Кэтлин Галитц

В ожидании любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Звуки пианино разносились по комнате. Скромная учительница Лорен Хьювет чувствовала непреодолимую связь с воображаемым пианистом. Он был так же невидим, как и она. Хотя у него было преимущество — его слушали, а ее нет. И Лорен не могла понять, в какой именно момент всем стало наплевать на ее мнение.

Как только музыка затихала, она снова поворачивала ручку музыкального автомата, а на лицо надевала улыбку. Улыбка была неотъемлемым атрибутом подружки невесты, особенно когда невеста — твоя собственная мать.

— Опять подружка, а не невеста, — пробормотала Лорен.

В толпе гостей она заметила Трэвиса Бенкса. Лорен не ожидала увидеть его здесь. Обычно убежденные холостяки избегают подобных мероприятий, с опаской относясь ко всему, что связано с браком.

— Идемте скорей, Барбара будет бросать букет! — раздался призывный клич, и молоденькие, симпатичные девушки ринулись в центр зала в надежде поймать букет и положить конец своей одинокой жизни. Дамы в возрасте нашли эту затею пустой. А тридцатилетняя Лорен отошла подальше в сторонку, не сводя глаз с Трэвиса.

Еще в школе она была безнадежно влюблена в него. Только сейчас он показался ей намного привлекательней. Ни одного седого волоса, загорелое открытое лицо и подтянутая мускулистая фигура… Но Лорен понимала, что ей не удастся даже потанцевать с ним.

Конечно, не удастся, думала она про себя. Я выгляжу ужасно. Уму непостижимо! Моя мать выходит замуж второй раз, а я даже не была помолвлена. Все эти годы я была уверена, что помогаю ей, а оказалось, я только мешала.

Тут она задумалась о доме, о том, где она будет теперь жить. Не то чтобы мать выгоняла ее. Но одно дело — ухаживать за пожилой матерью, и совсем другое — жить с шестидесятилетними молодоженами…

— Лови, дорогая!

Лорен обернулась на голос матери. Судя по всему, Барбара Эйбердин была превосходным подающим: букет угодил прямо в руки дочери.

И во время фуршета Лорен услышала, как Сильвия Портер сказала:

— Это был такой жалкий бросок.

Конечно, Лорен задело это замечание. Хотя она мечтала о муже и детях, ей не нужна была ничья жалость. Она вспомнила, что встречалась с парнями, когда училась в колледже, но все они не годились на роль мужа. Тогда Лорен приходилось с головой окунаться в учебу и домашние дела, чтобы отвлечься от мысли, что все ее подруги уже замужем. Иногда она занималась перестановкой мебели, чтобы годы одиночества хоть как-то отличались друг от друга.

И только мамино замужество с Генри Эйбердином заставило Лорен немного взбодриться. Уж если маме повезло дважды в жизни, то она тоже обязательно найдет свое счастье.

Сам факт, что Лорен поймала букет невесты на свадьбе у собственной матери, должен стать решающим в ее жизни. Ее ждут большие перемены! И начинать новую жизнь надо не мешкая. Лорен собиралась покинуть дом матери еще до того, как молодожены вернутся из свадебного путешествия. Единственное, с чем ей оставалось смириться, — это одиночество на сегодняшнем празднике.

Но счастливый случай не заставил себя долго ждать и предстал перед Лорен в лице Фентона Марша. Он пригласил ее на танец.

— С удовольствием, — ответила Лорен. Вино сделало свое дело, и она позабыла о своих комплексах.

Довольный собой, Фентон резко закружил ее в танце. Не справившись с ритмом, Лорен споткнулась и наступила каблуком на подол платья. Чтобы не упасть, она схватила за руку стоящего рядом мужчину, и тот от неожиданности пролил на себя вино. Великолепный костюм был испорчен, и Трэвис Бенкс выглядел как жертва автокатастрофы.

— Простите, — зачем-то пробормотал он.

Лорен засмущалась. Извиняться без вины было как раз в ее духе.

— За что? За то, что ты оказался не в то время не в том месте? — спросила она, разглядывая его пятнистую рубашку.

— За то, что помешал столь блистательному танцу!

Его ироничная усмешка производила на Лорен неизгладимое впечатление. Музыка уже затихла, а она все стояла перед Трэвисом как вкопанная. В это время подбежал Фентон с мокрыми полотенцами, которые через секунду оказались у Лорен.

Ее руки затрепетали, когда прикоснулись к этому превосходному, сшитому на заказ костюму. Будто под ним было скрыто что-то сверхъестественное.

Может, сердце?

Трэвис Бенкс был известным Казановой, и даже скромные учительницы на переменах сплетничали о нем. Но ни одной красавице не удалось покорить его сердце.

— Спасибо, Лорен. — Его бархатный голос заставлял сердце девушки биться чаще. — Что я могу для тебя сделать?

Лорен обрадовалась, что Трэвис помнит ее имя. В школе он был слишком занят своей футбольной командой и кучей поклонниц, а в колледже они и подавно не общались. Хорошая память Трэвиса придала девушке неслыханную смелость.

— Вы могли бы потанцевать со мной, пока не высохните.

Последнее, что хотел бы Трэвис Бенкс, так это танцевать с девушкой, испортившей его лучшую рубашку. Он собирался заглянуть на пару минут, поздравить молодоженов и удалиться. Свадьбы утомляли его.

Тем не менее он не счел Лорен нахальной, даже наоборот. В школе и в колледже она была очень застенчивой, а после смерти отца посвятила всю свою жизнь матери. Букет невесты придал ей храбрости, и в этом было что-то трогательное. Даже бессердечный человек не сумел бы остаться равнодушным. И он ответил:

— С удовольствием!

Трэвис надеялся, что песня будет быстрой. Но ему не повезло, заиграл вальс. Медленный танец.

Через минуту Трэвис обнаружил, что у его партнерши неплохая фигура. Его тело встрепенулось. Казалось, они слились воедино.

Ему нравилось танцевать с пластичной женщиной, которая не стоит как бревно. Он представил Лорен в белом платье, как у Мэрелин Монро, и эта мысль возбудила его более чем ему бы хотелось. Трэвис притянул Лорен к себе как можно ближе. Запах ее духов был таким чарующим, что он уже не мог оторваться от девушки. Кружа в медленном вальсе, он украдкой изучал свою партнершу. Вдруг оказалось, что она весьма хороша собой: зеленые глаза, широкие скулы, черные волосы и соблазнительные губы. Лорен не старалась подчеркнуть свои черты, как обычно это делают женщины. Как делала это его бывшая жена Жаклин. Она часами наводила макияж. В Лорен и без этого было нечто особенное.

— Мне очень жаль, что я испортила твою рубашку. Можно, я оплачу химчистку? — вдруг предложила она.

Трэвис отказался, но Лорен не хотела ничего слушать.

— Я настаиваю. Правда, есть одна проблема…

Трэвис не отрываясь следил за движением ее губ. Они были очаровательны и чертовски сексуальны.

— Тебе придется прислать мне счет, но я не знаю куда. Знаю только, что здесь я не останусь.

Трэвис заметил, что Фентон Марш ждет своей очереди. И, неожиданно для себя самого, резко развернул Лорен в другую сторону.

— Мне придется отсюда убраться, — запинаясь проговорила она.

Трэвису стало интересно, сколько она уже выпила шампанского.

— Ты переезжаешь?

— Я устала от своей жизни.

Неожиданно Трэвис понял, что не может оторвать взгляд от ее гипнотизирующих глаз.

— Вряд ли я могучем-то помочь.

Лорен изящно икнула.

— В любой момент ты можешь жениться на мне и положить конец моим мучениям.

Трэвис споткнулся. Он практически не знал эту женщину, а она уже сделала ему предложение.

Его реакция смутила Лорен, но она рассмеялась и превратила все в шутку.

— Не волнуйся, я пошутила. Если серьезно, помоги мне найти жилье. Я на самом деле не хочу больше жить здесь. А жилье, которое мне предлагают, больше похоже на тюремную камеру.

На глазах у нее вдруг появились слезы — Лорен была не из тех, кто скрывает свои чувства. Она всегда казалась Трэвису уязвимой.

Такое же беззащитное существо он видел лишь раз под дулом своего кольта 45-го калибра. Это был жалкий енот, который перекопал весь сад его матери.

Сердце Трэвиса забило тревогу. И это удивило его. Он всегда сдерживал свои эмоции в общении с женщинами. Особенно после развода он старался быть холодным и расчетливым. Сделать это было не так уж сложно, после того как женщина четыре с половиной года изрядно попользовалась его гордостью и кошельком.

Лорен не производила впечатления охотницы за деньгами или стервы, которая хотела просто поразвлечься. Она доверчиво положила голову ему на плечо, и Трэвис почувствовал себя ее защитником и покровителем. Звучали последние такты вальса, и он прижал девушку к себе еще крепче. Секунду подумав, он решил поступить как настоящий джентльмен.

— Пожалуй, я смогу решить твою проблему с жильем, — сказал он, глядя в ее зеленые глаза. — Но уверяю тебя, я плохой помощник в поисках мужа.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Все очень удивились, когда Лорен обняла Трэвиса и поцеловала на глазах у всех гостей. Сам Трэвис был в шоке. Вначале он попытался рассказать про какой-то домик неподалеку, а потом сдался и ответил на поцелуй. В комнате не нашлось ни одного незаинтересованного зрителя.

После такого поцелуя Трэвису захотелось большего. Он и подумать не мог, что простой поцелуй может произвести такое впечатление. И он решил показать Лорен, каким должен быть поцелуй настоящего мужчины. Интересно, как она отреагирует? Испугается и забьется в уголок, как мышка, или превратится в дикую кошку? Тогда он с удовольствием станет ее добычей.

Трэвис стоял посреди комнаты и смотрел на Лорен. Казалось, он видит ее в первый раз. Он не мог понять свою реакцию. Давно уже он не верил женщинам, не верил в продолжительные и искренние отношения. Ни одна женщина не производила на него такого впечатления. Он почувствовал жар в груди, будто его окатили кипятком. Чтобы хоть немного прийти в себя, Трэвис решил поговорить о деле.

— Я постараюсь помочь тебе с жильем, но ты не должна соглашаться, пока не увидишь его, — предупредил он.

— Лишь бы была горячая вода, — улыбнулась Лорен.

Трэвис не сводил с нее глаз, машинально произнося нужные слова.

— С этим все нормально, правда, не могу гарантировать идеальную чистоту. Не удивлюсь, если там везде толстый слой пыли.

— Я не боюсь брать в руки швабру и тряпку, — уверила она.

— Там наверняка хозяйничают мыши…

— Заведу кошку.

Похоже, она нашла-таки кандидата в мужья, который предлагал ей квартиру на блюдечке с голубой каемочкой, и она не собирается отказываться. Трэвис Бенкс действительно нравился ей…

Лорен почувствовала, как забилось сердце Трэвиса, когда она целовала его. Сама мысль, что она смогла шокировать местного плейбоя, вызывала у девушки улыбку. И она намеревалась и дальше шокировать окружающих. Почему нет?

— Когда лучше заехать за тобой, чтоб показать квартиру? — спросил Трэвис.

Лорен была жутко довольна, что их разговор слышала Сильвия Портер. Теперь ее приглашают на свидание, и эта жаба Сильвия пожалеет о своих словах.

Она не считала себя суеверной, но что-то подсказывало ей, что в ее жизни грядут большие перемены.

— Во сколько тебе удобно. В школе сейчас каникулы, и я свободна в любое время, — беззаботно ответила она.

— На выходные я уеду за город, смогу заехать за тобой в понедельник.

Идеально. У Лорен будет время проводить маму и ее нового мужа и собрать свои вещи. Ей хотелось съехать как можно скорей. И для молодоженов это станет самым лучшим подарком.

— Отлично, в понедельник, — сказала Лорен так, чтобы ее услышала Сильвия.

На следующий день Лорен отвезла маму в аэропорт, навела порядок в доме и уснула без задних ног. Проснувшись за полдень, она принялась изучать свой гардероб. Ей казалось, что шкафы забиты полной безвкусицей голубого, черного и бежевого цвета. Зачастую она ходила по магазинам вместе с мамой, поэтому все ее вещи были похожи на мамины, и она выглядела в них гораздо старше.

Лорен решила навести порядок в своем шкафу и отдать половину вещей в социальную службу. Она начала с ночной сорочки, подаренной тетей Хэтти на Рождество. Возможно, сейчас она была еще не готова на розовое боа из перьев, но фланелевая сорочка явно ей ни к чему. Девушка твердо решила избавиться от тряпок, захламлявших ее гардероб. В ход пошли вязаные кофточки, скромные блузочки и юбки ниже колен. В шкафах Лорен почти ничего не осталось, зато она почувствовала себя свободной, как никогда раньше.

Ее освобождение нужно было отметить. Оставшись одна в доме за столь долгое время, Лорен завалилась спать совершенно обнаженной.

Ночью в эротическом сне она видела светловолосого мужчину с серыми глазами. Глаза его были точь-в-точь как у человека, с которым она недавно целовалась, Лорен была не из тех, кто верит в вещие сны. Тем не менее, когда она рассказывала подружке о грядущих переменах, мысли ее были заняты Трэвисом Бенксом.

— Это вопрос времени, — оптимистично воскликнула Сьюзен. — Доставай свою кредитку, и начнем!

Сьюзен, лучшая подруга Лорен, искренне обрадовалась скорым переменам в ее жизни.

Она вообще верила, что женщина не знает, чего хочет от жизни, пока ей не исполнится тридцать. Сьюзен ворвалась в дом Лорен с кучей модных журналов и молоденькой девушкой в кожаном топе и джинсовой мини-юбке.

— Это моя племянница Клэр. Недавно закончила школу парикмахеров. Я сказала ей, что ты хочешь кардинально измениться.

Такое заявление может бросить в дрожь скромную учительницу. Общение Лорен с парикмахерами ограничивалось пожилой миссис Кастой, у которой она стриглась еще со школы. Поэтому ее вид и был до неприличия старомодным.

Клэр же, наоборот, была слишком современна. Ее белокурые волосы торчали в разные стороны, как иглы у дикобраза. Девица приступила к тщательному изучению внешности Лорен.

— Ты мне доверяешь? — спросила она, выдувая из жвачки пузыри.

Лорен молча кивнула и скрестила пальцы за спиной. Клэр усадила ее в кресло и вооружилась ножницами.

— Только не слишком коротко, — жалобно попросила Лорен. Ее прическа была давно не в моде, но она очень трепетно относилась к своим локонам.

Через полчаса она приоткрыла глаз, чтобы посмотреть на отрезанные волосы, валявшиеся на полу. Она чуть не закричала, когда поняла, что ее коротко подстригли.

— Удивительно! — восторгалась Сьюзен. Клэр тем временем принесла зеркало.

— Ну, как тебе?

Лорен еще не поняла, что произошло. Она не хотела такую короткую прическу. Сзади волосы были пострижены лесенкой, более длинные волосы по бокам красиво обрамляли ее правильное лицо. А удлиненная челка придавала стрижке особую женственность. И вдобавок ко всему, волосы были выкрашены в современный темно-красный цвет. Как по мановению волшебной палочки Лорен стала моложе и современней.

— Могу научить тебя молодежному жаргону, — улыбнулась Клэр.

Лорен чуть не поперхнулась. Теперь она поняла, ее старили длинные волосы и консервативные наряды.

— Меня вполне устраивает моя речь, — машинально отозвалась она.

Сьюзен взяла подругу за руки, ее губы расплылись в улыбке.

— А теперь посмотрим на это божественное лицо.

Она вытащила косметичку и вывалила ее содержимое на обеденный стол. Лорен была обескуражена. Глаза разбегались от обилия косметики. Количество предметов в ее косметичке ограничивалось розовой помадой, тональным кремом и тушью для ресниц.

Сегодня же она отдала себя в руки Сьюзен. Серая подводка для глаз в удачном сочетании с темно-серыми тенями и черная тушь сделали взгляд Лорен сногсшибательным. Румяна придали выразительность ее скулам, а вишневая помада подчеркнула прелесть ее пухлых губ. Красавица в зеркале вызывала у Лорен ошеломленную улыбку, она с трудом узнавала себя.

— А теперь пора отправляться в магазин за шмотками, — провозгласила Сьюзен.

Ей не нравились местные магазины, поэтому подруги отправились в туристический городок под названием Джексон, усеянный бутиками для местных богачей. Лорен сомневалась в необходимости такой дальней поездки, но Сьюзен убедила ее, что это очень важно.

— Шик не терпит дешевизны. Но тебе не нужно скупать весь магазин. Просто немного модных вещиц. Надеюсь, следующий наш поход будет за свадебным платьем.

Этих слов было вполне достаточно, чтобы убедить Лорен. Живя с матерью и откладывая большую часть своей зарплаты, она чувствовала, что готова к расточительным покупкам.

Несколько часов спустя девушка водрузила гору покупок на прилавок магазинчика под названием «Дивас-Дигс». Мысль о новой жизни не позволила ей расстроиться, когда продавец выписал чек. Пара дорогих джинсов, открытый сарафан, множество топов, несколько классических брюк и туфли под каждые из них. И одно маленькое классическое черное платье.

Когда они вернулись домой, был уже поздний вечер. Лорен казалось, будто она кинозвезда. Кинозвезда, которая немного нервничала, ожидая своего главного героя…

Трэвис, как и обещал, прибыл рано утром, чтобы показать Лорен дом. Настроение у него было великолепное. Воспоминания о свадьбе вызывали на лице улыбку. Кто бы мог подумать, что консервативная мисс Хьювет способна на легкомысленные поступки. Ее неожиданный поцелуй произвел на Трэвиса сильное впечатление. Возможно, из-за длительного отсутствия женщины в его жизни. Или просто от неожиданности.

Но сегодня его ничем не удивишь.

И тут Лорен открыла дверь.

Трэвис застыл в оцепенении, будто она встретила его нагишом.

— Ты так сильно изменилась… — выдавил он с трудом.

Ему показалось, что он пришел на свидание с телезвездой. Понятно, что ее изменили не новые брюки. Улыбка. Сногсшибательная улыбка, вот что заставило Трэвиса открыть рот.

— Я подстриглась. Нравится?

— Вообще-то я не люблю короткие прически, — признался он. И сразу же постарался исправить ситуацию: — Но тебе идет. Выглядишь великолепно.

К счастью, ему не пришлось лгать. Было очень любопытно узнать, смогла ли новая прическа и обновки превратить этот скромный цветочек в благоухающую розу. И так как он не видел по близости крестной феи, то ему предстояло самому ответить на этот вопрос. Его бывшая жена утверждала, что женщина вправе делать со своим телом все что угодно.

Вопрос о детях был не исключением… Жаклин не представляла себя рядом с памперсами и грязными пеленками. Поэтому и прервала беременность, которой так радовался Трэвис.

Тот день сильно изменил его… Он оборачивался каждый раз при виде отца и сына в парке. Когда отец учил своего маленького принца кататься на велосипеде. Или когда молодая пара играла со своим младенцем.

Воспоминания внезапно нахлынули на Трэвиса, и он попытался как можно скорее избавиться от них.

— Поехали, — сказал он Лорен и направился к машине.

Открывая девушке дверцу, Трэвис почувствовал запах ее жасминовых духов. Он вдруг понял, что именно этот запах сводит его с ума, кружит ему голову. Помогая ей сесть в машину, он на секунду приобнял ее за талию. Лорен обернулась, и они встретились взглядами.

Трэвис потерял самообладание, погрузившись в глубину ее зеленых глаз. Казалось, что во всем мире не существует цвета нежнее. Он замер, затаив дыхание и боясь спугнуть этот волшебный миг.

Черт побери, я даже не знаю, действительно ли она шутила, когда предлагала жениться на ней. А ты, ковбой, снова готов услышать звон свадебных колоколов…

По пути на ранчо «Полумесяц» Трэвис пытался спрятать свои мысли за пустой болтовней. Ранчо находилось в горах у реки. Оно принадлежало семейству Трэвиса долгие годы и значило для него очень много. Это место было неотъемлемой частью его самого. Сейчас он заранее позаботился обо всем и нанял человека, что бы привести ранчо в божеский вид. И дело было не в том, захочет Лорен арендовать тут дом или нет. Это место должно было выглядеть безупречным, ведь оно так дорого Трэвису. Здесь жили его лучшие детские воспоминания…

Но ему не стоило беспокоиться, Лорен влюбилась в это место с первого взгляда.

— Идеально! — воскликнула она, едва увидев ранчо. — Это место одно из лучших в мире.

Трэвиса развеселил ее энтузиазм. Она сразу же принялась обдумывать, какие подойдут занавески, какую она поставит мебель.

— Это окно центральное в гостиной, ведь так? Ты не против, если я тут пару гвоздей вобью? Я обещаю использовать самые маленькие.

Трэвис подумал, как понравилось бы деду, что кто-то заботится об этом месте. После него только и осталось, что пара столетников на окне, которые, правда, по сей день цвели. Интересно, выбросит их Лорен или нет…

— Заколачивай, — сказал он, думая о своем.

Глаза Лорен светились благодарностью. И будто обещали не нарушать цельность и очарование этого места.

— Можешь ставить сюда любую мебель, делать перестановку. Здесь так давно никто не жил, даже не знаю, какая здесь задолженность за электричество. Но, думаю, не много.

— Не беспокойся об этом. Надеюсь, что к зиме я отсюда съеду. Я пробуду здесь, пока не выйду замуж.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Трэвис так странно посмотрел на Лорен, как если бы она сказала, что собирается слетать на Марс ближайшим космическим рейсом. Было обидно, что его так поразили эти слова. Первый раз за весь день она почувствовала себя напряженно в его присутствии. Может быть, она и не подходит под параметры супермоделей, с которым он, по слухам, был не прочь порезвиться, но за последние несколько дней Лорен пришла к выводу, что вполне достойна мужского внимания.

— Я даже и не знал, что ты помолвлена, — с запинкой произнес Трэвис.

Девушка взмахнула рукой, как бы отбрасывая прочь такой пустяк.

— Я не помолвлена. — И быстро добавила: — Пока.

Лорен свято верила в силу слов и придерживалась мнения, что они могут помочь сформировать ее будущее. Иначе говоря, если она обращалась к Господу Богу за помощью, ей нравилось думать, что она получит все, что ей необходимо, точно в нужное время. Ее мать была надежно изолирована в своей новой жизни, и Лорен была готова просить щедрую судьбу подарить ей мужчину ее мечты. Кто бы ни был ей ниспослан, он не обязательно должен был обладать выдающейся внешностью или огромным состоянием. Она просто хотела прожить всю оставшуюся жизнь с нежным и добрым человеком, который любил бы детей и ценил ее. Ну что ж, жаль, если Трэвис Бенкс окажется выше таких скромных запросов.

— Не волнуйся, — улыбнулась Лорен, надеясь, что удивленное выражение исчезнет с его лица, если она снова прибегнет к тому игривому тону, который, казалось, срабатывал раньше. — Не могу сказать, что я уже встретила такого счастливчика. Но я уверена, что секрет успеха кроется в тщательно продуманном плане.

Услышав, что он в настоящее время находится вне ее прицела, Трэвис успокоился и заинтересованно протянул:

— Итак, мисс Хьювет, значит, вы говорите, что собираетесь развлекать джентльменов на моей территории?

Не без замирания сердца она взглянула на него, однако тон ее был вполне деловым:

— Именно об этом я и говорю. А что, для тебя это проблема?

Ее прямота сбивала с толку.

— Разумеется, нет, — сказал Трэвис, слегка подмигнув ей. — Можешь превратить это место хоть в обиталище девушки по вызову, мне плевать.

Проигнорировав его резковатое высказывание, Лорен протянула руку за ключом, медный блеск которого бесстыдно обещал свободу. Удаленность от города в пять миль может быть и недостаточной для того, чтобы утихомирить местных сплетников и сплетниц, но вполне достаточной для того, чтобы дать ей чувство уединенности и независимости.

Собственный дом! Как сладко звучали эти слова для женщины, которая в первый раз планировала свою жизнь самостоятельно! Мир, который всего несколько дней назад казался ей ограниченным и скучным в его предсказуемости, внезапно одарил Лорен бесконечными возможностями, сверкающими как бриллианты, рассыпанные на черном бархате витрин ювелирных магазинов.

По дороге в город Лорен сидела тихо. Ее мысли были заняты дальнейшими планами, и она не замечала взглядов, которые Трэвис украдкой бросал на нее. Конечно, он ясно объяснил ей, что ценит свой статус холостяка и не годится на роль потенциального мужа. В этом плане Трэвис Бенкс, конечно, был не совсем тем, кого Лорен посчитала бы хорошим кандидатом.

То, что он обладал способностью переворачивать все внутри нее каждый раз, когда она его видела, еще не означало, что Лорен не могла отделить рациональный подход от глупых фантазий. Во-первых, у него был слишком большой и, очевидно, болезненный опыт прежних отношений. Во-вторых, он был слишком красив и уверен в себе и действовал исходя из своих интересов. Лорен до сих пор чувствовала себя неуверенно по поводу собственной внешности, и ей не нравилась идея, что она будет бороться за внимание мужчины со всеми остальными представительницами женского пола. Еще меньше ее привлекала перспектива выйти замуж за человека, который сможет обмануть ее, как только ему на пути попадется кто-нибудь посимпатичнее.

С этими мыслями, засевшими у нее в голове, Лорен обратилась к Трэвису с вопросом:

— Не подскажешь, где тут лучше всего познакомиться с одиноким мужчиной?

Трэвис повернул руль в сторону, чтобы пропустить мчавшегося наперерез машине зайца.

— Ты имеешь в виду церковь или прачечную? — спросил он.

— Я имею в виду бар! — закатив глаза, ответила Лорен.

По его реакции можно было подумать, что она осведомилась о том, где ей найти мужчину на ночь. Но Лорен не собиралась отступать. После того как Трэвис подколол ее насчет намерений устроить вертеп в его доме, она не видела причин, почему бы ей не быть с ним абсолютно откровенной.

— «Алиби», — неохотно сказал. Трэвис. — Если единственное, что тебе нужно, это мужчина на ночь, то это как раз то самое место.

Лорен это не интересовало, но, учитывая, что она уже давно выросла из того возраста, когда девушки первый раз выходят в свет, она не могла придумать лучшего способа заявить окружающим о своих намерениях, чем появление в местах наибольшего скопления народа. В маленьком городке, где на людей начинают навешивать ярлыки уже в старших классах средней школы, необходимо прибегать к радикальным мерам. А то, что она позволит какому-нибудь симпатичному парню угостить ее коктейлем, не значит, что ей надо будет ложиться с ним после этого в постель. Ее самой главной целью был брак, а не одноразовый секс.

— Если тебе интересно, в церкви в эти выходные будет собрание, — продолжил Трэвис.

Сердце Лорен подпрыгнуло при мысли о том, что таким образом он предлагал ей пойти с ним, но равнодушный тон Трэвиса убедил ее в том, что она ошиблась. На нее нахлынула неожиданная волна разочарования. К тому же она посетила достаточно благопристойных церковных заседаний, чтобы понять, что среди этой публики единственными подходящими кандидатами в мужья были либо сексуально озабоченные молодые люди, либо вдовцы, находящиеся на особом режиме. Полная решимости сбросить покров неприметности раз и навсегда, Лорен дерзко вздернула подбородок:

— Вообще-то мне это неинтересно.

Более опытная женщина, может быть, лучше оценила бы то выражение растерянности, которое появилось на лице Трэвиса. А Лорен просто перестала обращать на него внимание, отвернувшись к окну и заслоняясь от будущего, которое было таким ярким, что грозило спалить ее, если она не будет соблюдать осторожность.

Трэвис был в полной мере впечатлен усердием своей квартирантки. Лорен приняла его предложение помочь вывезти старую мебель, которую она не хотела использовать. Когда он приехал, девушка была занята полировкой старых деревянных полов. Легкая косынка, которая не давала ее волосам падать на глаза, придавала ей вид трудолюбивой домохозяйки. Лорен стояла, опираясь на ладони и колени, и это соблазнительное зрелище заставляло Трэвиса думать о самых неприличных вещах. Он с трудом обрел способность говорить.

Он кашлянул, чтобы объявить о своем присутствии, и в этот момент рука Лорен взметнулась вверх, будто она засмущалась, что он застал ее в таком растрепанном виде. Трэвис надеялся, что она посчитает это достаточной причиной, по которой он отказался от ее предложения остаться на домашний обед, и не узнает, почему он на самом деле вынужден был так быстро ретироваться. Непринужденно сцепив руки на уровне образовавшейся выпуклости на джинсах, он направился к входной двери с неуклюжестью подростка, чувствующего себя неловко из-за своих взбунтовавшихся желаний.

На следующий день Трэвис наблюдал за ней с безопасного расстояния своего крыльца, пока она снимала старые, выцветшие занавески и вместо них вешала шторки с милым цветочным рисунком.

Когда приехали работники мебельного магазина, доставившие новые диван и кровать, Трэвис не мог не заметить, что грузчики долго топтались на крыльце, потягивая свежевыжатый лимонный сок, предложенный Лорен. По какой-то извращенной причине Трэвису доставляла удовольствие мысль о том, что у одного из мужчин были редеющие волосы и выдающееся брюшко. Однако он нахмурился, когда взглянул на того, что помоложе, — грузчик закатал рукава и обнажил впечатляющие бицепсы, помогая открыть Лорен заклинившую оконную раму. Трэвис был бы более чем счастлив решить эту проблему для нее, если бы только у Лорен возникла мысль попросить его об этом.

С относительно небольшого расстояния, разделяющего их дома, он мог видеть, как тепло она улыбнулась и уже не в первый раз наполнила стакан этого парня. Трэвис никак не мог привыкнуть к тому, что она выглядит совсем не похожей на себя. Ее привлекательность для мужчин заключалась не только в ее новой стрижке и искусном макияже. В ее походке была какая-то новая уверенность, новая плавность в движениях, которой он не помнил раньше.

На следующий день он наблюдал, как Лорен в коротких шортах изо всех сил тянется вверх, пытаясь подвесить к навесу садовые качели, и чувствовал себя извращенцем-вуайеристом. Ни больше ни меньше.

Если бы Лорен Хьювет узнала, как ее тело действует на мужчин, она бы, вероятно, стала опасна. Трэвис, хоть убей, не понимал, зачем он сказал ей об «Алиби», — это место имело дурную репутацию. С тех пор он молил Бога, чтобы Лорен просто забыла об этом и предпочла посетить приходское собрание в церкви. Он надеялся, что девушка слишком увлечена оформлением этого старого домика, чтобы найти в себе достаточно сил еще и на то, чтобы ввязываться в серьезные авантюры.

Но он ошибался.

Лорен еще раз взглянула на себя в зеркало, нанесла на шею капельку духов и вышла из дома. Ее тревожила идея похода в бар в одиночестве, и она предварительно позвонила Сьюзен в поисках моральной поддержки. К несчастью, у той уже была назначена встреча с ее ненаглядным дружком, но она любезно предложила прислать вместо себя свою племянницу. Они встретились на парковке у бара в девять вечера.

Клэр была в том же самом наряде, который был на ней, когда она стригла Лорен. Вид посетителей «Алиби» ее не пугал. На самом деле ей необычайно понравилось то, что, когда они вошли, их встретили громким свистом и окриками. Количество мотоциклов и пикапов, припаркованных снаружи, было достаточным для того, чтобы привлечь внимание местной полиции. Тем не менее патруль, сидящий в машине неподалеку, не делал ничего, чтобы сдержать поток одиноких ковбоев и рабочих с месторождений, направляющихся в прокуренный бар в поисках любви и выпивки.

Вышибала с татуировкой, изображающей череп со скрещенными костями на огромной, как бревно, руке, поприветствовал девушек улыбкой, выставив напоказ золотой зуб. В элегантном платье без рукавов Лорен выглядела в этом дешевом баре также неуместно, как этот вышибала мог бы выглядеть за английским вечерним чаем. Изучив ее с ног до головы откровенным взглядом самца, он принял недоуменный вид, как бы спрашивая: туда ли она попала?

— Входной платы нет, — пробасил он. — Сегодня вечер для дам.

Определенно его заявление было немного неправильным, если принять во внимание посетителей «Алиби». Мужчин было раз в пять больше, чем женщин.

— Мне нравится такой перевес, — сказала Клэр, толкнув Лорен внутрь.

Когда они вошли в бар, Клэр заняла ближайший стол и закурила.

Как бы Лорен ни горела желанием попросить ее затушить сигарету, она не хотела обижать подругу. В баре было так накурено, что это было бы так же глупо, как пытаться согнать хлорку в бассейне в один угол с помощью рыболовной сети. Прищурившись, она дала глазам привыкнуть к сумраку помещения и наклонилась, чтобы услышать Клэр сквозь рев музыкантов, которые играли явно громче, чем нужно для качественного исполнения.

— Текила! — скандировала толпа припев песни вместе с группой.

Лорен начала постукивать ногой в такт музыке. Вокруг было очень много народу. Она не смогла привлечь внимание бармена к своей персоне и удивилась, когда официантка в юбке короче, чем ее фартук, медленно подошла к их столику с двумя коктейлями в высоких стаканах.

— От поклонников, — сказала она, ставя стаканы на стол.

Напитки были очень крепкими, и Лорен подумала, что бармен просто забыл разбавить их содовой. Она привыкла быть в тени и не знала, как реагировать на все то внимание, которое вдруг стали ей оказывать. Мужчины вытягивали шеи, чтобы получше их рассмотреть.

Клэр была готова помочь ей насладиться моментом.

— Пей до дна, — скомандовала она, чокаясь с ее стаканом и одновременно строя глазки парочке симпатичных парней, которые соревновались за соседним бильярдным столом.

— Текила!

— У этой женщины ум как у курицы, — пробормотал себе под нос Трэвис.

Он сидел на высоком стуле у барной стойки и имел возможность свысока наблюдать за происходящим в этом захудалом заведении. Он напомнил себе, что он пришел сюда только для того, чтобы перехватить стаканчик, а не для того, чтобы следить за подвигами своей квартирантки. Просто ему захотелось выбраться в город в это время.

Лорен выглядела чертовски сексуально в своем мягком расклешенном платье с широким поясом, который подчеркивал ее идеальную талию. Стильные туфли и сумочка дополняли наряд. Трэвис видел плотоядные взгляды мужчин, поглядывающих на нее из-за соседних столов.

Он говорил себе, что он тут не для того, чтобы за кем-то присматривать, но, несмотря на это, кровь ударила ему в голову, когда он случайно услышал, как кто-то, проходящий мимо, отпустил неприличную реплику по поводу его наивной приятельницы. Напомнив самому себе, что эти слова были предназначены не для его уха, он разжал кулаки и быстро сделал глоток пива. Чем быстрее он вытащит Лорен отсюда, тем лучше. Если она не захочет уйти прямо сейчас, он просто сядет за их столик и таким образом будет отваживать опасных типов до тех пор, пока они не согласятся уйти.

Трэвис уже почти встал со стула, когда огромный ковбой махнул своей шляпой в направлении Лорен и двинулся в сторону девушек с намерением возместить стоимость напитков, которые он заказывал для них перед этим. Трэвис почти не удивился, увидев, что Лорен сохраняла полное самообладание во время танца с этим громилой. Любой, кто мог выдержать тур с Фентоном Маршем, легко справится с завсегдатаями «Алиби». Эти запойные охотники за юбками не слишком ловки и подвижны.

Трэвис видел, как Лорен засмеялась, когда партнер закружил ее, обхватив рукой, и беспечно дал ей упасть почти до пола. Когда стихли последние звуки музыки, Трэвис услышал ее игривый смех и с отвращением стал наблюдать за тем, как мужчины выстраивались в очередь, пытаясь завладеть ее вниманием. Лорен не смогла пробраться назад к своему столику, и тут же еще какой-то тип тронул ее за плечо, приглашая на следующий танец.

— Эта леди со мной, — угрожающе прорычал огромный ковбой.

Учитывая, что Лорен этим вечером хотела привлечь к себе максимальное внимание, в надежде, что ее имя потом будет на устах у всех одиноких мужчин в округе, она не собиралась ограничиваться лишь одним ухажером. Она улыбнулась ковбою так, что он мог бы купить и ей и Клэр еще по коктейлю и вряд ли бы думал, что его деньги потрачены впустую.

— Следующий танец — ваш, — пообещала она новому претенденту.

Пока Лорен танцевала, Клэр наладила контакт с одним из игроков в бильярд, которому она до этого строила глазки, и теперь собралась с ним уйти. Лорен махнула ей рукой на прощанье и направилась назад к столику, на котором уже стояли разнообразные бокалы с напитками. Она очень удивилась, когда увидела за столом Трэвиса, который смотрел на нее, нахмурившись.

— Бери свое пальто, — рявкнул он, быстро пододвигаясь к ней. — Я забираю тебя домой.

Думая, что он волнуется потому, что ее подруга ушла, оставив ее одну, Лорен поспешила успокоить его:

— Я на своей машине.

Она тщательно выговаривала каждое слово, так, чтобы он не подумал, что она уже выпила лишнего. Она была уверена, что лучшее средство выпустить алкогольные пары — это танцы.

— Ты можешь оставить свою машину здесь до завтра.

Лорен была удивлена тому, что ее невидимость вдруг перестала работать и защищать ее от тех, кто до этого смотрел сквозь нее, и отрицательно помотала головой. Не желая оказаться неблагодарной за те деньги, что были потрачены на нее меньше чем за час, она сделала по глотку из каждого бокала, которые стояли перед ней в ряд. Разнообразие алкогольных напитков начинало действовать на ее организм, не привыкший к чему-то большему, чем стаканчик шерри в выходные.

Трэвис чувствовал яростные взгляды как минимум дюжины посетителей мужского пола, обращенные на него. Желая ввести их в заблуждение, он улыбнулся ничего не значащей улыбкой. Он намеренно сказал Лорен о том, что пора уходить, как раз тогда, когда буйвол-ковбой отлучился в туалет, а ее упорное нежелание уйти могло разрушить все его тщательно выстроенные планы.

— Побудь еще, куколка, — сказал смуглый парень, сидевший за соседним столиком. — Я провожу тебя домой, когда только пожелаешь.

Трэвис напрягся. Понимала Лорен или нет, но она явно теряла контроль над ситуацией. Если бы его собственная сестра, Келли, оказалась бы в таком положении, он бы, черт побери, хотел бы, чтобы кто-нибудь вмешался и спас ее от самой себя. Хотя, учитывая вспыльчивость Келли, скорее пришлось бы вмешаться, чтобы спасти кого-то от нее.

Тем не менее Трэвис никогда бы не простил себе, если бы женщине причинили вред, а он бы стоял рядом и ничего не сделал, чтобы это предотвратить. Его мать вбила ему в голову, что обязанность мужчины — защищать женщину. И неважно, насколько безрассудно ведет себя эта женщина…

Тут на плечо Лорен опустилась мясистая рука.

— Забудь, приятель. Домой ее провожаю я, — послышался позади Трэвиса тяжелый бас.

Очевидно, закончив свои дела, ковбой вернулся, и перспектива быть выброшенным из седла ему совсем не понравилась. Парень за соседним столом хоть и не был таким коренастым и крепким, как ковбой, тоже не выглядел слабаком. Когда он поднялся и откинул стул со своего пути, Трэвис узнал в нем Бросалу Уивера. Он уже слышал это имя. Это был человек, который подбросил своего соперника во время борьбы на ринге. Тот до сих пор оставался в инвалидном кресле.

Любимым способом Бросалы спровоцировать драку было сбросить шляпу с головы какого-нибудь ковбоя и втоптать ее в землю. На всякий случай кавалер Лорен снял свою шляпу и положил ее на середину стола.

— Нет никаких причин, чтобы… — начала Лорен.

— Помолчи, — сказал Бросала, даже не взглянув на нее.

Ситуация зашла гораздо дальше, чем Трэвис мог себе позволить. Он ухватил стул Лорен за спинку и, пытаясь привлекать как можно меньше внимания к своим действиям, отодвинулся подальше от стола вместе с ней. Он уже заработал достаточно синяков во имя рыцарства в прошлом и сейчас не особенно хотел встревать в разборки двух великанов, которые выглядели как герои сказок братьев Гримм.

Секундой позже ковбой резко перегнулся через стол. Брызги пива полетели во все стороны. Трэвис ухватил Лорен за талию и сдернул ее со стула.

— Что это ты делаешь? — запротестовала она.

Вот и вся благодарность девушки, которую вытаскивают из передряги, думал Трэвис, пытаясь расчистить пути к отступлению и продираясь по направлению к танцполу.

Раздававшиеся вокруг грязные ругательства, звук ломающихся столов и бьющегося стекла взбудоражили толпу. Музыканты равнодушно продолжали играть, даже громче, чем до этого. Увеличив темп, Трэвис обвил Лорен левой рукой с той непринужденной фамильярностью, которую мужчина проявляет по отношению к своей женщине. Затем он в танце повел ее между немногих танцующих парочек, не встретив никаких препятствий на пути, по направлению к заднему выходу. Снаружи раздался вой сирены.

— А не надо ли нам…

Трэвис прервал вопрос Лорен, прижав ее голову к своему плечу. Его щека касалась ее волос, и он чувствовал аромат, который преследовал его со дня свадьбы. Этот аромат пьянил гораздо больше, чем все, что он выпил за вечер.

Лорен прижалась к нему и покорно следовала за ним. Учитывая, сколько она выпила, она достаточно хорошо соблюдала ритм. Прикасаться к ней было также приятно, как и вдыхать ее запах, и это сковывало движения Трэвиса.

— Как приятно, — пробормотала Лорен.

Трэвис почувствовал, как по его шее пробежали мурашки. В его сердце поднялась волна нежности, и он ощутил ясное покалывание в той части тела, которая менее всего была склонна следовать правилам логики.

Когда они наконец выбрались из душного бара, в лицо им ударил прохладный, освежающий ночной воздух. Кошачьи глаза Лорен, которые казались Трэвису волшебными и загадочными, расширились от удивления, когда она осознала, что они уже снаружи. Трудно было предположить, что всего пару дней назад Трэвис считал эту женщину самой обыкновенной. И всего пару дней назад предложил сдать ей дом за смешную цену исключительно из братских побуждений.

Наблюдая за ее разгоряченным лицом в свете луны и отражением сияющих огней полицейской машины в ее глазах, Трэвис внезапно понял, что он больше не испытывает никаких братских чувств по отношению к этой женщине, а это пугало его даже больше, чем любой из дикарей внутри бара.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Трэвис не знал, что ему делать с теми чувствами, которые Лорен пробуждала в нем.

— Леди, почему всегда, когда вы приближаетесь к танцполу, это заканчивается тем, что все напитки оказываются на мне? — пробурчал он.

Лорен посмотрела на него:

— Может быть, это потому, что ты всегда вертишься у меня под ногами?

Трэвис сделал шаг назад. После того, как он рисковал ради нее жизнью, он не мог поверить в то, что у Лорен хватит наглости злиться на него.

— Значит, принимая во внимание твои чувства в данный момент, на благодарность мне рассчитывать не приходится? — Он постарался вложить в свои слова максимум сарказма.

Глаза Лорен сверкнули.

— Благодарность за что? За то, что лишил меня вечера?

Трэвис слишком по-джентльменски относился к женщинам, чтобы просто уйти и предоставить ей возможность проделать путь домой на заднем сиденье полицейской машины, хотя у него и было некоторое искушение доказать что-то этой противоречивой особе. Долгое время мисс Лорен Хьювет была мягкой и пресной, как манный пудинг, и вдруг она стала такой дьявольски заводной, что половина мужчин в этом городе ходили за ней по пятам и готовы были кинуться в бой из-за нее. И при этом Лорен относилась к нему так, как будто он был занудой, портящим праздничное настроение на вечеринке. Очень жаль, но она не понимает, что ей следовало бы быть благодарной за то, что Трэвис находился поблизости и присматривал за ней. За то, что он вообще влез в это ради нее. За то, что он пришел ей на помощь.

— Для начала — за спасение твоей добродетели, — осмелился пояснить он.

Трэвис понимал, как напыщенно звучат эти слова. Он прекрасно знал, какой на дворе век. Но, возможно, ему просто нужно было верить в то, что на планете осталась хотя бы одна женщина, достойная возведения на пьедестал.

Лорен, однако, не раздумывала долго, она соскочила со своего сияющего помоста и огорошила его своим видением реальности:

— Дурак! Мое будущее под угрозой, а не моя добродетель!

Трэвис покачал головой от обиды. Девушка сейчас настроена достаточно безрассудно, и она вполне была готова ринуться обратно в зал, где в полном разгаре была драка, чтобы отстоять свою точку зрения. Он постарался скрыть улыбку, которая появилась у него при мысли, что она положит Бросалу Уивера одной левой. Когда Трэвис предупреждающе взял ее за локоть, она посмотрела на него таким яростным взглядом, что им можно было бы успокоить целый класс буйных школьников.

— Слушай, — довольно агрессивно начала Лорен. — Ты, наверное, думаешь, что я теперь у тебя в долгу за то, что ты меня, так сказать, спас. На самом деле я сегодня повеселилась так, как не веселилась уже сто лет. Может быть, это неправильно, испытывать возбуждение оттого, что несколько мускулистых парней передрались из-за меня, но, могу тебя заверить, это гораздо увлекательнее, чем приходское собрание!

Загипнотизированный зелеными искрами в ее глазах, Трэвис тем не менее чувствовал, что обязан кое-что ей разъяснить.

— Твой план потащить к алтарю одного из этих пещерных пьяниц был бы хорош в Вегасе, — отрезал он. — Здесь все, на что ты можешь рассчитывать, — это комната в дешевом отеле или заднее сиденье машины, припаркованной на достаточном расстоянии от города, чтобы никто не услышал твоих криков.

Лорен была потрясена таким предостережением и обижена предположением Трэвиса, что она от отчаяния готова выскочить замуж за первого встречного. Она отстранилась и полезла в сумку за ключами от машины.

— Почему бы тебе не отпустить мою руку, не перестать делать предвзятые замечания по поводу моей добродетели и не пойти домой спать? — прошипела она.

Эти слова прозвучали слегка невнятно, и Трэвис не совсем расслышал последнюю часть фразы, но, какие бы обидные слова Лорен ему ни высказывала, он был намерен не пускать ее за руль в таком состоянии.

— Друзья не разрешают своим квартирантам садиться за руль пьяными, — пробормотал он себе под нос.

Лорен попыталась вырвать свою руку:

— Отпусти меня!

Проходящий мимо полицейский обратил внимание на ее движение, и Трэвис увидел, что он направился в их сторону, намереваясь проверить, не очередной ли это конфликт наподобие тех, что случаются около разудалых баров по ночам. Сохраняя хладнокровие, Трэвис сделал то, что он должен был сделать, чтобы отмести подозрения копа, что Лорен надо спасать от него.

Он поцеловал Лорен.

Этот поцелуй должен был просто заставить ее замолчать, но он превратился в нечто гораздо менее рациональное… Трэвис страстно желал поцеловать ее снова с тех пор, как она шокировала его тем легким сладким поцелуем на свадебном вечере. Воспользовавшись возможностью одновременно удовлетворить свое желание и успокоить полицейского, он мягко положил одну руку ей на затылок и накрыл ее рот своими губами, успешно подавляя любые попытки протеста с ее стороны.

Она была еще слаще, чем в его воспоминаниях… А за этой сладостью скрывался пылкий темперамент. Лорен поддалась ему, не сопротивляясь. Учительница оказалась способной ученицей — она испустила легкий вздох удивления, когда Трэвис раздвинул языком ее губы и потребовал от нее ответной реакции. Ее тяжелые вздохи быстро сменились удовлетворенным стоном, и Трэвис почувствовал пронзительное возбуждение.

Это был поцелуй страсти — горячий, влажный, полный безрассудного желания. Все произошло так быстро и неожиданно, что Лорен откликнулась на него, отреагировав каждой частичкой своего тела.

Она таяла в руках Трэвиса и заставляла прижимать ее к себе так крепко, что не оставалось сомнений в том, какую власть она над ним имела. Ее губы разжигали пламя, которое угрожало разрушить его рациональное мышление и лишало возможности повернуть назад. При мысли о том, что один из этих парней из бара мог бы воспользоваться ей, Трэвис еще крепче прижал Лорен к себе. Его охватило безумное чувство собственника.

Не холодный ночной воздух заставил ее кожу покрыться мурашками, и не алкоголь был причиной того, что земля уходила из-под ног. Лорен мечтала об этом моменте еще с тех пор, как была наивной первокурсницей колледжа. Но ни одна из ее юношеских фантазий не могла сравниться с реальностью поцелуя Трэвиса Бенкса. Болезненно прекрасный, этот поцелуй не поддавался описанию.

Лорен не замечала света фонарей, она не обратила внимания и на то, что ее дорогая вечерняя сумочка упала, приземлившись у ее ног. Она была слишком увлечена сильными, мускулистыми руками Трэвиса, которые тщательно изучали каждый изгиб ее тела, заставляя ее таять от удовольствия. Его язык исследовал ее губы, разделившие вкус хорошего виски, исходивший от Трэвиса. От этого аромата Лорен чувствовала головокружение и легкость.

Прижавшись к его сильной груди, она чувствовала неизведанное доселе возбуждение. Кровь стучала в висках, а низ живота свело судорогой. Колени ее подгибались. Лорен постаралась удержаться на ногах, обняв Трэвиса за плечи, и провела рукой по его волосам, мягким и шелковистым, как и его поцелуи.

Когда наконец Трэвис оторвался от нее, он глубоко вздохнул и прижался подбородком к ее макушке. Лорен даже замурлыкала от удовольствия. От его тела исходил жар, и Лорен чувствовала, как сильные мускулы играют под тонкой тканью рубашки.

Трэвис махнул рукой полицейскому, который в нерешительности остановился в нескольких шагах от них.

— Все под контролем, офицер.

Сердце Лорен колотилось как сумасшедшее, но это заявление ее не обмануло. Она видела, что Трэвис с трудом мог контролировать себя. Ее переполнила гордость, когда она почувствовала, как из его джинсов предательски выступает напряженное мужское естество.

К тому времени, когда Лорен наконец нашла свою сумочку, их добросовестный полицейский вернулся к своей машине и обратил свое внимание на менее интересный предмет, чем целующаяся парочка, — он помогал взбешенному Бросале Уиверу сесть на заднее сиденье патрульной машины.

После большого количества алкоголя и интоксикации от поцелуев Трэвиса, Лорен была готова признать этот вечер самым удачным в своей жизни. Теперь было бессмысленно возвращаться обратно в бар в надежде на то, что ей удастся найти мужчину, который мог бы целовать ее лучше, чем тот, который был перед ней. Прижав ладонь ко лбу, она пыталась остановить мир, вращающийся вокруг нее с бешеной скоростью.

Внезапно Лорен смиренно спросила:

— А ты уверен, что не возражаешь против того, чтобы отвезти меня домой?

Трэвис отозвался с улыбкой:

— Нам же по пути, милая.

Он проводил Лорен к своей машине, открыл ей дверь и помог сесть. Потом пристегнул ее ремнем безопасности. От этого прикосновения девушку бросило в жар. Вполне безобидный жест его руки, случайно коснувшейся ее груди, был настолько интимным, что Лорен с трудом смогла вздохнуть. Она сделала попытку вернуться в нормальное состояние, пока Трэвис обходил вокруг машины и садился за руль.

— Ты не возражаешь, если я включу радио? — спросил он.

— Нисколько.

Трэвису был просто необходим посторонний шум для того, чтобы хоть как-то отвлечься от терзающего его душу и тело желания.

Сексуальное напряжение как статическое электричество потрескивало в воздухе под аккомпанемент музыки, льющейся из радиоприемника. Лорен изучала руки Трэвиса, лежащие на руле. Эти руки забрасывали мяч далеко за линию поля и были покрыты многочисленными шрамами от тяжелой физической работы. Внимательно рассматривая эти руки, которые в ее давних, смелых мечтах обнимали ее, Лорен поняла, что она слишком упрощенно представляла себе жизнь Трэвиса.

Откинув голову на кожаный подголовник сиденья, она решилась ступить туда, куда не всякому дана дорога.

— Ты не мог бы мне рассказать, что произошло между Жаклин и тобой? Все думали, что вы отличная пара.

У Жаклин были великолепная фигура и милое лицо. Она была ухоженной и утонченной. Лорен даже представить не могла, что случилось с этими двумя прекрасными людьми, что привело к разводу. Молчание, воцарившееся после ее вопроса, было долгим, но не напряженным.

— Думаю, мы оба хотели разных вещей, — наконец ответил Трэвис, скрывая выражение лица под покровом темноты. — Разных жизней.

Хотя он произнес эти слова спокойным тоном, но не смог скрыть горечи, которую испытывал от своего неудачного брака. Трэвис удивился сам себе, когда продолжил свой рассказ:

— В конце нашего брака мы не могли найти общий язык ни в одном вопросе.

— Например?

Трэвис вздохнул:

— Например, являются дети благодатью или наказанием. Заставляет она меня ревновать или нет. Является ли брак сотрудничеством или дает право на переделку партнера. А еще, могут ли деньги разрешить наши проблемы…

Полагаю, это то, что юристы называют несовместимыми различиями, — тихо сказала Лорен. Ей тяжело было слышать этот гнев и самообвинение в его голосе, ей хотелось сказать что-то, что могло бы уменьшить его боль. К тому же ей стало интересно, кто из них двоих был против того, чтобы завести детей.

— Да, так говорится в свидетельстве о разводе…

Хотя Трэвис и не вдавался в подробности своих сложных взаимоотношений с женой, Лорен поняла, насколько болезненны для него эти воспоминания. Он так сильно сжал руль руками, что даже костяшки побелели. На Лорен также произвело впечатление и то, что в отличие от других разведенных мужчин, Трэвис не стал обвинять свою бывшую жену. Она подвинулась поближе к нему и успокаивающе похлопала его по коленке. Этот безобидный жест послал разряд электричества по всему ее телу, напомнив о том, что мужчина ее мечты вовсе не плод ее воображения, а настоящий, из плоти и крови.

Так же, как и она сама.

Трэвис накрыл ее руку, лежащую на его бедре, своей ладонью.

— Милая, ты хотя бы подозреваешь, что ты со мной делаешь?

Этот вопрос скрывал в себе невысказанное словами обещание…

Второй раз за этот вечер он назвал ее милой. И оба раза Лорен просто таяла от его слов. Но, внезапно подумав о том, что такие слова он наверняка говорил многим женщинам, Лорен напомнила себе, что этот известный холостяк совсем не тот мужчина, который ей нужен. Она не должна отвергать свой хорошо продуманный план обзавестись семьей в ближайшем будущем только ради того, что ее давняя любовь назвал ее «милая», и бросить все ради одной ночи сомнительных удовольствий.

Все это было правильно, кроме одного — Трэвис не заставлял ее чувствовать себя девушкой на одну ночь. С ним Лорен чувствовала себя драгоценностью, которую будут защищать и оберегать. Тот факт, что он бросился ей на помощь, чтобы избавить от приставаний двух подвыпивших громил, указывал на то, что он относится к ней не просто как к симпатичной соседке.

Из-за того, что Лорен отказалась отвечать на заданный им вопрос, Трэвис решил ответить на него сам, взяв ее за руку и переместив ее себе между ног. Лорен попыталась сохранить самообладание, когда он накрыл ее рукой свой напряженный мужской орган.

— В том случае, если ты не знаешь, я покажу тебе…

С одной стороны, смущенной Лорен очень хотелось убрать руку, но с другой, ей очень хотелось оставить ее там же, чтобы посмотреть, насколько долго продлится его возбуждение. Разрываемая между желанием избавиться от образа хорошей девочки, заложницей которого она так долго была, и своим желанием завязать серьезные отношения с любимым мужчиной, Лорен просто не знала, что ей делать. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, она не могла и представить себе, что будет ласкать Трэвиса Бенкса, пока он везет ее домой. Оставив свою руку там, где она была, Лорен решила пойти на поводу у своего любопытства.

Боже, как он еще не сорвал заклепки на своих джинсах, думала она. Девушку возбуждала сама мысль, что нечто такое большое и сильное может оказаться внутри нее.

Конечно, Лорен не вернулась домой из колледжа девственницей, но ее опыт общения с мужчинами был весьма ограниченным, если не сказать, что его почти не было. И хотя сегодня в баре она очень хорошо провела время, она вовсе не хотела поцелуев других мужчин, с которыми танцевала. И, конечно, ни один из них не вызвал в ней желания сорвать с себя одежду, избавиться от всех комплексов и прыгнуть к нему в постель.

Ни один, кроме Трэвиса.

Машина вильнула в сторону, и Трэвис сильно вывернул руль, чтобы вернуть ее на дорогу. Фары осветили широкий въезд на ранчо. Разочарование и облегчение скользили в его словах, когда он объявил:

— Мы дома.

Разве есть более приятные слова для женщины, мечтающей о серьезных отношениях с достойным мужчиной? Дом — это не просто стены, крыша и пол, а еще и огонь, потрескивающий в очаге, запах свежеиспеченного хлеба, букет диких роз на столе, незамысловатые рисунки на холодильнике и детский смех, раздающийся по всему дому. Лорен мечтала найти какой-нибудь способ, чтобы дать понять Трэвису, что ей хочется не только простого физического удовлетворения, которого так желали их тела сейчас.

— Будем на это надеяться, — прошептала она, даже и не думая о том, что он может услышать ее и ответить на желания ее сердца.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Трэвис молча проводил Лорен до входной двери. Те искренние слова, которые она прошептала, заставили его почувствовать себя ничтожеством, которое мечтало о сексе. Все, чего хотела Лорен, — это дом, муж и дети вокруг нее, и она никогда не скрывала этого.

А Трэвис думал лишь о том, как бы затащить эту женщину в свою постель. Он никогда так сильно не хотел женщину с тех пор, как был подростком, у которого гораздо больше фантазий, чем опыта.

Проблема была в том, что Трэвис совсем не чувствовал готовности к тем отношениям, которых так хотела Лорен. Честность заставила ее рассказать о своих намерениях найти мужа прежде, чем выпадет первый снег и все более-менее уважающие себя холостяки спрячутся под крышу своих жилищ. Трэвису же хотелось сохранить свой нынешний статус. Настолько, насколько Лорен хотелось изменить свой. Сильно обжегшись однажды на семейной жизни вообще и на одной весьма эгоистичной и властной женщине в частности, Трэвис не хотел снова совершать подобную ошибку. И он поклялся никогда больше не давать обещаний ни одной женщине. Даже такой… С огромными зелеными глазами и сладкими губами. Которая верила, что все сказки заканчиваются прекрасным свадебным пиром.

— Не хочешь войти? — спросила она.

Даже больше, чем ты думаешь.

— На самом деле, мне не стоит этого делать, — сказал он вслух. — Но я хотел бы взглянуть на то, что ты сделала с этим домиком.

Он вошел внутрь, а Лорен включила свет. Трэвис не мог поверить своим глазам, когда они привыкли к яркому свету. Изменения были просто поразительными. Для женщины, которая не собиралась надолго обосновываться здесь, Лорен несомненно приложила немало усилий для того, чтобы привести в порядок это спартанское жилище.

Мягкие голубые подушки на белой плетеной мебели приглашали его присесть и вытянуть ноги. На отполированном до блеска деревянном полу были расстелены несколько ковров ручной работы, выполненные в индейском стиле. Подобранные им в тон занавески колыхались на ночном ветру, а букет из подсолнухов добавлял яркое пятно к старым стенам. Множество хрупких безделушек, словно только что сошедших со страниц журнала, указывали на мечтательный характер своей владелицы. Передвижная перегородка значительно расширила рабочее пространство кухни.

Красота и практичность царили во всех этих милых деталях.

— Деду здесь бы понравилось, — сказал Трэвис.

Лорен улыбнулась в ответ на его комплимент, словно получила высшую награду, а Трэвис почувствовал какое-то незнакомое чувство, охватившее его. Она выглядела такой красивой и такой довольной, увидев его реакцию, что ему пришлось засунуть руки поглубже в карманы, чтобы сдержаться и не обнять ее крепко-крепко.

— Пойдем, — сказала Лорен, хватая его за рукав. — Я покажу тебе другие комнаты.

Ее пальцы коснулись его руки. Кровь быстрее побежала по жилам, а возбуждение все нарастало в нем. Более разумный человек обязательно нашел бы предлог, чтобы уйти. Например, внезапное желание принять ледяной душ. Но Трэвис перестал быть разумным человеком.

Распахнув дверь ванной комнаты, Лорен показала знакомую ему старинную ванну на когтистых лапах, очищенную до блеска и снабженную новым душем. Свечи, пена для ванн и мягкие полотенца расположились на маленьком деревянном столике рядом с коллекцией декоративной косметики. Над ванной висели три картины в ряд, а перед белым банным ковриком — зеркало в полный рост, что наводило Трэвиса на эротические мысли о том, как Лорен выходит из ванны и неспешно вытирает себя. Настоящая и отражающаяся в зеркале…

Даже ледяной душ уже не смог бы помочь Трэвису прийти в чувство.

— Здорово, — хрипло сказал он, надеясь, что Лорен подумает, что он говорит это про ванную, а не про свои фантазии.

— Пойдем, — позвала она.

Этот дом состоял всего из трех комнат, значит, для его просмотра осталась лишь одна спальня. Трэвис сглотнул. Если ему сложно было избавиться от мыслей о Лорен в ванной, то уж точно будет непросто не думать о ней в спальне, на кровати с нежно-сиреневыми простынями, изголовье которой украшено розами, нарисованными на фарфоровых набалдашниках. Обычно Трэвис чувствовал себя неуютно в такой женской комнате, но каким-то странным образом спальня Лорен оказала на него такое же благоприятное воздействие, как и весь дом.

Если не сказать больше.

Она присела на край кровати и посмотрела на него с таким призывным выражением лица, что Трэвис был уже не уверен в том, что сможет уйти отсюда прежде, чем сделает что-то такое, о чем они оба потом пожалеют.

Лорен печально улыбнулась ему:

— Никогда бы не подумала, что однажды я буду развлекать Трэвиса Бенкса в своей спальне.

— Но почему нет?

— Почему нет? — передразнила его Лорен. — Напомнить тебе, что, когда ты учился на последнем курсе в колледже, ты даже и не думал о том, чтобы уделить немного времени мне, обычной первокурснице?

Трэвис нахмурился, словно что-то вспоминая.

— Я не помню, чтобы ты когда-нибудь меня об этом просила.

— У меня не хватало храбрости, — призналась Лорен.

Трэвис вздохнул. Если он когда-то давно и ранил ее чувства, то точно не делал этого намеренно.

— На самом деле «я плохо помню свой последний год в колледже, потому что был очень озабочен тем, чтобы совместить свои спортивные тренировки с работой по дому и уходом за дедом, который умирал от рака. Но теперь, когда ты сказала об этом, я смутно припоминаю, что несколько раз я встречался с тобой взглядом, и каждый раз ты опускала глаза в пол и таяла от радости.

Лорен почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ей было сложно сконцентрировать свои мысли на том, что Трэвис вообще ее помнит. Несколько лет назад ей и в голову не приходило, что ему приходится заниматься чем-то более серьезным, чем девушки из команды поддержки. И она действительно таяла от радости, когда ловила его взгляд…

— Боюсь, что ты так же действуешь на меня и сейчас, — призналась Лорен.

— А вот ты теперь по-другому действуешь на меня.

Голос Трэвиса стал низким, хрипловатым и наполненным чувственным подтекстом. Этого признания было достаточно, чтобы превратить неустойчивое равновесие Лорен в полную невесомость.

Когда она прятала свою страсть среди груды учебников, ее юный ум не мог придумать более приятной сцены, чем та, которая разворачивалась перед ней прямо сейчас. Пройдя через большое количество трудностей для того, чтобы оказаться здесь сегодня вечером, Лорен подумала, что это будет просто глупо, если она не удовлетворит наконец свое любопытство. Трэвис, конечно, не принадлежал к тому типу мужчин, которые женятся, но это не значит, что он не нравится ей или она — ему.

Время не стерло тех чувств, которые Лорен испытывала к нему. Если честно, они даже усилились.

То, что он смотрел на нее так, словно хотел ее съесть, придавало девушке храбрости. Лорен заставила себя не растаять, когда вновь встретилась с ним взглядом. Предвкушение ударило ее, словно разряд электричества. Лорен сомневалась, что огнетушитель, который она хранила под раковиной, сможет потушить тот огонь, который скоро должен был разгореться между ними.

— Как насчет того, чтобы узнать меня получше сегодня вечером? — хрипло спросила она. Ее сердце билось как сумасшедшее.

— Думаю, что это не очень хорошая идея, — ответил Трэвис сдавленным голосом.

Проигнорировав его ответ, Лорен скинула туфли и устроилась на диване, надеясь принять привлекательную позу. Уловив свое отражение в зеркале, висевшем над комодом, она заметила, что выглядит вполне соблазнительно.

— А я думаю, что это хорошая идея.

— Ты слишком много выпила, Лорен. Настоящий джентльмен никогда не воспользуется предложением дамы, находящейся в подобном состоянии.

Громкий голос Трэвиса разносился по комнате, эхом отдаваясь внутри Лорен. Приняв его галантность за категоричный отказ, она вспомнила слухи о том, он не всегда был таким галантным.

Робкая улыбка тронула ее губы.

— А кто говорит, что я хочу, чтобы ты был джентльменом сегодня вечером? Ходят слухи, что ты не всегда бываешь таким принципиальным.

Желваки заиграли на его лице, а глаза потемнели, став похожими на грозовые облака.

— Тогда я сомневаюсь, что ты говорила с настоящими леди.

— Может быть, и нет, — согласилась Лорен с легкостью. Она наклонилась, чтобы расстегнуть пояс на платье. — Но я тоже перестала быть примерной девочкой. — В ее голосе зазвучала тоска, когда она продолжила: — Примерное поведение всегда и везде лишь сделало меня одинокой. Разве ты не хочешь быть тем, кто сорвет эту маску хорошей девочки и выпустит меня наконец на свободу?

Грозное выражение исчезло с красивого лица Трэвиса. Теперь весь его вид говорил о желании, но он сдерживал себя.

— Ты уверена, что хочешь этого? — прямо спросил он.

У Лорен пересохло в горле, а сердце просто выпрыгивало из груди.

— Да.

На все сто процентов.

Она еще никогда не была в чем-то уверена так, как сейчас. Она устала жить, не выглядывая наружу. Устала подавлять свои желания только потому, что надоедливый внутренний голос в голове запрещал ей идти на риск. Лорен понимала, что бессмысленно надеяться на то, что в один вечер она станет другой, что вдруг перестанет прятаться и жить лишь фантазиями, но это не уменьшало ее желание по отношению к Трэвису.

— Тогда приступим. Но только не ожидай от меня большего, чем я могу дать тебе.

Хотя его слова и были далеки от романтизма, звук расстегиваемой молнии был самым сексуальным звуком, который Лорен когда-либо слышала.

Она задержала дыхание. Ничто не могло оторвать ее взгляда от Трэвиса, который сейчас раздевался перед ней. Светлые волосы покрывали его мускулистую грудь, спускаясь ниже к плоскому животу, и исчезали под поясом джинсов, которые сидели низко на его мускулистых бедрах. Он снял рубашку и бросил ее на пол, и уже собирался снять ботинки, когда ему в голову пришла мысль спросить ее об очень важной вещи.

— Ты ведь предохраняешься, не так ли?

Ругая себя за недальновидность, Лорен сфокусировала взгляд на его обнаженной груди и отрицательно покачала головой. Все ее мечты о том, что он желал в своем прошлом браке иметь детей, разрушились в одночасье.

Трэвис выругался про себя.

Лорен подумала, что у него есть право злиться. Будучи твердым в своем намерении сохранить свой статус холостяка, он совершенно очевидно не хотел проблем с детьми. Как и она сама.

По крайней мере, до тех пор, пока не встретит мужчину, который захотел бы иметь детей так же сильно. Но это не умаляло разочарования, охватившего ее при мысли, что эта ночь может закончиться, так и не начавшись.

— А разве у тебя с собой ничего нет? — кротко спросила она.

Трэвис уставился на нее:

— Я не знаю, что ты обо мне слышала, но, для информации, я не ходячая аптека и не вступаю на каждом углу в беспорядочные связи.

Лорен была рада слышать, что все эти местные сплетни — ложь. Но это не помогло ей выйти из того затруднительного положения, в котором она оказалась, — желать этого мужчину больше самой жизни и не иметь возможности что-то сделать с этим. Лорен сомневалась, что у нее еще когда-нибудь хватит храбрости снова предложить ему себя.

— Может быть, нам просто стоит забыть обо всем этом, — предложил Трэвис. В его тоне не было и капли рыцарства. Когда он провел рукой по волосам, этот жест указывал на полное разочарование.

— А может быть, я этого не хочу.

Нахальство в голосе удивило саму Лорен.

Она слишком долго ждала этого момента, чтобы так просто позволить Трэвису ускользнуть от нее. В какой-то момент ей стало все равно, что и как она говорит, даже если в ее голосе слышится откровенное отчаяние.

В прошлый раз, когда Лорен занималась сексом, она была так неопытна и так сильно нервничала, что не получила никакого удовольствия. Сегодня вечером все должно быть по-другому. Сегодня должны воплотиться все мечты девушки, которая никогда не позволяла себе мечтать о чем-то большем, чем поцелуй Трэвиса Бенкса.

— Может быть, у тебя есть что-то дома? — спросила она. — На крайний случай.

— Но мы не у меня дома. Если ты действительно этого хочешь, тогда мне нужно будет сбегать домой и проверить, но ты должна пообещать мне, что не уснешь в это время.

Как будто она могла сейчас уснуть! Вероятность этого была такой же низкой, как и то, что Трэвис вновь наденет обручальное кольцо. Обеспокоенная тем, что он не вернется, Лорен тоже попросила его дать обещание.

— Я не усну, но в ответ пообещай мне, что не потеряешься где-нибудь по дороге.

Трэвис пристально посмотрел на нее и сказал:

— Даже не вздумай засыпать. Я скоро вернусь.

С этими словами он исчез в ночи, оставив Лорен с ощущением такого же могущества, как у настоящей волшебницы. И в то же время беспомощной, как кролик, которого достают из черной шляпы по мановению волшебной палочки.

Трэвис даже забыл надеть рубашку.

Лорен надеялась, что прохладный воздух заставит его поторопиться, хотя, если он испытывал в этот момент тот же жар, что и она, ничто не сможет охладить его. Однако, когда входная дверь закрылась за Трэвисом, вся бравада покинула девушку. В голове у нее зашевелились безответные вопросы.

А что, если я не понравлюсь ему?

Вдруг секс разрушит наши отношения?

И что надевают женщины, чтобы наверняка соблазнить мужчину?

Никогда не думая о том, чтобы купить себе новую ночную рубашку, Лорен спала просто обнаженной с тех пор, как уехала из дома матери.

И теперь ей невероятно хотелось натянуть на себя бесформенную футболку и сделаться невидимой до возвращения Трэвиса, потому что ей совсем не хотелось показывать ему, насколько она нервничает.

Хватит, вдруг сказала она себе. Теперь не время для запоздалой осторожности.

Теперь надо идти вперед и реализовать все свои мечты.

Или хотя бы одну из них.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Пробираясь в темноте через заросли полыни и кактусов, Трэвис ругал себя за слабость. Его взволновало то, что Лорен думала о нем, как о каком-то плейбое. Несмотря на то, что это было недалеко от правды.

О, конечно, он готов признаться, что он совсем не святой. Естественно, Трэвис не воздерживался от сексуальной жизни, но это не означало, что он ложился в постель с каждой женщиной, которая привлекала его взгляд. На самом деле он очень надеялся, что у презервативов, запрятанных в самый дальний угол шкафа, еще не истек срок годности.

Лорен была единственной женщиной из тех, с кем он встречался после развода, которая не предохранялась. Все остальные пользовались надежной контрацепцией. Для него это всегда было знаком того, что им нужно лишь хорошо провести время. А если некоторые из его подруг после этого хотели поближе узнать его, Трэвис произносил свою заученную речь о том, что его не интересуют серьезные отношения.

И он ничего не мог поделать с тем, что это создало ему репутацию хладнокровного ублюдка.

Он убедил себя в том, что гораздо лучше прослыть упертым женоненавистником, чем жениться на ком-то только лишь для того, чтобы сделать ее счастливой. Когда-то он изо всех сил пытался сохранить свой брак, но еще, наверное, не родился мужчина, который мог бы удовлетворить Жаклин.

Каждый раз подписывая очередной огромный чек на алименты, он считал себя счастливым человеком, который выбрался из этих отношений совершенно невредимым. До тех пор, пока не видел кого-нибудь с малышом на руках…

Но даже эти грустные воспоминания не охладили желание, разгоревшееся у него в крови, в очередной раз подтвердив ту власть, которую имела над ним Лорен. Острее иглы кактуса его ужалил укол совести, напомнивший ему о том, что необходимо остановить это безумие, пока кому-то из них не стало очень больно. Он убеждал себя, что Лорен точно знает, какие отношения установились между ними.

Вряд ли она ожидает утром увидеть обручальное кольцо только из-за того, что хочет сейчас заняться с ним любовью. Наверно, он просто становится параноиком.

Трэвис повторял себе это снова и снова, пока возвращался обратно к ее дому, держа в руке упаковку презервативов.

Растрепанный и возбужденный до предела, Трэвис выглядел так, словно пробежал марафон за рекордное время. Этот забег нисколько не уменьшил блеска в его глазах. Его хищный взгляд заставил Лорен дрожать. Открыв ладонь, он показал ей небольшую картонную упаковку.

И дал ей еще один шанс для отступления:

— Если ты передумала, как раз самое время, чтобы сказать мне об этом.

Понятия не имея, сколько презервативов бывает в пачке, Лоренс сделала все, чтобы голос не выдал ее невежества. Она притворно улыбнулась и подложила под голову еще одну подушку.

— Я надеюсь, что ты взял с собой достаточно.

Смех Трэвиса заполнил все пространство комнаты, когда он подошел к ней и поднял с постели.

— А сколько, ты думаешь, мне понадобится, чтобы удовлетворить тебя?

Лорен понятия не имела.

Трэвис обошел ее, чтобы расстегнуть сзади молнию на платье. Лорен поежилась, но не от холода.

Когда он начал медленно стягивать тонкую ткань с ее плеч, Лорен изо всех сил сдерживалась, чтобы самой быстрее не содрать с себя платье. Когда оно соскользнуло с ее груди и мягко опустилось на пол у ее ног, Трэвис отступил на шаг, восхищенно рассматривая девушку. Лорен стояла передним в кружевном бюстгальтере и крошечных трусиках.

Она чувствовала себя так, словно ее могли уличить в мошенничестве. Она боялась, что он найдет какой-то изъян в ее теле. Она была не такой стройной, как те модели, которые продают просто фантастическую одежду в журналах мод, к тому же лет на десять постарше.

Но, казалось, Трэвиса это не волновало. Его глаза жадно пожирали ее, скользя снизу вверх по всему телу, останавливаясь на ее груди, которая просто вываливалась из слишком маленького бюстгальтера, купленного Лорен в порыве предвкушения этого момента. Его руки были такими горячими, когда он нежно трогал ее груди. А потом он поцеловал ее в ложбинку между ними. У Лорен подогнулись колени. Покачнувшись, она откинула назад голову, вобрав в легкие побольше воздуха и вонзив ногти в его плечи.

Он не жаловался. Став в полный рост, он прижал ее к себе, крепко обняв за талию. Он так ловко расстегнул застежку ее бюстгальтера, что Лорен поняла это только после того, как кружево упало с ее плеч.

После этого она очутилась на кровати, и Трэвис зубами стянул с нее трусики. Потом он прикоснулся губами к нежной коже на внутренней стороне ее бедер, и Лорен с радостью подумала, что они находятся очень далеко от ближайших соседей. Иначе, услышав ее крики, они обязательно бы вызвали полицию.

Оторвавшись от нее, Трэвис быстро разделся. У Лорен перехватило дыхание от взгляда на его красивое мускулистое тело.

Никогда в своих самых смелых мечтах она — не могла представить себе, что Трэвис может быть таким замечательным любовником. Будучи сильно разочарованной в прошлом, Лорен получала удовольствие от мужчины, который точно знал, как доставить наслаждение женщине. Трэвис прижался к ее животу, убеждая ее в том, что скоро он полностью соединится с ней. На секунду Лорен посетила мысль, что она не сможет принять его целиком.

Но в тот момент, когда его губы коснулись ее губ, беспокойство покинуло ее, уступив место наслаждению. Долгие, сладкие поцелуи уносили ее прочь. Когда Лорен мечтала о сексе с Трэвисом, она и представить себе не могла, что это может быть так прекрасно.

Его губы были такими требовательными, словно хотели проникнуть в глубину ее существа. Застонав от наслаждения, Лорен положила руку ему на шею, еще ближе прижав его к себе. Не прерывая поцелуя, она обвила его своими ногами, и запустила пальцы в его волосы. Она еще никогда не чувствовала такой тесной связи ни с одним человеком.

Почувствовав себя невероятно храброй, Лорен опустила руку и дотронулась до его символа мужественности.

— Сожми его, — потребовал Трэвис хриплым голосом.

Будучи хорошей девочкой, Лорен всегда делала то, что ей говорили. Он был твердым и горячим, а еще… уязвимым. Это дало ей невероятное ощущение всемогущества. Как будто она держала этого мужчину в своей ладони. А еще оно наполнило ее невероятным чувством любви к нему.

Любви?

Это слово высветилось в ее сознании словно молния, ударившая в чащу темного леса. Это была яркая вспышка, которая способна уничтожить все на своем пути.

Даже ее саму.

Лорен сказала себе, что будет полной дурой, если влюбится в мужчину, который так дорожит своей холостяцкой жизнью.

А потом она услышала свой собственный крик, и все рациональные мысли покинули ее. Трэвис проник в нее с такой настойчивостью, которая удивила даже его самого. Ничто в прежней жизни Лорен не могло подготовить ее к такому счастью — быть заполненной этим мужчиной, окружать его своей мягкой, теплой плотью. И позволить себе слегка сойти с ума.

Двигаясь в унисон с его телом, Лорен отвечала на его немой призыв. Впиваясь в его плечи ногтями, она выкрикивала его имя, словно оно было магическим заклинанием. Ощущения, охватившие ее, были запредельными. Ее тело содрогалось в спазмах раскаленного пламени, требуя, чтобы Трэвис поддался собственному желанию. Мускулы на его шее напряглись, он откинул назад голову и, закрыв глаза, с громким стоном выпустил свою страсть на свободу.

Лорен наслаждалась этой близостью, удерживая его внутри себя. Задыхающийся и влажный от пота, Трэвис открыл глаза и посмотрел на нее удивленно.

Лорен отбросила прядь влажных волос с его лба. С невероятной нежностью она провела по его брови кончиком указательного пальца, ласково коснулась его щеки, которой завтра обязательно потребуется бритва, и подняла голову, чтобы поцеловать мочку его уха.

— Это было здорово, — промурлыкала она.

— Здорово?

— Великолепно, — поправила она себя.

На самом деле она раньше даже и не подозревала, что люди могут испытывать такой экстаз. Хотя слова не могли полностью выразить всю глубину ее чувств, она постаралась подобрать лучшие из них:

— Волшебно. Фантастично. Невероятно. Сумасшедше. Просто неописуемо.

— Вот так гораздо лучше, — прорычал он.

Трэвис обнял ее, словно говоря, что он никуда не собирается ее отпускать. А Лорен никуда и не хотелось уходить. Прижавшись ухом к его груди, она слушала ровное биение его сердца. Как влюбленная женщина, она слышала в этих ударах отражение своих чувств. И хотя Лорен понимала, что лучше не говорить о своем новом, еще не окрепшем чувстве, она отказывалась думать, что отдает свое сердце мужчине, который не готов его принять.

Единственный раз в своей жизни она решила не думать о будущем и о всех возможных сложностях.

Не сейчас, когда настоящее было таким совершенным.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Розовое солнце поднималось сквозь облака, озаряя лучами новый сияющий день. Пробиваясь сквозь кружевные занавеси, солнечные зайчики плясали на плечах Лорен и спящего рядом с ней мужчины. Протянув руку солнечному лучу, девушка с удивлением подумала, что солнце не заставило Трэвиса исчезнуть. Значит, это был не сон?

Пока Трэвис спал, она решила исследовать его с ног до головы. Время стерло с его лица мальчишеское выражение лица, которое когда-то так нравилось Лорен, сделав черты его отточенными, словно вырезанными из камня. Он стал похож на модель с обложки глянцевого журнала. Легкая щетина добавляла резкости его мирному облику. Лорен не удержалась от того, чтобы провести рукой по его коротким светлым волосам. Солнце отражалось в его золотистых прядях.

О, она отдала бы все на свете, лишь бы каждый день любоваться этим мужчиной. Конечно, у него были свои причуды, это правда. А у кого их нет? Страхи и воспоминания прошлого заставляли Трэвиса всегда быть настороже, но Лорен знала, что он добрый человек. Тот факт, что он бросился на помощь женщине, оказавшейся в беде, не обращая внимания на то, хотела она быть спасенной или нет, являлся доказательством его прямоты и честности. Несмотря на то, что Лорен была уверена, что может со всем сама прекрасно справиться, она втайне надеялась, что Трэвис и есть тот рыцарь в белых доспехах, о котором она так долго мечтала.

Девушка прекрасно понимала, что Трэвис не испытывает к ней тех чувств, которые она испытывает по отношению к нему, но все же не могла поверить, что страсть, которая родилась между ними, была совершенно без эмоций. Наблюдая за его мерно вздымающейся грудью, Лорен мечтала о том, какие у них могут быть дети. В своих фантазиях она стояла над колыбелью и смотрела на маленького спящего в ней ангела. Интересно, будет ли малыш так же красив, как и его отец? И так же любознателен, как его мать? Странная тоска охватила ее, к глазам подступили слезы.

Перестань немедленно, яростно сказала она себе.

Такие мечты могут лишь разбить тебе сердце и разрушить всю прелесть момента. Лорен заставила себя не думать о будущем, а наслаждаться настоящим, потому что мужчина ее мечты был с ней здесь и сейчас. По крайней мере, пока он не проснулся. В порыве чувств она протянула руку к его сердцу, накрыв его ладонью, словно свечу на ветру, и произнесла тихую молитву.

— Доброе утро, великолепная.

Звук его голоса заставил Лорен вздрогнуть, она отдернула руку, словно ее поймали на воровстве. Она наслаждалась лаской и нежностью, звучащими в его голосе.

— Доброе утро, — тихо ответила она.

Глаза цвета весеннего неба нежно смотрели на нее. С облегчением Лорен поняла, что Трэвис не собирается немедленно покинуть ее постель. Вместо этого он крепко обнял ее и потребовал поцелуя. Лорен крепко сжала губы:

— Извини, мне надо почистить зубы, — пробормотала она виноватым тоном.

На лице Трэвиса промелькнуло раздражение.

— Поцелуй меня, — потребовал он снова.

Лорен подчинилась его требованиям, делая то, что ей говорят. У нее было относительно мало опыта в таких вопросах, но она была приятно удивлена, обнаружив, что Трэвис возбудился. Крепкое объятие было приглашением к необычному началу дня. Он посадил ее верхом на себя, предлагая продолжить их чувственное знакомство.

Лорен засмеялась тихим бархатным смехом и потянулась за последним презервативом, лежащим на ночном столике.

— Тебе придется пополнить свои запасы, — заметила она, пытаясь открыть упаковку самостоятельно. — А я должна выяснить, как с этим обращаться.

Трэвис, улыбаясь, наблюдал за тем, как она, зажав пакет зубами, пытается разорвать его. Сначала он решил, что Лорен прекрасно справится сама, но, заметив ее неопытность, предложил ей помощь.

— Я хочу все сделать сама, — отказалась девушка.

Пытаясь надеть тонкий эластичный презерватив на мужское достоинство Трэвиса, Лорен заметила, что оно стало еще тверже, чем прошлой ночью. Когда кондом выскочил из ее рук, она глупо захихикала, что заставило бы менее уверенного в себе мужчину смутиться, но терпение Трэвиса могло соперничать со стойкостью его либидо.

Он закатил глаза и взял презерватив с подушки, куда он выпрыгнул из рук Лорен.

— Я думал, что учителям полагается показывать это ученикам в классе, — рассмеялся он.

Трэвис тоже намеревался преподать ей пару уроков. Будучи прекрасным любовником, он был нежным, но в то же время требовательным учителем. Он ласкал, массировал и целовал Лорен, безошибочно находя самые чувствительные места. Он не обращал внимания на все ее мольбы, заставив Лорен испытать оргазм несколько раз, прежде сам позволил себе дойти до финала.

Потом они лежали в постели, наслаждаясь утренним солнцем и друг другом. Лорен думала, что такой изумительный секс может стать чем-то вроде наркотической зависимости.

Она никогда раньше не принимала душ вместе с мужчиной и теперь не очень охотно согласилась сделать это. Она решила, что после того, как они провели столько времени вместе, глупо будет разыгрывать из себя невинность. Кроме того, как она могла поспорить с утверждением Трэвиса о том, что «небольшая забавная помывка никому не повредит»?

Стоя под струями теплой воды, Лорен наслаждалась интимной близостью с ним. Трэвис сначала намылил ее с ног до головы, а потом нежно смывал с нее эту пену с помощью душа, направляя струю воды на все изгибы ее замечательного тела. Лорен замурлыкала от удовольствия, когда он начал втирать шампунь в ее волосы, нежно массируя их. Откинув назад голову, она позволила воде смыть с себя все проблемы и заботы. Потом Трэвис прислонил ее к стене душевой кабины и начал целовать.

От его смелых ласк Лорен вновь ощутила возбуждение. Трэвис опустился на колени и заставил ее расставить ноги.

Поток теплой воды и желания побудил Лорен отказаться от протестов. Прислонившись спиной к стене, она целиком и полностью отдалась наслаждению, охватившему ее. Его язык касался самых сокровенных мест ее тела, и если бы сейчас Лорен могла говорить, то она, наверно, попросила бы его не останавливаться.

Никогда не останавливаться.

Когда она подумала, что больше не выдержит этой сладкой пытки, тело ее содрогнулось в конвульсиях страсти, и после этого у нее больше не было сил, чтобы устоять на ногах. Звук льющейся воды лишь слегка заглушал ее стоны в душевой кабине. Ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Трэвис выглядел весьма довольным собой из-за того, что смог доставить ей такое наслаждение.

Когда они наконец выбрались из ванной, Лорен решила приготовить отличный завтрак для мужчины, который доставил ей столько удовольствия. Будучи хорошей хозяйкой, она любила, чтобы в доме было много продуктов. Надев лишь джинсы, Трэвис устроился на стуле в ее уютной кухне и пил кофе. Он словно был создан для этого места. Когда по кухне разнесся запах жареного бекона и блинчиков, Лорен ощутила блаженный покой, которого никогда раньше не испытывала.

Чувствуя острый голод, Трэвис доверху наполнил свою тарелку. Лорен села за стол напротив него. Большой кусок масла растекался по груде горячих блинчиков. Лорен не поскупилась на сироп, который струился по этому сооружению, образуя внизу маленькую лужицу. Трэвис проглотил уже с дюжину ломтиков бекона, пока готовились блины. Если вздох удовлетворения был хоть каким-то показателем, то старая присказка о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, оказалась в данном случае верной на сто процентов.

— Очень вкусно, — промычал Трэвис. В его словах была доля удивления, словно хороший завтрак после ночи горячего секса был для него приятной неожиданностью.

В надежде на то, что он останется у нее немного дольше, Лорен налила ему еще одну чашку кофе. Она помнила, что он любит крепкий, черный кофе. Он улыбнулся, глядя на нее поверх своей чашки.

Ее маленькая кухня казалась еще уютнее, когда Трэвис был здесь. Даже огромный холодильник, стоявший у стены, казался незаметным. Они еще не высохли после совместного душа, поэтому волосы Трэвиса были влажными. Лорен заметила, что фермерская одежда заметно подчеркивала его мускулы, а его руки были покрыты шрамами. Ни в одной своей фантазии, связанной с этим мужчиной, девушка не могла себе представить такую земную, но в тоже время такую трогательную сцену, как совместный завтрак на ее кухне.

— Ты не хочешь провести остаток дня вместе со мной? — спросила Лорен с надеждой в голосе.

Вилка застыла в руке Трэвиса на полпути ко рту. Наблюдая за тем, как он подбирает слова извинения, Лорен поняла, что совершила ошибку. Она не должна была давить на него, потому что это может разрушить их хрупкие отношения. Чувство досады охватило ее.

Трэвис нервно сглотнул, словно последний кусок блинчика застрял у него в горле.

— У меня сегодня куча дел, — наконец произнес он.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Мне кажется, я смогу тебе помочь.

Лорен едва не упала со стула, когда услышала за спиной до боли знакомый голос. Она не хотела видеть Трэвиса и одновременно была рада его появлению.

Ее сердце бешено колотилось, во рту пересохло от напряжения.

— Я справлюсь как-нибудь сама, — сквозь зубы проговорила она и уронила на пол отвертку.

Уже полчаса, стоя на шатающемся стуле, Лорен пыталась повесить в саду деревянные качели. Она не знала, что Трэвис все это время наблюдал за ней. Сейчас она смутилась, представив, как неопрятно выглядит. На ней была старая застиранная рубашка и спортивные штаны с вытянутыми коленками — простая и удобная одежда для работы по дому. Однако при встрече с Трэвисом ей бы хотелось выглядеть более эффектно.

— Позволь, я помогу тебе сойти, — предложил Трэвис, обнимая Лорен за бедра.

Девушка обхватила его за плечи и увидела свое отражение в его горящих глазах. Трэвис донес ее до крыльца и осторожно посадил на перила.

— Хорошо выглядишь, — проговорил он в этот момент.

Мурашки пробежали по всему телу Лорен.

— Ты мне льстишь.

Несмотря на палящее солнце, она дрожала, потому что рядом был Трэвис. Лорен не хотела, чтобы он видел ее волнение, и попыталась выбраться из его объятий.

Но, спрыгнув с перил, она обнаружила, что зажата между ними и Трэвисом. И он не замедлил этим воспользоваться. Одной рукой он облокотился на перила, а другой обнял девушку за талию. Он глубоко вдохнул ее аромат и хрипловатым голосом произнес:

— Ты хорошо пахнешь.

Лорен перестала дрожать. Она вдруг почувствовала такое же негодование, как и вчера днем, когда он отказался провести с ней время. Но Трэвис не заметил перемены в ее настроении.

— Я хочу пригласить тебя на обед после того, как ты закончишь вешать качели. Так вышло, что как раз сегодня у меня есть свободное время. К тому же я страшно голоден, — Трэвис улыбнулся так, что Лорен невольно вспомнила страшного волка из детских сказок.

Блеск его глаз не оставил никаких сомнений, что он жаждал провести этот день с ней.

Он хотел лишь перекусить, но не пообедать…

— Извини. У меня другие планы на сегодня.

— Планы? — переспросил Трэвис в недоумении.

Лорен хотела сказать, что у нее свидание, — лишь для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Но решила не перегибать палку.

— Если ты голоден, я могу предложить тебе бутерброд, пока я не ушла.

Он наклонился к ней.

— Я не помню, что упоминал о еде, когда говорил, что голоден.

Прильнув к ее шее, Трэвис вдохнул ее аромат. Приятная дрожь пробежала по телу Лорен. Она чувствовала, что тает от его ласк. Трэвис нежно поцеловал ее в ямочку под горлом.

Лорен ненавидела себя за то, что позволяет ему целовать ее. Собравшись с силами, она увернулась от Трэвиса в тот момент, когда он приблизился к ее губам.

— Остановись!

Каждая клеточка ее тела требовала прижаться к нему и насладиться исходящими от Трэвиса теплом и силой. Разум же уверял Лорен, что она не должна терять самообладания.

— Я не сойду за твой обед, — жестко сказала она.

Трэвис сделал шаг назад и убрал руки.

— Я не хотел обидеть тебя. — В его голосе слышалось раскаяние.

— Ты не обидел меня. Просто…

Он прервал ее, приложив свою ладонь к ее губам.

— Дай мне минуту, и я повешу твои качели.

Трэвис не мог понять, что она прошептала, когда он отвернулся. Лорен зашла в дом и закрыла за собой дверь. Трэвис быстро сходил к себе за инструментами и за десять минут управился с работой. Он уселся на ступеньках крыльца, ожидая Лорен и не решаясь зайти к ней.

Когда дверь открылась и Лорен вышла из дома, она выглядела сногсшибательно. На ней было восхитительное черное платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее тела. Она была неповторима. Трэвис с трудом узнал в ней прежнюю Лорен.

Увидев висевшие качели, она улыбнулась. И у Трэвиса появилось желание реконструировать весь ее дом.

— Спасибо за помощь.

— Не хочешь испытать их? — улыбнулся он. Лорен присела на качели и освободила рядом место для него.

— Только если ты присоединишься ко мне.

Трэвис осторожно уселся рядом. Когда качели перестали скрипеть под их весом, Лорен оттолкнулась от земли.

— О, это прекрасно! — рассмеялась она.

Слабое раскачивание сняло напряжение между ними. Этот момент напомнил Трэвису прошлые времена: счастливые школьные дни, годы учебы в колледже, когда он впервые почувствовал независимость. Вспомнил деда, постоянно учившего его жизни. Он вспомнил время, когда день был просто днем, а поцелуй — поцелуем. И можно было жить, не задумываясь о будущем. И любить было так же просто, как забить гол.

Голос Лорен, прервавший его мысли, был таким же нежным, как утренний морской бриз.

— Я помню, как в детстве меня качал на качелях отец. В ожидании фургона с мороженым мы рассказывали друг другу забавные истории и говорили о том, кем я стану, когда вырасту. И неважно было, что мои планы менялись каждую неделю. Папа никогда не разрушал мои мечты. Я чувствовала с ним безопасность и счастье. Когда он умер, мои мечты и мое счастье ушли вместе с ним.

— Что я могу сделать, чтобы ты снова почувствовала себя счастливой, Лорен? — воскликнул Трэвис и взял ее руку.

В этот момент он был готов на все, чтобы защитить ее, чтобы наполнить ее жизнь радостью. Сейчас он испытывал к Лорен большее чувство, чем даже тогда, когда занимался с ней любовью.

— Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом, — призналась она со вздохом. — Я хочу жить и чувствовать чью-то поддержку, как сейчас. Но я знаю, что ты не хочешь состариться вот так, сидя на качелях.

В горле Трэвиса встал комок. Неужели это возможно? Простая и открытая жизнь, честные и полные любви отношения… Семья. Настоящая семья, в которой царят нежность и доверие. И дом, в котором звучат детские голоса…

Неожиданно для себя Трэвис понял, что его фантазии столкнулись с действительностью. Он вспомнил свой предыдущий брак, вспомнил, что его бывшая жена сделала с их неродившимся ребенком. Трэвис задыхался от этих воспоминаний. Он испытывал вину за то, что ребенок заплатил за их войну между собой. Ничто в его жизни не могло искупить эту потерю. Судьба никому не дает второго шанса.

Трэвис отпустил руку Лорен и свои воспоминания вместе с ней.

— Ты права, — сказал он. Его голос стал жестким. — Я не тот человек, который хочет сидеть с тобой на качелях всю оставшуюся жизнь.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Лорен была в полной растерянности от поведения Трэвиса. Она не могла даже представить, чем заслужила такое отношение к себе. Произнеся эти странные слова, Трэвис в спешке ушел, оставив ее в недоумении.

Лорен вернулась в дом и машинально подошла к зеркалу. Женщина в отражении выглядела более уверенной, чем Лорен чувствовала себя на самом деле. Она была рада тому, что не все ее чувства отражаются на лице. Ее новый имидж дал ей возможность казаться более сильной и независимой.

И если ее семья будет против этой новой Лорен, то им придется смириться с этим.

Тетя Хэтти устраивала вечеринку в «Анджелос» в честь возвращения ее матери с мужем из свадебного путешествия. Это был самый роскошный ресторан в городе. Лорен собиралась предстать перед своими родственниками во всей красе, в своем лучшем платье. Она была готова к критике, но очень надеялась, что мать оценит ее стрижку. И что дядя Ирве не опечалится по поводу длины ее платья. Что ее примут и поддержат…

Семейство Хьювет заняло почти все места в ресторане. Когда официант проводил Лорен к гостям, ее родные отреагировали на ее новый облик одобрительно.

— Что ты сделала с собой? — этот вопрос ей задавали все присутствующие.

Тетя Хэтти не дала Лорен посидеть за столом. Прежде чем девушка заняла свое место, любимая тетушка попросила сопроводить ее в дамскую комнату. Мать Лорен сразу же последовала за ними. После теплых объятий Барбара Эйбердин стала расспрашивать дочь о ее личной жизни.

— Ты выглядишь ошеломляюще, дорогая! — восклицала она.

Тете Хэтти тоже не терпелось получить ответы на все вопросы.

— Кому или чему мы обязаны этим преобразованием?

Лорен глубоко вздохнула и сказала им чистую правду:

— Я решила выйти замуж. — Увидев ужас на их лицах, она попыталась все объяснить: — Но я пока не встретила нужного человека. Тетушка и мать облегченно вздохнули.

— Хорошее решение, — сказала Хэтти.

— Мы долго ждали этого, — присоединилась Барбара.

Прежде чем Лорен успела еще что-то сказать, в дамскую комнату вошла ее кузина Мариса.

— Друг Тима хочет, чтобы ты сидела сегодня рядом с ним, — сказала она Лорен, сделав несколько комплиментов по поводу ее внешности. — Джейсон одинок, — прибавила Мариса с хитрой улыбкой.

Лорен была польщена, когда кузина спросила, кто сделал ей такую прекрасную прическу. Поговорив несколько минут с Марисой, Лорен присоединилась к остальным членам семьи.

Джейсон сел рядом с ней.

— Тим никогда не говорил мне, что у его жены есть такая прелестная кузина, — сказал он.

Лорен, конечно, была польщена его вниманием, но его общество быстро ей наскучило. Хотя она изо всех сил делала вид, что заинтересовалась рассказами о его работе в банке.

Она уже с трудом подавляла зевоту, когда в зал вошел новый посетитель. Это был некто иной, как Трэвис Бенкс.

Он что-то шепнул официанту и направился к тому месту, где сидела Лорен.

— Не возражаешь? — сказал Трэвис, широко улыбнувшись, и поставил стул между ней и Джейсоном.

Джейсон машинально подвинулся, и Трэвис деловито уселся за их стол. После этого он поприветствовал своего старого друга Генри Эйбердина.

Отчим Лорен широко улыбнулся Трэвису и крепко пожал ему руку.

— Как прошел медовый месяц? — спросил Трэвис.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Лорен, когда Генри принялся рассказывать о своем путешествии.

— Я не хотел готовить сегодня ужин, — ответил Трэвис. — Что в этом такого, если человек время от времени хочет поесть вне дома? Ты не возражаешь?

— Возражаю, — снова прошипела Лорен.

Игнорируя ее, Трэвис принялся очаровывать всю ее семью и даже тетю Эффи, которая относилась ко всему с большой осторожностью. Лорен еще не видела его в таком прекрасном расположении духа. Он смеялся над шутками племянника Лорен Джона, осыпал комплиментами ее мать, подшучивал над кузиной и предлагал оплатить счет за этот вечер, который подарил ему такую великолепную компанию. Но Лорен не могла понять одного — что он здесь делал. Неужели это все было лишь для того, чтобы разрушить ее шансы пообщаться с мужчиной, который ей совершенно неинтересен?

Трэвис и сам не знал, почему пришел на эту вечеринку. Он последовал вслед за Лорен, повинуясь велению сердца и желая убедиться в том, что на этом вечере она не встретит мужчину, который сможет предложить ей то, что не смог сделать для нее он сам.

Как только она уехала, Трэвис начал размышлять о предстоящем вечере. И от этих мыслей ему становилось не по себе. Он думал, какое впечатление произведет на окружающих Лорен в своем потрясающем платье. Мысль о том, что она надела его для кого-то другого, сводила его с ума. Поэтому он и поехал вслед за ней в город.

А еще Трэвис позвонил бармену с просьбой сообщить ему, если Лорен появится этим вечером в «Алиби». Словно безумный он колесил по городу в поисках ее машины. И наконец, добравшись до «Анджело», Трэвис прямиком отправился туда.

То, что Лорен проводила там время со своей семьей, не уменьшало шансы этого парня, Джеисона. Это сильно беспокоило Трэвиса. К тому же чувство вины перед Лорен не давало ему покоя.

Трэвис предложил Лорен выпить. Он заказал крепкий коктейль для нее в надежде, что алкоголь смягчит тяжелый, уничтожающий взгляд, который она бросала в его сторону.

— Если вы когда-нибудь захотите прокатиться верхом вокруг озера Фремонт, просто дайте мне знать, — предложил Трэвис всем присутствующим. — У меня много лошадей, а рыбалка в это время года просто отменная. Может, вы убедите и Лорен поехать с вами…

— Это маловероятно, — прошипела она.

— Он просто очарователен, — промолвила тетя Хэтти.

— И такой красавец, — прибавила мать Лорен.

Лорен закрыла глаза.

Трэвис усмехнулся. Ему нравились эти люди.

Генри подмигнул и прошептал ему на ухо:

— Если она такая же, как и ее мать, — тогда счастье в твоих руках.

Трэвис еще никогда не видел своего друга таким довольным, но он не хотел никого вводить в заблуждение.

— У нас с Лорен только дружеские отношения.

— Прошу тебя, не обижай ее, она — отличная девушка; — добавил Генри без тени улыбки. — Я люблю Лорен как дочь.

От этих слов Лорен смутилась, и Трэвис заметил это. Она была совершенно не похожа на его бывшую жену, Жаклин, которой были нужны лишь его деньги и положение. Казалось, что Лорен вполне устраивает скромное жалованье учительницы, и она даже гордится своей независимостью…

Джейсон напряженно посмотрел на Трэвиса, который мешал ему весь вечер. В конце концов, он сдался.

— Я полагаю, мне пора, — заявил он. — Вас подвезти, Лорен?

— Спасибо за предложение, но я на машине, — ответила она извиняющимся тоном.

Эта нотка сожаления в ее голосе обеспокоила Трэвиса. Сгорая от ревности, он в то же время был рад тому, что ему не придется сражаться с этим парнем за право отвезти Лорен домой. В противном случае он бы с удовольствием заехал ему по носу.

— Я позвоню вам, — пообещал Джейсон Лорен. Уходя, он бросил убийственный взгляд на Трэвиса.

Пока Лорен прощалась с Джейсоном, Трэвис незаметно спрятал ее ключи в свой карман. На его предложение отвезти Лорен домой ее родственники ответили одобрительно. Подняв вверх руку, словно предотвращая ее отказ, Трэвис заговорил с ней таким тоном, что Лорен чуть не позеленела от злости.

— Извини, дорогая, но ты слишком много выпила сегодня, а поскольку мы близкие соседи, то мне совершенно не сложно отвезти тебя домой. А если тебя так сильно волнует твоя машина, то я буду невероятно счастлив доставить тебя сюда завтра утром, чтобы ты могла забрать ее.

— О, это так предусмотрительно с твоей стороны, Трэвис, — кудахтала ее мать.

Лорен попыталась вырвать связку ключей, которой он размахивал у нее перед носом, и выругалась в сердцах, когда Трэвис убрал их обратно в карман.

— Ты невыносим, — выдавила она сквозь зубы. Ее улыбка была натянутой, дабы не разрушать создавшуюся у ее родни иллюзию их теплых отношений.

Лорен подумала, что ее мать пришла бы в ужас, если бы только узнала насколько «близкими» соседями они были. Поэтому она скромно приняла руку Трэвиса, и они направились к выходу. Со стороны они выглядели замечательной парой: он такой мужественный и красивый, а она такая хорошенькая, с ярким румянцем на щеках.

Оказавшись на улице, Лорен яростно набросилась на него.

— Что ты себе позволяешь? — требовательно спросила она.

— Просто хотел убедиться, что с тобой все будет в порядке, — протянул Трэвис. Он выглядел весьма милым и обеспокоенным.

Не будь Лорен такой разъяренной, она бы заметила его ревность. Но ей и в голову не могло прийти, что Трэвис, такой великолепный и уверенный в себе, может увидеть соперника в лице этого парня, Джейсона. Весь вечер она сравнивала этих двух мужчин, и бедняга Джейсон проигрывал Трэвису по всем статьям, кроме одной — он был искренним.

Лорен мысленно ругала себя за свою излишнюю придирчивость. В конце концов, чем плох Джейсон? Он получил хорошее образование в университете. И вообще он милый парень. У него хорошая работа, и от него не стоит ждать неприятностей. К тому же во время их разговора он намекнул ей, что с такой женщиной, как Лорен, он готов остепениться.

— Такая девушка, как ты, не должна ехать домой одна, — проговорил Трэвис и вдруг склонился к ней.

Лорен замерла в ожидании. Его губы слегка коснулись ее губ, и по телу Лорен разлилось знакомое тепло. Внезапно она перестала злиться на Трэвиса. Обняв его за шею, она нежно целовала его на глазах у прохожих.

Мимо них проходила стайка подростков, громко рассмеявшихся при виде этой сцены. Они просто не могли поверить своим глазам, что их учительница целуется на центральной улице города.

Лорен стало жарко, когда Трэвис посадил ее в машину, успокаивающе пожав ей руку. Когда он сел за руль и тронулся с места, она помахала рукой этой шумной компании.

— Ну все, теперь по городу поползут слухи.

— У меня есть идея, — сказал Трэвис, улыбаясь. — Надо дать людям действительно стоящую пищу для слухов.

Трэвис был более независим, чем Лорен, и мог не обращать внимания на то, что говорят о нем люди. Она попыталась объяснить ему всю серьезность сложившейся ситуации.

— Тебе хорошо так просто говорить об этом. Ты ведь не увидишь этих детей в школе следующей осенью. Или их родителей. Или директора, который заявил Люси Моут, что в ее интересах выйти замуж за мужчину, с которым она «развлекается».

Трэвис был шокирован. Эта история, произошедшая с учительницей испанского, была для него новостью.

— Сейчас не девятнадцатый век, — напомнил он Лорен.

— Да, но мы живем в консервативном обществе, и начальник может избавиться от любого служащего, если ему этого захочется.

Лорен знала об этом не понаслышке. Она сама недавно была назначена в Наблюдательный совет по драматургии, потому что влиятельные люди возражали против последней театральной постановки, заявляя, что пьеса не совсем пристойна для школьного представления. Она и сама была вынуждена следовать этой линии при выборе литературы для изучения в ее классе.

— Ты раздуваешь из мухи слона, — настаивал Трэвис.

На всем пути домой они не позволили себе ни одного жеста, который мог бы быть двусмысленно истолкован. Но Лорен лучше от этого не стало, потому что его поцелуи уже разожгли пожар в ее теле, и она ничего не могла с собой поделать.

Добравшись до дома, Лорен почувствовала неловкость, которая возникла между ними. При мысли о том, что эту ночь она проведет в одиночестве, ей стало нехорошо.

Что плохого в том, чтобы удовлетворять свои желания? Ведь она не была девственницей и не хранила себя для первой брачной ночи. Даже если бы это была их первая ночь.

Лорен больше не могла сдерживать себя.

— Проклятье! — воскликнула она, отстегивая ремень безопасности.

Перегнувшись через сиденье, она страстно поцеловала Трэвиса, который в изумлении уставился на нее. В следующую минуту он уже подхватил Лорен на руки и понес в дом. Его объятия были нежными, он держал ее осторожно, словно драгоценную хрупкую статуэтку.

Трэвис перенес ее через порог и направился в спальню.

Их тела сплелись в страстном объятии. В прошлый раз, когда они занимались любовью, Трэвис хотел быть нежным и осторожным с нею. Сегодня они оба хотели только страстного и жаркого секса. Лорен сорвала с себя платье и сбросила туфли. Трэвис избавился от рубашки и штанов в одно мгновение.

В этот момент они не стеснялись друг друга. Ничего не имело значения, кроме полного, немедленного наслаждения. Они стремились удовлетворить свои потребности, забыв обо всем на свете.

Лорен схватилась за спинку кровати и хрипло прошептала:

— Сейчас!

Трэвис подчинился и вошел в нее быстро и напористо. Двигаясь в унисон, они стремились к общей цели. То, что Лорен достигла вершины так быстро, удивило ее.

И восхитило Трэвиса.

— О, детка! — Это было все, что он мог сказать перед пиком ее оргазма.

Лорен смотрела на него широко открытыми глазами. Он был так красив в этот момент. И этот мужчина был сейчас целиком и полностью в ее власти. О таком она могла лишь мечтать.

Приятное тепло разлилось по ее телу, когда Трэвис достиг вершины удовольствия, и Лорен почувствовала себя настоящей женщиной, готовой стать матерью его детей.

Несмотря на то, что она вряд ли могла реализовать эту мечту, ее желание ни на капельку не уменьшилось. В этот момент Лорен не думала о том, что они совершенно забыли о предохранении и что она вполне может забеременеть. Но даже если это и случилось бы, сейчас ее это мало интересовало. Все, чего она хотела, — это продлить момент близости с ним. Чтобы снова и снова его руки обнимали ее. Обхватив Трэвиса ногами за талию, она слегка сжала их, дав ему понять, что не хочет отпускать его так скоро.

Облизывая и покусывая его влажную от пота шею, Лорен дразнила его, снова возбуждая. Хотя казалось, что это невозможно после такого ураганного секса. И он снова овладел ею, а она, будто дикая кошка, позволяла ему делать в постели все, о чем другие мужчины могли лишь мечтать.

Удовлетворенные, они лежали в объятьях друг друга, не желая терять ту близость, которая возникла между ними, потому что оба понимали, что это чувство может быть таким скоротечным. Лорен, как и Трэвис, была удивлена тем, что желание в ней может вновь возникать так быстро даже после столь бурного оргазма. Она где-то читала, что некоторые женщины могут получать многократный оргазм, но Лорен и подумать не могла, что станет одной из этих счастливиц. И искренне надеялась, что не превратится из-за этого в нимфоманку.

Подумав, что ей нечего терять, кроме своей гордости, Лорен решила рискнуть и открыть Трэвису свое сердце.

— Я бы отдала жизнь за такую любовь.

Трэвис напрягся, и Лорен тотчас же пожалела о своих словах, которые разрушили этот прекрасный миг. Он разжал объятия и отвернулся. Сев на край кровати, Трэвис обхватил голову руками, словно его мучила страшная головная боль. Лорен села рядом и дотронулась до его плеча.

— Извини.

Но все же, затронув такую деликатную тему, она не могла позволить ему уйти без ответа. Вздохнув, она обхватила руками свои колени и задала ему вопрос, который так сильно волновал ее:

— Чего ты так боишься, Трэвис?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Трэвис не любил, когда его ставили в затруднительное положение. Особенно тогда, когда он и сам не мог ответить на этот вопрос, мучивший его последние несколько дней. Но в любом случае сейчас продолжать разговор было невозможно, потому что прекрасное тело Лорен мешало ему сосредоточиться. В этот момент он точно не горел желанием услышать звон свадебных колоколов. Вспомнив, что они не предохранялись, Трэвис подумал, что теперь Лорен может забеременеть. От этой мысли он пришел в ужас.

Но так ли это пугало его на самом деле?

Мысль о том, что эта женщина может стать матерью его ребенка, не показалась ему такой ужасной. Из-за того, что у него был печальный опыт с другой женщиной, которая использовала беременность для достижения своих целей, Трэвис боялся ошибиться еще раз. После развода он пообещал себе, что разум его всегда будет преобладать над чувствами. Но сегодняшней ночью он совершенно забыл об этом обещании. Единственное, что он мог сказать в ответ на вопрос Лорен: обжегшись на молоке — дуешь на воду.

Разрываемый с одной стороны желанием остаться навсегда в постели с Лорен, а с другой — бежать сломя голову, Трэвис обхватил ее лицо своими мозолистыми ладонями. С взъерошенными волосами и припухшими от поцелуев губами, она казалась ему самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Глядя в ее глаза, Трэвис пытался убедить себя, что все произошедшее между ними не более чем отличный секс, но сердце подсказывало ему, что это не так.

И от этого ему стало по-настоящему страшно.

Он не собирался признаваться в этом женщине, которая сейчас смотрела на него глазами, полными нежности. Он не хотел делиться с Лорен своими страхами. Когда она вновь решилась задать ему волнующий ее вопрос, он приложил палец к ее губам.

— Шшш… Если мы начнем сейчас это обсуждать, то можем все испортить.

Она тотчас переменилась в лице.

— Отлично.

Одно это слово заставило Трэвиса почувствовать себя виноватым. Не нужно было тысячи слов и доводов, он и так все понял.

— Это равносильно тому, если бы я пообещал тебе больше, чем… — попытался объяснить он.

— Я сказала, отлично.

Трэвис шумно вздохнул.

— Но что плохого в том, если мы некоторое время поживем так, как сейчас? — спросил он. — Разве ты не думаешь, что мы поступим разумно, если получше узнаем друг друга прежде, чем пойти на более серьезный шаг в наших отношениях?

Лорен вырвалась из его объятий и завернулась в простыню.

— Как только я пытаюсь узнать тебя лучше, ты сразу же отдаляешься от меня. Если тебя интересует мое мнение, то мне кажется, что ты живешь иллюзиями и боишься спуститься с небес на землю.

Он поцеловал ее в нос, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Перестань, — подлизывался Трэвис. — Неужели ты хочешь, чтобы я совершил поступок, на который еще не готов…

Настенные часы с кукушкой прервали их разговор, в очередной раз напомнив, что время не стоит на месте.

— Но… — продолжил он, глядя в ее глаза, наполненные болью, — но в то же время я не хочу терять тебя. Может, мы попробуем найти компромисс, который устроит нас обоих?

Это предложение заинтересовало Лорен.

— Слушаю тебя внимательно.

Трэвису было нелегко сформулировать свои мысли. То, что он собирался предложить, было намного больше того, к чему он был действительно готов.

— Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне?

Лорен прищурилась. Она внимательно посмотрела на него, прежде чем ответить на вопрос. Ей тоже было трудно подобрать слова, они комом встали в горле. Конечно, Трэвис не делал ей предложение руки и сердца, но он предлагал ей жить вместе с ним, а это уже было пределом ее мечтаний.

Сердце забилось как сумасшедшее, Лорен казалось, что где-то вдалеке она слышит хор ангелов.

И все же она сомневалась.

Лорен не понимала, что с ней происходит. Любая женщина на ее месте прыгала бы от радости, получив предложение жить вместе с любимым мужчиной. А Лорен спросила себя, почему она вместо того, чтобы открыть объятия навстречу своему счастью, строит между собой и Трэвисом непреодолимую преграду. Может быть, из-за того, что она получила не совсем то, на что рассчитывала?

— Трэвис, я школьная учительница в маленьком городке, и я не могу так поступить, — прошептала она.

Конечно, дело было совсем не в том, но сейчас ей не хотелось это обсуждать.

— Но кто узнает о том, живешь ли ты в маленьком домике как моя квартиросъемщица, или вместе со мной в большом доме как моя возлюбленная?

Несмотря на логику, звучавшую в его словах, Лорен не могла так просто согласиться на предложение Трэвиса.

— Я буду знать. А вскоре это станет известно и моим родственникам. Здесь все про всех знают. Мои родственники не придут в восторг от гражданского брака.

Будучи натурой романтичной, Лорен мечтала, что ей сделают предложение на голливудский манер, преклонив колени. Она хотела, чтобы Трэвис так же желал этой свадьбы, как и она сама. Чтобы он сказал ей, что не представляет себе жизни без нее, любимой и единственной.

— Знаешь, мне было не легко пережить развод. Жаклин была из тех женщин, которые постоянно желают контролировать всех и вся…

Лорен показалось, что в этот момент он думает о ребенке, которого никогда не держал на руках. Трэвис никогда и ни с кем не делился этим. Даже адвокат, который представлял интересы Трэвиса в суде, и тот не знал всех подробностей.

Трэвис продолжал:

— Когда я решился на развод, Жаклин все истолковала по-своему, перевернула все с ног на голову. У нее случился… выкидыш… и мы уже не смогли оправиться от этой потери.

Трэвис не стал упоминать о том, что на самом деле это был не выкидыш, а аборт, и его бывшая жена даже не спросила его мнения. Сейчас ему не хотелось обвинять ее, но в то же время он хотел объяснить Лорен, почему не может решиться вновь связать себя узами брака.

— Пойми, пока ты не появилась в моей жизни, я и близко никого не подпускал. Для меня уже большой шаг просить тебя переехать ко мне.

Лорен не знала, что ответить. Она и подумать не могла, что у Трэвиса в жизни все так сложно. Ей было не легко пережить смерть отца, а что уж говорить о ребенке.

И если ей было непросто начать разговор о свадьбе, то что же она будет делать, когда дело коснется разговора о детях? Лорен знала, что Трэвис будет замечательным отцом. Интересно, что он думает о том, чтобы начать все сначала, вместе с ней?

Наверно, она должна радоваться, что самый известный холостяк предложил ей жить вместе, но все-таки она не чувствовала себя счастливой. Поэтому Лорен решила не продолжать этот разговор.

Она взбила подушку.

— Почему бы нам не лечь спать? Хороший сон пойдет на пользу.

Пусть пока все останется так, как есть.

На данный момент Трэвиса это устраивало. Он лег в постель и сразу уснул, а Лорен еще долго не могла сомкнуть глаз, обдумывая его предложение.

Ей не нравился вариант, предложенный Трэвисом. Лорен было важно, что скажут соседи, друзья и родные. Ведь они считают, что она достойна гораздо большего.

А вдруг Трэвис скрывает их отношения от своих друзей и родственников, потому что стыдится ее? Что, если он считает ее занудой? А может, он думает, что она уже стара для свадебного платья? А что, если ему просто захотелось поиграть с ней?

Лорен слишком тяжело дался ее новый образ свободной и уверенной в себе женщины, так что она не хотела портить его подобного рода размышлениями. Тем более мысль о разлуке с Трэвисом была для нее просто невыносимой. Решив, что утро вечера мудренее, Лорен собралась поспать хоть немного. Сейчас ей надо радоваться тому, что она засыпает в объятиях любимого мужчины.

К сожалению, сон не помог ей решить все проблемы. Утром Лорен не знала, как себя вести. Она чувствовала себя совершенно сбитой с толку. В отличие от нее Трэвис отлично выспался. Проснувшись, он вытянулся во всю длину своего прекрасного мускулистого тела, упершись ногами в спинку кровати.

— Доброе утро, красавица, — сказал он, переворачиваясь на бок и глядя на нее в упор.

— Доброе утро, соня, — нашлась Лорен.

Если быть до конца откровенной, Лорен была слегка раздражена тем, что он так хорошо спал. Тем, что он чувствовал себя таким уверенным. И тем, что он выглядел так, словно его даже не волновало, какое решение она приняла относительно их совместного будущего.

Он выглядел так, словно и не сомневался, что Лорен уже мысленно собрала свои чемоданы и переехала к нему.

Хотя такая мысль и приходила ей в голову, она еще не решила до конца, что же ей делать.

— Ну, ангел мой, ты пришла к какому-нибудь выводу? — спросил Трэвис, нежно поглаживая ее по обнаженной руке.

Лорен откинула прядь волос от его лица и посмотрела ему прямо в глаза. Она понимала, что причинит вред и Трэвису, и себе самой, если не откроет ему целиком свои чувства.

— Только к одному.

Трэвис не спеша провел пальцем по краю простыни, под которой скрывалась ее полная грудь.

— И к какому же? — спросил он.

Лорен очень хотелось, чтобы Трэвис с большим вниманием отнесся к словам, которые она собралась произнести вслух. Глубоко вздохнув, она решилась.

— Я люблю тебя.

После этого признания в воздухе повисло немое молчание.

Это была не совсем та реакция, которой ожидала Лорен. Она думала, что по крайней мере Трэвис скажет хоть что-нибудь. Но он словно разучился говорить. Подавив нахлынувшие слезы, Лорен беззвучно молила, чтобы он отвел взгляд в сторону и она смогла изящно испариться. Она еще никогда в жизни не чувствовала себя такой глупой, уродливой и растерянной.

— Тебе не нужно что-то говорить в ответ, — сумела произнести она, поднимаясь с постели и натягивая на себя простыню. — Я просто хотела, чтобы ты знал, что я бы не переехала к тебе, если бы не любила тебя. Вот и все.

Вот и все?

Это признание настолько ошеломило Трэвиса, что он даже не смог сказать ей тех слов, которые она хотела услышать. Было бы так просто избавить ее от этих слез, но он не хотел причинять ей еще большую боль, давая ей ложную надежду.

Но самой безумной мыслью в этот момент было то, что Трэвис сомневался, что солжет ей, если повторит в ответ эти три простых слова. Он был уверен, что по отношению к этой женщине испытывает не просто желание, в противном случае он не предложил бы ей переехать к нему. Он чувствовал по отношению к ней не просто влечение и даже не искреннюю нежность. То, что он испытывал, было гораздо больше, чем могло позволить себе его израненное сердце.

В любом случае правда была гораздо более пугающей, чем любая ложь, которую он мог сказать в тот момент.

Трэвис схватился за край быстро ускользающей простыни. Он вернул Лорен обратно в постель, где сжал ее в объятиях так крепко, словно боялся, что она исчезнет, не оставив ему ни единого шанса. Он понимал, что ее неожиданное заявление о своей любви к нему совершенно не означает, что она готова переехать в его дом. Хотя эта мысль сильно раздражала его, он не мог не восхищаться ее характером. Лишь немногие женщины, которых он знал, принимали во внимание и моральную сторону отношений.

— Я не заслуживаю тебя, — сказал он, радуясь тому, что снова обрел способность говорить.

Но все же его голос звучал печально, словно это были слова прощания.

— Возможно, ты прав, — согласилась Лорен, пряча свои слезы.

— Это означает, что ты не переедешь ко мне? Лорен посмотрела на солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески.

— Это означает, что я хочу этого, но мне надо бы подумать еще немного, перед тем как я смогу дать тебе окончательный ответ.

Ощутив болезненный укол в сердце оттого, что Лорен не стала счастливее от перспективы совместной жизни с ним, Трэвис почувствовал беспокойство при мысли о том, что она будет обсуждать все «за» и «против» этого решения с кем-то еще. Только подумав о том, что она будет говорить об этом со своей матерью или отчимом Генри, или с другими своими родственниками, которые так сильно любили ее, Трэвис почувствовал себя настоящим подлецом.

Он подумал, что начинает испытывать угрызения совести.

— Большим девочкам не нужно отчитываться перед мамочками, прежде чем они примут свое собственное решение, — заметил Трэвис.

Тот факт, что ему действительно нравилась семья Лорен, только все усложнял. Он не хотел вставать между Лорен и ее родственниками, мнение которых так много значило для нее. И он не хотел, чтобы они плохо думали о нем или усложнили ее и без того нелегкую жизнь провинциальной учительницы.

Внезапно ему в голову пришла ужасная мысль.

— Ты ведь не собираешься говорить об этом директору своей школы?

Если этот толстый, лысый тип скажет Лорен хоть что-нибудь по этому поводу, ему придется повторить это Трэвису, прежде чем он подавится его кулаком.

Лорен отрицательно покачала головой:

— Если только он сам не поднимет этот опрос.

Трэвису понравился этот ответ. До начала школьного года еще несколько месяцев, и кто знает, насколько продвинутся их отношения за это время. На собственном опыте Трэвис уже убедился, что это совсем разные вещи — встречаться с кем-то и жить вместе. У него не заняло много времени осознание того, что медовый месяц с Жаклин закончился, едва начавшись. Он по-настоящему верил в то, что для любой пары, которая хочет пожениться, самым верным решением будет некоторое время пожить вместе.

Не то чтобы Трэвис не верил в успех этого испытательного срока, просто он был уже опытным ветераном в войнах между полами и на всякий случай готовил себя к худшему.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Вот так новость! — воскликнула Сьюзан. Подняв вверх руки, она изобразила весы, намереваясь взвесить все возможные варианты. — Посмотрим, должна ли я переехать жить к прекрасному, богатому парню, от поцелуев которого у меня просто мурашки по коже, или я должна прожить остаток дней своих в одиночестве и несчастье, словно старая дева? — Продолжая свое представление, Сьюзан уронила вниз левую руку, словно это не говорило в пользу очевидного ответа на этот вопрос: — Боже, я не знаю. Что же мне делать?

Лорен прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Ты действительно думаешь, что все так просто? — спросила она.

— Да, я так думаю.

Лорен хотелось бы смотреть на жизнь так же решительно, как и Сьюзан. Если бы сердечные вопросы можно было так просто решить…

Конечно, давать советы гораздо проще, чем следовать им.

— Я что-то не заметила, чтобы ты переехала к Майку до свадьбы, — тихо сказала Лорен.

Сьюзан застенчиво улыбнулась.

— Верно, — признала она, — но дело в том, что Майк не так боится обязательств, как Трэвис. На самом деле, насколько я помню, он так сильно торопился отвести меня к алтарю, что даже сделал это раньше назначенного в тот день времени.

Сьюзан задумалась и вздохнула с такой тоской, что Лорен начала беспокоиться за нее.

— Какое это было чудесное время… Когда оплата счетов не брала вверх над занятиями любовью.

— В любом случае тебе не нужно бояться того, что Майк бросит тебя, если ему вдруг этого захочется. Когда ты просто живешь с кем-нибудь вместе, кто может быть уверен, что даже небольшая ссора не приведет к разрыву всех отношений?

Сьюзан подвинула к Лорен чашку кофе, дав своей подруге еще пару советов.

— Послушай, Лорен. Я понимаю, что ты боишься попасть в ловушку. Ты беспокоишься из-за того, что, если переедешь к Трэвису, он подумает, что для тебя этого достаточно, и все будет испорчено тем, что однажды ты скажешь, что готова на что-то большее, чем просто обязательства. Тебе просто нужно понять, что брак не является гарантией того, что этого не случится. Люди разводятся каждый день. И Трэвис тоже прошел через это. И именно из-за этого он хочет начать новые отношения не торопясь и без обязательств. Помни, что любовь — это выбор. И это тяжелая работа. А помимо всего прочего, любовь стоит того, чтобы ради нее пойти на риск.

Лорен оценила поддержку и понимание своей подруги. Сьюзан, которая так долго ждала появления достойного мужчины в своей жизни, не могла дать своей подруге легкомысленный, бездумный совет. Это означало, что какие бы последствия ни случились после того, как Лорен примет свое решение, она всегда может положиться на свою подругу.

Лорен вздохнула, думая о том, что ждет ее впереди.

— Я надеюсь, что мама отреагирует так же как и ты, когда я расскажу ей обо всем.

Все утро Лорен не покидало чувство беспокойства, пока ноги не донесли ее до входной двери дома матери. По пути она зашла в булочную и купила дюжину пончиков с глазурью для того, чтобы успокоить Барбару Эйбердин, но сама так нервничала, что по дороге съела целых три пончика.

— Боже правый, — воскликнула ее мать, открывая Лорен дверь, — тебе нет необходимости звонить в звонок, словно какой-то незнакомке.

Лорен не знала, как объяснить ей, что своим приходом она боялась нарушить какой-нибудь интимный момент в их с отчимом отношениях. Поговорив на отвлеченные темы, она наконец рассказала матери о том, что действительно волновало ее, и замерла, ожидая взрыва.

— О боже, какая прекрасная новость, дорогая! — воскликнула Барбара, обнимая дочь.

Оказалось, что мать не была такой уж консервативной. В сущности, пока продолжался их разговор, Лорен чувствовала себя немного обиженной из-за того, что ее мать больше беспокоили не ее чувства, а чувства Трэвиса.

— Ты не можешь винить Трэвиса, который прошел через такой ужасный развод, за то, что он не форсирует события. Мой тебе совет — не выдвигай ему никаких ультиматумов. Знаешь, любой здравомыслящий мужчина не поддастся на такой эмоциональный шантаж.

— Это значит, что я не расстрою тебя, если пропущу свадьбу, а сразу перейду к медовому месяцу? — спросила Лорен. В ее голосе было гораздо больше недоверия, чем ей того хотелось бы.

— Ты никогда и ничем не расстроишь меня, дорогая. Я думала, ты знаешь об этом.

Ее ответ был таким неожиданным и искренним, что у Лорен снова на глаза навернулись слезы. Она слегка коснулась глаз кончиками пальцев.

— Прости меня. Я, наверно, просто много плакала в последнее время. Это совсем на меня не похоже.

Барбара обняла ее, сев рядом на кушетку.

— Я только хочу знать, любишь ли ты его? — спросила она.

— Боже правый, конечно, мама. Я люблю его так сильно, что мне даже становится больно от этого.

Барбара выглядела совершенно сбитой с толку.

— Тогда я не вижу, в чем проблема.

То, что было лишь тонкой струйкой слез, превратилось в настоящую реку, как только Лорен попыталась признаться самой себе в ужасной правде. Одно лишь воспоминание о том, что она сказала Трэвису о своей любви к нему, вызвало новый поток слез, который размазал всю тушь по лицу. Ее слова утонули в рыданиях.

— Я боюсь, что он не любит меня.

— Ну, ну, — пробормотала мать, пытаясь изо всех сил успокоить свое дитя, — мужчина никогда не попросит женщину переехать к нему, если ничего не чувствует по отношению к ней. Может быть, Трэвису просто сложно выразить свои чувства словами. Некоторые мужчины вообще не придают этому большого значения. Генри говорит столько хорошего о Трэвисе, и мне кажется, он сможет отлично вписаться в нашу семью.

Тетя Эффи и ее мальчики так загорелись его предложением отправиться на конную прогулку.

— Ну, кому какое дело до того, что он подходит всем остальным членам семьи? — воскликнула Лорен. — Для меня главное, что он подходит мне. Я хочу, чтобы он хотел того же, чего хочу я. А я хочу от него одного — чтобы он женился на мне.

Лорен покачала головой. Она подумала, что в ее словах не было никакого смысла.

— Проблема в том, — продолжала она, — что я абсолютно уверена — нет никакой возможности, что это произойдет.

В порыве сочувствия Барбара снова крепко обняла ее. Ей было больно смотреть на то, как страдает ее дочь.

— Как бы я хотела сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить твои страдания, но я не могу. Я лишь могу подбодрить тебя, чтобы ты дала Трэвису шанс сделать тебя счастливой… Позволить любви расцвести в свое время… Посоветовать тебе не форсировать события… И я хочу, чтобы ты поняла, — что бы ты ни решила, я всегда поддержу тебя.

Не ожидая от матери, что она когда-нибудь одобрит секс вне брака, Лорен просто лишилась дара речи. Для Сьюзан и Барбары все препятствия, мешающие Лорен принять предложения Трэвиса, исчезли быстрее, чем она смогла воздвигнуть новые. Но оставался еще один человек, мнение которого значило для нее гораздо больше, чем все остальные.

И этот человек не мог дать ей никакого совета.

— Как ты думаешь, что бы подумал папа? — спросила она мать.

Нежная улыбка озарила лицо Барбары:

— Он бы хотел, чтобы ты была счастлива. Я точно знаю, что он не хотел бы, чтобы ты пожертвовала своим счастьем ради неправильно понятого чувства долга к его памяти. Многие годы я боялась, что мысленно ты возвела отца в ранг святого, но не забывай, что он был из плоти и крови, как ты и я. Я думаю, что ему бы очень понравился Трэвис, как он нравится и мне.

Лицо Лорен посветлело.

— Он правда тебе нравится?

— Он во многом напоминает мне твоего отца, который, кстати, был просто на взводе, когда шел к алтарю. Если честно, я была не до конца уверена в том, что он вообще появится в церкви в день нашей свадьбы.

Лорен просто не могла этому поверить. Она хорошо помнила, как отец рассказывал ей о том, что влюбился в хорошенькую Барбару Миллер с первого взгляда и сразу же начал делать все возможное, чтобы как можно крепче привязать ее к себе.

— И, — мягко продолжила мать, беря Лорен за руку, — я понимаю, что у тебя довольно интимные отношения с Трэвисом. Послушай меня, дочка. То, что твой отец умер, не означает, что Трэвис тоже покинет тебя. Если смерть твоего отца хоть чему-то научила тебя, значит, ты должна получать от жизни все, пока можешь это сделать.

Внезапно Лорен озарило. Все страхи показались ей глупыми и нелепыми, когда она поняла, что решение использовать свой шанс в любви зависит только от нее самой.

Тот факт, что все, кого она посвятила в кажущееся ей безумным предложение Трэвиса, посоветовали ей оставить в стороне свои опасения, значительно облегчил ее положение.

Но не до конца.

В своих розовых девичьих мечтах она очень верила в то, что у всех сказок счастливый конец, и не желала возвращаться к реальности, где было так много недостатков. Получалось, что ни у кого, с кем она обсуждала вопрос по поводу предложения Трэвиса, не возникало проблем, кроме нее самой.

Ей просто необходимо все хорошенько обдумать. Шансы на то, что она сможет сделать это, вернувшись домой и обнаружив Трэвиса в своей постели, были малы. У нее плохо получалось думать, когда он был поблизости, особенно если он был обнажен. Поэтому, покинув дом матери, Лорен повернула машину не в сторону ранчо «Полумесяц», а в совершенно противоположном направлении. Она абсолютно не боялась заблудиться, и в кармане у нее было достаточно денег, чтобы покрыть все расходы, пока она будет изгонять все сомнения из головы и пытаться направить свои мысли в нужное русло. Любой приличный мотель может предложить ей то, в чем она больше всего нуждалась: уединение и обслуживание в номере.

Поездка успокаивала ее растрепанные нервы. Впереди расстилалась широкая дорога, и все ее дурные предчувствия исчезали с каждой новой милей. Открытое пространство предлагало ей свободу и много, много миль непрерывных размышлений под небом Вайоминга, где не было никаких преград для человеческой мысли. Она решила следовать любой дорогой, которая ей понравится.

Когда наконец Лорен остановилась в одном из старомодных и изящных мотелей в пригороде Тетона, она чувствовала себя полностью разбитой морально и физически. Усталость от недостатка сна прошлой ночью смешалась с эмоциональным опустошением от жесткого анализа собственных чувств. Лорен пообещала себе, что проспит до конца дня.

Она только взяла ключи от своего номера, как красивый незнакомец, который регистрировался рядом с ней у стойки администратора, предложил ей альтернативный план проведения вечера.

— Если вы позволите мне угостить вас коктейлем в баре, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы это грустное выражение на вашем лице сменилось улыбкой, — вкрадчиво предложил он.

Где же она?

Трэвис сходил с ума от беспокойства. Спустя пару часов после того, как зашло солнце, а Лорен до сих пор не вернулась из города, он начал обзванивать всех, кто мог хоть что-то знать о ее местонахождении, побеспокоив даже семью и друзей Лорен.

— Она уехала от меня несколько часов назад… — сообщила ее мать.

Обрадовавшись тому, что Барбара не стала отчитывать его за то, что он плохо обращается с ее дочерью, Трэвис спросил ее, не знает ли она причины, из-за которой Лорен могла обидеться на него и не прийти домой.

На том конце провода возникла долгая пауза, а потом Барбара ответила:

— Я знаю только одно. Она безумно любит тебя и очень боится, что ты не чувствуешь того же по отношению к ней.

Это мягкое замечание ударило Трэвиса не хуже бейсбольной биты. Воспоминание о том, как он промолчал в ответ на ее признание в любви, больно укололо Трэвиса. Он уже был не так уверен в том, что произвел хорошее впечатление на семью Лорен.

— Я очень сильно беспокоюсь о вашей дочери, — сказал он.

Тогда тебе следует подумать о том, чтобы она тоже об этом узнала, пока ты окончательно не потерял ее.

Это был очень хороший совет. И Трэвис надеялся, что еще не поздно последовать ему. Если до сегодняшнего вечера он еще сомневался в своих чувствах по отношению к Лорен, то после того, как Трэвис положил трубку, он был целиком и полностью уверен в том, что влюбился в эту женщину. Потому что он чувствовал буквально физическую боль из-за того, что ничего не знал о том, где она.

Трэвис думал о самом плохом. Он представлял себе Лорен, истекающую кровью на обочине дороги, скитающуюся по лесу в состоянии амнезии, похищенную или изнасилованную каким-нибудь маньяком. Давление у него подскочило до максимума, сердце бешено колотилось. Но, устав от этих ужасных сценариев, он подумал о другой возможности.

Быть может, Лорен просто играет с ним в какие-то игры. Быть может, она гораздо больше похожа на Жаклин, чем ему хотелось бы думать. Быть может, она сейчас в баре «Алиби» и ищет там мужчину, который не стесняется проявлять свои эмоции и не проглатывает язык, когда женщина говорит ему о своих чувствах.

Не зная, что делать, Трэвис сел в машину и отправился на поиски Лорен. Сначала он объехал все бары в округе. Ее там не было. Не было ее и на улицах Пайндейла. Его друг Лари из полиции сообщил ему, что не может принять заявление о пропаже одинокой женщины прежде, чем пройдут двадцать четыре часа.

— Мне неприятно говорить тебе, но у тебя нет никаких законных прав на женщину, которая не является твоей женой.

Подойдя к конторке, Трэвис встал в боевую стойку. Жаклин неоднократно пыталась вызвать у него подобные вспышки ярости, но добивалась лишь брезгливого раздражения с его стороны. Но на этот раз все было по-другому.

Отступив назад, Лари поспешил объяснить ему свою официальную позицию:

— Послушай, дружище, мне очень жаль видеть тебя в таком состоянии, но здесь скорее личное, а не криминальное дело. Я не знаю, как долго вы двое вместе, но с каких пор Лорен должна отчитываться перед тобой?

Трэвис отступил, но не потому что сдавался, а потому что ему пришлось бы провести ночь в участке, если бы он этого не сделал. То, что Ларри заставил его почувствовать себя грубым неандертальцем, который не знает, как обращаться с дамой, совсем не понравилось Трэвису. Может быть, потому что он действительно походил на него больше, чем ему того хотелось бы.

— Извини меня, я просто весь на нервах, — сказал Трэвис. — Но если вскоре я не услышу ничего от Лорен, я обещаю, что вернусь сюда с официальным заявлением.

Несколько недель назад Лорен соблазнилась бы предложением незнакомца угостить ее коктейлем в баре и поболтала бы с потенциальным женихом. Сегодня она предпочла общению горячую ванну. Ее больше не интересовали другие мужчины. Свое сердце она отдала Трэвису, и его никто не сможет заменить.

Лорен наполнила ванну водой и погрузилась в ароматную пену. Ничто так не успокаивало ее нервы, как горячая ванна. Спустя час, когда вода стала прохладной, а кожа — бархатной и нежной, Лорен наконец почувствовала, что напряжение в теле покинуло ее. К тому времени, когда она добралась до кровати и прочитала короткую молитву о том, чтобы путь ее стал ясным, ее глаза закрывались сами собой. Едва положив голову на подушку, Лорен уснула.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Лорен скосила глаза на часы, стоявшие на столике рядом с кроватью, и подпрыгнула от удивления. Она и не помнила, когда в последний раз спала до обеда.

Окончательно проснувшись, Лорен почувствовала себя полной сил и энергии и решила, что ей гораздо легче все хорошенько обдумать, когда Трэвиса нет поблизости, потому что его присутствие мешало ей сконцентрироваться. В исполнении роли невидимой женщины в течение нескольких лет были свои преимущества. Пока остальные были заняты тем, что игнорировали Лорен, она научилась самостоятельно думать и быть самодостаточной личностью.

После хорошего сна Лорен вдруг отчетливо поняла, что совершенно не важно, что думают о тебе другие. И какие бы ни были намерения других людей, она никому не позволит развеять свои мечты.

Просто Лорен хотела всего и сразу: выйти замуж, быть хорошей женой и матерью, а также и отличной любовницей. Она верила в то, что заслуживает настоящего счастья, которое завершится речью священника и многоярусным свадебным тортом, а еще букетом, который она будет бросать, а не ловить его.

Несмотря на то, что мечты ее были не очень скромными, Лорен решила, что они стоят того, чтобы добиться их исполнения.

Гордость сделала её волю несгибаемой, и Лорен уже не собиралась соглашаться на компромиссные варианты. Она уже устала плакать оттого, что кто-то не оценил ее по достоинству, но и не хотела выходить замуж просто так, ради кольца на пальце и одобрения со стороны общества.

У нее не было и мыслей заставлять мужчину жениться на ней против его воли. Если вдруг она забеременеет от Трэвиса после их последней страстной ночи, то скорее умрет, чем будет использовать невинное дитя в качестве предмета торга, чтобы получить от Трэвиса то, что она хочет.

— Я умная, привлекательная и независимая женщина, — говорила она себе. — И мне не нужен мужчина для того, чтобы чувствовать себя полноценной. И, конечно, мне не нужен человек, за которым закрепилась репутация, что он бросает женщин, как только устает от них.

Но… Ее решимость никак не могла повлиять на ее любовь к Трэвису.

Лорен хотела бы сделать ставку на их совместное будущее. Вопрос был в том, любит ли он ее и хочет ли снова жениться. Если Трэвису не хватает ума понять, какая она замечательная, то тогда ему придется провести в «Алиби» с десяток лет, или даже больше, чтобы найти кого-то, кто окажется лучше нее.

Лорен поняла, что она больше не должна заставлять Трэвиса любить ее. Единственным решением, которое могло бы сохранить остатки ее достоинства, было принять себя как прекрасное, чувственное создание, посвятившее себя любви к самой себе и одобрению со стороны окружающих… А время покажет, будет ли Трэвис вместе с ней.

Если он не любит ее настолько, чтобы жениться на ней, что ж…

Лорен поспешила привести себя в порядок, прежде чем выехать из номера. Подойдя к зеркалу, она заглянула себе в глаза и уверила себя в том, что все будет хорошо. Потом Лорен выключила свет, сдала ключи от номера и отправилась… за покупками. Было несколько вещей, которые она непременно хотела купить, прежде чем встретиться с Трэвисом. Это были свечи, шоколад, бутылка хорошего вина и самое соблазнительное неглиже, которое она сможет найти.

Уже стемнело, когда Лорен вернулась на ранчо. Странное чувство, не предвещавшее ничего хорошего, охватило ее, когда она заглушила машину и вышла в темную ночь, освещенную лишь светом звезд над головой. Внезапно она почувствовала себя очень маленькой и одинокой.

Света не было нигде, ни в большом доме, ни в ее маленьком домике. Лорен поежилась. Одно дело — имитировать независимость при свете яркого солнца, и совсем другое — пытаться найти ключи от дома во мраке ночи, думая о встрече с мужчиной, который заставлял ее ощущать себя уязвимой, словно котенок. Наконец она нашла ключи, открыла дверь и включила свет в прихожей. Все было в порядке, так, как она и оставила все перед отъездом. Злодеев поблизости не наблюдалось, и Трэвиса тоже.

Лорен сказала себе, что глупо расстраиваться из-за того, что он не остался ждать ее здесь. Что он нисколько не волновался за нее. И то, что она не обязана давать ему объяснения по поводу того, где она была. Лорен просто надеялась, что ее отсутствие заставило его сердце стать более любящим. Всю обратную дорогу домой она мечтала о том, что он ждет ее, готовый подарить ей кольцо… Разочарование было горькой пилюлей, которую пришлось проглотить.

Лорен даже представить себе не могла, где он мог быть в такое время, поэтому решила, что Трэвис просто рано уснул после долгого рабочего дня. Этот мужчина действительно много работал, гораздо больше, чем она могла себе представить до того, как ближе познакомилась с ним. Трэвис Бенкс совсем не походил на того плейбоя, которым она себе его представляла. На самом деле он работал много и напряженно, умело управляя своим ранчо. Это означало тяжелый физический труд днем, а вечерами он занимался бумагами, чтобы дела шли гладко.

Лорен беспокоилась за него. Что, если он упал с лошади и лежит на дне какого-нибудь ущелья совершенно беспомощный? А может быть, что-то случилось с оборудованием на ранчо? Или он просто поехал в ветлечебницу с больным животным?

О других местах пребывания Трэвиса ей даже и думать не хотелось. Одна лишь мысль о том, что он сейчас может быть с другой женщиной, причиняла Лорен физическую боль.

Здравый смысл требовал, чтобы она просто совершила тот ритуал, который придумала для того, чтобы поддержать в себе уверенность и храбрость. И Лорен начала подготовку сцены. Она не собиралась ждать любви от Трэвиса, которую он не хотел или не мог дать ей. Она чувствовала в себе потребность в романтике, которой так страстно желает любая женщина, и не собиралась получать ее через книги, фильмы или мыльные оперы.

Сначала, Лорен поставила в центр стола вазу с одной розой на высоком стебле, окружив ее свечами, достала набор для фондю, положила туда темный шоколад и на медленно огне растопила его.

Второе, что она сделала, — выбрала диск с романтической музыкой и поставила в серебряное ведерко, наполненное льдом, бутылку шампанского. Потом Лорен перебрала и помыла клубнику, размером с мячик для гольфа. Эти ягоды она положила в старинное блюдо, которое хранилось для особых случаев.

Сев на краю постели, Лорен наслаждалась звуком шуршащей бумаги, доставая невероятно дорогое и красивое неглиже из коробки. Это длинное одеяние было сделано из серого атласа, отделанного розовым кружевом. Лорен сначала потрогала прохладный, гладкий материал, поднесла его к щеке и лишь потом надела этот великолепный наряд, сразу же превратившись в кинозвезду. Кружась во весь рост перед зеркалом, она никогда не чувствовала себя более красивой, чем сейчас.

И сожалела лишь о том, что Трэвис не видит ее.

Лорен заняла свое почетное место за столом, накрытым на одного человека. Взяв в руку серебряные щипцы, она достала из вазы одну ягоду и опустила ее в горячий, темный шоколад. От одного только запаха рот ее наполнился слюной. Лорен пришлось даже сдерживать себя, чтобы оценить свое творение, перед тем как отправить его в рот.

О, блаженство!

После этого она выпила шампанского из хрустального бокала. Пузырьки щекотали ей горло и уносили прочь все сомнения и печали. Второй бокал немного затуманил ей голову. Подняв его вверх, Лорен провозгласила тост за начало новой жизни, в которой она обязательно будет счастлива.

— За тебя, малышка, — сказала она себе.

Съев столько клубники с шоколадом, сколько мог принять ее желудок, Лорен отправилась спать. Она сбрызнула простыни туалетной водой с ароматом фиалок, взбила подушки, скользнула в постель и… разразилась слезами.

Любовь — это странное и опасное чувство, которое может с легкостью превратить решительную женщину в слабое существо, не способное ни на что решиться: спать с Трэвисом или нет, жить с ним или нет, плакать или смеяться над незначительностью своей проблемы.

Лорен не понимала, почему для него так сложно сказать, что он любит ее. Почему она достаточно хороша для того, чтобы спать с ней, но не настолько, чтобы жениться на ней? Почему, несмотря на все ее попытки стать гордой и независимой, она не может просто уйти с высоко поднятой головой и сохраненным достоинством?

Ответ на эти вопросы заключался в том, что эта постель казалась слишком большой, когда в ней не было Трэвиса, и в том, что она не съела ни одной клубнички, не подумав о нем. И в том, что она отчаянно скучала по нему.

Весь ее тщательно продуманный ритуал стал доказательством того, что любовь гораздо сильнее гордости. Что хорошего было в притворстве, если она не могла одурачить даже саму себя? Будучи современной, просвещенной женщиной, Лорен, возможно, и не нуждалась в мужчине, чтобы чувствовать себя полноценной, но ей был нужен Трэвис, чтобы она могла хоть что-то чувствовать.

Во тьме ночи к Лорен пришло озарение. Любовь не исполняет требования, зародившиеся в сердце юной девушки. С ее стороны было неправильным не принимать Трэвиса таким, какой он есть, из-за того, что он не полностью соответствует ее идеалу. Назвав себя глупой и непробиваемой, Лорен осознала, что Сьюзан и ее мать были правы.

Решив не оплакивать тот факт, что Трэвис не мог дать ей того, что она страстно желала, Лорен поняла, что должна схватить то, что он предложил ей, и не отпускать до конца жизни. Пришло время расстаться с детскими сказками, вырасти и вести себя как взрослая женщина, а не как маленькая девочка с несбыточными мечтами, которые она сама себе придумала.

Лорен надеялась, что еще не поздно и Трэвис не передумал. Первое, что она сделает утром, это отправится прямиком к нему и посмотрит, не поздно ли все исправить. Может быть, если она придет к нему с чемоданом в руках, у него не хватит духу отправить ее обратно.

Когда Трэвис свернул с шоссе к дому глубоко за полночь и увидел машину Лорен, он почувствовал невероятное облегчение.

Но ей придется объяснить, почему она оставила его и всех остальных, не объяснив, куда едет и что собирается делать. Ответственные, взрослые женщины не исчезают просто так, не сказав никому ни слова. Думая о ее неразумном поведении, которое так рассердило его, он уже собирался ворваться в дом к Лорен и хорошенько отчитать ее. А сразу после этого…

Черт побери, он что, не может не думать о сексе больше чем десять минут? Несмотря на усталость, Трэвис удивился, что его тело именно так реагировало на мысли о Лорен. Он чувствовал себя так, словно с их последней встречи прошло не двадцать четыре часа, а много-много лет.

Разве Лорен не понимает, как он беспокоится о ней? Как сильно любит ее?

Чувство вины вдруг пронзило его сердце, словно кинжал. Если бы она могла читать мысли, то точно знала бы об этом. Он сам не сказал ей эти слова тогда, когда она так хотела их услышать. Трэвис и самому себе не мог признаться в глубине своих чувств, пока она не исчезла, заставив его с ума сходить от беспокойства. Ему было стыдно из-за того, что Лорен пришлось покинуть его для того, чтобы он понял это.

Он любит ее!

Теперь все в городе знали об этом, кроме самой Лорен. Трэвис Бенкс, закоренелый холостяк, был безумно, страстно влюблен в женщину, которая отказалась жить с ним, получив лишь половину его сердца. Хотя это странно, но он любил ее и за это. Трэвис любил в ней все: ее силу и слабость, ее невинность и отсутствие комплексов, ее упрямство и гордость, ее странное чувство юмора, непредсказуемый и постоянно меняющийся нрав.

Трэвис не мог больше сдерживать ни минуты это прекрасное чувство, пришедшее к нему. Взбодренный любовью, он направился по тропинке к дому с намерением разбудить Лорен и все рассказать ей о своих чувствах. Конечно, утром он будет более четко формулировать свои мысли, но он просто не сможет так долго ждать!

Чем ближе Трэвис подходил к дому Лорен, тем больше он удивлялся. Сквозь полуприкрытое окно сияли свечи, чей мягкий свет создавал уютную, но весьма подозрительную атмосферу. Бутылка шампанского и остатки романтического ужина на столе… А на спинке одного из стульев висело прекрасное платье…

Вдалеке раздался раскат грома. Внезапно Трэвис обрадовался тому, что не позвонил в полицию. Если он сейчас не возьмет себя в руки, то, возможно, им придется арестовать его за убийство.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Не будучи ревнивым по натуре, Трэвис поразился силе эмоций, которые заставили его кровь закипеть в жилах. Прежде он слышал о людях, которые в гневе не могут контролировать себя, и теперь полностью испытал этот феномен на себе. Гнев затуманил его зрение, заставив его пошатнуться. Он протянул руку к перилам, чтобы удержаться на ногах, и от ярости чуть не сломал перила. Увидев только одну машину рядом с домом, Трэвис подумал, что Лорен подобрала кого-то на дороге во время своего путешествия и привезла сюда, чтобы выставить напоказ передним.

Он сжал пальцы в кулак, но так и не смог постучать в дверь.

Мысль о том, что он может найти Лорен в постели с другим мужчиной, приводила его в бешенство. Неудивительно, что некоторые мужчины предпочитают не замечать неверности своих жен. Отрицание всегда проще, чем принятие такой невыносимой правды.

Каким же идиотом он был, наивно полагая, что Лорен, в отличие от других женщин, не будет играть с ним в игры. Как полный дурак, он поставил ее на золотой пьедестал. И прожил прошедшие несколько дней с чувством вины из-за того, что предложил этой прекрасной женщине просто переехать к нему, относясь к ней как к соседу по колледжу, а не как к драгоценному предмету, достойному его любви.

Мысль о том, что он шел сюда, чтобы сделать ей предложение, вызвала боль и негодование в нем.

Правда была в том, что Лорен ничем не отличалась от Жаклин, которая была искусным манипулятором и быстро научила его не доверять ни одной женщине.

Как и его бывшая жена, Лорен доказала, что может делать со своей жизнью все, что захочет, не обращая внимания на его чувства. И именно потому, что они с Лорен не были женаты, как и пытался ему доказать его друг Ларри и пара других офицеров полиции, она могла делать со своей жизнью все, что заблагорассудится. Но это не означало, что у них не было моральных обязательств перед друг другом. Трэвис думал, что между ними были какие-то особые отношения…

Если Лорен хотела вызвать его ревность, то она преуспела в этом, как никакая другая женщина. И этим разрушила их отношения. Он с удовольствием понаблюдает за тем, как она придет к нему и будет умолять его о прощении.

Трэвису было интересно, понимает ли она до конца, в какую опасную игру играет с ним. И хотя самое разумное, что он мог сейчас сделать, было отправиться обратно домой и больше никогда не вспоминать о Лорен, гнев оказался сильнее разума.

Трэвис поразился тому, что, несмотря на предательство Лорен, он все еще любил ее. Он презирал себя за это и в то же время был рад, что не успел открыться ей в своих чувствах. Это спасло его от полного унижения.

Он толкнул входную дверь. К его удивлению, она была открыта. Не собираясь скрывать свое присутствие, он вошел внутрь.

Трэвис сразу направился в спальню, даже не заметив, что на столе стоял лишь один бокал шампанского. Некоторое время его глаза привыкали к неяркому свету свечей. Неловко повернувшись, он задел ногой лежавший на полу пакет, выдавая свое присутствие.

— Кто здесь? — вскрикнула Лорен. Сердце выпрыгивало из груди, она села на постели и протянула руку к лампе, стоящей на столике рядом с кроватью. В замешательстве она все никак не могла включить ее. Темная, огромная фигура стояла в дверях ее спальни и тяжело дышала. Схватив декоративную ракушку со столика, Лорен приготовилась к схватке. Она не была уверена, что стоит сделать: бросить ли ракушку, или подождать до тех пор, пока незваный гость нападет на нее, и ударить его по голове?

— А ты как думаешь?

Узнав этот низкий злой голос, Лорен уронила свое оружие с глухим стуком. Она почувствовала, как ее бросает из жара в холод, а все тело дрожит от переизбытка адреналина в крови. Пальцы тряслись, голову пронзила резкая боль, из глаз брызнули слезы.

— Трэвис, ты меня до смерти напугал!

Пробормотав что-то невнятное в ответ, он включил свет и посмотрел на нее с презрением. Вместо любящего и нежного мужчины, каким она оставила его менее двух дней назад, на нее смотрел незнакомец, глаза которого могли сейчас прожечь в ней дыру. Руки его были сжаты в кулаки, он выглядел так, словно был готов взорваться в любую минуту.

Лорен никогда не видела его в таком состоянии. Особенно ее поразила жилка, бьющаяся у него на виске. Ее мать, наверно, назвала бы это приступом гнева, но Лорен боялась, что сейчас он был на грани удара.

— В чем дело? — спросила она, набрасывая на себя простыни.

Она чувствовала себя виноватой, потому что ей следовало сообщить ему, что она собирается уехать, но в тот день Лорен еще не до конца понимала саму себя. Кроме того, она не сделала ничего такого, что могло вызвать столь странное поведение с его стороны. Неужели она действительно хочет быть с мужчиной, который сейчас выглядит так, словно хочет убить ее?

Прижавшись спиной к изголовью кровати, Лорен спросила:

— Ты что, выпил?

Трэвис окинул ее надменным взглядом с ног до головы. Лорен инстинктивно натянула простыню до подбородка.

— Где он? — прорычал Трэвис.

Он не имел ничего против того, что Лорен спала с ним обнаженной, но его злило и раздражало то, что она купила такое сексуальное белье для другого мужчины. Мужчины, которого он намеревался разорвать на кусочки прямо у нее на глазах.

Лорен недоуменно огляделась по сторонам:

— Кто?

Ее большие невинные глаза не обманут его так легко. Трэвис ринулся в ванную. И никого не нашел в этой маленькой комнатке. Он откинул в сторону занавеску душа — там тоже никого не было.

Не в силах сдерживать себя, он открыл платяной шкаф, чуть не сорвав дверь с петель. Пустые вешалки загремели о заднюю стенку шкафа, одежда шевельнулась от его тяжелого дыхания. Но там никого не было. Трэвис ощущал себя злым великаном, который сейчас съеживался до размеров маленькой мышки от осознания того, что он совершил еще одну большую ошибку.

— Кого ты ищешь?

Трэвис убедился, что окна закрыты, а занавески не распахнуты от поспешного бегства. Ничего. Стало совершенно ясно, что здесь не было никого, кроме них двоих. Его первой реакцией было невероятное чувство облегчения. Присев на пол у кровати Лорен, он покачал головой, его ярость превратилась в стыд.

Какой же он дурак!

Трэвис не мог понять, какую силу имела над ним эта женщина, заставившая его превратиться в грубое животное. Он просто не мог поверить, что действительно пришел к таким выводам, даже не дав Лорен возможности все объяснить ему. Трэвис очень наделся, что не напугал ее своим поведением настолько, что она теперь и вовсе не захочет его видеть.

Взглянув на ее испуганное лицо, он почувствовал себя настоящим монстром. Он мог бы задушить ее выдуманного любовника, но Лорен должна знать, что он никогда не причинит ей боль.

Как он объяснит ей свое безумное поведение? Недостаток еды и сна в последние сутки вряд ли могут быть разумным оправданием. Полностью сбитый с толку, Трэвис на ходу пытался придумать хоть что-то правдоподобное…

Сбежавший преступник прячется где-то поблизости он нашего дома…

Бешеный лев был замечен в этом районе…

ФБР разослало повсюду описание террористов, которые направлялись в этот район…

Вооруженный мужчина…

Наконец Трэвис решил остановиться на горькой правде.

— Дело в том, что я от избытка чувств превратился в настоящего идиота.

Лорен посмотрела на него как на сумасшедшего.

— О чем ты говоришь?

Трэвису очень хотелось успокоить ее, но в то же время он не боялся оскорбить ее своими подозрениями. Он сомневался, что Лорен польстит его предположение, что она была в постели с другим мужчиной. Надеясь отвлечь ее внимание от своего недостойного поведения, Трэвис заговорил с ней мягким, ласковым голосом. Но блеск в его глазах заставил Лорен поежиться.

— Будешь ли ты удовлетворена, если я скажу, что на пару минут потерял контроль над своим разумом и подумал, что ты, моя маленькая беглянка, прячешь здесь кого-то?

— А может, тебе стоит проверить под кроватью? — предложила Лорен сухим тоном.

Трэвис подумал, что если бы он смог поцеловать ее, у него появился бы шанс загладить свое временное безумие.

— Я сказал тебе, какое облегчение испытал, поняв, что ты дома? — спросил он с ноткой порицания в голосе.

— Прости меня, я действительно виновата. Мне следовало позвонить тебе.

В этот момент весь мир перевернулся для Трэвиса. Сердце, съежившееся в груди при мысли об ее измене, в одно мгновение расширилось и бешено застучало.

— Я уже давно дома. А где ты был?

Этот вопрос застал Тревиса замереть на месте. Его охватило негодование.

— Ты действительно имеешь наглость спрашивать меня, где я был?

Лорен говорила очень тихо:

— Я не думала, что ты будешь так беспокоиться.

— А разве ты не этого добивалась? — требовательно спросил Трэвис. — Разве ты не хотела заставить меня с ума сходить от беспокойства?

Лорен покраснела.

— Хорошо, признаю это. Где-то там, на краю сознания у меня была мысль, что ты будешь скучать по мне, если я уеду. Но в целом я просто хотела все хорошенько обдумать… А из-за того, что я не могу сконцентрироваться, когда ты рядом со мной и отвлекаешь меня своими поцелуями, мне пришлось сбежать на некоторое время, чтобы все для себя решить.

Говоря это, Лорен ласково погладила его плечо. И Трэвис тоже потерял возможность думать ясно, по крайней мере в данный момент.

— Кроме того, я не думала, что должна спрашивать твоего разрешения оставить дом, — добавила она, нежно водя пальцами.

Голос Трэвиса стал напряженным:

— И ты пришла к каким-то выводам?

— Да, но, может быть, нам не стоит обсуждать это в постели? — загадочная улыбка, озарившая ее лицо, сделала Лорен похожей на Джоконду.

Трэвис изо всех сил сейчас пытался сконцентрироваться. С большим усилием он убрал руку Лорен со своего плеча и сел рядом с ней.

— Если ты пообещаешь держать свои руки подальше от меня, я пообещаю, что останусь на своей половине кровати, пока мы не разрешим все наши трудности, — сказал он.

Лорен вытянула руки вперед:

— Договорились.

Легкий дождик застучал по жестяной крыше, повторяя припев песни о любви, вечной, словно горы, показавшиеся в лунном свете. После долгих дней засухи и сомнений внезапный дождь словно смыл остатки глупой гордости.

Лорен взглянула Трэвису в глаза.

— Ты будешь рад узнать, что за время своего путешествия я примирилась с жизнью одинокой женщины. Я решила, что будет неверно с моей стороны пытаться заставить тебя сделать что-то, что не устраивает тебя… Даже если это сделает меня счастливой… Ты должен делать то, что делает счастливым тебя.

Запах духов Лорен делал его счастливым. Блеск ее глаз, веселый смех, тепло ее прикосновений. И то, как он чувствовал себя, когда она была рядом.

Как только она перестала быть такой самоотверженной, Трэвис решился сказать: она делает его счастливым.

С полной серьезностью в глазах, Лорен продолжила:

— Было неправильным с моей стороны подстраивать тебя под устаревшие нормы, которые уже давно никому не нужны. Я не имею права просить тебя быть кем-то кроме того, кто ты есть на самом деле. Я действительно люблю тебя, Трэвис Бенкс, но, возможно, ты прав насчет того, что нам обоим нужно время, чтобы лучше узнать друг друга.

Трэвис был поражен до глубины души. Неужели Лорен оставила свои мысли о замужестве? С ее переменчивым настроением он вполне может потерять ее, если срочно не свяжет ее обязательствами.

— Что ты хочешь сказать этим, Лорен?

— То, что я хотела бы переехать к тебе, если ты еще не передумал.

Еще неделю назад Трэвис мог бы чувствовать себя так, словно выиграл большой приз. Но сегодня ему хотелось совершенно другого.

— Да, — откровенно заявил он, — я передумал.

Лорен уронила голову и уставилась на свои руки, лежавшие поверх простыней. Чтобы они не тряслись, она сжала их так, что побелели костяшки. И прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Ее мать и Сьюзан предупреждали ее, что такое может случиться. У нее был шанс на счастье, но она упустила его.

И некого теперь винить, кроме себя самой.

Лорен не могла винить Трэвиса за то, что он передумал после ее детской выходки. Слезы навернулись на глаза, усилием воли она сдержала их. Понимая, что если она устроит сцену, то это лишь все ухудшит, Лорен каким-то образом выдавила из себя дрожащую улыбку.

— Я понимаю, — сказала она, надеясь, что ее голос не дрожит. — Как скоро ты хочешь, чтобы я выехала?

— Немедленно.

Его прямой ответ ударил ее словно плеть. В оцепенении она пыталась спасти остатки своего достоинства. Откинув одеяло, она попыталась встать с кровати, но Трэвис схватил ее за руку и прижал к себе.

— Я думаю, что ты не поняла меня.

— Нет, я поняла тебя, — пробормотала она, возмущенная тем, что он хочет причинить ей еще большую боль. Разве он не может просто отпустить ее и позволить оплакивать свое израненное сердце в одиночестве?

— Я хочу жениться на тебе, Лорен. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Думая, что ослышалась, Лорен пробормотала:

— Я уже сказала тебе, ты не обязан жениться на мне. Я не беременна, если тебя это волнует, и даже если бы я была беременна, то со мной все было бы в порядке. Со мной действительно все в порядке. С кольцом или без него.

Трэвис улыбнулся, и это дало Лорен надежду.

— Я знаю, что это так, но со мной не все в порядке… Я думаю, что лучше будет сказать, что я хочу от тебя гораздо большего, чем просто совместная жизнь. Если сказать откровенно, я расстроен тем, что ты не беременна. Ничто в мире не может сделать меня счастливее, чем ребенок от тебя. С тех пор, как ты уехала, я думал о том, какой была моя жизнь до того, как ты пришла в нее. Могу уверить тебя, что это было весьма печальное и одинокое существование.

Лорен слушала и не могла поверить своим ушам. Неужели это не сон?

— И еще, — добавил Трэвис, глядя ей в глаза, — намеренно ли ты хотела заставить меня волноваться или нет, не в этом дело. Поверь мне, милая, я волновался.

Он приложил палец к ее губам, чтобы она не извинялась перед ним снова. И Лорен нежно поцеловала его пальцы.

— Кстати, — продолжил Трэвис, — я надеюсь, что ты позвонила своей матери и дала ей знать, что с тобой все в порядке. Кроме меня огромное количество людей с ума сходило от беспокойства.

Лорен удивленно посмотрела на него. Она и подумать не могла, что кто-то мог соскучиться по ней за такой короткий срок.

— Я не понимала… — начала Лорен.

— И я тоже. Вот в чем все дело. Я не понимал, насколько ты важна для меня. Как ты нужна мне. Как сильно я скучал по тебе, когда тебя не было рядом. Как мог жить без тебя. Когда я подумал, что у тебя здесь может быть другой мужчина, я чуть не сошел с ума.

— Что ты подумал?

— Да ладно, — сказал Трэвис, пытаясь защититься, — а что еще я мог подумать? Шампанское, свечи, романтическая музыка, сексуальное белье на краешке стула…

Его глаза вдруг потемнели и стали опасными.

— Я надеюсь, что ты сотворила все это не для того, чтобы вызвать во мне ревность?

Смех Лорен развеял его сомнения. Она провела рукой по его щетине на щеке и сказала:

— Разве ты не говорил мне, что совершенно не ревнив?

Ходили слухи, что многие женщины безуспешно пытались разыграть козырную карту ревности с этим мужчиной.

— Это было так, — сказал он, — до того, как встретил тебя.

Лорен улыбнулась:

— Так, значит, ты действительно искал коварного незнакомца в моем шкафу?

— Точно.

Внезапно она вспомнила о незнакомце, который предложил ей выпить с ним в баре мотеля, но она решила не говорить об этом случае Трэвису. Ревность не знает границ, поэтому Лорен совсем не хотелось, чтобы Трэвис сейчас сел в машину и умчался разыскивать того беднягу.

— Ну-ка, расскажи мне об этой маленькой вечеринке, которую ты устроила, — требовательно спросил Трэвис. — И почему, хотел бы я знать, меня не пригласили?

Лорен безуспешно пыталась найти нужные слова.

— Вообще-то это была не совсем вечеринка. Это был скорее… ритуал, который помог бы мне… избавиться от тебя.

Трэвис удивленно поднял брови.

— Я надеюсь, что ты не использовала для этого куклы вуду и всякие иголки.

Лорен от одной этой мысли стало нехорошо.

— На самом деле я просто хотела убедить себя, что я привлекательна, и надеялась, что вместе с этим придет и любовь.

Трэвис соскользнул с постели и встал перед ней на колени.

— Думаю, что это сработало.

Момент, которого Лорен ждала больше всего на свете, уже не казался ей таким нереальным. Взволнованная теми чувствами, которые испытывал к ней этот мужчина, стоящий сейчас перед ней на коленях, она коснулась его виска дрожащей рукой.

Трэвис взял ее руку в свои и поцеловал ее пальцы один за другим. Тепло растекалось по руке Лорен, сердце билось так громко, что она боялась ничего не услышать из-за этого шума. Она встретилась взглядом с глазами Трэвиса, наполненными любовью, и нашла в них отражение своей души.

— Сделаешь ли ты меня самым счастливым мужчиной на свете? — тихо спросил он.

Была лишь одна вещь, которая могла сделать этот момент просто совершенным. Но не слишком ли это много — просить, чтобы каждый отрывок из сказки встал на свое место? Если она настоит на том, чтобы он произнес три коротких слова, не разрушится ли ее сказка?

Лорен все же решила рискнуть.

— Ты не сказал мне, что любишь меня, — сказала она шепотом.

— Милая, — произнес Трэвис, разрушая все ее дурные предчувствия своей нежностью. — Любовь — это такое слово, которое мне нелегко произнести, но если ты выйдешь за меня, я обещаю, что научусь этому. Я люблю тебя, Лорен. Всем сердцем и душой. И буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас. Если ты окажешь мне честь и согласишься стать моей женой, то я буду заботиться о тебе и любить тебя, а еще буду крепко обнимать тебя, чтобы не возникало вопросов по поводу моих чувств.

Эти сладкие слова эхом отразились в ее душе. И Лорен ответила так, как подсказывало ей сердце.

Взяв его лицо в свои ладони, она осыпала его поцелуями.

Завтра они будут готовиться к ее переезду в большой дом. Завтра они начнут строить планы по поводу свадьбы и их будущей жизни.

А сегодня они проведут ночь в этом маленьком домике, и мир вокруг них перестанет существовать.

ЭПИЛОГ

Над толпой воцарилась тишина, когда букет из белых роз и маленьких розовых гвоздик взметнулся в воздух. Некоторые гости с трудом узнали женщину, которая подбросила его. Она была одета в прекрасное платье цвета слоновой кости с открытыми плечами и казалась самым очаровательным существом, которое они когда-либо видели.

Миссис Трэвис Бенкс значительно отличалась от той простой учительницы английского языка, которую они знали. Все выглядело так, словно Лорен Хьювет вышла из-под невидимого плаща, чтобы явить себя миру в этот прекрасный день — день, когда она вышла замуж за самого желанного холостяка Пайндейла.

Некоторые до сих пор оставались под впечатлением от поспешности свадьбы. В конце концов, прошла всего лишь пара месяцев с тех пор, как они присутствовали на свадьбе Барбары Эйбердин и сочувствовали ее одинокой дочери. Кто бы мог подумать, что она может превратиться из гадкого утенка в такого прекрасного лебедя прямо у них на глазах?

С маленьким букетом цветов в руках и ниткой жемчуга в волосах, Лорен выглядела идеальной невестой. Румянец на ее щеках был настоящим, как и ослепительная улыбка, которую она дарила своим гостям, и нежные взгляды, предназначенные лишь для ее мужа. Гости никогда еще не видели такой прекрасной невесты и такого красивого и счастливого жениха. Трэвис удивил всех тем, что самостоятельно написал клятву, которую он дал у алтаря громко и без дрожи в голосе. Слова, которые он произнес, были такими искренними и трогательными, что у многих гостей на глазах показались слезы.

Когда пришло время бросать свадебный букет, некоторые из присутствующих вспомнили, что невеста сама поймала букет на последней свадьбе, что в очередной раз подтверждало старинную традицию.

Казалось, что в этот раз одиноких женщин у порога лестницы столпилось больше, чем обычно. Лорен повернулась к ним спиной, словно собираясь избавить нескольких бедных девушек от смущения, которое она сама пережила, будучи выделенной из толпы на свадьбе собственной матери.

— Приготовьтесь, — сказала она со смехом.

Секунду спустя Лорен подбросила букет в воздух. Ее целью оказалась робкая девушка, которая совсем недавно переехала в их город из небольшого местечка. Бедняжка выглядела необычайно удивленной, когда букет упал ей в руки, и по залу пронесся возглас одобрения, словно внезапно появилась добрая фея.

Стоя на верхней ступеньке лестницы, Лорен подмигнула девушке с понимающей улыбкой.

Content

Кэтлин Галитц
В ожидании любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ