Люси Монро

Когда ты рядом

Глава 1

Натыкаться на стены было для Лиз делом привычным, но вот попасть под машину – это уже совсем другая история. За долю секунды перед тем, как ее руки уперлись в холодный цемент, чтобы смягчить удар, молодая женщина успела понять, что с ног ее сбил сильный удар в спину. Над ухом раздался визг тормозов и пронзительный женский крик.

Лиз встала на четвереньки, и в ту же секунду кто-то вытащил ее на тротуар, забитый людьми.

– По сторонам смотреть надо, – раздался глубокий хриплый голос. Как оказалось, он принадлежал женщине, с ног до головы одетой в синий и серебряный цвета «Морских ястребов». – После матча надо все время держать ухо востро. На тротуаре и на проезжей части полно народу.

Втянув в себя холодный ноябрьский воздух, Лиз шумно выдохнула:

– Меня кто-то толкнул. – Она обернулась, чтобы взглянуть на стоявших позади нее людей, и чуть было снова не свалилась с тротуара. – Меня кто-то толкнул, – сдавленным голосом повторила она. – Кто-нибудь из вас видел, как это случилось?

– О чем вы? – удивился пожилой мужчина.

– Я ничего не видела, – сказала женщина в красной куртке.

Пожилая негритянка похлопала Лиз по плечу:

– Боюсь, вы ошиблись.

– Видимо, она не соображает, что говорит, – добавил ее спутник.

Людские голоса слились в голове Лиз в одну сплошную какофонию, и только одна мысль не давала ей покоя: этого человека никто не видел. Снова. Загорелся зеленый свет, и мимо Лиз двинулись многочисленные пешеходы. Дрожа от волнения, она продолжала сидеть на земле, не сводя глаз с проходящей мимо нее массы людей. Никто не бросал косых взглядов и не оказывал ненужного внимания женщине, которая чуть было не угодила под машину. Ничто не выдавало присутствия человека, который столкнул ее с тротуара.

А вдруг это был не мужчина? Лиз не знала, кто охотится за ней, и эта неизвестность мучила ее больше всего. Лиз понятия не имела, где искать врага и как узнать его. И все-таки она верила, что в холодном и дождливом Сиэтле ей будет безопаснее, чем в родном техасском городке.

Однако она ошибалась...

Чувствуя, как сжимается от страха желудок, Лиз читала анонимное электронное письмо. Это было уже третье письмо за то время, что она провела здесь. Вместе с назойливыми звонками и кроваво-красной розой, которую Лиз обнаружила на водительском сиденье своей закрытой машины, этого было достаточно, чтобы держать ее в постоянном страхе.

«Мисс Бартон, от всей души надеюсь, что вы хорошо проведете День благодарения в Каньон-Рок. Самолет изПортленда полетит переполненным, как это обычно бывает в праздничные дни. Но несмотря ни на что, члены семьи на День благодарения должны быть вместе. Уверен, что ваши брат, невестка и маленькая племянница Женевьева скучают по вас. И все же жаль, что эта прелестная крошка вырастет, так и не узнав свою тетю. Вы думаете, что правильно поступили, уехав из дома?»

Письмо не было анонимным. Его подписала некая Немезида. Но Лиз не сомневалась, что это псевдоним. Будучи писательницей, Лиз знала, что Немезидой называли богиню мщения. Правда, Лиз с каждым днем все больше убеждалась в том, что ее преследователь – мужчина. Не богиня, а дьявол.

Лиз поерзала на стуле. Ее знобило. Даже включенное отопление не помогало – поскольку холод шел изнутри.

Почему Немезида упомянул имя Женевьевы? Он уже не в первый раз заговаривал о семье Лиз, но конкретное имя назвал впервые. Неужели этим письмом кто-то пытается угрожать ее маленькой племяннице?

Раз преследователь знает о ее планах, никакой речи о поездке домой на праздники быть не может. Ей не удастся незаметно выехать из Сиэтла на машине и вылететь из аэропорта Портленда. Зачем рисковать, если преступник сможет легко перехватить ее по прилете и сделать неизвестно что с ее семьей?

Джошуа остановился перед дверью в квартиру Лиз.

Он не планировал заезжать в Сиэтл перед возвращением в Техас, но у него не было выбора. Душевное спокойствие младшей сестры полностью зависело от того, удастся ли ему вразумить Лиз Бартон. Белла пребывала в расстроенных чувствах с тех пор, как Лиз позвонила и сказала, что не сможет приехать на День благодарения. Его сестра была уверена, что сама послужила причиной того, что золовка уехала в Сиэтл и теперь отказывалась провести праздники с семьей. Она говорила какую-то ерунду по поводу того, что якобы заняла место Лиз, выйдя замуж за ее брата Джейка. Сестра сказала, что свой отказ приехать Лиз объяснила тем, что простудилась и не хочет заражать ребенка. Это выглядело вполне правдоподобно, но потом Белла добавила, что Лиз отказалась приехать и на Рождество тоже из-за того, что ее поджимали сроки сдачи книги.

Белла была уверена, что Лиз нарочно все это выдумала. Она сказала, что Лиз всегда планировала свои сроки на год вперед. Джошуа ничего об этом не знал, но чувствовал, что для автора популярных женских триллеров семья стоит на первом месте. На этом его знания о Лиз исчерпывались. Хотя он тоже испытывал некоторое сожаление от ее неожиданного переезда на другое побережье. Зачем она это сделала? Лиз была слишком привязана к Джейку, Белле и малышке, чтобы осознанно пойти на такой шаг.

Когда Белла случайно проговорилась о том, что Лиз отказалась приехать после того, как узнала, что он тоже будет на ранчо во время праздников, Джошуа понял, в чем проблема. Лиз просто не хотела снова встречаться с ним...

И тогда он решил специально приехать к ней домой и уговорить лететь вместе.

Джошуа постучался, с удовлетворением отметив, что в двери хотя бы имеется глазок. Преступнику проникнуть в этот дом со всей ее хваленой системой безопасности – пара пустяков.

За дверью послышался грохот. Потом все стихло.

Джошуа снова постучал, теперь уже погромче.

И снова никто не открыл.

Джошуа позвал Лиз по имени, но никакого ответа не последовало.

Может, она упала и, не дай Бог, покалечилась? Лиз всегда была очень рассеянной. А однажды Джошуа наблюдал, как она вошла прямиком в стену, задумавшись о чем-то своем...

От удара кулаком дверь задрожала на петлях.

Опять ничего.

Он внимательно осмотрел замок: слишком примитивный механизм, такой абсолютно не защитит от воров.

Далее Джошуа не колебался ни минуты. Он открыл дверь быстрее, чем если бы у него был ключ.

Легкий шорох слева моментально привел его в боевую готовность. Сработал рефлекс, натренированный за шесть лет в отряде рейнджеров и еще за десять лет вольнонаемной службы. Он резко повернулся в направлении, откуда исходил звук, и выбросил руку, чтобы сдержать удар.

Джошуа успел схватить кочергу, прежде чем она опустилась на его голову, и зажал противника локтем. И только в этот момент сообразил, что имеет дело с Лиз.

Отбросив кочергу, Джошуа повернул Лиз лицом к себе:

– Что, черт возьми, ты пыталась сделать?

В устремленных на него больших карих глазах застыло выражение ужаса.

Лиз была до смерти напугана. Она часто дышала, руки ее дрожали. Что, черт возьми, здесь происходит?

– Почему ты не открыла дверь?

Губы Лиз зашевелились, но Джошуа не услышал ни звука. Он легонько встряхнул ее:

– Не молчи, Лиз.

Лиз моргнула, и глаза ее наполнились слезами.

– Проклятие. – Джошуа крепко обнял ее и прижал к себе. Он, видимо, напугал Лиз, когда силой ворвался в квартиру. Взламывая замок, он не думал о ее возможной реакции. А надо было. В конце концов, она приехала в большой город из маленькой техасской деревушки. И пока, видимо, не слишком прижилась на новом месте.

Лиз вся дрожала, и Джошуа чувствовал себя последним мерзавцем.

– Я не хотел напугать тебя, прости.

Лиз изо всех сил вцепилась в рубашку Джошуа и уткнулась лицом ему в грудь. Она словно хотела спрятаться от чего-то.

– Джошуа?! – наконец выдавила Лиз. – Что ты здесь делаешь?

– Ты сказала Белле, что не приедешь в Техас на День благодарения.

Лиз вздрогнула.

– Да, не приеду.

Судя по голосу, никакой простуды нет и в помине. Ее обычно мягкий голос был напряжен, но не так, как если бы у Лиз болело горло.

Джошуа погладил ее по спине. Ему показалось, что так будет лучше.

В ответ Лиз слегка ослабила хватку и отпустила его рубашку. Продолжая поглаживать Лиз по спине, Джошуа начал говорить с ней спокойным голосом, каким увещевал маленького мальчика, спасенного в ходе последней операции. Он использовал те же самые слова, повторяя, что все в порядке, что он не даст ее в обиду, что с ней все будет хорошо.

Потребовалось почти столько же времени, сколько он потратил на уговоры малыша, прежде чем Лиз расслабилась и отстранилась. Она сделала шаг назад, и Джошуа наконец смог как следует ее рассмотреть. Увиденное потрясло его: по сравнению с лицом Лиз даже снег не казался таким белым, и от этого еще ужаснее синели тени под ее глазами. Губы дрожали, на ресницах не просохли слезы.

– Лиз, ты больше не можешь оставаться в Сиэтле.

– Что ты т-такое говоришь? – Лиз моргнула, сделала над собой видимое усилие и кое-как сумела выговорить эти несколько слов.

– Мне, черт возьми, прекрасно видно, что ты не можешь привыкнуть к жизни в большом городе. Стоило к тебе заявиться незваному гостю, как ты смотри что натворила.

Лиз помотала головой и глухо рассмеялась:

– Поверь мне, возвращение в Техас не решит моих проблем.

– Почему?

– Потому что мои страхи путешествуют вместе со мной.

– Что ты хочешь этим сказать?

Лиз не ответила, да Джошуа и не ждал ответа. Он мягко, но уверенно подтолкнул молодую женщину к спальне.

– Расскажешь обо всем в самолете. Давай собирай вещи и едем в аэропорт. Вылет в восемь часов.

– Нет! – Вырвавшись из рук Джошуа, Лиз отскочила в угол комнаты и остановилась, обхватив себя руками. – Я не могу поехать, Джошуа. – В ее близком к истерике голосе особенно сильно ощущался южный выговор.

– Почему?

Лиз сглотнула и отвернулась:

– Я боюсь.

– Чего?

– Я не хочу, чтобы из-за меня пострадала моя семья. – Во взгляде Лиз была смесь мольбы и безумия. – Если я сейчас поеду в Техас, то в опасности окажутся все, даже малышка Женевьева!

Джошуа еле удержался от того, чтобы не выругаться.

– Не понял?

– За мной следят!

Лиз сжала пальцы, чувствуя, как все ее тело напряжено до предела.

Джошуа молчал. Он стоял, заполнив собой весь коридор, и взгляд его карих глаз проникал, казалось, в самую душу молодой женщины. Джошуа молчал и был абсолютно неподвижен, что не могло не раздражать Лиз, но зато он хотя бы не говорил, что она сошла с ума или что она все выдумывает.

– Ты знаешь, кто именно следит за тобой? – наконец спросил он.

– Нет.

– Тогда почему ты так в этом уверена?

– Потому что... – В ее нынешнем состоянии Лиз трудно было формулировать четкие ответы даже на такие, казалось бы, простые вопросы Джошуа. – Я получаю анонимные письма по электронной почте, из которых понятно, что за мной следят.

– Ты пыталась проследить, откуда приходят письма?

– Да. – Лиз замолчала. Казалось, она на время потеряла нить разговора, но вскоре заговорила опять: – Не сработало.

– Письма – это твоя единственная улика?

– По-моему, этого достаточно. – Лиз слегка покривила душой, но сейчас она не хотела посвящать Джошуа во все подробности.

– Ты права, – согласился Джошуа, чем сильно удивил Лиз.

Осознание того, что в отличие от шерифа в техасском городке и полиции в Сиэтле этот человек поверил ей, несколько успокоило Лиз. В этот момент Джошуа заговорил снова:

– Об остальном расскажешь в самолете. Я ни за что не поверю, что ты пришла в такое состояние из-за нескольких дурацких писем.

У Лиз не было времени давать объяснения. Ей надо выставить Джошуа за дверь, а потом убраться из этой квартиры самой. Она не знала, куда идти, но в любом случае не собиралась сидеть и ждать, пока Немезида вот так же возникнет у нее на пороге, как Джошуа.

Схватив его за руку, она потащила Джошуа к двери.

– Спасибо, что навестил меня. Передавай привет Джейку с Беллой. – Лиз тараторила, не отдавая себе отчета в том, что говорит. Главным для нее было – выдворить Джошуа. Но тот остановился перед дверью и наотрез отказывался двигаться дальше.

– Я никуда не уйду.

– Уйдешь, конечно. Тебе же надо в Техас.

– Без тебя я не поеду. – Джошуа взял Лиз за плечи, и от тепла его рук, а также от силы, что исходила от них, Лиз мгновенно почувствовала себя в безопасности. Но она тут же сказала себе, что это иллюзия и поддаваться ей ни в коем случае нельзя.

– Я буду следить за семьей и никому не позволю обидеть ни их, ни тебя, – пообещал Джошуа.

В любых других обстоятельствах Лиз поверила бы ему, но у ее неизвестного врага имелось преимущество. Как только они взойдут на борт самолета, Немезида будет точно знать о ее местонахождении. Он продолжит слежку за ними и в Техасе, так что Джейк, Белла и малышка Женевьева будут в опасности.

– Даже ты не сумеешь защитить от пули, выпущенной из снайперской винтовки...

– Ты хочешь сказать, что с тобой такое уже было? – спросил Джошуа.

– Такое может случиться, и я не хочу, чтобы в этот момент рядом оказался кто-то из моей семьи.

Ум Лиз вновь принялся лихорадочно работать в поисках наиболее безопасного маршрута побега, одновременно она пыталась придумать, как избавиться от Джошуа.

Она открыла дверь, выпроваживая Джошуа:

– Я позвоню Белле и успокою ее, идет? – Лиз была не уверена, что действительно сделает это. Единственное, чего ей по настоящему хотелось сейчас, – так это сесть в машину и ехать куда глаза глядят. Пусть ее жизнь рушится где-нибудь у нее за спиной.

Джошуа ничего не сказал; он просто захлопнул дверь ногой и, прислонившись к стене, уставился на Лиз. Скрестив руки на груди, он всем своим видом демонстрировал, что готов стоять здесь вечно, пока не добьется своего.

Что-то оборвалось внутри Лиз.

Отлично. Пусть стоит, сколько его душе угодно, а ей надо собирать вещи. Она уезжает отсюда – не с Джошуа и не в Техас, где она подвергнет ненужному риску свою семью, а куда-нибудь в другое место.

Развернувшись, она проследовала в спальню, по дороге обдумывая, что взять с собой.

Лиз бросала вещи в сумку, как вдруг раздался странный звук. От испуга стопка нижнего белья упала на пол.

Уставившись на груду разноцветного хлопка, Лиз не сразу сообразила, что это всего лишь звонит телефон.

Она схватила трубку:

– Алло?

– Твой гость ушел? Почему он не взял тебя с собой?

Бешено колотящееся сердце Лиз едва не выпрыгнуло из груди.

– Кто это?

– Тебе надо было пойти с ним. На праздники семья должна собираться вместе.

– Зачем вы преследуете меня?! – взвизгнула Лиз, потеряв последние остатки самообладания.

– Око за око, малышка.

– О чем вы? – Что за чертовщина? Во что превратилась ее жизнь? – Я не понимаю, чего вы от меня хотите!

В этот момент ей на плечи опустилась тяжелая рука, и Лиз вскрикнула от неожиданности, не сразу сообразив, что это Джошуа.

– Ты, кажется, чем-то расстроена? – не унимался голос из трубки.

– Это он? – прошептал Джошуа, почти касаясь губами уха Лиз.

Она кивнула так энергично, что заболела шея, но ни звука не сорвалось с ее губ.

– Полагаю, нам с тобой предстоит праздновать День благодарения вдвоем. Я не поеду домой... – В трубке раздались гудки.

Рука Джошуа ласково потрепала Лиз по щеке.

– Эй!..

Слава Богу, с ней Джошуа. Он рядом. Она не одна. Сколько времени она простояла, парализованная страхом, Лиз не могла сказать с уверенностью.

– Телефон... – выдохнула она. От страха у нее пересохло во рту.

– Что он сказал?

– Что мы проведем День благодарения вместе. – На ее глаза навернулись слезы. – Он думал, что ты ушел, и стал намекать на то, что я совсем одна.

При этих словах зрачки Джошуа подозрительно сузились.

– Тебе надо выбираться отсюда.

Лиз смотрела на него, не до конца понимая смысла его слов. Он что, по-прежнему настаивает на том, чтобы она поехала в Техас?

– Упаковывай вещи. Мы уезжаем.

Отлично. Пусть Джошуа выведет ее из квартиры, а там уж она найдет способ испариться.

– Хорошо.

– Поедем в гостиницу, – сказал Джошуа, хотя Лиз ни о чем его не спрашивала.

От его слов повеяло таким ощущением безопасности, что молодая женщина не сдержала слез:

– Да, в гостиницу, подальше отсюда.

Джошуа не ответил. Подняв с пола рассыпавшееся белье, он засунул его в сумку.

– Что тебе еще нужно?

– Я сама справлюсь. – Чувство облегчения, охватившее Лиз при мысли о том, что она наконец уберется из этой квартиры, придало ей сил, и вскоре она закончила упаковывать вещи. На сборы не потребовалось и пяти минут.

Джошуа перевел взгляд с дорожной сумки на Лиз.

– Поехали?

Отложив подслушивающее устройство, Немезида потер покрасневшие и слезящиеся от недосыпания глаза. Он не был готов к тому, что Лиз уедет из квартиры. Он не ожидал такого поворота событий. Но он не потерпит вмешательства в его планы!

Преисполнившись ярости, от которой неприятно сжало желудок, и чувствуя острую потребность выплеснуть гнев, Немезида с силой ударил кулаком по стене, представляя при этом лицо Лиз Бартон. Острая боль поднялась от кисти до локтя.

Прижав больную кисть к тяжело вздымавшейся груди, Немезида заставил себя сосредоточиться. Это оказалось нелегко. Мысли разбегались, то и дело возвращаясь к воспоминаниям, от которых он тщетно пытался избавиться.

Она уехала из квартиры, но не осмелится поехать на праздники в Техас, зная, что за ней следят. Она хочет защитить свою семью.

Губы Немезиды презрительно искривились. Ну конечно. Скорее всего, Лиз Бартон просто хочет провести праздники за написанием очередной предательской книжонки. В любом случае далеко ей не уйти. Рано или поздно она вернется в квартиру, где ее будет ждать он... всевидящее око.

Нет, с появлением этого мужчины игра не закончена. Этот парень что-то говорил насчет ночи в гостинице? Что ж, Немезиде не составит труда разыскать их. Он мастерски умел находить любую информацию, найдет гостиницу. Он отомстит Лиз Бартон за все, что она сделала ему и его семье...

Немезида отодвинул в сторону недоеденный бутерброд и, вытащив из-под бумаг папку, начал изучать список людей, с которыми молодая женщина поддерживала постоянные контакты.

Она называла этого мужчину Джошуа, но такого имени в списке не было.

Немезиду охватило беспокойство. Без фамилии он не сможет добыть никакой информации об этом человеке. Придется совершить дополнительное расследование, прежде чем он сможет продолжить слежку. Когда же он найдет беглецов, то мужчина, посмевший встать на сторону этой суки, жестоко поплатится.

Джошуа петлял в течение примерно получаса, прежде чем окончательно убедился в отсутствии слежки.

За это время они с Лиз не перекинулись ни словом, но он ощущал исходящее от нее напряжение. Выехав на шоссе 1-5 северного направления, Джошуа включил радио, и из динамиков полилась негромкая классическая музыка.

– Приятная музыка. – Это были первые слова, сказанные Лиз с тех пор, как они вышли из квартиры, причем произнесла она их вполне нормальным голосом.

– Музыка успокаивает.

Лиз коротко рассмеялась:

– Я, наверное, кажусь тебе истеричкой?

– Есть немного, – сухо отозвался Джошуа.

Лиз обхватила себя руками, словно пыталась согреться, хотя печка в салоне работала исправно.

– Если честно, я ощущаю себя на грани срыва.

– Он давно за тобой следит?

– Первое письмо я получила полгода назад. – Лиз сняла перчатки, Джошуа понял, что она совсем не замерзла, просто нервничает. – Не знаю, сколько времени Немезида следил за мной до этого момента.

– И что было в первом послании?

– Он писал, что мне не следует покупать столько нездоровой пищи. Я как раз перед этим вернулась из магазина с кучей шоколадок. У меня было много работы, готовить не хотелось, так что я набрала всевозможных быстроразогреваемых блюд... – В мягком голосе Лиз звучала усталость.

– Похоже, он следил за тобой очень пристально.

– Да, – поежилась Лиз.

– И что ты сделала, после того как получила письмо?

– Удалила его. Мне оно показалось странным, но я и предположить не могла, что это письмо станет началом настоящего кошмара. Он ни словом не обмолвился, почему вдруг решил следить за мной. – Ровный, без каких-либо эмоций голос Лиз разительно отличался от почти истерического визга, который Джошуа слышал в квартире. – Он вообще никогда об этом не говорит, ни в письмах, ни в телефонных разговорах. Он просто каждый раз напоминает, что следит за мной.

– Когда ты поняла, что это серьезная проблема?

– Когда он позвонил по телефону. Я тогда страшно перепугалась. Он говорит через компьютер, и его голос звучит очень странно.

– Ты обращалась к шерифу?

– Тогда нет, – вздохнула Лиз. – Я думала, что справлюсь с этим сама. Немезида же не угрожал мне.

– Что заставило тебя изменить решение?

– Откуда ты знаешь, что я его изменила? – не без любопытства осведомилась Лиз.

– Ты бы не уехала от семьи, если бы у тебя был иной выход. Я так понимаю, что ты ходила в полицию, но там тебе ничем не смогли помочь.

– Скорее не захотели. Но ты прав: произошло нечто такое, из чего я сделала вывод, что моя жизнь в опасности.

– Что именно?

– Он вломился ко мне в квартиру. Вернувшись от Беллы, я обнаружила, что кто-то переставил вещи на моем столе.

– А что сказал шериф, когда ты ему об этом рассказала?

– Шериф решил, что я жажду славы и пытаюсь привлечь внимание СМИ.

– С чего это он сделал такие выводы?

– Когда он работал в полиции Хьюстона, так поступила одна женщина. Она работала инструктором по самообороне, и благодаря такого рода рекламе у нее значительно прибавилось клиентов.

– Он отказался слушать тебя из-за того, что когда-то ответил на ложную тревогу? – Джошуа не верил собственным ушам.

– Уйма времени была потрачена впустую, и детективы, занимавшиеся расследованием, выглядели по меньшей мере глупо. Шериф подал в отставку и переселился в Каньон-Рок. Прежде чем начать расследование, он хотел получить явные доказательства того, что за мной следят, а я не могла ему их предоставить.

– Идиот.

– Тогда я тоже так подумала, но потом поняла, что просто была недостаточно убедительна. Я не хотела, чтобы об этом узнал Джейк, а с ним и весь городок. Поэтому я отправилась домой, первым делом сменила замки, но Немезида умудрился залезть ко мне и во второй раз.

– Ты сообщила об этом в полицию?

– Да. Но на сей раз шериф вышел из себя. Он сказал, что не может поставить своих людей у дверей моей квартиры, тем более что у меня снова не было доказательств.

– Ублюдок.

Лиз пожала плечами.

– И ты уехала на другой конец страны, чтобы скрыться от преследователя?

– Я изучила имеющуюся по этому вопросу информацию и выяснила, что иногда преследователи причиняют вред родственникам и возлюбленным своих жертв. Это очень расстроило меня. – Лиз сжала руки и отвернулась к окну. – У меня начались кошмары. А потом во время одного из телефонных разговоров Немезида сказал, что видел меня с невесткой и племянницей. В тот момент я и решила переехать.

Джошуа мог понять Лиз, но по-прежнему считал, что это не лучший выход из ситуации. Уехав из маленького городка, где все ее хорошо знали, Лиз Бартон стала еще более уязвимой.

Глава 2

Войдя в гостиничный номер следом за Джошуа, Лиз с трудом подавила зевок. Усталость давала себя знать, и очень скоро, думала молодая женщина, ей придется вставлять в глаза спички, чтобы веки не закрывались.

– Извини. – Лиз уже не могла сдерживать зевоту. – Я просто очень устала.

Джошуа поставил сумку на ближайшую к двери кровать и снял куртку.

– Когда ты в последний раз нормально спала?

Лиз прошла через комнату и плюхнулась на другую кровать, потому что ноги отказывались держать ее.

– Перед последним матчем «Морских ястребов». На следующий день я едва не погибла.

В темных глазах Джошуа проскользнуло любопытство.

– Что случилось?

Лиз рассказала ему о том, что произошло после игры – как кто-то толкнул ее с тротуара под машину, – и с новой силой испытала страх и отчаяние того вечера.

Сняв пальто, она бросила его на стул.

– Хотя... Не думаю, что Немезида всерьез задумал причинить мне вред. – Лиз много размышляла над этим. – После матча машины едут очень медленно. Видимо, он просто хотел, чтобы я поняла, какую власть он имеет над моей жизнью.

– Ты ходила в полицию?

– Да. Правда, это ничего не дало.

Подойдя к окну, Джошуа закрыл щеколду, задернул тюль и шторы. С каждым его движением Лиз ощущала себя все более спокойной и защищенной.

– Что тебе сказали?

– Сержант, который принял мое заявление, не поверил, что меня толкнули, но он хотя бы положил заявление в папку. Я настояла на этом.

– Почему он тебе не поверил? – спросил Джошуа. Впрочем, он уже знал ответ: сержант, видимо, решил, что эта деревенская простушка не успела еще понять разницу между тем, когда тебя толкают специально и случайно задевают в толпе.

– Не нашлось ни одного свидетеля, который мог бы подтвердить мои слова. Никто не видел, как Немезида пихнул меня с тротуара. А ведь вокруг было столько людей!

Открыв дверь номера, Джошуа повесил на ручку табличку «Не беспокоить» и вновь обернулся к Лиз:

– Значит, никто ничего и не заметил?

Лиз кивнула и безуспешно попыталась подавить очередной зевок. Она слишком долго пребывала в страхе, и ощущение относительной безопасности с Джошуа лишало ее привычной дозы адреналина. Накопленная усталость навалилась всей тяжестью.

Джошуа достал что-то из сумки и прикрепил к двери под замком.

– А в твоей квартире в Сиэтле Немезида тоже успел побывать?

– Не знаю, но он оставил в моей машине алую розу. Причем в тот момент машина стояла запертая в гараже.

– Ты сообщила об этом происшествии в полицию?

– Да, но все вышло как всегда. У меня не было доказательств, и никто не принял мои слова всерьез. – Заявление принимал тот же самый сержант, и слова Лиз о том, что дверь была закрыта, навели его на мысль, что перед ним сумасшедшая. – Похоже, этот сержант и шериф из Каньон-Рок – дальние родственники.

Шутка получилась неудачной. На красивом лице Джошуа не промелькнуло и тени улыбки.

– Поэтому ты отменила поездку в Техас и снова решила бороться с неприятностями в одиночку?

Эта мысль, похоже, не слишком нравилась ему, но Лиз тем не менее кивнула:

– У меня не было другого выбора. Я не собираюсь подвергать свою семью риску.

– Конечно, лучше встретить таинственного преследователя с кочергой. – Презрение в его голосе раздражало.

– Нет, просто это было первое, что попалось мне под руку.

Джошуа смерил Лиз взглядом:

– Черт бы побрал твою независимость.

А куда без нее? Единственный человек, которому Лиз могла полностью доверять, была она сама.

– Тебе нужна моя помощь.

От этого прямого заявления у Лиз перехватило дыхание, но она не стала отрицать очевидное. Она упустила эту возможность в тот момент, когда Джошуа обезоружил и обездвижил ее, так что она и пикнуть не успела. Будь на его месте Немезида, она была бы сейчас покалечена или мертва.

* * *

Джошуа наблюдал за сменой эмоций на ее лице. Неприятия на нем не было.

– Ты прав, – проговорила Лиз. – Полицейские не принимают мои слова всерьез, и, боюсь, Немезиде придется совершить нечто ужасное, чтобы они поверили мне. Но что можешь сделать ты?

– Для начала защитить тебя.

В усталых карих глазах отразилось несомненное облегчение.

– Спасибо.

– А также я планирую прижать этого ублюдка.

– Думаешь, получится?

Эти сомнения не обидели Джошуа.

– В одиночку, может, и нет, но у меня есть парочка верных людей. Винт – настоящий компьютерный гений, а Нитро, помимо прочих способностей, умеет мастерски обращаться со взрывчаткой.

– Какие-то странные прозвища. Твои друзья – тоже вольнонаемные?

– Мы вместе служили в отряде рейнджеров. – За последние десять лет Джошуа научился не давать прямых ответов. – Когда Белла рассказала тебе о том, чем я занимаюсь?

Интересно, Лиз не нравится его профессия или же примитивная страсть, которую она в нем пробуждает?

– Она не рассказывала.

– Тогда как ты узнала?

Глаза Лиз затуманились, и этим она стала как никогда похожа на настоящую писательницу.

– Ты по-особенному двигаешься, остро реагируешь на все, что происходит вокруг тебя. Ты похож на других военнослужащих, которых я знаю. Сотрудники спецслужб тоже примерно такие же, но небольшая разница все же есть.

– Ты знакома с другими военными?

– Конечно.

– Ясно.

Почувствовав его недоверие, Лиз нахмурилась.

– При работе над книгой мне приходится общаться со многими людьми. Мне нужна информация, что называется, из первых рук. Джейк с Беллой именно так и познакомились. Они тебе не рассказывали?

Сестра что-то такое говорила, но посещение модных показов – это не то же самое, что общение с людьми из его среды.

– Ты хочешь сказать, что читала журналы «Солджер оф форчун»?

– Об этом роде войск я узнала от одного знакомого «морского волка» в отставке. Человек, с которым он меня свел, вовсе не был героем. Он был предельно холоден и расчетлив. Судя по виду, он мог бы убить свою бабушку за хорошую сумму денег.

– Кто это был?

Лиз назвала имя.

При мысли о том, что Лиз могла провести хотя бы пять минут в обществе этого хищника, не говоря уже о целом интервью, у Джошуа сжалось сердце.

– Ты с ума сошла?! С такими типами, как этот, не общаются за чашечкой кофе!

– Не бойся, я это тоже поняла. Другой человек, с которым я беседовала, работал в одной из компаний, которые сотрудничают с «Солджер оф форчун». Он был полный придурок.

Джошуа постепенно начал понимать, какого рода исследования проводит Лиз перед тем, как написать очередную книгу, и это ему не слишком нравилось. С тех пор как они с Лиз познакомились год назад, он прочел все ее произведения. Если со всеми людьми, которые послужили прототипами для ее героев, она вот так беседовала, то список возможных преследователей будет длиннее, чем список покупок к рождественскому столу его матери.

– А про какого вольнонаемника ты говорила?

– Это был контрактник в отставке. Он в общем-то мне понравился.

Когда Лиз назвала имя, Джошуа с трудом удержался от того, чтобы не выругаться. Именно этот человек втянул его самого в страшный мир службы по контракту. У него были свои принципы, подчас непонятные простому обывателю. Комбат вышел в отставку четыре года назад, передав дела Джошуа. Вот тогда-то он и нанял Винта и Нитро, двух людей, которым мог доверять.

– Для писателя-интроверта, который чурается толпы, ты живешь слишком опасно.

Лиз зарделась.

– Не такой уж я интроверт.

– Ну конечно.

– Ты ничего не сказал о деньгах, но не беспокойся, я тебе обязательно заплачу.

Джошуа резко встал, всем своим видом демонстрируя возмущение:

– Мне не нужны твои деньги.

– Ты вольнонаемник. Ты спасаешь людей за деньги. – Лиз нервно облизнула губы, и сердце Джошуа сжалось в странном томлении, не имевшем ничего общего с предметом их разговора.

– Я в жизни совершил немало ошибок, о которых не хочется вспоминать, но я не стану брать у тебя деньги.

– Это все глупости. Я буду ощущать себя увереннее, если наши отношения будут иметь коммерческую основу.

– Тем не менее.

Зрачки Лиз удивленно расширились, отчего красные белки глаз стали еще заметнее.

– Не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я тебе заплатила? – К сожалению, очередной зевок испортил все впечатление от серьезности тона.

Лиз нужно немедленно отправляться под одеяло. Жаль только, что ему не светит разделить с ней постель, подумал Джошуа.

– Ты не ответил, – не отставала Лиз.

– Тому есть несколько причин, – проворчал Джошуа, с трудом заставив себя оторваться от грешных мыслей.

– И какие же это причины?

– Во-первых, мои услуги тебе не по карману. Во-вторых, ты член моей семьи.

– Ничего подобного.

– Во всяком случае, ты мне не чужая. – Джошуа не стал говорить о том, что, не будь она связана с ним семейными узами, он все равно захотел бы помочь ей. С некоторых пор Лиз Бартон действовала на него так, как ни одна другая женщина.

Слушая вполуха очередную историю Беллы о «смышленой не по годам» малышке Женевьеве, Джошуа отметил, что за стеной выключили воду. Лиз вошла в комнату с мокрыми после душа волосами и еще более озабоченным, чем прежде, выражением лица. Надо сказать, выглядела она чертовски привлекательно! Трудно будет иметь с ней дело.

Усевшись на кровать, Лиз принялась расчесывать волосы. Во влажном состоянии они казались не светлыми, а скорее каштановыми.

– ...Ну разве это не прелесть? – донесся до Джошуа голос Беллы, несмотря на то что сознание его было целиком и полностью занято Лиз.

Ее пижама состояла из мужских трусов и поношенной футболки, которая подчеркивала восхитительные округлости каждый раз, когда Лиз поднимала руку, чтобы провести расческой по волосам. Ее грудь была среднего размера, не большая и не маленькая, но достаточно упругая и высокая, чтобы сводить Джошуа с ума при малейшем движении.

Реакция его тела оказалась настолько сильной, что Джошуа чуть не выругался вслух. Как же давно это было...

– Да, – выдавил он, чтобы не обидеть сестру.

– Значит, ты приедешь на праздничный ужин? А Лиз ты уговорил лететь с тобой? – Судя по голосу, Белла не слишком верила в благоприятный исход событий.

– Да, Белла, мы оба будем.

Лиз вопросительно посмотрела на Джошуа.

– Я сказана Лиз, что детский иммунитет гораздо сильнее, чем она думает, – проговорила Белла. – У Женевьевы не случится пневмонии из-за того, что рядом с ней будет находиться слегка простуженный человек.

– Ты уже говоришь, как настоящая уроженка Техаса, – поддразнил Джошуа сестру, думая о том, как Лиз отреагирует на его планы вернуться в Техас. Он очень надеялся, что, выслушав его доводы, она согласится.

Белла рассмеялась:

– Ты же знаешь, что здесь говорят о приезжих – мы становимся еще более похожими на техасцев, чем сами техасцы.

Посмеявшись над тем, как ловко сестре удается копировать характерный техасский акцент, Джошуа попрощался, повесил трубку и воззрился на Лиз в ожидании комментариев.

Она его не разочаровала:

– Ты сказал Белле, что мы будем на ужине в честь Дня благодарения?

– Да.

– Зачем?

– Потому что мы на нем будем.

Прищурившись, Лиз постучала пальцами по покрывалу:

– Тебе когда-нибудь говорили, что спорить с тобой – все равно что биться головой об стену?

– Да нет, вроде не говорили.

Лиз фыркнула, а потом улыбнулась, отчего Джошуа вдруг стало тесно в брюках.

– Наверное, мне надо было задать вопрос по-другому: каким образом ты рассчитываешь попасть в Техас?

Джошуа нравился ее сарказм – это говорило о том, что Лиз начала понемногу приходить в себя.

– Сегодня вечером Винт посадит мой самолет в муниципальном аэропорту Арлингтона. Мы подъедем туда завтра к шести утра. Потом я сяду за штурвал и посажу самолет на вертолетной площадке на ранчо твоего брата, так что Немезида ни о чем не узнает.

– У тебя есть личный самолет?

– Да, небольшой «лирджет». – Джошуа с самого начала мечтал о быстром самолете, который мог бы летать на высоте более тридцати тысяч футов, не попадая в зону турбулентности. – Он мне необходим по роду службы.

– Но ты ведь прилетел на пассажирском...

– Я был за границей.

Лиз убрала волосы за ухо, открыв женственный изгиб шеи и розовое ушко.

– По работе?

– Да.

– И что это за работа?

Джошуа удивленно вскинул брови, и Лиз густо покраснела.

– Наверное, я не должна спрашивать. Иногда я болтаю лишнее и во все сую свой нос.

Джошуа подумал о том, что она вообще любит задавать провокационные вопросы. Чаще всего он ловко уходил от ответа, если не хотел делиться конфиденциальной информацией.

– Это потому что ты писатель.

Лиз пожала плечами и покраснела еще больше.

– Наверное. Отец часто говорил, что я задаю много вопросов и все невпопад. Но я не хочу никого обидеть!

– Ты ничуть меня не обидела, просто я не привык обсуждать работу с кем-либо.

– Даже с твоими друзьями Винтом и Нитро?

– Да, если только мы не работаем вместе.

Таким образом он ответил на предыдущий вопрос Лиз о том, были ли Винт с Нитро такими же вольнонаемными, как Джошуа.

На лице у молодой женщины было такое выражение, как будто она хотела спросить еще что-то, но сдерживалась.

– Не бойся, спрашивай. Я же сказал, что твои вопросы меня не обижают. Если я не захочу отвечать, то просто не отвечу.

Лиз снова улыбнулась, и по всему телу Джошуа разлилось приятное тепло. Ему нравилось, когда она расслаблялась в его присутствии.

– Твоя работа связана со спасением людей? – осведомилась она.

– Ну, в общем, да. В этот раз мы помогли маленькому мальчику. Его похитили.

Взгляд Лиз затуманился.

– И как все прошло?

– Я вернул его родителям за очень большое вознаграждение. – Нечего ей романтизировать его облик. – Ну что, полетишь со мной завтра?

– Конечно! Я очень скучаю по родным. Я не видела малышку уже два месяца. Уверена, она так выросла, что я ее не узнаю.

Тоска в ее голосе затронула некие сокровенные струны в душе Джошуа.

– Они тоже по тебе скучают. Скажи мне одну вещь. Лиз положила расческу на тумбочку и забралась под одеяло.

– Что?

– Почему ты не рассказала о своих неприятностях?

– О том, что за мной следят?

– Да.

– Он бы стал настаивать на том, чтобы помочь мне. Заставил бы меня переселиться на ранчо и начал бы волноваться по каждому поводу.

– Если бы ты жила на ранчо, ни один гражданский не смог бы следить за тобой, потому что рядом всегда были бы Джейк, Белла или кто-нибудь из рабочих.

– Что значит – гражданский?

– Не военный.

– Ты же не военный.

Лиз имела дурацкую привычку терять нить разговора.

– Я солдат, просто работаю в частном секторе.

– Джейк не должен платить за меня.

Джошуа понадобилось несколько секунд, чтобы понять, на какой вопрос она ответила.

– Каким образом Джейк вынужден был бы платить за тебя, если бы ты жила на ранчо?

– Я же сказала, он бы начал беспокоиться.

– Он же не старушка с больным сердцем, Лиз. Он мужчина. Он может позволить себе слегка побеспокоиться за сестру.

– Джейк провел всю свою молодость в заботах обо мне. Сейчас он заслужил право быть счастливым. – Судя по тону, Лиз не собиралась отступаться от своей точки зрения. – Кроме того, я не хочу, чтобы Джейк и его семья оказались в опасности.

Лиз ясно дала понять, что не допустит такого поворота событий.

– Теперь рядом с тобой буду я. Ты будешь в безопасности, равно как и твои близкие.

– Спасибо, но как же твоя работа? – Лиз смущенно закусила губу. – Чтобы поймать этого негодяя, который портит мне жизнь, понадобятся недели, а то и месяцы. Некоторым преследователям удается скрываться годами.

– Этому не удастся.

– А ты, как я посмотрю, в себе уверен. – Судя по тону, Лиз это ничуть не раздражало.

– Почему бы нет? Поверь, это все детские игры по сравнению с тем, что мне иногда приходится делать. Наш преступник слишком разошелся, взять его будет нетрудно. Он больше не следит за тобой издалека – это подтверждает тот факт, что тебя пытались столкнуть под машину.

– Ты прав. – Лиз взбила подушки. – В тот раз он здорово рисковал. Он и дальше будет совершать ошибки.

– И вот тогда-то я возьму его за задницу.

– Как бы мне ни хотелось увидеть Беллу, Джейка и малышку, я бы предпочла начать расследование немедленно.

Джошуа импонировали энтузиазм и надежда в ее голосе. Это был большой прогресс по сравнению с истерией, которую он наблюдал в квартире.

– Оно уже начато. Пока мы будем в Техасе, Винт и Нитро посмотрят, нет ли в квартире «жучков».

Лиз положила голову на подушку.

– Я найду способ отплатить тебе за помощь, Джошуа.

Он уже знал один такой способ: получить доступ к телу Лиз, но, высказав свои мысли вслух, Джошуа рисковал схлопотать от нее затрещину. Однажды ему уже пришлось приносить свои извинения; и он не хотел повторять печальный опыт.

Лиз не могла дышать.

Немезида был рядом, прямо у нее за спиной. Их окружала непроницаемая мгла, но она слышала его дыхание, ощущала его тяжелое присутствие. Ужас парализовал ноги, так что она не могла убежать, спазм сжал горло, так что она не могла закричать.

– Лиз, я же предупреждал, что ты никогда не сможешь освободиться от меня. – Голос мучил ее своей уверенностью, своим нечеловеческим звучанием.

– Нет, – простонала Лиз.

– Ты никогда не избавишься от меня.

Лиз замотала головой, открывая рот в немой мольбе, и наконец выкрикнула:

– Нет!

– Я найду тебя где угодно. – Эти слова были так же безжалостны, как сам Немезида. – Никто не сможет защитить тебя от меня. Никто и не захочет. Джошуа бросит тебя. Они все тебя бросят.

Зажав уши руками, Лиз снова и снова кричала «Нет!».

– Лиз, милая, проснись. – Это был уже совершенно другой голос. Нежный, ласковый. Голос Джошуа...

Повернувшись на звук голоса, Лиз увидела, как единственный луч света, прорезавший темноту, высветил смуглую мужскую руку.

– Иди ко мне, милая...

Лиз потянулась к руке, но, как ни старалась, она никак не могла дотянуться до нее. От отчаяния она начала негромко всхлипывать. И вдруг ее ладонь оказалась зажата в теплой сильной мужской ладони. Мужчина потянул ее к свету, туда, где безопасно, туда...

– Джошуа? – позвала Лиз, находясь между реальностью и ночным кошмаром.

– Я здесь. Ты проснулась?

Открыв глаза, Лиз обнаружила себя в окутанном предрассветной мглой гостиничном номере, разительно отличавшемся от черного карцера, что был в ее сне. Ощущение руки Джошуа окончательно вернуло Лиз в реальность.

– С тобой все в порядке?

– Да, – выдавила Лиз и прочистила пересохшее горло. – Это был просто сон.

– Скорее кошмар.

– Да.

Джошуа встал. Он хотел убрать свою руку, но Лиз не дала. Она вообще не была прилипалой, а после развода, два года назад, изо всех сил старалась вести себя независимо. Она не просила помощи даже у родного брата. Но после такого сна Лиз не хотелось оставаться одной.

Джошуа покрепче сжал ее пальцы.

– У тебя голос хриплый. Я принесу попить.

Ей не нужна была вода, ей была нужна поддержка. Его присутствие. И тем не менее Лиз послушно выпустила руку Джошуа. Он отсутствовал всего несколько секунд, но ей, дрожавшей от воспоминаний о ночном кошмаре, показалось, что прошла целая вечность.

– Сядь так, чтобы ты могла пить.

Лиз заставила себя сесть, удивившись тому, что это оказалось очень трудно сделать. Руки будто стали ватными. Джошуа помог ей приподняться, а потом сел рядом, обняв Лиз за плечи.

Она протянула дрожащую руку за стаканом с водой:

– Спасибо.

Ополовинив стакан, Лиз поставила его на тумбочку и положила голову на грудь Джошуа. От его тела исходили такое тепло, такой покой...

– Ты видела во сне его?

Джошуа не стал включать свет, но эта темнота казалась почти уютной и даже интимной по сравнению с пугающей чернотой во сне. Правда, интимность таила в себе иную опасность, поэтому Лиз поспешила высвободиться из сильных, теплых рук Джошуа.

– Да.

– Ты говорила, что у тебя и раньше были кошмары. Это случается каждую ночь?

– Нет. – Почти каждую.

– Лиз, ты больше не одна. – Джошуа встал с кровати. – Я не позволю ему причинить боль ни тебе, ни тем, кто тебе дорог.

Лиз отчаянно хотелось поверить ему, но рассчитывать на другого человека не менее безрассудного. Не важно, что Джошуа профессионал. Он мужчина, а мужчина в любой момент может предать. Даже хороший.

Рука Джошуа замерла на плече Лиз. Свернувшись под одеялом, она была похожа на сказочную фею, нежные черты ее лица полностью расслабились в спокойном сне. Этой ночью Лиз больше не преследовали кошмары, чему Джошуа был очень рад. Если ему снова придется оказаться в ее постели, он постарается не уйти оттуда.

Он хотел Лиз. И желание не отпускало его ни на минуту. Он потратил месяцы на то, чтобы забыть вкус ее губ, ощущение ее упругой плоти под пальцами...

Но он не смог ничего с собой поделать. А ведь Лиз ясно дала понять, что не желает вступать с ним в сексуальную связь. Он тогда подумал, что столь острая реакция на женщину была результатом долгого воздержания в ходе выполнения ответственного задания, но, проведя меньше суток в обществе Лиз Бартон, он вернулся к тому, с чего начал в день крестин племянницы.

Только на этот раз Джошуа находился на службе, а работа и секс несовместимы. Никогда.

Глава 3

– Ну что, ты собираешься объяснить нам истинную причину своего переезда в Сиэтл?

Собравшиеся за столом по случаю Дня благодарения хранили молчание, так что слова Джейка прозвучали неожиданно и резко, как выстрел.

Вместо ответа Лиз Бартон перевела взгляд на Джошуа. Что он рассказал брату? Допустим, он не обещал скрывать правду от Джейка, но она ясно дала понять, что думает по этому поводу. Лиз не хотела, чтобы брат волновался из-за нее или, чего доброго, вздумал ловить преследователя.

По лицу Джошуа нельзя было понять ровным счетом ничего.

– Я ни о чем не рассказывал, – пожал он плечами, – но, думаю, ты должна дать соответствующие объяснения.

– Я же сказала, что не хочу. – К сожалению, ее желания сейчас в расчет не принимались. Джейк, как охотничий пес, учуял запах добычи и не собирался сдаваться.

– Твой брат имеет право все знать, – настаивал Джошуа.

– О чем ты не хотела мне говорить? – спросил Джейк.

Лиз сделала над собой усилие, она едва сдерживалась от злости:

– Ни о чем таком.

– Меня не проведешь.

Ничего удивительного: Джейк всегда был таким.

– Никто не пытается тебя провести, – возмутилась Лиз. Однако в глубине души она сама хотела покончить со всеми секретами.

– Не умничай.

Белла отодвинула столовое серебро, чтобы Женевьева не смогла дотянуться до приборов, и пересадила малышку с одного колена на другое.

– Это из-за того, что мы с Джейком поженились? Тебе не надо было уезжать с ранчо, я не хотела занять твое место.

У Лиз сердце кровью обливалось при виде страдальческого выражения лица невестки.

– Мой переезд не имел к тебе никакого отношения. – Сделав глубокий вдох, Лиз приняла решение: пришло время рассказать правду. Джошуа обещал защитить ее семью, и ей ничего не остается, кроме как довериться ему. – Я переехала в Сиэтл, потому что за мной следили, и я надеялась, что отъезд в другой город поможет избавиться от преследователя.

– С ума сошла?! – Во взгляде Джейка читались явное беспокойство и гнев.

– Он, наверное, сексуальный маньяк? – удивленно спросила Белла.

Крошка Женевьева протянула ручки к папе, и Джейк забрал зевающую малышку у жены.

– Не думаю, чтобы Немезида испытывал ко мне интерес такого рода, – сказала Лиз, обращаясь к Белле. – Он хочет отомстить за что-то, что я ему сделала.

– За что именно? – осведомился Джейк, стараясь говорить как можно тише и спокойнее, чтобы не напугать малышку, которая забралась к нему на колени и клевала носом.

– Не знаю.

– Тогда откуда ты знаешь, что он хочет отомстить? – Этот вопрос последовал от Джошуа.

Об этом Лиз забыла рассказать ему. Ничего удивительного: той ночью она с ног валилась от усталости и стресса.

– Когда Немезида начал издеваться надо мной по поводу того, что я останусь в одиночестве на праздники, он сказал что-то типа «око за око». По-моему, это означает месть. – Лиз обвела взглядом собравшихся за столом в тщетной надежде, что кто-нибудь из них сумеет ответить на мучившие ее вопросы. – Не понимаю, как я могла совершить нечто настолько ужасное, чтобы вызвать подобную реакцию, не отдавая себе в этом отчета.

– Скорее всего, ничего особенного ты и не сделала. – Откинувшись на спинку стула, Джошуа закатал рукава рубашки, обнажив загорелые мускулистые руки. – В данном случае речь идет не о реальных фактах, а о психическом отклонении, которое заставляет человека преследовать ни в чем не повинную женщину. – Джошуа улыбнулся, отчего Лиз на миг потеряла ощущение реальности.

– Расскажи все с самого начала, – попросил Джейк, вернув сестру к действительности.

Она начала рассказывать о Немезиде, наблюдая за тем, как с каждой минутой растет гнев брата. Один раз он даже переспросил что-то так громко, что напугал заснувшую было Женевьеву. Белла забрала у него малышку и стала укачивать ее.

– Он следит за тобой уже несколько месяцев? – осведомился Джейк тихим, полным ярости голосом.

– Да.

– Почему ты ничего не рассказывала?

– Она хотела защитить вас, – сказал Джошуа.

Лиз с благодарностью перевела на него взгляд.

– Я не нуждаюсь в защите! – Джейк сердито посмотрел на Лиз, и его лицо при этом выражало столько же эмоций, как в тот день, когда он сообщил сестре о беременности Беллы. – А вот ты – да.

– Это моя проблема, а не твоя.

– Ради Бога, я же твой брат! Мне, естественно, небезразличны твои проблемы.

Лиз покачала головой.

– А ты вместо того, чтобы рассказать о преследователе, лгала нам с Беллой, – обиженно, с болью в голосе проговорил Джейк. – Я по незнанию мог проговориться и сообщить этому Немезиде о твоем новом месте жительства. Я же не знал, что об этом нужно молчать.

Самобичевание брата болью отдавалось в сердце Лиз.

– Ну, ничего же не случилось. А если бы и случилось, то, разумеется, не по твоей вине.

– Знаешь, в любом случае я бы не вынес, если бы с тобой что-то произошло.

– Я не хотела рисковать, не хотела, чтобы кто-то из вас пострадал.

– Тем не менее, вышло именно так.

– Что ты имеешь в виду?

– Белла мучилась все эти месяцы, думая, что это она заставила тебя покинуть родной дом.

– Мне очень жаль. – Посмотрев на Беллу, Лиз прочла на ее лице сострадание, а не осуждение. – Я хотела защитить всех нас, а не ранить ваши чувства.

– Ну, сказать, что я мучилась, значит слегка преувеличить. – Белла бросила осуждающий взгляд на мужа. – Я беспокоилась за твою сестру, а не рвала на себе волосы из чувства вины.

Джейк сморщился и отвернулся, чтобы не видеть укора во взгляде жены.

– И как, интересно, я должен был защищать свою семью, не зная, откуда исходит опасность? – спросил он у Лиз, снова преисполнившись тревоги. – Что, если бы Немезиде взбрело в голову добраться до тебя через Женевьеву или Беллу? Из-за моей неосведомленности с ними могло что-то случиться.

Лиз понимала, что гнев Джейка вызван его обостренным чувством ответственности за сестру и жену с дочерью. Но легче от этого не становилось, так как в словах брата была доля истины. Он затронул предмет, о котором Лиз в свое время даже не подумала.

– Она поступила так, как считала нужным, Джейк. Она думала, что переезд поможет отвести угрозу от тебя, Беллы и малышки, – проговорил Джошуа, с вызовом посмотрев на Джейка.

Лиз знала, что ее брат не тот человек, который станет отступать перед лицом опасности, и могла с точностью предсказать его следующие слова.

– Она не должна была лгать мне, – сказал Джейк, подтвердив ее догадки.

Джошуа вдруг резко поднялся и перегнулся через стол, так что его лицо оказалось совсем близко от лица Джейка:

– Успокойся. Лиз говорит правду сейчас.

Оказывается, когда Джошуа пообещал защищать ее, он имел в виду и защиту от брата тоже. Странное ощущение. Даже бывший муж никогда не пытался выгородить ее в спорах с родственниками.

– Не учи меня, как мне разговаривать с сестрой. – Джейк тоже вскочил со стула и был готов затеять драку.

Однако Лиз не хотела накалять атмосферу:

– Прости меня, Джейк.

Джошуа обратил на нее свой возмущенный взгляд:

– Тебе не за что извиняться. Ты действовала не из собственных эгоистических интересов. Ты отказалась от комфорта родного дома, чтобы защитить семью. Если твой брат настолько глуп, чтобы не понимать этого, я с удовольствием вправлю ему мозги.

– Джошуа! – с чувством воскликнула Белла. Джейк был на грани срыва, Джошуа тоже крепко сжимал челюсти и уже готовился к схватке.

Не хватало только разбудить малышку! Отличное окончание семейного ужина.

Лиз встала из-за стола, злясь на обоих мужчин и мучаясь угрызениями совести из-за того, что испортила ужин на День благодарения.

– Мне очень жаль, что я всех так расстроила. Наверное, будет лучше, если я уеду. Я не хотела никому испортить праздник. – Она посмотрела на Беллу с грустной улыбкой. – И я не хотела никому причинить боль, это уж точно.

– Никуда ты не поедешь, – сказал Джейк.

– Но ты заставил ее чувствовать себя лишней. – Резкий голос Беллы удивил Лиз. Невестка переводила взгляд с мужа на брата.

Джейк сморщился, а потом обошел вокруг стола и сгреб сестру в медвежьи объятия. Это вышло у него довольно неуклюже, потому что он не привык демонстрировать свои чувства, но тем не менее он продержал Лиз так довольно долго.

– Прости меня. Ты же знаешь, какой у меня взрывной характер. Прости, что выместил свой гнев на тебе. Мне становится страшно при мысли, что тебя преследует какой-то подлец и ты совсем одна. Но это вовсе не значит, что я хочу, чтобы ты уехала.

Лиз, в свою очередь, тоже обняла брата.

– Я просто не хотела, чтобы ты волновался.

Джейк отстранился и удивленно посмотрел на сестру:

– Ты и вправду считаешь, что я нисколько не волновался? Да я с ума сходил от мысли, что ты живешь совсем одна в городе, который раз в двести больше, чем Каньон-Рок!

– Я...

– Только не надо снова извиняться. Джошуа прав – тебе не за что винить себя. Я люблю тебя, Лиз. Ты моя маленькая сестренка. Я всегда буду волноваться за тебя.

Лиз не могла припомнить, когда Джейк последний раз говорил, что любит ее, ее глаза наполнились слезами.

– Я тоже люблю тебя.

Она не знала, что еще сказать, но тут ей на помощь пришла Белла.

– Джентльмены, почему бы вам не убрать со стола и не вымыть посуду, пока мы с Лиз будем укладывать ребенка? А когда вы оба успокоитесь, мы сможем расположиться в гостиной и попробовать десерт.

Лиз была прямо-таки в шоке, когда брат спокойно согласился. Женитьба на Белле определенно смягчила его нрав.

Через полчаса Лиз уже сидела на диване вместе с Джошуа напротив Джейка с Беллой, занявших маленькое канапе.

Лиз никак не могла понять, почему она не села на одно из кресел. Когда она спустилась в гостиную из спальни Жсневьевы, Джошуа уже сидел на одном краю дивана и он так посмотрел на нее, что Лиз безвольно подошла и опустилась на другой конец дивана. Она чуть было не села рядом, но в последний момент благоразумие заставило ее разместиться подальше от Джошуа. Чтобы скрыть смущение, Лиз долго разглаживала юбку, а потом подняла голову и обвела взглядом собравшихся в гостиной.

Судя по тому, как смотрели друг на друга Джейк и Джошуа, примирение на кухне вряд ли прошло гладко. Лиз могла понять Джейка. Он чувствовал себя беспомощным, и это не могло не отразиться на его настроении, но ей было совершенно невдомек, что могло так разозлить Джошуа. Может, ему не нравилось, что выходки Джейка расстроили его сестру Беллу? Но он уже должен был понять, что Джейк готов разбиться в лепешку, лишь бы его жена чувствовала себя счастливой. Он бы никогда сознательно не причинил ей боль.

– Ну, так что ты собираешься делать с преследователем Лиз? – без всяких предисловий спросила Белла у Джошуа.

– Твой брат не должен ничего делать, – вмешался Джейк. – Лиз может переехать обратно на ранчо. Я найму частного детектива и надеру задницу этому горе-шерифу.

Лиз не сомневалась, что Джейк ответит именно так.

– Я не стану переезжать к вам.

– Она переедет ко мне, – сказал Джошуа.

Лиз изумленно выдохнула и воззрилась на своего защитника:

– О чем ты?

– Еще чего! – рявкнул Джейк.

– Может, поспорим? – бесстрастным голосом осведомился Джошуа.

На Джейка эти слова, похоже, не произвели впечатления, тогда как Лиз нервно поежилась:

– Как мы выследим Немезиду, если я уеду из Сиэтла. – Выражение карих глаз Джошуа осталось для нее загадкой.

– Я хотел сказать, что поеду вместе с тобой, – пояснил он.

– Такого не будет, – прогремел Джейк. По временам брат напоминал Лиз призового бычка: сплошь тестостерон и доминирующий мужской нрав.

Сердито посмотрев на Джейка, она перевела взгляд на Джошуа.

– Ты поедешь со мной? – спросила она, причем ее голос прозвучал неожиданно взволнованно.

– Да. Пока мы не выследим преступника и не накажем его, я буду твоим неизменным спутником.

Трудно представить себе Джошуа в качестве просто чьего-то спутника.

– Когда ты сказал, что будешь помогать мне, я не думала, что ты захочешь переехать ко мне.

– А как еще я смогу защитить тебя?

– Я думала, для этой цели послужат защитные устройства, которые Винт с Нитро установят в моей квартире.

– Это всего лишь дополнительное подспорье.

– Ты не будешь жить в одной квартире с моей сестрой.

Джошуа наконец снизошел до того, чтобы обратить свое внимание на раскипятившегося Джейка.

– Это почему? Думаешь, я стану к ней приставать? Не беспокойся – я не смешиваю работу и секс.

Лиз смущенно откашлялась, а Белла изумленно воззрилась на брата:

– Ты что, возьмешь с нее деньги за помощь?

– Нет, – одновременно отозвались Лиз и Джошуа.

Белла облегченно вздохнула:

– В таком случае это не просто работа, а личное дело.

Лиз не понравилось, как явно заблестели при этих словах глаза Джошуа, и как ухмыльнулась Белла. Когда они с Джошуа в последний раз общались по «личному делу», это закончилось для нее катастрофой. Она не хотела больше испытывать таких чувств к мужчине. Никогда.

– Никакое это не личное дело!

– Тебе будет гораздо проще поймать преследователя в Каньон-Рок, чем в Сиэтле, где тебя никто не знает, – продолжал настаивать Джейк.

– Проблема не только в том, чтобы поймать его, – попыталась объяснить Лиз. Это было для нее очень важно. – Я много думала об этом. Пока летела сюда, я поняла, что устала находиться в бегах. Больше он не будет иметь удовольствия думать, что отравляет мне жизнь.

Одобрительное выражение лица Джошуа при этих словах относилось явно не к сорвавшемуся с губ брата ругательству.

– Твое желание бороться может дорого тебе обойтись, сестренка.

– Это так же опасно, как переходить дорогу в час пик, но я не собираюсь из-за этого отсиживаться в четырех стенах.

– Это разные вещи!

– Ничего подобного, – отозвался Джошуа. – Просто сейчас разумнее будет жить в Сиэтле. После переезда Немезида стал намного активнее, а мы сможем выследить его только в том случае, если он будет и дальше давать о себе знать.

– И как ты собираешься его выслеживать?

– С помощь методов контрразведки. Немезида скорее всего установил подслушивающие и подглядывающие устройства в квартире Лиз. Это, черт возьми, был весьма удачный ход с его стороны.

– Думаешь, он установил скрытые камеры? – Лиз покрылась мурашками при мысли о том, что какой-то паршивец сидит где-нибудь в темной комнате и наблюдает за тем, чем она занимается дома.

– Я не уверен, что камеры существуют, но мы точно знаем, к чему у него нет доступа: к прихожей, гостиной и спальне. Если бы там были камеры, он бы не подумал, что я ушел, когда я хлопнул дверью.

Лиз от души надеялась, что Джошуа ошибается и что Немезида не имеет возможности подглядывать за ней, но она была уверена в том, что преследователь слышит все, что происходит в ее квартире. Мысль о том, что какой-то неизвестный подслушивает, была ей, мягко говоря, неприятна.

– Самый верный способ поймать Немезиду – использовать против него его же оружие, – сказал Джошуа.

– А вдруг мою Лиз убьют или изнасилуют? – спросил Джейк.

– Этого не будет. – Уверенность Джошуа слегка успокоила Лиз в отличие от ее брата. – Кроме того, у нас нет причин полагать, что речь идет о сексуальной одержимости. Как мы уже говорили, преступником движет желание отомстить.

– Но это не значит, что такого риска не существует.

– Согласен.

– Хватит. Нет никаких оснований думать, что мне грозит физическая опасность.

– Ты забыла, что тебя пытались толкнуть под машину? – напомнил Джошуа.

Лиз намеренно не стала рассказывать об этом происшествии, и ей не понравилось, что Джошуа сейчас упомянул об этом. Она бросила на него красноречивый взгляд.

– Если бы он хотел причинить мне вред, он бы толкнул меня прямо под колеса. На самом деле никакая реальная опасность мне не грозила.

– О чем ты, черт возьми? – Джейк снова покраснел от гнева.

Лиз была на грани срыва. Зачем Джошуа стал рассказывать об этом? Она сжала губы, храня демонстративное молчание. Если Джошуа так хочется, чтобы Джейку были известны мельчайшие детали, пусть сам и говорит.

Он не стал раздумывать.

– И полиция Сиэтла никак на это не отреагировала? – возмущенно воскликнула Белла.

– Никто не видел, как меня толкнули. – Лиз почувствовала необходимость все объяснить. – Сержант, принимавший мое заявление, решил, что меня просто задели в толпе.

Темно-карие глаза Джошуа выражали озабоченность.

– Я могу заставить полицию рассмотреть ее жалобу всерьез. Можно даже привлечь силы ФБР, учитывая, что преступник охотился за Лиз на территории двух штатов, но их возможности ограниченны. Лучше нам взять дело в свои руки.

– Зачем? – спросила Лиз, которой импонировала возможность заставить сержанта прислушаться к ее словам.

– Работа официальных органов затруднена всяческими правилами и протоколами. – Джошуа выдержал паузу, чтобы его следующие слова прозвучали более убедительно. – В отличие от нас.

Лиз поежилась.

– Но это не значит, что ты должен жить с моей сестрой, – заметил Джейк, опередив Лиз, которая хотела что-то сказать.

Джошуа скрестил руки на груди и вытянул вперед Длинные ноги.

– Почему ты не хочешь, чтобы я был телохранителем Лиз?

– Ты начинаешь ее домогаться.

– Джейк, ты что, спятил? – возмутилась Лиз.

Но Джошуа не дал ей закончить:

– Да, Лиз мне нравится, и я хочу ее. А тебе-то что за дело? Она давно совершеннолетняя, более того, она была замужем.

– Ты же сказал, что не смешиваешь работу и секс, – напомнила ему Лиз, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

Не успел Джошуа рта раскрыть, как в разговор вмешался Джейк:

– Черт, не отпирайся! Я видел, как ты смотришь на нее – как голодный волк, готовый наброситься на очередную добычу.

Лиз однажды была в роли этой самой добычи, и эти воспоминания смутили ее.

– У нас с Джошуа ничего нет.

– И даже если у них что-то будет, это не ваше дело, Джейк Бартон. – Тон Беллы не оставлял сомнений в том, что она не одобряет поведение мужа.

– Ты что? Это же моя младшая сестренка!

– А еще это женщина двадцати шести лет от роду. Заруби себе это на носу.

– Это смешно, – заметила Лиз, поразившись тому, насколько они уклонились от темы. – Джошуа помогает мне, а не домогается сексуально. Я благодарна ему, чего и от тебя жду, Джейк, потому что, если бы не он, я бы скорее исчезла, чем подвергла свою семью опасности.

На следующий день Джошуа отправился на поиски Лиз.

Она куда-то пропала сразу после ленча, и мысль о том, что она находится в одиночестве, пусть даже на ранчо, не давала ему покоя.

Все утро Лиз была очень тихая и даже с Женевьевой общалась на полутонах. Она старалась по возможности избегать его, и Джошуа хотел выяснить почему.

Он нашел ее у небольшого пруда. Она была так неподвижна, что почти сливалась с пейзажем. Джошуа остановился в нескольких футах от нее.

– Я приходила сюда в детстве, когда жизнь казалась мне несправедливой.

Джошуа удивился – как Лиз смогла почувствовать его присутствие? Его умение подкрадываться незаметно впечатляло даже бывалых солдат.

Он подошел поближе.

– Помогало?

– Иногда.

– Ты все утро избегала меня – Джошуа искоса взглянул на Лиз, но не смог ничего понять по ее непроницаемому лицу.

– Джейк считает, что ты... меня хочешь.

– Он прав.

Лиз повернулась к Джошуа, и выражение муки в ее глазах глубоко задело его, но он не мог лгать.

– Я не хочу завязывать отношений, Джошуа.

– Я понял это еще в день крестин Женевьевы.

Он и сам не хотел завязывать отношений. Он всего лишь думал о сексе, горячем и страстном. О мимолетной связи.

Лиз закусила нижнюю губу:

– Зачем ты приехал ко мне в Сиэтл?

– Потому что Белла хотела провести День благодарения с тобой.

– Понятно. – Лиз слегка расслабилась. – Она попросила тебя привезти меня?

– Нет, Белла ни о чем таком меня не просила.

Лиз снова разволновалась.

– Я думал, ты избегаешь меня из-за того, что произошло год назад. Я приехал, чтобы извиниться и забрать тебя с собой в Техас.

– Ты хотел извиниться? – Лиз явно была потрясена таким поворотом событий.

– Да.

– Тебе не за что извиняться. – Она обхватила себя руками за плечи – Ты ни к чему меня не принуждал.

Он не принуждал ее, но не на шутку перепугал.

– Да ладно тебе, Лиз. Ты сбежала, ни с кем не попрощавшись, и не показывалась на ранчо до тех пор, пока я не уехал.

– У меня были дела. – Она так и не научилась врать.

– Ну конечно! – усмехнулся Джошуа.

Он допустил большую тактическую ошибку, позволив Белле уговорить себя приехать пораньше на крестины племянницы. После выполнения последнего задания у него не было времени удовлетворить свои естественные мужские потребности. Учитывая, что у него слишком долго не было секса, он готов был наброситься на любую женщину. И присутствие Лиз Бартон оказалось весьма кстати.

– Я был слишком напорист, и это напугало тебя. Прости.

– Ты меня не напугал.

Джошуа хотел было возразить, но Лиз жестом остановила его:

– Я правда не испугалась. Это был волшебный поцелуй. Твоя страсть ошеломила меня, но не испугала. – Лиз вздохнула. – Меня испугала моя собственная реакция.

Джошуа совсем не ожидал такого ответа. Он многие месяцы мучился сознанием вины за то, что обратил Лиз в бегство, а она сказала, что всему виной ее собственная реакция.

– Почему?

– Женщина легко может утонуть в водовороте эмоций.

– И ты этого опасаешься?

– Да. – Лиз открыто посмотрела на него.

– То же самое произошло у тебя с мужем?

– Не совсем. В какой-то момент я утратила ощущение собственной значимости. Поэтому, даже когда мы расстались, мне потребовалось очень много времени, чтобы вновь обрести себя.

– Ты думаешь, что, переспав со мной, будешь чувствовать себя точно так же?

– Я думаю, что эмоции, которые пробудит во мне секс с тобой, могут меня погубить.

Подобная открытость со стороны женщины потрясла Джошуа. Тем не менее, он не разделял мнение Лиз.

– Секс не всегда означает гибель.

Такое может произойти только от любви, а Лиз могла не волноваться по этому поводу. Такая женщина, как она, никогда не полюбит неотесанного солдата, да и он тоже не собирается распускать слюни. Он давно уже понял, что не способен на любовь.

Проигнорировав слова Джошуа, Лиз отвернулась и снова стала смотреть на пруд. Поплотнее укутавшись в легкий жакет, она так долго хранила молчание, что Джошуа уже начал думать, что ей нечего ответить. Наконец Лиз заговорила:

– Я вышла замуж за лучшего друга, когда мне было восемнадцать. Я готова была на что угодно, лишь бы избавиться от влияния отца, и когда Майк сделал мне предложение на выпускном балу, я ухватилась за эту возможность.

– И что из этого вышло?

– Брак. – Лиз невесело рассмеялась. – В наших отношениях не было страсти. Ты бы назвал это сексуальной несовместимостью. Но Майк по-прежнему оставался моим лучшим другом, и я полностью доверяла ему. Он уговаривал меня заниматься творчеством, он продолжал верить в меня, когда я сама утратила веру. Но дружбы было недостаточно... Ему, во всяком случае.

– Ему нужна была страсть? – Слова Лиз потрясли Джошуа, потому что в тот день, когда он поцеловал ее, она была как огонь в его руках.

– Да, и когда Майк обрел ее с другой женщиной, он подал на развод.

– Он изменял тебе?

– Нет, для этого Майк слишком честен. Но он влюбился. Мы любили друг друга, но... по-другому. Так он мне сказал.

– Ты продолжала любить его?

– Да, и я ему доверяла. Когда закончился мой брак, я потеряла не только мужа. Я потеряла лучшего друга, единственного человека, на которого могла полностью положиться.

Неужели Лиз до сих пор любит этого человека, мужчину, который слишком честен для того, чтобы изменять своей жене, но настолько ненадежен, что мог позволить себе влюбиться в другую женщину? Неужели это неудавшийся брак виноват в том, что ее настолько выбила из колеи реакция на поцелуй Джошуа?

– А... ко мне... Ты испытываешь страсть?

– Не будем говорить об этом. Скажу только, что я не хочу больше испытывать никаких глубоких чувств.

Джошуа мог ее понять. Причем очень хорошо. Эмоции кому угодно могут испортить жизнь, но Лиз, похоже, путала желание с любовью, а это разные вещи. Он не знал, удастся ли ему убедить ее в том, что страсть и любовь – не одно и то же, но он твердо решил попытаться. Он хотел Лиз Бартон и не мог обещать, что никогда не поддастся этому желанию, какими бы благими ни были его намерения.

Немезида мерил шагами свою студию.

Где она? Где Лиз Бартон?

Дождь барабанил по грязным окнам, и от серых туч на небе в квартире было темно даже днем.

Ему не нравился дождь и холод, от которого не спасали маломощные обогреватели. Физический дискомфорт он также вменял в вину Лиз. Она разрушила его жизнь во всех отношениях.

Писательница отсутствовала уже в течение трех дней, а он так и не смог отыскать сведений о кредитной карточке на имя Джошуа О. Уотта.

Удовлетворение, которое Немезида испытал, когда узнал, что у Джошуа с его сестрой разные фамилии, развеялось как дым за те дни, что его жертва пребывала в бегах. Наверное, этот мужчина платил за гостиничный номер наличными, так что Немезида не смог определить адрес отеля. Он утешал себя тем, что они не могли уйти далеко, даже если Джошуа увез Лиз из штата в Орегон или еще куда-то.

Бартон не могла убежать... только не без своего драгоценного компьютера и книги, над которой она сейчас работала. Немезида проник в квартиру, чтобы убедиться, что компьютер по-прежнему на месте, и обнаружил книгу, над которой писательница работала последний месяц.

Разозлившись на то, что Лиз спутала его планы, Немезида удалил готовые страницы книги.

Он не жалел об этом импульсивном поступке. Это даст понять Бартон, что с ним нельзя играть в игры. У него были свои планы, и он не мог позволить ей их нарушить. Он во что бы то ни стало осуществит задуманное.

Он отомстит за себя и за других мужчин, которым она причинила вред, вмешавшись в дела, которые совершенно не касались ее.

Немезида заранее просчитал все шаги. Но в его планы не входило внезапное исчезновение Лиз Бартон. Она не должна была уезжать из квартиры. Такое поведение не соответствовало информации, которую он успел собрать.

Еще три дня назад писательница вела себя именно так, как он предполагал. Она тянула с визитом в полицию до тех пор, пока он не проник к ней в квартиру. И тот факт, что шериф счел ее заявление лишенным необходимых доказательств, свидетельствовал о верности расчетов Немезиды. Кроме того, как он и рассчитывал, Лиз не стала просить помощи у родственников. Он заставил ее переехать, постоянно намекая на то, что причинит вред невестке и племяннице. Но он лишь запугивал. Будь Лиз в самом деле так умна, как она о себе думала, она бы давно поняла это. Невинные люди не должны страдать за чужие грехи.

Но этот мужчина, Джошуа... больше не относился к числу невинных.

Старания Немезиды принесли плоды: он ускорил отъезд Лиз в Сиэтл. Он, правда, думал, что она ударится в бега по всей стране, а не переедет в город с таким влажным и холодным климатом, но тем не менее он продолжал преследовать ее. У него была миссия, и легкий личный дискомфорт не мог помешать ее исполнению.

При мысли о том, что Лиз уже нарушила его планы относительно Дня благодарения, Немезида преисполнился гнева. Он хотел провести праздник вместе с ней, а она обманула его ожидания.

Нет, не она... а мужчина. Джошуа Уотт.

Никакая женщина не в силах была помешать ему, даже эта сука, эта разрушительница семей. Ее усилия не имели бы успеха, если бы его жена не обратилась за помощью к ничего не понимающим мужчинам.

Немезиду охватило отчаяние, воспоминание о том, что он потерял, жгло его воспаленный мозг. Нельзя зацикливаться на своей потере, но он твердо решил отомстить женщине, которая причинила ему столько горя своей ужасной книгой.

И правосудие свершится в Судный день, который назначит он – Немезида.

Глава 4

Лиз сидела на качелях на крыльце, накинув на плечи одеяло. Несмотря на то, что сейчас была зима, Лиз смогла удержаться, чтобы не выйти на улицу. За последние месяцы она столько времени провела взаперти в своей квартире в Сиэтле, что свежий воздух манил ее, как сладкоголосые сирены гомеровских героев.

Звезды ярко светили над головой, а свежий воздух опьянял. В три часа ночи на дворе ранчо не было ни души. Даже собаки спали. И Лиз могла сполна насладиться одиночеством.

Никто не мог ни слышать, ни видеть ее в этот момент. Немезида не знает, где она. Он узнает об этом только завтра. Так что сегодня ночью она имела возможность насладиться свободой, которой будет лишена до тех пор, пока преступник не будет пойман.

Лиз особенно любила эти качели, на которых провела немало вечеров в детстве, рассказывая самой себе тории и прячась от холодной атмосферы дома. Сейчас однако, Лиз не вспоминала детство, не рассказывала себе историй и даже не продумывала сюжет будущей книги.

Вместо этого она вспоминала те странные чувства, которые испытала в объятиях Джошуа год назад на этих самых качелях, прежде чем пришла в себя и отвергла его. Эти чувства настолько отличались от тех, что Лиз испытывала с Майком, что она испугалась. И убежала.

Джошуа справедливо обвинил ее в трусости. Но сегодня ночью она не собиралась бежать от воспоминаний. Странно... Может, дело в том, что сегодня она узнала, что Джошуа по-прежнему хочет ее, и, хотя осознание этого пугало Лиз, оно одновременно и возбуждало. Влечение, которое Джошуа к ней испытывал, взывало к ее женственности. Лиз же, в свою очередь, начала понимать, насколько сильно нуждается в этом, пусть даже она не собиралась поддаваться своим желаниям.

И все же осознание того, что Джошуа хочет ее, действовало на Лиз точно так же, как прошлогодний поцелуй, наполняя душу и тело неожиданной любовной тоской. Закрывая глаза, Лиз почти ощущала вкус его губ... При воспоминании о том, как губы Джошуа завладели ее губами, соски Лиз напряглись и в груди начало покалывать. Странно, но она ничего подобного не испытывала по отношению к Майку.

Лиз прижала руки к возбужденной груди, чтобы облегчить нарастающую боль. Никакого эффекта. Между ног разливалось тепло, и она крепко сжала бедра, тихо застонав.

Ужасно.

Она никогда не отличалась повышенной сексуальностью. Совокупление с мужчиной приносило ей мало удовлетворения. Секс для нее был лишь хорошим способом установить духовную близость, но не более.

Но эта всепоглощающая боль не доставляла удовольствия и уж точно не способствовала установлению духовного контакта. Лиз ощущала себя животным, охваченным примитивными инстинктами, которых, как она всегда считала, у нее не было. Ладони инстинктивно сжали грудь, и Лиз негромко вскрикнула, ошеломленная эффектом такой простой стимуляции.

Внезапно ее внимание привлек какой-то сдавленный звук слева.

Лиз моментально открыла глаза.

– Джошуа...

Он стоял в нескольких футах от нее, и сексуальная энергия, под стать ее собственной, исходила от него физически ощутимыми волнами, терзавшими ее разгоряченное тело. Джошуа выглядел точно так же, как в ночь после крестин. Только на этот раз он стоял неподвижно, не решаясь сесть на качели рядом с Лиз. На его лице залегли темные тени, а обнаженная грудь тяжело вздымалась с каждым вздохом. Черные завитки волос узкой полоской сбегали к расстегнутому поясу джинсов.

Лиз вдруг охватило глупое желание наклониться и расстегнуть молнию до конца. В тот момент, правда, она не могла мыслить связно, особенно потому, что ей ужасно хотелось прикоснуться к Джошуа.

Однако Лиз сидела неподвижно и завороженно наблюдала за тем, как в том месте, где на брюках Джошуа была молния, образовывалась выпуклость. Большая выпуклость.

– Лиз...

Она подняла глаза.

Горячий взгляд Джошуа обжег ее. Несколько секунд они хранили напряженное молчание, но в обращенных друг на друга взглядах читалось неистовое желание.

Прошлое перестало существовать.

Настоящее поглотило Лиз.

Причины быть осторожной куда-то исчезли, а страх превратился в страстное желание. Присутствие Джошуа заставляло забыть обо всем на свете...

Джошуа почти вплотную подошел к качелям. Сделай Лиз хоть малейшее движение, она бы задела его.

С трудом сдерживаясь, Джошуа опустился перед Лиз на колени, так что их глаза оказались на одном уровне.

Никто из них не произнес ни слова. Лиз просто не могла.

Протянув руки, Джошуа накрыл ее ладони своими в том месте, где они прижимались к пульсирующим напряженным соскам. Ощутив тепло его рук, Лиз загорелась странным влечением, которому не было названия.

Когда Джошуа наклонил голову, чтобы поцеловать ее, Лиз встретила его на полпути. Она тоже отчаянно хотела его поцеловать.

Лиз сосредоточила внимание на каждом отдельном ощущении, которые вызывали его губы, прижавшиеся к ее губам. Щетина Джошуа покалывала подбородок, вкус его губ казался ей... изысканным нектаром. Жар его тела передавался ей... Никогда раньше Лиз не испытывала такого всепоглощающего наслаждения, такой бури эмоций, какие вызвал в ней этот поцелуй. Частичка ее сознания кричала, что пора остановиться ради собственной безопасности, но этот слабый голосок потонул в водовороте захвативших ее физических ощущений.

Джошуа боялся, что молния на джинсах вот-вот разойдется. Он даже не дотронулся до обнаженной груди Лиз, но собирался сделать это в ближайшее же время.

О да... и как можно скорее.

Он начал расстегивать длинный ряд пуговиц на ее сорочке, потом распахнул ворот, осторожно отведя при этом руки Лиз. Она никогда не узнает, что он почувствовал в тот момент, когда, выйдя на крыльцо, чтобы проверить, все ли в порядке, увидел ее на качелях стонущей и ласкающей себя... Если бы Лиз положила руку между ног, его ладони сейчас были бы там же.

Оторвавшись от губ Лиз, Джошуа наклонил голову, чтобы рассмотреть ее великолепной формы грудь в бледном свете луны. Соски напряглись и потемнели от возбуждения. Лиз и в самом деле была возбуждена. Джошуа слышал дурманящий аромат ее влаги, перемешанный со сладким запахом кожи. Завтра он увезет ее в Сиэтл и начнет работать, но сегодня она будет принадлежать ему. Наклонившись вперед, Джошуа нежно поцеловал каждый сосок, затем принялся ласкать их языком, наслаждаясь вкусом ее кожи. Застонав, Лиз сильнее прижалась к Джошуа. От такого предложения невозможно было отказаться. Прихватив сосок зубами, он принялся теребить его кончиком языка. Лиз всхлипнула, ее дыхание участилось, и Джошуа легонько ущипнул ее.

– О д-да-а...

Захватив губами весь сосок, он принялся сосать его.

– О Господи, Джошуа, мне так хорошо!

Ему нравилась эта хрипотца в ее голосе. Джошуа неистово ласкал ее грудь, переходя от одного соска к другому, терзая каждый по очереди до тех пор, пока Лиз не начала извиваться под его губами. Запустив пальцы в его волосы, она старалась прижать его еще крепче. И только благодаря невероятным усилиям воли Джошуа удерживался от того, чтобы потрогать Лиз в более сокровенном месте прямо сейчас. Для начала ему хотелось разгадать тайну ее груди. Доставить ей максимум удовольствия, просто лаская ее. И он знал, что сумеет добиться этого, из с готовностью отвечала на его ласки, невероятно прекрасная в своей страсти.

– Джошуа, прошу тебя, хватит, – умоляла Лиз, в то время притягивая его голову к груди. – Это уже слишком, ты должен остановиться.

Издав гортанный смешок, Джошуа ласкал ее с еще большей страстью и нежностью.

– Нет, – стонала Лиз. – Да, – просила она тут же. – Не останавливайся. Еще, Джошуа, еще!

Он сделал, как она просила, и когда ее тело изогнулось в пароксизме наслаждения, он еще раз осторожно прикусил ее сосок. Джошуа сходил с ума от желания полностью обладать ею, но он держал себя в руках. С трудом.

Они были на улице, где в любую минуту кто-то мог выйти, услышав странные звуки, и обнаружить двух людей, занимающихся любовью. Лиз умрет от стыда, если ее застанут в такой ситуации. Но самое главное – для него, во всяком случае, – если он возьмет ее один раз, он не сможет находиться рядом с Лиз без того, чтобы не обладать ею снова и снова. Секс и работа были несовместимы. Лиз заслуживала самого лучшего, а он не сможет дать ей этого, если будет слоняться вокруг в сексуальном дурмане.

Это не означало, что Джошуа не хотел ее. Хотел, черт возьми. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем он смог поднять голову и посмотреть, какой эффект произвели его действия. Это была ошибка, потому что его чувство самоконтроля никогда еще не подвергалось такому испытанию.

Лиз лежала, откинувшись на спинку качелей, полностью расслабившись и полуприкрыв глаза. Лунный свет не скрывал румянца возбуждения на ее щеках, а твердые соски по-прежнему призывно блестели.

– Джошуа, мне так хорошо.

Слова Лиз, однако, не вязались со слезами, выступившими на ее потемневших от страсти глазах.

Какого черта?

Но слезы пролились из глаз и потекли по щекам, медленно, неотвратимо.

– Почему ты плачешь? – Он не сделал ей больно, он бы это почувствовал.

Лиз пожала плечами, даже не сделав попытки прикрыть бледно-розовую обнаженную грудь, к которой Джошуа отчаянно хотелось прикоснуться снова.

– Я на какой-то момент забылась. Я знала, что так может случиться, и боялась этого.

Нельзя сказать, чтобы Лиз была рада такому повороту событий, но она и не сердилась. Она говорила очень спокойно, и это нравилось Джошуа еще меньше, чем ее слезы.

Вздохнув, Лиз вытерла лицо тыльной стороной ладоней.

– Хочешь, пойдем ко мне в комнату?

Если бы она задала этот вопрос со страстью, которая была в ее голосе всего несколько минут назад, он не смог бы отказаться, даже зная, насколько глупо было поддаваться желанию. Но Лиз этого не сделала. В ее голосе по-прежнему чувствовалась сдержанность, которая шла вразрез с ее сексуальностью. Лиз как будто признавала, что не может противостоять напору Джошуа, но даже то наслаждение, что он доставил ей, не стоило той цены, которую, по ее мнению, ей пришлось заплатить за это.

Джошуа охватил гнев. Он не сделал ничего такого, что было бы ей неприятно. Он не стал доводить ее до такого состояния, когда бы Лиз уже не смогла отрицать свое желание.

– Я не пытался соблазнить тебя. – Он не хотел ни к чему принуждать ее.

– Тогда почему ты это сделал?

– Не смог удержаться. – И это была горькая правда, которую не хотелось признавать, точно так же, как не хотелось признавать, что ему понравилась ее реакция на собственный оргазм.

Джошуа молча поднялся на ноги и взял Лиз на руки, прижав к себе ее маленькое мягкое тело. Она опустила голову ему на плечо, и ощущение ее шелковистых волос на его коже буквально свело его с ума. При каждом его шаге грудь Лиз соблазнительно колыхалась.

Надо было застегнуть ей сорочку, прежде чем брать на руки, а еще лучше – отпустить ее одну.

Мужественно противостоя соблазну, Джошуа отнес Лиз в комнату, положил на кровать и повернулся, чтобы уйти.

Но Лиз схватила его за руку, и он обернулся к ней с молниеносной скоростью, выработанной за шестнадцать лет военной службы.

– Ты не останешься?

– Нет.

– Почему?

– Во-первых, потому что это вообще плохая идея, а во-вторых, потому что ты на самом деле не хочешь, чтобы я оставался.

Лиз покачала головой:

– Ты не прав.

– Твое тело хочет этого, но твой разум твердит, что это будет ошибкой, и я с ним согласен.

– Ясно.

Джошуа сомневался, но сегодня ночью его чувство самоконтроля и так подверглось серьезному испытанию. Если он задержится еще на секунду, то ляжет с Лиз в постель, и к черту все их сомнения.

Лиз проводила Джошуа взглядом, не сказав ни слова. Это было непросто: она просила его остаться! Где была ее голова? И почему она вообще позволила ему дотронуться до себя? Она не умеет сказать «нет» или же просто глупа?

Лиз чувствовала, что близость с Джошуа подействует на нее разрушительно, и она не ошиблась. Она никогда так не утрачивала контроль над собой во время занятий любовью с мужем, как сегодня от одного прикосновения Джошуа. Его искусные ласки поколебали ее стойкое предубеждение против сексуальных отношений с мужчиной, и дело было не только в его опытности. Одного воспоминания об их поцелуе было достаточно, чтобы разрушить ее благие намерения.

Когда Джошуа появился на крыльце и застал ее за попыткой удовлетворить желание, сильнее которого Лиз прежде не знала, она была полностью готова принять его. Джошуа воспользовался случаем, а она не стала противостоять ему. Напротив, она наслаждалась его прикосновениями до такой степени, что даже испытала оргазм.

Джошуа это тоже понравилось. Выпуклость на джинсах невозможно было скрыть. Тогда почему он отказался лечь с ней в постель? Он сказал, это потому, что Лиз на самом деле не хотела его, но он же не мог не понимать, что она позволила бы ему заняться с ней любовью, несмотря на свои опасения. Она не смогла бы сдержаться. Потому что она хотела его. Очень сильно.

Однако в одном Джошуа оказался прав. Она не хотела поддаваться физическому влечению, которое ставило под угрозу ее душевное спокойствие.

Неужели это имело для него значение?

Джошуа наверняка использовал секс для снятия напряжения. Но почему тогда он отказался от секса с ней? Ведь ясно же – он хотел ее. И желание это было трудно скрыть! Такое поведение не соответствовало представлению Лиз о Джошуа, как и тот факт, что он отказался принять от нее плату за свои услуги.

Джошуа был для Лиз загадкой, попытка разгадать которую грозила неминуемой опасностью. Он не раз говорил, что не смешивает секс и работу, и, быть может, этот принцип отрезвил его перед тем, как они переступили черту. Несмотря ни на что, она должна быть благодарна ему за проявленную сдержанность, а не ощущать эту щемящую пустоту внутри и отчаянное желание забраться к нему в постель, раз он отказался лечь в ее.

Предрассветные сумерки окутывали посадочную полосу, когда Джошуа посадил самолет в небольшом муниципальном аэропорту недалеко от Сиэтла.

Несмотря на мягкую посадку, желудок Лиз неприятно сжался. Она съела совсем немного на завтрак и совсем ничего на ленч. Усталость всегда отражалась на ее аппетите, но на этот раз дело было не только в недосыпании. Лиз мутило от сознания того, что их путешествие подошло к концу.

Двигатель выключился, и самолет погрузился в абсолютную тишину. Они с Джошуа практически не разговаривали во время полета, хотя он и предложил ей сесть в кабину пилота вместе с ним. Это было довольно интересно, но с каждой милей, приближавшей их к Сиэтлу, настроение Лиз ухудшалось.

– Сейчас повсюду пробки, нам будет непросто добраться до Сиэтла, – сказала она, чтобы не думать о том, что на самом деле беспокоило ее. Возвращение в поле зрения преступника.

Пожав плечами, Джошуа открыл дверцу самолета и опустил трап.

– Можем поужинать, прежде чем ехать в город. Если машин не станет меньше, что ж, придется смириться.

– Нам обязательно сегодня возвращаться в квартиру? – спросила она. Еще один день в бегах погоды не сделает. Осознание собственной трусости преисполнило Лиз чувством стыда.

– Давай поговорим с Винтом и Нитро и узнаем, что им удалось выяснить, прежде чем принимать решение.

Понимая, что Джошуа знает о ее нежелании ехать домой, Лиз приняла твердое решение не поддаваться эмоциональной слабости. Кроме того, ей надо было заканчивать книгу. Срок сдачи нельзя изменить, она уже сообщила Белле число, когда вышлет рукопись. Однако в связи с последними событиями Лиз не могла сосредоточиться на работе и запаздывала. Это означало, что ей придется приложить немало усилий, чтобы сдать книгу вовремя.

– Мне надо вернуться к работе.

Джошуа ничего не ответил, просто протянул руку, чтобы помочь Лиз спуститься.

Внизу у трапа их уже ждал светловолосый и голубоглазый мужчина, который, однако, выглядел также внушительно, как Джошуа. Винт. Они мельком виделись перед их с Джошуа отъездом в Техас.

Протянув руку, Винт забрал у Джошуа одну из сумок.

– Здравствуйте, мисс Бартон. Рад снова видеть вас.

Он говорил с таким явным джорджийским акцентом, что Лиз не удержалась от улыбки, спускаясь с его помощью по трапу.

– А где Нитро? – спросил Джошуа, оттеснив Лиз от Винта. Он бросил на приятеля чисто мужской собственнический взгляд, что было странно после его вчерашнего отказа. Джошуа вел себя как жеребец, защищающий свою кобылку от соперника.

Это просто смешно! Джошуа не только не имел на нее никаких прав, но между ними не было даже никакого намека на сексуальные отношения. За исключением эмоционального взрыва, который имел место всякий раз, когда они оказывались на расстоянии трех футов друг от друга.

Винт дождался, пока Джошуа закроет самолет, и, когда они уже шли по полю к припаркованным неподалеку машинам, ответил на его вопрос:

– Нитро ведет наблюдение за квартирой. Мы надеемся заманить преступника, пока мисс Бартон нет дома.

– Зачем ему лезть в квартиру? – спросила Лиз, моментально забыв о странном поведении Джошуа.

Подходя к взятой напрокат машине, Винт нажал на кнопку сигнализации, а затем открыл дверь.

– Мы послали на «жучок» несколько ложных сигналов того, что электрика не в порядке. А утром полностью перекрыли передачу.

– Думаете, он поверит, что что-то сломалось, и залезет в квартиру, чтобы попытаться устранить неполадку?

– Мы на это надеемся.

Неужели это все так просто? При мысли о том, что придется опознавать преступника, Лиз почувствовала, как по телу побежали мурашки.

Джошуа открыл заднюю дверцу и жестом пригласил Лиз занять место. Она повиновалась. Когда Джошуа наклонился, чтобы закрепить на ней ремень безопасности, Лиз резко втянула в себя воздух.

– Тебе удобно? – Лицо Джошуа было на одном уровне с лицом Лиз.

– М-м... да.

Джошуа кивнул и отстранился. Лиз наконец вздохнула свободно.

– Итак, что вы обнаружили в квартире? – спросил Джошуа у Винта, когда они вдвоем уселись на переднее сиденье.

Винт негромко присвистнул и завел мотор.

– Этот парень умеет обращаться с электроникой, но пользуется не самой лучшей техникой. Думаю, у него нет достаточно средств для профессионального оборудования. Он усовершенствовал любительские наблюдательные устройства, из чего можно сделать вывод, что преступник понимает, что делает.

– А что это за наблюдательные устройства? – спросила Лиз с заднего сиденья.

В зеркале заднего вида она увидела озабоченный взгляд Винта.

– Этот тип вставил передатчик в ваш компьютер. В одной из ручек мы также обнаружили передатчик, но там сдохла батарейка, так что мы не смогли определить, как долго он там находится. В одном из динамиков встроена мини-камера и...

– Он что, наблюдал за мной? – перебила Лиз Винта, испугавшись еще сильнее, чем в тот момент, когда Джошуа высказал такое же предположение в Техасе.

– Да, но только когда вы находились в определенных местах в гостиной.

Вспомнив, каким образом были расположены динамики, Лиз поняла, что это за места. Одно из них – кресло-качалка, в котором она проводила большую часть свободного времени.

– Что еще? – спросил Джошуа, как будто того, что сказал Винт, было недостаточно.

Винт бросил взгляд на друга, потом снова отвернулся к дороге.

– В антенне на машине мисс Бартон встроен передатчик звука и местонахождения. Он не подсоединен к спутнику, но все равно с его помощью можно следить за Лиз в радиусе двух миль без ее ведома.

То есть Немезида следил за ней всю дорогу из Техаса до Сиэтла? Он каждую минуту знал, где она находилась? При воспоминании обо всех крошечных отелях, в которых она останавливалась, о милях пустынных автотрасс, которые она проехала, и от осознания ложности чувства анонимности и безопасности, которое она испытывала, желудок Лиз сжался в болезненный комок.

Во рту появился горький привкус желчи, и она поспешно сглотнула.

– Винт, пожалуйста, остановите машину.

Он резко, но без толчка остановился на обочине дороги. Лиз отстегнула ремень, открыла дверцу и выскочила из машины. Она делала глубокие вдохи, стараясь не поддаваться тошноте, но в ее сознании один за другим проносились тревожные образы, так что ее мутило все сильнее и сильнее.

Неожиданно рядом оказался Джошуа, он обхватил Лиз своими большими руками и прижал к себе.

– Все будет хорошо, Лиз. Расслабься.

– Он следил за мной все то время, когда я считала себя в безопасности. Он знал, где я нахожусь, каждый день, каждую секунду.

Джошуа развернул Лиз лицом к себе, и она уткнулась носом ему в грудь, вдыхая его запах и греясь его теплом.

– Знаю... тихо, тихо... знаю.

И она верила ему. Хотя Лиз не могла представить себе, что такой мужчина, как Джошуа Уотт, может чего-то бояться, она верила, что он понимает ее страх и сочувствует ей.

Тошнота наконец прошла, но Лиз продолжала прижиматься к Джошуа, не желая расставаться с его теплом.

– С ней все в порядке? – спросил Винт.

Джошуа слегка отстранился и вопросительно посмотрел на Лиз.

– Со мной все нормально.

– Уверена?

Она кивнула. Потом повернулась к Винту.

– Простите. Я не должна поддаваться страху.

Винт окинул Лиз взглядом, словно оценивая ее характер, а потом его губы изогнулись в улыбке.

– Ну что ж, очень хорошо.

Джошуа почему-то нахмурился, он не отпускал Лиз до тех пор, пока не усадил обратно в машину. Дождавшись, пока Винт вырулит на шоссе, он заговорил:

– А что с квартирой в Хьюстоне? Вы не обнаружили ничего подозрительного?

– Нет.

Значит, решила Лиз, Немезида еще не успел побывать в ее нынешнем доме. Однако она все же спросила:

– Думаете, в моей нынешней квартире он еще не был?

– Да, мэм.

Странно, но от этих слов Лиз почему-то почувствовала себя гораздо лучше.

– Называйте меня просто Лиз.

– Хорошо, Лиз. – Винт так растягивал слова, что казалось, будто в ее имени не один слог, а три.

Лиз не удержалась и рассмеялась над его южным акцентом.

– Вы вышли на какой-нибудь след? – коротко осведомился Джошуа.

– Нет. – Винт въехал на стоянку перед рестораном. – Этот паразит прикупил кое-что из шпионских штучек, которыми торгуют интернет-магазины. Их так много, что выйти на каждого отдельного покупателя практически невозможно.

– В каком радиусе действуют передатчики звука?

– Две мили. Он пользовался приборами одинаковой мощности.

Джошуа нахмурился:

– Это плохо.

– Почему? – поинтересовалась Лиз.

– Его логово может находиться в любом месте в радиусе двух миль вокруг твоей квартиры.

– А вокруг вашего дома много жилых комплексов, – заметил Винт. – Он может обитать в любом из них.

Джошуа отстегнул ремень безопасности и повернулся к Лиз:

– Хорошо, что из-за всех этих построек он хотя бы не сможет использовать мини-тарелку.

– А это еще что такое?

– Выглядит как маленькая параболическая антенна, но используется для улавливания звука. Некоторые из них действуют в радиусе мили. Однако в таком районе, как твой, прослушивать, что происходит в квартире, возможно только с гораздо более близкого расстояния.

– И прохожие, разумеется, обратят внимание на человека, разгуливающего по улице со спутниковой антенной в руках, – заметила Лиз.

– В большинстве случаев да, но если у него есть нечто похожее на фургончик коммунальных служб, то, может, и нет. Мы бы, правда, все равно заметили. – Джошуа имел в виду Винта, Нитро и себя самого.

Лиз вздохнула, понимая, что речь идет об оборудовании, которое она сама часто описывала в своих романах.

– Странно, что я об этом не подумала.

– С какой стати?

– Я пишу приключенческие триллеры. Хотя моим героиням больше знаком «АК-47», нежели подслушивающее устройство, я все равно могла бы сообразить.

Джошуа просто покачал головой.

Винт улыбнулся, и Лиз невольно подумала о том, что за таким обаятельным человеком женщины должны ходить толпами.

– Вы хорошая писательница.

Лиз сильно удивилась тому, что он читал ее книги.

– Спасибо. Вы прочли мои книги, пока находились в квартире?

– Нет, мэм... то есть Лиз, мы были заняты уборкой по случаю вашего возвращения.

– Тогда откуда...

– Мы с Нитро читаем ваши книги после того, как с ними разделывается Волк.

– А кто такой Волк?

– Я, – проворчал Джошуа.

Глава 5

Нетрудно было понять, каким образом Джошуа заработал такое прозвище. Иногда этот мужчина был похож на настоящего хищника.

– Ты читал мои книги?

Судя по тому, как Джошуа сжал челюсти, ему не нравился этот разговор.

– Несколько последних.

Лиз не знала, как на это реагировать. Она привыкла считать, что при своей работе Джошуа вряд ли находит время для чтения. Но видимо, она ошибалась.

– Надеюсь, тебе понравилось?

– Понравилось.

От этих слов Лиз вдруг стало очень тепло и хорошо. Она улыбнулась:

– Спасибо.

Он пожал плечами.

– Это правда. То есть полностью квартиру вы не очистили? – обратился он к Винту, ловко сменив тему разговора.

– Нет, мы не стали трогать передатчик в машине. Передатчик звука в компьютере сломан, а видеотрансмиттер мы настроили таким образом, чтобы он все время показывал пустую квартиру. Мы с Нитро обставили все таким образом, чтобы никто не догадался, что мы были в квартире.

Джошуа одобрительно кивнул.

– Как только она будет дома, временное устройство надо будет снять.

– А мини-камеру вы оставите? – спросила Лиз.

– Если она вдруг тоже сломается, он может сообразить, что тебе помогают профессионалы, и станет намного осторожнее.

Лиз была неприятна мысль о том, что преступник будет иметь возможность видеть ее, пусть даже в редкие моменты, когда она окажется в радиусе охвата камеры, но, если это поможет поймать мерзавца, стоит потерпеть немного.

– То есть ты считаешь, что он не сделает попытку проникнуть в квартиру сейчас, пока меня нет? – поинтересовалась она у Джошуа.

Он отрицательно покачал головой.

– Это слишком рискованно. Он не знает, когда ты вернешься. Кроме того, ты оставила машину дома, так что он не сможет отследить твои передвижения. Хотя, если судить по его поведению, до настоящего времени он весьма тщательно продумывал каждый свой шаг.

Лиз пришлось согласиться, хотя она была разочарована.

– Если он не сделает попытки сегодня, – ободряюще проговорил Винт. – Мы будем наблюдать за квартирой всякий раз, когда вы будете выходить. В магазин, например.

– Он будет знать, где я нахожусь? – спросила Лиз, подумав о том, что они оставили у нее в машине передатчик.

– Так даже лучше. Он посчитает, что ты находишься далеко от дома.

Лиз кивнула.

Винт взглянул на Джошуа.

– Да... но если ты, Волк, будешь тут околачиваться, он и на пушечный выстрел не приблизится.

– Я не оставлю Лиз одну.

– Я тебе этого и не предлагаю, приятель, но тебе придется вести себя очень осторожно, когда ее не будет дома. И главное – не попадать в поле зрения камеры.

Джошуа изумленно воззрился на приятеля, а Винт лишь улыбнулся одними губами.

– Не надо было тебе этого говорить.

– А вы с Нитро, что, домой уезжаете? – спросила Лиз.

Винт отрицательно помотал головой:

– Мы сняли квартиру в вашем доме.

– А другие свободные квартиры вы проверили?

– Никаких признаков несанкционированного использования.

– А что с другими квартиросъемщиками? – поинтересовался Джошуа.

– С тех пор как Лиз переехала, квартиры сняли всего трое человек, и ни один из них не подходит под описание нашего преступника.

Джошуа высадил Лиз возле дома и проводил до лифта. Несмотря на то, что он обещал вернуться попозже, неприятное чувство одиночества охватило Лиз, как только за ним закрылись двери лифта.

Когда она вошла в квартиру, от стены бесшумно отлилась темная тень. Слава Богу, Винт предупредил, что в квартире ее ждет Нитро, иначе бы Лиз хватил со страху удар.

Нитро оказался выше Джошуа, имел классические Рты лица, длинные черные волосы и непроницаемое выражение лица древнего воина из племени апачей. Протянув ему руку для приветствия, Лиз невольно вздрогнула.

– Здравствуйте, Нитро. Джошуа предупредил меня, что вы будете здесь.

Он не улыбнулся – впрочем, у Лиз сложилось впечатление, что он вообще делал это крайне редко, – но пожал ее руку в ответ.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила Лиз.

– Волк попросил, – сказал Нитро и, отпустив ее руку, сделал шаг назад: – Я включу камеру и настрою ее.

В течение следующего часа он молча работал за ее компьютером, не попадая в поле зрения камеры, встроенной в динамик. А Лиз сделала себе чашку чая, прошла в гостиную, включила телевизор и свернулась калачиком в кресле-качалке, стараясь не выдавать ощущения дискомфорта, которое она испытывала, зная, что преследователь в эту минуту наблюдает за ней. Когда через час пришел Джошуа, Лиз захотелось броситься ему навстречу, но она вовремя вспомнила, что по идее находится дома одна, и осталась сидеть, как сидела.

Она продолжала смотреть телевизор, пока Джошуа с Нитро вели негромкую беседу за компьютером. Через пять минут шоу закончилось, и она пошла с пустой чашкой на кухню. Облокотившись о раковину, Лиз наконец позволила себе расслабиться после того, как столько времени провела под прицелом злополучной камеры.

– Нитро сказал, ты изо всех сил старалась делать вид, что находишься в квартире одна?

От неожиданности Лиз уронила чашку в раковину. Обернувшись, она буквально задохнулась от одного только вида Джошуа. Он был просто великолепен: настоящий мужчина. Было бы намного проще, если б у него имелся хоть один недостаток, за который можно было бы ухватиться, но даже маленький шрам у виска выглядел сексуально.

– Это оказалось несложно, – с трудом выдавила Лиз, стараясь не обнаружить нарастающего с каждой минутой желания. – Нитро, похоже, не слишком общительный парень.

Открыв дверцу холодильника, Джошуа достал банку пива, вскрыл крышку и сделал глоток.

– Он только что вернулся с задания.

– И что?

Лиз показалось, или Джошуа в самом деле подошел ближе? Она почувствовала запах пива и присущий только этому мужчине легкий аромат мускуса. Джошуа являл собой воплощение мужского начала. Светло-карие глаза буквально пригвоздили Лиз к месту.

– Специфика нашей работы не позволяет сразу переключиться на обычную мирную жизнь.

Лиз прижалась к раковине, тщетно пытаясь создать вокруг себя свободное пространство.

– Ты хочешь сказать, что некоторая замкнутость свойственна людям вашей профессии?

– Да.

Лиз мысленно потянула за связывавшую их тела невидимую нить.

– Винт гораздо дружелюбнее вас с Нитро.

Зрачки Джошуа сузились.

– Не позволяй его сладенькому джорджийскому акценту ввести тебя в заблуждение. Винт такой же, как и мы с Нитро.

– Я ни секунды в этом не сомневалась, но он просто очаровашка: прямо как новый викарий на воскресном обеде.

С грохотом опустив пивную банку на стол, Джошуа облокотился о раковину, упершись руками по обеим сторонам от Лиз.

– Ты предпочитаешь лечь в постель с очаровательным мужчиной или же с мужчиной, который вызывает в тебе страсть?

Лиз сглотнула и облизала губы.

– Я не собираюсь ни с кем ложиться в постель.

– Вот и хорошо.

– То есть?

– Даже не помышляй о Винте как о возможном сексуальном партнере!

Лиз уперлась ладонями в широкую грудь Джошуа, которая буквально придавила ее.

– Я могу помышлять о ком угодно.

– Нет. – Джошуа поцеловал ее. Это был короткий поцелуй, но такой страстный, что у Лиз вмиг ослабли колени. – Не можешь.

От исходящего от его тела жара Лиз задрожала.

– Это еще почему?

– Потому что ты хочешь меня, и как только мы покончим с этим делом, я покажу тебе, насколько сильно ты меня хочешь.

– Павлин самонадеянный.

Его улыбка возымела тот же эффект, что и поцелуй. Лиз была уверена, что не стой он так близко, почти поддерживая ее своим телом, она бы сейчас не удержалась на ногах.

– Самонадеянность у меня не в почете. Я просто уверен в себе точно так же, как уверен в том, что наше влечение взаимно.

– Неужели? – усмехнулась Лиз, она вспомнила о его отказе прошлой ночью.

Джошуа прижался к ней бедрами, и его напряженное естество ответило на вопрос Лиз, прежде всяких слов.

– О да, – прошептал Джошуа и снова поцеловал Лиз. Она словно повисла в воздухе, полностью отдаваясь поцелую. Наконец Джошуа отстранился: – Уже поздно. Тебе пора спать.

Лиз кивнула.

– Можешь первая идти в ванную.

– Спасибо, – пробормотала она.

Теплая вода позволила Лиз расслабиться, но ничто не могло изгнать из ее мыслей образ Джошуа. Вытершись, Лиз надела выцветшую от многочисленных стирок розовую футболку и пижамные штаны из белой фланели и с грустью посмотрела на свое отражение в зеркале: сексуальной ее назвать было трудно. Она выглядела как десятилетняя девочка. Скорчив гримасу зеркалу, Лиз вышла из ванной.

Джошуа стоял, прислонившись к стене. Он окинул Лиз взглядом с ног до головы – страсть и желание, вот что было в его взгляде! Так не смотрят на десятилетних девочек!

– Ванная свободна, – рассеянно проговорила Лиз.

Джошуа ничего не ответил, но, проходя мимо, задел ее рукой. Это прикосновение вызвало дрожь во всем ее теле. Лиз задержалась возле закрытой двери ванной, предаваясь чувственным фантазиям, представляя себе обнаженное тело Джошуа. Лишь когда вода стихла, Лиз осознала, что, если сию же минуту не уберется отсюда, ее поймают, как девчонку.

Через пять минут она стояла у дверей в гостиную, держа в руках комплект белья и подушку. Войти или не войти? Если она устроит для Джошуа постель на диване в гостиной, Немезида поймет, что в квартире, кроме нее, есть еще кто-то, потому что часть дивана находилась в поле зрения камеры...

Услышав шум за спиной, Лиз поняла, что Джошуа вышел из ванной, и обернулась. Вопрос, который она собиралась ему задать, вылетел из головы моментально – взгляд ее невольно оказался прикован к пепельно-серым боксерам Джошуа – больше на нем не было ничего. Да, его не грех было бы поместить на обложку журнала по бодибилдингу или даже «Плейгерл»!

Она, правда, такие журналы не покупала, но если б там напечатали фотографии обнаженного Джошуа, обязательно бы приобрела.

Он кивком головы указал на стопку белья в ее руках:

– Это мне?

– Д-д... да, – прочистив горло, отозвалась Лиз.

– Спасибо. – Он сделал шаг вперед и протянул руку за бельем.

– Где ты собираешься спать?

– В твоей спальне.

– А-а. – В этом был здравый смысл. Такому большому мужчине нужна большая кровать. – А где спать мне? – спросила Лиз, словно находилась не у себя дома, а в гостях. Глупости какие! В конце концов, она не какая-то там жеманная стеснительная девственница, пусть даже при виде Джошуа в трусах ее и бросало в жар.

– В своей постели.

У Лиз отвисла челюсть. Она не рассчитывала, что придется спать в одной комнате с Джошуа.

– Даже не надейся, что я стану спать с тобой.

Он дразняще поиграл бровями.

– Станешь. Только сегодня я лягу на полу.

– Но...

Не дослушав, Джошуа развернулся и направился к ней в спальню.

Лиз последовала за ним, ощущая странное беспокойство, несмотря на то, что он пообещал лечь на полу.

– На полу тебе будет неудобно.

– Твой плюшевый ковер – роскошь по сравнению с тем, на чем мне приходилось спать на протяжении последних шестнадцати лет. – Джошуа принялся сооружать себе спальное место.

Никогда в жизни Лиз не пялилась на мужские ягодицы, но сейчас почему-то не могла заставить себя отвести глаза от Джошуа. А как вообще это выглядело у Майка? Во всяком случае, его зад никогда не действовал на нее так возбуждающе. В данный момент обещание Джошуа, что в один прекрасный день она будет спать с ним в одной постели, казалось весьма правдоподобным.

– Ты шестнадцать лет проработал наемником?! – поинтересовалась Лиз, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце и направление, которое приняли ее мысли.

– Нет. Всего лишь шесть лет.

– Получается, ты попал в армию совсем молодым.

Джошуа пожал плечами:

– В восемнадцать лет.

Лиз было столько же, когда она вышла замуж, но военная карьера Джошуа продлилась дольше, чем ее брак.

Вздохнув, она перевела взгляд с кровати на Джошуа. Ее постель была поистине королевских размеров. Она купила ее, потому что с первого взгляда влюбилась в изголовье, на котором вручную были вырезаны цветы роз. Но помимо чисто эстетического расчета, свою роль сыграло нежелание спать в маленькой кровати только потому, что брак развалился.

– Мне на полу будет гораздо удобнее, чем тебе.

– Нет.

Что бы там Джошуа о себе ни думал, он очень походил на Белого рыцаря.

– Будь благоразумным, Джошуа. Ты гораздо больше меня.

– Мы могли бы спокойно спать на одной кровати. Она достаточно большая, а ты просто Дюймовочка.

Сердце Лиз едва не выскочило из груди.

– Не думаю, что это хорошая идея. – При воспоминании о том, какие сны мучили ее после того поцелуя на крестинах Женевьевы, она пришла в ужас от перспективы делить постель с Джошуа.

Видимо, что-то отразилось на ее лице, потому что взгляд Джошуа буквально прожег ее.

Поспешный отказ Лиз немного обидел Джошуа, хотя он и понимал, что по большому счету она права. Несмотря на королевский размер кровати, он бы ни за что не заснул рядом с Лиз, но его задевал тот факт, что такая перспектива ей казалась ужасной. Прошлой ночью ушел он. Поэтому Лиз должна понимать, что ей нечего бояться в его обществе.

– Почему нет? – осведомился Джошуа. – Ты думаешь, я сразу же передвинусь на твою половину, или что?

Щеки Лиз покраснели.

– Нет.

– Я не стану ни к чему тебя принуждать.

Ее румянец усилился.

– Знаю.

– Тогда в чем проблема?

Ну почему он все время с ней спорит? Это, черт возьми, плохая идея. Ему впору заклеить рот пластырем.

Лиз сделала глубокий вдох, отчего ее тонкая футболка чувственно натянулась на груди.

– Я вижу сны о тебе.

– Сны обо мне?! – Ого, это уже интересно.

– Да, с того самого раза.

– Эротические, я надеюсь? – Джошуа задал этот вопрос специально, чтобы поддеть ее, и, судя по тому, как Лиз на него посмотрела, маневр удался. – Не вижу никакой проблемы. Это всего лишь сны, – добавил он, чтобы довершить эффект.

– После прошлой ночи ситуация рискует осложниться, – едва слышно проговорила Лиз.

– Ну и что? – Джошуа нравилось осознание того, что она испытывала те же муки, что и он.

Лиз гневно воззрилась на него:

– Ты что, не понимаешь, что эти сны тревожат меня?

– Нет.

Она нервно заправила за уши светлые локоны, а ее светло-карие глаза позеленели от гнева.

– Я просыпаюсь в обнимку с подушкой.

Джошуа изогнул бровь. Маленькие ручки Лиз сжались в кулачки.

– Я умру от стыда, если вместо подушки, обнаружу в своих объятиях тебя.

– Я бы не стал возражать против такого поворота событий.

Лиз была на грани срыва.

– А я стала бы.

– Сегодня ты не возражала против того, чтобы я обнимал тебя возле машины.

– Это другое дело.

– Ты не возражала и против того, чтобы я обнимал тебя прошлой ночью.

Лиз побледнела.

Джошуа вздохнул. Хватит дразнить ее.

– Я не окажусь у тебя между ног, если ты вдруг случайно обнимешь меня ночью вместо подушки. – Он уже хотел добавить, что вовсе не собирался ложиться с ней в одну постель, но Лиз вдруг отвернулась и обхватила себя руками.

– Меня волнует не это.

Джошуа молчал, ожидая продолжения: что же заставляет Лиз чувствовать себя такой уязвимой?

Когда она вновь посмотрела на Джошуа, на лице у нее было какое-то загнанное выражение.

– Вдруг я захочу дотронуться до тебя так, как я это делаю в своих снах?

От одной только мысли об этом его пенис напрягся и начал пульсировать. Расширившиеся зрачки Лиз ясно свидетельствовали о том, куда она смотрит.

– Спокойной ночи.

– Я не собираюсь ничего с этим делать.

– Хорошо. – И голос Лиз звучал не слишком уверенно, и Джошуа не мог понять, в ком она сомневается: в себе или в нем.

Ее учащенное дыхание и явный интерес к бугорку на его трусах усложняли задачу Джошуа. Однако в голове продолжал звучать предательский голосок сестры, повторяющий, что это не просто работа, а личное дело.

Проклятие.

– Мне приятно, что ты видишь сны обо мне.

– Правда?

– Да. – Она хотя бы мучается так же, как и он.

– Почему?

– Потому что я тоже вижу сны о тебе.

– В таком случае ты понимаешь, почему мне лучше спать на полу.

– Нет. – Неудовлетворенное желание начинало доставлять Джошуа физическую боль. Как можно сравнить эти муки с каким-то там жестким матрацем?

Лиз нахмурилась:

– А ты знаешь, что ты очень упрямый?

– Мне тридцать четыре года, и меня уже не переделаешь.

– Да уж.

– Ложись в постель, Лиз.

– Лягу, когда буду готова.

– Ты ляжешь сию же секунду, если хочешь спать одна. – Джошуа с трудом сдерживался.

Если бы ему не было так больно, он бы рассмеялся при виде того, как Лиз поспешила выполнить его указание.

Немезида был очень доволен. Как он и предполагал, Лиз Бартон вернулась домой. Она не могла долгое время оставаться в разлуке со своим компьютером. Не могла долго оставаться без своей драгоценной работы, с помощью которой забивала другим женщинам головы ложью и аморальными суждениями. Она разрушала жизни других людей и должна заплатить за это.

Он покарает ее. Таково его предназначение. Лиз Бартон пожалеет о том, что ввела в заблуждение стольких женщин.

Немезида почесал голову. Волосы у него были жирные, а тело воняло. Ему следовало принять душ, но он не мог прервать свои наблюдения. Эта сука Бартон вела себя крайне непоследовательно. Вдруг ей вздумается поехать еще куда-нибудь, а он не сможет проследить за ней?

Немезиду мучил тот факт, что он по-прежнему не знал, где она провела последние несколько дней. Ее вылет не был зарегистрирован ни в Международном аэропорту Сиэтла-Такомы, ни в других аэропортах города. Ему удалось даже взломать код, открывающий доступ к регистрациям вылетов из Айдахо и Северной Калифорнии. Все впустую. Лиз Бартон не числилась ни в одном из списков. Не могла же она путешествовать инкогнито! Только не в условиях нынешнего усиленного контроля за путешественниками.

Осознание того, что ей не удалось провести День благодарения в кругу семьи, слегка приглушало гнев, ведь она нарушила его собственные планы на праздники. Она не заслужила права провести этот день со своими родителями после того, как навсегда лишила такой возможности его.

Хотя Немезида и знал, что в Техасе Бартон точно не была, он по-прежнему не имел представления о том, где все-таки она находилась в это время. Он даже не мог с уверенностью сказать – уезжала она из Сиэтла в компании Джошуа Уотта или нет. Этот человек навестил ее дома, но потом ушел, и больше Немезида не располагал никакой информацией. Точно так же, как никакой информацией не располагал он и о самом Джошуа Уотте. Его семья происходила с восточного побережья, но он не сумел выяснить, ни кем Джошуа работает, ни где живет.

И Немезиде это не нравилось.

Такого рода пробелы в информации могли разрушить любые планы. Несмотря на то, что Уотт ушел, Немезида был не настолько наивен, чтобы не понимать, что он в любой момент может вернуться. Однажды его уже провели. И больше такого не повторится. И поэтому ему необходима была информация об этом человеке.

Черт бы побрал сломанный аудиотрансмиттер! Видеотрансмиттер работал в ограниченном радиусе. В отличие от техасской квартиры Лиз Бартон, где установленный в колонке трансмиттер позволял наблюдать всю комнату, и даже дверь в спальню, в Сиэтле Немезида мог видеть лишь отдельные части гостиной. Это давало ему возможность знать, лишь когда Бартон возвращается домой, но он хотел быть в курсе того, что происходит в остальных комнатах. Придется как-нибудь заменить трансмиттер. Велико было искушение установить заодно и дополнительную камеру, но Немезида понимал, что безопаснее будет прикрепить внешнее прослушивающее устройство к телефону, нежели заменить «жучок».

Однако у него пока не был готов план действий. И это несказанно злило его.

Немезида в раздражении вскочил со стула и отошел от монитора. Он выбивался из графика. Придется отменить кое-какие действия, чтобы не пропустить главный ход, когда наступит нужное время.

Проработав пятнадцать лет в качестве менеджера проектов, Немезида научился перестраивать графики, но всегда случались непредвиденные обстоятельства, которые подчас портили всю картину.

Одним из таких обстоятельств было появление Джошуа Уотта. Однако Немезида не мог позволить другому мужчине помешать его мести Лиз Бартон. Очень скоро она заплатит за то, что разрушила столько семей. Тогда он, может быть, сможет спокойно спать по ночам, и боль утраты не будет мучить его так сильно.

Лиз проснулась. Все ее тело изнывало от того, что она проделывала с Джошуа во сне. Между ног у нее было мокро. Ее рука скользнула вниз по животу к мокрым завиткам между бедер. От одного только прикосновения она вздрогнула и шумно выдохнула. Потом она раздвинула пальцами свою плоть и потрогала. Она была скользкая, влажная и разгоряченная.

Лиз слегка надавила, и ее тело непроизвольно содрогнулось. Поспешно убрав руку, Лиз уставилась в темный потолок. С пола доносилось тихое, ровное дыхание Джошуа. Она бы умерла от стыда, если бы разбудила его своими стонами от оргазма, полученного таким способом. Лиз не отличалась особой сексуальностью. Во всяком случае, она привыкла так думать. Близость с Майком имела более эмоциональный, нежели физический, эффект. Она никогда не интересовалась техникой самоудовлетворения, потому что в этих самых оргазмах не было ничего особенного. Столько усилий ради одного мига сомнительного наслаждения. И вообще, с чего ей взбрело в голову рассуждать о собственной чувственности? Лиз не хотела, чтобы Джошуа проснулся и застал ее в столь щекотливой ситуации, но мысль о том, что ситуация может измениться с его участием, возбуждала ее так же, как молодого ковбоя перспектива объездить новую лошадь. Единственное, что удерживало Лиз, было осознание того, что секс с Джошуа был бы большой ошибкой. Она и так уже слишком сильно привязалась к нему. Если они займутся любовью, как она будет жить после расставания? А ведь оно точно наступит, рано или поздно. Джошуа нужен был секс, а не отношения. Правда, судя по тому, в каком состоянии находилось сейчас ее изнывающее от желания тело, вряд ли ей самой удастся противостоять искушению.

Глава 6

Джошуа потянулся. Слабый свет от уличных фонарей сочился из-под занавесок в спальне Лиз, свидетельствуя о том, что за окном по-прежнему ночь. Мучаясь от неудовлетворенного желания, он начал всерьез сомневаться в том, что идея остаться в одной квартире – более того, в одной спальне – с Лиз была разумной.

Лиз спала, о чем свидетельствовало ее размеренное дыхание, но Джошуа знал, что у нее была такая же беспокойная ночь, как и у него. Он слышал, как она металась по кровати, и уж точно не потому, что видела во сне своего преследователя. В какой-то момент она издала стон, от которого Джошуа чуть не сошел с ума. Ему пришлось прочитать про себя весь кодекс рейнджеров, чтобы не ответить на этот сексуальный призыв.

Он включил ночную подсветку на часах. Половина пятого утра: рановато для того, чтобы будить Лиз, но он мог встать и начать работать.

Джошуа поднялся и направился к выходу из спальни. Когда он открыл дверь, свет из гостиной проник внутрь, и он не устоял перед искушением обернуться и посмотреть на спящую Лиз.

С разметавшимися по подушке светлыми волосами, она казалась маленькой и хрупкой на огромной кровати. Он чуть не рассмеялся от этой мысли. Может, эта техасская девчонка и миниатюрная, но уж хрупкой ее точно не назовешь. Она сумела противостоять стрессу, которому постоянно подвергал ее мерзавец Немезида, и не сломалась даже тогда, когда он попытался толкнуть ее под машину. Конечно, Лиз испугалась, когда Джошуа вломился к ней в квартиру, но даже тогда она не хотела рассказывать правду своим близким, чтобы не подвергать их опасности. Удивительная женщина.

И очень соблазнительная.

Ему хотелось лечь рядом с ней и снять тонкую футболку, чтобы увидеть скрытую под ней шелковистую кожу. Он всю ночь представлял себе грудь Лиз, думая о ласках, которые бы смогли доставить удовольствие им обоим.

Внезапно Лиз открыла глаза, и ее губы изогнулись в ласковой сонной улыбке.

– Джошуа.

Он сжал руки в кулаки.

– Еще очень рано – спи.

Лиз села в постели, отчего одеяло свалилось с ее груди. Она была одета в хлопчатобумажную футболку, но почему Джошуа начал задыхаться, словно на Лиз отсутствовала всякая одежда?..

– Почему ты встал? – Ее сонный голос действовал на него сильнее, чем самое мощное химическое оружие.

– Хочу поскорее приступить к расследованию. – Джошуа отделался полуправдой.

Откинув одеяло, Лиз подвинулась к краю кровати.

– Я с тобой.

– Не надо, спи.

Лиз встала с постели, подошла к шкафу, достала теплые носки и натянула их на босые ноги.

– Я все равно уже не засну, так что можем начать.

Грудь Лиз покачивалась под тонкой футболкой, и это мешало Джошуа сосредоточиться на деле. Подойдя к Джошуа, она остановилась.

– Джошуа?

– М-м?

– Думаю, нам удобнее будет работать за кухонным столом.

– Если ты не наденешь что-нибудь поверх этого жалкого намека на футболку, единственное, о чем я смогу думать, так это о том, как добиться того, чтобы твои соски стали такими же напряженными и возбужденными, как прошлой ночью.

Лиз выдохнула, прикрыла грудь руками и отступила, словно Джошуа намеревался на нее напасть.

– Это жалкий намек на футболку?..

– Да. Она очень тонкая, и я вижу каждый изгиб твоего тела, черт возьми!

Лиз окинула себя взглядом:

– Неправда. Она свободная, и ничего не видно.

– Милая, я не уверен, что тебе поможет даже зимнее пальто, но можно попробовать. – Тут Джошуа представил себе Лиз в пальто на голое тело, и его пенис мгновенно напрягся. Вот до чего доводят глупые фантазии! – А может, и не стоит пробовать...

Лиз смотрела на Джошуа так, словно тот окончательно свихнулся.

Джошуа вздохнул и потер лицо руками.

– Ты можешь просто одеться?

– Ладно, но ты тогда сделай то же самое.

Опустив глаза, Джошуа обнаружил, что на нем нет ничего, кроме боксерских трусов, которые плотно облегали бедра, не скрывая его возбужденного состояния.

– Не волнуйся, я оденусь.

Они встретились на кухне через десять минут. Лиз начала варить кофе, а Джошуа включил ноутбук и принялся изучать свои записи.

– Нам надо кое-что обсудить.

– Что именно? – Лиз старалась не смотреть на Джошуа, из чего тот сделал вывод, что ей неловко после столкновения в дверях спальни.

Что ж, пусть делает что хочет.

– Для начала надо составить список подозреваемых. Нечего ждать, пока Немезида снова проявит себя: мы вполне можем определить круг твоих врагов.

– Отличная идея. – Лиз упорно продолжала смотреть на кофейник.

Джошуа тоже постарался сосредоточиться на списке.

– Как насчет твоего бывшего?

Лиз резко обернулась, на ее лице читалось выражение крайнего изумления.

– Майк?

– Ты говорила, что он полюбил другую женщину и женился на ней.

– Да.

– Как у них дела?

– Он счастлив. У них маленькая дочка, и, по-моему, жена снова беременна. У Майка нет причин преследовать меня, тем более что он меньше всех похож на маньяка.

Джошуа не нравилось, что Лиз защищала человека, которого когда-то любила и за которым была замужем.

– У преступников на лбу не написано, что они преступники, Лиз.

Она закатила глаза:

– Знаю. Просто Майк очень честный и прямой человек. Если бы он по какой-то причине был зол на меня, хотя, если честно, я не могу себе такого вообразить, он пришел бы и сказал мне все в лицо.

– А этот мистер Хороший проживает в Каньон-Рок?

– Да.

– Тогда нам легко будет выяснить, не брал ли он в недавнем времени продолжительного отпуска.

Лиз покачала головой.

– В данном случае ты тянешь не за ту нитку.

– Ни за что я не тяну.

– Чего ты злишься все утро?

– Я не злюсь, я просто возбужден, а это разные вещи.

– Для меня это одно и то же, – хрипло проговорила Лиз и покраснела, отчего Джошуа захотелось зацеловать ее до смерти.

– Ладно, двигаемся дальше.

– С удовольствием.

– Как насчет других любовников?

– У меня их не было.

– Совсем?

– Совсем. Я вышла замуж в восемнадцать лет и развелась в двадцать шесть. Последние два года я целиком посвятила карьере.

– А как же секс? – Джошуа не скрывал изумления. Два года без секса?

– Ты знаешь, не все мы – секс-бомбы замедленного действия, готовые разорваться от малейшей искры. – Судя по тому, как Лиз на него посмотрела, его она относила именно к этой категории.

– Тонкая футболка на голое тело – это не малейшая искра.

– О, пожалуйста, давай больше не будем говорить об этом.

– Значит, никаких любовников у тебя не было? – Ему необходимо было удостовериться в этом.

– Нет.

– Даже потенциальных? – Мужчина, получивший отказ, становился опасным.

– Я ни с кем не встречалась.

– Совсем?

– Совсем!

Джошуа вскинул руки, призывая Лиз к спокойствию.

– Ладно, успокойся. Я просто не могу поверить в то, что за два года никто за тобой не ухаживал.

– Я писательница. Живу в своем мире, и подобные вещи меня не интересуют. Мужчины сразу это чувствуют.

– Со мной тебе было очень даже интересно.

– Ты мне нравился.

– Почему нравился? Больше уже не нравлюсь? – Джошуа снова подначивал ее, но ему нравилось наблюдать за тем, как эта женщина, которую все привыкли считать тихой и скромной, загоралась как факел. Она в любой момент готова была взорваться.

– Сейчас ты мне не нравишься, – произнесла Лиз с таким видом, что Джошуа не удержался от смеха.

– Прости, я не хотел обидеть тебя, – без зазрения совести соврал он.

Лиз не поверила и дала это понять презрительным фырканьем.

– Ладно, что скажешь по поводу обозленных читателей?

– Я нечасто получаю негативные отзывы на книги. Иногда кто-нибудь, кому не нравится агрессивность моих героинь, пишет мне письма, обвиняя в пропаганде лесбийской любви и феминизма, но в основном людям нравятся мои книги.

– Я хочу взглянуть на эти письма.

– Легко. У меня они хранятся в специальном файле.

Джошуа сделал соответствующую пометку.

– Что-нибудь еще? – спросила Лиз.

– Нет. А какие соображения имеются у тебя?

Лиз покачала головой:

– Честно говоря, никаких. Если б был жив отец, я могла бы подумать, что это он нанял кого-то, чтобы помучить меня, но так у меня нет врагов, во всяком случае, я таких людей не знаю.

– Белла говорила, что твой отец был порядочный негодяй. Неужели он был способен на такое?

От взгляда Лиз Джошуа сделалось не по себе.

– Наверное, нет, но он никогда не скрывал, что ненавидит меня.

– Почему?

Лиз пожала плечами:

– Мама умерла от осложнений после родов. Он часто обвинял меня в том, что я убила ее.

– Но это полная ерунда!

– Да, но отец отличался странными взглядами на жизнь.

– Вы с Джейком не похожи на него.

– Видимо, то, что он мало обращал на нас внимания, пошло нам на пользу. – Лиз разлила кофе по чашкам. – В нашей жизни были другие люди. Бабушка и дедушка по материнской линии опекали нас до самой смерти, пока мне не исполнилось десять лет. Папины родители умерли до моего рождения. Если сын пошел в них, то это была небольшая потеря для общества.

– Мой отчим никогда не делал разницы между мной и сестрами. Он любил нас всех одинаково. Я сам хотел бы быть таким же отцом для своих детей.

– Значит, твой отчим – замечательный человек.

– Да, в отличие от твоего родителя.

– Да, и особенно трудно мне пришлось в подростковом возрасте. Но с другой стороны, я же не росла в африканской пустыне, где дети каждый день умирают от голода, или в доме, где наркотики важнее еды. Все могло быть гораздо хуже.

Джошуа согласно кивнул, и все-таки ему трудно было представить себе отца, который не любил бы такую замечательную дочь, как Лиз Бартон.

– Этот сукин сын удалил мою книгу!

Услышав ругательства из уст Лиз, Джошуа моментально насторожился. Ее голос был преисполнен гнева. Встав из-за стола, за которым он просматривал файл с негативными отзывами на книги Лиз, Джошуа подошел к ее столу.

– Что случилось?

Лиз резко повернулась, пылая от гнева.

– Он удалил книгу, над которой я работаю.

– Черт! – выругался Джошуа. – У тебя сохранилась копия?

– Ну, разумеется, только я все равно чувствую себя паршиво из-за того, что он залез в мой компьютер. Это вторжение в личную жизнь! – Лиз покачала головой. – Хотя что изменилось? Он уже в течение долгих месяцев только и делает, что вторгается в мою личную жизнь!

Схватив со стола флэшку, Лиз вставила ее в компьютер и кликнула мышкой.

Джошуа достал сотовый телефон и набрал номер Винта.

Его приятель примчался через минуту.

– Как могло получиться, что этот парень поиграл на вашем компьютере? Когда мы искали в квартире «жучки», я проверил все программы, но не обнаружил никаких следов.

Лиз подняла на Винта разъяренный взгляд:

– Не знаю насчет следов, но этот мерзавец удалил мою книгу.

– Можно мне взглянуть?

Лиз встала.

– Вперед. Буду писать на «Дейне». – Она взяла со стола нечто похожее на черную клавиатуру с маленьким экраном. – Я не позволю ему помешать мне выполнить работу в срок.

Джошуа улыбнулся:

– Покажи ему, тигренок.

Лиз остановилась как вкопанная и воззрилась на Джошуа, словно у того над головой засиял нимб или что-то в этом роде.

Джошуа подмигнул ей, отвернулся и, посвистывая, направился обратно в кухню.

Лиз смотрела вслед Джошуа, потеряв всякое ощущение реальности, и постепенно у нее на губах появилась глупая улыбка.

– Вы ему нравитесь, – сказал Винт.

Она посмотрела на приятеля Джошуа.

– Думаю, вы правы, но мне все время казалось, что в нем просто говорит необузданное желание.

Винт улыбнулся:

– И это тоже.

– Я...

– Ну, это же очевидно. С тех пор как вы вышли из самолета, он ведет себя как собственник. Мы с Нитро уписыв... умираем со смеху.

Слушая забористую речь Винта, Лиз не удержалась от улыбки. Правда это или нет, но Джошуа такое поведение вполне соответствовало.

– Он все время такой?

– Нет, он так не беспокоился даже за Мелоди.

– А кто это?

– Волк сам расскажет вам, если захочет.

Почувствовав, что слишком далеко зашла в своем любопытстве, Лиз вздохнула.

– Простите, я не хотела ничего у вас выпытывать. Это моя дурацкая привычка.

– Вряд ли Волк станет возражать, если вы его об этом спросите.

– Думаю, вы путаете его чувство ответственности за меня с чем-то другим.

– Нет. У него, конечно, врожденный инстинкт защитника, но на сексуальную сферу это не распространяется.

Лиз не это имела в виду: она хотела сказать, что Винт ошибается, полагая, что Джошуа не будет против ее вмешательства в ее дела, но какой смысл поправлять его? Почему-то ведь ему казалось, что Джошуа испытывает к ней нечто большее, чем просто желание.

Если она начнет спорить, то, чего доброго, еще и поверит ему!

Лиз прижала к груди мини-компьютер и задала Винту другой вопрос:

– Вы считаете, у Джошуа инстинкт защитника?

– Волк говорит, что его долг – спасать мир. Он столько раз рисковал ради других людей, что для него это стало образом жизни.

– Но он не слишком гордится тем, что делает.

– Правильно. Он считает, что раз ему за это платят, моральный аспект его поступков сходит на нет.

– Но ведь за то, что он делает сейчас, ему не платят! – воскликнула Лиз.

Винт покачал головой:

– Нет, не платят, только не думайте, что для него это имеет хоть какое-то значение.

– А для вас... для вас имеет?

Взгляд Винта моментально сделался серьезным.

– У нас у всех есть причины делать то, что мы делаем.

Лиз не позволила внезапной перемене обмануть себя.

Она широко улыбнулась.

– Не спорю. И Джошуа здесь не единственный человек, у которого развит инстинкт защитника. – Она подмигнула, как Джошуа, и ретировалась, не дождавшись ответа Винта.

Джошуа отложил свои записи. Перед ним лежало несколько писем от возможных подозреваемых, которые Лиз хранила в отдельной папке.

Лиз не сохранила конверты, но на каждом письме значилось, из какого города, штата или страны оно было послано. Она также помечала, если письмо пришло из какого-либо исправительного учреждения. Это могло послужить зацепкой, но разыскать авторов писем представлялось задачей весьма непростой.

Джошуа встал, потянулся и направился в другой конец комнаты. Лиз демонстративно уселась в деревянное кресло-качалку, которое было прекрасно видно в камеру, и печатала на своей маленькой черной клавиатуре.

– Не хочешь сделать перерыв?

Она не ответила, и Джошуа, дождавшись, пока ее пальчики перестанут стучать по клавишам, повторил вопрос. Винт тоже иногда вел себя так, и Джошуа научился ждать подходящего момента для того, чтобы привлечь внимание.

Лиз вскинула на него затуманенный взгляд.

– Перерыв?

– Да.

– Я... – Посмотрев на клавиатуру, Лиз начала читать написанное, потом сказала: – Может быть, попозже. – И снова углубилась в чтение.

– Хорошо.

Лиз снова принялась печатать. По ее отрешенному голосу Джошуа понял, что обещание «попозже» наступит не скоро. Подойдя к Винту, который работал за компьютером, он положил на стол пачку писем.

– Поищи что-нибудь на этих людей.

Приятель кивнул:

– Заметано. – Я сделаю пробежку, не отлучайся никуда в течение часа, ладно?

– Конечно. – Винт начал просматривать письма. – Мне как раз час и понадобится, чтобы выяснить, где эти люди могут находиться.

– Спасибо.

– Не за что. Твоя Лиз – замечательная.

– Она не моя. – Даже если он затащит ее в постель, она не будет принадлежать ему. Во всяком случае, навсегда.

Лиз жила в волшебном мире героев и Белых Рыцарей. В ее мире принцессы влюблялись в принцев, а не в солдат. Но он собирался заняться с ней любовью и сделать это так, чтобы она никогда не забыла его, сколько бы мистеров Хороших не было потом в ее жизни.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Лиз оторвала взгляд от текста. Винт ушел?

Она посмотрела на настенные часы. Уже три часа? В желудке у нее заурчало. Давно было пора обедать. Встав с кресла, Лиз потянулась, чтобы размять спину. После стольких часов, проведенных за компьютером, мышцы затекали, а мозг отказывался работать, но результат стоил того.

Выпрямившись, Лиз обнаружила перед собой Джошуа. Под его пристальным взглядом у нее пересохло во рту.

Джошуа стоял за пределами видимости камеры. У него были влажные волосы, от него пахло мылом, как будто он только что вышел из душа, и на нем была чистая футболка.

Лиз открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Джошуа кивком головы указал на колонку со встроенной камерой, и Лиз просто зевнула. Это было совсем несложно, потому что работа утомила ее.

Взяв с кресла компьютер, Лиз с трудом удержалась от того, чтобы не показать язык камере. Она не знала, сколько страниц напечатала, но файл оказался размером в шестьдесят килобайт, а на ее «Дейне» это означало довольно много.

Лиз ограничилась самодовольной улыбкой, адресованной комнате в целом, и вышла из поля зрения камеры.

– Теперь ты готова сделать перерыв? – спросил Джошуа.

На этот раз Лиз зевнула уже по-настоящему.

– Да, и еще я не прочь чего-нибудь съесть.

– Ты оставила свой ленч остывать на столе.

– Ленч?

– Я сделал тебе бутерброд. Я сказал, что оставил его на столе, ты поблагодарила и продолжила работать.

У Лиз почему-то вдруг загорелись уши.

– У меня иногда бывает такое. Человек может говорить со мной, я буду ему отвечать, но потом совершенно не помню, о чем шла речь. Джейк постоянно смеется надо мной из-за этого.

Улыбку Джошуа нельзя было расценить иначе, как прямой сексуальный призыв, и у Лиз учащенно забилось сердце.

– Так вот, если хочешь есть, я кое-что приготовил.

Она направилась в кухню.

– Мне не надо говорить дважды. Я умираю от голода. – Проходя мимо стола, она обнаружила, что компьютер исчез. – Я слышала, как хлопнула дверь.

Джошуа скривился:

– За сегодняшний день она открывалась и закрывалась раз пять. Нитро пришел и ушел. Я уходил на пробежку, а Винт только что ушел.

– А, понятно, почему ты выглядишь так, словно только что из душа.

– Я бегал пять часов назад. Лиз поморщилась:

– А-а...

Джошуа усмехнулся:

– У нас было совещание, а потом я работал на полу у тебя в спальне, пока ты печатала.

– Мне правда нужен перерыв: от сидения в одном положении у меня все мышцы затекли. – Остановившись у стола, Лиз несколько раз потянулась.

Джошуа с интересом наблюдал за ее движениями, пока она не ударилась о стол.

Лиз сделала большой глоток сока, который налил ей Джошуа, и откусила бутерброд. Господи, как же это вкусно!

– Я так понимаю, ты сильно продвинулась в работе над книгой?

– Да.

– Винт установил на твоем компьютере невидимый брандмауэр, так что, если кто-нибудь попытается залезть в программу, мы сможем выяснить координаты его компьютера.

– Когда Немезида удалил мой файл, он не оставил никаких следов.

– Нет, не оставил, безупречная работа.

– Ничего удивительного: когда я пыталась проследить, откуда приходят письма по электронной почте, брандмауэр ничего не нашел.

Развернув стул спинкой вперед, Джошуа оседлал его и оперся руками о верхнюю перекладину. Ему нравилось наблюдать за тем, как Лиз поедает бутерброд.

– Винт продвинулся немного дальше с электронными письмами, но он по-прежнему работает над этим.

– Так я могу пользоваться своим компьютером?

– Как хочешь. Можешь работать на «Дейне», если тебе так спокойнее, но включай компьютер каждый вечер, чтобы он ничего не заподозрил. И не забывай каждый раз заново сохранять файл с книгой.

– Я никогда и не забываю.

– Хорошо.

– Спасибо, что занимаешься всем этим.

– Поблагодари Винта. Это он все сделал. Я в компьютерах плохо разбираюсь.

– А на чем специализируешься ты?

– На тактике и стратегии.

Вопреки ожиданиям Джошуа Лиз не отшатнулась, но посмотрела на него так, словно хотела увидеть его насквозь.

– Ты как-то сказал, что сделал много такого, о чем предпочитаешь не вспоминать.

– Да. – Он проработал наемником десять лет. А шесть лет в отряде рейнджеров были ненамного лучше.

– Все мы в прошлом совершали ошибки.

– А многие хотели бы их повторить? – Джошуа спросил потому, что сам собирался это проделать.

В своей жизни он сделал немало нелицеприятных вещей, но сожалел он не о военных операциях, которые осуществил за деньги для людей, нуждавшихся в его помощи. Это не означало, правда, что груз воспоминаний не давил на него. Не важно, сколько раз ему приходилось убивать, он так и не научился воспринимать это как работу. Хотя он даже не пытался научиться.

– Немногим людям посчастливилось стать героями.

– Я не герой.

Лиз отмахнулась от его слов:

– Что вы такое обсуждали, пока я работала?

Джошуа не хотелось разубеждать Лиз и лишать ее иллюзий, поэтому он с радостью ухватился за возможность сменить тему.

– Я просматривал письма из твоей особой папки.

– Я сделала то же самое после того, как начались преследования, но никакой связи не обнаружила.

– Нельзя ограничиваться сопоставлением событий. Пять писем были написаны заключенными, четверо из которых с тех пор вышли на свободу.

– Некоторые письма были просто отвратительны. – Лиз поежилась. – Ты узнал, где живут эти люди?

– Один из них отбывает условное заключение на Среднем Западе и, судя по всему, ни разу не покидал город с тех пор, как его выпустили. Другой снова сидит, но в какой-то отдаленной тюрьме, двое других отбыли условный срок, и никто не знает их нынешнего местонахождения.

– Ты думаешь, что это кто-то из них преследует меня?

– Не знаю, – честно сказал Джошуа, от всей души желая, чтобы все оказалось настолько просто, но в душе подозревая, что это невозможно. – Один из этих людей был арестован за сексуальное домогательство.

Лиз побледнела, и Джошуа инстинктивно протянул ей руку.

– Тебя никто не обидит.

– Спасибо. – Она слизала с губ крошку хлеба, и Джошуа отчаянно захотелось проделать тот же путь своим языком.

Он с трудом отогнал от себя опасные мысли.

– Надо бы проверить еще пару писем.

– Какие именно?

– Тебе пришло два письма от правой консервативной группировки, в которых говорится, что они нашли новый путь к спасению. Особенно это касается женщин, сильных и напористых.

– Думаешь, меня мучают религиозные фанатики? – не на шутку удивилась Лиз.

– Нет, но кто-то из их последователей мог за тебя взяться. Это-то мы и собираемся проверить.

– Думаю, это будет непросто...

Какой смысл обманывать ее? Лиз не настолько наивна, чтобы поверить в явную ложь.

– Непросто. Раздался звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет.

Они вышли в коридор, и Лиз нажала на кнопку домофона.

– Да?

– Мисс Бартон, вас беспокоят из службы безопасности дома. Сегодня вам доставили посылку, которая не влезает в ваш почтовый ящик.

– Я сейчас спущусь и заберу ее. – Лиз сняла с крючка ключи. – Я мигом.

Джошуа, однако, не дал ей уйти.

– Ты часто получаешь посылки?

– Вообще-то да. – Лиз успокаивающе похлопала его по руке.

Странное ощущение. Никто, кроме матери и сестер, не успокаивал его таким образом.

– Ничего необычного, Джошуа. Мой издатель посылает мне рукописи для правки, а также я получаю авторские экземпляры своих романов и много других книг, которые заказываю через Интернет.

– Это не значит, что в сегодняшней посылке не может содержаться ничего опасного. – Что-то подсказывало Джошуа, что ситуация накаляется. У него не было доказательств, но чутье редко обманывало его.

– Ты не можешь пойти со мной. – Лиз обхватила себя руками, что, как успел понять Джошуа, случалось всякий раз, когда она чувствовала себя в опасности. – Вряд ли Немезида – один из охранников в этом доме.

– Знаешь, меня бы это не удивило, – сказал Джошуа. – Система безопасности тут ни к черту.

– А риелтор, который помогал мне искать квартиру, утверждал обратное.

– Я спокойно вошел внутрь.

– Ты, может, и не в курсе, но мало кто из взломщиков в прошлом служил в отряде рейнджеров. – На губах Лиз заиграла улыбка, и у Джошуа создалось впечатление, что она попросту смеется над ним.

И это тоже было для него внове.

– Я по-прежнему военный. – Он продолжал служить вольнонаемником и не хотел, чтобы кто-то из них двоих забыл об этом.

– Знаю, но я хотела сказать другое, – осторожно проговорила Лиз. – Дело в том, что немногие люди обладают твоими способностями. Будь Немезида одним из вас, у нас вообще не было бы никакой информации о нем.

С этим Джошуа согласился, но все же он не мог отпустить ее вниз одну.

– Я позвоню Нитро и попрошу его подстраховать тебя в вестибюле. Он проводит тебя до лифта, потому что их с Винтом квартира находится этажом ниже.

Лиз не стала спорить.

Глава 7

Лиз слишком сильно нервничала для того, чтобы остаться поболтать с консьержкой, как она это делала обычно при получении посылок.

Она, конечно, понимала, что страх ни к чему не приведет, как не привел ни к чему побег в Сиэтл. Забрав коробку, которая оказалась довольно легкой, Лиз поблагодарила консьержку и направилась обратно к лифту. Нитро шел рядом, но ничем не выдавал того, что они знакомы.

В лифте он смотрел все время перед собой, а Лиз не отрывала глаз от посылки. Завернутая в коричневую бумагу, она была обычного размера для книжных рассылок, только очень легкая. Видимо, ей прислали всего пару книг в абсолютно невесомой, но объемной упаковке. Обратный адрес был смазан, а штамп принадлежал центральному почтовому бюро Сиэтла. Поскольку компания «Амазон.ком» располагалась в Сиэтле, при высылке книг из магазинов на коробках писалось ее имя. Но в последнее время Лиз ничего не заказывала. Правда, это мало что значило. Лиз часто приходили посылки, о которых она совершенно забыла.

Лифт остановился на этаже Нитро, и он вышел.

– Не открывайте, пока я не приду, – быстро проговорил он и, не дожидаясь ответа, пошел к своей двери.

Поведение Джошуа и Нитро ничуть не успокаивало Лиз. Она-то думала, что уже привыкла жить словно в осаждаемой крепости в течение долгих месяцев преследования, но теперь поняла, что просто пыталась уйти от реальности. Вчера она с головой погрузилась в работу и печатала до умопомрачения все то время, пока Джошуа с друзьями обсуждали сложившуюся ситуацию.

Ей надо было принять участие в обсуждении, проявить интерес к их планам, а она ушла в свой воображаемый мир. В этом мире героини всегда побеждали, а плохие парни получали по заслугам. Это не был новый защитный прием: Лиз рассказывала самой себе разные истории, чтобы залечить раны, нанесенные отцом, или чтобы забыться и не думать о неудачном браке.

И вот она снова пыталась спрятаться. Она просто не хотела поверить в то, что посылка от преследователя, и продолжала придумывать альтернативы. Ей ненавистна была мысль о том, что теперь все в ее жизни автоматически попадало под подозрение. Однако нежелание смотреть правде в лицо не могло сравниться с тем неприятным чувством, которое Лиз испытывала, глядя на непримечательную коробку в руках.

Джошуа с нетерпением ждал возвращения Лиз.

Ему не нравилось, что она отправилась в вестибюль одна, хотя он знал, что Нитро ни за что не оставит ее в лифте с посторонним. Несмотря на то, что компетентность друга была ему хорошо известна, Джошуа все-таки полез за мобильным телефоном, чтобы узнать, вернулся ли Нитро к себе в квартиру. Не успел он набрать номер, как дверь открылась и вошла Лиз.

С обеспокоенным выражением лица она положила на столик в прихожей простую коричневую коробку и повесила ключи на крючок.

Джошуа закрыл телефон и прикрепил его к ремню.

– Что случилось?

Закусив губу, Лиз перевела взгляд с посылки на Джошуа.

– Я не могу разобрать обратный адрес, а штамп относится к почте Сиэтла. – Ее взгляд блуждал по квартире, ни на чем не останавливаясь. – Мне ненавистно это чувство.

– Какое?

– Ощущение, что я в ловушке.

Джошуа отлично понимал Лиз. Пока она могла только защищаться от своего преследователя. Но невозможно долго жить в положении самообороны. Вся эта ситуация походила на театр военных действий. Броситься в атаку – значит подвергнуть себя опасности, но, с другой стороны, это уже не защита, а нападение.

– Он уже посылал тебе что-нибудь раньше? – спросил Джошуа. Лиз никогда не упоминала ни о чем таком, но он пока не успел как следует расспросить ее о событиях, предшествующих сегодняшнему дню.

Ему стыдно было признаться, но он все время был занят тщетными попытками заглушить неистовое желание обладать Лиз. После шестнадцати лет военной службы он оказался бессилен противостоять хрупкой женщине. Для него это было настоящее унижение, и он скорее умер бы, нежели признался в этом.

– Нет, – ответила Лиз. У нее был загнанный взгляд, совсем как у жителя осажденного города. – Но до тех пор, пока Немезида не толкнул меня под машину, он ни разу не подвергал меня прямому риску. – Она сжимала и разжимала кулачки, так что костяшки пальцев побелели от напряжения. – Наверное, сержант был прав. Может, это и не преступник вовсе.

Взяв Лиз за плечи, Джошуа притянул ее ближе к себе.

– Только не начинай сомневаться в себе.

Она посмотрела на руку Джошуа на своих плечах, а потом подняла глаза.

– Ты слишком часто делаешь это.

– Что?

– Трогаешь меня.

– Тебя это удивляет?

– Да.

– Почему?

– Ты сказал, что не смешиваешь секс и работу.

Джошуа провел большим пальцем по тонкой шее Лиз, отметив, как сильно бьется у нее пульс.

– Я не трогаю тебя сексуально. Пока.

– Ага, то есть это дружеское прикосновение, – улыбнулась Лиз.

– Да. У нас просто дружба.

– И ты всех своих друзей так ласкаешь?

Джошуа улыбнулся: ему нравилось, когда Лиз так смешила его, несмотря на сложившуюся непростую ситуацию.

– Только не Винта и не Нитро.

В карих глазах Лиз заплясали чертики.

– Надеюсь.

Джошуа ни за что не признался бы ей в том, что он сейчас не мог представить себе на ее месте другую. Даже занимаясь сексом, он все время думал о том, как доставить удовольствие партнерше. Но с Лиз он зашел еще дальше: ему постоянно хотелось обнимать и ласкать ее, даже в те редкие минуты, когда он не сходил с ума от желания.

Лиз прижала ладошку к его груди, и ее трогательное личико приняло очень серьезное выражение.

– Я очень рада, что ты здесь, Джошуа. Спасибо за то, что помогаешь мне.

В течение нескольких секунд он просто не мог вымолвить ни слова. Он с неохотой отпустил Лиз и сделал шаг назад.

– Не за что. – Он взял со стола коробку. – Давай позовем Нитро и откроем ее.

– Он сказал, что придет, только не понимаю зачем.

– Он специалист по взрывчатым веществам.

– Думаешь, там может быть бомба?

– Ну, в поведении твоего преследователя пока не замечалось склонности к драматическим эффектам, но осторожность не помешает.

Лиз уставилась на Джошуа с выражением ужаса на лице.

– Я чуть не умерла со страху. В следующий раз осторожнее выбирай выражения.

Джошуа оценил ее сарказм, но не мог согласиться с ее словами.

– Какой смысл скрывать правду?

Лиз вся подобралась, как будто внутренне настроившись на борьбу.

– Да, ты прав. У меня есть дурацкая привычка считать, что, если не обращать на проблемы внимания, они уйдут сами собой.

– Как преследователь, например?

– Да, например, как он.

Лиз наблюдала за тем, как Нитро орудовал кисточкой со специальным химическим составом, которым пользовались сотрудники безопасности в аэропортах.

Они принесли коробку на кухню и поставили ее на стол. Джошуа предложил Лиз спуститься в квартиру этажом ниже, пока Нитро будет проверять коробку, но она не согласилась. Она хотела остаться и посмотреть. Из профессионального любопытства. Кроме того, она считала, что Джошуа не позволил бы ей принести посылку наверх, если бы всерьез полагал, что там бомба.

Он признал, что она права, и разрешил остаться, пробормотав себе под нос что-то насчет «этих упрямых независимых дамочек». При этом он заставил Лиз пообещать, что она уйдет, если Нитро обнаружит нечто подозрительное.

Пока Немезида вел себя очень осторожно и не делал ничего такого, что бы дало ей реальный повод обратиться в полицию. Поэтому Лиз сомневалась, что в коробке окажется что-то опасное, что могло бы навести на его след.

Наблюдать за действиями Нитро было крайне интересно.

– А что это дает? – спросила Лиз, когда тот стал водить по коробке ручным сканером.

– Он улавливает электромагнитные излучения.

В ожидании пояснений Лиз посмотрела на Джошуа.

– Если внутри находится электрический таймер или заряд бомбы, эта штука его уловит.

– Все чисто, – сказал Нитро и щелкнул откуда ни возьмись появившимся ножом.

Разрезав клейкую ленту, которой была обмотана коробка, он развернул коричневую бумагу. Коробка оказалась доверху наполнена резаным пенопластом, и Нитро осторожно принялся разгребать его, на всякий случай еще раз проведя по поверхности сканером.

Вытащив из коробки завернутый в ткань предмет, он вопросительно взглянул на Лиз.

– Не возражаете, если я развяжу?

Она покачала головой.

– Открывайте.

Под белой упаковочной тканью обнаружилось расколотое пополам кристальное сердце на пьедестале. Жених еще держался на основании, но вот невеста разбилась, и осколки ее остались на упаковке.

Нитро с Джошуа уставились на Лиз одинаково непонимающими взглядами.

– Это украшение для свадебного торта, очень похожее на то, что было на нашей с Майком свадьбе. – Вообще-то перед Лиз была сейчас точная копия.

Забрав сверток у Нитро, Джошуа принялся внимательно изучать его.

– Насколько они похожи?

Лиз прислонилась к столу, чтобы скрыть от мужчин дрожь в коленях.

– Они почти одинаковые. Такое впечатление, что он видел наши свадебные фотографии.

– Может, и видел.

Почувствовав во рту горький привкус желчи, Лиз поспешно сглотнула.

– Он мог увидеть фотографии, когда залезал ко мне в квартиру в Каньон-Рок, – свадебный альбом вместе с другими фотографиями хранился в кабинете.

Положив сверток на стол, Джошуа принялся копаться в коробке.

– У тебя сохранились свадебные фотографии?

В его голосе звучало неподдельное изумление. Видимо, у наемников нет привычки хранить воспоминания о прошлом.

– Да. – Это была часть ее прошлого, точно так же, как и ужасная фотография, на которой она шла в первый класс без двух передних зубов, как и те снимки, на которых взгляду потомков предстанет покрытое прыщиками лицо подростка.

Джошуа перевел взгляд на Нитро.

– Никаких записок.

Лиз и не думала жалеть об этом. Произведенный эффект и так достаточно силен, не хватало еще записок с угрозами.

Этой ночью Лиз разбудил вовсе не эротический сон. Это был телефонный звонок.

Перекатившись через огромную кровать, она дотянулась до радиотелефона на тумбочке. Правда, вместо трубки под рукой у нее оказалось широкое волосатое запястье.

– Джошуа? – хрипло позвала она.

– Да, держи телефон. – Он сунул трубку ей в руку. – Если это Немезида, постарайся говорить с ним достаточно долго, чтобы мы смогли проследить звонок.

– Вы поставили подслушивающее устройство на мой телефон? – Шок окончательно разбудил Лиз.

– Не думай об этом сейчас, просто возьми трубку.

Она нажала кнопку ответа, а Джошуа сел на кровати рядом с ней.

– Алло?

– Привет, Лиз. – При звуках этого голоса, искаженного компьютером, Лиз невольно сжала трубку телефона – Похоже, твой бойфренд тебя бросил.

– Он не мой бойфренд.

В ответ раздался презрительный смех.

Теплая рука Джошуа опустилась на бедро Лиз в знак поддержки. Ты не одна, как будто говорил он.

Не зная, что в этот момент волнует ее сильнее – ночной звонок или близость Джошуа, – Лиз спросила:

– Кто это?

Сколько раз она уже задавала этот вопрос? Каждый раз, когда он звонил. Лиз раздражало то, что она никак не могла перестать спрашивать одно и то же, зная заранее, что ответа все равно не получит.

– Немезида. Не делай вид, что не узнала меня?

– Немезида – это не ваше настоящее имя.

– Теперь настоящее. Это ты сделала меня таким, ты превратила в Немезиду. – Несмотря на сильные помехи, в голосе звонившего слышались гнев и обвинение.

– Как я могла что-то вам сделать? Я даже не знаю вас.

– Ты уверена в этом, Лиз Бартон? – И снова этот ужасный механический смех.

Нет, не уверена, и это самое отвратительное. Тем не менее, Лиз ответила:

– Я всегда стараюсь делать людям добро. Ни у кого из моих знакомых нет причин вести себя так, как вы.

– У них просто смелости не хватит.

– Чтобы преследовать женщину, не нужно иметь смелость, нужно просто быть сумасшедшим.

Джошуа предупреждающе сжал ее бедро, и Лиз вспомнила, что она должна вести отвлекающую беседу, а не доводить Немезиду до того, чтобы тот бросил трубку.

– Ты это заслужила. Нечего сбивать женщин с пути истинного!

О чем он? Она даже не входила в местный писательский клуб, не говоря уже о какой-либо женской организации.

– Что вы имеете в виду?

– Не притворяйся невинной овечкой! Тебе все прекрасно известно! – В каждом слове кипела ярость.

– Ничего подобного!

– Не ври мне! Ты знаешь! Ты разрушаешь семьи. – Голос Немезиды понизился почти до шепота. – Наверное, нужно, чтобы разрушилась твоя собственная семья, тогда ты поймешь, насколько глубока твоя вина.

Лиз внутренне сжалась от страха.

– Моя семья здесь ни при чем.

– Согласен. Это невинные люди, а невинные не должны платить за чужие грехи. Но они любят тебя. А раз так, значит, они разделяют твой извращенный взгляд на мир. Надо подумать над этим... – Его голос вдруг отдалился, как будто Немезида разговаривал сам с собой.

– Нет, оставь в покое мою семью! Пожалуйста.

– Не знаю. – Голос звучал неуверенно, даже немного смущенно, и при мысли о том, что Немезида может причинить вред кому-то из ее родственников, Лиз охватил ужас.

– Они на самом деле ни в чем не виноваты.

– Зато ты виновата! – прогремел как приговор голос Немезиды.

– Прошу вас, скажите, что я такого сделала?

– Твой муж ушел от тебя. Он понял, что ты недостойна любви, так ведь? Он женился на женщине, которая родила ему детей, на достойной женщине. А ты, Лиз Бартон, ты недостойна такой чести.

Лиз понимала, что разговаривает с психически нездоровым человеком, но его слова все равно причиняли боль, потому что вызывали к жизни ее давние страхи. Один из них она безуспешно старалась оставить в прошлом, в своем несчастливом детстве: страх, что она недостойна любви.

– Это неправда.

– В тебе что-то не так. Ты даже не смогла родить ему детей. Бог покарал тебя бесплодием, а теперь я покараю тебя.

От этих слов Лиз утратила дар речи.

– Тебе нравится разрушать браки других женщин, только потому, что ты не сумела сохранить свой собственный.

Надо держать себя в руках, нельзя поддаваться этому откровенному бреду.

– Я не хотела разрушить ничей брак. О чем вы говорите? Я имею право знать, в чем меня обвиняют!

– У тебя нет никаких прав. Тебя уже осудили и приговорили.

– Кто? Ты?

– Ты сама себя приговорила своими поступками, и ты будешь наказана.

Слова Немезиды долго еще звучали в голове Лиз, после того как Немезида повесил трубку. Дрожащей рукой она нажала кнопку отсоединения и положила телефон обратно на тумбочку.

– Что он сказал?

– Сказал, что я разрушительница чужих браков. Поэтому-то он и стал моей личной Немезидой. – Лиз тщетно пыталась отыскать в темноте его глаза. – Я не понимаю, Джошуа. Я даже ни разу не советовала ни одной подруге уйти от мужа. Не то чтобы я специально это делала... я бы, конечно, дала такой совет, если бы считала, что муж плохо к ней относится, но такой проблемы просто не возникало.

У Джошуа зазвонил сотовый. Он подошел.

– Алло?

Из динамиков сотового телефона доносился мужской голос.

– Проклятие.

– Кто это? – спросила Лиз, проигнорировав тот факт, что чужие телефонные разговоры перебивать неприлично.

– Нитро... говорит, что звонок был сделан из городского телефонного автомата. – Внимание Джошуа вновь переключилось на звонившего. – Что-что?

Судя по последовавшей за этим паузой, Нитро в подробностях пересказывал Джошуа этот ужасный разговор. Видно, помимо подслушивающего устройства, они еще и перехват на телефон установили. Лиз была им за это благодарна.

Она боялась забыть что-либо из его слов, особенно угрозы в адрес ее семьи.

– Думаю, этот псих получил доступ к ее медицинским картам, – сказал Джошуа и замолчал.

Лиз слышала голос Нитро, но не могла разобрать слов.

– Подожди секунду, – сказал Джошуа. Включив настольную лампу, он озабоченно посмотрел на Лиз.

– Нам необходимо знать, где он раздобыл информацию о твоем бесплодии. Я думаю, что он посмотрел медицинскую карту, но, может, ты что-нибудь говорила об этом кому-то из знакомых?

Лиз фыркнула: страх и ощущение собственной беспомощности, охватившие ее после злополучного телефонного разговора, уступили место гневу.

– Нет у меня никакого бесплодия! У меня просто нерегулярный менструальный цикл, вот и все! Врач сказал, что, возможно, мне не сразу удастся забеременеть, но мы с Майком даже ни разу не пытались. Немезида не только больной, он еще и идиот!

Как жаль, что этот мерзавец не слышит ее сейчас!

– А кому-то известно насчет твоего менструального цикла?

– Нет. – Она даже Майку никогда об этом не рассказывала, потому что эта тема никогда не возникала. – Это не слишком важно.

Джошуа кивнул и вернулся к разговору с Нитро. Его лицо потемнело, и он грязно выругался.

– Черта с два он поднимет на них руку!

Слава Богу, об этом Нитро также не забыл упомянуть.

– Можешь слетать в Техас и уговорить их переехать? – спросил Джошуа, а потом добавил: – Хорошо бы завтра. – Пауза. – К тебе домой? Отлично. Там не менее безопасно, чем у меня, – Джошуа улыбнулся. – Спросим мнение Беллы, когда она увидит оба дома.

Слушая, как Джошуа планирует перевезти семью ее брата в безопасное место, Лиз почувствовала себя виноватой. Она сделала нечто такое, что поставило под угрозу ее близких. Джейк будет в ярости, когда узнает, что ему надо уехать с ранчо. Слава Богу, сейчас зима, нет особых полевых работ, иначе бы он настоял на том, чтобы отослать жену с ребенком в безопасное место, а сам бы остался.

И это она во всем виновата! Внутренний голос пытался убедить Лиз, что это не ее вина, но Лиз уже захлестнул водоворот эмоций.

Усевшись поудобнее, Джошуа положил руку ей на колени и привлек к себе, словно обволакивая Лиз теплом своего тела. Он настолько открыто предлагал свою поддержку, что у Лиз комок встал в горле от переполнявших ее чувств.

Она не вынесет этого. Последние два года она упорно доказывала себе, что может со всем справиться сама, а какой-то неизвестный мерзавец взял и разрушил тщательно выстроенный образ сильной женщины. Она сама допустила такое развитие событий, и теперь уже ничего не исправишь. Придется положиться на Джошуа и его опыт. Лиз снова почувствовала свою беспомощность: она никогда не расплатится с родными за те проблемы, что доставила им.

Лиз не хватало пространства. Джошуа находился слишком близко. Стены буквально давили на нее. Собственная кожа была ей как будто мала. В голове попеременно звучал то голос Немезиды, то разговор Джошуа с Нитро. Ей необходимо вырваться отсюда.

Лиз попыталась убрать руку Джошуа, но он не отпустил ее.

– Джошуа... – Она толкнула его запястье, но с таким же успехом Лиз могла попытаться сдвинуть дерево.

Продолжая говорить с Нитро, Джошуа бросил на нее взгляд.

– Отпусти меня, – сказала Лиз сердито.

Прищурившись, Джошуа посмотрел на свою руку у нее на бедрах и отрицательно помотал головой. Он еще сильнее прижал Лиз к себе, так что их бедра соприкоснулись под одеялом.

– Расслабься, – проговорил Джошуа одними губами, продолжая обсуждать с Нитро, каким образом преступник мог получить доступ к медицинским картам Лиз.

Лиз казалось, что ее вот-вот раздавит какая-то невидимая сила, стресс выдавливал из нее жизнь по капле. Как же она ненавидела это ощущение!

Джошуа прикрыл рукой трубку:

– Я хочу уточнить: кроме тебя и врача, никто больше не мог знать об этой женской проблеме?

Проблемой это представлялось исключительно в воспаленном воображении Немезиды, но Лиз не собиралась спорить по этому поводу. Если она заговорит, наружу выльется много такого, что она предпочла бы скрыть. Страх. Опустошенность. Гнев. И это оглушительное чувство вины.

Она просто кивнула.

– Ты не рассказывала об этом брату?

Лиз рассмеялась, причем ее смех прозвучал почти так же неестественно, как смех Немезиды. Она вдруг обрела способность говорить:

– Нет.

Может, Белла и обсуждала с Джошуа свои месячные, но у них с Джейком все же были несколько иные отношения.

Джошуа внимательно разглядывал Лиз с выражением крайней озабоченности на лице. Его взгляд как будто проникал в самую душу. Когда Лиз был восемь лет, Джейк научил ее читать по лицам, но Джошуа, похоже, преуспел в этом больше.

Неожиданно он наклонил голову и, прежде чем Лиз успела сообразить, что происходит, поцеловал ее в губы. Это длилось не больше секунды, но затронуло самые глубокие струны в ее сердце.

– Все в порядке, милая. – Джошуа потерся губами о ее губы, потом о висок и, наконец, вернулся к телефонному разговору. – Видимо, он все же залез в медицинскую карту. Узнай, как он это сделал, – через Интернет, или же он проник в клинику?

Нитро что-то сказал, и Джошуа согласился. Лиз снова попыталась встать. Она боялась принимать поддержку Джошуа. Одним быстрым точным движением, которое застало Лиз врасплох, он усадил ее к себе на колени и, обхватив рукой за талию, продолжил разговор с Нитро. Его жесты говорили красноречивее слов: никуда не уходи.

Но Лиз это не устраивало. Однако, как она ни билась, высвободиться из его рук было невозможно.

Закончив разговор, Джошуа закрыл телефон и положил его на тумбочку рядом с телефоном Лиз. Обхватив ее второй рукой, он в течение нескольких секунд молча гладил Лиз по спине.

– Не понимаю, что он имел в виду, когда сказал, что я сбиваю женщин с пути истинного, – наконец проговорила она, когда молчание стало невыносимым.

– Ш-ш... обсудим это завтра.

– Но...

– Сегодня мы все равно уже ничего не сделаем.

– А что, если...

– Хватит, – решительно проговорил Джошуа.

– Не затыкай меня!

Вместо того чтобы обидеться, Джошуа почему-то тихо рассмеялся.

– Господи, Лиз, ты в самом деле хочешь решить все проблемы сегодня?

– Да, я слишком взвинчена для того, чтобы спать.

– Ладно, что, по-твоему, он пытался доказать?

Лиз задумалась над этим вопросом, но довольно быстро отвлеклась от темы, потому что рука Джошуа с каждым поглаживанием спускалась все ниже и ниже, пока не остановилась на ягодицах. Этот интимный жест напомнил Лиз о том, где и с кем она находится.

На Джошуа не было футболки, и она прижималась щекой к шелковистым завиткам у него на груди. От него приятно пахло теплом и мускусом, и Лиз, не удержавшись, слегка потерлась носом о его грудь, чтобы еще раз вдохнуть этот аромат. Сердце Джошуа билось ровно, постепенно увеличивая ритм, и напряжены у него были не только мышцы бедер, на которых она сидела...

Ее мышцы тоже непроизвольно сократились, и между ног стало тепло и влажно.

Ну и ночка! Как можно быть одновременно настолько расстроенной и настолько возбужденной? Ее семья в опасности, а у нее только одно желание: заняться любовью с этим мужчиной. В мыслях она уже представляла, как будет целовать и ласкать его. Его – Джошуа.

Остатки самообладания боролись с неистовым желанием; Лиз изо всех сил старалась окончательно не потерять рассудок и не совершить какую-нибудь глупость, например, не наброситься на Джошуа в порыве страсти.

– Я сделала это, – прошептала Лиз, не решаясь поднять глаза на Джошуа. – Я поставила свою семью под удар. Что мне делать?

Глава 8

Приподняв подбородок Лиз, Джошуа заставил ее посмотреть себе в глаза:

– Доверься мне, я сумею их защитить. И прекрати пороть чушь насчет того, что это твоя вина.

Гнев в его голосе поразил Лиз не меньше, чем огонь в карих глаз. Сейчас его лицо было словно вырезано из гранита.

– Но это так и есть. Если бы не я, им бы не пришлось уезжать из дома. Джейк будет очень недоволен, он привязан к ранчо.

– Он гораздо сильнее привязан к своей жене и дочери.

– Знаю, но все равно он расстроится.

– Лиз, твое представление о брате, как о плаксивой тряпке, совершенно не соответствует действительности.

Она поморщилась.

– Дело не в том, как он умеет справляться с проблемами. Главное то, что их ему доставляю я.

Джошуа крепко сжал Лиз, и это проявление нежности не вязалось с выражением гнева в его глазах.

– Это не ты вынуждаешь его уехать из дома, а проклятый мерзавец, который не дает тебе покоя.

– Вот именно! Что тут непонятного? Он преследует меня, он не дает мне покоя!

У Лиз задрожали губы, и она едва удержалась, чтобы не расплакаться.

Джошуа прижал палец к ее губам.

– Он сумасшедший, а ты нет. Он надумал себе твое преступление. Посмотри, как извращенно он представляет себе распад твоего брака. Твой муж полюбил другую женщину и попросил развода, а этот подонок вменил все тебе в вину. То, за что он хочет тебе отомстить, так же нелепо и эфемерно.

Разум заставлял Лиз поверить словам Джошуа, но сердце по-прежнему сковывал страх, что ее семье может грозить опасность.

– А вдруг что-то случится с Джейком, Беллой или малышкой?! – При упоминании Женевьевы ее голос почти сорвался на крик. Она просто обязана защитить племянницу.

– Я этого не допущу. – Джошуа обхватил ее лицо ладонями, но Лиз вырвалась. – Слышишь, не допущу. – Его теплые пальцы гладили ее похолодевшие от ужаса щеки, грудь Джошуа была так близко, что Лиз слышала стук его сердца. – Ты не должна отвечать за поступки какого-то сумасшедшего. – Джошуа отчетливо произносил каждое слово в отдельности, чтобы усилить эффект от сказанного.

Лиз хотела было что-то сказать, но Джошуа покачал головой и закрыл ей рот поцелуем. Между ними словно пробежал электрический разряд, Лиз окатила волна удовольствия, сметающая все на своем пути. Все страхи улетучились. И Лиз забыла обо всех доводах, мешавших ей заняться любовью с Джошуа. Не осталось больше ничего, кроме безумного желания быть с этим мужчиной.

Джошуа устал от разговоров.

Он весь горел и, призвав на помощь тридцатичетырехлетний опыт, готовился зажечь тот же самый огонь в ней. Ему претила мысль о том, что Лиз считает себя виноватой в случившемся, в том, что какому-то слизняку по кличке Немезида вздумалось преследовать ее. Он готов был стереть эти мысли из ее сознания, пусть даже для этого потребуется целая ночь.

Конечно, его мотивы далеки от альтруизма, но нельзя отрицать, что в том, что он собирался дать Лиз, она нуждалась едва ли не больше, чем в защите. Может, он и не рыцарь в сверкающих доспехах, но он может сделать то, на что ее мистер Хороший никогда не был и не будет способен.

Джошуа хотел дать Лиз наслаждение, хотел заставить ее выкрикнуть его имя... Когда она кончит.

Дотронувшись до гладкой, как шелк, щеки Лиз, Джошуа оторвался от ее губ.

– Ты такая красивая.

Ее глаза закрылись, а на лице появилось блаженное выражение.

– Джошуа...

Ему необходимо было попробовать на вкус ее губы. Именно попробовать, а не просто поцеловать. Он снова приблизился к ней. Лиз негромко вздохнула, приоткрыла губы, и Джошуа, обведя языком ее чувственный рот, проскользнул внутрь, наслаждаясь ее сладким вкусом.

Он исследовал теплые шелковистые глубины, то продвигаясь вперед, то снова отступая, раздразнивая Лиз до тех пор, пока ее язычок не оказался у него во рту. Он обхватил его губами, и Лиз невольно застонала. Этот гортанный звук еще сильнее возбудил его. Лиз впилась руками в плечи Джошуа, все ее тело было напряжено от еле сдерживаемого возбуждения. Его пенис продолжал пульсировать под ней, но Джошуа не делал ничего, чтобы облегчить свою муку. Он жаждал ощутить на себе ее руки, получить освобождение, которое могла дать ему только Лиз. Но еще сильнее ему хотелось целовать и ласкать каждый сантиметр ее великолепного тела, чтобы сполна насладиться его вкусом и ароматом. Джошуа хотел ее всю целиком.

То, как Лиз отвечала на его поцелуи, свидетельствовало о не менее сильном желании с ее стороны, и осознание этого сводило Джошуа с ума. Скользя рукой по ее ребрам, он наслаждался теплом ее кожи сквозь тонкую ткань. Добравшись до края футболки, он остановился, проверяя, сколько сможет выдержать, не касаясь обнаженной кожи.

Лиз застонала и дернулась. От этого движения футболка задралась, и, не устояв перед искушением, Джошуа скользнул обеими руками вверх по обнаженной спине Лиз.

Окончательно осмелев, Лиз ласкала Джошуа губами и языком, и ее страсть разжигала ответное пламя в его теле.

Джошуа отстранился, чтобы взглянуть на Лиз.

– Тебе ведь это нравится?

– О да! – От поцелуев ее губы были влажными и распухшими. – Ты разве не видишь? – С этими словами она подалась вперед, еще сильнее прижимаясь грудью к ласкавшей ее руке.

Джошуа легонько сжал ее грудь, дрожа от возбуждения. Он ни за что не признался бы, какие чувства испытывал в этот момент, когда она так щедро предлагала ему себя.

– Ты невероятно сексуальная женщина, Лиз.

– О-о... – На ее лице отразилась целая гамма чувств, к чему Джошуа оказался совершенно не готов.

Он снова поцеловал ее, чтобы стереть из ее сознания все мысли и ощущения, кроме снедавшего их обоих ненового желания. Он дразнил ее, то зажимая сосок между большим и указательным пальцами, то перекатывая его, то пощипывая, то снова разглаживая, чтобы тут же начать все заново. Запустив руки в волосы Джошуа, Лиз целовала его так яростно, как волчица в борьбе за своего самца. Звуки, которые издавала Лиз, сводили Джошуа с ума, но еще труднее было выдерживать ее подрагивающие бедра на его возбужденном естестве. Джошуа хотелось поскорее оказаться внутри ее. Но он знал – стоит ему очутиться в ее тесном влажном лоне, как все тут же закончится, к чему он пока не был готов.

Джошуа переключился на другую грудь, подвергнув ее той же самой пытке. Наконец Лиз прервала поцелуй и закричала, но не в освобождении, а в мучительном наслаждении.

– Я хочу тебя! – Во взгляде Лиз читалось то же первобытное чувство, какое ощущал он сам. – Перестань дразнить меня.

– Я доставляю тебе удовольствие.

Развернувшись на коленях у Джошуа, отчего тот застонал, Лиз оседлала его бедра. С яростью, которой он в ней и не подозревал, она повалила его на спину и уселась сверху. Затем она принялась целовать и ласкать его грудь, плечи, шею, лицо, вдыхая аромат его кожи.

Волчица не скрывала своих намерений. Когда Лиз обхватила губами его сосок, Джошуа пронзила дрожь возбуждения.

– Раздевайся, Лиз.

Лиз улыбнулась:

– Зачем?

Джошуа ушам своим не поверил.

– Я хочу быть внутри тебя, маленькая ведьма.

– А может, я хочу немного поиграть?

Быстрым движением, которому он научился в отряде рейнджеров, Джошуа подмял Лиз под себя и сорвал с нее футболку, обнажив порозовевшую от желания и возбуждения грудь.

Лиз прикрылась руками и посмотрела на Джошуа с вызовом в карих глазах.

– Убери руки, – прохрипел Джошуа.

– Заставь меня, – парировала Лиз.

Джошуа не надо было упрашивать. Захватив рукой ее маленькие ладошки, он завел их за голову Лиз.

– Легко.

– И что ты намерен делать теперь, просто смотреть? – В ее вопросе прозвучал неприкрытый вызов, хотя внутренне Джошуа понимал, что, как бы он ни старался, эту женщину ему не покорить.

– Да, – прошептал он.

И подтвердил свои слова действием. В том положении, в котором она лежала, грудь Лиз была слегка приподнята, отчего ее темные возбужденные соски резко выделялись, являя собой воплощенное искушение. С каждым вдохом и выдохом грудь Лиз поднималась и опускалась. Лиз наблюдала за сменой выражений на лице Джошуа, и взгляд у нее был такой же завороженный, как и у него.

Оседлав Лиз, Джошуа потерся пенисом о ее бедра. Она выгнулась под ним.

– Сделай это еще раз!

Удовлетворив ее просьбу, Джошуа остановился. Лиз с мольбой взглянула на него.

– Ты не собираешься потрогать меня?

– Когда я буду готов. – Как и вчера, только сегодня этот брачный танец нравился ему куда сильнее.

– А сейчас нельзя? – Лиз едва не кричала.

Джошуа с улыбкой покачал головой:

– Я пока смотрю.

– Боишься, что у тебя не получится? – поддразнила Лиз.

Джошуа резко втянул в себя воздух, поразившись произошедшей в этой женщине перемене. Лиз выгнула спину, не оставляя сомнений относительно своих желаний. И Джошуа хотелось удовлетворить их. Протянув руку, он легонько пощекотал нежную кожу под грудью. Лиз вздрогнула.

Джошуа заглянул ей в глаза:

– Ты этого хотела?

Полуприкрыв глаза, Лиз часто задышала.

– Я хочу большего.

Она произнесла всего три слова, но этого оказалось достаточно. Лиз знала, что Джошуа не надо упрашивать. Он начал обводить круги по каждой груди, намеренно не дотрагиваясь до упругих возбужденных сосков.

– Джошуа... – Это был стон желания, и первобытное животное внутри его откликнулось на призыв.

– Чего ты хочешь?

– Ты знаешь.

– Скажи это вслух.

Лиз открыла глаза:

– Думаешь, не смогу?

Джошуа ждал. Интересно, как далеко зайдет эта игра, прежде чем оба взорвутся?

– Потрогай мои соски. Поцелуй их, Джошуа, прошу тебя.

Это «прошу тебя» окончательно лишило Джошуа самообладания, и, отпустив руки Лиз, он накрыл ладонями ее грудь. Он мял ее плоть, перекатывая соски между пальцами до тех пор, пока они не увеличились почти вдвое, а его естество не стало твердым, как сталь.

Запустив руки в волосы Джошуа, Лиз притянула к себе его голову. Накрыв губами сосок, Джошуа резко втянул его в себя. Когда же он начал посасывать его, сила ответной реакции приподняла их обоих с постели. Это был чувственный поединок, в котором мужчина старался доставить женщине удовольствие, а она, требуя все большего и большего, доставляла ему ответное удовольствие каждым своим движением. Джошуа вдруг стало трудно дышать.

Отодвинувшись, он снял с Лиз пижамные штаны, открыв взору гладкую кожу бедер и золотистые завитки волос между ними. Прижавшись к ним лицом, он снова глубоко вдохнул аромат женского тела и застонал от желания. Ему захотелось попробовать Лиз на вкус.

Без предупреждения Джошуа раздвинул ее бедра и принялся ласкать ее влажное пульсирующее лоно. Каждый нерв в теле Лиз натянулся до предела, и она подалась навстречу его языку, требуя больше. Еще больше ласк.

Джошуа широко развел ее бедра, сделав Лиз полностью подвластной своим желаниям. Однако она не чувствовала себя уязвимой. Напротив, Лиз как никогда ощущала свою силу. Это было совсем непохоже на приятный и безопасный секс, какой был у нее с мужем. Здесь и сейчас происходило нечто дикое, первобытное, опасное. Лиз испытывала свою власть, закрывая бедра, дразня Джошуа своим отказом от повиновения. И в то же время она приподнимала бедра, призывая Джошуа возобновить попытки овладеть ею.

– Хочешь, чтобы я поцеловал тебя там? – хрипло спросил Джошуа.

Лиз повела бедрами, пощекотав его губы завитками волос между бедер.

– А ты как думаешь?

В ответ Джошуа широко раздвинул ноги Лиз, легко сломив ее сопротивление. Он открыл ее тело так, как ему того хотелось.

– Да, Джошуа, да! – Лиз нравилась эта игра, эта страсть, с которой они предавались любовным утехам.

– Ты готова, милая?

Джошуа не стал дожидаться очевидного ответа и принялся ласкать языком чувствительное лоно Лиз. После этого она уже не могла мыслить здраво и только издавала нечленораздельные звуки.

Джошуа ублажал языком ее влажную возбужденную плоть до тех пор, пока Лиз не выгнулась под ним и, запустив руки в его волосы, не начала поминутно притягивать и отталкивать его голову.

Мир вокруг Лиз разлетелся на миллионы осколков, и ее крик потряс тишину спальни. Новая волна горячей влаги хлынула из нее, и Джошуа собрал ее на ладонь, как божественный нектар.

Его язык не останавливался, и Лиз прижималась к Джошуа, охваченная дрожью. Она начала всхлипывать. Наслаждение оказалось слишком велико.

– Джошуа, пожалуйста!

Он поднял голову, и Лиз без сил упала на кровать. Все ее тело дрожало. Джошуа поцеловал внутреннюю поверхность ее бедер и влажные завитки.

– Ты такая красивая.

Голова Лиз металась из стороны в сторону, она не могла вымолвить ни слова. Внезапно, хотя Джошуа даже не касался Лиз, тело ее содрогнулось, приподнялось на постели, а затем обмякло. Легкая дрожь продолжала сотрясать Лиз.

– Что со мной происходит? – Она никогда еще не испытывала ничего подобного.

– Последствия. – Джошуа снова прикоснулся губами к ее бедру.

Он подался вперед, накрыв тело Лиз своим, успокаивая ее поцелуями. Когда ее дыхание стало почти ровным, он начал все сначала: прикосновения, поцелуи, ласки. С помощью рук и губ он еще дважды довел Лиз до оргазма.

Она была истощена эмоционально и физически, у нее не было сил даже убрать руку с головы Джошуа. По ее щекам струились слезы. Она старалась ничем не выдать происходившей внутри ее борьбы. Случилось то, чего она так боялась, но она и не думала жалеть о том, что поддалась своим желаниям... Взамен Джошуа дал ей нечто очень важное: он помог ей узнать, какая страстная женщина живет внутри ее. Оказалось, что у нее есть способности к сексу, и она больше никогда не посмеет заявить, что это нечто несущественное.

Осторожно убрав ее руку, Джошуа встал с постели. Лиз настолько обессилела, что даже не поинтересовалась, куда он пошел, но, когда он вернулся, на нем был презерватив.

Подложив Лиз под бедра подушку, Джошуа лег сверху, прижавшись членом к ее влажному, распухшему от ласк лону. Обняв Джошуа за шею, Лиз обхватила его ногами, открывшись настолько, насколько это было возможно. Больше никаких уловок, больше никаких игр, ей нечего скрывать от него.

Джошуа взял ее под колени, чтобы еще сильнее развести бедра.

– Лиз? – В его глазах читался вопрос.

– Да, пожалуйста, да. – Она дала единственно возможный в такой момент ответ.

Джошуа медленно вошел в нее. Несмотря на обилие влаги, Лиз оказалась довольно узкой для него. Раскачивая бедра, он наконец проник в нее до конца.

– Ты такой большой!

Джошуа рассмеялся.

– Это проблема для тебя?

– Думаю, нет.

Голос Лиз прозвучал довольно неуверенно, и Джошуа чуть было снова не рассмеялся. За какую-то долю секунды Лиз превратилась из волчицы в овечку. Подавшись назад, Джошуа резко вонзился в нее, исторгнув из груди Лиз изумленный крик. Ему было так хорошо внутри ее. Он даже представить себе не мог такого наслаждения!

Встретив взгляд Лиз, Джошуа хищно улыбнулся:

– Мы подходим друг другу.

Лиз облизнула губы:

– Да.

Зарывшись лицом в грудь Джошуа, она укусила его. Не сильно, конечно, но, подобно волчице, Лиз оставила свою метку.

Джошуа поцеловал ее. Крепко. Лиз ответила на его поцелуй, и он физически ощутил нарастающее в ней сексуальное напряжение. Потрясающе.

Джошуа начал двигаться в первобытном ритме, который он постарался приспособить к их телам. Лиз приподняла бедра, тесно обволакивая его своим теплом. С каждым движением Джошуа утрачивал контроль над собой. Возбуждение Лиз сводило его с ума. Он продолжал двигаться, не зная, сумеет ли дождаться, пока она кончит.

Внезапно он ощутил, как все его тело напряглось, и... в следующее мгновение он взорвался. Это был удар мощнейшей силы, и Джошуа был изумлен, услышав ответный крик Лиз. Тело ее содрогнулось под ним в приступе наслаждения.

Полностью растворившись в первобытном акте любви, Джошуа почувствовал, как снова возбуждается внутри Лиз. Его оргазм длился гораздо дольше, чем когда-либо, и они кончили одновременно.

Джошуа поцеловал Лиз, наслаждаясь ее мягким нежным вкусом.

– С тобой так хорошо.

– С тобой тоже. – Лиз спрятала лицо у него на груди, но Джошуа почувствовал у нее на губах улыбку. – Правда, мне так и не удалось так же поласкать тебя в ответ.

В ее устах это прозвучало как вопрос, и Джошуа тоже улыбнулся. Чувствуя себя непривычно хорошо для закаленного и неэмоционального солдата.

– У меня был только один презерватив.

Похоже, Лиз не поняла.

– Если бы ты стала меня ласкать так, как ласкал тебя я... я бы мгновенно потерял контроль над собой, а мне хотелось продлить нашу близость как можно дольше.

– В таком случае в следующий раз надо будет запастись презервативами, потому что я точно захочу доставить тебе такое же удовольствие, какое ты доставил мне. – Лиз сладко зевнула. – А сейчас я хочу спать.

– Ладно, дай я с тебя слезу, пока не раздавил. – Вернее, пока снова не возбудился.

– Но мне приятно.

Ему тоже. Джошуа было даже слишком хорошо, но он не мог долее оставаться на Лиз, потому что тогда он снова захотел бы заняться с ней любовью, а этого он не мог себе позволить. Потому что не было презерватива.

Джошуа заставил себя оторваться от Лиз, потом встал с кровати и принял душ. После этого он снова лег рядом с ней. Ему даже не пришлось притягивать Лиз к себе. Не успел он лечь, как она уже сама прижалась к нему.

– Это было потрясающе, – прошептала Лиз ему в плечо и поцеловала то место, куда укусила. – Я сделала тебе больно, прости...

– Мне было не больно, маленькая волчица. Мне понравилось.

– Мне тоже...

Лиз проснулась от очередного эротического сна и попыталась перевернуться на спину, но ей мешало большое теплое тело.

Она мгновенно все вспомнила: телефонный звонок от Немезиды посреди ночи. Секс с Джошуа. Ощущение того, что она одновременно что-то потеряла и что-то приобрела.

Ее тело задрожало от воспоминаний о наслаждении, хотя проснуться рядом с Джошуа было очень приятно.

– Доброе утро, Лиз, – прошептал он ей на ухо. Она решила сохранить эту радость – проснуться рядом с Джошуа глубоко в сердце.

– Как ты почувствовал, что я проснулась? – Лиз ни разу даже не пошевелилась.

– Ты дышишь как женщина, которая проснулась от воспоминаний о том, что делала с мужчиной прошлой ночью.

Сердце Лиз едва не выпрыгнуло из груди.

– Так оно и было.

Этот хриплый голос, чувственный и сексуальный, оказывается, принадлежал ей! Невероятно! Никогда раньше она не говорила голосом настоящей богини любви! И ей нравилось это ее новое качество. Ей нравилось то, что она могла разделить с Джошуа его первобытную страсть. С другим мужчиной она бы стеснялась своих желаний, но с Джошуа все вышло по-другому. Другой мужчина просто не сумел бы вызвать в ней такую реакцию. Джошуа один такой.

– Прошлая ночь была волшебной.

Джошуа подвинулся, чтобы Лиз могла лечь на спину, и, опершись на локоть, посмотрел на нее.

– Да.

В его карих глазах зажглось какое-то непонятное чувство. Наклонив голову, он поцеловал ее. Лиз напомнила себе, что это всего лишь физическое влечение и ничего больше.

Джошуа потерся носом о ее шею, заставив Лиз задрожать от возбуждения.

– Мне еще никогда не было так хорошо.

Такое невозможно. У него наверняка было гораздо больше женщин, чем у нее мужчин. И тем не менее Лиз почему-то хотелось верить ему, потому что прошлой ночью между ними действительно произошло нечто необычное.

– И мне тоже, как ты, наверное, догадался.

– Правда? – Джошуа вопросительно посмотрел на Лиз.

– Я же говорила, что в моем браке не было страсти.

– Ты что, была замужем за евнухом? Вы знаете, дамочка, что вы настоящий огонь?

Лиз рассмеялась, чувствуя себя неожиданно легко и приятно.

– Нет, просто я была замужем за лучшим другом. Жаль, что мы не понимали разницы между дружбой и любовью, когда нам было по восемнадцать лет.

– В таком возрасте редко кто действует разумно.

Лиз вспомнила, что Джошуа в восемнадцать лет пошел в армию. Интересно, он жалеет об этом?

– Почему ты так рано пошел в армию?

– Я хотел быть солдатом. Мой отец служил в отряде Рейнджеров. Он погиб при исполнении задания, когда мне было четыре года, но я до сих пор помню его. Это был высокий мужчина, сильный и уравновешенный. Несмотря на то что Ли всегда относился ко мне как к родному сыну, он так и не сумел заменить мне отца.

– То есть ты пошел по стопам родного отца?

– Поступив в отряд рейнджеров, я почувствовал себя ближе к нему. Я всегда хотел, чтобы он мной гордился.

– Уверена, твои мама и отчим тоже тобой гордились.

– Да, они были отличными родителями, но было во мне что-то такое, что отличало меня от остальных членов семьи. Видимо, это как раз то, что я унаследовал от отца.

Лиз ни на минуту не сомневалась в этом. Джошуа был прирожденным воином, что нечасто встретишь. Если его отец служил в спецназе, то он явно принадлежал к той же редкой категории людей.

– Не думаю, что мама с Ли так уж гордятся мной сейчас. Я ведь иногда занимаюсь довольно темными делами.

Лиз не верила, что семья Джошуа могла в нем разочароваться, и так ему и сказала. Чем бы он ни занимался, это был очень достойный человек с глубоким чувством долга.

Джошуа лишь покачал головой:

– Не идеализируй меня, Лиз. Тебе потом будет больно.

Он, конечно, прав: ей будет больно, но Лиз была уверена в том, что нисколько не идеализировала его. Джошуа настоящий герой своего времени, пусть даже он не хочет признавать этого.

Джошуа прижался бедрами к ее ноге, и Лиз почувствовала его утреннюю эрекцию... или он возбудился от того, что проснулся рядом с ней? Ей приятнее было поверить во второй вариант.

– Ты же говорил, что не смешиваешь работу и секс? – поддразнила она его.

– На наш случай это правило не распространяется.

– Потому что я не плачу тебе? – Может, это отношение к ним Беллы позволило Джошуа дать волю желаниям?

– Потому что это не просто секс. А после того как прошлой ночью ты ответила на мой поцелуй, жить с тобой и не заниматься любовью представляется мне невыполнимой задачей.

От этих слов у Лиз сжалось сердце, хотя она старалась не придавать им дополнительного смысла. Джошуа не предлагал ей будущего, но отдавал больше, чем просто тело. И скорее всего это гораздо больше, чем он отдавал другим женщинам. Ей этого хватит.

Лиз осторожно провела рукой по его бедру, не решаясь дотронуться до пениса. Могут ли они сейчас заняться любовью? Лиз была не уверена, что Джошуа позволит ей осуществить задуманное. В любом случае вряд ли ее неумелые действия доставят ему удовольствие. Она никогда не делала этого раньше, потому что не испытывала такой потребности, но она кое-что читала.

Стоило ей дотронуться до него, как Джошуа оторвался от ее губ и затаил дыхание. Лиз обводила пальцами рельефные мышцы его бедер, подбираясь все ближе к члену, но боясь прикоснуться к нему.

– Потрогай его. Пожалуйста.

Джошуа сдавленно застонал, и Лиз невольно убрала руку.

– Потрогай его, Лиз, – с болью в голосе проговорил он.

Повиновавшись, Лиз опустила ладонь на его возбужденное естество. Он вздрогнул и начал пульсировать в ее руке.

Лиз попробовала сжать его.

Из груди Джошуа вырвался громкий стон.

– Ты меня убиваешь.

– Нет, я пытаюсь доставить тебе удовольствие, – ответила Лиз.

– Да уж, это точно! Твое прикосновение доставляет мне море удовольствия.

Лиз ласкала бархатистую кожу его возбужденной плоти, которая под ее пальцами становилась все тверже. Джошуа положил свою руку на руку Лиз и стал увеличивать давление и ритм. Лиз с радостью откликнулась на его молчаливую просьбу. Было что-то невероятно чувственное в том, как он давал ей понять, чего хочет. Предельно честно. По-настоящему. Никакой тебе детской возни в темноте.

Лиз хотелось ласкать все его тело, и она надеялась, что Джошуа позволит ей это.

– Я хочу довести тебя до оргазма, но сначала я хочу потрогать тебя везде.

В ответ его пенис дернулся у нее в руке.

– Ты мне позволишь?

– Да, – сквозь зубы простонал Джошуа, мучаясь от неистового желания.

Убрав его руку, Лиз устроилась сверху, так, что Джошуа оказался в ее полной власти. В его темных глазах читался призыв, и Лиз поспешила откликнуться на него. В отличие от прошлой ночи, когда секс превратился в схватку волка с волчицей, из которой оба вышли победителями, этим утром Джошуа смел все барьеры, открыв Лиз доступ на любую территорию.

Встав на колени, Лиз убрала простыню, чтобы просто взглянуть на него. Как же он красив! Каждый мускул натренирован и великолепно очерчен. Шрамы и отметины на теле свидетельствовали о его отваге. Эти шрамы возбуждали Лиз, хотя ей неприятно было думать о том, какую боль испытывал Джошуа, получая эти отметины.

Она переместилась к его ногам, желая на самом деле потрогать его везде. Исследуя каждую выпуклость и впадину на загорелом теле Джошуа, Лиз физически ощущала, как каждая клеточка ее собственного тела излучает удовольствие.

Лиз намеренно оставила его возбужденное естество на десерт, потому что хотела не только ласкать его руками, но и попробовать на вкус, точно так же, как это делал вчера Джошуа.

Добравшись до его лица, Лиз закрыла глаза и обвела его кончиками пальцев, стараясь сохранить в памяти эти черты, а потом поцеловала его.

Джошуа пробормотал нечто нечленораздельное, и внезапно Лиз оказалась лежащей на спине, придавленная к кровати двумястами фунтами живого веса.

Глава 9

Джошуа принялся покрывать ее жадными поцелуями, не забывая при этом ласкать все ее тело Ее груди терлись о его грудь, и соски, разнеженные после ночи любви, напряглись и увеличились в размерах. Лиз было настолько приятно, что она застонала, усилив тем самым возбуждение Джошуа. Их ноги переплелись, так что порытые волосками бедра Джошуа терлись о ее нежную кожу, покрасневшую от возбуждения.

Затем он принялся исследовать ее тело, и это было так хорошо, что Лиз почти забыла, что собиралась сделать.

Почти, но не совсем.

Сегодня ей хотелось отдавать, а не только получать.

Конечно, прошлой ночью Джошуа не жаловался, но он доставил ей больше удовольствия, чем она могла вынести, и сегодня Лиз намерена была отплатить ему тем же. Постепенно.

– Джошуа...

Он оторвался от ее губ и посмотрел на нее затуманившимся от страсти взглядом.

– Что?

– Ты сказал, что я могу попробовать тебя на вкус?

Животное выражение его лица потрясло Лиз, но одновременно пробудило в ней неутолимый голод.

– Ты уже сделала это.

– Я имела в виду здесь. – Она приподняла бедра и потерлась о его напряженный член.

– Ты уверена, что хочешь этого? – прерывающимся голосом спросил Джошуа, дрожа от возбуждения.

– Да.

– Не всем женщинам это нравится.

– А мне понравится. Боишься, что я сделаю это неправильно? – Лиз немного смущалась. – Я, конечно, не умею делать, как эти женщины из книжек, которые буквально проглатывают мужчину. Да даже если бы и умела, вряд ли с тобой это получилось бы.

Джошуа хрипло рассмеялся:

– Я могу кончить от одной только мысли о том, что ты поцелуешь меня там. Поверь, тебе не придется глотать меня, чтобы доставить мне удовольствие.

Глотать меня. Звучало, как в порнофильме, но значило именно то, что, по словам авторов книг, больше всего нравилось мужчинам.

– Майк...

– Майка здесь нет и, слава Богу, никогда не будет, – резко проговорил Джошуа. – Меня не интересует, что нравилось твоему мистеру Хорошему. Мы говорим обо мне, и я повторяю, что меня возбуждает все, что бы ни сделала моя маленькая волчица.

Лиз хотела сказать, что Майк никогда не просил ее об этом, а она не предлагала, так что это будет ее первый раз, но почувствовала, что Джошуа не желает обсуждать ее сексуальное прошлое. Его интересовало только настоящее.

– Я хочу попробовать тебя.

Джошуа вздрогнул и напрягся всем телом.

– Я готов на что угодно, лишь бы почувствовать там твои губы.

С этими словами Джошуа повторил тот прием, который использовал прошлой ночью, только на этот раз Лиз оказалась сверху. Не удержав равновесия, она упала на него, так что у обоих перехватило дыхание.

– Что угодно мне не нужно. Ты просто не шевелись и дай мне приласкать тебя, – сказала она, переведя дух.

– Ладно.

Лиз слезла с него и села рядом, сама возбудившись при мысли о том, что она собиралась сделать. Под ее взглядом пенис Джошуа приподнялся, и на кончике проступила белая капля. Он в самом деле хотел, чтобы она попробовала его на вкус.

Улыбнувшись, Лиз протянула руку и провела ладонью по бархатистой твердыне.

– Ты такой гладкий и мягкий на ощупь, но при этом твердый, как сталь.

Лицо Джошуа было преисполнено чувственного наслаждения.

– Зато ты вся такая мягкая.

Ее напряженные соски сжались от возбуждения.

– Так уж и везде?

Джошуа медленно скользнул взглядом по ее шее и груди, и Лиз покрылась мурашками, как будто он потрогал ее.

На его лице появилось удовлетворенное выражение.

– Да, пожалуй, к этим восхитительным ягодкам мои слова не относятся, но даже они намного мягче моего члена.

Лиз перевела взгляд на предмет разговора. Под кожей заметно пульсировали вены, а сам он от прилива крови приобрел сливовый оттенок. Господи, да у нее кости мягче, чем его член сейчас!

Соски Лиз начали пульсировать в ответ на возбуждение Джошуа, и она вдруг ясно представила себе, как на ее месте поступила бы настоящая волчица. А вдруг ему не понравится? Нет, понравится! Ее волк был полностью в ее власти.

Облизав неожиданно пересохшие губы, Лиз с трудом сглотнула.

– Я собираюсь поцеловать тебя, но сначала я дотронусь до тебя грудью... – Осекшись, Лиз посмотрела на возбужденный член Джошуа. – Там, – прошептала она.

– Ты хочешь меня убить? – серьезным тоном осведомился Джошуа. – Знаешь, я в любой момент могу просто-напросто взорваться от возбуждения.

– Это слишком для нашего большого злого Волка? – едва ли не выкрикнула Лиз. Она никогда не любила дразнить людей, особенно мужчин, но сейчас ничего не могла с собой поделать. – Можешь взрываться сколько хочешь. Уверена, тебе это понравится.

Джошуа напряженно рассмеялся:

– Черт возьми, я правда могу не выдержать. Если я кончу еще до того, как ты возьмешь меня в рот, я не виноват.

Лиз опьянела от ощущения своей женской силы.

– Ты большой мальчик, выдержишь, – сказала Лиз и уселась на Джошуа.

– Не будь так уверена, милая. То, что ты собираешься сделать, я частенько вижу в своих эротических снах с твоим участием.

– Нет у тебя никаких эротических снов обо мне.

Джошуа, конечно, рассказывал, что она часто снится ему, но Лиз не могла поверить, что он кончает во сне, как неопытный подросток.

Удивленно изогнув темные брови, Джошуа погладил ее по ягодицам загрубевшими ладонями.

– Не веришь?

Лиз замерла, балансируя на коленях.

– Ты сексуально активный мужчина тридцати четырех лет...

– Признаюсь честно, со мной такое происходит нечасто. – Джошуа скорчил смешную рожицу. – Во всяком случае, так было до последнего года.

– Но...

– У меня не было женщин с тех пор, как мы с тобой поцеловались на крестинах Женевьевы, а до этого я был на задании в течение нескольких месяцев. Так что эти сны да мой собственный кулак служили мне единственным сексуальным развлечением, страшно подумать как долго.

Для такого мужчины, как Джошуа, год воздержания – это целая вечность.

– Я тебе не верю.

Однако в его взгляде было нечто такое, что заставило Лиз поверить ему.

– Но почему? – спросила она.

– Я не хотел никого другого.

– Но я же сказала, что не собираюсь строить отношения.

– Милая, ты разве не знаешь, что мужское либидо не подчиняется законам логики? Кроме того, я надеялся доказать тебе, что хороший секс – это не то же самое, что отношения.

Джошуа прав: секс и отношения – это разные вещи, и у Лиз хватало ума не забывать об этом. Но сейчас она не желала думать ни о чем, кроме запаха, вкуса и ощущения его кожи. Лиз опустилась на Джошуа, и его бедра напряглись, удерживая Лиз наверху.

– Хотела бы я оседлать тебя прямо сейчас.

В его глазах загорелись чувственные искры.

– Я тоже, но мы с тобой оба взрывоопасны... – Джошуа на секунду замолчал и положил руку ей на живот, лаская большим пальцем волоски между бедер. – Я точно сделаю тебе ребенка.

Интересно, он отдает себе отчет в том, насколько это приятно и чувственно: ощущать его руку в том месте, которое создано для вынашивания новой жизни?

Его взгляд тем временем касался ее так же интимно, как и рука.

– Жаль, что из наемников не получается хороших отцов.

Лиз ничего не ответила, да и как она могла?

Он что, хочет сказать, что был бы не против иметь ребенка? Лиз не хотелось придавать слишком большого значения словам, сказанным во время любовной игры, но перед глазами у нее стояла соблазнительная картина ее самой с ребенком Джошуа на руках. Это видение никак не вязалось с пронизывающими ее волнами сексуального напряжения, и тем не менее оно не оставляло Лиз. Более того, оно оказывало дополнительно возбуждающее действие.

Не в силах больше ждать, она наклонилась и потерлась напряженным соском о его твердую пульсирующую плоть. Это оказалось так приятно, что Лиз застонала.

Джошуа тоже, только его стон больше напоминал рык животного.

Затем Лиз проделала то же самое вторым соском, и ответная волна прокатилась вниз по всему ее телу, сосредоточившись между ног.

– Мне это нравится, – выдохнула Лиз.

– А я от этого с ума схожу.

Лиз улыбнулась и повторила все сначала. Это было даже лучше, чем в первый раз, но ей хотелось получить полный контроль над ним. Ей хотелось полностью подчинить его себе. Она обняла напряженный член грудями. Джошуа резко приподнялся, выкрикнув нечто такое, что одновременно шокировало и подстегнуло ее.

– Это правда так называется? – спросила она и поцеловала его широкую головку перед тем, как в очередной раз провести грудью вниз по члену.

– Д-д-да... – выдохнул Джошуа. – Черт возьми, крошка, сделай это еще раз!

Лиз повиновалась, на этот раз смело облизав головку. Его вкус не был похож ни на что на свете. Соленый, как слезы, и одновременно очень сладкий. Джошуа принялся ласкать пальцами ее соски, пока она гладила его член грудью. При этом Лиз то и дело терлась промежностью о его бедра.

Каждый раз, прикасаясь губами к головке его члена, Лиз увеличивала количество ласк, и Джошуа стонал, приподнимая бедра, чтобы получить еще больше. И Лиз готова была дать ему больше. Она поцеловала его, едва касаясь полуоткрытыми губами напряженной головки пениса, затем отпустила грудь и, осторожно убрав руки Джошуа, выпрямилась. Он нехотя отпустил ее, осыпав напоследок чуть грубоватыми ласками.

Задрожав, Лиз взяла ладонями его большой член. Затем обхватила его губами и принялась жадно ласкать, поминутно останавливаясь, чтобы закрепить в памяти его солоновато-сладкий вкус.

– Лиз, не останавливайся!

У нее голова шла кругом от изысканного вкуса и ощущения контроля над таким сильным мужчиной, ибо в этот момент волк целиком и полностью был во власти волчицы.

Она слегка отстранилась, и Джошуа сдавленно вскрикнул. Лиз снова скользнула вниз и снова отстранилась. Джошуа явно это понравилось: он извивался под ней, так что Лиз с трудом удерживалась наверху. Ее руки двигались в одном ритме с губами.

Конечно, ее техника была далека от совершенства, но Джошуа, похоже, это устраивало.

Он запустил пальцы в ее волосы.

– Я кончаю.

Джошуа попытался убрать ее голову, но Лиз не поддалась. Не обращая внимания на его руки, она увеличила темп.

– Я не шучу.

Что происходит? Разве он не понимает, что она как раз этого и хочет?

Она начала сосать еще сильнее.

Громко вскрикнув, Джошуа взорвался в ней.

Лиз продолжала ласкать его, теперь уже медленнее, пребывая в эмоциональном и физическом экстазе от того, что только что произошло. То обжигающее чувство, которое она испытывала сейчас, было совсем не похоже на вялую детскую страсть к бывшему мужу.

Сделанное открытие потрясло Лиз. Она любила Джошуа. Отчаянно. Страстно. И бесповоротно.

Однако не стоит говорить ему о своих чувствах. Он не делал и не сказал ничего такого, что свидетельствовало бы о том, что он рассматривает их отношения как нечто большее, чем мимолетный секс. Более того, Джошуа сказал, что секс – это еще не отношения. А просто секс.

Тем не менее, сила чувства, которое Лиз не чаяла когда-либо испытать снова, требовала выхода. И у нее был только один способ выразить его, а именно – секс, которого так хотел Джошуа. Она могла любить его своим телом.

Лиз подняла глаза, надеясь, что Джошуа не сможет прочесть в ее взгляде новообретенной любви, и одновременно наслаждаясь созерцанием мужчины, охваченного наслаждением.

Джошуа притянул Лиз к себе. Он тяжело дышал, все еще пребывая в возбуждении, и крепко держал Лиз.

Постепенно его дыхание выровнялось, и он склонился над Лиз, пожирая ее глазами.

– Спасибо.

Странные слова для волка, тем более что во взгляде у него читалось желание обладать, а никак не благодарность.

– Не за что, – улыбнулась Лиз.

Он провел пальцем по ее щеке.

– Больно?

– Ты очень большой, – призналась Лиз.

– Прости. – Несмотря на его нежность, Джошуа не выглядел особо раскаявшимся. – Я не хотел причинить тебе боль.

Это прозвучало искренне.

Лиз улыбнулась:

– Ты не сделал мне больно. – Потершись носом о его плечо, Лиз как можно сильнее прижалась к Джошуа. – Если бы я захотела тебя остановить, я бы это сделала.

– Уверена?

Лиз кивнула, вспомнив, как он пытался убрать ее голову, чтобы не кончить ей в рот.

Джошуа, конечно, дикарь, но он никогда не сумел бы заставить ее делать что-либо против воли. Лиз начала понимать, почему той ночью в Техасе он отказал ей. Он в самом деле не хотел получать ничего по принуждению. Он был слишком горд для того, чтобы навязываться.

Рука Джошуа скользнула вниз к ее влажному и возбужденному лону.

Лиз вздрогнула от силы собственной реакции.

– Твоя очередь, – прошептал Джошуа.

Он ввел в нее два пальца и одновременно обхватил губами сосок. Затем резко втянул его в себя, и Лиз вскрикнула, когда его пальцы начали двигаться внутри ее... Через несколько мгновений она уже стонала, извивалась и умоляла Джошуа остановиться. Что он и сделал. И тогда Лиз взмыла на волне удовольствия, закусив губы, чтобы не прокричать о своей любви.

Оставшуюся часть утра, после того как они с Джошуа вместе приняли душ, Лиз провела за работой, сидя на мягком диване. На кресле-качалке оказалось слишком жестко. У нее болело в таких местах, о существовании которых она забыла в последние два года и которые раньше никогда не доводила до такого состояния.

Когда на этот раз Джошуа позвал ее на ленч, Лиз отложила компьютер и отправилась на кухню.

Осторожно опустившись на стул, она огляделась.

– А где Винт? Кажется, я слышала его утром.

Джошуа поставил перед ней тарелку с супом, а посередине стола – тарелку крекеров с сыром.

– Он был здесь, но недавно ушел.

– Почему он не остался на ленч? – спросила Лиз, постелив на колени салфетку.

– У него дела.

– А-а. – Лиз поерзала на стуле, пытаясь найти удобное положение. – Есть какие-нибудь новости?

– Полчаса назад Нитро приземлился в Остине и теперь едет на ранчо во взятом напрокат автомобиле.

Это значит, что очень скоро Нитро встретится с Джейком. Брат будет в ярости от того, что придется покинуть ранчо. Кроме того, он окончательно утвердится в мысли о том, что Лиз надо уехать из Сиэтла.

Лиз попробовала суп.

– Кто это варил?

Джошуа пожал плечами.

– Я. Не люблю полуфабрикаты. Видимо, это потому, что долгое время питался исключительно супами из пакетиков во время службы в армии.

Лиз улыбнулась и снова поерзала.

– Видимо.

– Лиз, тебе больно?

Она протянула руку за крекером с сыром.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты выглядишь так, словно сидишь на гвоздях.

– Да? – покраснела Лиз.

Она не хотела показывать, как ей плохо, тем более что прежние любовницы Джошуа вряд ли испытывали похожие ощущения после всего-то одной ночи любви.

– Ну так как?

Лиз сделала вид, что внимательно рассматривает содержимое тарелки.

– Немного.

Не поднимая глаз, Лиз услышала, как Джошуа встал и вышел из комнаты. Куда, интересно, он пошел?

Глупо стесняться сказать, что тебе больно. В конце концов, он тоже несет за это ответственность. И дело не только в размере, хотя Джошуа очень большой, главное, он заставил ее мышцы работать так, как им еще никогда не доводилось работать, даже в первые месяцы замужества.

Вернувшись на кухню, Джошуа подошел к Лиз и неожиданно поднял ее со стула.

– Что ты делаешь?

Положив на стул мягкую диванную подушку, он осторожно усадил Лиз сверху.

– Хочу, чтобы тебе было удобно.

– Мне и так неплохо, – возразила Лиз.

Джошуа бросил на нее скептический взгляд, и она смирилась. В самом деле с подушкой боли ощущались меньше.

– Спасибо, – застенчиво произнесла Лиз.

Джошуа повел плечами и сел на место.

В течение нескольких минут они молча ели. Лиз в это время думала о том, хочет ли она снова проделать то же, что прошлой ночью она проделывала с Джошуа, ей понравилось держать его во рту. При воспоминании о том, как Джошуа лежал, раскинувшись на кровати, и был полностью в ее власти, Лиз почувствовала, что ее вновь охватывает желание. О чем она только думает!

– Винт что-нибудь выяснил?

Джошуа как-то говорил, что его друг будет искать информацию о подозреваемых через компьютер.

– Кое-что.

– Рассказывай.

– Нитро узнал, откуда были посланы письма. – Судя по голосу, Джошуа не сильно впечатлило достижение товарища.

– Ну разве не замечательная новость?! – воскликнула Лиз и, аккуратно положив на крекер кусочек сыра, отправила канапе в рот, по-прежнему избегая взгляда Джошуа. Может, если не смотреть на него, воображение хотя бы немного успокоится?

– Все они посланы с компьютеров, которые находятся в библиотеках, расположенных в часе езды от Сиэтла.

– А разве, чтобы воспользоваться компьютером в библиотеке, человек не должен предъявлять читательский билет?

– Да, только преступник пользовался чужими билетами.

– Уверен?

– Он использовал билеты восьмидесятилетней женщины и десятилетнего мальчика. А мы на сто процентов уверены в том, что Немезида – это взрослый мужчина.

В ответ на легкий сарказм в голосе Джошуа Лиз усмехнулась:

– И как он раздобыл билеты?

– Не знаю. Может, залез в базу данных, а может, просто дождался, пока библиотекарь куда-нибудь отлучился, оставив билеты на столе.

– А он умный, – вздохнула Лиз.

– Но мы еще умнее. – Судя по голосу Джошуа, беднягу Немезиду не ожидало ничего хорошего в случае встречи с ним. – Не волнуйся, мы его поймаем.

– Я и не волнуюсь.

– Я серьезно говорю, Лиз. Ты больше не одна.

Лиз подняла глаза и встретила взгляд Джошуа. Произошло именно то, что она и думала, ее накрыло волной тепла, и мысли потекли в противоположном направлении.

– Знаю. Я тебе доверяю.

Джошуа никогда не узнает, чего ей стоило поверить ему и ослабить контроль над собственной жизнью. Но она не жалела об этом.

Джошуа прищурился:

– Тогда в чем проблема? – Взгляд его карих глаз был прикован к лицу Лиз, словно он пытался прочесть ее мысли или даже заглянуть ей в душу.

– Все в порядке.

– Ты чего-то стесняешься?

– Не совсем. – Хотя она действительно испытывала долю смущения. Лиз была потрясена теми открытиями, которые сделала в самой себе прошлой ночью и сегодня утром. Но одновременно она и стеснялась этого. Секс с Джошуа резко отличался от того, чему ее учили «хорошие девочки» в родном техасском городке.

– Как ты себя чувствуешь?

«Я возбуждена. Мне больно. Я влюблена». Последнее как раз и пугало больше всего.

– Знаешь, мне как-то не по себе, – нехотя признала Лиз, понимая, что успешной двадцатишестилетней женщине не пристало беспокоиться о таких пустяках. – Я просто не привыкла к такому сексу.

Уголки губ Джошуа дрогнули, но он не улыбнулся.

– К такому сексу?

– Ты понимаешь, о чем я, – предостерегающе произнесла Лиз, надеясь на его такт. Вслух она этого никогда не скажет.

– Конечно. И вообще, в постели ты великолепна. Тебе нечего стесняться.

Можно подумать, ее только это волнует! Правильно она все сделала или нет?! Надо быть полной дурой, чтобы не понимать, что если мужчина кричит, когда кончает, то ему понравилось.

– Дело не в этом.

– А в чем тогда?

– Да ни в чем.

– Ты почему-то избегаешь смотреть мне в глаза. Мне это не нравится, и я хочу узнать причину такого поведения.

– Мне понравилось делать тебе минет, – призналась Лиз. Это открытие поразило ее больше всего, хотя переживала она не только по этому поводу. – Очень понравилось.

Джошуа вздрогнул.

– Черт, крошка, нельзя говорить такие вещи, если ты хочешь сегодня поработать.

– Прости.

Он покачал головой и рассмеялся:

– Не извиняйся. Мне приятно, что тебе нравится доставлять мне удовольствие, только я не понимаю, чего тут стесняться.

– Боюсь, мне это даже чересчур понравилось. – Воспоминание о том, как она опустилась перед ним на колени в душе и снова довела до оргазма губами и языком, подтвердило ее слова. Ей очень понравилось! И она готова была проделать это снова, если Джошуа попросит.

– Ну что ж, это очень хорошо.

От того, как он это сказал, у Лиз все внутри сжалось.

– Тебе станет легче, если я скажу, что мне тоже нравится целовать тебя там? Мне нравится твой вкус, особенно после того, как ты кончишь.

Лиз закатила глаза.

– Мужчины вообще любят секс.

Джошуа изумленно посмотрел на нее.

– И женщины тоже.

– Раньше мне это не нравилось.

– Не нравился секс? Совсем?

– Не то чтобы мне было неприятно, но я не понимала, почему о сексе говорят с таким восторгом. С тобой же все по-другому: я никогда еще не испытывала таких ощущений. – И никогда раньше она не хотела взять мужской пенис в рот, тем более попробовать на вкус сперму. Видимо, это связано с теми чувствами, которые Лиз испытывала к Джошуа, но она не собиралась сейчас поднимать этот вопрос. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Она боялась впасть в зависимость от Джошуа – этого солдата по призванию, который жил от миссии до миссии, не задумываясь о будущем в целом и о будущем с ней в частности.

На лице Джошуа появилось довольное выражение, но в ту же секунду все переменилось.

– Ты беспокоишься из-за того, что испытываешь эти самые ощущения с человеком вроде меня?

– Что значит «вроде тебя»?

– С солдатом.

Глава 10

Неужели все мужчины такие толстокожие или только самые примитивные из них? Впрочем, до остальных ей не было никакого дела, но эти слова из уст Джошуа сильно обидели Лиз.

– Конечно, нет. Как ты можешь подозревать меня в этом? Я что, дала тебе повод так думать?

Джошуа вскинул руки в знак примирения.

– Ладно, успокойся, это был вполне закономерный вопрос. – Его лицо смягчилось.

– Только не для моих героинь.

– Кстати, о твоих героинях: как продвигается книга?

То есть разговор о новоприобретенной чувственности закончен? Слава Богу.

– В последнее время мне очень трудно сосредоточиться.

Еще одна перемена, к которой невозможно привыкнуть. Обычно, когда Лиз садилась за работу, окружающий мир просто переставал существовать для нее, но стереть из памяти Джошуа и их взаимную страсть оказалось не так просто.

– Мне очень жаль. Этот Немезида основательно подпортил тебе жизнь.

– Знаешь, в твоем обществе я о нем практически не думаю. – Лиз сделала себе еще один крекер с сыром. – Я чувствую себя в безопасности.

– Хорошо, но я вижу, что он все еще не дает тебе покоя.

– Мысль о том, что я теперь падшая женщина, тревожит меня куда сильнее, чем какой-то неудачник, который из кожи вон лезет, чтобы создать мне лишние проблемы.

– Никакая ты не падшая женщина. Черт, да современным женщинам нечего даже и рассчитывать на такое.

Ого, так Джошуа вовсе не считает это пороком? Лиз улыбнулась:

– Единственный человек, с которым я занималась любовью в своей жизни, – это мой бывший муж.

– Это тебя беспокоит?

– Нет. Не думаю. Не знаю, – наконец призналась Лиз.

– Ты считаешь невозможным заниматься сексом с мужчиной, которого не любишь, или с тем, кто не женат на тебе?

Лиз любила Джошуа, но проблема заключалась в другом.

– Я никогда не думала, что у меня будет такой роман.

Она и правда никогда не хотела пережить такое и теперь не знала, что делать. В голове у Лиз все перепуталось, хотя в одном она была твердо уверена.

– Мне нравится заниматься сексом с тобой. Честно говоря, я теперь боюсь, что не смогу без этого обойтись.

– Я рад, потому что испытываю те же чувства.

На сей раз улыбка Лиз была расслабленной и счастливой: приятно, когда чувства взаимны.

– Как ты думаешь, Белле нравится делать то же самое с Джейком? – с любопытством спросила Лиз. – Ну, я имею в виду минет.

Как было бы хорошо, если бы у нее были близкие подруги, с которыми можно было бы обсудить такие вещи, подумала Лиз, но вся ее жизнь заключалась в книгах. Конечно, у нее имелись приятельницы, но ни с одной из них Лиз не решилась бы на такой откровенный разговор, который вела сейчас с Джошуа.

Тот аж поперхнулся.

– Знаешь, такие вещи у меня никак не ассоциируются с моей младшей сестренкой.

– Вот видишь! – Лиз снова засмущалась. – Даже ты считаешь это неприличным.

– Что значит «даже я»?

– Ты знаешь, о чем я. От скромности ты не умрешь, это всем известно.

– Ну, ты вчера тоже не являла собой воплощение невинности.

От этих слов стало только хуже, о чем Лиз не преминула сообщить.

Джошуа обреченно вздохнул:

– В том, что тебе нравится брать меня в рот, нет ничего предосудительного, но ни один мужчина не может представить себе собственную сестру, проделывающую то же самое или даже вообще занимающуюся сексом с мужем.

– А-а. – Вот незадача. Лиз тоже трудно было представить себе Джейка в такой ситуации.

– Но если тебе от этого станет легче, скажу, что, по моему мнению, Белла с Джейком наслаждаются регулярной и разнообразной сексуальной жизнью.

– Думаешь?

– Да, я уверен.

Лиз покачала головой:

– Поверить не могу, что мы обсуждаем такие вещи.

– Ты разве не знаешь, что мы живем в двадцать первом веке?

– Да, и поэтому моя школьная преподавательница сексуальной грамотности в Каньон-Рок называла пенис «мужским естеством», а вагину – «женским естеством». Насколько я помню, она даже не подозревала о существовании клитора.

– Лиз, ты окончила школу десять лет назад.

– Да, но с тех пор я впервые задалась вопросом о своих сексуальных предпочтениях. – Секс с Майком просто не заслуживал того, чтобы о нем думать.

Протянув руку, Джошуа провел ладонью вдоль выреза ее хлопчатобумажного свитера, который Лиз надела после душа.

– Знаешь, у тебя прекрасные сексуальные инстинкты.

От его прикосновения кожу Лиз начало покалывать, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Она говорила о предпочтениях, а не об инстинктах, но похвала Джошуа была ей приятна в любом случае. Несмотря на смущение, Лиз приятно было сознавать, что Джошуа нравится ее поведение в постели. После развода она всерьез начала подозревать, что попросту фригидна.

Сейчас все изменилось.

Как бы Лиз ни смущалась, как бы ни боялась ошибиться, она ощущала себя полной сил и энергии, и это доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Ты великолепно подходишь мне в плане секса, а остальное все не важно, согласна?

Рассмеявшись, Лиз откинулась на спинку стула.

– Тебе говорили, что временами ты ведешь себя заносчиво?

– Нет.

Лиз почувствовала, что он говорит серьезно. В течение нескольких секунд она просто смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

– Ты что, Джошуа, неужели все вокруг ослепли?

– Нет. Они знали, на что я способен. И ты тоже знаешь. – Судя по выражению лица, он явно имел в виду секс.

На такое самодовольство Лиз не нашлась что ответить.

– И разумеется, тебе не говорили, что ты такой же напыщенный, как петух в курятнике? – осведомилась она, поразившись тому, как легко Джошуа воспринял ее прошлое.

– Никто раньше не сравнивал меня с петухом, а вот с похотливым павианом – пожалуй... – подмигнул Джошуа.

Лиз схватила с тарелки крекер и швырнула в него.

Поймав на лету печенье, Джошуа сунул его в рот с таким видом, что Лиз отчаянно захотелось сесть к нему на колени и зацеловать. Вместо этого она заставила себя съесть очередную ложку супа. Учитывая ее самочувствие, ни о каком сексе не могло быть и речи.

– Ладно, давай о деле. Удалось Винту выяснить что-нибудь о личностях подозреваемых?

– Да, но теперь мне нужен от тебя другой список.

– Какой? Учеников третьего класса воскресной школы? – Накануне она рассказала Джошуа практически обо всех своих знакомых.

– Нет, список людей, у которых ты брала интервью для своих книг.

В словах Джошуа был смысл, только вряд ли кто-то из этих людей стал бы ее преследовать. Хотя, конечно, год назад она вообще не думала, что кто-то на такое способен.

– Ладно, после ленча я составлю список.

– После ленча я сделаю тебе массаж, и ты немного поспишь. А уж потом займешься списком.

– Петух самодовольный, – рассмеялась Лиз, думая о том, какой массаж он собирается ей сделать.

Джошуа с улыбкой подмигнул:

– Это ты превращаешь меня в животное.

Лиз закатила глаза:

– Прекрати, меня этим не возьмешь.

Джошуа пожал плечами.

– Так что удалось выяснить Винту?

– У одного из авторов писем, у того, кто отбывал условный срок, вообще нет компьютерного прошлого. А вот второго привлекли как раз за компьютеры: он продавал программы для взлома компьютерного обеспечения в Новом Орлеане.

– Ну, второй парень вполне мог научиться пользоваться компьютером в тюрьме.

– Нет. Во всяком случае, официальных данных по этому поводу не имеется.

Лиз не стала интересоваться, почему Джошуа так уверен в том, что говорит. Видимо, Винт умеет открывать файлы, недоступные простым смертным.

– Может, в свободное время он играл на компьютере. Сейчас тюрьмы неплохо оснащены.

Джошуа явно не верил в такую возможность.

– Чтобы проделывать такие вещи, на какие способен Немезида, надо быть асом в компьютерах.

– То есть, по существу, хакером?

– Ты не забывай, как он переделал наблюдательные устройства. Такое может сделать только человек, который хорошо разбирается в электронике.

Лиз вздохнула:

– То есть ты хочешь сказать, что это не они меня преследуют?

– Думаю, не они.

– Ладно, что с остальными?

– Труба. Они живут слишком далеко и от Техаса, и от Сиэтла. Им бы потребовалось взять весьма длительный отпуск, чтобы начать тебя преследовать.

– И никто из них такой отпуск не брал?

– Нет.

Лиз встала и начала убирать со стола.

– И что будем делать дальше?

– Будем продолжать копать.

– Чем я могу помочь?

– Составь список людей, у которых ты брала интервью, и дай мне почитать другие письма от читателей.

Лиз остановилась на полпути к раковине:

– Но зачем? Они от людей, которым мои книги нравились.

– Лиз, ты не слишком общительна. Даже в Каньон-Рок ты все время проводила дома или в обществе Джейка и Беллы.

У Лиз, конечно, были друзья, но по большому счету она признавала правоту Джошуа.

– И что?

– Немезида обвинил тебя в том, что ты сбиваешь женщин с пути истинного.

– Он сумасшедший.

– Конечно, но дело в том, что у него должна иметься какая-то причина, чтобы так думать. И мы с Нитро и Винтом считаем, что источник проблемы надо искать в твоих книгах.

Лиз и сама, честно говоря, так думала.

– Не понимаю, как чтение писем от фанатов может навести на след преследователя.

Джошуа пожал плечами:

– Попытка не пытка.

– Ладно, принести тебе их?

– Они в том же шкафу, что и папка с негативными отзывами?

– Да.

– Тогда я сам найду.

Неожиданно зазвонил телефон. Сердце Лиз бешено застучало, но, сняв трубку, Лиз услышала голос брата. Она ждала, что Джейк позвонит, но никак не думала, что он выскажет пожелание приехать в Сиэтл и помочь в поисках преступника. Слава Богу, Джошуа объяснил ему, что сейчас Лиз лучше всего оставаться в Сиэтле, а ему следует позаботиться о Белле.

Массаж Джошуа оказался одновременно чувственным наслаждением и изысканной пыткой. Прикосновения к натруженным мышцам вызывали боль, но, как только она уходила, на смену боли приходило желание. Между ног у Лиз стало мокро.

Джошуа заметил это, и, когда он закончил массаж, оба сходили с ума от желания.

Джошуа заявил, что перед сном Лиз необходимо принять горячую ванну, чтобы расслабиться, но категорически отказался принять ванну вместе с ней, потому что ее мышцам и плоти необходим был отдых после ночных упражнений. Лиз пришла к выводу, что полежать в теплой ароматной воде действительно не так уж плохо.

После ванны Джошуа вытер ее полотенцем и отнес в кровать.

Когда Лиз проснулась, за окном уже стемнело, а Джошуа с Нитро негромко разговаривали на кухне. Лиз присоединилась и смущенно села на подушку, которую Джошуа оставил на стуле. Ей стало гораздо лучше, но сегодня ночью следовало все-таки воздержаться.

Лиз надеялась, что Джошуа купил презервативов. Она не знала, сколько времени им было отпущено, и намеревалась сполна насладиться каждым мгновением со своим телохранителем.

Лиз повернулась к Джошуа.

– Я готова составить список.

– Сначала тебе надо поесть.

– Я смотрю, тебе нравится меня кормить.

– Я люблю готовить.

– Он приготовил домашний шербет. Очень вкусно, – вставил Нитро, чем несказанно удивил Лиз. Ей трудно было представить себе приятеля Джошуа таким разговорчивым, но еще труднее было вообразить своего телохранителя хлопочущим на кухне. Правда, стоило Лиз попробовать пряный лимонный шербет, ее мнение изменилось.

Насладившись изысканным лакомством, она составила список, а потом встала, чтобы отнести тарелку в раковину.

– Можно мне выйти на улицу? – спросила она.

– Зачем? – спросил Джошуа, забрав у нее список.

– Хочу просто погулять. Я ненавижу сидеть в четырех стенах. Я чувствую себя запертой в клетке с того самого злополучного матча. Я первый раз вышла из квартиры, когда поехала с тобой в Техас. – Ополоснув тарелку, Лиз поставила ее в посудомоечную машину. – Не могу все время находиться взаперти.

– Но ты же писательница, – удивился Джошуа.

– И что? По-твоему, я не могу быть мобильной? Я люблю работать в разных уединенных уголках, люблю гулять. А сейчас у меня такое ощущение, будто Немезида украл у меня жизнь.

– Скоро все наладится.

– Он угрожает моей семье, Джошуа! – Осознание этого делало Лиз вдвойне беззащитной.

– Он ничего им не сделает. Мы вернем тебе твою жизнь, и ты сможешь выйти из этой квартиры, но сейчас мы хотим убедить Немезиду в том, что ты напугана. Мы хотим, чтобы он ослабил бдительность.

– И еще отчаялся, – добавил Нитро.

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас он тебя не слышит, – пояснил Джошуа, – и это его раздражает. Ему нужен контроль, которого нет. А когда Немезида узнает, что ты выходишь из квартиры, он решится на активные действия.

– То есть я должна отсиживаться дома? – Эта ситуация злила Лиз, но, в конце концов, Джошуа прав. Никто не виноват в сложившейся ситуации.

– Пока.

Взглянув на Нитро, Лиз увидела в его глазах понимание.

– А вы не можете незаметно вытащить меня отсюда? – не удержалась Лиз от вопроса. – Вы каждый день ходите туда-сюда, не беспокоясь о том, что Немезида может вас увидеть.

– Я маскируюсь и выхожу из здания через черный вход, за которым он вряд ли следит.

– Ну и я выйду так же. – Она вернулась домой всего пару дней назад, но уже не могла выносить заключения. – Я тожезамаскируюсь. Немезида же не может уследить за всем!

Легкая улыбка тронула губы Джошуа.

– Конечно, не может. И он не такой умный, каковым себя считает, но мы не знаем, где установлены его камеры. Единственное, что нам известно, – так это то, что он имеет доступ к камерам службы безопасности дома.

– В таком случае он видел, что вы с Нитро и Винтом заходили ко мне в квартиру. – В конце коридора точно висела камера.

– Нас никто не видел. Когда мы приходим и уходим, камера передает заранее записанную съемку пустого коридора, – сказал Нитро, снова удивив Лиз.

Они серьезно рисковали, находясь здесь. И с ее стороны просто неприлично стонать и жаловаться.

– Забудьте о том, что я говорила. Со мной все будет в порядке.

Лиз постаралась улыбнуться, чтобы не выдать отчаяния.

Когда телефон зазвонил снова, Лиз работала над книгой.

Закончив предложение, он наклонилась и взяла трубку.

– Алло?

– Ну как, тебе нравится перепечатывать книгу?

При звуках компьютерного голоса Немезиды Лиз переполнил всепоглощающий гнев.

– Не понимаю, о чем вы?

– Ты что, не заметила исчезновения своей книги?

– А ты всерьез полагаешь, что мне есть до этого дело? – саркастически проговорила Лиз, ненавидя Немезиду за то, что он посмел угрожать ее семье, не говоря уже о том, что он доставил столько неприятностей ей лично.

– Хорошо бы. Тебе следует интересоваться моей точкой зрения по всем вопросам. Твоя судьба находится в моих руках.

– У тебя в руках находится телефонная трубка, но уж никак не моя судьба.

Ответом ей послужил неприятный смех.

– Откуда ты узнал, что мою книгу удалили? – спросила Лиз, прикинувшись дурочкой и стараясь обуздать бурлившую внутри нее ярость.

– А ты как думаешь? Я сам удалил ее. И не вздумай больше уезжать из города, Лиз Бартон, – добавил Немезида. – Меня это раздражает.

– Ну да, и поэтому ты влез в мой компьютер и удалил книгу, – усмехнулась Лиз, вложив в свои слова все то презрение, которое она испытывала к человеку, посмевшему ее терроризировать. – Сомневаюсь. Скорее всего, что-то случилось с моим жестким диском.

– Если это сделал не я, откуда же я узнал об этом? – Немезида начинал злиться.

– Не знаю, но полагаю, что ты попросил какого-нибудь друга подключиться к моему компьютеру. Если бы у тебя самого хватило ума удалить книгу, ты бы сообразил, что я имею копии всех файлов.

– Сука! Да я разбираюсь в компьютерах так, как тебе и не снилось!

– Ты похож на трехлетнего малыша, которого выгоняют из песочницы. Если это в самом деле ты залез в мой компьютер, то тебе просто повезло. – Лиз хотелось любым способом уязвить его.

Она не могла забыть голоса брата по телефону, когда он умолял ее приехать и отсидеться в укрытии вместе с ними или же позволить ему приехать и помочь искать преступника.

Этот ублюдок причинил неприятности не только ей, но и ее семье.

– Диплом бакалавра и двадцатипятилетний опыт – это тебе не «просто повезло». – Несмотря на компьютерный передатчик, Лиз явственно слышала истерические нотки в голосе Немезиды.

– Не убедил, – поддела она.

– Не издевайся надо мной.

– И как ты мне помешаешь? Снова позвонишь? – Рассмеявшись, Лиз бросила трубку с презрительным выражением лица, не забыв при этом посмотреть прямо в камеру, спрятанную в динамике компьютера.

Затем она взяла «Дейну» и снова принялась печатать. Вышла полная ерунда, но ведь ублюдок не мог этого знать. Если он наблюдает за ней, а Лиз была уверена, что так оно и есть, его, несомненно, приведет в бешенство ее равнодушие.

– Какого черта ты бросила трубку? – осведомился Джошуа с расстояния в несколько футов. Гнев в его голосе оказал на Лиз куда более сильное действие, нежели ярость Немезиды – Ты даже не дала нам возможности проследить, откуда был сделан звонок.

Лиз не подняла глаз от экрана, боясь, как бы Немезида не сообразил, что она не одна. Она закусила губу, как всегда делала перед тем, как прочитать абзац вслух.

– А какая разница? Прошлый раз он звонил с городского автомата, и ваша слежка ничего не дала.

– И поэтому тебе взбрело в голову дразнить его?

– Он угрожал моей семье, Джошуа! Я считаю этого парня мерзавцем и не собираюсь скрывать своих чувств.

– Прекрати.

– Не могу. – Когда Немезида позвонит в следующий раз, она доходчиво объяснит ему, какое жалкое существование он влачит.

– Черт, мы не знаем, как он отреагирует на твою выходку. Все может случиться.

Лиз поменяла позу таким образом, чтобы в камере были видны только ее ноги и стучащие по клавишам пальцы.

Лиз не хотела, чтобы Немезида заметил, как много она говорит. Он, чего доброго, подумает, что от расстройства она начала разговаривать сама с собой, а такой радости она не могла ему доставить.

– Ну и пусть. В любом случае у нас есть только один шанс поймать его – это заставить Немезиду действовать.

– Да, но только при этом не обязательно так его злить. – Джошуа едва сдерживал ярость.

– Прости, Джошуа – Зря она дала волю эмоциям, позабыв о логике и самоконтроле. – Мне правда очень жаль. Я не хочу мешать вам работать, но я не могу любезничать с ним. Понимаешь?

Лиз надеялась, что Джошуа поймет.

– Я и не говорил, что ты должна это делать, – отозвался Джошуа, – но с преступниками спорить опасно. Ты даешь ему повод действовать агрессивно. А что, если он начнет мстить?

– Ты прав. В следующий раз я буду осмотрительнее, – срывающимся голосом произнесла Лиз. – Ты очень злишься на меня? – Она ненавидела себя за то, что полюбила этого человека. Эта любовь оказалась такой неожиданностью, что Лиз всерьез начала подумывать о том, чтобы отослать Джошуа, потому что собственная беспомощность и неспособность контролировать свои чувства пугали ее сильнее всего.

Лицо Джошуа смягчилось.

– Я не сержусь на тебя, милая. Только, пожалуйста, не будь так резка в следующий раз.

Лиз отчаянно хотелось, чтобы Джошуа подошел и заключил ее в объятия, но тогда бы ему пришлось войти в поле зрения камеры.

– Если он снова позвонит, мне подойти? – спросила Лиз. Как ни неприятно было сознаваться в этом, она боялась снова утратить контроль над собой. Ей необходимо было время, чтобы взять себя в руки перед очередной стычкой с Немезидой.

– Нет. Думаю, он поймет, что ты не подходишь специально.

– Спасибо, – мягко проговорила Лиз.

Телефон зазвонил через несколько минут, но Лиз не стала подходить. Включился автоответчик, но звонивший повесил трубку. А потом Лиз просто отключила звонок и вернулась к работе над книгой.

– Она посвятила один из романов жертвам супружеской жестокости? – спросил Винт, когда Джошуа выложил перед ним письма, адресованные Лиз.

– Да.

– Мы его не читали?

– Нет, это была первая книга. Мне не удалось ее купить, она вышла маленьким тиражом. Сейчас я специально нанял книжного дилера, который занимается ее поисками. Черт, может, он ее уже нашел, но я месяц не был дома.

Нитро взял одно из писем и просмотрел его.

– В посвящении она даже поместила номера горячих линий и адреса сайтов для жертв домашнего насилия?

– Более того, она призывала женщин искать помощи, если они чувствовали себя в опасности.

Винт присвистнул.

– Думаешь, ее преследует брошенный муж?

– Наверняка.

– Согласен, – добавил Нитро. – Этот ублюдок лишился привычной жертвы и переключился на женщину, которую считает повинной в своих неудачах.

– На женщину Волка, – сказал Винт.

– Да. – Джошуа не стал отрицать того, что Лиз принадлежит ему.

Может, она не всегда будет его женщиной, но сейчас Лиз принадлежала ему, и Джошуа убьет любого, кто посмеет ей угрожать. Лиз искренне извинялась за то, что утратила контроль над собой, а он чувствовал себя виноватым в том, что не мог утешить ее.

Кроме того, Лиз не солдат, а женщина, и как бы она ни храбрилась, женская чувствительность все равно брала верх. Не только Немезида мучил ее, но и он сам тоже. Он обращался с ней как с закаленным военным, который по свистку мог отбросить чувства и включить рассудок.

– Авторы этих писем еще живы, надеюсь? – осведомился Винт.

– Шесть женщин утверждают, что благодаря ее книге решили свои проблемы.

– Я сам просмотрю, – сказал Винт, взяв со стола пачку писем.

– Вряд ли жена Немезиды написала Лиз благодарственное письмо, – заметил Нитро.

Джошуа тоже придерживался такого мнения.

Глава 11

– Думаешь, меня преследует брошенный муж? – с недоумением переспросила Лиз.

– Да.

Наблюдая за тем, как Джошуа отжимается от пола, Лиз села на кровать.

– В этом, конечно, что-то есть, но книга вышла много лет назад в самом начале моей карьеры. Почему он начал преследовать меня только сейчас?

– Прошло всего пять лет. – Поднявшись, Джошуа сделал пару наклонов. – Кроме того, его жена могла прочесть книгу и последовать твоему совету недавно, скажем, в прошлом году.

– Но книга вышла очень маленьким тиражом. – Взгляд Лиз метнулся к ногам Джошуа – он начал делать приседания. – Мне трудно представить, что кому-то удалось раздобыть экземпляр, хотя, конечно, она могла взять ее почитать у кого-то.

– Я тоже так думаю.

– Что? – переспросила Лиз.

Джошуа перестал приседать и сел рядом с Лиз. Он поймал себя на том, что тоже с трудом может сосредоточиться на теме разговора. Аромат ее тела, сладкий и женственный, дразнил его, напоминая о том, какой невероятно чувственной и нежной была его маленькая волчица.

– М-м... так вот... ты хочешь сказать, что пришел к такому выводу после прочтения моих писем? – Лиз подняла взгляд. – То есть ты считаешь, что вышел на след преступника?

Джошуа взял небольшое полотенце и принялся вытираться.

– Все письма от благодарных читательниц были написаны в год выхода книги. Так что мы ни на шаг не продвинулись вперед. – Джошуа был страшно разочарован. Подумать только, сделать шаг вперед и снова отступить. Обычно он был терпеливым, но на сей раз речь шла о безопасности Лиз, и ему трудно было сохранять хладнокровие.

Лиз склонила голову набок.

– Ну разумеется, продвинулись.

– Каким образом?

– Мы знаем, что он компьютерный гений с дипломом бакалавра и двадцатипятилетним опытом работы. Это дает приблизительное представление о его возрасте. Кроме того, если твоя теория верна, нам также известно, что он бил свою жену. Судя по тому, что он сказал, жена ушла от него, и я не удивлюсь, если он еще и работу потерял. Как иначе он мог преследовать меня по всей стране?

– Но эта информация не дает нам практически ничего.

– Очень скоро он обязательно сделает решительный шаг. – Глаза Лиз блестели от гнева. – Сегодня я привела его в бешенство и теперь, когда я стала лучше понимать ход его мыслей, уверена, что он будет действовать.

– Ты стала лучше понимать ход его мыслей?

– Да.

– Почему?

– Потому что он неудачник, который не умеет брать на себя ответственность за собственные поступки, иначе он не стал бы винить в своих неудачах меня. О таком типе личности написано море литературы.

– Ты, похоже, неплохо в этом разбираешься.

– У меня были причины интересоваться такими вещами.

– Твой отец тебя бил? – Джошуа и так знал, что у Лиз было несчастливое детство, но решил на всякий случай уточнить.

– Нет, но он не обращал внимания на то, что один из наших работников бил свою жену. Мне было шесть или семь лет, когда я увидела это в первый раз и побежала жаловаться папе. Он сказал, что это не мое дело. И еще сказал, что посторонние люди не должны вмешиваться в отношения мужа с женой.

Судя по тому, как дрожал ее голос, это был не конец истории.

– И что произошло дальше?

– Это продолжалось в течение двух лет, пока однажды ночью она не погибла в автокатастрофе, спасаясь от побоев. Я была на похоронах. Он плакал на ее могиле, а мне хотелось закричать, что он сам во всем виноват.

– Почему ты этого не сделала? – Джошуа знал, насколько отважна Лиз. Даже ребенком она не смогла бы остаться в стороне, когда кого-то обижали. Он ошибался, когда считал Лиз Бартон стеснительной и замкнутой.

– Отец дал мне понять, что, если я выкину нечто подобное, он отправит меня в интернат.

Джошуа не верил собственным ушам.

– Он так и сказал?

– Ему позвонили из школы, когда я однажды нагрубила учительнице. Он сказал, что, если такое повторится вновь, я проведу юность в интернате для девочек.

Джошуа стиснул зубы.

– Я все-таки наказала того рабочего. Как могла, конечно.

– И как же? – Джошуа был заинтригован.

– Я поймала скунса. Кстати, у меня особая любовь к животным, так что не зли меня, когда мы будем на ранчо. – Лиз с улыбкой подмигнула, и пенис Джошуа мгновенно отреагировал. – Этого самого скунса я запустила к нему домой. Он вынужден был две недели жить в сарае.

– Молодец.

– Отец уволил его, когда обнаружил, что он плохо ухаживает за нашими лошадьми. – В голосе Лиз чувствовалось глубокое презрение к приоритетам отца.

– А потом ты выросла и первую свою книгу посвятила жертвам домашнего насилия?

– И половину гонорара пожертвовала организации, которая занималась проблемами таких женщин. Я жила на ранчо, и деньги мне были не нужны.

Джошуа протянул руку и дотронулся до Лиз, просто не смог удержаться. Эта женщина – настоящее чудо.

Остановившись возле компьютера, Лиз похлопала Винта по плечу.

– Что нового?

Винт улыбнулся:

– С тех пор как ты приехала из Техаса, он не делал попыток влезть в твой компьютер и не присылал писем.

– Наверное, боится отойти от мониторов. Вдруг я снова куда-нибудь исчезну? Он не на шутку перепугался, когда потерял меня в прошлый раз. – Лиз даже не скрывала своей радости по этому поводу.

– Я все-таки надеюсь, что он не выдержит и пошлет письмо со своего компьютера в надежде, что сумеет замести следы.

– Было бы здорово, но сможем ли мы определить местонахождение компьютера по его координатам?

– Нет, если он использует модем, но если у него выделенная линия, то все гораздо проще.

– Знаешь, благодаря тебе у меня появилось много нового материала для работы.

– Да уж. Если задуматься, то вся ситуация очень напоминает сюжет твоей книги.

– Только героини моих романов немного поизобретательнее.

– Знаешь, Лиз, у тебя неплохо получается. Ты сильная. У тебя, может, не хватает опыта, но смелости тебе не занимать.

Вчера Лиз совсем не чувствовала себя сильной, но сегодня она твердо решила взять себя в руки.

– Спасибо, но мне кажется, что Джошуа так и ждет, когда я в очередной раз сорвусь.

– Ты слишком строга к себе. Волк тобой гордится. И мы все тоже.

Может, он и прав. Многое в ее жизни сейчас шло наперекосяк, так что и ее взгляд на мир, видимо, претерпел изменения.

Почувствовав на шее теплую мужскую ладонь, Лиз инстинктивно прижалась спиной к Джошуа:

– Привет.

– Не хочешь сделать перерыв?

– Я как раз воспользовалась передышкой, чтобы поболтать с Винтом.

– А я-то хотел предложить тебе прогуляться.

Лиз повернулась к Джошуа.

– Ты серьезно?!

– Да.

Он повез ее на Блейк-Айленд, в Тилликум-Виллидж. Крошечный островок располагался всего в часе езды от ресторана «Пьер 55» в центре Сиэтла, но у Лиз создалось впечатление, словно они совершили настоящее путешествие во времени. Они начали вечер с устриц, створки которых они потом растоптали, как это было принято на острове, а закончили – индейскими танцами. Для Лиз это был отличный способ развеяться.

После танцев Джошуа повел ее на уединенный пляж. Он обнимал Лиз за плечи, и тепло его тела буквально обжигало ее.

– Потрясающее место.

– Винт узнал о нем по Интернету. Мы подумали, что ты не захочешь идти в ресторан или в музей, где много народу.

Лиз с наслаждением вдохнула соленый морской воздух.

– И вы не ошиблись. Мне очень не хватает техасского уединения.

Джошуа остановился в нескольких дюймах от кромки воды и развернул Лиз лицом к себе. Она не могла разглядеть выражения его лица, потому что единственным источником света было звездное небо, которое так трудно увидеть в Сиэтле. Тем не менее, исходящие от Джошуа тепло и понимание обволакивали ее ощутимыми волнами.

– Я рад, что тебе здесь нравится.

Лиз чуть было не сказала «Я люблю тебя», но вовремя опомнилась. Правда, удержаться от страстного поцелуя и крепкого объятия она не смогла.

У Джошуа была прохладная кожа, но горячие губы и сильные руки. Оторвавшись от губ Лиз, он развернул ее лицом к ночному океану и крепко обнял.

Они простояли так до тех пор, пока не пришло время ехать домой.

– Ты хочешь, чтобы я сходила в магазин? – спросила Лиз.

Она тут же поняла намек Джошуа. Настало время осуществить следующий пункт плана поимки преступника. Лиз была одновременно удивлена и заинтригована.

Прошло всего три дня с тех пор, как они с Джошуа ездили на остров, и у нее почему-то сложилось впечатление, что они хотели повременить, прежде чем выпустить ее из квартиры без сопровождения.

За это время было несколько звонков с неизвестного номера, и Лиз не ответила ни на один из них. Джошуа полагал, что, лишившись возможности напрямую общаться с Лиз, Немезида перейдет к активным действиям. Кроме того, она старалась как можно меньше времени проводить в гостиной и больше работала за компьютером, чтобы Немезида еще и не видел ее.

Винт установил специальную программу, благодаря которой на экране должно было появиться сообщение, если бы Немезида попытался подключиться к ее компьютеру. Тогда Лиз могла бы сразу же позвонить Винту. Но Немезида пока не проявлял себя. Правда, он послал ей очередную посылку. Сегодня утром. На этот раз в коробке лежала книга Лиз, разрезанная на мелкие кусочки. Это подтвердило догадку Джошуа о том, что они имеют дело с обиженным мужем.

Но это не сильно облегчило расследование.

– Будем надеяться, что мы достаточно позлили Немезиду, и если ты уйдешь в магазин, он попытается проникнуть в квартиру, чтобы заменить передатчик. Он наверняка на стену лезет от злости из-за того, что ты не отвечаешь на телефонные звонки, а посылать электронные письма остерегается.

– А вдруг он вместо этого пойдет за мной? – осведомилась Лиз.

– Еще лучше. Винт установил у меня в машине радар, так что я смогу легко следить за твоей машиной. Ты меня не увидишь, но я все время буду у тебя за спиной.

Лиз кивнула:

– Спасибо.

– Только, милая, будь очень осторожна. – Джошуа обхватил ладонями ее лицо. – Несмотря на то, что я буду ехать за тобой, он может выстрелить по машине или попытаться столкнуть тебя с дороги. Я сделаю все, чтобы защитить тебя, но мы не знаем, в каком состоянии находится этот псих, и я хочу, чтобы ты отдавала себе отчет в том, что он способен на что угодно. Есть шанс, что он поедет за тобой, хотя бы ради того, чтобы убедиться, что ты не уехала из Сиэтла.

Закончив говорить, Джошуа опустил руки и сделал шаг назад, предоставив Лиз самой принять решение.

– Если он хочет убить меня, то почему он не сделал этого, пока я печатала, сидя в кресле-качалке? Оно стоит прямо напротив окна.

– На окне стоит пуленепробиваемое стекло.

Лиз ушам своим не поверила.

– Что?

– Пока мы с тобой были в Техасе, Нитро с Винтом поставили пуленепробиваемое стекло. Когда мы поймаем Немезиду, они его уберут.

Обернувшись, Лиз взглянула на окно, занавешенное тонкими шторами. Она не заметила никакой разницы. От удивления Лиз не могла произнести ни слова и только молча открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Немезида ничего не знает о стекле, но тем не менее он не сделал попытки меня застрелить, – наконец проговорила она.

На лице Джошуа сохранялось прежнее озабоченное выражение.

– Но это не означает, что, когда ты окажешься одна в машине, он не захочет прибегнуть к решительным мерам.

Лиз понимала, что Джошуа прав, и не видела причины отказаться от исполнения намеченного плана. Она хотела вернуть прежнюю жизнь и готова была ради этого пойти на риск.

Она так и сказала Джошуа, а он одобрительно улыбнулся, хотя в больших карих глазах читалась тревога.

Всю дорогу до магазина Лиз чувствовала этот взгляд. Она не могла видеть машину Джошуа в зеркало заднего вида, но знала, что он где-то рядом, как и обещал. Она знала, что он наблюдает за ней.

Проезжая мимо указателя, Лиз бросила на него беглый взгляд и сообразила, что свернула не в ту сторону. Она попала на окружную дорогу, которая проходила через Западный Сиэтл. Пытаясь вспомнить, будет ли на пути удобный съезд, Лиз колебалась, не зная, то ли ей ехать прямо, то ли развернуться на круге и ехать обратно.

Сопоставив альтернативы, Лиз внезапно поймала себя на том, что вообще забыла о чем думает. Зевнув Лиз слегка съехала к обочине, а затем поспешно вырулила на дорогу.

Секс вместо сна – это, конечно, здорово, но, как выясняется, это оказывает негативное влияние на тонус и мыслительную деятельность.

Дорога почему-то стала расплываться, и Лиз включила дворники. От соприкосновения с сухим стеклом послышался неприятный скрип, и Лиз поспешно прекратила работу дворников. Может, надо включить печку? Нажав на кнопку, Лиз моргнула, чтобы разогнать застилавшую глаза пелену.

Машина дернулась в сторону.

Что-то случилось с двигателем? Надо будет проверить при следующей смене масла. Хотя, скорее всего по таким вопросам следует обращаться в автосервис.

Господи, почему вдруг стало трудно дышать? Воздух какой-то слишком холодный. Лиз посильнее включила печку и направила вентилятор в лицо, но дышать легче не стало.

Внезапно сквозь обволакивавший мысли туман проник какой-то раздражающий звук. Лиз попыталась включить радио, но из динамиков слышался только неприятный треск. Лиз стала искать кнопку выключения и тут сообразила, что противные звуки издавал ее телефон. Она никогда не говорила по телефону за рулем. Пусть оставят сообщение.

Но звонки не прекращались. Она что, забыла включить голосовую почту, или это просто кто-то очень настойчивый?

Машина снова дернулась в сторону, и Лиз сердито схватила телефон.

– Алло? – Какой у нее странный голос, как будто язык заплетается, подумала Лиз.

– Лиз, немедленно остановись.

– Джошуа? – Он явно был в ярости. – Что случилось?

– Останови машину, черт тебя побери! Сию же секунду!

– Нечего кричать на меня.

– Быстро.

– Зачем?

Ехавшая навстречу машина, которую Лиз миновала лишь чудом, сердито просигналила.

– Езжайте по своей полосе! – вслух огрызнулась Лиз.

– Останови машину! – В голосе Джошуа слышался неподдельный страх.

Лиз не могла взять в толк, зачем ему это понадобилось, но не стала спорить. Может, они уже поймали Немезиду? Она включила фары и почему-то снова дворники.

Что она делает?

– Лиз!

Ах да, надо остановить машину.

Лиз отшвырнула телефон, потому что крик Джошуа раздражал ее. Затем она стала съезжать на обочину, но не рассчитала расстояния и слегка задела ограждение.

О нет, ей в самом деле пора размяться. Лиз остановила машину и выключила двигатель. Какой смысл жечь газ, пока они с Джошуа будут разговаривать? Почему он не мог сказать всего по телефону?

А что он вообще говорил? Лиз не могла припомнить содержания разговора.

Лиз откинула голову назад, и внезапно на нее навалилась страшная усталость.

Когда Джошуа остановил свою машину позади «эксплорера» Лиз, он всерьез боялся, как бы сердце не выпрыгнуло из груди.

Она чуть не протаранила бампером ограждение! Она что, с ума сошла? Она вела машину так, словно напилась или обкололась. Что, черт возьми, произошло?

Лиз осталась сидеть в машине, опустив голову на спинку сиденья. Пулей вылетев из машины, Джошуа бросился к «эксплореру». Он попытался открыть дверь – безрезультатно. Дверь заперта изнутри.

Джошуа постучал по стеклу, требуя, чтобы Лиз открыла дверь, однако она не отреагировала.

Вернувшись к своей машине, Джошуа достал из багажника ящик с инструментами, который всегда возил с собой. Отмычка сработала мгновенно, но исходившему холодным потом Джошуа секунда показалась вечностью.

Давно ему не было так страшно! Ужасное чувство.

Джошуа распахнул дверцу, едва не сорвав ее с петель, и в нос ему ударил запах выхлопного газа. Проклятие.

Отстегнув ремень безопасности, Джошуа вытащил Лиз из машины.

Слава Богу, она дышала!

Джошуа положил Лиз на капот своей машины. Он не мог сделать ей искусственное дыхание. Пока она дышала, выдыхать ей в легкие свой углекислый газ было опасно. Джошуа ненавидел это ощущение собственной беспомощности. Он умел делать внутривенный укол, умел обрабатывать раны и даже знал, как извлечь пулю острым ножом без особого вреда для пострадавшего, но сейчас он был абсолютно беспомощен! Он не возил с собой запасы кислорода! А Лиз требовался кислород.

Проклятие.

Джошуа принялся растирать руки Лиз.

– Ну же, милая, проснись! Я хочу заглянуть в твои красивые карие глазки.

Но Лиз как будто продолжала спать. Только от этого сна она могла и не проснуться.

Неожиданно Лиз содрогнулась всем телом и сделала глубокий вдох.

– Молодец, крошка! Дыши.

Лиз сделала еще один вдох и закашлялась, но так и не открыла глаза. Джошуа начал молиться и не останавливался всю дорогу до больницы.

За всю свою жизнь он ни разу так долго не беседовал с Богом.

Лиз пришла в себя, когда Джошуа внес ее в приемную «Скорой помощи». Глаза у нее были красные и затуманенные, как после ночи обильных возлияний.

– Что происходит? – неверным, срывающимся голосом поинтересовалась она.

– Ты отравилась.

– Что?! – Лиз побледнела.

– Выхлопные газы каким-то образом попадали в салон твоей машины. Ты надышалась моноксида карбона.

– Я вдруг почувствовала усталость, но подумала, что это из-за бессонных ночей. – Лиз стало трудно говорить, и она опустила голову на плечо Джошуа.

– Нет.

– Я рада.

– Ты рада, что тебя пытались отравить? – изумился Джошуа.

– Нет, что ты.

Джошуа прижал ее к себе так крепко, что она закашлялась.

– У меня грудь болит.

– Мне очень жаль, малышка.

Джошуа прошел прямо к кабинету медсестры, проигнорировав стойку регистрации.

– Ей необходимо немедленное вливание кислорода.

Дежурная медсестра озабоченно посмотрела на Лиз.

– Она дышит?

– Да.

– Тогда сначала зарегистрируйтесь.

– Черта с два. Она отравилась моноксидом карбона, и его надо немедленно удалить.

Джошуа привык, что люди его слушаются. Наверное, это из-за голоса, который он натренировал на армейских маршах. Медсестра не стала спорить. Вместо этого она послала за кислородом и маской.

– Джошуа...

– Что?

– Меня сейчас стошнит.

Он взглянул на медсестру. Она указала на дверь в другом конце коридора, и Джошуа бросился туда. Он успел как раз вовремя.

– Как она?

Джошуа обернулся на голос Нитро.

– Лучше.

Лиз была подключена к кислороду уже пару часов, и он сам начал понемногу успокаиваться. Мало кому известно, какие необратимые последствия для мозга может повлечь за собой отравление моноксидом карбона, но Джошуа знал и от этого нервничал еще сильнее.

Лиз попыталась убрать маску, и он поспешно схватил ее за руку.

– Нет.

Она хотела что-то сказать, но Джошуа наотрез отказался слушать, пригрозив, что вообще выйдет в коридор. Ей надо было дышать и дышать, чтобы очистить легкие от ядовитого газа.

Лиз сердито посмотрела на Джошуа.

Он, конечно, не самый тактичный человек на свете, но с этим придется смириться.

– Я хорошо себя чувствую, – пробубнила она из-под маски.

Ну конечно. Да она выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание.

– Не снимай маску – Протянув руку, Джошуа проверил, чтобы удерживавшая маску эластичная лента была на месте.

– Ты как курица-наседка, – проворчала Лиз.

– А ты слишком беспечно относишься к собственному здоровью. А теперь давай помалкивай, а то мы с Нитро продолжим разговор в коридоре.

Угроза, как и прежде, возымела действие. Губы Лиз сжались в тонкую линию, а золотые искорки в глазах красноречиво свидетельствовали о том, что Джошуа ждет расплата. При мысли об этом Джошуа с трудом удержался от улыбки. Он, конечно, упрямый, но далеко не дурак.

Он обернулся к Нитро:

– Ты проверил машину?

– Да.

– Немезида ничего не сделал с передатчиком?

– Нет.

Винт держал квартиру под наблюдением и все время оставался в здании, но Джошуа сомневался в том, что Немезида так легко угодит в ловушку.

– Выясни причину утечки газа.

Нитро кивнул.

– Ты думаешь, это был Немезида? – спросила Лиз, когда Нитро покинул палату.

Было еще рано делать выводы, но Джошуа не мог игнорировать свой внутренний голос. И этот самый голос подсказывал ему, что Лиз больше не вернется в свою квартиру.

Под глазами у нее залегли темные тени, и выглядела Лиз куда слабее, чем пыталась казаться. Джошуа до сих пор не мог понять, как ему удалось уговорить ее остаться в больнице на ночь. Лиз считала, что ей нет необходимости лежать на кислороде всю ночь, но Джошуа придерживался на этот счет иного мнения.

И в этом его поддержал врач «Скорой помощи», который осмотрел Лиз.

– Поспи немного, малышка, – попросил Джошуа. Сейчас ей нужны были кислород и отдых.

– Ты останешься? – спросила Лиз.

– Конечно. – Как ей пришло в голову даже спрашивать такое? Может, она до сих пор не пришла в себя после отравления?

Глава 12

У Лиз раскалывалась голова. Не открывая глаз, она поднесла руку к виску. Она страшно устала и не хотела просыпаться, но природа брала свое. Она ошибалась, когда утверждала, что чувствует себя хорошо. Мысль о том, чтобы идти в туалет самостоятельно, угнетала ее. Лиз чувствовала себя так, словно вот уже целую неделю лежит прикованная к постели.

Открыв глаза, Лиз тут же зажмурилась. Даже слабый свет ночника был ей невыносим. Она терпеть не могла находиться в положении пострадавшей, но слава Богу, она хотя бы осталась жива. Джошуа спас ей жизнь и, верный своему слову, клевал сейчас носом на стуле возле койки, даже во сне продолжая сжимать ее руку. Это было так приятно.

Если бы он не позвонил и не заставил ее остановиться, она врезалась бы во встречную машину или в телефонный столб или, еще хуже, сломала бы ограждение и покатилась по крутому склону прямо в холодный океан.

Содрогнувшись от такой мысли, Лиз убрала руку. Одновременно другой рукой она инстинктивно сжала пальцы Джошуа, ища у него поддержки.

Он моментально открыл глаза, как будто вовсе не спал.

– Как ты себя чувствуешь?

Лиз слегка пошевелилась, и мочевой пузырь тут же напомнил о своем существовании.

– Мне надо в туалет.

– Хорошо. – Джошуа встал, потянулся и опустил перила кровати.

Он даже помог Лиз снять кислородную маску.

Когда Джошуа откинул одеяло, Лиз обнаружила, что больничная сорочка задралась. Еще немного, и было бы просто неприлично. Джошуа осторожно поправил сорочку и ласково посмотрел на Лиз.

– Ты такая красивая.

Несмотря на головную боль и переполненный мочевой пузырь, Лиз хрипло рассмеялась. Говорят, любовь слепа, но желание, оказывается, тоже. Правда, как бы хорош ни был комплимент, в данный момент эмоциональное удовольствие волновало Лиз меньше всего. Главное – добраться бы теперь до туалета.

Джошуа помог Лиз встать с кровати и, убедившись, что она может твердо стоять на ногах, отпустил ее в туалет одну. Впрочем, он пошел следом за ней, таща за собой аппарат для подачи кислорода.

Войдя в туалет, Лиз хотела закрыть дверь, но Джошуа встал у нее на пути.

– Тебе что-нибудь нужно? Нельзя потом спросить?

У Лиз не было сил терпеть.

– Ты можешь снова упасть в обморок.

– Не думаю. У меня такое чувство, словно меня переехал грузовик, но с головой у меня все в порядке.

– Я бы не стал рисковать.

Иногда Джошуа вел себя очень назойливо.

– Ничем не могу помочь, потому что справлять свои нужды при тебе не собираюсь.

– Почему? У тебя в ванной мы проделывали куда более интимные вещи.

– Это не одно и то же.

Джошуа посмотрел на Лиз с таким видом, что сразу стало ясно, что продолжать спорить бессмысленно, он все равно не сдвинется с места.

Она нахмурилась, не зная, что предпринять.

– Ну, дверь хотя бы закрой.

Джошуа повиновался.

– А теперь отвернись.

Он и на это согласился, дав Лиз возможность сделать все необходимое.

– Нитро обнаружил загиб в выхлопной трубе.

– В моей машине? – спросила Лиз и подумала о том, как это странно: вести разговоры, сидя на унитазе.

– Да. Труба оказалась прижата к полу, там была небольшая дырка, через которую выхлопные газы попадали в вентиляционную систему. Ты сильно включила печку, и из-за этого в салон стало поступать большое количество газа.

– То есть я отравилась от печки?

– Да.

Покончив со своими делами, Лиз помыла и вытерла руки. Она размышляла о том, сможет ли когда-нибудь привыкнуть разговаривать, занимаясь столь интимными вещами. Интересно, другие пары тоже так делают?

– Мне, кажется, стало трудно дышать, и я включила печку.

Джошуа повернулся к ней.

– Надо было открыть окно, – укоризненно проговорил он.

– Я чувствовала себя довольно странно, – припомнила Лиз. – Я не могла контролировать машину.

– Это все из-за газа.

Да уж, Немезида потрудился на славу. Подлый мерзавец.

Обойдя Джошуа, Лиз открыла дверь.

– Думаю, в случае аварии полиция не обратила бы внимания на утечку газа.

Джошуа проводил ее до кровати, помог устроиться, но, когда попытался вернуть маску на лицо Лиз, она остановила его:

– Я надену ее, когда мы закончим разговор.

– Ладно. – Он уселся на край кровати. – Ты права. Утечку выхлопных газов обнаружить было бы трудно, и если бы такое все же произошло, полицейские могли бы подумать, что это простой износ трубы.

Лиз поежилась.

– У нас снова нет повода жаловаться в полицию. Мы не сможем доказать, что я в своем уме и не ищу бесплатной рекламы. Снова.

Джошуа подтянул одеяло, чтобы поплотнее укутать Лиз.

– Да.

Немезида не оставлял никаких следов, кроме «жучков» у нее в квартире.

– Поэтому мы не стали обращаться в ФБР? – Лиз знала, что Джошуа решил распутать это дело самостоятельно, но не понимала почему. – Разве нельзя рассказать им про «жучки» и камеру? Они наверняка поверят нам.

– Полицейские и сотрудники ФБР скованы протоколом и буквой закона, а мы с Нитро и Винтом – свободны от всего этого.

Джошуа и раньше говорил об этом, но Лиз никогда не задумывалась о том, почему он решительно против вмешательства властей. Что он такое собирается сделать, что могло бы не понравиться ФБР?

– Я не уверена...

Он прижал палец к ее губам, мягко заставив замолчать.

– Не волнуйся, потом мы обязательно поставим их в известность.

– После того как ты вычислишь Немезиду?

– Да, когда мы будем готовы.

– Что значит – когда мы будем готовы?

– Я хочу перекинуться парой слов с Немезидой, прежде чем он сможет насладиться покоем тюремной камеры. – Джошуа-сиделка уступил место воину – в его голосе зазвучали стальные нотки.

Судя по тому, что Джошуа считал тюремное заключение благом для Немезиды, он был настроен решительно. Лиз снова поежилась, частично от усталости, частично от его мгновенного превращения в хладнокровного солдата. Это лишний раз напомнило Лиз о том, что хотя их с Джошуа жизни переплелись на некоторое время, в конце концов, он все равно предпочтет ей – работу. Потом Лиз подумала о том, чем Джошуа рискует ради нее, и ей стало еще хуже.

– Я не хочу, чтобы ты рисковал.

Джошуа нежно очертил пальцем контур ее брови, как обычный мужчина, обеспокоенный состоянием своей женщины.

– Ты так любишь защищать других, но обо мне можешь не беспокоиться. Как ты верно подметила на днях – я большой мальчик.

При воспоминании о том, что они делали в тот момент, когда она это сказала, Лиз покраснела и почувствовала стеснение в потаенных местах.

– Я ничего не могу с этим поделать, такой у меня характер. И потом, кто бы говорил. Ты сам ни на шаг от меня не отходишь.

– Но ты же в опасности.

Да, как и многие люди вокруг.

– Ты спас мне жизнь. – Лиз взяла Джошуа за руку, переплетя его пальцы со своими. – Спасибо. Он сжал ее ладонь и закрыл глаза.

– Я потерял десять лет жизни, ожидая, когда ты очнешься.

– Мне жаль, – вздохнула Лиз.

Джошуа открыл глаза и погладил ее ладонь большим пальцем.

– Ты не виновата. – Поцеловав Лиз в губы, он надел на нее маску. – Спи. Поговорим обо всем завтра.

Однако утром планы Джошуа поменялись.

Он удивил Лиз тем, что разбудил ее очень рано и сказал, что должен отлучиться на некоторое время. Он оставил с ней Нитро, пообещав, что вернется через час. Лиз, правда, не считала, что ей нужен телохранитель. С такой системой безопасности, как в больнице, Немезида не имел возможности пробраться к ней в палату незамеченным, но в то же время Лиз не возражала против присутствия Нитро.

Через час и десять минут Джошуа вошел в палату, держа в руках сумку и чемодан и сохраняя угрюмое выражение лица.

Он протянул сумку Нитро.

– Все в порядке.

– Отлично. – Нитро прошел в туалет. Через десять минут он вышел оттуда в бейсболке, под которую спрятал волосы. Удивительно, как он вдруг стал похож на Джошуа.

– Моя Лиз готова?

– Да.

– Что значит – твоя Лиз? – осведомилась она, недоуменно уставившись на Нитро. Господи, до чего же поразительное сходство!

– Это приманка.

– Какая еще приманка? – спросила Лиз у Джошуа.

– Я все объясню в машине. Если мы хотим, чтобы план сработал, надо двигаться.

Она не собиралась спорить, но от комментария все же не удержалась:

– Не думаю, чтобы вас особо беспокоил тот факт, что речь здесь идет о моей жизни.

Мужчины недоуменно уставились на Лиз.

Господи, спаси ее от самоуверенных мужчин!

Лиз всплеснула руками и откинулась на спинку кровати, о чем тут же пожалела, потому что головная боль, как будто отступившая утром, снова усилилась. Она сердито посмотрела на Джошуа с Нитро, которые были виноваты в ее недомогании.

Нитро подмигнул, сбив Лиз с толку.

– Где приманка? – спросил он у Джошуа.

– В инвалидном кресле в коридоре. Я объяснил ситуацию медсестре, так что она покатит кресло к выходу вместе с тобой. Моя машина припаркована на стоянке «Скорой помощи». – Он протянул Нитро ключи. – Удачи тебе.

– Будем стараться. – Остановившись у двери, он посмотрел на Лиз с Джошуа. – Береги ее. Она хороший парень.

Тронутая и удивленная его словами даже больше, чем подмигиванием, Лиз смущенно улыбнулась. Нитро развернулся и вышел из палаты.

Джошуа нажал кнопку вызова медсестры.

– Нам нужно одеть тебя и вывезти отсюда.

– Я ничего не понимаю.

– Я же сказал...

– Знаю, мы поговорим в машине, – вздохнула Лиз. – Ты жутко упрямый, если не сказать занудный.

– Ты уже говорила это.

– С тех пор ничего не изменилось.

Джошуа с улыбкой покачал головой и отошел в сторону, чтобы дать возможность медсестре отключить мониторы и убрать капельницу. Как только она ушла, Лиз встала с постели и пошла в душ.

Когда через пятнадцать минут она вышла из душа в свежих джинсах, футболке и толстовке, Джошуа протянул ей рабочий халат:

– Сними пока толстовку и надень вот это. Нам надо выйти из больницы незамеченными.

Лиз никак не могла взять в толк, зачем им понадобилось маскироваться? На случай если Немезида будет следить за ними до самой квартиры? Так у них появится лишний шанс поймать его. Джошуа что, решил перестраховаться?

Лиз не стала спорить, сняла толстовку и надела халат.

Джошуа также заставил ее надеть зеленую шапочку, как у хирурга, и врачебную маску.

– Мы, конечно, здорово замаскировались, только я не понимаю зачем, – проворчала Лиз по дороге к лифту.

– Сядем в машину, и я все объясню.

Лиз тяжело вздохнула и бросила на Джошуа недовольный взгляд, но спорить не стала. Интересно, он заметил ее выражение лица под маской? Нет, он даже не посмотрел на нее. Он был занят тем, что смотрел по сторонам.

По идее Лиз должна была чувствовать себя в безопасности, но вместо этого она пребывала в раздражении. Ничего себе денек выдался! У нее было паршивое настроение. Может, это последствия отравления?

Джошуа вывел ее через черный ход, посадил в непрезентабельного вида арендованную машину и выехал на дорогу.

– Можно мне снять маску?

Джошуа посмотрел в зеркало заднего вида и сделал пару поворотов, прежде чем ответить:

– Да.

Лиз сорвала маску.

– После того как я всю ночь провела в кислородной маске, я больше ничего не могу носить на лице, – попыталась оправдаться она.

Джошуа тоже снял маску и бросил ее на заднее сиденье.

– Понимаю, но кислород был тебе необходим.

– Спасибо, что заставил меня остаться в больнице. Прошлой ночью я действительно была не в форме. Ненавижу лежать в больнице, но вчера это действительно было необходимо. – Лиз потерла виски, чтобы облегчить ноющую боль. – Итак, что происходит?

– Нитро с агентом-женщиной Джози Маккол, замаскированной под тебя, уехали из больницы в моей машине и направились в Вермонт.

Видимо, Лиз до сих пор не оправилась от недомогания, потому что она снова ничего не поняла.

– Зачем?

– Мы хотим, чтобы Немезида поехал за ними.

– Зачем?

– Так мы сможем приехать туда раньше их и установить ловушку.

– Почему в Вермонт? Разве не удобнее было бы устроить засаду в Техасе?

– Там мой дом.

– Ты везешь меня к себе домой?

– Да.

– Ты же сказал Джейку, что переедешь ко мне, а не наоборот.

– Планы поменялись. Да, в самом деле.

– Джейк с Беллой тоже там?

– Нет, они у Нитро.

– Это специально, чтобы задействовать как можно меньше людей?

– Именно. Логично.

– Я хотел отправить тебя к Джейку, но потом решил, что ты захочешь присутствовать при разоблачении.

Слава Богу, он сам до этого додумался.

– А как бы ты стал следить за Немезидой, если бы отослал меня? Я ведь главная приманка.

– Теперь вместо тебя будет действовать дублерша.

– А как мы узнаем, что Немезида поехал за ними?

– Прошлой ночью он поставил передатчик на мою машину.

– Правда?

– Да, и если бы я догадался об этом раньше, то поставил бы свою машину под наблюдение и этот ублюдок был бы уже в наших руках.

– Ты не можешь предусмотреть всего.

Лицо Джошуа выражало крайний скептицизм.

– Ну ладно, на этот раз не получилось. Нечего так раздражаться из-за этого. Как вышло, так вышло.

– Я и не раздражаюсь.

– Раздражаешься. – Джошуа нравилось строить из себя холодного, закаленного на службе солдата, но, сам того не сознавая, он слишком переживал за других.

Он бросил на нее чувственный взгляд.

– Я не раздражаюсь, а скорее возбуждаюсь, но сейчас для этого не время и не место.

Лиз нервно сглотнула.

– А где гарантии того, что, установив на твоей машине передатчик, Немезида обязательно будет преследовать тебя?

– Постарайся поставить себя на его место. Думай, как он.

– Я по натуре не преследователь, – процедила Лиз, проклиная свою головную боль, которая усиливалась с каждым произнесенным словом.

Джошуа не стал комментировать ее высказывание, а спокойно проговорил:

– Если Немезида не поедет за нами, то он рискует потерять твой след. Не думаю, что он пойдет на такой риск.

– Да, но он ведь поедет за подставными фигурами. Думаешь, он не догадается?

– Он не станет приближаться к ним настолько, чтобы рассмотреть черты лица. Это слишком опасно. Если он увидит тебя, то ты скорее всего увидишь его, а потом в случае чего сможешь и опознать. Не забывай о том, что мощность передатчика позволяет ему следить за твоей машиной с такого расстояния, что его никто никогда не заподозрит.

– Но...

– Если он все же приблизится настолько, чтобы рассмотреть тебя, он сразу же попадет к нам в руки, потому что мы теперь знаем, кто такой Немезида, и Нитро немедленно накроет его.

– Что?! – воскликнула Лиз. Они узнали, кто такой Немезида? – Кто он? Когда вы его разоблачили? Почему мы не можем отыскать его, не заманивая в ловушку? – Лиз в гневе воззрилась на Джошуа, испытывая большое желание дать ему по голове, но не рискуя сделать это, пока он ведет машину. За последнюю неделю она и так несколько раз чуть не попала в аварию. – Почему ты ничего мне об этом не сказал?

– Винт установил номер паспорта сегодня в четыре утра. Я собирался сделать это, как только выдастся подходящий момент.

– В больнице...

– Там было небезопасно.

– Там было достаточно безопасно для того, чтобы ты выложил дежурной медсестре все о Немезиде и посадил мисс Маккол в коридоре вместо меня.

– Ты будешь продолжать орать или послушаешь меня? – Джошуа по-любому собирался начать рассказ, так что Лиз не оставалось ничего, кроме как замолчать. Самоуверенный мужчина и истеричная женщина не самое удачное сочетание.

– Как Винт его вычислил? Я думала, что ни одно письмо он не посылал с домашнего компьютера.

– Не посылал, но Винт выяснил, откуда было послано письмо, хранившееся в одной из твоих заархивированных папок. Оно было послано за несколько месяцев до того, как Немезида начал тебя преследовать. Его написала женщина, благодарившая тебя за то, что твоя книга помогла наладить отношения с матерью.

Лиз и забыла про это письмо, потому что оно было очень кратким и без подписи.

– И как это письмо вывело Винта на преступника?

– Он свел концы с концами, и все нам стало ясно в жизни некоего Эда Джонса. – Вырулив на шоссе, Джошуа снял хирургическую шапочку, и Лиз последовала его примеру. – Он родом из южной Калифорнии, но около года назад переехал в Техас. Когда ты уехала в Сиэтл, он тоже исчез. Мы не смогли выяснить его нынешний адрес. Процесс мог занять несколько недель, а за это время он мог бы придумать нечто похуже отравления выхлопными газами. Быстрее и проще будет заманить его в ловушку.

– Никакого Эда Джонса я не припоминаю.

– Вряд ли ты с ним встречалась, во всяком случае, до того, как он начал тебя преследовать. Твоя догадка о том, что его бросила жена, и он потерял работу, подтвердилась. Она подала на него в суд за жестокое обращение около полутора лет назад. Его довольно быстро отпустили, но из-за ареста он потерял работу, а его жена подала на развод.

– У вас есть его фотография?

Джошуа кивнул головой в сторону заднего сиденья.

– Папка там.

Повернувшись на сиденье, Лиз достала папку. Она быстро просмотрела информацию, которую Винту удалось раздобыть про Эда Джонса. В прошлом он был программистом в компьютерной фирме и исправно платил налоги. Если верить Винту, он ни разу даже не просрочил книгу в библиотеке, но зато бил жену и преследовал Лиз. Фотографии были не слишком четкие, но Лиз с ужасом поняла, что знает этого человека.

– Он работал в моем жилом комплексе в Каньон-Рок. Он всегда был такой приветливый и любезный – Лиз в течение нескольких месяцев общалась с ним почти каждый день. Они просто обменивались шутками, но все-таки это был личный контакт, и на него она бы ни за что не подумала.

– Эта информация может быть полезна Винту. Ты больше нигде его не встречала?

– Нет, я же переехала в Сиэтл. Он не стал бы так рисковать, как ты верно подметил. Кстати, в тот день, когда был матч «Морских ястребов», на многих из-за холода были лыжные маски.

– До последнего времени Немезида был очень осторожен. Поэтому-то, я уверен, он не станет близко подходить к нашим двойникам.

Одно хорошо.

– Теперь я хоть знаю, что он не сидел рядом со мной в самолете из Каньон-Рок в Сиэтл. Я бы его узнала. Наверное, он следовал за мной на расстоянии.

– Именно.

Лиз почему-то вдруг стало легче, как будто Немезида вовсе не имел такого уж сильного влияния на ее жизнь. Он, оказывается, тоже не всесилен.

– И все-таки я не понимаю, почему ты так уверен, что его удастся заманить в ловушку. Раз он знает, что ты со мной, у него могут появиться подозрения.

– Не думаю. Он полагает, что его никто не знает. Даже догадываясь обо мне, он понятия не имеет о Нитро с Винтом и не подозревает, что у меня хватило ума обнаружить его «жучки». Если бы он знал, что это мы испортили его оборудование, он не стал бы рисковать и ставить передатчик на мою машину.

– Ты прав. – Но уж как-то слишком все просто. – Ты вольнонаемник, бывший спецназовец. Он должен понимать, что у тебя имеется кое-какой опыт, ну а об остальном можно легко догадаться.

– Если он будет искать на меня данные, а я уверен, что он уже это проделал, то узнает только, что я откладываю деньги и люблю путешествовать. Для того же, чтобы найти сведения о моей службе в спецназе, ему понадобится куда больше времени, чем влезть в твой компьютер или даже разыскать твои медицинские записи. – Джошуа по-прежнему объяснялся непонятно.

– Но все же знают, что ты вольнонаемник.

– Это не секрет, но это и не задокументированная информация. Моя компания нигде не рекламируется. Наш бизнес не подразумевает никаких письменных контрактов, а немногочисленные клиенты знают меня лично.

– Но твоя семья...

– Я не люблю распространяться о работе.

Это правда. Белла никогда не рассказывала о том, чем занимался Джошуа. Лиз сама обо всем узнала.

– Если бы он был частным детективом – это одно дело. Но для этого у него не хватит способностей, тем более что он слишком полагается на компьютер. Готов побиться об заклад, что он все ищет по Интернету. Пока, по крайней мере. Думаю, он начал следить за тобой задолго до того, как обозначил свое присутствие.

Лиз и сама подумала об этом. Ей стало не по себе.

– И что будет, когда Нитро с мисс Маккол заманят Немезиду в Вермонт?

– Тогда им займусь я.

– Если ты устроишь засаду в своем доме, он будет знать, где ты живешь. Вдруг он переключит свою злобу на тебя?

Джошуа громко рассмеялся, весело и искренне, без всякого самодовольства.

– Это не смешно. Ты тоже уязвим.

– Как раз наоборот. Немезида спасает только инкогнито, которого больше нет. Мы найдем его, и тогда он сильно пожалеет о том, что связался с тобой, милая. – Джошуа взял Лиз за руку. – Не волнуйся.

– Постараюсь. – В течение нескольких минут она молча смотрела в окно.

Джошуа взглянул на Лиз, а потом проделал свой трюк: посмотрел во все зеркала одновременно. Видимо, проверял наличие «хвоста».

– Что с тобой, милая? Выражение твоего лица трудно назвать беспечным.

Лиз улыбнулась наивной уверенности Джошуа в том, что она может забыть обо всех проблемах только потому, что он так сказал. Он в самом деле чересчур уверен в себе. Она старалась, старалась изо всех сил, но перебороть гнетущее предчувствие не могла.

– Думаю, Немезида планирует убить меня. – Когда он толкнул ее под машину, она могла погибнуть или покалечиться, а этот случай с газом был еще опаснее. Об этом Лиз не преминула сообщить Джошуа.

– Многих людей, отравившихся выхлопными газами, перед обмороком рвет.

– И что? – Какой вывод должна была сделать из этого она? Черт, иногда говорить с Джошуа – все равно что биться головой о стенку.

– Он рассчитывал, что на тебя подействует быстрее.

– Я въехала в заграждение перед тем, как отрубиться.

– Да.

– То есть ты считаешь, что он не хочет убить меня?

Джошуа с такой силой сжал руль, что у него побелели костяшки пальцев.

– Пока.

Глава 13

Лиз вдруг стало холодно. Неохотно убрав руку, она сняла зеленый медицинский халат и надела толстовку.

– То есть это вопрос времени? – уточнила она.

– Немезида дорожит твоей жизнью. За последнее время с тобой произошло два несчастных случая, каждый из которых мог бы иметь летальный исход. В обоих случаях, правда, риск получить травму был гораздо выше, нежели риск погибнуть, но нельзя упускать из внимания тот факт, что такая возможность все же была. Думаю, у него имеются серьезные планы на будущее.

К горлу Лиз подкатила тошнота.

– Ты считаешь, у него есть какое-то свое расписание или он просто хочет как следует меня помучить, прежде чем убить?

– Вполне возможно, но мне интересно, не было ли вчерашнее происшествие специально подстроено для того, чтобы он мог тебя похитить?

– Зачем ему меня похищать?

– Милая, на этот вопрос я бы не хотел отвечать.

По мере того как в голове Лиз проносились картины одна другой ужаснее, она начала жалеть, что задала этот вопрос.

Джошуа оторвался от земли гораздо мягче, чем это делали пилоты пассажирских рейсов, но все равно резкая смена давления сказалась на самочувствии Лиз. Она запила таблетку водой из бутылки, которую Джошуа заботливо подал ей, после того как устроил в кресле второго пилота.

Он озабоченно взглянул на нее.

– С тобой все в порядке, Лиз? Может, надо было подождать с вылетом до завтра?

– Со мной все будет хорошо.

– Мне хотелось поскорее вывезти тебя из Вашингтона. – И все потому, что Джошуа страшно переживал за нее, хотя ни за что не признался бы в этом.

Осознание этого действовало на Лиз куда эффективнее самого лучшего лекарства.

– Ты научился водить самолет, пока служил в отряде рейнджеров?

Джошуа кивнул.

– Но только тогда я летал на вертолетах. На самолет я сел лишь через год после того, как открыл свою фирму.

– Почему ты ушел из армии? – Излюбленный вопрос Лиз, когда она брала интервью у вольнонаемных. Ей всегда было интересно узнать, что именно заставляло человека выбрать ту или иную профессию. В частности, рейнджеры называли разные причины: от желания продолжить заниматься привычным делом только на более высоком уровне до простого стремления получать больше денег, рискуя жизнью.

Джошуа обладал некой целостностью характера, и Лиз была уверена в том, что свою работу он выполнял, руководствуясь лучшими побуждениями.

Он ответил не сразу, и Лиз показалось, что воспоминания причиняют ему боль.

– Ты можешь не отвечать, если не хочешь.

Самолет набрал высоту, Джошуа поставил его на автопилот и посмотрел на Лиз.

– На втором году службы в отряде рейнджеров я женился.

– Ты был женат?! – Странно, что его слова произвели на нее столь сильное впечатление. В конце концов, она и сама была замужем. Тем не менее, Лиз была шокирована.

При виде ее реакции Джошуа слабо улыбнулся.

– Большинство мужчин, кому за тридцать, были женаты хотя бы однажды.

– Ты прав, конечно, но я с трудом могу представить себе тебя в качестве отца семейства. – Он воин, это правда. Но только не добытчик и не домосед.

– Я женился не из желания свить семейное гнездышко. Я тогда был девятнадцатилетним юнцом, жаждущим нежности, которой не было в лагере. Мелоди была очень нежной, ее тело, во всяком случае.

– Ты любил ее?

– Думал, что да, но я очень быстро осознал, что любовь – это иллюзия.

Лиз переспросила:

– Ты хочешь сказать, что вообще не веришь в любовь между мужчиной и женщиной?

Джошуа сжал челюсти, и его лицо потемнело.

– Не верю.

Лиз сделала глубокий вдох, чтобы только не дать себе выплеснуть наружу боль, причиненную его словами. Раз он не верит в любовь, значит, он точно не любит ее. Называется, повезло как утопленнику.

– А как же Джейк с Беллой, как твои родители? Белла рассказывала, что их родители вот уже много лет счастливы в браке.

– Ты же знаешь, Ли – мой отчим.

– Да, он не твой биологический отец, но это не умаляет любви, которую он испытывает к Мире. Он обожает твою мать.

Об этом Белла специально не говорила, но это было видно как на свадьбе, так и на крестинах Женевьевы.

– Конечно, не умаляет. – Джошуа подкрутил что-то на панели управления. – Я хотел сказать, что не верю в любовь для себя. Случай Джейка с Беллой уникален.

– Ты считаешь, что не способен на такие чувства?

– Да.

– Из-за неудавшегося брака?

– То, что я принимал за любовь, оказалось банальным сексуальным влечением. – Джошуа сверлил Лиз глазами, заставляя поверить в каждое слово. – Когда мы с Мелоди расстались, я жалел только о том, что у меня не будет регулярного секса и некого будет обнимать ночью.

И точно так же он будет думать о ней, когда она вернется в Техас, а он уедет выполнять очередную миссию? Ей тоже будет не хватать физической близости. Лиз никогда не думала, что можно испытывать такую страсть к мужчине, но для нее это было больше, чем просто секс.

Боль в груди нарастала, и Лиз всерьез задумалась над вопросом, а не разбиваются ли в самом деле обманутые сердца?

Она не могла заставить себя вымолвить ни слова, но Джошуа продолжал, по всей видимости, не ожидая ответа:

– Мы с Мелоди играли в брак. Оглядываясь назад, я понимаю, что наши отношения основывались исключительно на сексе. Мы не разговаривали. Нам не хотелось купить дом, мы не мечтали ни о чем таком, о чем мечтают женатые люди.

– Ты имеешь в виду детей?

– И это тоже. Она не хотела ребенка, а я не хотел становиться отцом, пока моя жизнь полностью была подчинена рейнджерам. Слишком много я повидал распавшихся браков и пострадавших детей.

– Ты женился, не исключая мысли о том, что разведешься?

– Восемьдесят процентов рейнджеров разводятся с женами. Я должен был иметь это в виду.

– И все-таки это очень циничный подход.

– Я оказался прав.

С этим Лиз поспорить не могла.

– А что произошло?

– Вернувшись с задания, я обнаружил свою жену занимающейся сексом на кофейном столике с одним из моих армейских приятелей.

– На кофейном столике? – Лиз трудно было даже представить такое.

– Да. Они предавались этому занятию с такой страстью, что опомнились только тогда, когда я вылил на них ведро холодной воды. Я никогда не отдавался сексу с Мелоди настолько, чтобы не понимать, что происходит вокруг. Если честно, мне было обидно, что мой приятель сумел добиться от моей жены того, чего я никогда не получал. Мелоди как будто полностью растворилась в нем.

Лиз решила, что подумает над словами Джошуа позже, а пока решила выяснить, как он справился с ситуацией.

– Ты облил их холодной водой?

– Да. И с трудом оттащил от Мелоди своего братана.

– Братана?

– Ну, да, так рейнджеры называют своих напарников. Знаешь, у спецназовцев опасная работа, и если ты не можешь полностью доверять своим напарникам, то пиши пропало. – Слова Джошуа звучали как непреложная истина. – Ты должен верить, что твой товарищ в случае чего прикроет тебя, а ты прикроешь его даже с риском для жизни. Ты должен доверять напарнику как члену семьи.

– И твой напарник предал тебя?

– Да. – Лицо Джошуа потемнело, и Лиз вдруг стало жалко того бедолагу. – Измена Мелоди причинила мне боль. Не буду делать вид, что мне было все равно. Я тогда был совсем молодым и верил в любовь. – И эти иллюзии превратились в пыль, отчасти из-за измены жены, отчасти из-за его собственной реакции на произошедшее. – Но предательство братана заставило меня пересмотреть свои жизненные ценности и решить наконец, кому можно и кому нельзя доверять и что я собираюсь делать дальше в жизни.

– И ты решил стать вольнонаемным вместо того, чтобы остаться в армии?

– Я перестал доверять людям. Я начал думать о том, сколько еще из моих товарищей предадут меня в определенных обстоятельствах. С таким настроем в армии делать нечего. Это опасно. Так что, когда пришло время выбирать, я выбрал независимость.

– Но ты все равно хотел быть военным? – Удивительно, как ей удавалось поддерживать разговор с такой тяжестью на сердце.

– Да, но я решил, что раз не могу доверять своим товарищам, то могу легко оказаться в ситуации, когда придется сделать выбор.

– Но ты же доверяешь Винту с Нитро? – Если бы Джошуа сейчас ответил «нет», Лиз сочла бы его лжецом. Их крепкую дружбу и взаимное уважение видно было невооруженным глазом.

– Мы были напарниками в отряде рейнджеров. Они выбыли позже, имея каждый свои мотивы. И тогда я уговорил их перейти работать ко мне. Я доверяю им потому, что каждый из них зарекомендовал себя наилучшим образом.

– И они, я полагаю, тоже доверяют тебе?

– Да, и гораздо больше, чем кому-либо из рейнджеров.

– Понятно. И что, неудавшийся брак убедил тебя в том, что ты не способен испытывать романтические чувства? – спросила Лиз, возвращаясь к волновавшей ее теме. Если честно, у нее сердце разрывалось на части.

– Брак убедил меня в том, что страсть быстро проходит.

Странно, но Лиз была уверена, что ее любовь к Джошуа на всю жизнь. Конечно, она испытывала к этому мужчине неподдельную страсть, но, помимо желания, были и более глубокие чувства. Если бы она сейчас призналась ему в любви, он бы сказал, что ей это кажется. Но Лиз твердо знала, что, даже если она никогда больше не увидит Джошуа, ее любовь к нему не пройдет. Он-то, конечно, не испытывал по отношению к ней ничего подобного, и, как бы ни было больно, Лиз не могла винить его за это. Джошуа неоднократно повторял, что с его стороны речь идет исключительно о сексуальном влечении. Он, правда, говорил, что между ними не просто секс, но, видимо, он имел в виду завязавшуюся между ними дружбу и его стремление помочь ей, чтобы угодить Белле. Они оказались связаны узами родства, но не узами любви, и осознание этого доставляло Лиз невыносимую боль.

– Поверить не могу, что единственный печальный опыт так повлиял на твое отношение к жизни.

Джошуа фыркнул:

– Да нет же, все совсем не так. Я развелся с женой десять лет назад. С тех пор у меня было несколько любовниц, но ни с одной из них не было того, что есть у Джейка с Беллой. – Он ясно дал понять, какого рода чувства испытывал к ней. Потому что невозможно ощущать такие нежность и желание, какие ощущала Лиз, и при этом считать себя не способным на настоящую любовь.

Лиз отвернулась и закрыла глаза, чтобы спрятать навернувшиеся слезы.

– Я, пожалуй, посплю немного.

Джошуа протянул руку и ласково потрепал ее по голове.

Лиз дернулась, как от боли.

– Ты все еще плохо себя чувствуешь? – участливо спросил Джошуа, и сердце ее переполнилось любовью.

– Да. – Это была правда, хотя речь шла не о голове.

Джошуа больше ничего не сказал, и Лиз постепенно заснула.

* * *

Когда она открыла глаза, самолет держал курс прямо на склон горы.

Резко втянув в себя воздух, Лиз зашлась в немом крике, но Джошуа резко наклонил самолет и вошел в расщелину между скалами. В течение следующих нескольких минут Лиз чувствовала себя как на американских горках, пока Джошуа ловко лавировал в лабиринте камней. В следующее мгновение она увидела посадочную полосу, и Джошуа в мгновение ока мягко приземлился.

– Ты каждый раз так сажаешь самолет, когда приезжаешь домой? – спросила Лиз, пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту.

–Да, но ты бы знала, что такое сажать самолет в Гонконге. Там приходится лавировать между небоскребами.

Лиз страшно было даже представить себе такое, и она мысленно пообещала себе никогда не ездить в Гонконг.

– И кому же пришла в голову великолепная идея устроить взлетную полосу в горах?

– Мне. – Джошуа подмигнул, и сердце Лиз вмиг растаяло. – Ты встала не с той ноги?

Да уж, сегодня, во всяком случае, точно.

– Ничего подобного, – возразила Лиз.

– Обычно ты просыпаешься в хорошем настроении. – Выражение лица Джошуа не оставляло сомнений в том, какое именно утро он вспомнил. То утро, когда она проснулась в его объятиях.

В любом случае сейчас Лиз не хотелось обсуждать собственное плохое настроение.

– Хватит, – проворчала она.

Джошуа удивленно выгнул бровь:

– Да, мэм?

– И зачем тебе понадобилось делать посадочную полосу в таком опасном месте?

– Это вовсе не опасно, если знаешь, как надо делать.

– Знаешь, скалолазы, которые каждый год погибают в горах, говорят то же самое.

– У тебя и правда плохое настроение. – Его брови сошлись на переносице. – Ты нормально себя чувствуешь?

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Лиз посмотрела на Джошуа и нерешительно улыбнулась:

– Со мной все в порядке, просто я не понимаю, зачем было устраивать здесь взлетно-посадочную полосу. Видимо, ты получаешь дополнительный выброс адреналина, когда взлетаешь или сажаешь самолет с риском для жизни?

Джошуа внимательно вглядывался в лицо Лиз, словно не понимая ее слов.

– Полосу почти не видно с воздуха. Местные жители не знают о ней, потому что в городе у подножия горы есть свой аэропорт, и шум двигателя никого не смущает.

Лиз нахмурилась и расстегнула ремень.

– Ты так беспокоишься за свою частную жизнь?

Джошуа вышел в салон.

– Этого требует моя профессия. Иногда, чтобы остаться в живых, надо уметь прятаться.

Похолодев, Лиз молча проследовала за ним.

Оказавшись в салоне, она надела пальто, купленное после переезда в Сиэтл, и застегнула его на все пуговицы. Тем не менее, стоило Джошуа открыть дверь, как от холода у нее занялся дух.

– В пальто тебе будет холодно, – послышался за спиной голос Джошуа.

С этими словами он прошел в конец самолета, поднял сиденье, располагавшееся над багажным отсеком, и достал оттуда большую черную куртку. Джошуа надел ее на Лиз прямо поверх пальто и наглухо застегнул капюшон.

– Спрячь руки в карманы. Я пока достану вещи.

Лиз не стала спорить, а молча спустилась по трапу, ощущая себя настоящим снежным человеком. Взлетно-посадочная полоса была единственным в ее поле зрения участком, не занесенным снегом.

– А к твоему дому ведет какая-нибудь дорога? – спросила Лиз. Во всяком случае, насколько хватало глаз, вокруг расстилалась сплошная снежная равнина.

– Да, со стороны города.

– И как мы будем туда добираться?

Они добрались до города на огромном снегомобиле, причем Лиз вцепилась в Джошуа, как в спасательный круг, пряча лицо от колючих снежинок. Огромная куртка отлично защищала от холода и пронизывающего ветра.

Примерно через четверть часа Джошуа остановился, но двигатель выключать не стал. Оторвав лицо от куртки, Лиз подняла голову и в первый раз посмотрела на дом Джошуа.

Они остановились перед довольно большим строением из дерева со множеством окон. Дом весь словно стремился в небо, как готовый сорваться со скалы ястреб.

– Ничего себе! – выдохнула Лиз.

Джошуа промолчал. Видимо, из-за шума двигателя он не расслышал ее реплики.

Лиз толком не отдавала себе отчета в том, каким, по ее мнению, должен был быть дом Джошуа, но это великолепное шале в горах уж точно не вязалось с ее представлениями.

Джошуа въехал в обогреваемый гараж, где стояли полноприводный автомобиль класса SUV и «черный «ягуар». Вряд ли внутри было больше сорока градусов тепла, но по сравнению с температурой на улице здесь было словно в сауне.

Как только двигатель затих и у Лиз отлегло от ушей, она наконец выразила свое восхищение:

– У тебя очень красивый дом.

– Спасибо. – Джошуа вытащил ее сумку и пару своих чемоданов из багажника снегомобиля. – Проект придумал Нитро.

– Нитро? – удивленно переспросила Лиз, следуя за Джошуа ко входу в дом, которого не было видно из гаража.

Джошуа молча открыл дверь. Войдя внутрь, он набрал короткий код на цифровой панели и только тогда взглянул на Лиз.

– Да, ты бы знала, какой дом у него.

– А у него, оказывается, имеются скрытые таланты?

Это еще мягко сказано. У такого человека, как Нитро, практически все было скрыто.

– У нас у всех они есть.

Лиз не собиралась начинать разговор на эту тему.

– Ты живешь здесь один?

– Как ты верно заметила, я люблю уединение. – Джошуа повесил куртки и пальто на вешалку в прихожей и провел Лиз внутрь.

– Для одного человека дом слишком большой.

– Это моя крепость, – пожал плечами Джошуа.

В самом деле, подумала Лиз.

И это ее ощущение подтвердилось, когда она увидела спальню Джошуа, в которой легко мог бы разместиться командный штаб. Один угол огромной комнаты занимали экраны, нечто похожее на карту с обозначенными на ней стратегическими объектами, другой – оборудование.

И все же не оставалось сомнений, что это именно спальня. Посреди комнаты стояла королевских размеров кровать. На темно-сером покрывале весьма реалистично был изображен одинокий волк. У животного был взгляд блуждающего в ночи хищника, точно такой же, как у Джошуа, когда Лиз впервые увидела его. Интересно, кто подарил ему такое покрывало?

Лиз положила сумку и ноутбук на черное кожаное кресло возле торшера. Видимо, Джошуа рассчитывал, что она будет спать с ним в одной постели под этим покрывалом с волком. Лиз не знала, как реагировать на это. Джошуа не давал никаких обещаний, когда занимался с ней любовью у нее дома, и Лиз это вполне устраивало. Тогда почему уверенность в том, что он не любит ее, мешала теперь Лиз сохранять с ним интимные отношения?

Решив отложить невеселые размышления на потом, Лиз принялась внимательно рассматривать эту необычную спальню. В комнате не было окон, но вся она была заполнена естественным светом, и, подняв голову, Лиз поняла почему. Большую часть потолка занимал световой люк размером с нормальное окно.

– Стекло, конечно, пуленепробиваемое? – осведомилась Лиз, указывая на потолок кивком головы.

– Ты хорошо знаешь мои привычки. Да.

Серое небо, такое же, как в Сиэтле, являло собой унылое зрелище. Интересно, почему люк не завален снегом? Кстати, и крыша тоже?

Когда Лиз задала этот вопрос, Джошуа покачал головой.

– Я работал с частными сыскными агентами, так не многие из них не были так внимательны к деталям, как ты. – Джошуа одобрительно улыбнулся. – Крыша оснащена специальной система подогрева. Здесь не так много снега, как где-нибудь в Канаде, но об этой проблеме все же приходится думать.

– Дорого, наверное, стоит такая система?

Джошуа отрицательно покачал головой.

– Горячая вода поступает из подземных источников. Правое крыло дома стоит над одним из таких источников.

– И так же ты подогреваешь взлетно-посадочную полосу, чтобы она не заледенела?

– Да. И мне не приходится нанимать рабочих, чтобы они счищали снег с крыши, дорожек и полосы.

– И все эта твоя страсть к уединению!

Джошуа пожал плечами, а Лиз подошла к кровати и обвела пальцем очертания волка.

– Тебе подходит. – Подняв глаза, она обнаружила, что Джошуа наблюдает за ней. Под его взглядом в душе Лиз поднялась целая буря эмоций, с которой она сейчас не в состоянии была справиться. – Зачем тебе все это оборудование?

– Люблю быть в курсе того, что происходит вокруг.

– У тебя весь дом под видеонаблюдением?

– Все двери и коридоры.

– А это что такое? – Лиз указала на карту.

– Если кто-то едет ко мне из города или из любого другого места в радиусе пятисот футов, я об этом знаю.

Джошуа показал Лиз маленькую желтую лампочку на карте.

– Эта лампочка загорается, когда машина попадает в зону действия сенсора на склоне горы. – Джошуа перевел палец на красную лампочку. – Эта загорается, когда машина проезжает поворот к лесничеству. А эти лампочки передают показания весовых сенсоров, которые в хаотичном порядке разбросаны вокруг дома.

– В радиусе пятисот футов? – Невероятно.

Даже герои книг Лиз до такого не доходили.

– Весь подъезд к дому тоже под наблюдением.

– Потрясающе, – только и смогла выговорить Лиз.

– Здесь ты в безопасности, Лиз.

В этом она и не сомневалась. Неудивительно, что Джошуа не побоялся устроить здесь ловушку для Немезиды.

– Спасибо.

Подойдя вплотную к Лиз, Джошуа запустил руку ей в волосы.

– Я говорю серьезно. Я не позволю Немезиде причинить тебе вред.

– Я верю тебе. – Увернувшись от его руки, Лиз чуть не упала на кровать. Чтобы устоять на ногах, ей пришлось ухватиться за Джошуа, но она тут же снова отстранилась. – Я искренне ценю все то, что ты для меня делаешь, Джошуа.

Его глаза сузились.

– Мне не нужна твоя благодарность.

– Знаю. Одинокому волку ничего не нужно, даже искренняя человеческая благодарность. – Лиз не хотелось язвить, но она произнесла эти слова с такой горечью, что самой невольно стало стыдно.

Джошуа не разозлился, но на его лице появилось озабоченное выражение.

– Что случилось?

– Ничего. – Кроме того, что он не любит ее.

– Хочешь немного отдохнуть? Ты, наверное, устала за время полета, – предложил Джошуа, по-своему истолковав состояние Лиз. Обычно она охотно шла к нему в объятия. – Отравление моноксидом карбона – это серьезно.

– Я поспала в самолете. – Сказав это, Лиз вдруг подумала о том, что Джошуа, может быть, хочет отдохнуть от нее. В последние дни они довольно много времени проводили вместе, и Джошуа приходилось терпеть ее перепады настроения. Наверняка ему хочется побыть одному.

– Может, все-таки приляжешь? – предложил Джошуа, подтвердив ее опасения.

– Я не устала, но ты не должен все время меня развлекать, правда. Я поработаю над книгой, а ты, если хочешь, займись своими делами.

Джошуа говорил, что перед приездом в Сиэтл он долгое время провел за границей, да и с тех пор он никуда не отлучался. У него наверняка полно своих дел, и Лиз ему только мешает.

– Я не ищу предлога избавиться от тебя. Надо было оставить тебя в больнице еще на день, но я не стал рисковать из опасений, что Немезида может попытаться проникнуть туда.

– Не волнуйся за меня. Все в порядке.

Джошуа вздохнул и недовольно посмотрел на Лиз.

– Я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, если бы ты хотя бы попыталась заснуть. По дороге сюда тебе было плохо.

– Джошуа, хватит опекать меня, на курицу-наседку ты все равно не тянешь! Если я говорю, что хочу поработать, значит, хочу поработать! – не выдержала Лиз. С этим человеком просто невозможно иметь дело!

– Ты жутко упрямая.

– У меня был хороший учитель. Ты когда-нибудь пробовал спорить с Джейком?

– Да, по поводу того, чтобы ты осталась у меня. Я выиграл.

– Ну, на этот раз ты проиграл. – Лиз открыла боковой карман сумки с ноутбуком и достала оттуда «Дейну». – Можно, я сяду вон в то кресло и поработаю немного?

Зрачки Джошуа подозрительно сощурились.

– Не будь ты после болезни, я бы заставил тебя лечь в эту постель.

Засунув «Дейну» под мышку, Лиз достала из другого кармана блокнот и ручку.

– Если бы не отравление, ты бы вообще не привез меня сюда.

В два шага Джошуа покрыл расстояние между ними, и Лиз показалось, что он заполнил собой всю комнату. От его кожи и волос пахло морозной свежестью гор, но при этом Лиз уловила некий аромат, давший ей понять, что Джошуа возбужден. Опустив глаза, Лиз замерла. Джошуа был не просто возбужден: его джинсы еле держались.

Скользнув пальцами по шее Лиз, Джошуа притянул ее голову к себе. Запустив ладони ей под футболку, он погладил ключицы Лиз, отчего все ее тело охватила дрожь.

– Уверена?

Глава 14

Неистовое желание охватило Лиз, смешавшись с чувственным водоворотом эмоций, бушевавшим внутри ее. Единственным способом защиты было обратить все в шутку, как бы серьезно это ни было на самом деле.

– Ты хочешь сказать, что не будешь применять запрещенную тактику, принимая во внимание несчастный случай?

Джошуа побледнел, так что его обычный загар приобрел болезненный оттенок. Взгляд его темных глаз прожигал Лиз насквозь.

– Мне очень жаль. Я бы все отдал за то, чтобы исправить вчерашнее.

– Это не твоя вина.

– Я должен защищать тебя, а ты чуть не погибла.

– Ты меня спас.

– Потому что с самого начала плохо защищал.

– Ты не мог ничего сделать, Джошуа.

Не дождавшись ответа, Лиз обреченно покачала головой. На лице Джошуа не дрогнул ни один мускул.

– Ты рассказал мне о возможном риске, но я все равно решила поступить по-своему.

– Я не думал, что он испортит выхлопную трубу. Мы проверили тормоза, двигатель и еще кое-что, но все было нормально.

– Ты ни в чем не виноват. – Лиз сжала руки Джошуа. – Ты сам говорил, что я не должна чувствовать себя ответственной за вред, который Немезида причинил моей семье, так что не вини себя за то, что он хочет уничтожить меня.

– О, крошка. – Потершись носом о щеку Лиз, Джошуа прикоснулся губами к ее губам в сладком, нежном поцелуе.

Его тело дрожало от сдерживаемой сексуальной энергии, но его губы оставались мягкими и ласкающими. Может, он и не любил ее, но она была ему небезразлична, причем сильнее, чем он сам подозревал, и сильнее, чем она смела надеяться.

Лиз превратила поцелуй в нечто более чувственное, приоткрыв губы, скользнув язычком ему в рот и слегка прикусив его. Содрогнувшись всем телом, Джошуа прижал Лиз к себе, впившись в ее губы, умирая от неистового голода, утолить который могла только она. По крайней мере, сейчас.

Он разжал объятия и, тяжело дыша, отвернулся.

– Мы не можем этого сделать, милая.

– Нет, можем. – Лиз видела, как Джошуа положил в сумку презервативы.

– Тебе надо отдохнуть, ты еще не оправилась после вчерашнего.

– Мне надо заняться с тобой любовью, – возразила Лиз и для пущей убедительности потерлась бедрами о его напряженный член.

Джошуа застонал, как умирающее животное.

– Нет, Лиз, нельзя.

– Прекрати указывать мне. Вспомни, что ты говорил Джейку: я давно уже совершеннолетняя.

– А еще ты больна.

– Ничего подобного.

Отказывать становилось все труднее и труднее. Джошуа никогда раньше не было так трудно решиться сделать то, что он считал правильным, но, с другой стороны, раньше ему не приходилось отклонять чувственный призыв Лиз, умолявшей его заняться с ней любовью.

– У нас еще будет время для секса, а сейчас тебе необходим отдых.

– Мне и так лучше, и у нас впереди не так уж много времени. Если все пойдет по плану, Немезида будет в твоих руках меньше чем через десять дней. И я не собираюсь попусту терять время, притворяясь больной.

Она что, считает, что их отношения закончатся, как только преступник будет пойман? Джошуа, конечно, понимал, что их связь кратковременна, потому что из наемников не получалось хороших мужей, но он не предполагал, что Лиз вычеркнет его из своей жизни, как только освободится от Немезиды. При всем при этом Джошуа ясно видел, что ей до сих пор плохо. Перед его мысленным взором проносились страшные картины: Лиз без сознания на водительском сиденье своей машины, бледное лицо на подушке и рука под капельницей в ночь после отравления.

– Ты сейчас слишком уязвима, хотя и не хочешь в этом сознаваться.

Ну почему его тело не реагирует на тени у нее под глазами, а откликается на сладкий аромат кожи?

Джошуа убрал руки из-под футболки и, отпустив Лиз, сжал кулаки. Несмотря на это, его пальцы продолжали до сих пор ощущать тепло ее кожи.

– Я не уязвима, а возбуждена, и если ты сейчас разденешься и ляжешь со мной в эту постель, я тебе докажу насколько.

Эти слова и искреннее желание, горевшее в зелено-золотистых глазах Лиз, нанесли серьезный удар по самоконтролю Джошуа.

– Хорошо, но только, черт возьми, никакой акробатики. Я не хочу быть виноватым в том, что у тебя снова разболится голова.

Лиз не успела ответить, так как Джошуа вновь завладел ее губами.

Он вспомнил слова Джейка с Беллой о том, что Лиз была очень стеснительной женщиной, интровертом, не склонным к конфликтам с окружающими. Интересно, они имели в виду ту же самую женщину, которая была сейчас в его объятиях? Его Лиз скорее походила на своенравную кошечку, чем на покорную голубку.

Однако стоило Джошуа впервые за сутки сполна ощутить вкус ее губ, как все мысли о братьях, спорах и необходимости соблюдать осторожность мигом вылетели у него из головы.

Исследуя языком мягкие глубины ее рта, Джошуа скользнул ладонями вниз по спине Лиз и опустил их на ягодицы. Он слегка приподнял Лиз, сгорая от желания взять ее, заставить забыть о своем намерении избавиться от него после поимки Немезиды.

Лиз тихонько застонала и слегка потерлась о его бедра, и этого оказалось достаточно, чтобы превратить все тело Джошуа в одно пульсирующее мужское естество.

Он принялся снимать с нее толстовку и футболку разом. Чтобы помочь ему, Лиз прервала поцелуй, и скинула одежду через голову. Затем вернулась в объятия Джошуа и ответила на его поцелуй со страстью, лишний раз напомнившей ему о том, что они подходят друг другу во всех смыслах.

Но Лиз накануне пережила страшное потрясение, и Джошуа не мог позволить себе волновать ее. Он постарался сделать их поцелуй как можно более нежным и спокойным, а Лиз тем временем принялась расстегивать пуговицы у него на рубашке. Лиз накрыла ладонями горячую кожу его груди, погладила пальцами соски, и оба замерли, наслаждаясь близостью. Всего один день может показаться вечностью, если не иметь возможности прикоснуться к женщине, превращающей мужскую кровь в вулканическую лаву.

Лиз скользнула руками вниз по торсу Джошуа, и мышцы его пресса сжались, а член вновь начал пульсировать. Ему необходимо было ощутить под руками ее обнаженную кожу. Джошуа принялся расстегивать ее бюстгальтер, но руки у него так дрожали, что застежка поддалась не сразу. Отбросив бюстгальтер в сторону, Джошуа нежно притянул Лиз к себе. Когда ее напряженные твердые соски прикоснулись к его груди, он содрогнулся всем телом.

Оторвавшись от ее губ, он сделал глубокий вдох.

– Господи, как хорошо!

– Точно, – выдохнула Лиз, потершись о покрытую волосками грудь Джошуа, чтобы еще больше возбудиться.

Он приподнял Лиз так, что одна великолепная спелая ягодка оказалась на уровне его губ. Когда он обхватил сосок губами, Лиз издала гортанный стон и обняла Джошуа ногами за талию.

Он хотел быть нежным, но заниматься сексом с этой женщиной было все равно что стоять посередине моста «Золотые ворота» во время землетрясения. Наклонившись, Джошуа опустил Лиз на кровать, продолжая неистово ласкать ее сосок.

Скрестив ноги у него за спиной, Лиз выгнулась ему навстречу.

– Да, Джошуа... – Обхватив его руками за голову, она с силой притянула его к груди. – Ласкай меня. Сильнее, – простонала она. – Давай же.

Не будь Джошуа так занят, он бы рассмеялся ее приказному тону. От кожи Лиз так чудесно пахло, а еще он слышал еле уловимый аромат ее возбуждения.

Она резко приподняла бедра, потеснив Джошуа.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Лиз теряла контроль над собой, и Джошуа тоже, но он не мог позволить такому случиться. Только не сейчас. И не важно, чего хочет эта маленькая сексуальная тиранша.

Отпустив ее сосок, он убрал ноги Лиз со своей талии и встал с кровати.

Лиз распростерлась перед ним словно принцесса Амазонка, с разметавшимися по подушке золотыми волосами, раскрасневшейся от возбуждения кожей и горящим желанием в глазах.

Приподнявшись на локтях, она выставила вперед грудь, и от этого зрелища Джошуа едва не лишился своих добрых намерений.

– Иди ко мне, – позвала Лиз.

– Сейчас, дай только раздеться. – И минутку, чтобы хоть немного успокоиться.

Приоткрыв губы и проведя по ним кончиком языка, Лиз принялась наблюдать за тем, как Джошуа раздевается. Не отрывая взгляда от него, она, в свою очередь, сняла с себя кроссовки и носки. Слава Богу, джинсы она пока оставила. Джошуа и так было трудно держать себя в рамках. Лиз снова облизала губы, и температура тела Джошуа поднялась до опасных пределов.

– Знаешь, я читала, что женщины скорее любят ушами, нежели глазами.

– Я об этом тоже слышал.

Как у нее хватает выдержки разговаривать в такой момент?

– Но почему тогда от одного твоего вида я возбуждаюсь так, что у меня становится мокро между ног?

Джошуа застонал, с трудом держась на ногах.

– Приятно слышать.

Лиз вдруг закусила нижнюю губу, и на лице у нее появилось озабоченное выражение, испугавшее Джошуа.

– Я, похоже, намного более сексуальна, чем большинство женщин?

– Мне нравится твоя агрессивная сексуальность. – Черт, нравится – это слабо сказано.

– Правда?

Джошуа закатил глаза и почувствовал, что его пенис снова начал пульсировать.

– А ты не видишь?

Вид его пульсирующей плоти, казалось, заворожил Лиз. Она снова облизала губы, и Джошуа вздрогнул. Он, конечно, был настроен решительно, когда говорил, что не позволит ей сделать ему минет, но сейчас уже не был так уверен в том, что сумеет сдержаться, если она возьмет дело в свои руки, а точнее, в рот.

– Некоторым мужчинам не нравятся смелые женщины.

– Ну и что? Многим мужчинам не нравятся, например, аппетитные попки. Я не из их числа.

Перекатившись на живот, Лиз подмигнула Джошуа через плечо и покачала бедрами.

– А моя попка достаточно аппетитна для тебя?

Джошуа знал, что если он сейчас дотронется до нее, то окончательно утратит возможность рассуждать здраво.

– Да, – прохрипел он.

Лиз снова перевернулась на спину и, сев на кровати, опустила руки на пояс джинсов.

– А я не слишком смела для тебя?

Джошуа был занят тем, что смотрел, как Лиз медленно расстегивает молнию на джинсах.

– Пока не слишком, но, думаю, немного практики – и ты всему научишься, – откровенно солгал Джошуа, не удержавшись от соблазна слегка поддразнить свою волчицу.

На лице Лиз появилось смешанное выражение лукавства и женской чувственности.

– Ты считаешь, что я недостаточно активна?

– Да, но очень скоро ты усовершенствуешь свои навыки.

Лиз разом стянула джинсы и трусики, открыв голодному взору Джошуа кремовую кожу бедер. Он с ума сходил от желания обладать этой женщиной, но пока не чувствовал в себе сил сдержаться настолько, чтобы не причинить ей вреда своей напористостью. Она ведь такая ранимая... Правда, эпитет «слабая» меньше всего подходил сейчас к Лиз Бартон. Во всем великолепии своего обнаженного тела она встала с кровати и подошла к нему, покачивая бедрами и соблазнительно надув губки. Лиз приблизилась настолько, что их тела соприкоснулись. Подперев бедро одной рукой, другой она обхватила пульсирующий член Джошуа.

– Так лучше?

– Это потрясающе.

– Может, мне следует проявить чуть больше активности?

Джошуа промолчал. Он боялся, что своим поддразниванием выроет себе могилу, и когда Лиз без предупреждения опустилась перед ним на колени, он понял, что не ошибся.

Она взяла его член в рот.

Они не должны были этого делать, но по своему поведению Лиз никак не походила на женщину, которая только сегодня утром вышла из больницы. Она ласкала его член руками, легонько щекотала пальцами яички, повторяя это снова и снова с мастерством опытной гейши.

Это он научил ее такому, или у нее врожденный талант?

Лиз облизала язычком головку, исторгнув из груди Джошуа долгий глухой стон.

– Ты меня убиваешь, а мы ведь договорились этого не делать.

Но если она сейчас остановится, он правда умрет.

Лиз не остановилась. Она продолжала ласкать его ртом до тех пор, пока у него не задрожали от слабости колени, пока он не почувствовал приближение мощного оргазма.

Джошуа попытался оттолкнуть Лиз. Он хотел продлить это животное наслаждение, хотел доставить удовольствие и ей, прежде чем получит собственное удовлетворение. Лиз увернулась от его руки, не прекращая ласк. Испугавшись, что может причинить ей боль, если применит силу, Джошуа отдался в ее власть. Она начала сосать сильнее.

Для Джошуа в мире не существовало больше ничего, кроме ощущения губ Лиз на своем члене, нежного прикосновения ее пальчиков и ее стремления доставить ему удовольствие. Смешанный аромат ее кожи и ее возбуждения ударил ему в ноздри, опьянив и вскружив голову. Его сердце бешено колотилось в груди.

Джошуа невыносимо было смотреть на то, как Лиз стоит перед ним на коленях в позе просителя милостыни, тогда как это он сам отчаянно нуждался в том, что она могла дать ему. Напряжение в основании члена стало просто невыносимым, оно все нарастало и нарастало, пока Джошуа наконец не взорвался у нее во рту. Не удержавшись на ногах, он упал на кровать, и Лиз последовала за ним, стократ увеличив силу оргазма. Его голос охрип от крика.

У Джошуа имелся довольно богатый опыт в сексе, но ничего подобного ему пока испытывать не приходилось. Его по-прежнему возбужденный пенис продолжали пронизывать судороги, хотя он был полностью опустошен.

– Умоляю тебя, крошка, я больше не могу, – хрипло пробормотал Джошуа.

Он никогда еще не был настолько опустошен, его пенис никогда еще не был так чувствителен, и ни разу за всю свою сознательную жизнь Джошуа не признавал чувственного поражения перед женщиной. Лиз Бартон творила с ним такое, чего не могла сделать ни одна другая любовница.

И она думает, что уйдет от него после поимки Немезиды? Черта с два.

Лиз отстранилась, но Джошуа продолжал подрагивать от воспоминаний о ее ласках. Она прикоснулась губами по очереди к головке, стволу и основанию члена. Руками же принялась ласкать бедра и ягодицы Джошуа.

Чувствуя себя на грани обморока, он притянул Лиз к себе, впившись в ее губы с примитивной страстью. Она отдалась поцелую вся без остатка, как только что отдавалась ласкам. Их поцелуй все не кончался, их тела с силой прижимались друг к другу, и сердца стучали в унисон.

Оторвавшись наконец от ее губ, Джошуа зарылся лицом в волосы Лиз, потерся носом о шелковистые пряди, поцеловал нежную кожу затылка.

– Так что ты там говорил насчет женской активности? – спросила Лиз хриплым от желания и легкого веселья голосом.

Джошуа закрыл глаза и улыбнулся:

– Не помню. Чувственная волчица свела меня с ума своими первобытными ласками.

Лиз издала какой-то нечленораздельный звук и, повернув голову, прижалась к его губам в поцелуе, потрясшем его до глубины души. Джошуа подумал, что если так пойдет и дальше, то он потеряет и... свое сердце.

Оторвавшись от губ Лиз, Джошуа слегка отстранился и заглянул в зеленовато-карие глаза, в которых горели золотые искры желания.

– С тобой все в порядке?

– Я же сказала, что все хорошо.

Джошуа не поверил.

– Я волновался за тебя. – Ему показалось, что во взгляде Лиз промелькнуло нечто похожее на надежду, но это было всего лишь мгновение, и он толком не успел ничего понять.

– Да не из-за чего было.

Джошуа покачал головой и с болью во взгляде посмотрел на Лиз.

– Я хотел быть нежным с тобой.

– Ты и был.

– С чего ты взяла?

– Ты же не толкался у меня во рту, а дал возможность самой задать ритм.

Надо сказать, Джошуа с трудом удержался от этого, но он не хотел заставлять Лиз делать ничего такого, к чему она не была готова физически.

– Я не считаю это благородным поступком. Мне надо было вовремя уйти.

– Мне нравится мысль о том, что я могу заставить тебя поступиться своим хваленым самоконтролем. Это меня возбуждает и заряжает дополнительной энергией.

– Да, это заметно.

Лиз рассмеялась, причем так чувственно, что Джошуа вновь возбудился. Удивительно, он реагировал как подросток, только что познавший радости секса. Охваченный страстным желанием и преисполнившись свежих сил, Джошуа вскочил с пола и подхватил Лиз на руки.

– Куда мы идем?

Джошуа частенько видел эту женщину в своих эротических фантазиях, и одна из них мучила его особенно сильно.

– Увидишь.

От почти дьявольских ноток в голосе Джошуа у Лиз по спине прошла дрожь возбуждения. Как хорошо, что он перестал воспринимать ее как больную и вновь увидел в ней женщину. Все ее тело было охвачено ненасытным желанием и чувством удовлетворения от того, что ей удалось добиться от Джошуа.

Выйдя из спальни, Джошуа прошел по коридору и спустился по лестнице, которую Лиз раньше не заметила. Когда они оказались на нижнем этаже, Лиз была потрясена настолько, что на миг забыла о Джошуа.

Комната, в которую он принес ее, больше всего напоминала оружейный склад небольшой страны третьего мира. В стеклянных шкафах от пола до потолка хранились всевозможные ружья, ракеты, ножи и даже мечи.

В одном углу располагался токарный станок и кое-какие инструменты. Посередине стояли два рабочих стола, высоких и безупречно отполированных.

– Ты сам делаешь ружья? – спросила Лиз, трепеща при мысли о том, что Джошуа собирался сделать с ней в этой комнате. И при этом она не могла скрывать своего неистового желания. Она сходила с ума от необходимости заняться с ним любовью.

– Нет, но я люблю модифицировать существующие модели и делать собственную амуницию.

Подойдя к одному из столов, Джошуа опустил ее на узкую столешницу. Лиз вздрогнула, соприкоснувшись с гладкой прохладной поверхностью.

– Тебе холодно, милая?

– Немного. – Она знала, что он никогда не сделает ей больно, но в то же время Джошуа вполне мог вывести ее из зоны привычного комфорта.

Лиз снова вздрогнула, только на этот раз уже не от холода.

– Я тебя согрею. – Заведя ей руки за голову, он принялся поглаживать ее соски указательным пальцем, переходя по очереди от одного к другому. – Я давно мечтал заняться с тобой любовью здесь, в моей мастерской. С того самого проклятого первого поцелуя, который так быстро закончился, я не мог выбросить тебя из головы, даже когда работал здесь.

От этих слов у Лиз сжалось сердце, и она выгнулась навстречу Джошуа. Это, конечно, не любовь, но нечто большее, чем просто секс.

– То есть ты хочешь прогнать призраков? – осведомилась Лиз.

– Скорее, осуществить безумную фантазию. У меня такое чувство, что если я займусь с тобой любовью здесь, то никогда этого не забуду.

– И меня тоже не забудешь?

Глаза Джошуа были почти черными от страсти, но все же смогла прочесть в них недоумение.

– Я бы и так никогда не смог забыть тебя.

– Значит, когда я уйду, тебе будет не хватать не только секса? – спросила Лиз.

Судя по взгляду, Джошуа вспомнил слова, произнесенные им в самолете.

– Лиз, ты не просто грелка для моей постели. – Это не были слова любви, но Лиз все же поняла, что в ней Джошуа видел нечто большее, чем в бывшей жене.

– Я рада.

Джошуа провел рукой по ее боку, слегка щекоча кончиками пальцев и не давая Лиз опустить руки.

– Каждый раз, полируя ружье, я буду думать о том, как приятно ласкать твое восхитительное тело.

– Ты правда мечтал обо мне? Даже наяву?

Одно дело думать о женщине подсознательно во сне, и совсем другое – осознанно думать о ней.

– Правда. – Джошуа касался ее именно так, как в своих мечтах: исследуя каждую впадинку, щекоча каждый нерв.

– Это лучше, чем фантазия, – выдохнула Лиз, у которой вдруг пересохло во рту.

– Гораздо лучше. – Наклонившись, Джошуа проделал губами тот же путь, что руками.

Прижавшись наконец губами к ее губам, Джошуа провел рукой по животу и бедрам Лиз, спустился по ноге и пощекотал под коленом, отчего ее накрыла волна желания. Ноги Лиз раздвинулись сами собой в ожидании дальнейших ласк.

Пальцы Джошуа начали двигаться вверх, приближаясь к центру ее естества.

– Ты мягкая, как китайский шелк, – прошептал он в перерыве между поцелуями.

Наконец его пальцы коснулись того самого заветного местечка, и Лиз выгнулась ему навстречу, сгорая от желания.

Скользнув пальцем внутрь, Джошуа посмотрел на Лиз затуманенными страстью глазами и начал постепенно увеличивать темп движений. Это было восхитительно, божественно, неповторимо.

Когда тело Лиз начало содрогаться в преддверии оргазма, Джошуа подвинул ее на самый край стола, затем отошел и посмотрел на нее.

– Да, вот так.

– Джошуа? – Ей неудобно было держать ноги подобным образом, но она не опускала их, наслаждаясь чувственным выражением его лица.

Надев презерватив, Джошуа подошел к столу, осторожно подхватил Лиз под колени, снимая напряжение и одновременно полностью раскрывая ее своему взгляду.

В течение нескольких секунд он просто пожирал ее глазами. Потом медленно вошел в нее, то и дело останавливаясь, чтобы насладиться чувством обладания женщиной, и не увеличивая ритма. Оказавшись полностью внутри, он начал двигаться быстро и резко, стремительно вознеся Лиз на вершину блаженства.

За последние дни они проделывали это много раз, но сейчас все было по-новому, более сильно, и, получив освобождение, Лиз всхлипнула, а потом и вовсе разрыдалась. Ее переполняли эмоции настолько сильные и необычные, что она не могла сдержаться.

Джошуа взял ее на руки и прижал к себе.

– Тихо, Лиз, не плачь.

– Это слишком, Джошуа.

– Нет. Когда мы вместе, это волшебно, но это не слишком.

– Это как ураган, полностью опустошающий меня. – Лиз вовсе не жаловалась, она просто хотела объяснить Джошуа, почему плачет.

– Знаю, милая, я чувствую то же самое.

Лиз восприняла эти слова почти как признание в любви, которое, она знала, Джошуа никогда не произнесет.

Вместо того чтобы нести Лиз наверх, он прошел через дверь в углу мастерской.

Лиз как будто перенеслась в другой мир: буйная зеленая растительность под специальной подсветкой и пар, исходящий от темного горячего бассейна посередине. Пол и стены были сделаны из натурального камня. Здесь стоял смешанный запах сырой земли, цветущих африканских фиалок и горячей минеральной воды. Это были подземные райские кущи. Удивительно, что они располагались в заснеженных горах Вермонта.

Лиз была потрясена до глубины души.

– Горячие источники!

– Да, в этом бассейне можно купаться, а вот в том, что за каучуковым деревом, впору варить яйца.

Видимо, вода из него и подогревала крышу и дорожки.

Лиз взглянула на бассейн:

– Он такой темный и таинственный.

– Там безопасно.

– Он выглядит не безопасно, а пугающе.

Джошуа улыбнулся:

– Ты мне доверяешь?

– Да. – Всегда и во всем.

– Тогда расслабься и получай удовольствие, – сказал Джошуа и вошел в бассейн.

Лиз сошла в воду. Удерживая ее на коленях, Джошуа, видимо, сел на какую-то скамеечку под водой, потому что ногами Лиз не доставала до пола.

В течение нескольких минут они молча наслаждались горячей водой, исцелявшей их измученные любовью тела. Лиз не хотелось разговаривать, ей просто нравилось ощущать его близость. Прикоснувшись губами к ее щеке и ушку, Джошуа потерся носом о ее висок.

Когда он провел языком по контуру ушка, знакомые ощущения начали овладевать телом Лиз.

Неужели ее желание неиссякаемо? Похоже на то. Несмотря на усталость после недавних занятий любовью, она снова была готова принять его.

– Мне немного страшно.

Джошуа ничего не ответил, но она знала, что он понял, о чем шла речь.

Лиз посильнее прижалась к нему.

– Но мне это нравится.

– И мне тоже.

Он целовал ее, уже не сдерживаясь, как никогда раньше. Бешеные эмоции накатывали волнами, как горячая вода, и Лиз обняла Джошуа за шею, дав ему полную свободу.

Он мог ласкать ее где угодно и как угодно. Он ласкал руками каждый нежный изгиб ее тела. Своими умелыми ласками он постепенно возносил ее на вершину наслаждения, пока ее тело не задрожало в преддверии освобождения.

Лиз хотела потрогать его, но Джошуа поймал ее руку и положил себе на плечо.

– Доверься мне.

Глава 15

Эти слова показались Лиз непонятными и такими же таинственными, как и все вокруг. Джошуа просил ее отдаться в его власть, но она не понимала, каким образом.

Она чувствовала только, что он хочет доставить ей удовольствие, и для этого ей надо спокойно сидеть у него на коленях и позволить ему ласкать себя.

Она тихонько застонала и не стала сопротивляться, когда он пошире развел ее бедра, чтобы получить полный доступ к ее заветному местечку. Он ласкал ее кончиками пальцев, доставляя несказанное наслаждение и ничего не требуя взамен.

Лиз начала извиваться. Оторвавшись от ее губ, Джошуа прошептал:

– Расслабься.

Как можно расслабиться, когда тебя ласкают подобным образом?

Тем не менее Лиз заставила себя сидеть спокойно и испытала удивительные ощущения: как будто она находилась в своем теле и одновременно вне его. Каждое поглаживание мужских пальцев разжигало пламя внутри ее, подводя Лиз все ближе и ближе к оргазму, но ее тело нисколько не напрягалось для этого.

То ли потому, что Джошуа заставил ее сидеть спокойно, то ли потому, что она просто устала физически, но Лиз чувствовала неминуемое приближение оргазма, в то время как ее тело оставалось полностью неподвижным. Джошуа целовал ее нежно и одновременно властно, раздвигая языком губы и пробуя ее на вкус. И в то же время ее внутренние мышцы безудержно сокращались в ответ на движения пальцев Джошуа. Внезапно у Лиз сбилось дыхание, и она испытала оргазм такой удивительной силы, что за ним последовало забытье.

Когда она пришла в себя, Джошуа осторожно укладывал ее в постель.

– Поспи немного, милая.

Лиз смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Она так и не осознала до конца, что произошло в его тропическом раю, но это было потрясающе.

Джошуа, похоже, не ждал ответа, потому что нежно поцеловал ее в губы и вышел за дверь.

Когда Лиз проснулась, она почувствовала себя отдохнувшей и совершенно здоровой.

Сев в кровати, она увидела, что Джошуа читает одну из ее книг, сидя в большом черном кожаном кресле в углу комнаты. Не успела она произнести и слова, как у нее заурчало в животе, и Джошуа моментально отреагировал.

– Хочешь есть?

Лиз кивнула.

– И как ты догадался?

– Да так, просто последние полчаса твой желудок издавал дикие животные звуки.

Вытащив из-за спины подушку, Лиз швырнула ее в обидчика. Он поймал ее и встал с кресла, уронив книгу.

– Хочешь поиграть?

Лиз приняла было выражение невинности, но Джошуа на это не поддался, и они вволю подрались на подушках, прежде чем ему удалось заставить ее одеться и пойти на кухню.

– Нормальные мужчины просят женщин раздеться, – проворчала Лиз, натягивая теплые носки, которые Джошуа выдал ей, узнав, что она забыла взять тапочки.

– У меня был выбор: заставить тебя одеться или снова затащить в постель. Я предпочитаю накормить тебя, чтобы потом ночью у тебя были силы.

– Ты сделал правильный выбор, – подмигнула Лиз.

– Знаю, и очень скоро ты это почувствуешь, – пообещал Джошуа голосом, от которого по телу Лиз прошла дрожь возбуждения.

Они вместе готовили обед в его огромной, обставленной по последнему слову техники кухне, хотя большую часть работы выполнял Джошуа.

– Я смотрю, тебе очень нравится готовить? – заметила Лиз.

– Да. – Джошуа опустил макароны в кастрюлю с кипящей водой. – Это помогает мне расслабиться.

Лиз он доверил обязанность помешивать соус.

– Ты, надо заметить, преуспел в своем деле.

– Это похоже на изготовление собственной амуниции: надо уметь прочитать рецепт и сообразить, как можно его улучшить.

Лиз посмеялась над таким сравнением.

– Интересный подход, но я все равно считаю, что готовка – нетипичное хобби для профессионального военного.

– Не все же войной заниматься.

Лиз подумала, что такое отношение еще менее характерно для солдата.

– И поэтому Нитро проектирует дома?

– Да.

– А чем занимается Винт?

– Рисует.

– Покрывало на твоей кровати! – воскликнула Лиз, вспомнив реалистичное изображение волка, который был так похож на самого Джошуа.

– Одна галерея в Нью-Йорке весьма заинтересована в его работах.

– Значит, у вас у всех будет чем заняться, когда вы станете старыми, немощными и уже не сможете спасать мир?

Джошуа обнял Лиз и потерся носом о ее шею.

– Мы планируем отойти от дел задолго до того, как станем такими уж немощными.

Лиз вздрогнула, когда его губы прикоснулись к чувствительному месту у нее за ушком.

– Правда?

– Да.

– И когда же?

Джошуа поцеловал ее и отошел.

– Мы не назначали точной даты.

Лиз сосредоточила все внимание на перемешивании соуса.

– Думаю, все зависит от того, чего еще вы хотите от жизни.

– Да.

– И какие у вас планы на будущее?

– Мы будем давать консультации по установке систем безопасности. У нас имеется большой опыт в деле взламывания всевозможных таких систем, поэтому мы сумеем дать лучший совет по поводу того, как заставить систему безопасности работать.

С этим Лиз поспорить не могла.

– Но это ведь не так интересно, как то, чем вы занимаетесь сейчас?

– Да, но зато уменьшается риск быть убитыми.

– Вы можете просто пораньше отойти от дел и ничем больше не заниматься. – Судя по тому, какие у Джошуа дом и самолет, он сделал неплохую карьеру.

Джошуа занял место Лиз и начал добавлять последние ингредиенты в соус.

– Это слишком скучно.

Лиз попыталась представить себе собственную жизнь без книг и согласно кивнула.

– Я вообще не хочу отходить от дел, – признала она.

– Отлично. Мне очень нравятся твои книги.

Лиз улыбнулась, потому что на душе у нее стало очень тепло.

Отставив в сторону миску с соусом, Джошуа положил на гриль две куриные грудки. От аромата поджаренного мяса, смешанного с запахом приправ и пикантного соуса, у Лиз буквально потекли слюнки.

– Не хочешь сварить кофе?

Лиз заметила, что у Джошуа был аппарат для приготовления эспрессо.

– Могу приготовить капуччино. Переехав в Сиэтл, я ходила на курсы приготовления кофе.

– Здорово.

В результате ее стараний на столе появились две чашки капуччино с безупречной пенкой, от которых исходил сильный, пряный аромат. Пока Джошуа расставлял приборы, Лиз сварила еще и эспрессо.

Джошуа зажег свечу и погасил верхнее освещение, так что комнату залило мягкое золотистое свечение. Затем он выдвинул для Лиз стул, и она села, предварительно окинув взглядом комнату.

– Знаешь, для логова волка здесь ужасно романтично.

Он нежно и чувственно улыбнулся ей.

– Ты открыла во мне качества, о которых я раньше и не подозревал.

Джошуа, конечно, не подозревал и о своей способности любить, но Лиз все же надеялась пробудить в нем это чувство, потому что знала, что не выдержит, если им придется расстаться.

Окна столовой выходили на заснеженный лес, и, пока они ужинали, взгляд Лиз то и дело возвращался к прекрасному пейзажу.

– Потрясающее место.

Джошуа кивнул и с расслабленным видом откинулся на спинку стула.

– Именно в таком месте я всегда мечтал провести остаток дней.

– Твоя семья не возражает против того, чтобы ты жил так далеко?

Он пожал плечами.

– Массачусетс не так уж далеко отсюда.

– Ничего себе недалеко! Ты живешь практически на вершине горы!

Джошуа положил руку на спинку ее стула и потрепал Лиз за плечи.

– Они не возражают.

Лиз без всякого стеснения придвинула свой стул ближе и прижалась к Джошуа, опустив голову ему на плечо.

– Даже Мира? – У Лиз не было матери, но она часто слышала, как дети, в том числе и взрослые, часто жаловались на то, что матери чересчур их опекают.

– Она понимает. Я ушел в армию еще подростком и с тех пор бывал дома только наездами. Я люблю уединение больше, чем общество родственников.

– Они навещают тебя тут?

Джошуа замолчал и задумчиво отпил кофе.

– Я пока еще не приглашал их.

Несмотря на его склонность к одиночеству, такому поведению Лиз удивилась.

– Почему? У вас вроде такая сплоченная семья! Ты не хочешь никого видеть?

– Когда-нибудь я их приглашу.

– Я могу тебя понять: здесь так уединенно. Ты не хочешь все портить.

– На моем месте так считало бы большинство людей.

– Кстати, я бы тоже. Здесь даже лучше, чем на ранчо, если хочешь спокойно поработать в одиночестве. – Произнеся эти слова, Лиз запоздало поняла, что они прозвучали весьма неоднозначно: она словно напрашивалась приглашение пожить вместе с Джошуа или хотя бы остаться в его доме на долгий срок. Смутившись, она не знала, как выйти из неловкой ситуации.

– В таком месте ты смогла бы проделать большую работу, – беспечно проговорил Джошуа, не почувствовав в словах Лиз никакой угрозы.

– В твоем присутствии? – Лиз рассмеялась. – Сомневаюсь, что я сумела бы сосредоточиться. Ты сильно отвлекаешь меня, сильнее, чем весь огромный город Сиэтл.

Джошуа опустил голову и прошептал ей на ухо:

– Правда?

– Да.

Не то слово.

– И каким же образом? – чувственным голосом осведомился Джошуа.

Вместо ответа Лиз повернулась и поцеловала его.

Когда они наконец разомкнули объятия, оба задыхались, но выражение лица Джошуа оставалось непроницаемым.

Лиз встала и принялась убирать со стола.

– Не хочешь прогуляться по снежку? – спросила она у Джошуа. Поблизости не было Немезиды – был только лес с хрустящими тропинками, заснеженными деревьями, сбросившими на зиму листья, и звездное небо, под которым Лиз не терпелось оказаться. Возможность подышать свежим воздухом, побродить между деревьями в тишине, нарушаемой только ветром и редкими голосами диких животных, представляла для нее большой соблазн. – Пожалуйста!

Собрав оставшуюся посуду, Джошуа положил все в раковину.

– Там десять градусов мороза.

Когда Лиз обернулась, у нее перехватило дыхание: как же он красив! Ее одинокий волк.

– Только не говори, что ты у нас тепличное растение и боишься выходить на улицу зимой.

Джошуа посмотрел на Лиз так, словно она сошла с ума.

– Просто у тебя нет подходящей одежды.

– Так одолжи мне свою.

Джошуа улыбнулся:

– Ты утонешь в моих вещах.

– Ничего страшного.

На том и порешили. Джошуа заставил Лиз надеть термальную рубашку поверх ее толстовки, а на пальто еще и огромную куртку.

– Я похожа на снежного человека, – засмеялась Лиз, когда Джошуа вывел ее из дома на двор, покрытый хрустящим снегом.

– Ты похожа на упрямую женщину, которая вознамерилась идти гулять в мороз, когда все нормальные люди готовятся лечь в постель.

Лиз изогнула бровь, но быстро сообразила, что Джошуа вряд ли это заметил, поскольку все ее лицо скрывала куртка.

– Думать о постели в девять часов вечера могут лишь ковбои, только что возвратившиеся из прерии, и мужчины, у которых либидо больше, чем волны на Рио-Гранде во время дождя.

– Только не надо строить из себя невинность, мисс Бартон. Кто набросился на меня сегодня, хотя я считал, что это плохая идея?

– От этого мне не стало хуже.

– Зато я чуть не умер.

– Не хочешь снова побродить по краю пропасти?

Ответом ей послужил низкий стон. Лиз улыбнулась, втайне довольная собой.

Она искренне наслаждалась каждой секундой, проведенной в лесу, несмотря на то, что нос ее покраснел от мороза, а легкие, казалось, замерзли от холодного воздуха. Ощущение свободы, которое давало открытое пространство, и отсутствие любопытных соседей оказывали благотворное воздействие на нервную систему Лиз.

На обратном пути Джошуа вынужден был перекинуть ее через плечо. У него просто не оказалось иного выбора после того, как он в третий раз предложил вернуться домой, а она в ответ попросила пройтись по еще одной маленькой тропинке.

Лиз смеялась и колотила его руками по спине:

– Я только хотела посмотреть, куда ведут кроличьи следы.

Джошуа похлопал ее по ягодицам, которые представляли для него куда больший интерес, чем кроличьи следы.

– Если бы я тебя послушался, мы бы проделали весь путь обратно до взлетно-посадочной полосы.

– Правда? А мне показалось, что на снегомобиле мы ехали довольно долго.

– Это прямая тропинка, но слишком узкая для снегомобиля.

– А-а. Давай завтра прогуляемся туда?

Джошуа покачал головой: эта женщина – настоящее дитя природы с головы до пят.

– Посмотрим.

– Ты говоришь совсем как чей-то сварливый дедушка.

Он сжал ее ягодицы рукой.

– Я не чувствую себя дедом.

Взвизгнув, Лиз стала извиваться, чтобы высвободиться из рук Джошуа.

– Прекрати.

Удерживая Лиз за колени, Джошуа просунул свободную руку у нее между ног и пощекотал внутреннюю поверхность бедер.

Лиз со стоном засмеялась и осыпала спину Джошуа градом ударов.

– Прекрати сейчас же!

– Не могу. Мне нравится тебя трогать.

– Ты меня щекочешь!

– Разве? – нараспев проговорил он, имитируя ее техасский акцент.

Что бы она ни хотела ответить, ее слова потонули в низком стоне, который она издала, стоило уверенным пальцам Джошуа погладить ее между ног.

Наконец он осторожно спустил ее на землю и прижал к себе. Лиз в самом деле была похожа на снеговика в своей огромной куртке. Потершись носом о меховую оторочку капюшона, Джошуа нашел ее губы и поцеловал. Черт возьми, его чувства в этот момент скорее можно было охарактеризовать как нежность, чем как желание.

Когда они вернулись в спальню, Джошуа долго и с наслаждением раздевал Лиз, а потом занялся с ней любовью так нежно и неторопливо, как ему всегда хотелось. На этот раз Лиз не сходила с ума, а только дрожала от невыразимого желания. Оба хранили молчание. Джошуа целовал и ласкал ее, дрожа от возбуждения, которое Лиз усиливала своими ласками, и тишина комнаты, казалось, вторила невысказанным словам любви. Но когда Джошуа потянулся за презервативом, Лиз отрицательно покачала головой.

– Только не сейчас, пожалуйста. Я хочу почувствовать всего тебя.

От одной только мысли о том, что между ними не будет никаких барьеров, Джошуа ощутил боль в паху.

– Ты можешь забеременеть.

– Сейчас безопасный период.

– Риск существует всегда. – Как он уже говорил ей раньше, они настолько подходили друг другу в физическом смысле, что он боялся, как бы его желание не победило природу.

– Жизнь полна рисков, но иногда это того стоит.

В ее словах было нечто большее, чем простое предложение заняться любовью без презерватива, но Джошуа сейчас был не в состоянии ничего анализировать. Ему не терпелось оказаться в ее горячем, мягком лоне.

Он погрузил палец в ее пульсирующую влагу, предвкушая, что будет дальше.

– Пожалуйста, Джошуа.

Он вытащил палец и облизал его. Лиз шумно выдохнула и молча уставилась на Джошуа, не в силах произнести ни слова.

– Ты такая вкусная, крошка. – Он снова легонько прикоснулся к ней, а затем поднес палец к ее губам: – Попробуй.

Когда Лиз взяла палец Джошуа в рот и облизала его, он раздвинул ей ноги и коснулся головкой пениса ее влажной возбужденной плоти. В глазах Лиз горел огонь желания. Убрав палец, Джошуа поцеловал ее. Она ответила с пылкой страстью, поразившей все его существо. И он задал такой темп, что с каждым толчком оба они поднимались все выше к пику наслаждения. Освобождение было похоже на взрыв.

– Я люблю тебя, Джошуа! – воскликнула Лиз, обхватив его руками, ногами, всем телом. – Я люблю тебя.

Эти слова как молнией поразили Джошуа, найдя путь к сердцу, которое он привык считать бесчувственным к женской любви.

Когда все закончилось, они оба еле дышали и были мокрыми от пота.

Лиз не стала повторять своего признания, а Джошуа ничего не сказал, потому что был потрясен тем, что только что произошло между ними.

Немезида закрыл ноутбук, испытывая чувство глубочайшего удовлетворения. Джошуа Уотт возомнил себя гением, но Немезиде он и в подметки не годился. Немезиде было известно о нем больше, чем он мог даже предположить. Например, он выяснил тот факт, что Уотт служил в спецназе. Он ушел из армии после службы в отряд рейнджеров. Такого противника можно взять только хитростью.

Ум против силы.

Не то чтобы Немезида считал себя слабым, но только дурак мог решиться сразиться в открытом бою с таким солдатом. Надо создать благоприятную ситуацию. Взяв со стола «Поваренную книгу анархиста», он раскрыл ее на странице, посвященной напалму.

Немезида уже неоднократно перечитывал этот раздел, но в таком деле важно не упустить ни единой мелочи.

Гораздо проще было бы отомстить сейчас. У него имелись два козыря: неожиданность и анонимность. Но он мог убить Лиз Бартон, пока его брак не был официально расторгнут: око за око.

В конце концов, существует такое понятие, как отсрочка.

Вчера вечером он позвонил своей жене и сказал, что брак – это на всю жизнь и что, несмотря на предательство, он по-прежнему любит ее. Она плакала.

Немезида не любил вспоминать свою свадьбу и свою жизнь в качестве Эда Джонса. Слишком много было боли. Слишком много было потерь, но правосудие – не правосудие, если оно не соответствует букве закона. Пока его развод не состоится официально, он не может привести в действие свой план относительно Лиз Бартон.

Вчера во время телефонного разговора ему показалось, что жена немного смягчилась. Сказала даже, что соскучилась по нему, но вернуться домой не согласилась. Она тоже не знала, когда их брак будет окончательно расторгнут. Может, она решила отсрочить развод?

В противном случае он сделает с жизнью Лиз Бартон то же самое, что она сделала с его жизнью.

Он разрушит ее.

А потом будет думать, как быть с женой. Нельзя позволить ей выйти замуж за другого. Это неправильно. Не важно, что там написано в законах, она принадлежит ему по праву. И никто у него это право не отнимет.

Интересно, стоит ли дать понять Лиз Бартон, что ему известно ее местонахождение?

Заманчивая мысль. Она думала, что сумеет убежать от него, исчезнуть с помощью Джошуа Уотта. Но нет, он все равно разыщет ее.

От Немезиды не убежишь.

На рассвете Джошуа осторожно, чтобы не разбудить Лиз, выбрался из постели. Он несколько раз за ночь будил ее, чтобы заняться любовью, и она заслужила отдых.

Лиз еще дважды призналась ему в любви. В первый раз Джошуа как будто ударили обухом по голове, да и потом было не легче. У них был не просто хороший секс – такого с Джошуа никогда еще не бывало. Но вдруг Лиз принимает всепоглощающее физическое наслаждение за нечто более глубокое? Джошуа не был у Лиз первым мужчиной, но он был первым, кто доставил ей истинное физическое наслаждение. В ее браке не было особой страсти, чего нельзя сказать об их с ней отношениях. Выяснилось, что они не просто совместимы сексуально; их связь – взрывоопасна. Какая часть того, что Лиз испытывала по отношению к нему, была замешана на желании? Женщины часто принимают желание за любовь. Его бывшая жена была точно такой же. Да и сам он совершил ту же ошибку. Неудивительно, что Лиз вообразила, будто любит его. В конце концов, она была влюблена в того единственного мужчину, с которым ее связывали сексуальные отношения. Однако Джошуа понимал, насколько это все далеко от реальности. В отличие от большинства людей Лиз хорошо понимала, что значит быть вольнонаемным. Благодаря многочисленным интервью она знала тот темный мир, в котором жил Джошуа, лучше, чем его семья, но она долгие месяцы прожила в страхе. Он помог ей вырваться из порочного круга. Скорее всего, это простая благодарность. Лиз Бартон не могла влюбиться в грубого солдата. Она не могла полюбить человека, который убивал и видел такое, о чем страшно рассказывать. В своем воображении она создала образ героя, который перенесла на реального человека. Но с ее проницательностью ей не понадобится много времени, чтобы понять, каков Джошуа Уотт на самом деле, и что она приняла благодарность и сексуальное желание за любовь. Он причинит страдания обоим, если примет ее слова всерьез и поверит в сказку, от которой отказался много лет назад.

Твердо решив выбросить из головы слова Лиз и сладкие ощущения, которые они пробудили в его душе, Джошуа уселся перед компьютером в своем наблюдательном центре и подключился к серверу своей компании. Винт установил такую систему безопасности, что попасть в базу данных их фирмы было сложнее, чем в базу Пентагона. Причем намного сложнее.

Джошуа проверил электронную почту. Винт приедет завтра. В глубине души Джошуа не мог не сожалеть о том, что их с Лиз уединение будет нарушено. Но он понимал, что так будет лучше. Чем чаще она будет видеть его в обществе сотрудников, тем яснее представит себе его истинный облик. И тем больше шансов, что она придет в себя и не даст ему утонуть в тех чувствах, которые переполняли ее золотисто-карие глаза каждый раз, стоило им оказаться вдвоем.

Нитро тоже прислал письмо. Немезида не вступал с ними в контакт, поэтому невозможно было установить, едет он за ними или нет. Судя по сведениям Винта, Эд Джонс не пользовался своими кредитками с тех пор, как уехал из Техаса. Этот человек считал, что его имя никому не известно, и тем не менее не предпринимал никаких действий. Этот факт особенно интересовал Джошуа, так как свидетельствовал о явном психическом расстройстве преступника.

Джошуа отчаянно хотелось, чтобы Немезида попался в ловушку, но его инстинкты были затуманены беспокойством за Лиз. Если у него осталось сердце, оно будет принадлежать только этой женщине.

Глава 16

Отложив «Дейну», Лиз уже в который раз за последний час уставилась в пространство. Где-то в доме работал Джошуа.

Человек, которого она любила.

После развода она искренне полагала, что никогда больше не сможет влюбиться. Майк предал ее, хотя она привыкла считать, что их брак, пусть и не слишком страстный, отличался прочностью. Два года она жила исключительно в мире своих книг. Этими мирами она могла повелевать, ее героини не испытывали таких душевных мук и из любых ситуаций выходили победительницами. И вот за считанные недели все переменилось. Мир вокруг нее и внутри больше никогда не будет таким, как прежде. Она больше не была один на один с преследователем. Она больше не одна и точка. Она вырвалась из Сиэтла, красивого города, в котором она задыхалась. У нее появился любовник, с которым она испытала невиданное доселе наслаждение и открыла в себе затаенную сексуальность. Она даже призналась Джошуа в любви. И пусть он ничего не ответил, но это признание освободило ее сердце от сковывавших его невидимых цепей.

Лиз вскочила со стула. Она все равно не сможет работать, когда все ее существо горит желанием оказаться рядом с Джошуа. И это не просто желание заняться любовью, хотя, улыбнулась про себя Лиз, если бы Джошуа предложил, она бы не отказалась. Ей просто хотелось находиться с ним в одной комнате. Дышать тем же воздухом, что и он. Знать, что он рядом, что она в любой момент может дотронуться до него.

Она отправилась на поиски, прихватив с собой «Дейну».

Джошуа был у себя в мастерской. Он упаковывал патроны на том же столе, где они накануне занимались любовью. Когда Лиз вошла, он поднял на нее глаза. Его взгляд скользнул по ней так, словно он мог видеть сквозь джинсы и майку. Видимо, и в самом деле мог. Сегодня утром Лиз по просьбе Джошуа не стала надевать лифчик и сейчас почувствовала, как ее соски напряглись под тонкой тканью футболки. Если Джошуа этого не заметил, у него плохо со зрением.

Судя по блеску в карих глазах, он все отлично разглядел.

– Привет, крошка.

Лиз улыбнулась:

– Привет.

Ей нравилось, когда он называл ее «милая» или «крошка». Это было так интимно и ласково.

– Надеюсь, ты не против, если я поработаю здесь с тобой, – сказала она, помахав «Дейной».

– Нет, конечно. Тебя не будет отвлекать мое присутствие?

Лиз отрицательно покачала головой. Она слишком быстро привыкла к его обществу. Однако, окинув взглядом помещение, она увидела, что сесть ей будет негде. Разве только расположиться на одном из рабочих столов?

– Я сейчас принесу тебе на чем сидеть.

– Спасибо.

Джошуа не было несколько минут. Когда он вернулся, вместо ожидаемого кухонного табурета Лиз увидела у него в руках удобное коричневое кресло и пуфик для ног. И он нес всю эту тяжесть с такой легкостью, словно в руках у него был тот самый пресловутый табурет. Поставив кресло недалеко от своего стола, он улыбнулся:

– Сойдет?

– Да. – У Лиз почему-то встал комок в горле. – Это замечательно.

– Эй, с тобой все в порядке?

– Да, просто ты всегда превосходишь мои ожидания. Я ныла, что хочу вырваться из четырех стен, а ты отвез меня на остров, где я смогла прикоснуться к настоящей индейской культуре. Потом, когда я захотела прогуляться по лесу, ты повел меня, хотя было темно и холодно. Ты меня балуешь.

– Мне это нравится.

Лиз покачала головой, не в силах высказать словами обуревавшие ее чувства.

– В жизни своего отца я была лишним человеком, избавиться от которого для него было бы наивысшим счастьем. И я всегда ощущала себя камнем на шее у Джейка. У отца, конечно, были свои тараканы в голове, но девяносто процентов проблем, которые возникали из-за него у Джейка, были связаны со мной и с его желанием меня защитить. Даже после развода я старалась полагаться только на саму себя, и тут в моей жизни появляешься ты и начинаешь заботиться обо мне. – Лиз не хотела плакать. Джошуа и так наверняка уже считает ее излишне эмоциональной. – Ты делаешь для меня больше, чем кто бы то ни было, и при этом не считаешь это большой заслугой. Ты не позволяешь мне платить тебе и ты... ты... – Она не могла продолжать, не рискуя выставить себя полной идиоткой, так что просто махнула рукой на кресло, обозначив последний пункт в списке того, что он для нее сделал.

Покачав головой, Джошуа притянул ее к себе и крепко поцеловал:

– Тебе приятно угождать, потому что ты чертовски милая.

Прежде чем отпустить Лиз, Джошуа похлопал ее по попке.

– Ладно, принимайся за работу.

Лиз поудобнее уселась в кресло, поставила ноги на пуфик и взяла на колени «Дейну».

– Зачем ты модернизируешь свое оружие?

– Потому что на него я всегда могу рассчитывать.

– А-а-а, понятно. В моих книгах героини подгоняют оружие под скорость пули или силы взрывчатки.

Джошуа рассмеялся:

– Ну, и для этого же. Хватит болтать, займись делом.

– Да, сэр! – в шутку отсалютовала Лиз.

В течение последующих двух часов Лиз работала над книгой, а Джошуа чистил ружья.

Закончив эпизод, Лиз решила немного размяться и подошла к Джошуа, который в этот момент как раз затачивал нож. Насколько она помнила, такой короткий нож использовался в качестве пряжки для ремня, с тем чтобы его можно было вытащить в любую минуту. Лиз никогда не обращала внимания, но вполне возможно, что Джошуа носил такое каждый день с тех пор, как они с ним встретились. Оторвавшись от работы, Джошуа ласково посмотрел на Лиз.

– Тебе что-то нужно, крошка?

– Я вот решила поплавать немножко в бассейне, а то у меня все мышцы затекли от сидения.

Обхватив Лиз за плечи, Джошуа притянул ее к себе и начал массировать ей спину. Лиз блаженно застонала.

– Хочешь, составлю тебе компанию?

– С удовольствием.

Во время второго посещения подземные джунгли произвели на Лиз не меньшее впечатление, чем в первый раз.

– Это просто потрясающее место. Поверить не могу, что оно твое.

– Я люблю джунгли, но, как правило, когда я там оказываюсь, мне не до отдыха. Поэтому я решил завести себе такой уголок, где бы я мог чувствовать себя простым смертным, а не вольнонаемником.

Лиз почувствовала, что он не меньше ее удивился собственной откровенности, но в отличие от многих других мужчин не стал прятать смущение за шквалом извинений и не стал переводить разговор на другую тему. Вместо этого Джошуа просто начал раздеваться, и это был весьма удачный ход, потому что предмет разговора моментально вылетел из головы у Лиз. Она тоже начала раздеваться: сняла кроссовки и носки, не отрывая глаз от его тела.

Джошуа первым спустился в воду, а Лиз немного задержалась, наслаждаясь ощущением теплого пара на своей коже, опьяненная возможностью побыть просто женщиной. Джошуа прислонился спиной к стенке бассейна, его взгляд был прикован к телу Лиз.

– Не дразни меня. – Она переступила с ноги на ногу, почувствовав, как под его пристальным взглядом напряглись соски.

– А я разве дразню? – Джошуа встал и пересек бассейн, остановившись прямо напротив Лиз. Его глаза были как раз на уровне ее бедер, и он принялся нежно поглаживать мягкие завитки волос кончиками пальцев.

– Да.

– Иди ко мне. В воде очень хорошо, но с тобой будет еще лучше.

Лиз с улыбкой повиновалась, спрыгнув в воду и одновременно в объятия Джошуа.

– Это просто невероятное ощущение.

Он прижал ее к себе.

– Да, правда. Ты невероятная женщина.

Лиз хотела сказать, что это он невероятный мужчина, но Джошуа поцеловал ее, и Лиз мгновенно утратила чувство реальности.

За несколько секунд их взаимная страсть возросла до предела. Лиз стонала и извивалась в объятиях Джошуа, когда он скользнул рукой у нее между ног, чтобы проверить ее готовность. Она умоляла его взять ее, просила сделать такое, от чего бы он еще сильнее возбудился. Когда наконец они соединились, Лиз была настолько поглощена охватившей ее страстью, что кончила почти сразу. И Джошуа тоже.

Мощный оргазм лишил Лиз последних сил. Учитывая многодневный недосып, она теперь с трудом боролась со сном. Видимо, она впрямь ненадолго заснула, потому что, открыв глаза, обнаружила, что Джошуа вытирает ее полотенцем. Она зависла где-то посередине между сном и бодрствованием, и Джошуа отнес ее в спальню.

Он ласково улыбнулся ей:

– Тебе надо поспать. Я вымотал тебя. – Голос Джошуа звучал чертовски самодовольно, но у Лиз не было сил сопротивляться. Кроме того, разве он не имеет права гордиться собой? Не каждый день мужчина может сотворить такое с волчицей. Лиз спрятала лицо у него на груди.

Однако стоило им войти в спальню, Джошуа резко остановился и выругался, причем таких слов Лиз отродясь не слыхивала. И не все они были английские.

– Что случилось?

– Я забыл, что Винт должен приехать!

Она-то подумала, что на его карте обозначилось присутствие поблизости Немезиды или еще что-нибудь похуже. Что такого страшного может сулить приезд Винта?

– И это все?

– Этого вполне достаточно.

– Ты должен заехать за ним или что?

– Нет. Он уже здесь. Странно.

– Откуда ты знаешь? Я его не видела.

Джошуа мотнул головой в сторону наблюдательной установки. «Черт!» – выругалась про себя Лиз.

– Винт здесь, – проговорила она, так до конца и не осознав случившегося.

– Да.

Друг Джошуа в доме. Он приехал в тот момент, когда они занимались любовью в подземных джунглях.

При мысли о том, что он мог слышать или даже видеть, Лиз проснулась окончательно. Она кричала, как сумасшедшая, умоляла Джошуа проделывать с ней всякие невообразимые вещи!

– Он меня слышал, я уверена! – Лиз пихнула Джошуа в грудь кулачком. Несильно, конечно, чтобы не причинить ему боль, хотя с его мускулатурой это вообще не представлялось возможным. – Почему ты мне не сказал?

Уложив ее в постель, Джошуа накрыл Лиз одеялом и принялся подтыкать со всех сторон.

– Я забыл.

– Ты забыл, что он должен приехать? Как ты мог? Ты никогда ничего не забываешь!

– Когда я с тобой, я забываю, как меня зовут.

Лиз почему-то вдруг вспомнила его слова по поводу неудавшегося брака. Со своей первой женой он никогда не мог полностью забыться.

– Ты хочешь сказать, что, когда мы занимаемся любовью, все вокруг перестает для тебя существовать? – уточнила она на всякий случай.

– Вот-вот, – без особого энтузиазма признал Джошуа.

Лиз же была на седьмом небе.

Джошуа нахмурился:

– Хорошо, черт возьми, что Винт мой друг. Если бы это был кто-то чужой, он бы атаковал нас без предупреждения.

С его-то системой безопасности? Вряд ли. Лиз все никак не могла справиться со своей бурной радостью по поводу того, что с ней Джошуа чувствовал себя в постели лучше, чем с Мелоди. Вполне возможно, что его чувства к ней продлятся дольше и поднимутся выше пояса.

– Чему ты радуешься?

– Ничему.

Джошуа наклонился, закрыв собой весь обзор.

– Но почему-то ведь ты улыбалась?

– Когда я занимаюсь любовью с тобой, я всегда улыбаюсь.

– Но сначала плачешь. Иногда.

– Просто это оказывает на меня сильное воздействие.

Наклонившись еще ниже, Джошуа напоследок страстно поцеловал ее.

– Поспи, а то я вчера не давал тебе покоя. Я пойду разыщу Винта.

– Ладно.

– Ладно?

– Да.

Он потрогал ей лоб.

– С тобой все в порядке?

Лиз рассмеялась:

– Со мной все прекрасно, но я правда устала. – Она зевнула, отчасти чтобы подкрепить свои слова, отчасти потому, что не могла больше сдерживаться. Кроме того, ей не улыбалась перспектива встречаться с Винтом, не зная в точности, что ему удалось услышать или увидеть. Это, конечно, проявление трусости, но Лиз предоставила Джошуа самостоятельно пройти через неловкий разговор. В конце концов, Винт его друг.

Джошуа отошел от кровати.

– Веди себя хорошо.

Лиз зарылась под одеяло с изображением волка.

– Надень что-нибудь, прежде чем идти на поиски Винта. Не думаю, что его так же, как меня, возбудит вид твоего обнаженного тела.

Джошуа не удержался от смеха.

– А я, оказывается, не один прирожденный командир в этом доме.

Лиз только улыбнулась.

Джошуа обнаружил Винта на кухне. Друг сидел за компьютером и жевал попкорн.

Усевшись на табурет рядом с ним, Джошуа взял себе пригоршню воздушной кукурузы.

– Когда ты приехал?

Винт оторвался от экрана и с лукавым блеском в глазах посмотрел на друга.

– Пару часов назад. Но ты, конечно, не заметил.

Черт, Джошуа никогда не отличался стеснительностью, но сейчас не мог подобрать слов, чтобы выяснить у друга, спускался ли тот вниз, пока они с Лиз занимались любовью. Больше всего его беспокоил тот факт, что если бы Нитро зашел в джунгли и что-нибудь сказал, он бы все равно ничего не заметил. Настолько он отдался процессу. Решив действовать наудачу, Джошуа тихо произнес:

– Надеюсь, ты не подсматривал.

– Зачем? На карте были обозначены два объекта в джунглях.

Хотя Джошуа не стал устанавливать камеры в комнатах, сенсоры позволяли определить количество человек в каждой из них.

– Я подумал, что тебе не слишком понравится, если я нагряну, пока вы принимаете дневную ванну. – Легкий джорджийский акцент Винта буквально излучал веселье.

Джошуа уклонился от ответа. Винт был прав, и, слава Богу, он не относился к тому числу мужчин, чей плоский юмор заставил бы их постучать в дверь. Он не хотел смущать Лиз.

– Что слышно от Нитро?

– Они с Джози не выбиваются из графика, но все равно будут здесь не раньше чем через два дня.

– Немезида не объявлялся?

– Нет, но Нитро говорит, что за ними следят.

Имея привычку всю жизнь полагаться на внутреннее чутье, волей-неволей будешь доверять ему. Джошуа доверял Нитро, как самому себе.

– Отлично.

Прежде чем снова заговорить, Винт сделал глоток пива из бутылки.

– Я порылся в Сети, и тебе не понравится то, что я обнаружил.

– Что?

– Эд Джонс состоял в радикальной милитаристской группировке, одной из тех, что распространяет «Поваренную книгу анархиста» в качестве рождественского подарка.

Этот мерзавец с каждой минутой все сильнее раздражал Джошуа.

– И насколько активное участие в группировке он принимал?

– Не уверен, но, похоже, он там играл роль компьютерного хакера. Пару лет назад он от них ушел.

– Тебе известно почему?

Винт утвердительно кивнул.

– Судя по электронной переписке, которую я скачал с их сервера, он обиделся из-за того, что ему не дали занять руководящий пост.

– Из-за того, что он был хакером?

– Да, а он, видимо, полагал, что выполняет самую важную работу.

– Звучит весьма эгоистично.

– Это только край картины. – Винт сунул в рот пару шариков попкорна и начал с аппетитом жевать. – Судя по его личным записям, которые он вел на рабочем месте, Джонс был недоволен тем, как складывалась его карьера. Он оценивал свои заслуги выше, чем менеджеры компании. Потеря работы для такого человека была страшным ударом.

Лицо Джошуа потемнело.

– Этот удар не сравнится с тем, который нанесу ему я, попадись он только мне в руки.

Лицо Винта выражало полное понимание и согласие.

– Как Лиз все это переносит?

– С ней все в порядке, но я хочу поскорее избавить ее от этого ублюдка.

– Учитывая, сколько времени вы провели вдвоем в джунглях, с ней не то что все в порядке, а с ней очень даже хорошо. – Винт насмешливо взглянул на друга.

– Это не твое дело.

Винт поджал губы.

– Нет, конечно, не мое, но скажи спасибо, что на моем месте не оказался кто-нибудь из твоих врагов.

– Любому человеку, кроме Нитро, тебя и меня, понадобилась бы куча времени, чтобы проникнуть в дом.

– Это точно.

Джошуа провел рукой по волосам.

– Я знаю, что должен оставить ее в покое.

– Но ты ведь не сможешь? – полюбопытствовал Винт.

– Не смогу.

– Вот то-то и оно.

– Да, Лиз – особый случай.

– Мы собираемся осуществить наш план переквалификации в консалтинговое агентство?

За последний год они не раз обсуждали перспективу сменить род деятельности. Несмотря на то что все трое провели около двадцати лет на военной службы, они пока не были готовы к столь резким переменам, в особенности Нитро. Он по-прежнему был склонен к неуемности, которая и заставляла мужчин заниматься подобными вещами.

Встав со стула, Джошуа начал убирать посуду, отправив пустую бутылку в мусорную корзину.

– Лиз заслуживает лучшего, чем вольнонаемник с моим прошлым и полным отсутствием эмоций.

– Когда ты с ней, не скажешь, что у тебя отсутствует эмоции.

Джошуа и сам начинал в это верить, но это не означало, что у них с Лиз было будущее.

– Она такая невинная и такая чертовски милая.

– И?

– Я видел и совершал такие вещи, от одной только мысли о которых нормальный человек не сможет спать по ночам.

– Мы все такие. И по-моему, она не возражает.

– Это потому, что в ее воображении я предстаю каким-то героем. Как только она прозреет, она тут же захочет уйти.

– Не думаю.

– Помнится, вы с Нитро как-то говорили, что Лиз – это как воплотившийся в жизнь сюжет одной из ее книг. Для нее это игра, а не реальность.

– Можешь сколько угодно убеждать себя в этом, но я бы все же зарезервировал для Нитро место шафера на свадьбе.

Следующие два дня пролетели незаметно: Джошуа с Винтом устраивали ловушку для Немезиды, Лиз пыталась закончить книгу к положенному сроку, а ночи они с Джошуа коротали, занимаясь любовью в его огромной постели.

Нитро и Джози Маккол должны были приехать на второй день поздно вечером. Последние два часа шел снег, и Лиз выразила беспокойство по поводу ситуации на дороге. Джошуа в ответ громко рассмеялся.

– Нитро водил машину в полном тумане на «лысой» резине. Не волнуйся: уж в гору-то они с Джози залезут.

Лиз кивнула и закусила губу. Она испытывала огромное облегчение от того, что этим двоим, выдававшим себя за них с Джошуа, удалось без проблем добраться до Вермонта.

Нитро оставил машину на улице неподалеку от дома. Они с Джози пересекли заснеженный двор и расчистили дорожку к двери.

– Поверить не могу, как она на меня похожа! – прошептала Лиз, обращаясь к Джошуа, когда молодая женщина вошла в дом следом за Нитро. Джози улыбнулась Лиз, хотя ее улыбка показалась Джошуа слегка натянутой.

– Макияж и парик способны творить чудеса, хотя, если честно, мне не терпится от них избавиться.

– Могу себе представить. – В голосе Лиз звучали искренние теплота и понимание, и Джошуа, положив руку ей на талию, повел всех в главную комнату видеонаблюдения, где сидел Винт, продолжая следить за приборами. Лиз улыбнулась ему, и на какое-то мгновение Джошуа забыл об остальных присутствующих в комнате.

– Пусть Нитро отчитывается. – Голос Джози вернул его к реальности. – А я пока пойду приведу себя в порядок. – Она повернулась к Винту: – Не покажешь мне дорогу в ванную?

– Отчет подождет – я покажу тебе, – вмешался Нитро, не дав другу возможности ответить.

Он хотел было взять Джози за руку, но та отпрянула.

– Просто покажи дорогу, и нечего хватать меня.

Выражение лица Нитро осталось невозмутимым, хотя температура в комнате явно поднялась на несколько градусов.

Нитро резко развернулся и вышел, не сделав больше ни одной попытки дотронуться до Джози, лицо которой по сравнению с Нитро было просто раскрытой книгой. Выглядела она так, словно готова была убить.

Через полчаса все снова собрались в комнате наблюдения недалеко от входной двери.

Когда Джошуа показал Лиз комнату в первый раз, она очень удивилась.

– Зачем тебе две комнаты наблюдения? – поинтересовалась она.

– Это удобно.

– Это обременительно, а не удобно. Сколько мониторов нужно одному человеку?

– Я специалист по системам безопасности, – напомнил ей Джошуа, и, когда в ответ Лиз показала ему язык, он поцеловал ее долгим глубоким поцелуем, наглядно продемонстрировавшим, как выгоднее его использовать.

– По шоссе за тобой ехала машина, но она не проехала через второй пункт контроля, – сказал Джошуа, на этот раз обращаясь к Нитро.

– Немезида.

– Мы не можем этого утверждать, – заметила Лиз.

– Я это нутром чувствую. Он ехал за нами. – Нитро взглянул на Джози. – И ты тоже это почувствовала.

Она кивнула, стараясь не смотреть на Нитро. Вместо этого она сосредоточила все внимание на Лиз.

– Я уверена, что он был там. Я как будто все время ощущала на себе его взгляд.

Нитро издал нечленораздельный звук, который можно было воспринять как согласие.

Джози заметно напряглась, но не посмотрела на него.

– Я прекрасный опер, и мое внутреннее чутье еще ни разу не подводило меня. Что бы там ни говорили тупоголовые бесчувственные шовинисты, смеющие называть себя профессиональными спецназовцами.

– Если бы я не считал вас обоих лучшими из лучших, я бы не стал брать вас в дело, – отозвался Джошуа, понимая, что со стороны Джози это камень в огород Нитро.

– Думаю, ты самый лучший опер из всех, что я знаю, – добавил Винт своим тягучим голосом, в котором слышалась добрая насмешка.

В обращенной к Джози улыбке было столько южного очарования, что Нитро явно захотелось убить его. Джози не смотрела на Нитро и не увидела этого, но все в комнате понимали, против кого направлен ее гнев.

– Я имела в виду не вас двоих.

– Вы что, не можете работать вдвоем? – спросил Джошуа.

Он не хотел провалить всю миссию из-за межличностного конфликта.

– Да, уж я-то настоящий профессионал – На этот раз Джози все же удостоила Нитро презрительного взгляда.

– Ничего страшного, – отозвался Нитро, зрачки которого угрожающе сузились при виде такого к себе отношения. – Я выдержал четыре дня в ее обществе, так что смогу продержаться до конца.

Взгляд Джози затуманился болью, и она поспешно повернулась к Нитро спиной.

– Какие будут распоряжения, Джошуа? – спросила ша.

Ему стало жалко Джози. Нитро в самом деле был бесчувственнее бревна. Если эмоции Джошуа были как будто заморожены, то все чувства Нитро были выжжены раз навсегда. Между ними явно что-то происходило, но у Джози достанет ума справиться с собой, потому что Нитро не тот мужчина, который позволит себе отдаться во власть женщин.

– Когда меня не будет рядом с Лиз, я хочу, чтобы ты за ней присматривала, – отозвался Джошуа. – Я хочу, чтобы ты все время была с ней. Мы с Нитро и Винтом будем поочередно вести наблюдение с помощью приборов и выходить на разведку за пределы дома. Но Лиз при этом никогда не должна оставаться одна.

– Мы спим в одной комнате? – спросила Джози.

– Нет, она живет в моей комнате.

На лице Джози появилось искреннее недоумение.

– На работе?

– Это не обычная миссия.

Джози покачала головой, и в ее взгляде отразилось понимание.

– А я-то думала, тебе это не грозит. Ты всегда был как кремень.

Лиз покраснела и попыталась вывернуться из рук Джошуа.

– У нас ничего такого, просто...

– Не будем говорить об этом, – сказал Джошуа, вернув Лиз на прежнее место рядом с собой.

Джози улыбнулась, явно расслабившись. Она даже рассмеялась:

– Здорово! Правда здорово. Не бойтесь, от меня никто ни о чем не узнает. Простите, – сказала она, обращаясь к Лиз. – Я бы вообще не стала ничего говорить, просто очень уж я удивилась.

Возглас недоверия, который издал при этом Нитро, заставил Джошуа всерьез задуматься над тем, что происходит между этими двоими, но в личную жизнь Нитро путь был заказан всем. Даже ближайшим друзьям.

Джошуа и сам во многом был таким, несмотря на наличие матери и двух сестер, для которых словосочетание «частная жизнь» не существовало вовсе. Поэтому-то он до сих пор не приглашал их к себе домой. Некоторые аспекты его жизни были закрыты для его семьи. Если бы они узнали, они бы не выдержали.

Глава 17

Тело Лиз содрогнулось от наслаждения, сердце взорвалось от переполнявших ее эмоций.

– Я люблю тебя, Джошуа! – снова не выдержала Лиз. Она просто не могла держать эти слова в себе. И даже больше не пыталась. Во всяком случае, тогда, когда они занимались любовью.

Его губы принялись ласкать ее с неуемной страстью, заявляя свое господство над Лиз, в то время как тело Джошуа соединилось с ее телом, закрепляя слова любви изнутри. От мощного оргазма он задрожал всем телом и, откинув голову назад, несколько раз подряд выкрикнул имя Лиз. Вместе с ее именем он говорил слова желания, одобрения, вулканического наслаждения, но только не слова любви. И сердце Лиз сжалось от боли, хотя тело познало невыразимое удовольствие.

Потом, когда Джошуа отправился в ванную, Лиз воспользовалась кратким мгновением одиночества, чтобы привести в порядок мысли, но горячие слезы буквально обжигали ей глаза. Джошуа был великолепным любовником, который умел зажечь в женщине страсть и проявить терпение, когда она в этом нуждалась. Ее любовь становилась все сильнее с каждым разом, когда они были вместе, но не ограничивалась этим. Всепоглощающая нежность охватывала Лиз каждый раз, когда Джошуа проявлял свой сильный, но великодушный характер. Безответное чувство мучило Лиз. Но как этому мужчине удается быть таким нежным и внимательным к ее нуждам, если он совершенно ничего не испытывает к женщине, находящейся в его объятиях?

Вернувшись, Джошуа прижал Лиз к себе, как он это делал всегда после занятий любовью.

Восстановив дыхание, она заглянул ему в глаза, пытаясь отыскать в них следы сильных эмоций, но взгляд его темно-карих глаз оставался непроницаемым.

Подавив вздох, Лиз пожелала Джошуа спокойной ночи. Она не хотела портить все вопросами, на которые он вряд ли жаждал ответить.

На лице Джошуа промелькнуло выражение глубокой нежности, когда он поцеловал Лиз в губы и прошептал в ответ «спокойной ночи», а потом опустил ее голову себе на грудь. Окружающая тишина была преисполнена невысказанного чувства, и Лиз готова была поспорить на публикацию своей книги, что эти чувства исходили не только от нее. Окрыленная надеждой, Лиз взяла руку Джошуа, поднесла к губам и поцеловала ладонь, изливая на него свою любовь губами и кончиками пальцев. Прижав его руку к сердцу, она потерлась носом о его грудь.

– Я правда люблю тебя, Джошуа.

Он ничего не ответил, а лишь покрепче прижал ее к себе. Это, разумеется, был не отказ, но, с другой стороны, это могла быть простая физическая компенсация отсутствия чувства.

– Джошуа?

– Тихо, Лиз. Спи, милая.

Она попробовала подчиниться, но по непонятной причине ее отчаяние возросло настолько, что она не могла выносить близости этого мужчины. Это слишком сильно напоминало о том, в чем Лиз нуждалась, и чего он не мог ей дать, поэтому она отвернулась и отодвинулась, чтобы не касаться его. В тот же миг ее охватило невыносимое чувство утраты чего-то ценного и необходимого. Чтобы не застонать от боли, Лиз закусила губу.

Большая рука Джошуа опустилась на ее плечо.

– Лиз, что-то случилось?

Ничего такого, о чем хотелось бы говорить, так что Лиз отрицательно помотала головой.

Джошуа не стал спрашивать, почему она отодвинулась, а просто прижал ее обратно к себе. Лиз не стала противиться. Даже это ложное чувство эмоциональной близости лучше, чем ничего. Правда, внутренний голос продолжал нашептывать, что она снова совершает ту же ошибку, снова прячется от неприглядной реальности, которая никуда не исчезнет.

Поздно ночью Джошуа заступил на пост в комнате видеонаблюдения, пока Нитро отправился на разведку за пределами дома. Глядя на мониторы, Джошуа мысленно все время возвращался к неразрешимой проблеме: Лиз снова призналась ему в любви. И на этот раз, как и раньше, он не нашелся что ответить. Если он скажет, что тоже любит ее – это будет нетрудно, – но будет ли это честно по отношению к Лиз? Можно ли назвать любовью ту бурю эмоций, которую он испытывал по отношению к ней, или же это такая форма желания? И даже если это не любовь, так ли уж это важно?

Джошуа знал, что, как бы ни называлось это чувство, он испытывал его постоянно, так что, если он признается Лиз в любви, вреда от этого не будет. Своим молчанием он явно причинял ей страдания. Он видел муку в ее мягких зеленовато-карих глазах, чувствовал, как напрягается ее тело, когда желанного ответа не поступало. Прошлой ночью они заснули, эмоционально отдалившись друг от друга, чего раньше никогда не бывало, и ему это не понравилось.

Джошуа переводил взгляд с монитора на монитор, то и дело посматривая на карту. Ничего. Никакого действия, которое могло бы отвлечь его внимание от обуревавших его чувств, которые он уже устал анализировать.

Внезапно волосы у него на затылке встали дыбом, и он мгновенно понял, что это значит. Лиз проснулась.

За его спиной не слышно было ни звука, но он чувствовал, что она смотрит на него. Как будто между ними был натянут невидимый провод, и каждый раз, стоило только Лиз сосредоточить на нем свое внимание, по его телу пробегал электрический ток. Что ей такое в голову взбрело? Может, она ищет способ сказать ему о том, что не хочет спать с мужчиной, который настолько толстокож, что не может признать существования чувства, гораздо более глубокого, чем физическое влечение?

После нескольких мгновений полной тишины шорох простыней показал ему, что Лиз пошевелилась.

Затем она прошлепала босым ногами по полу, и Джошуа с трудом подавил в себе порыв посоветовать ей надеть носки. По ночам бывало холодно, а им с Лиз не нравилось спать в сильно нагретой комнате. Джошуа не понимал, откуда у него взялись эти качества курицы-наседки. Если бы Нитро с Винтом видели его сейчас, они бы попадали от смеха.

Бросив быстрый взгляд на остановившуюся рядом Лиз, Джошуа снова начал пристально вглядываться в мониторы.

Лиз надела его белую футболку. Она доходила ей до бедер, но напряженные соски выделялись под тонким хлопком, так что Джошуа легко мог представить себе великолепное шелковистое тело под ним. О нет, только не сейчас! Ему надо сосредоточиться на мониторах, а не двигаться мысленно по изгибам ее тела, иначе мысли так же незаметно перетекут тоже вниз.

– Я думаю, что Нитро влюблен в Джози.

Такого он от Лиз не ожидал.

– Да они готовы убить друг друга!

– За гневом часто скрываются другие эмоции. – Лиз не дотрагивалась до Джошуа, но он ощущал ее близость настолько остро, как будто она обнимала его.

Все его тело мгновенно отреагировало на нее.

– Нитро – одиночка, милая. Что бы он ни чувствовал к Джози, это не любовь.

Джошуа, однако, не мог не признать, что в течение последних двух дней с интересом наблюдал за ними двоими. Напряжение между Джози и Нитро достигало таких вершин, что он удивлялся, как еще не сыпались искры.

За его ответом последовала тишина.

О чем Лиз думает?

Джошуа хотел повернуться и заглянуть ей в глаза. Что-то ведь навело ее на такие мысли? И Джошуа хотел знать, что именно. Он боялся, что причиной тому послужило его безразличие к ее признанию.

– Мне кажется, ты не прав, – наконец проговорила Лиз. – Когда они вместе, он не сводит с нее глаз, а когда Винт даже случайно прикасается к ней, он приходит в ярость.

Джошуа тоже это заметил, но не посчитал это проявлением любви.

– Он хочет ее.

– Ты считаешь, что только желание заставляет их вести себя подобным образом?

– Да.

Характер ее молчания изменился, и Джошуа, не удержавшись, взглянул на Лиз. Она смотрела на него так, словно он только что вышел из пещеры.

Черт, зачем он это сказал? Он даже не был до конца уверен в своей правоте. Он привык объяснять все физическими, а не эмоциональными процессами. Он даже не удосужился повнимательнее изучить предположение Лиз, а ляпнул первое, что пришло на ум, и обидел ее. Бесчувственный чурбан!

Лиз вздохнула, грустно и разочарованно, но все же ухватилась рукой за его ремень и подошла поближе.

– Если ты считаешь, что романтической любви не существует, это не значит, что все остальные должны пасть жертвами твоего цинизма.

Ага, понятно, откуда ветер дует. Она использовала эту историю Джози с Нитро, чтобы выяснить его, Джошуа, истинные чувства. Чертовски хорошая тактика, только время неподходящее. Когда дело касалось эмоций, Джошуа не умел говорить тонко и тактично. Он считал, что чувства сами по себе достаточно сложны, чтобы еще и говорить о них.

– Сейчас не время для таких разговоров. – К такому разговору надо подойти со всей серьезностью, но сейчас Джошуа должен был полностью сосредоточиться на наблюдении.

– Прости, я не знала, что мне запрещено говорить о личной жизни твоего друга. – В голосе Лиз слышался сарказм.

Вытянув руку, Джошуа нащупал футболку и, собрав ткань в кулак, притянул Лиз к себе, а затем усадил перед собой на высокий вращающийся стул. Зажав ее бедра между колен и опустив подбородок ей на макушку, Джошуа вернулся к изучению мониторов. Сначала Лиз попыталась вырваться, но он не отпустил ее, так что в конце концов она смирилась.

Джошуа потерся подбородком о ее волосы.

– Мы ведь говорим не о Нитро. Речь идет о нас, а я не хочу обсуждать наши отношения, когда я не могу смотреть тебе в глаза и вообще уделять тебе должное внимание.

Даже сейчас просто держать Лиз на коленях было недостаточно.

– Нет у нас никаких отношений.

Тело Джошуа напряглось в полной боевой готовности, как это бывало всегда перед началом ответственной миссии.

– Черта с два.

Лиз фыркнула:

– У нас просто секс и договор жить вместе, срок которого истекает с поимкой Немезиды.

Она говорила так, словно сама не хотела уезжать из его дома так же сильно, как Джошуа не хотел отпускать ее.

И все-таки сейчас был неподходящий момент обсуждать планы на будущее. Присутствие Немезиды оказывало несомненное влияние на чувства Лиз и даже на то, что она называла «просто сексом».

Опустив ладонь ей на живот, Джошуа притянул Лиз поближе к себе, решив заострить внимание на вопросе «просто секса».

– Называть то, что происходит между нами, просто сексом, это все равно что считать кризис на Среднем Востоке семейной размолвкой.

– Да, согласна, это классное развлечение, но для тебя это ничего не значит. Ты ясно дал мне это понять.

Лиз в самом деле решила уколоть его.

– Я никогда не говорил, что для меня это ничего не значит.

– Но и никогда не говорил, что значит.

Его руки инстинктивно сжались вокруг нее.

– Я же сказал, что это больше, чем секс.

– Что это значит, Джошуа?

Впервые в жизни эмоции грозили взять верх над мыслями в голове, и Джошуа не нравилось это ощущение неуверенности и собственной беспомощности.

Женщины все время говорят, что хотят услышать честный ответ. Что ж, пусть получает.

– Я не знаю, и я считаю, что сейчас не время раскладывать наши отношения по полочкам.

Лиз замерла, затаив дыхание, а потом громко выдохнула. Повернувшись, она уткнулась лицом ему в грудь и поцеловала прямо в сердце.

– Прости, Джошуа. – Ее мягкий голос затронул какую-то чувствительную струнку в его сердце. – Я знаю, что ты никогда не давал мне обещаний, и мои чувства тебя не касаются. Я не имею права злиться на тебя за то, что ты их не разделяешь.

Кто сказал, что он их не разделяет? Он не был до конца уверен в том, что именно ощущает, но разве это повод раз и навсегда ставить на нем крест?

Только Джошуа собрался высказать свои мысли вслух, как вдруг на карте загорелась лампочка, обозначавшая первый контрольный пункт.

Джошуа принялся растирать спину и плечи Лиз, чтобы помочь ей снять напряжение, а сам тем временем следил за тем, загорится ли вторая лампочка. Чутье подсказывало ему, что загорится непременно.

– Можешь злиться сколько угодно, у тебя это все равно не получается, – поспешно заверил он Лиз. – Только сейчас, малышка, правда неподходящее время.

– Нам вообще не обязательно говорить на эту тему. – Лиз хотела произнести это раздраженным тоном, но, поскольку она сидела, уткнувшись лицом в грудь Джошуа, эффект был слегка подпорчен. – Мне не надо было поднимать этот вопрос.

Джошуа посильнее сжал ее в объятиях и еле заметно улыбнулся.

– Мы обязательно поговорим об этом, но только попозже.

– Почему попозже? Почему не сейчас?

– Потому что только что загорелся индикатор второго пункта контроля. – Джошуа протянул руку к кнопке внутренней связи и нажал на нее. – Первый пост, зайди ко мне.

Джошуа отпустил кнопку, и через секунду раздался голос Нитро:

– Первый пост на связи, направляюсь в комнату наблюдения.

– В горах орел.

– Прошел П-2 две секунды назад.

– Сейчас проверю.

– Где ты находишься?

– На дорожке Л-П, в тридцати метрах от дома. Проклятие. Как бы быстро ни передвигался Нитро, он не успеет заснять приближение постороннего к дому: за пять минут добежать было физически невозможно. Если Немезида едет достаточно быстро, он вообще может быть уже на подъезде к дому. Они отключили электрический ток на воротах и на заборе, поскольку их целью было заманить Немезиду в ловушку, а не задержать его снаружи.

Прослушав сообщение Нитро, Лиз поспешно вскочила с колен Джошуа. Выражение ее лица трудно поддавалось определению.

– Он здесь?!

– Мы не можем быть полностью уверены в этом, пока не получим видеозаписи, но я думаю, что это так.

Пока Джошуа связывался с Винтом и Джози, Лиз стояла у него за спиной. Когда же он опустил рацию, то обнаружил, что Лиз уже надела джинсы и теперь натягивала кроссовки.

– Ты останешься в доме.

– Я не дура, Джошуа. Я не буду путаться у тебя под ногами, но я не беспомощный инвалид. Я выросла на техасском ранчо.

– И ты наотрез отказалась учиться стрелять из ружья и пистолета. Джейк рассказывал мне.

– И что?

А вот что: Лиз и на выстрел не приблизится к этому жалкому ублюдку, а поскольку она не умеет стрелять, то пусть вообще держится от всего этого подальше.

– Ты останешься дома. Ясно?

Лиз закатила глаза.

– Я не говорила, что собираюсь прогуляться.

– Пообещай мне, Лиз.

– Я не буду путаться у тебя под ногами, – торжественно произнесла она.

В любом случае он прикажет Джози не спускать с нее глаз.

Джошуа оставил Лиз с Джози в комнате видеонаблюдения, служившей одновременно и пунктом связи, а сам вместе с Винтом вышел через черный ход в мастерской. Они решили обойти дом с двух сторон, так чтобы занять параллельные подъездные дорожки к дому и при этом остаться вне поля зрения ночного гостя.

Джошуа обошел дом и пробрался к двери под прикрытием деревьев. Он занял позицию на своей стороне подъездной дорожки и принялся осматривать лес и открытое пространство, когда внезапно у него в руке запищала рация.

– Нарушитель идет пешком, – раздался ровный голос Джози, – в трех метрах к северо-западу от подъездной дорожки, в пяти километрах от ворот, направляется к дому.

Значит, Немезида подойдет с противоположной стороны. Джошуа сразу же зашагал в том направлении, которое указала Джози, зная, что Нитро с Винтом получили ту же самую информацию и будут подбираться к Немезиде каждый со своей стороны.

Через несколько мгновений Джошуа получил свой долгожданный зрительный образ.

В камуфляже под цвет снега и с рюкзаком за спиной преступник нес на плече ружье. Капюшон скрывал волосы, но Джошуа был уверен, что это Эд Джонс.

Джошуа находился в нескольких метрах от Немезиды. Скрипучий белый снег затруднял совершенно бесшумное передвижение и поэтому стеснял движения. Джошуа привел свою стандартную «М-16» в боевую готовность, переведя спусковой механизм в положение полуавтомата. Он находился еще довольно далеко, чтобы принимать какие-либо меры, когда Немезида вдруг остановился, снял с плеча ружье и рюкзак.

Эд Джонс навел ружье на дом, и Джошуа выстрелил. Сразу за первым последовал второй выстрел, и Немезида повернулся вокруг себя, приподнялся и упал на землю. Джошуа стремглав бросился к нему. Они с Винтом подбежали к преступнику одновременно. Джошуа осторожно перевернул мужчину на спину, а Винт тем временем проверил содержимое рюкзака.

Ни одной капли крови: снег был чистым. Джошуа проверил пульс на шее.

– Сердце бьется. – Он расстегнул на преступнике куртку и убедился в том, что его грудь равномерно вздымается и опадает. – На нем бронежилет.

– Ясно, – отозвался Винт. – Он очнулся?

– Нет. Тут холодно, и я думаю, что после двух ударов он еще некоторое время пробудет в таком состоянии.

– Плохо.

Тон Винта заставил Джошуа отвлечься от созерцания человека, доставившего столько неприятностей Лиз.

– Почему?

– У него в рюкзаке запрограммированная бомба.

Характерный запах напалма позволил Джошуа определить состав бомбы еще до того, как Винт осторожно вытащил ее из рюкзака. Джошуа негромко присвистнул. Часовой механизм был прикреплен к детонатору двумя динамитами, привязанными к ящику бомбы.

– Нитро, примерное время прибытия, – проговорил Джошуа в микрофон рации.

– Тридцать секунд.

– Отлично. Мы имеем запрограммированную бомбу с двумя динамитами и детонатором.

– Черт. – Он как будто прочел мысли Джошуа. Нитро примчался через несколько мгновений и, упав на колени рядом с Винтом, принялся проверять провода.

– А этот парень умеет делать бомбы.

– Точно.

Еще бы, не зря он вознамерился убить Лиз и всех, кто ее окружает.

– Там бомба? – Из рации раздавался уже не голос Джози, а голос Лиз. И она явно была вне себя от страха.

– Не волнуйся, милая. Нитро все поправит.

– Не говори мне «не волнуйся». Вы там рискуете жизнью, пока я отсиживаюсь дома, а ведь Немезида – это моя проблема.

Разве она еще не поняла, что ее проблемы – это его проблемы?

– Он больше ни для кого не представляет проблемы.

Лиз фыркнула:

– Я все слышала. Говоришь, там бомба замедленного действия?

Джошуа поморщился. Плохо, что она и это услышала.

– Да.

– Какая именно? – На этот раз говорила Джози, и в голосе ее слышалось беспокойство.

Нитро объяснил ей все по своей рации, а Джошуа пока связывал преступнику руки и ноги. Кто знает, что придет в голову Эду Джонсу, если он неожиданно очнется?

– Это простая установка или сложная? – поинтересовался Винт.

– Простая как дважды два для человека, который знает наизусть «Поваренную книгу анархиста», – отозвался Нитро, не поднимая головы. – Мне прямо нравится этот извращенец.

– На сколько установлен таймер?

– Я не знаю исходного времени, но у нас в запасе меньше шести минут... – Нитро растянул последнее слово и неожиданно громко выругался.

– Что случилось, приятель?

– Никогда не доверяйте человеку, который сам делает напалм. На таймере у него разводной шнур, а между детонатором и динамитами – соединительные.

– Насколько надежна большая бомба?

– Она самодельная. – Это означало, что Нитро не рискнул бы переносить ее.

Он разрезал черный скотч, которым динамит был примотан к напалму, и осторожно положил бомбу на снег.

– Проверь наличие второго детонатора. – Судя по тону, Джози знала, о чем говорит.

Нитро ничего не ответил, но бомбу открыл.

– Черт.

– Ну что, есть второй детонатор? – В голосе Джози не было ни капли самодовольства. Наоборот, она явно нервничала.

– Да. У него, конечно, не такая взрывная сила, как у динамита, но хватит для того, чтобы привести в действие напалм. – Во взгляде Нитро появилось обреченное выражение. – Скотч с внутренней стороны был проложен фольгой. Когда я его перерезал, включился второй таймер. Девяносто секунд. Отсчет пошел.

Лиз видела на мониторе, как Нитро объяснял двойной состав бомбы. Затем она перевела взгляд на Джози. Ее взгляд был прикован к экрану, и она говорила с Нитро, но только не по рации.

– Не режь этот провод. Черт, мне надо его потрогать...

– Ты умеешь обезвреживать бомбы?

– Да.

– Тогда, может, ты поможешь им?

– Волк приказал оставаться с тобой.

– Хороший подчиненный всегда знает, когда надо ослушаться приказа начальника.

Джози рассмеялась:

– Тебе бы тяжело пришлось в армии.

– Ты служила в вооруженных силах?

– Нет. – Судя по тону Джози, за этим «нет» скрывалась долгая история, но Лиз придется подождать, прежде чем она услышит ее.

– Немезида обезврежен. Мне не грозит никакая опасность в отличие от них. Беги.

Джози не заставила себя упрашивать.

Лиз максимально приблизила изображение и с замиранием сердца стала следить за происходящим.

Джози подбежала и упала на колени прямо перед камерой возле большой бомбы.

– Дай мне потрогать провода.

Благодаря включенным рациям Лиз слышала абсолютно все, даже человеческое дыхание.

– Я много лет обезвреживал бомбы без твоей сопливой помощи. – В голосе Нитро звучали презрение и отвращение. – Возвращайся в дом.

Лицо Джози напряглось, но она молча принялась ощупывать провода.

–Думаю, вот этот, – как-то странно проговорила она.

Нитро нахмурился, но вынужден был согласно кивнуть.

– Я тоже так думаю.

Джошуа спокойно стоял в стороне. Почему он не отойдет к дому? Потому что безоговорочно доверяет Нитро или потому что какой-нибудь дурацкий кодекс воинской чести не позволяет бежать от опасности, даже если ты бессилен что-либо изменить? И где Винт?

Чутье подсказывало Лиз, что он тоже предпочел остаться на месте.

Она стояла, прикованная к монитору, со страхом наблюдая за происходящим и стараясь даже не дышать, чтобы не отвлечь Нитро в ответственный момент.

Нитро перекусил провод.

Ничего не произошло.

Тем не менее радоваться было рано, потому что Нитро обезвредил только большую бомбу, а оставался еще динамит. Если он взорвется, все в радиусе тысячи футов взлетит на воздух, включая напалм. В эту минуту Лиз пожалела о том, что так много знала об этом благодаря своим книгам.

Джози начала ощупывать провода, но не успела она произнести и слова, как Нитро уже подхватил кусачками один из них.

– Вот этот.

Нитро на секунду замер, и, когда Джози согласно кивнула, раздался характерный щелчок. Он отсоединил детонатор от динамита. Но только когда Нитро отбросил крышку в сторону, Лиз наконец осознала, что ничего не случилось, ничего, хотя второй провод тоже был перерезан.

Ее губы растянулись в широкой улыбке, и она громко рассмеялась. С Джошуа все в порядке! Все в безопасности. Никому не пришлось заплатить слишком высокую цену за ее спасение.

От огромного облегчения у Лиз задрожали колени, но она взяла себя в руки и бросилась на улицу.

Она резко остановилась возле Джози и обняла ее.

– Ты была права оба раза.

Джози просто улыбнулась, хотя ее глаза светились нескрываемой радостью. Она нарочно отвернулась от Нитро. У Лиз, правда, не было времени подумать над причинами такого поведения, потому что Винт принес взрывную установку, а Нитро занялся нейтрализацией напалма.

Джошуа сгреб Лиз в объятия и страстно поцеловал. Когда он оторвался от ее губ, она ощущала уже не просто слабость, а головокружение.

– Возвращайся в дом. Я не хочу, чтобы ты была здесь.

– Почему? – удивилась Лиз.

– Ситуация пока не стабилизировалась.

Лиз закатила глаза.

– Они самодельные.

На эту чепуху Лиз даже отвечать не стала. Если Нитро сумел обезвредить бомбу, уж наверняка он сумеет обращаться с ней так, чтобы она не взорвалась.

Лиз стояла на морозе, мучаясь от какого-то странного ощущения незаконченности. Ей бы следовало витать в облаках и прыгать на одной ножке от радости, но она словно окаменела.

– Как ты считаешь, у него не могло быть партнера?

– Нет. – Джошуа бросил взгляд на по-прежнему неподвижного Эда Джонса. – Он был одиночкой.

Лиз скептически оглядела связанного человека и две обезвреженные бомбы.

– Как-то уж все слишком просто.

Нитро пожал плечами:

– Волк всегда добивается своего.

Лиз открыла рот, чтобы что-то сказать, когда неожиданно слева от нее раздался взрыв, и промелькнула яркая вспышка.

Глава 18

Лиз аж подпрыгнула, сердце у нее в груди перевернулось. Джошуа крепко прижал ее к себе, и Лиз потянулась к нему, к его теплу и силе, чего никогда бы не позволила себе с другим мужчиной.

Джошуа погладил ее по спине.

– Это всего лишь детонатор, милая.

– Я просто не ожидала, – пробормотала она ему в куртку.

– Я не стал рисковать, тем более что мог спустить его без вреда для кого-либо.

Объяснение Нитро вполне удовлетворило Лиз, и, высвободившись из объятий Джошуа, она от души поблагодарила его.

– Вы рисковали жизнью ради меня. – Ее сентиментальная улыбка была адресована всем четверым. – Спасибо вам огромное.

Винт пожал плечами. В его голубых джорджийских глазах заплясали искорки смеха.

– Все прописано в трудовом контракте, мэм.

Даже на лице Нитро возникло нечто очень похожее на улыбку.

– Я обезвреживаю бомбы с закрытыми глазами. Это было несложно.

Лиз не была до конца уверена, но ей показалось, что он подшучивает над ней. Она улыбнулась.

– Ну разумеется.

– Конечно, – с видимым раздражением произнесла Джози. – И тебе моя помощь была не нужна. Тебе вообще никто не нужен. – Она повернулась к Джошуа.

– Пойду в дом и вызову полицию, а вы пока приберите тут все, – сказал он.

– Я пойду с тобой. Надо позвонить кое-кому из ФСБ. Преследуя свою жертву, Джонс пересекал границы штатов. Кроме того, он осуществил попытку взрыва, а значит, подпадает под юрисдикцию федеральных властей.

Джошуа кивнул:

– Отлично, и возьми с собой Лиз.

Лиз не знала, спорить ей или же послушаться. Джошуа, однако, не дал ей времени на раздумья, он быстро притянул ее к себе и поцеловал.

– Здесь холодно. Иди внутрь.

Она не стала говорить о том, что холод так же опасен для него, как и для нее, потому что на этот раз Джошуа оказался прав. Лиз вся дрожала, несмотря на то, что на ней было зимнее пальто.

– А что будет с ним? – спросила она, кивком головы указав на Эда Джонса, который до сих пор не пришел в себя.

– Мы с Нитро перенесем его в дом, когда все тут закончим.

– Ладно.

Следующие несколько часов прошли в суете.

Надо было избавиться от бомб.

Затем Эда Джонса отправили в больницу, потому что, когда он все-таки очнулся, он начал жаловаться на боли в груди. Причиной могли быть удары от пуль, отскочивших от бронежилета, но, судя по землистому цвету лица, Лиз испугалась, что это могло быть сердце. Впоследствии Лиз узнала, что по дороге в больницу он во всем признался в надежде, что власти разделят его ненависть к ней.

Друзья Винта заранее уведомили обо всем местные органы власти, им пришлось пройти процедуру обыска и допроса. Джошуа пришлось объяснить, почему он с самого начала не прибегнул к помощи властей, и, судя по лицам полицейских, им его доводы не слишком понравились.

После двухчасового допроса, который провели по очереди представители двух структур, Лиз смогла наконец расслабиться. Удобно устроившись в кресле в гостиной, она стала дожидаться Джошуа и остальных.

Обнаружив Лиз там, Джошуа без лишних слов сгреб ее в объятия.

– Ты снова ведешь себя как первобытный человек.

Он улыбнулся:

– Похоже, когда я нахожусь рядом с тобой, это становится моей второй натурой.

– М-м-м... а где все остальные?

– Нитро уехал вместе с бомбой – он вернется попозже. Джози укладывает вещи, а Винт по-прежнему беседует с агентами ФБР.

– Я рада, что все закончилось.

– Я тоже, милая. Никогда еще я так не уставал во время миссии.

Несмотря на то, что ее сердце преисполнилось надеждой, Лиз рассмеялась. Несколько часов назад Джошуа выразил готовность обсудить их отношения, а сейчас заявил, что необходимость защищать ее подействовала на его эмоции. Это очень хороший знак. А вдруг у них все-таки есть будущее?

Следующие несколько дней Лиз прожила как во сне, стараясь не думать о перспективах будущего с Джошуа, пока не уладятся все проблемы. Они с Джошуа дважды ездили на допрос в ФБР и один раз в офис прокурора. Они спали вместе и занимались любовью, но по молчаливому согласию не обсуждали ни чувства, ни совместную жизнь.

Лиз закончила книгу и отослала ее издателю, надеясь, что то, что она пережила, пока писала ее, сделает текст еще более выразительным. Покончив с этим, Лиз решила, что настало время поговорить с Джошуа об отношениях.

Она лежала в горячей воде подземного бассейна, празднуя окончание работы над книгой, когда в джунгли неожиданно вошел Джошуа.

– Я смотрю, ты не пишешь.

Он явно был удивлен, и Лиз широко улыбнулась. Она целыми днями и даже иногда ночью сидела за «Дейной» и ноутбуком, который привез ей Винт.

– Я только что закончила книгу и отослала ее своему издателю.

– Не хочешь немного отдохнуть перед тем, как браться за следующую?

Он что, хочет предложить ей остаться на некоторое время в Вермонте вместе с ним?

– Хочу.

– И как долго?

– Обычно я беру отпуск где-то на неделю, но сейчас мне нужен длительный перерыв. Я собираюсь бездельничать целый месяц.

Джошуа начал раздеваться.

– Звучит заманчиво.

С чего бы? Он считает, что к тому времени их отношения сами собой сойдут на нет? Стоило, правда, Джошуа раздеться и предстать перед ней во всей своей наготе, как все мысли вылетели у Лиз из головы.

– Не думаю, что солдаты умеют краснеть, но если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я, пожалуй, покраснею.

Лиз смущенно рассмеялась:

– Ничего не могу с собой поделать. Ты такой красивый.

С притворной гримасой отвращения Джошуа окинул взглядом свое тело, а потом посмотрел на Лиз.

– Да у меня больше шрамов, чем у голливудского каскадера.

Лиз провела ладонью по шраму от ножевого ранения.

– Можешь считать меня сумасшедшей, но мне это нравится. Это часть тебя.

Джошуа вздрогнул от прикосновения Лиз, и в глубине его темных глаз загорелся огонь.

– Ну раз тебе нравится, то пожалуйста.

Подавшись вперед, Лиз обвела языком белую кожу по краю раны, наслаждаясь теплом и ароматом его тела.

– Меня возбуждает осознание того, что ты получил эти раны, защищая и спасая людей.

Издав стон удовольствия, Джошуа усадил Лиз себе на колени. При соприкосновении с его телом Лиз ощутила мгновенный отклик в сердце и в теле.

Джошуа наклонился и поцеловал ее. Медленно и нежно. Когда он поднял голову, серьезное выражение его лица могло бы напугать Лиз, если бы его глаза не излучали равное по силе тепло.

– А специалист по вопросам безопасности будет для тебя так же привлекателен, как солдат?

У Лиз учащенно забилось сердце.

– Ты решил отойти от дел?

Улыбка Джошуа была такой же нежной, как и рука, ласкающая ее бедро.

– Мы с Нитро и Винтом думаем, что пришло время.

Лиз ушам своим не верила. Сейчас отличный момент поговорить об их будущем.

– Специалист по вопросам безопасности – это гораздо более спокойная профессия, нежели вольнонаемник, – с одобрением в голосе произнесла она.

– Свой риск, конечно, тоже существует, но это тебе не операции по спасению людей.

– Или по поимке фанатиков-взрывателей.

Эд Джонс по-прежнему находился в критическом положении. У него была аритмия, которая резко ухудшилась вследствие недосыпания и перебоев с питанием, которые Джонс испытывал, пока охотился за Лиз. Исследования также выявили у него рак печени, спровоцированный скорее всего парами напалма, которые он вдыхал, когда изготовлял бомбы. Стадия рака ясно свидетельствовала о том, что до суда он вряд ли доживет, даже если удастся вылечить сердце.

Самое смешное и самое печальное во всей этой истории было то, что, оказывается, дочь Джонса была настолько обеспокоена положением своей матери, что дала ей почитать книгу Лиз. Миссис Джонс воспользовалась одним из телефонных номеров, приведенных Лиз в прологе, но если бы она даже этого не сделала, дочь нашла бы иной способ повлиять на нее.

Эд Джонс нашел всему свое объяснение... Лиз поежилась.

– Ему надо было обратиться к консультанту по семейным вопросам, он мог бы измениться. Жаль, что он потерял семью.

– Он сам сделал выбор, – отозвался Джошуа, мгновенно сообразив, о ком идет речь. – Как и все мы.

– Как вы, например, решили отойти от дел, пока не стали совсем дряхлыми, – с видимым удовольствием проговорила Лиз.

– Ты говоришь так, как будто я ухожу на пенсию, а это не совсем так.

– Но очень похоже. – Лиз рассмеялась и поцеловала Джошуа в губы, чтобы продемонстрировать, насколько она одобряет его решение.

Когда поцелуй закончился, Джошуа потерся щекой о ее щеку.

– Я всегда считал, что муж и отец должен ставить семью на первое место, а вольнонаемник не может себе этого позволить.

– Муж? – У Лиз внезапно перехватило дыхание. Она пристально вглядывалась в лицо Джошуа, а сердце бешено колотилось у нее в груди. – Отец?

– Я понимаю, что я для тебя не лучший вариант. Ну, в смысле самца.

Что за примитивные мысли у этого мужчины? Самец, скажет тоже.

– Я сделал и пережил много такого, чего никому не пожелал бы, но ты нужна мне, Лиз, я не могу отпустить тебя. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое.

Ее сердце пропустило один удар, и Лиз выдохнула:

– Ты хочешь жениться?

– Да.

– Но...

– Ты сказала, что любишь меня. Это правда?

И он задает этот вопрос после того, как она столько раз признавалась ему в любви?

– Ну... разумеется, правда. Думаешь, я всем мужчинам говорю такие вещи? – Учитывая обстоятельства, она могла позволить себе немного сарказма. Она никогда не скрывала своих чувств. От себя, во всяком случае.

– Нет, но ты не думаешь, что с твоей стороны это может быть просто благодарность?

Неужели он думает, что она не может отличить искреннюю признательность от любви?

– В таком случае у меня были бы точно такие же отношения с Нитро и Винтом.

Джошуа неприятно было это слышать. Он весь напрягся и осуждающе посмотрел на Лиз.

– Я имею в виду не только дело Немезиды. Многие женщины считают, что любят своих первых мужчин.

И что, он считает, что у них как раз такой случай? Господи, кто бы мог подумать, что он настолько не уверен в себе?

– И большинство из них правы. То, что отношения могли не сложиться, не значит, что они не любили этих мужчин. В конце концов, ты не первый мужчина, с которым я занималась любовью.

– В некотором смысле первый.

Лиз сразу поняла, к чему он клонит. Он был первым мужчиной, который доставил ей такое наслаждение, о котором большинство женщин могли лишь мечтать.

– Мне жаль разочаровывать тебя, но это не одно и тоже.

– Уверена?

Будучи умным, трезвым и рассудительным человеком, Джошуа слишком уж поддался эмоциям.

– Я так не считаю, и если бы ты дал себе труд всерьез задуматься над этим, ты бы пришел к такому же выводу. – Но там, где дело касалось сердца, Джошуа не мог рассуждать трезво.

Лиз хотелось петь от радости.

– Джошуа, женщине не обязательно переспать с десятком мужчин, чтобы понять, кто из них ее единственный. Я никогда ни к одному мужчине не чувствовала того, что чувствую к тебе.

– Ты любила Майка.

– Да, но мои чувства к нему кажутся настолько поверхностными по сравнению с моими чувствами к тебе, что я даже не хочу сравнивать.

– Уверена?

Лиз уставилась на своего великолепного, но толстокожего солдата и покачала головой.

– Слушай, Джошуа, что мне сделать? На лбу написать? Да, я уверена. Я люблю тебя, и не только потому, что схожу с ума в постели с тобой. Мне нравится твой характер, я люблю находиться с тобой рядом. Можешь не верить, но в твоем присутствии я чувствую себя очень спокойно и уютно. Мы подходим друг другу не только физически. Но самое главное – я люблю того мужчину, которого сделало из тебя твое прошлое, мужчину, который смотрит на мир глазами защитника и обладает сердцем воина.

В темных карих глазах загорелся странный огонек, и Джошуа потерся носом о шею Лиз.

– Тогда давай поженимся. У тебя месяц отпуска. Можем устроить долгий медовый месяц и поехать куда-нибудь. Например, в джунгли в качестве туристов.

Лиз больше всего на свете хотелось согласиться, но вдруг Джошуа ее не любит? Тогда брак очень скоро наскучит ему.

– Ты уверен, что хочешь именно жениться?

– Да. – Он снова поцеловал ее, на этот раз глубоко и настойчиво.

Но Лиз не поддалась мгновенной вспышке желания. Ей нужны были ответы на конкретные вопросы, и больше она не будет прятаться.

Лиз отстранилась, чувствуя, как внезапно участился пульс.

– Джошуа, ты любишь меня?

Он так долго думал, что Лиз начала бояться услышать «нет».

Когда наконец Джошуа заговорил, его голос звучал глухо от переполнявших его чувств:

– Очень долгое время я думал, что ты имеешь обо мне превратное представление, что я вижусь тебе героем, в которого легко влюбиться. Но потом понял – ты знаешь меня, как никто другой.

Хорошо, что он это понял.

– Я люблю тебя не за то, каким ты мог бы быть, а за то, какой ты есть.

– Да, и это удивительное ощущение, милая.

– Я рада.

Вопрос в том, чувствует ли он то же самое?

– Когда я впервые увидел тебя, я тебя захотел.

Лиз улыбнулась при воспоминании о той первой встрече.

– Да уж, ты этого и не скрывал.

– Ты испугалась.

– Я не хотела снова стать уязвимой.

– Любовь не должна делать человека слабее, наоборот, она должна придавать ему силы.

– Так и есть. – Лиз впервые осознала это.

– Знаю.

Ее сердце снова остановилось, а потом забилось так быстро, что Лиз подумала, что потеряет сознание.

– Знаешь?

Джошуа приподнял ее лицо за подбородок.

– Я люблю тебя, Лиз Бартон. Скажи, что выйдешь за меня, потому что, если ты уйдешь, я этого не переживу.

От радости Лиз потеряла дар речи и с трудом смогла выдавить:

– Да.

В свой поцелуй Джошуа вложил любовь и обещание счастливого будущего.

Потом они занялись любовью в подземных джунглях, обмениваясь словами любви, которые оба до сих пор держали в себе.

Вечером они позвонили Джейку с Беллой, чтобы поделиться радостной новостью. Брат предложил устроить свадьбу на ранчо, и Лиз с радостью согласилась.

Какая разница, где будет свадьба, если после этого Волк навсегда будет принадлежать ей?

Спустя две недели Лиз вышла из ванной маленького бунгало, затерянного в бразильских джунглях, где они проводили медовый месяц.

В спальне горели свечи, за окном тихо играли барабаны, а воздух наполнял аромат орхидей и других экзотических цветов. Джошуа лежал на кровати, опираясь на локоть. На нем не было ничего, кроме улыбки довольного волка.

– Иди ко мне.

Лиз покачала головой.

– Я хочу тебе кое-что показать.

– Давай, только я не могу смотреть с такого расстояния.

И вдруг, не в силах больше ждать, он вскочил с кровати, подбежал к Лиз и сжал ее в объятиях. Они упали на кровать, и Лиз моментально позабыла обо всем на свете. К реальности ее вернул стон Джошуа, которому в спину впилась маленькая прямоугольная коробочка.

– Это что такое?

– Открой и посмотри.

Джошуа развязал ленточку и снял черную крышку с золотой коробки. Она знала, что внутри. Маленькая белая палочка с двумя голубыми полосками.

Джошуа посмотрел на Лиз.

– Это то, что я думаю?

Она облизала губы.

– А что это, по-твоему?

– Тест на беременность.

– Да.

– Голубые полоски означают, что он положительный? – спросил Джошуа абсолютно ровным голосом. О том, что он чувствовал в этот момент, говорило только его напряженно пульсирующее естество.

Лиз кивнула:

– У меня будет твой ребенок.

В следующую секунду она уже лежала на спине, а Джошуа склонялся над ней с широченной улыбкой и счастливым блеском в глазах.

– Я был прав.

Лиз улыбнулась. Ее сердце было настолько переполнено эмоциями, что она боялась расплакаться.

– Да, наши тела идеально подходят друг другу.

– И наши сердца тоже. Я люблю тебя, Лиз.

Она прошептала ответное признание и растворилась в нежном и одновременно страстном поцелуе. Никогда в жизни она не пожалеет о том, что полюбила толстокожего военного с привычкой всеми командовать.

Как она уже однажды говорила ему, иногда стоит пойти на риск.

Content

Люси Монро
Когда ты рядом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18