Кэти Максвелл

Любовная лихорадка

Посвящается Эрин и Брайану Маклинн

Пусть дом ваш будет полной чашей.

Шекспир

Глава первая

Лондон, 1814 год

Тэсс Хемлин громко хлопнула дверью, входя в комнату отдыха, где леди собирались, чтобы привести себя в порядок.

– Где эта Ли Карролтон?

Полдюжины молодых девушек в нарядных бальных платьях из шелка и муслина враз смолкли. В душном помещении пахло духами, пудрой и воском. Все взоры немедленно обратились к Тэсс.

Она улыбнулась, довольная произведенным эффектом, и прошла на середину комнаты. Дамы несказанно удивились, однако никто не решался нарушить молчание. Анна Барнетт, лучшая подруга Тэсс, мягко коснулась ее руки и попыталась отвести в сторону:

– Прошу тебя, Тэсс, сейчас не время и не место. Лучше бы я ничего тебе не говорила. Давай вернемся в зал.

Тэсс лишь нетерпеливо отмахнулась от Анны:

– Я не желаю, чтобы ей это сошло с рук. На сей раз, я настроена крайне решительно.

Она повернулась к девушкам, многие из которых были дебютантками этого сезона. Лишь одна или две леди встречали уже не первый сезон балов, но ни одна из них не могла похвалиться большим светским опытом, чем Тэсс.

Это вовсе не означало, что мисс Хемлин не могла рассчитывать на достойную партию. Ей не раз делали предложение вполне респектабельные «кандидаты», однако после недолгих раздумий Тэсс отказывала им. Во-первых, она была богатой наследницей, а во-вторых, не будучи тщеславной, осознавала, что ее внешние данные заслуживают всяческих похвал, иначе с какой стати ее наградили бы в свете эпитетом «несравненная»?

Тэсс не была готова к окончательному выбору. Ей было отрадно сознавать, что ее появление в зале вызывает оживление среди джентльменов. Она ощущала, что обладает властью, которая, увы, теряется, когда леди выходит замуж. Да, конечно, некоторые дамы утверждали, что брак одарил их новой степенью свободы, но Тэсс не могла с ними согласиться. Она слишком часто была свидетельницей ситуаций, когда женщины, поменяв статус, утрачивали все свои девичьи иллюзии и впадали в скуку сразу после окончания медового месяца. Даже ее брат Нейл и его жена Стелла выбрали для себя разные пути.

Для Тэсс свобода означала нечто большее, чем просто возможность встречаться с кем заблагорассудится или обзаводиться любовниками вскоре после рождения наследника. Она не могла выразиться точно, но ей хотелось верить, что в жизни есть что-то еще, помимо великосветских раутов и сопутствующих им сплетен. Но что? Пока она не найдет ответа на этот вопрос, она не намерена связывать себя узами брака.

Мисс Хемлин обвела взглядом комнату. Эти глупышки едва не лишились чувств при одной только мысли, что могли вызвать ее неудовольствие. Тэсс посмотрела на Дафну, старшую дочь герцога:

– Дафна, ты не знаешь, где может быть Ли?

– Н-нет, не знаю, – запинаясь, пропищала та. Анна закрыла за собой дверь:

– Тэсс, прекрати. Ты напугала бедняжку до смерти. Добрая, милая Анна.

– Если я перестану взмахивать хлыстом хоть изредка, того и гляди, что над нами одержат верх Ли Карролтон и ей подобные.

– Кто-то произнес мое имя? – Молодая женщина появилась из-за ширмы, расписанной в японском стиле. Ли производила впечатление смелой девушки. Она была необыкновенно привлекательна, и ее по-детски припухшие губки заставляли мужчин терять голову и исполнять любые прихоти красавицы.

В этом сезоне Ли и Тэсс негласно считались главными соперницами. Очевидно, это было вызвано тем, что леди представляли совершенно разные типы женской красоты, а не тем, что между ними пробежала черная кошка. Высокая рыжеволосая Тэсс умела нести себя с королевским достоинством. В ее честь сочинялись стихи, в которых блеск ее глаз сравнивался с синевой Средиземноморья.

Миниатюрная темноглазая Ли обладала формами, которые делали ее похожей на экзотическую статуэтку. Этот образ дополняли волосы цвета воронова крыла. Ее взгляд оказывал на мужчин завораживающее действие. Говорили, что даже принц Уэльский не в силах был устоять перед ее красотой и обаянием. Между двумя соперницами стояла Анна. У нее были мягкие вьющиеся каштановые волосы, лицо сердечком и доверчивые глаза. Тэсс не могла понять, как можно не видеть, сколь изящной и благородной была ее подруга. Анна предпочитала оставаться в стороне и легко прощала другим их недостатки. Она была настолько добра, что простила даже Деланда Годвина, который много лет назад, когда Анну только представили обществу, язвительно заявил, что она «готова даже на то, чтобы съесть лягушку». Это был намек на стесненное финансовое положение Анны, которая зависела от добросердечия, а иногда и прихотей своих родственников, так как не имела собственных средств к существованию. Но на этот раз ей не придется терпеть неуважительное отношение к себе, потому что на ее стороне выступит Тэсс.

Ли прошла к умывальнику, собираясь помыть руки, и встретилась взглядом с Тэсс в отражении большого настенного зеркала.

– Мисс Хемлин, вы что-то хотели?

– О нет, это сущая безделица... – начала, было, Анна, но Тэсс резко оборвала ее:

– Вы знаете, что вы сделали. Вопрос только в том, хватит ли у вас наглости повторить это в присутствии остальных?

Ли неторопливо приняла из рук горничной льняное полотенце и лениво протянула:

– Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

Она отошла от зеркала и повернулась к двери:

– А теперь прошу меня извинить, я уже пообещала следующий танец.

Тэсс преградила ей дорогу:

– Мистеру Гардистону! – Она вложила весь свой гнев в произнесенное имя, и Ли остановилась. Ее губы искривились в усмешке:

– Арчи?

Тэсс не стала скрывать своего крайнего возмущения:

– Вы прекрасно знаете, что он кавалер Анны.

– Понятия не имею. Он сделал вам предложение? – Ли выразительно посмотрела на побледневшую Анну.

Взглянув на нее, Тэсс ощутила угрызения совести, но заставила себя продолжить битву:

– Нет, но он намеревался это сделать.

– Но не сделал? – настойчиво уточнила Ли.

– Его мать говорила с тетушкой Анны.

– Однако лично он не высказывался на этот счет, – парировала Ли, повышая голос так, чтобы всем присутствующим было слышно, о чем идет речь. Она снова обратилась к Анне: – Я права?

Анна переступила с ноги на ногу, и Тэсс отчетливо поняла, что сейчас ее подруге больше всего хотелось бы оказаться как можно дальше и от этой комнаты, и от всех, кто стал свидетелями данного разговора. Но так она никогда не научится защищать себя.

– Анна, скажи ей.

– Прошу тебя, Тэсс, давай прекратим этот разговор, пока дело не приняло еще худший оборот.

– Нет, нет, на этот раз меня не заботят правила приличия. Ты моя подруга, и я не намерена позволить этой негоднице остаться безнаказанной.

Она повернулась в сторону Ли:

– Он собирался сделать предложение, но желание досадить мне заставило вас обратить свое внимание на кавалера моей подруги.

– Это совершеннейшая нелепица! – воскликнула Ли.

– Неужели? – Голос Тэсс был суров. – Насколько мне известно, мистер Гардистон не обладает ни большим состоянием, ни влиятельными покровителями. Он не относится к числу тех, кого ваша нетерпеливая матушка могла бы наметить на кандидатуру подходящего зятя.

В глазах Ли вспыхнул злобный огонек, но она не стала возражать против столь резкой оценки своей матери. Вместо этого лишь сказала:

– Арчи очень мил, а характер иногда значит больше денег.

Тэсс испытывала большие сомнения относительно способности Карролтонов оценить душевные качества окружающих, но не стала высказывать их вслух. Она решила подыграть Ли:

– Так что же, когда нам ждать объявления о вашей помолвке?

– О, об этом не может быть и речи, – быстро отозвалась Ли. – Мистер Гардистон и я не подходим друг другу.

Тэсс выразительно хмыкнула и, понизив голос, произнесла:

– Думаю, ваша внезапная привязанность к мистеру Гардистону имеет прямое отношение к маркизу Редгрейву, который сделал мне предложение не далее как две недели назад. Вы с вашей матушкой так радовались, что вам, наконец, удалось поймать в силки богатую дичь, но тут он обратил свое внимание на меня, а тягаться с такой соперницей, как я, невозможно.

Ли высокомерно вздернула подбородок:

– Редгрейв ничего не значил для меня.

– Конечно, не значил, – поддакнула Тэсс. – Ведь всегда найдется тот, кто предложит более высокую цену.

На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина. На щеках Ли появился лихорадочный румянец, а Анна лишь охнула от неожиданности.

Но Ли быстро пришла в себя и нанесла ответный удар:

– Вероятно, вы говорите о себе?

Свидетели этой сцены затаили дыхание. Никто до этого не смел, перечить могущественной Тэсс. Даже Анна со страхом ждала развязки.

Тэсс отступила на шаг, словно желая лучше разглядеть соперницу. Что ж, надо признать, девчонка была не лишена храбрости.

– У меня есть чувство собственного достоинства.

– И у меня тоже.

– Хотелось бы верить.

Она обратилась к присутствовавшим в комнате:

– Мы должны уважать друг друга. Только представьте, Эмми, что я вдруг решу положить глаз на вашего поклонника или кавалера Дафны. – Она взглянула на девушку, стоявшую слева от нее. – Наша жизнь превратится в хаос. Мы станем похожими на дикарей из какого-нибудь племени.

Такое сравнение заставило девушек поморщиться от отвращения.

– Вы знаете, что существуют правила, которые мы обязаны соблюдать, – сказала Тэсс. – Ли нарушила их.

Несколько дебютанток согласно закивали.

– Какая глупость! – горячо запротестовала Ли. – Я не добивалась внимания мистера Гардистона. Он всего лишь пригласил меня на танец. Я немного пофлиртовала с ним, но разве это преступление? Что было бы со всеми нами, если бы мы отказывали себе в столь невинном удовольствии, как флирт? Мистер Гардистон, если пожелает, может снова очаровывать мисс Барнетт.

– Я не нуждаюсь больше ни в каких знаках внимания с его стороны, – поспешно отозвалась Анна.

Ли улыбнулась с победоносным видом.

– Видите? – обратилась она к Тэсс. – Вы обвиняете меня, а мисс Барнетт заявляет, что больше не желает общаться со своим поклонником. Я оказала ей услугу, вынудив его продемонстрировать свою истинную натуру.

– Не пытайтесь обелить себя... – начала было Тэсс, но Ли прервала ее:

– Не указывайте мне, что делать. Вы не королева, мисс Хемлин, а лишь одна из участниц игры, цель которой – удачное замужество. И, должна заметить, вы уже довольно давно в нее играете. О, как я могла забыть? Вы же так любите изображать из себя недосягаемый идеал. Вы обвиняете меня в фальши, хотя сами небезгрешны. Вас ведь совершенно не прельщает брак. Если бы вы мечтали о серьезных отношениях, то приняли бы предложение Редгрейва. Но нет! Вам хочется все время быть в центре внимания, получать подтверждение своей женской власти и кружить головы! Вы не можете похвастаться душевной добротой.

– Ах вы, маленькая...

– Выскочка? Да, можете назвать меня выскочкой. Я готова принять от вас вызов, мисс Хемлин. Вы обвиняете меня в нечестности? Но ваша нечестность превзошла мою. Вы вспомнили о мистере Гардистоне, чтобы поставить меня на место, однако вами движет вовсе не благородное желание защитить мисс Барнетт, а желание лишний раз самоутвердиться.

Ли говорила с пугающей уверенностью. Тэсс ощутила, как кровь отхлынула от ее лица.

Анна решила отстаивать интересы подруги:

– Но это неправда! Тэсс обладает, куда большими достоинствами, чем мы с вами.

Ли не обратила на слова Анны никакого внимания:

– Думаю, вы слышали, как вас называют за спиной?

Тэсс прищурилась. Она знала, что ее нарекли «несравненной», однако вряд ли мисс Карролтон имела в виду это лестное определение.

– Ну и как же?

– Снежная королева, – очень громко произнесла Ли. – Мужчины считают вас самой холодной из женщин, которой совершенно нет дела до других.

Резкая отповедь Ли повисла в глубокой тишине. На мгновение даже Тэсс потеряла дар речи. Она оглянулась вокруг, но все барышни вдруг резко заинтересовались узором на ковре или лепниной на потолке. Анна хранила молчание.

Тэсс не сразу оправилась от шока. Когда она все же пришла в себя, то вдруг поняла, что ей импонируют смелость и откровенность Ли. Может быть, в ее словах и есть доля правды? Она успокоилась, уважительно посмотрела на свою соперницу и задумчиво произнесла:

– Возможно, нам стоит решить этот вопрос несколько иначе.

Ли с подозрением посмотрела на Тэсс. Понимая, что все ждут продолжения их спора, Тэсс нарочито тихо произнесла:

– Я хочу, чтобы вы оставили мистера Гардистона в покое. Ваша позиция мне ясна. Вы утверждаете, что мы с вами равны во всем.

– Так и есть.

– Но это вы так полагаете.

– Такого мнения придерживаюсь не только я! – горячо воскликнула Ли.

– Хотите доказать это на деле?

Ли нахмурилась и через несколько секунд вымолвила:

– Это невозможно доказать.

– Но почему же? Существует один способ, и мы можем им воспользоваться.

– Какой же? – явно заинтригованная, отозвалась Ли.

– Сравнить количество предложений руки и сердца. Ли хмыкнула:

– Но вы признанная королева в подобном состязании, да и на рынке невест вы гораздо дольше, чем я.

Ее оскорбительное замечание вызвало дружное «О-о-о-о!», но Тэсс лишь рассмеялась в ответ:

– Я говорю не о прошлых победах. Пусть нас рассудит сегодняшний вечер.

Анна накрыла своей ладонью ладонь подруги:

– Тэсс, я узнаю это выражение лица. Не делай того, что ты задумала!

– О, чего бы стоила наша жизнь, если бы в ней не было риска? – повернувшись к Ли, сказала Тэсс. – К тому же бал Гарландов не мешает оживить. Здесь невообразимо скучно. Что вы на это скажете, Ли? Заключим пари?

– Я никогда не трачу деньги впустую.

– Мы не станем делать денежных ставок, – заверила ее Тэсс. – Если я выиграю, вы оставите в покое мистера Гардистона...

Услышав эти слова, Анна лишь застонала:

– Но он ничего не значит для меня теперь.

Тэсс остановила ее движением руки. Анна вела себя глупо, словно не понимая, что мистер Гардистон – ее последний шанс. Дело в том, что тетка Анны пригрозила лишить ее места своей компаньонки, если она не выйдет замуж в этом сезоне. Гардистон был для нее самой подходящей партией.

– Если же победу одержите вы, я... – Тэсс замолчала. Что она могла пообещать Ли в качестве приза? Это должно было быть что-то, чем обладала Тэсс. О, связи в обществе!

– Если победа будет на вашей стороне, я позабочусь о том, чтобы вы получили приглашение на музыкальное представление, которое устраивает миссис Баррел в следующую среду.

Ли замерла:

– Вы в силах сделать это? Тэсс улыбнулась:

– Миссис Баррел относится ко мне с большой теплотой. Если вы, Ли, произведете на нее благоприятное впечатление, она сможет сделать так, что для вас больше не будет закрытых дверей, как прежде.

Ли облизнула пересохшие губы:

– Каковы ваши условия?

– Ничего сверхъестественного. Я хочу сделать ставку на то, что получу предложение руки и сердца раньше, чем вы. И произойдет это сегодня же вечером.

Слушательницы шумно выдохнули от удивления.

– Вы шутите? – отозвалась Ли.

– Нет, я говорю серьезно.

– Тэсс, я не считаю все это правильным, – вмешалась Анна.

Тэсс пожала плечами:

– А правильно ли то, что нас считают всего лишь украшением или дополнением к солидному банковскому счету?

Она обвела взглядом жадно внимавшую ее словам аудиторию:

– За последние два часа хоть кто-то из сопровождающих вас джентльменов поинтересовался лично вами? Конечно, нет. Они только и делают, что говорят о себе и своих предпочтениях. В нас, их волнует только наша внешность... и наше приданое. Более того, эти господа считают, что мы должны быть довольны, если нас заметит опытный мужской взгляд. И никому нет никакого дела, что мы тоже имеем собственное мнение. Мы же покорно терпим их кислые лица и несвежее дыхание. О, запах чеснока и ладана просто преследует меня на балах.

Ее замечание тут же подхватили другие леди. Дафна отозвалась первой:

– Я танцевала с одним джентльменом, который был более чем безобразен, но он позволил себе замечание по поводу внешности другой молодой леди. Я подумала, что ему бы не мешало посмотреть на себя в зеркало. После этого он еще и наступил мне на ногу. Но когда я пожаловалась маме, она лишь упрекнула меня за то, что я плохо отозвалась о нем, а все потому, что его доход составляет, пять тысяч фунтов.

Вслед за ней подобные эпизоды стали рассказывать и другие дамы. Их переполняли негативные эмоции.

Анна, отличавшаяся природной добротой, попыталась вразумить разбушевавшихся барышень:

– Да, нам иногда приходится терпеть плохое отношение к себе. Лично я, после того как мистер Гардистон повел себя столь недостойно, не желаю иметь с ним ничего общего. Но я не могу согласиться с тем, чтобы священные узы брака становились предметом насмешек. Это, по меньшей мере, аморально – заключать пари на предложение руки и сердца.

– Ха! – отмахнулась Тэсс. – Мужчины беспрестанно заключают подобные пари. Разве вы не знаете, что в одном клубе, неподалеку от Сент-Джеймса, имеется книга с расписанными брачными партиями, которые возможны в этом сезоне, и возле каждой записи проставлены ставки, как будто речь идет о скачках? Мое имя появлялось в этой книге десятки раз.

– Мое тоже, – подтвердила Ли. – В последний раз все ставки были сделаны на меня и Редгрейва, и никто не сомневался в успехе. Мой отец и братья тоже решили поставить на это, казалось бы, беспроигрышное предсказание, однако они ошиблись, – добавила она и с горечью посмотрела на Тэсс.

Тэсс лишь улыбнулась в ответ, нисколько не тронутая этой историей:

– Что же, неплохой результат для «опытной» дебютантки, не так ли?

У Ли потемнело в глазах от гнева, но она нашла в себе силы сдержаться и с достоинством ответила:

– Очень неплохой, я с вами согласна.

– А что случилось с Редгрейвом? – с ленивым любопытством поинтересовалась Тэсс. – Я готова поклясться, что с моей стороны это был лишь невинный флирт. Я только и сделала, что улыбнулась ему, и была искренне удивлена, когда он забыл о том, как настойчиво ухаживал за вами.

– О, он вернулся, но к этому моменту моя матушка уже положила глаз на Тибольда, поэтому она посоветовала отцу отказать Редгрейву. Я слышала, что он уехал в свое загородное поместье, и теперь жалуется всем на коварство молодых женщин. Возможно, это станет ему уроком, и он начнет обращать внимание на дам, больше подходящих ему по возрасту.

– Разве он найдет таких немолодых дам? – искренне удивилась Дафна, и все рассмеялись в ответ на ее невинный тон. Все, кроме Тэсс.

– А что с Тибольдом?

Ли пожала плечами. Она хранила молчание, и все взоры немедленно обратились на нее. История Тибольда была известна. Несколько человек даже видели его. Он жил на самом севере Шотландии, в суровом краю дождей, гроз и вспышек молний, где солнце было редким гостем. Ходили слухи, что Тибольд безумец. Его сестра жила в Лондоне и прикладывала много усилий, стараясь найти ему подходящую жену. В семье надеялись на появление наследника, но до сих пор ни одна леди не рискнула заключить эту дьявольскую сделку. Имя лорда Тибольда наводило ужас.

Тэсс импульсивно протянула Ли руку, искренне желая выразить свою поддержку.

– Жизнь переменчива. Ее стремительное движение подобно полету, – прошептала она, а затем повернулась к остальным девушкам: – Наступит день, и нам навяжут неугодный выбор. Но пока этого не произошло, давайте немного развлечемся. Я предлагаю всем стать участниками сделки...

– Тэсс! – предостерегающе воскликнула Анна.

– И тебе тоже, Анна, особенно тебе. Давайте забудем, об условностях хотя бы на вечер. Пусть сегодняшний бал станет нашим триумфом. Возьмем пример с мужчин. Кто знает, может, нас ожидает невиданный успех?

Ее предложение было встречено всеобщим ликованием. В мгновение ока девушки, которые еще минуту назад казались воплощением чопорности, преобразились и стали живо обмениваться замечаниями относительно знакомых им джентльменов. Все смеялись, предвкушая увлекательную игру.

Ли подняла руку, желая привлечь к себе внимание. Все смолкли.

– Мы должны придерживаться одного правила: предложение руки и сердца засчитывается только в том случае, если джентльмен делает его в первый раз.

– Это справедливое замечание, – согласилась Тэсс, хотя она и рассчитывала одержать победу в пари, флиртуя с лордом Хемпстоном, который делал ей предложение всякий раз, как только видел ее.

– Да, и помните, – уточнила Анна, – что пари действует лишь на сегодняшний вечер. Если никто не получит предложения, мы просто не называем победителя и забываем об этой затее.

– А что делать, если руку и сердце предложит господин, который мне не интересен? – спросила совсем юная дебютантка.

Очевидно, она еще совсем недавно постигала азы наук в учебных классах. Ее манеры были обезоруживающе наивны.

– Вы просто ответите ему отказом, – терпеливо объяснила ей Тэсс.

– О, Бог ты мой, – прошептала девушка. Тэсс закатила глаза:

– Существует очень много способов сделать это изящно. Например, вы можете сослаться на то, что решение принимать или не принимать предложение остается за вашим опекуном. Он и выполнит за вас всю тяжелую работу.

– Вы поступаете именно так? – затаив дыхание, поинтересовалась девушка.

Ли прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. Они обменялись с Анной понимающими взглядами.

Тэсс равнодушно оглядела девушку с головы до ног:

– Иногда. В других же случаях я действую экспромтом. Вы должны научиться искусству общения с джентльменами, коль скоро хотите находиться в их обществе.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге показалась хозяйка бала, леди Гарланд. Павлиньи перья, украшавшие ее прическу, подрагивали, так как леди Гарланд качала головой от возмущения.

– Вот вы где! Танцы вот-вот начнутся, а вы тратите время на разговоры. Джентльмены ждут вашего появления!

– Мы уже идем, леди Гарланд, – ответила Тэсс, и в ее голосе прозвучало столько покорности и почтительности, что остальные девушки невольно захихикали.

– Я даю вам одну минуту, – промолвила леди Гарланд. – Не больше. – С этими словами она скрылась за дверью.

Тэсс повернулась к заговорщицам:

– Будьте осторожны. Если хотя бы кому-то из ваших матушек или матрон станет известно о том, что мы затеяли, нас ожидают большие неприятности.

Все согласно закивали головами.

– Очень хорошо. Тогда давайте отправимся веселиться, и пусть победу одержит лучшая из нас.

Ее слова были встречены одобрительным смехом, под который леди покинули комнату. Даже Анна вела себя так, словно ей пришлась по душе эта затея. Она вышла, высоко держа голову, а на ее губах играла улыбка. Ее было не узнать. Когда она прибыла на бал, ее съедала тоска, и не давали покоя грустные мысли о мистере Гардистоне. Что ж, столкновение с Ли оказалось полезным хотя бы потому, что Анна приободрилась, утешала себя Тэсс, однако она не могла не переживать за дальнейшую судьбу подруги. Тетушка Анны была не из тех людей, которые грозят впустую.

Тэсс же, как ей казалось, нечего было бояться. Ее опекуном был брат Нейл, ладить с которым Тэсс не составляло никакого труда, правда, до тех пор, пока на сцене не появлялась его жена Стелла. Она не одобряла Тэсс. Ни в чем.

Бальный зал был украшен цветами. Хотя сезон роз еще не наступил, леди Гарланд заказала, сотни цветов, и зал производил впечатление розовой беседки. В воздухе витал обворожительный аромат.

Когда девушки переступили порог зала, джентльмены ринулись им навстречу. Как и говорила леди Гарланд, господа с нетерпением ожидали начала танцев.

Для всех стало приятным сюрпризом то, что Анну пригласили в числе первых. Конечно, нельзя было не заметить, что ее партнер был на полголовы ниже и имел изрядный лишний вес, однако он, как и любой другой гость, мог уделять внимание именно той даме, которая ему понравилась. О, это будет настоящей сенсацией, если Анна выиграет пари!

Тэсс решила, что джентльмена привлек блеск в глазах Анны и ее румянец. Она не могла сдержать смеха, когда Анна бросила в сторону подруги взгляд, исполненный радости и удивления. Тэсс стало хорошо на душе. Затем она заметила, что в ее сторону смотрит симпатичный молодой офицер. Отблеск свечей играл на его золоченых погонах. Внимание Тэсс привлекли густые светлые волосы мужчины. Он был очень красив. Однако капитан Дрейкотт был известен как весьма безнравственный тип. И эта репутация стоила ему многих знакомств.

Он поставил чашу для пунша на поднос проходящего мимо официанта и с решительным видом направился к Тэсс. Та лишь вздохнула: как жаль, что он так предсказуем. Всем известно, что военные особенно падки на женские чары. Они часто выпаливают признания в любви уже через полчаса после знакомства с юной леди. Как говорит Нейл, война иногда фатально влияет на мужчин.

Тэсс размышляла, не стоит ли его немного поощрить. Ей, конечно, очень хотелось выиграть пари, но в то же время она дорожила своей репутацией.

В этот момент капитан Дрейкотт предстал перед Тэсс и Ли, щелкнул каблуками и поклонился. Тэсс уже прокручивала в голове возможные формы отказа, как вдруг он произнес:

– Мисс Карролтон, я полагаю, этот танец мой?

Тэсс, шокированная до глубины души, едва расслышала слова Ли:

– Да, капитан Дрейкотт. Вы знакомы с мисс Хемлин?

– Да, с мисс Хемлин мы уже встречались. – Он смотрел как будто сквозь нее. – Прошу нас извинить, мисс Хемлин.

С этими словами он увлек соперницу Тэсс за собой. Она наблюдала за ними, испытывая чувство зависти. Судя по пылким взглядам, которые капитан Дрейкотт бросал на Ли, она могла услышать предложение еще до окончания первого танца. Ли тоже выглядела потрясенной. Неужели ее никто не предупредил о том, какая у капитана Дрейкотта чудовищная репутация?

Тэсс вдруг осознала, что осталась одна. Всех девушек пригласили на танец, даже Дафна кружила по залу. А вот ее никто не пригласил. Как странно.

Она обвела взглядом комнату. В отдельном зале стояли карточные столы. Очевидно, большинство гостей находилось там. В бальном зале остались лишь те джентльмены, чьи предложения она уже отвергала. Они не станут приглашать ее на танец после публичного отказа, в этом не приходилось сомневаться.

Тэсс озадаченно всмотрелась в зал. Количество отвергнутых поклонников привело ее в смятение. Неужели она отказалась от стольких предложений? Ей стало неуютно от этой мысли. Она отступила на шаг, понимая, что стоит на виду. В углу, вдали от музыкантов, восседали матроны, занятые болтовней. Они были намного старше Тэсс. Большинство ее ровесниц ожидали ныне рождения на свет первенцев. В столь деликатном положении появляться в обществе, было не принято.

Тэсс отвела взгляд. Только сегодня, накануне бала, Стелла объявила, что она беременна. Тэсс не могла представить себе Стеллу в роли матери. Не была она готова и к тому, что ее захлестнет необъяснимое чувство ревности. Оказалось, что в Тэсс дремал мощный материнский инстинкт, который дал о себе знать только после нынешнего заявления невестки.

Она также подумала о том, что появление ребенка скрепит союз Нейла и Стеллы и сделает их настоящей семьей. А это означает, что Тэсс, дабы не ощущать себя чужой среди своих, придется подумать об обустройстве собственной судьбы.

Было решено, что весть о беременности будет храниться в тайне как можно дольше. Стелла любила светскую жизнь и была «не готова» к тому, чтобы забросить балы и развлечения. Тэсс не могла понять ее настроения. Если бы она была беременной, то с радостью забыла бы о танцах до рассвета.

На этом ее мысль оборвалась – Тэсс ощутила на себе пристальный взгляд. Она оглянулась и увидела джентльмена, стоявшего у двери, ведущей на террасу. Он не сводил с нее глаз.

Она не узнала его. Если бы они встречались до этого, то она непременно запомнила бы его. Он был облачен в черное платье, отчего его белая рубашка и шейный платок казались белее снега. Суровость и торжественность его наряда прибавляли ему мужественности и властности. Остальные джентльмены, одетые в платья более легкомысленных цветов, казались похожими на павлинов.

Он был высоким, очень высоким. У него были очень широкие плечи, а изящная линия бедра выдавала в нем человека, который привык к седлу. Он не был красавцем в принятом смысле этого слова. У него были длинные волосы, а нос, казалось, был сломан в двух местах. Это нарушало симметрию лица, но зато придавало шарм. Как и его волевой подбородок, и крупный рот...

Тэсс улыбнулась. Его чувственные губы изогнулись в ответной улыбке. На мгновение Тэсс утратила способность дышать. В этот момент для нее не существовало ничего, кроме его улыбки. Ранее с ней никогда не случалось ничего подобного.

Незнакомец стоял с сэром Чарльзом Мерриамом, который был старым другом ее отца. Он что-то живо рассказывал незнакомцу, но тот не обращал на него никакого внимания. Взгляд его черных глаз преследовал ее. Согласно правилам флирта Тэсс должна была залиться румянцем и отвернуться. Но она забыла обо всем на свете. Он словно заколдовал ее. На этот раз она не желала подчиняться никаким правилам.

– О, я вижу, вы заметили новое лицо, – почтительно произнес мужской голос, нарушив очарование момента.

Она повернулась и холодно кивнула Деланду Годвину. Именно он был виноват в том, что судьба Анны, которая была дебютанткой много лет назад, сложилась несчастливо. Он издавал небольшой еженедельник, и его самой большой слабостью было выведывание светских сплетен. Безупречные манеры и нарочитая беспечность едва ли могли скрыть его злобную натуру и извращенный ум. Он никогда не задумывался, прежде чем пустить в печать очередную гнусную историю, и не мучился сомнениями о том, есть ли в ней хоть толика правды. Все читали его газетенку, хотя мало кто был готов признаться в этом. Было известно, что как минимум двум господам публикации в еженедельнике Годвина стоили жизни. Он пользовался большим влиянием в свете.

Обычно Тэсс избегала его, но если ей была нужна какая-нибудь информация, как сейчас...

– Кто он?

Годвин нарочито театрально понюхал табак:

– Это граф Мертон. Его поместье располагается где-то в Уэльсе.

Он чихнул и высморкался в платок нежного кремового цвета.

– Прибыл в столицу в поисках жены. Бывший военный. Вышел в отставку, когда унаследовал титул. Больше мне пока ничего не известно, но со временем я буду знать о нем все.

В поисках жены? Она взглянула на графа. Он все еще был занят разговором с сэром Чарльзом. Интересно, не о ней ли они беседуют?

Она смело взглянула на Годвина и спросила:

– Вы уже знакомы с ним, мистер Годвин?

Годвин внимательно посмотрел на ее пальцы, которые легко коснулись тонкой ткани его сюртука:

– Конечно.

– Я хочу, чтобы вы меня ему представили.

Годвин широко раскрыл глаза, искренне изумившись услышанному:

– Вы просите меня о знакомстве с мужчиной? Неужели великолепная мисс Хемлин решила всерьез задуматься о замужестве?

Тэсс покачала головой:

– Мистер Годвин, если я открою вам все свои карты, вы же утратите к этому делу всякий интерес.

– Согласен, – сказал он, не скрывая, насколько заинтригован, и поднес ее руку, затянутую в перчатку, к своим губам: – Я всегда к вашим услугам, моя дорогая.

Годвин надеялся стать участником истории, которая потрясет свет, а потому едва ли не бегом помчался выполнять ее просьбу.

Тэсс увидела, как он подошел к леди Гарланд. Она повернулась к графу. Тот все еще смотрел на нее.

Сердце Тэсс начало бешено стучать. Она быстро отвела взгляд. До встречи с графом Мертоном оставались считанные минуты, но она не хотела слишком явно выказывать свое желание.

Из противоположного угла зала Нейл Хемлин наблюдал за своей высокой красавицей сестрой. Она держалась, как королева. Нейл быстро поправил себя: скорее, она была принцессой.

Ведь для того чтобы называться королевой, необходимо было выйти замуж.

Он расправился с пуншем одним глотком и потянулся за бренди. Что ему делать? Он попал в дьявольскую переделку. Их покойный отец приказал ему заботиться о Тэсс и ее наследстве. Нейл пытался быть очень аккуратным с ее деньгами. Но кто же знал, что даже такое огромное состояние можно развеять по ветру в мгновение ока?

Конечно, если бы Тэсс сразу вышла замуж, то этого бы не произошло, потому что у Нейла не было бы соблазна воспользоваться деньгами сестры. Их отец предполагал, что Тэсс быстро составит себе блестящую партию.

Оказалось, что быть опекуном молодой девушки – работа не из легких, особенно если речь шла о такой наследнице, как Тэсс. Она была слишком независима, но при этом оставалась наивной и нуждалась в надежном покровительстве.

Когда он только женился на Стелле, та настаивала, чтобы он поскорее нашел для Тэсс подходящего мужа. Он понимал, что Стелла завидует Тэсс, но надеялся, что со временем жена избавится от своей неприязни. Однако его ожиданиям не суждено было сбыться. Ситуация лишь все больше обострялась. Сегодня днем Стелла с гордостью сообщила ему о своей беременности (наконец-то она порадует его первенцем!). Она настойчиво повторяла, что его сестра должна как можно быстрее от них переехать.

Нейл уставился на дно бокала. Его ждет крах, если в свете узнают о том, что он растранжирил состояние Тэсс. После этого уже нечего будет и рассчитывать на ее удачное замужество, и он до конца дней своих останется в обществе двух бранящихся женщин. Надо поскорее выдать Тэсс замуж, да так, чтобы бедняга жених ни о чем не догадался. Но как это сделать?

Глава вторая

Бренн Оуэн срочно хотел жениться. Ему было все равно, будет ли его избранница толстой, уродливой или старой, – его волновало лишь ее приданое, так как новоявленный граф Мертон страстно мечтал о переменах в своем родовом поместье Эрвин-Кип.

Он бы предпочел не жениться ради денег, но у него не было выбора. Эрвин-Кип представлял собой жалкое зрелище: старый заброшенный дом и деревня, обитатели которой надеялись на милость своего нового хозяина. Конечно, Бренн мог бы продать земли и перебраться в Лондон, но он не относился к тем людям, которые боятся ответственности. Кроме того, после стольких лет, проведенных на войне, он мечтал о мире. На полях сражений он иногда задумывался о том, как сложится его дальнейшая жизнь, и всегда представлял себя в роли помещика. Ему выпал шанс осуществить свою мечту, но для этого нужны были деньги. Требовалось купить семена, скот и перестроить дом.

Тем не менее, его взор все время обращался к одной леди с волосами цвета пламени, одарившей его величественной улыбкой. Эта улыбка могла бы зажечь и евнуха, а уж он-то точно им не был.

– Мертон! Вы меня слушаете?

Бренн заставил себя оторвать взгляд от сияющих голубых глаз и посмотрел на своего покровителя, сэра Чарльза Мерриама, который был лет на тридцать старше его. Они вместе служили в Португалии. В то далекое время сэр Чарльз был командиром Бренна, а теперь решил помочь ему в охоте на богатую невесту.

– О, прошу прощения. Я задумался. О чем вы говорили?

Уголки губ сэра Чарльза опустились. У него была лысеющая макушка и крупный крючковатый нос.

– Найти подходящую жену – задача не из легких, а вы витаете в облаках! Если вы хотите добиться успеха, я посоветовал бы вам быть более собранным.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Бренн, приосанившись по-военному, но был не в силах сдержать улыбки. Он очень любил сэра Чарльза. В свое время тот был великолепным офицером.

– Хорошо. Я рад, что мы уладили это дело, – раздраженно произнес сэр Чарльз. – А теперь оглянитесь и посмотрите вон на ту светловолосую девицу.

Бренн уставился в указанном его покровителем направлении.

– Прошу прощения, сэр Чарльз, но тут целых четыре светловолосых девицы.

– Не грубите. Я говорю о той, которая в бриллиантах. Остальные не в счет. Я не вижу на них ни одного украшения.

Бренн понял, что речь идет о довольно симпатичной девушке, на груди которой в отблесках свечей сверкало бриллиантовое ожерелье.

– Вы говорите о леди, которая беседует с господином в синем сюртуке?

– Именно. Ее отец – родственник Мальборо. У нее нет титула, но доход неплохой, порядка двух тысяч в год. Как вы ее находите?

– Две тысячи – это существенная сумма.

Однако сердце Бренна, оставалось глухо к доводам рассудка. Он пожал плечами, и его взор снова обратился к рыжеволосой красавице. На ней было платье из белого муслина, украшенное по поясу и лифу вышивкой в виде золотых звезд. Ее роскошные волосы были витиевато уложены. Прическу венчали звезды, усыпанные драгоценностями.

Вокруг нее вились два молодых человека, надеясь завладеть ее вниманием. Казалось, она была поглощена разговором с ними, но глаза выдали ее: она скользнула взглядом по лицам своих собеседников, а затем посмотрела на Бренна. Их взгляды встретились. Он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. У него не осталось сомнений: он заинтересовал ее так же сильно, как и она его.

– Я не понимаю, на кой черт вам жена, – пробормотал сэр Чарльз. – Женщины бывают такими докучливыми. Никакие деньги не могут оправдать такую жертву. Я прошел через это дважды... Я советую вам вернуться в Уэльс и наслаждаться там тишиной и покоем. Не вешайте на себя это ярмо. Зачем останавливать выбор на какой-то одной, если можно получать удовольствие от всех сразу?!

– А кто эта рыжеволосая барышня?

– Какая рыжеволосая? – Сэр Чарльз обернулся, чтобы лучше рассмотреть леди, которая обратила на себя внимание его собеседника.

Он вдруг издал какой-то резкий нечленораздельный звук и перекатился на пятки. На его лице застыло недоумение:

– Не говорите мне, что ваш выбор пал на нее!

– Но кто она?

– Тэсс Хемлин.

Казалось, сэр Чарльз с трудом заставлял себя поддерживать дальнейший разговор.

– Она замужем?

– Нет, но вас это не должно волновать. Вам стоит пожалеть тех бедняг, с которыми она разговаривает, а не бросать на них убийственные взгляды. Она может быть красивой, как роза, и богатой, как турецкий султан, но вам всегда следует помнить, что у этой леди нет сердца.

– Богатой? – Из всего сказанного Бренн выхватил лишь интересующее его определение, которое разбудило в нем охотничьи инстинкты.

– Она одна из самых богатых невест. Размеры ее состояния трудно представить.

– Больше двух тысяч?

– Больше пятидесяти.

Бренн не мог прийти в себя от услышанного:

– Но тогда она мне идеально подходит! Это именно та леди, ради которой я прибыл в столицу.

Сэр Чарльз лишь недовольно фыркнул:

– Едва ли.

– Какого черта? Что с ней не так? – требовательно спросил Бренн. – Она само воплощение красоты.

– Разве вы не слышали, что я сказал? Это не женщина, а ядовитая кобра. Она очаровывает мужчин, а затем отравляет им жизнь до скончания их дней.

Его слова заинтриговали Бренна. Он понизил голос:

– Она так порочна?

– Думайте, что говорите, друг мой, – отрезал сэр Чарльз. – Эта леди обладает безукоризненной репутацией, но она все равно не для вас. Вам нужна жена, а Тэсс Хемлин была сильно избалована своим покойным отцом, между прочим, моим добрым другом. Он терял голову всякий раз, когда дело касалось его дорогой дочери. Справедливости ради должен заметить, что он избаловал обоих своих детей. У него еще остался сын. Глупец, однако, не такой эгоистичный, как его сестра. Девчонка унаследовала деньги матери, которая умерла около двадцати лет назад. Я не удивляюсь тому, что мисс Хемлин все еще не замужем. Она очень высокого мнения о себе. Я бы даже сказал, слишком высокого.

Бренн не мог сдержать смеха:

– Ну, если бы я был богат, то тоже, наверное, позволял бы себе капризы.

– Речь не о капризах. Она любит играть судьбами мужчин – это для нее самая большая забава. – Мерриам махнул рукой. – Для нее все это не более чем игра.

Он отвел Бренна на пару шагов назад, поближе к террасе, там, где их не могли подслушать.

– В прошлом месяце она отвергла предложение маркиза Редгрейва. Он мой хороший друг. Мисс Хемлин покорила его. Он несколько лет мечтал о ней. И она подавала ему надежду на взаимность. Она улыбалась ему, – Сэр Чарльз попытался изобразить девичью улыбку. – Она очаровывала его своими красивыми голубыми глазами. – Мерриам снова попытался наглядно продемонстрировать, как действовала коварная искусительница. – У Редгрейва голова пошла кругом, а он уже не юноша. Он мой ровесник.

– И что же произошло?

– Он сделал ей предложение руки и сердца, будучи уверенным, в том, что его встретят благосклонно. Оказалось, что девица лишь забавлялась. Она отказала ему в очень мягкой манере, но факт остается фактом: в ответ на предложение маркиза она произнесла твердое «нет». Редгрейв был убит горем. Он немедленно покинул Лондон, так как не мог вынести отказа. Он, как и я, не какой-нибудь юнец, который будет выставлять свои чувства напоказ.

Бренн, которому недавно исполнился тридцать один год, слушая рассказ сэра Чарльза, изрядно позабавился.

– Думаю, что мне нечего опасаться. Сэр Чарльз ткнул в него пальцем:

– Я не сомневаюсь в том, что вы обладаете храбростью и мужеством, но это не поле битвы. Эта леди способна нанести смертельную рану, не прикладывая к этому никаких усилий.

Бренн взорвался от смеха.

– Я не сказал ничего смешного, – возмутился сэр Чарльз.

– Я просто представил, как эта барышня в полной военной экипировке берет нас, бедных и безвольных, в плен во время танца.

Сэр Чарльз щелкнул пальцами.

– Именно так все и происходит, – произнес он с самым серьезным видом. – Я бы не удивился, если бы узнал, что она хранит сердца своих пленников как трофеи.

– Но это же смеш...

– Лорд Мертон, сэр Чарльз, – колокольчиком прозвенел голос леди Гарланд. – Я так рада, что вы нашлись.

– Я и не знал, что мы терялись, – пробормотал в ответ сэр Чарльз.

Леди Гарланд рассмеялась и шутливо ударила гостя своим веером из слоновой кости:

– Какой вы милый, хотя и очень капризный. Я искала вас, граф, – обратилась она к Бренну, – так как непременно хочу познакомить вас с одной леди.

Не дожидаясь ответа, она начала отводить Мертона в сторону.

– Выпейте пунша, сэр Чарльз, я верну вам графа через минуту.

Она повернулась к Мерриаму спиной до того, как он успел вымолвить хоть слово.

– Я знаю, что вы очень дружны, – прошептала она Бренну, – но временами я нахожу его несносным.

Бренн лишь улыбнулся в ответ. Он взял леди Гарланд под руку, потому что так ему, немного прихрамывающему, было легче сопровождать даму.

– Куда же мы направляемся?

– Скоро узнаете, – ответила она с загадочной улыбкой. Они двинулись в сторону группы молодых джентльменов.

Она коснулась краем веера спины ближайшего к ней господина. Он отодвинулся, и Бренн оказался лицом к лицу с мисс Хемлин.

– Кыш! Кыш! – начала прогонять молодых людей, словно назойливых мух, леди Гарланд. – Я хочу перемолвиться парой слов с мисс Хемлин.

У них не было иного выхода, как отойти в сторону, хотя один из них все-таки попытался возмутиться, за что тут же был наказан ударом веера леди Гарланд. Она освободила руку и шагнула вперед:

– Мисс Хемлин, это Бренн Оуэн, с недавних пор граф Мертон. Его поместье где-то в Уэльсе. – Последнее замечание она произнесла так, как будто речь шла о далекой Калькутте. – Милорд, разрешите мне представить вам мисс Хемлин.

Бренн сделал еще один шаг навстречу, понимая, что его хромота сейчас будет особенно заметна, но увидел, что мисс Хемлин не обращает на его недостаток никакого внимания. Она спокойно смерила его взглядом. Не каждому мужчине была свойственна такая смелость и прямолинейность.

В это мгновение Бренн проникся к ней глубокой симпатией. Он склонился над ее рукой, затянутой в перчатку:

– Мисс Хемлин.

– Милорд, – ее голос звучал тепло и приветливо. Он был с легкой хрипотцой, и это приятно отличало мисс Хемлин от остальных дебютанток, с которыми ему довелось познакомиться сегодняшним вечером, – они, как правило, обладали высоким сопрано. Слушая новую знакомую, Бренн ощущал, что он и только он волнует эту красавицу.

– Лорд Мертон, если вы не танцуете, так, может, пригласите мисс Хемлин пройтись вдоль террасы? – намекнула леди Гарланд.

Он с готовностью отозвался:

– Это прекрасная мысль. Если мисс Хемлин не будет возражать, я с удовольствием приглашу ее подышать свежим воздухом.

– Я согласна, – ответила леди.

– Тогда я оставлю вас наедине, чтобы вы могли поближе познакомиться друг с другом. – В глазах леди Гарланд сверкнули озорные огоньки.

Она подозвала одного из тех джентльменов, которых так бесцеремонно лишила общества мисс Хемлин, и подтолкнула его навстречу робкой девушке, одной из своих кузин, обладавшей совершенно невыразительной внешностью.

В первое мгновение Бренн не мог поверить, что все это происходит наяву. Он понял, что именно мисс Хемлин была инициатором знакомства. Он кивнул, указывая на дверь, ведущую на террасу:

– Не хотите ли пройтись?

Она улыбнулась. Бренн ощутил легкое головокружение. Она была чудо как хороша. Ее кожа казалась нежнее персика. Он очень обрадовался, когда заметил у нее на переносице россыпь веснушек. Они напомнили ему, что перед ним земная женщина, хотя ему тут же захотелось крикнуть ей: «Станьте моей женой, мисс Хемлин. Позвольте мне сделать вас счастливой, и пусть наше будущее будет безоблачным и благополучным». Она была так необыкновенно красива, что он был готов жениться на ней и без всякого приданого.

Когда они были уже на полпути к выходу, дорогу им преградил сэр Чарльз.

– Мертон не танцует, – резко заметил он. – И я хотел его кое с кем познакомить.

Она, словно не замечая грубых манер Мерриама, протянула ему руку и произнесла:

– Сэр Чарльз, вы были одним из друзей отца, которыми он очень дорожил. Как приятно увидеть вас снова.

Бренн едва сдержал улыбку, увидев, что его старому другу ничего не оставалось делать, как принять руку леди.

– Мне тоже приятно, – сдавленным голосом отозвался сэр Чарльз. – Я приношу тысячу извинений, но я должен представить Мертона одному господину. Пойдемте, старина, не будем заставлять моего знакомого ждать.

Он уже собирался увлечь Бренна за собой, но тот отстранился:

– Я сопровождаю мисс Хемлин.

– Но этот джентльмен очень важный господин, – умоляюще промолвил сэр Чарльз.

– Как важна и моя роль эскорта мисс Хемлин, – многозначительно произнес Бренн.

Он перехватил руку мисс Хемлин над локтем, там, где заканчивалась ткань перчатки, и собирался отвести ее в сторону, но сэр Чарльз не собирался сдаваться. Поравнявшись с мисс Хемлин, он сказал:

– Вы знаете, что Мертон герой войны?

– Сэр Чарльз... – в голосе Бренна, послышались угрожающие нотки.

Что задумал его друг?

– Герой? – с интересом переспросила мисс Хемлин.

– О да, – отозвался сэр Чарльз.

Он встретился взглядом с Бренном и качнул головой в ответ на его немой вопрос. Бренн понял, что перечить ему не имеет смысла. Старый вояка все равно настоит на своем.

Мисс Хемлин была явно сбита с толку происходящим:

– Так вы не герой?

– Нет, нет, он герой! – заверил ее сэр Чарльз. Не глядя в сторону своего друга, он сказал: – Он спас мне жизнь, едва не лишившись при этом ноги.

– Так вот почему вы прихрамываете, – задумчиво протянула мисс Хемлин.

– Именно поэтому, а еще потому, что все время подбивал сэра Чарльза ногой в надежде, что это заставит его вовремя замолчать, – пробормотал Бренн.

Но сэра Чарльза было не остановить.

– Если бы не Мертон, я и несколько моих людей стали бы жертвами французов. Он нес меня на плечах до самого лагеря. Никто не знал, что он сам при этом был ранен. Это выяснилось намного позже.

Мисс Хемлин склонила голову набок и взглянула на Бренна:

– О, милорд, вы настоящий герой!

Бренн ощутил, что краснеет. Зачем сэр Чарльз все это рассказывает? Он сумел бы произвести впечатление на мисс Хемлин и без упоминания своих военных подвигов.

– Краснеющий герой, – добавила она тихо. – Я никогда не встречала мужчину, который бы смущался оттого, что его восхваляют. Вы приятно меня удивили, милорд.

Он хотел ответить каким-нибудь остроумным замечанием, но заметил, что ее внимание привлекло что-то, происходящее в бальном зале. Она нахмурилась. Бренн проследил за направлением ее взгляда. Сэр Чарльз продолжал разглагольствовать о войне и славных битвах, не замечая, что потерял внимание аудитории.

Было очевидно, что мисс Хемлин смотрела на капитана Дрейкотта, офицера кавалерии. Он завершил танец с мисс Карролтон и вел ее к столу, на котором стоял пунш.

Бренн познакомился с мисс Карролтон накануне вечером. Семейство этой леди было на грани банкротства. Жениху Ли могла предложить только свою незаурядную красоту, но она не волновала Бренна, как мисс Хемлин. Дамы вообще редко будили в нем безудержную страсть, но уступать главный приз какому-то офицеру кавалерии он был не намерен.

Мертон потянулся к ручке двери, ведущей на террасу, и практически вытолкнул мисс Хемлин из зала. Он испытал мрачное удовольствие, когда дверь захлопнулась прямо перед носом сэра Чарльза, который все еще продолжал говорить. Оставшись один, он замолчал, пожал плечами и, закатив глаза, что-то прошептал. Он искренне желал Бренну добра. Не дожидаясь развязки, сэр Чарльз затерялся в толпе гостей.

Несмотря на то, что стоял конец весны, природа все еще не радовала теплом, хотя в воздухе витал аромат цветов. Они были одни.

Китайские бумажные фонарики, украшавшие деревья в саду, отбрасывали красно-желтые тени. Их свет выхватывал из темноты золотые звезды на платье мисс Хемлин. Они казались отражением усыпанного звездами небосвода, и на мгновение Бренн ощутил себя в сказочной стране. Его спутница выглядела как сошедшая с небес богиня или, скорее, как божество, статью и красотой достойное могущественных титанов.

Бренну показалось, что вся его предыдущая жизнь была лишь ожиданием этого момента. Ему хотелось навсегда запечатлеть в памяти и запах восковых свечей, и прохладу этого часа, и выражение лица, и жесты своей прекрасной спутницы.

Она поежилась.

– Здесь не слишком холодно? – поинтересовался он. – Может, нам стоит вернуться?

– Нет, – ответила она. – Я все-таки англичанка, поэтому прохладным вечерним воздухом меня точно не испугать.

Ведя рукой по каменной балюстраде, она все дальше отходила от двери, из-за которой все тише доносились звуки музыки и отголоски смеха.

Бренн последовал за ней. Она была для него подобна путеводной звезде. У дальнего угла террасы стояла статуя богини охоты Дианы.

Мисс Хемлин коснулась ее мраморного плеча, а потом повернулась к Мертону:

– Мне показалось, что сэр Чарльз всеми силами хотел предотвратить нашу встречу наедине...

– Он боялся, что я выставлю себя дураком и сделаю вам предложение.

Она с любопытством взглянула на него:

– У него были основания для подобных опасений? Бренн рассмеялся. Он присел на край балюстрады, давая отдых раненой ноге.

– Это был бы поступок глупца, а я искренне надеюсь, мисс Хемлин, что вы не считаете меня таковым.

Она разочарованно вздохнула:

– О, я надеялась, что вы, как и другие господа, склонны к спонтанным признаниям.

Она словно подталкивала его к тому, чтобы он произнес заветные слова, «Бедняга Редгрейв, – подумал Бренн. – Как дорого он поплатился за свою слабость». Но Бренн был не из таких. Он наклонился вперед и положил руку на статую, как будто желал накрыть своей ладонью пальцы мисс Хемлин, но вовремя остановился.

– Вы ждете от меня признаний? – спросил он низким вкрадчивым голосом влюбленного.

Тэсс взглянула на него, и уста ее разомкнулись. Он заметил, как набухли ее соски под тонкой тканью платья. Она сложила руки на груди и отступила на шаг:

– Вряд ли мы вкладываем одно и то же значение в эти слова, милорд.

– Я подумал, что вы говорили о предложении руки и сердца, – напустив на себя невинный вид, отозвался он.

– Это не совсем так, сэр, – сказала она и замолчала. – Вероятно, мне стоит вернуться в зал до того, как мое отсутствие станет заметным.

Она, было, двинулась назад, но он перехватил ее руку:

– Не уходите.

Они смерили взглядами друг друга, храня молчание. Он отпустил ее руку:

– Что вы хотите от меня, мисс Хемлин? Она удивленно заморгала:

– С какой стати вы решили, что мне от вас что-то нужно?

– Мне это подсказывает интуиция. Во время войны мужчина должен полагаться на нее.

– Но разве мы на войне? – парировала она.

– Война мужчины и женщины началась с незапамятных времен и идет постоянно.

Она разразилась смехом, но тут же успокоилась:

– Вы совершенно не похожи на тех мужчин, которых мне доводилось встречать.

– В чем же отличие?

Она прислонилась к балюстраде:

– Большинство джентльменов предпочитают не такую прямолинейную манеру общения. Они начинают цитировать знаменитых поэтов и говорить разную чепуху, полагая, что я растаю от пары комплиментов. Уверяю вас, к этому моменту большинство из них уже провозгласили бы меня дамой сердца и поклялись в вечной любви.

– Я не поэт. Но если бы я даже был склонен к романтическим признаниям, то не стал бы восхвалять цвет ваших роскошных волос или красоту ваших неземных глаз. Я знаю, что вас не впечатлили бы мои комплименты по поводу вашей безупречной фигуры, хотя я все же не могу не признаться, что веснушки, которые вы пытаетесь скрыть под пудрой, приводят меня в восторг.

Она прикрыла нос рукой:

– Веснушки не в моде.

– Но они восхитительны. – Он отклонился назад и скрестил руки на груди. – Будь я поэтом, я не стал бы воспевать ваш ум, вашу гордую осанку и озорные огоньки, которые прячутся в глубине ваших бездонных очей. Я бы, скорее, сказал о вашем смехе. Его звучание невозможно забыть.

Тэсс не могла скрыть того, как сильно он удивил ее своими признаниями. Она снова придвинулась к статуе, и Бренн понял, что произвел на свою спутницу неизгладимое впечатление.

– Вы имеете репутацию великой искусительницы, мисс Хемлин.

Она не стала изображать из себя оскорбленную невинность:

– Я не стремилась приобрести славу королевы разбитых сердец. Уверяю вас, мужчины сами готовы выставлять себя на посмешище. Вы были первым, кто заметил не только красоту моих волос, но и мой ум. Обычно джентльмены почему-то полагают, что за красивой внешностью прячется пустоголовое создание. Они, например, никогда не спрашивают, что я читаю.

– А вы читаете?

– Я читаю на трех языках, милорд. Спасибо, что спросили. Он расплылся в улыбке:

– Я очень удивлен. Тэсс Хемлин, любимица света, «синий чулок».

Она едва сдерживала смех. Поддавшись импульсу, Тэсс коснулась его губ пальцами. Это был невинный жест, но он пробудил в Мертоне бурю эмоций.

– Не говорите, об этом никому, – умоляющим голосом обратилась к нему Тэсс. – Я быстро учусь. Моя невестка, узнав о том, что я свободно владею языками, настойчиво советовала держать это в секрете, иначе моя репутация будет погублена. Моего брата все эти тонкости волнуют в меньшей степени, потому что он так занят собой, что ему и дела нет до других. Но моя гувернантка была очень просвещенной дамой. Она привила мне любовь к языкам. Она считала, что мужчина и женщина равны во всем, а женщины обладают такими же качествами, что и мужчины. Что вы на это скажете, сэр?

– Я встречал очень много достойных женщин.

– Правда? – Мисс Хемлин присела рядом с ним.

– Я даже встречал женщин, готовых сражаться за свою страну и умереть за нее в бою.

– Я разделяю их настроение. Если бы Англии грозила опасность, я бы ринулась ее спасать.

Она провела рукой по мраморному луку богини Дианы, а затем снова обратила взор на своего спутника:

– Вы не смеетесь.

– Я не только не нахожу ваше признание смешным, но считаю его достойным восхищения, – искренне признался он.

– Мою гувернантку звали Минни. Она умерла несколько лет назад, незадолго до смерти моего отца.

Она говорила задумчиво, полностью погрузившись в воспоминания:

– Я все еще скучаю по ней. Она была самой достойной из тех женщин, с которыми меня сталкивала судьба. Она учила меня самостоятельно принимать решения и не бояться ответственности.

– Вы оправдали ее ожидания.

То, что их беседа из легкомысленно-небрежной болтовни превратилась в довольно серьезный разговор, только порадовало Бренна. Он тронул прядь ее волос:

– Жизнь слишком коротка, чтобы проживать ее, следуя чужим правилам.

– Вы говорите так, основываясь на собственном опыте?

– Да. Годы, проведенные в школе, военной академии, на войне, многому меня научили. Сейчас я вынужден подчиняться правилам великосветского общества, но скоро я буду, свободен от условностей. Я мечтаю как можно скорее ощутить себя полноправным хозяином своей судьбы.

– Я завидую вам. Я никогда не буду свободной. Когда выйду замуж, мне придется запоминать новые правила.

– Но вы можете установить собственные. Вы не производите впечатления беззащитной овечки.

Она бросила в его сторону строгий взгляд:

– Я хорошо усвоила правила игры, но... Она замерла на полуслове.

– Но что же? – переспросил он. Она встала и обняла статую Дианы:

– Я завидую тебе, Диана. Я завидую всем, кто живет в мире сказки. Игры света мне уже порядком наскучили.

– Но что же вы хотите получить взамен? Она устало посмотрела на него:

– Вам это будет не интересно.

– Нет, вы ошибаетесь. – Бренн наклонился вперед. – В конце концов, всего несколько минут назад вы просили меня о признаниях.

– Я никогда не прошу! – нарочито серьезным тоном парировала она, и они оба рассмеялись.

Она отошла в сторону, и он наблюдал за ее грациозными движениями. Свет фонарей отбрасывал причудливые тени. Тэсс повернулась к нему и тихо вымолвила:

– Иногда я задумываюсь о том, что ждет меня в жизни. Каково мое предназначение?

Он внимательно посмотрел на нее:

– Мы все задумываемся об этом.

– Даже герои войны?

– Нет ни одного солдата, который не задал бы себе этого вопроса перед очередной битвой.

– И вы нашли ответ на него? Бренн не знал, что сказать.

– У духовенства есть на этот счет свое мнение, – вяло произнес он.

– Знаю. Однажды я попросила епископа Уолтерса поговорить со мной.

– И что же он сказал?

– Что моя цель в жизни – это покоряться воле мужа и родить ему детей. – Она невесело улыбнулась. – Но мне показалось, что этого мало. Я хочу сказать, что небосвод усыпан звездами и каждая из них имеет свое место, а я...

Тэсс на секунду замолчала, а потом заговорила с небывалой горячностью:

– Мне кажется, повторять молитвы – это еще не значит быть набожным и праведным. Я хочу ощущать себя полезной, нужной, но вместо этого я...

Она снова замолчала.

– Вам кажется, что вы живете, как заведенная кукла? – тихо произнес он.

Она оживилась и закивала головой:

– Именно так! Вам тоже знакомо подобное чувство?

– Со мной такое было один раз. Однажды во время сражения мне довелось стать свидетелем смерти моих людей. В тот момент я задумался, почему мне выпала эта ноша: видеть, как умирают мои друзья, а самому остаться невредимым.

Она придвинулась ближе:

– Вы узнали ответ?

– Думаю, его не существует. Все те, кто сложил свою голову на поле боя, знали, что дома их ждут возлюбленные, жены, дети. Думаю, что мы просто должны двигаться дальше и искать свое предназначение. Моя цель – это Эрвин-Кип.

– А что это?

– Мое поместье в Уэльсе. Оно расположено в самом сердце Черных гор. Великолепное место.

– Но как земли, пусть и дорогие сердцу, могут стать источником вдохновения и смыслом жизни?

– Когда я был солдатом, я лишь разрушал. Я знаю, что боролся за правое дело, но в убийстве себе подобных не может быть никакого созидания, даже если оно оправдано обстоятельствами. Теперь я хочу что-то построить. То, что переживет меня и останется в памяти людей.

– Я не понимаю вас.

Он взял ее за руку и пригласил сесть рядом с собой: – Мой отец не поддерживал отношений со своими родственниками. Я даже не знал, что у меня есть дядя-граф, до того самого дня, пока во Франции меня не нашёл адвокат, который сообщил мне, что я унаследовал титул и дом. Эрвин-Кип для меня словно обретение утраченного. Когда я узнал о том, что мне завещано родовое поместье, я словно очнулся ото сна: я понял, что всю жизнь мне не хватало ощущения, что меня где-то ждут. Мой отец был военным, и моя матушка путешествовала вместе с ним. Они оставляли меня у кузин или в пансионах. У меня никогда не было дома. Эрвин-Кип для меня стал откровением. Это место, где я обрел себя.

– Значит, вы нашли свое предназначение?

– Думаю, что да.

Она уставилась в пол, словно на каменных плитах террасы надеялась найти потерянное сокровище.

– У меня был дом. Но моя мать умерла, когда мне было, всего пять. Потом умерла Минни. Она была единственной, кто заботился обо мне. Отец баловал меня, однако трудно найти мужчину, который был бы очень близок со своей дочерью.

Бренн не знал, что сказать. К счастью, она и не ждала от него ответов.

– Нейл и я были очень дружны, пока он не женился. Его супруга отличается крайним эгоизмом. Иногда мне становится страшно, что я стану похожей на нее...

– Не думаю, – заверил Бренн свою спутницу, взяв ее за руку.

– Я не знаю, – с поразительной откровенностью призналась она. – Жизнь кажется такой бессмысленной. Иногда это просто пугает.

– Вам надо найти свое предназначение, – убедительным тоном сказал он. – Не надо равняться на людей, которые вам не симпатичны.

– Это очень сложно.

Она взглянула на их переплетенные пальцы, как будто только сейчас осознавая интимность подобного жеста. Густой румянец залил ей щеки, и она резко встала.

– Я была права, – сказала она.

– В отношении чего?

– В отношении того, что вы очень отличаетесь от других джентльменов. Я даже представить не могла, что стану обсуждать...

Она замолчала, подбирая подходящее слово.

– ...такие личные темы, – закончила Тэсс.

Он встал вслед за ней и взял за руку, словно боялся, что она убежит.

– Я на многое готов ради красивой женщины. – Он провел рукой по ее бархатной щеке.

Мисс Хемлин перехватила его за запястье, останавливая эту опасную игру. Они пристально посмотрели друг другу в глаза.

– Мужчины обычно не интересуются внутренним миром женщины, потому что для них самое важное – ее внешность или ее состояние. Вы не охотник за богатой невестой, лорд Мертон?

Ее прямолинейность сбила его с толку, однако он быстро пришел в себя:

– Если бы это было правдой, я бы признался в этом?

– Нет.

– Тогда вам придется самой составить обо мне мнение.

Он бросил ей вызов, уверенный, что она, будучи авантюристкой по характеру, обязательно примет его. Тэсс не разочаровала его. Отпустив его руку, она попросила:

– Расскажите мне об Эрвин-Кип.

– Как пожелаете.

Он снова подвел ее к статуе, усадил и произнес:

– Для начала вам придется закрыть глаза, чтобы представить неземную красоту тех мест.

Она бросила в его, сторону подозрительный взгляд:

– Вы надеетесь таким образом выманить у меня поцелуй? Он рассмеялся:

– Нет, просто только так вы сможете перенестись в Уэльс, великолепие которого заслуживает того, чтобы о нем слагали стихи. Закройте же глаза.

Он не надеялся на то, что она подчинится ему, но Тэсс покорно прикрыла веки.

– Как выглядит ваше поместье? – требовательно спросила она.

Мертон улыбнулся. Ее скептицизм очаровывал его. Он склонился у нее над ухом:

– Представьте себе Уэльс. В этих землях царит магия. Когда на землю водружались горы, волшебники и колдуны перессорились. Они настолько распалились, споря друг с другом, что начали швырять друг в друга каменными глыбами, – так и появились Черные горы и окружающие их долины. Они сбросили с себя одежды, и так появились зеленые луга и бескрайние пастбища. А когда они скинули свои шапки, на земле выросли леса. Она улыбнулась:

– Я об этом ничего не слышала.

– Но все это чистая правда, – заверил ее он.

Его губы были совсем близко от ее губ, и ему хотелось коснуться их.

– Я думаю, что вы выдумали эту историю, – прошептала она, и ее горячее дыхание обожгло его желанием.

– И в мыслях такого не имел.

– Не верю.

Тэсс открыла глаза, и на ее лице отразилось удивление, когда она заметила, как близко друг к другу они сейчас находятся. Однако ни малейшей попытки отстраниться она не сделала.

– Я хочу поцеловать тебя, – сказал Бренн.

Она вдруг залилась румянцем, и ее смущение еще больше очаровало его.

– Не говори мне, что джентльмены спрашивают у тебя разрешения.

– О, они-то всегда спрашивают, но я никому этого не позволяю.

– Тогда я не стану спрашивать, – сказал он и склонился над ней.

Ее ресницы затрепетали, и она закрыла глаза. Она была потрясающе красива в свете луны. Невинна и чиста. Он хотел насладиться нежностью ее губ, но...

– Тэсс, ты здесь? – раздался женский голос у них за спиной. Мисс Хемлин резко отодвинулась от своего спутника. Колдовское очарование момента было нарушено.

К ним направлялась молодая леди, и ее фигура была словно окутана светом, струившимся из окон бального зала. Мисс Хемлин бросила виноватый взгляд на Бренна и встала:

– Я здесь, Анна.

Он последовал за ней.

Анна ускорила шаг. Мисс Хемлин поспешила ей навстречу.

– Все пропало, Тэсс. Годвин узнал о нашем пари. Он рассказал всем, и герцогиня Вестли приказала Дафне немедленно отправляться домой. Та сразу же рухнула без чувств. Герцогиня обладает большим влиянием при дворе. Леди Гарланд во всем винит тебя.

– О, я и забыла об этом пари. Но, Анна, успокойся, все не так плохо. Герцогиня и леди Гарланд преувеличивают масштабы проблемы.

– Нет, Тэсс, все гораздо хуже, чем ты можешь себе представить. Все дамы забирают своих дочерей с бала. Мне с трудом удалось уговорить тетушку отпустить меня, чтобы разыскать тебя. Я боюсь даже думать о том, что со мной будет, когда она узнает обо всем. Девушки в истерике и говорят на каждом углу о том, что ты, я и Ли затеяли этот возмутительный спор. Деланд Годвин сияет от счастья!

Бренн приблизился к ним:

– Возможно, я смогу вам помочь. В конце концов, я провел с мисс Хемлин весь вечер.

Но до того как она успела хоть что-то сказать, на террасе появился ее брат.

– Тэсс, – многозначительно произнес он.

Его сестра поняла, что дело приняло серьезный оборот.

– На этот раз ты зашла слишком далеко!

Глава третья

Нейл еще никогда не был так зол на сестру. В бальном зале переполошившиеся мамаши, великосветские дамы и дебютантки сезона говорили наперебой, а их слова перемежались потоками истеричных слез. Вину за устроенный скандал возложили на Тэсс. О, ему ни за что теперь не выдать ее замуж. Он погиб. Его настроение ничуть не улучшилось, когда Тэсс небрежно ответила:

– О, подумаешь, Нейл. Это была всего лишь игра. Невинное пари.

– Пари?! – он потерял дар речи. Его душил гнев.

Анна, которая отличалась благоразумием и рассудительностью, охнула, предчувствуя беду, но его беспечная младшая сестра и бровью не повела:

– Мы хотели немного оживить бал. Нейл едва не взревел от негодования:

– Мне казалось, что тебе должно было достать ума подумать о последствиях такой невероятно глупой затеи! Ты уже не девчонка. Как можно было додуматься до того, чтобы предложить приличным девушкам заключить пари на получение предложения руки и сердца?!

Тэсс, которая была, не менее упряма, чем брат, бросила на него мрачный взгляд:

– Мужчины заключают подобные пари сплошь и рядом.

– Что делают мужчины и что позволено делать женщинам, мы сейчас не станем обсуждать. Это совершенно разные вещи, – выразительно произнес он.

– В некоторых вопросах, конечно, – ответила она. – Но в данной ситуации мы не переступили границ приличий. Я согласна с тем, что мы продемонстрировали некоторую беспечность в суждениях. Но все это поправимо.

– Поправимо? – не веря собственным ушам, повторил он. Повернувшись в сторону бального зала и ткнув пальцем в направлении освещенных окон, он сказал:

– Мистер Бридлав оскорблен. Он заключил тайное соглашение с герцогом Вестли о женитьбе на его старшей дочери и пришел в ярость, когда заметил, что она заигрывает с другими мужчинами.

– Флиртует. Она лишь флиртовала...

– Объяснишь это мистеру Бридлаву. Очевидно, он неуверен в себе и сильно от этого страдает. Более того, теперь, когда дочь узнала о решении отца, она при всех сказала мистеру Бридлаву, что он вызывает у нее отвращение, и она устала оттого, что он оттаптывает ей ноги во время танцев.

Тэсс не могла сдержать улыбки:

– Она так и сказала? Ничего себе.

– Тэсс, прекрати говорить, как деревенская девчонка. – Он отступил на шаг, как будто боялся, что сейчас взорвется. – Брак требует к себе серьезного отношения. Это союз, призванный соединить два клана. И при этом не имеет ни малейшего значения, оттаптывает Бридлав ноги своей будущей невесте или нет. Она должна подчиниться воле отца. Теперь, когда она отказала Бридлаву, Вестли винит во всем меня. Да и вообще все считают виноватым в этом скандале меня. Стелла права. Ты слишком высокого мнения о себе. Мне надо было выдать тебя замуж много лет назад. Если бы я это сделал, то избавил бы себя от всех этих хлопот. А теперь мне ни за что не выдать тебя замуж. Ты отвергла всех своих поклонников. Они уже устали от твоих капризов. Никто не желает быть объектом твоих насмешек. А теперь... Слишком поздно!

Он оборвал себя, услышав нотки отчаяния в собственном голосе. Да, сестра погубила его. И скоро все узнают о том, какой скандал разразился в их семействе.

Тэсс тронула его за рукав. В ее глазах стояли слезы.

– Нейл, я прошу у тебя прощения. Я и подумать не могла, что дело примет такой оборот. Я принесу всем свои извинения. Я поговорю с леди Гарланд. Я знаю, что Деланд Годвин будет вовсю стараться, чтобы эта история стала известна широкой публике, но я буду такой любезной со всеми, что наверняка получу прощение света. Анна, – обратилась она к подруге, – я поговорю с твоей тетушкой. Скажу ей, что во всем виновата только я. И не допущу, чтобы Ли или кто-то другой расплачивался за меня. Я знаю, что у меня все получится, Нейл. Я знаю, что смогу.

Он взглянул в ее сияющие глаза. Ему бы очень хотелось повернуть время вспять. Он взял ее руку и вспомнил, как Тэсс, будучи еще совсем крошкой, всегда крепко хваталась за его палец и не отпускала.

– Слишком поздно, – хрипло пробормотал он. – Слишком поздно и для меня, и для тебя, и для Стеллы.

– Нейл, не надо впадать в уныние, – прошептала Тэсс. – Мы сможем преодолеть это. Разве ты не помнишь? Вместе.

«Вместе» – это был их семейный девиз уже много поколений. Но сейчас он звучал для Нейла как насмешка.

– Возможно, я смогу вам помочь, – раздался мужской голос.

Нейл повернулся и с удивлением заметил присутствие незнакомого джентльмена. Он был так зол, когда вылетел на террасу, что не увидел никого, кроме сестры.

Господин поклонился:

– Бренн Оуэн, граф Мертон.

Титул показался ему смутно знакомым. Нейл нахмурился, а затем вспомнил, где слышал его.

– О, о вас говорили в клубе. Вы недавно унаследовали титул, не так ли?

– Да, совершенно верно.

Нейл смерил Бренна внимательным взглядом. Ему говорили, что граф хромой. Но господин, стоявший перед ним, не производил впечатления немощного калеки. Напротив, он был так высок, что Нейлу оставалось только удивляться тому, что он не заметил его присутствия раньше. Он переступил с ноги на ногу, с ужасом представляя, что мог выдать себя перед незнакомцем.

– Я считал, что поместье Мертонов находится где-то в Уэльсе, – осторожно сказал он.

– Так и есть.

– Но вы довольно высоки для уэльсца.

Граф расплылся в широкой улыбке, обнажив безупречно белые зубы.

– Среди моих предков были викинги. Мертоны славятся высоким ростом. И готовностью к риску.

– Риску?

– Я хочу просить у вас руки вашей сестры.

– Что?! – выпалила Тэсс.

Нейл был удивлен не меньше, чем она.

– Вы шутите, – сказал он грубо. – Разве вы не слышали, какой скандал разгорелся вокруг ее имени? Ее репутация погублена. Она навлекла позор на всю семью.

– Тогда вы тем более должны быть заинтересованы в том, чтобы как можно скорее выдать ее замуж, – бодрым голосом отозвался граф. – Я могу спасти вашу семью от публичного позора. Я женюсь на мисс Хемлин и увезу ее в Уэльс. Через несколько месяцев никто и не вспомнит о том, что случилось здесь сегодня. Хотя этого, скорее всего, нельзя будет сказать о вашей тетушке, – с сожалением добавил он, обращаясь к Анне.

Нейл вдруг ухватился за эту идею, как утопающий хватается за соломинку. Это ответ на его молитвы, не иначе.

– Это просто смешно, – возмутилась Тэсс, но Нейл не дал ей договорить, едва не оттолкнув ее в сторону.

– Я должен подумать. Уэльс ведь довольно далеко от Лондона, не так ли?

– Да, это так, – сухо заметил граф.

– Подождите! – став между двумя мужчинами, воскликнула Тэсс. – Я не собираюсь замуж. Ни сейчас, ни вообще когда-либо.

Нейл ощутил, как его захлестывает ярость. Как она смела, перечить ему перед графом?! Неужели она полагает, что будет всю жизнь беззаботно танцевать на балах, разбивая сердца? Неужели у нее нет никакого понятия о долге перед семьей?

Он повернулся к Мертону:

– Моя сестра принимает ваше предложение, милорд. Я буду ждать вас завтра утром, и мы обсудим все детали.

– Нейл! Нет! – Тэсс наступила брату на ногу и, чеканя слова, произнесла: – Я не собираюсь за него замуж!

Нейл вдруг ощутил, как его накрывает волна усталости. У него уже не было сил тянуть на себе этот груз ответственности за себя, свою жену и за сестру, а тут возникала великолепная возможность разом покончить со всеми неприятностями. Тем более что у них со Стеллой будет ребенок. Капризы Тэсс в этом случае не имели никакого значения.

– Она выйдет за вас замуж в течение недели, милорд. Позаботьтесь о том, чтобы вам выдали специальное разрешение. Я собираюсь объявить о помолвке.

С этими словами он развернулся и направился к гостям.

Тэсс не могла поверить тому, что только что сказал ее брат. Анна положила ей руку на плечо:

– Он очень сердит. Он передумает.

– Он пьян, – ровным голосом произнесла Тэсс, но ее тут же кольнуло угрызение совести.

Да, ее брат в последнее время пил больше, чем нужно, но он оставался ее братом.

Она повернулась к тому, кого считала истинным виновником своих неприятностей. Она набросилась на лорда Мертона с яростью львицы:

– Как вы могли?

– Я лишь предложил выход из ситуации, – сказал он с напускной скромностью.

– Я бы скорее предпочла рабство. Он нахмурился:

– Я вас уверяю, что брак более предпочтителен, чем рабство.

– Брак для женщины – это темница, – парирована Тэсс. – Когда девушку выдают замуж, она теряет все. Даже ее имя теперь принадлежит ее мужу.

– Я думаю, что вы несколько преувеличиваете. Ваша просвещенная гувернантка имела в виду вовсе не это, когда учила вас независимости.

Тэсс с горечью посмотрела на него и невесело улыбнулась:

– Вы готовы ликовать?

Он встретил ее взгляд, не дрогнув:

– Нет, мисс Хемлин. Я готов доказать, что вы не правы в своих мрачных ожиданиях.

– У вас не будет даже малейшего шанса это сделать, – гордо заверила она его.

Шурша юбками, Тэсс повернулась к нему спиной и поспешила в бальный зал спасать ситуацию. Анна последовала за подругой.

Хаос, царивший в зале еще несколько минут назад, постепенно утихал. Многие из тех девушек, которые согласились принять участие в пари, уже уехали в сопровождении своих матушек и других матрон. Тэсс распрямила плечи. Когда оставшиеся гости заметили ее появление, в зале установилась гнетущая тишина. Все взоры обратились на Тэсс.

Нейл стал спиной к музыкантам.

– Я только что объявил о твоей помолвке, дорогая сестра, – сказал он, поднимая чашу с пуншем. – За счастье моей сестры!

Все присутствовавшие, за исключением леди Гарланд, которая сидела в кресле с видом мученицы, присоединились к нему и подняли бокалы.

– И за лорда Мертона! – добавил Нейл.

В это мгновение Мертон вошел в зал. Он встал не со стороны Тэсс, а со стороны Нейла и принял чашу с пуншем.

– За самую красивую из присутствующих здесь дам! – сказал он, приветствуя ее столь смелым тостом.

Все послушно кивнули. Деланд Годвин пробился к Тэсс.

– Итак, великолепная мисс Хемлин все же спустилась на грешную землю, став жертвой собственного хитроумия, – произнес он ей на ухо. – Но кто бы мог предположить, что обуздать вас сможет какой-то калека?

Тэсс замерла. Она вдруг ощутила, что смертельно устала от светских игр, и, улыбнувшись, спокойно ответила:

– Не волнуйтесь, мистер Годвин. Даже учитывая, что граф хромает, он все равно даст вам фору как мужчина. Боюсь, в сравнении с ним ваши шансы нельзя назвать даже скромными.

Годвин передернулся так, словно ему залепили пощечину. Замечание Тэсс слышали несколько гостей, которые с готовностью передали этот разговор дальше.

Годвин встрепенулся и сказал:

– Будьте осторожны, мисс Хемлин. Совсем скоро вы утратите статус королевы балов, а замужней даме не стоит разбрасываться друзьями, иначе ее очень быстро забудут.

Он повернулся и отошел от нее.

Анна взяла Тэсс под руку, и они начали пробираться сквозь толпу гостей.

– Что ты намерена делать, Тэсс?

Тэсс метнула взгляд в сторону высокого темноволосого уэльсца, который считал себя укротителем великосветской принцессы.

– Я собираюсь защищаться.

Она приказала слугам подать ее экипаж, чтобы, наконец, уехать домой.

– Вы глупец! – объявил свой вердикт сэр Чарльз, когда они с Бренном остались одни в нанятом экипаже, который вез их по пустынным мостовым Лондона. Тишину предутреннего часа ничто не нарушало – только мерное цоканье копыт да монотонное движение колес по грубым каменным плитам сопровождало разговор двух джентльменов.

– Возможно, и так, но вы забыли сказать – богатый глупец! – поправил его Бренн, подавляя зевоту.

Он много пил в этот вечер за свое здоровье. Однако теперь, на свежем воздухе, эйфория, вызванная вином, уступала место холодному осознанию случившегося.

– Вы можете жениться на деньгах, но не сможете жить лишь с ними.

– Что это означает? – спросил Бренн. – Я прибыл в Лондон, чтобы жениться на деньгах.

Он коснулся рукой лица. Ему хотелось спать. В котором часу он обещал быть у Хемлииа? Он совершенно забыл.

– Я видел выражение лица Тэсс. Она не хочет за вас замуж, – произнес сэр Чарльз.

– Но такова воля ее брата. Честно говоря, она должна быть мне благодарна за то, что я спас ее от скандала. Судя по тому, какие взгляды на нее бросала леди Гарланд, можно предположить, что мисс Хемлин могли вскоре отказать от приема в лучших домах. Ей будет спокойнее в Уэльсе.

– Это какая-то бессмыслица, – сказал сэр Чарльз. – Тэсс Хемлин отвадила от себя кучу поклонников, тут появляетесь вы, и она оказывается в ваших объятиях. Мертон, я не хочу сказать, что вы незавидный жених, но вы не пара такому бриллианту, как Тэсс Хемлин. Эта история с пари полная чушь. Скандал бы утих быстрее, чем вы думаете. А Хемлин принимает решение выдать сестру замуж в течение недели! Что-то здесь не так! Совсем не так...

Бренн откинулся на кожаную спинку сиденья:

– Какое это имеет значение? Его планы вполне совпадают с моими. Чем быстрее я вернусь в Уэльс, тем быстрее смогу начать реконструкцию поместья. Пятьдесят тысяч фунтов! С такими деньгами мне все по плечу.

– И все-таки что-то тут нечисто, – настаивал сэр Чарльз.

– Это все из-за сегодняшнего скандала, – решительно отмел его подозрения Бренн, он сложил руки на груди и закрыл глаза. – Хемлин очень горд. Он хочет и в такой ситуации сохранить лицо. К тому же его сестра уже не юная девица. Если бы она не была такой красавицей, ее уже считали бы старой девой.

Он улыбнулся, вспоминая ее голубые глаза, их блеск и открытость взгляда, когда она страстно защищала свое мнение, не в пример другим дамам, считающим кокетство своей второй натурой.

– Так или иначе, она великолепная пара для меня, просто великолепная, – протянул он. – Вы знаете, что Хемлин переведет состояние своей сестры на мое имя только после подписания брачного договора?

Сэр Чарльз фыркнул:

– Он прав. Хемлин был бы дураком, если бы поступил иначе. Все до последнего шиллинга должно перейти к вам после свадебной церемонии. Вы тоже будьте начеку. Будет обидно, если брак объявят аннулированным, когда вы вложите в это предприятие много сил и средств. Я слышал, что Хемлин не очень разборчив в деловых вопросах. Он тратит деньги так, словно сидит на золотой жиле.

– Может, так оно и есть.

– Этого никто не может сказать наверняка. Бренн открыл один глаз:

– Почему вы всегда так подозрительны? Почему вы не верите в удачу? Я просто оказался в нужном месте в нужное время.

Сэр Чарльз постучал по своему крючковатому носу:

– Когда дела идут не так, как надо, у меня всегда чешется левая ноздря. Это спасало меня десятки раз, когда мы сидели в засаде. Я не могу не обращать внимания на такой верный знак.

Он почесал нос с левой стороны.

– Деньги, которыми владеет эта леди, могут уберечь ее от любого скандала, даже самого грандиозного. Нет, здесь что-то еще. Хемлин что-то скрывает.

Бренн пожал плечами:

– Но даже если так? Я приехал в Лондон за богатой невестой. Я получил то, что хотел. К тому же она еще и красавица.

Он поудобнее устроился и улыбнулся.

– Да, но мой нос никогда меня не подводил. Думаю, что вам стоит быть предельно осторожным, – не унимался сэр Чарльз.

Бренн зевнул, не обращая внимания на его слова. Но позже, когда он, наконец, добрался до кровати, слова сэра Чарльза преследовали его во сне.

Она не станет выходить замуж за незнакомца. Даже если он чертовски привлекателен.

Тэсс дождалась наступления полудня и отправилась к брату. Он все еще был в своей спальне. Его мучило жесточайшее похмелье. Тэсс громко хлопнула дверью. Нейл выругался, схватившись за голову.

– Что случилось, дорогой брат? Ты слишком увлекся празднованием? За мой счет?

– Прошу тебя, Тэсс, двигайся немного тише. Я слышу, как твои каблуки громыхают по ковру!

Она не успела ответить, потому что дверь распахнулась. Нейл вскрикнул, как от боли. Казалось, приход жены совершенно его не обрадовал. Стелла была изящной блондинкой. На ней было ее любимое розовое платье и короткий жакет из кремового кашемира. Вишневые ленты на соломенной шляпке взлетали в такт ее энергичным движениям.

– Нейл, Тэсс, я узнала эту ужасающую историю о том, что произошло вчера вечером у Гарландов! Почему вы ничего мне не рассказали?

Нейл отозвался хнычущим голосом:

– Прошу тебя, моя дорогая, говори тише. Я умоляю тебя. Стелла не обратила на его просьбу никакого внимания.

Снимая перчатки, она продолжила:

– Я только что была на обеде у леди Оттли. Она поздравила меня с помолвкой Тэсс. Я не знала, что и сказать. Я, конечно, притворилась, что все знаю, хотя не имела ни малейшего представления, о чем она говорит. Мне следовало отправиться с вами на бал к Гарландам, а не ехать к Уоткинсам. Впрочем, откуда мне было знать? Но скажите же, что это правда! Нейл, неужели ты нашел мужчину, готового жениться на твоей упрямице сестре? – Она улыбнулась Тэсс: – О, мое сердце разрывается, когда я вижу его в таком состоянии.

Тэсс едва сдержалась, чтобы не показать ей язык.

Нейл застонал:

– Я знал, что забыл о чем-то важном. Ты же была вчера помолвлена.

– И нам надо поскорее исправить это недоразумение, – выпалила Тэсс. – Я не намерена выходить замуж ни за лорда Мертона, ни за какого-либо другого джентльмена.

Но Стелла, не обращая внимания на слова Тэсс, завизжала от восторга, отчего Нейл застонал еще громче, прячась под покрывалами. Она вскочила на кровать и, притянув мужа к себе, прижала его голову к своей груди:

– Я знала, что ты сделаешь это! Я знала, что, как только ты узнаешь о ребенке, ты перестанешь колебаться. О, ты не подвел меня! Это самый счастливый день в моей жизни. Какое счастье, что моя невестка больше не будет жить со мной под одной крышей. Дом теперь будет полностью в моем распоряжении. Нейл, ты самый прекрасный в мире человек! – Она громко чмокнула его в щеку.

Нейл едва не рыдал от боли.

– Стелла, Стелла, прошу тебя, не прыгай так, – умоляюще произнес он. – И прошу тебя, подай мне чашку с чаем, которая стоит на столе.

– Чай? Но, Нейл, ты же никогда не пьешь чай. Она послушно подала ему чашку, присела на край кровати и начала сюсюкать с мужем:

– Ты очень страдаешь, бедняжка? Он что-то пробормотал в ответ.

Стелла сочувственно охнула. Тэсс закатила глаза, хотя и ощутила легкую зависть. Когда она увидела их сидящими на кровати рядом, она лишний раз осознала шаткость своего положения в этом доме.

Откровенно говоря, ей бы хотелось оказаться на месте Стеллы. Скорее всего, если бы она ждала ребенка, ее жизнь наполнилась бы новым смыслом. О, как было бы великолепно, если бы у нее был ребенок! Она учила бы его всему тому, чему ее в свое время научила Минни!

Отбросив все сомнения, Тэсс сказала:

– Стелла, мне надо кое-что обсудить с Нейлом наедине. Прошу тебя, иди в свою комнату.

– Нейл, ты слышал, в каком тоне она разговаривает со мной? Твоя сестра приказывает мне, как будто она здесь королева.

– Я хочу поговорить со своим братом без твоего навязчивого участия.

– У Нейла нет от меня никаких секретов, – провозгласила Стелла.

– Как бы не так! – парировала Тэсс.

У Нейла было довольно много секретов от жены, включая любовницу в Челси, но Тэсс не могла выдать брата из чувства преданности, хотя ей и хотелось, как можно больнее уколоть невестку.

Стелла встала, уперев руки в бока:

– Я не могу поверить в то, что слышу...

– Стелла, Тэсс, я прошу вас, у меня очень болит голова...

– Он мой муж. Я имею полное право быть в его спальне. Кроме того, тебе нечего с ним обсуждать. Я не позволю, чтобы ты отговорила его от объявления даты свадьбы.

– Но я не хочу этой свадьбы! – воскликнула Тэсс. – Никто не спрашивал моего мнения.

– Никто и не должен спрашивать твоего мнения, – заявила Стелла еще до того, как Нейл успел открыть рот. – Нейл твой опекун. Он может устроить твой брак с тем, с кем посчитает нужным.

– Но это варварство! – возмутилась Тэсс. Стелла лишь улыбнулась в ответ:

– Вовсе не варварство! Эти вещи так и делаются, особенно если речь идет о такой богатой наследнице, как ты.

Тэсс повернулась к брату:

– Я не хочу замуж за этого господина. Я его совершенно не знаю.

– Тебе и не обязательно его знать, – ответила за Нейла Стелла. – Только твой брат будет принимать это решение. Он лучше знает, что тебе нужно.

– Он его тоже не знает, правда, Нейл? Нейл попытался что-то возразить:

– Я...

Его жена снова вмешалась в разговор:

– Леди Оттли сказала, что твой жених – уэльский граф, герой войны, очень симпатичный, хотя и не производит впечатления рафинированного джентльмена. Ему покровительствует сэр Чарльз. Что еще тебе надо знать?

– Что еще? – не веря своим ушам, вымолвила Тэсс. – Ты не в себе, Стелла? Чтобы принять решение о браке, надо знать о мужчине гораздо больше.

Стелла театрально закатила глаза:

– Тэсс, ты невозможная. Ты слишком капризная. Нет ничего удивительного в том, что ты до сих пор ходишь в девицах.

– Будь откровенна, Стелла. Ты просто хочешь получить дом в свое полное распоряжение, чтобы я не могла помешать тебе понукать слугами.

– Я не понукаю слугами!

– На прошлой неделе горничная из-за тебя плакала! – обвинила невестку Тэсс.

– Она разбила мою бутылочку с солью для ванн, – пожаловалась Стелла.

– Бутылочку с солью легко заменить на новую...

– Довольно! – взревел Нейл. – Стелла, возьми эту чашку. Тэсс, мы поговорим, но только если ты немного понизишь голос.

Он показал Стелле жестом, что хочет еще чаю, и она тут же выполнила его просьбу.

– Нет, Тэсс, на этот раз тебе не удастся меня уговорить. Возможно, я не знаю Мертона достаточно хорошо. Возможно, решение было принято в некоторой спешке. Я допускаю даже, что объявление помолвки было неожиданным, но дело сделано. Я не стану отказывать человеку, которому дал слово, и не важно, был я в тот момент трезв или пьян. Чтобы познакомиться с ним поближе, у тебя есть шесть дней и... вся жизнь.

– Нейл! – в негодовании воскликнула Тэсс. Он встал с кровати:

– Стелла сделает все необходимые распоряжения относительно свадьбы.

– Свадьба! Наконец-то! – всплеснув руками, обрадовалась Стелла. Увидев, как недовольно поморщился муж, она тут же понизила голос и добавила: – О, я прошу прощения.

Тэсс было наплевать на похмелье Нейла, и она громогласно заявила:

– Я не выйду за него замуж. Если ты не откажешь ему, это сделаю я.

– О нет, дорогая, ничего у тебя не выйдет, – сжав руки в кулаки, выпалила Стелла. – Как ты вообще смеешь перечить брату после того скандального пари, которые вы заключили с Ли Карролтон?! Ты думала, что я ничего не знаю? Но все в городе только об этом и говорят. Твое наглое поведение обсуждают во всех гостиных. Все в свете за разразившийся скандал винят только тебя и полагают, что будет справедливо, если ты выйдешь замуж за лорда Мертона.

Тэсс бросила на нее испепеляющий взгляд:

– Это не имеет никакого значения. Я не собираюсь становиться его женой.

Стелла обернулась к мужу:

– Твоя сестра сводит меня с ума. Сделай же что-нибудь, прошу тебя!

– Мой брат обязан считаться с моими желаниями!

Нейл провел рукой по спутанным после сна волосам и прошелся по комнате. Ни Стелла, ни Тэсс не нарушали молчания, ожидая, что он выступит в роли верховного судьи. Он повернулся к ним. В его затуманенном взгляде читалась непомерная усталость:

– Стелла, я прошу тебя дать мне возможность поговорить с сестрой наедине.

В душе Тэсс забрезжила надежда. Она уставилась в пол, чтобы Стелла не заметила ее настроения. Если они снова начнут ссориться, Нейл может и передумать.

Конечно, Стелла не собиралась сдаваться:

– Но почему? Ты хочешь вдолбить в нее немного здравого смысла?

– Несколько минут, Стелла... Я прошу тебя, – мрачно повторил он.

Тэсс затаила дыхание. Стелла с достоинством произнесла:

– Я подожду за дверью.

«Она, наверное, будет подслушивать», – решила Тэсс, но ничего не сказала.

– Спасибо, – отозвался Нейл.

Он подождал, пока за его женой закроется дверь.

– Присаживайся, Тэсс.

Она продолжала стоять, зная, что как только она сядет, он начнет читать ей нотации, ...которые она слышала уже сотни раз. Она слушала их с тех самых пор, как в доме появилась Стелла.

Нейл тяжело вздохнул и сел за письменный стол у окна.

– Присаживайся, Тэсс, – повторил он.

У нее не было выбора. Она села с другой стороны стола, сложив руки на коленях:

– Ты на себя не похож сегодня.

– Я не знаю, что со мной, Тэсс. У меня голова идет кругом. И я не хотел бы вести этот разговор, но вынужден это делать. Я и так откладывал его слишком долго. – Он выпрямился. – Тэсс, пришло время выдать тебя замуж. Мертон мне кажется весьма подходящей кандидатурой. Из него может выйти хороший муж.

– Я выйду замуж, Нейл. Но не сейчас. Прошу тебя, скажи графу, что я больна, что я сумасшедшая, скажи ему что хочешь. Главное, чтобы эта свадьба не состоялась.

– Тэсс, но чего ты боишься?

– Я не боюсь, Нейл. Я просто хочу понять, какие еще меня ждут перспективы.

– Помимо брака?

– Да.

Он фыркнул:

– Какие перспективы могут быть у женщины? Тэсс, ты и так наслаждалась свободой дольше других. Кроме того, пьян я был или нет, но я дал слово.

– Но я-то не давала никаких обещаний. Меня даже никто не спросил, хочу ли я замуж. Прощу тебя, не заставляй меня выходить замуж за мужчину, которого я даже не знаю. Отец бы этого не допустил, – напомнила она ему.

– О, Тэсс.

Он провел рукой по подбородку, заросшему щетиной, и уставился в окно. Повернувшись, он взглянул на нее, и она заметила в его глазах слезы.

– Нейл? – Она протянула к нему руку, но он отстранился. – Что-то случилось?

Он кивнул.

Она снова протянула ему руку, и на этот раз он благодарно принял ее.

– Скажи мне, что случилось, и мы все исправим. Вместе. Он покачал головой, приходя в себя:

– Я помню, как умирала мама. Тебе было всего пять лет, а мне девять. Мы так боялись. Но я пытался показать, что мне ничего не страшно. Отец сказал, что я должен заботиться о тебе. Больше всего я боялся, что ты увидишь, как я себя чувствую на самом деле. Я знал, что это очень разочарует отца.

– Но ты был таким храбрым. Отец сказал, что гордится тобой. Я помню это, Нейл.

– Ты держала меня за руку, Тэсс, как сейчас. Я помню, что ты спросила: «С мамой все будет хорошо?» Я ответил: «Да».

Он провел рукой по ее ладони:

– Я солгал тебе. Я солгал.

Он поднял взгляд, и она увидела в глубине его глаз груз невыносимой ноши. Брат хранил какой-то секрет, который грозил убить его.

– Нейл, что случилось? – не на шутку встревожилась Тэсс.

– Я должен тебе кое в чем признаться. Я очень сожалею о том, что произошло. – Он замер, не в силах продолжать. – Я растратил твое состояние, Тэсс. Все до последнего пенса.

Она рассмеялась, будучи уверенной, что он шутит. Но Нейл оставался совершенно серьезным, и Тэсс вдруг с ужасом осознала, что он говорит правду.

Она убрала руку:

– Я не понимаю, Нейл. Как ты мог потратить мое наследство? Это какая-то чепуха.

Он встал из-за стола и начал нервно мерить шагами комнату:

– Я сделал очень рискованные вложения. Поверь, я не предполагал, что это обернется крахом.

– Какие вложения?

– Ко мне явился один мужчина. Он предложил интереснейшую идею. Медные и цинковые пластины соединяются друг с другом и дают поток электричества.

Теперь Тэсс точно знала, что брат не шутит. Его всегда привлекали научные эксперименты.

– Это был самый потрясающий опыт, который мне доводилось созерцать. Тэсс, это настоящий прорыв в науке. С помощью своего устройства он мог сдвинуть с места мертвую курицу. Только представь, какие это дает возможности! Он мог воздействовать на мертвую материю. Но ему нужны были деньги для дальнейших экспериментов. Ты же знаешь, что я не могу распоряжаться своими деньгами, потому что отец составил завещание так, что мне все время приходится обращаться к сэру Кристоферу. А он такой зануда. У него не выпросишь и лишнего шиллинга. Содержание Стеллы мне обходится в копеечку, да и жизнь в столице требует постоянных трат. – Он прекратил жаловаться и взглянул на сестру с несчастным видом: – Я не думал, что потрачу все. Тэсс, я надеялся еще больше обогатить тебя.

Она встала и взволнованно произнесла:

– Но что с этим мужчиной? Возможно, нам надо поговорить с ним.

– Он исчез. Несколько месяцев назад. Наверное, он вернулся в Италию. С нашими деньгами.

Тэсс не могла осознать того, что произошло. Наконец она вымолвила:

– Я больше не богатая наследница?

– Нет.

– Но почему ты не рассказал мне об этом раньше?

– Я надеялся найти выход. Я думал, что возмещу утраченные суммы.

– Но ты не смог этого сделать. Он опустил голову.

– Я мог бы попросить сэра Кристофера, но он мне откажет, если я озвучу эти цифры. Я знаю, что это бесполезно.

Тэсс медленно обошла стол, проводя кончиками пальцев по его полированной поверхности. Тишину нарушало только мерное тиканье часов.

– Стелла знает? Нейл покачал головой:

– Я не могу ей об этом рассказать. Особенно теперь, когда она ждет ребенка.

– О, Нейл. – Она ощутила, как ее начинают душить горячие слезы. – Но какой же выход?

Он коснулся ее волос:

– Ты такая красивая, Тэсс. Как мама, только красивее. – Он опустил руку. – Я не могу допустить, чтобы кто-то узнал об этом. Я дорожу своими связями и репутацией. Если об этом станет известно, я погиб.

– Но чего ты хочешь от меня?

Она знала ответ еще до того, как закончила произносить свой вопрос.

– Я хочу, чтобы ты вышла замуж за графа. Ты уедешь из Лондона. Устроишь с ним жизнь. Никто ничего не узнает. Моя ошибка... останется в прошлом.

– Но деньги?

– У него есть состояние. Я слышал в клубе, что его поместье, хотя и старое, но не лишено величественности.

– Нейл, есть ли какой-то другой выход?

– Нет.

– А если я не соглашусь?

Нейл пожал плечами и начал говорить так, как будто слова давались ему с трудом:

– Наше доброе имя будет погублено навсегда. И твой шанс на удачное замужество будет упущен.

На мгновение перед глазами Тэсс предстала ужасающая картина: смех и шепот за ее спиной. Она знала, что очень многие получат несказанное удовольствие только от мысли, что благородная Тэсс Хемлин втоптана в грязь. Она, как и Нейл, не знала, достанет ли у нее мужества сносить насмешки света. Страх, охвативший ее, приводил в еще больший ужас. Она еле слышно прошептала:

– Ты расскажешь Мертону правду? Ты не можешь солгать ему.

– Я не стану лгать, но ему не обязательно знать всю правду, – торопливо отозвался брат. – Иначе он откажется от предложения, а по городу тут же поползут слухи.

Тэсс это очень не понравилось:

– Но он ведь все равно узнает истинное положение дел.

– Да, но к этому времени он будет готов простить тебя.

– Почему?

– Ты спрашиваешь меня об этом? Женщины умеют заставить мужчину забыть все обиды. Заставь его влюбиться. Влюбленный джентльмен готов на все ради своей дамы.

В это мгновение в дверь постучали. Нейл ответил, и дворецкий Нестор объявил:

– Мистер Хемлин, вас желает видеть граф Мертон. Вы дома?

Нейл повернулся к Тэсс:

– Я дома?

Она стояла словно пригвожденная к полу, чувствуя, что ее голова пуста, как воздушный шарик, а тело, напротив, налилось свинцом. Брат терпеливо ждал ее решения. Наконец она кивнула:

– Да. Да, ты дома.

– Ты выйдешь за него замуж? Тэсс не сразу смогла ответить:

– Да, я выйду за него.

Глава четвертая

«Что я наделал?» – эта мысль поразила Бренна, как громом, когда он брился утром. Его беспечное настроение после того, как он выспался, улетучилось, уступив место холодному осознанию того, как на самом деле обстоят дела.

Теперь, когда он сидел в великолепной гостиной Хемлина, слова сэра Чарльза зазвучали для Бренна по-новому. Он пытался предупредить его о грядущих опасностях. Мало того, что дом был расположен в самом модном районе Лондона, так еще и убранство дома поражало новизной и... роскошью.

Бренн в первый раз с тех пор, как затеял охоту за приданым, понял, во что ввязался. Букет роз и незабудок, который он купил у уличной продавщицы цветов на углу, начал вянуть в его руке.

Он прошел по толстому ковру и взглянул на старинные зеленые вазы, украшенные золотыми позументами. Он много путешествовал, поэтому хорошо знал всему цену. На одну такую вазу ушел бы весь годовой доход офицера. Вчера он наблюдал, как притягивала к себе жадные взгляды великолепная Тэсс Хемлин. Она была словно приманкой для мужчин. Теперь Бренн увидел, в каком богатстве она выросла. Женщина, привыкшая к такой роскоши, не сможет отказаться от привычки жить в достатке.

Бренн вспомнил, как выглядит Эрвин-Кип. Тень былого величия. Вместо дверей и окон в доме зияют дыры. Половины крыши нет. Нечего было и думать, чтобы поселиться в такой лачуге. Бренн жил, как и его дядя, в маленьком коттедже неподалеку от господского особняка.

Может ли женщина, привыкшая к жизни в роскошном доме, сменить его на деревенскую глушь? Согласится ли она поселиться в крохотном коттедже, пока не перестроится особняк?

Он осмотрел гостиную. Ответ был прост – нет.

Но чтобы осуществить свои мечты, ему нужны были ее деньги.

Опасения сэра Чарльза вновь всплыли в памяти Бренна. Почему Хемлин согласился на этот брак? Откуда такая поспешность? Что-то и впрямь было не так. Даже у него начал чесаться нос.

Его раздумья прервал шепот горничных, которые болтали за полузакрытой дверью. Бренн решил, что они ожидают появления своей хозяйки, поэтому тихо прошел к двери.

– А кто там? – донесся до него шепот одной из служанок.

– Джентльмен. Он пришел повидать мисс Тэсс.

– Только один? Обычно в такое время уже дюжина кавалеров хочет отрекомендоваться мисс Тэсс.

Вторая горничная лишь охнула в ответ:

– Так ты ничего не слышала?

– Что случилось? Чего я не слышала?

– Мисс Тэсс согласилась выйти замуж. Этот джентльмен и станет ее мужем.

– Бог ты мой, неужели?! Расскажи мне все, Бонни.

Их голоса стали еще тише. Бренн переступил с ноги на ногу. Он был готов пожертвовать своей шпагой, лишь бы узнать, о чем они говорят.

Одна из горничных захихикала – немного злорадно, как показалось Бренну.

Он решил послать к черту хорошие манеры и подошел к двери вплотную, но услышал только конец разговора горничных:

– Побегу лучше наверх. Ее сегодня опять тошнило.

– О, три дня подряд. Вчера, говорят, и доктор приезжал.

– Да, так и было. Правда, я не сомневалась и без доктора, но ты не должна никому и словом об этом обмолвиться. Если она узнает, не сносить мне головы. Это секрет. Ты же знаешь этих благородных дам. Я понимаю, зачем она скрывает, но все равно скоро ее живот будет торчать на всеобщее обозрение, и что тогда? Все, конечно, тут же начнут перешептываться. Во всяком случае, так мне сказал лакей хозяина.

– Он что-то много времени проводит с тобой, – хитро заметила другая горничная.

Эти слова вызвали у обеих служанок приступ смеха, и они ушли. Бренну открылась правда.

Сэр Чарльз был прав.

Он всматривался в желтые сердцевины розовых бутонов, жалея о том, что подслушал этот разговор. Он взвешивал свое решение, и на одной чаше весов была его мужская гордость, а на другой – дальнейшая судьба его родового поместья Эрвин-Кип.

Итак, его использовали. Она беременна, и им нужен мужчина на роль отца ее ребенка.

Ну, а разве он не хотел воспользоваться деньгами Тэсс Хем-лин?

Но сможет ли он принять чужого младенца как своего собственного?

В этот момент он услышал громкие шаги, гулким эхом отдававшиеся на мраморном полу. Кто-то направлялся в гостиную. Бренн отступил на шаг, и в то же мгновение на пороге появился Нейл в сопровождении своего дворецкого.

– О, лорд Мертон, мне приятно снова с вами встретиться. Бренн и Нейл обменялись рукопожатием. Голос Нейла звучал очень дружелюбно, но Бренн не мог не заметить, как напряженно он держится и как старательно избегает его взгляда.

– Моя сестра скоро к нам спустится. Если хотите, Нестор примет у вас букет.

Не дожидаясь ответа, он подал знак дворецкому, и тот немедленно подчинился приказу. Бренн отстранился.

– Нет, нет, все в порядке. Я бы хотел вручить эти цветы лично мисс Хемлин.

Ему не терпелось увидеть ее, чтобы проверить, как она будет себя вести и станет ли отводить взгляд, как ее брат. Дворецкий молча покинул комнат, оставив такого же молчаливого швейцара прислуживать господам.

– Ну что же, – потирая руки, произнес Нейл, ощущая, что в их разговоре намечается неловкая пауза. – Это памятный момент. Думаю, что нам стоит его отметить бокалом вина.

Он наклонился к графину с вином, который стоял на небольшом сервировочном столике.

Бренн внимательно наблюдал за ним. Его так и подмывало спросить: «Ваша сестра ждет ребенка от другого мужчины?» Он всегда предпочитал быть прямолинейным и называть вещи своими именами. Но так было до того, как он стал графом. До того, как он унаследовал Эрвин-Кип. Он вдруг ощутил, как давит шею накрахмаленный край воротника его безупречно белой рубашки.

Он услышал шуршание юбок и ощутил запах лилий. Бренн повернулся, и все вопросы, которые он хотел задать, так и остались без ответа, замерев на его устах.

Мисс Хемлин стояла в дверях. Тэсс. Красавица Тэсс. Она показалась ему еще прекрасней, чем накануне вечером, когда они прогуливались по саду.

Ее густые волосы цвета золота были уложены в высокую прическу, но на этот раз их не украшали драгоценности. Бренн представил, как он вытащит шпильки из ее волос, и они тяжелыми волнами упадут ей на плечи. Наверное, они доходят ей до талии.

Алый цвет платья только подчеркивал глубокую синеву ее миндалевидных глаз. Она взглянула на него и спросила:

– Как вы себя чувствуете, милорд? Ее голос был подобен медовой реке.

Он был настолько очарован ее великолепием, что не сразу нашелся:

– Это вам.

Бренн протянул ей цветы, понимая, как бледно они выглядят на фоне ее яркой красоты.

Она двигалась с изяществом лани. Проводя своими длинными пальцами по бутонам цветов, она снова взглянула на него. На ней не было перчаток, и Бренн ощутил, как по его телу разливается жар.

Какими колдовскими чарами обладала эта женщина?

Она вдохнула аромат цветов, и Бренн заметил, что ее руки едва заметно дрожат.

– Они чудесные, – пробормотала она.

– Как и вы, – сказал он.

Он не хотел делать ей комплимент – слова сами сорвались с его уст.

Она разомкнула губы от удивления. Хемлин хмыкнул:

– Мертон, вам придется научиться немного, сдерживать чувства. Вы больше не на поле битвы, а собираетесь присоединиться к армии женатых мужчин. Запомните мои слова: если вы будете продолжать в таком духе, моя сестра начнет верховодить вами. – Он рассмеялся собственной шутке.

Но Тэсс не разделяла его шутливого настроения. На ее щеках разлился румянец. Бренн ясно понял, что семейство ведет с ним игру. Она что-то скрывала, как и ее брат.

Желание обладать этой красавицей на мгновение померкло. Холодная реальность отрезвила его.

Он бросил выразительный взгляд на ее осиную талию: пока никаких признаков того, что она ждет ребенка.

Вдруг он услышал высокий женский голос:

– О, милорд, прошу простить меня за то, что я не присоединилась к вам раньше.

В комнате появилась привлекательная блондинка.

– Мертон, это моя жена Стелла, – представил ее Хемлин, взмахнув рукой с бокалом вина. Он вручил его Бренну. – Стелла, это граф Мертон.

Бренн склонился над ее рукой:

– Миссис Хемлин...

– Стелла, вы можете называть меня Стеллой, – живо отозвалась она. – Мы ведь скоро будем называться братом и сестрой, поэтому нет нужды разводить китайские церемонии.

Она обняла Тэсс, но та никак не отреагировала.

– Я так рада тому, что вы станете мужем нашей милой Тэсс. Из вас получится чудесная пара. Бренн... Я могу называть вас Бренном? – Она перевела дух и тут же продолжила: – Нейл сказал мне, что ваше родовое поместье располагается в Уэльсе.

– Так оно и есть.

– Я предполагаю, что вы захотите вернуться туда как можно скорее. – Стелла не скрывала того, как ее радует эта перспектива. – О Нейл, прошу тебя, налей бокал вина и мне.

– А ты, Тэсс? – обратился к сестре Нейл. – Ты хочешь шерри?

Тэсс не удостоила его ответом. Она повернулась к Бренну и спросила:

– Вы рады тому, что скоро увидите родные места? Он ответил ей со всей возможной откровенностью:

– Да, думаю, что отправиться в путь можно будет на следующий день после свадьбы.

Стелла чуть не подпрыгнула от радости.

– О Тэсс, это будет настоящее приключение. Только представь себе эти дикие места. Она так редко покидала Лондон, – поведала она Бренну. – Смена обстановки пойдет ей на пользу. Как и всем нам.

Та девушка, с которой он вчера познакомился на балу, непременно парировала бы Стелле, которая перешла границы приличия, но Тэсс лишь пробормотала в ответ:

– Пожалуй.

Она нетерпеливо шагнула в сторону, но потом, вспомнив, что держит в руках букет, заметила:

– Мне надо поставить цветы в воду.

Она хотела побыстрее скрыться, но ее остановил Нейл:

– Подожди немного, Тэсс. Отдай их слугам. Мы еще не выпили за твое счастье.

– О да, тост! – весело подхватила Стелла.

Казалось, что Тэсс сейчас швырнет букет в воздух, приподнимет юбки и убежит. Но она не сделала этого, а лишь послушно вручила цветы слуге, проявив такое же самообладание, какое Бренн проявлял, командуя солдатами. Нейл почти насильно вручил ей бокал с вином.

– За твое счастье, – сказал он.

– О да, да, – присоединилась к ним Стелла, поднимая свой бокал.

Бренн немного отпил, при этом от него не ускользнуло, что его суженая не сдвинулась с места, услышав тост, провозглашенный братом. Она лишь проводила кончиком пальца по краю хрустального бокала.

– Еще вина! – приказал Хемлин, осушив содержимое своего бокала. – Мы должны отпраздновать такое знаменательное событие. Кстати, Мертон, мой адвокат прибудет завтра к двум, если вам это будет удобно, и мы обсудим все детали брачного соглашения.

Брачное соглашение, сулившее ему пятьдесят тысяч фунтов. Надо забыть о гордости. Бренн взглянул на Тэсс, которая неподвижно стояла в стороне. У него не вызывало сомнений, что она не хочет этого брака. Стоит ли это пятидесяти тысяч?

– Я бы хотел поговорить с вашей сестрой.

Бренн действовал под влиянием импульса. Эта просьба застала Хемлина и его сестру врасплох. Нейл обменялся с Тэсс мимолетным взглядом.

– Мне потребуется всего минута, – настойчиво попросил Бренн.

– Да, конечно, – прощебетала Стелла. – Мне придется распланировать свадьбу. Только представьте, сколько работы мне предстоит. Успею ли я к следующей среде? Нейл, дорогой, а нельзя ли провести церемонию здесь, а не в церкви?

– Нет, только в церкви, – резко отозвался Нейл, все еще хмурясь. Он выдавил из себя улыбку. – Но банкет состоится здесь. – Он обратился к сестре: – Я буду неподалеку.

Он поклонился и увел с собой Стеллу, которая все еще с энтузиазмом рассказывала ему о грядущих свадебных приготовлениях.

Тэсс с тоской посмотрела им вслед. Бренн решительно подошел к двери и закрыл ее. Она захлопала ресницами. Ее взгляд удивил Бренна: он заметил, как она напугана. Тэсс отвернулась и направилась к окну, которое выходило на улицу.

– Вы не хотите этой свадьбы, – констатировал он без всяких церемоний. – В чем дело?

Тэсс обернулась к нему, и он заметил, что к ней вернулось самообладание. Более того, он, наконец, увидел ту девушку, которая была готова вчера сразиться со всем миром.

– Милорд, я не понимаю вашего вопроса. Вы хотите отказаться от своего предложения?

Бренн не хотел идти на попятную, так как дал слово. Он направился к ней и остановился, когда их разделяло не более метра. Она наблюдала за ним с испугом ягненка, который завидел волка.

Он нарушил тишину:

– У каждого из нас есть свои причины для заключения этого брака. Нам надо раскрыть карты.

Говоря это, он задумался над тем, сможет ли рассказать ей об истинном состоянии дел в поместье. Ему не хотелось давать ей в руки лишний козырь.

Тэсс собралась ответить, но не сразу нашлась, что сказать. Вздернув подбородок, она враждебно взглянула на него и через секунду низким ровным голосом произнесла:

– Мне не в чем признаваться. Вы спасаете меня от вчерашнего скандала. Спасибо вам за это.

Бренн ощутил прилив гнева. Почему она так упрямится?

Зачем он поднял этот вопрос? В конце концов, имеет ли значение то, что она была с другим мужчиной? Он женится на ней ради ее приданого. Так почему ее отказ быть с ним откровенной так взбесил его?

Бренн не мог не признаться, что охвачен яростью. Он решил подойти к решению этого вопроса с военной прямотой.

Он взял ее за руки и поцеловал ее.

Вначале она сопротивлялась – попыталась отвернуться, упершись руками ему в грудь. Однако с того момента, как Тэсс появилась в комнате, он испытывал первобытное желание обладания женщиной и был намерен заставить ее ответить ему.

Он был не просто охвачен вожделением. Ему хотелось, во что бы то ни стало ощутить ее вкус. Он знал, что ее красота сулит неземное наслаждение.

К его удовольствию, она начала сдаваться. Он продолжал ее целовать. Она ответила, вначале нерешительно, а затем все, более проявляя страстность.

Он коснулся ее языка. Она хотела отстраниться, но он не позволил ей этого. Он провел рукой по ее спине, наслаждаясь гибкостью ее линий.

Тэсс охватило возбуждение. Он ощущал это сквозь тонкую ткань ее платья. Ему хотелось обладать ею. Он прижал ее к себе, мечтая о том времени, когда сможет утолить эту неизбывную жажду.

Она замерла. Бренн обнял ее за плечи, давая понять, что она его пленница. Он действовал без лишней суеты, так как в совершенстве владел искусством любви, которое осваивал в восьми странах.

Он давно понял, что далеко не всякая женщина с готовностью отвечает на его желание и зажигает в нем огонь страсти. Но тело Тэсс отзывалось на его ласки, как скрипка в руках умелого музыканта. Он крепко обнимал ее, продолжая терзать ее уста. Она застонала от наслаждения, обвив его шею. Он приподнял ее так, чтобы она оказалась еще ближе к нему.

Ему хотелось коснуться ее обнаженного тела, чтобы ощутить ее жар, ее ответное желание. Ему хотелось разрушить все барьеры, которые отделяли их друг от друга.

Стук в дверь заставил их опомниться. Они отстранились друг от друга. Когда Хемлин показался в гостиной, Тэсс и Бренна, разделяла небольшая софа.

Улыбка на лице Нейла не могла скрыть волнения в его взгляде.

– Я надеюсь, что вы получили возможность узнать друг друга лучше, – сказал он с напускной бодростью.

Бренн невольно задумался: чего боялся Нейл, оставляя сестру наедине с ним?

Тэсс, раскрасневшаяся и смущенная, заверила брата, что все в порядке:

– Лорд Мертон рассказывал мне о жизни в Уэльсе. Бренну оставалось только удивиться тому, как легко ложь сорвалась с ее губ. Нет, она не была девственницей, потому что только женщина, знающая искусство страсти, могла ответить на его поцелуй с такой чарующей готовностью. Ему было все равно, ждет ли она ребенка от другого мужчины или нет, так как желание, которое она разбудила в нем, было огромным. Его самого напугала эта неожиданная страсть. Ему хотелось обладать ею, знать, что она принадлежит только ему – отныне и вовеки веков.

– Я очень хочу показать мисс Хемлин красоты Уэльса, – произнес он, глядя на ее губы. Они все еще хранили следы его поцелуев. – Весна – это время плодородия.

Она прикрыла рот рукой. Их взгляды встретились, и она быстро опустила глаза. Бренн не мог сдержать удовлетворенного смеха. Она поняла его намек.

Похоже, они с Тэсс станут идеальной парой. Вопреки предупреждениям сэра Чарльза и собственным сомнениям, он будет обладать ею.

– Я хочу пригласить вас на прогулку по парку, – сказал Бренн. – Сегодня после обеда. Сэр Чарльз заверил меня, что такая прогулка заменит объявление о помолвке в газетах.

– Вы совершенно правы! – вмешался Нейл. – Хотя я дал объявление о том, что ваша свадьба состоится в скором времени, в утренние газеты. Я хотел бы, чтобы мы не отступали от принятого порядка, – с фальшивой бодростью отозвался он.

– Что ж, я прошу меня извинить. Я вернусь в пять. Бренн пересек комнату и протянул руку:

– Мисс Хемлин.

Ее сопротивление было очевидным, но она подала ему руку. Чего она боялась? Что он съест ее?

Он галантно поднес ее руку к своим губам и прошептал:

– Увидимся в пять.

Она кивнула. Он бы многое отдал, чтобы узнать, о чем она думает.

– Кстати, – сказал Нейл, не осознавая, что в гостиной повисла напряженная пауза. – Мы со Стеллой собираемся к леди Оттли. Она устраивает музыкальный вечер. Мы бы хотели, чтобы вы присоединились к нам.

– Лорд Оттли? Это он выступил в парламенте с законопроектом о сельском хозяйстве?

– Честно говоря, я не знаю. Наверное, да. Я не слежу за политикой.

Бренн подумал, что мужчина, который не следит за политикой, обладая большим состоянием, не отличается, наверное, большим умом, но не стал высказывать свое мнение.

– Я почту за честь стать вашим гостем.

– Хорошо. Тогда мы ждем вас в девять. Мы поужинаем и отправимся к леди Оттли.

Бренн не мог отказать себе в удовольствии еще раз взглянуть на свою будущую жену. Она стояла не двигаясь. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль.

Он снова подумал о том, кто бы мог быть отцом ее ребенка.

Когда он покидал дом, он снова вернулся в мыслях к услышанному разговору горничных. Нет, поступать благородно – это самое тяжелое из всех занятий.

– Это было... – Тэсс не могла найти подходящих слов. – Он вел себя как самец.

Она сидела в маленькой спальне Анны. Дом ее тетушки был для Тэсс знакомым и родным. Как только за лордом Мертоном захлопнулась дверь, она поспешила навестить подругу.

– Самец? – переспросила Анна. – Ты так решила из-за поцелуя?

– Да, – в отчаянии призналась Тэсс. – И хуже всего... Я не могу поверить, что вела себя столь смело.

– Я не могу понять, как это произошло. Он же не мог просто так подойти к тебе и схватить в объятия.

– Но так и было, – горячо возразила Тэсс. – Он вел себя так, как будто был на что-то рассержен.

Тэсс уже хотела признаться подруге в том, что она потеряла свое состояние, но все же сдержалась. Ей не хотелось, чтобы ее жалели. Даже сочувствие Анны ей было сложно выносить.

Она встала с кровати и поведала всю историю.

– Он взял меня за руки, и я не успела ничего сообразить, как он уже страстно целовал меня.

– О, Бог ты мой, – затаив дыхание, вымолвила Анна.

– Так и было, – заверила ее Тэсс. – Вначале я сопротивлялась ему. Я подумала, что он совершит какое-то безумство. И это в моем же доме, в котором живет мой брат.

– И что же?

– Я ответила на его поцелуй.

– Ты?

Тэсс кивнула.

– Но ты же не любишь целоваться. Это было правдой.

– Да, раньше я находила это занятие очень неприятным. – Она подумала и добавила шепотом: – Но когда он поцеловал меня, все было совсем не так.

– А как? – широко раскрыв глаза, заинтересовалась Анна. Тэсс не знала, как описать свои ощущения. Подумав, она попробовала их описать:

– Он словно утверждал свое право на обладание мною.

– И что же потом?

– Ничего, – призналась Тэсс. – Я не знаю, что и думать. Он все время смотрел на меня, а я не могла прийти в себя...

Она присела на кровать, прижав к груди подушку. Тэсс теряла контроль над собой. При этом она совсем не хотела выходить замуж за мужчину, который обладал над ней необъяснимой властью.

– Анна, что происходит между мужчиной и женщиной после того, как они поженятся?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты понимаешь, о чем я, – Тэсс взволнованно взмахнула рукой. – Что происходит в первую брачную ночь?

– Я думала, что ты знаешь.

– Знаешь что?

Покачав головой, Анна сконфуженно произнесла:

– Я не знаю, Тэсс. Жить с моей тетушкой – это все равно, что коротать дни в монастыре. Если я задаю ей какой-нибудь щекотливый вопрос, она напускает на себя оскорбленный вид и приказывает мне не забивать голову глупостями. Ты знаешь, – понизив голос, призналась она, – я даже однажды отправилась в библиотеку, чтобы отыскать книгу на эту тему.

Тэсс выпрямилась:

– Я тоже. И ты нашла что-нибудь?

– Нет.

Она отклонилась:

– Я тоже. Но если верить поэтам, то это должно быть чем-то абсолютно неземным и доставляющим удовольствие.

Анна наклонилась вперед:

– Но почему бы тебе ни спросить об этом Стеллу?

– Я не могу. Мы терпеть не можем друг друга!

Тэсс погрузилась в воспоминания: граф творил с ее телом нечто невообразимое; он целовал ее так смело. По низу ее живота разливался настоящий жар. Такого с ней еще никогда не было. Даже мысль о тех ласках, которые она позволила, заставляла ее переживать головокружение.

– Я знаю, кого мы можем спросить, – сказала Айна. – Но я не знаю, как ты к этому отнесешься.

– Кого же?

– Ли Карролтон. Я видела ее сегодня, когда мы с тетей выезжали в город. Она просила поблагодарить тебя за то, что ты взяла всю вину на себя. Я слышала, что ее мать очень строга на этот счет.

Она подумала и добавила:

– Я тоже хотела сказать тебе спасибо. Сегодня мне пришлось целый час выслушивать тетины нотации на тему твоего скандального поведения в свете, но она хотя бы не стала сажать меня на хлеб и воду, как любит делать каждый раз, когда ей кажется, что я провинилась. Как ты пережила все это?

– Я получу полное прощение, если дам согласие на брак и покину столицу. Стелла говорит, что даже леди Гарланд готова забыть об этом инциденте.

– Покинуть Лондон? Но ты мне об этом не говорила, Тэсс!

– О да, – тихим голосом отозвалась Тэсс. – Граф – урожденный уэльсец, и он хочет как можно скорее вернуться в родные места.

– Я не могу представить, что тебя не будет. Скажи ему, что никуда не поедешь.

– Анна, у меня нет выбора.

Тэсс отложила подушку и встала. Она прошлась по комнате и решилась:

– Ты думаешь, что Ли и вправду знает ответ?

– Матушка Ли очень строга, но не настолько, чтобы держать дочь в неведении. Однажды я слышала, как моя тетя сплетничала с кем-то и они обсуждали, что матушка Ли поощряет ее строить глазки всем джентльменам, у которых есть хоть какое-то состояние. Они даже говорили, будто Ли целовалась с кем-то в саду. – Анна еще больше понизила голос. – Сегодня, когда мы были в магазине, там появился капитан Дрейкотт. Мне трудно представить, что ему могло там понадобиться. Моя тетя сказала, что их случайная встреча с Ли выглядела уж очень подозрительной. Они сделали вид, что удивлены, но всем было понятно, что они рады видеть друг друга. Моя тетя добавила, что если Ли не будет осторожна, то такой человек, как Дрейкотт, погубит ее репутацию в считанные дни. Но мне кажется, что Ли сама этого желает.

– Но Дрейкотт очень опасен.

– Она была счастлива, видеть его, Тэсс.

– Так ты думаешь, что она знает?

– Мы можем выяснить это уже сегодня. Она будет у леди Оттли на музыкальном вечере. О, это чудесная возможность расспросить все как следует. Анна и Тэсс давно усвоили, что на самых людных собраниях можно с легкостью найти уединение, так как дуэньи, сопровождающие молодых леди, как правило, бывают очень заняты своими делами.

– Да, мы расспросим ее уже сегодня вечером, – согласилась Тэсс.

Спустя два часа Тэсс уже сидела рядом с лордом Мертоном. Они ехали по Гайд-парку в элегантном экипаже. Это была карета, взятая напрокат, но лорд Мертон демонстрировал завидное умение и сноровку в обращении с лошадьми.

День выдался пасмурным, но это не помешало многим людям выйти на прогулку. Тэсс знала, что к тому времени, когда объявление о ее помолвке появится в газетах, эта новость уже никого не удивит. Она сказала об этом и лорду Мертону. Это была единственная умная вещь, прозвучавшая из ее уст.

Они сидели бок о бок, и лорд Мертон монотонно расхваливал прелести жизни в Уэльсе. Она, обычно такая живая и разговорчивая, на этот раз не могла преодолеть своей скованности. Последний раз она чувствовала себя так, когда ее в семнадцать лет представляли двору.

Она ощущала его мужское естество, и это сбивало ее с толку. Она бросала взгляд на его губы и тут же краснела. Она опускала глаза, но тут же замечала, как под тканью бриджей просматриваются очертания его мускулистых бедер. Даже то, как уверенно он управлял лошадьми, напоминало ей о том, с какой легкостью он подавил ее сопротивление утром, в гостиной.

Когда он повернул экипаж и направился домой, Тэсс вдруг захотелось признаться своему спутнику во всем. Она должна была рассказать ему, что она уже больше не богатая наследница, что вся затея с женитьбой – это лишь пустой обман. Но она не могла этого сделать, так как вслед за этим признанием наступило бы неминуемое разорение ее брата, которого Тэсс все еще горячо любила.

Граф проводил ее до двери. Она посмотрела ему в лицо:

– Благодарю вас за прогулку, милорд.

Он снял перчатку и сказал:

– Как вы думаете, не пора ли нам уже называть друг друга по имени?

– Я...

– Бренн.

– Что?

Он улыбнулся, обнажив белые ровные зубы:

– Бренн. Меня зовут Бренн.

Она кивнула и послушно повторила:

– Бренн.

Он отошел на шаг.

– Я еще увижусь с вами сегодня. Леди Оттли прислала мне приглашение. Мое место в свете упрочилось.

– Не думаю, что этот музыкальный вечер доставит вам большое удовольствие.

Он засмеялся, и Тэсс немного расслабилась.

– Я жду новой встречи, Тэсс.

Ей понравилось, как в его устах прозвучало ее имя. Это было так неожиданно.

Нестор уже распахнул перед ней дверь, а она все стояла, пока он не подошел к экипажу. Неожиданно для себя она вдруг мысленно ему пообещала: «Я стану вам хорошей женой».

Он как будто услышал ее слова, потому что, уже взобравшись в экипаж, повернулся к ней и поприветствовал, коснувшись пальцем края шляпы. Через мгновение Мертон умчался прочь.

Тэсс поспешила в дом, думая о том, что ей надеть на вечер. Она с волнением ожидала разговора с Ли.

Глава пятая

– У мужчин есть прутья, – сообщила им Ли тихим голосом, боясь, что их могут подслушать, хотя итальянская гостья леди Оттли, синьора Луиджи, пела довольно громко.

Девушки сели слева от выступающей, почти вплотную к кадкам с пальмами. Казалось, что все гости были поглощены исключительно вокальными вариациями певицы. Для стороннего наблюдателя Тэсс и ее спутницы также не показались бы исключением, настолько они производили впечатление крайней заинтересованности. Девушки в совершенстве владели искусством притворства и успешно делали вид, что внимательно слушают пение, хотя их занимали совсем другие мысли.

Слова Ли поразили молодых леди до глубины души.

– Прутья? – воскликнула Тэсс в тот момент, когда синьора переводила дыхание.

Хотя Тэсс говорила шепотом, ее слова прозвучали очень отчетливо. Все повернули головы в ее сторону. Леди Оттли привстала, чтобы понять, кто был возмутителем спокойствия. Тэсс притворилась, что ее тоже очень взволновал этот вопрос, и начала вертеть головой. Она воспользовалась случаем, чтобы посмотреть на лорда Мертона, нет, на Бренна, поправила она себя, и понять, заметил ли он, что это воскликнула она. Бренн стоял позади. Если он и понял, что замешательство в комнате было вызвано ее возгласом, то не подал виду. Казалось, что его занимает лишь исполнение арии.

Анна толкнула Тэсс локтем в бок, предупреждая, чтобы она не повторила своей оплошности. Ли наклонилась к ней:

– Тебя не беспокоит, что он хромой?

– Я этого почти не замечаю, – сказала Тэсс уголком рта.

Она говорила правду: ее саму это удивляло. Она увидела, что он прихрамывает, при первом знакомстве. Вчера на террасе и сегодня днем она не придала этому никакого значения.

– Меня бы это очень беспокоило, – сказала Ли, слегка поежившись. – Я не знаю, хотелось бы мне увидеть его без одежды.

Ее слова вызвали у Тэсс небывалое волнение. За ужином, когда Бренн сидел напротив нее, ей пришла в голову абсолютно противоположная мысль. Как интересно, что из всех знакомых мужчин только он заставил ее задуматься о таких нескромных вещах.

– Расскажи мне о прутьях.

Молодая матрона, сидевшая позади них, постучала по плечу Тэсс краем веера, пытаясь приструнить девушек.

– Позже, в комнате для отдыха, – прошептала Ли. Анна снова нетерпеливо толкнула Тэсс:

– Что она сказала?

– Позже, в комнате для отдыха. Анна кивнула.

Как только синьора Луиджи поклонилась публике, три молодые леди немедленно удалились в комнату для отдыха, однако она оказалась переполненной. Они скользнули в библиотеку лорда Оттли.

– Так что же относительно прутьев? – потребовала ответа Тэсс.

Они с Анной устроились на кожаном диване. Ли стала перед камином.

– Мужчины устроены не так, как мы, – лекторским тоном начала она.

– Это я знаю, – сказала Тэсс. – Я же не законченная идиотка.

– Но тогда зачем вы задавали мне эти вопросы? – спросила Ли. – Прутья у мужчин растут вот здесь.

Она показала, где располагался «прут», вызвав своим комичным жестом смех девушек. Тэсс покачала головой:

– Это какая-то чепуха.

– Я просто пересказываю то, что мне говорила моя горничная.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, это не со слов матери? – уточнила Анна.

Ли отпрянула, услышав такое предположение.

– Мама бы никогда не стала говорить о таких вещах.

– А ты когда-нибудь ее спрашивала? – полюбопытствовала Тэсс.

– Однажды попробовала. Она надрала мне уши и сказала, что мой муж расскажет мне все, что требуется знать женщине в браке. – Ли искоса посмотрела на Тэсс. – А ты когда-нибудь разговаривала на эту тему со своей невесткой?

– Как ты думаешь, стала бы я спрашивать тебя сейчас, если бы такой разговор состоялся? – язвительно заметила Тэсс.

Ли предупредила подруг:

– Вы должны поклясться в том, что никому ничего не расскажете. Мама выгонит горничную, если узнает о том, что она мне рассказывала. Но горничная сказала, и я с ней совершенно согласна, что глупо держать девушку в полном неведении относительно того, что происходит в первую брачную ночь, а потом ждать от нее спокойствия накануне этого события. Джентльмены всегда хотят увлечь нас в самый дальний угол сада, а чем это нам грозит, мы знаем лишь из смутных наставлений матушек.

– Да, это мы и хотим знать, – сказала Анна. – Что они ждут от нас и чего мы не должны им позволять? Наверняка речь идет не о простом поцелуе.

Тэсс все еще была озадачена услышанным:

– Я не могу представить себе, чтобы у мужчины был прут. Ведь это было бы заметно под бриджами. И насколько удобно с ним двигаться?

Ли нетерпеливо вздохнула:

– Нет же, он не все время в форме прута. Он растет. Анна почесала нос:

– Растет?

– Да.

– Но что же он представляет собой большую часть времени? – Тэсс была вконец сбита с толку.

– Подушку.

Ошеломленные Тэсс и Анна обменялись взглядами, а потом разразились дружным смехом.

Ли стояла перед ними, уперев руки в бока:

– Если вы будете смеяться, я не стану продолжать.

– Извини, мы не могли сдержаться! – оправдываясь, сказала Тэсс.

– Прошу тебя, рассказывай! – присоединилась к ней Анна. – Но ты нарисовала более чем странную картину. Ты говоришь, что у мужчин есть прутья, которые большую часть выглядят как подушки, и все это покоится в их бриджах. Как они сидят? И почему делают из этого такую тайну?

– Поставь себя на их место. Ты бы хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что у тебя под бриджами подушка? – опять не могла сдержаться Тэсс и разразилась громким смехом, который не могла бы себе позволить в обществе ни одна уважающая себя леди.

– Он перестает быть подушкой, когда того требует ситуация, – сказала Ли. – Если вы и дальше будете смеяться, я ничего больше не скажу.

Она направилась к выходу, но Тэсс перехватила ее и потянула назад. Она усадила Ли на диван между собой и Анной:

– Хорошо. Расскажи нам все, и я обещаю, что мы больше не издадим ни звука.

Ли нахмурилась:

– Я сомневаюсь, что вы сможете сдержать свое обещание. А вы, Тэсс Хемлин, вообще склонны к тому, чтобы высмеивать все и всех вокруг. Перед тем как продолжить, я попрошу вас дать согласие сделать мне небольшое одолжение.

– Какое? – заинтересовалась Тэсс.

– Это не имеет значения. Просто ответь согласием, иначе я уйду.

– Хорошо, я выполню твою просьбу, если это будет в моих силах, – серьезно ответила Тэсс.

– Она в твоих силах, – заверила ее Ли. – Что же, очень хорошо.

Она пригласила их придвинуться к ней ближе:

– Подушка превращается в прут, когда мужчина касается женского тела. Именно поэтому мужчины так любят трогать нас и именно поэтому наши матушки предупреждают нас ни в коем случае этого не позволять. Или, наоборот, поощряют нас, если мужчина богат, – с горечью добавила она.

– А затем? – потребовала Анна. – Что происходит затем?

– Как только у мужчины появляется прут, он спит с женщиной и она оказывается беременной, – закончила Ли самым серьезным тоном.

Тэсс переваривала услышанное, храня скептическое выражение на лице. У Нейла и Стеллы были разные спальни, но она знала, что время от времени они спали вместе. И теперь Стелла ждет от Нейла ребенка.

– И это все? – спросила Анна. – Думаю, что должно быть что-то еще. Что они делают своим прутом?

Ли задумалась:

– Я не знаю. Еще горничная сказала, что иногда женщине приходится выдерживать ужасные муки, однако если это тот мужчина, который нужен женщине, то его прикосновение разбудит в ней пожар.

Пожар. Да, именно такое ощущение возникло у Тэсс, когда ее поцеловал граф.

– И им нравится трогать женскую грудь, – добавила Ли. Анна откинулась на спинку дивана:

– Грудь? Своими прутьями?

– Ты совсем ничего не знаешь? – поинтересовалась Ли. – Руками, конечно.

– Что? – с оскорбленным видом произнесла Анна. – Они касаются груди руками? – И она посмотрела на свою маленькую грудь.

– Некоторые очень любят это делать, – призналась Ли и покраснела. – Мама говорит, что в этом нет ничего оскорбительного. Она даже сказала мне, чтобы я не сопротивлялась таким ласкам.

Она взглянула на Тэсс, но та была занята своими мыслями.

– Это называется копуляцией.

– Ты о чем? – спросила Ли.

– Когда мужчина спит с женщиной, это называется копуляцией, – повторила Тэсс. – У моей ныне покойной гувернантки Минни была тетрадь, в которой она записывала отрывки из стихотворений, свои наблюдения. Сначала я мало что понимала. Некоторые ее высказывания звучат весьма радикально. С ней бы не согласились ни мой отец, ни Нейл – я уверена в этом.

– Так что же там говорится о копуляции? – заинтересовалась Анна.

Тэсс наморщила лоб, вспоминая слова:

– «Копуляция как слияние, я любовь свою познаю».

– В этой строчке нет никакого смысла, – усомнилась Анна.

– Поэты и не стремятся выразить какой-то смысл, – вмешалась Ли, – ну, разве что когда они пишут об улыбке своей возлюбленной.

– Но что означает это слово? – переспросила Анна.

В это мгновение дверь в библиотеку распахнулась. В комнату вошли четыре джентльмена и среди них хозяин дома, лорд Оттли. Присутствие молодых женщин застало их врасплох.

– О, мисс Хемлин, я надеюсь, что мы не потревожили вас и ваших очаровательных спутниц? – с любопытством произнес он.

Тэсс пробормотала что-то невнятное, мол, им требовалось уединиться после такого великолепного представления, чтобы сохранить возвышенное настроение. С этими словами леди спешно покинули комнату.

– Ты думаешь, он услышал наш разговор? – заволновалась Айна.

– Очень сомневаюсь, – успокоила ее Тэсс.

Они уже направились к гостям, как вдруг Ли потянула Тэсс в сторону:

– Анна, ты иди, а мне нужно поговорить с Тэсс. Мы придем через пару минут.

Анна бросила в сторону Тэсс неуверенный взгляд, но у нее не было выбора. Она ушла. Ли потянула Тэсс к двери, ведущей в комнату для отдыха.

– Возьми это, – сказала Ли, протягивая сложенный листок, который она вытащила из перчатки.

– Что это?

– Не имеет значения. Главное, чтобы эта записка была доставлена по адресу. Ты пообещала мне сделать одолжение, если я расскажу все, что знаю об отношениях мужчин и женщин, – напомнила Ли. – Эта записка капитану Дрейкотту. Он сейчас на Таверик-лейн. И помни: что бы позже ни произошло, ты не должна никому и словом обмолвиться, что я передавала тебе эту записку.

Тэсс спрятала записку под перчатку:

– Я прикажу своему слуге ее доставить, но я должна знать содержание.

Ли вздернула подбородок:

– Лучше тебе ничего не знать. Эта записка должна попасть к нему сегодня же вечером. Ты понимаешь меня? Сегодня вечером.

– Ли, это очень опрометчивый поступок.

Девушка смотрела куда-то вдаль и долгое время ничего не отвечала.

– Сестра лорда Тибольда сегодня говорила с моей матерью, – наконец вымолвила она, тщательно подбирая слова. – Они спорили из-за пунктов брачного соглашения. Отец хочет большее содержание, и, скорее всего, он его получит. Это лишь вопрос времени, так что скоро я стану невестой лорда.

– О Ли, – в ужасе прошептала Тэсс. Она обняла ее за плечи и сказала: – Говорят, он ужасен.

– Тэсс, это на самом деле так? – карие глаза Ли смотрели умоляюще.

– До меня доходили только слухи, – призналась Тэсс.

– И что же?

Тэсс не знала, оправдана ли честность в подобной ситуации.

– Прошу тебя, Тэсс, – произнесла Ли. – Я спрашиваю об этом у матери, но она лишь молчит, а когда к нам является сестра лорда Тибольда, погружается в какой-то транс.

– Я слышала кое-что от Стеллы, – сказала Тэсс и оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Говорят, что он настоящий дикарь.

Дрожь пробежала по телу Ли.

– Ты суеверна, Тэсс?

– Нет, Минни говорила, что суеверия – это признак невежества.

– Тогда я тоже постараюсь не быть суеверной. Но я бы не хотела жертвовать своей судьбой даже ради своих родителей. – Она схватила руку Тэсс. – Прошу тебя, позаботься о том, чтобы записку доставили по адресу. Я умоляю тебя.

– Все будет сделано.

– Благодарю тебя, – сказала Ли и скрылась за дверью комнаты.

Тэсс считала ее поступок очень смелым. Так странно было ощущать присутствие записки под тканью перчатки. Она немедленно прикажет слуге доставить записку, но вначале ей надо появиться перед гостями, а то Нейл и Стелла начнут ее искать.

Она прошла в салон, заметив у самой двери Бренна, который разговаривал с тремя джентльменами. Тэсс остановилась и внимательно посмотрела на него.

Его широкоплечая фигура выделялась из толпы. Она не могла не признать, что из всех присутствующих джентльменов он был самым привлекательным. Она опустила глаза. На всех мужчинах были бриджи из тонкого полотна, которое нескромно обтягивало бедра. Тэсс заметила, что «прут» Бренна, который сейчас, конечно же, был еще «подушкой», выделялся отчетливее, чем у остальных джентльменов. И был больше. Она нахмурилась, думая о том, что может означать для нее это открытие.

В конце концов, джентльмены заметили ее взгляд. Проследить за его направлением не составляло никакого труда, и вот уже все смотрели на бриджи Бренна. Среди гостей раздался приглушенный кашель, а потом смех.

Тэсс наконец поняла, что ведет себя неприлично. Она поспешно отвернулась и направилась в другую сторону.

* * *

Бренн не знал, чем заняты мысли его невесты, но понял, что она что-то замышляет.

– Послушайте, это мисс Хемлин минуту назад столь смело рассматривала джентльменов? – услышал он вдруг голос Деланда Годвина.

Хотя Годвин и участвовал в том, чтобы Тэсс и Бренн были представлены друг другу, Мертон не доверял ему. Он читал газетенку, которую издавал этот господин, и она не произвела на него отрадного впечатления.

Стоявший рядом с ним один из гостей – недавно отмеченный при дворе ученый, который всем до смерти надоел пересказом своих теорий, – смущенно рассмеялся и произнес:

– Она, наверное, искала лорда Мертона. Они помолвлены, как вам, конечно, известно.

– О да, это я знаю, – отозвался Годвин. – Я их и познакомил. – В этот момент он заметил Мертона. – О, милорд, я и понятия не имел, что встреча с мисс Хемлин станет столь судьбоносной для вас. Прошу принять мои поздравления.

Он протянул ему руку. Бренн ответил на рукопожатие. Молочно-белая ладонь Годвина была влажной. Он выдавил из себя улыбку:

– Да, мне очень повезло.

– Я полагаю, что вы уже обсудили брачное соглашение? – протянул Годвин. – Финансовые аспекты?

Если Годвин надеялся на то, что Бренн, как последний простак, позволит ему шпионить, то его ожидало большое разочарование. Бренн еще раз улыбнулся, но за его улыбкой читалась суровость.

– Я доволен тем, как складываются события. А теперь я прошу меня извинить.

Он повернулся на каблуках и собирался уйти, но его остановили слова Годвина:

– Я еще не закончил, милорд.

Бренн смерил Деланда недобрым взглядом. Он ему решительно не нравился. Мертон довольно долго мирился с высокомерными ослами среди начальственных чинов в армии. Больше он не собирался никому подчиняться.

– Но я закончил, сэр, – заявил он и ушел прочь.

Если Деланд Годвин станет его единственным врагом в Лондоне, он сможет это пережить.

Некоторые гости уже уехали, но в гостиной было все еще людно. Он обвел комнату взглядом в поисках своей рыжеволосой красавицы. Ее нигде не было – ни около итальянской певицы, окруженной поклонниками ее таланта, ни на террасе, уставленной столами с напитками.

Бренн вышел из зала. К большому холлу вел длинный коридор. Здесь было тихо и пустынно по сравнению с гостиной. И вдруг он услышал голос Тэсс. Она говорила в одной из боковых комнат.

Он двинулся на звук ее голоса, но замер, когда до его слуха донеслись ее слова:

– Харв, вы должны доставить эту записку по указанному адресу, и никому ни слова. Даже мистеру Хемлину.

Бренн осторожно ступил по ковровой дорожке, приглушавшей его шаги. Тэсс стояла к нему спиной. Она отдавала распоряжения слуге, который был одет в ливрею с гербом Хемлинов.

Слуга попытался вернуть записку своей госпоже со словами:

– Мисс Хемлин, я не знаю.

– Прошу вас, – чарующим голосом отозвалась Тэсс. Конечно, Харв не мог не сдаться. Он протянул руку, затянутую в перчатку, и сказал:

– Я не знаю, насколько это правильно.

– В этом нет ничего страшного, – заверила его Тэсс. – И помните, что вы никому ничего не должны говорить. Это большая тайна. Я могу вам довериться, Харв?

Она положила свою ладонь на его руку. Слуга с минуту не мог прийти в себя, а потом прошептал:

– Да, мисс.

– Хорошо, – ласково произнесла Тэсс.

Бренн поежился, когда она назвала имя адресата. Капитан. Дрейкотт.

Он боялся, что ему не избежать объяснений, если она его обнаружит, поэтому быстро повернулся и зашагал прочь. Спустя несколько минут она тоже появилась в зале.

Бренн наблюдал за ее непринужденной манерой двигаться. Она была так величественна. Так грациозна. Из нее получится великолепная графиня. Лишенная таких ценных качеств, как преданность и добродетель.

Тэсс ждала ребенка, и она отсылала записку капитану Дрейкотту – офицеру кавалерии, который имел славу опытного искусителя.

Внутренний голос тут же начал нашептывать ему: «Но разве ты не имеешь собственных секретов?» Да, но сможет ли он смириться с тем, что его жена готова на измену? В ответ он услышал тонкий противный голосок: «Ты готов расстаться со всеми своими мечтами?»

Бренн резко повернулся и отправился на поиски леди Оттли. Поблагодарив ее за чудесный вечер, он уехал, не обменявшись и словом со своей невестой. Он не был склонен расточать ей комплименты.

Мертон легко нашел Дрейкотта. Он был в клубе, где только что проигрался в пух и прах.

– Могу я с вами поговорить? – доброжелательно спросил Бренн.

– Конечно, – отозвался Дрейкотт. – Вы Мертон, не так ли? Я вас поздравляю. Слышал, что вам удалось заполучить Тэсс Хемлин.

Бренну стоило большого труда не задушить соперника. Вместо этого он лишь хлопнул перчатками, зажатыми в одной руке, о ладонь другой и пригласил капитана в другую комнату, где им никто не мог помешать. Когда они остались наедине, он сказал в самой непринужденной манере:

– Имя мисс Хемлин больше никогда не должно сходить с ваших уст.

Дрейкотт отпрянул, искренне удивленный услышанным:

– Я прошу прощения.

Бренн продолжил, не повышая голоса:

– Если же вы будете упорствовать, я вызову вас на дуэль. Капитан недоуменно смотрел на него:

– Вы говорите серьезно?

– Более чем.

Дрейкотт шумно выдохнул и подозвал знаком проходящего мимо слугу, который нес бренди.

– Я слышал, что, несмотря на свою хромоту, вы отличный фехтовальщик.

– И отлично стреляю, смею вас заверить. Дрейкотт отпил немного бренди и пожал плечами:

– Хорошо. Я больше никогда не произнесу ее имени. – Он улыбнулся. – Даю вам слово чести.

На мгновение Бренна охватил соблазн обозвать этого господина лжецом: слишком уж легко он дал свое обещание. Похоже, ему было плевать, что Тэсс ждет ребенка.

Для Бренна человек, который пренебрегал своим долгом, был недостоин даже презрения. Он повернулся к капитану спиной и ушел из клуба.

Тэсс принадлежала ему. Он понял это, когда поцеловал ее. Он защитит ее и ее репутацию. На следующий день после свадьбы он увезет ее в Уэльс, прочь от злых языков и лицемерных друзей, которыми переполнен свет.

* * *

В ту ночь Тэсс никак не могла уснуть.

Бренн уехал от леди и лорда Оттли, не попрощавшись с ней. Что за манеры у этого человека? Подчеркнуто учтивый, холодный, а уже через мгновение готовый поцеловать ее так, что у нее ушла земля из-под ног. Но, возможно, то, что она так откровенно смотрела на джентльменов, вернее, на их мужские достоинства, охладило его пыл.

В конце концов, Тэсс утомилась от бесплодных попыток уснуть. Тяжело вздохнув, она присела на кровати и зажгла свечу. Беспокойные мысли, одна противоречивее другой, лишали ее сна.

Она прошла по ковру к обтянутому кожей сундуку, где хранились ее личные вещи, и вытащила тетрадь, принадлежавшую Минни. Усевшись на пол и скрестив ноги по-турецки, она поставила рядом с собой свечу и начала перелистывать страницы. Этот дневник был единственным материальным свидетельством того, что эта необыкновенная женщина, повлиявшая на формирование ее характера и образа мыслей, присутствовала в ее жизни. Остальные вещи Минни, весьма немногочисленные, были отосланы ее брату в Сюррей.

Когда Тэсс впервые прочитала ее дневник, ей было четырнадцать. Это произошло сразу после смерти Минни, и теперь Тэсс заметила на некоторых страницах следы от слез. Тогда она не совсем поняла смысл прочитанного, но дневник сохранила.

Тэсс еще раз решила перечитать те страницы, где Минни писала о любви. Она знала почерк своей гувернантки, как свой собственный.

В дневнике было много любовной лирики – о поцелуях, об утратах.

Ее особенно поразили такие строчки:

Я познаю любовь, я счастье отдаю

И сердце открываю тому, кто мне всего дороже.

Стихотворение было датировано 1794 годом. В первый раз Тэсс читала его как женщина. И только теперь она все поняла.

У Минни был любовник. Будучи привлекательной женщиной, она, возможно, была замешана в каком-то скандале, который вынудил дочь викария из Сюррея искать убежища в Лондоне. При этом она была образцовой гувернанткой, которая внушила Тэсс высокие моральные принципы.

– О, Минни, если бы ты была здесь, ты бы ответила на все мои вопросы, – вздохнула Тэсс.

Она задула свечу и вернулась в кровать. Положила дневник Минни под подушку и задумалась. Уже через неделю она станет женой Бренна. Она вспомнила, как они смеялись на террасе у Гарландов. Как целовались. Как она и Нейл собираются обмануть его.

Она поежилась и потянулась к дневнику. В этой позе она и погрузилась, наконец, в объятия Морфея: ей снились прутья, которые превращались в подушки, а потом в бочонки с золотом, исчезавшие всякий раз, когда Тэсс хотела их коснуться.

Следующая неделя была самой тревожной и суматошной в жизни Тэсс. У нее было такое впечатление, что мир перевернулся с ног на голову.

Стелла, напротив, переживала огромный душевный подъем, ощущая себя в зените славы. Все светские дамы, все благородные семейства мечтали получить приглашение на свадьбу Тэсс и Бренна. Стелла хотела затмить всех, поэтому затраты на подготовку столь ответственной церемонии существенно сказывались на финансовом состоянии семьи.

Нейл вел себя так, словно его не волновали денежные вопросы. Когда Тэсс настойчиво попросила Нейла повлиять на Стеллу и сократить список гостей, тот лишь рассмеялся в ответ. Он сказал, что не станет считать каждый шиллинг, когда речь идет о празднике для его красавицы сестры.

– Но деньги? – умоляюще спросила Тэсс.

– Тэсс, мы со Стеллой все уладим.

И он тут же направился к столику, щедро уставленному горячительными напитками.

– Но почему ты тогда не возместишь мне утраченное состояние, Нейл?

Нейл пролил вино и начал задумчиво вытирать пятно.

– Я не могу этого сделать, Тэсс. Ты же знаешь, что не могу.

– Но я не понимаю, что тебя останавливает. Ведь только так ты можешь искупить свою вину передо мной. – Она сложила руки на груди. – Я слышала, как ты говорил с графом о брачном соглашении. Я думаю, что-либо мы должны рассказать ему всю правду, либо же ты должен разделить со мной те деньги, которые тебе завещал отец.

– Тэсс, это так неожиданно. Я не знаю, как поступить. Кристофер ни за что не позволит этого. Он и так постоянно напоминает мне о том, что Стелла тратит много денег.

Нейл залпом выпил вино.

– Поговори с ним, Нейл. Объясни, что произошло. Хемлин с силой поставил бокал на стол:

– Я не могу этого сделать. Неужели ты не понимаешь? Если Кристофер узнает о том, что я потерял твое состояние, я окончательно утрачу контроль над собственными деньгами. Отец был так несправедлив, когда составил такое завещание. Я не могу больше так жить. Не могу!

Он пулей вылетел из гостиной еще до того, как Тэсс успела хоть что-нибудь ответить.

В тот же день Бренн принес зарисовки своего родового поместья. Тэсс увидела, что он обладает талантом художника. Тэсс внимательно посмотрела на рисунки: на них был изображен величественный кирпичный особняк на берегу озера. Стены его увивали розовые кусты и зеленый плющ. А на заднем фоне виднелись горы.

Она указала на них:

– Этими горами швырялись колдуны?

Бренн улыбнулся, когда она напомнила рассказанную им историю.

– А здесь будет сад и небольшой огород, – указав на заднюю часть дома, произнес он. – Как раз за кухней.

Она кивнула, хотя ее мысли были заняты совсем другим. С того вечера, когда они вместе побывали на музыкальном вечере у Оттли, Бренн вел себя, хотя и открыто, но холодно. Ей очень хотелось выяснить, что вызвало перемену его настроения, но она не решалась задать вопрос, боясь услышать неприятный для себя ответ.

Она внимательно посмотрела на эскизы:

– Это место выглядит таким тихим.

– Так оно и есть, – подтвердил он ее предположение. – Горы стоят у бухты. Они похожи на часовых. Эти места не знали ни голода, ни войны... – Он говорил задумчиво, словно забыл о ее присутствии.

– Я думала, что военные не страшатся войны, – сказала она.

– Только те, кто никогда в ней не участвовал, – ответил он, но тут же пожалел о своих словах. – Я знаю, что это звучит странно, но я отдал свой долг стране.

Он свернул эскизы и аккуратно сложил их, словно они были самым драгоценным из всего, чем он обладал. Тэсс остановила его:

– Подождите. Я хочу, чтобы вы рассказали мне об этом необычном флюгере. – Она говорила о флюгере в виде дракона на куполе особняка. – Я никогда не видела ничего подобного.

– Я сам придумал его. – Он нахмурился и откашлялся. – Это пока лишь моя фантазия. Возможно, я не стану его устанавливать.

Она задумалась: дракон выглядел, как и положено сказочному герою, загадочно и нарядно.

– Мне он очень понравился.

– Да?

Она кивнула:

– Я всегда приветствую игру фантазии.

Впервые за последние несколько дней он улыбнулся ей. Улыбка вышла несколько натянутой, но Тэсс была рада перемене его настроения.

– Тогда я прикажу Седрику Пьюго сделать его.

– Кто такой Седрик Пьюго?

– Это кузнец. В миле от моего особняка есть деревня, в которой живет около двадцати семей. Их благополучие зависит теперь от милости графа Мертона.

Тэсс поняла, что Бренна что-то гнетет, однако она решила не проявлять настойчивость.

– Я могу нанять прислугу, но думаю, что в этом нет необходимости, у вас ведь наверняка есть целый штат челяди.

– Штат? – повторил он, как будто никогда не слышал ни о чем подобном.

– Конечно. У вас же есть слуги? Бренн замер:

– Нет. Мой дядя был очень... эксцентричным.

В это мгновение в комнате появился Нейл. Он увел с собой Бренна в клуб. Тэсс наблюдала за ним и думала о предстоящей поездке. Двадцать семей... Она будет графиней. Тэсс никогда не представляла себя в этой роли. Честно говоря, она ровным счетом ничего не знала о деревенской жизни.

В понедельник накануне свадьбы на вечере танцев она встретилась с Ли. Вокруг царила непринужденная атмосфера, так как в числе гостей было много молодых леди.

Бренн обсуждал с хозяином вечера методы ведения фермерского хозяйства. В другое время, если бы Тэсс стала свидетельницей подобного разговора, она закатила бы глаза от скуки. Однако сейчас ее волновало другое: ей хотелось, чтобы эти вопросы Бренн обсуждал с ней. Она даже отказала нескольким кавалерам, приглашавшим ее танцевать, надеясь, что этим привлечет внимание своего жениха. Но Бренн не подал и виду.

Ли подскочила к подруге и взяла ее под руку.

– Это похоже на то, как топят масло, – прошептала она на ухо Тэсс.

– Что?

– Копуляция, – промурлыкала она. – О Тэсс, я влюблена, и это самое великолепное чувство, которое мне только доводилось переживать.

– Ты говоришь о Тибольде?

В свете распространились слухи о том, что помолвка лорда Тибольда с Ли почти решенное дело, но это не остановило Ли, и она еще дважды просила Тэсс выступить в роли курьера. Ее адресатом неизменно был капитан Дрейкотт.

– Пусть он отправляется к дьяволу, этот Тибольд! Я не стану его женой. Мне все равно, что будут говорить. Тэсс, мое сердце принадлежит другому.

– Дрейкотту? – Тэсс не скрывала тревоги. – Ли, все знают, что он очень легкомысленный тип. К тому же вы только-только познакомились.

– Ты не знаешь его, как знаю я! – Ли придвинулась ближе к Тэсс. – Мое сердце принадлежит этому человеку. Я отдалась ему и не жалею ни о чем.

– О Ли, – вымолвила Тэсс, и ее слова прозвучали, как молитва о помиловании. – Прошу тебя, будь осторожна. Очень осторожна.

Ли только пожала плечами в ответ:

– Как далеко мы продвинулись, а ведь еще на прошлой неделе мы были заклятыми врагами.

– Не врагами – соперницами.

– О Тэсс, любовь кружит мне голову, – призналась она. – Я ощущаю, что мне все по силам. Мне нечего бояться, пока он отвечает мне взаимностью.

Она начала пританцовывать на месте. Тэсс хотелось расспросить ее обо всем: вопреки тому, что Ли вела очень опасную игру, она уже принадлежала к кругу избранных, к кругу познавших неземное блаженство. Тэсс завидовала ей.

Вдруг Тэсс ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она обернулась. За ней наблюдал Бренн. Она смело ответила на его взгляд. На его губах появилась наглая усмешка. Он опустил глаза, и она ощутила, как он ласкает взглядом ее грудь.

На мгновение она потеряла дар речи. Тэсс почувствовала, что ее соски набухли, словно почки, и она могла поклясться, что он заметил, какой эффект на нее произвел его взгляд.

Но очарование момента было нарушено, когда сын герцога Вестли, который был младше Тэсс на два года, пригласил ее на танец. У нее не было другого выхода, и она ответила согласием. Когда она украдкой посмотрела на Бренна, он уже разговаривал с хозяином дома.

Вечером накануне бракосочетания Тэсс Стелла распахнула дверь в ее спальню.

– Не спишь? – спросила она.

Стелла все еще была в платье и драгоценностях, в которых она встречала гостей, приглашенных на вечер по случаю предстоящей свадьбы.

Тэсс присела на кровати. Она была так взволнована, что ей хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, пусть даже со Стеллой.

Стелла поднесла свечу к кровати:

– Никто не может уснуть накануне свадьбы. Она присела на край кровати.

– Нейл упрашивал меня поговорить с тобой, но я все откладывала. – Она легкомысленно пожала плечами.

– Поговорить о чем? – осторожно спросила Тэсс.

– О брачной ночи.

Тэсс натянула покрывало по самую шею:

– О!

– Думаю, что никто тебе ничего не рассказывал?

– Я слышала кое-что. Стелла, ты любишь Нейла? Невестка широко раскрыла глаза:

– Что за вопрос?

– Я откровенна с тобой, Стелла, и жду откровенного ответа. Она надеялась, что увидит в ее глазах блеск, который заметила во взгляде Ли.

– Ты любишь моего брата?

– Мы очень хорошо ладим.

– Но ты любила его, когда вы поженились? Стелла встала:

– Почему ты задаешь мне все эти вопросы?

– Я хочу знать.

– Лучше бы ты не забивала себе голову глупостями, а подумала о своих обязательствах. Я приготовила комнату для гостей под вашу спальню на завтрашнюю ночь.

– Но почему не эту комнату?

– Эта комната связана с Тэсс, которой завтра уже не будет. Кроме того, та комната больше. Она расположена в глубине дома, и если у вас возникнут какие-нибудь проблемы, вы никого не потревожите.

– Проблемы? Стелла улыбнулась:

– О, не волнуйся, дорогая. Я понимаю, что для такой женщины, как ты, все это покажется невыносимым, но пара бокалов вина должна усыпить твои чувства. И тогда тебе не будет больно. Пей! Не стесняйся.

Ли ничего подобного ей не советовала. Она не говорила и о том, что будет больно. Но она была влюблена. Тэсс замерла, и ее вдруг охватило плохое предчувствие.

– Когда придет время лечь в постель со своим мужем, мой тебе совет: не сопротивляйся. Будет только хуже.

– Но почему я должна сопротивляться?

– Из страха. – Казалось, что Стелла получает удовольствие, запугивая Тэсс. – Если ты все же покоришься, хотя с твоим характером это трудно, испытание закончится довольно быстро.

Она прошла к двери.

– Испытание? Стелла, о чем ты говоришь?

– Доброй ночи, Тэсс, – произнесла ее злобная невестка, и комнату опять затопила темнота.

Тэсс уставилась в потолок. Итак, копуляция была приятна далеко не всем. Только тем, кто, как Минни или Ли, был влюблен, это событие приносило радость.

Тэсс еще долго не могла уснуть.

Глава шестая

Никогда еще Мертон не нервничал так, как в день своей свадьбы.

Когда Бренн, в сопровождении сэра Чарльза и епископа Уолтерса, стоял в церкви, он осознавал, что все взоры направлены на него. Собравшиеся гости следили за каждым его шагом. Всем было интересно, как он поведет себя в такой ситуации. Ведь невеста опаздывала.

По случаю этого бракосочетания гости собрались важные и очень важные. О чем говорить, если во втором ряду сидел сам принц-регент, которого все любовно величали Принни.

Бренн заметил, что принц сбросил с себя маску скучающего великосветского льва и с интересом оглядывался по сторонам, когда собравшиеся гости начали то и дело посматривать на часы. Минутная стрелка неумолимо показывала, что невеста опаздывала уже почти на полчаса.

Куда запропастилась Тэсс?

Сэр Чарльз склонился к уху Бренна:

– Ваша невеста, похоже, передумала.

– Нет, Тэсс не могла так поступить.

Говоря эти слова, Бренн молился про себя, чтобы они оказались правдой. Вчера вечером он, подкупив Харва за гинею, выведал у него, что Тэсс отослала еще две записки капитану Дрейкотту, но тому достало благоразумия не отвечать на них.

После встречи с капитаном и Деландом Годвином Бренн сразу же отправился на поиски слуги Хемлинов. Издатель шепнул ему на ухо, что Тэсс не совсем та, за кого себя выдает.

– Я передаю вам эти слухи ради вашего же блага, – с напускной скромностью произнес Годвин.

Бренн хотел, чтобы эти слова оказались всего лишь досужим вымыслом. Кто в здравом уме станет доверять журналисту? Однако Бренн очень боялся, что Годвин что-то пронюхал о беременности Тэсс. В последнее время она казалась необычайно задумчивой, словно ее угнетала какая-то тайна. Мысль о том, что Тэсс грустит о своем офицере, приводила Бренна в бешенство. Неужели он сгорал от ревности? Он не мог себе представить, что она обречет его на такое унижение. А если Годвин решит напечатать историю Тэсс?

Тем не менее, бегство из-под венца было, как казалось Бренну, вовсе не в характере мисс Хемлин. Однако если учесть, что у нее был роман...

Бренна одолевали разные чувства: сомнение, надежда, уверенность в том, что будущее сулит им только счастье, но все больше в его сердце поселялся страх. Он очень жалел, что не признался ей в своих истинных мотивах и не рассказал, зачем ему нужны ее деньги. А может, она узнала всю правду и решила отменить свадьбу?

Голос сэра Чарльза вернул его к реальности:

– Она не приедет. Мертон, мы больше не можем стоять здесь в пустом ожидании...

– Она приедет.

В это мгновение в церкви началось какое-то волнение. Все гости повернули головы к выходу. Удивленные возгласы нарушали тишину. Бренн вздохнул с невыразимым облегчением.

Тэсс прибыла.

Церемония началась незамедлительно. Первой в церкви появилась Стелла. Уверенная в себе, элегантно одетая, она не скрывала, какое удовольствие ей доставляет то, что она оказалась в центре внимания. Она неспешно прошла к первому ряду у самого алтаря.

Затем появилась Анна Барнетт. Тэсс выбрала ее на роль подружки невесты. На Анне было платье из золотого муслина с нежным сине-зеленым узором. Ее локоны украшали весенние цветы.

Но когда в церковь вошла невеста, все приглашенные в один голос ахнули. Бренн повернулся, и его взору предстала красавица Тэсс, которую вел к алтарю ее брат.

Она была одета в атласное платье цвета лаванды, украшенное тончайшими кружевами. Никто еще никогда не видел более прекрасной новобрачной. Бренн отбросил все сомнения.

В алькове, скрытая от глаз, пела певица, которую леди Оттли пригласила, чтобы в честь будущих молодоженов была исполнена песня о вечной любви. Тэсс порхающей походкой приближалась к нему. Платье мерцало в такт ее шагам. Полуденное солнце, прорываясь сквозь разноцветные витражи, бликами играло на огненных волосах Тэсс.

Бренн ощутил, как его распирает гордость за то, что он станет обладателем этой неземной красоты. И вот она появилась перед ним. Нейл вложил руку Тэсс, затянутую в тонкую перчатку, в ладонь Бренна.

Она дрожала. Бренн хотел ей ободрительно улыбнуться, но она не поднимала на него глаз. Он сжал ее руку, но Тэсс не ответила ему, и он ощутил, какой скованной она себя чувствует.

Ее волосы украшали шпильки, декорированные изумрудами, а на груди у нее сверкало необычайно богатое ожерелье из рубинов, оправленных в изумрудные листья. Эти драгоценности напомнили ему, какое богатое приданое принесет она в их брак. Он же мог похвастаться очень скромными возможностями.

В его кармане покоилось обручальное кольцо с лунным камнем. Оно выглядело изысканным, но, конечно, не могло соперничать с теми украшениями, которые были на Тэсс.

Наверное, он должен остановить венчание. Рассказать всю правду. Сказать, что Эрвин-Кип – это не родовой замок, что таковым он был лишь в его мечтах.

Но он не станет этого делать. Он не может отказаться от своей цели.

Он хотел обладать этой гордой аристократкой. Будущее с ней не может сулить ничего, кроме радости. Но не надо забегать вперед. Пусть в их сердцах сохранится торжественность этого момента.

Епископ Уолтере начал церемонию. Он рассказывал Бренну, что он крестил Тэсс, когда она была еще малышкой. Их брачные клятвы слушали господа, которые принадлежали к правящему классу Англии, и они приняли Бренна в свой круг, благодаря его титулу графа и согласию Тэсс стать его женой.

Бренн повторял за священником, что обещает «быть с ней в радости и горе, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас», но потом он нарушил установленную традицию и тихим голосом, чтобы слышала только Тэсс, произнес:

– Вы никогда не пожалеете, что вышли за меня замуж. Она взмахнула ресницами и в первый раз за день взглянула на него. В ее голубых глазах отразилось состояние ее души, но Бренн, ожидавший увидеть благодарность и радость, заметил, что Тэсс охвачена паникой.

Он вдруг подумал, что она готова отказаться от этого брака и бежать, куда глаза глядят, прочь от толпы собравшихся гостей и своего жениха.

Он лишь крепче сжал ее руку. Она глубоко вздохнула.

Епископ Уолтере нахмурился.

– Продолжим церемонию? – тихо, но с укоризной поинтересовался он.

Тэсс кивнула. Епископ начал произносить клятвы, которые предстояло повторить ей. Она говорила вслед за священником, и голос ее звучал величаво и торжественно.

Слушая ее, Бренн не мог не задуматься о том, вспоминает ли она в это мгновение Дрейкотта. Он сумеет заставить ее забыть этого негодяя, даже если ему придется для этого запереть ее в спальне и заниматься с ней любовью дни и ночи напролет. Эта мысль стала для него утешением. Да, это была заманчивая перспектива...

– Милорд? – Голос епископа вернул Бренна к действительности. – У вас есть кольцо?

– Кольцо? – отрешенно переспросил Бренн.

– Время обменяться кольцами, – придя в полное замешательство, произнес священник.

– О да, кольцо. – Бренн вытащил из кармана кольцо с лунным камнем.

Тэсс сняла перчатки – ее руки были холодны как лед.

Он начал надевать ей на палец кольцо. Но оно застряло. Бренн нажал сильнее, пытаясь преодолеть охвативший его страх. Он сам придумал дизайн кольца, высчитал все, включая размер, и щедро заплатил ювелиру, а потому был уверен в том, что оно должно ей подойти.

– Не стоит нажимать, – предупредил епископ Уолтерс, и на его лице застыла ледяная улыбка. – Иногда такое случается, когда невеста нервничает. У нее отекли пальцы, но это пройдет.

Тэсс выглядела очень смущенной. Она сжала ладонь в кулак, чтобы немного размять пальцы. В ее глазах появились слезы, и она взглянула на него с неуверенной улыбкой.

– Оно очень красивое.

Бренн накрыл рукой ее ладонь, пытаясь отогнать свои страхи, хотя ему и стало казаться, что их брак обещает стать большим разочарованием. Вместе они построят новую жизнь.

– Вместе, – произнес он вслух.

Тэсс вздрогнула, и слезы, как по волшебству, исчезли из ее глаз.

– Да, вместе, – эхом отозвалась она.

Ее улыбка была подобна лучу света в пасмурный день. Бренн улыбнулся ей в ответ, и сомнения покинули его. Голос епископа прогремел на всю церковь:

– Я объявляю вас мужем и женой. Дело было сделано.

Бренн положил ее ладонь на свою руку, и пара повернулась к собравшимся гостям. Бренн двинулся по проходу, и его переполняла гордость за то, что его женой стала такая красавица. На лицах гостей читалось одобрение. Особенно счастливым казался брат Тэсс. Стелла театрально проливала слезы, и ее тихие всхлипывания нарушали тишину.

У выхода молодые остановились, чтобы расписаться в книге регистрации браков, а затем Бренн вывел Тэсс на свет. Погода в этот день не подвела: было солнечно, дул легкий ветерок. По голубому небу неспешно плыли небольшие облака. Идеальный день для венчания!

У ступеней, ведущих в храм, стоял экипаж, нанятый Бренном и украшенный по его приказу специально для того, чтобы отвезти молодоженов к Хемлинам, где должен был пройти банкет.

Возле входа в церковь собралась толпа зевак, желавших поглазеть на красивую пару и на принца. Слуги Хемлина попытались разогнать ротозеев.

– Но мы хотим увидеть невесту! – вдруг громко запротестовал один из них, и все остальные не замедлили к нему присоединиться.

– Почему нет? – спросил Бренн. – Давайте удовлетворим их просьбу. Не каждый день из храма появляется такая прекрасная невеста.

Тэсс зарделась, отчего стала еще краше. Она помахала толпе, и зеваки одобрительно заохали.

– Поцелуй же ее! – послышались крики.

Бренн не знал, что предписывают в таких случаях правила приличия, тем более что Стелла, появившаяся за его спиной, начала жаловаться на «грязных оборванцев», но идея с поцелуем показалась ему довольно соблазнительной.

В последний раз, когда они целовались, он выступил в роли повелителя, который хотел выведать правду и развеять свои подозрения. Теперь они стояли под ясным голубым небом, и за ними наблюдали сотни глаз: Бренн приблизился к своей жене с почтительным поклоном. С этого момента она была его второй половинкой, его соратницей и помощницей.

Он коснулся ее своими теплыми губами, и ее уста разомкнулись ему навстречу.

Тэсс дарила ему неземное наслаждение. Бренн тут же забыл обо всем вокруг. В это мгновение для него существовала только она, и он восторженно заключил ее в объятия.

Толпа взревела в знак одобрения, и Бренн вспомнил о том, что он все еще среди гостей, которые ждут продолжения праздника. Он выпустил Тэсс из объятий, заметив, как она покраснела, но в глазах ее загорелся озорной огонек. В своей жизни он еще не видел более красивой женщины.

Он помог Тэсс сесть в экипаж. Взмах хлыста, и лошади тронулись с места. Дети бежали рядом с экипажем, а взрослые выкрикивали им вслед пожелания доброго пути.

Тэсс высунулась из окна и махала всем рукой, пока экипаж не свернул за угол. Только тогда она заняла свое место на бархатной скамеечке, все еще разгоряченная и зардевшаяся.

– Посмотрите, – гордо воскликнула она, демонстрируя ему палец, украшенный кольцом с лунным камнем. – Я и вправду очень нервничала. – Затем она отвернулась в сторону и добавила:

– Я и сейчас нервничаю.

– Я тоже. Она вспыхнула:

– Вы?

Он кивнул.

Она сжала губы и опустила взгляд, как будто раздумывала, что ей сулит эта новость.

– Кольцо чудесное.

– Это лунный камень.

Тут Бренн мог бы добавить, что это единственная драгоценность, которую он мог себе позволить.

Она повернула ладонь к свету, чтобы насладиться бликами камня на солнце.

Он сказал:

– Это очень простой камень по сравнению с рубинами и изумрудами, но в Индии он считается священным.

В его словах прозвучала горечь. Он не мог не осознавать, что его дар выглядит более чем скромным подношением. Тем более что за ней давалось такое огромное приданое...

Она тронула рубиновое ожерелье на своей груди.

– Вместе, – прошептала она.

– Что?

– Вы произнесли это слово на церемонии. Это девиз нашей семьи уже несколько поколений.

– Я не знал. Она улыбнулась:

– Тогда, возможно, это хороший знак. – Она задумалась. – Может, все случилось, как и было суждено.

Бренн протянул ей руку:

– Я купил этот камень у одного бедного старика. Он пообещал мне счастливую судьбу и большое состояние, если я заплачу его цену. – Он провел пальцем по золотому ободку. – Этот камень напоминает мне о том вечере, когда мы встретились впервые. Тогда было полнолуние.

Ее губы тронула легкая улыбка:

– О да. Полная луна светила на небе, и ее серебристый диск освещал все вокруг. – Она замерла на мгновение. – И что же, вы заплатили его цену?

– О нет. Там принято торговаться.

– Даже если речь идет о священном камне? – тихо спросила она.

Он взглянул на нее. Его жена была исключительно красивой, но он не думал, что она обладает еще и завидной проницательностью. Он все гладил рукой ее ладонь.

– Говорят, что лунный камень пробуждает в любовниках страсть.

– Неужели? – затаив дыхание, отозвалась она.

На ее щеках появился легкий румянец. Она была так соблазнительна, что он бы с удовольствием отложил банкет и отправился с ней прямиком в спальню. Мысли о Дрейкотте и ее ребенке отошли на задний план. Он хотел эту женщину. Она сулила ему неземное наслаждение.

Он обнял Тэсс за плечи и прижал поближе к себе:

– Я знаю твой секрет, Тэсс. Она резко отстранилась от него.

– Мой секрет? – в ужасе повторила она.

Бренн снова взял ее за руку:

– И это не имеет никакого значения, потому что самое главное, чтобы ты была для меня хорошей женой и помнила о том, какими клятвами мы сегодня обменялись.

Она нахмурилась:

– Ты знал обо всем, но согласился жениться?

Бренн, чувствуя себя благородным кавалером, лишь скромно кивнул.

Но она отреагировала совсем не так, как он ожидал. Кровь отхлынула от ее лица, и она еле слышно произнесла:

– Кто еще знает об этом?

Он ни за что не хотел упоминать Годвина:

– Никто.

Но она сидела все так же, насторожившись. Он не успел заверить ее в том, что говорит правду, так как в это мгновение экипаж подъехал к дому Хемлинов. Как только затих стук колес, невеста вскочила со своего места и едва не выпрыгнула из экипажа. Она побежала в сторону кареты, в которой ехал ее брат, чтобы первой встретить его.

Бренн был сильно озадачен поведением Тэсс, наблюдая, как она и Нейл о чем-то горячо спорят. Было очевидно, что Хемлин не очень заинтересован перспективой разговора с сестрой, пока она не стала настойчиво ему что-то втолковывать. Только тогда он оживился и потянул ее в дом.

– Какого черта? – выругался про себя Бренн, а затем увидел, что гости оставили его далеко позади. Он последовал за ними, все еще не находя объяснения, почему его жена впала в состояние паники.

Гости прибыли из всех уголков страны. Бренна буквально подхватили под руки. Именитые гости решили от души повеселиться, поэтому шампанское и лучшие вина текли рекой. Никто не заметил того, что Бренн то и дело отставлял бокал в сторону.

Он не любил искать утешения в вине. Было время, когда он, потрясенный первыми битвами, в которых ему довелось участвовать, пытался утопить горе от потерь в бутылке, но быстро осознал, что вино лишь ненадолго притупляет боль. Бренн предпочитал в любой ситуации сохранять трезвую голову.

Внезапно возле Бренна вырос Хемлин. Он был крайне взволнован. Подтолкнув его в сторону своего кабинета, где им никто не мог помешать, он прошептал:

– Как вы узнали?

Бренн покачал головой. Он не был намерен признаваться в том, что подслушивал разговор горничных.

– Это не имеет никакого значения. Я назвал ее своей женой.

– Но это имеет большое значение для меня. Кто еще знает об этом?

– Никто, и никто ничего не узнает, – пообещал Бренн. – Ведь это и мне не принесет никакой пользы. Пусть это останется между Тэсс и мной.

Хемлин не сводил глаз с Бренна, словно искал какой-то скрытый мотив в его поведении. Наконец он расслабился, и его настороженное выражение сменилось выражением искреннего восхищения.

– Мертон, вы избавили меня от страшного груза. Вы очень хороший и благородный человек.

Несколько джентльменов заметили хозяина дома и жениха, стоящих в дверях, и позвали их к себе. Хемлин объявил:

– Господа, я поднимаю тост в честь мужа моей сестры! Гости дружно его поддержали.

Вначале они вели себя довольно сдержанно, но с каждым последующим тостом оживление все росло, и лихое настроение Хемлина, конечно, способствовало этому не в последнюю очередь.

В зале не было ни одного человека, который бы не завидовал Бренну. Ему достался приз – он заполучил самую желанную невесту Лондона, прекрасную принцессу. Однако когда прозвучал тост в честь пальчиков Тэсс, Бренн понял, что пришло время покинуть собрание. Он отошел прочь, надеясь найти свою невесту среди толпы друзей и родственников.

Вдруг рядом с ним возникла стройная фигура Тэсс. В ее руках был пустой бокал, а глаза сияли от счастья.

– Дядюшка Исаак! – воскликнула она, обнимая пожилого джентльмена так, словно только и ждала этой встречи.

– О, моя любимая племянница, – ответил дядюшка Исаак.

Он тут же пустился в воспоминания о том далеком времени, когда Тэсс малышкой сидела у него на коленях, но Тэсс резко прервала его.

– Это мой чудесный, великолепный муж, – провозгласила она, взяв Бренна за руку.

Она не стала ждать ответа, а грациозно увела Бренна в сторону.

– Он такой зануда, – прошептала она. Бренн взял из ее рук бокал и протянул его слуге.

– Ты любишь вино? – спросил он, пытаясь скрыть озабоченность в голосе.

– О нет. Я редко пью. Но сегодня решила немного расслабиться, ведь нам предстоит особая ночь.

Ночь. О да, Бренн хотел, чтобы она запомнилась ей. Его с новой силой охватило желание.

А затем Тэсс обратилась к нему голосом, который заставил его почувствовать себя Георгием Победоносцем и Александром Македонским в одном лице:

– Я не могу найти слов, достойных того, чтобы оценить ваш поступок. То, что вы приняли меня в такой ситуации, потрясло меня до глубины души. Вы спасли мою семью от позора.

Он отвел ее в сторону, туда, где их никто бы не потревожил, и ответил:

– Тэсс, я всегда хочу стоять на защите твоих интересов.

Она улыбнулась, и глаза ее сияли от счастья. Она протянула руку и с гордостью обняла его. Это был жест любящей жены.

Бренн задержал ее маленькую ладонь в своей руке и запечатлел на ней горячий поцелуй, а потом произнес:

– Я признаю ребенка своим. Можешь не опасаться на этот счет.

На ее лице застыла улыбка:

– Что?

Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

– Твоего ребенка, – прошептал он. – Я хочу признать его как собственного.

– Моего ребенка? – пропищала она в ответ.

Она оглянулась, словно хотела кого-то найти, но потом снова обратилась к Бренну:

– Ты думаешь, что я беременна?

Она отстранила руку, но он перехватил ее:

– Разве не это ты пыталась сохранить в тайне? Я слышал, как шептались горничные. Так я и узнал всю правду.

– Так ты думаешь, что это и есть моя тайна? – глядя перед собой невидящим взглядом, спросила она.

– А разве нет?

Тэсс заморгала, а потом, словно придя в себя, сказала:

– Да, да!

Она отступила от него на шаг и пробормотала:

– Мне нужно выпить вина. О, Бог ты мой, мне надо выпить вина.

Она схватила бокал с подноса, проходящего мимо слуги, и осушила его одним глотком на глазах у изумленного Бренна. Он взял ее за руки и спросил:

– С тобой все в порядке?

Она лишь улыбнулась ему в ответ:

– О да.

Она протянула пустой бокал официанту, который обходил гостей с бутылкой шампанского, и заставила его наполнить бокал до краев. Она уже поднесла шампанское к губам, но тут вмешался Бренн:

– Тэсс, разумно ли это? Я хочу сказать, зачем так много пить?

Она помедлила, а потом торопливо произнесла:

– Лунный камень просто чудесен. И все будет чудесно. А сейчас я должна извиниться. Мне надо срочно разыскать своего брата.

– Я пойду с тобой, – сказал он, принимая из ее рук бокал и ставя его на стоявший неподалеку столик. Когда он обернулся, ее уже не было.

Он собирался отправиться на ее поиски, но его перехватил дядюшка Исаак, который хотел все же рассказать до конца историю маленькой Тэсс и ее достойного во всех отношениях отца. Бренн слушал его вполуха, ожидая, что старый сплетник признается, что в этой семье все страдают от пьянства. В другом углу холла он заметил Нейла, который порхал среди гостей, держа в руке полный бокал вина.

Наконец Стелла приказала дворецкому приглашать гостей к столу. На банкете все могли отведать ветчины, баранины, разнообразных рыбных блюд и супов, а на сладкое подали турецкий инжир и лимонный десерт.

К удивлению Бренна, с каждой переменой блюд подавали все больше вина. Его жена, сидевшая рядом с ним, не отказывала себе в напитках, и только стараниями Бренна, она не напилась до потери сознания. Тэсс вела себя так, словно его вовсе не было за столом. Она все время отворачивалась и притворялась, что не слышит его, когда он настойчиво обращался к ней.

Что произошло?

После третьего бокала он приказал слуге унести все напитки с их стола, но, обернувшись, с ужасом увидел, что она пытается выпить из бокала соседа. Он как будто нечаянно опрокинул стоявшее вино, но никто не заметил его оплошности, потому что гости были слишком заняты. Праздник превращался в настоящую оргию. Принц что-то невнятно бормотал, неуверенно размахивая бокалом с шампанским, дамы, обычно степенные и строгие, в ответ на реплики своих собеседников кивали головами так энергично, что перья, украшавшие их прически, бешено колыхались в воздухе. Даже всегда скромная Анна Барнетт была сегодня необычайно весела.

Хемлин склонился над Тэсс и бесконечно повторял, какой «чудесный парень» достался ей в мужья.

– Но вы должны относиться к ней как следует, – обратился он к Бренну. – Она стоит всех богатств мира.

Через два часа Бренн решил, что с него достаточно. Когда дядюшка Исаак встал, чтобы провозгласить очередной тост, Бренн как бы случайно опрокинул на платье Тэсс бокал с вином. Невеста охнула от неожиданности, и Стелла, единственная, кто, как и Бренн, могла похвастаться трезвостью, объявила перерыв. Леди встали из-за столов, чтобы немного освежиться. После обеда ожидались танцы.

Бренн ощущал себя до крайности утомленным. Нейл все продолжал веселиться, но Бренну уже было все равно. Он лишь хотел остаться наедине с Тэсс и поговорить с ней. На часах была лишь половина четвертого, но ему казалось, что день длится бесконечно.

– Уже совсем скоро? – заняв освободившееся место Тэсс, спросил Деланд Годвин.

– Скоро что? – резко отозвался Бренн.

– Совсем скоро вы станете обладателем этого сокровища. Годвин подмигнул Бренну, но тот, смерив издателя холодным взглядом, заметил:

– Я вас не понимаю.

Годвин поджал свои полные губы:

– Мы довольно долго наблюдали за тем, как Тэсс кружила голову своим многочисленным поклонникам. – Он поднял бокал с бренди. – Конечно, теперь всех съедает любопытство, а стоила ли она таких баталий?

Бренн действовал под влиянием импульса. Он никому не позволит марать имя своей жены, тем более такому неприятному типу, как Годвин. Он схватил его за горло. Бокал выпал из его рук, пролившись на белую скатерть, а лицо Годвина на глазах менялось, становясь пунцовым от натуги.

– Вам придется запомнить мои слова, – вкрадчиво произнес Бренн. – Никто не смеет вести подобные разговоры о моей жене. Я ясно выразился?

В комнате повисла напряженная тишина. Годвин издал какой-то нечленораздельный звук, но Бренн не отпускал своей железной хватки. Возможно, он немного переусердствовал, но Тэсс принадлежит ему, и никто не посмеет оспаривать у него это право.

Вдруг тишину нарушил заливистый смех Принни.

– Бог ты мой, а ведь давно было пора проучить Годвина. – Он встал. – Мертон, я пью за вас!

Гости подхватили этот тост. Бренн лишь устало подумал: «Они готовы на все ради еще одного бокала вина».

Он отпустил Годвина, который без сил рухнул на стул. Издатель потянулся к своей шее и злобно прошипел:

– Берегитесь, Мертон, вы только что нажили себе врага.

– О, это я переживу. Я ссорился и с господами намного достойнее вас.

Годвин пережил публичное унижение, и его щеки покрылись нездоровым румянцем, в то время как другие гости одобрительно смеялись, наблюдая эту сцену. Годвин обвел ненавидящим взглядом толпу, но никто не выказывал былого страха перед издателем.

Он поднялся на ноги:

– Вы заплатите за это, Мертон.

С этими словами он оттолкнул джентльмена, преграждавшего ему путь, и пулей вылетел из комнаты.

– Отлично, Мертон, – пьяным от вина и счастья голосом отозвался Хемлин. – Я много лет ждал, чтобы хоть кто-то набрался храбрости поставить этого хлыща на место.

Но Бренн вспомнил, что его сейчас должны занимать совсем другие разговоры.

– Не пора ли нам присоединиться к леди?

– О да, конечно, – воскликнул Хемлин и увлек за собой джентльменов.

Но когда они вышли из столовой, то увидели, что дом переполнен. Было очевидно, что те, кого не пригласили на банкет, все же решили явиться на танцы. Бренн с трудом пробирался сквозь толпу. В это мгновение объявили танцы, и он окончательно растерялся. Стоял невообразимый шум, а звуки музыки заглушали голоса гостей.

К тому же его на каждом шагу останавливали и желали счастья.

Где же Тэсс? Куда она могла запропаститься?

Наконец он заметил ее рыжую шевелюру. Тэсс сидела в небольшой комнате, уставленной цветами. Он с облегчением вздохнул, но потом заметил, что она все еще в свадебном платье. Тэсс с кем-то разговаривала и бурно жестикулировала. В ее руках он заметил пустой бокал вина.

Бренн покачал головой и направился к ней, однако, когда толпа перед ним расступилась, он увидел, что собеседником его жены был не кто иной, как капитан Дрейкотт.

Бренн закипел от ярости. Как посмел этот молодчик явиться на свадьбу Тэсс? Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и столкнулся взглядом со Стеллой.

Она улыбнулась ему:

– Я хочу познакомить вас со своей тетушкой Салли. Тетя, это муж Тэсс, Бренн Оуэн, граф Мертон.

Древняя старушка протягивала ему руку:

– Я рада встрече с вами, милорд.

Но Бренн не был склонен расточать любезности, вместо этого он грозно спросил Стеллу:

– Что здесь делает Дрейкотт?

Стелла, не ожидавшая такого поворота событий, часто заморгала:

– Его пригласила Тэсс. Я знаю, что он немного... – Она остановилась, не зная, как продолжить. – Но он очень светский молодой человек, – закончила она.

Словно в подтверждение ее слов до них донесся смех Тэсс в ответ на какое-то замечание капитана.

Бренн не мог вспомнить, чтобы его невеста так смеялась в ответ на его реплики. Когда он оглянулся, то стал свидетелем шокирующей сцены: Дрейкотт небрежно поправил прядь выбившихся из прически Тэсс волос. Он был потрясен интимностью этого жеста и рванул вперед.

Тэсс, очевидно, почувствовала его приближение. Она повернулась к нему и весело поинтересовалась:

– Бренн, ты знаком с капитаном Дрейкоттом?

Бренн не знал, что ответить. Он не понимал, как жена смела, знакомить его со своим любовником! Он бросил в сторону Дрейкотта гневный взгляд. Тот выпрямился и отступил назад.

– Я не произносил ее имени, – заверил его Дрейкотт. Бренн убил бы этого господина на месте. Но тут он ощутил, что сыт по горло и пьяными родственниками, и любопытными гостями, и офицерами. Ему хотелось как можно быстрее доказать Тэсс, что она теперь принадлежит только ему. И тогда никто не посмеет нарушить священные границы их брака.

Мертон действовал, как и положено человеку военной выправки – с быстротой и точностью. Он взял свою жену за руку и направился к двери.

Он двигался так молниеносно, что она опомнилась лишь в холле.

– Куда вы меня ведете? – потребовала она ответа.

– В спальню, – ответил он.

Глава седьмая

Она попыталась стряхнуть его руку:

– Ты сумасшедший!

Бренн вынужден был с ней согласиться. Да, в это мгновение он ощущал себя безумцем. Причиной его безумия была ревность. Он не потерпит унижения на собственной свадьбе.

Когда ее слова не остановили его, она притворилась, что занимает его сторону.

– Но мы не можем уйти прямо сейчас, – в отчаянии воскликнула она. – Начались танцы. Нас все будут искать. Бренн, прошу тебя, еще слишком рано.

Он резко остановился, но его рука с прежней силой сжимала ее запястье.

– Мадам, как вы прекрасно знаете, для того, что я собираюсь с вами делать, не установлено определенного времени.

Она лишь вымолвила в ответ что-то нечленораздельное, но он не стал продолжать этот бесполезный спор и снова потянул ее в сторону лестницы. Тэсс ухватилась за стул, пытаясь задержаться, но он не обращал внимания на подобные препятствия, и она вынуждена была отпустить стул, который загромыхал по полу.

К этому времени гости уже заметили, что творится что-то неладное. Они высыпали в холл, движимые любопытством. Стелла приказала горничной поднять стул.

Хемлин стоял со своими приятелями на центральной лестнице, и когда к ним приблизился Бренн, Нейл радостно его приветствовал. Он был изрядно пьян.

– Мертон, вы намерены не дожидаться брачной ночи?

– Да.

– Это очень впечатляет.

– Нейл! – в отчаянии воскликнула Тэсс. – Останови его!

– Нет, не могу, дорогая сестра, потому что он твой законный муж. Никогда не оказывай сопротивления мужчине, который охвачен желанием начать брачную ночь до срока.

– Но еще не ночь! Хемлин рассмеялся:

– Ночь для тебя теперь будет наступать тогда, когда тебе это прикажет твой муж. Покорность и только покорность будет с этих пор твоим главным украшением.

Его слова были встречены одобрительными криками, и гости начали дружно желать Бренну удачи. Даже некоторые дамы смущенно хихикали. Тэсс готова была громить все вокруг от охватившего ее праведного гнева.

Она ухватилась за перила и отказывалась идти дальше. Бренн не стал церемониться и взял ее на руки. Он поднимался по ступеням с такой легкостью, словно его ноша была невесомой. Его хромота была едва заметна.

Гости последовали за ними. Все смеялись и комментировали происходящее. Но на полпути Бренн обернулся к ним.

– Слушайте, я и сам смогу справиться, – тоном, не терпящим возражений, произнес он.

Гости вдруг разом протрезвели. Он преодолел еще несколько ступеней, и они возобновили свои комментарии.

Когда Бренн взошел на лестницу, он опустил Тэсс на пол и спросил:

– В какой комнате?

Она нетвердо стояла на ногах. Икнув, гордо ответила:

– Не скажу.

– Тогда я выберу комнату по своему вкусу.

– У тебя совсем нет стыда? – Она попыталась снова вырваться из его цепких объятий. – Все гости еще внизу. Они догадаются, что мы делаем.

– Все и так ждут, что мы будем это делать – рано или поздно.

В этот момент из комнаты появилась горничная.

– Какую из комнат приготовила для нас миледи? – резко выпалил он.

Горничная, не ожидавшая такого грубого обращения, уронила льняные полотенца, которые несла, и трясущейся рукой указала на дверь комнаты, из которой только что вышла.

– Госпожа велела приготовить для брачной ночи эти покои, милорд.

– Очень хорошо. Нам они понадобятся прямо сейчас.

Он прошел мимо растерянной горничной и открыл дверь.

Тэсс, все еще сопротивляясь, шла за ним. По дороге она крикнула:

– Мэй, скажи Веле, что она мне нужна. Но Бренн прервал ее на полуслове:

– Ей никто не нужен.

С этими словами он захлопнул дверь перед носом горничной и, наконец, отпустил свою жену.

Тэсс отпрянула от него, потирая запястье. Ее глаза метали молнии.

– Меня еще никогда так не унижали!

– Ты слишком возбуждена, – ответил он, снимая свой великолепно скроенный сюртук.

– Ничего подобного, – парировала она. – И прекрати раздеваться. Мы сейчас же спускаемся вниз. Нам надо показаться на танцах.

Она направилась к двери, но он преградил ей путь.

– Тэсс, я не танцую. И я очень утомлен этими светскими играми, притворством и улыбками. Я уверяю, тебе пора забыть Дрейкотта.

Она остановилась как подкошенная. Ее брови удивленно взметнулись вверх.

– Дрейкотт? Какое ко всему этому он имеет отношение? В этот момент ее сразил приступ икоты, который она безуспешно пыталась подавить.

Он вытащил рубашку из бриджей и произнес:

– Я снимаю перед вами шляпу, мадам. Вы бы могли зарабатывать на хлеб актерским ремеслом, как я погляжу. Но все ваши уловки бесполезны. Слишком поздно, Тэсс. Я знаю твой секрет.

Она качнулась и присела на кровать:

– Нет, ты не знаешь моего секрета, иначе ты бы со мной даже не разговаривал.

Бренн подошел к ней:

– Не разговаривал? Ты хочешь сказать, что есть преступление большее, чем флирт с Дрейкоттом, твоим любовником, на собственной свадьбе?

Она подняла на него взгляд, и на ее лице застыло несчастное выражение.

– Да, – ответила она, и ее голос сорвался с дисканта на бас.

– Ах, Тэсс.

Она выглядела такой расстроенной, что на мгновение Бренну стало искренне ее жаль. Он сел рядом с ней и попытался утешить. От нее пахло шампанским и чем-то сладким – запах женщины возбудил в нем самые нескромные желания.

– Теперь я буду заботиться о тебе. Я буду твоим защитником.

– Я этого не заслуживаю.

– Ты заслуживаешь даже большего.

И он поступил так, как давно мечтал: вытащил из ее волос шпильки с изумрудами, и волосы тяжелыми волнами легли ей на плечи, окутав ее подобно рыжему облаку. Он жадно провел по ним рукой.

– Твои волосы напоминают пламя, – прошептал он. Он до сих пор не мог поверить, что эта неземная красота теперь принадлежала ему.

Она не сводила с него настороженного взгляда. Бренн приподнял ее подбородок.

– Тебе нечего меня бояться, Тэсс. Твой секрет останется между нами. В горе и радости, – напомнил он ей нежным тоном.

Он поцеловал ее, перехватив ее губы в тот момент, когда она икала.

Он не мог не рассмеяться. Он бы не смог представить себе такую брачную ночь даже в самом страшном сне.

Она в удивлении уставилась на него, а потом на ее губах появилась легкая улыбка:

– Ты самый потрясающий мужчина.

– А ты самая великолепная женщина, – ответил он. Черт побери, такого с ним еще не было! Он хотел ее так сильно, что ему было абсолютно все равно, сколько мужчин побывало в ее постели и что толкало ее на романы с ними.

Он снова поцеловал ее, на этот раз, вкладывая в поцелуй все больше страсти. Ее губы разомкнулись. Приглашая его, она снова начала икать, и до его слуха донесся стон.

Бренн увлек ее за собой, ни на минуту не прекращая целовать. Он пустил в ход изысканные ласки языком. И она отвечала ему, повторяя его движения!

О, милая, милая Тэсс!

Он испытывал небывалое возбуждение. Его поцелуи становились все требовательнее.

Он провел рукой по ее шее, задержался на груди и ощутил, как набухли ее соски. Он начал лихорадочно развязывать кружевные завязки на ее платье.

Тэсс отстранилась от него:

– О, у меня кружится голова. – Она выглядела полусонной, веки ее закрывались.

– Я сумею разбудить тебя, – пообещал он ей, поцеловав нежную кожу как раз над воротом ее платья.

Она охнула от удивления. Он не отпускал ее и провел острым кончиком языка по ее шее. Она попыталась остановить его, но он ласково отстранил ее руку. Наконец его настойчивые пальцы нашли то, что искали, и он начал расшнуровывать тугой корсет.

Тэсс хотела подняться:

– Я не знаю...

Он не дал ей договорить и запечатлел на ее губах еще один страстный поцелуй. Он целовал ее, не давая опомниться, и при этом понемногу освобождал ее плечи от платья.

– О, Бог ты мой, как же сильно я хочу тебя, – прошептал он, зарываясь в ее волосы.

Она поежилась и сказала:

– Прошу тебя, Бренн, я боюсь. Я не знаю, что мне надо делать.

– Доверься мне.

– Но твой прут? Мне не будет больно? Скажи!

– Прут? – Бренн нахмурился и приподнялся на локте. – Кто-то прохаживался по тебе прутом?

– Нет! – быстро нашлась она. – Пока нет, но...

– Я никогда не причинял боль женщине и никогда тебе не причиню, уверяю тебя. Но если Дрейкотт выказывал тебе такое отношение, я уничтожу его.

– Почему ты все время говоришь о Дрейкотте? – потребовала она ответа, пытаясь присесть на кровати.

Он легонько подтолкнул ее:

– Потому что я презираю мужчин, которые позволяют себе использовать женщин для своих низменных нужд, а потом не хотят нести ответственность за последствия своих поступков. Женщина заслуживает того, чтобы ей дарили удовольствие.

Он знал, что еще до того, как наступит ночь, он заставит свою жену забыть этого негодяя.

– Брак – это союз двух сердец, Тэсс. Муж и жена должны поддерживать друг друга, чтобы вместе построить свое счастье! Ты понимаешь, о чем я говорю?

Она кивнула, а затем потерла нос. Этот жест шокировал бы великосветских дам, если бы им пришлось лицезреть великолепную Тэсс Хемлин в таком состоянии. Бренн решил, что, когда она была трезвой, она производила впечатление редкой красавицы. Хмель же заставил ее проявить себя по-новому: она стала еще непринужденней и очаровательней.

– Тэсс, я сделаю тебя счастливой. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Она снова кивнула, и на ее лице застыло детское выражение искреннего восхищения. Он перекатился на живот:

– О Тэсс! Каждое утро мы будем просыпаться в объятиях друг друга. Я уже вижу, чем будут заполнены наши дни и ночи. Я вижу, какими чудесными будут наши дети. У нас родятся девочки, и у них будут твои голубые глаза и медово-рыжие волосы. А мальчики, наверное, будут похожи на меня. Хотя я не против, если у них тоже будут твои голубые глаза, а не мои карие, как у всех уэльсцев. Но я знаю, что они будут сильными, смелыми и высокими. Я уже слышу их смех. Они вырастут и отправятся на поиски своего счастья, но они будут знать, что двери Эрвин-Кип всегда открыты для них, потому что нет ничего отраднее, чем возвращаться домой. О, это будет рай на земле. Место, достойное того, чтобы о нем слагали легенды. Я не хочу, чтобы ты волновалась из-за того младенца, которого уже носишь под сердцем. Конечно, если это парень, то я не смогу передать ему титул, но во всем остальном он не будет знать отказа.

Бренн не привык произносить такие долгие речи. Он боялся даже взглянуть на нее. Он терпеливо ждал, когда она ответит ему, надеясь услышать слова благодарности. Она хранила молчание, и он продолжил:

– Ты понимаешь, о чем я говорю? Тэсс, я готов принять твоего ребенка, как своего собственного.

Она все еще хранила молчание. Он изливал ей душу, был готов на поступки, которые бы вызвали насмешку и недоумение в обществе, а она молчала?

Бренн подавил раздражение и повернулся к ней:

– Тэсс, тебе нечего мне сказать?

Волосы скрывали ее лицо, но рот был открыт: она тихонько посапывала.

Бренн уставился на нее, не в силах поверить, что она вот так заснула. Он начал ее легонько трясти.

– Тэсс?

Она даже не пошевелилась.

Она не проснется, потому что выпила слишком много шампанского. Она останется в таком состоянии несколько часов.

Какой же он болван! Он присел на кровати, невольно задумавшись, стоили ли его мечты об Эрвин-Кип таких усилий. У него не было ни малейшего желания стать жертвой легкомысленной женщины.

Если она думала, что таким образом ей удастся избежать исполнения супружеского долга, то она глубоко заблуждалась.

Тэсс проснулась не сразу. Сначала она заметила свет и подумала, что уже наступило утро, но потом осознала, что это лишь пламя четырех свечей, которые стояли на столе в углу комнаты. Она поморщилась и отвернулась.

Во рту у нее пересохло. Ей хотелось воды, чистой свежей воды. Чего угодно, лишь бы прогнать эту противную сухость.

Интересно, сколько сейчас времени?

Она начала вспоминать события прошедшего дня. Свадьба. Ее свадьба. Она так нервничала. Они обвенчались, а потом отправились домой. Она пила шампанское. Она ни разу в жизни не позволяла себе столько возлияний. Конечно, вино ударило ей в голову.

Она все еще была в платье, но кружевные завязки были расшнурованы. Наступила ночь. Она поняла, что...

– Добрый вечер, – прервал ее размышления мрачный голос Бренна, который сидел в другом углу комнаты.

Она повернулась к нему. Он сидел величественно, освещенный пламенем свечи. На нем были бриджи и белая рубашка. Тэсс заметила, что он снял шейный платок.

Тэсс опустила взгляд и со смущением увидела, что на ней нет туфель. Вид пальцев на ногах, просвечивавшихся сквозь белый шелк чулок, смутил ее окончательно: в этом было нечто интимное. Она еще ни разу не оказывалась в присутствии мужчины столь небрежно одетой.

Бренн наполнил бокал бренди и поставил бутылку на столик. Все его движения были точно выверены.

Она закрыла глаза, потом снова посмотрела на своего жениха и после недолгих колебаний спросила:

– Мы поженились или мне это только приснилось?

– Мы поженились. Он осушил бренди.

– О, – только и вымолвила Тэсс, не сводя глаз со своего мужа. Ей хотелось спросить о том, как прошла брачная ночь.

Однако она осмотрела себя еще раз и решила, что это преждевременный вопрос. Она не чувствовала никаких перемен, кроме того, что у нее раскалывалась голова после выпитого. Он как будто услышал ее и тихо произнес:

– Мы еще не сделали этого.

Ей не потребовалось уточнять, что он имел в виду. Значит, все еще впереди. Она в волнении поморщилась.

– Простите меня, – пробормотала она, испугавшись, что ее сейчас стошнит.

Она едва нашла в себе силы сползти с кровати. Мир покачнулся, но тут же стал на место. Она поспешила в угол комнаты, отгороженный ширмой, чтобы скрыться от пытливых глаз Бренна и немного прийти в себя. Она заметила на вешалке белую ночную рубашку, украшенную кружевами и оборками. В этом наряде ей предстояло приобщиться к радостям супружества.

Она испытывала огромное смущение оттого, что должна была мириться с присутствием этого мужчины в ситуации, когда предпочла бы остаться одна. Она почистила зубы порошком и промокнула лицо свежим полотенцем. Ее волосы в беспорядке лежали на плечах. Она кое-как пригладила их пальцами, потому что ее серебряный гребень покоился на туалетном столике в другом конце комнаты.

Тэсс пощипала щеки, чтобы они немного разрумянились. Она была уверена, что выглядит так же, как себя чувствует, – ужасно разбитой. К тому же она наверняка выставила себя на посмешище, будучи в невменяемом состоянии. О, если бы она хоть что-нибудь помнила!

Она решительно шагнула из-за ширмы.

Он сидел все в той же позе. И был чертовски красив. Она распрямила плечи и сделала шаг вперед, лихорадочно соображая, что сказать.

Он не спешил нарушить молчание, словно липкий туман повисшее между ними.

– Банкет закончился.

Ее замечание прозвучало ужасно глупо.

– Несколько часов назад, – бесстрастно вымолвил он.

– Гости уехали так рано?

– Они разъехались в три часа утра. Я бы не сказал, что это рано.

Она ничего не помнила: ни когда заснула, ни как это произошло.

– И ты все время сидел вот так? – Последнее слово она пропищала, выдавая свой страх. Она откашлялась и поспешила скрыть свои эмоции: – О, конечно, теперь я вижу, что у тебя нет причин радоваться. Но ты бы мог воспользоваться одной из спален и отдохнуть...

– Тэсс, подойди ко мне.

Услышав этот тихий приказ, она невольно вздрогнула. Она посмотрела на бутылку бренди. Она была наполовину пуста. Нейл становился оживленным и веселым, когда напивался. Очевидно, на Бренна спиртное влияло совсем иначе.

– Тэсс, подойди же ко мне, – повторил он, и его голос прозвучал ласково, как прикосновение шелка.

Она неуверенно шагнула ему навстречу. Ей казалось, будто ноги ее закованы в кандалы. Шаг. Еще один шаг. Она остановилась. Он отставил бренди:

– Тэсс, я хочу, чтобы ты стала передо мной.

Она облизнула пересохшие губы. Он казался совсем не похожим на того джентльмена, за которого она выходила замуж.

– Вот здесь, Тэсс, ты должна стоять здесь. – Он указал на место перед собой.

Она двинулась вперед. Он откинулся в кресле и наблюдал за ее неловкими движениями. Он ждал, пока Тэсс не остановилась в шести дюймах от него. Она оказалась зажатой между его ног.

– Раздевайся.

Она лишь охнула в ответ, сомневаясь, правильно ли расслышала его.

– Раздевайся, – спокойно повторил он, а затем добавил с легкой усмешкой на устах: – Тэсс.

– Надеюсь, ты шутишь?

– Нет, конечно.

– Но я... – Она замерла, не зная, что сказать.

– Я твой муж. Раздевайся.

Она была готова оказать ему сопротивление. Она могла убежать, могла закрыться от него в другой комнате, но все это выглядело бы как детские игры.

Она задумалась. Ей было страшно, но в его повелительном тоне было свое очарование. И она не хотела, чтобы он считал ее трусихой.

Тэсс откинула волосы назад. Закинув руки за спину, она неловкими движениями начала до конца расшнуровывать застежки на платье. Он не предложил ей свою помощь, а лишь пристально наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица.

Она ослабила лиф и посмотрела на Бренна.

Она знала, чего он хотел.

Тэсс непринужденно пожала плечами, и платье соскользнуло с ее груди. Он не двинулся с места. Она глубоко вдохнула, и атласное платье упало к ее ногам – она стояла, как будто утопая в лавандовом облаке.

Ни перед кем еще она не представала в таком виде. Тэсс ощущала стыд, но где-то в глубине души не могла не чувствовать гордость. Она была красивой женщиной и знала это. В ее честь слагались стихи. Мужчины были готовы на любые безумства, лишь бы добиться ее благосклонности. Женщины завидовали ей.

Но Бренн Оуэн, граф Мертон, ее муж, даже бровью не повел.

Она почувствовала, как ее соски набухли – их очертания явственно виднелись сквозь тонкую ткань нижней рубашки. На ней еще оставались чулки. Лицо горело, но она не стала прикрываться. Это была война характеров, испытание, и она не намерена была сдаваться. Она чувствовала, что победа будет за ней.

Хотя он и пытался сохранить невозмутимый вид, она заметила в его глазах вожделение. Он был подобен хищнику, который не хотел упустить свою добычу.

Осознавая, что он следит за каждым ее движением, она перекинула несколько локонов через плечо, чтобы прикрыть грудь. Затем медленно сняла с себя нижнюю рубашку, и это потребовало от нее изрядной доли мужества. Тэсс утешала себя тем, что это путь женщины: как бабочка выпархивает из кокона, так и девушка раскрывается, подобно бутону под лучами солнца. Она ощутила, как возбуждение охватило ее с новой силой, да так, что она испытала легкое головокружение. Бренн не двигался.

– Продолжай.

– Ты хочешь, чтобы я прошла через это унижение до самого конца? – язвительно вымолвила она.

Она не могла смириться с тем, что ее тело дрожало от нетерпения, а он оставался таким спокойным. Она как будто рассердилась на себя и рванула кружевные ленты, которые удерживали нижнюю рубашку. Она упала у ее ног, и Тэсс осталась обнаженной. Наготу ее ног скрывали только белые шелковые чулки.

Ее первым желанием было прикрыть лоно или убежать и спрятаться.

Молчание, которое нависло над ними, становилось невыносимым. Оно мучило их обоих.

Она вздернула подбородок, не желая сдаваться:

– Ты доволен? Не разочарован тем, что увидел? Она откинула волосы, обнажая грудь, и приосанилась.

– Теперь ты знаешь обо мне все, не так ли?

Он лишь простонал в ответ и вскочил с кресла: все его движения были молниеносными. Она не успела и глазом моргнуть, как уже оказалась в его объятиях. Пуговицы и швы на его одежде царапали ее кожу. Он впился в ее уста.

Она думала, что уже узнала природу страстного поцелуя, но на этот раз он одарил ее просто по-королевски. Такой силы чувств она еще не испытывала... Она ответила ему. Его губы пахли бренди и чем-то еще. Они источали неуловимый аромат, присущий только ему одному. Она открылась ему навстречу, желая большего.

Он терзал ее своим языком. Она вздохнула и приняла его ласки. Он подхватил ее, и она обвила ногами его бедра. Он понес ее к кровати, на миг, оторвавшись от губ.

Она попыталась стряхнуть с себя наваждение, но уже через мгновение осознала, что они лежат на кровати. Свежие простыни приятно ласкали ее кожу. И вдруг он коснулся губами ее соска.

– Бренн! – в ужасе воскликнула она, не ожидая такой смелости.

Кто бы мог представить, что искусство искушения столь изощренно? Он лизнул кожу ее живота и осторожно коснулся самых запретных мест, а потом отпрянул, но она зарылась руками в его густые темные волосы и привлекла к себе.

Его сильные мускулистые руки обнимали ее тело, задерживаясь на линии талии, а потом скользя к бедрам. Она невольно раскрылась ему навстречу, и его руки снова начали ласкать ее. Она боялась, что умрет от наслаждения. Она стонала, она боялась продолжения и жаждала все большего. Он снова поцеловал ее. О, лучше бы он остановился, лучше бы он пощадил ее! Нет, пусть этот праздник страсти никогда не прекращается.

Ее тело отзывалось на его ласки. Она не отпускала его, словно боялась потеряться в пустоте, которая неминуемо бы поглотила ее, вздумай она освободиться из сильных объятий своего мужа.

Он вдруг оставил ее, и она невольно вскрикнула от разочарования.

– Тише, – прошептал он и, стянув рубашку через голову, отбросил ее в сторону. Он выглядел как сказочный принц – красивый, сильный, смелый и величественный.

Он торопливо расстегнул бриджи, и Тэсс впервые получила возможность увидеть мужское достоинство в момент высшего возбуждения. Она невольно отвела взгляд. Одна ее рука потянулась к груди, а вторая стыдливо прикрыла лоно.

Он отвел их легким, но настойчивым движением.

– Тэсс, прошу тебя, взгляни на меня.

Она не смогла ему отказать. Она открыла глаза и посмотрела на него. Он тихо вымолвил:

– Не прячься от меня, любимая. Я твой муж. Я, и никто другой.

Тэсс, широко раскрыв глаза, лишь кивнула в ответ.

– Прикоснись ко мне, – продолжал он свою игру.

Она, словно загипнотизированная, протянула руку к вздыбленному органу, который Ли сравнивала то с подушкой, то с прутом. Однако Тэсс не могла бы найти собственного определения. Он был твердым, как железо, но кожа на нем была нежная, как у младенца.

Она отдернула руку, но он схватил ее и сам направил ее движения.

– Не отпускай меня, Тэсс. Она повиновалась.

Он наклонился вперед и поцеловал ее грудь, шею, потом губы. Уткнувшись ей в ухо, он прошептал:

– Ласкай меня.

Она не понимала, чего он от нее ждет. На мгновение ею овладела паника, а затем его рука накрыла ее ладонь. Он решил выступить в роли учителя, и она оказалась послушной и талантливой ученицей.

– Вот так, Тэсс. Мягко, красавица. Но не отпускай меня совсем.

Его голос звучал, как музыка, еще больше возбуждая ее.

Вскоре он уже отпустил ее руку, и его пальцы нежно раскрыли бутон ее плоти. Столь интимное прикосновение заставило ее вначале испытать шок, но волна удовольствия захлестнула ее так, что она потеряла чувство времени и пространства. Она раскрывалась ему навстречу, подчиняясь ритму его движений и изгибаясь под его рукой.

Он опустился к ее груди, и ей показалось, что она умрет от экстаза. Это то, о чем писала Минни! Слияние тел, слияние душ.

– Тэсс, – позвал он ее, и ее имя в его устах прозвучало как благословение.

Он возвысился над нею. Она раскрыла бедра и обвила ногами его ноги. Их тела были словно созданы друг для друга. Ей хотелось, чтобы он снова коснулся ее. Она жаждала наслаждения, но не знала, чего он ждет от нее.

Он поцеловал ее в мочку уха:

– Сегодня, Тэсс, мы станем с тобой единым целым. Я стану единственным для тебя во всем мире.

Он покрыл поцелуями ее лицо, шею, потом снова начал ласкать ее грудь.

Она прошептала его имя.

Он касался губами ее кожи, и Тэсс ощутила, как в ответ на сорвавшееся с ее уст имя Бренн растянул губы в улыбке. Она рассмеялась.

– Тебе щекотно? – спросил он ее.

– Да.

Он принялся ласкать ее сосок, обводя языком очертания нежного ореола. Она изогнулась, и он прижался к ней так, что она с новой силой ощутила его возбуждение.

Желание зажгло ее кровь, и она начала извиваться под ним.

– О Тэсс, ты само совершенство, – прошептал он.

– Да, это совершенство, – прошептала она мечтательно.

– Я не могу дождаться наступления заветного мига, Тэсс. Его голос звучал хрипло. Он не в силах был больше себя контролировать. Его страсть была зеркальным отражением ее собственных ощущений.

Она познавала искусство страсти, она познавала глубину своей любви.

Он скользнул руками под ее бедра и приподнял ее. Одним легким движением он вошел в нее, стараясь проникнуть как можно глубже!

Ее охватила боль. Это было так неожиданно, что она замерла на мгновение, переживая настоящий шок.

Но хуже всего было то, что паника сковала ее по рукам и ногам. Она закричала, уперев ноги в матрац кровати, и попыталась вырваться из цепких объятий своего мужа.

Он нависал над ней, как туча, но в его взгляде она заметила удивление.

– Ты девственница, – произнес он.

Глава восьмая

– Ну конечно, – отозвалась Тэсс. – А ты ожидал чего-то другого?

– Я думал, что ты и Дрейкотт... – Бренн не закончил фразу.

– Ты думал, что Дрейкотт и я что? – настойчиво спросила она.

Он все еще был в ней, но боль прошла. Ее ощущения изменились: ей было комфортно. Сердце же стало биться медленнее.

Бренн не знал, что ответить. Ему на глаза упала прядь волос, и он одной рукой отбросил ее с лица, переместив вес тела так, что Тэсс ощутила, как его «прут» еще глубже погрузился в нее.

Она испытала настоящее наслаждение.

Его реакция удивила ее.

– Тэсс, не двигайся, – предупредил он ее, – иначе все закончится, даже не начавшись.

– А мы еще не закончили? – в панике откликнулась она. Ей вдруг захотелось освободиться от него и броситься прочь из спальни.

Бренн, наверное, догадался о ее намерениях. Он схватил ее за руки и сказал:

– Нет, мы еще не закончили. Самое приятное впереди. Она не знала, стоит ли доверять ему. Ее тело напряглось, и он едва не потерял сознание от удовольствия.

– О Тэсс, ты великолепна.

Он начал двигаться в ней в ритме медленного танца.

– Откройся мне, любовь моя, расслабься, почувствуй себя совершенно свободной.

Любовь моя.

Он произнес свое первое признание.

Он поцеловал ее в шею, не переставая нашептывать слова любви. Она отвечала ему жаром своего тела. Он пробуждал в ней дремавшую до этого страсть.

Он погрузился еще глубже. Его голос звучал как будто издалека. Она слышала, как он восхваляет ее красоту, как рассказывает о силе своего желания. Сердце бешено колотилось в ее груди, и при очередном ударе его бедер она ощутила, как горячая лава словно затопила ее.

– Ты моя, – прошептал он. – Моя.

«Да, да», – отвечало ее тело в такт его движениям. Она выполнит любое его желание. Она будет принадлежать ему отныне и во веки веков.

Он повторял ее имя снова и снова. Он был пленен отзывчивостью ее тела. Тэсс прильнула к нему. Она решила довериться ему, зная, что он сможет утолить ее жажду.

Он ускорял ритм движений, и она чувствовала приближение пика. Ей казалось, что они взлетают все выше, выше, выше...

И вдруг с ней произошло чудо. Ей открылось дивное зрелище: ее осыпал красочный фейерверк, ее затопил теплый свет, ее посетило озарение.

Бренн замер в экстазе. Его семя пролилось в нее, и она слилась со своим возлюбленным, став с ним на мгновение единым целым.

Она вернулась на землю.

Бренн был обессилен. Она слышала, как быстро стучит сердце в его груди.

– О, это было хорошо. Черт побери, это было более чем хорошо, – прошептал он себе под нос.

И он был прав.

Бренн перекатился на спину, увлекая ее за собой. Он поцеловал ее в лоб.

– Моя гордая... – Он поцеловал ее в глаза. – Моя прекрасная... – Он поцеловал ее в нос. – Моя Тэсс. – Он поцеловал ее в губы. – Я не могу заставить себя сдвинуться с места.

Он блаженно раскинулся на кровати, не выпуская Тэсс из своих объятий. Закрыв глаза, он начал ласкать ее соски, все еще красные и набухшие от возбуждения.

Ее голова покоилась на его груди. Тэсс слушала, как его сердце замедляет ход. Она чувствовала, что ей понадобится гораздо больше времени, чтобы прийти в себя. Она не могла понять, как он смог разбудить в ее душе такие эмоции. Он словно околдовал ее. Но вдруг она вспомнила их недавний разговор...

– Как ты мог подумать, что я принадлежала кому-то еще? Ее голос прозвучал особенно отчетливо в тишине комнаты. Он открыл глаза:

– Я... – Он замолчал.

Он признался, что верил в придуманные им же небылицы. Одним грациозным движением она выскользнула из его объятий и встала с кровати.

Он привстал на локте:

– Тэсс?

Она поспешила скрыться за ширмой. Сердито сорвав с вешалки ночную рубашку, она облачилась в нее и приосанилась. Как он мог подумать, что она принадлежит к тому типу женщин, которые с готовностью заводят любовников? Она решила не устраивать сцен. Вместо этого она громко объявила:

– Я бы не сказала, что это похоже на то, как топят масло!

– Масло?

Тэсс высунулась из-за своего укрытия. Он находился на кровати все в той же позе.

– Я не хочу больше повторять ничего подобного и не буду, – поклялась она, но он не ответил ей.

Его взгляд задержался на простынях.

Тэсс разобрало любопытство. В чем там было дело? Бренн потянулся за подсвечником, и Тэсс заметила на простынях кровавое пятно.

– Какой же я дурак, – признался он и встал с кровати. Обнаженный, он казался еще более величественным, чем облаченный в одежды. В его взгляде читалось отвращение к себе. – Я не причинил тебе боли, нет?

Его волнение, его очевидная забота и тронули, и смутили ее. Она спряталась за ширмой.

Тэсс погрузила руки в теплую воду. До ее слуха донеслись какие-то звуки, и она поняла: он одевался.

Спустя мгновение Бренн уже стоял как раз за ширмой.

– Тэсс, я знаю, ты не ожидала, что все произойдет так стремительно.

Это было мягко сказано!

– Но ты тоже застала меня врасплох, – продолжил он. – Я не думал, что встречу девственницу.

– Почему же? – Ее голос прозвучал резко и обличительно. Она не понимала его логики. – Я бы ни за что не навлекла такой позор на доброе имя моей семьи... – Она не в силах была продолжать. – Ты фактически обвинил меня во всех смертных грехах.

– Тэсс, подожди... Я не могу говорить с тобой, когда нас разделяет эта чертова ширма.

Она не успела опомниться, как он уже шагнул к ней. На нем были бриджи. Он надевал их в спешке и даже не успел застегнуть на все пуговицы. Его грудь покрывал легкий пушок, и она не могла не вспомнить, как приятно было ощущать прикосновение его кожи к своей груди.

Он занимал почти все пространство, нависая над ней. Им довелось пережить такой интимный опыт, и теперь Тэсс требовалось время, чтобы осознать случившееся. О, даже сейчас ее тело предательски тянулось к нему. Она отступила на шаг, смутившись оттого, что он пробуждает в ней желание такой силы.

Он истолковал ее реакцию по-своему.

– Я все же причинил тебе боль, – сказал он, шагнув ей навстречу. – Я не хотел, Тэсс.

Он потянулся к ней.

Но она нырнула у него под рукой и выскользнула в комнату. Она решила скрыть свои противоречивые чувства под маской гнева.

– Я в полном порядке, но не буду скрывать, как сильно ты меня оскорбил своими предположениями. Что дало тебе основания думать, что я имею любовника? – Она сердито махнула рукой в сторону кровати.

Он нетерпеливо провел рукой по взъерошенным волосам:

– Прости меня. Я думал, что ты и Дрейкотт... – Он нахмурился.

– Ты думал, что я и капитан Дрейкотт занимались этим? Так вот почему ты устроил этот спектакль?

Бренн выглядел подавленным. Он молился, чтобы этот разговор поскорее завершился.

– Ну же? – требовала она ответа.

– Я знаю, что ты отправляла записки капитану, поэтому и решил, что он твой любовник.

Она в недоумении взглянула на него. Ее охватило чувство вины. О, она не должна была помогать Ли. Бренн продолжил:

– Что я должен был подумать? Решение о нашем браке было принято столь поспешно. Я не мог понять, почему ты при твоих возможностях выбрала меня? Я заподозрил, что ты беременна от Дрейкотта и хочешь выдать его ребенка за моего...

Она не скрывала того, насколько шокирована его признаниями. Жестом руки она остановила его:

– Ты думал, что я не просто любовница капитана Дрейкотта, но еще и беременна от него?

– Тэсс, чтобы появились дети, мужчина и женщина должны переспать, – заметил как бы вскользь Бренн.

– Это я знаю, – парировала она. – Но почему ты решил, что я вообще беременна?

– Я услышал, как служанки обсуждали тебя, – пробормотал он.

– Меня? Но этого не может быть. Они говорили не обо мне, а о Стелле.

– О Стелле?

Тэсс скрестила руки на груди:

– А почему бы и нет? Они с Нейлом женаты уже несколько лет. Стелла хочет, чтобы никто не догадывался о ее состоянии, потому что она очень любит посещать балы, играть в карты, а если в свете узнают, что она ожидает наследника, то ей придется отказаться от этих развлечений. В обществе не принято показываться в таком виде. Мысль же о том, что ей придется проводить все время в четырех стенах, для нее невыносима.

– Стелла! Ну конечно! Тэсс! Я так виноват перед тобой. Но записки? Почему ты передавала капитану Дрейкотту записки?

– Я их лишь передавала, а не писала. Ли Карролтон просила меня выступить в роли курьера. – Тэсс нахмурилась, ей нелегко давалось это признание. – Она виделась с капитаном тайно, но я не осуждаю ее. Не представляю, на какое безумство решилась бы я, если бы меня помолвили с лордом Тибольдом.

– Тибольдом? – Бренн скривил губы от отвращения. – Я слышал о нем.

– Как и все вокруг. Он безумен, но сестра очень хочет найти для него жену, чтобы сохранить их род. Но какая женщина захочет выйти замуж за сумасшедшего? Пусть даже богатого и знатного? И какой у них родится ребенок? – Тэсс покачала головой. – Я не смогла отказать Ли, когда она обратилась ко мне с такой просьбой. Кроме того, я была ее должницей.

– Из-за чего?

Тут Тэсс осознала, что угодила в западню. Но она не могла признаться Бренну, какого рода одолжение сделала Ли. Теперь Тэсс могла лишь со смехом вспомнить всю эту чепуху о подушках и прутах.

– Это не имеет значения, – сказала она, направляясь к кровати.

Он последовал за ней:

– Тэсс, когда я сказал, что знаю твой секрет, и ты, и твой брат признались, что понимаете, о чем идет речь, и благодарили меня так, словно были обязаны мне жизнью. Если Дрейкотт ни при чем, то, что за секрет вы имели в виду?

Тэсс снова ощутила, как чувство вины за обман, в котором участвовали она и ее брат, захлестывает ее. Ее муж не был глупцом. Если он узнает о том, как его использовали, его реакция может быть непредсказуемой. У него появится полное право отказаться от этого брака. Ее ждет унижение и позор. Двери лучших домов навсегда будут для нее закрыты. Никто не захочет ни ее дружбы, ни ее любви.

Но правда в сложившейся ситуации казалась ей единственным достойным выходом. Ей было трудно решиться.

– Ты нас неправильно понял, – напряженным тоном отозвалась она.

– Ничего подобного.

Она нахмурилась. Он не успокоится, пока не узнает всей правды. Она не умела врать.

Секрет, секрет, секрет! Какой секрет она могла скрывать?

– Речь шла о моем возрасте. Нейл боялся, что если ты узнаешь, сколько мне лет на самом деле, то не захочешь жениться на мне.

– И сколько же тебе лет?

– Двадцать три года, хотя все думают, что мне двадцать два. Когда умер отец, я год провела в трауре, поэтому Нейл посоветовал мне притвориться, что я на год моложе.

Он посмотрел на нее так, как будто сомневался в ее вменяемости:

– Какая разница?

– Возможно, для тебя никакой. Но есть мужчины, которые могли из этого сделать настоящую трагедию. А теперь, если ты не возражаешь, я очень устала, поэтому хочу спать.

Она скользнула на кровать и тут же скрылась под одеялами. Завтра. Она обо всем подумает утром, когда у нее немного прояснится в голове. Бренн лег рядом с ней.

– Мне все равно, сколько тебе лет, – прошептал он ей на ухо.

Его рука покоилась на ее талии, а затем начала медленно подниматься к груди.

– Но есть такие мужчины, для которых это весьма важно, – прошептала она, закрывая глаза и притворяясь, что засыпает. – Ты не представляешь, какой скандал они могли бы затеять из-за такого пустяка.

Она попыталась защитить грудь от его настойчивых рук. В его голосе прозвучали озорные нотки:

– Брак объявляется законным только тогда, когда муж и жена несколько раз познали друг друга.

Он прижался к ней. Его «подушка» превратилась в «прут». Тэсс невольно вздрогнула, когда ощутила предательскую дрожь в теле.

– Я утомлена.

– Но, Тэсс. Я же извинился. Я бы хотел, чтобы на этот раз все прошло без неожиданностей. – Он говорил слегка охрипшим голосом. – Чем больше ты этим занимаешься, тем большее мастерство приобретаешь.

Она зажглась от прикосновения его рук и от его искушающих слов. Он поцеловал мочку ее уха.

– Не стоит так обижаться, моя красавица, – прошептал он. – Мой единственный грех состоит в том, что у меня возник закономерный вопрос: почему ты, признанная королева Лондона, выбрала себе в мужья уэльсца, лишь недавно получившего титул графа. Разве это такой уж большой проступок – ставить все под сомнение?

Его вопрос подействовал на нее, как холодный душ. Что она делает?

Ощущение собственной вины, честь, гордость – все это заставило ее действовать молниеносно. Она вскочила с кровати. Нет, она не могла позволить ему снова обнимать себя и ласкать до головокружения. Она не могла открыть ему правду.

– Я буду спать в кресле.

– Тэсс! – запротестовал он.

– Ты думал, что я спала с другим мужчиной, – выпалила она первое, что пришло ей в голову, лишь бы поскорее отвлечься от угнетавших ее мыслей.

Он присел на кровати, и его темные брови грозно сдвинулись на переносице.

– Тэсс, я уже сказал, что у меня возникли сомнения, когда твой брат столь легко согласился на наш брак. С какой стати молодая, красивая и богатая леди выбрала бы меня, неизвестного графа, хромого военного, когда к ее ногам готовы были бросить свои состояния самые блестящие столичные джентльмены? Я не верил, что все дело в том глупом пари, которое вы заключили на балу у Гарландов. Если бы ты была на моем месте, разве ты бы не удивилась?

– Я не знаю.

– Я тебя уверяю, что ты испытывала бы те же чувства. Все в Лондоне только это событие и обсуждают! Одни полагают, что мы безумно влюблены друг в друга. А другие считают, что ты попала в какую-то переделку, поэтому выходишь замуж, чтобы избежать неприятностей.

Ее лицо побледнело.

– Ты что-то скрываешь, – сказал он. – Если не любовника и младенца, то что? – Он наклонился вперед. – Тэсс, если ты столкнулась с какими-то трудностями, то тебе достаточно сказать об этом мне. Мы с тобой муж и жена. Мы обменялись не просто пустыми обещаниями, а брачными клятвами, которые отныне обязаны соблюдать. Наши судьбы связаны навсегда.

Она облизнула губы и отвернулась от него. Она не могла открыть ему свою тайну. Ей хотелось быть с ним честной, но что это ей сулило? Ни один мужчина не простил бы жену, которая считалась богатой наследницей, а оказалась без гроша за душой. Ситуация усугублялась тем, что они с братом сознательно обманули его. Она тяжело опустилась в кресло.

– Тэсс, почему ты там села?

– Я же сказала, что проведу ночь здесь.

– Что? – Он встал, и она увидела, что он полностью обнажен, но, похоже, его это не смущало. – Иди ко мне. Я не хочу ссориться. Я устал – ты лишила меня сил. Сегодняшним вечером было слишком много неожиданностей.

Она поджала под себя ноги, прикрывая пальцы краем платья.

– Я хочу остаться здесь.

Бренн внимательно посмотрел на нее:

– Я не понимаю тебя. Ты вся соткана из противоречий. Ты целуешь меня с мастерством дорогой куртизанки, но при этом оказываешься девственницей. Ты настаиваешь на свадьбе, но опаздываешь на церемонию венчания...

– Это не моя вина. Это Стелла виновата – из-за беременности ее все время тошнит.

– Хм.

Она не убедила его в искренности своих слов.

– Ты хватаешь меня за руку, представляя своему дядюшке Исааку, но потом напиваешься до полусмерти, лишь бы избежать разговора со мной.

Она не стала возражать. Он в растерянности покачал головой:

– Это все часть какой-то игры? Разве ты не отличаешь фальшь от настоящих чувств?

– Я не веду никаких игр, – тихо вымолвила она.

– Но откуда у меня тогда ощущение, что меня используют? – Он сделал паузу. – Я хочу, чтобы наша жизнь была безоблачной и счастливой. У меня есть мечты, Тэсс, и теперь им суждено сбыться. Но судьба нашего брака зависит от нас обоих. От меня и... от тебя.

Она бросила на него пристальный взгляд. Она уже собиралась во всем признаться, но ей не хватило смелости. Она отвернулась и уставилась на мерцающее пламя свечей.

Он ждал, не сводя с нее взгляда.

Почему он проявлял такое упрямство? Почему не желал оставить ее в покое?

Тэсс посмотрела на него.

– То, что произошло между нами... – Она кивнула в сторону кровати. – Предполагается, что это самый чудесный опыт для влюбленных.

Он настороженно посмотрел на нее:

– Так говорят поэты.

– Так говорила мне Ли Карролтон. – Она встретилась с ним взглядом. – Ты уже знал радости любви, не так ли?

– Радости любви? Да, пару раз, было, – сухо признался он. Ей хотелось, чтобы он прикрыл свою наготу. Он был похож на грозного пирата.

– И ты испытывал такое же наслаждение?

– Это очень рискованный разговор, – сказал он, уходя от прямого ответа. – Это доставляло большое удовольствие.

– Но было ли это так же чудесно, как и в этот раз?

– Более чем. Тэсс, – выпалил он, – отправляйся в постель. Все вопросы выясним утром.

Она выпрямилась в кресле, подтянув колени, словно желая защититься от него:

– Я думаю, мне лучше остаться здесь. Он взглянул на нее:

– Я мог бы с тобой поспорить. Мог бы подойти к тебе, взять на руки и отнести на кровать, где ты и должна лежать, будучи моей законной женой.

Его слова прозвучали как вызов. Она уже была готова бросить ему в лицо очередное обвинение, как вдруг он продолжил:

– Но я не стану этого делать. Потому что я могу потерпеть поражение в этой битве. А я люблю побеждать, Тэсс Оуэн. Всегда. Поэтому ты можешь оставаться в своем кресле, если хочешь.

Он лег, прикрыв свое великолепное тело и повернувшись к ней спиной. Тэсс не сводила с него глаз, ожидая, что он вот-вот повернется к ней и снова позовет ее. Его плечи поражали мощью. Он занимал почти три четверти кровати.

Вдруг в ее памяти возник образ их сливающихся в экстазе тел. Она поежилась, отгоняя, прочь плохие предчувствия. «Он бы и сам не захотел услышать всю правду», – убеждала она себя. Она никак не могла забыть его слова: «Молодая, красивая и богатая леди». Что она станет делать, когда он узнает всю правду? Но когда она, наконец, уснула, ее страхи оставили и ей привиделась Ли, которая чарующим голосом шептала о том, как чудесно быть влюбленной.

Утром Тэсс проснулась в кровати, укрытая чьей-то заботливой рукой. Сюда ее, должно быть, перенес Бренн. Она повернулась к нему, ожидая увидеть его широкую улыбку, но рядом с ней никого не было.

Она прислушалась: в комнате было тихо. Она медленно села в кровати и обвела взглядом комнату. Она была одна.

Но он был здесь недавно. Из-за ширмы виднелся край медного умывальника. В воздухе пахло мыльной пеной. Он не пользовался мылом с ароматом духов, которое так любили многие столичные господа. Бренн предпочитал мыло с запахом корицы и индийских пряностей, и Тэсс жадно втянула носом воздух.

В дверь постучали. Тэсс велела открыть, и на пороге появилась ее горничная Вела. Она вошла, держа поднос с горячим шоколадом и булочками.

– Доброе утро, миледи, – бодро приветствовала она свою госпожу.

Она поставила поднос на столик и пошла к окну, чтобы открыть шторы.

– Мы уже почти все собрали в дорогу, но вам лучше самой проверить все как следует.

Солнечный свет затопил спальню.

– Только представьте себе, вы теперь графиня! Тэсс поднялась с кровати:

– Который час?

– Половина десятого. Лорд Мертон сказал, что хочет выехать до наступления полудня.

Она остановилась, когда заметила, в каком беспорядке разбросаны одеяла:

– О, Бог ты мой, такое впечатление, что вы вчера здесь устроили настоящую баталию.

Тэсс ощутила, как ее щеки заливает густой румянец. Она поспешила за ширму, скрывая смущение за деловитым тоном госпожи:

– Я хочу принять ванну. Позаботься о чистой воде, пожалуйста.

– Да, миледи, – ответила горничная и вышла.

Вслед за этим раздался еще один стук в дверь, и она тут же открылась.

Тэсс высунула голову из-за ширмы, боясь увидеть Бренна. Она еще не была готова к встрече с ним после их ночного разговора. К ее облегчению, это был Нейл. У него были красные глаза и взъерошенные в беспорядке волосы. Она невольно подумала, что он, вероятно, не ложился вовсе, а, по своему обыкновению, напился до такой степени, что отключился в кресле в библиотеке.

Он криво улыбнулся ей:

– Доброе утро, Тэсс.

– Нейл.

– Я прошу прощения за беспокойство, но это моя обязанность, знаешь ли.

– Какая обязанность? Он состроил гримасу.

– Убедиться, что брак закреплен состоявшейся брачной ночью. Кристофер меня обязательно об этом спросит, – объяснил он, ссылаясь на адвоката, который, согласно последней воле их отца, контролировал буквально каждый их шаг.

Нет, к сожалению, далеко не каждый, потому что, если бы это было так, если бы Кристофер получил контроль и над ее наследством, она бы не оказалась в подобной ситуации и ее бы никто не смог принудить к замужеству.

Нейл отбросил покрывала:

– О, я вижу, что брак можно считать законным.

– Нейл, это какое-то средневековье, – тихо сказала Тэсс.

– Средневековье или нет, но такова процедура, – резко возразил ей брат. – Я не хочу, чтобы Мертон отказался от брака с тобой, когда ему станет, известна правда о твоем истинном финансовом положении.

– Ты расскажешь ему обо всем сегодня?

Нейл отстранился, шокированный до глубины души подобным предположением.

– Нет, конечно. Я бы хотел оттянуть этот момент до последнего. Кроме того, вы еще не узнали друг друга как следует. Ты же не хочешь, чтобы он отвернулся от тебя, а так и случится, если он узнает, что оказался в дураках.

В дураках... Ей было ненавистно это слово.

– О, не надо так хмуриться, – посоветовал ей Нейл. – Пройдет несколько недель, и он влюбится в тебя так сильно, что деньги уже не будут иметь для него никакого значения.

Тэсс не разделяла оптимизма брата:

– Но вы же собираетесь сегодня подписывать брачное соглашение, и мистер Кристофер будет присутствовать при этом. Он наверняка захочет убедиться, что все в порядке. Он сразу раскусит твой замысел.

– Нет, – отрезал Нейл. – Я же сказал, что обо всем позабочусь сам. Тэсс, не стоит так расстраиваться. Все само собой образуется. Вот увидишь. Главное, чтобы ты не выдала себя.

– Прошу тебя, расскажи ему правду.

– Если ты считаешь, что это надо сделать, то и возьми на себя эту роль. Но потом пеняй на себя. Когда он бросит тебя, не рассчитывай, что я приму тебя обратно. Ты станешь посмешищем в свете. Такая судьба тебя устроит?

Тэсс не могла представить, что вынесет это. Она не могла похвастаться такой храбростью.

– Но что же делать? Нейл улыбнулся:

– Все просто. Ты замужняя дама. Отправляйся со своим мужем в Уэльс. Выполняй все его прихоти. Не мне тебя учить, как: очаровывать мужчин. И очень быстро он забудет о том, что его вообще волновало твое наследство. – Он поцеловал ее в лоб. – Кроме того, я слышал, что Мертон не такой уж бедный. Сэр Чарльз говорил, что у него прекрасное поместье в Уэльсе. Он, наверное, вполне состоятелен, поэтому такой пустяк, как твои деньги, не станет преградой на пути вашему счастью.

Даже те скудные знания о семейном благополучии, которыми располагала Тэсс, убеждали ее в обратном. Она понимала, что брат тоже не верит в то, что говорит, однако спорить было бесполезно.

Нейл вздернул подбородок:

– Тебе лучше одеться. Мертон хочет выехать сразу после подписания бумаг.

С этими словами он вышел из комнаты.

Тэсс тяжело опустилась в кресло, ощущая, что ее ноги стали ватными. Она отпила глоток шоколада. Сладко-горький напиток немного успокоил ее. Она подумала о том, как быстро все меняется в ее жизни. Через несколько часов она уедет из Лондона, покинет семью и всех своих друзей. Подруги, конечно, будут скучать, но Нейл и Стелла, это она знала точно, с облегчением воспримут ее отъезд.

Похоже, единственным человеком, который был готов ее принимать, был Бренн – гордый, умный и проницательный. А она обманывала его.

При этом она понимала, что в силе характера Бренн Оуэн может посоревноваться с ней. Она чувствовала это на уровне интуиции. Он уже занял прочное место в ее сердце. И что это сулило ей?

Она не должна подпускать его к себе.

Тэсс не чувствовала себя такой одинокой с тех пор, как умер отец. Ее душили рыдания, и она не пыталась их сдерживать. Минни всегда говорила, что слезы – это бальзам для души.

У входа в спальню Бренн помедлил. В коридоре он встретил Хемлина. Новоиспеченный шурин сухо проинформировал его, что он проверил простыни. Брак «состоялся». Он также сообщил, что ждет Бренна в своем кабинете через несколько минут, дабы подписать соглашение, согласно которому деньги Тэсс перейдут в его распоряжение.

Бренн был шокирован: Нейл проверял простыни! Это просто смешно. И конечно, сия процедура не улучшила настроения Тэсс.

Беспокоясь, он помчался к Тэсс, но теперь не решался войти. Сквозь толстую дверь до него доносились рыдания. Он прильнул к двери, вслушиваясь и теряя голову от волнения.

И это Тэсс. Его сильная независимая Тэсс. Она плакала так, словно ее сердце разрывалось от горя.

Опершись ладонью о дверь, он задумался. Как жаль, что Тэсс не доверяла ему, иначе она искала бы утешения у него. А так... Она не обрадуется его появлению. И конечно, в ответ на его вопрос о причинах ее слез скажет, что с ней все в порядке.

Возможно, ему стоило открыться ей вчера ночью. Надо было признаться, что особняк Эрвин-Кип существует пока только в его мечтах и на осуществление его планов уйдет много лет упорного труда. От былого величия дома ничего не осталось, но Бренн не сдастся, пока не восстановит родовое гнездо из руин. Однако он боялся, что после раскрытия обмана ее сердце ожесточится.

Нет, он должен завоевать ее доверие... и тогда, быть может, в ее сердце проснется любовь.

Любовь? Мысль о любви была неожиданной даже для него самого.

Бренн был щедро одарен судьбой: он рос в счастливой семье. Его родители души не чаяли друг в друге. Он видел разницу между ними и другими супружескими парами, еще, когда был совсем маленьким. Они обожали сына, потому что он был плодом их любви, но во главу угла ставили чувства друг к другу.

Лидия Оуэн, не мысля своей жизни без мужа, выбрала тяжелую судьбу жены офицера. Джеффри Оуэн, не мысля своей жизни без жены, отказался от всего того, что было ему положено по праву рождения. А когда Лидия умерла от пневмонии, ее муж начал пить с горя и ненамного пережил ее.

То, что отец так убивался после смерти матери, приводило Бренна в замешательство, а иногда вызывало гнев и раздражение. Когда отец умер, осталась лишь грусть. Бренн чувствовал себя покинутым.

После смерти отца Бренн отвез его тело в Португалию, где на кладбище при маленькой церкви была похоронена его жена.

Здесь он попросил священника похоронить отца в той же могиле, где была погребена мать.

Он молча стоял под дверью спальни и слушал рыдания своей жены. Он размышлял о том, что могло заставить человека любить женщину так, чтобы стремиться за ней и в могилу. Он знал, что его любовь к Тэсс еще только пробуждается.

Бренн вдруг вспомнил ее слова о том, что влюбленной быть, наверное, чудесно. И осознал, что должен добиться расположения Тэсс. Если она полюбит его, то простит ему обман. Любовь заставляет женщин идти на большие жертвы. Достаточно вспомнить, на что обрекла себя его мать, лишь бы быть рядом со своим мужем.

Бренн отошел на шаг, и его лицо озарилось улыбкой. Он принял решение.

Он сумеет заставить Тэсс полюбить себя. Пусть он не сможет вызвать у нее такое же сильное чувство, которое испытывали друг к другу его родители, но... право, они с Тэсс ведь почти еще не знали друг друга. Конечно, она ему не доверяла, иначе не стала бы проводить большую часть ночи в кресле. И не рассказала бы эту глупую историю о том, что скрывала свой истинный возраст.

Но он был уверен, что сумеет исправить ситуацию по дороге в Уэльс... И тогда, возможно, она больше никогда не будет плакать.

Глава девятая

Спустя несколько минут Бренн сидел в кабинете Хемлина и наблюдал за шурином, который трясущимися руками наполнял свой бокал. Да, вид Нейла Хемлина не вызывал восхищения. Он вообще производил впечатление слабого человека, как и многие изнеженные богатством молодые люди, которых Бренну довелось встретить в Лондоне. Трудно было поверить в то, что они с Тэсс связаны столь близкой степенью родства. В ней было гораздо больше огня и задора, чем у ее брата.

– Может, вам лучше выпить воды, – предложил он.

– Нет. У меня голова раскалывается. Будьте здоровы, – сказал Хемлин, залпом осушая бокал.

Бренн вытянул ноги. Происходящее вокруг все больше начинало его беспокоить. Он вспомнил о Тэсс, плакавшей в своей комнате. Ему хотелось как можно скорее отсюда уехать.

– Когда должен прибыть мистер Кристофер?

В этот момент, словно по мановению волшебной палочки, раздался стук в дверь и дворецкий торжественно объявил:

– Мистер Кристофер.

В кабинет вошел лысоватый господин невысокого роста в очках в тонкой золотой оправе. Несмотря на неказистую внешность, он снискал себе репутацию одного из самых уважаемых деловых людей в Лондоне. Его присутствие успокоило Бренна. Если от Нейла можно было ждать какого-нибудь подвоха, то мистер Кристофер сразу бы раскрыл любое беззаконие.

Без долгих прелюдий мистер Кристофер разложил на столе бумаги.

– Я полагаю, что вы пришли к соглашению, милорд, – сказал он, обращаясь к Бренну.

Бренн просмотрел документы, заметив, что мистер Кристофер намеренно игнорирует Хемлина, но тот, казалось, не обращал внимания на столь откровенное пренебрежение.

Все, что они заранее оговаривали, было отражено в тексте контракта, хотя в нем не было упомянуто никаких конкретных сумм. Бренн задумчиво постучал по документу пальцем, размышляя, стоит ли поднимать этот вопрос. В конце концов, все же решил, что стоит.

– Я заметил, что в документе не упоминается ни одной конкретной суммы, – сказал он и выжидающе взглянул на мистера Кристофера.

Тот посмотрел на него как на заслуживающего внимания собеседника:

– Мистер Хемлин лично занимается делами сестры. Мертон понял, что мистер Кристофер хочет предостеречь его от чего-то. Бренн повернулся в сторону Хемлина, который стоял возле бара с напитками: он держал бутылку за горлышко, словно ища в ней поддержки.

Когда Хемлин понял, что ответа ждут от него, то лишь пожал плечами:

– Давайте подпишем бумаги, а затем обсудим конкретные цифры. Я с радостью отвечу на все ваши вопросы.

– Но мне кажется, было бы разумнее указать суммы в тексте документа, – сказал Бренн.

Хемлин отмахнулся от замечания своего зятя:

– Вы получаете все. Конечно, большая часть ее состояния переведена в ценные бумаги. Как только вы закончите с мистером Кристофером, мы все подробно обсудим.

Бренн бросил взгляд на мистера Кристофера, но тот сидел с непроницаемым выражением лица. Взглянув снова на документы, лежавшие перед ним, Бренн решил, что его подозрения безосновательны. В конце концов, всем было известно, что Тэсс – богатая наследница.

Обмакнув перо в чернильницу, он поставил свою подпись на всех четырех экземплярах контракта. Две предназначались для него, одна для Хемлина и еще одна – для мистера Кристофера, который исполнял роль семейного советника.

Хемлин с удовлетворенным выражением на лице наклонился вперед и нацарапал свое имя под текстом соглашения. Мистер Кристофер выступил свидетелем. Со свойственной ему скрупулезностью он проверил подписи и скрутил контракты в свиток.

– Вы желаете сразу получить ваши копии соглашения, милорд?

– Я возьму только одну, а вторую попрошу вас выслать Руперту Гоуингу на Бекон-роуд, – сказал Бренн. – Он представляет мои интересы.

– О, я очень высокого мнения о мистере Гоуинге, – отметил мистер Кристофер.

– Он тоже очень тепло отзывался о вас.

– Я позабочусь о том, чтобы бумаги доставили по адресу. Если мы закончили, то позвольте мне откланяться.

– Да, да, – поспешно произнес Хемлин. – Вы свободны, мистер Кристофер. Я увижусь с вами в следующий вторник, как обычно.

– Да, сэр, – сказал мистер Кристофер, задерживаясь у двери. – Позвольте мне еще раз поздравить вас, лорд Мертон! Ваша жена женщина исключительной красоты и выдающегося ума.

Очевидно, он ни разу не попадал на острый язычок Тэсс, иначе бы так не говорил. Бренн улыбнулся, искренне позабавленный услышанным комплиментом:

– Благодарю вас, мистер Кристофер.

Тот все еще стоял, словно желая сообщить Бренну нечто важное.

– Да? – поощрительно взглянул на него Бренн.

У мистера Кристофера была репутация финансового гения, поэтому Бренну было интересно услышать его мнение.

Мистер Кристофер перевел взгляд на Хемлина и неодобрительно поморщился, но, когда он снова посмотрел на Бренна, стало очевидно, что он принял решение о невмешательстве.

– Примите мои наилучшие пожелания, милорд.

С этими словами мистер Кристофер покинул кабинет. Бренн решил, что в его поведении было много странного, – складывалось впечатление, что он хотел от чего-то предостеречь. Мертон задумчиво посмотрел на дверь комнаты.

– Этот господин отличается особенным хладнокровием, – прокомментировал уход эксперта Хемлин. – Выпьем за ваше здоровье, Мертон. Или за то, чтобы путешествие прошло успешно.

Бренн встал из-за стола и принял из рук своего шурина бокал, который тут же отставил в сторону, после чего с самым серьезным видом сказал:

– Я бы хотел услышать ваши объяснения. Хемлин лишь улыбнулся.

Бренн ответил ему такой же улыбкой:

– Приступим?

Хемлин направился к письменному столу. Он пустился в пространные рассуждения, после чего вытащил из ящика письменного стола пачку бумаг.

– Я не могу назвать точной суммы, но она весьма существенна.

– Но вы хотя бы имеете представление о том, какими цифрами исчисляется состояние вашей сестры?

Хемлин поморщился, словно мысль о таких низменных предметах была ниже его достоинства:

– Я никогда не утруждаю себя подобными подсчетами.

– Но думаю, что вы ведете какой-то учет? – настойчиво допытывался Бренн.

Хемлин сложил руки перед собой:

– Учета не требуется, потому что все ее состояние умещается в этих бумагах.

Бренн склонился над документами, желая ознакомиться с их содержанием:

– Но они составлены на итальянском языке.

Хемлин кивнул, как будто не находил в этом ничего удивительного:

– Я вложил деньги Тэсс в очень солидное предприятие.

– Итальянское?

Хемлин отклонился назад и улыбнулся:

– Уверяю вас: эти бумаги стоят дорого. Но так как речь идет об иностранном предприятии, я не могу назвать вам конкретных сумм.

Бренн не понимал, куда приведет этот разговор. Он снова взглянул на бумаги, лежавшие перед ним. В них тоже не было ни единого упоминания сумм: ни в лирах, ни в фунтах. Все это выглядело в высшей степени подозрительно.

– Вы хотите сказать, что все ее наследство заключено в этих бумагах?

– Да.

Бренн раздумывал, что ему делать. Ему нужны были наличные деньги. Расходы на поездку в Лондон оказались большими, чем он рассчитывал. К тому же он приобрел оборудование для фермы. В данный момент у него в кармане было чуть меньше тридцати фунтов.

Хемлин встал из-за стола:

– Подождите, я чуть не забыл. – Он открыл ящик стола и вытащил небольшой кожаный сундучок. – Это свадебный подарок от меня и Стеллы.

Бренн открыл сундучок и с облегчением улыбнулся.

– Здесь триста фунтов, – с гордостью провозгласил Нейл.

– Это очень щедро...

– Не стоит благодарности. – Хемлин налил себе еще бренди. – Тэсс мне очень дорога. Я надеюсь, что вы будете относиться к ней с уважением. Балуйте ее, любите ее, цените ее, – добавил он с серьезным выражением лица.

Бренн взглянул в голубые глаза Хемлина, столь похожие на глаза Тэсс, и испытал чувство вины.

– Я обещаю вам, что все так и будет, – торжественно произнес он, но при этом ощутил себя мошенником.

Но Хемлин не отличался проницательностью. Он громко вымолвил:

– Прекрасно! Давайте выпьем, чтобы закрепить наш союз.

Пока Хемлин провозглашал очередной тост, Бренн писал записку мистеру Гоуингу с просьбой перевести эти бумаги в фунты стерлингов и как можно скорее. По иронии судьбы на его звонок ответил тот самый Харв, который имел большой опыт в пересылке чужих записок. Именно он помчался с важным пакетом к адвокату Бренна.

За пределами кабинета творилось нечто невообразимое. Огромные сундуки и шляпные коробки загромождали все проходы. Когда Бренн заходил в кабинет Хемлина, их еще не было.

– Что это? – спросил он, перекладывая кожаный сундучок из одной руки в другую.

Хемлин фыркнул (он уже едва держался на ногах):

– Это вещи Тэсс. – Он повернулся к дворецкому: – Нестор, в чем дело? Почему они до сих пор не отгружены?

– Прибыла лишь одна карета, сэр. Мы ждем еще грузовой экипаж.

– Грузовой экипаж? – нахмурился Бренн.

Он нанял карету до самого Уэльса (она стоила один шиллинг шесть пенсов за милю проезда). Карета уже прибыла к дому Хемлинов, однако Мертон и понятия не имел, что им может потребоваться грузовой экипаж.

Стелла спустилась вниз:

– Нейл! У меня очень болит голова. Я не могу видеть, как они захламили холл. Когда прибудет второй экипаж?

– Я не знаю, дорогая, – бодрым тоном отозвался ее муж. – Мертон, второй экипаж подадут сегодня?

До того как граф ответил, Стелла негодующе сказала:

– О, ты снова пил. Единственный раз, когда ты должен был оставаться трезвым, чтобы позаботиться обо всем, ты забываешь о своем долге и напиваешься! Ну что это такое?

Хемлин стоял, раскачиваясь на каблуках. Его совершенно не задевали упреки жены, которая ругала его, даже не обращая внимания на присутствие слуг.

– Дорогая, ты как всегда права, поэтому я оставляю тебя вместо себя. Распоряжайся, а я пойду немного отдохну.

Он не стал дожидаться ее ответа, а повернулся к Мертону со словами:

– До свидания и удачи вам, Мертон. Передайте Тэсс заверения в моей любви.

Он ушел, даже не оглянувшись.

Стелла повернулась к Бренну. Ее холодный взгляд не отражал никаких эмоций.

– Я не нанимал второй экипаж, – сказал Бренн.

– Не нанимали? – Стелла была так удивлена, как будто он только что объявил, что собирается отрубить себе голову.

Даже слуги охнули от удивления.

– Но вам обязательно понадобится грузовой экипаж, – сказала она. – Как еще вы собираетесь перевозить ее платья?

Теперь настала очередь Бренна открыть от неожиданности рот:

– Это платья?

– Только на этот сезон, – уточнила Стелла. – Ее зимний гардероб и другие личные вещи придется отправить отдельно. И об этом тоже должны будете позаботиться вы.

– Я понятия не имел, что будет так много вещей, – откровенно признался Бренн. – А какие личные вещи вы имеете в виду?

– Мебель, вещи, которые принадлежали матери Тэсс. Мне же пришлось все переделывать, когда я вышла замуж за Нейла. Я с ужасом вспоминаю, как выглядел дом. Я хотела выбросить старую мебель, но Тэсс не позволила. Она очень привязана к этим вещам. Они хранятся на чердаке. Я думала, что Нейл обсудил с вами это.

– Он даже не вспомнил о мебели. Стелла тяжело вздохнула:

– Но нам надо обязательно решить, что делать. Так... Столовое серебро, конечно, вы можете забрать сразу.

– Столовое серебро? Да, вы правы.

– Оно вон в том сундучке.

Бренн проследил за направлением взгляда Стеллы и увидел «сундучок» размером с хорошую повозку. Нет, он решительно не представлял, как все это уместится в одном экипаже.

Но оставлять столовое серебро без присмотра было бы неразумно. Оно просто могло затеряться в пути. К тому же оно им пригодится. В том коттедже, где он был намерен поселиться с женой, стояла лишь небольшая кровать, стул и стол. Для бывшего солдата этой скромной обстановки было вполне достаточно, но для молодой леди, привыкшей к роскоши...

– Я могу договориться, чтобы все остальные вещи отправили кораблем. Я заказал оборудование для фермы и семена. Их обещают отправить из Лондона через две недели.

– Прекрасно! – сказала Стелла. – Напишите Нестору адрес, и он обо всем позаботится. Думаю, что в двух грузовых отделениях все это уместится.

– Два грузовых отделения?

– Но это только в том случае, если вы позаботитесь о грузовом экипаже.

– А не могли бы мы оставить все эти вещи и отправить их с мебелью? Я очень хочу как можно скорее выехать.

– Неужели вы хотите, чтобы Тэсс осталась голой и босой?! – сказала Стелла, но тут же разразилась неприятным смехом: – Хотя, возможно, именно этого вы и хотите.

Когда она увидела, что он не разделяет ее веселья, то откашлялась и произнесла:

– Можете не волноваться. В грузовом экипаже поедет Вела. Она позаботится о том, чтобы все вещи ее госпожи упаковали, как следует.

– Вела?

– Да, горничная Тэсс. Вы же понимаете, что Тэсс не может обходиться в пути без служанки?

Бренн в недоумении смотрел на сундуки и узлы:

– Я не могу поверить.

– Во что же? – спросила его Стелла.

– Я прибыл в Лондон налегке. А теперь у меня есть жена, два экипажа, два грузовых отделения, заполненных до отказа, и горничная миледи. Эти перемены кого угодно застали бы врасплох.

Стелла покровительственно улыбнулась:

– Дорогой мой, разве вам не говорили, что жена – это дорогое удовольствие?

В это мгновение послышался звук шагов на лестнице. Бренн взглянул наверх... и у него перехватило дыхание.

Тэсс появилась в нарядном голубом платье и шляпке в тон. Ей шли все оттенки цвета неба, подчеркивая необычайную прелесть ее глаз, однако взгляд жены выдавал ее усталость, а вокруг рта у нее залегли едва заметные складки.

– Доброе утро, Тэсс, – приветствовал он ее.

Она кивнула и спустилась вниз, широко расправив плечи и вздернув подбородок. Она словно не желала замечать его:

– Нейл здесь?

Стелла недовольно фыркнула:

– Он отправился вздремнуть.

Тэсс удивленно взглянула на невестку:

– Я думала, что он выйдет нас проводить. Стелла не удостоила ее ответом, но, похоже, Тэсс и не ждала ничего другого. Она повернулась к дворецкому.

– Все уже готово? – спросила она, натягивая перчатки. – Почему эти вещи все еще не погрузили?

– Потому что грузовой экипаж еще не прибыл, – ответил Бренн.

Почему она так себя вела?

– Ваша горничная прибудет позже. Она отправится в грузовом экипаже.

Тэсс снова кивнула, как будто ее мало волновали все эти объяснения. Она снова повернулась к дворецкому:

– Нестор, берегите себя.

Дворецкий ответил ей благодарным взглядом:

– Да, миледи. Позвольте мне сказать, что из вас получилась великолепная графиня.

Она улыбнулась и, коснувшись его рукой, затянутой в перчатку, пробормотала:

– Благодарю вас.

Она медленно обошла комнату, прощаясь со всеми слугами и называя каждого по имени. Кухарки, горничные, швейцары – все собрались, чтобы пожелать счастливого пути своей молодой госпоже. Некоторые украдкой утирали слезы.

– У Тэсс здесь целая когорта поклонников, – язвительно заметила Стелла. – Но заметьте, что никто из ее великосветских приятелей не приехал, чтобы попрощаться с ней.

Тэсс и бровью не повела:

– Это очень просто объяснить, Стелла. Они были мне лишь приятелями, а не друзьями. Советую и тебе помнить о разнице этих слов.

Стелла возмущенно вздохнула:

– Я думала, что хотя бы простушка мисс Барнетт явится сюда ради встречи с тобой, или Ли Карролтон – уж не знаю, почему все считают ее красавицей, – с которой ты так коротко сошлась в последнее время.

Ей почти удалось вывести Тэсс из равновесия, но Бренн шагнул к жене навстречу и уверенно взял ее под руку:

– Нам пора отправляться в путь.

Они направились к двери, и Бренн тихо шепнул Тэсс на ухо:

– Стоит ли давать этой завистнице повод для злорадства? В ответ Тэсс гордо вздернула подбородок и отчетливо произнесла:

– Прощай, Стелла.

– До свидания, Тэсс.

Бренн взял из рук Нестора шляпу, одной рукой все еще удерживая кожаный сундучок.

– Мне кажется, что сегодня будет дождь, – заметил он. Она кивнула, поглощенная лишь тем, чтобы как можно быстрее преодолеть последние несколько ступенек, которые вели, прочь из родного дома. Ее нижняя губа предательски задрожала.

Он вытащил из кармана носовой платок и протянул его ей.

– Мне он не понадобится, – резко ответила она. – Со мной все будет в порядке.

Бренн пристально посмотрел на нее и сказал:

– Ты больше не одинока. Я здесь, с тобой.

Впервые за этот день Тэсс подняла взгляд на мужа. Она не простила его, и в ее взоре читалась открытая неприязнь.

Он коснулся ленты на ее шляпке, завязанной на подбородке:

– Если ты упадешь, я подниму тебя. Если ты испугаешься, я утешу тебя. Если тебе будет грозить опасность, я защищу тебя.

Ее независимая натура заставила тут же ответить ему:

– Я в состоянии и сама о себе позаботиться.

– Но так не бывает, – возразил он. – Только вместе. Она отстранилась от него, как будто он произнес зловещее заклятие.

– В чем дело? – встревожился он.

– Ничего. Ничего, – повторила она и села в экипаж.

Карета, которую он нанял, была довольно скромной, особенно в сравнении с тем чудесным экипажем, в котором они добирались из церкви на банкет. Бренн решил, что лучше потратиться на хороших лошадей. Кучер, которому предстояло их сопровождать, хорошо знал дорогу, ведущую из Лондона в графство Мертон. Позади кареты был привязан гнедой жеребец Бренна по кличке Туз, на котором он прискакал в Лондон.

Однако внутри экипаж был очень уютным. Сундук со столовым серебром, к счастью, уместился в карете, у дальней дверцы. Он был около трех футов высотой, и его вишневая крышка чуть-чуть возвышалась над сиденьем.

Бренн спрятал сундучок с деньгами, а затем его внимание отвлек Нестор, который хотел разузнать подробности предстоящей отгрузки мебели. Когда Бренн вернулся, то увидел, что Тэсс передвинула сундук со столовым серебром в самый центр экипажа, и заняла место по другую сторону от него.

Она решила возвести между ними преграду. Это было очень опрометчиво с ее стороны, но Бренн ничего не сказал. Вместо этого он снял свою шляпу и положил ее на крышку сундука. Это был своеобразный сигнал того, что он признает установленную границу.

Но Тэсс, похоже, ничего не замечала. Она сидела, уставившись в окно и подперев рукой подбородок.

Он уже закрыл дверь, как вдруг до его слуха донеслось имя. Тэсс. Анна Барнетт и Ли Карролтон торопились к экипажу, забыв о том, что приличным леди не пристало бегать по улицам.

– Анна! – высунув руку в окно, воскликнула Тэсс.

– О, Тэсс, я так рада, что успела тебя застать! – тяжело дыша, вымолвила Анна. – Тетушка запретила мне повидаться с тобой, но я вышла через вход для слуг. Я столкнулась с Ли прямо перед твоим домом. Она тоже торопилась к тебе.

– Но вас кто-то сопровождает?

– Да, – заверила ее Ли. – Моя горничная, но она не поспевала за нами.

– О, Анна, Ли, – трогательно произнесла Тэсс. Девушки взялись за руки.

– Береги себя, Тэсс, – сказала Ли.

– Ты тоже. Не делай глупостей. Ли рассмеялась:

– Обо мне не стоит беспокоиться. – Она понизила голос: – Все прошло так, как ты и ожидала?

Тэсс бросила в сторону Бренна осторожный взгляд:

– Немного не так.

Бренн прислушался к их разговору и... догадался, о чем идет речь.

– Анна, – обратилась Тэсс к подруге. – Напиши мне обязательно. Я хочу знать, как ты устроишь свою судьбу.

– Конечно, я напишу. Но на какой адрес? Тэсс взглянула на Бренна:

– Какой у вас адрес?

Он с удивлением взглянул на Тэсс: она все же сочла для себя возможным заметить его присутствие, когда ей что-то от него понадобилось.

– «Эрвин-Кип, Гвинфа», – четко произнес он. Она повторила адрес подругам.

– Вы готовы отправиться, милорд? – спросил юноша, сидевший на козлах.

– Да, – ограничился односложным ответом Бренн. Анна и Ли со слезами смотрели на Тэсс.

– Пусть вас хранит Бог, – сказала Анна.

– Пусть Он не оставляет вас в Своей милости, – ответила Тэсс, еле сдерживая слезы.

Бренн сидел в углу экипажа с мрачным выражением лица, чувствуя себя чудовищем, повинным в разлуке близких подруг. Спустя несколько секунд кучер взмахнул вожжами, и лошади тронулись.

Тэсс выглянула в окно. Она махала своим подругам до тех пор, пока они не скрылись из виду. Когда карета завернула за угол, Тэсс заняла свое место. До слуха Бренна донеслось всхлипывание.

Он вытащил свой платок и во второй раз предложил ей. Она молча приняла его.

Мертон сидел, не нарушая молчания, давая ей возможность прийти в себя. Наконец она успокоилась. Другие женщины принялись бы болтать без умолку, но Тэсс была не такой. Ее отличала сдержанность.

Он хотел сделать ей комплимент, но она заговорила первой. Не глядя в его сторону, она сказала:

– Я знаю, что мы женаты и что ты имеешь право делить со мной постель, но я полагаю, что нам лучше воздержаться от повторения прошлого опыта и сохранить дружеские отношения.

Бренн уставился на нее, не веря тому, что услышал.

Она не стала пускаться в долгие объяснения. Вытащив книгу из корзины, приготовленной для нее слугами, она принялась читать.

Он нахмурился:

– Одну минуточку, Тэсс. Я не очень понимаю, чем вызваны такие перемены. Дружеские отношения – это прекрасно, но, черт побери, ты моя жена, и я ожидаю от тебя исполнения всех обязанностей, которые предписываются замужним женщинам.

– Я предпочитаю, чтобы в моем обществе не ругались. Она спокойно перевернула страницу.

Он хотел вспылить, но усилием воли сдержал эмоции. Раздражительностью женщину не очаровать.

– Ты права. – Ему было очень трудно произносить эти слова. – Я признаю, что иногда даю волю... чувствам. Я буду следить за тем, что говорю.

Она продолжала читать книгу.

Он рассыпается в извинениях, и ей нечего ему сказать? За кого она его принимает? За школьника, которого вот так запросто можно поставить на место?

– Тэсс, не стоит так явно игнорировать меня.

Она вела себя все в той же манере – продолжала читать, скользя пальцем по странице. Дойдя до последней строчки, она перевернула страницу и возобновила процесс.

Ее поведение, даже ее гордо вздернутый нос – все приводило Бренна в бешенство. Но он вдруг вспомнил о том, как прошла их первая брачная ночь. Даже грубый крестьянин выказал бы больше утонченности. А теперь он к тому же увозит ее далеко от родного дома.

Но он не сможет исправить грехи прошлого до тех пор, пока она все же не решит снизойти до него. Кроме того, он полагал, что за ее отчужденной манерой скрывается не только обида за вчерашнюю ночь.

Колеса мерно стучали по дороге, а Бренн все размышлял о том, что ему стоит предпринять. Наконец он решил, что наступило время действовать.

Бренн вытянул больную ногу, положив ее на сундук со столовым серебром. Его сапог уткнулся прямо ей в книгу. Теперь она не могла не обратить на него внимания.

Она бросила в его сторону раздраженный взгляд, но он притворился, что ничего не заметил. Если она умела быть хорошей актрисой, то и он мог проявить актерское мастерство.

– Прошу прощения, – обратилась она к нему. Бренн изобразил на лице искреннее удивление:

– Так ты собираешься признать мое право на существование?!

Она нахмурилась в ответ на его остроту:

– Твоя нога упирается мне прямо в книгу.

– Нет, я ее даже не касаюсь.

– Но я не могу читать.

– Если хочешь, я тебе почитаю.

Он выхватил книгу из ее рук еще до того, как она успела сказать хоть слово.

– «Белинда», – прочитал он заглавие книги. – О, это один из романов мисс Эджворт.

– И что же тебе известно о Марии Эджворт? – язвительно спросила его Тэсс.

Бренн пролистал книгу:

– Я знаю, что ее романы пользуются большой популярностью у дам. Может, и мне стоит почитать что-нибудь на досуге. Возможно, меня это обогатит, и я узнаю что-то новое о женщинах. Возможно, мне даже улыбнется удача, и я пойму свою жену.

Если взглядом можно было бы зажечь темноту, то Тэсс отлично бы справилась с этой задачей. Бренн приготовился услышать в свой адрес парочку проклятий. Однако вместо этого Тэсс лишь процедила:

– Я бы предпочла, чтобы вы оставили меня в покое. Он громко захлопнул книгу:

– В этом-то вся и проблема, Тэсс. Ты теперь не одна. Мы с тобой стали мужем и женой. Нам придется мириться друг с другом.

Его слова застали ее врасплох. Она пристально взглянула на него. На ее лице застыло удивленное выражение. Она не рассердилась. Бренн видел, как на ее белой шее над воротником платья пульсирует жилка. Тэсс словно охватила агония.

«Не будем ссориться, Тэсс». В ответ на его молчаливую мольбу она лишь вздернула подбородок.

– Я буду спать, – сдавленным голосом сказала она и повернулась к нему спиной.

Бренна оставили в компании Марии Эджворт. Он повертел в руках книгу. Возможно, ему и вправду стоило ее прочитать. Он присел, расположившись в углу дивана, и выругался про себя из-за того, что ему в жены досталась самая упрямая женщина в мире. Но если Тэсс решила, что одержала над ним верх и теперь он будет плясать под ее дудку, то она глубоко заблуждалась.

Когда он отправлялся в столицу на охоту за богатой невестой, то был уверен, что ему от нее не понадобится ничего, кроме ее щедрого приданого. Однако теперь для него наступило время невеселых открытий. Ему хотелось, чтобы Тэсс возжелала его, чтобы сила ее любви была такой же, как и его чувство, и больше всего он жаждал обладать своей женой, но без ссор и споров.

Конечно, теперь, когда он захотел, чтобы их брак был не простой формальностью, неминуемо возникал вопрос, как убедить в искренности своего порыва Тэсс?

Бренн улыбнулся. Он знал несколько надежных способов и собирался к ним прибегнуть.

Уверенный в себе, он открыл книгу Марии Эджворт и читал до тех пор, пока они не прибыли в гостиницу, где собирались заночевать. История любви и хитроумных брачных игр изрядно позабавила его. Более того, он почерпнул из нее кое-что полезное и лично для себя.

Глава десятая

Тэсс проспала несколько часов, а когда проснулась, ее волновала лишь одна мысль. Как сдержать обет молчания? Ей это казалось единственным выходом при сложившихся обстоятельствах. Присутствие Бренна вызывало у нее слишком много эмоций, и приближение того часа, когда они могли бы делить супружеское ложе, лишь усиливало ее беспокойство.

Она, честная от природы и не терпящая лжи, боялась разоблачения, поэтому сознательно шла на обман. Ей хотелось признаться ему во всем, и в то же время признание страшило ее больше всего на свете.

В течение многих лет она флиртовала с мужчинами, внушала им ложные надежды и не испытывала при этом ни малейших угрызений совести, но с Бренном все было по-другому. Они обменялись брачными обетами перед Богом. А она уже нарушила клятву верности, скрывая от него правду.

Она была сбита с толку, ей казалось, что единственно правильным решением для нее будет отчуждение. Она считала, что только так можно защитить себя. Конечно, присутствие Бренна было трудно игнорировать, особенно учитывая, что его широкие плечи, мощный торс и длинные ноги занимали почти все пространство экипажа. К тому же он не очень утруждал себя церемониями.

– Ты хорошо спала? – спросил он ее своим чарующим низким голосом.

Она пожала плечами, вглядываясь в серую дымку угасающего дня.

– Мы скоро остановимся на ночлег, – сказал он. Молчание.

– Ночь мы проведем в «Королевской короне». Твой брат рекомендовал эту гостиницу.

Ночь. Это слово вызывало у нее дрожь. Ее сердце бешено забилось в груди, и она не знала, в чем ей искать утешения.

Она чувствовала, что он следит за ней. Почему она так живо реагирует на его близость? Она привыкла к мужскому обществу, но только Бренн заставлял ее так волноваться.

Вдруг ей на колени упала книга. Она взглянула на название: «Белинда».

– Я получил удовольствие от чтения, – сказал он.

Она не удостоила его ответом, хотя обсуждение книг было ее любимой темой. Романы были ее страстью. Но она дала обет молчания.

– Я, конечно, не во всем согласен с писательницей. То, как она представляет себе отношения мужчин и женщин, очень сильно отличается от моего видения этого вопроса.

Он провоцировал ее на спор. Тэсс очень хотелось узнать, что он имеет в виду. «Белинда» была первым романом Марии Эджворт, который она прочитала, и с тех пор она несколько раз открывала эту книгу вновь – ее чтение вызывало неизменное удовольствие.

– Но ты бы тоже могла написать книгу, – сказал он. – Возможно, даже лучше этой.

Тэсс резко повернулась в его сторону, шокированная подобным замечанием. Он воспринял ее жест как ответ.

– Могла бы, могла бы, – подтвердил он.

– Но разве ты видел хоть что-нибудь из того, что я писала? Она нарушила данную себе клятву, потому что не могла оставаться в стороне от обсуждения такой животрепещущей темы.

– Тэсс, ты очень умная и образованная женщина, – спокойно ответил он. – С какой стати у тебя бы получилось хуже?

Она не скрывала, насколько удивлена ходом его рассуждений, однако вынуждена была признать, что ей импонируют его высказывания.

Проведя пальцем по переплету «Белинды», она сказала:

– Я уже придумывала сюжеты для нескольких историй, но я не смогу написать книгу.

– Но почему не сможешь? Мария Эджворт же сумела. Поэты все время обращаются к теме любви, а большинство из них не могли бы похвастаться проницательностью и благоразумием некоторых леди.

– Но как? – позволяя увлечь себя в эту дискуссию, произнесла Тэсс.

– Как что?

– Как написать книгу?

– Я полагаю, что для этого надо сесть в кресло и начать писать.

Он поднял больную ногу и снова уложил ее на сундук со столовым серебром. На его лице появилась извиняющая улыбка.

Тэсс не обратила на это никакого внимания, потому что ее занимали совершенно другие вопросы.

– Но это же просто смешно!

Она оборвала себя. В конце концов, почему она решила, что это смешно? Однако она все же боялась давать волю своему честолюбию. Нет, это слишком смелая идея. Она отвергла ее:

– Автором книги может стать только человек образованный, талантливый. Простые люди не становятся писателями, особенно женщины.

Бренн массировал ногу и согласно кивал головой:

– Наверное, ты права. – Он задумался на мгновение. – Но какое счастье, что никто не сообщил этого Марии Эджворт.

– Сообщил что?

– Что женщины не могут стать писательницами. Она бы так и не подарила нам этой книги, если бы поверила в это.

Их взгляды встретились. Тэсс не понимала, говорит он серьезно или дразнит ее, но казался он воплощением сосредоточенности.

– Это очень смелая мысль, – пробормотала Тэсс. Бренн пожал плечами, давая ей понять, что его не очень заботит исход спора. Однако она все время возвращалась к тому, что он сказал. Она бы могла написать книгу!

Минни часто говорила Тэсс, что из нее вышла бы хорошая писательница. Но написать целую книгу?! И о чем, скажите на милость? Например, сейчас Тэсс не могла бы и двух слов связать, настолько она была растеряна.

Экипаж остановился возле «Королевской короны», где все было рассчитано на то, чтобы удовлетворять прихоти богачей. Тэсс останавливалась в ней каждый раз, когда путешествовала со своим отцом. Нейл и Стелла тоже любили бывать здесь, когда оказывались в пути.

Конюхи выскочили им навстречу, чтобы позаботиться о лошадях. Хозяин гостиницы вышел лично поприветствовать благородных гостей.

Бренн помог Тэсс выйти из кареты, после чего распорядился относительно багажа и лошадей. Хозяин гостиницы увел Тэсс в отведенные им номера.

Тэсс все еще была погружена в размышления о том, что она могла бы написать книгу. Как только дверь за хозяином закрылась, она вытащила из корзины дневник Минни. Она задумчиво пролистала страницы и вдруг осознала, что перед ней книга. А ведь Минни лишь описывала происшедшие с ней события и излагала свои мысли, но в конечном итоге получилось увлекательное повествование.

Дверь открылась. Тэсс захлопнула тетрадь и спрятала ее в складках юбки. Бренн появился в комнате, и его хромота была заметнее, чем когда-либо.

Он снял перчатки:

– Ужин уже подали. Нас ждут внизу.

Он остановился, и его брови поползли вверх от удивления.

– Что ты там прячешь?

Тэсс залилась румянцем. Она и сама не понимала, почему спрятала тетрадь, и теперь ощущала себя глупой девчонкой.

– Да так, ничего. – Она показала ему тетрадь. – Это дневник моей гувернантки.

Она решила сменить тему:

– Я вижу, твоя больная нога дает о себе знать.

Он бросил кожаные перчатки на кровать, а вслед за ними полетела и шляпа. Покачав головой, он сказал:

– Она затекла. Когда мне приходится проводить много времени в одной позе, она начинает ныть. Я, немного расхожусь, и все пройдет. Пойдем же, я очень голоден.

Он открыл дверь, пропуская Тэсс вперед.

– Сэр Чарльз говорил, что ты повредил ногу, спасая его и других. Как это произошло? – спросила она.

Они прошли по коридору, ведущему к лестнице. Бренн обнимал Тэсс за талию. В гостинице было очень людно, но никого из знакомых Тэсс не встретила. Они начали спускаться вниз по ступеням.

– Французский снайпер прострелил мне кость, – ответил он. – Она так и не зажила.

– Но разве там не было хирурга, который мог бы помочь? Он рассмеялся, но Тэсс услышала в его смехе грустные нотки.

– На поле боя не было хирургов, которым я мог бы довериться. Уверяю тебя, они бы просто ампутировали мне ногу.

Они подошли к комнате, в которой их ждал накрытый к ужину стол. Девушка-служанка только что поставила последнее блюдо. Она присела в реверансе и вышла.

– И ничего нельзя было сделать? – не успокаивалась Тэсс. Бренн отодвинул ей стул, а затем занял место напротив нее.

Он небрежно обвел взглядом яства и заметил:

– О, баранина. Очень люблю. Хочешь, я поухаживаю за тобой?

Тэсс уставилась на него:

– Ты не хочешь говорить на эту тему. Тебе не по душе было обсуждать ее еще тогда, когда сэр Чарльз восхвалял твое геройство.

– На войне нет героев.

Бренн положил ей мяса, после чего щедро угостился сам. Он уже хотел приступить к еде, как вдруг заметил, что Тэсс не двигается с места.

– Что случилось?

– Я никогда не слышала, чтобы ты жаловался.

– С какой стати я бы стал жаловаться? Я жив, здоров, я могу строить планы. Я получил возможность осуществить свои мечты. То, что я повредил ногу, – это пустяк. Из-за этого я лишен лишь одного удовольствия – возможности танцевать, но не более.

– Я тоже... не танцую так уж часто. – Смутившись, она взяла в руки вилку и нож.

Он улыбнулся и наполнил ее бокал вином.

– Красивые девушки всегда танцуют.

– У меня нет чувства ритма. Я наступаю на собственные ноги.

Он засмеялся, искренне позабавленный:

– Наконец-то в портрете безупречной Тэсс Оуэн обнаружился изъян.

Когда Тэсс услышала, что он называет ее новое имя, она заколебалась. Это напомнило ей о ее новом статусе и связанных с этим переменах. Нет, она не станет думать о том, что их ждет в спальне.

У нее пропал аппетит.

– Что-то не так? Я обидел тебя? – спросил он.

Она взглянула на него, удивленная тем, что он заметил перемену в ее настроении.

– Нет, нет, все в порядке, – поспешно заверила она. Тэсс заставила себя попробовать кусочек мяса. Оно показалось ей безвкусным. Она отпила вина и произнесла:

– Нейл сказал мне, что ты лишь недавно получил титул. Бренн кивнул, отламывая себе хлеба:

– Я и понятия не имел, что у моего дяди есть титул графа.

– Как такое могло быть? – спросила она в изумлении.

– Но мне никто ничего не рассказывал, – ответил он. – Мой отец порвал со своей семьей. Его не простили за то, что он влюбился в английскую девушку.

– Это большой грех? – Она снова откусила кусочек баранины.

Бренн отложил салфетку в сторону.

– Уэльсцы – очень гордый народ. Наверное, их можно назвать самыми независимыми людьми в мире. Моего отца отправили в Честер продавать лошадей. А он встретил там мою мать – она была дочерью местного торговца. Он влюбился в нее с первого взгляда. Она рассказывала, что он тут же сделал ей предложение. Отец был так поглощен любовью, что отдал лошадей практически даром. Когда он возвратился домой и сообщил родителям о том, что у них будет невестка-англичанка, понимания он не нашел.

Тэсс рассмеялась, очарованная историей знакомства родителей Бренна.

– Неужели существует любовь с первого взгляда? Это звучит, как в сказке.

Бренн играл с ножкой бокала, вдруг легкая улыбка появилась на его губах, и, пожав плечами, он сказал:

– Я не знаю, но годы путешествий научили меня не отвергать ничего, потому что нередко то, что казалось фантазией и чепухой, оказывалось чистой правдой. Точно я знаю одно: моего отца отлучили от семьи за то, что он выбрал себе жену-англичанку.

– Она не понравилась его родным только потому, что была англичанкой?

Тэсс сделала себе бутерброд с маслом: к ней снова вернулся аппетит.

– Это мягко сказано, не понравилась. Они заявили отцу, что он мог бы выбрать себе невесту среди дюжины валлийских красавиц, а девица-саксонка совсем им не по душе.

– Саксонка?

– Они все еще называют англичан саксонцами. Старые привычки искоренить трудно.

– И что же произошло, когда он отказался им уступить?

– Они указали ему на дверь.

– Но это же жестоко!

– Это было в традициях семьи, – сказал Бренн, уперев локти в стол. – Семья моего отца была довольно... эксцентричная. Отец рассказывал, что никогда не ощущал особой близости со своими родными, поэтому уехал с легким сердцем. Он стал военным.

– Но твоя мать? – спросила Тэсс. – Как ужасно, наверное, было осознавать, что тебя не приняла семья твоего мужа?!

– У тебя великолепное воображение, – со смехом отозвался он. – Я не думаю, что ее сильно занимали эти мысли. Она не жалела о том, что дала ему согласие, потому что очень любила его. Куда бы его ни посылали, она отправлялась за ним. – Он подумал и добавил: – Она была очень смелой женщиной.

– Да, – задумчиво протянула Тэсс. Она отложила нож и вилку и спросила: – И что же произошло потом?

– Произошло? Не очень много. Я родился спустя три года. Тэсс взглянула на свое обручальное кольцо.

– Да. Ты говорил, что жил в Индии. Бренн налил им еще по бокалу вина.

– Я служил в Индии, – поправил он ее. – Меня отправили туда, как только я получил звание. С родителями я там не жил.

– Почему же? – сделав глоток вина, спросила она.

– Они очень боялись лихорадки. Я жил с родственниками, а с родителями встречался крайне редко.

Тэсс нахмурилась:

– Наверное, тебе было очень одиноко.

– Нет. В семье, где я жил, росло шесть мальчиков. Приходя из школы, я ни на минуту не оставался один.

– У тебя не было своей комнаты? Своего угла? Бренн отклонился назад:

– Именно так я себя и чувствовал. Это удивительно, что ты, имевшая все, так быстро меня поняла.

Тэсс с несчастным видом посмотрела на своего мужа:

– С тех пор как Нейл женился на Стелле, я не чувствовала себя уверенной в завтрашнем дне. У меня было такое ощущение, что в доме я лишь гостья, причем не всегда желанная.

Бренн кивнул:

– Я чувствовал себя так же, пока не увидел Эрвин-Кип. Я обещаю тебе, Тэсс, что Эрвин-Кип покажется тебе самым прекрасным местом на земле. Озеро, небо, горы... Для меня это настоящий дом.

– А у тебя остались родные?

– Нет. В миле от дома расположена деревня.

– И что же скажут ее обитатели, когда ты привезешь в Уэльс саксонскую невесту? Как они встретили тебя?

В его глазах появились озорные огоньки.

– Это самая смешная часть истории. Мой дядя, граф, который мог выбрать себе невесту из огромного числа валлийских красавиц, в итоге не женился и не оставил наследников. После смерти родителей он стал таким странным, таким вспыльчивым и неуравновешенным, что крестьяне из деревни были рады появлению любого другого хозяина. Они возлагают на меня большие надежды, веря, что я верну Эрвин-Кип былую славу.

– Былую славу? А что с поместьем? Оно выглядело таким процветающим на твоих эскизах.

Бренн помедлил.

– Так и есть, – вымолвил он. – Поместье очень красивое. Он снова замолчал и все же решился на признание:

– Но оно требует больших вложений. Мой дядя не мог похвастаться хорошей деловой хваткой.

– О, я могу себе представить, во что мог превратить дом старый холостяк. Но я не боюсь работы.

– Да, – рассеянно произнес он. – Но давай поговорим о тебе. Мы поженились в такой спешке, что я почти ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей семье.

Тэсс не привыкла говорить о себе:

– Мне нечего рассказывать.

– Расскажи мне о своих родителях.

Он снова наполнил их бокалы. Тэсс скрестила руки на груди:

– Моя мама умерла, когда мне исполнилось пять лет.

– Значит, ты не очень хорошо помнишь ее?

Тэсс кивнула, не желая развивать эту тему. Так странно, но именно это больше всего и расстраивало ее. Она не помнила матери. Она помнила ее улыбку, но не ее глаза. Она помнила ее прикосновение, но не цвет ее волос.

– Я помню ее запах. Она сама придумала себе духи, прославившись этим на весь Лондон. Это была смесь лилии, розы, лимона и вербены.

– Твой аромат.

– Да, – призналась она, не скрывая того, что он удивил ее своей проницательностью. – Это и мои духи тоже. Ты заметил?

– Я замечаю все, что связано с тобой, Тэсс. Его слова вызвали у нее легкое головокружение.

– Так что же, – спросил он, положив руку на стол так, что она оказалась в нескольких сантиметрах от ее ладоней, – твои родители женились по любви?

Она рассмеялась:

– Нет. Мой папа всегда повторял, что такие богатые наследницы, как я и мама, слишком ценное сокровище, поэтому чувствам здесь не место. Брак родителей был устроен их семьями.

О, наследницы! Как она могла забыть? Тэсс закрыла глаза. Как жаль, что отца уже нет в живых. Все сложилось бы иначе.

– Я очень скучаю по отцу.

Бренн накрыл своей рукой ее ладонь. Ее кожа потеплела. Она открыла глаза и посмотрела на их сплетенные ладони. Что, если она сейчас признается ему во всем? Прямо сейчас, в эту самую минуту?

– Тэсс?

Она вздрогнула.

– Да?

– Мне показалось, что ты витаешь где-то в облаках. Что-то случилось?

Она выдернула руку:

– Я просто погрузилась в воспоминания.

Он кивнул, как будто она подтвердила его подозрения, и встал из-за стола:

– Отправляемся спать или же ты хочешь пройтись мимо конюшен?

– Я бы предпочла прогуляться, – ответила Тэсс. Свежий воздух поможет ей немного прийти в себя и освободиться от ужасного груза вины. Она даже не могла представить себе, что будет чувствовать, когда настанет день неизбежного разоблачения.

Не меньше ее страшила мысль о том, что скоро они останутся наедине в спальных покоях. За окном на землю опускался туман. Пахло дождем. Возле конюшен стоял аромат сена и лошадей. Туз, ощутив приближение хозяина, радостно заржал. Тэсс шагнула в стойло и протянула руку к лошади. Тэсс была без перчаток, и прикосновение к теплому лошадиному крупу было вдвойне приятным.

– Он не отличается особенной красотой, но он очень вынослив и добр. Не правда ли, старина?

Туз ткнулся носом в руку Тэсс, желая продолжить знакомство.

– Мне он кажется настоящим красавцем.

– Я очень дорожу этим жеребцом, потому что он не только выносливый, но и упрямый. Весь в хозяина.

Тэсс с интересом взглянула на Бренна, а потом обвела конюшню настороженным взглядом: людей здесь было много, но Тэсс и Бренн стояли поодаль, и шум им не мешал.

– Что ты хочешь этим сказать? – решилась Тэсс.

Его рука скользнула по ее спине и остановилась на талии. Он повернул ее лицом к себе:

– Я знаю, что прошлая ночь стала для тебя настоящим испытанием, но сегодня все будет по-другому.

Именно этого она и боялась.

– Ты снова говоришь о супружеском долге? – язвительно спросила она, пытаясь вырваться.

Однако он с легкостью ее остановил. Он наклонился вперед, его губы коснулись ее уха:

– Я хочу тебя, Тэсс, но я не овладею тобой против твоей воли.

«Я хочу тебя, Тэсс». Его признание разбудило в ней нескромные желания, ей захотелось снова оказаться в его объятиях, снова погрузиться в сладкий сон.

Он поцеловал ее в мочку уха, а потом опустился чуть ниже, на изгиб шеи. Тэсс запрокинула голову. Он был так близок, что ее грудь касалась его руки. Тэсс изогнулась.

– Не отталкивай меня, – прошептал он. – Позволь мне растопить лед в твоем сердце. Давай не упускать шанса, который дает нам судьба.

И он приблизил к ней свои губы.

Бренн хотел поцеловать ее. Он хотел поцеловать ее, как никогда еще не целовал женщину. Он хотел подарить ей самую волшебную ночь.

Он закрыл глаза и приготовился насладиться сладостью ее уст, но вместо этого уперся губами в бок своей лошади.

Открыв глаза, он увидел, что Туз с любопытством взирает на своего хозяина. Тэсс не было. Она выскользнула из-под его руки. Она делала так уже во второй раз. Теперь она стояла в нескольких футах от него, заложив руки за спину.

Какого черта она так делала?

– Что? – раздраженно обратился он к ней. – Я лишь собирался поцеловать тебя.

Она выразительно посмотрела в ту сторону, где трудились конюхи, и он понял, что ему придется понизить голос. Но он хотел кричать!

Он хотел поцеловать ее. Просто поцеловать. Ему хотелось этого, как человеку в пустыне хочется глотка воды.

– Подойди ко мне, Тэсс.

Она отрицательно покачала головой. Она вела с ним какую-то игру. Очень хорошо. Он принимает ее игру.

Бренн шагнул ей навстречу. Она отступила. К нему возвращалось его чувство юмора. Он сделал три маленьких шага в ее направлении.

Она заморгала, подумав, что ее муж, очевидно, сошел с ума. Вздернув свой аристократический носик, она произнесла:

– Я отправляюсь спать.

– Какая чудесная мысль. Я иду с тобой.

Ей было не по душе его игривое настроение. Она остановилась, и юбки зашуршали вокруг ее щиколоток.

– Наверное, я лучше погуляю. Грузовой экипаж все еще не прибыл, а я не смогу раздеться без помощи Велы.

Бренн поравнялся с ней:

– Нет никакой нужды ждать Велу. Я исполню роль горничной миледи.

– Правила этого не позволяют.

– Мне плевать на правила.

– Я бы попросила тебя говорить немного тише, – процедила она сквозь зубы. – За нами наблюдают.

Бренн посмотрел на конюхов, которые прекратили работу и с любопытством взирали на разворачивающееся, на их глазах представление, отмахнулся и сказал:

– Тэсс, мне было бы все равно, даже если бы на нас смотрел сам король. Я хочу поцелуя.

Грубый хохот конюхов заставил Тэсс покраснеть так, что Бренн заметил ее вспыхнувшие, как маков цвет, щеки даже в темноте.

– Зачем ты делаешь это? – прошептала она.

Он хотел ответить ей, что делает это потому, что имеет на это полное право, потому что он ее муж и не позволит относиться к себе, как к лакею. Он не из тех мужчин, которые оказываются под каблуком у собственных жен.

В этой битве характеров Бренн был намерен во что бы то ни стало одержать победу, хотя ситуация в целом приводила его в полное замешательство. До этого он не испытывал никаких трудностей в общении с женским полом. Женщины любили его поцелуи. Они не скрывали того, что готовы разделить с ним постель. Он всегда мог рассчитывать на легкую победу, но только не над своей женой.

– Ты же не станешь отрицать, что вчерашняя ночь доставила тебе удовольствие?

Она была настолько обескуражена вопросом, что внезапно дала свое согласие:

– Хорошо. Я согласна на один поцелуй.

Бренн открыл от удивления рот. Он выиграл, но эта победа не принесла радости: меньше всего он хотел целовать ее на глазах у прислуги, посреди шумной конюшни, но в то же время не мог отказаться от приза, который достался ему с таким трудом. Тем более что все громко приветствовали его!

Он наклонился, чтобы получить награду. Она поднялась на носочки и положила руки ему на плечи. О, милая, милая Тэсс.

Их губы встретились. Он ощутил, как она переместила вес своего тела. Он не мог понять, что происходит. Нет, не может быть, чтобы она использовала свое колено как оружие. Тэсс была еще слишком неопытной, чтобы знать, как причинять боль мужчинам. Нет, его невеста, как оказалось, всего лишь переступила с ноги на ногу и со всей силы наступила каблуком на стопу бедного Бренна.

Было ощущение, что она раздробила ему большой палец! Взвыв от боли, он начал прыгать на одной ноге. Она воспользовалась этим и, приподняв юбки, помчалась к гостинице.

Конюхи, которые стали свидетелями этой сцены, снова захохотали. Бренну показалось, что даже лошади смеются над ним. Жена обхитрила его, и об этом стало известно всем!

Бренн театрально поклонился публике и отправился на поиски Тэсс.

Тэсс боялась, что сердце выскочит у нее из груди. Она чуть не пропустила тот момент, когда дверь в номер распахнулась, и в комнате появился ее муж. Она лежала в кровати, натянув одеяло до самых ушей, и притворялась спящей. Конечно, ее представление выглядело бы более убедительно, если бы она прекратила дрожать.

Его тяжелые шаги загрохотали по деревянному полу. Хромота Бренна была заметна больше, чем обычно.

Она зажмурила глаза, хотя и знала, что заснуть не удастся.

Звук. Затаив дыхание, она прислушалась. Как будто трение мягкой ткани: она поняла, что он снимает сюртук и швыряет его на стул.

Почему он ничего не говорит? Почему не возмущается, не выходит из себя? Она сама поразилась собственной смелости, но его настойчивость рассердила ее. Он почему-то решил, что с ней можно обращаться как с какой-то публичной девкой! Она не станет подчиняться прихотям мужчины!

Он присел на край кровати, без всяких церемоний сбросил с себя сапоги.

Тэсс замерла, не зная, чего ждать дальше.

Молчание.

Что он собирался делать?

Кровать скрипнула, когда он решительно встал, все еще не нарушая тишины.

Где он? Она больше не могла выдерживать такого напряжения ни секунды. Если она посмотрит на него краешком глаза, вреда не будет. Она притворилась, что поворачивается во сне, медленно опустила край одеяла и выглянула наружу одним глазом. Она не сразу привыкла к свету, но, когда, наконец, увидела полную картину, не выдержала и завопила:

– Ты голый!

Он стоял у кровати в «первозданном виде». Бросив сложенные бриджи туда, где уже лежали его рубашка и сюртук, он спокойно ответил:

– Да.

Тэсс снова натянула на себя одеяла, чтобы не видеть мужа, повернувшегося к ней лицом.

– Но почему ты голый?

– Я всегда сплю в таком виде.

Он задул свечи и, к ее ужасу, нырнул в постель рядом с ней.

– О Тэсс! – самым непринужденным тоном воскликнул он. – Я вижу, что ты одета.

Она скатилась с кровати:

– Нельзя спать в таком виде. Это неприлично. В ответ на ее слова он притворился, что храпит. Она уперла руки в бока:

– Я не стану спать с тобой в одной кровати! Он еще глубже зарылся в одеялах:

– Тогда ты можешь расположиться на этом стуле. И он преспокойно заснул.

Тэсс вдруг стало не по себе.

– Ну что же это такое? – пробормотала она. – Пятнадцать минут назад ты умирал от желания поцеловать меня на глазах незнакомых людей, а теперь не хочешь меня замечать.

Она думала, что он что-нибудь ответит. Или засмеется, или начнет ее дразнить. Но он спал, как будто ничего не тревожило его.

Он сумел задеть ее самолюбие. Мужчины шли ради нее на любые безумства, и такое очевидное пренебрежение не могло не поразить ее. Она опустилась на стул, скрестила руки на груди и пристально взглянула на своего мужа, однако довольно быстро потеряла к этому интерес. Ею овладела усталость, но сон не шел.

Жесткий стул с прямой спинкой был очень неудобным, особенно после дня, проведенного в экипаже. А рядом была такая желанная кровать.

Можно прилечь поверх одеял – так она не нарушит приличий.

Тэсс так и сделала, но платье мешало ей насладиться долгожданным отдыхом.

– Не надо быть такой привередливой, – сказала она себе. Бренн крепко спал. Она разделась и натянула на себя ночную сорочку, а затем снова улеглась на кровать.

Хотя уже и стояло начало лета, ночи все еще были прохладными. О, почему она не распорядилась разжечь огонь в камине? Конечно, если бы она укрылась, все было бы в порядке.

Она бросила взгляд на мужа. Похоже, он видел десятый сон. Она была уверена, что он вряд ли заметит, если она приляжет рядом и укроется. Она ощутила, как холод начинает пробирать ее до костей. Если она не хочет подхватить простуду, то должна действовать, и как можно быстрее.

Через несколько минут она уже лежала на самом краю кровати, натянув на себя одеяло, а в следующее мгновение Морфей уже принял ее в свои объятия.

Тэсс пробудилась не сразу. Ей было очень уютно под теплыми покрывалами. Прикосновение хлопковых простыней к коже тоже доставляло настоящее удовольствие. Она потянула носом влажный утренний воздух. Блаженно потянулась и вдруг обнаружила, что упирается во что-то твердое. Это же ее муж!

Ее возбужденный муж!

Он с готовностью обнял ее. Его вздыбленное достоинство прижалось к ее бедрам. Большая ладонь накрыла ее грудь.

– Доброе утро, любовь моя, – хрипло прошептал он ей на ухо.

Она попыталась отстраниться, но он лишь крепче обнял ее:

– О Тэсс, я так не хочу ссориться. – Его дыхание согревало ее. – Ни сегодня утром, ни вообще когда-либо утром. Особенно когда ты так приятно пахнешь.

Его слова пролились на нее, как луч пригревающего солнца. Он осторожно принялся ласкать ее грудь.

Ей нравились его ласки, ей хотелось продлить этот сладкий миг навсегда.

Его губы прикоснулись к нежной коже ее шеи.

Это было великолепно. Более чем великолепно. Она позволила себе расслабиться и забыться в его объятиях, представляя, что они остались одни в целом свете. Их ноги переплелись, и она ощутила, как он щекочет ее пальцами. Она невольно захихикала и попыталась встать.

– Нет, нет, останься со мной, – сонно, но повелительно вымолвил он, проведя кончиком языка по ее уху.

Тэсс застонала от наслаждения, когда он слегка сжал зубами ее плечо, а затем снова провел по ее нежной коже языком.

Она повернулась к нему, не в силах более выносить этой сладкой пытки, и подставила ему свои губы. Сомнения, которые владели ее душой ночью, испарились: для нее существовал только Бренн – сильный, настойчивый, готовый подарить ей неземное наслаждение. Сначала нерешительно, а потом все более уверенно она начала отвечать на его ласки.

Он не стал затягивать прелюдию. От его сонной медлительности не осталось и следа: он повернул ее к себе и крепко прижал, чтобы полнее ощутить вкус ее губ.

Тэсс снова поразилась силе его власти над ней.

В это время она почувствовала, как его ладонь легла ей на живот. Она изогнула спину, и он воспользовался этим, чтобы запечатлеть поцелуй на ее шее.

Тэсс могла бы наслаждаться его поцелуями целый день. Когда его рука скользнула вниз и пальцы дотронулись до бутона ее нежных губ, она раскрылась навстречу его прикосновениям.

– Да, Тэсс, так и должно быть. Не надо сопротивляться собственным чувствам. Позволь мне показать, как сильна моя страсть.

Он начал ласкать ее все смелее, подчиняя ее тело своим желаниям.

– О, Бренн!

– Да, – удовлетворенно выдохнул он. – Позволь мне любить тебя.

Он открывал ей мир мечты. Ей казалось, что она растает от удовольствия. Она попыталась закрыться от него, боясь обнаружить перед ним свою уязвимость.

Он поцеловал ее в шею.

– Моя любовь, моя королева, моя красавица, – шептал он ей. – Забудь на миг о том, что ты гордая и независимая лондонская львица. Отдайся на волю страсти.

Она была разгорячена. Ею овладело желание, еще не ясное для нее самой, но пугающее своей силой. Словно во сне, она прильнула к нему, призывая его войти в нее.

Бренн ласкал ее грудь, и Тэсс не могла сдерживать стонов наслаждения. Тепло его губ сводило ее с ума.

Она больше не сопротивлялась ему. Она не смогла бы отвергнуть его в этот час, даже если бы захотела. Так чудесно то, что он дарил ей себя. Весь мир для нее сейчас сосредоточился на нем, ее прекрасном принце. Она закрыла глаза, и его руки и уста словно увлекали ее в неведомый мир.

И вдруг его рука оставила ее.

Она не скрывала разочарования, но уже через мгновение он возвысился над ней и глубоко погрузился в ее зовущее лоно. На этот раз она не испытала никакой боли – только экстаз. Она была готова признать, что удовольствие от его «прута» было неизмеримо большее, чем от его рук.

Он заполнял ее всю, без остатка. Бренн нашептывал ей слова любви. Его руки дарили ей новую радость. Он погружался в нее все глубже и глубже.

Она открылась ему навстречу, и он замер на миг, пораженный щедростью ее жеста.

Она ощутила свою власть над ним, и это придало ей сил. Они двигались в унисон. Он удерживал ее тело, наслаждаясь ее близостью, утоляя свою жажду обладания. Он шептал ей нескромные признания, которые возбуждали ее все больше, приближая миг высшего удовольствия. Он говорил, что благодарен судьбе за то, что она подарила ему эту встречу. Он повторял без устали, что нет женщины красивее и желаннее, чем его жена. Она не могла вымолвить и слова, потому что была поглощена новыми для нее ощущениями.

Еще один глубокий рывок, и перед ее глазами вспыхнули сотни огней, которые обожгли ее тело волной экстаза.

Бренн переживал то же самое. Он еще крепче прижал к себе ее тонкий стан и с протяжным стоном пролил в нее свое семя. Они без сил раскинулись на простынях. Ни один из них не мог произнести и слова. Тэсс чувствовала, как бешено, колотится сердце в ее груди.

– От этого можно умереть? – выдавила она из себя, ощущая блаженство.

Он лишь рассмеялся в ответ. Поцеловав ее в шею, он сказал:

– Я точно мог бы.

Тэсс вложила свою руку в его большую ладонь.

– Это было невообразимо.

– Прекрасно? Да, прекрасно.

Это слово будто заполнило пространство между ними.

– Почти, – дразня его, произнесла Тэсс. Он неудовлетворенно фыркнул:

– В следующий раз я буду стараться еще лучше.

– Я верю в твои неиссякаемые возможности, – с улыбкой произнесла она и закрыла глаза.

Спустя несколько часов Тэсс проснулась и обнаружила, что она одна. Она протянула руку туда, где лежал Бренн. Простыни еще хранили его запах. Но в постели его не было.

Она услышала шум воды и увидела, что муж стоит, освещенный потоком солнечных лучей, которые проникали в комнату через единственное имеющееся в ней окно. Он был уже одет, лишь его темно-синий сюртук висел еще на стуле, на котором она так и не сумела заснуть накануне ночью. Она и раньше замечала, что у Бренна отличная фигура: он был широкоплечим, а кожаные бриджи подчеркивали идеальную мускулатуру его ног.

Она удачно вышла замуж.

Бренн бросил на нее озорной взгляд, как будто прочитал ее мысли:

– Доброе утро!

Он вытер остатки мыла со своего лица и направился к ней:

– И чему, интересно знать, ты улыбаешься?

Она залилась румянцем. Он захохотал и слегка прикоснулся к ее носу. Ей так нравился свежий аромат его мыла. Вдруг на лице Бренна появилось серьезное выражение. Он смотрел на ее губы.

– Ты помнишь?

Ей не было необходимости уточнять, о чем он спрашивает. Скрестив ноги и заведя руки за голову, она притворилась, что обдумывает его вопрос.

Бренн рассмеялся в ответ:

– Нет, Тэсс Оуэн, ты не настолько хорошая актриса.

Он потерся о ее лицо своей гладко выбритой щекой. Его губы коснулись мочки ее уха.

– Что ты теперь скажешь?

Она едва сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия.

– Я не смогу этого забыть никогда, – прошептала она, надеясь, что он скажет ей то же самое.

Но он промолчал, хотя его темные глаза переполняла гордость. Он нашел ее губы. Когда его язык начал сладко жалить ее, она сама несказанно удивилась, ответив ему такими же смелыми ласками. Ей хотелось снова ощутить жар его тела, но он оборвал поцелуй и встал:

– Мы уезжаем через час. Тебе надо одеться.

Тэсс не стала скрывать своего разочарования. Ей хотелось продолжить начавшуюся любовную игру:

– Я не могу одеться без горничной. Он удивленно взглянул на нее.

– Уверяю тебя, вчера я впервые в жизни разделась без ее помощи.

– О Тэсс, сколько тебе еще предстоит узнать.

– И ты готов выступить моим учителем?

Она и сама не ожидала, что ее слова прозвучат так провокационно.

Он поспешил ответить:

– Я готов выступить и твоим учителем, и твоим наставником, Тэсс.

Он снова поцеловал ее. У нее захватило дух от предвкушения.

– Я позову твою горничную, – пообещал он и вышел из комнаты.

Тэсс опустилась на кровать, молясь про себя, чтобы ее не выдал затуманенный взгляд. Как же глупо было с ее стороны отказываться от брака все эти годы. Но, может, она ждала появления Бренна.

О, как бы ей хотелось подарить ему свое состояние. Когда она вспомнила о той тайне, которую столь тщательно скрывала, улыбка немедленно сошла с ее лица. Нейл говорил о том, что, если она даст Бренну то, что может дать только женщина, он тут же забудет о деньгах.

Можно сказать, что она блестяще справилась с этой задачей сегодня утром!

Но неужели этого достаточно?

Тэсс осознала, что в то время как она полностью отдавалась страсти, Бренн сохранял над собой контроль. Он получал удовольствие от их отношений, но не терял голову.

Эта мысль подействовала на нее, как холодный дождь.

Она приказала себе не быть глупой гусыней. Бренн ни разу не дал ей понять, что его волнует лишь ее приданое. Кроме того, имея такой прекрасный дом, как Эрвин-Кип, он вряд ли нуждается в деньгах.

Но оставался один вопрос, который угнетал ее: как такой прямолинейный и честный человек, как Бренн, сможет простить ей обман?

Нет, она не знала ответа.

В это мгновение в комнату вошла Вела, и Тэсс переключилась на текущие дела. Прошедшая ночь изменила ее. Бренн помог ей увидеть свет.

– Вела, вы упаковывали мои тетради?

Горничная, которая только что вылила воду из таза прямо через окно, взглянула на свою госпожу:

– Не знаю, миледи, но я могу проверить.

– Обязательно сделай это. Тэсс освободилась от ночной сорочки и небрежно бросила ее на кровать:

– Я хочу стать писательницей. Вела только охнула в ответ:

– Неужели, миледи?

– Да, так оно и будет. Тэсс остановила свой выбор на платье из голубого кашемира. Белые кружевные ленты по низкому вырезу на груди подчеркивали нежность ее кожи, а украшения на рукавах придавали наряду особое очарование.

– И что же вы собираетесь написать? – спросила Вела, и по ее тону было легко догадаться, что сама мысль о том, что благородная дама может заняться писательским трудом, кажется ей абсурдной.

Тэсс провела рукой по кружевным оборкам, раздумывая над вопросом служанки, а затем улыбнулась:

– Я думаю написать роман. Такой, как у Марии Эджворт. С той лишь разницей, что это будет моя история, – добавила она тихо.

Внизу Бренн расплачивался с хозяином гостиницы. Цена за номер и за смену лошадей показалась ему астрономической. Ему повезло, что Хемлин снабдил его хоть какими-то деньгами.

Он раздумывал над тем, не стоило ли поторопиться с переводом тех бумаг, которые он отослал мистеру Гоуингу, и даже решил написать ему письмо, но потом отказался от этой мысли. Ему не хотелось выглядеть в глазах своего поверенного слишком заинтересованным, однако его продолжали мучить сомнения относительно того, сколько времени займет такая операция, учитывая, что деньги были вложены в Италии.

Ему не хотелось утруждать себя этими проблемами, но другого выхода не было.

Спустя несколько минут в холл спустилась Тэсс. Ей так шел голубой. Он подчеркивал красоту ее рыжих волос и синеву ее лучистых глаз.

Бренн заметил, что, когда она пересекала холл, все мужчины пожирали ее глазами. Однако их взоры были обращены на нее не только потому, что она была потрясающе красива. Она была влюблена, и это чувство преобразило ее. Она словно светилась изнутри.

Бренн понял природу этих перемен, когда Тэсс бросила на него нежный взгляд и улыбнулась, как своему единственному герою.

Он поспешил ей навстречу, взял за руку и повел в отдельную комнату, где им накрыли стол к завтраку. Он не предполагал, что ему придется заплатить за это по отдельному счету.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро, – ответила она и вспыхнула от смущения.

– Я взял на себя смелость заказать для нас завтрак в отдельной комнате.

– О, – отозвалась она, – я редко завтракаю.

Бренн пожалел, что не знал об этом заранее, так как еда в «Королевской короне» стоила в три раза дороже обычного, но промолчал. Когда они сели за стол, он с удовольствием подкрепился перед дорогой колбасками и яйцами, а порцию Тэсс отправил своим кучерам.

Она наблюдала за тем, как он ест, заливаясь румянцем каждый раз, когда он смотрел на нее. Они сидели очень близко друг к другу, и его бедро то и дело как бы невзначай касалось ее ног. Он вдруг подумал, что сейчас самое время открыть Тэсс правду, но... передумал.

Он убедился в том, что Тэсс не такая, как все женщины. Она и умнее, и проницательнее. Она сразу раскусит его план и поймет истинные причины, побудившие его к столь поспешному браку.

Нет, лучше дать ей время. Вот когда она привяжется к нему еще больше, тогда он без опаски раскроет перед ней все карты. Он скажет ей о том, что Эрвин-Кип вовсе не особняк. Нет, он, пожалуй, скажет ей об этом только в случае крайней необходимости. Но что, если она примет эту новость в штыки?

Уже через полчаса они были в пути. На этот раз сундук со столовым серебром их не разделял.

– Когда мы прибудем на место? – спросила Тэсс.

– Думаю, что к концу сегодняшнего дня мы достигнем границы Уэльса, а в мое поместье попадем не раньше, чем послезавтра.

Тэсс устроилась рядом с мужем:

– Оказывается, дорога будет довольно долгой. Это так утомительно – проводить столько времени в экипаже.

Бренн ощутил, как его захлестнула волна желаний. Он обнял Тэсс и сказал:

– Я знаю, как развлечь тебя в пути, чтобы время пролетело незаметно.

– Как? – спросила она.

Она по-прежнему поражала его своей милой наивностью. Он наклонился к ней и поцеловал:

– О, ты так приятно пахнешь.

– Это духи моей матери...

Он прервал ее, запечатлев на ее устах новый поцелуй. Она ответила ему. Он приподнял подол ее юбки и скользнул рукой вверх, туда, где кожа ее бедра была мягкой и нежной. Тэсс вздохнула. Когда Бренн смело двинулся дальше, он обнаружил, что Тэсс была готова принять его.

Ее лоно было настолько жарким и влажным, что он испытал и изумление, и восторг: Тэсс Хемлин, которую называли Снежной королевой, оказалась чувственной и темпераментной женщиной. Она обвила его шею руками, и он ощутил прикосновение ее груди. Под мерный стук колес они предавались запретным играм, и время бежало для них быстро и незаметно.

Позже, когда Тэсс, полуодетая и очаровательно сонная после бурных ласк, примостилась у него на плече, Бренн подумал, что женитьба была не таким уж рискованным шагом, как он представлял себе вначале.

На обед они остановились в гостинице, возведенной в живописном месте возле небольшого ручья. Еда была превосходной. После этого путь продолжался уже без всяких остановок. Спустя час они свернули с большой дороги, чтобы быстрее пересечь границу Уэльса. Продвигались они теперь намного медленнее, так как дорога здесь была не в пример хуже. Грузовой экипаж безнадежно отстал от их кареты.

Тэсс было все равно. Для нее существовал только мир ее желаний, и Бренн занимал все ее помыслы. Она обрела веру в себя, она узнала смысл своей жизни. Он заключался в любви, которая давала силы и дарила вдохновение.

Та Тэсс, которая еще несколько дней назад блистала в роскошных гостиных и была украшением балов, уступила место нежной и ласковой женщине, желавшей лишь одного – гармонии в отношениях со своим мужем.

Ее нога, затянутая в чулок, покоилась на бедре Бренна. Не убирая ее, Тэсс произнесла:

– О, как бы я хотела, чтобы эта поездка никогда не кончалась. Он прекратил массировать ей ступню и заметил:

– Но она должна закончиться, если мы хотим попасть в Эрвин-Кип.

Тэсс с удовольствием потянулась, напоминая Бренну в это мгновение сытую кошку, и улыбнулась, когда заметила, с каким вожделением муж следит за ее грудью. Бренн был очень страстным. Они идеально подходили друг другу.

– Мне не нужен Эрвин-Кип, – сказала она. – У меня уже есть все, что нужно.

Чтобы он правильно истолковал ее слова, она слегка потерлась стопой о его пах и едва не замурлыкала от удовольствия, когда Бренн тут же ей ответил мощной волной возбуждения.

Он засмеялся и еще выше поднял край ее платья:

– Только не говори мне, что тебе скучно.

– Я полагаю, что ты мог бы меня развлечь. – И она с хитрой улыбкой взглянула на него.

Его пальцы потянулись к подвязке чулка:

– Я знаю еще пару игр, которые тебе придутся по душе. Тэсс захихикала:

– Ты меня щекочешь.

– Неужели? Вот здесь?

Он коснулся столь интимных мест, что Тэсс невольно охнула от его пьянящей смелости. Однако она не успела сказать и слова, потому что в это мгновение прогремел выстрел.

Лошади заржали от страха. Карета резко притормозила, и Тэсс, потеряв равновесие, рухнула на пол. Кучер крикнул, пытаясь удержать животных.

А затем до их слуха донесся мужской голос:

– Вставай, пошевеливайся и приготовь деньги!

– Это разбойники?

Тэсс и представить себе не могла, что попадет в такую переделку.

– Черт побери, – выругался Бренн. Он помог жене подняться, поправил на ней юбки и сказал: – Тэсс, обуйся. Похоже, нам хотят составить компанию.

– Но что они сделают с нами?

– Ничего, если мы выполним их требования.

Она едва успела натянуть туфельки, как дверь кареты распахнулась. Мужчина в маске приказал им выйти из экипажа.

– Сначала ты, – мрачно произнес он, указывая на Бренна пистолетом, огромные размеры которого производили устрашающее впечатление.

Бренн поднял руки вверх, показывая, что он не вооружен:

– Поаккуратнее с оружием, парень. Ты же не хочешь кровопролития.

Разбойник не удостоил его ответом, а лишь отступил на шаг назад. Тэсс увидела, что, когда Бренн вышел из экипажа, разбойник заметно занервничал. Очевидно, он не ожидал, что им попадется господин такого богатырского телосложения. Бренн повернулся к Тэсс, чтобы помочь ей выйти, но все тот же грубый голос приказал ему отойти от кареты.

Тэсс была так напугана, что беспрекословно сошла вниз. Один чулок у нее опустился до щиколотки, волосы были в беспорядке, но Тэсс решила не выказывать своего страха этим негодяям.

Карету настигли на том участке дороги, который был затенен огромными дубами и зарослями боярышника. Грузовой экипаж, очевидно, отстал от них не меньше чем на милю.

Разбойник был не один. Его подельник тоже был в маске. Он сидел на лошади в нескольких ярдах от кареты. В его руках Тэсс заметила ружье, направленное на Бренна. Кучер, мужчина лет тридцати, держал поводья, чтобы лошади не понеслись вскачь.

Тэсс едва сдержалась, чтобы не зарыдать и не броситься к Бренну. Она, конечно, слышала, что на дорогах постоянно орудуют разбойники, но и представить себе не могла, что это может случиться с ней.

Вдруг на землю упал один из сундуков. Тэсс подняла взгляд и заметила, что третий разбойник принялся шерстить их багаж.

Она гневно закричала и сделала шаг в сторону упавшего сундука. Его крышка открылась, и на землю просыпались шарфы, юбки и прочие интимные предметы гардероба Тэсс.

Бренн удержал ее за руку, предупреждая, чтобы она не двигалась, ведь любой жест разбойники могли воспринять как угрозу.

Один из разбойников процедил сквозь зубы:

– Если вам хоть немного дорога жизнь, ведите себя тихо. – В его голосе слышался ирландский акцент: – Облегчите себе участь – скажите, где спрятаны деньги.

Бренн отошел от Тэсс на пару шагов. Она хотела последовать за ним, но он покачал головой, приказывая оставаться на месте.

Ирландец кивнул:

– Правильно, правильно. Пусть леди стоит, где стоит. Он притянул Тэсс к себе. Она взглянула на Бренна, не зная, что делать. Затем ирландец приставил к ее голове пистолет и спросил:

– Где деньги?

Тэсс пожалела, что не принадлежит к тому типу женщин, которые при подобных обстоятельствах падают в обморок. Ей бы очень хотелось очнуться, когда этот кошмар будет уже позади.

Вдруг мужчина на крыше кареты прервал разбойника:

– Меня не для этого звали. Я не хочу ничьей смерти.

– Закрой свой рот и продолжай искать, – приказал ему ирландец.

– Деньги в карете, – сказал Бренн.

– Тогда отправляйся внутрь и подай их, – приказал ирландец.

– Отпусти ее, – выставил свои условия Бренн.

Тэсс не могла поверить своим глазам. Он был потрясающе спокоен и вел себя так, как будто его совершенно не волновало то, что на него направлено ружье.

Она стояла так близко от ирландца, что видела его сверкающие из-под маски глаза. Он переглянулся со всадником. Они обменялись каким-то только им известным сигналом, и ирландец грубо подтолкнул Тэсс вперед.

– Доставай деньги, – махнув пистолетом, приказал он Бренну.

– Если они тебе нужны, бери их сам, – спокойно ответил Бренн. – Они под сиденьем экипажа.

Ирландцу совсем не понравился этот ответ, но он не стал спорить, а вместо этого заткнул пистолет за пояс.

– Не спускай с него глаз, – приказал он стрелку и начал поиски вожделенной добычи.

Уже через несколько секунд ирландец нашел, что искал. В руках у него был небольшой кошелек, который принадлежал Бренну.

– Это то, что мы искали, парни! Пора отчаливать!

И вдруг Бренн оттолкнул Тэсс в сторону и засунул руку в карман, да так быстро, что никто и опомниться не успел. Прогремел выстрел. Всадник, еще мгновение назад восседавший на лошади, выпал из седла. Животное стало на дыбы. Тэсс отпрянула и упала от неожиданности и страха на землю, закрыв голову руками.

Сидевший на козлах тяжело спрыгнул вниз. Ирландец прокричал чье-то имя. Лошади, запряженные в экипаж, бешено заржали, и Тэсс услышала чьи-то торопливые шаги, после чего прогремел еще один выстрел.

Прошла минута, и воцарилась полная тишина.

Глава двенадцатая

Тэсс открыла глаза. По-прежнему стояла тишина. Разбойник лежал, раскинувшись всего в пяти футах от нее. Она увидела, как он дернул рукой, а потом затих и в его глазах погас огонь жизни. Тэсс вскочила на ноги. Она готова была завопить, но Бренн оказался рядом через секунду и заключил ее в свои объятия.

– С тобой все в порядке?

Она лишь кивнула, слишком потрясенная, чтобы вымолвить хоть слово.

Он прижал ее крепче:

– Все позади, Тэсс. Не надо бояться. Все позади. Кучер обратился к Бренну:

– Лошадям не нравится запах смерти.

– Я сейчас все устрою, – нетерпеливо отозвался он.

– И, кроме того, один-то убежал в лес, – напомнил ему кучер.

– Я думаю, что он будет бежать до тех пор, пока не достигнет морского побережья, – ответил Бренн. – Тэсс, ты можешь идти?

Она снова кивнула. Как он мог сохранять такое спокойствие? Как будто лишить человека жизни было для него обычным делом.

Она позволила Бренну увести себя в сторону экипажа. У самых ступенек она вдруг заметила тело ирландца, распростертое у самого колеса, и вскрикнула от испуга.

– Он?.. – только и вымолвила она.

– Да, – мрачно подтвердил Бренн ее предположение.

– О, леди Мертон! Видели бы вы лорда Мертона. Я еще ни разу не видел, чтобы человек так быстро уложил негодяя, – захлебывался от восторга кучер.

– Что произошло? – спросила она Бренна.

– Я сумел их опередить, – ответил он.

– У его милости был пистолет. Он попал точно в цель. Всадник слетел с лошади сразу после выстрела.

– Займись лошадьми, – приказал Бренн.

Его голос звучал непривычно резко. Он направился за корзиной с едой, которую им собрали в гостинице. Вытащив из нее бутылку вина, он налил Тэсс щедрую порцию:

– Выпей.

– Это правда, что у тебя был пистолет?

– Выпей.

Она подчинилась. Он вытащил из кармана своего сюртука пистолет, который был настолько маленького размера, что умещался на его ладони.

– Но где ты его держал?

– Я всегда ношу его с собой.

– Я раньше не замечала. Бренн пожал плечами:

– Я приложил для этого определенные усилия.

– Никогда еще я не была так напугана, – призналась она. Ее взгляд скользнул в ту сторону, где лежали бездыханные тела разбойников.

– Не думай об этом.

– Все произошло так внезапно.

– Они сами напросились, Тэсс.

– Но на их месте мог оказаться ты.

Он нахмурился. Бренну было неприятно обсуждать эту тему. Он поднял сундучок с деньгами с земли. Он открылся, и из него просыпалась горсть золотых монет.

– Сколько здесь?

– Немного меньше двухсот пятидесяти фунтов.

– Двести пятьдесят фунтов! – она взорвалась от негодования. – Из-за такой незначительной суммы ты рисковал жизнью?!

– Двести пятьдесят фунтов более чем значительная сумма, – возразил он.

Тэсс покачала головой:

– Бренн, нижняя юбка для моего парадного платья стоит больше.

Он в недоумении уставился на нее:

– Ты шутишь.

– Отчего же? Она сшита из кружев, которые ткут из серебряных нитей, и весит больше, чем само платье из парчи.

Он с сомнением посмотрел на разбросанные по земле шарфы и юбки.

– Платье здесь?

– Нет, оно в грузовом экипаже.

– Благодарение Богу, – пробормотал он и наклонился, чтобы подобрать монеты.

В это мгновение из-за поворота показался грузовой экипаж, к которому был привязан Туз. Кучер крикнул что-то, и экипаж остановился.

Из окошка показалась голова горничной Тэсс. Оглядевшись, Вела, распахнула дверцу и выскочила к своей госпоже.

– О, что здесь произошло, миледи? – воскликнула она.

– Нас чуть не ограбили, – удивившись собственному спокойствию, сказала Тэсс. – Пойди, собери вещи.

Вела, поспешила выполнить приказ своей хозяйки, причитая и охая на ходу. Увидев трупы разбойников, она театрально заломила руки и начала рыдать:

– О, леди Мертон!

– Они мертвы, Вела. Больше они нас не побеспокоят, – равнодушно сказала Тэсс. Честно говоря, она еще до конца не осознала, что произошло.

– Вела, собери все вещи.

Кучер грузового экипажа огляделся вокруг и тоже начал поднимать юбки и шарфы, разбросанные вокруг тел.

– Ничего себе, – сказал он, словно только теперь понял, что произошло.

– Видел бы ты их, Кларенс, – отозвался второй кучер. – Лорд Мертон уложил их обоих. Я глазам своим не мог поверить, честное слово.

Бренн поставил сундучок с деньгами внутрь кареты и натянул свои кожаные перчатки. Затем он вытащил небольшую лопату из деревянного ящика на козлах экипажа.

– Что ты собираешься делать? – заинтересовалась Тэсс.

– Я хочу похоронить их, – мрачно ответил он.

– Но почему это должен делать ты? Прикажи кучерам позаботиться об этом.

– Я их убил, Тэсс. Его слова поразили ее.

– Но они могли убить нас.

– Да, но когда ты лишил человека жизни, то самое меньшее, что ты можешь сделать, – это предать его тело земле.

Он окликнул одного из кучеров:

– Как тебя зовут?

– Тим, милорд.

– Помоги мне оттащить тела от дороги, Тим. Тебе, Кларенс, наверное, тоже придется нам помочь, а потом вы двое займетесь багажом.

Они подчинились приказу.

Тэсс и Вела остались одни. Вела, присыпала кровавые пятна на дороге землей, все время приговаривая:

– Какой ужас! Приличным людям уже проехать нельзя без того, чтобы не столкнуться с разбойниками и убийцами.

Убийцами... Тэсс попыталась отстраниться от происходящего, так как ей было слишком страшно представлять, что на месте убитых грабителей могли оказаться она и Бренн.

Спустя несколько минут вернулись возницы. Один из сундуков был безнадежно испорчен из-за падения оземь. Вела все время ворчала, заставляя Кларенса и Тима заново перегружать сундуки и саквояжи. Они подчинялись, хотя и довольно неохотно.

Прошел час, но Бренн все не возвращался. Сколько требуется времени, чтобы похоронить тела?

Минуло еще полчаса, в течение которых Тэсс пришлось выслушать не один спор своей горничной с Кларенсом и Тимом. Она решила отправиться на поиски мужа.

– Я скоро вернусь.

– Милорд на поляне у ручья, – подсказал ей Кларенс, пока Вела продолжала выговаривать Тиму за нерасторопность.

Тэсс углубилась в лес, и спустя несколько минут кареты уже исчезли из виду. Она остановилась и прислушалась. Звук журчащего ручья был единственным, нарушавшим торжественную тишину леса. Следуя указаниям кучера, она двинулась в сторону ручья.

В тени большого дуба она заметила две свежие могилы без табличек. Возле них валялись сюртук и рубашка Бренна. Она нахмурилась, а затем увидела и его самого. На берегу ручья Бренн умывал лицо и руки.

Тэсс внимательно наблюдала за ним некоторое время. Интуиция подсказывала ей, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы нарушать его уединение.

Он сидел на корточках и вглядывался в поток проносящейся мимо воды. Вдруг Бренн уронил голову на руки, и Тэсс поняла, что он погрузился в скорбь.

Она не знала, как поступить. Боясь пошевелиться и обнаружить свое присутствие, она напряженно ждала развязки. Нет, она все же не могла так долго оставаться в стороне. Осторожно ступая, она приблизилась к нему, но он, похоже, даже не заметил этого.

– Бренн?

Он резко обернулся на окрик. Но даже когда он увидел, что это Тэсс, напряжение не покинуло его.

Она коснулась рукой теплой кожи его щеки:

– С тобой все в порядке?

Он как будто не понимал смысла произносимых ею слов. Она положила ему руку на плечо, и он накрыл ее своей ладонью:

– Тэсс.

Он поцеловал ее в тыльную сторону кисти.

– Тэсс, – повторял он ее имя как заклинание. Еще один поцелуй, затем еще и еще.

– Я так волновалась.

Он кивнул, но на его лице застыло отчужденное выражение. Он понурил голову:

– Тэсс.

Она не знала, что делать. Повинуясь импульсу, она обняла мужа со спины, ощущая мощь его тела. Бог ты мой, как же хорошо, что они живы!

Он втянул воздух, наслаждаясь ароматом кожи Тэсс.

– Бренн...

Она не могла продолжать, так как он уже целовал ее – жадно и настойчиво. Он мягко уложил ее на ковер из травы и потянул вверх подол ее платья.

Она ощущала запах свежей земли, она видела необыкновенную небесную синеву у себя над головой, и ей казалось, что птицы поют для них одних. Где-то вдалеке пробежала белка, и ветки легонько затрещали.

Он вошел в нее сразу, и она с готовностью приняла его.

Сначала его горячность, его очевидная потребность в ней смутили Тэсс, но она быстро пришла в себя. На этот раз он был не игривым и внимательным, а требовательным и ищущим успокоения, разрядки, может быть, забытья.

Тэсс вглядывалась в небо и крепко прижималась к мужу. Интуиция подсказывала ей, что все происходящее в эти минуты имеет особый смысл. Ему нужна была женщина, чтобы убить тех демонов, которые грозили очернить его душу. Когда он достиг экстаза, он задрожал, словно освободился от опасности.

Он был истощен, и Тэсс ощутила на себе вес его большого сильного тела.

Ее глаза наполнились слезами. Она смахнула их с ресниц, прислушиваясь к тому, как учащенно бьется сердце ее возлюбленного. Воздух наполнял аромат травы и их слившихся тел.

– Бренн?

Он поднял голову и огляделся вокруг, как будто только теперь осознавая, где он и что с ним происходит.

– Бог ты мой, Тэсс, – сказал он и попытался подняться, но она крепко удерживала его.

Она приложила руку к его щеке и заставила посмотреть ей в глаза. Она нашла в них то, что и ожидала увидеть. Слезы. Она смахнула их своими тонкими пальцами:

– Скажи мне что-нибудь.

Но он не хотел говорить о случившемся. Она без труда видела, как трудно ему преодолеть себя. На его лице застыло напряженное выражение.

– Почему ты плачешь?

– Потому что я животное.

– Нет, нет, – воскликнула она. – Просто объясни мне, что угнетает тебя так сильно...

– Я устал от смерти, – произнес он, не видя перед собой ничего, кроме серых картин войны.

Прядь волос упала ему на лицо. Она отбросила ее назад и произнесла:

– Но у тебя не было выбора.

– Я поступил, как солдат. Я поступил, как привык поступать.

– Ты спас наши жизни.

– Я отнял у них жизни.

Он вздохнул и прижал Тэсс к себе.

– Я больше никого не хочу убивать, – прошептал он. – Я устал от битв.

Тэсс склонила голову набок.

– Тебе больше не придется воевать, – пообещала она ему. – У тебя есть я, а у меня – ты. Помнишь? Вместе. Твоя жизнь теперь неразрывно связана с моей.

Ее слова были повторением брачных клятв, которые они произносили в храме. Она коснулась его лба и ощутила, что они переступили некий заветный порог и стали друг другу по-настоящему близкими людьми.

– Никакой войны. Мы обретем мир в Эрвин-Кип.

– Да, мир, – эхом повторил он, прижимаясь к ней все сильнее. – Я не заслужил такую, как ты.

Она вдруг занервничала, потому что его слова напомнили ей о ее секрете. Она понимала, что, когда правда станет, известна, Бренн может испытать горькое разочарование не только из-за денег, но и из-за того, что был, обманут любимой женщиной.

Она должна была признаться, но не сделала этого. Вместо этого она поцеловала Бренна, поблагодарив его, таким образом, за тепло губ, за силу объятий и за спасение. Она молилась про себя о том, чтобы в его благородном сердце нашлось для нее прощение.

Он улыбнулся, и лицо его просветлело. Он привстал и сказал:

– Пойдем, иначе они начнут нас искать.

Он легко поднялся, быстро привел себя в порядок и помог подняться Тэсс.

Она удерживала его ладонь обеими руками. Он наклонился, чтобы стряхнуть грязь с ее юбок, и заметил:

– У тебя из-за меня растрепалась прическа.

– Мне все равно, – покачала она головой. Только что произошло нечто большее, чем просто слияние тел: их души открылись друг другу.

Тэсс вытащила шпильки и быстро заплела волосы в косы. Бренн забрал свою одежду, и они направились к экипажам, шагая в такт друг другу. Идиллия.

Бренн взял ее под руку, и она снова удивилась его силе и выносливости. В этот день она познала то, что дано познать только женщине, встретившей на своем пути настоящего мужчину, и она бережно спрятала это знание в глубину своего сердца.

Они подъехали ко двору фермерского дома, когда уже начали сгущаться сумерки. Об их приезде заливистым лаем возвестили собаки.

Тэсс выглянула в окно.

– Где мы?

– Это постоялый двор «Утиный пруд». Надеюсь, ты не станешь возражать, что мы немного отклонились. Здесь очень чисто. При каждом удобном случае я заезжаю сюда.

Она потянулась:

– И в чем причина такой любви?

– Здесь живут девицы, против чар которых я не могу устоять.

– Девицы? – ледяным тоном переспросила Тэсс. Бренн распахнул дверцу кареты:

– И ты должна с ними познакомиться.

В это мгновение до ее слуха донеслись высокие голоса:

– Он здесь! Он здесь! О, ты вернулся!!!

Тэсс высунулась из экипажа, и от охватившей ее ревности не осталось и следа. Выбежав из желтого кирпичного дома, к ним через двор мчались две чудесные девочки. Но виду им можно было дать около восьми и шести лет. За ними бежала третья девочка, вся в кудряшках: ее короткие ножки не поспевали за старшими сестрами. Все три девочки принялись обнимать Бренна, а самая младшая с детской непосредственностью подняла руки, и Бренн охотно подхватил ее.

– Мэриголд, – сказал он, – у тебя соломинка в волосах. – И он вытащил ее из темных кудрей девочки.

На щечке у нее появилась ямочка.

– У Саки уже есть щенки. Хочешь посмотреть? Мы только что оттуда.

– Конечно, – сказал он. – Но сначала я бы хотел, чтобы вы познакомились с одним особенным для меня человеком.

Он повел их к карете:

– Это моя жена, леди Мертон.

– О, какая она красивая, – отозвалась Мэриголд. Старшие девочки лишь застенчиво посматривали на Тэсс своими темно-карими глазами. Тэсс вышла из экипажа. Она была очарована этими сказочными созданиями. Девочки в домотканых платьях напоминали ей маленьких фей.

Бренн представил их, сначала подтолкнув вперед старшую из сестер:

– Тэсс, это Аманда, это ее сестра Люси. А это Мэриголд Фарэвей.

После этого он направился к дому, у входа которого стояла женщина.

– А это Сара Фарэвей, мама этого многочисленного семейства.

Сара оказалась приятной женщиной с проницательными карими глазами и маленьким ртом, как и у ее дочерей. Она была беременна. За ней появился мужчина с русыми волосами, в переднике хозяина постоялого двора, и положил ей руку на плечо.

– Бренн, – искренне радуясь встрече, произнес он. – Ты недолго пробыл в Лондоне. Наверное, ты...

При виде Тэсс он только присвистнул.

– Дэррил, это моя жена Тэсс. Тэсс, это Дэррил, который воображает себя хозяином постоялого двора, – сказал Бренн, и в его голосе звучало восхищение.

– Да, дела у нас идут, как надо, спасибо, – похвалился Дэррил.

Тэсс присела, чтобы поговорить с девочками. Она протянула им руку в перчатке.

– Я так рада встрече с вами, – сказала она, обращаясь в первую очередь к Аманде.

Аманда робко приняла руку красивой госпожи, сначала предусмотрительно вытерев ладошку о фартук. Люси оказалась смелее и тут же поинтересовалась:

– Вы та жена, которую дядя Бренн хотел найти в Лондоне?

Тэсс удивленно взглянула на Бренна. Дядя Бренн?

Он не обратил на взгляд жены внимания, будучи поглощенным разговором с Сарой. Мэриголд вертелась у него на руках.

Тэсс спросила:

– Он сказал вам, что хочет найти в Лондоне жену?

– Да, да, – заверили ее обе девочки. Вдруг в разговор вмешался Бренн:

– Люси может выболтать любой секрет.

– Мне показалось или в вашем голосе я действительно слышу беспокойство, дядюшка Бренн? – язвительно спросила Тэсс.

Он лишь рассмеялся в ответ.

– Я думала, что у тебя нет семьи.

– Дэррил член той семьи, в которой я воспитывался. И он продолжает меня воспитывать.

Сара заметила:

– Вы, наверное, устали с дороги.

В это мгновение ко двору подкатил грузовой экипаж. Снова началось всеобщее волнение, и посреди шума и собачьего лая Тэсс услышала голос своей горничной:

– О, святые небеса, не может быть, чтобы мы остановились здесь на ночлег. Это какой-то захудалый постоялый двор. Миледи не может остаться в этой лачуге, особенно после того, что ей довелось пережить. Неужели нельзя было найти что-нибудь получше?

– Вела! – угрожающим тоном произнесла Тэсс. – Миссис и мистер Фарэвей – родственники милорда.

Вела, прикрыла рот рукой. Она резко повернулась спиной к собравшимся и направила всю, свою злость на кучеров, поторапливая их с разгрузкой багажа.

Тэсс повернулась к Саре и Дэррилу:

– Я прошу прощения, Вела иногда забывается. Дэррил не стал делать трагедии из случившегося, однако Сара была заметно уязвлена. Вела, тоже не особенно раскаивалась: она что-то неприязненно бормотала себе под нос.

Мэриголд начала упрашивать Бренна, пойти с ней в сарай, чтобы посмотреть на щенков. Тэсс заметила, что Сара очень внимательно рассматривает ее, и от нее не ускользнуло, что ей не удалось завоевать расположения этой женщины.

– Позвольте мне проводить вас в вашу комнату, – сухо произнесла Сара. Подумав немного, она добавила: – Миледи.

– Прошу вас, называйте меня Тэсс, – поспешила отозваться Тэсс. – В конце концов, мы теперь одна семья.

– Да, – ответила Сара, но в ее голосе звучало сомнение.

Она провела Тэсс в угловую комнату. Спустя несколько минут в комнате появились Вела и Тим, который тащил большой сундук с вещами, и Сара удалилась.

Вела, попыталась, было высказаться относительно того, что комната бедно обставлена, но Тэсс строго предупредила ее:

– Больше ни единого слова.

Горничная фыркнула и начала бурчать себе под нос, что не понимает, как можно останавливаться в таком бедном доме, и что она уже воображает, на что будет похожа ее комната. Тэсс не обращала на нее внимания.

Она сняла шляпу и перчатки и отправилась на поиски Бренна. Путь ей преградили маленькие утята, которые шли за своей матерью. Она с удивлением заметила, что терьер и борзая уступили им дорогу. До слуха Тэсс донесся чей-то смех. Она прошла вперед и увидела Бренна, который стоял у пруда и швырял в воду камешки, к восторгу своих маленьких почитательниц.

Люси заметила ее первой.

– Идите к нам, леди Тэсс, – в волнении воскликнула она. – Мы поспорили, кто сумеет бросить камешек так, чтобы он подпрыгивал.

– Подпрыгивал? – с улыбкой переспросила Тэсс. – Как это?

– Вы никогда не бросали камни в воду? – поинтересовалась Люси.

– Я могу вам показать, – предложила Аманда.

– Вот как это делается! – закричала Мэриголд и швырнула камень так, что он начал подпрыгивать по водной глади.

Тэсс никогда в жизни не бросала камешки с «подсечкой», а потому брошенные ею камни тут же шли ко дну, но она от души повеселилась, играя с девочками в эту забавную игру.

Она заметила, что общество малышек доставляет ей огромное удовольствие. Вначале она держалась немного настороже. Ранее ей не доводилось общаться с детьми. Однако эти девочки были такими смышлеными и забавными, что она быстро забыла о церемониях.

И ей нравилось наблюдать за тем, как Бренн играет с детьми. Он был внимателен к девочкам: помогал Мэриголд как самой младшей, отвечал на бесконечные вопросы Люси и постоянно обращался к Аманде, желая, чтобы она немного преодолела свою застенчивость. Тэсс вспомнила, что так вел себя ее отец. Чем бы он ни был занят, он всегда находил время для дочери.

Время пролетело незаметно. Сара позвала их на ужин. Подхватив сюртук с земли, Бренн взял Тэсс за руку. Девочки побежали впереди.

– Дэррил и Сара хотят превратить этот постоялый двор в хорошую гостиницу, – сказал он.

– Они уже давно принимают постояльцев?

– Год или два.

Однако, как заметила Тэсс, комнаты пока пустовали.

– Гости прибудут позже вечером, – сказал Дэррил.

– А как вообще идут дела?

– Медленно, но уверенно, – поспешила ответить за мужа Сара. – Мы обязательно добьемся успеха.

Это «мы» не ускользнуло от внимания Тэсс.

– Я накрыла стол в комнате, – сказала Сара, указывая на столовую у главного холла.

Бренн остановился:

– Но почему ты не накрыла, как обычно, на кухне? Я всегда раньше там ужинал.

– Я решила, что раз уж ты лорд, то все должно быть обставлено, как подобает, – не глядя на Тэсс, произнесла Сара, но Тэсс догадалась, что правила изменились именно в связи с ее появлением.

– Не надо говорить чепуху, Сара, – сказал Бренн. – Я был лордом и три недели назад, а ты накрывала мне на кухне. Кроме того, Тэсс хотела бы, чтобы ее считали членом семьи. Разве не так, Тэсс?

– Конечно, – поспешила согласиться она.

По выражению лица Сары было понятно, что она не верит ни единому слову Тэсс. Но она подчинилась Бренну и перенесла блюда на кухню, где чуть ли не бросила их на стол, уже накрытый к ужину.

Бренн и Дэррил обменялись красноречивыми взглядами. Дэррил лишь пожал плечами.

– Она беременна, – прошептал он.

– Наверное, это из-за меня, – тихо произнесла Тэсс, обращаясь к Бренну.

Он обнял ее за талию:

– Или из-за меня. С тех пор как они поженились с Дэррилом, Сара считает меня своим братом, и, возможно, у нее на мой счет были свои планы. Я не первый раз ее расстраиваю.

– Тебе надо было пригласить их на свадьбу, – сказала Тэсс.

Он пожал плечами:

– После того как я унаследовал титул, она немного отдалилась от меня.

– Ее расстроило поведение Велы.

– Пусть это тебя не волнует, – успокоил ее Бренн.

Но Тэсс не могла оставаться в стороне, так как привязанность мужа к этой семье не вызывала у нее сомнений. Девочки приняли Тэсс с теплотой, а Дэррил был просто очарован красавицей женой своего названого брата.

До сих пор Тэсс не приходилось, есть на кухне. Однако, вдыхая запах свежего хлеба и слушая болтовню девочек, она почувствовала себя легко и уютно. Ей очень хотелось завоевать расположение Сары. Поэтому после того, как они закончили ужинать и Сара с девочками поднялись из-за стола, Тэсс встала вместе с ними. Она взяла свою тарелку.

– Вам не надо этого делать, – сказала Сара. – Вы же гостья.

– Я член семьи, – мягко возразила Тэсс. На мгновение Сара замерла, скептически глядя на Тэсс:

– Я готова поспорить, что вы никогда раньше не мыли тарелок.

– Я готова поспорить, что это не столь уж тяжелый труд, – парировала Тэсс.

Сара криво улыбнулась:

– Как хотите. Девочки, помогайте.

И Тэсс увидела, что даже малышка Мэриголд выполняла свою часть работы.

Оказалось, что мыть посуду на самом деле не так уж трудно. Девочки щебетали, как птички, и время пролетело очень быстро. Когда Сара скрылась за дверью, Тэсс прошла за ней и заметила, что она остановилась поговорить с мужем. Он начал массировать ей шею.

Тэсс замерла. Нейл и Стелла редко обнимались или прикасались друг к другу на людях, впрочем, такие отношения были обычными в свете. Когда Дэррил помог жене снять напряжение после тяжелого дня, его рука скользнула вниз по руке Сары, и на миг их пальцы встретились и переплелись.

Это заняло всего секунду, но Тэсс показалось, что она еще никогда не видела столь красноречивого выражения привязанности супругов.

Ей хотелось знать, большое ли приданое дали за Сарой или же Дэррил любил ее только за то, что она есть?

Тэсс знала женщин и красивее, и богаче, но в это мгновение она искренне завидовала Саре.

За кухней располагались две спальни и гостиная. Сара провела их в гостиную.

– Дэррил отправился принимать посетителей, – объяснила Сара. – Вечером у нас очень много работы.

Бренн расположился перед холодным очагом. Мэриголд тут же вскарабкалась ему на колени.

– Расскажи нам сказку, – потребовала она. – Ты обещал.

– Да, да, сказку, – подхватила Люси.

Даже Аманда поспешила присесть рядом с Бренном.

Сара предложила Тэсс кресло, которое, очевидно, принадлежало ей самой, но Тэсс отказалась. Она примостилась на небольшом стуле. Ей было вполне комфортно, а вот Саре, похоже, не мешало немного отдохнуть. Сара зажгла свечу и потянулась за корзинкой с шитьем.

– Итак, сказка, – напомнила Бренну Тэсс.

Сара улыбнулась:

– Разве вы не знали, что Бренн самый великолепный рассказчик в округе пяти приходов?

Тэсс улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой:

– Он настоящий валлиец. Любит мистику и всякие небылицы.

Бренн изобразил обиду на лице, но Тэсс была настроена очень миролюбиво, поэтому лишь весело рассмеялась в ответ.

– Какую историю ты нам расскажешь па этот раз? – спросила Аманда.

Люси и Мэриголд начали просить рассказать те истории, которые, наверное, им понравились больше других, но Бренн предложил:

– Давайте я расскажу вам новую сказку. Я только недавно ее узнал.

– Какую? – предвкушая удовольствие, спросила Люси.

– Историю пастуха, который жил возле самого красивого озера в мире.

Тэсс уточнила:

– Это озеро возле Эрвин-Кип?

– Вполне возможно, – ответил он с улыбкой. – Однажды, когда луна превратилась в круглый диск, светивший в ночном небе, один пастух потерял сон. Он лежал у озера и наблюдал за своими овцами, как вдруг из озера появилась прекрасная молодая девушка.

Мэриголд удивленно охнула:

– Что она делала в озере?

– Она была волшебницей, – ответил Бренн.

Аманда и Люси улыбнулись. Тэсс понимала, что ни одна девочка в мире не отказалась бы услышать историю с таким многообещающим началом. Из подобных сказок рождаются мечты.

Бренн продолжил:

– Пастух влюбился в нее с первого взгляда. Он не стал терять время понапрасну и упал на колени перед нею, умоляя выйти за него замуж.

– Так, как ты умолял Тэсс? – удивила слушателей своим вопросом Аманда.

– Аманда, это очень смелое замечание, – отругала ее Сара, но Бренн кивнул.

– Именно так все и было, – глядя на Тэсс, произнес он. – Леди согласилась, потому что пастух был очень красивым парнем.

Тэсс закатила глаза, и девочки захихикали.

– Леди сказала, что выйдет замуж за пастуха, но ему придется выполнять одно условие. Если он ударит ее без причины три раза, она тут же вернется в глубины озера.

– Но зачем ему бить ее? – спросила Люси.

– Конечно, зачем? – согласился Бренн. – Именно так он и думал. И они поженились. У них родились сыновья, и они жили очень дружно и счастливо, однако пастух все же раз или два шлепнул свою жену. И когда это произошло в третий раз, она исчезла, да так быстро, что он и глазом не успел моргнуть. Его охватила печаль, и он прыгнул за своей женой в озеро.

– И что же? – спросила Аманда. – Что было потом?

– Очевидно, он утонул, – завязывая узелок на нитке, предположила Сара.

– Нет! – вскрикнула Люси. – Не может быть. Он ведь был влюблен.

– Возможно, – грустно заметил Бренн. – Никто больше его не видел. Но их сыновья выросли, и с тех пор в Черных горах живут люди, которые ведут свой род от пастуха и волшебницы.

– Но ты ведь тоже там живешь, дядя Бренн? – уточнила Аманда. – Ведь Черные горы находятся в Уэльсе.

– Так и есть, малышка, – ответил он, – и поэтому я могу сказать точно, что в этой сказке все правда – от первого до последнего слова.

Мэриголд заснула у него на коленях.

– Я отнесу ее в кровать, – сказала Сара, откладывая шитье, но Тэсс оказалась проворнее:

– Я сама отнесу. Отдохни.

Сара не успела возразить, как Тэсс уже подхватила девочку. В комнату вошел Дэррил и попросил Сару помочь ему разместить посетителей.

– Мы уложим девочек спать, – предложил Бренн.

– О, спасибо, – ответила Сара и поспешила к мужу. Поднимаясь с кресла, Бренн сказал:

– Я могу отнести ее, если тебе тяжело.

Тэсс покачала головой:

– Мне так хотелось прижать ее к себе.

Ей было очень приятно ощущать легкую тяжесть в руках. Тэсс вспомнила, что ее охватила зависть, когда Стелла известила о своей беременности.

Она зарылась лицом в кудри девочки и ощутила, как ее захлестывает волна желания: она хотела ребенка. Но не просто ребенка, а ребенка от Бренна.

Люси и Аманда болтали с Бренном, и он весело рассмеялся в ответ на какое-то их замечание. Его черные глаза светились от удовольствия. Он выказывал мудрость, заботу, уверенность и силу. В это мгновение Тэсс поняла, что влюбилась в своего мужа.

Это было самое невероятное ощущение.

Секунду назад она знала, что одна в этом мире, а в следующее мгновение уке обрела любовь всей своей жизни.

Она внимательно посмотрела на Бренна. Он был все такой же: тот же сломанный нос, та же чарующая улыбка. Он был воином, мечтавшим о мире. Изменилось ее отношение к нему. Теперь в ее глазах он был утонченнее, благороднее, смелее, умнее, чем прежде. Он заслуживал ее любви. Ее переполняла гордость за своего мужа, и она не знала чувства прекрасней. Она была влюблена.

Она направилась за ним. Бренн оказался отличной нянькой и быстро уложил девочек спать. Тэсс была словно очарована. Она не могла отвести глаз от мужа. Когда они уложили и Мэриголд, Бренн взглянул на нее, а потом перевел взгляд на Тэсс. Словно читая ее мысли, он произнес:

– Она просто ангел, не правда ли?

Тэсс лишь кивнула. Произнеси она хоть слово, она бы разрыдалась от счастья.

Они отправились в свою спальню. Тэсс казалось, что она прожила, пять жизней за этот день. Но она не жаловалась на усталость – любовь наполняла ее волшебной силой.

Когда они оказались в кровати, Бренн потянулся к Тэсс. Они слились в страстном поцелуе и предались любви. Их поцелуи перемежались смехом и шутками о пастухах и девах, обладающих магической силой. И это было великолепно.

Глава тринадцатая

Проснувшись утром, Бренн поцеловал Тэсс и вышел из комнаты. Сара уже готовила завтрак. Он прислонился к косяку двери, наблюдая за ее ловкими движениями.

– То, что ребенок уже так явно дает о себе знать, тебе не мешает? – спросил он, указывая на ее выпирающий живот.

Она повернулась к нему, и на ее лице застыло удивление: она не ожидала, что он застанет ее врасплох. Рассмеявшись, она ответила:

– Нет, я так привыкла быть беременной, что могу делать любую работу. Хотя, конечно, я сильно устаю.

Она положила на тарелку несколько колбасок.

– А где твоя невеста?

– Со своей горничной. Сара сказала:

– Понятно.

Бренн услышал в ее тоне явные нотки неодобрения.

– Она не такая, как ты думаешь, – сказал он, заходя на кухню.

Чмокнув Сару в щеку, он присел на стул.

– Она богатая? Ты нашел то, что искал?

– Ее состояние может соперничать с государственной казной, – протянул Бренн. – Теперь я смогу помочь и тебе, и Дэррилу.

– Мы прекрасно справляемся и сами, – резко ответила Сара, вытирая руки о передник. – У нас хватает времени и на то, чтобы принимать посетителей, и на детей, а большего нам и не надо. Мы так и представляли свою жизнь, а вот тебе, Бренн, я бы советовала подумать.

Оседлав стул, Бренн спросил:

– И о чем же?

Сара смерила его внимательным взглядом. Он знал ее еще с тех пор, когда она была не больше, чем Мэриголд. Она всегда была с Дэррилом, и Бренн ценил ее мнение и ее дружбу. Однако на этот раз она его удивила.

– Когда ты отправился в столицу, я надеялась, что тебе не удастся осуществить задуманное.

– Но почему? Мне же нужны деньги.

– Бренн, брак это нечто большее, чем набитые серебром карманы. Дэррил и я часто волнуемся из-за денег, но ни за какие сокровища мира мы бы не отказались друг от друга. Я не могу представить своей жизни без него. Ты можешь сказать то же самое о Тэсс?

Бренн вспомнил, какое счастье ему дарила Тэсс в супружестве, какой она была отзывчивой, милой. Одна лишь мысль о ней вызывала у него прилив желания. А после вчерашнего дня, когда он пережил такое потрясение...

Очевидно, его глаза были красноречивее слов, потому что Сара шлепнула его по руке:

– О, мужчины! У вас только одно на уме.

– Даже у Дэррила?

– Особенно у него, иначе с какой стати я бы все время оказывалась беременной? – В ее словах не было обиды, скорее, наоборот, звучала радость.

Она внимательно посмотрела на Бренна и сказала:

– Бренн, будь честен с собой. Тэсс очень мила и красива. Так как я знаю, что ты всегда достигаешь тех целей, которые ставишь перед собой, то не сомневаюсь, что она еще и очень богата. Но я волнуюсь, Бренн.

– О чем? Я очень трепетно отношусь к ней.

– Женщины отличаются от мужчин. Настанет момент, когда ей будет мало трепетного отношения.

– Но что же еще желать женщине в браке? Сара с грустью покачала головой:

– Если мне сейчас придется пуститься в объяснения, это будет означать лишь одно: они бесполезны.

Он нахмурился:

– Я не большой любитель загадок, Сара, особенно по утрам.

– Неужели этот брак не означает для тебя ровным счетом ничего?

– Неправда. Он означает для меня возможность отстроить дом моей мечты, самый прекрасный во всем Уэльсе…

– Ты сказал ей правду? Об Эрвин-Кип?

– Ты считаешь меня слабоумным?

Сара отличалась особой проницательностью:

– Но тебе придется открыть ей правду. И чем позже ты это сделаешь, тем труднее тебе придется.

– Я сделаю это, но в свое время. Я сделаю это, когда позволят обстоятельства, – добавил он.

Сара лишь покачала головой, а потом добавила:

– Мой милый друг, брак – это не просто деловой союз.

– В свете только так и поступают. Даже отец Тэсс говорил, что наследница не имеет права на чувства. Выбор должен быть тщательно продуманным.

– И он бы остановил свой выбор на тебе? Сара умела бить точно в цель.

– Он бы увидел мой потенциал. Сара присела за стол напротив Бренна:

– Потенциал – это не то качество, которое ценится в мужьях. Помни, что тебе достался тепличный цветок. Я не думаю, что она получит большое удовольствие от жизни в Уэльсе.

Бренн выпрямился.

– Вот в этом ты ошибаешься, – уверенно произнес он. – Тэсс сильнее, чем кажется.

Сара с сомнением взглянула на него:

– Вчера вечером она впервые в жизни мыла посуду.

– Но она сделала это.

– Да, не спорю.

– Кроме того, в Эрвин-Кип она сможет располагать помощью слуг, – сказал он, отметая беспокойство, озвученное Сарой, небрежным пожатием плеч.

Так как Бренн ценил ее дружбу, он встал и поцеловал Сару в лоб.

– Ты слишком волнуешься о нас. Тэсс и я прекрасно поладим.

– А почему она о нас волнуется? – раздался от двери голос Тэсс.

Бренн и Сара обернулись, невольно вздрогнув.

– Доброе утро, – сказал Бренн, раздумывая, что она могла услышать.

– Доброе утро, – ответила Тэсс, проходя в комнату.

Ее платье было сшито по последней моде и, конечно, выглядело совершенно неуместно в кухне Сары.

– Ты сегодня снова в голубом, – заметил Бренн.

– Да, ты же сказал, что любишь, когда я ношу этот цвет. Чтобы доставить тебе удовольствие, я готова носить его каждый день.

Ее открытость заставила Бренна ощутить чувство вины. Значит, волнения Сары были небезосновательны.

– Доброе утро, Сара, – сказала Тэсс.

– Доброе утро, – ответила Сара, бросив в сторону Бренна красноречивый взгляд, понятный только ему.

Бренн отмахнулся. Сара преувеличивает. Они с Тэсс найдут общий язык, это очевидно. Прошлая ночь, которую они провели в объятиях друг друга, может служить этому лучшим доказательством.

Наверное, Тэсс поняла по выражению его лица, о чем он думает, потому что она вспыхнула и скромно потупила глаза. Под тесным лифом ее платья явственно очертились соски.

О, как бы ему хотелось подхватить ее на руки и снова унести в спальню. Ему стоило большого труда подавить свое желание и нарочито сдержанно пригласить Тэсс завтракать.

Она выпила стакан чаю, в то время как Бренн отдал должное стряпне хозяйки. Когда Сару позвали девочки, Тэсс, воспользовавшись тем, что они остались одни, наклонилась к мужу:

– Я начала писать книгу, как ты и предложил.

Он не мог вспомнить, чтобы высказывал такое предложение.

– В тот день, когда мы уезжали из Лондона. Разве ты не помнишь?

– Мария Эджворт.

– Да, – подтвердила она.

Он говорил о миссис Эджворт только для того, чтобы поддеть Тэсс, а все вышло так серьезно. Что ж, если писательство занимает ее, он не против.

– Ты собираешься написать о брачных играх великосветских дам и их кавалеров?

Тэсс рассмеялась:

– Я бы могла. – Она посерьезнела: – Я пишу о нашем путешествии. Вообще-то, это больше похоже на дневник. Как тот, что оставила Минни.

Бренн ощутил укол вины.

Спустя час они покидали двор «Утиного пруда». Девочки и Дэррил с воодушевлением махали им вслед и приглашали поскорее приезжать в гости. Сара вела себя более сдержанно. Но справедливости ради надо сказать, что несколько недель назад, когда Бренн только отправлялся в Лондон, чтобы реализовать свой план поиска богатой невесты, она не одобряла его расчетливости. Женщины так много внимания уделяют романтической стороне отношений.

– Думаю, что я ей не очень понравилась, – предположила Тэсс, когда фермерский дом уже исчез из виду.

– Нет, понравилась. Просто она всегда отличалась тем, что была слишком серьезной.

– Я догадываюсь, что вызвало ее недоверие.

– И что же?

– Очевидно, ей непонятно, как мы могли так скоро пожениться, ведь мы знали друг друга так мало, – ответила Тэсс. Она поколебалась, а потом добавила тихим голосом: – Бренн, а почему ты на мне женился? Только из-за того скандала?

– Что ты хочешь узнать? – осторожно спросил Бренн. Он уже знал, насколько проницательной была Тэсс.

– Когда ты рассказывал вчерашнюю историю, девочки поверили, что она о нас. Аманда и Люси наперебой спрашивали меня об этом сегодня утром.

Бренн ощутил невыразимое облегчение. Она ничего не заподозрила, потому что была наивна и мила. Он искренне улыбнулся и произнес:

– У девочек очень живое воображение. Они всегда ставят себя на место персонажей тех историй, которые я им рассказываю.

Она вложила свою ладонь в его руку:

– Ты знаешь, что я сама попросила на балу у Гарландов, чтобы нас представили? Я знала, что ты ищешь жену, но дело было не только в этом.

– В чем же еще?

– Я увидела, как ты смотрел на меня. Мне показалось, что между нами пробежала какая-то искра. – Ее голубые глаза с надеждой посмотрели на него. – Разве ты не ощутил то же самое?

Бренн хорошо помнил тот миг. Когда он увидел ее, его охватило страстное желание обладать этой женщиной. Но не мог же он ей признаться в этом? Однако его преследовали слова Сары: он должен быть честным со своей женой. Поэтому он признался:

– Как только я увидел тебя, меня словно накрыло волной, так сильно я захотел тебя.

Бренн был рад, что сказал правду. Уже через мгновение Тэсс оказалась у него на коленях и осыпала его лицо поцелуями.

– Я знала! – закричала она. – Сегодня до того, как спуститься к завтраку, я записала историю пастуха, чтобы не забыть ни одной детали.

Бренн был очарован. Он крепко обнял ее за талию, представляя, как можно провести время в пути с пользой и удовольствием для них обоих. В это мгновение карета остановилась. Он окрикнул Тима. Тот вскочил и отчитался перед своим хозяином:

– Я прошу прощения, милорд, но вы хотели остановиться на границе Уэльса.

Тэсс открыла дверцу кареты и выскочила наружу. Бренн последовал за ней. На пронзительно голубом небе застыли пушистые облака. Солнце отражалось в водной глади извилистого ручья. Вдоль берега паслись овцы, похожие на отражение облаков.

Легкий бриз ласково пробежал по его волосам. Он убрал выбившуюся прядь с лица и повернулся к Тэсс. Ветер «потрудился» и над ее прической. Она заметила:

– Это так похоже на Англию.

В его голосе прозвучало разочарование:

– На Англию?

Бренн не скрывал возмущения: как она могла не видеть разницы? Здесь даже земля пахла иначе. Он словно ожил, острее переживая каждое мгновение.

Здесь был его дом.

Он вдруг осознал, что Тэсс не разделяет его чувства. Она не принадлежала этой земле. Он начал понимать, что имела в виду Сара, когда предрекала их союзу трудности. Он начал волноваться, как бы ее пророчества не сбылись, а ведь без ответа оставался еще один вопрос. Что скажет Тэсс, когда увидит Эрвин-Кип?

Когда они пересекли границу Уэльса, Тэсс заметила, что Бренн стал тихим. О, ей не надо было сравнивать его родину с Англией. Он тут же переменил свое отношение, как только она сказала, что не видит никакой разницы между ними.

Чтобы доставить ему удовольствие, она начала говорить о том, что с нетерпением ждет, когда же они прибудут в Эрвин-Кип.

– А где те эскизы, которые ты приносил мне? Я бы снова хотела на них взглянуть.

– Я не уверен, что помню, куда их положил, – ответил он сдавленным голосом.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, а что?

– Ты на себя не похож.

– Все в порядке, – заверил он ее.

Чтобы доказать ей, что она ошибается, он начал рассказывать ей о том сельхозоборудовании, которое заказал в Лондоне. Ей было трудно представить разговор более скучный. Обсуждение разных типов плугов откровенно навевало на нее тоску.

Около часу дня они подъехали к небольшой деревне, находившейся вдали от главной дороги. Тэсс проголодалась. Им на пути не попалось ни единой души, но Бренн заверил ее, что вдоль побережья Уэльс населен более плотно.

Как жаль, что их маршрут лежал в другом направлении.

Тим подкатил к постоялому двору, который располагался на окраине одной из деревенских улиц. Ворота его были приветливо распахнуты.

За их каретой показался и грузовой экипаж. Вела быстро выпрыгнула из него, так как ей уже давно требовалось облегчиться. Она помчалась в какой-то укромный уголок, бурча на ходу, что не видела более диких мест.

– Вела преувеличивает, – сказала Тэсс Бренну перед тем, как последовать за своей служанкой.

– Ничего подобного, – ответила Вела, когда Тэсс зашла за угол. – Мне кажется, что мы едем к каким-то язычникам.

– Не говори глупостей.

– Кларенс рассказывал мне всякие истории. Эти люди нас не любят.

– Нас? Но они нас не знают.

– Не нас, а англичан.

Тэсс покачала головой и рассмеялась.

– Но это правда, – настаивала Вела. – Они называют нас саксонцами.

– Ну и что из этого? Конечно, это несколько старомодное название, но уверена, что люди здесь хорошие, – сказала она.

Однако спустя несколько минут Тэсс вынуждена была пересмотреть свое мнение.

Местная гостиница оказалась крошечной. Отдельных комнат для посетителей в ней не было. В общем зале было людно и шумно, но все разговоры стихли, как только Тэсс переступила порог помещения.

Она наклонилась к мужу и, прикрыв рот рукой, затянутой в перчатку, сказала:

– Я привыкла к тому, что привлекаю к себе внимание, но мне еще не удавалось повергать такое большое количество людей в полное безмолвие.

Бренн хмыкнул:

– Иди вон за тот столик. – Он указал на небольшой стол в дальнем углу зала.

Мужчина, судя по виду хозяин постоялого двора, подошел к Бренну и обратился к нему на какой-то тарабарщине.

Настала очередь Тэсс смолкнуть в изумлении.

Бренн ответил на такой же тарабарщине. Тэсс удивилась еще больше, когда хозяин понял, о чем говорил ее муж. Он произнес по-английски:

– У нас сегодня есть крольчатина. А еще эль и хороший сыр.

– Прекрасно, – сказал ему Бренн.

Тэсс чувствовала, что все взоры по-прежнему обращены на нее. Стол, за которым они расположились, идеальной чистотой не отличался. Вела, бросила красноречивый взгляд, словно желала сказать своей госпоже: «Я вас предупреждала». Тэсс нахмурилась и приказала ей сесть.

Хозяин отправился выполнять заказ, и посетители постепенно стали заниматься своими делами. Их говор был непонятен Тэсс.

– На каком языке они говорят? – шепотом спросила она Бренна.

– На валлийском.

– А почему не на английском?

– Потому что, как я уже говорил, это самые независимые люди в мире.

– Ты тоже говоришь на этом языке?

– Я могу лишь объяснить, что не владею валлийским. Тэсс раздраженно вздохнула.

– Что? – отвечая на ее невысказанное замечание, вымолвил Бренн.

– Почему ты мне раньше об этом не сказал?

– О чем?

Как он мог быть таким толстокожим?

– О том, что здесь не Англия.

– Но это Англия. Они лишь говорят на своем языке. И потом, всегда найдутся люди, которые владеют английским.

Тэсс выпрямилась и прислушалась:

– Не очень много.

Бренн задумчиво стряхнул со стола крошки:

– В деревнях немного, но на побережье почти все говорят по-английски.

– А в Эрвин-Кип?

Он помедлил перед тем, как ответить:

– Один или два человека.

Вела произнесла что-то нечленораздельное. Она сидела, словно проглотила кол.

Тэсс осмотрелась. Все окружающие выглядели довольно приличными людьми. Однако она все же заметила:

– Да, далеко мы отъехали от Лондона.

Хозяин принес их заказ. К удивлению Тэсс, еда оказалась очень вкусной. Ей понравился даже эль. Он был слаще того, что ей доводилось пробовать прежде.

Она как раз собиралась сказать об этом Бренну, но в это мгновение в зале появился молодой человек, одетый не лучше какого-нибудь пастуха. Однако все громко приветствовали его:

– Даниэль!

Вместо ответного приветствия Даниэль начал что-то цитировать.

– Что он говорит? – заинтересовалась Тэсс.

– Читает стихи.

Она посмотрела на грубый наряд мужчины:

– Стихи?

– Они здесь все любят поэзию. У уэльсцев врожденное чувство такта и ритма. И за этим занятием они могут провести целый день.

Словно в подтверждение слов Бренна со своего места встал еще один мужчина. Как только Даниэль закончил чтение, он подхватил эстафету. После него встал еще один, одетый не лучше трубочиста. Ораторов громко приветствовали хозяин постоялого двора и его гости.

Тэсс доедала, пребывая в задумчивости: все ей казалось непривычным и непонятным.

– Ты не возражаешь, если я пройдусь перед тем, как мы продолжим путь?

Бренн поднялся:

– Я пойду с тобой.

– Нет, не прерывай обеда из-за меня. Со мной пойдет Вела.

Горничная была только рада поскорее убраться отсюда. Она оставила тарелку нетронутой.

На улице Тэсс завязала ленты шляпки на бант и глубоко вздохнула.

– Давай пойдем сюда, – сказала она, указывая налево. Вела тут же начала вливать яд в уши своей госпожи, жалуясь на все и всех вокруг. Тэсс почти не слушала ее. Она не знала, как справиться с охватившим ее беспокойством. Ей предстояло поселиться в новом доме. Ей предстояло освоиться в... родной стране! Возможно, после короткого визита в Эрвин-Кип ей удастся убедить Бренна в целесообразности переезда в Лондон. Ей так хотелось очутиться в привычной для себя обстановке.

Они пересекли дорогу и начали возвращаться по другой стороне к видневшимся вдалеке каретам, как вдруг из кустов между двумя домами выскочила ватага мальчишек. Они громко кричали и улюлюкали.

– Бог ты мой, они нападут на нас! – закричала Вела. Если бы Тэсс не одернула ее за руку, она бы сорвалась на бег.

– Не смеши меня, – заметила Тэсс. – Это всего лишь мальчики, которые кричат на... куст.

Это было правдой. Ребята собрались вокруг колючих зарослей, и что-то громко кричали на валлийском.

– Нет, я знаю, что это язычники, которые совершают свой бесовской обряд! – рыдая, произнесла Вела.

Один из мальчишек швырнул в куст камнем. Оттуда выполз тощий черный кот и прошмыгнул у парня между ног, спасая свою жизнь. Началась погоня.

– Это всего лишь кот! – закричала Тэсс. – Бедный маленький котенок!

Она устремилась за мальчишеской оравой, возмущенная подобным отношением к животному.

Кот бежал, опустив уши и поджав хвост. Мальчишки с улюлюканьем неслись за ним, а Тэсс – за мальчишками. Шляпа у нее слетела и болталась теперь за спиной. Вела громко звала на помощь.

Путь несчастному коту преградили лошади, запряженные в кареты. Животное начало метаться в поисках надежного убежища и помчалось к единственному укрытию, к двери в гостиницу.

Когда беглец уже собирался ворваться внутрь, на пороге показался Бренн. Кот врезался в его сапоги и попытался повернуть назад, но Бренн успел подхватить беднягу и поднял за шкирку.

– И что это у нас такое? – спросил он.

Завидев незнакомца огромного роста, мальчишки бросились врассыпную. Тэсс поспешила навстречу мужу.

– Они гнались за этим несчастным котом, – сказала она, переводя дух. – Ты спас ему жизнь.

Хозяин и его постояльцы показались на пороге, не желая пропустить представления.

Бренн осмотрел животное. Ничего особенного. Кот пытался вырваться и отчаянно шипел. Он был таким тощим, что можно было пересчитать его ребра, а на голове у него виднелись следы былых баталий в виде царапин и проплешин. К тому же одно ухо у него оказалось разорванным. Тэсс не могла смотреть на него без жалости.

Хозяин постоялого двора сделал шаг навстречу Бренну и Тэсс:

– Позвольте мне забрать его, милорд. Это кот викария. Одни неприятности от него.

– Кот викария! – в негодовании воскликнула Тэсс. – Почему же он не может позаботиться о животном?

Она протянула руку к коту до того, как его успел забрать хозяин постоялого двора.

Кот сразу понял, где искать спасения. Он вцепился в лиф платья Тэсс и уставился на собравшихся своими круглыми желто-зелеными глазами.

– Уже почти год, как викарий умер, – сказал хозяин.

– Но почему же никто не заботится о бедном животном? Посмотрите на него! Он же голодный!

Животное испустило протяжный вопль, однако никто и бровью не повел: от этих людей не стоило ждать сочувствия.

– У всех и своих котов хватает, – сказал хозяин. – Кроме того, те мальчишки... – он пожал плечами, – они сыновья диссентеров.[1] У нас тут их много, а кто же возьмет кота, который принадлежал английскому священнику?

Ей показалось, что она ослышалась.

– Вы хотите сказать, что кота не приняли в деревне только потому, что он принадлежал священнику-англичанину?

– Да, миледи, – без колебаний ответил хозяин. – Диссентеры очень упрямы. У них свои убеждения.

– Тогда кота заберу я, – выпалила она. – Я дам ему и еду, и кров!

– Тэсс, – попытался возразить Бренн.

– Я собираюсь оставить кота, – твердо сказала она. Бренн перевел взгляд с несчастного животного на Тэсс.

– Хорошо. Если моя жена хочет кота, пусть она заберет этого кота. Хозяин, позаботьтесь о том, чтобы он отправился с нами в корзине. И нам нужна еда для него.

– Этот кот родился под счастливой звездой, – заметил хозяин.

Пока он выполнял поручения Бренна, Тэсс гладила кота и шептала ему слова утешения:

– Я так боялась, что эти мальчишки убьют тебя, малыш.

– А я думала, что эти мальчишки убьют вас, – театрально заламывая руки, произнесла Вела.

– Что ж, со мной все в порядке, а за смелость я получила прекрасного кота, – ответила Тэсс.

Бренн протянул руку, но вместо того чтобы погладить животное, как ожидала Тэсс, он прикоснулся своей рукой в перчатке к ее щеке:

– Ты вела себя очень храбро. Очень глупо, но очень храбро. Храбро. Никто еще не делал Тэсс такого комплимента. Она готова была снова влюбиться в своего мужа.

Спустя минуту появился хозяин, в руках он держал корзину, закрытую крышкой, и кое-какие припасы для кота.

Бренн помог Тэсс сесть в карету. Он постучал по боковой стенке, и они отправились в путь.

– Посмотри, – сказал он Тэсс.

Она наклонилась через его колено к окну: хозяин и его постояльцы все еще стояли на пороге и смотрели на отъезжавшую карету. Они хранили гробовое молчание.

– Думаешь, они напишут в нашу честь поэму? – язвительно заметила Тэсс.

Бренн рассмеялся, да так громко, что испугал несчастного кота.

Он тут же успокоил его, почесав за ухом.

– Как ты хочешь назвать его? Тэсс задумалась на мгновение:

– Майлзом.

– Почему?

– Мне нравится это имя.

Майлз начал громко урчать, очевидно, только теперь осознав, что он спасен, но когда он взглянул на Бренна, то недовольно мяукнул.

– Тихо, – сказала Тэсс, – если бы не он, мальчишки расправились бы с тобой.

К ее восторгу, Майлз перестал мяукать, хотя время от времени и поглядывал настороженно в сторону Бренна.

Тэсс начала кормить своего питомца. Она покрошила мясо, но Бренн предупредил ее, чтобы она не сильно закармливала изголодавшегося кота, иначе его стошнит.

Она положила свернувшегося клубком Майлза на дно корзины, и он быстро уснул после всех пережитых волнений.

– Какой чудесный кот, – сказала Тэсс. – Я не думала, что мне придется встретиться с человеком, который может травить несчастное животное только потому, что кто-то исповедует другую религию. Я думала, что эти проблемы остались в далеком прошлом.

– Пока у людей будут различные мнения насчет религии, война будет продолжаться.

– Но я считала, что в Англии только одна церковь.

– Тэсс, в Англии религий, как листьев на дереве. Возможно, в свете, где ты вращалась, все и исповедовали одну веру, но в деревне все по-другому. Разве у тебя нет друзей-католиков?

– Нет. Я встречала всего одну женщину-католичку. Еще я видела евреев, но не общалась с ними.

– Ты вела очень замкнутую жизнь.

Его критика немного задела ее. Она скрестила руки на груди и спросила первое, что ей пришло в голову:

– Эрвин-Кип похож на эту деревню?

– Мой дядя был ярым приверженцем англиканской церкви. Но это не значит, что надо закрыть глаза на других. Мир полон добрых людей, которые исповедуют разные верования.

– Ты можешь оправдать тех мальчишек, которые чуть не загнали бедного Майлза на тот свет?

– Нет, и я не об этом говорил.

– Я ненавижу такое вероисповедание. Я думаю, что парламент должен принять закон, запрещающий эту религию.

Бренн взял ее за руку:

– Такой закон был принят много лет назад. И что же? Страна пережила гражданскую войну. Тэсс, нельзя ненавидеть религию. Это нетерпимость. И люди, которые ее проявляют, заслуживают порицания.

– Ты хочешь сказать, что эти мальчишки проявили нетерпимость?

– Ну конечно. Нетерпимость встречается сплошь и рядом. В Лондоне особенно часто. И не только в отношении религии. Вспомни, как в свете игнорируют тех, кто нарушил какие-то правила. Это же полный абсурд. Посмотри на таких, как Деланд Годвин. Если кто-то не вписывался в ваш круг, он тут же начинал критиковать этого человека в своей газетенке. И для чего? Лишь для того, чтобы надуться от гордости за себя?

– О да, Годвин, – нахмурившись, вымолвила Тэсс. – Именно из-за него Анна не смогла найти мужа. Когда ее представили в свете, он высмеял ее, и только потому, что он всегда выбирает одну из дебютанток для своих издевательств. С тех пор у нее дела идут из рук вон плохо. Я не побоялась назвать ее своей подругой, хотя знаю леди, которые не рискнули бы пойти против принятого мнения.

– Он вызвал у меня отвращение.

– Но он очень влиятелен.

– Люди, подобные ему, процветают по двум причинам: они либо находят последователей, либо не получают отпора своему хамству. Ты не станешь членом чьей-то свиты и не будешь стоять в стороне, когда обижают слабого. Ты доказала это, назвав Анну Барнетт своей подругой и погнавшись за мальчишками, которые травили кота. Ты выглядела как воительница.

Он шутил, но в его голосе звучала гордость.

Тэсс прижалась к нему:

– Ни с кем я не говорила так откровенно, как с тобой. Удивительно, но за три дня замужества я узнала больше, чем за все то время, которое провела без Минни.

– В Эрвин-Кип мы сумеем построить свой мир. Без войн, без глупых притязаний. Там не будет голодных и страждущих.

– И нетерпимых.

– Да.

– Но разве это уже не так?

Ее вопрос застал его врасплох. Он нахмурился, не зная, что ответить.

– Я хочу сказать, что те эскизы, которые ты нарисовал, так чудесны, – вяло произнесла она.

– Да, – голос его прозвучал отстраненно.

Она подняла на него взгляд и заметила, что он смотрит на нее, не отводя глаз.

– Скажи мне что-нибудь, – сказала она. Он сжал её пальцы, но тут же отпустил:

– Все в порядке. Я лишь хочу поскорее вернуться домой. В ту ночь они остановились в гостинице, которая не могла соперничать по комфорту и уюту с «Королевской короной», но и не была такой ужасной, как «Далекие дали». Майлз привел ее в восторг тем, что захотел спать на ее подушке.

Позже, когда Бренн и Тэсс уже были обессилены тем, с какой страстью утоляли свое желание, Тэсс вдруг нашла в своем сердце заветные слова. Она прошептала их Бренну на ухо: она говорила о том, что любит его.

Он ничего не ответил, а лишь еще крепче прижал ее к себе, ощущая гармонию с миром. Но заснуть Бренн не мог. Она сказала, что любит его. Она произнесла свое признание, и его душа открылась ей навстречу. Он уставился в потолок, не зная, что ответить. Ее слова дали возможность ему почувствовать себя самым счастливым человеком на земле, но при этом и напомнили, как сильно он виноват перед ней. Уже утром они достигнут поместья, она увидит истинное состояние Эр-вин-Кип, и правда станет известной.

Богатая светская барышня, на которой он женился, менялась на глазах. Она вкладывала в их брак гораздо больше, чем он ожидал. Он молился лишь о том, чтобы она, увидев его «особняк», нашла в себе силы простить своего обманщика мужа.

Майлз разбудил их своим мяуканьем рано утром. Тэсс не рассердилась, так как хотела поскорее отправиться в путь. Ее манила мысль о встрече с новым домом.

– Когда же мы попадем в Эрвин-Кип? – спросила она.

– К полудню.

Бренн брился перед квадратным зеркалом. Он был почти одет – оставалось только натянуть на себя рубашку. Промыв лезвие, он снова неспешно приступил к работе.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовалась Тэсс.

– Что? – спросил он, как будто не расслышал ее вопроса. Придя в себя, он произнес: – Да, я в порядке. Просто задумался.

Она подошла к нему.

– Бренн, ты выглядишь уставшим. Разве ты не выспался? Она дразнила его, но он не стал подхватывать ее игривый тон.

– Я прекрасно выспался.

Тэсс все еще была в ночной сорочке. Она подошла к мужу сзади и обняла его за талию. Потершись о его спину грудью, она прошептала:

– Я тоже чудесно выспалась.

Он замер и опустил лезвие. Одна щека у него все еще была намылена.

– Тэсс...

Он провел рукой по ее лицу. Его большой палец задержался на ее губах. Она разомкнула уста и коснулась его кончиком языка.

Он притянул ее к себе.

– Как трудно поверить, что было время, когда тебя называли Снежной королевой.

– Это было до тебя, – она поцеловала его. – До того, как я влюбилась.

Бренн шумно выдохнул. Ее охватило желание, и она страстно прошептала:

– У меня холодные руки... Не хочешь их согреть? Он взял ее ладони и направил их ниже талии.

– Я пытался побриться.

С этими словами он схватил полотенце и вытер лицо досуха.

– Если бы у меня задрожала рука от твоих ласк, то ты лишилась бы моего общества. Я мог перерезать себе горло.

Он бросил полотенце в сторону и повернулся к Тэсс. Заметив ее выражение лица, он спросил:

– Я что-то не то сказал?

– Нет-нет.

Она не хотела выяснения отношений, но все же не удержалась:

– Ты мне кажешься таким отстраненным. Он провел рукой по волосам:

– Прости меня, Тэсс. Я просто хочу как можно скорее попасть домой.

– О да, я тебя понимаю.

Он говорил так серьезно, что она ждала еще каких-то объяснений.

Позже, за завтраком, она внимательно наблюдала за мужем. Возможно, он узнал ее секрет. Могла она выболтать его во сне? Ее живое воображение дарит ей такие красочные сны, что она вполне могла разговаривать, погрузившись в дрему...

Она отставила чашку с чаем. Ей ничего не хотелось.

Теперь наступила очередь Бренна выразить озабоченность:

– Тэсс, ты так побледнела. Что-то случилось?

В ее душе вдруг поселился панический страх. Она заставила себя посмотреть на Бренна.

– У нас все в порядке? – она выдавила из себя этот вопрос невероятным усилием воли.

– Да!

Он немедленно поднялся, чтобы стать рядом с ней:

– Я просто задумался. Но ты... Я испугался, что ты упадешь в обморок.

Она схватилась за его руку, словно утопающий за соломинку.

– Если бы у тебя был секрет, ты бы обязательно открыл его мне?

Он улыбнулся. Едва заметно, но улыбнулся, и она услышала слова, которые только и могли ее утешить:

– Конечно, я бы открылся тебе.

Она успокоилась. В мир вернулись краски. Он не знал ее секрета.

Но она должна была ему все рассказать. Тэсс не отпускала его руки:

– Бренн...

В это мгновение кучер сообщил им, что карета готова.

– Тэсс, пора ехать.

Она решила открыться ему позже. Время для исповеди было упущено. Она расскажет ему все, но не станет портить ему момент встречи с домом.

Вела уже ждала их, восседая в грузовой карете. Бренн помог Тэсс подняться в экипаж, вручил ей корзину с котом. Кларенс и Тим заняли свои места, и они двинулись в путь без дальнейших задержек.

День выдался пасмурным. Тучи грозили дождем. Изредка им на пути попадались фермерские дома. Раз или два встретились пешие путники – и никого более.

Тэсс настояла, чтобы Бренн снова показал ей эскизы Эрвин-Кип. Она внимательно всматривалась в рисунки, любовно поглаживая очертания флюгера в форме дракона на купольной крыше.

– Этот дом выглядит потрясающе. Он кажется построенным недавно, хотя ты говорил, что он очень древний. В нем такие большие окна.

– Да, – бесстрастно заметил Бренн.

Она посмотрела на него. Он был настолько погружен в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. За окном холмы сменялись небольшими равнинами – обычная картина для Черных гор. Дорога стала более извилистой, и скромное оснащение экипажа сразу дало о себе знать – пассажиров начало трясти значительно сильнее.

– А что же слуги? – спросила Тэсс. – Наверное, многие из них помнят несколько поколений графов Мертонов.

Этот вопрос вывел Бренна из задумчивости:

– Там нет слуг.

– Нет слуг? – Тэсс взглянула на большой дом на рисунке. – Такой огромный особняк без слуг?

– Мой дядя был непредсказуемым человеком. Ему не нравилось общество людей.

Бренн вытянул ноги, задумался, а потом решился на признание:

– Дом очень запущен из-за этого. Он вообще требует переделки. Я немного приукрасил его на рисунке.

– Да? – Тэсс не совсем понимала, что он хотел этим сказать. – Что же, это легко исправить. Я найму слуг в деревне.

Теперь Бренн проявлял к разговору куда больше интереса. Она увидела, как он с облегчением вздохнул, словно боялся, что она снова начнет задавать ему вопросы о доме.

– Вместе мы все исправим, правда?

– Вместе мы преодолеем все, – пообещала она ему. – Расскажи мне о деревне.

– Она тоже носит название Эрвин-Кип – по названию господского дома. И дом, и деревня существовали еще в Средние века.

– Расскажи историю, как они возникли.

– В ней нет ничего примечательного. Эта часть Уэльса очень обособлена, так что горести и несчастья обходили Эрвин-Кип стороной. Дом был построен шестьсот лет назад. В нем располагался женский монастырь. Во время Реформации его конфисковали. Во времена Генриха VIII и появился первый граф Мертон. Двести лет графство процветало, но потом семья решила, что Лондон больше пристал их положению. Отец моего отца был первым, кто вернулся сюда после долгого отсутствия.

Он взял из ее рук рисунки и пролистал их, пока не нашел один пейзаж. На нем был изображен деревянный мост над ручьем, а на заднем плане виднелись крыши домов. Сами дома были скрыты от глаз холмами. По сравнению с другими эскизами этот измятый и пожелтевший рисунок был меньше других.

– Эту картину рисовал не я, – сказал Бренн.

– Но кто же?

– Мой отец вешал ее на стену каждый раз, когда мы поселялись в новом доме. Глядя на этот рисунок, я тоже решил попробовать свои силы в изобразительном искусстве.

– И обнаружил свой талант. Он покачал головой:

– Он не сравним с талантом моего отца. Я смотрел на рисунок и хотел увидеть этот пейзаж собственными глазами. Это и есть деревня Эрвин-Кип.

Наклонившись к Тэсс, он начал рассказывать:

– Ты проходишь по мосту, чуть сворачиваешь в сторону и оказываешься на тропинке. Она скрыта густыми зарослями. Отец говорил, что осенью тропинка, как в снегу, утопала в листве, доходящей до колен. Ты продвигаешься вперед и вдруг замечаешь вспышку: это показалось озеро, освещенное солнечными лучами. И вот ты выходишь к долине и оказываешься в самом сердце Ллин Минидд.

– Ллин Минидд?

– Ллин Минидд означает «горное озеро».

– А где же дом?

Он нашел еще один рисунок.

– Дом выходит окнами прямо на озеро. В ясный погожий день он отражается в водной глади. Нет более великолепной картины, Тэсс, чем эта, уверяю тебя. Если взглянуть вниз, можно увидеть дно и рыб!

Понизив голос, он продолжил:

– Когда я впервые прибыл сюда, я слез с лошади и прошел расстояние от моста до дома пешком. Все казалось мне родным и знакомым, и я понял причину. Отец так подробно рассказывал об этих местах, что я с легкостью узнавал пейзажи.

– Это он рассказал тебе о волшебной леди из озера?

– Да. А еще он мне рассказывал о Тилвин Тегз, которые танцуют на мосту каждую ночь. Движения их крошечных ножек заставляют воду с шумом проливаться на землю.

– Тилвин Тегз?

– Это маленькие феи и волшебники. Они обитают на этом мосту. Тогда-то я и услышал, как шумит вода, спускаясь с гор. Позже я спросил одного пастуха, слышал ли он о волшебниках, и он мне ответил, что не только слышал, но и видел их танец. – Бренн невольно рассмеялся. – Я почувствовал, что вернулся домой.

Тэсс взяла его за руку:

– Я хочу, чтобы мы тоже прошли это расстояние пешком. Она хотела угодить ему. Однако на мгновение ей показалось, что он не прочь оттянуть момент встречи с родным домом. Он задумался, а затем поцеловал ее сначала в лоб, а затем в губы. Она вспыхнула от страсти. Его ласки пробуждали в ней желание. Она вдруг подумала, что для нее теперь дом там, где Бренн. Куда бы он ни направился, она последует за ним.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Я знаю, Тэсс, и это делает меня самым счастливым человеком на земле.

Однако он не ответил ей таким же признанием.

Бренн не знал, нужно ли им отправляться в Эрвин-Кип пешком. Ему хотелось, чтобы Тэсс была в хорошем расположении духа, когда он вынужден, будет открыть ей правду.

Однако она была непоколебима, особенно после того, как он рассказал ей о деревне и ее волшебных обитателях.

Эрвин-Кип казался картинкой из прошлого. Его не трогали перемены. В деревне все утопало в розах. Серые стены коттеджей и черепичные крыши навевали мысль о рыцарях в сияющих доспехах и их прекрасных дамах. Казалось, что они вот-вот появятся на этих узких улочках.

Тэсс вздохнула: картинка пришлась ей по душе.

Кузнец Седрик Пьюго был занят делами, но его жена стояла у дороги, болтая с соседкой и следя за играющими детьми. Когда показались кареты, они замерли. Куры, которые неосторожно выбежали на дорогу, заметались из стороны в сторону.

Весть о возвращении графа разнеслась по деревне в считанные минуты.

У моста Бренн дал знак Тиму остановиться. Он вышел из кареты и подал Тэсс руку.

– Что прикажете, милорд? – спросил Тим.

– Продолжай путь без нас, – приказал Бренн и объяснил дорогу.

На лице Тима застыло выражение недоумения: он ясно давал понять, что преодолевать последнюю милю пути пешком могли только чудаки, но Тэсс лишь засмеялась, предвкушая приключение. Она выпустила Майлза из корзины, и он охотно последовал за ними.

Она осторожно ступила на деревянные мостки:

– Это тот мост, на котором танцуют волшебники и феи? Тэсс развязала ленты на шляпе и прислушалась к шуму воды.

– Я слышу их, – прошептала она.

Вдруг до ее слуха донеслось кряканье. Маленькие утята плыли вслед за своей матерью. Тэсс повернулась к Бренну:

– О, какое великолепное место. Я так боялась, что Эрвин-Кип будет похож на деревню, из которой мы только что уехали. Однако теперь я вижу, что мои опасения были напрасными. Это самый потрясающий пейзаж, который мне доводилось видеть.

Она прислонилась к перилам:

– Здесь не хватает только лебедя. Как ты полагаешь, Бренн? У Бренна перехватило дыхание. В серой дымке пасмурного дня она была похожа на солнечный луч. Дети прекратили игру, зачарованно глядя на нее.

Бренн подумал, что Тэсс в это мгновение тоже была похожа на дитя, настолько милой и наивной она выглядела. Ее энтузиазм был заразителен.

– Иди же сюда. Покажи мне все, – потребовала она.

Он последовал за ней, хотя и не так охотно, как она ожидала.

Вдоль дороги росли полевые цветы. Тэсс остановилась, чтобы нарвать букет, а когда Майлз погнался за бабочкой, она невольно расхохоталась.

Ее туфли не очень подходили для прогулок, но, похоже, она не обращала на это никакого внимания. Тэсс взяла Бренна за руку, и они продолжили путь, как будто были не в самом сердце Уэльса, а прогуливались по Гайд-парку.

Он вспомнил, как преодолевал этот отрезок пути в первый раз, когда еще был утомленным битвами воином. Словно в напоминание о тех днях у него резко заныла нога.

– С тобой все в порядке, Бренн?

– Да.

– А твоя нога?

– Все отлично.

Она не поверила ему, но не стала надоедать с вопросами. Бренн же решил, что это чертовски приятно, когда кто-то проявляет о тебе заботу. Это было так... по-домашнему.

Они повернули на тропинку, и Тэсс восхищенно уставилась на кустарники, обрамлявшие дорожку. Когда же она заметила озеро, то закричала от восторга.

Бренн страшился этого мгновения. Прогулка длиною в милю потребовала от него гораздо больше мужества, чем столкновение с французскими драгунами.

Они прошли мимо коттеджа его дяди. Он был построен на склоне холма. А напротив коттеджа Тэсс заметила огромный амбар. Возле него было возведено несколько строений. Украшением пейзажа служил небольшой пруд. В стороне паслась корова. Тим и Кларенс остановились у коттеджа, ожидая дальнейших распоряжений графа.

За холмом паслись овцы.

– Это мои отары, – произнес Бренн.

Тэсс кивнула, но не проявила заинтересованности:

– Но где же дом? Они повернули к озеру.

Тэсс остановилась. Ее взгляду предстала величественная картина: низкие небеса, словно повисшие на горных вершинах, и озеро, в котором отражались облака. Она попала в царство Черных гор.

Бренн пожалел, что сегодня выдался такой мрачный день.

Она нарушила тишину первой:

– Это же мир в его первозданном виде. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он кивнул. Когда он впервые попал сюда, ощутил то же самое. Его поразила величественная красота этих мест, вызвав благоговение.

Когда он понял, что наступил момент истины, улыбка сползла с его лица. Пора решаться. Он протянул жене руку и повел ее вперед.

Им оставалось преодолеть сотню футов перед тем, как их взорам откроется Горное озеро, на берегу которого стоит дом. Вернее, то, что от него осталось. Когда-то этот двухэтажный особняк вызывал восхищение, теперь в нем не было ни крыши, ни окон, ни дверей.

Вела вышла им навстречу, задавая на ходу миллион вопросов, но Бренн отмахнулся от нее. Он не хотел, чтобы это мгновение было омрачено присутствием чужого человека.

Он подождал. Тэсс ничего ему не сказала. Взяв за руку, он повел ее к разрушенным стенам по изъеденным солнцем гранитным ступеням. Майлз направился за ними, но потом его внимание привлекло что-то в траве и он резко поменял маршрут.

Тэсс улыбнулась:

– Похоже, ему здесь нравится.

Бренн не ответил. Он остановил Тэсс и повернул ее так, чтобы ей открылся вид на озеро.

– Это великолепно, – прошептала она, а потом подняла на него взгляд своих наивных глаз. – Но где же дом?

– Вот здесь, Тэсс.

– Где?

Бренн повернул ее к руинам.

– Вот он, Тэсс, – прошептал он ей на ухо. – Тебе придется включить свое воображение, чтобы представить, как он будет выглядеть через год. Ты не найдешь дома прекраснее во всем Уэльсе.

– Через год? – не понимая, о чем он говорит, вымолвила она.

Она огляделась вокруг, по-новому осматривая стены и каменные лестницы. И только теперь на ее лице отразилось понимание того, что произошло.

– Это и есть Эрвин-Кип?

– Да.

Тэсс повернулась к нему:

– Но рисунки... Я думала, что в твоем доме есть окна и двери.

– Здесь будут и окна, и двери. Проемы для них остались, разве ты не видишь?

Она бросила в его сторону красноречивый взгляд: остроумие в данный момент ей казалось неуместным. Она провела рукой в перчатке по косяку двери.

– Все, что нужно для строительства, нам не придется везти издалека, – поспешил заверить он ее. – Даже черепицу для крыши мы раздобудем здесь.

Она не могла вымолвить и слова в ответ. Ее шаги отдавались гулким эхом о стены. На полу разрослись сорняки и трава. Она указала на лестницу и сказала:

– Она не опасна?

– Нет, нет. Фундамент очень прочный, хотя пол надо будет переделать заново. Мы положим каменные плиты, а сверху украсим их деревянной мозаикой, как я видел во Франции.

Она снова не удостоила его ответом, и он добавил:

– Таких домов не строят уже много лет.

– Могу себе представить, – сухо ответила Тэсс. – Но как здесь, видимо, холодно зимой. Остается только удивляться тому, как здесь выживали монахини.

Бренн расценил ее замечание как хороший знак. Она, похоже, привыкает к мысли о строительстве. Он немного расслабился.

Она взглянула на ступени и начала по ним подниматься.

– Я так понимаю, что дракона тоже не существует. Он поспешил за ней:

– Седрик Пьюго, наш кузнец, видел мой рисунок и сказал, что сделает его.

Тэсс заглянула в одну комнату, затем в следующую. Задняя стенка в третьей комнате была полностью разрушена, и из дома открывался вид на ручей, который сбегал к озеру.

Она повернула назад:

– Сколько лет дом находится в таком запустении?

– Двести, – ответил он. Она повернулась к нему:

– Но ты же сказал, что твой дедушка переехал сюда. И твой дядя тоже жил здесь.

– Я не говорил, что мой дядя жил здесь. Скрывать правду больше не имело смысла.

– Наша семья жила в Лондоне, однако дедушка оказался страстным игроком. Когда его обвинили в шулерстве, ему пришлось возвращаться в родные места. Вместе с семьей.

– Они переехали.

– Да, они переехали и построили большой амбар.

– Хм.

– Но у них не было средств для перестройки дома.

– И где же они все жили? Где будем жить мы? – спросила Тэсс.

– В маленьком коттедже. Она отступила:

– Я не думала, что нам придется жить не в доме, а в коттедже, однако если ты намерен его перестроить...

– Конечно.

Бренн выпрямился. Он был рад, что самое страшное уже позади. Она так мужественно приняла его новость. Бренн боялся, что она немедленно потребует возвращения в Лондон.

Он взял ее за руку:

– Тэсс, этот дом станет нашим раем. Мы сумеем исправить те ошибки, которые были допущены до нас.

– Какие ошибки?

– Например, расположение кухни.

Он снова стал прежним Бренном, полным уверенности и энтузиазма.

– Кухня была расположена отдельно, но мы усовершенствуем это. – Он подбил камешек ногой. – Я думаю, что кухню есть смысл расположить между столовой и комнатой, где мы будем завтракать.

– Но в Лондоне, – нахмурившись, произнесла Тэсс, – кухни располагаются на первом этаже.

– Поэтому еду никогда не приносят горячей.

– А так мы наполним весь дом запахом жареного мяса. Она задумчиво обошла комнату:

– Интересно, а эту стену можно убрать? Бренн подошел к ней:

– Конечно. Мы можем перекраивать план дома, как хотим. Мы можем даже достроить его.

– Что, если кухня будет занимать место этих комнат? Он подумал над ее предложением:

– Вполне разумно.

– Так она будет располагаться отдельно, но на том же этаже, что и комнаты для гостей.

– Это удобно! – согласился он.

Она станет его надежным помощником, он был уверен в этом! Ей понравятся его идеи.

– Над кухней можно было бы построить дополнительные комнаты.

– Нет, – возразила Тэсс. – Я слышала, что современные кухни оборудуют потолками из стекла, чтобы решить проблему освещения.

– Это очень оригинально. Я сделаю зарисовки, а ты их одобришь.

Тэсс прикусила губу.

– Не думаю, что много смыслю в кухнях, – призналась она. Бренн обнял ее:

– Тэсс, это не имеет никакого значения, потому что это наш дом. Только мы будем решать, каким ему быть.

Он признался, и она приняла его.

Она застенчиво обвела взглядом столовую:

– Мебель моей матери будет тут чудесно смотреться.

– Пойдем в гостиную. Что ты скажешь?

– Здесь прекрасный вид из окна, поэтому его надо сделать большим, чтобы стена не закрывала такую чудную панораму.

– Мы все можем сделать так, как ты пожелаешь. Мне кажется, что здесь будет хорошо смотреться терраса, как у леди Гарланд, чтобы вечером мы могли сесть и поговорить на свежем воздухе. Я мог бы даже рыбу ловить, не выходя из дому.

– Я не хочу никакой рыбной ловли в доме, – оборвала она его.

Тэсс прошла в дальний угол комнаты:

– Здесь будет стоять клавесин, который принадлежал еще моей матери. И ковер! Я уже знаю, где он будет смотреться лучше всего. Я поверить не могла, когда Стелла хотела его выбросить.

Бренн подошел к ней сзади и обнял ее:

– Этот дом будет поражать великолепием.

– Но когда же мы начнем работы? – с нетерпением спросила она.

– Как можно скорее, но нам придется подождать, пока я оформлю кредиты.

– Кредиты? – На ее лбу появились морщинки. – Надеюсь, это займет не очень много времени, потому что я не хотела бы долго жить в коттедже.

– Но там очень уютно. Тебе понравится.

Теперь, когда он признался ей во всем, ему стало легко и свободно. Он хотел снова ощутить близость своей жены, теплоту ее рук и трепетность губ. Его возбуждение достигло пика.

– Как только я получу доступ к твоим деньгам, мы начнем строительство, – прошептал он.

Она резко отстранилась от него.

– Моим деньгам? – В ее голосе прозвучала паника. – А твои деньги?

Ему не хотелось касаться этой темы, однако он понимал, что ее не избежать.

– Все, что у меня было, я потратил на обустройство коттеджа и на поездку в Лондон.

Она смотрела на него как громом пораженная.

– Тэсс, что-то не так?

– Ты охотился за моим приданым. Он нахмурился:

– Нет. Я считаю себя хорошей партией. У меня есть земли. – Он прижал ее к себе. – Тэсс, я хочу превратить этот дом в настоящее родовое гнездо. От этого зависит будущее нашей семьи. Овцы дадут нам дополнительный источник дохода. Я хочу, чтобы шерсть из Эрвин-Кипа прославилась своим качеством на весь мир. – Он уткнулся носом в ее шею. – С моими землями и твоими капиталами мы построим собственное королевство.

Она прижалась к его груди, но затем отстранилась.

– Тэсс, что случилось?

– Тебе нужны мои деньги. Он развел руками:

– Это для меня очень важно, но это не самое главное в наших отношениях.

– Но ты не сможешь перестроить дом без моих денег? Ему бы не хотелось, чтобы она столь настойчиво повторяла эту мысль. Но он не имел права лгать.

– Да, это так.

Она покачала головой:

– Бренн, у меня нет денег.

Глава пятнадцатая

Бренн уставился на Тэсс:

– Ты шутишь, – и он принужденно засмеялся.

– Если бы.

Он неуверенно взглянул на нее:

– Но ты же богатая наследница. У тебя пятьдесят тысяч приданого.

Тэсс кивнула:

– Да, я была богатой наследницей, когда был жив мой отец.

– Как?

– Нейл потерял мое состояние.

Бренн уронил руки, и они повисли, словно плети.

– Все твое состояние?

Тэсс утвердительно кивнула головой, чувствуя, что у нее в горле стал комок.

Ее муж, как во сне, прошел к окну. И вдруг резко обернулся:

– Этого не может быть! Я общался с мистером Кристофером, поверенным твоего брата. Он бы обязательно сказал мне, что с бумагами что-то не в порядке, если бы заметил это.

– Я полагаю, Нейл очень постарался, чтобы все выглядело, как следует.

– Он обманул меня?

Бренн прислонился к стене и с тоской смотрел на озеро. Тэсс переступила с ноги на ногу:

– Бренн?

У нее разрывалось сердце при мысли, что она так разочаровала мужа.

Он не нарушал молчания.

Сложив руки перед собой, как в молитве, она стояла, ожидая его ответа.

Наконец он повернулся к ней:

– И твое состояние составляло пятьдесят тысяч фунтов?

– Да, около того.

– Но как можно потерять такую сумму?

– Брат вложил эти деньги.

– Вложил? – Бренн оттолкнулся от стены. – В те итальянские контракты. Но тогда у тебя все же есть какие-то деньги?

Тэсс лишь покачала головой:

– Нейл сказал, что потерял все. Он отдал деньги итальянскому ученому, который изобрел батарейку.

– Батарейку?

– Да, это такие пластины, которые подсоединяются к проводам...

– Господи, это обычный шарлатанский трюк. Они присоединяют провода к мертвому цыпленку и пропускают через него электрический ток, который заставляет мышцы сокращаться. Это не великое открытие.

Он начал мерить шагами комнату, двигаясь с грацией пантеры, однако в его жестах читалась едва прикрытая ярость.

– Но тогда обманутой стороной выступил Нейл, – сухо заметила Тэсс.

Бренн резко остановился:

– И ты в это веришь?

– Именно так он мне сказал. Бренн прищурил глаза:

– Хемлин глупец, но не до такой степени. – Он посмотрел на нее. – Но почему он не вложил в эти эксперименты собственные средства?

– Он не мог. Отец так составил завещание, что Нейл должен по любому поводу обращаться к мистеру Кристоферу, который дает или не дает добро на траты. Я тебя уверяю, что получить одобрение мистера Кристофера на такие вложения, Нейлу не удалось бы ни при каких обстоятельствах. Отец знал, что Нейл не очень силен в делах, поэтому и проявил такую предусмотрительность. Стелла и брат часто жаловались на скупость своего поверенного.

– Могу себе представить, – заметил Бренн. – Скажи мне, Тэсс, мистер Кристофер одобрил мысль Стеллы о необходимости переоборудовать весь дом?

– Нет, он запретил им покупать даже новую мебель. Стелла устроила из-за этого грандиозный скандал.

– Но, тем не менее, покупка состоялась?

– Да, но я не понимаю, какое это имеет отношение... Она замерла. Ею овладели ужасные подозрения, но она постаралась их развеять.

– Нейл бы не стал тратить мои деньги, лишь бы удовлетворить прихоть Стеллы, ведь так? – вопросительно вымолвила она.

Бренн скрестил руки на груди:

– Но они ведь откуда-то получили деньги? Не в карты же она их выиграла?

Тэсс сидела, не шелохнувшись. Она начала прозревать, но не хотела верить, что стала жертвой чудовищной лжи.

– Нейл ужасный игрок.

– Думаю, что Стелла тоже. Сэр Чарльз упоминал, что она очень любит бездумно тратить деньги и много времени проводит за карточным столом.

Тэсс сердито отозвалась:

– Да, она очень любит драгоценности, но это не означает...

Она снова не договорила, потому что боялась высказать свои подозрения вслух.

Бренн не стал церемониться:

– Они тратили твои деньги.

Он начал загибать пальцы и, нервно посмеиваясь, перечислять:

– Мебель, игра... А покупка лошади? Я слышал, что Хемлин заплатил за кобылу огромную сумму, потом, правда, оказалось, что сильно переплатил. Ты думаешь, что мистер Кристофер одобрял такие траты?

Тэсс отвернулась от него, не желая отвечать. За окном разгулялся ветер. Небо заволокло серыми тучами.

– Если то, что ты говоришь, правда, если Нейл совершил такой бесчестный поступок, то я уверена, что во всем виновата Стелла. Эта женщина просто невозможна.

– Не могу не согласиться, – с горечью произнес Бренн. – Впрочем, Нейл не единственный, кто стал жертвой женских уловок.

Что-то в его тоне заставило Тэсс повернуться в его сторону.

– Что ты хочешь этим сказать? – с ледяным спокойствием в голосе вымолвила она.

Их взгляды встретились. Ей не требовалось долгих объяснений: она поняла, что он имел в виду себя. Бренн винил ее за поступок брата.

– Я не знала, как обстоят дела.

– Нет, Тэсс, ты все прекрасно знала. Ведь это ты сказала мне о том, что он бездумно вложил деньги.

– Я не знала, что он живет на мои деньги, – дрожащим голосом произнесла Тэсс. – Я верила, что он потерял деньги, связавшись с шарлатанами. Я даже представить себе не могла, что он тратит мои деньги, удовлетворяя прихоти своей жены. Поверь мне.

– Я верю.

Он упер руки в бока.

– Если бы я сейчас встретил Нейла Хемлина, я бы задушил его собственными руками.

– Но он мой брат.

– Твой брат вор.

– Это Стелла виновата. Во всем виновата Стелла! И потом, ты придаешь этому вопросу такое значение, что мне только и остается думать, что ты женился на мне из-за денег.

– Но так оно и было.

Тэсс отпрянула, словно ей залепили пощечину.

– У меня не было выбора, Тэсс. Ты же не думала, что мы заключили любовный союз? Как ты помнишь, согласие на брак я получил меньше чем через день после нашего знакомства.

– Но ты же хотел меня.

На его лице читалось откровенное разочарование.

– Я приехал в Лондон, чтобы найти себе богатую жену. Я бы никогда на тебе не женился, если бы узнал истинное положение дел. Это же безответственно. Пойми, я бы ни за что не обрек женщину на то, чтобы она на голом месте устраивала свою судьбу. Мы нищие, Тэсс. У нас всего двести фунтов.

Тэсс показалось, что на нее рушатся стены дома. У нее подкашивались колени, и она едва держалась на ногах. Озеро превратилось в мутные волны, которые зловеще бились о берег.

Ни Тэсс, ни Бренн не решались нарушить молчания.

Она заговорила первой:

– Ты помнишь, как сказал мне, что будешь рядом со мной, если мне понадобится помощь? Ты не раз говорил о том, что вместе мы сможем все. – Она взглянула на него: – Вместе.

Он нетерпеливо отмахнулся. Она встала.

– Бренн, а может, мы не случайно встретились в тот самый вечер? Может, нам суждено было увидеть друг друга, пожениться и построить этот дом? – сказала она, обводя рукой остатки особняка.

– Тэсс, здесь не водятся волшебники и феи. Если ты до сих пор этого не поняла, то я готов тебе это повторить. Вижу, ты слишком увлеклась Марией Эджворт и перепутала реальность и вымысел.

Он все еще стоял в напряженной позе, уперев руки в бока:

– Наш союз должен был стать взаимовыгодным соглашением. Нам просто повезло, что мы так хорошо подошли друг другу в постели...

– Нет, нет, дело не только в этом! – произнося эти слова, она ощутила, как ей изменяет голос.

– Откуда тебе было знать? Ты же так боялась подпустить меня к себе...

– Боялась? – Тэсс не могла бы выслушивать оскорбления. – Я чужого никогда не боялась, клянусь. И когда поняла, что люблю тебя, я говорила искренне. Я еще никогда не встречала мужчины, которому были бы интересны мои желания, мои надежды и чувства. Я думала, что ты особенный. И тут она словно прозрела:

– Ты хотел заставить меня в это поверить, не так ли? Это было частью твоего плана под названием «Как заполучить богатую невесту».

Он шагнул ей навстречу:

– Все было не совсем так. Даже в первый вечер все было не так. Тогда, на террасе...

– Молчи, не произноси больше ни слова.

Она вдруг ощутила, что не в силах вынести столь тяжелый груз: обида, предательство, тоска разом затопили ее душу. Она развернулась и принялась бежать.

– Тэсс! Вернись! – выкрикнул он ей вслед.

Нет, она больше никогда не станет его слушать. Она совершенно не обязана его слушать. Ведь он не любит ее.

Туфельки из тонкой кожи приглушали звук ее шагов по каменной дорожке. Она споткнулась, едва не упав. Майлз уже вернулся с охоты. Завидев хозяйку, он начал мурлыкать, но Тэсс не обратила на своего любимца никакого внимания.

Бренн выскочил вслед за женой:

– Но что ты собираешься делать? Убежать в Лондон? Вернуться к своему братцу, который предал тебя?

Она не ответила, но замедлила шаг, направляясь к экипажам, которые стояли у амбара.

Действительно, что она намерена делать?

Он ошибался, полагая, что она хочет вернуться в Лондон. Она не могла себе этого позволить. Когда в свете станет известно истинное положение дел в семействе Хемлин, ее просто засмеют. Великая и могущественная Тэсс свергнута с пьедестала. Не одна мамочка, желающая как можно удачнее выдать замуж свое чадо, всплеснет руками от радости, услышав эту новость!

Нет, она не могла доставить им такое удовольствие.

Но как она может остаться здесь?

Бренн оказался всего лишь охотником за приданым. Она скривила губы. Ее отец был прав: это самая омерзительная порода мужчин.

Вела вышла из экипажа навстречу своей госпоже, жалуясь на то, что ей некому помочь разгрузить вещи.

– Где же дом, миледи?

Тэсс остановилась. Она обернулась на руины некогда величественного поместья Эрвин-Кип. Бренн все еще стоял у входа в особняк, уперев руки в бедра, и его темный силуэт вырисовывался на фоне неба. Он выглядел как разбойник, и душа у него оказалась разбойничья.

Она прошла мимо Велы. Горничная не отставала от нее, все время, повторяя свой вопрос. Тэсс в отчаянии размышляла, что же ей делать.

Она открыла дверь в коттедж и решительно шагнула за порог. Внутри дом производил гораздо более приятное впечатление, чем она ожидала. Пол был устлан отполированными деревянными досками. Стол, несколько стульев и кресло-качалка перед камином довершали обстановку. В комнате не было ни одного ковра, поэтому она казалась холодной и немного пустой.

Тэсс решила, что так и должно выглядеть холостяцкое жилище, но с помощью умелых женских рук здесь все можно исправить. Вела по-прежнему стояла на пороге и наблюдала, как ее госпожа осматривает комнаты. Только в одной комнате была хоть какая-то мебель. Она служила спальней, столовой и гостиной. Две другие комнаты были абсолютно пусты.

Тэсс повернулась к горничной:

– Я полагаю, что в этой комнате уместятся лишь несколько сундуков, поэтому все остальные вещи можно будет пока поместить в одной из боковых комнат.

Она сняла перчатки.

– Миледи, вы хотите сказать, что собираетесь поселиться здесь?

– Да, – просто ответила Тэсс. – Ты слышала, что я тебе приказала, Вела?

– Да, миледи. Но это же не особняк.

– Вела, пора разгружать вещи. Я не намерена повторять свои распоряжения дважды.

Тэсс умела нагнать страху на слуг, если того требовали обстоятельства, но Вела была так растеряна, что осмелилась перечить.

– Вы не должны селиться здесь, миледи, – сказала она. – Графиня не может жить в такой лачуге.

В это мгновение на пороге показался Бренн. Вела залилась румянцем стыда. Без сомнения, он слышал ее последние слова.

– Я принес вот это, – сухо произнес Бренн, протягивая сундучок с деньгами. Он поставил его на стол. – Я отправляюсь прогуляться верхом.

Он вышел из коттеджа, ни разу не оглянувшись. Тэсс посмотрела в окно и увидела, как муж оседлал Туза и отправился в сторону гор.

Вела стояла, открыв от удивления рот.

– Делай, что тебе велели. Приосанившись, Вела сказала:

– Хорошо, миледи, но я не останусь здесь. Я была горничной самой богатой леди в Лондоне...

– Ты была моей горничной, – напомнила ей Тэсс.

– Да, миледи. Я вам очень благодарна за все, что вы для меня сделали, но я думала, что окажусь в роскошном доме, а вместо этого...

– И что же ты предлагаешь?

– Я вернусь в Лондон вместе с экипажами.

На мгновение Тэсс овладело желание последовать примеру своей служанки и спастись бегством, но гордость взяла верх.

– Поступай, как знаешь. Я заплачу тебе жалованье до конца года.

Вела присела в реверансе:

– Это очень щедро с вашей стороны. Мне также будет нужно рекомендательное письмо.

– Ты его получишь. А мы не останемся в этом коттедже навсегда, – добавила она. – Мы собираемся перестроить Эрвин-Кип. И это будет самый великолепный дом во всем Уэльсе, – закончила она, осознав вдруг, что повторяет слова Бренна.

– Да, миледи, – послушно отозвалась горничная.

Вела, Тим и Кларенс больше часа разгружали вещи. В спальне поставили сундук со столовым серебром, сундучок с деньгами и другие ценные вещи. Все остальные сундуки и саквояжи выставили в пустующие комнаты. После недолгого прощания все ушли, и Тэсс осталась одна.

Она села в кресло-качалку у холодного очага. Как странно, что судьба забросила ее в эти места. И вдруг она осознала, что еще нигде и никогда в жизни ей не было так уютно, как здесь и сейчас. Она была одна, а там, в столице, ее всегда окружали слуги.

Словно читая ее мысли, Майлз прыгнул на колени Тэсс и начал ластиться. Она встала, прижимая кота к груди, и направилась к корзине с едой, которую Бренн приказал упаковать для них, когда они выезжали с последнего постоялого двора. Она вытащила холодную жареную утку и оторвала кусочек, предложив кожицу своему любимцу. Тот сначала начал играть с ней лапой и только потом догадался лизнуть лакомство. Уже через секунду он схватил добычу в зубы и гордо прошествовал из комнаты. Тэсс закрыла за ним дверь. Она потерла ладони, ощущая, как ее пробирает холод. Вот если бы в очаге был огонь...

И если бы она еще знала, как его разводить...

Увидев в углу комнаты ведро, Тэсс взяла его и отправилась на поиски воды. Повернув за угол, она набрела на скважину. Солнце уже клонилось к закату. Низкие тучи предвещали дождь.

Чтобы набрать воду, ей пришлось воспользоваться насосом. Пока вода поднималась по трубе, Тэсс смотрела на развалины особняка. Она вспомнила, каким ей представлялся Эрвин-Кип по эскизам Бренна. На мгновение ее воображение преобразило все вокруг, и она представила себе кирпичный дом, утопающий в розовых кустах. Она даже увидела флюгер в виде дракона на верхушке купола крыши.

Вода шумно брызнула, опрокинув ведро и залив ей туфельки. Тэсс невольно вскрикнула, поставила ведро на место и наполнила его водой. Итак, она пока не умеет разводить огонь в камине, но она уже умеет качать воду из скважины.

Конечно, полное ведро оказалось совершенно неподъемным. Она вздохнула и отлила немного воды. Значит, ей предстояло запомнить еще один урок – никогда не наливать ведро до краев. Она отнесла воду в коттедж, но остановилась на пороге. В комнате стоял Бренн.

Он повернулся к ней:

– Я думал, что ты уехала со всеми остальными. Она подошла к столу и поставила на него ведро:

– Мне некуда возвращаться.

– Я не хотел быть с тобой столь грубым. Прости меня.

– Нет, ты всего лишь был откровенным. Она провела рукой по крышке стола:

– Я думаю, что пришло время раскрыть все карты.

– Это будет справедливо. – В его голосе не было никаких эмоций. Он даже не смотрел в ее сторону.

Тэсс едва сдерживала слезы. Но если он ведет себя так бесстрастно, то и она сможет.

– Я хочу развести огонь. Ты только покажи мне, как это делать.

– А где Вела?

– Она решила вернуться вместе с экипажами. Не может жить без Лондона.

Он не оценил ее чувства юмора.

– Я принесу дрова.

Она поняла, что с этого момента они стали чужими – чужими людьми, которые пережили близость. Теперь она знала его тело, как свое собственное. Если она закроет глаза, то без труда представит его лицо, его сильные руки, его страстные губы.

Многие женщины живут в браке, не испытывая к своим мужьям любви. И она, будучи наследницей, была обречена на такой союз. Но ей, гордой и независимой, хотелось большего.

Бренн показал ей, что ее ожидания были не напрасны. И этот же мужчина так легко предал ее.

Он принес дрова, уложил их у очага и начал разводить огонь.

– Думаю, что мне больше не стоит делить с тобой постель, – тихо сказала она.

Он замер на мгновение, но так и не повернул головы в ее сторону:

– Я буду спать в амбаре. Ты можешь распоряжаться коттеджем.

То, что они так легко достигли согласия, не прибавило ей хорошего настроения. Она еще больше расстроилась. Ей вдруг захотелось, чтобы они все еще были в пути, и каждый из них хранил свой секрет.

За ужином было очень тихо. Аппетита ни у кого не было. Бренн пересчитал деньги в сундучке:

– Двести тридцать семь фунтов и довольно много мелочи.

– Это внушительная сумма.

– Я потратил деньги на семена и оборудование, которое прибудет на следующей неделе.

Он сложил деньги назад в сундучок, и монеты весело звякнули.

– Если мы будем экономными, нам удастся свести концы с концами. А скоро нам заплатят ренту, и тогда мы точно удержимся на плаву.

Тэсс нервно потеребила ткань на юбке:

– Сколько будет стоить строительство дома?

– Об этом не может быть и речи. Мы сможем подумать об этом, но не скоро.

– Сколько это будет стоить?

Она никогда в жизни не интересовалась финансовой стороной вопроса, и это тоже было новым опытом.

– По моим расчетам, нам понадобится двадцать пять тысяч фунтов.

– Двадцать пять тысяч фунтов стерлингов?! Он насмешливо посмотрел на нее:

– Разве это большая сумма для барышни, у которой даже нижнее белье стоит не меньше трехсот фунтов?

Она встала и гордо вздернула подбородок:

– Ты несправедлив ко мне. Я могла позволить себе все, когда был жив мой отец. Но это было другое время.

Она хотела добавить, что и она тогда была другим человеком, но решила промолчать. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к этому ощущению. Вместо этого она направилась к очагу, пытаясь побороть свое смущение.

В этот момент Бренн встал и с шумом отодвинул стул:

– Доброй ночи, Тэсс.

Она не ответила. Через секунду она услышала грохот его сапог по деревянному полу. Дверь захлопнулась. Он ушел.

Тэсс опустилась на пол, закрыла лицо руками и начала плакать.

Она долго не могла прийти в себя. Когда все же успокоилась, то с большим трудом добралась до кровати – слезы истощили ее.

Она укуталась в одеяла, полагая, что тут же заснет. Но еще долго ворочалась, а когда погрузилась в забытье, то сон ее был коротким и беспокойным. Ей привиделось, что все в мире стало серым и тусклым. Она стояла на распутье, выглядывая свой дом, но его нигде не было.

Отец стоял рядом с ней. Нейл тоже был здесь. Тэсс окликнула их, но они отвернулись от нее. Ее захлестнула обида. Она начала кричать на Нейла, обвиняя его во всех своих несчастьях, а затем отправилась на поиски Бренна. Она вошла в пустое здание и начала звать своего мужа, но он не откликался.

Тэсс вошла в столовую, заставленную мебелью ее матери. Бренна не было и там. Она хотела выйти из комнаты, но вдруг увидела, что на двери нет ручки. Нахмурившись, она огляделась вокруг и поняла, что она уже не в Эрвин-Кип, а в своем лондонском доме. Кто-то приказывал ей накрыть на стол.

Она хотела выполнить поручение, но у нее ничего не получалось, потому что она не могла найти ни тарелок, ни вилок, ни ножей. Только ложки. Сотни и сотни ложек. Ей казалось, что они вылетают из бездонной ямы.

Тэсс резко встала.

– Я знаю, что надо делать, – сказала она в пустоту. – Я знаю, где найти деньги на обустройство особняка.

Бренн лежал в темноте, вглядываясь в перекладины под потолком амбара и прислушиваясь к шуму дождя.

Ему было стыдно. Зачем он так набросился на бедняжку Тэсс? Однако новость, которую она сообщила, настолько его подкосила, что он потерял над собой контроль. Как она могла обмануть его?

Он не мог вот так просто простить ее, хотя совесть и мучила его. Тэсс помогла своему брату сыграть над Бренном злую шутку. Он знал, что все равно построит дом, даже если у него на это уйдет вся жизнь. Бренн прокручивал в голове разные цифры, пытаясь определить свой доход, но понимал, что для того, чтобы хозяйство стало прибыльным, требовалось вложить в него немалые средства.

Нейл Хемлин оказался негодяем.

Мертону хотелось оседлать лошадь и мчаться в Лондон, чтобы наказать подлеца.

Подложив свернутый сюртук под голову, Бренн закрыл глаза. Ему надо было поспать, потому что завтра предстояла встреча с крестьянами. Они наверняка захотят узнать, как обстоят дела с обустройством старого дома. Люди надеялись на то, что он снова превратится в господский особняк, едва ли не больше Бренна, потому что от этого зависело их благополучие. Большой дом означал новые рабочие места, а, следовательно, достаток в семье.

Вдруг Мертон услышал мурлыканье Майлза. Кот улегся у его головы, помахивая хвостом прямо под носом Бренна. Он прогнал кота прочь, но того это лишь раззадорило и он снова умостился рядом с Бренном.

Мужчине не пристало возиться с котом, особенно если у него есть такая жена, как Тэсс. Бренн понял, что она стала для него незаменимой. То, как она шептала ему свои признания в любви, сводило его с ума. Да, ему трудно обходиться без нее.

Майлз начал монотонно урчать, и Бренн погрузился в сон.

Сначала он даже не понял, что видит сон, настолько живыми были краски и настолько правдоподобным было все происходящее. Он находился в коттедже. В большой комнате весело потрескивали в камине дрова, но другие комнаты были погружены в темноту.

Затем в комнате появилась Тэсс. Она была обнажена. Ее упругая грудь, ее плоский живот и длинные стройные ноги приводили его в трепет. Она повернулась к нему, и он увидел, что вместо глаз у нее бриллианты. Когда он присмотрелся, то заметил, что она вся была словно покрыта бриллиантовой пылью. Все ее тело, даже волосы и ресницы сияли, наполняя комнату холодным светом.

Тэсс приложила палец к губам, призывая Бренна не нарушать молчания. Она наклонилась к нему и начала дуть на его кожу. Он тоже был обнажен. Обнажен и возбужден. Он потянулся к ней, желая как можно скорее ощутить тепло ее лона. Тэсс сопротивлялась и отталкивала его, но, когда он, наконец, обнял ее, словно обмякла в его руках.

Он медленно погрузил в нее свой пылающий стержень. Ему показалось, что он попал на небеса.

Он начал ласкать ее грудь, но вдруг ощутил лишь ледяной холод. Этот фантом из света и бриллиантов был не Тэсс, а каким-то пугающим призраком. Она двигалась в нем, но он не испытывал при этом ни радости, ни экстаза.

Бренн хотел приказать ей оставить его, но слова застыли у него на устах. Ему нужна была Тэсс, а не эта дьяволица, которая смотрела на него своими пустыми сверкающими глазами. Он не хотел этого каменного драгоценного истукана!

– Бренн! Проснись!

Ее голос звучал откуда-то издалека. Он снова услышал, как она произносит его имя. Кошмар закончился, и его Тэсс снова была рядом с ним. Наяву, а не во сне.

Тэсс склонилась над ним, но она все еще была одета. Он заметил, что мокрые волосы тяжелыми прядями падают ей на плечи.

– Я знаю, где нам раздобыть деньги.

Бренн приподнялся на локте, все еще сонный, иначе он бы ответил ей, что для него это больше не имеет никакого значения. Но вместо этого он лишь спросил:

– Где?

– Вот где. – И Тэсс начала осыпать его какими-то увесистыми предметами.

Он встал и отряхнулся. Что-то гулко стукнуло оземь. Он присмотрелся. Это были вилки и ложки.

– Что это? – недоуменно спросил он.

– Это содержимое сундука моей мамы. Даже Нейл был согласен с тем, что таких столовых приборов больше не делают.

– И что же?

– Серебряные столовые приборы!

– Серебряные?

– Самого лучшего качества. Бренн, мы же можем продать их.

Мертон окончательно проснулся. Он поднял ложку, заметив и ее необычный орнамент, и ее ощутимую тяжесть.

– Они уложены в ящички. Вилки, ножи, ложки, тарелки! Их там очень много!

– Это, наверное, стоит целое состояние.

В его душе забрезжила надежда, и он засмеялся от души:

– Да, да! Это то, что нам надо!!!

Она встала. Ее изящный силуэт был окутан тьмой.

– Ты думаешь, этого будет достаточно?

– Я думаю, этого будет более чем достаточно.

– Что ж, хорошо. Доброй ночи.

Не успел он и глазом моргнуть, как она повернулась и направилась к выходу.

– Тэсс?

Она не обратила на него никакого внимания.

Он вдруг вспомнил свой сон и ощутил, как его охватывает возбуждение. Ему хотелось обладать ею прямо сейчас. Бренн шагнул за ней следом.

– Я долго думал, Тэсс, – начал он. Она не замедлила шага и не повернулась. Он сорвался на бег:

– Я не имел права обвинять тебя в грехах твоего брата. Нейл обманул нас обоих.

Ночь выдалась темной. Дождь, казалось, никогда не прекратится. Бренн шлепал прямо по лужам, а Тэсс словно порхала над землей: даже не глядя под ноги, она с легкостью обходила воду.

Бренн поспешно нагнал жену:

– О, Тэсс, я такой негодяй. Я редко теряю над собой контроль, но когда это все же случается, я превращаюсь в чудовище.

– Да, – только и ответила она.

Дверь в коттедж открылась, и проем наполнился светом от очага.

– Тэсс!

Она повернулась, держась одной рукой за ручку двери:

– Что?

Бренн резко остановился перед ней и попытался изобразить на лице самую чарующую улыбку:

– Я прощаю тебя, Тэсс. Я знаю, что твой брат заманил в ловушку нас обоих, но я не держу на тебя зла за этот обман.

Он придвинулся к ней еще ближе:

– Любимая, послушай, давай забудем все наши разногласия и отправимся спать.

В ответ она лишь хлопнула дверью, оставив его за порогом. Спустя секунду он услышал, как она закрыла дверь на засов. Тэсс выставила его из своей жизни без всяких церемоний.

Глава шестнадцатая

Бренн раздумывал, стоит ли ему взламывать дверь. В это мгновение в окне показался Майлз: он с удивлением взирал на своего хозяина, который мок под дождем. Кот поставил лапу на стекло.

– Подумаешь, – сказал Бренн, обращаясь к их пушистому питомцу. – Я и не хочу с ней спать, если она ведет себя таким образом.

Он лгал, но, рассердившись, почувствовал некоторое облегчение.

На следующее утро Мертон проснулся оттого, что рядом кто-то разговаривал. Все еще пребывая в дурном расположении духа, он накрылся грубым покрывалом.

– Стой тихонько, – услышал он голос Тэсс. Бренн тут же вынырнул из-под покрывала:

– Тэсс?

– Прекрати, прошу тебя, – произнесла она. – Ты мне чуть на ногу не наступил.

Бренн резко сел. У него ныло все тело. Он поднялся на негнущихся ногах и пошел на звук голоса, который доносился из стойла, где был его Туз.

И он увидел ее: она стояла, одетая для верховой прогулки. Ее наряд потрясал воображение: сшитый из золотистого бархата, он был скроен по последней моде. На голове у нее была шикарная шляпа, фасон которой был скопирован с головных уборов офицеров артиллерии. Хотя, конечно, головные уборы офицеров артиллерии не шились из леопардовых шкур и не были декорированы по краям короткими золотыми перьями.

Для Гайд-парка ее наряд выглядел бы вполне уместно и респектабельно, однако в диких горных долинах Уэльса он смотрелся... немного странно.

Бренн провел рукой по заросшей щетиной щеке, раздумывая, куда она могла так нарядиться и что вообще задумала.

Туз жалобно заржал.

Бренн уперся рукой в стену и спросил:

– Какие-то проблемы?

Тэсс бросила на него раздраженный взгляд, взмахнув своими длинными ресницами. Она таки знала, что встретит его здесь.

– Нет, у меня все в порядке. Она закончила надевать уздечку.

– У тебя нет дамского седла?

– Нет. Как-то не подумал, что оно может мне понадобиться.

– Что же, хорошо, – обращаясь больше к себе, чем к нему, пробормотала Тэсс. – Тогда придется довольствоваться этим.

Она подхватила седло Бренна. Было очевидно, что оно слишком тяжелое для нее, так как она с огромным трудом забросила его на круп лошади.

Туз бросил в сторону Бренна полный отчаяния взгляд.

Тэсс подхватила подпругу и начала сосредоточенно ее изучать.

– Я очень сомневаюсь, чтобы ты хоть раз седлала лошадь сама, – предположил он.

– Не думаю, что это такой уж непосильный труд, – язвительно отозвалась она.

– Ты знаешь, обычно сначала надевают подседельник, а потом уже само седло, – доброжелательно подсказал Бренн. – Ну, чтобы поберечь лошадь и не натирать ей спину.

Тэсс ударила себя по лбу:

– Точно, подседельник.

Она оглянулась. Подседельник был рядом с Бренном. Он любезно предложил ей свою помощь.

– Благодарю, – озабоченным тоном произнесла она.

Тэсс снова сняла седло, подложила на спину лошади подседельник, после чего водрузила седло на место.

Бренну оставалось только восхититься ее упрямством.

– Если хочешь, я поправлю подпругу. Она бросила на него строгий взгляд:

– Нет, я не нуждаюсь в твоей помощи.

– Тогда хотя бы проследи, чтобы она была закреплена как следует. Мне бы не хотелось, чтобы ты свалилась сразу после того, как окажешься в седле.

– Тогда, может, ты все-таки проверишь мою работу? Он повиновался.

– И куда же ты направляешься?

– Я еду в деревню, чтобы нанять слуг. У меня составлен целый список дел, поэтому мне некогда тратить время на болтовню.

Она показала ему лист бумаги, вырванный из ее дневника. Он взял его и прочел: «Нанять кухарку. Нанять горничную. Поискать ткань для обивки стульев». Он вручил список назад:

– В деревне ты не найдешь ткани для обивки стульев, уверяю тебя.

– Посмотрим, – складывая лист вчетверо, произнесла Тэсс и хотела уже выводить Туза на улицу.

Бренн положил руку на седло, преграждая ей путь.

– Я думаю, дневник тебе понадобится, чтобы стать писательницей.

– Всему свое время. Сейчас мне надо составлять список текущих дел. Кроме того, мне пришлось писать Веле рекомендательное письмо. – Она подумала и призналась: – Мысль о писательском труде, пожалуй, была единственной плодотворной идеей в этом браке.

– Ой-ой-ой!

Она нетерпеливо тронула поводья:

– А теперь, если позволишь, я отправлюсь по своим делам. Бренн не двинулся с места:

– И что же леди Тэсс прикажет делать мне, пока она будет навещать в деревне простых людей?

– Твой сарказм неуместен. – Она сдвинула шапочку. – Пока меня не будет, можешь продумать план продажи серебра. Нам предстоит большое строительство.

Бренну не нравилась мысль о том, что она так легко отказывается от его общества, но, вспомнив об одном нюансе, который не предусмотрела Тэсс, он с улыбкой заметил:

– Тогда я принимаюсь за работу. Желаю тебе хорошо провести время.

Он направился в сторону коттеджа, зная, что пройдет совсем немного времени и ей придется попросить его ее подсадить. По-другому она просто не сможет сесть в седло.

Бренн уже был на полпути к коттеджу, а она все не окликала его. В конце концов, он не выдержал, бросил взгляд через плечо и остановился как вкопанный.

Высоко задрав ногу, Тэсс старалась самостоятельно сесть в седло. Потерпев неудачу, она не сдалась, а подвела Туза к небольшому возвышению. Она упрашивала лошадку постоять спокойно, но Туз на уговоры не поддавался. Тэсс повторяла попытки снова и снова.

Бренн вынужден был признать, что его жена – упрямая женщина.

– Тебе помочь? – не выдержал он.

– Нет, я справлюсь сама.

И она все-таки вскарабкалась в седло. Хотя ей и не удалось сделать это грациозно, Тэсс могла гордиться собой. Однако тут она попыталась сесть боком.

– Не делай глупости, – закричал Бренн и помчался к ней. Тэсс не послушала его, и уже через мгновения все ее усилия свелись к нулю, потому что она свалилась на землю, при этом ее шапочка съехала ей на нос.

Она водрузила ее на место и гневно посмотрела на него.

– Ну, а я здесь при чем? – ответил на ее взгляд Бренн. – Я хотел помочь.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Тэсс, я всего лишь хочу подсадить тебя. Или ты надеешься, что у тебя вырастут крылья, и ты сможешь взлететь?

Она поджала губы, но сдержала едкое замечание, готовое сорваться с ее уст, затем сухо произнесла:

– Мне надо, чтобы ты меня подсадил.

– Простите, я вас не расслышал. – Бренн не мог отказать себе в удовольствии поддразнить ее.

– Мне надо, чтобы ты меня подсадил, – повторила она громче и резче.

Бренн не стал искушать судьбу и вызывать у своей жены, которая в это мгновение напоминала тигрицу, лишнее раздражение, поэтому просто сплел пальцы и склонился перед Тэсс.

Она поставила на его ладони ногу, и он легко подсадил ее в седло. Она снова попыталась сесть боком.

– Тэсс, сядь, как положено.

– Так не принято.

– А кто увидит, что ты нарушаешь приличия? Ты хочешь остаться в седле или снова свалиться на землю?

Тэсс еще никогда не сидела верхом по-мужски, и на мгновение на ее лице застыло выражение столь серьезное, что это выглядело довольно комично. Бренн удерживал жену за талию, чтобы помочь ей сохранить равновесие.

– Я вглядываюсь в твои голубые глаза, в твои уста, и меня охватывает желание поцеловать тебя, – признался он.

Она, наконец, оседлала лошадь.

– Ты можешь отпустить меня. Он не подчинился.

– Тэсс, не стоит делать из случившегося драму. Мы оба виноваты. Не наказывай меня.

– Я не делаю ничего подобного. Ты сам сказал, что наш брак – это деловое соглашение. Я стараюсь приспособиться к этой ситуации и проявить деловитость.

Бренн не нашелся, что ответить, ведь Тэсс повторяла его слова.

– Я очень сожалею, Тэсс. Я был сердит. Я не знал, что говорю.

Она задумчиво посмотрела поверх его головы, устремив взор куда-то вдаль. Бренну было не по себе оттого, что Тэсс так легко игнорирует его, но она все же заговорила:

– Я чувствую себя так, как будто больше не знаю, кто я. Я никому и ничему не верю. И только одно я знаю наверняка: я больше не буду такой доверчивой, как прежде.

– Но ты любишь меня, – напомнил он ей.

– Неужели? – с грустной улыбкой взглянула она на него. – Та девушка, которая призналась тебе в любви, исчезла. Мне надо заново строить свою жизнь. Подай мне поводья.

Он повиновался, раздумывая над только что услышанным.

С высоко поднятой головой она отправилась в путь.

Бренн с восхищением посмотрел ей вслед. Нет, пусть она говорит что хочет. Он знает, что она любит его. Он крикнул ей вдогонку:

– Ты слишком гордая, Тэсс Оуэн, себе же во вред!

Она взмахнула рукой, давая ему понять, что его гневное замечание было услышано.

Тэсс очень радовалась тому, что деревня располагалась так близко. Туз был далеко не из покладистых животных. Кроме того, ей было непривычно ехать в мужском седле.

Она сразу направилась к кузнице Седрика Пьюго. Раз уж он единственный, кто, как она знала, владеет в деревне английским, значит, в первую очередь она обратится к нему.

Пьюго оказался широкоплечим здоровяком примерно такого же роста, как сама Тэсс. На его лице застыли капельки пота, а руки укрывала черная пыль. В кузнице ему помогали три мальчика. Очевидно, это были его сыновья, потому что они смотрели на Тэсс такими же грустными карими глазами, как у Седрика. У всех троих были черные густые волосы.

К счастью, Тэсс увидела возвышение, и это помогло ей спешиться без труда, хотя она и была рада тому, что в это мгновение ее не видел Бренн.

Поправив шляпку, которая почему-то упорно съезжала набок, Тэсс представилась:

– Мистер Пьюго, я леди Мертон.

Пьюго опустил молоток, который держал поднятым над своей головой. Он взглянул на нее так, словно не верил ее словам.

Тэсс подошла поближе к огню.

– Леди Мертон, – настойчиво повторила она. – Жена лорда Мертона.

Он смотрел на нее непонимающим взглядом. Может, Бренн ошибся и Пьюго не говорил по-английски? Не зная, что делать, Тэсс продолжила:

– Я здесь, потому что мне нужно нанять прислугу для работы в Эрвин-Кип.

Она вытащила из кармана список.

Если мужчина и понял, о чем идет речь, то виду не подал. Его сыновья взирали на нее с таким же ошарашенным видом. Может, они вообще не совсем в себе?

Она терялась в догадках.

– Я должна нанять кухарку, – она произносила слова громко и отчетливо. – Кухарку.

Мужчина нахмурился.

Тэсс сцепила зубы от охватившего ее раздражения.

– Лорд Мертон сказал, что вы говорите по-английски. Вы меня понимаете?

И тут кузнец вдруг вышел из своего летаргического состояния.

– Доброе утро, милорд, – радостно приветствовал он своего господина.

Тэсс обернулась. Да, он был здесь. Бренн шел к ним. Выглядел он все так же. На нем была та же одежда, тот же шейный платок, повязанный с нарочитой небрежностью. Он был без шляпы и даже не потрудился побриться.

– Доброе утро, Пьюго, – сказал Бренн. – Вы уже познакомились с моей женой?

– О да, милорд.

– И вы выполните ее просьбу?

Мистер Пьюго повернулся к Тэсс. На его лице застыло выражение хитрого придворного:

– Что может сделать бедный Пьюго для миледи?

Тэсс хотела приказать ему не паясничать, но она вспомнила, что у нее много дел. Не стоило тратить время на пустые препирательства.

– Мне надо нанять кухарку и горничную. Не могли бы вы порекомендовать подходящих девушек?

– Миледи, моя дочь может выполнять и ту, и ту работу. Тэсс растерялась на мгновение: ей и в голову бы не пришло, что одна служанка будет выполнять столько работы, но ее это устраивало. Коттедж был маленьким, и она сумеет обойтись без многочисленной прислуги.

– Что ж, очень хорошо. Пришлите ее ко мне в коттедж.

– Да, миледи.

– Еще, – добавила она, сверяясь по своему списку, – мне нужна обивка на стулья. Что-нибудь с цветочным принтом. Что вы порекомендуете?

– С цветочным чем? – переспросил ее Пьюго. Только теперь Тэсс осознала, как глупо вести беседу с кузнецом на такую тему.

– Я обсужу этот вопрос с вашей дочерью.

– Это очень мудрое решение, миледи.

Тэсс бросила на Пьюго косой взгляд, подозревая, что он посмеивается над ней. Но на его лице читалось выражение полной покорности. Как и на лице Бренна.

Она нахмурилась. Нет, им не удастся сбить ее с толку. Она повернулась и шагнула вперед. Пока она разговаривала с Пьюго, вокруг собралась вся деревня. Дюжина детей и женщин, а также несколько мужчин не сводили с нее глаз, взирая с нескрываемым любопытством.

Бренн подошел к ней.

– Это моя жена, миледи Мертон, – сказал он, представляя Тэсс, а затем повторил свои слова на валлийском.

Некоторые застенчиво ей улыбнулись. Дети смотрели на свою новую госпожу, не отрываясь.

– Как сказать «здравствуйте» на валлийском? – тихо спросила она Бренна.

– Здравствуйте.

Она раздраженно вздохнула, не сводя взгляда с крестьян: – На валлийском.

– Но в мире нет такого человека, который бы не понял, когда с ним здороваются.

– Я хочу поприветствовать людей на их наречии. Бренн подсказал ей, как сказать на валлийском «доброе утро», и Тэсс послушно повторила его слова.

Крестьяне переглянулись, а потом поприветствовали ее хором нестройных голосов. Несколько человек не скрывали скептицизма. Когда Тэсс осознала, что не все приняли ее с распростертыми объятиями, она расценила это как вызов. Разве она не была королевой балов и любимицей лондонского света?

Она решила, что для одного дня она преуспела.

– Прошу вас, пришлите свою дочь ко мне в коттедж, – сказала она, обращаясь к кузнецу.

Возвратясь к Тузу, она поняла, что не стоит искушать судьбу во второй раз. Она взяла поводья и повела лошадь в сторону мостика.

Бренн нагнал ее через минуту:

– Разве ты не поедешь верхом?

– Нет.

– Если хочешь, я помогу тебе сесть в седло.

Тэсс выпрямилась. Она не ожидала, что всего за одну ночь снова превратится из влюбленной женщины в Снежную королеву. Она ускорила шаг. Он не отставал.

– Тэсс, давай забудем нашу ссору.

Она резко повернулась к нему. Они стояли на мосту, облюбованном волшебниками, и вода, игравшая на камнях, казалось, насмехалась над ней.

– Я не смогу. Только кажется, что все так просто, на самом деле ситуация гораздо сложнее.

– А если ее еще усложнять...

– Нет, Бренн, я любила тебя. Хотя ты никогда не признавался в ответном чувстве, я, глупая, полагала, что ты тоже любишь меня.

Ее слова прозвучали как обвинение.

– Но я люблю.

Она остановилась в нерешительности. Ей очень хотелось поверить ему, однако она помнила по опыту жизни в свете, как лицемерно относятся друг к другу мужчины и женщины, как легко с их уст срываются самые пылкие признания, и она без колебаний отвергла попытку примирения.

– У нас с тобой деловое соглашение, – сказала она. – Ни больше и ни меньше.

Она с силой, которой и не ожидала от себя, запрыгнула в седло и, пришпорив лошадь, умчалась домой.

Бренн наблюдал за тем, как фигура жены исчезала из виду.

Что-то произошло с Тэсс.

Она так изменилась за одну ночь. Исчезла девочка, которая была готова к поклонению. Исчезла доверчивость из ее взгляда. Наивность.

Она стала циничной, но не беспомощной. Она не принимала поражения. Она ко всему теперь относилась с сомнением, но надежда все же светилась в ее взгляде.

Его жена превратилась в мудрую женщину.

Перемены коснулись даже ее внешности. В ее лучистых глазах читалась осторожность, а линия рта стала жестче.

Утром она была еще сбита с толку, а сейчас, очевидно, приняла решение двигаться дальше. Пройдет время, и она станет независимой и самостоятельной.

Бренн теперь понимал, что они не просто повздорили. Если он упустит шанс примирения, он навсегда потеряет ее любовь.

Она раскрылась ему навстречу, отдала ему свою невинность, а он не оценил этого.

Он перегнулся через перила волшебного мостика и всматривался в воду, весело струящуюся по камням.

* * *

Следующие три дня Бренн посвятил продаже столового серебра.

Он поехал в Сванси, нагруженный огромным количеством ножей, вилок и тарелок, и вернулся оттуда богатым человеком. Он даже решился использовать итальянские контракты как залог под получение кредита.

Он нашел отрез обивки для стульев и вручил его Тэсс. Она вежливо его поблагодарила. Цветочный рисунок немного оживил обстановку.

Но на их отношения это не повлияло. Тэсс была все так же непреклонна.

Когда прибыла мебель ее матери, Тэсс приказала выгрузить ее в амбаре. В доме поставили только кровать, которая заняла одну из пустых комнат.

Бренн без особого энтузиазма отнесся к этому распоряжению своей жены. Он хотел делить с ней эту постель. Он очень скучал без нее. Ему хотелось ее тепла. Ему не хватало аромата ее кожи, даже прикосновения ее холодных ног!

Однажды он уже проявил настойчивость, и его план сработал, но на этот раз Бренн хотел, чтобы Тэсс вернулась к нему по доброй воле. Но когда дни сменились неделями, он начал сомневаться в том, что этому суждено случиться.

В доме началась работа. Они с Тэсс были превосходной командой. Она активно изучала валлийский. Она начала изучать его еще до того, как он вернулся из Сванси. Дочь Седрика Пьюго, Бенон, которая выполняла обязанности кухарки и горничной Тэсс, стала и ее учителем.

Посевные работы шли полным ходом. Он знал, что опоздал на месяц, но крестьяне заверили его, что поводов для беспокойства нет. Когда на полях появились первые зеленые ростки, он начал верить в то, что судьба, наконец, начала одаривать его своими щедротами. Для него не было большего удовольствия, чем пройтись вдоль полей и посмотреть на будущий урожай.

В это же время шли работы и в Эрвин-Кип. Уже через две недели дом покрыли новой крышей и отремонтировали стены.

Тэсс не прекращала его удивлять. Она расцвела и обрела уверенность в себе. Годы, проведенные в светском обществе, не прошли для нее даром. Она сумела расположить к себе всех обитателей деревушки. Даже те крестьяне, которые были известны своим сдержанным нравом, охотно делились с ней секретами.

Тэсс теперь свободно распускала волосы, прикрывая их тонкой муслиновой шалью. Она часто смеялась, оказываясь в обществе какого-нибудь пастуха, который пытался поразить миледи своим остроумием. Даже Пьюго был для нее желанным собеседником, только для мужа у нее по-прежнему не находилось ни теплых слов, ни улыбки.

Каждый день она начинала с того, что записывала в своем дневнике впечатления от событий предыдущего дня. Бренн однажды осмелился взглянуть, что занимало ее помыслы. Если в первые дни их брака она писала только о нем, пребывая в сладкой эйфории, то теперь ее записи были посвящены другим темам: обустройству коттеджа, ремонту дома, надеждам на будущий урожай и красоте здешних мест. Писала она и о том, как продвигается изучение валлийского, при этом отмечала необычное произношение некоторых слов. Тэсс писала о своей повседневной жизни. Бренн пролистал несколько страниц и наткнулся на следующие строки:

«Когда-то я думала, что у Бренна есть все, что мне нужно для обретения счастья. Теперь я знаю, что должна найти свой собственный путь».

Она написала это неделю назад. Он долго думал над этой записью.

В первые недели он был эгоистом: страстно хотел, чтобы она забеременела, чтобы носила под сердцем его ребенка, но этому не суждено было случиться. Потом он был на нее очень зол за то, что она к нему столь равнодушна, но ведь так было не всегда.

Он перечитал записи в ее дневнике.

Если она была с ним счастлива, то он еще может рассчитывать на то, что, в конце концов, она откроет ему свое сердце. Однако его план терпеливого ожидания не срабатывал.

Он очень хотел, чтобы его жена была с ним и только с ним. Он знал, как одержать победу в битве, но как завоевать сердце Тэсс, ему было неведомо.

И вдруг ответ пришел к нему подобно озарению. Он был так прост, что Бренн никак не мог понять, почему он не додумался до этого раньше. Только поступками, а не словами он сможет доказать Тэсс свою любовь. Если он сумел одолеть французского противника, то сумеет найти и правильную тактику в завоевании сердца собственной жены.

Воспрянув духом, Бренн начал продумывать план своих дальнейших действий.

Глава семнадцатая

Шестилетняя Вала Брайс, старшая дочь пастуха Джозефа, была постоянной спутницей Тэсс.

И Тэсс нисколько не удивилась, когда в одно солнечное утро увидела девочку на пороге коттеджа. Однако когда она заметила в руках ребенка огромный букет полевых цветов, на лице ее отразилось недоумение.

– Доброе утро, леди Мертон, – приветствовала ее Вала на валлийском наречии.

– Доброе утро, – взволнованно ответила Тэсс по-английски.

– О да, доброе утро, – повторила за ней Вала, и на ее щеках появились ямочки. – Это для вас.

– О, Вала, они такие чудесные, – принимая цветы, произнесла Тэсс и перевела это предложение на валлийский.

Вала засмеялась от восторга и прошептала:

– От лорда Мертона.

Выполнив поручение, она побежала в сторону особняка Эрвин-Кип.

Тэсс осталась на пороге. Вала наверняка помчалась к Бренну, который был занят строительством дома. Так и есть. Она увидела, как Бренн погладил девочку по голове, дал ей пенни и махнул Тэсс.

Она не ответила ему, а вместо этого вошла в дом и плотно прикрыла за собой дверь.

Он, конечно, решил, что она не устоит против такого трогательного жеста. Но ему предстояло испытать большое разочарование. Ей было очень трудно жить рядом с Бренном и игнорировать его, но у нее не было другого выхода. Всепрежние чувства, надежды, мечты о любви – все это ей предстояло оставить в прошлом.

– Какие красивые, – сказала Бенон на валлийском, когда закончила готовить обед.

Тэсс не проронила ни слова. Она знала, что Бенон была немного влюблена в Бренна, как, впрочем, и почти все женщины в деревне. Они бы решили, что этот жест исполнен романтики, но Тэсс так не считала.

Он лишь хотел вернуть ее в свою постель, но...

С того самого дня, когда состоялся их памятный разговор на волшебном мосту, Тэсс жила со странным ощущением пустоты. Но она не могла себе позволить расслабиться хоть на миг. Гордость не пускала ее чувства на волю.

Бренн использовал ее. Она думала, что он любит ее, а все оказалось гораздо прозаичнее. Больше она не откроет перед ним своего сердца.

Она хотела выбросить цветы через заднее окно, так, чтобы Бенон этого не увидела. Но когда она вошла в спальню, до ее слуха донесся новый стук в дверь.

Бенон ответила и позвала Тэсс.

Медок Карн стоял на пороге, и в его руках тоже красовался букет полевых цветов. Ему было не больше четырех лет, и он немного картавил.

– Леди Мелтон, – торжественно произнес он, – это для вас!

Он решительно протянул цветы и убежал прочь, в сторону Эрвин-Кип.

– Думаю, что Бренну эта затея обошлась в копеечку, – пробормотала она.

– Ну, разве не чудо? – воскликнула Бенон. – Этот мужчина без ума от вас. Все в деревне знают, как сильно он вас любит.

– Я удивлена, что он нашел для этого время, ведь строительство отнимает у него столько сил.

– Лорд Мертон не сам собирал цветы, – заверила ее Бенон, и Тэсс поняла, что служанка права.

О, он совершил непростительную ошибку, заставив детей собирать для нее цветы. Она выбросит оба букета.

В дверь снова кто-то постучал. На этот раз на пороге стояла старшая сестра Медока, Энид. У нее в руках тоже был букет.

– Это великолепно, – вымолвила Бенон, и ее взор затуманился от слез умиления.

Тэсс поблагодарила девочку. Она вышла, держа в руках охапку цветов, и посмотрела на Бренна. Он махнул ей рукой, и его улыбка очаровала бы кого угодно.

– Он так доволен собой, – пробурчала Тэсс. – Наверное, думает, что это очень забавно.

– Что вы сказали, миледи? – спросила Бенон.

– Ничего, – ответила Тэсс.

Она принялась за работу, хотя каждый час ей приходилось прерываться, так как на пороге появлялся очередной ребенок с букетом.

Вечером, когда Бренн явился на ужин, он выглядел очень довольным собой, хотя и сделал вид, что не замечает цветов, которые уже занимали все столы и углы в комнатах. Они поужинали в привычной тишине, после чего Тэсс отправилась к себе в спальню. Бренн все еще будил в ней столь нескромные желания, что она считала благоразумным общаться с ним как можно меньше.

Он вышел на вечерний обход – проверить, как обстоят дела. Теперь в хозяйстве Бренна кроме Туза имелись быки, коровы, свиньи, куры и гуси.

Когда он возвращался, Тэсс обычно уже спала. Танцы до утра были в далеком прошлом. Она с легкостью привыкла к новому режиму, который диктовала жизнь в деревне, и нашла его очень полезным для здоровья.

Но в этот вечер она закрыла дверь и задумалась. Бренн следил за делами в поместье, не прибегая к помощи управляющего, он занимался всем – и урожаем, и строительством, и вопросом прибавления потомства у овец. Поэтому не было ничего удивительного, что с наступлением вечера он падал замертво. Обычно после вечернего обхода Бренн прямиком направлялся в спальню, но иногда он замирал под дверью у Тэсс, как будто ждал сигнала. Так он поступил и сегодня.

Тэсс затаила дыхание. Она представляла его, стоящего по ту сторону двери. Она прислонилась к стене и прошептала:

– Отправляйся спать, Бренн.

Он, должно быть, услышал ее тихую мольбу, потому что уже через секунду его шаги послышались в коридоре.

Дверь в его спальню закрылась. Тэсс все еще ждала.

Вдруг она услышала, как он громко выругался.

Тэсс отвернулась от двери и беззвучно рассмеялась. Он нашел цветы, которыми она забросала всю его кровать.

Так ему и надо! К тому же лаванда наполняет постель чудесным ароматом. Хотя, конечно, в букетах было немало цветов с шипами.

Она все еще радовалась тому, что достойно ответила мужу на его докучливое ухаживание.

Однако на следующее утро, когда дети снова начали приносить ей цветы, она не смогла больше сопротивляться и поставила их в воду. И это очень обрадовало Бренна.

Через два дня Бренн уехал в Сванси, чтобы нанять плотника. И тут во дворе коттеджа появился мужчина, который вел под уздцы чудесную серую кобылку. Он заявил, что она предназначена для графини Мертон.

– Не может быть, – возразила Тэсс. – Мой муж мне ничего не говорил.

Мужчина снял шляпу и потер затылок.

– Это не имеет значения, говорил или не говорил, – сказал он с йоркширским акцентом. – Он купил эту лошадь и послал меня сюда. Сказал, что приобрел ее для своей жены.

Лошадка была прелесть как хороша, и Тэсс, подойдя к ней, не могла удержаться от того, чтобы ее не погладить. Животное оказалось очень отзывчивым на ласку и вытянуло вперед морду, требуя еще одного нежного прикосновения.

– Ваш муж велел передать... – начал свою речь мужчина.

– Что именно?

– Он сказал... – Мужчина поднял голову, словно желая точно воспроизвести его слова. – Он сказал, что хочет, чтобы кобылку назвали Цветком.

Бенон, которая наблюдала за происходящим со ступенек, захихикала. Она вспомнила, как выметала лепестки и стебли увядших цветов из спальни Бренна после того памятного вечера, когда он решил засыпать жену букетами. Именно тогда девушка впервые осознала, что Тэсс и Бренн не делят постель. Она не знала, что в том кругу, где привыкла вращаться Тэсс, супруги всегда имели раздельные спальни. В понимании Бенон муж и жена не могли спать порознь. Она была поражена, когда узнала, что милорд не спит со своей женой. Тэсс, которая никогда не общалась столь близко с прислугой, как теперь, начала понимать, что секреты господ на самом деле известны всем.

– Он сказал, – продолжил мужчина, – что если вы с ним не занимаетесь вопросами потомства, то, может, хотя бы эта кобылка вас порадует. А еще... – Он помедлил и вытащил из кармана записку. – Он велел передать, что ему до смерти надоело спать одному.

Тэсс молилась только о том, чтобы земля под ее ногами немедленно разверзлась и поглотила ее навсегда. Она также уповала на то, что английский Бенон еще был, не настолько хорош, чтобы она все поняла.

Приняв поводья из рук торговца, она сухо обратилась к нему:

– Благодарю вас, вы можете идти.

– О да, миледи, я чуть не забыл.

Торговец отправился к своему фургону и через несколько минут вернулся, держа в руках седло. Дамское седло из тисненой кожи. Очень красивое.

– Это подарок от лорда Мертона. Как раз для такой изысканной леди, как вы.

– Это он сказал?

– Нет, это я добавил от себя.

С этими словами торговец отправился в путь дальше.

Тэсс подождала, пока его фургон исчез из виду, а потом обратилась к Бенон:

– Ты никому ничего не станешь рассказывать, тебе понятно? Она повторила сказанное на валлийском, хотя и понимала, что этим лишь подогрела любопытство служанки. Еще до наступления темноты всей деревне будет известна история подарка Бренна.

– Да, миледи, – послушно произнесла Бенон, хотя в ее голосе звучало озорство.

Бренн не имел права передавать подобные послания через незнакомых людей. Тэсс не на шутку разозлилась, и ей даже захотелось что-нибудь швырнуть, но в это мгновение Цветок снова уткнулась в нее своим влажным носом.

Это была великолепная кобылка...

Пока не было Бренна, Тэсс пришлось принять еще одного посетителя: муж нашел для церкви нового настоятеля.

Церковь в Эрвин-Кип пустовала с тех самых пор, как дедушка Бренна проигрался в пух и прах. Тэсс одобрила решение мужа сделать пожертвования на содержание храма. Так и должен поступать настоящий граф.

Викарий Рекхем был недавним выпускником семинарии. Он говорил немного заикаясь.

– Я оч-чень в-волновался о т-том, что мне не уд-дастся найти п-приход, – признался он. – У моей семьи нет особых с-свя-зей. К тому же у меня есть эта п-проблема. – Тэсс понимала, что его недостаток может обескураживать прихожан. – Но я с-сказал л-лорду Мертону, что у меня к этому приз-звание.

– Как вы познакомились с лордом Мертоном? – поинтересовалась Тэсс, предлагая ему бокал вина.

Они сидели у огня. Бенон убирала в спальне Бренна, но Тэсс знала, что она подслушивает.

– Преподобный Д-добсон в С-сванси з-знал о м-моей с-ситуа-ции. Я от-туда р-родом, ж-жил т-там со своей матерью.

– И вы говорите на валлийском? Они разговаривали по-английски.

Викарий Рекхем с легкостью перешел на родной ему язык.

– Я не заикаюсь, когда говорю на валлийском. Но это, конечно, мало помогало мне в университете.

Вдруг ему на колени прыгнул Майлз.

– Кыш, – сказала Тэсс, прогоняя вконец избаловавшегося кота.

– О, я не п-против.

Молодой человек провел рукой по гладкой шерстке кота.

– Какой красавец. Т-тоже одно из т-творений Божьих.

– Как верно вы заметили, – в голосе Тэсс прозвучала гордость.

Никто бы сейчас не узнал в этом холеном домашнем питомце несчастного загнанного кота, спасенного когда-то Бренном. На полевых мышках и щедрых объедках, которые ему подбрасывала Бенон, кот растолстел и выглядел очень довольным.

Викарий Рекхем выказал свое доброе отношение к животным, и это не могло не расположить к нему Тэсс.

– Вы уже видели храм?

Оказалось, что нет, еще не видел, поэтому они решили немедленно отправиться и осмотреть его. Когда они покидали дом, Тэсс заметила Бенон, которая с интересом поглядывала на молодого человека.

– Хочешь пойти с нами, Бенон? – спросила она.

– А можно, миледи?

Тэсс не могла сдержать улыбки, уловив в голосе девушки столько нетерпения.

– Конечно, только захвати свою шляпку.

Когда они шли по деревенским улочкам, Тэсс любовалась тем, какая чудесная пара вышла бы из молодого викария и ее служанки. Седрик Пьюго тоже только обрадовался бы, получи он в зятья викария.

Когда они пересекали мост, Тэсс рассказала Рекхему историю о волшебниках и феях. Будучи валлийцем, он не рассмеялся в ответ, а поделился теми легендами, которые знал сам.

Из него получится очень хороший викарий для Эрвин-Кип, решила она.

Церковь находилась в плачевном состоянии.

– Нет ничего грустнее, чем пустующая церковь, – сказала Тэсс, убирая паутины.

– Все не так уж плохо, – заверил он ее. – Я попрошу женщин из деревни помочь, и уже через день здесь будет чисто.

Бенон немедленно предложила свои услуги.

В задней комнате они нашли деревянный сундук, в котором лежали подсвечники, покрывало для алтаря и другие принадлежности, однако ткань безнадежно пожелтела и была изъедена молью.

– Этого мало, – заметил викарий. – Но мы, конечно же, можем пошить еще несколько покрывал.

Вдруг Тэсс пришла в голову блестящая мысль:

– Подождите.

Она отослала Бенон в коттедж, чтобы та принесла платье, в котором Тэсс была когда-то представлена ко двору.

Ожидая возвращения служанки, они решили обследовать окрестности. Коттедж при церкви был в еще худшем состоянии. В это мгновение на пороге показались хозяин пивоварни Джон Карн и его жена, которые жили на другом конце деревни. Тэсс представила им викария, и они тут же предложили свои услуги, пожелав участвовать в отстройке коттеджа для уважаемого викария.

– С позволения графа, конечно...

– Он не станет возражать, – улыбнулась в ответ Тэсс. Ей было очень приятно видеть, как жители деревни воспрянули духом.

Бенон вернулась с платьем в руках.

– Вот вам и прекрасное покрывало для алтаря, – объявила Тэсс.

Когда миссис Карн увидела серебряное кружево, сверкающее на солнце, она вскрикнула от изумления.

– Я хорошо шью, – сказала она – и смогу помочь. Она тут же принялась делать меры.

– Но платье, должно быть, стоит целое состояние, – возразил викарий Рекхем.

– Тем более его надо использовать для благого дела, – ответила Тэсс.

Жизнь в Лондоне казалась ей далеким прошлым. Она не скучала по тем дням. По сравнению с тем, как она жила сейчас, принося пользу людям, те дни, проведенные на балах и званых вечерах, представлялись ей лишенными смысла.

Тэсс собралась уходить. Бенон посмотрела на свою госпожу с таким сожалением, что Тэсс поняла: девушка готова провести в церкви хоть целый день. Тэсс с легкостью дала ей позволение остаться.

Она уже повернула к дому, как вдруг ее нагнал викарий Рекхем:

– О, м-миледи, м-можно в-вас на м-минутку.

Тэсс остановилась. Они оказались неподалеку от кузницы Пьюго.

– М-миледи, е-есть од-на т-тема, которую я д-должен об-бсудить с в-вами как ваш д-духовный н-наставник.

– Какую же? – на валлийском ответила она.

Рекхем тем не менее продолжал говорить по-английски.

– В-ваш м-муж п-просил меня об-бсудить обязанности ж-женщины в с-семье, в частности исполнение с-супружеского д-долга.

– Можете не утруждать себя! – с улыбкой ответила ему Тэсс.

Ах, Бренн, Бренн!

– Передайте моему мужу, что я приняла наш разговор с большой благосклонностью.

Она повернулась и направилась к коттеджу. Та пустота, которая наполняла ее тоской все эти недели, постепенно начала исчезать.

Бренн приехал в Эрвин-Кип на следующий день после полудня.

Он не знал, как она встретит его.

Он был уверен, что ей понравилась лошадка, а викария она приняла, как и положено хозяйке большого дома, однако он понимал, что его «устные письма» вряд ли были встречены с благосклонностью.

Тэсс раскладывала на земле веревку. Она была так увлечена этим занятием, что не сразу заметила мужа.

– Что ты делаешь?

От неожиданности она чуть не подпрыгнула на месте.

– О, ты уже дома.

Он слегка поклонился, чтобы скрасить неловкость момента. Ему бы очень хотелось, чтобы она встретила его с большей теплотой. Он снова повторил свой вопрос.

– Я разбиваю цветочную аллею. Джеральд... – она говорила об одном из работников, которые трудились над обустройством дома, – сказал, что он может помочь мне распланировать розовые аллеи позади дома. Ты нашел плотника?

– Да, он пообещал приехать к нам через денек-другой. Они снова замолчали. О чем думала Тэсс? Хотелось ли ей поцеловать его, как ему хотелось поцеловать ее?

– Мне очень понравился новый викарий, – отозвалась она вдруг. – Он молод, но полон благих намерений.

– Как мы?

Тэсс не ответила, а лишь отряхнула с рук грязь. О чем она размышляла в это мгновение?

– Мы с викарием Рекхемом собираемся открыть школу для детей.

Ему не хотелось вести разговор о школе. Ему хотелось поговорить о них, об их отношениях. Однако он все же заметил:

– Это очень благородное начинание.

– Мы будем учить детей на валлийском и на английском. Бренн, новый викарий – это настоящая находка.

Меньше всего Бренну хотелось обсуждать достоинства другого мужчины. Он решил сменить тему:

– Тебе понравилась кобылка?

– Она великолепна. Чудесное животное.

– А седло?

– Я благодарю тебя за седло, – послушно отозвалась она. Снова наступило молчание.

– Я бы мог рассчитывать хотя бы на поцелуй за свои щедрые подарки?

Он застал ее врасплох, но она быстро пришла в себя и рассмеялась.

– Нет, – добродушно ответила Тэсс, – потому что я получила и твои сообщения.

В ее словах не было раздражения. Бренн заметил, что с лица жены исчезло грустное выражение, и это не могло не обрадовать его.

Может, он не напрасно надеется?

– Тэсс, я не самый хороший человек в этом мире. Я совершал ошибки. Я хотел слишком многого. Но я не желал тебе зла. Как ты думаешь, ты смогла бы меня простить?

Она скрестила руки на груди:

– Но, Бренн, я уже давно простила тебя! Бренн не мог поверить в то, что слышит.

– Неужели?!

– Но разве этого достаточно? Я хочу большего. Я не уверена в том, что ты сможешь дать мне это.

– Я готов ради тебя на все. Я даже луну с неба достану для тебя.

Она погрустнела:

– Не думаю, что ты понял меня.

Чего хотят женщины? Ни за что ему их не понять.

– Ты все еще не понимаешь, о чем я говорю? – словно читая его мысли, спросила она.

– Нет, не понимаю. Скажи мне, что я должен сделать, и я выполню любое твое желание.

Она подошла к нему: их разделяло настолько небольшое расстояние, что ее дыхание согревало его.

– Если я скажу, то это потеряет всякую ценность. Задав ему эту загадку, она пошла к коттеджу.

Бренн сорвал с головы шляпу. Ему хотелось бросить ее оземь и растоптать, настолько он был обескуражен. Есть ли на земле хоть один человек, который бы мог похвастаться тем, что понимает женское сердце?

– Тэсс!

Она повернулась к нему.

– Я хочу тебя.

Он понимал, как глупо звучит его признание. Один из работников, занятых на перестройке коттеджа, высунул на шум голову из окна, но Бренн лишь отмахнулся от него.

Тэсс холодно посмотрела на мужа. Покачав головой, она продолжила свой путь.

Вдруг Бренн заметил, что к нему направляется Седрик Пьюго. На его телеге восседали четыре здоровяка. За ними шли почти все обитатели деревни, включая нового викария.

Пьюго остановил лошадь.

– Я кое-что привез для вас, милорд, – сказал он Бренну. Спрыгнув, он отдал приказ своим помощникам, и они подняли со дна телеги... флюгер.

Тэсс вскрикнула от удивления, и Бренн невольно ощутил гордость за себя.

Это был великолепный флюгер в форме дракона.

Пьюго сделал его из меди, которую Бренн купил в Сванси. Металлические языки пламени вырывались из пасти дракона.

– Необыкновенно, – сказала Тэсс.

Бренн прикинул, какой длины была конструкция, – около трех футов.

– Пьюго, ты сделал очень хорошую работу.

– Самому нравится, – признался кузнец.

– Думаешь, мы сможем сразу его установить?

– Для этого я и привел сюда этих молодцов, – ответил Пьюго.

В воздухе царила атмосфера праздника, когда все направились к дому. Деревянные леса, которые стояли у задней стенки дома, перенесли к входу.

Пьюго сказал, что он слишком стар, чтобы карабкаться наверх, поэтому Бренн, Карн и еще один работник начали восхождение сами. Когда купол крыши, наконец, украсил волшебный дракон, Бренн отклонился в сторону, чтобы полюбоваться работой. Люди внизу дружно закричали.

Да, кажется, все его мечты сбылись.

Он стоял на краю крыши, обозревая окрестности, долину, горы, людей. И вдруг он понял, что все это не будет иметь для него никакой ценности, если он не вернет любовь Тэсс. Она стояла немного поодаль от других. Ее огненные локоны делали ее похожей на сказочную фею. Маленькая Вала крепко держалась за ее руку. Вторую руку Тэсс приложила козырьком ко лбу, чтобы получше рассмотреть дракона.

Поднялся ветер, и флюгер начал крутиться, отчего Бренн едва не потерял равновесие. Смеясь, он спустился вниз. Как же ему не терпелось обнять Тэсс.

Но тут к нему подошел Пьюго: с хитрым выражением на лице он заметил, что раз уж работа сделана, то неплохо было бы и выпить. Бренн повел всех своих земляков в местную пивную, чтобы пропустить по кружечке эля.

С тяжелым сердцем Тэсс наблюдала, как ее муж удаляется прочь. Он был прирожденным лидером, и крестьяне были готовы на все ради него, особенно после того, как он вернул им надежду на благополучное будущее. Теперь их жизнь изменилась.

Вала подергала ее за юбку.

Тэсс присела рядом с девочкой:

– Что такое, милая?

– Мама говорит, что сегодня волшебная луна.

– Волшебная луна? Тэсс взяла Валу за руку и повела ее к миссис Брайс:

– Вала сказала, что сегодня волшебная луна. Женщина восприняла ее слова вполне серьезно. Интерес!

Тэсс к мистике и сказкам уже был известен всей деревне. Более того, он был принят с благосклонностью.

– Да, сегодня полная луна. И есть знаки, что она и вправду будет волшебной. Лето идет. Время настало.

– И сегодня появятся феи и волшебники? – спросила Тэсс.

Миссис Брайс посмотрела на собравшихся вокруг женщин. Тэсс иногда не знала, отнесутся они к ней серьезно или начнут подшучивать.

– Мне трудно сказать, – ответила миссис Брайс. – Но у нас же есть волшебное кольцо, значит, волшебников можно будет вызвать.

– Точно, – согласилась Тэсс.

Вала первой заметила, что на первом этаже в холле на полу образовалось кольцо из разбросанных камней и кустиков одуванчика. Дети верили в то, что в таком кругу можно ждать появления волшебников и фей. Тэсс хотела проверить эту легенду, поэтому она приказала Джеральду не трогать пол в холле до ее особого распоряжения.

– Так вы собираетесь выслеживать фей, миледи? – спросила Бенон.

Она стояла рядом со своей матерью, качая на руках младшего брата Клайда, которому исполнилось полтора года.

– Думаю, что да, – ответила Тэсс.

Она знала, что ее считают немного странной, но ей было все равно. Она была для них саксонкой, но сумела завоевать их доверие. Она знала, что нашла свое место в мире и что ее сердце теперь принадлежит Эрвин-Кип.

О, если бы только ее любил Бренн.

Он хотел ее. Он желал снова оказаться в ее постели. Но этого было мало. Больше она не собиралась впустую ждать. Ей хотелось любви, но не просто любви, а его любви. А если она не сможет обрести ее? Она не знала, что тогда станет делать. Бренн оставался в пивной дольше, чем планировал. Но этому имелось одно простое объяснение: Джон Карн знал толк в том, как варить эль: Кроме того, после стольких лет, проведенных на службе в армии, Бренн любил мужское общество.

Он немного отвлекся от грустных мыслей, которые одолевали его всякий раз, когда он вспоминал о своей Тэсс. Он повернулся к Седрику Пьюго:

– Ты понимаешь женщин, Пьюго?

Кузнец рассмеялся в ответ. Другим непременно захотелось узнать, чем его насмешил господин. Пьюго повторил слова графа на валлийском, и все присоединились к веселью.

– Так что же, никто не понимает? Мы все можем остаться в дураках?

Один из пастухов что-то ответил. Когда Бренн спросил Пьюго, что он сказал, тот охотно перевел:

– Он говорит, что мужчины и женщины не могут понять друг друга, и в этом великая тайна жизни, потому что если они разгадают друг друга, то потеряют всякий интерес к жизни. Только мысль о том, что тебя ждет приключение, помогает сохранить брак.

Он подумал и добавил:

– Да, перед появлением моего младшенького меня очень тянуло на приключения.

Он улыбнулся:

– Руфус прав. Все дело в том, что нами движет интерес, ожидание нового. Давайте выпьем за то, чтобы мы никогда не теряли вкуса к приключениям!

После этого разговор еще более оживился. Даже не зная валлийского, Бренн понимал, что тема вызвала горячий интерес. Он дал знак Карну подать еще эля. Они выпили за здоровье графа, за здоровье его жены, а потом за счастье их нового дома.

Бренн решил, что пора уходить, когда они хотели выпить за здоровье их нового флюгера.

Было начало двенадцатого. На небе серебрилась полная луна. Деревня погрузилась в какой-то мерцающий свет, который придавал пейзажу почти неземную красоту. Когда Бренн остановился на волшебном мостике, ему показалось, что он слышит топот маленьких ножек и тихий чарующий смех.

Дорога домой немного прояснила его голову, тяжелую после эля. Он уже направился к коттеджу, но в последний момент передумал и решил взглянуть на особняк.

Лунный свет отражался от новой крыши и от водной озерной глади. Бренн немного отступил от тропинки, чтобы получше рассмотреть дракона, гордо восседавшего на куполе.

Вдруг он услышал, как дверь в коттедже тихо распахнулась. На пороге показалась Тэсс в своем золотистом платье для верховой езды. Она заплела волосы в косы и была босиком.

Он уже хотел окликнуть ее, когда заметил, что она держит в руках тетрадь и чернильницу.

Какого черта она делает в такой поздний час?

Тэсс направилась к дому.

Бренн последовал за ней. Он двигался довольно громко, но она была так поглощена собой, что не замечала ничего вокруг. «В этом-то все и дело», – с горечью подумал он. Она могла игнорировать его, в то время как он был не в силах сдерживать себя, ощущая ее присутствие. Он жаждал ее, он мечтал о ней...

Она тихо прошествовала по тропинке. В кустах вдруг послышался шорох. Она замерла и прислушалась.

Ревность подняла свою голову, гипнотизируя тяжелым взглядом сознание Бренна. Неужели она отправляется на свидание с любовником? Он вспомнил, как его съедала горечь, и злость при мысли о Тэсс и капитане Дрейкотте, и приказал себе успокоиться. Тэсс не поступила бы с ним так.

Она верила в то, что слово чести много значит. Да, она совершила ошибку, согласившись сохранить проступок Нейла в тайне, но для этого у нее были веские причины.

Майлз выскочил из кустов. Тэсс вздрогнула, а потом рассмеялась:

– Мне надо было бы знать, что это ты.

Кот замурлыкал, завидев Бренна, но Тэсс, не замечая ничего вокруг, двинулась дальше, хотя он стоял всего в десяти футах от нее.

Она поднялась по лестнице, кое-как прислоненной к стене дома, чтобы взглянуть на то, как идут работы. Рабочие начали освобождать дом от строительных лесов еще вчера, но часть конструкции, включая эту лестницу, так и оставили неразобранной. Все очень торопились, соблазненные перспективой поскорее промочить горло элем после тяжелого дня.

– Тэсс, – произнес Бренн, который хотел положить конец этой игре.

Она резко повернулась, не ожидая услышать своего имени. Но до того как увидеть Бренна, она зацепилась ногой за шлейф платья и пошатнулась, едва не опрокинув чернильницу. Пытаясь удержаться, она взмахнула рукой, потеряла равновесие и начала падать. Тэсс ухватилась за перекладину, но, к ужасу Бренна, шаткая конструкция начала рушиться.

Глава восемнадцатая

С силой, которой он не ожидал от себя, Бренн прыгнул к Тэсс и перехватил ее в тот момент, когда на нее грозила свалиться тяжелая деревянная балка.

Тэсс упала, а чернильница и тетрадь с грохотом приземлились на неровные каменные ступени. Бренна толкнула вперед неведомая сила, и его отбросило прямо на жену.

Строительные леса сложились, словно карточный домик.

Бренн подхватился и стал трясти Тэсс за плечи:

– Ты в порядке? Я не ушиб тебя, нет?

Она бросила взгляд на рухнувшие балки и вздрогнула:

– Бренн?

– Да?

– Ты ведешь себя, как на сцене. Он с облегчением засмеялся:

– Я хотел, чтобы ты обратила на меня внимание.

Она покачала головой, все еще не в силах осознать случившееся:

– Я готова слушать тебя до бесконечности.

Он присел рядом с ней. Сквозь пустые оконные проемы лился лунный свет. Ее рыжие волосы казались черными, а глаза сияли, словно бриллианты. Она была похожа на богиню, спустившуюся с небес на грешную землю.

Он убрал с ее лица прядь волос, выбившуюся из косы. Теперь, когда момент опасности остался в прошлом, он ощутил, как его охватывает гнев.

– Что ты делала здесь? Одна? В темноте?

– Сегодня ночь волшебной луны. Я пришла, чтобы описать все, что произойдет, когда я переступлю границу волшебного кольца.

– Ты и твои волшебники! Что еще за волшебная луна?

– Миссис Брайс сказала мне, что, когда луна освещает этот круг, начинают твориться настоящие чудеса. Она слышала, что некоторым даже посчастливилось увидеть фей и волшебников. Дети очень хотели, чтобы я проверила правдивость этой истории. Они просили меня прийти сюда и запомнить все, что произойдет.

– Волшебное кольцо?

Его жена говорила о вещах, о которых он и понятия не имел.

– Да, – твердо сказала Тэсс. – И мы с тобой сидим в его центре.

– В центре чего? – все еще не понимая, о чем она говорит, переспросил Бренн.

Она обвела рукой недостроенный этаж:

– Посмотри, вон одуванчик. А вон еще один. Если всмотреться, то получается круг. Вернее, овал.

Он увидел, что и вправду камни и одуванчики на земле располагались едва заметным кругом. Кое-где даже виднелись желтые цветочные головки, которые скоро превратятся в белые облака.

– Так вот почему ты не торопилась с перестройкой этого этажа...

– Я делала это ради детей. Они хотели узнать, приходят ли сюда феи и волшебники. Но, конечно, мы их спугнули.

– Тэсс, ты же не веришь во всю эту сказочную чепуху? Когда я увидел, что на тебя могут обрушиться строительные леса, я подумал, что потеряю тебя. Лучше бы мне вырвали из груди сердце, чем отняли тебя таким жестоким способом.

Она часто заморгала:

– Что ты сказал? Он нахмурился:

– Я сказал, что запрещаю тебе шататься одной в темноте.

Она схватила его за руку:

– Нет, нет. То, что ты сказал до этого.

– Что же?

– О, Бренн! – Теперь в ее голосе звучало отчаяние. – О сердце.

Она говорила так, как будто от его слов зависела вся ее жизнь.

– Я сказал, что лучше бы мне вырвали из груди сердце, чем отняли тебя таким жестоким способом.

Она пристально взглянула на него:

– Почему же?

– Что ты хочешь этим сказать? «Почему же?» Да потому, что я люблю тебя.

Если бы он толкнул ее, она была бы не так удивлена. Тэсс приподнялась:

– Скажи это снова.

– Что?

Она закатила глаза:

– Почему ты такой несговорчивый? Ты прекрасно знаешь, о чем я тебя прошу. Скажи это снова!

– Что же? Что я люблю тебя?! Она выпрямилась и сказала:

– Это правда?

– Конечно, правда.

– Но ты никогда этого не говорил.

– Тэсс, это было очевидно. Я хотел сказать... – Он замер на мгновение. – Так вот почему ты была так сердита на меня? Из-за того, что сомневалась в моих чувствах... Но почему ты перестала говорить мне о своей любви?

– Я решила, что для тебя это не имеет никакого значения! Ты был так рассержен из-за денег.

– Разочарован, Тэсс, – поправил он ее, зная в глубине души, что она права.

Только сейчас он осознал, что не мыслит своей жизни без нее. Раньше его чувство нельзя было назвать настоящей любовью.

– Ты ничего не говорил, – напомнила она ему тихим голосом.

– Я присылал к твоей двери детей с цветами. Я потратил много часов на то, чтобы собрать их.

– Я думала, что ты заставил собирать букеты детей. Он нахмурился:

– Поэтому ты положила цветы на мою кровать?

– Нет, потому что я подумала, что таким образом ты пытаешься затащить меня в постель.

– Но так оно и было, – признался он. Он провел рукой по ее плечу:

– Я так соскучился по тебе, Тэсс.

– Я тоже, Бренн.

– Но почему же ты не встречала меня, когда я приходил домой? – потребовал он ответа. – Я знал, конечно, что появление викария со своей проповедью вызовет у тебя неоднозначную реакцию, но я знал также, что его присутствие тебе будет все же приятно.

– Бренн.

– Да.

– Поцелуй меня.

Он обнял ее. Но когда он хотел коснуться ее губами, она отстранилась и вымолвила:

– Скажи мне эти слова снова, Бренн. Прошу тебя, скажи их.

Он улыбнулся:

– Я люблю тебя.

В ее глазах появились слезы. Она раскрыла ему свои объятия. Они оказались на камнях, но Бренну было все равно, так велико было его желание. Тэсс легла ему на грудь и коснулась его губ своими губами. Она целовала его со всей страстью.

Он рассмеялся и подхватил ее так, что она оказалась на нем. Они перестали смеяться.

– Я люблю тебя, Тэсс Оуэн, – сказал он.

– Я люблю тебя, Бренн Оуэн.

И в это мгновение произошло чудо... Бренн не мог описать свои чувства, но он знал, что на него словно снизошло благословение небес.

– Этот дом, Эрвин-Кип, – ничего не имеет значения без тебя.

– Я всегда буду рядом.

– Только попробуй убежать, – прошептал он и снова поцеловал ее. – Бог ты мой, Тэсс, как сильно я тебя люблю.

Они слились в объятиях. Никто из них не заметил, что они оказались в центре волшебного круга, освещаемого луной. Бренн не торопился, а Тэсс, напротив, выказывала нетерпение.

Он лишь смеялся в ответ. Каждый крючок, каждую застежку, каждую завязку на ее платье он использовал для того, чтобы продемонстрировать силу своей любви. Он расплел ей волосы, и они воздушным ореолом окутали ее плечи и грудь.

Она была его женой, его верной помощницей, его второй половинкой.

Он вышел из битв: и его тело, и его душа были изранены, но она с готовностью приняла его, дала ему надежду. Более того, она отдала ему себя.

В ту ночь их чувства словно благословили боги. Слова, которые Бренн так долго не решался произнести, теперь срывались с его уст, даря ей радость и усладу.

Она отвечала ему поцелуем на поцелуй, прикосновением на прикосновение, страстью на страсть.

В ту ночь он узнал свою жену, готовую одаривать и миловать. Он усадил ее сверху так, чтобы в свете луны не пропустить ни одного ее вздоха. Его руки покрыли ее грудь.

Вместе они слились в страстном танце и достигли пика. Когда Бренн ощутил, что Тэсс приняла его, открыв ему свое сердце, он понял, что изменился навсегда.

Она опустилась ему на грудь, и он с благодарностью обнял ее.

– Тэсс?

– Это было чудо, – прошептала она. Он улыбнулся в ответ:

– Нет, это была любовь.

– Так вы видели волшебников и фей? – спросила Энид на следующее утро.

Она и Вала стояли на пороге, и карие глаза Валы излучали искреннее желание приобщиться к чудесам. Она держала в руках дневник Тэсс.

– Мы нашли это на полу в доме, – сказала Энид, принимая из рук Валы тетрадь. – Там на камнях повсюду были чернильные пятна. Волшебники вас здорово напугали?

Тэсс посмотрела поверх их голов на Бренна, который приближался к коттеджу следом за детьми. Рано утром он отправился проверить состояние дома до того, как придут рабочие.

– Вы что-то рано, – сказал он, присаживаясь, чтобы быть вровень с девочками.

– Мы хотим узнать о волшебниках и феях, – объяснила Вала.

Он склонил голову набок.

– Леди Мертон, – обратился он к Тэсс. – Вы нашли волшебников?

Его улыбка была заразительна: она напоминала ей о том, что они провели всю ночь, наслаждаясь друг другом.

– Я нашла не только волшебников, – дразня Бренна, отозвалась Тэсс, однако тут же пожалела о сказанных словах.

Девочки начали прыгать от восторга.

– Расскажите, мы хотим знать!

– Просим вас, расскажите нам все!

Тэсс поняла, что оказалась в западне. У нее не было другого выхода, как только придумать историю о волшебниках и феях, которые появляются в волшебном круге, когда он освещается луной. Эта история рождалась легко: Тэсс испытывала вдохновение после чудесной ночи.

Наверное, история получилась великолепной, так как вскоре после ухода Валы и Энид к ней явились другие дети, которые тоже хотели услышать сказку о волшебном кольце. Тэсс присела в кресло у очага, дети окружили ее и начали с упоением слушать.

Наконец пришло время отправлять их по домам. Однако после их ухода рассказанная сказка не давала покоя Тэсс.

Бенон пекла хлеб, и жара в доме стала невыносимой. Тэсс выскользнула на воздух, прихватив с собой тетрадь и чернильницу. Она нашла большое дерево, в тени которого было так приятно сидеть и мечтать, и начала записывать сказку.

В полдень ее нашел Бренн, он принес сыра и хлеба.

– Как продвигается работа в доме? – спросила она.

– Я приступил к оформлению пола в центральном холле.

– Значит, волшебное кольцо уже разрушено? – Тэсс была растеряна.

Он улыбнулся, как будто хотел сберечь ответ в секрете.

– Когда они закончат, ты все увидишь сама. Он показал Тэсс несколько рисунков.

– Не возражаешь, если я заберу у тебя перо и чернила? У меня появились кое-какие идеи относительно того, как должен выглядеть центральный холл.

– Конечно, тем более что мне пора возвращаться.

Она наблюдала, как он уходил в сторону дома. Его голова была непокрыта, а плечи распрямлены. Он не мог стоять в стороне – ему хотелось участвовать в строительстве.

Этот дом был для него не просто родовым поместьем. Он считал его возведение своим священным долгом.

Она прижала руки к животу. Возможно, уже скоро она станет матерью. Она не будет, как Стелла, скрывать свое положение. Она будет им гордиться. Она станет, как Сара, верной помощницей своему мужу. При мысли, что она, возможно, носит под сердцем младенца, ею овладел покой. Ребенок. Их ребенок.

Он будет расти здесь, защищенный горами, зная свое место в этом мире. И этот дом, как и титул ее мужа, перейдет ему.

Ей бы тоже хотелось приобщиться к величественной смене поколений.

Тэсс пролистала страницы своего дневника и поняла, что оставит достойное наследство. Как в свое время Минни подарила ей историю своей жизни, изложенную на страницах дневника, так и она оставит своим детям прекрасные сказки. Она отправилась искать еще одно перо, чтобы продолжить работу.

Спустя несколько часов Бенон ушла, а Бренн вернулся, чтобы поужинать, но Тэсс не замечала никого вокруг. Она сидела, склонившись над тетрадью.

– Ты все еще пишешь? – спросил он.

Ей вдруг захотелось прикрыть дневник рукой, притвориться, что это не имеет никакого значения. Однако она решила, что настало время не делать из этого тайны.

– Я записала те сказки, которые рассказывала детям сегодня утром.

– Сказки?

– Я знаю, что ты считаешь меня глупой. Он обнял ее и уткнулся ей в шею:

– После вчерашней ночи я верю в магию и чудеса.

Еще до того, как она успела вымолвить хоть слово, он подхватил ее на руки и понес в спальню. И та ночь стала легендой!

Тэсс все больше влюблялась. Она не могла поверить, что это возможно. Каждое мгновение жизни окрашивалось для нее в радужные цвета.

Бренн посвящал все свое время хозяйству и строительству дома. Его внимания требовали, прежде всего, вопросы будущего урожая и приплод овец, но его сердце рвалось туда, где возводился их будущий дом.

Из Сванси прибыл плотник. Это был молодой человек с задумчивыми карими глазами и замечательно умелыми руками. Тэсс могла наблюдать за его работой часами. Он теория чудеса, и вскоре дом уже украшали огромные окна, выходившие на пока еще не возведенную террасу. Бренн и Тэсс вкладывали в этот дом всю душу, и он получался на загляденье красивым.

Но когда дело дошло до оформления террасы, их мнения разделились. Тэсс хотела, чтобы она была выполнена в классическом варианте, но Бренн, который много путешествовал и повидал чудеса Греции, Италии и Египта, настаивал на том, чтобы терраса была большой и выходила на берег озера.

– Но каким образом она будет держаться? – протестовала Тэсс.

– Мы возведем колонны. Я думаю, что там можно будет построить даже док.

– Но это непрактично.

– Это будет очень живописно, заверяю тебя.

Бренн сильно изменился. Он успокоился. Демоны, которые преследовали его с того дня, когда ему пришлось разрядить пистолет в разбойников, перестали терзать его душу. Он сказал Тэсс, что его исцелила ее любовь.

– Нет, это Эрвин-Кип, – уверенно сказала она. Бренн покачал головой:

– Если завтра мне суждено будет потерять даже мой любимый Эрвин-Кип, я все равно буду считать себя самым счастливым человеком, до тех нор, пока у меня будешь ты.

Она была так тронута его признанием, что в ее глазах заблестели слезы.

Единственной неприятностью в жизни Тэсс было сопротивление, которое она встретила у крестьян, когда предложила открыть школу.

Однако викарий Рекхем оказался ценным союзником. Он был завидным холостяком, и не одна матушка, у которой подрастала дочь, мечтала о том, чтобы заполучить его в зятья. После недолгих препирательств было решено, что школа откроется зимой при деревенской церкви. Викарий Рекхем будет учить мальчиков, а Бенон – девочек.

Тэсс готова была поспорить, что свадьба викария и Бенон состоится не позднее, чем следующей весной.

Да, жизнь наладилась. Каждый день Тэсс садилась за стол и писала в течение часа. Работа над книгой все больше занимала ее. Майлз, растолстевший и вальяжный, любил лежать на столе, свернувшись клубочком. Тэсс обожала своего питомца, поэтому решила и его сделать героем своих сказок. Так он стал котом, который любил гоняться за маленькими волшебниками.

Эта книга не была похожа ни на одну из тех, которые ей доводилось читать. Она ощущала свободу, и слова в ее сказках причудливо нанизывались одно на другое, как бусины. Раз в неделю к ней приходили дети, чтобы послушать очередную историю. Она имела возможность сразу «апробировать» свой труд на публике. Бренн тоже выступал как строгий критик, хотя он все еще не мог понять, чем ее так манит вымышленный мир.

– Почему бы тебе не написать о людях? – спросил он ее однажды, когда она прочитала ему очередной отрывок.

Они лежали в кровати. Стоял конец лета. Строители из Кардиффа заканчивали оформлять стены и потолки в особняке. Бренн хотел поскорее перебраться в дом, а Тэсс невольно задумывалась, не будет ли она скучать по уютному коттеджу, с которым у нее было связано столько воспоминаний.

– Но это истории о людях, – сказала она.

– Тэсс, твои персонажи – волшебники и феи. Маленькие. Озорные. Они ненастоящие. – Вдруг он широко распахнул глаза. – Но ты списала их с знакомых тебе людей, да?

Он раскрыл ее замысел.

– Я наделила их человеческими чертами, – призналась она.

– Как в той истории, где волшебники варят нектар? О, ты, наверное, имела в виду Карна. У него самый вкусный эль во всей Англии.

Она улыбнулась.

Он придвинулся еще ближе:

– А тот волшебник, за которым всегда ходят следом дети, – это Пьюго?

– Я не копировала характеры, а лишь подсмотрела кое-что, – уточнила Тэсс. – Я хотела создать волшебную деревню, но, конечно, на ее появление изначально меня вдохновил Эрвин-Кип.

Бренн под одеялом провел по ее ноге:

– И кого ты изобразила, думая обо мне?

– А ты не можешь догадаться?

– Но у тебя там нет лорда Страсти, – пробормотал он, придвигаясь к ней еще ближе.

– Волшебники и феи не испытывают страстей.

– Но откуда же у них появляются малыши-волшебники и малышки-феи?

Она засмеялась, слушая его милую болтовню. Однако когда он скользнул под одеяло и поцеловал ее в грудь, она перестала смеяться.

– Но скажи же мне, – тихо попросил он, переводя дыхание перед продолжением игры.

Тэсс провела по его волосам рукой:

– Ты Король-Дракон.

Он показался из-под одеяла, и на его лице застыла обольстительная улыбка.

– Другого я и не ожидал.

И он показал ей, как она угодила ему своим ответом.

* * *

На следующее утро, когда Тэсс села за написание своих сказок, в дверь постучали. Бенон отправилась в деревню пополнить запасы еды, а Бренн ушел заниматься текущими делами.

Она встала со стула и пересекла комнату. Жизнь станет намного легче, как только они переберутся в дом. Она наймет слуг, у нее будет свой кабинет, и она сможет работать, не отвлекаясь на посетителей.

Открыв дверь, она уже собиралась поприветствовать гостя, но застыла на месте, не в силах произнести ни единого слова. Она отступила на шаг назад. На пороге их скромного коттеджа, держа в руках шляпу, стоял Деланд Годвин.

Глава девятнадцатая

– О, мистер Годвин, я не ожидала увидеть вас здесь.

Тэсс восхитилась собственным самообладанием. Его появление было столь неожиданным, что она невольно испытала шок.

– Мне следовало написать, но у меня не было такой возможности, – извинился Годвин, хотя в его голосе не слышалось и тени сожаления.

– Да, – пробормотала она.

– Могу я войти? – спросил он, немного заколебавшись. – Миледи, это ваш дом?

Ей очень хотелось отказать ему. И она имела на это право, но любопытство взяло верх.

– Да, прошу вас, входите.

Годвин направился в центр комнаты, и от его пристального взгляда ничего не ускользнуло.

– Я был у особняка, – сказал он. – Работник сообщил мне, что граф живет здесь. Великолепно, просто великолепно, – заметил он, но его тон противоречил его словам.

Этот лондонский хлыщ выглядел в ее уютном доме совершенно неуместно.

Тэсс начала высчитывать, когда вернется Бренн.

– Чего вы хотите? – спросила она. Его брови поползли вверх от удивления.

– О, леди Мертон, как вы прямолинейны.

– Я открыла для себя, что называть вещи своими именами удивительно приятно, мистер Годвин.

– Наверное, это влияние Уэльса, – театрально поежившись, произнес ее собеседник.

– Вы совершенно правы, – серьезным тоном ответила она.

Годвин положил на стол шляпу и потянулся за тетрадью, лежавшей здесь же.

– Что это у нас?

Тэсс замерла, а затем перехватила тетрадь:

– Это личное. Записи, которые я делаю время от времени.

– Нет, нет, – выхватив тетрадь и пролистывая страницы, ответил Годвин. – Это же рукопись. Какой сюрприз, леди Мертон. Я и не думал, что вы обладаете литературным талантом.

Тэсс хотела ответить ему, что, хотя он и издатель, она очень сомневается, что он умеет отличать литературно одаренных людей, но проглотила оскорбление. После недолгой паузы она призналась:

– Да, я пишу рассказы.

– Неужели? – напялив очки в золотой оправе на свой длинный нос, произнес Годвин. – И что же это за рассказы?

Тэсс сжала ладони, собралась с духом и ответила:

– Это истории о том, как живут феи.

Годвин был изрядно озадачен: его лоб покрылся морщинами. Посмотрев на нее поверх очков, он переспросил:

– Феи?

– Да.

– О, – только и вымолвил он, захлопнув тетрадь.

Его более чем лаконичный ответ обескуражил ее. Тэсс в последнее время раздумывала над тем, не послать ли свою рукопись в какое-нибудь издательство, но если ее ждет такой прием...

– Я должен признаться, что сбит с толку, – сказал он, присаживаясь в кресло-качалку. На его лице блуждала хитрая улыбка. – Я думал, что ваш супруг человек со средствами. И был уверен, что вы богатая наследница. Самая богатая из всех светских барышень.

Тэсс напряженно застыла. Она услышала в его словах скрытую угрозу. И разозлилась.

Еще три месяца назад она пришла бы в ужас от подобного разговора. Но она сильно изменилась. Более того, этот сплетник вызывал у нее теперь не страх, а насмешку, так как ей было абсолютно все равно, что он о ней думает.

– Мистер Годвин, вы всегда навещаете знакомых, которые живут вдалеке от Лондона, без всякого предупреждения? Я полагала, что вас не выманить из столицы.

Он с готовностью принял ее вызов:

– О, это неправда, леди Мертон. Я довольно часто навещал своих друзей, которые живут за городом.

– Я надеюсь, что хотя бы для них вы были желанным гостем.

Она знала, что ее слова звучат оскорбительно. Она помнила, что все старались избегать прямого столкновения с Годвином, который всегда вел себя исключительно навязчиво.

Он вскочил с кресла и навис над ней, так как был на полголовы выше, чем Тэсс.

– Вы правы, леди Мертон, – ответил он ледяным тоном. – Мой визит это не просто стечение обстоятельств. Я здесь по просьбе леди Гарланд. Она попросила меня сопровождать ее, так как хотела повидать своего брата, лорда Фоллера. Я был так близко от вашего поместья, что не мог отказать себе в удовольствии навестить и вас.

– Лорд Фоллер живет в пятидесяти милях на север отсюда. Вы сильно отклонились от пути.

В это мгновение в доме появилась Бенон. Она внесла две корзины, наполненные овощами.

– Леди Мертон, я беседовала с мельником... – начала она, но затем ее взгляд упал на Годвина. – О, миледи, простите меня, я не знала, что у вас гости.

– Все в порядке. Мистер Годвин собирается уходить. Она была очень груба, но ей было все равно. Годвин уже не принадлежал к кругу ее общения, и его мнение волновало ее в последнюю очередь. По сравнению с Бенон, искренней и простой в обращении, Годвин производил устрашающее впечатление, и Тэсс хотелось, чтобы он скорее ушел.

– Нет, Бенон, я еще задержусь, а ты можешь отправляться по своим делам. Мне надо поговорить с леди Мертон. Думаю, она сама предпочтет, чтобы нашу беседу никто не прерывал, – сказал Годвин, сбросив с себя маску галантного кавалера. – Ведь речь пойдет о ее брате.

Тэсс немного попятилась:

– О чем вы говорите?

Он ничего не ответил. Вместо этого он щелкнул пальцами, прогоняя Бенон.

Та быстро поставила корзины на стол, присела в реверансе (что делала крайне редко) и вышла из дому.

– Так что же вы хотели? – требовательно спросила Тэсс. – Говорите!

– Разве нам не лучше присесть? – пытаясь сохранить контроль над ситуацией, сказал Годвин. – Где ваши хорошие манеры?

– О, мистер Годвин, какая приятная встреча, – гримасничая, сказала Тэсс. – Я прошу у вас прощения, но наш дворецкий заболел, а кухарку вы только что выставили за дверь. Так что же вы хотели?

– Леди Мертон, деревня на вас влияет совершенно губительным образом, – сказал Годвин, сохраняя серьезность. – Вы, конечно же, не прочь вернуться в Лондон, но не можете этого сделать, не так ли? Если вы появитесь в столице, все начнут недоумевать, как я, что случилось с вашим огромным состоянием, которым вы якобы владели.

– Мы используем мои средства для восстановления дома.

– Я слышал совсем другую историю, миледи. Тэсс внимательно посмотрела на него:

– Возможно, вам действительно лучше присесть.

– Благодарю вас, – цинично произнес он. Она села на стул, стоявший напротив:

– И что же вам известно?

– Я знаю, что ваш брат растратил все ваши деньги. Он недавно присоединился к компании джентльменов, которые собираются отправить несколько кораблей за пряностями. Конечно, с такой женой, как у него, имеющей долги по всему Лондону, ему потребуется много сноровки, чтобы удержаться на плаву. Мистер Кристофер отличается особой рачительностью. Я слышал, что он хочет сохранить дом для будущих поколений Хемлинов, даже если для этого ему придется поссориться с вашим братом.

Тэсс больше не желала его слушать. Она поняла, что ему известно все.

– Чего вы хотите? Денег? Годвин поморщил нос:

– Конечно, нет. Если бы мне нужны были деньги, я бы отправился к вашему брату. Хотите, верьте, хотите, нет, но я не желаю вас унизить. Вы всегда были и учтивы, и добры. Но вот ваш муж... Это совсем другое дело.

– Бренн? Я и не знала, что вы с ним знакомы.

– Он публично оскорбил меня и погубил мою репутацию. Я хочу отплатить ему тем же.

– Но как же он вас оскорбил?

– Он заставил меня принести извинения. Тэсс хотелось рассмеяться:

– И все?

– Все? – Годвин в волнении вскочил на ноги и начал ходить по комнате. – Вы понимаете, что это был крах? Я никогда не извинялся. Даже столпы общества прислушивались к моему мнению. Но после того как ваш муж так поступил со мной, никто больше не выказывает мне почтения. Мне, издателю еженедельника «Ухо», даже коллеги теперь смеют перечить.

– Но, мистер Годвин, я уверена, что мой муж не желал такого поворота событий.

– Его желание не имеет ни малейшего значения. Как бы хорошо я ни относился к вам, ваши желания тоже не в счет. Из-за той давней истории у меня появилось много врагов.

– О да, – тихо произнесла Тэсс.

– Кто-то нарисовал карикатуру, на которой ваш муж держит меня своей огромной ручищей за шею. Это было так унизительно.

– Мой муж никогда не станет наносить оскорбление, если его не вынудят к этому. Что вы сказали ему?

Годвин поправил свой шейный платок:

– Это касается нас двоих. Но позвольте мне сказать вам, что пока мы с вами ведем беседу, скандальная история вашего брата уже печатается.

– Вы погубите его!

– И вашего мужа, – добавил Годвин. – Он станет посмешищем на всю Англию.

– Никто не посмеет смеяться над Бренном, – гордо парировала Тэсс.

– Возможно, но найдется немало таких, кто получит огромное удовольствие, узнав о вашем бесчестии.

Вот и сбылся ее кошмарный сон.

Но вдруг она как будто очнулась. Чего она боится? Ее жизнь и ее дом здесь. И какое ей дело, что о ней скажут мамаши, желающие получше устроить судьбу своих дочерей? Это не имело никакого значения, так как самым важным для нее было то, что они строили с Бренном свое будущее.

– Вы можете раструбить об этом по всему белому свету, – спокойно ответила Тэсс. – Мне нечего скрывать.

– Как и мне, – раздался низкий голос Бренна от дверей. И Тэсс, и Годвин в удивлении обернулись. Они были так увлечены спором, что не заметили его появления. Он был не один. Неподалеку от него стояла Бенон в сопровождении своего мускулистого отца и нескольких крестьян. Когда. Бренн переступил порог, они двинулись за ним.

– Что это такое? – Годвин не мог скрыть своего раздражения. – Вы что, создали здесь военное подразделение? Мертон, вы скучаете по армии?

– Нет, Годвин, они собрались, потому что волнуются о моей жене, – сказал Бренн обманчиво, дружелюбным тоном. – У них есть причины для беспокойства?

Годвин одарил публику улыбкой, которая выглядела зловеще:

– Я решил навестить вас и ждал лишь вашего прибытия.

– Ну, вот и я, – отозвался Бренн.

Он открыл свои объятия, как фокусник, который желает показать, что не замышляет никаких трюков.

– Но наш разговор носит очень деликатный характер, – самоуверенно произнес Годвин.

Тэсс не намерена была этого терпеть. Она была сыта по горло тайнами.

– Бренн, он знает, что Нейл растратил мое состояние. Он сказал, что уже напечатал эту историю, и приехал сюда только для того, чтобы позлорадствовать.

Бренн сохранял невозмутимость:

– Он никому не причинит вреда.

– О нет. Вот здесь вы ошибаетесь. Дело сделано.

– Тэсс, – приказал Бренн, – принеси мои дуэльные пистолеты. Они под кроватью.

Тэсс не стала его переубеждать, а отправилась выполнять приказ мужа.

– И что вы собираетесь делать с пистолетами? – спросил Годвин с опаской.

– Продырявить вас с их помощью, – спокойно ответил Бренн.

Тэсс нашла бархатный футляр с пистолетами и поспешила с ним в гостиную.

– Вы, наверное, шутите, – сказал Годвин. Все присутствующие хранили молчание.

– Нет, вовсе нет, – ответил Бренн, принимая из рук Тэсс футляр. Он открыл его и начал рассматривать на свет оружие.

– Я не дуэлянт, – резко взвизгнул Годвин. – Я не стану с вами драться.

– Я и не вызывал вас на дуэль, – сказал Бренн, заряжая пистолет.

– Но если вы не вызываете меня на дуэль, то что же вы собираетесь делать? – растерялся Годвин.

Бренн ответил, едва не смеясь:

– Я думаю, что хорошенько прицелюсь и... Это будет скандал, достойный вашей газетенки!

Он хмыкнул.

– Но это чудовищно! – жалобно вымолвил Годвин.

– Почему же?

– Здесь есть свидетели. Вы не посмеете застрелить меня в их присутствии.

Бренн повернулся к Пьюго:

– Что скажешь, Пьюго? Могу я пристрелить его?

– Конечно, милорд, – тут же отозвался Пьюго. – Вы наш граф. Мы за вас и в огонь, и в воду.

Он повторил свои слова остальным на уэльском, и в ответ раздалось дружное «да».

Бренн направил на Годвина пистолет:

– Мне кажется, Годвин, что никто не станет особенно скорбеть по вам.

Годвин спрятался за креслом-качалкой, используя его в качестве щита.

– Вы не имеете права! Существуют законы!

– Я здесь закон! – отрезал Бренн. – И когда станет известно, что вы прибыли сюда, чтобы шантажировать меня и мою жену...

– Я не шантажировал вас. Я не вымогал денег. Леди Мертон может это подтвердить!

– Это так, милорд, – заверила Тэсс своего мужа, уверенная, что он лишь хочет нагнать страху на негодяя. – Но при этом он не скрывает, что мечтает всех нас погубить. Он сказал, что уже добился своей цели.

– Вот и доказательство шантажа. Бренн взглянул на пистолет.

– У меня есть веские причины, чтобы расправиться с вами.

– Но это же убийство! – закричал Годвин.

– Некоторые назовут это убийством, но будут и другие, кто назовет это правосудием. И вы, Годвин, уже не будете участвовать в этом споре.

Пьюго рассмеялся и перевел для остальных слова господина. Крестьяне дружно замахали на Годвина руками, словно прощались с ним.

Годвин рухнул на колени.

– Нет, это невозможно!

Пистолет выстрелил.

Тэсс испытала настоящий шок. Она боялась даже взглянуть в сторону Годвина, но когда все же решилась, то вздохнула с облегчением. Бренн не пристрелил издателя. Хотя мог бы.

Годвин встал, и пережитый ужас явственно читался на его лице.

– Я пощадил вас, но могу перезарядить пистолет, если вы все еще намерены распространять по Лондону свои гнусные сплетни. Так что же?

Годвин поднялся на ноги. Дрожащим голосом он произнес:

– О чем вы?

– Тэсс, – сказал Бренн, – мы будем сильно волноваться из-за того, что он изобличит твоего брата?

– Но я мог бы напечатать опровержение, – предложил Годвин.

– Это так любезно с вашей стороны, – сказала Тэсс. – Нейл виноват, но он все же мой брат.

– Я признаю, что совершил большую ошибку, решив напечатать эту историю, – промолвил Годвин, не сводя взгляда с пистолета в руках Бренна.

– И больше никогда не упоминайте имя моей жены, тем более в своей газете.

– Да, конечно, – заверил его Годвин.

– Я так рад, что мы пришли к согласию, – ответил ему Бренн. – Пожалуй, это можно убрать.

Он начал складывать пистолеты, как вдруг заметил тетрадь Тэсс.

Бренн задумался.

– Вы же издатель, не так ли?

– Да, – все еще потрясенный, ответил Годвин.

– Возможно, вы можете сделать нам одолжение.

– О, я к вашим услугам, – усаживаясь в кресло, произнес Годвин.

Бренн взял в руки тетрадь:

– Леди Мертон написала книгу. Это прекрасная книга о традициях и обычаях Уэльса. Вам надо ее напечатать.

Тэсс вмешалась в разговор:

– Нет, Бренн. Я не хочу, чтобы такой человек, как Деланд Годвин, имел отношение к моему труду.

Она вспомнила, как пренебрежительно он отнесся к ее книге в начале их сегодняшней встречи.

– Ну что же, – Бренн положил тетрадь на край стола, – я должен вернуться в конюшни. Было приятно снова встретиться с вами, Годвин.

– Взаимно, – едва не теряя сознания, отозвался Годвин. Бренн ушел, придерживая рукой футляр с пистолетами. Крестьяне последовали за ним. Только Бенон задержалась у двери:

– Миледи, мне не стоило его звать?

Тэсс взглянула на бледного издателя, который, обхватив руками голову, исступленно смотрел на стену, в то место, где застряла пуля.

– Нет, ты поступила совершенно правильно. Годвин взглянул на Тэсс:

– Я помню, вы говорили, будто ваш муж не склонен к насилию.

– Но так оно и есть, – ответила Тэсс, а затем она произнесла слова, которые на ее месте сказала бы вежливая лондонская леди из высшего света: – Сэр, могу я вам предложить чашечку чая?

Годвин отказался. Он покинул коттедж уже через минуту, бормоча себе под нос проклятия в адрес кровожадных уэльсцев и высокомерных аристократов. Тэсс следила за ним до тех пор, пока он не оседлал свою лошадь и не скрылся из виду.

Бренн вышел из сарая и сел рядом с ней.

– Я немного напустил на него страху, – признался он.

– Ты знаешь, что он может и не выполнить своих обещаний.

– Тогда мне придется пристрелить его по-настоящему, – тут же нашелся Бренн, и они оба рассмеялись, потому что поняли, что угрозы Годвина им не страшны.

Для них самым важным было то, что они вместе, что они уверенно идут к достижению своей заветной цели и, самое главное, что они любят друг друга.

– Мне надо кое-что показать тебе, – сказал Бренн. Он потянул Тэсс за руку, и они направились к дому.

– А мне надо кое-что рассказать тебе, – сказала она.

– Нет, я первый, – потребовал Бренн. – Я и так слишком долго держал это в секрете.

Он повел ее по ступеням наверх.

– Закрой глаза. Она покорилась.

Взяв ее за руку, он провел ее в холл.

– Можешь открывать, – прошептал он.

Тэсс повиновалась и охнула от неожиданности, когда ее взору предстал пол, выложенный в виде листьев одуванчика, соединенных в огромный круг.

– Но это же волшебное кольцо! – запрокинув голову, рассмеялась Тэсс. – Это что-то потрясающее.

– Я знал, что тебе понравится. Я работал над этим узором много недель. Но ты была слишком занята, чтобы заметить.

Она стала в центр круга:

– Это самый чудесный подарок, который мне только доводилось получать. А если еще учесть, какую новость я собираюсь тебе сообщить...

– Говори же.

– У нас будет ребенок.

Бренн чуть не упал от неожиданности:

– Тэсс? Я не ослышался?

– Да, да, да.

– Ребенок? – все еще не веря, переспросил он. Тэсс покружилась в центре волшебного узора:

– Думаю, что это произошло в ту ночь, когда мы любили друг друга на этом самом месте. Он знает, как мы любим друг друга.

– Он? – Бренн расплылся в улыбке. – Мальчик, Тэсс?

– Или девочка. У нас будет или мальчик, или девочка, третьего не дано, – поддразнивая его, сказала Тэсс.

Он не мог больше сдерживаться. Заключив жену в объятия, начал кружить ее, пока их обоих не охватило чувство опьянения собственным счастьем.

– Мы назовем его Джоном, в честь моего отца, – провозгласил Бренн.

– Но почему не Гарольдом в честь моего отца?

– Это будет девочка, – сказал Бренн, словно не слыша ее замечания.

– Тогда мы назовем ее Арианой.

– Почему Арианой?

– Потому что это означает «серебро», – сказала она с хитрой улыбкой.

Бренн рассмеялся:

– Мне это нравится.

Он повернулся к жене и сказал:

– Я люблю тебя, Тэсс.

– Я люблю тебя, Бренн.

Они поцеловались, стоя в центре волшебного круга... и это было чудесно.

Эпилог

Ребенок, крупный и здоровый, появился на свет спустя неделю после Пасхи. Это был мальчик, как и предсказывала Тэсс.

Они с Бренном не стали называть его в честь своих отцов, а выбрали ему имя, которое будет принадлежать только ему. Его нарекли Дрейком, что в старину означало «дракон».

Эрвин-Кии процветал, и Тэсс продала свою рукопись скромному ливерпульскому издательству после того, как у нее родился третий ребенок. Бренн лично нарисовал иллюстрации к книге, но они не сильно надеялись на успех. Возможно, эта затея и была обречена на провал, но кто-то вручил книгу дочери герцога Кента. Юная Виктория полюбила рассказы Тэсс. Волшебники, феи и драконы очаровали ее, и Тэсс познала вкус успеха.

Когда Виктория была коронована, а затем сама стала матерью, она настояла на том, чтобы у каждого из ее детей была книга Тэсс. Мода на чтение рассказов Тэсс быстро распространилась по всей стране, и ее книги скоро стали классикой.

Спустя годы королеву Викторию спросили о ее литературных предпочтениях, и среди прочих книг она назвала сказки Тэсс.

Когда у нее спросили, за что она их любит, королева ответила:

– Это любовные истории со счастливым концом.

И это было правдой.

Магия Уэльса Эрвин-Кип.

На нетронутых берегах озера, окруженного величественными Черными горами, Тэсс Оуэн, графиня Мертон, создавала свои чудесные сказки о феях, волшебниках и драконах, которые вошли в историю детской литературы как «Хроники Уэльса». Каждый год поклонники ее творчества отправляются в живописную деревню, в которой жила леди Мертон, чтобы приблизиться к разгадке ее успеха. В чем она черпала источник вдохновения, создавая свои вечные легенды о приключениях и любви?

Особняк был отреставрирован в 1815 году при седьмом графе Мертоне, муже графини, Бренне Оуэне. Он выступил как иллюстратор многих сказок, написанных его женой. Граф проявил незаурядный талант декоратора в оформлении, как внутреннего убранства дома, так и его внешнего вида, включая террасу, украшенную колоннами, возвышающимися над озером.

Брак графа и графини и их плодотворное сотрудничество сами по себе могут служить сюжетом для книги. Знаменитое кольцо в виде листьев одуванчика, украшающее центральный холл особняка, посвящено леди Мертон. Оно призвано символизировать волшебное кольцо как один из образов в сказках писательницы. Ее муж увековечил это кольцо в их семейном гербе, который представляет собой листья одуванчика, обвивающие огнедышащего дракона, поверх которого начертано на уэльском «Вместе» – слово, ставшее их семейным девизом.

Магию этого места ощутил не один посетитель. Волшебному кольцу приписывается чудесная сила дарить радость, счастье и большое потомство тем, кто поцелуется в его центре. Мы не знаем, насколько эта легенда достоверна, но леди Мертон была матерью девяти детей, что было само по себе чудом.

Мы рекомендуем завершить экскурсию по этим местам, посетив кабачок Эрвин-Кип, где варят потрясающий эль по рецептам начала XIX века! Но будьте осторожны. Говорят, что многие туристы после пинты эля, выпитой после полудня, замечали фею, а иногда и не одну.

Журнал «Великобритания» Август, 1999, том 36

Примечания

1

Диссентеры – одно из названий отступников от официального вероисповедания в англиканской церкви. (Примеч. перев.)

Content

Кэти Максвелл
Любовная лихорадка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Эпилог

Примечания