Виктория Шарп

Упрямый ангел

1

Ливия Гаррисон пила кофе и тоскливо смотрела в окно. С пятнадцатого этажа, на котором располагался офис рекламного агентства под совершенно не оригинальным названием «Звездный путь», зажатая небоскребами улица напоминала огромную зловещую пещеру. Неприятное сходство еще больше усиливала погода. Шла третья неделя марта, но обнадеживающих признаков весны в Нью-Йорке не наблюдалось. День за днем с неба сыпался противный снег пополам с дождем, небо затянули низкие облака. Грязь, сырость, холод. И ни малейшей надежды на появление солнца.

Омерзительная погода, подумала Ливия, с отвращением посмотрев на улицу, кишащую машинами и пешеходами. Неудивительно, что у меня такое плохое настроение. Да и каким еще ему быть в такой мрачный день?

Ты лукавишь, Ливия Гаррисон, тут же возразил ей ехидный внутренний голос. Причина твоего скверного настроения кроется совсем не в погоде. И ты прекрасно это знаешь, голубушка.

Тяжко вздохнув, Ливия отвернулась от окна. Да, действительно, ужасно глупо валить все на погоду. Ведь дело совсем не в погоде, а в ней самой, Ливии. В том, что она с каждым днем все острее ощущала недовольство своей жизнью.

Вот уже три года как Ливия подвизалась копирайтером в захудалом рекламном агентстве. Ее обязанности заключались в том, чтобы писать по заказу клиентов рекламные статьи. Пошлые хвалебные статейки, в которых расписывались «необычайные» достоинства того или иного товара или услуги. Диапазон объектов рекламы был широк: от туалетной бумаги до медицинских и туристических услуг. Однако на деле такое разнообразие не давало простора для творчества. Все статьи Ливии строились по одному и тому же макету. Или, правильнее сказать, шаблону, установленному директором агентства. Первый год Ливия еще находила в своей работе какой-то интерес. Потом она начала писать статьи механически, не вкладывая в них душу. А к концу третьего года ее стало просто-напросто тошнить от продуктов своего труда.

Стоило ли заканчивать с отличием колледж, чтобы потом всю жизнь заниматься низкосортной халтурой? – в которой раз за последние дни подумала Ливия. И тут же обругала себя за такие мысли. К чему предаваться бесплодным сожалениям, раз она все равно не в силах что-то изменить? В данное время о поисках новой работы не могло идти и речи. Так же, как и год, и два года назад.

У Ливии Гаррисон, приехавшей в Нью-Йорк из маленького городка в штате Вермонт, не было связей, чтобы устроиться в какой-нибудь солидный журнал, где высокие зарплаты. А начинать журналистскую карьеру при мизерном окладе… Такая роскошь оказалась для Ливии непозволительной. Жилье в Нью-Йорке стоило слишком дорого, а у родителей Ливии не было денег, чтобы поддержать дочь на первых порах. После университета Ливия пробовала заняться серьезной работой, и это едва не стоило ей возвращения в провинциальную глушь. Да о чем тут еще говорить! Она должна благодарить судьбу за то, что ей так вовремя подвернулось место в рекламном агентстве. Заказные статьи всегда оплачивались прилично, и на проценты от суммы сделок можно было вполне сносно существовать. А мечты о серьезной работе благополучно подождут. До лучших времен.

Подождут… Да, все верно, но беда в том, что Ливия с каждым месяцем теряла квалификацию. И постепенно забывала иностранные языки, которые учила в университете. А без владения языками ей никогда не стать тем, кем она мечтала: стрингером, независимой журналисткой, путешествующей по разным странам и пишущей очерки о необычных людях, интересных обычаях и красотах экзотической природы.

Снова повернувшись к окну и глядя на падающий снег, Ливия вдруг ясно представила свою дальнейшую жизнь. Она будет год за годом писать рекламные статьи и постепенно тупеть от однообразной, рутинной работы. А в один прекрасный день поставит жирный крест на своих мечтах.

Была у Ливии и еще одна серьезная забота – неустроенная личная жизнь. Конечно, в двадцать пять лет еще рано беспокоиться о замужестве, но проблема заключалась в том, что у Ливии вообще не складывались отношения с мужчинами. За те восемь лет, что она прожила в Нью-Йорке, у нее ни разу не было постоянного парня. Ее самый долгий роман с мужчиной длился всего месяц. А уж о том, чтобы кто-то сделал ей предложение руки и сердца, и речи не шло. Наверное, какая-то черта характера Ливии отталкивала от нее мужчин. Ведь внешне она была достаточно хороша собой: симпатичная, с неплохой фигурой, да еще и натуральная блондинка с голубыми глазами.

Но если джентльмены и предпочитали блондинок, то она, Ливия Гаррисон, очевидно, являла собой печальное исключение из этого правила. Представители сильного пола бежали от нее, как от прокаженной. Каждый раз отношения Ливии с мужчинами развивались по стандартной схеме: знакомство, за которым тотчас следовало предложение встречаться, короткий бурный роман с цветами и ресторанами, а затем кавалер внезапно исчезал с горизонта, не удосужившись даже объяснить причину разрыва. Все это привело к тому, что Ливия попросту стала избегать мужчин. И за последний год она ни с кем не встречалась.

Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что большинство ее коллег-женщин вообще не забивали себе голову подобной ерундой. Девушки из рекламного агентства, ровесницы Ливии или чуть старше, заботились исключительно о карьере. А на мужчин смотрели с высокомерным пренебрежением, как на представителей низшей расы, недалеких самцов, которые только и думают, как бы затащить женщину в постель. И Ливия усиленно старалась перенять их благоразумные взгляды. Только у нее плохо получалось…

– Привет, красавица! – Бодрый оклик рекламного агента Билла Криспа вывел Ливию из задумчивости. – Чем это ты тут занимаешься? Небось все в облаках витаешь? Спустись на землю, малышка, у меня для тебя потрясающие новости!

Подскочив к окну, Билл открыл форточку, затем уселся на стол, достал сигарету, закурил и с улыбкой завзятого заговорщика посмотрел на Ливию.

– Я только что раскрутил Ника Роджерса на серию рекламных статей! – торжественно объявил он.

Ливия нахмурила брови.

– Ника Роджерса? – озадаченно переспросила она. – А… кто это такой?

Билл возмущенно присвистнул.

– Да ты что, Ливия, с Луны, что ли, свалилась? Как можно не знать своих потенциальных клиентов?! Ник Роджерс – один из пяти совладельцев компании «Экзотик-тур», а по сути, он один там всем и заправляет, остальные лишь вкладывают деньги да получают проценты с прибыли. «Экзотик-тур» организует туристические поездки в страны Ближнего и Среднего Востока и севера Африки, а также держит несколько отелей в Египте – для богачей и для публики попроще. До сих пор они скупились на рекламу, и никому из наших конкурентов не удавалось на них нажиться. Собственно, потому я и не трогал этих ребят. А сегодня я случайно был в здании, где находится их контора, ну и подумал: чем черт не шутит! Взял да и заглянул к этому Роджерсу.

– И у тебя получилось?

– А то как же! – Билл самодовольно усмехнулся. – И не просто получилось: все вышло гораздо успешнее, чем я рассчитывал. Роджерс согласился дать серию рекламных статей в газетах Нью-Йорка, Филадельфии и Бостона. Ну, если уж говорить честно, мне просто повезло, – признался Билл. – Оказывается, они только что открыли какой-то новый отель, где все оформлено в замысловатом восточном стиле. Про этот отель пока мало кто знает, вот Роджерс и решился потратиться на рекламу.

– Ясно. – Ливия невесело усмехнулась. – Ну и кто же будет писать эти самые статьи?

Откровенно говоря, ей ужасно не хотелось браться за такую работу. За последние три месяца Ливия написала не менее десяти статей про отели во Флориде и на Багамских островах, и ее уже просто мутило от этой темы. Каждый владелец отеля почему-то считал, что его заведение представляет собой нечто особенное, не такое, как у других. А на самом деле все отели были невыносимо похожи, словно братья-близнецы. Ливия уже замучилась писать про одно и то же разными словами и отыскивать «изюминку» там, где ее заведомо не было.

С работой такого рода был связан и еще один неприятный момент, о котором Ливия предпочитала помалкивать: ей становилось невыносимо грустно, когда она рассматривала фотографии роскошных отелей на океанском побережье. Потому что она прекрасно знала, что ей самой никогда не придется в них отдыхать.

– Что за вопрос? – удивился Билл. – Конечно же ты, Ливия! Ты ведь у нас непревзойденный специалист в этой области.

Ливия иронично хмыкнула.

– Да уж.

Билл внезапно соскочил со стола и, подойдя к Ливии вплотную, взволнованно посмотрел ей в глаза.

– Послушай, малышка, – оживленно заговорил он, – похоже, ты не понимаешь всей важности этой сделки. Речь идет не о каком-то там рядовом владельце третьесортного отеля. «Экзотик-тур» – одна из богатейших туристических фирм Америки. Таких клиентов у нас раз-два и обчелся. И, если ты провалишь дело, шеф тебя никогда не простит. Ну, теперь ты поняла?

– Поняла, – угрюмо буркнула Ливия. – Получается, что главная ответственность за эту сделку лежит на мне?

– И очень большая ответственность! Роджерс – скупердяй, но сейчас он готов выложить за качественные статьи бешеные бабки. В первый раз за всю историю фирмы! А это означает…

– …Это означает, что он, как и все богачи, жалеющие денег на рекламу, будет придираться к каждому слову, – убитым голосом закончила Ливия. – Потому что таким людям кажется, что они должны получить за свои деньги что-то особенное, прямо-таки сногсшибательное. Да уж, Билл, хорошую работенку ты мне подкинул, нечего сказать!

– Но зато и гонорар будет приличным, не то что за рекламу крохотного магазинчика на окраине или какого-нибудь захудалого летнего кафе!

– Ага, а если твоего зажравшегося нувориша что-то не устроит, меня без малейшего сожаления вышвырнут с работы! – мрачно съязвила Ливия. – Так, Билл?

Билл успокаивающе погладил ее по руке.

– Не говори чепухи, глупышка, этого ни за что не случится. Ну что ты в самом деле! Ты же всегда прекрасно справлялась с такими статьями!

– К сожалению, не всегда, – возразила Ливия. – Несколько раз мне попадались ужасно придирчивые клиенты, которые заставляли меня по три раза переделывать написанное. И я подозреваю, что твой разлюбезный Роджерс тоже из их числа.

Билл закурил новую сигарету и задумчиво прошелся по комнате.

– Знаешь, Ливия, в чем твоя беда? – сказал он после недолгого молчания. – В том, что ты слишком серьезно смотришь на вещи. Надо относиться ко всему проще, ведь жизнь, по большому счету, та же рулетка. Раз повезло, раз – нет. И еще, дорогая моя, – он посмотрел на Ливию, многозначительно покачивая головой, – ты очень неуверенна в себе. А в нашем бизнесе нужно быть самоуверенным, дерзким, даже немного нахальным. Нужно уметь вести себя так, будто даже не сомневаешься в высоком качестве своей работы. Тогда и клиенты перестанут придираться, поверь мне.

Ливия вздохнула.

– Ты абсолютно прав, Билл. И я сама все это прекрасно знаю. Но что же мне делать, если я родилась на свет такой неуверенной?

– Работать над собой, – назидательно изрек Билл. – Читать книги по психологии, учиться управлять людьми.

Ливия иронично рассмеялась.

– Билл, дорогой мой! Да когда я училась в университете, я прочла десятки таких книг! Но это не принесло мне никакой практической выгоды. Нет уж, если тебе от природы не дано уметь управлять людьми, никакие заумные советы психологов не помогут.

Поболтав еще немного, они разошлись по своим делам. Ливия уселась за компьютер дописывать статью, а Билл отправился в кабинет шефа – рассказать о свалившейся на него удаче. Вскоре он вернулся и вручил Ливии конверт, внутри которого находилась довольно приличная сумма денег.

– Это от шефа, – с довольной улыбкой объявил Билл. – Он решил, что ради такого важного клиента ты должна купить себе приличную одежду. Элегантный, стильный костюм, сумочку и дорогие вечерние туфли. Здорово, не правда ли?

– Не могу сказать, что разделяю твой оптимизм, – скептически пробурчала Ливия.

Купить себе приличную одежду! Ливия почувствовала, что ее начинает охватывать нешуточная паника. За три года работы в агентстве она помнила только четыре случая, когда шеф выделял сотрудницам деньги на покупку одежды. Похоже, он всерьез ухватился за Ника Роджерса. И это не сулило ей, Ливии, абсолютно ничего хорошего. Да что там! Она уже почти не сомневалась, что злосчастный директор «Экзотик-тура» выжмет из нее все соки в процессе работы над рекламными статьями.

Чтоб он провалился со своими дурацкими отелями! А заодно с ним и хитроумный ловкач Билл Крисп.

2

На следующий день Билл договорился о встрече Ливии с директором «Экзотик-тура». Аудиенция была назначена на десять утра. Боясь проспать, Ливия завела сразу три будильника. И проснулась на полчаса раньше, чем они зазвонили. Вероятно, от чрезмерного волнения.

Приняв для бодрости контрастный душ, Ливия выпила чашку крепкого кофе и начала тщательно готовиться к свиданию с клиентом. Ее настроение улучшилось, когда она достала из шкафа купленный вчера костюм. Он выглядел очаровательно: кашемировый, нежно-оранжевого цвета, с отделкой из пестрого шифона по низу длинных рукавов и облегающей юбки выше колена. А главное, этот костюм необычайно шел к золотистым волосам Ливии, которые она сегодня уложила мягкими волнами и свободно распустила по спине. Да и туфли на высоких каблуках из темно-коричневой крокодиловой кожи смотрелись великолепно. В тон туфлям Ливия купила сумочку на длинном тонком ремешке.

Одевшись, Ливия придирчиво оглядела себя в зеркало. И осталась очень довольна своим внешним видом. Выпив для ясности мозгов еще одну чашку кофе, она надела элегантное оранжевое пальто, вызвала по телефону такси и заспешила вниз.

За то время, что Ливия ехала по городу, ее настроение улучшилось. Поездка в такси являлась для Ливии роскошью, которую она позволяла себе крайне редко. Но сейчас за нее платил шеф, и беспокойство о расходах не отравляло ей удовольствия.

Сорок минут спустя такси остановилось перед двадцатиэтажным зданием, на десятом этаже которого располагался офис «Экзотик-тура». На первом этаже находился гардероб, куда Ливия тотчас сдала пальто. Тщательно поправив прическу перед зеркалом, она неспешно направилась к лифту.

Войдя в просторную кабинку, Ливия уже собралась нажать кнопку нужного этажа, когда в лифт неожиданно заскочил мужчина в элегантном серо-зеленом костюме. К непередаваемой досаде Ливии, он встал как раз между ней и панелью с кнопками.

– Какой этаж, малышка? – спросил он, игриво подмигивая Ливии.

Обращение «малышка», а тем более подмигивание незнакомца покоробили Ливию. Она терпеть не могла бесцеремонных мужланов, не воспринимающих женщин всерьез. К счастью, у нее имелся достаточный опыт общения с подобного рода субъектами. И сейчас Ливия окинула нахального самца строгим, высокомерно-холодным взглядом, который должен был неизбежно поставить того на место. Однако незнакомец ничуть не смутился и, одарив Ливию добродушной улыбкой, повторил свой вопрос:

– Так на какой этаж вы едете, прелестная малышка?

Рассудив, что отвечать на такое развязное обращение – значит уронить свое достоинство, Ливия презрительно поджала губы и вышла из лифта.

– Эй, что случилось? – удивленно спросил незнакомец.

Продолжая хранить гордое молчание, Ливия демонстративно отвернулась. Она ожидала, что нахальный самец, убедившись, что на его заигрывания не реагируют, уедет, но он вышел из лифта и встал напротив Ливии.

– Что такое? – настойчиво повторил он свой вопрос. – Я чем-то вас оскорбил? Или вы просто боитесь ездить в лифте с незнакомыми мужчинами?

Игнорировать этого навязчивого типа и дальше было невозможно. Поэтому Ливия резко повернулась к нему лицом и, стараясь вложить в свой взгляд и голос как можно больше цинизма и равнодушного презрения, негромко процедила:

– Убирайся к черту, несносный идиот, которого не научили в детстве хорошим манерам!

На какое-то время незнакомец застыл с открытым ртом. А затем, к непередаваемому изумлению Ливии, весело расхохотался.

– Ну и ну! – сказал он, рассматривая Ливию с неприкрытым любопытством. – Кто бы подумал, что у такой очаровательной юной розочки имеются не на шутку колючие шипы! Ладно, моя суровая леди, я покорнейше прошу прощения за то, что назвал вас малышкой. Ведь вас именно это разозлило, не так ли? Ну как, вы меня прощаете? – спросил он после короткой паузы.

– О, разумеется, разумеется, прощаю! – ответила Ливия с подкупающе невинной улыбкой. – Ведь вы же не виноваты, что такие элементарные вещи доходят до вас, как до жирафа!

Незнакомец озадаченно кашлянул.

– Черт возьми, – пробормотал он, покачивая головой. – Знаете, леди, я чувствую себя совершенно сбитым с толку. Что-то я не помню случая, чтобы женщина так яростно на меня набросилась, да еще фактически ни за что ни про что.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – колко ответила Ливия. – А теперь вы, может быть, наконец оставите меня в покое? Езжайте, куда вам надо, я подожду, пока лифт вернется.

– Ну зачем же так? – Незнакомец слегка нахмурился, и Ливия с внутренним торжеством отметила, что ей все-таки удалось вывести его из себя. – Лучше я подожду, а вы езжайте вперед. Как истинный джентльмен, я всегда уступаю дорогу дамам.

– А я не считаю вас джентльменом, поэтому пропускаю вперед, – ехидно парировала Ливия.

– Так, понятно… – с язвительной усмешкой протянул незнакомец. – Еще одна феминистка, люто ненавидящая мужчин. Из числа тех напыщенных цыпочек, которые всегда готовы обвинить своего шефа в сексуальных домогательствах. И не за конкретные действия, а лишь за одно то, что он осмелился открыто смотреть на ее ноги.

– Да! – с вызовом подтвердила Ливия. – Вы угадали, милейший, я именно из числа таких женщин. А посему советую вам держаться от меня подальше!

– Да ради бога! – хмыкнул незнакомец, философски пожав плечами.

И, не глядя больше на Ливию, он вернулся в лифт и нажал на кнопку. Наблюдая, как кабинка медленно уплывает вверх, Ливия удовлетворенно улыбнулась. Ей было необычайно приятно сознавать, что она мастерски поставила на место нагловатого красавца. Судя по его манерам, он привык, что женщины так и тают от его ласковых улыбок. Что ж, пусть знает, что не все поддаются его чарам.

Дожидаясь лифта, Ливия продолжала думать о странном незнакомце. Что и говорить, весьма привлекательный образчик мужской породы. Пока они препирались, Ливия успела довольно хорошо рассмотреть его. Выше среднего роста, худощавый, широкоплечий, он прямо-таки источал силу и уверенность в себе. Эти качества проявлялись не только в мощной фигуре незнакомца, но и во всем его облике: в остром взгляде проницательных зеленых глаз, опушенных густыми черными ресницами, в самоуверенной улыбке, в твердой линии подбородка. А вообще, в его внешности было что-то восточное. Смуглая кожа, шелковистые черные волосы, строгие и одновременно чувственные черты лица. Да, неудивительно, что он так самоуверенно держится.

Занятая мыслями о незнакомце, Ливия не заметила, как пришел лифт. И очнулась, только когда какая-то женщина спросила у нее, едет ли она наверх.

– Да-да, – торопливо ответила Ливия, заскакивая в кабинку.

Она ужасно разозлилась на себя. Ну и ворона! Приехала сюда по важному делу, а вместо этого думает черт знает о чем. Билл Крисп был совершенно прав, когда советовал ей поменьше витать в облаках. Ей нужно сейчас думать совсем не об этом человеке, которого она больше никогда не увидит, а о том, как произвести хорошее впечатление на мистера Роджерса, на котором ее рекламное агентство собиралось заработать кучу денег. Надо же быть такой рассеянной! Забыть, что ей предстоит ответственная встреча с клиентом фирмы!

Выйдя из лифта, Ливия внимательно осмотрелась. Медная блестящая табличка на стене гласила, что компания «Экзотик-тур» занимает весь десятый этаж. Судя по этому обстоятельству, а также по обстановке просторного холла, дела компании шли отлично. Пол коридора устилал толстый ковер с восточным рисунком. Стены были оклеены дорогими обоями бежевого цвета, на высоких окнах висели тяжелые портьеры из плотного коричневого шелка. Выходящие в холл двери офисов были сделаны из темного дерева, вероятно какой-то дорогой породы, и украшены позолотой.

Одна из дверей оказалась открыта, и Ливия направилась к ней. И попала в приемную мистера Роджерса – так гласила табличка, – откуда прошла в его кабинет. За массивным столом, окруженным новинками техники, гордо восседала пожилая секретарша в безукоризненно сшитом костюме серо-сиреневого цвета. Ливия с невеселой иронией подумала, что уже один вид этой царственной матроны должен приводить в трепет посетителей босса. А строгий, оценивающий и чуть ли не грозный взгляд, которым та окинула вошедшую Ливию, и вовсе был способен обратить человека в камень.

Интересно, каким же должен быть сам босс, если у него такая ужасная секретарша? – с трепетом подумала Ливия.

После того как Ливия представилась, секретарша связалась с шефом по переговорному устройству, а затем вежливо-ледяным тоном объявила, что мистер Роджерс «просит мисс Гаррисон пожаловать в его кабинет». Мысленно прочитав молитву, Ливия прошла сквозь массивные двойные двери и оказалась в просторном помещении, отличающемся от холла и приемной наличием цветов на окнах и огромным аквариумом с экзотическими рыбами.

Грозный мистер Роджерс сидел за письменным столом, к которому был приставлен еще один стол, образуя в сочетании с первым букву «Т», и что-то торопливо писал в записную книжку.

– Добрый день, мисс Гаррисон, – не поднимая головы, отрывисто произнес он и, указав небрежным жестом на стулья с высокими резными спинками и мягкими сиденьями, окружавшие второй стол, добавил: – Прошу вас, располагайтесь тут, я сейчас освобожусь.

Самодовольная богатая свинья! – с презрением подумала Ливия. Он даже не соизволил подняться мне навстречу. Слава богу, что хоть принял сразу, а не заставил дожидаться целый час в приемной.

Ливия пересекла комнату, осторожно присела на стул и украдкой посмотрела на Роджерса. И тут же у Ливии перехватило дыхание: перед ней сидел тот самый нахальный тип, с которым она несколько минут назад поскандалила внизу!

Невероятно! В этом огромном здании располагаются десятки различных офисов, в которых работают сотни различных мужчин. И надо же было случиться, что именно с этим столь нужным ее агентству человеком она так некстати столкнулась в лифте! Воистину она, Ливия Гаррисон, ужасно невезучий человек.

Все пропало! – в растущем отчаянии подумала Ливия. – Сейчас он поднимет голову и узнает меня. А потом посмотрит на меня с убийственным презрением и скажет, что раздумал рекламировать свои отели через наше агентство. А еще хуже – позвонит моему шефу и расскажет об инциденте с моим участием возле лифта. Господи, какая же я несчастная!

– Всё, мисс Гаррисон, – объявил Роджерс, захлопывая записную книжку. – Теперь я полностью в вашем…

Он замолчал, изумленно воззрившись на Ливию. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга: Роджерс – грозно и вопрошающе, а Ливия – испуганно и затравленно, словно кролик на удава. Затем Роджерс небрежно откинулся в кресле и, саркастически усмехнувшись, сказал:

– Так, значит, вы и есть та самая сотрудница рекламного агентства? Да, нечего сказать, приятный сюрприз! Знаете, мисс Гаррисон, я всю жизнь мечтал работать с юной строптивой леди, которая в каждом представителе мужского пола видит потенциального насильника.

Ливия судорожно стиснула руки под столом, пытаясь унять охватившее ее волнение. Итак, ситуация предельно ясна: они не будут работать вместе. Лучшее, что она может сейчас сделать, это встать, вежливо попрощаться и уйти. Но страх потерять работу заставил Ливию предпринять отчаянную попытку спасти положение. Возможно, Роджерс не откажется работать с кем-нибудь из ее коллег. Не настолько же он мелочен, чтобы сорвать сделку из-за ущемленного мужского самолюбия! К тому же расценки в их агентстве не так уж и высоки по сравнению с расценками других агентств…

– Э… послушайте, мистер Роджерс! – торопливо заговорила Ливия, вскакивая со стула и принимаясь кружить по комнате. – Да, я прекрасно понимаю, что у вас нет ни малейшего желания со мной работать. Но в нашем агентстве есть и другие сотрудники, ничуть не хуже меня, уверяю вас. Да нет, лучше, намного лучше! Более опытные, с огромным стажем работы… Давайте… давайте я сейчас позвоню шефу… нет, мистеру Криспу! И он быстренько кого-нибудь пришлет. Вот увидите, так быстро, что вы и оглянуться не успеете!

Произнеся свой сумбурный монолог на одном дыхании, Ливия отважилась посмотреть на Роджерса. Он сидел все в той же позе и рассматривал ее с каким-то странным, веселым интересом. Ливия вдруг увидела себя глазами этого человека, и ей пришла в голову чудовищная мысль: трудная ситуация, в которой она оказалась, порядком забавляет Роджерса. Да, без сомнения, так оно и есть. Иначе бы он просто указал ей на дверь, а не слушал ее бредовые речи и не расточал ей свои улыбки.

Ливия почувствовала, как начинают пылать ее щеки. За все время работы в агентстве она еще никогда не оказывалась в таком жалком, унизительном положении. Упрашивать клиента не отказываться от заключения сделки! Это была самая грубая тактическая ошибка, которую только может допустить рекламный агент. Правда, она, Ливия, не являлась рекламным агентом, а только копирайтером… Вот и не нужно было браться не за свое дело! Ей следовало сразу уйти отсюда, и пусть Билл ведет дальнейшие переговоры со своим драгоценным клиентом. Она только все испортила, бездарная идиотка!

– Более опытные специалисты, говорите? – В голосе Роджерса сквозило неприкрытое ехидство. – Простите, мисс Гаррисон, но ваши слова звучат несколько странно. Вы хотите сказать, что ваш босс отправил к одному из самых богатых клиентов зеленого новичка? Чушь! Я никогда в это не поверю. Если ваш шеф решил послать ко мне именно вас, значит, вы и есть лучший специалист в агентстве.

– Не знаю, может быть, и так, – неохотно подтвердила Ливия. – Но какое это имеет значение? Вы ведь все равно не собираетесь со мной работать!

– С чего вы взяли?

В его голосе прозвучало неподдельное изумление, и Ливия почувствовала себя сбитой с толку.

– Но ведь вы же сами только что дали мне это понять… – пробормотала она. И, видя, что он смотрит на нее по-прежнему недоуменно, пояснила: – Вы сказали, что вас приводит в ужас перспектива нашей совместной работы.

– Разве? Что-то не припомню ничего подобного. Я лишь сказал, что всю жизнь мечтал работать с юной строптивой леди. Можно сказать, моя мечта сбывается прямо на глазах.

– Вы что, издеваетесь надо мной, да?

– И в мыслях не держал… Господи, мисс Гаррисон, да у вас просто какая-то мания преследования! Вы видите скрытый подвох в самых невинных фразах собеседника.

Поднявшись из-за стола, Роджерс медленно приблизился к Ливии. По мере того как расстояние между ними сокращалось, сердце Ливии колотилось все сильнее. Что ни говори, а в этом мужчине было что-то необычайно притягательное. Особенно в его глазах, зеленых и прозрачных, как вода южного моря. Их кошачий взгляд просто завораживал Ливию, лишая ее способности связно мыслить. У нее вдруг возникло нелепое ощущение, будто перед ней не мужчина, а какой-то сказочный дракон. Огнедышащий дракон с волшебными зелеными глазами…

– Ливия! – В голосе Роджерса послышались мягкие, дразнящие нотки, и Ливия почувствовала, как по ее телу пробежал легкий озноб. – Дорогая моя, придите наконец в себя. Сколько можно смотреть на меня таким испуганным, затравленным взглядом? Вы меня обижаете. Я вполне нормальный, цивилизованный человек, а не какой-нибудь людоед. И вообще, я не понимаю, почему вы меня боитесь. Это из-за работы, да? – От его сочувственного взгляда у Ливии неожиданно защипало в носу. – Не бойтесь. Я не обидчив и не собираюсь отказываться от услуг вашего агентства из-за незначительных пустяков. Если, конечно, вы пообещаете, что впредь будете и сами вести себя со мной цивилизованно, – добавил он с добродушно-лукавой улыбкой.

– Цивилизованно? – растерянно переспросила Ливия. – Что вы имеете в виду?

По его губам скользнула ироничная усмешка.

– Я имею в виду, что вы перестанете изображать из себя воинственную феминистку, – с расстановкой пояснил Роджерс. – Я терпеть не могу женщин-моралисток, которые слишком много умничают и рассматривают мужчин исключительно в двух ипостасях: денежный мешок и похотливый самец.

– То есть вы хотите сказать, что не относите себя к таковым? – не удержалась Ливия от язвительного замечания.

Роджерс посмотрел на нее с легким прищуром.

– Нет, не отношу. Как и любой нормальный мужчина. Тем не менее… – Он выдержал многозначительную паузу. – Тем не менее, если какая-то женщина, с которой мне предстоит работать, случайно оказывается хорошенькой, я не собираюсь делать вид, будто не замечаю ее привлекательности. И, разумеется, я не стану сдерживать себя, если мне захочется посмотреть на ее стройные ножки или аккуратную попку.

– Вы!.. – Ливия задохнулась от возмущения. – Да вы просто!..

– Успокойтесь, дорогая, я вовсе не собираюсь к вам приставать. Я сказал «смотреть», а не «трогать». И не надо превратно истолковывать мои слова. Кстати, – в его зеленых глазах появился озорной блеск, – Ливия, если вы боитесь сексуальных домогательств со стороны мужчин, на которых вам предстоит работать, объясните мне, зачем вы тогда соблазнительно одеваетесь? Ваше поведение кажется мне крайне нелогичным. Хотя по большому счету от женщины вообще не стоит требовать логики.

– Вы ошибаетесь, мистер Гаррисон, – сухо сказала Ливия. – С моей логикой как раз все в порядке. А вот с вашей…

– С моей?!

– С вашей логикой, по-моему, далеко не все в порядке. Так же, как и с этикой. – Ливия посмотрела на него с плохо скрытым торжеством, радуясь очередной возможности досадить ему и отплатить за перенесенное волнение. – Билл Крисп, посылая меня на встречу с вами, предупреждал, что вы крайне занятой человек. А что я сейчас наблюдаю? Вместо того чтобы заняться делами, вы уже битых полчаса болтаете со мной о всякой ерунде.

Роджерс рассмеялся, чуть запрокинув голову назад.

– Вы не правы, дорогая моя, – мягко возразил он. – Наш разговор – совсем не ерунда. Насколько я понял, нам с вами предстоит довольно долго работать вместе. И я думаю, что прежде чем приступить к серьезным делам, нам не помешает узнать друг друга поближе.

– В каком это смысле? – подозрительно осведомилась Ливия.

– Не в том, в каком вы подумали, не бойтесь, – иронично поддел ее Роджерс. – Хотя перспектива, конечно, весьма заманчива…

Его взгляд скользнул по фигуре Ливии, задержавшись на ее бедрах, плотно обтянутых юбкой, и Ливия демонстративно поставила перед собой стул, закрывая Роджерсу обзор.

– Знаете, мистер Роджерс, я крайне удивлена, что вы до сих пор не попали под статью о сексуальных домогательствах на работе, – сказала она, изо всех сил стараясь придать своему голосу строгие, внушительные нотки.

Роджерс философски пожал плечами.

– Думаю, мне просто повезло. Видите ли, Ливия, как-то так получалось, что все хорошенькие девушки, с которыми мне доводилось работать, очень держались за свои рабочие места…

Намек был слишком прозрачен, чтобы его не понять. Подавив отчаянное желание поставить богатого наглеца на место, Ливия мысленно пожелала Биллу Криспу гореть в адском пламени. Нечего сказать, хорошего же клиента он ей подкинул! С такими опасными типами, как этот Ник Роджерс, Ливии еще не доводилось работать. Обычно мужчины, заказчики рекламных статей, держались с ней очень тактично и сдержанно, если не сказать настороженно. В последнее время Америку взбудоражили судебные процессы по обвинению в сексуальных домогательствах на работе, и все работодатели мужского пола были этим очень напуганы. Но, похоже, обаятельный директор «Экзотик-тура» был не из их числа.

Ливия вдруг с горькой иронией подумала, что обвинить шефа или клиента в сексуальных домогательствах на деле гораздо труднее, чем в теории. Нарвешься вот на такого «крепкого орешка», как Роджерс, и отхватишь вместо оплаты морального ущерба крупные неприятности. Без сомнения, женщинам, решившимся на судебную тяжбу с работодателем, надо ставить памятники за мужество.

– Ладно, Ливия, давайте немного поговорим о делах, – сжалился над ней Роджерс. – Садитесь в кресло, вон там, возле окна, там нам будет удобнее беседовать, чем за столом. Сейчас я попрошу принести нам кофе и введу вас в курс наших проблем.

В течение следующего часа Роджерс без остановки рассказывал Ливии про дела своей фирмы. Причем рассказывал так живо и увлекательно, что Ливия почувствовала неподдельный интерес к предмету разговора. Под конец она настолько расслабилась, что даже стала задавать вопросы, на которые Роджерс терпеливо и обстоятельно отвечал.

Слушая собеседника, Ливия наблюдала за ним. Она отметила, что его манеры довольно учтивы и сдержанны, а речь – необычайно грамотна. Это говорило о том, что он получил хорошее образование. А еще он показался ей слишком молодым для должности генерального директора крупной компании. Роджерсу было на вид лет тридцать. Наверное, подумала Ливия, он занял высокий пост благодаря родительским связям. В любом случае Ник Роджерс производил впечатление умного и компетентного человека и явно находился на своем, а не на чужом месте.

Интересно, женат он или холост? Ливия украдкой взглянула на его левую руку и не обнаружила обручального кольца. Это обстоятельство почему-то пришлось ей по душе. Зато она заметила на запястье его правой руки золотые часы с зеленым циферблатом – под цвет его кошачьих глаз. Причем Роджерс вовсе не выставлял их на показ. Нувориш? Вряд ли. Скорее, выходец из богатой или хотя бы обеспеченной семьи. И вовсе не так плохо воспитан, как показалось ей вначале.

– Ну что? – спросил Роджерс, когда Ливия исчерпала свои вопросы. – Надеюсь, мне удалось вызвать у вас хоть какой-то интерес к предстоящей работе?

– Мне всегда интересно работать с нашими клиентами, – оптимистично выдала Ливия заученную фразу.

Роджерс усмехнулся и недоверчиво покачал головой.

– Вы лукавите, Ливия, – убежденно сказал он. – Потому что это просто невозможно. Что тут может нравиться? В сотый раз писать об одном и том же? Да я бы, наверное, повесился от такой рутинной работы!

Ни один из клиентов, с которыми ей довелось работать за три года, никогда не говорил ей подобных вещей. Более того, Ливия была абсолютно уверена, что им и в голову не приходило, что она может тяготиться однообразной работой. Да и какое им вообще могло быть дело до ее проблем? Они платили деньги и имели полное право требовать за них качественные услуги. А если ей, Ливии, что-то не нравилось, это никого не касалось, кроме нее самой. И уж конечно никто из клиентов даже не пытался пробудить у нее искренний, а не притворный интерес к работе.

Да! Похоже, этот Ник Роджерс очень чуткий и наблюдательный человек. А также отличный психолог. Но хорошо это или плохо для нее, Ливии? С одной стороны, конечно, хорошо, а с другой… ничего хорошего! Потому что Ливии совсем не хотелось, чтобы он читал ее мысли и предугадывал мотивы ее поступков.

– Так я угадал? – спросил Роджерс, не дождавшись ответа.

– Да, угадали, – неохотно призналась Ливия. – Меня действительно тяготит однообразие работы. Но я почти уверена, что в нашем случае все будет по-другому.

Произнеся эти слова, она вдруг страшно смутилась, испугавшись, что Роджерс может истолковать их двояко. Однако он не стал делать никаких двусмысленных намеков, а просто кивнул и сказал:

– Я постараюсь принять меры, чтобы работа над моими рекламными статьями не показалась вам слишком скучной.

Как правило, подобными фразами клиенты объявляли о конце аудиенции. Поэтому Ливия поднялась с кресла, взяла в руки сумочку и выжидающе посмотрела на Роджерса.

– Что такое, Ливия? – озадаченно спросил он, тоже вставая. – Я опять сказал что-то не то?

У него было сейчас такое растерянное выражение лица, что Ливия не удержалась от улыбки.

– Да нет, мистер Роджерс, все в порядке, – поспешила она разубедить его. – Просто… вы ведь, кажется, дали мне понять, что пора прощаться?

Роджерс глубоко вздохнул и возвел глаза к потолку.

– Ливия, дорогая моя! – с мягким нажимом произнес он. – Ради бога, перестаньте искать в моих словах некий скрытый подтекст. Запомните раз и навсегда: я – человек прямой и всегда прямо говорю о том, что мне нужно в тот или иной момент. Если бы я хотел проститься с вами, я бы открытым текстом сказал об этом. Ну, уяснили? – с добродушной усмешкой переспросил он.

– Не совсем, – призналась Ливия. – Честно говоря, ваша манера общения совершенно не привычна для меня. Но я постараюсь к ней привыкнуть, обещаю.

– Вот и хорошо. – Он неспешно прошелся по комнате, а затем снова встал напротив Ливии. В его глазах появилась какая-то непонятная Ливии, но порядком удивившая ее неуверенность.

– Что такое, мистер Роджерс? – мягко спросила она в инстинктивном желании ему помочь. – Вы хотите о чем-то еще со мной поговорить?

Его губы тронула благодарная улыбка.

– Да, – сказал он. – Хочу. Я хочу объяснить вам, почему не слишком корректно повел себя внизу.

– Да это пустяки…

– Наверное, не совсем пустяки, раз мое поведение привело вас в такую ярость, – возразил он. – Как я понял, вас страшно возмутило, что я подмигнул вам и назвал вас малышкой. Так?

– Ну в общем-то да.

– Дело в том, что в тот момент я принял вас за девчонку. Кстати, сколько вам на самом деле лет? – Он посмотрел на нее пристальным, оценивающим взглядом, под которым Ливия, к своей огромной досаде, почему-то покраснела.

– Двадцать пять, – ответила она, слегка нахмурившись. – Но я не понимаю, какое это имеет значение для нашей работы.

– Абсолютно никакого. Просто тогда, в лифте, я подумал, что вам лет восемнадцать. Проще говоря, я принял вас за юную кокетливую девчонку. Ну и повел себя соответствующим образом. – Он виновато улыбнулся и развел руками.

Ливия скептически усмехнулась.

– Странно! Вот уж никогда не подозревала, что произвожу на клиентов такое впечатление.

– Я полагаю, ошибка произошла из-за вашего наряда, – пояснил Роджерс, не переставая улыбаться. – О нет, не подумайте, что я хочу его раскритиковать! Этот прелестный костюм смотрится на вас просто потрясающе. Но в то же время он придает вам вид юной, романтичной леди, неискушенной в житейских делах. Обычно так одеваются начинающие секретарши. А женщины, отправляющиеся на важные деловые встречи, как правило, одеваются несколько иначе. Ну, теперь вы понимаете, почему произошло то досадное недоразумение?

– Понимаю, – убитым голосом выдавила Ливия.

Да, она его понимала, и даже очень хорошо понимала. Но, к сожалению, эта простая, азбучная истина дошла до нее слишком поздно.

Как и всегда, удрученно подумала Ливия. Потому что я отношусь к тем незадачливым дурочкам, про которых говорят: крепка задним умом.

Господи, но почему за три года работы в агентстве никто не додумался объяснить ей такие элементарные вещи? Теперь Ливия поняла, в чем крылась причина той настороженности в поведении клиентов-мужчин, с которыми ей приходилось работать. Наверное, когда она влетала в их кабинеты в своих соблазнительно коротких юбках и декольтированных блузках, они тотчас вспоминали судебные процессы по обвинению в сексуальном домогательстве. Вот почему эти бедолаги иной раз и двух слов не могли связать, рассказывая ей про свои товары и услуги. Да они же просто боялись! Отчаянно боялись угодить в ловушку. Возможно, они даже считали, что она намеренно провоцирует их, чтобы затем пригрозить судом и содрать деньги за не поданное в полицию заявление. Боже, какой стыд!

Ливия даже не почувствовала, что на ее глаза навернулись слезы. К сожалению, она заметила это слишком поздно, только когда осознала, что Роджерс ласково гладит ее лицо.

– Что вы делаете?! – в панике закричала Ливия, отталкивая его руку. – Немедленно перестаньте!

– Успокойтесь, – мягко произнес он. – Я не собираюсь к вам приставать, я лишь хочу вас немного утешить. Бедняжка, вы так расстроились из-за моих идиотских откровений! Ради бога, Ливия, простите меня. Я совсем не хотел довести вас до слез, я всего лишь хотел объяснить причину своей ошибки… Черт возьми, ну и дурак же я! Да просто законченный кретин!

Его слова так изумили Ливию, что она забыла про неловкость и отважилась посмотреть на Роджерса. Ее изумление возросло, когда она увидела в его глазах неподдельное раскаяние и трогательную, подкупающую заботу. На какое-то мгновение ей отчаянно захотелось прижаться к его сильной груди и выплакаться. А затем Ливию вдруг охватило негодование. Что за чертовщина? Как он посмел ее жалеть? В конце концов, это просто оскорбительно!

И она тоже хороша, нечего сказать. Распустила сопли перед этим самодовольным наглецом, словно какая-то маленькая девочка. Ливии вдруг невыносимо захотелось взять реванш за свою минутную слабость. А также поставить Роджерса на место, чтобы он не воображал, будто его глупые замечания способны ее серьезно расстроить.

Отступив на шаг назад, Ливия посмотрела на Роджерса с удивительно милой, невинной улыбкой.

– Мистер Роджерс, вы спросили, сколько мне лет, и я откровенно ответила на ваш вопрос, – ласково проворковала она. – Будьте добры, окажите мне ответную любезность!

– Что? А, вы хотите знать, сколько мне лет? – Он вежливо улыбнулся, обрадовавшись возможности загладить свою бестактность и возобновить непринужденный разговор. – Тридцать два.

Ливия в притворном изумлении вскинула брови.

– Как? Всего лишь тридцать два? – с расстановкой переспросила она. – Так мало?

– А что, я выгляжу старше? – спросил он с легким беспокойством, наполнившим сердце Ливии мстительным злорадством.

– Да, признаться, я думала, что вы… хм-хм… несколько старше. Где-то тридцать пять или около сорока.

– Вот те на… – озадаченно протянул он. – Никогда бы не подумал.

– Меня сбило с толку ваше поведение, – елейным голоском пояснила Ливия. – А также то, как вы объяснили вашу ошибку. Видите ли, мистер Роджерс, я читала в книгах по психологии, что это обычно сорокалетних мужчин тянет к молоденьким девочкам. А вам-то всего тридцать два… Не слишком ли рано вы начали гоняться за восемнадцатилетними красотками? Может, у вас какие-то проблемы с самоутверждением и вы попросту боитесь взрослых женщин?

Несколько секунд он растерянно смотрел на нее, часто-часто моргая длинными ресницами. А затем его зеленые глаза наполнились сдержанным гневом.

– Вы ошибаетесь, Ливия, – сухо сказал он. – Я вовсе не гоняюсь за молоденькими девчонками. И уж во всяком случае у меня нет проблем со взрослыми женщинами. Если у кого-то из нас двоих и есть проблемы в общении с противоположным полом, то отнюдь не у меня, а у вас. И вообще, – он строго посмотрел на Ливию, – должен вам сказать, леди воинственная феминистка, что неумеренная язвительность совсем не украшает девушку.

– Так же, как и развязность – мужчину, – парировала Ливия.

Роджерс возмущенно всплеснул руками.

– Нет, это уже просто переходит все рамки приличий! Разве можно в таком тоне разговаривать с клиентом фирмы?!

– А то, как вы разговариваете со мной, по-вашему, нормально?! – в свою очередь возмутилась Ливия. – Вы наговорили мне море всяких гадостей, пользуясь моим зависимым положением! Как вам только не стыдно! Это же… это же просто низко! Вы прекрасно понимаете, что я не могу ответить вам, как должно, чтобы не подвести свою фирму. Так зачем же вы так себя ведете? Захотелось безнаказанно поиздеваться над женщиной?

Замолчав, Ливия возмущенно поджала губы и отвернулась. Однако ее воинственный пыл улетучился, стоило ей подумать о том, что Роджерс может всерьез обидеться и не подписать контракт. Господи, до чего же она все-таки несдержанна! Ей следовало благоразумно промолчать в ответ на его обидное замечание, а не раздувать назревающий скандал. Так нет же, она, словно норовистая лошадка, закусила удила и понеслась вперед, не думая о последствиях своего поведения.

Набравшись смелости, Ливия повернулась к Роджерсу и виновато, почти умоляюще посмотрела на него.

– Пожалуйста, мистер Роджерс, извините меня, – несчастным голосом проговорила она. – Я… я просто немного забылась. Обещаю вам, что такое больше не повторится.

Несколько секунд Роджерс молча смотрел ей в глаза: под его холодным, пронзительным и колючим взглядом Ливия почувствовала себя близкой к обмороку. Но затем, к ее огромному облегчению, его взгляд немного смягчился.

– Ну что ж, – не без сарказма протянул он, – попытаюсь вам поверить. Хотя надежда, что вы исправитесь, весьма невелика. – Усевшись за стол, он быстро подписал контракт и, посмотрев на часы, деловито произнес: – Итак, Ливия, на сегодня наши дела закончены. Завтра я позвоню вам и назначу очередную встречу.

– Хорошо, мистер Роджерс, – кротко ответила Ливия.

Подхватив папку с бумагами, она поспешила исчезнуть с его глаз, чтобы не раздражать своим присутствием. Только выйдя из лифта на первом этаже, Ливия окончательно пришла в себя. И тут же почувствовала такую злость на Роджерса, что ей захотелось что-нибудь сломать или разбить.

Мерзавец! – в бешенстве ругала она его, надевая пальто. Самодовольный богатенький ублюдок! Мне не за что было перед ним извиняться, потому что я сказала чистую правду. И, если бы в нем была хоть капля благородства, он не заставил бы меня унижаться и просить прощения. Да он просто свинья! Натуральная зажравшаяся свинья! Он считает, что если у него полно денег, то все должны ползать перед ним на брюхе… Чтоб ему стать импотентом!

3

Когда Ливия ворвалась в свой офис, ее лицо пылало такой яростью, что Билл Крисп испугался. Спрыгнув со стола, он бросился ей навстречу, всплеснул руками и сдавленно прохрипел:

– Боже мой, Ливия! Ты провалила контракт!

– Успокойся, придурок, – сердито прикрикнула на него Ливия, – ничего я не провалила! Вот твой паршивый контракт! – Она яростно швырнула на стол Билла папку с бумагами. – И заклинаю тебя: оставь меня в покое! Я больше не желаю слышать про твоего проклятого Роджерса, по крайней мере, сегодня.

Из груди Билла вырвался облегченный вздох.

– Так, значит, он все-таки подписал контракт? Хвала небесам! А я уж было подумал, что все пропало…

– Билл! – Ливия метнула на него злобный взгляд. – Уймешься ты наконец или нет?

– Разумеется, не уймусь! – весело возразил он. – Да что ты, Ливия, как ты можешь просить меня уняться, когда я уже извелся от нетерпения! Где ты пропадала так долго? Я думал, сделка сорвалась и ты бродишь где-нибудь по улицам, боясь показаться мне на глаза.

– Мистер Роджерс оказался на редкость болтливым человеком, – мрачно пояснила Ливия. – И вовсе не таким занятым, как ты мне сказал… к моему огромному сожалению!

Билл многозначительно присвистнул.

– Ого, кажется, дело пахнет жареным! Даю голову на отсечение, что этот Роджерс на тебя запал. Что ж, я его отлично понимаю. – Билл с ухмылкой оглядел злополучный оранжевый костюм Ливии и ее волосы, живописным каскадом распущенные по плечам. – В этом прелестном костюмчике ты похожа на спелый, румяный персик, который так и хочется положить в рот… Эй, эй, что ты делаешь?! – испуганно закричал он, увидев, как Ливия взяла в руки массивный металлический дырокол и прицелилась, собираясь запустить его в Билла. – Осторожнее, малышка, этой штукой вполне можно убить человека!

– Если ты, чертов щенок, еще хоть раз назовешь меня «малышкой»… – угрожающе процедила Ливия.

– Клянусь, больше никогда в жизни! – торопливо заверил ее Билл. – Умоляю тебя, Ливия, положи дырокол на место. Я не могу разговаривать с тобой, пока ты держишь его в руках.

– Вот и хорошо, – язвительно поддела его Ливия. Однако, чуть подумав, она все же вернула дырокол на место. – Ладно, черт с тобой, говори, что ты хочешь от меня услышать.

– Что хочу услышать? – переспросил Билл. – Да, разумеется, все – от начала и до конца!

Зная, что он все равно от нее не отвяжется, Ливия уселась в кресло и передала содержание разговора с Роджерсом, опустив некоторые неприятные моменты. Но в конце она все-таки не удержалась и рассказала, что Роджерс пытался с ней заигрывать и предупредил, чтобы она не вела себя с ним, как воинствующая феминистка.

– Вот видишь, в какую неприятную историю ты меня втравил, – упрекнула она Билла. – Теперь мне все время придется держаться настороже с этим нахальным типом. Я не удивлюсь, если он станет открыто ко мне приставать, и просто ума не приложу, что мне тогда делать.

Билл с минуту сосредоточенно молчал, обдумывая слова Ливии.

– Что же мне тебе посоветовать, Ливия? Пожалуй, только одно. – Он посмотрел ей в глаза и хитро улыбнулся. – Если дело дойдет до попыток затянуть тебя в постель, постарайся изобразить девственницу. Скажи, что у тебя были очень строгие родители, которые воспитали тебя в пуританской морали, и ты до сих пор ни разу не была в постели с мужчиной. Как правило, подобные заявления сразу отпугивают мужиков. Большинство из нас ужасно боятся ответственности. А с девственницей, как следует из моего опыта бывалого ловеласа, всегда не избежать проблем.

– Ты и вправду думаешь, что это поможет? – неуверенно пробормотала Ливия.

– Не сомневайся, дорогая. Правда, – Билл цинично усмехнулся, – я боюсь, что наш номер не пройдет, если Роджерс узнает, сколько тебе лет. Девственница в двадцать пять лет… Это звучит так же абсурдно, как байки про то, что какая-то красотка умудрилась сделать успешную карьеру фотомодели, ни разу не переспав со своим боссом. Немногие исключения в этой области только подтверждают правило. Поэтому солги ему, если он спросит про твой возраст. Скажи, что тебе всего двадцать. Ну, в крайнем случае, двадцать два. Но никак не двадцать пять!

– Да-да, Билл, именно так я и поступлю, – промямлила Ливия, избегая смотреть ему в глаза.

Дождавшись, пока Билл отправится к шефу доложить о подписании контракта, Ливия вскочила с кресла и нервно заходила по комнате. «Девственница в двадцать пять лет… Это звучит так же абсурдно, как байки про то, что какая-то красотка умудрилась сделать успешную карьеру фотомодели, ни разу не переспав со своим боссом»… Вспомнив слова Билла, сказанные уверенным, непререкаемым тоном, Ливия почувствовала, как ее лицо начинает гореть. Если бы ее хитроумный коллега только знал, кому он все это говорит! Но, конечно, Биллу даже и в голову не могло прийти, что она, Ливия Гаррисон, и на самом деле девственница.

А если бы он узнал? Интересно, как бы он к этому отнесся? Скорее всего, этот факт его просто рассмешил бы. Или привел в ужас, что более вероятно. Так же, как и любого нормального мужчину. Потому что ни один нормальный мужчина не поймет, как девушка с ее внешностью могла до такого возраста остаться невинной. Да о чем тут говорить! Ее просто сочтут ненормальной. Решат, что у нее что-то не в порядке с головой. Или с физиологией, что казалось Ливии гораздо более унизительным.

Мысли Ливии невольно вернулись к Роджерсу. Поверит ли он, что она до сих пор девственница? Ведь она уже назвала ему свой возраст. И тут Ливия вдруг ясно поняла, что ни за что на свете не решится сказать Роджерсу такую чудовищную вещь. Сделаться объектом насмешек этого гадкого человека? Упаси бог! Уж лучше она продолжит разыгрывать из себя воинственную феминистку. Это будет бесить Роджерса, но, по крайней мере, у него не появится повода над ней насмехаться.

И потом, рассудила Ливия, чуть успокоившись, возможно, она зря беспокоится. После того скандала, который она закатила Роджерсу, у него наверняка пропала всякая охота приставать к ней. Скорее всего, их отношения больше не выйдут за рамки деловых. Ну и прекрасно. Это как раз то, чего она и хочет.

Как только Ливия ушла, Ник попытался вернуться к прерванной работе. Однако сосредоточиться на деловых бумагах ему не удалось. Он был слишком разозлен скандалом с Ливией, чтобы думать о чем-то серьезном.

Связавшись с секретаршей по переговорному устройству, Ник велел отменить все назначенные на сегодня деловые встречи. Настроение у него было паршивым, как никогда. Он был страшно недоволен поведением Ливии Гаррисон. Но еще больше – своим.

Сейчас, когда Ник немного успокоился, он пытался хладнокровно осмыслить все то, что произошло за последние два часа в его кабинете. И почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Господи, что за затмение на него нашло? Зачем он так отвратительно вел себя с этой девушкой? У него никогда не было привычки грубить своим деловым партнерам. А тем более – унижать их. Но Ливия Гаррисон… Эта строптивая красотка просто провоцировала его на недостойные выходки. И на эротические заигрывания, что было в десять раз хуже.

«Знаете, мистер Роджерс, я крайне удивлена, что вы до сих пор не попали под статью о сексуальных домогательствах на работе»… Вспомнив слова Ливии, Ник озадаченно нахмурился. Да потому и не попал, что никогда не приставал к женщинам на работе. Но у Ливии конечно же сложилось на этот счет совсем другое мнение. Что ж, неудивительно, учитывая, как он ответил на нее слова.

Ладно, хватит, решительно оборвал себя Ник. Нашел, чем забивать голову. Что сделано, того уже не исправишь. И вообще, ничего ужасного не произошло. Подумаешь, не совсем корректно повел себя с капризной девчонкой! Она сама во всем виновата. Могла бы вести себя со мной более почтительно. В конце концов, ее захудалому рекламному агентству не каждый день попадаются богатые клиенты.

Постаравшись выбросить Ливию из головы, Ник углубился в работу. Но вечером, когда он вернулся домой, его мысли снова начали крутиться вокруг златокудрой соблазнительницы. Он вспомнил во всех подробностях минуты их недолгого общения и пришел к выводу, что Ливия Гаррисон вовсе не так ужасна, как казалось ему днем. Конечно, она вела себя с ним недопустимо дерзко, можно даже сказать, вызывающе. Но не он ли сам спровоцировал ее на такое поведение? Во время их разговора он то и дело дразнил ее, заставляя выпускать шипы и защищаться. И, надо отдать ей должное, это у нее неплохо получалось. Пару раз она довольно ловко поставила его на место. А под конец ей даже удалось его чувствительно уязвить.

Однако у него, Ника, имелось перед Ливией одно неоспоримое преимущество: она находилась от него в зависимом положении. Судя по всему, дела в рекламном агентстве шли не очень хорошо, и Ливия панически боялась упустить выгодного клиента. Возможно, ее даже предупредили, отправляя на встречу: «Смотрите, мисс Гаррисон, не испортите дело. А не то вылетите с работы ко всем чертям!»…

Подумав об этом, Ник вдруг почувствовал себя ужасной скотиной. Утренние события предстали перед ним совершенно в ином свете. Теперь он жалел Ливию и обвинял себя. Да, конечно же это он виноват, что они поскандалили. Только он один! Он вел себя слишком бесцеремонно, да просто отвратительно! А под конец встречи и вовсе умудрился растоптать самолюбие Ливии, вынудив ее извиняться за то, что она бросила ему в лицо нелестную правду.

«Вы наговорили мне море всяких гадостей, пользуясь моим зависимым положением! Как вам только не стыдно! Это же… это же просто низко! Вы прекрасно понимаете, что я не могу ответить вам как должно, чтобы не подвести свою фирму. Так зачем же вы так себя ведете? Захотелось безнаказанно поиздеваться над женщиной?». Вспомнив обвиняющий монолог Ливии, Ник ощутил прилив горького раскаяния и стыда. И вдруг осознал, что искренне восхищается Ливией. На редкость удивительное создание. Смелая, умная, находчивая. И невероятно обольстительная. Конечно, ее не назовешь писаной красавицей с модельной внешностью, но все равно она поразительно хороша. Стройная фигурка, нежные черты лица, замечательные волосы цвета спелой пшеницы. И дивные небесные глаза. Правда, эти прелестные глазки смотрели на Ника не слишком ласково, но был момент, когда взгляд Ливии утратил колючесть и стал кротким и беззащитным, как у ребенка.

Нет, она вовсе не злобная фурия, как он подумал вначале. И не самодовольная дурочка. И уж тем более Ливия Гаррисон совсем не похожа на тех воинственных феминисток, которых Ник, как и любой нормальный мужчина, отчаянно презирал и ненавидел.

Выйдя на балкон, Ник уселся в плетеное кресло и закурил. Мало-помалу в его голове начали рождаться заманчивые идеи насчет дальнейшего сближения с Ливией. Прежде всего он постарается загладить свое отвратительное поведение. А потом… Что будет потом, Ник еще не знал. Но зато он твердо знал другое: он не хочет упустить эту чудесную девушку. И приложит все возможные усилия, чтобы ничего подобного не произошло.

4

На следующее утро Ник позвонил Ливии и объявил, что заедет за ней в пять вечера, обсудить кое-какие деловые вопросы. Мысль о том, что ей придется какое-то время находиться с ним в одном автомобиле, пришлась Ливии не по душе.

– Разумеется, мистер Роджерс, я готова с вами встретиться, только зачем вам заезжать за мной? – сказала она. – Давайте лучше я приеду к вам.

– Если я сказал, что хочу заехать за вами на работу, значит, мне так удобнее, – последовал довольно резкий ответ. – Или у вас есть какие-то веские причины для возражений?

– Нет-нет, мистер Роджерс, меня все устраивает, – торопливо сказала Ливия.

– Вот и хорошо. – Он повесил трубку.

Проклятая свинья! – мысленно обругала его Ливия. Однако, чуть поостыв, она пришла к выводу, что в предложении Роджерса нет ничего странного. Клиенты, с которыми работала Ливия, иногда присылали за ней машины. Возможно, Роджерс просто жалеет денег на шофера и служебный автомобиль: ведь говорил же Билл, что он довольно прижимист. Вполне вероятно, что у него назначена деловая встреча где-то в их районе, и он решил заскочить по пути в рекламное агентство.

Без десяти минут пять Роджерс позвонил Ливии с мобильного телефона и сообщил, что ожидает ее внизу. Перед тем как выйти из офиса, Ливия внимательно оглядела себя в зеркало. Что ж, ее сегодняшний вид вряд ли вызовет у этого похотливого самца ненужные мысли. Решив следовать отныне имиджу серьезной деловой женщины, Ливия надела строгий брючный костюм серого цвета, а под него – черную водолазку. Волосы она стянула в тугой «хвост» на затылке, а на лицо наложила минимум косметики.

Подмигнув своему отражению, Ливия надела плащ и заспешила вниз. Она заметила Роджерса сразу, как только вышла на улицу. Он стоял возле роскошного серебристо-черного «кадиллака» и лениво попыхивал сигаретой, которую бросил в урну, увидев Ливию.

Первое, что поразило Ливию, – это шикарная машина «скупердяя» Роджерса. Но гораздо больше ее изумил его внешний вид. Роджерс был одет в элегантное пальто из черного кашемира. Оно было распахнуто, и под ним Ливия заметила дорогой, изящно сшитый черный костюм, рубашку из блестящего золотисто-зеленого шелка и черно-серебристый галстук. Ливия точно помнила, что в прошлый раз на Роджерсе не было галстука, и сейчас ее крайне удивило его наличие. Что он, на банкет, что ли, собрался?

– Добрый вечер, мистер Роджерс, – приветливо произнесла Ливия, подходя к нему. – Вы…

Она забыла о том, что собиралась сказать, когда ее глаза встретились с глазами Роджерса. Он смотрел на нее с каким-то сердитым недоумением, которое привело Ливию в замешательство. Потом его взгляд скользнул по ее фигуре, и он с расстановкой спросил, указывая на ее костюм:

– Что это такое?

– Простите, мистер Роджерс, я вас не понимаю, – растерянно пролепетала Ливия.

– Я имею в виду ваш сегодняшний наряд, – пояснил он с тем же сердитым выражением лица. – Скажите на милость, зачем вы натянули на себя этот безобразный серый мешок? И где ваше прелестное оранжевое пальто? Я видел вчера из окна, как вы садились в такси, и хорошо рассмотрел вашу верхнюю одежду. Так почему вы не надели сегодня это самое пальто? Вы брали его напрокат и вам пришлось вернуть его?

– Нет, – чуть слышно вымолвила Ливия, – я не брала его на прокат, оно мое.

– Тогда почему же вы его не надели?

– Потому что… потому что это пальто не соответствует деловому стилю, – пояснила Ливия, начиная злиться на Роджерса за его дурацкие вопросы и благодаря этому обстоятельству немного осмелев.

В его глазах заплясали озорные огоньки.

– А, так вот оно в чем дело! – протянул он с понимающей, добродушно-насмешливой улыбкой. – Значит, под влиянием нашего вчерашнего разговора вы решили радикально изменить стиль своей одежды. Ливия, мне безумно жаль, что я невольно толкнул вас на такую глупость. Но я и подумать не мог, что вы настолько внушаемы.

– Я вовсе не внушаема, – сердито возразила она. – Просто я взвесила все «за» и «против» и решила, что так будет лучше.

– Ничего себя «лучше»! Да вы выглядите просто чудовищно!

– Я выгляжу, как серьезная деловая женщина, – резко заметила Ливия. – И вообще, я не понимаю, какое отношение мой внешний вид имеет к нашей работе, – сухо добавила она.

Роджерс подошел к ней вплотную.

– Во-первых, дорогая моя леди феминистка, между понятием «деловой стиль» и «безобразный стиль», есть очень существенная разница. Примерно такая же, как между законной и гражданской женой. С виду и та, и другая пользуются одинаковыми правами, а на деле законную супругу в обществе воспринимают совсем иначе, чем гражданскую. И я всегда поражался тем наивным, легкомысленным женщинам, которые этого не осознают. А во-вторых, – он строго посмотрел на Ливию, – во-вторых, милая моя Ливия, пока вы работаете со мной, извольте одеваться так, чтобы мне было приятно на вас смотреть. Думаю, – прибавил он с колкой усмешкой, – ваш шеф не станет оспаривать мои требования такого рода.

Ничуть не сомневаюсь! – угрюмо подумала Ливия.

– Хорошо, мистер Роджерс, – покорно сказала она, опасаясь нового скандала. – В следующий раз я обязательно оденусь так, как вам нравится.

Она ожидала, что он скажет: «Вот и прекрасно», – но Роджерс почему-то молчал. Более того, на его лице вдруг появилось какое-то беспомощное, виноватое выражение.

– Черт возьми, Ливия, – пробормотал он, досадливо поводя плечами, – да вы просто провоцируете меня на грубость! Полчаса назад у меня и в мыслях не было обидеть вас или наговорить гадостей. Напротив, я хотел сделать все возможное, чтобы загладить свое вчерашнее поведение. Собственно, поэтому я и решил заехать за вами в пять вечера. Я хочу пригласить вас в ресторан.

– В ресторан?! – ошеломленно переспросила Ливия.

– Да, – с многообещающей улыбкой подтвердил Ник. – Я приглашаю вас поужинать со мной в «Версале».

Ливия едва не присвистнула от изумления. «Версаль» слыл одним из самых элитных ресторанов города, и Ливия могла только догадываться, насколько астрономические там цены. И уж конечно у нее не было подходящего наряда для такого заведения. Но, разумеется, богачу Роджерсу подобные соображения даже в голову не могли прийти.

– Благодарю вас, мистер Роджерс, – пробормотала она, запинаясь от растерянности на каждом слове, – но право же это совершенно излишне. Мне вполне достаточно ваших извинений.

– А мне не достаточно, – с легким нажимом парировал он. – Поэтому давайте не будем спорить, а просто сядем в мою машину и поедем.

Ливия вдруг представила, как она входит в своем мешковатом костюме в зал дорогого ресторана, и, не удержавшись, рассмеялась.

– Бог мой, мистер Роджерс, да о чем вы говорите? – Она с философской иронией оглядела себя. – Какой может быть ресторан в таком наряде? Версальские официанты просто поднимут меня на смех. И будут абсолютно правы.

В зеленых глазах Ника появился опасный блеск.

– Уверяю вас, Ливия, – твердо сказал он, – если бы вы пришли со мной в «Версаль» даже в рваных джинсах и запачканной майке, ни один человек не осмелился бы бросить на вас косой взгляд. Но, разумеется, я не собираюсь везти вас туда в этой одежде. Я уже присмотрел для вас подходящее вечернее платье в одном бутике неподалеку. И именно туда мы сейчас поедем, а уже затем – в ресторан.

Ливия вдруг почувствовала, как ее щеки начинают пылать. Это было уже слишком. Пожалуй, посидеть с Роджерсом ресторане она еще может. Но принимать от него подарки? Да она скорее умрет, чем согласится на такое!

– Извините меня, мистер Роджерс, – сухо сказала она, – но это совершенно невозможно. Я не принимаю подарков от малознакомых мужчин.

Он пристально посмотрел ей в глаза и саркастически усмехнулся.

– Честно говоря, я предвидел такой ответ. Что ж, Ливия, хорошо. Не хотите принимать от меня подарков – чудесно. После ужина я заберу у вас платье. Вы отдадите мне его при нашей следующей встрече. Договорились?

Пожалуй, если я не соглашусь, дело может снова обернуться скандалом, с беспокойством подумала Ливия. Она кротко улыбнулась и ответила:

– Хорошо, мистер Роджерс. Я согласна.

Он сдержанно кивнул, а затем распахнул дверцу машины, приглашая Ливию в салон. Едва оказавшись внутри, Ливия вдруг почувствовала, как у нее начинает кружиться голова, словно она только что выпила бокал крепкого вина. Роскошный салон «кадиллака», обитый мягчайшей кожей, был пропитан запахом дорогого одеколона Роджерса. Тонкий, чувственный аромат, смешанный с едва заметным запахом сигарет, просто опьянил Ливию. Да и само присутствие Роджерса волновало ее не меньше. Этот мужчина был воплощенным соблазном для женщин. Красивый, подавляюще сексуальный, изменчивый, словно речная вода. Его внезапные переходы от властной, резковатой манеры общения к подкупающе нежной и заботливой сбивали Ливию с толку. Ник Роджерс был ужасно непредсказуемым человеком. С такими, как он, никогда не знаешь, как себя держать.

А может, как раз очень даже предсказуем, внезапно пришло ей на ум. И действительно, в часто меняющемся поведении Роджерса все-таки прослеживались определенные закономерности. Например, он всегда начинал злиться, когда Ливия пыталась ему противоречить. А когда она становилась послушной, он сразу превращался в чуткого и предупредительного джентльмена.

Но ведь так невозможно, в глубочайшей досаде подумала Ливия. Не могу же я все время вести себя с ним, словно покорная овечка. В конце концов, это просто унизительно для моего человеческого достоинства! Хотя, с другой стороны, зачем идти на конфликт и наживать себе лишние неприятности? Мне не так уж долго предстоит работать с ним. Надо как-то пересилить себя, смириться… Да, именно смириться! Думать о том, что рано или поздно этот кошмар закончится и все снова встанет на свои места.

– Эй, леди, о чем вы так сосредоточенно думаете? – Насмешливый голос Роджерса мигом вернул Ливию на землю. – Даю голову на отсечение, что о моей замечательной персоне. И я даже догадываюсь, какие именно мысли витают в вашей хорошенькой головке. Сказать?

– Не стоит, мистер Роджерс, – сухо ответила Ливия, досадуя на себя за то, что позволила себе расслабиться и не следить за выражением своего лица. – И вообще, откровенно говоря, я совсем не понимаю вас. Недавно вы сказали, что хотите загладить свое бестактное поведение. А сами постоянно допускаете все новые бестактности. У меня складывается впечатление, что вам ужасно нравится дразнить меня и провоцировать на неосторожные действия. А может, вы задались целью раз и навсегда поставить меня на место? – Она вперила в него подозрительный, хмурый взгляд. – Признайтесь, вы ведь до сих пор не можете простить мне той сцены у лифта?

Он посмотрел на нее слегка озадаченно.

– Нет, Ливия. Все совсем не так, уверяю вас. И вообще, вы напрасно упрекаете меня во враждебном отношении. Я отношусь к вам с гораздо большей симпатией, чем вы думаете. Просто я… Как бы вам это объяснить?..

– Просто вы не терпите, когда вам противоречат, – обличающим тоном сказала Ливия. – Особенно женщины. Ну признавайтесь, я угадала?

– Да, – сказал он, чуть поколебавшись. – Откровенно говоря, не очень-то мне это по душе. Но ваше зависимое положение тут совершенно ни при чем. Я вообще не терплю эмансипированных женщин. Но еще больше меня раздражает, когда нормальная в сущности женщина пытается строить из себя такую.

– Вы намекаете на меня?

– А на кого же еще? Вы ведь абсолютно нормальная, привлекательная женщина, с хорошо развитым чувством юмора. А пытаетесь строить из себя завзятую феминистку. Но зачем? Для чего? Чего вы хотите добиться таким поведением?

– Чтобы подобные вам самодовольные типы не пытались затащить меня в постель, – машинально ответила Ливия. И испуганно уставилась на Роджерса, ожидая, что он сейчас обрушит на нее шквал гневных эмоций.

Но он лишь весело рассмеялся.

– Браво, Ливия! – сказал он с неподдельным восхищением. – Достойный ответ на нескромный вопрос. Знаете, я с каждой минутой нахожу все больше прелести в общении с вами. Признаться, я даже рад, что наше первое знакомство состоялось не в официальной обстановке. В противном случае вы бы не раскрылись передо мной с такой полнотой.

Ливия отвернулась в сторону и стала смотреть в окно, не желая показать Роджерсу, в какое смущение повергло ее это странное признание. «Вы бы не раскрылись передо мной с такой полнотой»… Что означают эти странные слова? И что вообще нужно от нее Нику Роджерсу? Он слишком хорош собой, слишком обаятелен и умен, чтобы быть обделенным женским вниманием. Зачем же тогда он так настойчиво стремится проникнуть к ней в душу? Она довольно заурядная женщина, чтобы представлять для него какой-то особый интерес. Но тогда в чем же дело?

А может, она все преувеличивает по своей привычке? Ведь недаром же Билл сказал, что она слишком серьезно смотрит на вещи. Возможно, она интересует Роджерса не как женщина, а просто как человек. Человек, не похожий на него самого. И ей не следует искать в его поведении какие-то завуалированные мотивы. Да и обижаться по пустякам тоже ни к чему. Например, тот же Билл ведет себя с ней достаточно бесцеремонно. Но его поведение почему-то ее не задевает. И когда Билл называл ее малышкой, она даже не думала сердиться. До вчерашнего дня.

Не забивай себе голову всякой ерундой, строго одернула себя Ливия. Разве в твоей жизни нет иных проблем, кроме Ника Роджерса? Что за причуда, в самом деле!

В бутике их уже ждали. Улыбчивая девушка сразу повела Ливию в примерочную комнату. И здесь ее поджидал довольно неприятный сюрприз. Ливия почему-то была уверена, что ей предложат несколько платьев на выбор. А вместо этого продавщица принесла ей одно-единственное платье.

– Прошу вас, мэм, – сказала девушка, видя, что Ливия не спешит переодеваться. – Что случилось? Вам не нравится платье? Но ведь, насколько я знаю, вы сами выбрали его и уже оплатили заказ. Или у меня неверные сведения?

– Нет-нет, все в порядке, – поспешила разубедить ее Ливия.

Поборов свое недовольство, она начала облачаться с помощью продавщицы в выбранный Ником наряд. Внешне Ливия оставалась спокойной, но внутри у нее все кипело. То, что Роджерс сделал выбор за нее, возмутило ее до глубины души. Оставалось утешаться лишь тем, что она очень скоро вернет ему это платье.

– Ну как? – весело спросила продавщица, подводя Ливию к зеркалу. – По-моему, просто великолепно. И фасон платья, и цвет идеально идут к вашему лицу.

Увидев себя в зеркале, Ливия чуть не заскрипела зубами от злости. Проблема крылась не в том, что платье сидело на ней плохо – оно в самом деле смотрелось на ней потрясающе. Но какое это было платье! Сшитое из роскошного красно-коричневого шелка, оно плотно облегало фигуру, имело глубокий треугольный вырез спереди и до неприличия короткую юбку. На груди платье изящно драпировалось, что делало полуобнаженные округлости Ливии еще более соблазнительными. Сквозь длинные рукава из кружев ручной работы заманчиво просвечивала нежная кожа рук. В тон платью продавщица подобрала темно-красные туфли на высоких, изогнутых каблуках.

– Ну что ж, мэм, пойдемте теперь в косметический салон? – любезно предложила девушка.

Обреченно вздохнув, Ливия поплелась в соседнюю комнату. Полчаса спустя она вышла оттуда с полным макияжем и изящно уложенными волосами, зачесанными слегка на один бок и украшенными красным цветком. Роджерс ждал ее, развалившись в кресле и бесцеремонно дымя сигаретой. Рядом с ним, на соседнем кресле, Ливия увидела роскошную накидку из темно-коричневой норки. Заметив Ливию, Роджерс торопливо затушил сигарету и поднялся с кресла.

– Ну что, дорогая, вы готовы? – проговорил он с нежной, дразнящей улыбкой, за которую Ливии захотелось его убить. Взяв накидку, Роджерс бережно закутал в нее Ливию и тихо спросил: – Надеюсь, вы остались довольны моим выбором?

– Я возмущена до глубины души, – прошипела она, сверля его яростным взглядом. – Вы настоящее чудовище, мистер Роджерс!

– Ник, – мягко поправил он ее. – Зовите меня просто Ник. В конце концов, это ведь смешно: звать меня «мистер Роджерс», когда я уже давно зову вас Ливией.

– Это лишь подчеркивает вашу бесцеремонность.

Он улыбнулся.

– Может быть. Но я все-таки попрошу вас звать меня по имени.

– Если это приказ, то, разумеется, я согласна.

Ник рассмеялся, а затем шутливо погрозил ей пальцем.

– Не надо со мной скандалить, дорогая, вы рискуете испортить такой замечательный вечер.

Для кого замечательный, а для кого и нет, со злостью подумала Ливия. Но она благоразумно промолчала, опасаясь всерьез разозлить Роджерса. К тому же мысль о предстоящем походе в элитный ресторан волновала ее гораздо больше, чем она пыталась показать Нику.

5

Ресторан, в который привез ее Ник, превзошел все ожидания Ливии. «Версаль», о котором Ливия читала лишь в рекламных статьях своих конкурентов, оказался настоящим чудом роскоши и великолепия. Стены громадного зала затягивали обои из кремового шелка, сделанного по старинной технологии. На высоких окнах красовались изумительные нежно-голубые портьеры, расшитые золотыми узорами. Скатерти из такой же ткани покрывали небольшие квадратные столы, сервированные подлинным севрским фарфором. В центре помещения бил фонтан с мраморной статуей посередине. В огромных люстрах и бра переливался сотнями огней хрусталь. Все это великолепие настолько захватило Ливию, что она даже забыла дуться на Ника.

– Что будем заказывать, дорогая? – спросил Ник, когда они уселись за столик. – Если не возражаете, я сам сделаю выбор. Уверен, что он вас не разочарует.

– Ну разумеется, – не удержалась от ехидного замечания Ливия. – Вы ведь привыкли всегда и все выбирать за других. Должно быть, вам и в голову не приходит, что у кого-то могут возникнуть сомнения в непогрешимости вашего вкуса.

Он на мгновение нахмурился, но затем черты его лица разгладились, а на губах заиграла нежная, дразнящая улыбка.

– Ливия, вы когда-нибудь перестанете придираться к моим словам? – спросил он, ласково заглядывая ей в глаза. – Я всего лишь хотел избавить вас от проблем, связанных с таким утомительным занятием, как выбор блюд. Здесь слишком разнообразное меню, чтобы новичок в нем не запутался. К тому же я опасаюсь, что вас шокируют цены и вы закажете какую-нибудь дешевую и невкусную ерунду.

Искренняя заботливость, прозвучавшая в его голосе, смягчила Ливию.

– Извините меня, мистер Роджерс, – примирительно сказала она. – Право же, я и сама не знаю, отчего так завелась. Вы совершенно правы, честно говоря, я всегда теряюсь, когда нужно делать заказ в ресторане. Я совсем не разбираюсь во всех этих замысловатых названиях.

– Все в порядке, Ливия, не стоит так волноваться. – Ник ласково погладил ее по руке, и Ливия вздрогнула от неожиданно сладкого, волнующего ощущения. – Сейчас я назову несколько лучших блюд и расскажу вам, из чего они состоят. А вы сами решите, что вам больше подходит.

С помощью Ника Ливия кое-как справилась с выбором горячего, пары салатов и десерта. Но когда дело дошло до спиртного, Ливия заартачилась. Вино всегда оказывало на нее сильное действие, и перспектива удивить клиента фирмы какой-нибудь непотребной выходкой привела Ливию в ужас.

– Что такое? – Ник нахмурился, увидев ее плотно сжатые губы. – Вы что, совсем не пьете спиртного?

– Почему же, пью, – возразила Ливия. – Но исключительно в дружеских компаниях.

– А я, стало быть, не кажусь вам подходящей компанией?

– Вы – клиент нашей фирмы, – терпеливо пояснила Ливия. – А я предпочитаю не смешивать дело с развлечениями.

В его зеленых глазах заплясали веселые огоньки.

– Ну а если это приказ? – спросил он с легким вызовом. – Как вы поступите тогда?

– Тогда я, разумеется, подчинюсь.

Ник рассмеялся, низким, гортанным смехом, от которого по телу Ливии побежали обжигающие ручейки.

– Хотелось бы мне знать, как далеко вы способны зайти в повиновении начальнику, – многозначительно произнес он. И, не глядя на пылающее от негодования лицо Ливии, подозвал официанта и сделал заказ, включая спиртное.

Часть заказа принесли почти мгновенно. Ливия хотела демонстративно отказаться от вина, но потом передумала, решив, что пара бокалов белого вина не причинят ей большого вреда. И потом, ей просто необходимо расслабиться. Иначе она не сможет непринужденно общаться с этим невыносимым Роджерсом. В кои-то веки она попала в дорогой ресторан, и ей совсем не хотелось весь вечер чувствовать себя не в своей тарелке.

Выпив бокал вина, Ливия немного расслабилась. А затем с энтузиазмом принялась за салат из океанской рыбы, овощей и лимона. К счастью, Роджерс не мешал ей наслаждаться едой. Пока Ливия уплетала салат, а затем и другой, сделанный уж совсем непонятно из чего, но изумительно вкусный, он умудрился не задать ей ни одного вопроса. Только когда вторая тарелка Ливии опустела и Ливия отважилась выпить третий бокал вина, Ник решился возобновить разговор.

– Ну как, моя эмансипированная леди? – спросил он, весело на нее поглядывая. – Не жалеете, что уступили моей просьбе и приехали сюда?

– Просьбе?! – возмущенно фыркнула Ливия. – Какой еще просьбе? Что-то я не помню, чтобы вы просили меня поехать с вами в ресторан! Это был приказ, причем высказанный в самой категоричной форме.

Ник весело рассмеялся.

– Милосердное небо! – патетически произнес он, возводя глаза к расписанному амурами потолку. – Молю тебя, подскажи, как мне смягчить сердце этой суровой красавицы? Я нарядил ее в дорогие меха, привез в самый лучший ресторан этого грешного города, а она остается по-прежнему холодна, словно русалка!

Ливия смущенно хихикнула.

– Ну, насчет мехов, вы, пожалуй, слегка приврали, – иронично поддела она его. – Ведь накидку и платье я должна вам завтра вернуть!

Ник посмотрел на нее абсолютно серьезно.

– А вот это, дорогая моя, делать совсем необязательно. И платье, и норка – мой подарок. В возмещение, так сказать, морального ущерба за причиненные неприятности.

Ливия откинулась на стуле и с легким прищуром посмотрела на Ника.

– Ага! – торжествующе сказала она. – Значит, вы все-таки испугались, что я обвиню вас в сексуальных домогательствах?

На какое-то время Ник опешил. А затем оглушительно расхохотался, хлопая в ладоши.

– Нет, Ливия, вы действительно уникальное создание! – воскликнул он, глядя на нее с искренним восхищением. – Черт возьми, да вас, видно, ничем не запугаешь. Гнете и гнете свою линию, прямо-таки до победного конца.

– Да, – довольно подтвердила она. – И даже не надейтесь, любезный мой мистер Роджерс, что я изменюсь.

– Ник, – снова поправил он ее. – Меня зовут Ник, Ливия. Ну же, повторите: Ник.

– Мистер Роджерс, – упрямо повторила она. И, рассмеявшись, примирительно сказала: – Ну хорошо, не буду больше. Пускай будет Ник.

Он улыбнулся.

– Вот так-то лучше.

– Почему так долго не несут горячее?

– Что? – переспросил Ник, слегка растерявшись от резкой перемены темы.

– Почему так долго не несут горячее? – капризно спросила Ливия. – За это время можно было изжарить уже трех куропаток, а не одну.

Похоже, она начинает пьянеть, довольно подумал Ник. Только ради бога, кретин, не вздумай сказать ей об этом и испортить вечер.

– Успокойтесь, Ливия, его скоро принесут, – с улыбкой сказал он. – И потом, куда нам торопиться? Вечер еще только начинается.

Ее глаза лукаво сверкнули.

– А вам не пришло в голову, мистер богатый сноб, что меня может ждать дома работа? – с веселым вызовом спросила Ливия. – Думаю, мне уже пора набросать первую статейку про ваш чертов отель. В этом, как его… «неповторимом восточном стиле».

Ого! – весело подумал Ник. Да она, похоже, близка к тому, чтобы окончательно расслабиться!

– Если дело касается статей про мой отель, то вы можете не спешить. А вообще, мне кажется, ресторан «Версаль» – не самое подходящее место для деловых разговоров.

– В таком случае, мне нужно немедленно уйти отсюда, – объявила Ливия с притворной серьезностью. – Потому что у меня принцип никогда не смешивать работу с удовольствием!

– Как?! – с деланным испугом воскликнул Ник. – Уйти, не дождавшись горячего? И вы способны на такую жертву?!

Ливия рассмеялась, запрокинув голову.

– О нет! Чего-чего, а горячего я непременно дождусь!

– Ну слава богу, – облегченно выдохнул Ник. – Хоть что-то человеческое в вас есть. А то я уж начал опасаться, что вы из тех невыносимых деловых леди, которые думают исключительно о карьере. Эти чудовища женского пола сейчас просто заполонили Нью-Йорк.

– Я смотрю, вы терпеть не можете серьезных женщин.

– Ну почему же, – возразил Ник. – Напротив, я очень уважаю женщин, которые сами зарабатывают себе на жизнь. Только при условии, что карьера не становится у них навязчивой идеей. И не вредит их женственности, превращая юных обольстительных симпатяжек в скучных бесполых существ. – Он откинулся на стуле и с легким вызовом посмотрел на Ливию. – Надеюсь, вы примете мои слова к сведению?

Ливия одарила его ослепительной улыбкой.

– Даже не надейтесь, Ник! – пропела она елейным голоском.

Он рассмеялся, покачивая головой, а затем снова наполнил бокалы.

– За вас, Ливия! – провозгласил он, поднимая бокал. – За то, чтобы вы всегда оставались такой обаятельной и непосредственной!

Вскоре принесли горячее, на которое Ливия набросилась с восхитившим Ника энтузиазмом. Перед десертом они выпили еще по бокалу вина. И лишь тогда Ник решил, что настала пора перейти к самой важной части разговора. Собственно, еще два часа назад он и сам не был уверен в правильности решения, которое пришло ему на ум вчера вечером. Но веселая перепалка с подвыпившей Ливией положила конец его колебаниям. Эта незаурядная девушка с каждым часом все сильнее восхищала его. И перспектива совместного отдыха в Египте заставляла его сердце так учащенно биться, что это даже немного пугало Ника.

– Ну, Ливия, – торжественно объявил он, отставляя в сторону полупустую тарелку с фруктовым десертом, – а теперь, когда мы хорошо отдохнули, настало время немного поговорить о делах.

В ее глазах появилось неподдельное изумление.

– О делах? Вот уж не думала, что сегодня мы еще будем говорить о работе! Эй, Ник, да вы же сами сказали, что «Версаль» – не слишком подходящее место для обсуждения деловых вопросов!

– Верно, – подтвердил он с улыбкой. – Но сейчас мне пришла в голову одна потрясающая идея. Насчет рекламных статей про мой египетский отель.

– Что еще за идея? – насторожилась Ливия. – Ладно, Ник, не тяните резину. Выкладывайте вашу «блистательную идею».

Он немного помолчал, дожидаясь, пока взгляд Ливии станет более осмысленным.

– Я подумал, что вам надо поехать в Египет, – вкрадчивым, интригующим голосом пояснил он. – Чтобы увидеть своими глазами то, о чем вам предстоит писать. Конечно, я и сам могу подробно вам все рассказать, но, по-моему, этого недостаточно. Я не сомневаюсь, что, оказавшись на месте, вы сможете описать все гораздо лучше, чем с моих слов.

Ливия в замешательстве кашлянула.

– Эй, Ник, вы это серьезно? Вы действительно считаете, что мне следует поехать в Египет?

– Абсолютно в этом уверен! Прежде чем писать про мой восточный отель, вам нужно хотя бы немного пожить там самой. Скажем… пару недель. А? – Он посмотрел на нее с ласковой, миндальной улыбкой, от которой Ливия начала таять прямо на глазах. – Ну подумайте сами, разве это не логично звучит? Мне кажется, ваши рекламные статьи именно потому и получаются такими пресными, что вы не видите того, о чем пишете. А когда вы поселитесь в моем отеле, проникнетесь его атмосферой, все пойдет гораздо лучше. В любом случае, – добавил Ник, небрежно пожимая плечами, – я собираюсь отправить туда съемочную группу, чтобы сделать снимки для рекламного каталога. Так почему бы и вам не поехать с ними? Я не сомневаюсь, что это только пойдет на пользу делу.

Ливия на минуту закрыла глаза, пытаясь справиться с охватившим ее волнением. Поехать в Египет… Да она даже не мечтала о таком счастье! Как же ей повезло, что судьба столкнула ее с Ником Роджерсом! Он удивительный, классный парень! Самый замечательный из всех клиентов, с которыми ей когда-либо доводилось работать! Большинство рекламодателей жалели денег на командировки копирайтерам, но Ник Роджерс вовсе не из числа этих жалких, недалеких людишек. Он – бизнесмен с большой буквы, а не какая-то там мелкая рыбешка. И Билл Крисп совершенно не разбирается в людях, если мог назвать Роджерса скупердяем. Роджерс вовсе не скупердяй, а мудрый, рачительный хозяин, который знает, на что нужно тратить деньги, а на что – нет. Да и вообще, он просто молодчина!

Ливия вдруг представила, как вытянется лицо Билла, когда она объявит ему эту потрясающую новость, и она едва не завизжала от восторга.

– Ну так как же, Ливия? – тоном змия-искусителя спросил Ник. – Вы согласны? Вы поедете в Египет с моими фотографами?

– Господи, и вы еще спрашиваете! – возмущенно воскликнула она. – Разумеется, поеду! О, Ник! Вы даже не представляете, какой вы мне сделали подарок! Я… я просто…

– Минутку, дорогая. – Он перегнулся через стол и взял ее за руку, не отводя ласкового, добродушно-отеческого взгляда от ее лица. – У меня есть одно маленькое условие. Вернее, два, – поправился он, чуть подумав.

– Да, Ник, говорите!

– Условие номер один: вы принимаете от меня в подарок это чудесное платье, которое так безумно вам идет, и норковое манто. Ну? – с легким нажимом спросил он. – Согласны?

– Да! – без колебаний ответила Ливия. И нетерпеливо спросила: – Ну, а второе условие? Говорите же, Ник, не мучайте меня!

Он все же сделал небольшую паузу, надеясь, что Ливия станет сговорчивее, если он ее немножечко помучает.

– Боюсь, что второе условие вам будет несколько труднее выполнить, – проронил Ник и притворно вздохнул.

– Ради бога, Ник, перестаньте запугивать меня! – взмолилась Ливия.

Идея с поездкой в Египет уже захватила ее, и уже сама мысль о том, что все может сорваться, приводила ее в отчаяние. Это отчаяние так ясно читалось в широко распахнутых небесных глазах Ливии, что Нику даже стало совестно. О господи, он совсем не хотел ее мучить! Он лишь хотел…

– Я хочу, чтобы вы позволили мне поцеловать вас, – сказал он, не отрывая взгляда от ее взволнованного, раскрасневшегося лица. – Только поцеловать, Ливия, и больше ничего, клянусь.

Не ожидавшая такого оборота дела Ливия слегка опешила. И Ник, заметив это, поспешил положить конец ее колебаниям.

– Я понимаю, что вам не по душе эта идея, и все же осмелюсь просить вас, – журчал он медоточивым голоском, одновременно поглаживая ее ладонь нежными, дразнящими движениями, которые успокаивали Ливию и в то же время волновали, лишая способности связно мыслить. – Вы так красивы сейчас, что я просто не в силах противиться искушению. К тому же мы ведь теперь долго не увидимся. – Он грустно улыбнулся, окинув ее взглядом притворного сожаления. – Следующую неделю я буду по горло загружен делами, а отправить вас в Египет я планирую уже дня через три. Поэтому умоляю вас, Ливия, сделайте мне этот маленький подарок. В конце концов, неужели я так неприятен вам, что вы не в силах подарить мне всего один поцелуй? Разве я вызываю у вас такое отвращение?

Он так близко наклонился к ней, что Ливия отчетливо ощутила исходящий от него волнующий аромат: смесь утонченного парфюма, элитного сорта табака и дорогого вина. Отвращение? О нет! Чувства, которые вызвал у нее Ник Роджерс, не имели ничего общего с отвращением или с неприязнью. Напротив, Ливия вдруг осознала, что ее невыносимо влечет к этому загадочному, красивому мужчине. А то обстоятельство, что он находил ее привлекательной, еще больше подогревало ее интерес к нему. Этот богатый, самоуверенный красавец подпал под действие ее женских чар. Настолько, что даже начал сорить ради нее деньгами. Какая женщина устоит в такой ситуации?

Конечно, он не слишком корректно обошелся с ней вначале. Но ведь он осознал свою ошибку и нашел в себе мужество признать ее. Больше того, он искренне старается загладить свою вину. Не исключено, что именно поэтому Ник и решил отправить ее в Египет. Чтобы окончательно сгладить неприятное впечатление от их первой встречи. Да, это удивительный человек. Такой чуткий, заботливый… Как здорово, наверное, иметь такого предупредительного бойфренда. Или мужа.

Ливия вдруг подумала, что Ник может быть женат, не смотря на отсутствие обручального кольца, и эта мысль привела ее в такое отчаяние, что она даже застонала.

– Что такое? – встревожился Ник. – Что-то случилось?!

– Ник, пожалуйста, скажите мне честно, – жалобным голосом, тронувшим его до глубины души, промолвила Ливия. – Вы… вы женаты?

На какое-то время его лицо вытянулось от изумления. А потом Ник заразительно рассмеялся, обнажив ряд великолепных жемчужно-белых зубов.

– Господи, Ливия, ну и мысли же бродят в вашей прелестной головке! Женат? Бог мой, да с чего вы взяли? Разумеется, нет. Ну подумайте сами: если бы я был женат, разве я осмелился бы привезти вас сюда, где полно моих знакомых?

– Да, правда, – согласилась она, почувствовав, как с ее души словно свалился тяжелый камень.

Господи, ну и фантазерка же она! Надо же вообразить такую чушь и без всяких оснований накачать себя! Билл был совершенно прав, когда говорил, что она так и ищет повода для расстройства.

– Ливия! – ласково позвал ее Ник. – Ну так как же насчет поцелуя? Вы подарите мне его, правда?

Поцелуй? Да она сейчас была готова подарить ему хоть десять поцелуев! Как можно в чем-то отказать этому классному, невероятно щедрому парню?

– Да, Ник, – сказала она, улыбаясь и смущенно опуская глаза.

Он наклонился к ее руке и запечатлел на ней нежный, почтительный поцелуй. А затем перевернул ладонь тыльной стороной вниз и снова поцеловал. Сердце Ливии учащенно забилось, когда жаркие, влажные губы Ника скользнули по ее ладони от кончиков пальцев к запястью. Ощущение оказалось столь приятным и волнующим, что Ливия даже тихонько застонала. Ее свободная рука машинально потянулась к склоненной голове Ника, погладила шелковистые пряди волос. В ответ с его губ сорвался такой сладостный, возбуждающий стон, что по всему телу Ливии пробежала легкая дрожь.

– Пойдем отсюда, пожалуйста, – хрипловатым шепотом попросил Ник. – Иначе я сейчас начну целовать тебя прямо здесь…

– Да, – снова ответила она, чувствуя отчаянное биение собственного сердца и стремительно нарастающую радость.

Ливия почти не помнила, как Ник расплатился и как они вышли из ресторана. Лишь когда они оказались на воздухе, ее голова слегка прояснилась. Но перед ее глазами тут же поплыл туман, как только Ник прижал ее к машине и начал самозабвенно целовать. Его губы были просто восхитительны. Теплые, нежные и горьковато-сладкие, как самое лучшее вино, они так чудесно ласкали ее, что от восторга у Ливии пошла кругом голова. Сладкая дрожь желания пронзила ее тело, наполнив его непривычным, волнующим и мучительным томлением. Забыв обо всем на свете, Ливия целиком отдалась этому поцелую, с каждым мгновением все сильнее растворяясь в пьянящих, одурманивающих ласках Ника.

Она даже не заметила, как его руки забрались под меховую накидку и принялись одержимо ласкать ее полуобнаженную грудь. Затем его руки скользнули вниз, порывисто обежали округлости ее тела, задержавшись на ягодицах. Горячая волна наслаждения захлестнула Ливию. У нее подогнулись колени, и, только крепко обняв Ника за плечи, она удержалась от того, чтобы не рухнуть к его ногам.

– О, Ник! – выдохнула она, прижимаясь дрожащими губами к его щеке. – Как же здорово ты все это делаешь!

Он глухо застонал, а затем так страстно приник губами к ее губам, что Ливия едва не лишилась сознания от прекрасных, волнующих ощущений, которые она испытывала первый раз в жизни. Ник целовал ее с таким жаром, будто пытался утолить многодневную жажду. А его чуткие руки между тем самозабвенно ласкали ее тело, отчего Ливия изгибалась в его объятиях и глухо постанывала. Эти пьянящие ласки так раззадорили Ливию, что она сама не заметила, как стала отвечать на них. Гладя шелковистые волосы Ника, Ливия все сильнее прижималась к нему, не подозревая в своей наивности, что этим лишь распаляет его, не принося желанного удовлетворения…

Когда Ливия опомнилась, то с изумлением заметила, что они уже не стоят на улице, а находятся в салоне машины. Причем, Ливия обнаружила, что вовсе не сидит на сиденье, а лежит на нем, словно в мягкой, удобной кровати. А рядом с ней лежал Ник. Он был без пиджака и галстука, в одних лишь брюках и расстегнутой рубашке. В разрезе рубашки Ливия увидела его загорелую, мускулистую грудь, поросшую волосами, и это зрелище почему-то ужасно смутило ее.

– Ник! – тихо позвала она, пытаясь справиться с головокружением, мешавшим ей связно мыслить. – Где мы сейчас? И почему ты… раздет?

– Ну-ну, малышка, успокойся, чего ты так разволновалась! – успокаивающе прошептал он, нежно поглаживая ее щеку.

А затем Ливия словно в полусне увидела, как он берет ее руку и осторожно кладет на свою грудь, словно приглашая ее принять участие в какой-то непонятной, заманчивой игре.

– Потрогай меня немного, – вкрадчиво прошептал Ник. И хрипловато рассмеялся, увидев, как она торопливо отдернула руку, испугавшись этих волос, напомнивших ей водоросли, в которых можно запутаться и утонуть. – Не хочешь? Ну хорошо, тогда я сам потрогаю тебя…

Он наклонился над ней и нежно поцеловал в губы, подразнивая их языком. А затем неожиданно сместился вниз и резко задрал подол ее платья. Ливия и опомниться не успела, как Ник стянул с нее колготки и принялся ласкать ее ноги, незаметно подбираясь к кружевным трусикам.

– Боже моя, Ливия, какая же ты сладкая здесь, – пробормотал он, целуя сквозь тонкое кружево чувствительный бутон ее плоти. – Ну прямо-таки спелая ягодка! И такая влажная… О, да ты, видно, давно уже хочешь меня, малышка!

Его слова подействовали на Ливию отрезвляюще. Она вдруг осознала, что происходит, и испуганно заметалась, словно попавшая в силки птичка. И когда Ник, не понимая причину ее суетливости, попытался стянуть с нее трусики, Ливия так отчаянно взвизгнула, что он даже чертыхнулся от неожиданности.

– Черт возьми, Ливия, – с досадой пробормотал он, нехотя отпуская ее. – В чем дело? Что случилось? Я что-то сделал не так?

– Нет так?! – От негодования Ливия даже подскочила, больно ударившись головой о потолок салона. – И ты еще спрашиваешь, негодяй?! Да все, все не так!

– Что именно, черт тебя побери?! – раздраженно прорычал Ник. Его плоть все еще была напряжена от желания, и мысль о том, что удовольствие сорвалось, привела его в настоящее бешенство. – Что ты всполошилась, словно какая-нибудь старая дева, которая никогда не была близка с мужчиной?

– Да то, что я и есть та самая старая дева! – вырвалось у Ливии прежде, чем она успела оценить разумность своего поведения. – Да, Ник Роджерс, ты видишь перед собой самую настоящую девственницу, которая еще никогда не была близка с мужчиной!

На какое-то время в салоне повисло молчание. Потом Ник включил свет, и Ливия на мгновение зажмурила глаза. А когда открыла их, то ее охватил такой приступ стыда, что она едва не разрыдалась. Это было хуже всего, что она только могла вообразить! Мало того что она умудрилась напиться до такой степени, что потеряла над собой контроль и позволила Роджерсу делать с ней все, что ему заблагорассудится, так она еще и призналась ему в своем позоре! Девственница в двадцать пять лет! Да, такое ему, должно быть, и в голову не могло прийти. Особенно после того, как она бесстыдно целовалась с ним и позволила ласкать ее чуть ли не везде…

– Ливия! Ну-ка посмотри на меня!

Голос Ника прозвучал так властно, что Ливия машинально повиновалась. Подвинувшись ближе, Ник приподнял кончиками пальцев ее подбородок и какое-то время очень пристально смотрел ей в глаза. Затем он отпустил ее и, чуть отодвинувшись, задумчиво протянул:

– Да, похоже, ты не лукавишь…

– А если бы лукавила? – невольно вырвалось у Ливии.

– В этом случае я бы немедленно расторгнул сделку с твоим агентством. И черта с два вы бы отсудили у меня компенсацию, – последовал резкий ответ.

Не найдя, что возразить на такое убийственное заявление, Ливия промолчала. Около минуты Ник молча сидел, обхватив руками колени и уставившись в одну точку. Затем встряхнул головой, словно прогоняя оцепенение, и сухо сказал:

– Одевайся, Ливия. Я отвезу тебя домой.

Ливия нерешительно осмотрелась, ища свои колготки. Ей хотелось попросить Ника выйти из машины и подождать, пока она оденется, но она панически боялась разозлить его. К ее громадному облегчению, он сам догадался это сделать. Как только Ник захлопнул за собой дверцу, Ливия судорожно начала одеваться, а затем забилась в угол салона, глотая подступившие к горлу слезы. Вскоре Ник заглянул внутрь и попросил ее выйти, чтобы он мог поднять сиденья. Ливия торопливо повиновалась.

Выйдя из машины, она осмотрелась. Ей стало дурно, когда она увидела, что они по-прежнему находятся на стоянке ресторана «Версаль». Оказывается, они никуда не уезжали отсюда! При мысли, что они едва не занялись любовью в людном месте, Ливия ощутила новый приступ стыда. Господи, да этот Ник Роджерс просто сумасшедший! Или настолько развратный тип, что ему наплевать на приличия и условности. Конечно, он предусмотрительно поставил свой «кадиллак» в дальнем углу стоянки, а через закрытые шторками окна нельзя было разобрать, что происходит внутри… Но эти «смягчающие» обстоятельства нисколько не извиняли Ника в глазах Ливии.

– Садись, Ливия, – сказал Ник, распахивая дверцу.

Ее покоробило то, что он не вышел из машины. Ливия вспомнила, что по дороге в ресторан Ник вел себя намного галантнее, и от этой мысли ее сердце наполнилось невыносимой горечью. Она больше не интересовала Ника, и он не считал нужным излишне церемониться с ней. Господи, как же все это гадко!

– Где ты живешь? – спросил Ник, когда она уселась на сиденье.

Ливия назвала адрес, и Ник завел мотор. Когда они выехали на дорогу, он закурил, даже не спросив у Ливии разрешения. От такого пренебрежительного отношения ей вдруг стало нестерпимо обидно. Но потом она махнула рукой на его хамство, которое проявлялось уже далеко не в первый раз, и попросила сигарету для себя.

– Ты куришь? – удивленно спросил он. – Никогда бы не подумал.

Ливия хотела было объяснить, что курит исключительно в стрессовых ситуациях, но, подумав, что ее признание наверняка позабавит Роджерса, промолчала. Так они и ехали молча до самого ее дома. А когда приехали, Ливия торопливо простилась с Ником и поспешила выйти из машины. Он не стал ее удерживать и быстро уехал.

6

Наступившее утро принесло Ливии мучительную головную боль и не менее мучительное раскаяние в своем вчерашнем поведении. Да что там раскаяние! Она просто не находила себе оправданий. Сейчас, при ярком дневном свете, Ливия не могла понять, как у нее хватило ума выпить столько вина. И ладно если бы она не знала, как на нее действует спиртное. Но ведь знала же, прекрасно знала! Видимо, проклятый Ник Роджерс умудрился сделать так, что она забыла об осторожности.

Интересно, светит ли ей теперь поездка в Египет? Скорее всего, нет. Да Ник, вероятно, и не собирался отправлять ее туда. Он просто пудрил ей мозги, желая расположить к себе. А она, как последняя дурочка, поддалась на его уловки. Причем довольно примитивные и избитые уловки, что обидно вдвойне.

Теперь загадочное поведение Ника стало Ливии понятным. Так же, как и его неожиданная щедрость. Он просто хотел заманить ее в свою постель. С этой целью он и пригласил ее в ресторан. Где же еще можно напоить женщину до беспамятства? Не во время же деловой встречи в офисе!

Так вот, оказывается, к какому типу мужчин принадлежит Ник Роджерс! К типу необычайно хитрых и расчетливых соблазнителей молоденьких дурочек. И можно не сомневаться, что она, Ливия, далеко не первая жертва этого проходимца. Разумеется, не первая, раз он так продуманно себя вел. Сначала нагрубил ей, чтобы иметь повод приехать с извинениями, вручить подарок и повезти в ресторан. А там уж он пустил в ход все свое обаяние. И не преминул навешать ей на уши лапши, чтобы она растаяла и прониклась к нему теплыми чувствами. И, надо заметить, его план блестяще удался. Помешало лишь одно: то, что она оказалась девственницей. Можно только догадываться, как Ник из-за этого разозлился. Еще бы: столько стараний, столько трат – и все напрасно!

При мысли о том, что она испортила Нику ожидаемое удовольствие, Ливия ощутила мстительную радость. Так ему и надо, похотливому козлу! Пусть теперь злобствует и подсчитывает убытки. Она даже не подумает вернуть ему платье и норковое манто. Шиш ему с маслом! В следующий раз будет вести себя осмотрительнее с девушками.

И все-таки почему он решил за ней приударить? Ведь деловые люди, как правило, избегают близких отношений с подчиненными и партнерами. Немного поразмыслив, Ливия нашла логичное объяснение такому поведению. Скорее всего, у Роджерса нет постоянной подружки. Возможно, он боится связать себя серьезными отношениями с женщиной. Или же ему просто не до того, как и многим бизнесменам, чье время с утра и до ночи поглощено работой. Поэтому он пользуется каждым удобным случаем. И затрат меньше, и риска никакого.

А ведь действительно никакого риска, с досадой подумала Ливия. Он же не приставал ко мне прямо на рабочем месте. И притом он вовсе не мой непосредственный начальник, а всего лишь деловой партнер. Какой с него спрос в таком случае? И вообще, благоразумные девушки не ездят по ресторанам с малознакомыми людьми. А тем более – с клиентами фирмы!

Ливия была так зла на себя, что просто не находила себе места. Нет, это же надо оказаться такой идиоткой: поверить сказкам про поездку в Египет! Наверное, Ник от души позабавился, наблюдая, как у нее разгорелись глаза. А как назвать то, что она согласилась подарить ему поцелуй? Безрассудное легкомыслие, да и только. Будь она трезвой, никакие заманчивые обещания не заставили бы ее согласиться на такую позорную сделку. Но ведь вчера она была пьяна… И подлец Роджерс прекрасно это видел. Да о чем там говорить! Он намеренно дождался, пока она опьянеет, и лишь затем начал соблазнять ее. Ну и негодяй!

Приехав в агентство, Ливия попыталась найти забвение в работе. Где-то около часа дня ее позвали к телефону. Не отрывая глаз от экрана компьютера, Ливия взяла трубку и рассеянно протянула:

– Я слушаю…

– Мисс Гаррисон? – раздался в трубке вежливо ледяной женский голос, который Ливия не сразу узнала. – Вас беспокоит миссис Брикс, секретарь мистера Роджерса.

– Да, миссис Брикс! – испуганно вскрикнула Ливия, мигом превратившись во внимание.

– Я звоню, чтобы сообщить вам кое-какие новости. Как я понимаю, мистер Роджерс уже известил вас о командировке в Египет? Так вот, мисс Гаррисон, сейчас к вам приедет наш курьер, передаст билеты на самолет, деньги и необходимые инструкции. Пожалуйста, встретьте его внизу.

– Да, миссис Брикс, разумеется, – растерянно промямлила Ливия. – И… когда… когда же мне предстоит лететь?

– В инструкциях все изложено, – последовал лаконичный ответ. – Еще будут вопросы?

– Нет, благодарю вас…

– Всего доброго, мисс Гаррисон. – В трубке послышались гудки.

Положив трубку, Ливия вскочила из-за стола и взволнованно заходила по комнате. Вот так новость! Изумлению Ливии просто не было предела. Так, значит, Ник все-таки решил отправить ее в Египет? Но ведь это означает, что он не врал ей вчера!

На какое-то время Ливию захлестнула бурная радость. Но затем она вспомнила вчерашний поход в ресторан, и ее энтузиазм сразу поутих. «Два небольших условия, Ливия»… Ее бросило в жар, когда она вспомнила, что приняла его унизительные условия без малейших колебаний. Господи, можно только догадываться, что Ник теперь о ней думает! Она согласилась расплатиться за эту поездку. Расплатиться поцелуем… Нет, не только поцелуем. Фактически она согласилась расплатиться за предстоящее удовольствие постелью!

«Если бы ты лукавила, я бы немедленно расторгнул сделку с твоим агентством»… Почему он так сказал? Не означает ли это, что он предложил ей поездку в Египет в обмен на то, что она с ним переспит? Да, несомненно, так. Во всяком случае, он именно в этом смысле истолковал ее согласие поцеловаться с ним. Они просто не поняли друг друга. Она, Ливия, имела в виду всего лишь невинный поцелуй, а Ник… он принял ее согласие подарить ему поцелуй за согласие переспать с ним. Наверное, другие, более искушенные женщины, именно так и вели себя на ее месте. А в этот раз Роджерсу попалась непонятливая гусыня.

Во всяком случае, в нечестной игре его не упрекнешь, с сарказмом подумала Ливия. Действительно, я ведь выполнила его условия. И он решил не лишать меня радости путешествия. Благородный Ник Роджерс… Чтоб ему гореть в аду!

На мгновение у Ливии мелькнула мысль отказаться от поездки в Египет. Но она тут же отвергла ее. Это было совершенно невозможно. И потом, по сути Ник прав. Увидев его отель своими глазами, она, несомненно, сумеет описать его живее, чем с чужих слов.

Но самым приятным было то, что она больше не увидится с Ником. Его вчерашнее поведение по дороге домой ясно показывало, что он не желает иметь с ней никаких дел. Ну и прекрасно! Это как раз то, чего она и хочет: никогда в жизни не видеть его нахального лица. Она поедет в Египет, проведет там две безумно интересных недели, а потом напишет статьи и передаст их Роджерсу через Билла. Да, все складывается как нельзя лучше.

Окончательно успокоившись, Ливия уселась за стол и продолжила работу. Правда, дело продвигалось не совсем успешно, потому что проклятый Ник Роджерс никак не хотел выходить у нее из головы. Ну ничего. Когда она окажется в Египте, на нее обрушится столько новых впечатлений, что она и думать забудет об этом похотливом мерзавце.

7

Ник Роджерс проснулся в удивительно приподнятом настроении. И вскоре понял его причину. Она заключилась в том, что сегодня ему предстояло лететь в Египет, куда трое суток назад прибыла Ливия.

Ник намеренно выждал несколько дней, прежде чем снова встретиться с Ливией. Он хотел дать ей время остыть. Ник не сомневался, что его попытка уложить Ливию в постель привела ее в настоящую ярость. Да что там! После той чудовищной сцены в машине она, наверное, кляла его самыми отборными ругательствами. Недаром у него два дня ужасно горели уши. Это оттого, что Ливия поминала его недобрым словом.

Да, можно только догадываться, что теперь думает о нем эта замечательная девушка. Развратник, негодяй, похотливый самец… Самое обидное, что он заслужил такое нелестное мнение о своей персоне. Его поведению с Ливией просто нет оправданий. Как у него только ума хватило начать ее раздевать, да еще в машине? Даже сейчас, спустя шесть дней, Ник не мог этого понять. Он никогда не тащил в постель женщину, пользуясь ее неадекватным состоянием. Больше того, Ник не помнил, чтобы ему когда-то доводилось вступать в интимные отношения на второй день знакомства. Он всегда ответственно подходил к таким проблемам. По сути в его жизни было совсем не много женщин. И ни с одной из них он не был связан общими делами. Но, конечно, нечего было даже и пытаться объяснять все это Ливии. Она ему попросту не поверит.

Господи, что же такое нашло на него в тот вечер? Отправляясь с Ливией в ресторан, Ник даже в мыслях не держал поцеловать ее, не то что тащить в постель. Но пока они ужинали, пили вино и разговаривали, у него в голове произошел какой-то непонятный сдвиг. Возможно, это случилось потому, что Ливия выглядела необычайно соблазнительно в подаренном им платье. А может, потому, что она раскрепостилась под воздействием вина и начала вести себя, как заправская кокетка.

Тем не менее это совсем не оправдывает его чудовищного поведения. Ник не переставал ругать себя. Он обошелся с Ливией крайне непорядочно, если не сказать – подло. Он вовсе не был так пьян, чтобы не отдавать себе отчета в своих действиях.

Поразмыслив, Ник решил, что, пожалуй, кое-что может служить ему небольшим оправданием. То, с какой пылкостью Ливия ответила на его поцелуй. Она так охотно целовалась с ним, так доверчиво прижималась к нему, что он мгновенно завелся. И самонадеянно решил, что она не прочь заняться с ним любовью. А если так, с чего ему было отказывать себе в удовольствии? Он же не мог подумать, что Ливия в свои двадцать пять лет до сих пор девственница!

Девственница… При мысли о таком «чуде природы» по губам Ника скользнула нехорошая усмешка. Но он тут же перестал усмехаться и обругал себя мерзавцем. Что плохо в том, что девушка не вступает в интимные связи с кем попало, а бережет себя для любимого мужчины? Конечно, это несколько старомодно, но такая жизненная позиция заслуживает не насмешек и осуждения, а глубокого уважения. И сочувствия. Возможно, Ливия просто не встретила достойного мужчины, с которым ей бы захотелось вступить в близкие отношения. Небось попадались такие же скоты, как он, Ник Роджерс… Вот она и осталась до сих пор девственницей.

Интересно, она сильно испугалась, когда поняла, что происходит? Все всякого сомнения. Он не должен был вести себя с ней так грубо, когда вез домой. Но его разочарование оттого, что не удалось позабавиться с хорошенькой женщиной, оказалось так велико, что он перестал контролировать себя. В тот момент он думал не головой, а совсем другим местом.

Проклятье! Он хотел загладить перед Ливией свою вину за грубость во время их первой встречи, а вместо этого нанес ей новую обиду. Сможет ли она теперь простить его? Ник сильно сомневался в этом. Но отступать от своих намерений он и не думал. Потому что просто не мог теперь отступить. Ливия слишком сильно запала ему в душу, чтобы он мог отказаться от нее без борьбы.

Ну и что же все это означает, приятель? – с легким недовольством спросил себя Ник. Уж не влюбился ли ты в эту строптивую весталку?

Последняя мысль показалась Нику не слишком приятной. Ему вовсе не хотелось по-настоящему влюбляться. Синонимами к слову «любовь» для Ника всегда были слова «зависимость» и «страдание». Когда ему было двенадцать лет, его отец ушел из семьи, потому что влюбился в другую женщину. Ник прекрасно помнил, как сильно страдала из-за этого мать. А через три года женщина, к которой ушел отец, бросила его, заставив так же сильно страдать его самого. Ник был против того, чтобы мать приняла отца обратно в их семью: слишком сильно его ранило предательство. Но мать все-таки решилась начать с мужем «все заново». Родители Ника до сих пор жили вместе, хотя их отношения уже не вернулись в прежнее русло.

Зная, какую зависимость от любимого человека испытывали его родители, Ник опасался, что с ним может случиться то же самое. Но не перестраховывается ли он? Ведь все зависит от того, в кого влюбишься. И Ливия Гаррисон, при ее высоких моральных принципах, вряд ли способна на предательство. И потом, это он все время обижал ее, а не она его. Он просто не давал ей возможности быть с ним доброй. Но теперь он попытается все исправить.

Придя в согласие со своими чувствами, Ник начал деловито собираться в дорогу.

8

Пятизвездочный отель «Жемчужина Нила» превзошел все ожидания Ливии. Это была не просто кустарная подделка «под Восток». Здесь все было выполнено в подлинном арабском стиле, с соблюдением канонов восточной архитектуры, интерьера и ландшафта.

Огромное восьмиэтажное здание отеля было облицовано желтовато-охристым мрамором, балконы в номерах украшали ажурные каменные решетки. С одной стороны отеля открывался вид на Средиземное море и пляж. С трех остальных сторон гостиницу окружал необъятных размеров сад.

Каких только чудес не обнаружила Ливия в этом саду! Здесь били высокие фонтаны, росли кипарисы и цитрусовые деревья. А цветы… Казалось, в этом райском уголке собрались все самые красивые цветы мира. Благоухающие кусты жасмина и роз окружали изящные беседки, выкрашенные в белый, розовый и сиреневый цвета. Повсюду пестрели клумбы нарциссов, тюльпанов, разноцветных ирисов и огненно-желтых шафранов. Плавательные бассейны окружали нежные лилии, фиалки и гиацинты. Прозрачную поверхность бирюзового пруда в центре сада устилал пышный ковер из голубых и розовых лотосов.

В просторном холле отеля стены были выложены мозаикой. По периметру вестибюля располагались стройные колонны из светло-зеленого оникса. В центре розового мраморного пола размещался небольшой квадратный бассейн с фонтаном и рыбами. Низкие восточные диваны были обиты золотистой парчой. А ресторан отеля и вовсе напомнил Ливии сказочную пещеру Али-Бабы. Стены зала покрывали изящные нежно-оранжевые драпировки из сирийского шелка, усыпанные душистыми розами. Бронзовые курительницы источали аромат сандала и мускуса. Повсюду сверкали зеркала в позолоченных рамах, с потолка свисали светильники на цепях.

Отведенный Ливии номер на пятом этаже был обставлен современно. Он состоял из просторной гостиной, спальни и ванной комнаты с джакузи. Интерьер номера был выполнен в белых и нежно-бирюзовых тонах, создающих ощущение прохлады. Но и здесь присутствовали элементы восточного стиля: пышные персидские ковры на полу и ненавязчивые позолоченные узоры на стенах и потолке. В гостиной висели бра в форме голубоватых лотосов. А в спальне эти самые бра были сделаны в форме розовых тюльпанов, излучавших нежное красноватое свечение.

Ливия расспросила директора отеля о ценах за номера, экскурсии и прочие услуги. Ответы повергли ее в настоящий шок. Ее годовой зарплаты в рекламном агентстве не хватило бы даже на то, чтобы провести в этом райском местечке пару недель. Ливия почти простила Ника за попытку затащить ее в постель, когда поняла, насколько дорогой подарок он ей сделал.

На третий день после приезда Ливия хотела пойти на пляж. Но ее планы изменились, когда она узнала про поездку в Александрию. Ехать было всего час, к тому же для Ливии экскурсия была бесплатной. Поэтому она поехала. И была очень рада, что предпочла осмотр города купанию.

Экскурсия, затянувшаяся до вечера, оказалась великолепной. Их долго возили по городу и окрестностям в комфортабельном автобусе. Ливия вернулась в отель уже в десятом часу вечера. Так как перед выездом из города они поужинали в приморском ресторане, Ливия сразу пошла в сад, отдохнуть в тени апельсиновых деревьев.

Любуясь закатным морем, Ливия предалась романтическим мечтаниям. Она представила себя знатной англичанкой, жившей где-то в начале девятнадцатого века. Корабль, на котором она плыла к тетушке в Италию, захватили алжирские пираты. И ее, юную графиню Ливию Гаррисон, продали в гарем к богатому египтянину. В роли этого самого египтянина Ливия конечно же представила Ника Роджерса, рассудив, что никто бы не подошел на такую роль лучше его. И вот она попала в его сказочный дворец, окруженный роскошными садами. И он сразу же захотел обладать ею. Но черта с два она сдастся ему без борьбы…

В воображении Ливии уже начал складываться довольно интригующий сюжет, когда за ее спиной зашуршали кусты жасмина. Продолжая витать в облаках, Ливия рассеянно осмотрелась. И едва не вскрикнула от неожиданности, увидев Ника.

– О чем замечтались, луноликая красавица? – вкрадчиво спросил он. – Даю голову на отсечение, что вы сейчас представляете себя пленницей какого-нибудь египтянина. И, судя по выражению вашего лица, вовсе не торопитесь становиться его любимой наложницей, не измучив бедолагу вконец!

– Ник, черт вас побери! – воскликнула Ливия, вскакивая со скамьи. – Какого дьявола вы здесь делаете?!

Он рассмеялся, устремив на нее свои слегка прищуренные иронично кошачьи глаза.

– Интересный вопрос, Ливия! Знаете, вы первый человек на этой земле, который додумался спросить меня, какого дьявола я делаю в своем собственном отеле!

Не дожидаясь, пока она найдется с ответом, Ник мягко толкнул ее обратно на скамью и встал рядом – так, чтобы Ливия не смогла сбежать.

– Что это за дурацкие выходки, мистер Роджерс? – строго спросила Ливия, пытаясь скрыть за сердитым тоном свое замешательство.

Тут и вправду было отчего растеряться. Ник прилетел в Египет! Ливия была настолько поражена этим фактом, что просто не знала, что и подумать. И уж тем более она совершенно не знала, как ей надлежит теперь вести себя с ним.

– Перестаньте хохотать, мистер Роджерс, – сердито прошипела она. – В самом деле, что на вас нашло? Вы что, уже успели надраться?

– О нет, моя прекрасная одалиска, – в том же шутливом тоне ответил Ник. – Я не пил сегодня. Просто я опьянел от вас.

– Мистер Роджерс, вы…

Он предостерегающе вскинул руку, приказывая ей замолчать.

– Ну вот что, дорогая моя Ливия, – сказал Ник без улыбки, строго глядя ей в глаза. – Если вы еще хоть раз назовете меня мистером Роджерсом, я… – Он выдержал паузу для пущего эффекта, а затем с миндальной улыбочкой произнес: – Я расторгну контракт с вашим драгоценным агентством!

Ливии оторопела. А затем ее вдруг захлестнула бешеная ярость. Да что он себе позволяет, этот богатый развратник? Мало того что он чуть не затянул ее в постель, так теперь еще вздумал шантажировать ее! Она не должна поддаваться на его шантаж, даже несмотря на риск потерять работу. Иначе она просто перестанет себя уважать.

Отстранив Ника, Ливия встала со скамьи и, непримиримо глядя ему в глаза, сказала:

– Расторгнуть контракт? Хорошо, мистер Роджерс, расторгайте. Плевала я и на ваши деньги, и на вас самого. Все равно я уже вижу, что никакого толку из нашей совместной работы не получится.

Произнеся эти роковые слова, Ливия демонстративно повернулась к Нику спиной.

Он почувствовал, как земля уплывает у него из-под ног. Да, такого отпора от этого хрупкого создания он никак не ожидал! Ник вдруг с невеселой иронией осознал, что невольно загнал себя в ловушку. Он-то рассчитывал, что Ливия станет покладистее после его угрозы. А все вышло наоборот. И теперь, чтобы исправить положение, ему придется извиниться перед Ливией.

Мысль о том, что ему придется просить прощения у женщины, которая от него зависит, привела Ника в негодование. А затем он едва не рассмеялся, поняв, что они с Ливией поменялись ролями. Да ни черта она теперь от него не зависит! Он умудрился довести Ливию до такого состояния, что она перестала бояться потерять работу. А значит, у него больше нет повода, чтобы на нее давить. И если сейчас кто-то из них двоих и зависит от другого, то это он, а не Ливия. Он зависит от нее, а не она от него. Потому что это он боится ее потерять.

Да, такого кошмара с ним еще не случалось! Он переусердствовал с прессингом на Ливию и выпустил ситуацию из-под контроля. Теперь им придется играть на равных… Эта мысль приводила Ника в панический ужас. Но в то же время он чувствовал, как в нем поднимается некий охотничий азарт. Черт возьми, неужели он, неотразимый Ник Роджерс, не сможет одержать победу над этой неискушенной девственницей? Да он просто перестанет себя уважать, если потерпит с Ливией фиаско.

Попроси у нее прощения, идиот, сказал он себе, но только не вздумай дать ей понять, что теперь вы находитесь на равных. Иначе ты просто пропал.

Обойдя Ливию, Ник с видом раскаявшегося грешника заглянул ей в глаза. Она ответила ему взглядом оскорбленного достоинства, но Ник уловил в ее глазах неуверенность, и это придало уверенности ему самому.

– Ладно, Ливия, – сказал он примирительно, но с легким оттенком превосходства в голосе. – Ну хватит, перестаньте на меня дуться. Что вы ощетинились? Я всего лишь пошутил, а вы приняли мои слова всерьез.

– Пошутил?! – возмущенно переспросила она. – Ничего себе шуточки! Да от таких шуточек с человеком может инфаркт случиться!

Ник усмехнулся.

– Ну, мне кажется, вам этот самый инфаркт пока что не грозит. Скорее уж вы меня доведете до инфаркта.

– Вас?!

– Вот именно. – Решив, что пора переходить в наступление, Ник обезоруживающе улыбнулся и тихо произнес: – Я очень виноват перед вами, Ливия. Простите меня за то, что случилось в машине…

Ее лицо сразу стало холодным и замкнутым.

– Я не желаю обсуждать эту тему, мистер Роджерс.

– Ник, – мягко поправил он ее. – Ну пожалуйста, Ливия, зовите меня по имени. В конце концов, это просто смешно: снова начать обращаться ко мне официально, когда вы уже называли меня по имени.

Ливия вздохнула.

– Это была моя ошибка.

– Нет, – возразил Ник, – никакая это не ошибка. И вообще, если кто-то из нас двоих и успел наделать кучу ошибок, так это я, а не вы.

– Ник! – В голосе Ливии послышалось замешательство. – Господи, да о чем вы говорите! К чему все эти странные разговоры, туманные намеки? Мы с вами – всего лишь деловые партнеры, и нам совсем не следует выходить за рамки официальных отношений.

– Вы в этом уверены, Ливия? – спросил Ник и как-то странно усмехнулся.

– Что?

– Вы уверены в том, что не хотите, чтобы наши отношения вышли за рамки официальных? – повторил он, пристально глядя ей в глаза.

– Да, разумеется, – пробормотала она, смешавшись под этим пронзительным, властным взглядом.

– Точно уверены?

– Да.

– А вот мне почему-то так не кажется, – безапелляционно заявил он.

– Ник! О господи!..

Ливия вдруг почувствовала, что ее лицо начинает гореть. Черт бы побрал этого Ника Роджерса! И зачем он только притащился сюда? Ливия даже не сомневалась, что теперь ее пребывание в «Жемчужине Нила» превратится в сущий кошмар. Разве может она чувствовать себя спокойно рядом с этим человеком? Никогда!

– Ливия! – негромко позвал ее Ник. – Посмотри на меня, дорогая!

Она машинально повиновалась. И тут же почувствовала, как тонет в зеленом омуте его глаз, смотрящих на нее с ласковой, почти нежной насмешливостью. Она чуть не лишилась сознания, когда Ник обнял ее и приник жаркими губами к ее щеке. В висках у Ливии застучало, по всему телу пробежал озноб, дыхание участилось. Сквозь тонкую ткань спортивной майки сильное тело Ника казалось Ливии обжигающим, словно огонь. Она вдруг почувствовала, как в ней поднимается нестерпимое желание плотнее прижаться к нему, ощутить на своих губах пряный вкус его губ. Это желание было таким сильным, что Ливия машинально повернула голову в сторону его лица, чтобы Ник поцеловал ее. Но он лишь целомудренно клюнул ее в щеку и разжал объятия.

– Вот видишь, – сказал он, пытливо вглядываясь в ее глаза сквозь сгущающийся ночной сумрак. – Тебя влечет ко мне так же сильно, как и меня к тебе. Это слишком очевидно, чтобы делать вид, будто ничего не происходит.

– И все равно, нам не следует переходить грань деловых отношений, – упрямо повторила Ливия, пряча от него смущенные глаза. – Это… это ни к чему хорошему не приведет.

– Ни к чему хорошему, – передразнил ее Ник. – Что ты хочешь этим сказать, Ливия? Чего ты вообще ждешь от отношений с мужчиной?

Она на минуту задумалась.

– Ну-у-у, – протянула она, поглядывая на Ника с легкой усмешкой, – прежде всего я жду от мужчины уважения. Уважения к себе, как к порядочной женщине и как к человеку вообще. То есть того самого, на что ты, Ник Роджерс, абсолютно не способен.

Она ожидала, что он примется возражать, но, к ее огромному изумлению, Ник согласно кивнул.

– Да, – сказал он, – ты права, Ливия. До сих пор я относился к тебе не слишком уважительно, а порой просто по-хамски. Но неужели ты не дашь мне шанса исправиться? Черт возьми, я ведь только из-за тебя притащился сюда. Нужен мне этот жаркий Египет, как собаке пятая нога.

Ливия так и застыла с открытым ртом. Ничего себе признание! У нее уже мелькало подозрение, что с приездом Ника в «Жемчужину Нила» не все чисто. Но она отвергла эту догадку как излишне самонадеянную. А теперь… Господи, что же ей теперь делать? Ведь если Ник решится, что называется, взяться за нее всерьез, она просто не сможет противиться его чарам. К тому же Ливия сильно сомневалась, что он будет вести себя тактично и не станет «давить» на нее.

– Ну, что же ты молчишь? – нетерпеливо спросил Ник. – Или у тебя язык отнялся от такой блестящей перспективы?

– Перспективы стать твоей подружкой на час? – не без сарказма спросила Ливия.

– Ну почему же на час? – возразил Ник, пожав плечами. – Возможно, наши отношения затянутся…

– На месяц или на полгода, – хмуро закончила за него Ливия. – Нет, Ник, меня это абсолютно не устраивает.

Он взял ее за плечи и пристально всмотрелся в ее лицо, выражение которого было смазано из-за наступившей темноты.

– Ну что ж, – сказал он очень спокойным, невыразительным голосом. – Дело твое. Но только смотри, мой упрямый невинный ангелочек, как бы потом не пришлось пожалеть.

– В том смысле, что ты расторгнешь контракт с моим агентством?

Ник тяжко вздохнул, возводя глаза к небу.

– О господи, Ливия, ну при чем тут этот проклятый контракт? Я не собираюсь отказываться от услуг твоего агентства. Я говорю не об этом.

– А о чем же тогда?

– О том, что ты просто не понимаешь, какие блага сулит тебе положение моей подружки. Я могу обеспечить тебя на всю оставшуюся жизнь. Это первое. А второе… – Ник не договорил и нежно провел пальцем по ее подбородку.

– Я поняла, – сухо сказала Ливия, отталкивая его руку. – Нет, Ник, еще раз говорю тебе, что меня не устраивает твое предложение.

– Как знаешь, – ответил он. И без всякого перехода спросил: – Как тебе понравилась Александрия? Правда замечательный город?

– Да, – растерянно протянула Ливия, сбитая с толку его внезапным отступлением. – Очень понравилась. Я просто в восторге. Так же, как и от всего остального.

– Послезавтра будет поездка в Каир. Я думаю, тебе обязательно нужно поехать. И вообще, я советую тебе не отказываться ни от одной экскурсии. Как знать, доведется ли тебе еще когда-нибудь побывать в Египте.

– Спасибо, – благодарно пробормотала Ливия.

– Не за что. От меня не убудет, а доставить тебе эту небольшую радость мне приятно. По крайней мере, я хотя бы не буду чувствовать себя скотиной, как все последние дни… Ну что, пойдем в отель? – спросил он, посмотрев на усыпанное звездами небо. – Или хочешь еще немного погулять?

– Да нет, пойдем. Послушай, Ник…

Ливия подстроилась под ритм его шагов и попыталась собраться с мыслями. Бескорыстная заботливость Ника очень тронула ее, и ей захотелось как-нибудь смягчить горечь своего отказа. Ведь он прилетел сюда только ради нее, и ему наверняка пришлось отложить из-за этой поездки кучу важных дел. И потом, рассудила она, он же не виноват, что не понравился ей. Вернее, он даже очень ей понравился, но ей совсем не понравилось его предложение.

Стать его подружкой, на месяц или на полгода… Неужели он не понимает, на что толкает ее? Да за эти полгода она так привяжется к нему, что потом просто не сможет без него жить! Но, возможно, Ник действительно ее не понимает. Этот хладнокровный, уверенный в себе человек наверняка не знает, что такое привязанность и боль утраты. И винить его за это нельзя так же, как нельзя винить человека за то, что он родился на свет с тем или иным цветом волос или глаз.

– Ник, я… – Ливия наконец отважилась посмотреть ему в глаза, – я хочу объяснить, почему не могу принять твое предложение. Понимаешь… дело совсем не в том, что ты не нравишься мне, как мужчина…

– Ливия! – Он посмотрел на нее с добродушной иронией, а затем легонько потрепал по волосам, заставив ее испытать новый прилив волнения. – Не нужно ничего объяснять. Я и сам прекрасно понимаю, почему ты отказалась стать моей подружкой на час, как ты метко выразилась. Ты боишься, что влюбишься в меня и будешь страдать, когда я тебя брошу. Вот и все. И нет никакой другой причины. Ну, угадал?

Она смущенно кивнула, отведя глаза в сторону.

– Ладно, забудем об этом, – ласково сказал Ник. – Идем, ты ведь уже просто на ногах не держишься от усталости.

В эту ночь Ливия вопреки своим недавним опасениям заснула со спокойной душой. Ей было радостно осознавать, что она не поддалась чарам неотразимого Ника Роджерса. Конечно, она поступила благоразумно. Эта связь не сулила ей ничего, кроме кучи проблем. И не только потому, что Ник не хочет связывать себя прочными отношениями с женщиной. Он слишком властный, слишком деспотичный человек. И к тому же богатый. Ей бы никогда не удалось построить с ним нормальные, равноценные отношения. Стоит только вспомнить, как он выбрал для нее то ужасное платье! Да, она поступила абсолютно правильно.

Но больше всего Ливию радовало, что Ник отказался от своих притязаний. Причем с такой легкостью, какой она даже не ожидала от него. Что ж, это только подтверждает разумность ее решения. Ник совсем не влюблен в нее, иначе он бы не отступился так просто. Ну и чудесно. И будет еще лучше, если он завтра же уедет отсюда. Да, скорее всего, так он и поступит.

Если бы Ливия сейчас могла заглянуть в комнату Ника, она бы поняла, насколько ошибочно ее предположение. Потому что Ник занимался вовсе не упаковкой чемоданов, а праздновал первую серьезную победу над Ливией.

Сейчас он был доволен собой, как никогда. Еще бы! Ему удалось мастерски провести эту рассудительную весталку! Ее бдительность притупилась настолько, что Ливия безрассудно выложила ему все свои карты. Теперь Ник не сомневался, что она уже наполовину влюблена в него. И что она заводится всякий раз, стоит ему только дотронуться до нее.

Вспомнив, с какой легкостью Ливия поверила в то, что он отказался от нее, Ник изумленно покачал головой. Господи, до чего же она все-таки наивна! Похоже, ее опыт общения с мужчинами ничтожно мал, раз она даже не заподозрила его в нечестной игре. И это после того, как он едва не затащил ее в постель на второй день знакомства! Нику даже было немного совестно бороться с таким неопытным противником.

Однако Ник тут же отбросил сомнения, стоило ему вспомнить, как он позволил Ливии на минуту стать хозяйкой положения. Нет, черта с два он отпустит ее, пока не получит все, что ему надо. Как она посмела вообразить, что может с ним тягаться? Он заставит ее дорого заплатить за минуты своих сердечных терзаний.

Ситуация с Ливией больше никогда не выйдет у него из-под контроля! – пообещал себе Ник и улегся в кровать.

9

Не встретив Ника за завтраком в кафе, Ливия решила, что он уехал. Ее догадка перешла в уверенность, когда она не увидела его и на пляже. День выдался слишком жарким, чтобы париться в номере. И если Ник не появился на пляже за все утро, значит, его уже не было в «Жемчужине Нила». Наверное, он покинул отель с рассветом.

Вопреки ожиданиям эта новость ничуть не обрадовала Ливию. Напротив, она с изумлением поймала себя на мысли, что скучает по Нику. Ей так сильно хотелось увидеть его, что даже купание пошло не в радость. К тому же теперь, когда Ник отказался от своих притязаний, в общении с ним не таилось большой опасности. Они могли бы просто поболтать, как друзья, поплавать вместе…

Поплавать?! Ливия, голубушка, да ты что, повредилась умом? – тут же забил тревогу ее внутренний голос. Похоже на то, раз она никак не может выбросить этого опасного человека из головы. Поплавать с Ником Роджерсом! Да при одной мысли, что она увидит его в плавках, Ливию бросало в жар. А если он действительно предстанет перед ней в таком виде, она точно лишится сознания. Стоит только вспомнить, какие эмоции вызвало у нее созерцание его волосатой груди!..

Вспомнив про эту самую «волосатую грудь», Ливия ощутила какое-то странное томление во всем теле. И вдруг с ужасом поняла, что оно означает. Она мечтает о Нике Роджерсе! О его опьяняющих поцелуях, объятиях, ласках… И особенно о том, чтобы он прижал ее к своей груди!

Поднявшись с шезлонга, Ливия быстро вошла в море по пояс и нырнула, с головой погрузившись в воду. Она не выходила из воды до тех пор, пока не изнурила себя нырянием и плаванием. Но зато она почувствовала себя намного спокойнее, чем до того, как вошла в воду.

Да это просто счастье, что Ник так быстро уехал, думала Ливия, устало вытянувшись на шезлонге. Иначе мне даже страшно представить, что бы из всего этого вышло. Как здорово, что он так загружен делами!

Ливия и не подозревала, что Ник уже целый час наблюдает за ней с балкона своего номера. Когда Ливия как одержимая бросилась плавать и нырять, Ник сначала изумился, а потом многозначительно присвистнул. Да, если бы она так резво вела себя в постели, то ей просто не было бы цены! Однако что же означает этот неумеренный прилив энергии? Уж не пытается ли Ливия усмирить свою плоть при помощи водных упражнений? Похоже на то.

Нику страсть как хотелось окунуться в море, но он сейчас не мог позволить себе это удовольствие. Ему не стоит показываться Ливии на глаза. Пусть она успокоится, поверив, что он уехал. И начнет по нему скучать. В том же, что Ливия непременно заскучает по нему, Ник не сомневался. Он прекрасно знал, что запал ей в душу. К тому же сама обстановка отеля так и располагала к эротическим мечтаниям. Небось представляет себя одалиской, а его – грозным, деспотичным повелителем. Ну что ж, сегодня вечером у нее появится возможность воплотить часть своих грез в действительность. А он, Ник, уж постарается не разочаровать ее.

После купания Ливия приняла душ, а потом спустилась пообедать в открытом ресторане с видом на море. После обеда она снова поднялась в номер и немного поспала, утомленная жарой. Когда Ливия проснулась, часы показывали начало седьмого. Что ж, самое время… Для чего?

Приведя себя в порядок, Ливия задумалась, чем бы ей сегодня заняться. Следовало усесться за компьютер и немного поработать над рекламным текстом. Но как раз это Ливии и не хотелось делать. Экзотическая обстановка отеля не слишком располагала к работе. К тому же Ливия не могла ни о чем думать, кроме Ника. Проклятье! Да этот обаятельный самец, должно быть, околдовал ее! Это просто чудо, что он не догадался, как сильно она на него запала. Иначе черта с два он так быстро убрался бы домой.

Ты здесь не для того, чтобы мечтать о Нике Роджерсе или о ком-то еще, а для того, чтобы работать, сердито напомнила себе Ливия. А потому она все-таки заставила себя усесться за компьютер и около двух часов напряженно стучала по клавишам. От усиленной работы мозгов ей захотелось немного перекусить. А еще лучше – выпить, чтобы расслабиться и не терзаться мыслями о Нике.

Ливия еще не успела выключить компьютер, как в дверь постучала горничная. Ливия открыла, и горничная прошла в номер, держа перед собой огромную картонную коробку, перевязанную голубой ленточкой.

– Простите, а… что это такое? – озадаченно спросила Ливия.

Горничная таинственно улыбнулась.

– Это подарок, мисс Гаррисон. От хозяина отеля.

– От Ни… то есть от мистера Роджерса?!

– Да, мисс Гаррисон, от него. Он велел вручить вам эту коробку сегодня, в девятом часу вечера.

Поставив коробку на диван, горничная распаковала ее, и перед изумленным взором Ливии предстало… потрясающе красивое вечернее платье. Оно было сшито от переливчатого муара цвета сапфира и издавало легкий аромат каких-то тонких, необычайно приятных духов.

– Вы не ошиблись? – взволнованно спросила Ливия, недоверчиво косясь на роскошный – и, вероятно, ужасно дорогой! – наряд. – Мистер Роджерс точно велел передать это мне?

– Никакой ошибки нет, мисс Гаррисон, – убежденно сказала горничная. – Мистер Роджерс несколько раз повторил, кому следует вручить его подарок. И еще он просил передать на словах, чтобы вы пошли в этом платье в ресторан. Он выразил опасение, что вы постесняетесь спуститься в ресторан из-за отсутствия вечернего туалета. Вы ведь еще не были в нашем ресторане? Непременно сходите туда сегодня.

– Да-да, разумеется, – пробормотала Ливия, все еще не придя в себя от изумления.

– Мисс Гаррисон!

– Да?

Горничная посмотрела на нее с предупредительной, почти ласковой улыбкой.

– Если вы захотите надеть платье прямо сейчас, я помогу вам. А также уложу вам волосы и сделаю макияж.

– Благодарю вас, – смущенно ответила Ливия. – Вы можете подождать, пока я приму душ?

– Разумеется, мисс Гаррисон! Не торопитесь. – Горничная что-то прикинула мысленно и спросила: – Мне можно позвонить по телефону, пока вы будете в душе?

– Да, конечно! – любезно ответила Ливия.

Встав под прохладную струю, она попыталась унять отчаянно бьющееся сердце. Ник сделал ей прощальный подарок! Такой щедрости и предупредительности она от него не ожидала. Черт, похоже, она действительно сильно ему приглянулась. А может, он просто вошел в ее тяжелое материальное положение. «Он выразил опасение, что вы постесняетесь спуститься в ресторан из-за отсутствия вечернего туалета»… Вспомнив слова горничной, Ливия почувствовала, как у нее заныло сердце от нежной признательности к Нику. Все-таки он необычайно чуткий человек, несмотря на все его недостатки.

Да, но именно поэтому Ник так опасен для нее. Будь он просто богатым невежей, он не запал бы ей в душу. Она правильно сделала, что отказалась с ним встречаться. Иначе в один прекрасный момент ее бедное сердце оказалось бы безжалостно разбитым. И то, что Ник обещал обеспечить ее после разрыва отношений, ничего не меняло. Разве она могла бы принять от него деньги? Никогда!

Полчаса спустя Ливия, одетая и причесанная, подошла к огромному настенному зеркалу. У нее перехватило дыхание, когда она увидела свое отражение в полный рост. Никогда еще она не казалась себе такой красивой. Длинное вечернее платье превратило ее из обычной девушки в необычайно элегантную леди. Это впечатление усиливала прическа: горничная придала волосам Ливии объем и уложила их «улиткой», украсив букетиком фиалок.

– Ну что, мисс Гаррисон, вы довольны собой? – спросила горничная, любуясь своей работой. И, получив в ответ благодарный кивок, прибавила: – К этому шикарному туалету не хватает лишь украшений.

– Вы правы, – согласилась Ливия. – Но только где же мне их взять?

– Где взять? Да из той же коробки, что и платье, – весело пояснила горничная. И, к непередаваемому изумлению Ливии, достала из коробки небольшой кожаный футляр с золотым тиснением.

– Что это?.. – ошеломленно пробормотала Ливия.

Горничная открыла футляр и осторожно достала оттуда золотую цепочку с кулоном в виде сапфирового цветка с жемчужными лепестками. А затем, не спрашивая согласия Ливии, которая все равно была не в силах сейчас говорить, застегнула цепочку на ее шее. Сапфировый цветок плавно скользнул в треугольный вырез платья и весьма уютно устроился в ложбинке между грудями Ливии.

– Это что, т-тоже… п-подарок… м-мистера Роджерса? – с трудом выговорила Ливия.

– Да, мисс Гаррисон, – невозмутимо пояснила горничная. И, лукаво улыбнувшись, добавила: – Как видите, он очень предупредительный человек.

– Но я не могу принять столь дорогой подарок! – запротестовала Ливия.

– Ну не такой уж он и дорогой, – возразила горничная. – Долларов пятьсот, не больше, уверяю вас. И потом, куда же мне его девать, если вы не возьмете? Вдруг его кто-то украдет? Мы очень тщательно подбираем персонал, но случаи воровства в служебных помещениях иной раз встречаются. Вы же не хотите, чтобы с меня высчитали стоимость кулона?

– Вы правы, извините, я не подумала об этом, – виновато пробормотала Ливия.

Действительно, подумала она, что, если Ник не сказал, как поступить с подарком в случае моего отказа? Я могу поставить эту милую девушку в затруднительное положение.

И потом, положа руку на сердце, ей совсем не хотелось отказываться от подарков. Ливия понимала, что поступает не очень хорошо, но ничего не могла с собой поделать. Искушение стать обладательницей дорогого вечернего туалета и кулона было слишком велико. Ведь сама она не скоро заработает на подобные предметы роскоши. А если и заработает, вряд ли решится купить.

– Вас что-то смущает? Бросьте, мисс Гаррисон, подобные великодушные жесты совершенно в стиле мистера Роджерса! Три месяца назад, на Рождество, он выдал всем сотрудникам отеля весьма приличные денежные премии. А на свой день рождения месяц назад я получила в подарок золотые серьги.

Доводы горничной рассеяли остатки сомнений Ливии, и она решила оставить подарки Ника. В самом деле, что тут особенного? Не бриллианты же он ей подарил за сто тысяч долларов!

Проводив горничную, Ливия не удержалась и еще раз взглянула на себя в зеркало. Да, что ни говори, платье – просто чудо! И сшито точь-в-точь по ее фигуре, словно на заказ. Блестящий корсаж плотно облегал стройную талию Ливии. На середине бедер юбка расширялась и ниспадала до пят мягкими, струящимися волнами. Рукава заменяли широкие бретели. На груди ткань замысловато перекрещивалась и заходила на спину, обнаженную до самых ягодиц. Восхитительная модель! И небесно-голубой цвет наряда удивительно подходит к светлой коже Ливии, покрытой легким загаром.

Отойдя от зеркала, Ливия надела золотистые босоножки на высоких каблуках, перекинула через плечо крохотную сумочку и направилась к лифту. Настроение у нее было приподнятым. А то обстоятельство, что в ресторане ей не придется платить, еще больше улучшало его.

Милый Ник Роджерс! Ливия чувствовала к нему такую признательность, что была готова расцеловать. Нет, она была абсолютно не права, когда сказала, что не считает его джентльменом. И вообще, она сильно ошибалась на его счет. Никакая он не скотина и вовсе не развратный мерзавец. Напротив, очень добрый, тактичный и заботливый человек.

Красивое лицо Ника стояло у Ливии перед глазами, заставляя ее сокрушенно вздыхать.

10

Из ресторана доносилась ритмичная, заводная музыка. В полукруглой нише, состоявшей из ажурной белой решетки, увитой розами, сладострастно извивались танцовщицы. Они были одеты в бюстгальтеры и пышные юбки из блестящего шелка. Золотые украшения на грудях, руках и бедрах танцовщиц мелодично позвякивали при каждом движении. Огромный зал освещали факелы и масляные светильники, свисавшие с потолка на бронзовых цепях. Их приглушенный свет будоражил воображение и создавал эротический настрой.

Войдя в ресторан, Ливия внимательно осмотрелась в поисках свободного столика. И с удовлетворением отметила, что таких столиков много. Наверное, основной наплыв посетителей в ресторане начинается позже, где-то ближе к полуночи.

Присмотрев столик у дальней стены, Ливия направилась туда. Однако не успела она пройти и половину пути, как какой-то мужчина в светло-сером костюме и голубой рубашке внезапно преградил ей дорогу. Остановившись, Ливия недовольно вскинула голову. И чуть не споткнулась от изумления, увидев перед собой… Ника!

– Приветствую тебя, о прекрасный цветок души моей! – нараспев произнес он, наклоняясь к ее руке и галантно целуя ее.

– Ник! – пораженно воскликнула Ливия. – Как ты здесь оказался?!

– Очень просто – взял и пришел, – ответил он, весело сверкнув глазами. – А что тебя так удивляет? Разве ты не предполагала встретить меня здесь?

– Но ведь ты… ты же должен был уехать!

Его брови изумленно приподнялись.

– Уехать? Что за странные речи, Ливия! Кто тебе сказал, что я уехал?

– Но ведь ты же сам заявил вчера, что возвращаешься в Нью-Йорк!

– Я?! Да что ты, дорогая моя, когда я такое говорил?

А ведь и правда, он этого не говорил, подумала Ливия. И вдруг почувствовала, как в ней закипает гнев. Проклятье! Этот ловкий пройдоха снова умудрился ее провести. А она еще нахваливала его душевные достоинства, как последняя дура. Ник и не собирался уезжать. Он просто заставил ее поверить, что уехал. Этот хитрец прекрасно знал, что она не примет его подарка, если не будет уверена, что это прощальный подарок. Господи, в какое же нелепое положение она себя поставила!

– Ну что, Ливия, пойдем за столик? – как ни в чем не бывало, предложил Ник.

Отступив на шаг, Ливия смерила Ника негодующим взглядом.

– Ник Роджерс, ты – мерзавец, – сказала она, стараясь вложить в свои слова как можно больше презрения. – Не думай, что я не разгадала твоей недостойной игры. Ты намеренно не показывался мне на глаза, чтобы я поверила, что ты уехал. Ты прекрасно знал, что иначе я бы не приняла от тебя подарка.

По губам Ника скользнула ироничная ухмылка, за которую Ливии захотелось его убить.

– Ливия, дорогая моя, ты, как всегда, сгущаешь краски, – с невинным видом возразил он. – Я вовсе не пытался ввести тебя в заблуждение. А не виделись мы сегодня потому, что я весь день работал.

– Ты лжешь, Ник, ты сказал вчера, что прилетел сюда только из-за меня!

– Верно, – подтвердил он. – Однако не находишь ли ты, что было бы глупо с моей стороны потратиться на билет и даже не поинтересоваться, как идут дела отеля? Ведь это как-никак мой отель, и у меня болит за него душа.

– Звучит логично, – согласилась Ливия. – Но я все равно тебе не верю. Если ты решил остаться, чтобы заняться делами, зачем ты тогда подарил мне платье и кулон?

– Просто так, чтобы сделать тебе приятное.

– Неужели? А сейчас ты поджидал меня здесь тоже для того, чтобы сделать мне «приятное»?

– Разумеется, дорогая.

– Не смей называть меня дорогой! Я не твоя подружка, Ник, и не собираюсь ею становиться!

– А я тебя об этом и не прошу, – холодно парировал он. – Я просто предлагаю тебе поужинать вместе. Что в этом плохого? Тебе трудно составить мне компанию на один вечер?

Ливия подозрительно прищурилась.

– Только на один вечер, Ник? И все?

Он досадливо передернул плечами.

– Ради бога, Ливия, давай прекратим скандалить. Ты что, хочешь опозорить меня перед клиентами? Меня же здесь все знают! Смотри, на нас уже начали оборачиваться!

И правда, Ливия с ужасом заметила, что они приковали к себе внимание многих посетителей ресторана. И, если она не прекратит ругаться с Ником, это может иметь самые печальные последствия. Не дай бог, в зале окажется какой-нибудь ловкий папарацци со скрытой камерой. Увидеть свое фото на страницах бульварных газет Ливии совсем не хотелось. Да еще в такой пикантной ситуации.

– Ладно, черт с тобой, – процедила она сквозь зубы. А затем, заставив себя любезно улыбнуться, подала Нику руку и позволила отвести себя к его столику.

– Ну что, Ливия? – весело спросил он, когда они уселись. – Ты и на этот раз позволишь мне сделать выбор?

– Я не хочу есть, – сухо ответила она.

– Тогда я закажу что-нибудь легкое. Не хочешь ли попробовать великолепный жюльен с мидиями? Нет? Тогда, может быть, для начала взять тебе креветок под лимонным соусом? Они прекрасно сочетаются с мартини.

Ливия сделала резкий вдох.

– Не надейся, что тебе удастся снова напоить меня до бесчувствия! – угрожающе процедила она. – Уж на этот раз я буду следить за собой!

Отложив меню, Ник пристально, с легкой досадой посмотрел ей в глаза.

– Ливия, голубушка, ты неверно оцениваешь ситуацию, – сказал он таким тоном, что Ливия почувствовала себя сбитой с толку. – Ты, вероятно, думаешь, что я собираюсь возобновить свои ухаживания. На самом же деле у меня нет таких намерений. Я пригласил тебя ужинать лишь потому, что ты – самая приличная компания в этом вертепе. Остальные постояльцы отеля, – он презрительно оглядел зал, – это, признаюсь тебе, такая дрянь, что меня от них просто тошнит.

– Но ведь это… это же как раз твой круг общения, – растерянно промолвила Ливия.

Ник возмущенно фыркнул.

– Ничего подобного! Они мои клиенты, и только. Мой круг общения! – с отвращением воскликнул он. – Кто?! Эти жирные богатые боровы? Прожженные ворюги, на которых негде ставить клейма? Или, может быть, эти недалекие дамочки, которые делятся на две категории: богатые шлюхи и богатые дуры? Да ты только посмотри на них, Ливия! Скажи откровенно: в этом зале есть хоть один мужчина, с которым ты не побрезговала бы лечь в постель?

Есть, подумала Ливия. Ты!

Она вдруг почувствовала столь сильное смущение, что ее лицо запылало. Стараясь скрыть от Ника свое замешательство, она торопливо возразила:

– Ну почему же? Не все же здесь такие! Например, сегодня на пляже я познакомилась с двумя очень порядочными девушками из Англии.

– Они здесь?

– Нет.

– Жаль. Хотелось бы увидеть среди этих омерзительных рож хотя бы пару нормальных человеческих лиц.

Пока Ливия раздумывала над странными речами Ника, он подозвал официанта и сделал заказ. Потом поднял свой бокал и с улыбкой сказал:

– За хорошую компанию, Ливия!

Чуть поколебавшись, она все же пригубила вино, успокаивая себя мыслью, что от одного бокала мартини с ней уж точно ничего не случится. Да и Ник пока что вел себя прилично. Хотя она все равно должна держаться настороже. Ник слишком хитер и непредсказуем. Да что там хитер! Он опасен, словно гремучая змея. Она будет последней дурой, если снова поведется на его уловки.

Съев салат и выпив второй бокал вина, Ливия почувствовала себя лучше. Чтобы окончательно расслабиться, она закурила сигарету.

– Ты часто куришь? – спросил Ник. И, получив отрицательный ответ, назидательно произнес: – В таком случае я бы советовал тебе вообще отказаться от сигарет. Если курение станет привычкой, избавиться от нее будет практически невозможно, поверь моему горькому опыту.

Ливия, которой вино уже немного ударило в голову, почувствовала нестерпимое желание вступить с Ником в очередную перепалку. Она откинулась на стуле, дерзко прищурилась и иронично процедила:

– Ну ни дать ни взять заботливый дядюшка!

Ник бросил на нее изумленный взгляд, усмехнулся и сказал:

– У кого не возникнет желания позаботиться о такой юной, хрупкой красавице?

– Это целиком и полностью твоя заслуга, что я превратилась в красавицу, – язвительно заметила Ливия. – И теперь я поняла, почему ты подарил мне это платье. Вовсе не для того, чтобы порадовать меня. Просто тебе было бы стыдно сидеть со мной в ресторане, если бы я была одета, как нищенка.

– Ты ошибаешься, Ливия! – возмущенно возразил Ник. – Мне и в голову не приходили столь недостойные мысли.

– О, конечно! Кто бы сомневался, что тебе в голову приходят исключительно достойные мысли!

Ник вызывающе прищурил глаза.

– А тебе, Ливия, никогда не приходят на ум непристойные мысли?

– Разумеется, нет!

– Да-а? А я вот почему-то уверен в обратном!

– Что ты имеешь в виду, черт тебя побери?

Ник перегнулся через стол и взял ее за руку.

– Разве сегодня на пляже ты не представляла меня обнаженным?

– Что ты несешь, Ник?! – вне себя от возмущения зашипела Ливия. – Да мне и в голову бы такое не пришло! Нет, это же надо такое придумать, а?!

Отдернув руку, Ливия выпрямила спину и негодующе поджала губы. Однако она тщетно пыталась придать себе вид оскорбленной добродетели. То, что Ник верно угадал ее мысли, привело Ливию в состояние крайнего смущения. Ее щеки так сильно горели, что она даже не сомневалась в том, что их цвет стал пунцовым. К тому же она никак не осмеливалась посмотреть Нику в глаза, боясь выдать свои чувства.

– Стало быть, я угадал, – довольно заключил Ник. – Ты действительно представляла меня обнаженным…

– Замолчи, развратный мерзавец! – гневно прошипела Ливия. – Ничего я не представляла!

– Ну-ну, – усмехнулся он. – Ты еще скажи, что не представляла меня господином, а себя – моей одалиской.

Ливии наконец удалось совладать с собой. Глубоко вздохнув, она в упор посмотрела на Ника и язвительно проговорила:

– Да, ты угадал. Меня и вправду посетила такая фантазия. Я представила, как меня захватили в плен пираты и продали в гарем к богатому египтянину. В роли египтянина, естественно, был ты. Кто же еще так удачно подходит на роль самовлюбленного деспота?

– Никто, – согласился он. – Ну и что же было дальше?

– А дальше… – Ливия ехидно улыбнулась. – Дальше события развивались так. Ты начал обольщать меня словами и задаривать подарками, чтобы добиться моей благосклонности. Но у тебя ничего не вышло. Я устояла перед всеми искушениями и оставила тебя страдать от неутоленного желания.

Ник весело расхохотался.

– Ливия, дорогая моя, да ты настоящий ангел наивности! Если бы я и вправду имел гарем, я бы не стал терять время на уговоры строптивой наложницы. Я бы просто вызвал евнуха и приказал всыпать тебе двадцать плетей. Уверен, что ты бы сразу стала шелковой.

Негодование Ливии было так велико, что она едва не вскочила со стула.

– Да ты… да ты просто… Нет, я не могу поверить, что ты говоришь серьезно! – воскликнула она, в злобе топнув ногой. – Ник, неужели ты и вправду мог так со мной обойтись?

Он перестал смеяться и пристально посмотрел ей в глаза.

– А ты сомневаешься?

– Честно говоря, да.

– И напрасно, дорогая моя. Уверяю тебя, что именно так я и сделал бы. А собственно, почему бы и нет? – Он откинулся на стуле и так сладко улыбнулся, что Ливия с трудом подавила желание залепить ему пощечину. – Я думаю, небольшая порка пошла бы тебе только на пользу. Хотел бы я посмотреть, как бы ты продолжила дерзить мне в присутствии злобного евнуха с плетью в руках!

– Да у меня… у меня просто нет слов! – выдохнула Ливия, глядя на него расширившимися от ужаса глазами. – Ник Роджерс, я начинаю тебя не на шутку бояться.

Он рассмеялся, а затем ласково погладил ее руку.

– Ради бога, Ливия, успокойся! Что ты так разволновалась? Неужели ты могла подумать, что я решусь исполнить свою угрозу? В этом отеле слишком тонкие стены, чтобы можно было безнаказанно проделать над тобой столь пикантный эксперимент.

– У меня нет слов! – возмущенно повторила Ливия.

Ник выпрямился на стуле.

– Ливия, ну что ты, в самом деле? Я же только дразню тебя, а ты воспринимаешь все всерьез!

– Дразнишь? Да как ты смеешь?!

– Дело в том, что ты становишься просто неотразимой, когда гневаешься, – с нежной улыбкой пояснил Ник. – И вообще, ты сегодня выглядишь на все сто. Черт возьми, как жаль, что ты не моя одалиска!

– Упаси бог!

Ник развалился на стуле и неспешно закурил.

– А знаешь, Ливия, женщины твоего типа красоты очень высоко ценились в арабских странах, – сказал он, восхищенно оглядывая ее. – Светловолосая голубоглазая красавица с нежной, алебастровой кожей… Пожалуй, ты бы и впрямь попала в гарем. Звезда гарема… Звучит заманчиво.

– Не вижу здесь ничего заманчивого!

– Самое интересное, что тебе даже не пришлось бы менять имя. Ливия – английское имя, но так же и название арабской страны на севере Африки. Удивительно, не правда ли?

– Не знаю, я как-то об этом не задумывалась. – Ливия сделала пару глотков вина и в свою очередь с интересом оглядела Ника. – А вот ты, Ник, по-моему, не чистокровный англосакс. Я бы не удивилась, если бы узнала, что в твоих жилах течет восточная кровь.

Он улыбнулся.

– Так оно и есть. Моя бабка по отцу была египтянкой. Дед женился на ней, когда служил в британской армии. Помнишь, в начале двадцатого века Египет был одно время оккупирован англичанами? Так вот, тогда они и познакомились.

– Она была арабкой?!

– Нет. Бабушка происходила из общины египетских христиан. Так что, – он выразительно посмотрел на Ливию, – не исключено, что в моих жилах течет кровь древних обитателей долины Нила.

– Хм! – Ливия с любопытством оглядела его смуглое лицо с правильными, резковатыми и одновременно чувственными чертами. – Что ж, вполне может быть.

– А также и арабов, – прибавил Ник с коварной улыбкой. – Поэтому…

– …Поэтому мне следует держать с тобой ухо востро, – закончила за него Ливия.

Ник весело рассмеялся.

– Да, тебя, видно, нелегко сбить с пути истинного! Ладно, Ливия, давай сменим тему, а то как бы нам снова не поскандалить. Можно тебя пригласить? Потанцуй со мной, Ливия. Пожалуйста.

– С тобой?!

– А что тебя так смущает? – Ник пытливо заглянул ей в глаза. – Боишься?

– Вот еще! Чего мне бояться?

– Ну, тогда вперед?

Ник вышел из-за стола и протянул ей руку. Ливии ничего не оставалось, как проследовать с ним на танцевальную площадку, где уже кружились несколько пар. В самом деле, не хватало еще, чтобы Ник подумал, будто она боится его!

Обняв Ливию за талию, Ник осторожно повел ее в танце. И тут началось что-то невообразимое. Стоило Ливии почувствовать прикосновение его ладоней к своей обнаженной спине, как ее тотчас передернуло, словно в ознобе. А затем по ее телу пробежала такая крупная дрожь, что Ник почувствовал это.

– Расслабься, Ливия, – мягко сказал он. – Мы с тобой не в спальне, а в людном ресторане.

– Даже если бы мы находились в спальне, это ничем бы мне не грозило, – сердито фыркнула она, разозлившись, что он заметил ее волнение.

К ее удивлению, Ник промолчал. Они танцевали, и Ливия даже начала находить удовольствие в танце. Но вдруг Ник притянул ее ближе к себе, и Ливию охватило смятение. Она не понимала, что с ней происходит: на нее вдруг нахлынула такая волна возбуждения, что стало трудно дышать. Ее сердце бешено колотилось; каждая клеточка тела трепетала от близости Ника. Боясь, что он заметит ее состояние, Ливия украдкой взглянула на его лицо. Но Ник оставался абсолютно спокойным.

Наконец мучительный танец закончился. Ливия хотела вернуться за столик, но снова зазвучала музыка, и Ник не отпустил ее.

Волнение Ливии возросло, когда он снова привлек ее к себе. Пытаясь расслабиться, Ливия прислонилась к его плечу, но от этого ей стало только хуже. Запах разгоряченной кожи Ника в сочетании с его чувственным одеколоном дурманил ей голову. Ник крепко обнимал ее за талию. Ливия то и дело чувствовала прикосновение его груди, бедер, и ее желание нарастало, как морской прилив. Ливия старательно убеждала себя, что причиной ее странного состояния является жара, усталость или выпитое вино. Что угодно, только не близость Ника. Но она понимала, что обманывает себя.

Не зная, что предпринять, Ливия жалобно посмотрела на Ника и прошептала:

– Давай вернемся за столик!

– Что случилось? – встревожился он. – Тебе дурно?

– Да!

– Тошнит?

– Нет.

– Тогда в чем же дело? – Он осторожно коснулся губами ее виска, заставив ее вздрогнуть всем телом. – Неужели это я так тебя волную, малышка?

– Ничего подобного, – сердито прошипела Ливия.

Ник не ответил. Но Ливия вдруг почувствовала, как его руки начали нежно поглаживать ее спину. По ее коже побежали десятки огненных ручейков. Желание обнять Ника, отдаться его опьяняющим ласкам было таким сильным, что у Ливии пошла кругом голова.

– Черт тебя побери, Ник! – прошептала она, легонько ущипнув его за плечо. – Перестань меня лапать! И вообще, я ужасно хочу пить!

С этими словами она выскользнула из его объятий и быстро направилась к столику. Только после того, как залпом осушила бокал мартини, Ливия осознала, какую чудовищную ошибку допустила. Проклятье! Она позволила Нику заметить, что его близость сводит ее с ума. Можно только догадываться, что он теперь о себе возомнил!

Ливия поискала глазами Ника. Он разговаривал с главным менеджером отеля, который остановил его по дороге к столику. Что ж, самое время сбежать, подумала Ливия. Один черт, Ник уже все равно раскусил ее.

Схватив сумочку, Ливия вышла из-за стола и начала осторожно пробираться в сторону дверей. К счастью, Ник не смотрел в ее сторону. Уже у самых дверей Ливия заметила, как он идет к столику, и мигом шмыгнула в холл. А затем бегом бросилась к лифту, опасаясь, что Ник все поймет и поспешит вдогонку.

Оказавшись в номере, Ливия первым делом заперла дверь. А потом устало рухнула на диван в гостиной. О господи, и зачем она только пошла танцевать с Ником? Теперь он, должно быть, не сомневается, что она по уши влюблена в него…

Влюблена! Вскочив с дивана, Ливия в панике заметалась по комнате. Нет, это просто невозможно, она не может влюбиться в это самодовольное чудовище! Во всем виноваты гормоны, и больше ничего. Ей нужен секс, как и любой нормальной, взрослой женщине. Но только не с Ником Роджерсом, чтоб ему гореть в аду!

А может, ей нужен именно он? Ведь встречалась же она раньше с мужчинами и даже иногда целовалась с ними. Но Ливия не помнила, чтобы кто-то из них вызывал у нее столь бурную реакцию. А Ник… Одного его прикосновения хватило, чтобы внутри у нее все закипело, а сердце начало отчаянно биться в груди. Ливии вдруг стало страшно, когда она подумала, куда могут завести ее эти чувства. Она должна держать себя в руках, иначе и опомниться не успеет, как окажется в постели с Ником.

Не зная, как успокоиться, Ливия достала сигарету, а потом вышла на балкон и закурила. Постепенно ее голова прояснилась, волнение улеглось, и Ливия начала обдумывать ситуацию.

Прежде всего, сказала она себе, старайся держаться подальше от этого бесстыжего соблазнителя. И загрузи себя работой по самые уши. Ведь ты находишься здесь уже четыре дня, а у тебя не написано еще ни одной статьи из пяти, заказанных Ником. Разве так можно?

Работать… Но ведь завтра она едет на экскурсию в Каир. Причем, экскурсия двухдневная. Ну и прекрасно, подумала Ливия, за эти два дня я постараюсь отвыкнуть от Ника. А когда вернусь, его уже наверняка здесь не будет. Так что я совершенно зря паникую и накручиваю себя.

Чтобы окончательно прийти в чувство, Ливия позвонила в Нью-Йорк, Биллу Криспу. К счастью, он находился в это время на работе и сразу поднял трубку.

– Привет, Билл! – весело прокричала она в трубку. – Ну, чем ты там занимаешься, старый пройдоха?

– Ливия! – изумленно воскликнул он. – Дьявол и преисподняя! Наконец-то ты соизволила подать о себе весточку.

– Мог бы и сам позвонить!

– Куда, моя красавица? Я же не знаю номера! И потом, шеф спустил бы на меня всех собак, если бы я подсунул ему счет за международные переговоры. Ладно, шут с ним. Как у тебя дела? Я звонил Роджерсу, но его все нет на рабочем месте.

– Еще бы, – хмыкнула Ливия, – он здесь, в «Жемчужине Нила».

Билл многозначительно присвистнул.

– Черт возьми! Стало быть, я был прав? Насчет того, что этот тип запал на тебя?

– Ничего подобного, – торопливо возразила Ливия. – Он приехал сюда исключительно по делам.

– Ну-ну, так я и поверил! Эй, малышка, – в голосе Билла послышались тревожные, заботливые нотки, – смотри там поосторожнее с ним. Ты же у нас еще почти невинное дитя, а Роджерс – прожженный ловелас, это у него просто на лице написано. Так что смотри! Если уж он, образно говоря, «прижмет тебя к стенке», постарайся хотя бы ободрать его на кругленькую сумму. И не после, а до! Слышишь, малышка? Непременно до!

– Да, Билл. – Ливия рассмеялась. – Спасибо за добрый совет. Ну что, пока?

– Пока, крошка. Смотри, не пропадай больше. Позванивай чаще. Особенно, если тебе понадобится совет, как вести себя с Роджерсом.

– Хорошо, Билл.

Положив трубку, Ливия прошлась по номеру и начала раздеваться. Как хорошо она все-таки сделала, что решила позвонить Биллу. Этот здравомыслящий, немного циничный парень всегда умел успокоить ее.

«Постарайся хотя бы ободрать его на кругленькую сумму»… Вспомнив благоразумный совет Билла, Ливия не сдержала улыбки. Если бы Билл только знал, что сулил ей Ник в обмен на согласие заняться с ним любовью! Интересно, что бы он сказал? Признал бы, что она поступила правильно? Или, наоборот, назвал бы ее нерасчетливой дурочкой?

В любом случае, теперь уже поздно что-то менять. Потому что они с Ником больше не увидятся в «Жемчужине Нила». А в холодном Нью-Йорке Ник Роджерс не будет вызывать у нее такого соблазна.

11

Ливию разбудила горничная.

– Вставайте, мисс Гаррисон, – весело пропела она. – Сейчас шесть утра. Через час экскурсионный теплоход отправится в Каир.

Выпрыгнув из постели, Ливия побежала в душ. Не успела она вернуться в гостиную, как в дверь постучали. Подумав, что ее снова беспокоит горничная, Ливия открыла. И чуть не выронила из рук полотенце, увидев Ника.

– Привет, – сказал он, мягко отстраняя Ливию и проходя в номер. – Ну, как настроение, моя прекрасная одалиска? Готова к созерцанию заморских чудес?

– Что это значит, Ник? – сердито спросила Ливия. – Зачем ты пришел ко мне, да еще в такую рань?

– Я принес тебе подходящий наряд для прогулок по Каиру, – сказал он, и Ливия только сейчас заметила, что он держит в руках увесистый сверток.

– Что, очередное платье?!

– На сей раз – нет, – с улыбкой ответил Ник.

– Тогда что же, черт тебя побери?!

Положив сверток на диван, Ник медленно повернулся к Ливии, а затем посмотрел на нее взглядом человека, терпение которого на исходе.

– Во-первых, перестань на меня кричать, – внушительно произнес он. – А то я смотрю, это у тебя уже в привычку входит! А во-вторых, успокойся и дай мне все объяснить.

– Извини, Ник, – смущенно пробормотала Ливия.

Милостиво кивнув, он развернул сверток, и Ливия ахнула. Наряд, принесенный Ником, состоял из двух частей. Первая часть представляла собой просторный брючный костюм золотисто-бежевого цвета, сшитый из легкой хлопковой ткани. Причем к брюкам прилагался не жакет, а рубашка без пуговиц, свободного покроя, с довольно скромным декольте и длинными рукавами. А вторая часть наряда состояла из огромного платка. Он был светло-зеленого цвета, но не бледного, а очень сочного, необычайно красивого оттенка. По всему платку были разбросаны крохотные золотистые цветочки, а его низ обрамляла золотистая бахрома.

– Какой странный наряд, – озадаченно проронила Ливия.

– Он не «странный», Ливия, – пояснил Ник. – Это самый обычный повседневный костюм египетских женщин. Видишь ли в чем дело… В последнее время в арабских странах участились случаи агрессии по отношению к женщинам в европейской одежде. Особенно к тем, что разгуливают без головных уборов. Поэтому мы, то есть руководство отеля, решили снабдить туристок такими экзотическими нарядами. Бесплатно, в качестве подарка. По-моему, это и практично, и необычайно интересно – походить пару дней в арабском костюме.

– Да, ты прав, – согласилась Ливия. И на всякий случай еще раз уточнила: – Так, значит, такие костюмы и платки получили все женщины, что едут на экскурсию?

– Абсолютно все. – Ник посмотрел на нее с легкой усмешкой. – Это тебя радует? Или ты разочарована, что подарок достался не тебе одной?

– Не говори глупостей, Ник. Ты прекрасно знаешь, что мне не нужны твои подарки.

– Нет, не знаю, – насмешливо возразил он. – Потому что ты никогда мне этого не говорила, моя красавица! Ладно, не заводись, – торопливо добавил он. – Иди лучше одевайся. А потом я покажу тебе, как носят платок.

Десять минут спустя Ливия, одетая в брючный костюм, вышла из спальни. Ник тут же подвел ее к зеркалу, но не стал показывать, как завязывается платок, а сам повязал им голову Ливии.

– Ну что? – спросил он, весело подмигивая ей в зеркало. – По-моему, очень даже недурно.

– И правда недурно, – согласилась Ливия, чувствуя, как ее губы растягиваются в неуместной улыбке. Но зеленый платок действительно великолепно шел к ее лицу и глазам. И даже то, что ее волосы были полностью спрятаны, не портило впечатления. – Как называется эта штука по-арабски? – спросила она, не отрывая взгляда от зеркала.

– Он называется хиджаб, – с улыбкой пояснил Ник. – Раньше египетские женщины целиком закутывались в него, а сейчас платок дозволяется отбросить назад, чтобы он свободно развевался за плечами. Ну? Хоть на этот раз я тебе угодил?

Ливия улыбнулась.

– Угодил.

– Тогда надень еще вот это, для полного сходства с арабкой. – Ник вытянул из кармана ожерелье, состоящее из двух рядов золотистых монет. – Не бойся, оно не золотое, – усмехнулся он, заметив, как Ливия напряглась. – Хотя я мог бы купить тебе и золотое украшение.

– За ночь любви? Нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь.

– Дело твое. – Ник пожал плечами. – Ну ладно, малышка, пока. Счастливого путешествия!

– Спасибо.

Так, значит, он не едет с нами, подумала Ливия, когда за Ником закрылась дверь. Правда, она не могла понять, обрадовала ее эта новость или огорчила. Но в любом случае так будет лучше, решила она.

Взойдя на теплоход, Ливия первым делом поискала своих знакомых англичанок. И весьма огорчилась, поняв, что их здесь нет. Ну что ж, придется созерцать красоты долины Нила в одиночестве. А может, все не так и плохо, подумала Ливия, оглядев группу туристов. По крайней мере, никто не будет мешать слушать экскурсовода.

Когда теплоход отчалил, многие пассажиры начали переходить с палубы в закрытое помещение, где находился бар. Вспомнив, что она еще не успела выпить кофе, Ливия присоединилась к ним. И пораженно ахнула, натолкнувшись на Ника.

– Сюда, моя красавица. – Он потянул ее к столику. – Я уже заказал нам кофе и шербет, сейчас принесут.

– Нет, это просто невозможно… – простонала Ливия, усаживаясь за столик. – Ник, скажи на милость, какого черта ты тут делаешь? Я ни за что не поверю, что ты ни разу не был в Каире!

– Разумеется, я там был, и не один раз, – ответил он, невозмутимо глядя ей в глаза. – Просто я решил, что мне следует составить тебе компанию. Ты же никого здесь не знаешь, и тебе будет скучно одной.

Ливия смерила его сердитым взглядом.

– Мне не будет скучно одной, – процедила она ледяным тоном. – И уж во всяком случае, ты – не самая удачная компания для меня!

Ник усмехнулся, откинувшись на стуле.

– В любом случае, со мной тебе будет веселее. Хоть будет с кем поругаться!

– А как же твои «дела»? – ехидно осведомилась она. – Ты же собирался поработать!

– Дела подождут. Так же, как и твоя работа. Признайся, ты ведь еще не написала ни одной статьи?

Ливия смущенно кашлянула.

– Да, не написала. И в этом виноват ты! Если бы ты не притащился сюда, я бы уже давно все сделала!

– Да бог с ними, с твоими статьями. Напишешь, когда вернешься в Нью-Йорк. А пока веселись, наслаждайся жизнью. Ведь именно для этого я и привез тебя сюда.

– Что? – насторожилась Ливия. – Не хочешь ли ты сказать…

Она замолчала, потому что в этот момент им принесли шербет, кофе и полагающиеся к нему восточные сласти.

– Не хочешь ли ты сказать… – начала Ливия, когда они снова остались одни, но Ник резким жестом оборвал ее.

– Довольно, Ливия, – сердито сказал он. – Я уже сыт по горло твоими упреками и обличениями. Что за манера, в конце концов? Да на тебя не угодишь!

Не найдясь с ответом, Ливия молча принялась за крохотные восточные пирожные. Вскоре Ник подозвал бармена и велел принести ему рюмку коньяку.

– Вот до чего ты меня довела, маленькая злючка, – пояснил он в ответ на изумленный взгляд Ливии. – Я пью коньяк в восьмом часу утра!

– Ник! – растерянно промолвила Ливия. – Но я же… я же совсем не хотела…

– Я уснул сегодня только в четыре, – хмуро продолжал он. – А в половине шестого мне пришлось встать, чтобы собираться на эту чертову экскурсию! И ради чего, скажи на милость? Чтобы выслушивать твои колкости? Будь добра, объясни, чем я так сильно тебя обидел, что ты не можешь со мной нормально общаться?

– Да, собственно, ничем.

– Тогда почему ты вчера сбежала из ресторана? – Он вперил в нее пристальный, обвиняющий взгляд. – Какая муха тебя укусила, Ливия?

– Я сбежала, потому что ты начал меня лапать! – пояснила она, смущенно покраснев.

– Да что ты говоришь? – ехидно протянул Ник. – Ничего я тебя не лапал, а только легонько погладил по спине, чтобы ты успокоилась. А вообще, чего это ты так разволновалась, когда танцевала со мной? – Он окинул ее насмешливым, слегка вызывающим взглядом.

– Просто… просто я неважно себя чувствовала… Пожалуйста, Ник, перестань! – взмолилась Ливия несчастным голосом. – Я не желаю обсуждать эту тему.

– Хорошо, – неожиданно смилостивился он. И, ласково улыбнувшись, спросил: – Хочешь, я расскажу тебе про древних египетских богов?

– Да-да, конечно! – торопливо согласилась Ливия.

Вопреки опасениям Ливии, всю дорогу до Каира Ник вел себя на удивление прилично. Он больше не пытался заигрывать с Ливией и провоцировать ее на резкие выходки. Напротив, Ник держался с ней очень просто и дружелюбно. Так дружелюбно, что под конец путешествия Ливия совсем успокоилась и почувствовала себя прекрасно.

К тому же Ник оказался великолепным рассказчиком. За четыре с лишним часа, пока длилось плавание, он прочитал Ливии целую лекцию по истории Египта, начиная от эпохи фараонов до наших дней. Кроме того, он успел поведать ей массу забавных анекдотов, заставивших ее хохотать до упаду. В конце концов Ливия пришла к выводу, что все складывается не так уж плохо. Пожалуй, даже хорошо, что Ник решил поехать с ней в Каир. В его обществе она уж точно не соскучится.

К десяти вечера, когда их привезли на теплоход после экскурсии, Ливия просто валилась с ног. А про Ника и говорить нечего. Похоже, он и вправду провел бессонную ночь, потому что его глаза начали слипаться еще за завтраком. Однако он стойко таскался за Ливией, да еще и умудрялся добавить что-то интересное к рассказу экскурсовода. Разумеется, не вслух, а на ушко Ливии. К концу дня ей просто жалко было на него смотреть, такой утомленный вид у него был. Его попытки разогнать усталость с помощью сигарет и кофе почти не имели результата. Ливии даже стало немного совестно перед ним. Особенно когда она вспоминала, как невежливо вела себя утром.

На следующий день их группу повезли в Гизу, осматривать знаменитые пирамиды и сфинкса. И здесь Ливия удивилась, насколько хорошо Ник знает местные достопримечательности.

– Откуда ты так хорошо все это знаешь, Ник? – восхищенно спросила Ливия. – Можно подумать, ты прожил в Египте лет десять.

– Я думаю, – сказал Ник, – что каждый цивилизованный человек обязан знать не только историю той страны, где родился, но и историю стран своих предков. И если я на четверть египтянин, то должен знать Египет так же хорошо, как и Америку, и Англию.

– Туризм – ваш семейный бизнес? – полюбопытствовала Ливия.

– Да. Организовывать туры в Египет начал еще мой дед, когда перебрался в Штаты. А затем его дело продолжили отец и я.

– А твой отец что, уже отошел от дел?

– Не совсем. Он по-прежнему все контролирует, дает мне советы и пристально следит за развитием дел. Но у него проблемы со здоровьем. Три года назад он угодил в автокатастрофу и получил серьезную травму позвоночника. Теперь он передвигается на инвалидной коляске. Но мозги у него еще хорошо варят.

Ливия посмотрела на Ника с глубоким сочувствием.

– О, Ник, как это ужасно!

– Что делать, Ливия, – философски ответил он. – Такие вещи иногда случаются. К тому же, боюсь, что мой отец в какой-то мере заслужил свое несчастье. Двадцать лет назад он предал мою мать, – пояснил Ник в ответ на изумленный взгляд Ливии. – Связался с хищной молоденькой красоткой, позарившейся на его деньги, и бросил нас. А потом та женщина нашла более богатого покровителя и бросила отца. Мать его простила, потому что слишком сильно любила и не могла без него жить.

– А ты? – осторожно спросила Ливия.

Ник грустно усмехнулся.

– Тоже простил, но не сразу. Честно говоря, я вообще не уверен, что следует прощать предательство.

Ливия поспешила сменить тему, чтобы скрыть свое замешательство. «Не уверен, что следует прощать предательство»… И это говорит Ник? Как же тогда он мог предлагать ей кратковременную связь? Разве бросить женщину, которая хоть и не стала твоей женой, но сильно привязалась к тебе, не есть самое настоящее предательство? Но, конечно, задать этот вопрос Нику Ливия не решилась.

12

В этот день группа вернулась на теплоход в шесть вечера. В половине восьмого он должен был отчалить и отправиться в обратный путь, в «Жемчужину Нила». Пообедав со всеми в ресторане, Ливия пошла в каюту и начала упаковывать сувениры, которые, несмотря на ее возражения, в огромном количестве накупил ей Ник.

Внезапно дверь распахнулась, и вошел Ник. У него было такое странное, взволнованное и несчастное выражение лица, что Ливия даже испугалась.

– Что с тобой, Ник? – встревоженно спросила она. – У тебя что-то случилось?

Он ответил не сразу, а лишь после того, как Ливия оторвалась от сувениров и сосредоточила на нем все свое внимание.

– Ливия, – взволнованно заговорил Ник, беря ее за руку и убедительно глядя ей в глаза, – давай останемся! Пожалуйста, Ливия, прошу тебя!

– Останемся? Где?

– Здесь. – Он сделал глубокий вдох, словно собираясь нырнуть под воду. – Здесь, в Каире.

– О господи, Ник, что за причуда? А как же остальные?

– Да какое нам до них дело?!

– Но как же мы потом вернемся в «Жемчужину Нила»?

– Очень просто – на поезде. Они ходят до Александрии через каждые два часа. А там мы возьмем такси.

Ливия испуганно замахала руками.

– Нет, Ник, даже не проси меня. Это невозможно!

– Но почему, черт возьми?! – Он топнул ногой и настойчиво посмотрел ей в глаза. – Что здесь такого «ужасного»? Разве ты не хочешь получше узнать Каир? Завтра вы возьмем такси и будем весь день кататься по городу. Ты не видела еще много интересного. А сегодня вечером мы можем прокатиться на катере вниз по Нилу, до развалин древних Фив. Неужели ты не хочешь всего этого увидеть? Или ты думаешь, что тебе выпадет еще когда-то побывать в Египте?

– Нет, я так не думаю.

– Но тогда почему ты упорствуешь? Что тебя смущает? Боишься, что я буду к тебе приставать?

Да, именно этого я и боюсь, подумала Ливия.

– Нет, Ник, дело совсем не в этом, – робко возразила она, отводя глаза. – Просто… просто мне ведь надо работать!

– Работать? – Ник посмотрел на нее, как на сумасшедшую. – Ливия, ты что, свихнулась? Какая может быть работа в такую жару! Или ты хочешь сказать, что это я подгоняю тебя? Ничего подобного! Я ведь уже сказал: напишешь, когда вернешься в Нью-Йорк!

– Да, но…

– Не желаю слушать никаких возражений! – категорично заявил Ник. – Мы остаемся. Это не просьба, а приказ, если тебе станет от этого легче.

– Ну хорошо, – сдалась Ливия. – Но скажи хотя бы, насколько ты хочешь здесь задержаться?

– Всего на пару дней. Через два дня мы вернемся в «Жемчужину Нила». У меня тоже полно дел, Ливия, я не могу позволить себе долгий отдых.

На пару дней… что ж, это не так уж и много, рассудила Ливия. Даже если Ник примется снова обольщать ее, пару дней она как-нибудь продержится. К тому же он выглядит достаточно усталым, чтобы приставать к ней. И если она завтра основательно измотает его прогулкой…

– Хорошо, Ник, – повторила она с примирительной улыбкой. – Я согласна.

– Ну слава богу! – облегченно выдохнул он. И, деловито взглянув на часы, сказал: – Ладно, Ливия, ты пока отдыхай, а я пойду договорюсь насчет катера.

Прогулка на катере затянулась до полуночи. Ливия получила от нее такое огромное удовольствие, что перестала сожалеть о том, что поддалась уговорам Ника. Катер оказался с открытым верхом, и ничто не заслоняло от взора Ливии окружающую картину. А картина была великолепной. Разлившийся Нил представлял собой поистине грандиозное зрелище. А вид ночного Каира с воды просто привел Ливию в экстаз. Единственно, что немного отравляло ей удовольствие, – опасение, что с катером случится авария и она угодит прямо в пасть к крокодилам.

– Глупышка! – посмеялся над ее опасениями Ник. – Сейчас здесь настолько плохая экологическая обстановка, что почти все уцелевшие крокодилы ушли вверх по течению. Остались лишь мелкие хищники, которые не опасны для людей. А вот раньше, во времена фараонов… – Он изобразил притворный ужас. – Раньше такое запросто могло случиться. А еще в то время существовал один чудовищный обычай. Каждую весну из группы селений выбирали самую красивую девушку и приносили ее в жертву нильскому божеству.

– Как? – Ливия испуганно поежилась. – Бросали прямо к крокодилам?

– Прямо в их огромные, щелкающие зубами пасти! Ужасно, не правда ли? Но меня гораздо больше возмущает другое. То, что даже среди фараонов редко находились смельчаки, решившиеся восстать против этого чудовищного обычая. Почти все древние правители отчаянно боялись жрецов. Только некоторые из них отваживались противиться их власти. И за это, как правило, платили своей жизнью. Потому что жрецы были хитры и коварны, а народ слишком наивен. Как всегда и везде, – добавил он с тяжким вздохом.

Ливия игриво улыбнулась.

– Интересно, как бы повел себя ты, если бы родился фараоном? Уж наверное придумал бы способ провести жрецов!

Ник рассмеялся.

– Спасибо за лестное мнение. Не знаю, конечно, как бы там сложилось, но, думаю, я бы вряд ли позволил безнаказанно помыкать собой. Собрал бы этих жрецов в одну кучу, запер в сарае, да и взорвал его ко всем чертям. А народу объявил бы, что бог Осирис призвал жрецов к себе на небо за благочестивое поведение.

– Да-а… – озадаченно протянула Ливия. – Тебе, как видно, палец в рот не клади. Мигом отхватишь!

– Кстати, – Ник хитро прищурился, – а ведь у фараонов тоже были гаремы. И в них иной раз попадали не только египтянки, но и очаровательные голубоглазые пленницы из северных стран.

Торопясь увести разговор с опасной темы, Ливия заговорила о другом. Ник не пытался больше ее подразнивать, и остаток вечера прошел в очень приятной, непринужденной обстановке.

На следующий день Ник повез Ливию осматривать резиденцию арабских правителей Египта. Экскурсия была очень интересной, но она ужасно утомила Ливию. Видимо, сказалось то, что Ливия находилась третий день на ногах.

– Ник, я больше не в силах сделать и шага, – пожаловалась она ему. – У меня так ужасно болят ноги, что даже больно дотрагиваться до лодыжек, не то что куда-то идти.

Ник на минуту задумался.

– В таком случае, не поехать ли нам в аквапарк? – предложил он. – Ты бывала когда-нибудь в аквапарках?

– Нет. Но я слышала про них.

– Каирский аквапарк не похож на другие. А впрочем, что объяснять? Сейчас ты сама увидишь.

– А там нам точно не придется ходить пешком?

Ник весело рассмеялся.

– Ливия, дорогая моя, в аквапарках не гуляют, а катаются на моторных лодках! Идем, перекусим немного, и вперед.

Аквапарк произвел на Ливию неизгладимое впечатление. Он представлял собой огромное водное пространство, усеянное лотосами и небольшими островками. По берегам водоема росли финиковые пальмы и цитрусовые деревья, среди которых прятались крестьянские хижины и миниатюрные усадьбы древнеегипетских вельмож. В тенистых гротах журчали водопады. В зарослях прибрежных кустов щебетали птицы.

Ливии казалось, что она перенеслась в Египет эпохи фараонов. Катаясь по озеру, Ливия с Ником то и дело натыкались на восковые фигурки древних жителей долины Нила. Иногда Ливия просила Ника остановить лодку, чтобы получше рассмотреть наряды и прически фигурок, а также сделать фотографии. От него не укрылось, с каким страстным волнением она все это проделывала, и он с улыбкой заметил:

– Я вижу, тебя очень серьезно интересует история Древнего Египта. Почему, объясни мне!

Ливия бросила на него изумленный взгляд.

– Не понимаю, почему тебя так удивляет мое поведение. Разве это великолепное зрелище способно оставить кого-то равнодушным?

– Полностью с тобой согласен. Однако хочу заметить, что большинство посетителей аквапарка вовсе не стремятся так детально все осмотреть. Они просто наслаждаются водной прогулкой в тени деревьев. Обрати внимание, многие из туристов даже не смотрят по сторонам!

Оглядевшись, Ливия пришла к выводу, что Ник прав.

– Да, правда, – озадаченно протянула она. – И, честно говоря, я их не понимаю.

– Они не такие тонкие, впечатлительные натуры, как ты, – с улыбкой пояснил Ник. – Но мне кажется, есть и другая причина твоего повышенного интереса к сему яркому зрелищу. И я даже догадываюсь какая.

– И какая же?

Ник выразительно посмотрел ей в глаза.

– Ты мечтаешь писать очерки об экзотических странах, интересных обычаях и людях. А вовсе не скучные рекламные статьи. Но беда в том, что ты не можешь бросить работу со стабильным заработком и пуститься в рисковые эксперименты. А для того чтобы устроиться в какой-нибудь соответствующий журнал, у тебя нет связей. Ну, угадал? – спросил он, поглядывая на Ливию с хитровато-довольной улыбкой.

– Да, угадал, – пораженно промолвила Ливия. И, смущенно рассмеявшись, добавила: – Черт возьми, Ник, да ты просто читаешь мысли других людей!

– Нет, просто тебя выдает твое поведение. И потом, о твоих потаенных мечтаниях совсем не трудно догадаться. Разве может человек с такой пылкой натурой довольствоваться рутинной работой? Никогда!

Ливия не сдержала тяжкого вздоха.

– Да, ты абсолютно прав, Ник. Но что же делать? У меня действительно нет связей, чтобы найти другую работу. Как говорится, нищие не выбирают!

Он с плохо скрытым волнением посмотрел ей в глаза.

– Я мог бы помочь тебе, Ливия. Ведь у меня-то достаточно связей, чтобы устроить тебя на интересную, хорошо оплачиваемую работу!

Ливия отвернулась, сделав вид, будто рассматривает что-то на берегу. Заманчивое предложение Ника ужасно взволновало ее. Ливия не сомневалась, что он говорит абсолютно серьезно. Но что она могла ему ответить? Сказать, что примет его помощь? Да, но что он потребует от нее взамен на эту услугу?

– Ты совершенно зря думаешь, что я рассчитываю получить благодарность в обмен на это небольшое одолжение, – многозначительно произнес Ник. – И уж во всяком случае я не собираюсь принимать ее в форме интимных услуг. Для такого я слишком уважаю себя. Но, конечно, я понимаю, что тебе бесполезно что-то доказывать.

Ливия почувствовала, как запылали ее щеки. Как точно Ник угадал ее мысли! Стремясь сгладить неловкую ситуацию, она посмотрела на Ника с признательной улыбкой и сказала:

– Спасибо, Ник. Я очень благодарна тебе за твое великодушное предложение. Но я предпочитаю пробиваться в жизни сама, без чужой помощи.

– Похвальное намерение, – он усмехнулся, – но довольно безрассудное. Скажи, Ливия, много ли ты знаешь примеров, когда человек добился в жизни успеха без посторонней помощи? Лично я – немного. А впрочем, как хочешь, – добавил он с философской улыбкой. – Я не навязываюсь.

К огромному облегчению Ливии, Ник заговорил на другую тему. Ливия оживленно включилась в разговор, но слова Ника не шли у нее из головы. А что, если он и вправду предлагает ей абсолютно бескорыстную помощь? Не совершила ли она большую глупость, ответив отказом? Но потом она подумала, что поступила правильно. Ей не следует поддерживать с Ником даже простые, дружеские отношения. Ник слишком сильно волнует ее. Если они не прекратят общаться по возвращении в Нью-Йорк, она будет ужасно страдать. Стать приятельницей Ника казалось Ливии еще хуже, чем стать его подружкой. В этом случае они будут общаться, но она не сможет ни поцеловать его, ни дотронуться до него. Такое положение представлялось Ливии ужасным, просто невыносимым.

Слушая рассуждения Ника о современном Египте, Ливия украдкой рассматривала его. И только сейчас обратила внимание, что он одет не так, как большинство посетителей аквапарка. Многие отдыхающие, в основном европейцы или американцы, были в коротких шортах и майках. А на Нике были просторные светло-бежевые брюки и травянисто-зеленого цвета хлопковая рубашка с короткими рукавами. Причем рубашка была застегнута на все пуговицы.

Интересно, почему он не надел шорты? Уж не потому ли, что не хотел смущать ее? Зная, какой Ник тонкий психолог, Ливия допускала такое объяснение. Она почувствовала глубокую благодарность к Нику за его тактичность. А затем ее воображение начало расходиться. Ей вдруг отчаянно захотелось увидеть его с голыми ногами. Интересно, они такие же волосатые, как и его грудь? В любом случае, проверить это было невозможно. Если только предложить Нику искупаться в бассейне по возвращении в гостиницу… Но на такой поступок Ливия ни за что не отважилась бы.

Из аквапарка они поехали в отель. Переоделись, поужинали в ресторане и пошли к лифту, чтобы подняться на свой этаж и разойтись по номерам. Уже в коридоре Ник внезапно придержал Ливию за руку и спросил:

– У тебя есть какие-то планы на оставшуюся часть вечера?

– Нет, никаких, – ответила Ливия, усиленно стараясь сохранять на лице спокойное выражение. – Честно говоря, я так вымоталась, что думаю лишь о том, как добраться до постели.

– Понятно, – ответил Ник. – А я вот собираюсь еще поплавать в бассейне. Если хочешь, можешь составить мне компанию.

– Нет-нет, – торопливо возразила Ливия. – Знаешь, я так устала…

– Хорошо, не буду тебя уговаривать. Но лично я считаю плавание самым действенным способом снять усталость. – Ник бросил на нее выжидающий взгляд, а затем улыбнулся и сказал: – Ну что ж, Ливия, в таком случае, спокойной тебе ночи. В девять утра я за тобой зайду.

Оказавшись в номере, Ливия первым делом мысленно прокрутила в уме этот короткий разговор. И не смогла найти в предложении Ника ничего непристойного. Так же, как и в его голосе и взгляде. Похоже, он предложил ей поплавать в бассейне без всякой задней мысли. И потом, совершенно нелепо предполагать, что Ник станет к ней приставать при людях.

Но тогда почему же ты отказалась? – ехидно спросил ее внутренний голос. Разве ты не хочешь освежиться после утомительного дня? И потом, ты же сама хотела посмотреть на его ноги. Вот тебе и карты в руки!

Тяжко вздохнув, Ливия покачала головой. Да потому и отказалась, что панически боится увидеть Ника в одних плавках. Зачем? Чтобы потом без конца вспоминать его тело? Хватит с нее и того, что она и так все время о нем думает.

Засыпая, Ливия представляла Ника, энергично плавающего в бассейне.

13

На другой день они снова осматривали каирские достопримечательности. Вечером, по дороге в гостиницу, Ник велел остановить такси возле магазина одежды и повел туда Ливию. Там, не смотря на ее робкие протесты, он купил ей новый восточный наряд: ярко-голубые брюки, блузку из золотистого шелка с глубоким треугольным вырезом и платок. Этот платок небесно-голубого цвета был искусно расшит золотыми узорами и стоил довольно дорого.

– Зачем мне еще один хиджаб? – удивленно спросила Ливия. – Мы же завтра возвращаемся в «Жемчужину Нила»!

– Вот именно, что завтра, – с загадочной улыбкой пояснил Ник. – А сегодня я собираюсь свозить тебя в один замечательный ресторанчик.

Ливия попыталась протестовать:

– Не стоит, Ник, право же! Я так вымоталась за эти дни!

– Вот и отдохнешь в ресторане, – последовал невозмутимый ответ.

Философски пожав плечами, Ливия согласилась. Во всяком случае, это лучше, чем возвращаться в гостиницу так рано, успокоила она себя. Только держи себя в руках, Ливия Гаррисон! Не вздумай опять злоупотребить алкоголем и потерять над собой контроль.

Ресторан, в который привез ее Ник, оказался весьма экзотическим местом. Он тоже был оформлен в восточном стиле, а его меню состояло из блюд, обильно приправленных специями. Ливия заметила, что среди посетителей ресторана много арабов, а также арабских женщин в хиджабах. Последние были увешаны золотом и сверкали в полумраке ресторана, словно рождественские елки.

– Посмотри, Ник, – сказала Ливия, указывая кивком головы на арабок, – это же, без сомнения, мусульманки. А я-то думала, что восточным женщинам запрещается посещать рестораны!

– Во многих странах – да, – пояснил он. – Но в Египте такого запрета уже давно нет. Большинство из этих арабов – иностранцы, из более консервативных стран. Они специально приезжают сюда, чтобы глотнуть немного свободы и развлечься.

Ливия усмехнулась.

– Все-то ты знаешь!

– Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, – многозначительно сказал Ник. – Если бы ты не отклонила мое предложение встречаться, я бы сильно обогатил твой жизненный опыт.

О, кто бы сомневался! – иронично подумала Ливия. И не только по части Востока.

Все шло хорошо до того момента, когда на сцене появились танцовщицы. А также мускулистые танцоры с обнаженными, загорелыми торсами. И началось шоу, от которого у Ливии захватило дух. Под ритмичную, заводную музыку танцовщицы и танцоры принялись совершать такие эротичные телодвижения, что Ливия просто сгорала со стыда. Нет, никакого намека на стриптиз не было и в помине. Но, по мнению Ливии, это выглядело намного ужаснее, чем стриптиз. Возможно, как раз потому, что артисты оставались в одежде.

Наблюдая за их соблазнительным танцем, Ливия вдруг в панике ощутила, как в ней поднимается волна плотского возбуждения. Это открытие привело ее в такое смятение, что она не решалась даже мельком взглянуть на Ника. Без сомнения, он сразу догадается, что с ней не все ладно.

Пытаясь унять волнение, Ливия украдкой осмотрелась. И заметила, что почти у всех окружающих разгорелись глаза, а дыхание стало таким же учащенным, как и у нее самой. И тут же почувствовала, как в ней закипает гнев. Проклятье! И как только она сразу не догадалась! Ник намеренно привез ее в этот ресторан. Разумеется, он уже не раз бывал здесь и прекрасно знал, какие чувства вызывает у посетителей ресторана это непристойное шоу. Он хотел, чтобы она завелась. Захотела мужчину! И вряд ли его намерения ограничивались лишь желанием подразнить ее.

– Ник! – громко позвала Ливия, выпрямившись на стуле. – Ник, ты меня слышишь?

– Да, дорогая?

Он повернулся к ней с нежной, обольстительной улыбкой, которая еще больше укрепила Ливию в ее подозрениях. Нет, ну каков хитрец, а?! Запудрил ей мозги своими россказнями, а сам…

– Я хочу уйти отсюда, – ледяным тоном процедила Ливия, глядя Нику в глаза. – Прямо сейчас, немедленно! И не спрашивай меня, почему я этого хочу. Ты прекрасно знаешь ответ, пройдоха.

Он рассмеялся, на мгновение отведя глаза.

– Да, – с вызовом сказал Ник, вскидывая голову. – Я знаю, Ливия, почему ты хочешь отсюда уйти. Так же, как и то, что сейчас с тобою творится.

– Вот и прекрасно, – сухо сказала она. – Ну что, идем?

Не возражая, Ник подозвал официанта и расплатился по счету. Затем предложил Ливии руку и повел ее из зала. Всю дорогу до гостиницы они ехали молча. Ливия была так зла на Ника, что боялась открыть рот, чтобы не наговорить ему резкостей. А он, в свою очередь, не решался приставать к ней с разговорами, видя, в каком она состоянии.

Выбравшись из такси, Ливия решительным шагом вошла в отель, не задерживаясь проследовала к лифту. Ник успел вбежать за ней в кабину, и они поехали на седьмой этаж, где находились их номера.

Выйдя из лифта, Ливия посмотрела на Ника с вежливо-ледяной улыбкой и сказала:

– До завтра, Ник.

От не ответил. Пожав плечами, Ливия отвернулась от Ника и быстро пошла по коридору к своему номеру. Уже открыв дверь, Ливия не удержалась и обернулась. Ник стоял на том же месте, где она его оставила, и смотрел перед собой каким-то странным, невидящим взглядом. Сейчас он казался Ливии таким одиноким и неприкаянным, что ей захотелось подойти к нему и сказать что-нибудь ласковое. Но она подавила предательскую слабость и заставила себя войти в номер.

В номере Ливия первым делом сдернула с головы платок и расправила волосы. А затем распахнула окно, открыла бутылку с минеральной водой и жадно напилась. Однако успокоиться ей не удалось. В ее ушах звучала заводная музыка, перед глазами все еще стояли извивающиеся тела танцоров. А также обольщающая, призывная улыбка Ника, при одном воспоминании о которой по телу Ливии пробегали жаркие ручейки желания.

Окна номера выходили на Нил, с которого дул прохладный ветерок. Но Ливии все равно было жарко. Она уже собралась снять блузку, как дверь, которую она в смятении забыла запереть, внезапно распахнулась и в комнату прошел Ник.

– Ник! – сердито воскликнула Ливия, с досадой чувствуя, как ее снова охватывает паника. – Зачем ты пришел? Да еще и вошел без стука, будто так и нужно!

– А если бы я постучал, ты бы меня впустила? – спросил он, с вызовом глядя ей в глаза. – Ну что же ты молчишь? Отвечай!

– Нет, – честно призналась Ливия, – не впустила бы.

Его кошачьи глаза полыхнули сдержанным гневом.

– Почему? – хмуро спросил он. – Ты что, боишься, что я тебя изнасилую?

– Ничего я не боюсь! Просто… просто я очень устала и хочу побыть одна. Разве это не естественное желание после всех этих бесконечных экскурсий?

– Нет, не естественное, – упрямо возразил Ник. – Особенно если учесть, где мы только что побывали.

– А! – торжествующе воскликнула Ливия. – Значит, ты признаешься, что повез меня в тот ресторан с коварным умыслом?

Он окинул ее дерзким, вызывающим взглядом.

– Да! Признаюсь! И я могу признаться еще кое в чем. – Он начал медленно приближаться к ней, не отрывая глаз от ее пылающего лица. – Уговаривая тебя задержаться в Каире, я думал не только об экскурсиях. Нужны мне эти экскурсии! Так же, как и рестораны с их дурацкими шоу, которыми я сыт по горло. Я рассчитывал, что мы подружимся за эти дни и ты перестанешь меня бояться. Я надеялся, что мне все-таки удастся затащить тебя в постель. Собственно, с этой «коварной» целью я и потащился за тобой в Каир. Да! Вот так! А теперь можешь высказать мне все, что ты обо мне думаешь.

Скрестив руки на груди, Ник встал перед Ливией и устремил на нее выжидающий, прямой взгляд. Она открыла рот, собираясь ответить должным образом, и вдруг поняла, что не может найти подходящих слов. Болезненно-честное признание Ника обезоружило ее, лишив сил для борьбы. Гнев Ливии испарился, осталось лишь странное ощущение щемящей пустоты в дальнем уголке сердца. А вслед за тем Ливия с изумлением почувствовала, как в ней поднимается волна безграничной нежности к Нику.

Господи, да я же люблю его! – внезапно дошло до нее. И это было мучительной правдой. Она не просто хотела этого мужчину, она любила его. Ей было нужно не только его прекрасное тело. Ей был нужен он весь, со всеми достоинствами и недостатками его характера. Но как раз этого Ник и не мог ей дать – всего себя. Он предлагал ей лишь свою внешнюю оболочку. А этого было слишком мало для нее.

– Я оценила твое мужественное признание, Ник, поверь мне, – сказала она с грустной улыбкой. – А потому я не хочу тебя в чем-то упрекать. Но я все равно не могу принять твое предложение.

– Но почему? – разочарованно спросил он. – Почему, Ливия, ответь мне! Я же нравлюсь тебе, это слишком очевидно, чтобы отпираться!

– Да, – призналась она, – но это ничего не меняет.

– В чем дело? – В его голосе послышались нотки неподдельного отчаяния, приведшие Ливию в смятение. – Ты так боишься расстаться со своей девственностью? Ждешь того единственного мужчину, который полюбит тебя и станет твоим мужем? Черт возьми! Но ведь так же можно прождать всю жизнь!

– Я знаю, но…

– И что же? Если ты не встретишь своего принца, ты так и останешься девственницей? Навсегда лишишь себя радости физической близости с мужчиной?

– Не знаю, Ник, я об этом еще не думала.

– Не думала? А ты не думала, что однажды можешь стать жертвой какого-нибудь расчетливого проходимца без чести и совести? Ты так наивна, Ливия, что тебя совсем не трудно заманить в ловушку. Вспомни, сколько раз мне удавалось ввести тебя в заблуждение! – Он красноречиво посмотрел ей в глаза. – Чего только стоит твое согласие задержаться в Каире! Любая другая женщина сразу поняла бы, к чему клонится дело. А ты повелась на мою уловку с такой легкостью, что я почувствовал себя совратителем детей.

– Тем не менее тебе не удалось меня совратить, – возразила она.

Ник саркастически рассмеялся.

– Да, не удалось. И знаешь, почему? Потому что я веду с тобой честную игру. Я честно сказал тебе, что женитьба на девушке, какой бы достойной она ни была, не входит в мои ближайшие планы. Больше того, я даже не стал плести тебе сказок про вечную любовь и все такое. А ведь мог бы! Я запросто мог бы сказать, что по уши влюбился и не представляю без тебя своей дальнейшей жизни. Я мог бы даже поклясться, что женюсь на тебе, а для убедительности подарить кольцо с бриллиантом. И ты бы мне поверила, как поверила в то, что я отказался от попыток затащить тебя в постель. Что, не так?

– Так, – чуть слышно вымолвила Ливия.

– И тогда бы я уже давно сорвал твой «цветок невинности», – закончил Ник с убийственным сарказмом. – Интересно, и почему я действительно так не сделал? Наверное, я просто дурак.

– Ник! – Ливия подняла на него несчастные глаза. – Прошу тебя, не говори так! Ты вовсе не дурак. Напротив, ты очень умный и интересный человек. И…относительно честный.

С его губ сорвался короткий смешок.

– Относительно честный… Хорошо сказано, Ливия. – Он отдышался, а потом мягко обнял ее за плечи и с отчаянной мольбой посмотрел ей в глаза. – Пожалуйста, не прогоняй меня, – тихо попросил он. – Разреши мне остаться.

– Нет! – Она резко высвободилась и отошла от Ника на безопасное расстояние. – Ради всего святого, прекрати меня искушать! Если я уступлю, то потом никогда не прощу тебя за это. И себя тоже.

– Но почему? – в очередной раз изумленно спросил он. – В чем причина твоей упрямой неуступчивости? Может, ты просто боишься боли? Но я обещаю тебе, что…

– Нет, Ник, дело не в этом, – торопливо возразила Ливия, почувствовав, как кровь прилила к щекам. – Совсем не в этом, Ник.

– Тогда в чем же, черт тебя побери?!

Не меньше минуты он пристально смотрел ей в глаза, ожидая ответа. Но Ливия молчала, глядя в сторону и упрямо поджав губы.

– Ливия… – пораженно протянул Ник после долгой паузы. – Девочка моя, ты что, всерьез надеешься остаться невинной до замужества?!

Она отрывисто рассмеялась.

– Нет, Ник, я вовсе на это не надеюсь. Что за нелепое предположение?

Он внезапно побледнел так, что Ливия даже за него испугалась.

– Так, значит, – произнес Ник замороженным голосом, – тебя не устраиваю именно я? Ты не хочешь, чтобы твоим первым мужчиной стал я, да?

– Да, – ответила Ливия, отвернувшись.

Из груди Ника вырвался сдавленный смешок.

– Ну, наконец-то ты соизволила назвать мне причину! – протянул он с невеселой иронией. – А я-то ломаю голову, в чем тут загвоздка… Ладно, Ливия, – сказал он уже совершенно спокойным голосом, – приятных тебе сновидений. Увидимся утром. – С этими словами он ушел.

Оставшись одна, Ливия первым делом заперла дверь. А потом подошла к окну и застыла в неподвижной позе, обхватив голову руками. Это был окончательный разрыв. Несмотря на невозмутимость, с которой Ник пожелал ей спокойной ночи, Ливия не сомневалась, что ее слова ранили его в самое сердце. Еще бы! Он приложил столько усилий, чтобы добиться ее благосклонности. И в результате узнал, что не устраивает ее в качестве бойфренда и сексуального партнера. Да! Такого чувствительно удара по своему самолюбию он, должно быть, еще не получал.

Но что же она могла сделать? Скажи она, что боится расстаться с девственностью, Ник продолжал бы к ней клеиться и дальше. А сказать как есть… это было и вовсе невозможно. Признаться ему в любви! Да она скорее бы умерла, чем пошла на такое! Ливия и без того испытывала чувство глубокого унижения при мысли, что влюбилась без взаимности. А открыться предмету своей любви…

Достав сигарету, Ливия вышла на балкон и закурила. Отель стоял на высоком, открытом месте, и залитый разноцветными огнями ночной Каир лежал перед ней, как на ладони. Город соблазнов, внезапно пришло ей на ум. Ливия вдруг почувствовала нестерпимое желание пойти к Нику и попросить поехать с ней в какой-нибудь экзотический ресторан или клуб. А потом вернуться в отель и заняться с ним любовью. Ну и пусть они потом расстанутся, пусть ей будет больно. Разве несколько дней райского блаженства не стоят того?

Да, но теперь это, увы, невозможно. Ливия совсем не была уверена, что Ник встретит ее с распростертыми объятиями. Чего доброго, он еще захочет отыграться за перенесенное унижение.

Ну и пусть! – внезапно подумала Ливия с какой-то отчаянной, злой решимостью.

На ее стук никто не открыл. Заглянув в замочную скважину, Ливия обнаружила, что в номере Ника не горит свет. Не зная, что думать, она спустилась по лифту вниз и спросила у портье, выходил ли мистер Роджерс из отеля.

– Ник Роджерс? Из номера семьсот пятнадцать на седьмом этаже? – Портье осмотрел связку ключей, а затем, что-то припомнив, торопливо закивал. – Да-да, мэм, выходил. Вы говорите о таком высоком брюнете с зелеными глазами, чем-то похожим на араба? Да, он ушел. Совсем недавно, минут двадцать назад.

Двадцать минут! Значит, они совсем чуть-чуть разминулись. Ливия почувствовала, как от разочарования на глаза навернулись слезы. Как всегда, крепка задним умом! – в досаде упрекнула она себя. Но делать было нечего, пришлось не солоно хлебавши вернуться в номер.

Интересно, где сейчас бродит Ник? Наверное, поехал в какой-нибудь бар. И правильно. Хоть напьется, раз уж не удалось заняться любовью. Но, может, это только к лучшему, что все так сложилось? На девственность Ливии было совершенно наплевать, но по крайней мере ее сердце не будет разбито.

Не будет разбито! – с сарказмом подумала Ливия. Как будто оно уже не разбито!

14

Утром Ник постучался к Ливии и, не заходя в номер, позвал ее завтракать. А потом вызвал такси, и они поехали на железнодорожный вокзал, где почти сразу сели в поезд. Вагон оказался с сидячими местами, к тому же полупустым. Ливия заняла удачное место у окна. Она ожидала, что Ник сядет рядом, но он внезапно сказал:

– Я пойду в вагон-ресторан. Если хочешь, можешь потом ко мне присоединиться.

Он ушел. Проводив его тоскливым взглядом, Ливия удобно расположилась в кресле и начала смотреть в окно. И вдруг поняла, что поездка потеряла для нее всякий интерес. Красоты Египта больше не интересовали ее. Все ее мысли были только о Нике. О Нике Роджерсе, и ни о чем другом.

Ливия уже встала с кресла, собираясь пойти в вагон-ресторан. Но передумала и уселась обратно. Ник сказал, что она может присоединиться к нему, если захочет. Но он сказал «потом». Не означало ли это, что ему хочется побыть одному? Скорее всего, да.

Ливия вдруг почувствовала, как ее сердце сжимает стальной обруч. О господи! Неужели Ник так сильно обиделся на нее, что даже не хочет ее видеть? От этой мысли ей стало так плохо, что захотелось расплакаться. Вот и конец нашей прекрасной арабской сказке, подумала она с грустной иронией, огорченно шмыгая носом.

Сидя за столиком вагона-ресторана, Ник неспешно потягивал мартини, курил третью по счету сигарету и раздраженно посматривал на часы. Проклятье! Прошел уже целый час, как они сели в поезд, а Ливия до сих пор не пришла к нему. Чем она там занимается? Глазеет в окно, как глупая любопытная ворона? Но этим можно прекрасно заниматься и здесь. Нет, дело совсем не в том, что Ливия увлеклась созерцанием египетских пейзажей. Просто она не хочет с ним общаться.

Вспомнив, как решительно накануне Ливия дала ему от ворот поворот, Ник аж заскрипел зубами от злости. Даже сейчас, спустя половину суток, он никак не мог успокоиться. Подумать только, столько отчаянных усилий – и никакого результата! Не говоря уже о выброшенных на ветер деньгах, ворчливо добавил он.

Но дело было не только в потраченных напрасно усилиях. И уж тем более не в деньгах. Все обстояло гораздо хуже. И самым ужасным было то, что он слишком сильно привязался к Ливии. Да что там! Он уже влюблен в нее! И это притом, что она вовсе в него не влюблена. Позор – без взаимности влюбиться в женщину!

Яростно затушив сигарету, Ник встал и направился в свой вагон. Он был полон решимости испортить Ливии настроение. Небось сидит там себе и злорадствует над ним. Ну ничего, сейчас он сотрет с ее лица это дерзкое, самодовольное выражение. Недостаточно хорош для нее… Подумаешь, какая нашлась принцесса! Что-то не похоже, чтобы «прекрасные принцы» выстраивались к ней в очередь с предложением руки и сердца!

Ник вышел в тамбур и наткнулся на Ливию. Она курила, прислонившись спиной к стене, и выражение ее лица было отнюдь не торжествующим.

– Ливия! – пораженно воскликнул Ник. – Почему ты тут стоишь? Да еще и с сигаретой!

Вздрогнув от неожиданности, она глубоко вздохнула и с упреком посмотрела на Ника.

– Господи, Ник, разве можно так пугать? Ей-богу, у меня от твоих выходок когда-нибудь сердечный приступ случится!

Ник усмехнулся.

– Скорее уж он случится у меня. И, пристально посмотрев ей в глаза, спросил: – Почему ты не идешь в вагон-ресторан?

На ее лице проступило непритворное удивление.

– Но ведь ты же сказал, что я могу потом к тебе присоединиться, – растерянно пояснила она. – Я подумала, что ты хочешь побыть один.

– И поэтому ты торчишь в тамбуре?

Ник едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Но не столько над Ливией, сколько от радости. Оказывается, она просто не решалась нарушить его уединение! А он, глупец, уже насочинял себе невесть что. Недаром говорят, что все влюбленные превращаются в ужасно мнительных людей.

– Мне просто захотелось покурить. – Ливия обиженно надулась, задетая его улыбкой. – Не могу же я делать это прямо в вагоне!

– Ладно, не сердись, – примирительно сказал Ник. – Пойдем со мной.

– Куда?

– В вагон-ресторан, куда же еще.

– Если ты приглашаешь меня просто из вежливости, то лучше не надо, Ник. Мне… мне совсем не скучно одной, уверяю тебя. Совсем не скучно!

Она посмотрела на него таким несчастным взглядом, что Ник едва не присвистнул от изумления. Черт возьми! Похоже, он немного поторопился с выводами насчет отношения Ливии к его персоне. А может, она просто одумалась и пожалела о своем упрямстве? В любом случае дело принимало весьма интригующий оборот. Ник почувствовал, как его настроение стремительно улучшается. Решив проверить свою догадку, он грустно-нежно, прочувственно посмотрел на Ливию и сказал:

– Зато мне без тебя скучно. И ты как всегда неправильно меня поняла. Я сказал «потом», потому что думал, что ты захочешь полюбоваться пейзажами, прежде чем пойти в ресторан. Вот и все. И никакого другого смысла в моих словах не было.

С губ Ливии сорвался протяжный, шумный вздох. А затем ее глаза озарились такой радостью, что Ник не сдержался и порывисто привлек ее к себе. Его губы нашли ее рот и приникли к нему в долгом, пронзительно-нежном поцелуе. И Ник с радостным изумлением почувствовал, как Ливия ответила на его поцелуй. Жаркая волна пробежала по его телу, сознание затуманилось, на лбу появился холодный пот. Вот так и тонут люди в любовном омуте, подумал он. Сначала просто плывут по волнам, а потом их засасывает все глубже, и они уже не могут выбраться на поверхность.

С трудом оторвавшись от нежных, податливых губ Ливии, Ник ласково потрепал ее по щеке и сказал:

– Ну? Пойдем?

– Пойдем, – тихо ответила она, опуская смущенные глаза.

Усевшись за столик в вагоне-ресторане, Ник первым делом заказал два бокала мартини. К его удивлению, Ливия не стала протестовать. Вместо этого она осушила бокал почти на одном дыхании и попросила принести еще один.

Что это с ней? – озадаченно подумал Ник. Неужели она провела последний час в таком напряжении, что теперь ей необходимо расслабиться?

Он вдруг вспомнил, как вчера ночью портье отеля шепнул ему, что мисс Гаррисон разыскивала его. Тогда Ник был слишком зол на Ливию, чтобы придать значение словам портье, а особенно тому заговорщицкому тону, каким они были сказаны. Но сейчас, вспомнив об этом, Ник ощутил, как у него участился пульс. Ливия разыскивала его! Интересно зачем? Что она от него хотела? Уж не раскаялась ли она в своем поспешном решении? Если так, то он должен вести себя с ней крайне осмотрительно. Иначе он опять все испортит.

Приняв решение, Ник заказал еще по бокалу мартини, а также кофе, мороженое и пару салатов. А потом завел с Ливией непринужденный, дружеский разговор. Оставшиеся два часа пути они провели в вагоне-ресторане.

В Александрии Ник взял такси, чтобы доехать до «Жемчужины Нила». Там он сразу простился с Ливией, сославшись на дела.

– Я бы с радостью предложил тебе посидеть вечером в ресторане, но нужно немного поработать, – сказал он с ласковой, виноватой улыбкой, провожая Ливию до лифта.

– Да-да, конечно, Ник, – торопливо согласилась она. – Мне и самой пора наконец приняться за дела. Я уже целую неделю бездельничаю, словно нахожусь не в командировке, а на отдыхе.

Ник успокаивающе коснулся ее плеча.

– Я уже говорил и повторяю: ты можешь просто отдыхать здесь, ничего не делая. А работа подождет.

С этими словами они расстались. В оставшуюся часть дня Ливия не виделась с Ником. Впрочем, она почти не покидала номер, поскольку занялась, наконец, работой. На другой день они тоже виделись лишь мельком, за завтраком в летнем кафе. Весь день Ливия терпеливо просидела за компьютером. И к вечеру ей удалось полностью закончить первую из пяти статей, заказанных Ником. Наскоро перекусив, Ливия еще раз пробежала статью критическим взглядом. И нашла ее недурной. Пожалуй, даже весьма недурной. Описание «Жемчужины Нила» получилось невероятно красочным и живым. И вообще статья заметно отличалась от ее статей про другие отели. Но что скажет на этот счет заказчик? Торопясь показать Нику свою работу, Ливия быстро переоделась, подкрасилась и спустилась на первый этаж, где находился рабочий кабинет Ника.

Кабинет оказался заперт. Тогда Ливия прошла в кабинет директора отеля, подумав, что Ник может находиться там.

– Мистер Роджерс? – с легким удивлением переспросил директор. – Так его уже нет в «Жемчужине»! Он уехал в Александрию, часа три назад.

– В Александрию? А вы случайно не знаете – зачем?

– Чтобы лететь оттуда в Нью-Йорк, – последовал убийственный ответ. – После завтрака ему кто-то позвонил из Штатов. Вероятно, появились какие-то неотложные дела.

Известие о внезапном отъезде Ника так ошарашило Ливию, что она застыла на месте с открытым ртом.

– Что такое, мисс Гаррисон? – встревожился директор отеля. – У вас был к мистеру Роджерсу какой-то важный разговор?

– Не то чтобы очень важный, мистер Саммерс. – Ливия заставила себя безмятежно улыбнуться. – Просто я хотела показать ему статью.

– А! – Директор отеля понимающе закивал. – Мистер Роджерс предупредил меня на этот счет. Не беспокойтесь, мисс Гаррисон, я могу переслать статью по электронной почте.

– Да-да, благодарю вас, – пробормотала Ливия.

Она передала Саммерсу дискету со статьей и поспешила уйти, опасаясь, что он заметит ее состояние. Лишь оказавшись в номере, Ливия немного пришла в чувство. А затем на нее нахлынула такая сокрушительная боль, что она бросилась на диван и разрыдалась.

Ник улетел в Нью-Йорк. И даже не соизволил с ней проститься! Это казалось настолько невероятным, что Ливия не знала, что и думать. Как он мог так ужасно обойтись с ней после всего, что между ними произошло? Неужели он не понимал, как сильно она расстроится?

А собственно, почему он должен был так подумать? – внезапно пришло ей на ум. Разве в каирском отеле, ты не ясно дала ему понять, что он тебе не нравится?

И правда, она совершенно напрасно обвиняет Ника в отсутствии чуткости. Уж если кого-то и надо винить в том, что все так скверно обернулось, то лишь себя саму. Все это время она держалась с Ником далеко не лучшим образом. Она так старательно скрывала, что он ей нравится, что под конец Ник в это поверил. Поэтому он и не счел нужным нанести ей прощальный визит. Возможно, если бы он встретил ее в холле отеля или в ресторане, он бы сказал ей, что уезжает. Но она весь день не выходила из номера. И Ник не решился ее побеспокоить.

Не решился побеспокоить… Еще бы он решился, когда она каждый раз встречала его в штыки! Да у него, наверное, уже выработалась аллергия на ее злобные выпады. Разумеется, он совсем не хотел получить заряд отрицательных эмоций перед вылетом. Решил поберечь свои нервы. И поступил весьма разумно, учитывая ее поведение.

Вытерев слезы, Ливия уселась за компьютер и принялась за вторую статью. А что, собственно, ей еще оставалось делать? Идти в ресторан и сидеть там? Можно было, конечно, пойти искупаться, но уже темнело, а Ливия боялась плавать в темноте. А гулять по саду ей уже надоело. Тем более что там она не сможет думать ни о чем, кроме Ника.

Ливия работала до пяти утра. И так усердно, что ей удалось закончить не только вторую, но и третью статью. Что ж, хоть не зря потеряно время, грустно подумала она, выключая компьютер. И потом, даже если бы она улеглась спать пораньше, из этой затеи все равно бы ничего не вышло. Мысли о Нике не давали Ливии покою. С каждым часом она все сильнее жалела, что отказалась заняться с ним любовью. Да, нужно было решиться, хотя бы всего один раз. А потом будь что будет. Но, как это обычно случалось с Ливией, осознание ошибки пришло к ней слишком поздно. Ник улетел в Америку, и она безнадежно упустила свой шанс. И теперь ее жизнь вернется в прежнюю, унылую и скучную, колею.

Но самым ужасным было даже не это, а другое. Ливия вдруг с поразительной ясностью осознала, что может очень не скоро встретить мужчину, который приглянется ей так же сильно, как Ник. А возможно, она больше никогда не встретит такого, как он. И что тогда с ней будет? Она навсегда останется старой девой? Или, испугавшись сделаться всеобщим посмешищем, бросится в объятия первого встречного? Последняя мысль привела Ливию в такое отчаяние, что она снова разрыдалась. Уснула она только в седьмом часу утра, когда вымоталась от усталости и переживаний.

15

Проснулась Ливия в полдень. И сразу почувствовала, как ее настроение стремительно падает. Ник уехал! И теперь неизвестно, когда они снова увидятся. Да и что принесет ей короткая встреча в деловой обстановке? Очередную порцию страданий, и больше ничего. Ливию бросило в дрожь, когда она представила Ника, гордо восседающего за столом своего строго обставленного нью-йоркского кабинета. Что, если он станет общаться с ней в вежливо-официальном тоне, как и подобает с деловым партнером? Да она же просто умрет от боли! Нет, уж лучше ей вообще не попадаться ему на глаза. А статьи она отправит по электронной почте или передаст через Билла.

Время завтрака было упущено, и Ливия попросила горничную принести ей кофе с бутербродами. Подкрепившись, она уселась за компьютер и попыталась с помощью работы отвлечься от тягостных мыслей. Но за окнами так сильно палило солнце, что работать совершенно не хотелось. Поэтому Ливия переоделась в купальник, накинула халат и пошла на пляж.

Вернувшись с пляжа и пообедав, она поднялась в номер и снова уселась за работу. Однако на этот раз сосредоточиться на статьях ей не удалось. Ее голова была занята исключительно мыслями о Нике. И о том, какую серьезную ошибку она совершила, отказавшись заняться с ним любовью.

Сейчас, когда Ник был далеко и не мог на нее давить, Ливия получила возможность спокойно осмыслить все, что произошло с ней за последние две недели. И пришла к выводу, что вела себя вовсе не так разумно, как ей казалось до вчерашнего дня. В самом деле, что разумного в том, что она отказалась провести несколько потрясающих дней и ночей в обществе потрясающего мужчины? Она надеялась оградить себя от душевных страданий, а добилась лишь того, что стала страдать в десять раз сильнее. Она оттолкнула мужчину, в которого влюбилась так отчаянно и страстно, как еще никогда и ни в кого не влюблялась. И ради чего? Чтобы теперь всю оставшуюся жизнь сожалеть о своей ошибке?

Конечно, она будет сожалеть. Ливия даже не сомневалась в этом. Она оборвала отношения с Ником в самом начале, не дав им во что-нибудь развиться. Это все равно что сорвать бутон неизвестного растения, который мог превратиться в прекрасный, благоухающий цветок. Или же в некрасивый и дурно пахнущий. Но и в том, и в другом случае она увидела бы какой-то результат. А так она будет без конца ломать голову, гадая, что могло бы получиться из их романа с Ником.

Глупая перестраховщица! – в глубочайшей досаде обругала себя Ливия. Вот оно, верное слово! Она перестраховалась. Побоялась, что результат окажется отрицательным. И в итоге осталась вообще ни с чем.

Ей следовало хотя бы попробовать встречаться с Ником. Возможно, когда он удовлетворил бы свой мужской интерес к ней, он стал бы вести себя более естественно. Она бы увидела его истинное лицо. Поняла бы, что он за человек, стоит ли он того, чтобы испытывать к нему нежную привязанность. А так он остался для нее лишь обаятельным, таинственным незнакомцем. Кое-что она, правда, узнала о нем. Но этого было недостаточно, чтобы сделать объективные выводы о его личности. В период ухаживаний все самцы ведут себя достойно, стараясь показывать лишь свои лучшие стороны. А вот потом…

Да, но Ник вовсе не пытался прятать от нее свои недостатки. С самого начала он показал себя не с лучшей стороны, и лишь потом старался загладить негативное впечатление. И своих «коварных» намерений он в общем-то не скрывал. А в тот памятный вечер в Каире и вовсе раскрыл перед ней все свои карты. Весьма неожиданный и смелый жест. Не каждый мужчина способен на такие рискованные признания. Ник предложил ей свободу выбора, прекрасно осознавая, что уменьшает свои шансы на успех минимум на пятьдесят процентов. И она сделала свой выбор… несчастная идиотка!

Вот и сиди теперь одна, как дура, гордясь, что «не сдала крепость врагу»! – с уничижительным сарказмом подумала Ливия. Да, только вот никакой гордости она не чувствовала. Лишь глубокое, отчаянное сожаление, которое с каждым часом становилось все ощутимее. И мучительную, острую боль. Она больше никогда не окажется в сильных объятиях Ника. Не почувствует вкуса его нежных, опьяняющих губ. Не узнает, каково заниматься с ним любовью…

Выключив компьютер, Ливия встала из-за стола и в раздумье прошлась по комнате. Настенные часы показывали половину восьмого. Слишком рано для ужина. И поздновато для купания. Но чем же ей тогда заняться, если она не в состоянии работать? Почитать книжку? Но в книжной палатке на первом этаже отеля продавались одни детективы да любовные романы. Детективы Ливия не жаловала, а любовные романы… только их ей сейчас и не хватало для полного уныния! Следить за заманчивыми перипетиями чужих отношений. Ну-ну! Особенно если ей попадется книжка с героем, как две капли воды похожим на Ника. И с нерешительной, капризной героиней, которая сама не знает, что ей надо от этой жизни. Как и она, Ливия Гаррисон.

Итак, чтение отпадает. В таком случае, рассудила Ливия, остается лишь прогулка по саду. Ну что ж, не все ли ей равно, где тосковать по Нику: в душной комнате или на воздухе? В саду, по крайней мере, пахнет не приторными освежителями воздуха, а живыми цветами. Рай, из которого сбежал Адам! Что ж, неудивительно, раз ему попалась такая упрямая, злобная Ева.

Одевшись в бледно-розовый сарафан с вырезом в форме сердечка и широкой юбкой ниже колен, Ливия спустилась в холл. И чуть не рухнула, увидев Ника. Он стоял возле фонтана с рыбками и о чем-то оживленно говорил с директором отеля. Пиджак его светло-серого дорожного костюма был перекинут через плечо. В тот самый момент, когда Ливия наконец решилась сделать несколько шагов в глубь холла, на пороге показался лакей с двумя чемоданами в руках.

– Куда прикажете отнести багаж, мистер Роджерс? – спросил он Ника. – В тот же самый номер?

– Да, Джон, туда, – с улыбкой подтвердил Ник. И, обернувшись к директору отеля, весело спросил: – Надеюсь, вы еще никого там не поселили?

– Нет-нет, мистер Роджерс, – ответит тот. – Я всегда держу хозяйские апартаменты свободными.

– И правильно, – сказал Ник. – Знаете, я терпеть не могу эти отели с вечно меняющимися постояльцами…

Он рассмеялся низким гортанным смехом, так хорошо знакомым Ливии. И это привело ее в чувство. Ее сердце пропустило несколько ударов, а потом так сильно забилось, что ей стало трудно дышать. Ник вернулся в «Жемчужину Нила»! О таком сказочном чуде Ливия даже мечтать не смела. Она вдруг почувствовала, как ее губы растягиваются в глуповато-счастливой улыбке, а лицо начинает гореть. Интересно, почему Ник решил вернуться? Наверное, отменили полеты из-за метеоусловий. Ах нет, он же уехал еще вчера…

Да какая разница! – беспечно подумала Ливия. Главное, что Ник снова здесь, рядом с ней. Она может видеть его, говорить с ним. Возможно, он опять пригласит ее в ресторан или куда-нибудь еще. Или даже повторит свое заманчивое предложение…

Размечталась, глупая ворона! – ехидно поддел Ливию внутренний голос. А затем на нее нахлынули сомнения. Ну и возомнила же она о себе! Если Ник и вернулся зачем-то в «Жемчужину», то наверняка не ради ее красивых глаз. В этом случае он бы вообще не уезжал. Слетать в Нью-Йорк и вернуться назад за одни сутки просто невозможно. Должно быть, Ник уладил свои проблемы по телефону. Или авиарейс и вправду отменили, и он решил вернуться. В любом случае, он вернулся сюда только из-за дел. А вовсе не из-за упрямой вороны по имени Ливия Гаррисон.

Из-за охвативших ее сомнений Ливия с глуповатым видом топталась на месте и никак не могла решить, что делать дальше. Ей хотелось подойти к Нику и в то же время хотелось убежать отсюда, пока он ее не заметил. О том же, чтобы выйти в сад, и речи не шло: ведь для этого нужно было пройти мимо Ника!

Пока Ливия придавалась мучительным раздумьям, Ник закончил беседу. А потом развернулся и зашагал к лифту, весело насвистывая себе под нос. И натолкнулся на Ливию.

– Ливия! – радостно воскликнул он. – Приветствую тебя, о драгоценная!

Ливия хоть и хотела рассердиться на него, вместо этого неожиданно для себя самой рассмеялась.

– Ник Роджерс, ты в своем репертуаре, – мягко упрекнула она и, не удержавшись, спросила: – Что случилось, Ник, почему ты решил вернуться?

В его кошачьих глазах появилось дразнящее выражение.

– Да так, заскучал по одной строптивой красавице с изумительными сапфировыми глазами.

– Перестань, Ник, – смущенно попросила Ливия. – Нет, правда, почему?

– Рейс, которым я собирался лететь, отменили. А пока я ждал следующего, успел уладить дела по телефону. Честно говоря, я совершенно напрасно сорвался и чуть не испортил себе отдых. Проблема оказалась пустяковой. Нужно было сразу позвонить отцу, а не принимать поспешных решений.

– А-а-а… – протянула Ливия. – Так я и подумала.

Ник пристально посмотрел ей в глаза.

– Ты разочарована? Признайся, тебе ведь хотелось услышать совсем другой ответ!

– Что за глупости, Ник?! – притворно возмутилась Ливия. – Да мне даже и в голову не пришло бы, что ты вернулся из-за меня!

Он усмехнулся.

– А зря. Потому что ты – главная причина, по которой я не стал дожидаться следующего рейса.

Ливия почувствовала, как у нее учащенно забилось сердце. А что, если Ник говорит правду? Ливию вдруг охватило такое волнение, что у нее взмокла спина. Боясь, что Ник заметит ее состояние, она торопливо пробормотала:

– Ну что ж, я рада, что ты так легко уладил свои проблемы. Желаю хорошо отдохнуть с дороги!

Она попыталась прошмыгнуть к выходу, но Ник преградил ей дорогу.

– Куда ты так торопишься? – спросил он с легким недовольством. – А я-то надеялся, что ты хоть немного обрадуешься моему возвращению!

Немного! Если бы он только знал, насколько она рада. Но Ливия скорее согласилась бы умереть, чем признаться Нику в своем полном поражении. А потому она окинула его деланно спокойным взглядом и сказала:

– Я рада, Ник, правда. А теперь позволь мне, пожалуйста, пройти. У меня болит голова, и я хочу немного прогуляться.

Он усмехнулся, пытливо заглянул ей в глаза.

– Интересно, отчего она у тебя разболелась? Только ли от работы и жары? Или ты провела бессонную ночь, сожалея, что отказалась заняться со мной любовью?

Он попал в яблочко, и Ливия залилась краской по уши. Проклятье, как он догадался?! Неужели все эти непристойные мысли написаны у нее на лице?

– У тебя слишком пылкое воображение, Ник, – проворчала она, изо всех сил стараясь придать себе вид оскорбленной добродетели. – Ни о чем таком я не сожалела. И вообще, я прекрасно выспалась ночью.

– А как продвигается работа над статьями?

В его голосе послышалось неприкрытое ехидство, и Ливия воспрянула духом. А, он возомнил, что она не в состоянии ни о чем думать, кроме его драгоценной персоны? Ну что ж, сейчас она разочарует его.

– Три из пяти заказанных тобой статей уже готовы, – сообщила Ливия, глядя на Ника с мстительным торжеством. – Одну из них мистер Саммерс даже переслал в Нью-Йорк по электронной почте.

– Да ты просто молодец! – восхищенно воскликнул Ник. – Признаться, не ожидал от тебя такой продуктивной работы.

– Не сомневаюсь, – съязвила Ливия.

– Так… – Ник что-то прикинул про себя, посмотрел на Ливию с добродушно-насмешливой улыбкой и сказал: – Ну что ж, раз уж я вернулся, то, думаю, надо взглянуть на твои статьи. Жду тебя через два часа в своем номере. Кстати, он находится на том же этаже, что и твой, можешь справиться у портье.

Ливия застыла с открытым ртом. Да, такого оборота дела она не ожидала. Не зная, как выпутаться из очередной ловушки Ника, она попыталась возразить:

– А может, посмотрим их в саду? Мне кажется, на свежем воздухе нам будет комфортнее!

Ник усмехнулся.

– Сомневаюсь, дорогая. В десять вечера в саду будет слишком темно, чтобы разобрать содержание текстов. А сейчас меня ждут другие неотложные дела.

– Тогда, может быть, в ресторане? – в отчаянии простонала Ливия. – Там достаточно светло, и потом…

– Ливия! – Зеленые глаза Ника сверкнули лукавым вызовом. – Красавица моя, что такое? Ты боишься войти ко мне в номер? Думаешь, что я затащу тебя в постель и лишу девственности, как только мы уединимся? О! Такой трусости я от тебя не ожидал!

Гневно топнув ногой, Ливия вскинула голову и с достоинством процедила:

– Я буду у вас ровно в десять вечера, мистер Роджерс!

Не дожидаясь ответа, она прошмыгнула мимо него и быстро пошла к дверям.

Оказавшись в саду, Ливия без сил рухнула на скамейку. Ее сердце отчаянно колотилось, по лицу струился холодный пот, грудь возмущенно вздымалась. Дерзкая выходка Ника привела ее в такое бешенство, что она просто не представляла, как сможет обсуждать с ним деловые вопросы.

Проклятье! Она снова угодила в его ловушку. Ливия не сомневалась, что Ник намеренно поинтересовался у нее, как идет работа. Он рассчитывал спровоцировать ее на какое-нибудь неосторожное действие. И его расчет оказался верным. Она почувствовала себя задетой его сомнением в своей работоспособности и начала хвастаться, как много она написала за эти два дня. А Нику только того и нужно было. Написала? Что ж, отлично. Покажи! Назначаю вам деловую встречу, мисс Гаррисон.

Интересно, Саммерс сказал ему, что отправил ее первую статью по электронной почте? Да уж наверняка доложил. Но в таком случае поведению Ника просто нет оправданий. Дальновидный, расчетливый негодяй! Он прекрасно знал, какую реакцию вызовет у нее требование прийти в его номер. И нарочно назначил встречу именно там. Да еще и в десять вечера! Ничего не скажешь, самое время для обсуждения деловых вопросов.

Но ведь ты же сама этого хотела, поддел Ливию язвительный внутренний голос. Совсем недавно ты страшно жалела, что не приняла его предложение. А теперь даешь обратный ход.

Откинувшись на скамейку, Ливия сокрушенно вздохнула. Да, все так. Но одно дело – мечтать о Нике и его объятиях на расстоянии, и совсем другое – оказаться с ним лицом к лицу. При мысли, что они будут совершенно одни в его номере, Ливию охватила нешуточная паника. У нее возникло такое ощущение, будто она собирается отправиться в логово к хищному тигру. И не мудрено. До сих пор борьба между ней и Ником проходила либо на ее территории, либо на нейтральной. А сегодня им предстоит схватка на территории Ника. И чем она закончится, Ливия не представляла.

К тому же какое-то смутное чувство подсказывало ей, что Ник снова затеял нечестную игру. И теперь его поведение наверняка будет непредсказуемым. Да о чем говорить, если ее нервы находятся на пределе уже сейчас, за два часа до назначенной Ником аудиенции? А когда она окажется в его логове…

Придя в номер, Ник принял душ, набросил халат, вышел на балкон и начал обдумывать план действий.

Итак, его маневр оказался правильным. Судя по тому, как обрадовалась Ливия его возвращению, она сильно тосковала по нему. А как она смутилась, когда он предположил, что она сожалеет о своем отказе! Без сомнения, все так и было. Стоило Ливии почувствовать себя в безопасности, как она начала сожалеть о разрыве их отношений. Прекрасно. Просто замечательно. Какой он все-таки молодец, что придумал эту маленькую хитрость.

На самом деле Ник и не собирался улетать в Нью-Йорк. Он просто сделал вид, что улетает. Чтобы Ливия наверняка поверила в это, он потрудился упаковать чемоданы и уехать в Александрию, где переночевал в гостинице. Кроме того, он на полном серьезе объявил о своем отъезде директору отеля. Иначе вся затея могла сорваться.

Вспомнив «случайную встречу» с Ливией в холле отеля, Ник не сдержал улыбки. На самом деле он вернулся в «Жемчужину Нила» не в половине восьмого, а часом раньше. И сразу обратился к портье пятого этажа с просьбой сообщить, когда Ливия выйдет из номера. Целый час Ник торчал в холле ради того, чтобы застать Ливию врасплох. Он вовсе не собирался давать ей шанс подготовиться к их встрече. Довольно того, что он уже дважды выпустил ситуацию из-под контроля. В первый раз, когда передавил на Ливию, угрожая расторгнуть контракт. А во второй – когда выложил ей свои карты в каирской гостинице. Но больше он не допустит таких ошибок.

Да и времени на рискованные эксперименты уже не осталось. Через четыре дня Ливии предстояло вернуться в Нью-Йорк. А это значит, что у него было только четыре дня, чтобы полностью подчинить ее себе. Ник вовсе не собирался провести с Ливией ночь, а затем расстаться. Он хотел, чтобы она согласилась стать его подружкой. На столько времени, сколько понадобится ему, Нику. И при этом не требовала от него никаких обязательств, не говоря уже о женитьбе. Она должна полностью принять его условия игры. И она примет их, нравится ей это или нет.

Придя в боевой настрой, Ник вернулся в комнату и начал готовиться к визиту Ливии. И первым делом вызвал горничную и велел ей расстелить кровать. Деловая встреча? Черта с два, мисс Гаррисон! Даже не питайте такой нелепой иллюзии. Из этой комнаты вы выйдете женщиной. И не просто женщиной, а женщиной Ника Роджерса!

16

Ливия постучала в апартаменты Ника ровно в десять часов. И сразу, как только прошла в гостиную, постаралась взять деловой тон.

– Вот, Ник, – сказала она, протягивая ему папку с распечатанными на принтере статьями. – Здесь три моих статьи. Они разложены по порядку.

– Угу, – промычал он, принимая папку. – Хорошо, Ливия, сейчас посмотрим, что ты тут насочиняла. Садись на диван. – Он указал на просторный диван, обитый светло-бирюзовым шелком, и тут же сам плюхнулся на него.

– Спасибо. – Ливия вежливо улыбнулась и, вместо того чтобы сесть на диван, присела на краешек стоящего рядом кресла.

Ник поднял голову и посмотрел на нее с легким раздражением.

– Я попросил тебя сесть на диван, чтобы нам было удобнее обсуждать статьи, – с расстановкой пояснил он. – Садись поближе, не бойся, я тебя не съем.

Ливия хотела возразить, но одумалась. Слишком хорошо она помнила эти сдержанно-раздраженные нотки в голосе Ника, за которыми могла последовать настоящая буря. А потому Ливия решила, что лучше не злить его, и пересела на диван. Но при этом, конечно, постаралась, чтобы между ними осталось приличное расстояние.

– Так, – деловито произнес Ник, – теперь, пожалуйста, посиди несколько минут тихо. Я буду читать и по ходу задавать тебе вопросы, если они, конечно, возникнут.

Ник углубился в чтение, но уже спустя минуты две поднял голову и посмотрел на Ливию с каким-то странным, веселым любопытством.

– Что такое, Ник? – встревожилась она. – Я что-то написала не так?

– Нет, все в порядке, – успокоил ее Ник. – Просто мне сейчас пришла в голову одна забавная мысль.

– И какая же, позволь узнать?

– Я удивлен, что ты не сменила наряд. Честно говоря, я ожидал увидеть тебя в каком-нибудь необычайно строгом деловом костюме. Но у тебя хватило ума не поставить себя в смешное положение.

– Дело совсем не в этом, – с прохладой в голосе возразила Ливия. – Я бы непременно надела строгий костюм, потому что рассматриваю нашу встречу как исключительно деловую. Просто я не подумала о костюме.

– Интересно, о чем же ты думала в последние два часа? – насмешливо спросил Ник. – Или ты так боялась идти ко мне в номер, что была вообще не в состоянии о чем-то думать?

– Ничего я не боялась! – сердито возразила Ливия. – И вообще, что за нелепые предположения, Ник? С какой стати я должна тебя бояться?

– Действительно, – иронично протянул он. – Кажется, я еще ни разу не тащил тебя в постель насильно. Даже в Каире, когда у меня были для этого все условия.

Ливия почувствовала, что у нее начинают дрожать руки.

– Что ты хочешь этим сказать, Ник? – сдавленно спросила она. – Какие такие условия?!

Он шумно вздохнул и покачал головой.

– Ливия, дорогая моя, ты так наивна, что мне порой становится за тебя страшно. Неужели ты в самом деле думаешь, что, захоти я тебя изнасиловать на теплоходе или в гостинице, мне бы кто-то помешал? Ты даже не представляешь, насколько в те дни ты находилась в моей власти.

– А ты не допускаешь мысли, что я могла бы заявить на тебя в полицию?

Ник бросил на нее изумленный взгляд.

– В полицию? В какую полицию, детка? В местную, что ли?! Опомнись, радость моя! Да кто бы там стал тебя слушать: нищую иностранку, у которой нет в кошельке и пятисот долларов? Это же просто смешно!

– А наше посольство?

– То же самое, – убежденно сказал Ник. – Небольшая взятка избавила бы меня от всех проблем. Тем более что я отлично знаю, кому нужно ее давать. И потом, – он сочувственно посмотрел на Ливию, – какие бы улики ты могла предъявить? Как Моника Левински – наличие моей спермы на твоем платье? Бред! У тебя бы просто не оказалось таких улик. А даже если бы они и были, это ничего не меняет. А вот свидетелей у тебя бы точно не нашлось, поверь мне. Так что, – он наклонился к Ливии и нежно, успокаивающе погладил ее по щеке, – не надо меня бояться, дорогая.

Ливия помотала головой, пытаясь прийти в себя от его чудовищных откровений.

– Ник, – жалобно простонала она, – да после того, что ты мне тут наговорил, мне стало страшно за себя!

Он рассмеялся, а потом соскочил с дивана, подошел к бару в углу комнаты и достал бутылку мартини.

– Успокойся, глупышка, – ласково сказал он, наполняя бокалы. – Черт возьми, ну и идиот же я! И зачем я наговорил тебе таких ужасных вещей? На-ка вот, сделай несколько глотков. И выброси все дурные мысли из своей хорошенькой головки. В самом деле, Ливия, нельзя так остро реагировать на всякую ерунду!

Взяв бокал, Ливия осушила его почти до дна. И с удовлетворением почувствовала, что ей и в правду стало лучше.

– Спасибо, Ник.

– Не за что, – отмахнулся он, вновь садясь на диван. – Ладно, давай наконец займемся делом. Кстати, должен тебе сказать, что мне весьма нравится, как ты тут написала про мою «Жемчужину Нила»! – Он посмотрел на нее с дружелюбной, веселой улыбкой. – Все-таки я был прав, когда решил, что тебе следует здесь пожить. Единственное, что вызывает у меня небольшое сомнение…

Он задал Ливии несколько вопросов, на которые она обстоятельно ответила. А потом принялся читать две других статьи, комментируя их по ходу дела. Их беседа проходила в такой приятной, непринужденной обстановке, что Ливия вскоре окончательно расслабилась. Настолько, что даже подлила себе в бокал еще немного мартини.

Да-а, хоть он и не слишком порядочный тип, но работать с ним весьма приятно, думала она, с уважением поглядывая на Ника. И правда, Ник Роджерс оказался на редкость не придирчивым клиентом. А может, дело не в нем, а в ее статьях? Ведь ей и самой понравилось, как она их написала. Подумав об этом, Ливия почувствовала, что ее просто распирает от гордости. Ее настроение тут же улучшилось, и она начала поглядывать на Ника уже совсем миролюбиво.

Черт возьми, до чего же он все-таки привлекателен! Мужественное и одновременно нежное, одухотворенное лицо. Стройное, гибкое тело. Сейчас на Нике были просторные светло-бежевые брюки и свободная рубашка с короткими рукавами. Она имела яркий тропический рисунок, выполненный в изумрудно-зеленых и бирюзовых тонах с легкими вкраплениями красного. Ливия сочла, что эта экзотическая расцветка необычайно идет Нику.

Ливию захлестнула волна желания. Она отметила, что ее дыхание стало учащенным, и запаниковала. Только бы Ник ни о чем не догадался! Иначе она просто сгорит со стыда.

Прошел уже час, а Ник до сих пор не начал заигрывать с ней. Мало-помалу Ливия пришла к выводу, что он вовсе не собирается сегодня к ней приставать. Должно быть, Ник решил показать ей, что прекрасно умеет держать себя в руках, когда нужно. Но она совсем не была уверена, что рада этому. Отправляясь на встречу с Ником, Ливия настроилась на борьбу. И теперь ее нереализованный боевой запал стремительно перерождался в плотское желание.

– Все, Ливия, я закончил. – Откинувшись на спинку дивана, Ник с теплой улыбкой посмотрел на Ливию. – Ну что ж, должен сказать… Эй, леди, вы меня слушаете?

– Что? Ах да, конечно! – смущенно пробормотала Ливия. Она так увлеклась своими мыслями, что не сразу смогла вернуться к реальности. – Да, Ник, – повторила она, усиленно стараясь придать своему лицу нормальное, а не одержимое выражение. – Да, я тебя внимательно слушаю.

– А мне кажется, моя радость, ты витаешь где-то в облаках, – протянул он с нежной, дразнящей усмешкой.

В следующее мгновение он обнял Ливию и резко стянул с ее плеч сарафан. Но Ливия была начеку, а потому быстро высвободилась и вскочила с дивана. Отбежав на безопасное расстояние, она попыталась привести одежду в порядок, но Ник так проворно подскочил к ней, что она не успела отреагировать. Одно мгновение – и обнаженная грудь Ливии оказалась прижатой к груди Ника. Его руки обвились вокруг ее стана и начали страстно ласкать его, губы приникли к ее губам, настойчиво проникая внутрь.

– Прекрати, Ник! – Ливия попыталась оттолкнуть его, но у нее ничего не вышло. – Как тебе не стыдно, ты же обещал, что не станешь насильно тащить меня в постель!

– Нет, – возразил он. – Ничего подобного я не обещал. И потом, при чем здесь насилие? Разве ты не хочешь этого сама? Не верю!

– Пожалуйста, Ник…

– Нет! – Он крепче прижал ее к себе. – Даже не проси меня об этом, Ливия, я все равно тебя не отпущу. Пожалуйста, дорогая! – шептал он, лаская ее спину и осыпая поцелуями лицо Ливии. – Не отталкивай меня, я больше не выдержу этого мучения! Я так сильно хочу тебя, что просто теряю голову! Даже если ты скажешь, что заявишь на меня в полицию, я все равно возьму тебя! А потом будь что будет…

Его заявление ошеломило Ливию, и на какое-то время она растерялась. Ее сердце забилось глубокими, частыми толчками, по телу пробежал озноб. Ливия вдруг ясно поняла, что на этот раз Ник не остановится. Она напряглась от страха, но в то же время в ней поднималась волна хмельного предчувствия. Ее сокровенная мечта сбывалась! Осознание этого факта привело Ливию в такое волнение, что у нее подкосились ноги. Чтобы удержать равновесие, Ливии пришлось обхватить Ника за плечи, и ее лицо оказалось прижатой к его груди. Запах разгоряченной мужской кожи ударил ей в ноздри, окончательно лишив рассудка. Плохо соображая, что делает, Ливия запрокинула голову и подставила лицо дурманящим поцелуям Ника.

– Милая моя, дорогая, желанная, – шептал он, нежно касаясь губами ее полусомкнутых век. – Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого. Все будет хорошо, вот увидишь. Только доверься мне, прошу тебя, моя сладкая девочка! Все будет хорошо…

Его ласковый, прочувственный голос подействовал на Ливию успокаивающе. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и потянулась губами к приоткрытым губам Ника. Он тут же припал к ним дразняще-нежным поцелуем, от которого по телу Ливии побежали огненные ручейки. Ее руки скользнули по его плечам, с наслаждением ощущая стальную твердость мускулов. А затем Ливия, неожиданно для себя, начала пылко отвечать на распаляющий поцелуй Ника.

Он глухо застонал, еще крепче впиваясь в нежные лепестки ее губ. А потом принялся ласкать их с такой неистовой страстью, что у Ливии перехватило дыхание. В одно мгновение она оказалась во власти опьяняющих чувственных желаний. С ее губ сорвался протяжный стон, тело обмякло. Откинувшись назад, она бессильно повисла на руках Ника, словно признавая свое поражение. Ее молчаливая покорность воспламенила его, и он принялся с новым жаром целовать ее шею, ключицы, обнаженные холмики груди.

Сердце Ливии гулко стучало, по всему телу пробегали обжигающие волны желания. Исступленные ласки Ника сводили ее с ума. Она вдруг почувствовала мучительно-сладкое напряжение в нижней части живота и сильнее прижалась к Нику, словно моля избавить ее от этой тяжести. Ее руки взметнулись к его волосам, пальцы зарылись в шелковистые пряди. А затем торопливо спустились вниз и, скользнув под рубашку, стали ласкать его плечи и грудь.

– Ник, – прошептала она, трепетно касаясь лицом его жаркой груди, – любимый мой, я так тебя хочу!

С его губ сорвался хрипловатый возглас, похожий на рычание. А затем Ливия почувствовала, как ее ноги отрываются от пола. Очертания комнаты качнулись перед ее глазами. Она осознала, что ее куда-то несут, и в панике попыталась вырваться. Но сил сопротивляться властному напору Ника у нее уже не оставалось. Да ей совсем и не хотелось сопротивляться.

Когда Ливия немного опомнилась, то заметила, что лежит на огромной кровати в объятиях Ника. Он крепко держал ее, будто все еще опасался, что она может вырваться и сбежать. Он целовал ее с таким упоением, словно пил из живительного родника. Его руки непрестанно скользили по телу Ливии. Их движения то замедлялись, то становились порывистыми, нетерпеливыми, почти что грубыми.

Внезапно Ник прекратил ласкать ее, приподнялся на локте и с каким-то непонятным, мучительным волнением посмотрел ей в глаза. Ливия ответила ему спокойной, нежной улыбкой, и тогда его лицо озарилось такой трепетной радостью, что у Ливии защемило сердце. В эту минуту Ник казался ей таким ранимым и беззащитным, каким она даже не могла его представить. И это окончательно растопило ее сердце. Не зная, как выразить свою любовь и нежность, она протянула руку и бережно погладила его по щеке. Он улыбнулся, и его открытая, безмятежно-счастливая улыбка вызвала у Ливии слезы умиления.

– Я люблю тебя, Ник, – прошептала она с тихим всхлипом. – О, Ник, как же сильно я тебя люблю!

Он хрипло рассмеялся и на минуту нежно прильнул к ее губам. А потом снова начал ласкать ее, одновременно снимая с нее остатки одежды. Теперь Ник не торопился. Он ласкал Ливию медленно и очень терпеливо, наслаждаясь каждым прикосновением. Его чуткие пальцы исследовали изгибы ее тела, стараясь найти самые отзывчивые уголки. Он игриво щекотал языком ее губы, мочки ушей, чувствительные впадины ключиц. Потом медленно спустился вниз и начал дразнить напрягшиеся бутоны сосков. Его пальцы пробежались по животу Ливии и скользнули к золотистым завиткам, заставив ее инстинктивно сомкнуть ноги.

– Не бойся, – успокаивающе прошептал он, поглаживая ее бедра, и, разведя их, Ник начал осторожно ласкать сокровенные места.

Ощущения оказались столь острыми и сладостными, что с губ Ливии один за другим начали срываться громкие стоны. То, что она испытывала сейчас, заходилось за гранью ее фантазии. Это было в сто раз прекраснее того, что она могла вообразить. Казалось, еще немного, и она умрет, не выдержав мучительно-сладостной пытки.

– Пожалуйста, Ник! – взмолилась она. – Я не могу, это слишком для меня!

Он неохотно отстранился. Но только затем, чтобы раздеться самому. У Ливии перехватило дыхание, когда она увидела Ника во всем великолепии его красоты. В красноватом свете бра его сильное, загорелое тело казалось отлитым из бронзы. На широкой груди, покрытой темной растительностью, вырисовывался четкий, красивый рельеф мускулов. Скользнув глазами вниз, Ливия увидела, что возбуждение Ника достигло апогея, и это открытие привело ее в такое волнение, что она даже зажмурилась.

– Ливия, – тихо позвал Ник, – посмотри на меня, пожалуйста!

Сделав глубокий вдох, она открыла глаза. Ник скользнул в кровать и, бережно опрокинув Ливию на спину и оказавшись сверху, раздвинув ногами ее бедра.

– Посмотри на меня, любимая, – снова попросил он.

Ливия машинально повиновалась. Не отрывая взгляда от ее лица, Ник осторожно вошел в нее. Сердце Ливии забилось испуганной птицей, когда она поняла, что пути назад уже нет. На какое-то мгновение ей стало страшно. Но в то же время она так хотела соединиться с Ником, что невольно подалась ему навстречу.

Она почувствовала резкий, упругий толчок, а затем ее тело пронзила острая, разрывающая боль, от которой Ливия чуть не задохнулась. От обиды и разочарования ей на глаза навернулись слезы. Посмотрев на Ника с безмолвным упреком, она увернулась от его губ и попыталась оттолкнуть его.

– Все хорошо, любимая, все уже позади, – ласково шептал он, успокаивающе целуя ее. – Клянусь, что больше никогда, никогда не причиню тебе боли!

Его голос был наполнен такой страстной, такой отчаянной мольбой, что Ливия в тот же миг простила Ника. Глубоко вздохнув, она улыбнулась Нику сквозь слезы, обняла его за шею и торопливо проговорила:

– Успокойся, любимый, ну что ты, ты ни в чем не виноват!

Он осыпал ее лицо нежными, благодарными поцелуями, и вскоре Ливия с радостным изумлением почувствовала, как в ней снова пробуждается желание. Оно нарастало мягкими, жаркими волнами, дурманя голову и разгоняя кровь. До тех пор, пока в один прекрасный миг не захлестнуло ее целиком, заставив отрешиться от действительности и воспарить к небесам.

17

Проснувшись, Ливия с изумлением обнаружила, что лежит в постели одна. Осмотревшись, она заметила на прикроватной тумбочке записку.

«Мне пришлось срочно вылететь в Нью-Йорк. Отдыхай оставшиеся три дня, а потом вылетай следом и жди моего звонка».

– Хорошенькие дела… – озадаченно протянула Ливия.

Приведя себя в порядок, она попыталась осмыслить все, что произошло с ней за последние несколько часов. Итак, они с Ником все-таки стали близки. Вопреки ожиданиям Ливии эта мысль не вызвала у нее негативных эмоций. Скорее она чувствовала облегчение оттого, что наконец рассталась с невинностью, которой с некоторых пор начала тяготиться. Притом, все получилось так замечательно! Ник действительно оказался на редкость чутким и заботливым партнером. И сейчас Ливия нисколько не сожалела, что уступила его настойчивости. Но, несмотря на это, настроение у нее было довольно паршивым. Больше того, оно с каждой минутой стремительно ухудшалось.

Что за причина заставила Ника так поспешно вылететь в Нью-Йорк? И главное, почему он не разбудил ее и не сказал, что уезжает? Ливия пыталась найти какое-нибудь оправдание поступку Ника, но ее усилия привели к совершенно противоположному результату: после получасовых размышлений она пришла к выводу, что поведение Ника не заслуживает оправданий. Его поспешный, тайный отъезд сильно смахивал на бегство. Или на очередную игру, что выглядело в глазах Ливии просто непростительным.

В самом деле, разве так можно? Бросить ее после такой волшебной, потрясающей ночи! А ей-то казалось, что они очень сблизились за эту ночь. Но, возможно, она заблуждается, как уже не раз заблуждалась насчет мотивов поведения Ника. Вполне вероятно, что это ей только кажется, что между ними произошло что-то значительное и необычное. А Ник… Он может вовсе так не думать. Ведь она, Ливия, далеко не первая женщина в его жизни. Не исключено, что и не первая девственница.

Вскочив с дивана, Ливия взволнованно прошлась по комнате. И вдруг ее сознание пронзила одна крайне неприятная мысль. Ник Роджерс… Да что она вообще знает о нем? Они знакомы меньше трех недель. Разве можно за такое короткое время узнать человека? Разумеется, нет! Тем более если речь идет о такой сложной, неординарной личности.

Так в кого же она влюбилась? Задумавшись над этим вопросом, Ливия ужаснулась своему безрассудству. Она отдалась душой и телом человеку, которого даже толком не знает. Возможно, Ник Роджерс – совершенно не тот, за кого себя выдает. Точнее, не тот, за кого она его принимает. Определенно ясно лишь одно: Ник – очень тонкий, проницательный психолог. А также невероятно умный, расчетливый и опытный игрок. Да о чем тут говорить! Стоит только вспомнить, с какой непревзойденной ловкостью он заманил ее в ловушку вчера вечером.

Заманил в ловушку… Да, иначе это и не назовешь. Теперь, при здравом размышлении, Ливия не сомневалась, что Ник с самого начала поставил себе целью уложить ее в постель. За те два часа, что прошли с момента их встречи в холле отеля до того момента, как она вошла в его номер, он тщательно продумал свое поведение. И в результате добился, чего хотел. Ему благополучно удалось «сорвать цветок ее невинности», как он однажды выразился. И при этом даже не пришлось прибегать к насилию.

Милосердное небо, до чего же она все-таки глупа! И как она только не разгадала его игры? Ведь ясно же было, что Ник намеренно придал их встрече деловой вид. Целый час он не приставал к ней, чтобы она успокоилась и почувствовала себя в безопасности. А потом обрушился на нее с сокрушительным напором, против которого она не смогла устоять. Так сказать, пошел ва-банк. И, надо признать, его тактика имела блистательный успех.

Да, без сомнения, Ник тщательно все рассчитал. Сначала он заставил ее расслабиться, угостил мартини, и ей в голову полезли всякие непристойные мысли. Да и Ник, черт бы его побрал, то и дело подливал масла в огонь. Он надел ту экзотическую рубашку не спроста. Так некоторые самцы стараются привлечь самку ярким оперением или распущенным хвостом.

А еще Ник подкупил ее лестью. Он поминутно хвалил ее работу, чтобы она возгордилась и пришла в хорошее настроение, и тем самым расположил ее к себе. Так, как не смог бы расположить бурными комплиментами по поводу ее внешности или наряда.

А может, он вообще не собирался в тот раз улетать в Нью-Йорк? Просто оставил ее одну на пару дней. Чтобы она загрустила по нему и усомнилась в правильности своего решения.

Как всегда, крепка задним умом, иронично поздравила себя Ливия. Действительно, не глупо ли делать все эти мудрые выводы сейчас, когда уже поздно что-то менять? И когда Ник бросил ее.

Бросил? Но ведь он написал в записке, что позвонит ей, когда она вернется в Нью-Йорк. Да, но что из этого выйдет?

А то, что мне придется принять условия его игры, внезапно дошло до Ливии. И стать его подружкой. На неделю, на месяц или на полгода. До тех пор, пока я не надоем Нику и он не даст мне отставку.

Она вдруг почувствовала, как в ней закипает гнев. Проклятый расчетливый мерзавец! Ему все же удалось втянуть ее в свою игру! Но если он думает, что она будет играть по его правилам и дальше, то он глубоко ошибается. Она не стает его послушной игрушкой. Лучше остаться с разбитым сердцем и испить до дна чашу страданий, чем согласиться на такое унизительное положение. Тем более что потом, когда она привяжется к Нику еще крепче, ей придется страдать гораздо сильнее. И дольше…

Нет уж, лучше оборвать отношения сейчас, пока они не зашли слишком далеко. Иначе может сложиться так, что она на всю жизнь попадет в зависимость к этому неотразимому проходимцу. И не сможет расстаться с ним даже тогда, когда он женится. Только не на ней, а на какой-нибудь богатой дамочке из своего круга.

Приняв такое решение, Ливия стала раздумывать, как его осуществить. И пришла к ряду благоразумных выводов. Прежде всего, ей надо уехать из Египта. Причем немедленно, а не через трое суток. А потом, когда она окажется в Нью-Йорке, она возьмет отпуск, хотя бы даже за свой счет. Что же касается двух оставшихся статей, то она постарается быстро написать их, а затем передаст их Нику через Билла. Главное, успеть исчезнуть из Нью-Йорка до того, как Ник ей позвонит. Иначе она может снова не устоять перед его напором.

Билл Крисп был необычайно изумлен, увидев в офисе рекламного агентства Ливию Гаррисон.

– Ливия! – пораженно воскликнул он. – Вот так сюрприз! А я ждал тебя денька через три-четыре.

– У меня изменились обстоятельства, поэтому я и вернулась немного раньше.

– А Ник? Как он тебя отпустил?

Ливия бросила на него свирепый взгляд.

– Что за идиотские намеки, Билл? При чем здесь Ник Роджерс?

– Но ведь у вас, кажется, роман!

– Ничего подобного, – сердито возразила Ливия. – У нас с мистером Роджерсом сугубо деловые отношения. И сделай одолжение, убери со своей физиономии эту многозначительную ухмылку. Иначе я сама сотру ее… затрещиной!

– Ладно, малышка, не злись, – примирительно сказал Билл. – Не хочешь рассказывать, не надо. Я вообще не любопытен и не имею привычки совать нос в чужие дела.

Ливия усмехнулась.

– Ну-ну!

Лицо Билла внезапно приняло беспокойное выражение.

– Слушай, а как там с твоими статьями? Ты начала хоть одну из них?

– Не только начала, но и закончила. И не одну, а целых три. Кстати, мистер Роджерс уже прочитал их.

– И?

– И полностью одобрил. Так что на сей счет можешь не волноваться.

– А две оставшихся?

– Я допишу их к завтрашнему вечеру. Пока летела в самолете, я сделала несколько набросков. Осталось лишь довести их до ума.

Билл восхищенно присвистнул.

– Да, похоже, ты не теряла времени даром. Признаться, я не ожидал, что ты возьмешься за дело так рьяно.

– Но почему? – удивилась Ливия. – Ведь у меня были в запасе целых две недели!

Билл нерешительно потоптался на месте.

– Видишь ли, Ливия… Дело в том, что Ник, то есть мистер Роджерс, оказывается, звонил нашему боссу и предупредил, чтобы тот не торопил тебя с работой. Он сказал, что статьи ему не к спеху и он может подождать.

Ливия иронично усмехнулась.

– Подождать! Конечно же он может подождать! А я – нет. Потому что мне нужно поскорее получить свои проценты.

– Проценты? А ты что, до сих пор не получила? Я думал, ты уже успела заскочить в бухгалтерию перед тем, как прийти сюда.

Глаза Ливии изумленно расширились.

– О чем ты говоришь, Билл? Я тебя не понимаю!

– Но ведь… Ливия, ты что, в самом деле ничего не знаешь? Странно! Разве Роджерс не сказал тебе, что уже оплатил заказанную рекламу?

– Оплатил? Когда?

– Да еще две недели назад, перед тем как укатил в Египет. Так что, – Билл широко улыбнулся, – поспеши за своими денежками, малышка. Насколько я знаю, сумма весьма приличная.

В этот момент Билла позвали к телефону, и он занялся обработкой очередного клиента. К счастью для Ливии, которая никак не могла прийти в себя. Ник оплатил ее работу заранее, даже не дождавшись результата! В практике Ливии такое случилось впервые. Конечно, рекламодатели фирмы, работавшие с Ливией долгие годы, иногда оплачивали рекламу вперед. Но чтобы так поступил новый клиент…

Интересно, почему Ник так поступил? Хотел, чтобы она успокоилась, не думая о деньгах? Но в таком случае, почему он не сказал ей, что оплатил заказ? Ливия вдруг почувствовала, как в ней снова закипает злость на Ника. Ну конечно же! Ник опасался, что она начнет вести себя слишком независимо, когда узнает, что деньги уже перечислены на счет агентства и договор нельзя расторгнуть. Он скрыл от нее этот приятный факт, чтобы иметь возможность держать ее на крючке. Чтобы она не смогла сбежать из «Жемчужины Нила», когда он начнет преследовать ее. Ну и пройдоха!

Ливия подумала, что была совершенно права, когда решила, что Ник Роджерс опаснее гремучей змеи. Этот блистательный логик тщательно продумывал каждый свой шаг. Неудивительно, что наивная простушка Ливия Гаррисон все-таки угодила в расставленные им сети. Где уж ей тягаться с таким монстром! Ее жалкие попытки избежать его хитроумных ловушек были заведомо обречены на провал. Если чему-то и стоило удивляться, то лишь тому, что Ник добился желаемого не в одночасье. Ему пришлось охмурять ее почти три недели. Наверное, такого с ним еще никогда не случалось.

Теперь Ливии стало понятно, почему Ник так часто раздражался. Его злило ее упорное сопротивление. Его самолюбие было задето ее постоянными отказами. Наверное, сдайся она сразу, Ник и не подумал бы предложить ей встречаться. Он забыл бы о ней на другой же день, как только она уступила бы его домогательствам. Своей неприступностью Ливия невольно набила себе цену в глазах Ника. Что ж, это послужит ей небольшим утешением в сердечном горе.

Получив в бухгалтерии подтверждение, что причитающиеся ей деньги переведены на ее кредитную карточку, Ливия прошла в кабинет шефа. Вспомнив уроки Ника Роджерса, она напустила на себя вежливо-строгий вид и решительным, безапелляционным тоном заговорила об отпуске. И ее тактика принесла успех: шеф не только согласился предоставить ей отпуск на целый месяц, но и оплатил его. Это была блистательная победа! Боясь выказать свою радость, а тем паче изумление, Ливия поспешила покинуть апартаменты начальника, едва он дал указание бухгалтерии перечислить на счет Ливии отпускные.

Через день Ливия отдала Биллу две последних статьи про «Жемчужину Нила». И спросила, не знает ли он какого-нибудь уединенного местечка для отдыха.

– Как же, знаю! – оживленно воскликнул Билл после короткого раздумья. – Моя дальняя родственница держит пансионат на побережье Атлантики, неподалеку от Бостона. Только сейчас, в апреле, там совсем мало постояльцев.

– Вот и прекрасно, – обрадовалась Ливия. – Это как раз то, что мне и нужно: тишина и отсутствие людей.

Билл бросил на нее тревожный взгляд.

– Малышка, что с тобой происходит? У тебя неприятности? С того дня, как ты вернулась из Египта, на тебе просто лица нет!

– Все в порядке, Билл, – с наигранно бодрой улыбкой заверила Ливия. – Просто я очень устала за последние недели. Видишь ли, я всегда плохо переносила жару. И африканский климат отрицательно подействовал на мое здоровье.

– Климат? Или кто-то еще?

– Только климат, Билл, уверяю тебя. Да! – Ливия слегка нахмурилась и строго посмотрела на Билла. – Смотри, не проболтайся кому-нибудь, где я нахожусь. Я хочу побыть одна, и мне совсем не улыбается, чтобы кто-то нарушил мой отдых.

– Ты имеешь в виду Ника Роджерса? Хорошо, Ливия, я ему не скажу.

Ливия бросила на коллегу сердитый взгляд, но ничего не сказала. Что тут поделаешь, если ее мысли и чувства написаны на лице? И более глупый, чем Билл Крисп, человек догадался бы, что здесь замешан Роджерс.

– До свидания, Билл, – сказала она, подавая ему руку.

– До свидания, малышка. Приятного тебе отдыха, – сердечно пожелал Билл, поглядывая на нее сочувственным, понимающим взглядом.

Два дня спустя, подняв телефонную трубку, Билл узнал голос Ника Роджерса.

– Будьте добры, пригласите мисс Ливию Гаррисон, – вежливо-настойчивым тоном попросил Ник, не называя себя.

– А, это вы, мистер Роджерс! – приветливо произнес Билл. – Рад слышать вас. Вот только, мисс Гаррисон я никак не могу пригласить к телефону. Она в отпуске.

– Что? – В голосе Ника послышалась нотки изумленной растерянности. – Простите, мистер Крисп, я, наверное, плохо расслышал?

– Мисс Ливия Гаррисон взяла отпуск, – с расстановкой повторил Билл, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Сразу, как только вернулась из Египта.

– А когда она вернулась?

– Четыре дня назад.

– Сколько? Четыре дня?! Но почему? С ней что-то случилось?!

– Да нет, мистер Роджерс, с Ливией все нормально. Просто она устала от жары. По крайней мере, именно так она объяснила свое досрочное возвращение из командировки. И по этой же причине взяла отпуск. Но вы не беспокойтесь, она все доделала. Я могу привезти вам ее статьи.

– Да-да, мистер Крисп, конечно, – торопливо пробормотал Ник. – Приезжайте… завтра. Я буду на месте с девяти утра.

– Отлично, мистер Роджерс. Ну что ж, до встречи?

– До встречи, мистер Крисп.

Положив трубку, Билл прошелся по комнате, возбужденно потирая руки. Да, похоже, он был абсолютно прав, подумав, что отношения этой парочки перешли деловые рамки. «С ней что-то случилось?!» Да не «что-то», любезный мистер Роджерс, а очень серьезные неприятности. И можно дать голову на отсечение, что причиной их послужил не кто иной, как вы.

Осторожнее, приятель, строго напомнил себе Билл, держи свои догадки при себе. А тем более держи на привязи свой болтливый язык. Иначе ты рискуешь навсегда рассориться со своей очаровательной коллегой.

А в это самое время Ник раздраженно мерил шагами свой кабинет, попыхивая даже не сигаретой, а крепкой гаванской сигарой. Ее дым проник в приемную, и до ушей Ника донеслось предупредительное покашливание секретарши. Однако результат действий миссис Брикс оказался совершенно иным, чем тот, на который рассчитывала эта благоразумная леди. Вместо того чтобы выбросить сигару или хотя бы открыть окно, Ник выскочил как ужаленный в приемную и грозно воззрился на секретаршу.

– Что случилось, миссис Брикс? – прорычал он. – Вас что-то беспокоит?

– Нет-нет, мистер Роджерс, все в порядке, – кротко возразила «ужасная леди». – Просто я немного простудилась, весенняя сырость, знаете ли…

– А! Понятно. А то я уж было подумал…

Не договорив, Ник вернулся в кабинет, плотно закрыв за собой массивную дверь. Миссис Брикс озадаченно нахмурилась. А потом по ее лицу скользнула лукавая, понимающая усмешка. Все было ясно, как ясный день. Ее шеф влюбился. В ту самую соблазнительную красотку с ангельским личиком и дерзким язычком, которая летала по его указанию в Египет. В тот самый Египет, куда следом за ней укатил и мистер Роджерс, решительно плюнув на все дела.

Но, похоже, на сей раз хитроумные маневры ее босса не достигли желанного результата. И это обстоятельство весьма порадовало миссис Брикс. Нику уже давно пора было влюбиться и перестать разыгрывать из себя хладнокровного обольстителя. И миссис Брикс была очень довольна, что предметом его страсти стала именно Ливия Гаррисон, а не одна из тех развращенных богатеньких дамочек, с которыми в последнее время общался Ник. По мнению миссис Брикс, Нику была нужна вовсе не расчетливая особа с холодным сердцем, а нормальная, простая девушка с чувствительной душой.

Пока секретарша делала свои глубокомысленные выводы, Ник мучительно напрягал мозги, гадая над причиной поспешного бегства Ливии. Какая муха ее укусила? Ведь все складывалось так хорошо! Ливия выглядела такой счастливой в ту ночь. Она даже призналась ему, что ничуть не раскаивается, что уступила его напору. И вот теперь она прячется от него неизвестно где, заставляя его сходить с ума от сердечных терзаний.

Может, Ливии чем-то не понравилась его записка? Ник уже тысячу раз раскаялся, что написал Ливии всего пару сухих, лаконичных строк. Но у него имелись слишком серьезные причины для поспешного отъезда, и тут было не до цветистых посланий. Но, Ливия конечно же всего этого не знала. Ник собирался объяснить ей, почему так поспешно уехал, как только они снова увидятся. И вот на тебе! Она от него сбежала. И что ему теперь делать? Сидеть сложа руки и ждать, когда она соизволит подать о себе весточку?

А если Ливия вообще не позвонит ему? Или возьмет да и уволится с работы? Пожалуй, от нее можно ожидать всего. Сумасбродная, переменчивая особа с западающей логикой. И притом очень осторожная и рациональная. Да, нечего сказать, хороший же подарочек подкинула ему судьба!

Внезапно Ник осознал, что, сколько бы он ни пытался ругать Ливию и обвинять ее в нелепом упрямстве, это ничуть не меняло его отношение к ней. Эта женщина нужна ему! И не просто в качестве постельной забавы. Ливия нужна ему вся. Он желал обладать не только ее телом, но и ее душой, сердцем, помыслами. Он хотел, чтобы она его любила. По-настоящему, а не «слегка». Потому что, будь оно все проклято, он уже сам влюбился в нее до безумия!

Как только Ник осознал этот очевидный факт, его мысли приняли более конкретное направление. Он стал обдумывать, где найти Ливию. И первым делом решил выяснить адрес ее родителей. С этой целью он позвонил шефу Ливии, и тот не осмелился отказать богатому клиенту в «маленькой просьбе личного характера».

Узнав адрес родителей Ливии, Ник не стал звонить им сам, а предпринял весьма хитроумный маневр. Он вызвал одну из своих подчиненных, юную особу с подкупающе доверительным голоском, и попросил позвонить родителям Ливии, представившись ее коллегой. И с досадой услышал по параллельному телефону, что Ливии у них нет.

Тогда где же она? Пораскинув мозгами, Ник внезапно понял, кто поможет ему в нелегких поисках. Билл Крисп! Ливия как-то обмолвилась, что весьма дружна с этим молодым человеком. И, похоже, Билл – единственный приятель Ливии мужского пола. А вот близких подруг в Нью-Йорке у Ливии нет. В таком случае, можно предположить, что Билл в курсе всех ее дел. Ливия слишком доверчива и болтлива, чтобы держать свои мысли при себе. Она вполне могла сказать Биллу, куда едет. Тем более что он должен иметь возможность связаться с ней в любой момент – мало ли что может случиться на работе!

Да, но захочет ли Билл пускаться с ним в откровения? Ник очень сомневался в этом. К тому же Ливия могла открытым текстом предупредить Билла, чтобы тот помалкивал. Ну ничего, он, Ник Роджерс, найдет способ развязать ему язык. Для этого он был готов на все, что угодно, от подкупа до открытых угроз и давления через шефа. Не очень хорошо, конечно, получается, но что он может поделать, когда просто сходит без Ливии с ума?!

18

Пансионат, в который приехала Ливия, оказался тихим, уютным местечком. Он стоял на побережье Атлантики в закрытой от ветров бухточке и имел великолепный пляж. Но сейчас, в середине апреля, это обстоятельство не могло заманить туда клиентов. Поэтому половина номеров пустовала. Что же касается отдыхающих, то это были сплошь мирные, семейные люди. И Ливия была очень рада, что приехала сюда. В этой «тихой обители» никто не собирался тревожить ее покой. А ей только того и нужно было.

Погода стояла хмурая, но теплая и безветренная. Поэтому Ливия большую часть дня проводила на воздухе. Одевшись в джинсы, спортивную куртку и кроссовки, она часами гуляла по бухточке и слушала успокаивающий шум прибоя. И тщетно пытаясь избавиться от мыслей о Нике.

Интересно, сколько времени ей понадобится, чтобы забыть его? Во всяком случае, одного месяца явно не хватит. А что будет потом, когда она вернется в Нью-Йорк? Ливия очень надеялась, что Ник больше не воспользуется услугами ее фирмы. Он и так заплатит огромные деньги за статьи, фотографии и размещение их в ведущих газетах Филадельфии, Нью-Йорка и Бостона. И новые траты ему совершенно ни к чему. К тому же «Жемчужина Нила» и так пользовалась популярностью у богатых туристов. Нет, конечно же Ник не станет заказывать новые статьи.

А если станет? Или найдет к чему придраться в ее последних статьях и потребует встречи? От этого человека можно ожидать любой каверзы, любого подвоха. И то, что Ник заранее оплатил рекламу, ничего не меняло. Не станет же ее шеф ссориться с богатым клиентом!

При мысли о таком развитии событий Ливия пришла в отчаяние. Еще раз увидеться с Ником… Да уж, тогда она точно сойдет с ума. За неделю, что Ливия провела вдали от Ника, она не забывала о нем ни на минуту. Его лицо постоянно стояло у нее перед глазами. И не только одно лицо, но и некоторые другие части тела. А в ушах звучал его вкрадчивый, обольщающий голос, при одном воспоминании о котором Ливию бросало в жар.

И такое творилось с ней белым днем. А ночами она не могла уснуть, вспоминая все, что произошло с ней в Египте. Ливия часами лежала без сна, изнывая от желания. Оно было настолько мучительным, что ей приходилось вскакивать с кровати и бежать под прохладный душ, чтобы остыть. Но даже такие меры помогали плохо. Как правило, Ливии удавалось заснуть лишь с первыми лучами солнца. А едва проснувшись, она снова и снова начинала думать о Нике. Какой уж тут отдых! Не отдых, а сплошное мучение.

Так рассуждала Ливия, в очередной раз гуляя вдоль прибоя. Она была настолько поглощена своими думами, что не услышала, как кто-то идет за ней следом, громко хрустя галькой. Только когда перед ней внезапно выросла высокая мужская фигура, Ливия очнулась и пришла в себя. А затем едва не лишилась сознания, узнав Ника.

– Привет, – сказал он таким тоном, будто его появление здесь было в порядке вещей. – Чем занимаемся? Дышим морским воздухом?

Ливия хотела ответить, но не смогла. Она лишь стояла, жадно глотая воздух открытым ртом, и неотрывно смотрела на Ника. Он приехал за ней в эту глушь! Такого развития событий Ливия даже предвидеть не могла. Она допускала мысль, что Ник снова начнет преследовать ее, когда она вернется в Нью-Йорк. Но то, что он бросится за ней сюда… Это превышало пределы ее воображения.

– Эй, Ливия! – Ник щелкнул пальцами у нее перед носом. – Приди в себя, моя радость. Ей-богу, ты смотришь на меня так, будто увидела привидение!

– Да лучше… лучше бы я и впрямь увидела привидение, чем тебя, Ник Роджерс! – в сердцах воскликнула Ливия. – Скажи на милость, какого черта ты тут делаешь? Опять принялся за свои штучки? И не пытайся уверять меня, что ты оказался тут совершенно случайно!

– Разумеется, я не скажу такой глупости, – усмехнулся Ник. – Как бы ты ни была наивна, но в подобную ерунду ты вряд ли поверишь.

– Да, – сказала Ливия, вызывающе вскинув голову и с болью глядя в его глаза, – ты совершенно прав, Ник. Я наивна. Наивна, доверчива и глупа. Зато ты у нас очень умный. Ты расставлял мне одну ловушку за другой, и я не сумела избежать ни одной из них. Но теперь я твердо решила держаться от тебя подальше. Ради этого я даже готова бросить работу и уехать из Нью-Йорка навсегда.

Она ожидала, что ее гневная тирада разозлит его, но в глазах Ника появилось тревожное, почти испуганное выражение. Шагнув к Ливии, он положил руки на ее плечи и, пристально глядя ей в глаза, спросил:

– Что случилось, малышка? Что такого ужасного я натворил, что ты хочешь бросить меня? Проклятье! Я так надеялся, что ты обрадуешься мне, а вместо этого ты словно облила меня ледяной водой! Но за что, почему? Объясни хотя бы!

Ливия бросила на него хмурый взгляд.

– А ты сам не понимаешь, чертов прохвост?

– Нет, – искренне ответил он. – Клянусь тебе, Ливия, я ничего не понимаю! Ведь все складывалось так хорошо…

– Еще бы! – язвительно хмыкнула Ливия. – Все складывалось очень хорошо. Просто замечательно! Только для тебя, Ник Роджерс, а не для меня.

– Но почему? Разве ты жалеешь, что доверилась мне?

– Жалею?! – возмущенно вскричала Ливия. – И у тебя еще хватает наглости в этом сомневаться?! До чего же ты самоуверен, Ник! Ты так убежден в своей неотразимости, что думаешь, будто оказал мне честь, предложив стать твоей подружкой на час. Но ты ошибаешься. Я уже говорила, и повторю еще: я не согласна на такое положение. Потому что считаю его унизительным для моего человеческого достоинства. И не пытайся переубедить меня, Ник. У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. И мое решение твердо и неизменно.

Он отпустил ее плечи и немного потоптался на месте, озадаченно почесывая в затылке. Ливия заметила, что Ник больше не выглядит огорченным и растерянным. Напротив, в его зеленых глазах скакали озорные бесенята, а на губах расплывалась широкая, предвкушающая улыбка, при виде которой в голове Ливии мгновенно сработал сигнал тревоги.

– Что это ты улыбаешься, проходимец? – спросила она, опасливо поглядывая на него. – Придумал очередную ловушку?

Ник рассмеялся.

– Черт возьми, ну и лестного же ты мнения о моей персоне! – воскликнул он с мягким упреком, глядя ей в глаза. – Похоже, ты считаешь меня каким-то монстром, а не человеком. Эти «ловушки» мерещатся тебе просто на каждом шагу! Тебя послушать, так я вообще никогда не веду себя искренне.

– А ты хочешь сказать, что это не так? Что ты никогда не играл со мной? – Ливия ехидно прищурилась и обличающим тоном изрекла: – Я знаю, Ник Роджерс, что ты вовсе не собирался лететь в Нью-Йорк за день до того, как мы стали близки. Ты уехал в Александрию, чтобы я почувствовала себя в безопасности и пожалела о своем решении. Ты прекрасно знал, какие чувства вызываешь у меня, и хотел дать мне время, чтобы я «окончательно дозрела». А потом ты заманил меня в свой номер под предлогом обсуждения статей.

– Но ведь мы действительно их обсуждали!

– Да, но твоя цель была совсем иной… – Ливия методично изложила ему цепочку своих рассуждений по данному вопросу, а затем спросила: – Ну? Ты станешь уверять меня, что я сделала ошибочные выводы? И что все получилось совершенно случайно?

– Нет, – честно ответил Ник. – Нет, Ливия, ты сделала абсолютно правильные выводы. Все именно так и было. Я действительно продумал в тот вечер все «от и до». Приглашение в мой номер было ловушкой, в которую ты, к моей непередаваемой радости, благополучно угодила.

Ливия застыла с открытым ртом, ошеломленная его признанием. Да что там! Она была сражена наповал. Она и подумать не могла, что Ник откровенно признается в своем коварстве, и теперь просто не знала, что ему сказать. Ник в очередной раз спутал ей все карты, и у нее не осталось никаких козырей.

– Боже мой, Ник! – простонала она, сокрушенно покачивая головой. – У меня снова нет слов. Ты… Черт тебя побери, да я просто не знаю, что теперь о тебе и думать!

– Что думать? – переспросил он. Сделав глубокий вдох, Ник торжественно и смущенно посмотрел на Ливию. – А то и думать, дорогая моя, что я в тебя влюбился. С самого первого дня, как только увидел тебя там, у лифта. А сейчас, после нашей потрясающей ночи в «Жемчужине Нила», люблю тебя в десять раз сильнее. Вот и все, Ливия. Вот и вся разгадка моего «непредсказуемого» поведения. Она заключается в том, что я отчаянно боялся тебя потерять. Поэтому и придумывал все эти дурацкие ловушки, за которые мне сейчас ужасно стыдно.

Окинув его изумленным, взволнованным взглядом, Ливия снова покачала головой.

– Ник, ты даже не представляешь, как мне хочется тебе верить! Но как, как я могу поверить, когда ты столько времени играл со мной?

В его глазах заплясали лукавые огоньки.

– Я подскажу тебе способ. Но сначала я хочу задать тебе один вопрос. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Я хочу знать, какие чувства ты испытываешь ко мне. И прежде всего я хочу знать, любишь ли ты меня так же сильно, как я тебя.

На минуту Ливия заколебалась, не решаясь открыть ему свое сердце. Но потом подумала, что ее все равно уже ничто не спасет, и откровенно призналась:

– Да, Ник. Я люблю тебя. И, наверное, я тоже влюбилась в тебя в самый первый день нашего знакомства. Ну, если не в первый, то уж точно во второй. Во всяком случае, когда мы были в Каире, я уже наверняка знала, что схожу по тебе с ума.

– И при этом ты все-таки решила от меня сбежать! – с гневным упреком воскликнул Ник. – Черт возьми, Ливия, как ты могла так чудовищно со мной обойтись? И не только со мной, но и с собой!

– А как ты мог улететь в Нью-Йорк, оставив мне лишь сухую, короткую записку? – в свою очередь упрекнула его Ливия. – Разве так можно, Ник? Ты же прекрасно знаешь, как я мнительна и ранима! Неужели тебе даже в голову не пришло, что ты можешь причинить мне боль?

Он виновато посмотрел на Ливию и сказал:

– У меня были для этого очень веские причины, клянусь тебе, любимая. В семь утра мне позвонила мать и сообщила, что отцу стало плохо и его увезли в больницу. Ты крепко спала, и я не решился тебя будить, тем более что мы заснули только на рассвете. Ну я и написал эту дурацкую записку, не подумав, что она тебя расстроит. Честно говоря, в тот момент я вообще плохо соображал.

– Что ж, неудивительно, когда услышишь такое известие после бессонной ночи. А что с твоим отцом, как он сейчас?

– Все нормально. Он уже в полном порядке. Мы даже сможем навестить его сегодня, если поторопимся с отъездом.

– Мы? – изумленно переспросила Ливия. – Я не ослышалась, Ник, ты и вправду сказал «мы»?

– Да. – Ник посмотрел на нее и торжественно сказал: – Потому что я собираюсь представить тебя отцу… в качестве моей будущей жены!

Ливии показалось, что у нее под ногами закачалась земля. Заявление Ника настолько сразило ее, что она даже не почувствовала радости. Она просто не могла поверить, что он говорит серьезно. Жениться на ней? Но разве такое возможно?! Ведь еще совсем недавно Ник говорил, что женитьба не входит в его ближайшие планы. И потом, они еще слишком мало знают друг друга. Ливии не верилось, что Ник при его расчетливости и осторожности решился на столь отчаянный поступок, как женитьба на малознакомой женщине. Это было совсем на него не похоже. Тем более что речь шла о ней, обычной, ничем не примечательной девушке.

– Что такое? – Ник шагнул ей навстречу и встревоженно заглянул в глаза. – О господи, Ливия, у тебя сейчас такой вид, будто ты услышала какое-то ужасное известие! Неужели… ты не хочешь… Ты не хочешь стать моей женой?!

Судорожно сглотнув, Ливия покачала головой.

– Нет, Ник, дело не в этом. Просто… просто я не могу поверить, что ты говоришь серьезно. Черт возьми, но ты же сам уверял меня, что не собираешься жениться в ближайшее время! Как я могу тебе верить? Тем более что ты уже получил от меня все, что хотел!

Он посмотрел на нее изумленно и… рассмеялся.

– Ливия, дорогая моя, ты, ей-богу, когда-нибудь сведешь меня с ума. Получил все, что хотел… Да за кого же ты меня принимаешь, а? Нет, радость моя, ты ошибаешься. Потому что мне нужно от тебя намного больше, чем секс. Мне нужна ты вся. И не на пару недель или месяцев, а навсегда. У меня тоже было время все обдумать. И мое решение так же твердо, как и твое. Впрочем, я все-таки надеюсь, что при здравом размышлении ты откажешься от намерения расстаться со мной.

Он мягко обнял ее за плечи и посмотрел в глаза. Их взгляды встретились, и Ливия утонула в пронзительной нежности его зеленых глаз. Она вдруг поняла, что Ник говорит совершенно серьезно, и у нее перехватило дыхание от счастья. Ее сердце отчаянно забилось, лицо просияло. Не в силах совладать со своими чувствами, она радостно вскрикнула и бросилась на шею Нику, обхватив его так крепко, что едва не задушила в своих объятиях.

– Ник, – бормотала она, судорожно сжимая его крепкие плечи, – любимый мой, дорогой, ненаглядный! Господи, я чувствую себя такой счастливой, что сейчас просто умру от радости!

– И я, – тихо признался он, глядя на нее восторженно и в то же время непривычно смущенно.

Ливии понадобилось не меньше пяти минут, чтобы опомниться от такого нежданного счастья. А потом на нее вдруг снова нахлынули сомнения. Осторожно высвободившись из объятий Ника, она посмотрела на него беспокойным, взволнованным взглядом и сказала:

– Любимый, прости, что я порчу такой чудесный момент своими дурацкими сомнениями, но я все-таки должна задать тебе один вопрос. Ты… ты уверен, что поступаешь правильно?

– Что за вздор, Ливия? Разумеется, уверен. Я же сказал, что у меня было достаточно времени все как следует обдумать. Что тебя смущает, любимая? Скажи мне, я должен знать!

– Мы слишком мало знакомы, Ник. Всего лишь каких-то три недели! И, мне кажется, этого недостаточно, чтобы хорошо узнать друг друга.

Он ласково рассмеялся и слегка потрепал ее по волосам.

– Глупышка! Какая разница, сколько мы знакомы? Главное, что мы абсолютно точно уверены, что любим друг друга и не можем жить врозь. А остальное… остальное не так важно. В конце концов, у нас впереди целая жизнь, чтобы узнать друг друга до мелочей!

В глазах Ливии заплясали лукавые огоньки.

– Да-а… Можно только догадываться, сколько неприятных сюрпризов ждет меня впереди!

– А уж про меня и говорить нечего! – подхватил Ник. – Я даже не сомневаюсь, что ты еще не раз шокируешь меня своими непредсказуемыми выходками.

– Но ведь это ты непредсказуемый человек, а не я!

– Неужели? – Он язвительно усмехнулся. – А мне почему-то кажется, что все совсем наоборот!

Ливия посмотрела на него с легкой растерянностью.

– Но в таком случае… в таком случае, может быть, нам не стоит торопиться…

Ник изумленно присвистнул.

– Что я слышу, моя радость? Ты предлагаешь повременить со свадьбой? Значит, тебя вполне устраивает положение моей «подружки на час»?

Ливия бросила на него возмущенный взгляд, но, заметив, что он хитро улыбается, успокоилась.

– Нет, Ник Роджерс, – сказала она с притворным негодованием, – меня совсем не устраивает такое положение и ты прекрасно об этом знаешь!

– О, женщина… – простонал Ник, возводя глаза к небу. – Скажи на милость, как мне тебя понять? Знаешь ли ты сама, чего хочешь? Лично я в этом сильно сомневаюсь!

– Знаю, – ответила Ливия, обнимая Ника и игриво пробегая пальцами по его волосам. – Я хочу тебя. И не когда-нибудь, я прямо сейчас.

К ее непередаваемому изумлению, Ник отрицательно покачал головой.

– Э, нет, моя красавица, ничего не выйдет! Даже не пытайся меня обольстить. Я твердо намерен избегать близости до самой свадьбы. Потому что, – он с нежным укором посмотрел Ливии в глаза, – потому что я уже сыт по горло твоими обвинениями в «коварных намерениях». Сначала венчание, а потом уже секс. Меня просто в дрожь бросает при мысли, что тебе снова начнут мерещиться всевозможные подвохи и ловушки. И я не дам тебе ни единого шанса начать изводить меня своими упреками.

– О, Ник, – жалобно протянула Ливия, – неужели я и вправду так измучила тебя своими придирками?

– И у нее еще хватает наглости задавать мне такие вопросы! – с притворным возмущением воскликнул Ник. – Любовь моя, да это ты – истинное воплощение коварства, а не я! – Он на мгновение задумался, а затем посмотрел на Ливию с легким прищуром и медовым голосом спросил: – Слушай, малышка, а может, ты тоже расставляла мне ловушки? Ну конечно, и как это я сразу не догадался! Ты разыгрывала из себя недотрогу, а сама между тем незаметно распаляла меня, доводя до настоящего исступления. А потом, когда я оказался крепко сидящим на крючке, ты сбежала от меня. Чтобы я совсем потерял голову и в отчаянии решил на тебе жениться.

– Это неправда! – возмутилась Ливия. – Как тебе не стыдно, Ник?! Да у меня и в мыслях не было заманить тебя в брачные сети!

– Неужели? – язвительно спросил он. А затем рассмеялся и нежно поцеловал ее в губы. – Успокойся, глупышка, ничего такого я не думал. Боже мой, до чего же легко вывести тебя из равновесия! Но мне это даже нравится, потому что ты становишься просто неотразимой, когда сердишься.

– Ты невыносим, Ник Роджерс!

– Да. Но ведь именно такого меня ты и любишь? Невыносимого, язвительно и коварного? Да! Ну и вкус же у тебя, малышка!

– У тебя не лучше! – проворчала Ливия. И, осознав, что бросила камень в свой огород, возмущенно воскликнула: – Черт возьми, Ник! Ты когда-нибудь перестанешь расставлять мне свои проклятые ловушки?!

– Не раньше чем ты избавишься от своей мнительности и научишься мне доверять. А теперь, – добавил Ник с примирительной улыбкой, – пойдем собирать твои вещи. Иначе мы не попадем сегодня в Нью-Йорк.

– Пойдем, – согласилась Ливия. И, жалобно посмотрев на него, неожиданно призналась: – Боже мой, Ник! Ты даже не представляешь, как плохо мне было без тебя!

Он порывисто прижал ее к себе.

– Мне тоже, – признался он тихим, дрожащим голосом. И, строго посмотрев ей в глаза, добавил: – Никогда, никогда больше не пытайся бросить меня! Я вовсе не такой «непробиваемый», каким кажусь тебе, и в другой раз я просто не смогу этого вынести.

– Никогда, – пообещала Ливия и нежно поцеловала Ника.

Content

Виктория Шарп
Упрямый ангел

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18