Жерар Клейн

Ад есть ад

Когда показатели адского производства поползли вниз и дьяволу пришлось уволить несколько бригад демонов второстепенных секторов, погасить несколько печей и отказаться от части дивидендов, положенных ему по Великому Контракту, хозяин подземной гостиницы забеспокоился. Ему сообщили, что за последние годы было немало кризисов, что кривые беспорядочно прыгали то вверх, то вниз, а периоды упадка сменялись периодами такого притока сырья, что приходилось нанимать либо демонов с сомнительной репутацией, либо старых, либо пенсионеров, а то и членов профсоюза – и все это ради удовлетворения требований клиентуры, жаждущей искупления грехов. Дьявол возразил, что на этот раз кризис вызван причинами организационного порядка, что пора проявить изобретательность, иначе придется закрыть одно из самых процветающих предприятий во Вселенной со дня творения.

Весь ад содрогнулся. Были составлены отчеты – в основном они носили обнадеживающий характер. Количество осужденных на вечные муки оставалось еще довольно высоким, но предусмотрительный дьявол думал о будущем своего предприятия и с горечью отмечал, что количество усопших, которых Харон подвозил к вратам ада, постоянно уменьшалось. Он долго раздумывал над этой проблемой, но так и не разобрался в ней, пока однажды, прогуливаясь по улицам большого города, не украл из чьего-то портфеля экономический журнал и не узнал, что с подобными трудностями сталкивался не он один. Автор статьи подробно разбирал судьбу ремесленных мастерских и семейных предприятий, которые с момента своего основания росли, не меняясь по существу, и постепенно превратились в огромные фирмы, страдающие от устаревшей структуры и устава.

Дьяволу не хватило мужества реорганизовать подземную гостиницу. Надо было проводить децентрализацию (так утверждал экономист), а Люцифер предпочитал править единолично. К тому же дьявол мало смыслил в принципах организации крупных современных фирм. Статья повергла его в тоску, однако не заставила применить для реформы ада принципы тейлоризма.

Все бы так и осталось без изменений, ибо дьявол в ярости разодрал когтями злополучный журнал, но в последний момент его взгляд упал на страницу рекламы. «Ваша клиентура редеет, – взывало объявление, – значит пора звонить нам!»

Дьявол прочел предыдущую страницу и выяснил, что можно получить приличный доход, потратившись на научный анализ нерентабельности своего предприятия. Серьезный журнал не мог публиковать несерьезных вещей. Окончательное решение он принял, прочтя два или три письма Президенту-Генеральному Директору фирмы «Феникс и К°», где в довольно плоских выражениях выражалась благодарность за полезные услуги. Одно из писем было подписано известным дельцом в области гостиничного дела. В нем Люцифер увидел собрата, а не конкурента, поскольку тот сдавал номера на день, на неделю, на месяц, но не на вечность.

Вначале дьявол не счел необходимым звонить. Он решил, что размеры его предприятия и неброская слава вполне говорят сами за себя. Стоит заметить, что в последние четыре или пять веков дьявол несколько отошел от дел, сочтя бесполезным самому заниматься теми областями, за которые отвечали весьма компетентные специалисты, а потому не очень разбирался в современных обычаях.

Он запомнил адрес и тут же материализовался в приемной шефа «Феникса и К°» прямо перед хорошенькой секретаршей последнего с намерением слегка напугать ее.

Хотя в момент его появления грянул гром, вспыхнули молнии, а сам он предстал в черном облегающем одеянии с пурпурным капюшоном (по флорентийской моде), не забыв о рогах и копытах, юная машинистка едва подняла голову.

Увидев его, она состроила гримаску, тут же сменившуюся профессиональной улыбкой.

– Здравствуйте, месье, – сказала она. – Я не заметила, как вы вошли. Ах, вижу. Вы иностранец. Чем могу быть полезна?

Дьявол откашлялся, чтобы прочистить горло, что-то пробормотал, ибо рассчитывал, что встреча произойдет по-иному, и наконец объяснил, что желает видеть директора.

Он чувствовал себя не в своей тарелке, поскольку кондиционеры быстро разогнали запах серы, а холодный свет люминесцентных ламп слепил глаза. Он мог с наслаждением окунуться в жидкую платину, но эти белые холодные факелы раздражали его.

– Боюсь, прямо сейчас это будет невозможно, – ответила блондинка-секретарша. – Господин Феникс очень занят. В данный момент он проводит совещание. Могу назначить вам время, но порекомендовала бы для начала обратиться в нашу коммерческую службу.

– Я всегда обращаюсь только к верхам, – сухо возразил дьявол. – Не в моих правилах общаться с подчиненными. Думаю, вот это поможет устроить наши дела?

Он извлек из воздуха и небрежно бросил на стол секретарши кошелек, сплетенный из металлических нитей и наполненный новенькими дукатами. Кошелек был еще горячим, ибо только что вышел из адских печей, а потому выжег нестираемое пятно на деревянной столешнице. Дьявол надеялся на психологический эффект – некую смесь ужаса и алчности.

– Вы что-то уронили, – воскликнула блондинка. Она протянула руку, схватила кошелек и ловко протянула дьяволу. – Возьмите.

– Оставьте себе, – небрежно процедил дьявол.

– О! Здесь старинные монеты. У меня есть приятель, который собирает коллекцию. Спасибо, месье.

Дьяволу даже не захотелось произносить заклинание, которое по традиции обратило бы эти монеты в прах через несколько часов.

– Итак, что с нашим рандеву? – с надеждой спросил он.

– Вы заполнили формуляр?

Он отрицательно покачал головой.

– Не понимаю, чем занята служба приема, – секретарша поджала тщательно накрашенные губки: по последней моде они были очень бледными.

Она протянула ему розовый бланк с мелким шрифтом.

– Заполните, пожалуйста.

– Это так необходимо?

– Просто обязательно.

Дьявол не стал спорить. В конце концов, он нуждался в этих людях, а не они в нем. Он уселся за столик и подробно ответил на вопросы. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не солгать, понимая, что специалистам следует предоставить точные данные – вопреки общепринятому мнению надо заметить, что дьявол далеко не глуп.

Вначале все было просто. Потом пошли затруднительные вопросы. К примеру: «Численность вашего персонала?» Персонал ада весьма велик, но дьявол не знал, как сказать об этом. Поэтому начертал над пунктирной линией знак алефа, надеясь, что в «Фениксе и К°» знают о работах Кантора. На вопрос: «Род деятельности?» он написал ответ своим странным почерком, похожим на зубцы пламени: «Искупление грехов всех видов». Затем поспешно стер запись и написал: «Лечение моральных отклонений методом различных наказаний». Такая формулировка выглядела более научной.

Он пропустил вопросы, где требовалось дать краткий анализ последних балансов. Не уточнил и своего банковского положения.

Дьявол долго раздумывал над строкой, где следовало зачеркнуть ненужные оценки:

«Каково положение вашей фирмы – среднее, трудное, тяжелое, отчаянное?»

Он долго боролся с гордыней и наконец выбрал одну оценку – отчаянное.

Прямо под подписью оставалось пустое место. Дьявол осведомился у секретарши, для чего оно.

– Для специальных пометок… У вас срочное дело?

Дьявол кивнул.

– Так и напишите. Тогда шеф примет вас недели через три.

– Очень срочное.

– Две недели.

– Исключительно срочное.

– Так и напишите.

Тут ему на помощь пришло дьявольское вдохновение.

– Послушайте, дело жизни и смерти.

– Все говорят так.

– Но это правда!

– Посмотрю, что можно для вас сделать, – устало произнесла секретарша. Она нажала несколько клавиш на аппарате, стоявшем перед ней. Из зарешеченного отверстия донесся низкий величественный голос.

– Среда, – сообщила она дьяволу после непонятных переговоров. – Одиннадцать часов.

– Хорошо, – дьявол поклонился с подобострастной ужимкой.

– Но встреча с господином Фениксом состоится только в том случае, если ваша просьба будет принята к рассмотрению после изучения существа вашего дела.

– Понятно.

– Не опаздывайте.

– Я являюсь в тот час, когда меня зовут, – удовлетворенно осклабился дьявол.

Он осторожно прикрыл за собой дверь и дошел по коридору до лифта.

– Подвал, – приказал он удивленному лифтеру.

Когда они спустились в подвал, дьявол щелкнул пальцами, и лифт начал настоящий спуск.

В среду, ровно в одиннадцать часов, дьявол материализовался прямо перед второй дверью, обтянутой кожей и украшенной позолоченными гвоздями, которая отделяла его от святая святых. «Оставь надежду всяк сюда входящий», – весело насвистывал он модную в аду мелодию. Дьявол тихо постучал в дверь.

– Войдите, – дьявол уже слышал этот низкий голос.

Он толкнул дверь и сделал несколько шагов. Его раздвоенные копыта утонули в толстом ковре из чистой шерсти.

Кабинет был громадным. На затянутых белым шелком стенах висели ценнейшие, со вкусом подобранные гравюры. Если не считать нескольких шкафов, вся обстановка состояла из гигантского полированного стола, на котором покоились три телефона – белый, черный и красный, лежала пара книг в кожаных переплетах конца XVIII века и стопка финансовых журналов под медной лампой с матовым абажуром. Остальные предметы – коробка резного серебра с сигарами, тяжелая зажигалка такой же работы, стопка бумаги, записная книжка в потрепанной кожаной обложке, юридический справочник, бронзовое пресс-папье в виде обнаженной женщины, распростершейся среди роз, шариковая ручка из чистого золота – как бы терялись в безбрежной пустыне темной лакированной столешницы. За столом в кресле модерн восседал сам господин Феникс. Это был человек весьма приятной наружности с загорелым лицом, чуть отвисшими губами, обширной лысиной и орлиным носом. Только глаза его были жесткими и колючими. Одет господин Феникс был изысканно. От него веяло спокойной уверенностью и почти отеческой снисходительностью.

Позади него на полках стояли книги с закладками.

Дьявол рухнул в низкое кресло возле самого стола и тут же ощутил неприятное чувство униженности. Квалифицированные психологи не один месяц выбирали высоту этого кресла.

– Вы знаете, кто я? – напрямик спросил дьявол.

– Разумеется, – ответил его собеседник.

Дьявол выпятил грудь, но бизнесмен продолжил:

– Я знаю, что вы руководите предприятием, попавшим в затруднительное положение. Знаю, что вы перестали спать. Успокойтесь. Феникс займется вами. Мы скажем, что именно у вас не ладится и что следует делать. Как вам известно, главной целью маркетинга является изучение и экономическая оценка клиентуры, которой имеет смысл предлагать товар, чтобы его купили, или тщательный анализ сопротивления, которое оказывает покупатель введению на рынок товара или услуги, и устранение причин этого сопротивления. Работы наших предшественников позволили нам достичь такого уровня совершенства, что…

– Я говорил не совсем об этом, – перебил его дьявол. – У меня совершенно иная проблема.

– Мне нравятся ваши слова, месье. Нет двух одинаковых предприятий. Нет двух схожих проблем. Я всегда повторяю: нам нужно новое и самое новое. Феникс не боится трудностей.

– Конечно, – согласился дьявол. – Перейдем к делу. Что от меня требуется?

– Прежде всего надо составить контракт с вашей службой жалоб.

– У меня нет службы жалоб. Я имею огромный опыт в составлении контрактов. И занимаюсь этим сам.

Собеседник откинулся на спинку кресла.

– Дорогой мой, вы говорите всерьез?

– Всерьез. У меня совершенно отсутствует чувство юмора.

– Ладно. Это мы обсудим попозже. Перейдем к вашей проблеме.

– Как вы понимаете, это должно остаться между нами…

– Разумеется.

– Итак по некоторым признакам вы поняли, что я дьявол.

– Моя профессия требует проницательности.

– И это вас не удивляет? – дьявол был оскорблен.

– Нам случается видеть здесь тех, кто, по вашему мнению, никогда и не должны были бы появляться у нас. С виду солидные состояния, отличные репутации…

– Неужели и мой…

– Простите?

– Мой хозяин, – закончил дьявол. Он совсем забыл о нем.

Господин Феникс порылся в памяти.

– Нет, нет. По крайней мере, в ближайшем прошлом его здесь не было. Но мы часто имеем дело с его представителями.

– Вот и отлично, – с облегчением вздохнул дьявол, узнав, что находится в приличной компании.

– Угощайтесь, – предложил господин Феникс, открывая серебряную коробку с сигарами.

– Очень любезно с вашей стороны, – усмехнулся дьявол, беря гаванскую сигару и раскуривая ее щелчком пальцев. – В мои обязанности входит управление адом. Поверьте, особого удовольствия мое дело мне не доставляет, хотя эта сторона дела меня не слишком волнует. Но сейчас, особенно после последней мировой войны, поток клиентов упал невероятно. Я даже сказал бы – катастрофически упал. Словно мой спектакль больше никого не интересует. Словно люди как-то разом стали в массе своей добродетельными. Но я-то знаю, что это не так. Поэтому я и явился к вам, чтобы вы исследовали отношение людей к аду и сказали мне, в каком направлении я должен приложить усилия, дабы добиться лучших результатов. В случае неуспеха мой Контракт может быть пересмотрен, и я некоторым образом окажусь без работы…

– Гм… гм, – задумчиво протянул господин Феникс. – Полагаю, вам нужно исследование по проблемам Зла и Искушения в мировом масштабе.

– Вот именно, – подтвердил дьявол. – Кризис стал всеобщим. Естественно, извечно католические страны вроде Италии и Канады не доставляют особых хлопот. Но это еще не причина, чтобы забывать о них.

– Понятно, понятно, – господин Феникс потер руки. – Думаю, мы в состоянии организовать это. А не могли бы вы сформулировать вашу проблему поточнее? Смею предположить, что пока делом не занялся Феникс, вы человек… кхе… кхе… наиболее информированный в этой области.

– Я много думал об этом, – хмыкнул дьявол. – Похоже, мои трудности проистекают от того, что ослабело чувство ответственности. Несколько миллионов лет назад в Великом Контракте был заложен принцип разделения полномочий Неба и Ада. Там указан и критерий отбора в каждое из ведомств. В ад могут отправляться только те люди, которые сознают свои преступления и несут за них ответственность. Таких все меньше и меньше. Осмелюсь даже заметить, что вновь прибывающие не вполне здоровы душевно.

Такое положение дел происходит от множества причин. Во-первых, падение добрых моральных устоев, которые были издревле установлены при моем участии. В прошлом люди совершенно точно знали, когда совершают грех, а поскольку не могли противиться падению, то автоматически переходили в разряд моей клиентуры. Сейчас они не изменили своего образа жизни, но поскольку разучились отличать зло от добра, они проскальзывают у меня меж пальцев.

Кроме того, они стали больше путешествовать. Никогда не удастся установить, сколько вреда принес технический прогресс таким институтам, как ад. Я, конечно, придумал различные виды морали для различных уголков Земли. А из-за путешествий люди выяснили – по недомыслию они лишены релятивизма мышления, – что эти виды морали исключают друг друга, а иногда и просто противоречат одни другим. Из этого они сделали выводы, при мысли о которых у меня на глаза слезы навертываются…

Дьявол извлек огромный асбестовый платок и шумно высморкался.

– Но самым серьезным, самым трагическим является вмешательство психологов. Ох, как мне хотелось бы заполучить в свои руки и Фрейда, и Ренка, и Адлера, и Юнга. Это они показали людям, что такое человек в своей сути. Они поставили людей лицом друг к другу, объяснили им, что, скорее всего, они просто больны, что им, быть может, следует полечиться, но что они ни в коей мере не виноваты, что древний комплекс вины, который веками с любовной заботой взращивался в адских теплицах, был худшей из лихорадок, лихорадкой скрытой, заразной, злокачественной, но все же излечимой. Они сделали людям прививку против чувства вины и теперь жалеют преступников, окружают их вниманием и предупредительностью, казнят их почти тайно, если считают, что это все-таки надо сделать, и вдобавок испытывают по этому поводу угрызения совести. Будь это гласом нечистой совести, я мог бы кое-что подсказать судьям и палачам – у меня накопился приличный опыт, – но нет, в их поступках нет ни грана совести.

А теперь еще пришел черед социологов. Они уже давно норовят возложить на все общество ответственность за дурное поведение каждого отдельного человека. И им верят. Это просто ужасно. Естественно, у меня появилась надежда заполучить в ад целые народы. Но тут на первое место выволокли роль истории и экономики. Увы, мы живем в печальную эпоху. Неужели я зря гнул спину в Изначальные Времена, вдалбливая основополагающие принципы в головы молодежи?

Господин Феникс кивнул с сочувственным видом.

– Итак, я вижу, чем предстоит заняться. Мы проведем исследования, чтобы выявить различные виды поведения, которые люди считают отвратительными, предосудительными, одним словом, дурными. Наши специалисты подготовят вопросник, переведут его на дюжину-другую языков и выявят слои населения, которым эти вопросы следует задать. Мы составим масштабные графики Линдсея, заполним карты, выведем нимбограммы. Мы используем Науку. И начнем с нескольких расширенных тестов. О, это будет великолепное исследование. Я счастлив, что вы обратились именно к нашей фирме.

Поток технических терминов обескуражил дьявола.

– Безусловно, – продолжал господин Феникс, – я не могу гарантировать, что мы что-нибудь обнаружим. Мы проведем научную работу и только тогда сможем судить о результате. С другой стороны, выводы фирмы могут и не дать вам направления, позволяющего вернуть ваше предприятие на верный путь. Такое бывает, редко, но бывает. Однако в любом случае вы лучше узнаете свою клиентуру, и не только через окошечко кассы, а как бы в срезе ее реальности (в голосе господина Феникса звучали нотки вдохновенного пророка). Вы прозондируете почки и сердца, все земные царства будут у ваших ног, вам откроются мотивы всех поступков. Из прошлого вы извлечете урок на будущее.

– Мне нужно вовсе не это, – запротестовал дьявол.

Господин Феникс взбил воздух холеными мягкими ручками и торжественно произнес:

– Начиная с сегодняшнего дня спите спокойно. Что касается вознаграждения, мы представим счет на две трети суммы. Остальное вы заплатите нам наличными. Сами понимаете, налоги.

Дьявол двусмысленно ухмыльнулся.

– Полагаю, работа по моему заказу является подсудным деянием, господин Феникс. Буду счастлив видеть вас среди моих клиентов.

– Об этом не может быть и речи! – вскричал господин Феникс. – Юриспруденция в этом отношении категорична. Наши взаимоотношения строятся только на деловой основе. Они ни в коей мере не требуют от меня сообщничества. С другой стороны, ваша деятельность общепризнана и определена рамками регламентирующих ее законов. Поверьте, я не забыл об этой стороне дела. Я даже заручился поддержкой иезуита в качестве технического советника.

Дьявол посерел.

– Ну что ж, полагаю, придется пройти и через это.

Господин Феникс профессионально улыбнулся.

– Мы предоставим вам вопросник, как только наши службы составят его. Нам, наверно, придется встретиться с некоторыми из ваших подчиненных и уточнить детали…

– Велю Мефистофелю и Вельзевулу созвониться с вами, – покорно кивнул дьявол.

Вопросник был в своем роде вершиной подобных документов. Таким же образцом могли послужить тесты, предшествовавшие его составлению. По жребию было отобрано некое количество обычных людей, которым был задан вопрос, что те считают самым предосудительным. Какое-то время они размышляли, почесывая в затылке и заставив работать воображение. Ответы были рассортированы, проанализированы, классифицированы. Наиболее абстрактные были отброшены, поскольку относились к надуманным и не соответствовали глубоким убеждениям. Осталось немногое. Больше всего ответов касалось дурного обращения с животными, по отношению к людям снисходительности было куда меньше. Было также отмечено, что опрошенные стремились обелить себя и охотно взваливали ответственность за наихудшие преступления на себе подобных.

Опрошенные в большинстве отвечали без особых возражений. Как правило, они оказывались многословными, надиктовывали целые страницы текста по вопросам, где ответ в принципе сводился к зачеркиванию ненужных вариантов. Надо заметить, что опрашивающие представлялись не в качестве посланцев ада, а демонстрировали красивые визитные карточки «Лиги За Моральный Прогресс» или называли себя приверженцами придуманных специально для данного случая религий – кстати, некоторые из них начали действительно распространяться в обществе, и кое-кто из опрашивающих отказался от роли служителя науки, чтобы заняться более доходным ремеслом пророка. Все это было опубликовано в двенадцати огромных томах, изданных Фондом Феникс. Эти тома, несмотря на их стоимость и малопривлекательные математические выкладки, до сих пор являются бестселлером.

Стоит также напомнить молодым поколениям, что этот опрос решительно продвинул развитие наук о человеке и позволил заложить основу того, что позже получило название Принципа Фундаментальной Безответственности. Когда правительства поняли, какую пользу можно извлечь из результатов Операции Очищения (так ее называли в газетах), они превратили «Феникс» в международную фирму и поместили ее под контроль ООН. Дьявол потребовал разрыва контракта, но Международный суд в Гааге отверг его притязания во имя высших интересов сообщества. Но это уже иная история.

Когда дьявол вернулся в назначенный день, господин Феникс сиял. Он протянул своему заказчику переплетенный том, где содержались заключения психологов. Дьявол схватил его и принялся читать. Он проскочил главы, посвященные методологии, проигнорировал расчеты, не обратил внимания на общие рассуждения и исключения, но вчитался в рекомендации. И скривился. Рекомендации практически отсутствовали. Огромный отчет всего-навсего констатировал отсутствие какого-либо чувства ответственности почти у всего населения Земли, а то, что еще сохранилось в некоторых людях, рассматривал как «патологию, развившуюся вследствие тяжелых травм, полученных в раннем возрасте».

Дьяволу впору было прийти в ярость. Черты его начали уже искажаться, но именно в этот момент господин Феникс умело раскрыл контракт и показал ему маленькую статью, где говорилось, что «Феникс и К°» не несет ответственности в случае неуспеха. Дьявол спорить не стал. Он помнил об этой статье, ведь он разбирался в контрактах. Более того, жест господина Феникса, подсунувшего ему контракт в самый нужный момент, показался до странности знакомым, хотя он не знал почему.

– Надеюсь, наши услуги вас удовлетворяют? – осведомился господин Феникс.

Дьявол даже прослезился от эдакой подлости.

– Что же мне делать? – наконец пробормотал он. – Где обещанные рекомендации?

– Ну что же, мы провели исследования. Заключение фирмы состоит в следующем – ваша деятельность в настоящих обстоятельствах не имеет шансов на успех. Большего мы сказать не можем, и поверьте, весьма сожалеем об этом.

– Что мне делать? – умоляюще повторил дьявол.

– Смените род деятельности, – цинично улыбнулся господин Феникс. – Производите что-нибудь другое. В наши дни никто не верит в ад. А успех в деле суть результат воздействия на покупателя.

– Я не могу сменить род деятельности, – простонал дьявол. – Мой Контракт в данной области предельно категоричен.

– Разорвите его.

– Придется платить неустойку. У меня безжалостный хозяин.

– Контракт ограничен сроком?

– Боюсь, что нет.

– Тогда я вижу лишь один выход.

– Какой? – нетерпеливо спросил дьявол.

– Обратиться в наш специализированный филиал, занимающийся реорганизацией фирм, находящихся в затруднительном положении.

– Сколько это будет стоить?

– У них особые контракты. Стоимость работы индексируется по увеличению годового оборота.

– Ах так? – дьявол осклабился. – А вы представляете себе мой годовой оборот?

– Должно быть, он велик, – осторожно предположил господин Феникс.

– Я говорил не об этом, а о принятой у нас денежной единице. Боюсь, вы не сможете ею воспользоваться.

– Это не ваша забота. Всегда есть возможность обмена. Например, со странами Востока…

– Во сколько вы бы оценили совесть, господин Феникс, душу?

– По-разному, – не моргнув глазом ответил бизнесмен. – Конечно, совесть епископа или министра идет не по тому курсу, по какому идет совесть мелкого служащего или актрисы. Кроме того, есть значительный индивидуальный разброс. Некоторые души очень быстро обесцениваются.

– Это моя единственная денежная единица, – заявил дьявол.

– Нас это не смущает. Мы разработаем обменный курс. Такова наша профессия.

– Будь по-вашему, – дьявол устало махнул рукой.

– Итак, договорились.

Кабинет по своим размерам ни в чем не уступал кабинету, где дьявол встретился с господином Фениксом. И мебель в нем была такой же, правда с единственным исключением: на столе валялась древняя логарифмическая линейка. Хозяин кабинета был высок и сухощав, с желтым лицом, тонкими губами и проницательными колючими глазами под тонким пергаментом полуприкрытых век.

– Я – инженер, – отрывисто сказал он. Жесты его были быстры и резки. И тем же тоном добавил: – Я организатор.

Дьявол сразу почувствовал – с этим человеком спорить бесполезно.

– У меня не самая простая проблема.

– Изложите ее.

– Мне надо улучшить методы управления адом, модернизировать их. Полагаю, моя просьба вас удивляет, но я готов на все. Я действительно в затруднительном положении.

– К таким делам я привык. Кстати, меня зовут Дедал.

В его голосе не было ни единой насмешливой нотки. И весь его облик свидетельствовал о полном отсутствии чувства юмора. На нем был строгий серый костюм, белая рубашка, серо-синий галстук.

– Думаю, мы кое-что сделаем для вас, – медленно процедил он. – Но обещать конкретный результат не могу.

– Знаю, – в голосе дьявола послышалась горечь.

– Придется откомандировать к вам специалистов. Они должны иметь доступ ко всему.

– Вы считаете это необходимым?

– А как же иначе?

– Дело в том, что ад весьма своеобразное предприятие. Мы очень щепетильны по части наших тайн. И…

– Месье, – резко прервал его Дедал, – наше умение хранить тайны известно всем.

Дьявол смутился.

– Ладно. Тем более другого выхода все равно нет.

– Разумеется, нет. Мы изучим ваши бухгалтерские книги и ваши методы, вашу систему оплаты и найма на работу. Реорганизуем те административные и производственные службы, деятельность которых покажется нам неудовлетворительной. И потребуем от ваших подчиненных безоговорочного сотрудничества.

Дьявол поморщился.

– Не все они отличаются предупредительностью.

– Так растолкуйте им, – по голосу Дедала чувствовалось, что он не примет никаких возражений.

Дьявол спросил себя, а не встретил ли он наконец своего хозяина.

– Кроме того, наше сотрудничество должно завершиться письмом от вашей фирмы с выражением признательности.

– Мы рассмотрим вашу просьбу. Скажу Вельзевулу или Мефистофелю…

И ему пришлось ее рассмотреть. Но много позже.

Тем временем ад прошел реорганизацию. Психологи, инженеры, бухгалтеры, экономисты и сопровождающая их туча секретарш, машинисток, расчетчиков, помощников, поверенных в делах, стажеров и прочей шушеры наводнили мрачные аллеи адского подземелья. Их многое удивляло. В преисподней методы работы не менялись веками. Одних поражало полное отсутствие служб прогнозирования, другие возмутились состоянием бухгалтерии и потребовали установки самого современного компьютера, хотя им неоднократно напоминали, что в графе «Приход» цифры были весьма солидными, а в графе «Расход» стояли сплошные нули. Работа в аду была значительно упрощена. Организаторы предложили новую систему классификации падших душ и даже подготовили шкалу градуировки страданий, намного более эффективную, чем прежде. Они намекнули на использование атомной энергии для подогрева адских печей, но особо не настаивали, ибо эта область была едва известна им самим.

Наконец Дедал потребовал встречи с Люцифером.

– Мы сделали в преисподней все, что было необходимо с человеческой точки зрения, – голос его звучал мрачно. – Ваши помощники, господа Вельзевул и Мефистофель, были удивительно любезны в выражении своей признательности. Однако, боюсь, это не улучшит вашего положения.

– Значит, мой случай безнадежен? – спросил дьявол. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Я этого не сказал, – возразил Дедал. – Я знаю, что надо делать. На Земле у вас нет службы общественных связей. Чего-то такого, что могло бы наставить вашу клиентуру на путь истинный. Я знаю, что вы в принципе откликаетесь на любой призыв, но признайте, до вас трудно добраться. Пора менять это.

– Покончено с магическим кругом, – простонал дьявол, – покончено с заклинаниями, покончено с кровью рыжей курицы…

– Все это кануло в Лету.

– Служба общественных связей, – сказал дьявол, и его лицо осветилось, словно раздули костер. – Гениальная идея. И как это я сам до нее не додумался?

– Даже простейшие открытия требуют применения особой методики, месье, – инженер был безжалостен. – Вот план кампании, которую я вам предлагаю. Надо вернуть людям осознание совершаемых ими преступлений. Надо основать религию.

– Браво, – воскликнул дьявол. – Мне уже надоели черные мессы, жертвы животных, а то и детей или взрослых. В наше печальное время нужно нечто иное. Времена станут веселей и живее!

– Боюсь, вы неправильно меня поняли. Нам надо создать совершенно новую религию, пробудить к жизни новое пуританство, дать людям правила, которые можно нарушать, литургию, которую они могут поносить и проклинать. Их души следует наполнить страхом.

– Хм, – промычал дьявол, – их надо обмануть, надуть, ввести их в заблуждение… Отлично.

– Ни в коей мере, – Дедал был неумолим. – Нужна подлинная религия. Социологи единодушны в своем мнении.

Дьявол нахмурился, лапы его подрагивали, зубы стучали.

– Боюсь, я не очень вас понимаю, – голос его изменился. – Я ненавижу религии. Я… я всегда боролся с ними.

Реорганизатор хохотнул.

– И вы еще удивляетесь, что дошли до жизни такой. Вы сами на себя накликали несчастье. Вы убили курицу, несущую золотые яйца.

– Вы думаете?

– Цифры не лгут.

– Основать религию? Неужели так надо? Не уверен, что смогу ее основать… – Его тошнило при одной мысли об этом.

– Мы берем на себя все. Конечно, дело не совсем обычное, но мы еще никогда не оставляли клиента без помощи.

– Не знаю, должен ли вас слушать, – дьявол дрожал всем телом.

– Я не держу вас. Некоторые наши конкуренты с удовольствием предложат вам менее тернистый путь. Я понимаю вашу сдержанность. Но поверьте, для столь запущенного дела, как ваше, нет легких путей оздоровления.

– Ох! – выдохнул дьявол. И с испугом добавил: – Прошу вас. Приступайте. Мои возражения не имеют под собой научной почвы. Простите меня.

– Прекрасно, – ледяным тоном промолвил реорганизатор, – мы выполним ваши приказания.

И дело было сделано. Несколько месяцев спустя дьявол инкогнито проник в одно из бетонно-стеклянно-керамических зданий, которые выросли почти по всей Земле словно по мановению волшебной палочки. Плотные перекрытия прятали от взгляда Небес верующих, вступавших под своды пирамид, отполированных, как жемчужины, и открывающих взору незапятнанную белизну земли, прошедшей обработку огнем в необъятных печах преисподней. Новая Церковь имела мгновенный и безусловный успех, переманив к себе почитателей столь разных культов как католицизм, вуду, секта Страшного суда, нексиализм, мумбо-джумбо, неоизизм, а также нанеся урон атеистам. Она получила огромные пожертвования, имела в своем активе несколько чудес, а в пассиве несколько крестовых походов. Она была чиста, требовательна, нетерпима.

Итак, дьявол миновал лабиринт, отделявший святая святых от внешнего мира – хитро закрученную спираль, предназначенную отсечь греховное от священного, заглушить шумы внешнего мира и даже воспоминания о нем, подготовить недостойного обитателя Земли к таинствам, которые будут ему открыты. И в этот миг к горлу дьявола подступила мощная волна того тошнотворного состояния, которое было ему хорошо знакомо; она стала почти невыносимой, когда он услышал песнопения и почуял запах дорогих благовоний. «Нужно ли это?» – подумал он. Дьявол с трудом переставлял копыта, боясь идти дальше, а когда увидел обширный многоугольный неф и замершую в религиозном экстазе толпу, распевавшую псалмы, его охватили тоска и ужас и обожгли его изнутри – на него обрушилось невероятное, нереальное одиночество. Даже отсюда его извергли, но стоило потерпеть, ибо все они придут к нему. Он поднял голову и широко раскрыл глаза, все вдруг стало для него окончательно невыносимым. Дух его исполнился редкостным отвращением, глубочайшим сожалением, что он способствовал этому, что почти своими руками создал это, и он проклял советников, желая превратиться в змия, но вдруг им завладело то, что создатели этого храма тщательно рассчитали. Он едва не рухнул на колени и не начал страстно бормотать со слезами на глазах выверенно двусмысленные фразы.

Дух его яростно сопротивлялся. Наконец он бежал с поля битвы. Да, постановка была умелой. Слишком умелой.

И пока он бродил по улицам делового квартала, он сказал себе, что в мире этом невозможно будет жить, ибо не сомневался, что «Феникс, Дедал и К°» создали самую могущественную религию в истории. Его уже не волновало, что адские погреба начнут быстро наполняться. Ибо это тоже было невыносимо.

«Цель не оправдывает средства», – сказал он себе с болью в душе. Он увидел на прилавке журнал, где прочитал злосчастную рекламу, с которой началось его падение. Он с яростью вырвал ее и принялся методично раздирать в клочки, когда его взгляд упал на еще одно объявление.

Он хорошо его знал. Это была реклама «Феникса, Дедала и К°». Но внизу страницы было письмо со знакомой подписью.

«Месье, горячо благодарю вас от имени нашего директора за вашу успешную деятельность в нашем предприятии. До вашего появления условия работы у нас были невыносимы. Понимание наших проблем, проявленное вашими специалистами, позволило решительно улучшить работу нашего административно-технического аппарата. Работа отныне протекает в более комфортных условиях, и я выполняю ее с той радостью, которую полагал навсегда утраченной. Наша клиентура, похоже, тоже довольна улучшениями, проведенными по вашим рекомендациям. Прошу вас, месье, принять и прочая и прочая.

Вельзевул, представитель дирекции «Ад и К°»

Дьявол страдальчески взревел и поднял глаза к облачному небу, призывая его в свидетели своего несчастья. И в это мгновение кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел приятной наружности человека с загорелым лицом, чуть отвисшими губами, обширной лысиной, орлиным носом, но с жесткими и колючими глазами. Одет он был изысканно.

– Я вижу, вас интересуют проблемы организации и исследования мотивов поведения, – сказал он участливым тоном. – Но только не обращайтесь к Фениксу и Дедалу. Мошенники. Обращайтесь лучше к нам.

И воткнул меж когтей дьявола визитную карточку.

Дьявол уронил журнал, когти его разжались, карточка выпала и кружась полетела к далекому ненасытному костру, а дьявол все стоял неподвижно – ноги у него подкашивались, а нижняя губа нервно дрожала.

Content

Жерар Клейн
Ад есть ад