Степан Вартанов

Кристалл

Глава 1

К полудню ветер усилился, и паруса «Летяги» негромко гудели. Невысокие волны бежали навстречу судну по голубой глади океана, и остроносый корпус рассекал их, время от времени обдавая стоящих на палубе людей пригоршней другой брызг. Хороший день для морского путешествия, и хороший день, чтобы умереть.

Именно этим — подготовкой к смерти — и занимались собравшиеся на палубе люди.

— Почему ты не внизу? — поинтересовалась Джейн, легонько толкнув меня в бок. Я даже не обернулся.

— Я устал. Вот и весь ответ.

Но Джейн была американкой и не собиралась сдаваться без боя. Забавно, подумал я. Будь я ею увлечен, не видать бы мне от нее ни малейших знаков внимания… Права поговорка: лучше час потерпеть, чем месяц уговаривать.

— Ты пришел в мир Кристалла отдыхать, — сказала Джейн. — Ну так отдыхай же! А ты слоняешься по кораблю с постной физиономией, прямо как привидение, честное слово. Пойдем! — она ухватила меня за локоть и потащила в центр палубы, туда, где уже бурлили страсти и заключались пари.

— Я не любитель убийств. — Прежде, чем слова сорвались у меня с уст, я успел о них пожалеть. Поздно. Джейн изумленно на меня уставилась, затем до нее дошло.

— Это же компьютер, Томми! — сейчас она стояла, пожалуй, слишком близко, я мог чувствовать ее дыхание и легкие духи… Красивая женщина, не говоря уж о том, что чемпион штата по фехтованию, спортсменка.

— Мне все равно. Нельзя получать удовольствие от убийства, даже имитированного.

— Сам-то ты фехтовать где научился? — Джейн начинала злиться. — Ведь владеешь мечом, и неплохо, а?

Кто меня спрашивал, подумал я. Когда Старик брал в руки палку, он не пытался сдерживать удары. Хочешь жить — защищайся. Как всегда, при мысли об Учителе у меня болезненно сжалось сердце. Старик умер три месяца назад, вышел в море на своей смехотворной лодочке и не вернулся, но я до сих пор не мог в это поверить. Пустота…

— Ну же, Томми! — Джейн опять тянула меня за рукав. — Ты же знаешь, что Сэма не убьют. Если он и проиграет эту дуэль, он всего лишь начнет поход сначала. Что оставит нас вдвоем… — Джейн на мгновение прижалась ко мне, затем отодвинулась, и спросила совсем другим тоном:

— Ну что, идешь?

— Иду, ладно. — я вздохнул поглубже, пытаясь растворить этот противный комок в горле, и направился к дуэлянтам. Может, Джейн и права, в конце концов, секс в виртуальном мире не считается изменой… Хоть отвлечет.

Кристалл был виртуальным миром, многогранный кусок вольфрама, к которому через шлемы виртуальной реальности могли подключаться порядка десяти тысяч человек за раз. Дорогое удовольствие, но оно того стоило. Сейчас корабль, на котором плыли два десятка головорезов и трое «землян», шел к острову Тибталаг. На острове они собирались пополнить запасы, а затем совершить еще один переход — до материка. Дойти по полноводной Рире до славного города Аталеты. Да вот беда, один из моряков с пиратского корабля положил глаз на красавицу Джейн, и — как водится — ее муж бросил негодяю вызов. Я же здесь был ни при чем — так, случайный попутчик… Джейн, впрочем, считала иначе.

— Готовы? — по традиции команды к началу дуэли подавал капитан. Если, конечно, не был одним из дуэлянтов. В противном случае команды отдавал один из матросов, выбранный жеребьевкой.

— Начали!

Сэм, грузный мужчина, лет сорока, двигался с грацией бульдозера, однако все же пытался изображать фехтование. Наверное, взял пару уроков у жены. Абордажную саблю он держал наподобие рапиры, и азартно вытанцовывал сейчас, дразня противника.

Пират же, напротив, был очень сдержан, но саблю держал как надо. Вел он себя осторожно, и я подумал, что наверное, он привык использовать саблю в паре с кинжалом, и именно отсутствие последнего делает его движения чуть замедленными. Я вновь напомнил себе, что пришел сюда развлекаться, специально пересек континент, отвалил кучу денег, надел этот шлем идиотский… Только чтобы забыть о своей потере. Теперь, когда Джейн внимательно следила за ходом боя, меня было некому тормошить, так что очень скоро я обнаружил, что стою в своей любимой позе — облокотившись на перила, глядя в бегущие за бортом волны. Старик, Старик…

Сзади раздался хриплый крик, и мигом позже пираты взорвались радостными криками. Я хмуро оглянулся. Как и ожидалось, Сэм валялся на палубе в луже крови, а его победитель гордо улыбался.

Пираты, однако, не спешили расходиться. Не каждый день случается видеть смерть демона, существа из другого мира. Они ждали. Наконец тело Сэма начало дымиться, таять и вдруг исчезло совсем в облаке белого дыма. Из всех присутствующих только мы с Джейн знали, что произойдет дальше. Сэм очнется в центре развлечений, снимет шлем, выругается… И если хватит внесенной им суммы, войдет в игру снова, с начала, с того же места в Илинори, где он стартовал последний раз.

Я снова повернулся к событиям на палубе спиной. Скучно. Мы уже вторую неделю совершали этот круиз, но — три богини, как говорят тимманцы — как же это все тоскливо! За бортом под водой скользили обтекаемые тени, то ли дельфины, то ли русалки. А может быть, еще какая-нибудь из местных форм разумной жизни. Они почти все тут разумные.

Конечно, этот мир — чудо, и в глубине души мне было стыдно за свою скуку и за кислую физиономию тоже. Какой горизонт, какой ветер — поверить трудно, что все это сделано шлемом виртуальной реальности и гипнонасадкой. Запах моря, шум волн…

— ЭЙ, ТЫ!

Зычный рык, вернувший меня к реальности, принадлежал одному из пиратов, здоровенному детине в красных шароварах, туфлях из шкуры гоблина и матросской тельняшке. Он стоял у меня за спиной, и «говорил». Знаем мы эту манеру говорить, когда обращаешься к одному, а слышит весь корабль.

Буду развлекаться, — решил я. — Хватит.

Краем глаза я заметил Джейн, с интересом на нас глядящую из-за спины капитана. Так…

— Что? — почти шепотом отозвался я.

— Я говорю — ты! — чуть тише сказал пират.

— Ну я, а что?

— Ты стоял спиной к нашему брату, когда он дрался с демоном. Ты нас не уважаешь! — пират положил руку на эфес меча, недвусмысленный вызов на дуэль.

— Друг у меня умер, — мрачно сказал я. — Недавно. Тошно мне от ваших дуэлей.

— Пойдем, — мгновение назад собиравшийся порубить меня в капусту, пират хлопнул озадаченного собеседника по плечу. — Выпьем. Ром — лучшее средство от воспоминаний.

Не понимаю я людей.

— Да я…

— Вперед! — пират поволок меня мимо разочарованной Джейн, прямо ко входу в трюм, туда, где хранилось главное сокровище на борту. Без еды, воды, даже без оружия, пираты могли покинуть порт, но никто не слышал, чтобы они вышли в путь без запасов рома.

— Какая гадость! — искренне сказал я, сделав маленький глоточек из немытой, точнее сказать, никогда не мытой, кружки.

— Ужасная! — согласился пират. — Ну, поехали!

Глава 2

Чем еще хорош мир Кристалла, так это что здесь не бывает похмелья. Утром я проснулся рано, когда на востоке только-только начинало розоветь небо. На его фоне дежуривший на корме рулевой казался нарисованным черной тушью. Третий день стояли хорошая погода и попутный ветер. Такими темпами сегодня к полудню корабль должен был войти в порт Тибталаг. Ничего особенного не было в этом островке, скалы да редкие рощицы, да несколько источников питьевой воды, да нищие местные жители, меняющие тощих коз на муку, топоры и лопаты.

Всю эту информацию я почерпнул из «волшебной страницы», а говоря нормальным языком — электронной системы подсказки. Стоило странствующему по Кристаллу человеку произнести слово «Подсказка», как в воздухе перед ним возникал текст, посвященный запрошенной теме.

Тибталаг. Три столетия назад тут якобы была крепость Двигавших Горы, могучих чародеев, которые одной лишь силой воли… — я зевнул и перешел к делам современным. Карта. Развлечения… Ага.

Теперь я знал, что на острове раз в неделю проходят бои без правил, а также что находятся там два публичных дома и один оракул. После некоторого размышления, я решил идти к оракулу, порожденному магией волшебника Зирта, который, кстати, жил тут же на острове, в уединении, никого не принимая. Вот бы кого повидать…

— А почему бы и нет? — подумалось мне. — Развлекаюсь ведь. Пройду, пусть хоть сто оракулов меня задерживают. Зря меня, что ли, Старик на мечах драться учил. Только вот меч мы не возьмем, слишком просто будет с мечом… А возьмем-ка мы посох пилигрима. Священное дерево — одно из самых прочных, а посох — ну просто создан для святых дел…

Джейн затею не одобрила. Намного лучше, считала она, ознакомиться с боем без правил. Потом можно будет купить у аборигенов козу, и сделать из нее шашлык. Пираты утверждают, что если заткнуть нос, то местное вино вполне можно пить.

— Нет, спасибо, — я повернулся к борту и посмотрел туда, где вырастали из моря крутые прибрежные скалы. Еще час, подумал я.

— Я хочу посмотреть на злого волшебника, — сказал я. — Я хочу драки. Ты права, Джейн, я вел себя как мальчишка. Набью морду волшебнику — и будем делать шашлык. А бой без правил — скука. Я один могу сделать объединенные армии трех народов. — Я подумал и добавил:

— Одной левой.

— Хвастун, — услышав про шашлык, Джейн сразу повеселела. — Смотри, чтобы тебя не убили там, а то мне останется только соблазнять капитана…

— Капитан — это переодетая женщина, — парировал я, направляясь в каюту. — Тебе его не соблазнить.

На острове все было именно так, как написано в подсказке. Небольшая толпа грязных и оборванных аборигенов окружила пиратов, наперебой предлагая свой товар, или — если товара не было — просто выпрашивая подачку. Я быстро узнал все, что хотел. Оракул жил на отшибе, во-он в той скале, в пещере. Ну конечно, а где еще жить оракулу?

Быстро миновав набережную, я направился к возвышающейся вдали скале по чуть заметной тропинке, вьющейся среди камней, и в воздухе пахло медом, в который острой струйкой вплетался запах козьего навоза. Тут и там среди камней пучками росла трава, и за травой охотились вездесущие козы. На более крутых скалах, куда козам было не добраться, гнездились морские птицы, и сейчас в их стане был переполох — люди лезли за яйцами.

Я прошел мимо всего этого безобразия, с удивлением чувствуя, как исчезает, рассасывается моя тоска. Наверное, дело в козьем навозе, подумал я. Надо взять с собой побольше — мало ли что.

Пещера, в которой жил оракул, была огромна. Она просто давила на психику входящего, особенно учитывая все висящие под потолком и неведомо на чем держащиеся каменные сосульки. Висело там также несколько гигантских летучих мышей — вомбатов, смертельно опасных ночью, но безвредных при свете дня.

Проходя по вытоптанной визитерами в вековой пыли тропинке, я размышлял. Почему так много в Кристалле гигантских животных? Начиная с гигантского кальмара, который едва не позавтракал нашим судном тремя днями раньше, и кончая вот такими зверями под потолком. Странно все это, вот что я вам скажу.

Я подошел к вырезанному из камня трону, на котором, собственно, и восседал оракул. Не знаю, наверное я пижон, или просто меня так воспитали, но я не умиляюсь при виде дешевых эффектов. Зачем, ну зачем ему нужно было использовать человеческие черепа в качестве подлокотников? Дешевка. А еще оракул.

— Привет, — сказал я.

— Что тебе нужно, смертный? — прогудела затянутая в бесконечную ленту черного шелка фигура.

Вот тебе и раз!

— Ты оракул, — буркнул я, — тебе полагается знать.

Видимо мой нестандартный подход к вопросу сбил всевидящего с толку. Из-под черного капюшона до меня донеслось обиженное сопение, живо напомнившее Лорда Тьмы из Звездных Войн. Тот, помнится, плохо кончил…

— Ты пришел за предсказанием, человек! — заявил наконец мой собеседник. Мимо.

— Вообще-то, я пришел повидать Зирта, — отозвался я. — А предсказание… Сказать тебе, что с ним сделать, или пожалеть?

— Ты невежлив, человек, и будешь за это наказан. — Оракул, похоже, пришел в себя, после моей наглости, а может быть, его обманул мой посох пилигрима. Так или иначе, я направился к двери, которую заприметил слева от каменного трона.

— Стой, несчастный! — загремел оракул. Боги, вот это голос. — Лишь тот может войти в обитель могущественного Зирта, да будет благословенно имя его, кто трижды ответит на вопросы оракула, и пройдет сквозь священного тигра То, и услышав глас судьбы назовет имя зверя, и будет проклят и…

Я широко улыбнулся. Все-таки, Старик был прав — глубоко в душе я был шкодником. Кстати, чье имя «да будет благословенно» — Зирта, или того, кто к нему вломился? И кто им только диалоги пишет?

— Так и быть, — сказал я, — давай свои три вопроса. Только не спрашивай меня, откуда берутся пчелки.

Оракул, похоже, опять опешил. Может быть, именно про пчелок он и собирался меня спросить?

— Уважаемый! — позвал я. — Вы там не заснули?

— Первый вопрос! — отозвался оракул, и был он зол. — Падешь ли ты мертвым у той двери, как падают все?

«Съем ли я тебя, как съедаю всех», подумал я. Старо как мир.

— Нет, — сказал я с известной иронией, — не паду. Даже не надейся.

— Но если… — начал было оракул.

— Сказал — не паду, значит не паду. Кончай трепаться, мне некогда.

— Второй вопрос, — оракул уже не говорил, он шипел, как кусок сала на горячей сковородке. — Ты видишь его, ты чувствуешь его близость, но ты не можешь к нему прикоснуться.

— Дерьмо подходит лучше всего, — решил я после непродолжительного раздумья. Мне было весело.

— Что? — я на мгновенье подумал, что оракула хватит кондрашка.

— Ты его видишь, ты чувствуешь… И не знаю насчет тебя, о мудрый, но я к нему прикасаться точно не стану. Давай третий вопрос, а то я тут заболтался.

— Кто видит всех, но не видит большого?

— Кошка! — ответ сорвался с моих губ автоматически, после чего мы с оракулом надолго задумались, полагаю, что об одном и том же.

— Почему — кошка? — каким-то новым, обиженным голосом поинтересовался наконец оракул.

— Вот и я думаю — почему? — озадаченно произнес я.

Фигура на каменном троне подпрыгнула, потирая лапки.

— Неверно! — пискнула она.

— Ну и что?

— Как это — что? Ты не ответил на вопрос, а значит…

— Я ответил на вопрос, — возразил я. — И ответ был — кошка. Меня никто не предупреждал, что отвечать нужно правильно. Все, я пошел.

Я повернулся и замер. В пылу беседы с оракулом я как-то позабыл его слова о священном тигре, и видимо зря. Тигр был хорош. Это не был гигантский саблезубый тигр, которые здесь, говорят, водились — так, килограммов триста — триста пятьдесят. Да что они меня — за ребенка считают?!

Старик преподал мне в свое время серию уроков по вооруженной борьбе с животными, из которых, помимо способности быстро влезть на дерево, я вынес одно главное правило — пусть зверь мечтает не о том, чтобы тебя сожрать, а о том, чтобы унести ноги. Я шагнул вперед, и мой священный посох завертелся как дисковая пила.

Тигра нельзя убить посохом. Мечом — можно, а вот посохом — вряд ли. Если, конечно, ты не тролль, не великан и не один из Титанов. Кроме того, я считал, что убивать зверюшку за хамство оракула — по крайней мере нечестно. Но вот что по-вашему будет делать тигр, когда ему на голову обрушится каскад ударов — не смертельных, но очень болезненных? Он опустит голову, а с опущенной головой тигр не нападает. И он шагнет назад, а это первый шаг к бегству. Особенно если вы пойдете за ним…

— Что у нас там было в списке после тигра? — поинтересовался я, возвращаясь назад и проходя мимо оракула. — Глас судьбы, так?

— Мы еще встретимся! — завопил возмущенно оракул. Ну и предсказание!

— Конечно встретимся, — успокоил я его, — ведь я пойду обратно той же дорогой.

Затем я вспомнил концовку предсказания, насчет «имени зверя», и не удержался — пророчество должно соблюдаться, даже в мелочах.

— Сам ты — козел! — понеслось мне вослед. Оракул, похоже, забыл текст и вообще — вышел из роли.

Волшебник уже ждал меня с какой-то светящейся палкой в руке. Люди обычно никудышные маги, это вам скажет всякий, но эту штуку у него в руках вполне могли сделать, скажем, орки, а их магию я на своей шкуре уже попробовал, и больше не хотел, спасибо. Так что, когда Зирт направил на меня свое оружие, я немедленно кувырнулся через стол, уходя с линии огня. Огня это точно сказано. Половина комнаты превратилась в печь для обжига кирпичей, только я-то уже находился в другой половине.

— У тебя что — вся мебель каменная? — поинтересовался я, отбирая у волшебника его посох, и ломая его об колено. Я имел все основания злиться. За столом стоял каменный табурет, что я обнаружил уже в полете, когда маневрировать было поздно. Ребята из русского квартала, помнится, называли это — «пришел на репу». Больно.

— Ну и что же мне теперь с тобой делать?

Волшебник отреагировал нестандартно. Лицо его перекосилось, и он прохрипел, словно я уже начал его душить:

— Проклинаю…

— Меня? — удивился я. — Да я всего лишь зашел сказать «привет».

— Да не увидишь ты своего родного дома, пока не найдешь потерянный город Айтов…

— Ничего себе! А это где?

— В джунглях, близ Аталеты, — любезно объяснил колдун своим нормальным уже голосом. — Только пока еще никто не вернулся оттуда с трофеями. Я готов, человек.

— К чему? — поинтересовался я.

— Ты пришел, чтобы меня убить, — волшебник, похоже, и вправду в это верил, — я не боюсь ни тебя, ни смерти…

— Правильно не боишься, — я направился к выходу, рассудив, что общаться с ненормальными лучше на свежем воздухе. Когда я взялся за дверную ручку, волшебник наконец обрел дар речи.

— Так ты что же — не собираешься меня убивать?

— Не-а…

Сказать, что он был озадачен, значило ничего не сказать.

— Но пророчество…

— Хороший ты мужик, Зирт, — сказал я, — хотя и дерганый какой-то. Я-то с тобой просто за жизнь поболтать хотел… Чаю попить… Прощай, что ли.

— До встречи… — прошелестело мне в спину.

Я вышел из Зиртовых апартаментов, сердечно попрощался с оракулом и пошел обратно к берегу, выбрав на этот раз другую дорогу. По пути я пытался понять, понравился ли мне мой визит в пещеру или нет, но так и не решил ничего определенного.

Через полчаса я добрался до одного из источников, откуда островитяне брали воду. С возвышающейся над островом горы низвергался водопад, и падал он в озеро, заполняющее каменную чашу под скалой. Я немедленно решил искупаться. Нравы в этих местах были простые, так что я разделся и направился было к воде, когда меня посетила следующая здравая мысль. Я уселся рядом с одеждой и приступил к медитации.

Вообще говоря, нет ничего глупее, чем медитация в виртуальном мире. Но мне она, как ни странно, помогает, как впрочем и дома, вне Кристалла. Это было изобретение Старика, нигде больше я не видел ничего подобного. Когда через десять минут я открыл глаза, я был покрыт потом и еле дышал. Старик утверждал, что один такой сеанс равносилен двум дням усиленных тренировок, и я ему верю. Интересно только, потеет ли мое тело, не это, созданное компьютером, а настоящее, лежащее в кресле во флоридском центре развлечений?

Я встал, шатаясь, и плюхнулся в ледяную воду. Все тело ломило, словно я не сидел скрестив лапки на солнышке, а таскал кирпичи. Такая это штука — контролируемая истерия. Затем я выбрался на берег, все еще пошатываясь, и побрел к своей одежде.

Их было трое, здоровых ребят с мечами. Пиратов. Не с моего корабля — с другого. Они стояли над моей одеждой… Нет, не так. Они стояли НА моей одежде и с добрыми улыбками ожидали, пока барахтающийся в воде хлюпик соизволит обратить на них внимание. В роли хлюпика был я. Как обычно.

Я подошел к своей одежде, стараясь не замечать их взглядов, и нагнулся, чтобы ее взять. Задача невыполнимая, учитывая, что средний из троицы действительно на ней стоял. Особенно меня разозлило то, что его сапоги измазаны были козьим навозом. Ты видишь его, ты чуешь его… А стирать кто будет, собака ты шестиногая!

Продолжая наклон, я встал на руки и двумя ногами въехал бандиту по челюсти. Кажется, это называется рандат. Тот рухнул как подкошенный. Я красиво встал на ноги, захватил рукояти мечей стоящих справа и слева противников, и потянул их из ножен. Естественная реакция нормального человека, когда вы пытаетесь отобрать его оружие — руки пиратов опустились на рукояти поверх моих рук. Тогда я слегка шагнул вперед, и встал на одно колено. Перевернувшись в воздухе, противники плашмя шлепнулись на камни у моих ног. Мечи остались у меня.

Тут первый из пиратов, которого я нокаутировал, очухался, и, правильно оценив ситуацию, бросился наутек. Его товарищи проводили его тоскливыми взглядами, и вернулись к созерцанию приставленных к их глоткам мечей. Они ждали смерти. Я же мог думать лишь о том, что придется смывать пятна навоза с моей рубашки, и что вряд ли мне будет приятно это делать.

— Пошли вон! — сказал я. На лицах пиратов появилось выражение крайнего изумления, однако спорить они не стали. Ну плохое у меня настроение! Неохота мне сегодня убивать…

Глава 3

Утром, а точнее сказать — рано днем, мы покинули Тибталаг. Причина задержки была проста — пираты славно погуляли вчера на острове, и капитану пришлось долго рассылать поисковые группы и бить в корабельную рынду, пока полупьяная команда подтянулась к кораблю. Прибилась, кажется, и пара чужих матросов… Ветер слегка изменился, и мы шли похуже, чем вчера. Впрочем, в любом случае до Континента было рукой подать.

Все однако оказалось не так просто. К исходу третьего часа матросы заметили на горизонте суда. Еще час спустя исчезли последние сомнения — мы видели флотилию с Острова Черного Короля, тоже пиратов, но, так сказать, из другого лагеря. Шли они со стороны острова Рталаг, а значит, Черный Король опять попытался выкурить пиратов из их главной твердыни, и опять получил по носу. Парусов на горизонте было около десяти, но затем два судна покинули строй, и началась погоня.

Я стоял на палубе, вместе с Джейн, поскольку от нас, ничего не сведущих в парусном деле, толку сейчас было мало. Стоять в стороне — самое лучшее, что мы могли сделать. Активное невмешательство.

— Догонят, как ты думаешь? — спросила Джейн.

— Догонят. Они меньше обросли.

— Откуда ты знаешь? — удивилась она, — Я думала, ты не разбираешься в кораблях.

— Зато я начал разбираться в тех, кто пишет сюжеты для всех этих сценок, — возразил я. — Будет погоня, бой, нас захватят в плен, и… ну ты понимаешь. Меня — на рею, тебя — в суп.

Тут я получил очередной тычок под ребра и заткнулся. Вообще-то, довольно странно, но после вчерашнего визита к колдуну Зирту, моя тоска куда-то делась. Я снова научился шутить, например. Наверное, всему виной было его проклятие.

В том, что проклятие существовало, сомнений не было. Весь вчерашний вечер Джал, девушка-лер, единственная женщина среди пиратов, странно на меня посматривала. Леры — сильные маги… Утром она наконец решилась ко мне подойти, и поведала о довлеющем надо мной роке. Просила не беспокоиться…

Я посмотрел в круглые «совиные» глаза лера и успокоил ее, сказав, что ничуть не боюсь проклятия. Еще бы мне его бояться — через три-четыре дня истекало оплаченное мной время пребывания в Кристалле, и я должен был вернуться домой, то есть «на Землю». Ни одно проклятие не могло изменить состояния моего счета в банке Корпорации «Вирта-Турс».

Погоня под парусом — это довольно долгое дело. Да еще капитан положил корабль практически против ветра. Я долго думал, зачем ему это нужно, затем кажется понял — наш корабль, будучи меньше и маневреннее, видимо лучше умел против этого самого ветра ходить. Действительно, расстояние между нами и погоней, хотя и сокращалось, но медленно.

Пока мы стояли на палубе и глазели по сторонам, капитан не терял времени даром. На свет появилось гениальное изобретение здешних мореплавателей — цеплялка. Попробую объяснить. Представьте себе систему грузил и поплавков, призванных удерживать длинный трос под водой в горизонтальном положении. К тросу привязаны крючки, обычные, рыболовные. Когда вы выкидываете эту штуку за борт, есть хороший шанс, что ваш преследователь в нее въедет. Здесь, в Кристалле, этот шанс еще увеличивается, если цеплялку вашу заговорил хороший маг. Обычно это дело поручают визанги — морскому народу.

Когда цеплялка цепляется за днище корабля, она цепляется намертво. И тут вступает в действие вторая «конструктивная особенность» этого устройства — парашюты. Обычные парашюты, метров двух в диаметре, которые в количестве нескольких штук привязаны к тросу. Они тормозят корабль.

Цеплялку выкинули за борт, а через некоторое время команда разразилась радостными воплями — первый из двух преследователей остановился. Цеплялка задержит его на час, а то и на два. Теперь у второго судна было две возможности — продолжать погоню, рискуя вступить в бой с почти равным по силе противником, или ждать — и уменьшать свои шансы на успех. Ведь стоит нам войти в устье Риры, и погоне конец. Черные корабли не рискуют заходить так далеко во владения людей. Он решил рискнуть и продолжить преследование в одиночку.

Еще три часа — и на горизонте показался один из пиков горы Суриади. Пираты опять разразились радостными воплями, но капитан не разделял их веселья. Посмотрев на его кислую физиономию, я молча спустился в свою каюту за мечом. Местные жители косо смотрели на этот меч, они предпочитали пользоваться оружием «европейского» типа, я же упорно таскал с собой самурайский вариант. Не то чтобы это что-то меняло, после того, чему научил меня Старик, я мог драться чем угодно, вплоть до кухонной табуретки, но все же… Кривые двуручные мечи в этом мире использовали лишь орки да гоблины, соответственно, меня уже пару раз вызывали из-за него на дуэль. Плевать.

Джейн уже закончила свой гардероб, на ней теперь была простая рубаха, широкие брюки и поверх всего этого — кольчуга. Вот уж чего я не одобрю никогда — так это кольчугу. Ты должен учиться годы и годы, чтобы привыкнуть к этой штуке. И не в том дело, что она тяжелая, а в том, что у новичка она вызывает ложное чувство защищенности. Да, она сдержит укол сабли или — в большинстве случаев — кинжала. Но вот боевой топор гнома пройдет сквозь нее, не заметив, разве что вместо аккуратной рубленой раны получится грубая, рваная. То же, даже в еще большей степени, относится к магическим мечам и стрелам с Черного Острова, а ведь именно их корабли висели сейчас у нас на хвосте.

— Скоро они нас догонят, как ты думаешь? — поинтересовался я.

— Я бы сказала — часа три, при таких-то темпах.

— Ракету бы сюда… — мы рассмеялись, а я мельком подумал, что чем ломать об коленку жезл несчастного Зирта, я мог бы забрать его и сейчас бы не ждал, что меня заколют как барана. Век живи…

«Летягу» взяли на абордаж в двух часах от берега. Полетели абордажные крючья, а с нашей стороны было выплеснуто и подожжено несколько ведер нефти. Впрочем, противник быстро сбил огонь, и стянув суда вместе, посыпался с нависающего борта более высокого судна-агрессора. Мы с Джейн переглянулись и разошлись в стороны — и я и она обучены были защищать себя, а не напарника, стоя рядом, мы бы лишь мешали друг другу.

Орки… Идея украденная, как и большинство идей, которые легли в основу Кристалла. Где-то и когда-то кто-то наложил заклятье на группу эльфов… Сходства — никакого. А под кем-то подразумевался, конечно же, Черный Властелин, благо есть такой, правит Черным же Континентом. Подобные заимствования принято называть «цельнотянутыми», в том смысле, что идея стянута целиком.

Мой первый орк был вооружен абордажной саблей, угрожающего вида, но ведь надо еще уметь ею пользоваться. Он полетел через борт, попавшись на старый добрый «с упором ноги в живот». Зато второй был вооружен боевым топором, и был достаточно силен, чтобы оружие ожило в его руках.

Магия… Когда ты с мечом выходишь против мага, то шансы всегда в его пользу, даже если ты фехтуешь лучше. Я нападал, парировал, делал подсечки, но проклятый топор и вправду вел себя как живой, надежно защищая владельца. Наконец мне повезло. Орк тяжело опустился на палубу и смерил меня ненавидящим взглядом.

— Я даже проклясть тебя не могу, — прохрипел он. — Ты уже… — он рухнул лицом вниз. Надо же, тоже почувствовал. Ай да Зирт! Может, и вправду следовало попить с ним чаю?

Краем глаза я видел, как сражается Джейн. Она была мастером, и бой был для нее игрой. Первое я одобрял, а вот второе — нет. Мне их было жалко, даже эти заросшие рыжей бородой физиономии с раскосыми «эльфийскими» глазами…

Затем я начал драться «по учебнику», применяя комбинации, которым меня учил Старик, вперемешку с теми, которые я придумывал по ходу дела сам. Заодно я давал своим новым друзьям объяснения.

— Удар, убивающий двух орков… — Мне уже начинало не хватать воздуха, но это было не страшно. Где-то там, впереди, меня ожидало второе дыхание. Удар, отрубающий орку ухо, прости, родной. Удар…

Затем я заметил у одного из моих противников подходящий меч, и после недолгих переговоров, завладел игрушкой. Меня всегда привлекала техника работы с двумя мечами, несмотря на то, что Старик оценивал ее не очень высоко. Клинки танцуют в твоих руках, выписывая смертоносные зигзаги, они поют, и каждый проход — это произведение искусства… Если, конечно ты не ошибаешься… И не получаешь булавой по затылку… И не падаешь… кувыркаешься и встаешь снова, хотя перед глазами плавают круги. Выкину-ка я этот второй меч подальше. Так. Ну и кто здесь такой умный? Иди сюда, мой хороший…

Бой мы выиграли. Джейн выпендривалась передо мной, я перед ней, в результате мы — с пиратами, конечно — очистили палубу от абордажной команды и подожгли корабль нашего неприятеля. Затем мы пошли к берегу.

Мы потеряли половину команды, поэтому капитан поставил нас с Джейн помогать команде с парусами. За этот день, за эти два часа, я узнал о парусном деле больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. А орков мы побросали с палубы в море.

К берегу мы подошли у устья Риры, но не у того устья — у Риры их два, и то, что было перед нами, не годилось для судоходства. Капитан направил «Летягу» вдоль берега на юг. При таком ветре к вечеру мы должны были добраться до второго устья. Однако надеждам нашим не суждено было сбыться. Наблюдатель на мачте завопил, предупреждая об опасности. Второй из преследовавших нас кораблей освободился наконец от цеплялки, и теперь шел к нам под всеми парусами, да еще при попутном ветре.

Надо отдать капитану должное — он не колебался ни мгновения. Наше судно пошло к берегу, и едва оно село на мель, как пираты попрыгали в воду спасаться бегством. Мы поступили так же, лишь ненадолго задержавшись, пока Джейн снимала кольчугу.

Вода была по горло, и прибой был силен, так что мы порядком измотались, пока выбрались на берег. Пираты уже скрылись в лесу неподалеку, так что мы решили последовать их примеру.

Остров… Впадая в океан, Рира делилась на два русла, обходя его с двух сторон. Назывался он островом бэньши, и бэньши действительно тут жили. Остров был ровным, даже пожалуй низменным, ни гор, ни холмов, и был он покрыт лугами и лесом. Да, вы не ошиблись, эту информацию мы с Джейн почерпнули все из той же «волшебной страницы». Бэньши к людям, равно как и ко всем прочим расам Кристалла относились нейтрально, так что панический страх, который они этим самым расам внушали, объяснялся только их манерой предсказывать близкую смерть. В отличие от оракулов, они никогда не ошибались, и похоже, что никому еще не удавалось заставить бэньши заткнуться, не лишив его при этом жизни.

Глава 4

Лес на острове бэньши мне понравился. Впрочем, мне нравится почти все, что я видел в Кристалле. На плодородной почве росли деревья, березы, осины, иногда — хотя и редко — сосны да ели. Огромное преимущество этого леса было еще и в том, что деревья в нем были… Как бы это сказать?.. Нормальные. Создатели Кристалла засеяли его деревьями-гигантами, раз в пять больше земных аналогов. Они смотрелись хорошо в эльфийских лесах близ Маяка, или в Джунглях под Аталетой, но здесь на острове рос обычный лес, и это было хорошо.

Плохо было, что мы почти не делали привалов, стараясь двигаться как можно быстрее. Какое-то из здешних растений позволяло едва ли не месяц обходиться без сна, и мы сделали отвар, и выпили, хоть он и вонял, как воняет только китайская кухня. Традиционная, не адаптированная под европейцев. Месяц — не месяц, но на пару дней хватит.

В лесу стояла тишина. Птицы были, я знаю это точно, поскольку видел несколько штук, причем певчих, однако они молчали. Лес принадлежал бэньши. Что впрочем не мешало насекомым звенеть, ручьям журчать, а деревьям скрипеть на ветру.

Мы шли по лесу, я, Джейн, Джал и Ког, один из пиратов. Шли второй день, и второй день за нами шла погоня. Это было удивительно, ведь все, что можно, они от нас уже получили… Оказалось, что нет.

— Пойми, чудак, — наставлял меня Ког, светловолосый бородач, с зелеными глазами и зеленым же камнем в схватывающем волосы обруче. Красивый парень. — Ты — это ходячие десять-пятнадцать золотых на невольничьем рынке. Она, — он кивнул на Джейн, — потянет на все тридцать, я — тоже пятнадцать, а леры — и вовсе редкость, аукцион устроят. Да и остальные пираты тоже…

— Но какие у них шансы в огромном лесу найти беглецов? — возразила Джейн. — Да еще когда они разбиты на несколько групп и движутся в разные стороны?

— Шансы неплохие, — вмешалась в разговор Джал. — Я могу идти по следу даже на голой скале, думаю, среди наших преследователей тоже есть следопыты. Или маги.

— То есть, мы обречены? — уточнил я.

— Пока мы движемся — нет. — Джал вздохнула. — Но рано или поздно они должны нас настигнуть. Я думаю…

— Надо перебраться через реку, и идти к Аталете, — предложил я. — Они не пойдут за нами, слишком велик риск.

— Не пойдут, — согласился Ког. — Но и реку перейти не дадут. Вспомни — у них теперь два корабля и штук восемь шлюпок. Они могут контролировать всю реку.

— Что, — сказал я, — опять возвращает нас к вопросу о том, почему именно мы? В любой прибрежной деревне они могут найти рабов за гораздо меньшую цену.

— Мы сожгли их корабль. — Ког усмехнулся. — Нет более мстительного народа, чем орки… Ну разве что гномы еще. Пока у них есть шанс с нами поквитаться, спокойной жизни не ждите.

Я промолчал, пытаясь ухватить за хвост промелькнувшую в голове мысль. Шлюпки… Они распределят шлюпки так, чтобы мы не могли переправиться через реку…

— Есть идея! — заявил я. Мои спутники остановились — мы как раз переправлялись через небольшую полянку, заросшую дикими цветами.

— Ну? — мрачно осведомился Ког.

— Очень просто. Выходим к реке, находим шлюпку, и начинаем у них под самым носом вязать плот. Они идут к нам, тут мы их отправляем за борт, а сами на шлюпке переправляемся через реку.

— А что? — на лице Кога появилось подобие улыбки. — Как ты думаешь, совенок? — Совенком он называл девушку-лера.

— Можно, — Джал улыбнулась, обнажив острые зубы. — Все, конечно, не пройдут, но…

— Начинай искать шлюпку, — распорядился Ког.

— А что ее искать? — удивилась лер. — Три-пять лиг, вон в ту сторону. — Она махнула рукой туда, где по моим представлениям находился юго-запад. — Только там еще и бэньши…

Пираты обменялись напуганными взглядами. Бэньши внушали им не меньший ужас, чем перспектива отправиться в цепях на невольничий рынок, и немало времени ушло у нас с Джейн, чтобы убедить их, что бэньши не вызывают смерть, они лишь предсказывают ее. Наконец они согласились, и наш маленький отряд возобновил движение.

Бэньши мы встретили через час, из кустов нам навстречу выступила одетая в длинное бело-розовое платье женщина лет сорока. Именно женщина, я не видел ничего, что отличало ее от рода человеческого, как отличаются эльфы, гномы… ну и все прочие. В то же время одного взгляда на нее было достаточно, чтобы по спине у меня пробежали мурашки.

— Я не причиню вам вреда, — сказала женщина, улыбнувшись, глядя на наши мечи. — Мир.

Бэньши была не одна. Вслед за нею, но с гораздо меньшим драматическим эффектом из кустов выбрались двое — белобрысый худощавый мальчишка лет четырнадцати, одетый в джинсы и клетчатую «шотландскую» рубашку, и сорокалетний грузный дядька и более подобающих случаю кожаных доспехах. Несмотря на разницу в габаритах, они были довольно похожи, из чего я заключил, что вижу отца и сына. Ошибся.

— Меня зовут Питер, — представился мужчина, — а это Роджер, мой племянник. Мы — с Земли.

Фраза эта — «мы с Земли» означала, что без крайней необходимости мы не должны друг друга убивать, дабы не ломать чужую игру. Одно из немногих правил виртуального мира.

— Том, — представился я. — А это Джейн, Джал и Ког. А как зовут вашу очаровательную спутницу?

Естественно, бэньши не представилась. Они никогда не представляются. Она лишь улыбнулась, как улыбается взрослый на шалость маленького мальчика. Роджер поймал мой взгляд и виновато улыбнулся.

— Ты не умрешь сегодня, — ни с того ни с сего сказала вдруг бэньши, обращаясь ко мне, — хотя ты и проклят.

— Спасибо, — я галантно поклонился.

— Умрут эти двое, — бэньши плавным жестом указала на Джал и Кога. Джал промолчала, леры вообще сильный народ, Ког же побледнел как полотно и попятился.

— Но, — продолжала бэньши, — если эти люди пойдут с вами, то умрет лишь один.

— Разве нельзя было просто попросить взять их с собой? — возмутилась Джейн. — Мы бы не отказались и без угроз с вашей стороны…

Бэньши слегка пожала плечами, не удостоив ее ответа. Наш маленький, впрочем уже не такой уж маленький, отряд продолжил движение. Бэньши пошла замыкающей.

— Где вы ее подцепили? — поинтересовался я.

— Мы проходили пороги на Рире, — пояснил Питер. — Нашу лодку разбило в щепки, а мы попали сюда. Вы правы, бэньши — чудной народ. Говорит только то, что хочет, и только когда хочет. А видели бы вы их поселок — свихнуться можно. Особенно дети…

— Я лучше не буду этого представлять, — сказала Джейн. — А с нами-то она зачем пошла?

— Она предсказала собственную смерть, — сказал Питер. — И теперь идет ей навстречу. Что-то она собирается сделать по дороге, я так и не понял — что. Какой-то обряд.

— Прошу подсказки, — сказал я на ходу. — Обряды и ритуалы бэньши.

Возникшее передо мною в воздухе окошко было видимо только для людей с Земли, Джал, Ког и бэньши не могли его видеть. Ритуалов у бэньши было немного, и лишь один касался смерти. Почуяв смерть, бэньши совершали паломничество к Источнику, близ Забытого Города, дабы что-то там сделать.

Опять Забытый Город, — подумал я. — И опять мистика. Ну почему не взять этой бабе в руки лопату, и не посадить перед смертью дерево? Затем до меня дошло. Если она идет в Забытый Город, а мы идем в Аталету, а Забытый Город, как сообщил мне Зирт, находится в джунглях рядом с Аталетой, то мы похоже только что получили попутчика. Очень неприятного, к тому же.

— Послушай, красавица, — сказал я бэньши, — мы можем попробовать перевезти тебя через реку, но дальше в Забытый Город ты пойдешь одна, ясно? Нам не нужны нудные спутники.

— Я останусь на острове, — спокойно ответила Бэньши.

— Вот и славно.

Мы без приключений добрались до берега реки и осмотрелись. Река была широкой, и стоящая на том берегу на якоре шлюпка могла легко пресечь любые попытки переправиться. Это называется — преимущество в скорости. На том берегу реки также стоял лес, подходя почти к самой воде.

Мы демонстративно, не прячась, вышли на берег, и принялись вязать плот. Шлюпка немедленно отчалила и направилась к нам, в то время как мы старались ее не замечать. Когда же не замечать стало невозможно, мы достали оружие и залегли, на случай, если в лодке окажутся лучники. Орки высадились на берег, и начался бой. Было их двенадцать человек, и все как на подбор — здоровые ребята. Если средний эльф меньше среднего человека, то средний орк больше, а главное — гораздо злее.

Я работал мечом, Джейн — своей любимой шпагой, Ког — чем-то похожим на ятаган, а Джал — атагом, полутораметровой железной палкой на каждом конце которой находились острие и крюк. Питер и Роджер в бою не участвовали, поскольку у них не было оружия, а бэньши — потому, что не хотела.

Секунд через десять я добыл для Питера боевой топор, и он тоже смог начать драться. Роджер же, к моему немалому удивлению, заполучил оружие сам. Он дождался момента, когда один из атаковавших меня орков неосторожно повернулся к нему спиной, и прыгнул вперед с красивым «тецуи-учи». Мальчишка-то оказывается… каратист.

Впрочем, мысль о том, что орка можно победить, ударив его кулаком по голове, могла придти в голову только человеку, с орками никогда ранее дела не имевших. Да и откуда, если они спускались по Рире вниз, то есть из мест, где орков давно уже всех перебили.

Орк развернулся к новому врагу, он мог это сделать без особого риска, поскольку я был очень занят с двумя его товарищами, и бросился на мальчишку. Однако прежде, чем он успел поднять топор, Роджер взлетел в воздух, проводя еще более красивый прыжковый удар ногой в голову, и орк рухнул, уступив свое оружие победителю.

Некоторое время мы теснили противника, однако затем они стали теснить нас. Я не успел ничего поделать, когда обитая шипастой кожей рыбоящера булава опустилась на голову Питера — он умер мгновенно. Затем упала Джал. Решив, что предсказание бэньши сбылось, и он теперь вне опасности, Ког с торжествующим ревом ринулся в атаку. Он успел снести головы двоим оркам, прежде чем три меча пронзили его одновременно с трех сторон.

Теперь нас было трое — против семи орков. Они ринулись в атаку, и это было ошибкой. Если бы они обратились в бегство, у них бы были неплохие шансы. Роджер успел справиться с одним противником, когда все было кончено.

Мы с Джейн с досадой посмотрели друг на друга. Счет был равным, никто не мог похвастаться, что фехтовал лучше. Затем я обвел взглядом поле боя. Питер был мертв, так же, как и Ког. Джейн перевязывала глубокую колотую рану в левом боку у Джал, судя по виду раны, я оценил бы ее шансы выжить как один к двум. Бэньши тоже лежала, прижимая руку к груди, с руки падали зеленые капли. Видимо, один из орков ткнул ее мечом — так, на всякий случай. Я видел, как Роджер склонился над ней, как она взяла его за руку и прошептала что-то… Затем она умерла.

Я столкнул шлюпку с мели и велел своим спутникам не расслабляться. Мы погрузили в шлюпку Джал и залезли сами. Все было готово к отплытию, но я никак не мог отделаться от ощущения, что упущено что-то важное. Затем я махнул рукой.

Гребли мы с Роджером, и вскоре нас принял лес на другой стороне реки.

Мы оттолкнули шлюпку от берега, и углубились в лес. Теперь, если, конечно, нам очень повезет, мы за неделю пути попадем в Аталету. Точнее, попадет Джейн, мой кредит должен был истечь сегодня к вечеру.

Здешний лес отличался от леса на острове. Он был смешанным, и чем дальше мы в него углублялись, тем больше попадалось нам деревьев — исполинов, среди которых особенно поражали воображение двухсотметровой высоты корабельные сосны. Впрочем, здесь эти деревья смотрелись уместно, а что касается шишек гигантского кедра — то я их даже приветствовал. По ветвям скакали белки, оглашая лес пронзительными криками, пару раз мы видели волков, но, к счастью, не гигантских, хотя здесь водились и такие.

Затем я понял, в чем заключалась та неправильность, которая запала мне в память, когда мы садились в лодку на том берегу реки. Я остановился, и мы с Джейн осторожно опустили носилки на землю. На носилках мы несли Джал, которая большую часть времени пребывала без сознания. Затем я окликнул Роджера.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Джейн.

— Не уверен… Все равно скоро привал. — Я посмотрел вперед, где мелькал между деревьями приближающийся к нам стриженный ежик. — Роджер, мы здесь!

— Что случилось? — спросил мальчишка. Я вздохнул. То, что я заметил, было не столь уж важно, и все же…

— Кто-нибудь из вас помнит, как пропал труп его дяди? — осведомился я. Ответом мне было молчание. Так я и думал.

— То есть я прав, и он не дымился и не исчезал, как ему положено?

— Наверное, — сказала Джейн осторожно, — на земле бэньши этого не происходит…

— Никогда о таком не слышал, — нахмурился Роджер. — Ну-ка… Прошу подсказку по теме: смерть гостя Кристалла.

Он помолчал, затем удивленно посмотрел на меня.

— А где подсказка-то?

— Подсказка! — сказала Джейн. — Индекс.

Ничего. Я попробовал вызвать группу поддержки, и тоже безрезультатно.

— Похоже, завис наш компьютер.

— И давно уже, часов шесть… Странно.

Мы устроились на ночлег, развели костер и сменили Джал повязку. Девушка бредила, лишь один раз она открыла глаза, и с жалостью поглядев на Роджера, сказала:

— Ты тоже проклят? Смешно…

Затем она опять забылась. Некоторое время я размышлял о том, что же она хотела этим сказать. Затем пришел к выводу, что дело было в бэньши. Действительно, ведь Джал видела мальчишку до начала боя, и ничего не заметила. Теперь же она сказала, что видит тяготеющее над ним проклятие… Если, конечно, она не бредила. Что оставляло единственную кандидатуру.

— Что она тебе сказала, умирая? — поинтересовался я.

— Только одно слово — «передай», — пожал плечами Роджер. — Не знаю, что и кому.

— Непонятно.

Я решил выбросить этот вопрос из головы. Во-первых, это всего лишь игра. А во-вторых — в Аталете сидит штатный маг, он пусть и ломает голову. Затем я расслабился и принялся отдыхать. Это было несложно — место для ночлега было выбрано хоть и случайно, но со вкусом. Деревья здесь стояли редко, и под ними росла невысокая но очень густая трава. Местность немножко повышалась, и это создавало впечатление, что там, наверху, нас ждет что-то интересное. Не потому ли мы так любим горы? Еще под деревьями росли грибы, и я собрал достаточно, чтобы мы объелись за ужином. Жаль, что через ближайшие пару часов меня здесь уже не будет…

Глава 5

Я открыл глаза, и некоторое время лежал, расслабившись, разглядывая переплетение ветвей над моей головой. Высоко в кроне давшего нам приют дуба выводила трели невидимая пичуга, и солнце уже светило вовсю. Скажем, часов девять утра. Затем до меня дошло и я поспешно встал.

Джейн была уже на ногах, и более того, возилась с завтраком. Роджер разминался с мечом чуть поодаль. Джал… без перемен. Почему я все еще здесь?

— Подсказка! — произнес я. Безрезультатно. Мы с Джейн посмотрели друг на друга, и поняли друг друга без слов. Несомненно, она тоже пыталась связаться с администрацией игры, и тоже потерпела поражение. Что давало нам — если предположить, что проблемы начались, когда отказался исчезать труп Питера… Да почти что сутки. Немыслимо. По Кристаллу гуляет порядка десяти тысяч «землян», и если каждый, проснувшись с опозданием на сутки, подаст иск на миллион долларов…

Затем я спросил себя, а что, собственно, произошло вчера с Питером, когда его убили? Ведь если тело не исчезло, то наверное не возникло и новое тело, что в свою очередь означает…

Я нашел неподалеку ручеек, умылся и, вернувшись к нашей стоянке, поделился с Джейн и Роджером своими соображениями. Они, оказывается, тоже об этом думали, и тоже не пришли к определенным выводам.

Потом мы позавтракали вчерашними грибами и заставили Джал выпить несколько ложек грибного отвара. Я не был специалистом, но этого и не требовалось, чтобы заметить, что ей становилось хуже.

— Я помню, — неуверенно сказал Роджер, — тут была деревня на карте. Можно отнести ее туда.

— А по существу? — поинтересовалась Джейн. Род только пожал плечами.

— Делаем так, — сказал я, поняв, что никто пожалуй не предложит ничего принципиально нового. — Несем лер в деревню, потом доходим до системных ворот в Аталете и задаем трепку этим балбесам из «Вирты».

— Трепку — это не сомневайся, — поддержала меня Джейн. — Но…

— Но пока мы не выяснили, насколько здесь все вышло из-под контроля, надо очень себя беречь. Никаких подвигов, никаких дуэлей… Ничего. Мы больше не демоны, раз нас можно убить. Хотя я надеюсь, что это… не настолько плохо. Вот.

Мы пошли по лесу, и лес стал другим. За каждым кустом мог теперь сидеть гоблин, которому надоело питаться грибами, или верг, или… Да что угодно могло сидеть за этим кустом!

Затем я разозлился, а затем вспомнил Старика. Всю дорогу Старик пытался мне объяснить, что жизнь — не настолько важная штука, чтобы портить себе настроение, размышляя о ее поворотах и ямах. Я подумал, и решил, что отныне буду следовать именно этому принципу. Помогал же он мне, в конце концов, когда Старик заставлял меня не дышать по пять минут, или не спать по четверо суток, или… Да всего и не перечислишь…

Приняв такое решение, я позволил себе расслабиться. Несколько сотен метров — остановка, именно так мы двигались с этими носилками, и Джейн уже не раз намекала, что Джал — это всего лишь набор подпрограмм, и не стоит с нею возиться. Я пока что просто игнорировал ее намеки. Потом Род потребовал, чтобы ему тоже позволяли тащить носилки, и в конце концов они с Джейн поделили один их конец, а я тащил другой. Так мы смогли двигаться почти без перерывов.

К полудню мы переправились через высохший ручей, и помню, я еще подумал, что если пойдет дождь, Джал конец. Затем я представил себе, как мы тащим носилки по мокрой траве и скользкой после дождя глине, и решил, что конец нам всем. Затем мы увидели деревню.

Три покосившихся дома, не столько сложенных, сколько свитых из тонких стволов осины, стояли на поляне, на берегу большого заросшего тиной пруда. На солнце грелась собака, но она решила, что мы недостойны даже облаивания. Затем из крайней развалины вышел старик, и уставился на нас.

Мы положили носилки на землю, и я попытался объяснить старику, что, собственно, нам от него надо. Куда там! По-английски он не говорил, а говорил по-эльфийски, это в человеческой-то деревне! Эльфийского мы, понятное дело, не знали. Потеряв терпение, я сгреб старика за руку и подтащил к носилкам. Он долго изучал лежащую в них девушку, затем медленно кивнул. По его знаку откуда-то появились еще двое — помоложе, но одетые в такие же лохмотья, и потащили носилки в дом. Я отдал старику несколько золотых монет, жестами объяснив, что вернусь в деревню, и если что не так, лично оторву ему голову. Кажется, он понял.

Джал так и не пришла в сознание до нашего ухода. Нам предстояло пройти порядка двадцати лиг, то есть тридцати километров, до расположенного на берегу Риры форта. Форт был построен в давние времена, и охранял он проход по Рире, так же как и пеший путь через лес на Аталету. На этом мои познания в истории края, в общем-то, заканчивались. Я собирался прочитать «подсказку» позже, когда будем подходить к городу, резонно рассудив, что меня вполне могут убить по дороге или может истечь кредит, и поэтому незачем забивать себе голову ерундой. Теперь же подсказка была недоступна. Джейн продвинулась в этом деле несколько дальше меня, она помнила, что Аталета, вроде бы, город-государство.

Я надеялся, что Род сможет просветить нас на эту тему, и, как оказалось, зря. Они с дядей просто спускались вниз по Рире, в Аталету же не заезжали и не собирались. Такие дела.

Со стороны наш поход, наверное, выглядел довольно смешно — мы шли, с опаской оглядываясь по сторонам, и время от времени громко произнося «подсказка», «индекс» и «администрация».

Впереди, как выяснилось, нас ждал небольшой поросший лесом горный склон, увидев который, Роджер вспомнил, что да, действительно, Рира образовывала где-то тут водопад. Мы шли, продираясь сквозь заросли дикой ежевики, скользя по камням и пересекая по щиколотку в воде горные ручейки. Дважды мы находили входы в пещеры, и дважды благоразумно обходили их стороной. Если ходы в земле пробили гномы, нас, скорее всего, вышвырнули бы наружу, а если это сделали гоблины… Что же, они и вправду людоеды…

Глава 6

Путь вверх по Рире до Форта… Мы продрались наконец сквозь колючие склоны горы, и вновь оказались в нормальном лесу. Солнечная погода кончилась, когда мы были на полпути вниз, и теперь над нами плыли тяжелые облака, вне всяких сомнений предвещавшие дождь. Дважды мы пересекали лесные дороги, проложенные очень странно — под девяносто градусов к тому направлению, где стоял — по моим представлениям — форт. На дороги, ведущие в Аталету, они тоже не тянули — по той же причине. Разрешил загадку Роджер, заметивший, что дороги ведут точнехонько от начинающихся сразу с той стороны реки гор Суриади, в сторону горы Страж, к которой нас все обещал свозить на экскурсию капитан «Летяги». Дороги в этом мире строят не только люди, факт, забывать который не стоило. Эти явно служили гоблинам.

Я надеялся, что в Форте нас примут на ночлег, дадут поесть — диета из грибов и лесных фруктов меня уже порядком утомила — и, быть может, объяснят, что же случилось с миром.

Что с миром что-то случилось, не вызывало ни малейших сомнений — лес и его обитатели на глазах менялись, причем в странную сторону. Взять хотя бы гигантскую лесную кошку, с которой мы встретились сегодня утром. Обычно — а значит, всегда, программисты Кристалла в этом плане очень пунктуальны — эта кошка сообщала о том, что сейчас будет нападать. Рычание давало путнику время, чтобы вытащить меч и приготовиться к бою. Моя же бестия рванулась на меня из кустов без единого звука, я не успел даже взяться за рукоять, не то что обнажить оружие. Зато я успел отскочить в сторону — этот рефлекс на неожиданность Старик вбил в меня твердо, причем говоря — вбил, я имею в виду именно битье. Кошка налетела на шпагу Джейн, а там уж и я мог вмешаться в события. Почему она повела себя не так, как положено?

Изменилось также поведение птиц. Нет, они пели по-прежнему, и по-прежнему порхали с ветки на ветку. Но… Раньше они еще и устраивали воздушные хороводы вокруг путников, садились на плечо, выпрашивая хлебную крошку, помнится, пожилые гости Кристалла особенно этому умилялись. Как отрезало. Теперь птицы вели себя так, как и полагалось птицам — они боялись людей.

— Они перестали подчиняться правилам, — сказала Джейн, когда я поделился с нею своими соображениями.

— Это как понимать?

— Трудно сказать, — призналась моя спутница. — Это такое ощущение…

Я ответил, что ощущений хватает и у меня самого, хорошо бы иметь факты.

— Джейн права, — вмешался Роджер. — Раньше этот мир был облизанным.

— ??

— Ну… как карамелька. Сладким. Птички садятся на плечо, белочки там всякие. Даже злодеи…

— Садятся на плечо?

— Именно, — кивнула Джейн. — Помнишь того пирата, который убил Сэма? Он мне поцеловал руку, понимаешь?

— Ну и что с того?

— Слушай, Томми! Перестань прикидываться. Ты прекрасно все понял!

— Ладно. Ты хочешь сказать, что пираты, белочки и птички вели себя как участники аттракциона, а теперь…

— А теперь они просто занимаются своими делами, так, как в реальной жизни.

— Значит ли это, что гоблины тоже стали настоящими людоедами? — спросил Роджер.

— Безопаснее считать, что да, — ответил я.

— И все-таки, — сказала Джейн, — мне кажется, что мы слишком серьезно к этому всему относимся. Что может случиться, если нас предположим, убьют? Я по-прежнему считаю, что мы просто проснемся в центре…

— А если нет? — перебил я ее. — А если ты останешься и без этого тела, и без того? Или еще хуже — если создавая Кристалл они создали здесь также и загробную жизнь? Ты заметила, что все ограничители боли вырубились вместе с подсказкой? А теперь представь себе — вечность в кипящей смоле…

— Пощады! — Джейн расхохоталась, затем резко замолчала, увидев мое лицо. — Что там?

— Звуки изменились.

— Что?

Как я мог объяснить ей, что мне втолковывал Старик — о гармонии и хаосе и о том, как они дополняют друг друга. Впереди кто-то был, и он перепугал лесных обитателей, заставил кого-то замолчать, а кого-то сменить тональность…

— Впереди кто-то есть.

Мы затаились за поваленным с корнями деревом и стали ждать. Затем я понял, что так они — кем бы ни были эти таинственные существа — пройдут мимо нас. Несложная задачка — ты сидишь в лесу на чужой и возможно — враждебной территории. Кто-то приближается. Что делать?

Я извлек из ножен меч, и направился на звуки — странные звуки, такое впечатление, словно стадо слонов ломится сквозь лесную чащу. Затем мы их увидели.

Это были люди, никаких сомнений. Так же, как не было никаких сомнений, что это были «наши» люди, то есть не местные жители, а подобные нам экскурсанты. Просто по манере держаться и лицам, хотя и то и другое, похоже, подверглось в последнее время жестокому испытанию.

Первое, что бросалось в глаза, была их усталость. Эти несчастные буквально валились с ног — но все-таки продолжали движение. В группе было двое мужчин, лет по пятьдесят — пятьдесят пять, четверо детей, и восемь женщин. Одежда у большинства была разорвана и пропитана грязью и кровью, правая рука у одного из мужчин висела на перевязи. Дети выглядели не лучше, я никогда в жизни не видел таких грязных и ободранных детей, и это при том, что все мое детство прошло на улице, на самой неблагополучной ее части, если так можно выразиться. Я, пожалуй, даже не смог бы их различить, этих детей одинаковые чумазые лица, одинаковые растрепанные волосы… Впрочем, это конечно, преувеличение.

— Прикрой, если что, — прошептал я Джейн, и шагнул вперед, поднимая руку. — Стойте!

Они остановились, причем оружие выхватили только мужчины. Затем я понял, что эти два несуразных меча и составляют все оружие группы, больше у них просто нет. Когда ты приходишь в центр «Вирты», тебя ведут в оружейную, набитую подобным барахлом. Мне пришлось долго перебирать тесаки, не пригодные даже для рубки капусты, пока я нашел свой нынешний меч. Разумеется, сейчас в моих руках была лишь его электронная копия… Или нет? Уж больно реально смотрелись неумело перевязанные раны этих несчастных.

— Мы «земляне», — сказал я. — Мир.

— У вас есть доступ к системе? — вместо ответа хрипло поинтересовался один из мужчин. Я виновато развел руками. Джейн между тем, поняв, что драки не предвидится, принялась помогать перевязывать раненных. Она прекрасно знала медицину, так как до замужества работала медсестрой.

— То есть вы тоже не знаете, что случилось? — мой собеседник устало облокотился на свой смехотворный меч.

— Знаю, что нет доступа к меню, подсказке и группе поддержки, — сказал я. — И что птицы и звери перестали считать нас друзьями.

— К сожалению, не только звери, — второй мужчина подошел, засовывая меч в ножны. — Куда вы идете?

— Мы хотели дойти до системных ворот, их двое в этом мире — одни в маяке на озере Язорок, вторые в Аталете.

— Вам не дойти, — последовал усталый ответ.

— Вот что, — сказал я, — давайте-ка вы отдохнете, а по ходу и расскажете, что к чему. У нас есть грибы и орехи — вашим людям нужна…

— Нас преследуют, — прервал он меня. — Остановимся здесь — пропадем.

— Преследует — кто?

— Люди из форта.

— Много?

— Четверо…

Я едва не расхохотался. Четверо. Ну-ну…

— Не волнуйтесь, — сказал я вслух. — Род! Разведи костер! А теперь рассказывайте.

Мужчину звали Джулио, был он итальянцем, и приехал в Штаты чтобы изучить возможность экспорта технологии Кристалла в Италию. Доизучался. Его товарища звали Георгий. Русский. Та же история — поехал за счет своей компании смотреть новую игрушку. В Кристалле они пробыли почти неделю, и — подобно мне — обнаружили, что никто не собирается выпускать их обратно. Дело это происходило вблизи форта, где они стояли лагерем у исключительно живописного притока Риры.

Видимо, те места и вправду были хороши — мой собеседник даже перестал морщиться и потирать забинтованную руку. Метровой высоты водопадик, горячий ключ и ледяная вода ручья, рыбалка и прочие чудеса природы… Выше по течению того же притока находился летний детский лагерь, там отдыхали дети миллионеров, и отдыхали хорошо. Полеты на драконе, «свои» эльфы, чтобы петь песни, прорытый гномами на заказ пещерный городок…

Они поняли, что что-то пошло не так, когда по реке проплыли трупы — не детей, нет — двух воспитателей из лагеря, тех, что были постарше. Детей и молодежь угнали в рабство.

Их было четверо тогда, здоровых мужиков, так что они взяли мечи и пошли отбивать детей, благо нападавших было всего двое. Выбрав момент, когда один из налетчиков отошел в сторонку, они атаковали его товарища. Вчетвером. Двое так и остались там, а ему перерубили кость и это было больно по-настоящему.

— Понимаете, — Джулио увлекся и говорил, размахивая здоровой рукой с чисто итальянским темпераментом, — я изучал положенные в основу Кристалла идеи, я ведь собирался импортировать технологию.

— Ну-ну? — я сразу насторожился. Хоть какая-то информация.

— В основе этого мира, — говорил Джулио, — лежат системы безопасности. Никто не будет убивать взрослого на глазах у ребенка, а ведь они убили стариков, которые были бесполезны для продажи. Никто не будет насиловать ребенка, это невозможно… И тем не менее именно этим занимался тот солдат, когда мы напали на его товарища. И конечно — боль.

— Насчет боли — поподробнее, — попросил я. — Нельзя ли объяснить, что это означает?

— В этом мире нет, точнее — нет для нас, демонов, — он грустно усмехнулся, — настоящей боли. Даже если вам раздавят кости тисками, это будет всего лишь ощущение, понимаете?

— Да, я замечал.

— Когда этот бандит искалечил мне руку, — признался Джулио каким-то обиженным тоном, — я чуть с ума не сошел от боли.

— Попросите Джейн взглянуть на рану, — сказал я, — может быть, вам станет полегче.

— Вряд ли, — вмешался в разговор Георгий. — Я смотрел рану, там начинается гангрена. Руку надо резать к чертовой матери, и чем скорее этот старый упрямец…

— Резать — чем? — Джулио с ненавистью посмотрел на поддерживающую руку красную тряпку. — Я не думаю, что в этом лесу на деревьях растут обезболивающие…

— Я хорошо владею мечом, — неуверенно предложил я. — Мы могли бы…

— Нет! — похоже, перспектива близкой ампутации не шутку напугала несчастного итальянца.

— Кто были люди, напавшие на детский лагерь?

— Разве я не сказал? — удивился Джулио. — Солдаты из крепости. То есть… Из форта.

— Форт принадлежит Аталете, а Аталета…

— Знаю, знаю, — нетерпеливо отмахнулся Джулио, — светлые силы, темные силы… Солдаты были оттуда, не сомневайтесь. Я видел их, когда мы заходили в форт по дороге к ручью. Одного точно запомнил — со шрамом через все лицо.

— А остальные? — я показал на собравшихся вокруг Джейн женщин и детей. Похоже, моя спутница читала им лекцию по основам техники перевязки. — Откуда женщины и дети?

— Это остатки другой экскурсии, — ответил Георгий. — Они летели на драконе, сделали привал, а потом дракон взбесился и напал на них. Они потеряли троих — он их просто сожрал… Потом их обстреляли гоблины, они бежали…

— Гоблины? — изумился я. — Среди бела дня? Здесь?

— Я знаю, это звучит странно, — вздохнул Григорий. — Только эти уроды больше не боятся дневного света. Так же, как и тролли, я сам видел одного, топал себе по лесу, а солнце было чуть ли не в зените. Даже не думал обращаться в камень…

— Ну это не более странно, чем все остальное, — заметил я.

Тут к нам подошла Джейн и бесцеремонно принялась разматывать повязку на руке у Джулио. Затем она присвистнула. Я оторвался от созерцания кустов на той стороне поляны, и посмотрел, что там ее удивило. Одна из подошедших с нами женщин охнула и попятилась, а вторая поспешно принялась оттаскивать любопытных детей, уговаривая их не смотреть.

Рука прорастала колючками. Не удивительно, что ему было так больно, странно, что он вообще был в сознании. Наверно, они выделяли обезболивающее, эти шипы… Прямой короткий побег, затем мутовка, из которой идет три четыре шипа и один-два побега… Похоже на стебель шиповника, только иглы длиннее и острее. Они пробивали кожу, вот откуда бралась кровь.

— Том? — Джейн первой сообразила, что мой меч лучше подходит для такой работы, чем ее шпага. Я встал в позицию. Джулио всхлипнул, и, не отрывая глаз от того, во что превратилось его предплечье, вытянул руку в сторону. Я не зря учился у Старика искусству быстро выхватывать меч… Или скажем если бы я не овладел этим искусством, Старик проломил бы мне череп одной из своих палок… Я отсек руку чуть ниже локтя.

Пока Джейн перевязывала рану, я смотрел на обрубок. Смотреть было на что — за несколько минут от руки ничего не осталось. Колючий клубок, в который она превратилась, укоренился и был теперь неотличим от обычного куста дикой розы. Правда, стоило мне шагнуть вперед, как он тоже качнулся в мою сторону… Никогда не думал, что умею так далеко прыгать спиной вперед, и откуда у меня в руках появился меч — тоже не могу сказать наверняка.

В конце концов мы с Роджером забросали куст-людоед хворостом, и я лично швырнул туда горящую головню. Роза корчилась, сгорая, и пахла паленым мясом…

Тут я вспомнил, что не узнал самого главного. Я подошел к Георгию, и поинтересовался:

— Куда же вы шли, если не секрет?

— Не куда, а откуда, — пожал плечами тот. — Мы решили уйти как можно дальше от всех возможных опасностей.

— Логично, — сказал я. — Эти места мало населены. Но вот только пропадете без помощи.

— Это лучше, чем быть убитым солдатами. Ничего. Справимся.

Затем он спросил, нет ли у меня сигарет. Узнав, что нет, выругался:

— Я бы смог без еды и воды, — признался он, — но весь мой табак остался там, в лагере…

— Знаете, у меня возникла идея, — сказал я ему. — Идите вдоль реки вниз по течению. И когда увидите остров…

— Остров бэньши? — уточнил Георгий.

— По крайней мере, они не убивают людей, а все прочие их боятся. Создайте лагерь на острове, глядишь, к тому времени система снова заработает как надо.

— Может, ты и прав, — начал было Георгий, но я не дал ему закончить. По лесу опять кто-то шел.

— Всем укрыться! — скомандовал я, — кто бы это ни был, его много…

Укрыться в лесу несложно, но только если знаешь, как это сделать. Встать за дерево — это не укрыться. Лечь за дерево — уже лучше, а еще лучше влезть на дерево и затаиться в кроне. Годятся также поваленные деревья, под них никто никогда не заглядывает, если, конечно, вы не боитесь муравьев. Все эти ценные сведения были абсолютно неизвестны нашим новым знакомым, так что пока я ликвидировал следы костра, Джейн и Роджер прятали женщин и детей, благо, времени пока хватало. Я лично спрятался на дереве, решив, что, хотя это не так надежно, как погрузиться целиком в случившуюся неподалеку яму с водой, зато потом не придется сушиться. Мы затаились.

Это была армия, настоящая армия, облаченные в кожу и доспехи фигурки замелькали между деревьями практически повсюду в поле моего зрения. Были там, если я не ошибся, люди, орки и тролли, равно как и гоблины, и небольшое количество представителей двух неизвестных мне рас. Они шли пешком, ехали на конях (люди и орки), ослах и пони (гоблины) и даже на слонах, впрочем, слоны прошли настолько далеко, что я так и не понял, кто же на них сидел. По размерам — наверное тролли.

Неожиданно один из гоблинов издал гортанный возглас. Он как раз вышел из леса на поляну, где мы беседовали с беженцами, и сейчас опустился на четвереньки, обнюхивая землю. Его товарищи столпились вокруг, оказывая ему моральную поддержку. Что-то не понравилось этому гоблину, потому что он вдруг оторвал нос от земли, и глядя в небо провыл непонятную песню-заклинание. Память у меня абсолютная, спасибо все тому же Старику, так что я был уверен, что при необходимости сумею ее воспроизвести. Уверен, впрочем, также и в том, что раньше перережу себе глотку, чем совершу подобную глупость.

Заклинание подействовало. Гоблина выгнуло дугой, глаза его, и без того желтые, вспыхнули колдовским огнем, затем задвигались челюсти, вытягиваясь вперед, уши встали торчком, а одежда куда-то пропала. Меньше, чем за минуту гоблин превратился в покрытого бурой шерстью матерого волка.

Я прекрасно понимал, что происходит внизу на поляне. Став волком, оборотень многократно усилил свое обоняние, и теперь собирался использовать его, чтобы найти затаившуюся добычу. Поведя носом по сторонам, оборотень опустил голову, и уверенно пошел через поляну по невидимому следу. Я приготовился сражаться и умереть…

Помощь пришла с неожиданной стороны. Из-под земли. Когда волк проходил над тем местом, где я накрыл дерном остатки розы-людоеда, оттуда, из-под слоя земли, травы и веточек, рванулся вверх колючий побег!

Он сразу оплел шею оборотня, заставив его забиться в конвульсиях, и пошел пускать все новые стрелки и ростки. Скорость его теперь была куда выше, чем раньше, видимо, костер пошел ему на пользу. Возможно также, что гоблины были лучшей пищей для чудовища, чем люди, кто знает…

К моему удивлению, соратники оборотня не торопились к нему на помощь наоборот, они образовали круг и с радостными возгласами наслаждались зрелищем. Через пять минут все было кончено. Труп исчез, как исчез до этого обрубок руки итальянца, а в центре поляны цвел розовый куст.

Впрочем, недолго цвел. Один из гоблинов произнес заклинание — я опять его запомнил — и куст рассыпался черной пылью. Все. Точка. Не пытаясь продолжать поиски, армия двинулась дальше.

Подождав, пока нас минует арьергард, мы выбрались из своих укрытий. Дети плакали, женщины были близки к истерике, кроме, естественно, Джейн. Мы еще раз обсудили предстоящий группе маршрут, и они ушли. Мы тоже двинулись дальше, осторожно обойдя выжженный круг в центре поляны, и направились вслед прокатившейся по лесу армии. В том, куда она шла, не было ни малейших сомнений — гоблины и компания решили штурмовать форт.

Стратегия — не моя область, но думаю, форт защищал проход в верховья Риры, делая Аталету менее уязвимой для таких вот незваных гостей. Хорошо ли это было для нас? С одной стороны, встреча с гоблинами — это неизбежный поединок, и поединок непростой. Это была единственная раса Кристалла, для которой знание боевых искусств и вообще — военная наука — передавались генетически. И они ели своих пленников.

С другой стороны — форту будет не до нас, что позволит нам пройти… Или нет? И наконец, Аталета должна подготовиться к войне, а значит, опять же, ее гражданам будет не до того, чтобы хватать случайных прохожих и продавать их в рабство. Впрочем, все эти умопостроения были очень условны.

Затем Джейн сказала «ой», и мы остановились. Они были повешены на дереве, все четверо, очевидно, те самые солдаты, которые преследовали беженцев. По крайней мере у одного из них был шрам во все лицо. Еще им вырвали сердца, но это так… Детали.

Мы двинулись дальше, не особенно скрываясь, за что и были немедленно наказаны — два орка и гоблин возникли прямо перед нами, поспешно освобождаясь от пучков зеленой травы и веток — маскировки, я так понимаю. Роджер предостерегающе крикнул, я крутанулся — и верно — еще четверо гоблинов позади. Семеро, стало быть. Я вытащил меч, и пошел на тех, что были сзади. Старик учил меня фехтовать по методике, не имеющей аналогов ни на востоке, ни на западе, поскольку его педагогическая система вообще ни на что не походила и была бы уголовно наказуема в любой стране мира, между прочим. Термины он использовал японские, из айки-дзютсу, Дайто-Рю и каратэ, но на этом, по-моему, сходство кончалось.

Я сосредоточился, и у меня сразу зашумело в ушах. Затем шум стих. Теперь я думал и двигался быстрее. Не за счет того, что нервы стали быстрее проводить импульсы, это невозможно, и не за счет наработанных рефлексов, хотя и это, конечно, играло роль. Просто мое восприятие мира разом упростилось, несущественные детали отсекались где-то в самом начале, и мозг не тратил времени на их обработку.

Я шагнул вперед, и мир шагнул мне навстречу, больше всего это походило на то, как стремительными рывками движется картинка в «Думе», несущественного не видно. Первый гоблин умер, не успев даже понять, что на него нападают. Остальные рассыпались, охватывая меня кольцом. Я пошел вперед, отрываясь от того противника, что остался сзади, поймал меч стоящего передо мной гоблина на взмахе вверх, и подхватил клинок клинком своего меча. Оружие моего противника поднялось в результате, слишком высоко, а вот мой замах был именно такой, как нужно, чтобы нанести завершающий удар.

Пройдя по дуге, сверху — вниз и влево, мой меч поднялся снова рукоятью вверх, и я крутанулся на месте, входя в удар, и заодно уходя от атаки сзади — топором. Вместо того, чтобы проводить классические захват и бросок, я просто отрубил руку стоящему теперь за моей спиной противнику, и тут же присел, уходя от просвистевшего у меня над головой топора последнего гоблина. Пока он замахивался, чтобы повторить атаку, я шагнул вперед, и нанес колющий удар в сердце, никакая кольчуга тут не поможет, если вам посчастливилось владеть хорошим клинком. Затем я развернулся, и зарубил предпоследнего, с отрубленной рукой.

К этому времени Джейн с Роджером уже справились с двумя противниками, и сообща теснили последнего орка. В какой-то момент он понял, что ситуация, в общем-то, проигрышная, и бросился наутек. Я взял кинжал одного из покойников, и метнул ему вслед. Попал, но кольчуги не пробил, а в следующий миг орк уже скрылся между деревьями.

— Ты даешь! — восторженно выдохнул Роджер, увидев, что я успел натворить у него за спиной. Джейн немедленно возревновала меня к убитым гоблинам. Роджер же приставал ко мне с просьбами, словно у меня не было других проблем, кроме обучения несовершеннолетних владению оружием. Хотя, если вдуматься, Старик сказал, что когда-нибудь я должен завести ученика… Но не сразу же после его смерти!

Джейн тем временем перевязывала неглубокую рубленную рану на левом плече юного героя. Она хмурилась, и я прекрасно понимал, почему. Если это оружие тоже способно высеивать в раны колючку, вроде той, что убила волка-оборотня, то ампутация не поможет — не то место… Роджер все продолжал донимать меня просьбами об ученичестве, так что я рассказал ему о возможном заражении раны, похоже, самому ему эта идея в голову не приходила. Он побледнел и заявил, что если это случится, его последним желанием будет быстрая и безболезненная смерть. Мы с Джейн немедленно завязали спор, и пошли дальше, споря. Предметом спора была честь нанести Роджеру тот самый «удар милосердия». Каждый из нас хотел сделать это лично. Роджер в споре не участвовал, он мрачно шел между нами, поминутно ощупывая повязку.

Еще через шесть часов, в сумерках, мы подошли к реке и остановились. Форт находился на той стороне, и под его стенами шел бой. Армия осаждающих приставляла к высоким каменным стенам лестницы, волокла сооруженные из подручного материала стенобитные машины, словом, вовсю развлекала защитников крепости. Защитники, в свою очередь, поливали нападающих горящей смолой, кидали в них камнями и практиковались в стрельбе из лука.

— Ну и как мы переправимся? — поинтересовалась Джейн, после того, как выпущенный из катапульты мельничный жернов вдребезги разнес полную орков лодку на середине реки. — И что мы там будем делать?

— Кстати, — вмешался Роджер, — Аталета все-таки на нашем берегу. А это дает нам еще одну переправу. И вообще — если мы хотим туда попасть до этих… нам лучше бы двигать прямо сейчас. Они же наверняка часть сил послали, чтобы блокировать город.

— Могу я поинтересоваться, почему ты раньше молчал, — мрачно осведомился я.

— Простите, учитель…

— Никогда не называй меня учителем! — видимо что-то в моих глазах изменилось, так как Роджер поспешно отступил назад.

— Извините…

— Ты меня извини, — вздохнул я. — Мой учитель умер совсем недавно, и слово это для меня…

— Извините…

— Я научу тебя фехтовать, так и быть, но остальное — учи сам. Я… понимаешь, Род, я просто не готов.

Глава 7

По мере того, как мы приближались к Аталете, лес изменялся, постепенно превращаясь из дикого в «окультуренный». Если только можно назвать культурой вырубки, следы костров, объедки и мусор… Нормальный город, решил я. Мы выбрались на просеку и пошли по ней, стараясь все же держаться ближе к стене деревьев. Сейчас я очень жалел, что у меня нет кольчуги, или еще лучше кевларового костюма, одного из тех, что я носил, когда Старик учил меня работать против огнестрельного оружия. Затем мы встретили людей.

Это была группа, человек пятнадцать, все молодежь, лет по двадцать-тридцать. Велев своим спутникам ждать в кустах, я осторожно приблизился и окликнул их. У группы были арбалеты, и — что меня очень удивило — они даже не попытались взять меня на мушку. Просто стояли, или сидели на пнях, и смотрели, как я подхожу.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — это были американцы, судя по произношению. — Вы откуда и куда?

Говорила девушка с необычайно густой копной рыжих волос. Мое появление заставило ее оторваться от важного дела — заплетания косы. В деле этом ей помогала подруга, словно не было в двух шагах отсюда армии темных сил… если это были темные силы…

— Меня зовут Том, я… э… я был туристом…

— Шейла, — девушка легко поднялась с пенька, на котором сидела, и протянула мне руку. Ее подруга попыталась подхватить наполовину заплетенную косу, но не успела, и коса рассыпалась. Теперь она недовольно на меня смотрела.

— Это Анна, — продолжала девушка, — а это…

— Стоп, — прервал ее я. — Вы что же — ничего не знаете?

— А что мы должны знать? — вмешался в разговор один из парней, тоже рыжий, но в отличие от Шейлы очень большой и мускулистый.

— Это Том, — представила меня Шейла. — И это — тоже Том.

— Рад познакомиться. — Том протянул мне руку, и я машинально ее пожал. Тут, видимо устав ждать, из кустов вылезли Джейн с Роджером, и идиотизм с представлениями пришлось продолжить. Наконец мне надоело.

— Джейн, — сказал я, — по-моему, они не знают.

Изумление, появившееся на лице моей спутницы заставило окруживших нас молодых людей прервать светский треп о погоде и о том, как бы не пошел дождь, и уставиться на нас в ожидании продолжения.

Мы с Джейн посмотрели друг на друга, решая, кто будет просвещать наших новых знакомых. Тут заговорил Роджер.

— Кто-нибудь, — сказал он, — вызовите, пожалуйста, подсказку.

Несколько человек немедленно произнесли «волшебное слово», но подсказка так и не появилась. Тогда их попытки поддержали остальные, и какое-то время все вокруг только и делали, что бормотали себе под нос, или громко произносили «командным голосом» слово «подсказка». Мы с Джейн переглянулись, но опять не успели вмешаться.

— Нету подсказки, — сказал Роджер, и бормотание разом затихло. Я мельком подумал, что из мальчишки может выйти неплохой лидер. — И не только подсказки. Если вы умрете, вы не проснетесь в Центре, — Роджер высказывал предположения как уверенность, но это, пожалуй, тоже было правильным шагом. — Вы просто умрете. Тело останется здесь, мы видели это несколько раз.

— Но почему? — удивленно спросила Шила.

— Насколько мы понимаем, — Роджер повысил голос, чтобы перекрыть поднявшийся в толпе ропот, — что-то в устройстве этого мира вышло из-под контроля. Например, отказали все системы безопасности. Если вы прищемите палец, или вас будут жечь на костре — вам будет по-настоящему больно. Никаких порогов боли, которые обещали в брошюре.

— Ты уверен? — Том говорил немного напряженно, но к моему великому облегчению, в его голосе не было паники.

— Да. Мы встретили группу беженцев из детского лагеря, так вот — насилие над детьми теперь возможно тоже.

— А болезни? — быстро спросил Том. Молодец, я об этом еще не думал.

— Один из тех беженцев подхватил что-то непонятное, из него стал расти куст шиповника. Мы ампутировали ему руку… Не знаю, может это не болезнь, а магия…

— А если…

— Нет времени, — прервал его Роджер. — Сюда идет армия орков и гоблинов. — Он подумал, и добавил: — И людей тоже. Наш шанс — добраться до Аталеты. Если системные ворота еще работают, то мы сможем отсюда выбраться.

— Вы простите, ребята, — неожиданно подал голос толстый парень в футболке, стоящий за спиной у Джейн, — но пока что единственное доказательство того, что вы говорите правду — это поломка системы подсказки. По-моему, вы нас разыгрываете.

Я внутренне усмехнулся, заметив как отреагировала на эту реплику Джейн она просто переместилась, так что говоривший больше не находился за ее спиной. Нет, что ни говори, мне повезло с попутчиками.

— Мы уходим, — сказал я. — Вы можете оставаться, идти с нами, или идти отдельно от нас. Ваше дело. — Я вышел из круга, образованного нашими слушателями, и пошел прочь, Джейн и Роджер последовали моему примеру.

Нас догнали через пять минут — похоже, группа решила, что даже если мы их и разыграли, то имеет смысл прогуляться в Аталету, чтобы это проверить. Уже знакомый мне толстяк, которого звали Брайен, а также несколько его друзей, не скрывали, что если это был розыгрыш, то они намерены вышибить нас из игры. Один из них нес арбалет, и это мне сильно не нравилось. В конце концов, я подошел к Шейле, и поделился с ней своими опасениями, все-таки она производила впечатление нормальной девчонки.

Шейла подумала немного, затем как ни в чем не бывало подошла к несшему арбалет парню. Она не просила, и не настаивала. Она просто пожаловалась на то, что мечом, дескать, владеет плохо, а арбалет, чего там — прицелился да выстрелил. Парень отдал ей оружие, даже не подозревая, какой камень он снял с моей души.

Вторую группу мы встретили километров через десять, точнее — не встретили, а нашли, я нашел. Они, видимо, обнаружили нас первыми, и затаились, но недостаточно хорошо.

Я жестом велел следовавшим за мной остановиться, затем произнес громко:

— Я вас вижу!

Никакого эффекта.

— Выходите, я не причиню вам вреда…

Снова молчание.

— Я с Земли, Соединенные Штаты…

Это подействовало. Из кустов выбрались трое — мужчина лет сорока пяти и две девочки, я бы сказал, восьми и двенадцати лет. Рубашка мужчины, некогда белая, была закопчена и измазана грязью, а на спине слиплась от крови. Младшая из девочек придерживала неестественно вывернутую в локтевом суставе левую руку правой.

Мужчину звали Жераром, был он, кажется, француз. Джейн бесцеремонно содрала с него остатки рубашки, и принялась промывать водой из фляги его спину. Как я уже упоминал, я не эксперт, но совершенно ясно, что человека высекли кнутом. Наши спутники окружили новоприбывших, кажется, они начинали верить в то, что сказал Роджер.

Девочку звали Жанна, пока я осматривал ее руку, ее сестра Эли поведала мне, что они гостили в деревне близ Аталеты, а потом туда пришли солдаты. Нет, ни гоблинов, ни орков. Только люди, но плохие люди. Да, с эмблемой синего цвета на доспехах.

Я выругался сквозь зубы. Синяя кошка — эмблема гвардии Аталеты, и хотел бы я знать, почему она вдруг занялась набегами на собственные деревни. Впрочем, Эли знала ответ и на этот вопрос.

— Гвардейцы вовсе не собирались нападать на деревню, — сказала она. — Они пришли за людьми… То есть, за настоящими людьми, не нарисованными. За демонами, как они их называли. И хотели их всех продать в рабство.

Я массировал руку Жанны, заставляя мышцы расслабиться, и краем уха слушал то, что говорил Жерар. Да, Аталета ловит и продает людей, подобных ему и его девочкам, главным образом потому, что это легкая добыча. За их спиной не стоит никакое государство, и они утратили свою волшебную способность произнеся слово «выход» растворяться в воздухе. Да, сцены насилия, в том числе и над детьми. В Аталете очень много детей. Нет, ловят всех, все возрастные категории, даже стариков, потому что их тоже можно продать. Гоблинам.

И это — город Светлых Сил! Могу представить… Я потянул Жанну за руку, и сустав встал на место. Она тихонько охнула, но скорее от неожиданности, чем от боли. После того, что сделал с моими суставами Старик, я просто обязан был знать о них все…

Покончив с расспросами и перевязками, мы отошли с просеки в лес, и устроили военный совет. Идти в Аталету становилось опасно, а пути домой у нас не было, кроме как добраться до системных ворот. В конце концов мы проголосовали за то, чтобы рискнуть.

Однако, как говорят тимманцы, прежде, чем совать голову в пасть тигру, неплохо бы пересчитать его зубы. Я вызвался подойти к городу на разумное расстояние, и захватить «языка». Все охотно согласились ждать, Джейн же и Роджер получили от меня дополнительные инструкции — где встречаться в случае, если возникнут проблемы.

Теперь, когда я шел один, я мог перейти на бег. Что бы там ни говорили эксперты по ведению разведки, но если за мной кто и погонится, ему, по крайней мере, придется попотеть… Правда, если у него окажется арбалет…

Так и случилось, причем дважды — я имею в виду не арбалет, а погоню. Видимо, Аталета разослала по лесу патрули, и патрули эти пытались теперь меня задержать. И не задержали — дело даже не доходило до рукопашной. Они просто оставались позади, вместе со своими грозными окликами. Затем я «нашел» подходящего «языка».

Во-первых, они дежурили вдвоем, а не вчетвером, как два отряда, от которых я так удачно сбежал до этого, а во-вторых, один из них отстал. Именно этому, отставшему, я и врезал кулаком по затылку, затем связал его руки и ноги, освободил его от лишнего веса в виде доспехов и вооружения, затем взвалил ношу на плечи и побежал обратно.

Занятие это живо напомнило мне начало моих тренировок под руководством Старика, до того, как я научился заменять физические упражнения медитацией. Впрочем, мешок с песком, помнится, весил килограммов на пятнадцать больше… Или просто я стал сильнее с тех пор?

Мне повезло, в том плане, что на обратном пути я не встретил никаких дозоров. Все приключение заняло часа четыре, затем я рухнул к ногам Джейн вместе со своей ношей.

Наша группа за время моего отсутствия слегка изменила свой состав. С одной стороны, на них наткнулись два конных орка, скорее всего, разведчики. Так погибли мой тезка Том, и еще двое ребят. Потом Шейла взяла два арбалета, и сделала два выстрела. Тела убитых землян лежали в сторонке, они не думали рассыпаться каменной крошкой или превращаться в пар.

Во-вторых, Роджер пошел прогуляться, и в результате привел еще троих — двух девушек и старика лет семидесяти. Они побывали в Аталете и покинули ее, когда поняли, что их жизни угрожает опасность. Ничего путного, впрочем, мы от них не узнали — они ушли слишком рано, когда волнения в городе только начинались. Дороги к системным воротам они тоже не знали.

Мы усадили моего солдатика, прислонив его спиной к дереву, и я принялся задавать вопросы. Какое счастье — мой трофей не был героем. Напротив, он был трусом, и в обмен на обещание сохранить ему жизнь, готов был рассказать все, что знает.

Власть в Аталете? Нет, это больше не совет купцов. Это совет свободных граждан. Купечество, впрочем, в нем тоже представлено, но главной силой сейчас как никогда является армия.

То есть как — почему? Идет подготовка к войне. Черные силы восстали из праха на Юго-Востоке, и говорят, новый король вот-вот взойдет на трон на Острове Черных Скал…

Я слушал этот бред, и остро чувствовал свою неграмотность. Этот мир имел свою, прописанную до мелочей историю, и мне следовало бы ее выучить, прежде чем сюда соваться, тем более, что Старик развил во мне абсолютную память и научил быстрому чтению. Поленился.

Солдатик между тем продолжал наставлять нас на путь истинный. Демоны? Демоны утратили былую силу, поскольку взошла Звезда Свободы. Теперь демона можно убить, и он не сможет, как раньше, вернуться из страны мертвых, чтобы отомстить. И теперь его, демона, можно продать в рабство. Ожидается правда, что если так пойдет дальше, цены на невольничьем рынке слегка упадут, но ловля и продажа демонов все равно остается одним из самых выгодных занятий. И интересных.

Аталета дружила с демонами? Ну да, дружила. Но потом…

Это было самым интересным моментом его рассказа, объяснявшим, пожалуй, все — и насилие, и необычайную жестокость, и то, как невероятно быстро это случилось… Жители Аталеты вдруг освободились от гнета, словно развеялось заклинание, заставлявшее их перед этим дружить с демонами. И люди поняли, что дружба эта была навязана им извне — и пришли в ярость. Дружба — это нечто, что надо заслужить. А гости из другого мира не заслужили ничего, даже доброго слова. Они появлялись в Аталете, да и в других городах, если на то пошло, они вели себя как хозяева, они покупали за золото девушек и лезли куда попало со своим спесивым любопытством. Они заслужили то, что с ними стало.

— Я пойду первым, — сказал я. Джейн кивнула. — Вы с Родом — за мной. Затем остальные. С разрывом в километр. Освободите пленника.

— Конечно, — сказала Джейн, и взмахнула шпагой. Я ничего не успел сделать.

— Зачем?! — в наступившей тишине голос Шейлы прозвучал неожиданно громко.

— Этот солдат мог нас всех погубить, — возразила Джейн. Брайен и еще несколько человек поддержали ее одобрительными возгласами.

— Он был связан, — сказал я с укором, — как можно убить связанного?

Джейн удивленно посмотрела на меня, затем пожала плечами.

— Это всего лишь компьютерная подпрограмма, — сказала она. — Нашли о чем спорить.

Глава 8

Я шел, а точнее — крался по лесу, метров на триста-четыреста опережая Джейн с Роджером и на километр — основную группу. Лес здесь был слишком задавлен близостью человека, поэтому мой метод обнаружения засад по изменению лесных звуков не работал.

Я шел и пытался понять, права ли была Джейн, убивая моего пленника. С одной стороны, да, действительно, он всего лишь часть невероятно сложной программы, исполняемой куском вольфрама, не более того. С другой же стороны… Если мы не выберемся отсюда, просто представим на мгновение, что системные ворота в Аталете не откроются, или что нас туда не пустят. Что мы застрянем в Кристалле надолго, даже навсегда… Какая тогда будет разница между мной и этими созданиями? Я чувствую боль, и они тоже, я способен мыслить, и они тоже, так что же тогда нас различает? И вообще — где кончается машина и где начинается человек?

Поломав некоторое время голову над этим вопросом, я заметил, что аргументы мои все больше напоминают высказывания членов лиги за запрещение абортов, и решил, что лучше закрыть тему. Однако… Я не смог бы убить связанного человека, даже будь это всего лишь набор подпрограмм… Джейн смогла.

За размышлениями я не заметил, как лес сменился своеобразной лесостепью, кажется, так называется эта шутка природы, когда в степи через каждые пару сотен метров стоит небольшая рощица. Обзор — ненамного больше, чем в лесу, зато если ты идешь, а не сидишь в засаде, то видно тебя хорошо, и прятаться негде, разве что передвигаться ползком.

Заодно я начал сомневаться. Ясно было, что Аталета где-то здесь, но вот правильно ли я иду? Было бы очень некстати пройти мимо города, ведь потом его обложит армия Злых Сил, и город надолго станет недоступен. А если армия, чего доброго, возьмет город штурмом, то системные ворота вообще могут быть разрушены. Так что я решил спросить дорогу — что в этом такого? Одет я был как местный житель, полотняная рубаха, и брюки, тоже из полотна, но поплотнее, сапоги и перевязь с мечом, равно как и торба через плечо. Мне очень не нравятся здешние торбы, на мой взгляд, давно бы пора кому-нибудь изобрести рюкзак… Но сейчас это произведение местной индустрии играло мне на руку.

Следующий вопрос — кого спрашивать. Я старательно избегал патрулей, поскольку у людей было дело, и дело это заключалось в отлове, а возможно и уничтожении подобных мне бродяг. Другое дело — солдаты на отдыхе. Если человек отдыхает, — рассудил я, то ему ничего не стоит ответить на вопрос доброжелательно настроенного странника о том, как пройти в Аталету. Поэтому я именно такую группу и выбрал — четверо из них просто сидели и лежали на травке, а еще пятеро что-то делали в густой траве неподалеку, как я предположил, разводили костер.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я, — скажите пожалуйста, как пройти в Аталету?

Ошибка моя заключалась в том, что мало было выбрать отдыхающих солдат, надо было еще рассмотреть их форму и эмблемы. Четверка «отдыхающих» мигом оказалась на ногах, с оружием в руках и с перекошенными от избытка дружелюбия рожами. Их товарищи тоже спешили к ним на помощь. Слишком поздно я осознал, что это — солдаты армии вторжения, и мое «как пройти в Аталету» только что подписало мне смертный приговор.

«Принимай все с иронией», не раз говорил мне Старик, но в этот раз трюк не сработал. Во мне словно что-то лопнуло. Какого черта! Я не нанимался играть в прятки с порождениями какого-то недоумка-программиста, я не собирался прятаться и дрожать — и не буду! Наверное, такое чувство испытывает берсеркер из скандинавского фольклора, не знаю. Мне просто стало очень нехорошо.

— Я задал вопрос, — сказал я самому здоровому и жирному из моих оппонентов. — Как пройти в Аталету?

Ответом мне был жизнерадостный хохот. Прежде, чем они отсмеялись, их стало семь. Проход меча и веера, так называется эта штука. Двое весельчаков лежали теперь на земле, один без головы, второй — со вспоротой грудной клеткой. Вместе с панцирем.

Затем они завопили и бросились на меня всей оравой. На этот раз я был слишком зол, чтобы пытаться вызвать истерию и «подхлестнуть» время, вместо этого я просто пошел им навстречу, а когда они оказались вокруг меня двинулся по кругу.

Четыре меча, копье и два топора. Копье я просто перерубил, отрезав от него наконечник. Его владелец еще дважды пытался ткнуть меня обрубком, и оба раза обрубок становился на полметра короче. Затем я очень красиво переместился, так что копьеносцу снес голову один из обладателей топора, а пока он в ужасе глядел на дело рук своих, я спокойно и без помех расправился с ним самим.

Четыре меча и топор… Несмотря на то, что они превосходили меня и ростом, и весом, я был сильнее. Это позволило мне выбить меч из рук одного из нападающих, впрочем, правильнее было бы называть их уже «защищающимися», и нанес укол в сердце. И конечно, мой меч немедленно застрял.

Не выпуская из рук рукояти, я развернулся и присел, так, что меч оказался высоко у меня над головой. Я делал это движение на мешках с глиной, но они все-таки были полегче, чем этот детина… Очередной противник ринулся на меня с мечом, и я нанес ему встречный удар мечом и нанизанным на него солдатом. Получилось. Сбитый с ног перелетевшей через мою голову тушей, нападавший растянулся на земле, меч освободился, а я смог все свое внимание уделить наседавшей на меня паре — один с мечом, другой с топором. Оба владели оружием на редкость хорошо, и мне пришлось туго. Драться с мечом против топора непросто, поскольку топор тяжелее, и отбить удар, соответственно, тоже тяжело. Разумеется, сил у того, кто использует это оружие, уходит больше, но пока что мой противник не проявлял ни малейших признаков усталости.

Второй нападающий был вооружен незнакомым мне оружием — его меч имел прямое лезвие нормальной длины и метровую рукоять, причем рукоять эта состояла из двух телескопических трубок, вставленных друг в друга. Когда рукоять была «сложена», оружие превращалось в обычный двуручный меч, когда же вторая трубка вытягивалась из первой, он становился своеобразным копьем. Очень неприятное оружие.

Затем нападавший на меня с мечом воин вдруг охнул и упал плашмя, словно кукла. Из-под лопатки у него торчал метательный нож. Я крутанулся на месте, пытаясь оценить, откуда прилетел «гостинец», но все, что я увидел, было небольшое колыхание травы, там где до моего прихода толпились солдаты.

Таким образом, мне остался всего лишь один топор. Я сразу повеселел. Открывшись, я подставил голову для удара сверху вниз. Топор взлетел и опустился, не встретив ничего на своем пути, я же спокойно проткнул незадачливого фехтовальщика насквозь. Хорошо общаться с людьми, которые никогда не слыхали об айкидо…

Осторожно держа меч перед собой, я подошел к тому месту, откуда, по моим представлениям, вылетел нож… Она лежала в траве, эльфийка, в разорванной дерюге, и была она избита настолько, что я даже не смог оценить ее возраст. По крайней мере, с виду она была маленькой и хрупкой. Видимо, метание ножа отняло у нее последние силы, теперь она просто была без сознания. Теперь понятно, чем они тут занимались, когда я спросил про дорогу к Аталете…

Я осторожно осмотрел свою находку, но не нашел серьезных ран, хотя мелких ссадин хватило бы на десятерых, не говоря уж о жутких синяках. Еще я обнаружил следы веревок у нее на запястьях и щиколотках, откуда следовало, что в плену она уже довольно давно… Не меньше нескольких часов, судя по этим следам.

Я задумался. Люди Аталеты дружили с эльфами… Раньше. По крайней мере, должны были дружить, ведь те и другие принадлежали к лагерю Светлых Сил… Впрочем, после того, что здесь творилось последнее время, я ни в чем уже не был уверен. В любом случае — что ей делать в лесу под Аталетой — непонятно.

Я осторожно полил ей на лицо воды из фляги. Подействовало. Она открыла глаза, оказавшиеся зеленого цвета, и попыталась заговорить. Разбитые губы слушались ее плохо.

— Тиал…

— Тебя зовут Тиал? — переспросил я.

— Да…

— Ты давно из Аталеты?

— Три… — девушка попыталась приподняться, но очень быстро отказалась от своего замысла. — Три часа. — Она действительно была очень молода.

Как я понял, три часа назад они с еще несколькими эльфами покинули Аталету, поскольку — знакомая история — жители вдруг стали необычайно враждебно относиться к представителям лесного народа. Четверть часа спустя на отряд напали, и перебили всех, кроме нее. Эльфы — плохие рабы, они не живут в неволе, поэтому никто не пытался брать пленных. Ее тоже собирались убить потом… После…

— Далеко ли до Аталеты? — спросил я.

— Час… Полчаса… Она сразу за теми рощами.

Я еще раз протер смоченным водой носовым платком самые неприятные из ее ссадин, и приготовился ждать. По моим расчетам, основная группа должна была вот-вот подойти. Что-то они задерживались.

— Вы… — Тиал тронула меня за рукав, — не ходите… В город. Убьют. Ты же демон, я вижу.

Вот тебе и раз, вот тебе и маскировка.

— В городе находятся ворота в наш мир, — объяснил я. — Если мы не дойдем до ворот, то придется всю жизнь… прятаться. Да, и кстати — меня зовут Том.

— Том. — Девушка попыталась встать, но не сумела. — Я могу идти, Том. Я… — она заплакала, честно говоря, я впервые видел плачущую эльфийку… Плакать — прерогатива людей, по крайней мере, так было до сих пор. Еще я понял, что она до смерти боится остаться одна в этой степи, боится настолько, что даже хваленая эльфийская гордость не помешала ей попросить человека взять ее с собой. Хотя бы и не напрямую. Я погладил ее по голове.

— Мы пойдем в Аталету, Тиал. Присоединяйся к нам.

Я помог девчонке подняться, точнее, просто поставил ее на ноги, и мы медленно двинулись назад, туда, где уже показалась из-за деревьев наша группа.

— Том?

Я скосил глаза в сторону Джейн, но промолчал. Мы шли к Аталете, шли второй час, и уже видели вдали городские стены. «Лесостепь» стала степью, начисто лишенной не только деревьев, но и кустов — мудрый шаг, если ты живешь в городе, а лес — подходящее укрытие для врага.

— Том, нам надо поговорить!

— Я знаю, знаю. Дурацкое, нелогичное поведение. — Речь шла о Тиал, по моей инициативе мы сделали для нее носилки и теперь транспортировали ее в город, поочередно сменяя друг друга.

— Это все равно, что беспокоиться о судьбе… я не знаю… персонажа компьютерной игры. Том — она не живая.

— Мы тоже, — возразил я. — Пусть я глупец, но мне жалко девчонку.

— И что будет, если перед тобой станет выбор, кого защищать, ее или меня? — Джейн, похоже, не на шутку разозлилась.

— Ее, конечно. Ты сама за себя постоишь, вообще в бою самое безопасное место — это у тебя за спиной.

— Не дурачься, я не об этом спрашиваю. Если бы я, скажем, не могла себя защищать?

— Ты понимаешь, — проникновенно сказал я, — что это лучший пример женской логики? Ты не допускаешь мысли, что Тиал живая — прекрасно. Но ты же ревнуешь меня к ней!

— Я не ревную.

— Да? А как тогда называется твое поведение? Впрочем, ты права — девчонка в город не пойдет.

На этом наш спор закончился. Еще немного, и мы подошли к воротам города Аталета — и ворота охранялись. Стражники, впрочем, не заподозрили в нас демонов. Мы тщательно подготовились к этому визиту, что заключалось главным образом в отнятии у Брайена его футболки (вы не имеете права, это моя собственность) и надевании на него кожаной рубахи одного из убитых мной солдат (я не могу этого сделать из соображений личной гигиены). Мы вошли в Аталету…

Глава 9

Прямо от ворот к главной площади города, находящейся в его геометрическом центре, вела широкая дорога. Раньше, как нам рассказал словоохотливый прохожий, старичок, худой и словно высушенный, но очень живой и бодрый, на площади стоял дворец, и по дороге к нему ездил сам Король. Затем короля свергли, и город стал республикой. Власть в нем перешла к купечеству, и все бы было хорошо, да вот соседи все норовили разрушить этот райский уголок. Поэтому армии ничего не оставалось делать, кроме как взять власть в свои руки. Для всеобщего блага.

— Когда это произошло? — поинтересовалась Джейн.

— Три дня назад, — ответил ей старичок. Мы с Джейн переглянулись. Слишком хорошее совпадение, для того, чтобы быть совпадением. Скорее уж взгляды обитателей Аталеты освободились от навязанного программой ограничения.

Я посмотрел на стоящую посреди улицы виселицу. Армия взяла власть.

— Не подумайте, — добавил старичок поспешно, «неправильно» истолковав мой взгляд, — при перевороте не погибло ни одного человека. Все было мирно.

— А это в таком случае?..

— Это демон.

Я сделал заметку на будущее, что демонов тут вешают. Лучше, на мой взгляд, было промолчать с умным видом. Однако Роджер рассудил иначе.

— И за что же его? — спросил мальчишка.

— За то, что он демон. — Наш гид непонимающе посмотрел на своего собеседника. — Приказ по городу, если демон пригоден к работе — в рабство, а если нет…

Тут его взгляд сделался подозрительным.

— А разве вы не испытываете ненависти к этим тварям? — поинтересовался он. — Они оплели своей колдовской паутиной полмира…

Однако Роджера было не так просто поймать на слове.

— Я думал, тех кто не может работать продают гоблинам, — сказал он. — Разве не так?

— Так было, — сомнения, похоже, оставили нашего гида. — Да только пару дней назад гоблины с Суриади и со Страж-горы объединились и вторглись на наши земли. Мы с ними больше не торгуем.

— Вторглись не только гоблины, мы видели с ними людей и орков…

— И троллей не забудьте, — кивнул старикашка. — Но мы все равно с ними справимся…

Мы заверили его, что не имеем ни малейших сомнений по поводу исхода предстоящей битвы. Затем мы расстались, вручив нашему гиду за труды серебряную монету.

— Проще было спросить у этого старикашки, — заявил Брайен, после того, как мы обошли полгорода в поисках системных ворот.

— И иметь дело со стражей? — фыркнула Шейла. — Не смеши народ, приятель. К тому же их можем видеть только мы.

— Мы их найдем, — сказал я с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. — Куда им деться, я помню фото в проспекте — здоровая арка, и стоит прямо на улице.

Систематически обойти город, пусть даже не очень большой, пусть даже лишь центральную его часть, находящуюся внутри защитного периметра, это далеко не простая задача. Я мысленно рисовал карту этого места, и по моим расчетам, большая часть пути была уже позади.

Патрулей на улицах было немного, да и зачем патрулировать улицы? Враг уже подошел к стенам, и основные силы защитников Аталеты были там. Тем же патрулям, которые нас все-таки останавливали, Роджер преподносил красивую историю о том, что мы составляем для командования план ведения уличных боев — на случай если враг войдет-таки в город. Вообще, мальчишка оказался на редкость сообразительным, я подумал, что стоит, пожалуй, и правда чему-нибудь его поучить.

Свободный город Аталета. Любопытно было наблюдать, как город готовится к войне. В богатых купеческих домах широкие окна закрывали наспех сколоченными из досок щитами с узкими бойницами, и рассыпали по крышам какой-то порошок. Как выяснил Роджер — огнезащитный. Также они снимали с домов вывески, это тоже понятно: богатая вывеска — богатый дом, хорошая добыча.

Магии защитники города использовали мало, что было вполне понятно. Конечно, разбросай они по улице вокруг дома магические ловушки, типа того колючего куста, что прорастает в человеческом теле, и нападающие вынуждены будут подолгу задерживаться, занимаясь «разминированием». Однако — судя по рассказу Тиал — местные жители ухитрились поссориться не только с «демонами», но и с эльфами и гномами, что сильно ослабило их возможности в плане магии. Люди — маги никудышные. Тиал, к слову, мы спрятали в роще неподалеку. Может быть, думал я, она была права… Идти в город и вправду опасно…

Ворота стояли на одной из многочисленных маленьких площадей, которыми был богат город. Как успел нам объяснить все тот же старичок, прежний король любил вешать своих подданных, но не любил, когда повешенные висели у него под окнами, собирая ворон. Поэтому в дополнение к главной площади, Аталета имела множество «вспомогательных», снабженных, как правило, столбами с перекладинами.

Ворота… Это была каменная арка в три человеческих роста, невидимая для постороннего глаза. Видеть ее могли только «демоны», то есть гости Кристалла, пользоваться — тоже. Прочие просто прошли бы сквозь нее, как сквозь пустое место.

Брайен издал торжествующий вопль, и ринулся вперед, за ним, нестройной толпой, устремились остальные. Они еще не поняли, что произошло… Мы же трое уже стояли с мечами в руках, но нас было мало, мало…

Они смотрели на нас с крыш, с сетями, и ждали. Их товарищи прятались в подворотнях — и тоже ждали. Ждали, пока Брайен не пробежит с разгону, нелепо размахивая руками на ходу, сквозь каменную арку, и не выбежит с другой стороны на ту же площадь, в том же мире. Арка не работала, точнее, теперь она работала не как арка, а как западня. Сколько групп, подобных нашей, уже пришло сюда, чтобы попытаться покинуть Кристалл? С крыш нам на головы полетели сети…

Руки были связаны профессионально — не только кисти, но и локти. Я их почти не чувствовал. Ноги тоже были связаны, но так, что мы могли передвигаться, смешно семеня ногами и поминутно спотыкаясь. Всего в подвале нас было сотни две, «землян» всех возрастов, кроме пожилого. Пожилых вешали сразу.

Помещение было очень просторным, судя по всему, оно занимало все пространство под одним из королевских дворцов. Свет сюда проникал через два маленьких оконца в противоположных стенах, однако они были слишком узки, чтобы пропустить человека. В помещении стоял странный запах, который я для простоты окрестил «мышиным». Не знаю, был ли я прав — никогда в жизни не нюхал мышей. Кирпичные колонны поддерживали потолок, в остальном же зал был пуст — ни мебели, ни винных бочек, ни скелетов по углам. Только люди.

Они стояли, сидели и лежали на сыром каменном полу, они разговаривали, плакали либо молчали. Много было детей в возрасте от пяти лет — младше в Кристалл не пускали.

Я с трудом встал на ноги и просеменил в угол, где лежала Джейн. Без толку, она была без сознания. Тогда я громко выкрикнул имя Роджера и испытал огромное облегчение, когда тот откликнулся.

Я добрался до него, и встав на колени у него за спиной, принялся зубами развязывать веревки на его запястьях. Не думайте, что это было просто, они здесь использовали что-то вроде шелкового шнурка, а света в помещении едва хватало. Я потратил полчаса, прежде, чем узел развязался.

Роджер немедленно принялся массировать свои запястья, затем, повозившись еще четверть часа, развязал мои руки. Еще столько же времени ушло на узлы на ногах. За это время к нам в подвал запустили еще одну группу, и они поведали присутствующим, что город осажден и его вот-вот будут штурмовать. Люди восприняли эту новость молча, никто не знал, как поступят с нами победители.

Я освободил Джейн, и после недолгой возни привел ее в чувство.

— Я уже начал беспокоиться, — с упреком сказал я.

— Мне дали по голове, — ответила Джейн, таким тоном, словно это было оправданием. — Что происходит?

Я вкратце объяснил ей ситуацию. Вокруг нас люди развязывали друг друга, и, я полагал, через пару часов все будут свободны.

— Надо бежать, — заявил Роджер.

— Браво, Род! — Джейн захлопала в ладоши. — Из тюрьмы и из осажденного города.

— Есть лучшие идеи?

Лучших идей не было. Затем вдруг заговорил один из пленников, высокий мужчина с волевым «армейским» лицом.

— Слушайте все! — его голос легко перекрыл разговоры в подвале, и сразу наступила тишина. — Сейчас мы отсюда уйдем, — продолжал мужчина. — Кто-то спасется, кто-то нет. Но главный вопрос — что делать потом? Поэтому я хочу, чтобы вы кое-что запомнили. Слушайте.

Теперь все молчали, он полностью завладел вниманием присутствующих.

— Недалеко от того места, где река Озилинори впадает в океан, есть лес. Направление отсюда — на северо-восток. Попасть туда можно, если идти от города Илинори вниз по течению. Там, в этом лесу, нет ни эльфов, ни людей — никого.

Я начал понимать, куда он клонит. И точно.

— Если для нас нет выхода из этого мира, — продолжал оратор, — то мы можем, по крайней мере, объединиться, с тем чтобы иметь возможность защищать себя от агрессора. Там, в этом лесу — идеальное место для колонии.

Кто-то попробовал возразить, но «полковник», как я мысленно окрестил этого человека, не дал ему закончить.

— Молчать! — просто сказал он. — Я не собираюсь ничего обсуждать. Решение принято. Все, что от вас требуется, это — если вы проживете достаточно долго — идти в этот лес и создавать колонию. Не хотите — дело ваше, но по крайней мере, рассказывайте об этом плане всем нашим, кого вы встретите, чтобы они тоже знали, где можно искать защиты. Повторить?

Не слушая возражений, он трижды повторил свою речь, затем замолчал, игнорируя разгоревшуюся дискуссию.

— Я не намерена так просто сдаваться, — сказала Джейн. — Вторые системные ворота находятся в маяке, на озере Язорок, так?

— И что?

— А то, — она подняла кверху палец, — что там должен быть смотритель.

— Системщик? — Роджер удивленно на нее посмотрел. — Разве они запускали сюда своих людей?

— Да, думаю, на маяке будет сидеть один из программистов компании, — подтвердила Джейн.

— Тогда чего мы ждем? Пошли отсюда.

— Есть еще один вопрос, — остановила меня Джейн.

— Какой вопрос?

— Вопрос о спутниках.

— Так…

— Джейн права, — вмешался Роджер, — мы не обязаны тащить за собой этих…

— Если ты хочешь когда-нибудь стать моим учеником, Род, — сказал я, — то ты должен научиться следить за своей речью.

— А…

— А в остальном я с вами полностью согласен, вот только…

— Только — что?

— Если мы пойдем на прорыв всей толпой, у нас будет больше шансов. Маленькие отряды нас просто не посмеют тронуть…

— Хочу напомнить, — возразила Джейн. — Это насчет маленьких отрядов. В бою один гоблин стоит полусотни необученных людей. Потом, конечно, он устанет махать мечом, но…

— Это точно, — я усмехнулся. — Ладно, пойдем все вместе, но не будем брать на себя ответственность за всю группу, и если они будут делать что-то не так, просто уйдем.

— Согласна.

— Согласен, — кивнул Роджер.

— Ну раз все согласны — как мы отсюда выйдем?

Молчание было мне ответом.

Когда вы заперты в подвале в числе двух с половиной сотен пленников и вам хочется выйти наружу, на пути у вас стоит дверь. Двери все равно, сколько вас, так как вы не можете толкнуть ее все вместе, и дверь эта прочнее, чем хотелось бы, а оружие у вас отобрали… Логическим — и единственным выбором остается попросить стражников сделать вам любезность и отпереть дверь снаружи. Сначала мы хотели имитировать «драку среди заключенных», но затем склонились в пользу предложенного мной варианта. Мне же предстояло воплощать его в жизнь, поскольку я безусловно был сильнейшим в данной компании в области боевых искусств.

Я подошел к двери, поднял руку и вежливо постучался костяшками пальцев.

— Откройте, пожалуйста!

С той стороны прозвучало пожелание заткнуться, которое я проигнорировал, равно как и три последующих. Уверяю вас, все это время я был отменно вежлив, говорил подобающим просителю тоном и не создавал лишнего шума. Поэтому осталось неизвестным, из-за чего стражник, открывший наконец дверь, был готов меня убить.

Когда дверь открылась, я шагнул навстречу появившемуся на пороге закованному в броню чучелу — лучшего противника трудно и пожелать, проскользнул к нему за спину, и ударом ноги направил беднягу прямо в руки ожидающих сзади пленников. Затем я осмотрелся, и мысленно поздравил себя с успехом. Стражников было двое, что оставляло мне одного противника, сидящего в углу маленькой каморки человека средней комплекции, на этот раз без лат. Осознав, что происходит, он выскочил из-за стола, за которым до этого сидел, и попытался выхватить меч. В ответ я метнул в него табуретку.

Когда Старик учил меня работать с предметами, я перепробовал практически все возможные варианты, включая и такую экзотику. Ножка табуретки вонзилась моему противнику точно между глаз. Я вооружился мечом, если можно применить благородное слово к тому куску железа, который мне достался, а второй меч взяла Джейн.

Дальше события развивались, как в анекдоте: «двести человек на цыпочках крались по коридору…» Заглянув в следующее помещение, я увидел там троих солдат и человека в штатском, сортирующих кучу вооружения, в которой я с радостью заметил и свой меч. Не было ни малейших шансов напасть на них и не произвести шума, однако нам повезло — на шум никто не пришел. Похоже, теперь мы были в здании одни.

Я сменил оружие, и теперь наслаждался чувством защищенности и силы. Хороший меч — это хороший меч. Старик, правда, выдал мне как-то, что «sword is useless if you have no pants», но я не хотел в данный момент применять к себе эту поговорку. Хотя положение наше было именно таким — мы были зажаты между армией вторжения и горожанами, и вполне возможно, что те и другие охотно отложат свои споры на время, необходимое, чтобы разделаться с нами.

Мы построились в колонну и двинулись в сторону, противоположную той, откуда доносились азартные крики и звуки боя. Колонна оказалась хорошей идеей, никому не приходило в голову, что мы только что сбежали из-под замка. Детей мы научили, как себя вести, и теперь они бежали рядом, подбадривая нас криками. Затем мы увидели казнь.

Казнили гнома, и ничего особенного в казни, самой по себе, не было. На перекладину, стоящую на одной из малых площадей, повесили петлю, а осужденный, с гордо поднятой головой, стоял на ящике, который из-под него вот-вот должны были выбить. Своим видом он напоминал Жанну д'Арк, идущую на костер во имя убеждений, а ростом он был мне по грудь.

— Отставить! — скомандовал я. Офицер, который руководил казнью, недоумевающе на меня поглядел, пытаясь, видимо, понять, почему одетый в штатское хлюпик отдает ему приказания. Меня все считают хлюпиком, методика Старика укрепляет мышцы, но не делает их больше.

Тогда мы напали на них, я имею в виду меня, Джейн и секундой позже Роджера. Трое солдат, двое из которых не успели даже вынуть из ножен оружие. Впрочем, на этот раз обошлось почти без кровопролития, мы связали их шелковыми шнурками из нашего запаса, и спрятали в какой-то подворотне. Затем я снял с гнома веревку, и развязал ему руки.

Мой «спасенный» спрыгнул с ящика, мрачно поглядел на меня снизу вверх, затем вздохнул и произнес:

— Я благодарю тебя, о демон.

Опять меня раскусили!

— Меня зовут Том, — сказал я.

— Кирк, — сказал гном, не добавив подобающего случаю «к вашим услугам». Значит ли это, что и гномы на нас ополчились?

— Мы будем прорываться прочь из города, — сказал я, — и попытаемся дойти до Илинори… Или по крайней мере, до озера Язорок. Если нам с тобой по пути — пойдем вместе.

Гном окинул меня задумчивым взглядом, в то время как я изучал его. Он не был похож на человека, скорее на ожившую каменную статую, такой он был массивный и в то же время угловатый. Борода его была темной, но не черной, а пепельно-серой, в ней я заметил несколько седых прядей. Одет был гном в костюм из мультфильма про Белоснежку: зеленые трикотажные штаны, зеленый, кажется, это называется сюртук, широкий кожаный пояс, и остроносые туфли. Картину довершал несуразный зеленый колпак, который был заткнут за пояс.

— Я пойду с вами, — медленно произнес гном, — да, пойду. Но это не значит, что мы друзья.

— Но мы — на одной стороне? — уточнила Джейн. — Мы будем драться вместе, и помогать друг другу в бою?

— Да. Но мы не будем друзьями.

Вот и пойми его после этого.

Мы вновь построились колонной, запрятав Кирка в середину, подальше от посторонних глаз, и промаршировали по городу в сторону западных ворот. Гном, как выяснилось, знал этот город, он прожил тут почти месяц, а потом горожане вдруг взбесились и схватили его по обвинению в шпионаже. Он не стал уточнять, было ли обвинение ложным, а я не спросил. Однако данное гномом описание защитных сооружений и гарнизона западных ворот было необычайно подробным и точным.

Город был окружен, но как я понял, окружен неравномерно. Кирк предупреждал нас о такой возможности, более того, именно в ней заключался наш единственный шанс на успех. Напротив западных ворот почти никто не дежурил. Пока. По мнению гнома, враг собирался с налету ударить по восточным воротам, и если эта атака будет удачна, то тем осада и кончится. Так или иначе, мы обратили охрану ворот в бегство, и вышли наружу, потеряв лишь двоих. Затем мы побежали.

Глава 10

Смысл пробежки был очень прост. Лес был вырублен на расстояние порядка километра от городской стены. Несколько отрядов осаждающих могли видеть, как мы покинули город, но не было ни одного отряда прямо напротив ворот, так что мы могли пробежать открытое пространство и скрыться в чаще. Затем, конечно, за нами могла пуститься погоня, но тот же Кирк, неожиданно оказавшийся знатоком военной тактики, заявил, что этого не произойдет.

— Кто, — говорил он, — посмеет погнаться за нами? На открытом месте нас не перехватить, а потом — они будут ожидать, что мы расстреляем их из луков из этого леса. Они же не знают, что вы ведете с собой женщин и детей.

— Верно, — согласился я. — И все же…

— Что — все же?! — воинственно задрал бороду гном.

— Не знаю. Предчувствие…

— Ты веришь в предчувствия? Ха!

Только когда мы начали свой прорыв к лесу, я осознал, что же было не так в моем плане, что занозой сидело, не позволяя мне расслабиться, и в то же время — не даваясь в руки.

— Ты был прав, человек, — выдохнул Кирк, смешно галопируя рядом со мной. Грудь его была выгнута колесом, руки согнуты в локтях и прижаты к бокам, борода задрана кверху, как впрочем, почти всегда, когда рядом находились люди, существа более высокого роста. Ноги гнома буквально сливались в колесо, делая его похожим на оживший рисунок из комикса. Впрочем, наверное те, кто программировал эту расу, взяли комикс за основу.

— Я ошибался, — Кирку нелегко давалось говорить на бегу, но он не сдавался. Скорость его почти равнялась моей, а это было хорошим показателем. — Ты должен был поверить своему предчувствию. Мои извинения.

— Приняты, — отозвался я на бегу, — кроме того, другого выхода все равно не было.

Проблема состояла в нашей группе, в которой далеко не все были спортсменами. Проще говоря: возьмите двести пятьдесят средних граждан современного общества, из которых человек семьдесят детей, и заставьте их бежать кросс.

Первыми бежали мы с Кирком, за нами — Джейн, Роджер, и десятка три таких, которые «в прошлой жизни» занимались спортом. Километровая пробежка пустяк. Отправляясь в Кристалл, человек обычно не получал новое тело, иначе ему пришлось бы потратить месяц, а то и больше на адаптацию. Исключения требовали существенной доплаты. Так что, если уж ты весишь центнер на Земле, то твой вес в Кристалле будет точно таким же.

Следом за первой группой бежали «середнячки», а также те из спортсменов, кому досталось нести на руках маленьких детей. Они также должны были показать неплохой результат, и достичь леса раньше любой из возможных групп преследователей.

В третью группу входили люди типа Брайена, и было их большинство. Наш отряд, начавший пробежку некогда компактной колонной, растянулся теперь на полкилометра, отставшие неудачники останавливались перевести дух, бросали оружие, пытались что-то кричать вслед колонне, и улыбаться — идиотская, если вдуматься, вещь — эта «американская улыбка». Старик отучил меня улыбаться просто так, в течение десяти минут — трудно улыбаться, когда разбиты обе губы…

— Надо быть идиотом, чтобы не понять, что происходит, — с досадой сказал я, останавливаясь в лесу, за первыми же деревьями.

— Ты о чем? — непонимающе поглядела на меня Джейн.

— Он о командирах этих трех отрядов, — ответил вместо меня Роджер.

Отряды двигались на перехват, с таким расчетом, чтобы отсечь хвост колонны, и в то же время сделать это на достаточном расстоянии от леса, чтобы мы не достали их из луков. Впрочем, луков у нас не было. Два арбалета — вот и все наше стрелковое оружие.

— А тех, кто успел пробежать, но не добежал до леса, они расстреляют из луков в спину, — с досадой произнесла Джейн. — Мы потеряли пол-отряда!

Сделать мы ничего не могли. Гоблины — а первый подоспевший к месту действия отряд почти исключительно состоял из гоблинов, мигом положили лицом вниз тех, кто остался между ними и городом, затем часть из них развернулись и вскинули луки. Вот и все. И их было слишком много, чтобы мы хоть что-то могли предпринять.

По крайней мере, они не вошли в лес. Я и Кирк, как имевшие наибольший опыт стрельбы из лука, остались с арбалетами прикрывать отход колонны, возглавленной теперь Джейн и «полковником». Кстати, он действительно оказался полковником, звали его Олаф.

Мы прождали полчаса, и за это время было предпринято только две попытки подойти к лесу.

— Они больше не сунутся в лес, — довольно произнес гном, когда второй из выпущенных им болтов нашел цель, столь же точно, как и первый. — По крайней мере — по этой дороге.

— Важная оговорка, — ответил я. — Будь я их командиром, я послал бы кого-нибудь пощупать наши фланги.

— Потому я и предлагаю отойти.

Я поколебался, и вынужден был признать его правоту. Тем более, что трава колыхалась уж больно не в такт порывам ветра справа и слева от нас, метрах в трехстах. Мы пошли по следам колонны… Следов хватало. Затем мы свернули я решил, что негоже оставлять малышку Тиал одну в этом лесу. Гном выслушал мои аргументы и согласился. Однако на этом беседа не кончилась.

— Ваши люди никогда не бывали в лесу, — заметил гном. — Они оставляют больше следов, чем стадо троллей.

— Большинство из них — горожане, — согласился я.

— Демоны тоже живут в городе? — удивился мой собеседник. Не подумайте, пожалуйста, что мы остановились, нет, мы по-прежнему двигались и очень быстро.

— Демоны… — я поморщился. — Мы люди, Кирк, такие же, как и другие люди в этом мире… Теперь.

— И чем же отличается это «теперь» от «раньше»? — Ехидно заметил гном. — Не тем ли, что рухнули чары, заставляющие этот мир плясать под вашу дудку?

— Да, — просто сказал я. — Именно этим. Но теперь это просто люди, Кирк, больше того, они в худшем положении, чем просто люди — они не приспособлены к этому миру. Раньше это, как ты его называешь, заклинание, защищало их, давало им знания, просто могло помочь в трудную минуту.

— Ваши тела больше не исчезают после смерти, — заметил гном. — Куда они девались раньше?

— Они переносились в то место, где человек вошел в ваш мир, так что он весь путь должен был пройти сначала.

— Вы были бессмертны… — тихо сказал Кирк, — я так и думал. Один из ваших… Он пришел к нам, и вел себя нагло. Он оскорблял наше достоинство, и женщин… Пусть наши женщины — не красавицы, по вашим меркам, но и у них есть гордость.

— Вы убили его.

— Казнили, — возразил гном. — А неделю спустя он пришел опять, и не один, а с отрядом. И отомстил… Значит у нас с самого начала не было никаких шансов…

— Прости.

— Зачем вы пришли в наш мир? — почти выкрикнул гном. — Вы несли нам лишь горе, а теперь оно поразило и вас…

Я промолчал. Как объяснить, что этот мир был создан всего лишь в качестве игрушки? Развлечения? Гном бы меня не понял, да я и сам этого уже не понимал. Раньше же это не казалось неправильным — почему?

— Теперь стало лучше, чем раньше? — поинтересовался я вместо ответа.

— Честнее, — ответил гном. — Будет много зла, пока перекраиваются границы, распадаются и создаются вновь союзы… Но… Да, так лучше.

Тогда я вспомнил, что у меня остался один, последний вопрос к гному, равно как и к Тиал.

— Как ты узнал, что мы — не из вашего мира? — поинтересовался я. — Мы были одеты как местные, и акцента у нас нет…

— Это дано нам от рожденья, — отозвался гном. — Как… да, как запах. Вы пахнете этим… вашим миром.

— Эльфы тоже могут нас различать, — сказал я, — а почему не могли люди в Аталете?

— Люди! — презрительно усмехнулся гном. — Они никогда не были сильны ни в магии, ни в обонянии, ни… Прости, — прервал он сам себя. — Кажется меня занесло…

— Прощу, — согласился я. — Но при условии.

— Условии?

— Чтобы доказать, что раскаяние твое чистосердечно, ты научишь меня языку гномов.

Странно, ох странно поглядел на меня Кирк. Похоже, я, сам того не зная, оказал ему честь.

Тиал мы нашли там, где и ожидали, армия вторжения прокатилась мимо ее укрытия, не задерживаясь. Эльфийка не теряла времени даром — она уже могла ходить, и довольно быстро, синяки на лице и руках, конечно, остались, но крови уже не было видно.

— Пойдем, — сказал я. — Ты была права — в городе нас ждала ловушка.

— Ты не нашел путь в свой мир? — в голосе девушки звучало сочувствие.

— Нашел. Он закрыт.

— Что же вы будете делать теперь?

— Мы догоним наш… отряд, — ответил я, — и пойдем к озеру Язорок.

— К маяку, — девушка, казалось, не была удивлена.

— Ты знаешь о маяке?

— Да. Я из этих мест.

— Прекрасно. Нам очень пригодится проводник.

— Я тоже буду рада компании, — девушка невесело усмехнулась собственной шутке.

Мы вышли из рощицы, я имею в виду, я и Тиал. Что касается Кирка, то он ждал снаружи, на тот вполне вероятный случай, если к нам пожалуют незваные гости.

— Кирк, это Тиал, Тиал — это Кирк.

— Кирк к вашим услугам.

От меня не укрылось то, как изменилось выражение его лица при виде украшающих мою спутницу синяков.

Мы обогнули город, и направились по следам нашего отряда… Если можно назвать отрядом группу людей, способную так наследить. Кирк был мрачен как туча. Любой гоблин, говорил он, любой орк, да что там — даже любой тролль пройдет по этому следу с завязанными глазами.

Я возразил, что пока мы не встретили никаких намеков на то, что на отряд нападали. Действительно, зачем кому-то преследовать группу, идущую прочь от города? По логике вещей, осадившая Аталету сторона нуждалась теперь в каждом солдате.

— Пусть так, — согласился гном. — Но тем не менее — я хотел бы, — с вашего позволения, разумеется, дать вашим людям пару уроков.

— Спасибо…

Путь наш лежал теперь на северо-запад, вдоль Риры, к ее истокам в горах Казатосонди. Рира — полноводная в своих низовьях — здесь была непригодна для судоходства из-за частых порогов и водопадов. Вынужденная задержка — Тиал не могла пока двигаться быстро — привела к тому, что мы догнали отряд лишь часов через шесть, уже в сумерках. Мы не только догнали его… Они стали лагерем в лесу, и я предложил своим спутникам подойти к одному из костров незамеченными.

— Это плохие бойцы, — возразил гном, — но я не думаю, что они настолько плохи. Надо хотя бы проползти мимо постов, а не идти шагом…

Через десять минут он вновь приносил мне формальные извинения. Мы прошли мимо постов. Мы прошли бы мимо них, даже будь у нас по барабану.

Рассудив, что перед дальней дорогой полагается хороший отдых, гном немедленно завалился спать. После недолгих поисков я разыскал костер, у которого сидели Джейн с Роджером, и присоединился к ним. Джейн косо посмотрела на эльфийку, но от замечаний воздержалась.

— Ты заметила, что мы прошли мимо постов? — спросил я.

— Да. И ничего не могу с этим поделать. Я не могу в одиночку охранять такой лагерь.

— Сколько их теперь?

— Около двухсот.

— Я думал, потери были больше.

— Они и были больше, — Джейн взяла палку, и принялась ворошить угли в костре. Огонь освещал ее с одной стороны, словно бронзовая маска вздумала со мною поговорить. — Их было сто сорок, Томми… Потом мы встретили еще два отряда.

— Ясно…

— Ты узнал что-нибудь о деталях маршрута? — Джейн отшвырнула ветку, и села, скрестив ноги по-турецки. — Я пыталась, но ты представляешь, ни один из этих людей не прочел достаточно, чтобы…

— Тиал знает дорогу, — перебил я. — По крайней мере, она знает дорогу до маяка, она живет в тех местах.

— Правда? — Джейн недоверчиво уставилась на эльфийку. — Ты знаешь дорогу?

— Да, — говоря, Тиал смотрела прямо перед собой. — Я провожу.

— Ты лучше расскажи все, что знаешь, — невесело усмехнулась Джейн. — На случай, если тебя убьют…

Сначала я подумал, что Тиал откажется. Эльфы очень щепетильны в вопросах чести, а предложение, сделанное Джейн, можно было истолковать как оскорбление. Однако я ошибся. Девушка заговорила. Приглядевшись повнимательнее к скупо освещенному костром, покрытому синяками лицу, я вдруг понял, что происходит сейчас у костра. Девчонка боялась. Она настолько боялась, что мы не возьмем ее с собой, и что из этих мест, где бродят страшные захватчики, тролли и прочая нечисть, ей придется выбираться одной, что была готова на любое унижение.

— Завтра, — прервал я ее. — Сейчас тебе надо поспать, иначе ты не сможешь идти с достаточной скоростью…

— Спасибо.

Девушка отошла на несколько шагов, и свернулась калачиком. Знакомая поза — лежа на правом боку, подтянув колени к животу… Когда Старик приучал меня спать на снегу, я тоже ею пользовался. Я поймал взгляд Роджера, и показал ему на эльфийку. Мальчишка взял одно из «трофейных» одеял, и направился к девушке.

— Она могла бы все рассказать сегодня, — заметила Джейн.

— Она устала.

— Она не настоящая, Том.

— Джейн, — я сделал паузу, подбирая слова, — давай не будем больше касаться этой темы, ладно? Ясно, что нам друг друга не переубедить. Иди лучше сюда.

— Куда — сюда? Сейчас Род вернется.

Я посмотрел туда, где находились Роджер и эльфийка. Девушка больше не лежала, она сидела, закутавшись в одеяло, а мальчишка сидел напротив. Они беседовали.

— Он не вернется, — сказал я. — Идешь?

Глава 11

Великий поход… У нас не было палаток, достаточного количества одеял, котлов, в которых можно было бы варить грибы, еды — кроме этих самых грибов, орехов и кедровых шишек, медикаментов… Проще перечислить, что у нас было. Оружие. Оно было почти у каждого, кроме, впрочем, детей.

Мы шли вдоль Риры, не торопясь, словно на прогулке. Все попытки хоть немного ускорить движение упирались в детей — они просто не могли двигаться по пересеченной местности достаточно быстро. Начинали плакать.

Дважды мы встречали патрулирующие лес четверки разведчиков, и дважды разыгрывали один и тот же спектакль: Шейла и ее товарищ Али выпускали две стрелы из наших двух арбалетов, затем мы с Джейн и еще с десяток человек, способных худо-бедно владеть оружием, брали в оборот уцелевших. После второго раза мы заполучили два оркских лука, но по-моему обычных, без магии. Луки достались тем, кто умел из них стрелять — двум девушкам-близнецам из Аризоны.

Лес здесь был уже иным, ибо мы приближались к горному хребту. Мягкая почва, свойственная окрестностям Аталеты, уступила место камням и скалам, заросшим лесом. Деревья стали ниже, чем я привык видеть даже на Земле, только иногда, метрах в двухстах — трехстах друг от друга, из этого, с позволения сказать, подлеска, возносились ввысь колонны стволов исполинских разновидностей. Как они удерживались на каменистой почве, было для меня загадкой.

По моему скромному мнению, за день по не очень густому лесу надо проходить километров шестьдесят-девяносто, по мнению Джейн и Роджера сорок было бы в самый раз. В этот день мы прошли пятнадцать. Люди валились с ног, то и дело повторяя друг другу, как они устали, и сопровождая свои слова «американскими улыбками». Меня это слегка раздражало.

Для привала мы выбрали место на берегу небольшого озера, окруженного смешанным елово-березовым лесом. В центре озера, то есть примерно в ста метрах от берега, был островок. Из озера вытекал небольшой ручеек, и метров через триста впадал в Риру. Было это озеро очень глубоким, уже у самого берега можно было видеть, как дно круто уходит вниз.

Больше всего меня возмутил тот факт, что наши «усталые» подопечные немедленно устроили заплыв, забыв, по всей вероятности, что валятся с ног.

Я разделся, и занялся медитацией. Когда я открыл глаза, на камне напротив сидел Роджер, он ждал. Я встал, пошатываясь добрел до озера и камнем плюхнулся в воду. В этот момент я испытал нечто странное — словно на меня посмотрели, а затем равнодушно отвернулись. Общение со Стариком научило меня доверять странным предчувствиям. Я вынырнул и осмотрелся. Ничего странного, кроме галдящей толпы на берегу. Затем рядом со мной вынырнул Роджер.

— Том, — неуверенно сказал он, — ты знаешь, на секунду мне показалось…

— Мне тоже, — сказал я.

— Что мы будем делать? — с тревогой спросил мальчишка.

— Пойдем тренироваться.

Он оказался очень способным учеником. Я, например, в свое время был тупее, причем намного. По крайней мере, так я это теперь вспоминал. Мы прошли стандартные стойки, которые он и так знал, несколько нестандартных и пару проходов. Затем я срубил два деревца и превратил их в некое подобие бокенов — тренировочных мечей. Мы отложили боевое оружие, и принялись фехтовать.

Джейн тоже решила преподать нашим спутникам пару уроков, и все шло хорошо, пока мы с Роджером не начали спарринг. Затем ученики Джейн стали покидать ее класс, дабы посмотреть на учиненный нами спектакль. Джейн была в ярости, и гному — гному! — пришлось ее утешать. В конце концов в ее классе осталось порядка пятнадцати человек, считая Кирка и Тиал, тоже пожелавших изучить боевое искусство демонов.

Фехтование на мечах — тяжелое занятие, и особенно это чувствуется, когда работа ведется на большой скорости.

— Сдаюсь! — выдохнул Роджер минут через десять. — Ты победил!

— Мы фехтовали не ради победы, а ради обучения. Защищайся… ученик. Или уроков больше не будет.

В ответ Роджер поднял свой бокен, и ринулся в бой. Еще пятнадцать минут. Он уже еле стоял на ногах, но стоял, и пытался сражаться. В любом спорте этот момент очень важен — усталость не пускает вас дальше, и если остановиться, то тренировка пропала даром. Любое обучение требует усилий.

Однако педагогическая система Старика шла в этом деле дальше. Абстрагируйся от своего тела, учил он, посмотри на него со стороны. Управляй им, как кукловод управляет куклой — проведи его через потерю сознания, если надо — убей. Это — то, из-за чего ты и начал тренировки — победа над собой. И не будь таким серьезным.

Все это я высказал Роджеру, заодно добавив, что вместо своей усталости, он мог бы сконцентрироваться на стойках и блоках. Мальчишка кивнул, говорить он уже не мог, и стойки в самом деле стали гораздо лучше.

Сорок пять минут. Я закрутил обманный удар, который был пропущен моим соперником, хоть я и двигался как в замедленной киносъемке. Затем Роджер упал. Я подошел к своему ученику и проверил пульс. Будет жить. Затем я стащил с него куртку и штаны, и — все еще без сознания — провожаемый взглядами «болельщиков», потащил купаться в озере. На этот раз никаких взглядов я не чувствовал, зато мальчишка сразу пришел в сознание.

— Ты понимаешь, что ты наделал, — Джейн не сердилась, она скорее дурачилась. — Ты отдаешь себе отчет, что половина тех, кто смотрел на вашу так называемую «тренировку» уже подошла ко мне и спросила, обязательно ли так над собой издеваться, чтобы научиться владеть мечом? Ты напугал их!

— И ты тоже хорош! — напустилась она на лежащего у костра Роджера, заметив, что страдальческое выражение на лице у мальчишки сменилось ехидной улыбкой.

— Род, бери бокен, пошли работать.

Интересно было наблюдать, как выражение ужаса на его лице сменяется выражением упрямой решимости, а затем — детской обиды, когда он осознал, что это была всего лишь шутка.

— Ты хорошо поработал, малыш. — Я потянулся, и подумал, что и я тоже давно не получал такого удовольствия. — В следующий раз сосредоточься на том, чтобы не терять сознание.

— Как?

— Просто реши, что этого не случится. И дыхательные упражнения, я покажу.

— Ага…

— Как у вас с Тиал? — спросил я у Джейн.

— Она, оказывается, знает народную медицину… — Джейн поморщилась, она любила точные формулировки. — Не народную, а скорее магическую. Лечит царапины, собирает травы и тому подобное.

— Ладно. Пусть. Попробуй у нее поучиться. Если мы останемся в этом мире, то нам потребуется все, включая магию и бабушкины сказки.

— Она показала мне несколько трюков, — сказал Роджер. Говорил он с трудом, как всегда бывает, когда перегрузишь мышцы шеи. — Ничего не получилось. Она говорит, способности к магии у людей почти отсутствуют.

— Я бы все равно взял несколько уроков, — заметил я, в упор глядя на Джейн. В ответ, точнее, вместо ответа, в меня полетел сапог.

Кирка я нашел на окраине лагеря, он методично, раз за разом, обходил посты, делая часовым замечания, и пытаясь их хоть чему-то научить. Похоже, у него уже начали опускаться руки.

— Ты собирался научить меня вашему языку, — сказал я, подходя. Гном кивнул и направился вглубь лагеря. — Мне нужен свет, — пояснил он. Я собираюсь показать тебе алфавит и все четырнадцать вариаций.

Бедная моя голова.

К тому времени, как гном решил, что на сегодня хватит, я знал сотни две крючков и закорючек, составлявших алфавит, и еще примерно столько же базовых слов — по одному-два на букву. А — арбуз, Б — барабан… Что-то в этом роде, только гномы подошли к этому делу практичнее. Зная алфавит, ты уже знал достаточно, чтобы начать говорить.

— Зачем вам столько букв, Кирк? — спросил я. — В моем языке их двадцать шесть, и мне вполне хватает.

— Если под «твоим» ты подразумеваешь общий, — последовал ответ, — то в нем букв не двадцать шесть, а больше, просто вместо одной буквы используется комбинация из двух-трех. К тому же некоторые из ваших букв звучат по-разному, в зависимости от их места в слове, и от того, какие буквы их окружают. У нас буква всегда читается одинаково.

— Это называется фонетическое письмо, — сказал я. — Но мы оба знаем, что ты ушел от ответа. Зачем нужны четырнадцать вариаций, Кирк? Ведь буква «А» звучит одинаково в любой из них.

— Это традиция, — гном сердито дернул себя за бороду. — Просто… если ты пишешь на бумаге, лучше использовать криадат, а если высекаешь на скале — тавиф. Посылая же любовное послание…

Он не договорил. В голове у меня словно гулко ударил колокол — тревога! Я вскочил на ноги, выхватив меч, через мгновение Кирк уже стоял рядом сжимая в руках трофейный гоблинский топор. Он был удивлен, но пока молчал.

Тревога, ну тревога же! Как они все не видят? Не слышат? Впрочем, нет — у дальнего костра также как и я, стоял с мечом наизготовку Роджер, а рядом с ним, со шпагой в руках, но не в стойке — Джейн. Похоже, она, как и Кирк ничего не чувствовала, а лишь следовала примеру мальчишки. Я почти бегом направился к ним.

Лесные звуки? Да, они стихли. Но это не подкравшийся враг, иначе звуки изменились бы, но не исчезли совсем. Да что же это такое?!

— Что? — встретил меня вопросом Роджер. Я не ответил. Вокруг на траве спали люди. Глубокий вечер, почти ночь. Затем я увидел, и в тот же миг пальцы Джейн сжались у меня на рукаве.

Туман над озером заклубился и свился в трехметровую змеиную голову. Голова эта смотрела на меня… Нет, сквозь меня. Она звала. Во всем лагере не спали лишь мы, да может быть еще пара часовых.

Затем я увидел, как один из спящих встал и пошел к воде. Джейн шагнула вперед, и я увидел, что она тоже спит. Стоя. Я влепил ей пощечину.

— Том? — она открыла глаза, и уставилась на то, что висело над озером. — Она… она зовет…

— Топай отсюда в вон том направлении. Там и ночуй.

— Почему в том?

— Потому, что это в противоположной от озера стороне. Род?

— Я!

— Бери бокен, делай как я.

Я поднял свой «тренировочный меч», и с размаху врезал Кирку, который уже успел заснуть, и направиться к озеру, пониже спины. Тот вскрикнул и проснулся.

— Туда! — я махнул рукой, задавая направление. — Род, не теряй времени!

Позже Роджер признался мне, что это приключение даже доставило ему удовольствие. Он был зол на этих людей, за малый темп передвижения, за нытье и жалобы, за то, что они не желали нести патрулирование границ. И вот пожалуйста! Прекрасный способ выместить досаду — при помощи меча.

С другой стороны, я уже измотал его сегодня вечером, а нанести сотню ударов мечом — это не так просто. Я старался вовсю, но мы все-таки не успевали. Люди проходили мимо нас, и шли в озеро. Примерно каждый десятый. Затем все кончилось. Мы остались на берегу вдвоем.

Осторожно, не выпуская из виду змеиную голову над водой, мы попятились назад.

— Том и Роджер! — шелестящий шепот родился у меня в голове, и пошел гулять по черепной коробке, рождая гулкое эхо.

— Быстрее! — сказал я мальчишке, но было поздно — наши тела пошли к озеру сами, не подчиняясь разуму, странной дергающейся походкой.

— Из-за вас я осталась без обеда…

Я остановился. Род — нет. С трудом переставляя ноги, я побрел рядом с ним.

— Род, стой!

На лице мальчишки появилось отчаяние. Он не мог этого сделать.

— Слушай! — сказал я. — Ты это можешь. По той самой методике — посмотреть на себя со стороны. Решить, что идешь до конца. В каратэ есть принцип — победить или умереть. Мой учитель говорил иначе — он говорил «умереть дважды». Ты должен желать не победы, а смерти. Ну!

Он остановился, затем не удержался на ногах и упал на колени. Все-таки, ему сегодня досталось больше, чем я планировал.

— Я не могу идти… — прохрипел он.

— Том, Роджер! — шипела змея.

— Ты — мой ученик, — сказал я. — Ты должен выполнить приказ учителя.

— Да! — ему это наверное показалось могучим рывком, хотя со стороны это скорее было танцем умирающего страуса.

— Я не сказал тебе вставать!

Мальчишка удивился настолько, что похоже, даже забыл о звучащем в его голове зове.

— Двадцать отжиманий.

— Том? — он покосился на змею в озере. Та, похоже, трудилась вовсю.

— Тридцать.

Он начал отжиматься. Когда тебя зовет гадюка ростом, если судить по голове, с десятиэтажный дом, отжиматься непросто. Но это здорово помогает отвлечься. По себе знаю. Пусть мальчик запомнит этот вечер как победу. Не «учитель за шкирку вытащил меня оттуда, а то бы мне конец», а «я сделал это сам». Он плакал, но отжимался. Затем он перестал плакать.

— Теперь бери бокен, — сказал я. Роджер подчинился. Кажется, он начал понимать, по крайней мере, в сторону озера он глядел уже без страха, и впервые за это время усмехнулся.

— Проход мотылька, — сказал я. — Оп-с! Извини. В следующий раз защищайся, если не хочешь получить по лбу. Итак…

— Проход мотылька! — Роджер поднял меч, с таким усилием, словно эта деревяшка весила по крайней мере тонну, и принял стойку.

— Том, Роджер!

— Да заткнись ты!

Я вытащил его оттуда за шкирку, что верно, то верно. Маленький паршивец опять потерял сознание. Интересно, отдает ли он себе отчет, что это будет его основным занятием на ближайшее время?

— Говорю тебе, они мертвы! — услышал я голос Кирка. — Это было проклятие озера. Никто не может ему противостоять один на один.

— Я пойду туда.

— Я не могу этого позволить, госпожа. Ты погибнешь.

— Пусти!

— Что же, я пойду с тобой!

— Я тоже. — Это была Тиал. — Он спас мне жизнь, я в долгу перед…

— Ты мне там точно не нужна! — Джейн повернулась и решительно направилась к озеру.

Этот момент я выбрал, чтобы вылезти из кустов спиной вперед, волоча за собой Роджера. Парень давно уже пришел в себя, но не думал показывать виду.

— Я выбрался оттуда, он нет… — со скорбной физиономией поведал я. — Он был слишком слаб.

Это переполнило чашу.

— Кто был слаб?! — возмутился покойник. — Да я…

— Как вам это удалось? — спросил гном. — Ведь озеро… — он явно не мог поверить своим глазам, кроме того, похоже, в его поведении появилось нечто новое. Кажется, он начал меня бояться.

— Я думаю, все дело в Роджере…

— То есть? — Джейн перевела наконец взгляд с меня на лежащего ничком Роджера.

— Помнишь тренировку сегодня вечером? — Я заметил, что мальчишка тоже внимательно нас слушает. Над его синяками трудилась Тиал.

— Еще бы не помнить! Избиение младенцев!

Со стороны Роджера донесся тихий стон.

— У него открылся «третий глаз»…

— Что-о?

— Не веришь — сама посмотри — на лбу, между глаз.

— Том! — возмутился мой ученик. На лбу у него действительно красовалась солидных размеров шишка — след бокена, который он не успел сблокировать при «проходе мотылька».

— Сейчас я это исправлю, — сказала Тиал, и правда, под ее тонкими пальцами шишка быстро рассосалась, исчезла без следа.

— Слушай, Тиал, — сказал я, — ты должна будешь меня этому научить.

— Людям не дано постичь магию эльфов, — сказала Тиал.

— Не уверен.

— Я уже пробовала на нем, — она кивнула на Роджера.

— Оттуда, — я указал большим пальцем себе через плечо, на озеро, — тоже невозможно было уйти. Однако я и вот этот победитель гадюк это совершили, более того, вытащили оттуда большую часть отряда.

— Да, это необычно.

— Покажи мне все, чтобы я мог запомнить, — попросил я. — А я рано или поздно заставлю это заработать.

Затем я подошел к Джейн, которая, оказывается, уже успела обидеться на то, что я завел разговор с эльфийкой, вместо того, чтобы утешать ее.

— Ты знаешь, я подслушал ваш разговор с Кирком и Тиал, — сказал я.

— Угу. Глупо.

— Спасибо тебе.

— Ладно. Что там было на самом деле, Том?

— Внушение, — сказал я. — Очень сильное.

— И как… как же вы его?

— Я просто… А что касается Роджера… Сначала я заставил его поотжиматься…

— Ну я же просила — серьезно!

— Я абсолютно серьезен. Двадцать отжиманий.

— Том…

— Потом я дал ему бокеном по лбу — это ты уже, я думаю, поняла… Потом мы стали фехтовать…

Тут Джейн встала, точнее, вскочила, и удалилась в неизвестном направлении.

— Я сказал правду! — крикнул я ей вслед, но она не обернулась. Тогда я пошел искать Кирка и Тиал, чтобы расспросить их о том о сем.

Джейн подошла ко мне позже, и мы помирились. Как я понял, она поговорила с Роджером, и он подтвердил мои слова насчет того, что приключилось у озера.

Глава 12

Новое утро и новый переход. На самом деле это больше напоминало неспешную прогулку. Чего я никогда не смогу понять. Эти люди знали, что их окружает опасность, знали они также, что в скорости, возможно, их единственное спасение… И все равно — почти никто не пытался выжать из себя хоть немножко.

Не все, конечно. Вокруг нас — Джейн, Роджера, Кирка — его познания в военном деле, похоже и вправду были выдающимися, а его упрямство гарантировало, что люди станут его слушать — сформировалось небольшое ядро. Шейла — она оказалась снайпером в стрельбе из арбалета, а сейчас, на ходу, Тиал объясняла ей, как пользоваться луком… Ну и десяток других. И сто семьдесят человек балласта.

Почему они считают, что раз мы лучше деремся, то значит нам о них и заботиться? Я поговорил на эту тему с Джейн, но ни я, ни она так и не сумели придти к определенному выводу. Самое смешное — мы оба безоговорочно признавали, что сильный должен заботиться о слабом. Но вот должен ли этим пользоваться слабый — мы решить не сумели.

— Может быть, нам и вправду следует от них оторваться? — спросил наконец я.

— И оставить их умирать?

— У меня такое впечатление, — возразил я, — что они умрут и так. А наше присутствие лишь откладывает неизбежное.

Это заставило Джейн задуматься. Она вообще, на мой взгляд, старалась поступать «правильно», то есть так, как диктует логика. Разумеется, пока эта логика не шла вразрез с ее капризами и эмоциями, как в случае с Тиал. И все же… Бросить людей на произвол судьбы… Спор разрешила Шейла.

— Зачем вы себя мучаете? — спросила она. — Ясно ведь, что никого вы не бросите, так и будете всем сопли вытирать. Идут, спорят…

Мы с Джейн посмотрели друг на друга и расхохотались.

Проблема номер два — Тиал. Точнее пара Джейн-Тиал. Отношения между ними все ухудшались, и в результате девушка просто старалась не показываться Джейн на глаза. Причем, если сначала я думал, что причина только во мне, то теперь начал сомневаться. Похоже, было тут что-то еще…

Самое главное — мне нужна была эта эльфийка, точнее ее необычная медицина, и магия тоже. Я ничегошеньки не мог сделать из того, что она показывала, но зато все запоминал. А чтобы учиться, невольно приходилось идти с ней рядом, разговаривать… И Джейн лезла на стенку. Приходилось изображать раскаяние, спорить, ругаться. Затем Тиал находила новую лекарственную пакость — цветок, корень, лепешку чего-то, напоминающего… ну вы поняли. Я подходил к ней, слушал объяснения, воспроизводил заклинания. Затем заверял огорченную девушку, что ее вины здесь нет… Ничего, я упрямый. Рано или поздно я намеревался понять, что это такое, что мы, люди, делаем неправильно. К тому же Зирт ведь сумел меня проклясть. А он был человеком… Кстати, вот с кем не мешало бы потолковать.

Это было моей проблемой номер три. И я очень надеялся, что сумею ее разрешить при помощи гнома и эльфийки — двух нечеловеческих существ в нашем отряде…

— …Попробую поставить вопрос иначе — почему мы с Роджером были единственными, кто почувствовал исходящую от озера угрозу?

Гном заложил большие пальцы за пояс и вытянул губы трубочкой, что, как я уже успел убедиться, являлось у него выражением крайней задумчивости. Тиал контролировала себя лучше, она лишь наморщила носик. Синяки и ссадины, лишь день назад делавшие ее лицо похожим на сплошную кровавую маску, сейчас почти исчезли, отчасти под влиянием ее странных лекарственных трав, отчасти же потому, что, как она объяснила, на эльфах вообще все быстро заживает. Здесь, в Кристалле, не говорили «заживет как на кошке». Говорили — «как на эльфе». Она была красивая девочка, эта Тиал, а лет ей было шестнадцать. Важный момент, особенно учитывая, что эльфы живут практически вечно. Или пока их не убьют.

— Повтори слово в слово, что он тебе сказал, — потребовал наконец гном.

— Кто?

— Зирт Смертоносный.

— Не знал я, что он Смертоносный, — усмехнулся я. — Что же, слушай… — Я повторил слово в слово всю историю моего визита в пещеру. Разговор с оракулом очень рассмешил Тиал, однако гном лишь хмурился и то принимался теребить бороду, то барабанил пальцами по поясу.

— Почему ты его не убил? — спросил он наконец. Только тут я понял, что соль истории до гнома не дошла.

— Я не собирался его убивать, — сказал я. — Мне просто надо было как-то провести полдня, вот я и решил поразвлечься…

— Поразвлечься?! — Кирк подскочил так, словно его шилом кольнули. — Ты пошел к оракулу, нанес ему смертельную обиду, избил их священного тигра, вломился к величайшему магу из числа людей… ради забавы?

Я посмотрел на Тиал — девушка кусала губу, но в остальном внешне оставалась серьезной.

— Позволь мне напомнить тебе, Кирк, — прервал я наконец его словоизлияния, — что тогда я был бессмертен. Помнишь? Никакое проклятие не могло мне повредить.

Кирк опять заложил пальцы за пояс.

— Хорошо быть бессмертным, — сказал он наконец со странной интонацией.

— К сожалению, похоже, что это позади.

— Да…

— Тут не о чем думать, — подала голос Тиал. — Тебе надо поговорить с магом, причем если ты не найдешь ойта, то с лером, а если не найдешь лера, то с эльфом. Мы с Кирком не настолько сильны, чтобы видеть сквозь проклятия. Но вы оба прокляты — ты и Род.

— Что возвращает нас к моему первоначальному вопросу, — сказал я. — Почему мы с ним почувствовали змею, до того, как она поднялась из озера, а остальные, включая и вас, магов — нет.

— Я бы сказала, что это проклятие, — неуверенно произнесла Тиал.

— Ха! — усмехнулся гном. — Уж не хочешь ли ты сказать, что дух озера не может справиться с простым проклятием, наложенным к тому же рукой человека?

— Роджера прокляла бэньши.

— Ха и ха!

— Я понял, — сказал я со смирением. — Есть в жизни тайны, разгадки которых мы не узнаем никогда. Куда ты собрался, Кирк?

— Вон та роща внушает мне опасения, — ответил гном. — Хорошее место для засады.

— Возьми с собой людей, — сказал я механически, думая о другом.

— Нет!

Я удивленно посмотрел на него и понял, в чем дело, лишь когда за спиной у меня прыснула Тиал. Право, иногда я бываю на редкость туп.

— Тиал, девочка, поговори со мной по-эльфийски, — попросил я.

Рира течет по трем климатическим зонам, и не спрашивайте меня, почему так получается. Верховья ее находятся севернее ее средней части, и тем не менее, там сплошь джунгли, а в средней части — лес. Низовья же реки проходят, правда чуть-чуть — по пустыне. За исключением леса, растущего на острове бэньши. Я думаю, теперь, когда Кристалл принялся избавляться от навязанных программой ограничений, джунгли переместятся южнее, где, на мой взгляд, им и надлежит находиться.

Если идти вдоль левого берега, а затем, когда в верхней своей трети река разделяется на два истока, следовать опять же вдоль левого из них, то как раз в этих джунглях и окажешься. Карту рисовали, ссорясь, споря и вырывая друг у друга уголек, Кирк и Тиал. Рисовали на плоской поверхности валуна, так что с собой я ее брать не стал, однако этого и не требовалось. Большая часть мира Кристалла, исключая, конечно, Черный Берег, Странный Континент, Бегущие Острова и Пещерный Край, была на этой карте, а карта навечно — в моей голове. Джунгли, да…

Я не особый поклонник джунглей, поскольку мой опыт путешествия в Бразилию в свое время едва не кончился катастрофой. Старик хотел посмотреть, как я проживу, один, без еды, в тенниске и кроссовках, среди этого влажного кошмара. Я прожил, да… Чего мне это стоило…

Так что при обсуждении я стоял за правый исток Риры, что брал начало в горах Казатасонди, в этом случае наш путь по джунглям сводился к необходимому минимуму. Будь я один, я вообще бы эти джунгли обошел: для бешеной собаки сто километров — не крюк. Но вышло не по-моему.

Здешние джунгли отличались от тех, в дельте Амазонки, причем в худшую сторону. Размерами деталей. То, что по веткам в бразильских джунглях ползают гусеницы длиной в ладонь и норовят сорваться с ветки тебе за шиворот, пустяк по сравнению с гусеницей размером с овцу, которая — свались она невовремя с ветки — просто сломает тебе шею.

Джунгли стояли впереди, как стена. «Лесостепь», как я про себя окрестил то, сквозь что мы шли до сих пор, кончалась в полукилометре от нас, там где громоздились друг на друга фантастические растения многоярусного тропического леса. Растения были в основном местных, то есть гигантских разновидностей. Они возносили свои кроны на сто, двести, триста метров, цветы, благоухание которых слышно было даже отсюда, были размером с полметра, а многие — и с хорошую клумбу. Тиал, которая рассказывала мне про этот лес, недолюбливала его — эльфы так и не смогли подружиться со всеми обитателями джунглей, а эльф, которого укусил комар, несчастен по определению. Не из-за зуда, а из-за самого факта укуса. Впрочем, это, конечно, преувеличение — в Кристалле нет кровососущих насекомых.

— Пошли? — сказал я, налюбовавшись сказочной картиной.

Мы осторожно двинулись вперед. Странное ощущение — лес все ближе, ближе, и затем — он вокруг тебя. К моему величайшему облегчению, здесь не было тропической влажной жары, скорее — нормальная лесная прохлада. Крики птиц, многочисленные ручьи, и чистый, сильный аромат цветов. Тиал говорила, что на Светлых Землях, там где правит добро, цветы всегда пахнут приятно. На землях же Зла встречаются и такие, что вместо бабочек и пчел приманивают мух запахом падали.

Первые жертвы начались через десять секунд — кому-то захотелось понюхать цветок. Казалось бы — Тиал охрипла, проводя инструктаж, так нет. И ведь не дети — дети были под надзором взрослых — спасибо Кирку, организовал. Взрослая женщина, лет пятьдесят. Мы услышали крик ее подруги и бросились на помощь — но было поздно. То, что у нормального цветка является пестиком, у этого было жалом — цветок качнулся вперед, подобно атакующей змее, и женщина упала. Затем один из воздушных корней растения задвигался, подбираясь к добыче.

А цветок Тиал сорвала — на лекарства.

Поражали бабочки. Я знаю, что где-то близ Аталеты был даже создан кусочек «безопасных» джунглей — для детей. Хорошее, наверное место. Цветные хороводы кружились между деревьями, причем именно хороводы, бабочки очень часто летали цепочкой, одна за другой, и длинная лента извивалась над нашими головами, выписывая восьмерки меж древесных стволов. Такое впечатление, что тебя уменьшили до размеров муравья, и ты смотришь снизу вверх на колонны, которые где-то там, в недостижимой вышине, поддерживают зеленый свод неба.

По совету все того же Кирка — вообще все военное планирование в нашем отряде взял на себя незаменимый гном — мы шли на расстоянии друг от друга, и с мечами наголо. На расстоянии — потому что даже после двух преподанных Джейн уроков, почти каждый, отбиваясь от гигантской осы, вполне мог зарубить соседа. Я же использовал эту блестящую возможность, чтобы преподать Роджеру очередной урок. Быстрота выхватывания меча и точность последующего удара. За неимением ос — они пока что, к счастью, нас не трогали, я использовал дикие яблоки, и за час на лбу у моего ученика появились еще две шишки, в дополнение ко вчерашней. Впрочем… Кажется, ему нравилось.

— Что это? — вдруг спросила Тиал, шедшая рядом со мной во главе колонны, поскольку Джейн в данный момент была в группе, прикрывающей хвост.

— Что?

— Она права, — сказал я. — Впереди что-то не так. Нет, вокруг…

— Как?.. — начал было Роджер, затем, сообразив, видимо, что сейчас не время для расспросов, замолчал. Молодец, мальчишка, впрочем, на сей раз я мог ему ответить.

— Дело в звуках леса, — объяснил я. — Что бы там ни находилось, птицы его боятся. Слышишь — оттуда не слышно этих… которые трещат. А мартышки перекликаются реже, и как-то резче.

С минуту мой ученик вертел головой, прислушиваясь, затем заявил, что не слышит разницы — что здесь, что там.

— Правильно, потому что здесь птиц пугаем мы.

— Но тогда как?

— Слушай внимательнее. Чувствуй.

Еще минута прошла в молчании, затем он кивнул.

— Что-то такое есть… — он не закончил.

Спереди донесся леденящий душу вой. Нет, не вой — это был плач, так мог бы выть волк, будь этот волк несчастен и обладай он при этом разумом. Но громче, и гораздо музыкальнее. Тоска. Жалоба. Боль.

Через минуту издалека донесся еще один вой, словно ответ. Да что там «словно», ясно же, что нас засекли, и теперь предупреждают своих. Еще один вопль донесся сзади, я оценил бы расстояние километра в полтора. Еще, и еще.

— Кто это? — спросил я у Тиал. Она пожала плечами. Затем сквозь толпу, сгрудившуюся у меня за спиной, протолкался Кирк.

— Распределитесь! — крикнул он. — Достаньте оружие. Их мало — кто бы они ни были!

— Я слышал истории, — сказал он, — про духов ужаса, обитающих в этих местах, но… ЭЙ ТЫ! КУДА ЭТО ТЫ СОБРАЛСЯ? — прервал он сам себя, останавливая паникера.

— Справимся, — утешил я.

— Ты можешь справиться с духом, после той истории с озером, я готов в это поверить. Но есть проблемы и посерьезнее.

— Например?

— Что это такое? — Джейн подошла к нам, шпага наголо, на голове венок из каких-то цветов. При виде венка Тиал сделала круглые глаза.

— Я кажется знаю, — сказала она.

Джейн непонимающе уставилась на нее. Я протянул руку, и снял венок.

— Это?

— Сколько еще таких венков вы наделали? — вместо ответа спросила Тиал.

— Делать мне нечего — вить венки, — возразила Джейн, — мне его какая-то девчушка подарила. Да в чем дело-то?

— Мы пропали.

— Тиал?

— Там никого нет, — сказала девушка, показывая рукой в сторону, откуда доносились крики.

— Как, то есть, нет? — возмутился гном. — Ясно, что их шестеро, и они смыкают кольцо.

— Они здесь. — эльфийка коснулась двумя пальцами виска. — Это галлюцинация.

— Разделенная всем отрядом? — уточнил я.

— Да. Эти цветы, умирая… Их называют предсмертником… Я не уследила, а теперь мы все…

— Что случится?

— Страх. Он заставит людей потерять голову.

— Внимание!!! — заорал Кирк, словно проснувшись внезапно от спячки. — Всему виной венки из желтых цветов — они вызывают бред. В лесу никого нет. Выбросьте венки! И успокойтесь!

— Поздно…

— Скажи мне, Кирк, — спросил я, — у эльфов пощечина — это сильное оскорбление.

— Смотря за что?

— Чтобы привести девочку в чувство.

— А!

Я принял это как одобрение моего решения, и выдал эльфийке две хорошие пощечины. Она оторвалась от мыслей о смерти, и возмущенно уставилась на меня.

— Полегчало? — спросил я.

— Не бей меня больше, — этого я, признаться, не ожидал.

— Если это будет единственным способом сохранить тебе жизнь, то буду бить, — пообещал я. — Мне не нравится твое настроение.

— Они приближаются, — с опаской произнес Роджер.

— Еще один! Ты вчера справился со змеей, так?

— Ну так…

— Не нукай мне! Крики слышишь?

— Слышу…

— Что надо делать?

— Ну…

— Сто отжиманий, — веско сказал я. — Если крики не прекратятся — еще сто.

Мои спутники, кроме Роджера, уставились на меня, как на сумасшедшего, мальчишка же не говоря ни слова, принялся за работу.

— Это может подействовать, — задумчиво произнесла Тиал. Я сделал рукой приглашающий жест.

— Ну уж нет!

— Том, мне страшно, — тихо сказала Джейн.

— Отжиматься не хочешь?

— Том!

— Если ты убежишь, то пропадешь в этих кустах… Понимаешь?

— Понимаю, но…

— А когда ты пропадешь, мы с Тиал останемся наедине…

— Я не нуждался в пощечине, — заметил я ей вслед.

— Зачем ты так, Том? — жалобно спросила Тиал.

— Единственное, что в ней могло победить страх, это злость, — сказал я. — Я не хотел обижать тебя, девочка. Я по-прежнему твой друг, ладно? И как друг, я сделаю все, чтобы ты осталась в живых. Даже если придется заставить тебя отжиматься…

Тут я умолк, потому что Тиал больше не плакала — она кусала губу. Я резко обернулся. Красный от злости, пыхтя, надутый и несчастный, рядом с Роджером отжимался Кирк.

— Пошли мириться с Джейн, — сказал я Тиал. — Ты хоть и дрожишь, но по-моему, уже не боишься.

Мы потеряли почти всех. То, что нам удалось собрать хоть кого-то, было на сто процентов заслугой Кирка, точнее его луженой глотки. Он кричал около часа: «ау» и «сюда» и снова «ау». Если человек был жив — он его слышал и шел на зов. Выжило мало, большинство бросилось бежать, не глядя, и погибло в болоте, которое обнаружилось справа от тропинки, или от укусов змей, живущих вокруг болота, или…

Джейн мы тоже выловили из этой зловонной жижи — она не бежала, просто в трясину попала девочка, та самая Жанна, которую мы подобрали под Аталетой, и, конечно, Джейн полезла на помощь. Я швырнул в болото Тиал, взял ее за ноги, так что она смогла ухватить за руку Джейн. Второй рукой Джейн держала девчонку. Ну не было у меня времени рубить шест, потому я и использовал вместо шеста Тиал, в конце концов, Старик ведь переходил как-то по мне через трясину… Но Тиал обиделась, тем более что смыть грязь было нечем, Джейн обиделась из-за Тиал, и в результате мы с Роджером могли сколько угодно упражняться под руководством Кирка в языке гномов.

Кроме меня, Тиал, Джейн, Кирка и Роджера, переживших «голоса» относительно легко, у нас было на попечении человек пятнадцать. Из них хоть какую-то помощь в бою могла оказать Шейла, ее способность поразить из лука любую цель, и это на второй-то день обучения, вызывала изумление. Вот только боевой лук, взятый нами в качестве трофея у гоблинов, был для нее туговат, так что на натягивание тетивы уходило слишком много времени. Зато она умела стрелять на слух, и подстрелила ночью парочку вомбатов, иначе к утру мы бы еще кого-нибудь недосчитались. В числе прочих было пятеро мужчин и восемь женщин.

— Жанна и Тиал, похоже, подружились, — заметил Роджер. Он уже научился разговаривать на ходу, после того, как я взвалил ему на плечи четыре рюкзака. В свои четырнадцать лет мальчишка не отличался особой силой, и хоть и получил коричневый пояс по каратэ, там на «Земле», но в основном за счет техники. Теперь же, по словам Джейн, я «издевался над ребенком как только мог». Ребенок не возражал, похоже, после тех двух случаев — на озере и с «голосами», он уверовал в своего учителя и был готов своротить горы. Это было хорошо, я наверное не сумел бы в случае чего пустить в ход палку, как не задумываясь сделал бы мой наставник.

— Странного мало, — возразил я, — в конце концов, обе они — еще дети.

Со стороны Джейн донесся сдавленный смешок, но реплики не последовало. Ну и хорошо. Жанна и эльфийка действительно стали неразлучны, и — что вызывало во мне двойственные чувства — некоторые из показанных Тиал трюков с травами и заговорами Жанна могла воспроизвести. Я очень много времени потратил, пытаясь от нее добиться, что же она такое чувствовала в этот момент, и о чем думала. Тщетно. Я пытался изображать из себя примерного ученика, проникаться гордостью за то, что Тиал доверила мне свои знания, даже воображал себя маленькой девочкой — но заживить словом пустячную ссадину не мог.

К полудню четвертого дня мы достигли Слияния, места, где два истока Риры соединялись в один, давая начало крупнейшей на западном побережье Континента реке.

— Послезавтра мы дойдем до Стены, — заметила Тиал.

— Если повезет… — добавила она подумав.

— Ха! — Кирк не боялся Стены, разделявшей, согласно легенде, владения добра и зла в этом лесу. Напротив, он мечтал ознакомиться с этим произведением древних зодчих. Дайте гному возможность изучить чужую постройку, и вы получите счастливого гнома, если, конечно, построено на совесть. В противном случае вы получите гнома возмущенного, гнома брызжущего слюной, и даже — гнома иронического, как бывало тогда, когда упоминалась архитектура Аталеты, или, скажем, то, что понастроили у себя тимманцы.

— Если эта стена действительно делит джунгли пополам, — сказал я, — то как же мы через нее переберемся?

— Не через, — ответила Тиал. — Сквозь.

— ?…

— Для того, чтобы эта река могла спокойно течь своим путем, в стене сделан проход, — пояснила девушка. — Если долго нет дождей, а сейчас именно такое время, то река мелеет, и мы можем пройти по обнажившейся части дна.

— А если пойдут дожди?

— Здесь? В это время года здесь дожди — редкость.

— Ясно… Скажи, Тиал, а правда, что где-то в этих краях находится Забытый Город?

Ответом мне было два удивленных взгляда. Чего-то я опять сморозил некстати…

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Но Том…

— Да говорите же!

— Послать человека искать Забытый Город, это все равно, что послать его за концом радуги, — мрачно сказал гном. — Никакого Забытого Города нет.

— Мы думали, ты знаешь, — извиняющимся тоном сказала Тиал.

— Значит, мое проклятие…

— Навсегда.

— Ну и ладно, — я пожал плечами. — Какая разница? Вон они, — я показал назад, через плечо, — тоже заперты в вашем мире, и безо всякого проклятия.

— А ведь верно! — удивился Кирк. — Пропало хорошее проклятие. Для него что домой попасть, что кусок Луны откусить… Все едино. — Гном расхохотался, не надо мной, полагаю, а над растяпой Зиртом, не сумевшим даже проклясть меня по-человечески.

Тиал молчала, ей, похоже, было меня жалко.

— Поговорим теперь на твоем языке, Кирк, — предложил я.

Стена… Это было покруче, чем Великая Китайская Стена, хотя и короче, если судить по составленной нами карте. Когда мои спутники, в основном Тиал, упоминали Стену, в голове у меня возникала картинка из букваря, этакая оплетенная плющом декоративная стенка, сложенная из красного кирпича, и высотой метра два. Действительность смеялась над моими представлениями. Я стоял под самым высоким сооружением, которое когда-либо видел, включая небоскребы Нью-Йорка. Я смотрел вверх, и мне становилось плохо, казалось, что эта невообразимая уходящая в облака плоскость падает, и сейчас сомнет незначительную букашку… Меня.

Стена была сложена из каменных блоков размером с дом, пригнанных так точно, что дотошному гному не удалось найти щели, достаточно широкой, чтобы просунуть туда древесный шип. Камень был красноватым, тот самый, который я видел по дороге сюда, а цемент между блоками был черным.

— Безумие какое-то, — тихо сказала Джейн. Я обнял ее за плечи. — Кто мог такое построить, Том? Сколько труда…

— Программист из «Вирта Турс», — ответил я, — а труда — часа два.

Джейн звонко хлопнула себя по лбу и расхохоталась. Кирк, в радостном экстазе кудахтавший около стены — он обмерял камни, используя в качестве меры длины рукоять своего топора — удивленно на нас посмотрел.

Стена. Просто очень большая стена, сказал я себе. Забудь про размеры, и это сразу станет скучно. Ее никто никогда не строил, просто сидящий за компьютером контрактный программист запустил программу, которая один за другим уложила рядами электронные образы кирпичей. Я снова посмотрел на стену. Ничего не изменилось. У меня снова закружилась голова.

Все это время мы шли параллельно Рире, но не по самому берегу, а километрах в пяти, глубже в лес. Причин было много, и все они сводились к одному слову: безопасность. Вдоль реки ждали в засаде хищники, туда ходили на водопой крупные травоядные, и там же охотились на этих травоядных местные жители с их отравленными стрелами. Проходящие по реке суда — хотя кому может потребоваться подниматься по реке дальше Аталеты? — приставали к берегу за свежим мясом и лесными фруктами. От всего этого лучше было держаться подальше.

Теперь, однако, мы впервые вышли к реке. Широкий мутный поток вытекал из-под стены, сквозь специально предусмотренный для него проход. Тиал была права, Рира обмелела, оставляя достаточно места для того чтобы пройти.

Проход был… Он был как тоннель. Глядя на Стену со стороны, я мог восхищаться ее величием, но лишь заглянув в тоннель, я осознал, что она еще и двухсот метров в ширину. Немыслимо!

Глава 13

Мы осторожно ступили на покрытый коркой засохшего ила вперемешку с водорослями участок, оставленный отступившей рекой, затем не столь осторожно, но очень поспешно, отступили назад, под защиту деревьев.

— Ну? — наконец поинтересовался я.

— Их раньше не было, — заявила Тиал.

— Я готов подтвердить ее слова, — кивнул гном. — Звучит странно, но они, должно быть, появились здесь в течение последних нескольких недель.

— Скажи лучше — дней, — буркнул я.

Крокодилы. Они лежали в воде недалеко от берега, выставив наружу лишь ноздри и пару глаз. Обычные, не гигантские, хотя я почему-то был уверен, что создатели этого мира не могли пройти мимо такой возможности.

— Значит, мы идем, а они в ответ лезут на берег?

— Похоже, что так.

— А если бегом? — спросил Роджер.

— Ха!

— Бегом… — задумчиво произнесла Джейн. — А что, это идея. Ты бежишь, две сотни метров — пустяк. Секунд двадцать пять…

— Это на спецдорожке, — возразил я. — Здесь ты будешь скользить, спотыкаться и скажи спасибо, если уложишься за минуту.

— Достаточно времени, чтобы выбраться на берег…

— Нам?

— Да нет же, крокодилу.

— Слушайте, — сказала Тиал, — у меня есть идея…

Я стоял за ближайшим ко входу в тоннель кустом, и пытался понять, доживу ли я до вечера. Как заметил Кирк, подобная идея могла придти в голову только эльфу. Право… Странные люди — эти эльфы…

Я взял наперевес толстый трехметровый шест и приготовился. Последние два часа мы провели тренируясь, так что теперь я знал, как им пользоваться…

Я побежал. Бежать с шестом наперевес легко, и только рюкзак за спиной не дает тебе вообразить вокруг восторженные трибуны олимпийских игр. Первый крокодил вылезает на берег… Торопится… Не успеет, я промчался мимо, как ракета, и влетел в тоннель.

Ил под мостом был влажным, его, в отличие от ила снаружи, не припекало солнце, а дальше, в глубине, и вовсе царил мрак, лишь тускло светилось отверстие выхода — такое далекое. Скорость моя сразу упала, и ноги заскользили. Спасибо Старику, после дождя мы всегда бегали кросс по мокрой глине… Но вот смогут ли так пробежать другие? Я поскользнулся и чуть не упал, а сидящая у меня за спиной в рюкзаке Жанна тихонько охнула.

Еще два крокодила… Три… Ну — началось! Противные твари полезли из воды, некоторые отставали, более шустрых я старался обегать стороной. Затем три крокодила оказались передо мной одновременно, и я прыгнул…

Прыжки с шестом — хорошо, когда вы делаете это на стадионе. Интересно, много ли осталось бы у этого спорта поклонников, если бы внизу, вместо кучи поролоновых матов, ждали зубастые пасти? Мой шест скользнул по покрывавшей берег жиже, уперся во что-то твердое, и я наконец взлетел в воздух. Но скорость была уже не та… Я завис в верхней точке своей траектории, под пристальным взглядом трех пар голодных глаз, а затем шест начал погружаться в ил. Он воткнулся примерно на полметра, я же поспешно вскарабкался повыше… Обезьяна на шесте… Нет, ну надо же! Крокодилы решили, что кушать подано, и полезли из воды. Шест закачался, и я решил, что пора сматываться.

Наверное со стороны это смотрелось забавно — маленький человечек сидит на шесте в полумраке тоннеля, а под ним копошится куча монстров. Затем человечек прыгает вниз…

Я опустился прямо на спину одного из крокодилов, затем вперед, перепрыгивая через голову другого, к нему на спину, еще прыжок, еще… У меня получался некий экзотический танец — сходный с танцем на углях. Я двигался к нужному мне концу тоннеля, а куча подо мной пыталась двигаться следом… Затем я оказался на твердой земле — и снова побежал. Еще два крокодила пытались загородить мне дорогу, но я успешно избежал встречи с ними. Выскочив из тоннеля, я рванул в сторону леса и через мгновение стоял за толстенным деревом, переводя дух. Больше никогда… Никогда…

Ничего удивительного, что после моего неудачного опыта, никто больше с шестом прыгать не хотел. Я провел ночь в компании Жанны, девочка быстро уснула, а я все пытался изобрести безопасный способ гулять среди крокодилов.

Способ изобрели Джейн с Роджером. Они сделали что-то вроде передвижного костра, охватывающего людей полукольцом, так что слева у них была стена, а справа — крокодилы. Горящий между людьми и крокодилами огонь надежно удерживал их на расстоянии, а сделанные из найденного эльфийкой негорючего дерева с непроизносимым названием грабли позволяли перемещать ворох пышущих жаром углей в нужном направлении. Просто и легко, а мое самопожертвование оказалось пустой тратой сил.

Джунгли по другую сторону стены отличались от тех, что мы видели раньше. Это были, если так можно выразиться, злые джунгли. Племена, ставшие впоследствии Государством Тимман, с юга, жители городов Лоас и Иситрар с востока и — немного — эльфы Великого Леса с севера, загнали Зло в эти джунгли, очистив от него свои территории, так, по крайней мере, гласила легенда в устах Тиал. Согласно Кирку, эльфы здесь были вроде бы ни при чем, а с севера Зло потеснили гномы с горы Нахарал.

Так или иначе, деревья здесь были какие-то перекрученные, под ними стелился вонючий туман, цветы-мухоловки пахли так, как им и полагалось, а птицы не пели, но вопили. И еще здесь были гигантские муравьи.

Мы начали воевать с этими, с локоть длиной, тварями, едва начался наш поход по джунглям. Идти приходилось все время с мечом наголо, а тут еще Тиал объяснила, что те, кого мы так мужественно рубили до сих пор, были рабочими особями, а с солдатами мы еще встретимся. Что касается эльфийки, то ее муравьи не атаковали, однако растянуть свою невидимую защиту на остальных она не могла. Единственное, что она могла сделать, это посадить свою маленькую подружку, Жанну, в заплечный рюкзак — и идти после этого вдвое медленнее.

— Проблема, — заявил я, после того, как предсказание эльфийки с блеском исполнилось, и я зарубил своего первого муравья-солдата, метрового размера антрацитово-черную бестию, которая была вооружена челюстями и жалом, причем жало это могло стрелять струйкой кислоты метров на пять. Я уклонился, Роджер тоже, в принципе, мог бы, а вот остальные — я сомневался.

— Есть еще одна проблема, — в тон мне заметила Джейн. — Гораздо более серьезная.

— Что — я что-то пропустил?

— Ночлег. Ты пропустил ночлег, милый. Когда такой вот зверь среди ночи заберется в лагерь…

— Мы будем жечь костры кольцом, — сказала эльфийка. — Мы всегда так делали, когда шли по этим местам.

— Гениальная идея! — ехидно заметила Джейн. — Всю ночь жечь костры — это значит, весь день собирать дрова.

— Почему бы нет? Если нет другого выхода?

— Я удивляюсь как такие могущественные волшебники, как вы, до сих пор не изобрели инсектицидов.

— Джейн!

— Что это такое? — эльфийка предпочла пропустить иронию мимо ушей.

— Порошок от насекомых.

— Но… — Тиал надолго задумалась, затем вздохнула:

— Магия эльфов не причиняет зла живущему. Мы не можем изобрести порошок против насекомых — это неэтично.

— А как насчет порошка против гоблинов?

— Мы не станем, я думаю. Гоблины в магии сильнее нас, и если они используют эту идею…

Я подумал, что она права. Создавая этот мир, люди предусмотрели в нем замену технологии — в виде магии, да вот беда — запретили эксцессы, связанные с ее применением. Ясно, для чего это было сделано — чтобы меч и арбалет оставались самым грозным оружием. Но сейчас, когда ограничения, наложенные программой, перестали действовать, появится ли тут магическое оружие массового поражения? И как скоро?

Еще я пытался придумать хоть какой-нибудь способ помирить этих женщин — не могут же они вечно смотреть друг на друга косо!

— Засада. — Роджер посмотрел на меня, ожидая подтверждения, и я счел нужным кивнуть. Молодец, мальчишка, с той лишь оговоркой, что…

— Это не засада, — сказал я. — Лагерь. Даже троллям не придет в голову разводить в засаде костер.

— И петь песни, — Роджер кивнул. — Моя вина, Том. Глупо…

— Ты их обнаружил, — заметил я. — И это уже хорошо. Практика — со временем ты станешь лучше различать нюансы.

— Это люди, — заметила Тиал, она нюхала воздух, делая при этом пассы левой рукой. — ВАШИ люди.

— Не нужно привлекать на помощь магию, чтобы об этом догадаться, — усмехнулся я.

— А как? — удивленно спросил Роджер.

— Они курят «Мальборо», — ответил я, поднимая с земли окурок. Роджер от души чертыхнулся.

— Когда я научусь так же все замечать? — спросил он с досадой.

— Когда научишься, тогда научишься. Пойдем я и Род. Сзади, скрытно — Кирк и Джейн. Согласны?

Мы с Роджером направились вперед, где в сотне метров от нас, скрытые за стеной кустарника, находились люди. Было их десять человек, семь мужчин и три женщины, и были они одеты в военную маскировочную форму, если я не ошибаюсь, английскую. Один из мужчин был ранен, он лежал на одеяле, расстеленном у костра, и что самое удивительное — был перевязан бинтом. Нормальным белым бинтом.

— Здравствуйте, — сказал Роджер, выходя из кустов и рассматривая открывшуюся перед ним картину. — Вы бы хоть охрану выставили, честное слово!

— Род, — с укором сказал я, — ты опять проявляешь невнимательность.

— Что я не заметил на этот раз? — поинтересовался мальчишка.

— Меня, — новое действующее лицо выступило из кустов за нашей спиной, с мечом наголо. — Осторожно положите ваше оружие на землю.

— Положи лучше ты свое, — раздался у него за спиной голос Кирка, — а не то станешь на голову короче, парень.

Я по-прежнему не видел Джейн, что, видимо, означало еще один козырь у меня в рукаве на случай осложнений.

— Расслабься, Дэрил, — сказал один из сидящих у костра людей, среднего роста бритый наголо мужчина, которого я тут же мысленно окрестил Сержантом. Как оказалось, я не ошибся.

— Мы были награждены этой экскурсией, — говорил Сержант получасом позже, когда мои спутники, решив, что осложнений не предвидится, выбрались из кустов и в полном составе разместились у костра. — Вы только представьте — получить ЭТО в награду за хорошую службу.

— То есть, вы — это команда… — задумчиво протянул я.

— Да. А что такое?

— Мы хотели бы присоединиться к вам, — прямо сказала Шейла. — Мы — я имею в виду десять человек.

— То есть не все? — мой собеседник удивленно поднял брови. — Почему так?

— На мне и Роджере лежит по проклятию, — объяснил я. — Мое довольно безобидно, но вот насчет парня — мы просто не знаем.

— И лучше держать вас на расстоянии, — хохотнула одна из женщин в военной форме. — Но десять не получается все равно.

— Ну, не все хотят его покидать, — Джейн легонько погладила меня по плечу.

— Остается Кирк, я…

— И я, — не думаю, чтобы Тиал действительно хотела ее перебивать, но получилось именно так. Последовал обмен сердитыми взглядами.

— И я! — пискнула Жанна. — С Тиал!

На этот раз мы все засмеялись.

— Я могу принять группу… — протянул Сержант. — Судя по тому, что вы дошли сюда, они могут за себя постоять… Только вот — мы не совсем понимаем, куда идти дальше. Так, прорубаемся сквозь джунгли…

— У вас нет карты?

— Нет, — Сержант развел руками. — Нас забросили сюда, а через пять минут отказала связь. Магда, — он кивнул в сторону одной из своих спутниц, — как раз читала эту их подсказку, а в следующий миг она просто погасла.

— Давайте бумагу, — сказала Джейн. — Мы вам все нарисуем.

Бумага у них тоже нашлась. Вообще мне начинали нравиться эти ребята, они пошли в Кристалл в полной выкладке, словно в разведку, единственным исключением было отсутствие огнестрельного оружия, которое в Кристалле не работало… Интересно, а работает ли оно сейчас?

Так или иначе, они чуть с ума не свели обслуживавшего их группу агента, требуя включить в оснащение все эти перевязочные материалы, палатки, военную одежду и обувь… У них даже бронежилеты были!

— Что касается цели, — заметил я, после того, как карта была закончена, — один военный, с которым мы были в плену в Аталете — он погиб, к сожалению, так вот, он предложил распространить информацию о месте сбора. Вот тут, — я ткнул пальцем в карту, — в верховье реки Иртики.

— Общее место сбора, — мечтательно произнес Сержант. — А что… Неплохо. Только вот — зачем?

— То есть как это — зачем? — удивился я. — Чтобы противостоять… Постойте, постойте! Так вы что же — не знаете? Верно, вы же ни с кем не общались!

— Что мы должны знать? — Сержант как-то сразу подобрался, а его люди подсели поближе.

Я подробно рассказал ему историю нашей группы, сделав особый упор на то, что, похоже, люди из другого мира здесь теперь числятся врагами, независимо, в лагере ли Светлых Сил, или Темных.

— Ничего себе! — Сержант посмотрел на своих людей, затем снова перевел взгляд на меня. — И так повсюду?

— Похоже на то, — кивнул я. — Потому и назначен сбор в таком месте. Оно практически не заселено.

— И вы идете туда?

— Мы идем туда, но по дуге, так, чтобы сначала оказаться вот тут, на озере Язорок.

— Что вы там потеряли?

— Во-первых, — ответил я, — Тиал родом из этих мест. Во-вторых, вот тут, на острове стоит маяк.

— А!

— Системный маяк, — подтвердил я. — Там должен находиться один из системщиков компании, по крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Понятно, — Сержант надолго задумался. — Мы, пожалуй, двинемся прямиком в место сбора, — сказал он наконец. — После того, что случилось с воротами в Аталете, я не думаю, что маяк уцелеет. Кроме того — он ткнул пальцем в карту, в противоположный от эльфийского леса край озера, — чьи это горы? Вот эти — «Гзуради»?

— Гоблинов, — сказала Тиал.

— Что сделают гоблины прежде всего, если они хорошо разбираются в военном деле?

— Захватят остров, — сказал Кирк.

— Вот именно. Так что — мы уж лучше пойдем на северо-запад. Колония людей — это хорошая идея. Кто-нибудь из вас знает дорогу? Я имею в виду опасности на пути?

— Я знаю, — сказал Кирк. — Вы пойдете к городу Джиувери, вот так, он провел пальцем по кромке джунглей, — между лесом и болотами. Затем придете в Джиувери. — Он поморщился. — Это город торгашей.

— Что это значит? — спросила Магда.

— Для вас — прежде всего, что надо держаться вместе. Иначе моргнуть не успеете, как окажетесь на невольничьем рынке. Закон этого города запрещает продавать только граждан, приезжие же…

— Ясно.

— Дальше из Джиувери просто пройдете по дороге, прекрасная дорога, кстати, ее гномы строили, до Илинори. Вот это болото, горы и лес… Но дорога по крайней мере обеспечит вам проход. Хотя я даже не знаю, кто сейчас хозяин этих гор…

— А в лесу?

— Это нормальный лес. Не джунгли и не эльфийское царство. Пройдете.

— Дальше по реке… Все ясно.

— Удачи, — буркнул гном.

— А куда направляешься ты?

— Я? — Кирк, казалось, был удивлен. — Я родом из города гномов, что в горе Вир, — он ткнул в карту своим узловатым пальцем. — Вот отсюда, на севере.

— Значит, ты идешь домой, — кивнул Сержант.

— Вовсе нет, — возразил гном.

— Как так?

— Каждые двадцать пять лет гном отправляется странствовать по свету, — объяснил Кирк. — Я должен увидеть новых людей и новые земли… И рассказать летописцам, когда вернусь. Мой поход еще не завершен.

Мы выбрались из джунглей через четыре дня. Теперь перед нами расстилалось Великое Болото. Спасибо Тиал, она вывела нас к самому узкому его месту, на горизонте, если приглядеться, виден был лес — тот самый Великий Лес, откуда была родом Тиал. Лес узким языком вдавался в болото, почти полностью рассекая его на две части. Первая, что лежала левее, тянулась до самого озера Язорок, собственно, болото и было продолжением озера, или озеро болота, как угодно. Правая же часть тянулась на север, к Джиувери, и именно так должен был пройти отделившийся от нас отряд, чтобы дойти до места сбора людей с «Земли». По дороге они собирались передавать эту весть всем встречным отрядам, если таковые найдутся, а также писать послания на придорожных камнях.

— Прощайте, — сказал Сержант, пожимая мне руку. — Полагаю, следовало бы сказать — надеюсь, мы еще встретимся, но учитывая обстоятельства…

— Надеюсь, мы еще встретимся на Земле, — сказал я. — Если маяк работает, я заставлю их отправить сюда спасательную экспедицию.

— Удачи.

Они ушли, по кромке болота, а мы остались. То, что нам предстояло, было не так уж приятно, всем, кроме Жанны, которая должна была ехать в рюкзаке у меня за спиной, предстояло большую часть пути проделать по колено, а кое-где и по пояс в грязи.

Когда мы уже прошли метров сто, следуя цепочкой за нашей проводницей, за нами увязался болотный нырок, что-то среднее между выдрой и бобром. Зверь чувствовал себя в грязи как дома, и азартно выписывал вокруг нас круги. Вреда от него не было никакого, польза же нашлась — он поедал движущихся в нашу сторону болотных пиявок. Простите — гигантских болотных пиявок. Голову оторвать этим программистам!

Болото бурлило, оно жило своей жизнью, оно издавало звуки и запахи… Несколько раз нам приходилось надолго замирать на месте, когда из глубины поднималась, как зеленый слизистый остров, гигантская лягушка. Хорошо еще, что я знал — глаз лягушки реагирует только на движение — а если бы нет? Тиал не знала об этой опасности — она уверяла, что прежде монстры не интересовались людьми. Затем мы нашли крошечный островок, и устроились на ночлег. Мы были усталы и грязны, но тем не менее, костра решено было не разводить, дабы не привлекать к себе внимания.

Чтобы хоть как-то развлечься, мы с Роджером провели тренировочный часовой бой без оружия, затем я немного помедитировал и попытался — тщетно — объяснить идею этой медитации ему. Потерпев поражение в этой педагогической работе, я поговорил с гномом на его языке, а затем с Тиал — по-эльфийски. Я уже неплохо говорил на обоих языках и начал задумываться, где бы взять тролля, гоблина или орка, которые согласились бы давать мне уроки.

Ночью меня разбудил Роджер, стоявший на часах. Я осторожно, чтобы не разбудить, снял со своей груди руку Джейн, и выбрался из-под одеяла.

— Что такое?

— Шаги…

Я прислушался… Это были не шаги, а толчки почвы, что бы ни приближалось, оно было большим, и двигалось быстро.

— Разбуди остальных.

Я пытался разрешить задачку — на маленьком островке посреди болота, лишенные свободы маневра и возможности спрятаться, вы ждете, в то время, как к вам из темноты приближается неведомое нечто… Что делать? Затем, по изменившемуся характеру толчков, я понял, что приближается не один монстр. Стадо.

Они возникли из ночной темноты, почти сливаясь с нею, черные тени на фоне звезд, и разум отказывался верить в их существование. Слоны. ГИГАНТСКИЕ слоны.

Они шли по болоту, проваливаясь по колено, но что такое — по колено, для существа ростом с десятиэтажный дом? Они в оглушительным хлюпаньем выдирали ноги из грязи, и нам оставалось лишь молиться, чтобы один из них ненароком не наступил на наш островок. Они хлопали ушами, и глухие удары далеко разносились по болоту.

— Том…

— Да, я заметил, — мрачно отозвался я.

— Что нам делать?

— Ждать и надеяться. Если один из них решит на нас наступить, мы не успеем разбежаться.

Затем один из исполинов вскинул хобот, и пронзительно затрубил. Мы попадали на колени, зажимая уши руками, а звук все не кончался, он был настолько низок, что казалось, сердце пустилось в пляс под его колебания, он проникал сквозь нас, почти на грани слышимости.

По крайней мере, теперь мне было понятно, от кого должна была защищать восточную часть джунглей Стена. А вот и слоненок…

Слоненок был вдвое поменьше родителей, так, с пятиэтажку. Хуже было то, что он нас заметил. Гигантская труба — хобот — устремилась в мою сторону, и в следующий миг я поднялся в воздух.

Когда в мультфильмах или приключенческом кино гигант берет человека в руки и поднимает на уровень глаз, а человек смело встречает взгляд гиганта… Не верьте. Одно единственное слово определяет суть проблемы — перегрузки. Подняться на тридцать метров за секунду означает, ориентировочно, шестикратные перегрузки при разгоне и столько же при торможении. В довершение, я был зажат между двумя выступами хобота, и испытывал определенные трудности с дыханием.

На меня уставилась пара немигающих глаз, темнота не позволяла разглядеть детали… Большие глаза. На месте зрачка была чернота, белки же слабо светились голубым. Затем слоненок легонько меня потряс, словно выясняя, жива ли его игрушка. Я подумал, что если он сочтет меня мертвым, то чего доброго выкинет в болото, так что пришлось помахать ему рукой. После секундного раздумья, слоненок поднял хобот — со мной вместе — и я оказался у него на спине. Пахло… Пахло слоновником. Через минуту ко мне присоединились Джейн, Роджер, плачущая Жанна, Тиал, разъяренный Кирк, затем топор Кирка, наши рюкзаки, оружие и пара кустов, окружавших лагерь. После этого слоненок вприпрыжку пустился в путь. Именно так — вприпрыжку, поскольку он увязал в болоте почти по брюхо, и ему приходилось сильно толкаться от дна, чтобы сделать следующий шаг.

Двигался он к лесу, в нужную нам сторону, и под прямым углом к тому направлению, которым следовало его стадо. Я надел рюкзак, поймал, подскакивая на полтора метра при каждом прыжке зверя, свой меч, и помог остальным сделать то же самое. Опасность упасть нам не грозила — спина слоненка была широкой, и плоской, как стол. Оставалась, впрочем, опасность сломать себе шею, приземлившись вместо ног на голову. Я как-то в детстве прыгал на батуте, но там ты хоть можешь регулировать высоту прыжков…

Наконец слоненок остановился — перед ним был берег. Тот путь, что мы планировали проделать за весь завтрашний день, он покрыл за четверть часа. Затем он поднял хобот.

— По-моему, это приглашение, — заметил я.

— После вас, — мрачно произнесла Джейн. Тогда я решительно шагнул вперед, и кончик хобота, подобно паре огромных губ, обхватил меня, вместе с рюкзаком. Снова у меня потемнело в глазах от перегрузок, и я свалился на заросший травой и — о чудо! — твердый берег.

Остальные последовали за мной, включая палатку. Последняя аккуратно накрыла нас с Джейн, и я подумал — а не обладает ли этот маленький переросток неким извращенным чувством юмора?

Тут из темноты донесся громовой рев, видимо, в стаде недосчитались детеныша. Последний раз поглядев на нас, слоненок фыркнул и попятился. Я помахал ему рукой — и клянусь! — он помахал хоботом в ответ. Затем, издав рев, повергший нас на землю, он развернулся и галопом направился в темноту.

— Скажите мне, что это сон, — сказала Джейн, осторожно ощупывая свою грудную клетку.

— Это не сон, — сказал я. — Это слон.

— Он тебе правда помахал?

— Да.

— Хотел бы я иметь такого спутника, — задумчиво пробормотал Кирк. — Хотя… Он будет слишком уязвим для магии… Нет уж. Пусть лучше прячется в болотах…

— Ты думаешь, ему так просто причинить вред? — удивилась Джейн.

— Размер не имеет особого значения, — гном вдруг обнаружил, что его одежда в ходе путешествия пришла в полный беспорядок, и принялся ее поспешно одергивать. — Гораздо важнее магическая сила существа. Я еще готов поверить, что бывают разумные слоны, ибо то, что сделал этот малыш, бесспорно было актом доброй воли, но в магического слона я не поверю никогда.

— Так или иначе — мы уже по эту сторону болота.

— Так может, мы поспим немного? — с надеждой спросил Роджер.

— Поспим, — сказал я.

Глава 14

Этот лес был похож на тот, что встретил нас близ устья Риры, те же лиственные и хвойные вперемешку, те же торчащие среди леса скалы, те же заросшие цветами поляны. Отличие заключалось в том, что этот лес на сто процентов состоял из деревьев-гигантов. Березы, дубы, ясени, осины, ели… Иногда сосны. Вскоре я обнаружил, что грибы тоже бывают гигантскими, и Тиал с улыбкой подтвердила, что да — их можно есть.

Тиал была счастлива. Она была в своем лесу — в своем доме. Деревья, трава, птицы — это были не пустые слова — я видел, как она погладила греющуюся на солнце гадюку, и как та лишь тихо зашипела ей вслед. Что озадачило меня больше, так это то, что Жанна тоже погладила змею, и та тоже не отреагировала. Похоже, подумал я, что я в нашем отряде не единственный учитель, а Роджер — не единственный ученик. Тиал, по крайней мере, отвлекала девочку от мыслей о потерянных отце и сестре.

— А что едят эльфы? — спросил Роджер.

— То же, что и вы, только мы стараемся не есть мясо, — ответила девушка. — Это если есть выбор.

Вечером мы остановились на берегу быстрого ручья, в самой чаще соснового бора. Ручеек бежал, огибая лесных исполинов, а то и промывая себе дорогу под их корнями. В нем водилась рыба, а Тиал, которая на своей территории предпочитала быть вегетарианкой, набрала орехов, ягод и даже ухитрилась уговорить лесных пчел поделиться с нами медом. Именно уговорила — ни одна пчела даже не попыталась ее ужалить. Чистый воздух, пение птиц, вечерняя прохлада. Если эльфы и вправду так живут, то им можно только позавидовать… У костра Тиал до ночи учила Жанну разжигать огонь при помощи магии, и в какой-то момент девочка заставила-таки вспыхнуть сухую травинку. Я запомнил заклинание, хотя и не очень верил, что смогу его когда-либо применить.

Наутро мы двинулись в путь — просто удивительно, насколько быстрее можно двигаться, если идти, не ожидая засад. Точнее, я-то ожидал всего, чего угодно, поскольку не верил, что происшедший в программе Кристалла сбой оставил в стороне этот райский уголок. По этой причине мы с мальчишкой шли чуть в стороне, и отрабатывали бой без дыхания, обычную «дорожку» с мечом, но без вдохов, на одном долгом выдохе. Когда мой ученик начал натыкаться на деревья, я решил, что на сегодня хватит.

— Вы ухаживаете за этим лесом? — поинтересовался Роджер, когда дыхание наконец к нему вернулось.

— Мы воспитываем его.

— Как это?

— Мы учим лес и лесных жителей жить в гармонии.

— А что же едят хищники? — усмехнулся мальчишка.

— Гармония — это не значит всеобщий мир. Это скорее… ну гармония. Хищники едят то, что им и положено — мясо.

— Ясно. А где твой народ?

— Не торопись, — улыбнулась Тиал. — Будет тебе и мой народ.

Однако получилось так, что первыми нам встретился не лесной народ, а гоблины. Их было четверо, и они свежевали только что убитого оленя. Почувствовав у спины клинки, они поднялись на ноги, и неохотно отдали оружие. Мы их связали, и собрали военный совет.

— И что нам с ними делать дальше? — поинтересовался я.

— Конечно, убить! — воскликнул Кирк. — Какие могут быть сомнения?

— Я предпочла бы узнать, что они делают в моем лесу, — заметила Тиал.

— Ха! — пренебрежительный возглас вырвался одновременно у Кирка и у одного из гоблинов. Роджер поспешно отвернулся, Джейн фыркнула, а Тиал закусила губу.

— Я думаю, они нам все расскажут добровольно, — сказал я, и принялся собирать валяющийся вокруг хворост. — Они будут умолять, чтобы мы спросили еще.

Говоря так, я обкладывал хворостом одного из пленников, в то время, как остальные с интересом наблюдали за моими действиями. Я вспомнил, как с таким же интересом следили за смертью оборотня в объятиях розового куста солдаты армии вторжения. Беспокоился только тот гоблин, который находился в куче хвороста.

— Я скажу, — с ненавистью проскрежетал он. — Я все скажу. Мы разведчики, а за нами идет армия с Суриади и Трудных гор. К концу месяца в этих местах не останется ни одной эльфийской собаки.

Тиал обеспокоенно посмотрела на меня.

— Мы должны поспешить, — сказала она, — надо предупредить наших.

— Хорошо, — согласился я, — завтра сделаем марш-бросок.

Затем я посмотрел на гоблинов. Завтра их предстояло или убить, или отпустить. И то и другое плохо.

— Тиал, — я отозвал девушку в сторонку, — ты можешь сделать что-нибудь такое, что бы надолго их усыпило? Мы дойдем до твоих соотечественников, затем они смогут послать за ними гонцов. Я боюсь, у твоих старейшин будут еще вопросы…

— Ты просто не хочешь убивать безоружных, — усмехнулась девушка. — Я сделаю смесь.

— Спасибо, — сказал я, возвращаясь к пленникам. — А теперь мы поиграем в маленькую игру. Я буду говорить слово, а ты — переводить его на ваш язык. Ясно? А если я скажу фразу — ты переведешь фразу.

Ответом мне были недоумевающие взгляды — как гоблинов, так и моих спутников. Тогда я достал из кармана зажигалку, не земную, а сработанную гоблинами, и у них же только что конфискованную. Немедленно последовало горячее согласие.

— Разбивайте лагерь, — сказал я. — Род! Закончишь им помогать, иди сюда.

Можно ли за день выучить чужой язык? Нет, даже если у тебя абсолютная память. Но зато можно выучить как можно больше слов, и выражений, и затем мысленно повторять их, скажем, в течение месяца. Тогда ты и вправду заговоришь. Итак, мы начали. Роджер, которого я уже успел начать обучать, но не успел ничему толком научить в этой области, просто сидел рядом. Я мысленно открыл англо-гномовский карманный словарик, который составил, беседуя с Кирком, и пошел по списку, начиная с буквы «а». Всего там было чуть больше трех тысяч слов. Через час «беседы» и я и мой учитель вымотались почти до предела, а через четыре часа словарик закончился. Я мог бы отдохнуть, набраться сил перед завтрашним днем, тем более, что и Роджер, и все прочие спали, кроме несущей охрану Джейн, но нет, я имел глупость поинтересоваться, кто из гоблинов знает оркский. Оказалось — знали его все, так что я сменил «диктора» и начал все сначала. Где-то в полночь проснулась Тиал, чтобы составить и дать мне выпить настой от головной боли. Умница. Я галантно поцеловал девушке руку, поднял глаза, и увидел, что именно этот момент Джейн выбрала, чтобы подойти к костру за теплой накидкой.

Узнавать у пленных, владеет ли кто из них грамматикой языка, не имело смысла, поэтому я поступил так же, как в свое время с гномом — продиктовал с полсотни предложений в разных временах и с разными усложняющими оборотами, с тем, чтобы разобраться на досуге.

— Хорошо, — сказал я наконец. — А какие еще языки вы знаете? — На лицах гоблинов появилось выражение ужаса, но я настаивал, и они заговорили по-тиммански.

Марш-бросок — это обычно полушаг-полубег, причем кто-то в этом мероприятии должен быть лидером. Я отпадал автоматически, так как — даже после бессонной ночи — двигался быстрее, чем могли вынести мои спутники, так что мы бежали за Джейн. В качестве нагрузки на меня хотели было повесить рюкзак с Жанной, но я отказался, и девочку понес Роджер. Пусть привыкает. Мы шли уже достаточно долго, чтобы его мышцы окрепли немножко, и я планировал в скором времени научить его входить в состояние истерии, увеличивающей возможности человека, и очень привлекательной с точки зрения тренировок. В смысле замены их на медитации.

Самый красивый лес немножко теряет, когда движешься по нему бегом, перепрыгивая через поваленные деревья, продираясь сквозь кусты и форсируя вброд небольшие ручьи и речушки. Роджер к исходу второго часа шатался как пьяный, а его дыхание было, наверное, слышно на другом конце леса. Затем звуки стихли, откуда я заключил, что либо к мальчику пришло второе дыхание, либо он умер. Поразмыслив, я отбросил версию о смерти, поскольку бежать-то он не перестал.

Я догнал Роджера, и понял, в чем дело. Жанна водила над головой своего транспортного средства ручкой, и напевала одну из эльфийских «волшебных рун», которым учила ее Тиал. Я помнил эту песенку, как помнил их все, в ней говорилось о силе и бодрости, вот только не знал, что она может быть использована на практике.

— Жанна, прекрати, — строго сказал я. — Ему нужно устать, иначе он не станет сильнее. Когда будет настоящий бой, сила поможет ему победить врагов, а если ты будешь ему помогать, как сейчас — то где он возьмет силу?

— Я поняла, — вздохнула девочка, — я просто хотела помочь…

— Молодец. Я не знал, что ты так многому научилась. — Девочка просияла, а Роджер опять переключился на дыхание умирающего астматика.

Затем мне пришла идея, и я запел себе под нос ту же самую руну. Они циклические, эти самые заклинания, не все, но многие, и их можно петь, начиная с любого куплета. Я хорошо запомнил эту минуту, потому что впервые за все время моего тут пребывания, магия действительно сработала для меня. Я перестал чувствовать усталость, и вес рюкзака за спиной… И вообще — я словно принял душ.

— Тиал!

— Я заметила, — отозвалась девушка. — Запомни, как это чувствуется.

А как это чувствуется? Я не чувствовал ничего. Может, в этом дело? Для проверки, я вообразил себя грозным магом, и пропел, подчеркивая ударениями выразительность стиха, руну Тиал — никаких результатов. Затем я настроился на бег, и равнодушно, как нечто не столь существенное, пробормотал себе под нос тот же текст. Тотчас же, как и в первый раз, усталость исчезла, уступив место легкости…

— Это ложное чувство, — предупредила меня эльфийка. — Усталость вернется, как только ты перестанешь петь.

— Главное — у меня наконец получилось, — сказал я, и рванулся вперед, чтобы поддержать падающего Роджера. Ничего страшного, мальчик просто споткнулся. Затем, просто чтобы она не чувствовала себя заброшенной, я побежал немножко рядом с Джейн.

— Я кажется, смог научиться своему первому заклинанию, — похвастался я.

— О?

— Смотри, — я попытался воспроизвести жесты, которыми сопровождала свое заклинание Тиал, когда направляла его действие вовне, начал читать руну… Затем споткнулся о корягу, и растянулся на земле.

— Это оно и есть? — поинтересовалась Джейн.

— Почти.

— Я хотела бы когда-нибудь этому научиться…

— Даже и не мечтай… — начал было я, но меня перебили.

— Мы почти на месте, — сказала Тиал, а в следующий миг из кустов впереди вышли пять эльфов — все как на подбор, в зеленой одежде, серых плащах и с луками. Последнее обстоятельство беспокоило меня больше всего — я не думал, что кого-нибудь из моих спутников учили ловить стрелы. Кроме, естественно, меня. Старик приволок откуда-то спортивный лук, объяснил мне, что такое «расслабленная готовность», и поставил к стенке. Наконечники стрел имели форму шарика, поэтому я дожил до сегодняшнего дня.

— Это мои друзья! — поспешно сказала Тиал по-эльфийски.

— Это демоны, — последовал ответ. Я заметил, что эльфы целятся только в нас, людей, Кирка же они держали в поле зрения, однако стрел на него не направляли.

Глава 15

— Теперь ты видишь, что я была права! — в десятый раз сказала Джейн.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Мы до сих пор живы, и она пошла беседовать с этими своими старейшинами. Может, они и передумают.

— Ты уверен, что не сможешь развязать эту веревку?

— Никто не сможет, — буркнул из угла гном. — Она заговорена.

Кирка первоначально не хотели сажать вместе с нами, затем передумали. Учли его вызывающее поведение.

— Ладно, — сказал я. — Если вы настаиваете…

Я отошел в угол нашей, сделанной из живого бамбука, или похожего на бамбук, растения, клетки, туда, где сидел Кирк.

— Ты не мог бы встать? — спросил я гнома. Тот молча повиновался.

— Это не очень почтительно, но я надеюсь, что учитывая обстоятельства…

— Что ты собираешься делать?

— Нагнись вперед и подцепи мои запястья головой.

— Как это?

— Как будто… Ну представь, что ты бык, и поднимаешь меня на рога. Будь связаны только запястья, я справился бы сам, но поскольку они стянули также и локти…

Гном, проворчав что-то себе под нос, нагнулся и выпрямился снова. Теперь мои руки были до конца завернуты назад, а я стоял к Кирку спиной.

— Теперь мои руки идут вперед, — сказал я. — Продолжай давить головой.

— Это невозможно!

— Постарайся мне поверить.

Я опустился на колени, и мои руки, по-прежнему лежащие на голове у гнома, поднялись вверх. Руки с хрустом вышли из плечевых суставов. Сейчас это уже не было больно, больно только первые несколько раз. Кирк, продолжая давить на мои запястья головой, обошел меня по кругу, и опустил мои руки вниз.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проворчал он. Я поймал взгляд Джейн и улыбнулся.

— Часть два, — объявил я. — Кирк, ты уверен, что они заговорены? — Гном молча кивнул. Он смотрел на меня с недоверием, как на фокусника — что он там еще спрятал, в своем цилиндре.

— Жанна, малыш, как там надо было сцеплять пальцы, чтобы зажечь огонь вот так?

— Нет, — сказала девочка. — Мизинец сверху большого пальца. Да не этот другой.

Я снова мысленно вернулся к тому моменту нашей пробежки, когда заработало мое эльфийское заклинание. Смогу ли я воспроизвести то состояние равнодушия?

Я смог — в десяти сантиметрах от моего указательного пальца повисла в воздухе крошечная искорка.

— Жанна!

Девочка подбежала ко мне — она была единственной, кому эльфы для разнообразия не стали связывать ноги, и повернулась спиной. Это оказалось непросто — пережечь крошечной, норовящей погаснуть, искоркой толстую веревку, но в конце концов мне это удалось. Затем Жанна проделала тот же фокус с моими руками, и я наконец освободился. Затем напряг мышцы, и вывернутые Кирком суставы со щелчком встали на место. Потом мы с нею вместе принялись за остальных.

— Теперь бежим, — сказала Джейн, когда мы наконец освободились.

— Нет, — сказал я. — Именно теперь мы никуда не бежим.

— Но почему?

— Ждем здесь. Мне почему-то кажется, что Тиал сумеет их убедить. Да и к тому же — они ведь не посадили нас в эту клетку — они вырастили ее вокруг нас. Ты видишь что-нибудь, похожее на дверь?

— Ты прав, — вздохнула Джейн. — Я ненавижу, когда ты прав.

Я подошел и обнял ее.

— Я всегда прав, — сказал я. — Привыкай.

Глава 16

Эльфы навестили нас через два часа, и сказали, что нас желает видеть Совет. Стены нашей клетки волшебным образом раздвинулись, и мы направились за нашими сопровождающими. Сопровождающих было двое, и они нас не охраняли — просто показывали дорогу. Я решил, что это хороший знак. При этом они не обратили ни малейшего внимания на тот факт, что мы больше не связаны. Право… я чувствовал нечто вроде обиды.

Совет проходил в шатре, самом большом из замеченных мною по дороге, а всего я заметил пять. Либо этот лес был не очень густо заселен, либо эльфы вообще не любили скученности.

В шатре находился длинный стол, за которым с одной стороны и лицом к нам сидели пятеро эльфов. Спинка среднего из стульев была больше, а сам он больше, откуда я заключил, что в этом кресле сидит председатель. Все пятеро членов Совета были на вид лет сорока, что для эльфа могло означать как триста лет, так и тысячу.

— Мы прослушали рассказ Тиал, — сказал председатель, и по его голосу, а также по глазам, встретившимся на мгновение с моими, я понял, что он стар, безумно стар.

— Что вы хотите сказать Совету?

— Гоблины готовят большую атаку, — сказал я. — Это главные новости.

— Гоблин солгал тебе, — усмехнулся эльф, сидящий слева от председателя, — никогда нельзя верить гоблинам.

— Это все, что вы хотите сказать Совету?

— Да, — сказал я.

— Кроме разве что того, что нам понравился ваш лес, — проронил Роджер. Председатель нахмурился — намек был ясен, однако формально придраться он ни к чему не мог.

— Вы свободны, — сказал он, расслабленно махнул рукой, — поскольку Тиал поручилась за вас. Но в нашем лесу не место демонам — покиньте его. Это не относится к почтенному Кирку, — заметил он. — По договору между нашими государствами, он может гостить у нас сколько захочет.

— Мы планируем дойти до озера Язорок, — сказал я. — И если мы не найдем того, что ищем, то хотели бы еще раз пересечь ваш лес — в сторону Илинори.

— Согласны, — кивнул председатель. — Однако за вами будут следить. Не задерживайтесь дольше необходимого в Великом Лесу.

— Мы не задержимся, — пообещал я, чем вновь заставил председателя нахмуриться.

Нас вывели из палатки и проводили туда, где на куче наших вещей и вооружения, сидела расстроенная Тиал. Ее первыми словами было «простите меня».

— Мы идем к маяку, — прервал я ее извинения. — Не стоит сердиться на твоих… Они правы, такое время, что надо быть подозрительным.

— Тогда почему они не поверили мне, когда я сказала про гоблинов? — чуть не плача, произнесла девушка.

— Как это — не поверили? Так они что — не будут готовиться к отражению вторжения?

— Они послали несколько патрулей, — сказала Тиал. — И это все. Если патрулям повезет, и они встретят гоблинов, и переживут эту встречу…

— Мы же пережили…

Мы относительно легко прошли по лесу до озера Язорок. Путь занял неделю, и всю неделю в кустах то и дело мелькали наши сопровождающие. Председатель сказал правду — за нашими действиями следили. Чего они боялись — что мы осядем здесь лагерем?

Тиал метала в чащу гневные взгляды, но идущие за нами эльфы их игнорировали. На третий день мы на найденной у берега эльфийской легкой лодочке переправились на другой берег довольно большого лесного озера и заночевали на том берегу, и это заставило наших сопровождающих попотеть. Затем они нас догнали, и с тех пор шли за нами как приклеенные. Наконец утром седьмого дня мы вышли к озеру Язорок.

— Это была деревня, — сказала Тиал, глядя на пепелище. — Большая деревня. Кто мог это сделать?

— Даю подсказку, — сказал я. — Был бой, на земле полно следов крови, но нет ни одного трупа.

— Гоблины…

— Похоже, Сержант был прав, говоря, что остров с маяком будет первое, что они захватят.

— Ну до острова еще добраться надо, — заметил я, разглядывая пятнышко на горизонте. — Как же мы тут поплывем?

— Сделаем лодку, — ответила Тиал. — Это просто.

— Никогда раньше не делал лодок.

— Сделаем. Из бересты.

— Простите, — перебила нас Джейн, — но к нам гости.

Я резко обернулся. Восемь здоровенных гоблинов стояли, скаля зубы, между нами и лесом. Говоря «скаля зубы», я имею в виду именно это, гоблины умеют смеяться, но такого понятия, как улыбка, у них нет. Они воспринимают взгляд в упор как угрозу, равно как и улыбку.

— Подите прочь, — сказал я на лучшем гоблинском, какой только мог изобразить, учитывая, что свой первый и единственный урок я получил неделю назад. Правда, с тех пор я много тренировался, мысленно прокручивая возможные диалоги между мною и ими.

— Ты умрешь! — прорычал в ответ их вожак.

— Все мы когда-нибудь да умрем.

— Так, — вдруг согласился гоблин. — Но ты, проклятый, умрешь сейчас.

— Докажи это.

Он выхватил меч, такой же почти, как мой, только клинок его был не стального цвета, а черного. Мы медленно пошли навстречу друг другу, в то время, как остальные не вмешивались.

Я изучал меч. Это был хороший меч. Гораздо лучше моего нынешнего. Я хотел бы его иметь. С другой стороны, некоторое время назад между мною и Кирком состоялся разговор.

— Кирк, — сказал я, — это магическое оружие, как оно действует?

— Смотря какое, — ответил гном.

— Я разок дрался с противником, чей топор ожил…

— Это большая редкость, — гном затеребил бороду, — и большой риск.

— В чем же риск?

— В том, что взяв чужой меч, ты должен стать…

— Ну-ну?

— Я не знаю, как это объяснить. В общем, твой меч становится частью тебя.

— Это и сейчас так, я имею в виду, вот с этим мечом, немагическим.

— А что случится, если он сломается?

— Придется добывать новый. А что?

— А то, что если сломается магический меч, может статься, что придется добывать нового тебя.

— А можно ли не привязываться к одному мечу? Иметь несколько волшебных мечей, или скажем, пользоваться им как обычным, не обожествляя…

— Да, — медленно сказал Кирк. — Если ты — Великий Воин, то ты будешь владеть мечом, а не наоборот.

Сейчас мне предстояло доказать, что я — это Великий Воин. Я сделал выпад, и меч моего противника описал короткую дугу, блокируя мой удар, чтобы затем провести контратаку снизу, из неудобной позиции…

Я заставил время ускорить свой бег, и сквозь шум в ушах услышал брошенное в меня моим противником заклинание. Впрочем, что бы это ни было, оно не подействовало. Я проделал пару проходов, и он тоже, затем я начал чувствовать подвох.

Мы работали на равных! Больше того, в той технике, которую применял против меня гоблин, я узнал «секретные», стариковские приемы. Он выставил против меня моего единственного достойного противника — меня самого.

Сделав это открытие, я бросил короткий взгляд по сторонам. То ли гоблины, то ли мои спутники, кто-то из них начал бой, и теперь семеро гоблинов сражались против Джейн, Роджера… И еще пятерых эльфов — похоже, что наши сопровождающие нарушили, наконец, свой нейтралитет. Решив, что мои друзья в безопасности, я сосредоточился на поставленной передо мной проблеме.

Как победить самого себя? Что могу я сделать такого, чего не смогу сделать я сам? Две вещи. Во-первых, если гоблин еще хоть немножко контролирует свое тело, он должен хотеть жить. Меня же Старик научил хотеть смерти, технике «умереть дважды». Посмотрим, как далеко сможет пройти противостоящее мне тело по пути самопожертвования, прежде, чем сидящий в нем гоблин решит трубить отбой.

И во-вторых. Старик лично вынул мои кости из суставов, дабы придать им должную гибкость и вдоволь поиздевался над теми суставами, которые в силу соображений безопасности калечить было нельзя. Интересно, как насчет этого парня? Что-то я сомневаюсь. А как насчет «дыхалки»?

Я бросил на него все приемы и техники, бывшие в моем арсенале, я не стремился к победе, а лишь к смерти, но перед смертью…

Он сломался через две минуты, когда я еще только входил в азарт, и развернувшись, бросился бежать.

— Стреляйте! — крикнул я, и один из эльфов «сопровождения» вскинул лук.

— Вот и мой новый меч, — сказал я, поднимая оружие своего поверженного противника.

— Берегись, — буркнул гном, — это сильное оружие.

— Поглядим.

— Мы приносим свои извинения, — старший следившей за нами пятерки подошел ко мне с понурым видом.

— Идите назад, — сказал я.

— Да.

— Скажите Совету, что гоблины заняли остров маяка и сожгли одну из прибрежных деревень.

— Слушаю.

— И еще — что то, что сказал тот гоблин про вторжение, видимо, правда.

— Они знают.

— Хорошо.

— Они знают также, где спят гоблины, которых мы отловили для допроса.

— Я все передам.

— Что же, прощайте.

Они ушли, я же остался стоять на заваленном трупами гоблинов пепелище, сжимая в руках черный меч. Сцена, достойная полотна художника.

Глава 17

Разумеется, у гоблинов была лодка. Не просто лодка — с парусом. Если вы еще помните, наш с Джейн опыт вождения парусных судов ограничивался двумя часами на «Летяге» — матросы нам говорили, за какую веревку следует тянуть, и мы тянули. Тиал никогда в жизни не управляла парусной лодкой, хотя пару раз ее возили на остров Маяка — в качестве пассажирки. Кирк едва не вызвал меня на дуэль за предположение, что он может быть полезен в роли шкипера. Пришлось извиняться. Роджер умел водить катер и скуттер.

Оставалась Жанна. Ее отец имел лодку, и преподал девочке несколько уроков. Теперь нам предстояло выяснить, насколько они были глубоки — или, как выразился гном, узнать, насколько глубоко озеро.

— Надо сесть в лодку.

— Спасибо, Жанна. Без тебя мы бы не догадались.

— Я…

— Не обращай внимания. Дальше что?

— Надо…

— Слушайте, — вмешался Роджер, — а по-моему, сначала надо столкнуть эту штуку в воду.

Жанна вздохнула, и призналась, что их с папой яхта всегда стояла у причала, в воде, а на берег ее никогда не вытаскивали. Повозившись и промочив ноги, мы столкнули лодку в воду. Заодно узнали, что лучше сталкивать пустую лодку, чем полную людей.

— Дальше, малыш.

— Я не малыш.

— Дальше, капитан.

— Надо поднять парус.

— Жанна, — сказал я, — ты давай так. Говори нам, за какую веревку тянуть, и что отсюда должно получиться. Ладно? Что надо сделать, чтобы поднять парус?

Тут выяснилось, что проблемы наши только начинаются. Жанна привыкла ходить на яхте, у которой было два паруса — один, косой, впереди, он назывался стаксель, и второй, тоже треугольный, сзади, это был грот. Грот снизу был прикреплен к куску дерева, именовавшемуся гиком, и когда папа говорил «гик», это значило, что яхта поворачивает, и надо втянуть голову в плечи, чтобы гиком не попало по голове. Все это мы узнали из ее рассказа, а выводы нам несложно было сделать самим.

— Значит ты не знакома с этим типом паруса?

— Нет, — вздохнула девочка. — Тут гик почему-то наверху, а стакселя нет совсем…

— Слушай, Том, — пришла ей на выручку Джейн. — Ведь эта штука похожа на то, как были устроены паруса у «Летяги». Так?

— Так… — я не почувствовал ожидаемого прилива энтузиазма.

— Значит, мы сможем его спустить, дергая за эти веревочки. Так?

— Ты дергай, — сказал я. — Я посмотрю.

— Простите, — немного взволнованным голосом перебил дискуссию двух экспертов гном. — Вы уверены, что знаете, что делать потом? После того, как эта штука упадет нам на голову?

— Плыть на остров, разумеется, — удивленно ответил я.

— Он прав, — заметила Джейн. — На этой лодке вместо штурвала вон та штука.

— Назови ее рулем, не ошибешься. — Сказал я. — Я видел, как им пользуются, в сериале про Синдбада-Морехода.

— Ты смотришь детские сериалы? — фыркнула Джейн.

— А что здесь такого? Вся моя фехтовальная техника, между прочем, оттуда…

Препираясь подобным образом, мы не заметили, как легкий ветерок, а может быть, какое-нибудь прибрежное течение, отнесли лодку вдоль берега и загнали ее в камыши.

— Ставим парус! — сказал я. — Хуже не будет.

Судя по выражению лица Кирка, он не был в этом уверен.

— Надо, чтобы когда лодка наклоняется от ветра, кто-то садился на наветренный борт, чтобы она не перевернулась, — заметила Жанна.

— Наветренный — это который?

— Тяну! — крик Джейн прервал нашу дискуссию на полуслове.

Парус развернулся с громким хлопком и накрыл Кирка. Издав боевой клич, гном потянул из-за спины топор.

— Кирк, замри.

Гном замер, по мере того, как ветер надувал парус, его нижняя часть соскользнула с «пострадавшего» и заполоскалась, наподобие флага.

— Я видел в кино, — заметил Роджер, — что парус свисает с реи, совсем как у нас, но внизу он тоже привязан.

— Вот эти веревочки…

— А к чему привязан?

— Давай вот сюда и сюда. Только вяжи с бантиком, на всякий случай.

— На какой еще — на всякий?

— Если понадобится быстро развязать. Кто-нибудь знает, что здесь делает эта доска?

— Это не доска, — важно сказала Жанна. — Это шверт.

— Кто-нибудь знает, что здесь делает этот шверт?

— Его надо опустить в швертов колодец, — сказала девочка, — чтобы лодка могла идти не только по ветру, но и боком.

— И где этот самый… Колодец? — поинтересовался я.

— Нету, — вздохнул наш восьмилетний шкипер.

— Можно повесить его на рее, — неуверенно предположила Джейн.

— Он должен быть тут, — сказал вдруг Роджер. — Смотрите, в борту паз, и следы краски. И той же краской покрашен этот, как его…

— Шверт.

— Пробуем?

Роджер загнал шверт в специальное крепление на правом борту, так что тот уходил вертикально в воду. Лодка тут же ожила, развернулась, сорвала парусом колпак с головы Кирка и вышвырнула его — колпак — за борт. Я выловил его из воды и подал гному.

— А ведь мы движемся куда-то…

Лодка двигалась. Парус надулся, почти весь, разве что нижний угол хлопал на ветру. Я потянул за веревку, которой он был привязан к уключине, и хлопанье прекратилось.

— Кто-нибудь заметил, что остров — это в другую сторону? — спросила молчавшая до сих пор Тиал.

— Я над этим работаю.

— Надо, — сказала Жанна, — повернуть вот этот руль. Тогда лодка…

— Ну конечно, как я сразу не догадался!

Я нажал на закрепленное на корме рулевое бревно, и под всеобщие восторги лодка направилась к острову. Затем до меня дошло, что не все идет по плану. Я снова нажал на рулевое весло, и лодка заскользила обратно к тому месту, откуда мы отчалили. Ну, положим, не совсем к тому, но круче к ветру она идти не желала.

— Том, куда ты рулишь?

— Тиал, Жанна — вы останетесь на берегу, — сказал я. — Если я прав, и остров занят гоблинами, то вам там делать нечего.

— Я… — начала было Тиал.

— Я не могу оставить Жанну одну — пропадет. Что поднимает еще один вопрос. Кирк, дружище… Я не могу тебя об этом просить, слишком уж опасно…

Я выбрал правильный подход. Скажи я гному, что ему следует оставаться на берегу, и он уперся бы намертво. Теперь же, напротив, он рвался охранять остающихся одних Тиал и девчонку. Была, впрочем, для этого и еще одна причина — о чем я догадался, лишь когда днище лодки заскребло по дну. Кирк соскочил в воду и устремился к берегу, сосредоточенно сопя на бегу. На берегу же он просто упал, обняв первую попавшуюся кочку, с выражением безграничного счастья на лице. Сухопутная крыса, ему никогда не понять нас, морских волков…

Повозившись еще с четверть часа, мы развернули лодку, и направили ее к далекому пятнышку на горизонте — острову Маяка. Хорошо, если маяк работает, если же нет… Я поежился, подумав, что если там никого нет, придется плыть обратно. Впрочем, придется, так и так — не бросать же в этом мире Жанну…

Мы плыли долго. Взошло и стало припекать солнце, затем его затянули тучи и начал накрапывать дождь. Остров все вырастал на горизонте, и заслонил уже полнеба. Ибо он был скалистым, этот остров, скалы громоздились друг на друга, поросшие еловым лесом, ржавого цвета, покрытые сетью трещин… Затем, словно освободившись от сковывающих их деревьев, скалы, уже голые, взмывали ввысь, и там, на самой высокой точке острова, стояла едва видная отсюда белая башенка маяка.

— Я так и думал, — мрачно сказал я. — Туда лезть — километр, и хорошо еще, если есть лестница.

— Интересно другое, — заметила Джейн. — Куда тут причаливать?

В конце концов мы вытащили — на сколько хватило сил — лодку на берег, привязали ее к одному из разбросанных по берегу валунов, и пошли в лес.

Странное ощущение создавал этот лес — темно-бурые скалы, то тут то там выступающие из-под слоя хвои и темного, почти черного, мха, ели, стоящие так плотно, что иногда приходилось становиться на четвереньки, чтобы проползти еще несколько метров. Дремучий лес. Очень мрачный. То тут, то там под елями лежали гоблины, орки и люди, было также несколько странно одетых эльфов. Они спали.

Когда до меня дошло, что они спят, я заторопился. Если это некий сказочный сонный лес, то дело времени — чтобы у нас не начали слипаться глаза. Я устремился вперед и вверх, и лишь по возмущенным окрикам моих спутников мог заключить, что с ними все в порядке.

Затем ели расступились, и мы увидели площадку, с которой начиналась лестница. На площадке лежали вповалку несколько троллей, а также эльфов, которые, видимо, их и остановили. Мы переглянулись, и начали подъем.

Какими словами можно описать лестницу, выбитую в камне, достаточно широкую, чтобы пропустить троих, идущих плечо к плечу, спиралью охватывающую скалу и не имеющую конца, по крайней мере мне так казалось.

— Идиотизм, — согласилась со мной Джейн. — Пошли?

Мы пошли. Первые четверть часа мы просто шли, и я начал уже себя утешать, что часть пути позади, и спуск будет полегче, если что, то можно и посидеть, отдохнуть… А затем нам навстречу из-за очередного поворота вышел отряд орков, штук двадцать. Еще за их спинами маячили какие-то, пониже ростом, в черных масках. Я бы сказал — люди. Насколько можно было судить, встреча была одинаковой неожиданностью для обеих сторон. Затем предводитель орков выхватил из ножен на поясе атаг, и с хриплым ревом бросился вперед.

Мне очень помогло, что лестница была такая узкая, а также то, что обойти ее орки не могли. Я взял в руки черный меч, оставив второй — свой собственный — висеть в ножнах за спиной, и встретил первого нападающего. Фехтовальная техника орков сложна и весьма эффективна, однако она очень «размашиста», меня же Старик учил в традициях восточных школ, в которых самурай должен был уметь пользоваться мечом в игрушечных японских домиках, сделанных из бумаги, где просто негде размахнуться. Я умел драться на узкой лестнице. Один орк за раз. Очередь, господа. Очередь.

С первым орком я справился довольно быстро — и на его месте возник второй. За моей спиной Джейн и Роджер «болели» за мои успехи, не имея ни малейшей возможности вмешаться. Я отступил на пару ступенек, и остановился, вынудив орка сражаться, буквально стоя на трупе своего командира. За вторым последовал третий. Еще два шага назад…

Когда умер последний орк, очередь дошла до одетых в маски. Было их трое. Человек — по крайней мере, я полагал, что это человек, отсалютовал мне мечом, и я почувствовал… Не знаю, как это передать. Не страх — знание. Я стоял перед равным.

— Сними маску, — сказал я, и странное дело — он подчинился. Затем на его лице появилась улыбка.

— Не ожидал? — спросил он.

Передо мной стоял эльф.

— Я полагал, эльфы не дружат с гоблинами, — сказал я. — Что я пропустил?

— Некоторые дружат, — последовал ответ. — Те, кто умнее, дружат. Или те, кто сильнее. Мы, — он подчеркнул это слово, — будущие хозяева Великого Леса, и можешь мне поверить, там не будет больше этого слюнявого преклонения перед каждой травинкой.

— Как вас завербовали? Магия?

— Всего понемножку, — пожал плечами эльф. — Магия тоже. Хотя в основном, конечно, золото.

— Нам мало места на этой лестнице, — заметил я.

— Тебе придется умереть.

— Посмотрим, — я поднял меч и приготовился к бою.

Он тоже приготовился, затем в его глазах что-то изменилось. Он смотрел на мой меч. Губы эльфа скривились, произнося слова языка, столь же чуждого эльфийскому, сколь сами эльфы были чужды гоблинам. И меч в моих руках ожил.

Мой противник сделал простой выпад, я блокировал его с трудом, словно находясь в тумане. Меч — он хотел быть хозяином в нашей паре, так было в прошлый раз… И во все прошлые разы… Я сопротивлялся изо всех сил, и едва успел отбить второй выпад, тоже довольно простенький. Эльф играл со мной, как кошка с мышкой. Я отступал, и оба мы уже стояли на ступенях, тела же убитых остались позади.

— Ты мой! — говорил меч. Косо блеснул клинок противника, и меч легко поднялся, чтобы его парировать. — Видишь, как это просто?

— Я — свой собственный. А ты — мой. — Я вспомнил Старика — если на тебя нападает тот, кто сильнее, стань пустотой, с пустотой невозможно бороться, так он говорил. И еще — если отойти в сторону, то возможно, опасность перестанет быть актуальной. Я расслабился. Я решил сосредоточиться на бое. Торжествуя, меч ворвался в «меня» — и никого там не застал. Я не оказал ему ни малейшего сопротивления — мне было все равно. Но не «все равно», как капитуляция, а… Как бы объяснить стариковскую концепцию? Веселое «все равно». Ироничное «все равно». Ну вот, весело говорит лошадь, ты привел меня к водопою. Посмотрим, что ты будешь делать дальше…

Теперь меч был моим, точнее, мы составляли с ним одно целое, но под моим контролем. Я удвоил скорость и с удовольствием отметил изумление в глазах моего противника. Мы были равны — раньше, теперь же я поднялся на новую ступень. Что бы ни было в мече — это было теперь во мне, и я знал, что любой меч оживет теперь в моих руках. Я вошел в его удар — это называется «ирими» — и оказался за его спиной. Однако вместо того, чтобы рубить стоящего ко мне спиной противника, я проткнул стоящего за ним, не готового к бою. Затем я рубанул с разворотом мечом назад, но опоздал — Джейн не зря носила титул чемпионки штата, она успела нанести удар шпагой, так что я мог бы и не беспокоиться.

Третий эльф, все еще в маске, попятился, споткнулся и, словно спохватившись, ринулся в атаку. Простой одиночный удар сверху вниз может быть опасен, если противник хорошо и надежно связан. Но атаковать подобным образом меня…

— Все, — сказал я. — Запишите еще один подвиг Геракла.

— Ты был бесподобен, — Джейн обняла меня, поцеловала, а затем полезла в рюкзак за бинтами. Я с удивлением обнаружил у себя на левом плече довольно глубокую царапину. Хоть убей, не помню, как и когда.

— Пойдем, — сказал я, когда перевязка была завершена. — Я боюсь только одного…

— Что за первым отрядом последует второй…

— Точно.

Второго отряда не было. Мы добрались до вершины скалы и остановились, переводя дух.

— Бери пример с нас с Джейн, — сказал я Роджеру. — Мы почти не устали, ты же еле дышишь. Надо больше тренироваться.

В ответ непочтительный мальчишка заявил, что если бы не он, а я тащил все три наших рюкзака, то усталый вид был бы тоже не у него. Никакого уважения к старшим.

В маяк вели тяжелые дубовые ворота, и под воротами лежала небольшая вязанка хвороста. Я усмехнулся, поняв, что здесь должно было произойти. Не сумев разбить ворота, орки решили их поджечь, однако тут, на скале, практически ничего не росло, так что они отправились вниз за топливом. И встретили нас.

— Кажется, мы успели вовремя, сказала Джейн.

— Попробуем постучаться.

Мы попробовали. Через полчаса, когда мы отбили кулаки и пятки, а поверхность двери покрылась вмятинами от подобранных нами тут же булыжников, мы остановились и решили подумать.

— Вряд ли он таскал с собой ключи, — заметил Роджер.

— Что оставляет кодовый замок.

— Что-нибудь простенькое, типа «сезам откройся»…

Я не закончил фразу. За моей спиной раздался громкий скрежет, лязгнул засов, и ворота отворились. Я чувствовал себя последним идиотом.

Глава 18

Войдя, я произнес «сезам закройся», и ворота за моей спиной захлопнулись. Просто-просто. Мы пошли по внутренней винтовой лестнице наверх, в башню, туда где находилась наша последняя надежда на возвращение домой.

Маяк был обычной, выкрашенной в белый цвет башней, только вместо лампы, или как там следует называть источник света в этой штуке, там было три жилых комнаты. Они занимали все внутреннее пространство верхней, широкой, части башни.

— Ну, и где же системные ворота? — поинтересовался я после продолжительных поисков. — И где смотритель?

— Слава Богу, вы не одни из этих убийц! — голос принадлежал стоящему в углу чучелу средневекового рыцаря, в полном вооружении и с опущенным забралом. Я осторожно подошел к нему и заглянул внутрь. Так и есть — человек.

— Вылезайте, — устало сказал я.

— Сейчас-сейчас! — человек принялся поспешно освобождаться от доспехов, бросая их тут же, на пол. — Меня зовут Фил.

— Джейн, Роджер и Том, — сказал я. — А вы — смотритель?

— Да, — отозвался Фил.

Теперь, без доспехов, это был типичный программист, как их рисуют в комиксах, худой, долговязый, в мятой рубашке и брюках и в сильных очках.

— Ну и что здесь происходит? — поинтересовался я.

— Я не уверен, — Фил жестом пригласил нас сесть на диван, а сам опустился в кресло. — Система вышла из-под контроля почти мгновенно и вся сразу, это точно. Несколько секунд — и все было кончено. Хотите есть?

— Не откажемся, — сказал я.

Фил извлек на свет банки с ветчиной, по одной на каждого, и упакованный в полиэтилен хлеб.

— Немножко заплесневел, но…

— Справимся. Рассказывайте дальше.

— Дальше… Этот мир не является компьютерной имитацией, — Фил поправил очки, сползшие на кончик носа. — Это реальный мир.

— Как вы можете быть уверены? — спросила Джейн.

— С помощью вот этого, — Смотритель указал на стоящее на столе у окна приспособление, собранное из множества линз. — Это микроскоп. В Кристалле — в том, нашем, Кристалле, живые существа, включая людей, не имели клеточного строения тканей. В микроскоп здесь никто не смотрит, зачем же усложнять программу. Теперь же…

— Мы получили настоящие тела.

— Весь мир. Причем настоящие — означает настоящие, все, что я смог проверить, верно.

— Например?

— Ну скажем, у человека эритроциты не имеют ядра, а у птиц — имеют. Здесь это соблюдается…

— А что случилось с системными воротами? — спросил я.

— Они исчезли, — пожал плечами мой собеседник. — Просто исчезли и все.

— Прекрасно! — в сердцах сказала Джейн. — Весь этот путь… Все зря.

— Подумайте, есть ли что-нибудь, подчеркиваю, что-нибудь, чем вы можете нам помочь? Оружие, медикаменты, карты…

— Карты есть, — радостно отозвался Фил, и я вздохнул. Хоть что-то.

— Давайте ваши карты, — сказал я. — И вообще — всю документацию по проекту. Все, включая словари.

— Все меняется, — возразил Фил, — старые карты будут отображать старые границы.

— Давайте все, — повторил я, — лишней информации не бывает.

В течение следующих суток я читал. Голова моя, подстегнутая нашедшимся на маяке бензидрином, впитала величайшее множество фактов, данных, несколько языков, описание истории всех народов, магические книги, ужасно неполные и почти бесполезные, как я понял, это была не документация, а скорее наброски, программисты же могли вносить туда свои изменения…

— Сами-то вы как объясняете то, что произошло? — спросил я наконец, оторвавшись от бумажек.

— Не уверен…

— Давайте предположения.

— Если мир, подобный Кристаллу, существовал, то сходство модели с, так сказать, оригиналом…

— Чушь собачья. Другие идеи есть?

— Мы могли создать этот мир. Может быть, так и создаются миры — путем создания чрезвычайно дотошной модели?

— Почему, в таком случае, не раньше и не позже?

— Вы знаете, программисты все время добавляли новые штрихи к общей программе, новые функции, идеи…

— И количество перешло в качество?

— Как вариант. Или что-то помогло, какое-нибудь… ну не знаю, возмущение в гиперпространстве…

— Тоже, в общем-то, не объяснение.

— У меня все, — Фил развел руками.

— Да… Небогато… Вот еще что — где находится Забытый город?

Фил удивленно на меня уставился, затем рассмеялся.

— Нет никакого Забытого Города, — сказал он. — Это одна из четырех легенд — пустышек. Остальные — про летающие острова, про золотое дерево и про черный огонь. Мы их не программировали…

— Нам пора, — сказал Роджер, впервые за время нашего пребывания на маяке он подал голос. — Объясните ему про место сбора, и пойдем. Наши ждут на берегу, а там небезопасно.

— Место сбора? — переспросил Фил.

— Была такая идея, всем нашим двигаться вот сюда, — я постучал пальцем по одной из разложенных на столе карт. — Обвести?

— Спасибо, я запомнил.

— Ну… удачи. Вы уверены, что не хотите пойти с нами?

— Я хочу, — Фил поправил очки, — я не могу. Если нашим там, на Земле, удастся восстановить связь, это будет связь с маяком. Я тут нужен. Продуктов у меня — на год, не знаю, зачем их здесь столько, но факт остается фактом… Продержусь.

Я представил себе, как через много лет глубокий старик будет ждать на башне маяка сигнала, который никогда не придет, и содрогнулся.

— Постойте… А как насчет врагов?

— Я не думаю, что ворота маяка можно открыть, не зная пароля… Или пробить… Я их сам программировал. — Он грустно усмехнулся.

— Прощайте, Фил.

Лодка была на месте, вот только ветер дул теперь нам навстречу. Я попытался поставить нас носом к ветру, только чтобы обнаружить, что в этом случае мы движемся кормой вперед. Джейн высказала идею о движении галсами, и мы пошли боком к ветру, и в сторону от места нашего назначения. Затем, когда я решил, что мы удалились от курса достаточно, я сменил галс, и так, зигзагами, мы направились к берегу. Если в старину все корабли двигались подобным образом, не понимаю, как Колумбу удалось открыть Америку.

— Том? — сказал вдруг Роджер.

— Да?

— Если на берегу — орки, гоблины — кто угодно, что они увидят?

— Нас…

— Вот именно. Отличная мишень.

— Сомневаюсь, — усмехнулся я.

— Почему?

— Потому, что — по моим подсчетам — мы доберемся до берега глубокой ночью.

— Гоблины видят в темноте.

— Гоблины предпочитают ждать в засаде и нападать, пользуясь оружием ближнего боя. До сих пор я видел луки только у людей, эльфов и орков. Гоблины делают отличные луки, но…

— Ясно. Но у них будет время, чтобы собрать побольше сил.

Они собрали силы — что да, то да. Но нам очень помог усилившийся ветер, с которым таким опытным капитанам, как мы, было не справиться. Мы сбились с курса, набрали в лодку воды, и с разгону влетели в берег — совсем не там, где нас ожидали встречающие. Затем начался ночной бег по пересеченной местности.

Гоблины бегают не очень быстро, зато могут бежать долго. Орки бегают быстро, но быстро и выдыхаются, так что моей единственной заботой были эльфы из числа перебежчиков, ибо эльфы умеют бегать и быстро, и далеко. Мы добежали до кустов, где спрятали Тиал, Жанну и Кирка. Никого — только несколько трупов одетых в черное людей свидетельствовали о том, что они не сдались без боя.

— Следы! Они должны были оставить следы! — я занялся осмотром окрестностей, и, словно в насмешку, луна зашла за тучу. Стало гораздо темнее.

— Род! — сказал я. — Попробуй добыть огонь. У нас очень мало…

Я не договорил — в ночной тишине, нарушаемой лишь далекими воплями наших преследователей, прозвучал протяжный волчий вой.

Они вынырнули из мрака, две черных тени, размером с крупную корову, и занялись обнюхиванием лодки. Мы не сговариваясь пустились наутек.

Шансов у нас особых не было, бежали мы просто так — от отчаяния. Если нас не сожрут волки — то сожрут гоблины. Именно поэтому я не торопился лезть на дерево. Почему-то мне казалось, что появление волков — не случайно и что они служат гоблинам. Но какая гадость — гигантские волки! Затем, как всегда в последний момент, меня осенила очередная гениальная идея.

— Джейн, — позвал я на бегу.

— Здесь!

— Ты одолжила у смотрителя сигареты, так?

— Поняла, — умница Джейн немедленно вытащила из кармана пачку и принялась крошить табак там, где мы пробежали. Минуту спустя до нас донесся новый вой, на этот раз полный ярости — волки, похоже, потеряли наш след.

— Теперь куда?

— Тут был ручей, по нему, — я на бегу задал рукой направление. Никакого ручья я не помнил, но он был на карте, виденной мной в маяке. Лишней информации не бывает.

Ручей оказался на месте, и мы с разгону влетели в воду, и побежали вверх по течению, по щиколотку в воде. Если волки и найдут наш след после того, как Джейн рассыпала табак, они должны будут поломать голову, пытаясь понять, куда же направилась добыча дальше — вверх или вниз по течению.

Следующая гениальная идея посетила меня, когда я увидел нависающую над водой ветку гигантского дуба. Не то, чтобы нависающую, до нее было метров пять, но после нескольких попыток мне удалось закинуть туда веревку. Влезть на дерево из воды — без сомнения это была работа профессионала. Я рассудил, что ночью гоблины будут иметь преимущество, и будет разумно переночевать на дереве. Мы привязались к стволу, и заснули, по крайней мере, меня не мучила ни бессонница, ни кошмары.

Волки появились под утро — и прошли мимо, сопровождаемые толпой озлобленных гоблинов и двумя эльфами. Именно эльфы направляли волков. Я имел возможность подслушать часть их переговоров, и у меня сложилось забавнейшее впечатление. Эльфы разговаривали с гоблинами свысока, как хозяин со слугой, не замечая, что и гоблины относятся к ним с презрением и тоже сверху вниз. Этот союз, решил я, долго не протянет.

Волков я тоже рассмотрел — поджарые, сильные звери, покрытые серой, с бурыми подпалинами, шерстью. Я мог поколотить палкой отожравшегося на дармовых харчах священного тигра То — но не такого хищника. Волки трусили след в след, иногда нюхая воздух, но чаще — землю. Без базуки с таким противником делать нечего.

Когда они прошли мимо, мы решили двинуться, как и планировали, к истоку реки Нарир, но только после того, как найдем пленных — или то, что от них осталось. Затем Джейн тихонько охнула: из лесу, направляясь по оставленным нашими недругами следам, вышла троица — Кирк, Тиал и Жанна. Я тихонько окликнул их с дерева.

— Где вы пропадали? — с укором спросил Кирк. — Мы всю ночь вас искали…

Глава 19

Их рассказ был очень прост — поняв, что количество гоблинов в округе все возрастает и в кустах отсидеться не удастся, они перебрались поближе к ручью, и — подобно нам — забрались на дерево. Затем они услышали крики гоблинов и по их характеру поняли, сначала — что мы обнаружены, а затем — что ускользнули. Тогда они пристроились в хвост искавшей нас группе, и вот…

— Больше всего меня пугает, — сказала Тиал, — что они сумели договориться с волками. У нас был с ними договор, и волк не послушает никого, кроме эльфа… По крайней мере — не должен был…

— Твои волки честно исполняют договор, — усмехнулась Джейн. — Скажи ей, Том.

— Ты видела тех, в черных масках?

— Поводырей волков? Да, и что же?

— Мы убили троих на острове, — сказал я. — Это эльфы, Тиал. Нет ни малейших сомнений.

Если бы я дал ей пощечину, эффект был бы меньшим. Тиал побледнела как полотно и попятилась, пока не уперлась спиной в Кирка.

— Ты УВЕРЕН? — спросила она наконец.

— Абсолютно. Мы разговаривали на эльфийском, добавлю, так что это не выкормыши гоблинов — у них нет акцента. А вот когда они говорят с гоблинами на их языке — акцент появляется.

— Я должна предупредить наших, — сказала Тиал. — Это измена, да такая…

— Они не поверили нам насчет гоблинов, не поверят и теперь.

— Мы должны… — Тиал посмотрела на притихшую Жанну, и вздохнула. — Вы правы, — сказала она, — я не смогу ее оставить, а с ней — и с вами, мне не будет доверия среди моего народа. Я просто пошлю им весточку…

Она прочитала заклинание, которого еще не было в моей картотеке, и буквально через минуту к ней на плечо спланировал черный ворон. Тиал трижды повторила ему текст послания, а затем, к моему изумлению, ворон повторил послание в ответ, хотя и немного скрипуче. Еще одно заклинание, и ворон с шумом сорвался с ее плеча и устремился в небо.

— Забавное заклинание, — заметил я. — Там упоминается Шатер Совета…

— Не совсем, — отозвалась Тиал. — Там не упоминается ничего, а тот, кто его произносит, вставляет то, что считает нужным.

— Я хотел бы послать весточку в Бостон… — начал я и замолчал. Смешно. По большому счету, в Бостоне, да и во всем мире, у меня никого не было. Только Джейн, Род, Жанна, гном этот смешной и эльфийка…

— Смотрите! — Тиал подбежала к двум молоденьким сосенкам, росшим впереди. Жанна попыталась было проскочить между ними, но эльфийка проворно сгребла ее в охапку.

— Туда нельзя. Смотри внимательно.

Мы подошли и вгляделись. Сначала ничего, затем я ее увидел, а уж увидев, не мог понять, как проглядел ее раньше. Это как со спрятанными картинками для детей — нарисованы кусты и цветочки, а стоит присмотреться — получается лошадка или рыбка. Так и здесь — она как бы втягивала в себя цвета тех предметов, которые находились за ней… Паутина. С руку толщиной.

— Магия? — спросила Джейн.

— Не знаю, — эльфийка пожала плечами. — Вообще-то она живая. Полезешь напролом — схватит.

— А если топором? — поинтересовался гном.

— Зачем? Живая ведь…

— Одного не понимаю, — заметил я. — Ты говоришь, схватит. А вот следы гоблина — он прямо насквозь прошел. — Действительно, на росистой траве явственно отпечаталась дорожка следов.

— Он и посадил, — кивнула Тиал.

— Ясно. Пошли в обход.

Мы обогнули препятствие и направились в глубь Великого Леса, туда, где в его центре брала начало река Нарир, впадающая в озеро Нарир. Из которого вытекала уже река Озилинори, с городом Илинори, стоящим на ней. Как все-таки хорошо иметь в голове подробную карту местности. Через четверть часа, не позже, мы услышали полное ярости и боли рычание — один из волков угодил прямиком в паутину. Погоня снова встала на наш след. Впрочем, по словам Тиал, молодая паутина не удержит такую крупную добычу, тем более, когда рядом находятся люди, способные прийти на помощь. То есть, не люди. Гоблины. Пока что от погони страдала одна Джейн — добытые ею на маяке сигареты шли пока, в основном, на посыпание следов.

Еще через двадцать минут Тиал издала ликующий возглас. Причиной ликования оказался отвратительный нарост на дереве, сочащийся малиновой слизью. Мы натерли этой гадостью обувь и взяли немного про запас. Теперь волки не могли взять наш след, и погоня должна будет действовать по старинке, разыскивая примятые травинки и сломанные веточки. Если учесть, что мы почти бежали, а они будут еле плестись… Я бы поставил против гоблинов.

Впрочем, Кирк, знавший повадки гоблинов лучше всех присутствующих, поспешил охладить наши восторги. Гоблины, сказал он, когда хотят, могут обходиться без сна и отдыха. И идти по следу ночью. И использовать для этого магию и крылатых шпионов. Так что мы еще не спаслись, расслабляться рано.

Пока мы неслись сломя голову по «самому красивому в мире лесу», я размышлял о том, какие, если вдуматься, извращенцы эти программисты. Не знаю насчет тех, кто писал бухгалтерские программы, но вот создатели Кристалла точно. Почему, ну почему, создавая суперрасу, они сделали ее злой? Почему из всех народов именно гоблины — садисты и людоеды — могут обходиться без еды, воды и сна, бежать, не уставая, по несколько суток, да еще вдобавок передают по наследству знание боевых искусств? И почему из всех рас Кристалла именно люди обделены долголетием, силой, магическим даром…

Гоблины шли по следу. Иногда мы видели погоню с вершины холма, иногда ветер доносил до нас протяжный вой, а иногда какой-нибудь ворон или гриф начинал слишком уж интересоваться нашим караваном.

По дороге я выжал из гнома и эльфийки все что мог относительно магии и теперь упорно тренировался. Я не сдвинулся с места ни на микрон. Тот мини-успех, которого я достиг с двумя заклинаниями — огнем и отдыхом — на этом все кончилось. Зато начало получаться у Роджера, а через какое-то время и Джейн прожгла взглядом свою первую дырку в рюкзаке. И снова — остановка. Жанна говорила с птицами, даже получала от шершней подарки — ягоды земляники, вороньего глаза, черники, паслена… Они не очень-то разбирались в ботанике, но старались вовсю.

Мы делали один шестичасовой привал в сутки, и с рассветом двигались дальше. Мне уже не раз приходило в голову, что это, пожалуй, добром не кончится, что мы устали… Затем мы подошли к озеру Нарир и нашли нечто, что можно было бы использовать против превосходящего по силе четвероногого противника.

— Ха! Зыбучие пески! Да ни один волк туда не полезет!

— А если я их поманю?

— Неважно. Они не дураки.

— А если я по ним пробегу?

Этот идиотский вопрос поверг гнома в состояние глубочайшей задумчивости. Он уже давно понял, что я не шучу вещами, связанными с безопасностью. Но и поверить в то, что по этому песку можно пробежать, он не мог. Поверил лишь тогда, когда я разместил под слоем песка первые несколько жердей и пробежался по ним — со стороны казалось, что я ступаю по поверхности песка.

— Это может сработать, — сказал наконец гном, и мы принялись за работу.

Я никогда раньше не видел работающего гнома и должен сказать — хорошо, что не видел. Это лучший способ заработать себе комплекс неполноценности, причем на всю жизнь. Там, где я успевал срубить и очистить от ветвей одно деревце, Кирк рубил три, там где я вгонял в песок одну «дорожку» длиной в несколько метров, гном делал в пять раз больше, не говоря уже о качестве работы. Остальные помогали как могли, но один Кирк… что же, он стоил нас всех, вместе взятых, и еще столько же.

К вечеру дорожка была готова. Дорожка эта состояла из притопленных в зыбучем песке стволов молодых деревьев — по два ствола вместе. По ним мы прошли зыбучий участок, и дошли до воды. Дальше, после того, как я уничтожу волков — ни больше, ни меньше — нам предстояло пройти по прибрежной — не зыбучей — полоске песка вокруг озера. Очень просто.

Я сидел на берегу. Волки выбежали из кустов, один за другим, развернулись, и бросились в атаку. Я повернулся, и бросился бежать — по скрытым под песком бревнышкам. Ни на миг не задумываясь, мои преследователи устремились за мной. И завязли. Они бешено барахтались, но чем сильнее было сопротивление, тем больше они увязали. Я вовремя вспомнил, что за волками из чащи вот-вот появятся гоблины с арбалетами и эльфы с их гигантскими луками, и побежал к берегу. Через минуту мы уже бежали по прибрежной полосе, и один из песчаных барханов на берегу скрыл нас прежде, чем погоня имела шанс хотя бы понять, в какую сторону мы пошли. На самом прибрежном песке тоже не было следов — мы решили, что первую часть пути пройдем по щиколотку в воде.

— Не бойтесь, мы с Земли!

Сколько раз мне приходилось слышать эту фразу, но впервые — от противоположной стороны. Раньше мы обнаруживали чужие группы первыми.

— Здравствуйте, — к нам подошел здоровый бородач в военного покроя одежде. Здешнего военного покроя. — Мы представляем Новую Америку. Патрульный отряд.

— Новую Америку… — мы с Джейн посмотрели друг на друга, затем разом поняли. — Вы хотите сказать, что эта идея с колонией в дельте Иртики удалась?

— Вы слышали о нас? — бородач удивленно поднял брови. — Каким образом?

— Мы были в том самом подвале, где эта идея была впервые высказана вслух, — усмехнулась Джейн.

— В таком случае, вы — Джейн! — заявил бородач. — А вы — Том.

— Верно… А, понятно. Шейла и компания.

— Совершенно верно, — бородач улыбнулся. — Шейла уже неделю как моя невеста, что же касается… — Тут он увидел Кирка и осекся.

— Этот… Он с вами?

— Это Кирк, — я хорошо помнил, как Старик учил меня читать по лицу глубинные чувства человека. Не скажу, чтобы я в совершенстве овладел этим методом, но этого и не требовалось, чтобы понять — гномов он предпочитал видеть висящими за шею.

— А вы, значит… воюете… с соседями? — осторожно поинтересовалась Джейн.

— Не вижу иного выхода, — пожал плечами бородач. — Все, все народы ополчились против людей. Все. Взять хотя бы — вы слышали о Черных Эльфах?

— В масках? — уточнил я.

— Значит, слышали…

— К сожалению, не только слышали…

— А о том, что гномы торгуют с орками?

— Это, — медленно произнес Кирк, закончивший к тому времени вытряхивать песок из сапога и подошедший поближе, — не просто клевета, это…

— Меняют пленников-гномов на пленников-людей.

Кирк опустился на песок и замолчал. Похоже, он вполне допускал возможность подобных сделок…

— Мы идем вдоль берега — составляем карту, — сказал мой собеседник, — а вы, полагаю…

— В Илинори, — сказал я. — А потом… к вам, по-видимому… А что касается карты — могу помочь.

— Ну нет, — усмехнулся бородач. — Карта иная — мы смотрим на продвижение вооруженных отрядов.

— Что мне напомнило — один вооруженный отряд сидит у нас на хвосте, и будет здесь через час. Прямо в него въедете.

— Тут хорошее место для засады, — пожал плечами бородач. — Спасибо за предупреждение. Сколько с ними волков — один или два?

— Отравленные стрелы? — быстро спросил Роджер.

— Верно… — наш собеседник был приятно удивлен. — Сам понял?

— Ага…

— Нет с ними волков, — Роджер указал на меня. — Он их в зыбучем песке утопил. Обоих.

— Волки для них — огромная ценность, — сказал бородач. — Вы их хорошо задели. Ну… Ступайте, удачи. Мы тут окопаемся.

Глава 20

Илинори… Я все больше узнавал об этом мире, главным образом путем расспросов «наших». Главным дизайнером Кристалла был Артур Норт, гений своего дела. Мы с ним разминулись в Аталете — оказывается, его угнали в рабство за день до нашего там появления. Потом след Главного Программиста терялся, кто-то вроде видел его на плантациях под Джиу… Илинори был его любимым детищем — так говорят.

Странный город. Я жил тут уже неделю и все никак не мог понять, нравится ли мне то, что они здесь сотворили. Архитектура арабского востока — и северная природа. Все какое-то ажурное, летящее… И лишь подойдя к очередной «летящей» конструкции видишь, что там полметра кирпича, а то и камня.

Дороги в городе были широкими, и жители состязались в том, чья лужайка перед домом будет красивее. «Лужайка», впрочем, не вполне точно описывает то, что они там вытворяли. Сады, коллекции цветов, мхи, фонтаны… Илинори был богатым городом, он стоял на рудных жилах, и горожане продали гномам лицензию на их разработки. Заодно гномы обязались построить здесь еще один город — подземный. По условиям контракта он тоже должен был перейти к людям.

— Смотри! — Джейн потянула меня за рукав, — в этом саду все растения красные.

— Ужас, — согласился я.

Мы шли по одной из улиц «богатого» района. Просто гуляли. Увидев, что делают гномы под землей, Кирк упросил нас погостить в этом райском уголке, а сам «отдыхал» сейчас где-то глубоко под нашими ногами, с киркой в руках. Тиал, решив, что нашей компании не помешают несколько лишних монет, нанялась в садовники к одному из здешних богатеев. Эльфов тут нанимали охотно, их способность ладить со всем, что растет и цветет, была общеизвестна. Жанна с Роджером пошли на рынок, а мы с Джейн собирались их встретить парой часов позже, на главной площади, у фонтана.

Перемены, последовавшие за «днем независимости», когда Кристалл перестал быть компьютерной программой и стал настоящим миром, не обошли Илинори стороной. Однако законы, по которым жил этот город, были таковы, что особых эксцессов просто не могло случиться. Здесь запрещена была смертная казнь и запрещено рабство. Так что люди, которых катастрофа застала в окрестностях Илинори, пострадали меньше прочих. Но — пострадали.

Прежде всего, гости Кристалла именно ими и были — гостями. Они не имели здесь никакой собственности, а горсть золотых монет в кошельке была богатством в расчете на несколько дней визита, но на то, чтобы купить дом, этого не хватало. Кто мог, нанялся на работу, на низшие должности — грузчики, дворники, официанты… Кто не мог — что же! Нищенство в Илинори тоже было запрещено законом, так что не желавшие работать шли работать в принудительном порядке.

Фонтан на главной площади работал в полсилы. Стояла жара, и народу на улицах было немного. Мы сели за один из столиков, которые выставил на улицу предприимчивый хозяин ресторанчика и заказали себе по пиву.

— Как ты думаешь, эта идиллия долго продержится? — Джейн обвела рукой полупустую площадь.

— До первой большой войны, полагаю.

— До войны с кем?

— Я не уверен. Единственные гоблины поблизости — в Трудных Горах, и их положению не позавидуешь, с одной стороны Илинори, с другой — Джиувери.

— Остается Великий Лес.

— К эльфам тут относятся неплохо, — заметила Джейн. — Они даже не запрещают смешанных браков…

— Потому что законы могут пересматриваться не чаще, чем раз в год, на осенней сессии Совета Города.

— Верно…

Мы помолчали, потягивая пиво.

— Как ты думаешь, не тронуться ли нам дальше? — спросила Джейн.

— Новая Америка?

— Да. Здесь я чувствую себя…

— Не у дел ты себя чувствуешь.

— А там…

— А там, — резонно заметил я, — ты будешь работать в поле, стирать белье, готовить обед… И трижды в день жалеть, что не позволила гоблинам тебя сожрать.

В одном она, конечно, была права — надо было делать хоть что-то. Сидеть на шее у Кирка и Тиал — это не дело.

— Я поговорю с остальными сегодня вечером, — пообещал я. — А вот и ребята.

Роджер с Жанной подошли к фонтану, оживленно о чем-то споря, затем огляделись, но нас не заметили. Роджер что-то сказал на ухо своей маленькой спутнице, та кивнула и сделала жест «собери песок» — один из основных в эльфийской магии. Затем она показала пальцем в нашу сторону.

Вслед за компанией из четырех подвыпивших стражников, они вошли в окруженный веревочным ограждением участок площади, где стояли столики.

— Мы купили бусы! — гордо заявила Жанна.

— Мы выкручивали бедному Роджеру руки, пока он не согласился? — поинтересовалась Джейн.

— Тише, — тихо сказал я. Мои друзья удивленно посмотрели на меня.

— Просто слушайте.

— Они называют себя «Новая Америка», — громко сказал один из четверки солдат. Солдаты в этом городе несли службу по четыре, так что перед нами, очевидно, было подразделение на отдыхе. — Они пришли и заняли этот лес, словно он принадлежит им по праву.

Солдаты были довольно пьяны и говорили громко. Судя по тому, что они пили не пиво, а крепленое местное вино, это было только началом.

— Они перебили всех дриад и эльфов в этом лесу, — продолжал солдат.

Я скосил глаза на своих спутников. Роджер чуть прищурился, Джейн безучастно рисовала пальцем рожицу на грязном столе, а Жанна, округлив глаза, смотрела на солдат. Сама мысль, что кто-то может убить эльфа, казалась ей кощунством. Все эльфы были для нее как Тиал.

— Ладно — эльфы, — столь же громко сказал второй стражник. — Эльфы — это чужаки.

Его командир цыкнул, и вся компания с преувеличенным вниманием принялась оглядываться — нет ли вокруг эльфа, которого их слова могли бы обидеть. Эльфов не было.

— Чужаки, — повторил солдат. — Но они презирают нас, людей! Демоны презирают людей! Они…

— Я был там неделю назад, — вмешался третий солдат. — Они с нами говорят, как с дебилами. Между собой — по-другому. Другие слова, понимаете, что я говорю?

— Перевешать всех…

— Пока что они вешают наших, — снова заговорил командир. — Роси, старина Роси — залез под юбку к одной из тамошних гордячек — сорок ударов кнутом! Сорок! У нас же они делают, что хотят.

— Потому, что закон слишком мягок.

— Осенью…

— Как вам это нравится? — поинтересовался я. — Мы действительно хотим туда переехать?

— Они пьяны, — возразила Джейн. — Они могут преувеличивать…

— Сегодня на базаре, — сообщил Роджер, — мы видели людей из Новой Америки. Они… Они держались странно.

— Они плохие, — заявила Жанна. — Давайте туда не поедем.

— Они наши, — сказал я. — Они дадут тебе образование, и ты сможешь дружить с их детьми… Но вообще-то, не мешало бы нам с Джейн прогуляться туда… Посмотреть.

— А я? — обиделся Роджер.

— А ты будешь здесь — охранять наших. Помни — Жанна еще ребенок, а Кирк и Тиал — для этого города они чужие. Если начнется смута, ты будешь их из нее вытаскивать.

— Смута? — возразил мальчишка. — В этом болоте?

— Кроме того, ты будешь делать те дыхательные упражнения, которые я тебе показал.

— И еще — не забудь — нам нужен маг.

Маг был проблемой. Прежний штатный маг города пропал без вести за месяц до нашего прихода, нового же пока не было. Закон Илинори был суров — маги не должны практиковать в городской черте. Точка. Никаких исключений, кроме штатного мага, не делалось. Но кто-то ведь должен был решить нашу проблему с проклятиями.

— Я пойду с вами, — сказала Тиал.

Мы сидели в снятой на месяц комнате, одной из двух, находившихся в нашем распоряжении.

— Я тоже, — это был Кирк.

— Еще раз повторяю, — терпеливо сказал я, — нам с Джейн ничто не грозит. Это люди из нашего мира.

— Тогда почему они вешают гномов?

— Что?

— Я говорил с нашими под землей, — объяснил Кирк. — Они казнили нескольких гномов, пришедших предложить им службу. Не хочу быть непочтительным, Том, но мне кажется, эти люди стоят на стороне Зла.

— Если они казнят гномов, что ты там будешь делать? Висеть на перекладине?

— Нет, Кирк, — сказал я. — Ты останешься здесь, а мы пойдем в поселение одни.

— Я с вами, — снова сказала Тиал.

— Тебе там тоже небезопасно.

— Только так вы сможете это узнать.

— Идем мы с Джейн. И все, конец дискуссии.

Глава 21

Пошли мы с Джейн. До Новой Америки была неделя пути, по безопасным и красивым местам, вдоль реки Озилинори. Мы шли по степи, затем вошли в лес и наконец добрались до реки Иртики. Лес был в основном лиственный, и представлены были в нем как гигантские, так и нормальные виды деревьев. Первые пять дней пути мы с Джейн наслаждались обществом друг друга, на шестой поссорились, и теперь дулись друг на друга.

— Стой! — Мы засекли эту засаду первыми, но решили показать свои добрые намерения. Теперь же вышедшие из кустов лучники держали нас на прицеле. Луки были не натянуты, что и понятно — долго ли его удержишь, натянув тетиву? Я дал себе слово напомнить им потом, что лук — не самое скорострельное оружие, и пять метров, разделяющих нас, можно пробежать быстрее, чем натягивается боевой лук.

— Мы с Земли…

Фраза эта оказала волшебное действие — луки опустились, а на лицах появились улыбки. Мы пожали друг другу руки и направились вдоль речки, туда, где находился основной лагерь.

По пути то тут то там, я замечал следы человеческой деятельности: свежая вырубка, несколько бревенчатых избушек, поле, чем-то засеянное, и стены — частоколы из бревен…

— Зачем вы строите в лесу линию обороны? — поинтересовался я.

— Заметил! — усмехнулся один из наших сопровождающих. — Это хорошо. Большинство не замечает…

— И много у вас тут народу?

— Человек с тысячу.

— Мало.

— Ну почему же мало? — удивился мой собеседник.

— Помните рекламу Кристалла, — сказал я. — Десять тысяч входов, и все, как правило, заняты. Значит, девять тысяч человек потеряно в этом мире…

— Да ничего они не потеряны, — возразили мне. — Они пашут где-нибудь на плантации… Мы копим деньги и рассылаем перекупщиков, выкупать их обратно. Медленно правда.

— А если силой? — поинтересовалась Джейн, за что была удостоена одобрительного взгляда.

— Четыре отряда по двадцать человек обходят города и плантации.

— Вот как… — Я вспомнил встречу на берегу озера, с отрядом, «составляющим карты». Теперь понятно…

— Вот мы и пришли…

Не знаю, чего я ожидал. Американского поселка, с супермаркетом посередине? Супермаркета на месте не оказалось. Вместо же американских коттеджей, стояли рядами бревенчатые бараки, десять бараков, по пять с каждой стороны широкой площади. На площади никого не было, зато на венчающих угловые бараки вышках стояли часовые.

— Похоже на тюрьму…

— Ну извините… Что есть…

— Да это я так… Пошутил… А где народ?

— В поле, — усмехнулся сопровождающий. — Мы засадили поле здешней гигантской пшеницей, но оказалось, что и сорняки к ней тоже прилагаются… гигантские.

— Эльфы могут заговаривать сорняки, — сказал я.

— Мы не доверяем эльфам.

— Почему? — удивилась Джейн.

— Они чужаки. Вот и все. Когда Кристалл отделился от нашего мира, помните, что они с нами делали?

— Эльфы?

— Все. Гномы, эльфы, люди… У нас тут есть группы из Аталеты и Джиу, так они…

— Мы были в Аталете.

— После отделения? — уточнил мой собеседник.

— После.

— Ну тогда вы знаете…

— А что будет, — спросила Джейн, — если сюда придет эльф или, скажем, гном, и захочет остаться?

— Эльфа — можно поменять на одного из наших рабов. А что касается гнома… У нас с ними очень натянутые отношения. Так что, наверное, сразу, — он чиркнул ладонью по горлу.

— Натянутые отношения — почему?

— У них был рудничок в верховьях Иртики, — последовал ответ. — Ну и они не пожелали уйти с миром, когда мы их попросили. А родичи — с горы Нахарал, решили отомстить. И началось.

— Ясно. А как насчет гоблинов и прочих «плохих»?

— Гоблины давно усвоили, что к нам лучше не соваться. Но если у них появляются рабы из числа наших, они везут их сюда. На обмен или за деньги.

— Ясно.

— Орки — злобные тупые твари, с ними не договориться. Что касается троллей, то я вообще не понимаю… — он надолго замолчал.

— Три дня можете отдыхать, — дежурный по лагерю протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие. — За эти три дня вам придется решить, хотите ли вы здесь оставаться. Мы никого силой не держим. Удачи.

Мы вышли из барака, и побрели по улице. Комендант показал мне на карте возможные маршруты, мимо садов, полей, мастерских и зоны отдыха. Однако при этом я запомнил всю карту, и сейчас размышлял, что такое «каменоломня». Кроме того, оставался тот рудник в верховьях Иртики, оставшийся от гномов, там добывали изумруды. Впрочем, пути туда было — дня три. Мы решили начать с каменоломни.

— Каково твое первое впечатление? — поинтересовалась Джейн.

— Что-то не очень это все похоже на Америку, — признался я. — Где горячая вода, где сотовые телефоны? Право, я до сих пор не встретил ни одного Макдональдса.

— А если серьезно?

— Они взяли слишком жесткий курс, — сказал я. — Если они его удержат, соседи просто объединят силы и дадут им по шее. Тысяча человек — это не сила.

— А если не удержат?

— Тогда начнется демократия, а дальше… Все возможно…

Джейн помолчала. То, что она, как мне казалось, собиралась сказать, было не очень-то приятно, так как ставило крест на нашей мечте номер два — раз не удалось вернуться домой, попробуем найти подходящий заменитель здесь. Не нашли, похоже.

— Мы попытались вернуться через ворота в Аталете, — сказала наконец Джейн.

— И не сумели. Мы пытались использовать системный маяк — и тоже не смогли. Затем мы пришли в Илинори… Там можно жить, хотя он слишком близок к этому лагерю.

— Ты полагаешь, рано или поздно…

— Или Новая Америка нападет на Илинори, хотя вряд ли, у них мало людей… Или Илинори нападет на Новую Америку. И то и другое будет обидно наблюдать.

— Дальше?

— Мы можем пойти в Джиу, хотя судя по тому, что я знаю, это порядочный гадюшник.

— Прежде всего, — заметил я, — я намерен найти мага, и хорошего. На нас с Родом лежит по проклятию, и кто знает — что они нам сулят. А вот и каменоломня.

Это был небольшой карьер, где трудилось с сотню человек… Нет, не только, и даже не столько — человек, сколько эльфов, гномов, гоблинов, я заметил даже пару ойтов и лера. Все как полагается: тележки на одном колесе, жара, пыль… И надсмотрщики с плетками.

— Я не уверен, что нам позволят покинуть этот лагерь, — заметил я. — Скорее, мы кончим вот так… Пойдем, пока один из этих, с плетками, нас не засек. До темноты мы должны еще посмотреть сады и мастерские.

Сады были как сады, посаженные меньше месяца назад, деревья еще только приживались на новом месте, ни о каких «яблонях в цвету» пока не было и речи. Что касается мастерских — они были довольно посредственными даже по здешним меркам. В Илинори я видел лучше. Разговорившись с одним из мастеров, мы узнали, что первое, что они тут попытались сделать, был порох. Они нашли и смешали нужные компоненты — и потерпели неудачу. Порох горел, но медленно и неохотно, для оружия это совершенно не подходило. Значит, запрет на технологическое оружие остался в этом мире, что было странно. Очень странно.

Заодно мы расспросили работавших в мастерских людей об их жизни. Как я и ожидал, это общество походило на Америку только названием — никакой демократией тут и не пахло. По поводу рабов они тоже были в курсе, и считали, что так и надо. Если уж к тебе в руки попался эльф, то почему бы его не поэксплуатировать. А уж тем более — гном. Знаете, какие они работники?

— И это — люди с Земли? — Джейн, похоже, была удивлена не на шутку. — И эти люди совсем недавно… Нет, послушай! — совсем недавно они считали себя лучшей страной в мире…

— Они и сейчас так считают.

— Но раньше у них были для этого основания!

— Верно… были…

— А теперь? Как это называется?

— Фашизм ближе всего, — заметил я, — хотя я не уверен в терминологии. Когда считаешь себя человеком, а остальные расы — нет.

— Нам надо будет забрать свои вещи из этого барака, который они называют домом.

Вещи мы забрали без шума. Вошли через дверь, мимо часового, поздоровались, и заперлись изнутри в своей каморке — весь барак изнутри был поделен на такие. Затем открыли окно и выбрались наружу, вместе с рюкзаками. Было уже темно, и можно было не опасаться, что нас заметит часовой на вышке. В конце концов, ему полагалось следить за внешними опасностями, разве не так?

Без приключений мы добрались и до окраины лагеря, а там нас уже ждали. Четверо вооруженных мечами громил и изможденный человек, лет сорока, со связанными руками. Одет он был в видавший виды черный балахон, живо напомнивший мне старину Зирта. Вне всякого сомнения, перед нами был маг.

— Далеко собрались? — поинтересовался один из четверки. Я посмотрел на мага.

— Простите меня, — пробормотал тот. — У меня не было выхода… — За что тут же получил тычок под ребра.

— Вас только четверо, — заметил я, — так что можете сложить мечи и встать на колени. Мы вас свяжем, но сохраним вам жизнь.

Вместо ответа они ринулись вперед, и я шагнул им навстречу, стараясь опередить Джейн. Звон мечей перебудит весь лагерь. Рукопашная — нет. Что же касается их мечей — мало иметь меч, надо еще знать, что с ним делать. Эти не знали.

— Вот видите, — сказал я, — все равно вышло по-моему.

Мы оставили их связанными, с кляпами во рту, и стали решать, что делать с магом. Не оставлять же его здесь!

— Мы идем в Илинори, — сказал я, разрезая веревки у него на запястьях. — Можете пойти с нами.

— Почту за честь, — маг поклонился. — Меня зовут Тибор.

— Рады познакомиться, Тибор, — сказала Джейн. — Идти-то сможете?

— Я маг, — с достоинством произнес он и закашлялся.

Мы пошли, а через десять минут маг принялся напевать себе под нос знакомую песенку — эльфийское заклинание от усталости. Если он уже устал, то один ночной переход его убьет. Просто убьет — он будет в порядке, пока поет заклинание, но потом вся накопленная усталость вернется к нему… Так что я взвалил его на плечи и потащил дальше, не слушая возражений. Жанна была полегче, да…

Утром мы устроили привал, собрали грибов и приготовили из них и картофельной муки, захваченной в Илинори, неплохой обед. Тибор был голоден… Насколько я понял из его краткого рассказа, в плен его взяли больше месяца назад, выкрали прямо из его дома в Илинори, связали руки, чтобы он не мог делать магических пассов, и использовали — как дополнительную охранную систему. Кормили его хлебом и водой, если вовсе не забывали кормить. Беглецы из лагеря, вроде нас, кончали, по его словам, одинаково — в каменоломне.

Затем он извинился за свой вопрос и поинтересовался:

— Скажите, Том, вы знаете, что на вас наложено проклятие?

— Знаю, — сказал я. — И еще одно — на нашего спутника, Роджера. Если вас не затруднит, мы хотели бы, чтобы вы посмотрели, что можно сделать.

— Я обязан вам жизнью, — серьезно сказал маг. — И я сделаю все, что в моих силах. Только, — он вздохнул и беспомощно развел руками, — не сейчас. Мне нужно хоть немного придти в себя.

— Приходите, — сказал я, и Тибор немедленно заснул.

— Как ты думаешь, — посмотрев на спящего мага, спросила Джейн, — что будет, когда он объявится в Илинори, и расскажет о том, где он был все это время, и как к нему там относились?

— Надеюсь, — мрачно произнес я, — он не забудет также упомянуть, кто его оттуда вытащил…

Наши опасения оказались напрасны. Тибор повернул все дело таким образом, что жители Новой Америки представлены были жертвами кучки подонков, так что вместо того, чтобы идти громить это змеиное гнездо, горожане стали подумывать об освободительной миссии. Я только очень опасался, что они забудут дать «спасаемым» предварительные объяснения. Тремя днями позже Тибор решил, что оправился от плена в достаточной мере, чтобы «посмотреть» нас с Роджером. Он послал к нам одного из своих слуг с формальным приглашением на обед.

— Это здесь? — спросила слугу Джейн, с удивлением глядя на утопающий в зелени особняк. — Хорошо живут волшебники.

— И очень хороший сад, — заметила Тиал. — Ухоженный. Я думаю, у него больше, чем один садовник.

Особняк был белым, и белые стены прорезаны были сквозным узором. Нечто подобное можно видеть на востоке, но там тепло, а вот дырявить стены своего дома в здешнем климате…

Впрочем, внутри оказалось отнюдь не холодно, возможно, стены были двухслойными, или магия не позволяла сквознякам гулять в этом доме.

— Добро пожаловать! — хозяин, на сей раз в пурпурной мантии поверх нормального костюма, сбежал по широкой мраморной лестнице, навстречу дорогим гостям. По его виду и вправду было похоже, что он уже оправился от пережитого потрясения — я с трудом узнавал в нем того изможденного дистрофика, которого мы волоком вытаскивали из плена. Он поочередно пожал руку всем, включая Кирка и Тиал, а Жанну поднял на руки и поинтересовался, в каком кармане у него конфета. Девочка не отгадала, но конфету все равно получила. Да, Тибор действительно готовился к нашему визиту.

— Прошу к столу, — заявил он. — Дела подождут.

Стол был накрыт с перебором. Опять заметна была тщательность хозяина в деталях, например, зная, что в числе гостей — эльфийка, он не поленился включить в меню вегетарианские блюда.

— Вы ешьте, — сказал он, — а я пока буду к вам присматриваться. К концу обеда, я думаю, буду знать о ваших проклятиях достаточно.

Мы не заставили себя уговаривать. Не знаю, к чему он там «присматривался», но о роли хозяина Тибор не забывал ни на секунду. Наконец большая часть обеда была позади. Слуги подали десерт, включая кофе — напиток, который в этом мире не пил никто, кроме нас, визитеров.

— Итак, — сказал Тибор, — начнем с вас, молодой человек. — Он указал на Роджера.

— С вами все гораздо проще. Вас коснулась умирающая бэньши — и передала вам свою миссию.

— Миссию?

— Нечто, что все бэньши должны выполнить в жизни, возможно, слово миссия неточно… Назовем это ритуалом.

— И что же я должен выполнить? Или не должен?

— Должен. Проклятие бэньши звучит примерно так: «не будет тебе покоя, пока не совершишь ты паломничество к священному источнику».

— Это где? — мрачно поинтересовался Роджер.

— Почти рядом с южным концом Великой Стены, — отозвался маг. — Я дам тебе карту.

— Не нужно, — сказал я. — Я знаю, где это находится. На северо-запад от Тиммана, в джунглях, там еще какая-то гора без названия — так?

— Да, — маг удивленно посмотрел на меня. — Вы хорошо знаете здешнюю географию, Том — даже для коренного жителя, не говоря уж о гостях.

— Гость, который остался насовсем…

— Да. Так вот, испив из источника, Роджер освободится от проклятия…

— Надо же, — мрачно заметил мальчишка, — мы прошли под стеной на севере, а пройди мы на юге — я, может, уже бы отделался от этой мерзости.

— Это не такая уж и мерзость, — заметил Тибор, делая осторожный глоток из своей кружки. — Строго говоря, это и не проклятие вовсе. Оно не желает тебе вреда… что резко отличает его от того, которое наложено на Тома.

— О? — я был польщен.

— Здесь все гораздо сложнее, — сказал маг. — Я примерно представляю себе, кем были гости этого мира, до того, как их здесь… заперло. Проклятие Зирта было бы безвредно, не останься ты здесь надолго. Но вот дальше… дальше начинаются нюансы…

— Какие нюансы?

— Очень интересные, — сказал маг. — Очень необычные. Я не уверен, но, по-моему, такого не было за всю историю нашего мира.

— А именно?

— Зирт ожидал смерти, но Том его не убил. Это первый нюанс. Как поведет себя проклятие?

— Он выглядел очень удивленным, — заметил я.

— Еще бы! — Тибор усмехнулся. — Общеизвестно предсказание его оракула об обстоятельствах и даже дне его смерти, ты же все нарушил. Сломал такую красивую легенду — о маге, создавшем оракула, который и предсказал его смерть.

— Да…

— Это еще не все, — задумчиво произнес Тибор. — Как ты помнишь, тогда ты мог в любой момент попасть домой. Затем было произнесено заклинание, гласящее, что домой ты попадешь, лишь когда найдешь Забытый Город. То есть, то же самое, что и когда рак на горе свистнет.

— Ну-ну? — кажется, я начал понимать.

— Дверь закрылась, и никто из людей, пришедших из вашего мира, не может теперь вернуться домой.

— Так.

— Но вдумайся, а как теперь будет звучать проклятие?

— Как… ключ? — шепотом спросила Джейн.

— Как… Скорее, как обещание, что коли уж ты найдешь этот таинственный город, то дорога домой тебе обеспечена.

— Прекрасно, но города-то нет!

— Никто не знает этого наверняка, — возразил маг.

— Я знаю. Когда создавали этот мир… — я осекся.

— Я в курсе, — устало сказал Тибор. — Первое, что сделали взявшие меня в плен люди, это рассказали о том, что наш мир был задуман всего лишь как игрушка… Я очень долго привыкал к этой мысли.

— Теперь это не так, — сказал я. — Ваш мир — настоящий.

— Это недоказуемо…

— Доказуемо и уже доказано.

— Как?

Пришлось объяснять Тибору, что такое клеточное строение организмов, и как можно увидеть то, что невидимо невооруженным глазом. Наконец он понял — и просиял. Кажется, мы только что сняли с его души очень тяжелый камень. Затем мы вернулись к нашей дискуссии.

— Более того, — говорил Тибор, — если бы этот Забытый город существовал, и ты бы его нашел, проклятие могло бы стать обещанием — что ты сможешь не только вернуться, но и ходить туда-сюда.

— Вот этого я не уловил. Каким образом?

— Понимаешь, это все очень сложно, — словно извиняясь, сказал маг. — Если я начну давать объяснения, ты состаришься прежде, чем мы сможем двинуться дальше. Но факт есть — заклинание, произнесенное к тому же в прошедшую эпоху — а согласитесь, та эпоха кончилась — оно должно обладать колоссальной силой. Оно даст тебе силу попасть домой — столько раз, сколько ты захочешь.

— А как насчет — вернуться сюда?

— Чтобы ты мог попасть домой любое число раз, заклинание вынуждено будет дать тебе и возможность этот дом покидать.

— Однако кое-что еще я должен тебе сказать, — заметил маг.

— Что же?

— Это все-таки проклятие. Ты не можешь знать, где и как оно тебя ударит, но ударит оно обязательно.

— Ударит?

— Цель любого проклятия — сделать человека несчастным, — пояснил Тибор.

— Я переживу, — легкомысленно заявил я.

— Остался пустяк, — заметил Кирк. — Найти то, чего нет.

Глава 22

Наверное, так бы все и осталось, мы жили бы в Илинори, я подался бы учить солдат рукопашному бою, Джейн — фехтованию… А лишенному, согласно его проклятию, покоя Роджеру, пришлось бы каждый день бегать кроссы, ворочать камни или спать, стоя на канате. Но получилось иначе. Наверное, так они устроены, эти проклятия, что если уж у тебя судьба — повеситься, то в нужный момент под рукой обязательно окажется веревка.

Я возвращался с главной площади, где горожане решали, что делать со вконец обнаглевшей Новой Америкой. Как и следовало ожидать, ничего не решили. Стояло ясное утро, что-то около одиннадцати часов, и на небе не было ни облачка. Впрочем, я не присматривался к небу, до тех пор, по крайней мере, пока мое внимание не привлек полный удивления крик. Тогда-то я его и увидел.

Летающий остров. Одна из четырех легенд, которая, по словам смотрителя маяка, так и осталась невоплощенной в жизнь. По небу, на высоте пары километров, плыла гора. Перевернутая вершиной к земле, и похоже, с плоско срезанным основанием, обращенным вверх. На нем росли деревья, и с одной стороны, у самого его края, можно было разглядеть что-то, похожее на башенку.

— Значит, может быть верна и вторая легенда, — задумчиво произнесла Джейн, когда я рассказал ей об острове. — Право… — Она надолго замолчала.

— Джейн, — я обнял ее, и попытался встряхнуть, — у меня ведь там никого нет. И ничего. Я вернусь — обещаю.

— Зачем тебе вообще надо идти?

— Рабы. По всему этому миру разбросаны люди, которые не сумели к нему приспособиться. В основном, их продали в рабство, а когда раб перестанет окупаться, его продадут гоблинам — на провиант. Если существует способ им помочь…

— Я понимаю. Но как его найти, этот город?

— Насчет этого пустяка… — сказал я неуверенно. — Есть у меня одна идея…

Мы вышли через три дня. Вышли в полном составе, включая неразлучную пару — Тиал и Жанну. Сколько мы ни пытались отговорить эльфийку от похода, ничего из этого не вышло. Аргументы были неотразимы — большая часть пути лежала по лесам, а значит отряду понадобится эксперт по лесу. О том же, чтобы оставить Жанну, и речи быть не могло. Девочке скоро исполнялось девять лет, но настойчивости у нее было больше, чем у десятка взрослых человек. Как последний аргумент она продемонстрировала нам полученное в подарок от Тибора заклинание невидимости — что сделают гоблины такой девочке?! Я немедленно повторил заклинание, но ничего не вышло из этой затеи.

Из Илинори путь наш лежал на юго-запад, по довольно широкой и удобной Дороге, Выложенной Желтым Кирпичом. Не удержались создатели Кристалла, стянули идею и из детской сказки. Оставалось лишь надеяться, что тигров-людоедов, злых волшебниц и прочие прелести пути они воспроизводить не стали. Впрочем, даже в этом случае дорога была небезопасна. На нашем пути лежали Трудные Горы, где поселения гномов постепенно редели, уступая натиску гоблинов, а за горами лежало болото.

На другом конце дороги находился Джиувери, или, как его предпочитали называть в Илинори, город торгашей.

Илинори стоял в степи, на берегу Озилинори, а лес начинался примерно в дне пути от города. Мы прошли по дороге, выложенной неестественно желтым, словно флуоресцирующим, кирпичом, вдоль обработанных полей, садов и нескольких маленьких фортов. Врага, в случае чего, такому форту было не остановить, но зато если в округе начинала действовать разбойничья шайка, лучшей защиты было не придумать. К вечеру мы, как и ожидалось, подошли к лесу и заночевали на опушке. Эти места еще считались относительно безопасными.

— Скажи, Том, — обратился ко мне Роджер, — как скоро я стану таким сильным, как ты?

Мы сидели у костра, наслаждаясь теплой, почти безветренной ночью. Остальные уже спали, и Роджер тоже хотел бы к ним присоединиться, но его самодур-учитель выбрал именно это время, чтобы научить его обходиться без сна.

— Ты учишься очень быстро, — сказал я. — Не знаю… Несколько лет. А что?

— Ты-то не тренируешься, — жалобно сказал мальчишка, — только медитируешь…

— И ты научись.

— А!

— Научишься. Мне это тоже не сразу далось.

— Понятно, — сказал Роджер, а затем вдруг неожиданно попросил:

— Расскажи о своем учителе, а?

Я усмехнулся. Что я мог рассказать?

— Он вытащил меня из проруби. Я отказался принимать наркотики, и местная мафия, дети, нам тогда было как тебе, они просто связали мне руки и… привет. Старик… я звал его Стариком, он мне просто сказал, что теперь моя жизнь принадлежит ему — и начал меня учить. Никогда ничего не рассказывал мне о своем прошлом. Я сбегал четыре раза — все четыре неудачно. Ну а затем, когда начало получаться… Я решил, что можно и потерпеть… Так и терпел. У него была странная философия, у Старика. Он говорил — то, чего ты не боишься, не может тебе повредить. Я помню его пример с пальцем…

— С пальцем?

— Он велел мне отрубить себе палец. Вот этот, — я показал на тоненький шрам вокруг мизинца левой руки. — Я тогда понятия не имел, что врачи могут пришить палец на место, и думал, что это навсегда.

— Зачем так? — спросил Роджер.

— Он хотел, чтобы мне было все равно — с пальцем или без.

— И стало?

— Да… — Я усмехнулся. — Ты знаешь, когда я отчекрыжил этот палец, я чуть было не плясал от радости… А Старик просто снял трубку и позвонил в неотложку. Я только рот раскрыл.

На этом месте я прервал свой рассказ и встал, взяв в руки меч. Гоблины. Или орки. Запах их. Почему-то они считают, что если человечество в целом не способно учуять врага, то исключений из этого правила не бывает. Подкрадываются с наветренной стороны.

Мы с Роджером нырнули в темноту и поползли во влажной траве, заходя к ним в тыл. Затем мы осознали свою ошибку. Никаких гоблинов там не было — был тролль. Трехметрового роста, похожий на орагутана, только — если смотреть при свете — шерсть у него была зеленой. И он никуда не подкрадывался — спал.

Вероятно, подобно нам, он вышел из лесу или шел в лес, но, дойдя до опушки, решил, что на сегодня хватит. Далее — одно из двух — или он ухитрился не заметить нашего костра, это с двухсот-то метров, или мы не заметили его, по крайней мере, до того, как переменился ветер. Тоже обидно.

— И что теперь? — шепотом спросил Роджер.

В ответ я встал и пошел обратно в лагерь. Нет смысла убивать того, кто тебе не угрожает. Тролль сладко сопел во сне.

— Вот так, — резюмировал я. — В следующий раз он не тронет тебя.

— Ну да! — фыркнул Роджер.

— Хочешь проверить?

— Ну нет!

Утром тролля на месте не оказалось. Судя по следам, ведущим под углом к дороге и далее — по ней, двигался он в том же направлении, что и мы. Может быть, я еще пожалею, что не прикончил его, когда мог.

Лес был такой, как все леса в окрестностях Илинори, то есть лиственный и чистый, не замусоренный, как было в окрестностях Аталеты. Хороший лес. Мы шли не по дороге, а рядом, считая, что это мелкое неудобство стоит потерпеть, если оно позволит нам избежать засады. Роджер придерживался иного мнения — раз перед нами идет тролль, — говорил он, — то он эту засаду и обнаружит.

Тролль шел хорошо. Красиво. Со склона холма, мы видели, как взлетают в воздух стаи птиц вдоль его пути, вероятно, он пел по дороге, как они обычно делают. Если, конечно, выкрикивание во весь голос обрывков разных песен, вперемешку с собственными вставками, можно назвать пением.

Первую засаду он нам действительно обезопасил — четыре орка лежали на земле избитые, но живые. Сомнений не было — они переоценили свои силы и были наказаны.

— А ведь ты был прав, — заметил я Роджеру, — мы могли идти по дороге.

— Лучше поберечься, — заметил Кирк. — Этот тролль через пару часов может решить, что засада — хороший способ добыть завтрак, и устроит ее сам.

— Ладно. — Все так же двигаясь параллельно дороге, мы на четвертый день добрались до Трудных Гор и дальше волей-неволей вынуждены были вернуться на дорогу — кустов здесь уже не было, склоны гор были покрыты невысокой травой, и отряд, идущий рядом с дорогой, смотрелся бы здесь по меньшей мере глупо.

— Хорошие горы, — заметил гном.

— Я слышал, скоро гномы совсем уйдут из этих мест? — сказала Джейн.

— Гномы уйдут, — твердо сказал Кирк, — но «совсем» здесь неуместно. Мы вернем все, что было нашим — со временем. Звезда гоблинов не может светить вечно.

Глава 23

Когда Илинорцы называли Джиувери городом торгашей, я не вполне представлял себе масштабы этого явления. Что можно купить или продать? Как вести дела? Все это было здесь искажено и раздуто до крайности.

— Простите, сколько вы просите за эльфийку?

— Не продается, — я отодвинул плечом загородившую мне дорогу женщину и прошел еще несколько шагов, туда, где виднелась надпись «гостиница».

— А за девочку? — неслось мне вслед. — Меняю на оружие!

Джиувери только что отбил объединенную атаку гоблинов и орков, и оружия тут теперь было — хоть отбавляй, дешевого, трофейного.

Мы зашли в гостиницу и получили номер — хороший двухкомнатный номер, и за вполне умеренную плату. После этого я и Джейн пошли гулять, а остальных оставили в номере, со строгим наказом — гостиницы не покидать. Разрешалось, впрочем, спускаться в вестибюль, ибо территория гостиницы обладала здесь некой экстерриториальностью, в том смысле, что сделки здесь могли заключаться лишь по инициативе клиента. На улице же творился полный беспредел.

— Щенков!

— Рабынь!

— Детей демонов!

— Мебель!

— Оружие!

— Слушай, — сказала Джейн, — а что мы ищем, если серьезно?

— Норта, — ответил я. — Артура Норта, или его следы.

— Создателя Кристалла? — удивилась Джейн. — Зачем?

— Пара вопросов, в основном о здешней магии. — Я пожал плечами. — Я прямо-таки чувствую, что что-то тут не так.

— И как ты его будешь искать?

— Смотри и учись. — Я подошел к первому же торговцу рабами и объяснил, что мне нужен демон по имени Норт. Норта он не знал, но зато посоветовал обратиться к регистратору — все подобные сделки шли здесь через этих государственных деятелей, дабы потом можно было собирать налоги. Если Норт и был продан — он должен быть в книгах.

Мы нашли регистратора, жирного старика, бредущего по рынку в сопровождении двух слуг, которые тащили Книгу. При одном виде этого бухгалтерского монстра мне стало не по себе. Если это — продажи за день, то сколько же книг надо просмотреть, чтобы найти одного нужного нам человека?

— Да, это книга продаж за один день, — подтвердил мои худшие мысли регистратор. — Нет, ничего нет невозможного. Пять золотых, и приходите завтра в Контору. Вас будет ждать письмо. Деньги в случае отрицательного ответа не возвращаются. Всего доброго. Да, кстати — ваша женщина продается?

— Почему они все хотят купить именно меня?! — возмутилась Джейн, когда подобное предложение прозвучало в десятый раз.

— Ты красивая, — пояснил я. — Все стремятся к обладанию такой красивой вещью…

— Вещью…

— Женщины в этом городе лишены всех прав.

— Ага. А тебя купить…

— Да кому я нужен, — совершенно чистосердечно сказал я. — Я же хиляк, с виду, по крайней мере, да и потом — я несу эту дурацкую котомку, я веду переговоры — отсюда ясно, что я — хозяин положения.

— Фи!

— Феминизм здесь не в чести.

В гостиницу мы вернулись к обеду и застали там одного лишь Кирка, мерящего комнату шагами из угла в угол. Кирк волновался. Почти сразу после нашего ухода Тиал спустилась вниз и услышала новость — на главной площади готовилась казнь эльфийской девочки — показательная казнь, за попытку побега. Тиал поднялась наверх, взяла свой меч и ушла. Жанна увязалась следом.

Роджера в этот момент в комнате не было, он был во внутреннем дворике, тренировался. Когда же он вернулся и узнал об уходе эльфийки и девочки, то сменил деревянный меч на боевой и тоже ускакал.

— Сиди здесь, — велел я Кирку. — И если кто вернется, не позволяй им никуда выходить. Ясно?

— Напиши записку, — возразил гном, — и оставь на столе. А я пойду с вами.

Спорить с гномом — последнее дело. Мы направились в сторону главной площади, гадая, успеем ли до того момента, как наш знакомый регистратор оформит продажу этих двоих. Женщина без охраны в городе Джиувери — ничейная. Кто первым успел, тот и хозяин.

До площади мы не дошли — мое внимание привлекла небольшая толпа вокруг кабака «Три кружки». Толпа азартно вытягивала шеи, пытаясь рассмотреть что-то, творящееся в помещении. Быстро ходить сквозь редкую толпу меня научил Старик, когда мы бегали кросс вокруг стадиона, а там как раз закончился матч. Того, кто стоит прямо перед тобой, следует взять за шкирку и развернуться, вставая на его место. Если, как в моем случае, за тобой следуют друзья, то они должны добавить жертве тумаков, чтобы она не пыталась вам отомстить.

Затем толпа стала такой густой, что протискиваться уже не получалась. Способ номер два — хождение по головам. Извиваясь, как уж, я взобрался на плечи ближайшему ко мне бедолаге — и пошел вперед. Стоящие плечо к плечу, они не могли высвободить руки, по крайней мере, не настолько быстро, чтобы наказать нахала.

Роджер, как я и боялся, был центром скандала. Он стоял с мечом наголо, рядом с камином, в котором догорали остатки жаркого, а за его спиной находилась перепуганная Жанна. Из толпы его пытались достать мечами, но не очень рьяно — два тела на полу свидетельствовали о том, что мальчишка знает, как владеть оружием. Тут же валялся обрубок копья, но ни копья, ни копьеносца не было видно. Я спрыгнул с плеч последнего зеваки и подошел к своему ученику.

— Где Тиал?

— Продавать повели.

— Ладно. Смотри и учись, — второй раз за день я произносил эту фразу. — Пункт первый: эй, Жанна, стань невидимой и иди в гостиницу.

Девочка кивнула и забормотала заклинание. Невидимость эта позволяла проходить сквозь предметы окружающего мира, так же, как свет этого мира мог проходить сквозь тебя. Толпа не могла помешать Жанне выйти из трактира.

— Часть вторая, — я взял стоящий возле камина совок для углей, зачерпнул побольше углей, и круговым движением распределил гостинец по толпе. Азартные крики сменились воплями ужаса, и народ подался назад. Однако этому мешали напирающие сзади, на долю которых углей не досталось.

Тогда я зачерпнул второй совок, и повторил операцию, сопроводив ее на сей раз громким криком «пожар».

— Видишь, как все просто, — заметил я, увлекая Роджера прочь из трактира. — Просто надо использовать фантазию. А теперь — драпаем.

Мы побежали.

Драпать нам предстояло не только из трактира, но и из города вообще. Я не был уверен, что знаю, какое наказание тут полагалось за поджог трактира, но не особенно стремился это узнавать.

— Куда они дели Тиал? — спросил я на бегу.

— На главный рынок.

— Хорошо. — Я остановился, поджидая Джейн и Кирка. — Идите в гостиницу, берите вещи, встретимся у западных ворот — снаружи. Бегом.

Мы с Роджером, в свою очередь, направились к центральной площади города, туда же, где мы с Джейн провели утро, и похоже, к тому же чиновнику. Поздно — они уже продали Тиал перекупщику по имени Втор, полуорку-получеловеку, более того, он со своим караваном двигался сейчас в сторону западных ворот. Еще одна пробежка.

Из западных ворот можно было попасть либо в Великое Болото, либо на дорогу, ведущую к горе Казатасонди — значит, караван шел на продажу гоблинам. Мы догнали его — двадцать тяжело груженных повозок: продовольствие, ткани, люди. Сорок человек охраны. Нас же было четверо, плюс Жанна, которая перестала быть невидимой, и теперь тихонько плакала — ей было жалко Тиал.

— Я не думаю, что мы можем напасть на такой отряд, — заметил я.

— Импровизируй, — заметил Роджер с иронией. — Подожги трактир… — он осекся и уставился на меня.

— Подожги лес! — сказали мы одновременно. — Гениально!

Мы обогнали караван, и ушли часа на три пути вперед. Если бы мне кто-нибудь рассказал, как трудно поджечь лес — я бы не поверил. Проклятые деревья просто не хотели гореть. Лишь когда было уже почти поздно, огонь затрещал, разрастаясь, и пошел прыгать с дерева на дерево. Мы побежали к дороге, гадая, а не слишком ли хорошо оно горит.

Все шло, как планировалось — паника, поспешная разгрузка каравана, брошенная на половине, рабы, разбегающиеся во все стороны… Ну и, разумеется, Жанна, висящая на шее у Тиал.

— Хорошо поработали, — заметил Роджер, когда мы могли наконец обернуться. Я тоже был доволен, и вообще — радовались все, кроме самой спасенной — ей было жалко леса.

Мы свернули с тракта, ведущего на юг, и пошли на запад — снова через Великое Болото, правда, по надежной гати, в город Иситрар, что на границе с королевством Тимман. Путь через болото занял три дня — просто удивительно, насколько проще идти по гати, чем прыгать с кочки на кочку, как было в прошлый раз. Затем мы пересекли Великий лес, ту его часть, что языком вдавалась в болото, и снова болото, по другую сторону леса. Ни эльфов в лесу, ни слонов на болоте мы, на этот раз, не встретили. Затем болото сменилось степью, и вскоре мы вышли к реке Нарир, в ее верхней части. Хорошая река, и если когда-нибудь ее удастся очистить от крокодилов, пресноводных акул и гигантских лягушек, способных стрелять своим языком на добрых двадцать метров и утаскивать людей прямо из лодок — что же, тогда путь из Илинори в Иситрар существенно упростится.

Глава 24

Иситрар стоял на берегу реки и был окружен высокой крепостной стеной. Воинственное королевство Тимман, что находилось неподалеку, было постоянной угрозой, и это превратило Иситрар в город-воин, создав в нем своеобразную культуру. Ближе всего это было к боевикам китайского производства, с тою лишь разницей, что бандитов и рэкетиров в городе не было. Как нам объяснили с улыбкой, они не выживали в городе, где боевые искусства начинали преподавать раньше, чем письменность, и каждый солдат мечтал стать генералом.

Центр Иситрара — крепость в крепости. Мы сняли гостиничный номер вне городской черты, именно потому, что закройся ворота города — и оттуда будет не выйти. Затем Джейн созвала совещание, на котором был поставлен вопрос о деньгах. Предстоящий нам переход через джунгли, к источнику, который должен был снять проклятие с Роджера, и затем — поиски моего Забытого Города, все это требовало припасов и снаряжения. Рассматривались различные варианты, однако в Иситраре только один вид деятельности оплачивался хорошо — вооруженное насилие. Наконец, я предложил себя и Роджера в качестве контрактных солдат: свита Аритозы — принцессы Иситрара — добирала телохранителей для похода с дружеским визитом в близлежащий город-государство Лоас-А-Тур. Очень удобно — нам это все равно было по пути, так что, провожая принцессу, мы делали то же, что делали бы в любом случае, но за деньги.

Отбор кандидатов на работу проводился на конкурсной основе, и на десять мест в охране претендовало, наверное, с тысячу кандидатов. Не удивительно, что из этого отбора устроили шоу, собравшее полгорода.

Бой триста тридцать два: Роджер против Физури. Я сидел в выделенном участникам турнира секторе стадиона, а остальные места занимали зрители: люди стояли в проходах, сидели друг у друга на коленях и «болели», хотя я и не знаю, что можно было рассмотреть с последних рядов. Пестрели разноцветные флаги и ленты — знаки различных школ рукопашного боя. Иситрар не имел классового деления или почти не имел, великий воин имел здесь лучшие возможности для карьеры, чем сын вельможи… Хотя, конечно, деньги могли купить лучшего учителя…

Сам король сидел на трибуне не очень далеко от наших мест, в расшитом золотом одеянии, окруженный телохранителями. Принцессы на трибунах не было, правда, она была там вчера…

Роджер упруго вскочил, подмигнул мне, и направился вниз, к ограждению. Его противник, покрытый буграми мускулов атлет, с недоумением поглядел на мальчишку. Роджеру на днях стукнуло пятнадцать, и вид у него был далеко не самый грозный. Хотя я, помнится, в его возрасте и вовсе был дистрофиком. Оружием выбора в этот раз оказался меч для Физури и шест для моего ученика — на мой взгляд, Физури крупно не повезло. Трибуны немедленно разделились на два лагеря — за «хиляка» и за «амбала», выражая две точки зрения на рукопашный бой — техника против силы. Крики, свист…

Гонг. Противники пошли навстречу друг другу, причем мне очень не понравилось, как ходит роджеров оппонент. Все эти плавные покачивания из стороны в сторону — они могут значить очень многое, если, конечно, я их правильно интерпретировал. Противники подошли на расстояние боя, и Физури взмахнул мечом, пробуя защиту противника. В ответ Роджер сделал низкую подсечку — хорошая идея, но атлет стоял как влитой, и мальчишке пришлось кувыркаться, чтобы уйти от меча. Бои на арене велись вполне серьезно, и с десяток кандидатов уже унесли оттуда вперед ногами.

«Дорожка» — три шага, три удара. Роджер отступил, блокируя все три. Шест он подставлял под удары наклонно и чуть отходил в сторону, пропуская удары мимо. Вздумай он ставить прямой блок, и первый же удар вбил бы его по уши в землю.

Затем Физури сделал выпад, и Роджер, шагнув вперед и влево, развернулся, выпустив один конец шеста. Очень красивая концовка боя — получив по затылку, его противник разлегся на песке арены, так что персоналу пришлось оттаскивать его за ноги. Впрочем, полагаю, через полчаса он должен был вновь придти в норму. Зрители взорвались приветственными криками. Реши я остаться в этом городе, подумалось мне, и блестящая карьера учителя мне гарантирована…

— Неплохо, — сказал я, когда мальчишка присоединился ко мне. — Молодец.

— Спасибо. — Роджер вытер пот со лба, и признался чуть смущенно: — Знаешь, я только сейчас осознал, насколько ты меня натаскал за это время…

— Только не зазнавайся. Я тоже думал, что мне здесь нет равных…

— И что? — изумился мой ученик. — Неужели…

— Один из черных эльфов, там, на острове Маяка. Не вздумай он поиграть со мной в кошки-мышки, был бы ты сейчас его учеником, а не моим.

— «Ха!» — как сказал бы один мой знакомый гном.

Бой тысяча тридцать восемь: Том против Илиси. Я направился вниз, сопровождаемый свистом и аплодисментами. Зрители, в целом, были настроены против меня, поскольку в первом бою я выиграл, по их мнению, нечестно. Мой противник «поскользнулся». То, что я ему в этом слегка помог, заметили далеко не все.

Илиси был невысок — моего роста — и принадлежал к одной из «техничных» школ. За то время, пока шли бои, я успел выяснить, что из себя представляет почти каждая из восьмидесяти выставивших своих кандидатов школ, благо, боевые искусства были любимой темой для бесед в этих краях. Каждый готов был просветить чужеземца.

Мой противник принадлежал к школе Света. Зачем он при этом носил черный балахон, я не знал, но смотрелся он в нем здорово. Суставы — локти и колени — были у него забинтованы черными же бинтами. Обуви мой противник не имел, что указывало — даже если бы я не выяснил этого заранее, путем расспросов — что он собирается применять ноги, наравне с руками.

Оружием выбора оказался трехзвенный цеп для него и сеть с кинжалом для меня. Я никогда не имел дела с сетью и учиться на ходу не собирался. Я сделал так, как подсказал мне внутренний голос — отбросил бесполезную игрушку в сторону. Трибуны словно сошли с ума, а мой соперник нахмурился. Он был озадачен.

Гонг. Мы двинулись вперед, и бамбуковые звенья цепа засвистели в воздухе — он хорошо владел этим оружием, этот Илиси. Школа света. Впрочем, одно его слабое место я уже знал — раз бойца можно озадачить, значит он не опасен. Я словно снова оказался в прошлом, и Старик вбивал мне в голову очередную свою премудрость. Пока ты думаешь, ты не готов к бою. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, насколько ты не готов, когда ты позволяешь себе эмоции. Разозли противника, и он станет слабым, как ребенок. Еще сто отжиманий…

Я повернулся и побежал неспешной трусцой — прочь от противника. Бой проходил без времени и без вмешательства судьи — все решала победа. Я имел право бегать, прыгать, прятаться за кочками — все, что угодно.

Трибуны завыли и завизжали, теперь против меня болело подавляющее большинство. Трус. Здесь очень не любили трусов. Пробегая мимо королевской ложи, я заметил, что сам король не вопит и не визжит — он наблюдал за «боем» очень внимательно, слегка подавшись вперед.

Мой оппонент замешкался на мгновение, смущенный новой, невиданной техникой, затем пустился в погоню. Его положение было хуже моего — он не умел крутить свои палочки на бегу, я же не позволял ему приблизиться. Больше всего это походило на виденную мною однажды сцену «ворона против собаки». Наглая ворона садилась на землю метрах в пяти от афганской борзой, и та азартно бросалась в атаку. В последний момент ворона отлетала еще на пять метров, причем в сторону, так что взять разгон по прямой собаке не удавалось… Помню также, что на проводах сидели еще три вороны — зрители.

Сказать, что Илиси злился, было бы преувеличением. Все-таки, он был профессиональным бойцом. Однако он был выведен из равновесия, это точно. Противник бегал вокруг него кругами, не позволяя подойти на дистанцию боя… Я очень надеялся, что ему надоест беготня, и он попытается метнуть в меня свой цеп, но он не был настолько самонадеян. Я же не хотел его калечить, а иного пути просто не было — если он не метнет цеп, я должен метнуть кинжал.

В конце концов, я так и поступил — подпустив Илиси слишком близко, я «осознал» свою ошибку и развернулся, чтобы побежать. Мой противник с ревом прыгнул вперед, и когда его правая ступня коснулась земли, в нее вонзился мой кинжал. Затем я отобрал у него цеп — это было уже несложно.

— Ты победил, — произнес Илиси, глядя на меня со странным выражением, — но это была грязная победа.

— У меня не было другого выхода, — извиняясь сказал я. — Ты перемолол бы мне все кости, подпусти я тебя чуть ближе.

— Точно! — признал мой противник после непродолжительного размышления, и захохотал, не обращая внимания на озадаченного лекаря, который вытаскивал из раны мое оружие.

— Со мной живет эльфийка, — сказал я. — Она хороший лекарь. Заходи сегодня вечером, это гостиница «Бронзовый Кулак». Может быть, тебе тогда не придется хромать весь остаток жизни. Она прекрасно разбирается в медицине.

— Я зайду, — кивнул Илиси.

Он зашел и, на беду, подсмотрел кусочек нашей с Роджером тренировки. С тех пор он заходил каждый день, под разными предлогами, и в конце концов, похоже, подружился с Тиал. Я вздохнул бы с облегчением, стань эта дружба по-настоящему крепкой — эльфийка безусловно, нуждалась в защите, если мы с Джейн найдем дорогу домой.

Прошло три дня, прежде, чем были отобраны десять человек — я и Роджер в их числе. Принцесса не теряла даром времени — мы выступили тотчас же, едва успев собрать вещи. За все это время я видел ее дважды — девочка лет тринадцати, в золотом кимоно, если, конечно, эту штуку можно было назвать кимоно. Что этому ребенку было делать на переговорах, я не представлял. Теперь мы тряслись по грунтовой дороге, ведущей из Иситрара в Лоас-А-Тур, карета принцессы, двадцать постоянных телохранителей, десять новых — то есть мы; свита, состоящая из десятка вельмож, и слуги.

Путь наш лежал вдоль границы с Тимманом, в обход горы Карисонди, в направлении тех самых джунглей, по другую сторону которых находилась Аталета. Круг, описанный нашей группой, таким образом, почти замкнулся. Не было ли это частью нашего проклятья? Кстати сказать, будь у меня голос при выборе маршрута, я предпочел бы обойти гору с другой стороны, нежели везти столь ценный груз по границе с враждебным государством. Неужели это столь сложно?

Посвятив в свои сомнения одного из постоянных телохранителей принцессы, я убедился, что он придерживается того же мнения. Поделать, однако, он ничего не мог — маршрут для принцессы выбирал Ор Сис, начальник охраны, рядовые же воины не имели в этом процессе никакого права голоса. Возможно, по ту сторону гор обнаружились отряды врага или просто банда грабителей.

Были у меня и сомнения насчет самого мероприятия. Объявив на весь Иситрар, что принцесса собирается в путь, мы практически обращались к тимманцам с предложением организовать засаду. Не самый умный подход. Однако у телохранителя на этот счет были другие взгляды. Они — народ воинов. Если кто-то хочет напасть на караван — пусть. Они будут драться. Прятаться же за дымовую завесу секретов — недостойно воина. Пусть так поступают жители Джиувери, говорят, они месяц держали в засаде целую армию, чтобы подготовить сюрприз гоблинам, когда те сунутся в гости. Тот факт, что подобная стратегия обеспечила Джиувери самую блестящую победу за всю историю Кристалла, нимало не трогал моего собеседника.

Джейн, Тиал, Жанна и Кирк ехали следом, иногда общаясь со слугами из обоза, но к нам не приближаясь.

Первые два дня мы ехали порознь — я и Роджер. Причина заключалась в том, что к каждому из нас, новичков, приставили ветерана-охранника, который должен был объяснить особенности здешней караульной службы. Больше всего меня поразил тот факт, что в случае, если пленение принцессы было неизбежно, ее следовало убить — самим охранникам.

— Но это же ваша принцесса! — изумился я.

— В плену она будет оружием против нас.

— Неужели — настолько грозным оружием? Она — ребенок…

— Она знает план защитных сооружений, пароли, тактику… Что может быть хуже?

Я согласился. Убить — так убить, хотя я лично не собирался этого делать. Затем, через два дня, когда стало ясно, что я все понял и усвоил, мы с Роджером получили возможность наслаждаться общением друг с другом. Тренировки возобновились.

На засаду мы напоролись к вечеру третьего дня, когда подножье гор Карисонди почти что остались позади, и до Лоас-А-Тура осталось не более дня пути. Человек сто, в непривычного вида кожаных доспехах, выскочили из-за камней, и начался бой. Больше всего они походили на «плохих» из дешевого детского телесериала. Первое, что я сделал — слез с лошади. Если ехать на ней шагом я кое-как еще умел, то сражаться — увольте. Краем глаза я заметил, что Роджер поступил так же.

Затем в нас полетели стрелы. Я умел от них уворачиваться, в сложных случаях используя в качестве щита прихваченную на память при расставании с конем здоровенную деревянную флягу, а вот Роджера я к работе со стрелами еще не подводил. Поэтому я скомандовал ему «ложись», и продержал его так, пока телохранители не смешались с нападавшими и стрельба не прекратилась. Затем мы к ним присоединились.

Тимманцы — очень воинственная раса. И физические возможности их воинов также очень велики. На меня насели три двухметрового роста противника, и вооружены они были соответственно — двухметровой длины баграми. Я не мог их обрубать, так как они были цельнометаллическими, не мог я также и подойти близко к кому-то из них. Вскоре я понял — почему. Это не были просто три воина, это была тройка. Они были обучены сражаться вместе, как единое целое, и мои попытки выделить одного из трех были обречены на неудачу. Двигался я уже на пределе своих возможностей, время стало тягучим, как мед, и все-таки, двигаться быстрее, чем все трое вместе взятые, я не мог.

Тогда я пошел в атаку на всех троих одновременно. Я захватил багор, резко дернул его на себя, и шагнул вперед. Как и ожидалось, двое других противников двинулись на перехват, не позволяя мне атаковать их товарища, и были очень удивлены, когда я вместо него атаковал одного из них. Так их стало двое, и далее я мог работать свободно. Тройка не была готова к потере своих членов.

Я огляделся. Роджер, похоже, подобно мне, понял, в чем секрет нападающих, он встал в пару с одним из «старых» телохранителей, и противостоящей им тройке приходилось туго. Зато остальным было плохо. Нас превосходили численно, практически не уступая в умении, и мы проигрывали.

— Парами! — закричал я. — группируйтесь в пары! Они обучены работать против одиночек!

Подействовало, телохранители объединились и принялись теснить своих противников, а мне — за проявленную инициативу — напарника не хватило. Зато я получил целых две тройки, и решил применить старый добрый прием, носящий название «камнепад». Я подобрал с земли булыжник и сбил «влет» первого из нападающих. Остальные резко остановились, и вскоре я понял, что причиной был не я. Принцесса. Ор Сис стоял у ее кареты, высоко подняв меч, и принцесса стояла перед ним на коленях. Затем меч резко опустился.

Не мешкая ни секунды, тимманцы пустились прочь. Их миссия была выполнена, девочка погибла. Мы остались — десятеро уцелевших и заваленная трупами дорога.

Глава 25

Лоас-А-Тур — город-государство. Что, кстати, и означает суффикс «А-Тур». Не очень богатое, как я понял — несколько виноградников да дюжина тощих коров, вот все, что я видел подъезжая. Ценился Лоас своим стратегическим положением, да еще своими связями с гномами из Карисонди. Прекрасно понимая ценность того буфера, который образовывали между ними и любым захватчиком люди города, гномы поддерживали поселение, выставляя свои товары по достаточно низким ценам.

— Прощайте, — сказал Ор Сис. — Вы сражались хорошо.

— Недостаточно хорошо, — возразил я.

— Договор соблюден, — пожал плечами начальник королевской охраны. — Это главное. Что же касается принцессы — мы за нее отомстим, можешь не сомневаться.

— Что ж, прощай.

Я направился прочь от городских ворот, туда, где меня ждали Джейн и компания. Мимо охрипшего глашатая, сообщавшего, что сегодня у этих самых ворот будет проведена публичная казнь демона — женщины — за бродяжничество… Я ничем не мог ей помочь.

Еще через час, после того, как Роджер и Кирк вернулись с рынка, нагруженные припасами для дальней дороги, мы тронулись в путь.

— Ты уходишь для того, чтобы помочь таким как она? — Кирк кивнул в сторону глашатая.

— В основном. Есть еще дети.

— И рабы, — добавила Джейн.

— Это благородная цель. Хорошо, что ты так любишь свой народ.

— Дело не в том, чей это народ. Я сделал бы тоже самое для гномов или эльфов.

— Сделал бы — что? — спросил гном.

Клянусь, я не понимал до этого момента, куда он клонит. Теперь же…

— Кирк, дружище… Ты боишься, что все вернется…

— Туда, где оно было, когда вы еще правили нашим миром.

— Я не думаю, что это возможно, — возразил я. — Все, что мне надо — это помочь вернуть тех, кто тут застрял…

— А если восстановление вашей власти будет… — гном помялся, — единственным путем?

— Я не стану принимать в этом участия, — твердо сказал я. — Даю слово. И я сделаю все, чтобы помешать.

— Это хорошо.

Три дня мы шли вдоль джунглей, по границе с Тимманом. Это было необходимо, чтобы обойти Стену — кроме тоннеля, через который текла Рира, в этой штуке не было проходов, а до тоннеля от нас было далеко. Затем пришла пора нырять в лес.

Нашей первой целью был Источник, просто родник в лесу, в одном дне пути отсюда. Ничего сложного.

Джунгли снова обступили нас многоэтажным нагромождением зеленых крон, криками птиц и запахами. Тиал не знала дороги, но тем не менее, гид у нас был.

Роджер.

Он рвался вперед, не желая слушать наших уговоров, с тех самых пор, как мы подошли к кромке зеленой чащи. Его звало и вело его проклятие. Когда я понял, что он слишком уж торопится, я остановил отряд, и по-новому переложил все рюкзаки. Рюкзак был новинкой в этом мире, кто-то из «наших» решил, видимо, что это изобретение пойдет Кристаллу на пользу. После моей деятельности, рюкзак Роджера стал вчетверо тяжелее — я переложил туда все тяжести из остальных мешков. Искалечить его я не боялся — по моим расчетам мальчишка скоро должен был переключиться с переноски тяжестей на стариковскую медитацию. Не успеет ничего повредить… Я же не успел.

— Теперь можешь спешить сколько хочешь, — сказал я, — мы от тебя не отстанем.

— Спасибо, — Роджер покачиваясь, двинулся вперед. — Хорошо быть учителем…

Источник оказался именно таким, как я его себе представлял — выложенный из камня бассейн (Кирк скривился при виде этой кладки), из которого вытекал весело журчащий ручеек. Роджер просто подошел к Источнику, не снимая рюкзака, и коснулся воды рукой.

— Все, — сказал он. — Готово.

— Как прозаично…

— Зато быстро. — Мальчишка посмотрел на меня и сбросил рюкзак. — Разбирайте ваши железяки…

— …Готова? — спросил я Тиал.

— Да… — эльфийка усмехнулась, — знаешь, Том, твои идеи — они всегда такие…

— Идиотские, — подсказал я.

— Нет. Они сбивают с толку.

Эльфийка начала петь заклинание, а я просто стоял и размышлял, что мы будем делать, если оно не сработает. Идея эта пришла мне в голову в тот день, когда я увидел летающий остров. Забавная идея. Тиал права — одна из тех, что сбивает с толку.

Когда в лесу, близ озера Язорок, она посылала сообщение Эльфийскому Совету, то курьером был ворон. Прекрасный гонец, но как ему объяснили, куда лететь? Пропели такой же вот текст, который внимательно слушает сейчас сидящая на плече девушки серая нахохлившаяся ворона.

Для того, чтобы заклинание было гибким, в нем предусмотрено было нечто вроде пробела. Спой в этом месте фразу «совет эльфов» — и ворона полетит искать совет. А вот что будет, если вместо этого сказать «Забытый Город»? Найдет ли птица путь к месту, которого нет? Сможет ли лететь достаточно медленно, чтобы мы за нею поспели?

— Готово, — сказала Тиал.

— Она поняла, что лететь надо медленно и с остановками?

— Да.

— Ну тогда чего мы ждем?

Мы пошли за вороной, которая принялась перелетать с дерева на дерево, косясь одним глазом на неповоротливых людей. Странный поход, но раз птица уверенно держит направление, значит он есть, этот город, а значит, найдется и дорога домой. Может быть. Смотря, что считать домом…

Сначала все шло вполне буднично — ни галлюцинаций, ни хищников… Бегущая вприпрыжку рядом с Тиал Жанна распевала заклинание дружбы с бабочками, и впервые после того, как Кристалл обрел независимость, я увидел снова хоровод, созданный этими насекомыми вокруг человека. Мы с Джейн переглянулись и одновременно вздохнули.

Затем лес начал меняться. Гигантские деревья исчезли, уступив место обычным, нормального размера, а затем поредели и те, и вскоре мы шли по холмистой степи. Степь в глубине джунглей?! С вершины одного холма я оглянулся назад, но никакого леса там не было.

— Что бы это все значило? — пробормотал Кирк. — Уж не в Великую ли Пещеру мы направляемся?

Он имел в виду «тот свет».

Затем мы увидели Забытый город. Это были просто развалины, столь древние, что от них не осталось бы и следа, стой они в джунглях. Но вокруг была степь.

— Странная архитектура, — заметил Роджер. — Слишком все какое-то… Горизонтальное.

— Представь, — сказала Тиал, — что этот город строился не для людей, и все сразу станет на место.

— А для кого?

— Скажем, для варанов. Или для змей… Для кого-то ползающего.

— Надеюсь, они уже все расползлись, — Джейн передернула плечами, затем с беспокойством посмотрела на меня.

— Том?

— Я могу уйти, — сказал я. — Не знаю, как это объяснить, но я могу уйти, и могу вернуться, я просто ЗНАЮ это.

— Ты вернешься, правда?

Я обнял ее и поцеловал.

— Я уже говорил тебе, что моя семья — здесь. Я вернусь. Слово. Пусть даже это займет тысячу лет…

— Удачи, Том, — гном снова теребил свою бороду, как всегда, когда он нервничал.

— Встретимся в Иситраре, как договорились.

Я задержал дыхание и сосчитал до трех. Что-то меня смущало, что-то, что я сказал или сделал не так…

Глава 26

Я открыл глаза. Белый потолок, занавеска, капельница… Ага, капельница! Я в больнице.

Попробовал сесть и убедился, что тело меня слушается, хотя и с трудом. Странно, за несколько месяцев лежания на койке мышцы должны были порядком атрофироваться… Затем я увидел стоящий рядом с койкой миостимулятор, и понял, почему этого не случилось.

— Хорошо… Теперь вызвать сестру.

Я нажал на кнопку, правда, со второй попытки, и где-то далеко зазвонил звонок. Через минуту в палату вбежала сестра. Она смотрела на меня, словно я был не я, а тень отца Гамлета…

…Через неделю я отправился обратно. Ситуация к тому времени прояснилась, и все эти армейские и политические чины поверили наконец, что чудо свершилось — один из десяти тысяч пленников Кристалла вернулся назад из состояния комы. Узнав, что за обстоятельства этому сопутствовали, они, правда, слегка приуныли, но затем живо снарядили экспедицию, которую я, как официально нанятый правительством проводник, должен был туда провести. Политики рвались выручить попавших в рабство сограждан… Смех, да и только.

…Было утро. Я — и еще десять человек, материализовались возле стен Иситрара — и стены были другими. Пока ученые обследовали окрестности, я пытался понять, когда же они успели всего этого понастроить, затем отчаявшись понять, подошел к стоящему у ворот стражнику. Я боялся — похоже, на этот раз я захватил с собой свое «физическое тело», и тело это слушалось меня еще плохо, несмотря на неделю тренировок.

— Скажите, — осторожно начал я, — этот город… Это ведь Иситрар?

— Что? — Стражник произнес длинную фразу, которой я не понял. Совершенно чужой язык.

— Город?

— Иситрар.

Хорошо, хоть в этом достигли договоренности.

Король Джелид Рито?

Из ответной тирады я понял лишь, что король мертв. Возмутительно ставить охранять ворота человека с таким акцентом.

— Когда это случилось?

Он повторил ответ трижды, прежде чем до меня дошло. Тысяча лет. Тысяча. Лет. Король Джелид. И принцесса Ариза. Да, полное имя Аритоза. Да, убита в бою с тимманцами. Тысяча лет. Как я и обещал Джейн — и это было той самой вещью, которую я сделал не так. Тысяча лет…

Это объясняло все — и изменившуюся архитектуру города, и изменившийся до неузнаваемости язык. Удивительно, что мы вообще понимали друг друга.

Я пришел на кладбище Иситрара — на старое кладбище. Смотритель провел меня к нужной могиле… Я обещал, что приду, и ты ждала, конечно. Но человек не может ждать вечно… Как же я пропустил мимо ушей сказанное магом Илинори Тибором? Проклятие — это всегда проклятие. Ты не знаешь, когда и как оно тебя ударит, но это — случится… Оказаться в чужом мире. Выучить язык. Завести друзей. Подготовить ученика. Полюбить. И все потерять из-за дурацкого проклятия, которого ты даже не заслужил.

Смотритель кладбища удивленно смотрел на человека, плачущего на могиле, почти столь же древней, как этот мир.

Content

Степан Вартанов
Кристалл

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26