Розмари Картер

Я сдержу свое слово!

Глава 1

Прошло пять лет с тех пор, как Флинн Хендерсон покинул ранчо Маллинзов. И вот он вернулся. Уезжал верхом на лошади, и все его пожитки уместились в двух сумках. А вернулся на собственном самолете.

Сделав круг, он увидал внизу что-то красно-коричневое. Едва не задевая верхушки деревьев, Флинн снизился и разглядел, что коричневое — это несущаяся галопом лошадь, а красное — блузка всадницы.

Еще один круг, и он уверенно и точно посадил самолет. Из окна кабины была ясно видна приближающаяся наездница. Вспомнит ли Кейтлин, что он ей пообещал, когда они расставались? Флинн вылез и оперся о борт самолета. Нахлынули воспоминания. Он успел забыть, какая она гибкая и как ловко сидит в седле, словно родилась в нем. Говорили, что ее отец, хозяин ранчо, усадил дочь перед собой на коня, когда она еще и ходить-то не умела.

У посадочной полосы девушка осадила лошадь, спешилась и побежала к нему, тоненькая, как тростинка, и грациозная, как газель. Неужели она и раньше была такой же худенькой?

Но Флинн решил не поддаваться чувствам. Пять лет назад он был по уши влюблен в красотку Кейтлин Маллинз, но она и ее родители унизили его. Он поклялся вернуться сюда, только если сможет приобрести собственное ранчо. А совсем недавно ему в голову пришла новая идея: снова покорить Кейтлин.

Годы не прошли для него даром. Он познал трудные времена и моменты отчаяния, но стремление стать владельцем ранчо придавало ему силы.

— Привет, Кейтлин, — сказал он.

Она замерла на месте. Кейтлин была высокой, но он все равно возвышался над ней. На ее хорошеньком с миндалевидными глазами личике промелькнуло удивление и еще что-то непонятное.

— Флинн? Не может быть…

Она была явно потрясена его появлением и побелела как полотно.

— Да, это я, — сухо ответил он.

— Господи, не верю своим глазам!

— Отчего же?

— Я меньше всего ожидала увидеть тебя… да к тому же еще на самолете.

— Для техасца это вполне естественно.

— Но ведь ты ковбой.

Он рассмеялся:

— По-твоему, ковбои, эти медлительные, потные создания, разбираются лишь в лошадях и скоте. И передвигаются исключительно верхом. В крайнем случае — на грузовике или автобусе. А самолеты предназначены для людей из другого мира. Твоего мира, Кейтлин. А я взлетел высоко, не так ли?

Она сделала шаг назад.

— Мы с тобой давно не виделись и сразу начинаем ссориться.

— Как давно, Кейтлин?

Его взгляд скользнул по овальному лицу, задержался на зеленых, цвета умытой дождем травы, глазах, на завитках золотистых волос, на свежей, блестящей коже и на мягко изогнутых губах, словно специально созданных для поцелуев. Но он разглядел в ней и перемены. У прежней Кейтлин была округлая фигурка, а теперь она сильно похудела и загорела. Волосы, которые раньше свободно вились, были завязаны в хвост. Одежда — самая обычная: клетчатая рубашка, потертые джинсы, а на голове — ковбойская шляпа «стетсон», защищающая от палящего техасского солнца.

Но все равно она выглядела привлекательной и необыкновенно сексуальной. А Флинну казалась самой красивой из всех знакомых ему девушек.

— Ты помнишь, сколько лет прошло? — спросил он.

— Почти пять…

— Ровно пять, — уточнил он. — Я отлично запомнил этот день.

— Признаюсь, я не делала пометок на календаре, отмечая твое отсутствие. Зачем ты приехал?

— Увидеть тебя.

— Только-то?

— Только.

— И не предупредил заранее?

— А я должен был это сделать?

В глазах Кейтлин мелькнул вызов. — Прошло столько лет. Ты мог бы написать или хотя бы позвонить.

— Решил, что в этом нет необходимости, — нарочито растягивая слова, проговорил он.

Она надменно вскинула голову.

— Предупредив меня, ты мог бы рассчитывать на более радушный прием.

Флинн усмехнулся.

— А ты, я вижу, приобрела манеры настоящей красавицы с Юга, как того добивалась твоя мать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ждешь предупреждения о визите, забавляешься с поклонниками, сталкивая их лбами, жаждешь лести и подарков. Со мной у тебя этот номер не пройдет, Кейтлин Маллинз.

— Мне далеко до подобных «утонченных» манер. Так что я прямо тебе заявляю — уезжай.

— И не собираюсь. Пока, во всяком случае.

Если ответ и застал ее врасплох, она этого не показала.

— Жаль, потому как я очень занята.

— Чем же?

— Тебе это неинтересно. Прости, если я показалась тебе негостеприимной, Флинн, но у меня действительно полно дел, — продолжала она. — Ты можешь пользоваться самолетом в любое время?

Он кивнул.

Она помолчала.

— Прекрасно. Тогда прилетай в другой раз… и я с удовольствием поговорю с тобой о жизни.

— Ты снова взяла тон южной красавицы, — насмешливо заметил он.

Кейтлин вышла из себя.

— Хватит меня осаживать!

— А ты от меня не пытайся избавиться!

— Я просто предложила тебе отложить визит.

— Нет, — твердо заявил он. — К тому же ты не сказала, чем это таким важным ты занята.

— Послушай, Флинн Хендерсон, ты отнимаешь у меня время. — Кейтлин едва сдерживалась, чтобы не взорваться. — Позвони мне, и мы договоримся о встрече, которая устроит нас обоих.

Она хотела было вскочить на лошадь, но он схватил поводья.

— Устроит нас обоих? Разве так разговаривают друзья… вернее, больше чем друзья?

Она покраснела.

— Чем же ты занята, Кейтлин? — не унимался Флинн.

Она стояла очень близко и… волновала его. Он уже успел забыть это ощущение и едва сдержался, чтобы не притянуть ее к себе.

— Отпусти поводья! — зло прошипела Кейтлин.

Но Флинн не отставал.

— Что у тебя за дела?

Она помолчала и наконец ответила:

— Я ловлю теленка.

— Теленка?

— Да. Он потерялся и, возможно, поранился. А я стою здесь и болтаю с тобой.

Флинну показалось странным, что она занимается тем, что обычно делают ковбои.

— Я поеду с тобой, — сказал он.

Она отшатнулась.

— Это невозможно.

— Почему?

— Я на лошади, и скакать придется далеко.

— Я тоже сяду на лошадь.

Кейтлин не успела возразить, как он поднял ее на руки. Флинн не ожидал, что она такая легкая, и ее хрупкость тронула его очерствевшую душу.

Он усадил Кейтлин в седло перед собой.

Девушка оглянулась. Ее лицо было так близко, что он рассмотрел, как потеплел ее взгляд. Он прижал ее покрепче, и на мгновение ему показалось, что она вот-вот его поцелует. Но этого не произошло. Она отодвинулась и сердито сказала:

— Слезай с моей лошади, Флинн.

Он рассмеялся.

— Слезу, но в конюшне. Там я оседлаю другую лошадь, и мы отправимся искать теленка. А дорогу на конюшню я найду с закрытыми глазами.

И с этими словами он легонько сжал каблуками конские бока.

Они тронулись в путь по заросшей кустарником местности, и тут на Флинна нахлынули совершенно неожиданные чувства. Ни одна женщина не действовала на него так, как Кейтлин. Ее спина была прижата к его груди, а тонкие ноги — к бедрам. Он вдыхал сладкий аромат ее волос и думал о том, помнит ли она их прежние долгие прогулки.

Он хотел ее, и теперь условия будет диктовать он. Любви нет места в их отношениях, так как любовь подразумевает уязвимость, и Флинн не допустит, чтобы Кейтлин снова обидела его.

Они подъехали к конюшням. Флинн спешился и подал руку Кейтлин.

— Мне помощь не нужна, — заявила она.

— Знаю, — сказал он, но тем не менее опустил ее на землю.

Он задержал ладони на ее талии, и они долго смотрели друг другу в глаза.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил он.

— Что бы это могло быть? — Ее голос чуть-чуть дрожал.

— Ну, например, почему ты так похудела.

— Я всегда была худой. — Она отодвинулась от него.

— Не настолько. Ты просто кожа да кости.

— Ничего себе комплимент.

— Но это так. Я ведь хорошо помню тебя, Кейтлин, — вплоть до запаха волос и биения сердца.

— Перестань.

— Отчего ты так похудела?

— Обмен веществ, наверное.

— А руки? Я ведь помню, какими они были раньше.

Теперь же ногти были подстрижены очень коротко и не накрашены, а ладони загрубели от тяжелой ежедневной работы.

— Это уже не ручки южной красавицы, Кейтлин.

Она не стала возражать.

— Помнится, твоя мать требовала, чтобы ты надевала перчатки, когда ездишь верхом.

— Но я обычно их тут же снимала.

Флинн засмеялся.

— Я помню, как она говорила: «Кейти, милочка, настоящая леди должна быть хорошо ухожена, и прежде всего руки. Никогда не забывай про крем».

В глазах Кейтлин промелькнула боль, и у Флинна сжалось сердце.

— Маму больше не волнуют мои руки. Она… умерла полтора года назад.

— Я слыхал об этом.

— От кого?

— От одного знакомого.

— А от кого именно, ты не хочешь сказать? Что ж, дело твое. В таком случае тебе, вероятно, известно, что мой отец тоже умер? — с трудом произнесла Кейтлин.

Флинн кивнул.

— Вскоре после мамы. У него сердце не выдержало. Он просто жить без нее не мог. Флинну же было известно другое — причиной смерти ее отца стало пристрастие к спиртному.

Прищурившись, Флинн снова оглядел Кейтлин. Раньше она искрилась жизнерадостной красотой. А теперь стоит перед ним совершенно беззащитная. Он едва не обнял ее, но тут же остановился, напомнив себе, что суть ее, скорее всего, совершенно не изменилась: Кейтлин Маллинз — дочь своих родителей и всегда будет походить на них.

— Почему ты так пристально смотришь на меня, Флинн? Словно хочешь прочитать мои мысли.

Он неопределенно хмыкнул, и она отступила назад.

— Мне на самом деле необходимо разыскать теленка.

— Я поеду с тобой.

— Не нужно. Справлюсь сама.

— Я же сказал, что поеду.

— Какой ты упрямый! В таком случае надо седлать лошадь.

Флинн вдруг дотронулся до ее левой руки и сказал:

— Я вижу, ты не замужем, Кейтлин.

— Нет.

— Почему? Вокруг тебя увивалось столько парней!

— Было несколько.

— Тогда почему?

— Я не хочу выходить замуж не любя. А вообще ты задаешь слишком много вопросов. Сам-то так и не женился?

— Женился.

— Почему же не привез с собой жену? — вежливо осведомилась она.

Ага, значит, ей безразлично присутствие в его жизни другой женщины.

— Мы развелись. Наш брак длился недолго.

Кейтлин как-то странно посмотрела на него и рывком отстранила голову, когда он приподнял ей подбородок и стал медленно водить пальцем по шее.

— Ты не задаешь никаких вопросов?

Она пожала плечами.

— Зачем?

— Тебя не интересует то, что я сейчас сказал?

— Это касается тебя, а не меня.

— Да, но мы когда-то были друзьями. Даже больше чем друзьями.

— Зачем копаться в прошлом? То, что было между нами, давно прошло.

Флинн почувствовал себя уязвленным оттого, что Кейтлин не проявила особого интереса к его женитьбе.

Отвернувшись от него, она сказала:

— Уверена, что история твоего распавшегося брака захватывающая, но в настоящий момент меня больше волнует пропавший теленок.

Как и ее мать, Кейтлин умела поставить человека на место.

Флинн опустил руку.

— Какую лошадь я могу взять? — резко спросил он.

Кейтлин указала на крупного жеребца, и Флинн оседлал его. Он давно не работал с лошадьми, но страсть к ним у него не уменьшилась — норовистая лошадь, казалось, поняла, что попала в умелые руки, и стояла спокойно, пока Флинн ее седлал.

Они ехали рядом через заросли кустарника.

— Когда ты научился летать? — спросила Кейтлин.

— Не так давно.

— Тебя научил твой новый хозяин?

— У меня нет хозяина, — усмехнулся он.

У Кейтлин был такой удивленный вид, что Флинн рассмеялся.

— Тебя это поразило больше, чем известие о моей женитьбе?

— Да нет, — помолчав, сказала Кейтлин. — Вообще ты и впрямь смахиваешь на человека, который разучился подчиняться приказаниям.

Флинн не ожидал от нее такой проницательности.

— Я теперь сам себе хозяин.

— Чем ты занимаешься?

— Да всем понемногу.

— Ты уходишь от ответа.

Рассердившись, она пришпорила лошадь, но Флинн нагнал ее. Спустя час он увидал в траве, неподалеку от зарослей мескитовых деревьев, что-то бурое.

— Вон твой теленок.

— Вижу.

— Он с удовольствием жует траву. Но в пятидесяти ярдах[1] слева полно острых веток, и теленок вполне мог располосовать себе шею.

— Как будто я этого не знаю, — мрачно ответила Кейтлин и стала развязывать лассо, но Флинн взял лассо у нее из рук. — Что ты делаешь? — яростно сверкая зелеными глазами, воскликнула Кейтлин.

— Ясно что — хочу связать теленка.

— Я тебя об этом не просила. Отдай мне веревку.

— Не отдам. — Флинн держал лассо так, чтобы Кейтлин не могла до него дотянуться.

— Ты считаешь, что я не справлюсь?

— Уверен, что справишься, но я ехал не на прогулку.

— Еще раз повторяю — твоя помощь мне не нужна! — выкрикнула Кейтлин. Вся ее гибкая фигурка воплощала решительность и воинственность. Да, она способна досадить любому мужчине, который по глупости женится на ней. Но все же чертовски привлекательна! — Что ты уставился на меня? — Я не представлял тебя в роли ковбоя, Кейтлин.

— Придется.

— Неужели никто из ковбоев не мог заняться этим вместо тебя?

Кейтлин заколебалась.

— Я… хотела сделать это сама.

Флинн ловко вертел в воздухе лассо.

— Вообще-то я не заметил здесь ни одного ковбоя.

Кейтлин отвернулась.

— У нас сейчас не хватает рабочих рук.

Но на ранчо есть ковбои. — Она задрала подбородок. — Знала бы, что тебе так не терпится с ними встретиться, собрала бы их специально для тебя.

— Понятно.

— Не собираешься ловить теленка — отдай лассо мне.

Флинн посмотрел на ее тонкие руки. Казалось, их можно сломать, если сжать покрепче.

— Ты хрупкая, как птичка, Кейтлин, и в состоянии орудовать… лишь карандашом для бровей, а не бросать лассо.

— Внешний вид бывает обманчив — я сильная. А карандаша для бровей у меня нет. Отдай мне лассо.

— Отдам, когда поймаю теленка.

— Ты теперь летчик, а не ковбой, — не удержалась от колкости Кейтлин.

Он расплылся в улыбке.

— Ковбой всегда остается ковбоем.

— Ты давно не держал в руках лассо.

— Это не важно. Такое не забывается. — И уже другим тоном добавил:

— Так же как и кое-что еще, о чем помнишь очень долго, даже когда это исчезает из твоей жизни.

Флинн взглянул на Кейтлин, вспоминая ее, какой она была пять лет назад, тогда ей только минуло восемнадцать. Страстная, своенравная, а губы — слаще всего на свете. От этих мыслей у него что-то сжалось внутри.

Жилка билась у Кейтлин на шее, а глаза метали молнии. Рука ее с такой силой вцепилась в поводья, что побелели костяшки пальцев. Она пыталась справиться с волнением, но с каким — Флинну было неясно.

— Я боюсь поранить теленка, — наконец выдавила она.

— Если это произойдет, я куплю тебе другого, — пообещал Флинн.

Животное не успело испугаться, когда Флинн умело накинул лассо ему на шею.

Спустя минуту он привязал брыкающегося теленка к своему седлу и вскочил на лошадь. Глаза у него сияли.

— Вот видишь — цел твой теленок и невредим.

— Спасибо.

— Можешь не благодарить — я просто получил удовольствие. Я же сказал: ковбой навсегда остается ковбоем.

— Но твоя сноровка! Не иначе, участвовал в родео?

Он ответил не сразу:

— Возможно, ты угадала. — И, усмехнувшись, переменил тему разговора:

— Надо поскорее отвезти этого малыша. — Он огляделся вокруг и помрачнел. — Мескитовое дерево сильно разрослось.

Невеселым голосом Кейтлин объяснила:

— Ты ведь знаешь, как трудно отделаться от этих дрянных колючек.

— Да, это бич техасских ранчо, — согласился Флинн. — Но твоему отцу удавалось с ними справляться.

Кейтлин крепче сжала поводья. — Я стараюсь как могу.

Она отвернулась, но Флинн успел заметить слезы, навернувшиеся ей на глаза. У него было достаточно причин испытывать неприязнь к Кейтлин Маллинз, но ему стало ее жаль.

— Твои старания не увенчиваются успехом.

— Вероятно. Но теперь это — мое ранчо, и, даже если я по уши зарасту мескитовым деревом, тебя это не касается!

Флинн снова внимательно оглядел ее: слишком худенькая, усталый взгляд по-прежнему красивых глаз и поношенная одежда.

Через двадцать минут быстрой езды они доскакали до стада.

На конюшне Флинн хотел было помочь Кейтлин слезть с лошади, но она увернулась и спрыгнула сама.

Флинн улыбнулся.

— Да ты настоящий ковбой.

— Вот именно.

— И к тому же прехорошенький.

— Ты научился льстить женщинам, Флинн. — Кейтлин посмотрела на часы. — Уже поздно. Я отвезу тебя на джипе к самолету.

— Что за спешка?

— Чтобы тебе не пришлось лететь в темноте.

— Меня это не волнует. Давай зайдем в дом, Кейтлин.

— Флинн…

— Я тебе уже сказал, что нам надо поговорить.

Ему показалось, что она вздрогнула.

— Поговорим в другой раз.

— Сегодня, — твердо заявил он.

Она не соглашалась.

— Сегодня мне действительно неудобно.

— Теленка мы благополучно привезли.

Какие у тебя еще отговорки?

— На что ты намекаешь?

— Я просто не забыл девушку, которая считала, что стоит лишь поманить нетерпеливого ковбоя — и он уже у ее ног. А когда надоест, то по ее желанию тут же исчезнет.

Кейтлин побелела.

— Такого не было.

— Разве? У тебя плохая память.

— У меня прекрасная память. И я считаю, что тебе, Флинн, пора отправляться в обратный путь.

— Только после того, как мы объяснимся. И не предлагай мне поговорить по телефону — ты и тогда найдешь способ отделаться от меня, так что разговор состоится сегодня.

Глава 2

— Присаживайся, Флинн. В морозильнике есть пиво.

— А ты разве не присоединишься ко мне?

— Я целое утро провела на солнцепеке, мне нужно принять душ и переодеться.

— Может быть, я тебе помогу? — с плутовской улыбкой предложил Флинн, глядя на нее своими неотразимыми темными глазами.

Кейтлин хорошо помнила эти глаза, вспыхивавшие золотистыми огоньками, когда на них падал свет. А длинные густые ресницы? Мужчине они совершенно ни к чему. Волосы у него длинные, до плеч, густые и блестящие. Так и тянет запустить руки в темные пряди.

Глядя на Флинна, Кейтлин вспоминала, каким он был раньше: очень высок, широк в плечах. Ей показалось, он стал еще выше, а плечи — мощнее, ноги длинные, а бедра — совсем узкие. К тому же всем своим видом он демонстрировал уверенность в себе и основательность, и эти его новые качества внушали ощущение опасности.

Ее женская сущность тут же отозвалась на его сексуальную привлекательность. Будь осторожнее, предупредила себя Кейтлин. Несмотря ни на что, ей было приятно снова видеть его. Но зачем он здесь? Этот вопрос не давал ей покоя уже целых два часа.

Пять лет назад он исчез из ее жизни, а она так сильно любила его, что и помыслить не могла выйти замуж за другого.

Ей до сих пор снится тот кошмарный вечер: он, сидящий в баре за пластиковым столиком; лицо — надменное и насмешливое, на коленях — рыжеволосая, размалеванная женщина, опустившая голову ему на грудь. А она, Кейтлин, так ждала его на своей вечеринке!

Всю обратную дорогу на ранчо Кейтлин прорыдала — ее в жизни никто так не оскорбил, как Флинн в тот вечер.

И вот прошло пять лет. За все это время он не соизволил ни объясниться, ни извиниться. А теперь явился к ней на ранчо и ожидает радушного приема. Вот нахал!

— Я тоже что-нибудь выпью, — ответила Кейтлин, — но позже. А пиво я не люблю.

— Могу помочь тебе мыться.

Кейтлин обдало жаром. Не глядя на Флинна, она процедила:

— Полагаю, что могу не отвечать на подобное предложение.

— Да? — Голос Флинна звучал соблазняюще, и Кейтлин с трудом подавила дрожь. — Мне ведь не впервые мыть тебе спинку.

Кейтлин на секунду закрыла глаза. Хорошо, что она стоит отвернувшись и он не видит ее лица. Оно могло бы выдать, насколько он до сих пор волнует ее. — Ты ведь не забыла, Кейтлин?

— Но то — совсем другое дело. Тогда я упала и оцарапала спину и тебе пришлось промыть ссадины.

— Твои родители уехали, и ты тайком провела меня в дом.

— Ты так говоришь, словно я специально разделась перед тобой! Мне просто пришлось это сделать, ведь блузка совершенно промокла…

Флинн рассмеялся, и от его хрипловатого смеха Кейтлин затрепетала.

— Я никогда не забуду этого. До сих пор моя ладонь помнит твою гладкую кожу.

Кейтлин тоже не могла забыть, как пальцы Флинна скользили по ее спине, разжигая пожар страсти.

В его взгляде сквозила загадочность. Вдруг он подошел и заключил ее лицо в свои ладони.

— Я мыл тебе спину и сам вымок… и поэтому тоже залез в ванну…

— Ты просто пытался мне помочь, — прервала его Кейтлин, — поэтому не надо ни на что намекать.

— Вначале так и было. — Флинн сжал ладонями ее лицо, и волнение обрушилось на нее словно водопад. — Но тебе хотелось большего — ты просто тянула время… да и я тоже.

Кейтлин переступила с ноги на ногу, но это не отдалило ее от длинноногого, крепкого, поджарого Флинна, а от его дыхания у нее шевелились волосы. Она забыла, когда в последний раз так остро ощущала мужчину, — у нее были дела поважнее.

— Нам надо было наполнить ванну целиком, понежиться в воде, а потом заняться любовью.

Стараясь говорить спокойно и твердо, Кейтлин произнесла:

— Прошлого не вернешь.

— Но можно начать заново, — обольстительным тоном заметил Флинн.

От этих слов у Кейтлин внутри все начало гореть. Особенно в паху. Но она решила не поддаваться искушению.

— Заново? Думаю, не получится, — заявила она.

— А ты помнишь, как мы целовались?

Надо бежать от него, а она не в состоянии пошевелиться, думала Кейтлин.

— Но поцелуи были лишь началом. Мы оба хотели большего.

Она не стала отрицать — что было, то было. Господи, как ей хотелось любви с ним! Кейтлин — восемнадцать, Флинну — двадцать три. Их тогда неотвратимо тянуло друг к другу. И теперь, стоя около него и слушая его слова, она вновь желала его. И так сильно!

— Все это было давно, и не стоит к этому возвращаться, — удалось ей вымолвить пересохшими губами.

— Ты тогда предложила повременить с нашей близостью недельку.

Да, так и было. Кейтлин хотелось быть в нем уверенной. Она считала, что любовь — это обязательство на всю жизнь. Она собиралась объявить о помолвке на вечеринке. Правда, они еще не решили, что будет помолвка, но о браке говорили часто.

— Я помню… — сказала она.

— Но тут неожиданно приехали твои родители.

Флинн почти касался губами ее губ. Так легко поцеловать его, но она, взяв себя в руки, откинула голову.

— Ты поспешил убежать, — усмехнулась Кейтлин.

— Твой отец схватился бы за ружье, обнаружив меня с тобой.

Она не стала отрицать это, зная горячий нрав отца.

— Еще бы. — Флинн убрал ладонь с ее лица. — Наемный работник имеет наглость увиваться за хозяйской дочкой. — В его глазах промелькнул гнев. — Но я больше не тот простодушный ковбой, Кейтлин. И давно перестал кого-либо бояться. Я больше не сбегу.

Его уверенный тон вкупе с надменной манерой и видом преуспевающего человека произвел на нее должное впечатление.

Кейтлин в свою очередь храбро задрала подбородок.

— Тебя теперь не испугает даже вооруженный человек? — Нет. Людей, подобных твоему отцу, я больше не боюсь, Глядя на суровое лицо своего первого и единственного в жизни возлюбленного, Кейтлин поняла, что его не так-то легко испугать.

— В следующий раз, когда я захочу тебя, Кейтлин, то уж точно не сбегу.

— Следующего раза не будет, — предупредила она.

— Как сказать, Она отошла подальше и повторила:

— Не будет.

— Почему?

— Этого не объяснить. Мы вращаемся в разных кругах, Флинн.

— Ты хочешь сказать, с одной стороны Кейтлин Маллинз, а с другой — наемный работник?

Она бросила на него свирепый взгляд.

— Ты уже дал мне понять, что больше ни на кого не работаешь. А я не сноб.

И никогда снобом не была. Твое общественное положение не имеет для меня никакого значения, если я вдруг захочу тебя.

— Как приятно это слышать, — сухо ответил он. — Может, создастся такая ситуация, что ты снова позволишь мне помыть тебе спину. Кто знает, к чему это приведет?

— Мои слова явно не доходят до тебя, Флинн Хендерсон! — в ярости крикнула она. — Я даже думать об этом не желаю. — Кейтлин сунула руки в карманы джинсов, чтобы не было видно, как они дрожат.

— Почему? — снова осведомился он.

— Я привередлива в выборе знакомых.

Но от Флинна не так-то просто отвязаться. Он снова протянул к ней руки и на этот раз стал водить пальцами по шее. Чувственность его прикосновений сводила Кейтлин с ума.

— Когда-то ты выбрала меня, Кейтлин.

— Знаю, но все это в прошлом. Мы оба уже не те, что прежде, — мы стали чужими.

Его глаза заблестели. Ей казалось, что его взгляд пронзает ее насквозь.

— Иди принимай душ. Одна. А потом поговорим. Когда Кейтлин вернулась в комнату, Флинн стоял у окна с кружкой пива в руке. Она замерла на пороге. Ее взгляд был прикован к высокой фигуре. Он походил одновременно на жилистого горного льва и на гибкую пантеру. Кейтлин расправила плечи. С ним надо быть начеку, а это совсем не легко.

— Флинн, — окликнула она.

Он повернулся и чуть было не присвистнул от удивления: распущенные светлые с золотистым оттенком волосы, слегка влажные после душа, падали на плечи; зеленые глаза сверкали; коралловые губы блестели. Кейтлин сменила джинсы на белый сарафан с узкими бретельками и широкой юбкой. Тонкую талию стягивал поясок, а на ногах надеты открытые сандалии.

Он разглядывал ее и ничего не говорил.

Молчание затянулось, а она-то, дурочка, ради него принарядилась!

Отрывистым тоном Кейтлин произнесла:

— Прекрасно — ты нашел пиво. Я тоже хочу чего-нибудь выпить, но…

Он прервал ее:

— Куда подевалась ковбойша?

Во взгляде вспыхнул интерес, и Кейтлин отвела глаза.

— Я все-таки женщина. — Голос у нее дрогнул.

— И очень красивая женщина, — заметил он, коснувшись завитка ее волос Их по-прежнему так и тянуло друг к другу, и Кейтлин уже пожалела, что надела такое открытое платье.

— Ты до сих пор не сказал мне о цели своего визита.

— Не сказал, — подтвердил он.

В воздухе снова повисло напряженное молчание. У Кейтлин стало покалывать кожу на шее. Она не могла понять причины своей тревоги, не была готова услышать его ответ.

— Скоро стемнеет, — вымолвила она.

— Ты так беспокоишься о моей безопасности? — съязвил он.

Его наглость просто беспредельна!

— Флинн, я знаю, что ты в состоянии сам позаботиться о себе. Просто я не готова устроить тебя на ночь. Вот и все.

— Сядь, Кейтлин. — Голос Флинна звучал очень серьезно, даже угрожающе. Кейтлин было не по себе. Налив в стакан холодного сока, она опустилась в кресло у окна.

Он пытливо уставился на нее.

— А как ты сама думаешь — почему я здесь? — спросил он.

— Откуда мне знать?

— Билл Силли тебе ничего не говорил?

— Билл? — Кейтлин вздрогнула. Каждое утро она просыпалась с мыслями о Билле и о закладной на ранчо, владельцем которой был друг их семьи Билл Силли. До сих пор он не настаивал на оплате.

Билл и раньше давал отцу деньги взаймы, и Кейтлин была благодарна ему за то, что отцу не приходилось обращаться за ссудой в банк. Теперь он тоже считался с ее затруднениями. Кейтлин со своей стороны добросовестно отдавала Биллу то немногое, что оставалось от расходов по содержанию ранчо. Но в последнее время ей это не всегда удавалось.

— Какое отношение имеет Билл к твоему визиту? — настороженно спросила Кейтлин.

— У нас общие деловые интересы. — Взгляд у Флинна сделался холодным.

— Что это за дела?

— Не догадываешься?

Ужасная мысль пронзила Кейтлин. Настолько ужасная, что она отказывалась этому верить. Она с трудом поборола дрожь и ответила:

— Мне не до загадок.

— Замечательно. В таком случае не стану мучить тебя неопределенностью. Я приехал переговорить с Биллом Силли о закладной на твое ранчо.

— И как на это смотрит Билл? — Глаза Кейтлин выдавали ее тревогу.

— Когда в последний раз ты вносила плату, Кейтлин?

— Тебя это не должно касаться.

— Должно. Так когда это было?

— Два месяца назад… может быть, три, — неуверенно ответила девушка.

— Это — долгая просрочка.

— Знаю и стараюсь платить Биллу вовремя, но дело в том, что… — Она запнулась.

— Продолжай.

— У меня возникли сложности.

— Какие же? — осведомился Флинн, вопросительно приподняв бровь.

— После папиной смерти… — Кейтлин вдруг пришло в голову, что она вовсе не обязана рассказывать Флинну, как плохо отец вел дела, в результате чего после его смерти она осталась разоренной наследницей. Зачем Флинну знать о том, что ситуация усложняется с каждым днем? — Тебе это неинтересно, — безразличным тоном сказала она.

Но Флинна такой ответ не обескуражил.

— Тогда я не стал бы спрашивать, — возразил он.

Кейтлин поняла, что ее упорное нежелание что-либо объяснять приведет лишь к тому, что он станет и дальше изводить ее вопросами. Почему-то ему важно знать ответ.

Она оглядела комнату, с болью отмечая то, чего раньше не видела: криво висящая картина на стене, паутина на потолке, ваза с засохшими цветами. При маме подобная запущенность была бы немыслима.

— Билл не возражает, если плата запаздывает. Почему тебя это так волнует?

— наконец спросила она. — Билл всегда относился ко мне с пониманием.

— Ты в этом уверена?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Деньги всем нужны, даже понимающим людям.

— Это тебе сказал Билл?

— Намекнул.

— И послал тебя ко мне, чтобы напомнить о долге? На него это не похоже. — Кейтлин резко поднялась с кресла. — Он сам мог мне об этом сказать. Нам не нужен посредник в переговорах.

— Сядь, Кейтлин, — сказал Флинн.

— Я должна поговорить с Биллом. — И она пошла к телефону, но он схватил ее за руку.

— Подожди, Кейтлин. Я еще не закончил.

— Я хочу все услышать от Билла, а не от тебя.

— Сядь, — властно произнес Флинн.

Кейтлин похолодела и медленно опустилась в кресло.

— Кейтлин, теперь закладной владею я.

Наступила полная тишина. Лицо Кейтлин стало мертвенно-бледным. Силы покинули ее.

— Ты об этом догадывалась? — спросил Флинн.

— Нет, — прошептала она.

Снова наступила тишина.

— Почему Билл ничего не сказал мне?

— Об этом его просил я.

— Почему? За что такая жестокость? Ты ведь мог представить себе, как я буду потрясена.

— Тебе было бы легче услышать это от Билла?

— Не знаю. Возможно… По крайней мере я смогла бы обдумать до того, как…

— До чего?

— До того, как увидела тебя.

— Ты действительно полагаешь, что это что-то меняет?

Кейтлин подняла на Флинна глаза. Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Подступившие к горлу рыдания сменил гнев. — Ты мог бы предупредить меня, а не являться сюда словно феодал. Порядочные люди так не поступают. — Ее глаза сверкали от возмущения. — Пока что это мое ранчо, Флинн, и тебя сюда никто не приглашал. Ты просто свалился как снег на голову. Да к тому же велел Биллу ничего мне не говорить. Это просто издевательство! — с вызовом воскликнула Кейтлин.

— Ты так это расцениваешь?

— Я считаю, что все можно было сделать менее драматично.

— Ничего драматичного в этом нет. Про закладную ты знала. Всего лишь поменялся ее владелец.

Его слова были чистой правдой, но Кейтлин показалось, что привычный ей мир рухнул. Не в силах вынести взгляда Флинна, она закрыла лицо ладонями.

— Кейтлин, ты плачешь? — Руки Флинна обнимали ее за плечи.

Она вздрогнула и подняла голову.

— Меня не так-то легко довести до слез.

— Я это помню. Ты всегда была сильной.

Но сейчас силы оставили ее — Кейтлин не знала, как отвести угрозу от собственного дома. Ей очень хотелось зарыться лицом Флинну в грудь и найти успокоение у человека, который столько значил для нее когда-то. Но, взглянув на его суровое лицо, Кейтлин поняла, что перед ней соперник, и отпрянула.

Он вернулся к своему креслу, а Кейтлин охватило чувство пустоты и одиночества. Но распускаться нельзя.

— Мне кажется, что существует и другая причина, почему Билл не поговорил со мной сам. Я права?

— Возможно.

— Что же это за причина?

Флинн молчал.

— Я должна знать. Неужели ты не понимаешь?

— Билл Силли — слабовольный человек.

— Нет! Билл — хороший. Добрый и мягкий.

— Уверен, что так оно и есть, но Билл предпочитает избегать неприятностей, особенно с приятелями. А ты — дочь его друга.

У Кейтлин раскраснелись щеки.

— Он получил бы свои деньги, — печально произнесла она. — Я старалась платить вовремя.

— Но у тебя не очень это получалось. Ты вся в долгах.

— Знаю, но я собиралась выплатить ему просроченные проценты.

— Каким образом?

— От доходов. Дела на ранчо стали поправляться. Медленно, правда, но это так.

— Однако Билл сомневается, и его нельзя в этом винить.

— Если так, то почему он ничего мне не сказал? Он знает, как обстоят дела на ранчо. Знает, что папа… — Она прикусила губу. — Он понимает, что мне нужно время.

— Сколько тебе нужно времени, Кейтлин?

— Точно не знаю.

— Билл тоже не знает, и это его беспокоит.

Удивляться тут нечему, подумала Кейтлин. Просто она была настолько занята, что не обратила внимания на странное поведение Билла и его жены Энн. Билл и отец Кейтлин дружили с детства, вместе учились, и для Кейтлин доброе расположение Билла было само собой разумеющимся. После смерти родителей супруги часто звонили ей, приглашали в гости. А в последнее время стали общаться с нею все реже и реже.

— Можешь мне не верить, но до смерти отца я не знала о закладной, — сказала Кейтлин. — И участия в делах ранчо не принимала.

— Понятно.

Кейтлин не хотелось сообщать Флинну, от которого теперь зависела ее судьба, в какой ужас она пришла, когда узнала от отцовского адвоката, какую собственность унаследовала. Ранчо было все в долгах, так что фактически ей и не принадлежало. А кроме ранчо, у нее ничего не было.

— Я очень сожалею, мисс Маллинз, но ваши родители жили не по средствам, — сказал адвокат. — Деньги тратились неразумно, и в результате остались одни долги. Я не раз предупреждал вашего отца, но он считал, что закладная поможет ему поправить дела.

Отец погиб, когда во время грозы поздно вечером возвращался домой и его грузовик занесло в кювет. Кейтлин считала, что это произошло потому, что он постоянно терзался горестными мыслями об умершей жене и поэтому был невнимателен на дороге.

— Ты говоришь, что Билл очень хотел отделаться от закладной? — спросила Кейтлин Флинна, загадочно смотревшего на нее.

— Именно так.

— И тут появляешься ты в роли спасителя.

Флинн пожал плечами, давая понять, что ее сарказм его нимало не трогает.

— Какое совпадение — ты появляешься как раз в нужное время, — мрачно продолжала Кейтлин. — Что-то мне не верится в подобное совпадение.

— Потому что ты достаточно умна, чтобы этому поверить.

Он улыбнулся, и от этой теплой улыбки у Кейтлин сердце подпрыгнуло в груди.

— Значит, это не совпадение.

— Конечно, нет. Я положил глаз на ранчо, когда покидал его. А что касается закладной, я о ней знал.

— Каким образом?

— Все очень просто, Кейтлин. Насчет этого было столько разговоров… Когда же Билл Силли стал нервничать, я поехал к нему. К его чести должен сказать, мне пришлось его долго уламывать.

Несмотря на жару, Кейтлин похолодела.

— Пять лет ты вынашивал этот план.

Флинн усмехнулся.

— Пять лет назад у меня не было ничего, кроме жгучего честолюбия. Я знал, чего мне хочется, но не мог заплатить даже за угол в коровнике, не говоря уже о целом ранчо. Ты помнишь, что я сказал тебе, когда мы виделись в последний раз?

— В баре? Ты был тогда с рыжей девицей по имени Мариетта.

— Ага, значит, помнишь. — По его взгляду невозможно было догадаться, о чем он думает.

— Помню. — Кейтлин постаралась сказать это безразличным тоном, хотя от одного упоминания имени девицы ее пронзила боль.

— Странно, что ты запомнила Мариетту. — Флинн не сводил с Кейтлин глаз. Но дело не в ней. Ты мои слова не забыла?

— Напомни.

— Я обещал, что через пять лет вернусь на ранчо. И сдержал свое слово, Кейтлин. Судя по твоему виду, ты этого не ожидала.

— Значит, вот почему ты здесь, — с трудом произнесла побледневшая Кейтлин.

— Да.

— Ты мог бы написать. Или позвонить.

— Мог бы, разумеется, но предпочел сообщить тебе обо всем сам, лично.

— Не считаясь с моими чувствами?

Флинн не ответил, и опять в его глазах промелькнул странный огонек. Подавляя гнев, Кейтлин произнесла сквозь зубы:

— Тебе хотелось увидеть, как я восприму эту новость? Да ты садист, Флинн. Он в ответ лишь пожал плечами.

Руки Кейтлин сжались в кулаки.

— Теперь, когда ты все сообщил мне, можешь уезжать.

— Нам надо поговорить.

— Не сегодня, Флинн. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Он долго смотрел в ее лицо, затем взял шляпу и пошел к двери, но остановился и, обернувшись, сказал:

— Я вернусь.

Глава 3

— Привет, ковбойша.

Фигурка в джинсах обернулась.

— Привет, ковбой.

Прошла неделя с момента их последней встречи. Из-под полей ковбойской шляпы глаза Кейтлин казались изумрудно-зелеными.

— На этот раз я не слышала самолета, Флинн. Или ты вернулся к прежнему способу передвижения и прибыл верхом?

Он рассмеялся.

— Из Остина[2]? Едва ли. — Ты давно за мной наблюдаешь? — Порядочно. Кейтлин положила кисть на край ведерка с краской и подошла к Флинну. Его вновь поразила ее стройность и то, как она изящно двигается. Пряди кудрявых волос выбились из-под «стетсона». Правда, вид у нее был несколько потерянный, и это тронуло душу Флинна, но он всеми силами противился тому, чтобы чувства к Кейтлин захлестнули его. — Зачем ты приехал? — спросила она.

— Тебя повидать.

— Не похоже на дружеский визит. Ты явился ради закладной на ранчо.

— Разве мужчина не может просто поухаживать за очаровательной Кейтлин Маллинз?

Она сжала губы.

— Может, обойдемся без колкостей, Флинн? После того как мы все обговорим… я попрошу тебя уехать.

— Ты приняла комплимент за язвительность. Раньше быть твоим гостем считалось честью. У тебя часто бывают вечеринки?

— Нет, — отрезала она.

— Неужели тебе не наносят визиты мужчины?

— Здесь нет никаких мужчин.

— Трудно поверить.

— Ты можешь верить чему хочешь, Флинн. — Кейтлин усталым жестом провела по волосам. — У меня нет на это времени, как нет времени отвечать на остроты и оскорбительные намеки. Флинн протянул руку и дотронулся до ее щеки. Кейтлин отпрянула, на что он мягко сказал:

— Я просто вытер краску.

— Я сама это сделаю дома.

— С каких пор ты стала такая колючая, Кейтлин?

— А с каких пор ты стал таким властным и самонадеянным? — в тон ему ответила она.

Флинн долго молчал. Его поразил усталый вид Кейтлин. Казалось, она вот-вот рухнет от изнеможения.

— Давай кончим этот никчемный разговор, — тихо предложил он.

— Тебе лучше уехать.

— Пока повременю. Скажи, почему ты надрываешься в такую жарищу?

— Надрываюсь? Я крашу ограду.

— Тебе остается только добавить, что ты получаешь от этого удовольствие. — Мне нравится красить.

— Но почему ты работаешь одна? Скажи честно, Кейтлин, ты что, пытаешься самостоятельно вести хозяйство?

Она бросила на него взгляд, в котором смешались возмущение и наигранное простодушие.

— Конечно же нет! Мне одной не справиться.

— Но на ранчо что-то не видно ковбоев. — Они есть, хотя их немного. Сейчас они на пастбище: ловят и клеймят животных.

Так что твои опасения, Флинн, необоснованны.

Кейтлин устало улыбнулась. Она выглядела такой беззащитной! Флинну захотелось уберечь ее от непосильных забот. Он с трудом проглотил застрявший в горле ком.

— Все равно непонятно, как ты управляешься.

— Поверь мне на слово. Я не собираюсь отвечать на твои вопросы.

— Ты кое о чем забыла.

— О закладной? Я не забыла. Эта мысль преследует меня день и ночь. Я знаю, что должна регулярно вносить плату, и я это сделаю.

— Рад слышать.

— Конечно, теперь, когда Билл в этом не участвует, ситуация изменилась. Что бы ты ни говорил, но Билл — человек добрый.

— А я — чудовище? — озорно улыбнулся Флинн.

— У меня такое ощущение, что ты никому ничего не прощаешь.

Улыбка исчезла с лица Флинна. Неужели Кейтлин не понимает, что некоторые вещи нельзя простить?

— Я — бизнесмен, Кейтлин, и не в пример твоему другу Биллу не позволяю дружбе мешать делам, хотя и выгляжу чудовищем в твоих глазах. А теперь скажи мне честно, почему на ранчо так мало ковбоев. — Я не обязана перед тобой отчитываться. Ты можешь интересоваться только платежами. К тому же ответ тебе известен — отсутствие денег. Все очень просто, Флинн.

— У тебя нет денег на ковбоев?

— Говорю тебе, что ковбои есть. Правда, их не так много, как требуется.

— И поэтому ты из последних сил работаешь сама.

На щеках Кейтлин выступили красные пятна, а в глазах вспыхнуло негодование.

— Ты, кажется, вздумал меня жалеть, Флинн Хендерсон? Прибереги свою жалость для кого-нибудь другого. Я живу на собственном ранчо и делаю то, что хочу. Допускаю, мои дела могли бы идти успешнее. Но учти, я не выношу жалости.

Флинн с восхищением подумал, что Кейтлин обладает большим мужеством, энергичностью и самостоятельностью, чем оба ее родителя, вместе взятые.

— А что стало с девушкой, чья жизнь была сплошным развлечением: скачки, бассейн, пикники, вечеринки?

— А разве была такая?

— Ты ее не помнишь?

— Смутно.

— А я помню ее очень отчетливо. Она была прехорошенькая, Кейтлин. Необыкновенно хорошенькая, с кожей как лепестки роз, и жизнь ее была сплошным праздником. Рядом с ней кто угодно становился счастливым. К тому же она была очень сексуальна и сводила мужчин с ума.

— Неужели она существовала, Флинн?

— Вижу ее как живую. Что с ней случилось?

— Понятия не имею. Она исчезла навсегда. — Невеселая улыбка появилась у Кейтлин на губах. — И это к лучшему.

— Она была восхитительна.

— Но ее больше нет, Флинн. — У Кейтлин пересохло во рту. — Она не вернется. Эта девушка из другой эпохи.

Кейтлин снова взялась за кисть. Они помолчали. Затем она сказала:

— Я бы тоже могла тебя спросить, что произошло с парнем, которого я когда-то знала. Этот молодой ковбой тоже был веселым. Во всяком случае, до того, как… — Она вдруг замолкла.

— Договаривай.

— Это неважно.

— Мне важно.

Кейтлин оторвала взгляд от ограды, которую красила, и повернулась к Флинну.

— Не дави на меня. Прошлого не вернуть.

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно. Я предпочла забыть, какой была раньше. И достаточно лишь взглянуть на тебя, чтобы понять — ты тоже уже не тот милый юный ковбой. Давай закончим этот разговор, хорошо?

Он ничего не ответил. Через пару минут она напомнила:

— Ты так и не сказал, зачем приехал.

— Мы поговорим об этом позже, а сейчас я помогу тебе выкрасить ограду.

Она вытаращила на него глаза.

— Вот уж ни к чему.

— Где взять кисть и ведро с краской?

— Не выдумывай, Флинн!

— Вдвоем мы управимся быстрее, ты раньше вернешься в дом и примешь ванну.

— Он усмехнулся.

По выражению ее лица Флинн понял, что ей самой хочется поскорее разделаться с этой работой.

— Но я не смогу тебе заплатить.

— Разве я сказал что-нибудь об оплате?

— Это очевидно — ты ведь бизнесмен. Как ты поступишь — накинешь цену на закладную?

Намеренно растягивая слова, он ответил:

— На этот раз мои услуги не будут стоить тебе ни цента. Где у тебя строительный материал? По-прежнему в сарае?

Кейтлин, поколебавшись, все же кивнула. Вскоре Флинн вышел из сарая с кистью в одной руке и молотком с отверткой в другой.

Они какое-то время работали молча.

— Пора сделать перерыв, — наконец заявил Флинн.

— Отдыхай, если устал.

— Что ты хочешь доказать своим упрямством, Кейтлин?

— Ничего. Я решила закончить эту работу, — сказала она. Вид у нее был утомленный.

— Хорошо. — Флинн не стал спорить. Продолжим.

Напряженная обстановка понемногу разрядилась. Флинн завел разговор о знакомых ковбоях, о недавней стачке на нефтяных разработках, о погоде.

— Помнишь, я спросила тебя, занимался ли ты родео? — вдруг задала вопрос Кейтлин.

— Помню.

— Это произошло после того, как ты покинул ранчо?

— Да.

— Значит, я была права, — она сверкнула глазами. — А что ты делал на родео? Заарканивал бычков?

— Это было вначале, а потом я стал участвовать в скачках на диких быках.

— Ты шутишь? — не поверила Кейтлин.

— Не шучу.

— Скачки на быках! Ты меня разыгрываешь.

— Неужели я на это способен?

— Представляю тебя на родео, Флинн. Ты всегда потрясающе выглядел на лошади.

— Рад, что ты это заметила, — сухо ответил он.

— Но бычки! Это не обычный трюк. На него способны только смельчаки.

— Ты меня таковым не считаешь? — Его улыбка стала озорной.

— Пять лет назад ты им не был. Ради чего ты это делал? Ради славы?

— А что, если ради развлечения или самоутверждения?

— Ради развлечения скакать на диких быках?

— Платили большие деньги, — признался он. — Я много заработал. Ты права, Кейтлин, — я раньше не был бесшабашным человеком. Меня устраивала работа на ранчо. Но родео меня затянуло настолько, что я уже не мог остановиться. Да и деньги платили немалые.

— Но люди, случается, гибнут на этих скачках.

— Случается и такое, — Флинн небрежно пожал плечами. — Но я цел и невредим. К тому же опасность компенсировалась.

Кейтлин продолжала красить ограду.

— Компенсировалась чем? — спросила она.

— Ковбои меня уважали, а женщины обожали.

— И тебе это нравилось.

— Какому же нормальному мужику неприятно поклонение женщин? Именно на родео я познакомился с Элизой.

Кисть с краской застыла у Кейтлин в руке.

— Элизой?

— Моей женой. Она слонялась вокруг арены, мы разговорились, а потом стали встречаться. Как-то я сильно напился, а на следующий день с похмелья женился на ней.

— Но ты, наверное, любил ее? — стараясь быть безразличной, спросила Кейтлин.

Флинн попытался вызвать в памяти облик бывшей жены… и не смог. Странно. Вот Кейтлин он всегда отчетливо себе представлял, несмотря на долгие годы разлуки.

— Совместная жизнь у нас не получилась.

Я тебе уже об этом говорил.

— Но ты ведь любил ее? — снова спросила Кейтлин — как показалось Флинну, каким-то странным голосом.

— Черт! Не знаю. Что касается сексуальности, то Элиза была весьма соблазнительна. Но любовь? Боюсь, я не знаю, что это такое.

— А ты ожесточился, Флинн.

— Я просто реально смотрю на жизнь.

— Элиза была красивой? — поинтересовалась Кейтлин.

— Да, — Флинн попытался заглянуть Кейтлин в глаза, но она отвернулась. — Что еще ты хочешь знать об Элизе?

— Больше ничего. Но каким образом ты смог купить закладную — это мне очень хочется знать.

Флинн расхохотался.

— Я ждал этого вопроса! Тебе интересно, откуда у простого ковбоя столько денег?

Она покраснела.

— Я так грубо не спрашивала.

— Но имела в виду именно это. Кейтлин выдержала его взгляд. — При данных обстоятельствах вопрос вполне уместен. Ты заработал деньги на родео?

— Нет, Кейтлин, на родео столько не заработаешь. Родео положило только начало. Я получал больше других, но долго это продолжаться не могло — я понимал, что могу погибнуть. В скачках на диких быках малейшая ошибка стоит жизни. Бык может взять на рога или раздавить. Когда я решил покончить с родео, у меня в банке скопилась кругленькая сумма, но мне этого было мало. Я стал узнавать, куда повыгоднее вложить деньги.

— И куда?

— В нефть.

— В нефть? — изумилась Кейтлин.

— Я встретил одного человека, и он рассказал мне о нефтяном промысле, в который требовалось вложить деньги. Промысел небольшой, и людей богатых он не привлекал. Я посмотрел, что это за место. В нефти я мало разбирался, но людям, которые им владели, поверил и вложил деньги. Затраты окупились выше наших ожиданий.

— Ты разбогател и купил мою закладную.

— Правильно.

— Но все равно мне непонятно, откуда ты мог знать, что дела у меня обернутся именно таким образом. Что мама умрет, а потом отец…

— Я не мог этого предвидеть. Но кое-что знал. Например, что твой отец стал пить, а то, как он управлял ранчо, оставляло желать лучшего. Это было ясно еще пять лет назад. Вопрос был лишь во времени. Я собирался сделать твоему отцу предложение, от которого он не смог бы отказаться.

— Он ни за что не продал бы тебе ранчо, Флинн.

— Как сказать.

Зеленые глаза Кейтлин зажглись яростным огнем. — Выходит, ты с самого начала разработал план действий: сколотить деньги на родео, затем разумно поместить их в дело и в подходящий момент вернуться. — Я обещал вернуться ровно через пять лет.

Кейтлин взмахнула рукой с кистью.

— Убирайся отсюда, Флинн! — (Он продолжал спокойно красить ограду.). — Ты что, не слышишь?

— Зря стараешься. Только забрызгаешь краской землю.

— Ты отвратительный наглец! — прошипела она сквозь зубы.

Да, она потрясающе хороша, когда сердится, подумал Флинн. Зеленые глаза сверкают, щеки горят, а вся ее обольстительная маленькая фигурка излучает энергию. Флинну безумно хотелось заключить Кейтлин в объятия, осыпать поцелуями… но время для этого пока не пришло.

— Что еще хорошего ты можешь про меня сказать? — холодно осведомился Флинн.

— Хорошего — ничего. Ты прекрасно знаешь мое мнение о тебе. Я хочу, чтобы ты уехал.

— Я не уеду, Кейтлин.

— Ты владеешь закладной, и в настоящий момент я ничего не могу с этим поделать. Но ранчо владею я.

— Согласен.

— Плату ты будешь получать.

— Рад слышать. Это в твоих же интересах.

— Ты намекаешь, что лишишь меня права выкупа, если я не заплачу в срок по закладной?

— Мне не хотелось бы тебе об этом говорить.

Кейтлин была потрясена.

— Ты получишь свою плату, но для этого нам не обязательно видеться.

— А если я хочу тебя видеть?

Ее это несколько озадачило.

— Нет, — она покачала головой. — Мы можем общаться письменно или по телефону.

— Очень жаль, — сказал он, — но тем не менее я никуда не уеду.

— Тебе, видно, просто хочется досадить мне.

— Бедняжка Кейтлин, — он усмехнулся. — Неужели ты намереваешься покончить с этой оградой сегодня?

— Конечно.

— Можно отложить до завтра.

— Завтра у меня другие дела.

— Но сейчас так жарко.

— Ты без конца это повторяешь. Если устал, то бросай.

— А ты?

— Я закончу, даже если умру при этом. Она покраснела от негодования. Флинн отметил, что выглядит она измученной.

— Слишком высокая цена за твое упрямство! — сердито воскликнул он.

— Я сильнее, чем кажусь, Флинн. А ты ступай, отдыхай в тенечке.

Флинн остался, и они молча продолжали красить ограду. Солнце жгло нещадно. Даже скот попрятался в тень.

Работа не представляла для Флинна особого труда, чего нельзя было сказать про Кейтлин: капельки пота выступили на верхней губе и на лбу, а футболка взмокла. Кисть дрожала у нее в руке, и мазки стали неровными. Флинн больше не предлагал ей отдохнуть, но внимательно следил за ней.

Когда же Кейтлин, пошатнувшись, стала оседать на землю, он успел подхватить ее и прижал к себе неподвижное тело. Она открыла глаза и слабо произнесла:

— Со мной все в порядке.

— Тебя надо отнести в прохладное место.

— У меня на секунду закружилась голова — вот и все. Отпусти меня, Флинн.

— Не будь дурочкой. С тобой случится солнечный удар. — И он понес ее в дом.

— Тебе тяжело. Я пойду сама.

— Ты весишь не больше младенца. Наверное, вообще ничего не ешь.

Флинн не ожидал, что она такая легкая, хотя несколько дней назад, когда они ехали на одной лошади, убедился в ее худобе. Но все равно он держал на руках нежную и хрупкую женщину. Даже худая Кейтлин могла свести с ума своей удивительной сексуальностью, вызывала стремление опекать ее. А поддаваться этому чувству Флинн не хотел, так как считал Кейтлин Маллинз упрямой и бессердечной гордячкой.

Он распахнул дверь в дом.

— Отпусти меня, — снова попросила Кейтлин. — Я не хочу, чтобы ты меня нес.

— Упрямица.

— Флинн, куда ты направляешься?

— В твою спальню.

— Нет! — воскликнула она и попыталась вырваться из его объятий.

Не обращая внимания на ее протесты, Флинн пересек прихожую и двинулся по коридору. За пять лет он не успел забыть, где находится спальня Кейтлин. Не прошло и нескольких секунд, как он уложил ее на кровать.

В комнате с тех пор ничего не изменилось: она по-прежнему была бело-розовая, с плюшевыми зверюшками и множеством подушечек, хотя своим видом не соответствовала колючей особе, живущей здесь.

— Какая же ты на самом деле, Кейтлин? — спросил он. — Нежная и ласковая девушка или упрямая, независимая женщина?

— А ты как считаешь? — В усталых зеленых глазах промелькнули смешинки.

— В тебе всего понемногу, — предположил Флинн.

— Разбирайся сам, — вызывающе сказала она, и ее губы раскрылись в улыбке, словно розовые лепестки, обнажив ровный ряд белых зубов и кончик языка. Флинн инстинктивно нагнулся и прильнул к ее рту. Кейтлин вздрогнула, а он смаковал сладкий вкус теплых влажных губ. Просунув руки ей под спину, он приподнял Кейтлин и ощутил, как ее грудь коснулась его шеи. Он не удержался от стона, вспомнив, что все это однажды уже с ним происходило. Но он вспомнил также, зачем находится здесь, в ее комнате, и вообще на ранчо. Флинн выпрямился.

— Почему? — спросила Кейтлин, и взгляд ее зеленых глаз слегка затуманился.

— Почему я тебя поцеловал? — Флинн деланно пожал плечами. — Мне захотелось.

— А почему ты остановился?

От столь неожиданного вопроса у него заболело в паху. Да потому, что тогда я вообще был бы не в состоянии остановиться, хотелось ему правдиво ответить.

— Когда мы впервые встретились, — небрежным тоном произнес он, — ты задала мне тот же вопрос. Мы ехали рядом на лошадях.

— Я помню.

— Я поцеловал тебя, Кейтлин.

— И это тоже помню.

— Но сейчас я остановился. Почему? Передумал, — насмешливо ответил он.

— Ты — свинья, Флинн! Я ошиблась в тебе.

Флинн невесело засмеялся.

— Вероятно, мы оба ошиблись друг в друге. Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно. В состоянии докрасить забор.

— Будешь последней дурой, если это сделаешь.

— Мне просто на минуту стало плохо, а ты изобразил из себя эдакого силача.

Она села, но он, ухватив ее за плечи, уложил обратно.

— Не вздумай вставать, пока я не вернусь.

— Не командуй. — Голос у нее звучал дерзко, но вид был изможденный.

— Еще не то будет, — пообещал Флинн и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся с мокрым полотенцем и чашкой.

Положив полотенце ей на лоб, он приказал лежать спокойно.

Кейтлин лежала с закрытыми глазами, а Флинн рассматривал ее лицо: длинные ресницы окаймляли веки, мягкие волосы распушились по подушке, уголки губ загибались наверх, в ложбинке нежной шеи билась жилка, а сквозь влажную прилипшую майку просвечивали соски маленьких грудей.

— Тебе лучше?

— Мне хорошо, — со вздохом ответила она.

— Тогда почему ты вздыхаешь?

— Для меня уже давно никто ничего не делал.

Ему стало больно за нее.

— Неужели у тебя нет никого из близких? А друзья? Билл Силли с женой?

— Родных нет, есть дальние родственники, которых я совсем не знаю. А Билл с Энн в Остине.

— Но должен же кто-нибудь быть, — стоял на своем Флинн. — Где все те знакомые, для которых устраивались вечеринки?

— Неужели ты это помнишь?

— Помню, — мрачно сказал он. — Всех этих гостей. Выходит, помочь тебе некому.

— Нет.

— Бедняжка Кейтлин.

Она уловила насмешку в его голосе и оттолкнула его руку.

— Я не бедняжка. И нечего меня жалеть. Мне никто не нужен. И ты в том числе. Спасибо за помощь, а теперь уходи.

Итак, он был прав. Хорошо, что не стал напоминать о том вечере пять лет назад.

Вместо этого он сказал:

— Выпей чаю, Кейтлин. Я положил две ложки сахару.

— Я не пью с сахаром.

— Это придаст тебе силы, ковбойша.

— Не строй из себя хозяина, Флинн. Если я выпью чай, ты уйдешь?

— Сначала мы поговорим. Кейтлин медленно пила чай, и бледность ее постепенно исчезала. Наконец она поставила чашку и взглянула на Флинна.

— Не надо быть провидцем, чтобы сообразить, зачем ты появился. Все дело в закладной.

— Отчасти.

— А что еще?

Флинн взял в свою шершавую ладонь ее подбородок, ощутив гладкость и нежность кожи.

— Почему ты так упорствовала с этой оградой? Разве обязательно красить именно сегодня? — тихо спросил он.

Не глядя ему в глаза, Кейтлин ответила:

— Я люблю все заканчивать вовремя. На ранчо всегда полно дел, Флинн, и тебе это известно.

— Конечно. И на ранчо должно быть достаточно работников. — Но я не могу содержать много людей. И ты это тоже знаешь. К чему этот допрос, Флинн? Тебе хочется унизить меня? Не удастся. Ни тебе, ни кому-либо другому.

— Но ты доведешь себя до полного истощения.

— У меня нет выхода. Что касается платы, то не беспокойся — ты ее получишь.

Эта напористая девчонка не была похожа ни на одну из знакомых Флинну женщин.

— Выход есть, — спокойно сказал он.

Ее глаза засветились надеждой.

— Да?

— Продай мне ранчо.

Кейтлин, забыв про головокружение, вскочила на ноги.

— Ты смеешься надо мной?

— Неужели это так смешно?

Выразительные глаза Кейтлин метали молнии.

— Ранчо не продается.

— Ты еще не знаешь моих условий, — продолжал Флинн и назвал сумму.

Во взгляде Кейтлин промелькнуло что-то похожее на удивление. Искушение было велико. Но она отрицательно покачала головой.

— Нет, Флинн.

— Обдумай мое предложение.

— Не собираюсь. Я люблю ранчо. Это мой дом, дом моих родителей. Я просто не могу от него отказаться.

— Это еще не все, Кейтлин. Ранчо может по-прежнему оставаться твоим домом.

Он привел ее в полное замешательство.

— Каким образом? Ты предлагаешь мне здесь работать?

— Я прошу твоей руки.

Душевное волнение отразилось в глазах Кейтлин, на ее лице. У Флинна замерло сердце, пока он ожидал ответа.

Но вот он услыхал его. Голос Кейтлин прозвучал презрительно:

— Выйти замуж? За тебя?

Он уловил интонации ее матери, благовоспитанной красавицы южанки, в чьих глазах Флинн Хендерсон был всего лишь простым ковбоем.

— Почему же нет? — насмешливо спросил он.

— Назови хотя бы одну причину, почему мне следует согласиться.

— Ты сохранишь свой дом.

— А что приобретешь ты?

Он посмотрел на нее, задавая себе вопрос, на который не знал ответа: почему Кейтлин Маллинз так ему желанна? Она завоевала его сердце пять лет назад и до сих пор живет в нем. Но об этом он не собирался ей говорить. Она сильно оскорбила его, и он пока что не намерен ее прощать. А может, никогда и не простит.

— Мне нужна жена, — заявил он.

— Зачем она тебе, Флинн?

— У тебя богатое воображение, Кейтлин. Вот ты и просвети меня на сей счет.

В ее глазах сверкнул вызов. — Для удобства? — злобно спросила она. — Готовить еду, стирать, гладить и чинить твою одежду. Устраивать приемы для всех этих нефтепромышленников и их жен.

— А еще для чего?

— Ну, разумеется, заполнить пустоту после Элизы.

Флинн рассмеялся.

— Ты все учла.

— Все, кроме… — Она замолчала.

— Кроме чего?

— Неважно. — Кейтлин покраснела.

— Нет уж, продолжай, раз начала.

— Это не имеет значения, тем более что ответ мне известен.

— Да ну?

— Я только сейчас поняла, зачем я тебе нужна.

— Ты читаешь чужие мысли?

— Нет. Просто вспомнила о том обещании… ну, которое ты дал сам себе: что вернешься и предъявишь права на ранчо…

— Договаривай.

— Твое обещание включало права также и на хозяйскую дочь?

Он пристально смотрел на нее — зеленые глаза сверкали от гнева. Губы, эти сладкие губы, были плотно сжаты.

— Что же ты молчишь, Флинн?

— Ты правильно угадала. — Он решил выложить все напрямик.

Кейтлин вздрогнула и побледнела.

— Хорошо по крайней мере, что не отрицаешь!

— Не вижу причин скрывать свои намерения.

— Что же ты сразу не сказал об этом?

— Мне это пришло в голову лишь после брака с Элизой.

— Но почему, Флинн? Отчего такое недоброжелательство? — Она смотрела на него и ничего не могла понять.

— Причина не столь важна.

— Неужели тебе не стыдно?

— Нет, — усмехнулся он.

— Понятно. — Кейтлин распрямила плечи и подняла подбородок — видно было, что она пришла в себя от потрясения. — Ты все хорошо рассчитал. Накопил деньги, положил глаз на ранчо и дождался подходящего момента для броска. Но в конце ты сделал ошибку.

— Если бы я ошибся, то не приехал бы сюда.

— Поступай как знаешь. Если хочешь приобрести ранчо, то поищи где-нибудь еще. Это ранчо тебе не удастся присвоить.

— Подумай хорошенько, прежде чем сказать «нет», Кейтлин.

— Я уже подумала, Флинн. А теперь уходи — ты здесь не нужен. Я видеть тебя не могу.

— Так было не всегда, — с иронией произнес он. — Вспомни об этом сегодня ночью, Кейтлин, когда ляжешь спать одна…

Кейтлин не надо было ждать ночи — воспоминания нахлынули на нее сразу, как только самолет Флинна поднялся в небо.

Глава 4

— Ты на конюшню, Кейти?

Кейтлин улыбнулась матери.

— Кажется, я тысячу лет не сидела на Звездочке. Каникулы прошли прекрасно, мама, но так приятно вернуться домой к тебе и папе… и, конечно, поездить верхом.

— Но только не одна, Кейти.

Кейтлин остановилась от удивления.

— Господи, мама! Я езжу верхом всю жизнь.

— Знаю, знаю, милая, но сейчас ездить одной опасно — вот уже две недели, как кто-то стал красть скот. Мы с отцом просто не успели тебя предупредить. — Так это же было давным-давно.

— Надеюсь, что воры больше не вернутся. Но все же лучше поостеречься. Подожди, пока отец не приедет из города.

— Мне хочется покататься сейчас.

— Тогда попроси кого-нибудь из ковбоев с конюшни сопровождать тебя.

Кейтлин подумала о седовласом, старом и сварливом Гарри. Предложение матери пришлось ей не по вкусу.

— Тогда жди отца, — твердо заявила мать.

Кейтлин считала, что родители уж слишком о ней пекутся. Она их очень любила, и в общем они жили дружно, хотя иногда она бунтовала и ссорилась с ними.

— Не забудь шляпу.

— Не беспокойся — я надену «стетсон».

— И руки, Кейти. Надень перчатки.

— Ох, мама, — вздохнула Кейтлин. Ей надоело слушать одни и те же поучения.

— У леди должны быть красивые руки, Кейти. Мягкие, с гладкой кожей и без веснушек. — Мать Кейтлин посмотрела на собственные безупречно ухоженные руки. — Ты смазываешь их кремом утром и на ночь?

— Мама, ты хочешь, чтобы я стала такой же элегантной леди, какой была ты сама, когда познакомилась с папой?

— Именно этого я и хочу.

— Но я не похожа на тебя, мама Я — девушка с техасского ранчо.

На этот раз вздохнула мать.

— Кейти, ты у меня замечательная, но.. необузданная. Я хочу, чтобы у тебя был прекрасный дом и устроенная жизнь. И прежде всего хороший муж.

— Я не героиня викторианского романа, — нетерпеливо ответила Кейтлин.

— Разумеется, нет. Но не пренебрегай моими советами, дорогая. Отправляйся на прогулку с ковбоем, надень шляпу и перчатки.

— Мама…

— Тебе всего восемнадцать лет, Кейти, и поэтому ты считаешь, что я надоедаю тебе с пустяками. Но когда ты повзрослеешь, а твоя кожа останется по-прежнему гладкой и красивой, ты будешь рада, что слушалась меня.

Кейтлин вышла из дома, держа в одной руке шляпу и перчатки, а в другой несколько морковок. В конюшне ее обдало знакомым запахом, и она поняла, как чудесно возвращаться домой.

Звездочка, ее лошадь, радостно заржала.

— Звездочка, моя любимая, как я по тебе соскучилась! — Кейтлин скормила ей с ладони морковь, стала гладить лоснящиеся бока и прижалась губами к лошадиной морде.

Оседлав Звездочку, Кейтлин пошла искать Гарри. Она обнаружила его в конце загона. Он стоял к ней спиной и чистил жеребенка.

— Гарри! — крикнула она.

Он повернулся, но не сразу. Солнце светило ему в спину, и Кейтлин не видела его лица. Он показался ей выше и мускулистей, чем раньше.

— Я вернулась, — снова крикнула она.

Он пошел ей навстречу… плавной походкой молодого человека. Вот чудеса!

— Гарри, — воскликнула Кейтлин, — да ты за эти два месяца помолодел на двадцать лет!

Ковбой приблизился, и она поняла, что это не Гарри. Такого красивого лица и таких блестящих черных глаз она никогда не видела. На вид года двадцать четыре, широкоплечий, с мощной грудью, узкими бедрами и длинными-предлинными ногами.

Удивленная, Кейтлин уставилась на него.

— Я вас не знаю — вы недавно здесь.

— Меня зовут Флинн.

— А дальше?

— Флинн Хендерсон. — Голос у него был низкий.

— А я — Кейтлин. Кейтлин Маллинз.

— Знаю.

— Неужели?

— Вы — хозяйская дочка.

— Правильно. Вам, вероятно, сказали про меня другие ковбои.

— Конечно, сказали.

— И что же вы узнали обо мне, Флинн Хендерсон?

— Вы уезжали на каникулы.

— Я провела два месяца во Флориде у друзей. Это — подарок родителей к окончанию школы.

— Хорошо отдохнули?

— Потрясающе. Белый песок на океанском побережье, пикники, танцы. Представляете?

— Нет, поскольку никогда там не был, — спокойно ответил он.

— Что еще вам про меня рассказали?

— То, что вы хорошенькая. И даже очень — теперь сам вижу.

— Спасибо. — Кейтлин привыкла к комплиментам, но этот был ей почему-то особенно приятен. — А что еще? — покраснев, спросила она, приготовившись услышать еще один комплимент.

— Хотите знать?

— Почему же нет?

— Ладно. Ребята говорят, что вы избалованы обожающими вас родителями.

— Это неправда! — вырвалось у Кейтлин.

— Но это еще не все. Говорят, что вы упрямы и любите поступать по-своему. Это так?

Чувство юмора победило у Кейтлин негодование. Она весело взглянула на Флинна.

— Я не буду вам отвечать. Сами убедитесь, какая я.

— Жду с нетерпением этой возможности.

От его слов у Кейтлин подпрыгнуло сердце. Такого с ней еще не бывало.

— У вас появится такая возможность, — ответила она.

— Да?

— Да. Поскольку сейчас вы будете сопровождать меня. Я собираюсь покататься на лошади.

— Кто это решил? — Властный тон Кейтлин не произвел на него никакого впечатления.

— Я. — А когда он нагло усмехнулся, уточнила:

— На этом настаивают мои родители, я же предпочитаю ездить одна. Говорят, что недавно по соседству объявились воры.

— С тех пор прошло уже несколько недель, и теперь все спокойно.

— Но родители считают, что я не должна скакать одна по окрестностям. Лично я ничего не боюсь.

— Понятно, — невозмутимо сказал Флинн.

— Вам, как я вижу, это не очень-то по душе.

— Точно.

Да он слишком самоуверен, этот красавец ковбой, рассердилась Кейтлин.

— Вы заняты?

— Вот закончу с жеребенком и пойду в другой загон — тот, что в западной части.

— Вы, кажется, хотели получше узнать меня?

Сверкнув черными глазами, он ответил:

— Все в свое время. А на сегодня я в няньки не нанимался, мисс Маллинз.

Он не из робких, подумала Кейтлин. Но она не потерпит наглости даже от такого красавчика.

— В няньки! Да как вы смеете так разговаривать со мной? — возмутилась она и занесла руку, собираясь влепить ему пощечину.

Флинн мгновенно перехватил ее руку.

— Хоть вы и прелестны, да к тому же хозяйская дочь, но я вам этого не позволю! Это еще никому не удавалось.

Кейтлин заставила себя успокоиться.

— Простите, не знаю, что на меня накатило, — я до сих пор еще никого не ударила.

— Решили начать с меня?

Она не стала отвечать на этот вопрос, но уточнила:

— Мне тоже не хочется ехать с вами.

— Но я-то хочу с вами поехать. Может, попозже, когда вернусь из загона?

— Я еду сейчас, — заявила Кейтлин, — с вами или без вас — мне безразлично.

— И нарушите приказ родителей.

— Это не приказ, а просьба. А вообще, не все ли вам равно?

— Ваш отец — мой хозяин.

— И вы его боитесь, — съехидничала Кейтлин.

— Нет, но он платит мне. Хорошо, мисс Маллинз, раз уж вы решили ехать сейчас, я буду вас сопровождать. Куда вы направляетесь?

— В северную сторону.

— Подождите пару минут, пока я отведу жеребенка в конюшню и оседлаю лошадь.

Кейтлин была рассержена, но в то же время очень взволнована в предвкушении… неизвестно чего.

Он назвал ее избалованной и упрямой. Что ж, она даст возможность самоуверенному Флинну Хендерсону в этом убедиться.

Он выводил лошадь из конюшни, а она уже пришпорила Звездочку, и та легко перешла с рыси в галоп. Кейтлин собиралась показать непочтительному ковбою, на что способна. Ветер развевал ей волосы, а трава прерий гнулась под копытами Звездочки. Кейтлин была в своей стихии.

Когда сзади ее окликнули, она лишь быстрее понеслась вперед. Неожиданно крупный черный жеребец проскакал мимо и загородил ей дорогу. Звездочка встала на дыбы, но Кейтлин была опытной наездницей и удержала лошадь.

— Я могла упасть! — сердито закричала она на Флинна.

— Я знал, что вы не упадете. Вы словно родились в седле, — со смехом ответил он.

— Вы соображаете, что делаете? — продолжала злиться Кейтлин.

— А вы?

Кейтлин молча уставилась на него. Ветер откинул темные волосы с его лба. Глаза у него тоже сверкали от гнева, а зубы казались белоснежными на загорелом лице.

Странное и удивительно сильное томление охватило Кейтлин. От подруг она слыхала о сексуальном влечении, но не совсем понимала, что это такое. Теперь поняла — этот ковбой был воплощением сексуальности.

— Я просто скакала, вот и все, — дерзко ответила она.

Он откровенно рассматривал ее: губы, шею, грудь.

— Парни были правы — вы необузданная, — наконец произнес он.

Она бросила на него кокетливый взгляд.

— Вот как!

— Почему вы не подождали меня, Кейтлин?

Он впервые назвал ее по имени, и она почему-то ощутила слабость в теле.

— Не подождала, и все.

— Это не ответ, Кейтлин.

— Другого не получите, ковбой.

В одну секунду лошадь Флинна прижалась к ее лошади, и он схватил ее поводья.

— Отпустите, — потребовала она.

— Сначала ответьте.

— Вы, вероятно, не расслышали ответа, Флинн.

— Я не глухой. Так почему вы не подождали меня, Кейтлин?

Она опустила глаза и стала рассматривать его руку, держащую поводья: загорелую, жилистую, с длинными пальцами. Кейтлин ужасно захотелось до нее дотронуться, и она едва этого не сделала. Испугавшись своей импульсивности, она подняла на него глаза. Неужели он догадался о ее намерении?

— Почему? — настаивал он на ответе.

— Я не обязана вам отвечать.

— Потому что вы — дочь хозяина?

— У меня и в мыслях этого не было. Я не сноб, — горячо возразила Кейтлин.

— Рад слышать.

Не отпуская поводьев, Флинн наклонился к ней так близко, что Кейтлин ощутила на лице его дыхание. Мужской запах ударил ей в ноздри. Но вдруг Флинн отстранился.

— Что с вами? Вы ведь, кажется, хотели поцеловать меня.

— Возможно.

— Испугались?

— Я никогда не боялся целовать девушек, — со смехом ответил он.

— И многих вы перецеловали? — беспечно поинтересовалась Кейтлин.

— Десятки.

— Но сейчас побоялись, — с вызовом произнесла она.

— А вы, Кейтлин Маллинз, как я погляжу, задира и любите дразнить парней.

— Не уклоняйтесь, Флинн. Мы говорили о вас. Вы испугались?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

— Одна мелочь.

— Вы об этом уже говорили. Я — дочь хозяина. Так? И от этого менее привлекательна?

— Вы — самая привлекательная из всех, кого я встречал последнее время. — (Кейтлин это понравилось.) — Но что сказал бы ваш отец, узнав, что я поцеловал вас? Вдруг вы проговоритесь, и тогда я потеряю работу.

— Значит, все дело в работе.

— Вам известно, что такое работа?

— Известно, хотя сама я пока не работала. Я только что окончила школу.

— Работа означает надежность, возможность жить по средствам и посылать каждый месяц деньги отцу.

Кейтлин стало стыдно.

— Простите, — тихо сказала она.

— Неужели это говорит Кейтлин Маллинз?

— И совершенно искренне.

— Я вам верю.

— Что касается поцелуя, — ее глаза снова бросали ему вызов, — то нас могут увидеть только вон те коровы, а они не проговорятся.

Флинн рассмеялся.

— Вы на самом деле непредсказуемая и такая… соблазнительная, что я не в силах сопротивляться этому желанию. Я знал, что поцелую вас, как только увидел. Невзирая на вашего отца.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Их бедра соприкоснулись, и тепло его тела пронзило Кейтлин.

Губы Флинна сомкнулись на ее губах, затем она почувствовала, как он водит языком внутри ее рта. Кейтлин обдало жаром и охватило бешеное возбуждение. Поцелуй длился вечно, а когда Флинн поднял голову, у Кейтлин все поплыло перед глазами.

— Игра стоила свеч, — сказал он.

— Чего?

— Потери работы.

— Вы ее не потеряете. Никто ничего не узнает.

Он провел большим пальцем по ее губам, еще не остывшим от поцелуя, затем убрал влажную прядку волос со лба. И в эту минуту Кейтлин влюбилась в него. Хотя воры больше не объявлялись, Кейтлин и Флинн продолжали совместные прогулки верхом.

Родители были довольны, что их своевольная дочь согласилась ездить по окрестностям не одна. Правда, кое-кому из ковбоев не понравилось, что Флинн частенько отсутствует в загонах, где клеймили скот, но он ведь выполнял распоряжение хозяина, сопровождая очаровательную Кейтлин. И потому по-настоящему на него никто не сердился.

Дни после их первой встречи были просто волшебными. На рассвете, когда было еще прохладно, они мчались наперегонки, а когда жара доводила до изнеможения даже выносливых лошадей, медленно ехали рядом. Порой они преодолевали препятствия: прыгали через ограды и канавы. Кейтлин со смехом наблюдала, как изумляла Флинна ее ловкость в верховой езде.

Не проходило дня, чтобы они не целовались. На просторных лугах компанию им составляли лишь птицы, лошади да пасущийся скот. И они целовались, обнимались и болтали в свое удовольствие, мечтая о счастливом будущем и давая обещание любить друг друга вечно.

Правда, Флинн ни разу не произнес слово «любовь». Но Кейтлин чувствовала, что он любит ее, так же как и она его.

— Этого мало, — однажды сказал он, оторвав губы от ее рта.

— Чего ты еще хочешь? — с замутненным взором и распухшими от поцелуев губами спросила она.

— А ты не догадываешься, милая?

— Кажется, догадываюсь. — Кейтлин таяла, когда он ласково к ней обращался.

— Я хочу большего, Кейтлин.

— О Господи, Флинн…

— И ты тоже этого хочешь.

Он был прав. Кейтлин созрела для «этого», но что-то останавливало ее от физической близости. Вот если бы Флинн сказал, что любит ее, тогда другое дело…

— Кейтлин, когда ты согласишься на нашу близость?

— Я не знаю…

— Мы ведь оба хотим этого, — настаивал он, гладя ее по спине, животу и бедрам. — Скоро, дорогая?

Кейтлин безумно хотела его. Если сейчас он опрокинет ее в траву, она не станет сопротивляться.

— Да, — прошептала она.

— Когда?

Решение пришло само собой. Несколько месяцев назад ей исполнилось восемнадцать, но тогда она отдыхала во Флориде, а теперь родители собирались отпраздновать ее день рождения.

Кейтлин подумала, что именно на празднике они с Флинном объявят о помолвке, и тогда… Она была уверена, что Флинн тоже так считает.

— После вечеринки, — пообещала она.

— Но до этого ждать две недели! Очень долго.

— Мы потерпим.

— Я буду считать часы и минуты до этого события, — сказал Флинн.

Спустя пару дней Кейтлин поскользнулась на доске в загоне и упала на землю, сильно стукнувшись.

— Ой! — вскрикнула она.

Флинн забеспокоился.

— Дай мне посмотреть твою спину. — Задрав блузку, он сказал:

— Ты немного оцарапалась, и нужно промыть ранки. Но тебе самой не дотянуться.

— Мне мама поможет, — ответила Кейтлин, но тут вспомнила, что родители уехали в город за покупками. — Ничего, я подожду ее возвращения.

— Я тебе помогу, — предложил Флинн.

— Ты? — удивилась Кейтлин.

— Ты думаешь, что ковбой этого не сумеет? Пойдем, милая. Чем скорее промыть ссадины, тем лучше.

Когда они вошли в дом, Флинн заметил:

— Как красиво. Я здесь ни разу не был. Ковбоев обычно в дом не приглашают.

Кейтлин стало неловко.

— Извини.

— Нечего извиняться. Твоей вины тут нет — так уж заведено.

— Но это неправильно.

Кейтлин была уверена, что скоро все изменится… когда они поженятся, ее дом станет и его домом.

В комнате Кейтлин Флинн сказал:

— Не представлял, что у тебя настоящая женская спальня. Все бело-розовое, и кружевное покрывало на постели.

— Тебе не нравится?

— Очень нравится. А еще больше понравилось бы лечь в эту постель вместе с тобой.

От волнения Кейтлин ощутила слабость, а он потянулся к ней и взял ее лицо в ладони, нежно водя пальцами по подбородку. Он стоял так близко, что Кейтлин слышала стук его сердца.

— Ой, Флинн… — вырвалось у Кейтлин.

— Я хотел бы вечно быть рядом с тобой, — хрипло произнес он, — но сначала надо промыть ранки.

Она с трудом отступила назад и провела его в ванную. Там он снова приподнял блузку у нее на спине.

— Ничего страшного. Просто вымоем водой с мылом. Но тебе лучше залезть в ванну.

В результате они оба насквозь вымокли.

— Снимай все, — сказал он.

Кейтлин засмущалась. Пальцы у нее дрожали, когда она стала расстегивать пуговицы на блузке.

— Давай я помогу. — И Флинн снял с нее блузку.

Его огромные шершавые ладони скользнули по плечам Кейтлин, сжали груди. Она вздрогнула, когда он хотел расстегнуть ей джинсы.

— Их можно не снимать.

— Но они мокрые.

Джинсы были тоже сняты, а руки Флинна гладили ее живот и бедра. От его прикосновений огненные змейки пробегали у Кейтлин по телу.

— Ты забыл про спину, — прошептала Кейтлин вне себя от возбуждения.

— Точно. Встань на колени.

С необычайной осторожностью он стал промывать ссадины. Правда, при этом залил весь пол, а поскольку сам тоже был мокрый, то заявил:

— Я залезаю к тебе в ванну.

В одну секунду он разделся и очутился рядом с Кейтлин. Когда он кончил промывать ранки, они стали брызгаться.

И вдруг… оба замерли, глядя друг другу в глаза, словно увиделись впервые. Руки Флинна лежали у Кейтлин на бедрах, а она упиралась ладонями ему в грудь.

— Флинн… — дрожа, вымолвила Кейтлин.

— Ты такая красивая, — простонал он, — и бесподобно чувственная.

Кейтлин радовалась, что он воспринимает ее именно такой.

— Неужели нам надо ждать твоей вечеринки, чтобы заняться любовью?

Все тело Кейтлин изнывало от желания близости с Флинном, но что-то, наверное мысль о помолвке, заставило ее сказать:

— Да — Господи, Кейтлин, ты просто не представляешь, как я хочу тебя.

Она чувствовала, как он весь вибрирует, прижавшись к ней. Неужели я способна так сильно взволновать его? — подумала Кейтлин. Но и ее собственное желание было не меньшим.

Кейтлин не знала, как поступить.

— Осталось ждать всего десять дней, — с трудом выговорила она.

— Целых десять дней. Мы не выдержим.

— Нам не следовало вместе залезать в ванну, — прошептала она.

— Нет! Мы оба хотим близости. И ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, Кейтлин.

Она попыталась было объяснить, почему надо подождать, но его страстный поцелуй заглушил ее слова.

Вдруг он откинул голову.

— Какой-то звук.

— Я ничего не слышу.

— Вот снова. Это машина.

— Родители! — воскликнула Кейтлин. — Они всегда дают гудок, когда приезжают.

— Лучше, чтобы нас вместе не видели. — Флинн моментально вылез из ванны. — Но мы ничем недозволенным не занимаемся.

— Попробуй им это объяснить.

— Мы ведь… не чужие.

— Мы не помолвлены, Кейтлин. — Флинн торопливо натягивал одежду.

— Но могли бы быть помолвлены!

— Сейчас не время для разговоров, — резко оборвал ее Флинн и быстро вышел из ванной. Она услыхала, как открылась входная дверь и одновременно захлопнулась задняя.

В ванную вошла мать и уставилась на залитый водой пол.

— Что здесь происходит, Кейтлин?

— Я принимала ванну.

— Днем?

— Я упала и оцарапалась, поэтому решила помыться.

— Понятно. — Вид у мамы был мрачный. — Ты ничего не хочешь мне сказать, Кейтлин?

Кейтлин любила мать и потому была в нерешительности, говорить или нет о своих отношениях с Флинном. Лучше не говорить, чтобы все не испортить. В конце концов, она взрослая — ей уже восемнадцать. И, кроме того, очень скоро они с Флинном объявят о помолвке.

— Нет, — ответила она.

— Ты в этом уверена?

— Да.

Спустя полчаса Кейтлин собралась «а конюшню поговорить с Флинном — ведь они расстались в такой спешке. Но мать непререкаемым тоном остановила ее и велела проверить список гостей, приглашенных на торжество.

На следующий день, войдя в конюшню, Кейтлин вместо Флинна увидела другого ковбоя.

— Бретт? — удивилась она. — А где Флинн?

— Перегоняет скот.

— Что? Флинн отправился перегонять скот?

— Да — Бретт был немногословен.

— Не может быть! Он ничего мне не говорил…

— Я видел, как он уезжал.

— Это что, произошло неожиданно или было обговорено заранее?

— Конечно, заранее.

Перегон скота всегда готовился заранее, особенно когда дело касалось большого стада. Но почему Флинн ничего ей не сказал?

— Может, он заменил кого-то? — продолжала свой допрос Кейтлин.

— Может быть.

Боль сдавила ей грудь — Флинн намеренно убрался с ранчо. А причина одна — она его разочаровала, отказав ему в близости. Конечно, родители не вовремя вернулись домой, но Флинн знал, что она все равно не согласится заняться с ним любовью до вечеринки. А какое значение имели эти несколько дней? Он, видно, решил, что она просто дразнит его.

— Когда они вернутся, Бретт?

— Через десять дней.

— В какой день?

— В субботу.

Суббота! День вечеринки. Значит, можно надеяться Все последующие дни пролетели в лихорадочных приготовлениях к торжеству. Навалилась масса неотложных дел.

Каждое утро Кейтлин с тоской посматривала в сторону конюшни — она ужасно скучала по Флинну.

В субботу утром она поднялась рано, что тут же было отмечено отцом:

— Не можешь дождаться вечера, голубушка?

Но Кейтлин не могла дождаться не вечеринки и возможности покрасоваться в новом платье, а Флинна. Ей не терпелось убедить его в серьезности своих чувств. Она отправилась на кухню, где столовались ковбои. Но Флинн еще не вернулся. Она бегала туда несколько раз — все безрезультатно. Перегонщики скота вернутся к вечеру, заверила себя Кейтлин.

За полчаса до начала праздника она снова улизнула из дома и пошла к бараку, где жили ковбои. Оказалось, что перегонщики скота уже вернулись.

— Где Флинн? — спросила она.

— В душевой.

Кейтлин хотела было оставить ему записку, но передумала. Флинн ведь знает, что сегодня вечеринка, — они столько раз обсуждали это событие. И также знает, что она его ждет.

Где он? Кейтлин без конца задавала себе один и тот же вопрос.

Появились первые гости. Кто на автомобиле, а кто и на самолете. Они заполнили дом, внутренний дворик и освещенную площадку около бассейна. Народу собралось много: дети владельцев соседних ранчо, молодые, но уже влиятельные люди с нефтепромыслов, мальчики, с которыми Кейтлин ходила в школу, кое-кто из новых друзей; с которыми она познакомилась во Флориде. Вечер выдался чудесный. Небо сверкало мириадами звезд, благоухали цветы, играла музыка.

Начались танцы. Кейтлин, прелестная в новом платье, порхала от одного партнера к другому, но при этом непрестанно высматривала Флинна.

Сколько времени можно принимать душ и одеваться? А вдруг он затерялся среди гостей? Нет, это невозможно — он возвышается над всеми.

— Ты не видела Флинна? — спросила Кейтлин у матери.

— Кого? Этого ковбоя?

— Да.

— Но он не приглашен, Кейти.

— Он сказал, что придет. Он знает, что я его жду.

— Кейти, но он не вписывается в круг гостей.

— Очень даже вписывается, мама! Да он самый зажигательный из всех парней!

С ним никто не сравнится. Не представляю, что его могло задержать.

Кейтлин была, несомненно, королевой бала. Молодые люди наперебой оказывали ей знаки внимания, но у нее на уме был только Флинн. Она ждала его.

Постепенно ожидание сменилось разочарованием и отчаянием. Она-то мечтала танцевать с Флинном, видеть восхищение в глазах друзей, когда она познакомит их со своим возлюбленным. Представляла себе, как они огласят свою помолвку. Где же Флинн?

В одиннадцать часов силы ее иссякли. Кейтлин тайком выбежала из дома и направилась к баракам. Сквозь открытые окна слышался звук гитары и разговоры. Когда она распахнула дверь, все замолчали и в изумлении уставились на нее.

— Где Флинн?

Никто не ответил, но ковбои обменялись смущенными взглядами.

— Пожалуйста, скажите, где он? — Кейтлин едва не сделалось дурно. — Я должна знать. Пожалуйста, скажите.

— В городе, — наконец произнес Бретт.

— В городе? Ничего не понимаю. Он должен быть у меня на празднике. — Кейтлин подошла к Бретту. — Вы знаете, где его найти? — (Тот кивнул.) — Отвезите меня к нему, пожалуйста.

Наступило напряженное молчание.

— Лучше не надо, — произнес Бретт. — Пожалуйста! Для меня это очень важно. С большой неохотой ковбой согласился. Они обнаружили Флинна в баре. Перед ним на пластмассовом столике стояла высокая пивная кружка и два стакана. А рядом сидела рыжеволосая женщина с густо намазанными тушью ресницами.

У Кейтлин подогнулись колени.

— Господи, — в ужасе прошептала она.

Флинн ее не видел, и Бретт попытался увести Кейтлин из бара. Она попятилась, но вдруг передумала. Нечего ждать до завтра, чтобы разобраться с Флинном. Ей-то нечего стыдиться, и Кейтлин подошла к столику.

— Флинн! — окликнула она.

Он поднял голову. Ей показалось, что в его глазах на секунду промелькнуло что-то похожее на сожаление или смущение.

— Привет, Кейтлин.

— Что ты здесь делаешь?

— Развлекаюсь. — Он посадил женщину себе на колени. — Вот моя приятельница. Ее зовут Мариетта.

Кейтлин было противно на это смотреть, но она постаралась сказать спокойно:

— Ты ведь должен быть на моей вечеринке.

— А, вечеринка. Точно.

— Я ждала тебя. Почему ты не пришел?

Он пожал плечами.

— Не все ли равно почему?

Тошнота подступала Кейтлин к горлу.

— Почему ты здесь?

— Я же сказал — развлекаюсь. И с настоящей женщиной, которая не водит мужчину за нос, а знает, как доставить ему удовольствие.

Неужели всему конец, промелькнуло в голове у Кейтлин, а радость и восторг их любви будут погребены в этом грязном баре?

К ее ужасу, Флинн запечатлел поцелуй на губах Мариетты. Изо всех сил сдерживая слезы, Кейтлин крикнула:

— Я не хочу тебя больше видеть!

— Тебе и не придется — я покидаю ранчо.

— Покидаешь? — Губы у нее задрожали.

— Уезжаю. Завтра утром.

Кейтлин резко развернулась и быстро пошла к двери, где ее ждал Бретт. — Кейтлин, — окликнул Флинн.

Она обернулась.

— Я вернусь. Ровно через пять лет.

— Я не собираюсь тебя дожидаться.

— Я вернусь, Кейтлин, и стану хозяином вашего ранчо.

— Как бы не так! Отец прикажет выпороть тебя.

— Поверь мне, Кейтлин. Через пять лет, день в день.

— Можешь об этом только мечтать.

Разумеется, он говорит ерунду. Видно, выпил лишнего. Ранчо никогда не будет принадлежать Флинну Хендерсбну.

Глава 5

На этот раз, когда Флинн посадил самолет у ранчо, Кейтлин уже не удивилась и спокойно сказала:

— Я знала, что ты вернешься.

— Могла хотя бы изобразить радость по этому поводу, — заметил он, сверкнув глазами.

— Радость? Ты шутишь. Чему мне радоваться? Тому, что ты осложняешь мне жизнь?

Но сам Флинн был рад видеть ее. Она выглядела прехорошенькой в блузке в тон зеленым глазам и джинсах, плотно облегающих длинные стройные ноги. До чего прелестна, подумал Флинн. Пять лет его обуревал гнев на Кейтлин Маллинз, но чем чаще он ее видел, тем труднее ему становилось злиться на нее.

— Ты явился за деньгами.

— Не только.

— Флинн, нам надо поговорить.

— Да?

— О платежах.

В ее голосе слышались нотки отчаяния, и Флинна вновь охватило желание оберечь Кейтлин. Но это не входило в его первоначальные планы.

— Я должна сказать тебе… — начала Кейтлин.

— Потом. — перебил он. — Сначала мы совершим поездку верхом.

Она изумилась.

— Неужели ты прилетел сюда лишь для того, чтобы скакать на лошади?

— Я хочу объехать именно эти окрестности, — холодно пояснил он.

— Понятно — посмотреть, во что вложил деньги.

— Разве это неразумно?

— Тебе следовало это сделать до приобретения закладной, — заметила она, — хотя ты отлично знаешь расположение ранчо.

— Правильно, но в прошлый раз я видел, как разрослось мескитовое дерево. Мне надо осмотреть поголовье и состояние пастбищ.

— Не поздновато ли ты спохватился? — спросила она. — Билл Силли не пойдет на попятный. — (Он оставил ее замечание без ответа.) — Ты мог бы поехать и один, — недовольно сказала Кейтлин, но все же отправилась вместе с Флинном на конюшню.

На лугу они отпустили поводья и дали свободу лошадям. Флинн давно не ездил верхом и был в приподнятом настроении. Кейтлин обогнала его и, обернувшись, рассмеялась.

Вот так было пять лет назад, когда они совершали совместные прогулки верхом. А вдруг на этот раз все изменится к лучшему? — подумал Флинн. Но тут он вспомнил слова Кейтлин о замужестве, обозвал себя дураком и стал нарочито внимательно оглядывать окрестности. Его наметанный глаз отметил следы упадка.

— Что-то не видно ковбоев, — сказал Флинн.

— Увидишь, — пообещала она и направилась к пастбищу, где клеймили скот. Среди гама и пыли сновали ковбои. Они заарканивали животных и ставили на них хозяйское клеймо.

Вскоре Кейтлин и Флинна заметили.» Ковбои устроили передышку и окружили Флинна — кое-кто его знал по прежним временам.

— Флинн! Рад тебя видеть!

— Где ты был?

— Слушай, говорили, ты выступал на родео. Небось много денег загреб?

— Скачки на диком быке! И уцелел!

— А сможешь сейчас заарканить бычка?

— Гляди, — последовал небрежный ответ.

Взяв лассо из рук ковбоя, Флинн въехал в гущу стада, выбрал бычка и быстро заарканил.

— Здорово, — сказал один из ковбоев постарше.

Флинн усмехнулся и стал расспрашивать о делах на ранчо.

— Ты решил вернуться? — поинтересовался Бретт.

— Может, и вернусь, — неопределенно ответил Флинн.

— Ковбои правы — ты ловко орудуешь лассо, — сказала Кейтлин, когда они поехали дальше. — Управился за полминуты.

— Ты что, считала?

— Да.

— Зачем?

— Хотела посмотреть, как быстро ты это сделаешь. Оказалось, почти так же быстро, как тогда, когда ловил потерявшегося теленка. Ты рисовался, хотя доказывать нечего — ясно, что ты превосходишь всех здешних ковбоев. — Меня попросили поймать бычка.

— А ты пустил пыль в глаза. Как же, знаменитость, звезда родео. И ни слова не сказал им про закладную и зачем ты явился на ранчо.

— Разве им это важно?

— Бретт спросил тебя, не собираешься ли ты вернуться.

— А я ответил, что, возможно, вернусь.

— Но не ковбоем. Ты просто не хотел сказать правду.

— Не хотел. Еще не время.

— Этого не произойдет, Флинн. Я скорее умру, но не допущу, чтобы тебе досталось ранчо.

Он усмехнулся.

— Надеюсь, дело до этого не дойдет, Кейтлин.

У перекрестка, вместо того чтобы повернуть к конюшням, Флинн поехал в другую сторону.

— Ты не туда едешь, — сказала Кейтлин.

— Еду куда надо.

— Но там ничего нет.

— Разве? — Вид у него был загадочный.

— Ничего. Правда, там…

— …хижина, — закончил он. — Ты часто в ней бываешь, Кейтлин?

Она покраснела и коротко ответила:

— Не была целую вечность.

— Тогда поедем.

— Я не хочу, Флинн. Езжай один. Встретимся на ранчо.

Она собралась было развернуть лошадь, но он наклонился к ней.

— Поедем со мной, Кейтлин.

Их взгляды встретились.

— Нет, — прошептала она и отвернулась.

— Ну пожалуйста.

— Это ни к чему. Прошлого не вернуть. Неужели ты не понимаешь? — неуверенно произнесла Кейтлин.

— А если я думаю о будущем?

— У нас с тобой нет будущего.

Но она забыла, что перед ней не прежний неопытный юнец. К тому же козырные карты — у него.

— Я хочу посмотреть на хижину, — настаивал он. — Пожалуйста, поедем со мной.

Поколебавшись, Кейтлин поскакала следом.

Спустя несколько минут они подъехали к месту, которое все еще снилось Флинну.

Натянув поводья, Флинн спросил:

— Сюда кто-нибудь приходит?

— Не знаю, — еле слышно ответила Кейтлин.

— Давай зайдем. Это ведь наше с тобой излюбленное место.

— Я не хочу. — Кейтлин побледнела. — Воспоминания могут быть опасными.

— Не обязательно. — Он помолчал. — Если не придавать воспоминаниям особого значения, ничем не рискуешь…

— Ты хочешь сказать, что наши прошлые отношения для тебя ничто? — Голос у Кейтлин сорвался.

Для Флинна все, что было тогда, значило очень многое. В этой хижине он познал женскую нежность и ласку. Но ответил он намеренно холодно:

— Мы неплохо проводили здесь время. — А когда она отвернулась, спросил: Ты разве считаешь, что это не так?

— Прошло столько времени, — не глядя на него, пробормотала Кейтлин.

— Но ты мне не ответила.

Она пожала плечами.

— Мы занимались с тобой тем, чем обычно занимаются юноша и девушка, оставшись наедине. Разве нет? Вот ответ на твой вопрос.

Флинн понял, что она поставила его на место, как когда-то ее мать: богатых поклонников в то время не оказалось рядом, а он, ковбой, всегда был доступен.

— Да, ты ответила на мой вопрос, Кейтлин. — Флинн заставил себя рассмеяться.

— Вот и славно. А теперь едем обратно.

— Сначала посмотрим хижину. — И, не дав Кейтлин возможности ускакать прочь, он обхватил ее за талию, стянул с лошади и взял за руку.

Он и забыл, какая маленькая, изящная и теплая у нее рука. Флинн нежно провел большим пальцем по ее ладони, как делал это когда-то. Кейтлин тут же выдернула свою руку.

Дверь в хижину была не заперта, и они вошли. Воздух внутри был затхлый, кругом пыль.

— Странно, — задумчиво произнес Флинн.

— Что странно?

— Несмотря на запустение, это место будто ждало нас.

— Какая ерунда.

Флинн повернулся к Кейтлин и неожиданно обнял ее и приподнял.

Он, такой огромный и сильный, держал ее, словно невесомую, хрупкую куклу.

Но до чего она женственна: теплая кожа, сладко пахнущие волосы, выпуклость груди, прижатой к нему. Сквозь одежду он слышал, как часто бьется ее сердце. Губы Флинна прильнули к ее рту, такому мягкому и слегка дрожащему. Флинн поцелуями покрывал лицо Кейтлин, заново узнавая очертания щек, бровей, точеного носа, глаз под пушистыми ресницами. Вначале Кейтлин сопротивлялась, но вдруг он почувствовал, как приоткрылись упрямо сжатые губы, а руки обвились вокруг его шеи.

Он весь горел от желания физической близости. Сорвав с себя рубашку, он расстелил ее на кровати.

— Что ты делаешь, Флинн?

— Тут пыльно. Мы ляжем на рубашку.

— Я никуда с тобой не лягу. — Голос Кейтлин звучал непререкаемо.

— Если тебе не подходит здесь, то мы можем вернуться на ранчо и устроиться у тебя в комнате.

Дрожащими губами она произнесла:

— Флинн, неужели ты не можешь понять, что я не собираюсь нигде этого делать?

— Почему?

— Я не желаю стать для тебя развлечением на одну ночь.

— Ты именно так на это смотришь?

— А разве может быть что-то другое?

— И ты говоришь такое, несмотря на все то, что было?

— Если честно, то ничего и не было. Если бы было…

— Договаривай.

— Это не имеет значения. Повторяю: прошлого не вернуть. Мы… были с тобой молоды, и нам нравилось быть вместе. Вот и все.

Значит, она думает так же, как ее родители. А он, дурак, рассчитывал на большее.

— Сейчас у нас с тобой чисто деловые отношения, — продолжала Кейтлин.

— Пару минут назад нами управляла страсть, — заметил он. — Ты можешь обманывать себя сколько угодно, Кейтлин, но ты обнимала меня, и я ощущал, как бешено колотилось твое сердце. И ты ответила на мой поцелуй. Я тебя не принуждал. Пока я не снял рубашку, ты о делах и не помышляла.

— Возможно, я немного увлеклась, — ответила Кейтлин. — Не следовало приходить сюда, Флинн.

— Нам было здесь хорошо и весело.

Она сжала ладони.

— Теперь в моей жизни нет места веселью.

У Флинна сжалось сердце.

— Только что нам было хорошо, Кейтлин.

— Может быть, — еле слышно проговорила она. — С прошлым покончено, и нам надо поговорить о платежах по закладной.

— Давай поговорим. — Не здесь.

— Почему нет? Боишься? — язвительно спросил он.

— Нет, конечно!

— Боишься, что на этот раз не сможешь остановиться.

— Я ничего не боюсь и вполне владею собой, Флинн, но мы собирались говорить о делах, а это место, — она бросила взгляд на кровать, — не подходит для разговора.

Флинн смотрел на женщину, которая до сих пор волновала его, как ни одна другая. Он жаждал заключить ее в объятия… и не мог. Неужели он снова влюблен? Не хватает еще, чтобы Кейтлин Маллинз об этом догадалась!

— Ты права, — согласился он.

— Первый платеж через неделю, — сказал Флинн.

Они сидели в гостиной на ранчо — красивой, прохладной комнате с белой мебелью. На плетеных креслах и диванах лежали зеленые подушки, кругом было полно цветов в горшках.

— Через неделю? — напряженно переспросила Кейтлин. — Чему ты удивляешься? Это срок оплаты Биллу Силли. — Да, но Билл… — Кейтлин прикусила верхнюю губу белыми, как жемчуг, зубами.

— Билл был снисходителен, и сроки его не волновали. Он легко относится к деньгам — может себе это позволить.

— Не надо принижать его, Флинн.

— Ты о нем слишком хорошего мнения, Кейтлин. И зря. Билл Силли, хоть и богач, очень обеспокоен тем, что ты можешь его обмануть.

— Я никогда этого не делала! — с жаром возразила она. — По крайней мере не нарочно.

— Не будем спорить. Дело в том, что платить надо вовремя. И я намерен на следующей неделе получить от тебя плату, — подчеркнул Флинн.

Взгляд зеленых глаз сделался несчастным. Кейтлин встала и подошла к окну. Она казалась спокойной, но Флинна, хорошо ее знавшего, трудно было обмануть: плечи у нее опустились, а руки слегка дрожали.

Наконец она повернулась к нему.

— Я не смогу заплатить. — Голос ее звучал безжизненно. — Во всяком случае, на следующей неделе.

— Прискорбно слышать.

— Флинн… послушай, мне нужно время.

— Меня это не интересует.

Кейтлин распрямила плечи, хотя и побледнела. Будет бороться до конца, подумал он.

— Тебе ведь известно, что происходит с теми, кто не выполняет своих денежных обязательств?

— Неужели ты лишишь меня права выкупа?

— Вполне могу это сделать.

Она шагнула к нему и дотронулась до его руки. И Флинна стрелой пронзила страсть.

— Флинн… мы ведь когда-то дружили.

— Ты постоянно повторяешь, что это было давным-давно.

Она отвернулась. Флинн ждал.

— Я обязательно заплачу. Я прошу всего лишь об отсрочке.

— Нет, — ответил он.

Красивые зеленые глаза были полны отчаяния.

— Неужели ты так со мной поступишь?

— Ты руководствуешься чувствами, Кейтлин, а я — деловыми соображениями.

— Это мой дом, Флинн, — пылко произнесла она. — Я в нем родилась и выросла. Мой дед купил эту землю, а отец прожил здесь всю жизнь. А ты собираешься забрать его у меня только потому, что у тебя пять лет назад созрел на этот счет план.

— Правильно.

Кейтлин с трудом сдерживала слезы.

— Выходит, либо я заплачу тебе в следующую пятницу, либо ты становишься владельцем ранчо?

Две слезинки скатились по ее щекам. Если бы она только знала, как была хороша в эту минуту! Смахнув слезы, Кейтлин сказала:

— Я вовсе не плачу.

— Разве, Кейтлин? — Он подошел к ней и коснулся пальцами мокрой щеки.

— Скажи, у меня нет выхода?

— Есть.

— Какой?

Флинн вдруг рассердился. Неужели его предложение выйти за него ничего для нее не значит?

— Мы говорили об этом в прошлый раз. Выходи за меня замуж.

На лице Кейтлин отразилась такая гамма чувств, что Флинн просто не мог в них разобраться.

— Нет, Флинн, — помолчав, ответила она.

— Я предлагаю тебе выход.

— Это не выход.

— Ты больше не будешь беспокоиться о деньгах и останешься в собственном доме. Твоя жизнь не изменится.

— За исключением одного — я буду замужем.

Сдерживая гнев, Флинн спросил:

— Это настолько ужасно для тебя?

— Я думать об этом не могу, — с горечью произнесла она.

— Но мы раньше говорили о браке.

— Детские разговоры.

— Ты вообще против брака?

— Если я выйду замуж, Флинн, то по любви. И по взаимной.

— Понятно.

— Что касается ранчо, то ты можешь лишить меня права выкупа, но по собственной воле я тебе его не продам.

— Я предложил хорошую цену. — Флинн был непреклонен.

— Это дело принципа. Я не оскорблю памяти своих родителей.

Интересно, чем ее родители заслужили такую преданность, подумал Флинн.

— В таком случае нам больше не о чем говорить.

— Я еще раз прошу — дай мне немного времени.

— Сколько?

— Месяц.

— Нет.

— Три недели?

— Каким образом ты соберешь деньги?

— Найду способ.

— Ты просто оттягиваешь неизбежное…

— Я никогда от ранчо не откажусь, — пылко заявила она.

— Есть еще один выход, — сказал Флинн.

В глазах Кейтлин промелькнула надежда.

— Какой?

— Ты можешь отработать отсрочку.

— Не понимаю. Каким образом?

— Окажешь мне услуги.

— Какие?

— Личные.

— Личные? — Зеленые глаза мгновенно загорелись негодованием.

— Ты чего это так разнервничалась? Я еще не сказал, что имею в виду.

— Ты считаешь меня наивной? Не предполагала, что ты так низко пал, Флинн. Ты просто свинья. Буду умирать с голоду, но не соглашусь.

— С чем ты не согласишься? — вежливо осведомился Флинн.

— Ты хочешь, чтобы я это произнесла? С сексом. Я отказалась выйти за тебя замуж, и тогда ты нашел другой способ заполучить меня к себе в постель.

— Я не предлагаю тебе спать со мной, Кейтлин.

— Что же тогда ты имеешь в виду?

Он плутовски улыбнулся.

— Не отрицаю, что хотел бы этого. Ты очень сексуальна, Кейтлин.

Краска залила ей лицо.

— Что ты имеешь в виду, если не секс?

— Есть и другие виды личных услуг, — тихо произнес он.

— Не представляю, какие.

— Ну, например, ты могла бы помочь мне обновить гардероб.

Она в изумлении уставилась на него.

— Зачем тебе это?

— Я — простой ковбой, Кейтлин, но я связан с нефтяным бизнесом. Приближается съезд нефтепромышленников, будет много народу, среди них есть очень богатые…

— И ты не хочешь туда явиться в ковбойском наряде?

— Точно. Но ты-то знаешь, какую одежду носят в городе.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Мы отправимся в Остин и вместе походим по магазинам. Хорошо?

— Если я соглашусь — но я пока не сказала «да», — то что это даст мне?

Он ухмыльнулся.

— Следующая плата уменьшится наполовину.

— Наполовину? — поразилась Кейтлин.

— Именно. Что ты на это скажешь?

— Ты ведь ничего не делаешь просто так. Выкладывай, что ты задумал.

— Я же сказал — мне необходимо выбрать себе одежду.

— И ради этого ты готов скостить плату? Странно. Тебе могли бы помочь другие женщины.

— Дело в том, Кейтлин, что они в этом не разбираются.

— А я?

— А ты избалованная особа. Я знаю, что посещение магазинов было твоим постоянным занятием.

— Не таким уж частым, — сердито ответила она.

— Частым, частым. Каждый раз, когда малышка Кейтлин что-нибудь хотела, родители тут же ей это покупали. Кто лучше тебя поможет мне? Итак, ты согласна? — весело спросил Флинн.

— У меня нет выбора.

— Совершенно верно.

Ей хотелось его ударить, но вместо этого она выговорила:

— Когда мы поедем?

— Завтра. Ты успеешь договориться с ковбоями, чтобы они присмотрели за ранчо?

Флинн смотрел на нее с коварной улыбкой, а у Кейтлин прыгало сердце. Вот если бы он пригласил ее поехать с ним просто так!

Глава 6

На следующее утро, заканчивая завтракать, Кейтлин услыхала шум самолета, кружившего над ранчо Спустя несколько минут Флинн появится на кухне, а ей надо еще кое-что сделать.

Она набрала номер телефона.

— Алло! — раздался приветливый голос.

— Здравствуй, Энн. Это Кейтлин.

— Кейтлин… Как дела? — Голос сник.

Кейтлин решила не обращать на это внимания.

— Спасибо, хорошо. Могу я поговорить с Биллом?

На другом конце провода послышалось перешептывание. Затем Энн сказала:

— Видишь ли, Кейтлин, он только что ушел.

— Когда я могу с ним связаться?

— Я… не знаю. Он не сказал, когда вернется.

— Как мне его застать, Энн? Билла всегда нет дома, когда я звоню.

— Прости, дорогая, но это просто совпадение.

Пальцы Кейтлин крепко сжимали трубку.

— Передай ему, пожалуйста, что я звонила.

— Конечно, как только придет…

— Спасибо.

Они уже были в воздухе, когда Флинн сказал:

— Пообещай мне одну вещь.

— Зависит от того, что ты попросишь.

— Не думай целый день о делах. Постарайся расслабиться и отдохнуть.

— Отдохнуть? Отдых не входит в планы нашей поездки.

— Очень даже входит. Кстати, я тебе еще не говорил, что ты превосходно выглядишь? Тебе очень идет этот цвет.

Стараясь подавить радость, Кейтлин вежливо ответила:

— Спасибо.

Помимо воли взгляд Кейтлин скользнул по его лицу, смеющимся глазам и чувственным губам — как приятно ощущать их прикосновение, — затем переместился на широкие плечи и крепкую грудь — так и хочется забыть все свои проблемы и прижаться к нему.

— О чем ты задумалась?

— К тебе это не относится, ковбой, — дерзко ответила Кейтлин.

Как бы снова не влюбиться во Флинна. Но нет, она этого не допустит. Один раз он уже разбил ее сердце. Пять лет назад она была молода и наивна и не поняла, что Флинну нужно было получить от нее лишь физическое удовлетворение. Теперь она повзрослела, поумнела и использовать себя не позволит.

Она отвернулась от него и стала смотреть в окно на ранчо.

— Сверху все видится по-другому, правда? — спросил Флинн.

— Возможно, но пусть у меня не хватает скота, ковбоев и пастбища, все равно ранчо ты не получишь. Я сделаю все возможное, чтобы возродить его. — Посмотрим. Кейтлин вдруг поняла, что не вынесет этой поездки.

— Поверни обратно, — потребовала она.

— Глупости.

— Я не смогу ходить с тобой по магазинам.

— Не забывай об оплате по закладной, — напомнил он. — Я помню, но для меня это будет кошмарный день.

— Предлагаю перемирие.

Кейтлин недоверчиво посмотрела на него.

— Ты отказался от мысли заполучить ранчо?

Флинн усмехнулся.

— Ты ведь знаешь, что от этого я не откажусь.

— Тогда не может быть и речи о перемирии.

— Хотя бы на сегодня. Я не стану упоминать об оплате, и ты не думай о ней.

— Мы не дети, Флинн, — едва сдерживаясь, сказала она, — и оба знаем, что передышка — временная.

Он рассмеялся.

— Перемирие всегда бывает временным, Кейтлин. Но мы можем позволить себе развлечься. Идет?

Велико было искушение согласиться, отбросить заботы, окунуться в городскую жизнь и повеселиться вместе с Флинном — всего один разок.

— Разве ты не помнишь, что единственная причина, почему я согласилась поехать с тобой, — это оказать тебе услугу?

— Я все помню. Но сегодня-то можно получить удовольствие?

Как трудно сохранять самообладание, когда Флинн так близко, совсем рядом… Его мускулистые ноги почти касались Кейтлин, а загорелая рука невзначай задела ее руку.

Кейтлин хотела произнести «нет»… а сказала «хорошо».

Она вздрогнула, когда Флинн дотронулся до ее колена.

— Это будет замечательный день, Кейтлин.

Они приземлились в Остине, и Кейтлин заявила:

— Прежде чем мы начнем делать покупки, мне надо отлучиться.

— Догадываюсь почему.

— Откуда ты можешь догадываться?

— Хочешь повидаться с Биллом Силли? — Флинн рассмеялся, глядя на удивленное лицо Кейтлин.

— Да.

— Неужели ты еще не поговорила с ним с тех пор, как я купил у него закладную?

— Я пыталась, много раз звонила, но не могу его застать. Сегодня утром разговаривала с Энн, а его снова не было дома.

— Неудивительно.

— Раньше я всегда заставала его.

— Ты не говорила Энн о том, что собираешься в город?

— Нет.

— В таком случае держу пари, что ты его отыщешь, — заверил ее Флинн.

Билл Силли владел в Остине несколькими магазинами, и не так легко было его найти, не созвонившись с Энн, но Кейтлин знала, что Билл питал слабость к магазину скобяных товаров, поскольку это был первый магазин, который он открыл. И она решила начать с него.

Кейтлин сразу увидела Билла. Богач Билл Силли в душе остался продавцом и частенько говорил ее отцу, что получает удовольствие от общения с покупателями.

Вот и сейчас он стоял за прилавком и, упаковывая покупки, шутил с мужчиной. Он заметил Кейтлин, лишь когда она подошла к нему, и мгновенно умолк.

— О, Кейтлин… — Билл сделал шаг назад.

Она вымученно улыбнулась.

— Привет, Билл. Я не тороплюсь, так что спокойно заканчивай с покупателем.

— Да… то есть нет. — Билл был явно взволнован.

Когда покупатель удалился, Билл вышел из-за прилавка.

— Какая приятная неожиданность, Кейтлин.

— Не думаю, чтобы эта неожиданность была приятной.

— Как ты можешь говорить такое? — со страдальческим выражением лица возразил Билл. — Мы ведь, можно считать, одна семья. Твои родители всегда были нашими лучшими друзьями. И ты тоже… Как дела, дорогая?

— А ты как думаешь?

Он отвел взгляд.

— Догадываюсь, что тебе нелегко, — пробормотал он.

— Нелегко. Билл, почему ты ничего мне не сказал?

— Кейтлин… Ты имеешь в виду закладную?

— Почему ты мне не сказал, что передал ее Флинну?

— Кейтлин… душечка… пойми… Мои дела сейчас не слишком процветают, а ты не платила мне уже несколько месяцев. Кейтлин, я твой друг, можешь в этом не сомневаться. Но нам с Энн надо подумать и о себе.

— Я не виню тебя в том, что ты продал закладную, Билл. Я полагала, что ничего ужасного не случится, если ты подождешь с оплатой. Оказывается, ошибалась.

— Я знал, что ты поймешь, — с облегчением произнес Билл.

— Мне просто хотелось об этом узнать от тебя. Возможно, я нашла бы выход… Взяла бы ссуду в банке. Тебе следовало сказать мне про Флинна.

— Для тебя это имело бы значение?

Кейтлин внимательно вгляделась в лицо лучшего друга отца, человека, которого она знала всю жизнь. Странно, что раньше она не замечала, какое оно безвольное.

— Да, это имело бы значение, — тихо ответила она. — Представь мое потрясение, когда появился Флинн и заявил, что он владелец закладной.

У Билла нервно задергались веки.

— Я хотел тебе сказать. Должен был… Все произошло так быстро, что я… не успел, но я собирался сказать. Честное слово.

Он говорил неправду, и Кейтлин знала это. Билл Силли был просто трус.

— Мне пора, — сказала Кейтлин. Билл не смог скрыть облегчения. — До свидания.

Интересно, понял ли он, что они расстаются навсегда, подумала Кейтлин. Кейтлин появилась в магазине, где они с Флинном договорились встретиться. Он подошел.

— Ну как, Кейтлин? Нашла Билла? Вы поговорили?

— Да.

— Ты недолго отсутствовала.

— Говорить было особенно не о чем.

Флинн внимательно посмотрел на нее.

— Я тебя предупреждал.

— Знаю.

— Что ж, давай займемся одеждой. Но лучше вначале поедим. Я голоден и не откажусь от хорошего бифштекса.

— Флинн…

— Уступи мне, Кейтлин.

За углом они обнаружили закусочную. Когда принесли еду, Флинн сказал:

— Расскажи мне о твоей встрече с Биллом.

— Нечего рассказывать. Что ожидала, то и получила.

— Оно и к лучшему, что ты увиделась с ним.

— Неприятно, когда тебя предает человек, которому ты доверяешь.

— Мне это знакомо.

Кейтлин вопросительно посмотрела на Флинна.

— Тебя сильно обидели?

— Я бы сказал — да.

Они продолжали есть молча, а когда снова разговорились, то Флинн стал рассказывать ей про родео.

— А женщины там бывают?

— Всегда. Болельщицы и фанатки. Такие, как моя жена Элиза.

— Я имела в виду тех, кто участвует в соревнованиях.

— Да.

— Они удачно выступают?

— Фаворитки хорошо зарабатывают. — Тут он подозрительно взглянул на Кейтлин. — Почему ты об этом спрашиваешь? Ты что, помышляешь принять участие в родео?

Кейтлин засмеялась.

— Бог с тобой, Флинн! Я просто спросила.

— Хорошо, если так.

— Не все ли тебе равно? Если я захочу, то что в этом плохого?

— Это опасно, — отрывисто сказал он. — Ты можешь покалечиться.

— Странно, что тебя это волнует. Тогда ты без особого труда получишь ранчо. Я права?

Флинн через стол положил ладонь на ее руки.

— Нет, не права. Я действительно хочу стать владельцем ранчо, но не такой ценой. Забудь о родео.

От руки Флинна исходили мощные потоки страсти, и Кейтлин вздрогнула.

— Я просто заинтересовалась родео, — с трудом вымолвила она.

Он убрал руку.

— Что ты будешь есть на десерт?

— Ничего.

Он улыбнулся.

— А я буду. Мне страшно хочется мороженого, но один я есть не стану.

— Тогда мне придется тоже съесть, — улыбнулась в ответ Кейтлин.

Глядя на Флинна, она думала, до чего же он не похож на Билла. Тот — безвольный человек, а от Флинна исходят прочность и сила. Флинну в голову не придет избегать неприятностей или трудностей. С Флинном Хендерсоном любая женщина будет чувствовать себя надежно.

— О чем ты задумалась? — спросил он.

Кейтлин в ответ лишь хитро улыбнулась.

— Тебе не догадаться.

Ей вдруг пришло в голову, что в Техасе нет мужчины, способного сравниться с ним, такого красивого и сексуального. И никого она не полюбит так, как любит его. Но она не сможет сказать ему об этом.

Любовь! Только сегодня утром Кейтлин решила не давать волю чувствам. Она так старалась снова не влюбиться во Флинна, а оказалось, что и не переставала его любить! Возможно ли это? Она подавила стон.

— Тебе плохо, Кейтлин? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой. Только бы Флинн об этом не догадался! Иначе он использует ее любовь в своих целях.

— Посмотри на этот пиджак. Ой, Флинн, какая красивая рубашка! Примеришь? А вот галстуки. Нет, не этот, — засмеялась Кейтлин, — он сюда не подходит! — Почему?

— Слишком броский.

— А я и не заметил.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Повторяю тебе: я простой ковбой и ничего не понимаю в пиджаках и галстуках.

— Похоже, ты меня разыгрываешь. Кейтлин покачала головой.

— Ничуть. Я разбираюсь лишь в джинсах, сапогах да ковбойских шляпах, а вечерняя одежда для меня загадка.

— Но ты ведь занимаешься нефтяным бизнесом?

— Не так давно. К тому же большей частью провожу время на промыслах. А в душе я ковбой и не умею носить костюм с галстуком. Вот почему твоя помощь для меня так важна.

— И стоит половину платы по закладной?

— Стоит.

— Ты меня водишь за нос. Ты всегда любил пошутить.

— Я и сейчас люблю.

Он с улыбкой смотрел на нее, и глаза у него шаловливо сияли. Кейтлин едва не поддалась желанию прямо в магазине прижаться к его крепкой, как скала, груди.

— Займемся одеждой, — отрывисто сказала она. — Итак, ты хочешь произвести впечатление на нефтяных магнатов. Помимо пиджака и брюк тебе понадобится костюм.

— Делай, как считаешь нужным, Кейтлин.

— Но я не знаток мужской одежды.

— Начни с меня.

Кейтлин нравилось, когда он шутил, и оба весело смеялись. Но она тут же напоминала себе, что нельзя отвлекаться.

— Я отнесу отобранные вами вещи в примерочную, сэр? — спросил продавец и, посмотрев на Кейтлин, добавил:

— Дама тоже хочет пойти?

— Я не пойду с тобой, Флинн, — тихо, чтобы не слышал продавец, сказала Кейтлин.

— Я хочу, чтобы ты пошла.

— Мы так не договаривались.

— Считай, что договорились сейчас. Смешливый тон сменился властным… И Кейтлин пришлось подчиниться — не следовало забывать об оплате по закладной.

Она неохотно пошла за Флинном в примерочную.

— Может, я выйду, пока ты переоденешься?

Флинн сверкнул на нее глазами.

— Зачем? Здесь достаточно места для двоих. Правда, тебя может испугать вид моей голой груди.

Кейтлин знала, что это ее не испугает, а взволнует. Он начал расстегивать рубашку, а она… не могла отвести от него глаз.

— Ну как? — наконец спросил Флинн.

Она посмотрела на него затуманенным взором.

— Что?

— Как ты считаешь?

Я считаю, что ты самый притягательный из всех мужчин на свете, и я никогда не смогу полюбить другого — вот что было у нее на уме.

Волна чувств захлестнула Кейтлин, и она с трудом взяла себя в руки.

— Дело в том, что все зависит от твоего имиджа.

— А у меня он есть?

— У всех есть. — Она старалась говорить нормальным голосом. — Существует классический стиль и ультрамодный. Авангард.

— В какой одежде ты видишь меня?

— Хм. — Она задумалась. — Трудно сказать.

Флинн засмеялся.

— Я тебе помогу.

Он выбрал изысканный серый галстук в полоску, причесал волосы набок и сунул себе под нос кусочек черной бумаги, изображая усы.

— Это мой имидж?

Кейтлин расхохоталась.

— Сверхклассический стиль. Роскошный нефтяной магнат.

— Вы доверите мне ваши миллионы, мадам?

Кейтлин от смеха едва могла говорить:

— Все до единого.

Затем Флинн заменил серый галстук на яркий, с узором и уперся руками в бока.

— Эй, малышка, как насчет твоих денежек?

Кейтлин захлебывалась от смеха.

— Ты похож на рок-певца. Не получишь ни цента.

— Тебе не нравится мой имидж?

— Он не способствует нефтяному бизнесу. Уж очень эксцентричный.

Флинн натянул «стетсон» и засунул руки глубоко в карманы брюк.

— А теперь?

— Теперь ты ковбой. Тебе следовало стать артистом. Ты просто потрясающ.

— Мне нравится, когда ты раскованна, улыбаешься и смеешься. Такой ты должна быть всегда.

— Да, — согласилась она и добавила:

— Если бы только… — Тут Кейтлин запнулась.

— Только — что?

Если бы только мы всегда могли быть вместе, смеющиеся и счастливые, хотела было сказать она.

А Флинн настаивал на ответе:

— Я хочу знать, чего ты не договорила.

— Нам пора уже закончить с выбором одежды. — Кейтлин посмотрела на часы. Флинн накинул ей на талию галстук и притянул к себе.

— Договаривай. Это касается нас с тобой?

— Даже если так…

Они стояли очень близко, и Кейтлин ощущала твердые мускулы его ног. — Я не должен этого знать?

— Что подумает продавец? — прошептала Кейтлин, пытаясь отодвинуться от Флинна. — Он может войти.

— И примет нас за влюбленную парочку.

— Каковой мы не являемся, — с трудом произнесла она. — Мы играем в опасную игру, Флинн.

— Разве? Что здесь опасного?

— Мы можем поверить в эту игру.

— Тебе раньше нравились игры, Кейтлин, — прищурившись, заметил он.

— Эта игра мне не нравится. Я здесь не для того, — сдавленным голосом сказала она и получила вкрадчивый ответ:

— Мне кажется, что на минуту ты об этом забыла.

— Что ж, значит, я не должна забываться. Тебе нравится эта одежда или будем еще выбирать? — решительно спросила Кейтлин.

В результате они сошлись на сером смокинге, белой рубашке и скромном галстуке, добавив к этому наряду синий спортивный пиджак, темно-коричневые брюки и еще пару галстуков. — Мне нужен костюм для приема.

— Более классический, чем тот, что мы выбрали?

— Будет банкет с танцами. В приглашении напоминают о черном галстуке.

У Кейтлин закололо сердце, когда она представила Флинна, танцующего с дамой.

— Помочь тебе в выборе смокинга? — спросила она. Ей больше всего хотелось отказаться, но над ней дамокловым мечом висела плата по закладной. Кейтлин сжала зубы.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела Флинна в смокинге — он был неотразим.

— Ну как, Кейтлин?

— У нефтепромышленников ты будешь иметь успех.

— А у женщин?

— Каких женщин?

— Я же сказал — будут танцы.

— Они тебя тоже не отвергнут, — сухо ответила она.

— Слава Богу. — Флинн засмеялся.

Они наконец вышли из магазина.

— Ты чем-то расстроена? — спросил он.

— С чего ты взял?

— Только что ты была в хорошем настроении, а после покупки смокинга оно у тебя испортилось.

Уж очень он проницателен, подумала Кейтлин.

— Я устала.

— Хочешь вернуться на ранчо?

— Да.

Обратно они летели молча, но, когда приземлились, Флинн спросил:

— Сегодняшний день стоил половины оплаты. А вторую половину ты сможешь заплатить?

— Надеюсь.

— Что-то голос у тебя неуверенный. У меня есть предложение.

— Еще услуги? — с опаской спросила она.

— Да. Купить кое-что.

— Опять одежду?

— На этот раз для женщины.

Кейтлин чуть не сделалось дурно.

— Для какой?

— Для моей спутницы на банкете, печно пояснил Флинн.

— Ей нечего надеть?

— Конечно, есть, но ей тоже нужно вечернее платье.

— Я не ослышалась мне выбрать ей наряд?

— Именно так.

Кейтлин вскипела от злости.

— Это нелепо, Флинн! Я уверена, что любая женщина в состоянии купить себе платье.

— А я хочу, чтобы это сделала ты.

— Почему?

— У меня на то свои причины.

— Хочешь сделать сюрприз?

— Хочу. И к тому же приятный.

— Не представляю себе женщину, которая захочет, чтобы кто-то покупал ей одежду.

— У тебя отличный вкус.

— Он может ей не понравиться. — У ты предлагаешь Кейтлин пересохло в горле, она едва шевелила губами, а Флинн озорно улыбался.

— Я с этим сам разберусь.

— Но я не знаю ее размера.

— Тот же, что у тебя. — Глаза Флинна оценивающе скользнули по фигуре Кейтлин.

— Нет, Флинн, я не хочу этого делать.

— Может, ты ревнуешь?

— Ревную?! — с негодованием воскликнула она. — Вот уж нет, Флинн Хендерсон! У меня нет на то причин.

— Прекрасно. Значит, ты согласна?

— Нет!

— Но я прошу тебя, Кейтлин.

— А если я откажусь?

— Тогда тебе придется найти деньги, чтобы заплатить вторую половину.

Глава 7

Спустя неделю раздался телефонный звонок.

— Привет, Кейтлин.

— Привет, Флинн.

— Как поживаешь?

Кейтлин зажмурила глаза, и перед ее мысленным взором отчетливо предстал образ мужчины, в которого она снова влюбилась. Но сейчас не время для подобных мыслей. С Флинном надо быть начеку.

— Хорошо.

— Как дела на ранчо?

— Тоже хорошо. Зачем ты звонишь?

— Сказать тебе «привет».

— Не верю.

— Люди звонят и просто так. Поговорить.

— Но не ты, Флинн. Тебе явно что-то надо. Так почему ты звонишь?

— Мне кажется, ты знаешь почему, — деловито ответил он.

Она, конечно, знала, но звонок застал ее врасплох.

— Знаю.

— Ты сможешь заплатить остаток в конце недели?

— Флинн… пойми. Я надеялась, что смогу заплатить, но не получается. Продли срок.

— Нет, Кейтлин.

— Ты не представляешь, как тяжело мне просить…

— И не надо этого делать. Есть выход, и тебе о нем известно.

— Купить платье для твоей приятельницы, — с горечью произнесла она. — Что, если я откажусь?

— Ты не оставляешь мне выбора, Кейтлин.

Вечером Кейтлин сидела у туалетного столика и смотрела на деревянную коробочку красивой ручной работы с инкрустацией. Она медленно повернула ключ в замочке.

Внутри на синем бархате лежало кольцо, которое бабушка подарила ей на шестнадцатилетие: жемчуг, окантованный крошечными бриллиантами.

«Я всегда буду его хранить», — вспомнила она свои слова, сказанные бабушке.

Дрожащими пальцами Кейтлин вынула кольцо из коробочки и надела на безымянный палец левой руки.

Милая бабуля, подумала она, вот в какую беду я попала.

Через пару дней на ранчо за оплатой приедет Флинн. Самое простое — снова отправиться с ним за покупками для его дамы, но она не в состоянии это сделать и не собирается плясать под его дудку. Она — независимая и гордая. Правда, наличных денег у нее нет, есть лишь эта драгоценность. Только бы хватило денег на платежку!

На следующее утро она отправилась в город.

Кейтлин пожалела, что не перезарядила кинокамеру перед тем, как Флинн появился на ранчо, чтобы получить плату. Выглядел он очень самоуверенным и не сомневался, что она согласится ехать с ним в город. А она протянула конверт.

— Что это? — спросил он.

— А ты как думаешь? — Кейтлин подавила улыбку.

Он раскрыл конверт и вытащил чек.

— Черт возьми! — изумился он.

Удивление Флинна хоть немного компенсировало Кейтлин неприятные минуты, проведенные в ломбарде, где ей пришлось поторговаться.

— Не ожидал? — ядовито спросила она. — Но ты ведь за этим приехал?

— Ты прекрасно знаешь, зачем я приехал. Я думал, что мы с тобой вместе отправимся в город.

— Жаль, что тебя постигло такое разочарование.

— Откуда ты взяла деньги?

— Тебя это не касается.

Он подошел к ней и схватил за плечи своими ручищами. — Что ты придумала?

— Ограбила банк.

— Откуда деньги?

— Я — владелица ранчо.

— У тебя нет скота для продажи.

— Тебе это неизвестно, Флинн Хендерсон.

— Известно.

— Ах да, я и забыла, что ты важная шишка и все знаешь. Но на этот раз тебя неправильно проинформировали.

— Ты так и не скажешь, откуда взяла деньги?

— Не скажу.

Их взгляды встретились. На какой-то момент Кейтлин показалось, что он сейчас ее поцелует, но этого не произошло.

— Как насчет следующей оплаты?

— Что сегодня об этом говорить, — беспечно ответила она.

Кейтлин с ликующей улыбкой смотрела, как поднимается в воздух самолет, хотя она понятия не имела, откуда возьмет деньги в следующий раз.

Кейтлин надеялась продать скот, но ей это не удалось, а других драгоценностей, кроме кольца, у нее не было, так что денег для следующего платежа не оказалось. Ей ничего не оставалось, как согласиться на предложение Флинна.

Он прилетел за ней на самолете.

— Я ведь ничего не знаю о твоей приятельнице и не представляю, как буду подбирать ей платье, — сказала она Флинну.

Он улыбнулся в ответ.

— Я доверяю твоему вкусу. Выберешь то, что тебе самой понравится.

— Типично мужское замечание, — рассердилась Кейтлин. — Если бы у всех женщин был одинаковый вкус, то моды вообще не существовало бы. Какой у нее цвет волос?

— Она блондинка.

— А глаза?

— Хм… Скорее всего, зеленые.

— Как у меня?

— Да, похожи.

Кейтлин так крепко сжала руки, что ногти впились в ладони. Она решилась наконец задать мучивший ее вопрос:

— Она красивая?

— Очень. — Ответ Флинна прозвучал моментально. — Что еще тебя интересует?

— Как ее зовут?

— Это неважно. Моя единственная просьба — это помочь мне купить ей элегантное платье.

Флинн повел Кейтлин в один из самых дорогих магазинов женского платья. На тротуаре она в нерешительности остановилась.

— Откуда тебе известны такие магазины?

— Я просто этим поинтересовался.

Очевидно, подружке Флинна подавай все самое лучшее, с завистью подумала Кейтлин. Значит, она ему нравится.

Их встретила красиво одетая и изысканно причесанная продавщица. На Флинна она посмотрела немного надменно — ковбои в «стетсоне» не часто посещают подобные места. Но стоило ему улыбнуться, как ее взгляд смягчился и им тут же выложили одно за другим несколько прекрасных платьев. Все — от модельеров, значит, на банкете никто не появится в таком же.

Самым лучшим оказалось зеленое платье, лиф которого украшали жемчужинки, а рукава были сделаны из тонкого кружева.

Флинн настоял, чтобы Кейтлин примерила его, и хотел пойти вместе с ней в примерочную, но она решительно возразила.

Она продемонстрировала все выбранные наряды по очереди, выходя для этого на середину зала. Флинн молча пожирал глазами стройную фигурку Кейтлин. Зеленое платье она примерила последним.

И Когда увидела себя в зеркале, то изумилась: оно сидело на ней так, словно было сшито специально для нее, и подчеркивало все достоинства ее фигуры. Цвет платья подходил к глазам, и они сверкали подобно изумрудам. Кейтлин сознавала, что никогда не выглядела такой красивой.

— Кейтлин, — услыхала она голос флинна, поджидающего ее за дверью примерочной. — Ты идешь?

— Да! — Но она еще долго не решалась выйти. С одной стороны, ей ужасно хотелось, чтобы Флинн увидел, какая она красивая, а с другой — к чему это, раз платье предназначалось не для нее.

— Тебе помочь? — снова раздался его голос.

Кейтлин медленно раскрыла дверь примерочной. Слова замерли у Флинна на губах. От его взгляда она оробела… и в то же время взволновалась.

— Платье очень подходит даме, — сказала продавщица.

— Флинн… тебе нравится? — с трудом выговорила Кейтлин.

Вместо ответа он взял ее за руку и повел обратно в примерочную. Невидимая нить связала их, и Кейтлин не могла сопротивляться этому чувственному притяжению.

В оцепенении она позволила Флинну взять ее за плечи и повернуть лицом к зеркалу. Кейтлин не могла унять дрожь, глядя на отражение: широкоплечий суровый ковбой и хрупкая, изящная девушка. Ее макушка едва доходила ему до подбородка.

— Ты хоть представляешь себе, как ты выглядишь? — хрипло спросил он.

— Как? — прошептала она.

— Бесподобно.

Он коснулся губами ее волос, а Кейтлин хотелось одного — повернуться и спрятаться в его объятиях. Но внутренний голос подсказал, — что она пожалеет об этом.

Руки Флинна обхватили Кейтлин за талию. Она ощутила длинные пальцы у себя под грудью, и тут же соски у нее набухли.

— Не надо, — сдавленным голосом попросила она. — Кто-нибудь может войти.

— Никто не войдет.

— Флинн…

Слова застряли у Кейтлин в горле. Ее сжигал огонь. Не сводя глаз с ее лица в зеркале, Флинн прижал Кейтлин к себе. Спиной и бедрами она чувствовала его крепкое тело.

Вдруг его губы заскользили по шее Кейтлин, а руки стали гладить ее бедра и груди. У нее пересохло в горле, взгляд затуманился — таких эротических ощущений она никогда не испытывала.

— Мы покупаем платье? — наконец спросил Флинн, отрывисто дыша.

— Да! — ответила она и сразу же пожалела о сказанном. Какая же она глупая!

Флинн заметил, как изменилось выражение ее лица.

— В чем дело, Кейтлин?

— Мне все равно, купишь ты это отвратительное платье или нет, — сердито сказала она. — Ты кое о чем забыл.

— О чем же?

— Тебе нравится дразнить меня и унижать!

— Разве я это делаю?

— Да, делаешь! — Кейтлин освободилась из его объятий и отодвинулась подальше. — Ты прекрасно знаешь, что это платье не для меня, а для другой женщины. — Ее стало тошнить от возмущения. — Ты просто негодяй, Флинн Хендерсон! Убирайся отсюда!

— А как же платье? — Глаза у Флинна сверкали. — Мы его покупаем?

— Мы? Я здесь ни при чем.

— Ты не права, Кейтлин. Выбор за тобой.

— Я не собираюсь выбирать для тебя платья, Флинн. Хватит того, что я их примерила.

— Тебе придется выбрать и ты сделаешь это в обмен на большую сумму денег. — Ты обращаешься со мной как с проституткой!

— Не преувеличивай. Ты же сама согласилась.

— У меня не было выхода, — пробормотала она.

В глазах Флинна промелькнуло что-то похожее на сострадание. Или ей это показалось?

Твердым голосом он сказал:

— Мы с тобой договорились. Итак, мне покупать платье?

Кейтлин еще раз посмотрела на себя в зеркало. Ей было мучительно представить другую женщину в этом красивом наряде. Она могла бы сказать «нет» и выбрать ему другое платье, но Кейтлин всегда была честной. Она обещала оказать Флинну услугу в обмен на плату по закладной, так что все очень просто, и, едва шевеля губами, она произнесла:

— Покупай.

Лишь на обратном пути в самолете Кейтлин высказала Флинну свое возмущение:

— Ты оказался еще большим негодяем, чем я считала.

Его это почему-то развеселило, а она рассвирепела, — Мы договорились, что я помогу тебе купить платье для твоей приятельницы, а не о том, что ты насладишься к тому же и сексуальным возбуждением. Лишь совершенно испорченный человек мог до такого докатиться. — А мне показалось, что ты тоже получила удовольствие, — растягивая слова, сказал он.

— Да как ты смеешь говорить такое!

— Я видел твои глаза в зеркале. Ты, как и я, была готова заняться любовью. Но, возможно, ты чертовски хорошая актриса. Я прав?

Кейтлин уставилась в окно и, помедлив, с трудом ответила:

— Допускаю, что я возбудилась… но ненадолго. Все прошло, как только я поняла, какую грязную игру ты затеял. Я тебя презираю.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной на банкет.

— Что? — воскликнула Кейтлин и вцепилась в телефонную трубку.

Хорошо, что Флинн ее не видит. Прошедшие недели были сплошным кошмаром — она без конца вспоминала сцену в примерочной. Своевольная и независимая, Кейтлин не представляла себе, что любовь к мужчине может превратиться в такую муку. Она жаждала поцелуев Флинна и физической близости с ним, одновременно сознавая бесплодность этого — ведь у него на уме лишь грандиозные планы.

— Так что ты хочешь? — переспросила она.

— Я уже сказал: чтобы ты пошла со мной на банкет. Пойдешь?

Кейтлин была вне себя.

— Как ты можешь об этом просить? Ты получил отставку у своей подружки?

— Зачем все осложнять? Почему нельзя просто согласиться?

— Сначала скажи, что случилось с твоей приятельницей?

— Это неважно.

— А мне важно. Я не хочу ее заменять.

— Повторяю — это неважно. — В голосе Флинна прозвучали твердые нотки. Кейтлин хотела было положить трубку, но он произнес:

— Ты помнишь, что приближается следующая оплата?

Болезненный спазм сдавил Кейтлин живот, а над верхней губой выступил пот. Говорить она не могла.

— Ты сможешь заплатить?

— Флинн… мне нужно время. — Это твой обычный ответ.

— Я надеюсь продать скот.

— Когда продажа?

— Пока не знаю. Скоро…

— Такой ответ невозможен для делового человека, Кейтлин. Ясно, что заплатить ты не сможешь. Ты собираешься водить меня за нос, как Билла Силли, но я не Билл и не буду ждать.

— Ты снова затеял какую-то игру, Флинн.

Но для меня это не шутка. Речь идет о ранчо моих родителей, — сердито и взволнованно произнесла Кейтлин, крепко сжимая побелевшими от напряжения пальцами трубку, — а ты шантажируешь меня.

— Шантажирую?

— Если бы тебе нужны были деньги, то ты настаивал бы на чеке, а тебя устраивают мои услуги. Почему ты так поступаешь со мной?

— У меня свои причины.

— Неужели мои услуги настолько ценны?

— Иначе я о них не просил бы. Так ты пойдешь на банкет?

Мысль о том, чтобы подменить собой другую женщину, была невыносимо мучительна для Кейтлин.

— Если я откажусь, неужели ты лишишь меня права выкупа? — подавляя рыдания, вымолвила она.

Последовало молчание. Вдруг ей удалось умолить его, подумала Кейтлин.

— Вот что, — наконец сказал Флинн. — Ты подумай, а я подожду с ответом до завтра.

О чем тут было думать? Когда Флинн позвонил, она сообщила свое решение.

— Мне ненавистен этот банкет, — резко сказала она.

Он засмеялся.

— Ты идешь не на казнь. Может случиться, что тебе очень понравится.

Кейтлин закрыла глаза. Если бы Флинн с самого начала пригласил именно ее…

— Мне даже нечего надеть.

— Ты меня удивляешь.

— Неужели ты имеешь в виду зеленое платье? — с горечью спросила она.

— Конечно.

— Оно предназначалось не мне.

— Теперь оно твое.

— Не представляю, как я его надену.

— А я вижу тебя в нем. — Голос Флинна звучал обольстительно. — Оно подчеркивает твою сексуальность. Все мужчины будут наперебой приглашать тебя танцевать, Кейтлин. И все эти богачи будут завидовать мне. — (Кейтлин обдало горячей волной.) Они станут представлять себе, как мы целуемся, занимаемся любовью…

— Замолчи! — в бешенстве закричала она.

— Тебе это разве не представляется? — мягко и мечтательно спросил Флинн.

По ее телу пробежала дрожь.

— Нет, — слабым голосом ответила она. Я считаю, что твоя идея с банкетом — большая ошибка. Я не хочу туда идти.

— Ты передумала? Ну что ж…

— Флинн… дай мне, пожалуйста, отсрочку.

— И не помышляй об этом. Мне нужно уходить, до свидания. Итак, забудем про банкет?

Кейтлин поняла, что из-за гордости и любви к Флинну рискует лишиться ранчо.

— Флинн… подожди. Я… пойду на банкет.

— Прекрасно. Я заберу тебя в субботу утром.

— Хорошо. — Она привалилась к стене и закрыла глаза.

— Платье я захвачу с собой.

Глава 8

Ровно в семь Флинн постучал в дверь. Кейтлин бросила последний взгляд в зеркало. Хоть бы он не догадался, чего ей стоило решение надеть зеленое платье, купленное не для нее! Но она любила Флинна и хотела выглядеть красивой для него… даже если он любит другую.

Кейтлин открыла, и он замер на пороге — его глаза светились откровенным желанием. Наконец он вымолвил:

— Ковбойша превратилась в соблазнительную женщину.

От звука этого глубокого голоса у Кейтлин пробежала по телу дрожь. Не в силах вынести его взгляд, она отвернулась.

— Нам пора идти, — сказала она.

— Подожди, Кейтлин. Ты выглядишь еще красивее, чем в магазине.

Это был счастливый миг для Кейтлин. Она уже не думала о том, что Флинн намеревался провести вечер вовсе не с ней. Главное, что он влюбленно смотрел на нее.

— Закрой глаза, — попросил он. Что-то холодное как лед заскользило у нее на шее.

— А теперь посмотри.

Кейтлин открыла глаза и уставилась в зеркало. Флинн громадой возвышался у нее за спиной, как тогда в примерочной, но сейчас он был одет в серый смокинг. Она увидела у себя на шее ожерелье.

— Флинн! Оно… потрясающе!

— И подходит к платью.

— Этот огромный зеленый камень… изумруд? Он оттеняет цвет платья.

— И твоих глаз, — Флинн, ты меня просто поразил. Я и не подозревала, что ты разбираешься в драгоценностях.

— Я ничего в этом не понимаю. Просто девушка в магазине помогла мне выбрать это ожерелье к платью.

Тут Кейтлин снова вспомнила о существовании другой женщины.

— Я не могу его носить, — изменившимся голосом произнесла она. — Почему?

— Оно предназначалось не мне.

— Но ты ведь согласилась надеть платье.

— Да…

— А ожерелье почему не надеть?

— Это более интимная вещь.

— Скажи себе, что ожерелье надо носить с этим платьем, — нашел выход Флинн.

Кейтлин стала расстегивать застежку на ожерелье.

— Не снимай, — мягко попросил он. — Носи его для меня. — Он стал нежно водить пальцами по ее шее, одновременно касаясь губами волос.

Знакомые, обжигающие и леденящие кожу мурашки побежали у Кейтлин по телу. — Как ты не понимаешь — мне трудно носить то, что покупалось не для меня. — Сейчас здесь только ты и я.

Разум подсказывал Кейтлин не соглашаться с ним, но сердце твердило обратное. И вновь она поняла, что не может ему отказать.

— Ты была самой красивой женщиной. Все мужчины умирали от желания потанцевать с тобой, Кейтлин.

Они стояли на пороге ее гостиничного номера.

— Ты преувеличиваешь, Флинн.

Хотя на банкете Кейтлин выпила всего пару бокалов вина, она чувствовала себя опьяневшей от веселья и смеха, от обожающих взглядов мужчин. А больше всего ее радовало, что она могла находиться в объятиях Флинна, ощущать эротичное прикосновение его мускулистых бедер.

— Ты тоже недурно выглядел — женщины так и пожирали тебя глазами. Некоторые готовы были немедленно броситься на тебя.

— Но заняться любовью я хотел только с одной женщиной — И кто же она? — У Кейтлин быстро забилось сердце.

— Ты не знаешь?

— Откуда мне знать?

— Она стоит рядом со мной.

— Флинн… — едва вымолвила она.

— Я этого хочу.

— Уже… очень поздно. Мы оба устали и…

— Я совершенно не устал — Лучше уйди, Флинн. Пора спать.

— Правильно, и я того же мнения — пора в постель, но только вместе.

Она хотела возразить, но он прижал палец к ее губам и отрывисто произнес:

— Я весь вечер сгорал от желания, Кейтлин… мне кажется, ты тоже этого хочешь.

Это действительно было так. Во время банкета и танцев Кейтлин изнемогала от желания соединиться с ним.

Когда Флинн закрыл дверь комнаты, она не остановила его. А когда он обнял ее, то сразу же прижалась к нему.

Его поцелуи вначале были легкими и нежными, но это длилось недолго, и вскоре они переросли в страстные. Флинн и Кейтлин словно не могли насытиться друг другом. Руки Флинна скользили по телу Кейтлин, как бы заново узнавая его, и она делала то же самое.

— Тебе не кажется, что мы вроде бы и не расставались? — вдруг спросил он.

— Да…

— Нам необходимо восполнить все недоцелованные поцелуи.

— Да!

У Флинна перехватило дыхание. Его мускулистые, крепкие руки обвивали хрупкую фигуру Кейтлин, все сильнее прижимая к себе, водя ладонями по ее спине, шее, по груди и бедрам, а его язык вкушал сладость ее рта. Кейтлин, охваченная пылом собственной страсти, в ответ жадно целовала Флинна, — Кейтлин. — Он оторвал губы от ее рта. — Сегодня мы уж не остановимся на полпути.

— Знаю, — прошептала она. — Я… тоже этого хочу.

Он стал осторожно раздевать ее. Когда на ней не осталось ничего, кроме ожерелья, Флинн хрипло произнес:

— Ты такая красивая. Я помню девушку, а теперь вижу женщину, прекрасную и соблазнительную.

Он сделал шаг вперед.

— А теперь ты раздень меня, любимая.

Любимая! От этого слова у Кейтлин снова бешено запрыгало сердце. Смущаясь, она сделала, как он просил.

Флинн сказал, чтобы она не беспокоилась о последствиях — он предохранится. Но ей хотелось, чтобы у нее появился от него ребенок, который заменит ей Флинна в будущем. Она хотела сказать ему об этом, но не успела: Флинн поднял ее на руки и отнес в постель.

Они лежали, плотно прижавшись друг к другу, их руки и ноги переплелись. Флинн стал ласкать грудь Кейтлин, сначала ладонями, затем губами, отчего горячие потоки разлились у нее внизу живота. Она тоже ласково гладила его крепкое тело. Их соединение было таким, как она мечтала: возбуждающим и страстным. Когда же она ощутила плоть Флинна внутри себя, то ее охватил экстаз. Кейтлин казалось, что они сотворили чудо, слившись воедино.

Позже они неподвижно лежали, обнявшись. Кейтлин думала, что Флинн спит, но вдруг услышала его голос:

— Почему ты мне об этом не сказала?

— О чем?

— Что ты девственница.

Кейтлин напряглась и охнула.

— Почему? — повторил он.

— Я не подумала… Разве это важно?

— Важно? — Голос Флинна звучал как-то странно. — Да, Кейтлин, важно.

Она сразу вспомнила о том, что произошло пять лет назад, когда он умолял ее о близости, а она пообещала, что это произойдет после вечеринки. Но он исчез, ничего ей не сказав. Неужели он тогда счел ее неполноценной и таковой нашел теперь?

— Ты недоволен? — еле слышно спросила она.

— Да это было просто потрясающе! А ты сама разве не рада?

— Очень рада. Но, Флинн, почему для тебя важно то, что я оказалась девственницей?

— Я думал… что у тебя были другие мужчины.

Господи, какие другие мужчины, когда он не выходил у нее из головы!

— Никого не было, — ответила она.

Флинн снова притянул ее к себе, осыпая поцелуями.

Кейтлин проснулась на рассвете и увидела рядом на подушке самое прекрасное, что могла увидеть, — лицо Флинна.

— Привет, великолепная моя! — сказал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Чудесно.

— Я тоже. Ночь у нас была замечательная.

— Замечательная, — с улыбкой согласилась Кейтлин.

— И день будет замечательным.

— Что ты задумал?

— Сказать или показать? Лучше покажу.

И он начал целовать ей шею и грудь, а она запустила руки в его блестящие волосы. Ночь любви только что закончилась, но они вновь ощутили прилив желания.

Флинн приподнял голову.

— Поняла? Мы весь день будем заниматься любовью.

— Ты не устанешь?

— Устану? Если в моих объятиях ты, то — нет.

Что за прекрасные слова! Но тут Кейтлин вспомнила про ранчо.

— Мне надо вернуться домой.

— Что за спешка?

— Там много дел.

— Ерунда. Тебе больше не надо будет столько трудиться. А можно вообще этого не делать.

Она внимательно посмотрела на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что сказал.

— Но почему? Что изменилось?

— Не догадываешься? — Флинн приподнялся на локте.

Жуткий ответ пришел ей на ум. Только не это!

— Я хочу знать, почему мне не нужно работать?

— Догадайся!

— Ты откажешься от оплаты? — с трудом выговорила Кейтлин. — Я знал, что ты догадаешься, — улыбнулся Флинн. — Конечно. — За то, что мы занимались любовью, ты отказываешься от очередной платы? — И не только от очередной, любовь моя.

Послушай…

— Убирайся вон!

— Как? — Флинн не мог этому поверить. — Я хочу кое-что сказать тебе.

— А я не хочу ничего слышать. Уходи.

— Но это глупо. Что на тебя нашло?

У Кейтлин пересохло от волнения в горле, но она постаралась говорить твердым голосом:

— Пожалуйста, встань с моей постели.

— Ты это серьезно?

— Совершенно серьезно.

— Я тебя не понимаю. Все было так замечательно.

— Да, было.

— А теперь ты вышвыриваешь меня.

— Я прошу тебя уйти. Прошлая ночь оказалась ошибкой.

— Она не была ошибкой, Кейтлин. — Флинн потянулся было к ней, но она отодвинулась в угол кровати.

— Забудь о том, что было, — решительно сказала Кейтлин. — Ты сам уйдешь или мне позвать охрану?

С мрачным видом Флинн встал с постели и стал натягивать одежду. Не глядя на Кейтлин, он вышел из комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, Кейтлин бросило в дрожь. Ее так трясло, что даже зубы стучали. Взгляд упал на зеленое платье, лежащее на кресле. С какой нежностью Флинн раздевал ее! Кейтлин дотронулась до ожерелья на шее, с отвращением сорвала его и бросила на платье. Эти вещи с самого начала предназначались не для нее.

Но образ Флинна ей не удалось выбросить из головы. Он стоял у нее перед глазами, она ощущала рядом тепло его тела, слышала его слова о том, что она самая красивая женщина в мире.

И она всему поверила, каждому слову! Ей просто хотелось этому верить.

— Ты купил меня, Флинн Хендерсон. Я спала с тобой, потому что люблю тебя. Тебе же нужны были только мои услуги, ты получил желаемый секс, а взамен хотел освободить меня от оплаты. Почему ты так поступил со мной, Флинн? — горькие слова Кейтлин звучали в тишине пустой комнаты. Она чувствовала себя оскорбленной и униженной. — Как ты мог, Флинн? — Кейтлин с рыданиями уткнулась в подушку.

Глава 9

Кейтлин вернулась на ранчо и сразу же включила автоответчик. Она знала, что Флинн будет звонить, а говорить с ним не желала.

Он звонил ежедневно, иногда по несколько раз. Его последний звонок показал, насколько он зол.

— Черт возьми, Кейтлин, это просто нелепо! Я прекращу тебе звонить, — прозвучал его голос.

Шли недели. Кейтлин работала, как обычно, наравне с ковбоями, а вечерами, склонившись над кухонным столом, занималась расчетами. Она начала сводить концы с концами, и у нее появилась надежда, что финансового краха удастся избежать.

Флинн держал слово и пока не требовал оплаты по закладной, но отсрочка могла кончиться в любой день.

Как-то поздним вечером Кейтлин уже засыпала и, не подумав, ответила на телефонный звонок.

— Ты, конечно, не ожидала, что это я, — услыхала она в трубке насмешливый голос Флинна. От этого грудного, мелодичного звука она вся затрепетала.

— Мне следовало этого ожидать, — безразлично ответила она.

— Почему ты ни разу не перезвонила?

— Я была занята.

— Настолько, что не могла выделить и пары минут? Ясно, что ты просто не хочешь со мной разговаривать.

— Ты очень сообразителен, — Что случилось, Кейтлин? Почему ты превратилась в ледышку после той ночи?

У Кейтлин свело желудок.

— До свидания, Флинн, — прошептала она.

— Подожди! Я должен знать, что произошло. Ты была такой пылкой и страстной, но вдруг в одну секунду сделалась холодной и враждебной. Почему? — Я не хочу об этом говорить.

— Я должен знать.

— Я не могу ответить на твой вопрос, так что прощай.

— Послушай, помнишь — я сказал, что ты можешь мне пока не платить?

— Помню, но тем не менее время оплаты приближается, — решительно сказала она.

Он помолчал, затем произнес:

— Кейтлин, тебе больше не надо этого делать.

— Вот это да! Тебе нужна новая услуга от меня?

Он пропустил мимо ушей ее колкость.

— Я хочу, чтобы ты упаковала вещи в чемодан.

— В чемодан?

— Да.

— И что я должна туда положить?

— Одежду. Чтобы хватило на две недели.

У Кейтлин зашумело в голове.

— Самое необходимое, остальное мы купим. К тому же тебе не придется тепло одеваться.

— И куда я поеду на две недели?

От смеха Флинна у Кейтлин закружилась голова.

— Это сюрприз, — заявил он.

Что он задумал на этот раз? Ей не терпелось узнать. Но тут она вспомнила, что планы Флинна относительно нее всегда небескорыстны.

— Я не могу оставить ранчо на две недели. Это невозможно, независимо от того, какие у тебя на мой счет намерения.

— Если тебе не хватает ковбоев, чтобы содержать ранчо в порядке, то я помогу.

— Мне не нужна твоя помощь.

Он снова засмеялся.

— Независимая Кейтлин к тому же еще и обидчива. А тебе не приходит в голову, любовь моя, что мои планы могут тебя обрадовать?

Любовь моя…

— Не называй меня так, Флинн. Скажи, имеется в виду, что я должна буду спать с тобой в течение этих двух недель?

Очень чувственным голосом он подтвердил:

— В мои планы это входит.

Сплошное блаженство провести две недели любви с Флинном, но она не поддастся искушению.

— Нет, Флинн, — ответила Кейтлин.

А он, как будто не слыша ее, уточнил:

— Две недели — это лишь начало.

Кейтлин душил гнев. Да как он смеет обращаться с ней, словно она — продажная женщина?

— И как долго это будет продолжаться? — спросила она.

— Очень долго.

Ну и хладнокровие у него! Но ей надо еще кое-что у него разузнать. Стараясь говорить спокойно, Кейтлин спросила:

— Что я за это получу?

— А ты как думаешь?

— Судя по прошлым услугам, ты позволишь мне какое-то время не платить.

— Никаких плат больше не будет.

— Вообще? — не поверила она.

— Ты же слышала, что я сказал.

— Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей?

— Разве я это говорил?

— Что же тогда ты имеешь в виду?

— Как насчет того, чтобы стать моей женой?

— Женой? — Кейтлин побледнела.

— Я прошу тебя выйти за меня замуж.

Она с трудом обрела дар речи.

— Ты не в первый раз предлагаешь мне это.

— Правильно.

Кейтлин хорошо помнила его план стать во что бы то ни стало владельцем ранчо и потому снова ответила «нет».

— Ты отказываешься, не подумав, — заметил он. — Тебе не придется больше ни за что платить, и ты сохраняешь ранчо.

— И должна спать с тобой.

— Насколько я помню, тебе это понравилось.

— Мне жаль, что это тогда произошло.

— И поэтому ты не отвечала на мои звонки?

— Да.

Помолчав, Флинн сказал:

— Подумай о моем предложении, Кейтлин.

— Тут не о чем думать. Я не стану ни твоей любовницей, ни женой.

— Зачем же тогда ты спросила, что за это получишь?

— Простое любопытство. Интересно было узнать, что ты предложишь.

Неожиданно резко он сказал:

— Понятно.

— Наконец-то. Я скорее потеряю ранчо, чем выйду за тебя замуж. Что касается платежей, то я найду возможность заплатить.

Голос Кейтлин звучал твердо, хотя она вся была во власти сомнений и страхов. Быстрее, Звездочка, быстрее! Вот умница.

Лошадь следовала командам Кейтлин и, послушно обойдя вокруг трех бочек, которые были поставлены в загоне, ни разу не сшибла ни одну из них.

Они закончили очередной круг. Кейтлин натянула поводья, посмотрела на часы и увидела, что побила собственный рекорд. Она была в восторге — их контакт с лошадью был удивительным, а скорость и ловкость улучшались с каждым днем. Осталось подсократиться всего на пять секунд, и она поклялась, что добьется этого. И как можно скорее, так как до родео оставалось десять дней.

После последнего телефонного разговора с Флинном Кейтлин провела бессонную ночь. Он предложил ей выйти за него замуж! И ей этого хотелось больше всего в жизни. Но какой ценой! Брак с человеком, который не может питать к ней ничего, кроме презрения за то, что она позволила купить себя. Она не жалела, что отказала ему. Но как быть с закладной? Где достать деньги?

Вдруг ее осенило. Родео! Раз Флинн смог заработать там деньги, то и она сможет. Правда, женщины, выступающие на родео, намного опытнее ее, но не следует пугаться — она превосходная наездница, только надо потренироваться. Кейтлин решила, что будет выступать на скачках с препятствиями на неоседланной лошади.

Она сделала еще один круг внутри загона, заставляя Звездочку огибать расставленные бочки, затем повела лошадь в конюшню.

— Привет, — услышала она знакомый голос.

— Флинн! Ты давно здесь?

— Порядочно.

— Зачем?

— Интересно, что здесь происходит?

— Извини, но пока что это мое ранчо, и никого не касается, чем я занимаюсь.

Он схватил Звездочку за поводья.

— Что ты задумала?

Он догадался, заволновалась Кейтлин, но голос ее не дрогнул:

— Развлекаюсь.

— Развлечение для родео?

— Ты лучше в этом разбираешься.

— Надеюсь, ты не собираешься там выступать?

— А тебе не все равно?

Выражение его лица сделалось угрожающим.

— Я уже предупреждал тебя, что родео небезопасно. Ты можешь покалечиться.

— А я уже говорила и снова повторяю: даже если и так, тебя это не касается.

— Касается, — заявил Флинн.

— Почему? Твои проблемы сразу разрешатся, если я погибну.

— Гибель любой женщины мне не безразлична, — не глядя на Кейтлин, сказал он. У нее с болью сжалось сердце от такого ответа. — В общем, на родео ты не выступаешь.

— Кто может мне в этом помешать?

— Я, к примеру.

— Нет, Флинн. — Кейтлин вызывающе посмотрела на него. — Ты не сможешь этого сделать.

Он тихонько выругался.

— Ты хочешь таким образом собрать деньги для оплаты по закладной? Я запрещаю тебе это.

— Запрещаешь?

— Да. Если тебе нужна отсрочка, ты ее получишь.

— До сего момента ты на это не соглашался.

— Теперь соглашусь.

Но Кейтлин не желала принимать подачек от Флинна. Сверкая глазами, она сказала:

— Я не нуждаюсь в отсрочке.

— Понятно. Где же ты найдешь деньги?

— Не скажу.

— Дай слово, что не примешь участия в родео.

— И не подумаю. Не понимаю, почему тебя это настолько волнует.

— Я объяснил.

— Но другие женщины участвуют в скачках.

— У них есть опыт, а ты ни разу этим не занималась.

— Вот и займусь. — Она одарила его дерзкой улыбкой. — Послушай, Флинн, не устраивай бурю в стакане воды. Ты почему-то решил, что я приму участие в родео, но я ведь этого не говорила.

— Ты и не скажешь.

— Не скажу. Кстати, зачем ты приехал? По-моему, сегодня еще не день оплаты.

— Я хотел как раз поговорить с тобой об этом.

— Мы уже говорили. Ты, вероятно, прибыл с новым выгодным предложением?

— Оно у меня все то же.

Она жаждала очутиться в объятиях Флинна. Предательский голос нашептывал ей, что совсем не плохо принять его предложение о замужестве… даже если он и не любит ее. Кейтлин стало стыдно — как можно помышлять о подобном? Ей надо поскорее от него избавиться, пока она окончательно не потеряла разум. Огромным усилием воли она заставила себя говорить твердо:

— Ты понапрасну теряешь время. Мое решение окончательно.

— Окончательно?

— Ты слышал, что я сказала.

— И ничто его не изменит?

— Ничто. Повторяю — я потеряю ранчо, но тебе не уступлю.

Сидя на Звездочке, Кейтлин заставила себя расслабиться. Кругом гремела музыка, громкоговорители передавали объявления. В воздухе пахло опилками и сеном. Повсюду были ковбои в «стетсонах» и облегающих джинсах, с гордостью демонстрирующие свои шрамы, а также девушки-ковбои, участвующие в скачках. Все держались очень дружелюбно, несмотря на то что соперничали.

Кейтлин передалось царящее кругом возбуждение. Она заполнила необходимые документы и прогарцевала на Звездочке по арене вместе с остальными участниками парада.

Соревнования шли своим чередом: скачки на оседланном жеребце, загон скота и стреноживание бычка. Огромная толпа зрителей с восторгом аплодировала и победителям и побежденным.

Наконец настала очередь состязания, в котором принимала участие и Кейтлин. Одна за другой всадницы преодолевали препятствия из бочек. Кто-то делал это безупречно, а кому-то не везло, и бочки оказывались сбитыми. Кейтлин была последней в списке. Она наблюдала за соперницами, и волнение ее росло.

Последняя из участниц заканчивала выступление. Ее показатели были самыми высокими, и Кейтлин подумала, не выжила ли она из ума, решив соревноваться с такими опытными наездницами, и не уйти ли ей, пока не поздно. Но на кон поставлена участь ее ранчо, и она должна всех превзойти.

Объявили фамилию Кейтлин. Она уже готова была дать команду Звездочке, как раздался крик:

— Кейтлин!

Она оглянулась — через ограду перескочил Флинн.

— Слезь с лошади! — заорал он.

— Нет!

— Кейтлин Маллинз, — гремел громкоговоритель.

Флинн ухватился за поводья Звездочки.

— Отпусти, Флинн! — крикнула Кейтлин.

Два охранника кинулись на арену и стали оттаскивать Флинна. — Кейтлин Маллинз, — гудел диктор.

— Я вас арестую, — заявил охранник Флинну.

Тот с легкостью отпихнул его.

— Не валяй дурака, Джим. Ты же меня знаешь.

— Что за черт… — Охранник запнулся. — Да это Флинн Хендерсон! Господи, что ты здесь делаешь?

— То, что надо. Не трогай меня, Джим. И ты. Мел, тоже.

— Кейтлин Маллинз! — снова, на сей раз нетерпеливо, прокричал в микрофон диктор.

— Дама должна начать заезд, — сказал Джим.

— Она не начнет.

— Но она в списке соревнующихся, Флинн.

— Это ей показалось.

— Арестуйте его! — закричала Кейтлин.

— Не обращайте на нее внимания, ребята. Мы с дамой — друзья. Я не хочу, чтобы она состязалась на родео, и она это знает.

— Последний вызов Кейтлин Маллинз!

Кейтлин понимала, что если сейчас не будет ее выхода, то все пропало. Она пришпорила Звездочку и сбила Флинна с ног. Он жутко выругался, поднялся с земли, но не успел ее остановить.

С бешено бьющимся сердцем Кейтлин выехала на арену. Ей все же удалось подавить страх и собраться с духом. Она должна победить. Ради родителей, ради своего родового гнезда, да и ради того, чтобы не потерять самоуважения. Кейтлин миновала первую бочку и поскакала к следующей. Звездочке передался импульс ее хозяйки — она неслась, как бывалая скаковая лошадь, мгновенно реагируя на все команды. Они одолели второе препятствие и устремились к третьему. У Кейтлин в ушах звучал рев толпы. Ее езда была безупречной, как никогда прежде, она не ощущала ни малейшей боязни и неслась вперед, неудержимая, словно ветер.

Когда она миновала последнюю бочку, то точно знала, что превзошла всех и победила. Громовые аплодисменты подтвердили это.

Гордая и счастливая, Кейтлин откланялась и выехала с арены. Спешившись, она крепко обняла Звездочку.

— Звездочка, дорогая, мы с тобой были одним целым, — шептала она лошади.

А в некотором удалении от них стоял человек, который так много значил для нее. Лицо его было искажено гневом.

Кейтлин подбежала к нему.

— Флинн! Флинн, я победила!

— Видел, — равнодушно ответил он.

— Как ты меня обнаружил?

— Это было нетрудно. Я просмотрел списки участников родео в штате.

— Ты не хотел, чтобы я выступала, и ошибся.

— Ты могла сломать шею.

— Но я не сломала!

— Удача новичка, — холодно заметил он.

— Может, ты и прав и больше мне не повезет, но сегодня я победила. Ты не рад за меня?

Он смерил ее ледяным взглядом. Кейтлин видела, как напряглись мышцы у него на шее.

Радость улетучилась.

— Я ценю твою заботу… — проговорила она.

— Нет, не ценишь. Тебе нужна слава.

— Нет! Разве ты не понимаешь, что я была вынуждена это сделать?

— Понимаю, — хриплым голосом сказал Флинн.

— Почему же ты сердишься?

— Раз сама не соображаешь, то нет смысла тебе объяснять.

С этими словами он ушел.

Глава 10

Над головой Кейтлин пролетел маленький самолет.

— Флинн! — радостно вскрикнула она.

Значит, он перестал сердиться после ее триумфа на родео и хочет ее видеть.

Самолет приземлился, и она кинулась ему навстречу. Флинн стоял и смотрел на нее, засунув руки в карманы.

— Привет, Кейтлин, — холодно сказал он.

Радость исчезла, стоило ей лишь взглянуть на суровое, надменное и недовольное лицо любимого человека.

— Все еще сердишься…

Он пожал плечами.

— А чего ты ожидала?

— Я думала, ты уже остыл и рад за меня, а может быть, даже горд.

Что-то неуловимое промелькнуло у него в глазах, но голос прозвучал отрывисто, когда он спросил:

— С чего ты это взяла?

— У меня были очень сильные соперницы. Я победила только потому, что упорно тренировалась.

— Но я требовал, чтобы ты не участвовала в родео.

Это уж слишком! Кейтлин вскинула голову.

— Я не подчиняюсь ничьим приказам, хотя ценю твою заботу. Ты до сих пор этого не понял? — Она помолчала и добавила:

— Флинн, я должна была это сделать. Продажа скота состоится только через месяц, а родео — единственный способ быстро получить деньги.

— Я сделал тебе предложение. — Темные глаза испытующе смотрели на нее.

— Я не могу его принять.

— Ясно.

Не такой представляла себе Кейтлин их сегодняшнюю встречу.

— Флинн, — попросила она, — не порть мой успех, пожалуйста, — и положила ладонь ему на руку. Он мгновенно напрягся. — Пойдем в дом. Я отдам тебе чек, а потом…

Он отдернул руку и резко оборвал ее:

— Мне он не нужен!

— Не нужен? — Кейтлин уставилась на него. — Но почему?

— Я в нем не нуждаюсь. Порви его.

— Я ничего не понимаю. Ты все время не давал мне даже отсрочки, требовал услуг, когда у меня не было денег, а теперь говоришь, чтобы я порвала чек.

— Можешь еще и это разорвать заодно, — Флинн сунул ей в руки большой коричневый конверт.

— Что это?

— Открой — и увидишь.

Кейтлин вынула из конверта какие-то бумаги.

— Что это? — снова спросила она.

— Твоя проклятая закладная, разумеется.

Кейтлин охватила дрожь.

— Почему… почему ты ее принес?

— Она твоя. Разорви ее.

Этого не может быть!

У Кейтлин все поплыло перед глазами.

— Но… я еще столько должна заплатить, — дрожащим голосом произнесла она. — Флинн, я не имею права…

— Если ты ее не порвешь, то я сам сделаю это. — И, схватив документы, Флинн разорвал их на мелкие кусочки.

Потрясенная Кейтлин смотрела, как падают на землю бумажки. Затем перевела взгляд на Флинна, стоящего перед ней с суровым, отстраненным видом.

— Я ничего не понимаю…

— Все очень просто. Ты — полноправная владелица своего драгоценного ранчо. Оно свободно от долгов. Радужная мечта Кейтлин, осуществившись, превратилась в сплошной кошмар.

— Вот кое-что еще. — Флинн кинул ей в руки коробочку.

— Что это?

— Открой.

— Господи! — Кейтлин уставилась на бабушкино кольцо. — Откуда оно у тебя? — Из ломбарда.

— Как ты узнал? — с трудом вымолвила она.

— Я был абсолютно уверен, что ты продала какую-то ценную вещь, чтобы заплатить мне, и обшарил все ломбарды в городе. Вот и нашел это кольцо.

— Ты выкупил его… Флинн, спасибо. Я… найду деньги и отдам тебе.

— Не надо!

— Но я должна…

— Нет!

— А как быть с этим? — Кейтлин указала на обрывки бумаги, лежащие у них под ногами. — Почему ты это сделал?

— Просто понял, что мне нет смысла владеть твоей закладной.

— То есть?

— Я сделал тебе предложение выйти за меня замуж, и тогда ранчо — твое. Я хотел, чтобы у нас был медовый месяц, и предложил тебе уехать. Мне казалось, что ты получаешь все, чего хочешь, а ты швырнула мое предложение мне в лицо, словно я тебя оскорбил.

— Флинн…

— Дай мне закончить. Я просил тебя не участвовать в родео. Мысль о том, что ты покалечишься, ужасала меня. Но тебя было не остановить — ты ведь гордая и независимая и готова дойти до крайности, лишь бы не жить с человеком, к которому питаешь отвращение.

— Нет, Флинн! Я не…

Он не слушал ее и продолжал:

— Тебе мало того, что я люблю тебя и схожу с ума, что я готов достать луну с неба, если ты этого захочешь.

Счастье волной захлестнуло Кейтлин. Не веря своим ушам, она прошептала:

— Что ты такое говоришь?

— Когда ты решила участвовать в родео, я понял наконец, что нет смысла добиваться женщины, которая не любит меня. Больше я не стану надоедать тебе, Кейтлин. Никогда.

Флинн повернулся и сел в самолет. Потрясенная Кейтлин не могла ни двинуться с места, ни что-либо сказать. Лишь когда захлопнулась дверца кабины, она кинулась вперед.

— Флинн! Подожди!

Зашумел мотор, и она отскочила в сторону.

— Флинн! Флинн, я люблю тебя! Ты меня слышишь? — закричала Кейтлин, но ее слова потонули в свисте ветра.

Самолет поднялся в воздух, а пилот даже не посмотрел вниз.

Ночью Кейтлин приняла решение. Она поднялась на рассвете и пошла на кухню, где столовались ковбои, и среди них Бретт, который проработал на ранчо дольше других. Он был надежный человек и не бросил ее, когда ей пришлось туго.

Кейтлин попросила его присмотреть за ранчо, пока она будет в отъезде.

Ее ранчо… Ей бы радоваться, но никакой радости она не ощущала.

Во время долгого пути в город Кейтлин вспоминала поразившие ее слова Флинна. Он, оказывается, любит ее! Но при этом не стоит забывать о его гневе. Сможет ли она смягчить сердце Флинна?

Подъезжая к городу, Кейтлин сбавила скорость. Она не знала адреса Флинна, но в местном телефонном справочнике он был указан. Сверившись с картой, она подъехала к кварталу жилых домов в испанском стиле. Вот уж не ожидала, что Флинн живет в таком месте.

Она позвонила, но никто не открыл. Вдруг распахнулась соседняя дверь, и приятная пожилая женщина сказала ей, что Флинна нет дома.

— Вы не знаете, когда он вернется? — спросила Кейтлин.

— Не знаю, душечка. Но он куда-то собрался лететь, так как попросил меня забрать почту в его отсутствие.

— Не может быть! — испугалась Кейтлин. — А когда он ушел?

— Да с полчаса назад.

Кейтлин чуть не сделалось дурно. Проделать такой путь, и не застать Флинна!

— Тогда я поеду в аэропорт. Может быть, он еще не улетел. Спасибо вам.

— Мисс… Он, возможно, туда еще не доехал. Говорил, что ему нужно сначала кое-что купить, — сказала соседка.

— А куда он мог пойти?

— Он упоминал ювелирный магазин. Это недалеко, около парка — надо проехать прямо три квартала, затем свернуть и проехать еще два в южную сторону.

— Огромное спасибо.

— Поблагодарите после, если найдете его, — улыбнулась соседка.

В первом ювелирном магазине Флинна не оказалось, и Кейтлин побежала дальше. В следующем она увидела одного-единственного посетителя — широкоплечий высоченный мужчина озадаченно уставился на три пары серег. Даже издали Кейтлин разглядела, что сережки подходят к ожерелью, которое она надевала на банкет.

Затаив дыхание, она наблюдала за Флинном.

— Не могли бы вы описать даму, сэр? — попросила его продавщица.

— У нее потрясающе зеленые глаза и золотистые волосы до плеч. Она очень хорошенькая… да просто красивая.

— Тогда я посоветовала бы вот эти висячие, сэр. Если они не подойдут, мы их поменяем.

— Вы полагаете… — Голос Флинна звучал неуверенно.

— Да, я полагаю, что дама будет в восторге от висячих серег, — сказала Кейтлин, стоя за спиной Флинна.

Он обернулся.

— Кейтлин!

— Да, это я.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла?

— Твоя соседка подсказала мне.

— Тебе нравятся сережки, Кейтлин?

— Они чудесные.

— Тогда мы их берем.

Они вышли из магазина. Флинн никак не мог поверить, что Кейтлин рядом с ним.

— Я ведь собирался уехать.

— Я знаю.

— А ты знаешь куда?

— Этого соседка мне не сказала.

— Не догадываешься? — Флинн схватил Кейтлин за руки.

У нее перехватило дыхание.

— Нет.

— Я собирался на ранчо.

— И поэтому покупал серьги?

— Поэтому — Зачем, Флинн?

— Я скажу тебе, но сначала объясни, почему ты здесь?

Слова, которые Кейтлин собиралась сказать и мысленно проговаривала всю дорогу, вылетели у нее из головы. Она, неотрывно смотрела на строгое, с резкими чертами лицо Флинна, а внутри у нее разгорался пожар желания.

— Кейтлин, ты ведь неспроста приехала.

Встретившись с Флинном глазами, она тихо вымолвила:

— Я приехала, чтобы сказать… что я люблю тебя.

— Кейтлин! Нам надо поговорить. — Голос у Флинна сорвался. — Я должен пригнать свою машину к дому, так что ты езжай на своей, но будь осторожна — ты ведь не привыкла к городскому транспорту. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится, любимая.

Кейтлин не успела постучать, как дверь распахнулась и она очутилась в объятиях Флинна. Он зарылся лицом ей в волосы.

— Что ты сказала? — Флинн наконец поднял голову.

Кейтлин засмеялась.

— Я не успела ничего сказать.

— Сказала. Там на улице, когда мы вышли из магазина. Повтори, Кейтлин, иначе мне будет казаться, что я сплю.

— То, что я люблю тебя? Это не сон, Флинн.

— Чудо произошло, а я уже почти потерял надежду. Собирался лететь на ранчо и сказать, что не принимаю твоего отказа. И вот ты здесь. Ты на самом деле любишь меня, моя дорогая?

Дорогая… Слово божественной музыкой проникло в душу Кейтлин.

— На самом деле. А ты, Флинн… Вчера ты сказал…

— Что я тебя люблю! И до невозможности сильно. Не представляю жизни без тебя, несмотря на мои злые слова, сказанные накануне. Вот почему я хотел лететь к тебе.

— Мы могли разминуться.

— Но я остался бы на ранчо до твоего возвращения. Господи, Кейтлин, мне не верится, что ты меня любишь, что мы будем жить вместе. Правда? Почему ты не отвечаешь, любовь моя?

— Флинн…

— Я не позволю тебе прогнать меня.

— Я не об этом. Прежде чем мы станем строить планы на будущее, поговорим о прошлом.

— О прошлом?

— О закладной и твоей навязчивой идее стать владельцем ранчо. Я многого не понимаю.

Они сели, и Флинн спросил:

— С чего начинать?

— С твоего обещания.

Он задумался, потом сказал:

— Я пообещал тебе и себе, что вернусь на ранчо через пять лет. Таков был мой первоначальный план. Теперь я об этом сожалею, но дело обстояло именно так.

— Ты хотел заполучить не только ранчо, но и меня в придачу.

— Да. Но это пришло мне в голову позже.

— Ты решил это не из-за любви ко мне.

— Правильно. Любовь тогда не играла никакой роли.

— Ты намеревался завладеть ранчо любой ценой… даже лишив меня права на его выкуп, — с болью сказала Кейтлин.

— Я предложил купить у тебя ранчо.

— А я отказалась.

— Моя неуступчивая и несгибаемая Кейтлин. — Флинн ласково сжал ей руку. — Мне казалось, что я все предусмотрел, но… я снова влюбился в тебя. Возможно, не переставал тебя любить, и, наверное, поэтому мой брак с Элизой был обречен на неудачу. Я сопротивлялся любви к тебе.

— Ты был так надменен и так враждебно настроен, когда в первый раз появился на ранчо…

— Мне не следовало тогда говорить тебе колкости, — сокрушенно признался он.

— Ты сказал, что не хотел поддаваться любви ко мне. Когда же все изменилось?

— Да почти сразу. Ты оказалась другой, не похожей на прежнюю Кейтлин: худенькая, измученная, беззащитная. И стена, которую я воздвиг в своей душе, начала рушиться. Чем чаще я тебя видел, тем больше любил. Мне хотелось заботиться о тебе, беречь от невзгод. Но ты была такой независимой и самостоятельной…

— Мои дела того требовали, Флинн. Я находилась в отчаянном положении, и мне, вероятно, не удалось бы сохранить ранчо, но тут ты придумал оплату в виде услуг. Черные глаза Флинна весело сверкнули.

— Задумка была несколько иной.

Она удивленно посмотрела на него.

— Не догадываешься, любовь моя? Я придумал эти услуги, чтобы мы могли вместе проводить время.

— Господи! А я и не сообразила.

— Нам ведь было хорошо вместе?

— Да. Мы веселились, когда покупали тебе одежду.

— И когда покупали зеленое платье.

— Которое предназначалось другой женщине.

— Ее не существовало, дорогая. Платье покупалось для тебя. И ожерелье — тоже.

— Но ты сказал, что идешь на банкет с дамой.

Флинн засмеялся.

— Я не сообщил тебе ее имя, а ты решила, что это другая женщина. Мне хотелось, чтобы ты ревновала.

— Я ревновала, — призналась Кейтлин, — и ненавидела эту женщину, но… платье и ожерелье носила с удовольствием. Даже забыла, что они не мои.

— А потрясающая ночь после банкета? Наша близость стала для меня блаженством.

— И для меня, — тихо сказала Кейтлин.

— Но потом ты вдруг рассердилась. Почему?

— Когда ты сказал, что позволишь мне больше не платить, я подумала, что ты собираешься использовать меня в своих интересах.

— Использовать? Кейтлин, любимая, этого не было ни разу. Я намеревался снова просить тебя выйти за меня замуж и на этот раз добиться твоего согласия, но… ты выдворила меня из комнаты.

— Откуда я могла знать! — воскликнула изумленная Кейтлин.

— Ты была в такой ярости, что мне пришлось изменить тактику. Что ты подумала, дорогая, когда я предложил тебе упаковать чемодан и уехать со мной на две недели? Наверняка что я снова хочу использовать тебя.

— Конечно, — сказала Кейтлин.

— Но я-то ведь уже предлагал тебе замужество.

— Ты и не представляешь, как заманчиво было твое предложение, любимый. Кейтлин впервые назвала так Флинна и ощутила от этого огромное удовольствие. — Но согласиться на брак, когда я считала, что ты презираешь меня… Я не могла это сделать.

— И сказала «нет». Теперь наконец я понял, в чем было дело.

— Но мы не обо всем переговорили, — заметила Кейтлин. — Я, например, не знаю, почему ты покинул ранчо пять лет назад.

Выражение лица Флинна сделалось отстраненным.

— Ты долго об этом не спрашивала.

— Я давно хотела спросить, но… только сейчас набралась смелости. У меня была вечеринка, а на следующее утро ты уехал. Почему?

— А как ты сама думаешь — почему?

Вопрос взволновал Кейтлин. Наступило напряженное молчание. Ей не хотелось говорить о том давнем вечере, но выбора не было, и она рассказала ему все, а в конце добавила:

— Ты унизил меня, Флинн. И я не могу понять почему.

— Но, может быть, все-таки была причина? — Голос его звучал настороженно.

— Могу представить себе лишь одну: я не разрешила тебе заняться со мной любовью, а ты отверг меня, посчитав бессердечной.

— Ничего подобного, Кейтлин. — Флинн запустил ладони в волосы. — Кажется, порарассказать о том, что произошло тем вечером.

— Все было по-другому?

— Ты сама сделаешь выводы после моего рассказа. Ты знаешь, что я отправился перегонять скот?

— Конечно. И ни словом не обмолвился об этом. Вот тогда я и заподозрила, что ты отверг меня.

— Я не успел тебе сообщить, — мрачно сказал он. — Распоряжение было дано мне за десять минут до отъезда.

— Но это странно.

— Нет. Твои родители знали, что я был в доме с тобой, Кейтлин. В тот день, когда ты оцарапала спину.

— Они ничего мне не говорили.

— Ты уверена?

— Да…

— Припомни, дорогая. Наверное, что-нибудь сказали, обнаружив тебя в ванне.

— Это было так давно… Но я помню, что мама заметила лужу на полу и спросила, не хочу ли я сказать ей кое-что.

— Ты призналась, что с тобой был я?

— Нет.

— Но родители знали, Кейтлин. Я выскочил через заднюю дверь, а они как раз входили в парадную. Твой отец увидел меня — я в этом почти уверен.

— Мне кажется, ты ошибаешься. Они сказали бы мне.

— Они предпочли словам действия и на целую неделю услали меня перегонять скот.

— Но ты ведь вернулся в день вечеринки. Я не могла предположить, что ты не захочешь прийти.

— Я был на вечеринке.

— Я тебя там не видела! — воскликнула Кейтлин.

— Я причесался, надел новый костюм и пришел. И принес с собой одну вещицу.

— Какую?

— Кольцо. Маленькое, правда. Но я заплатил за него все заработанные мною деньги. — Флинн внимательно смотрел Кейтлин в глаза. — Собирался сделать тебе предложение.

— А я так этого ждала! Что же случилось, Флинн?

— Я получил от ворот поворот.

— Не может быть! — вскрикнула она.

— Ты мне не веришь? Когда я подошел к дому, то у дверей меня встретили твои родители и очень вежливо сказали, что мое присутствие неуместно. Дали мне понять, что вечеринка не для ковбоев. — Но тебя пригласила я. Не надо было их слушать.

— Я пытался это объяснить, и тогда твоя мать намекнула, что ты пригласила меня лишь из-за нежелания показаться чванливой. Еще она сказала, чтобы я не принимал вежливость за привязанность.

— Ты должен был проявить настойчивость и пройти в дом!

— Твоя мать, Кейтлин, приоткрыла дверь и указала на тебя, танцующую с красивым блондином. Ты смеялась, и вы целовались.

— Возможно, он меня и поцеловал, но не я его, — запротестовала Кейтлин. — Тебе следовало знать, что ничего серьезного ни с кем у меня быть не могло.

— А вдруг?

— Флинн, несмотря на все, что наговорили тебе мои родители, ты ведь знал, что я жду тебя.

— Я знал, что ты заходила в барак — ребята мне сказали, — но когда увидел тебя в объятиях этого белокурого парня, то подумал, что, наверное, ты зашла, чтобы просить меня не приходить на вечеринку.

— Это просто какое-то недоразумение!

— Я ушел, потом вернулся и стоял у дома, глядел в окно. Ты веселилась, окруженная людьми, которые так не походили на меня. И тут я впервые понял, что мы не пара и твои родители, вероятно, правы.

— Ты так подумал? — Кейтлин не могла поверить сказанному Флинном. — Я была без ума от тебя… и ты это знал.

— Когда человек обижен, дорогая, ему мерещится все что угодно. Я решил, что ты флиртовала со мной, потому что рядом больше никого не оказалось.

— И поэтому ты отправился в город и спал с той жуткой женщиной.

Флинн усмехнулся.

— Я не спал с ней, дорогая. Хотя был зол на тебя, но не мог позволить себе этого.

— Ты обнимал ее.

— Нет, любимая. Я посадил ее к себе на колени, лишь когда увидел, что ты вошла в бар.

— Флинн, но одна вещь не вписывается в твой рассказ. Если, по-твоему, я не хотела, чтобы ты пришел на вечеринку, то зачем мне было нужно искать тебя в городе?

— Вначале это не пришло мне в голову, но потом я счел твой поступок результатом уязвленной гордости.

— Уязвлена была не моя гордость, а сердце. А потом ты уехал.

— Я не мог остаться на ранчо, зная, что нам не быть вместе.

— А обещание? Ты на самом деле полагал, что станешь владельцем ранчо?

— Да, конечно. Меня подстегивали амбиция и жажда мести. Ты простишь меня за это, любимая?

— Теперь, когда знаю, что произошло, — да. Флинн, дорогой… — Кейтлин смущенно запнулась. — Мои родители… прости, что они так поступили с тобой. Они сделали это из любви ко мне.

— Но я тоже любил тебя, дорогая. Мою любовь не выразить словами.

Флинн посадил Кейтлин на колени, а она прильнула к его крепкой груди. Какое блаженство находиться в его нежных объятиях!

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — помолчав, сказал Флинн.

У Кейтлин сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Спроси еще раз.

— Моя любимая, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, Флинн, выйду. — Слезы набежали ей на глаза. — Я люблю тебя, дорогой, очень люблю и хочу стать твоей женой.

— Бесценная моя. — Голос Флинна от волнения звучал хрипло. — Я заказал билеты, Кейтлин. В наш медовый месяц мы отправимся в круиз по Карибскому морю.

— Божественно. — Кейтлин поцеловала его.

— А кто присмотрит за ранчо?

— Бретт. Я предупредила его, что уезжаю надолго.

Ее ответ потонул в поцелуях.

Наконец Флинн спросил:

— Мы будем жить с тобой на ранчо?

— Да, любимый.

— На твоем ранчо, Кейтлин.

— На нашем, — поправила она.

— Ну нет. Ты столько из-за меня перестрадала. Я не хочу, чтобы у тебя оставалось хоть малейшее сомнение в том, что я женюсь на тебе по любви.

— Я в этом не сомневаюсь, — заверила она его. — Ранчо — наш дом.

— Кейтлин, ненаглядная моя! Всю оставшуюся жизнь я буду доказывать тебе свою любовь.

— А когда собираешься начать? — шаловливо спросила она.

— Сейчас. — Флинн поднял ее на руки и отнес в спальню.

Примечания

1

Ярд — 0, 9144 м.

2

Остин — административный центр штата Техас.

Content

Розмари Картер
Я сдержу свое слово!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания