Мелани Рокс

Мужчина на заказ

1

– Николь, прекрати паниковать сейчас же! – Впервые за много лет совместной работы Филипп повысил голос.

Высокая худощавая женщина с копной коротких светлых волос на голове удивленно вскинула брови. Неужели она настолько вывела из себя немолодого советника по экономическим вопросам? Филипп всегда казался ей непоколебимой скалой, о которую разбиваются все житейские волны. Конечно, нынешняя ситуация никак не подходила под определение штатной, однако…

Николь сделала глубокий вдох, после чего примиряющим тоном произнесла:

– Хорошо, Филипп, ты прав. Как всегда.

– Николь, дело не в том, прав я или нет. Я обыкновенный человек. И мне, представь, тоже свойственно ошибаться и поддаваться волнению и тревогам.

Ее брови поползли вверх.

Что это с Филиппом сегодня? Неужели он решился наконец-то спуститься с небес? Или только играет в земное существо, которому ведомы слабости и страхи?

– Дорогая, это мне надо удивляться.

– Тебе? Почему?

– Неужели сама не догадываешься? – Филипп лукаво прищурился, став похожим на хитрого кота, только что утащившего у невнимательной хозяйки из-под носа самую крупную рыбку.

Николь помотала головой из стороны в сторону.

Филипп подошел к ней и приобнял за плечи. В этом жесте не было и намека на сексуальное влечение, только отеческая нежность и забота. Николь уже давно относилась к своему помощнику, как послушная дочь к строгому, но справедливому отцу. Никогда не сомневалась в правильности его решений и советов, но при этом с блеском доказывала свою правоту в вопросах, мало знакомых опытному коллеге.

– Я поражаюсь, что ты так переживаешь из-за обычного делового ужина, – сказал Филипп.

– Обычного?! – воскликнула Николь, тут же высвободившись из его объятия.

– Николь, я понимаю, что ты волнуешься…

Она ухмыльнулась.

– Мягко сказано!

– Но тебе ровным счетом не из-за чего изводить себя.

– Филипп, ты представляешь, какую прибыль может принести нашей фирме этот контракт?

Он закатил глаза, словно прикидывая в уме примерную сумму дохода.

– Думаю, миллионов двадцать-тридцать в год.

– Вот именно!

Николь нервно зашагала по кабинету, напичканному, словно космический корабль, всевозможными электронными приборами и оргтехникой. Единственное, что никак не вязалось с обликом офиса двадцать первого века, так это торшер с ажурным абажуром, выглядевший рядом с ксероксом и жидкокристаллическим монитором персонального компьютера древним ископаемым, пещерным мамонтом.

Впрочем, ничего удивительного. Ведь и хозяйка столь странного и противоречивого кабинета была особой не самой простой. Бизнесвумен, «акула бизнеса», как ее прозвали злопыхатели и конкуренты, по вечерам, в домашней обстановке превращалась в мягкую и податливую кошечку… Жаль вот только ласкать ее было некому.

Что было причиной ее одиночеству, Николь вряд ли смогла бы ответить. Возможно, она поставила слишком высокую планку для претендентов на роль ее мужа. Может быть, просто, как говорится, еще не встретила на безграничных просторах Вселенной свою вторую половинку. В любом случае вся ее жизнь замкнулась на бизнесе. И надо отдать должное Николь – во всем Париже не было более преуспевающей деловой женщины, чем Николь Лакомбе, заключавшей с иностранными компаниями один контракт за другим.

Вот только с японцем вышла закавыка.

Николь со злостью топнула ногой, словно маленькая девочка, которую отказались взять на руки посреди прогулки.

Филипп улыбнулся. Похоже, вся эта история с истерией главы компании «Пари технолоджи» его забавляла.

– Николь, успокойся.

Она рухнула в вертящееся кресло и закрыла лицо руками.

– Что мне делать?

– Во-первых, прийти в себя и перестать переживать понапрасну.

– Понапрасну?! Завтра я должна встретиться с мсье Хирамото… вместе со своим мужем и партнером по совместительству.

Филипп усмехнулся.

– Зря ты, конечно, насочиняла с три короба этому Хирамото.

– А что мне оставалось делать? Признаться, что я одинокая тридцатилетняя женщина, которая самостоятельно ведет дела и ворочает миллионами? Не забывай, насколько консервативен Собуро Хирамото. Он бы и слушать меня дальше не стал.

– Николь… но все же… – Филипп потер переносицу.

– К тому же его вопросы насчет моего семейного положения оказались совершенно неожиданными. Мне казалось, что я подготовилась к обсуждению контракта на все сто процентов. Я знала все технические характеристики этих чертовых роботов-собачек!

– Эти чертовы роботы-собачки, как ты выразилась, принесут тебе двадцать или тридцать миллионов чистого дохода в год.

– Если я еще смогу уломать Хирамото подписать контракт, по которому наша фирма станет эксклюзивным представителем его фирмы во Франции.

– Уверен, ты найдешь выход из положения, – с ободряющей улыбкой заметил Филипп.

Однако Николь расценила его веселость как издевательство и злую иронию.

– Филипп, уж от кого-кого, но от тебя я не ожидала такого!

– А что я сказал? – недоумевая, спросил ошеломленный резкостью начальницы Филипп.

– Я с ума схожу. Не знаю, что мне делать. Где взять мужа? У меня чуть больше двадцати четырех часов, и ни одного мало-мальски пригодного претендента на эту роль. – Николь выдержала паузу, после которой несмело поинтересовалась, заискивающе заглянув в глаза советнику: – Может быть, ты?

– Я – что?

– Представишься завтра моим мужем?

– Николь, ты точно сошла с ума. Тебе не кажется, что Хирамото слишком консервативен, чтобы принять и с пониманием отнестись к столь неравному браку? Я ведь тебе в отцы гожусь! Это заметно даже невооруженным глазом. При всей твоей изворотливости и смекалке тебе не удастся убедить проницательного японца в том, что у нас разница в возрасте менее тридцати лет.

Николь вздохнула, поскольку вынуждена была признать правоту Филиппа, начавшего уже лет десять назад лысеть и обзаводиться морщинами.

– Так что же мне делать?! – воскликнула она не столько спрашивая, сколько обреченно, словно заранее смирившись с поражением.

– Сейчас же прекрати хныкать! – велел Филипп. – Впервые вижу, что у тебя нет десятка готовых решений. Ты ведь обладаешь редкостным даром находить несколько лазеек в безвыходных, казалось бы, положениях. Почему же теперь ты пасуешь перед каким-то консервативным японцем? Подумаешь, он не хочет вести никаких дел с женщиной, к тому же незамужней и не обремененной десятком орущих детей! Ты Николь Лакомбе! Еще не забыла об этом? Неужели ты допустишь, что этим контрактом завладеет Морис из «Франс телеком» или Жан-Батист из «Бонжур инт»?

Николь резко передернула плечами, услышав имена ненавистных конкурентов, не дающих ей покою ни днем ни ночью. Они ведь только и ждут случая, когда она поскользнется и набьет себе кучу шишек. Нет уж, Николь не позволит им потешаться над собой. По крайней мере, сейчас.

Филипп прав: она Николь Лакомбе и она найдет выход. Она добудет себе мужа к завтрашнему ужину, чего бы ей это ни стоило!

– О, вот это мне уже нравится. Узнаю свою любимицу Николь, – перехватив искорки в ее глазах, сказал с усмешкой Филипп. – Японец у нас в кармане?

Николь улыбнулась.

– Да. Вместе со своими электронными шавками.

План уже созрел в ее голове, оставалось лишь осуществить его на практике.

Статный широкоплечий мужчина вошел в небольшое уютное кафе, одно из тысяч рассыпанных по улицам Парижа заведений, где варят сносный кофе и готовят вполне аппетитные салаты и сандвичи. Он осмотрелся и заметил розовощекую блондинку, призывно машущую ему шейным платком.

– Мари? Вы уже здесь? – чуть смущенно пробормотал Кристиан, еще раз сверившись с часами. Нет, он не ошибся. До времени, на которое была назначена встреча, оставалось семь с половиной минут.

– Кристиан, ты как всегда сама пунктуальность, – со смехом сказал Серж, похлопав школьного приятеля по плечу.

– Почему вы так рано?

Мари заливисто рассмеялась, а Серж пояснил:

– Видишь ли, Мари выбилась из сил, таская меня по «Лафайетт».

Мари бросила на мужа испепеляющий взгляд и чуть обиженно надула губки.

– Ну-ну, милая, не дуйся. Разве мы мало купили тебе всяких побрякушек?

– Из-за которых ты теперь будешь неделю упрекать меня в расточительности.

Кристиан усмехнулся.

Старые друзья, поженившиеся сразу же после окончания школы, вызывали в нем смешанные чувства. С одной стороны, он был рад за столь счастливый союз и даже слегка завидовал лучшему другу, заполучившему в жены первую красавицу школы. С другой – Кристиан всегда ощущал неловкость при семейных ссорах, которые, к сожалению, случаются даже и в столь счастливых браках, каким, без сомнения, являлся союз Мари и Сержа.

– Как твои дела? – спросил Серж Кристиана сразу же после того, как они сделали заказ вертлявому чернокожему официанту.

Кристиан пожал плечами.

– Все по-старому. Дела идут хорошо…

Мари не дала ему договорить:

– Кристиан, у тебя одна работа на уме!

– Извини, очаровательная Мари. Но что я могу с этим поделать?

– Почему бы тебе не найти себе женщину?

Подобные разговоры превратились в своеобразный дружеский ритуал, поэтому Кристиан давно пришел к выводу, что не стоит никому ничего доказывать с пеной у рта. Пусть считают его трудоголиком, помешавшимся на собственном бизнесе. Кем угодно, только не пытаются снова отправить под венец. Нет уж! С него вполне достаточно одного раза! Надо быть абсолютным идиотом, чтобы наступать на те же грабли. Пусть даже они и имеют параметры 90-60-90 и щебечут без умолку о том, какие у него красивые глаза.

– Потому что у меня нет на это времени, – терпеливо ответил Кристиан.

– А по-моему, у тебя нет желания, – предположила Мари.

– Пусть будет по-твоему, – язвительно заметил Кристиан.

Мари недовольно фыркнула.

– Не будь таким грубияном, – попросил Серж. – Мы ведь твои лучшие друзья и желаем тебе только добра.

– Я знаю, – пробурчал Кристиан. – Я вовсе не хотел обидеть тебя, Мари. Извини.

Она подняла на него лучистые голубые глаза и просияла в улыбке.

– У меня есть одна замечательная подружка. Она добрая, милая, красивая… Очень любит зверушек и маленьких детей…

Кристиан закатил глаза. Боже, до чего же ему осточертели заботы Мари и Сержа о его личной жизни! В особенности эти пресловутые подружки Мари. Где только она их выискивает? Уму непостижимо. Как минимум раз в неделю она представляет ему очередную «лучшую в мире» компаньонку, уверяя, что она прекрасно подойдет ему в качестве жены и хранительницы домашнего очага. Счастье, если Мари хотя бы удосужилась предупредить Кристиана об очередной претендентке на роль его благоверной. Впрочем, это скорее исключение, нежели правило. Чаще Мари «совершенно случайно» сталкивалась с Фрэнсис или Кати на улице и приглашала к себе на чашечку кофе… И – надо же, вот так совпадение! – именно в этот вечер к ним на огонек заглядывал Кристиан!

Впрочем, обижаться на чрезмерно заботливых друзей с его стороны было бы глупо. По крайней мере, хоть какое-то разнообразие в жизни.

– Тебе не кажется, что твою жизнь правильнее было бы назвать существованием? – словно угадав его мысли, спросил Серж.

– Что ты имеешь в виду? – устало вздохнув в предчувствии неприятного разговора, спросил Кристиан.

– То, что ты никуда не ходишь, ни с кем не встречаешься. Помимо нас с Мари, безусловно. С утра до ночи торчишь в офисе. Тебе еще нет сорока, а ты словно вознамерился дожить последние лет эдак сорок в тишине и покое.

– Скажешь тоже.

– Серж прав, – подтвердила Мари.

– Конечно, разве ты могла не согласиться с мнением своего муженька?

– Еще как! Поверь мне, приятель, эта женщина на все имеет собственную точку зрения. И мое счастье, что в отношении тебя мы единодушны.

– О! – Кристиан воздел руки к небу. – И мое несчастье! Если бы вы ругались между собой, то у вас попросту не хватило бы времени на чтение мне проповедей.

– Кристиан, никто не собирается поучать и воспитывать тебя.

– Да? Мари, у меня порой такое чувство, что ты возомнила себя моей мамашей.

– Фу, Кристиан, какой же ты сегодня злой, – произнесла Мари таким обиженным тоном, словно и не слышала эту фразу при каждой встрече.

– Пойми, несчастливый брак с Флоранс позади. Один неудачный опыт вовсе не означает, что ты никогда не обретешь семейное счастье… – пастырским тоном начал Серж.

– Безусловно. У меня еще есть тысяча и один шанс испробовать на себе теорию вероятности. Вдруг триста пятьдесят седьмой случай окажется удачным.

– Тебе не повезло с Флоранс. Со всяким случается. Однако это вовсе не означает, что все женщины – стервы и алчные мегеры.

– Хотелось бы в это верить, Мари, но…

– Никаких «но». Ты должен забыть о бывшей жене и начать новую жизнь.

– К сожалению, Флоранс регулярно напоминает о себе просьбами об очередном повышении содержания. Моя чековая книжка худеет со скоростью, которой позавидовала бы любая фотомодель.

– Неужели она так и не нашла себе достойную работу? – с презрением спросила Мари.

– Вряд ли даже пыталась.

– Верно, зачем лишний раз прилагать какие-то усилия, когда добрый Санта Кристиан подкинет к Рождеству тысячу-другую евро? – с горькой иронией заметил он.

– Однако она ведь рванула в Штаты в поисках легкой жизни, разве не так?

– Да-а-а, Голливуд – город мечты и сказочных гонораров. Вот только актриса из нее третьесортная. Она и на развод-то со мной согласилась только потому, что уже грезила о мировой славе и «Оскаре». Мое счастье, что никто не открыл ей глаза, прежде чем она поднялась на борт самолета, летевшего через Атлантику.

– И все же, Кристиан, теперь ты свободен и имеешь полное право подумать о себе. Осмотрись вокруг.

Кристиан демонстративно покрутил головой.

– Ну и?

– Что ты видишь?

– Голодных французов, пожирающих листья салата и устриц с феноменальной скоростью, поскольку они боятся опоздать в офисы после обеденного перерыва.

Мари вздохнула.

– Кристиан, в тебе нет ни капли романтики.

– Да? – Он усмехнулся. – А вот моя бывшая жена, напротив, утверждала, что я вечно витаю в облаках и строю воздушные замки вместо того, чтобы купить ей новую норковую шубу, которую она, похоже, считала пиком романтических порывов.

– Неужели это Флоранс превратила тебя в такого циника? – спросила Мари с грустными нотками в голосе. – Посмотри, вокруг полным-полно обворожительных женщин. Тебе стоит лишь выбрать одну из них и…

– Ну вот еще, не хватало заводить романы в кафе! Тебе не кажется, Мари, что это верх неприличия? Скажи на милость, кого, кроме легкомысленных вертихвосток, я могу подцепить в подобном заведении? Уж не тех ли двух пташек, которые не переставая щебечут и потягивают красное вино? Судя по их разрумянившимся щекам, они начали прикладываться к бутылке уже часов в девять утра.

– Кристиан! – с искренним негодованием воскликнула Мари. – Как ты отзываешься о приличных дамах?! Представляю, что ты думаешь обо мне. После того как Серж пожаловался, будто я скупила все барахло в «Лафайетте»!

– Ну что ты, Мари, ты самая прекрасная и милая женщина на свете. Возможно, единственная. По крайней мере, второй такой я еще не встречал.

– Эй, приятель, поосторожнее на поворотах, а то я начну ревновать! – со смехом предупредил Серж.

Кристиан поднял руки.

– Сдаюсь, сдаюсь. Обойдемся без кровопролития. К тому же обед давным-давно ждет. Честно говоря, так заболтался с вами, что и не заметил, как принесли мой салат и сыр. Не хочу показаться бестактным, но у меня осталось всего двадцать минут на общение с вами.

– Как?! – возмущенно воскликнули в один голос супруги.

Кристиан пожал плечами.

– Дела, дела… Я раб своего бизнеса.

– И нам бесполезно что-то тебе говорить, да? – безнадежно спросила Мари.

– Да, – подтвердил Кристиан и принялся с аппетитом поглощать сочные зеленые листья и хрустящие тосты с козьим сыром.

– Алло.

Николь чуть растерялась и оробела, услышав приятный мужской голос.

– Добрый день. Это служба эскорта?

Тишина.

– Извините… – Николь собралась повторить вопрос, предположив, что мужчина не расслышал, но на другом конце провода прозвучало:

– Да. Чем я могу вам помочь?

Николь набралась храбрости и даже заставила себя усмехнуться.

– Можно подумать, к вам обращаются с разнообразными просьбами.

– Ну-у-у, – протянул мужчина. – У каждого своя история.

– А, в этом смысле. – Разговор явно не клеился, и Николь снова ощутила нервную дрожь в пальцах, сжимавших телефонную трубку. Боже, лишь бы голос предательски не дрогнул, выдав ее волнение!

Повисла напряженная пауза.

– Я вас слушаю, – наконец напомнил о своем существовании собеседник.

– Мне нужен молодой привлекательный мужчина для сопровождения на деловой ужин с иностранным бизнесменом, – выпалила на одном дыхании Николь.

– Понятно.

– Понятно? – удивилась она. Вот так: «понятно»? – и никаких вопросов, уточнений, пыток и вытягивания нелицеприятных подробностей ее личной жизни?

– Да. Есть ли какие-нибудь предпочтения?

– Предпочтения? В каком смысле?

Он наверняка принял ее за клиентку, заказывающую мальчика по вызову. Какой позор! Николь ясно представила, как покраснела до самых кончиков волос. Дурацкая шутка природы! Блондинок всегда выдает стыдливый румянец.

– Вы желаете видеть своим кавалером… извините, сопровождающим блондина или брюнета, высокого или…

– Нет-нет, мне совершенно не важно, как он будет выглядеть, – перебила его Николь.

Снова повисла пауза. Видимо, она удивила оператора службы эскорта. Впрочем, ей не впервой было ставить мужчин в тупик своими смелыми, если не сказать безумными идеями.

– Так что для вас важно? – справившись, по всей видимости, с первым недоумением, спросил мужчина.

– Главное – чтобы этот человек был умен, остроумен, коммуникабелен и легок в общении.

– Очень странное пожелание, вынужден признать, – в задумчивости произнес мужчина. – Однако, думаю, я смогу вам предложить один вариант.

– Только один? – с неожиданным для самой себя разочарованием спросила Николь.

Мужчина вздохнул.

– Что поделать? В нашу службу не так-то легко заманить парня с мозгами. Интеллектуалов следует искать в других местах.

Николь почувствовала что-то вроде укора в тоне собеседника. Уж не собирается ли он воспитывать ее?! Еще не хватало! Она клиент – и его прямая обязанность уважать ее мнение и исполнять все ее прихоти и капризы. Уж кто-кто, а она пришла к этому выводу путем долгих проб и ошибок в собственном бизнесе.

Видимо, мужчина каким-то таинственным образом уловил изменение в настроении Николь, потому что поспешил смягчить ее сердце:

– Не беспокойтесь. У вас будет самый умный и общительный молодой человек Парижа!

Николь недоверчиво и, пожалуй, даже чрезмерно скептично хмыкнула.

– Кристиан – настоящая находка для вас. Образован, привлекателен, остроумен. Галантный кавалер…

– Ну, это необязательно.

– И все же дамы обычно остаются довольны его обхождением.

– Главное, чтобы им остался доволен мой будущий деловой партнер из Японии, – пресекла дальнейшие обсуждения мужской привлекательности некоего Кристиана Николь.

– Уверяю, все будет по высшему разряду.

– Надеюсь. В объявлении указана стоимость услуги – пятьсот евро. Так вот, если все пройдет успешно, я готова заплатить двойную цену.

Мужчина снова закашлялся.

Николь с усмешкой подумала: надеюсь, у них там не все простудились? Не хватало еще утирать нос своему псевдомужу Кристиану. Впрочем, японец, возможно, по достоинству оценит подобную супружескую заботу и внимание.

– Договорились.

– Когда ужин? В какой одежде я… – он закашлялся, – Кристиан должен явиться: фрак, смокинг, деловой костюм?

– Ужин завтра вечером, однако я хотела бы предварительно встретиться с… Кристианом. Желательно сегодня. На случай если мне придется искать другую кандидатуру.

– Обижаете. Вам не придется искать другого кавалера, потому что лучше нашего Кристиана вам все равно не удастся сыскать на всем пространстве от Ля Дефанса до Монмартра.

– Что ж, придется побродить в Латинском квартале, – поддержала шутку Николь.

– Хорошо. Назначьте время и место.

– Сегодня. В ресторане «Максим». В восемь.

– Отлично.

Сговорчивость собеседника понравилась Николь. Вот это она понимала: только так и можно вести дела. Желание клиента – закон.

– А по поводу одежды – никаких кроссовок и экстравагантных рубашек. Все должно быть строго, но с намеком на роскошь и элитарность. Я достаточно ясно выразилась?

– Вполне. Будет исполнено.

Кристиан положил телефонную трубку и откинулся на спинку кресла.

Ну и дела! Вот так история! Что это было? Совпадение? Счастливый случай или, напротив, неприятность, в которую он добровольно только что вляпался?

Ну и шальная женщина! Позвонила, чтобы заказать в службе эскорта мужчину на деловой ужин с японцем… ну и ну. Кристиан вытер проступившие на лбе бусинки пота.

А почему он сразу не сказал, что женщина ошиблась номером? Почему начал эту игру? Решил вспомнить детство и пошалить, забыв о том, что все проказы, как правило, заканчиваются поркой?

А может быть, дело в недавнем разговоре со старыми друзьями, Сержем и Мари. Они ведь упрекали его в том, что он скучно живет. Что ж, поиграть в мальчика по вызову – отличный способ развлечься, пообщаться с новыми людьми, познакомиться с необычной женщиной… Кристиан расплылся в озорной улыбке.

Интересно, что собой представляет эта эксцентричная дамочка? Наверное, серая мышка. Так как ни один мужчина не позарился на нее, решила купить себе хотя бы на один вечер ухажера. Кристиан поджал губы. Нет, что-то здесь не сходится. У обладательницы столь приятного, мелодичного голоса не может быть никаких изъянов во внешности.

Откуда в нем такая уверенность, Кристиан не знал и сам, однако почему-то в какой-то момент уловил голос свыше, который поведал, что он имеет дело с неотразимой красавицей.

В чем же тогда дело? Зачем ей понадобился эскорт? Судя по обещанию удвоить ставку, она не бедствует. Возможно, она замужем за престарелым миллионером, которому состояние здоровья не позволяет вести светский образ жизни.

В любом случае через несколько часов вопросов станет значительно меньше. Надо запастись терпением.

Я ведь ничего не теряю. От меня не убудет, если я потреплюсь за ужином с каким-то японцем. При этом помогу женщине, вынужденной обратиться в столь сомнительную службу, как служба эскорта. Судя по голосу, она впервые звонила в организацию досуга и сопровождения.

Будем надеяться, в последний.

Что и говорить, этой женщине удалось заинтриговать Кристиана, вызвать его интерес и желание помочь, и тем самым испытать самого себя.

2

Филипп каким-то чудом не столкнулся с начальницей лбами на пороге ее кабинета.

– Николь, ты куда-то спешишь?

Она кивнула и загадочно улыбнулась.

– Неужели?…

– Не понимаю, о чем ты? – неумело попыталась увильнуть от прямого разговора Николь.

– Ты решила свою проблему? – предположил с усмешкой Филипп.

– Ну-у-у, не совсем. Однако я прилагаю все усилия.

– Если ты уходишь с работы не последняя, то это наталкивает на определенные мысли…

– Филипп, прекрати!

– Нет-нет, погоди. Я ведь интересуюсь не из праздного любопытства. Я имею полное право знать, куда ты торопишься. Уж не на свидание ли? После той истерики, свидетелем которой мне пришлось стать утром, я заслужил, чтобы ты поделилась со мной хорошими новостями.

– По сути никаких хороших новостей еще нет.

– И все же ты больше не кусаешь локти и не носишься с высунутым языком по кабинету. Напротив, ты спокойна. Я бы даже осмелился сказать – весела. Так что же все-таки ты придумала? Николь, не испытывай мое терпение.

– Боюсь сглазить, – бросила она, развернувшись к выходу.

– Значит, не скажешь?

Она помотала головой.

– И заставишь старика Филиппа мучиться в догадках и предположениях?

– Извини, – искренне попросила Николь.

Ей и в самом деле не доставляло особого удовольствия скрывать от своего советника какие-либо новости. Однако она и в самом деле сама еще не была ни в чем уверена. А вдруг этот Кристиан, которому она назначила встречу в «Максиме», окажется обычным аферистом, любителем легкой наживы, не отличающимся особыми интеллектуальными способностями? А чего ожидать от человека, работающего в службе эскорта? Клиентам подобных организаций обычно требуется всего лишь смазливая мордашка и подкачанные мускулы. Нет, еще слишком рано праздновать победу. Во-первых, она должна встретиться с Кристианом, понять, что он за человек… Возможно, его и на километр нельзя подпускать к японскому бизнесмену. Тем более представлять своим мужем и компаньоном.

– Вот так всегда, – пожав плечами, заметил Филипп. – Когда требуется мой совет или помощь, ты готова вытащить меня из постели среди ночи. «Филипп, что мне делать?!» – слышал я от тебя все утро. И мне ничего не оставалось, как ломать голову в поисках выхода из той ситуации, которую ты сама же и создала, заявив господину Хирамото, что все дела он будет обсуждать с твоим мужем. Однако когда ты все-таки нашла выход – а в том, что тебе это удастся, я не сомневался ни секунды, – старик Филипп не удостоился даже намека…

– Филипп, обещаю, сегодня же ты узнаешь все.

Он с сомнением посмотрел на заметно повеселевшую по сравнению с ее утренним состоянием Николь.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Когда именно? – не унимался Филипп, любивший во всем точность и определенность. Вот за эту аккуратность и дотошность в ведении дел Николь и ценила его больше всех прочих сотрудников, однако сейчас эти похвальные качества Филиппа несколько раздражали спешившую в салон красоты Николь.

– Вечером. Часов в десять – не поздно? – я позвоню тебе и все расскажу.

– Не поздно? В кои-то веки, Николь, тебя волнуют такие мелочи? Что-то я не припомню, чтобы тебя останавливал поздний час, если тебе требовалась моя помощь, – усмехнулся Филипп.

Николь почувствовала, что снова краснеет, а потому поспешила распрощаться с советником и понеслась к лифту.

Кристиан чертыхнулся, так как зазвонивший телефон вынудил его вернуться в кабинет.

– Алло! – раздраженно произнес он, подняв трубку.

– Привет еще раз, – услышал он бодрый голос Сержа.

– Привет. Что-нибудь случилось?

– Нет, просто мы с Мари совершенно забыли, что собирались пригласить тебя на семейный ужин в честь годовщины нашей свадьбы. Ждем тебя завтра часов в шесть.

– Э-э-э… – Кристиан тянул время, пытаясь подобрать слова.

– В чем дело? Только не говори, что у тебя есть планы на завтрашний вечер.

– Угадал, – вынужден был признать Кристиан.

– Снова работа?

– Д-да, – запнувшись, ответил Кристиан. А как еще назвать миссию, взятую им на себя, если за нее обещано денежное вознаграждение в тысячу евро?

– Ничего не желаю слушать! Мы с Мари обидимся в конце концов. Мы не так уж часто собираемся…

– Не так уж и часто?! Серж, мы виделись несколько часов назад.

– Это не считается. Подумаешь, перекусили в кафе, где и поговорить-то толком невозможно.

– Дай-ка попробую угадать. Наверняка Мари приготовила мне очередной сюрприз в виде нежданно-негаданно встреченной подружки? Верно, Серж? Так ведь было всегда, сколько помню ваши семейные вечера.

– Думай что хочешь, Кристиан, но мы с Мари тебя ждем.

– Извини, приятель, но я действительно вряд ли смогу прийти.

– Могу я узнать причину?

– У меня свидание.

– Придумай что-нибудь более правдоподобное.

Кристиан рассмеялся.

– Ну и ну, неужели я уже ни на что не годен? Странно, мне казалось, что я сохранил долю мужской привлекательности. Как же, выходит, я обманывал себя до сих пор!

– Так у тебя действительно свидание?

– Ага.

– С женщиной?

Кристиан снова рассмеялся.

– Приятель, ты окончательно растопчешь мое самолюбие. Думаешь, женщины уже перестали на меня смотреть?

– Так это же великолепно! – неожиданно воскликнул Серж.

– Я могу расценить твои слова как принятие извинений за пропуск празднования вашей с Мари годовщины?

– Перенесем ужин на послезавтра. Думаю, Мари не станет возражать. Пойду скорее расскажу ей о тебе. Наверняка известие о том, что у тебя появилась подруга, обрадует мою женушку.

– Серж, это не совсем… гм…

– Кристиан? – настороженно спросил друг.

– Это всего лишь первое свидание. Возможно, оно окажется последним и…

– Не желаю ничего слышать! Как можно отправляться на встречу с дамой с мыслью, что это первое и последнее свидание? Раз уж она заманила тебя на встречу, значит, она действительно красива, обворожительна и умна. Я прав?

– Не знаю, – признался Кристиан, тут же пожалев о собственной откровенности.

– Что ты имеешь в виду? Только не говори, что назначил свидание вслепую! Кристиан, тебе уже не четырнадцать. Пора стать взрослым и играть во взрослые игры. Какое безрассудство!

– Эй, приятель, не ты ли недавно упрекал меня в том, что я слишком рационален, что моя жизнь скучна и монотонна и что мне давным-давно пора срочно в ней что-то изменить?

– Я имел в виду, что тебе нужна женщина.

– Она будет.

– Кристиан, тебе нужна подруга, любовница, спутница жизни… Называй, как больше нравится. А не авантюристка, согласившаяся встретиться с незнакомым мужчиной. Могу представить, какого сорта эта особа. – Серж презрительно хмыкнул.

– В любом случае это свидание внесет в мою пресную жизнь – «существование», как вы с Мари ее назвали – немного перца и пряностей.

– Смотри, как бы не пришлось потом тушить пожар во рту.

– Я буду осторожен. Обещаю, папочка. Передай мамочке Мари, что я обязательно зайду к вам послезавтра, если не сгорю в пламени любви. – Кристиан рассмеялся и, попрощавшись, положил трубку.

Он взглянул на часы. Черт, придется поторопиться, осталось всего полтора часа до назначенной встречи, а он еще должен успеть заскочить домой и переодеться.

Он должен быть во всеоружии. Первое впечатление играет решающую роль в любовных отношениях. В любовных? Кристиан, ты спятил! Какая любовь? Ты понятия не имеешь, что это за женщина и для чего ей понадобился спутник! А вдруг она сексуальная извращенка, заманивающая мужчин в свои сети столь оригинальным способом?

Нет, женщина с таким голосом, несомненно, обладает всеми возможными достоинствами. Вот только оценит ли она его по достоинству? Кристиан удивился, насколько для него это оказалось важным. Если рассуждать логично, какое ему вообще дело до того, понравится ли он незнакомке? Это ей нужна его помощь. Вернее, ей требуется помощь мужчины, любого парня, умеющего поддакивать и делать умное выражение лица при обсуждении непонятных и недоступных его разумению вещей.

Однако Кристиан действительно хотел произвести впечатление, покорить незнакомую женщину… Может, он и правда слишком давно не общался с представительницами прекрасного пола, вот и готов обхаживать первую попавшуюся дамочку? Нет, вокруг Кристиана вертелось много женщин: клиенток, коллег, официанток, продавщиц, случайных прохожих… Он мог выбрать любую – однако так и не сделал окончательный выбор. Позвонившая утром женщина каким-то образом задела его, затронула неведомые струны в его душе.

Кристиан провел рукой по лбу. Уф, ну и приходят же на ум всякие глупости, пока едешь в лифте, подумал он с тоской.

– Извините, я опоздала! – воскликнула запыхавшаяся женщина, появившаяся настолько неожиданно, что Кристиан даже вздрогнул.

Он улыбнулся и поцеловал руку Николь. Давно отвыкшая от столь галантного обращения, Николь смутилась, ощутив, что краснеет. От этого она смутилась еще сильнее, а Кристиан улыбнулся еще шире.

Да, мы сработаемся, решил он. С такой красавицей и скромницей грех не найти общий язык. Может быть, это судьба? А может быть, ты болван, Кристиан?

– Надеюсь, я не заставила вас ждать слишком долго. – Николь взглянула на изящные золотые часики, обхватившие тонкое запястье.

– Стоит вас увидеть, как сразу забываешь обо всех минутах ожидания, – в искреннем восхищении ответил Кристиан.

Однако Николь не оценила его комплимент, решив, что он попросту грубо льстит ее женскому самолюбию. Впрочем, большего от «мужчины по вызову» она и не ожидала.

– Вы и есть Кристиан? – спросила Николь.

Он кивнул.

– Собственной персоной.

– Вам объяснили вашу задачу?

– В общих чертах.

– Ну, в таком случае, я думаю, нам будет о чем поговорить.

– Не сомневаюсь, – ответил с улыбкой Кристиан и жестом предложил даме присесть.

Однако Николь не спешила. Она окинула Кристиана оценивающим взглядом с ног до головы. Затем, словно удовлетворившись результатом первичного осмотра, кивнула и присела на стул, любезно отодвинутый от стола Кристианом.

– А вас зовут…

– Николь Лакомбе, – поспешно ответила она, взяв в руки папку меню.

– Очень приятно. – Кристиан беспардонно рассматривал ее, пытаясь уловить и запечатлеть в памяти каждую черточку удивительно прекрасного лица.

Что– то мешало ему отвести взгляд. Что? Озорные искорки в глазах? Горделиво вздернутый подбородок? Слегка растрепавшиеся на ветру светлые волосы или небольшая родинка, формой напоминающая бабочку, на щеке?

– Перестаньте меня беспардонно рассматривать, – заметив его изучающий взгляд, потребовала Николь. – Я, в конце концов, не музейный экспонат. Вы всех своих клиенток сканируете взглядом или эта участь досталась только мне?

– Только вам, – признался Кристиан.

– Вы совсем не умеете лгать, – заметила она.

– Внутренний голос мне подсказывает, что и вы тоже.

Щеки Николь вспыхнули, и она направила все силы, чтобы немедленно взять себя в руки.

– Ита-а-ак? – протянул Кристиан.

– Вы о завтрашнем деловом ужине?

– Пока о сегодняшнем. – Он улыбнулся. – Что вы будете заказывать?

– Омар а-ля ваниль. Звучит неплохо. Если не ошибаюсь, фирменное блюдо этого ресторана.

– Что ж, отличный выбор. Пожалуй, я закажу то же, что и вы. Шампанское или белое вино?

– Вино.

Кристиан сделал знак официанту, и через мгновение тот уже записывал заказ Николь и ее спутника.

– Что от меня требуется? – задал вопрос Кристиан, как только официант отошел от их столика.

– Вы имеете в виду… работу?

– Да, если вам так угодно называть мою завтрашнюю миссию.

– Вести себя достойно.

– Достойно? – удивился Кристиан.

– Вы мой спутник и должны быть достойны этого высокого звания.

Кристиан расплылся в обезоруживавшей улыбке.

– А я, оказывается, ошибся, решив поначалу, что имею дело со стыдливой скромницей. Вы, напротив, весьма высокомерны, Николь.

Она сверкнула глазами.

– Нет, я лишь знаю себе цену. Вернее, я сама добилась занимаемого положения и заслужила определенное уважение к собственной персоне.

– Похвально, – одобрил Кристиан.

Эта женщина поражала его все сильнее и сильнее. Красивая, сильная и знающая себе цену… Давненько он не имел дела с подобными царственными львицами.

– Так что я должен делать? Сидеть и мило улыбаться?

– Ни в коем случае. Мне не нужен мальчик-очаровашка, не способный поддержать деловой разговор. Какое у вас образование? То есть… оно у вас вообще есть? – поправилась Николь.

– Я окончил парижский экономический колледж.

Николь недоверчиво посмотрела на собеседника.

– Честное слово. Более того, я был одним из лучших выпускников.

Брови Николь поползли вверх.

– Удивляетесь, каким ветром меня занесло в службу эскорта? – угадал ее мысли Кристиан.

Она кивнула.

Кристиан пожал плечами.

– Сам не знаю. В один прекрасный – или не очень – день я решил, что сухие цифры не для меня. Мне необходимо общение с людьми…

– Вы могли выбрать более… гм…

– …Достойный способ зарабатывания на жизнь? – закончил за нее Кристиан.

– Вы ведь не станете спорить, что в общественном сознании ваша работа воспринимается как нечто сродни проституции? Извините, я вовсе не желала вас обидеть, но…

– Вам не за что извиняться. Вы правы. Однако что бы делали достойные женщины, вроде вас, не будь таких недостойных парней, как я?

– О, вы язвительны. Мне это нравится.

Острый, пытливый ум, отметила для себя Николь.

– Кроме того, мне всегда казалось, что в душе я безнадежный романтик.

– Когда мужчина говорит, что он романтик, я тут же ставлю крест на наших отношениях. Дальше обещаний достать с неба луну, как правило, дело не продвинется, – с ироничной усмешкой заметила Николь.

– О, я не настолько безнадежен, – со смехом ответил Кристиан. – Мне нравится помогать людям. Выступать в роли доброго волшебника и чародея.

– Помогать? Вот, значит, как вы расцениваете свой труд.

Кристиан кивнул.

– Однако вы делаете это отнюдь не бескорыстно. Средний заработок в пятьсот евро – гонорар далеко не каждого волшебника.

– Ох уж эти современные деловые женщины. – Кристиан демонстративно вздохнул. – Все сводят к деньгам. Будьте чуть романтичнее, Николь. Вдруг наша встреча – это подарок судьбы.

– Что?! – воскликнула Николь, словно через ее тело только что пропустили электрический разряд в двести двадцать вольт.

– Вы не верите в судьбу? – как ни в чем не бывало поинтересовался Кристиан.

– Вы… вы с ума сошли! Не забывайте, что вы на работе. Я… плачу вам немалые деньги. Завтра вы представитесь моим мужем и деловым партнером, а послезавтра – я и думать о вас забуду. Запомните это, мсье…

– Перон. Кристиан Перон к вашим услугам, мадмуазель.

– Вы все поняли? – грозно спросила Николь.

– Абсолютно.

Что ж, эта женщина – крепкий орешек. Ее будет не так-то легко раскусить. Однако чем труднее задача, тем интереснее процесс ее решения.

Пора тряхнуть стариной. Помнится, в колледже он не имел себе равных – был способен поймать в любовные сети любую женщину. Искусство флирта, как езда на велосипеде: научившись однажды, уже никогда не потеряешь этот навык.

Берегись, Николь Лакомбе! Сегодня ты неприступна и строга, но не пройдет и суток, как крепость даст трещину. Можешь пока улыбаться, язвить, пытаться унизить меня…

– Итак, я согласна.

– О, вы весьма прямолинейны. Я еще ничего не успел вам предложить… – Кристиан заглянул ей в глаза, – а вы уже согласны.

– Не будьте пошляком, мсье Перон. Я лишь согласилась принять вас на работу. Завтра в семь часов вечера вы должны быть в ресторане «Таиллевент».

Кристиан присвистнул, поскольку выбранный для делового ужина ресторан давно вошел в список самых изысканных заведений столицы, следующих великим традициям французской кухни.

– И напоследок: избавьтесь от привычки столь откровенно выказывать свои эмоции.

Кристиан тут же посерьезнел.

– Будет исполнено, мадмуазель. Вы останетесь довольны моей работой.

– Очень надеюсь.

– А теперь давайте наконец отведаем хваленого ванильного омара, – предложил Кристиан, пока официант разливал по бокалам вино.

– Думаю, самое время, – согласилась Николь, несколько успокоившись.

«Муж» найден. Все, что зависело от нее, она сделала. Японец просто обязан подписать с ней контракт! Скорее бы вернуться домой и позвонить Филиппу. Ему, конечно, придется не по душе вся эта затея с мужчиной из службы эскорта… Он слишком старомоден и консервативен. Однако у нее не было иного выхода. Понравится это Филиппу или нет, но завтра у нее будет муж Кристиан, с которым она отправится на ужин с господином Хирамото. Что поделать, если настоящего мужа у нее нет?

Впрочем, отсутствие законного супруга никогда не было для Николь проблемой. У нее были постоянные любовники и… любимая работа. Точнее, работа у нее всегда стояла на первом месте. Вот и сейчас псевдомуж ей понадобился только из-за бизнеса. И как назло, она не очень красиво рассталась со своим бойфрендом всего пару недель назад. Николь скорее бы отказалась от контракта, чем опустилась до просьбы о помощи. К тому же Шарль почти наверняка отказался бы подыграть бывшей подруге, выставившей его за дверь посреди ночи только из-за того, что он посмел отвлечь ее поцелуем от изучения отчета Филиппа.

– За наше знакомство, – произнес Кристиан, подняв бокал.

Николь отогнала невеселые мысли.

– Надеюсь, мне не придется о нем пожалеть, – ответила она, чокнувшись с Кристианом.

– Вы еще будете благодарить за нее судьбу, – усмехнулся ее «временный муж».

3

– Ну где же его черти носят? – нервно переминаясь с ноги на ногу и снова посмотрев на часы, пробурчала себе под нос Николь.

Она стояла на крыльце ресторана «Таиллевент», где договорилась встретиться с Кристианом за десять минут до встречи с господином Хирамото. Однако прошло уже двадцать, а ни одного, ни другого не было. Конечно, Николь виновата сама. Она чуть опоздала, но неужели этот Кристиан настолько обидчив, что ушел, так и не дождавшись ее? И что ей прикажете теперь делать? Как объяснить японцу отсутствие у нее мужа? Сказать, что он отравился несвежими устрицами или что у него умерла горячо любимая тетушка?

– Николь, я так и знал, что ты не догадаешься войти внутрь, – раздался за ее спиной знакомый мужской голос.

Она резко развернулась.

– Кристиан?!

Из зеркальных дверей ресторана выглядывал улыбающийся во все тридцать два зуба Кристиан и призывно махал ей рукой.

– Давай скорее, господину Хирамото уже не терпится познакомиться с моей обворожительной женой.

– Что? – Глаза Николь распахнулись, словно она только что стала свидетельницей приземления инопланетян.

– Милая, скорее. – Кристиан бесцеремонно схватил ошеломленную женщину под локоть и буквально поволок за собой в зал ресторана.

– Но как… почему ты… без меня?… – на ходу спрашивала Николь, однако Кристиан, похоже, и не собирался отвечать на ее сбивчивые и путаные вопросы.

– Успокойся, Николь. Все в порядке. Собуро Хирамото самый потрясающий японец, с которым мне приходилось общаться в своей жизни. – Кристиан скорчил забавную гримасу. – Впрочем, он единственный японец среди моих знакомых. Однако теперь я с удовольствием стану общаться с японскими туристами, которых на улицах Парижа целые толпы. Видела бы ты его сотовый телефон!

Николь удивленно взглянула на Кристиана, непринужденно лавирующего между рядами сервированных столов.

– Это настоящее чудо техники: микрокомпьютер и телефон в одном… флаконе! – с восхищенной улыбкой пояснил Кристиан.

Боже, Николь закрыла глаза, все потеряно. Кристиан наверняка успел уже все испортить. Японец, без сомнения, ждет не дождется ее, чтобы распрощаться и поставить крест на дальнейших переговорах. Какого черта она связалась с этим Кристианом из службы эскорта! Глупо было надеяться, что ее план сработает и господин Хирамото подпишет контракт.

Впрочем, во всем виновата она сама. Она заверила японца, что все дела он будет решать с ее мужем. Она же заказала себе мужа по телефону в сомнительной фирме и она же опоздала на встречу. Да, Николь Лакомбе, можешь гордиться! Все твои неудачи, как, впрочем, и успехи – плод твоих собственных стараний.

– Николь, не спи на ходу, иначе споткнешься и упадешь, – с усмешкой прошептал ей на ухо Кристиан, заметив, что женщина передвигается с закрытыми глазами да еще и шевелит губами, словно произносит какую-то молитву. – Кроме того, мы уже на месте.

Николь пришла в себя и с удивлением обнаружила, что они и впрямь стоят перед изысканно накрытым столом, за которым сидели немолодой мужчина азиатской внешности и юноша, по-видимому исполнявший обязанности переводчика.

Николь во мгновение ока нацепила на себя маску обворожительной парижанки, расплылась в улыбке и несколько раз кокетливо хлопнула густо накрашенными ресницами.

– А вот и моя очаровательная жена Николь, – представил свою спутницу Кристиан. – Вы имели удовольствие общаться с ней по телефону.

Японец кивнул, поняв и без переводчика слова Кристиана.

– Очень приятно, мадмуазель Лакомбе. – Он встал и слегка поклонился Николь. – Собуро Хирамото.

– Мне тоже чрезвычайно приятно.

Кристиан помог Николь сесть за стол, затем сел сам и тут же пустился в какие-то пространные объяснения на весьма недурном английском языке с господином Хирамото. Николь, как ей всегда казалось, прекрасно знавшая язык Шекспира, почувствовала неуверенность и скованность, поскольку не успевала следить за речью Кристиана.

Он не упоминал, что владеет английским. Николь намеревалась сослаться на незнание ее мужем языка и все дела обсуждать с японцем сама. Кристиан спутал все ее карты. Сейчас он наболтает господину Хирамото всяких глупостей, и тот просто сбежит от болтливого француза, решив, что с такими пустомелями дела вести нельзя.

Николь окончательно потеряла нить разговора, и именно в тот самый момент японец с любезной улыбкой поинтересовался ее мнением по поводу обсуждаемого вопроса.

Несчастной Николь ничего не оставалось делать, как кокетливо рассмеяться и глупо похлопать ресницами. Боже, как она ненавидела Кристиана! Будь прокляты тот день и час, когда ей в голову пришла сумасшедшая идея обратиться в службу эскорта! Лучше бы она призналась Собуро Хирамото, что солгала, и поставила японского бизнесмена перед фактом. Если он хочет наладить бизнес во Франции и иметь при этом успех – ему придется вести дела с незамужней женщиной! Девяносто девять процентов из ста – что она потерпела бы оглушительное поражение, однако оставался и единственный процент на успех. Вовлечение же в игру Кристиана не оставляло надежд. Достаточно посмотреть, как он без умолку болтал и гримасничал перед японцем…

Николь перевела взгляд на господина Хирамото. Тот, словно зеркальное отображение Кристиана, болтал и корчил рожицы. Двое взрослых мужчин походили скорее не на бизнесменов, оговаривающих многомиллионную сделку, а на двух карапузов, резвившихся в песочнице, пока их мамаши отвернулись.

Господи, о чем они говорят? Какие общие темы могут у немолодого японского бизнесмена и мужчины сомнительной профессии? Вот она мужская солидарность в действии, не иначе!

Николь тяжело вздохнула, признав, что ей остается только ждать. Вмешаться в разговор означало нарушить идиллию и игру двух больших детей.

– Извините, я схожу попудрить носик, – сказала Николь достаточно громко, чтобы ее услышали поглощенные разговором мужчины.

– Да-да, милая, – не повернув головы в ее сторону, произнес Кристиан.

– Дорогой, не мог бы ты помочь мне? – Раз Кристиан не понял намека, значит, придется говорить напрямик.

Николь встала из-за стола и направилась в сторону дамской комнаты. Кристиан извинился перед японцем и последовал вслед за ней.

Господин Хирамото понимающе улыбнулся. Мол, все женщины – такие капризные существа, но мы, мужчины, временами почитаем за счастье потакать их прихотям.

– Кристиан, что ты себе позволяешь?! – накинулась на него Николь.

– О чем ты говоришь?

– О том, что ты абсолютно не умеешь держать себя в руках! Да как ты… как ты посмел? – Николь едва не захлебнулась от ярости.

– Посмел что?

– Кристиан, ты издеваешься надо мной?

– Ни в коем случае. Я лишь стараюсь тебе помочь.

– Стараешься помочь мне потерять контракт?

– Николь, ты несправедлива ко мне.

– Какого черта ты с ним болтаешь?

– Во-первых, дорогая, позволь напомнить, что ты опоздала на ужин. Я как предусмотрительный кавалер пришел на полчаса раньше и нос к носу столкнулся с твоим японцем прямо на ступенях ресторана. Что мне оставалось делать? Я знал, что столик заказан заранее, поэтому, выяснив у метрдотеля, какой именно, проводил твоего Хирамото в обеденный зал. Не мог же я сидеть молча, словно набрав в рот воды! Как всякий воспитанный человек, я поинтересовался, как Собуро долетел до Парижа, как обстоят его дела в Токио и как поживает его жена и детишки. Обычная светская беседа.

Николь с сомнением посмотрела на Кристиана.

– И только?

– Честное слово.

– А о чем вы разговаривали последние полчаса?

– Обсуждали условия контракта. Вернее, Хирамото-сан априори согласился с нашими предложениями.

– Ты шутишь?

– Ничуть.

– Но ты ведь не имеешь ни малейшего понятия о наших предложениях!

– Дорогая, я имею представление о том, что такое эксклюзивное представительство, и отлично умею считать прибыль, – не без гордости заметил Кристиан. – Детали вы обсудите завтра в твоем офисе, когда господин Хирамото придет, чтобы подписать подготовленный нашими специалистами контракт.

– Нашими специалистами? – сделав акцент на первом слове, переспросила Николь.

Кристиан усмехнулся.

– Извини, вошел в роль. Конечно же твоими, милая. А теперь пойдем обратно, иначе Хирамото-сан решит, что мы занимаемся глупостями в дамской комнате.

Николь смущенно покраснела.

Этот мужчина точно сведет ее с ума. Кристиан не переставал ее удивлять. Вчера она воспринимала его исключительно как «мужчину на заказ», с заготовленными комплиментами и лестью, которые он готов в любой момент обрушить на голову ни в чем не повинной женщины, вынужденной обратиться в службу эскорта. Подумать только, она опасалась, что на ужине с японцем он не произнесет ни слова, поскольку не поймет, о чем они вообще ведут речь. И что? Прошел один день – и Кристиан заставил взглянуть на себя с совершенно иной стороны. Сегодня он блестящий оратор, остроумный собеседник да еще и первоклассный бизнесмен. Неужели он и впрямь настолько талантливый актер?!

Николь украдкой взглянула на Кристиана. Высокий широкоплечий мужчина. Светлые слегка вьющиеся волосы уложены при помощи геля, проникновенный взгляд бездонных голубых глаз…

У него наверняка дюжина подружек в Париже и пригородах. Вернее, у него богатые покровительницы – клиентки, покупающие его ласку и внимание.

Что ж, Кристиан умеет пустить пыль в глаза. Даже она сама вынуждена признать, что попала под его влияние. Как иначе объяснить тот факт, что ее сердце учащенно билось, стоило Кристиану наклониться к ней или взять за руку? Слава богу, она избавится от его демонического обаяния сразу же, как только господин Хирамото поставит свою подпись под договором.

Что дальше? Бежать. Со всех ног. Как можно скорее и дальше. Кристиан слишком опасен, чтобы рисковать своим душевным спокойствием и позволять его чарам и далее воздействовать на нее.

4

– Николь, можно к тебе? – спросил из предосторожности Филипп, заглянув в кабинет.

Ее лицо озарилось лучезарной улыбкой.

– Конечно заходи.

– О, я вижу, что ты сегодня в прекрасном расположении духа. Я рад.

– Филипп, только не делай вид, что ничего не знаешь. – Николь шутливо погрозила ему пальцем. – Наверняка эта чертовка Катрин уже все разболтала.

Пожилой мужчина сдвинул брови, но через мгновение снова расплылся в добродушной улыбке.

– Ну, во-первых, ты несправедлива к своей секретарше. Катрин – незаменимый сотрудник «Пари технолоджи». Без нее я не смог бы даже отправить факс. А во-вторых, хорошие новости грешно держать в секрете.

– Ладно-ладно, я назвала Катрин чертовкой вовсе не из-за того, что она обладает феноменальной способностью распространять сплетни со скоростью света. – Николь улыбнулась. – Просто я уже десять минут жду горячий кофе. – Она пожала плечами. – Но, видимо, новости столь хороши, что Катрин просто не может успокоиться, пока не сообщит их всем служащим.

– Николь, убежден, что Катрин с чашкой своего бесподобного кофе появится через минуту. Пока же позволь тебя поздравить. Если не ошибаюсь, Собуро Хирамото приедет сюда через пару часов.

Николь тряхнула волосами и гордо выпрямила спину.

– Да, я сделала это. Пусть мои злопыхатели и недоброжелатели подавятся собственными проклятиями.

Филипп подошел ближе к начальнице и обнял ее за плечи.

– Умница.

– Я знаю, – не без хвастовства ответила Николь.

– Впрочем, я никогда не сомневался в твоих способностях. Тебе удавалось уломать самых непробиваемых бизнесменов, избалованных миллионными контрактами. А тут всего лишь какой-то японец с роботами-собачками.

– Эй, Филипп, уж не хочешь ли ты сказать, что господин Хирамото был легкой добычей?

Филипп рассмеялся.

– Что ты?! Впрочем, для тебя…

– Однако мне пришлось порядком поломать голову, прежде чем найти выход из… затруднительного положения.

Филипп снова усмехнулся.

– О, сегодня положение «затруднительное». Помнится, накануне ты кругами бегала по кабинету и бубнила, что положение безвыходное.

– А ты успокаивал меня и утверждал, что веришь в меня.

– Как видишь, я снова оказался прав.

– Однако дело было рискованное. Я до самого последнего момента сомневалась в успехе всего предприятия. Откуда мне было знать, чего ожидать от этого типа? – Николь пренебрежительно махнула рукой, словно вела речь о надоедливой мухе.

– Ты о Кристиане? – осторожно уточнил Филипп.

– О ком же еще?

– Значит, он все же тебя не подвел. Все твои опасения оказались напрасными. Честно говоря, я удивлен смышлености парня из службы эскорта. Когда ты мне сообщила о том, что задумала… гм, я, признаться, не верил в то, что вам удастся обвести вокруг пальца Собуро Хирамото. Говорят, что в проницательности с азиатами сложно тягаться.

– Я удивлена не меньше тебя.

– И?… – спросил Филипп и игриво подмигнул ей.

– Никаких «и», – категорично заявила Николь.

Пожалуй, слишком категорично, подметил Филипп.

– Но он ведь понравился тебе.

– Все кончено. Вернее закончится, как только мы с господином Хирамото подпишем этот контракт. Сегодня я отошлю чек на тысячу евро в службу эскорта на имя Кристиана Перона. – В подтверждение своих слов Николь помахала перед носом Филиппа чековой книжкой.

– Николь, я слишком хорошо тебя знаю. Блеск в глазах, не сходящий с щек румянец…

– О чем ты?… – перебила она Филиппа, однако он все же закончил:

– Ты влюблена в Кристиана.

– Ничего подобного! – воскликнула Николь и отвернулась к окну.

– Милая, не пытайся меня обмануть. Тебе все равно это не удастся.

– Филипп, за кого ты меня принимаешь? Чтобы я… я, Николь Лакомбе, глава компании «Пари технолоджи», закрутила роман с мужчиной из службы эскорта! Это немыслимо!

– То, что ты сейчас нервничаешь, лишь подтверждает мое предположение. Еще десять минут назад, когда я поднимался к тебе в лифте, я и сам считал свои догадки несколько… неправдоподобными. Однако теперь я уже нисколько не сомневаюсь в том, что ты попала в сети этого парня.

– Я никогда – слышишь, Филипп? – никогда не свяжусь с типом вроде Кристиана.

– И ничто не заставит тебя изменить свое решение? – с лукавой усмешкой спросил Филипп.

Николь помотала головой.

– Уверена?

– На все сто процентов. Ты ведь меня отлично знаешь.

– Вот именно, дорогая Николь. Я слишком хорошо тебя знаю. С виду ты непробиваемая, как Бастилия. Однако вспомни, какая участь постигла легендарную крепость-тюрьму. Теперь о ее существовании напоминают лишь макеты из папье-маше в музее Карнавале.

– Филипп, прекрати говорить загадками.

– Николь, я веду речь о том, что ты можешь сколько угодно строить из себя Снежную королеву и недотрогу, но стоит в твоем сердечке поселиться любовному зернышку, как ты начинаешь таять, словно шоколадка в детской ладошке.

– Уверяю тебя, Филипп. Сейчас не тот случай, когда я позволю своим чувствам взять над собой верх. Если ты намекаешь на то, какой идиоткой я была полгода назад, когда меня обхаживал этот напыщенный Шарль… Так вспомни уж тогда и о том, какое положение он занимал на общественной лестнице Франции. А потом опусти взор вниз и обнаружь на нижней ступеньке Кристиана Перона. Да, конечно же он получил неплохое образование… Впрочем, это еще не достоверно известный факт. Подобным людям свойственно несколько приукрашивать свою биографию. Однако он так и не смог по достоинству распорядиться полученными знаниями и приложить на деле свои умения и навыки.

– Николь, в твоем тоне я угадываю раздражение. Тебя злит, что парень, которому удалось заинтересовать тебя, достиг в этой жизни меньше, чем ты. Тебе не кажется, что ты поставила слишком высокую планку для своих кавалеров?

– Нет, не кажется.

– А вот мне кажется.

– Филипп, – со вздохом произнесла Николь, отойдя от окна, – я не понимаю, к чему весь этот разговор. Скорее всего, я больше никогда не встречусь с Кристианом…

– Ты сказала это с явным разочарованием.

Она пожала плечами.

– Теперь это все не важно. Пройдет день-другой, и я забуду о том, что вообще когда-либо звонила в службу эскорта. А Кристиан?… Он и подавно забудет обо мне. Две-три новых клиентки – и готово!

– В кои-то веки вынужден с тобой не согласиться, Николь.

Она удивленно вскинула брови.

Филипп молча указал на закрытую дверь.

– В чем дело? – не выдержала немого диалога Николь.

– К тебе кое-кто пришел и дожидается аудиенции в приемной.

– Господин Хирамото?! А ты тратил драгоценное время на пустую болтовню о Кристиане?! Филипп, ты меня удивляешь.

– Это вовсе не японский бизнесмен.

– Да? Тогда кто? – Николь задумалась. – Нет, не припоминаю, чтобы я назначала еще какие-либо встречи на сегодня.

Филипп, ни слова не говоря, подошел к двери и по-молодецки резким движением распахнул ее.

На пороге с огромным букетом кремовых роз стоял высокий мужчина, лицо которого было почти полностью скрыто за шуршавшей оберточной бумагой.

– Кристиан?! Что… что ты здесь делаешь? – Николь с трудом взяла себя в руки. Пришел за чеком? Но мы ведь вчера договорились, что я вышлю его по почте. Тебе вовсе не стоило…

Николь бросила взгляд в сторону двери в поисках помощника. Однако Филипп уже незаметно удалился, словно растворился в воздухе. Что ж, придется разбираться самой, что все это значило.

– Николь, это тебе. – Кристиан протянул ей букет.

Однако Николь не спешила брать его в руки.

– Спасибо. Цветы ни к чему. Ты вовсе не обязан… Но раз уж… положи их на стол. Моя секретарша потом поставит их в воду. – Николь нервно сплела пальцы рук.

– Николь, эти прекрасные розы… – начал Кристиан, но она не дала ему закончить:

– Они входят в ту тысячу, которую я вам должна за оказанную услугу?

Кристиан на миг растерялся. Подобного приема он не предвидел даже в самых пессимистических прогнозах встречи с Николь Лакомбе.

– Я принес розы вовсе не из-за работы или денег. Они… для самой прекрасной женщины на свете.

Николь натянуто улыбнулась.

– Что ж, спасибо. Однако я все же не поняла, что привело вас в «Пари технолоджи». Я, кажется, довольно ясно дала вам понять, что ваши услуги мне требуются всего лишь на один вечер.

Кристиан кивнул.

– Тогда в чем дело?

– Однако мне оказалось недостаточно одного вечера, Николь.

Она так широко распахнула глаза, словно неожиданный посетитель только что предложил ей устроить пикник на Марсе.

– Я не хочу, чтобы мы расстались, – продолжил Кристиан. – Может быть…

Она усмехнулась.

– Может быть – что?

– Может быть, мы… – Кристиан поднял глаза и столкнулся со взглядом Николь. Он был настолько колючим, что заготовленная речь тут же вылетела из его головы. Кристиан чувствовал себя провинившимся школьником, не выучившим домашнее задание и стоящим с глупым видом перед всем классом, в то время как учитель стыдит его на чем свет стоит.

– Николь, почему ты так агрессивно настроена по отношению ко мне? – Кристиан решил сменить тактику. Лучшая оборона – атака. Почему бы не поставить Николь перед необходимостью отвечать на его вопросы? – Что я сделал не так? Я всего лишь пришел поздравить тебя с заключением выгодного контракта. Цветы – самое меньшее, что я мог для тебя сделать.

– Ты был вовсе не обязан.

– Я знаю, – спокойно согласился он. – Однако я захотел доставить тебе небольшую радость. Все женщины обожают цветы.

– Я не из их числа, – огрызнулась Николь.

Кристиан с сомнением покачал головой.

– А вот мне так не кажется.

– О, ты уже полагаешь, что знаешь меня как свои пять пальцев? Наверняка возомнил себя знатоком женских душ. Сколько лет ты уже работаешь по вызову? Год? Два? Скольким женщинам ты помог? Ты ведь предпочитаешь употреблять именно это слово для определения своей профессиональной деятельности? – ехидно поинтересовалась Николь.

– Я вовсе не считаю себя специалистом по женской части. К тому же женщин вообще трудно понять рассудком.

Николь всплеснула руками.

– Боже, сейчас начнется разговор о пресловутой женской логике!

– Можешь не иронизировать. Шутками тебе все равно не удастся отделаться.

– Это что, угроза?

– Всего лишь дружеское предупреждение. Я пришел поговорить с тобой и не уйду, пока мы все не выясним.

– Нам не о чем разговаривать. Ты сделал свое дело – я за него заплатила. Все. Точка. Мое время слишком ценно, чтобы тратить его на пустую болтовню.

– Отказываюсь верить, что разговор о взаимной симпатии – а то, что она присутствует, я надеюсь, ты не станешь отрицать – для тебя пустая болтовня.

– Кристиан, какая еще взаимная симпатия?

– Николь, ты мне очень нравишься. Скажу больше, я влюбился в тебя с первого взгляда. Не станешь же ты отрицать, что я тоже тебе небезразличен.

– Да как… как ты… смеешь?!

– Я рад, что мне удалось пробить тот панцирь, в котором ты привыкла прятаться от собственных чувств и эмоций, – торжествующе сказал Кристиан. – Маленькая, но все-таки победа.

– Ого, а ты, оказывается, еще и самовлюблен, и тщеславен.

– Я бы сказал: я знаю себе цену и умею радоваться своим достижениям.

Николь презрительно ухмыльнулась.

– Сочувствую, Кристиан. Наверняка в твоей жизни не очень-то много поводов для радости.

Кристиан сначала поднял одну бровь, а затем громко расхохотался.

Николь удивленно уставилась на него.

Странно, обычно самовлюбленные люди не смеются над собой. Кристиан же так искренне хохотал над ее довольно жестокой шуткой, что Николь почувствовала укол совести.

– Николь, ты так непосредственна и очаровательна, что я вновь и вновь убеждаюсь, что первое впечатление меня не обмануло. Ты – женщина, созданная для меня!

От такого заявления Николь и вовсе лишилась дара речи. Да что себе позволяет этот… альфонс, модель, мальчик на заказ?

Безусловно, и Филипп, и Кристиан оказались правы: она действительно потеряла бдительность и позволила своему сердцу взять верх над разумом. Хотя бы перед собой Николь могла быть честна: она влюбилась в Кристиана, безрассудно втрескалась, как последняя девчонка! Однако это вовсе не означает, что она и в дальнейшем будет вести себя столь же неосмотрительно и легкомысленно.

Никогда.

Она не допустит, чтобы непрошеная любовь испортила ей жизнь и лишила покоя, достигнутого с таким трудом. В конце концов, она потратила не один год, чтобы добиться занимаемого положения. А скольким мужчинам ей пришлось доказывать свое превосходство и то, что она занимает пост директора «Пари технолоджи» не потому, что спит с каким-нибудь известным политиком или магнатом-миллионером?!

Все, что она имеет, она заработала сама. Потому что всегда была умна, осмотрительна и благоразумна. Неужели же теперь она впустит в свою душу и в… спальню человека, жизнь которого не вписывается ни в одни рамки общественного приличия?

Не то чтобы Николь волновало общественное мнение, публичное осуждение ее образа жизни… Однако ей предстоит прожить еще большую часть жизни в Париже, который вовсе не так огромен, как полагают бургундцы или эльзасцы. Ей вовсе ни к чему, чтобы светские львицы на званых вечерах показывали на нее пальцем и делились своими впечатлениями от общения с Кристианом. А уж фраза о том, что мир тесен, настолько банальна и затаскана, что и повторять ее противно.

– О, я вижу, мои слова задели тебя за живое. Второе очко на мой счет! – с обезоруживавшей улыбкой заметил Кристиан.

– Мне это все уже порядком надоело, – неожиданно грозно и строго произнесла Николь, подойдя к рабочему столу.

Кристиан в недоумении следил за ее действиями. Она подняла телефонную трубку, затем снова положила ее. Открыла верхний ящик письменного стола, достала толстую записную книжку в потертом кожаном переплете, из которой выглядывало несколько визиток, по-видимому наспех засунутых между страниц. Николь пролистнула несколько исписанных мелким аккуратным почерком страниц, затем остановилась и внимательно просмотрела записи.

– Что ты делаешь? – наконец не выдержал Кристиан, почувствовав, что сейчас лопнет от любопытства, если не узнает, что задумала эта фантастическая женщина.

– Собираюсь позвонить и пожаловаться твоему боссу.

– На меня?

– Ты удивительно догадлив. Это качество тоже прививают в экономическом колледже?

– Николь…

Она начала набирать номер. Кристиан в два шага преодолел разделявшее их расстояние и нажал на рычаг.

– Что ты себе позволяешь?! Сначала вламываешься в мой рабочий кабинет, притаскиваешь охапку цветов, требуешь внимания к своей далеко не скромной персоне…

– Николь, ну почему ты не хочешь дать нам шанс?

Она скрестила руки на груди и окинула его с ног до головы оценивающим взглядом.

– Отличные ботинки. Стоят не одну тысячу, наверное. Неужели альфонсы так хорошо зарабатывают? – неожиданно спросила Николь, сама удивившись своему бестактному вопросу.

– Я вовсе не альфонс! – резко парировал Кристиан оскорбленным тоном.

– Извини, – пролепетала Николь, растерявшись от его отпора. – Просто не знала, как назвать то… твою работу.

– Я никогда не общался с женщинами только из-за денег, – уже спокойнее сказал Кристиан.

– Как знаешь, – сочла за лучшее согласиться Николь. – Однако чек на твое имя я все же вышлю сегодня. Извини, сейчас мне некогда его заполнять. С минуты на минуту прибудет господин Хирамото.

– Да, я понимаю. Ты деловая женщина. У тебя много забот, а я самым бессовестным образом отвлек тебя от работы…

– Я рада, что ты наконец-то это осознал, Кристиан. – Николь положила телефонную трубку, о которой уже успела забыть после грома и молний, обрушенных на ее бренную голову оскорбленным Кристианом.

– Так как насчет свидания завтра? – с озорной улыбкой спросил он.

– Что?! – взревела Николь.

Он что, издевается над ней? Только она успокоилась, ошибочно решив, что Кристиан оставил свои наивные надежды и сейчас уберется подобру-поздорову из ее офиса и… из жизни навсегда, как он тут же доказал обратное!

– Хорошо-хорошо, место выбираешь ты, – поспешно добавил Кристиан, чем почти довел Николь до белого каления.

– Кристиан, честное слово, я не желала тебе неприятностей… но ты сам меня вынудил это сделать. – Николь снова подняла телефонную трубку и начала быстро набирать номер.

– Собираешься пожаловаться на меня боссу службы эскорта? – с улыбкой поинтересовался Кристиан.

Николь удивленно посмотрела на него. Поразительно, он настолько обнаглел, что для него не существует даже начальника! Он еще смеется!

Кристиан и впрямь искренне веселился, смеялся, запрокинув назад голову, словно потешаясь над разъяренной женщиной.

Николь перестала набирать номер и в недоумении уставилась на Кристиана.

– Не желаешь объяснить, что все это значит?

– Ох, Николь… ситуация и в самом… деле забавная, – подавив приступ смеха, наконец произнес Кристиан.

– Забавная?

– Ага, – с улыбкой подтвердил он свои слова.

– Извини, но я почему-то расцениваю ее несколько иначе.

– Просто ты видишь лишь верхушку айсберга. А вот мне отлично известно, что скрывается под темными бурлящими водами океана. – Кристиан перестал смеяться и буквально пригвоздил Николь к полу своим пронзительным, проникновенным взглядом.

– Я… не понимаю…

– Ничего удивительного. Я бы тоже ничего не понял, дорогая.

– Не смей называть меня дорогой!

– Хорошо, милая Николь.

Она поджала губы. Спорить с Кристианом означало лишь продлевать состояние неизвестности. Пусть называет ее, как ему вздумается, это все равно не изменит сути вещей. А уж то, что она вовсе не является дорогой и милой Кристиана, – факт. Как говорится, против фактов не попрешь. Так о чем он там говорил?

– Я вовсе не работаю в службе эскорта!

– Ха! Придумай что-нибудь правдоподобнее.

– Однако это истинная правда. Я же говорил, что никогда не общался с женщинами только из-за денег. Я надеялся, что это наведет тебя на кое-какие мысли… Но ты так и не задала мне прямой вопрос, поэтому…

– Ты спятил. Позавчера я позвонила по телефону, указанному в рекламном объявлении службы эскорта, и твой босс – или кто там у вас принимает заказы – прислал мне тебя!

Кристиан по-прежнему улыбался, словно это Николь – а не он сам – разыгрывала комедию.

– Вся твоя история не стоит и дырявого носка. Надеялся, что я полная дура и попадусь на твою удочку. Мол, я вовсе не мужчина на заказ. А то, что мы встретились в этом огромном мире, – судьба. Я отлично знаю ребят вроде тебя, паразитирующих на одиноких обеспеченных женщинах. Как правило, немолодых, но все еще не желающих гасить огонь в груди.

– Николь, ты весьма скептична и цинична.

Она пожала плечами.

– На твою беду, да? Что поделать, жизнь научила меня многому.

– И ты перестала верить в судьбу и чудесные встречи?

– Аб-со-лют-но, – по слогам отчеканила она.

– Напрасно, потому что от судьбы все равно не убежишь. Я уже говорил тебе, что в глубине души по-прежнему остаюсь наивным ребенком и романтиком. Однако даже мне наше знакомство кажется волшебством.

Николь презрительно хмыкнула.

– Какое чудо, что босс счел тебя лучшей кандидатурой для меня! – язвительно заметила она.

– Я уже сказал, что вовсе не работаю в службе эскорта!

– Кристиан, у тебя провалы в памяти? Тогда попробуй-ка припомнить, что ты делал вчера вечером?

– Я помогал тебе заполучить контракт с японским бизнесменом.

– Ну, слава богу, кое-что ты пока оцениваешь здраво. А теперь припомни, с какой стати ты ужинал со мной и господином Хирамото? Разве ты имеешь какое-то отношение к контракту?

Кристиан вздохнул и начал снисходительным тоном:

– Николь, только не перебивай меня.

– Хорошо. Как говорят врачи, больному лучше не перечить.

Кристиан одарил ее укоряющим взглядом.

– Так вот, мои лучшие друзья, супружеская пара Серж и Мари, пригласили меня в очередной раз на обед. Вообще-то в последнее время мы не слишком часто встречаемся, – с сожалением сказал Кристиан. – Они вечно критикуют меня и мой образ жизни.

Николь хмыкнула, но Кристиан предпочел проигнорировать ее невербальный комментарий.

– Серж и Мари считают, что я слишком много работаю, допоздна засиживаюсь в офисе… – Кристиан помедлил, словно в ожидании вопроса Николь, но она молчала, как всегда не вовремя вздумав исполнить просьбу Кристиана не перебивать его. – Они назвали мою жизнь пресной и скучной, «существованием» без радости, веселья и любви.

– Кристиан, какого черта ты мне все это рассказываешь?! Какое отношение твои друзья имеют ко мне?

Он поднял вверх указательный палец, попросив минуту внимания.

– А после обеденного перерыва, проведенного в компании Сержа и его обворожительной жены, я вернулся в свой пыльный и душный офис… А потом случилось чудо: зазвонил телефон.

Николь улыбнулась.

Кристиан точно не в себе, если для него телефонный звонок – событие из ряда вон выходящее. Да бывают дни, когда ее телефон вообще не замолкает и готов просто-напросто взорваться от накала!

– Это звонила ты. Вернее, тогда я еще не знал, что судьба сделала мне столь драгоценный подарок. Мне всего лишь позвонила женщина и попросила помочь ей во время делового ужина. Памятуя о словах друзей, я решил немного разнообразить свою жизнь, влить, так сказать, свежую струю. После разговора я еще долго ломал голову, пытаясь представить, что это за женщина, по какой причине она была вынуждена заказать мужчину в столь сомнительной организации и удастся ли мне произвести на нее впечатление. – Кристиан перевел дыхание и продолжил: – Я не стал сразу признаваться, что ты ошиблась номером и попала вовсе не в службу эскорта. Чем, собственно, я хуже этих напомаженных самцов? – подумал я и согласился взяться за эту работу.

– Что? – еле слышно пробормотала Николь.

– Да, дорогая. Так и было. Ты ошиблась номером – а я решил проверить себя.

– Проверить себя?… А если бы тебе не удалось… я бы потеряла этот чертов контракт! Да как ты мог так легкомысленно отнестись к чужой беде?!

– Легкомысленно? Да я принял ее близко к сердцу, вложил в это дело всю свою душу, выложился на сто процентов… Неужели ты полагаешь, что красавчик из службы эскорта сыграл бы роль твоего мужа и партнера лучше?

Николь сдвинула брови.

Кристиан прав, ему действительно удалось почти невозможное. Хирамото-сан был вовсе не из тех людей, которым легко пустить пыль в глаза и убедить в чем угодно. Однако Кристиан не просто уговорил его заключить контракт с «Пари технолоджи», но и совершенно очаровал пожилого бизнесмена обходительностью, чувством юмора и эрудицией.

Только ли Собуро Хирамото попал под обаяние Кристиана Перона? – задала себе вопрос Николь. Однако предпочла пока не отвечать на него.

– Могу я узнать, кто ты такой, Кристиан Перон? Надеюсь, это твое настоящее имя, а не актерский псевдоним?

– Меня действительно зовут Кристианом. – Он выдержал паузу, словно опасаясь последующих признаний. Вернее, реакции Николь на них.

– Я жду, – потребовала Николь.

– Я директор компании «Орандж».

– Что?! – вскричала она таким громовым голосом, что внимательный наблюдатель наверняка бы заметил вибрацию стекол в оконных рамах. – Неудачная шутка, Кристиан, – с нервным смешком заметила Николь. – Я отлично знаю тамошнего директора. Мы не раз сталкивались нос к носу с мсье Пуаре, буквально вырывая друг у друга из рук выгодные контракты. Впрочем, откуда тебе знать, что «Пари технолоджи» и «Орандж» – самые непримиримые враги и злейшие конкуренты во всей Франции?

– К сожалению, мне это отлично известно, – грустно заметил Кристиан. – А вот тебе, дорогая Николь, должно быть стыдно. Мсье Жерар Пуаре уже несколько месяцев как ушел на покой и лечится от подагры на каких-то экзотических островах Французской Полинезии.

Николь потерла в задумчивости переносицу. Возможно, Кристиан прав. Она действительно слышала о каких-то корпоративных передвижениях в «Орандже», и Филипп как-то упоминал о смене правления… Нет, нет, нет! Это невозможно. Какая неосмотрительность, безрассудство! А она еще полагала, что ее идея насчет мужчины на заказ гениальный выход из положения! В результате же вся информация о контракте оказалась у заклятого врага «Пари технолоджи», у главного конкурента и охотника за сделкой сезона.

Веселенькая история получилась, нечего сказать! Несколько месяцев шифрования, секретов и всевозможных уловок, только бы информация о намерении Собуро Хирамото выйти на европейский рынок не просочилась далее ее офиса… Все коту под хвост. Она сама же и выболтала все секреты директору «Оранджа».

Кристиан хитер: до последнего скрывал свое истинное намерение. Играл в доброго бескорыстного помощника! Интересно, что он теперь собирается ей предложить – стать партнерами, поделить прибыль от сделки с японцем?

Николь так сильно сжала сплетенные руки, что костяшки пальцев побелели. Желваки нервно играли на скулах. Николь давно не допускала подобных оплошностей и промахов в бизнесе. Уж в чем-чем, но в делах она всегда была безукоризненна. Однако появился мужчина… стоило вмешаться чувству – и все! Разум оказался на задворках сознания, а бал правили эмоции, которым Николь, как ей казалось, уже давным-давно научилась не доверять.

– Николь, не переживай так. Мне и самому неприятно, что незнакомка, ошибшаяся номером, оказалась директором конкурирующей компании. С судьбой не поспоришь.

– И что ты собираешься теперь делать, Кристиан Перон?

Он пожал плечами.

– Не думай, что мне легко предавать интересы компании, однако… ради тебя, Николь…

– Ради бога, Кристиан, не изображай из себя доброго самаритянина. Эта роль тебе идет гораздо меньше, чем образ альфонса.

– Почему ты не хочешь мне верить? Я действительно готов пожертвовать интересами «Оранджа» ради личных интересов. – Кристиан заглянул ей в глаза.

– А вот я не намерена терпеть и далее в своем кабинете конкурента! Сейчас же убирайся вон, Кристиан!

– Николь, ты прогоняла меня, принимая за мужчину из службы эскорта. Теперь ты знаешь правду, но все равно гонишь меня. Почему?

– Потому что я не желаю иметь никаких дел ни с альфонсами, ни с конкурентами. В любом случае ты будешь пользоваться мной. Какая разница – получать от меня деньги или информацию, которая временами обладает большей ценностью, чем наличные?! Мне ли тебе рассказывать о жестоких законах бизнеса?

– Николь, неужели ты откажешься от любви и счастья из-за страха лишиться первенства в бизнесе Парижа?

– Кристиан, неужели ты настолько уверен, что сможешь мне дать любовь и счастье, о которых толкуешь?

Она подняла глаза и столкнулась взглядом с Кристианом. В нем было столько нежности и искренности, что Николь тут же отвела глаза, опасаясь снова проявить слабость и поддаться запретному чувству.

– Давай попробуем. Впрочем, что касается моей любви, то я в ней не сомневаюсь. Николь, ты единственная женщина, которой впервые за много месяцев удалось задеть меня за живое. Я, подобно тебе, уже научился жить без любви, посвятив все свое время работе. Однако сердцу не прикажешь.

– Банальность, – отрезала она.

– Мудрость, – парировал Кристиан.

– Предпочитаю и впредь обходиться без любви. Иначе, боюсь, придется принести в жертву все, чего я добилась с неимоверным трудом. Кристиан, мне жаль, но ты – самая неподходящая кандидатура на роль моего любовника.

– Дело только в бизнесе, да?

Николь кивнула.

– Я ведь вижу по блеску в твоих глазах, что ты тоже небезразлична ко мне. Это ведь так, признайся.

– Это не имеет значения. А теперь, Кристиан, я прошу тебя уйти. У меня действительно много работы. Впрочем, тебе как директору аналогичной компании это должно быть отлично известно.

– Ты ведь этого не хочешь? Скажи, что мечтаешь о том, чтобы я остался.

Она помотала головой из стороны в сторону.

– Нет. Надеяться на то, что мы больше никогда не встретимся, – глупо. Буду молить бога, чтобы наши дорожки пересекались как можно реже.

Николь медленно прошла к двери и, распахнув ее, произнесла тоном, не допускавшим возражений:

– Прощай, Кристиан. Спасибо за помощь. Надеюсь, ты действительно проявишь благородство и не станешь использовать против «Пари технолоджи» ту информацию, которую получил столь… гм, необычным путем.

– Я ведь обещал тебе, Николь. Я все же надеюсь…

– Кристиан, я простужусь, если еще хоть минуту простою на сквозняке, – поторопила его хозяйка кабинета.

– И все же я говорю не «прощай», а «до свидания», Николь.

5

В дверь робко постучали, и Николь отложила бумаги, которые изучала последние полчаса. Она намеренно взялась за самую скучную работу, чтобы успокоиться и прийти в уравновешенное состояние к приходу господина Хирамото. Японцу ни к чему знать о том, что она прогнала из своего кабинета псевдомужа, очаровавшего его накануне.

– Войдите, – деловым тоном произнесла Николь, мельком взглянув на себя в маленькое зеркальце, стоявшее на рабочем столе и спрятанное за декоративную чернильницу.

– Николь… Можно тебя побеспокоить? – переминаясь с ноги на ногу, спросил Филипп, словно не решаясь переступить порог ее кабинета.

– Филипп, что за вопросы? Проходи, конечно.

Филипп вошел и плотно притворил за собой дверь.

– Как дела? – беззаботным голосом спросила Николь, словно час назад Кристиан не вывел ее из себя своими признаниями.

Филипп пожал плечами. Впрочем, он редко делился нюансами своего настроения или семейных дел с Николь. Удивительно, но, несмотря на то что они проводили вместе большую часть суток, Николь вряд ли смогла бы ответить на самые простейшие вопросы, касавшиеся вкусов и предпочтений своего верного помощника. Правда, главное она все же знала наверняка: Филипп самый преданный, верный и здравомыслящий человек на свете. До чего же ей повезло, что такой специалист работает именно в ее компании!

– Что-то господин Хирамото задерживается, – чуть взволнованно констатировала Николь. – Он не звонил?

Филипп отрицательно покачал головой.

Она посмотрела на круглые настенные часы.

– Пора бы ему уже появиться. Его самолет через пять часов, если я не ошибаюсь.

– Не ошибаешься.

– Впрочем, – продолжила Николь снова беззаботным тоном, – для нас же лучше, если он подпишет подготовленный нами контракт, не особо вчитываясь в детали.

– Николь, у меня плохие новости, – осторожно произнес Филипп, с опаской взглянув на нее.

– У меня тоже.

– Ты уже знаешь? – удивился Филипп так, словно огромный груз свалился с его плеч.

– Да, этот тип, Кристиан Перон, оказался не тем, за кого мы его принимали. Надеюсь, что он сдержит данное мне слово. Однако, боюсь, на подобных людей нельзя полагаться в денежных делах.

– Не думаю. Ты слишком строга к нему. Кристиан – хороший парень.

Николь удивленно вскинула брови.

– Я знал его отца. Более порядочного и честного человека не было во всем Париже. Зная Жана-Мари и его методы воспитания детей, могу почти со стопроцентной уверенностью сказать, что Кристиан унаследовал лучшие качества родителя. По крайней мере, внешне он и его папаша – две капли воды. Как только я его увидел в твоей приемной с букетом роз, то сразу понял, чей он сын. Правда, должен признаться, я страшно удивился, что сын почтенного мсье зарабатывает на жизнь столь сомнительным способом.

– Почему же ты сразу не прибежал ко мне и не рассказал?

– Ну, во-первых, дорогая Николь, я уже не в том возрасте, чтобы бегать по коридорам и лестницам. А во-вторых, я знал, что Кристиан непременно во всем тебе сознается буквально через несколько минут.

– Откуда такая уверенность?

– Яблоко от яблони… Кроме того, я расспросил этого парня, прежде чем пустить его в твой кабинет. Я ведь знал, что ты заказывала сопровождающего в службе эскорта только на один вечер. А тут вдруг он появляется в компании, да еще и с букетом шикарных роз. Ну, думаю, попала моя девочка! Теперь не отделается от кавалера. – Филипп усмехнулся. – Кристиан ничего не утаил, рассказал мне все, как есть. Тогда я успокоился и…

– Успокоился? А поведал ли тебе Кристиан, что он – новый директор «Оранджа»?

– Да, – спокойно ответил Филипп. – Надо же, какие совпадения бывают в нашей жизни! Досадное вышло недоразумение.

– И ты спокойно об этом говоришь? Всего лишь недоразумение? Мы ведь можем потерять несколько миллионов прибыли!

– Николь, не надо кричать. Я, конечно, уже немолод и у меня целый букет старческих болячек, однако со слухом, слава богу, проблем пока не возникало.

– Филипп, а вдруг?…

– Успокойся. Кристиан Перон не подведет.

Николь вздохнула.

– Ладно, а какие у тебя еще плохие новости, Филипп?

– Николь, присядь.

– Неужели все настолько плохо? После разоблачения Кристиана я уже не знаю, чего еще ожидать. Сегодня явно не мой день.

– Главное – не волнуйся.

– Филипп, не тяни! – приказала она.

Если уж узнавать плохие новости, то лучше быстрее. Чтобы успеть найти выход и исправить положение, пока не стало слишком поздно.

– Господин Хирамото отказался от сделки с нами.

– Что?!!

– Он только что позвонил и, рассыпавшись в извинениях, сообщил, что решил не подписывать с нами контракт.

– Подонок!

– Николь, будь сдержаннее. Собуро Хирамото – уважаемый бизнесмен почтенного возраста. Хотя бы по этой причине тебе следует выбирать выражения.

– Я вовсе не о господине Хирамото. Я назвала подонком Перона!

– Думаешь, он приложил к этому руку?

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Ты слишком категорична, Николь. Он ведь дал тебе честное слово не использовать полученную информацию против «Пари технолоджи».

– Ха! Видимо, для него честное слово ничего не значит.

Филипп в задумчивости потер подбородок, а затем с сомнением покачал головой, словно отказываясь поверить в то, что единственный сын и наследник его друга мог поступить столь непорядочно.

Николь, похоже, из последних сил старалась держать себя в руках.

– Господин Хирамото объяснил причину?

Филипп покачал головой.

– Значит, Кристиан предупредил, чтобы тот не особо распространялся и не откровенничал с нами. Ловко же он провернул это дельце! Только вчера узнал о намерениях японца, а к утру прохвосты из «Оранджа» уже состряпали договор. Впрочем, чему я удивляюсь? Разве во время вчерашнего ужина я не стала свидетельницей того, как Кристиан умеет полностью подчинить себе человека? Обаять, покорить своими знаниями, заставить смеяться над своими шутками… – Николь вздохнула. – А я сидела как последняя дура и с трудом успевала следить за разговором. Я еще и радовалась вчера, что все прошло так гладко, что случайный мужчина, выбранный мне судьбой на роль псевдосупруга, оказался настолько… совершенен. – Последнее слово Николь произнесла с горечью. Словно признать это было равносильно поражению.

– Николь, я не был бы так категоричен. Возможно, господин Хирамото отказался по какой-то, только ему известной причине.

– Филипп, даже седина не мешает тебе верить в детские сказки.

– Как говорится, что стар, что мал.

Неожиданно Николь вскочила со своего кресла и, быстро схватив со стола связку ключей, метнулась к двери.

– Николь, куда ты собралась?

– Я разберусь с этим типом!

– С Хирамото?

– Нет, с Кристианом! Он на всю жизнь запомнит меня!

– По-моему, он и так не может выкинуть из головы мысли о тебе, дорогая. Мальчик явно по уши влюблен. Впрочем, я его отлично понимаю. Мне бы его годы… – мечтательно закатив глаза, произнес Филипп.

– Он узнает, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу!

– Николь, что ты задумала? – с тревогой спросил Филипп.

– Завтра узнаешь.

– Надеюсь, не из криминальной хроники, – с усмешкой произнес он вполголоса уже после того, как Николь скрылась за дверью кабинета.

– Сукин сын!

С этим воплем Николь ворвалась в кабинет директора компании «Орандж», несмотря на все протесты молодой смуглой секретарши.

Кристиан отвел взгляд от светившегося монитора персонального компьютера.

– Николь, чем обязан?…

– Подонок! Мерзавец! – Николь подлетела к его столу и одним движением руки смахнула с полированной поверхности все бумаги и канцелярские принадлежности.

– Мсье Перон… я пыталась… я сказала, что вы заняты… но эта женщина не пожелала меня слушать. Извините, – лепетала секретарша, застывшая в недоумении на пороге.

Похоже, к ее боссу впервые явилась ненормальная женщина. Интересно, что он ей сделал? Наверное, не ответил на чувства. Впрочем, за мсье Пероном не станет. Она работала в «Орандже» несколько лет, но ни разу к Кристиану не только не пришла женщина, но даже и не позвонила. Все сотрудники «Оранджа» давным-давно негласно сошлись во мнении, что их начальник – женоненавистник. Теперь же оставалось надеяться, что незваная гостья не разнесет весь кабинет Кристиана Перона в щепки.

– Мадмуазель Гаривальди, оставьте нас.

– Вы уверены, мсье Перон?… Может быть, мне вызвать…

– Я же сказал, чтобы вы убрались из моего кабинета! – повысил голос Кристиан, чем поверг несчастную мадмуазель Гаривальди в еще больший ужас и шок.

Наконец секретарша покинула кабинет начальника, осторожно прикрыв за собой дверь. Боже, пусть визит этой разгневанной фурии обойдется без кровопролития! – взмолилась она. Потерять работу в Париже равносильно голодной смерти. Двадцать тысяч бездомных на два миллиона жителей – такова официальная статистика французской столицы. Блеск и нищета Парижа – не только изящная метафора, но и жестокая правда современности. Еще более жестокая для иммигрантов из Юго-Восточной Азии и Африки, заполонивших за несколько последних десятилетий улицы города.

– Николь, в чем дело? – спросил Кристиан, всеми силами пытаясь сохранить ровный голос.

– Не прикидывайся дурачком!

– Я и в самом деле…

– Тебе не удастся убедить меня, что здесь обошлось без твоих козней и интриг!

– Да о чем ты, черт побери, говоришь?

– О Собуро Хирамото, твоем новом обожателе и… теперь уже партнере. Я уже могу поздравить тебя с заключением выгодной сделки? Извини, что без цветов. Не успела заскочить в магазин.

– Николь, откуда столько сарказма? Я не понимаю, о какой сделке идет речь?

– Лживый сукин сын! – рявкнула Николь, швырнув стоявшую на этажерке хрустальную вазу в дальний угол. Звон разбитого стекла, видимо, привлек внимание мадмуазель Гаривальди, с испуганным видом заглянувшей в кабинет начальника.

Однако Кристиан одарил ее настолько испепеляющим взглядом, что она через пару секунд снова скрылась за дверью.

– Ты обещал не вставлять мне палки в колеса. И я… я поверила тебе, твоему честному слову. Идиотка! – Николь осмотрелась в поисках очередной жертвы своего гнева. На этот раз ею оказалась коробка с дискетами, отправившаяся вслед за вазой.

– Николь, я и не думал вредить тебе.

– Да, ты сделал это без особых размышлений. Подличать стало твоей привычкой, не подвластной сознанию! – Николь перевела дыхание. – Интересно, твои любовные признания были тоже частью игры? Хотел окончательно заморочить мне голову, лишить бдительности?

– Николь, успокойся в конце концов. Объясни все по порядку.

– По порядку? Отлично. Я только что узнала, что Собуро Хирамото отказался подписать контракт с «Пари технолоджи». Не надо долго гадать, по какой причине.

Кристиан усмехнулся.

– Думаешь, это я его переманил?

– Вот видишь, ты и сам в этом признался.

– Не переворачивай все с ног на голову. Я здесь ни при чем. Слышишь? Ни при чем. Для меня это такая же новость, как и для тебя. Я не разговаривал с твоим японцем со вчерашнего вечера. Насколько помню, он был настроен довольно серьезно на совместную работу с твоей компанией. Ума не приложу, что могло изменить его решение, – в задумчивости произнес Кристиан.

– Из тебя получился бы первоклассный актер! Может, пока не поздно, попробуешь свои силы на сцене?

– Николь, я говорю тебе чистую правду. Как, впрочем, и сегодня утром. Ты мне очень нравишься. Я хотел бы продолжить наши отношения. Неужели бы я стал нарушать обещание и переманивать твоего японца? Это же верный способ потерять твое доверие и… любовь.

– Не верю ни единому твоему слову!

– Напрасно. Я желаю тебе только добра.

– Какой же ты двуличный тип! Даже сейчас, когда ты загнан в угол, продолжаешь мне бессовестно лгать.

– Николь, ты несправедлива ко мне. У тебя нет поводов не доверять мне.

– Нет поводов? Да ты прав. У меня действительно нет поводов… доверять тебе. Ты лгал мне с самой первой минуты нашего общения. Когда я ошиблась номером, ты почему-то пожелал оставить меня в заблуждении. Затем во время первой встречи, когда ты уже знал, что имеешь дело с директором конкурирующей фирмы, ты вновь не пожелал раскрыть свои карты. И вот случилось чудо – ты сделал ряд чистосердечных признаний. Однако это произошло уже после того, как миллионный контракт буквально лежал в твоем кармане. Скажи-ка: ты уже успел подписать бумаги с господином Хирамото? Или он должен прибыть сюда с минуты на минуту? Что ж, тогда, если не возражаешь, я его подожду. – Раскрасневшаяся Николь бухнулась в кресло, стоявшее напротив стола, за которым сидел Кристиан.

– Николь, я не лгал…

Она хмыкнула.

– Вернее, я не говорил тебе всю правду, потому что так было лучше для тебя.

– Лишить меня заслуженной сделки тоже в моих интересах? Таким своеобразным образом ты решил проявить свою любовь, да? Что ж, тебе удалось поразить мое воображение. Впервые в жизни столкнулась с таким беспринципным типом, как ты.

– Николь, чтобы доказать свою преданность… Я готов тебе помочь. Я свяжусь с Собуро Хирамото и уговорю его еще раз обдумать твои условия.

– Ха-ха-ха. Кристиан, ты неподражаем! Лгать и лицемерить – твое призвание. Да ты настоящий талант.

– Я серьезно предлагаю тебе свою помощь.

– Кристиан, ты издеваешься надо мной? Да после того, как ты поступил со мной, предал, я даже не желаю слышать твое имя! – Николь вскочила и, перегнувшись через стол, процедила сквозь зубы, глядя Кристиану в глаза: – Я ненавижу тебя больше всех на свете. Ненавижу. Ты самый подлый и отвратительный тип на свете. Твоему отцу было бы стыдно за тебя.

Николь развернулась и направилась к двери, однако сильные мужские руки обхватили ее за талию и резко развернули.

– Ой! – едва удержавшись на ногах, воскликнула Николь.

Она попыталась высвободиться из крепких объятий Кристиана, однако это оказалось невыполнимой задачей.

– Боже, милая… – прошептал он, стиснув ее еще сильнее.

– Сейчас же отпусти меня, иначе я закричу, – предупредила Николь, испугавшись, что ее сердце вот-вот выскочит из плена грудной клетки.

Однако бешеный ритм сердцебиения свидетельствовал не столько о страхе и ненависти, сколько о радостном предвкушении того, что произошло в следующее мгновение.

Кристиан не дал ей договорить. Его требовательные губы страстным, жадным поцелуем терзали рот Николь. Она закрыла глаза, вся отдавшись чувству. Как же она старалась заставить себя ненавидеть Кристиана! Однако ничего не получалось, и она отвечала на поцелуй, с каждой секундой распаляясь все сильнее. Когда Кристиан отстранился, Николь ответила вздохом досады и разочарования.

Боже, она и впрямь его ненавидит!

За любовь.

За поцелуй.

За ласку.

За то, что он – это он.

– Да, я действительно совершила ошибку, придя к тебе. Глупо было полагать, что мне удастся воззвать к твоей совести. У тебя ее просто нет.

– Николь… пожалуйста, не уходи, – попросил Кристиан, словно и впрямь боялся потерять ее навеки.

– Пусть те деньги, которые ты украл у меня подлым путем козней и интриг, принесут тебе только несчастье, – медленно сказала она, открыв дверь. – Вот и сбылась твоя мечта: увидеться со мной еще раз. Надеюсь, теперь уж наши желания совпадают, и ты не больше моего хочешь встретиться еще хоть раз.

Она вышла из кабинета и стремительно направилась к лифту, не желая ни на секунду задерживаться в логове врага.

– Ошибаешься, Николь! – крикнул ей вслед Кристиан. – Я люблю тебя!

Огромные глаза мадмуазель Гаривальди распахнулись еще шире. После скандала, учиненного незнакомкой, Кристиан еще и признался ей в любви. Нет, мир сошел с ума. Или она?

6

Кристиан убавил звук работавшего телевизора и поднял трубку истошно вопящего телефона. Кто только может звонить в столь поздний час? Впрочем, Кристиану не надо было долго гадать: звонит его бывшая жена Флоранс.

– Алло, – неприветливо произнес он.

– Привет, дорогой, – прощебетала женщина на другом конце провода.

– Флоранс, когда ты научишься смотреть на часы, прежде чем набирать мой номер? У нас не настолько большая разница во времени с Соединенными Штатами, и если тебе не спится…

– Бу-бу-бу, – передразнила его Флоранс, рассмеявшись. – Кристиан, ты как всегда не в духе. Когда бы я тебе ни позвонила…

– Может быть, дело именно в тебе? Никогда не задумывалась, а?

– Намекаешь, что тебе неприятно общаться с бывшей женой, которой ты поклялся перед алтарем помогать в беде, быть рядом в горе и радости…

– Флоранс, избавь меня от нравоучений. К тому же тебе они требуются гораздо больше, чем мне. Ты тоже кое-что обещала Богу. Как насчет любви и верности?

– Кристиан, кто старое помянет…

– Зачем ты звонишь, Флоранс? Если отправленные мной деньги еще не поступили на твой счет, то…

– В том-то и дело, что я их уже получила, – недовольным голосом ответила она.

– И что тебя не устроило? – терпеливо поинтересовался Кристиан, заранее представив список недовольств бывшей женушки.

– Видишь ли, у меня сейчас непростые времена…

– Видишь ли, у меня тоже, – хмыкунл Кристиан. Когда же Флоранс научится говорить напрямик?

– Тех денег, которые положены мне по суду, недостаточно.

– Сожалею.

– Кристиан, неужели ты останешься безучастным к моей судьбе?! – театрально воскликнула Флоранс.

– Представь себе.

– Но… но на что же мне жить?

– Ну попробуй для разнообразия устроиться на работу.

– Шутишь?

– Флоранс, тебе кажется смешным то, что люди зарабатывают себе на жизнь, а не клянчат деньги у посторонних?

– У посторонних? Хм, вот, значит, как ты теперь определяешь наши отношения!

– Какие отношения, Флоранс? Какие-либо связующие нити оборвались в тот самый момент, когда ты поднялась по трапу самолета и улетела покорять Голливуд.

– В твоем голосе чувствуется обида.

– А вот это уже действительно смешно. Флоранс, поздравляю: у тебя появилось чувство юмора.

– Кристиан, ты так жесток ко мне, – плаксиво произнесла она.

– А по-моему, я, напротив, слишком мягок и… щедр.

Флоранс несколько раз всхлипнула и шмыгнула носом.

– Так зачем ты звонишь, дорогая? – язвительно спросил Кристиан, предвидя, что речь сейчас снова пойдет о денежном содержании.

Однако Флоранс, похоже, решила его удивить.

– В конце недели я буду в Париже.

– Что?!!

– В конце недели я буду в Париже, – спокойно повторила Флоранс, довольная произведенным эффектом.

– Только не говори, что единственная причина возвращения на историческую родину – я.

– Именно так, Кристиан. Я осознала, что совершила большую ошибку, оставив тебя одного. Конечно, прошло много времени. Возможно, ты по-прежнему зол на меня, но…

– Скажу больше, Флоранс: я чертовски зол на тебя. Не уверен, что тебе вообще безопасно приближаться ко мне менее чем на десять метров.

– Я все же рискну.

– Флоранс, не испытывай судьбу. Я не желаю тебя видеть.

– Билет на самолет уже в моей сумочке.

– Неужели тебе мало той крови, которую ты уже выпила у меня?

– Кристиан, я не вампир, чтобы пить кровь! Что ты себе позволяешь?! – с нотками обиды воскликнула Флоранс.

– Когда же ты оставишь меня в покое?

– Почему бы нам не попробовать еще раз?

– О чем ты говоришь? – не понял Кристиан.

– Я хочу восстановить наш брак.

– Ты сошла с ума! Флоранс, ты пьяна? Снова принялась за виски?

Кристиан закрыл глаза. Господи. За что ему это наказание? Правильно говорят, что в жизни чередуются белые и черные полосы. Судя по последним событиям, он только что перешагнул бело-черную границу. Сначала скандал, учиненный в его кабинете Николь, теперь – известие о возвращении бывшей жены! Нет, звезды явно против него. Чем он прогневил небеса? Не подал уличным музыкантам милостыню?

– Кристиан, раз ты так агрессивно настроен… я, так уж и быть, не стану просить тебя встретить меня в аэропорту. Возьму такси.

Неожиданная догадка раскаленной иглой пронзила мозг Кристиана.

– Надеюсь, ты не собираешься останавливаться у меня?

– Конечно собираюсь. Где мне, по-твоему, жить? Снимать номер в отеле? Ты же знаешь эти убогие тесные комнатушки. Ох уж эта вечная экономия места! Порой Париж напоминает мне большой муравейник.

– Тогда зачем ты сюда летишь? Оставайся в Штатах. Я даже готов выслать тебе еще денег. – Кристиан и впрямь был готов на все, лишь бы предотвратить визит бывшей супруги. Особенно с учетом ее безумных намерений и планов относительно реанимации их брака.

– Кристиан, ну вот ты снова все свел к деньгам. А как же чувства?

– Какие, черт побери, чувства? У нас давным-давно нет никаких чувств друг к другу. Я имею в виду, хороших. Обида, злость, презрение и прочее я во внимание не беру.

– Ладно, дорогой. Давай поговорим при встрече. У меня вот-вот разрядится батарея телефона. Скоро встретимся. Бай-бай, дорогой.

Короткие гудки возвестили о том, что связь оборвалась. Флоранс даже попрощаться по-человечески не могла. Впрочем, она редко принимала в расчет чужие чувства и интересы. О каких правилах этикета могла идти речь? Она сказала все, что хотела, и положила трубку. Флоранс было абсолютно плевать, что Кристиан не сомкнет глаз до утра и что на завтра у него назначены важные деловые переговоры.

За что ему такое наказание? Ну почему на его пути встречаются столь «необычные» женщины? Почему милые домашние кошечки вроде Мари достаются только таким везунчикам, как Серж?

– Добрый вечер, Кристиан, – пропела открывшая дверь Мари. – Наконец-то ты нашел время проведать своих старых друзей.

– Добрый вечер. – Кристиан протянул ей большой сверток. – Это подарок на вашу годовщину. Только, пожалуйста, не разворачивайте до моего ухода – вдруг вам не понравится и вы не сможете изобразить радость, а мне станет жутко стыдно.

– Кристиан, ты как всегда придумываешь всякие глупости! – возмутилась Мари. – Твои подарки всегда великолепны и отражают твой отменный вкус. Давай скорее проходи в гостиную, иначе муженек упрекнет меня в том, что я томлю тебя на пороге.

Кристиан добродушно рассмеялся. Как же приятно находиться в компании преданных друзей! Только с ними он всегда был самим собой, забывал обо всех неприятностях и проблемах.

– Дружище, привет! – воскликнул сидевший на диване Серж. – Представляешь, наши ведут два – один.

Кристиан перевел взгляд на телевизор: транслировали футбольный матч на Кубок Европы. Не будучи рьяным болельщиком, Кристиан все же догадался, что французская сборная играет в полуфинале с немцами.

Мари тяжело вздохнула.

– Видишь, Кристиан, как себя ведет мой муж? Даже в годовщину нашей свадьбы он не может оторваться от телеэкрана и уделить внимание жене. Любимой, как он утверждает. – Мари обидчиво надула губы.

– Во-первых, это решающий матч. А во-вторых, годовщину нашей свадьбы мы празднуем уже третий день подряд.

Мари всплеснула руками.

– Что поделать, если наш дорогой Кристиан выкроил для нас время только сегодня?

На счастье Сержа, объявили перерыв между таймами, и он смог обратить все свое внимание на гостя и жену.

Мари засуетилась. На столе то и дело появлялись новые блюда изысканной французской кухни. Мари любила блеснуть своими кулинарными способностями. Кристиан облизнулся, когда прямо перед ним возникло круглое блюдо с фуа-гра и бутылка лучшего французского шампанского.

– Мари, я тебя обожаю. Было бы у меня побольше времени, я бы приходил к вам каждый вечер, – мечтательно заметил он.

– Не обольщайся, дружище, – со смехом ответил Серж. – Обычный мой ужин состоит из салатов и сандвичей.

Мари с укором посмотрела на мужа.

– Не слушай его, Кристиан. Если ты обещаешь навещать нас хотя бы раз в неделю, то для тебя стол всегда будет ломиться от деликатесов.

– Заманчивое предложение, черт побери! – Кристиан рассмеялся. До чего же ему было легко с этими бесхитростными и добрыми людьми! Не то что…

От его друзей не укрылась смена настроения гостя.

– В чем дело, дружище? Почему ты помрачнел? – поинтересовался Серж, разливая по фужерам игристое вино.

Кристиан вздохнул.

Это послужило сигналом для Мари. Если Перон не отшутился – значит, дело действительно серьезное.

– Кстати, я совершенно забыла расспросить тебя о свидании, – сказала она, лукаво улыбнувшись и подмигнув Кристиану.

– Все прошло великолепно, – еще более мрачным тоном ответил он.

Супруги переглянулись. Как все это понимать? «Все прошло великолепно» и похоронное выражение лица Кристиана явно противоречили друг другу.

– Кристиан, в чем дело? Почему ты грустишь? – Мари присела рядом с ним.

Он пожал плечами.

– Жаждете подробностей?

Супруги синхронно кивнули.

– Я дважды ужинал с Николь в ресторане. Она потрясающая женщина. Неотразимая красавица и при этом чертовски умна и проницательна, – на одном дыхании выпалил Кристиан.

– Да ты влюблен, дружище! – не удержался от комментария Серж.

Он слишком хорошо усвоил повадки приятеля, чтобы ошибиться в таком вопросе, как влюбленность. Кристиан никогда не умел скрывать свои чувства. Да у него же на лбу написано, что он без памяти втрескался в эту загадочную Николь.

– Возможно, – неожиданно согласился Кристиан.

На этот раз пришел черед удивиться Мари.

– Ты даже не станешь по своему обыкновению отрицать, разубеждать нас, говорить, что женщины доставляют одни неприятности и поэтому от них стоит держаться подальше?… Эта Николь – настоящая волшебница, если ей удалось так очаровать тебя. Здесь не обошлось без магии.

– Да, если принять во внимание магические свойства нежного голоса, тонкого запаха кожи и волос, а также обворожительной улыбки и язвительности язычка.

– Кристиан, ты нас случайно не разыгрываешь? – спросил с недоверием Серж. Очень уж все это было не похоже на его друга, всегда строгого и неприступного в отношении прекрасного пола, а тут запахи, улыбки… Все, что не поддается здравому смыслу и лабораторному исследованию, ранее отвергалось Кристианом как глупые фантазии.

– Тогда я совершенно запуталась, – призналась Мари. – Эта женщина, Николь, произвела на тебя сильное впечатление, так?

Кристиан кивнул.

– Вы дважды ужинали вместе?

Он снова кивнул.

– И что дальше?

– Ничего, – отрезал Кристиан.

– Как?! – в один голос воскликнули супруги.

Кристиан пожал плечами, а после минутной паузы неохотно добавил:

– Вернее не совсем так. Когда я пришел с цветами в ее офис, Николь выгнала меня. Затем она навестила мою фирму, влетела разгневанной фурией в мой кабинет, разнесла, все, что попало ей под руку. – Кристиан натянуто улыбнулся. – Даже ту вазу, которую вы подарили мне несколько лет назад по какому-то случаю.

– Я ничего не понимаю.

– Неужели ты настолько ей не понравился?

– Если меня не подводит чутье, то Николь тоже влюблена в меня.

Кристиан едва не рассмеялся: Мари и Серж сидели с одинаковым выражением лиц, сочетающим в себе удивление, недоумение и сочувствие. Верно говорят, что супруги, прожившие вместе несколько лет, начинают даже внешне походить друг на друга.

– Тогда в чем проблема?

– Николь Лакомбе – директор компании «Пари технолоджи», – сообщил Кристиан таким тоном, словно теперь уж ни у кого не должно остаться никаких вопросов. Однако его друзьям, похоже, название компании Николь ни о чем не сказало.

Кристиан вздохнул и со снисходительной интонацией пустился в объяснения.

– «Пари технолоджи» и «Орандж», которым руковожу я, – два непримиримых врага на французском рынке.

– Снова работа! – воскликнула Мари, наконец осознавшая причину грусти Кристиана. – Сколько раз я тебе говорила: бизнес сведет тебя в могилу!

– Когда Николь узнала о том, кто я, то пришла в ярость, решив, что я шпионю. В общем, ни о каком продолжении отношений она даже слышать не захотела.

– О, Кристиан… – Мари обняла друга за плечи. – Мне так жаль.

– Мне тоже, – напомнил о своем присутствии Серж. – Особенно учитывая тот факт, что шампанское давно выдохлось.

Мари укоризненно взглянула на бестактного и толстокожего мужа.

– Ты прав, дружище, – поддержал его Кристиан. – Сегодня ваш праздник, а я тут хнычу и жалуюсь на жизнь.

Друзья чокнулись и осушили фужеры.

– Ну а теперь прошу отведать мои блюда.

– С огромным удовольствием.

Ужин шел своим чередом. Спокойная беседа о пустяках, звон бокалов, вилок и тарелок… Казалось, о неприятностях Кристиана все забыли. Вернее, старались забыть.

Первой не выдержала Мари:

– Кристиан, неужели нет ни малейшего шанса? Может быть, тебе снова пригласить Николь на свидание?

– Ничего не выйдет. Скоро я вообще не смогу ступить и шагу.

– В каком смысле?

– Флоранс в конце недели будет в Париже. Собирается остановиться у меня. Боюсь, мои возражения не имеют для нее никакого значения.

– Что?!! – снова в один голос воскликнули супруги, моментально забыв о деликатесах.

Кристиан кивнул.

– Зачем? У нее какие-то дела? Съемки во Франции? – наперебой спрашивали Мари и Серж.

– Разве вы плохо знаете мою бывшую жену? У нее одно дело – испортить мне жизнь. Вот и сейчас я абсолютно уверен, что у Флоранс просто закончились деньги, поэтому она не придумала ничего лучше, чем заявиться ко мне и настолько обременить и без того безрадостное существование, чтобы увеличение денежного содержания показалось мне счастливым и простейшим избавлением от ее присутствия.

– Не могла же она так прямо тебе это заявить?

– Да уж, в чем-чем, а в разговорах со мной она вспоминает все то, чему ее научили в актерской школе.

– Так как же она объяснила причину своего визита?

Кристиан помедлил, прежде чем ответить:

– Флоранс возвращается, чтобы восстановить наш брак.

– А ты? – осторожно поинтересовался Серж.

– Что я?

– Ты действительно против?

– Разумеется. Я не желаю видеть Флоранс!

– Кристиан, каждый раз, когда ты заговаривал о своей бывшей жене, ты выходил из себя, словно она по-прежнему небезразлична тебе. – Мари заглянула ему в глаза. – Ты ведь так любил ее. Говорил, что Флоранс – любовь всей твоей жизни. Когда она решила перебраться в Штаты, ты так страдал… мы с Сержем опасались за тебя. Боялись, что ты натворишь глупостей.

– Думаете, я до сих пор люблю ее?

Мари пожала плечами.

– Нет, нет и еще раз нет! Эта дрянь доставила мне одни неприятности. Я был глупым желторотым юнцом, когда она окрутила меня и затащила под венец. Флоранс были нужны только мои деньги. Впрочем, мало что изменилось с тех пор. Она по-прежнему любит мой кошелек, а не меня.

– А ты не думал, что она могла измениться, осознать, что ты – тот самый мужчина, которого она любила всю жизнь?

– Серж – ты неисправимый романтик. Флоранс – двуличная и лживая настолько, что я вообще сомневаюсь, осталось ли в ней что-то святое. Единственное, что меня удивляет, как при такой способности к перевоплощению и лицемерию ей не удалось покорить Голливуд. Наверное, даже на сцене она умудряется переигрывать.

– Ты, кажется, упомянул, что Флоранс поселится у тебя?

– Во всяком случае, собирается. Не уверен, что мне удастся как-то этому помешать. Вы ведь ее знаете не хуже меня. При необходимости она и замки взломает, и стекла разобьет. Если же полицейские явятся раньше меня, то она разыграет целый спектакль о том, как несчастная крошка Флоранс поссорилась со своим муженьком-деспотом и осталась без ключей и, соответственно, своих вещей.

– А не потому ли ты так бесишься из-за приезда Флоранс, что жена…

– Бывшая, – поправил друга Кристиан.

– …что бывшая жена окончательно перекроет тебе пути к Николь?

Кристиан задумчиво потер подбородок.

– Возможно, и так. Во всяком случае, приезд Флоранс абсолютно несвоевременен. Впрочем, вряд ли бы я был более рад, если бы она приехала в любое другое время. А Николь… Не знаю, есть ли у меня шансы. Она очень горда и строга не только к другим, но прежде всего к себе самой. Боюсь, если она приняла какое-то решение, то заставить ее изменить его будет ой как непросто.

– Кристиан, разве не ты первейший любитель неразрешимых задач?! Никогда не забуду лицо нашего математика, после того как ты приволок ему несколько общих тетрадей с доказательством неразрешимой теоремы Ферма.

Мари рассмеялась.

– Да уж, наш Кристиан никогда не останавливался перед трудностями.

– Так выпьем же за то, чтобы и теперь ему удалось разобраться со своими женщинами, – предложил тост Серж.

– У меня есть только одна женщина, – поправил его Кристиан. – За Николь!

7

– Николь, ты снова собралась сидеть в кабинете до полуночи?

Она неохотно подняла голову и вымученно улыбнулась Филиппу.

– А почему ты до сих пор здесь? Я думала, что все давным-давно отправились по домам. Субботний вечер – не самое подходящее время для трудовых подвигов.

– Я рад, что ты это понимаешь. Только вот никак не могу взять в толк: почему же сама не следуешь требованиям здравого смысла? Неужели у молодой привлекательной женщины нет более интересного занятия на вечер? Ни за что не поверю. Наверняка твой порог обивают десятки поклонников, только и ждущих, когда же ты наконец выберешь кого-нибудь из них. Сколько же можно держать в напряжении все мужское население Парижа?

Николь улыбнулась. Филипп – настоящий друг. Даже видя, что ей сейчас тяжело и одиноко, он все равно пытался ее рассмешить, поднять настроение. Откуда столько положительной энергии у немолодого человека?

– Николь, ты уже второй день мрачнее грозовой тучи. В чем дело?

– Ты знаешь не хуже меня. Не заставляй меня повторять это вновь.

– Из-за Собуро Хирамото?

Николь кивнула.

– Выбрось из головы. У нас еще будет масса подобных контрактов, и пусть этот японец проливает горючие слезы из-за своей неосмотрительности.

– Если бы господин Хирамото отказался по причине… – Николь махнула рукой. – Ну да ладно, мне неприятно вспоминать об этом типе.

– О Кристиане?

Николь аж передернуло.

– Филипп, давай не будем произносить имя этого мерзавца в моем кабинете. Боюсь, что негативные эмоции останутся в этих стенах навеки.

– Николь, признайся: ты так переживаешь только из-за неудавшейся сделки или… из-за того, что поссорилась с Пероном?

– Филипп, не говори чепухи! Я до сих пор не понимаю, за что меня небеса наказали знакомством с Кристианом.

– Знакомством или расставанием?

Николь закрыла лицо руками.

– Ох, я не знаю. Уже ничего не знаю. Кристиан предал меня. Вонзил нож в спину. Я доверилась ему, а он оказался самым обыкновенным лгуном. Теперь я понимаю, что значит демоническое очарование и магический взгляд. Он не иначе как околдовал меня в первую встречу. Как я сразу не раскусила его? Мне всегда казалось, что я неплохо разбираюсь в людях. Помнится, ты даже как-то сказал, что я вижу их насквозь, со всеми их светлыми идеалами и темными помыслами. Видимо, я зазналась, возомнила себя бог знает кем. Вот и поплатилась за это.

– Николь, ты так и не встречалась с Кристианом?

Она покачала головой.

– То есть ты не знаешь, заключил ли он сделку с Хирамото или нет?

– Нет, но я попросила Жан-Поля Сюлли навести справки и разузнать подробности. У него есть несколько знакомых в «Орандже». Вряд ли Кристиану удалось провернуть всю аферу в одиночку. А то, что известно хотя бы троим, очень быстро перестает быть секретом. Самое позднее в понедельник я уже буду знать, солгал ли мне Кристиан в очередной раз. Впрочем, я почти уверена, что мои худшие подозрения подтвердятся.

– И что это изменит? Снова отправишься громить его кабинет?

– Нет, но тогда я окончательно… – Николь осеклась на полуслове. Открыться Филиппу, сказать, что она решила оставить Кристиану последний шанс? Нет, пожалуй, не стоит выкладывать все свои карты.

Однако Филипп слишком хорошо знал Николь, чтобы ее замыслы остались для него тайной.

– …Окончательно запретишь себе даже думать о Кристиане, верно? Если же Перон действительно не предавал интересы «Пари технолоджи», то ты прекратишь издеваться и над бедным мальчиком, и над собой и дашь волю своим чувствам. Николь, может быть, не стоит терять драгоценное время?

– В каком смысле?

– На мой взгляд, сегодня отличный теплый вечер. Почему бы вам не прогуляться с Кристианом по Елисейским полям?

– Нет, – категорично ответила она. – Пока я не буду уверена в невиновности Кристиана, я не стану даже думать о нем.

– Сердцу не прикажешь, милая Николь, а мысли временами бывают чертовски упрямы и ни в какую не желают покидать голову, готовую взорваться от напряжения.

– Я все-таки попытаюсь как-нибудь совладать с собой, – с искусственной улыбкой заверила его Николь. – Филипп, я ведь вижу, что ты на стороне Перона.

– Николь, в первую очередь я на твоей стороне. Неужели ты сомневаешься и во мне?

– Конечно нет! Я уверена в тебе больше, чем в себе самой. Однако ты ведь не станешь отрицать, что симпатизируешь Кристиану.

– Да. Дело даже не в том, что он сын моего старого друга. Перон – хороший человек. Не спрашивай, откуда мне это известно. Я и сам не знаю. Просто у меня есть внутренняя уверенность в нем. Более того, я нисколько не сомневаюсь, что он искренне любит тебя. Глаза в таких случаях не обманывают.

– Интересно, а что ты прочел в моих глазах? – Николь посмотрела Филиппу в глаза.

– Милая, ты ведь тоже влюблена, но при этом упорно отказываешься это признать.

– Филипп…

– Хорошо, я не стану читать тебе проповеди и учить жизни. В конце концов ты уже большая девочка, а я всего лишь маразматический старик. – Он усмехнулся. – Позволь только дать тебе один совет.

– Слушаю.

– Если уж ты решила дождаться звонка от Жан-Поля, а уж потом встретиться с Кристианом…

– Поразительно, ты даже не сомневаешься в его непогрешимости, – с усмешкой перебила его Николь.

– …так вот, до тех пор тебе вовсе не обязательно изнурять себя работой. Уверяю тебя, «Пари технолоджи» не рухнет, если директор позволит себе небольшой отдых субботним вечером.

– Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Филипп, – призналась Николь.

– Почему бы тебе не позвонить какой-нибудь подружке и не пригласить ее в кино?

Какой-нибудь подружке? Николь ухмыльнулась. «Какой-нибудь», очень верно сказано. Да она уже и забыла, когда в последний раз общалась с подругами. В колледже, помнится, она проводила все свободное время в большой шумной компании сверстников. Однако как только она получила диплом и покинула стены альма матер…

Да, потом появились взрослые заботы: работа, зарабатывание денег на пропитание и недешевую жизнь в Париже. А подружки выскочили замуж и родили детей. Безусловно, они поздравляли друг друга с Рождеством и днем рождения. По сути, этим и ограничивалось общение Николь с подругами. Филипп, без сомнения, прекрасно об этом знал. Он ведь не раз критиковал Николь за трудоголизм. Она с трудом выкраивала время на свидания с поклонниками, назначая их на время обеденного перерыва либо в промежутках между деловыми совещаниями.

– Мне некого позвать с собой в кино, – печально заметила Николь после недолгих раздумий.

– Не может быть!

– Однако это именно так. Разве что Патрисию Лебрен, хотя она уже наверняка и не Лебрен, а какая-нибудь Гимар или Делакруа, – с какой-то неожиданной злостью ответила Николь, словно замужество подруги нанесло ей страшную обиду.

– Позвони Патрисии.

– Я не помню номер ее телефона. Приду домой, пороюсь в старых записных книжках…

– Николь, не увиливай. Я прекрасно знаю, что ты жуткая аккуратистка и переписываешь важные телефонные номера в новый блокнот. Уверен, что номер твоей подруги отыщется и в нынешней записной книжке. Ну-ка, посмотри.

Она вздохнула, но все же выдвинула верхний ящик стола и достала блокнот.

Филипп оказался прав: телефон Патрисии Лебрен был записан на одной из первых страниц.

– Набирай.

– Хорошо, – согласилась Николь. – Можешь отправляться домой, а я позвоню чуть позже.

– Нет, дорогая. Тебе не удастся улизнуть. Звони при мне. Обещаю, что не стану смеяться над теми глупостями, о которых часами щебечут девчонки.

Николь укоризненно посмотрела на настырного и упрямого старика. Филипп и впрямь возомнил себя моим опекуном, подумала она, набирая номер Патрисии.

К удивлению Николь, трубку подняла женщина, и по голосу она тут же узнала свою подружку – хохотушку Патрисию.

– Привет, Пати, как дела?

– Лучше не бывает! – отозвалась Патрисия и чуть смущенно добавила: – Простите, а с кем я разговариваю?

– Это… Николь Лакомбе. Помнишь такую?

Филипп уселся на диван и с безразличным видом принялся листать глянцевый журнал.

– Ой, Ники! Это действительно ты? Не могу поверить. Сто лет не слышала твой голос. Извини, что сразу не узнала. Я такая забывчивая! Как ты? Где ты сейчас? В Париже? У тебя какие-то неприятности? – Вопросы сыпались и сыпались, словно Патрисия копила их все те годы, что не общалась с подругой по колледжу. Внезапно Патрисия рассмеялась заливистым, заразительным смехом, таким же, какой очаровывал всех их сокурсников десять лет назад.

– Пати, может быть, сходим погулять? Я приглашаю тебя в кино. Говорят, в «Ля Жеод» сейчас идет потрясающая мелодрама.

Николь понятия не имела о том, что сейчас показывают в «Ля Жеоде», да и вообще о мире киноиндустрии она имела весьма смутное представление. Однако зачем признаваться в этом Патрисии? В худшем случае подруга ее исправит, перечислив картины, которые идут сейчас в парижских кинотеатрах.

– Честно говоря, даже не знаю. – Патрисия помедлила. – Впрочем, твой звонок – настоящее чудо, и я ни за что не упущу возможности узнать, что же у тебя такое стряслось, раз ты вспомнила о старой подружке.

– Давай встретимся в парке де-ля-Вилетт, – предложила Николь. – Сколько тебе потребуется времени на сборы?

– Через час я буду там, – пообещала Патрисия.

– Ты как всегда молниеносна, – усмехнулась Николь. – Что ж, до встречи. Надеюсь, ты изменилась не больше, чем твой голос?

– Не знаю. Когда ежедневно смотришь на себя в зеркало, как-то не замечаешь изменений. Вот ты мне и скажешь, сильно ли я изменилась со времен колледжа. От мужа ведь тоже не дождешься признаний о том, что у тебя появились морщинки. – Патрисия снова рассмеялась.

Значит, я не ошиблась. Пати тоже вышла замуж, подумала Николь. Впрочем, чему удивляться? Это мечта каждой нормальной женщины. Муж, дети, собственный уютный дом… Похоже, мне не удастся избежать вопросов подруги о личной жизни. Вот уж она удивится, что я по-прежнему одна!

– Договорились. Через час увидимся. Не могу поверить, что ты позвонила! – протараторила Патрисия за секунду до того, как положить трубку.

– До встречи, Пати. – Николь опустила трубку и с вызовом посмотрела на Филиппа. – Доволен?

– Более чем. Теперь я могу спокойно отправиться домой, будучи уверен, что моя милая Николь не проведет вечер за компьютером.

– Ой, Ники сто лет не виделись!

Николь не успела опомниться, как ей на шею бросилась худенькая невысокая женщина с забавными рыжими кудряшками на голове.

– Пати, я тоже рада. – Николь изобразила любезную улыбку. – Ты совершенно не изменилась, все такая же красавица, – покривила она душой.

Боже, что стало с толстушкой Патрисией Лебрен? Добродушной любительницей пончиков и круассанов? Да она ведь буквально сошла на нет. Может быть, подруга чем-нибудь серьезно больна? – закралась в голову Николь неприятная мысль.

– А ты… ты все такая же красавица! У меня нет слов. Ты восхитительна, неотразима!

Восторги Патрисии были настолько искренними, что Николь смущенно покраснела. За долгие годы общения с множеством самых разных людей она научилась не придавать большого значения комплиментам и лести. Однако восхищение буквально светилось в глазах Патрисии, она оглядывала подругу с головы до ног, одобрительно кивала и вновь и вновь расцветала в улыбке.

– Судя по твоему костюмчику и нитке жемчуга на шее, твой муж – довольно богатый человек, – с озорными искорками в глазах предположила Патрисия.

– Я не замужем, – сухо, пожалуй, слишком сухо ответила Николь.

– Как? – Трудно сказать, чего было больше в этом кратком вопросе: изумления или жалости.

Николь пожала плечами.

– Так вышло. Как видишь, я ничего не потеряла. Костюмчик и жемчуг можно купить и при отсутствии мужа.

Патрисия растерянно хлопала ресницами, словно большая фарфоровая кукла.

– Давай прогуляемся немного по парку. Как раз успеем на последний сеанс, – предложила Николь, чтобы сменить тему разговора.

– Да? А я вот уже пять лет замужем за Анри де Шамбером. Так что я теперь Патрисия Шамбер, – заметила она, подхватив Николь под локоть и буквально потащив за собой по мощеной парковой дорожке.

Почти угадала, подумала Николь и мимолетно усмехнулась.

– У меня две очаровательные дочурки. – Патрисия покопалась в сумочке и вскоре извлекла маленькую фотографию. Две веснушчатые мордашки улыбались в объектив фотокамеры.

– Прелестные близняшки, – умилилась Николь, мобилизовав все свои актерские способности.

– Я оставила их с гувернанткой. Мадмуазель Эмили Рюи – настоящая находка. Мне порекомендовала ее одна приятельница, и я ни разу не пожалела, что воспользовалась ее услугами. Она самая настоящая Мэри Поппинс. Если тебе понадобится няня… Ой, раз у тебя нет мужа…

Николь сочла за лучшее промолчать. Скажи она, что не видит ничего противоестественного в том, чтобы родить ребенка вне брака, Патрисия бы точно бухнулась в обморок, а Николь пришлось бы приводить ее в чувство. Нет уж, избави бог. Лучше уж она стерпит сочувственные интонации и жалостливые взгляды подруги.

– А ты, то есть ты и твоя семья по-прежнему живете в районе площади Бланше? Я удивилась, что за те пять или шесть лет, что мы не виделись, номер твоего телефона не изменился.

– Да, Анри перебрался после свадьбы ко мне. Он ютился вместе с матерью в крохотной квартирке на окраине Парижа.

– Да, но, насколько я помню, твои апартаменты с трудом можно назвать шикарными.

Патрисия расплылась в улыбке.

– Конечно, район Пигаль и Клиши – не самое подходящее место для воспитания моих дочерей. Толпы туристов, злачные местечки вроде музея эротизма, многочисленные секс-шопы, яркие неоновые вывески, зазывающие мужчин на стриптиз-шоу, забегаловки, рестораны, кафе и пабы на любой вкус. Ну и, конечно, варьете Мулен-Руж. Однако я не жалуюсь. Мы так счастливы с Анри. Какая разница, где жить. Главное – что мы вместе.

Николь внимательно посмотрела на подругу. Похоже, та искренне радовалась своей жизни. Несмотря на то что ее семья была лишена многих роскошеств, доступных Николь. Однако есть ли счастье в дорогом шампанском и устрицах, если рядом нет любимого человека?

– Ой, я тебя уже, наверное, утомила своей болтовней. Все о себе да о себе. Лучше расскажи, как обстоят твои дела.

– Ну-у-у, я директор одной из крупнейших компаний Франции, занимающейся новейшими технологиями, «Пари технолоджи». Годовой оборот моей фирмы…

– Постой, Ники. Меня вовсе не интересует твоя работа. Как твои дела на личном фронте? У тебя нет мужа, однако любовник-то хоть у тебя есть?

Николь пожала плечами. Разговор с подругой доставлял ей все меньше и меньше удовольствия. Напрасно я вообще пошла на поводу у Филиппа и позвонила Патрисии, подумала она. Вот уж радость узнать, что твоя лучшая подружка, заводила и авантюристка, превратилась в наседку, все разговоры которой сводятся к мужу и сопливым детям!

– Николь, сразу видно, что твое сердце несвободно.

– Да? – удивилась она.

– У влюбленной женщины даже походка изменяется, становится более плавной, летящей, что ли.

– Есть один мужчина… Однако сейчас мы расстались… он… он обманул меня… – несколько раз запнувшись, пробормотала Николь.

Боже, расспросы Патрисии – самая изощренная пытка, которую только можно себе вообразить!

– Какая жалость! Бедная Ники. – Патрисия снова бросилась ей на шею, крепко стиснув в объятиях, символизировавших, судя по всему, крайнюю степень искреннего сочувствия. – Он ушел? Предпочел другую женщину?

Николь покачала головой.

– Нет, он всего лишь помешал моей сделке на несколько миллионов евро.

Глаза Патрисии полезли на лоб.

– Но… Ники, как можно смешивать любовь и бизнес? Разве деньги могут стать причиной разрыва? Когда люди по-настоящему любят друг друга, ничто не имеет столь малого значения, как какие-то разноцветные бумажки.

– Нам пора возвращаться к кинотеатру, иначе мы опоздаем и на последний сеанс, – неожиданно оборвала подругу Николь.

– Хорошо, – согласилась Патрисия.

Они ускорили шаг и уже через десять минут оказались перед огромной сферой. В ней, под зеркальной оболочкой из нержавеющей стали, находился, пожалуй, самый необычный кинозал в мире.

Патрисия быстро изучила афишу и, слегка наморщив от недовольства нос, сказала:

– Ну, что выберем? «При свете луны»? Наверняка ужасы. Очередная проверка нервов на крепость.

– Мне кажется, что это какая-нибудь мелодрама с элементами эротики. На такой фильм лучше отправляться молодой влюбленной парочке, а не двум старым подругам. – Николь улыбнулась. – А что там еще?

– «Милый друг», очередная, сто первая экранизация романа Мопассана, – скептически заметила Патрисия.

– Никаких альфонсов! – категорично заявила Николь. – Идем выть на луну.

– Два билета на фильм «При свете луны», – попросила Патрисия в кассе, пока Николь доставала кредитку.

– Кристиан?

Она отказывалась верить своим глазам. На пороге ее квартиры с идиотской полувиноватой улыбкой стоял высокий широкоплечий мужчина. Николь же до сих пор так и не определилась, ненавидеть или любить его.

– Привет.

– Привет? Просто привет? Это все, что ты хочешь мне сказать, после того как вонзил мне нож в спину?! – воскликнула Николь, понимая, что, повысив голос, привлекла внимание и без того любопытных соседей.

– Да, просто привет. Позволишь войти?

Николь посторонилась, позволив Кристиану войти. Не стоит потчевать соседей скандалами и пятнать свою доселе безупречную репутацию.

– Спасибо. – Кристиан заглянул в ее глаза, и Николь смущенно отвела взгляд.

– Что ты здесь делаешь? – Она убедилась, что ее одежда в порядке, а значит, она не доставит Кристиану удовольствия лицезреть ее прелести.

– Пришел попросить прощения… за то, что ты обиделась. – Кристиан улыбнулся, едва не сведя Николь с ума.

Боже, до чего же ей хотелось поцеловать эти смеющиеся губы, почувствовать их вкус, желание…

– А как, собственно, ты узнал мой адрес?

Николь всегда оберегала свой покой, а потому вряд ли кто-либо, кроме Филиппа, разумеется, мог знать, где она живет. Неужели и Филипп ее предал? Впрочем, сейчас ей не хотелось думать ни о чем плохом. Да что там говорить – Николь вообще не хотелось думать! Имеет она, в конце концов, право поступить как глупая импульсивная женщина, не контролирующая разумом каждый свой поступок?!

Похоже, Кристиан тоже пришел к ней не для того, чтобы вести светские беседы. Не ответив на вопрос Николь, он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Да что… что…

Она подалась вперед, прижалась плотнее губами к его жадным губам и запретила себе о чем-либо думать. Пусть будет так, как будет. Она любила Кристиана. Любила всей душой. Впрочем, и телом она желала его не меньше.

Николь обвила руками его шею и дала Кристиану почувствовать все выпуклости своего тела. Однако вопреки ее желанию и ожиданию он отстранился и с улыбкой сказал:

– Извини, я сегодня без цветов. Я принес пирожные к кофе. – Он осторожно высвободил руку и протянул растерявшейся Николь нарядную коробку.

Николь вздохнула и поплелась на кухню варить кофе, на который так беззастенчиво напросился Кристиан.

– Проходи в гостиную! – крикнула она из кухни.

Впрочем, приглашение запоздало: Кристиан уже прошел в комнату, не дожидаясь проявления вежливости хозяйки, застигнутой врасплох нежданным гостем.

– Кристиан? – тихо позвала мужчину, прикорнувшего на ее диване, Николь.

Он не ответил.

Неужели уснул? Николь в растерянности осмотрелась. Куда бы поставить чашки с горячим кофе?

– Эй, Кристиан, ты меня слышишь? – Она присела на краешек дивана и наклонилась к мирно посапывающему гостю.

Внезапно потолок покачнулся, и в следующее мгновение Николь оказалась лежащей на диване, а над ней возвышался Кристиан.

– Сейчас же отпусти меня! Обманщик!

– Ты ведь хочешь вовсе не этого, – прошептал он, медленно спускаясь вниз.

– Нет, я хочу, чтобы ты сейчас же ушел из моей квартиры и… оставил меня наконец в покое!

Кристиан покрывал ее шею и грудь мелкими, едва уловимыми поцелуями. Когда он достиг напрягшегося от возбуждения соска, Николь едва сдержала стон наслаждения.

– Эй, Ники, уж не вздумала ли ты спать в кинотеатре до утра? – со смехом спросила Патрисия, тормошившая подругу последние несколько минут.

– Кажется, я и впрямь отключилась. – Николь открыла глаза.

На экране светилась огромная надпись «Конец».

– Мы ведь не будем смотреть титры, верно?

– Конечно, мы уже идем. Извини, я – плохая компания для похода в кино, – извиняющимся тоном сказала Николь.

– Что ты, фильм оказался таким романтическим и таким… трогательным, – сказала Патрисия.

Николь с удивлением посмотрела на подругу. Боже, она еще и рыдала, наблюдая за несчастной любовью экранных героев, вздохнула Николь.

Она уже и забыла, когда плакала в последний раз. Иной раз ей и впрямь хотелось прослезиться от умиления или из-за боли, однако, как она ни старалась, слезы ни в какую не желали вытекать из ее глаз! Так что хваленая психотерапия отпадала. Ей всегда приходилось справляться со своими трудностями самостоятельно.

– Расскажешь мне вкратце фабулу, пока мы будем ждать такси, ладно? – попросила Николь, зная, что ее просьба доставила Патрисии истинное наслаждение.

– Конечно, с радостью. Ох, Ники, я так счастлива, что мы встретились. После стольких лет… Ты так и не рассказала мне о своем парне.

– В следующий раз, – пообещала Николь, попросив небеса больше никогда не пересекать их пути. Достаточно и сегодняшнего допроса с пристрастием.

8

– Алло, – полусонным голосом ответила Николь.

– Николь, это ты?

– Да.

– Извини, что побеспокоил воскресным утром, но ты сама просила сразу же сообщить тебе новости.

– Да-да, Жан-Поль, я внимательно слушаю тебя. – Николь окончательно проснулась – наконец-то она узнает правду.

– Я расспросил ребят из «Оранджа». Они действительно ничего не знали о намерении господина Хирамото выйти на европейский рынок через Францию.

Сердце Николь учащенно забилось: значит, Кристиан не солгал, не предал ее. Боже, а она обвинила его во всех смертных грехах, прогнала, накричала на него…

– Более того, – Жан-Поль выдержал интригующую паузу, – у меня есть куда более сенсационное известие.

– Не томи.

– Собуро Хирамото, как выяснилось, после кратковременного пребывания в Париже нашел французский рынок бесперспективным, а какие-то подозрительные британские бизнесмены убедили его, что Лондон – куда более подходящее место для его электронных шавок. Тогда японец, недолго думая, надо полагать, взял билет на «Евростар» и укатил в Туманный Альбион. В данный момент он рассматривает предложения нескольких крупных компаний Великобритании. Говорят, даже что на этот раз он объявил своеобразный конкурс среди бизнесменов. Однако, возможно, это всего лишь сплетни.

– Значит, Хирамото сейчас в Лондоне, – повторила скорее для себя самой Николь.

– Так точно. Тебе еще нужна моя помощь?

– Пока нет, Жан-Поль. Огромное спасибо.

– А как насчет свидания в качестве благодарности?

– Не сейчас. У меня слишком много проблем на работе.

– Николь, я прошу тебя о встрече уже не один месяц! – чуть обиженно воскликнул Жан-Поль.

– Хорошо. Обещаю как-нибудь поужинать с тобой.

– Как всегда кормишь обещаниями.

– Извини, мне действительно сейчас не до того, чтобы бегать по свиданиям.

– Ладно, Николь. Если тебе больше не требуется моя помощь, то позволь с тобой распрощаться.

– Ты действительно не обиделся на меня?

– Конечно нет. Как я могу обижаться на самую потрясающую женщину Парижа?

Николь улыбнулась.

– Спасибо. Чао.

Она положила трубку. Значит, Кристиан невиновен. Филипп был прав, а ей придется попросить прощения. Да, она завтра же утром отправится к директору «Оранджа» и извинится за свои слова. Жаль, разбитую вазу уже не склеить.

Николь закрыла глаза. Боже, как же дожить до завтра, чтобы увидеть Кристиана, услышать его бархатный голос, почувствовать запах его тела… Похоже, она сошла с ума. Стоило только подумать о Кристиане, как Николь тут же ощутила вкус его губ, первый требовательный поцелуй, оказавшийся и последним. Впрочем, возможно, еще не все потеряно и их ждут тысячи страстных и нежных поцелуев.

Кристиан проснулся от глухого удара.

– Что за черт?! – пробормотал он, открыв глаза и осмотревшись.

Внизу, на первом этаже, раздался еще один удар, затем визгливый женский крик, шум, грохот, бормотание, тяжелые шаги…

– Только не это, – пробормотал Кристиан, осознав, что его спокойная жизнь закончилась.

Только один человек в целом мире мог настолько вероломно вторгнуться в его жилище. Флоранс!

Кристиан вскочил с кровати, накинул поверх пижамы халат и спустился вниз.

Как он и предполагал, нарушительницей спокойствия оказалась его бывшая жена, прибывшая из-за океана с десятком чемоданов, сумок и шляпных картонок. И посреди всей этой живописной кучи возвышалась рыжеволосая женщина с параметрами фотомодели. Хищные раскосые глаза тут же сфокусировались на Кристиане, который в нерешительности застыл на ступеньке, так и не дойдя до конца винтовой лестницы.

– Привет, дорогой, – пропела Флоранс, изобразив на лице самую обворожительную улыбку, на какую только была способна.

– Зачем тебе столько чемоданов?

– Кристиан, ты как всегда… Вместо того чтобы поздороваться, обнять жену, которую не видел несколько лет, ты начинаешь меня допрашивать. Да еще таким тоном! А чемоданы? Ну кто знает, на сколько мне придется задержаться в Париже? Возможно, – она игриво заглянула ему в глаза, – ты сам не захочешь отпустить меня обратно.

– Можешь убираться хоть сейчас.

За спиной Флоранс кто-то кашлянул. Она резко обернулась и, словно удивившись присутствию постороннего человека в доме Кристиана, спросила:

– Что вам угодно, мсье?

– Я могу идти? – тихо спросил усатый мужчина в клетчатой рубашке и джинсах.

– Вас, кажется, никто не держит, – довольно грубо ответила Флоранс и отвернулась, тут же потеряв к нему интерес.

– Но… вы мне еще не заплатили за такси от аэропорта, – робко напомнил мужчина.

– А-а-а, – протянула Флоранс. – Кристиан, расплатись с этим грубияном, – капризным тоном произнесла она.

– Одну минуту.

Кристиан пошел за бумажником. Когда он вернулся, таксист уже ожидал на крыльце. Видимо, Флоранс и его не оставила равнодушным.

У этой женщины была поразительная способность выводить мужчин из равновесия. Причем они либо без памяти влюблялись в нее, либо готовы были придушить. Кристиану не повезло вдвойне: у него одно состояние сменилось другим. Когда Флоранс была за тысячи километров, по другую сторону Атлантики, он даже забыл о том, насколько его раздражала бывшая жена. Однако стоило Флоранс бесцеремонно вторгнуться на его территорию, как самые темные стороны его натуры напомнили о себе.

– Извините мою… гм, бывшую жену. Она не в себе. Плюс недостатки воспитания.

Таксист усмехнулся.

– Как я вам сочувствую, молодой человек. Женщины – настоящее зло. А рыжих вообще принято считать ведьмами. Только не обижайтесь на меня, мсье, – с опаской добавил он.

Кристиан улыбнулся.

– Абсолютно с вами согласен. Флоранс – настоящая ведьма. Вот только не знаю, как спастись от нее.

– С женщиной может справиться только другая женщина, – философски заметил таксист. – Я ни за что не избавился бы от первой жены-стервы, если бы моя любовница не надумала выйти за меня замуж. Что вы думаете? Не прошло и полугода, как она развела меня с первой супругой и затащила под венец во второй раз. А теперь прощайте и удачи вам, мсье. Она непременно вам пригодится с такой… женщиной.

Кристиан вернулся в дом. Флоранс уже, похоже, возомнила себя хозяйкой, потому что как ни в чем не бывало копалась в ящике его письменного стола.

– Позволь спросить, что ты делаешь? – осведомился Кристиан, подкравшись к ней на цыпочках.

Флоранс от неожиданности вздрогнула.

– Ой, ты меня напугал, дорогой. Я… я всего лишь искала бумагу, чтобы… чтобы составить план на день.

– Врушка, – усмехнулся он. – Копалась в моих вещах, надеясь отыскать какую-нибудь компрометирующую фотографию или записку, верно? Можешь не стараться. Я чист, как ангел.

Флоранс улыбнулась и обвила шею Кристиана руками. Однако поцеловать себя он не позволил. Флоранс в недоумении уставилась на бывшего мужа.

– Не хочешь?

– Мне противно находиться с тобой в одной комнате.

– Надо же, какие мы гордые и разобиженные! – с сарказмом заметила Флоранс.

Она прижалась к Кристиану всем телом, однако вопреки ожиданию Флоранс он резко оттолкнул ее.

– Все еще злишься?

– Я просто не понимаю, зачем ты вернулась в Париж. Тебе не хватало денег, которые я перечислял на твой банковский счет? Достаточно было попросить больше и…

– …И ты бы отказал, – закончила за него Флоранс.

– Ты слишком много тратишь.

– Это мое дело, дорогой.

– Вот именно. У тебя – твои дела, а у меня – мои. Какого черта ты пытаешься влезть в них?

– Кристиан, не смей так со мной разговаривать! – воскликнула с надрывом Флоранс, изобразив оскорбленную добродетель. – Я все-таки… твоя жена.

– Бывшая, – напомнил он. – Слава богу.

– У тебя есть любовница? – прямо спросила Флоранс.

– У меня есть невеста, – солгал Кристиан.

– Невеста? – удивилась Флоранс. – Я думала, что после нашего… неудачного опыта ты возненавидел брак раз и навсегда.

– Ты ошиблась.

– Кто она?

– Флоранс, это не твое дело, – спокойно заметил Кристиан, решив, что она не заслуживает даже того, чтобы он тратил на нее свои нервы.

– Я хочу с ней познакомиться.

Кристиан изумленно уставился на бывшую жену, которая уже успела прилечь на диван и закинуть ноги на валик.

Похоже, она истолковала его удивление по-своему.

– У меня затекли ноги в самолете, вот я и их подняла вверх.

– Мне плевать на твои ноги! – воскликнул Кристиан. – Как, впрочем, и в целом на тебя.

Флоранс злорадно улыбнулась. Словно выводить людей из состояния равновесия доставляло ей неземное наслаждение и подпитывало энергией.

– Так когда ты познакомишь меня со своей невестой?

– Пойду-ка я прогуляюсь. Подышу свежим воздухом, а то дома что-то пахнет плесенью и падалью.

– Нет у тебя никакой невесты! – Флоранс злорадно усмехнулась.

Кристиан снова проигнорировал ее слова.

– Надеюсь, что ты все-таки одумаешься и переберешься в отель. Я даже согласен оплатить твои расходы.

– Какое благородство! – съязвила Флоранс. – Когда ты вернешься?

– Как можно позже, – сказал Кристиан.

– Что ж, я пока разберу чемоданы. Осмотрюсь. Жутко соскучилась по нашему дому.

Кристиан побелел от ярости. Ну и нахалка же Флоранс!

– Этот дом давным-давно перестал быть нашим. Впрочем, он никогда таковым и не являлся.

– Брр, Кристиан, какой же ты злюка. Не кричи так, иначе сюда сбегутся все соседи.

Кристиан отправился переодеваться, твердо вознамерившись как можно быстрее покинуть дом, лишившийся с появлением Флоранс главного своего достоинства – покоя.

Кристиан Перон битый час сидел за своим рабочим столом и сверлил взглядом телефон. Однако никак не решался поднять трубку и набрать номер Николь. Наверняка она и разговаривать с ним не пожелает, не говоря уже о том, чтобы помогать.

Дверь жалобно скрипнула и тихонько приоткрылась.

– Мсье Перон, к вам… снова та женщина, – запнувшись, пролепетала мадмуазель Гаривальди.

– Какая женщина? Ты можешь выражаться яснее?

Неожиданно Кристиана осенило, почему его секретарша выглядит настолько испуганной и ошарашенной. Лишь одна-единственная женщина на свете могла произвести на нее столь неизгладимое впечатление. Конечно же Николь! Однако реальность ли это, не снится ли ему сон? Возможно ли, чтобы Николь сменила гнев на милость и снова пришла к нему?

– Она сказала, что ее зовут Николь Лакомбе.

– Так чего же ты ждешь? Скорее проводи ее сюда!

Мадмуазель Гаривальди округлила глаза и недоверчиво посмотрела на босса, словно опасаясь, что неправильно его поняла.

– Какая удача! – Кристиан откинулся на спинку кресла. – Давай же пошевеливайся, – поторопил он секретаршу.

Через мгновение комната наполнилась чудесным ароматом бергамота, сандала и иланг-иланга. Неотразимая Николь нерешительно замерла у порога.

– Проходи, Николь, – с улыбкой произнес Кристиан, не в силах отвести от гостьи глаз.

– Кристиан, не знаю… как мне просить у тебя прощения… Я была не права. Извини, что не поверила тебе и обвинила во всех грехах. Я была расстроена и… – Николь опустила голову.

Кристиан подошел к ней и положил руки на плечи.

– Пустяки. Я знал, что ты во всем разберешься. Вернее был уверен, что твои шпионы разнюхают, в чем дело.

– Кристиан! – укоризненно воскликнула Николь, словно он ошибся в своей смелой догадке.

– Разведка донесла, что «Орандж» не заключал с господином Хирамото никакой сделки, верно?

Николь кивнула.

Кристиан уткнулся носом в ее шею.

– Мм, очень приятные духи. Они меня… заводят.

Николь преувеличенно громко вздохнула.

– Я зря пришла сюда. Просто… я почему-то решила, что обязана попросить у тебя прощения. Однако ты…

– Я что? – Кристиан провел языком по ее ушной раковине.

Николь закрыла глаза, чувствуя, как Кристиан покрывает поцелуями изгиб ее шеи, целует ключицу…

– …неисправим, – выдохнула она, потеряв самообладание в тот самый момент, когда горячая ладонь Кристиана нырнула под ее блузку.

Пронзительный звонок телефона разрушил хрупкую идиллию, Кристиан неохотно отстранился, а Николь разочарованно вздохнула.

– Алло, – охрипшим голосом ответил Кристиан.

Николь с удивлением отметила, что он помрачнел, едва узнал, с кем разговаривает. Интересно, кто бы это мог быть, подумала Николь. Затем, решив, что подслушивать чужой разговор – дурной тон, занялась изучением интерьера.

О ее прошлом разрушительном визите, естественно, ничто не напоминало. Все бумаги были сложены аккуратными ровными стопками на письменном столе. Коробка с разноцветными дискетами стояла рядом с монитором компьютера. Единственное, что исчезло бесследно, – хрустальная ваза, павшая жертвой ее ярости.

– Прекрати мне названивать, Флоранс! Оставь меня наконец в покое. Если тебе нечем заняться, сходи в салон красоты. Пусть тебе сделают маникюр – так, по крайней мере, хоть в каком-то смысле твои руки будут при деле, – сказав это, Кристиан швырнул телефонную трубку.

Николь молчала. В конце концов, какое ей дело до Кристиана и его женщины? Пусть сами разбираются со своими проблемами. Милые бранятся – только тешатся, как говорится. Однако, как Николь ни пыталась себя разубедить, звонок некой Флоранс взволновал ее не меньше, чем Кристиана. Интересно, кто она: любовница, сестра?…

– Бывшая жена, – словно угадав ее мысли, пояснил Кристиан, смахнув со лба выступившие бусинки пота.

– Я… не знала, что ты был женат.

– К несчастью, да.

– Давно вы развелись?

– Несколько лет назад она, не сказав мне ни слова, собрала вещички и улетела покорять Голливуд. Собственно говоря, тем самым она поставила жирный крест на нашем и без того трещавшем по всем швам браке.

– Значит, она бросила тебя?

Кристиан кивнул.

– Ты до сих пор любишь ее? – осмелилась задать следующий вопрос Николь.

– Нет.

– Однако ее звонок взволновал тебя.

– Потому что эта женщина готова на все, чтобы испортить мне жизнь.

– Ты ведь сказал, что она перебралась в Америку.

– Вчера утром она нагрянула в мой дом подобно стихийному бедствию.

Николь удивленно вскинула брови.

– Судя по всему, ей снова потребовались деньги, вот она и решила опустошить мой кошелек. Для меня, безусловно, она придумала куда более привлекательную причину возвращения в Париж.

– Ностальгия? – предположила Николь.

– Ага, ностальгия по нашему браку.

Николь вздрогнула. Неужели Кристиан тоже сожалел о том, что их брак с Флоранс развалился. Тогда… возможно, ей не на что надеяться. Если Флоранс не остановилась перед тем, чтобы пересечь Атлантику, бросив все свои дела в Штатах… Наверняка Кристиан вновь не устоит перед ее обаянием, и… тогда ей, Николь, придется смириться и самоустраниться. Какая же она идиотка, что предположила, будто между ней и Кристианом возможно нечто большее, чем конкурентная борьба двух крупнейших компаний!

– Однако Флоранс никак не желает принимать в расчет чужие чувства. Она решила остановиться в моем доме, и ей абсолютно плевать, что я физически не переношу ее присутствия.

– Неужели у тебя не осталось никаких теплых и нежных чувств к бывшей жене? – с надеждой в голосе спросила Николь.

– Не уверен, что они вообще когда-либо были. Насколько я помню, нас связывали только сексуальные отношения. Страсть буквально ослепила меня. Я никого не желал слушать. Родители предостерегали меня, говорили, что брак со столь взбалмошной и истеричной женщиной, какой являлась Флоранс, не принесет ни мне, ни ей счастья.

– И что же ты намерен делать теперь?

Кристиан помедлил, а затем, посмотрев Николь в глаза, произнес фразу, которая едва не лишила ее чувств:

– Ты смогла бы стать моей невестой?

– Как это – невестой? – с трудом выдавила из себя Николь через пару минут напряженного молчания.

– Вчера я заявил Флоранс, что у меня есть невеста. Не спрашивай, что толкнуло меня на этот шаг. Я и сам не знаю. Это было спонтанное решение. Однако мои слова произвели на Флоранс столь сильное впечатление, что я решил не развеивать миф.

– То есть на самом деле у тебя невесты нет?

– Честно говоря, у меня нет даже постоянной подруги, которая могла бы стать таковой в ближайшем будущем.

– Так ты согласна мне помочь?

– Я… не понимаю, чего ты хочешь от меня? – призналась Николь.

Кристиан – ненормальный, если думает, что она выйдет за него замуж только ради того, чтобы избавить его от домогательств бывшей жены! Она вообще не собирается выходить замуж…

Вот если бы Кристиан признался в любви, попросил ее руки и сердца, встав перед ней на колени… Впрочем, что еще за глупости лезут в ее взбалмошную голову! Никаких признаний и никакого замужества!

– Услуга за услугу, Николь. Я ведь помог тебе с господином Хирамото, сыграв роль твоего супруга.

– Однако результат оказался плачевным. Контракт я все равно не заполучила.

– Я в этом не виноват. Все, что зависело от меня, я сделал. Ты ведь не станешь это оспаривать?

– Да, извини. Какой услуги ты ожидаешь от меня, Кристиан?

– Подыграй мне. Я закажу ужин в лучшем ресторане Парижа. Флоранс настаивает на том, чтобы я познакомил ее со своей невестой, поскольку отказывается поверить в мои слова. Возможно, у нее остались в Париже друзья, которые регулярно ей докладывали о перипетиях моей личной жизни. Если это действительно так, то Флоранс вполне обоснованно полагает, что я сейчас живу один. Так вот, на ужин я приду с тобой, Николь. Ты сделаешь вид, что мы собираемся пожениться в самом скором времени. В общем, придумаешь что-нибудь. Пожалуешься, что у тебя много хлопот, связанных с подготовкой к свадьбе. Ну что?

Воцарилась тишина. Слышалось лишь пощелкивание печатной машинки за стеной.

– Нет, – произнесла наконец Николь.

– Неужели ты мне не поможешь?

– Кристиан, я не смогу правдоподобно сыграть роль невесты. Во-первых, я никогда ею не была. Во-вторых, я не смогу нести всю ту чепуху, которой забиты головы женщин, готовящихся к свадебной церемонии. И, в-третьих, я – самая бездарная актриса на свете. Найди себе другую невесту.

– Ты себя недооцениваешь, Николь. Я убежден, что тебе удастся это лучше, чем кому бы то ни было.

– Знаешь, я тебе действительно могу помочь, – сказала Николь, раскрыв сумочку.

Кристиан терпеливо подождал, пока она извлечет на свет божий свой потрепанный блокнот.

– Вот, телефон службы эскорта. Попроси, чтобы тебе прислали женщину, обладающую талантом перевоплощения. Уверена, тебя еще попросят уточнить желаемые параметры.

– Нет уж, спасибо, дорогая. Я не доверяю подобным компаниям. Вдруг их девица окажется плохо воспитанной, грубой?… Флоранс тогда поднимет меня на смех. К тому же она вряд ли поверит в то, что я мог выбрать подобную женщину себе в жены. Ты – совсем иное дело. Ты красива, умна и обаятельна. Флоранс останется только кусать локти от досады.

– Кристиан, пойми всю абсурдность твоего предложения. Я – руководитель крупной компании. Мне вовсе не к лицу дурить людям голову, изображая бог знает кого.

– Николь, ты так говоришь, как будто я прошу тебя сыграть роль моей престарелой умалишенной бабушки! По-моему, тебе предоставляется уникальный шанс примерить на себя образ счастливой и влюбленной невесты.

– Как-нибудь обойдусь и без репетиций. Когда придет время и я соберусь выйти замуж…

– Николь, пожалуйста! – воскликнул Кристиан, сложив молитвенно ладони. – Хочешь, я встану перед тобой на колени?

– Избавь меня от этих мелодраматических сцен! Разбирайся со своей женушкой сам. – Она направилась к двери.

– Николь, а что ты скажешь, если взамен я пообещаю вернуть японца с контрактом? – бросил последний козырь Кристиан.

Она отдернула руку от дверной ручки, словно обжегшись.

– Господина Хирамото?

– Да.

Николь усмехнулась. Вот Кристиан и попался. Видимо, он еще не в курсе, что Собуро Хирамото вообще отказался от идеи выходить на французский рынок, следовательно… Она ничем не рискует, согласившись на сделку с Кристианом.

– Хорошо. Я помогу тебе, Кристиан. Стану на пару дней твоей невестой. Однако если я так и не подпишу с Хирамото-сан контракт в самом ближайшем будущем, ты навсегда уйдешь с моего пути… Я имею в виду бизнес. Только бизнес. Никаких шпионов в «Пари технолоджи», никакого подкупа и переманивания моих сотрудников. Согласен?

– Собуро Хирамото будет твоим.

Николь усмехнулась.

– Посмотрим.

Верно говорят: что ни делается – все к лучшему. Пусть она потеряла один выгодный контракт, зато обеспечила себе безоблачное, точнее бесконкурентное, будущее. Наконец противостоянию «Орандж» – «Пари технолоджи» будет положен конец!

9

– Ты готова, дорогая?

– Да, можно поднимать занавес: актеры заняли свои места на сцене, – с улыбкой ответила Николь.

– Подожди. Не растрачивай свое чувство юмора. Этим вечером оно тебе непременно понадобится.

– Знаешь, Кристиан, не ожидала, что «Фуквес» настолько замечательный ресторан. Спокойная фортепьянная музыка, мерцание свечей… Да ты и впрямь романтик, раз назначил ужин именно здесь!

– А ты до сих пор в этом сомневалась? – слегка обидевшись, спросил в свою очередь Кристиан.

Николь пожала плечами.

– Современные мужчины редко совмещают в себе такие черты, как деловая хватка и романтичность.

– То же самое я мог бы сказать и о современных женщинах, – парировал он. – Не обольщайся по поводу этого ресторана. «Фуквес» относится к горстке тех легендарных мест Парижа, где слава прежних завсегдатаев диктует нынешние цены. Сюда в свое время захаживал выпить чашечку кофе Эрнест Хемингуэй. Впрочем, в каких парижских кафешках он не бывал? Здесь встречались Марлен Дитрих и Жан Габен. Так что лови момент. Уж не сожалеешь, что согласилась на мое предложение?

– Пока не сожалею, – уточнила Николь.

Кристиан взглянул на часы.

– Пора бы уже Флоранс и объявиться. Что за привычка – заставлять себя ждать!

– Ты слишком суров к своей бывшей жене, – вступилась за опаздывавшую женщину Николь. – В Париже на каждом углу пробки.

– О, Николь, сразу видно, что ты совершенно не знаешь Флоранс.

– Не терпится познакомиться с голливудской актрисой.

– С несостоявшейся голливудской актрисой, – с усмешкой уточнил Кристиан.

– Ты слишком жесток. Мало ли какие обстоятельства помешали ей сделать карьеру на «Фабрике грез».

– Главное из этих обстоятельств – отсутствие таланта и чрезмерные амбиции. Сразу предупреждаю: Флоранс удивительно язвительна и обожает злословить. Не обращай, пожалуйста, внимания на ее грубости и нападки. Она только этого и добивается.

– Кристиан, тебя послушать, так твоя бывшая супруга – исчадие ада! – возмутилась Николь.

– Именно так он и полагает, – раздался за спиной Николь негромкий мелодичный голос.

Николь резко обернулась. Перед ней стояла стройная, если не сказать худая, женщина. Примерно ее ровесница. Без следов декоративной косметики на лице. Бледная, с покрасневшими то ли от недосыпания, то ли от слез глазами. В общем, Флоранс абсолютно не соответствовала тому образу, который нарисовала в своем воображении Николь на основании рассказов Кристиана.

Достаточно один раз ее увидеть, подумала Николь, чтобы понять, что эта женщина несчастна и одинока. Возможно, именно по этой причине она и решила вернуться во Францию. За неимением друзей, родственников она была вынуждена остановиться у бывшего мужа. А Кристиан, вместо того чтобы с сочувствием отнестись к беде Флоранс, накинулся на нее с упреками.

Да, возможно, прежде она причинила ему боль и страдания. Однако кто знает, как все произошло? Вдруг Флоранс отправилась в Америку вовсе не за славой или всеобщим обожанием, а просто в поисках спасения от разваливавшегося на ее глазах брака?

– Пожалуйста, присаживайтесь, – пригласила Николь.

Флоранс в благодарность кивнула и, изящно приподняв подол довольно простого, но элегантного платья, села за столик.

– Как вас зовут, милочка? – спросила она без всякого злорадства или язвительности, о которых предупреждал Кристиан.

– Николь Лакомбе. А вы и есть Флоранс?

– Да. Флоранс Перон.

– Очень приятно. – Николь улыбнулась, поскольку не знала, что еще сказать.

Общих тем для разговора пока не было. Флоранс же с интересом рассматривала ее, тоже не спеша начинать светскую беседу.

– Мне тоже крайне приятно познакомиться с новой пассией Кристиана.

– Можно подумать! – скептически фыркнул Кристиан, отхлебнув из бокала немного красного вина.

– Дорогой, ты совершенно не изменился. Все такой же угрюмый и озлобленный. И за что я тебя полюбила? – со вздохом спросила Флоранс.

Николь с укором посмотрела на растерявшегося Кристиана.

Как он мог такую очаровательную женщину называть истеричной ведьмой? Кто же, по его мнению, тогда она, Николь Лакомбе? Флоранс – самое безобидное и добродушное существо, которое она встретила за несколько последних лет!

– Итак, когда вы собираетесь пожениться? – спросила Флоранс после того, как отведала устриц с морскими водорослями.

– Ну, мы пока не назначили точную дату, – ответила Николь, бросив в сторону Кристиана вопрошающий взгляд.

– Думаю, перед Рождеством, – пришел он на помощь «невесте».

– Отличное время. Поздравляю.

– Флоранс, для кого весь этот спектакль?! – не выдержал комедии, разыгрываемой бывшей женой, Кристиан.

– Что?… – едва слышно пролепетала Флоранс. – О чем ты говоришь, милый? Спектакль? Я всего лишь поздравила и пожелала вам счастья.

– Тебе не удастся запудрить мне мозги. Николь – тоже не дура, чтобы поверить в твои добрые намерения.

– Почему же? – вступила в разговор Николь.

– Неужели ты веришь этой лицемерке?! – воскликнул Кристиан.

– Вот видишь, Николь, с каким психопатом мне приходилось жить? Сочувствую, милочка. Может быть, пока не поздно, откажетесь от союза с Кристианом?

Николь растерянно хлопала ресницами.

– Прекрати, Флоранс! Какая же ты подлая. Пришла сюда в образе несчастной, всеми покинутой женщины, а теперь подговариваешь мою невесту против меня!

– Кристиан, во-первых, прекрати кричать. Мы не дома, стены которого сохранят тайну наших семейных склок. В ресторане полно людей. Причем, насколько я могу судить по их нарядам, занимающих в обществе далеко не последнее место. А во-вторых, я вовсе не настраиваю Николь против тебя. Ты сам показываешь ей свою изнанку. Я всего лишь по-дружески предостерегаю твою невесту от необдуманного шага. Знаешь, Николь, я ведь тоже была молода и неопытна. Я полюбила Кристиана всем сердцем, а он… он растоптал мое чувство!

– Ложь!

– Да-да, Николь. Знала бы ты, как я страдала, как Кристиан унижал и оскорблял меня. А эти ужасные ссоры из-за его патологической ревности?! Однажды он даже гонялся за мной по дому с кухонным ножом.

Николь прикрыла ладонью открывшийся от ужаса рот.

Боже, неужели Флоранс говорит правду и Кристиан был жесток с ней? Николь удивлялась, почему он так и не нашел себе другую женщину после расставания с первой женой… Возможно, дело в том, что они не выдерживали приступов ярости и сбегали от него?

– Я так переживала… пила пачками успокоительное. Однако стресс все же не прошел для меня бесследно. – Флоранс опустила голову и промокнула салфеткой глаза.

– Флоранс, хватит ломать комедию! – грубо оборвал ее исповедь Кристиан. – Ты уже утомила Николь. Я же сказал, она не настолько глупа, чтобы поверить твоим басням.

– Замолчи, Кристиан, – неожиданно резко велела Николь, взяв Флоранс за руку. – Пожалуйста, продолжайте.

– Я не могу… Кристиан так жесток ко мне. – Флоранс залилась горькими слезами, завидев которые ее бывший муж рассмеялся.

– Потрясающе, Флоранс. Это твоя лучшая роль! Поздравляю.

– Как ты можешь быть настолько жесток? Неужели у тебя вместо сердца камень? – набросилась на него Николь. – Ты испортил жизнь бедной женщине, а теперь еще и смеешься над ее слезами! Я все-таки не ошиблась в тебе. Ты действительно подонок и мерзавец, каких свет не видывал! Интересно, благородство, проявленное в деле господина Хирамото, – это ловкий маневр или тебе просто не удалось остановить японца на пути в Англию?

– Николь, пожалуйста. Я умоляю тебя не слушать эту женщину. Все, что она сказала, – ложь. С первого до последнего слова.

– Да, Кристиан? А может быть, это ты мне лжешь, глядя в глаза?

Флоранс злорадно усмехнулась, но тут же скрыла свой хищный оскал за салфеткой, которой минуту назад вытирала якобы пролитые слезы.

– Флоранс, я прошу вас рассказать мне всю историю до конца. Я хочу знать о Кристиане правду, – потребовала Николь.

Флоранс тяжело вздохнула, словно от нее только что потребовали невыполнимого.

– Что ж, хоть мне и тяжело об этом вспоминать…

– Я понимаю, но… пожалуйста, – умоляюще попросила Николь. – Я думала, что люблю Кристиана, я собиралась выйти за него замуж, связать с ним свою судьбу, родить от него детей… – Произнеся последнюю фразу, Николь удивилась: о чем это я? Кажется, этих слов не было в сценарии.

– После всех бурь, которые мне посчастливилось пережить и от которых я спаслась, только покинув Францию, я… я неизлечимо больна. У меня рак крови. – Флоранс закрыла глаза.

Все, спектакль окончен. Аплодисменты, овация. Зал рукоплещет стоя. Да, Кристиан был прав: это лучшая роль в ее жизни!

Флоранс выдержала театральную паузу, дав Николь осознать весь ужас ее положения, затем открыла глаза, полные слез, и добавила:

– Такова моя плата за любовь к этому человеку. – Она указала на улыбающегося Кристиана.

Николь перевела взгляд с Флоранс на мужчину и обомлела. Как он… человек, которого она полюбила, мог быть так бессердечен?!

– Я вернулась в Париж, – продолжила Флоранс, – в надежде найти здесь поддержку единственного оставшегося у меня близкого человека. Однако Кристиан не пожелал даже уступить мне одну из четырех спален в своем доме!

– Боже, Флоранс. – Николь погладила плачущую женщину по спине. – Если я могу чем-нибудь вам помочь… Не стесняйтесь…

– Спасибо. Вы так милы, Николь. Вы настоящий ангел. Не думайте, я вовсе не в обиде на Кристиана. Я понимаю, что он не желает взваливать на свои плечи столь тяжелый груз. Обреченная женщина, бывшая жена, которой в скором времени потребуется круглосуточная сиделка и не одна тысяча евро на лекарства.

– Так бы и сказала, дорогая, что тебе нужны мои деньги, а не разыгрывала весь этот фарс! – сказал Кристиан.

Николь задрожала всем телом. Боже, да ведь он настоящий монстр, безжалостное чудовище, которому неведомы ни милосердие, ни сострадание, ни доброта. Кристиан все сводит к деньгам. Болезнь близкого человека он воспринимает лишь как очередную статью расходов.

– Да, мне действительно понадобятся деньги! – воскликнула Флоранс. – Однако я вовсе не собиралась просить их у тебя. В конце концов, твои деньги не спасут мне жизнь. Они лишь продлят мои страдания на земле.

– Я не могу… не могу больше здесь находиться, – дрожавшим голосом пробормотала Николь. – Мне нехорошо. Простите меня, Флоранс, вот моя визитка. Пожалуйста, позвоните мне, если вам понадобится моя помощь. – Она поднялась из-за стола.

– Нет, милая, не уходи. Не верь этой лживой сучке! – воскликнул Кристиан, собираясь последовать вслед за удалявшейся нетвердой походкой Николь.

Однако в его руку впились острые, словно намеренно заточенные, коготки торжествовавшей Флоранс.

– Не догоняй ее, дорогой. Она все равно не поверит ни единому твоему слову!

– Отпусти меня. Я догоню ее, объясню… скажу, что ты…

Кристиан закрыл лицо руками. Все потеряно. Будь проклят тот миг, когда он поддался на уговоры Флоранс и свел их с Николь за одним столом! Какая непростительная оплошность – забыть обо всей подлости и лживости бывшей жены!

– Ну что ж, дорогой, когда твоя невеста покинула нашу компанию, мы можем выпить за нас. – Флоранс злорадно улыбнулась и подняла бокал с вином.

– Я тебя ненавижу, – процедил сквозь зубы Кристиан. – Тебе было мало того, что ты испортила несколько лет моей жизни. Ты решила лишить меня счастья до конца дней!

– Ну-ну, золотце, не стоит так расстраиваться. Только посмотри на себя: распустил нюни, словно малое дитя. Мне даже стыдно сидеть с тобой за одним столиком. Что о нас подумают посетители ресторана? Что мы оплакиваем безвременно ушедшего от нас дядюшку, оставившего наследство другим родственникам? Давай же, сделай пару глотков вина и забудь о своей Николь. Так или иначе, но тебе придется это сделать. Так зачем тянуть?

– Неужели ты настолько цинична и бессердечна?

Флоранс пожала плечами.

– Честно говоря, не тестировалась, чтобы определить степень своей циничности. – Она отпила еще немного вина и съела несколько листиков салата. – Мм, отличный вкус. Надо будет поинтересоваться перед уходом у шеф-повара, что это за сорт. Первый раз в жизни ем такую сочную зелень.

– Николь теперь думает, что я изверг, бросивший в беде жену, пусть и бывшую. Господи, Флоранс, зачем ты так поступила со мной? Неужели тебе стало легче от того, что ты лишила меня любви Николь?

– Не поверишь, дорогой, но мне действительно стало как-то легче на душе.

– На душе? Да что ты можешь знать о ней? У тебя никогда не было души!

– Какие высокопарные слова, Кристиан! В тебе погиб величайший оратор. А салат и впрямь великолепен. Попробуй, дорогой.

Наконец Кристиан нашел в себе силы, чтобы подняться из-за стола.

– Прощай, Флоранс. Свои вещи можешь собрать на моей лужайке в любое время.

– Не собираешься же ты выкинуть из дома мое норковое манто? А вдруг пойдет дождь? В Париже такая сумасшедшая влажность!

Через минуту Кристиан покинул ресторан и Флоранс, с довольным видом жевавшую листья салата.

10

– Еще один бокал брюта, – попросила подошедшая к барной стойке Николь.

Чернокожий бармен с интересом посмотрел на молодую женщину, заказывавшую уже пятую порцию «мужского» шампанского. Впрочем, его изучающий взгляд нисколько не мешал расторопным, ловким движениям.

– Пожалуйста, мадмуазель. – Перед Николь появился бокал с игристым вином.

Она взяла его в руку и уже собиралась сделать глоток, как бокал выскользнул из ее пальцев.

– Черт побери! – воскликнула Николь, сделав знак проходившему мимо официанту убрать стекла.

От громкой музыки и множества танцующих людей у нее кружилась голова и темнело в глазах. Однако Николь в последнее время начала находить особое удовольствие в подобном ощущении. Ощущении нереальности всего происходящего, которого охватывало ее каждый раз, когда она приходила в «Ля Локомотив».

«Ля Локо», как любовно называли ее завсегдатаи, была самой большой дискотекой Парижа, расположенной в непосредственной близости от Мулен-Руж и прочих злачных местечек. Только в районе Клиши, Бланше и Пигаль ничего не стоило побаловаться наркотиками, повеселиться в ночном клубе или приобрести парочку секс-игрушек.

Николь и сама вряд ли смогла бы ответить на вопрос, чем ее привлек район парижского Сексодрома. Возможно, дело в недостатке любви и мужской ласки. После того злосчастного ужина с Кристианом и его бывшей женой она так и не смогла прийти в себя. Прошло уже почти три недели, но Николь содрогалась при одной только мысли, что ей снова доведется когда-либо встретиться с бессердечным Пероном.

Жан– Поль Сюлли по-прежнему пытался завоевать ее любовь предупредительностью, галантным обхождением и, конечно же, полезной для «Пари технолоджи» информацией. Однако Николь все так же кормила его обещаниями прийти на свидание.

Николь подняла глаза от пола, на котором образовалась забавная лужица из пролитого шампанского. Официант бросился за тряпкой, а Николь виновато улыбалась посетителям «Ля Локо», обходившим ее стороной.

Неожиданно она обратила внимание на высокую женщину с пышной рыжей шевелюрой. Красотка, облаченная в экстравагантное и весьма откровенное красное атласное платье с глубоким декольте, показалась ей смутно знакомой. Где она могла ее видеть раньше? Николь напрягла память, однако никаких предположений по поводу незнакомки не возникло. Бриллиантовое колье на шее длинноногой красотки переливалось всеми цветами радуги, рискуя ослепить слишком любопытных.

Рядом с женщиной стоял немолодой, начавший лысеть мсье, в котором Николь без особого труда узнала Жака Марино, известного банкира. Если верить слухам, а не доверять им в данном случае было бы довольно глупо, Жак Марино был одним из богатейших людей не только Парижа, но и всей Франции. Не похоже, чтобы эта женщина была его женой, подумала Николь. Во-первых, она значительно моложе своего спутника. А во-вторых, банкир с такой похотью смотрит на нее и с таким желанием поглаживает ее талию…

Внезапно Николь осенило:

– Флоранс! Это же бывшая жена Кристиана, – пробормотала она, не в состоянии скрыть своего удивления.

Сомнений быть не могло. Бледная, болезненная Флоранс на ужине в «Фуквесе» и эффектная рыжеволосая чаровница в компании миллионера – одна и та же женщина.

Что все это значит? Неужели она действительно настолько перебрала шампанского, что ей уже начали мерещиться всякие небылицы? Николь еще раз посмотрела на заинтересовавшую ее пару.

Жак Марино что-то нашептывал на ушко Флоранс, а та, запрокинув голову, громко хохотала. Да, похоже, она решила напоследок повеселиться, подумала Николь. Кажется, Флоранс упоминала, что жить ей осталось несколько месяцев, которые она проведет в постели под присмотром медсестры… Что ж, банкир-миллионер – неплохая сиделка. Постельный режим Флоранс ему явно пришелся по душе.

Что толку стоять и гадать, что все это значит? Николь решительно направилась в сторону Флоранс и ее спутника.

– Привет, милочка, – передразнив фамильярную манеру Флоранс, произнесла Николь.

Та вопреки ее ожиданиям вовсе не смутилась, не потупила взор. Напротив, она с вызовом посмотрела прямо в глаза Николь.

– Добрый… доброй ночи, – со смехом ответила Флоранс. – Давно не виделись.

– Да, словно в другой жизни, – заметила Николь, бесцеремонно разглядывая лицо Флоранс.

Яркая переливающаяся помада на губах, жирные черные стрелки, подчеркивавшие хищный раскос глаз… Флоранс действительно потрясающе красивая женщина, вынуждена была признать Николь. Неудивительно, что Кристиан попал в ее сети. А учитывая, что она еще и неплохая актриса, то ее чарам вообще сложно не поддаться. Даже она, Николь Лакомбе, не усомнилась в ее словах, обвинив Кристиана во всех смертных грехах.

– Медвежонок, принеси мне, пожалуйста, мороженое со сливками, – со слащавой улыбкой пропела Флоранс.

Банкир поплелся к бару, словно послушный слуга.

– Удивлена? – с издевательской усмешкой спросила Флоранс, как только Жак Марино отошел на довольно большое расстояние.

– Более чем, – призналась Николь.

– Судя по ошарашенному выражению твоего лица, ты до сих пор не вполне веришь своим глазам. Я угадала?

Николь кивнула.

– Однако что произошло?

– Чудо! – рассмеялась Флоранс.

– Ты ведь говорила… говорила…

– …Что я скоро умру?

– Д-да. – Голос Николь дрогнул.

– Все мы рано или поздно будем там, – глубокомысленно заметила Флоранс.

– Но… ты ведь больна.

– Да? Разве похоже, что я на грани жизни и смерти? – Флоранс снова рассмеялась.

Она издевается надо мной, раздраженно подумала Николь. Думает, что имеет дело с наивной дурочкой. Что ж, придется и мне выпустить коготки. Похоже, это единственный способ выяснить правду.

– Хочешь сказать, что солгала, разыграла меня во время того ужина с Кристианом? – грозно спросила Николь.

Видимо, слишком грозно, потому что Флоранс снова рассмеялась.

– Какая сообразительность, дорогуша! Жаль, что до тебя это дошло только сейчас. А ведь Кристиан тогда из кожи вон лез, пытаясь испортить мой спектакль. Для трагического актера нет ничего хуже комических реплик из зала.

– Значит… ты меня обманула?… Ты вовсе не больна?

– Представь себе. Я надеюсь прожить дольше тебя и Кристиана вместе взятых. Нет-нет, только не подумай, что я вас тороплю на тот свет. – Флоранс явно была сегодня в ударе и буквально фонтанировала шутками.

– Зачем?

Флоранс пожала плечами.

– Кристиан же тебе сказал: мне нужны деньги. Знаешь, я привыкла жить на широкую ногу, а в Штатах это обходится еще дороже, чем в Европе. Тех жалких сумм, которые я получала от бывшего мужа, хватало на неделю. Тогда я решила, что если вернусь в Париж, то Кристиан пойдет на все, лишь бы избавиться от меня. А увеличение моего денежного содержания – такая мелочь!

– Однако ты просчиталась. Кристиан отказался, так?

– Честно говоря, я сама виновата. Надо было действовать более тонко и осторожно, а не обрушиваться на него, как снег на голову. К тому же ему чертовски не понравилось то, что я настроила тебя против него. Впрочем, было бы странно, если бы он отреагировал иначе.

– Как поживает Кристиан? – задала Николь вопрос, волновавший ее три недели.

Флоранс пожала плечами.

– Понятия не имею. Я не видела его с того самого вечера.

Николь вскинула брови.

– Неужели ты думаешь, что он пожелал бы со мной разговаривать после того, как я расстроила его свадьбу? – спросила Флоранс. – Я выдумала всю эту историю с неизлечимой болезнью, чтобы разжалобить Кристиана и, конечно, тебя. Однако, как ни странно, он не попался на мою удочку. Обычно я с легкостью обвожу мужчин вокруг пальца. – Флоранс усмехнулась.

– А когда тебе не удалось получить деньги от Кристиана, ты нашла себе другой источник финансирования, верно?

– А что мне оставалось делать? Надо же как-то сводить концы с концами! Жак Марино, конечно, не Аполлон, но зато не в пример богаче и – что главное – щедрее моего бывшего муженька.

– Если не ошибаюсь, он давно и счастливо женат. Во всех газетах регулярно публикуют фотографии его жены и детей, – язвительно заметила Николь.

Однако Флоранс и не подумала расстроиться.

– Я прекрасно это знаю. Впрочем, Жак Марино вовсе не нужен мне как муж. Вполне достаточно иметь его в качестве богатого любовника. Что толку быть законной супругой, сидеть дома и создавать образ благополучного семейства, в то время как муженек гуляет на стороне?

– Привет, лапонька. Держи свое мороженое. – Жак Марино протянул Флоранс вазочку с лакомством.

– Разве я не права? – подмигнув Николь, спросила Флоранс и чмокнула банкира в щеку. – Да, кстати, милочка, можешь забирать Кристиана себе. Он мне больше не нужен!

11

– Боже, до чего же голова болит! Того и гляди развалится на куски. – Николь с трудом поднялась с дивана, подняла сползшее со лба мокрое полотенце и поплелась в кухню, чтобы приготовить себе чашку зеленого чаю.

Вряд ли чай спасет от страшного похмельного синдрома, подумала Николь, однако все же включила электрический чайник. Оставалось благодарить судьбу, что сегодня выходной и ей не надо на работу. В противном случае все сотрудники «Пари технолоджи» были бы крайней удивлены внешним видом начальницы.

Помимо негативных последствий чрезмерного количества выпитого накануне вечером шампанского страшно хотелось спать. После неожиданной встречи с Флоранс в «Ля Локомотиве» Николь решила, что о спокойном сне она еще долго будет только мечтать.

Через несколько минут Николь вернулась в гостиную. Поставив чашку с обжигающе горячим чаем на журнальный столик, она включила телевизор. Однако даже воскресным утром журналисты сообщали исключительно о стихийных бедствиях, катастрофах, войнах и террористических актах.

Николь вздохнула и уже собиралась было выключить злосчастный ящик, омрачавший и без того плохое настроение, как зазвонил телефон.

Интересно, кому это я понадобилась? Как правило, в выходные дни Николь в наибольшей степени ощущала свое одиночество. В будни всем требовалась ее помощь, консультации, советы, распоряжения… В выходные же ее подчиненные проводили время с близкими и любимыми людьми: устраивали пикники, выезжали за город, возились в своих садах, ходили на свидания или просто коротали время за бокалом-другим вина в спокойном уютном кафе.

– Алло, – без особого энтузиазма произнесла Николь, подняв трубку.

– При-и-иве-ет! – заверещала в трубку Патрисия. – Только не говори, что я тебя разбудила!

– Нет, я уже давным-давно встала, – солгала Николь как можно более бодрым голосом.

– А мы с Анри и дочурками уже успели прогуляться по парку! – похвасталась Патрисия. – Сегодня прекрасная погода. Поразительно голубое небо.

Николь не разделила восторгов подруги.

– По-моему, небо всегда одинаковое. Правда, иногда с него льет дождь.

– Ты в порядке, Ники? – настороженно спросила Патрисия.

– Да, но, видимо, встала не с той ноги.

– Ты провела эту ночь одна?

Николь вздохнула. Ну вот, сейчас Патрисия начнет свои расспросы. Только этого не хватало для полного счастья. Головная боль усилилась.

– Можешь не отвечать. Твое молчание красноречивее любых слов. Значит, ты так и не помирилась со своим любимым, да?

– У меня нет и не было никакого любимого! – раздраженно ответила Николь. Пусть Патрисия обижается на нее, однако она должна понять, что не имеет права совать нос в ее личные дела.

Патрисия только сочувственно вздохнула, чем окончательно вывела Николь из себя.

– Да, Пати, представь себе. Не всем повезло выйти замуж за любимого человека и родить от него двух очаровательных девчушек. Некоторые, вместо того чтобы бегать по свиданиям или готовить мужу обеды, занимаются бизнесом и зарабатывают, заметь, неплохие деньги, – со злостью выпалила она.

– Зачем? – спросила Патрисия так, словно действительно не видела смысла в подобном образе жизни. Тем более для молодой красивой женщины.

– Как это зачем? – растерялась Николь.

– Да, Ники, зачем? Неужели это делает тебя по-настоящему счастливой? Никакие миллионы не заменят близости любимого человека и радостного смеха ребенка.

– Возможно, ты и права, Пати. Не могу судить. Извини. Кстати, почему ты звонишь? Что-то случилось?

– Нет. – Патрисия снова повеселела. – Просто мы так замечательно с тобой сходили в кино и погуляли по парку…

Да? Что-то Николь не припоминала, чтобы их встреча была настолько уж замечательной. Скорее она напоминала адские муки. По крайней мере, для нее, Николь. Однако нельзя же так сказать восторженной Патрисии. Похоже, та искренне радовалась восстановлению, казалось бы, безнадежно порванных связей со старой подругой.

– О да, я тоже получила массу удовольствия от нашей встречи, Пати.

Похоже, у меня входит в привычку лгать и лицемерить, подумала Николь. Самое забавное – что люди мне верят. Может быть, Кристиан не ошибся, предположив, что мне удастся обмануть Флоранс, выдав себя за его невесту.

Ну вот, снова мысли о Кристиане и его жене! Ничего хуже и быть не может, учитывая ее нынешнее состояние. Уж не решила ли она доконать себя?

– Так вот, я поговорила с Анри, рассказала о тебе, о наших проделках во времена учебы в колледже, и он жаждет познакомиться с тобой. Впрочем, я и не сомневалась, что такая женщина, как ты, Ники, не оставит равнодушным ни одного мужчину.

– Пати, о чем ты говоришь? Твой муж никогда не видел меня!

– Вот именно. Однако после моих рассказов он только о тебе и думает.

– Пати! – воскликнула Николь. – Не городи чепуху.

– Нет, дорогая, не подумай, что я ревную. Это было бы в высшей степени глупо и безрассудно. – Патрисия хихикнула. – Мой Анри – самый верный и преданный мужчина на свете.

– Тогда о чем ты вообще ведешь речь?

– О том, что мы приглашаем тебя в гости. – Патрисия помедлила и добавила: – Приходи вместе со своим парнем. Отличный повод помириться. К тому же это избавит меня от нежелательной ревности. – Патрисия снова прыснула от смеха.

– Знаешь, Пати, у меня сейчас совершенно нет времени. Работы невпроворот. К тому же Кристиан… в общем, он вряд ли согласится составить мне компанию.

А что, если Патрисия права? Может быть, в ее словах и впрямь есть доля здравого смысла? Что, если она позвонит Кристиану и попросит составить ей компанию? Возможно, он откажется, сочтя себя оскорбленным ее несправедливыми упреками и недоверием. Однако всегда оставался хоть один шанс на миллион, что ей улыбнется удача.

– Ну так что, Николь? Когда вы придете?

– Я… пока не знаю, – обдумывая план действий, сказала Николь.

– Неужели тебе не хочется увидеть моих девочек? – спросила Патрисия таким тоном, что, ответь Николь отрицательно, подруга обиделась бы до конца жизни.

– Конечно же я мечтаю познакомиться и с твоим мужем, и с твоими дочками, но…

– Все твои «но» закончатся, как только ты позвонишь своему Кристиану и скажешь ему о своей любви. Только не пытайся меня убедить в том, что вовсе не влюблена в него, – категорично заявила Патрисия.

– Ох, если бы все было так просто, Пати, – вздохнула Николь.

– Ты сама все и усложняешь, подружка.

– Я обвинила его в предательстве, бессердечии, цинизме и еще бог знает в чем. Он никогда… никогда не простит меня.

– Глупости! Если Кристиан любит тебя – а не любить тебя невозможно, то он все поймет и простит.

– У тебя все так просто, Пати. По-твоему, любовь всесильна?

– Конечно. И это вовсе не моя выдумка. Тому есть множество подтверждений. Не надо далеко ходить: посмотри на нас с Анри. Мы вместе только потому, что не пытались спорить с судьбой.

– Если бы я просила прощения в первый раз…

– Какая разница, Николь? У тебя такой печальный голос. Ты ведь страдаешь. Не пытайся меня обмануть. Уверена, что и Кристиану без тебя плохо. Почему же вы лишаете друг друга счастья и радости любви? Сейчас же позвони ему, а завтра мы с Анри ждем вас к ужину, договорились?

Николь тяжело вздохнула, но прежде чем она начала извиняться и отказываться, Патрисия быстро добавила:

– Отказ не принимается. Ждем вас с Кристианом часам к девяти.

– Пати…

– Не желаю ничего слушать!

– Я, правда, не могу обещать, что приду, а уж за Кристиана и подавно не могу решать. Я не видела его три недели. Более того, не уверена, что он пожелает разговаривать со мной.

– А вот я уверена, что пожелает. И не только разговаривать, – со смехом подбодрила приунывшую Николь подруга.

– Что ж, я попробую, – сдалась Николь.

– Вот это мне уже нравится.

– Я совершила огромную ошибку. Если Кристиан отвергнет меня, то я его пойму. Поступи так кто-нибудь со мной, он бы уже давным-давно вымаливал прощение на коленях.

– О, а ты, оказывается, кровожадна, – усмехнулась Патрисия. – Узнаю прежнюю Николь Лакомбе. Ты ведь привыкла не ждать подарков от судьбы, а добиваться всего самостоятельно. Сейчас отличный случай попробовать свои силы.

– А вдруг у меня ничего не получится?

– Ты меня разочаровываешь, дорогая. Разве не ты учила меня стремиться всегда к успеху, а не жить, избегая неудач? Впрочем, мое приглашение в любом случае остается в силе. Даже если ты не помиришься с Кристианом, все равно приходи.

– Пати, я сейчас далеко не самая веселая компания.

– Ну и что? Ты ведь моя подруга, а не комическая актриса, чтобы веселить нас с утра до ночи. У каждого из нас случаются неприятности. Однако всем известны и счастливые моменты. Так почему бы нам не делить их между собой? Неужели ты хочешь, чтобы следующая наша встреча состоялась еще лет через десять?

Николь снова вздохнула, с удивлением осознав, что головная боль исчезла сама собой. Ей даже не потребовалось принимать таблетку аспирина. Да и чай уже остыл. Что ж, Патрисия оказала на нее потрясающее терапевтическое действие. Уж не знак ли это свыше? Николь усмехнулась, уже зная, что завтрашний вечер она проведет в доме Шамберов. С Кристианом или без него.

– Доброе утро, могу я поговорить с мсье Пероном? – предельно вежливо поинтересовалась Николь.

– Мсье Перона нет, – ответила мадмуазель Гаривальди.

– А когда он появится? – терпеливо спросила Николь, памятуя о том, что секретаршу Кристиана никак нельзя назвать сообразительной особой.

– О… я не знаю.

– Как это? Вы не знаете, когда появится ваш непосредственный начальник? Директор компании «Орандж»?

– Нет, не знаю и попрошу вас не повышать на меня голос.

– Извините, – язвительно сказала Николь. – Однако я все же хотела бы получить более подробный ответ на мой вопрос.

– На какой вопрос? – довольно грубо спросила мадмуазель Гаривальди.

Похоже, Николь была не первым человеком, требовавшим директора «Оранджа», а несчастной секретарше приходилось давать отпор наиболее настырным клиентам и партнерам Кристиана.

– Где сейчас мсье Перон?

– Если не ошибаюсь, он в Лондоне. Однако это недостоверная информация. Так он написал в оставленной на столе записке. Когда я пришла на работу, его уже не было. Я пыталась узнать подробности у других сотрудников компании, но никто ничего не знает, – протараторила секретарша.

– В Лондоне? – повторила Николь.

– Может быть, в Берлине, Амстердаме или Риме, – огрызнулась мадмуазель Гаривальди. – Разве мсье Перон станет отчитываться перед какой-то секретаршей! Нет, он только и знает, что улизнуть из города, никому ничего не сказав, а я потом разбирайся со всеми его делами и отменяй назначенные встречи. У меня уже не осталось слов на извинения перед клиентами! – воскликнула несчастная секретарша.

– Сочувствую вам. Кристиан действительно поступил как настоящий эгоист, уехав столь внезапно из Парижа.

Черт побери, значит, на ужин к Патрисии придется идти одной, с досадой подумала Николь. Однако даже это показалось ей сущей ерундой по сравнению с перспективой никогда больше не увидеть Кристиана.

– Значит, вы не знаете, в каком лондонском отеле он остановился и когда вернется? – как можно более мягко спросила Николь, чтобы снова не рассердить нервную секретаршу.

– Я же вам уже сказала, что мне абсолютно ничего не известно. А вдруг мсье Перон вообще никогда не вернется в Париж?

Повисла напряженная пауза, во время которой Николь явственно услышала биение собственного сердца.

– Что же тогда будет с компанией? Она развалится без мсье Перона, и я потеряю работу и окажусь на улице! – воскликнула мадмуазель Гаривальди.

– Что вы, – попыталась успокоить ее Николь, – во-первых, «Орандж» слишком солидная компания, чтобы развалиться из-за ухода лишь одного человека. Пусть даже и директора. Во-вторых, я уверена… то есть я надеюсь… что Кристиан вернется. С какой стати ему перебираться в Лондон? Он родился и вырос в Париже, у него масса воспоминаний, связанных с нашим прекрасным городом…

Николь осеклась. Действительно ли Кристиан вернется? Ради каких воспоминаний? О совместной жизни с Флоранс? Или, быть может, о днях, проведенных с ней? Что может заставить Кристиана вернуться в город, принесший ему столько страданий?!

Мисс Гаривальди замолкла, и Николь пришлось продолжить увещевательный монолог.

– Вот увидите, не пройдет и пары дней, как вы еще будете смеяться над своими опасениями и обижаться на Кристиана за его придирки и шуточки.

– Что вы, мадмуазель, мсье Перон – самый лучший начальник в мире, – искренне заверила ее секретарша исчезнувшего директора «Оранджа».

– Охотно вам верю. И не вешайте нос. Кристиан Перон не настолько легкомыслен, чтобы бросить компанию на произвол судьбы. Уж не знаю, зачем он отправился на Туманный Альбион, но наверняка у него были на то свои причины.

– А что же делать эти несколько дней мне?

Николь улыбнулась. Неужели секретарша ждала от нее каких-то конкретных указаний? Что ж, пусть получит:

– Говорите всем, что Кристиан отправился на международную конференцию по экономическим вопросам. Если он так и не появится к концу недели, тогда уже действуйте по обстоятельствам.

Мадмуазель Гаривальди тяжело вздохнула.

– Что ж, спасибо за совет. Позвольте спросить ваше имя, мадам. Вы были исключительно любезны и милы.

– Меня зовут Николь Лакомбе. Вы по-прежнему считаете меня милой и любезной?

Жаль, что сейчас она не видит глаза ошарашенной секретарши. Наверняка они увеличились раз в пять, едва Николь произнесла свое имя. После разрушительного визита в кабинет Кристиана мадмуазель Гаривальди могла относиться к ней не иначе, как к полоумной стерве. А тут они даже обменялись любезностями. Николь посочувствовала ей, с пониманием отнеслась к беде секретарши, неожиданно лишившейся шефа.

– О, мадмуазель Лакомбе… – наконец пробормотала секретарша. – Простите, я вас не узнала.

– Пустяки. К сожалению, раньше нам приходилось общаться в других тонах. Могу я вас попросить об одной маленькой услуге?

– Я вас слушаю, – осмотрительно сказала мисс Гаривальди, не согласившись априори.

– Вы не могли бы мне позвонить сразу же, как только вернется мсье Перон? Думаю, один телефонный звонок вас не затруднит.

– А если он…

– Он вернется, – заверила ее Николь. – Так я могу на вас положиться?

– Хорошо, если мсье Перон…

– …Когда мсье Перон вернется, – настояла на своем варианте Николь.

12

– Здравствуй, дорогая. – Патрисия посмотрела за спину гостьи. – Ты одна, Николь?

– Как видишь.

– Проходи, что же ты стоишь на пороге?

Патрисия помогла гостье снять плащ, а затем потащила в гостиную.

– Анри, смотри, кто к нам пришел.

Привлекательный мужчина с располагающей улыбкой и забавными ямочками на щеках протянул Николь руку.

– Очень приятно, Анри Шамбер.

– Мне тоже очень приятно, Николь.

– Да, я знаю, – с улыбкой заметил Анри. – Патрисия мне уже все уши прожужжала о вас.

– Не верьте. Большая часть – ее фантазии. Я гораздо хуже на самом деле.

Патрисия с мужем рассмеялись.

– А где же ваши дочурки? – осмотревшись, спросила Николь.

– Пошли на прогулку с Эмили. Это их гувернантка.

– Да-да, я помню, ты о ней говорила.

Патрисия удивленно уставилась на Николь.

– В чем дело? – слегка смутившись прямого взгляда, спросила Николь. – Со мной что-то не так?

– Нет, я лишь поражена, что ты помнишь имя гувернантки моих девочек. Я думала, тебе вовсе неинтересна моя болтовня. Однако, как и всякая мамаша, я не могу не говорить о своих детях.

– Что ты, Пати. Как ты могла подумать, что мне безразлично то, что ты рассказывала о своей семье? – в очередной раз покривила душой Николь.

– Ну что же ты стоишь, Ники? Садись скорее за стол. Давайте пользоваться отсутствием двух маленьких шалуний. Как только они вернутся с улицы, устроят настоящий кавардак. Кстати. Я забыла предупредить тебя, Ники, чтобы ты убрала с видного места свои туфли.

– Зачем? – удивилась Николь.

Патрисия и Анри переглянулись и улыбнулись.

– Видишь ли, наши чертовки так любят гостей и порой так не хотят их отпускать, что взяли за привычку прятать их обувь. Вернее, один ботинок или туфлю. Сначала ни мы, ни наши друзья не могли понять, что происходит. – Патрисия рассмеялась. – Самое интересное, что если гость, на радость нашим девочкам, оставался у нас на ночь, то наутро его ботинок чудесным образом оказывался на прежнем месте.

– А так как ты, Николь, им непременно понравишься, советую припрять свои башмачки заранее, – предупредил гостью Анри.

Николь рассмеялась.

– Хорошо. Никогда не слышала ни о чем подобном. Я смотрю, ваши дочки пошли в мать. Пати вечно выдумывала всякие проказы и проделки, за которые всегда наказывали не ее.

– Кто старое помянет… – с обидой в голосе сказала Патрисия.

– Ой, я вовсе и не собиралась тебя обижать. Сейчас, по прошествии многих лет, все это кажется мне забавным. По крайней мере, есть что вспомнить. Ни один день не обходился без приключений.

– Могу себе представить, – произнес Анри. – Пати и сейчас не подарок. Бедные ваши преподаватели.

Патрисия бросила на мужа укоризненный взгляд.

– Мы еще с тобой поговорим об этом позже, – воинственно предупредила она.

– Всенепременно, любимая, – со смехом ответил Анри.

– Ну что, примемся за ужин?

– Давно пора. Посмотри, какие у Николь голодные глаза.

– Что?! – возмутилась Николь.

Да уж, эти ребята стоили друг друга. Впрочем, обижаться на них было бы просто глупо. Удивительно, что они, уже будучи сами родителями, по-прежнему оставались во многом детьми.

– А теперь, Ники, расскажи, почему ты пришла без Кристиана и весь вечер с трудом скрывала свою грусть за вымученными искусственными улыбками? – спросила Патрисия, когда они с подругой остались в гостиной одни.

Анри сдался на уговоры дочерей и отправился играть с ними в прятки, а дамы предпочли немного поболтать по душам. Вернее, поговорить не терпелось Патрисии, а Николь ничего не оставалось делать, как отвечать на ее вопросы.

– Только не говори, что так и не позвонила ему.

– Я позвонила, но секретарша сказала, что Кристиан уехал в Лондон и неизвестно, вернется ли он в Париж вообще.

– А есть ли основания не доверять словам секретарши? Вдруг она тайно влюблена в своего босса и решила втихомолку отваживать его подружек?

– Исключено, – с улыбкой ответила Николь. – Эта простушка еще и спросила у меня, что ей делать. Будто я способна заменить ей шефа. Похоже, она даже не представляет, что выдала секретную информацию конкурентам. Нет ничего хуже для компании, чем подобные сведения, просочившиеся дальше собственных стен.

– Еще скажи, что собираешься использовать полученные сведения против фирмы Кристиана.

Николь растерянно хлопала ресницами.

– Вообще-то я об этом даже не подумала… Да, теряю деловую хватку, – вздохнула она.

– Нет, просто ты влюблена, вот и не хочешь доставлять любимому человеку неприятности, – резонно заметила Патрисия.

Николь вздохнула и, опустив голову, тихо сказала:

– Однако что толку в моей любви? Кристиан предпочел убежать, вместо того чтобы бороться за свое чувство.

– И тебя это злит, да?

– Нет, скорее расстраивает.

– О, Ники, ты ведь никогда не сдавалась. Не надо опускать руки и сейчас. Может быть, тебе тоже стоит поехать в Лондон?

– Ты шутишь?! У меня нет ни малейшего шанса отыскать в огромном городе Кристиана! К тому же английский язык, как выяснилось, я знаю хуже него. Если б я хотя бы знала, в каком отеле он остановился или… Хоть какая-нибудь зацепка… А так мне остается только надеяться на то, что когда-нибудь судьба снова сведет нас.

– Ники, а если это произойдет лет через двадцать? Ты уже будешь беззубой и сварливой старушкой!

– Спасибо, дорогая. Умеешь же ты поднять настроение!

– Извини.

– Видимо, мне суждено быть одной.

– О чем ты говоришь, Николь? Что значит суждено? Конечно, если ты собираешься теперь до конца дней оплакивать свою судьбу и повесить на сердце огромный амбарный замок, то ты и впрямь останешься в одиночестве. Однако если присмотришься к мужчинам, которые тебя окружают… Вряд ли ошибусь, предположив, что у тебя есть верный поклонник, давно ожидающий, пока ты ответишь «да».

Николь пожала плечами.

– Не знаю… разве что Жан-Поль.

– Кто такой этот Жан-Поль?

– Это мой хороший друг.

– О, это уже интересно. Для тебя Жан-Поль всего лишь друг, но он-то наверняка видит в тебе далеко не только подружку.

– Пожалуй, ты права, Пати. Жан-Поль всячески пытается выказать мне свою любовь. Мы вместе обедаем. Иногда, когда я жутко устаю после трудного рабочего дня, он подвозит меня до дома. Еще… – Николь осеклась. Вот сейчас она скажет, что Жан-Поль уже несколько месяцев безуспешно приглашает ее на свидание, и Патрисия накинется на нее с вопросами и советами.

– Можешь не договаривать, если не хочешь. Мне и так уже все ясно.

– Ясно?

– Да. Тебе следует обратить внимание на Жан-Поля. Сходи с ним куда-нибудь. Проведите вместе вечер, погуляйте. Даже если ты и не разглядишь в нем мужчину своей мечты, то, по крайней мере, немного развеешься и отвлечешься от мрачных мыслей о Кристиане.

– А вдруг Жан-Поль решит, что я тоже неравнодушна к нему? Вдруг я дам ему ложную надежду?

– Николь, с каких это пор ты стала вдруг такая совестливая? Ты ведь не станешь давать ему никаких клятв. Вы просто поужинаете где-нибудь, поболтаете о пустяках… Ничего криминального в этом нет.

– А вдруг?…

– Никаких «вдруг». Начни с Жан-Поля, если он тебе категорически не понравится, найди себе другую кандидатуру.

– Мне не нужны никакие кандидатуры! – воскликнула Николь. – Мне…

– …Нужен Кристиан, – закончила за нее подруга.

Николь закрыла лицо руками. Боже, главное не расплакаться. Это будет проявлением непростительной слабости. Нет, она не станет проливать слезы из-за какого-то… мужчины.

– Николь. – Жан-Поль накрыл ладонью ее руку. – Я так рад. До сих пор не могу поверить, что ты все-таки согласилась поужинать со мной.

Она смущенно улыбнулась.

– Мы ведь только поужинаем, да?

– Ну-у-у, – слегка разочарованно протянул Жан-Поль. – Все зависит от тебя, милая. Я не стану требовать больше, чем ты согласишься мне дать.

Николь отпила немного вина из бокала. Алкоголь всегда придавал ей смелости, раскрепощал.

– Знаешь, Жан-Поль, ты мне очень нравишься.

Он расплылся в улыбке, однако вскоре на его лицо снова упала тень.

– Есть какое-то «но»?

Николь кивнула.

– У тебя есть любимый человек?

– Я… не знаю.

– Как это? – не сдержав нервного смешка, спросил Жан-Поль. – Николь, ты удивительная, уникальная женщина, однако нельзя же быть настолько… необычной. Ты затрудняешься ответить, есть ли у тебя любимый мужчина?

– Да.

Николь и сама осознавала нелепость собственных ответов. Что уж говорить о практичном, рациональном, здравомыслящем Жан-Поле! Он, наверное, сейчас сочтет ей сумасшедшей. Что ж, тогда, по крайней мере, она избавится от его ухаживаний.

Николь уже проклинала и себя, и Патрисию. Зачем только подруга уговорила ее отправиться на это несуразное свидание? Единственное, чего она добьется, так это потеряет дружбу хорошего человека.

– Хорошо, я не стану тебя пытать. Возможно, к концу ужина ты созреешь и сможешь ответить на довольно простой, как мне всегда казалось, вопрос.

Жан– Поль как ни в чем не бывало принялся за креветок под каким-то лимонно-майонезным соусом.

– А как обстоят дела на твоем личном фронте? – поинтересовалась Николь, чтобы как-то разрядить накалявшуюся с каждой минутой атмосферу.

Жан– Поль пожал плечами.

– Скажем так: затишье.

– Не верю, – кокетливо сказала Николь. – Такой красавчик, как ты, наверняка пользуется повышенным вниманием женского пола.

– Однако внимания той единственной, на которую обращены все мои взоры, мне так и не удалось добиться. – Он пристально взглянул в глаза Николь, дав понять, что речь идет о ней. – Тогда какой смысл от всех остальных женщин? Да, не скрою, мне нравится проводить время в приятной компании молодой кокетки, посидеть с ней в кафе, потанцевать…

– Жан-Поль, только не думай, что я поверю, будто этим все и ограничивается. Ты ведь не ангел. Целомудрие давным-давно вышло из моды.

– Что ж, видимо, мои представления о жизни и любви тоже устарели. Однако и современная вседозволенность и распущенность молодых людей мне претят. Не могу себя представить с одной из тех девиц, которые сменили до меня не один десяток кавалеров. Готов дать руку на отсечение, что и ты, Николь, не стала бы встречаться с ловеласом, зная, что у него на счету сотня-другая «побед».

– Ты прав, – согласилась Николь, слегка разомлевшая от вина. – Альфонсов и донжуанов я держу на расстоянии.

Неожиданно перед мысленным взором Николь возник образ Кристиана. Словно он стоял перед ней: улыбающийся, слегка смущенный и… демонически притягательный. Такой, каким она его увидела в первый раз.

В этом же ресторане.

Возможно, это был очередной знак судьбы, а вероятно, случайность и схожесть вкусов Николь и Жан-Поля, выбравшего для сегодняшнего ужина именно «Максим». Николь не стала оспаривать его решение, чтобы не объяснять причину своего нежелания идти в ранее любимое заведение.

В конце концов, она не растает, если ей придется что-то съесть и выпить в том же ресторане, где она познакомилась с мужчиной… ее мечты? Нет, пожалуй, слишком высокопарно, осекла себя Николь. Кристиан – вовсе не идеален, он всего лишь обычный мужчина, пыталась она убедить себя. Ничем не лучше и не хуже того же Жан-Поля, сидящего напротив нее.

Ну почему же, почему она любила Кристиана, а не милого, предупредительного и обходительного Жан-Поля? Насколько все было бы проще!

Чем же Кристиан покорил ее?

Почему она не могла избавиться от наваждения?

Почему каждое утро просыпалась с ощущением, что провела ночь с Пероном? А окончательно проснувшись и убедившись в обратном, чувствовала разочарование и тоску?

И почему, черт побери, даже сейчас она не может думать ни о чем и ни о ком другом, кроме этого проклятого Кристиана, который, возможно, забыв ее, веселится и развлекается в Лондоне?!

– О чем ты задумалась, Николь? – осторожно поинтересовался Жан-Поль, от которого не укрылась перемена в ее настроении.

– Так, пустяки. Думаю о завтрашних переговорах, – неумело солгала она.

– Хочешь, чтобы я в это поверил? Что ж, сделаю вид, что так и есть. Николь, я обещаю, что буду таким, каким ты захочешь меня видеть.

Жан– Поль снова погладил ее по руке. Однако на этот раз проявление его нежности было неприятно Николь. Она резко отдернула руку.

– Извини.

– Нет, Жан-Поль, тебе вовсе не за что просить у меня прощения. Ты – самый замечательный человек на свете. Честно говоря, ты даже кажешься мне несколько нереальным. Кем-то вроде сказочного принца.

– Николь, только что, сказав это, ты лишила меня последней надежды, – с горькой усмешкой заметил он.

Она удивленно вскинула брови.

– Если женщина воспринимает мужчину как некое полумифическое, полуфантастическое бесплотное существо, значит, она никогда не отдастся ему. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. Нет-нет, не смущайся. С мужчинами происходит порой то же самое. Они возносят даму сердца на некий пьедестал, после чего им остается лишь поклоняться ей и боготворить ее. На более земное проявление чувств они уже не способны. Как можно осквернить святыню? Боже, Николь, как же поразительно порой складываются человеческие жизни!

– Что ты имеешь в виду, Жан-Поль?

– В старших классах я влюбился в девочку из параллельного класса. Самую веселую, самую ловкую и самую умную. Первые свидания, поцелуи, объятия… Все было волшебно. До тех пор, пока я не превратил ее в объект поклонения. Обожествив Сюзанну, я лишился ее любви. Мое обожание настолько раздражало ее, что она попросила родителей о переводе в другую школу.

– Вы больше никогда не встречались?

– Несколько раз на вечеринках. Да и то лишь потому, что наши друзья все еще надеялись нас помирить и устраивали пати с нашим участием. Они не могли понять, что слепое поклонение – далеко не любовь.

– Но… ведь у нас совершенно другая ситуация, – заметила Николь.

– Нет, дорогая. Теперь я точно знаю, что могу быть для тебя лишь образцом, идеалом мужчины, но не твоим мужчиной. Пожалуйста, не спорь со мной. Возможно, ты сама еще этого не осознала, но пройдет немного времени, и ты согласишься со мной.

Теперь уже Николь протянула руку, чтобы дотянуться до ладони Жан-Поля, и слегка пожала его пальцы.

– Жан-Поль, ты и правда чудо. Но у меня действительно есть любимый мужчина.

– Я рад, что хоть в этом у тебя не осталось сомнений. Я ведь это предрекал не более часа назад.

– Да. Его зовут Кристиан Перон, и он директор компании «Орандж». Мало того, несколько дней назад он уехал в Лондон, никому не сообщив, вернется ли в Париж когда-нибудь или нет.

– Вернется, – с поразительной уверенностью ответил Жан-Поль.

Николь подняла на него изумленный взгляд.

– Откуда такая уверенность, хочешь спросить? – Жан-Поль пожал плечами. – Интуиция, паранормальные способности, дедуктивный метод – выбирай то, что больше нравится.

– Кристиан такой упрямый. Кроме того, он страшно на меня обижен. Я допустила ошибку. Самую глупую ошибку в своей жизни. И если… если Кристиан не вернется, я никогда, никогда не прощу ее себе.

– Не смей корить себя, Николь. Тем самым ты добьешься лишь одного: заработаешь себе нервный стресс или депрессию, подорвешь здоровье и лишишься множества радостей жизни. Время все расставит по своим местам. Если Кристиан не полный кретин, то он обязательно вернется к тебе.

– Он вовсе не кретин, – заступилась за любимого Николь.

– В этом я нисколько не сомневаюсь. Я готов уважать его уже за то, что ему удалось завоевать твою любовь. По себе знаю, что это немалого стоит. Так что сейчас же улыбнись.

Николь с трудом растянула губы в жалкое подобие улыбки.

– Предлагаешь снова поверить, что то, что я сейчас вижу, и есть обворожительная улыбка Николь Лакомбе? – с сомнением покачав головой, спросил Жан-Поль.

Николь рассмеялась.

– Вот это уже лучше. Впрочем, до совершенства все равно не дотягивает.

Николь посмотрела на часы.

– Ой, уже так поздно! Я и не заметила, как пролетело время. Может быть, поедем по домам? Мне завтра действительно рано вставать.

– Николь, избавься наконец от своего виноватого тона. Конечно же мы сейчас уедем. Не буду же я тебя держать в ресторане, пока ты не уснешь, прямо сидя за столиком.

– Жан-Поль, спасибо за чудесный вечер… и за понимание. – Николь приподнялась на цыпочки и поцеловала спутника в щеку.

Они уже десять минут стояли у подъезда Николь, никак не в силах расстаться. Удивительно, как много общих тем для разговора у них возникло! Казалось, что они знакомы с детства и лишь по какому-то недоразумению не замечали этого раньше.

Жан– Поль провел ладонью по щеке в том месте, где Николь коснулась его губами.

– Я так понимаю, что на кофе можно и не напрашиваться? – с улыбкой заметил он, указав взглядом на ее окна.

– Мне завтра, правда, рано вставать. В следующий раз.

– Снова этот виноватый тон, – бесстрастно констатировал Жан-Поль. – В следующий раз, боюсь, вернувшийся из Лондона Кристиан набьет мне физиономию, если я заявлюсь к тебе на чашечку кофе.

Николь благодарно улыбнулась.

– Спасибо тебе за поддержку. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, дорогая. Пусть тебе привидятся хорошие сны… с Кристианом.

13

– Мадмуазель Лакомбе! – окликнула уходившую Николь секретарша.

– В чем дело, Катрин?

– Вы отправляетесь на переговоры с «Франс телеком»?

– Да. Филипп уже приехал?

Катрин отрицательно покачала головой.

– Ему что-нибудь передать?

– Нет. Хотя… можете сказать, что я вернусь во второй половине дня. Желательно, чтобы он меня дождался. Мне надо будет обсудить с ним результаты переговоров.

– Хорошо. Я обязательно передам ему, как только он придет, – заверила с любезной улыбкой Катрин. – А что говорить, если кто-нибудь вам позвонит?

– Сегодня меня ни для кого нет, – категорично заявила Николь. Имеет же она, в конце концов, право на отдых!

– Удачи, мадмуазель Лакомбе.

– Удачи желают слабым, пожелай мне успеха, – рассмеялась Николь.

– Успеха, – улыбнувшись, исправила допущенную оплошность Катрин.

– Николь?

– Да, Филипп, что случилось? – встревожилась она.

Видимо, Филипп уловил в ее голосе тревожные нотки, а потому поспешил успокоить Николь:

– Все в порядке. Не беспокойся.

– Филипп, не пытайся меня обмануть. Ты ведь никогда не звонишь мне на мобильный по пустякам. Наверняка что-нибудь стряслось.

– Я же сказал, что все хорошо. Николь, когда ты вернешься в офис?

– Разве Катрин не передала тебе мои слова? Я буду в «Пари технолоджи» только после обеда.

– А не могла бы ты вернуться пораньше? – поинтересовался Филипп, окончательно заинтриговав и взволновав Николь.

– Да в чем дело?

– Где ты сейчас? – вопросом на вопрос ответил Филипп.

– Еду в машине. – Николь назвала улицу.

– Хорошо, что ты недалеко уехала. Возвращайся.

– Что? – Николь не поверила собственным ушам.

– Кажется, я ясно сказал: возвращайся. Я уже велел Катрин позвонить во «Франс телеком» и перенести встречу. Кстати говоря, это в их же интересах.

– Филипп, я не понимаю… Ты чего-то недоговариваешь?

– Приезжай, и сама все увидишь.

– Увижу что?

В трубке раздались короткие гудки.

Николь чертыхнулась. Видно, дело действительно стоящее, иначе Филиппу придется несладко. Сорванные переговоры могут обернуться значительными неустойками. Что такого сверхъестественного могло произойти в «Пари технолоджи», если Филипп вынудил ее переменить планы? Николь ломала голову, однако ни одного более или менее правдоподобного объяснения так и не придумала.

Она решительно дернула на себя дверь.

– Ну если ты вызвал меня из-за какого-нибудь пустяка, Филипп…

Николь влетела в кабинет и едва не лишилась чувств. Вместо ожидаемого Филиппа за ее рабочим столом сидел…

– Кристиан?

Он расплылся в улыбке и встал, чтобы поприветствовать любимую женщину.

– Ты… ты… что здесь делаешь?… Я думала, что… почему ты не в Лондоне?

Николь схватилась за косяк, чтобы не упасть. Да, хороший сюрприз приготовил для нее Филипп!

Кристиан подошел к Николь и обвил руками ее талию.

– Добрый день, милая.

Николь была не в силах произнести ни слова. Вместо этого она, не мигая, смотрела на Кристиана, боясь поверить в то, что их встреча не является плодом ее больной фантазии. Она медленно закрыла и вновь открыла глаза. Кристиан по-прежнему держал ее за талию.

– Ты вернулся? – выдохнула Николь.

Кристиан нежно погладил ее по спине, затем провел рукой по волосам. Потерся колючей, небритой щекой о ее щеку.

– Да, любимая, я вернулся… к тебе.

– Ты простишь меня? Я была самой настоящей дурой, что поверила не тебе, а твоей бывшей жене.

– Флоранс – лживая дрянь. Я ведь тебя предупреждал.

– Я знаю, – опустив глаза, ответила Николь. – А я не послушалась. Я так виновата перед тобой. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня и забыть.

– Ты не виновата, Николь. Флоранс любому запудрит мозги. Как я могу винить тебя, если в свое время сам побывал в ее сетях? Меня ведь тоже предупреждали, просили, умоляли не делать глупостей… Кстати, совсем забыл. – Кристиан отступил назад.

Николь в недоумении следила за его передвижениями по кабинету.

Кристиан отодвинул занавеску и взял с подоконника букет роз.

– Надеюсь, теперь-то ты примешь от меня цветы?

– О, Кристиан, не стоило…

– Опять за старое? Я уж было решил, что ты не станешь мне перечить больше никогда в жизни. Как же я ошибался! – Кристиан театрально схватился за голову.

Николь беззаботно рассмеялась.

– Прекрати дурачиться. Давай мне скорее цветы.

Кристиан протянул ей букет.

– «Для самой прекрасной женщины в мире… с любовью», – прочитала Николь на прикрепленной к упаковке карточке. – Спасибо, Кристиан.

Николь бросилась ему на шею и начала покрывать поцелуями его лицо.

– Эй, осторожнее. Ты задушишь меня, – смеясь, предупредил он. – Такого горячего приема я, признаться, не ожидал.

Николь наконец словно пришла в себя, окончательно осознав, что вновь обрела любимого человека. И теперь уж точно никогда его не отпустит.

– Николь, остановись, дай парню прийти в себя, – со смехом произнес вошедший в кабинет Филипп.

– Почему ты сразу не сказал, что меня ждет Кристиан? – накинулась на него Николь.

– Чтобы ты не пополнила ряды жертв дорожно-транспортных происшествий, – серьезно сказал Филипп. – Скажи я о том, что тебя ждет не дождется Кристиан, ты бы вмиг позабыла все правила дорожного движения и понеслась бы сюда, игнорируя красный свет.

Николь открыла было рот, чтобы оспорить высказанное Филиппом утверждение, однако он не дал ей произнести ни слова.

– Да-да, дорогая, и не пытайся спорить со стариком. Ты умело водишь всех за нос, изображая из себя мадмуазель Рациональность. Однако ты все же остаешься обычной импульсивной женщиной, подвластной эмоциям. Вот и сейчас ты готова задушить Кристиана в объятиях вместо того, чтобы расспросить его о новостях.

– О новостях? Какое мне дело до новостей!

– Вот видишь, Николь. Я прав: чувства возобладали над разумом.

Николь посмотрела на Кристиана влюбленными глазами.

– Да, я счастлива! Не хочу думать о делах.

– Жаль, потому что тебе все-таки придется это сделать, – заметил Кристиан.

Она перевела на него изумленный взгляд. Кристиан спятил! Какие могут быть дела? Разве он не видит, не чувствует, не понимает, что она сгорает от желания остаться с ним наедине? Ладно, Филиппу позволительно читать морали, чтобы вернуть ее на путь истинный. В конце концов, его бурная молодость прошла.

– Что? – спросила Николь, поскольку ни Кристиан, ни Филипп не желали пояснить свои слова.

– Видишь ли, Николь, появление Кристиана в твоем кабинете – не единственный сюрприз на сегодня.

– Однако самый потрясающий. Вряд ли что-то способно обрадовать меня сильнее.

– Кристиан прибыл к тебе с подарком.

– Филипп, ты немного опоздал со своими загадками, – рассмеялась Николь, указав ему на букет роз. – Я уже получила в подарок эти чудесные цветы.

Филипп снисходительно улыбнулся, словно Николь была маленькой девочкой-всезнайкой. Из тех юных особ, которые неизвестно откуда знают ответы на все вопросы, чем поражают не только сверстников, но прежде всего собственных родителей.

– Позвольте, я сам скажу, – попросил слова Кристиан.

– Конечно. Я вовсе не собирался хвалиться чужими заслугами и греться в лучах твоей славы, – проворчал Филипп.

– Извините, я вовсе не собирался вас обидеть, – поспешил извиниться Кристиан.

– Надеюсь, молодой человек.

– Ну так что за сюрприз меня ожидает? – не выдержала Николь, поторопив Кристиана с признанием.

– Отгадай, кто находится сейчас в соседнем кабинете? – с хитрой усмешкой спросил он.

Она пожала плечами и неуверенно спросила:

– Катрин?

– Да. А кроме твоей секретарши? Ну, высказывай свои предположения. Даю тебе три попытки. Если угадаешь, тебя ждет вознаграждение.

– Мою главную награду я уже получила. Отгадай, кто ею является? – Николь озорно подмигнула Кристиану.

– Я жду, – сказал он.

– Я тоже, – поддакнул ему Филипп.

– Ну что еще за детские игры?! – воскликнула Николь, топнув ногой. – Сейчас же говорите начистоту, с кем мне предстоит встретиться? Филипп…

Тот лишь пожал плечами, так и не произнеся ни слова.

– Кристиан?

– Сначала твои три варианта.

– Флоранс?

– Боже упаси.

Николь попыталась вспомнить, с кем в последнее время общалась.

– Патрисия?

Кристиан развел руками.

– Честно говоря, не знаю, кто такая Патрисия.

– Ну не знаю тогда!

– Последняя попытка, – напомнил Кристиан.

Николь пожала плечами и назвала первое пришедшее на ум имя:

– Жан-Поль?

Кристиан нахмурился.

– Жан-Поль? Кто это, дорогая?

– Клиент, – пришел на выручку Николь Филипп. Не хватало еще сцен ревности в офисе!

Кристиан с сомнением взглянул на смутившуюся Николь, однако расспрашивать больше ни о чем не стал.

– Нет, ты снова ошиблась, милая.

– Я предупреждала, что у меня нет ни малейшего понятия о том, кто может находиться за стеной.

– Что ж, тем интереснее будет посмотреть на твое выражение лица. – Кристиан выдержал интригующую паузу.

– Не томи! – взмолилась Николь.

– Встречи с тобой дожидается Собуро Хирамото.

– Что?!!

Филипп и Кристиан громко рассмеялись. Видимо, на лице Николь и впрямь появилось неописуемое выражение удивления, потрясения и восторга.

Через мгновение Николь снова бросилась обнимать и целовать Кристиана.

– Как тебе это удалось? Ты все-таки сделал это! Я тебя обожаю. Нет, не только за японца… я тебя люблю и без контракта… Боже, что я несу? Кристиан, ты самый замечательный человек и я люблю тебя больше жизни!

– Похоже, Николь сейчас умрет от счастья, – заметил Филипп. – Впервые вижу ее в таком… гм, неуравновешенном состоянии. – Может быть, попросить Катрин принести стакан холодной воды?

Кристиан усмехнулся.

– Думаю, свежий воздух пойдет ей на пользу.

Филипп, похоже, понял намек.

– Хорошо, поступим следующим образом: вы погуляете, а мы с господином Хирамото пока обсудим условия сделки. Раз уж ему так хотелось вести дела с мужчиной… А учитывая наш с ним возраст, нам наверняка будет о чем поговорить, помимо скучных цифр и юридических формальностей.

– Но… – попыталась возразить Николь.

– Никаких «но». Считай, что я дал тебе выходной.

– Ты?! Мне?! – воскликнула Николь.

Неужели Филипп забыл, кто из них начальник? Впрочем, сейчас ей совершенно не хотелось спорить.

– Хорошо, спасибо, Филипп.

– Воспользуйтесь им на все сто. – Филипп лукаво подмигнул державшимся за руки влюбленным.

– Можете в этом не сомневаться, – заверил его Кристиан.

– Кристиан, я люблю тебя. – Николь заглянула в его потемневшие от страсти глаза и нежно поцеловала в губы.

– Дорогая… пожалуйста, веди себя прилично. Мы ведь едем в лифте. А вдруг кто-нибудь войдет?

– Ну и пусть, – с озорством сказала Николь. – Мне все равно. Я готова кричать о своей любви с Эйфелевой башни, чтобы весь Париж знал о том, что я люблю самого прекрасно и честного человека на свете.

– Да? Интересно было бы знать, кому это ты поешь такие дифирамбы?

Николь рассмеялась и снова поцеловала его.

– Не прикидывайся, будто не понял, что я говорила о тебе.

– А куда, собственно, мы сейчас направляемся? Ты хочешь перекусить или прогуляться на свежем воздухе?

Николь помотала головой.

– Нет, я хочу сейчас совершенно другого. Отгадай с трех попыток чего. – Ее рука каким-то необъяснимым образом оказалась под ремнем его брюк.

– Ну-у-у, у меня есть кое-какие соображения на этот счет. Я покажу тебе свое скромное жилище.

– Сомневаюсь, что оно такое уж скромное, раз Флоранс предпочла остановиться у тебя, а не в каком-нибудь пятизвездочном отеле. Если не ошибаюсь, в «Ритце» уникальный салон красоты, ресторан и великолепный ночной клуб… Однако она все же выбрала твое «скромное жилище».

Руки Кристиана непроизвольно сжались в кулаки. Николь обеспокоенно посмотрела на него.

– Я напомнила тебе о неприятном инциденте?

– Нет. Просто я на секунду вообразил, что Флоранс настолько безумна и нахальна, что могла вернуться в мой дом, воспользовавшись тем, что я покинул Париж.

– Вряд ли. – Николь не знала, стоит ли рассказывать Кристиану о новом увлечении его бывшей жены.

От него не укрылись ее внутренние колебания.

– Ты знаешь о Флоранс то, что пока неизвестно мне?

Николь кивнула и неохотно рассказала о случайной встрече.

Кристиан усмехнулся.

– Сочувствую Жаку Марино. Всех его денег теперь не хватит, чтобы откупиться от Флоранс. Может быть, хоть теперь она оставит меня в покое?!

– Боюсь, что этого не произойдет никогда. А вдруг Жак Марино устанет от ее истерик и капризов и пожелает вновь вернуться в тихую семейную гавань? Что останется делать Флоранс? Куда она пойдет? Ох, Кристиан, нам остается лишь молить Всевышнего, чтобы мсье Марино как можно дольше оставался под действием ее чар.

Лифт наконец остановился на первом этаже. Кристиан с Николь вышли и направились к выходу. Они по-прежнему держались за руки, создавая впечатление страстно влюбленных старшеклассников. Впрочем, у них действительно все только начиналось. Пусть им было далеко не по шестнадцать лет, но возраст никак не влиял на силу чувств.

– Давай я сяду за руль, – предложил Кристиан.

– Неужели ты согласился с Филиппом, что я слишком неуравновешенна, чтобы вести автомобиль?! – возмутилась Николь.

– Представь себе, да, – спокойно ответил Кристиан, приготовившись к долгой дискуссии о мужском эгоизме.

Однако вопреки его ожиданиям Николь лишь едва заметно улыбнулась и молча проследовала за ним к припаркованному «рено».

– Ты не станешь возражать, если я сначала приму душ? В «Пари технолоджи» я приехал прямо с Северного вокзала. Честно говоря, мечтаю освежиться, привести себя в порядок с дороги. Должен же я предстать перед тобой во всей красе.

– Кристиан, ты и так для меня привлекательнее всех остальных мужчин. Хочешь, я составлю тебе компанию?

– Может быть, позже?…

– Хорошо, – согласилась она. – Только не очень долго, ладно? Иначе я начну скучать, – капризным тоном произнесла Николь, оглядываясь по сторонам.

– Постараюсь, малышка. Осмотрись пока. Кстати, спальня на втором этаже.

– Которая из четырех?

– С чего ты взяла?… А, Флоранс! Ну как же я мог запамятовать? Это была очередная ложь. У меня всего две спальни. Причем одна – для гостей. Выбирай любую.

Кристиан вышел из ванной комнаты в одном полотенце, обернутом вокруг влажных бедер.

Николь оценивающе посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

– Да-а-а-а, мне нравится. Однако… – Она хитро улыбнулась и тут же, не дав Кристиану опомниться, сдернула с него полотенце. – Так значительно лучше.

Рука Николь скользнула по его гладкой коже вдоль плоского живота, вниз, где курчавились жесткие волосы.

Кристиан перевел дыхание, затем густо покраснел, возбуждаясь еще сильнее от одного только восхищенного взгляда Николь. Она усадила Кристиана на кровать.

Никогда прежде Николь не была настолько естественна в проявлении собственных чувств и настолько смела в желаниях и ласках. Созданный ею имидж сдержанной, неприступной деловой женщины накладывал отпечаток и на любовный темперамент. Однако сегодня, в объятиях Кристиана, она стала другой. От прежней Николь не осталось и следа. Она освободилась от всех внутренних запретов.

По телу разливались волны возбуждения, сопротивляться которым у нее не было ни малейшего желания. Впрочем, это было бы бессмысленно. Николь уже не принадлежала себе. Ее тело жило отдельной, только ему ведомой жизнью. Николь мечтала лишь об одном: получать и доставлять удовольствие.

Она медленно начала ласкать Кристиана там, где ощущения были наиболее острыми. Из его груди вырвался сладострастный стон, а плоть затрепетала под ее пальцами.

– Ради бога, Николь… – Голос Кристиана сорвался. – Пожалуйста, не терзай меня. Я этого не вынесу… Разве ты не видишь, что делаешь со мной? Давай же раздевайся быстрее.

– Я не слепая, – не останавливаясь, прошептала Николь.

Кристиан застонал. Со стороны сцена выглядела довольно странной: полностью обнаженный мужчина, которого ласкала одетая женщина.

– Николь… – Его потемневшие глаза умоляли ее. – Я хочу тебя… хочу… продолжай… Я схожу с ума!

– Хорошо, – едва справляясь с собственным дыханием, отозвалась Николь.

Ее тело содрогалось от желания, а сердце готово было выскочить из груди. Нахлынувшие чувства унесли в такие запредельные дали, о существовании которых Николь и не подозревала. Она и не думала прежде, что страсть может быть такой дикой, необузданной, не подвластной разуму, как всякая стихия.

Узкая шелковая юбка, надетая по случаю деловых переговоров, мешала настолько, что Николь буквально сорвала ее с себя, едва не выдрав молнию вместе с куском материи. За юбкой последовал жакет, и Кристиан взглядом проследил, как тот упал на пол рядом с кроватью.

– Здесь жарко, ты не находишь?

– Я уже весь горю.

Николь сняла с себя серебристый топ. Высокая округлая грудь колыхнулась под белым кружевным бельем.

Зрачки Кристиана расширились. Николь явственно видела, как на его шее бешено пульсирует голубая жилка.

– Давай же, Николь, я не могу больше ждать. Мы и так слишком долго тянули. Это должно было произойти давным-давно, – нетерпеливо прошептал Кристиан, уже и не пытаясь бороться с прерывистым дыханием.

Даже после спринтерских забегов он чувствовал себя лучше. Верно, говорят, что секс является лучшим видом спорта и способом сбросить пару лишних килограммов. Если так пойдет и дальше, они с Николь умрут от истощения.

Николь резко дернула крючки бюстгальтера и спустила с плеч кружевные бретельки. Кристиан как завороженный смотрел на ее полные груди, увенчанные розовыми бутонами сосков. На Николь остались только полупрозрачные трусики.

– Не могу поверить в это. Может, я сплю? Наверное, я вижу тебя во сне… – Кристиан медленно стягивал оказавшийся ненужным предмет одежды.

– Да? – Николь слегка укусила его за шею. – А вот это уже не сон.

– Господи, Николь, зачем ты это делаешь?

– Я еще и не начинала ничего делать, – мягко возразила она и принялась исследовать его приоткрытый рот кончиком языка.

Кристиан закрыл глаза, начав страстно, неистово целовать ее.

– Да, Николь… Николь… – Ее имя, как молитва, слетало с его губ. – Как ты красива! Я умираю от желания, позволь мне сделать это. Не мучай меня больше. О, Николь…

– Я люблю тебя, Кристиан, – прошептала она, подавшись вперед.

Он рванулся ей навстречу. Николь вдохнула мускусный аромат его кожи, смешанный с запахом лосьона после бритья, и припала к Кристиану всем телом, отчетливо ощущая, как его бедра стремятся взять ее в свой плен.

Сейчас, освободившись от власти разума, Николь отдалась страсти, бурный поток которой уносил ее все дальше и дальше.

– Ты проголодался? – спросила Николь, поцеловав в плечо лежавшего рядом Кристиана.

– Да. Это голод по тебе, любимая, – прошептал он, повернувшись и сдернув с Николь простыню.

Она с удивлением обнаружила, что Кристиан снова готов к любовному сражению.

– Только не говори, что устала. – Его рука скользнула по бархатистой коже ее спины и двинулась ниже.

Кристиан ласкал ее, доставлял ей удовольствие с такой страстью, неистовством и в то же время с такой нежностью и любовью, словно она была первой женщиной в его жизни.

– Милая, у тебя было много мужчин? – шепотом спросил он.

– О, Кристиан… какая разница?

То, что он делал с ней, было восхитительно, волшебно, чудесно. Николь мечтала, чтобы удовольствие продолжалось вечно. Чтобы Кристиан всегда был рядом.

– Ты мой… единственный, – на выдохе произнесла она.

– Правда?

– Да.

– Я твой последний мужчина?

– Да.

– Николь – ты моя. Неужели это правда? Ты со мной и ты принадлежишь только мне?

– Да, да, да! – Николь содрогнулась от наслаждения.

– Я обожаю тебя, моя девочка. – Кристиан навис над извивавшейся от наслаждения женщиной.

Она закрыла глаза, зная, что произойдет в следующее мгновение, и желая этого больше всего на свете. Впервые ее, Николь Лакомбе, мужчина назвал девочкой, слабым, маленьким, беззащитным и легкоранимым существом, о котором необходимо заботиться.

– Я предпочитаю козий сыр, – уплетая за обе щеки сандвичи, сказал Кристиан.

Николь сидела напротив и с нескрываемым удовольствием наблюдала, как ее любимый мужчина ест. Вот это, наверное, и называется настоящим чувством, подумала она. Теперь я превращусь во вторую Патрисию. Буду без конца говорить о своем муже и почитать за счастье гладить его рубашки.

– Почему ты улыбаешься? – спросил Кристиан.

– Так, пустяки. Подумала о том, как сильно я люблю тебя.

– Ты пришла к этому выводу, только увидев, как сексуально я поглощаю сандвичи? – Кристиан начал дурачиться, медленно слизывая с хлеба сливочный сыр.

Николь рассмеялась, едва не расплескав из чашки кофе.

– Прекрати, Кристиан.

Однако ее веселье, похоже, лишь раззадорило его.

Николь схватилась за живот, испугавшись, что сейчас просто лопнет от смеха.

– Вот уж не думала, что имею дело с таким клоуном, – заметила она, с трудом подавив очередной приступ смеха.

Кристиан вмиг посерьезнел и с обидой произнес:

– Значит, я для тебя – клоун?

Не успела Николь открыть рот, чтобы разубедить Кристиана, как он задорно улыбнулся.

– Я пошутил. Знаешь, Николь, только с тобой я становлюсь таким беззаботным и… веселым. Мне с тобой так легко, словно мы всю жизнь знакомы.

– Ага, выступали в одном цирке.

– Это чистая правда, Николь. Ты для меня источник радости и счастья. После разрыва с Флоранс я долго не мог прийти в себя. Не солгу, если скажу, что я почти год не улыбался.

Николь с сочувствием посмотрела на него.

– Я поклялся, что больше никогда не доверюсь женщине на сто процентов. Нет, приятель, сказал я себе, оставляй в резерве хотя бы четверть своих чувств и эмоций. По крайней мере, так ты не потеряешь себя, если вдруг…

– О, Кристиан, я прекрасно тебя понимаю. Я тоже всегда сдерживала себя, оставляла отходные пути. Нет, я вовсе не собиралась никого бросать, но именно так почему-то всегда и поступала. Просто я боялась отдаться мужчине полностью: и душой, и телом.

Кристиан моментально забыл о сандвичах и кофе.

– И сейчас боишься? – осторожно спросил он.

– Конечно нет! Разве ты не почувствовал, что я уже твоя.

– Николь, ты никогда, никогда не пожалеешь об этом. Обещаю тебе.

– Нет, Кристиан, не надо мне ничего обещать, клясться в вечной любви и преданности. Я верю тебе. Я знаю, что ты не предашь меня. Откуда мне это известно? – Она пожала плечами. – Не знаю. Однако мне достаточно было увидеть тебя, чтобы понять: ты мой мужчина, а я – твоя женщина.

– Да, у меня было почти такое же ощущение. Я сказал себе: Кристиан, тебе только что позвонила женщина, которая может стать твоей судьбой. А затем, когда мы встретились в «Максиме», у меня отпали последние сомнения. Правда, ты заставила меня понервничать. Сначала выгнала из своего офиса. Потом разгромила мой. А после трагикомедии, устроенной моей бывшей женушкой, я вообще едва не потерял веру в свою счастливую судьбу.

Николь улыбнулась.

– И за все это я должна просить у тебя прощения.

– Я сказал все это вовсе не для того, чтобы ты снова почувствовала себя виноватой, – оправдался Кристиан. – Пусть все неприятные моменты останутся в прошлом. Будем наслаждаться настоящим и грезить о счастливом будущем.

14

– Когда отметим заключение сделки? – с улыбкой поинтересовался Кристиан, обнимавший счастливую Николь. – Приглашаю вас в ресторан.

Филипп притворно строго посмотрел на нее.

– Вот молодежь, только и знают, что гулять да праздновать! Николь, похоже, и вовсе забыла о работе.

– Прекрати ворчать, – со смехом сказала Николь. – По-моему, совсем недавно ты ругал меня за излишнее трудолюбие и буквально выгонял из рабочего кабинета.

– Скоро мне придется изобретать способы, чтобы заманить тебя сюда.

– Кстати, тебе полагается премия… или каникулы в любой точке земного шара. Выбирай, что тебе больше нравится. Безусловно, свою жену Розанну можешь взять с собой.

– За что такая милость, Николь?

– Как за что, Филипп? Ты заключил сделку года с господином Хирамото. Я бы никогда не смогла добиться такого успеха. Как ты уговорил его подписать этот договор? Он ведь абсолютно грабительский для него.

– Во-первых, Николь, не стоит принижать свои способности. Ты не хуже меня справилась бы с этой задачей. А во-вторых, я пошел на небольшую хитрость. – Филипп загадочно улыбнулся. – Я подготовил три варианта контракта, один другого для нас выгоднее. Если бы Собуро Хирамото не согласился на первый, я тут же предложил бы ему другой. Однако, на мое счастье, господин Хирамото не стал очень уж разбираться в деталях. Он так радовался воссоединению вашего «семейства». Я же всячески лил бальзам на его сердце, уверяя, что только благодаря ему вы с Кристианом помирились. Пока твой «муж» пропадал в Лондоне, ты осознала, как сильно его любишь, Николь. А ты, Кристиан, бросил все свои дела и умчался в Британию только ради того, чтобы твоя «жена» была довольна и счастлива. В общем, господин Хирамото, с какой стороны ни погляди, миротворец, благодетель и ваш спаситель! Думаете, после таких слов он еще мог сопротивляться? Да он счел за счастье подписать с нами контракт.

– В любом случае, Филипп, – вы герой недели и заслужили награду, – заметил Кристиан. – Я полностью поддерживаю Николь.

– Еще бы! – усмехнулся смутившийся от похвалы в свой адрес Филипп. – Я бы удивился, Кристиан, если бы ты стал перечить Николь. Это не только бесперспективное занятие, но и весьма странное поведение для влюбленного мужчины.

– Филипп, ты сильно ошибаешься, если полагаешь, что Кристиан не спорит со мной, – вступила в разговор Николь. – Ведь это он не пустил меня на обсуждение контракта с японским бизнесменом. Я еле выбралась из дома сегодня, чтобы поставить свою подпись на всех необходимых документах.

– Да, похоже, бизнес теперь тебя интересует в меньшей степени, нежели… любовь. Однако у меня все же есть один… возможно, не очень приятный для вас вопрос. – Филипп помедлил. – Как насчет того, что вы по-прежнему остаетесь конкурентами? Может быть, вы заключите какое-нибудь деловое соглашение?

Николь улыбнулась.

– Филипп, ты только не волнуйся, – предупредила она. – Мы с Кристианом решили объединить наши компании. Правда, пока не придумали название…

Филипп в недоумении уставился на Николь, затем перевел взгляд на Кристиана.

– Вы серьезно?

– Абсолютно, – в один голос ответили влюбленные. – Мы уже все обсудили.

– А как же я?

– Филипп, безусловно, ты будешь выполнять те же обязанности, что и прежде. Уверена, что лучшего специалиста, чем ты, нам не найти.

– Николь, не будь столь категорична. Возможно, у Кристиана есть другой консультант по экономическим вопросам… Держать двух специалистов в одной компании нерационально.

Николь вопросительно посмотрела на Кристиана.

– Филипп, кто бы ни работал в данный момент в «Орандже», лучше вас нам не найти!

Филипп расплылся в счастливой улыбке.

– Когда же начнется процесс слияния двух компаний?

– Пока не знаем. Дело в том, что у нас есть более важное и неотложное дело.

– Николь, ты обвиняла меня в том, что я говорю загадками, но, похоже, переняла у меня эту дурацкую привычку.

– Филипп, не сердись. Но мы… – Николь посмотрела на Кристиана в поисках поддержки, – мы скоро поженимся. Нам нужно готовиться к свадьбе. Бизнес действительно может немножко подождать.

– О да, безусловно, свадьба гораздо важнее объединения двух крупнейших французских компаний! – возмущенно воскликнул Филипп.

– Для нас – да, – спокойно сказал Кристиан, сразу же погасив гневную вспышку Филиппа.

– Правда, на свадебное путешествие, боюсь, времени не останется.

Николь подошла к Филиппу и, заглянув ему в глаза, положила руки на его плечи.

– Филипп, у меня к тебе очень большая личная просьба.

– К чему такая официальность, Николь? Ты ведь знаешь, что я всегда готов тебе помочь. Что? Снова хочешь улизнуть раньше времени из офиса и переложить на мои слабые плечи все заботы «Пари технолоджи»?

– Ну… это довольно специфическое поручение. Филипп, ты мой самый верный и преданный друг, старший товарищ, помощник. Более того, я никогда тебе этого не говорила, но за все те годы, что мы работаем вместе в «Пари технолоджи», ты стал для меня почти отцом. Когда умер папа, ты стал моим настоящим заботливым и в то же время строгим родителем.

– Николь… – Филипп явно расчувствовался. – К чему ты все это говоришь? Неужели тебе так хочется выбить из старика скупую слезу? С возрастом люди становятся чрезмерно чувствительными и плаксивыми. Вот видишь, я уже и так почти плачу.

Николь обняла помощника.

– О, Филипп. Не смог бы ты отвести меня к алтарю? Вместо отца. Для меня это очень важно.

Под стеклами очков блеснула слеза.

– Николь, это… эта такая честь для меня. Я с радостью выдам тебя замуж за Кристиана.

– Тогда договорились. – Кристиан похлопал Филиппа по плечу. – А я буду счастлив принять из ваших рук любимую женщину.

– Когда же состоится ваша свадьба?

Николь пожала плечами и вопросительно посмотрела на жениха.

– Мы уже давно это решили, дорогая. Неужели ты забыла?

Николь округлила глаза.

– Обсудили? Извини, милый, кажется, я забыла… – Она виновато улыбнулась. – Надо же, забыть о дне собственного бракосочетания!

– Мы решили обвенчаться перед Рождеством, – напомнил Кристиан.

– Что?!! Так скоро? – воскликнул Филипп. – Я ведь не успею подготовиться должным образом. К чему такая спешка?

– Мы с Николь не хотим разочаровывать Флоранс, – с ироничной усмешкой заметил Кристиан.

Наконец Николь поняла, о чем говорит Кристиан. Филипп же в недоумении уставился на него.

– Кто такая Флоранс?

– Бывшая жена Кристиана, – коротко пояснила Николь.

– О, вы сохранили хорошие отношения? Похвально. Редко кому из разведенных людей это удается. Гораздо чаще бывшие супруги переходят на противоположную сторону улицы, чтобы даже не здороваться.

– Да-а-а, лучше не бывает, – с той же усмешкой ответил Кристиан. – Флоранс до сих пор может позвонить мне среди ночи и пожаловаться на головную боль. Или остановиться в моем доме во время пребывания в Париже. Мы даже раз ужинали втроем: я, Флоранс и Николь. Более того, моя бывшая жена полагает, что я обязан оплачивать все ее расходы.

Филипп покачал головой.

– Да-а-а, мир изменился. Николь, ты к этому действительно так спокойно относишься?

Николь бросила укоризненный взгляд на жениха, однако смягчилась, обнаружив, что Кристиан с трудом сдерживает смех.

– Кристиан шутит.

– Шутит? Я не вижу ничего смешного, – признался Филипп.

– Кристиан и Флоранс терпеть друг друга не могут. Она тянет из него деньги и всячески пытается испортить ему жизнь.

– Однако вы все же сообщили ей, что собираетесь пожениться до Рождества? – допытывался по своему обыкновению Филипп.

– К сожалению, да.

– Могут возникнуть какие-то проблемы?

Кристиан пожал плечами.

– С Флоранс никогда нельзя знать что-либо наверняка. Она может заявиться в церковь и закатить скандал. Однако с неменьшей вероятностью она может принести неимоверно дорогой подарок и, слащаво улыбаясь во все фотокамеры, поздравить нас с Николь, пожелав долгой и счастливой совместной жизни.

– И что, никак нельзя узнать заранее о ее намерениях?

Николь отрицательно покачала головой.

– Нет. Впрочем, я сомневаюсь, что Флоранс вообще появится на нашем торжестве. У нее сейчас несколько другие интересы.

– В любом случае ей не удастся испортить наш праздник, – уверенно заявил Кристиан. – Нет человека, в чьей власти было бы изменить ход событий. Мы поженимся во что бы то ни стало. Даже если вдруг случится что-то из ряда вон выходящее и нам придется прервать церемонию, мы обвенчаемся чуть позже. Даже если к тому моменту не останется ни одного гостя!

– Мне нравится твой подход, Кристиан, – одобрил Филипп. – Так держать!

– Николь, та женщина со смешной оранжевой сумочкой случайно не твоя подруга? – спросил Кристиан, указав взглядом на только что влетевшую в кафе женщину.

Николь улыбнулась.

– Да. Это Патрисия. Не вздумай над ней потешаться. Все-таки она моя единственная подруга.

Кристиан удивленно посмотрел на свою невесту.

– А что стало с остальными? Ты их извела?

Николь одарила его укоряющим взглядом.

– Нет. Просто я слишком увлеклась карьерой и в результате оказалась вне компании. А теперь – тсс. – Николь приложила к губам указательный палец.

– Привет, Ники, дорогая. – Патрисия тут же расцеловала подругу в обе щеки, а затем чуть смущенно добавила, обратившись к Кристиану: – А вы и есть счастливый избранник Ники?

– Ники? – с издевательской, как показалось Николь, улыбочкой переспросил Кристиан. – Так тебя звали в колледже?

– Нет, это изобретение Пати.

Кристиан рассмеялся.

– Ники и Пати – две подружки-красавицы.

– Спасибо, за комплимент, – ответила Патрисия и тут же, не дожидаясь приглашения, села за их столик. – Ну вы уже заказали что-нибудь?

– Нет, мы решили дождаться тебя.

Патрисия сделала знак официанту, чтобы тот подошел и принял заказ.

– Пати, ты какая-то возбужденная. Впрочем, ты и обычно словно энергетический сгусток, но сегодня… Что-нибудь случилось? Анри с дочками снова чем-нибудь порадовали тебя? – Николь специально начала разговор с любимой темы подруги. Пусть сначала расскажет все свои новости, а уж потом наступит их с Кристианом черед.

Однако вопреки ожиданию Николь, Патрисия начала рассказ вовсе не о своем семействе.

– Вы не поверите! – интригующе воскликнула она.

– Уже интересно, – заметил Кристиан.

Эта женщина нравилась ему все больше. Однако он никак не мог себе представить, что сблизило столь разных людей, как Николь и Патрисия.

– Только что, когда я спешила на встречу с вами, я стала свидетельницей жуткого скандала. Наверняка завтра на первых полосах всех газет появятся сенсационные снимки.

Николь и Кристиан переглянулись, но перебивать взволнованную рассказчицу не стали.

– Представьте себе: на площади перед Национальным банком, в окружении сотни зевак уважаемый человек, Жак Марино, буквально таскал за волосы рыжеволосую красотку!

– Повтори.

– Что?

Патрисия, видимо, удивилась заинтересованности слушателей. Конечно, она еще со студенческих лет слыла превосходной рассказчицей, но столь сильного эмоционального отклика она, признаться, не ожидала.

– Жак Марино ругал на чем свет стоит эту женщину. Возможно, она клиентка его банка или какая-нибудь мошенница. Не знаю. Однако сцена была поистине впечатляющая. По-моему, банкир даже залепил ей оплеуху. Скорее всего, правильно сделал, потому что пощечина несколько остудила ее пыл, и она, по крайней мере, перестала верещать на всю площадь и привлекать к себе еще большее внимание.

– Ты подумал о том же, о чем и я? – спросила Николь Кристиана.

– Флоранс?

Она кивнула.

– Вы знаете эту безумную женщину? – Патрисия еще больше удивилась.

– К несчастью, да, – ответил Кристиан.

– Тогда вы, наверное, знаете и причину этого скандала.

– Можно лишь догадываться.

Неожиданно Николь рассмеялась.

– Пати, спасибо тебе огромное.

– За что?

– За хорошие новости.

Патрисия уставилась на подругу.

– Даже не представляешь, как мне было приятно узнать о том, что эта лицемерка получила по заслугам. Пусть и не от нас. Все-таки справедливость на свете существует. Это наш лучший свадебный подарок от судьбы!

– Свадебный… что? Уж не хочешь ли ты сказать, Ники… Ой, я так за тебя… то есть за вас, конечно, рада! – Патрисия бросилась обнимать и целовать Николь.

– Эй, Пати, смотри не задуши мою невесту, – со смехом предостерег Кристиан.

– Я знала, знала, что ты тоже скоро встретишь свою вторую половинку. Вернее, я еще в нашу первую встречу поняла, что главная встреча в твоей жизни уже состоялась. Помнишь, я еще сказала, что по твоим глазам вижу, что ты влюблена. А ты, Ники, яростно отрицала это.

Николь покраснела.

– Ну… это было так давно, что уже почти перестало быть правдой. Теперь-то я никогда не стану отрицать, что люблю Кристиана. Более того, теперь я, как и ты, буду при случае и без такового упоминать о своем муже.

– Что?! – обиженно воскликнула Патрисия. – Хочешь сказать, что я зациклилась на Анри?

– Нет, – рассмеялась Николь. – Я всего лишь счастлива, потому что теперь и рядом со мной есть любимый человек, о котором я никогда не устану говорить.

Кристиан с любовью посмотрел на Николь и погладил по руке.

Ему даже не понадобилось говорить о своей любви: взгляд был красноречивее всяких слов.

Content

Мелани Рокс
Мужчина на заказ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14