Михановский Владимир

Залив Дохлого Кита

МАТЧ ЭПОХИ

К финалу «Добрые волки» и «Бородатые мальчики» пришли, как говорится, ноздря в ноздрю. У них было не только поровну очков, но и довольно редкий в футбольной практике случай – одинаковое соотношение забитых и пропущенных мячей. Завтрашняя встреча решала все. Победителям доставались платиновые медали, их ожидали двадцатиминутный прием у президента и слава национальных героев.

Болельщики горячо обсуждали шансы той и другой команды. Новый двухсотпятидесятитысячный стадион не мог вместить и пятой части жаждущих попасть на матч. Конечно, можно было следить за ходом борьбы и дома, у экрана видеозора, но ведь это, как известно, совсем не то. Роботы-полицейские увесистыми резиновыми дубинками поддерживали порядок на улицах, примыкающих к стадиону. Те, у кого изо рта попахивало спиртным, старались держаться подальше от неумолимых истуканов, ибо знали по опыту, что роботы-полицейские в тысячу раз хуже обычных полицейских, которые тоже далеко не ангелы.

Матч вызвал неслыханный ажиотаж в деловом мире. За спиной каждой команды стояли могущественные группировки трестов и монополий. Пари заключались на умопомрачительные суммы. Одни ставили на «Бородатых мальчиков», другие – на «Добрых волков». Горячка достигла такого накала, что, по словам одного спортивного обозревателя, «куча денег, брошенных на бочку, вершиной коснулась Луны». На «Бородатых мальчиков» ставила, в частности, всесильная «Уэстерн-компани», которую не без оснований считали государством в государстве. Сотни электронных машин без устали просчитывали всевозможные варианты игры. При этом принимались в расчет, казалось бы, самые незначительные обстоятельства, например то, что центр нападения «мальчиков» провел юные годы у двоюродной тетушки на Атлантическом побережье, а центр нападения «волков» – подумать только! дважды перенес свинку.

Но вот наконец наступила торжественная минута. Счастливчики с билетами разместились на трибунах. На поле, окруженное рвом с водой и обнесенное колючей проволокой, резво выбежали обе команды. На груди каждого «волка» красовалась оскаленная пасть зверя, давшего название команде. «Мальчики» были в своей традиционной белоснежной форме. Судья, сидевший в бронированном манипуляторе, глянул на секундомер – и серебристая трель пронеслась над замершим стадионом…

«Волки» сразу же ринулись в атаку. Они штурмовали ворота противника широким фронтом. Особенно опасным выглядел восемнадцатилетний форвард «волков», восходящая футбольная звезда. Он одинаково хорошо бил и с левой, и с правой, а «финтил» так, что болельщики «волков» только блаженно крякали или восторженно орали, размахивая шляпами. «Мальчики» ушли в глухую защиту. На трибунах возмущенно зашумели.

Президент «Уэстерн-компани» сидел на почетной трибуне и недовольно хмурился. Рядом стоял взволнованный тренер «мальчиков» и что-то быстро говорил, разводя руками. Президент несколько минут молча слушал, а затем сделал такой выразительный жест, что тренер с кривой улыбкой побежал вниз подбадривать своих питомцев. Президент компании отдал какое-то распоряжение соседу – мрачному человеку с высоким лбом. Тот утвердительно кивнул и тоже начал спускаться вниз.

Между тем накал борьбы нарастал. «Бородатые мальчики» несколько оправились после первого натиска «Добрых волков» и стали переходить в контратаки. Острые моменты возникали то у одних, то у других ворот. На четырнадцатой минуте форвард «волков», хитроумно обведя двух защитников, вышел один на один с вратарем. Тот нерасчетливо выбежал вперед, ворота остались пустыми. Трибуны замерли. Удары прославленного форварда всегда отличались точностью и силой. Но на этот раз мяч лишь скользнул по ноге нападающего и медленно выкатился за лицевую линию. По трибунам пронесся гул возмущения. А «бородатые» уже атаковали.

– Вперед, мальчики! – громко крикнул тренер.

Несколько точных пасов, и вот уже левый инсайд «бородатых» выходит на ворота. Удар!.. Мяч попал во вратаря и отскочил в сетку.

Трибуны взорвались. Болельщики «бородатых» обнимали друг друга. Рядом с тренером этой команды сидел на плоском спортивном чемоданчике мрачный мужчина с высоким лбом. В руках он нервно вертел тросточку, богато инкрустированную серебром.

Не прошло и минуты, как «волки» сквитали мяч. Со счетом 1:1 команды ушли на перерыв.

В раздевалке «волков» было многолюдно. Полоская лимонным соком зубы, знаменитый форвард жаловался:

– Понимаете, ребята, только я собрался бить по мячу, а меня будто невидимой подушкой по голове ударили.

– Знаем мы эту подушку, – угрюмо ответил стоппер. – Ее зовут Марианна, и она вполне видимая, даже осязаемая. Не надо было торчать на танцульке целый вечер.

– Растратчик энергии, – язвительно добавил кто-то.

– А, да ну вас! – окрысился форвард. – Я дело говорю, а вам шуточки…

Во втором тайме страсти еще более накалились. Вот когда пригодился судье его кибернетический манипулятор! Умная машина ловко прыгала по полю, следуя за мячом и не задевая игроков, а судья в прозрачной кабине чувствовал себя очень уютно.

Команды оказались достойными друг друга. Блестящие финты, быстрые комбинации. И все-таки к концу встречи определился перевес «волков». Они били по воротам противника чаще, однако их удары все время оказывались либо неточными, либо слишком слабыми. Белые футболки стянулись к собственным воротам.

Но вот мяч подхватил защитник «мальчиков». К нему бросился один из «волков» и, споткнувшись о невидимую преграду, распластался на траве. Такая же судьба постигла и второго «волка», попытавшегося исправить ошибку партнера. Защитник беспрепятственно прошел все поле, подбадриваемый оглушительными трещотками и выкриками болельщиков, и на какое-то мгновение замешкался перед воротами. Вратарь, растерявшись, вместо того чтобы броситься в ноги «бородатого», застыл на месте, нелепо растопырив руки. Мяч оказался в сетке.

Со счетом 2:1 в пользу «Бородатых мальчиков» закончилась эта встреча.

Всю ночь огромный город не спал. До самого утра улицы оглашались воем сирен «Скорой помощи». Прокатилась волна самоубийств. Мелкие клерки и служащие компаний, поставившие все свое состояние на «Добрых волков», чаще всего выбирали наиболее, по их мнению, удобный способ перехода в лучший мир: плотно прикрыв на кухне окна и двери, открывали кран газовой плиты. Зато «Уэстерн-компани» положила в свои бронированные сейфы четырнадцать миллионов. Право же, неплохие дивиденды за такой рекордно короткий срок два тайма по сорок пять минут. Правда, чтобы направить события в нужное русло, были сделаны и некоторые затраты, но о них знали лишь президент «Уэстерн-компани» Джон Вильнертон-младший да еще два-три человека.

Целую неделю – а это немало! – сенсационный матч давал богатую пищу газетам, радио и телевидению. А затем пришли новые события, и «матч эпохи» стали понемногу забывать.

ЗАГАДКА ЗАЛИВА ДОХЛОГО КИТА

Но не забывала о матче могущественная группировка, противостоящая «Уэстерн-компани». Агенты десятка частных сыскных бюро развили бурную деятельность, подогреваемую щедрой оплатой. Они пытались отыскать в организации матча какой-нибудь подвох, чтобы опротестовать результат игры. Налицо имелось немногое: путаные объяснения форварда «волков» относительно невидимой подушки, помешавшей ему забить верный гол. Нечто подобное испытал и вратарь, но он предпочел умолчать об этом, опасаясь, что его поднимут на смех или, чего доброго, продадут какому-нибудь второразрядному клубу, а то и просто выгонят из команды. Центрфорвард – другое дело, он звезда и может позволить себе любые капризы и чудачества.

Без лишнего шума опросили всех работников стадиона. Но это не дало никаких результатов. Ни к чему не привело и тщательное обследование футбольного поля. Каких-либо «магнитных ловушек» или других каверз не обнаружили.

В это время произошло одно незначительное событие. Волны залива Дохлого Кита, широкой подковой охватывающего город, выбросили труп. В ряду десятков других самоубийств этот случай прошел бы незамеченным, тем более что в кармане пиджака утопленника нашли записку, написанную не расходящимися в воде чернилами. Она гласила, что этот человек просит в его гибели никого не винить. Казалось, ничто не предвещает сенсационных разоблачений. Однако…

Сыщик Николь Адамс, состоящий на службе у противников «Уэстерн-компани», побывав по долгу службы в одном из городских моргов, обратил внимание на труп мужчины с высоким лбом и сросшимися бровями. Сыщика преследовала мысль, что он где-то ужо видел этого человека. Но где? В клубе? На скачках? И тут вдруг Адамс вспомнил бушующий стадион, ненавистного президента «Уэстерн-компани» (ведь именно в ее широкие карманы утекли кровные денежки сыщика) и плотную фигуру высоколобого. Весь стадион видел этого человека рядом с президентом Вильнертоном. Профессиональное чутье не могло обмануть Адамса. Надо установить личность утопленника! Но сделать это оказалось не так-то легко. Никаких документов, кроме записки, в карманах самоубийцы не обнаружили. Ничего не могли прибавить нового и обширные досье городской полиции.

Итак, только записка – листок, наспех вырванный из блокнота. Бумага высшего качества, не боящаяся воды. Нетрудно было установить, что такие блокноты продавались лишь в одном писчебумажном магазине. Дальше дело не двигалось. Тогда сыскное бюро придумало хитрый маневр. В газетах было помещено объявление, что найден утопленник с такими-то приметами и при нем значительная сумма денег. Для опознания трупа предлагалось явиться по указанному адресу.

Вскоре в морг явился респектабельный человек и сказал, что он давний друг покойного.

– Когда и при каких обстоятельствах вы с ним познакомились? – спросил служитель морга.

– Это что, допрос? – вспылил пришедший.

– Всего лишь необходимая формальность.

– А по-моему, совершенно излишняя. Вы дали объявление, я пришел. Чего еще? В нашей стране, слава богу, каждый имеет право…

– Как хотите, – равнодушно перебил служитель. – В таком случае я не смогу вам показать, а тем более выдать труп.

– Послушайте, – ласковым тоном сказал незнакомец, – вы ведь деловой человек, не так ли? – С этими словами он вынул из кармана пачку банкнот. Здесь ровно тысяча. Думаю, хватит?

– Что это? – округлил глаза служитель. – Подкуп должностного лица?

– Странный человек! – проворчал посетитель. – Ведь это для вас сущий пустяк. Скажите, что выдали труп родственнику, и делу конец. Расписку оставлю…

Рука служителя морга потянулась к видеофону: на лацкане пиджака посетителя служитель давно приметил маленького серебряного льва. Такой значок носили высшие чиновники «Уэстерн-компани». Это обстоятельство и сделало служителя столь неподкупным. Сыскное бюро обещало ему вдвое большее вознаграждение, чем предлагал посетитель, если удастся установить какие-то связи утопленника с этой компанией.

Но посетитель тоже был настороже. Натренированным движением он схватил служителя за кисть руки и сжал так, что у того в глазах потемнело. А когда служитель пришел в себя, в приемной морга никого уже не было.

СЛЕДЫ ВЕДУТ В «УЭСТЕРН-КОМПАНИ»

Через два дня в морг явилась небогато одетая женщина с заплаканным лицом.

– Я по объявлению, – сказала она и протянула служителю вырезку из газеты. – Покажите мне его!..

– Простите, миссис, – сказал служитель, – кем вы приходитесь самоубийце?

– Кто его убил? – спросила женщина, зарыдав. – Ради всего святого, скажите, кто его убил?

– Успокойтесь… Его никто не убивал. Он утопился, понимаете?

– Неправда! – Глаза женщины засверкали от гнева. – Майкла убили, я знаю. Он мешал кому-то, и его убрали.

Из соседней комнаты появился детектив: после случая с первым посетителем сыскное бюро удвоило бдительность. Детектив привел женщину к своему шефу, и она рассказала следующее.

Вместе со своим мужем Майклом Кардингом она жила на Юге, в небольшом провинциальном городке. Майкл работал инженером в научно-исследовательской лаборатории и пользовался в научных кругах немалым авторитетом. Как-то он получил весьма заманчивое предложение от крупной компании «Уэстерн». Компания заинтересовалась его работами по исследованию биотоков головного мозга и предложила приличное вознаграждение за сотрудничество с одним непременным условием: полная секретность всех исследований.

– Ему даже писать домой запретили, – рассказывала женщина, судорожно комкая носовой платок. – Но Майкл все-таки переслал мне тайком несколько писем.

– О чем же он писал? – спросил начальник сыскного бюро.

– Вначале сообщал, что работой доволен и надеется уговорить босса, чтобы он разрешил приехать мне с малышом. Денег прислал… Второе письмо я получила через полтора месяца. Оно было куда менее радужным. Майкл сообщил, что приехать к нему пока нельзя, и умолял не расстраиваться. После завершения работы он надеялся получить кучу денег.

– Скажите, – спросил начальник сыскного бюро, – а ваш муж никогда не намекал, какого рода работой он занимается в «Уэстерне»?

– Нет, что вы! Ведь он дал подписку… Хотя нет… В одном письме что-то было. Только я не помню точно… В общем что-то связанное с биотоками.

– Письма при вас?

– К сожалению, нет… Как только я прочла это, – женщина указала на газетную вырезку, – я сразу же приехала сюда и остановилась в отеле. Ко мне в номер вскоре пришел какой-то человек. Он отрекомендовался другом и сослуживцем моего мужа и сказал, что для установления виновника гибели Майкла ему необходимы все его письма…

– И вы отдали? – вскричал шеф.

– Поначалу я не поверила. Но он показал мне свое служебное удостоверение, где было сказано, что он является сотрудником лаборатории биотоков «Уэстерн-компани». И тогда я отдала ему письма… Он так сочувствовал моему горю. Это был серьезный, представительный мужчина… Чем-то даже похожий на моего мужа.

– Ну, а особые приметы?

– Особые приметы? – Женщина задумалась. – Да никаких, пожалуй. Разве что брови были у него слишком густыми, и, когда он хмурился, они сходились на переносице в одну линию.

– Благодарю вас, миссис Кардинг, – сказал шеф. – Вы оказали нам ценную услугу.

– А как же Майкл? – спросила женщина, поднимаясь. – Вы найдете его убийц?

– Непременно, миссис Кардинг.

– Говорю вам, он не мог по доброй воле уйти из жизни, – горячо заговорила женщина. – Он так любил меня и малыша. Это все проклятая «Уэстерн-компани».

ДЕЛО ОСЛОЖНЯЕТСЯ

Постепенно у шефа сыскного бюро возникла твердая уверенность, что Высоколобый – такое прозвище получил Майкл Кардинг в заведенном на него досье – был утоплен и это убийство – дело рук «Уэстерн-компани». Но нужны неопровержимые улики. Кроме того, необходимо установить связь между убийством Кардинга и обидным проигрышем «Добрых волков». Если бы только удалось! Какие деньги получил бы он от хозяина!

Вскоре шефу доложили, что детективы выследили в городе человека со сросшимися бровями и установили за ним слежку.

– К вам посетительница, шеф, – пророкотал дежурный робот, огромная фигура которого едва протиснулась в двери кабинета.

– Кто такая?

– Назвалась женой Майкла Кардинга, второе посещение, психическое состояние подавленное, вес уменьшился по сравнению с прошлым посещением на…

– Проси, – перебил шеф не в меру пунктуального робота.

Войдя в кабинет, жена Кардинга протянула небольшой листок бумаги.

– Вот, – сказала она. – Я разбирала документы и обнаружила записку Майкла. Вы просили…

– Да, да! – Шеф жадно схватил бумажку.

– Это было еще там, дома, – грустно сказала женщина. – Это все, что осталось у меня от бумаг Майкла.

Шеф пробежал текст. В нем не было ничего, что могло бы пролить свет на дело Кардинга, но шеф тут же вызвал дежурного робота и распорядился отнести записку в графологическую лабораторию. Там же находился и листок из блокнота, найденный в кармане самоубийцы. Надо было установить, одной ли рукой написаны обе записки. В душе шеф не сомневался, что ответ будет отрицательным. Это послужит доказательством, что мнимый самоубийца в действительности жертва «Уэстерн-компани».

Но результаты анализа графологов оказались неожиданными: обе записки, оказалось, были писаны одной рукой, более того – одними чернилами и даже одной авторучкой. Получалось, что Майкл Кардинг сам бросился в мутные волны залива Дохлого Кита. Но почему? Может быть, его шантажировали? Или он боялся каких-нибудь сенсационных разоблачений, связанных с одним из отнюдь не светлых дел «Уэстерн-компани»? К ответу на эти вопросы пела цепочка, первым звеном которой был человек со сросшимися бровями.

ЧЕЛОВЕК СО СРОСШИМИСЯ БРОВЯМИ

– Неплохо придумано! – с восхищением сказал Флетчер, разглядывая маленькую тусклую бляшку размером с десятицентовую монету. – И эта штучка хорошо работает?

– Еще бы, – авторитетным тоном заявил Джон Варвар. (В сыскном бюро каждый сыщик со стажем имел кличку.) – Такая подноготная раскрывается, куда там! Бывает, на допросе спрашивают эдак вежливенько: «Простите, мистер, не говорили ли вы того-то и того-то?» «Что вы, – отвечает тот, да никогда в жизни!» Ну, тут мы и включаем каскадный усилитель с этой самой бляшкой. Можешь себе представить, что тут делается с беднягой! При мне один такой – хлоп со стула и готов… Разрыв сердца. Ну, тому, считай, повезло. Все равно не миновал бы электрического стула.

– Почему? – спросил Флетчер, жадно внимавший товарищу по ремеслу.

– Подрывной элемент, – махнул рукой Варвар. – Против президента выступал. Думал, в собственной квартире можно говорить, что хочешь. А бляшка его и выдала. Ты, Флет, молод еще. Так что смотри и учись.

– А она не упадет? – спросил Флетчер, возвращая бляшку.

– Прилипает к чему угодно, от габардина до стали и стекла.

– И снимается легко?

– Легче пушинки!

Варвар выглянул из темного подъезда, и лицо его вдруг как бы окаменело.

– Идет, – прошептал он. – Теперь мотай на ус.

Слегка покачиваясь, словно пьяный, Джон Варвар вышел из подъезда и двинулся навстречу мужчине со сросшимися бровями. Тот вышел только что из дверей банка, где провел, по часам Джона, целых сорок пять минут.

– П-простите, мистер, – сказал Варвар, сдвинув на затылок потертый котелок, – не найдется ли у вас закурить?

Джентльмен щелкнул портсигаром. Джон подался вперед, по покачнулся и, взмахнув руками, схватил джентльмена за полу пиджака.

– П-прошу п-прощения, – осклабился Джон. – Качает сегодня здорово! – Он взял сигаретку и нетвердой походкой удалился, а джентльмен, брезгливо одернув пиджак, зашагал дальше.

– Чистая работа! – только и сказал Флетчер, когда в подъезде показался Джон Варвар.

– Завтра мы снимем с него бляшку, – подмигнул Джон, – и будем знать все, о чем будет вести речи достопочтенный мистер за эти сутки.

А человек со сросшимися бровями шел дальше по своим делам. В последние дни ему не раз казалось, что за ним кто-то следит. Но ведь все было обделано чисто – никаких улик. Да и сам президент «Уэстерн-компани» обещал свое покровительство. А впрочем… от этих всесильных магнатов всего можно ожидать. Пока ты нужен, тебя встречают сладенькой улыбочкой и симпатичными листочками из чековой книжки. А потом, когда ты сделал свое дело… Да, пожалуй, лучше всего уехать, и, чем скорее, тем лучше. И хорошо, что он не мешкая перевел через банк деньги за океан.

Зайдя за угол, человек со сросшимися бровями воровато оглянулся, сел в черный «линкольн», поспешно захлопнул дверцу и сразу набрал скорость.

Мрачные громады небоскребов постепенно сменились особняками, утопающими в садах. Каждый особняк представлял собой маленькое чудо архитектурного искусства. Стрельчатые окна чередовались с просторными венецианскими, мрамор – с алюминием и сверхмодным нейтритом. Стояла осень, но опавшей листвы на роскошной пластиковой дороге почти не было: улицу здесь не только подметали несколько раз в день, но и мыли по утрам горячей водой с мылом. Впрочем, это не была улица в обычном смысле слова: тротуары у нее отсутствовали. Здешние обитатели – финансово – промышленная элита предпочитали не ходить, а ездить.

У лимонного особняка «линкольн» резко затормозил. Человек со сросшимися бровями вышел из машины и зашагал к фигурной ограде. Он знал, что, пока идет к калитке, всю его фигуру внимательно ощупывают с разных сторон десятки фотоэлементов и локаторов. Все данные поступают на счетно-решающее устройство, соединенное с электронным мозгом, а оттуда уже, если случай сомнительный или не оговоренный в программе, – в кабинет самого хозяина, президента «Уэстерн-компани».

Массивная калитка неохотно пропустила нового посетителя и сразу же захлопнулась за ним. «Бежать, скорее бежать отсюда», – твердил себе человек со сросшимися бровями, пока шел по гудроновой дорожке мимо подстриженных газонов.

Беседа с президентом «Уэстерна» затянулась. Чернобровый джентльмен даже взмок от нервного напряжения. Но он был рад, что сумел настоять на своем. Теперь, кажется, все. Билет на скоростной лайнер «Санта-Клаус» в кармане. Корабль отчаливает в одиннадцать вечера. Чем заняться? Джентльмен выглянул в окно «линкольна», в лицо дохнул горячий ветер. «Ну и погодка для осени! – подумал он. – Может, выкупаться?» Джентльмен не хотел себе в этом признаться, но его все время тянуло к заливу Дохлого Кита.

Подогнав машину к самой полосе городского пляжа, человек со сросшимися бровями быстро разделся и направился к воде. Он довольно долго стоял у полосы прибоя, будто стараясь что-то разглядеть. Затем решительно бросился в воду и поплыл. Фыркая, как морж, добрался до буя, отдохнул, держась за скользкую цепь, а когда обернулся к берегу, «линкольна» на прежнем месте уже не было…

Исчезновение «линкольна» ломало все планы джентльмена с заросшей переносицей. Вокруг него собралась толпа. Рослый полисмен сочувственно расспрашивал потерпевшего. В это время к представителю власти подошел малоприметный человек в сером костюме и что-то шепнул на ухо. Полицейский вмиг сменил тон. Он засвистел, вызвал дежурную машину, потом грубо втолкнул в нее потерпевшего.

– Ишь ты, – сказал он с угрозой, – а еще овечкой прикидывается. Пошевеливайся, негодяй!

Машина уехала, и толпа быстро рассосалась. Подобные происшествия были здесь не в диковинку.

«УЭСТЕРН-КОМПАНИ»

О могущественной компании ходила недобрая слава. И для этого были основания.

Внешне все выглядело респектабельным. Акции фирмы котировались высоко. А в дни, когда в мире начинало попахивать порохом, они подскакивали еще выше. И немудрено: львиная часть заказов военного ведомства доставалась «Уэстерну».

Компания выпускала самую разнообразную продукцию – от обычных магнитных туфель для космотуристов до засекреченных кибернетических систем, о которых никто из простых смертных ничего толком не знал. Говорили разное. Передавали, например, что в биостатах «Уэстерна» выращиваются диковинные белковые существа, которым конструкторы компании могли придать какую угодно форму. Например, системе придавали облик крысы, которую ни за что не отличишь от живого грызуна. Механический зверек был способен успешно выполнить сложнейшее задание. Ему могли поручить, например, взорвать судно, перевозящее неугодные компании товары, пробраться на какой-нибудь завод фирм-конкурентов и вывести из строя уникальное оборудование.

За компанией, если верить слухам, водились и другие грехи. Но все они оставались безнаказанными. И не удивительно.

«Уэстерн-компани» представляла собой типичную организацию, порожденную господствующей в стране системой. Несколько десятков монополий прибрали к рукам бразды правления. У каждой монополии была своя четко очерченная сфера влияния, хотя это нисколько не снижало конкуренции.

В борьбе за прибыли компании не брезговали ничем. Подкуп, шантаж, даже убийство – ничто не могло остановить промышленных тузов и финансовых воротил, когда дело шло о дивидендах.

Но внешне… О, внешне все выглядело как нельзя более добропорядочно. Встречи акционеров, банкеты, пышные тосты за процветание – все сводилось к тому, чтобы засвидетельствовать наличие в стране порядка и гармонии. Фасад выглядел благопристойно.

– Ваше распоряжение выполнено, – доложил агент. – Машина угнана, а Жюль в камере. Ну просто цыпленок ощипанный, – добавил он, усмехнувшись.

– Надеюсь, теперь он будет сговорчивей, – пробурчал президент «Уэстерна».

– Заняться им?

– Только не перестарайтесь. Часам к двадцати доставьте ко мне.

– Слушаю. Еще одно…

– Ну?

– Он… так сказать… Одним словом, он голый.

– Оденьте. Но попроще: скромность украшает человека.

Агент подобострастно усмехнулся и вышел из кабинета.

Разительная перемена произошла с респектабельным джентльменом. Несколько часов назад он беседовал в этом кабинете с боссом, вежливо, но с чувством собственного достоинства. Тогда он нашел в себе силы отклонить предложение президента компании. Теперь же в кабинет был довольно бесцеремонно доставлен субъект в полосатой тюремной пижаме. Лицо его было землистого цвета, волосы всклокочены.

– Садитесь, Жюль, – любезно пригласил президент. – Боюсь, что мои молодцы немного перестарались.

– Благодарю, – ответил Жюль. – Я вам очень обязан…

– Пустяки, – махнул рукой президент, – какие могут быть счеты у старых друзей! А мы остаемся друзьями, не так ли? Кстати, позволю себе напомнить, что именно компания спасла вашу драгоценную особу от некоего кресла, которое в просторечии именуется электрическим…

Жюль угрюмо молчал.

– Имейте в виду, – продолжал президент, отбросив балаганный тон, – то, что было, – только цветочки. Я просто предоставил вам возможность убедиться: мы не намерены церемониться. Вы думаете сбежать от нас? Да я узнал о ваших операциях в банке прежде, чем вы успели выйти на улицу! Ну, довольно. Надеюсь, что, несмотря на маленькое недоразумение, мы найдем общий язык.

Через полчаса из особняка вышел человек со сросшимися бровями. Немного постояв, он двинулся по гудроновой дорожке и, миновав калитку, которая автоматически отворилась, побрел по улице, лишенной тротуаров.

СТРАННАЯ КРАЖА

В одном из полицейских участков города произошла странная кража. Конфискованные драгоценности, деньги и даже уникальные лучевые отмычки все осталось нетронутым. Исчезла лишь одежда, доставленная в участок из машины, обнаруженной на окраине. Дерзкий вор работал со знанием дела: он действовал в перчатках, чтобы не оставить отпечатков пальцев, обувь его была, по-видимому, смазана особой жидкостью, не дававшей собаке взять след, а сторожевая электронная система была испорчена мощным магнитным полем.

– Ну и глупая кража! – возмущались в участке. – Затратить столько труда и взять такое барахло!

– Мало ли сумасшедших в городе, – говорили другие. – Им бы смирительную рубашку, а они ходят на свободе да еще делают свой бизнес…

Примерно так же результаты операции Флетчера (а костюм джентльмена со сросшимися бровями выкрал не кто иной, как он) оценил шеф сыскного бюро. Правда, его удивила другая сторона этой истории.

– Сумасшедший, – сказал он. – Зачем ты приволок весь костюм? Достаточно было ограничиться одной бляшкой.

– Очень волновался, – оправдывался Флетчер, переминаясь с ноги на ногу. – Никак не мог ее, проклятую, нащупать. Вот и прихватил все тряпье.

Когда все шторы на окнах спустили и дежурный робот закрыл за собой двери, начальник бюро с радостным волнением включил в усилительную систему бляшку – техническое чудо, на которое он ухлопал едва ли не треть своего капитала. Недостатком этого устройства было то, что оно записывало все подряд, и иногда часами приходилось выслушивать всякую чепуху.

Вот и теперь начало записи оказалось совсем неинтересным. Шеф вскоре даже задремал под монотонное потрескивание разрядов да короткие пустопорожние фразы. И вдруг вздрогнул: в комнате зазвучал голос президента «Уэстерн-компани».

– Технически все остается как и прежде, – говорил президент. – От вас, милый Жюль, мы ждем только одного: руководства опытом.

– Но послушайте… – в голосе собеседника послышались заискивающие нотки, – мы же с вами раньше договорились, что после этого… э-э… опыта я буду свободным. А теперь…

– Вашу безопасность я гарантирую, – холодно перебил президент.

Слушая дальнейший разговор, начальник сыскного бюро с досадой убедился, что речь все время шла о чем-то, хорошо известном собеседникам, но совершенно не понятном для посторонних. Конечно, теперь подтверждалась прямая связь между человеком со сросшимися бровями и «Уэстерн-компани». Но этого все-таки мало…

– А вы сколько заработали на «бородатых»? – вдруг услышал шеф.

Он подался вперед, до боли сжав подлокотники кресла.

– Верно, компания кое-что получила, – после паузы ответил президент. Но и нам эти «мальчики» влетели в копеечку.

Дальше разговор пошел о чеках, недоплаченных деньгах и биотоках…

Начальник сыскного бюро нажал кнопку.

– Джона Варвара, – бросил он роботу.

Бесшумно, словно привидение, робот исчез.

Шеф считал Джона самым опытным среди своих детективов и часто советовался с ним.

Когда в кабинете появился Варвар, начальник бюро коротко пересказал ему содержание прослушанной записи.

– Как видите, – сказал он в заключение, – вы недаром навесили эту штуку тому субъекту. Думаю, его надо взять. К нему сходятся все нити.

– Но это нужно сделать тонко.

– Поэтому, Джонни, я и вызвал вас, – доверительно сказал шеф. – Успех операции принесет нам… Ну, сами понимаете. На карту поставлено все… Словом, кого вы возьмете с собой?

Джон подумал.

– Флетчера, – сказал он наконец.

– Что ж, не возражаю. В расходах не стесняйтесь.

ОПЕРАЦИЯ «СРОСШИЕСЯ БРОВИ»

Жюль появился в «Уэстерне» всего год назад. Правлению компании сразу же пришлась по душе его редкая способность устраивать разные темные делишки. В этом Жюлю помогали природная находчивость, жестокость, некоторые познания в технике и целый ряд других качеств, которые вряд ли можно было считать положительными.

Вершиной деятельности Жюля был, конечно, футбольный матч. Пожалуй, только дьявольская его изобретательность могла породить такой план.

Когда Жюль изложил свою идею президенту, тот восторженно похлопал его по плечу и воскликнул:

– Ну и голова! Видно, давно по ней петля плачет. С такими способностями, Жюль, вы можете стать преуспевающим бизнесменом, если, разумеется, по дороге вам не придется присесть на электрический стул. Что вам нужно, чтобы успешно осуществить свой замысел?

– Деньги на расходы.

– Получите. О вознаграждении мы также договорились.

– И тогда я буду свободен?

– Как ветер.

– Принимаю ваши условия.

– Итак, – резюмировал президент, – вы немедленно вылетаете на юг, к этому, как его…

– Майклу Кардингу, – подсказал Жюль.

– Вот-вот. А без него и в самом деле не обойтись?

– Он единственный, кто может тут нам помочь, – твердо сказал Жюль.

Это была правда. Молодой малоизвестный ученый, мрачноватый на вид, сумел за короткий срок создать такую биотоковую установку, которой компания могла только гордиться. Но она предпочитала держать установку в секрете и особенно о ней не распространяться.

После того как Майкл Кардинг сделал свое дело, в «Уэстерн-компани» стали считать его лишним. Это не значило, что Кардинга нельзя было эксплуатировать дальше. Наоборот, работы нашлось бы, и немало. Но дело в том, что Майкл позволил себе несколько смелых выпадов против всесильной верхушки компании. Об этом услужливо сообщили в правление многочисленные осведомители, штатные и добровольные. Президент знал, что в подобных случаях заткнуть рот чеком не всегда удается. В конце концов решили устранить Кардинга.

Эту деликатную операцию поручили Жюлю, и он выполнил ее безукоризненно. По шутливой просьбе Жюля Кардинг даже написал странную записку о самоубийстве, не догадываясь, что подписывает свой смертный приговор…

И вот теперь Жюль летит на запад, чтобы выполнить еще одно щекотливое поручение компании. Господи, как он не хотел браться за это дело. Но выбора не было. И так он в последние дни чувствовал себя на краю гибели. Но теперь-то он будет умнее. Еще немного – и он развяжется с проклятой компанией.

Когда самолет приземлился и Жюль с небольшим саквояжем сошел на бетонированную дорожку аэродрома, к нему, оттеснив всех своих конкурентов, подскочил таксист. Он подхватил ношу Жюля и предупредительно сказал:

– Мой вертолет к вашим услугам, мистер.

Жюль сел в удобное кресло, назвал нужный ему адрес, и серебристая стрекоза поднялась в небо.

В пути Жюль почувствовал, что его охватывает необоримый сон. В голове билась какая-то неотвязная мысль, но Жюль бессильно сполз с сиденья на мягкий пластик пола…

– Принимай гостя, Флет, – сказал долговязый пилот. Он сгреб за шиворот своего бесчувственного пассажира и поволок к люку.

– Осторожнее, не повреди его досрочно, – усмехнулся человек, стоявший на земле, у спущенного с вертолета трапа.

ЗАНАВЕС ПРИПОДНИМАЕТСЯ

Начальник сыскного бюро ликовал. И надо сказать, у него были для этого основания. Допрос Жюля под излучателем, способным парализовать волю, дал настолько интересные результаты, что для охраны здания, где велось расследование, пришлось выделить усиленные пикета. Каким-то образом «Уэстерн компани» узнала, в чьи руки попал Жюль, и подозрительные личности шатались у сыскного бюро, как собаки у бойни.

Шеф несколько раз получал письменно и по видеофону заманчивые предложения от враждебной компании, но оставался неподкупным: не мог же он изменить тем, кто платил ему больше.

На Флетчера, который впервые видел допрос под облучателем, эта картина произвела неизгладимое впечатление. Долго потом стояла у него перед глазами круглая комната, залитая резким синим светом, серые, словно у мертвецов, лица коллег и полуобнаженный Жюль в глубокой прострации. Руки, ноги и грудь допрашиваемого были обвиты черными проводниками, которые, как змеи, тянулись к аппарату. На выбритую макушку Жюля из облучателя падал узкий сноп лучей. Жюль отвечал на четко задаваемые вопросы невнятным, еле слышным шепотом. Но робот-дешифровщик тут же «переводил» его ответы монотонным, лишенным всякой выразительности голосом.

На допросе выяснилось, что перед Майклом Кардингом Жюль поставил задачу – любой ценой добиться проигрыша «Добрых волков». Подписав выгодный контракт, Кардинг рьяно взялся за дело. Вскоре он нашел остроумное конструктивное решение идеи Жюля. Она состояла в том, чтобы воздействовать на игроков биотоками. Майкл объяснил, что любое движение человеческого тела связано с определенными импульсами-командами. Эти импульсы посылает по нервам мозг. Они и образуют биотоки, которые имел в виду Майкл Кардинг.

Токи эти весьма слабы, тем не менее ученые сумели не только зафиксировать, но и измерить их.

Майкл Кардинг решил воздействовать на «Добрых волков» импульсами, противоположными тем, какие будет посылать их мозг. Например, скомандовать вратарю замереть в воротах вместо того, чтобы броситься на мяч. Для этого, очевидно, необходимо было мгновенно передавать импульс строго определенной величины определенному игроку. Задача усложнялась тем, что индуцировать этот импульс нужно было на значительном расстоянии: ведь не станешь с аппаратом в руках гоняться по полю за игроками! Для наладки биоизлучателя Кардингу понадобились записи биотоков головного мозга всех одиннадцати «волков». За крупную мзду все нужные измерения проделал в течение нескольких ночей врач команды. Он и не подозревал, что за этим кроется. Впрочем, это его мало интересовало.

Когда прибор Майкла Кардинга был готов, он оказался чрезмерно громоздким. Оставалось сделать его портативный вариант. Но это было уже, как говорится, делом техники. На помощь пришли искусственные белковые клетки для записи информации, микроэлементы и другие средства миниатюризации.

В конечном счете аппарат разместился в плоском спортивном чемоданчике. Здесь был биорефрактор, который излучал энергию необходимой частоты, и информация о биотоках каждого из «волков». Важную роль играла инкрустированная серебром трость с набалдашником. Каждый завиток инкрустации отвечал определенному игроку. Стоило нажать, например, на серебряную гроздь винограда – и центр нападения вдруг замедлял свой стремительный бег, сам не замечая этого. Четкость координации у него притуплялась, и мяч, посланный партнеру, оказывался совсем не там, где ему надлежало быть…

Судебный процесс был грандиозным.

Газеты клеймили тех, кто вносит в любительский спорт отвратительный дух наживы. На скамье подсудимых оказался лишь Жюль, на которого пали все грехи компании. Тузы «Уэстерна» ни в одной статье обвинительного акта не упоминались. Владельцы газет знали, как длинны руки могущественной компании. И все-таки фирма понесла значительные убытки. Блестящие фейерверки речей юристов иногда ненароком освещали такие стороны деятельности «Уэстерна», которые компания предпочитала оставлять в тени.

Чернил, изведенных хроникерами на заметки и репортажи, вполне хватило бы на то, чтобы заполнить ими вместо воды залив Дохлого Кита…

Все это дало основание прессе назвать судебное разбирательство процессом столетия.

Content

Михановский Владимир
Залив Дохлого Кита

МАТЧ ЭПОХИ

ЗАГАДКА ЗАЛИВА ДОХЛОГО КИТА

СЛЕДЫ ВЕДУТ В «УЭСТЕРН-КОМПАНИ»

ДЕЛО ОСЛОЖНЯЕТСЯ

ЧЕЛОВЕК СО СРОСШИМИСЯ БРОВЯМИ

«УЭСТЕРН-КОМПАНИ»

СТРАННАЯ КРАЖА

ОПЕРАЦИЯ «СРОСШИЕСЯ БРОВИ»

ЗАНАВЕС ПРИПОДНИМАЕТСЯ