Ким Ригерт

Я люблю тебя...

Пролог

Аплодисменты… Наконец-то! Забившаяся в угол костюмерной девочка облегченно вздыхает. Еще несколько вызовов, и в комнату вернется ее мать — исполнительница экзотических танцев Аранта Санчес Изабелла Виктория Престон. Чуть отдохнув, они смогут отправиться в гостиницу, которая уже почти три месяца служила им пристанищем. Три месяца на одном месте! Лори даже успела подружиться с несколькими девочками в школе, которую, как всегда, начала посещать в новом городке, где гастролировала мать. Обычно она лишь едва успевала привыкнуть к новым лицам, как, влекомая очередным контрактом, танцовщица переезжала. Надо, правда, отдать Аранте должное — куда бы они ни прибывали, прежде всего мать устраивала девочку в школу, так что ее образование можно было даже назвать довольно сносным, если бы не приходилось каждый раз приноравливаться к новой программе. Впрочем, учителя находили у Лори способности, и она многого успела достичь, если учитывать постоянную перемену мест.

Были, правда, остановки — небольшие передышки в бесконечной цепи гастролей, когда Аранта в очередной раз выходила замуж. Лори радовалась оседлому образу жизни и подобию семьи, хотя мужья матери обычно не обращали на пугливую девочку никакого внимания.

Особенно трудным оказался для Лори последний брак матери. Ее пятый муж — владелец бара, — когда выпивал, имел обыкновение крушить все вокруг, громко при этом ругаясь. Аранта с дочерью во время этих сцен обычно прятались в саду. Наконец увлечение матери владельцем бара прошло, экзотическая танцовщица, как бабочка, летящая на огонь, отправилась на поиски новых приключений, прихватив, как всегда, с собой дочь.

Но в калейдоскопе новых лиц и городов, где танцевала Аранта, Лори давно уже создала свой собственный мирок, куда надежно пряталась во время очередного приключения.

В любой обстановке, даже сейчас, забравшись в заваленный платьями угол костюмерной, девочка с легкостью могла вызвать перед внутренним взором небольшой скромный домик, окруженный садом. За его воображаемыми стенами она переживала всевозможные трудности.

Домик должен обязательно стоять на берегу залива. Море было настоящей и единственной любовью девочки, ее постоянным другом. В мире Лори, где все постоянно менялось, лишь огромное водное пространство навевало мысли о вечности. Аранта чаще всего путешествовала по приморским городкам, и после занятий Лори всегда спешила на берег, где могла часами созерцать переменчивый нрав волн.

Дверь хлопнула, оторвав девочку от размышлений, и в комнату впорхнула Аранта. За ней нерешительно с цветами в руках вошел высокий представительный мужчина. Лори удивилась: этот человек был явно не из того круга, в котором обычно вращалась мать.

Разноцветным вихрем Аранта пронеслась по комнате и извлекла дочь из груды костюмов.

— Познакомься, моя сладкая, — певуче произнесла она. — Это твой новый отец.

Лори подняла глаза на склонившееся над ней доброе и немного смущенное лицо мужчины.

— Это тебе, — сказал он и вручил девочке цветы.

Она растерялась. Это были первые цветы, которые ей подарили, хотя комнаты матери постоянно заполняли букеты от многочисленных поклонников.

— Кто вы? — шепнула Лори. Она уже чувствовала, что полюбит этого человека.

— Я вообще-то археолог. Меня зовут Рональд Николсон, — замялся мужчина, почему-то еще больше смутившись. — Разыскиваю затонувшие корабли, древние сокровища на дне моря. Хочешь, возьму тебя в плавание?

Лори была поражена. Неужели так бывает, чтобы сразу в один день исполнились все ее мечты?..

Глава 1

Похоже, Рождество здесь отмечать не собираются. Во всяком случае, ничего на этом тропическом острове не говорило о праздничной суете, охватившей полмира, мрачно думала Лори, разглядывая с борта катера пальмы и разбросанные по склонам холма домики небольшого городка. Казалось, такой праздник вовсе не знаком местным жителям.

Мыслями девушка унеслась в Нью-Йорк — в это время там повсюду елочные базары, толпы народа опустошали прилавки магазинов, витрины которых украшены гирляндами из мишуры, разноцветными лампочками и подарками; в рождественскую ночь Санта-Клаус положит их под елку. Лори вспомнила весь завешанный новогодними гирляндами небольшой китайский магазинчик, в котором иногда покупала продукты. Казалось, в ушах все еще звучал звон колокольчиков активистов Армии спасения, по утрам громко желающих прохожим счастливого Рождества и напоминающих о бедных людях, которые надеются в новом году на лучшее будущее.

А она уже ни на что не надеялась. Иллюзий в ее двадцать семь лет уже не осталось, и празднование Рождества казалось ненужной суетой в бесконечной череде скучных дней. Хорошо, что в этом банановом раю будто июнь, а не декабрь, — в царстве зелени и моря можно забыть о Рождестве… Раньше Лори с радостью встречала святой праздник, каждый раз ожидая, что новый год принесет счастье. Даже будучи взрослой, немного верила в исполнение всех желаний, загаданных в полночь, хотя уже знала — в жизни так не бывает. И каждое Рождество Лори встречала с матерью. Аранта очень любила этот праздник, но три месяца назад мама умерла. Девушка все еще не могла справиться со своим горем, а каждое напоминание о Рождестве отзывалось в душе щемящей грустью о безвременно ушедшем единственно дорогом во всем мире человека.

Лори не пожелала встречать праздник с отчимом и сводными сестрами в Аризоне, хотя ее радушно приглашали. Семья матери напомнила бы о том, каким чудесным был прошедший год.

Конечно, со временем Лори сможет более спокойно, без такой боли в душе думать о прошлом. Последнее замужество матери принесло много радости. Возможно, через некоторое время она успокоится и снова сможет встретиться с седьмым мужем Аранты и его дочерьми.

Но только не сейчас.

— Поедем со мной, — предлагал Картер, ее приятель, когда девушка попыталась рассказать о своих переживаниях.

Но и это она не желала. Картер все же слишком серьезно относился к их отношениям. И даже хотел жениться.

В принципе Лори не имела никаких предубеждений против замужества. Когда-нибудь и она выйдет замуж. Но ведь нужно любить своего избранника, а Лори подобных чувств к Картеру не испытывала. Он был просто хорошим другом, поэтому поехать в дом его родителей в Бриджпорт встречать Рождество значило бы только поддержать несбыточные надежды.

На остров Самана в гряде Багамских островов Лори тоже прибыла с сомнениями в правильности своего поступка. Просто тогда, в Нью-Йорке, стремясь убежать от боли, причиненной смертью матери, она эту поездку восприняла как наименьшее из зол. И, по словам шефа, здесь она сможет заработать на жизнь по завершении праздников. Но уже когда катер швартовался к пристани, в глубине души девушка признала: худшее, что могло случиться, — это приезд на этот остров. Но выбирать пришлось не ей.

Все, что надо сделать, заявила Моника, ее непосредственная начальница, это помочь Брету Николсону завершить работу над книгой.

Предложение удивило Лори, особенно когда в редакции появился Джейк, младший брат Брета. Джейк сначала все не мог поверить, что бывшая сводная сестра стала помощником редактора Генри Джефферсона, выпускавшего последнюю книгу, написанную братьями.

Однако изобретательный Джейк мгновенно сообразил, что к чему и сразу же воспользовался сложившейся ситуацией в корыстных целях.

— Судьба, — сказал бывший брат, нежно обняв Лори за плечи, и обратился к Монике: — Не правда ли? По-моему, это оптимальный вариант! Пусть наша сестренка поедет на Саману и поработает с Бретом вместо меня.

— Сводная сестра, — быстро поправила Лори, — бывшая сводная сестра.

— Ну, не совсем так, — возразил Джейк, — разве наши родители разошлись? Просто отец умер.

— Но это не делает нас родственниками, — уточнила Лори, не желая, чтобы Моника неправильно истолковала ее отношения с братьями Николсонами.

Однако Моника не стала и слушать. Для нее гораздо важнее мнение Джейка, соавтора бестселлеров, выходивших в их издательстве, а Лори — всего лишь младший редактор.

— Лори справится с работой гораздо лучше меня, — вкрадчиво продолжал Джейк, — а ты ведь знаешь, мне надо собирать материал для новой книги на Маркизских островах.

Моника позволила уговорить себя.

Но Лори не согласилась. Сначала. Не хотелось ехать на Саману, у нее не было ни малейшего желания возобновлять отношения с братьями Николсонами, хотя, как и Джейк, Лори не возражала против формальных родственных связей, возникших в результате брака родителей. Правда, она не виделась с Джейком после похорон его отца. А со старшим братом спокойно могла не встречаться до самой смерти!

Когда мать вышла замуж за известного профессора-археолога, Лори вообразила, что влюбилась в его старшего сына — Брета. Тогда при одном упоминании его имени еще совсем юная девушка отчаянно краснела, а по спине пробегали мурашки.

Теперь же Лори выросла, стала самостоятельным человеком, и реакция оказалась совершенно иной. Имя, приводившее раньше ее в трепет, отозвалось в душе лишь болезненной, щемящей нотой.

— Давай, Лори, решайся, — продолжал уговаривать Джейк.

Однако ее убедили вовсе не его уговоры. Просто Лори не хотела потерять любимую работу.

— Тебе ведь нравится работать у нас, не так ли? — хладнокровно спросила Моника, но в голосе ее слышался металл.

— Я поеду, — наконец согласилась Лори.

И вот она на острове. После девяти лет разлуки предстояло встретиться с Бретом. Интересно, что сказал ему Джейк? И как Брет на это отреагировал?

Правда, теперь они повзрослели и будет гораздо легче справляться с ситуацией. Эта мысль служила утешением и даже доставляла некоторое удовлетворение. Надо, чтобы Брет узнал — она уже не та глупая наивная девочка, как девять лет назад.

— Вас кто встречать? — спросил рулевой по имени Бак, выключая двигатель после того, как катер пришвартовался к пристани, мягко стукнувшись о старые покрышки, служащие амортизаторами между судном и стенкой причала. Кроме двух мужчин, громко стучавших костяшками домино в тени навеса, на пристани никого не было.

— Конечно, — ответила Лори. Как Брет мог не встретить ее, ведь Джейк наверняка предупредил о ее приезде. — Я уверена, что Джейк Николсон позвонил своему брату.

— Но мистер Николсон нет телефон, — удивился Бак.

— Но как же? Меня ведь должны встретить… — растерялась Лори.

— А… — покачал темной головой Бак, и губы его растянулись в широкой улыбке, — какой нехороший человек мистер Джейк. А где он есть?

— Сейчас уже, наверное, на Маркизских островах, — ответила Лори, перекладывая рюкзак из одной руки в другую.

Бак выбрался из катера, взял рюкзак из рук Лори и помог перебраться на пристань. Затем обратился к. одному из мужчин под навесом:

— Эй, Джим! Отведи мисси к мистеру Николсону.

— Нет проблема. Мы возить вас в дом, — глубокомысленно заявил Джим, нахлобучивая шляпу.

— Но ведь…

Дело совсем не в этом. Значит, она появится совершенно неожиданно для Брета. Лори вовсе не воображала, что старший из братьев Николсонов встретит ее сам. Такая любезность казалась совсем уж невозможной. Но девушка надеялась, что тот хотя бы знает о ее приезде!

Беспокойство Лори все увеличивалось. Когда она поддалась уговорам Джейка и не совсем корректному нажиму со стороны Моники, сомнения ее не мучили.

Но теперь мысли о нецелесообразности приезда роились в голове как пчелы.

Лори провела языком по пересохшим губам:

— Вам никто не сообщил о моем приезде?

— Нет, мисси, ни один живой душа. Мы ждать мистера Джейка, это так. Мистер Николсон крепко ругаться, где он пропал целая неделя. — Джим усмехнулся и покачал головой.

— Сейчас он есть на Маркизах, — сказал Бак, — это есть ужасно, сюрприз для мистер Николсон.

Бак совершенно прав, мрачно подумала Лори. Именно сюрприза не хватало.

Но выхода нет, разве отправиться домой. Но даже если бы Джейк не находился сейчас на другом конце света, даже если бы ее место в издательстве не зависело от того, привезет ли она к сроку готовую книгу, вернуться домой Лори сейчас не могла.

Она позволила разведенной подруге, приехавшей показать Нью-Йорк своим троим детям, пожить в ее квартире. А так как эта семья помимо Рождества отмечала еще и еврейский праздник Ханук, квартира будет занята довольно долго.

Лори на мгновенье закрыла глаза и подумала, что, видимо, все же лучше было поехать в Аризону к семье матери.

— Итак, вы хотеть ехать сейчас? — спросил Джим, направляясь к ярко разукрашенной машине, на которой красовалась надпись большими буквами — «ТАКСИ».

Хотелось ли ехать? Нет. Но что она могла сделать? Ничего. Лори подозревала, что ее ожидал неприятный разговор с Бретом.

— Поехали, — холодно кивнула она Джиму, пытаясь скрыть обуревавшие ее чувства.

В Нью-Йорке, когда решался вопрос о поездке, так же, как не хотелось встречаться с Бретом, Лори не испытывала особого желания вновь увидеть остров Саману. Но сейчас, когда Джим на своей нелепой машине вез ее по ухабистой дороге между домиков, постепенно поднимаясь на вершину холма, Лори восторженно оглядывалась по сторонам, вспоминая, как впервые приехала на остров. Когда Рональд, отец Брета и Джейка, впервые привез их с матерью сюда, девушке показалось, что она видит райские кущи. И теперь радость от постепенно открывающегося вида заглушила тревогу по поводу предстоящей встречи. Вскоре городок, в котором проживало большинство островитян, остался позади, машина въехала на узкую асфальтированную дорогу, проложенную через заросли густой тропической растительности. Затем дорога вывела их на другую сторону холма, и Лори увидела небольшой дом, окруженный садом. Позади дома виднелся океан, и до Лори донесся шум прибоя.

Наконец за поворотом показалась гравийная дорожка, ведущая к коттеджу «Каравелла», принадлежащему семье Николсонов.

— Мистер Брет будет очень удивится, — улыбаясь, сказал Джим, когда они подъехали к дому. — Не думаю, что сердится. Вы больше красивая, чем мистер Джейк.

Вряд ли он обрадуется, подумала Лори. Вспоминая последнюю встречу с Бретом Николсоном, девушка каждый раз внутренне содрогалась. И сейчас, глядя на дом голубого цвета, кажущийся кусочком льда среди жары, Лори пыталась собрать все свои силы. И как раз вовремя. При звуке подъезжающей машины в доме открылась дверь, и на широкой затененной веранде появился мужчина.

Последние девять лет Лори видела Брета только на фотографиях и по телевизору. Впрочем, он мало изменился.

Высокий, загорелый, с длинными, черными как смоль волосами, слегка небритый, Брет был недоволен, что Джим привез не того, кого он ожидал. Однако мужественное лицо не выглядело сердитым. Пока.

Лори глубоко вздохнула и растянула губы в улыбке, которая, как ей казалось, должна выглядеть холодной. Затем вышла из машины, подняла голову и страшно обрадовалась, что надела темные очки и Брет не мог увидеть, как даже через столько лет ее глаза загорелись при одном его виде.

— Брет, — произнесла девушка, радуясь, что голос не выдал ее чувств. — Давно не виделись.

Глаза мужчины широко раскрылись, но только на миг.

— Лоретта?

Лоретта. Никто так не называл ее. Даже мать, которая и дала дочери это имя!

Единственным утешением стало то, что Брет выглядел так, будто из него выпустили весь воздух. Мужчина ухватился рукой за перила, и было заметно, как побелели костяшки пальцев.

— Вижу, ты еще помнишь меня. Брет хмыкнул:

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Разве Джейк не сказал тебе?

— Джейк? При чем здесь Джейк?

— Твой брат прислал меня сюда. И начальница заставила.

— Какого дьявола… Где Джейк нашел тебя? — Вопросы следовали одни за другим с бешеной скоростью. Брет с трудом сдерживал ярость. — Что ты болтаешь? Где мой брат?

— На пути к Маркизским островам. — Невольно голос Лори прозвучал нерешительно.

— Проклятье! — воскликнул Брет. Недоуменно и яростно.

Девять лет назад Лори просто испугалась бы. Теперь же выпрямилась во весь рост, полная решимости не поддаваться:

— Джастин О’Гилви, старый друг твоего отца, если ты помнишь…

— Я помню Джастина О’Гилви, — перебил Брет.

— Так вот, он купил новую лодку и…

— Плевать я хотел на Джастина О’Гилви и его лодку. Где Джейк?

— Я как раз пытаюсь сказать тебе об этом, — взвилась Лори, — заткнись, пожалуйста, и дай договорить!

У Брета отвалилась челюсть. Мужчина заинтересованно уставился на Лори, будто видел в первый раз. Затем пожал плечами и сунул руки в карманы шортов.

— Будь любезна, просвети меня, Лоретта, — проворчал он.

Лори нервно облизнула пересохшие губы и начала говорить:

— Джастин купил новую яхту и плавает около Маркизских островов, и пригласил Джейка…

— И он поехал? — яростно воскликнул Брет.

— Джейк уверял, ты поймешь — такую возможность упустить нельзя.

— Черта с два, пойму! Есть обязательства! Контракт! Он думает, книга напишется сама по себе? — Брет начал нервно метаться по веранде.

— По правде говоря, Джейк считает, что я смогу помочь.

Брет резко обернулся и уставился на Лори:

— Ты? Поможешь написать книгу?

До девушки донесся приглушенный; смешок, это Джим смеялся, подслушивая их разговор. Несомненно, до захода солнца об их встрече будет известно всему острову.

— Давай пройдем в дом. Жарко! — тихо сказала Лори.

— В доме тебе делать нечего. Не знаю, о чем думал Джейк, но ты садись в машину и возвращайся откуда приехала.

Джим уже задыхался от смеха.

Щеки Лори зарделись.

— Не будь смешным! — гневно бросила она Брету. — Я не для того проделала весь этот путь, чтобы сразу же уехать обратно!

Девушка подошла к машине, вытащила рюкзак и спросила Джима, сколько она должна.

— Восемь доллар. — Лицо шофера расплылось в улыбке.

Лори сделала вид, что не замечает его радости, и вынула из кошелька десять долларов.

— Спасибо, мисси. — Джим положил деньги в карман рубашки и сел за руль.

— Ты куда собрался? — резко спросил Брет. — Не смей уезжать!

— Мистер Николсон очень сердится, как вы думать? — спросил Джим, высовываясь из машины.

Что Лори могла думать? Она просто не знала что делать. Моника совершенно четко заявила — либо Лори привозит приключенческий роман братьев-археологов Николсон, либо…

Первый вариант предложения Моники обретал смысл, если Лори поможет Брету закончить книгу. Джейк вне пределов досягаемости обычными средствами связи. Кроме того, раздраженно подумала Лори, как смеет Брет так относиться к ней?

— Все в порядке, — заверила девушка Джима. Тот покачал головой:

— Вы подставлять шея, мисси. Точно.

Лори тяжело вздохнула.

— Обойдется.

Джим помахал рукой и стал разворачиваться. Брет бросился вниз по лестнице.

— Джим! Черт тебя побери, куда ты? Вернись! Джим! Джим!

Джим, видимо, решил не участвовать в этом конфликте. Машина запрыгала по гравийной дорожке и скрылась за поворотом.

С минуту Брет продолжал растерянно глядеть вслед, затем перевел взгляд на Лори.

— Да, некоторые совсем не меняются, не так ли, Лоретта? — проворчал мужчина, оглядывая девушку с ног до головы.

Лори с вызовом встретила его взгляд:

— О чем это ты?

— Ты все такая же хитроумная маленькая шлюшка.

Итак, сражение началось. Вызов брошен так грубо, что даже если Брет ударил бы ее по лицу, было бы не так больно. И как обозвал ее!

Если бы еще за минуту до этой фразы Лори могла представить себе подобное высказывание! Теперь она уже жалела, что приехала на остров, что Джейк сбежал, а Джим уехал и ей придется помогать Брету.

Когда мужчина произнес эти слова, Лори подумала: неужели Брет потерял всякое представление о приличиях? А она сама — как могла подумать, что они смогут работать вместе?

Когда-то давно, когда молодые люди встретились впервые, Брет даже защищал ее. Это случилось в Портленде, после того как мать Лори вышла замуж за отца Брета. Лори познакомилась с Джейком на свадьбе, но еще ни разу не видела старшего брата, о котором много говорил отец. Брет учился в университете на востоке страны и не смог приехать на свадьбу. Его прибытия, впрочем, вскоре ожидали. Приближались каникулы, Брет должен был приехать со дня на день.

В этот солнечный день Лори долго загорала и уже давно бы ушла, если бы не опасалась подгулявших студентов, буянивших у выхода с пляжа. Но молодые люди не расходились. Более того, Лори обратила внимание — наблюдали за ней, довольно-таки громко делая на ее счет замечания, и высказывали непристойные предложения.

Сначала Лори делала вид, что не обращает внимания, затем все же решилась и попыталась быстро прошмыгнуть мимо, однако один из парней схватил девушку за руку и прижал к себе.

— Пожалуйста, — взмолилась Лори, — отпустите меня.

Но тот еще сильнее обнял ее.

— Пойдем со мной, дорогуша, — прошептал он ей на ухо.

— Прекратите! Оставьте меня в покое! — уже кричала Лори.

Студент покачал головой.

— Тебе самой хочется, правда, детка? — сказал парень, когда девушка попыталась вырваться.

Остальные поддерживали собутыльника криками и свистом.

— Пожалуйста! — Лори извивалась, пытаясь освободиться, но студент продолжал крепко держать ее, как вдруг откуда-то, словно спустившись с небес, появился красивый молодой человек и оторвал пьяницу от Лори.

— Ты не слышишь? Девушка просить оставить ее в покое!

— Девушка? Кто сказал, что она девушка?

Ее спаситель встал между Лори и студентом.

— Я говорю, — в его голосе прозвучала угроза.

Студент нервно рассмеялся.

— А ты кто? Странствующий рыцарь? — И изо всех сил толкнул незнакомца.

В следующее мгновение — Лори даже не успела заметить, как это произошло, — пьяница валялся на песке, а юноша стоял, потирая правый кулак.

— Неважно, кто я, — произнес он громко, — но сейчас ты извинишься перед девушкой!

Студент осторожно потрогал челюсть, сплюнул на песок кровь и оглянулся на друзей. Те ругались, но как-то тихо и неуверенно, явно не собираясь драться. Кое-кто уже спускался по лестнице к пляжу.

Наконец обидчик поднялся на ноги и посмотрел на загорелого темноволосого юношу, все еще стоявшего со сжатыми кулаками.

— Я велел тебе извиниться, — повторил незнакомец.

Пьяница перевел взгляд на Лори, криво усмехнулся и, тихо сказав «извиняюсь», тут же исчез.

Лори же сотрясала дрожь от нервного шока, ноздри еще хранили отвратительный запах потного, грязного тела пьяницы.

— Эй, с вами все в порядке? — Молодой человек, мягко улыбаясь, заглянул ей в глаза.

Лори показалось, что она никогда не видела раньше таких красивых синих глаз и чудесной улыбки.

— Все позади, успокойтесь, — сказал юноша, слегка обнимая девушку и прижимая к себе, пока та не перестала дрожать.

Странно, объятие совсем не испугало Лори, хотя этот человек, как и пьяный студент, совершенно не знаком ей. Но девушка сразу почувствовала себя в безопасности. Она заглянула в синие глаза и почему-то подумала: вот человек, с которым я провела бы всю жизнь, человек, предназначенный для меня судьбой.

— С-с-пасибо, — заикаясь, поблагодарила Лори своего спасителя.

Тот улыбнулся и провел ладонью по ее щеке.

— Не стоит благодарности, всегда готов помочь попавшей в беду барышне.

Весело подмигнув, молодой человек спросил, может ли проводить ее домой. И тут узнал, кто она!

— Видите тот красивый большой дом? Мы переехали туда. Моя мать и я. Мама вышла замуж за профессора…

— Рональда Николсона? — Голос юноши внезапно стал резким и холодным.

— Да. Вы его знаете?

— Думал, что знаю, — хрипло произнес молодой человек. — Это мой отец. Меня зовут Брет Николсон.

Так это ее сводный брат, сообразила Лори. В то время как Джейк отнесся к браку их родителей довольно терпимо, при этом полагая, что отец мог бы найти более достойную партию, Брет придерживался совсем иного мнения. Брет не приехал на свадьбу под предлогом занятий и выступал против женитьбы отца на ее матери. Он считал ее мать дешевой танцовщицей, недостойной всемирно известного профессора Рональда Николсона. Брет считал ее мать хищницей, желавшей поживиться за счет простака ученого. И как только обнаружилось, что Лори дочь этой хищницы, поведение и тон юноши резко изменились. И той теплоты в их отношениях, которую Лори почувствовала на пляже в первый день их знакомства, больше не возникало.

Аранта, как всегда полная оптимизма, уговаривала дочь потерпеть.

— Брет просто ничего не понимает, — не раз мягко говорила Аранта. — Он молод, и развод родителей больно ударил по его чувствам. Брет, вероятно, еще не любил. Придет время, и он все поймет.

Но проходили месяцы, Брет относился к Лори с холодным безразличием, а она не могла забыть, каким сводный брат показался ей в первую встречу — мягким, заботливым и даже нежным. Лори убеждала себя, что Аранта права и со временем любовь избавит Брета от ненависти к ней.

Но в свой день рождения, когда Лори исполнялось восемнадцать, она убедилась, что, несмотря на ее примерное поведение, Брет не собирается менять отношение к сводной сестре.

Очнувшись от воспоминаний, Лори взглянула на Брета.

— Думай, что хочешь. Спорить я не собираюсь. Но если ты будешь оскорблять меня, тебе придется самому писать эту книгу.

— Насчет книги! Что за чепуху ты несешь о помощи?

— Я работаю у Генри Джефферсона младшим редактором.

— Глупости какие! — Брет явно не хотел верить, что Лори работает у его издателя. Гамма противоречивых чувств отразилась на лице мужчины.

— Как тебе угодно. — Лори взяла рюкзак, повернулась и пошла в направлении городка.

Через несколько метров девушку догнал голос Брета.

— Расскажи, что говорил Джейк.

Лори остановилась и обернулась к мужчине. Брет все стоял на веранде, засунув руки в карманы шортов и воинственно вскинув подбородок, но в глазах уже таились сомнение и неуверенность.

— Джейк пытался оттянуть сроки сдачи книги, чтобы он мог принять участие в экспедиции на Маркизские острова, и тогда Моника заявила, что с этой работой могу справиться я.

— Но раньше нас редактировал сам Джефферсон.

— Нет, ваши книги редактировала я, а Генри только подписывал рукопись в набор. У него сорок авторов, издатель не может заниматься с каждым. Тем более, я лучше знаю археологию.

Лори с особым удовольствием сообщила эту новость и ожидала, что Брет снова взорвется и начнет протестовать. Но тот только безразлично пожал плечами, и девушка продолжила:

— Остальное тебе известно. Как только Джейку сообщили о возможной замене, твой братец попросил меня приехать на остров и поработать с тобой.

— Ты была без ума от радости?

— Мне не пришлось выбирать. Моника совершенно ясно предупредила — от этой поездки зависит моя работа в издательстве. И поверь, — немного подумав, добавила Лори, — о тебе я тогда думала меньше всего.

— Преодолела свою любовь, правда, Лоретта? — Рот мужчины искривился, но улыбка вышла неприятной. — А может, как я и думал, любви и не было. Нужны только деньги, как твоей матери. Только и всего.

Лори с трудом удержалась и не высказала нахалу все, что о нем думает. Резко повернувшись, девушка пошла по дорожке и уже почти вышла из сада, когда послышался окрик.

— Лори!

Девушка ускорила шаг, она могла позволить оскорблять ее — так она скорее избавится от несбыточных детских надежд и мечтаний, — но не будет слушать, как хам издевается над ее матерью! Одному Господу известно, сколько недостатков было у Аранты. Но мать не была плохой, она была просто идеалисткой. В голове Аранты все понятия о жизни своеобразно перемешались. Она, правда, не отличалась большим умом, и ей всегда не везло. Лори осознавала недостатки матери. И с самого детства дочь слышала хулу в ее адрес. А что, спрашивается, еще обыватель мог сказать о женщине, которая в поисках идеальной любви семь раз выходила замуж?

Но Аранта не была злой. Никогда.

Бесполезно, однако, говорить об этом с Бретом. К чему защищать умершую мать перед озлобленным типом? Ну его к дьяволу! Вместе с книгой.

— Лоретта, черт тебя побери! Вернись!

Девушка не остановилась. Для декабря день выдался слишком жарким. В машине духота не так чувствовалась, но теперь даже идти было трудно, капли пота стекали по телу, рубашка прилипла к спине. Лори переложила рюкзак в другую руку.

Сзади послышались тяжелые шаги, но она не обернулась.

— Лоретта! Лори! Упрямая ведьма, остановись!

Брет схватил ее за руку. Сильные пальцы больно впились в кожу.

Лори попыталась вырвать руку, но мужчина развернул ее к себе с такой силой, что девушка чуть не упала. Но что-то в облике Брета насторожило Лори. Он тяжело дышал, темные волосы слиплись на лбу, а впалые щеки покрылись нездоровым румянцем.

— Отпусти меня, — повторила Лори, стараясь вырваться.

— Только если ты остановишься. — Грудь мужчины тяжело вздымалась, пальцы сжались сильнее, заставив Лори сморщиться от боли. Брет взглянул на свою руку и улыбнулся: — Нужно поговорить.

— Я не говорю с теми, кто оскорбляет мою мать.

Желваки заиграли на скулах мужчины. Лори чувствовала, как беспорядочно проносились мысли в голове Брета. Злые, сердитые мысли. Но тут пальцы разжались, Брет нехотя убрал руку и засунул в карман. Пренебрежительно пожав плечами, тихо произнес:

— Ладно уж.

Губы Лори сердито сжались, хотелось потереть болевшее предплечье, но девушка решила, что не доставит противнику такого удовольствия.

— Говори, — холодно сказала она.

Брет глубоко вздохнул, затем пристально посмотрел на сводную сестру, а когда наконец заговорил, в голосе слышалось недоумение:

— Неужели ты редактируешь наши книги?

— Да, — терпеливо объяснила Лори. — Я же сказала, Джефферсон завален рукописями, а так как я хорошо разбираюсь в археологии, основную работу по подготовке вашей рукописи в набор выполняю я, как бы это тебя ни расстраивало.

— И Генри подписывает твою редактуру? — не унимался Брет.

— Официально Джефферсон считается редактором ваших книг, а не я. И когда Джейк приехал поговорить с ним, то Генри порекомендовал меня, чтобы помочь в работе над книгой, а Моника просто не оставила мне никакого выбора.

— И тогда брату пришло в голову послать тебя на остров?

— Джейк, я уверена, сначала хотел попросить продлить сроки сдачи книги, но когда встретил меня у Джефферсона, они вместе состряпали этот чудовищный план.

На лице Брета появилась гримаса:

— Да, что-либо подобное мой брат может иногда придумать. Но как ты могла согласиться?

— Я же говорила — мне нравится моя работа, и я боялась, что меня уволят, если не соглашусь. Но будь уверен, я не пришла в восторг от того, что вновь увижу тебя.

Может, Лори показалось, но щеки Брета залила краска.

— Рад слышать это, — хрипло произнес мужчина.

Лори ждала, что еще скажет Брет. Солнце немилосердно жгло. Но тот молча стоял, почему-то закрыв глаза.

— Ну, так что же делать? — наконец спросила Лори. — Остаться или уезжать?

Брет вздохнул и открыл глаза.

— У меня тоже нет выбора. Не остается ничего другого, как согласиться на твою помощь, иначе не успею сдать книгу вовремя.

— Джейк сказал, что у тебя уже готовы несколько глав.

— Мой младший братец всегда был оптимистом, — сказал Брет сухо, — это только черновые наброски. Я очень рассчитывал — Джейк приведет их в порядок. Ведь я не мог и предположить, что он уедет.

— Джейк уехал, но я-то здесь. Конечно, ты можешь попросить Монику продлить сроки сдачи рукописи.

Брет покачал головой.

— Нет, книга должна выйти вовремя. Уже затрачены большие деньги на рекламу. Тебе это известно не хуже меня.

Внезапно он сказал осевшим голосом:

— Господи, до чего жарко! Мне нужно сесть. — И тут же присел, понурив голову.

Лори удивленно посмотрела на мужчину. Затем наклонилась.

— Тебе нехорошо, Брет?

Тот ничего не ответил, но было заметно, как тяжело Брет дышал.

— Ради Бога, скажи, что с тобой?

Брет посмотрел на девушку. Лицо его стало совершенно белым. Лори видела, как капли пота появились на лбу и над верхней губой мужчины.

— Недавно я попал в переделку. Так, ничего особенного, — слабым голосом сказал Брет.

Еще с тех пор, когда они жили одной семьей, Лори помнила, что травмы, связанные с подводным плаванием, всегда носили серьезный характер. И почему Джейк ничего не сказал о болезни брата?

Тем временем Брет потряс головой и выгнулся назад, заложив руки за голову. Теперь Лори смотрела на его лицо, шею и тяжело вздымающуюся грудь.

— Недавно пришлось слишком быстро подняться со дна к лодке, — наконец объяснил Брет. — Черт побери, так не повезло!

— Разве можно подниматься быстро? — Лори попыталась скрыть свое волнение.

— Я порезался, зацепился ногой за коралл. Рана не страшная, но вытекло много крови, а в этом районе часто появляются акулы…

Голос Брета стал едва слышным. Но особых пояснений не требовалось. Лори четко представляла, что могло произойти.

— Нас было двое, — продолжил Брет, — с моим партнером ничего не случилось, но он не мог оставаться под водой без меня. А в лодке наверху, имелся только один декомпрессионный аппарат. Моему напарнику стало совсем плохо от перепада давления, и спасатели поместили в аппарат сначала его.

— Ты же мог умереть! — вырвалось у Лори.

— А тебе что, Лоретта? — искоса взглянул Брет.

— Иногда ты бываешь так глуп, Брет! — резко сказала Лори, протягивая руку. — Давай помогу.

— Не нужна мне твоя помощь, — встрепенулся Брет.

— Прекрасно, сиди здесь. Мне все равно. — И девушка демонстративно отвернулась.

— Лори!

Оглянувшись, она увидела, что мужчина сердито смотрит, протянув руку. Немного поколебавшись, Лори схватила протянутую ладонь, и тут же по ее телу пробежала дрожь. Так всегда случалось, когда она касалась Брета Николсона. Лори помогла ему подняться на ноги и сразу же отпустила руку.

— Спасибо, — проворчал Брет.

— Пожалуйста, — ответила Лори и снова отвернулась.

Только когда Брет направился к дому, девушка последовала за ним, искоса бросая на мужчину тревожные взгляды. Лори боялась, что в любую минуту тот может упасть.

— Сейчас мне лучше, — резко заметил Брет, когда они подошли к веранде, — я не собираюсь падать на тебя.

Лори все же подождала, пока Брет поднимется по ступенькам на веранду, взяла рюкзак и тоже направилась в дом.

У двери Брет приостановился и, обернувшись, сказал:

— Я буду работать с тобой, но не более. И здесь ты жить не будешь. Можешь устроиться в городке.

— Но Джейк сказал…

— К черту Джейка!

— Хорошо. Хочешь, чтобы я жила в городке? С удовольствием. Но платить за мое проживание будешь ты. Моника не оплатит гостиницу ни за что. — Ей наплевать, если Брет подумает, что она больше всего любит деньги.

Мужчина вытащил из кармана бумажник, отсчитал несколько крупных купюр и протянул Лори.

— Можешь взять за домом велосипед, а рюкзак оставить пока здесь. Когда найдешь что-нибудь подходящее, пришлешь за своими вещами Джима.

Повернувшись, Брет уже собирался захлопнуть дверь перед ее носом, когда раздался возглас:

— Нет! — И Лори торопливо заговорила: — Мне жарко, я в дороге с самого утра. Твой отец как-то сказал, что семья Николсонов всегда отличалась гостеприимством. Хотелось бы немного отдохнуть и выпить воды.

При упоминании об отце Брет бросил на девушку суровый взгляд, но лицо его искривилось от боли, и мужчина потер рукой затылок.

— Черт с тобой, заходи.

Глава 2

Приглашение было не очень любезным, но, Лори настолько устала, что решила не обращать внимания на грубый тон и прошла в дом. Внутри коттедж «Каравелла» совершенно не изменился. От стен, выкрашенных белой краской, веяло прохладой. Дощатый пол чисто вымыт. Плетеный диванчик и кресла с цветными подушками приглашали отдохнуть. Шторки на окнах приоткрыты: пропуская свежий воздух, они отражали лучи послеполуденного солнца, а густая зелень за окнами навевала прохладу. На потолке бесшумно вращались большие лопасти вентилятора.

Этот дом был единственным местом, по которому девушка всегда скучала. Лори мечтала вновь ощутить прелесть этого дома, даже если бы пришлось встретиться снова с Бретом.

— Я помню, где кухня, — сказала Лори, — и выпью чего-нибудь, а ты пойди отдохни.

Лицо Брета стало совершенно белым, но он не обратил никакого внимания на ее слова.

— Отдохну, когда ты уедешь, — и пошел на кухню. — Есть чай со льдом, если хочешь, — бросил он через плечо, и Лори подумала: Брет предложил чаю только потому, что она вспомнила былое гостеприимство этого дома.

— Спасибо, выпью с удовольствием.

Брет подошел к холодильнику и наполнил чаем два стакана. Затем указал на веранду, выходящую к океану.

— Хочешь пить чай здесь или выйдем на веранду?

— Господи, ты так гостеприимен! — не удержалась от явной насмешки Лори.

Челюсти Брета сжались, но он не поддался на провокацию, и Лори стало стыдно.

Взяв стакан, девушка вышла на веранду, с которой открывался прекрасный вид на песчаный пляж розового цвета, протянувшийся на милю. Когда Лори впервые увидела этот пляж, цвет песка поразил ее. Ярко-синий цвет океана и пальмы на розовом берегу выглядели совершенно нереально. Тогда Лори даже вслух подумала: может, Рональд Николсон приказал специально покрасить песок?

Пока Джейк смеялся, Рональд спокойно объяснил, что десятилетиями розовые кораллы истирались волнами в мелкий розовый порошок.

Позже отчим повел их всех на берег, и с помощью Джейка и ее матери они построили замок из песка. Тогда Брет прошел мимо, с презрением посмотрев на веселую компанию. Лори вспомнила, что, когда Рональд пригласил старшего сына присоединиться к строителям, тот даже не потрудился ответить отцу.

И сейчас Брет молчал. Он стоял, прислонившись спиной к столбу веранды, держа в руке стакан с холодным чаем. Его холодные глаза равнодушно смотрели на пляж и океан.

Исподтишка Лори внимательно изучала сводного брата. Когда она видела его в последний раз, Брету было двадцать пять лет. Этот блестящий юноша, худощавый, очень красивый, подавал большие надежды.

Тогда он работал над диссертацией по археологии в Бостонском университете, приезжая время от времен на каникулы к отцу, известному археологу. Вместе отец и сын занимались подводным плаванием. А в свободное от этих занятий время Брет соблазнял самых красивых женщин в ночных клубах, на вечеринках и пикниках. Женщины вешались ему на шею.

За девять последних лет Брет добился многого. Стал доктором наук, в свои тридцать четыре года считался всемирно известным специалистом в области подводных исследований памятников материальной культуры человека. Вместе с Джейком он написал три книги о приключениях семьи Николсон во время исследовательских работ под водой.

Возможно, подумала Лори, книги писал Джейк, а Брет в основном выступал в телевизионных программах о путешествиях и раскопках. Передачи, в которых он участвовал, пользовались бешеным успехом. Книги братьев благодаря умелой рекламе шли нарасхват.

Лори знала, что она не первая женщина, поддавшаяся чарам Брета Николсона, и не последняя. Девушка по страницам прессы следила за его; романами. Повсюду, где бы Брет ни появлялся, он привлекал к себе повышенное внимание, и сейчас, глядя на возмужавшего старшего брата, Лори легко находила тому объяснение.

Для своих лет Брет выглядел прекрасно. Гладкая, загорелая кожа слегка обветрена, бледность казалась только результатом болезни. Вокруг глаз появились мелкие морщинки, но они лишь подчеркивали яркий блеск синих глаз. Решительный подбородок и складки у рта выявляли твердость, помогавшую сражаться с проблемами и одерживать победы.

Жаль, что у этого пижона нет небольшого животика и сутулости, подумала Лори; Тогда легче было бы устоять перед его красотой.

Однако даже свободная майка Брета не могла скрыть сильные мышцы живота. А мускулистые плечи слегка опущены только потому, что он положил руки на перила ограды. Да, Брет выглядел прекрасно, черт побери! Лори сделала еще глоток холодного чая.

Брет нетерпеливо глянул на сводную сестру.

— Ну, долила?

Девушка посмотрела поверх почти нетронутого стакана.

— Нет, но ты не обязан развлекать меня. Займись делом, а я выпью чай и уйду.

Немного поколебавшись, будто опасаясь, что Лори останется или сделает что-нибудь не то, Брет сказал:

— Хорошо. Увидимся завтра утром в девять и просмотрим, что я успел написать.

Осушив одним глотком стакан, Брет отнес его на кухню и исчез в спальне. Послышался резкий хлопок закрывшейся двери.

Когда он ушел, Лори с облегчением вздохнула. Девушка погладила перила веранды и вспомнила, как мечтала когда-то о том, что «Каравелла» станет ее домом, а Брет Николсон будет любить ее.

Сейчас невозможно даже представить, какой наивной глупышкой она тогда была.

Слава Богу, теперь Лори поумнела. И хорошо, думала она, что не придется жить с Бретом — не будет лишних соблазнов и опасного сближения. Правда, бывшему сводному брату лучше не знать об этих ее мыслях.

В глубине души она немного сожалела, что не поживет в «Каравелле». Когда-то здесь все было так чудесно! Девушка считала, что легко может расстаться с мечтой о Брете, но гораздо труднее будет забыть этот дом. Лори допила чай и отнесла стакан в кухню. Затем нашла велосипед, через тропинку в кустах вывела его на большую дорогу и не торопясь поехала в город.

Брет прислушался — хотел убедиться, что незваная гостья уехала. Он лежал на кровати, кляня слабость и судьбу, вновь столкнувшую его с Лори Престон.

Только затихшее дребезжание старенького велосипеда позволило расслабиться, и, растянувшись во весь свой немалый рост, он с облегчением вздохнул. Брет все еще не мог поверить в происшедшее.

О чем только Джейк думал? Правда, нет смысла задавать себе подобный вопрос. Младший брат никогда не отличался способностью к логическому мышлению. Находчивый и остроумный, душа любой компании, Джейк иногда не замечал, что творится у него под носом. Будто братец не знал, как Брет ненавидит Лори Престон, хотя когда-то страстно желал ее. Это чувство не имеет ничего общего с любовью. Хотя сначала, как казалось, все выглядело не совсем так.

При первой же встрече девушка ему понравилась. Тогда по приезде, сразу же поссорившись с отцом, Брет в негодовании ушел из дома остывать не берег океана. Молодого человека возмутило то, как отец, подобно влюбленному юнцу, увивался вокруг новой жены, явно недостойной его, ученого с мировым именем. Брет гневно вышагивал по берегу, мысленно продолжая разговор с отцом, пока не заметил прекрасную улыбающуюся нимфу с длинными, до тонкой талии, волосами и красивыми стройными ногами. Брет исподтишка наблюдал, как девушка плавала, а потом вышла из воды, достала из пляжной сумки полотенце и расстелила на песке. Лежа на животе, нимфа рассматривала скалу, мимо которой он проходил, вертела головой, снова и снова невзначай поглядывая в его сторону.

Брет был заинтригован. Хотелось узнать, откуда эта красавица, и, забыв о ссоре с отцом, он стал перебирать в уме способы знакомства. В это время девушка поднялась, собрала вещи и направилась к выходу с пляжа. Тут ее и встретили пьяные студенты. Брет увидел, как неизвестная красавица неуверенно улыбнулась им, видимо, пытаясь обратить их заигрывания в шутку, и услышал, как студенты заговорили с ней. Девушка вновь улыбнулась. Когда молодые люди окружили ее, Брет встревожился и быстро пошел к лестнице.

Будто это происходило вчера, перед мысленным взором возникли пьяные студенты, вспомнился удар, который он нанес самому нахальному, и прекрасные глаза девушки, с восторгом глядевшей на неизвестного героя. Брет невольно сжал кулаки. Вспомнился также нежный запах кожи, который он почувствовал, на минуту обняв девушку. Тот же запах Брет вдохнул час назад, когда Лори протянула ему руку, чтобы помочь подняться на ноги.

Тогда Брет сразу стал ее героем, и это нравилось ему. Но только до тех пор, пока не узнал, кто ее мать. Тогда ему показалось, что его обманули. Скромность этой девушки была явно наигранной. А смазливое личико сразу показалось вульгарным.

Видимо, его потянуло к девушке простое животное чувство, голый секс. Гормоны. То же влечение, которое притягивало отца к ее красивой, но беспутной матери.

Но черта с два он поддастся чарам наверняка достойной дочери своей матери! И Брет постарался держаться от этой чаровницы подальше.

За два года после первой встречи на пляже Брет виделся с Лори, пожалуй, не более десяти раз. Однако с каждым разом сводная сестра казалась ему все более прекрасной и желанной. Формы девушки округлялись, становились женственными, улыбка притягивала и много обещала. Полные губы, казалось, жаждали поцелуя.

Но Брет сопротивлялся соблазну изо всех сил, с юношеским максимализмом считая себя не таким слабым, как отец. Брет уже знал, что в женщине важно не только красивое личико и формы.

С младенческих времен Брет боготворил отца и всегда хотел вырасти таким, как он. Даже при разводе родителей он стал на сторону Рональда.

Отец, который, казалось, никогда в жизни не мог совершить опрометчивого поступка, вдруг в течение нескольких недель влюбился и женился на легкомысленной красивой танцовщице Аранте Санчес Изабелле Виктории Престон.

Господи, подумал Брет, в бессилии ударяя кулаком по кровати, даже сейчас он помнил ее полное имя, ясно говорившее о латиноамериканском происхождении!

Лори как-то назвала ему все имена своей матери, внимательно следя за его реакцией. Тогда Брет только крепко сжал зубы. То же самое он невольно сделал и сейчас, вспоминая происшедшее.

В свое время Брет долго не мог поверить, что отец связался с такой бродяжкой и дешевой танцовщицей, как Аранта! Господи, у этой женщины ни образования, ни приличного прошлого, ничего, кроме потрясающей дочери!

Лори. Девушка с призывным смехом и ласковыми улыбками, искрящимися глазами, притягивавшими каждый раз, когда он глядел в них. Когда Лори исполнилось восемнадцать, Брет не выдержал характера, со стыдом вспоминая сейчас, каким слабым оказался тогда. Но он так хотел ее! Молодой человек едва не поддался ее очарованию. Однажды он чуть не овладел ею, но тут девушка заговорила, и Брет понял, что с ее стороны нет никакой любви, просто достойная дочь своей матери торгуется с ним.

Секс в обмен на женитьбу. Конечно, Брет мог иногда совершать глупости, но не такие, как отец. Женитьба на Лоретте Престон не входила в его расчеты.

— Жениться на тебе? Ты шутишь! — возмущенно сказал тогда Брет и неловко отвел взгляд от удивленных глаз смутившейся девушки.

После этого вечера они больше не встречались. Даже на похоронах отца. Брет тогда придумал какой-то предлог и не приехал, ненавидя себя за это и обвиняя во всем Лори.

С тех пор Брет вычеркнул из памяти Лори вместе с ее матерью. Долгие годы старался не вспоминать о ней. Но сердце его болезненно сжалось, как только он вновь увидел Лори сегодня днем.

И, Боже милосердный, желание вновь охватило его!

— О чем ты говоришь? Как нет свободных мест в гостиницах? — Брет сердито уставился на Лори, стоящую у двери. Настроение у него за четыре часа отдыха явно не улучшилось.

Вскочив с кровати, он с опозданием вспомнил, что полностью обнажен. Лори смущенно отвела глаза и вышла из спальни, а Брет как ни в чем не бывало не торопясь натянул шорты и пошел вслед за девушкой.

— Разве я не ясно выразилась? — ответила Лори, опускаясь в плетеное кресло на веранде. Все тело ныло от усталости. — Во всем городе нет свободных комнат.

— Смешно. Не может этого быть! — Брет нервно провел рукой по волосам.

Лори наблюдала за растерянным мужчиной с нескрываемым интересом.

— О, сожалею, что мне пришлось потревожить тебя. А ты ждешь еще кого-нибудь? — предположила она.

— Тебе-то что, — раздраженно огрызнулся Брет. — А ты все обошла?

— На Самане сейчас разгар туристского сезона. Гостиницы забиты. Кто мог сдать жилье, уже сдал, ведь туризм это основной бизнес на острове. Многие любят проводить рождественские каникулы на Багамах. Я зашла в продовольственный магазин, и старый Хэнк показал мне список людей, сдающих комнаты. Все заняты.

— Но ты же не могла всех опросить!

Лори вынула список и развернула перед Бретом.

— Вот, посмотри. Я обошла все, что возможно. Пока не свалилась от усталости. — Девушка демонстративно улеглась на прохладный пол веранды и закрыла глаза.

Брет тихо выругался и начал ходить взад-вперед по веранде, а затем остановился напротив Лори.

— Значит, ты думаешь, что сможешь остаться здесь.

Та приоткрыла один глаз.

— Если только не хочешь предложить что-либо получше. Другого выхода у меня нет.

— Тогда возвращайся домой.

— Но мы уже говорили об этом. — Глаз снова закрылся.

Брет издал какой-то хрюкающий звук.

— В чем дело, Брет? Неужели ты боишься, что я могу тебя совратить? — На лице девушки не отразилось ни одной эмоции.

— А может, я боюсь, что нанесу ущерб твоей нравственности? — с силой выдохнул Брет.

— Но ведь ты считаешь меня безнравственной, — спокойно парировала Лори.

На столь очевидное обвинение Брет даже заскрежетал зубами.

— Не дразни меня, Лоретта! Если хочешь остаться здесь, не дразни. Запомни мои слова. Будет только работа и больше ничего!

Приподнявшись, Лори сердито посмотрела на него.

— Ты просто глуп, если думаешь, что я претендую на твое тело.

— Итак, мы поняли друг друга. — Брет спокойно встретил ее взгляд и церемонно склонил голову. — Можешь воспользоваться своей спальней, только оставь меня в покое. С утра начнем работу.

Лори удивилась, что Брет помнил, где она спала. А может, и нет, подумала девушка, направляясь к маленькой спальне рядом с кухней. Просто ему все равно, где она расположена, только бы подальше от него.

Ее спальня выходила окном на дорогу, а Брет занимал комнату, которая когда-то служила спальней его отцу и ее матери. Из этой большой просторной, наполненной воздухом комнаты открывался чудесный вид на океан.

Но Лори радовалась своей маленькой спаленке с узкой кроватью и небольшим платяным шкафом. Она распахнула окна, в которые тут же ворвался бриз, принесший свежее дыхание океана. И чтобы воздух был попрохладнее, Лори включила вентилятор под потолком. Затем сняла одежду, сбросила босоножки и улеглась на кровать.

Хотелось дать только чуть-чуть отдохнуть глазам. Потом она встанет, пойдет на пляж, искупается в теплом море в лучах заходящего солнца и насладится чудной природой острова. Через несколько минут…

Проснулась Лори в кромешной мгле. Потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где она находится.

Джейк, Моника, книга, Рождество… Путешествие на такси, самолете, снова такси и, наконец, на катере, доставившим ее на остров Самана. Затем колымага Джима, негостеприимный прием Брета. Безрезультатные поиски свободного жилья на острове и возвращение в «Каравеллу». Неохотное согласие Брета, чтобы она осталась здесь…

Лори повернулась на бок и попыталась снова уснуть. Но сон не приходил, и девушка не могла не думать о своем негостеприимном хозяине.

Поворочавшись полчаса в постели, Лори встала, обернулась большим полотенцем, надела босоножки и пошлепала по темному дому. Свет нигде не горел, дверь в комнату Брета закрыта. Наверное, уже далеко за полночь.

Лори тихонько приоткрыла дверь и, придерживая руками полотенце, вышла на веранду. И замерла от восхищения. Дорожка лунного света протянулась через океан. Резкие контуры пальм черными тенями выделялись на серебристом фоне словно замершей воды. Лори прошла по узкой тропинке, ведущей сквозь деревья по склону холма на пляж.

Метров через двадцать в кустах послышалось зловещее шипение и мелькнула извивающаяся тень. Подавив крик, Лори замерла на месте. На острове водились змеи. Джейк как-то показывал на песке петляющие следы, которые немного походили на отпечатки велосипедных шин. Но девушка не знала, ядовиты ли эти пресмыкающиеся.

Шипящий звук прекратился, и Лори продолжила путь. Теперь она двигалась осторожно, боясь наступить на что-либо живое и кусающееся. Пристально глядя себе под ноги, девушка не заметила, как тропинка вывела ее на пляж, не увидела также, как худощавый мужчина медленно вышел из воды и направился к ней. Лори чуть не завизжала от ужаса, уткнувшись в волосатую мокрую грудь.

— О-ох! Б-брет? — От страха зуб на зуб не попадал.

— Ну, а кто здесь еще может быть? Тиранозавр? — крепкие пальцы сжали ее руки. Полотенце, не удержавшись под мышками, упало к ногам жалкой кучкой.

Лори посмотрела в сердитые глаза, затем опустив взгляд на неприкрытые мужские достоинства и смущенно отвернулась. Ноги непроизвольно стали пинать лежащее полотенце. Пожалуй, лучше остаться в лесу со змеями.

— Какого черта ты тут делаешь? — воскликнул Брет.

— П-прогуливаюсь.

— Посреди ночи?

— Я не могла заснуть. Отпусти меня. — Лори попыталась вырваться. Наконец удалось освободить руки из его пальцев, и девушка неловко прикрыла грудь, все время отводя глаза в сторону. — Но я не пыталась встретиться с тобой.

— Не следует прогуливаться ночью, это опасно. Уже около двух часов, — тоном наставника произнес он.

— Но ведь ты гуляешь, — заметила Лори. Может, это самое опасное в этой ситуации, нервно подумала она.

— Хватит болтать. — Брет выругался, затем снова взял ее за руку. — Пошли, Лори.

Девушка попыталась освободить руку:

— Я же сказала, что хочу прогуляться.

Просто глупое упрямство с ее стороны, и Лори это знала. Но очень хотелось, чтобы последнее слово осталось за ней. Чтобы этот нахальный тип не смел командовать.

Лори вырвала руку и бросилась бежать к морю.

Через несколько шагов Брет поймал ее, схватив за руку, резко развернул лицом к себе, затем ухватил руками за талию и перебросил через плечо.

— Брет! — закричала Лори и стала бить кулаками по его груди. — Отпусти меня! Будь ты неладен!

Не обращая на ее крики никакого внимания, он повернулся и не спеша пошел по тропинке, неся девушку на плече как мешок со старой одеждой.

Лори извивалась и лупила кулаками по мускулистому телу. Чуть успокоившись, она опустила вниз глаза и увидела голые ягодицы и заросшие волосами бедра мужчины. Ярость ее почему-то удвоилась. И девушка стала бить еще сильнее.

— Дьявол! — Брет изогнулся и попытался поймать ее руки.

Лори брыкалась, упираясь коленями в грудь, и продолжала лупить его по мокрому телу, наверное, очень больно.

— Сейчас же прекрати, Лори! Черт тебя побери! — Брет уже поднимался на веранду, но споткнулся на лестнице, и оба упали, сплетясь телами. Лицо Лори оказалось между бедрами мужчины, и, почувствовав жар его тела, она сразу вскочила и отпрянула.

— Ты ведешь себя как пещерный человек!

Брет медленно поднялся на ноги, и Лори заметила глубокий шрам у него на ноге.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она, вспомнив про недавнее происшествие.

— А тебе не все равно? — Он схватил полотенце с кресла и быстро обернул вокруг талии, правда Лори все же успела увидеть его возбужденную плоть.

Непроизвольно молодые люди посмотрели друг на друга. Взгляд мужчины казался тяжелым и сердитым, и Лори поняла, что возбудился он помимо воли. Но в его чувствах к ней не было ничего нового. Девять лет назад Брет тоже хотел ее, но ненавидел себя за это.

В свете луны Лори увидела, как на его щеке нервно подергивалась мышца. Он казался очень бледным, и девушка почувствовала себя виноватой, что так вела себя с больным человеком, но затем успокоилась. Незачем нести ее на себе!

Лори набрала побольше воздуха в грудь и высказала все, что думала по этому поводу.

— Прекрасно, — хрипло произнес Брет, проведя языком по пересохшим губам. — Теперь можешь идти на свою идиотскую прогулку, если хочешь. Можешь утопиться. Наплевать мне на все, что ты делаешь. Сам не пойму, что на меня нашло.

Глава 3

Спала Лори ужасно. Вертелась с боку на бок, металась в постели почти до рассвета. Перед ее мысленным взором мелькал обнаженный Брет, всем томившимся телом вспоминала она прикосновение его горячей кожи. И даже когда она наконец заснула, в беспокойных снах сменялись одна за другой эротические картины с участием ее и мужчины, похожего на Брета.

Лори проснулась в холодном поту от своего хриплого стона. Образы оборванного сна все еще продолжали крутиться в сознании. Лори попыталась успокоиться. Надо четко проанализировать ситуацию и разложить все по местам. Истоки ее нынешнего состояния необходимо искать в прошлом.

Слишком много нахлынуло воспоминаний о своем восемнадцатилетии. В этот день Брет Николсон в последний раз обнимал ее. Именно тогда Лори узнала, что он действительно думает о ней.

Девять лет Лори отгоняла эти воспоминания. Они приносили с собой только боль.

Но теперь девушка заставила себя все вспомнить. Выбора не было. Необходимо защитить себя, чтобы не повторилась ситуация, в которой она оказалась девять лет назад.

Тогда, перед восемнадцатым днем рождения, жизнь представлялась Лори длинной прекрасной дорогой, по которой она пройдет рука об руку с Бретом. После долгих мытарств они с матерью жили в красивом доме в испанском стиле, на холме, возвышавшемся над Портлендом. В тот памятный вечер, когда они с Бретом впервые встретились, Лори указала именно на этот дом, принадлежащий отцу молодого человека.

Дом прекрасно вписывался в окружающий ландшафт с густым лесом. Лори так любила бродить по лесу, любоваться закатом на океане и открывающимся с холма чудесным видом на огни вечернего города и лодки в порту.

Каждый вечер Лори садилась на скамейку в зарослях бугенвиллей и мечтала о том, чтобы рядом был Брет, нежно обнимающий и целующий ее.

По правде говоря, Лори не переставала воображать их близость с Бретом со дня первой встречи. Может, это и глупо. Но тогда Лори была оптимисткой и такой же мечтательницей, как и ее мать.

К тому же, несмотря на нетерпимое отношение Брета к женитьбе отца, Лори восхищалась им. Девушка чувствовала, что на самом деле молодой человек не такой уж несносный эгоист.

Лори вспоминала Брета другим, мягким и нежным в их первую встречу. И хотя впоследствии сводный брат был строг и даже суров с ней, девушка замечала, как исподтишка Брет смотрел на нее. Он так смотрел на Лори, что ей стало не по себе. Его взгляд становился жадным, когда обводил ее расцветшие формы, и тоскующим, когда, сделав над собой усилие, он уводил глаза в сторону.

Возможно, тогда Лори еще не отличалась особой наблюдательностью, но все же способна была понять, что Брет неравнодушен к ней.

В свою очередь, Лори тоже наблюдала за сводным братом, пытаясь понять его мысли и обратить на себя внимание. В свои восемнадцать лет совершенно наивная в вопросах любви, девушка все же чувствовала возникшую между ней и Бретом близость. Может, Лори только казалось, но это чувство появилось с самой первой встречи, когда неизвестный юноша как герой спас ее от пьяных студентов на пляже.

Лори перебирала в памяти их немногочисленные встречи с Бретом. Когда молодой человек приехал домой на День благодарения, он не сводил с нее глаз. Его внимание не ослабевало в течение нескольких дней. А когда Рональд повел всю семью в ботанический сад, краешком глаза Лори заметила, что Брет постоянно наблюдает за ней.

А незадолго до своего отъезда Брет даже пригласил Лори на прогулку по берегу океана. Молодые люди долго шли молча, а когда Лори пыталась что-то сказать, Брет отвечал односложно, будто у него язык прилипал к небу.

Он любит меня, подумала тогда Лори и затаила все чувства в сердце, чтобы насладиться своим открытием йотом, когда после его отъезда будет перебирать события, связанные с Бретом, в памяти.

В Рождество все они — Аранта, Рональд, Джейк и Лори — полетели на Багамы, чтобы встретиться с Бретом на Самане.

Лори внимательно наблюдала за Бретом, стараясь убедиться, что тот по-прежнему неравнодушен к ней. И девушке показалось — в их чувствах ничего не изменилось. Молодые люди продолжали обмениваться многозначительными взглядами и вести немногословные, но напряженные беседы, прогуливаясь по пляжу.

Как-то Лори заинтересовали старинные пушки, укрепленные на песочной косе, выдающейся далеко в океан, и отчим посоветовал:

— Спроси у Брета, он занимался историей этих пушек и лучше чем кто-либо расскажет тебе о них.

Брет согласился с предложением отца и повел Лори на косу. По дороге молодые люди почти все время молчали. День был холодным и ветреным, и Брет широко шагал, глубоко засунув руки в карманы джинсов, лишь изредка бросая взгляды на замерзшую девушку. Но оба остро чувствовали близость друг друга. Лори заметила, что, когда рукав его куртки касался ее руки, Брет нервно вздрагивал и глубоко вздыхал.

На берегу Лори стала подбирать раковины и просила Брета рассказать о них. Тот рассказывал, и девушка прятала раковины в карман. Брет поведал все, что знал о пушках, всячески стараясь продлить их экскурсию, и даже сообщил о своих занятиях в университете и археологических экспедициях.

Лори восхищенно впитывала каждое слово, мечтая о том времени, когда сможет участвовать в его подводных экспедициях и археологических изысканиях. Но рассказать о своих замыслах сводному брату она не осмеливалась. Только мечтала.

Когда молодые люди уже возвращались, Брет вдруг остановился и поднял с песка какой-то прозрачный красный камешек. Лори никогда раньше не видела ничего подобного. Брет сказал, что это стекло, отшлифованное за многие годы волнами.

— Возьми себе, если хочешь. Лори положила стеклышко в карман и все время, пока они шли домой, гладила его пальцами. Теперь, глядя на красное стеклышко, она всегда будет вспоминать Брета и их прогулку.

Когда Брет вернулся в университет, Лори бережно, как драгоценные камни, перебирала воспоминания о каждой минуте их встречи, придумывала сотни сценариев их отношений, неизменно со счастливым концом. Брет вернется и поймет, что его сводная сестра стала взрослой, отбросит напускное безразличие и будет обращаться с ней как с любимой женщиной.

Девушке очень хотелось этого, она так ушла в мечты, что постепенно начала верить в свои фантазии. Их чудесное объяснение произойдет в день, когда ей исполнится восемнадцать.

Когда же Рональд получил письмо от сына, извещавшего, что приедет домой на пасхальные каникулы, Лори чувствовала себя на седьмом небе от счастья и была глубоко убеждена, что все между ними произойдет именно так, как она мечтала.

И вот Брет прилетел. Джейк с Лори поехали в аэропорт встречать его. Когда глаза Брета и Лори встретились, девушке показалось, что в его синих глазах вспыхнул радостный огонек. Но огонек исчез, пока Брет приветствовал младшего брата. Лори руку он не пожал, хотя с какой-то жадностью и отчаянием поглядел на ее губы.

Он любит меня, вновь подумала Лори, и мысль эта сделала девушку несказанно счастливой. Он любит меня, пела она про себя все дни до дня рождения, тем более что с момента встречи в аэропорту Брет, казалось, не отводил глаз от сводной сестры. Куда бы Лори ни пошла, взгляд Брета следовал за ней; каждый раз, когда она искала его глазами, молодой человек оказывался рядом.

В день своего восемнадцатилетия Лори с трудом съела обед под упорным взглядом Брета, сидящего за столом напротив. Рональд с матерью часто обращались к девушке, расспрашивая о планах на лето. Но Лори с трудом находила слова для ответа.

Джейк поддразнивал сводную сестру, напоминая о парнях, которые увивались за ней, особенно об одном, имени которого Лори никак не могла вспомнить. Лицо девушки залилось краской, и она начала отнекиваться, бросая отчаянные взгляды на Брета, который мог посчитать ее легкомысленной. Брет должен знать — она принадлежит только ему!

Лори не знала, о чем он думает. За обедом Брет не проронил ни слова. Но девушке показалось, что синие глаза светятся недобрым огнем и он все время следит за ней из-под опущенных век. И каждый брошенный взгляд был злее предыдущего. Напряжение между ними нарастало.

Ссылаясь на усталость, Лори рано пошла отдыхать, сразу же как посмотрела подарки.

Но заснуть девушка не смогла. Вместо этого уселась у раздвижной двери спальни и дождалась, пока Брет выйдет погулять.

На тропинке Брет приостановился, и Лори залюбовалась его широкой спиной и очертаниями сильных ног в обтягивающих джинсах. Юноша смотрел на мерцающие огни ночного города, затем провел руками по волосам, обернулся и взглянул на дом, из темноты которого наблюдала за ним Лори.

Брет долго стоял, не сводя глаз с окон ее комнаты. Сердце Лори сильно билось. Она знала, что Брет не может увидеть ее, однако…

Приди ко мне! — кричало сердце.

Юноша сделал шаг в ее направлении, но вдруг, сжав кулаки и решительно стиснув губы, повернулся и быстро пошел по тропинке к океану.

Лори разочарованно вздохнула, но потом подумала, что Брет поступил правильно. Может, он не хочет идти к ней в комнату, пока не убедится в ее чувствах. Смешной! Будто могли быть какие-то сомнения в ее любви. С гулко бьющимся сердцем Лори выскользнула за дверь и последовала за Бретом.

Через небольшой овраг, разрезавший холм, был переброшен мостик. Обычно после зимних дождей по дну оврага протекал ручеек.

Когда Лори подошла к оврагу, то увидела Брета на мостике. Ухватившись руками за перила, юноша уставился на дно оврага, будто увидел там что-то интересное. Непонятно только что? В этом году дождей было мало, и ручеек пересох к середине апреля.

Постояв в нерешительности, Лори набралась храбрости и… В конце концов, чего ей бояться? Она любила и знала, что он тоже любит ее. Ведь еще полгода назад Лори видела полный желания взгляд Брета. И разве сейчас молодой человек не сделал шага к ее комнате?

Брет резко обернулся и удивленно поглядел на девушку.

— Лори?

Она нерешительно улыбнулась, надеясь, что он раскроет ей навстречу объятия. Как всегда в мечтах.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросил Брет сердитым голосом. Отвернувшись, он снова оперся о перила.

— Я соскучилась по тебе, — мягко сказала Лори.

— Неужели? — Брет засунул руки в карманы джинсов. — Почему же?

— Не понимаешь? — Лори подошла к нему вплотную.

— Черт побери, Лори! — сквозь зубы проговорил Брет. — Что ты хочешь этим сказать?

Девушка никогда бы ничего подобного не сделала, даже не осмелилась бы первой подойти к нему, если бы не день рождения и если бы не убедила себя, что Брет любит ее так же, как и она его.

И Лори совершенно откровенно, от всей души произнесла:

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. — И посмотрела прямо в глаза, слегка приоткрыв губы в ожидании поцелуя.

— Ради Бога, Лори! — Брет отшатнулся. Тонкие перила под тяжестью его тела угрожающе затрещали.

Она удивленно подняла брови, увидев его реакцию.

— Но ведь твой отец поцеловал меня, чтобы поздравить с днем рождения, — с обидой сказала Лори, — и Джейк тоже. А ты не поцеловал.

— Ты знаешь, о чем просишь? — хрипло произнес Брет.

Девушка уверенно кивнула. Конечно, знала и долго мечтала об этом поцелуе. Брет сначала внимательно посмотрел на нее, затем быстро, словно решился наконец на нечто чрезвычайно важное, обнял Лори и, с силой прижав к себе, поцеловал в губы.

Безусловно, Лори не была совсем неискушенной в любовных делах и уже целовалась. И с Джейком, и с некоторыми другими мальчиками с потными ладонями и прыщами на лице, которые клевали ее в губы, как петухи зерно.

Но как сейчас, Лори еще не целовалась никогда. Брет не целовал, а завоевывал ее. Он с силой впился губами в ее губы, проникая языком внутрь рта, лаская и исследуя нежную кожу, дразня страстными прикосновениями.

Страсть преодолела девичье смущение, и Лори стала отвечать тем же, трогая и возбуждая его своим языком. Тела их слились. Одна нога Брета оказалась между ног Лори, и грубая ткань джинсов натирала нежную кожу между бедер.

Брет сильнее прижал Лори и потер коленом место, где сходились ее ноги, возбуждая и заставляя девушку стонать и извиваться. Сильные руки спустились за поясок ее шортов и смяли мягкие округлости. Ни один парень никогда еще с ней этого не делал. Но Брет не просто один из парней. Он настоящий мужчина с чисто мужскими чувствами и желаниями.

И по мере того как его жадный рот, руки и колено обследовали ее тело, в девушке пробуждались истинные желания женщины. Она желала Брета с той же силой страсти, с какой и он хотел ее. И не имея никакого опыта, Лори инстинктивно делала то, что требовалось. Выдернула рубашку из его джинсов и обняла руками разгоряченную спину, потом начала ласкать пальцами его мускулистую грудь и крошечные соски, заставив застонать. Брет лихорадочно начал стаскивать с нее майку.

— Боже, Лори!

— Да, — прошептала она. — Еще.

Так приятно касаться любимого и чувствовать разницу между жаром его тела и ночным воздухом, охлаждавшим разгоряченную кожу.

Но и ночная прохлада не могла остудить кровь. Наоборот, Лори еще плотнее прижималась к Брету. Прикосновение ее большой мягкой груди заставило его сердце забиться сильнее, руки начали расстегивать застежки и молнию на ее шортах. Лори вздрогнула, почувствовав настойчивое интимное прикосновение кончиков пальцев мужчины.

Его рука проскользнула у нее между ног, слегка раздвинула их и дотронулась до нежной влажности, заставив девушку задрожать от желания, которого она ни разу не испытывала за свои восемнадцать лет. Лори всхлипнула и сжала ногами ищущие пальцы.

Брет издал какой-то клокочущий звук и прижался к ней бедрами, так что Лори почувствовала выступающую под джинсами напряженную плоть. Она никогда еще не ощущала эрекцию мужчины. В школе были занятия по сексологии, и девчонки много болтали, пытаясь представить, как происходит эрекция. Но Лори никогда еще не ощущала мужскую силу. Иногда она думала, как отреагирует, когда ощутит жаждущую проникновения в ее девичье тело плоть. Удивится? А может, испугается?

Но теперь совсем не было страшно, осталось только желание познать Брета и все связанное с интимной стороной отношений между мужчиной и женщиной.

Руки Лори потянулись к пуговицам его джинсов и ей удалось расстегнуть их. Брет попытала отбросить ее руку, но девушка не подчинилась, так ей хотелось приласкать его.

— Господи, Лори, — умоляюще пробормотал Брет.

— Тебе больно?

— Нет! Да! Ты убиваешь меня! Ты мне нужна… Я не могу… я не хочу… Прекрати! — Брет дрожал, голова склонилась к ней на плечо, бедра вплотную прижались к ее бедрам.

— Брет, тебе нехорошо?

— Да. — Юноша застонал и с трудом втянул в себя воздух. Тело его вздрагивало. — О Боже! Прости меня… Черт побери! — кричал он.

— О, — произнесла Лори слабым голосом, — дорогой…

Ее щеки покрылись краской, когда девушка поняла, что произошло. Однако Лори испытывала лишь огромную нежность. Хотелось, чтобы Брет знал о ее любви.

— Поверить не могу, — устало произнес Брет. — Со мной этого никогда не случалось. Извини.

— Все в порядке, — заверила Лори, положив голову ему на грудь, — ничего страшного. Правда. Может, это даже к лучшему.

Брет откинулся назад и с удивлением посмотрел на девушку.

— К лучшему?

Лори подняла голову и доверчиво встретила его взгляд.

— Подождем до свадьбы.

— О какой свадьбе ты говоришь? — Он схватил ее за плечи.

— О нашей, конечно. Подождем, пока поженимся, — повторила она, глядя в глаза, которые внезапно стали гораздо темнее, чем обычно.

— Поженимся?.. — Брет задохнулся и не смог продолжить.

По коже Лори пробежали мурашки.

— Ты не хочешь?.. — осмелилась спросить она и осеклась. Ответ был написан на лице Брета.

— Жениться на тебе? Ты, наверное, шутишь!

Лори быстро приводила в порядок свою одежду.

— Мы хотим друг друга, только и всего. — Прямо на глазах Брет превращался в дикого зверя. — Не делай из меня дурака, Лоретта. Мой отец совершил глупость и попал в сети хищницы, но это не означает, что я тоже могу стать легкой добычей.

Лори потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить значение его слов.

— Ты думаешь, я… — с трудом начала она. — Моя мать никогда…

— Хочешь сказать, твоя мать не подловила моего отца? Давай, давай, продолжай. А еще лучше, докажи! — Брет вызывающе и холодно глядел на испуганную девушку.

И она не смогла ответить. Как бы ни хотелось опровергнуть обвинения, сделать это Лори не могла.

В какой-то, степени ее мать действительно преследовала Рональда. Увидев высокого, представительного профессора археологии, Аранта тут же влюбилась в него, во всяком случае ее безалаберная мать так думала. И не скрывала свои мыслей ни от кого, включая дочь и пасынков.

Рональд также увлекся страстной танцовщицей. Профессор, всю жизнь занимавшийся научными исследованиями, как бы вступил в полосу каникул, наверстывая то, что недогулял за годы упорного труда. Оба были не первой молодости, но их брак оказался довольно удачным. И независимо от того, что думал Брет, Аранта никогда не охотилась за деньгами. Мать просто любила Рональда.

Но разве Брет может это понять? Лори вообще показалось, что тот не имеет ни малейшего понятия о любви. Девушка молча разглядывала сводного брата, будто видела в первый раз.

— Что, нечего сказать? — рявкнул Брет, застегивая молнию на брюках и заправляя рубашку. Потом наклонился, поднял с земли ее майку и бросил ей.

Лори быстро прикрыла майкой обнаженную грудь. Мечты рассыпались на глазах.

— Ты так ничего и не понял, — печально произнесла Лори и медленно побрела к дому.

Когда Лори проснулась, солнце стояло уже высоко. Девушка застонала, вспомнив о работе и представив, как Брет будет ругать ее за опоздание. Как неприятно!

Полночи она вспоминала, какую боль долгие годы ощущала от встречи с Бретом в день восемнадцатилетия. И все же Лори была рада воспоминаниям. Теперь только оставалось не забывать об этих чувствах в течение месяца. Тогда Лори не поддастся его чарам вновь.

Вскочив с кровати, Лори поспешно умылась, оделась и спустилась вниз. Как она и предполагалa, Брет уже работал, изо всех сил стуча по клавишам пишущей машинки.

— Наконец явилась, — приветствовал он ее.

— Извини, — пробормотала Лори, нервно приглаживая рукой волосы. — Наверное, из-за разницы во времени.

— Никакой разницы нет, — сказал Брет, не отрываясь от клавиатуры.

— Тогда я не выспалась из-за того, что ты таскал меня на себе этой ночью. Это не очень приятно.

— Я думал, ты к этому привыкла.

Лори только охнула от такой грубости, и Брет смутился, увидев выражение ее лица. Но ненадолго. Откашлялся и отрывисто произнес:

— В любом случае, Лоретта, если ты действительно приехала работать, то пей кофе и принимайся за дело.

И, повернувшись к машинке, он начал стучать по клавишам двумя пальцами.

Девушка налила кофе, съела банан и постаралась успокоиться. Видимо, сказав гадость по породу вчерашних событий, Брет больше не собирался говорить о ночном происшествии. Он перевал Лори законченную главу с подчеркнутыми игроками, которые должен был просмотреть Джейк, как бы предложив новоявленному редакторy показать свои способности. Затем тиран и деспот принялся за следующую главу.

Лори тоже занялась делом, взяла пачку листов — на верхнем значилось: «Глава I» — и стала читать с большим интересом. История походила на приключенческий роман и повествовала о том, как отец Брета и Джейка искал старинную каравеллу, борясь с препятствиями, чинимыми природой, большим бизнесом и правительствами различных стран. И в конце концов Рональд Николсон победил.

Прекрасно рассказанная история заставила Лори еще раз восхититься этой семьей — отцом и двумя его сыновьями. Затем девушка взглянула на одного из них — он сидел к ней спиной, яростно стуча по клавишам.

Хорошо, что Брет не обращает на нее внимания. Это помогало. Но все же, вопреки природной рассудительности Лори и печальным воспоминаниям о событиях прошлой ночи, она не осознавала, как ее привлекает этот угрюмый мужчина. И, как ни странно, Лори чувствовала между ними какую-то нездоровую тягу друг к другу. Проклятье! Девушка пересела, чтобы удобнее было наблюдать за этим грубияном.

Лори следила, как, склонив голову, Брет ударяет по клавишам. Его облик казался несколько непривычным. Очки! — догадалась Лори. Она раньше не видела его в очках. На загорелом лице очки смотрелись странно, и Брет смахивал на интеллектуального преступника, этакого мужественного бандита с привлекательной внешностью ученого. Будь он неладен!

— Ну как, читаешь? Не занимайся ерундой. Я сделал кое-какие поправки, надо поработать над ними. Не теряй времени даром, — обернувшись, Брет бросил на замечтавшуюся девушку нетерпеливый взгляд. — Не думаю, что Генри Джефферсон платит тебе за сон до полудня и безделье. А может ты приехала на Саману просто отдохнуть?

Слава Богу, заговорил, сердито подумала Лори. Помолчи Брет еще немного, она могла бы снова полюбить его.

— Давай сюда свои поправки. — Она взяла бумаги и уселась в кресло в другом конце комнаты. Она с интересом начала читать, затем быстро просмотрела все страницы и удивленно взглянула на Брета. — Но это совсем не похоже на первую главу!

— Ты читала ту часть, которую Джейк уже завершил в августе. А сейчас тебе надо обработать только что написанное мною.

Лори посмотрела на отпечатанные страницы и начала основательно вчитываться в текст. Потрясение было сильным.

— И ты думаешь, я должна помочь тебе сделать книгу из этой… ерунды всего за месяц? — высказывание не очень тактичное, Лори еще не стала полноправным редактором, но текст казался безнадежным.

— Я надеялся на Джейка, — холодно сказал Брет, — я уже говорил об этом.

Да, Джейку пришлось бы совершить чудо, подумала Лори. Кроме сухого перечисления фактов, в главе не было никакого содержания. Девушка недоумевала. Ей так нравились ранние книги братьев, и даже первая глава, которую она прочитала. Ясно, что яркие, полные захватывающих приключений и неожиданных поворотов книга — исключительно работа Джейка. Свернуть бы ему шею, разозлилась Лори.

— Надо же, как Джейк подставил меня, — пробормотала она, окончательно расстроившись.

— Я тоже так думаю, — резко произнес Брет.

Их взгляды скрестились, и в глазах молодых людей отразились взаимное недоверие, неприязнь и разочарование. И слабый, очень слабый проблеск духа товарищества.

Внезапно Брет вскочил со стула и подошел к окну. Лори проследила за ним взглядом. Он поднял руки и потянулся, при этом рубашка поднялась, и она увидела загорелый торс. Прошлой ночью она видела гораздо больше, но… Лори быстро отвела взгляд, дабы вид привлекательного мужчины не отвлекал от сложившейся неприятной ситуации.

— Мы с этим не справимся, не так ли? — спросил Брет через некоторое время. Сложив руки на груди, он медленно повернулся к растерявшейся девушке. — Слишком сложно. Поезжай обратно и скажи Монике, что эту работу ты выполнить не можешь. Мы с Джейком вернем аванс, только и всего.

Лори серьезно обдумала сделанное предложение.

— Я с удовольствием так и поступила бы, — сказала она наконец, — но, к сожалению, не могу этого сделать.

— Твоя работа? Если дело в деньгах, Лоретта…

— Нет, ты неправильно меня понял, Брет, — просто ответила она и даже порадовалась верно взятому тону. Конечно, она зарабатывала гораздо меньше Николсона, но жила вполне самостоятельно и сама оплачивала свои счета. — У меня есть профессиональная гордость. Я люблю свою работу и согласилась выполнить ее… — тут Лори бросила неприязненный взгляд на рукопись, — и сдержу данное слово, сделаю все что в моих силах.

Усмехнувшись, Брет провел руками по волосам.

— Да, но каким образом? По-моему, ты восторга не испытываешь от перспективы на основе имеющихся фактов просто написать увлекательную книгу, подделываясь под стиль уже написанного.

— Это правда, — согласилась Лори, — нелегкое испытание для моих профессиональных навыков. Но ничего другого делать я не умею. Я поработаю с первой главой, сделанной Джейком, и далее буду придерживаться его стиля.

— А сумеешь?

Лори спокойно встретила его взгляд.

— Смогу! — девушка ожидала, что Брет посмеется над ней, но этого не произошло. — Ты, главное, проследи за линией сюжета, а я обработаю факты и сделаю остальное.

Брет недоверчиво посмотрел на нее, но не возразил. Лори, правда, и сама не чувствовала полной уверенности в своих словах, но что еще оставалось делать?

— И это все материалы? У тебя есть план книги? Рабочий, я имею в виду. Не тот, который ты направил Монике, когда заключал договор.

Брет поискал в ящике стола и сунул ей кипу листков.

— Вот. Мы с Джейком подготовили это в августе, когда он приезжал сюда. Последний раз, когда братец соизволил появиться на острове.

Лори взяла бумаги и снова уселась в кресло.

— Тогда нечего терять время, приступаем к работе.

Так началось их совместное творчество. Используя подготовленный план и первую главу, .написанную Джейком, Лори поняла, как надо продолжить повествование.

После описания некоторых приключений семьи Николсон во время поисков в книге будет рассказана выдуманная история о жизни на испанской каравелле, затонувшей во время шторма у одного из островов более трехсот пятидесяти лет назад. Именно этот корабль нашел Рональд Николсон незадолго до своей смерти.

В свое время большинство специалистов в области археологии выражали очень большие со мнения в том, что Рональду удастся найти легендарную каравеллу, но Лори всегда верила в отчима. Девушке страшно хотелось принять участие в экспедициях, предпринимаемых семье! Николсон, и она сожалела, когда это стало невозможным после смерти Рональда. Лори даже и представить не могла, что она сможет помочь написать книгу о приключениях и научных исследованиях некогда близких ей людей.

Сейчас, когда Лори просматривала план книги и черновые наброски, пережитое в юности воодушевление и радость открытий вновь охватили ее душу. Может, если приложить все силы, удастся справиться с этой задачей. И тогда она докажет Брету, что принялась за это дело вовсе не из-за денег. И проглотит все обидные слова которые он наговорил и еще скажет в будущем.

Лори напряженно работала весь день. Оставшись одна, разбирала уже написанное, делая не обходимые пометки, раскладывая материалы по всюду.

— Ну как дела? — спросил Брет, входя в ком пату, заваленную бумагами.

От неожиданности Лори вздрогнула и посмотрела на него.

— Думаю, мы сможем справиться с этой работой в необходимые сроки. Но только при условии, что ты не станешь набрасываться на меня когда я буду вносить в текст поправки.

Брови Брета поднялись.

— Я? Ну что ты, дорогая!

Его невинный тон заставил Лори поднять глаза.

— В твоих словах столько меда, я даже испугалась.

Внезапно Брет улыбнулся. Лицо его преобразилось, улыбка осветила обычно угрюмые черты, и, казалось, мир изменился, заставив сердце девушки забиться сильнее. Как хорошо, подумала она и наклонилась собрать бумаги.

— А как насчет?.. — начал Брет, но Лори прервала его.

— Заткнись и приступай к работе. Если хочешь, чтобы дело двигалось, не мешай.

Некоторое время Брет молча смотрел на нее, затем пожал плечами и покорно пошел с машинке.

Лори заставила себя сосредоточиться на рукописи, вновь и вновь перечитывая текст, ругаясь про себя, внося поправки и опять перечитывая написанное. Несколько раз она слышала, как Брет откашливается, будто собираясь что-то сказать. Лори лишь смотрела на него и, промолчав, он снова начинал работать.

Девушка прервалась, только когда у дома остановилась машина и кто-то прошлепал по лестнице. Ожидая стука в дверь, Лори посмотрела на Брета, но тот продолжал спокойно стучать по клавишам. Вскоре машина уехала.

— Кто это?

— Почта. Джим приносит ее после прихода катера. Избавляет меня от необходимости ездить в городок, — ответил Брет, не изъявляя никакого желания пройти к двери.

Лори сама вышла за порог, размять ноги и взять почту. На ступеньках лестницы в небольшой плетеной корзинке лежал сверток. Девушка отнесла его Брету. Среди бумаг оказались документы от испанского правительства, несколько писем, два журнала, газета и розовый конверт, источавший довольно сильный аромат духов; женской рукой на нем было изящно выведено имя Брета.

Тот сразу отбросил розовый конверт в сторону.

Девушка с трудом скрыла любопытство. Кто это вешается ему на шею? Почему Брет отнесся к письму с таким пренебрежением? Или хотел прочесть любовное послание, когда останется один?

Но ей-то какое дело до его романов? — строго спросила себя Лори, схватила карандаш и начала вносить поправки в текст.

— Все так плохо? — Брет казался непроницаемым.

Лори вздрогнула и вопросительно взглянула на него, пытаясь определить, заметил ли он ее реакцию на сладко пахнущий розовый конверт.

— Ты обещал не предъявлять претензий.

— Я и не предъявляю. Однако… — его лицо исказила гримаса, — ты с такой яростью корежишь мой текст.

— Просто вношу некоторые исправления. Когда дойду до конца главы, ты просмотришь и мы обсудим всю мою правку. Согласен?

Брет немного поколебался, затем кивнул и повернулся к машинке.

Боже, все так мирно и вежливо, с облегчением подумала Лори. Может, у них все же что-нибудь получится. Снова взглянув в сторону Брета, девушка задержала взгляд на бледно-розовом конверте. Кто ему пишет?.. И какое ей до этого дело!

Все равно воспоминания о розовом письме тревожили Лори в течение всего дня. Только к обеду, который привезла Руфь, жена Джима, и девушка обратила внимание, что письмо со стола исчезло. Брет не упоминал о нем. Да и за обедом он почти ничего не говорил, предпочитая читать журнал, пришедший с почтой, беседе.

— Ты не возражаешь? — все же извинился он.

— Нисколько, — спокойно заверила Лори, решив, что так будет лучше, и молча принялась за морского окуня и салат. Она вообще пыталась не замечать человека, сидевшего напротив за столом.

— Я вымою посуду, — сказала Лори после обеда, — и пойду прогуляться.

— Ты все время уходишь. Так мы никогда не закончим книгу.

— Я работала целый день! — Девушка и сама собиралась вернуться и продолжить работу, но только не хотела, чтобы Николсон командовал.

— Я тоже работал целый день. Даже не отдыхаю, как этого требовал доктор.

— Тогда отдохни.

Теперь Лори более внимательно посмотрела на Брета и заметила, что тот очень бледен, слаб и почти ничего не съел.

— Ты не выполнишь своих обязательств перед Генри Джефферсоном, если свалишься ног, — резко сказала Лори.

— А ты беспокоишься только о Генри?

— Поэтому я здесь!

Брет недоверчиво хмыкнул.

— Что это должно означать? — Глаза Лори угрожающе сузились.

— Ничего. — И Брет вернулся к работе. Он сел за машинку и принялся стучать по ней, не обращая на Лори никакого внимания.

Тогда девушка подошла к раковине, открыла кран и яростно принялась за мытье посуды, вымещая на тарелках и чашках злость на этого толстокожего грубияна. Затем, вытерев руки о шорты, Лори направилась к двери.

— Изволь вернуться до наступления темноты! — сказал вслед Брет.

— Вернусь, когда захочу.

— Пожалуйста, только до темноты, — спокойно повторил он, даже не оглядываясь.

Резко обернувшись, Лори сердито посмотрела на него.

— А ты пойдешь за мной и притащишь за волосы?

— Попробуй, Лоретта, и посмотришь, что получится. — Брет улыбнулся.

Глава 4

Ему следовало отдохнуть. И то, что он рассказал Лори о требовании доктора, вовсе не шутка. Но не хотелось вставать из-за машинки и ложиться спать днем.

Совершенно ясно — Лори очень невысокой мнения о его творчестве. Брет не хотел, чтобы сводная сестра считала его бездарью, даже если он чувствовал себя не совсем хорошо. Ему нужно заставить ее так много работать, чтобы она уставала еще больше, чем он. Но Лори и без того здорово потрудилась.

И если сначала у Брета теплилась слабая надежда, что Лори лжет, говоря о себе как о редакторе, то теперь он убедился — девушка сумеет привести книгу в порядок. И еще Брету стало ясно — Лори Престон, как и в юности, опять осложнит его жизнь.

Он устало провел руками по волосам и невольно загляделся, как Лори, изящно покачивая бедрами, удаляется по садовой дорожке. С трудом оторвавшись от этого зрелища, Брет отвернулся и хотел уже прилечь отдохнуть, как советовал врач, но вместо этого разумного действия, черт побери, засунул ноги в сандалии и последовал за этой вертихвосткой на пляж, кляня себя на чем свет стоит.

Иду только потому, что упрямая маленькая ведьма делает все, лишь бы насолить мне, сказал Брет себе и пошел по узкой тропинке, извивающейся среди деревьев. Другой причины он не видел.

Когда Брет прошел кустарник и очутился на коралловом пляже, Лори, почти обнаженная — роскошную фигуру еле прикрывали две узкие полоски ткани, — уже собиралась броситься в вздымающиеся навстречу волны.

Брет приостановился в тени деревьев, опасаясь, как бы Лори его не заметила. Не дай Бог, новоявленная русалка вообразит, что он беспокоится. И пока девушка плавала на виду, Брет не собирался покидать своего убежища.

Однако когда Лори заплыла за скалу, Брет обошел коралловый риф и подошел к пальме, одиноко стоящей на пляже. Лори уже сидела на берегу, обняв колени руками. Волосы девушки развевал легкий вечерний бриз, так же как в тот день, когда он впервые встретил ее.

Он вспомнил о том интересе, который Лори вызывала у него когда-то. Казалось, будто эта девушка появилась на земле, чтобы преследовать его, обманывать и дразнить, завлекая любовью, в которую и он сначала верил, а позднее, когда его родители разошлись, понял, что все эти так называемые чувства — просто обман. Брет всегда пытался заставить себя не думать о сводной сестре. Но не мог забыть того дня, когда они впервые всей семьей с Лори и ее матерью приехали на Саману.

Тогда Брет пытался избегать ее, но это оказалось нелегким делом. Особенно, когда отец попросил показать ей старинные пушки и рассказать об исторических находках на острове.

Тогда Брету показалось неудобным отказываться и пришлось согласиться с желанием отца.

До середины дня удавалось держаться от Лори подальше, хотя гормоны дико бунтовали. Но потом он сдался и пошел с ней к пушкам.

По дороге Лори засыпала его вопросами, довольно умными, интересными и по делу! Он действительно оказалась весьма эрудированно впрочем, как он и подозревал. Брет подробно рассказывал об археологических находках на островах и даже совершил экскурс в историю пушечного дела. И чем больше говорил, тем более увлекался сам.

Черт побери! Он даже подарил этой девице обкатанное морем стекло!

Память сохранила теплоту ее пальцев, когда Лори брала стеклышко из его руки. Помнил ее улыбку, развевающиеся волосы. Даже захотелось провести по пышным прядям рукой. Однако тогда удалось совладать с собой и, засунув руки в карманы, продолжить путь.

Но на следующий день он уже не смог сдержаться. Руки Брета сжались в кулаки при одном воспоминании о том чудесном происшествии на мостике. Раньше он никогда не терял контроля над собой. Он откинул голову на ствол пальмы и закрыл глаза.

Господи! Как он сможет прожить с ней целый месяц наедине в этом доме!

Разве только… Возможно, это не будет сложным, решил он, если она захочет того же, чего так желает он, — вместе поваляться в постели. А почему бы и нет? Лори повзрослела, поумнела и поняла, что женитьба не является обязательной для любовных отношений. И не станет отталкивать его.

Эта мысль заставила Брета открыть глаза и оценивающе посмотреть на женщину. Ведь девять лет назад она, по сути, была еще ребенком. Правда, довольно хитрым. Ну а теперь?.. Что она скажет, если он предложит помимо работы еще кое-какие развлечения? И если они займутся сексом, его увлеченность исчезнет и он спокойно расстанется с этой женщиной в конце месяца.

Ну а если нет? Допустим, она сдастся, а наваждение не пропадет?

О такой возможности Брет даже не хотел думать.

Видимо, он не спал, подумала Лори, когда, поднявшись вверх по дорожке, увидела Брета на веранде со стаканом в руке. Опершись на перила, мужчина подобно дикому коту подкарауливал свою добычу.

С ней этот номер не пройдет! Еще совсем светло, она выполнила его условие, так что говорить не о чем. Высоко подняв голову, Лори молча поднималась по лестнице.

— Хорошо погуляла? — Брет последовал за ней в дом. — Куда ходила?

— Гуляла вдоль берега, поплавала, а что? Тебе хочется поболтать со мной? — Лори уселась на диван и взяла в руки рукопись; почему-то хотелось спрятаться от его цепкого взгляда.

— Не заводись так, Лоретта. Я просто задал вопрос. Что ты так взвилась? Нам жить вместе. Как-то надо притираться.

— Я думала, ты не помышляешь ни о чем, кроме совместной работы.

— Возможно, я передумал. Помнишь, Лоретта? Раньше ты ходила за мной на пляж.

Лицо Лори залила краска, пальцы сжали листы рукописи.

— Прошло столько лет, я уже ничего не помню, — сказала она раздраженно. — Я была тогда молодой и глупой.

— Молодой, это правда, — согласился Брет, подошел к дивану и сел рядом.

Лори прокляла себя за то, что не села в одно из кресел, отодвинулась, но Брет протянул руку, положил на спинку дивана и почти коснулся плеча. Девушка отодвинулась еще дальше, надеясь, что он ничего не заметит, но слабая улыбка на лице Брета убедила, что ее попытка отодвинуться замечена.

— Скажи мне, почему ты так и не вышла замуж? — сладким голосом продолжал он допрос.

— Откуда это тебе известно?

Брет на мгновение растерялся.

— Я… просто предположил… — И, улыбаясь замолчал.

— Я действительно не замужем, — сказала Лори натянуто.

— И все же почему? — настаивал Брет, подвинувшись еще ближе. — Мне кажется, твоя мать не стала бы особенно возражать против твоего брака.

Губы и кулаки Лори плотно сжались, она не собиралась оправдывать мать ни перед кем, тем более перед Бретом. Все равно ее защита не имела бы никакого смысла.

— А как поживает Аранта? — спросил Брет через некоторое время.

— Мать умерла в сентябре.

Брет начал что-то говорить, затем внезапно замолчал, будто ему стало неудобно. Лори отбросила локон с лица.

— Спасибо, что не сочувствуешь, — резко казала она.

Вздохнув, Брет потер затылок. Угол резко очерченного рта задрожал. Он неуклюже ссутулился.

— Иначе я выглядел бы циничным.

— Это правда.

— Да, я… я уверен — твоя мать была хорошей женщиной… — снова начал он, почему-то заикаясь.

— Лучше помолчи. — Лори не хотела слушать. Если бы он сказал эти слова, когда мама была жива, а теперь… — Ты ведь относишься так ко мне из-за матери.

Брет поежился.

— Ты мне нравилась, — подумав, произнес он, — и тебе это известно.

— Тебе нужен от меня только секс, — возмущенно выкрикнула Лори. Так хотелось, чтобы Брет отрицал это.

Но тот и не подумал.

— Ты была весьма привлекательной девушкой. Теперь ты стала привлекательной женщиной.

— Благодарю… — с насмешкой сказала Лори.

— А что в этом смешного?

— Мне бы хотелось, чтобы меня ценили только за физические данные.

— К тому же ты очень умная, — льстиво добавил Брет. — Наверняка приведешь в надлежащий вид нашу с Джейком книгу.

— Это я попытаюсь сделать. — Лори устало посмотрела на него, все еще не понимая причины резкой смены его настроения.

— Хорошо. Я это очень ценю, — усмехнулся Брет, и в синих глазах девушка заметила не совсем понятный лукавый блеск.

— Что? — нервно спросила она.

Брет протянул руку и отвел прядь волос с ее щеки. От прикосновения гибких сильны пальцев Лори вздрогнула, а змей-искуситель снова улыбнулся:

— Я так и думал, — пробормотал он. — Ты все еще хочешь меня.

— Я не… — Во рту внезапно пересохло.

— Не будь циничной, Лори. Ты же знаешь это. Так же сильно, как и я хочу тебя. — Легкая улыбка играла на губах Брета. — Ты удивлена? Не верю тебе.

— Но я вовсе не поэтому приехала сюда! — быстро ответила девушка.

— Возможно. Но мы оба поступим глупо, если не воспользуемся ситуацией, которую создали Джейк и судьба. Ты так не думаешь?

И, не дожидаясь ответа, Брет внезапно наклонился и поцеловал ее. Более девяти лет прошло с тех пор, как его губы касались ее губ. Долгих девять лет. Но казалось, это случилось только вчера. Все ярко сохранилось в ее памяти.

Напрасно за эти девять лет пыталась она проявить такие же чувства к другим мужчинам. К однокурснику в колледже, к инженеру, с которым встречалась целый год, и к Картеру, который стоял последним в этом списке. Но даже признаков близости того яркого чувства не возникало.

Возможно, сейчас Лори так реагировала на легкое прикосновение его губ из-за знакомой с юности обстановки, ночи, луны и воспоминаний. Но, подумала она, ведь достаточно ему прикоснуться к ней, как старые чувства вспыхнули с новой силой.

Поцелуй его был нежным и горячим. И, как ни странно, Лори отвечала так же горячо. Их уста слились, языки начали знакомую игру, дыхание стало единым. А сердце… о Боже, как стучало ее сердце!

Нужно отодвинуться. По правде говоря, она не очень хотела, но другого выхода не было. Брет поймал ее как рыбку на крючок. И если она сейчас не сорвется, придется висеть на леске вечно.

— Теперь скажи, что тебе не нравится, — сказал Брет прерывающимся голосом, едва оторвавшись от ее губ. — Скажи мне это, Лори!

Девушка чуть отодвинулась, облизала губы и попыталась успокоить отчаянно бьющееся сердце. О Боже, только и сумела подумать она.

— Почему ты молчишь? — шепотом спросил Брет. Лори снова почувствовала его дыхание на щеках. — Разве что-то не так?

И он снова начал целовать, теперь с большей жадностью. Сейчас ему уже не надо ни о чем спрашивать — Лори отвечала с такой же страстью. Брет крепко прижал ее к себе, а пальцы Лори все еще судорожно сжимали листки бумаги.

— Прекрати. — Она попыталась высвободиться, но напрасно.

Брет продолжал целовать, дразня и возбуждая. Мужские руки проникли под блузку, пальцы умело расстегнули застежку бюстгальтера и, отодвинув в сторону шелковистую ткань, обхватили нежную грудь — тискали, терли и дразнили соски, страшно возбуждая все тело.

Лори попыталась вывернуться, но сопротивление только усиливало возбуждающее воздействие его прикосновений. И тогда она сдалась. И лишь смогла вымолвить:

— Перестань, Брет!

— Почему? Ведь тебе нравится? Тогда скажи, что ты не хочешь, Лоретта. Скажи, и я остановлюсь. — Другая рука Брета в это время сжала и начала ласкать ее вторую грудь.

Лори извивалась на диване, чувствуя, как волны желания прокатываются по телу. Из ее уст послышался тихий стон.

— Я так и думал, — удовлетворенно хмыкнул Брет.

Его голос стал хриплым, щеки горели от возбуждения. Все напоминало желавшего ее юношу, каким он был девять лет назад. Желавшего ее? Нет, не ее. Ему просто нужна женщина. Любая женщина. У него нет любви к ней. Это только животное чувство. И, черт побери, тогда она точно так же реагировала на его прикосновения. Сейчас она не любит его! Все не так, как было когда-то. Это ее тело желает слиться с телом Брета. А сама она этого не хочет.

И вдруг поняв это, девушка собралась с силами и оттолкнула Брета.

— Отстань от меня!

Лори свалилась на пол, но тут же вскочила на ноги и отбежала в другой конец комнаты. Брет тоже поднялся и стоял, глядя на нее, все еще возбужденный и слегка одурманенный.

— Ради Бога, Лоретта, перестань изображать девственницу.

Может, признаться, что я и есть девственница? — подумала Лори, с трудом подавляя нервный смех. И протянула руку за спину, пытаясь застегнуть бюстгальтер. Брет сразу же шагнул к ней.

— Не приближайся ко мне! — воскликнула девушка.

— Ты слегка опоздала с возмущением, дорогая. Ты так желала меня!

— Теперь я не хочу тебя, заявляю прямо, и не приближайся ко мне, — уверенно сказала Лори.

— Но твое тело говорит совсем о другом.

— Это говорю я, Брет. И попробуй дотронься до меня…

— Давай я поцелую тебя, — насмешливо предложил он.

— Дотронься, поцелуй или сделай еще что-либо подобное, и я уеду на следующем же катере. А Монике я в точности передам, что здесь произошло.

Лори увидела, как его лицо напряглось и на щеке заиграл желвак.

— Я еще раз повторяю, то, что случилось сейчас, тебе тоже понравилось, — упрямо твердил Брет.

Лори ничего не ответила, только посмотрела Брету прямо в глаза, пытаясь не выдать обуревавших ее чувств.

Тут он издал звук, напоминавший фырканье.

— Я думаю, ты все еще настаиваешь на свадьбе?

Девушка смело подняла голову.

— Ты совершенно прав, черт тебя побери!

Свадьба! Господи, ну кому это нужно!

Бродя в ту ночь по берегу, Брет ничего хорошего по этому поводу придумать не мог. Опыт его родителей в семейной жизни оказался очень печальным. Как наивно с его стороны было чувствовать себя защищенным в семье и верить им все эти годы. А родителям, очевидно, нравилось идти каждому своим путем, изображая при этом видимость полного счастья.

Откуда ему было знать, что многие годы его мать имела любовника? И оказывается, отец прекрасно знал об этом, но ничего не предпринимал, предпочитая отдавать все силы работе.

Только когда младшему сыну, Джейку, исполнилось восемнадцать, то есть, когда, по словам матери, «он стал достаточно взрослым, чтобы кое-что узнать о жизни», они с отцом решились сообщить сыновьям о разводе, чтобы мать наконец могла открыто сойтись с любовником.

Ничего себе, нашли выход из трудного положения, возмущался Брет, чувствуя себя преданным. Тогда он решил принять сторону серьезного, верного и любимого отца и остался жить с ним.

И тут же отец разочаровал его. Брет поверить не мог, когда шесть месяцев спустя после развода в университет, где он учился, пришло приглашение на свадьбу.

— Ты женишься? — недоуменно спросил Брет отца, сразу же позвонив ему.

— Да, я влюбился, — сообщил отец. И даже по телефону голос его звучал молодо и счастливо.

— И кто же твоя избранница? — спросил Брет, еще не предчувствуя особой беды.

— Зовут ее Аранта, — гордо ответил Рональд. — Она танцовщица.

— Танцовщица? — Даже сейчас Брет ясно помнил охвативший его ужас. Он поверить не мог, что его отец, известнейший ученый, профессор, почетный член академий многих стран, берет в жены танцовщицу из ночного клуба!

— Не будь снобом, — заметил тогда отец.

— Не будь глупцом, — в том же тоне ответил сын.

Брет слышал, как на другом конце провода отец тяжело вздохнул, но только тихо произнес:

— Я забуду твои слова. Однако или ты будешь вести себя прилично в присутствии твоей мачехи, или можешь не появляться дома.

— Прекрасно, — ответил Брет и не приехал на свадебную церемонию. Но совсем не приезжать не смог и несколько раз побывал дома во время каникул, оправдывая себя тем, что любопытно посмотреть, как живут Аранта и отец.

А может, после первого посещения ему все время хотелось видеть Лори? Брет нервно провел рукой по волосам. Затем, скинув одежду, бросился в большую набежавшую волну. Возможно, морская вода охладит распалявшие его воспоминания.

Для Лори же разговор, четко расставивший все по своим местам, оказался довольно жестоким испытанием. Она все еще чувствовала вкус его поцелуев и была взбудоражена, но попыталась привести чувства в порядок. Раз они поговорили в открытую, может, это даже к лучшему. Во всяком случае, когда Брет ушел и дал ей возможность обдумать происшедшее, опять стало ясно — женитьба все еще не входила в ближайшие планы Брета Николсона.

А она была ли искренней с собой, думая, что хочет выйти за него? Бог свидетель, она и не помышляла ни о каком замужестве, когда направлялась на остров.

Ну а сейчас? Бесполезно доказывать, что Лори совершенно охладела к нему. Как и раньше, Брет возбуждал ее, когда просто был рядом, заставляя сердце биться сильнее. Но замужество? Господи, почему он ни за что не хочет жениться на ней!

На следующий день собиралась гроза. Оба спокойно работали, почти не разговаривая друг с другом, но каждый раз, когда Лори вычеркивала из рукописи абзац или подчеркивала строки красным карандашом, Брет требовал объяснений.

— Что ты делаешь?

— Работаю, — коротко отвечала девушка.

— Но ты сразу перечеркиваешь все, что я успеваю написать, — проворчал он.

— Тогда пиши лучше, — скользя по строчкам красным карандашом, не оставалась в долгу Лори.

— Стараюсь изо всех сил, — сверкнула молния и раздался удар грома, — но я не писатель.

— Ах, раз не писатель, — наконец вскипела Лори, — то убирайся и дай мне возможность сосредоточиться и придать твоей писанине надлежащий вид.

— Там и так все хорошо, — обиделся Брет.

— Это тебе так кажется. И может, сойдет еще для трех или четырех человек в мире, с таким же куцым мышлением, как у тебя. Но Генри Джефферсон издает не научные книги, а популярные романы для широкой публики. Твои другие книги были гораздо доступнее для читателя.

— Благодаря Джейку…

Но хвалить Джейка сейчас не входило в расчеты Лори. Раздался устрашающий раскат грома. Гроза приближалась. Завывал ветер, шумели, раскачиваясь, деревья в саду, по крыше и окнам застучали первые капли дождя. Однако даже сквозь этот шум Лори услышала, как к дому подъехала машина и чьи-то ноги прошлепали по веранде.

— Я возьму почту, — сказала девушка, воспользовавшись первым же предлогом прекратить неприятный разговор.

С крыльца Лори принесла несколько журналов, какие-то деловые письма и еще два розовых, слегка надушенных конверта. Лори бросила их на стол Брета.

— Какая настойчивая особа! Может, ты на ней женишься? — И тут же пожалела о сказанном. Еще Брет подумает, что она ревнует.

Но тот, казалось, не обратил на ее слова никакого внимания. Лишь хмыкнул, но до розовых писем не дотронулся. Лори сначала посмотрела на него, потом на письма. Затем, вздохнув, заставила себя вернуться к работе.

Гроза быстро кончилась. Выглянуло солнце, над джунглями поднялись тяжелые дурманящие испарения. Лори открыла окна и включила вентиляторы, но и это не помогало. Струйки пота стекали по спине и между грудей. Даже поясок на шортах промок. Ужасно душно! А постоянное хождение Брета туда-сюда по комнате действовало на нервы.

— Перестань метаться, — наконец не выдержала Лори. — Сядь поработай.

— Я работаю головой.

Это уж слишком. Девушка бросила рукопись на диван и направилась в свою комнату.

— Ты куда?

— Переоденусь и пойду поплаваю.

— Одна не пойдешь!

Это становилось нестерпимым.

Лори возмущенно фыркнула и с силой захлопнула дверь. У себя в комнате девушка натянула красивый темно-синий купальник, обернула талию полотенцем и спустилась вниз по ступенькам.

Брет последовал за ней.

— Какого черта ты за мной увязался? Я же сказала, что не хочу… — возмущалась Лори.

— А мне наплевать на то, чего ты хочешь или не хочешь. Это касается твоей безопасности.

— Ты мне не нужен! — в сердцах воскликнула она.

— А я думал, ты хочешь выйти за меня замуж, — насмешливо сказал Брет.

— Пошел ты к черту! Но Брет все же пошел за ней. Сделав вид, что не обращает на навязчивого спутника ровно никакого внимания, Лори легко сбежала вниз по тропинке, сбросила на песок полотенце, погрузилась в кристально чистую воду и поплыла к скале. Затем девушка повернула обратно и увидела на берегу Брета.

Он стоял, сложив руки на груди, и пристально наблюдал за ней. Слава Богу, не поплыл вслед. Видимо, убедившись, что Лори не нуждается в особом присмотре, снял рубашку, расстелил на песке полотенце и улегся.

Лори понадеялась, что ее преследователь на палящем солнце быстро превратится в вареного омара. В ожидании этого приятного момента она поплавала еще полчаса, но устала и решила вернуться на берег. Выйдя из воды, девушка выхватила из-под загорающего Брета полотенце и, не говоря ни слова, пошла вдоль пляжа к дому.

Брет опять поплелся за ней.

Под настойчивым взглядом своего преследователя девушка чувствовала себя совершенно обнаженной, однако так и не обернула бедра полотенцем. Это дало бы еще один повод посмеяться.

— Если думаешь, что, так сексуально вертя задницей заставишь меня жениться, то глубоко заблуждаешься, — сказал Брет, когда они подошли к дому.

— Тебе незачем ходить за мной, — уже обреченно сказала Лори.

— Каждый раз, когда ты будешь плавать, я буду следить за тобой, — заявил Брет безапелляционно.

— Не утруждай себя, — сказала девушка, — лучше найди на роль сторожевой собаки кого-нибудь другого.

В течение следующих нескольких дней Лори и сама попыталась найти компаньона, но никто из ее знакомых не соглашался ходить с ней на пляж. Все были заняты подготовкой к Рождеству.

Рождество! Праздник быстро приближался, хотя Лори и забыла о нем. Но как-то к ним приехала Руфь с продуктами и охапкой гирлянд.

— У вас нет елка, — с укором проговорила Руфь, — и я принесла вот это. Купить в магазин. Так лучше для молодые люди, — добавила женщина, хихикнув.

Лори с Бретом смотрели на гирлянды, как на ядовитый плющ.

— Надо повесить здесь, понимаете? — сказала Руфь, видя, что никто не собирается забрать у нее из рук гирлянды, и указала на дверь между гостиной и кухней. — Потом можно много целоваться, так?

— Нам нужно работать, Руфь, — сказал Брет.

— Много работа не есть хорошо для вас, — сказала женщина и добавила: — Это сейчас повесить здесь.

И пока Брет не повесил гирлянду, Руфь не подавала обед.

— Хорошо. А теперь целоваться. — Она отошла в сторону и выжидающе глядела на смутившихся молодых людей.

Лори стояла, потупившись. Она не знала, куда глядел Брет, пока вдруг не раздался крик Руфи:

— Не меня, глупый парень! Ты целовать мисс Лори!

— Она не хочет целовать меня, — сказал Брет.

— Конечно, хочет. Все девушки любить целовать красивый мужчина, разве не так, сладкая? — обратилась Руфь к Лори.

Видя, что в ближайшее время провалиться под землю невозможно, Лори независимо пожала плечами.

— Она говорить «да», — перевела ее жест Руфь, — теперь ты целовать ее. И Брет поцеловал.

Он должен только сделать вид, что целует, протестующе подумала Лори. И Брет сначала хотел поступить так. Но произошло что-то невообразимое, одновременно простое и почему-то непонятное, неподдающееся объяснению. На какое-то мгновение их губы легонько соприкоснулись и сразу же жадно впились друг в друга, будто только и ждали этого поцелуя.

— Да-а, есть хороший поцелуй! — обрадовалась Руфь, когда Брет наконец отпустил потрясенную Лори. — А теперь идти обедать. Я приготовить хороший рыба на обед.

После поцелуя под рождественской гирляндой они почти не разговаривали. Любые слова могли все испортить.

Через несколько дней, когда Лори редактировала очередную порцию рукописи, снова послышался шум подъехавшей машины и раздался шлепок упавшей на доски почты. Девушка посмотрела на часы и улыбнулась: еще не было и двенадцати.

— Что-то рановато для почты, — объявила она. — Пойди возьми, я не могу отвлекаться.

Брет отложил в сторону статью, которую читал, попытался сначала протестовать, затем пожал плечами и вышел на веранду. Лори в это время проговаривала про себя переделанное предложение, проверяя, как оно звучит. Написав над строчкой несколько слов, она вновь зачеркнула их.

Лори подняла голову от рукописи. Брет возвратился с пустыми руками.

— А где же почта? — поинтересовалась Лори. — Я слышала, как подъехала машина.

Брет, очень бледный, молча смотрел на нее. Непонятно, как за несколько минут человек мог так измениться.

— В чем дело? — встревоженно спросила девушка.

— Это не почта! Это… ребенок!

Глава 5

— О чем ты говоришь? Откуда у меня может взяться ребенок? — прокричал Брет. Как она осмелилась задавать такие вопросы! Он нервно прошел в дальний конец веранды и, резко обернувшись, уставился на Лори. — Неужели я не знал бы, что у меня есть ребенок!

— Это совсем не обязательно, — произнесла девушка так спокойно, что Брету захотелось ударить ее. — Если бы ты был женщиной, тогда другое дело, но…

— Ты думаешь, я только тем и занимаюсь, что заделываю женщинам детей?

Лори промолчала, давая понять, что думает по этому поводу. Брет затравленно посмотрел на нее, потом на ребенка.

Господи! Ребенок! Он все еще не мог поверить!

— Ради Бога, перестань метаться! — крикнула Лори. — Ты напугаешь малыша.

Ребенка мои шаги вовсе не беспокоят, угрюмо подумал Брет. Но все же остановился. Лори, склонившись над плетеной корзинкой, заглянула внутрь. Симпатичный малютка с любопытством смотрел на незнакомую женщину. Брет тоже заглянул через плечо Лори.

— Как ты думаешь, откуда он взялся?

— Может, поговорим о капусте, в которой находят детей? — раздалось в ответ.

Брет почувствовал, как лицо заливает краска.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, черт побери!

— Да и ты не менее прекрасно знаешь, откуда взялся этот ребенок. Из машины, которая недавно отъехала, — парировала Лори.

— Да, но кто?.. — Брет остановился и покачал головой, все еще не в состоянии прийти в себя. Голова кружилась так, словно он только что поднялся на поверхность из морских глубин.

— Полагаю, тебе лучше знать, кто привез малютку, — сказала Лори, — если ты отец…

— Какой из меня, к черту, отец!

— Тогда зачем же тебе подбросили ребенка? — задала девушка совершенно логичный вопрос.

— Откуда мне знать? И не смотри на меня так!

Лори на этот раз промолчала, но не перестала выразительно смотреть на него. Мужчина чувствовал, как кровь ударяет в голову, но молил Бога, чтобы девушка этого не заметила. Иначе Лори может воспринять ухудшение его самочувствия как волнение, подтверждающее факт отцовства.

— Ты так считаешь, потому что я не сплю с тобой… — проворчал он, проводя рукой по волосам.

— Не спишь? А кто пару дней назад тащил меня в постель?

— Но ведь так ничего и не было! — решительно запротестовал Брет.

— Да, можно подумать, благодаря тебе. И не рассказывай, что ты вел монашеский образ жизни в течение последних девяти лет. А эти розовые письма, от кого они?

— А это тут при чем? — сразу ощетинился Брет.

— Она так старалась связаться с тобой! — укоризненно воскликнула Лори.

Брет тихонько выругался, не желая обсуждать вопрос о женщине, которую Лори как-то назвала по цвету конверта «бледно-розовой дамой». Это наследие тех времен, о которых он вовсе не хотел вспоминать. И Брет только пожал плечами.

— Так что ты можешь сказать о ней? — настаивала Лори.

В ответ Брет только скрипнул зубами. Эта девица, по имени Сара Бернс, начала преследовать его с их первой встречи на одном из вечеров у общих знакомых в Нью-Йорке более года назад. Конечно, не следовало связываться с ней, но тогда было трудное время. В автокатастрофе погиб его близкий друг и товарищ по подводному плаванию Томас Ренгли. За рулем машины сидел Брет.

— Но твоей вины здесь нет, — не раз повторял Джейк.

И другие подтверждали это. Даже беременная жена Томаса не раз говорила так Брету. Правда, сначала она упала в обморок, когда Николсон приехал сообщить печальную весть.

Но заверения друзей не помогали Брету избавиться от чувства вины. Хотя на перекрестке на красный свет поехал другой водитель, Николсон продолжал мучить себя мыслью: а что если бы… если бы только?.. Но никакие ответы на бесчисленные «если бы» не могли вернуть Томаса.

Тогда Брет полностью осознал безвыходность ситуации на дороге, но от этого не становилось легче. И чтобы забыться хоть на время, он начал пить.

Черт его понес на эту вечеринку! Какую-то роль сыграл Джейк, пытавшийся как-то отвлечь старшего брата от тягостных переживаний. Конечно, не следовало столько пить. Затем его везли куда-то на машине. Память еще сохранила эпизод, как он идет по длинному коридору в какую-то комнату с незнакомой женщиной. Единственное, что Брет позднее смог вспомнить, это кровать Сары, в которой проснулся на следующее утро.

Брет внимательно посмотрел на ребенка. Его ли ребенок? Может, об этом Сара писала в многочисленных розовых письмах, которые он регулярно отправлял в мусорное ведро, даже не вскрывая.

Случилось ли это тогда?.. Господи, нет. Он не мог спать с ней, не может быть! Брет не мог вспомнить ничего о той ночи, проведенной в постели с только что встреченной женщиной.

Ему стало нехорошо. Брет потряс головой и свирепо уставился на ребенка. Своего ребенка?

Лицо малыша искривилось, и он жалобно заплакал.

— Что ты делаешь? Зачем пугаешь малютку? — упрекнула Лори. — О, бедная крошка! — уже причитала девушка, склоняясь над корзиной.

— Совсем не бедная…

— Заткнись, Брет, черт тебя побери! Шшш, успокойся, малыш, папочка не хотел пугать тебя.

— Я не папочка! — завопил Брет так, что ребенок на мгновение замолк и с удивлением посмотрел на предполагаемого отца. Затем, видимо, решив, что папаше его не перекричать, зашелся плачем снова.

— Брет! — Лори свирепо взглянула на него, пытаясь успокоить ребенка, но тот продолжал орать.

— Ради Бога, Лори. Пусть он замолчит. — Брет обеими руками вцепился себе в волосы. — Сделай что-нибудь.

— Что? — Лори беспомощно посмотрела на него.

— Ты не знаешь?

— Откуда мне знать? У меня не было детей. И маленьких братьев и сестер тоже…

— У тебя могли быть… позже… — Но он не хотел говорить о следующем замужестве ее матери. Только не теперь.

— Никого не было, — ответила Лори прямо.

— Ладно, — согласился Брет, — но ты же женщина.

— Совершенно неопытная, — оправдывалась вконец расстроенная девушка.

— Хоть бы он заткнулся! — уже взмолился Брет.

Наконец Лори достала малыша из корзинки и, тихонько покачивая, неуклюже прижала к груди. Постепенно ребенок успокоился и начал удивленно глядеть на склонившееся лицо широко раскрытыми синими глазенками.

— Слава Богу! Замолчал! — удовлетворенно произнес Брет.

— Неплохо бы поблагодарить и меня, — сухо напомнила Лори.

— Большое спасибо. — Брет, казалось, готов целовать ей ноги и все что угодно, лишь бы ребенок не плакал. Почему детский плач так подействовал на него?

Может, потому, что сейчас ему самому заплакать, подумал Брет. Он не хотел быть отцом этого малютки. А вдруг…

Тем временем Лори рассматривала большую картонную коробку, лежавшую возле корзинки. Аккуратно упакованные, там лежали детские вещи, бутылочки и питание.

— Смотри-ка, записка!

Брет быстро выхватил из ее рук клочок бумаги, его губы недовольно сжались.

— Что там? — спросила Лори.

— Имя. — Пальцы Брета нервно смяли бумажку.

— И его зовут… — начала Лори. Брет с трудом выдохнул:

— Рональд.

— Рональд! — радостно воскликнула Лори. — Представь себе! Как твоего папу!

Брет скрипнул зубами, прекрасно понимая, на что намекает девушка.

— Привет, Ронни. — Лори склонилась над ребенком, который в ответ моргнул и с большим интересом уставился на незнакомую тетю.

— Он знает свое имя, — неизвестно почему обрадовался Брет и, засунув руки в карманы шорт, воскликнул: — Здорово!

— У него твой нос, — ликовала Лори. — Прямой и решительный.

— Нет! Это не мой нос, — продолжал упорствовать Брет.

— Не кажется ли тебе, что ты слишком горячо протестуешь. Его зовут Рональдом, как дедушку. И… И у него твой нос, независимо от того, что ты думаешь по этому поводу, — быстро проговорила Лори, чтобы он не успел перебить ее, — и цвет глаз у него твой. Посмотри, какие синие глаза!

— У сотен тысяч других людей…

— Но ребенок на твоей веранде!

— Сегодня на моей, завтра — еще на чьей-нибудь.

Лори посмотрела на Брета, потом на ребенка и разочарованно сказала:

— Неужели? Господи! Ты думаешь, его у нас заберут?

— И хорошо бы. Я не собираюсь оставлять мальчика у себя, — продолжал упрямо настаивать Брет, будто пытаясь убедить прежде всего самого себя. — Даже если бы в записке его назвали Бретом Николсоном Вторым, здесь этот ребенок не останется! Пусть его забирает тот, кто принес сюда.

И Брет подозрительно оглядел обступившие дом заросли, будто там спрятался тот, кто сыграл с ним злую шутку. Но никто не появился.

— Я думаю, — заметила Лори, обращая внимание Брета на большое количество одежды и детского питания в коробке, — вряд ли кто-то скоро придет за мальчиком.

У Брета, видимо, появились точно такие мысли, но он счел за благо промолчать. Большим пальцем босой ноги он проводил невидимые линии по выцветшим доскам веранды.

— За малышом должны обязательно вернуться. — В его голосе прозвучало гораздо больше оптимизма, чем он испытывал на самом деле.

Брет не представлял, что будет, если неизвестные не вернутся за ребенком. Что же делать с подкидышем?

Уже скоро Лори с удивлением обнаружила в себе материнский инстинкт. Насколько его хватит, она еще не знала, но пока маленький Рональд мог быть совершенно спокоен насчет своей жизни на острове.

Но у Брета чувство отцовства никоим образом не проявилось. Его мораль не простиралась дальше ответственности за рождение ребенка в результате случайного греха с малознакомой женщиной.

Удалившись подальше от Лори и ребенка, он с некоторым раздражением и нервозностью наблюдал за ними, пока Лори готовила ланч. Когда Ронни заплакал, Лори предложила Брету подержать малыша, но он лишь с ужасом посмотрел на нее. Впечатление было таким, что ему предложили взять в руки гремучую змею.

— Ни за что в жизни! — резко ответил Брет.

Когда же Лори наконец поставила поднос с едой на стол и уселась, держа Ронни на коленях, Брет взял тарелку с бутербродами и направился к своей машинке, повернувшись к ним спиной.

— Брет, ребенок не заразный, — возмущенно сказала Лори.

— И слава Богу!

Весь день отважный исследователь не отрывался от своих бумаг. Во всяком случае, весьма старательно делал вид, что усиленно работает. Лори, конечно, понимала — подобный наплыв трудового энтузиазма вызван только одним: он пытался избежать необходимости заниматься сыном. Правда, украдкой Брет довольно часто бросал через плечо взгляды на малыша и Лори, будто надеялся, что они внезапно исчезнут, как по мановению волшебной палочки. Потом он внезапно заявил:

— Я отправляюсь в городок. Кто-то же должен знать, чей это ребенок.

Вернулся Брет поздно, когда перед ужином Лори решила искупаться с малышом в теплом море. Он так ничего и не выяснил о ребенке. По словам Джима, утром корабль привозил человек сорок туристов, среди них было несколько семейных пар, но никто не заметил одинокой женщины с ребенком.

Брет сухо сообщил о своих изысканиях, стоя у кромки воды, пока Лори плескалась в волнах с воркующим Рональдом на руках.

— Я напрасно потерял время, — наконец сознался Брет, тяжело вздохнув. — А тебе, как я уже говорил, не следует плавать одной, — добавил он раздраженно.

— Но я не одна, — резонно возразила Лори. — Со мной Ронни. Кроме того, здесь так мелко, что утонуть просто невозможно. — И внимательно посмотрела на Брета. — С тобой все в порядке?

Лицо Брета казалось красным, видимо от солнца и после трудного для него похода в город, но уголки губ побелели. Наверное, он плохо себя чувствовал.

— Что у меня может быть в порядке, когда мне вдруг подбросили ребенка и еще пришлось по жаре идти в город, причем совершенно напрасно!

Лори пришлось напомнить, что в общем-то известно, чей это ребенок, только непонятно, кто его подбросил.

— Я знаю, ты сделал все, что мог, — добавила девушка спокойно, когда Брет чуть ли не вскипел от ее слов. — Поэтому тебе нужно сейчас пойти и отдохнуть.

— Мне станет лучше тогда, когда этого мальчишки здесь не будет! — отрезал Брет. Затем вздохнул и провел руками по лицу. — Извини. Что-то нашло на меня…

Брет остановился и покачал головой. Вид у него был такой несчастный, что Лори едва удержалась, чтобы не подойти и обнять его, однако побоялась, что Брет может рассердиться.

Тяжело вздохнув, Брет взял полотенце Лори. Расстелив его на песке, сел и стал смотреть в ее сторону с таким видом, что со стороны это наверняка походило на стойку сторожевого пса.

— Надеюсь, твой папа подойдет к нам, — сообщила Лори Рональду.

Малыш улыбнулся и замахал ручонками. Еще минут пятнадцать они плескались в воде, и Лори решила, что вполне достаточно; она, правда, старалась прикрывать тельце ребенка, но солнце, несмотря на то что уже наступил вечер, палило нещадно, и девушка побоялась, как бы у мальчика не было ожога.

Выйдя из воды, Лори остановилась возле Брета.

— Могу я взять свое полотенце? — Она думала, что он подержит ребенка, пока она вытрется. Но Брет не выказал ни малейшего желания взять малыша на руки, только протянул ей полотенце.

— Подержишь его? — Лори протянула ребенка.

Резко отпрянув, Брет покачал головой.

— Не могу.

Лори удивленно взглянула на него.

— Это ведь только ребенок.

— В том-то и дело, что ребенок.

— Тогда представь, будто это футбольный мяч, ну-ка, возьми. — И, прежде чем Брет успел что-то предпринять, девушка вручила ему радостно махавшего ручками Рональда. — Вот так. Прижми его к груди. Что, ты не можешь донести его до дому?

Брет, держа малыша на вытянутых руках, растерянно посмотрел на нее, тело его будто одеревенело.

— Мне бы лучше убежать от него подальше.

— Но ты прекрасно держишь своего сынишку! — подбодрила растерявшегося отца Лори.

— Ты с этим справляешься гораздо лучше, — нетерпеливо сказал он. — Скорей бери ребенка, ты уже совсем высохла.

Не желая усложнять ситуацию, Лори взяла Рональда. Брет с облегчением вздохнул.

— Но ведь совсем не страшно, разве не правда?

Брет только с тоской посмотрел на нее. Его нежелание что-либо сделать для ребенка становилось невыносимым. Тем более что мальчик начинал плакать, как только оставался один.

Лори надеялась, что Брет побудет с малышом, пока она примет душ, но тот не захотел. Тогда девушка взяла малютку с собой в ванную и положила его на полотенце на полу. Затем, переложив спокойно наблюдавшего за всеми ее действиями Рональда к себе на кровать, переоделась и спустилась с мальчиком в гостиную, где, уставившись в чистый лист бумаги, заправленный в машинку, сидел Брет.

— Может, твой отец в прошлой жизни был страусом, — обратилась Лори к Рональду,

Мальчик весело засмеялся, видимо, представив, как папа прячет голову в песок.

Когда Руфь принесла обед, она подробно проинформировала их, как рос ее младший сынок, натерла бананов для Ронни и дала много дельных советов, как нужно обращаться с подброшенным ребенком.

— Я думать, вы много удивляться, — сказала она Брету, улыбаясь.

— Даже очень, — согласился он с женщиной, по мнению Лори, впервые за этот день спокойно.

— Да, он есть хорошенький мальчик, — сказала Руфь, глядя на ребенка, который уютно притулился к Лори. И подмигнула. — Он похож на свой отец.

— Я не… — начал Брет, но Руфь не дала ему закончить и пощекотала голый животик малыша.

— Разве вы не видеть — у него носик Николсонов!

— Неужели она думает, что я претендую на отцовство? — проворчал Брет, когда Руфь наконец ушла.

— Возможно, она думает, что… — проговорила, широко зевнув, Лори, — неплохо бы тебе проявить хоть немного сочувствия. Я так устала.

— Я тоже! — отрезал Брет.

— К сожалению, к Рональду это не относится.

Действительно, мальчик глядел на девушку широко раскрытыми глазенками и упорно отталкивал ручонками бутылочку с молоком.

— Ты бы хоть немного подержал его, у меня уже руки отваливаются.

— У тебя это получается лучше, — решительно покачал головой Брет.

— Благодарю за доверие, но меня надолго не хватит. Давай, Брет, возьми его на несколько минут.

Лори встала и положила Ронни Брету на колени.

— Лори!

— Расслабься, папочка! Все в порядке. Мальчик не сделает тебе больно.

— Но я могу сделать ему больно!

— Не сделаешь. Я же не сделала этого за целый день, так что и тебе нечего бояться, поверь. Просто дай ему бутылочку. — И Лори сунула бутылочку в руку Брета.

Брет неуклюже засунул соску в ротик ребенка, но когда тот, сделав пару глотков, решительно оттолкнул бутылочку ручонками, беспомощно посмотрел на Лори.

— Ничего страшного, продолжай в том же духе, — руководила она.

— Но… — попытался возмутиться Брет и снова сунул соску в рот Ронни. На этот раз ребенок принялся усиленно сосать молоко. Малыш удобно устроился на мускулистых руках Брета и, глубоко вздохнув, успокоился.

— Я кормлю ребенка! — Голос Брета дрогнул.

— Неужели ты действительно никогда не держал на руках ребенка? И не кормил его?

— Пытался однажды, — ответил Брет, немного подумав. — В шесть лет, когда родился Джейк. Однажды маленький братик заплакал, а рядом никого не оказалось, и я подошел к нему, он задумался, — вытащил его из люльки. Джейк тогда был таким же маленьким, как Рональд сейчас, только, пожалуй, пошустрее. В это время в комнату вошла мама и крикнула: «Осторожно!» Я испугался и выронил братика на пол. В голосе Брета послышалась боль.

— О, Брет! Ведь ты же хотел помочь. — Лори стало жаль этого большого мужчину, все еще переживавшего, что в шесть лет уронил младенца на пол. — Матери не следовало кричать на тебя.

Брет поежился.

— Она очень испугалась за Джейка.

— Ему было больно?

— Пожалуй, нет, — вздохнул Брет. — Правда, кричал он здорово. Так же, впрочем, как и мама. Она запретила мне даже прикасаться к нему.

— Но ведь теперь вы друзья?

Брет сухо улыбнулся.

— Мало того, Джейк даже выше меня и может отлично постоять за себя. Кстати, он нужен мне. Он пишет лучше меня.

— Но ведь ты выполняешь самую трудную, рутинную часть работы, — справедливо заметила Лори, — которая требует больших знаний.

— Я делаю то, что нравится. Потому-то у нас и получается неплохо, ибо каждый делает то, что ему лучше удается.

Произнося это глубокомысленное замечание, Брет поудобнее уселся в кресле, бессознательно укладывая вместе с собой и ребенка. Лори невольно улыбнулась.

— Что смеешься? — сразу насторожившись, с подозрением спросил Брет.

— Просто подумала, что отцовство тебе очень идет, — лукаво сказала девушка.

— Хватит об этом. — Брет резко выпрямился. Лори присела на диван.

— Ты действительно не уверен, что Ронни твой сын?

Брет поежился и облизал пересохшие губы.

— Не знаю, — наконец хрипло произнес он.

— Как же ты можешь не знать? Неужели у тебя столько женщин?

— Да нет же, черт побери, совсем не много. Просто… — Брет заколебался, откинув голову на спинку кресла, и закрыл глаза. Через некоторое время он снова посмотрел на Ронни. — Как ты думаешь, сколько ему? Похоже, месяцев шесть?

— Думаю… — медленно произнесла Лори, — правда, я небольшой специалист в таких делах, но мне кажется, мальчик родился где-то в июне или июле. Поэтому, если ты отсчитаешь девять месяцев, то получится, что зачатие произошло осенью — в октябре или ноябре.

— Я так и думал. — Брет угрюмо кивнул головой.

— Итак, возникает вопрос, кого ты любил в это время? — Лори старалась говорить спокойно.

— Никого, — буркнул Брет.

— Конечно, если их было много… — протянула Лори.

— Я же сказал, черт тебя побери! Я не знаю!

Брет вскочил было с кресла, но, вспомнив, что на руках ребенок, спохватился и снова сел с выражением отчаяния на лице. Лори удивленно смотрела на него. Занятый бутылочкой, Ронни тоже с недоумением взглянул на папу.

Объект их пристального внимания уставился на лопасти вентилятора, бесшумно вращавшегося под потолком. Казалось, сейчас его хватит удар.

— Ты помнишь Томаса Ренгли? — наконец спросил Брет.

— Тома? Твоего друга по университету? Такого высокого и худощавого, со светлыми волосами? Конечно, помню. Томас всегда очень хорошо относился ко мне. Гораздо лучше, чем ты. Мне он нравился.

— Не только тебе, — сказал Брет с такой нежностью, что Лори поразилась. — Он был моим самым лучшим другом.

— Почему был?

— Томас погиб в августе прошлого года. Мы прилетели в Нью-Йорк, где вели переговоры об организации выставки, и ехали из аэропорта. Тяжелый грузовик выехал на красный свет и… — Брет на мгновенье замолчал и, тяжело вздохнув, продолжил: — Я отделался ушибами, Джейк сломал руку, а Томас сидел на заднем сиденье и удар пришелся по нему.

— О Господи! — У Лори пересохло во рту.

— Машину вел я, — продолжил Брет, — и не видел, как выехал этот грузовик. Если бы заметил, то успел бы что-нибудь сделать. Это моя вина! — От боли голос Брета стал хриплым. Он часто заморгал, провел языком по губам и мрачно уставился в потолок.

Лори ничего не сказала, только взяла уже сытого и сонного ребенка на руки, отобрала у Брета бутылочку и сжала его пальцы. Девушка подумала — наверняка в глубже души он знает, что в гибели друга его вины не было, но он не может смириться с тем фактом, что не сумел предотвратить беду.

С мукой на лице он посмотрел на Лори. Взгляды их встретились. В его синих глазах стояли слезы. Затем Брет перевел взгляд на их сцепленные пальцы и на малыша. Лицо его исказилось от боли, и, зажмурившись, он прикрыл ладонями глаза.

— И поэтому ты не помнишь… — тихо сказала Лори, — после смерти… Томаса?..

— Да, я был не в себе. Мне пришлось сообщить о случившемся жене Тома, организовать похороны. А потом я просто отключился. Целый месяц не мог работать… Пил, пытался остановиться и снова пил. Я спрашивал у Господа, почему это не случилось со мной? Я не женат. У меня нет двухлетнего ребенка и беременной жены. — Брет тяжело вздохнул. — Джейк пытался вывести меня из этого состояния, привести в порядок. Брату тоже было нелегко, Томас был и его другом, но Джейк тогда быстро нашел себе подружку и даже увлекся ею. Он, видимо, решил мне помочь и начал таскать на вечеринки, знакомя с разными девицами. Одна из них и есть эта бледно-розовая леди. — И Брет слабо улыбнулся.

И ты спал с ней, хотелось выкрикнуть Лори, но слова застряли в горле.

— В тот день, когда мы с ней встретились, я чувствовал себя очень плохо и напился до чертиков, — монотонно продолжал исповедь Брет. — Я что-то бормотал, и ей, видимо, стало жаль меня. Она повезла меня к себе домой… и я… проснулся утром в ее постели. — Он на мгновение взглянул на Лори, но тут же отвел глаза.

Откуда-то издалека до Лори доносился шум прибоя, а из ближайших кустов слышалось кваканье лягушек. Звуки доходили до нее как бы через толстый слой ваты. То, что происходило в комнате, существовало как бы вне реального мира.

— Поэтому… — начала Лори, но голос предательски задрожал. Откашлявшись, продолжила: — Поэтому ты говоришь, что бледно-розовая… прости, я хотела сказать, эта женщина может быть матерью Рональда?

Брет потер ладонями лицо, уперся локтями в колени и, положив подбородок на руки, внимательно посмотрел на ребенка, заснувшего на руках Лори.

— Я не уверен. — В его голосе не было никаких эмоций, звучала только боль.

Девушка почувствовала это и представила себе, как страдал Брет после смерти Томаса.

Брет всегда хорошо относился к людям; хорошо отнесся и к ней, правда когда еще не знал, кто она такая, к отцу, женитьбу которого явно не одобрял, многим другим, которых Лори знала. Но очень часто его импульсивные действия опережали здравые мысли.

Минут пять они просидели молча. Маленький Ронни спал как ангелочек. Он перестал сосать соску, и уголки губ приподнялись, будто малыш улыбался во сне.

— Неужели это мой сын? — прошептал Брет, а потом растерянно посмотрел на Лори. — Что же я буду с ним делать?

Глава 6

Звук доносился издалека, будто из давнего прошлого. Чей-то тонкий голос то усиливался, то затихал. Сначала голос был прерывистым, но затем, будто набрав силу, стал громким и настойчивым и в конце концов пронзительным и требовательным. Это плач! Плач ребенка…

Брет не представлял, сколько продолжался крик. Кажется, бесконечно. Сначала кричал Джейк, младенец с красным личиком из далекого детства. Но постепенно Брет понял, чей это крик. Это плач малыша Рональда. Его сына?

Холодок пробежал по спине. Ночью Брет почти не спал, отчаянно пытаясь вспомнить, занимался ли он любовью с Сарой или нет. Была ли в то время она единственной женщиной, с которой он спал? Боже, это так не похоже на него! Он никогда не ложился в постель с кем попало, это не его стиль. Подобное могло случиться только из-за его подавленности в связи со смертью Томаса.

Прекрасное оправдание, угрюмо подумал Брет. Если Рональд действительно его сын, он, безусловно, будет заботиться о нем и воспитывать мальчика. Однако… Господи! Брет улегся на спину и уставился в потолок, ожидая, пока крик прекратится. Ужасно не хотелось брать ребенка на руки!

Общаясь с младенцем, Брет чувствовал себя таким беспомощным и неумелым. Даже вчера вечером, давая ребенку бутылочку, он думал, что делает что-то не так.

Крик между тем все усиливался. Брет вцепился в кровать.

— Лори, где ты? — тихо шептал он. — Займись же им!

Но Лори почему-то не было. Брет накрыл голову подушкой. Не помогало. Заткнул уши пальцами. Бесполезно.

Наконец не выдержал, слез с кровати и пошлепал в маленькую комнатку рядом с его спальней. Открыв дверь, наклонился над импровизированной колыбелью, которую соорудила Лори.

— Эй, детка, успокойся, — нервно прошептал мужчина. — Все в порядке. — Брет взял ребенка на руки и начал тихонько укачивать. — Шшш. Ну, ладно. Хватит. Пожалуйста. Заткнись.

Беззубым ротиком Ронни начал сосать голое плечо мужчины, прижимаясь всем маленьким теплым тельцем к широкой груди отца. Брет стал расхаживать по комнате, и мерные движения, видимо, подействовали на малыша успокаивающе. Рональд всхлипнул и, прерывисто вздохнув, замолчал.

В комнате воцарилась тишина.

— Так-то лучше, — прошептал Брет и улыбнулся. — Ты так вопишь, наверное, потому что хочешь есть. Давай поищем чего-нибудь для тебя…

Направившись на кухню, Брет столкнулся с Лори, которая от неожиданности отпрянула в сторону. На девушке была лишь тонкая ночная рубашка, едва доходившая до бедер. Несмотря на спутанные волосы, выглядела она прелестно и очень сексуально. Брет потянул ноздрями воздух.

Тут успокоившийся было малыш начал лупить его ножками по груди и изо всех сил заорал. Невольно Брету пришлось оторвать жадный взгляд от девушки. В отчаянии мужчина протянул ребенка.

— Возьми и, ради Бога, утихомирь этого мальчишку.

— Ты вполне справляешься с ним, — сказала Лори, покачав головой.

— Ничего подобного. Я всего лишь успокоил его на несколько минут. Неужели ты хочешь, чтобы он орал всю ночь?

— Ронни не будет плакать, если ты накормишь его. И смени пеленки, мальчик наверняка мокрый.

— Сменить пеленки? — ошеломленно уставился на нее Брет.

— А я пока приготовлю бутылочку, — не обращая никакого внимания на его реакцию, спокойно проговорила Лори.

— А может, лучше я займусь бутылкой, а ты перепеленаешь его? — ухватился за возможность улизнуть от младенца мужчина. Но Лори была неумолима.

— Радуйся, что я согласилась хотя бы приготовить Ронни молоко!

— Злюка, — проворчал Брет.

— Да, ведьма, я знаю, ты это мне уже говорил. — Похлопав Брета по щеке, Лори исчезла на кухне. А мужчина продолжал растерянно стоять с Рональдом на руках.

Брет дотронулся до того места на щеке, где еще чувствовалось тепло ее пальцев, потом устало посмотрел на ребенка.

— Придется менять тебе пеленки. Орать не будешь?

Ответ оказался достаточно громким.

Брет сам готов был закричать, прежде чем удалось стянуть с малыша желтый комбинезончик, пластиковые штанишки и мокрый подгузник, а затем натянуть все эти принадлежности, только сухие, в обратном порядке. Отважному мореплавателю казалось, что затраченной энергии ему хватило бы на поиски еще одной старинной каравеллы. Наконец через вечность появилась Лори с бутылочкой в руках.

— Ты все прекрасно сделал, — похвалила она измотанного мужчину.

— Он описал меня! — жалобно сказал Брет.

— Издержки производства. На! — И Лори протянула бутылочку.

— Нет, теперь твоя очередь. Я свою работу выполнил, — отчаянно запротестовал Брет.

— Однако…

— Хватит, Лори. Пожалей меня. Я тут сделал десять кругов с этим маленьким чертенком.

— Тебе нужно только покормить его, — настаивала девушка.

— Чтобы он смог продолжить сражение с нами завтра утром? Лори рассмеялась.

— Совершенно верно. — Но тут же пожала плечами. — Ладно, клади мальчика на кровать.

Девушка улеглась сама и, положив ребенка рядом, сунула ему в рот соску. На этот раз Рональд сразу же приступил к делу и принялся сосать. Глазенки смотрели на Лору, будто малютка хотел сказать: давно пора.

— Вот чего ты хотел, не правда ли, мой милый? — нежно спросила Лори и, слегка прижав малыша к себе, поцеловала в лобик. Рональд умиротворенно сосал бутылочку, а Лори тихонько гладила его по головке.

А Брет, глядя на эту идиллию, почувствовал, как сдавило в горле, и его вдруг охватило такое волнение, которого он не испытывал никогда раньше. Не понимая, что происходит, мужчина поспешил ретироваться.

— Ну, теперь я пойду.

— Ладно, увидимся утром. Спокойной ночи, — милостиво отпустила его Лори.

Вернувшись в свою спальню, Брет буквально свалился в постель. Он лежал, вспоминая нежное тепло маленького тельца Ронни на своей груди и как ребенок сначала навзрыд плакал, а потом успокоился. И как уютно малыш потом устроился рядом с Лори. Брет подумал о сводной сестре, ее красоте и нежности. О том, какой она была девять лет тому назад. И как прекрасно смотрелась сегодня с ребенком на руках.

Эти мысли привели закоренелого холостяка в смятение. А ведь она наверняка будет хорошей матерью, подумал Брет. Заснуть этой ночью он так и не смог.

На следующее утро Лори с веселым Ронни на руках уже давно работала над очередной главой, когда около девяти в одних шортах вниз спустился вялый Брет. Выглядел он нерадостным и неотдохнувшим. На щеках пробивалась щетина, глаза покраснели, под ними темнели круги, волосы растрепались.

Лори тем не менее порадовалась. Брет, видимо, не спал, а думал о сложившейся ситуации и внезапном отцовстве. Девушка внимательно следила за ним, ожидая ответа на свои мысли.

Но Брет, даже не пожелав доброго утра, прошел мимо дивана, на котором она сидела с Рональдом, прямо к кофеварке и, включив ее, ждал, пока кофе закипит. Разумного отношения к отцовству пока не наблюдалось.

Девушка следила за ним со все возрастающим раздражением. Показав ему за спиной язык, она вновь обратилась к главе, в которую упорно пыталась вчитаться. Брет наконец-то оторвался от кофеварки, подошел к двери и, что-то ворча про себя, начал с необычайным вниманием изучать джунгли, окружавшие дом. Мужчина провел руками по спутанным волосам, вновь вернулся к кофеварке и начал нервно постукивать пальцами по столу. Лори упорно смотрела то в рукопись, то на малыша.

Когда кофе наконец был готов, Брет налил себе чашку, не предложив ей. Вот так-то, подумала Лори, пристально глядя на Брета, но отвела взор, когда тот поднял голову.

Мужчина оперся о стойку, уныло глядя в чашку, словно собирался извлечь нечто ценное из кофейной гущи. Сделав глоток, вздохнул, затем со скорбным видом отпил еще. — Не знаю, что делать?

В тишине комнаты его слова упали, как тяжелые камни на пол.

Лори увидела отрешенный взгляд Брета, и ей отчаянно захотелось подойти и пожалеть, заверить, что все образуется. Но этого она не сделала. После всего, что произошло между ними, Лори не была уверена в способности Брета правильно истолковать подобный шаг с ее стороны. Он не воспримет ее сочувствие как попытку утешить в трудной ситуации. И Лори тоже не хотела первой идти навстречу, даже если это в ее интересах. Зная взрывной характер сводного брата, Лори считала — тот способен оттолкнуть ее в любую минуту и с его предвзятым отношением к ней погасить все благородные порывы. Если смотреть правде в глаза, ничто не говорило, что Брет возьмется за ум, во всяком случае, в ближайшем будущем Лори надеяться не на что. Покачав головой, она вновь уставилась в рукопись. Еще вчера утром Лори считала главным — вовремя закончить работу над книгой, а сегодня странички с текстом потеряли для нее всякое значение.

Рональд протянул пухленькую ручку, которой прежде жадно сжимал бутылочку, и погладил ее по руке. И несмотря на то что малыш стал причиной многих возникших так внезапно трудностей, Лори не могла не улыбнуться ему.

— Ну, маленький зайчик, наелся? — спросила девушка и попыталась взять из цепких ручонок бутылочку, но тут же мордашку ребенка искривила гримаса, словно он вот-вот собирался расплакаться. Лори быстро сунула соску в открытый ротик, и малыш опять принялся энергично сосать ее.

— Ах ты обманщик! — ласково упрекнула Лори.

Уголком глаза она заметила голую ногу Брета, который нерешительно сделал шаг в их сторону. Лори подняла глаза. Взор мужчины все еще казался затуманенным, однако видно было, что происходящее заинтересовало его.

— Я думаю, — осторожно произнесла девушка, — все постепенно прояснится.

— Ты ясновидящая?

Его сарказм больно уколол, и Лори отвела взгляд в сторону, плотно сжав губы.

— О, черт, извини меня, — внезапно сменил тон Брет. — Мне не следовало бросаться на тебя. — Он задумчиво посмотрел на нее, затем закрыл глаза и покачал головой. — Может, ты и права. Но, Господи… этот мальчик!

— А ты воспринимай его не как младенца, а как личность, как Рональда.

— Глупо называть ребенка именем моего отца.

— А как бы ты назвал его?

— Я никогда об этом не думал. — Брет засунул руки в карманы. — Заводить детей никогда не казалось мне делом первостепенной важности.

Вполне естественно, что женитьба тоже не входила в список важных дел. И все же Лори не удержалась:

— Но ведь планы могут меняться.

— Но не так быстро! — Брет глотнул кофе и еще раз посмотрел в окно.

— Я подумала, — решилась Лори, не зная, как получше сформулировать мысль, чтобы не рассердить его снова. — Ну… эти письма? — По выражению его лица Лори поняла, что и это высказывание не понравилось, поэтому поспешила договорить: — Полагаю, если она так настойчиво писала тебе, то, наверное, хотела сообщить что-то важное?

— Я не читал эти письма. — Лори удивленно посмотрела на вконец расстроенного собеседника. — Ну что интересного могла сообщить мне Сара? — Брет с силой потер ладонями лицо. — Во всяком случае, я так думал.

Девушке сразу как-то стало легче на душе, и она поинтересовалась:

— А где письма?

— Выбросил. И не проси меня поискать. Руфь, видимо, забрала их вместе с мусором. Поверь, я уже проверял.

— Значит, письма найти не удастся. — Лори вздохнула. — Но, возможно, сегодня ты получишь еще одно…

— Хорошо бы, — ответил Брет с надеждой в голосе.

Однако, будто назло, среди почты, пришедшей в этот день, очередного бледно-розового письма не оказалось. От Сары не поступало никаких писем, ни розовых, ни другого цвета. Писем вообще больше не приносили — ни на следующий день, ни потом.

Каждый раз, когда приходила почта, Брет буквально набрасывался на корзинку, но тут же начинал беситься, когда не обнаруживал розового конверта. Так прошла неделя.

Лори думала, что паника и отчаяние, охватившие обоих, непременно скажутся на работе, но, как ни странно, за это время они успели многое сделать, даже если учесть, что Лори приходилось почти все время держать Рональда на руках. Может, поэтому они продуктивно использовали каждую минуту, к тому же Ронни оказался очень спокойным ребенком. Как бы то ни было, создание книги близилось к концу.

А у Лори, которая никогда не имела никакого опыта общения с маленькими детьми, видимо, проявился природный талант материнства. Казалось, она успевала делать десять дел сразу, ловко управляясь с Бретом, малышом, работой по дому и рукописью.

— Думаю, этому помогли навыки работы редактором, — сказала девушка однажды Брету в ответ на сравнение с белкой в колесе.

Он удивленно уставился на нее.

— Каким образом?

— Научилась одновременно выполнять много разных дел, — пояснила Лори. — У Генри вечно не хватало времени, он поручал мне работу, и тут же, не успев сделать ее, я получала другое задание. И так все время. А потом мне пришлось справляться с авторами, обладающими весьма разными характерами. И как ни странно, порой кажется: между ними, Рональдом и тобой нет большой разницы.

Лори говорила, качая на одном колене Ронни и одновременно размешивая соус, оставшийся от вчерашней порции спагетти. На столике рядом с плитой лежала очередная кипа листов, подготовленных Бретом. Девушка периодически заглядывала в листки, читая то одно, то другое предложение.

— Что-то я не замечал, чтобы ты пыталась утихомирить меня, — проворчал Брет.

— В этом-то и состоит искусство, — улыбнулась Лори, — все должно происходить как бы само собой.

— Ты права, — вынужденно признался Брет, но в голосе его не было слышно обычного сарказма. Действительно, в последние дни он больше отмалчивался, чем спорил с ней.

Конечно, появление ребенка потрясло Брета, подумала Лори, и он никак не придет в себя. Ронни уже неделю жил у них, а Брет все еще не привык к сыну. Правда, каждый день он давал малышу бутылочку с молоком, потому что и Лори был необходим перерыв. Иногда ему даже приходилось менять пеленки, когда Лори не могла оторваться от работы.

Но Брет упорно отказывался оставаться с Рональдом наедине.

— К этому я еще не готов, — заявлял мужчина каждый раз, когда девушка говорила, что хочет одна прогуляться по берегу или сходить в городок.

И как Лори ни сопротивлялась, с этим приходилось мириться. Хотя она тоже не умела обращаться с младенцами, но не боялась так этой работы, как Брет. Девушка постепенно постигала все тонкости обхождения с ребенком, а Ронни оказался хорошим учителем. Если Лори делала не то, что надо, мальчик немедленно заявлял об этом. Если подгузник был мокрым, малыш тут же начинал нервничать, а проголодавшись, жалобно плакал. Но и без всякой веской причины маленький озорник всегда умел привлечь внимание.

А кое в чем Ронни вообще значительно облегчил Лори жизнь. Во всяком случае, теперь Брет не пытался затащить ее в постель, потому что на ее руках постоянно прыгал Рональд. Для Лори держать на руках ребенка значило то же, что иметь при себе баллончик со слезоточивым газом от грабителей.

Сейчас девушка пристально изучала затылок Брета, сидевшего за пишущей машинкой. Очевидно, что-то не клеилось, так как мужчина постоянно ругался про себя и то и дело исправлял написанное.

В этом Лори отдавала ему должное — со времени появления в доме ребенка Брет трудился не покладая рук. Однако выглядел он ужасно! Ему крайне необходим был отдых. Но Лори не удавалось убедить упрямца хотя бы прилечь днем.

— Ты же хочешь, чтобы я закончил книгу вовремя, не так ли? — резко обрывал Брет всякий раз, когда девушка заговаривала об отдыхе.

Конечно, закончить книгу она хотела, но не за счет здоровья. К тому же Лори считала — с книгой они управятся в срок.

— Твоему папе необходимо сделать перерыв и отдохнуть, — тихо проговорила она малышу, так, чтобы Брет не слышал, — и ты должен добиться этого.

Ронни посмотрел широко раскрытыми глазами и помахал ручонками.

— А я помогу тебе в этом. — И Лори понесла малыша в кухню. Заглянув в холодильник, обнаружила бутылочку с молоком и тут же вылила молоко в раковину.

Затем вместе с Ронни вернулась в гостиную.

— У нас кончилось молоко, — сказала она.

— Как, совсем нет? — удивился Брет.

— Ни капельки. Не знаю, принесет ли Руфь молоко. Придется сходить в город и купить.

— Пойду я! — сразу отозвался мужчина.

— Нет, я.

— Хорошо, если возьмешь с собой Рональда.

— Брет, на улице почти тридцать градусов и страшная влажность. Как я могу таскать ребенка по такой жаре?

— Тогда пойду я, — сказал он.

— Нет, мне нужен перерыв. А вы здесь замечательно посидите вдвоем. — И тут же положила Ронни на руки Брета.

— Лори, я ведь работаю! — раздался возмущенный крик.

— Сын тебе поможет. — Девушка сунула ноги в босоножки и побежала к двери. — Вернусь к ужину, — бросила она через плечо и исчезла за дверью, прежде чем Брет успел опомниться.

Даже на маленьком острове в тропиках уже все говорило о приближении Рождества.

В витрине овощной лавки вата изображала снег. В хозяйственном магазине из всевозможной утвари соорудили елку. На зданиях официальных учреждений даже днем разноцветными огоньками загорались гирлянды. Венок из листьев кокосовой пальмы и цветов бугенвиллеи украшал железную дверь местной тюрьмы.

Во дворе церкви фигуры пастухов, трех волхвов и овец изображали библейскую сцену, а рядом настоящий осел щипал траву и с любопытством поднял голову, когда Лори проходила мимо. Несколько куриц бродили в тени, отбрасываемой фигурами Марии и Иосифа. Но младенца Иисуса еще не было. Заботливо приготовленные ясли ожидали его.

Похоже на появление Рональда. Правда, они с Бретом ребенка точно не ждали. Вдруг Лори осенила мысль, что в жизни малыша это будет первое Рождество, и девушке внезапно захотелось отпраздновать его. Конечно, Ронни не запомнит праздника, и в этом смысле затея казалась бессмысленной. Но почему-то Лори подумала, как это важно — отметить его рождение на свет Божий и появление в новой семье.

Возможно, это и не ее дело, но как сестра вероятного отца Рональда Лори и должна позаботиться о празднике. Девушка печально улыбнулась. Ведь мальчик появился у них всего неделю назад, а как много уже значил для нее. От одной мысли о расставании с ним у Лори до боли сжималось сердце. Но, к сожалению, так случится, ведь вся ее жизнь состояла из коротких встреч и расставаний. И эта встреча не станет исключением.

Но даже совместно проведенное Рождество может оказаться приятным воспоминанием, хотя и с горьковатым привкусом. Может, и для Брета тоже.

Никогда в жизни Брет не чувствовал такого груза ответственности. Как и, впрочем, полной неспособности повлиять на ход событий. Ни тогда, когда не смог удержать родителей от развода, ни когда оказался не в состоянии отговорить отца от безрассудной женитьбы на матери Лори. А еще уберечь от гибели Томаса. В глубине души Брет сознавал, что в разводе родителей и повторной женитьбе отца от него ничего не зависело, но чувство вины все равно не покидало его.

А теперь он отвечал за Рональда. За прошлое, настоящее и будущее этого мальчика. Ибо он виновник его появления на свет. Конечно, Брет с трудом верил в это. Всевышнему известно, что он не хотел ребенка — особенно так неожиданно. Но, к своему удивлению, Брет почувствовал, как внутри пробуждаются чувства, никогда доселе не испытанные. Это не просто человеческий интерес, как он сначала пытался убедить себя, а нечто большее, настолько чуждое его натуре, что даже испугало его. Взрослый мужчина боялся маленького мальчика. И в то же время ребенок притягивал его.

Малыш такой жизнерадостный и веселый. Вся жизнь Брета внезапно преобразилась, и даже стало неважно, кто настоящая мать ребенка. Ронни улыбался, гукал и прижимался к Лори, как к родной матери. И Лори отвечала ему тем же. Брету нравилось наблюдать за ними. Девушка с глубокой нежностью убаюкивала малыша, кормила из бутылочки, меняла пеленки и одевала. Брету нравились воркование и глупости, которые она говорила, а Ронни, будто все понимая, тоже что-то гулькал в ответ.

Брет внимательно посмотрел на ребенка на своих руках, подошел к дивану и положил в угол, подоткнув со всех сторон разноцветными подушками. Ронни с одинаковым любопытством смотрел на отца и подушки.

— Ты собираешься плакать? — нервно поежившись, спросил отец.

— Ба… — ответил Ронни и похлопал ручонкой по подушке.

— Правильно, эта подушка зеленая, а эта желтая. Видишь, желтая? — Брет радостно улыбнулся.

— Ба… га… — ответил Рональд, ухватил уголок подушки, засунул в рот и начал усиленно сосать.

— Ты просто умница, — сообщил Брет, — ты даже различаешь цвета. О Господи! Лори! — крикнул он, но тут же вспомнил, что девушка улизнула в город.

Брет остался один с гениальным ребенком. Вздохнув, отец снова взял сына на руки.

— Ну-ка, давай посмотрим, что ты еще умеешь говорить?

Брет носил мальчика по всему дому, показывая лампы, диваны, книги и стулья. Потом вынес сына на веранду и широким жестом обвел пальмы, красный жасмин, хлебное дерево и бугенвиллеи.

— Может, ты когда-нибудь станешь ботаником, — сказал он Рональду, — конечно, если не захочешь стать археологом. Я возражать не стану, — горячо заверил Брет малыша.

— Па, — серьезно согласился Ронни, — да.

Брет широко раскрыл глаза от удивления. Он держал ребенка на вытянутых руках и внимательно смотрел на довольную мордашку.

— Ну-ка, повтори! Клянусь Святым Георгием, ты сейчас произнес «папа»!

Уже подходя по тропинке к дому, Лори стала прислушиваться, пытаясь уловить писк плачущего младенца. Но слышались только шум прибоя и крики птиц в джунглях.

Лори переложила тяжелую сумку с продуктами в другую руку и начала подниматься по ступенькам на веранду, настороженно приглядываясь к замершему дому. Жалюзи на окнах приспущены, защищая комнаты от жаркого полуденного солнца. Двери распахнуты настежь, но занавески на них опущены. Лори отодвинула легкую ткань в сторону и заглянула в гостиную. Ни Рональда, ни Брета не было видно. — Брет! — тихонько позвала девушка. Ответа не последовало. Почему так тихо? Девушка усмехнулась. Если Ронни спит, то Брет, наверное, работает. А если бы они пошли на пляж, она обязательно увидела бы их, так как шла вдоль берега. Лори отнесла молоко на кухню, поставила в холодильник и отправилась на поиски.

На веранде их не было. В небольшом саду за домом тоже. Заглянула в комнатку Рональда, но и там никого не обнаружила. Только на полу валялся мокрый подгузник и пара штанишек.

Девушка сморщила лоб, думая, может, Брет взял мальчика и отправился подыскивать няню?

Потом Лори толкнула полуприкрытую дверь спальни Брета. И не смогла удержаться от улыбки…

На широкой кровати, в шортах, раскинувшись, лежал Брет и крепко спал. А рядом, уткнувшись в мощную оберегающую руку отца, в рубашонке и подгузнике, тихо посапывая, мирно спал Рональд.

Глава 7

— А это еще что? — воскликнул Брет, увидев поднимавшуюся к дому по тропинке Лори. Видимо, он проснулся, когда девушка снова вышла из дома, и теперь стоял на веранде, глядя на нее еще затуманенным со сна взглядом.

— Это елка, — тяжело дыша, сообщила Лори.

— На кой она нам?

— Праздновать Рождество!

— Что? — У замученного сюрпризами Брета был такой вид, что Лори с трудом подавила в себе желание рассмеяться.

— Нужно веселиться. — Она не хотела признаваться, что пыталась забыть о Рождестве. — В городке все готовятся к празднику, и я поняла, что нам тоже нужно встретить Рождество как полагается, и притащила это дерево. — Разговор отнял последние силы. Лори остановилась и облокотилась о перила веранды.

Брет глядел так, будто она сошла с ума.

— Да ведь твое дерево такое тощее и ободранное!

— Ну выбирать уже не из чего, — согласилась Лори, — большинство сосенок, которые могли напомнить настоящую рождественскую елку, слишком тяжелые. Я сначала подумала притащить банан, тем более украшений нужно меньше… — она рассмеялась, — но пожалела недозрелые плоды.

— О чем ты говоришь? — Брет в недоумении покачал головой.

— Джим сказал, что каждый может срубить деревце недалеко от пляжа, и даже указал точное место. Вот я и срубила. Мне повезло: оно росло недалеко от нашей тропинки.

— И ты сама его срубила?..

— Джим одолжил мне мачете, вот я и…

— А где молоко? — спросил Брет. — Ведь ты ходила за молоком.

— Уже в холодильнике. Я купила еще кое-что. Рождественские подарки. Для Рональда.

— Ты ходила за рождественскими подарками? — задохнулся Брет от возмущения. — Оставила меня одного с ребенком и пошла за рождественскими подарками!

— Да! — твердо сказала Лори. — Осталось всего восемь дней до праздников. А потом, ты ведь чудесно обошелся без меня. Поспал…

— Разве тебе не известно, что помимо Рональда у нас на руках книга, а ты еще говоришь о праздновании Рождества! — возмутился Брет.

— А я считаю этот святой праздник главнее книги!

— Главнее книги?

— Да, — собравшись с силами, уверенно заявила Лори, — знаю, что работу нужно завершить через две недели. И ты скажешь, что Ронни все равно не запомнит праздник. — Брет хотел прервать ее, но Лори упорно продолжала: — Ты прав, он не запомнит ни радости праздника, ни подарков. Но почувствует рождественскую атмосферу, я уверена. А это имеет большое значение. Ведь когда мальчик подрастет, то захочет узнать о том времени, когда впервые появился у нас. И тебе придется рассказать, что это произошло накануне Рождества и как мы праздновали первое в его жизни Рождество. Что же ты скажешь ему? Был слишком занят книгой? Что первое Рождество сына для тебя не имело значения? Наоборот, ты захочешь рассказать, какой радостный и праздничный это был день. В конце концов, мы должны отпраздновать Рождество именно из-за появления Рональда! — В горле перехватило, и Лори замолчала.

Брет изумленно смотрел на нее. Затем медленно покачал головой.

— Господи, у тебя от природы талант редактора, я уже убедился. Кроме того, тебе нужно подумать о карьере адвоката. Ты можешь стать и блестящим обвинителем! Пропадает такой талант в области ораторского искусства…

Лори почувствовала, как щеки заливает краска.

— Не пытайся оскорблять меня!

— Боже упаси. Напротив, меня охватил благоговейный трепет. — Брет покачал головой. — Я вовсе не смеюсь.

На самом деле девушка не знала, как отнестись к замечанию о ее талантах, и решила сменить тему. Отношения и так настолько сложные, и усугублять их нет никакого смысла. А появление Ронни еще больше усложнило их. Но, с другой стороны, в результате многое могло проясниться.

— Я хочу отпраздновать Рождество! — заявила Лори, глядя Брету прямо в глаза.

— Конечно, девочка непременно должна получить то, что пожелает? — съехидничал тот. Лори обрадовалась, что не отвела взгляд.

— Мне кажется, у тебя уже был готов ответ на этот вопрос.

Брет только виновато заморгал глазами.

— Не обращай внимания. Все уже прошло, — успокоила Лори и перевела разговор на другую тему: — Тебе здорово досталось от Ронни? — Она вспомнила детские вещи, разбросанные по спальне, спящего Брета с младенцем, уткнувшимся ему в руку.

— Мой сын очень четко выражал свои желания, — хвастливо сообщил мужчина, — правда, я не всегда сразу расшифровывал их.

— Я видела разбросанные вещи. — Девушка искоса посмотрела на довольного отца. — И не говори, будто мальчик сам решал, что носить.

На лице Брета промелькнула слабая улыбка.

— Нет, наряд пока подбирал я сам. Правда, малыш так извивался, что не все удавалось натянуть на него… Знаешь, Ронни умеет говорить.

— Но ведь ему всего шесть месяцев!

— Но мальчик уже различает цвета и говорит «да»! И даже раз произнес «папочка». — Брет с трудом сдерживал расползающуюся по лицу улыбку.

— Папочка?

— Ну, не совсем четко, но очень похоже. — Брет пожал плечами.

— Представляю себе. Все же ты признал себя его отцом?

— Да, — просто ответил Брет, — во всяком случае, пока не появится еще претендент на это звание.

Это был первый шаг, правда очень маленький, к его сближению с малышом. Впереди предстояло сделать еще много, очень много шагов, но это неизбежный путь к созданию семьи. Лори улыбнулась. Но улыбкой с примесью горечи, потому что так хотелось тоже стать членом этой семьи.

Дуреха! А как это можно еще назвать? Она оказалась таким же неисправимым романтиком, как и мать. Всегда верила в счастливый конец, как в кино и в романах. «Лучше жить полной жизнью и любить, чем остерегаться, а потом сожалеть», — неоднократно повторяла Аранта. Хотя Лори никогда не могла себя представить на месте матери, которая пыталась жить полной жизнью и любила семерых совершенно разных мужчин.

Лори нужно прожить с Бретом только две недели, а потом убираться отсюда и оставить его и сына в покое. А что же ей оставалось?

Только воспоминания! Их в ее жизни уже было немало. Иногда воспоминания приносили боль. Например, когда вспоминала веселое Рождество, которое праздновала в прошлом году с матерью, Питером и его дочерьми в Аризоне. И все же жить на всю катушку и ошибаться лучше, чем осторожничать и влачить пустое, бессмысленное существование.

Поэтому-то Лори и задумала отпраздновать Рождество в этом году, чтобы оно осталось в памяти.

Сначала девушка решила установить дерево, конечно, не очень красивое, о чем красноречиво говорил скептический взгляд Брета, брошенный на так называемую елку, когда он помогал втаскивать тощее растение вверх по лестнице. Но, может, сосенка станет лучше после того, как ее украсят. Во всяком случае, Лори очень надеялась на это.

— Куда поставить? — спросил Брет, втащив дерево на веранду.

— Может, в гостиной у окна? Не знаю. Ведь это твой дом.

— Хорошо, что ты хоть это поняла, — проворчал хозяин сухо, внося дерево в комнату. — Надеюсь, ты купила крестовину?

— О Господи! — Лори нервно провела языком по губам, глупо улыбнувшись. — Совершенно забыла. Может, поставишь пока дерево в угол? А я сбегаю в городок и поищу крестовину.

— Боже упаси! Нам нужно заниматься книгой.

— Ну а как же дерево? Нельзя же выбросить его, Брет, — запричитала девушка.

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Я обещаю, — сказал Брет, увидев в глазах Лори сомнение. — А теперь в тысячный раз повторяю тебе — пора браться за книгу. За утро я и страницы не написал…

— Но зато выглядишь гораздо лучше. Отдохнувшим. И наверняка чувствуешь себя бодрее. Видно, Рональд подействовал на тебя положительно.

Брет рассмеялся.

— А ты что думала? Психологическое воздействие доктора Престон?

Лори едва заметно улыбнулась.

— Да. А сейчас доктор Престон рекомендует начать украшать рождественскую елку.

— Все-таки доктор Николсон рекомендует приступить к работе над седьмой главой, — упрямился Брет. — Прошу слушаться меня.

Девушка понимала, что дальше спор становился опасным. Пусть будет так, как он хочет. Но все же не удержалась и поставила кассету с рождественскими гимнами, которую купила в городе.

— Пытаешься воздействовать на подсознание? — Брет поднял голову и внимательно посмотрел на нее при первых звуках песни «Возрадуйтесь, люди!». — Это действительно так много значит для тебя?

— Да, — просто ответила девушка.

Когда проснулся Ронни, дерево все еще стояло в углу, комнаты, а Брет яростно стучал по клавишам пишущей машинки. Лори взяла малыша на руки, сменила пеленки и принесла в гостиную. Мальчик радостно улыбался. Общение с Бретом явно пошло ребенку на пользу.

Лори кружилась с малышом по комнате под звуки «Снеговика», и малыш радостно гулькал. Обернувшись, Брет наблюдал за ними. Девушка взяла Ронни за ручку и помахала ею Брету, приглашая его принять участие в танце.

Звуки «Снеговика» замерли, и началась песенка «Какое чудесное дитя». Лори вновь стала танцевать с Ронни. Брет поднялся и подошел к ним. Он взял Лори за руку. Его пальцы оказались теплыми и нежными, он обнял девушку другой рукой, и мальчик оказался между ними. Они медленно двигались в такт музыке, глядя поверх головки Ронни в глаза друг другу. Во взгляде Брета теплилось желание и что-то еще. Похоже, удивление, словно в ее глазах он пытался найти ответ на какой-то мучивший его вопрос.

Троица продолжала танцевать под гирляндами еще какое-то время, даже после того, как смолкли звуки последней песенки. Не отводя горящего взора от Лори, Брет наклонился и поцеловал малыша в головку. Затем провел языком по губам. Лори поспешно отвела глаза…

В этот день почта пришла поздно, и Лори заметно нервничала. Хотя не все ли ей равно, получит Брет письмо от Сары или нет. Девушка облегченно вздохнула, когда Брет принес лишь два письма от друзей, открытку от Джейка с Маркизских островов, на которой красовалась длинноногая девица в пляжном костюме, и археологический журнал из Италии.

Лори кормила Ронни под звуки «Серебряных колокольчиков», когда Брет подал ей открытку, написанную рукой Джейка. Она прочла:

«Все чудесно. Встретился с Джастином и командой, отправляемся путешествовать в неизвестное на несколько недель. Постарайтесь, дорогие мои, за это время не убить друг друга, а также меня, когда я вернусь! Веселого Рождества и множества забавных сюрпризов. С любовью, Джейк».

— Забавных сюрпризов, — повторила Лори, улыбаясь и покачивая малыша. Ронни серьезно посмотрел на нее. — Ты очень хорошенький сюрприз! — нежно проворковала Лори, наклоняясь и целуя мальчика в носик. Синие глазки сонно закрылись, и через минуту малютка крепко спал. Но Лори не спешила уложить его в кроватку и с ребенком на руках вслушивалась в нежные праздничные мелодии, наслаждаясь покоем и радостями некоего подобия семейной жизни.

В горле перехватывало от зависти к Брету, у которого такой чудесный ребенок, и к тому счастью, которое его ожидало в будущем. И еще больше завидовала маленькому Рональду, которому предстояло жить с Бретом.

Внезапный звук заставил девушку поднять голову. В дверях стоял Брет и смотрел на нее. Взгляд его казался пристальным, грустным и волнующе сексуальным.

— Малыш заснул? — спросил он. Лори кивнула.

— Тогда положи его в кроватку.

Мужчина подошел к ней. Не нужно ждать слов, все можно прочесть в его глазах, слегка сжатых губах и краске, залившей щеки. Что, если она уступит его желаниям? Воспоминания, сказала она себе. Только воспоминания. Но что станет с ее разбитым сердцем?

— Не сейчас, — промолвила Лори в ответ на так и не высказанную просьбу.

Брет посмотрел на нее долгим, жестким взглядом. И отвернулся. А ведь она хотела его, и он знал это — хотела так же сильно, как и он ее. И все же сказала «нет». Опять нет! Почему?

Неужели Лори ждет, пока он женится на ней? Неужели это так важно? Когда ей было всего восемнадцать, это понятно: она следовала примеру матери, но сейчас?..

Брету нужно работать, но он никак не мог вызвать перед мысленным взором образ каравеллы, не мог даже правильно писать слова. За исключением одного слова — «Лори». Пальцы печатали его на листке снова и снова. Брет сейчас увлечен Лори так же, как и девять лет назад. Только это нельзя объяснить порывом молодости. Теперь он достаточно зрелый мужчина.

Он хотел увидеть Лори Престон в своей кровати! Но еще больше хотел понять мотивы ее поведения. Ведь Лори не нужна поддержка мужчины, как это было с ее матерью. У нее есть работа, с которой, надо признать, она прекрасно справляется. Мужчина не нужен ей для самоутверждения, она вполне самостоятельна.

Девушка очень хорошо управлялась с Рональдом. В глубине души Брет надеялся, что эта игра в матери отвлечет его от Лори. Но и здесь он ошибся. Все получилось наоборот.

Черт побери! Ему уже трудно совладать с собой.

Наконец Брет услышал, как Лори уложила малыша в кровать, и подумал, что девушка постарается не возвращаться к нему. Лори прошла на кухню и начала возиться с кастрюлями. Брет услышал, как она напевает какие-то праздничные песенки, вздохнул и попытался заняться работой.

Вскоре он почувствовал доносившийся из кухни приятный запах, постепенно заполнивший весь дом. У него потекли слюнки, в животе заурчало. Брет изо всех сил старался упорно работать и не обращать ни на что внимания. Но это оказалось нелегко.

Не удержавшись от соблазна, Брет встал из-за машинки и пошел на кухню. Как раз Лори доставала из духовки противень с коржиками. Брет закрыл глаза и ухватился за косяк двери.

— Опять соблазняешь меня? — спросил он, вновь открывая глаза.

Легкая улыбка пробежала по лицу девушки.

— И не собиралась, — произнесла она тихо. — Это изготовлено по рецептам моей матери. Каждое Рождество она пекла такие коржики, где бы мы ни находились. Честно говоря, не все праздники у нас были приятными. Но мама всегда надеялась на лучшее, особенно в Рождество. — Мягкая улыбка вновь осветила лицо девушки, затронув какие-то неизвестные доселе струны в душе Брета. — Последнее Рождество, которое Аранта встретила вместе с Питером и его дочерьми, — продолжала Лори, — стало именно таким, о котором мама всегда мечтала: счастливый семейный праздник любви, радости и дружбы. В этом году мне не хотелось вспоминать о том, чего я лишилась. — Лори замолчала, потерла пальцами уголки глаз и снова улыбнулась. — Пожалуй, я не права. И все еще надеюсь на лучшее. И хотела бы радость Рождества разделить с Ронни. Может, у него сохранятся воспоминания об этих запахах и радости, которую почувствовал в свое первое Рождество. — Она откашлялась. — Извини, я слишком сентиментальна. Ведь наступают праздники.

Брет молча глядел на девушку. Она поежилась под его взглядом.

— Не обращай на меня внимания. Попробуй коржики, когда остынут. Ты мог не любить мою мать, но должен признать, что она прекрасно готовила.

— Это правда, — спокойно сказал Брет и добавил: — Пойду прогуляюсь.

— Но очень жарко. Тебе станет плохо, — предупредила Лори.

Возможно. Но если он останется, то просто умрет от желания обнять, нежно целовать и любить эту женщину, а затем все начать сначала, переходя от нежности к дикой страсти, пока оба не удовлетворят желания, сдерживаемые много лет.

Брет прошел до конца розового пляжа, пытаясь успокоиться, все обдумать и убедить себя, что сейчас ему меньше всего нужно думать о Лори. Она и так страшно усложнила его жизнь. На время это удалось. Но неожиданно он вновь увидел предмет своих размышлений на мелководье, где Лори купалась вместе с Ронни.

Заметив Брета, Лори помахала, взяв ручку малыша в свою. Брет молча подошел к резвящейся парочке. Девушка улыбнулась.

— Коржики уже остыли.

— Мне не хочется, — мрачно отрезал он, бросился в набегавшую волну и размашисто поплыл в море.

— Куда ты? — крикнула вслед Лори.

Он молча продолжал плыть, пока не достиг далеко выступавшей в море скалы. Только тогда обернулся и посмотрел на женщину и ребенка на берегу. Лори внимательно следила за ним. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть выражение ее лица, но Брету оно показалось весьма озабоченным. Может, она беспокоилась о нем? Неужели думает, что он может утонуть? Или что его слопает барракуда? Волновало ли это ее? Очевидно, все именно так. За последние несколько недель Брет убедился, что Лори совсем не такая, какой он ее представлял. Независимо от того, как относиться к женитьбе отца на ее матери. Лори, кстати, считала, что Аранта по-настоящему любила Рональда. И оставалась с отцом до его кончины. А он, родной сын, сердился, упрямился и даже не поехал на похороны.

Боже, какой же он упрямый идиот! Так же глупо вел себя по отношению к Джейку, требуя от брата постоянной упорной работы без отдыха и развлечений. Возможно, именно поэтому, подумал Брет угрюмо, Джейк и смылся на Маркизы, оставив старшего братца корпеть над книгой. Но все же Джейк направил к нему Лори!

Еще раз взглянув на берег, Брет заметил, что девушка не сводит с него глаз, словно он мог вдруг исчезнуть. Будто беспокоилась о его безопасности. Лори держала на руках мальчика, ответственность за которого лежала на нем. Несколько недель Лори работала над книгой, над его книгой. Отказалась от отпуска и согласилась заменить Джейка, который взвалил на нее всю тяжелую работу.

А когда же, подумал Брет, кто-нибудь сделает хоть что-нибудь для нее?

Рональд при виде отца так завертелся в руках Лори, что она чуть не выронила ребенка, маленькое тельце которого было обильно натерто кремом, защищающим от жгучего солнца.

— Не вертись, сиди спокойно, — попыталась утихомирить озорника Лори.

— Дай его мне.

Она вздрогнула и, оглянувшись, увидела Брета, стоящего совсем рядом и протягивающего к ней руки.

— А ты удержишь? — засомневалась Лори.

Брет ничего не ответил, а просто крепко ухватил тельце малыша. Лори непроизвольно отступила, чувствуя себя обнаженной под жадным взглядом мужчины,

Но тот ограничился предложением:

— Пойди поплавай, а я подержу Ронни. Девушка неуверенно посмотрела, не совсем понимая внезапную смену его настроения.

— Взыграло отцовское чувство, не так ли? — пошутила она.

— Возможно, — коротко ответил Брет.

— Очень хорошо. Однако плавать я не буду, нужно сделать кое-что по дому. — Повернувшись, Лори пошла вдоль берега.

— Постой! — громко крикнул Брет. На губах его играла непонятная улыбка. — Ронни подумает, ты бросаешь его. Мальчик хочет, чтобы ты была рядом.

— А может, этого хочешь ты?

Губы мужчины на мгновение плотно сжались.

— Я этого и не скрываю, — с трудом произнес Брет.

Может, ему действительно нелегко признавать это, подумала Лори. Он всегда с трудом боролся против непреодолимого желания, которое испытывал при виде сводной сестры.

— Тебе необходимо отдохнуть! — авторитетно заявил Брет.

— Хорошо. Я искупаюсь. Но должна тебе сказать, я довольна темпами, какими идет дело с книгой. Я уже начала главу об открытии, нужно только уточнить даты событий. И ты стал писать лучше, — похвалила девушка. Брет только скептически хмыкнул. — Правда, правда, — заверила Лори, заметив сомнение на его лице, — теперь книга походит на детектив. Брет кивнул.

— Когда мы с Джейком начинали писать, мы чувствовали себя непосредственными участниками событий. При описании старинных пушек, которые производили в Голландии, мы пытались представить, почему владельцы испанской каравеллы купили именно эти пушки… — Он самодовольно усмехнулся, но тут же спохватился. — Извини, разболтался…

— Да нет же, продолжай, — возразила Лори, — очень интересно. Правда, хотелось бы… — начала она, но тут же замолчала.

— Чего?

— Ничего, — повернувшись, девушка вошла в воду, — не обращай внимания. Я немного поплаваю, — и бросилась в волну.

С мальчиком на руках Брет последовал за ней.

— Ой! Ты испугаешь Ронни, не заходи так далеко.

— Вовсе нет, правду я говорю, сынок? — спросил мужчина малыша, зайдя по грудь в теплую воду. Глаза Ронни напоминали огромные блюдечки. Мальчик вцепился в плечи Брета, но не издал ни звука.

— Чего же тебе все же хотелось? — продолжал настаивать Брет.

Лори пожала плечами, подпрыгивая вместе с волной.

— Это… не имеет значения. Глупости, — и отвернулась, но он схватил ее за руку. Лори раздраженно пожала плечами. — Мне всегда хотелось принять участие в ваших поисках. Понял? Ничего особенного.

— В поисках древностей, ты это имеешь в виду?

— Не обязательно. Просто поплавать под водой, мне никогда не приходилось… разве в бассейне. — Лори заколебалась, потом решила пооткровенничать: — Когда я помогала Генри редактировать вашу последнюю книгу, я даже прошла курс плавания с аквалангом, чтобы лучше понять, как все это происходит и что ты чувствуешь под водой. Понимаешь?

— Я как-нибудь возьму тебя с собой. — Глаза Брета заблестели.

— Но ведь это несерьезно. Каравелла находится в нескольких милях отсюда. И у нас нет времени… Мы не можем…

— Я говорю не о каравелле. Недалеко отсюда, в проливе, — Брет указал на север, — во время Гражданской войны потонул корабль. О нем уже давно все известно. Но тебе будет просто интересно посмотреть на него… А ты получила сертификат на подводное плавание?

— Да, но… Но ведь у нас мало времени. А Рональд…

— Я попрошу Руфь посидеть с ним.

— С каких пор мои желания представляют интерес для тебя? Брет подмигнул.

— Представляют. И весьма своекорыстный интерес. Это действительно может помочь тебе в редактировании книги. И будет тебе, Лори. Всего лишь одно утро. Можем заняться этим завтра же. Или ты испугалась?

— Вовсе нет. Я не трусиха! — Лицо девушки покраснело.

— Тогда докажи это. — Брет прищурился. — Тебе же очень хотелось получить сертификат. Теперь, Лоретта, посмотри мне прямо в глаза и скажи, что не хочешь. — Синие глаза с вызовом смотрели на нее.

Лори вздохнула и вновь качнулась в набегающей волне.

— Если удастся найти няньку, — наконец пробормотала она в полной уверенности, что из-за приближающихся праздников вряд ли это получится.

Но все получилось.

— Сестра Руфи Анжелика заберет Ронни завтра утром к себе, — сказал ей Брет вечером после того, как Руфь принесла ужин.

— Отдать мальчика?

— Почему бы и нет? Там ему будет хорошо, — заверил Брет, — с малышом же ничего не случилось, когда его подбросили к нам. Ничего страшного, если он проведет утро у Анжелики.

Эти доводы показались Лори довольно убедительными, но все равно она нервничала. Девушка почему-то считала, что несет за малыша личную ответственность, и никак не хотела отдавать Ронни кому-нибудь другому.

— Можно ли этой Анжелике доверить ребенка? — недоверчиво спросила Лори.

— У нее своих шестеро, разве этого не достаточно? — спросил Брет с улыбкой.

Против такого веского аргумента Лори возразить не могла. Что же касается подводного плавания, то это явное сумасшествие — плавать под водой с Бретом, — которое еще раз покажет, какой могла быть жизнь, если бы Брет любил ее и женился девять лет назад. Зачем, черт побери! И все же она согласилась.

Господи, как хотелось провести это утро с Бретом! И больше ничего не нужно. Особенно заниматься любовью с ним. Это будет слишком больно хранить в памяти.

Просто поплавать, увидеть подводный мир, осуществить то, о чем давно мечтала. Да, с этим она справится. Во всяком случае, попытается справиться. Тревожные мысли так заполонили голову, что трудно было сосредоточиться на рукописи, которую предстояло вычитать сегодня вечером. Она даже не заметила, чем в это время занимался Брет. Поэтому испугалась, услыхав тяжелое дыхание и шлепанье ног по веранде. Выглянув в окно, Лори увидела, как он тащит вверх по ступенькам огромное ведро.

— Что ты делаешь?

— Хочу поставить твое дерево. — Брет втащил ведро в комнату и поставил перед окном. Затем принес дерево и воткнул в ведро, на одну треть заполненное песком. — Подойди, пожалуйста, и подержи, пока я заполню ведро до верха.

Лори так и сделала, удивленная, что Брет вообще не забыл об ее идее. Чтобы хорошенько закрепить дерево в вертикальном положении, он обложил ствол камнями. Невольно Лори проследила, как надувались сильные мышцы на спине мужчины. Черные волосы коснулись ее ног. Лори отодвинулась, но отпустить деревце не могла. Наконец Брет закончил работу. Выпрямившись, он сказал:

— Протяни руку.

Лори недоверчиво посмотрела на него, но все же исполнила его просьбу. Брет вытащил из кармана два кусочка стекла, отшлифованных морем, один красный, другой синий, и положил ей на ладонь:

— Я нашел это стекло на скалах. — Уголки его рта опустились. — Я… хм… вспомнил, как тебе понравился тот камешек, который я дал тебе много лет назад… и подумал, эти могут тебе тоже понравиться.

— Благодарю, — произнесла Лори сдавленным голосом, сильно заморгав, чтобы скрыть подступающие слезы.

Молодые люди долго смотрели в глаза друг другу, будто пытаясь сообщить нечто важное об охватившем их чувстве.

— Пойду за водой, — внезапно сказал Брет и поспешно пошел к двери.

Крепко сжав гладкие камешки, Лори наблюдала за ним. В течение долгих лет она убеждала себя, что ее увлечение было односторонним, все чувства и отношения она только придумала и Брет забыл о мелочах, прочно засевших в ее памяти. Почему же Брет вспомнил о том отшлифованном морем красном стекле?

Тем временем он принес полное ведро воды и начал поливать песок; по мере того, как песок уплотнялся, Брет добавлял воду.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес он наконец, — теперь дерево будет надежно держаться. Как ты думаешь?

— Ты совершенно прав, — согласилась Лори, однако мысли ее еще витали где-то далеко. — Большое спасибо.

— А лампочки ты купила? — озабоченно произнес Брет.

— Что? О, да, конечно, — наконец сообразила Лори и принесла три разноцветные связки. Она протянула лампочки Брету, но тот лишь покачал головой.

— Я свою работу выполнил, теперь твоя очередь украшать елку. — И, не дав ей возможности возразить, повернулся и пошел к пишущей машинке.

Лори немного постояла с лампочками в руках, уставившись неподвижным взглядом на широкие плечи Брета. Ее обуревали противоречивые чувства. Ему нужен только секс, убеждала она себя. Страсть и вожделение. Секс и работа над книгой. И еще кто-нибудь кто позаботится о Рональде.

Но тут же Лори вспомнила о стеклышках, отполированных морем. Кроме того, Брет предложил завтра пойти поплавать под водой. И придумал, как укрепить дерево. Господи, эти бредовые мысли нужно забыть! Но когда Лори думала о своем отношении к Брету, ей казалось, она похожа на бабочку, которая летит на огонь. И девушка четко представляла, что может случиться, если она даст волю чувствам, уступит его желанию и пойдет на сближение.

В гордом одиночестве Лори развесила лампочки, а потом отправилась спать, даже не пожелав Брету спокойной ночи. Но долгое время она ворочалась с боку на бок, не в состоянии заснуть.

Брет же закончил работу около полуночи. Примерно через час Лори услышала, как он поднялся с кровати и начал бродить по дому. Затем вышел на веранду и отправился на пляж.

Лори все еще не спала, когда после двух Брет вернулся и, тихо ступая, остановился у ее двери. Она лежала неподвижно, каждый нерв был страшно напряжен. Она ждала, надеялась и боялась! Но потом услышала, как он пошел в свою комнату и заскрипел пружинами, укладываясь в кровать.

Следовало благодарить Бога, подумала она. Ведь Брет не нарушил границ. Да, она благодарна. Но ведь это противоестественно — получить то, чего хотела, и при этом чувствовать себя гораздо хуже, чем если бы свершилось нежелаемое!

Глава 8

Анжелика сочла Ронни самым прелестным ребенком, которого когда-либо видела. Женщина хлопотала и возилась с ним как клуша, раскачивая малыша на коленях, почесывая нежный животик. Рональд так хихикал, что Лори испугалась, как бы ему не стало плохо. Анжелика все время успокаивала взволнованных Брета и Лори.

— Не надо волноваться. Все будет в порядке. Не правда ли, парень? — спросила толстуха ребенка, который все еще смеялся. В ответ малыш радостно замахал ручонками.

— Мне кажется, она ему понравилась, — хмуро сказала Лори, когда, почему-то расстроенные, они с Бретом направились к пристани.

— А что тут плохого? — Брет искоса посмотрел на нее. — Ты ревнуешь?

Лори раздраженно покачала головой. Улыбка Брета стала еще шире.

— Расслабься. Ему будет хорошо, как и обещала Анжелика. — Он схватил Лори за руку и быстро повел вниз по дороге. — Перестань беспокоиться о Рональде и лучше подумай, что исполнится мечта твоей жизни.

Откуда он узнал, спрашивала себя Лори через час, спрыгнув с лодки и плывя за Бретом к остаткам старого корабля, четко различимого на дне через прозрачную воду. Может, он просто догадался. С тех пор как она познакомилась с Николсонами, еще девочкой она мечтала о таком дне. Даже во сне иногда видела, как плавает с Бретом и делит радости и приключения, связанные с его профессией, помогая ему в работе.

Лори посмотрела на Брета, плывшего немного впереди. Он нырнул, и Лори погрузилась под воду вслед за ним, стараясь не отставать. Маска прикрывала лицо Брета. Он указал рукой на стайку сверкающих голубых рыбок. Повсюду резвились живые существа. С берега или даже с лодки невозможно разглядеть такое невероятное разнообразие жизни под водой. Здесь не только рыбы, но и кораллы, губки, водоросли и анемоны. Лори не знала, так ли называются все эти организмы, но про себя решила, вернувшись домой, обязательно изучить все, связанное с обитателями морских глубин.

Брет сделал ей знак следовать за собой и подплыл ближе к кораблю, за многие годы сплошь облепленному ракушками и бурыми водорослями. Конечно, все, что представляло археологический интерес, уже давно было снято, и поэтому они приближались к кораблю без азарта первопроходцев. Но все же Лори волновалась.

Интересно оказаться под водой там, где затонул когда-то корабль. Удивительно, каким маленьким он кажется. Когда Лори думала о затонувших кораблях, в воображении возникали огромные лайнеры типа «Титаника». Может, это результат оптического обмана, но девушка решила, что корабль размером не больше спасательной шлюпки больших лайнеров.

Но главное в погружении под воду было то, что Брет рядом. Лори считала, что для такого специалиста, как он, довольно скучное занятие демонстрировать останки корабля. Однако он ничем этого не показывал. Даже, наоборот, казалось, плыл с ней с большой охотой. Брет указывал на различные части корабля и знаками пытался делать какие-то пояснения.

Несколько раз Брет брал ее за руку и увлекал за собой, чтобы она могла поближе рассмотреть ту или иную деталь. И только маска и дыхательный прибор на лице Лори скрывали ее довольную улыбку. Девушка послушно следовала за Бретом, пытаясь запомнить все, что удалось увидеть. Ей не хотелось всплывать на поверхность, хотя Брет уже показывал, что воздух в баллонах заканчивается. И только вернувшись в лодку, Лори подумала о Рональде.

Правда, она надеялась, что Анжелика как следует позаботится о мальчике. И взор Лори вновь обратился на человека, с которым только что плавала под водой.

Брет сам снимал с себя снаряжение, а Джим помогал Лори. Лодку качнуло, и Лори свалилась бы за борт, если бы ее не подхватил Брет. Он не сразу выпустил ее из сильных рук.

— С тобой все в порядке? — наклонился он к ее лицу.

— Абсолютно, — заверила Лори, глядя сияющими глазами, — все чудесно. Просто потрясающе!

Девушке хотелось бы объяснить, как много значила для нее эта экскурсия. Но по виду Брета можно было сказать — он получил такое же удовольствие, как и Лори, хотя вряд ли это возможно. От радости у нее даже слегка закружилась голова.

— Расскажи, пожалуйста, подробнее обо всем, что мы увидели, — обратилась она к Брету, когда Джим направил лодку к пристани. — Ты объяснял знаками, но я не все смогла понять.

И он начал рассказывать. Лори внимательно слушала, впитывая его слова как губка. Некоторые вещи просила повторить.

Конечно, она могла показаться дурочкой, демонстрируя свою некомпетентность, но ей очень хотелось понять и знать все то, что знал он. Слушая увлекшегося объяснениями Брета, Лори подставила лицо нежному дуновению целительного тропического бриза. Декабрьское солнце мягко согревало кожу. Бедро мужчины, тесно прижатое к ее ноге, излучало гораздо более интенсивный жар. Следовало бы отодвинуться. Но поскольку Лори осознавала, что все это временно, она могла наслаждаться своими фантазиями.

От подводной экскурсии Брет, похоже, получил не меньшее удовольствие. Казалось, Лори просто околдовала его. Правда, напомнил он себе, когда они пошли к Анжелике за Рональдом, это началось уже очень давно.

С первой встречи Брет восхищался длинными ногами, стройной фигурой и влекущей улыбкой сводной сестры. А сейчас, после совместной работы, к восхищению внешностью добавилось и уважение к таланту редактора, благодарность за то, как она умело помогала в работе над книгой, ее любовь к его сыну и желание сделать Рождество особенно запоминающимся. А в это утро Брета поразил восторг, с которым девушка отдавалась подводному плаванию.

Брет иногда плавал под водой с красивыми женщинами и знал, чего от них можно ожидать. Этих дам не так интересовали старинные реликвии, как возможность лишний раз пообниматься под водой.

С Лори все иначе. Девушка проявила почти профессиональный интерес, внимательно слушала все, что он говорил, и позволяла лишь слегка прикасаться к себе, когда он показывал что-либо интересное.

И во всем ее поведении не чувствовалось никакой наигранности, интерес был совершенно неподдельным. Когда они поднялись на поверхность, Лори засыпала его вопросами, которые, видимо, ее действительно интересовали. Брет очень не любил говорить о подводном плавании или археологии с людьми, для которых это было скучной материей. Но Лори скучно не было.

— Тут недалеко еще есть очень интересный подводный сад, — сказал Брет, неопределенно махнув рукой в сторону залива, когда они повернули к дому Анжелики. — Думаю, он тебе понравится.

— Мне все здесь нравится, — ответила Лори. Глаза девушки сияли.

Я поведу тебя туда, чуть не произнес Брет вслух. Для нас это будет великий день. Но промолчал, времени у них было в обрез. Лори совершенно права, подводным плаванием им заниматься некогда. Но уж очень хотелось вновь доставить девушке удовольствие. И разделить его, чтобы глаза у нее вновь засветились от радости. Но для работы над книгой утро можно считать потерянным. Однако совершенно очевидно, отдых пошел обоим на пользу. А что будет, когда они напишут книгу? — задал Брет себе вопрос.

Ну что же — Лори вернется в Нью-Йорк, а он отправится в Италию, следующий пункт их с Джейком работы. Вполне возможно, они уже никогда не увидятся. К его удивлению, эта мысль неожиданной болью отозвалась в душе. Уже у входа в дом Анжелики Брет сказал: — Помнишь… твой день рождения девять лет назад?

Лори обернулась и внимательно посмотрела на него. Ее глаза напоминали глаза лани, чувствовавшей себя под прицелом ружья охотника. Осмелившись начать этот разговор, Брет не знал, что говорить дальше. Но понимал, что откладывать его уже больше нельзя. Наклонив голову, посмотрел ей в глаза:

— Я был таким дураком. То, что я говорил тогда… что думал. — Он помолчал, потом хмуро продолжил: — И таким же дураком я оставался, когда ты приехала сюда. Не знаю, что сказать в свое оправдание, — с печалью в голосе произнес он, чувствуя, как краска заливает щеки. — Девять лет назад мое поведение можно было объяснить молодостью и глупостью и слишком высоким мнением о себе. Я не доверял женщинам. Ни одной из них! Даже молодым и наивным!.. А сейчас… Черт возьми, не знаю. Ты должна сама решить, где истина.

Брет заметил, как Лори вздрогнула, когда он сказал о молодых и наивных девушках. Потом провела языком по пересохшим губам и медленно проговорила:

— Да, конечно, я понимаю, — женитьба твоего отца на моей матери явилась для тебя шоком. Брет кивнул.

— Они ведь из совершенно разных социальных слоев. Я всегда знал, что родители не ладили между собой. Мать ушла к другому мужчине. Но я никогда не думал, что отец может дойти до…

— Такой, как моя мать? — сухо закончила его мысль Лори.

— Настолько отличной от него женщины. — Брет неуверенно пожал плечами. — Моя мать всегда была тихой, спокойной и… элегантной, несмотря на ее поступок. — Лицо его искривила гримаса. — И я думал, отец любил ее. Но вот он встретил твою мать… а она была…

— Яркой? — спросила Лори. — Веселой? Отчаянной?

— Для меня такой образ женщины оказался непривычным. И это сделало меня подозрительным. Наверное, отец был счастлив с ней, — признал Брет, немного подумав, и провел рукой по жестким от соли волосам. — Вполне возможно. — Уставившись в пространство, он начал вспоминать, затем сглотнул, преодолевая комок, сдавивший горло. — Он сам выбрал ее.

— Не считаясь с твоим мнением? — язвительно спросила Лори.

Брет недовольно сжал губы. Вопрос прозвучал резко и даже осуждающе, однако Лори, конечно, права.

— Мне не надо было настаивать, чтобы отец расстался с твоей матерью. И уходить, когда он не посчитался со мной.

— Ты думал, так будет лучше, — мягко сказала Лори, — но твой отец знал, что ты любишь его, и любил тебя. Рональд сам говорил мне об этом.

— Рад этому. — Брет прямо посмотрел ей в глаза.

— Ты знаешь, моя мать любила твоего отца, — с болью в голосе произнесла Лори, — очень любила.

Да, возможно, это действительно так, подумал Брет и провел языком по губам. Что же дальше? Просить прощения? У молодой женщины, которой он не верил в течение многих лет и с которой вел себя так грубо еще несколько дней назад?

Воспользоваться случаем? Но Лори не произнесла ни слова. Она просто молчала, и Брет, не выдержав, продолжил:

— Отец заслуживал, чтобы его любили, — мягко произнес Брет. — Он был хорошим человеком. — Каким я никогда не буду, добавил он про себя.

— Все заслуживают любви, — грустно сказала Лори.

В широко раскрытых глазах девушки светилась любовь, как девять лет назад. Брет на мгновенье закрыл глаза, и перед ним предстал образ невинной девочки.

— Ну, — быстро проговорила Лори, — благодарю за подводную экскурсию. Я в восторге.

Брет еще раз подумал, что неплохо было бы все же сводить ее в подводный сад. Но, подумав, решил пока оставить девушку в покое.

На следующий день среди почты опять появился нежно-розовый конверт. Лори осторожно вытащила его из ящика, быстро осмотрела, внесла в дом и бросила на клавиатуру машинки около пальцев Брета, которые тут же крепко сжали розовый прямоугольник.

— Письмо отправлено примерно две недели назад, — заметила по штемпелю Лори.

Брет вскрыл конверт и начал читать. Девушка закусила губу, подавляя желание встать у него за спиной и прочесть письмо. Через несколько секунд она увидела, как голова мужчины откинулась на спинку стула, глаза закрылись. Брет тяжело вздохнул, открыл глаза, тщательно сложил письмо и вложил в конверт.

— Вот так-то, — тихо сказал он.

— Что она пишет?

— Меня ожидает сюрприз. Она уверена, я буду потрясен. По крайней мере… — он посмотрел на Лори, — она надеется на это.

— Сюрприз? — переспросила Лори, чувствуя, как становится нехорошо.

Она не знала, что хотела бы от этого письма. Может, надеялась, Брет прочтет слова: «Если ты найдешь ребенка на веранде, знай — он не твой».

— Видимо, письмо где-то валялось пару недель, — сказал сквозь зубы Брет. — Оно должно было прийти еще до появления Рональда.

— Значит, все же Сара — мать Ронни. — Голос Лори звучал так же бесцветно, как и Брета.

Собственно, какая разница, спросила она себя. Кто-то же должен быть матерью мальчика. Единственное, в чем она твердо уверена, так в том, что это не она. К ее великому сожалению! Наконец-то созналась сама себе в этом. Вчерашние извинения Брета привели ее в замешательство. И заставили страдать. Все надежды, мечты вновь вернулись. Целый день она не могла прийти в себя. Пыталась сделать вид, что работает, но все безрезультатно.

Вчера Лори рано отправилась спать, надеясь, что на следующее утро успокоится и восстановит душевное равновесие. Но пока этого не произошло.

— И Сара даже не объяснила, зачем оставляет ребенка с тобой? — спросила Лори без особой надежды на вразумительный ответ.

— Ничего конкретного, обычная болтовня, что сюрприз заставит меня относиться к ней серьезно.

— Совершенно очевидно, этого она добилась. Долгое время они молчали, погруженные каждый в свои мысли.

Затем Брет взорвался:

— Черт побери! Почему я не читал эти проклятые письма? — Он с силой стукнул кулаком по столу.

Но прежде чем Лори успела спросить, что это дало бы, из спальни донесся отчаянный вопль Рональда. Вскочив со стула, Лори бросилась к мальчику.

— Собираешься поплавать? — спросил Брет после того, как она, перепеленав, принесла малыша.

— Лучше сегодня не тратить время на купание, — ответила Лори.

— Почему же?

— Я… сегодня работала непродуктивно. Никак… не могла сосредоточиться.

— Но ведь мы трудились целый день.

— Разве ты забыл, что у нас осталось примерно полторы недели?

— Мы успеем. Неужели ты серьезно думаешь, что пока мальчик не заснет, мы сможем работать? И ты и я?

— Оба нет, но может один из нас, — предложила Лори.

— Ладно, я поработаю, — покладисто согласился Брет.

Лори с облегчением подумала, что он не пойдет с ней на пляж, и пообещала:

— Мы быстро вернемся. Подержи Ронни, пожалуйста, пока я надену купальник.

Она протянула ребенка, и Брет без всяких возражений взял его на руки. И даже поцеловал в лобик.

При виде этого сердце Лори сжалось. Девушка поспешно выбежала из комнаты и поднялась к себе. Быстро сбросив одежду, натянула купальник, завязала волосы узлом, надела босоножки и спустилась вниз за Ронни.

— Спасибо, — бросила она, взяла два полотенца и, выхватив мальчика из рук Брета, пошла к двери. — Мы недолго.

— Ладно.

Но выполнить обещание поскорее вернуться оказалось трудно. На пляже было чудесно, вода оказалась очень теплой, нежный бриз освежал тело, а Ронни визжал от удовольствия.

О Господи, все смешалось в ней, и чем дольше она жила с Бретом, тем труднее становилось совладать со своими эмоциями. Хотелось невозможного — любви, замужества, семьи и счастья. До конца жизни. Лори убеждала себя, что уже давно пережила все эти глупые мысли в отношении Брета. И до вчерашнего дня верила в это.

Но когда Брет извинился, сказав, что был не прав в отношении Лори и ее матери, надежда на счастье вновь вернулась к ней.

— Ага, да! — Ронни подпрыгивал в ее руках, широко улыбался, размахивая ручонками, и что-то лепетал.

— Рад видеть меня, сынок, правда? Лори резко обернулась и чуть не упала. Но Брет успел подхватить их обоих и прижать к себе.

— Видишь, он уже говорит!

— Что ты здесь делаешь? — обвиняюще спросила Лори.

Брет виновато улыбнулся:

— У меня не хватает силы воли.

— Но ведь… ты должен…

— Расслабься. Я закончил главу и решил вознаградить себя отдыхом на пляже. Понятно?

Мужчина продолжал держать их в объятиях, и Лори посчитала, что это нехорошо. Но как оторваться, когда ее тело само прижималось к нему? Все же девушка нашла в себе силы сказать:

— Пойди, поплавай!

— Сейчас, но я считаю, ты тоже должна наградить меня за самоотверженную работу.

— Чем? — спросила Лори подозрительно.

— Поцелуем.

Глаза Лори сузились.

— Но ты не требовал никакой награды, когда заканчивал другие главы.

— Очевидно, необходимо пересмотреть наше соглашение.

— Лучше поплавай. — Лори слегка подтолкнула его.

Брет притворился обиженным и, выпустив из рук ее и Ронни, бросился в волну и, широко и мощно взмахивая руками, поплыл в сторону скалы. Лори следила за ним, тело ее все еще было напряжено, а сердце сильно билось.

— Ага, да, — снова произнес малыш.

— Конечно, — согласилась девушка, — ты совершенно прав.

Почти достигнув скалы, Брет повернул назад и поплыл вдоль берега. Лори пошла по мелководью и, стараясь не отставать, следила за темноволосой головой, мелькавшей в волнах. Наконец пловец повернул обратно, и Лори успокоилась.

— Когда-нибудь и ты будешь так плавать, — сказала она Рональду.

Малыш захихикал и начал сосать ее плечо, затем ухватил ручонкой волосы и ухо.

— У-у, да! — загулькал он.

Лори нежно прижала к себе маленькое тельце, предчувствуя, что скоро придется расстаться с мальчиком. И с Бретом тоже!

Они по тропинке дошли до поворота с пляжа к дому, и Брет заторопился к берегу. Когда мужчина выходил из воды, струйки текли по мускулистому загорелому телу, мокрые трусики облепили его мужские достоинства. Брет напоминал бога морей, выходящего из моря, подумала Лори. Он глядел на нее темно-синими улыбающимися глазами.

Но вдруг Брет отвел глаза, и улыбка тут же исчезла с его лица. Он быстро подошел к Лори и обхватил ее рукой за плечи.

— Что случилось? — встревоженно спросила девушка, почувствовав, что это прикосновение совсем другое, не легкое и дразнящее, а тяжелое и напряженное. — Брет, — позвала Лори еще раз, но мужчина смотрел в другую сторону.

По тропинке к ним шла красивая женщина. Ее густые золотистые волосы свисали почти до снежно-белых шортов, прикрывая огненно-красный бюстгальтер. Женщина казалась немного полноватой, но очень напоминала фотомодель. Она была именно из тех хорошеньких и доступных женщин, которые все эти годы увивались вокруг Брета, которые обожали его и которыми Брет, в свое очередь, тоже весьма увлекался.

— Брет! — зазывно прозвучал мелодичный голос.

Женщина широко улыбалась и махала рукой. Брет выругался и схватил Ронни, прежде чем Лори успела опомниться. Держа малыша на руках, он потащил за сббой Лори к незнакомке. Женщина уже не смеялась, а растерянно переводила взгляд с Лори на малыша.

— Это Сара, — вежливо представил Брет. Лори похолодела — мать Рональда! Сара с волнением смотрела на Брета.

— Ты получил мое письмо?

— Сегодня. — Уголки рта Брета иронически опустились.

— О Боже, — ахнула Сара. — Значит, ты не ждал… — Ее голос внезапно ослаб.

— Да, дорогая, совсем не ждал… — Брет запнулся, подыскивая подходящее слово.

— И ты… не рад?

— Напротив, очень рад и хочу поблагодарить тебя.

Лицо Сары посветлело.

— Это правда? — спросила она и посмотрела на Брета. Лори тоже с недоумением глядела на него. — Ты женился? — не удержалась Сара.

— Да, женился.

Лори не успела еще ни о чем подумать, как Брет подтолкнул ее вперед и заявил:

— Вот Лоретта, моя жена. А это Сара Берне. Помнишь, я говорил о ней? — И Брет крепко сжал ее руку.

— Д-да, конечно. Рада познакомиться с вами, — пролепетала Лори.

Сара ничего не ответила, только смотрела — сначала на Брета, потом на Лори и наконец на Рональда.

— А он… — начала она, но Брет прервал.

— Он мой, — сказал мужчина голосом, не терпящим возражений. — И я заявлю об этом везде, где потребуется, в суде, повсюду… Я несу полную ответственность за мальчика и его содержание, тебе не о чем беспокоиться.

— О чем ты говоришь? — растерянно заморгала Сара.

— Я сказал, тебе незачем беспокоиться о Рональде. Совершенно ясно — он тебе не нужен. Все честно. Я ни в чем не виню тебя. Но ребенок нужен мне и Лори,

Сара, как и Лори, уставилась на Брета. Женщина попыталась что-то сказать, но не смогла. Затем провела языком по пересохшим губам.

— У тебя проблема? — спросил Брет тоном, предупреждающим, что лучше не выступать.

— Брет, я…

— Послушай, я не знаком со всеми юридическими тонкостями. У меня никогда раньше не было ребенка, поверь. Возможно, я что-то должен тебе, какую-то компенсацию, не знаю… Но я все сделаю, если ты не будешь возражать против того, чтобы ребенок остался со мной и Лори.

— Брет…

— Ты можешь обсудить все вопросы с моим адвокатом! Я дам номер его телефона, созвонюсь с ним, и ты уладишь все юридические формальности…

— Брет!

— Что еще? — нахмурился мужчина.

— Этот малыш… не мой ребенок.

— Что?! — заорал Брет. — Что ты сказала?

Сара лишь беспомощно пожала плечами.

— Кто-то оставил мне ребенка, — сухо сказал Брет, — на веранде, неделю назад. Я думал, это ты! По времени все сходится, черт побери. И ты… писала в этих письмах… что приготовила сюрприз! — Он осуждающе посмотрел на смутившуюся женщину.

— Я ничего подобного не имела в виду… — Сара густо покраснела. — Просто хотела возобновить наши отношения. Мы ведь встретились, если ты помнишь, при не очень благоприятных обстоятельствах. Этот ужасный период в твоей жизни…

— Да. Поэтому я и подумал…

— Ты вел себя отвратительно. Все время о чем-то говорил. А потом исчез… Я подумала, ночь, которую мы провели вместе, сблизила нас, — призналась Сара. — Я хотела убедиться, что сейчас с тобой все в порядке. Поэтому и написала. Видимо, я поступила глупо. Но я хотела провести отпуск здесь, с тобой. Перед Днем благодарения я встретила Джейка, и он сказал — вы оба собираетесь встретить на острове Рождество. Поэтому и приехала. Твой брат не говорил, что ты женился!

Губы Брета плотно сжались, краска на его лице проступила так же густо, как и на лице Сары.

— Рональд не может быть нашим ребенком, — подумав немного, сказала Сара, — ведь мы не занимались любовью.

Казалось, Брет готов провалиться сквозь землю. Он отчаянно замотал головой.

— Я не мог… Мне было вообще ни до чего, после смерти Томаса. Только помню, мы приехали к тебе домой… — Он пожал плечами. — А дальше ничего не помню. Когда появился Рональд, я подумал…

— Нет, в ту ночь ты пил, говорил что-то бессвязное, даже плакал, а затем заснул в моей кровати, — начала вспоминать Сара. — Я думала… надеялась… Но мы так и не занялись любовью.

— О Боже милостивый, мне так стыдно. — Брет низко наклонил голову. — Я никогда не собирался… Черт побери, вот так ситуация!

— Мне не следовало приезжать, — пробормотала Сара.

— А может, это к лучшему, хотя твои надежды и не оправдались. — Брет слабо улыбнулся. — Теперь, во всяком случае, я знаю — не ты его мать.

— Но кто же настоящая мать?

Брет только пожал плечами. Сара перевела взгляд на Лори, затем вновь на Брета и покачала головой.

— Тебе повезло, ты нашел хорошую жену. Она по-настоящему любит тебя.

Вечером, после того, как они проводили Сару и усадили на катер, вернувшись домой, Лори стала кормить Ронни, а Брет ушел погулять на берег.

Лори не ждала его. Она не знала, о чем им говорить.

— Знаешь ли, совсем неплохая идея, — обратился Брет к Лори, придя после прогулки.

Девушка оторвалась от рукописи. Мужчина стоял у двери, обернувшись в темноту ночи, засунув одну руку в карман шортов, а другой опершись об косяк.

— О чем ты говоришь?

— Нам пора пожениться.

— Пожениться? — Лори почувствовала, как тугой комок подкатывается к горлу.

— Я подумал об этом, гуляя по берегу. А почему бы и нет? — Брет искоса посмотрел на нее. — Я имею в виду, если ты все еще этого желаешь.

— Но я не имела в виду… Брет запустил руки в волосы.

— Давай рассуждать логично, почему бы нам не сделать этого? Одному Богу известно, как мы хотели друг друга в течение этих долгих лет!

— Брет, о чем ты… — слабо возразила она.

— Ты не можешь отрицать этого. И если бы пожелала, уже сейчас мы могли бы заняться любовью. Но для тебя важнее замужество. Ну, что же, ты добилась своего — предлагаю выйти за меня замуж. — Брет внимательно посмотрел на нее.

— Какое прекрасное предложение, — вежливо сказала Лори, стараясь казаться спокойной.

— Извини, но ты же знаешь, что романтика не для меня, — Брет пнул ногой коврик. — И то, что здесь произошло, не очень приятно. Но все уладится, ты должна понять это.

— Но для супружеской жизни нужен не только секс, — тихо проговорила Лори, чувствуя, как ее прекрасная мечта превращается в какой-то кошмар.

— Но у нас есть Рональд, и ты его любишь, разве не так?

— Конечно… я люблю его!

— И тебе нравится жить здесь? — не ожидая ответа, продолжал перечислять преимущества своего предложения мужчина. — Ты любишь подводное плавание. Если мы поженимся, ты сможешь заниматься исследованиями под водой столько, сколько захочешь. И здесь, и в Италии. А может, и на Тихом океане, если Джейку удастся подписать контракт. Наша совместная работа над книгой тоже идет весьма успешно.

— Это правда, — ответила Лори, чувствуя, как к горлу подкатывается комок.

— Тогда почему же ты отказываешься? Рональд обретет родителей. Ты сможешь плавать. Днем мы будем заниматься книгой, а по ночам — любовью. — Он самодовольно улыбнулся.

— А когда появится настоящая мать Рональда, — почти закричала Лори, — и предъявит свои права!..

— Как приедет, так же и уедет! Ей ребенок не нужен, она доказала это. Если эта женщина не появилась до сих пор, значит, потеряла право на Рональда. Особенно, если я женюсь. — Брет внимательно посмотрел на нее. — Ну давай, Лори, говори!

Девушка ничего не могла сказать, язык прилип к небу. В голове все перемешалось, а сердце почти остановилось. Выйти замуж за Брета! Стать матерью Ронни? Создать семью? И долгие годы путешествовать, плавать и писать книги с любимым! Все так. Будто правильно и чудесно, но нет. Есть логика, но никакой души. А Лори желала другого — хотелось любви и теплоты. Ей стало больно.

Брет ждал ответа.

— Ну а если… я откажусь? — прошептала Лори через некоторое время. — Что тогда?

— Что ты имеешь в виду под этим «что тогда»? — Брет усмехнулся.

— Я спрашиваю, не отправишься ли ты сразу в городок сделать предложение первой попавшейся женщине?

— За кого ты меня принимаешь? Я хочу тебя. Тем более, сразу решаются все наши проблемы. Мне нужна мать для Ронни, и мы оба хотим друг друга! — Он многозначительно посмотрел на нее. — Но если ты скажешь «нет», это не означает, что я сразу побегу искать себе бабу. Это точно.

Конечно, предложение могло быть сделано в более приемлемой форме. К примеру, предложение Картера звучало в свое время очень романтично. Но Лори не хотела выходить замуж за Картера. Она всегда мечтала стать женой Брета. Но, даже признавая это, девушка колебалась. Совершенно безрассудно выходить замуж по расчету.

Но может, еще более безрассудно отказываться от попытки возможного счастья. Лори не думала, что Брет обманет ее. Дав слово, этот мужчина обязательно сдержит его. Он хотел поступить по справедливости и в этом видел свой долг. Лори знала — иногда браки заключаются и при менее благоприятных условиях.

Из спальни донесся плач малыша. И Лори подумала — у нее будет Рональд и Брет. Может, у них будут другие дети, свой дом, семья. Ее девичьи мечты могли стать реальностью. Ну наверняка не все будет так хорошо, как бы хотелось, но близко к этому. Девушка вспомнила, как ее мать бросалась от одного мужчины к другому в поисках счастья.

— Не нужно бояться рисковать, Лори, — постоянно твердила Аранта дочери, даже тогда, когда терпела очередную неудачу.

Лори понимала, что и ее брак с Бретом может оказаться неудачным, но отказать ему была не в силах.

А Брет стоял, ожидая ответа.

— Хорошо, — медленно произнесла Лори, с трудом поднимая на него глаза, — я выйду за тебя замуж.

Глава 9

После ее согласия жизнь пошла уже утвердившимся чередом. Только Брет надел на палец Лори кольцо. Потом они перепеленали и накормили Ронни, уложили мальчика спать и закончили работу над восьмой главой.

— Девятую главу я начну делать сам, — сказал Брет, быстренько просмотрев текст и полностью одобрив ее правку. — Слава Богу, это последняя глава. Ты выглядишь усталой. Иди спать. — Тон его был деловым.

Лори слабо улыбнулась и кивнула головой.

— Да, я устала. Увидимся утром.

Но Брет уже уселся за машинку и стучал по клавишам, даже не повернув голову, чтобы попрощаться.

Ему, очевидно, не до романтики, подумала Лори, сбрасывая одежду в своей спальне. В конце концов, это не брак по любви. Во всяком случае, со стороны Брета. С нею все как раз наоборот. Хотя не хотелось признаваться в своих чувствах. Лори понимала — нужно приложить все силы, чтобы сохранить достоинство.

Новоиспеченная невеста ополоснула лицо, почистила зубы и поглядела на свое отражение в зеркале.

— Ты помолвлена с Бретом Николсоном, — громко сказала она себе, пряча глубоко в сердце любовь. Безотчетно нарастало чувство тревоги.

Получится ли у них что-нибудь? Станут ли они хорошими родителями для Ронни? А настоящими супругами? Будет ли она когда-нибудь дорога Брету?

— Настраиваемся на волнующее представление на тему «Безрассудные поступки Лори Престон», — поведала девушка отражению в зеркале.

— И что же за поступки? — раздался любопытствующий голос из-за полуприкрытой двери.

Девушка резко обернулась и слабо вскрикнула:

— Ох! — От неожиданности она ударилась о раковину.

— Ты ждала кого-нибудь? — Брет насмешливо посмотрел на нее.

Лори растерянно покачала головой.

— Конечно, нет. Что тебе нужно?

— Пожелать доброй ночи.

Глаза Лори широко раскрылись. Он схватила полотенце, пытаясь прикрыть тело, просвечивающее сквозь тонкую ткань ночной рубашки, хотя и понимала, что это выглядит довольно глупо.

— Прекрасно. — Лори наконец взяла себя в руки, наклонилась и слегка коснулась губами его щеки. — Спокойной ночи.

— Так не пойдет. — Брет медленно покачал головой.

Все еще сжимая полотенце, Лори попыталась протиснуться мимо него, но это не удалось.

— Не глупи, Брет. Я иду спать, а тебе нужно работать над книгой.

— Я не буду работать над книгой, — с нажимом произнес Брет.

— Но ты сказал…

— Знаю, что сказал. Я старался вести себя благородно, не хотел ускорять события. Однако… у меня, кажется, не получается.

Брет больше не оправдывался и не убеждал, а спокойно стоял, только его красивые синие глаза говорили с ней и, казалось, ласкали ее. Жар его взгляда будто прожигал тонкую ткань ночной рубашки. Мурашки побежали от шеи вниз до груди и спустились далее к ногам. Все тело напряглось.

— О каких безрассудных поступках ты говорила, Лори? — шепотом спросил Брет. — Может, о таких? — Он поднял руку, коснулся ее щеки, обвел пальцем рот и наклонился, чтобы прижаться губами. Поцелуй его казался спокойным, ничего не требующим, даже несколько ленивым, дразнящим и игривым. — Это безрассудство, а, Лори? А это?

И еще раз его теплые губы коснулись ее рта. На этот раз поцелуй был более долгим. Теперь он будто испытывал ее. Но как только Лори начала задыхаться от все возрастающего возбуждения, поцелуй внезапно прервался, любимый отодвинулся, и Лори почувствовала себя одинокой. Она с трудом сдержала слезы.

— Это именно то, что нужно, — решительно произнес Брет, — однако я еще не вполне уверен. Нужно попробовать еще раз. Не возражаешь?

Не дожидаясь ответа, Брет наклонил голову и впился в ее губы, обхватив за талию так крепко, что их тела слились воедино. Судорога пробежала по телу девушки. Руки обвились вокруг любимого, затем пальцы проскользнули под рубашку и пробежались по мускулистому теплому телу.

Безрассудство? Возможно. Теперь Лори все равно. Чувство реальности покинуло ее. Она полностью отдалась требованиям истосковавшегося тела, столько лет ждущего этого мужчину.

— Это чудесно, — прошептал Брет. — Но ведь может быть гораздо лучше.

Теперь в его голосе прозвучало желание, которое заставило девушку задрожать.

— Лори!

— Ч-что? — Ей хотелось закричать. Ее ногти впились Брету в спину.

— Ты хочешь меня?

— А как ты думаешь? — еле вымолвила она. Лицо Брет искривилось.

— Если что не так, скажи мне! Я могу потерпеть до свадьбы… Решай…

— Я хочу тебя, — прошептала Лори, добавив почти беззвучно: — Ведь я люблю!

Брет схватил ее за руку и повлек в полутемную спальню, выключая за собой свет в ванной.

— Сюда? — спросил он. — Или пойдем ко мне? У меня кровать гораздо больше.

— А зачем нам большая кровать?

— Умница! — порадовался Брет. — Тогда останемся здесь.

В этом есть что-то романтически справедливое, думала Лори, ложась на кровать и притягивая Брета к себе. В ее комнатке она столько раз мечтала о Брете. Лори даже помнила, как луна освещала холодными лучами ее девичье тело, распаленное сценами, в которых они с Бретом предавались любви.

И вот наконец он здесь.

Мужчина стянул с себя рубашку и бросил на пол. Прижав своими ногами ее ноги, Брет потихоньку поднимал край ее рубашки, обнажая бедpa. Прикосновения сильных рук вызывали дрожь во всем ее теле. Написанная на лице мужчины страсть возбуждала девушку.

Лори дотронулась до груди Брета, поглаживая густые волосы, спускавшиеся вниз к животу. Мышцы мужчины напряглись. Он закусил губу, сдерживая жгучую волну желания.

— Осторожнее, — произнес он нетвердым голосом, — мы не должны торопиться.

— Брет, все, что ты сделаешь, будет правильно. — И Лори еще раз погладила его, запустив руку под поясок шортов

— Лоретта! — Брет глубоко втянул в себя воздух.

Девушка улыбнулась. Безрассудство? Без сомнения. Но ведь когда-то она мечтала, как вот так коснется любимого, заставляя его тело дрожать, а голос прерываться.

Теперь его ноги раздвинули ее колени. Тонкая рубашка Лори поднялась уже поверх живота, затем грудей. Гибкие, сильные пальцы коснулись острых кончиков сосков, посылая волну возбуждения по всему ее телу.

Чуть приподняв Лори, мужчина наконец стянул с нее рубашку и бросил на пол. Синие глаза неотрывно глядели на ее тело, а жадные руки стягивали эластичные трусики — последнее, что еще скрывало ее прелести. И вот девушка лежала перед ним полностью обнаженная. Брет положил руки на ее груди, медленно начал ласкать их круговыми движениями, заставляя ее дрожать и извиваться. Пальцы Лори судорожно ухватились за края простыни. Брет победно усмехнулся и опустил руки вниз, к развилке ее бедер. Указательный палец начал ласкать разгоряченный треугольник. Глаза Лори широко раскрылись, зубы сжались. Мужчина то едва дотрагивался, то посильнее нажимал на нежное место.

— Брет! — простонала она.

Даже в эротических мечтах Лори подобного не испытывала. В ее воображении они лежали рядом обнаженные, но одежда тогда падала сама собой. А мужчина раздел ее так нежно и осторожно. И сейчас восприятие его рук усиливалось тем, что он следил за ее реакцией на интимные ласки.

— Это нечестно, — прошептала Лори, — я тоже хочу сделать так. Брет усмехнулся.

— Безусловно. — И его рука потянулась к застежке на шорах, но Лори остановила его:

— Погоди, сейчас моя очередь.

Сначала Брет делал вид, что возражает. Но улыбка на его лице становилась все шире, он выпрямился, возвышаясь между ног Лори.

— Как скажешь. Можешь делать все, что тебе нравится.

— Пожалуй, начну, — улыбнулась Лори.

Девушка не могла себе представить, как произнесла эти слова. Она раньше и подумать о подобном не смела. Но когда мечты стали реальностью, женщина должна использовать ситуацию на всю катушку.

Лори не торопилась. Пуговицы подождут. С неожиданной для нее самой смелостью тонкие пальцы дотронулись до колен мужчины, затем, тихонько играя, лаская и дразня, поднялись по бедру до краев шортов, ненадолго задержались там, чуть поглаживая, и уже более уверенно повторили весь путь в обратном направлении.

Легкие движения заставили напрячься тело мужчины. И он слегка раздвинул ноги, облегчая доступ к интимным местам. Лори поласкала его пальцами, слегка щекоча ногтями.

— О, Лори, — простонал Брет.

— Я делаю что-то не так? — обеспокоенно спросила она.

— Да нет, даже слишком хорошо. Ты доводишь меня до белого каления! Лори рассмеялась.

— И себя тоже!

— Тогда продолжим. — Брет снова попытался расстегнуть шорты, но девушка опередила его, медленно, осторожно проделывая несложную процедуру. Сквозь тонкую ткань его трусиков чувствовалась могучая мужская сила. Не выдержав напряжения, Брет быстро сбросил шорты вместе с трусами.

Лори уже видела Брета обнаженным, когда тот в день приезда выносил ее с пляжа. Но тогда мужчина казался жестоким и решительным, а сейчас нежным и красивым.

Когда она высказала свои мысли вслух, Брет только рассмеялся.

— По-моему, я всегда такой. — Он опустил голову и начал поочередно целовать соски ее грудей. В экстазе девушка изо всех сил вцепилась в его плечи. Ее ноги непроизвольно раздвинулись. Пальцы мужчины вновь опустились к горячей, влажной точке и нежно коснулись ее.

— Брет! — В свою очередь Лори дотронулась до его плоти, разжигая в мужчине нестерпимый огонь, который уже опалил ее.

Он заскрипел зубами.

— Господи! — И, наконец, вошел в нее.

Было одновременно больно и приятно; удовлетворенное желание и экстаз, фантазии и реальность — все слилось воедино. На какое-то мгновение тело ее напряглось, и в глазах появился страх, заставивший Брета обеспокоенно посмотреть на нее.

— Лори?

Но женщина в ответ лишь крепче обняла его и поплотнее прижала к себе.

Успокоившись, Брет начал двигаться все быстрее и быстрее, дыхание его участилось, и оба начали задыхаться от страсти и напряжения. Ногти Лори вонзились в его спину, ноги обвились вокруг бедер мужчины, казалось, даже сердца стали биться в унисон.

Несколько лет назад Лори занималась серфингом. Как восхитительно слиться с силой волны, возносившей под небеса и медленно опускавшей вниз! Теперь память вернула ту радость и волнение. На волнах экстаза Лори поднималась и падала вместе с любимым.

Внезапно Брет обмяк и свалился на нее, а Лори крепко прижалась к мужчине, наслаждаясь жаром его тела и нежным дыханием на щеке.

Я люблю, вертелось у нее на языке. Господи, как я люблю тебя, Брет Николсон!

Мужчина приподнял голову, глаза их встретились. При свете луны его лицо выглядело озабоченным.

— Почему ты мне ничего не сказала?

Лори сразу поняла, о чем он спрашивает, речь не шла о любви.

— Что это… — Она запнулась.

— Первый раз, — закончил за нее Брет. — Почему ты молчала?

— Ты сердишься?

— Конечно нет. Ну, я имею в виду… Черт побери! — Брет выглядел растерянным. — Я бы не стал… просто так… я бы подождал, — наконец договорил расстроенный мужчина, — сделал бы так, чтобы тебе было лучше.

— А разве может быть лучше? — улыбнулась Лори.

На какое-то мгновение стало больно, но молодая женщина вовсе не собиралась жаловаться, так как ей весьма понравилось то, что последовало за этой болью.

— Но я бы… мог сделать лучше для тебя. — Брет вскочил с кровати. — Подожди здесь, — произнес озабоченно, будто она могла внезапно исчезнуть.

— Я никуда не собираюсь идти, — успокоила его Лори.

По его лицу пробежала улыбка, он исчез в ванной и тут же появился с мокрым полотенцем.

— Если бы я знал, что ты девственница, я бы поступил иначе, — проворчал он и, раздвинув ноги Лори, тщательно протер между ними мокрой тканью. Прикосновения его были нежными и возбуждающими, и девушка поразилась, как быстро в ней вновь возникло желание. Она беспокойно пошевелилась, и Брет искоса взглянул на нее.

— Ты хочешь… — начал он, но тут же замолк, с сомнением покачав головой.

Но Лори уже ни в чем не сомневалась.

— Да. Хочу тебя, — твердо заявила она и протянула к любимому руки…

Разбудили Лори яркие лучи солнца, их не могла удержать даже занавеска. Девушка резко села в кровати и поглядела на часы.

— Одиннадцать! — Это невозможно. Как она могла проспать так долго? Но, немного подумав, Лори вспомнила, что произошло ночью.

Но где же Ронни? Девушка вылезла из кровати и побежала к двери, но спохватилась, что обнажена. Ночная рубашка валялась там, куда ее забросил Брет. А в метре от нее на полу валялись трусики. Ни Брета, ни его одежды видно не было.

Быстро натянув шорты и хлопчатобумажную майку, Лори ополоснула лицо, почистила зубы и немного привела в порядок волосы. Взглянув на свое отражение в зеркале, девушка покраснела. У нее вид женщины, которую… очень любили.

Возможно, это не самое подходящее выражение, но губы показались очень пухлыми и чувственными. Груди четко обрисованы под тонкой тканью. А лицо… Густо покраснев и быстро отвернувшись от зеркала, Лори спустилась вниз, выяснить, почему плач Ронни не разбудил ее как обычно рано утром.

Малыш сидел на коленях у Брета, который, взяв его пальчик, стучал им по клавиатуре пишущей машинки. Услышав скрип досок под ее ногами, оба обернулись.

Ронни скорчил смешную рожицу, а Брет улыбнулся.

— Спящая Красавица проснулась, — подмигнул он мальчику.

Лори вновь покраснела.

— Я так виновата, даже не слышала, как он плакал, — промямлила она, — а когда он разбудил тебя?

— После семи, — блаженно улыбнулся Брет.

— Мне следовало…

— Да нет же, тебе нужно отдохнуть. Ты так трудилась всю ночь…

— Но ведь и ты трудился не меньше, — парировала Лори, краснея еще больше.

— Да, ты права, так хорошо… Хочешь кофе?

— Спасибо, с удовольствием. — По правде говоря, очень хотелось спрятаться от пронизывающего взгляда Брета, в котором опять угадывалось желание, весьма возбуждающее неопытную женщину. Почему-то спотыкаясь, Лори пошла на кухню и налила себе чашку только что сваренного Бретом кофе.

— Тебе принести? — крикнула она. И вздрогнула, услышав его голос прямо за спиной.

— Да, выпью чашечку, но лучше здесь, на кухне.

Ронни смирно сидел у отца на руках, и Лори еще раз поразилась их сходству. Может, оно казалось более разительным потому, что оба были спокойны. Девушка не смогла сдержать улыбки.

— Ты ему или мне? — спросил Брет, принимая чашку из ее рук. Когда пальцы соприкоснулись, будто искра пробежала между ними.

— О чем ты?

— О твоей улыбке. — Густые ресницы прикрыли синие глаза, но даже сквозь них во взгляде читались нежность и удовлетворение.

— Я улыбалась вам обоим, — быстро сказала Лори, — разве ты в чем-то сомневаешься?

— Вовсе нет, — с насмешкой возразил Брет, и Лори испугалась, не обидела ли она его случайно.

— Ты много успел сделать за утро? — спросила девушка, меняя тему разговора, чтобы больше не краснеть.

— Довольно много. И сделал бы больше, если бы мой помощник печатал побыстрее.

— Тебе нужно было разбудить меня.

— Но тебе следовало выспаться, — снова улыбнулся Брет. — Во сне ты выглядела такой красивой!

Лори отвела взгляд, опять смущенная такой откровенностью.

— Ты прекрасно развлекал Ронни — учил печатать.

— Развлекал? — рассмеялся Брет. — Черта с два! Парень должен зарабатывать себе на пропитание. Думаю, лет через пять у него все прекрасно получится.

— Неплохо придумано, — согласилась Лори, забирая Рональда.

— У меня столько прекрасных мыслей! — вдохновенно сказал Брет. — Хочешь, поделюсь некоторыми? — По его глазам девушка уже догадалась, что у него на уме. Пришлось снова краснеть.

— Кажется, лучше заняться работой, — строго сказала Лори, усаживая Рональда на колени, — во всяком случае, одному из нас.

— Но пока я не закончу девятую главу, тебе делать нечего. Почему бы вам с Ронни не заняться украшением елки? — Брет кивнул головой в сторону стола, на котором Лори только сейчас заметила множество вещиц.

Видимо, ее мужчины уже провели большую подготовительную работу: на столе лежали различные блесны для ловли рыбы, морские раковины, которые Брет находил во время прогулок под водой, обрывки сетей и кусочки стекла, отшлифованные морем. Рядом со всем этим великолепием лежали веточки различных деревьев, яркие цветы и красивые кораллы.

— Цветы придется ежедневно менять, а остальное… — Брет запнулся. — Я понимаю, это не те праздничные украшения, которыми полагается наряжать елку, но мы с Ронни подумали, что и это может пригодиться.

Брет произнес все как бы мимоходом, относя чашку на кухню и возвращаясь к рабочему столу.

— Все ваши находки пригодятся, — сказала Лори, — кому нужна обычная елка? Ты чудесно придумал.

Развешивать украшения на ветках, держа мальчика на руках, оказалось нелегким занятием, но Лори на жаловалась. Она запела бы от радости, если бы не боялась помешать Брету работать. Вместо этого она тихонько разговаривала с малышом.

В бешенном темпе Брет стучал по клавишам, изредка останавливаясь, чтобы бросить заинтересованный взгляд в их сторону.

— Здорово! — воскликнул он, увидев, что Лори закончила украшать дерево и отступила на несколько шагов, чтобы оценить, как получилось.

— Действительно, — улыбаясь, согласилась Лори.

Она вспомнила прошлогоднее Рождество, когда они вместе с матерью, Питером и его дочерьми развешивали на елке хрупкие игрушки, стеклянные колокольчики, ангелов из папье-маше и считали их елку самой красивой в мире. Но та разряженная красавица не идет ни в какое сравнение с этой ободранной сосенкой с маленькими цветными лампочками и экзотическими украшениями.

Брет вскочил из-за машинки, подлетел к Лори, все еще державшей на руках Ронни, обхватил обоих руками и коснулся губами шеи девушки.

— Мне так нравится, — тихо сказал он.

— Мне тоже, — отозвалась Лори. Губы любимого коснулись ее уха.

— И ты мне очень нравишься.

— Мне тоже становится все лучше и лучше с тобой, — улыбнулась Лори. Я люблю тебя, подсказывало сердце. Но вслух она эти заветные слова не произнесла. Не хотелось торопить события.

— Ого! — воскликнул Брет, когда малыш ухватил его за нос и начал теребить. — Эй, парень, веди себя прилично!

— Он тоже хочет стать полноправным членом семьи, — пояснила его жест девушка.

— Точно, — согласился Брет, щекоча ладошку Ронни. Малыш радостно загулькал. — В конце концов, мальчик заслужил это, потому что положил начало нашей семье.

Сразу же после ланча Брет предложил Лори отправиться за рождественскими покупками. Девушка с недоумением взглянула на него — она только уселась на стул, собираясь отредактировать только что написанную рукопись;

— Как, прямо сейчас? Мне нужно закончить главу.

— Хорошо, мы пойдем с Ронни. Ты остаешься дома, — покладисто согласился Брет.

— Но мне очень хочется купить деревянный кораблик, который я видела в витрине одного магазина. Его можно повесить на елку, а потом, когда Ронни подрастет, мальчик сможет пускать его в ванне.

— Я посмотрю, — пообещал Брет. — А ты продолжай работать. Когда закончишь, мы отпразднуем… — Брет чуть подмигнул, и стало ясно, что мужчина имеет в виду. Брету явно понравилась густая краска, покрывшая щеки Лори. Он наклонился и нежно поцеловал невесту в губы. — Вообще-то мы могли бы отдохнуть во время праздников, а потом одним махом завершить работу. Что ты на это скажешь? — С ловкостью, приобретенной за эти дни, Брет выхватил ребенка из ее рук и направился к двери.

— Думаю, это неплохо, — признала Лори.

— Договорились! — донеслось уже с веранды.

— Но ты можешь оставить Ронни, зачем носить его по такой жаре? — крикнула Лори вслед.

Две улыбающиеся физиономии вновь появились из-за двери.

— Нет, ты должна вплотную заняться книгой. А я займусь сыном, не так ли, малыш?

Да, Брет здорово изменился за это время, подумала Лори. Хорошо, если так пойдет и дальше. Бывшего яростного противника брачных отношений просто не узнать.

— Мужская солидарность, да? — поддразнила девушка.

— Конечно. А разве ты еще не поняла?

Самое интересное, что он сам в это поверил, его удивляло, насколько он привязался к ребенку. Ну а отношения с Лори казались такими естественными и закономерными. И теперь, направляясь в городок со спящим мальчиком на руках, Брет вспоминал, как прошлой ночью они с Лори любили друг друга. Его поразило, что она оказалась девственницей. Самолюбие было удовлетворено, хотя Брет сознавал, что это вовсе не его заслуга. Тем не менее, ответственность заставляла относиться к девушке более внимательно, заботливо и, главное, хотелось показать себя превосходным любовником, чтобы у Лори не возникло сожалений.

И Брет решил сегодня ночью постараться еще раз доказать свое отношение к ней. Теперь им не нужно торопиться, и мысль о том, чем они будут заниматься в постели, бросила мужчину в жар. Сейчас эротические фантазии не казались удивительными, странными, однако было другое: чем больше он думал, тем меньше идея их брака казалась безрассудной.

То, что он объявил Лори своей женой, когда приехала Сара, произошло случайно и, конечно, крайне необдуманно. Но теперь эта внезапная идея вовсе не казалась ему абсурдной, а наоборот, вполне разумной.

Раньше Брет никогда не задумывался, что женится на Лори или другой женщине и у них родятся дети. С раннего возраста он привык думать только о себе, но в принципе не возражал против самой идеи создания семьи, просто всегда занимался другими делами.

В его отношении к семейной жизни свою роль сыграл тот факт, что у него перед глазами часто были плохие примеры для подражания. Насколько Брет помнил, каждый из его родителей всегда занимался своими делами. Непонятно, зачем отец с матерью вообще поженились?

После развода мать ушла из жизни Брета, и он надеялся, что отца теперь будут интересовать только вопросы собственной карьеры. А когда Рональд Николсон женился на совсем неподходящей для всемирно известного ученого женщине, Брета это страшно потрясло. В женитьбе отца не было никакого смысла, она только испортила их отношения. Неосознанно для себя в конце концов Брет решил держаться подальше от брачных оков.

И когда девять лет назад Лори отказала ему в близости до брака, это глубоко возмутило его. И Брет сразу же решил не иметь ничего общего с этой охотницей за мужьями.

Теперь совсем другое дело. Он повзрослел и готов обзавестись семьей. К тому же у него уже есть сын, которому нужна мать. И Лори на деле доказала, что может стать хорошей матерью. К тому же она увлекалась подводным плаванием, была хорошим редактором и им нравилось заниматься вместе любовью. Что же еще требовать от женщины?

Да, теперь жениться вполне разумно. Обо всем этом Брет рассказывал мальчику, подходя к дому. Рональд согласно вздохнул и вновь принялся сосать его палец. Брет не сомневался, что сын вполне удовлетворен его доводами.

Уже подходя к веранде, Брет увидел, что Лори не одна, рядом с ней сидит женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами, темным загаром, и Брету показалось, что он знаком с ней. А напротив Лори сидел Джейк. Челюсти Брета сжались — младший братец осмелился появиться, когда почти вся работа завершена!

Ронни загулькал, и вся компания обернулась в их сторону.

— Ты вернулся?! — воскликнула Лори, и выражение ее лица поразило Брета. Будто ее хватил солнечный удар — глаза затуманены, щеки покрыла краска, а по краям рта проступили белые полоски.

Женщина вскочила и бросилась навстречу.

— Рональд! — крикнула она и выхватила бы мальчика из рук Брета, если бы он не держал ребенка так крепко.

Глаза мужчины угрожающе сузились.

— Кто вы такая?

— Это Николь, — слабо улыбнулась Лори, — мать Рональда.

Брет внимательно посмотрел на длинноволосую женщину. Она казалась ему знакомой, однако…

— Минуточку! Со мной многое случалось, но я точно знаю, что с этой женщиной я никогда не спал!

— Это правда, ты с ней не спал, — сказал Джейк.

Брет перевел взгляд на младшего брата, который поднялся со своего стула.

— С ней спал я, — добавил Джейк, смотря на малыша в руках Брета, и голос его смягчился. Он широко улыбнулся: — Не ты, а я его отец!

Глава 10

Внезапно Брет почувствовал себя чудовищно обманутым.

— Ни за что не поверю, что мать могла оставить ребенка просто так, на какой-то веранде на произвол судьбы! — несколько раз повторил он Николь. Лори никогда не совершила бы такого глупого, безответственного поступка, хотелось бы добавить ему, а она даже не мать малышу.

— Я вовсе не бросала его! — горячо возражала Николь. — Я считала, что Джейк здесь. Он говорил о работе с тобой на Самане, что закончит эту чертову книгу.

От этих слов Джейку стало не по себе. Старший брат явно считал, что младшему самое место в аду.

— Как я мог подумать, что ты подбросишь мне ребенка?! — закричал Джейк. — Ты никогда не говорила, что у нас будет ребенок!

— Я пыталась, но разве тебя можно поймать? То ты в море, то путешествуешь по разным странам. Если бы у тебя был офис или хотя бы постоянный телефон, как у всех нормальных людей…

— Извини, — резко вскинулся Джейк, но его тон тут же смягчился, и он протянул Николь руку: — Ладно, нам обоим пришлось тяжело. — Он посмотрел на старшего брата: — Извини за недоразумение. Николь была в отчаянии и поэтому решила приехать сюда.

— И оставила ребенка! Могла бы и подождать немного, — заметил Брет. — Я бы сказал ей, по каким морям и океанам ты плаваешь.

— Да, но Николь подумала, что я избегаю ее, ухожу от ответственности, вот и решила применить шоковую терапию, — Джейк нахмурился, — оставила ребенка и отправилась на яхту к Джастину. Представь ее изумление, когда она только приехала, и Джастин велел ей спуститься в каюту помочь заболевшему члену экипажа, и этим больным оказался я!

— Представляю, — холодно произнес Брет.

— Ты бы слышал, как кричала Николь, узнав, что вместо того, чтобы учиться быть отцом нашего мальчугана, я находился по другую сторону земли, не имея никакого представления о сыне. — И Джейк отчаянно замотал головой при одном воспоминании о том, как вела себя Николь.

Эту сцену Брет мог представить совершенно ясно. Только жизни без Ронни он представить уже не мог. Если быть честным, то эта неделя не стала легкой и для Николь. То, как наконец нашедшаяся мать прижимала мальчика к себе, боясь хоть на секунду расстаться со своим сокровищем, заставило Брета представить, какое отчаяние пережила эта женщина на яхте, не имея возможности немедленно вернуться к ребенку.

Ну и что из того? — подумал Брет. Оба это заслужили! И было бы только справедливо, если бы они с Лори взяли Ронни и скрылись в неизвестном направлении. Брет внимательно оглядел притихших родителей.

— Мы сразу же поженились. Я никогда не думал, что смогу отправиться для скорого заключения брака с женщиной в Лас-Вегас. Однако мы так и сделали, и потом сразу же явились сюда. Мы так благодарны вам обоим. — Джейк посмотрел на Лори. — Извини. Когда я посылал тебя сюда, то не имел ни малейшего представления, что может произойти. Ты, наверное, ненавидишь меня. Сначала втянул тебя в это дело с книгой, потом появился Рональд. — Джейк огорченно вздохнул.

Брет внимательно посмотрел на Лори, пытаясь увидеть ее реакцию. Девушка слабо улыбнулась.

— Все… все в порядке.

Больше Лори ничего не сказала. С тех пор, как Брет вернулся, она вообще не произнесла ни слова. Видимо, Николь с Джейком уже все рассказали. И больше вопросов у Лори не возникло. А у него их оказалась масса. И пока Брет яростно допрашивал новоиспеченных родителей, Лори неподвижно сидела на своем месте, аккуратно сложив руки на коленях и глядя в пространство невидящими глазами.

— Я считаю, вам вообще нельзя иметь детей, — набросился Брет на брата и его жену, — таким безответственным людям!

Николь охнула и прижала Ронни, будто пыталась защитить его.

Но Джейк отважно огрызнулся:

— А ты более ответственный? Ведь ты решил, что это твой ребенок, хотя совершенно не мог быть уверен в этом!

— Сначала я так не считал, — ответил Брет, покраснев. — Но потом… ну, я подумал, что это вполне возможно.

— Ребенок наш, — решительно произнес Джейк и погладил головку Ронни. — Наш сын, — добавил он тихо, с нежностью в голосе. Джейк не стеснялся эмоций, и это убедило Брета, что брат говорит правду.

Брет потерянно сидел в наступившей тишине, чувствуя, как мечты о будущем ускользают. Все молчали. Только слышно было, как волны прибоя разбиваются о берег, а рядом в лесу квакают лягушки.

Все так же, как и вчера. Но Брет не хотел делать вид, что ничего не изменилось. Он встал и резко произнес:

— Поздравляю. Надеюсь, вы будете счастливы. Я устал от похода в город и, если вы не возражаете, пойду на берег и немного поплаваю. — И он ушел, не произнеся больше ни слова.

Лори завороженно смотрела на удаляющуюся спину жениха. Возможно, их обручение не самое короткое из когда-либо состоявшихся, но оно закончилось. Может, лучше собраться с силами, подождать, пока Брет вернется с пляжа, и вежливо распрощаться? Зная, что ее внезапный отъезд вызовет много предположений Николь и Джейка, девушка все же быстро собрала свои вещи.

Не следовало оставаться и притворяться, что ничего не произошло. Ведь она не сумела даже заставить себя пойти за Бретом на берег и поговорить. А он и не предложил. И даже если бы она пошла за ним, что она могла сказать? Неужели пришлось бы умолять жениться на ней? Невнятно бормотать что-то невразумительное, и Брет вынужден был бы открыто сказать, что у них больше нет никаких обязательств друг перед другом?

Нет уж, она не должна выслушивать еще раз то, о чем заранее знала. Она хотела побыстрее уехать домой.

— Вечером? — переспросил Джейк. — Ты уедешь вечером?

— Не вечером, а сейчас. Есть рейс в шесть часов. Я успею. Мне незачем дольше оставаться здесь, — с отчаянием в голосе произнесла Лори. — Работа над рукописью в основном завершена. Во всяком случае, Брет закончил свою часть книги, а мою я завершу в Нью-Йорке. И кроме того, — солгала девушка, — я соскучилась по городу, по друзьям. Ведь наступает Рождество.

Лори не знала, насколько убедительно прозвучали ее слова, но Джейк пожал плечами.

— Если ты так хочешь, ничего не поделаешь. Но неужели ты даже не попрощаешься с Бретом?

— Ему это безразлично. — Лори, правда, не была уверена, что это действительно так.

— Ладно, — наконец согласился Джейк. — Хорошо, что я одолжил машину у Джима. Я отвезу тебя.

— Я буду готова через несколько минут.

Джейк подвез Лори до местного маленького аэродрома и подождал, пока прилетел самолет. Молодой человек хотел извиниться перед сводной сестрой, что-то объяснить. Но понял, что она и слушать не стала бы.

Переминаясь с ноги на ногу, Лори успешно избегала недоумевающих взглядов Джейка, смотрела на часы, опасаясь, что внезапно может появиться Брет. Девушке казалось, ее жених только обрадуется, когда вернется с пляжа и обнаружит, что птичка улетела и не придется выяснять отношения. Тем не менее, Лори искусала себе все ногти, и Джейк, видя ее явную нервозность, спросил, все ли у нее в порядке.

— Все нормально, — усмехнулась Лори, — просто хочется побыстрее добраться до дома. Кажется, я никогда не уеду с этого острова!

— А разве ты и Брет… — Джейк недоверчиво посмотрел на нее.

— Да нет же! — Лори чмокнула братца в щеку и бросилась к выходу за тремя другими пассажирами. — Пока!

Она не сказала счастливому отцу, как прелестен его маленький сынок, как она будет тосковать по малышу и еще многое, что казалось сейчас не особенно важным… Девушка побежала к самолету с рюкзаком в одной руке и рукописью в другой.

Все будут довольны, и Моника, и Генри. Она выполнила задание. В конце концов, она и приезжала сюда не к Джейку и не к Рональду. О Господи, а как же Брет? Лори тяжело вздохнула. Сердце заныло, а в глазах защипало.

Нет, я не должна плакать, жестко оборвала она себя, когда самолет стал выруливать на взлетную полосу.

— Как — уехала! О чем ты говоришь?

— Лори сказала, что ты закончил свою часть работы над книгой, и ей здесь больше делать нечего. Мне казалось, кое-что нужно доделать, но…

— Какое это имеет значение? — Брет уставился на брата и никак не мог поверить в то, что тот ему сообщил.

Брет, бродил по берегу около трех часов. Уже стемнело, а он все еще пытался разобраться в происшедшем и решал, что следует делать дальше.

Сначала Брет пожалел, что Лори не пошла с ним на берег и они не поговорили, но потом подумал, может, это и к лучшему. Возможно, обоим нужно время обдумать важный вопрос — соединить ли им свои судьбы.

Но Лори все решила сама.

— Она сказала — тебе это будет безразлично. И сюда она приехала работать над книгой. Вот и все.

— Даже так! — резко откликнулся Брет. Его невеста считает, что ему на все наплевать? Он стукнул ногой по половицам и засунул руки в карманы шортов.

Джейк долго молча смотрел на разъяренного брата, потом спросил:

— Между вами что-то произошло?

— Не твое дело!

— Я только подумал…

— Тогда перестань думать! У тебя мозги не те!

— Послушай, Брет. Извини, что я вновь свел вас с Лори. Но ведь я представления не имел о Рональде.

— О ком? А, Ронни! То, что произошло у нас с Лори, не имеет ничего общего с твоим сыном.

— Тогда чего ты так расстраиваешься? — Джейк внимательно посмотрел на брата. — Ты чем-то обидел Лори? Может, оскорбил?

— Конечно нет. — Брет пожал плечами.

Если не считать обвинения в охоте за его деньгами, лишения девственности и предложения заключить брак по расчету, чтобы было кому ухаживать за незаконнорожденным ребенком. Он безнадежно махнул рукой. Черт побери! Вполне естественно, что его нареченная поспешила как можно быстрее убраться отсюда!

Как только все выяснилось с Ронни, тяжесть ответственности свалилась с ее плеч, и девушка почувствовала себя свободной от всяческих взятых ранее обязательств. Совершенно очевидно, привлекал ее Ронни, а не он. И Лори сразу же решила убежать. Брету стало больно и грустно.

Брет на самом деле не хотел жениться на ней!

Убежденная в этом, Лори за день до Рождества все же заставила себя купить елку. На елочном базаре уже почти ничего не оставалось, и ей досталось весьма общипанное деревце. Лори стало жаль эту тонкую палочку, и девушка бережно потащила елку домой. Правда, по дороге она раздумывала, кого ей больше жаль — деревце или себя.

Ты добилась того, чего хотела с самого начала. Осталась одна на Рождество. Ведь могла поехать к Питеру. И еще не поздно позвонить Картеру. Только вчера молодой человек звонил и повторил приглашение посетить его родителей.

Но ей нужен только Брет. Хотелось на Рождество проснуться в его объятиях, чтобы они любили друг друга и строили планы, как будут жить вместе с Рональдом.

Рональд!

Девушка с ужасом вспомнила, как появились Джейк и Николь, и ситуация начала проясняться. Лори все время думала об этом, вновь и вновь мысленно прокручивая в голове события, как кадры кинопленки. Как поступил бы Брет, если бы они поженились до появления Джейка с Николь? Слава Богу, этого не произошло! Ведь Брет, ни в чем не виноватый, попал бы в ловушку. Лори бы этого не вынесла.

— Эй, мисс! Зачем вы волочите деревце по земле?

Лори обернулась и увидела молодого парня, наблюдавшего за ней, опершись о фонарный столб. Выпрямившись, он подошел к ней. Девушка нервно огляделась.

— Вам далеко? — Парень взял елку и положил себе на плечо.

— Нет, до следующего квартала. Все в порядке… я сама…

— Показывайте дорогу!

Ничего другого не оставалось. Молодой человек шел рядом, держа елку на плече, и поднялся вверх по лестнице почти до квартиры.

— Напрасно не волнуйтесь, в квартиру я не войду. — Юноша рассмеялся и приветливо помахал рукой: — Веселого Рождества!

И прежде чем Лори успела поблагодарить, сбежал вниз по лестнице к выходу.

— Счастливого Рождества! — крикнула девушка вдогонку, еще не придя в себя от доброго поступка незнакомого человека.

Мысль об этом юноше долго не покидала ее. Лори улыбалась про себя, и это была первая улыбка с тех пор, как три дня назад она вернулась домой.

— Дела налаживаются, — пробормотала Лори. Правда, пока она втащила деревце в квартиру, оптимизм несколько поубавился.

Тем не менее, девушка изо всех сил пыталась поддерживать в себе праздничное настроение. Включила магнитофон, и хотя звучала не та музыка, которую они слушали на острове, рождественские мелодии настраивали на праздничный лад. Затем Лори пропылесосила ковер, распылила жидкость с запахом хвои и поставила елку у окна.

В магазине у метро девушка купила два набора разноцветных лампочек и не успела заняться ими, как зазвонил телефон. Лори подняла трубку.

— Ну, что ты мне ответишь, дорогая? — раздался приятный мужской голос.

— О, Картер, к сожалению, не могу.

— А я думаю, можешь. Через пару часов ты должна быть готова. Ведь книгу ты закончила.

— Еще кое-что нужно доделать, — наврала Лори. А может, и говорила правду. Ведь настоящий редактор может править работу сколько угодно. И Лори никак не могла заставить себя расстаться с дорогой ее сердцу рукописью…

Три дня назад она положила рукопись на полку в гостиной и десятки раз в эти дни усаживалась за работу, находя все новые неточности и погрешности в стиле. А каждую фразу в книге она шлифовала с особым старанием.

Иногда Лори брала рукопись, собираясь наконец поставить в своей работе точку. Но останавливалась у окна, прижав рукопись к груди и раскачиваясь из стороны в сторону, будто на руках у нее был Ронни.

Рональд и Брет…

Если бы не эти машинописные странички, все происшедшее могло показаться миражом, рождественской сказкой, причудившейся перед святым праздником. Но все произошло на самом деле, и рукопись была единственным тому подтверждением. Если не считать ее разбитого сердца!

— Ну что, Лори. Ты решаешься? — прервал ее раздумья Картер.

— Но я действительно не могу. Если я поеду, у твоих родителей может сложиться неправильное представление о наших отношениях. Что мы серьезно относимся друг к другу.

— Но я так и отношусь к тебе — очень серьезно.

— Ну, а я… — Лори вовремя спохватилась, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Нет… — закончил Картер и вздохнул. — Ты могла хотя бы что-нибудь изобразить на время.

Лори поняла, что Картер обиделся, хотя и не хотел это показывать.

— Ты хороший друг, — искренне сказала она.

— Спасибо за комплимент.

— Нет, правда, я к тебе очень хорошо отношусь. И веселого Рождества тебе, Картер, — мягко сказала Лори.

— И тебе, дорогая.

Девушка долго держала трубку, прежде чем положить на рычажки. Может, следовало поехать с Картером, весело встретить Рождество и забыть о происшедшем? Ведь Брет не любил ее. А Картер мог полюбить по-настоящему, если бы Лори пожелала этого. Неужели оставаться в старых девах только потому, что любимый человек просто хотел использовать ее в своих интересах? Господи, сколько патетики в ее словах!

И все же, когда через час раздалось жужжание домофона, Лори подумала, что Картер все же решил заехать за ней. Но девушка не могла решиться и не захотела отвечать на вызов. Он позвонит и уйдет, не дождавшись ответа. Жужжание продолжалось.

— Прекрати, Картер, — прошептала девушка, садясь на диван. — Пожалуйста, не надо.

Но Картер, видимо, не отчаивался и все продолжал нажимать кнопку.

Лори встала с дивана, перешла в ванную, открыла воду и заткнула уши пальцами. Минут через десять она завернула кран и вышла из ванной. Тихо. Лори с облегчением вздохнула.

Внезапно в дверь постучали. Черт возьми! Картер наверное звонил всем соседям и кто-то открыл ему дверь в подъезде. Лори схватилась за волосы, вздохнула и пошла к двери.

— Картер, я же сказала тебе, что не… — начала она.

Но это был не Картер.

— Брет?

— А кто же еще? — Держа в руках сумку, он прошел в комнату. — Кто такой Картер?

Не ответив на вопрос, Лори сказала:

— Что ты здесь делаешь?

— Закрой эту проклятую дверь и скажи, кто такой Картер, — приказал Брет.

Девушка все еще не могла произнести ни слова, только облокотилась о косяк, чтобы не упасть.

— Ну! — потребовал Брет.

— Он мой друг, — слабым голосом произнесла Лори. — Но что ты здесь делаешь? Скажи наконец! — теперь ей хотелось закричать.

— Хороший друг? Ты спала с ним?

— Что?! — Лори изо всех сил хлопнула дверью.

Краска начала покрывать шею Брета. Он провел рукой по волосам, бросил на пол сумку и зашагал туда-обратно по маленькой гостиной.

— Ладно, забудь об этом! — проворчал он.

— Не могу, — сердито отозвалась Лори. — Как ты можешь говорить так после… после того, как я и ты…

— Знаю… знаю! — Брет пнул ногой ковер. — Поэтому и попросил тебя забыть об этом. Лори постаралась взять себя в руки.

— Хорошо, я ответила на твой вопрос. Теперь ответь на мой. Зачем ты приехал сюда?

— Ты уехала. — Его мягкий и смущенный голос поразил Лори.

— Я думала, ты будешь рад этому.

— Отчего же? — Брет криво усмехнулся.

— Ну, появление Джейка и Николь освободило тебя от… от Рональда, по крайней мере. А еще оставалась я. — Лори передернула плечами. — Но я не хотела сидеть и ждать, пока ты скажешь, что наше обручение потеряло силу. Ведь я чувствовала, что ты не очень хотел жениться на мне! — Лори быстро-быстро заморгала, чувствуя, как слезы наполняют глаза.

— Да, — мягко произнес Брет и наклонил голову.

Таившаяся в глубине души Лори надежда, что любимый возразит на ее слова, тут же улетучилась.

— Ну, так в чем же дело?

— В том, что теперь хочу! — решительно сказал Брет.

Лори не была уверена, что все правильно расслышала.

— Теперь я хочу жениться на тебе, — повторил Брет. — Ирония судьбы, не так ли? Девять лет назад ты хотела нашей свадьбы, но я отказался. Потом мы решились на это из-за Рональда. А теперь, когда мальчик в нас больше не нуждается, когда появились его родители, ты отказываешься… и я остаюсь в дураках.

— О чем ты говоришь?

Лори казалось, что все это ей только снится. Девушка оглядела комнату, стараясь убедиться в обратном. На столе лежала рукопись, а общипанная елка стояла у окна. Глаза Брета с болью смотрели на нее.

— Ну, все сводилось к тому, что наше бракосочетание будет только мне на пользу, — осторожно начала Лори, — ну, помимо Рональда и редактирования, конечно. Я буду плавать под водой, путешествовать, писать книги…

— Заниматься любовью!

Лори почувствовала, как краснеет.

— И этим тоже, — честно признала она.

— Тоже! — иронически передразнил ее Брет. — О Боже! И зачем я только приехал? Тебе хорошо и без меня!

И он направился к двери, но Лори преградила ему путь.

— Но зачем ты приехал, Брет? — спросила девушка спокойно, все еще на что-то надеясь. — Разве ты хотел жениться на мне не из-за Рональда?

— Причина одна, я полагаю, — наконец произнес Брет с горечью. — Я люблю тебя, черт побери!

Он посмотрел на нее так, будто готовился к возражениям. Но Лори не стала спорить, а только улыбнулась.

— Вот именно, давай, давай, улыбайся, — прохрипел Брет, — и отправляйся с этим парнем, Картером или как там его… Мне все равно. Уйди с дороги!

— Нет. — Лори в упор смотрела на расстроенного Брета. — Тебе не все равно. Ты только что признал это!

— Теперь мы на равных!

— Да, это правильно, — Лори медленно кивнула головой, — потому что я тоже люблю тебя!

Произнося эти слова, она отошла от двери и обняла его. Брет только ахнул, когда ее ноги и бедра плотно прижались к нему.

Поцелуй их был таким же страстным и нетерпеливым, как девять лет назад в день ее рождения, нежным и ласковым, напоминая тот поцелуй, каким они обменялись всего несколько дней назад, когда впервые отдались друг другу. Но боль еще не ушла, и через мгновение оторвавшись от ее сладких губ, Брет спросил:

— Ты говоришь правду?

— А разве ты этого не чувствуешь? — Лори рассмеялась.

— Да, но… Боже! Ты вправе возненавидеть меня. Уверена, что говоришь правду?

— Кажется, этот вопрос я должна задать тебе. Ведь я любила тебя все эти годы, а ты еще на прошлой неделе меня терпеть не мог.

Брет угрюмо улыбнулся.

— Я любил, но просто не осознавал этого. Пока не появился Джейк и не лишил меня повода, который служил оправданием моему чувству.

Мужчина смотрел ей прямо в глаза, и Лори наконец увидела в них то, о чем мечтала многие годы.

— Тебе нужны еще какие-нибудь оправдания? — мягко спросила она.

— Нет, больше не нужно. — Брет снова поцеловал ее, пытаясь договорить губами то, о чем умолчал язык: — Мое самое главное оправдание — я люблю тебя.

— Ах, Брет! — Лори нежно прижалась к нему, отвечая на поцелуй и не возражая, когда он быстро расстегнул пуговицы на ее блузке и молнию на джинсах. И, проделывая то же самое с его брюками, Лори повлекла его в спальню.

— У тебя какая-то страсть к елкам, — заметил Брет на следующее утро на кухне, когда Лори готовила тосты и кофе. Кухня была маленькой, они постоянно сталкивались, наступали друг другу на ноги, но это не мешало, более того, служило лишним поводом для поцелуя. — Помнишь, как ты тащила то дерево на Самане? — Брет кивнул в сторону елки, о которой она вчера забыла ради более интересных занятий.

— У меня действительно пристрастие к хвойным растениям, — сказала Лори, — они напоминают о самых прекрасных моментах в моей жизни, о том, что больше всего нужно людям, — о семье, доме и надежде на лучшее будущее.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. — Брет наклонился и, достав из сумки, стоявшей у дивана, несколько сложенных полотенец, протянул Лори. — Разверни.

Девушка положила полотенце на стол и развернула. Перед ней лежали блесны для ловли рыбы, которые она повесила на деревце на острове, а также отшлифованное морем стекло, раковины, кусочки старой сети и дерева.

Лори удивленно посмотрела на него.

— Ты снял с нашего дерева все украшения?

— Но это наши украшения, а не Джейка и Николь. Это был наш дом, наша семья и наши надежды. — Голос Брета стал напряженным. — А они пусть строят свой дом. Я так и заявил этой легкомысленной парочке.

Улыбнувшись, Лори дотронулась до руки жениха. Брет прикрыл ее пальцы ладонью и нежно погладил.

— Я взял украшения с собой, но не знал, пригодятся ли? — сказал мужчина, немного помолчав. — Джейк решил, что я не в себе. И это отчасти правда. Но как хорошо, что я привез их. Давай повесим наши украшения на твою елку.

— На нашу елку, — поправила Лори.

До полудня они украшали дерево. А когда закончили, Лори плотно задернула шторы, выключила в комнате свет, кроме елочных гирлянд, зажгла несколько свечей и прилегла рядом с Бретом на диван.

— Смотри, как красиво.

— Да, красиво, — согласился он, — но то пустое местечко между ветками надо бы заполнить.

— Я перевешу кусочки дерева. — Лори приподнялась с дивана, но Брет силой удержал ее. Он засунул руку в свою сумку и вынул маленький мешочек.

— Найди им место, — сказал, подавая Лори.

— А что здесь? — Девушка открыла мешочек и увидела две маленькие коробочки.

Лори вопросительно посмотрела на Брета. Тот кивнул головой. Открыв первую, девушка увидела на черном бархате золотое кольцо с большим бриллиантом.

— Я же сказал тогда на острове, что пойду покупать рождественские подарки.

Лори встрепенулась.

— Но ведь это было… еще до того…

— Да, но и тогда я хотел, чтобы наш брак стал настоящим. Я ничего не говорил, но так чувствовал. Ты наденешь кольцо, Лори?

Лори даже не пыталась скрыть слезы.

— Навечно, — твердо пообещала она.

Брет надел кольцо ей на палец и поцеловал.

— А теперь открой другую коробочку.

Повозившись немного с оберткой, Лори открыла картонную коробочку и вынула небольшой деревянный предмет.

— Это… кораблик для Рональда! — Она посмотрела на Брета широко раскрытыми глазами. — Почему ты не оставил его мальчику!

— Я так и сделал. Но каждый маленький мальчик должен иметь такой кораблик. И перед отъездом я купил еще один. Назови это причудой, а может быть, отчаянием. Или любовью. Но я не терял надежды, — сказал Брет, обнимая ее. — Как отчаявшийся человек хватается за соломинку, я надеялся, что наступит такое время, когда я смогу уговорить тебя, чтобы у нас был собственный Рональд…

Эпилог

Мягкое покачивание яхты угомонило детский плач. Маленькая Аранта еще чуть-чуть похныкала, засунула в рот кулачок и погрузилась в спокойный сон.

Ласково взглянув на дочурку, Лори покрепче сжала листы рукописи, которые так и норовил разметать озорной ветерок. Вообще-то на море стоял штиль, и перегнувшись за борт, Лори разглядела в прозрачной воде подводников. Большие фигуры мужчин в темных костюмах тянули за собой мальчишек в ярких комбинезонах. Брет и Джейк показывали сыновьям, двум Рональдам, тайны морских глубин. Женщина улыбнулась, вспомнив радостную мордашку семилетнего сына перед погружением. Его кузен тоже сиял от счастья. Темноволосые мальчики походили друг на друга как близнецы. Только восьмилетний сынишка Джейка и Николь был повыше ее Ронни на полголовы.

Вспомнив о невестке, Лори заглянула на камбуз. Николь резала зелень, а в кастрюле за ее спиной кипел несомненно очень вкусный суп, если судить по аромату, заполнившему маленькое помещение. Цветастый фартук не скрывал отяжелевшей талии женщины. Если восемь лет назад Лори и Брет по примеру Джейка и Николь решили обзавестись малышом, то теперь те мечтали о такой девчушке, как Аранта.

В основном семьи братьев Николсонов встречались летом на Самане во время каникул. Брет преподавал в университете, и Лори закусила губу, вспомнив о бесчисленных студентках, которые осаждали загадочного и неприступного профессора археологии. Но потом женщина усмехнулась при мысли о том, как жестко и решительно обходился Брет с обожательницами. Совсем как с ней когда-то. Лори рассмеялась, вспомнив, каким неприятным ее муж мог быть по отношению к тем людям, которые ему не нравились, — она-то в полной мере испытала это на себе. И если говорить честно, то совсем не ревновала Брета к этим девчонкам, да и он не давал повода, всегда заботливо относился к жене и сыну. Ну а маленькая Аранта привязала сердце сурового исследователя морских глубин, кажется, навеки.

Только художественные произведения Брет так и не научился писать. Лори была загружена работой все восемь лет своего брака. «Знаю, почему ты на мне женился», — иногда ворчала она. Брет только усмехался, глядя на Лори влюбленными глазами. «Именно поэтому», — говорил он, брал жену на руки и кружил по комнате.

Братья по-прежнему много работали над своими книгами. Джейк, в отличие от старшего брата, много разъезжал вместе с Николь по разным нетронутым еще цивилизацией уголкам земного шара и поставлял новые факты и материалы для последующих совместных исследований и книг, а их сын жил в семье старшего Николсона. Обычно погруженный в академическую науку, Брет иногда тоже отправлялся в экспедиции, Лори всегда сопровождала его. Тогда они оставляли двух Рональдов в пансионе при университете, где преподавал Брет. Мальчишки мечтали о морях и океанах, о подводных исследованиях, как она когда-то, мягко улыбнулась Лори своим воспоминаниям, еще раз взглянув за борт.

Мужчины поднимались. Как две темные акулы, они тянули за собой мальчишек, ярких, словно рыбки-лоцманы. Сейчас мальчики поднимутся наверх, а когда восторг их поутихнет и они выложат матерям все, что видели на дне, Лори тоже облачится в костюм для подводного плавания и рука об руку с Бретом отправится в удивительный мир океана.

Notes

Content

Ким Ригерт
Я люблю тебя...

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Notes