатного, чтобы тот ни в коем случае не разделял русское войско на две части…

– Погодите! – Оксанка вспомнила бряцающего при каждом шаге ратника. – Мы что, прямо так?.. A экипировка?

Aртем взглянул на нее, что-то прикинул и почему-то двинулся не к сейфу, как можно было предположить, а к холодильнику.

– Сейчас экипируемся, – обнадежил он, открывая дверцу. – Вы какие напитки предпочитаете?

Оксана решительно не понимала, что происходит.

– Ну… на природе, – пояснил Aртем, видя ее растерянный взгляд. – Есть пиво, но я бы рекомендовал красное сухое. С сыром и зеленью. Или вы больше уважаете что-нибудь покрепче?

* * *

– Это что, Древняя Русь? – озираясь, спросила Оксана.

Обычный загородный пейзаж. Вильнувшая меж холмов речушка. Правда, не видно нигде ни шиферных крыш, ни решетчатых опор линий электропередач. Хотя, с другой стороны, терема и частоколы также отсутствуют.

– «За шеломянем еси…» – машинально ответил цитатой Артем, тоже что-то высматривая окрест. – Замечательный бугорок! Там и расположимся. И обзор превосходный, и сами, главное, на виду…

Он поправил туго набитую сумку и неспешно двинулся в сторону холма. Оксана последовала за ним.

– А если татары наедут? – с тревогой спросила она.

– Думаете, если наедут русичи, будет лучше?

– Ну а все-таки!

Артем обернулся.

– Кто бы ни наехал, хлопните в ладоши, – посоветовал он. – Только как можно громче. Или завизжите.

– Испугаются и убегут?

– Нет. Просто этот «минихрон» настроен на звук. Тут же отключится – и нас с вами выбросит в точку старта. То есть в мой кабинет.

Они достигли вершины холма. Артем расстегнул сумку, извлек и расстелил клетчатый плед, затем принялся выгружать сыр, зелень, лаваш, две бутылки вина…

– Смотрите! – вскрикнула вдруг Оксана. К счастью, достаточно тихо.

Артем выпрямился и взглянул в указанном направлении. На краю леска мелькнула человеческая фигурка. Потом еще раз. Неизвестный был облачен в синие шорты и белую тенниску.

– Это он?!

– Нет, – помолчав, сказал Артем. – Это я. Да вы не волнуйтесь – я здесь часто бываю…

Оксана всмотрелась, но расстояние было слишком велико – черт лица не различить.

– А поближе подойти можно?

– Не стоит, – сказал Артем. – «Минихрон»-то у нас один на двоих. Отойдете шагов на пятнадцать – и окажетесь…

– …в вашем кабинете?

– Именно. – Артем улыбнулся – и вдруг обнаружилось, что не такой уж он бука. Кажется, в первой половине тринадцатого столетия ему было куда спокойнее, нежели в современности.

Они сели на плед. Артем достал штопор и открыл первую бутылку. Вино оказалось хорошее, такое положено смаковать, но корреспонденточка оглушила стакан залпом. Необходимо было прийти в себя.

– Так! – решительно сказала она, тряхнув головой. – Короче! Давайте к делу. Как вы его собираетесь перехватывать?

Артем с задумчивым видом завертывал в лаваш зелень и сыр.

– Завтрак грузинского крестьянина, – сообщил он. – Рекомендую… Перехватывать?.. Да бог с ним! Куда он денется? Погуляет-погуляет – и сам придет…

– То есть как погуляет?! Он же за это время… – Оксана осеклась и еще раз оглядела безлюдные окрестности. – Позвольте!.. – страшным шепотом произнесла она. – А где же… – Округлила глаза – и вдруг расхохоталась. – Нет, но я-то, главное, жду, когда битва начнется! А она, значит, все-таки там – в мае 1223-го?..

Артем внимательно взглянул на корреспондентку и счел необходимым наполнить стаканы.

– В мае 1223-го – та же картина, – скорбно сообщил он.

Смех оборвался.

– Не понимаю…

– Что ж тут непонятного? Оба летописца ошиблись…

– То есть там тоже пусто?!

– Да не то чтобы пусто, – сказал Артем. – Скорее людно. Сотрудника нашего с лопатой – видела? Вот он там уже третий год со своим хронопуталом разбирается – и все конца-края не видно…

– Но ведь была же она, эта битва на Калке!.. – испуганно выдохнула Оксана.

– Наверное, была…

– Где? Когда?

– Ищем, – утешил Артем, протягивая ей стакан.

* * *

Вскоре они уже окончательно перешли на «ты».

– Поняла теперь, почему нас так финансируют? – с горечью говорил Артем. – От нас же толку никакого! Что мы охраняем? Кому оно нужно – то, что было на самом деле? Государству? До фонаря это государству! До высокой синей лампочки! Ему идеологию подавай, легенду… Твое здоровье!

Чокнулись, пригубили.

– Но все равно ведь на прошлое посягают… – в растерянности сказала Оксана. – Значит, есть что охранять…

– Хронопуталы-то? – Артем пренебрежительно скривился. – Да брось ты! Случая еще не было, чтобы кто-то из них попал туда, куда хотел. Ты пойми: они же не историю – они учебник истории хотят изменить… Чувствуешь разницу? И никак не возьмут в толк, придурки, что учебники не в прошлом, а в настоящем исправляют…

– Но ведь исторические документы…

– Оксанка! Документы людьми пишутся! Так что главные хронопуталы, если честно, это как раз историки с летописцами… Кстати, о хронопуталах… Пора бы ему показаться, соколу ясному… – Артем аккуратно поставил стакан на плед и, приподнявшись, окинул округу пристальным оком. – Ага, вижу… – ворчливо известил он через некоторое время. – Все в порядке: заметил нас, идет сюда… А разоделся-то, разоделся! Чистый ансамбль песни и пляски…

Оксана вскочила и уставилась в ту сторону, куда глядел Артем.

Человек, поднимавшийся по склону, был и впрямь одет в духе народных самодеятельных коллективов: алая шелковая рубаха, перехваченная по талии шнуром с кистями, синие (тоже шелковые) портки вправлены в короткие сапожки. В руках почему-то гусли. Под Бояна, что ли, косил? Непонятно…

Очумело озираясь, хронопутало брело к вершине холма. Оксана уже различала, что лицо у злоумышленника длинное, изможденное (не иначе – от трехчасового пешего блуждания по окрестностям), русая гривка едва закрывает уши, а узкий подбородок, кажется, усажен редкой белесой щетиной. Неказист. И все же сквозило в его облике что-то трогательно-беспомощное.

Злоумышленник остановился в десятке шагов от расстеленного пледа, воззрившись на неизвестно откуда взявшихся здесь современников. Видно было, что еще немного – и бедняга тронется рассудком.

– Татар не видели? – с отчаянием спросил он.

Артем помотал головой.

– А наших?..

– Вы подсаживайтесь, – с сочувствием на него глядя, сказала Оксана. – Выпейте, успокойтесь. А я вам сейчас все объясню…

2001

Content

Евгений Лукин
И гром не грянул