Джеки Коллинз

Красотка

ПРОЛОГ

Эрик Верной вошел в заведение под названием «У Сэма» – обшарпанный топлес-бар – и сразу отыскал взглядом Арлиса Шеперда.

Нависший над стойкой бара Арлис с початой бутылкой пива в руке являл собой отнюдь не самое привлекательное зрелище. Вытянутое рябое лицо, тусклые, как солома, волосы до плеч. Он был похож на отощавшего койота – такой же костлявый и пугливый. Весь собрание нервных тиков и дурных привычек: жевать прядь волос, грызть ногти, ковырять в зубах. К тому же он редко менял белье и насквозь пропах лежалым луком.

Несмотря на такое количество недостатков, Арлис не мог пожаловаться на нехватку друзей – во всяком случае, в этом кабаке вечно крутилась кучка таких же придурков, и Арлис был у них заводилой. Владелец бара Сэм, тучный мужчина, про которого ходили слухи, что у него не хватает одного яйца, превратил заведение в своего рода клуб для неудачников. Среди его постоянных посетителей были Дэви Зверек, Малыш Джо и великан Марк Йоханссон по прозвищу Верзила Марк. В этой пестрой компании каждый ощущал себя увереннее, чем поодиночке, чему немало способствовало осознание простой истины, что «вместе мы – сила». Вместе они и в самом деле были способны на многое. Зато врозь это были абсолютно никчемные личности, воспринимать которые можно было как кучку горластых пасынков судьбы, не более. Эрика Вернона это очень устраивало, поскольку человеком, лишенным самоуважения, гораздо легче манипулировать, чем парнем с характером. Эту истину он открыл для себя в тюрьме, где отбывал срок за убийство.

«Убийство, мать вашу… – подумал Эрик, направляясь к стойке, чтобы поговорить с Арлисом. – Всего и сделал-то, что надавал подонку доской по башке, а тот возьми и свались замертво. Кто ж знал, что он откинет копыта?»

Эрик Верной был мужчина неприметной наружности, среднего роста и телосложения, с размытыми чертами лица и коротко стриженными темно-русыми волосами. С такой совершенно невыразительной внешностью он мог буквально растворяться в толпе. Подобные лица люди не запоминают.

«Чего не скажешь о той сучке, – мелькнуло у него в голове. – Она-то меня хорошо запомнила. Настолько хорошо, что я из-за нее шесть лет отмотал!»

Первое, что он сделал, когда освободился, – разобрался с этой девицей. Размозжил остроносую мордочку так, что на ее месте осталось сплошное месиво, а затем сжег дотла ее дом. Смерть – лучшая месть. Эрик смолоду усвоил эту аксиому.

Покончив с разговорчивой барышней, он незамедлительно выправил себе документы на другое имя, переехал в Калифорнию, осел в Лос-Анджелесе и устроился на работу в одну компьютерную фирму – благо за время отсидки освоил это дело.

С тех пор прошло два года, и за это время никто ни разу не спросил, кто он на самом деле такой и откуда родом. Собственно, на это он и рассчитывал. Не зря же человек сидел в тюрьме целых шесть лет – достаточное время, чтобы все распланировать. У Эрика был четкий план, которому он и собирался сейчас следовать.

1.

– Выглядишь потрясающе!

– Правда?

– Я знаю, что говорю.

Лиза Роман, прищурившись, оглядела свое отражение в большом, ярко освещенном зеркале. Выглядела она действительно безупречно. Что и неудивительно, учитывая, какие усилия она к тому приложила. Это был поистине героический труд. Йога, очищение организма, голодание, контрастный душ, бразильская эпиляция, краска волос, бег трусцой, плавание, специальная гимнастика по системе Пилатеса, аэробика, велосипед – можно перечислять до бесконечности. Лиза все это проделала. За исключением одного – пластической операции. Скальпеля она боялась смертельно. Она холодела от мысли, что хирург может сделать ее похожей на кого-то другого – стереть ее личность, лишить индивидуальности. Она видела тому множество примеров в Голливуде и среди женщин, и среди мужчин. А кроме того, помилуйте, ей ведь еще только сорок – меньше, чем Мадонне или Шэрон Стоун. Во всяком случае, прибегать к пластической хирургии у нее пока нет необходимости.

– Ты уверен, что я действительно выгляжу хорошо? – спросила она, вынуждая своего верного визажиста и парикмахера повторить комплимент.

– Обалденно! Божественно! Потрясающе! – заверил Фабио, откинув назад свою роскошную гриву – на самом деле это был дорогой шиньон.

И Фабио ни капельки не кривил душой, ибо, хотя Лиза Роман и не была красавицей в классическом понимании, в ней присутствовала некая изюминка, которая и делала ее суперзвездой. Это было сочетание неотразимой сексапильности, неиссякаемой энергии и сногсшибательной фигуры. Добавьте к этому сияющие синие глаза, высокие скулы и полные, капризные губы. Фабио обожал Лизу – ее аура его пьянила.

– А все благодаря тебе и твоим волшебным пальчикам, – проворковала Лиза и провела рукой по платиновым волосам, доходившим ей до плеч.

– То же самое мне вчера сказал Тедди, – заметил Фабио, самодовольно усмехаясь.

– Счастливчик ты, – прокомментировала Лиза, поднимаясь с кресла.

– Нет! – возразил Фабио, многозначительно воздев палец. – Это Тедди счастливчик!

– Ну у тебя и самомнение! – поддразнила Лиза и направилась к выходу.

– Не больше твоего, – язвительно парировал Фабио, провожая ее к выходу из салона, где ее поджидал фотокорреспондент журнала «Максим».

Лиза с Фабио работали вместе уже восемь лет и прекрасно ладили. Фабио искренне симпатизировал Лизе Роман – от человека ее положения вполне можно было ожидать куда больше эгоцентризма. Она была доброжелательна и приветлива, а временами с ней было по-настоящему весело. Конечно, она питала повышенный интерес к мужскому полу – но разве Голливуд может похвастать широким выбором достойных мужчин? На взгляд Фабио, все мало-мальски приличные мужики здесь были «голубые». И слава богу!

Второй муж Лизы – Антонио, отец ее единственного чада – производил впечатление лучшего из лучших, насколько это вообще было возможно. Впрочем, Фабио знаком с ним лично не был, зато видел фотографии: на них Антонио представал великолепным экземпляром – темные чувственные глаза, впечатляющая мускулатура, породистые черты лица. Фабио то и дело задавал себе вопрос: почему Лиза позволила ему уйти?

– Антонио оказался слаб на передок, – единственное объяснение, которым она его удостоила.

Фабио не мог взять в толк, почему цельные натуры вроде Лизы – а он считал ее цельной натурой – так щепетильны в вопросах секса? В конце концов, что плохого в «слабости на передок»?

* * *

Ники Стоун не мигая смотрела на рельефный бугорок под шортами своего тренера по кикбоксингу. Вполне внушительно, как и весь он. Его звали Бьорн, это был высокий поджарый блондин нордического типа, с бронзовыми ляжками – воплощение силы и мужественности. Роста в нем было метр восемьдесят с гаком, белые крупные зубы, как с рекламы жевательной резинки, и ослепительная улыбка.

«Бьюсь об заклад, этот не подкачает, – подумала Ники, улыбнувшись про себя. – И наверняка языком умеет работать. Он ведь скандинав, а скандинавы в постели не ленивы».

Нельзя сказать, чтобы у нее был в этом отношении очень уж богатый опыт. Ну, Свен, массажист-косметолог шведских кровей. Ну, Марл – датчанин, учивший ее рок-н-роллу. Да еще Ласти – ее личный тренер, норвежец. Вот, собственно, и все. Однако этого оказалось достаточно, чтобы обнаружить, что европейские мужчины в постели куда изобретательнее американцев.

Интересно, как это делает Бьорн? С его-то хозяйством! Может, дать ему шанс себя проявить?

«Нет! – сурово скомандовал внутренний голос. – Ты теперь помолвлена, и с развратом покончено!»

Черт подери! Да кто придумал все эти правила?

Ну конечно, мамуля. Лиза Роман – кинозвезда первой величины, певица и легендарный секс-символ Америки. Которая, между прочим, сама уже в четвертый раз замужем.

Да-да, именно так. В четвертый раз.

Ники надеялась, что этот брак окажется у матери удачнее предыдущих. Сейчас под венец должна идти она, и теперь наконец она будет в центре внимания, а не мать, как случалось всякий раз, когда Лиза выходила замуж.

У Ники было такое ощущение, будто ее с рождения преследует чувство соперничества. Быть дочерью Лизы Роман – это вам не в Диснейленд прокатиться! Когда ситуация позволяла, Ники держала свое происхождение в строжайшем секрете. Но ей никогда не удавалось долго это утаивать. Кто-нибудь обязательно разнюхивал, кто ее знаменитая мамаша, – и нормальным отношениям разом приходил конец. А что это вообще такое – нормальные отношения?

В свои девятнадцать Ники была красива броской, запоминающейся красотой. В отличие от матери – типичной платиновой блондинки – Ники унаследовала экзотическую цыганистую внешность своего отца-испанца, Антонио Мигеля Стоуна – мужа Лизы под номером два, симпатичного гуляки с более чем скромным состоянием и довольно сомнительной родословной. Утверждалось, что его мать, бабушка Ники, состоит в дальнем родстве с испанским королем – хотя на чай во дворец их почему-то никто не приглашал.

Ники знала, как все было у ее родителей. Лиза влюбилась в Антонио, когда тот приехал в Голливуд с какой-то рыжеволосой красоткой. Спустя пять дней после их знакомства рыжая красотка была предана забвению, а Лиза с Антонио улетели чартером в Лас-Вегас, где двое суток без перерыва предавались азартным играм и любви, а потом обвенчались.

Через девять месяцев появилась на свет Ники.

Еще один год прошел во взаимной страсти, а потом Лиза застукала Антонио со своей так называемой лучшей подругой и немедленно развелась. Вскоре после этого он вернулся в Европу, чтобы продолжить свою карьеру плейбоя, участвовать в автогонках и мотаться по лучшим курортам, ухлестывая за красивейшими из женщин.

В десять лет Ники начала требовать от матери более подробной информации об отце – человеке, знакомом ей лишь по фотографиям. Лиза нехотя велела своему адвокату связаться с ее бывшим и напомнить, что у него есть дочь. Как ни странно, в последующие несколько лет Антонио регулярно приглашал к себе дочку на каникулы. Приезд Ники всякий раз производил большой фурор – Антонио был без ума от своей хорошенькой, складненькой, смышленой дочери. До такой степени, что очень скоро она стала проводить со своим харизматическим папашей по нескольку месяцев в году, пока в возрасте пятнадцати лет и вовсе не бросила школу в Беверли-Хиллз и не перевелась в американскую школу в Мадриде. Лиза вроде бы не возражала, поскольку ей надо было думать о собственной карьере.

Ники была в восторге. Вот она, вожделенная свобода! Она быстро обнаружила, что жить с отцом куда как интереснее, чем с матерью. Он был ей скорее как старший брат, при этом испорченный до невозможности. Антонио обучил ее всем самым клевым штучкам – в том числе как курить кальян, пить мартини и не слишком пьянеть, а в общении с мужчинами сочетать в нужной пропорции лесть и безразличие. Одна из его многочисленных знойных подружек прочла ей экспресс-курс контрацепции. Ну разве не круто? Чего еще могла желать юная, жадная до жизни девочка-подросток?

К шестнадцати годам Ники была не по возрасту умудрена – настолько, что уже понимала, что ее отец неисправим: эдакий непослушный мальчишка с непреодолимой тягой к удовольствиям и большим сердцем. Он обожал дочь – она воплощала его связь с благопристойным образом жизни. Ники, в свою очередь, обожала отца, несмотря на то что отлично видела, какой он испорченный и бесхребетный. Ну и что с того? Он ее отец, и она его любит!

Жизнь с Антонио имела один недостаток – его мать Аделу. Это была свирепая сеньора, которая неизменно ходила в черном и готова была орать на сына, когда надо и не надо. Антонио это как будто мало трогало, и он с легкостью повышал голос в ответ, нимало не заботясь о посторонних. Вскоре Ники поняла, что это у них такая игра. Состязание. Выигрывал тот, кто дольше и громче орал. Однако верх всегда одерживала старуха – бабка у нее была женщина несгибаемая. К тому же она держала семейную казну, из которой с неимоверной скупостью выдавала сыну деньги по своему усмотрению. К вящему неудовольствию Антонио.

Дом, в котором они жили в Мадриде, принадлежал Аделе. Еще она имела в собственности роскошную виллу в Марбелле. Оба объекта недвижимости она получила в наследство от мужа, скончавшегося от сердечного приступа, когда Антонио было всего десять лет. С тех пор Адела вбивала в хорошенькую головку своего отпрыска мысль о том, что отныне он в семье единственный мужчина и должен заботиться о ней. Потом она быстренько сплавила его в военное училище, где процесс выбивания дури из его головы принял систематический характер.

Все годы, проведенные в казарме, Антонио мечтал о светской жизни и, едва освободившись, с головой в нее окунулся, несмотря на все возражения Аделы. Он исколесил всю Европу, без труда прокладывая себе путь в постель любой женщины, которая ему приглянется. Таких богатых дам на его счету была нескончаемая череда. Параллельно он увлекся автогонками. Узнав об этом, Адела пришла в неистовство. Дабы ее ублажить, Антонио перевел гонки из профессионального занятия в разряд хобби, о чем потом всю жизнь жалел.

Теперь он поочередно проводил время в двух резиденциях своей мамаши, тщательно заботясь о том, чтобы с ней не пересекаться.

Но Адела была не из слабых противников и пристально следила за сыном. Она считала, что он уже достаточно погулял без материнского присмотра, когда женился на дешевой американской актрисульке, и была преисполнена решимости больше такого безумия не допустить.

У Ники отношения со строгой бабушкой были натянутые. Адела делала вид, что любит свою американскую внучку, но, что бы та ни делала, вечно ее осуждала. Ники быстро нашла способ с этим бороться – всякий раз, как бесконечные поучения и старческое брюзжание начинали ей докучать, она улетала в Лос-Анджелес к своей трудолюбивой мамочке, которая была настолько увлечена своей карьерой, что проявляла, казалось, полное безразличие к тому, что творит ее дочь.

А Ники много чего творила, ибо унаследовала от матери страсть к преодолению преград в сочетании с отцовским распутством. Она слишком увлекалась экспериментированием. Ей все хотелось узнать, как далеко можно зайти, не делая этого. Несмотря на обширные познания в области контрацепции, она боялась переступить последнюю черту – пока не произошло ее знакомство с дальним родственником Антонио по имени Карлос.

Ники было семнадцать, и она чувствовала себя готовой на многое. Карлосу было двадцать пять, это был уверенный в себе и необычайно красивый парень. Ему не понадобилось много времени и усилий, чтобы переломить ее внутренние запреты, а затем и разбить ей сердце. К несчастью, подобно своему родственничку Антонио, Карлос был неисправимым распутником и не пропускал ни одной смазливой мордашки.

Разгневанная и оскорбленная его небрежением, Ники ступила на путь мщения и стала запрыгивать в постель к каждому встречному, рассчитывая в конце концов вызвать в Карлосе ревность и заставить его ползать перед ней на коленях, моля о прощении.

Но этого не произошло.

С настойчивой подачи старушки-матери Антонио вмешался и предостерег дочь, что, если она не образумится, ее начнут называть шлюхой и дрянью.

– А сам-то ты кто?! – набросилась Ники на отца, хорошо зная его неумение держать ширинку застегнутой. – Девственник, что ли?

– Нет. Но я мужчина, – ответил он и снисходительно улыбнулся. – А мужчинам все дозволено.

Они ругались чуть не до утра, причем в пылу спора наговорили друг другу таких вещей, о которых потом каждый страшно жалел. Наутро Ники села в самолет до Лос-Анджелеса и больше в Европу не приезжала.

С тех пор прошло без малого два года. Теперь, когда Ники была помолвлена, она никак не могла решить для себя вопрос, стоит ли позвонить отцу и поставить его в известность?

«Привет, папуля! – промурлычет она. – Я больше не шлюха и не дрянь. Не приедешь ли на мою свадьбу, чтобы вручить меня жениху, как полагается?»

Сеньор Двойные Стандарты! Мог бы и позванивать дочери хоть иногда. Нет же, ни разу! Впрочем, Лиза всегда говорила, что давно разочаровалась в Антонио, и, наверное, она права.

Тем не менее Ники по-прежнему любила отца, хотя, конечно, уважения к нему не испытывала. Как бы то ни было, беспечное отношение Антонио к женщинам наложило отпечаток на ее восприятие всего сильного пола. Теперь оно выражалось в девизе: «Имей их, пока не поимели тебя!» До последнего времени она так и жила, в отличие от добродетельной мамочки, которая продолжала влюбляться. Или впадать в грех вожделения – это как посмотреть.

Профессиональным мастерством и успехами матери Ники восхищалась. Однако особой близости между ними не было. Да и о какой близости может идти речь, если для Лизы работа всегда была на первом месте, любовь – на втором, и лишь где-то напо-зорном третьем угадывались материнские чувства, привязанность к своему единственному ребенку? Ведь Ники появилась на свет, когда Лизе было двадцать и впереди во всем своем блеске маячила подлинная слава.

Подчас Ники радовалась, что Лиза не завела еще детей: едва ли ее можно было назвать матерью по призванию.

Зато Лиза Роман была по призванию суперзвезда. Она пришла в этот мир, чтобы стать объектом поклонения миллионов.

Лиза Роман работала с камерой как никто другой. Все ее жесты и позы были точно рассчитаны, и она с упоением занималась любовью с объективом. И камера отвечала ей взаимностью, что даже в Голливуде происходит далеко не со всеми. Кроме всего прочего, Лиза никогда не боялась тяжелой работы. На самом деле именно в труде ее воспитывали родители – весьма строгие люди со Среднего Запада. «Трудись не покладая рук и не жди благодарности», – с детства вдалбливал ей отец. Это был суровый человек, не склонный к нежностям. В школе Лиза пахала что было сил, получала высшие оценки, но никогда не слышала похвалы от родителей. Даже когда ее назвали лучшей ученицей в классе, дома отказывались признавать, что она достигла чего-то из ряда вон выходящего. В конце концов в шестнадцать лет, после ужасной ссоры с родителями, она убежала из дома в Нью-Йорк со своим парнем и больше не вернулась. Насколько было известно, ее никто не стал искать, а ей и вовсе было на них плевать.

– Хочешь что-нибудь послушать, красавица? – спросил Фабио, украдкой наблюдая за своей клиенткой и одновременно потягивая зеленый чай из кружки, раскрашенной под шкуру леопарда.

– Да, поставь диск Нелли Фуртадо, – попросила Лиза. – Четвертый трек, называется «Легенда». Готова слушать ее без конца.

На каждый сеанс она непременно приносила несколько любимых дисков. Сегодня это были Нелли Фуртадо, Сейд и Марк Антоний. Лиза очень увлекалась латиноамериканской музыкой и стилем соул и в данный момент планировала выпустить собственный диск, в котором должны были сочетаться и то и другое. Кроме того, она работала над книгой – одному из представителей пишущей братии было доверено изложить на бумаге то, что, по замыслу, должно было стать бестселлером под названием «Одна неделя из жизни Лизы». Такая книжка украсит журнальный стол в любом доме и офисе.

«…из жизни Лизы». Подобно Мадонне и Шер, ее знали по одному имени!

Помимо работы над диском и книгой, впереди маячил еще фильм – ремейк классической картины «В джазе только девушки». Но пока это оставалось только в планах – Лиза ждала достойного сценария. А в самое ближайшее время у нее была однодневная гастроль в Лас-Вегас, где должна была состояться презентация какого-то невероятно роскошного нового отеля под названием «Принцесс-Миллениум». Ей был обещан трехмиллионный гонорар за один вечер – не так уж плохо. Ну а затем предстояла свадьба дочери, подготовкой которой Ники занималась сама.

Короче, Лиза была очень и очень загружена, но не настолько, чтобы не думать о надвигающемся очередном разводе. Ее мужем в настоящий момент был некий Грег Линч, автор и исполнитель простеньких шлягеров. Слава богу, в свое время адвокат Лизы настоял на том, чтобы Грег подписал брачный контракт, где все было четко оговорено. Это должно было существенно облегчить процедуру. Грег был моложе Лизы на десять лет, и в последнее время у нее появились подозрения, что он сочиняет свои любовные песенки где-то на стороне. И ладно бы только это – в последние полгода у него развилась привычка давить ей на психику. Грег взял моду изводить ее по поводу того, что она, с его точки зрения, сделала не так, и Лизе это начинало изрядно надоедать.

Временами он цеплялся к какой-нибудь мелочи и мог часами зудеть на эту тему. И даже повышать голос: А то еще принимался возмущаться, что она не записывает его песен, и обвинять ее менеджера и агента в заговоре против него. Грег уже пытался заставить Лизу выгнать обоих. «Неужели ты не видишь, что они тебя обворовывают? – вопил он. – Или ты такая тупая, что не замечаешь очевидных вещей?»

Ее менеджеру он не доверял. Ее адвоката презирал. Преподавателя йоги ненавидел. Друзей критиковал. По сути дела, всякий, кто работал на Лизу, для Грега был заведомым мерзавцем.

Лиза старалась не обращать внимания на его оскорбления, зная, что в глубине души он так не думает. Всякий раз, доведя ее до слез, Грег потом просил прощения. В сущности, она понимала истинную причину его раздражительности. Грег злился, что не достиг больших вершин, и пытался обратить свою досаду и злость на кого-то другого. А поскольку Лиза была ему ближе всех, то под руку всегда попадала она.

Главная проблема заключалась в том, что она никогда не знала, каким сегодня предстанет Грег, злым или добрым? И, как на грех, теперь обе его ипостаси существовали нераздельно. Когда он был настроен благодушно, то вел себя как любящий и заботливый муж, и Лиза его обожала. Однако эти качества проявлялись все реже и реже. А в плохом настроении он был просто невыносим.

Внутренне Лиза была готова вынести многое – по прошлому опыту она знала, что идеального мужчины не существует в природе. Но чего она не могла стерпеть, так это неверности. Едва заподозрив неладное, Лиза обычно сразу приступала к действиям. В конце концов, она не Хиллари Клинтон, тем более что в последнее время все признаки супружеской измены были налицо. Какие-то совещания до утра, всплеск интереса к собственной наружности, слишком частое посещение душа, маниакальная привязанность к мобильному телефону…

Как только Грег начал проявлять симптомы измены, Лиза обратилась в частное детективное агентство «Роббинс—Скорсинни» и попросила понаблюдать за ее мужем в течение двух суток. Она уже пользовалась услугами этого агентства в прошлом, и оно ее ни разу не подводило.

Почему, почему ей до сих пор не встретился мужчина, способный сдерживать свою похоть?!

Из динамиков лился проникновенный голос Нелли Фуртадо. Лиза облизнула и без того блестящие губы, а Фабио продолжал колдовать над ее прической.

– Надеюсь, мы сегодня быстро управимся? – спросила она у своего рекламного агента Макса, терпеливо дожидающегося ее у дверей в компании нескольких ребят-журналистов.

– Как скажешь, так и будет, – заверил Макс. Это был невысокий мужчина, любитель сигар и ярких костюмов. На каждый день месяца у Макса имелся свой галстук-бабочка.

– Еще один ракурс! – с мольбой произнес фотограф, он был молод, очень талантлив и благоговел перед звездой.

Лиза всегда была открыта ко всему юному и талантливому. Это позволяло ей чувствовать время и вносило в ее карьеру свежую струю. Откинув голову, она приняла очередную позу, глядя в объектив многообещающим взглядом. Приоткрытые губы, коварный взгляд из-под ресниц, выражение сексуального томления… Секс в исполнении Лизы Роман был чем-то фантастическим!

После окончания тренировки по кикбоксингу – настоящего пиршества пинков, толчков и спарринга – Ники поспешила в раздевалку, быстро ополоснулась под душем и надела шорты и маечку с открытым животом. Почему бы не похвастать перед другими своей сногсшибательной фигурой, бронзовым загаром и недавним приобретением – серьгой в пупке? Она с минуту смотрела на себя в зеркало, в очередной раз убеждаясь, что похожа на отца. Густые темные волосы с непослушной челкой, падающей на огромные карие глаза, опушенные невероятно длинными шелковистыми и блестящими ресницами. Длинные ноги, . подтянутая фигура. Полные чувственные губы и высокие скулы были единственным напоминанием о том, что она дочь Лизы Роман.

Да, как хотите, а Антонио надо позвонить. Он должен быть на ее свадьбе. В конце концов, он ее отец и обязан быть рядом с ней в этот самый важный момент ее жизни. К тому же родственников вообще набирается мало, учитывая, что бабушка и дедушка со стороны матери – запретная тема. Надо сказать, Ники втайне лелеяла надежду с ними повидаться – хотя бы убедиться, что они действительно такие консерваторы, какими их расписывает мама.

Подхватив сумку, Ники направилась к парковке и села в свой сверкающий серебристый спортивный «БМВ» – подарок к свадьбе от жениха Эвана. «Ах этот Эван! – с любовью подумала она. – Человек дела. Человек поступков. Знает, чего хочет. Тридцать лет, а уже миллионер, и добился всего сам! На его счету целый список эксцентрических кинокомедий, которые он поставил вдвоем с братом и по своим же сценариям».

Ники была так погружена в мысли об Эване, что, выезжая со стоянки и выруливая на Сансет, не заметила, как от обочины отрулил и увязался за ней пыльный коричневый пикап.

Эван и Брайан Рихтеры являли собой современный вариант братьев Фарелли. Их взлет был чем-то фантастическим – шесть фильмов за пять лет, и все – с потрясающим кассовым успехом.

Ники познакомилась с Званом на собачьей площадке. Она выгуливала дога своего тогдашнего дружка, а Эван пытался призвать к порядку двух уже довольно больших щенков немецкой овчарки, которые носились по всей площадке и приставали ко всем другим собакам. Хладнокровно оценив ситуацию, Ники схватила обоих щенков за поводки, решительно приструнила и подвела к Эвану.

– Вот, – довольно резко объявила она, – держите. Советую вам нанять для них инструктора.

– Сколько? – спросил он, весь такой взъерошенный, нескладный, похожий на комического персонажа.

– Что – сколько? – надменно переспросила Ники.

– Сколько бы вы за это взяли? Она обдала его презрением:

– Я вам не по карману! Он хитро усмехнулся!

– Хотите пари?

«А что, если и вправду?» – подумала Ники. Постоянной работы у нее нет, а парень с виду не бандит.

– Тысяча баксов в неделю, – поддразнила она. – Наличными.

Но для Эвана Рихтера это были не деньги.

– Когда сможете начать? – поинтересовался он, восхищаясь ее наглостью.

Так все и началось. Случайная встреча двух абсолютно чужих людей. Собак Эван продержал недолго – они каждый день переворачивали дом вверх дном. Но к этому моменту они с Ники уже были неразлучны.

Все это было пять месяцев назад, а теперь до свадьбы остается полтора месяца, и ей еще надо все организовать, не рассчитывая на мамину помощь – вся помощь Лизы свелась к совету нанять специального устроителя таких мероприятий.

Ники вздохнула. Естественно, она любит Эвана. В определенном смысле. Он, безусловно, умеет развеселить, хорошо с ней обращается, и вообще он такой умный. Его не смутил даже тот факт, что у нее такая знаменитая мамаша – а ведь многие парни от этого так и шарахались. Разве этого недостаточно для продолжительного и плодотворного супружества?

Достаточно. Если не считать одной маленькой детали. Очень маленькой. И совершенно незначительной.

Ники любила не только Эвана, но и его брата.

И не могла бы сказать, кого из братьев Рихтеров она любит сильней.

2.

У Лизы Роман были три лучшие подруги и один друг. Вернее, мужчиной он был только номинально. Свою компанию они именовали «Новые голливудские жены» и старались собираться хотя бы раз в месяц, что оказывалось непросто, поскольку все вечно были заняты – за исключением Джеймса, исполнявшего роль «домохозяйки» при своем чернокожем любовнике, музыкальном короле Голливуда Клоде Сент-Лусиа.

– Гляжу я на вас, девушки, – говаривал Джеймс, приподнимая свои ухоженные брови, – все хлопочете… Почему бы вам не последовать моему примеру и не предаться полному безделью? Это же намного проще!

Все знали, что Джеймс – рослый англичанин с длинными русыми волосами и тонким аристократическим лицом – фантастически ленив. Зато он был верным другом, которому всегда можно поплакаться в жилетку и рассказать обо всех своих проблемах. А если учесть, что в компании было четыре женщины, то проблем для его жилетки хватало с избытком. Лиза, например, никогда не испытывала потребности пойти к психоаналитику, у нее для этого был Джеймс, хотя она, разумеется, не рассказывала ему всего. И уж конечно, не собиралась делиться своими подозрениями относительно Грега.

Сегодня встреча у них был назначена в «Мистере Чау» – популярном заведении на Кэмден-драйв. Лиза приехала первой, со своим постоянным шофером Чаком – большим, бритым на-лысо негром, по совместительству телохранителем. Береженого бог бережет, хватит с нее преследователей, психопатов и чрезмерно рьяных поклонников. С некоторых пор осторожность была ее второй натурой.

Вслед за ней прибыл Джеймс, как всегда, изящный, в летней курточке от Армани и идеально отутюженных джинсах. Джеймс обожал шмотки, а Клод обожал их ему покупать.

Следующей была Тейлор Сингер. Высокая, очень эффектная женщина за тридцать, с кошачьими зелеными глазами, длинными вьющимися волосами и выразительными чертами лица. Она была замужем за Лоренсом Сингером, многократным лауреатом «Оскара», сценаристом, режиссером и продюсером. Тейлор была актрисой, но вынашивала планы постановки собственного фильма в качестве режиссера (с собой в главной роли, разумеется), однако этому проекту было уже больше двух лет. Пока что мечта не осуществилась, но, с учетом ее непреклонной решимости и помощи могущественного супруга, непременно должна была осуществиться.

За Тейлор приехала Стелла Росситер, невысокая, энергичная блондинка, выступавшая в роли сопродюсера собственного мужа. Мужа звали Сет, и он был на тридцать лет старше своей миловидной и острой на язык третьей жены. Они составляли вполне респектабельную и весьма влиятельную чету и выпускали сплошь хиты.

Стелла была беременна. Нет, вообще-то, беременна была не она – Стелла была слишком занята, чтобы взвалить на себя еще и это бремя. Поэтому она обратилась к медицине, чтобы осуществить искусственное оплодотворение ее яйцеклетки спермой Сета, после чего имплантировать эту яйцеклетку в организм суррогатной матери. Стелла без умолку хвалилась перед всеми (кто был готов ее выслушивать), что они ждут близнецов. Не сказать, чтобы трое взрослых детей Сета от предыдущих браков были в восторге. Как и его бывшие жены.

Последней появилась Киндра, знойная чернокожая дива, у которой была извечная привычка всюду опаздывать.

Лиза выразительно взглянула на часы.

– Что опять случилось? Тяжелые времена настали? – беззлобно спросила она.

– Ну, знаешь, дорогая, если б у меня настали тяжелые времена, вы бы тут до ночи сидели, – ответила Киндра своим низким, прокуренным голосом.

Все засмеялись, а Киндра заняла свое место. Это была пышная женщина с роскошным бюстом, длинными, как у Тины Тернер, ногами и массой темных вьющихся волос. Киндра уже двадцать четыре года была замужем за Норио Домингосом, одним из самых удачливых продюсеров в мире грамзаписи.

– Начиная с завтрашнего дня, девочки, мы с Норио садимся за запись, – нараспев проговорила Киндра, – так что до самого юбилея вы нас не увидите. А сейчас налейте-ка мне мартини, и давайте поедим!

Обед оплачивала Лиза. Она сделала знак официанту и заказала напитки и всякие закуски – от салата из водорослей до жареных ребрышек. Она знала, что, скорее всего, еда останется нетронутой – поскольку все, включая Джеймса, постоянно сидели на диете. Но стол не должен пустовать – вдруг у кого-нибудь прорежется аппетит.

– Джеймс, начинай, – сказала Лиза, повернувшись к своему лучшему другу из представителей сильного пола. – Ты у нас всегда в курсе всех сплетен, так что поделись свеженькими. – Нельзя сказать, что ее разбирало особенное любопытство, сплетни не были ее стихией, просто ей нужно было как-то отвлечься от своих проблем.

– Ну… – начал Джеймс, заговорщически блеснув серыми глазами. – Кто-нибудь уже слышал о Рики Мартине и двух французских манекенщицах?

– И не только слышали, – перебила Стелла. – Я даже была у него на одной вечеринке. Ты нам что-нибудь неслыханное расскажи!

– Я тоже имела счастье, – оживилась Тейлор. – Можете себе представить: резиновые члены прямо из посудомоечной машины! И смешная бывшая медсестра, которая пыталась всех научить, как это делается. Нет, вы только вообразите!

– Я вас умоляю! – простонал Джеймс. – Еще не вечер для таких сальностей.

– Вот что, дамы, – пропела Киндра, – если вас до сих пор еще можно чем-то таким удивить – советую сложить чемоданы и отправляться туда, откуда приехали.

После этого все пошло в штатном режиме.

Ники мчалась на большой скорости, держа одну руку на рулевом колесе, а второй сжимая мобильник. Эвана она застала на съемочной площадке в Аризоне, где он работал над очередной картиной.

– Занят? – без предисловий спросила она.

– Главным образом тем, что скучаю по тебе, – ответил жених.

– Признайся, как у тебя это получается – всегда находить нужные слова в нужный момент? – спросила она, испытывая удовольствие оттого, что он по ней соскучился.

– Опыт.

– Не говори мне ничего об опыте! – Ники с визгом затормозила на красный сигнал светофора.

– Это почему же?

– Опыт означает: у тебя были до меня другие женщины. Я даже думать об этом не желаю.

– Никаких других женщин! – торжественно поклялся Эван. – До тебя я был девственником. И не позволял себе ничего, кроме онанизма.

– Ого! Уж лучше бы были другие женщины! – рассмеялась она, не обращая внимания на мужика в «Тойоте» позади, который малопристойными жестами выражал негодование по поводу ее чересчур резкой остановки.

– Ну, тебе сегодня не угодишь, – весело заметил Эван.

– Я решила позвонить отцу, – объявила Ники и достала из сумочки сигареты.

– Зачем? Сообщить, что я онанист?

– Какой ты смешной! – Ники снова засмеялась.

– Согласен, – признал он. – Но для тебя, я думаю, это не новость.

– Хм-мм… А как там Брайан? – небрежно поинтересовалась она и закурила.

– Дурит, как всегда.

– Иными словами, все, как обычно?

– Можно и так сказать.

Зажегся зеленый, и Ники так же резко рванула с места.

– Пришли мне на «мыло» выражения своей любви и преданности.

– Уже отправил.

– Я по тебе соскучилась, – сказала она. – Позвони мне потом.

– Конечно.

Ники выключила телефон и улыбнулась. Эван всегда вызывает у нее улыбку, чего нельзя сказать ни об одном из тех, с кем у нее раньше были романы. У Карлоса чувство юмора отсутствовало начисто. Сейчас, оглядываясь назад, Ники сама удивлялась: что она в нем нашла? Ничего, кроме смазливой физиономии и изобретательности в постели. Хм-мм… Казалось бы, ни то ни другое не должно иметь решающего значения. Однако же имело… Безудержный секс просто так со счетов не сбросишь.

Эван был хорош в постели. Внимательный, нежный… Но никак не безудержный. У Ники было сильное подозрение, что главным специалистом в этой области являлся в их семье Брайан. И ее терзало искушение проверить это на себе.

«Нет! – строго сказал внутренний голос. – И думать об этом не смей! Ты выходишь замуж за Эвана, а не за Брайана, не пропускающего ни одной юбки. Уж ему-то ни за что нельзя доверять так, как можно доверять его брату».

Подрезав белый «Мерседес», за рулем которого сидел седовласый распутник, она припарковалась возле кафетерия «Стар-бакс» и торопливо вошла внутрь.

Проскользнув в начало очереди, Ники подмигнула долговязому рыжеволосому продавцу за прилавком, изображавшему из себя актера, несмотря на испорченные зубы. Он ее хорошо знал, поэтому Ники не пришлось произносить вслух свой заказ.

– Фредди, что у вас тут за столпотворение? – спросила она, беря из вазы на стойке печенье.

– Здесь была Кортни Кокс, – доверительно поведал тот. – Круто!

Фредди понятия не имел, кто такая Ники, поскольку она никогда не спекулировала на родстве с Лизой Роман. Ники считала, что чем меньше людей об этом знают, тем лучше: ведь она не испытывала ни малейшего желания становиться актрисой или певицей. По правде говоря, она еще вообще не решила, кем хочет стать. Ники успела опробовать несколько специальностей – точно так же, как и несколько видов наркотиков. Она была по натуре авантюристка и жаждала испробовать в жизни всего.

Недавно Эван предложил ей поработать с ним – раз уж учиться в колледже она явно не собиралась.

– В каком качестве? Посыльной? – недоверчиво уточнила она.

– Ага, – с иронией ответил он. – Так и вижу, как ты бегаешь по чужим поручениям.

– Тогда кем?

– Покрутись на площадке – посмотри, от чего у тебя адреналин бурлит.

– У меня адреналин бурлит от тебя, – с нежностью произнесла она.

– Вот за это я тебя и люблю.

– Ты любишь меня потому, что тебе со мной хорошо в постели, – пошутила она.

– Я люблю тебя потому, что ты единственная женщина, с которой я могу находиться дольше пяти минут.

И это была правда, поскольку у Эвана за плечами не было столь долгой и сложной истории романтических отношений, как у его брата Брайана. Если верить Эвану, у него вообще до Ники не было серьезных романов. От этого она чувствовала себя совершенно особенной.

«Я выхожу замуж! – подумала она, выбросив пустой стаканчик из-под кофе. – И, наверное, это означает, что больше романов у меня не будет».

Эван высказал просьбу отпраздновать свадьбу в традиционном ключе. Ники лелеяла мысль удрать в Лас-Вегас, чтобы их обвенчал какой-нибудь двойник Элвиса Пресли, но Эван и слышать об этом не хотел. «Тайное венчание убьет мою маму», – заявил он.

Ники почему-то очень удивилась, узнав, что у него есть мама. Вдова, проживающая в Нью-Йорке. Они даже слетали в Нью-Йорк, чтобы мама познакомилась с будущей снохой. Ники представляла себе пожилую даму в мягких старушечьих туфлях и уютном ангорском свитере. И обязательно с кучей кошек в доме. Оказалось – ничего подобного. Линда Рихтер была высокая, ширококостная женщина, одетая из дорогого бутика и увешанная бриллиантами (подарок от сыновей). Зубищи у нее были каждый с детскую надгробную плиту, а манера держаться излишне властная.

Ники от нее совсем оробела – особенно после того, как вернулась в Лос-Анджелес и ей пришлось ежедневно отчитываться по телефону о ходе приготовлений к свадьбе.

– Ты торт заказала? А оркестр? Рассадку гостей перепроверила? Ты что-нибудь решила насчет букета? А священника пригласила? Фотографа наняла? Платье себе выбрала? А платья подружкам невесты? Да что же ты медлишь, дорогая? ДО ВАШЕЙ СВАДЬБЫ ОСТАЛОСЬ ВСЕГО ПОЛТОРА МЕСЯЦА!

Линда звонила ежедневно, и в конце концов Ники начала шарахаться от телефонных звонков. Она все чаще включала автоответчик, но скоро ее стало раздражать, что она не может брать трубку в собственном доме.

Ники пыталась говорить об этом с Званом, но тот в истинно мужской манере выразил уверенность, что его драгоценная мамочка ничем не может навредить, и отказывался выслушивать критические замечания в ее адрес.

Единственным спасением было то, что Линда Рихтер жила в Нью-Йорке. Ники была уверена, что погибла бы, живи свекровь под боком. Вот это действительно был бы кошмар, даже подумать страшно! А кроме всего прочего, ее бесило, что Линда лезет во все дела с таким видом, будто у самой Ники в голове один ветер. На самом деле она вполне в состоянии организовать собственную свадьбу и все у нее под контролем.

Ну… почти.

Зал Ники уже зарезервировала – роскошное заведение в живописном городке Палос-Вердес, с видом на океан. Она решила, что церемония и прием пройдут на открытом воздухе, в лучах заката. Не совсем так, как хочет Эван, но зато как романтично… И хозяйка заведения заверила ее, что сумеет все устроить так, как пожелает Ники.

Стало быть, от нее требовалось только решить, чего она, собственно, желает.

Список Линды, как заклинание, звучал у нее в ушах: платье, торт, оркестр, подружки невесты… Подружки невесты! Боже! Неужели без этого никак?

Беда была в том, что подруг у нее практически не было – Ники предпочитала водить дружбу с мужчинами. Немало помаявшись, она наконец выбрала шесть более или менее подходящих кандидатур. Теперь надо было приготовить им платья. Она понимала, что безумно затянула с этим вопросом, хотя главная из «подружек» – ив действительности ее лучшая подруга Сэфрон Доминго – и предлагала свою помощь.

Впрочем, едва ли на Сэфрон можно было в чем-то положиться. Подобно Ники, она была вольной птицей и не слишком почитала традиции. Сэфрон была дочерью подруги ее матери, певицы Киндры, и жила по своим правилам. Ей было всего девятнадцать, однако она уже имела трехгодовалую дочку Лулу, чьей крестной была как раз Ники. Малышка жила попеременно то у мамы в ее скромном доме в Вествуде, то у папаши, знаменитого игрока НБА Бронсона Ливингстона, обитавшего в гигантском особняке в закрытом поселке со своей второй женой.

Ники его ненавидела. В ее глазах это был безмозглый детина с непомерным самомнением, дурно обошедшийся с ее лучшей подругой. Кроме всего прочего, Бронсон выплачивал алименты по минимуму, а Сэфрон отказывалась судиться с ним за большее. Ники ненавидела его потому, что он украл у Сэфрон юность, и самое печальное было то, что ее уже не вернешь.

– Мне пора, – объявила Лиза и жестом попросила счет. – Как всегда, все было чудесно.

– Радость моя, когда я с вами, иначе и быть не может, – пропела Киндра, доставая золотую пудреницу и нанося на губы слишком толстый слой яркого блеска. – И не забудьте: скоро у меня юбилей, и я надеюсь вас там всех увидеть.

– Уж это мы не пропустим! – хором пообещали подруги.

– Боюсь, Ларри не сможет выбраться, – сказала Тейлор, стреляя зелеными глазами по залу, дабы не пропустить какой-нибудь важной персоны. – Он сейчас ведет переговоры о новом крупном проекте с Джеймсом Вудсом, Харрисоном Фордом и Ником Энджелом. Вы же знаете Ларри, стоит ему за что-то взяться – и все остальное для него перестает существовать.

– Хотела бы я сняться в какой-нибудь его картине! – мечтательно протянула Лиза и взяла в руки сумочку.

– По-моему, в сценарии есть неплохая женская роль, – задумчиво произнесла Тейлор. – Как только они решат основные вопросы, начнутся пробы.

– Можно подумать, что наша Лиза опустится до проб! – усмехнулась Стелла.

– Ну, ради Ларри можно и не такое стерпеть, – возразила Лиза, протягивая официанту кредитку. – Если уж на то пошло, им со Спилбергом здесь нет равных.

– А на мой взгляд, им обоим недостает остроты, – заметила Стелла. – Типа Гая Ричи или Сэма Мендеса.

– «Красота по-американски», вот что я называю классик кой! – подхватил Джеймс. – Мы с Клодом ее четыре раза смотрели.

– Да ты что? – удивилась Тейлор не без лукавства. – И кому же из вас приглянулся Кевин Спейси?

– Я тебя умоляю! – нараспев произнес Джеймс. – Он не в моем вкусе.

– Да ладно, у тебя все милашки, – пошутила Киндра. Джеймс бросил в ее сторону взгляд, означающий: «Не люблю, когда надо мной потешаются».

– Лично мне больше понравился «Большой куш». У Гая Ричи великолепный фирменный стиль.

– Для нашего нового проекта мы пригласили превосходного режиссера, – объявила Стелла, беря с блюда какую-то тропическую ягоду. – Молодой англичанин, который снял несколько рекламных роликов на телевидении, – и все взяли призы.

– Считаешь, что вам повезло? Не обольщайся, родная, – с иронией отозвался Джеймс. – Телевизионщики известные транжиры. Особенно англичане. Клод говорит, от них лучше держаться подальше.

– У нас с Сетом не больно-то разгуляешься, – хвастливо произнесла Стелла. – Мы знаем, как сдерживать аппетиты. Даже у отъявленных говнюков.

– Ого, какие выражения! – пробурчал Джеймс.

– У тебя учусь, – огрызнулась Стелла. Все расхохотались.

Вернулся официант с кредиткой. Лиза подписала чек и поднялась.

– Куда это ты так спешишь? – поинтересовалась Киндра. Лиза решила, что нет никакой необходимости докладывать всем о встрече с частным детективом. И так уж неудобно, что придется затевать четвертый развод (а, судя по всему, придется-таки), – так зачем раньше времени трезвонить? Хотя не сказать, чтоб в ее компании Грег пользовался популярностью. Подруги еще до свадьбы ее предостерегали: Киндра уверяла, что он потребительски относится к женщинам. Тейлор подозревала, что он будет ходить налево, а Стелла считала, что он неспособен обеспечить даже себя. Как же они все оказались правы! Но никто не сказал, что Грег окажется не просто неверным мужем, потребителем и, мягко говоря, небогатым человеком, но очень быстро окончательно обанкротится и со скоростью звука начнет тратить ее деньги. Грег уже сейчас потерял на фондовом рынке больше миллиона долларов. И лиха беда начало.

«Нет уж, этому не бывать!» – твердо решила Лиза. Она была убеждена, что нанятый ею частный детектив соберет достаточно изобличающих Грега улик.

Вскоре после ухода Лизы Тейлор объявила, что у нее назначена встреча со сценаристом и ей пора бежать.

– Боже мой! – воскликнула Стелла. – И сколько же времени ты уже работаешь над этим творением?

– Долго. Слишком долго, – скривившись, призналась Тейлор. – А до ума все никак не доведу. Вот уж работенка, не позавидуешь!

– А Ларри что же не поможет? – удивился Джеймс.

Тейлор, нахмурившись, неопределенно пожала плечами. Затевая весь этот проект, она и подумать не могла, что ей потребуется помощь мужа. Она была преисполнена решимости доказать Голливуду, что в их семье не один талант, что она вполне в состоянии самостоятельно сделать фильм.

На поверку это оказалось иллюзией. Черт! Выяснилось, что Голливуд – настоящее царство мужчин, и даже статус жены одного из таких мужчин ровным счетом ничего не меняет, когда речь идет о самостоятельной работе. Это ее бесило, поскольку больше всего на свете Тейлор мечтала о том, чтобы ее признали как самостоятельную творческую величину. Голливуд знал ее как миссис Лоренс Сингер, жену разносторонне одаренного человека, обладателя трех «Оскаров» и несметного числа прочих наград. Человека уважаемого и любимого всеми. А поскольку она была его женой (второй), то ее тоже уважали и любили. Заодно с ним.

Ларри было пятьдесят, он всего на шестнадцать лет был ее старше – незначительная разница, по меркам Голливуда, где нормой были хотя бы лет двадцать. Как правило, достигнув успеха, мужчина вскоре оставлял свою первую жену, женился на молоденькой и создавал новую семью, уверяя во всех интервью, что теперь-то у него будет время на воспитание отпрысков. При этом, разумеется, благополучно игнорировалось то, как болезненно реагируют на такое утверждение дети от первого брака.

Классическим примером подобного семьянина был муж Стеллы Сет.

Тейлор же сразу решила, что сейчас дети на повестке дня не стоят. Сначала головокружительная карьера, а уж потом, может быть, ребенок. Ну, максимум, два. Не сказать, чтобы Ларри по этому поводу особенно переживал. На эту тему у них состоялся единственный разговор, и Ларри заявил, что ему, в общем-то, все равно. От первого брака у него была дочь-старшеклассница, к счастью, она жила с матерью на Гавайях, так что Тейлор, можно сказать, ее и видела-то всего пару раз.

С Ларри они были женаты пять лет. До этого они полтора года жили вместе, пока он дожидался развода – развода, который стоил ему несколько миллионов. Он, впрочем, не возражал. Зато возражала Тейлор. В особенности после того, как заявились его адвокаты и предложили ей подписать брачный контракт.

Она в негодовании съехала от Ларри и несколько дней с ним не разговаривала. Это сработало. Он приполз с извинениями, и больше вопрос брачного контракта не поднимался.

Познакомились они на одной из его картин. У нее была эпизодическая роль, а он царствовал на площадке. С первого же дня Тейлор пустилась за добычей. Неважно, что Ларри Сингер был женат, – она решила, что ему самой судьбой предначертано стать ее пропуском на все карусели удачи.

Заарканить Ларри было несложно – особенно для такой опытной охотницы, как Тейлор, которая вот уже несколько лет крутилась в Голливуде, время от времени перехватывая ролишки в заурядных фильмах и успев сыграть две крупные роли в провальных комедиях. Тейлор попала в актрисы после того, как в качестве участницы группы поддержки спортивной команды выиграла в провинциальном конкурсе красоты. Главное было попасть в Голливуд, а уж дальше она готова была любыми способами пробивать себе дорогу наверх.

Ларри был исключительно талантливый человек, но как мужчина несколько скучноват. Он явно не стремился познать всех своих возможностей в сексе, а Тейлор ему в этом помогла. И теперь была его очередь помочь ей.

У Тейлор имелся сценарий, в котором все как будто бы было на месте. Что и неудивительно – ведь она достаточно долго над ним корпела, перепробовав целую гвардию сценаристов. Теперь, когда наконец сценарий принял сравнительно достойный вид, Тейлор собиралась сама поставить по нему фильм и сыграть в нем главную роль. Роль сильной женщины. Но пока что три студии пролетели мимо, и в конце концов она была вынуждена обратиться за помощью к Ларри.

Оба знали, что Ларри с его влиянием способен добиться невозможного. Сценарий еще не был утвержден, а он уже устроил ей контракт со студией «Орфей». Одному богу известно, что он им наобещал, ей это было неизвестно, да и неинтересно. Теперь была ее очередь блистать, ее очередь получить признание! Ради Ларри она забросила актерскую карьеру, и пора было ее вспомнить и поднять на должную высоту.

Тейлор стояла на крыльце ресторана и ждала, пока служащий автостоянки подгонит ее машину – «Ягуар» цвета «синий металлик», подаренный Ларри на последний день рождения. По ее мнению она ничуть не уступала в одаренности своему знаменитому мужу, и настало время всему миру это осознать!

3.

– Надо бы тебе устроить мальчишник, – заявил Брайан Рихтер, делая себе самокрутку с «травкой». – Так и быть, этим займусь я. От тебя требуется только выделить для этого один вечер, а остальное – моя забота.

– Никаких мальчишников! – заупрямился Эван Рихтер. Они находились в Аризоне, где снимался их очередной фильм, и в настоящий момент сидели в номере отеля за длинным столом, усыпанным листами бумаги со множеством пометок. Картина называлась «Блондинка из космоса».

– Ну почему? – удивился Брайан, раскуривая самокрутку.

– Я слишком долго был холостяком и участвовал в таком количестве попоек, что хватит до конца дней, – ответил Эван с нескрываемым раздражением. – И что я теперь должен кому-то доказывать?

– Ты что, за дурачка меня принимаешь? – с негодованием вскинулся Брайан. – Да мальчишник – это единственное, ради чего вообще стоит жениться! Если уж решился на добровольную тюрьму, так хотя бы потрахайся напоследок до потери яиц, пока мадам их тебе не отрезала.

– Ты просто ненормальный, – пробурчал Эван.

– Ничего подобного. Я-то как раз нормальный, – огрызнулся Брайан и сделал глубокую затяжку. – Это ты у нас белая ворона. Как говорится, в семье не без урода.

– Просто катастрофа, что нас с тобой не разлучили при рождении, – сквозь зубы проворчал Эван.

– Меня бы это тоже гораздо больше устроило, – парировал брат. – Уверен, что и мама бы не возражала.

Братья Рихтер. Двойняшки. Такие разные, даже внешне. Эван, с непослушными каштановыми волосами и узкой костью, странноватый, симпатичный, но не богатырь. Брайан же совсем другой – ярко-синие выразительные глаза, густые светло-русые волосы и крепко сбитая фигура. Несмотря на дурные замашки – страсть к азартным играм, неумеренность в потреблении спиртного и наркотиков и абсолютная неразборчивость в связях с бессчетными девицами, – Брайан находился в превосходной форме.

Братья Рихтер. В Голливуде – нарасхват. И совершенно непредсказуемые. Кто-то считал обладателем всех их талантов Звана, поскольку он производил впечатление более серьезного человека. Но лучшие идеи всегда выдавал Брайан. Именно он обычно придумывал сюжет и писал большинство диалогов. Эван же занимался в основном организационной деятельностью: управлялся с финансами, умел провернуть любую сделку и следил за тем, чтобы их картины выходили по графику и укладывались в отведенный бюджет.

Братья Рихтер вечно спорили. Всякий, кто имел с ними дело, поражался, как им вообще удается сохранять такие плодотворные деловые отношения. Стычки и ссоры происходили между ними постоянно, денно и нощно. Нередко доходило до угроз разорвать все партнерские отношения и дальше заниматься бизнесом врозь. Но обычно верх одерживал здравый смысл: зачем отказываться от того, что приносит обоим такие деньги, о каких можно лишь мечтать?

– А как поживает наша маленькая Ники? – язвительно спросил Брайан. – По-прежнему звонит тебе по шесть раз на дню?

– Мы звоним друг другу по очереди, – буркнул Эван, мысленно удивляясь, зачем он вообще что-то объясняет этому уроду.

– Вранье! – не поверил брат.

– Послушай, а что ты все время к ней цепляешься? – насупился Эван.

– Просто не могу понять, зачем тебе понадобилась эта сопливая девчонка.

Эван воззрился на брата:

– То ли дело ты! Ухлестываешь за взрослыми дамочками!

– Да, я за ними ухлестываю, но, заметь, не женюсь! – отметил Брайан. – Женитьба – для стариков, которые без виагры уже ни на что не способны.

Хорошо, что их ассистентка Тина, которая в этот момент вошла в комнату, держала у уха мобильник. Это была невысокая женщина за тридцать, довольно эксцентричная на вид, но на самом деле весьма чопорная. Ее волосы, похожие на сноп соломы, были украшены немыслимыми разноцветными заколками и зажимами, да еще смелой синей прядью спереди. Природную округлость лица подчеркивали огромные очки в металлической оправе. Венчал все это чудо настырно торчащий курносый нос.

– Что-то не так? – спросил Эван, радуясь, что их спор внезапно оборвался. Он был не в настроении пускаться со своим сексуально озабоченным братцем в дискуссии относительно того, почему и зачем он женится на Ники.

– Да все не так! – сказала Тина, отключая телефон и закатывая глаза, от усталости окруженные синяками. – Эби слышать не желает о новом тексте. Гарри вбил себе в голову, что у него трейлер меньше, чем у нее. А Крис не в состоянии держать ситуацию под контролем. Похоже, он достиг буйной стадии, Думаю, лучше нам всем немедленно ехать на площадку.

Эби Крисчен, исполнительница главной роли в последнем фильме, была длинноногой натуральной блондинкой двадцати двух лет. От ее улыбки могла засиять огнями рождественская елка, но кокаин она потребляла в немереных дозах, та еще штучка.

Гарри Белло был известным комедийным актером. Высшего разряда. Его обветренное лицо знала вся страна, но в свои пятьдесят Гарри страдал навязчивой боязнью старения. В данном случае его терзала неизвестно откуда взявшаяся убежденность, что Эби созданы на съемках лучшие условия, чем ему.

И, наконец, Крис Форчун. Режиссер-вундеркинд, одного возраста с Эби. Он немного робел перед двумя кинозвездами – хотя в прошлом году создал настоящий хит.

– Как же мне надоели эти актеры с их прихотями! – проворчал Брайан, выпуская дым. – Еще немного – и надо будет переключаться на мультипликацию.

– В кои-то веки от тебя прозвучало дельное предложение, – буркнул Эван. – Впредь никому по высшей ставке платить не будем.

– Ребятки, пожалуйста, едем! – взмолилась Тина. – Эби отказывается выйти из трейлера, Гарри хандрит, а Крис вот-вот впадет в панику. Мы обязаны быть там!

– Едем, – согласился Брайан, старательно заворачивая недокуренную самокрутку в салфетку. – Ничто так не бодрит по утрам, как вид сисек Эби Крисчен.

– Запомни, никакого секса с актрисой, пока картина не закончена! – пригрозил Эван.

– Ну я же только посмотреть хочу… – невинно изрек Брайан.

Лиза Роман прилагала немалые усилия к тому, чтобы сохранять свою частную жизнь в тайне от посторонних. Это было тем более непросто, что ее жизнь протекала под пристальным взором прессы. Большую помощь в этом нелегком деле ей оказывал ее личный помощник Дэнни. Еще утром она велела ему взять напрокат машину и поставить ее на парковку у «Сакса», а талон передать ей. Он все исполнил в точности и без лишних вопросов.

После обеда с подругами Лиза попросила своего шофера Чака высадить ее у «Барниз» и заехать за ней через два часа. Отпустив шофера, она перешла улицу, оказалась возле «Сакса», села во взятый напрокат автомобиль и тронулась в путь. Она отнюдь не собиралась предупреждать Грега о своей затее, а всех остальных и подавно. Это было ее личное дело, а Лиза при желании умела хранить секреты. Во всяком случае, доехать, куда нужно, она вполне могла сама. Охрана ей не требовалась, поскольку она спрятала глаза и легендарные платиновые волосы под темными очками и бейсболкой. Кроме всего прочего, она любила иногда для разнообразия что-то сделать сама и рассматривала это как своего рода приключение.

В офисе «Роббинс—Скорсинни» ее встретила секретарша, пухленькая азиатка средних лет в цветастом брючном костюме Контора была старая и несколько обшарпанная, но Лиза чувствовала себя здесь вполне комфортно. Не нужно ей никаких новомодных голливудских детективных агентств, которые в курсе всего и вся. Прекрасно подойдет и эта недорогая фирма.

Куинси Роббинс, управлявший этим частным охранно-сыскным агентством на пару со своим партнером Майклом Скорсинни, был приятным, надежным человеком. К нему Лиза уже несколько раз обращалась по разным поводам. Оба партнера в прошлом служили следователями в полиции Нью-Йорка, и это внушало Лизе доверие. Когда несколько лет назад она въехала в свой нынешний дом, то наняла Куинси в качестве главного консультанта по вопросам безопасности. С его партнером она знакома не была, но знала, что и у того репутация превосходная.

– Пожалуйста, присядьте, – предложила азиатка с любезной улыбкой, обнажившей неровный ряд зубов. – Меня зовут Мей Ли. Скоро Майкл к вам выйдет.

– Я приехала не к Майклу, – поправила Лиза. Ей не терпелось с этим покончить. – Мы договаривались с Куинси.

– А вам разве не передавали? – удивилась Мей Ли.

– Что именно? – не поняла Лиза.

– О боже! – ахнула Мей Ли. – Это же я должна была вам позвонить! – Теперь в ее голосе слышалось крайнее смущение.

– А в чем, собственно, дело? – спросила Лиза, быстро теряя терпение.

– Куинси болен и не выходит из дома, – пояснила Мей Ли, всплеснув руками. – Ногу сломал.

– Вы что, шутите?

– О нет, это чистая правда.

– И когда же это случилось?

– Несколько дней назад. Но вы не волнуйтесь, Майкл взялся за ваше дело. Он вам понравится, он высококлассный специалист.

Лиза поднялась.

– Я всегда имею дело с Куинси, – сухо сказала она. – Можно было отложить нашу встречу до другого раза, жаль, что меня не проинформировали.

– Это я виновата! – сокрушенно воскликнула Мей Ли. – Я должна была вас предупредить. Понимаете, Куинси подумал, что вы не захотите ждать…

«Интересно, – мелькнуло в голове у Лизы, – что известно этой Мей Ли?» Дело было в высшей степени деликатным. Ей так и виделись заголовки в газетах: «Лиза Роман поймала на измене очередного мужа».

– О господи! – вздохнула она, понимая, что уже поздно что-то менять. – Кажется, придется пообщаться с вашим Майклом. Где он?

– Прошу извинить, – смущенно произнесла Мей Ли. – В данный момент он вышел.

Ну, это уже просто смешно! Проделать весь этот путь, и все доя того, чтобы получить от ворот поворот.

– Вы, что же, думаете, я буду здесь сидеть и ждать? – возмутилась Лиза. Она нечасто позволяла себе поведение кинозвезды, но искренне полагала, что этот статус дает право никогда и никого не ждать.

– Он скоро вернется, – уговаривала Мей Ли. – Очень, очень скоро.

– Невероятно! – с досадой буркнула Лиза. – Я специально ехала…

– У нас тут много журналов. Почему бы вам немного не расслабиться?

«А почему бы тебе не засунуть свои журналы себе в задницу?» – хотела сказать Лиза, но сдержалась. Нельзя устраивать скандал, это будет некрасиво и мелко, а она всегда заботилась о том, какое впечатление производит.

«Я нервничаю, – подумала она. – Я нервничаю потому, что не могу смириться с неверностью Грега, хотя и знаю о ней наверняка». Ну, ладно еще Куинси – большой, черный, такой уютный Куинси, – он взял бы ее за руку и сказал: «Тебе будет неприятно это слышать, но это установленный факт».

Теперь же ей предстоит выслушать это из уст незнакомого человека.

Ну, не такого уж и незнакомого – Куинси много раз рассказывал ей о своем партнере. «Мой друг Майкл» – так он его всегда называл. «Жаль, ты не знала нас тогда, в Нью-Йорке… Мы с ним такие дела распутывали!.. Майкла как-то ранили, с трудом выкарабкался. Он тебе понравится. Отличный парень».

Однако за все годы дружбы с Куинси Лизе так и не довелось познакомиться с Майклом.

Она присела на диван, взяла в руки какой-то журнал и нетерпеливо его пролистала. Внезапно входная дверь распахнулась, и в контору стремительно вошел высокий мужчина.

– Майкл! – вскочила Мей Ли. – Мисс Роман уже заждалась.

– Извините, что заставил вас ждать, – сказал он, подойдя к Лизе. – Куинси предупреждал меня, что такого ни в коем случае нельзя допускать, но обстоятельства, сами понимаете… Мне действительно очень жаль, – добавил он и посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.

Таких черных глаз она еще не видела. Плюс такие же черные густые волосы и смуглая кожа. С двухдневной щетиной. Он был хорош собой. Красив какой-то опасной красотой. Неотразимое сочетание!

«Так вот он какой, Майкл Скорсинни, – подумала Лиза. – А Куинси мне не говорил, что у него внешность кинозвезды. Ладно, может быть, все не так плохо».

– Хм-мм… – произнесла она и подумала, может, ее опасения напрасны и все пройдет легче.

4.

– Ну, как дела? – спросил Эрик Верной, усаживаясь на табурет рядом с Арлисом Шепердом.

Арлис несколько раз дернул головой. Эрика Вернона он боялся, поскольку никак не мог понять, что у него на уме. Просто так ведь выпивкой не угощают, должна быть какая-то причина.

– Еще пива? – предложил Эрик.

Арлис отрывисто кивнул. Правило номер один: никогда не отказывайся от бесплатного спиртного. Хотя у него в руке была зажата недопитая бутылка пива.

– Пэтти! – Эрик щелкнул пальцами, подзывая полуодетую девицу с несимметричной голой грудью, усиленно натиравшую за стойкой бокалы. – Еще бутылочку моему другу. – Он похлопал Ар лиса по плечу. – А я тут о тебе думал… – сообщил он.

– Да? – удивился Арлис.

– Вспомнил наш давешний разговор, – пояснил Эрик. Арлис поскреб затылок. Он никогда не помнил, о ком и с кем говорил, только если дело не касалось сисек и задниц.

– Ну, так вот… – продолжал Эрик, стараясь не замечать, что от этого Арлиса Шеперда несет, как от помойки. Какая, к черту, разница, как от него пахнет? – Я вспоминал, как ты говорил, что ненавидишь свою работу.

– Это верно, – поддакнул Арлис, энергично кивая головой. – Ненавижу. Это точно.

А что тут удивляться? Он служил сторожем в большом старом доме, набитом крысами и тараканами, в котором когда-то размещалась процветающая фирма по пошиву одежды. Зачем хозяевам понадобился сторож в доме, который они уже давно собирались снести, было выше его понимания. А пока в его обязанности входило отгонять бомжей и вообще охранять здание – непонятно, правда, от чего.

Конечно, в такой работе были свои преимущества. В подвале он оборудовал себе подобие жилища, а единственный человек, перед которым ему приходилось отчитываться, был сын владельца, периодически наведывавшийся на «объект». И все равно, разве это жизнь – сидеть взаперти в безлюдном старом доме весь день и большую часть ночи? Арлис мечтал о чем-нибудь получше, хотя в глубине души понимал, что ни на что лучшее претендовать не может. Специальности у него не было, читал он с трудом, так что ему еще повезло, что есть хоть такая работа. Тем не менее он любил пожаловаться на судьбу, что, очевидно, и произошло с ним в обществе этого Вернона после нескольких кружек пива.

Пэтти поставила перед ним бутылку холодного «Хайнекена», одновременно бросив кокетливый взгляд в сторону Эрика. Это привело Арлиса в бешенство, ибо он уже не первый месяц пытался привлечь ее внимание к своей персоне.

– Она тебя наградит лобковыми вшами, – пробормотал он, когда Пэтти отвернулась.

Эрик моментально понял, в чем дело.

– Меня это не интересует, – отрезал он.

«Почему? – про себя удивился Арлис. – Пидер, что ли?» Осторожности ради он оставил свои предположения при себе. Даже если этот Эрик Верной педик, ему до этого нет никакого дела. Главное – что за выпивку платит.

– Женат, что ли? – спросил он, поднеся бутылку к губам.

– Нет, а ты? – спросил Эрик, хотя сам уже давно знал ответ. Все, что ему нужно было знать про Арлиса Шеперда, он уже знал.

Арлис помотал засаленной головой.

– Я, может, и неумен, но не настолько, – презрительно изрек он. – От баб одни неприятности.

– Точно, – согласился Эрик и обвел помещение бара цепким взглядом.

– Конечно, кое для чего они вполне годятся, – продолжал развивать тему его собеседник. При этом он похотливо подмигнул.

Но Эрик решил, что разговоров уже достаточно, пора переходить к делу. Он нагнулся к Арлису, с трудом сдерживаясь, чтобы не поморщиться, и спросил:

– А не хочешь заработать настоящие деньги?

В мутных глазах Арлиса мелькнуло оживление. Настоящие? Да кто ж откажется? Будь у него настоящие деньги, он бы свою жизнь по-другому устроил.

– И как это? – спросил он, напуская на себя безразличный вид.

– От тебя потребуется помощь в одном деле. И, конечно, держать язык за зубами.

– А это законно? – недоверчиво спросил Арлис.

– Какое это имеет значение, когда речь идет о больших бабках? – парировал Эрик. Ему было известно, что Арлис уже отсидел срок за мелкую кражу, стало быть, отвращения к криминалу не испытывает.

– А что ты называешь большими бабками? – решил уточнить Арлис.

– Да любому до конца дней хватит. – Эрик побарабанил пальцами по стойке. – Мне нужно сколотить команду, которой я мог бы доверять.

– Что еще за команду?

– Да я тут наблюдал за тобой и твоими корешами. Мне вы показались дружными ребятами.

Известие о том, что Эрик за ними шпионил, Арлису не понравилось. Он знал, что Дэви с Джо это тоже не одобрят. Не говоря уже о Верзиле Марке. Да что говорить, стоит Арлису шепнуть – и Марк этого типа в бараний рог согнет. Марк в их компании был самый сильный. Он работал вышибалой в одном стрип-клубе, и, если верить самому Марку, дня не проходило, чтобы он не раскроил губу какому-нибудь подонку или не сломал пару носов.

– Мы ребята дружные, это верно, – натянуто произнес Арлис. – Настолько дружные, что ни в каких благодетелях не нуждаемся.

– Ты меня неправильно понял, – поспешил вставить Эрик. – Мне нужно несколько ребят, которые могут держать себя в руках в любой ситуации и при этом не прочь заработать хорошие деньги.

Арлис явно не знал, на что решиться, но наконец любопытство взяло верх.

– Как именно заработать? – спросил он, часто моргая.

– Неважно. – Эрик слегка отодвинулся. – Я вижу, тебя это не заинтересовал?.

– Я этого не сказал! – возмутился Арлис. – Когда дело касается серьезных бабок, я на все готов!

– На все, говоришь? – Эрик смерил его оценивающим взглядом.

– Ну, кроме мокрухи, – добавил Арлис с нервным смешком.

– У мокрухи своя цена, так ведь? – мягко произнес Эрик. Помимо своей воли Арлис кивнул.

В этот момент Эрик понял, что нашел того, кто ему нужен.

У Эрика и в мыслях не было, что затеваемое им дельце может не выгореть. Слово «неудача» в его словаре отсутствовало. Неудачи остались в прошлом, а своего жалкого прошлого он никогда не вспоминал.

Два месяца назад его послали в Бэль-Эр, в особняк одной кинозвезды, чтобы обновить программы в ее компьютерах. Обычно его босс, мистер Хейли, сам занимался знаменитостями, но он недавно прошел мучительный курс химиотерапии и стремительно лысел, поэтому и начал поручать такие вызовы Эрику. Мистер Хейли ему доверял. Почему же нет? Тихий, пунктуальный, старательный работник. Сыграли свою роль и подделанные Эриком рекомендательные письма, в которых восхвалялись его усердие и честность. Именно благодаря этим письмам он в свое время и получил место.

До чего же легко оказалось отмыться и начать жизнь заново!

И вот в одно прекрасное утро Эрик отправился в особняк кинозвезды в Бэль-Эр, позвонил у ворот, а когда они открылись, проехал по бесконечно длинной дорожке к самому дому. Его встретил помощник звезды, общительный педик с пышной копной рыжих кудрей и такого же цвета бородой. Он назвал себя Дэнни и проводил Эрика в дом.

– Это ее домашний кабинет, – сообщил Дэнни. – Служебный находится на студии «Юниверсал». А здесь тружусь я. – Он заговорщицки подмигнул. – Мне везет!

Эрик понятия не имел, что за звезда тут живет. Телевизор он не смотрел, в кино не ходил и уж тем более не покупал дисков и не посещал концертов. Но при взгляде на стены кабинета – сплошь увешанные плакатами и фотографиями в рамках – он быстро просек, что к чему. Он узнал на них ту блондиночку, которая носила весьма откровенные наряды и исполняла не менее откровенные песни. Узнал по той простой причине, что парень в соседней камере держал на стене ее фотографию и называл «Королевой онанистов». Звали ее на самом деле Лиза Роман.

Итак, он оказался в кабинете «Королевы онанистов», хотя ему на это было наплевать: Эрик женщин вообще не любил, а богатых и знаменитых – и того меньше.

– Хозяйки сегодня нет, – сообщил Дэнни.

Как будто Эрику было до этого дело! Чего-чего, а общаться с какой-то шлюхой, будь она хоть трижды кинозвезда, ему вовсе не хотелось.

– Принцесса работает над новым клипом, – продолжал Дэнни. – Будет, как всегда, что-то потрясающее.

– М-да? – рассеянно переспросил Эрик и направился к компьютерам, которых в кабинете было два. – Так что вам тут надо сделать?

– У мисс Роман время от времени возникает желание посетить какой-нибудь чат в Интернете, – поведал Дэнни. – Само собой, под псевдонимом. Ей это страшно нравится, но в последнее время связь стала медленная, а мне сказали, что это можно как-то поправить.

– Надо сперва заказать в телефонной компании выделенку, – угрюмо проворчал Эрик. – А после этого я тут все настрою. Как закончите с телефонщиками, вызывайте – приеду.

– Чего я никак не могу понять, так это что люди в этих чатах находят, – произнес Дэнни, поджав губы. – По мне, так это ужасно скучно. Сплошные пятидесятилетние мужики, которые строят из себя двадцатилетних юнцов. – Последовал многозначительный смешок и провокационный взгляд. – Проказники!

«Гомик несчастный! – подумал Эрик. – Больно мне интересно, чем ты там свой досуг заполняешь».

– Муж мисс Роман хочет обновить кое-что из железа, – не унимался Дэнни. – Ему нужен компьютер с плоским дисплеем. Мы бы хотели получить от вас предложения по ценам.

Эрик кивнул и внимательно осмотрел установленную в доме оргтехнику.

Через неделю он приехал снова, и на сей раз Дэнни бросился к нему навстречу, как к старому другу после ста лет разлуки.

– Как я рад тебя снова видеть, старик! – вскричал он. – Надеюсь, жизнь тебя не очень третировала за то время, что мы не виделись?

Эрик едва заметно кивнул и немедленно приступил к установке новых программ и оборудования, отключившись от назойливой трескотни Дэнни. Ну почему одним людям – все, а ему – ничего? Ну да, конечно, у него есть работа, машина, арендованная однокомнатная квартирка… И это все? Что мешает ему купаться в такой же роскоши, что все эти богачи? Почему он не может жить в особняке с бассейном, и чтобы на дорожке стояло сразу несколько шикарных машин?

И вообще, что такого замечательного сделала эта сучка Лиза Роман, чтобы заслужить всеобщее признание? Ну, спела несколько слащавых песенок и продемонстрировала телеса в нескольких кассовых фильмах. Да это любая шлюшка вам изобразит.

В этот момент появилась сама Лиза Роман. Женщина с фарфоровой кожей, платиновыми волосами, рубиновыми губами и радушной улыбкой, открывавшей мелкие острые зубки.

– Я так рада, что вы этим занялись! – сказала она низким грудным голосом. – Подарить вам мой последний диск? Может быть, вашей жене понравится или еще кому-нибудь?

– Что? – нахмурился Эрик.

Она немного опешила оттого, что он не запрыгал от радости.

И тут Эрика осенило: эта Лиза Роман убеждена, что ее все любят. Так вот, ошибочка вышла! Сейчас перед ней был человек, которому плевать на нее с высокой колокольни.

Дэнни с готовностью протянул хозяйке компакт-диск и авторучку. Она с лучезарной улыбкой повернулась к Эрику и спросила:

– Кому подписать?

– Эрику, – пробурчал он, внимательно следя за дамочкой. Лиза поставила автограф с росчерком и протянула ему диск.

Она надписала: «Эрику с любовью. Лиза Роман».

– Объяснить вам, как работает этот сканер? – спросил он, засовывая диск в задний карман, чтобы сразу выкинуть, как окажется на улице.

– Да нет. – Она покачала своей платиновой головкой. – Дэнни меня потом научит. Приятно было познакомиться, Эрик. – И вышла, оставив за собой шлейф экзотических духов.

– Правда, душка? – радостно воскликнул Дэнни, когда хозяйка скрылась.

Эрик что-то пробурчал. Ему она совсем не показалась «душкой».

– Сама любезность! И со всеми так, заметь! – с благоговением продолжал Дэнни. – Настоящая леди!

«Леди, бог ты мой!» – подумал Эрик, не прерывая работу. И тут он заметил две киношные газетенки, лежащие на рабочем столе Дэнни. «Варьете» и «Голливуд-репортер». В обеих на первой полосе были материалы о Лизе Роман. Дэнни отчеркнул статьи красным фломастером, видимо, приготовившись пополнить ими досье звезды.

Эрик машинально прочел заголовок. «Лиза Роман заключила контракт на три миллиона за концерт в отеле „Принцесс-Миллениум“.

Три миллиона долларов! Эрик был в шоке. Таких денег ему хватило бы на все, о чем только можно мечтать. А эта сучка с белыми волосами загребет их за один вечер!

И тут на него снизошло озарение. Что, если похитить ее и потребовать выкуп? Заплатит за нее фирма грамзаписи? Почешутся ее киношные боссы? Или легавые так плотно сядут на хвост, что поймают его раньше, чем он получит свой выкуп?

Вернувшись в контору, Эрик залез в Интернет и стал читать про Лизу Роман. Ей оказались посвящены свыше восьмисот сайтов. Он зашел на несколько основных и узнал даже больше, чем хотел.

Она была очень, очень знаменита. Слишком знаменита! Сыграла в семи фильмах. Выпустила десять компакт-дисков, все – бестселлеры. Больше тысячи раз фотографировалась для обложек глянцевых журналов. Четвертый раз замужем.

Чтобы похитить такого известного человека, требовался тончайший расчет.

В последующие несколько недель Эрик все свободное время посвящал слежке за Лизой Роман и очень быстро установил, что у нее отменная охрана и она никогда и никуда не выезжает в одиночку. Ее всегда сопровождает или агент по рекламе, или шофер, или телохранитель, а часто – супруг, крепко накачанный парень, который, судя по всему, нигде не работает.

Эрик понял, что похитить Лизу Роман будет непросто, и решил, что ему может сыграть на руку дружба с ее верным помощником Дэнни. Он позвонил, напомнил о себе и предложил как-нибудь встретиться и выпить.

Дэнни согласился, и они отправились в гей-бар на бульваре Санта-Моника.

– Мой парень придет в бешенство, если узнает о нашем свидании, – игриво произнес Дэнни, когда они уселись за столик. – Но он на выходные уехал в Сиэтл, так что, надеюсь, все обойдется.

Эрик прекрасно умел обращаться с педиками – не зря же он целых шесть лет оттрубил с такими бок о бок. Он планомерно накачал Дэнни спиртным и выудил из него все, что его интересовало.

К концу вечера у него было решение.

У Лизы Роман есть дочь Ники, которая живет отдельно. Похитить надо будет Ники, она идеальный объект.

С этого момента Ники стала занимать все его мысли.

5.

– Можешь сегодня со мной пообедать?

Ники говорила по мобильнику, не отрываясь от руля.

– Я голодаю, – ответила Сэфрон.

– С чего это?

– С того, что я толстая.

– Ты же носишь четвертый, – заметила Ники.

– А хочу носить второй.

– Девочка, очнись!

– Ты когда-нибудь видела Калисту Флокхарт и Лару Флинн Бойл? Вот и я хочу быть такой же.

– Ну да, белокожей и тощей, – с иронией поддакнула Ники и резко затормозила, чуть не впечатавшись в идущий впереди кремово-белый «Бентли», за рулем которого сидела настороженная дамочка со следами пластической операции на лице. – Ты все равно должна со мной сегодня пообедать, это срочно.

– Это связано с брачным контрактом?

– Каким еще брачным контрактом?

– Ну, который он хочет тебя заставить подписать.

– Эван не будет заставлять меня ничего подписывать, – высокомерно заявила Ники. – Ты, кажется, забываешь, что мы любим друг друга.

– Ха! – не слишком вежливо воскликнула Сэфрон. – Слай Сталлоне тоже любил свою первую жену, а посмотри, что из этого вышло. Забыла, что она ему устроила? – Пауза. – Адвокат Эвана ни за что не позволит ему на тебе жениться без брачного контракта. Так что ты лучше приготовься.

Ники поняла, что спорить с Сэфрон бесполезно: та оседлала своего конька.

– Встретимся у Фреда Сигала через полчаса, – объявила она. – И постарайся не опаздывать.

– При одном условии: ты не станешь в меня насильно пихать еду.

– Договорились.

– Пока.

У Ники созрело решение переложить хлопоты о нарядах для подружек невесты на Сэфрон. Она с этим справится, чем ей еще заниматься?

Ники как-то не пришло в голову, что у нее самой других дел тоже нет. Но это неважно.

Тейлор Сингер оставила машину на улице, хотя обычно даже несколько лишних шагов вызывали у нее внутренний протест, и двинулась по узкому проулку, который вел прямо к морга. «Боже мой! – подумалось ей. – Вот угонят машину – как я тогда объясню, что я делала в таком захолустье?»

Впрочем, никаких объяснений не потребуется. Ларри ей полностью доверяет. Он любит ее. И ни за что на свете не поверит, что она способна его обманывать.

Однако именно этим она сейчас и занималась. Обманывала его по полной. И это было сильней ее.

Стуча каблучками, Тейлор дошла до ворот обшарпанного жилого комплекса, покрашенного в тошнотворный оранжевый цвет. Достав из своей шикарной сумочки ключи, она открыла калитку и оказалась в заросшем внутреннем дворе. Комплекс состоял из четырех квартир, Тейлор сейчас направлялась в самую дальнюю. Дверь оказалась незаперта – Оливер ее уже ждал. В предвкушении у Тейлор мурашки побежали по коже.

Оливер Рок. Двадцать два года. Длинноволосый поджарый сценарист, не продавший еще ни одного сценария.

Оливер Рок. Первая в ее семейной жизни измена…

Его рекомендовал Тейлор один агент, высказавший мнение, что ее сценарию недостает молодежной нотки.

– Поговори с Оливером, – сказал агент. – Из него выйдет толк. Его надо хватать сейчас, пока он еще никому не известен.

И она ухватилась. И «хваталась» уже три недели, а все было мало.

Тейлор вошла в квартирку, где царил холостяцкий беспорядок. В кабинете нестерпимо воняло котом, хотя окна, выходящие на океан, были нараспашку. На расшатанном деревянном столе стоял примитивный текстовый процессор. Из компактных динамиков гремел рэп.

Тейлор сделала глубокий вдох, закрыла за собой дверь и повернула ключ.

– Оливер? – окликнула она. Ответа не последовало.

Она скинула жакет, бросила сумку и вышагнула из туфель.

Потом расстегнула «молнию» на юбке и пуговицы на блузке и вошла в спальню.

Оливер лежал на матрасе прямо на полу и спал. Он не признавал традиционных приспособлений для сна, а может, попросту не мог себе позволить нормальную кровать – этого Тейлор не знала и не желала знать. Они встречались не для того, чтобы вести разговоры.

Шесть лет она хранила верность мужчине, у которого секс отнюдь не был сильной стороной. Нет, Ларри, конечно, прилагал старания, но в вопросах интимных отношений его скорее следовало назвать неудачником. И вот теперь она отводила душу с Оливером. И хотя то, во что она втянулась, было крайне опасно, она ничего не могла с собой поделать.

…Когда Сэфрон, с опозданием на полчаса, наконец появилась, Ники уже сидела за столиком на улице. Сэфрон, с ее точеными чертами лица, шоколадным цветом кожи, длинными дредами на голове и гибкой фигурой, являла собой экзотическое зрелище. Пока она плыла к столику, головы так и поворачивались в ее сторону.

– Привет, Бледнолицая, – сказала Сэфрон, словно не замечая восторженных мужских взглядов. – Подумала о том, что я тебе говорила?

– Нет! – огрызнулась Ники. – И никакая я тебе не бледнолицая. У меня первый раз в жизни такой классный загар!

– Это вредно для кожи, между прочим. Лежать и жариться на солнце – фи! – заметила Сэфрон, усаживаясь.

– Тебе хорошо говорить, у тебя-то загар круглый год.

– Хочешь махнуться? – насмешливо предложила Сэфрон.

– С тобой можно серьезно разговаривать? – рассердилась Ники.

Сэфрон потянулась, как кошка, отчего бизнесмен за соседним столиком чуть не подавился своим бифштексом.

– Ну, выкладывай, что там у тебя.

– Мне нужно, чтобы ты взяла на себя заботы о нарядах для подружек невесты, – решительно объявила Ники. – Ну, сама знаешь: заказать, убедиться, что они готовы в срок, что всем подходят… Всякое такое.

– Я?

– Нет! – Ники с досадой закатила глаза. – Не ты, а тот тип за соседним столом.

– А разве всей этой ерундой не твоя мамуля должна заниматься? – При этих словах Сэфрон потянулась за булочкой.

– Моя мамуля занимается счетами, – сказала Ники и шлепнула подругу по руке. – А мне еще надо улаживать тысячу разных вопросов. Ну пожалуйста, Сэфи, сделай мне одно маленькое одолжение!

– Хм-мм… Ну, если ты настаиваешь… – проговорила Сэфрон. – Но только при одном условии: ты сейчас же позовешь официанта, пока я не умерла с голоду.

– Ты ведь, кажется, голодаешь!

– Когда я работаю, я не могу голодать, – заявила Сэфрон, беря в руки меню. – Спагетти с фрикадельками. И морковный кекс на десерт. Видишь ли, лапуля, мне теперь нужно будет много энергии.

– Ты прелесть!

– Знаю, – согласилась Сэфрон с улыбкой чеширского кота. Они с детства много времени проводили вместе, поскольку дружили их знаменитые матери. Сэфрон даже приезжала к Ники, когда та жила в Испании. Они там прекрасно проводили время – оттягивались вволю, благо никто не одергивал.

– Так что все-таки случилось? – спросила Сэфрон. – Или мне об этом не следует знать?

Ники развела руками:

– Я замуж выхожу. Этого тебе мало?

Неожиданно для себя Лиза почувствовала, что подтянула спину. Черт! Он в самом деле хорош. Красавчиками-актерами ее было не удивить, но этот парень – что-то совершенно особенное.

– Вот мы с вами и познакомились, – сказала она. – Куинси мне много о вас рассказывал.

– Куинси хлебом не корми, дай поговорить о старых временах, – усмехнулся Майкл. – Пройдемте в кабинет, – пригласил он, потирая слегка заросший подбородок.

Лиза поднялась и проследовала за ним в просторную уютную комнату по соседству с кабинетом Куинси. Там стояли письменный стол с потертым кожаным верхом, два кресла, телевизор и стереоустановка. Плакат с изображением классической модели «Феррари» висел на стене рядом с черно-белым фотоснимком хозяина кабинета и Куинси, сделанным у входа в их нью-йоркский офис.

На столе Лиза заметила фотографию в рамке – снимок хорошенькой девчушки – и огляделась по сторонам, надеясь увидеть фото жены. «Ну и дела! – подумала она. – Пришла к детективу, чтобы узнать, не наставляет ли мне муж рога, а сама рыскаю по кабинету в поисках фотографии его жены».

Лиза сняла бейсболку, тряхнула платиновыми волосами и сделала глубокий вдох. «Надо с этим поскорей покончить, – решила она. – Я должна знать правду».

– Присаживайтесь, – пригласил Майкл, стараясь не пялиться на звезду. В жизни она оказалась намного красивее, чем на экране или в видеоклипах. Потрясающая женщина! – Прошу меня извинить, мне очень неловко, что заставил вас ждать, но я никак не мог освободиться раньше. Итак, мисс Роман…

– Можете называть меня Лизой, – сказала она, почувствовав вдруг странное напряжение. – Вам удалось что-нибудь обнаружить?

Майкл внимательно посмотрел на нее.

– Что ж, давайте сразу перейдем к делу. Не буду обременять вас деталями, а лучше сразу дам вам послушать одну из кассет.

– Каких еще кассет? – быстро переспросила она.

– Я подключил прослушку к мобильнику вашего мужа. Это самый быстрый способ кого-либо застукать. Предлагаю вам послушать его вчерашние переговоры.

– Понятно, – произнесла Лиза и внутренне приготовилась к худшему.

– Если хотите, я могу выйти, пока вы будете слушать.

– Но вы ведь это уже слышали, не так ли? – сказала она, усилием воли заставляя себя не терять самообладания. Если уж суждено через это пройти, то не строить же из себя обманутую бедняжку! Это никак не вяжется с ее имиджем.

– В общем… да, – признался Майкл. Он прослушал все пленки, и надо сказать, это было довольно мерзко. Та, что он для нее выбрал, еще не самая похабная.

– Тогда не вижу причин, почему бы нам не прослушать ее вместе, – ледяным тоном произнесла Лиза. – Можете считать это аттракционом: кинозвезда слушает, как ей изменяет муж. Ведь мне именно это предстоит услышать, не так ли?

– Не надо злиться на меня, – сказал он, беря в руки кассету. – Я ведь только вестник, а не виновник.

– Я и не злюсь, – примирительно ответила Лиза. – Просто разочарована. Вы давно приехали сюда из Нью-Йорка?

– Шесть лет назад. Решил работать в паре с Куинси. И не жалею об этом.

– Куинси симпатичный.

– Он лучше всех.

– А в Лос-Анджелесе вам жить нравится?

– Здесь все по-другому… Да, пожалуй, нравится. – Он вставил пленку в кассетник. – Климат здесь получше, образ жизни свободней…

– А это ваша дочка? – спросила Лиза, ткнув в фотографию на столе.

– Гм-мм… Вообще-то, нет, – помявшись, ответил он, и его черные глаза на мгновение затуманились. – Это Белла, моя племянница.

– Красавица!

– Я тоже так считаю. – Майкл нажал кнопку воспроизведения. – О'кей, Лиза, давайте слушать.

Она почувствовала, как руки ее непроизвольно сжались в кулаки. После нескольких беззвучных секунд раздались голоса.

Грег: Привет, малыш.

Девушка: Я соскучилась. Мы с тобой вчера неплохо повеселились. (Сальный смешок.) Лучшего секса у меня в жизни не было.

Грег: Перестань, ты это говоришь, чтобы я опять возбудился. Можешь мне поверить, для этого особых усилий не требуется.

Девушка: Ты лучший любовник на свете! (Томная пауза.) И… член у тебя самый красивый.

Грег: Хм-мм… А жена мне об этом никогда не говорит.

Девушка: Это оттого, что она его никогда не видит. (Снова смешок, на сей раз – многозначительный.) Правильно я говорю, котик?

Грег: Послушай… Я постараюсь быть у тебя к восьми. Лизе скажу, что опять задерживаюсь на работе.

Девушка: Неужели она купится на такую избитую отговорку?

Грег: Она покупается на все, что бы я ни говорил.

Девушка: Очень глупо.

Грег: Ты что, мою жену не знаешь? Она слишком занята своей прославленной персоной, чтобы замечать что-нибудь вокруг себя.

Оба рассмеялись.

– Хорошо, достаточно! – резко произнесла Лиза, зардевшись от злости. – Нет необходимости слушать это дальше.

Она была разгневана и смущена. Ну почему с ней всегда происходит одно и то же? Чем она заслужила? Майкл выключил магнитофон.

– Есть мужчины, которые не способны усваивать уроки, – с горечью произнес он. – Похоже, ваш муж из таких.

– Некоторые женщины тоже не умеют извлекать уроки, – печально сказала Лиза. – Грег – мой четвертый муж. И все четверо наставляли мне рога. Как вам такая статистика? – Господи, зачем обсуждать свои дела с чужим человеком? Она не на шутку расстроилась.

Майкл пожал плечами:

– Весь вопрос в том, чтобы найти свою вторую половину. Когда с вами это произойдет, вы сразу узнаете.

– Каким же образом? – усмехнулась она.

– Тут фокус в том, чтобы соглашаться только на самого лучшего. Никакого второго сорта, понимаете? Так, во всяком случае, меня учили.

Она пристально посмотрела на него:

– А вы считаете, я согласилась на второй сорт?

– Лиза, я вас почти не знаю, – медленно выговорил Майкл, стараясь не смотреть в ее голубые глаза, – и ответить на этот вопрос не могу.

– А вы сколько раз были женаты? – спросила она, почему-то уверенная, что ему тоже особо нечем похвастать.

– Один, – помрачнел он. – Мне хватило.

– Звучит зловеще.

– Жениться имеет смысл только тогда, когда хочешь завести детей. У вас есть дети?

– Дочь. Ей уже девятнадцать, поэтому я иногда чувствую себя древней старухой.

– Вы? Старуха? – Майкл удивленно поднял брови. – Да вы одна из самых красивых женщин на свете.

«Боже мой! – подумал он. – Я говорю, как какой-то псих-поклонник. Надо собраться».

Смущенно кашлянув, он отвел глаза и поднялся.

– Нужны вам копии этих пленок? Оригиналы мы обычно держим в сейфе, но я сделал для вас копии, вдруг понадобятся.

– Сначала мне надо решить, как их использовать, – объявила Лиза тоном человека, знающего, что он делает. – Посоветуюсь с адвокатом.

– И правильно.

Майкл протянул ей стопку кассет. Лиза взяла сумочку и встала.

– Хм-мм… Майкл… – замялась она.

– Да?

– А кто эта женщина, которая на пленке?

Он ответил не сразу:

– Продавщица из «Барниз».

– О-о… – протянула Лиза, жалея, что спросила.

Черт побери, похоже, на Грега не производит никакого впечатления тот факт, что его жена – Лиза Роман. Хватается за какую-то продавщицу из универмага, чтобы удовлетворить свою похоть, а к жене уже больше месяца не прикасается…

Ну что ж, так ему и надо. Не получит ни цента из ее потом и кровью добытых денег. И пусть только попытается опротестовать брачный контракт!

Внезапно на глаза ее навернулись слезы, и Лиза поспешила надеть темные очки.

– Ваш муж в ближайшее время не собирается никуда уезжать? – спросил Майкл, делая вид, что не заметил ее слез.

– А что? – Она взяла себя в руки.

Майкл пожал плечами. Ему было жаль ее. Пускай она и суперзвезда, но при этом страдающая женщина. У него даже появилось дурацкое желание обнять ее, крепко прижать к себе, как-то защитить.

– Если он куда-нибудь уедет или хотя бы отлучится на несколько часов, я мог бы устроить так, чтобы его вещички упаковали, а в дверях поменяли замки. Когда он явится, на пороге будет ждать письмо от адвоката с вопросом, куда доставить его шмотки, а вам даже не придется с ним общаться. Так часто делается.

– И вы можете это для меня устроить? – оживилась Лиза.

– Если вы сообщите мне, когда его не будет.

– В пятницу у него запись с каким-то новым продюсером.

– Это займет целый день, вы уверены, что продержитесь до пятницы?

– Я же актриса, – уверенно произнесла Лиза. – Грег ничего даже не заподозрит.

– Я бы не стал говорить так уверенно, – сказал Майкл. – Жить в одном доме и делать вид, что ничего не происходит? Это будет нелегко.

– Пусть вас это не тревожит. Майкл нахмурился:

– Он никогда не применял к вам силу?

– Нет, – солгала Лиза, сделав вид, что не помнит двух неприятных эпизодов, которые она старательно пыталась стереть из памяти.

– Ну, что ж, в таком случае вам нужно будет только позвонить мне в пятницу, когда он уйдет.

– Спасибо, Майкл. Это так мило с вашей стороны… Он посмотрел на нее в упор:

– Это оттого, что я имею дело с очень милой дамой.

6.

Ники очень торопилась со свадебными приготовлениями, чтобы успеть к возвращению Эвана. Ей очень помогла хозяйка банкетного зала, которая с большой ответственностью отнеслась к списку, составленному матерью Эвана. А поскольку нарядами для подружек невесты занималась Сэфрон, Ники оставалось только позаботиться о платье для себя. Лиза предложила ей слетать в Нью-Йорк и заказать что-нибудь изысканное у Веры Ван. Вместо этого Ники облазила весь город и рядом с «Айви» обнаружила магазин, где нашла то самое романтическое платье, о котором всегда мечтала. Атлас цвета слоновой кости с летящими вставками из шифона. Такое красивое, что она не сомневалась: Эвану тоже понравится.

Сегодня Ники решила сделать то, что давно откладывала, – позвонить отцу. Она пыталась посоветоваться с Лизой, но та сказала только: «Поступай, как знаешь».

– Но ты не против, если Антонио приедет? – спросила Ники.

– А почему я должна быть против? – ответила Лиза, не теряя привычного самообладания.

– Уверена? – не унималась Ники.

– Абсолютно.

Ники так и не сумела добиться от матери пространных рассуждений о бывшем муже. В каком-то смысле это была запретная тема, и стоило ее затронуть, как Лиза быстренько переводила разговор на что-то другое. К сожалению, не удалось ее разговорить и теперь.

Ники обошла весь дом, желая убедиться, что к приезду Эвана все в полном порядке. В отношении своего жилища он был не в меру щепетилен. Дом был ослепительно белый, в современном стиле, с минимумом мебели и несколькими баснословно дорогими картинами на стенах. Ники решила после замужества все тут кардинально поменять, чтобы жилище стало больше похоже на дом и обрело надлежащий уют.

Наконец, когда все дела были переделаны, она позвонила Антонио. К счастью, он взял трубку сам. Ники до смерти боялась, что придется сначала объясняться с грозной бабкой.

– Антонио! – закричала она в трубку. – Угадай, кто это? Последовало непродолжительное молчание.

– Можно подумать, что я не узнаю родную дочь, – сказал он наконец. – За два года ни единого слова – и вот моя Ники снизошла до звонка! Это упрямство у тебя от меня.

– Ты все готов приписать себе, – упрекнула она в шутку, радуясь, что снова слышит его голос. – А почему, кстати, ты мне ни разу не позвонил?

– Мы же оба с тобой упрямцы. Как бы то ни было, я рад тебя слышать, девочка моя.

– Нет, правда? – Ники вновь чувствовала себя ребенком.

– Ну, конечно. Как у тебя дела? После короткой заминки она выпалила:

– Я выхожу замуж!

– Ты… что делаешь?

– Выхожу замуж, – повторила она, не представляя себе, какая будет реакция.

– Ты еще слишком молода для этого, – суровым тоном припечатал Антонио.

– Ничего подобного, мне скоро двадцать, – возразила Ники.

– Это и значит, что ты еще слишком молода.

– Мама тоже вышла за муж в двадцать лет.

– Вот именно, – сухо заметил Антонио. – И что из этого получилось?

– Все равно, – быстро проговорила Ники. – Через месяц я выхожу замуж за одного потрясающего парня и хотела бы, чтобы ты приехал на мою свадьбу. Ты же должен выдать меня замуж?

Снова последовала непродолжительная пауза.

– Я должен тебе кое-что сказать, – произнес Антонио и кашлянул.

– И что же? – с нетерпением спросила Ники.

– Я сам женюсь.

– Чтобы Адела тебе позволила опять жениться? – не поверила она. – Да ни в жизнь!

– Адела за меня очень рада, – обиженно произнес Антонио. – И я хотел бы, чтобы то же самое чувствовала и ты.

– И когда же это произойдет?

– На будущей неделе.

– Ну, здорово! – проворчала Ники, стараясь не выдать своей обиды. – Я-то, по крайней мере, звоню, чтобы тебя пригласить. А ты мне даже сообщить не удосужился.

– Со временем я бы это сделал.

Ну что за отец? Ники вдруг пришло в голову, что ей достались родители, которым есть дело только до самих себя.

– И на ком же ты женишься? – спросила она. – Это-то я могу знать!

– На одной замечательной женщине, – невозмутимо ответил Антонио.

Странно. Раньше он всех своих баб называл девочками.

– На женщине? – поддразнила Ники. – Что-то подозрительно… Она что, старше тебя?

– Ну… – замялся он, – самую малость. Ники чуть не подпрыгнула.

– И насколько же?

– На каких-то несколько лет.

– На сколько? – повторила Ники.

– На пятнадцать.

– Пятнадцать лет?! – воскликнула дочь. – Черт побери! Это значит, когда тебе стукнет пятьдесят, ей уже будет шестьдесят пять! Она что, богата, как Рокфеллер?

– Мы женимся не поэтому, – оскорбился Антонио. Ну, ясное дело! Ники вздохнула.

– Иными словами, на мою свадьбу ты не попадаешь?

– Почему же? Я приеду.

– Обещаешь?

– Сообщи мне время и место по электронной почте. Я не могу пропустить венчания моей единственной красавицы-дочери.

На Ники вдруг накатила нежность.

– Спасибо, Антонио, – тихо сказала она. – Это для меня очень важно.

– И для меня тоже, девочка.

Ники положила трубку. Господи, Антонио снова женится, причем на какой-то старухе! Единственное хорошее во всем этом было то, что Аделу наверняка хватит кондрашка.

А что, интересно, скажет Лиза? Вот это надо было узнать немедленно.

– Черт! – воскликнула Тейлор.

– Что такое? – пробурчал Оливер, переворачиваясь на бок. Они уже несколько часов лежали на этом злосчастном матрасе.

– Я уснула, – сказала Тейлор, в панике глядя на часы. – Уже почти пять, я пропустила сеанс в салоне красоты, массажист наверняка мне телефон оборвал. Черт, черт! Черт!

– Успокойся, – невозмутимо произнес Оливер и сладко потянулся.

– Успокойся?! – рявкнула Тейлор, шаря под смятой простыней в поисках трусиков и лифчика. – Сегодня Ларри чествуют, и мы должны в шесть часов выходить из дома!

– А разве его не чествовали две недели назад? – спросил Оливер и как был, голышом, поднялся с постели. Тейлор невольно обратила внимание, что, несмотря на недавний секс-марафон, он опять был возбужден. Что значит молодость!

Она наконец отыскала трусики и немедленно их натянула. Затем продолжила поиски бюстгальтера, затерявшегося где-то в складках простыней.

– Дьявол! – ругнулась она и бегом бросилась в кабинет, чтобы закончить одеваться.

Впопыхах натягивая на себя одежду, Тейлор вдруг вспомнила, что о сценарии они так и не поговорили. В свой прошлый визит она передала Оливеру полторы тысячи наличными в уплату за то, что он прочтет ее сценарий и предложит какие-то блестящие идеи. Если идеи действительно окажутся стоящими, она планировала нанять его для окончательной шлифовки.

Ладно, сейчас не время в это вдаваться. Надо как можно скорее вернуться домой, придумав по дороге какое-нибудь благовидное оправдание.

Оливер стоял в дверях спальни и наблюдал за ней. Он был по-прежнему не одет и по-прежнему возбужден. У Тейлор появилось сильное желание задержаться, но она побоялась. Ларри небось уже голову сломал, куда запропастилась его жена, а дозвониться ей не может, поскольку мобильник она отключила.

– Завтра позвоню, – сказала она и бросилась к двери. – Обсудим сценарий. Хорошо?

– Как скажешь, – пробормотал Оливер.

Она уже была на улице и не слышала, как он добавил себе под нос:

– Ничего хорошего из этого не выйдет, дерьмовый у тебя сценарий.

Куинси попросил Майкла позвонить, как только Лиза Роман уйдет. Вместо этого Майкл решил заехать и справиться, как у него дела. После разговора с Лизой ему было как-то не по себе. При всей своей фантастической знаменитости она оказалась ранимой женщиной, которой выпали нелегкие времена, и у него до сих пор стояло перед глазами ее лицо, когда она слушала ту кассету.

Им и раньше приходилось иметь дело со знаменитостями, но Майклу всегда как-то удавалось отделять личное от служебного. Он хорошо знал первое правило частного детектива: «Не позволяй себе ничего принимать близко к сердцу». Однако на этот раз все было иначе. Впрочем, часто ли к вам в контору приходит такая женщина, как Лиза Роман?

Дверь открыла симпатичная жена Куинси Эмбер – пухленькая негритянка с блестящей кожей и радушной улыбкой.

– Майкл, как я рада тебя видеть! – воскликнула она. – Куинси смотрит телевизор, а я сооружаю ему перекусить. Тебе что-нибудь сделать? Ты что-то отощал.

Не было случая, чтобы Эмбер не посетовала на его худобу. Майкл не разделял ее озабоченности: при росте сто восемьдесят пять он весил восемьдесят один килограмм. Нормальный вес.

–Да нет, спасибо. – Он помотал головой. – Всякий раз, как я ужинаю в этом доме, мне приходится потом лишних два часа потеть в тренажерном зале.

Когда-то очень давно Эмбер работала стриптизершей и весила пятьдесят два килограмма. Сейчас, после девяти лет замужества и рождения троих детей, ее вес подходил к девяноста. Но на фоне мужа, грузного негра с поразительно нежным взглядом карих глаз, пышной шевелюрой и огромными ногами и руками, она все равно выглядела миниатюрной.

Майкл вошел в уютную гостиную и увидел партнера, со счастливой физиономией возлежащего на диване с задранной на пуфик загипсованной ногой.

– И долго ты рассчитываешь сачковать, чтобы я весь воз на себе тащил?

– Ну, ты у нас справишься, – расплылся в улыбке Куинси. – А я заслужил отдых. В конце концов, я уже не молод…

– Черт возьми, Куинс, тебе пятьдесят три. А по нынешним меркам, это все равно что сорок.

– Ага, а тебе, мой друг, сорок четыре. Сколько, стало быть, по нынешним меркам?

– Теперь я вижу, ты точно перетрудился, – сказал Майкл. – Даю тебе неделю.

– Так точно, сэр! – рассмеялся Куинси. – Будет исполнено, босс!

– Пошел ты! – беззлобно ругнулся Майкл.

Они слишком много пережили вместе, чтобы злиться друг на друга. Они были прежде всего друзьями, а уж потом партнерами.

– Итак, – сказал Куинси, выключая телевизор, – что у нас там происходит такого, о чем мне следует знать?

– Да все вроде под контролем, – ответил Майкл. – Дело личного секретаря временно приостановлено, новые слушания через полтора месяца. Садовника в поместье Меррона уволили, в суд они, похоже, решили не подавать. Что еще… Ну да, приходила Лиза Роман. Я дал ей послушать одну кассету. Она хочет, чтобы мы помогли ей выставить мужа за дверь.

– Ах, Лиза Роман… – вздохнул Куинси, и глаза у него заблестели. – Хороша, да?

– Да я толком не заметил, – небрежно ответил Майкл.

– Ври больше! «Не заметил»! – вскинулся Куинси. – Да это самая аппетитная попка…

Он не договорил: в комнату с подносом всякой снеди вошла Эмбер.

– Какая такая попка, дорогой? – спросила она. – Говори, говори, не стесняйся, я ведь твоя жена.

– Да я тут допытываюсь у приятеля, не случилась ли у него эрекция при виде мисс Лизы Роман? – хохотнул Куинси.

– Фу, гадость какая! – с любовью упрекнула Эмбер, после чего повернулась к Майклу. – Ну, так как? Случилась?

– Господи Иисусе! – вздохнул Майкл. – Вы друг друга стоите!

– Было или нет? Говори! – потребовали супруги хором. Майкл помотал головой, словно не веря своим ушам.

– Она привлекательная женщина, и ей выпали нелегкие времена, – объявил он. – Большего козла, чем тот тип, за которым она замужем, я в жизни не видел.

– О боже! – вздохнула Эмбер. – Наш Майкл, кажется, сражен наповал.

– Боюсь, что так, – согласился Куинси. – Какой стыд, что он ничего не может с этим поделать.

– Может, хватит молоть чепуху? – оборвал его Майкл. – Если вы забыли, у меня замечательная подружка.

– И кто же на этой неделе? – невинным тоном уточнила Эмбер. – Летиция? Или Кэрол?

– Бог мой, за этим Казаковой разве уследишь? – фыркнул Куинси. – Сексуальный маньяк!

Майкл опять покачал головой – он был не в настроении выслушивать их остроты. С тех пор как три года назад он расстался с Кении, они ему прохода не давали. На самом деле женщины его не слишком интересовали, поскольку так или иначе с ними всегда было связано какое-то разочарование. Он знал, что женщины находят его весьма привлекательным, и принимал это как данность. Но внешность была лишь малой частью его существа, и Майкл злился, что женщины отказывались воспринимать его как интересную личность. В настоящий момент он встречался с Кэрол, несостоявшейся актрисой, а ныне маклером по продаже недвижимости, но эта связь уже начинала его тяготить.

У Майкла было правило: сразу дать женщине понять, что серьезные отношения его не привлекают. И в первый момент все делали вид, что это совпадает с их намерениями. А потом влюблялись, и он чувствовал себя связанным. Инстинкт самосохранения требовал вовремя сделать ноги.

– Я возвращаюсь в контору, – объявил он. – Рад видеть, что с острословием у вас все в порядке.

– Спасибо, брат, – отозвался Куинси и положил в рот шоколадное печенье. – Ты оглянуться не успеешь, как я опять буду на ногах.

– Жду не дождусь.

По дороге в офис Майкл заскочил перехватить гамбургер. Лиза Роман все не выходила у него из головы. Его беспокоило, что ей придется находиться в одном доме с мужчиной, про которого она теперь знала, что он ей изменяет. Достаточно ли это безопасно? И справится ли она с ситуацией?

Да, конечно, справится. Она богата и знаменита, а значит, справится с любой ситуацией.

7.

Вернувшись домой, Лиза застала Грега возле бассейна. Он коротал время, поддерживая загар, который у него не сходил круглый год.

Грег Линч. Тридцати лет. Красивый темно-русый богатырь с мужественным лицом игрока в американский футбол. Сочинитель песен – бесталанный, к сожалению. Ленивый – обоих содержала она. Не лишенный природного обаяния – когда давал себе труд пустить его в дело. Сексуальный – временами.

Неужели этого оказалось достаточно, чтобы она вышла за него замуж? Того, что он хорош в постели?

О нет, не может быть! Она стала его женой потому, что с ним было легко и весело, а Лиза, несмотря на весь окружавший ее блеск, была так одинока… После мужа номер три, бизнесмена из Вашингтона, так и не пожелавшего раз в неделю совершать перелет через всю страну, ей нужен был человек, готовый разделить с ней ее жизнь. Мужчина, который всегда будет рядом, который станет поддерживать ее во всем, что она делает.

И снова промах. Проклятье!

– Привет, детка! – окликнул ее Грег, садясь в шезлонг. – Как дела у моей трудолюбивой кинозвезды с большими сиськами? – В последнее время он взял себе моду говорить с ней таким тоном, каким говорят с уличной девкой.

– Отлично, – сухо ответила Лиза, жалея, что не может расквасить его лживую физиономию. – А как поживает мой ленивый муженек с большим членом?

Грег удивился: он не привык, чтобы Лиза отвечала ему в тон.

– Не будь вульгарной, тебе это не идет, – колко произнес он.

– Ой, прости, пожалуйста, – сказала она язвительно. – Я как-то не подумала, что вульгарным можно быть только тебе. – С этими словами, не давая ему опомниться, Лиза решительно вошла в дом.

«Так нельзя, успокойся, – сказала она себе. – Самое глупое – показать, что ты в курсе».

Она поспешила наверх, в свою спальню, и сразу разделась до белья. Скоро придет массажистка, и единственное, о чем Лиза сейчас мечтала, это пара умелых рук, чтобы размять ей плечи и шею. Да, нелегко постоянно чувствовать себя в роли обманутой жены.

В тот момент, когда она потянулась к халату, в комнату небрежной походкой вошел Грег.

– Ты сегодня что-то не в духе… – бросил он.

– Устала, – сказала Лиза и повернулась к нему спиной.

– Устала? – Он моментально возник перед ней и не дал надеть халат.

– Отойди! – довольно резко попросила она.

– Это почему еще? Мне что, нельзя смотреть на мою жену в таком сексуальном неглиже? – со злостью проговорил он. – Или мадам сохраняет эту привилегию только для своих верных поклонников?

Не успела Лиза среагировать, как он поднес руки к ее груди и резким движением дернул лифчик вверх.

– Роскошные сиськи для твоего возраста! – объявил он. – Ты их точно никогда не подправляла? Силикон там, или еще что…

Лизе было хорошо известно это его настроение. Оно называлось «дать сучке окорот». С помощью такого обращения Грег отыгрывался на ней, сводил счеты за то, что она добилась успеха, а он – нет.

– Грег, перестань, – сказала она, стараясь сохранять спокойствие.

– Почему же, интересно, я должен перестать? – С этими словами он сунул руку ей в трусики. – Ты меня уже сколько дней не подпускаешь! Я только беру то, что принадлежит мне по праву.

Лиза сопротивлялась, но все без толку. Он был силен. Слишком силен. Одним резким движением Грег содрал с нее трусики, перегнул ее через табурет и с рычанием вошел в нее.

Лиза была в таком шоке, что не знала, как реагировать. Не может же она, в самом деле, поднять в собственном доме крик и обвинить мужа в изнасиловании! А иначе как изнасилованием это назвать было нельзя.

Слава богу, Грег быстро кончил, выпрямился и подтянул плавки.

– Неплохо, – покровительственным тоном сказал он. – А я думал, ты ко мне охладела. Пока, лапуля.

С этими словами он так же неспешно вышел из комнаты, словно ничего не случилось.

Лиза была потрясена. Что же это за человек, в конце концов? Мужлан, чудовище! И чем скорее она от него избавится, тем лучше.

Ближе к вечеру Сэфрон и Ники сидели в соседних креслах в корейском салоне красоты на бульваре Вествуд.

– Я подумываю, не пригласить ли мне брата Эвана к нам на ужин, когда они вернутся, – сказала Ники, шевеля пальчиками ног.

– Это еще зачем? – удивилась Сэфрон. – Ты же сама говорила, что у этого Брайана один секс на уме, а теперь хочешь позвать его на ужин?

– Ну он же скоро станет мне деверем, – заметила Ники, твердо решив никому не говорить о своем увлечении, хотя ее так и разбирало с кем-нибудь поделиться. А с кем и делиться, как не с Сэфрон? – Это будет моим первым шагом к примирению.

– Вы разве в ссоре? – удивилась Сэфрон и вытянула свои изящные пальцы, чтобы низкорослая кореянка нанесла ей на длинные ногти золотистый лак.

– Нет. Просто Брайан ко мне относится, я бы сказала, с прохладцей, – пояснила Ники, в то время как вторая кореянка ставила ее босые ноги в тазик с теплой водой. – Я ведь выхожу замуж за его брата, а он от этого, кажется, не восторге. Хоть они внешне и не похожи, но все-таки двойняшки! Я слышала, что у двойняшек так космическая карма устроена – когда один женится, другой чувствует себя преданным.

– Я что-то не пойму, – позевывая, произнесла Сэфрон. – Ты ведь даже готовить не умеешь. Какой, к лешему, ужин?

– А я найму на вечер повара.

– Ого! – хмыкнула подруга. – Узнаю голливудские замашки.

– Кстати, без тебя мне тоже не обойтись, так что тебе придется быть.

– Непременно, уж такого случая я не пропущу! Если, конечно, найду для Лулу няню.

– А разве твоя мама с ней не сидит?

– Эй, спустись с небес на землю! – со смехом воскликнула Сэфрон. – Неужели ты можешь представить себе великую Киндру с внучкой на руках? Нет, конечно, когда у нее выдается время, она берет Лулу к себе. Только у этой женщины никогда не бывает свободного времени – в точности как у твоей Лизы.

«Вот именно, – подумала Ники. – У моей мамочки вечно какие-то дела. Не работа – так мужик».

– А Мака с собой возьмешь? – спросила она.

– Надоел мне этот писклявый гомик, – заявила Сэфрон. – Я лучше приведу одного актера, с которым познакомилась на той неделе на прослушке.

– Да? Что ж ты не рассказывала? – удивилась Ники.

– Потому что ты непрерывно ублажаешь своего Эвана и ничего вокруг себя не замечаешь.

– Я Эвана не ублажаю! – возмутилась Ники.

– Нет, ублажаешь.

– Нет, не ублажаю!

– Ну, как знаешь… – сказала Сэфрон, любуясь маникюром.

– Кстати, ты уже продумала, что будешь делать с платьями для подружек невесты? – спросила Ники.

– Для себя я выбрала короткое сиреневого цвета. Что-то в духе шестидесятых.

– Круто!

– Хочешь, представлю тебе на утверждение?

– Да откуда у меня время?

– Ник, кому ты это рассказываешь? У тебя время есть на все что угодно, ты же на работу не ходишь.

– Организовать свадьбу – это тоже работа.

– Я говорю о настоящей работе. Ники пожала плечами.

– А сама-то ты чем занимаешься? Знай себе, на прослушки шастаешь, только роль что-то никак не получишь.

– Спасибо, что напомнила, – обиделась Сэфрон. – Приятно получать поддержку от друзей.

– Не сердись! – быстро извинилась Ники, осознав, что наступила подруге на любимую мозоль.

– В любом случае надо здраво смотреть на вещи, – сказала Сэфрон. – И тебя, и меня содержат родители.

– Это верно, – признала Ники. – Только я выхожу замуж, так что одной обузой у моей мамочки будет меньше.

– Ну так тебя станет содержать он, – уточнила Сэфрон. – Что изменится?

– Очень многое изменится! – с раздражением произнесла Ники. – А вообще я давно хочу тебя спросить, как так получается, что этот тупоголовый верзила-баскетболист дает тебе на ребенка такие гроши? Лулу же его дочь!

– По той простой причине, что мне его деньги не нужны! – отрезала Сэфрон, меняясь в лице. – Если я буду брать от него деньги, он возомнит, что у него есть на Лулу какие-то особые права. И вообще, куда девались наши феминистские обеты? Мы ведь собирались покорить весь мир. Помнишь?

– Ну, что до меня, то мне достаточно будет покорить Эва-на, – объявила Ники, что не вполне соответствовало действительности: она не так хотела его покорить, как быть с ним. – Видишь ли, я со столькими плохими мальчиками водила дружбу, а тут вдруг появляется хороший, вот я за него и уцепилась. Не вижу в этом ничего предосудительного.

– И не будем забывать, что он к тому же сказочно богат, – подсказала Сэфрон.

Ники как-то не задумывалась над тем, насколько Эван действительно богат. Но сейчас она вдруг поняла, что подруга права. «Боже мой! – подумала она. – Антонио женится на богатой старухе, а я чем лучше? Все принципы побоку – только затем, чтобы до конца дней чувствовать себя комфортно? Нет, это неправда! Я люблю Эвана. И если бы не Брайан…»

– Я тебе говорила, что звонила отцу? – спросила она, отгоняя мысли о Брайане.

Сэфрон кивнула.

– А как отреагировала Лиза?

– Я ей еще не сказала.

– Да ты что! Хотя бы предупреди ее!

– Конечно. Обязательно предупрежу, – пообещала Ники. – Знаешь, чем ближе эта несчастная свадьба, тем больше мне делается не по себе. Тебя это удивляет?

– Главное – не дергайся, – посоветовала Сэфрон, помахивая золотыми ноготками, чтобы быстрее сохли. – Я готовлю для тебя потрясающий девичник!

– Нет, правда? – От удивления Ники чуть не подпрыгнула.

– Да, только это секрет. Ты будешь в восторге!

– Где ты была?!

Ларри Сингер ждал жену в нижнем холле их особняка в Пасифик-Палисейдс. Это был бородатый мужчина среднего роста, поджарый, с приятным, хоть и некрасивым лицом, обрамленным редеющими волосами.

– Я с ног сбился, никак не могу тебя разыскать. Даже в полицию собирался звонить.

– Кошмарная история! – ответила Тейлор, торопливо поднимаясь по лестнице. – Дай мне ополоснуться под душем и одеться. По дороге на прием я тебе все расскажу.

Но Ларри проследовал за ней в спальню.

– Ты что, в аварию попала? Вид у тебя ужасный.

– Ну… что-то в этом роде, – сказала Тейлор, скрываясь за дверью ванной.

– Что за авария? – Ларри распахнул дверь и вошел вслед за женой. – Ты не пострадала?

– Нет, дорогой, со мной все в порядке, – утешила она. – Пожалуйста, дай мне собраться, я тебе потом все расскажу.

– Господи, Тейлор! Я так беспокоился – чуть не умер! – нахмурился он.

– Я понимаю, дорогой. – Тейлор погладила мужа по щеке. – Но теперь все в порядке, честное слово! Иди вниз, налей себе что-нибудь выпить, я сейчас приду.

– Нет, сначала ты мне скажешь, что с тобой случилось, – заупрямился Ларри.

– Ну… на меня напали.

– Что?! – взревел Ларри в негодовании.

– Не нервничай, главное, что со мной все в порядке. И у меня только пятнадцать минут на все. Так что… подробности в машине. – Она ласково, но решительно вытолкала его из ванной.

Так или иначе, Тейлор удалось в рекордно короткие сроки привести себя в порядок. Декольтированное платье от Валентине из черного бархата, лодочки от Стайгера, украшения от Булгари, высоко подобранные волосы и царственная улыбка. Вся она, с ног до головы, была типичной женой гения. Красивая, любящая, прекрасная спутница жизни для такого значительного и уважаемого джентльмена.

Разместившись вместе с супругом на заднем сиденье лимузина, Тейлор вдохновенно сочиняла захватывающую дух историю. «Я ехала к своему сценаристу… Какие-то задворки… Вдруг откуда ни возьмись – грабитель… Я потеряла сознание… Меня внесли в дом добрые люди…»

Ого! Здорово у нее получается! Заканчивая свой рассказ, Тейлор уже почти сама уверовала в то, что напридумывала.

Ларри был крайне встревожен, его интересовало, звонила ли она в полицию.

– Нет, – ответила жена. – Нам меньше всего нужна такая популярность.

Тогда он спросил, что у нее украли.

– Да ничего, – вполне искренне сказала Тейлор и сделала паузу, соображая, как бы соврать поправдоподобнее. – Сумочка у меня лежала в багажнике, под замком, а к тому моменту, как этот тип стал стаскивать с меня кольца, из дома уже выскочили люди и спугнули его.

– Господи, боже ты мой! – вскричал Ларри. – Но почему ты мне сразу не позвонила?

– Потому, что не хотела тебя зря беспокоить, мой дорогой. – Тут она наклонилась и чмокнула его в щеку.

Ларри удивленно помотал головой.

– Ты – вся моя жизнь, – сказал он. – Если с тобой что-нибудь случится…

Тейлор охватило чувство вины. Не такое простое дело – изменять гению.

8.

Насвистывая, Эрик Верной неотступно следовал за девушкой в серебристом «БМВ», пока она ездила по своим делам. Уже несколько недель он следил за ней и успел понять, что она, в общем-то, мается от безделья. Утром сходит на тренировку по кикбоксингу, затем выпьет чашку пенного кофе в «Старбакс», иногда прошвырнется по магазинам на Мелроуз либо с какой-нибудь подружкой пообедает в кафе. В большинстве случаев после этого она возвращалась в дом своего дружка в верхней части Малхолланда, где, собственно, в настоящее время и жила. Остаток дня проводит у бассейна, совершенствуя свой и без того безупречный загар.

Ленивая избалованная сучка! Ясно – ей нет нужды зарабатывать на хлеб насущный, как большинству людей. В числе которых Эрик Верной.

Ее образ жизни был ему отвратителен. Неправильно это, когда кто-то может изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год праздно шататься и ничего не делать вообще!

Мать Эрика служила горничной в одном богатом доме в Филадельфии. Мужа, который бы ее кормил, у нее не было – отец Эрика бросил их, когда малышу не исполнилось и года. А это означало, что шесть дней в неделю его мама была вынуждена убирать за двумя взрослыми и тремя их избалованными отпрысками. Когда Эрик подрос, мать время от времени стала брать его с собой, чтобы помогал ей надраивать полы.

Мыть полы! Как вам это нравится? В девять лет он вставал на коленки и скреб этот чертов пол, в то время как другой такой же мальчишка, его ровесник – нахальный, избалованный балбес, – играл в роскошную детскую железную дорогу и потешался над ним за его спиной. Когда Эрик однажды пожаловался матери, та отхлестала его шваброй и заявила, что он никчемный дармоед и ему бы следовало поучиться помалкивать, когда не спрашивают.

Не в первый раз она его колотила и, уж конечно, не в последний. Порка была неотъемлемой составляющей его воспитания.

Эрик рано узнал вкус гнева. И научился его не показывать. Он с улыбкой принимал от хозяйки дома обноски ее сынка – и с такой же улыбкой он справлял малую нужду в их бак с питьевой водой. Он улыбался и регулярно ломал барчукам игрушки, но так, чтобы никто не мог его заподозрить. Улыбался и сплевывал в пластмассовые контейнеры с едой в холодильнике.

В конечном итоге его мать рассчитали без объяснения причин – выдали месячное жалованье и сухо объявили, что «больше не нуждаются в ее услугах». Через несколько месяцев она умерла от сердечного приступа. Эрик не слишком переживал: мать была та еще стерва. Больше, по крайней мере, не придется ежедневно подставлять зад под ремень.

Спустя много лет Эрик случайно повстречался с тем самым барчуком возле ночного клуба. Он сразу его узнал – самодовольная рожа, костюм выпускника престижной школы. Тот вечер в клубе обошелся Эрику в двести баксов – ему хотелось сбить с мерзавца его спесь. Результат – неизлечимая травма глаза – его вполне удовлетворил.

После смерти матери Эрик сменил несколько приютов. Нигде его подолгу не задерживали. В характеристиках его называли трудным, агрессивным, вспыльчивым – кому такой понравится? Он прошел курс у двух дипломированных психотерапевтов, которые навесили на него ярлык повышенной тревожности и склонности к депрессии.

Депрессии? Чушь собачья! Это была не депрессия, это была кипящая внутри ярость.

В шестнадцать лет Эрик уже сам себя кормил, зарабатывая любыми доступными способами – продажей наркотиков, угоном машин, ограблением винных магазинов. Пока его не поймали и на десять месяцев на упихали в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Вот где его ярость вспыхнула в полную силу!

Выйдя на свободу, он уже был законченным преступником.

У него созрело убеждение, что законным способом в этой стране ничего не добьешься.

За пару месяцев Эрик втерся в доверие к одному пуэрториканскому наркодельцу и его девчонке, а вскоре уже активно подворовывал у этого наркодельца и трахал девчонку почем зря. Когда это стало известно наркоторговцу, мерзавец нанял двух головорезов, чтобы переломали Эрику руки-ноги. Выполнив задание, они сбросили его в сточную канаву, как груду мусора.

Этого унижения и боли Эрик не забыл никогда. Через семь лет он разыскал наркоторговца и сделал из него отбивную на задворках ресторана. После чего стоял и со смехом наблюдал, как мужик давится собственной рвотой. В полиции сучка – подружка наркодельца – показала на него, но с помощью хорошего адвоката и всех имевшихся у него средств Эрику удалось избежать высшей меры, хотя виновным в убийстве его все-таки признали.

И вот – тюрьма. Шесть долгих, беспросветных лет. Которые нельзя забыть. Которые были наполнены издевательствами и болью.

Месть – хорошая штука. А еще лучше – деньги. В тридцать два года Эрик понял, что пора взять от жизни свое.

И это «свое» была Ники Стоун.

9.

Когда Лиза пришла в себя и спустилась вниз, Грег сидел развалясь на диване в гостиной и по спутниковому каналу смотрел футбольный матч с таким видом, будто ничего не произошло. Да, из всех ее мужей он явно был худшим.

В первый раз Лиза, вышла замуж еще девчонкой, так что первый. муж не счет. Номер два – Антонио – был обаятельный дамский угодник, не умевший сдерживать свои порывы. А номер три, вашингтонский бизнесмен, проявлял больше интереса к бизнесу, чем к ней. Но Грег их всех превзошел, ничего не скажешь! Мало того, что шляется направо и налево, тратит ее деньги и ее же унижает, так еще и фактически позволил себе изнасиловать ее. И она стерпела, потому что решила выставить его по-тихому.

Когда же пятница? Лиза сгорала от нетерпения. Когда наконец она избавится от необходимости лицезреть этого подонка?

– Сегодня мы должны быть у Джеймса с Клодом, – напомнила она, с трудом заставив себя держаться в рамках приличий. – Они устраивают просмотр нового фильма с Мелом Гибсоном.

– Поезжай одна, – ответил Грег, даже не взглянув в ее сторону. – Это не моя стихия – тусовка с педиками. Да и вообще у меня сегодня работа.

– В самом деле? И над чем же ты сейчас работаешь, если не секрет? – невольно съязвила она.

– А ты когда-нибудь слушаешь, что я тебе говорю? – огрызнулся он. – Ах, ну да, я забыл: наша звезда слышит только то, что касается непосредственно ее величества.

– Так скажи еще раз, – спокойно попросила Лиза.

– Один мой друг хочет, чтобы я написал музыку к его картине. Сегодня просмотр чернового монтажа.

Ложь Грега всякий раз ее забавляла. До сего дня она с ней мирилась, поскольку боялась взглянуть правде в глаза: очередной ее брак оказался ошибкой. «А это не тот друг, который говорит тебе, что ты лучший в мире любовник с самым красивым в мире членом?» – чуть не сорвалось у нее с языка. Но она сдержалась и промолчала, помня о данном Майклу обещании не провоцировать ссоры.

– Ну, хорошо, – бодрым голосом ответила она. – Тогда до вечера.

Ей не хотелось ехать к Джеймсу и Клоду одной и уж тем более не хотелось смотреть этот фильм. Но это все же было лучше, чем сидеть и наблюдать, как Грег собирается на свидание со своей новой подружкой. Этого она уж точно не выдержит.

– Ты сегодня какой-то рассеянный, – сказала Кэрол, загружая посудомоечную машину. – Что-нибудь случилось?

– Что? – откликнулся Майкл.

Они только что закончили ужинать (Кэрол собственноручно нажарила бифштексы) и сейчас решали, не пойти ли в кино. Если поторопиться, можно было успеть.

– Рассеянный, – повторила Кэрол. – Ты где-то не здесь, не со мной.

Майкл подумал, что, пожалуй, пора произнести прощальную речь. «Ты для меня слишком хороша. Я не готов к длительным отношениям. Я не хочу тебя обидеть. Ты найдешь себе кого-то получше меня». Он не ожидал, что это произойдет так быстро, но сейчас чувствовал, что стоит подпустить Кэрол еще чуть ближе – и ее уже не стряхнешь.

Нет, с этой девушкой, в принципе, все в порядке. Тридцать два года, привлекательная, рыженькая, с доброжелательным нравом и хорошей фигурой. Успешно справляется со своим риелторским бизнесом, не слишком убивается из-за провала на актерском поприще, отлично готовит и здорово в него влюблена.

Слишком влюблена! Он чувствовал, что Кэрол в любой момент готова объясниться, а этого надо было избежать любой ценой. Нет уж, спасибо большое. Объясниться означает взять на себя обязательства, а Майкл Скорсинни был убежденным холостяком. Ему нравится так жить, что ж тут поделаешь? Пусть так и остается.

– Нет, я не рассеянный, – ответил он не слишком убедительно. – Просто задумался.

– О чем же? – спросила Кэрол, закрывая дверцу.

– О том, в какое кино лучше пойти, – ответил он, с раздражением воспринимая ее попытку вторжения в его потаенные мысли.

– Ну надо же! И такая сосредоточенность… – насмешливо протянула она.

Этого уже он стерпеть не мог. Ему не нравилось, когда она пыталась его поддеть. Кэрол явно начинала действовать ему на нервы.

– Я бы сходил на новый фильм с Мелом Гибсоном, – сказал Майкл, удивляясь, почему всегда обижается, когда над ним подшучивают.

– Он, по-моему, еще не вышел, – возразила Кэрол, снимая фартук.

– Может, сходим на новую картину с Клинтом Иствудом, – предложил он.

– Я не люблю столько драк и крови.

– Тогда сама выбирай, – сказал Майкл. Все равно ведь сама выберет!

– Я считаю, что необходимо посмотреть Джулию Роберте, – объявила Кэрол с улыбкой, чем вызвала у Майкла новый приступ раздражения. – Критика,, правда, окрестила этот фильм «женским», но если совсем заскучаешь – поспишь.

Он метнул в нее мрачный взгляд:

– Очень благородно с твоей стороны.

– Позвоню в кинотеатр, узнаю сеанс, – сказала Кэрол и вышла в соседнюю комнату.

Зачем звонить? Разве нельзя посмотреть в газете?

Весь вечер Майкл думал только о Лизе Роман – гадал, что происходит у нее дома, все ли с ней в порядке? Ему даже захотелось позвонить и справиться, но что, если трубку возьмет муж? Неприятное чувство он испытывал по отношению к этому Грегу Линчу. Ну, может ли человек в здравом уме изменять Лизе Роман? Такой талантливой, такой красивой… Мало того – она показалась ему удивительно милой женщиной. Редкое сочетание. По работе Майклу несколько раз приходилось иметь дело с кинозвездами, и у него сложилось убеждение, что все они – нервозные старухи, которые на экране выглядят намного красивее, чем в жизни.

Вернулась Кэрол. На плечи она накинула свитер.

– Надо поторопиться, – с порога объявила она. – Сеанс через десять минут.

Ну вот, теперь он еще должен высиживать это дамское кино! Впрочем, это все же легче, чем произносить перед Кэрол прощальную речь. К этому еще надо подготовиться. Такой разговор требует времени и мужества, пока он к нему явно не готов.

Особняк Клода Сент-Лусиа в Хэнкок-парке был роскошен на староголливудский манер. Огромный вестибюль, старомодная покатая лестница с каменными ступенями и несколько комнат для гостей, уставленных мебелью в стиле французского барокко. И этой мебели было слишком много.

На ужин в доме Клода и Джеймса всегда собиралось пестрое общество сплошь из неординарных и одаренных персонажей, причем большей частью это были завсегдатаи. Раз в неделю они приезжали на ужин, а заодно смотрели какой-нибудь новый фильм, который еще не вышел на экраны.

Лиза тут знала почти всех. Она ходила по комнатам и общалась с гостями, старательно делая вид, что ей здесь очень нравится. Тут был и агент Мела Гибсона, неизменно обаятельный Эд Лимато. Временами Лиза жалела, что он не ее агент, поскольку Эд, несомненно, был лучше всех. Но пока она хранила верность Крейгу Ллойду, тому самому, что устроил ей первый большой контракт. Еще она заприметила Энн и Арнольда Копельсон, прославленную чету продюсеров высочайшего класса. И в дальнем от нее углу стояла изящная, как статуэтка, Анжелика Ньюстон, одна из лучших актрис Голливуда. Рядом находился ее импозантный супруг, знаменитый скульптор Роберт Грэхам.

Единственным, кто почувствовал, что она не в своей тарелке, был Джеймс.

– Что-нибудь не так? – спросил он, обнимая ее за плечи. «Сейчас не время с ним делиться, скоро сам все узнает», – решила Лиза.

– Все в порядке, Джеймс, – бодрым тоном ответила она. – Почему у меня должно быть что-то не так?

– А где Грег? – спросил он, понимающе глядя на нее. «Трахается с новой девчонкой», – чуть не сказала Лиза, но вовремя спохватилась.

– Ну… что-то там творит к какой-то картине.

– Чем не прекрасная новость? Для разнообразия может и поработать. Я рад это слышать.

– Не язви!

– Почему бы нет? – усмехнулся Джеймс. – Ты же знаешь, это мой конек.

– Еще и гордится! – раздался голос внезапно возникшего рядом Чарли Доллара.

Чарли был вечно пьяный, удостоенный множества наград киногерой с набрякшими веками и перекошенной улыбкой. Долгие годы Чарли пытался ухлестывать за Лизой, но пока ей удавалось устоять перед его предпенсионными чарами.

– Детка, у меня есть сценарий… для нас двоих, – подмигнув, выдал Чарли. Он едва ворочал языком. – Современная версия «Моего последнего танго». Ты и я, детка, плюс кое-кого умаслить – и получится первоклассный хит!

– Я, пожалуй, пас, Чарли. Тот снова подмигнул:

– Делаешь большую ошибку!

– Не думаю, – возразил Джеймс, уводя Лизу подальше от похотливых глаз Чарли.

Худо-бедно она досидела до конца вечера, а приехав домой, обнаружила, что Грег еще не вернулся.

«Осталась одна ночь и один день, – сказала она себе. – Я справлюсь. Это в моих силах».

В четверг утром Ники на всех парах мчалась в аэропорт на своем «БМВ», чтобы встретить Эвана. Она была в радостном возбуждении от предстоящей встречи. Но еще большее возбуждение она испытывала от предстоящей встречи с Брайаном, хотя влечение к нему было ее страшной тайной, которую она не открыла бы никому.

Ники смотрела, как садится частный самолет, а когда братья спустились по трапу в сопровождении бессменной Тины, она бросилась на поле, расставив руки.

Эван сжал ее в объятиях и закружил. «Он меня по-настоящему любит, – пронеслось в голове у Ники. – Это точно. Как хорошо хоть в чем-то быть уверенной!»

Чуть сзади шагал Брайан. Он кивнул ей и небрежно бросил:

– Привет.

– Привет, Брайан, – сказала она, подражая его интонации. – Тебя подбросить?

– Нет, меня отвезут, – сказал он и ушел вперед, позволяя Ники насладиться зрелищем его упругих ягодиц, обтянутых потертыми джинсами.

Она отметила, что его встречает коротко стриженная блондинка в «Мустанге» с откидным верхом.

– И где он их откапывает? – сказала она, когда они с Эва-ном садились в машину. – Мне кажется, я ни разу не видела его с одной и той же.

– Какая разница? – усмехнулся Эван, закидывая сумку на заднее сиденье. – Главное, чтобы со съемочной площадки не уводил.

– Как я рада, что ты вернулся! – воскликнула Ники, стараясь забыть о Брайане, хотя всякий раз рядом с ним она испытывала неприличный всплеск адреналина. – Терпеть не могу, когда тебя нет!

– Поехала бы со мной, – заметил Эван.

– Ну, не на работу же…

– А почему бы нет?

– Брайан был бы против, – ответила она, убирая челку с глаз.

Эван с любопытством взглянул на невесту.

– А с каких это пор нас волнует мнение Брайана?

«Да, меня оно волнует! Потому что, хоть я тебя и люблю, все равно испытываю странное влечение к твоему братцу и ничего не могу с этим поделать. Прости, Эван, я это пересилю. Со временем».

Тейлор лежала в своей постели в особняке на Пасифик-Палисейдс стоимостью пятнадцать миллионов долларов, пребывая в глубокой задумчивости. Да, быть женой Лоренса Сингера легко, учитывая, что все непрестанно лижут тебе задницу. Но Тейлор, прекрасно понимала, что произойдет, если она перестанет быть миссис Сингер. Она будет изгнана с позором. Объявлена персоной нон грата. Голливуд сомкнет свои ряды, и ей придет конец.

Нет ничего более жуткого, чем статус бывшей голливудской жены знаменитого и влиятельного человека. За исключением тех случаев, когда такая жена сама становится источником сенсации, она превращается в обузу для всех бывших друзей.

Нет, конечно, бывают и исключения, и Тейлор такие примеры знала. Например, Лиза. Лиза знавала ее еще до того, как она подцепила Ларри, и, несмотря на собственную фантастическую популярность, никогда не изменяла дружбе. Зато Стелла, можно не сомневаться, шарахнется от нее, как от прокаженной. Чтобы Стелла зналась с кем-то, не принадлежащим к высшим слоям голливудского общества? Вы шутите! Джеймс займет двойственную позицию. Не станет лезть из кожи вон, чтобы с ней пообщаться, но и прятаться не будет. Ну а Киндра может повести себя как угодно. Эта непредсказуема ни в чем.

Нет, разводиться Тейлор, конечно, не думала. Напротив. Брак был единственным прочным сооружением в ее жизни. Непреложный факт – Ларри ее обожает и сделает все, что бы она ни попросила. Ну… почти все. Он, например, не станет снимать ее в своем фильме – скажет, что это попахивает кумовством. И не станет предлагать себя на роль режиссера ее картины. И даже на роль исполнительного продюсера. Во всем, что касается карьеры, Ларри стоит как скала.

Ну и пес с ним! Ей только и нужно, что немного поддержки. Конечно, хорошо, что он добыл ей контракт с «Орфеем», но дальше этого ведь и пальцем не шевельнет. А мог бы сделать куда больше!

«Поэтому-то я и завела любовника, – рассуждала она. – В наказание ему за то, что не стал делать для меня больше».

Накануне вечером его опять чествовали. Тейлор наблюдала, как они все кланялись, шаркали ножками и ловили каждое его слово. На обратном пути, в лимузине, она подняла темное стекло, отделявшее их от водителя, и сделала Ларри такое, какого ему никто в жизни не делал. Никто вообще не мог этого делать лучше Тейлор. Если бы за секс давали награды, она бы была бессменной лауреаткой. Героя дня Лоренса Сингера она низвела до состояния трепещущего раба, вызвав одним языком и губами такой оргазм, который можно было сравнить разве что с землетрясением. А еще большую пикантность ситуации придавал тот факт, что дело было в машине и водитель, скорее всего, догадывался, что происходит в салоне.

В том, что касалось секса, Тейлор всегда была на высоте. Ее арсенал никогда не иссякал, и Ларри был ее верным рабом.

Мысли Тейлор обратились к Оливеру Року. То, как она вчера уснула в его квартире, было довольно рискованно. И еще ее беспокоило то обстоятельство, что они так и не обсудили сценария, ради которого, собственно, она туда и приезжала. Но сегодня все будет иначе. Сначала работа, забавы потом. А чтобы не заснуть, она возьмет с собой будильник от Картье.

Оливер Рок…

Такое впечатление, что она никогда не насытится!

Временами Ники гадала, знает ли Брайан вообще о ее существовании. То, как он повел себя в аэропорту, очень для него типично. Небрежное «привет!» – и был таков.

А может, это-то ее и привлекает? Что, если интерес к нему пробудился у нее как раз из-за его безразличия?

Обычно мужчины уделяли ей больше внимания. Но только не Брайан! Этот ведет себя так, словно ее вообще не существует. Это было тем более странно, что он/несомненно, неравнодушен к женскому полу – недаром же он всякий раз с новой пассией.

Что же в ней не так?

– Брайан меня недолюбливает, – заявила она Эвану по дороге домой.

– С чего ты взяла? – удивился Эван и кинул в рот ментоловую конфетку.

– Он со мной вообще не разговаривает, – пожаловалась Ники.

– И со мной тоже.

– Но это же глупо! – Она резко остановила машину на красный свет. – Вы ведь работаете вместе.

– Да, кому рассказать… – язвительно прокомментировал Эван. – Брайан только и делает, что скулит, напивается и поносит все вокруг.

– Тогда, может, вам не следует вместе работать?

– Ники, мы с тобой уже об этом говорили, – сказал Эван и лодтянул ремень безопасности, когда она снова рванула с места. – Не знаю, что такое есть в нашем тандеме, но результат налицо. С этим не поспоришь.

Ники немного помолчала, думая о том, что двойняшек невозможно разлучить помимо их воли.

– Тяжелая была поездка? – спросила она. Эван пожал плечами:

– Это всегда тяжко. Ругаемся с Брайаном по каждому пустяку.

– Правда, что ли?

– Да, но в результате на экране появляется нечто неповторимое, а это и есть самое главное, уж ты мне поверь.

Ники лихо обогнала какой-то «Мерседес» при съезде на трассу.

– Послушай, а может, нам пригласить его к себе на ужин? С какой-нибудь подружкой.

– Да зачем тебе это нужно?

«Да, действительно, зачем мне это нужно?»

– Затем, что он скоро станет моим деверем. И твоим шафером, между прочим! – Она вдавила педаль газа в пол.

– Это мама меня заставила, – проворочал Эван. – Если маме что втемяшилось…

– Кстати, о маме, – заметила Ники, перестраиваясь в самый левый ряд. – Надеюсь, она будет довольна, когда узнает, что у меня к свадьбе все готово.

– Здорово! – радостно воскликнул Эван. – Я знал, что ты справишься.

– Мне помогает хозяйка банкетного зала. Она держит руку на пульсе.

– Мама будет страшно рада. Я тебе говорил, что она скоро прилетает?

– Надеюсь, она не с нами будет жить? – Ники так перепугалась, что чуть не вылетела в соседний ряд прямо перед несущимся «Кадиллаком».

– Когда мама приезжает в Лос-Анджелес, она всегда живет у меня, – с расстановкой произнес Эван. – И я ни при каких обстоятельствах не позволю ей остановиться в отеле.

Какой ужас! Ники была уверена, что просто не переживет этого.

– Но теперь, когда у тебя живу я, тебе не кажется, что это будет немного… неудобно? – спросила она.

– А что в этом неудобного? – искренне удивился Эван. – Мама тебя любит…

«Нет, не любит! – хотелось крикнуть Ники. – Она только терпит меня, поскольку я выхожу замуж за одного из ее драгоценных сыночков. А тебе этого не понять, поскольку, когда речь идет о твоей мамочке, тебе кажется, что солнце светит прямо из ее огромной задницы».

– И кстати, – добавил Эван, – она мечтает познакомиться с Лизой, так что организуй это как-нибудь, хорошо?

«Представляю! – подумала Ники. – Лиза – и это исчадие ада. Вот смеху-то будет!»

– Думай что хочешь, а завтра вечером я позову Брайана на ужин, – заявила она, решив вернуться к прежней теме.

– Зачем? – нахмурился Эван. – Он наверняка явится с какой-нибудь безмозглой куклой.

– Да какая разница? – Ники перестроилась сразу через несколько рядов, почти не глядя в зеркало заднего вида. – У меня будет возможность его получше узнать.

– Если ты серьезно, то зови уж целую компанию. Одного Брайана я не вынесу.

– Кого именно ты имеешь в виду?

– Твоя Сэфрон с кем-нибудь встречается?

– Ну… познакомилась тут с каким-то жеребцом… Да еще с одним «голубым» общается. Могу попросить, чтобы привела его.

– Во! Брайану это как раз подойдет, – рассмеялся Эван. – Он же мужененавистник, не знала?

– Брайан – мужененавистник? – Ники была потрясена. – В этом городе? С такой профессией?

– Представь себе.

– А откуда ты знаешь? – спросила она и съехала с трассы, подрезав грузовик.

– Ну, я же его брат, забыла?

– Ах, ну да, – сказала Ники, чуть не впилившись бампером в какой-то универсал.

– Господи, Ники! – простонал Эван, хватаясь за приборную панель. – Тебе никто не говорил, что ты ездишь, как сумасшедшая?

– Все время говорят. – Она улыбнулась.

– Но я по тебе все равно очень соскучился, даже если ты и сумасшедшая, – сказал Эван и погладил ее по коленке. – Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – машинально отозвалась она.

Как приятно наконец встретить мужчину, способного выразить свои чувства! Едва ли на это способен Брайан.

– И я неотразим, правда? – сказал Эван с добродушной улыбкой.

– Давай не будем увлекаться, – предостерегла Ники, улыбаясь в ответ. – Любовь – это любовь, а неотразимость – что-то совсем другое. Ты где-то посередке.

Эван рассмеялся.

– Как здорово опять оказаться дома! – сказал он.

А Ники припустила по Сансет, продолжая думать о Брайане.

10.

В четверг первое, что сделала Лиза, открыв глаза, – проверила, дома ли Грег. Он был дома – спал на дальнем краю их изготовленной на заказ кровати модели «Калифорния-кинг».

Она какое-то время смотрела на него и вспоминала, какое удовольствие ей доставляло любоваться им во сне на заре их любви. Сейчас ее мутило от вида его волосатой мошонки и обмякшего пениса. На какой-то миг она вдруг ощутила себя Лореной Боббит, представшей перед судом за ампутацию члена своему спящему мужу, и быстро накрыла Грега простыней. Приняв душ, Лиза облачилась в наряд для занятий йогой – скоро должен был прийти ее персональный учитель. Она должна была быть в форме, поскольку собиралась посвятить весь день репетициям к предстоящему концерту в Лас-Вегасе.

Вчера вечером Лиза поняла, что настало время с головой окунуться в работу. Грег ее абсолютно деморализовал. Теперь ей нужно снова собраться и вспомнить о том, кто она есть и каких высот достигла.

В последние полгода Грег взял себе моду обзывать ее дурочкой и тупицей, причем делал это с нескрываемым удовольствием. Он цеплялся ко всему – от одежды до выбора сценариев и песен для исполнения. Но Лизе жизнестойкости не занимать. Вот расстанется с Грегом и больше не впустит в свою жизнь никаких мужчин, которые стали бы транжирить заработанные ею деньги и диктовать, что и как делать. Теперь она будет больше времени уделять друзьям и дочери. Как раз недавно она сетовала, что они недостаточно близки. Ники скоро выходит замуж, и, конечно, еще не поздно принять в ее судьбе большее участие.

Прощай, Грег, у твоей бывшей жены большие планы!

Непонятно, каким образом, но Кэрол умудрилась остаться у Майкла на ночь. Он этого вовсе не планировал, но все шло само собой, и он даже не заметил, как девушка очутилась в его постели.

Чисто машинально он совершил половой акт. С его стороны страсти уже давно не осталось, и секс превратился в последовательность отработанных движений. Майкл злился на себя, что никак не может положить этому конец. Но печальная правда заключалась в том, что, расстанься он с Кэрол – и снова окажется один, а он рассуждал так, что иногда лучше провести время не с тем человеком, чем в одиночестве. Кроме того, он понимал, что после Кэрол немедленно возникнет другая – и опять все по новой.

Покойная жена Рита на корню разрушила веру Майкла в женщин. Рита обманывала его с первого дня и зашла так далеко, что уверяла, будто ребенок, которым она была беременна в момент заключения брака, от него. На протяжении пяти лет он думал, что у него есть дочь, пока в один прекрасный день не узнал правду. Белла не его дочь, Белла была дочерью его непутевого брата Сэла. Майкл узнал об этом случайно – точнее, заплатил за информацию приятельнице Риты, стриптизерше, которой позарез нужны были деньги. После этого Майкл сразу же вылетел в Нью-Йорк и заставил Сэла подтвердить, что это правда. Тот день был самым худшим в его жизни.

– Жаль, что мне сегодня на работу… – мечтательно произнесла Кэрол. Она стояла у плиты в его небольшой кухне и готовила на завтрак яичницу с беконом и колбасой. – Может, в субботу съездим в Санта-Барбару? Пообедаем там… А, Майкл?

– В эти выходные я работаю, – ответил Майкл, злясь на ее назойливость.

– Оба дня? – разочарованно протянула она.

– Похоже на то.

– А почему это?

– Один высокопоставленный клиент. Его делом надо всерьез заняться.

– И кто же это?

– Кэрол, ты ведь знаешь наш принцип. Никаких имен.

– Да ладно, мне-то ты можешь сказать!

– Боюсь, что нет.

Она хотела еще что-то спросить, но передумала и пошла налить ему еще кофе.

Умница Кэрол. Знает, когда лучше не нажимать.

К Оливеру Тейлор приехала только после обеда. Она собиралась посетить его утром, но не получилось – слишком много всяких дел пришлось улаживать. Она входила в состав совета нескольких благотворительных фондов, и в силу положения ее вечно просили о каких-то услугах: «Вы не могли бы так устроить, чтобы на нашем мероприятии в честь Тома Хэнкса пел Рики Мартин?», «Давайте выставим на наш аукцион сценарий Стивена Спилберга с его автографом!», «Не хотел бы Ларри отдать на благотворительные цели гонорар за эпизодическую роль в своей следующей картине?». Глупые просьбы. Но она была Тейлор Сингер и иногда действительно могла помочь.

Когда наконец она появилась у Оливера, тот вел оживленную беседу по мобильному телефону, вышагивая взад-вперед перед окном с видом на море. На нем была драная футболка с эмблемой университета и грязные шорты цвета хаки. Но все это было неважно – он и в таком наряде был великолепен. Тейлор попыталась его обнять, но он жестом остановил ее, чем довольно сильно разозлил. Да он должен задницу ей целовать, и не только потому, что они получают друг от друга удовольствие в постели, но еще и за то, что она платит ему за работу над сценарием!

Судя по обстановке в квартире, Оливер недавно принимал гостей – повсюду валялись пустые пивные бутылки, полные до краев пепельницы и коробки от пиццы. Тейлор подумала, насколько рискованно было бы снять номер в отеле на берегу и провести вместе несколько бурных часов. На чистых простынях и с работающим душем.

Нет, слишком большой риск. Неоправданный риск.

Утром, собираясь на студию, Ларри поинтересовался ее планами на день, но она ушла от прямого ответа.

– Только, пожалуйста, никаких поездок к писателям в сомнительные районы! – строго предупредил он. – В другой раз пусть сами к тебе приезжают. Можешь воспользоваться для этого моим кабинетом.

– Спасибо, дорогой, – прощебетала Тейлор и представила себе, как в кабинете любящего супруга нагишом предается безумной, страстной любви с пылким безработным автором.

И вот она снова у Оливера и с нетерпением ждет, когда он закончит разговор.

– Это как-то… нереально даже, – сказал Оливер в трубку. – Я немедленно еду!

– Куда это ты едешь? – спросила Тейлор, едва он отключил связь.

– Ты не поверишь! – воскликнул он.

– Что?

– Агент продал мой сценарий за миллион баксов!

Главное – сосредоточиться. Чему-то полезному родители ее все-таки научили. Работай не покладая рук и не жди благодарности. Так и было: она работала в поте лица, правда, получала от этого массу благодарности. Ее любили поклонники. Они ее просто боготворили. И никогда не предавали. Чего не скажешь о родителях: те и понятия не имели, какого успеха добилась их дочь. А может, и имели, но не хотели поддерживать с ней отношения. Мысль о родителях всегда вызывала у Лизы грусть пополам со злостью, так что она старалась поменьше о них думать.

На репетиции, когда подтанцовка уже выбилась из сил, Лиза оставалась свежей как огурчик: сил у нее хватило бы на то, чтобы работать Целый день без перекуров.

– Дорогая, ты как машина! – восхитилась ее холеная балетмейстерша. – Понять не могу, как тебе это удается.

Порепетировав до шести, Лиза еще задержалась в своей студии, чтобы проглядеть кое-какие материалы со своим рекламным агентом. Макс приготовил ей на утверждение кучу всяких интервью для телевидения и журналов. Какие-то она одобрила, другие отвергла.

Лиза понимала, что должна известить Макса о скором разводе, но почему-то не могла собраться с духом. При мысли о том, что придется в очередной раз разводиться, она начинала чувствовать себя полной неудачницей, хотя отлично знала, что это не так. Неудачником был Грег, а не она!

Когда Лиза наконец добралась до дома, ее ждала записка от Грега – якобы он опять допоздна работает. Лиза вздохнула с облегчением. Знать бы заранее – она бы договорилась, чтобы его выставили из дома уже сегодня.

Завтра великий день! Если все пойдет по плану, она никогда его больше не увидит.

Тейлор пребывала в некотором замешательстве. Она ехала домой в своей машине и судорожно пыталась осмыслить происшедшее на ее глазах. Оливер, ее автор, ее возлюбленный, вот-вот получит миллион долларов за какой-то сценарий! В то время как она, Тейлор Сингер, жена самого Лоренса Сингера, после двух лет борьбы никак не добьется постановки своей картины. И, кроме того, ей совсем не понравилось обращение Оливера. Выставил ее за дверь с таким видом, будто у нее триппер!

– А что с моим сценарием? – спросила она, когда он стал подталкивать ее к выходу. – Ты хоть на него взглянул?

– Завтра поговорим, – отрезал он. – Сейчас мне надо к агенту.

Хорошо еще, что она не стала настаивать. Правда, и выбора у нее особого не было.

Из машины она позвонила Ларри.

– Ты где? – спросил он.

– По магазинам хожу, – солгала Тейлор.

– Соединяю тебя с Эди – назови ей фамилию и адрес тех людей, которые тебе вчера пришли на помощь.

– Каких людей? – У нее уже вылетело из головы, что она ему вчера наплела.

– Ну, тех, соседей.

– Ах, ну да! – быстро оправилась она. – Соседей… Видишь ли, я не взяла у них адреса и даже фамилии толком не запомнила. – Пауза. – А зачем они тебе?

– Я думаю, нужно послать им корзину цветов. Или шампанское. Ну, в знак того, что мы благодарны им за помощь.

– Ты прав, – согласилась Тейлор. – Я уточню и сообщу Эди. Она отключила связь. Ох уж этот Ларри и его извечная забота о людях! У него была верная секретарша Эди, настоящий клад, она-то обычно и улаживала такие дела. Посылала цветы или записки, покупала подарки. Не дай бог, кто-то не услышит полагающегося ему спасибо!

Тейлор проехала прямиком к «Найману» и, чтобы успокоиться, два часа посвятила искрометному шопингу. Каждый получает то, что хочет. Когда же придет ее черед?

Дейдре Бейкер до смерти надоело зарабатывать себе на хлеб. У нее был план, и этот план заключался в том, чтобы заарканить какого-нибудь богача. Ей было наплевать, как он будет выглядеть и сколько ему будет лет – главное, чтобы баксов побольше.

Дейдре было двадцать пять лет. Не красавица, но симпатичная, хотя и невысокого роста, брюнетка с длинными волосами и ладной фигуркой. Увы, самое главное ее достоинство было скрыто от посторонних глаз. У Дейдры были совершенно феноменальные соски. Очень большие, темно-коричневые, и в момент возбуждения они вставали торчком. Мужики от ее сосков балдели, но такого, кто обалдел бы настолько, чтобы ее содержать, она еще себе не нашла. А ей так хотелось бросить работу и начать жить в свое удовольствие, как те богатые дамы, которых она обслуживала в «Барниз» за прилавком!

По вечерам Дейдра допоздна торчала в клубах, высматривая мужика, который мог бы выводить ее в свет. Она обычно сидела у стойки бара и охотно общалась с мужчинами, но всегда не с теми, с кем нужно, – по большей части им требовалось побыстрей уложить ее в постель и более ничего.

И вот однажды появился Грег Линч. Стоило ему своей вальяжной походкой войти в отдел и начать выбирать кашемировый свитер, как Дейдра его узнала. Мистер Лиза Роман! Муж суперзвезды!

Дейдра была умная девушка, она не подала виду, что знает, кто перед ней. Перебросившись с симпатичной продавщицей несколькими шутливыми фразами, он сделал более серьезный заход – и она откликнулась. А почему бы нет?

Пару раз он приглашал ее на чашку кофе, а вскоре они уже спали вместе. Грег с восторгом открыл для себя ее выдающиеся соски и мог играть ими часами. Они и впрямь приводили его в жуткое возбуждение – это случалось с большинством мужчин.

Дейдра ничего не имела против. У нее было впечатление, что наконец-то она нашла то, что искала.

Существовала только одна проблема. Грег был женат. Он не скоро сообщил ей об этом, а когда это случилось, она изобразила неподдельное удивление, особенно услышав имя его жены. Поскольку Дейдра не устроила ему скандала, Грег сразу почувствовал себя с ней очень хорошо, а вскоре принялся беспрерывно жаловаться на свою знаменитую жену. Послушать Грега, так Лиза Роман – холодная, бесчувственная стерва и самая большая в мире эгоистка. А больше всего он ныл из-за того, что она, дескать, отказывается помогать ему в его карьере.

Дейдре доводилось слышать пару его песен, и она сразу поняла, почему Лиза ничем не может ему помочь. Единственный талант этого парня проявлялся в постели. Конечно, ему она этого не сказала. Напротив, она твердила, что он самый одаренный, самый необыкновенный, самый страстный, пылкий и сексуальный мужчина из всех, кто у нее когда-либо был. Что у него самый большой и красивый член, который она когда-либо видела. И что его жена просто идиотка, раз не ценит его.

Грег верил каждому слову – ведь он был мужчина.

Однако вскоре Дейдра увидела, что не получает от романа ничего, кроме бесконечных жалоб на Лизу Роман. Никакого содержания Грег ей платить и не думал. Подарков тоже не покупал. Никогда не говорил о том, чтобы развестись с женой и добиться приличного отступного. Он даже в ресторан ее не водил, мотивируя тем, что появляться вместе в обществе слишком рискованно.

Время они всегда проводили одинаково – торчали в ее крохотной квартирке, предаваясь бесконечным любовным утехам. Что само по себе было неплохо, ибо Грег в самом деле был на это мастер. С другой стороны, Дейдре надо было думать о будущем, и если Грег не готов родить какой-нибудь план, который устроил бы их обоих, то лучше ей заняться поиском кого-то еще. В конце концов, моложе она не делается, а Голливуд и без нее полон юных красоток, а новые все прибывают и прибывают.

Дейдра решила проявить твердость, и, когда в четверг вечером к ней явился Грег, она приготовилась к серьезному разговору.

Он вошел и, как всегда, с порога принялся жаловаться на жизнь. Дейдра немного послушала, борясь с зевотой, поскольку день выдался долгий.

Потом Грег налил себе виски – ее виски: он даже этого не удосуживался купить – и, усевшись на диван, вдруг произнес нечто такое, что по-настоящему вывело Дейдру из себя:

– Детка, сними лифчик. Потряси сиськами, я хочу посмотреть.

Да за кого он ее принимает?! За шлюху? Стриптизершу?

– Грег, – начала она, – я тут подумала…

– Правда? – перебил он. – Умница.

– Не смей говорить со мной в таком тоне! – рявкнула она. Грег опешил: Дейдра впервые повысила на него голос.

– А в чем дело? – спросил он.

– Сначала ты просишь меня снять лифчик, потом говоришь со мной так, словно я какая-то девка с панели… Я не девка, я твоя девушка! И я подумала…

– Ой, вот только не надо мне мозги компостировать, – нахмурился Грег. – У тебя сейчас такое выражение лица, какое бывает у женщины, когда она готовится сказать какую-то пакость. А я этого не люблю.

– Ты являешься ко мне, мы занимаемся любовью – и ты уезжаешь домой, – возмутилась она. – Что мне от этого, Грег? Скажи прямо: ты собираешься разводиться с женой или нет?

– Господи Иисусе! – ахнул он и встал. – Кто вообще что-то говорил о разводе?

– Я говорила! – с вызовом ответила Дейдра. – Ты приезжаешь сюда чуть не каждый вечер на протяжении двух с лишним месяцев, и я ничего от этого не получаю!

Какого черта?! Почему женщины никогда не умеют держать при себе свое недовольство?

– Вот уж не думал, что ты рассчитываешь что-то от этого получить, – усмехнулся Грег.

– Я не могу тратить время на отношения, у которых нет никакой перспективы, – заявила Дейдра, окончательно разозлившись. Теперь она уже не могла остановиться. – Ты говоришь о Лизе так, словно она худшее, что было в твоей жизни. Если бы ты развелся, мы с тобой могли бы начать нормальную жизнь, вместо того чтобы ото всех прятаться. Я хочу жить в хорошем районе, подняться на более высокую ступень… И я хочу быть с тобой.

– Только этого мне не хватало! – простонал Грег.

– А чего же тебе не хватало? – Дейдра окончательно потеряла терпение. – Чтобы я сняла лифчик и продефилировала перед тобой с голыми сиськами? Чтобы ты мог попялиться в свое удовольствие?

Он с грохотом поставил стакан на стол.

– А для чего еще я здесь, детка? Как ты думаешь? Для умных разговоров?

– Что ты сказал?! – переспросила она. От негодования у нее дрожала нижняя губа.

– Этого дерьма мне и дома хватает! – прорычал он. – И сюда я являюсь не затем, чтобы выслушивать упреки. Так что, если тебя такое положение не устраивает, катись на все четыре стороны!

Он двинулся к выходу, Дейдра – за ним.

– Куда ты? – спросила она, обеспокоенная тем, что скандал принял не тот оборот, на какой она рассчитывала.

– Куда хочу, туда и иду! – отрезал он.

Она схватила его за рукав, но Грег вырвался и с такой силой ее оттолкнул, что Дейдра упала.

– Ах ты, мерзавец! – крикнула она. Он смерил ее презрительным взглядом.

– Стал бы я разводиться с Лизой ради такой жалкой дряни, как ты! – выплюнул он. – Неужели сама не понимаешь? Лиза – это фигура! А ты кто такая? Никто. Одни соски. Прощай, Дейдра. Спасибо за перепихон.

И был таков.

11.

В четверг Майкл с Кэрол были приглашены на ужин в дом Роббинсов. Кэрол сразу отправилась на кухню помогать Эмбер, а Куинси пожелал услышать о том, в каком состоянии дело Лизы Роман.

– Я же тебе говорил, – удивился Майкл. – Она ждет до завтра. Как только она позвонит, я сразу поеду туда и начну действовать.

– Лиза хорошая женщина, – сказал Куинси. – Ты должен сделать так, чтобы все прошло гладко.

– Непременно, – пообещал Майкл.

– Но не более того! – предостерег Куинси.

– Ты это о чем?

– А то не понимаешь, мистер Казакова!

– Ерунда, старик.

Из кухни доносился звук женских голосов, дети уже легли спать.

– Жена готовит для вас мой любимый мясной рулет, – объявил Куинси. – С картошкой, фасолью и зеленью. Тебе повезло – отведаешь ее великолепную стряпню.

– А тебе повезло еще больше – ты женат на женщине, которая тебя терпит.

– Меня терпит?! – взревел Куинси. – Да я с ней как с королевой обращаюсь! И кстати, раз уж речь зашла о женщинах, почему ты сам никак не осядешь? Кэрол, кажется, вполне подходящая кандидатура.

Майкл пожал плечами.

– После Кении я не хочу ни с кем связывать свою судьбу, – заявил он.

– Кении была несколько лет назад, – заметил Куинси. – Между прочим, я так и не понял, почему вы разбежались.

– Она была не более меня склонна к семейной жизни, – сказал Майкл. Чувствовалось, что ему не по себе от этого разговора, он вспоминал свою вздорную подружку с оттенком ностальгии. – Года два у нас все было прекрасно, но потом мы оба решили, что пора что-то менять. Оба, заметь!

– А знаешь, в чем твоя беда? – сказал Куинси, потягивая пиво из горлышка.

– В чем? – спросил Майкл, не слишком интересуясь взглядом приятеля на его проблемы.

– В том, что ты никак не оправишься от истории с Ритой и этим ребенком. Пора бы уж предать ее забвению.

– Не называй Беллу «этим ребенком»! – рассердился Майкл.

– Да перестань, признай наконец, что ты ей не отец, а дядя, – не унимался Куинси. – Между прочим, это тоже не пустяк!

– Хотел бы я посмотреть, что бы ты стал делать, случись такое с тобой.

– Я-то? Я бы убил, – спокойно сказал Куинси, снова поднося к губам бутылку. – Но ты должен все забыть. Ты же справился с ранением – справишься и с этим. А Кэрол тебе поможет – я же вижу, она тебя любит. Может, сойдешься с ней по-серьезному?

– А может, хватит уже лезть в мои дела?

Впрочем, Майкл злился недолго. Ужин был настолько вкусен, что он с трудом смог подняться из-за стола. Уже не спорил с Куинси, отстаивая преимущества холостой жизни. Когда они распрощались с Роббинсами, как-то само собой вышло, что Кэрол поехала к Майклу. И у него даже мелькнула мысль, что Куинси прав и с Кэрол действительно можно попробовать создать семью…

Грег Линч со злобным блеском в глазах переходил из одного заведения в другое и все больше разъярялся. Подумать только, такое ничтожество, как Дейдра Бейкер, позволила себе говорить с ним в таком тоне и вообще диктовать ему, как жить! Он ей не кто-нибудь, а муж Лизы Роман! Неужели она и впрямь вообразила, что он может ради нее развестись с женой? Вот идиотка!

Все они, бабы, одинаковы. Богатые, знаменитые, красивые или мало-мальски симпатичные с выдающимися сиськами, все о-ди-на-ко-вы-е! Сплетничать и пилить мужика – только на это и способны. Шлюхи! Как они ему все осточертели! Бабы существуют для того, чтобы их трахать. Ни на что другое они не годятся.

«А еще – чтобы оплачивать счета», – подумал он. Хотя в последнее время мисс Денежный мешок, Лиза Роман, что-то стала поджиматься. В последний раз, когда он попросил у нее сто тысяч, чтобы вложить в акции, она отказала, ссылаясь на то, что ее менеджер уже вложил куда-то всю ее наличность и придется подождать. Это по-настоящему вывело Грега из себя. Невероятно! Он ей муж, она должна давать ему столько, сколько он попросит, и тогда, когда ему нужно. И не задавать никаких вопросов!

К полуночи Грег добрался до стриптиз-клуба на бульваре Сансет, где стал осыпать двадцатидолларовыми купюрами шуструю девицу с силиконовым бюстом и мускулистыми ляжками. Она извивалась вокруг отполированного шеста с таким видом, словно это был ее некогда потерянный возлюбленный, и спустя некоторое время Грег решил, что неплохо бы ее поиметь.

Все было хорошо ровно до того момента, когда к нему скользящей походкой подошел управляющий и сказал: «Мистер Роман, для нас большая честь видеть вас в нашем клубе. Будем рады принять вас в любое время. Сейчас выпишу вам членский билет».

Грег был взбешен тем, что его узнали, – не хотелось попасть на страницы бульварной прессы: Лиза была помешана на своей репутации. Но еще больше Грега разозлило то, что его обозвали мистером Романом.

– Моя фамилия Линч! – прорычал он. – Грег Линч, твою мать! Понял меня, засранец?

Такое обращение управляющего не обрадовало.

– Прошу меня извинить, мистер Линч, – натянуто произнес он. – Мне вы известны как мистер Роман.

– Что ты хочешь этим сказать? Что значит – как мистер Роман? – Грег грозно нахмурил брови. – Это жена моя Роман, а я – Линч!

– Не надо сердиться, сэр. Может, лучше пропустите стаканчик? Вы, надеюсь, не за рулем?

– А тебе-то какое дело, мать твою?

– Местный закон, сэр. Не дай бог, в аварию попадете – нас еще и притянут. Я вам вызову такси.

Домой Грег приехал совсем хороший. Шатаясь, он вошел в хозяйскую спальню. Ага, вот и она – королева видео, принцесса кинематографа, мисс Секс-бомба! Спит на супружеском ложе, еще красивее, чем всегда.

Как правило, когда баба смывает косметику, то становится страшна, как смертный грех. Но только не Лиза Роман. Нет. Эта всегда потрясающе красива. Великолепный образчик женской плоти. И все это – его!

Грег был так пьян, что не соображал, что делает. В порыве необъяснимой злобы он за волосы вытащил жену из постели.

Лиза вскрикнула и проснулась.

– Я твой муж, – едва ворочая языком, представился Грег. – Помнишь меня?

– Господи, Грег! – воскликнула Лиза, съежившись от ужаса. – Ты меня напугал.

От него разило спиртным. Лиза уставилась на него, соображая, что же предпринять. «Завтра пятница. Завтра его вышвырнут из моего дома – и прости, прощай. Мне надо продержаться только одну ночь».

– Хочешь, я спущусь и сделаю тебе кофе? – примирительно сказала она.

– Ты хочешь сделать мне кофе? – Он осклабился. – Может, лучше вызовешь кого-нибудь из прислуги, чтобы сделали это вместо тебя? Ты же в жизни для меня пальцем не шевельнула!

– Грег, я весь день репетировала, я очень устала, – быстро сказала она. – Пожалуй, мне лучше лечь в гостевой спальне.

– Я тебе скажу, где лучше лечь – рядом со своим мужем, мать твою! – Он принялся расстегивать штаны.

Снова терпеть насилие Лиза была не намерена. О нет! С нее довольно. Она протянула руку к телефону, но Грег выхватил у нее аппарат.

– Ишь, что удумала, сука!

– Грег, тебе надо выспаться, – быстро проговорила она. – Завтра у тебя запись. Ты ведь хочешь быть в форме?

– А тебе-то что? – воинственно подбоченился он. – Ты меня до смерти достала! Меня достал этот дом, я его ненавижу! И тебя ненавижу!

– Ты пьян. Иди проспись.

– А я не хочу! – упрямо возразил он. – Я хочу трахнуть свою жену.

И он схватил ее за грудь.

– Не прикасайся ко мне! – грозно предостерегла Лиза, попятившись.

– Не прикасаться? – повторил он и рванул на ней рубашку, обнажив грудь. – А как тебе вот это? – Он расхохотался, как безумец. – Как тебе вот это, дрянь? Ты принадлежишь мне, и я буду лапать тебя тогда, когда захочу! – Он размахнулся и ударил ее по щеке.

Каким-то чудом Лиза сумела выскочить за дверь. С бешено колотящимся сердцем она вбежала в гостевую спальню и быстро заперлась на ключ.

Грег был так пьян, что пуститься вдогонку уже не смог. Издав утробный стон, он повалился поперек кровати и, как был, в одежде, отрубился.

Утром в пятницу Ники проснулась рано. Минуту она лежала, уставившись на сверкающий белизной потолок, и обдумывала все происходящее. Сэфрон права, свадьба все ближе и ближе, так что, чем скорее она сообщит матери о том, что Антонио приезжает, тем будет лучше. Больше откладывать нельзя.

Опершись на локоть, она посмотрела на спящего Эвана и решила, что из него выйдет отличный муж. Он умен, с ним интересно общаться, и он ее обожает. Они даже успели обсудить вопрос детей. Чего еще желать?

«Тебе всего девятнадцать, – шепнул внутренний голос. – А выходишь ты замуж за человека, которому нужна добропорядочная жена, нужны дети, нужна устроенная жить. Он будет с упоением проводить время на съемочной площадке, а ты окажешься привязанной к дому и куче вопящих детенышей».

«Ничего подобного! – строго сказала она себе. – Я люблю его. Брак с Званом Рихтером – это круто. Если мне чего и недостает в жизни, так это стабильности».

Накануне вечером они никуда не поехали и сразу забрались в постель. В вопросах секса Эвану, по ее меркам, несколько не хватало изобретательности, зато он всеми силами старался доставить ей удовольствие. Это было очень и очень приятно, хотя еще не означало по-настоящему бурного, раскованного секса.

«Мне девятнадцать лет, – подумала она. – Мне нужен бурный, раскованный секс!» Нельзя сказать, что такого на ее веку еще не случалось, только это было не с Званом. Но ведь кайф, экстаз и безумства не кончаются в девятнадцать лет?..

Лиза спала урывками, беспокойно и к шести часам уже поднялась. Одного взгляда в зеркало в ванной хватило, чтобы понять: беда. Левый глаз распух и посинел. Этот подонок поставил ей фонарь!

Она решила не выходить из гостевой спальни, пока Грег не уйдет, поэтому то и дело подходила к двери и прислушивалась к шагам на лестнице. Наконец Грег спустился, тогда она отперла дверь и поспешила к себе в спальню, откуда сразу же позвонила Майклу..

– Он уходит, – шепнула она в трубку. – Вы можете приехать побыстрее?

– Сейчас же буду, – ответил Майкл.

– Пожалуйста! Я хочу, чтобы его никогда больше здесь не было.

– Я вас понял, Лиза.

Подъехав к дому Лизы, Ники столкнулась с Грегом и в который раз поняла, что не выносит отчима. Этот вихор на лбу, этот вечный загар, эти накачанные мышцы… И почему для мамы так важны внешние данные! А душевные качества что же, совсем не в счет?

– Привет, Грег, – бросила Ники, выпрыгивая из машины. – Мама дома?

Грег смерил ее одобрительным взглядом.

– Очень сексуально выглядишь, Ники, – сказал он и облизнул пересохшие губы. – Я бы на твоем месте в таком виде по улицам не шастал. Того и гляди, кто-нибудь воспользуется твоим юным телом.

– Надеюсь, это будет не мой отчим, а? – отшила она его, жалея, что надела короткие шортики и топик с голым животом.

Грег снова разозлился. Твою мать! Мало того, что у него дикое похмелье, так еще и выслушивай колкости от этой маленькой сучки! Надо будет поговорить с Лизой, чтобы приструнила свою дочь.

– Не дождешься, детка, – сказал он, садясь в «Феррари», подарок жены.

Ники проворно развернулась и вошла в дом, где ее уже встречала экономка Нелли, служившая у Лизы, сколько Ники себя помнила. Нелли была родом из Германии. Весь смысл жизни этой крупной расторопной женщины заключался в том, чтобы заботиться о своей знаменитой хозяйке.

– Где мама? – спросила Ники.

– В спальне, – ответила Нелли и строгим голосом добавила: – Постучи, прежде чем входить.

Ники направилась к хозяйской спальне и вошла без лишних церемоний.

В комнате было темно, шторы плотно задернуты. Лиза в халате сидела на краю кровати и говорила по телефону. При виде дочери она вздрогнула и прикрыла ладонью трубку.

– А ты что здесь делаешь?

– Хорошее приветствие! – упрекнула Ники, беря из вазы на прикроватной тумбочке горсть винограда. – Так-то ты дочь встречаешь?

– Прости, сорвалось. – Лиза была явно в легком смятении. – Ты ведь без звонка никогда не приезжаешь…

– Мне нужно кое-что тебе сказать, – сообщила Ники и присела в ногах постели. – Не хотелось обсуждать это по телефону.

– Что-то срочное?

– Ну, я думаю, сейчас для разговора самое время.

– Да нет, не сказала бы, – возразила Лиза. И тут же подумала, что могло быть и хуже. – Подожди, пожалуйста, за дверью, пока я договорю.

– Как скажешь.

Ники поднялась и, ссутулившись, вышла из комнаты. При Лизе она всегда сутулилась. На фоне своей потрясающей матери Ники всегда испытывала комплекс неполноценности: она считала, что недостаточно красива.

Она притворила за собой дверь, но осталась в коридоре, в расчете услышать что-нибудь интересное. «Любопытно, – подумала она. – Грег куда-то поехал, а мама говорит по телефону. Может, у нее роман на стороне?» Ну кто придумал такие тяжелые двери! Ни слова не разобрать.

Ники прошла в кухню, открыла холодильник, достала пакет апельсинового сока и хлебнула прямо оттуда.

– Твоей маме это не понравится, – проворчала Нелли, усиленно натирая гранитную поверхность рабочего стола.

– Я уже давно не маленькая девочка, – напомнила Ники.

– Да, а ведешь себя как маленькая, – неодобрительно буркнула Нелли. – И ты слишком худая. Надо тебе немного мяса нарастить.

– Боже! У меня такое чувство, будто я от вас и не уезжала, – вздохнула Ники, убирая за уши длинные пряди волос. – Теперь мне понятно, почему я съехала.

– Тебе не повредит время от времени заезжать, чтобы нормально пообедать, – посоветовала Нелли.

– Да я ем как лошадь! Я же не виновата, что у меня такой обмен веществ. И к тому же, Нелли, худой меня только ты считаешь.

Через несколько минут спустилась Лиза. Теперь на ней была белая шелковая блуза, спортивные брючки и кроссовки «Найк», а волосы собраны на макушке. Глаза закрывали черные очки, доходящие до самых висков.

– Что случилось? – удивилась Ники. – Ты сегодня с утра такая загадочная! И почему ты дома в темных очках?

– Пойдем в гостиную, – предложила Лиза. Лицо у нее было серьезное.

Ники проследовала за матерью и плюхнулась в кресло. Лиза закрыла дверь.

– Ситуация такова, – с напряжением произнесла она. – Только это строго между нами!

– А я-то собиралась сама тебе кое-что сообщить… – недоуменно протянула Ники.

– Я решила выгнать Грега, – с глубоким вздохом поведала Лиза.

– Не может быть!

– Замки поменяют, а все его вещи соберут и выставят на улицу. Когда вечером он вернется, все уже будет сделано.

– Нет, правда?! – воскликнула Ники. – Но вы же всего два года как женаты! Что случилось-то?

Лиза снова тяжело вздохнула.

– Мы с тобой обе знаем, что с мужчинами мне не очень везет. К несчастью, мне в очередной раз пришлось узнать такое, с чем я мириться не могу. Еще одну конфронтацию мне не выдержать, вот я и решила, что это будет самый верный и безболезненный способ от него избавиться.

– Мне он никогда не нравился, – заметила Ники. – Тот еще котяра, по-моему.

– Мне и подруги это говорили, – призналась Лиза:

– М-да… Вот так сюрприз! – сказала Ники. – А теперь я тебе свой сюрприз расскажу.

– Неужто беременна? – быстро спросила Лиза. Это было первое, что пришло ей на ум.

– Вот еще! – Ники оскорбилась, что мать считает ее такой дурочкой. Неужели она позволит себе залететь? – Прилетает Антонио. Специально на мою свадьбу.

– Ну, это лучше, чем если бы ты была беременна, – с облегчением произнесла Лиза.

Перспектива стать бабушкой ее совсем не радовала. Лиза Роман, кинозвезда и певица, сексуальная и вечно молодая, вдруг бабушка! Это уж точно испортит весь имидж.

– И кроме того, – добавила Ники, радуясь, что Лиза так спокойно отнеслась к известию, – не исключено, что он приедет с новой женой.

– С какой еще новой женой?

– Антонио снова женится.

– Когда?

– На этой неделе.

Лиза почувствовала легкий укол ревности. Антонио снова женится, а она снова разводится! Ну почему у нее не ладится личная жизнь? Прямо дефект какой-то.

– И на ком же он женится?

– Не знаю, – небрежно ответила Ники. – На какой-то женщине старше его. Но очень богатой. Представляю, что будет с Аделой!

– А ты откуда все это знаешь?

– Я звонила ему, чтобы пригласить к себе на свадьбу.

– Неужели?

– Ну, кто-то же должен вести меня под венец! Грегу ведь этого не доверишь! А учитывая открывшиеся обстоятельствам просто счастлива, что позвонила Антонио.

– Только жить он будет не здесь! – поспешно объявила Лиза.

– Мам, он женится на богатой, небось снимут себе бунгало в Беверли-Хиллз.

– Хорошо. – Лиза вдруг мысленно представила, как увидится с Антонио, и ей стало не по себе.

– Мам, с тобой все в порядке?

– Видишь ли… В каком-то смысле все это очень грустно, – призналась Лиза. – Я уже несколько месяцев как стала подозревать, что Грег шастает налево. Частный детектив это только подтвердил.

– Частный детектив? – воскликнула Ники и сморщила нос. – Фи!

– Нравится тебе или нет, – печально произнесла Лиза, – но частный детектив все выяснил.

– Например? – спросила Ники, сгорая от любопытства.

– Я тебя умоляю! – отрезала Лиза. – Неужели ты думаешь, что я стану вдаваться в подробности? Хватит и того, что вся эта история неизбежно попадет в газеты.

– Класс! – застонала Ники. – Я опять смогу почитать о своей мамуле в какой-нибудь газетенке в супермаркете!

– А может быть, и нет, – задумчиво сказала Лиза. Ей было неприятно, что дочь не выказывает должного сочувствия.

– Да ладно, неужто они тебя упустят?

– Может быть, может быть… – рассеянно бросила Лиза, занятая уже совершенно другими мыслями. – Ладно, Ники. Я рада, что ты приехала. Как приготовления к свадьбе?

– Она неотвратимо надвигается.

– Жаль, что от меня так мало помощи.

– Ничего тебе не жаль, – беззлобно возразила Ники. – Ты в организационных вопросах человек беспомощный.

– Спасибо, что ты это понимаешь. И помни: я за все плачу. Все счета шли моему управляющему.

– Спасибо. – Ники замялась. – Понимаешь… Я знаю, ты считаешь, что я недостаточно ценю все, что ты для меня делала, но на самом деле это не так. Я тебе очень благодарна. – Пауза. – И мне очень жаль, что у вас так вышло с Грегом… Если тебе что-нибудь понадобится, позвони.

Ну наконец-то! Хоть капля сострадания.

– Спасибо, дочь, – сказала Лиза. – Для меня это очень важно.

– А сейчас я ухожу, – заявила Ники и уже в дверях импульсивно добавила: – Кстати, у нас сегодня званый ужин. Мы тебя приглашаем.

– Ты устраиваешь званый ужин? – изумилась Лиза. – Надеюсь, ты не собираешься готовить?

– Кто, я? – усмехнулась Ники. – Это исключено. Я наняла повара.

– Ну-ну… Интересно, интересно…

– Там будет всего несколько человек. Сэфи придет со своим новым парнем.

– У Сэфрон новый парень? А Киндра его видела?

– Мам, Киндра – в точности как ты, – терпеливо разъяснила Ники. – Ей все по фигу.

– Нельзя ли повежливее? – нахмурилась Лиза. – И потом, ты мне совсем не безразлична. – Просто я… не такая мама, как все.

«Гм-мм, – подумала Ники. – Это еще мягко сказано».

– Ну да, конечно, – сказала она вслух. – Я не сомневаюсь, что ты по-своему меня любишь, но давай сейчас не будем в это углубляться.

– Углубляться во что? – напряглась Лиза.

– Ни во что, – отрезала Ники. – Ну, так как? Вечером увидимся?

Лиза кивнула. Перспектива сидеть вечером в одиночестве ее не очень радовала. Может, и стоит пойти на этот ужин к Ники – для разнообразия не повредит. Главное – забыться от кошмара последних дней.

12.

Месяца полтора назад Эрик Верной ушел с работы, чтобы целиком сосредоточиться на своей затее. Вскоре после этого он съездил в Сан-Диего и грабанул там банк – надо же было финансировать свой «проект». Улов оказался неплохой, но не сравнить с тем, что Эрик намеревался заполучить. Он понимал: чтобы этого добиться, надо все провернуть безукоризненно. Никаких накладок. Похищение Ники Стоун – это его единственный шанс, и он убьет всякого, кто ему в том помешает.

Арлиса он привлек потому, что ему понравился заброшенный дом, который тот охранял. Идеальное место, чтобы спрятать девчонку, пока не заплатят выкуп. Эрик уже выдал Арлису некоторую сумму, чтобы оборудовать одну звуконепроницаемую и надежно изолированную комнату. Главное, без окон и без дверей.

Когда он раскрыл Арлису свой план, тот слегка сдрейфил.

– Похищение? – заныл он. – Это же подпадает под федеральный закон!

– Не подпадает, если не перевозить жертву в другой штат, – заверил Эрик. – Удерживать ее мы будем не дольше суток – а может, и меньше, если они быстро раскошелятся. Но прежде чем начать, мы должны все подготовить. До мельчайших деталей.

– И какой же ты запросишь выкуп? – поинтересовался Арлис. На его физиономии появилось алчное выражение.

– Это уж мне решать, – отрезал Эрик. – Твоя доля – двадцать пять штук. Если привлечем еще кого-нибудь – каждому по десять.

– Наликом?

– Наликом, – согласился Эрик.

– И что, деньги мы получим вперед? – Арлис хотел знать наверняка. От предвкушения у него даже во рту пересохло.

– Нет. Придется поверить мне на слово.

– Ну, другие на это не пойдут… Эрик смерил его ледяным взглядом.

– Если они хотят быть в деле, по-другому не получится. Эрик продолжал свою ежедневную слежку за Ники, отмечая все ее передвижения. В кустах на задах дома ее приятеля он отыскал местечко, откуда все было как на ладони. Эрик сидел там часами и беспрепятственно наблюдал за всем происходящим, если только на окнах не были задернуты жалюзи. Он даже купил себе прибор ночного видения, дабы обозревать более интимные моменты – например, прием ванны или приготовления ко сну.

Ники Стоун была аппетитная барышня. Время от времени Эрик ловил себя на том, что его к ней влечет, и это ему очень не нравилось. Он давно дал себе зарок не иметь дела с бабами. Влечение к Ники выбивало его из седла, а для него самое главное было не терять самообладания. Никакой слабости! Слабость – это прямой путь к ошибкам. А Эрик не мог себе позволить совершать ошибки.

Он продолжал поддерживать контакт с Дэнни, подогревая его интерес всякими небылицами, наподобие истории о каком-то мифическом дружке. Дэнни умел слушать, особенно если Эрик платил за его выпивку. Но главное – Дэнни был болтун, и теперь Эрик знал все о том, как Лиза планирует выставить за дверь неверного мужа, как она готовится к выступлению в Вегасе, как пытается сблизиться с дочерью. Все это Эрика очень устраивало. Чем больше информации он о ней выудит, тем лучше.

Оставалось привлечь к делу троих дружков Арлиса, но Эрик был уверен, что сделает это легко. Предложи приличные деньги – и человек на все пойдет.

В конце концов, такова человеческая натура.

13.

Лиза с горечью смотрела, как Майкл Скорсинни вдвоем с Дэнни методично упаковывают одежду и другие вещи Грега. Несмотря на то что ее уже почти бывший муж оказался подонком и изменником и к тому же обнаружил склонность к насилию, ее угнетало осознание того, что все кончено. Вот уйдет он – и снова она останется одна. Впрочем, Лиза уже решила для себя, что лучше одиночество, чем лишняя минута в обществе Грега Линча.

Она вспоминала, как они познакомились в какой-то компании в Малибу. Грег тогда произвел на нее неизгладимое впечатление широтой натуры, открытостью и сексуальностью. В отличие от большинства мужчин, он не испытывал к ней благоговейного чувства, и, несмотря на десять лет разницы в возрасте, у них начался стремительный и бурный роман. Однако довольно скоро выяснилось, что он точно такой же, как все его предшественники. И даже хуже, потому что если раньше его можно было назвать только мужланом и грубияном, то теперь к списку его достоинств она вполне могла добавить и способность к изнасилованию.

– Вам лучше не оставаться здесь, – наконец сказал Майкл, заметив ее растущую нервозность. – Я бы посоветовал вам на выходные переселиться в отель. Либо пожить у какой-нибудь подруги. К понедельнику Грег Линч уже станет историей, и вы сможете спокойно вернуться домой.

– Вы не знаете Грега, он легко не сдастся, – заметила Лиза.

– Могу дать еще один совет, – сказал Майкл. – Будет нелишне, если на следующей неделе я поживу у вас в гостевой комнате. Чтобы убедиться, что он вам не докучает.

Лиза удивленно уставилась на него, хотя вообще-то эта идея ей приглянулась. С Майклом она чувствовала себя в безопасности.

– Лиза, вы мне платите деньги, и я поступлю так, как вы захотите.

– Правда? – переспросила она с чувственным придыханием, поддразнивая его.

– В разумных пределах, – уточнил он.

– Ах, вот как! – разочарованно протянула она и рассмеялась.

Но Майкл даже не улыбнулся: он был слишком зол. У него чесались руки взять этого Грега Линча за шкирку и выбить из него всю дурь. Мужчина, поднимающий руку на женщину, недостоин носить это звание. Хоть Лиза и отказалась говорить правду о происхождении своего синяка, это можно было понять и без слов.

– Неужели этот сукин сын вас ударил? – спросил Майкл, как только приехал и увидел ее.

– Я наскочила на дверь, – ответила Лиза. Ей было слишком стыдно сказать правду.

В тот момент Майкл с трудом подавил желание протянуть руку и заключить ее в объятия. «Нет, этого делать нельзя, – говорил он себе, – это бизнес, и обо всем личном надо забыть».

«А почему бы нет?» – ехидно спросил внутренний голос.

«Потому что она клиент, и она кинозвезда. С кинозвездами все иначе».

К вечеру Дэнни снял для Лизы номер в отеле под вымышленным именем, а вскоре отвез ее туда.

– Может, мне лучше немного с вами побыть? – волновался Дэнни. Он хлопотал в роскошном номере, желая убедиться, что у хозяйки достаточно цветов, вина и фруктов в вазе.

– Не стоит, Дэнни, – сказала она. – Попроси Майкла потом мне позвонить.

Верный Дэнни нехотя удалился.

Переполняемая противоречивыми чувствами, Лиза бесцельно бродила по роскошному номеру – из гостиной в спальню, потом обратно… Она чувствовала себя тигрицей в клетке. Как странно жить в отеле в своем родном городе! Странно и очень одиноко. Однако она понимала, что должна идти до конца. После вчерашней выходки Грега и речи не могло быть ни о каком примирении. Муж стал ей чужим. И не просто чужим, а чудовищем, которого она боялась. Ей еще повезло, что она отделалась одним синяком под глазом.

– Ты отослала этим людям подарок? – поинтересовался Ларри.

Тейлор сидела за рабочим столом, пытаясь рассортировать присланные за день приглашения. Она подняла глаза на мужа. Поразительно! Единственное, что волнует этого оскароносного гения, – послала ли она что-то каким-то вымышленным соседям.

– Да, – солгала она. – Я все сделала.

– Надо всегда благодарить людей за добро, которое они тебе делают, – поучительно произнес Ларри.

Сегодня он пришел рано, поскольку у его лучшего друга по колледжу, Айзека, был день рождения, и они с женой собирали гостей. Этот Айзек, которого Тейлор и видела-то всего несколько раз в жизни, жил у черта на куличках, в каком-то Калабасасе, но Ларри настоял на том, что они должны поехать.

Тейлор пыталась уклониться, но тщетно.

– Они же не меня хотят видеть! – скромно сказала она. – Всем интересен только ты.

– Тейлор, без тебя я никуда не поеду! – заверил любящий Ларри. – Только ради тебя я каждое утро поднимаюсь с постели. Я тебя так люблю! И ты это отлично знаешь, разве нет?

Как будто она и без того не чувствовала себя виноватой! Если Ларри только узнает, что она ему изменяет, он этого не вынесет. Сегодня она уже ездила к Оливеру, но дома не застала. Она немного покрутилась вокруг – вдруг появится? – а потом, так и не дождавшись, в мрачном настроении вернулась домой.

После этого Тейлор несколько раз набирала его номер. Так и не сумев дозвониться, она впала в еще более угрюмое расположение духа.

– Не пора тебе одеваться? – напомнил Ларри.

– А как принято одеваться в этом Калабасасе? – съязвила она.

Лари как будто не уловил сарказма.

– В приглашении стоит: «Форма одежды обычная». Я бы хотел, чтобы ты надела то белое платье – ну, которое я так люблю.

«Ну вот еще! – подумала Тейлор. – Стану я трепать платье от Валентине в каком-то захолустье!»

Ларри поднялся в спальню, а Тейлор протянула руку к телефону и сделала еще одну, последнюю, попытку. Если он сейчас же не поднимет трубку, она стребует с него гонорар обратно!

Нанятый Ники повар – кто такой, она не знала – явился с опозданием. Это оказался длинный, неряшливого вида мужик с зализанными крашеными черными волосами, в потрепанной, некогда белой поварской куртке и заляпанных белых брюках клеш. На ногах у него были туристические ботинки оранжевого цвета.

«Хорошо, хоть пришел, – подумала Ники. – Хотя это не совсем то, что я себе представляла».

Она была расстроена, поскольку заказанные ею цветы до сих пор не доставили, а вино, которое она купила, Эван назвал дешевой бормотухой. Если любой прием гостей сопряжен с такими сложностями, она заречется еще когда-нибудь кого-то приглашать.

– А вино должен был выбрать ты! – упрекнула она Эвана, который впервые за время их знакомства позволил себе ее критиковать. – Такими вещами должен заниматься мужчина.

– Званый ужин – твоя забота, – ответил он в промежутке между двумя телефонными звонками. – К тому же ты сама это все придумала.

Он еще утром сообщил ей, что у их режиссера нервное расстройство, и он должен будет целый день висеть на телефоне, чтобы как-то это уладить.

Ники было очень обидно. Поджав губы, она вылетела из комнаты, с трудом сдержавшись, чтобы не огрызнуться.

На кухне повар распаковывал пакеты с продуктами из супермаркета.

– Я хотела бы, чтобы гости сели за стол часов в девять, – объявила Ники, делая вид, что это ей не впервой.

– Будет сделано, кисуля, – ответил он и лихо подмигнул. Кисуля? Это еще что за новости?!

Ники поспешила вон из кухни и уединилась в спальне. Там она соорудила себе косячок, хотя Эван – не признававший наркотиков ни в каком виде – просил ее не курить в доме. Ну и черт с ним!

Она придумала этих гостей, чтобы порадовать его, а он посмел ее критиковать!

Ники достала из гардероба свое единственное вечернее платье – короткое, с открытой спиной, пылающего красного цвета. От модного дизайнера. Очень сексуальное – особенно когда она надевала его с туфлями на высоких каблуках. Эван не любил, когда она надевала такие туфли, – говорил, что от этого у него возникает комплекс неполноценности.

Что ж, это его проблема. Сегодня она будет делать то, что ей заблагорассудится!

Около шести Майкл позвонил в отель.

– Здесь все в порядке, – доложил он. – Его вещи снаружи, замки сменили, а вашу экономку я на выходные отослал к родне. Охранник проинформирован, что отныне доступ в дом мистеру Линчузакрыт.

– Вы уверены, что я вправе это делать? – засомневалась Лиза.

– Но вы же говорили со своим адвокатом? —Да.

– Тогда вы должны знать, что в этом нет ничего противозаконного.

– Да, похоже, – вяло согласилась она.

– Лиза, это ваш дом, а не его, – напомнил Майкл мягким, но уверенным голосом.

– Это я понимаю.

– Так в чем тогда проблема?

– Никакой проблемы нет, – быстро возразила она.

– Итак, чем вы занимаетесь в своем роскошном номере? – спросил он, желая разрядить обстановку.

– Превращаюсь в заядлого телезрителя, – сообщила Лиза.

– Что ж, это занятно.

– Если любишь телевидение.

– А вы?

– Я не люблю.

– Послушайте, Лиза, только не впадайте в депрессию! – постарался приободрить ее Майкл.

– Да я и не впадаю.

– Точно?

– Точно.

– И вы нормально себя чувствуете там одна?

– Конечно, – солгала она.

– Иными словами, сегодня я больше ничего не могу для вас сделать?

– Ничего.

– Я оставлю вам номер моего мобильного – вдруг понадоблюсь.

– Не понадобитесь, – вздохнула она, – но номер все равно давайте.

– Хотите, я заеду? – настаивал Майкл, чувствуя, что настроение у нее тяжелое.

– В этом нет необходимости, – отказалась Лиза, хотя если она сейчас кого и хотела видеть, так это Майкла.

– Только не забывайте: ни под каким видом не появляйтесь дома! – строго предостерег он.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь этого делать.

Она положила трубку, потом снова ее взяла и заказала себе ужин в номер, попросив, чтобы официант оставил тележку за дверью. Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал о том, что она здесь. Принесли еду, но аппетита у Лизы она не вызвала. Очень уж неприятна ей была вся эта ситуация, а еще более мрачной казалась перспектива просидеть весь вечер в гостиничном номере в одиночестве. Она позвонила Джеймсу, но секретарь ответил, что тот на выходные улетел в Нью-Йорк.

Лиза предприняла еще одну попытку и набрала номер Киндры. Ее помощник сообщил, что хозяйка засела в студии звукозаписи и распорядилась не беспокоить ее ни под каким видом, разве что в случае разрушительного землетрясения.

Чудесно! Именно тогда, когда она в них так нуждается, лучшие друзья оказываются недоступны!

Лиза подумывала, не позвонить ли Стелле или Тейлор, но отказалась от этой затеи. Стелла, с ее бесцеремонностью, наверняка прочтет ей лекцию о том, что следует потщательней выбирать себе мужчин, а Тейлор настолько поглощена своим кинопроектом, что ничто другое ее не трогает.

К восьми часам Лиза была на пределе. Она уже посмотрела телевизор, сделала попытку почитать, убедилась, что не в состоянии сосредоточиться ни на том, ни на другом, и теперь не знала, чем себя занять.

«Я не могу торчать здесь без дела, – думала она. – Я сойду с ума!»

«Может, вернуться?» – мелькнуло у нее.

«Ни в коем случае! – сказала она себе.

И снова она попробовала сесть и посмотреть телевизор.

Путь в Калабасас был долгий и нудный. Тем более что Ларри настоял на том, чтобы лично сидеть за рулем своего нового спортивного автомобиля.

– Мы разве не можем взять «Мерседес» или мой «Ягуар»? – спросила Тейлор.

– Мне кажется, что эта машина больше подходит к случаю, – возразил Ларри.

Его всегда беспокоило то, что думают и чувствуют другие. А поскольку его друг Айзек был не из высшей лиги, Ларри решил не щеголять дорогой машиной, хотя ни для кого не было секретом, что он – один из самых преуспевающих людей в Голливуде.

Тейлор сидела на пассажирском сиденье и всю дорогу настраивала себя на предстоящий прием. Она не была снобом в чистом виде, но, с другой стороны, она здорово потрудилась, чтобы пробить себе дорогу в голливудскую элиту, и теперь ее мало привлекало общение с не столь преуспевающими друзьями Ларри.

– А что, парковки с обслугой нет? – удивилась она, когда они наконец подъехали к нужному дому. Весьма скромному, надо сказать.

– Тейлор, перестань! – упрекнул Ларри. – Здесь тебе не Беверли-Хиллз. Здесь не принято грабить одиноких женщин за рулем.

Айзек Гриффит был высокий, симпатичный темнокожий актер, снявшийся в нескольких фильмах, но ни разу – в главной роли. Ларри всегда следил за тем, чтобы в каждом его фильме было что-то для Айзека – это лишний раз выводило Тейлор из себя. Находить роли для друзей он может, а для нее и пальцем не шевельнет! В конце концов, она вполне состоявшаяся актриса, с целым перечнем работ. Может, и не самых выдающихся работ, но это лишь следствие обстоятельств… .

Айзек и Ларри бросились обниматься, будто не виделись сто лет.

– Как я рад, что вы приехали! К тому же вдвоем! Ты не представляешь, как много это для меня значит! – Айзек тем самым поприветствовал и Тейлор тоже.

– Ты что же, решил, что я пропущу твое пятидесятилетие? – радостно вскричал Ларри. – Теперь ты официальный член клуба старперов!

– Благодарю, – ответил Айзек со смехом. – Скажу Дженни – на следующий год ее очередь.

Приятели расхохотались.

Жена Айзека Дженни, миниатюрная, худенькая белая женщина с длинными, очень светлыми волосами и необыкновенно белой кожей, была похожа на дистрофика. С Айзеком они познакомились, когда оба играли в какой-то пьесе в небольшом театрике в Нью-Йорке. Они полюбили друг друга, и вскоре Дженни переехала с Айзеком в Калифорнию. Это было двадцать лет назад, и все эти годы они жили душа в душу. У них было двое детей и три собаки. Тейлор знала, что Дженни была дружна с первой женой Ларри, и это ее не слишком радовало.

Ларри с порога окунулся в толпу старых друзей и знакомых. Судя по его виду, он чувствовал себя здесь, как дома, и говорил со всеми, как с равными. Можно было подумать, что он сам не понимает, насколько влиятелен и знаменит!

Тейлор ничего не оставалось, как в одиночестве бродить по большому и весьма уютному дому, пытаясь угадать, как долго Ларри захочет здесь торчать. Было такое впечатление, что дети и собаки повсюду, и это выводило ее из себя.

Круглые столы были расставлены в саду. Там же был длинный стол с закусками, стопками одноразовых тарелок и приборов, пачками бумажных салфеток. Айзек с кем-то из друзей приступил к жарке барбекю.

– Почему ты не сядешь? – отыскав Ларри, спросила Тейлор. – Садись, а я тебе принесу тарелку.

– Не говори глупостей! – ответил он. – Постоим в очереди, как все.

Они вдвоем пристроились в хвост, и Ларри, наравне с «народом», с улыбкой до ушей ждал полагающейся ему сосиски и гамбургера.

– Вот как надо веселиться, – заявил он. – А то наши приемы становятся слишком чопорными.

– Ты так считаешь? – Тейлор вздохнула, вспоминая, как их классно обслужили в прошлый уикенд в ресторане «Спаго»! Что в этом плохого?

Подошел Айзек и подвел к ним еще какую-то пару. Мужчине было за пятьдесят, симпатичный, Тейлор показалось, что есть в нем что-то знакомое. Жена – невысокая, полная женщина с добродушной улыбкой.

– Познакомьтесь с моими друзьями. Их фамилия Рок, – представил Айзек, ослепив всех своей улыбкой в духе «я мог бы стать звездой». – Их сын Оливер только что продал сценарий за миллион баксов. Как вам это нравится?

Тейлор лишилась дара речи. Ей это совсем не нравилось.

14.

К приезду первых гостей Ники уже пребывала в состоянии блаженного кайфа, повар колдовал на кухне, цветы были доставлены и стояли в воде, а Эван все висел на телефоне.

– Милый! – сладко пропела она в трубку внутреннего телефона. – Народ скоро начнет прибывать. Ты не мог бы закончить свои переговоры?

– Не сейчас! – рявкнул он. – Сколько тебе раз объяснять, что у меня срочное дело?

«Если дело такое срочное, почему Брайан не помогает тебе его уладить?» – подумала она.

На самом деле она прекрасно понимала, что в этой парочке бизнесом ведает Эван – Брайан же занимается вопросами творческими. Хотя… разве впавший в безумие режиссер не относится к категории творчества?

Она мельком заглянула на кухню. Мерзкий повар сидел на табурете и почитывал последний номер журнала «Ток». Рядом на стойке стояла пустая пивная бутылка. Никакой еды в поле зрения Ники не обнаружила.

– Все в порядке? – спросила она, стараясь придать голосу интонацию искушенной хозяйки, имеющей большой опыт обращения с персоналом.

– В девять! – подмигнул повар.

– А вам разве… не пора заняться делом?

– В девять часов, кисуля, – повторил тот, даже не повернув головы.

Ники вышла с жутким ощущением, что ее надули и вечеринка под угрозой.

Первой приехала Сэфрон, за ней плелся ее новый кадр. Ники представляла его несколько другим. Это оказался не юный жеребец из актерского цеха, а дяденька за сорок, неприветливый длинноволосый латинос в потрепанном кожаном пиджаке, нелепой красной майке и джинсах в обтяжку, подчеркивающих все его достоинства.

«Гм-мм… – подумала Ники. – Может, в этом что-то есть? С чего-то ведь Сэфрон тянет к взрослым мужикам!»

– Познакомься, это Рамон, – сказала подруга. Вид у нее был довольно экзотический: летящий длинный жакет в стиле ретро поверх трапециеобразного топика с блестками и ярко-синие атласные брюки. – Мой новый близкий друг.

– Привет, новый близкий друг, – поздоровалась Ники, отводя взгляд от его ширинки.

В ответ тот лишь кивнул. Немногословный мужчина.

– Бар вон там, можете сделать себе коктейль, – пригласила Ники, махнув рукой в сторону стойки. – Эван сейчас выйдет. Он говорит по телефону.

Рамон сразу направился к бару, а Сэфрон изъявила желание осмотреть дом.

– Ну что ж, девушка, домик у вас чудесный, – заявила она, досконально обследовав жилище. – Много ждешь гостей?

– Еще будет Брайан с какой-нибудь подружкой. Пара приятелей Звана… Кажется, и все.

– Ну как тебе мой самец, а? – Сэфрон мотнула головой в направлении барной стойки, где устроился Рамон.

– Тебе видней, – равнодушно бросила Ники.

– Можешь мне поверить – настоящий конь! Надеюсь, ты углядела, какое у него хозяйство?

– Да уж. Не заметить невозможно. Ох, совсем забыла – еще может заехать моя мамуля, – сообщила Ники. – Но это очень вряд ли.

– Лиза?

– Нет! – съязвила Ники. – У меня есть еще одна мамаша, которую я прячу в чулане.

– Ас чего бы вдруг ей-то приходить? – разочарованно протянула Сэфрон.

– С того, что я ее пригласила.

– Ты пригласила мамашу?

– А что в этом странного? Сэфрон закатила глаза:

– Ты можешь себе представить, чтобы я пригласила к себе на вечеринку Киндру?

– Да ты сроду гостей не собираешь.

– Да, но теоретически…

– Если бы ты позвала гостей и в том числе Киндру, я бы не удивилась.

– Да опомнись, девушка! Разве в присутствии мамашки можно расслабиться?

– Можно, если это Лиза или Киндра. Они обе вполне современные.

– Ты что, не понимаешь? – Сэфрон начинала раздражать бестолковость подруги. – Общее внимание тут же устремится на них. Они станут королевами вечера, а мы – так, сбоку припека.

– Слушай! Об этом я и не подумала.

– Полюбуйся, например, на моего кавалера, который уже полбутылки вискаря вылакал. Станет он на меня смотреть, если здесь появится Лиза Роман? Да я для него превращусь в невидимку!

– Прости, я и впрямь не подумала.

– Это уж точно, – мрачно подытожила Сэфрон.

– Дело в том, что у Лизы сейчас трудный период… – принялась объяснять Ники, понизив голос.

– Ну да, конечно! – язвительно подхватила Сэфрон. – Это так тяжело – быть суперзвездой, особенно когда твои диски уходят с прилавков влет и миллионы людей поклоняются твоей прелестной заднице. Хотела бы я пережить такой трудный период!

– Ты не понимаешь, – терпеливо продолжала Ники. – У нее кризис личного порядка.

– Еще один? – воскликнула Сэфрон. – Господи, да когда же у Лизы был порядок в семейной жизни?

– Я не сказала, что дело в семейной жизни, – ответила Ники, злясь на себя за то, что проговорилась. – И давай-ка потише, я обещала не трепаться.

– Как скажешь, – вздохнула Сэфрон. – Будем надеяться, она все-таки не нагрянет.

Недовольство Сэфрон по поводу возможного присутствия Лизы рассердило Ники. Хотя она хорошо понимала подругу: мама-звезда – это вам не шуточки. Но она не успела углубиться в свои размышления, поскольку в этот момент вошел Брайан. На нем висела пышнотелая рыжеволосая девица, при взгляде на которую можно было подумать, что она только что со съемки для «Плейбоя», такие у нее были огромные силиконовые сиськи и открытое платье (которое вполне могло сойти и за купальник). Лицо девицы не выражало ровным счетом ничего.

– Привет, Ник! – поздоровался Брайан, как всегда, не балуя ее многословием. – Познакомься, это Люба.

– Привет, Люба, – отозвалась Ники, изображая энтузиазм, хотя девица не понравилась ей с первого взгляда.

– Люба русская, – объяснил Брайан. – По-английски она не говорит, так что можешь себя не утруждать.

Ну что такое в этом Брайане Рихтере, что в его присутствии у нее всегда начинает стучать адреналин в висках? Может, дело в небрежной прическе? Или в томном взгляде? Нет. Ни то, ни другое. Дело во всем сразу.

– И как же ты с ней общаешься? – вежливо спросила Ники.

– Угадай, – в тон ей ответил Брайан, положив руку на тонкую талию своей подружки. – А где Эван?

– На телефоне. Весь день решает какие-то проблемы с вашим режиссером.

– Ах, ну да! – рассеянно ответил Брайан. – Наш режиссер оказался тот еще фрукт. Я Эвана предупреждал, но он, как всегда, меня не послушал.

– А я думала, вы с ним партнеры, – бросила Ники. – Разве не твой долг – помочь Эвану с этой проблемой? Судя по всему, у вас там настоящий кризис.

– Всякое дерьмо я доверяю разгребать ему.

– Как великодушно! – съязвила Ники.

– Это его работа, – пояснил Брайан, обволакивая ее томным взглядом. – Сексуальное платьишко. Ник. У тебя, оказывается, не только язычок остер, но и фигурка что надо. Я и не знал.

– Вот нахал! – нахмурилась Ники, хотя комплимент ей польстил.

– Кажется, я вообще впервые вижу тебя в платье, – продолжал Брайан.

– Очень скоро увидишь в свадебном, – бодро объявила Ники.

Он нагнулся поближе:

– Кажется, я чую запах любимого дымка?

– Угадал.

– Хм-мм… Хочешь сказать, Эван позволяет тебе курить травку? Когда это делаю я, он просто стервенеет.

– В этом наша с тобой разница, – с вызовом ответила Ники. – Мне Эван ни в чем не отказывает.

– Ну, это быстро изменится, стоит тебе выйти замуж на нашего пай-мальчика. Вопрос времени.

Ники старалась не смотреть ему в глаза, уж больно они были похотливые. «Глупо, – сказала она себе. – Как школьница какая-то! Я люблю Эвана».

– Как у вас это получается – все время ругаетесь, а до сих пор работаете вместе? – спросила она.

– Отстань, Ник, – огрызнулся Брайан. – Если у тебе есть заначка, пойдем лучше выкурим по косячку. Если нет, я пойду вдарю по водке.

– А как же Люба? – спросила Ники, показывая на его девушку. – Она с нами?

– Ее я могу брать с собой, куда бы ни шел, – с непроницаемым лицом заявил Брайан.

– А давай лучше ее здесь бросим, – предложила Ники, испытывая угрызения совести. Ну, и что с того?

Они оставили Любу на попечении Сэфрон и Рамона, возле бара.

– Вы куда? – поинтересовалась Сэфрон.

– Сейчас придем, – пообещала Ники.

Брайан прошел за ней в спальню, где Ники полезла в тумбочку и достала уже готовую самокрутку.

– Ого, да ты еще более продвинутая, чем я думал! – удивился Брайан и раскурил сигарету.

– А ты что думал – что я вся такая правильная? – парировала она.

– Не правильная, – ответил он, – а маленькая еще.

– Ну, спасибо!

Он сделал глубокую затяжку.

– И с чего тебе пришло в голову идти замуж? Особенно за Эвана.

– Я его люблю, – просто ответила Ники. – Для тебя это не причина?

– Нет, – ответил он, передавая ей косячок, и прищурился. – По-моему, тебе требуется нечто большее, чем брак.

Ники нахмурилась:

– Зачем ты мне это говоришь?

– Просто я знаю своего братца, вы совсем друг другу не подходите.

– Рада услышать твое мнение, Брайан, – сказала Ники и затянулась, едва не поперхнувшись. – Мне это очень важно. Но мы все равно женимся, нравится тебе это или нет.

– Да мне-то что? – Брайан взял у нее сигарету и снова сделал глубокую затяжку. – За новобрачных! А теперь мне лучше вернуться к своей ослепительной подружке. Небось совсем истомилась, бедняжка.

Господи, какое самомнение!

– Как бы то ни было, спасибо тебе за благословение, – сухо сказала Ники и в спину ему пробурчала: – Пошел ты!

Едва за Брайаном закрылась дверь, как она побежала в ванную вычистить зубы, после чего прошла в кабинет к Эвану. Он как раз закончил очередной разговор.

– Все уже собрались, – сообщила Ники, надеясь, что он не заметит, что она под кайфом. – Ну, почти все. Та пара, которую ты позвал, еще не подъехала, но все равно тебе лучше спуститься.

– О боже! – простонал Эван, запуская пятерню в свою шевелюру. – С режиссерами дело иметь – еще хуже, чем с актерами!

– Удалось уладить? – спросила она, изображая заботливую спутницу жизни.

– Надеюсь, – сказал он и поднялся.

– У нас в гостиной какая-то Лига Наций, – поведала Ники. Она понимала, что чересчур тараторит, но остановиться не могла: ее уже забрало. – Брайан привел какую-то русскую шлюху, которая не понимает ни слова по-английски. Сэфи притащила старика-пуэрториканца, эдакого сексуально озабоченного актеришку, а я изображаю идеальную хозяйку и пытаюсь всех развеселить.

Эван смерил ее оценивающим взглядом:

– Я раньше видел это платье?

– Я его редко надеваю. Это мне мама подарила.

– Очень сексуально. А ты уверена, что эта разношерстная компания его заслуживает?

– Я его не для них надела. Я надела его для тебя.

– Эта девушка всегда знает, как надо ответить!

– Точь-в-точь как ты.

– А вот туфли… – продолжил Эван. – Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты выше меня.

– Смирись на один вечер, – промурлыкала Ники и обхватила его за талию. – А потом, если ты будешь себя очень хорошо вести, я останусь в этих туфлях, а все остальное сниму…

Как Ники и опасалась, вечеринка с треском провалилась. Изрядно наклюкавшийся так называемый повар подал практически несъедобный салат «Цезарь» и угостил их жестким, как подошва, бифштексом. Такой и собака бы не угрызла.

Эван прошел на кухню, расплатился со «специалистом» и выставил его за дверь. После чего они заказали по телефону пиццу.

Сейчас из колонок орал Эминем, и вся комната содрогалась от его женоненавистнических текстов и одурманивающего ритма.

– Что это за музыка? – спросил Эван. Выбор Ники явно пришелся ему не по вкусу.

– Тебе не нравится? – удивилась она.

– Отстой.

– У тебя сегодня все отстой! – надулась она. – Вино – отстой, ужин – отстой… Я же не виновата, что этот повар оказался ни на что не годным пьянчужкой!

К счастью, благодаря кайфу Ники не придала большого значения тому, что Эван недоволен ее усилиями и что их первый званый ужин потерпел фиаско. Ну и компашка подобралась! Угрюмый неудачник Рамон почти ни с кем не разговаривал – в том числе и с Сэфрон. Люба намертво прилипла к Брайану и весь вечер промолчала, развесив над столом свой выдающийся бюст. А приглашенная Званом пара так и не явилась. Счастливчики!

– Может, лучше поставим какой-нибудь блюз или соул? – предложила Сэфрон, откусив кусок пиццы с грибами и томатами. – Я этот рэп что-то не очень понимаю…

– Спасибо за солидарность! – высокопарно изрек Эван. – А то я думал, здесь все оглохли.

Ники с Брайаном переглянулись.

– А мне нравится, – беззвучно произнес он. Она улыбнулась и так же беззвучно ответила:

– Мне тоже!

И тут, как всегда вовремя, появилась Лиза.

Разглядев новую гостью, Рамон чуть не упал со стула. Эван тут же вскочил и захлопотал вокруг будущей тещи так, словно это был сам президент Соединенных Штатов. Сэфрон нахмурилась.

Ничто так не оживляет общество, как появление звезды!

– Мам, ужин мы уже закончили, – сообщила Ники.

– Не беспокойся, я поела, – вежливо ответила Лиза. В черных шелковых брючках и топике на бретельках она выглядела очень сексуально и элегантно. – Просто решила заскочить и поздороваться.

– И мы, очень рады, – сказал Эван, подвинув ей кресло. – Всегда счастлив видеть будущую тещу.

– Только не называй меня тещей! – взмолилась Лиза. – Это звучит чересчур театрально. Как в комедии.

Сэфрон исподтишка бросила взгляд на Ники и ухмыльнулась.

– Что я тебе говорила! – шепнула она.

– Господи, Лиза! – с благоговением воскликнул Рамон, словно они были хорошо знакомы. – Ваши видеоклипы производят на меня неизгладимое впечатление. Просто как удар копытом промеж глаз!

Ники с Брайаном снова переглянулись.

– Кто этот козел? – не веря своим ушам, беззвучно спросил Брайан.

Ники замотала головой, отчаянно силясь подавить безудержный приступ смеха.

– Я рада, что вам они нравятся, – ровным голосом ответила Лиза.

– Особенно тот, который с распятием, черным парнем и тремя белыми кисками, – продолжал Рамон с горящими глазами. – Просто убойное видео!

– А вы…

– Рамон Лопес, – объявил он, раздувая ноздри. – Я непременно как-нибудь снимусь в вашем клипе, можете мне поверить!

– Приятно слышав, что вы так в себе уверены, – пробормотала Лиза.

– Еще бы не уверен! Ведь я актер и к тому же танцую. Может, видели меня в сериале «Закон и порядок»? Я играл Рецио – наркобарона. О, я им показал, как надо играть!

– Жаль, я не видела этой серии.

– Я все умею, – похвастался Рамон, одарив Лизу многозначительным взглядом. – Честное слово – все!

– Послушай, мы не на прослушке! – возмущенно зашипела ему в ухо Сэфрон. – Прекрати, ради бога!

Но Рамон пропустил ее слова мимо ушей. Как можно находиться в одной комнате с Лизой Роман и не использовать такую возможность?

– Так как же, Лиза, что скажете? – с самодовольным видом напирал он. – Дать вам мои координаты?

– Что ж… – уклончиво начала было Лиза, но тут же повернулась к Ники и переменила тему: – У тебя пицца? Что это за повара ты себе откопала?

– И не спрашивай! – скривилась Ники.

– Это был неудачный выбор, – ответил за нее Эван.

– Очень неудачный, – поддакнул Брайан.

– Ты знакома с братом Эвана? Его зовут Брайан, – сказала Ники. – Это он у нас такой тактичный, как ты заметила.

– Здравствуйте, Брайан, – сказала Лиза и повернулась к Сэфрон. – Твоя мама, представь, засела в студии и ни с кем не желает говорить. Даже мне не удалось прорваться.

– А чем занимается твоя мамочка? – оживился Рамон, почуяв еще один шанс.

– Она уборщица, – огрызнулась Сэфрон, многозначительно уставившись на него.

– Тогда что она делает в студии? Нет, ну что за тупица!

– Как что? Убирается, конечно, – ответила Сэфрон, всем своим видом давая понять, что сейчас убьет этого кретина.

– А-а… – протянул Рамон и опять повернулся к Лизе. – Между прочим, я еще и пою, и играю на саксофоне. – Он многозначительно посмотрел Лизе прямо в глаза. – Чтобы играть на таком… чувственном инструменте, требуется особое умение. Понимаете, о чем я говорю?

– Бог ты мой! – с омерзением вскричала Сэфрон и выскочила из комнаты.

Ники извинилась и поспешила за подругой во внутренний дворик.

– Не сердись! – в отчаянии взмолилась она. – Как ты была права! Признаю – это была плохая идея.

– Нет, ты слышала, что нес этот урод? Устроил себе прослушивание. Причем за мой счет.

– Послушай, Лиза же не виновата, – примирительно сказала Ники. – Твой Рамон на ней просто помешан.

– Да, и моя мамаша не виновата, что всякий раз, как я привожу в дом парня, он начинает ходить гоголем перед ней, а про меня начисто забывает.

– Ну и вечерок! – Ники сморщила нос.

– Да уж, – согласилась Сэфрон. И вдруг хихикнула. – Да что я, в самом деле? Чего мне злиться? Этот козел того не стоит. Очередной кобель с длинным членом и без мозгов.

– Грош цена в базарный день, – поддакнула Ники, и обе расхохотались.

Кэрол и Майкл занимались любовью, свесившись с кровати, – судя по всему, Кэрол решила пустить в ход что-то новенькое.

– Ой, я вся мокрая! – простонала она. – Ты меня так возбуждаешь, Майки… Я обожаю заниматься с тобой сексом!

Он не слишком оценил ее внезапное красноречие. Как и то, что она назвала его уменьшительным именем, которое ему никогда не нравилось. Для Майкла секс заключался не в разговорах, он воспринимал его скорее через прикосновения и ощущение взаимной близости, когда два человека становятся одним целым. Разговорчивость Кэрол в постели напомнила ему о бывшей жене, а это ничего хорошего не сулило.

– Помолчи, пожалуйста! – резко оборвал он.

– Что? – Она опешила.

– Не надо столько говорить.

– Но я думала…

– Кэрол, я этого не люблю, – сказал он. На самом деле ему хотелось сказать: «Ты становишься похожа на дешевую шлюху – какой когда-то и оказалась моя благоверная».

Кэрол чувствовала себя раздавленной. И униженной. Эмбер сказала ей, что в деле завоевания мужчины любовный треп в постели стоит на втором месте после еды.

– Добавь каплю пошлости и грязи, – посоветовала многоопытная Эмбер с хитрой ухмылкой. – Срабатывает безотказно!

И Кэрол послушалась.

– Прости, – пролепетала она, в высшей степени смущения. Но было уже поздно. Майкл успел встать.

15.

Полчаса атак со стороны приятеля Сэфрон и мрачных реплик обкуренного братца Эвана Лизе хватило, чтобы осознать свою ошибку. Она извинилась, быстро прошла в спальню и с мобильного телефона позвонила Майклу.

– Извините меня, – шепотом сказала она в трубку. – Я догадываюсь, что отрываю вас от ужина или от чего-то еще более важного…

– Сейчас десять часов, – заметил Майкл, кося глазом на Кэрол, которая, явно расстроенная, скрылась в ванной. – Вы меня ни от чего не отрываете. Но почему вы говорите шепотом?

– Видите ли, я, кажется, сделала очередную глупость.

– Надеюсь, не домой поехали?

– Да нет… Взяла такси и явилась к дочери. У них там с женихом званый ужин. Не очень удачная идея. Я в каком-то дурацком положении.

– Иными словами, вас нужно вызволять? – спросил он, почему-то очень довольный услышанным.

– Надеюсь, вы это умеете?

– Давайте адрес, – сказал он, доставая блокнот и карандаш. – Это мой конек.

– Только, пожалуйста, Майкл, приезжайте поскорее! Я буду ждать вас на улице.

– Что, так плохо?

– Да уж…

Она продиктовала адрес и вернулась в гостиную.

– Надеюсь, ты еще не уходишь? – спросила Ники, входя со стороны внутреннего дворика.

– Боюсь, что мне пора.

– Что-нибудь не так? – встрепенулся Эван.

– Просто у меня рано утром репетиция к концерту в Вегасе, так что лучше мне сегодня лечь пораньше. Подтанцовка у меня молодая, приходится соответствовать, – пошутила она.

– Я вас провожу, – вызвался Эван.

– Нет-нет, не нужно, – быстро проговорила Лиза. – Меня ждет машина.

В одну секунду Рамон был на ногах.

– Я дам вам свой телефон, – сказал он, судорожно роясь в кармане тесных брюк.

– Оставьте его Ники, – выкрутилась Лиза. – Я передам его своему агенту.

– Даю вам слово, в вашем следующем клипе буду сниматься я! – объявил Рамон, одарив ее очередным обжигающим взором.

– До свидания, теща. Увидимся на свадьбе, – попрощался Брайан с ленивой усмешкой.

«Маленький обдолбанный негодяй! – подумала она. – Знает ведь, что мне не нравится этот титул. Слава богу, Ники не за него выходит!»

Выйдя на улицу, Лиза вздохнула с облегчением. Какая же это была глупость – приехать общаться с Ники и ее компанией!

– Мне надо ехать, – сообщил Майкл, когда Кэрол вышла из ванной.

Она моментально решила, что это из-за нее – из-за того, что она наговорила этих сальностей. Кэрол страшно злилась на себя. Дернул же черт послушаться эту Эмбер!

– Майкл, – шепотом сказала она, кутаясь в махровый халат, – я должна объяснить. Понимаешь…

– Не надо мне ничего объяснять! – отрезал Майкл. – Мне в самом деле надо ехать. Один мой клиент попал в неприятную ситуацию, – пояснил он, щадя ее самолюбие. – Очень важный клиент.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет.

– Тогда я тебя подожду, – сказала она, потуже запахивая халат.

– Хм-мм… Кэрол, я думаю, тебе лучше поехать домой. – Майкл говорил и одновременно натягивал брюки.

– Почему?

– Потому что я, скорее всего, вернусь очень поздно. – Он достал свой любимый джемпер. – И я не хотел бы потревожить твой сон. Мне будет лучше, если ты сегодня переночуешь у себя.

– Ага. Это для тебя будет лучше, – повторила она обиженно. Ссору Майкл мог учуять за версту, и сейчас был явно не лучший момент для выяснения отношений.

– Да, для меня, – поддакнул он и легонько ее чмокнул, дабы смягчить удар. – Иногда мне нужно побыть одному. Ты ведь в состоянии это понять, правда?

Кэрол жалобно кивнула: он не оставил ей выбора.

Майкл добрался в рекордно короткое время. Лиза торопливо юркнула в его джип, даже не дав ему возможности выйти и открыть для нее дверь.

– Спасибо, что приехали, – выдохнула она.

– Не проблема, – ответил он, искоса взглянув на нее.

– Я совершенно одурела в отеле, – оправдывалась Лиза, про себя отметив, что он отлично смотрится в джинсах и голубом джемпере. – Мне надо было развеяться.

– Не нужно оправдываться, – сказал он и тронулся с места.

– Я в самом деле не могу сейчас поехать домой? – жалобно спросила она.

– А что вы станете делать, если часа в четыре явится Грег с намерением затеять ссору?

– Думаете, он на это способен?

– Разгневанные мужья способны на все, – заявил Майкл и бросил на нее еще один взгляд. – Вам мой вопрос не понравится, но я бы хотел знать – у него-нет оружия?

– Вам не кажется, что вы излишне драматизируете ситуацию? – Она побарабанила пальцами по приборной панели.

– Так есть или нет?

– Мне об этом неизвестно.

– Простите, я не хотел вас пугать, но не всегда можно предугадать, как поведет себя человек. Я на своем веку такое повидал, что вам и не снилось.

– Правда?

– Правда, Лиза.

Она помолчала, раздумывая, почему позвонила именно Майклу. Ведь можно было вызвать такси, Чака, на худой конец, или Дэнни… Ну, ладно, допустим, он ей симпатичен. Но ведь не в романтическом смысле!

– Не хотите куда-нибудь зайти и съесть мороженого? – неожиданно спросил Майкл.

– Мороженого? – она рассмеялась. – Мы с вами что, подростки?

– У меня дефицит сахара в крови, – пояснил он, что было неправдой: он просто хотел провести с ней побольше времени.

– Только не мороженое, – медленно ответила она. – А вот против коктейля не возражаю.

– Я не пью, – бросил Майкл, глядя прямо перед собой.

– Как это? – удивилась Лиза, изучая его почти идеальный профиль.

Майкл сделал глубокий вдох.

– Лиза, я алкоголик, мне пить нельзя, – наконец сказал он, удивляясь, зачем рассказывает такие личные вещи женщине, с которой едва знаком.

– О-о! – Ей вдруг стало не по себе. – Простите меня.

– Да вы что! – беззаботно ответил он. – Чего тут извиняться? Я уже десять лет не пью, так что все в порядке.

– Тогда почему вы продолжаете называть себя алкоголиком? – заинтересовалась она.

– Потому что так оно и есть, – решительно заявил он. – И всегда им останусь.

Ну вот, все и выболтал. Обычно он не сразу это рассказывал. Но с этой женщиной ему почему-то нравилось быть откровенным. Однако у него и в мыслях не было выводить их отношения за рамки деловых.

– Вы посещаете «Анонимных алкоголиков»? – полюбопытствовала она.

– Стараюсь ходить на группу раз в неделю.

– И это при том, что больше не пьете?

– Это позволяет мне сохранять здравое отношение к себе.

– Ну, тогда не стану искушать вас посещением бара, – весело заявила она.

– Лиза, на меня искушения не действуют, – сказал Майкл и поскреб пальцем подбородок. – У меня железная воля.

– Счастливчик, – вздохнула она. – Мне бы такую…

– В любом случае, лучше нам поехать куда-то, где вас не узнают.

– Может, ко мне в отель? – предложила Лиза, понимая, что это не совсем прилично. Однако ничто другое сейчас ей на ум не шло. – Обещаю, бросаться я на вас не стану, – рассмеялась она.

Майкл не оценил юмора.

– Будет большой неосторожностью, если нас с вами увидят там вместе.

– Но я могу пойти первой, а вы подождете пять минут и тоже подниметесь, – сказала Лиза. Ей очень не хотелось прощаться.

Он посмотрел ей в глаза.

– Вы это серьезно?

– Ну почему я должна вас уговаривать? – рассердилась она. – Я совсем не устала, мне хочется с кем-то поговорить… Если вы не против, конечно.

– Лиза, вы моя клиентка, – начал он и вдруг улыбнулся. – Надеюсь, вы понимаете, что я насчитаю вам за сверхурочные?

– А вы умеете торговаться, мистер Скорсинни! – улыбнулась она в ответ.

– Это точно.

– Ну, слава богу, ушла наконец! – воскликнула Сэфрон, когда за Лизой закрылась дверь. Она выскочила из-за стола и отвела Ники в уголок. – Нет, ты видела этого козла? – зашептала она. – Да я ему прямо сейчас дам пинка под зад!

Ники не слушала откровений подруги, она косила глазом на Брайана, который тоже встал из-за стола.

– Спасибо за ужин, Ник, – сказал он, направляясь к двери. – А теперь я должен вас покинуть.

– Все было ужасно, да? – спросила Ники, в душе надеясь, что он опровергнет ее худшее предположение.

– Да уж, хуже не придумаешь, – согласился Брайан и развязно подмигнул. – Никогда больше не приглашай этого повара.

– А ты никогда больше не приводи с собой русских красавиц.

Брайан усмехнулся:

– Ого, ты, кажется, начинаешь критиковать моих девушек? Ники придвинулась к нему:

– Брайан, можно тебе задать один вопрос?

– Валяй.

– Как вышло, что ты встречаешься с дамой, ни слова не говорящей по-английски?

– А на кой мне с ней разговаривать?

– А у тебя один секс на уме?

– Ник, ты слишком много общаешься с моим братцем. Живи полной жизнью, детка!

На этом званый ужин закончился. Ники была убита. Все вышло совсем не так, как она рассчитывала.

– Ну и вечерок! – проворчал Эван, когда гости разъехались.

И он был прав: худшее трудно было придумать.

– Послушай, теперь-то ты можешь выключить эту треклятую музыку? – взмолился Эван, деловито вытряхивая пепельницы. – У меня от нее голова раскалывается.

Ники исполнила просьбу и ждала, что он скажет ей что-то приятное. Но этого не произошло. И тут Ники вдруг поняла: если брак с Эваном окажется таким же нудным, каким был этот момент, возможно, она на пороге самой большой ошибки в своей жизни.

Лиза позвонила в бюро обслуживания в номерах и заказала мороженое-ассорти под шоколадным соусом. Как и в прошлый раз, она попросила, чтобы официант оставил тележку за дверью. После этого она совершила набег на мини-бар и налила себе коньяку.

Когда мороженое доставили, Майкл вышел в коридор и вкатил тележку в номер.

– Как это все глупо! – вздохнула Лиза, устраиваясь поудобнее на диване и скидывая туфли.

– Что именно? – спросил Майкл.

–Да сидеть в отеле в собственном городе! Вы себе представить не можете, сколько меня ждет работы. Предстоит концерт в Вегасе, от меня ждут книгу, я должна скомпоновать новый диск… У меня нет времени рассиживаться в отелях, ничего не делая!

– Послушайте, – сказал Майкл, стараясь не пялиться на нее.

Даже с синяком под глазом, проглядывавшим под слоем пудры, Лиза оставалась самой потрясающей женщиной, которую ему когда-либо доводилось видеть. – Вы хотели выставить мужа, так?

– Так.

– Вы это получили.

– Отлично, но можно мне утром ехать домой?

– Можно, – согласился он, принимаясь за мороженое. – И если вы не против, я бы на неделю-другую усилил вашу охрану.

– Вы же не думаете, что он учинит какое-нибудь безобразие? – заволновалась она.

– Скорее всего, напустит на вас прессу. А сам спрячется за спинами репортеров.

– Вы Грега совсем не знаете, а подозреваете его в таких пакостях…

– Я с подобными случаями уже дело имел. Вы не первая моя знаменитая клиентка.

– Не первая, говорите? – Лиза не могла удержаться от легкого флирта. – А мне казалось, я не такая, как все.

– Вы и есть не такая, как все. – Майкл нахмурился. – Для нас каждый клиент не такой, как все.

Лизе не слишком понравилось, что ее ставят на одну доску со всеми клиентами фирмы «Роббинс—Скорсинни».

– Как вам мороженое? – спросила она, осушая бокал.

– Отличное мороженое!

Лиза поднялась и взяла из мини-бара еще одну бутылочку коньяка.

– В детстве я сама делала мороженое, – мечтательно произнесла она, припомнив одну из немногих своих детских радостей.

Майкл чувствовал некоторое напряжение, и в то же время ему было с ней очень легко. В этой женщине было что-то такое, что влекло его с неодолимой силой.

– Расскажите о своей бывшей жене, – попросила Лиза, смакуя коньяк.

– Да особенно нечего рассказывать.

– Ну что-то всегда можно рассказать… – настаивала она, не отрывая от него пристального взгляда. – Вы давно развелись?

– Как сказать… Формально говоря, мы вообще не разводились. Она сбежала в Лос-Анджелес, а я остался жить в Нью-Йорке. – Майкл немного помолчал, прежде чем добавить: – А позже ее нашли убитой.

Лиза выпрямилась:

– Вы это серьезно?

– Она связалась с дурной компанией. Это Рита умела.

– Ох, Майкл, извините меня… Он пожал плечами:

– Это был тяжелый момент.

– Еще бы!

«Господи, если и дальше продолжать в том же духе, она, чего доброго, решит, что я самый большой в мире неудачник, – подумал Майкл. – Алкоголизм, убийство жены…»

– Послушайте, – сказал он, – если вы не против, я предпочел бы оставить эту тему. Лучше расскажите вы о себе.

– Ну, обо мне, я думаю, вы уже все прочли в прессе.

– Наверное, я один из тех немногих, про кого этого нельзя сказать. Но мне бы хотелось знать о вас побольше.

Лиза пожала плечами:

– Не возражаете, если я представлю вам сокращенную версию?

– Извольте.

Лиза начала пересказывать то, что тысячу раз говорила журналистам.

– В шестнадцать лет я сбежала из дома. Поехала в Нью-Йорк, стала там танцовщицей, вышла замуж за такого же молоденького паренька. Потом мы переехали в Лос-Анджелес, где целый год жили в одной комнате с тремя чужими людьми. – При этом воспоминании она поморщилась. – Разумеется, он стал мне изменять, и дело кончилось разводом. А через несколько лет меня открыли.

– Открыли?

– Ну, вы знаете, как это бывает. Появляется человек, который говорит: «Детка, я сделаю из тебя звезду». Я приглянулась одному продюсеру, он сунул меня в какой-то фильм, и после этого моя карьера пошла в гору.

– Судя по вашему рассказу, вы в своей жизни всё делали правильно.

– Не совсем, – усмехнулась она. – В девятнадцать лет я познакомилась с Антонио, своим вторым мужем, и глазом не успела моргнуть, как мы уже летели в Вегас, чтобы скоропалительно обвенчаться. А через девять месяцев у меня родилась девочка.

– И вы стали юной мамашей.

– Растить ребенка – слишком большая ответственность. – Лиза вздохнула. – Я знаю, что уделяла Ники недостаточно внимания. Большую часть своего отрочества она провела с отцом в Европе. – Лиза задумалась. – Мы не так близки, как можно было бы ожидать.

– Это никогда не поздно поправить, – заметил Майкл. Он расправился с мороженым и украдкой посмотрел на часы. – Пожалуй, мне пора. Вам надо выспаться. Утром я заеду и отвезу вас домой.

– Но я не могу провести ночь одна в этом чертовом отеле! – вдруг испугалась Лиза. – Вы не могли бы остаться?

Майкл не был уверен, намек это или нет. Но рассудил, что, даже если и намек, ему следует сохранять с ней деловые отношения. За шашни с клиенткой Куинси его по головке не погладит.

Однако… Он был не каменный, и перёд ним сидела фантастически сексуальная женщина. Правда, в данный конкретный момент она была очень беззащитна. И самое худшее, что можно было сейчас сделать, это воспользоваться ее беспомощным положением.

– Понимаете, Лиза, – медленно начал он, – я не привык спать на диване. Утром я приеду.

Она долго, с тоской, смотрела на него.

– А я не привыкла получать отказ.

– Охотно верю, – сказал он и решительно направился к двери. – Восемь будет не слишком рано?

– Вы просто кремень, – негромко проговорила она. Из-за того, что он на нее не бросился, как сделали бы большинство мужчин, он нравился ей еще больше.

– Приходится сохранять профессионализм, – ответил Майкл.

И ушел. Оставив ее размышлять над тем, что она познакомилась с самым интересным мужчиной из всех, с кем ей доводилось встречаться.

16.

Возвращение в город приятеля Ники повергло Эрика в скверное настроение. Его тошнило от того, чем они занимались. Отвратительные извращенцы, сексуальные маньяки! Но ему ничего не оставалось, как вопреки своей воле продолжать слежку. И он продолжал. Денно и нощно.

Он наблюдал за тем, как они выделывают такие акробатические кульбиты, которые в его представлении могли происходить только в порнофильмах. Эрик был вне себя. Эта Ники оказалась настоящей шлюхой и развратницей – в точности как мамаша. Она вполне заслужила все, что он планировал предпринять. Поделом!

Эрик полагал, что знает теперь Ники лучше, чем она сама. Он знал ее любимый стиль в одежде, ее любимую еду, ее безумную манеру водить машину. Знал, что она практически не общается со своей прославленной мамашей. Он изо дня в день контролировал содержимое ее мусорного бачка.

Знал он и то, что, несмотря на отсутствие близости, стоит ему захватить ее бесценную доченьку – Лиза Роман быстро раскошелится. В этом можно не сомневаться. Ибо в противном случае…

Ждать оставалось недолго – уже почти все было готово.

Арлис отлично справился со своей работой – оборудовал наглухо изолированную комнату в мрачном подвале без окон, без дверей – и был страшно горд собой.

– Смотри! В углу я поставил старую койку, – похвалялся он. – И парашу. А вон там – ящик из-под фруктов, чтобы миску с едой ставить.

Кроме того, он приладил к двери два сверхпрочных замка да еще один навесной. Плюс к этому он сделал в стене маленький глазок, что особенно понравилось Эрику. Теперь он сможет следить за ней, когда ему будет нужно. Оставалось только уломать остальных.

Арлис назначил общий сбор на десять вечера и заранее предупредил своих дружков, что речь пойдет об одном предприятии, которое принесет им хорошие бабки. Когда Эрик приехал в бар, Арлис, Малыш Джо, Дэви и Верзила Марк уже сидели в отдельной кабинке.

– Привет, крутой! – сказала Эрику Пэтти, явно заигрывая с НИМ.

«Почему бы тебе не одеться? – хотелось ему сказать. – Что это за работа такая – стоять за стойкой, развесив титьки?» Вместо этого он молча кивнул и направился к «своим».

У Дэви было прозвище Зверек, потому что он напоминал хорька и при разговоре постоянно издавал отвратительное гортанное хрюканье. Малыш Джо был крепким, невысоким парнем с выпученными глазами и словно бы траченными молью усами. Об этой парочке Эрику было известно все. Малыш Джо работал санитаром в мужском отделении психиатрической больницы, а Дэви трудился в фирме по утилизации старых автомобилей. Для плана Эрика и то и другое могло оказаться весьма полезным.

Он щелчком подозвал Пэтти.

– Иду, иду, козлик! – отозвалась она, поспешая к их кабин-" ке. Петти была счастлива, что наконец понадобилась. Эрик был среди этого сброда едва ли не единственным джентльменом, а соответственно, являлся для нее предметом особого внимания. Беда только в том, что он ее как будто не замечал, но с этим Пэтти решила побороться.

– Всем выпивку! – великодушно распорядился Эрик. – Неси им все, что запросят.

– Ого, ты, я вижу, сегодня при деньгах? – игриво прокомментировала Пэтти, поведя в его сторону обвисшими грудями.

Эрик ее проигнорировал. Верзила Марк поерзал на стуле.

– А когда мы узнаем, что ты затеял? – спросил он и волосатой лапищей поскреб подбородок.

– Да хоть сейчас, – небрежно бросил Эрик и подумал, что если от кого и можно ждать неприятностей, то скорее всего от этого громилы. – Но если я введу вас в курс дела, от вас потребуется безоговорочная преданность. Мы должны быть сплоченной командой, что означает только одно: если кого не тянет участвовать в этом деле, скатертью дорожка.

Вид у Верзилы Марка был такой, словно он собирается встать и уйти. Но затем передумал и решил остаться.

Эрик понял, что довел их до нужной кондиции и скоро настанет момент привести его план в действие.

17.

Весть о том, что Лиза выставила за дверь четвертого мужа, разлетелась мгновенно, и этому немало способствовал сам Грег Линч. Разгневанный и жаждущий мести, он готов был продавать «жареную» информацию каждому журналу и телеканалу, который соглашался за нее платить. Если верить Грегу, Лиза Роман была эгоисткой, знать не знающей ничего, кроме себя и своей карьеры, стервозной бабой, которую нисколько не волновали окружающие.

Лизу радовало только одно: после того как Грег явился домой в первый вечер и обнаружил, что замки заменены, а его вещи выставлены за дверь, он больше не появлялся. Спасибо Майклу, она была освобождена от необходимости лицезреть его приступ бешенства в первый момент.

Зато в точном соответствии с тем, как предсказывал Майкл, Грег прямиком направился к журналистам. Ну и подонком же он оказался! Теперь ей было стыдно даже думать о том, как она могла выйти замуж за такого ублюдка. Еще одна большая ошибка. И когда только она поумнеет?..

Своему адвокату Лиза дала указание подготовить самый быстрый в истории развод.

Во избежание неприятностей Майкл усилил ей охрану. Два бывших полицейских, оба – внештатные сотрудники агентства, дежурили рядом с домом и следили за тем, чтобы ей не слишком докучали толпы папарацци и телеоператоров. Они осаждали ворота резиденции – и все благодаря Грегу, пообещавшему им устроить «публичное представление». Увы, теперь Лиза прекрасно понимала, что он на это способен.

Репортеры просто с цепи сорвались – набросились на скандал так, словно это была мировая новость номер один. А такого рода популярности Лиза боялась больше всего. Она не возражала против рекламы своих работ в кино и на эстраде, но выставлять напоказ свою личную жизнь не собиралась. Одна мысль об этом вызывала у нее содрогание.

Как только новость распространилась, к ней повалили друзья. Явился Джеймс и несколько часов разглагольствовал о том, насколько верное решение она приняла. Джеймс утверждал, что уже чуть ли не полгода знал о похождениях Грега на стороне. «Что ж ты мне ничего не говорил?» – хотелось ей спросить. Но Лиза промолчала: что теперь толку наезжать на Джеймса?

Заскочила Стелла и без умолку болтала о приближающемся рождении своих близнецов, о том, какими подводными камнями чревато использование суррогатной матери, и о картине, которую она готовит.

– Надеюсь, брачный контракт он подписывал? – сказала она перед уходом.

– Разумеется, – ответила Лиза и мысленно помолилась за своего адвоката, в свое время настоявшего на том, чтобы Грег подписал соответствующие бумаги.

– Он будет пытаться его дезавуировать, – предостерегла Стелла. – Они всегда так делают.

Позвонила Киндра. После нее – Тейлор. Обе пообещали вскоре заехать. Дэнни, Чак и Нелли вели себя безукоризненно – верная домашняя команда! Они предугадывали любые ее желания и всеми силами оберегали от посторонних. Лиза порадовалась, что они у нее есть!

Пытались дозвониться бесчисленные знакомые, но Лиза отказывалась говорить, понимая, что всем нужен лишь материал для сплетен – чтобы потом блеснуть осведомленностью. Она с головой ушла в репетиции концерта в Вегасе и старалась не обращать внимания на всеобщий интерес к своей персоне.

Макс был вне себя.

– Ты почему меня не предупредила? – набросился он на Лизу, чуть не подпрыгивая от досады. – Мне срочно нужно от тебя какое-нибудь заявление. Любое! Твой почти уже бывший муж болтает на каждом углу невесть что.

– А я-то что могу сделать? – Лиза пожала плечами. – Вот увидишь, через несколько недель все это перемелется.

– Чушь! – проворчал Макс. – Грег обожает деньги и очень мстителен. Это опасное сочетание. Он из кожи вон вылезет, чтобы тебя уничтожить, Лиза, а ты этого не хочешь понять!

– Ты в самом деле думаешь, что у него это получится?

– Нет, конечно. И все же будет лучше, если ты сформулируешь для меня заявление, из которого станет видно, что он врет. Журналисты тебя любят, но ты должна дать им хоть что-то!

– Не имею никакого желания участвовать в этом представлении, – сухо ответила она. – Ты же знаешь, это не моя стихия.

– Произнести несколько слов еще не значит дать какое-то представление! – захлебывался Макс. – А если ты будешь молчать, журналюги тебя все равно не оставят в покое.

– Ладно, – нехотя согласилась она. – Будет тебе заявление для прессы.

– Только не откладывай! – напирал Макс. – Хорошо бы нам закончить эту шумиху до твоего выступления в Вегасе.

– Это я понимаю. Сегодня же что-нибудь сочиню.

Журналистка была невысокой блондинкой с аккуратной фигуркой, неопределенного возраста. Звали ее Белинда Бэрроу, она уже много лет работала на телевидении и считала себя не менее важной персоной, чем звезды, у которых она брала интервью. Грег оглядел ее и мысленно отнес к разряду жадных до поживы. Что ж, прекрасно. Ему нужна была удача – ив лице этой дамочки он ее нашел.

Прежде чем включились камеры, они перебросились несколькими вежливыми фразами. Грег разыграл полнейшую искренность, и журналистка, похоже, клюнула.

Как только зажглась красная лампочка, Белинда перешла на тон, каким обычно говорят интервьюеры.

– Итак, Грег, – начала она, и ее простодушные карие глаза зажглись любопытством, если не голодным блеском, – вы были женаты на Лизе Роман почти два года. Если она и в самом деле была такой стервой, как вы описываете, как же вы тогда продержались так долго?

– Лиза – очень коварная женщина, – поведал Грег, играя на камеру. – Познакомившись с ней, я ничего дурного не заподозрил. Ну а потом… Всякий раз, когда я хотел уйти, она умудрялась меня удержать.

– Каким же образом?

– Ну… грозила отравиться, говорила, что жить без меня не может… Все в таком роде.

– И когда вы в первый раз попытались ее оставить?

– Да, кажется, во время медового месяца. Я сразу понял, что она очень неуравновешенный человек. Остался только потому, что ее пожалел. Ну, конечно, я ее любил…

– Понятно, – сказала Беликда. – Выходит, вы продолжали с ней жить из жалости?

– Да, это так.

– А вы отдаете себе отчет в том, сколько мужчин сейчас слушают нас и рвут на себе волосы? Ведь Лиза Роман одна из самых красивых и талантливых в сегодняшнем кинематографе.

– Красота – это только внешность, Белинда, – глубокомысленно изрек Грег. – Важно то, что у человека внутри. А внутри у Лизы Роман – черная душонка.

– Вы не перегибаете? – осторожно спросила Велинда.

– Она выставила меня из дома посреди ночи, даже не предупредив! – пожаловался Грег. – Я остался буквально без гроша. А я ведь не только пожертвовал ради нее карьерой, но и потратил на нее все свои сбережения.

– Грег, это ужасно! – воскликнула Белинда, изображая сочувствие.

– Но это, похоже, Лизу Роман нисколько не тревожит, – распалялся Грег. – Хотя, я надеюсь, это заставит призадуматься ее поклонников. Я надеюсь, когда они поймут, что это за человек, то перестанут покупать ее диски и смотреть фильмы с ее участием!

– Ну, Грег, это не слишком благородное пожелание, – вставила Белинда, опасаясь, что ее примут за стерву.

– Вам легко говорить, это ведь не вы прожили с ней целых два года! – парировал Грег.

Интервью продолжалось в том же ключе. Когда съемка закончилась, Грег нагнулся к Белинде и с напыщенным от сознания собственной значительности видом спросил:

– А когда эфир?

– На следующей неделе, – перебирая свои заметки, ответила телеведущая.

– Надеюсь, вы оставите фразу о том, что я собираюсь записать диск? – с воодушевлением спросил он.

– Ну…

Грег понял, что тут требуется чуть больше мужского внимания.

– Белинда, могу я угостить вас коктейлем?

– Отчего же нет? – Она немного смутилась. – Я думаю, это возможно.

– Все возможно, не так ли? – многозначительно уточнил он. В ответ Белинда наклонила свою аккуратную светлую головку.

Спустя неделю после провального званого ужина Эван снова отправился на съемку. К счастью, его дурное настроение улетучилось уже на следующий день после приема гостей. Он опять стал прежним Званом – купил Ники подарок от Тиффани, изумительную бриллиантовую заколку в форме бабочки с крылышками из изумрудов. У нее уже было от него бриллиантовое колечко (шесть каратов!), которое, к великому неудовольствию Эвана, она носила на шее на черной бархатной ленточке, уверяя, что надевать кольцо на палец – чересчур консервативно.

– А это за что? – спросила она недоверчиво, когда он вручил ей заколку.

– За то, что обещала стать моей женой.

Ну как можно испытывать сомнения в отношении такого чудесного парня? Он был неотразим. Они просто обречены на безмятежное счастье. И свадьба все ближе.

Антонио по электронной почте сообщил ей о дне своего приезда. Так совпало, что в этот самый день Лиза уезжала в Лас-Вегас. Ники решила, что это к лучшему. Единственное, что омрачало ее существование, это Грег Линч. Он вел себя безобразно, как все и предполагали – практически не сходил с газетных полос со своими разоблачениями. Умудрился даже Ники приплести, обозвав ее несчастной, заброшенной девочкой. Да как он смеет ее втягивать в это дело?! Ники была вне себя. Этот Грег Линч – просто бездарная куча дерьма. Ну почему у мамы такой ужасный вкус на мужиков?

И все же надо отдать Лизе должное: свою дочь она кое-чему научила. «Избегай бульварной прессы. Не уподобляйся клеветникам. Сохраняй гордое молчание». Что Ники, собственно говоря, сейчас и делала, не отвечая на многочисленные звонки, которыми ее осаждали репортеры.

Заскочила Сэфрон, привезла свежий номер очередного бульварного журнала.

– На, полюбуйся! – Она бросила журнал подруге.

На первой полосе красовался Рамон Лопес в распахнутой до пупка рубахе и тугих черных джинсах, обвешанный многочисленными золотыми цепями. Он стоял, опершись спиной на какую-то стену и скалясь в камеру. Заголовок гласил: «Незабываемый вечер с Лизой Роман».

– Ух ты, мразь! – ахнула Ники. Она была в шоке. – Глазам своим не верю!

– Это ты не веришь, – сердито фыркнула Сэфрон и откинула назад свои дреды. – Что тогда про меня говорить? Ведь это я, дура, притащила его к тебе в дом!

– Нет, это невозможно! – продолжала возмущаться Ники. – Ты только послушай: «Наши глаза встретились, и я понял, что между нами пробежала искра, которую уже невозможно забыть. Лиза посмотрела на меня и произнесла: „Вы – тот мужчина, которого я искала“. Какая мразь! Если верить Району, они сговорились о сотрудничестве на всю оставшуюся жизнь, и он будет сниматься у Лизы уже в следующем клипе. – Ники с отвращением швырнула журнал. – Не сомневаюсь, мамин адвокат на нем попляшет, когда это прочтет.

– Ладно, черт с ним, – сказала Сэфрон с загадочной улыбкой. – Я хочу сообщить тебе кое-что поинтереснее. В ближайшее время тебя похитят!

– Как это?

– По-хи-тят. Уразумела? Приближается девичник, так что приготовься. Тебе завяжут глаза и увезут из дома, и ты даже знать не будешь, что произойдет дальше. Круто?

– Ого! – сказала Уики. – А в чем я должна быть?

– Да в чем хочешь. Тебе, может, потом придется переодеться. В общем, тебя ждет большой сюрприз.

– Отлично!

– А как Лиза переживает всю эту вонь?

– Ее это мало колышет.

– Ты собираешься в Вегас на ее концерт?

– Ей эта идея не понравилась.

– Почему?

– Из-за репортеров, – пояснила Ники. – Лиза всегда старалась оберегать меня от внимания прессы.

– Понятно. Это потому, что наличие девятнадцатилетней дочери заставляет ее чувствовать себя старухой.

– Лизу? Старухой? – Ники расхохоталась. – Сэф, ей всего сорок лет, и она выглядит потрясающе!

– Да говорю тебе: они просто не могут пережить, что у них взрослые дети, – стояла на своем Сэфрон. – С Киндрой та же история. Она была бы счастлива упрятать меня ото всех – она прямо бесится, когда я появляюсь в «Пипл» или еще в каком журнале. Но я актриса, для меня, чем больше известности, тем лучше.

– Ладно, давай лучше вернемся к моему девичнику, – попросила Ники. Ее явно заинтриговала мысль об очередной авантюре. – Назови мне день и кто будет.

– Будет похищение, девушка, – лаконично ответила Сэфрон, не выдавая тайны. – Программа держится в строжайшем секрете.

– Надеюсь, ты не заставишь Района изображать передо мной стриптиз?

– Положись на меня, слово чести!

Грег знал, что есть только одна сфера, в которой он может чувствовать себя уверенно: это постель. Его еще никто не называл неудачником в сексе. В этом отношении ему до сих пор везло, а женщины такие дуры, что вечно ведутся на его юношеское обаяние. Ему оставалось только в нужный момент пустить его в ход.

Еще Грег понимал, что самым лучшим для него в создавшейся ситуации будет быстро завести новый роман. Оказавшись на улице, он был вынужден поселиться в захудалом отелишке – на приличный денег у него не было. Всеми финансами в их так называемой семье заведовала Лиза, и теперь при нем остался только его «Феррари». Черт, как же ему хотелось отомстить этой твари! Но пока надо было где-то жить, раздобыть деньжат, чтобы нанять крутого адвоката, и сообразить, что делать дальше. Бе-линда показалась ему подходящим объектом.

По дороге в бар «Поло-Лаундж» Грег выяснил, что у нее собственный дом на Голливуд-Хиллз. Это звучало многообещающе. Теперь они сидели в баре и пили мартини, и Грег слушал ее излияния. Горестей у нее, естественно, было немало, учитывая, что Белинда была женщина не первой молодости, живущая и работающая в Голливуде. Он смекнул, что, хотя выглядит она здорово (не исключено, что благодаря пластической операции), ей должно быть не меньше пятидесяти.

Они проговорили два часа. Вернее, он позволил ей два часа плакаться ему в жилетку. Белинда выложила все – и как три раза была замужем, и как ее последний муж, в прошлом актер, сбежал от нее с каким-то тренером по плаванию. Затем она поведала, что ее недолюбливает менеджер телеканала, и, наконец, пожаловалась на то, какие усилия ей приходится прилагать, чтобы оставаться молодой и свежей – непременное условие для каждой женщины на телеэкране.

Грег умел изобразить искреннее сочувствие, в нужный момент вставлял комплимент, а когда настало время уходить, Белинда была уже не против, чтобы он зашел к ней и выпил стаканчик-другой. Хорошо известно, чем это кончается.

К тому моменту, как он лег с ней в постель, Белинда уже сгорала от нетерпения – судя по всему, она давно не была с мужчиной. Грег трудился усердно и доставил ей неподдельное удовольствие, потакая всем ее прихотям, так что в конечном итоге у него распух язык. Неважно. Грег Линч знал, как действовать, когда на достижение цели времени отпущено мало, и потому пустил в ход весь свой арсенал.

Кроме его мастерства в постели, эффект был усилен еще и тем обстоятельством, что он являлся мужем Лизы Роман. Грег не сомневался, что Белинда с удовольствием будет хвастаться перед подругами, что заменила ему одну из самых знаменитых женщин в мире.

Грегу было нужно нечто большее, чем одна ночь, и он хорошо знал, как этого добиться.

18.

– Брайан на один день прилетит в Лос-Анджелес, – сообщил Эван по телефону. Он звонил из Юты, где они теперь вели съемку.

– И что же? – спросила Ники. Она была за рулем – ехала забирать подвенечное платье после подгонки. У нее не было никакого настроения говорить о Брайане. Она прочно задвинула его на задворки своего сознания.

– Он заедет к нам, чтобы взять кое-какие бумаги. Лежат в нижнем левом ящике моего стола.

– А почему Брайан приезжает, а ты – нет?

– Ник, ты себе не представляешь, что у нас тут творится. Настоящий бедлам. Более трудных съемок у меня еще не было. Брайан всего на одну ночь летит. Он тебе позвонит. Только ни в коем случае не подпускай его к моему столу! Сама все сложишь в конверт и отдашь ему в руки. И сразу выпроваживай!

– Будет исполнено, сэр!

«Что это, испытание? – подумала Ники. – Господь проверяет, способна ли я себя хорошо вести в присутствии Брайана?» Правда, он ни разу не подал виду, что она ему нравится, зато они выкурили на двоих косячок, да и за столом в тот жуткий вечер пару раз перебросились понимающими взглядами…

Почему же у нее сердце так колотится? И к примерке интерес пропал…

– Ненавижу платья! – пробурчала она. – И вообще, мне непонятно, зачем все эти церемонии.

«Затем, что так хочет мама Эвана. А раз мама Эвана хочет, стало быть, так и будет».

Ларри как будто вознамерился свести Тейлор с ума. То же можно было сказать и об Оливере. Они словно сговорились довести ее до помешательства. Во-первых, Ларри приспичило на ближайшей неделе позвать на ужин Айзека с Дженни – и непременно супругов Рок.

– Дались тебе эти Роки! – вздыхала Тейлор. – Что у нас с ними общего?

– Чтобы приятно провести вечер, вовсе не обязательно иметь много общего со своими гостями, – втолковывал ей Ларри. – Стэнли Рок произвел на меня впечатление умного человека. И вообще, я обещал их пригласить – и мы их пригласим!

Он хотел поговорить со мной о своем сыне – мальчишка зашиб миллион баксов, и отец, наверное, хочет, чтобы я посоветовал ему, как двигаться дальше.

«Господи, как же это могло случиться? – в отчаянии думала Тейлор. – Как меня угораздило вляпаться в такую историю?»

На другой день после приема у Айзека она позвонила Оливеру. Судя по голосу, можно было решить, что он немного не в себе. Хорошо, хоть трубку снял.

– Ты где вчера был? – накинулась на него Тейлор.

– О… черт! – простонал Оливер. – Я, кажется, несколько загулял… Прости. У нас что, была назначена встреча?

– Я же тебе сказала, что приеду обсудить свой сценарий.

– Ах да… Понимаешь, это все для меня как снег на голову.

– Для меня тоже, – ледяным тоном сказала она. – А вчера вечером я получила сюрприз похлеще. Мы ездили в гости к приятелю Ларри – и угадай, какие у меня там появились новые друзья?

– Какие?

– Уверена, они тебе сами с минуты на минуту будут звонить. – Театральная пауза. – Твои родители.

На том конце провода наступила мертвая тишина.

– Оливер! Твои родители! – повторила она, ожидая реакции.

– Господи, боже ты мой! – Он разразился истерическим смехом. – Ты познакомилась с Молли и Стэнли? С этими провинциалами, представителями одноэтажной Америки? И как же это вышло?

– Долго рассказывать, – угрюмо ответила она. – Я сейчас приеду.

– Хорошо, только у меня назначен деловой ленч. Тейлор искренне подивилась:

– У тебя – ленч?

– Мой агент хочет, чтоб я познакомился с каким-то хлыщом из числа его клиентов. Всех как обухом ударило, понимаешь? Такие дела! Я и сам в полном шоке.

– Не сомневаюсь. Только не забывай, что у нас с тобой существует договоренность.

– Договоренность, но не контракт, так ведь? Тейлор взбесилась. У него что, юрист над ухом стоит?

– Оливер, я тебе заплатила, – холодно сказала она. – И ты обещал прочесть мой сценарий, высказать свои замечания и помочь мне довести его до ума. И о чем ты теперь толкуешь?

– Я же не знал, что мой собственный сценарий улетит с таким свистом! Но ты не волнуйся, свои замечания я тебе выскажу.

– Ты меня утешил.

– А если они тебя не удовлетворят, я верну тебе деньги. Конечно, сначала я их должен получить, потому что то, что ты мне заплатила, я уже потратил, – развязно добавил он. – Но теперь я разбогатею. Совсем скоро.

– Оливер, я от души надеюсь, что не напрасно тратила с тобой время.

– Ну, мы оба не напрасно тратили время, – сказал он с похотливым смешком. – Каждый получал то, что хотел.

– Я еду, – резко оборвала его Тейлор. – Там и поговорим. Она приехала – и все оказалось совсем по-другому, чем раньше. Ни он, ни она о сексе и не заикались. Между ними неумолимо встал миллион долларов – не говоря уже о его родителях.

Оливер сообщил, что диалоги в ее сценарии вымученные и несовременные. Тейлор сообщила ему, что он наглый выскочка, и потребовала вернуть деньги. Расстались они врагами.

Спустя несколько дней Ларри вернулся домой вдвоем с Оливером. Тейлор не поверила своим глазам. Ее вдруг затошнило.

– Привет, дорогая, – сказал Ларри и поправил сползшие с носа очки. – Решил вот пообедать сегодня дома. Это сын Стэнли Рока, Оливер. Тот вундеркинд, что заработал миллион долларов, помнишь?

У Оливера хватило наглости посмотреть ей прямо в глаза, протянуть руку и сказать:

– Рад с вами познакомиться, миссис Сингер.

Хорошо, что она была актрисой, – иначе бы наверняка со слезами бросилась прочь. Как ей удалось сохранить бесстрастный вид, одному богу известно.

– Мы будем в кабинете, – сказал Ларри. – Я прочел сценарий Оливера. В этом действительно что-то есть. Можно попросить тебя об одном одолжении? Скажи Эдне, чтобы сделала нам по сандвичу.

Тейлор молча кивнула. В голове у нее вертелась одна фраза: «Это происходит не со мной. Это происходит не со мной…»

Итак, было очевидно, что Ларри решил помочь Оливеру со сценарием. Хотя никакая помощь тому была уже не нужна – он и так продал свое творение и отхватил кучу денег. Для ее сценария времени у Ларри никогда не было. Зато для Оливера Рока, абсолютно постороннего человека, времени у него хоть отбавляй. Ситуация получалась абсурдная.

Тейлор позвала экономку и велела узнать у мистера Сингера, что подать ему и его гостю на обед. После этого она прошла к себе в будуар, сняла трубку и позвонила своему агенту Деннису Манну.

– Ты помнишь то предложение с телевидения, которое ты мне передавал пару недель назад? – спросила она.

– От которого Ларри заставил тебя отказаться?

– Ларри меня не заставлял! – раздраженно ответила она. – Просто он считает, что роль лесбиянки повредит моему имиджу.

– Или его имиджу, – уточнил Деннис.

– Я решила согласиться, – объявила Тейлор, не слушая комментариев Денниса.

– Правда?

– Ага.

– А я думал, ты трудишься над сценарием.

– С этим сценарием еще много возни, и мне захотелось заняться чем-то творческим. Я уже и так давно не играла.

– А Ларри разве не сговорился для тебя с «Орфеем»?

– Ждем, когда сценарий будет утвержден. Только мне пока не удалось найти автора, который был бы на что-нибудь способен.

– Я же вроде рекомендовал тебе Оливера Рока. Он, кстати, только что продал свой сценарий за миллион баксов. Неплохо для новичка, как считаешь?

– А мне он показался бесперспективным, – ледяным голосом сказала Тейлор. – Так добудь мне ту роль, Деннис. И пришли контракт с курьером. Я сегодня же подпишу.

– Хорошо. Тем более, как я понял, они уже начинают снимать.

Тейлор тут же положила трубку. Она безумно злилась на Ларри. Что ж, посмотрим, что он скажет, когда увидит ее на экране в постели с какой-нибудь сладострастной юной актрисулькой. Посмотрим на его реакцию, когда она станет на глазах у всего мира целоваться с женщиной.

Она этому Ларри Сингеру еще покажет.

Лизе было одиноко. После ухода Грега в ее жизни образовалась большая черная дыра. Хотя последние полгода она жила в аду, сейчас она с трудом привыкала к своему новому статусу. И к тому, что Грега рядом нет.

Дни летели стремительно, от восхода до заката заполненные репетициями и всевозможными встречами и совещаниями относительно новых проектов. Проблемой были вечера, когда Лиза одна оставалась в доме, способном вместить десяток человек. Нет, конечно, она была не совсем одна: над гаражом жил Чак, в пристройке – Нелли, да и Дэнни, как правило, засиживался допоздна, а на улице всегда дежурили охранники. Но все это ее мало утешало.

Каких-нибудь пару месяцев назад она бы села за компьютер, зашла на какой-нибудь чат, полазила по сайтам – но тогда рядом был Грег, и в отдельные дни, под настроение, они могли развлекаться Интернетом вдвоем. Ради смеха. Сейчас всякий интерес к этому у нее пропал. Лиза потеряла желание общаться с незнакомцами в киберпространстве. Это казалось ей слишком неестественным.

Джеймс пытался вытаскивать ее на всякие увеселительные мероприятия, но Лиза отказывалась. Ей и в лучшие-то времена не нравились претенциозные голливудские вечеринки и приемы, а теперь, когда Грег распустил язык, появление на публике было бы для нее пыткой.

Как только стало известно, что Лиза Роман свободна в личном плане, зашевелились полчища неувядающих голливудских холостяков – пестрая толпа немолодых плейбоев, начинающих агентов, некогда популярных актеров и гиперактивных ничтожеств с пухлыми бумажниками. Телефон у нее раскалился от звонков. Однако Лизу это все не занимало ни в малейшей степени.

Пару раз заскакивала Ники и выражала свое сочувствие по поводу того, каким подонком оказался Грег. Лизе было приятно, что дочь находила время выразить матери свою солидарность, тем более что у нее самой было полно хлопот с предстоящей свадьбой. Она твердо решила, что после концерта в Вегасе будет принимать в жизни Ники больше участия. Еще не поздно установить по-настоящему теплые отношения с дочерью, хотя, по правде говоря, обе скорее ощущали себя подругами.

Однажды навестить ее заехал Куинси. Он проковылял в дом на костылях. Его толстая физиономия светилась улыбкой.

– Ну что, могу я считать, что доверил тебя надежным рукам? – спросил он.

– Это уж точно, – ответила она и небрежно добавила: —А где, собственно, Майкл?

– На месте. Как только понадобится – звони, вмиг примчится.

– Ясно. А как твоя нога?

– Я уже вышел на службу.

– Вот и чудесно. Куинси скорчил мину:

– Меня возит моя старуха. Господи, – простонал он, – если б ты только знала, как она водит машину! Хуже не бывает.

Лиза негромко рассмеялась:

– А где она сейчас?

– Ждет в машине. Чтобы опять меня мучить своим вождением.

– Почему же ты ее не пригласил в дом?

– У меня правило – не смешивать службу с семьей, – чопорно заявил Куинси.

– В таком случае я сама выйду и поздороваюсь.

– Да ты что?! – воскликнул Куинси. – Ее удар хватит! Она тебя считает небожительницей.

– Тогда тем более идем, – улыбнулась Лиза.

Вдвоем с Куинси они вышли на крыльцо, повергнув в крайнее изумление Эмбер, которая сидела за рулем и читала журнал «Пипл».

– Добрый день, – поздоровалась Лиза, наклонившись к окну. – Решила вот познакомиться с дамой, сумевшей заарканить знаменитого Куинси.

– Ой! – всплеснула руками Эмбер и залилась краской.

– У вас замечательный муж, – продолжала Лиза. – Он мне много раз помогал.

– Мне он тоже нравится, – расплылась Эмбер.

– Спасибо, что одолжили его мне, – сказала Лиза. – Возвращаю в целости и сохранности. Давайте как-нибудь пообедаем вместе, и вы мне поведаете все самые страшные тайны вашего мужа.

– Ха! – фыркнула Эмбер. – Можно подумать, они у него есть!

– Перестань, детка, – сказал Куинси, втискиваясь на пассажирское кресло. – Веди себя хорошо.

– Вы в жизни еще красивее, чем на экране! – с восхищением проговорила Эмбер. – Вы не обижаетесь, что я так говорю?

– Конечно, нет.

– Поехали! – скомандовал Куинси, опасаясь, что еще немного – и жена вгонит его в краску.

Машина тронулась от дома по длинной, извилистой дорожке, Лиза помахала вслед и вернулась в дом, думая о Майкле Скорсинни. Интересно, почему он не приехал с Куинси? Работает над новым делом? Следит за очередным загулявшим мужем? Но, в конце концов, она тоже клиентка, а значит, он должен был приехать вместе со своим напарником!

И тут она, ахнув от неожиданности, поняла, что действительно соскучилась по этому мужчине. Мужчине, с которым едва знакома. С которым можно было завести роман только в качестве каприза. Ну что ж, каприз – это тоже недурная вещь…

19.

– Ты совершаешь ошибку, – сказала Тейлор.

Они с Ларри сидели на веранде и завтракали. Отсюда открывался великолепный вид на горы Санта-Моники и океан.

– Какую ошибку? – не понял Ларри, уминая омлет.

– Этот Оливер Рок. Зачем ты принимаешь в нем такое участие? Он тебе не родня и не приятель.

– Тут ты права, – согласился Ларри и глотнул горячей воды с лимоном – это был его любимый утренний напиток. – Но Айзек знаком с родителями Оливера уже сто лет, и мальчику нужен совет.

– А я так не считаю! – огрызнулась Тейлор. – Мне он показался обыкновенным выскочкой. И вообще, он не «мальчик», а взрослый мужчина.

– Как ты всегда критична к другим людям! – заметил Ларри, приступая к салату из папайи, яблока и банана.

Тейлор уставилась на своего мужа-гения. Каждый день он ел на завтрак одно и то же, и это ее бесило. К чему такая пунктуальность?

– Я просто говорю, что думаю, – холодно сказала она.

– Твое право, – ответил он.

– Кстати, у меня есть новость, – объявила она, решив его позлить. – Помнишь, пару недель назад я с тобой советовалась об одной роли? Для кабельного телевидения?

– Ну, помню.

– Так вот, я решила ее взять. Ларри не донес до рта свою папайю.

– Ты… что решила?

– Ларри, я беру эту роль. Мне надоело сидеть без дела.

– Но ты вовсе не сидишь без дела. Ты работаешь над своим сценарием…

– Да, но пока он еще не готов, а мне надо себя чем-то занять. Мне необходимо реализовать свои творческие возможности.

– Но, дорогая…

– Ты каждый день на студии, – перебила она. – Тебе хорошо, ты все время занят. Я актриса и хочу работать!

– Да что это с тобой? – нахмурился Ларри. – Я считал, у тебя есть все для полного счастья.

– Творческое бездействие повергает меня в крайнюю степень депрессии, – заявила Тейлор. – Поэтому я и согласилась на эту роль. Съемки уже начинаются.

Ларри снял очки и положил на стол рядом с аккуратно сложенным свежим номером «Нью-Йорк таймс».

– Ты не считаешь, что мне следовало бы ознакомиться со сценарием?

– Нет, Ларри. – Она мотнула головой. – Это же не сценарий молодого автора, нуждающегося в твоем совете.

Он забарабанил пальцами по столу. Верный признак беспокойства.

– А могу я полюбопытствовать, кто режиссер?

– Одна женщина.

– Ну, понятно, – раздраженно произнес он. – Это же кино про гомиков.

– Успокойся, дорогой, – заворковала Тейлор, упиваясь произведенным эффектом, – ты нарушаешь принцип политкорректности. И чтоб ты знал, это кино не про гомиков, а трогательная история любовных отношений между двумя женщинами.

– Я поражен, что ты приняла такое решение, не посоветовавшись со мной.

– Зачем же я стала бы тебя беспокоить? – простодушно сказала она. – Ты ведь занят своей картиной. – Глубокий вздох. – Как жаль, что в твоем фильме не нашлось роли для меня, хотя для Айзека ты наверняка что-нибудь подберешь. Как всегда.

Ларри помолчал.

– Тейлор, у нас с тобой все в порядке? – осторожно начал он.

– Разумеется.

– Ты уверена?

– А что у нас может быть не в порядке? – вскинулась она.

– Я знаю, ты злишься, что я мало помогаю тебе с твоим фильмом. Но, радость моя, ты себе представить не можешь, какой у нас жестокий бизнес.

– Ларри! – в нетерпении воскликнула она. – Я много лет актриса, у меня десять ролей в кино, а на телевидении – и не сосчитать. Ты их, наверное, все не помнишь, но до тебя я работала постоянно. У меня никогда не было перерывов в съемках.

– Я знаю, – сказал он. – Но мы ведь с тобой говорим о крупнобюджетной картине. Да, я признаю, что уделял твоему проекту мало внимания. Но я просто не хочу, чтобы ты потерпела фиаско.

– А почему ты так уверен, что это будет фиаско? – сухо спросила она. – Ладно, можешь не отвечать. Так или иначе, в этом новом фильме я возьму реванш!

Испортив день Ларри, Тейлор решила заняться Оливером. Она без предупреждения нагрянула в его квартиру на побережье.

Малыш Рок был дома. Квартира сотрясалась от музыки, в воздухе попахивало «травкой». Оливер, без рубашки, с золотой серьгой и в рваных гавайских шортах, выплясывал посреди комнаты. Под носом у него белели остатки порошка.

Дверь в спальню была открыта, и Тейлор углядела голую девицу, которая лежала на матрасе, неподвижно уставившись в потолок.

– Прощу прощения, – сухо произнесла Тейлор, обращаясь к Оливеру. – Я не знала, что у тебя гости.

– Эй… Черт! В чем дело? – Он едва ворочал языком и неестественно быстро моргал.

Он был под кайфом, и Тейлор ему позавидовала. Нет, сама-то она давно наркотиков не принимала – это все осталось в прошлом, когда она была молодая и глупая. Теперь она жена выдающегося человека представителя голливудского высшего общества и не может позволить себе такой вольности.

– Я приехала за своими деньгами, – объявила она. – Думаю, сейчас, когда ты входишь в высшие сферы, ты не захочешь испортить себе репутацию. Так что будет лучше,, если ты вернешь мне деньги.

– Черт… – промямлил он. – А ты, оказывается, жадная!

– Жадная, говоришь? – Тейлор понизила голос, чтобы девушка не слышала. – Ты являешься в мой дом и работаешь с моим мужем. А о моих чувствах ты подумал?

– Он сам меня пригласил! – возмутился Оливер. – Я что должен был сделать – отвергнуть приглашение Ларри Сингера?

– Оливер, он мой муж! – рассвирепела она. – Ты не понимаешь, что ли? Ты трахаешься с его женой!

– Но ты же ему не расскажешь? – заныл он. – Ведь тебе же будет хуже!

– А знаешь что? – с презрением сказала Тейлор. – Ты и впрямь жалкий выскочка. Сама не понимаю, что я в тебе нашла. Выпиши мне чек, и я немедленно уйду с этой помойки, которую ты называешь домом. А иначе я скажу Ларри, и он сделает так, чтобы твоя карьера была кончена раз и навсегда.

– О'кей, о'кей, – залепетал Оливер, почесывая в макушке. Он достал чековую книжку и выписал ей чек. Тейлор выхватила листок из его рук.

– Олли, ты идешь или нет? – окликнула девица из спальни.

– Да, малыш, потерпи минутку.

– Сколько ей лет? Четырнадцать? – ледяным тоном полюбопытствовала Тейлор.

– Нет. – Оливер усмехнулся. – Пятнадцать. Хороша, да?

– Пошел ты!

С этими словами Тейлор выскочила на улицу.

После еще одной тоскливой ночи Лиза все обдумала и позвонила Майклу на мобильный. Казалось бы, только вчера к ней заезжал Куинси, но, в конце концов, это ведь Майкл занимался ее делом!

Майкл ответил сразу.

– Добрый день, – сказала она. Вежливо, но с прохладцей. – Это Лиза Роман.

– Здравствуйте, здравствуйте! – обрадовался Майкл. – Как ваши дела?

– Все в порядке. А у вас?

– Тоже. – Пауза – Лиза, у вас проблемы?

– Нет. Грег отбыл, я дома, снаружи охрана. Все под контролем.

– Это хорошо.

– Я тут подумала… Неплохо бы нам кое-что обсудить.

– Давайте.

– Помните, вы спрашивали, нет ли у Грега оружия? Так вот, теперь, на свежую голову, я припомнила, что, кажется, есть.

– Это плохо. Знаете, Лиза, лучше нам обсудить это не по телефону.

– Вы правы, – быстро согласилась она. – Вечером я буду дома. Полвосьмого вас устроит?

– Договорились.

– Сказать Нелли, чтобы приготовила вам ужин? Вы итальянскую пасту любите?

– Я же итальянец! Как вы думаете?

– Ну а Нелли у меня немка, но думаю, макароны она осилит. Лиза положила трубку и улыбнулась. Как это глупо, ведь она с ним едва знакома! Но почему-то ей действительно не хватало его все эти дни.

«Это чисто деловая встреча, – строго сказала она себе. – Нужно напомнить ему, что мне требуется защита».

Она уже собралась ехать на очередную репетицию, когда позвонил Джеймс.

– Отказа не принимаю! – безапелляционно заявил он. – Сегодня вечером мы идем в «Дэвис». Делай, что хочешь, но ты должна быть.

– Джеймс, я же тебе говорила, у меня сейчас нет настроения тусоваться.

– Знаю. Но я говорил с Барбарой, она просто прелесть – и она настаивает, чтобы ты пришла.

– У меня… назначена встреча.

– Да ты что? Правда?

– С Ники, – солгала она.

– Чудесно. – Джеймс замялся. – Должен тебя предупредить, сегодня по ящику будет одна передача… Не очень лестная. Ты бы попросила своего адвоката ее записать.

– Что еще за передача?

– Да так, фуфло под названием «Реальные новости».

– Впервые слышу. Значит, в ней участвует Грег?

– А то ты не знаешь Грега! Ему лишь бы покрасоваться.

– Господи, что ему мешает исчезнуть по-тихому?

– Радость моя, он всю жизнь мечтал о славе – и вот наступил его звездный час.

– И что он там наговорил?

– Да разное. О тебе, конечно. Иначе с чего бы его позвали на телевидение?

– Обязательно посмотрю.

– Только не в одиночку, принцесса. Вдвоем с Ники!

– Спасибо, Джеймс, я так и сделаю. Вечером не обещаю, но утром непременно позвоню.

Ники с Сэфрон устроили набег на бутик «Фред Сигал» на своей любимой торговой улице – авеню Мелроуз. Изучая новые модели, Ники беспрерывно проверяла сообщения на своем мобильном телефоне.

– Что ты все время дергаешься? – удивилась Сэфрон. – Ты же с Эваном по семь раз на дню перезваниваешься. В чем дело, девушка?

– Видишь ли, я выхожу замуж, – напомнила Ники.

– Я знаю, – с ударением произнесла Сэфрон и откинула назад свои дреды. – Только ты ведь не от него сообщения ждешь!

– С чего ты взяла? – поинтересовалась Ники с невинным видом и сняла с полки кожаные брюки на заклепках.

– Перестань, ты же знаешь, что не умеешь хранить секреты!

– Никаких секретов нет, – заявила Ники, внимательно изучая брюки.

– Да? – Сэфрон многозначительно посмотрела на подругу.

Ники сгорала от желания с кем-нибудь поделиться, но мучилась сомнениями – не будет ли это страшным предательством по отношению к Эвану?

– Да ничего особенного. Должен, прилететь брат Эвана, а мне поручено передать ему кое-какие бумаги. Если я его провороню, меня Эван убьет.

– А-а… – протянула Сэфрон с лукавой усмешкой. – Душка-братец?

Ники смерила ее изумленным взглядом:

– Ты его считаешь душкой?

– Ну, с ним, к примеру, и курнуть можно… Ты что, положила глаз на этого развратника?

– Ну вот еще! – воскликнула Ники, пораженная тем, что от Сэфрон ничто не укрылось. – Да он ни одной юбки не пропускает!

– А что в этом плохого? – рассмеялась Сэфрон. – Пожалуй, мне тоже стоит с ним пообщаться.

– Давай не будем делать этого в семье, – с нажимом произнесла Ники. Она бросила кожаные брюки на пол и двинулась дальше.

– Ревнуешь? – спросила Сэфрон, не отставая ни на шаг.

– Ты что, спятила? Ничего подобного! – возмутилась Ники и схватила красную футболку с вышивкой блестками: «Плохая девчонка». – И вообще, мне очень не нравится этот разговор.

– А ты еще раз проверь свои сообщения, – поддразнила Сэфрон. – Может, он уже объявился. И, кстати, майка эта тебе не подходит. У тебя сисек нет, чтоб обтягивать.

– Тебе никогда не говорили, что ты стерва, каких поискать? – возмутилась Ники, чувствуя, что выдает себя.

Сэфрон ухмыльнулась и покрутила золотое колечко в носу.

– Все время, девушка! Мне это все время говорят.

Майкл с Куинси ехали на встречу с очередным клиентом – владельцем крупной компании, который подозревал, что партнер его обворовывает. За рулем сидел Майкл.

– Я вчера заезжал к Лизе Роман, – сказал Куинси. – Она вроде всем довольна.

– Не уверен, – осторожно произнес Майкл. – Ей желтая пресса все косточки перемыла.

– Ну, в это мы с ней не вникали, – сказал Куинси и развернул пластинку жевательной резинки. – Зато она непрерывно спрашивала о тебе.

– А-а… – с отсутствующим видом протянул Майкл. – Ну, это чисто деловой интерес.

– Я бы не сказал, – возразил Куинси и украдкой взглянул на приятеля. – Между вами ничего такого не было?

– Нет! – отрезал Майкл и сосредоточился на дороге. Несколько минут прошли в молчании, потом Куинси сказал:

– Ты бы ей все же позвонил.

– Зачем?

– Затем, что мы ведем ее дело и ты должен убедиться, что она всем довольна.

– А я думал, ты с ней вчера говорил.

– Говорил, но она хочет тебя. – Куинси хохотнул. – Мистер Казанова снова в бою!

– Очень глупо, Куинс.

– Неужели? Меня не проведешь. Я за версту чую, когда женщина жаждет продолжения.

– Во-первых, она не «женщина», а клиентка, и мне непонятно, зачем ты вообще подогреваешь эту тему. А во-вторых, я с ней скоро увижусь. Сегодня вечером. Она хочет… что-то там обсудить.

– Так я и знал! – обрадовался Куинси. – И что именно обсудить?

– В частности, есть ли у ее бывшего мужа пушка. Если он носит оружие, не имея на то разрешения, я подумываю, не сдать ли его ребятам, – пусть пару дней посидит в обезьяннике.

– Так. А что еще она желает обсудить?

– He знаю, – сказал Майкл. Ему начал надоедать этот разговор. – Она хочет меня видеть, вот и все.

– А я тебе что говорю?

– Это не то, о чем ты думаешь.

– А о чем тут еще думать? Она женщина, она видит тебя и говорит себе: «Вот же он наконец, настоящий мужик, не какой-нибудь богемный хлюст!»

– Бог ты мой, Куинси, тебе впору «мыльные оперы» сочинять! Она не проявляет ко мне никакого интереса. И вообще, отвяжись. Ты меня уже достал.

20.

Эрик Верной не считал себя мечтателем. Он считал себя реалистом. Но в последнее время он много мечтал. Ночью закроет глаза – и видит деньги. Пачки, пачки, пачки… Они сыплются на него с небес. Иногда в этом промежуточном состоянии между бодрствованием и сном он представлял себе, что лежит на постели, устланной хрустящими новенькими стодолларовыми банкнотами. Но стоило открыть глаза, и он тут же получал пощечину от действительности.

Утром в субботу он опять поехал повидаться с Арлисом и его корешами. Первая встреча прошла успешно. Убедив их, что похищение большие не считается таким тяжким преступлением, как раньше, Эрик назначил новую встречу, чтобы обсудить детали предстоящей работы. И сейчас он туда ехал.

– Кого мы собираемся выкрасть? – с порога спросил Арлис. Эрик смерил его ледяным взглядом.

Арлис уже до смерти ему надоел – без конца один и тот же вопрос.

– Этого я вам пока сообщить не могу.

– А когда сможешь? – воинственно спросил Верзила Марк.

– Не раньше, чем настанет время действовать.

– Кто-нибудь из знаменитостей? – догадался Джо. Его выпученные глаза от предвкушения округлились еще больше.

– Перестаньте играть в «Угадайку»! – отрезал Эрик.

К столику подошла Пэтти, как всегда – с печально обвисшими грудями.

– Джентльмены, что вам принести? – спросила она.

– Неси, чего они захотят, – сказал Эрик, даже не взглянув в ее сторону.

Дождавшись, когда официантка отойдет, он стал излагать свой план. Дэви будет отвечать за транспорт: возьмет машину поприличнее на своем предприятии – на ней они и будут передвигаться.

– Когда закончим, отгонишь тачку обратно и сделаешь так, чтобы ее сразу пустили под пресс.

Дэви с готовностью закивал. Это ему ничего не стоило.

– Джо поручается добыть хлороформ, усыпить клиентку и держать тряпку у ее лица, пока мы не доставим ее на место.

– Ага, так это женщина! – победным тоном гаркнул Верзила Марк.

– С женщинами проще, – пояснил Эрик, не вдаваясь в подробности.

– А сколько ты намерен за нее запросить? – спросил Арлис.

– Это никого не касается, – отрезал Эрик. – Вы свое получите. Вам хватит.

– Это ты так говоришь! – громко изрек Верзила Марк. Эрик повернулся к нему:

– Ты что, не врубаешься? Это же я все придумал! Как только деньги будут у меня, каждый получит свою долю. А если кого-то это не устраивает, лучше выйти из дела сейчас.

– Никто не собирается выходить из дела, – поспешно вставил Арлис.

– Рад это слышать. – Эрик уперся взглядом в Верзилу Марка. – От тебя потребуется физическая сила. Как только она вырубится, ты оттащишь ее в машину и погрузишь в багажник.

А когда приедем на место, донесешь до той комнаты, что приготовил Арлис. Справишься?

– Я могу и трех баб утащить, – похвалился Марк.

– Скорее всего, нам не придется держать ее у себя дольше двух суток. Они быстро раскошелятся!

– А когда на дело-то идем? – спросил Арлис.

– Освободите себе следующую субботу, – сказал Эрик. – К понедельнику или вторнику все будет кончено. Получите свои бабки и будете держать рот на замке. А если кто болтать начнет, последствия будут самые печальные, можете мне поверить.

– Тебя послушать – так дело плевое, – заметил Арлис.

– Не плевое, а хорошо подготовленное, – поправил Эрик. – Если только вы, ребята, не оплошаете.

– Никто не оплошает! – прорычал Верзила Марк.

– Прекрасно, – сказал Эрик. Его не покидало предчувствие, что от этого Верзилы Марка можно ждать больших неприятностей. Он решил не спускать с него глаз.

Теперь оставалось только решить, в какое время дня совершить похищение. Пожалуй, подойдет вечер. После обеда горничная у них уходит, Ники возвращается из походов по магазинам – ну, или с занятий каким-нибудь кикбоксингом – и, как правило, бывает одна во всем доме. Обычно она никуда не выходит до десяти вечера, когда едет в ресторан или клуб тусоваться с друзьями. Эрик заметил, что она совсем лишена бдительности – открывает дверь кому ни попадя.

Следующая суббота подходит идеально – как раз в эти выходные Лиза Роман дает свой концерт в Лас-Вегасе, а значит, вернется при деньгах. Раскошелится как миленькая! Дэнни ему уже доложил, что они всей командой летят в Вегас в четверг и что Ники никогда не ездит с матерью на ее выступления или другие мероприятия.

– Лиза не любит выставлять ее напоказ, – поведал Дэнни. – Говорит, это для ее же безопасности. А по-моему, она просто не хочет чувствовать себя старой в присутствии взрослой дочери. Хотя, конечно, моя царица никогда не состарится. У нее нет возраста.

Хозяйку Дэнни боготворил, и Эрик научился притворяться, что разделяет его восторги. Это позволило ему выудить из общительного секретаря больше информации.

«Ники, – подумал он, – ты мой счастливый билет! Билет на Багамы в одну сторону, чтобы там наслаждаться жизнью до конца дней».

Если его команда неудачников не подведет, он исчезнет так скоро, что никто ничего не успеет сообразить. Причем со всеми деньгами – не делиться же в самом деле с этими уродами!

А что они смогут сделать? Да ничего. Потому что к тому моменту, как деньги окажутся у него в руках, он уже будет не Эрик Верной.

21.

Когда позвонила Кэрол, Майкл принимал душ. Он выскочил из ванной, чуть не свернув себе шею на кафельном полу, и поспешно схватил трубку, думая, что это, наверное, Лиза Роман – звонит, чтобы, к примеру, отменить встречу. Не свидание, конечно, но пропустить ее звонок он не хотел.

Услышав голос Кэрол, Майкл опешил. Он напрочь забыл о ее существовании и о том, что завтра она ждет на ужин его и Куинси с Эмбер.

– Я только хотела спросить, нет ли у тебя аллергии на какие-нибудь продукты, – сказала она. Голос ее звучал на удивление бодро, учитывая, что он ей не звонил с того самого вечера, как уехал «выручать» Лизу.

Кэрол знала, что нет у него никакой аллергии – этот вопрос они обсуждали в первый же совместный поход в ресторан. Скорее всего, она просто проверяла, не забыл ли он, что приглашен в гости.

– В половине восьмого! – решительно объявила она.

–Я собираюсь составить Эмбер конкуренцию. Готовлю на десятерых, так что приезжай голодный.

Майкл почувствовал, что надо как-то оправдаться за свое молчание, и пробормотал извинения.

Кэрол была невозмутима.

– Не переживай, – сказала она. – Эмбер мне говорила, как вы с Куинси были заняты в последние дни.

Майкл положил трубку и немного постоял над телефоном – в чем мать родила, весь мокрый и сгорающий от нетерпения увидеться с Лизой Роман. Женщиной, которая если что и может для него сделать, так только усложнить ему жизнь. Он ненавидел себя за то, что продолжает держать Кэрол на поводке – честнее было бы отпустить ее на волю.

Ну ничего, завтра вечером, после ужина, он произнесет свою речь. И это будут не пустые слова: она действительно заслуживает большего, чем он может ей предложить.

Майкл прекрасно отдавал себе отчет, что после того, как у него отобрали дочь, в его душе образовалась пустота. Он стал не способен на глубокие чувства. И лишь благодаря милосердию божию он снова не опустился до пьянства. Вот уж действительно был бы кошмар!

Всякий раз, вспоминая о том времени, когда он пил, Майкл испытывал подлинный ужас. Ничто не заставит его повторить этот путь. Он и на Рите женился в пьяном виде: иначе сразу распознал бы в ней испорченную женщину и ни за что не угодил бы в ее ловушку.

Опять зазвонил телефон. На сей раз Майкл был почти уверен: это Лиза, звонит, чтобы перенести встречу. Но это оказалась Эмбер.

– Майкл! – Эмбер сразу перешла к делу, словно имела к этому делу какое-то отношение. – Я люблю тебя так, как если бы ты был родной брат Куинси. Вот почему я хочу тебе сказать, что ты совершишь ошибку, если сегодня поедешь к Лизе Роман домой. Только пойми меня правильно! Она очаровательная женщина, в этом нет никаких сомнений, но, милый мой, это же не наш круг, и мы с Куинсом не хотели бы видеть, как ты страдаешь. Вот почему я тебе и звоню.

Да что, в конце концов, происходит с Куинси?! Совсем не может держать язык за зубами? Теперь Эмбер побежит докладывать Кэрол!

– Господи, я же не на свидание еду! – огрызнулся Майкл. – И мне не нужны твои советы, что и как я должен делать.

– Майкл, друзья для того и существуют, чтобы давать советы, – увещевала Эмбер. – Лиза Роман – кинозвезда. Она разобьет тебе сердце и развеет осколки по ветру.

– Эмбер, могу я попросить тебя об одолжении? Держи, пожалуйста, свое мнение при себе. Наше агентство работает на Лизу Роман, только и всего. Ра-бо-та-ет!

Не дожидаясь ответа, он положил трубку и протопал назад в ванную. Черт побери, раздули из мухи слона. А это даже не свидание!

«Это не свидание, – говорила себе Лиза, судорожно перерывая свой гардероб в поисках подходящего наряда. – Это встреча с детективом, который…»

Зазвонил телефон. Будь он неладен! Ну конечно, это наверняка Майкл. Звонит, чтобы сообщить, что не сможет приехать.

Она сняла трубку, опередив Дэнни, и тем самым совершила большую ошибку.

Это был голос Грега. Его ни с кем не спутаешь, особенно когда он пьян.

– Ах ты, дрянь! – завопил Грег. – Вонючая гребаная сучка! Я тебя…

Лиза швырнула трубку, не дожидаясь, пока он сформулирует, что именно намерен с ней сделать. Ее трясло. Теперь у нее были все основания для разговора с Майклом. Она выждала несколько минут, потом связалась с Дэнни по интеркому.

– Пожалуйста, завтра же смени все телефонные номера.

– Включая мобильный?

– Все!

– Как будет угодно.

– Да, Дэнни, мне так угодно. Сделай, пожалуйста.

– Брайан не звонил, – сказала Ники в трубку.

– Черт! – разозлился Эван. – Он же должен был забрать бумаги и сразу лететь назад! Никакой ерунды поручить нельзя!

– Ну… может, у него были другие дела? Первоочередные? – предположила Ники.

– Ты что, ищешь ему оправдание? – с вызовом спросил Эван.

– Нет, но…

– Ники, я тебя умоляю! – взорвался он. – Когда ты наконец поймешь, что мой брат – полный говнюк?

У него, кажется, входит в привычку на нее орать.

– Эван, не сердись, – сказала она, сдерживая досаду: в конце концов, она собирается за этого человека замуж. – Я же не виновата, что он не позвонил.

– Да-да, я знаю, извини, – умерил пыл Эван. – Попытайся до него дозвониться и скажи, чтобы приехал за бумагами. Я не хотел бы, чтобы ты посылала их по «Федерал-экспресс», быстрее все равно не получится. Да, кстати, моя мама прилетит раньше, чем планировалось.

– Да? – встревожилась Ники. – И когда же?

– В среду или в четверг. Она еще не решила. Я тебе сообщу.

– Но, Эван, тебя же не будет до следующего понедельника, – напомнила она.

– Ничего страшного, она вполне самостоятельная.

«Вот пакость! – подумала Ники. – Только не говорите мне, что я должна буду пасти эту страшную Линду. Кошмар!»

Эван продиктовал ей номер телефона Брайана и попрощался. Естественно, на звонок ответила девушка.

– А Брайан дома? – спросила Ники.

– Не исключено, – ответила девица каким-то мрачным голосом. – А кто его спрашивает?

– Его невестка, – сказала Ники.

– Я и не знала, что у него такая водится, – буркнула девица.

– Полагаю, вы много чего не знаете о Брайане.

– Что? – переспросила девушка.

«Дура она, что ли? – подумала Ники. – А впрочем, это в его вкусе».

– Напомните ему, что он должен кое-что забрать из дома брата. Это очень важно, милочка.

– Если увижу – передам, – враждебно сказала девица. Ники повесила трубку. Поразительный человек этот Брайан!

Неужто так необходимо менять девиц как перчатки? Почему бы, например, какое-то время не проваландаться с этой русской?

«Почему этот хлыщ меня так занимает?» – спросила она себя.

Ответа на этот вопрос у Ники не было. Занимает, и все тут.

Незадолго до приезда Майкла Лизе позвонила Киндра.

– Радость моя, я чувствую себя виноватой, – сказала она своим прокуренным низким голосом. – Безвылазно сидела в студии и совсем оторвалась от жизни. Давно надо было к тебе наведаться. Я сейчас еду.

– Ой, только не сейчас! – воскликнула Лиза, на ходу придумывая оправдание. – Ко мне заехал мой агент, нам надо кое-что обсудить.

– И надолго это? – спросила Киндра.

– Не могу сказать. Лучше завтра приходи. Утром я репетирую, а потом свободна. Можем вместе пообедать.

– Не получится. Послезавтра у меня годовщина свадьбы, – напомнила Киндра. – Большой сбор объявлен на среду. И тебя мы ждем всенепременно, так что ты уж не подводи.

– Слушай, у меня сейчас совсем нет настроения ходить на тусовки, – пожаловалась Лиза, рассчитывая на понимание подруги. – Куда бы я ни ехала – повсюду меня осаждают папа-рацци. А если Джеймс не наврал, то сегодня по телевизору покажут моего бывшего благоверного. Представляю…

– Ну, это на него похоже, – протянула Киндра. – Торжественный выход победителя в конкурсе «Неудачник года»!

– Как продвигается твой альбом? – поинтересовалась Лиза.

– Это будет нечто сладкое и душевное, – сообщила Киндра. – Как раз как мы любим.

– Хотелось бы поскорей послушать. Кстати, я скоро сама засяду в студию.

– Пишешь что-нибудь?

– Хочу записать пару душещипательных песенок. О том, как разбиваются сердца. Хотя о себе не могу этого сказать – я, скорее, испытала большое облегчение.

– А ведь мы тебя предупреждали!

– Не напоминай, – скупо ответила Лиза. – Урок мне на будущее – впредь буду слушаться подруг.

– Ладно, лапуль, увидимся на приеме. Кстати, Сэфрон тоже приведет кое-кого из подруг, включая Ники.

– Надеюсь, ты их посадишь отдельно от нас?

– О, разумеется! У них будет свой стол. Детский, так сказать.. Никто из нас не намерен терпеть их подростковые выходки. Малолетние преступники!

– Ники уже не малолетняя преступница, – заступилась за дочь Лиза. – Она очень переменилась с тех пор, как помолвлена. Ты знаешь, что она на днях устраивала званый ужин?

– Не может быть!

– Правду говорю. Сэфрон там тоже была, с каким-то немыслимым мексиканцем, который вдруг возомнил, что может сняться в моем будущем клипе. Где она их откапывает?

– Увы, Сэфрон специализируется на таких вот неудачниках, – вздохнула Киндра. – Я отчаялась как-то повлиять на этого ребенка после того, как она родила от никчемного футболиста. В настоящий момент она переживает кризис – не может решить, кем же все-таки хочет быть: кинозвездой или мамой? Я тщетно пытаюсь ей объяснить, что все сразу не получится.

– Некоторым это удается.

– Да, дорогая, но ты у нас одна в своем роде.

Лиза растрогалась, хотя твердо знала, что у нее-то как раз и не получилось.

– Киндра, спасибо, что позвонила. Обещаю, что постараюсь быть на вашем юбилее.

– Да уж постарайся. Ты же знаешь, как тебя обожает Норио.

– Взаимно, – сказала Лиза и подумала, что ближе друзей у нее нет. С Киндрой и Норио она познакомилась, когда только приехала в Лос-Анджелес. Киндра тогда уже была известной певицей, а Лизу Норио устроил к ней на подпевку. Она еще была никем, а они обошлись с ней так по-человечески! С тех пор их дружба стала только крепче.

Лиза положила трубку и прошла на кухню, где Нелли колдовала над большой лазаньей.

– Так ты, стало быть, все-таки умеешь готовить итальянское, – заметила она. – Я потрясена.

– Я все умею готовить! – хвастливо произнесла Нелли, вытирая руки о передник.

– Я в этом не сомневалась.

– Вы сегодня особенно красивы, мисс Лиза, – со знанием дела заявила Нелли. – Намечается что-то особенное?

– Обычная деловая встреча, – быстро проговорила Лиза.

– Ужин накрыть в парадной столовой?

– Нет-нет, это ни к чему. Подай на подносах в гостиную. И зажги несколько низких свечек, они всегда хорошо смотрятся.

Она прошла в гостиную, на ходу гадая, какую музыку поставить Майклу. Он итальянец, может, поставить что-нибудь старомодное наподобие Фрэнка Синатры и Тони Беннета? Или вовсе что-нибудь классическое, например, тенора Бочелли? Она решила сделать более естественный выбор и поставила сборник Стинга, Вэна Моррисона и «Джипси Кинге».

Майкл прибыл точно в назначенное время. Лиза ждала звонка, но все-таки вздрогнула, услышав его. Какая глупость! Ну почему она так волнуется перед встречей с ним? Неужели потому, что он такой красавчик?

Нет. Конечно, нет. В Голливуде полно красивых мужчин, и большинство оказываются самовлюбленными занудами. Либо актерами.

В Майкле было что-то особенное – он обращался с ней не как со звездой, а как с реальным человеком. Давно ее так никто не воспринимал.

По дороге к Лизе Роман Майкла охватило неодолимое желание купить ей цветы. Проезжая мимо цветочника, торгующего розами с лотка, он был вынужден сделать над собой усилие, чтобы не остановиться и не купить букет. К счастью, здравый смысл возобладал. Ну и глупо бы он выглядел с букетом роз, когда у нее, наверное, весь дом от цветов ломится! Это же Лиза Роман, не кто-нибудь. Он для нее пустое место, зачем же придумывать себе то, чего нет?

Впрочем, в глубине души Майкл знал, что стоит ему захотеть перевести их отношения во что-то значимое, и это произойдет, потому что он всегда пользовался у женщин большим успехом. Однако ему совсем не хотелось заводить роман с женщиной, способной разбить его сердце. И Лиза Роман ничего не могла тут исправить – она была звезда, а звезды неизбежно разбивают мужские сердца. Им для этого достаточно одного взгляда.

Он рассмеялся над своими мыслями. Все это глупости. Сегодня Лиза Роман пригласила его вовсе не для того, чтобы завлечь в свои сети. Майкл все время помнил об этом, но тем не менее оделся очень тщательно. Черные брюки, черная водолазка, черная кожаная куртка. Даже очки черные нацепил. «Так я выгляжу более по-голливудски», – сказал он себе.

Как бы там ни было, он ехал на встречу с Лизой Роман и испытывал по этому поводу непонятное волнение. И никакие лекции из уст Эмбер не испортят ему этот вечер!

«Не забывай только, – строго предупредил он себя, – что ты едешь исключительно по делу. Лиза Роман твоя клиентка. Не больше и не меньше».

22.

Сегодня вечером Ники решила остаться дома. Для разнообразия. В конце концов, свадьба совсем скоро, а у нее еще масса дел. Она решила, что будет невредно обойти весь дом и посмотреть, все ли в порядке, пока не явилась мамаша Эвана. Хорошо хоть, ей недолго куковать с ней наедине – Эван вернется вскоре после приезда этой Линды Рихтер. Правда, съемки у них что-то затягиваются…

На днях Ники купила в магазине «Фред Сигал» новую грязевую маску для лица и сейчас, поплавав в бассейне в свое удовольствие, облачилась в старую футболку и нанесла состав на лицо.

«Бог мой, я похожа на клоуна! – подумала она, взглянув на себя в зеркало. – Слава богу, Эван этого не видит. Если бы увидел…»

Она хотела позвать Сэфрон, но та отговорилась свиданием с очередным жеребцом. Мало ей Района!

Одна в целом доме, Ники решила оторваться по полной. Она поставила диск «Лимп Бискит» и стала с безумным видом отплясывать по всей гостиной.

Когда в дверь позвонили, она без всякой задней мысли спросила:

– Кто там?

– Служба доставки, – ответил мужской голос. – Требуется ваша подпись, мэм.

– О'кей, – сказала она и распахнула дверь. На пороге стоял Брайан.

– Елки-палки! – воскликнул он. – Разве уже Хэллоуин?

– Я репетирую роль для новой серии «Севайвера», – не моргнув глазом ответила Ники, хотя на самом деле была убита тем, что Брайан застал ее в таком виде. – Хм-мм…. А ты почему без звонка?

– Мой братец хочет заполучить какие-то бумаги, вот я и приехал. Рано утром у меня самолет. Кстати, ты что там наговорила моей девушке? – спросил Брайан, входя в дом. – Она была вне себя.

– Нет у тебя никакой девушки! – огрызнулась Ники.

– Ну, будем так говорить: утром была, а теперь нет, – уточнил он и прошел прямиком к бару.

– Это, как всегда, была девушка на раз? – съязвила Ники.

– Послушай, это такая особенность моего либидо – мне требуется разнообразие. – Брайан усмехнулся.

– Налей себе что-нибудь, – предложила Ники насмешливым тоном, поскольку Брайан уже взялся за бутылку водки. – Я сейчас вернусь.

«Похожа на чучело, – в отчаянии подумала она. – Ну и ситуация! Надо же было так вляпаться!»

Войдя в гостиную, она увидела, как Брайан хлещет водку прямо из горлышка.

– Вообще-то у нас есть стаканы, – ехидно заметила она.

– А «травка» у вас есть? – спросил он.

– Ты это к чему?

– Как «к чему»? Вот вызову полицию, обыщут весь дом… Что скажешь?

– Скажу, что ты кретин!

– Послушай, дай курнуть, Христом богом прошу! Из-за тебя я с девчонкой поругался.

– Еще раз тебе говорю, Брайан: нет у тебя никакой девчонки.

– Ну да, ну да, – охотно согласился он и снова сделал глоток. – Между прочим, чтоб ты знала, это была девушка с прошлогодней январской обложки «Плейбоя». И должен тебе сказать, мало приятного, когда такая телка уходит в тот момент, когда ты на взводе. А я уже давно на взводе, потому что никак не подберусь к нашей исполнительнице главной роли. Кто-то ее наверняка трахает, но это не я.

– Мне жаль, что у тебя такие серьезные проблемы в сексе, – язвительно посочувствовала Ники.

– Ну разумеется. У вас-то с моим братцем и вовсе никакого секса нет. Я прав?

– Да он даст тебе сто очков вперед! – Ники бросилась обороняться. – Хотя Эван, конечно, очень романтичен…

– Нет, правда? – Брайан удивился. – Его предыдущая невеста такого не говорила.

– Я у Эвана – первая невеста!

– Я вижу, мой братец тебе всего не рассказывает.

– Ты это о чем? – нахмурилась Ники.

– Давай пойдем куда-нибудь перекусить, а я тебе тем временем открою глаза.

– Что, прямо сейчас? – удивилась Ники и откинула назад челку.

– Но ты ведь хочешь есть, правда? Я так просто умираю с голоду.

– Ну… – Ники не знала, соглашаться или нет. – Ладно, – наконец решилась она, – пожалуй, я тоже что-нибудь съем.

– Может, для начала курнем? В порядке аперитива?

– Тебе что, водки мало?

– О боже! – простонал он. – Ты не лучше моего братца! Ники прошла в спальню, достала из тумбочки самокрутку с марихуаной, раскурила ее, сделала глубокую затяжку и, вернувшись в гостиную, протянула Брайану.

– Подожди, схожу оденусь.

– А я думал, ты прямо так пойдешь! – рассмеялся он. – Уже представлял себе, как веду в ресторан сестренку в отрепьях.

– Какой же ты гад, Брайан! – рассердилась Ники. – Что-то мне расхотелось ехать с тобой в ресторан.

– Ничего тебе не расхотелось. – Он опять усмехнулся. – Передо мной невозможно устоять. Не забыла?

Бог мой, ну и самомнение!

– Я мигом, – пообещала Ники. Она решила, что грех не использовать такой шанс. Сегодня она воочию убедится, что Брайан кретин, и раз и навсегда перестанет фантазировать на его счет.

Ники быстро прошла в гардеробную, схватила джинсы «Дольче и Габбана», ковбойские сапоги, красную маечку и байкерскую куртку. Быстро одевшись, она причесалась и наскоро наложила макияж.

Вернувшись, Ники застала Брайана на веранде, он любовался видом. В одной руке он по-прежнему держал бутылку, в другой – косячок.

– Ты, я вижу, времени зря не теряешь, – заметила Ники.

– Для чего живем, подруга? – Брайан сделал глубокую затяжку.

– На чьей машине поедем? – спросила Ники, когда они вышли из дома.

– На твоей, – распорядился Брайан и уже собрался сесть за руль ее «БМВ».

– Если едем на моей, – возразила Ники, – то я и рулю.

– Только не это, детка! – покачал головой Брайан. – Я тебе не Эван. Запомни: когда имеешь дело со мной, за рулем всегда я.

– Прекрасно выглядите, – сказала Лиза, открыв дверь.

– Ого, – улыбнулся Майкл, – комплименты от начальства? Я польщен.

– Какое я вам начальство? – улыбнулась в ответ Лиза. – Одна из множества клиенток, так ведь?

– Вы наша самая главная клиентка.

– Неужели?

– Я что же, стану врать? – притворно возмутился Майкл и прошел вслед за ней в гостиную.

– Располагайтесь, – пригласила Лиза, радуясь, что снова его видит.

– Вы тоже замечательно выглядите, Лиза, – сказал Майкл и пожалел, что не принес цветов. Дружеский жест. Было бы весьма кстати.

– Ну да, тем более что синяк поблек, – грустно улыбнулась Лиза.

– Это я тоже заметил. Она прошла к стойке бара.

– Могу я предложить вам… Ой, что же это я? Вам же нельзя!

– Кое-что я все-таки пью, – сказал он, отметив про себя, что она не забыла. – Воду, сок, содовую… А может, найдется безалкогольное пиво?

– Не думаю, – сказала Лиза, открыв холодильник. – Но я могу послать Чака, пусть сгоняет.

– Не беспокойтесь. Мне все равно надо бросать – не хочу отрастить пивное брюхо.

– Ах да! – рассмеялась она. – Так и вижу вас с толстым пивным животом. Второй Куинси, только белый.

– Ну это уже некрасиво!

– Вы меня неправильно поняли, – поспешила объяснить она. – Я обожаю Куинси, он такой большой, мягкий мишка.

– Куинс – лучший мужик из всех, кого я знаю. Настоящий ДРУГ.

– Апельсиновый сок подойдет?

– Вполне. И для здоровья полезно.

Она улыбнулась, налила стакан сока и протянула гостю.

– Спасибо, – сказал Майкл, наблюдая, как она открывает себе бутылочку коньяка.

– Между прочим, – сказала Лиза, – сегодня будет одна передача, которую мне непременно надо посмотреть. Нечто под названием «Реальные новости». Ничего не слышали?

– Слышал. Бульварщина в худшем ее варианте. – Майкл облокотился о стойку бара. – А зачем вам это смотреть?

– Насколько мне известно, там будет Грег.

– Да вы что?

– Я уже предупредила своего адвоката. Все, что он обо мне скажет, может быть использовано против него. И могу вас уверить, я вовсе не горю желанием платить ему содержание.

– А он подписывал брачный контракт в том или ином виде?

– К счастью, да. Спасибо моему адвокату, это он настоял.

– Умный у вас адвокат.

– Это точно. Только согласитесь, это нелегко – в самый канун свадьбы объявить: «А кстати, дорогой, ты не подпишешь ли контракт?» Не самые романтичные слова, правда?

Майкл пожал плечами:

– Не понимаю, почему сразу не признать какие-то обязательства на случай развода? Я, например, с готовностью подписал бы бумагу о том, что не претендую ни на какую чужую собственность. Но это моя позиция…

– Майкл, вы большой оригинал, – улыбнулась Лиза. – Особенно для этого города.

– Это точно, оригинал, – сокрушенно поддакнул он. – Жену у меня убили, сам – алкоголик… А еще я вам не рассказывал, как меня подстрелили, когда я был полицейским в Нью-Йорке. Эта печальная история еще впереди.

– Я ее знаю. От Куинси, – тихо сказала Лиза. – Но было бы гораздо интереснее услышать ее от вас.

– Я рад, что мои истории хоть кому-то интересны, – усмехнулся Майкл.

– Послушайте, давайте поедим? – предложила Лиза. – У нас ведь с вами деловая встреча, а?

– Именно так, – сказал он и откашлялся.

– Тогда пойдемте на кухню, познакомитесь с моей кухаркой Нелли. Она там готовит лазанью. Пожалуйста, независимо от того, что у нее получилось, улыбайтесь и нахваливайте. Нелли очень болезненно реагирует на критику в свой адрес.

– Понятное дело.

– И… если вы ей очень понравитесь, может, она вам даже приготовит молочный коктейль в качестве аперитива.

– Лазанья и молочный коктейль… – Майкл покрутил головой. – Не верю своему счастью!

…Белинда Бэрроу начинала думать, что допустила ошибку. В первый момент ей показалось, что пригласить к себе этого Грега Линча – неплохая идея. Бывший муж Лизы Роман, композитор-песенник, недурен собой – он мог бы оказаться хорошим брачным материалом, особенно если отсудит у своей знаменитой жены приличное содержание. Но в последнее время она видела перед собой не более чем злобного пьянчугу, хотя готова была признать, что в постели Грег силен.

Как обычно, Белинда обнаружила его возле бара.

– Послушай, если ты будешь и дальше столько пить, то очень скоро станешь неизвестно на кого похож, – заметила она.

– Ты это со мной так разговариваешь? – Грег изумленно уставился на нее.

– С тобой, – сказала Белинда. – И о твоем же благе пекусь.

– Неужели? – хмыкнул он и налил себе еще водки.

– Грег, ты же хочешь стать звездой, а в ближайшие пару месяцев, думаю, тебе предстоит часто появляться перед камерами. Так что советую на время прервать свое пьянство.

– Да что с вами, бабами, происходит?! – Грег сразу полез в бутылку. – Если хочешь, чтоб я у тебя остался, лучше уймись и перестань меня пилить!

Белинда хотела огрызнуться, но прикусила язык. Она слишком много повидала на своем веку, чтобы обижаться на мужика. К тому же в Голливуде было не так много свободных мужчин – да и те либо отпетые извращенцы, либо «голубые». Она решила дать Грегу шанс. В конце концов, вместе они совсем недавно.

– Это всего лишь совет, – сказала она беспечным тоном. – Мне, как ты понимаешь, все равно, Я позабочусь о том, чтобы бар всегда был полон, а ты валяй, превращай себя в развалину. Только, когда это случится, уж не обессудь, я тебя выставлю за дверь.

– Ах ты, дрянь! – возмутился он.

– Пожалуйста, полегче на поворотах! – отрезала она. – С твоей женой это, может, и проходило, а я не потерплю, чтобы ты жил в моем доме, да еще говорил мне всякие гадости. Итак, Грег, что-нибудь мы с тобой будем предпринимать? Или так и останешься в роли разочарованного супруга?

До него вдруг дошло, что его ждет. Снова отель. Снова пачки счетов, по которым ему нечем платить.

– Прости, – пролепетал он. – Не знаю, что на меня нашло. Вся эта история меня просто выбила из колеи.

– Могу себе представить.

– Вряд ли.

– Я кое-кого пригласила к нам на вечер, чтобы вместе посмотреть сегодняшнюю программу, – сказала Белинда.

– И кто же это? – недоверчиво спросил Грег: он был не в настроении общаться.

– Мои друзья, в том числе один журналист, который может заинтересоваться твоим сюжетом. Пишет для «Правды и фактов». Когда-то у нас с ним был роман, но потом мы капитально разбежались. Он неплохо пишет, и если ты придумаешь для него что-то новенькое, то сможет вытрясти для тебя из своей газеты кучу денег.

– Вот это по мне, – ухмыльнулся Грег. Белинда кивнула:

– И по мне тоже.

– Знаете, Лиза, а вы не такая, какой я себе представлял, – сказал Майкл. Он удобно устроился на диване в гостиной и чувствовал себя совершенно как дома.

– И какой же вы меня себе представляли? – оживилась она.

– Такой же, как все другие.

– Все другие – это кто?

– Знаменитости, – пояснил он. – Обычно они окружают себя эдакой свитой, которая кудахчет над ними, как над святыми.

Лиза хорошо знала, что он имеет в виду: у нее был немалый опыт общения и совместной работы с такими «святыми».

– В общем, как правило, знаменитости здесь какие-то ненастоящие, – продолжал Майкл. – А вы настоящая. Вы – живая.

– Вы это потому говорите, что я угостила вас мороженым, – улыбнулась Лиза. – Я вам симпатична тем, что потакаю вашим вредным привычкам.

– А еще тем, что у вас замечательная улыбка, – добавил Майкл, не удержавшись от банальности. – Только… вам это, наверное, по сто раз на дню говорят?

– Дайте подумать…

Майкл с трудом подавил желание коснуться ее руки.

– Я очень рад, что вы так хорошо держитесь, – сказал он. – А еще больше – тому, что Грег не объявляется.

– Вообще-то, он объявился, – вздохнула Лиза. – Он звонил сегодня. К несчастью, я сама подошла к телефону.

Майкл нахмурился:

– Вам не следовало с ним разговаривать.

– Я и не разговаривала – тут же повесила трубку. Неприятно, конечно, но сама виновата, нечего было трубку хватать. Теперь я велела Дэнни сменить все номера в доме.

– Я ведь вам это еще в первый день советовал!

– Ой, только не надо говорить, что вы так и знали.

– Хорошо-хорошо. Но если Грег посмеет вас еще раз потревожить, он будет иметь дело со мной!

– Я утешаю себя тем, что он уже и так наказан.

– Господи, она еще и великодушна!

– Смотрите, не впадайте в иллюзии, – предостерегла Лиза, глотнув воды. – Я могу быть ужасной стервой.

– Вы? Вы не можете.

– Еще как могу!

– Не верю.

Она улыбнулась.

– Итак… Майкл, надеюсь, вам не пришлось сегодня отменять из-за меня какие-то дела?

– Нет. А что?

– Просто у меня есть подозрение, что женщины вам прохода не дают.

– Почему это вы так решили?

– Ну, вы такой симпатичный, открытый…

– Я? – в шутку удивился Майкл.

– Короче… вы ведь с кем-нибудь встречаетесь?

– Я со многими встречаюсь, – осторожно произнес он. – А что?

– Я говорю о серьезных отношениях.

– Знаете, Лиза, как это бывает? Иногда тот, с кем ты встречаешься, воспринимает ваши отношения как серьезные, тогда как на самом деле этого нет и в помине. Если честно, в настоящий момент я как раз собираюсь распрощаться с одним таким человеком.

– А-а… – протянула Лиза. – И как же вы собираетесь это сделать? Произнести принятую в таких случаях речь? О том, что она еще встретит свое счастье?

Он поднял брови.

– Вы тоже знаете эту речь?

– Да приходилось произносить, как же. И не раз, – улыбнулась она.

– Ну да, конечно. – Он кивнул. – Еще бы…

Глаза их встретились. Оба понимали, что флиртуют, но ничего не могли с собой поделать. Лиза чувствовала, что падает в какую-то пропасть, из которой пока не знает, выберется ли. И это ей очень нравилось.

– Давайте-ка лучше ужинать, – сказала она, нахмурившись. Лазанья остынет.

* * *

Брайан привез Ники в ресторан «Мацухиса» и продолжил рассказ о прошлых похождениях Эвана. Ники была ошарашена и слушала молча.

– Я и не знала, что он уже был помолвлен, – пробормотала она наконец. О таких вещах не спрашивают, но он мог бы и сам рассказать… А что у них произошло? Почему свадьба не состоялась?

– Потому что вмешалась наша мамочка.

– Да ты что?

– Не сомневаюсь, ты уже поняла, что Эван у нее любимчик.

– Ну, я догадывалась… – задумчиво произнесла Ники. – Они так часто перезваниваются… И, насколько я поняла, когда она бывает в Лос-Анджелесе, то всегда останавливается у него. Кстати, а почему тебе такое счастье не приваливает?

– Я отказываюсь терпеть ее выходки, – сказал Брайан.

– И что же это за выходки? – заинтересовалась Ники.

– Ты с ней разве еще не познакомилась?

– Познакомилась, но мы там пробыли недолго. А что, так плохо?

Брайан горестно рассмеялся.

– Тебя ожидает большой сюрприз. Малыш, она настоящая стерва. Готова из всех высосать кровь.

– Эван мне сообщил, что она может прилететь в любой момент. Похоже, мне придется выкручиваться самостоятельно.

– Да ладно, ты ей, по крайней мере, нравишься, – успокоил Брайан. – В противном случае она тебя мигом отправит на свалку.

– Не думаю! – возразила Ники, возмущенная его предположением, что с ней можно так легко разделаться. Эван ее по-настоящему любит, и, если ему придется выбирать между ней и матерью, он наверняка выберет ее.

– Как давно вы с Эваном вместе? – спросил Брайан.

– Почти полгода.

– Видишь ли, малыш, у нее в собственности он был на протяжении тридцати лет. Угадай, кто победит в вашем противоборстве? – Он протянул Ники рюмку саке. – Выпей, тебе не повредит.

Ники не знала, что и думать. Ей очень не понравилось, что Эван не рассказал ей, что она не первая, на ком он собирается жениться. Она выпила саке и палочками подцепила суши.

– А с кем Эван был помолвлен? – спросила она, решив разузнать как можно больше.

– С одной нашей помощницей режиссера, – сказал Брайан и помахал какой-то изящной блондинке.

– И что? – не унималась Ники. – Что у них не заладилось?

– Я же сказал тебе: мамочка решила, что девочка недостаточно хороша для ее бесценного Эвана.

– Чем же она ей не угодила?

– Тем, что, в отличие от тебя, была не из знаменитой семьи и не имела за душой большого состояния. Линда убедила Эвана, что девушка гоняется за его деньгами и лучше с ней расстаться. Он так и сделал.

– А-а… – безжизненно протянула Ники. – И давно это было?

– Около года назад.

– Год назад? – Она была в шоке от того, что узнала обо всем не от самого Эвана. – Но это же значит – всего за несколько месяцев до того, как мы с ним познакомились!

– Правильно, – поддакнул Брайан и снова выпил.

– А как ее звали?

– Какая разница, Ник? – Брайан сладко зевнул. – Она уже в прошлом и наверняка на его горизонте больше не возникнет.

Обычно к тому моменту, как моя мать решает с кем-то покончить, они сами успевают сделать ноги.

– Поверить не могу, что Эван сам мне об этом не рассказал.

– Подозреваю, он тебе о многом не рассказывал. Говорю тебе, Ник, он не тот человек, каким ты себе его представляешь. Нет, конечно, он мой брат, и мы вместе работаем, только ты и вообразить себе не можешь, во что ввязываешься. Ты не заметила, что он любит повышать голос? Что у него бывают приступы дурного настроения? Что он зануда, каких поискать?

– У каждого человека бывает плохое настроение, – возразила Ники.

Брайан пристально вгляделся в нее:

– Ого, да тебе, я вижу, здорово голову заморочили! Послушай, а сколько тебе лет?

– Девятнадцать. А что? – Ники уже жалела, что затеяла этот разговор.

– Такая молодая, а собираешься испортить себе всю жизнь. Не боишься? Послушай моего совета и беги, пока не поздно.

– А Эван говорит, что ты полный балбес, – выпалила она. – И вообще, откуда мне знать, что ты не врешь?

– Спроси у Линды. Она тебе с радостью все расскажет.

– Должна же быть причина, почему он мне ничего не сказал! – жалобно произнесла Ники.

– Эван по натуре скрытный. И всегда таким был. – Брайан томно посмотрел на нее. – Допивай, и поедем на дискотеку.

– Правда?

– Да. Я, детка, принял решение, что тебе пора вернуться к полноценной жизни.

23.

За ужином Майкл поведал Лизе гораздо больше, чем собирался. У нее как будто был талант толкать его на чрезмерную откровенность. Он вдруг стал рассказывать о том, как отстранился от своих родных после истории с Беллой, как в детстве его изводил жестокий отчим, как в шестнадцать лет он сбежал из дома и вернулся только тогда, когда уже знал наверняка, что стал сильнее его.

– И на что же вы жили? – Ее голубые глаза зажглись любопытством.

– Соврал насчет возраста и пошел работать барменом, – с горечью вспоминал он. – Здорово для подающего надежды алкоголика, правда?

– А что потом было?

– В конце концов я вернулся домой и поступил в Полицейскую академию. Наверное, тут сыграло роль то, что мой отчим и брат Сэл терпеть не могли полицейских – считали их всех какими-то низшими организмами. – Он рассмеялся. – Это меня только подхлестнуло. Придало мне сил, и я стал быстро продвигаться по службе. А потом, к великому неудовольствию Эдди и Сэла, меня сделали детективом.

– Прекрасная карьера!

– Между прочим, – сказал Майкл, с аппетитом опустошая тарелку, – лазанья просто восхитительная.

– Скажите об этом Нелли. – Непременно.

– Только, пожалуйста, – заговорщицки добавила она, – когда будете с ней говорить, постарайтесь держаться поофициальнее. Мне кажется, она решила, что между нами что-то есть.

– С чего бы это?

Лиза пожала плечами:

– Понятия не имею.

Их взгляды встретились, и Майкл первым смущенно отвел глаза.

– Я, кажется, заболтался, – пробормотал он.

– Ничего подобного, – возразила Лиза. – Вы так интересно рассказываете! Тем более что я вас давеча замучила своей скучной историей.

– На самом деле вы мне ничего толком не рассказали, – напомнил он, стараясь не смотреть на ее губы. – Просто ознакомили меня с пресс-релизом. Могу я рассчитывать на правдивый рассказ? Например, почему вы так рано уехали из дома? Такое впечатление, что вас тоже достали родители.

– Нет, – сказала она, энергично мотая головой. – Просто мы никогда не были близки, и мне постоянно казалось, что они меня осуждают. Кстати, женщина, к которой я ходила на сеансы психотерапии, говорила, что дефицит духовного общения в семье так же опасен, как физическое насилие. И я думаю, она права. После того как я уехала, родители даже не пытались меня искать.

– И вы с тех пор с ними так и не виделись?

– Нет, – сказала Лиза таким тоном, словно в этом не было ничего необычного.

– Лиза, мне кажется, вы должны им сами позвонить.

– Зачем? – Она небрежно пожала плечами. – Они для меня ничего не значат. Если б родители хотели меня видеть, то, наверное, нашли бы способ меня отыскать. И поверьте, Майкл, я рада, что они этого не сделали.

– Но как вы можете знать, что они вас не искали? – Он отставил тарелку в сторону.

– Мне ничего не известно о том, чтобы они наводили обо мне справки.

– Думаю, позвонить вам все же следует.

– А вы своим родителям часто звоните? – резко спросила она.

– Послушайте, я же вам говорил, как со мной обошелся мой братец. Украл у меня ребенка и заявил, что это его дочь!

– Но вы ведь говорили, что это и была его дочь.

– Да, но я всегда считал, что она моя! – Как всегда, при этом воспоминании у Майкла в душе все перевернулось. – Я узнал обо всем последним! Даже моя мать мне не сказала!

– Давайте договоримся, – сказала Лиза, про себя отметив, что в гневе Майкл еще красивее. – Вы звоните своим нехорошим родителям – а я тогда звоню своим.

Постучавшись, вошла Нелли.

– Мисс Лиза, сейчас без пяти девять, – сообщила она. – Вы просили напомнить вам включить телевизор.

– Спасибо, Нелли, – сказала Лиза. – Можешь забрать подносы, мы уже поели.

– Было очень вкусно! – похвалил Майкл и послал Нелли улыбку сердцееда. – Готов в любое время лакомиться вашей стряпней.

Нелли просияла и, поставив на журнальный стол свечи, унесла грязную посуду.

– А вы, оказывается, опытный льстец, – заметила Лиза, когда кухарка удалилась.

– Я сказал чистую правду! Я наелся до неприличия.

– Придется мне вас еще раз пригласить, – весело сказала Лиза. – Мне нравится, когда гость ценит мое гостеприимство.

– Назовите день. Если готовить опять будет Нелли, все дела брошу и приду.

Лиза взяла пульт и включила телевизор.

– Нам обязательно это смотреть? – простонал Майкл. – Вы же понимаете, что он будет лить на вас помои.

– Думаю, мне лучше быть в курсе.

– Зачем? Вас это выбьет из седла, только и всего.

– Нет, не выбьет, – твердо заявила она. – Майкл, мне хочется посмотреть, что он там болтает. Я хочу возненавидеть его еще сильней.

– Ненависть – нехорошее чувство, Лиза.

– Тогда почему в вас ее так много?

– У меня есть все основания ненавидеть свою родню. Мой подонок-брат украл у меня ребенка!

– Вижу, вам действительно несладко пришлось, – посочувствовала она.

– Вы себе представить этого не можете! – Он помотал головой, словно стряхивая тяжелые воспоминания. – Я так ее любил!

– Не сомневаюсь, – тихо сказала Лиза. Начались «Реальные новости», и оба сели смотреть.

На экране появилась Белинда Бэрроу, светловолосая и хрупкая. Она обворожительно улыбнулась в камеру:

– Добрый вечер. Я Белинда Бэрроу. Вас, как всегда, ждут реальные новости.

– Вокруг глаз у нее как-то слишком натянуто, не находите? – прокомментировал Майкл.

– Этим городом правят косметологи, – заметила Лиза. – Здесь нельзя плохо выглядеть.

– Мне это непонятно. Какой смысл выглядеть на тридцать, когда тебе пятьдесят?

– А кто сказал, что ей пятьдесят?

– Я это вижу.

– О-о! – удивилась Лиза. – Так вы действительно специалист по женщинам?

– Этого я не говорил.

– А сколько, по-вашему, лет мне?

– К семидесяти идет, – отшутился он. – Но должен признать – сохранились вы прекрасно!

Лиза расхохоталась.

– Сорок, – призналась она. – Мне сорок лет.

– Я знаю, – улыбнулся он в ответ.

– А вам?

– Берите выше. Сорок четыре.

– Вы отлично выглядите.

– Вы бы видели фотографию у меня на чердаке! Дориану Грею до меня далеко.

– А с вами весело, когда вы позволяете себе расслабиться. – Она улыбнулась, и они опять обменялись долгими взглядами.

– Начинается, – сказала Лиза и прибавила звук.

– Сегодня нашим собеседником будет многообещающий композитор-песенник Грегори Линч, – объявила Белинда, с уверенностью профессионала зачитывая бегущий текст. Зрачки ее при этом двигались почти незаметно. – В последнее время имя Грегори часто фигурирует в прессе в связи с его разрывом с суперзвездой Лизой Роман. В ходе нашей программы вы познакомитесь с его взглядом на эту историю, так что не уходите от экрана, мы продолжим буквально через пару минут.

– О боже! – простонала Лиза и взъерошила свои платиновые волосы. – Я начинаю нервничать. А Грег, наверное, сейчас тоже смотрит телевизор и пребывает на седьмом небе от счастья. Ведь он так мечтал стать звездой! Когда мы с ним посещали мои премьеры и все выкрикивали мое имя, это его бесило – он ведь хотел сам быть в центре внимания. Иногда мне кажется, что он меня и разлюбил-то по этой причине: что я знаменита, а он – никто.

– Послушайте, – сказал Майкл, пристально глядя ей в глаза, – ни один мужчина в здравом рассудке не может вас разлюбить.

– Майкл, почему вы ко мне так добры? – тихо спросила она.

– Потому что вы заслужили, чтобы хоть кто-то отнесся к вам по-человечески.

Тейлор упивалась почти забытым чувством – чувством, которое испытывает только актер на съемочной площадке. Здесь она была в своей стихии, окруженная людьми, которые на короткое время становились чуть ли не одной семьей. После замужества она не снялась ни в одной роли и теперь понимала, как соскучилась по работе. Все в процессе создания кино приводило ее в восторг – даже неоправданно долгие перерывы между дублями.

А больше всего ей нравилось, что с ней обращаются как со звездой. В семье у них звездой был Ларри, она же довольствовалась ролью его жены. Ненавистной ролью. Тейлор постоянно испытывала жгучее желание подняться до его уровня и теперь рассчитывала наконец этого добиться – неважно, какими средствами.

Режиссером фильма была Монтана Грей, умная, интересная женщина, уже довольно давно работающая в Голливуде. Все свои проекты Монтана воплощала сама – от сценария до режиссуры. Она предпочитала держать все под контролем и отчасти по этой причине работала больше по заказу кабельных телесетей, где имела желанную меру свободы. Надо сказать, что женщине-режиссеру добиться успеха нелегко. Если режиссер-мужчина сделает кино, не имеющее кассового сбора, он быстро заключает новый контракт и снимает дальше. Но если такая же беда случится с режиссером-женщиной, ее карьеру можно считать почти конченной. Монтане удалось нечто из ряда вон выходящее – она удержалась в преимущественно мужской сфере.

Когда-то Монтана была замужем за знаменитым английским режиссером Нилом Греем. Пятнадцать лет назад Нил скончался от обширного инфаркта. Ходили слухи, что он встретил смерть в постели Джины Жермен – сладострастной светловолосой кинодивы. Странно, но на авторитет Монтаны эти слухи никак не повлияли. Помимо таланта сценариста и режиссера, Монтана обладала славой женщины неукротимой. Как-то раз, разозлившись на одного продюсера, она послала ему в офис огромный сверток с навозом, и он с утра пораньше торжественно вскрыл его на своем стерильном столе. Последовал приступ подлинного бешенства.

Эта история вызвала волну насмешек по всему Голливуду. Смысл презента был ясен: Монтана Грей – не та женщина, с которой можно вести себя нечистоплотно.

Появления Монтаны на съемочной площадке нельзя было не заметить. Это была высокая стройная женщина, хорошо за сорок, с черной косой по пояс и строгими светло-карими глазами в золотую крапинку, которые она обычно прятала за дымчатыми очками.

Тейлор и Монтана сразу поладили. Тейлор испытывала тайный восторг от того, что ее пригласили на эту роль. Никаких собеседований, никаких прослушек – эту роль предложили именно ей!

– Что вы нашли во мне такого, что пригласили в картину? – спросила она режиссера в обеденный перерыв в первый съемочный день.

– Как сказать… – задумалась Монтана Грей. – Я помнила ваши прежние работы, а потом, когда вы вышли за Ларри Сингера, наблюдала за вами на разных мероприятиях. Меня всякий раз поражало, что, хотя ваш брак производит впечатление абсолютно счастливого, в вас есть какая-то незащищенность, что-то такое, что как раз и требуется для этой роли.

– О-о… – протянула Тейлор, пораженная ее интуицией. – Вообще-то вы правы, у меня действительно крепкая семья.

– Отлично. Так оно и должно быть.

– Так оно и есть, – поправила Тейлор.

– Ларри мне симпатичен, – сказала Монтана. – Мы с ним уже давно знакомы.

– Но вместе вы никогда не работали, кажется?

– Один раз они работали с Нилом. Опыт оказался не слишком удачным.

– На какой картине?

– Да ее никто уж и не помнит, – беспечно отмахнулась Монтана. – И подозреваю, Ларри тоже хотел бы забыть.

Второй день съемок затянулся допоздна. Тейлор позвонила экономке и попросила проследить, чтобы муж вовремя поужинал. Едва войдя в дом, Ларри ей позвонил.

– Ты мне не говорила, что у тебя ночная съемка! – упрекнул он.

– Знаешь, в кино такое случается, – сказала она. – Вспомни, сколько раз ты мне звонил со студии и говорил, что приедешь не раньше полуночи!

– Ты права, Тейлор. Просто мне не нравится, что ты где-то одна, ночью… Тебе хоть машину-то дают? С водителем?

– Ну конечно, Ларри, – ответила она, упиваясь этим разговором. – Я ведь играю главную роль.

– Хм-мм… – изрек муж. – Я все еще не очень уверен, что тебе следовало за нее браться. Можно я как-нибудь посещу вашу съемочную площадку?

Он явно давал задний ход, что крайне радовало Тейлор.

– А у тебя разве есть на это время?

– Уж как-нибудь выкрою.

– А кстати, не забудь: завтра юбилей у Норио и Киндры, и, если я вдруг опять заработаюсь, поезжай один и жди меня там. Как освобожусь – сразу же приеду.

– Это означает, что ты будешь работать до ночи каждый день? – жалобно спросил он.

– Нет, любимый, – невозмутимо ответила Тейлор. – Однако, видишь ли, я не могу уходить, когда мне хочется. У меня есть определенные обязанности.

– Тейлор, это я понимаю, просто я тут подумал…

– Что?

– Когда придешь, мы можем обсудить твой проект. Может, у меня даже будет для тебя кое-какое предложение.

– Какое еще предложение?

– Что, если я найду тебе автора для доработки сценария?

– Ты что, уже с кем-то договорился?

– Но ты ведь именно этого хотела, правда?

– Да, Ларри, это истинная правда!

Тейлор положила трубку, и на лице ее появилась торжествующая улыбка. Наконец Ларри хочет принять в ней какое-то участие. Давно бы так!

Ники сто лет не была на дискотеке. Ей, вдруг пришло в голову, что с тех пор, как они с Эваном помолвлены, она вообще только и делает, что обслуживает будущего мужа.

«Что со мной случилось? – думала она, прыгая и вопя как сумасшедшая. – Раньше я была вольной пташкой и делала что хочу и когда захочу. Потом решила выйти замуж и вдруг превратилась в маленькую голливудскую женушку. Фу!»

Ники настолько отдавалась грохочущей музыке, что с нее градом катил пот. Долой запреты и приличия! Она была под кайфом: сначала – «травка», выкуренная дома, затем саке в ресторане, после этого в машине – водка, а теперь еще и таблетка экстази. Ники совершенно одурела. Неважно. Кайф – это то, что надо! И начхать на Эвана и его двуличие!

Ей хотелось одного – расслабиться, слететь с тормозов, вырубиться. И это она сейчас делала вместе с Брайаном, который оказался намного более заводным, чем она думала. Он такой раскованный – ой-ой-ой! С ним так весело, интересно и просто здорово. Он такой… Ого! Стены вдруг заходили ходуном, и Ники чуть не упала. К счастью, ее вовремя подхватил Брайан, и тут на нее накатил безудержный смех.

– Какие у тебя… какие у тебя зубы! – едва ворочая языком, произнесла Ники. – Я от них просто торчу. Круто!

Сам чуть не падая от смеха, Брайан отвел ее в сторонку. Оба истерически хохотали, тошнота прошла, и тут зал опять стал валиться, а музыка заиграла еще громче. Брайан вдруг прижал ее к стене и бросился целовать, настойчиво раздвигая ей зубы языком.

Она не помнила, чтобы так ее когда-нибудь целовал Эван. У Брайана поцелуи были покруче любого секса. Она так завелась, что чуть не кончила.

Ники закрыла глаза. Где-то в затылке у нее пульсировала мысль, что она не должна себя так вести. Но сейчас все было неважно. Завтра не существует! Завтра – это сегодня. А сегодня – это завтра.

Что за черт?! Ей на все было наплевать!

Понедельник выдался особенно длинный, снимать закончили только в десять вечера. Когда Монтана Грей пригласила Тейлор зайти куда-нибудь выпить, та решила, что спешить ей некуда, и согласилась. Ларри уже, скорее всего, в постели и смотрит подряд все политические передачи. А у нее в крови еще бурлит адреналин. Она наверняка не уснет.

– И куда ты предлагаешь пойти?

– Обычно мы тусуемся в моем любимом мексиканском баре, – ответила Монтана. – Соня тоже идет. Думаю, вам с ней будет полезно поближе познакомиться перед завтрашней съемкой – завтра мы делаем вашу любовную сцену. Не сердись, что мы снимаем ее в самом начале, но иногда так даже лучше выходит.

– Я как-то снималась с Чарли Долларом, – пустилась в воспоминания Тейлор. – Роль у меня была маленькая, но первым мы снимали эпизод, когда я голая в постели – и это на глазах у семидесяти человек! Я была просто в ужасе!

– Как я полагаю, это было до Ларри, – сухо заметила Монтана.

– Задолго, – улыбнулась Тейлор.

– А как Ларри относится к тому, что ты снимаешься у меня? – полюбопытствовала Монтана.

– Я сама принимаю такие решения.

– Рада это слышать, – сказала Монтана Грей. – Хуже нет, когда мужчина диктует тебе, что и как делать. У меня таких было несколько. Уж поверь, они при мне долго не задержались.

Тейлор вдруг решила, что не станет звонить Ларри и докладывать, что идет в бар. Он хоть и собирался обсудить ее проект, но это может подождать. Пусть немного поволнуется, погадает, где она и с кем. А то он уж больно уверен в себе!

– Убила бы! – прошипела Лиза.

– Успокойтесь, – сказал Майкл, отлично понимая ее чувства.

– Это вы успокойтесь! – огрызнулась она, меряя комнату шагами. – Как бы я хотела убить этого подонка! Да как он смеет лезть на телевидение и нести обо мне всю эту пакость? – Она с мольбой повернулась к Майклу: – Майкл, но вы-то знаете, что это все неправда?

– Конечно, – заверил он, мечтая лишь об одном – заключить ее в объятия и утешить.

– Но ведь публика поверит ему, а дальше подхватят таблоиды! – в отчаянии воскликнула Лиза. – О боже, сколько же еще грязи на меня будет вылито!

– Лиза, я вас уверяю, все это скоро забудется, – сказал он, стараясь ее успокоить. – В вашем браке звездой были вы, а он только ловит момент, чтобы помелькать на экране. Ничтожество!

– Немедленно звоню адвокату! – заявила Лиза, решительно вздернув подбородок.

– Сейчас вы ничего не можете сделать.

– Нет, могу! Должна!

Майкл не мог отвести от нее глаз, так она была хороша и женственна. Ему страшно хотелось здесь остаться и утешить ее, но он уже знал: задержись он в этом доме – и беды не избежать. Куда лучше было уйти, пока это еще возможно. Завести роман с Лизой Роман – что за глупость! Она им потешится, а потом бросит. Она же кинозвезда, она даже не заметит, как сделает это.

– Мне надо ехать, – решительно сказал он и встал. Лиза повернулась к нему, сверкнув голубыми глазами.

– Почему вы всегда от меня убегаете? – спросила она в негодовании. – Или вы тоже считаете меня эгоистичной стервой, как утверждает мой бывший муж?

– Не говорите глупостей!

– Это не глупости, Майкл. Вы ведь и в самом деле решили улизнуть.

– Послушайте, – взмолился он, – я только пытаюсь соблюсти дистанцию!

– Это еще что значит?

– Лиза, мы с вами вводим друг друга в заблуждение. – Он пристально посмотрел на нее.

Она прищурилась.

– Вы это о чем?

– Из меня плохой утешитель, – пробормотал он.

– Так вот что вы удумали! – вспылила она. – Что я настолько раздавлена всей этой ситуацией, что спешно ищу, с кем бы утешиться? Не льстите себе, я никого себе не ищу – тем более мужчину!

– Лиза, давайте не будем углубляться. Мы с вами живем в разных измерениях, и я вряд ли подойду для вашей компании.

– Вы это говорите потому, что я знаменита и нам неудобно будет появляться вместе на людях?

– Нет, я говорю это потому, что, если я сейчас останусь, дело примет опасный оборот для нас обоих.

Она долго, не отрываясь, смотрела ему в глаза.

– Опасный оборот?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

Больше всего на свете ему сейчас хотелось ее поцеловать. Вот она, перед ним, такая беззащитная, разгневанная и прекрасная. Однако… что-то его удерживало. «Уходи! – командовал внутренний голос. – Из тебя плохой ухажер для кинозвезды. Убирайся немедленно, пока не поздно».

– Завтра непременно позвоните адвокату и решите с ним, что предпринять, – глухо проговорил он. – Утром я вам позвоню.

Лиза пристально посмотрела на него, ее сапфировые глаза превратились в две льдинки.

– Отлично, – холодно произнесла она.

– Благодарю за чудесный ужин, – сказал Майкл. – Лазанья была потрясающая.

– Не за что, – ответила Лиза ледяным тоном. – Да, кстати, – добавила она, – не забудьте прислать счет.

– Счет? – Он нахмурил брови. Ясно – теперь она хочет его разозлить.

– Да, за ваши услуги.

– Лиза, мы с вами работаем по договору.

– Ах да, совсем забыла. Все включено, надеюсь? Вы получите за сверхурочные?

– Пожалуйста, не надо срывать на мне раздражение из-за пакостей вашего мужа, – попросил он с мрачным видом.

– Мы это обсудим в другой раз, Майкл, – бесцеремонно оборвала она. – Я устала. Можно вас не провожать? – С этими словами она вышла из комнаты.

К тому моменту, как Майкл вырулил на проезжую часть, он уже не знал, куда деваться от злости на самого себя. Да что с ним такое? Почему он не остался, когда она явно нуждается в его поддержке?

«Потому что я буду из-за нее страдать, – сказал он себе. – Потому что это всегда происходит, когда мне не безразлична какая-нибудь женщина».

А Майкл больше был не намерен страдать из-за женщин. Хватит с него предательств до конца дней!

Тейлор быстро обнаружила, что в женской компании что-то есть. Соня Люсерн была хорошей актрисой. Раньше она всегда играла главные роли, пока не достигла того возраста, который уже не позволяет изображать двадцатилетнюю красотку. В Голливуде с этим строго. Однако, подобно Мерил Стрип и Гленн Клоуз, она сохранила достоинство, не растеряла таланта и оставалась поистине великолепна.

– Как я рада с вами познакомиться! – абсолютно искренне сказала Тейлор. – Всегда восхищалась вашей работой.

– Ага, так вы и есть моя маленькая распутница? – низким, хрипловатым голосом протянула Соня. У нее было сухощавое лицо, окруженное пышной рыжей шевелюрой, пронзительные глаза и высокие скулы.

– В моих картинах распутниц не бывает, – поправила Монтана и решительно заказала себе текилу.

– Интересный сценарий, – сказала Соня, теребя один из многочисленных золотых браслетов. – Вам понравится работать с Монтаной.

– Я это уже поняла, – подхватила Тейлор с энтузиазмом.

– Монтана знает, как обращаться с актрисами, – продолжала Соня. – Режиссеры-мужчины нас просто не понимают, как бы ни старались.

– Уж это мне известно, можете не сомневаться, – усмехнулась Тейлор. – Хотя, конечно, мой муж…

– Такой же, – отмахнулась Соня. – Я видела его последний фильм. Главному герою – за шестьдесят, а героине – двадцать с небольшим. И почему мужчины способны видеть в окружающем только самих себя? Вы должны ему объяснить. Он производит впечатление умного человека, таланта ему уж точно не занимать.

Тейлор никогда об этом не задумывалась, но сейчас видела – Соня права. Ларри всегда шел традиционным путем и приглашал на главную роль немолодого актера, а в партнерши ему брал какую-нибудь молоденькую. Надо это менять.

– Знаете, – пожаловалась она, – меня он отказывается даже пробовать, вот какое влияние я на него имею.

Соня пристально вгляделась в нее.

– Вы удивитесь, но любая женщина имеет колоссальное влияние на мужчину, с которым живет. Вся штука в том, как этим влиянием воспользоваться. Если вы останетесь той женщиной, какой он хочет вас видеть – или ему так кажется, – вам не удастся ничего изменить. Но стоит вам стать сильной женщиной – и он сделается сильнее вместе с вами. И тогда вы все можете повернуть на свой лад.

– Гм-мм… – промычала Тейлор.

– Меня поражает, что уважаемых всеми женщин зачастую в грош не ставят в собственной семье, – включилась в разговор Монтана Грей. – Особенно в этом городе. Сколько у нас семейных пар, где муж – какой-нибудь старый козел, а жена – красотка двадцатью, а то и тридцатью годами моложе!

– Да сплошь и рядом, – согласилась Тейлор.

– И тем не менее, – продолжала Монтана, – они делают вид, что в их семье царит подлинная любовь и согласие. А поскольку в таких семьях жена обычно подыгрывает мужу, вот они и воспроизводят ту же модель на экране – старый муж, молодая жена.

– Вот именно! – поддакнула Соня.

– А на самом деле просто копируют собственную жизнь, – подытожила Монтана, залпом осушая бокал. – Но зато, когда они видят обратную ситуацию – молодой мужик с немолодой женщиной, – мы тут же слышим: «Дорогая, как это неприлично!»

– Вы абсолютно правы! – согласилась Тейлор.

– Еще бы, – с нажимом продолжала Монтана. – Именно поэтому я и работаю для кабельного телевидения, а не занимаюсь эффектными блокбастерами, потому что мужчины в этом городе шарахаются от моих идей. Кстати говоря, меня это абсолютно устраивает, поскольку здесь я могу делать то, что хочу. К примеру, могу снимать картину о двух женщинах, состоящих в недвусмысленных отношениях. В этом, вообще-то, нет ничего предосудительного, только на большом экране вы такого не увидите. Это же будет угроза голливудским мужикам! Они согласны видеть двух женщин вместе только в том случае, если сами снимаются с ними в мягком порно.

Тейлор кивнула, глаза у нее горели. Такой разговор был для нее непривычен, и он ей явно нравился. Обе ее собеседницы так и дышали поразительной женской силой. Тейлор считала за честь возможность с ними общаться.

24.

Проснувшись утром, Ники никак не могла разлепить глаз. Она и дышала-то с трудом, не говоря уже обо всем остальном. Постепенно она начала приходить в себя, но лишь затем, чтобы обнаружить, что лежит в незнакомой постели.

Невероятным усилием воли Ники заставила себя пробудиться. «Черт! – в панике подумалось ей. – Голая, в чужой постели, а рядом – мужик!»

Голова трещала так, что она не могла ее даже повернуть, чтобы посмотреть, что это за мужик. Но тут Ники краем глаза увидела растрепанные соломенные волосы и поняла, что это Брайан.

Господи, что же она натворила?

Ники скатилась с кровати. Судя по всему, она у него дома. Квартира просторная и неприбранная, с панорамным видом из окна. Ники поискала свои вещи – они оказались разбросаны по всему дому. С грехом пополам она натянула джинсы, отыскала и надела маечку. Итак, у Эвана была невеста до нее, и, узнав об этом, она запрыгнула в постель к его брату. И кто она после этого? В конце концов, ведь Эван не совершил ничего ужасного – не убил же он кого-то, в самом деле. Вот Брайан куда хуже – напоил ее, напичкал наркотой, а потом затащил в постель.

Как же она его ненавидит! Он это нарочно сделал, чтобы брату досадить. Вот сволочь!

Ники посмотрела на предмет своей ненависти. Он спал – или был в отрубе, неважно. Черт бы его побрал, всю жизнь ей поломал! Теперь она до конца дней будет смотреть на его рожу и помнить, что переспала с ним.

А может, и не переспала? Ники с ужасом обнаружила, что ничего не помнит. Хотя по раскиданной одежде можно было догадаться.

– Брайан! – Она потрясла его за плечо. – Проснись!

– Что? – пробурчал тот и выбросил вперед руку, чуть не заехав ей в лицо.

– Тебе ведь на самолет! – напомнила Ники.

– Твою мать! – выругался он и потянулся за часами. – Кажется, уже опоздал. – Воспаленным взором он уставился на нее. – Ник, а ты что здесь делаешь?

– Это у тебя надо спросить, – угрюмо ответила она. – Как мы здесь оказались? И почему я просыпаюсь в твоей постели?

– Ты проснулась в моей постели? – Он попытался сесть. – Бог ты мой! – Брайан расплылся до ушей. – Оказывается, я еще неотразимее, чем думал.

– Брайан, это не смешно, – сказала Ники. Она стояла рядом с кроватью и с видом государственного обвинителя взирала на него. – Я ничего не помню. Что ты сделал? Что ты подмешал мне в стакан?

Брайан покачал головой и убрал с глаз мешающую прядь волос.

– Ник, я и сам ничего не помню.

– А мы… мы еще что-нибудь делали? – допытывалась она.

– Я же сказал тебе, что ничего не помню, черт возьми! Вот так дилемма. Никто ничего не помнит.

– Ну, в таком случае, – как ни в чем не бывало сказала Ники, – мы, скорее всего, ничего такого не делали. Я даже уверена, что ничего не было.

– Ну, раз ты уверена… – пробормотал он.

– Да, – твердо повторила Ники, – я уверена. Мы просто набрались на дискотеке, потом приехали сюда и вырубились. – Она снова бросила на него сердитый взгляд. – Только я не понимаю, почему ты меня сюда привез.

– Чтобы оттянуться, – опять зевнул он.

– Может, мы вчера и оттянулись, но сейчас я просто никакая, и я хочу домой. Моя машина внизу?

– Откуда мне знать?

– Но это же твоя квартира!

– Верно.

– Вижу, от тебя толку мало. И бумаги для Звана ты так и не забрал. – Она опять запаниковала. – Брайан, ради бога, очнись! У меня полно дел со свадьбой, твоя мамаша может заявиться в любую минуту, Эван мне, оказывается, врал, а теперь еще и это…

– Потише ты, у меня от тебя голова гудит, – проворчал он и с трудом поднялся на ноги. – Давай попробуем рассуждать. Твоя машина, скорее всего, внизу. Мы же на ней приехали!

– Точно.

– Ладно, сейчас что-нибудь на себя наброшу, мы поедем к тебе, я заберу бумаги и улечу первым же рейсом. И мы с тобой забудем все, что было.

– Вот это правильно, – согласилась Ники, не в силах оторвать взгляд от его весьма впечатляющей плоти. – Может, штаны хотя бы наденешь?

Он пропустил ее просьбу мимо ушей и босиком прошлепал в ванную.

– Тебе лучше не показывать Эвану, что ты знаешь о его предыдущей помолвке! – прокричал он. – Он страшно разозлится, а мне еще с ним работать.

– Но я должна с ним это обсудить! – прокричала Ники в ответ. – Почему надо делать из этого тайну?

– Тогда сделай так, чтобы тебе об этом рассказала Линда. У нашей мамочки не язык, а помело.

– И как я это сделаю?

– Намекни, что тебе кто-то что-то сказал – только не я! – Брайан вышел из ванной в полосатых трусах. – Она тебе расскажет все в подробностях, а ты потом спросишь у него.

– Есть еще какие-то секреты, которые ты хотел бы мне поведать о моем будущем муже? – спросила Ники, втайне надеясь, что все это окажется дурным сном.

– Сама все узнаешь, – проворчал Брайан, натягивая мятые брюки.

И тут она вспомнила, как целовалась с ним и как это было здорово.

Может, продолжение все же имело место? Проснулись-то они голые… Но Ники не хотела об этом думать.

– Хватит, – сказала она. – Надо действовать. Мне еще свадьбой заниматься.

– Ну, и? – спросил Куинси, едва Майкл переступил порог конторы.

– Что «ну и»? – переспросил Майкл угрюмо. Он был не в настроении отвечать на вопросы.

– Что вчера было?

– Да ничего, – сказал Майкл и отхлебнул из кружки. Кофе был горячий и очень крепкий.

– Так-таки и ничего? – не поверил Куинси. – Ты встречался с Лизой Роман – и ничего не произошло?

– Ах, это… – протянул Майкл небрежно. – С этим все в порядке.

– Что в порядке? – не отставал Куинси, начиная терять терпение.

– Встреча прошла хорошо.

– Ты скажешь наконец, что у вас там было, или нет?

– Куинс, ничего не было, – со скучающим видом ответил Майкл. – Встретился с клиенткой, обсудили, что делать с предполагаемым пистолетом ее мужа – и все.

– И все? – Куинси выпучил глаза.

– Все.

– Ты уверен, что не было ничего такого, о чем мне следовало бы знать?

– Кстати, о чем тебе следовало бы знать… – Майкл поставил кружку на стол Куинси. – Вчера мне звонила твоя жена.

– Тебе звонила Эмбер? По какому поводу?

– По поводу моих отношений с Лизой Роман. Она хочет, чтобы я держался от нее подальше.

– Господи! – простонал Куинси. – Опять за свое!

– Так в чем все-таки дело, Куинс? Я ни словом не обмолвился, что у меня с этой женщиной есть какие-то отношения, а теперь меня берется учить твоя жена. Не могу сказать, чтоб я был от этого в восторге.

– Ты уж не злись, – сконфузился Куинси. – Ты же знаешь Эмбер, ее иногда заносит.

– Черт побери, Куинс, и это ты мне говоришь?

– Она симпатизирует Кэрол, – поспешил объяснить тот. – И считает, что вы прекрасная пара.

– Ну, повезло! – с сарказмом заметил Майкл. – Наконец-то я получил благословение от твоей жены. Может, Эмбер сама будет с Кэрол встречаться, раз она ей так симпатична?

– Уже. Сегодня мы ужинаем у Кэрол. Мне уже не менее двадцати раз об: этом напомнили, так что ты тоже постарайся не забыть.

– А почему я должен об этом забыть? – возмутился Майкл. Куинси пожал плечами.

– Эмбер велела тебе напомнить.

– Да успокойтесь вы, я там буду! Доволен? – Он достал сигарету и нарушил собственный обет – не курить. – Только ты уж сделай так, чтобы твоя благоверная больше не лезла в мои дела!

– Попробую, – вздохнул Куинси. – Кто тебе сказал, что брак – это легко?

– Я хочу подать на него в суд, – спокойно объявила Лиза. Она сидела в кабинете своего адвоката и сохраняла полное самообладание.

– За что? – спросил тот.

– За клевету, порочащую мою честь и достоинство. Я засужу его, телекомпанию и эту блондинку-ведущую!

– Лиза, я полагал, ты хочешь, чтобы Грег поскорее убрался восвояси. И как можно тише. Разве не это – наша цель?

– Нет! – резко ответила она. – Я сыта по горло его очернительством! Как он смеет говорить обо мне такие вещи?! У меня дочь, у меня репутация, у меня поклонники, наконец… Просто так ему его выходки не сойдут!

– Ты это серьезно насчет иска?

– Абсолютно.

– Впервые вижу тебя настроенной так решительно.

– Возможно. Я не всегда бываю любезной и учтивой. Могу и стервой быть.

– Я заметил.

– Так что разузнай, где он находится, и подай на него в суд. – Договорились?

После встречи с адвокатом Лиза заехала к своему модельеру на последнюю примерку костюмов для концерта в Лас-Вегасе. В четверг отель «Принцесс-Миллениум» пришлет за ней самолет – ей нужны были два дня на репетиции с музыкантами и, так сказать, акклиматизацию. Учитывая баснословный гонорар, Лиза была намерена выложиться на этом концерте без остатка и, уж конечно, все подготовить как следует.

Остальных в субботу на своем самолете доставит Клод. Пока в эту компанию входили Джеймс, Ларри с Тейлор, Киндра с Норио и Стелла с Сетом. Все ее самые близкие друзья.

Лиза очень волновалась перед предстоящим выступлением и в то же время не могла его дождаться. Сцена была ее родной стихией – куда роднее, чем съемка перед камерой или запись в студии. От волны обожания, которая исходила от аудитории, ее охватывал подлинный восторг. «Живые» аплодисменты словно обволакивали ее теплом.

Поскольку Киндра сегодня не могла с ней пообедать, Лиза позвонила Джеймсу, и тот с радостью согласился составить ей компанию в «Ле Дом». Они устроились за столиком в углу и стали изучать меню.

– Ну как, видела? – спросил Джеймс, едва они сделали заказ.

– Да, видела, – ровным голосом ответила она. – Решила вчинить ему иск. Уже говорила об этом с адвокатом.

– Ну и правильно. Ты вообще держишься молодцом, – заметил Джеймс.

– Я злюсь, но не расстраиваюсь. Если Грег думает, что я стушуюсь и стану изображать из себя оскорбленную добродетель, больше всего дрожащую за свой имидж в глазах общественности, он глубоко заблуждается.

– Вот и чудесно, – похвалил Джеймс, потягивая мартини.

– Я стараюсь все держать под контролем, – пояснила Лиза, – и если мне удастся навсегда вычеркнуть Грега из своей жизни, я буду считать, что цель достигнута. И пожалуйста, сделай так, чтобы я больше не связалась ни с одним мужчиной! Всякий раз мне об этом напоминай, хорошо? – настойчиво произнесла она, злясь на себя за то, что ее так сильно влечет к Майклу Скорсинни. – Все вы одинаковые!

– Попрошу меня к этой категории не причислять, – ядовитым тоном уточнил Джеймс.

– У «голубых» тоже есть свои прелести. В общем, больше никаких мужчин! Отныне и вовеки веков на меня не действуют смазливые физиономии и мускулистая плоть.

– Кажется, я улавливаю запах нового кавалера. Я не прав? – спросил Джеймс. – Станешь отрицать – только больше себя выдашь.

Лизе удалось изобразить неподдельное удивление.

– Ты это о чем?

– Лиза, мне ли тебя не знать! – с нежностью произнес он. – Ты уверена, что ни о чем не хочешь мне рассказать?

– Совершенно уверена.

– Ай-ай-ай, как стыдно!

– Джеймс, у тебя слишком живое воображение. Тебе надо найти себе какое-нибудь хобби.

– Ага! – торжествующим голосом воскликнул он. – Значит, все-таки кто-то есть!

– Ты прекратишь или нет?!

Официант принес заказ. Джеймсу – рыбу-меч на гриле, Лизе – овощной салат.

– И кто же он? – не отставал Джеймс, берясь за вилку. – Я его знаю?

Она на секунду подумала о Майкле. Он снова улизнул, и это уже во второй раз. Может, она и вправду для него ничего не значит? Так, клиентка – и все? Это очень грустно.

И очень плохо для ее самолюбия. Она же все-таки Лиза Роман! Суперзвезда. Да стоит ей захотеть – и любой мужчина будет у ее ног! За исключением единственного, к которому ее влекло. Майкла Скорсинни…

После обеда домой ее доставил Чак. Как всегда, вокруг дома роились папарацци. Были и телевизионщики с камерами – результат усилий Грега.

– Мисс Роман, как вы можете прокомментировать вчерашнее интервью вашего мужа? – выкрикнул один репортер, подскакивая к машине.

Лиза проигнорировала вопрос, стоически глядя прямо перед собой. Чак быстро въехал в ворота.

Нелли встретила ее чашкой зеленого чая, а Дэнни протянул список звонивших. Она просмотрела список, но имени Майкла в нем не нашла.

С чашкой в руках Лиза поднялась в спальню. На покрывале лежал конверт с ее именем. Причем имя было не написано, а составлено из отдельных букв, вырезанных из какого-то журнала. Она вскрыла конверт. Все ясно. «Подохнешь в Вегасе, дрянь!»

Лиза не в первый раз получала письма с угрозами, хотя раньше к ней в спальню они не попадали. Она позвонила Нелли по внутреннему телефону.

– У меня на постели лежит письмо. Вы не могли бы выяснить, как оно сюда попало?

Нелли перезвонила через пять минут.

– Простите, мисс Лиза, новая горничная нашла его утром у ворот и решила, что это что-то важное. Я сказала ей, чтобы впредь она все отдавала Дэнни и вас не беспокоила.

Ну, слава богу, маньяк не пролез к ней в дом. Может, это Грег пытается ее запугать? Он вполне способен на такие мерзкие штучки.

Лиза немедленно позвонила в контору «Роббинс—Скорсинни» и попросила к телефону Майкла. Его не оказалось, и она поговорила с Куинси.

– Я получила послание, в котором меня грозят убить, – с поразительным спокойствием сообщила она. – Поэтому я хотела бы, чтобы кто-то из вас сопровождал меня в поездке в Лас-Вегас. У меня, конечно, есть Чак, и в отеле наверняка полно охраны, но я буду чувствовать себя уверенней, если со мной будешь ты или Майкл.

– Так. А что за письмо? – решил уточнить Куинси.

– Да похоже на розыгрыш, либо Грег так развлекается. Я тебе его пришлю с посыльным, сам посмотришь.

– Лиза, – извиняющимся тоном сказал Куинси, – ты же знаешь, у меня сломана нога, не то я бы сам с тобой поехал.

– Ах да. Совсем забыла. – Пауза. – Ну что ж, подойдет и Майкл. Мы вылетаем утром в четверг. Если он ровно в десять будет у меня, то сможет вместе с нами доехать до аэропорта.

– Договорились. Он будет.

К ужасу Ники, спустившись, они обнаружили огромную вмятину на капоте ее «БМВ».

– Это еще откуда? – простонала она, обходя машину со всех сторон.

– Да кто ж его знает? – пробормотал Брайан, нащупывая в кармане темные очки.

– Неужели мы так накачались, что не заметили, как попали в аварию?

– Ну, хватит, Ник. Садись в машину, и поехали. Мне надо оказаться на площадке раньше, чем мой братец доведет всех до белого каления своим брюзжанием.

Ники села за руль. Брайан не возражал – он еще не вполне проспался. Как, впрочем, и она, но это уже было неважно.

Приехав, Ники сразу побежала в дом и вынесла конверт с бумагами, которые просил Эван. Вернувшись, она обнаружила, что Брайан успел пересесть в свой «Порш», всю ночь простоявший на улице.

Ники протянула ему конверт.

– Вот, – сказала она. – И запомни: ни слова Эвану о том, что было!

– Да, может, и рассказывать-то не о чем, – сказал Брайан, глядя на нее поверх очков. – Как мне представляется, мы приехали ко мне и вмиг отрубились. Думаю, если бы что-то было, ты бы это запомнила. Такое ни одна девушка не забывает.

– Да, у тебя и самомнение! – сказала Ники. «Ну, почему он такой симпатичный?» – добавила она про себя.

– У кого-то же оно должно быть! – усмехнулся он.

– Прекрати, Брайан. Ты просто ненормальный.

Он завел машину и несколько раз газанул на холостых, разогревая мотор.

– Я передам от тебя привет Эвану.

– Не утруждай себя, – сказала Ники и вернулась в дом.

Дождавшись, когда он уедет, она приняла душ – минут пятнадцать простояла под водой, наслаждаясь бегущими по телу прохладными струями. Затем вышла, закуталась в банный халат Эвана, приняла две таблетки аспирина, выпила бутылку воды и рухнула на постель. Лежа, она набрала номер Сэфрон.

– Эй, девушка, тебя где носит? – спросила Сэфрон. – Когда ты пропадаешь, на меня нападает воздержание. Это никуда не годится.

– И не спрашивай, – вздохнула Ники. – Мне надо с тобой увидеться. Есть о чем поговорить. Ты можешь вечерком заехать?

– Если няньку раздобуду.

– Привози Лулу с собой, я ее так мало вижу. Можете обе остаться ночевать.

– Я тебе перезвоню.

– Мне нужно, чтобы ты исполнила для меня роль психотерапевта, – сказала Ники. – У меня предчувствие, что я готовлюсь совершить большую ошибку.

– И думать забудь! Я не собираюсь лететь в Вегас только потому, что она получила письмо от какого-то психа, – упрямо заявил Майкл. Он только что вернулся в контору со встречи с клиентом, подозревавшим жену в пристрастии к кокаину. И тут же на него насел Куинси с новым поручением.

– Тебе придется поехать! – рявкнул тот. – Лиза Роман для нас очень важный клиент. Ты что, забыл, что у нас с ней контракт и мы обязаны всеми способами обеспечивать ее безопасность?

– Я вам не телохранитель! – угрюмо буркнул Майкл.

– А никто тебя так и не называет. Ты поедешь в качестве представителя нашей фирмы и проследишь, чтобы там все было в порядке. Да что, в конце концов, у вас с ней происходит? С чего ты так уперся?

– С того, что мне не нравится, когда мной распоряжаются, как лакеем! Что мне там делать? Держать ее за ручку?

– Ну, это тебе решать.

– Куинс, ты меня достал!

– Ладно, уймись. Поговорим позже.

Сэфрон приехала с трехгодовалой Лулу. Малышку Ники просто обожала.

Лулу бросилась ее обнимать и всю зацеловала.

– Почему я так редко вижу свою девочку? – воскликнула Ники и закружила крестницу на руках. – Ведь я же твоя крестная!

– Сама виновата, – упрекнула ее Сэфрон. – Ты вечно занята своим ничегонеделанием. Вот подожди, еще увидишь ее в праздничном платье! Это будет самая красивая девочка со свадебным букетом. Правда, малышка? – Она перехватила дочь у подруги.

– Я не малышка, – рассердилась Лулу. – Я уже большая.

– Конечно, – согласилась Ники.

– Угадай, что я хочу тебе сообщить, – сказала Сэфрон.

– Что?

– Приготовься, девушка, – заговорщицки улыбнулась Сэфрон. – Твое похищение назначено на субботу.

– Да? – обрадовалась Ники.

– Доверься мне! В субботу вечером мы отправляемся в волшебное путешествие. Так что, начиная с пяти часов, будь готова ко всему. Только ни о чем не спрашивай, я все равно не скажу!

– Ты меня заинтриговала, – призналась Ники, мгновенно забывая о своем похмелье. – Всегда мечтала о необычном девичнике, чтобы с безумствами и мужиками-стриптизерами с огромными…

– Тише ты! – шикнула Сэфрон, кивнув на Лулу.

– Ой!

– Ку-шать! Ку-шать! – кричала Лулу, подпрыгивая на одном месте.

– Давай закажем что-нибудь, – предложила Сэфрон. – Вся в меня, как чего захочет – вынь да положь!

– Гамбургеры подойдут? – спросила Ники. – Их, кажется, дети любят?

– Лулу уж точно, – проворчала Сэфрон.

– Лулу, зайчик, ты что хочешь на ужин? – спросила Ники.

– Гамбургер и картошку, – картавя, сообщила малышка. Круглоглазая, вся в косичках-дредах, она и в самом деле была вылитая мать.

– Позвоню-ка я в «Джонни Рокет», они, по-моему, развозят, – сказала Ники. – Как думаешь, от похмелья гамбургеры помогают?

– Нет.

– А что помогает?

– Выпивка.

– Прекрасная мысль! Давай покормим Лулу, а потом я открою вино и все тебе расскажу.

Спустя четыре часа Майкл и Куинси сидели в квартире у Кэрол. Повсюду стояли ароматические свечи и свежие цветы. Хозяйка хлопотала на кухне вдвоем с Эмбер.

Майкл был зол на Куинси с его поручениями. И это в то время, когда он изо всех сил старается держаться от Лизы подальше! Он понимал, что рано или поздно они все равно окажутся вместе, но предпринимал осознанные усилия к тому, чтобы этого не случилось, поскольку животный инстинкт говорил ему, что ничем хорошим это не кончится.

– Перестань, старик, – наседал Куинси. – Не заставляй меня нервничать. Этой женщине требуется защита.

– Вот сам и поезжай.

– Поехал бы, да не могу.

– Ах да, у тебя же нога… Очень удобный предлог.

– Говорю тебе, конторе от этого только плюс. Она будет рекомендовать нас другим людям, так что не забудь прихватить побольше визиток.

– Я тебе кто? Коммивояжер? Путешествую и рекламирую услуги мистера Куинси?

– Не «мистера Куинси», а агентства «Роббинс—Скорсинни».

– Черт бы тебя побрал! – прорычал Майкл.

– Да в чем проблема-то? – взревел Куинси, окончательно теряя терпение.

– Хорошо, хорошо, – сдался Майкл. – Только не волнуйся так, а то еще лопнешь. Я поеду.

– Куда это ты собрался? – спросила Эмбер – он не заметил, как она появилась в гостиной.

– Никуда, – буркнул Майкл.

Вошла Кэрол, она несла поднос с канапе.

– Угощайтесь, вам понравится, – сказала она с радостной улыбкой на лице. – Пустилась во все тяжкие – испекла молодую картошку со сметаной и икру купила. Как, Майкл, одобряешь?

– Да что ты у него-то спрашиваешь? – возмутился Куинси. – Тащи все сюда!

Майкл решил сегодня произнести Кэрол свою речь. Не то чтобы он радовался такой перспективе. Совсем наоборот. Он даже жалел, что не может высказаться по телефону. Но это было бы не по-мужски, а трусом себя Майкл никогда не считал.

Кэрол взъерошила ему волосы и с нежностью посмотрела на него.

– А после ужина тебя ждет сюрприз. —Да?

– Нечто особенное.

«Да уж, – подумал он. – И тебя – тоже». Когда же кончится этот вечер?..

Пока Майкл сидел у Кэрол, Лиза была в пути. Вместе с Джеймсом и Клодом она ехала на юбилей Киндры и Норио. На ней был белый костюм от Армани и бриллианты от Гарри Уинстона. Волосы она зачесала наверх. После разрыва с Грегом Лиза впервые выходила на люди и была полна решимости высоко держать голову. Она решила не думать о том, что все, наверное, видели вчера ту ужасную передачу. Если бы речь шла не о Киндре с Норио, она бы и носа из дому не высунула. Но поскольку это был праздник ее самых близких друзей, она не могла их обидеть. И сейчас она сидела с Джеймсом на заднем сиденье черного «Роллс-Ройса», а хозяин машины Клод расположился рядом с водителем, впереди.

В свои шестьдесят три года Клод привык иметь прислугу под рукой. Магнат звукозаписи и массмедиа, он сколотил свой первый миллион уже к двадцати годам. Сейчас он был миллиардером и уже десять лет как сожительствовал с Джеймсом. Это были два антипода. Джеймс, высокий и элегантный, британец до мозга костей, – и Клод, маленький и плотный темнокожий мужчина, с бьющей через край энергией и неукротимой жаждой до всех житейских наслаждений.

– Не переживай, радость моя, – сказал Джеймс, беря Лизу за руку. – Мы тебя не бросим на съедение.

– Молодец, что решила пойти, – поддакнул Клод.

– Да, – согласился Джеймс. – Тем более в субботу твой концерт, и все тебя там все равно увидят.

– Концерт – это другое. Это публичное мероприятие. Это для меня не проблема. А вот частные приемы я терпеть не могу. Все эти голливудские жены…

– А, стервозная команда! – протянул Джеймс. – У них только и дел, что перемывать другим косточки.

– Спасибо, Джеймс, – сказала она. – Ты меня и впрямь утешил.

– Черт! – воскликнула Сэфрон, чуть не подавившись гамбургером. – Сегодня же у них годовщина! Совсем забыла!

– У кого годовщина? – терпеливо переспросила Ники.

– Да у моих родителей! Серебряная свадьба. И мы должны там быть. Вместе с Лулу.

– Хочу к бабушке! – пропела Лулу. – Хо-чу! Хо-чу!

– Только не называй ее бабушкой, – предостерегла Сэфрон. – Она этого терпеть не может. Зови ее Кинни.

– Хочу к Кинни! – хихикнула Лулу. – Прямо сейчас!

– По-моему, вы уже пролетели, – сочувственно произнесла Ники, засовывая в рот горсть жареной картошки. – Поздно уже.

– Поздно? – вскинулась Сэфрон. – Это же серебряная свадьба моих родителей! Конечно, я должна ехать. И ты, кстати, тоже.

– Я пас, – простонала Ники, отмахиваясь. – Я совершенно в разобранном виде.

– Тогда поживей приведи себя в порядок, – твердым голосом приказала Сэфрон. – Киндра ждет нас всех. Идем поищем, что там у тебя есть в шкафу.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась Ники, театрально заламывая руки. – Я больна. Я не могу никуда ехать.

– Иногда приходится делать то, чего совсем не хочется, – сказала Сэфрон. – Я же сделала, что ты меня просила – заказала платья для девчонок. А теперь ты сделай то, о чем прошу я. Пошевеливайся, Ник, все окупится.

– Черт бы тебя побрал, Сэф. Ты мне не оставляешь выбора.

– Точно, – согласилась Сэфрон, поднимая ее с дивана. – Идем и выберем, что нам надеть.

25.

Приближалось время действовать, и Эрик с удовлетворением отмечал, что все у него под контролем. Он каждый день следил за Ники, верной своему всегдашнему безделью, хотя накануне она его удивила – провела ночь у брата своего жениха. Да-да, Эрик отлично знал всех действующих лиц. Братца он вычислил по номеру машины, оставленной на ночь возле дома Ники.

Да, эта девица – шлюшка не хуже мамочки! Впрочем, Эрика это не удивляло. Большинство баб такие. Потаскухи. Ему еще не встречалась женщина, которой можно было бы верить.

Вечером во вторник он опять встретился с Дэнни и посидел с ним все в том же гей-баре. С Дэнни они стали настоящими друзьями. Ни один человек не умел так слушать, как это делал Эрик Верной. Неожиданно для себя Дэнни стал рассказывать ему обо всем – включая свои проблемы с немолодым возлюбленным. Эрик всегда слушал очень внимательно и угощал его дармовой выпивкой. Единственное, о чем жалел Дэнни, – это что его новый друг не «голубой».

– В четверг мы вылетаем в Вегас, – поведал он, по глоточку отпивая мартини с яблочным соком, к которому недавно пристрастился. – На частном самолете, сам понимаешь. Отель специально за нами пришлет.

– Здорово! – одобрил Эрик. – Вдвоем летите?

– Еще визажисты и охрана, конечно.

– А дочка тоже с вами?

– Нет, Ники она на концерты никогда не берет.

– А ты с ней всегда ездишь?

– Когда получается, – пояснил Дэнни. – И это – одна из причин моих трений с Джорджем. – Он понизил голос. – Джордж меня к ней ревнует, – шепотом сообщил он, так, словно это была государственная тайна. – Ревнует к моей принцессе – потому что она моя!

– Я читал, что она за один этот концерт получит три «лимона». Это правда?

– Конечно, – уверенно подтвердил Дэнни. – И каждый цент из этих трех «лимонов» она заслужила. Она же работает как проклятая, а на мужиков – такое невезение! Последний был особенный говнюк. – Он опять перешел на шепот: – Мне даже кажется, он ее поколачивал.

Эрик изобразил ужас. Да если бы он был женат на этой дряни, он колотил бы ее без передыха! Но сейчас ему не хотелось развивать эту тему.

– Три «лимона»… – задумчиво произнес Эрик. – Это большие деньги. И как же, интересно, они это делают? Вручают чек?

– Не знаю, – Дэнни прикусил язык.

«Еще как знаешь, педик несчастный!» – подумал Эрик.

– Так, – сказал он и полез в карман. – Вот тебе двадцатка.

Поставь в Вегасе на номер тридцать пять. За меня. И поосторожнее там!

– Постараюсь, – пообещал Дэнни и визгливо хохотнул. – Но обещать ничего не могу.

– А если мне вздумается тебе позвонить, то по какому номеру?

– Позвонить? Да мы же всего на четыре дня едем.

– Ну, вдруг мне начнет везти и вздумается поставить еще… Дэнни записал ему телефон.

– Это прямой, в гостиничный номер. Только звони в самом крайнем случае, если уж совсем приспичит. Вообще-то я не должен его никому давать.

– Само собой, – заверил Эрик. – Возвращайся скорее, я буду скучать.

Вечером у Эрика была встреча с Арлисом. Тот заверил, что все готово: Дэви уже приглядел подходящую тачку, Малыш Джо запасся хлороформом и снотворными таблетками, чтобы жертва не рыпалась. Верзила Марк тоже в полной боевой готовности.

– Отлично, – сказал Эрик. – На дело пойдем в субботу. Будьте все наготове. Накануне уточню время и место. Никуда не исчезайте – и молчок! Ясно?

Арлис кивнул сальной головой. Он еще никогда не был «наготове» в такой степени.

26.

Когда «Роллс-Ройс» Клода подрулил к особняку Киндры и Норио в Бэль-Эр, прием был в полном разгаре. Имение занимало площадь не менее тридцати акров, здесь Домингосы жили уже больше двадцати лет.

«Ройсу» пришлось стать в очередь, состоящую в основном из солидных лимузинов.

– Вот это да! Сколько же они народу назвали? – проворчал Клод.

– Да уж, не поскупились! – согласился Джеймс.

– Вы уверены, что мне стоит там появляться? – спросила Лиза. Она тревожилась, сумеет ли правильно себя повести в своем новом качестве – героини безобразного скандала.

– Конечно, душа моя, – заверил Джеймс. – А если кто-нибудь позволит себе что-то неподобающее в твой адрес, то будет иметь дело со мной.

– Какой ты славный! – вздохнула Лиза.

– Да, и в благодарность ты мне так ничего и не рассказала. Клод, – он нагнулся и тронул партнера за плечо, – ты в курсе, что у мадам новый возлюбленный?

– Никакого возлюбленного нет! – возразила Лиза. Черт бы побрал этого Джеймса с его интуицией! – Только что избавилась от одного, и тут же другой? Да я и думать о них не хочу!

– Меня не обманешь, дорогая. Ты же вся светишься.

– Ничего я не свечусь!

– Интересно, сколько нам еще здесь торчать? – посетовал Клод. Что-что, а ждать он не привык.

Лиза поправила бриллиантовые сережки. Она все больше нервничала перед появлением на публике. А вдруг все решат, что она неудачница? Нет. Скорее, всем захочется погреться в лучах ее славы, ибо это единственное, что имеет значение в Голливуде.

Интересно, чем сейчас занимается Майкл. Он, кажется, говорил, что собирается с кем-то расстаться. Хм-мм… И кто же это? Давняя подруга? Или так, случайная знакомая?

«Роллс-Ройс» наконец дополз до парадных дверей.

– Мы ведь недолго пробудем, правда? – спросила Лиза, набирая в грудь побольше воздуха.

– Ровно столько, сколько тебе понадобится, чтобы ослепить всех своей красотой, – сказал Джеймс. – А к полуночи мы тебя доставим домой, как Золушку, это я тебе обещаю.

Киндра встречала гостей. Она была ослепительна в своем золотистом длинном платье с большим декольте. Смуглая кожа мерцает золотыми блестками, на шее горит бриллиантовое колье, в ушах – длинные серьги с бриллиантами и рубинами, а черные как смоль волосы забраны высоко наверх. Она была великолепна, не хуже какой-нибудь африканской царицы.

Рядом с женой стоял Норио – высокий, импозантный колумбиец, с потрясающе красивыми глазами, лысой головой и особой манерой заигрывать с женщинами, заставляющей каждую из них чувствовать себя необыкновенной. Их брак пережил целую серию интрижек с обеих сторон. Теперь оба наконец угомонились и пришли к прочному взаимопониманию.

– И где же, спрашивается, наша дочь? – проворчала Киндра, повернувшись к мужу. – Обещала приехать пораньше!

– Ты с ней когда говорила? – спросил Норио, поправляя запонки с бриллиантами и ониксами, подарок жены к серебряной свадьбе.

– Несколько дней назад.

– Ты что, не знаешь Сэфрон? Забыла и думать небось.

– Так она же должна и Лулу привезти!

– Это было бы прекрасно. Мы ее так мало видим!

– Только, Норио, не забудь: никаких фотографий с внучкой! Мне надо думать об имидже.

– Конечно, дорогая, – рассмеялся тот.

Он знал свою жену: она столь же страстно обожала внучку, сколь боялась именоваться бабушкой. И это при том, что в клубе бабушек и дедушек уже числились и Мик Джаггер, и Вупи Голдберг, и Джек Николсон – дивная компания!

Ларри Сингер явился один.

Киндра расцеловала его в обе щеки.

– А где Тейлор? – поинтересовалась она.

– Трудится, – ответил тот, пребывая в отсутствие жены в полной растерянности.

– Ах, ну да, – вспомнила Киндра. – Она мне говорила, что снимается у Монтаны Грей.

– Да? У Монтаны? Я и не знал, – заметил Ларри, удивляясь, как это Тейлор не сказала ему, кто режиссер.

– Будь начеку, Ларри! – посоветовала Киндра и лукаво улыбнулась. – Ты же знаешь Монтану – другую такую феминистку поискать. И глазом моргнуть не успеешь, как Тейлор начнет тобой помыкать!

– Киндра, это совсем не смешно, – с каменным лицом произнес он.

Никакой радости у Ларри эти намеки не вызвали. Он и в лучшие-то времена не любил такие массовые мероприятия, и уж тем более не жаждал слышать насмешки из уст Киндры.

Как только народ понял, что приехал Ларри Сингер, все стали прорываться к нему. Он сразу почувствовал себя в западне, но поделать с этим ничего не мог. Ведь с ним не было Тейлор, которая могла бы оградить его от напора потенциальных деловых партнеров, каждому из которых было что-то нужно от Ларри Сингера. К счастью, он заметил Лизу Роман и поспешил подойти к ней. Из всех подруг Тейлор Лизу он любил больше всего. Она была не только красива и талантлива, но и излучала какую-то душевность, несмотря на порой вульгарный сценический образ.

– Прекрасно выглядишь, – сказал он.

– Спасибо, Ларри, – поблагодарила Лиза и огляделась по сторонам. – А где Тейлор?

– А ты с ней не говорила?

– Нет, мы давно не общались.

– Она снимается в кино.

– В твоем фильме? – заинтересовалась Лиза.

– Нет. В одной картине для кабельного.

– А я-то надеялась, ты мне сообщишь, что она наконец сдвинула с мертвой точки свой проект.

– Это еще впереди.

– Жаль, я знаю, какое значение она ему придает.

Ларри помолчал. Накануне Тейлор заявилась домой, когда он уже спал, а утром, проснувшись, он обнаружил, что она уже умчалась на студию. Ларри хотел рассказать ей, что нанял для ее сценария нового автора, а если она захочет, готов и сам поучаствовать в качестве исполнительного продюсера. Уж лучше бы снималась в собственной картине, чем в этой ерунде про лесбийскую любовь. А теперь, узнав, что фильм ставит Монтана Грей, он и вовсе расстроился.

– Ларри, с тобой все в порядке? – забеспокоилась Лиза.

– Да, а что?

– Ты какой-то задумчивый.

– Лучше скажи: сама-то как? – спросил он. – Жаль, что у вас с Грегом так вышло. Как держишься?

– Ну, сам понимаешь, насколько приятно блистать в желтой прессе, – с горечью посетовала она.

– Да, это я понимаю, – согласился Ларри. У него еще были свежи в памяти дни его скандального развода с первой женой. Тогда это тоже широко обсуждалось в прессе.

– Ужасно стыдно, когда твой бывший муж поливает тебя грязью с телеэкрана и во всех газетах, – пожаловалась Лиза.

– Ну никто этих газет не читает, во всяком случае, все так говорят, – заметил Ларри.

– Я знаю, – согласилась Лиза. – Все говорят, что только бегло их просматривают, стоя в очереди в кассу в супермаркете.

– Можно подумать, что кто-то из этих дамочек когда-нибудь стоит в очереди в супермаркете! – хмыкнул Ларри.

К ним присоединились Стелла с Сетом, оба с мартини в руках.

– Обожаю рок-тусовки! – воскликнула Стелла, цветущая и элегантная в красном платье от Валентине. – Я от них всегда завожусь. Вот думаю, может, пригласить Би Би Кинга записать саундтрек к нашему следующему проекту? В наше время очень важно, чтобы саундтрек был качественный. Особенно если грамотно запустить рекламу в Интернете.

– Неужели ты это искренне говоришь? – удивился Сет, доброжелательный мужчина с курчавой головой и румяным лицом.

– Абсолютно.

– Уж эти мне новые идеи! – вздохнул он. – Были времена, когда мы снимали настоящее кино и людей в кинотеатр привлекал сам сюжет. Скажи, Ларри?

– Дорогой, надо идти в ногу со временем, – пропела Стелла. – Ты меня слушай, я всегда права, и ты это знаешь.

– Ларри, женщины рвутся наверх! – предостерег Сет. – Надо быть начеку.

Тот кивнул в знак согласия.

Мимо проплыла блондинка с огромным силиконовым бюстом, едва прикрытым расчетливо размещенными блестками.

– Судя по вашим вылупленным глазам, вам здесь тоже нравится, ребятки, – усмехнулась Стелла.

– Что? – спросил Ларри. Он блондинку даже не заметил. Сет подтолкнул его под локоть:

– Это она намекает на ту голую девицу.

– Кто? – опять спросил Ларри, целиком погруженный в раздумья о своей отсутствующей жене.

Сет расхохотался:

– Ларри! Ты и впрямь оригинал!

* * *

– Круто! – объявила Сэфрон, вертясь перед зеркалом. Она совершила налет на гардероб Ники и выбрала себе черный кожаный комбинезон, который оказался как раз впору. Хорошо, что размер у них практически совпадает.

– Мамочка красивая! – сказала Лулу. Она стояла, наклонив голову набок, и придирчиво разглядывала мать.

– Не только же тебе быть всегда красивой! – рассмеялась Сэфрон и, подхватив дочку на руки, расцеловала ее.

Ники решила снова надеть красное платье от Аззедина Алайи и туфли на каблуках от Джимми Чу. Неотразимый наряд. Хотя в день ее званого ужина он ей мало помог.

– Шикарно выглядишь, девушка! – восхитилась Сэфрон.

– Да уж. Еще и голова болит, – усмехнулась Ники. – Знаешь, я все-таки очень хорошая подруга.

– Неужели? – переспросила Сэфрон, вдевая в уши большие золотые кольца.

– Конечно. Вместо того чтобы лечь и тихо умереть, я еду с тобой на прием.

– Ну-ну, не страдай так, – сказала Сэфрон, снова любуясь собой в зеркале. – Где ж это ты вчера так время проводила, что никак не очухаешься?

– На дискотеке.

– На дискотеке? – Сэфрон присвистнула. – Да ты же туда ни разу не ходила с тех пор, как с Званом познакомилась! И с кем же ты была?

– С его противным братцем.

– Ого! – воскликнула Сэфрон. – И как, переспали?

– Хороший вопрос, – мрачно сказала Ники. – У меня ощущение, как в каком-нибудь дурацком сериале. «Было или нет?» Понятия не имею! Знаю только, что проснулась в его постели совершенно голая.

– Нет, правда?

– Правда.

– Очень странно. А что он говорит?

– Он тоже ни черта не помнит. Мы так накачались – и «травой», и выпивкой, и еще бог знает чем.

– Девушка, я тобой горжусь! – просияла Сэфрон. – Старая гвардия жива! А я уж думала, ты – отрезанный ломоть.

– Сэф, я помолвлена! – несчастным голосом произнесла Ники. – Ты что, не понимаешь?

– Почему? Понимаю, – сказала Сэфрон. – Ты помолвлена, но не умерла же!

– Эван отличный парень, вот только… Есть одна проблемка.

– Что еще за новости?

– Если Брайан не врет, Эван уже однажды собирался жениться.

– А в чем проблема-то?

– Да в том, что когда собираешься за человека замуж, то вправе ожидать, что он тебе сам об этом расскажет. Таки вещи нельзя друг от друга скрывать!

– Ник, спустись с небес на землю. Ты же, надеюсь, не думала, что он девственник?

– Видишь ли, одно дело – секс, и совершенно другое – брак. Я ему о себе все рассказала.

– Ой ли! – поддразнила Сэфрон. – И он не раздумал на тебе жениться?

Ники не удержалась от смеха.

– Ну… почти все.

– Послушай, а вообще-то это круто.

– Что именно?

– Ну, с братцем погулять, – пояснила Сэфрон. – Ты же выходишь замуж, так лучше уж отбеситься до свадьбы.

– Дело не в том, чтобы просто побеситься, Сэф, – жалобно сказала Ники. – Что, если я с ним трахнулась?

– Знаешь, поехали лучше на прием. Обещаю: оттуда мы вернемся к тебе и сможем говорить хоть до утра. Идет?

27.

Лизе удавалось держаться так, словно она прекрасно проводит время, хотя она была уверена, что за спиной все только об одном и говорят.

– У тебя навязчивая идея, – заметил Джеймс.

– Ничего подобного! – огрызнулась она.

– Ну, как ты не поймешь, что здесь любая баба с радостью бы пожертвовала своими искусственными сиськами, только чтобы оказаться на твоем месте?

– Да, особенно сейчас, – вздохнула она.

– Не надо себя недооценивать, – строго заявил Джеймс. – Перед твоим талантом все отступает на второй план. А сейчас, когда ты освободилась от Грега, твой потенциал раскроется в полную силу.

– А я думала, он уже раскрылся, – усмехнулась она. – Джеймс, мне сорок лет. Лучшие годы уже позади.

– Лиза, прошу тебя! – укоризненно сказал Джеймс с неподражаемым британским призношением. – Взгляни хоть на Мадонну, она старше тебя, а все пляшет и скачет по сцене, как подросток. Ты видела ее на церемонии «Грэмми»? Потрясающая женщина! И ты тоже.

– У нее нет девятнадцатилетней дочери и четырех бывших мужей. У нее талантливый, умный муж-англичанин, который снимает стильное, интересное кино. И двое очаровательных малюток.

– Да какое это имеет значение? – возмутился Джеймс. – Не надоело тебе так принижать свои достоинства? Прекрати сейчас же, не то я рассержусь. Пойдем, пора перекусить. Надеюсь, мы за главным столом?

Сэфрон победно вошла в зал и сразу направилась к отцу. Но-рио бросился им навстречу.

– Как поживают мои самые любимые девочки? – Он тут же подхватил Лулу и несколько раз подбросил в воздух. – Мы уж думали, вы заблудились.

– Привет, пап, – сказала Сэфрон и расцеловала его в обе щеки. Лулу визжала от восторга. – Ты почти угадал.

– А как дела у моей второй любимой дочки? – повернулся он к Ники.

– Спасибо, все в порядке, – сказала Ники и с озорным видом добавила: – Вот уж не знала, что у вас с Лизой был роман!

– Увы, твоя мамочка на меня и глядеть не хотела, – сокрушенно признался Норио. – Хотя в душе я всегда питал к ней тайную страсть.

– Папа! – возмутилась Сэфрон. – Если Киндра это услышит, она твои яйца на завтрак съест!

Норио выразительно закатил глаза:

– И это моя дочь! Что за язык!

– Да ладно, а то ты сам таких слов не слыхал! Ты же с богемой работаешь.

Он от души расхохотался.

– Идите, девочки, развлекайтесь, а Лулу оставьте мне. Буду изображать счастливого деда.

– Пойдем выпьем чего-нибудь, – сказала Сэфрон и взяла Ники под руку. – Нам обеим это не повредит.

Тейлор все еще пребывала в радостном возбуждении. Сниматься у Монтаны Грей было действительно интересно, а сниматься в любовной сцене с Соней Люсерн – интересно вдвойне.

Перед обеими этими женщинами она преклонялась: они были настоящими мастерицами своего дела.

Группа тоже проявила себя с лучшей стороны, и опасения Тейлор относительно самой пикантной сцены оказались напрасными. Надо сказать, она заранее трепетала при одной мысли о том, что ей придется раздеваться перед таким количеством народа. Нет, конечно, ей и раньше приходилось обнажаться перед камерой, но тогда она была помоложе и не являлась женой Ларри Сингера. Теперь все станут смотреть на нее другими глазами. Кроме всего прочего, у нее не было опыта лесбийской любви, и поначалу она боялась, что такая сложная сцена повергнет ее в замешательство. Однако все прошло без единой заминки. Соня держалась так уверенно и была так ласкова, что у Тей-i лор даже мелькнула мысль, а не попробовать ли в самом деле завести себе подружку.

Она улыбнулась про себя. Знал бы Ларри, о чем она тут думает!

В конце съемочного дня к ней в трейлер постучалась Монтана Грей.

– Тейлор, ты была великолепна! – воскликнула она. – Перевоплотилась на все сто. Я знала, что ты с этим справишься, хотя полной уверенности никогда быть не может. А теперь я просто счастлива, что взяла тебя на эту роль.

– Спасибо, Монтана. Это так много для меня значит… – Тейлор была в полном восторге от высокой оценки своей работы.

– Может, ты мне объяснишь, почему Ларри так долго держал тебя взаперти? – спросила Монтана. – Почему ты не работаешь на его картинах?

– Хотела бы я сама это знать, – вздохнула Тейлор. Режис-серша нравилась ей все больше.

– Хм-мм… – задумалась та. – Помнится, раньше Ларри страдал неуверенностью в себе и гипертрофированным чувством собственности. Когда они работали с Нилом, он еще был женат первый раз. Сюзан вечно на него жаловалась.

– В самом деле? – удивилась Тейлор.

– Да. То ныла, что у него не стоит, то называла его чересчур непрактичным… Надеюсь, я не говорю ничего для тебя нового?

– Не сказать, чтобы мы с его первой женой были дружны, – пояснила Тейлор. На самом деле Сюзан ее откровенно ненавидела. – По сути дела, они разошлись из-за меня.

– Ясно, – сказала Монтана. – Значит, завтра начинаем в двенадцать. Я рада, что сегодня не продержала тебя до ночи.

– Я тоже, – улыбнулась Тейлор. – Спешу к своему Ларри. Мы с ним за последние два дня почти не виделись.

– Идете на какое-нибудь мероприятие?

– На юбилей к Домингосам.

– Да? И я тоже, – сказала Монтана. – Может, отослать твоего шофера, и поедем вместе? Мой «Феррари» тебе понравится.

Тейлор вдруг вспомнила, что так и не сказала Ларри, что картину снимает Монтана Грей. Монтана пользовалась в Голливуде авторитетом, и Тейлор боялась, что Ларри станет возражать. Как все голливудские мужчины, он опасался сильных женщин.

Что за черт?! Он не спросил – она и не сказала!

– Отлично, – согласилась она. – Мне только надо переодеться.

Монтана кивнула.

– А мне – накрасить губы, снять очки и распустить волосы. Все упадут! Я буду готова через пять минут.

– Ого! Это впечатляет. Обычно у женщин на это уходит часа три.

– Голливудские жены! – проворчала Монтана с улыбкой. – Все они похожи друг на друга, я уже давно в этом убедилась. Ведь мой покойный муж многих знал весьма близко, не только красавицу Джину.

Тейлор разбирало любопытство, она должна была это выяснить.

– А правду говорят, что Нил умер в ее постели? – решилась она спросить.

– Не совсем так, – небрежно ответила Монтана. – Джина лишь ускорила его кончину. На самом деле Нил умер в одном кабаке в Санта-Монике, после чрезмерной дозы виски.

– Так, значит, то, что рассказывают о них с Джйной, не соответствует действительности?

– Нет, сердечный приступ во время свидания у него действительно был, и его действительно увезли в госпиталь, а она поехала с ним. К великой радости желтой прессы. Момент был не самый приятный. Хотя, должна сказать, у Нила бывали и удачные времена. – Она улыбнулась, вспоминая былое. – Он был необыкновенный, блистательный человек.

– Ты так спокойно об этом рассказываешь…

– Не забывай, это было пятнадцать лет назад. За пятнадцать лет много воды утекло. Я давно перестала переживать по этому поводу. Мне удалось сделать собственную карьеру, и неплохую.

– А сейчас в твоей жизни есть мужчина?

– У меня и мужчин, и женщин хватает, – беспечно сказала Монтана.

– Да? – Тейлор была в легком шоке. – Я не знала…

– В таком варианте жизнь намного проще, – улыбнулась Монтана. – Ну как, не раздумала ехать со мной на прием?

– Наоборот, – решительно ответила Тейлор.

Сэфрон с Ники совершали круг по залу.

– Такое ощущение, как будто у меня в животе дохлая змея, – пожаловалась Ники. – И знаешь, что? Я со вчерашнего дня ни разу не говорила с Званом.

– То есть за сутки ты ему ни разу не позвонила? – уточнила Сэфрон. – Рискуешь вызвать у него страшные подозрения!

– Но что я ему скажу? – застонала Ники. – Я врать совсем не умею!

– Скажи, что без него вечер прошел ужасно, – посоветовала Сэфрон. – Да, и не забудь прибавить, что трахнулась с его братцем.

– Заткнись! – зашипела Ники. – Я и так очень расстроена.

– Ты не расстроена, – возразила Сэфрон. – У тебя похмелье. Да и что особенного? Подумаешь, друзья потрахались!

– Мы с ним не друзья! И сколько тебе повторять: я выхожу замуж не за Брайана, а за его брата. И вообще, ничего не было!

– То есть ничего хорошего? – прищурилась Сэфрон.

– Сэф, я тебя умоляю! – вздохнула Ники и достала мобильник. – Позвоню-ка я Эвану. Он мне уже шесть сообщений прислал.

– Это мания какая-то! Парню тридцать лет, а ведет он себя, как будто ему все шестьдесят.

– Неправда! – Ники бросилась защищать своего жениха.

– Правда, правда, – настаивала Сэфрон. – В клуб его не вытащишь, с друзьями потусоваться он не хочет… Я тебя то и дело куда-то зову и всякий раз слышу: «Зван не в духе», «Зван занят»… И какой вывод? Ты что, собралась до конца дней запереться в четырех стенах? Тебе девятнадцать лет, ты не матрона какая-нибудь!

– Это просто потому, что мы с Эваном знакомы совсем недавно, – оправдывалась Ники. – И он хочет быть со мной одной.

– Ага! – усмехнулась Сэфрон. – Девушка, себя-то не обманывай!

Ники нашла тихий уголок и набрала номер. Эван ответил уже на втором гудке.

– Где тебя черти носят? – набросился он на нее.

– Я была занята, – сказала Ники, чувствуя себя безбожно виноватой. – М-мм… Бегала по всяким свадебным делам, понимаешь?

– А что, телефон обязательно было отключать?

– Я не заметила, что он у меня отключен.

– Я тебе весь вечер звонил! И сегодня еще бог знает сколько раз. Ты мне весь день поломала, ты это знаешь?

– Прости…

– А почему ты мне не позвонила утром, как встала?

– Я хотела, а потом решила тебя не отвлекать. Ты же на съемке!

– Ники, мне это не нравится, – строго сказал он. – Мне это совсем не нравится!

– Прости, – угрюмо повторила она. Мало ли, что ему не нравится! Совсем не обязательно разговаривать в таком тоне.

– И это все, что ты мне можешь сказать? – не унимался Эван.

– Эван, ты мне не папаша! – вдруг взорвалась она. – Ты тут меня допрашиваешь, а до меня дошли слухи, что у тебя уже до меня была невеста. Это правда?

– Кто это тебе сказал?

– Я спрашиваю: это правда?

– Ну, строго говоря, помолвки не было.

– Но кольцо ты ей дарил?

– Да, – нехотя выдавил Эван.

– Стало быть, помолвка была?

– Но я ведь не женился, так? – воинственно произнес он.

– Да, не женился. Но ты мне об этом ничего не рассказал. Я тебя спрашивала, были ли у тебя с кем-нибудь серьезные отношения? Ты мне что сказал? «Нет, нет и нет!»

– Послушай, это не телефонный разговор, – сказал Эван.

– Да, конечно, – согласилась Ники. – И мне не нравится, когда со мной разговаривают как с несмышленым ребенком. – Она отключила связь.

Так. Теперь он решит, что ей все разболтал Брайан. Надо бы его предупредить. Ники быстро отыскала в памяти телефона его номер. Да здравствует электроника!

– Да? – ответил Брайан.

– Это я.

– Привет.

– Ты на площадке?

– Ага.

– Передал Эвану бумаги?

– Ага.

– Ты меня сейчас будешь ругать.

– Что ты опять натворила?

– Кажется, я проболталась. Мы с Званом поругались по телефону, и я ему сказала, что знаю о его прежней помолвке.

– Черт, Ник! Так я и знал, что ты глупая девчонка и мне не следовало с тобой связываться!

– Я не девчонка! – вспылила она. – И я не глупая! И ты со мной не связывался!

– А кто ты – мальчишка, что ли? – поддразнил он.

– Брайан, заткнись. На сегодня мне и без тебя хватило.

– А как самочувствие?

– Ужасно. У тебя?

– Еще хуже.

– Вот и хорошо. Собственно, я тебе звоню, чтобы предупредить. И, кстати, я не говорила ему, что все узнала от тебя.

– Ладно, считай, что предупредила. – Он отключил связь. Ники сейчас мечтала об одном – чтобы ей больше никогда не пришлось говорить ни с одним из братьев Рихтер. Вот было бы счастье!

К одиннадцати часам прием у Домингосов все еще был в самом разгаре – довольно непривычно для Голливуда, где все обычно разбегаются уже в десять, ссылаясь на то, что завтра рано вставать. В Лос-Анджелесе считалось важным продемонстрировать свою занятость, и с этим правилом, как и с некоторыми другими, было принято считаться.

Лизе уже хотелось домой. Ей хватило. За ужином она успешно вела светскую беседу, но сейчас все ее мысли были заняты предстоящим концертом в Вегасе, и она хотела хорошенько выспаться. Когда за ужином к ней подошла Ники, она искренне обрадовалась.

– Мам, как у тебя дела?

– На удивление хорошо, – ответила Лиза, про себя в который раз отметив, что дочь у нее красавица. – В четверг лечу в Вегас.

– Я знаю.

– Жаль, что ты со мной не едешь, но ты же знаешь, я не люблю выставлять тебя перед всей этой публикой, а там ее будет больше чем достаточно.

– В субботу Сэф устраивает мне девичник, так что я в любом случае не могу поехать, – сообщила Ники.

– И я пропущу такое событие? Жаль.

– Перестань, мам, – улыбнулась Ники. – Можно подумать, тебя бы пригласили!

– Ну, спасибо…

– Кстати, пока не забыла, – спохватилась Ники. – Прилетает мать Эвана. И жаждет с тобой познакомиться.

– Организуй что-нибудь к моему возвращению. Сколько осталось до свадьбы?

– Две недели. – Ники постаралась не придавать значения тому, что собственная мать не помнит, когда дочь выходит замуж. – Я ужасно нервничаю.

– Все будет замечательно, – успокоила Лиза, про себя отметив, что надо наконец принять более активное участие в жизни дочери. – Можно я на следующей неделе заеду взглянуть на твое платье?

– Если хочешь…

– Еще как хочу!

Они обнялись и поцеловались. Ники пожелала матери удачного выступления, а Лиза выразила надежду на незабываемый девичник.

Когда Лиза отыскала Джеймса, он тоже был готов ехать домой, чего не скажешь о Клоде. Тот прекрасно проводил время, общаясь со своими многочисленными приятелями по музыкальному бизнесу и наслаждаясь великолепным латиноамериканским вокальным дуэтом.

– Я еще побуду, – объявил Клод. – Вы с Лизой поезжайте, а машину пришли лотом за мной назад.

– Очень хорошо, – отозвался Джеймс, поджав губы. – Идем, Лиза.

– Вы удивительная пара! – заметила Лиза, стоя рядом с ним у парадных дверей в ожидании, когда подадут «Роллс-Ройс».

– В каком смысле? – не понял Джеймс.

– Вы с Клодом – полные противоположности. Ты весь из себя англичанин, такой благопристойный… Ну ты меня понимаешь: насколько можно в твоем положении. – Лиза звонко рассмеялась. – А Клод – настоящий представитель шоу-бизнеса.

– Иногда именно несхожесть – гарантия прочных отношений, – чопорно произнес Джеймс. – Хотя меня отнюдь не порадовало желание Клода остаться на этом сборище. Он явно положил глаз на того певца в узких брючках… Бровки, глазки… Бедняжка так и рвется в кроватку!

– А вы обычно друг другу не изменяете? – с любопытством спросила Лиза.

– Если тебя интересует, всегда ли мы верны друг другу, могу ответить: временами.

– Временами?

– Да, радость моя. И больше ни о чем не спрашивай. У геев так принято.

Монтана Грей гнала свой элегантный черный «Феррари» со скоростью заправского гонщика. К парадному входу особняка Домингосов Монтана подъехала как раз в тот момент, когда Лиза с Джеймсом садились в лимузин.

– Лиза! – воскликнула Тейлор и отчаянно замахала рукой. – Это моя лучшая подруга, – бросила она Монтане, выскочила из «Феррари», подбежала к Лизе и пылко обняла. – Как ты? Я знаю, ты меня считаешь распоследней предательницей, но, понимаешь, у меня сейчас новая работа…

– Ларри мне говорил.

– Лиза, ты знакома с Монтаной Грей? – представила Тейлор.

Лиза обернулась и подала руку высокой, броской женщине.

– Очень приятно познакомиться, – сказала она. – Много о вас слышала.

– Благодарю, – с улыбкой ответила та. – Взаимно.

– Надеюсь, когда-нибудь мы с вами тоже что-нибудь сотворим вместе.

– С удовольствием, – улыбнулась Монтана.

– Но в данный момент это мой режиссер! – перебила Тейлор. – И я себя ощущаю просто божественно!

– Я пошла, увидимся внутри, – с улыбкой сказала Монтана. – Лиза, рада была познакомиться.

– Нет, ты можешь поверить? Я работаю у нее! – возбужденно затараторила Тейлор, когда Монтана скрылась за дверью.

– По-моему, она классный режиссер, – заметила Лиза.

– Не классный, а фантастический! – поправила Тейлор. – Картина делается для кабельного, казалось бы, не бог весть что, но ты бы видела сценарий! Просто за душу берет! А сегодня мы делали мою любовную сцену. Угадай, с кем?

– Говори, не томи!

– С Соней Люсерн!

– Правда?

– Это картина о любви двух женщин, но в ней нет ничего пошлого. Лиза, если б ты знала, как я счастлива, что снова снимаюсь! Зачем я только делала такой большой перерыв?

– Затем, чтобы быть с Ларри, – напомнила Лиза.

– Кстати, о Ларри, – вступил в разговор Джеймс. – Он здесь и очень злится, что тебя нет.

– О боже! Мне надо было позвонить.

– Да уж, это было бы нелишне, – согласился Джеймс.

– Пойду поскорее, найду его. Как там, весело?

– Если любишь рок, тебе отсюда до утра не уйти, – сказала Лиза. – У них фантастическая латиноамериканская группа. А актеры уже разбегаются – хотят быть в форме к утренним съемкам.

– Ну, конечно, – засмеялась Тейлор. – Как будто у каждого первый раз в жизни утренние съемки! Все рассмеялись.

– Ну беги, – сказала Лиза. – Увидимся в Вегасе.

– Может, мне Монтану с собой в Вегас пригласить? – предложила Тейлор.

– Представляю, в какой восторг придет Ларри! – с иронией протянул Джеймс.

– Пусть привыкает, – сердито ответила Тейлор. – Я вообще решила изменить образ жизни.

– Любопытно будет понаблюдать, – заметил Джеймс, усаживаясь в машину. – Помяни мое слово, – он воздел длинный, изящный указательный палец, – над головой нашего оскароносца сгущаются тучи. Эта парочка вступила на путь конфронтации. Боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Эмбер и Куинси ушли только в одиннадцатом часу. Проводив их, Майкл тяжело вздохнул – он сам сгорал от нетерпения покинуть этот дом. Но Кэрол как будто не замечала его настроения.

– Я подумала, ты, наверное, захочешь сегодня остаться. – Она обвила руками его шею и взъерошила волосы на затылке.

– Знаешь, я бы с радостью, – пробормотал Майкл, отстраняясь. – Но у меня завтра такой день, ты себе не представляешь! Да и Куинс еще не в полную силу работает. Получается, что все на мне.

– Никуда я тебя не отпущу! Ох, Майкл, – мечтательно прошептала она. – Я с каждым днем все сильней тебя люблю. Ты ведь это знаешь, правда?

О господи! Не хватало только разговоров о любви. Майкл решил, что пора наконец произнести свою прощальную речь.

– Послушай, – помявшись, сказал он, придумывая, как сделать так, чтобы она не слишком обиделась. – Ты потрясающая женщина, Кэрол, но я тебе уже говорил: я не готов к серьезным отношениям.

– Я тебя об этом и не прошу, – невозмутимо ответила она. – Однако кое-что важное мне нужно с тобой обсудить.

– Да?

Боже, что она еще задумала? Майкл мысленно застонал, но покорно опустился на диван.

– Так о чем ты хотела поговорить? Кэрол выпрямила спину.

– Прежде всего я хочу тебя заверить, что я ничего не прошу, – с серьезным лицом заявила Кэрол. – Я делаю это для себя. Так что… ты можешь принимать в этом участие ровно настолько, насколько хочешь. Каково бы ни было твое решение, я обещаю отнестись к нему с пониманием. И я никогда не попрошу у тебя ни доллара.

На Майкла нахлынули самые мрачные предчувствия.

– Что? – выдохнул он.

– Я беременна, – сказала она.

28.

Стоило появиться Тейлор, как Ларри заторопился домой.

– Пойми, я тут уже несколько часов торчу! – пожаловался он, для убедительности постучав по циферблату часов. – Я очень устал.

– А я – нет! – заявила Тейлор. Настроение у нее было приподнятое, она и слышать ни о чем не желала.

– Ты завтра разве не работаешь?

– Завтра попозже начинаем, – сказала она и приветственно помахала Стелле с Сетом.

– Нам с тобой предстоит обсудить кое-какие серьезные вещи, связанные с твоим проектом, – сказал Ларри, рассчитывая таким образом заманить ее домой.

– Давай-ка мы для начала сядем, и я хотя бы поем. Заодно и поговорим.

– Я уже наелся. И вообще, нам лучше поговорить дома. У них тут музыка грохочет, разговаривать невозможно.

– Какой ты ворчун, – вздохнула Тейлор. – Пожалуйста, не порти мне такой день! Идем, я познакомлю тебя с Монтаной Грей.

– С Монтаной я и так знаком. Мы когда-то работали с ее мужем.

– Да, она мне говорила. Ты тогда еще был женат на Сюзан.

– Какое это все имеет значение?

– Никакого.

– Тогда зачем ты об этом вспомнила?

– Мне жутко нравится работать с Монтаной! – объявила Тейлор.

– Не сомневаюсь, – сказал Ларри, с каждой минутой становясь все большим занудой.

– Она потрясающий режиссер, она так чувствует своих актеров…

– Очень хорошо, – согласился Ларри.

– Но ты ведь тоже всегда чувствуешь своих актеров, правда? – пропела Тейлор, перехватывая бокал шампанского у проходящего мимо официанта.

– Стараюсь, – сказал Ларри. Он уже понял, что вечер будет длинный. – Тейлор, – с серьезным видом произнес он, – я тщательно обдумал твой проект. Ты права, ты должна руководить, а не работать на других людей.

– А если этим «другим человеком» будешь ты, Ларри?

– То есть?

– В твоей следующей картине есть дивная женская роль, – сказала она. – Почему бы ее не сыграть мне?

Тейлор никогда раньше не просила его дать ей роль, но сейчас она чувствовала себя необыкновенно храброй. Какого черта?! В конце концов, она актриса, а он ее муж! Почему бы не снять ее в своей картине? Так все делают.

– Я… Я как-то об этом не думал, – замялся Ларри. – Студия…

– Только не надо! – перебила она. – Студия ни при чем. Все, что касается творческой стороны, решаешь ты.

– Я не думал, что у тебя есть желание сниматься в моей картине.

– А почему бы нет? Ты превосходный режиссер. Да большинство актеров на все пойдут, лишь бы только сняться у тебя. – Она глотнула шампанского. – И, между прочим, Монтана говорит, что сегодня я играла блестяще, просто фантастически.

– И что вы сегодня снимали?

– Любовную сцену. Я и Соня Люсерн. Которая, надо сказать, просто очаровательна и на сто процентов профессионал!

– Я рад, что ты получаешь удовольствие от работы, – спокойно сказал Ларри, хотя ему сильно не понравилось, что жена с таким упоением рассказывает о любовной сцене с другой женщиной. Откровенно говоря, его аж передернуло.

– Ну, хорошо, дорогой, – пропела Тейлор. – Если ты в самом деле хочешь домой – поезжай. Уверена, ты не будешь против, если я останусь и немного развеюсь. Ты же знаешь, что это такое, когда в крови бурлит адреналин. Я все равно сейчас не засну.

– Я останусь с тобой, – с каменным лицом объявил он. – Заодно узнаешь, о чем я для тебя договорился.

– Что? – переспросила она, ища глазами Монтану Грей.

– Я отдал твой сценарий новому автору, – сообщил Ларри, поглаживая бороду. – Думаю, он сумеет сделать из него конфетку, чтобы понравилось студии. Если хочешь, я тоже могу принять участие.

– Ларри! – обрадовалась она. – Какая замечательная новость! А кто этот автор?

– Только не падай: студия его уже утвердила.

– Правда?!

– Можешь мне довериться, если я в чем и понимаю, так это в талантливых ребятах.

– И кто же это?

– Оливер Рок!

В особняке Лизы Роман царила предотъездная суета. Командовал парадом Фабио.

– Радость моя, хочу, чтоб ты примерила этот шиньон. Посмотри, волосы почти не отличаются от твоих. Это будет что-то божественное!

– Фабио, я не уверена, нужен ли он мне. Когда я танцую, лишние волосы мне могут помешать.

– Так, может, сегодня и попробуем?

– Нет, мы это сделаем в Вегасе. Сегодня я не в настроении.

Дизайнер по костюмам и трое его ассистентов носились то в дом, то из дома, перетаскивая какие-то наряды, которые ей предстояло примерить. Любимый ювелир Лизы, Нил Лейн искушал ее роскошными украшениями в стиле арт-деко, а она пыталась определить, что именно наденет на предстоящий концерт. В этот момент к ней подскочил Макс, уговаривая дать интервью «Лос-Анджелес тайме».

Лиза покачала головой.

– Слишком рано, – сказала она. – Они наверняка будут спрашивать о Греге.

– У них строжайшие указания эту тему не затрагивать, – заверил Макс.

– Макс, я знаю, как это бывает. Неважно, стану я о нем говорить или нет, – они непременно упомянут его в материале.

– Этот журналист – мой личный друг, – упрашивал Макс. – Ему можно верить.

– Ну, хорошо, – вздохнула Лиза, поняв, что Макс не отстанет. – И когда я должна это сделать?

– Может, пообедаешь с ним в отеле «Беверли-Хиллз»?

– Я сегодня не планировала никуда выезжать.

– Тогда, может, попросить Нелли, чтобы соорудила что-нибудь на обед дома?

– Ты же знаешь, в дом я журналистов не пускаю.

– Ну, решай сама, – сказал Макс, теряя терпение.

– Черт с тобой, – сдалась Лиза. – Пускай будет «Беверли-Хиллз». – Она позвонила Дэнни. – К завтрашнему дню у нас все готово?

– Я все проверил, мисс Роман, – отрапортовал тот.

– Внеси в список мистера Скорсинни. Он летит с нами. Лиза хотела было позвонить Куинси, проверить, летит ли в самом деле Майкл, но потом решила, что это будет выглядеть как-то нарочито. Да и зачем он ей вообще понадобился? На этот вопрос ответа у Лизы не было. Просто с Майклом ей было как-то спокойнее. Да, именно так – спокойнее, надежнее. С ним она чувствовала себя в безопасности, независимо от любых выходок Трега.

Позвонил Джеймс и начал жаловаться на Клода, который, как она поняла, вовсе не пришел ночевать.

– Говорит, поехал на море и заночевал в бунгало, – сказал Джеймс. – Ну, конечно. И наверняка не один, а с этим проклятым латиносом! Ох уж эти мне мужчины!

– И что ты собираешься делать? – осторожно спросила Лиза.

– Пока ничего, – угрюмо ответил Джеймс. – Но я еще отыграюсь – сама увидишь!

Только этого ей не хватало – страдающего Джеймса, мечущегося по Лас-Вегасу в неуемной жажде мести.

Тем временем Грег Линч сидел в кафе на Ларчмонт-авеню с приятелем Белинды, австралийским репортером по имени Патрик, и силился придумать еще что-нибудь пикантное о Лизе Роман.

– Эта дрянь даже на звонки не отвечает, – жаловался он. – Первостатейная шлюха!

– Все они такие, – поддакивал Патрик. – Я достаточно повидал кинозвезд, чтобы знать им цену.

– Во-во, – согласился Грег.

– Ты должен понять, – сказал Патрик, крепкий мужчина с зализанными назад, крашеными черными волосами, – любые твои откровения будут стоить денег. Ну, скажем, что-нибудь из ее детства – об этом еще никто не писал. Есть там что рассказать?

– Да нет, ничего такого я не знаю, – ответил Грег. – Знаю только, что она убежала из дома в шестнадцать лет и с тех пор с родителями не виделась.

– Класс! – обрадовался Патрик, помахивая авторучкой. – Это уже кое-что!

– Да? – рассеянно переспросил Грег.

– Вот тебе и сюжет: бросила родных и перестала с ними знаться.

– Ну, не знаю, – замялся Грег. – Она о них ничего не рассказывала, говорила как-то, что они даже не пытались ее искать – и она решила тоже инициативы не проявлять.

– Так, уже есть, от чего оттолкнуться! – подхватил репортер и что-то черкнул в своем потертом блокноте. – Теперь от тебя требуется только назвать, откуда она родом, а остальное – дело техники. Может, какой-нибудь адрес знаешь? От чего можно было бы плясать.

– Да откуда же мне знать? – удивился Грег.

– Вот тебе на! Ты ведь был на ней женат! И ты хочешь сказать, что не знаешь, откуда она родом?

– Вообще-то мы ее прошлое детально не обсуждали. Мы все больше трахались.

– Это я уже усвоил, – сказал Патрик. – По нимфомании тоже пройдемся. Но мне нужно что-нибудь еще. Она, случаем, дневник не вела?

– А между прочим, – вдруг вспомнил Грег, – у нее где-то была целая пачка дневников, еще детских.

– И где она их держит?

– В домике за бассейном. Она там весь хлам хранит.

– А ты туда попасть можешь?

– Какое там! У нее под каждым кустом охрана, мне и за ворота-то не проникнуть. Они же шмотки мои упаковали и выставили за дверь. Ну не дрянь?

– Но какие-то ходы у тебя наверняка остались! Ну, там… горничная, садовник… Неужели ни к кому нельзя подобраться?

– У нее есть помощник, Дэнни. Он «голубой». Кажется, постреливал глазками в мою сторону.

– Ну, так позвони ему!

– Это я могу.

– Вот и давай, – сказал Патрик и сделал знак официантке, чтобы принесла еще кофе. – Если хочешь за свой материал слупить хорошие бабки, надо землю рыть. Юношеские дневники могут оказаться весьма кстати. Я уже вижу заголовки.

– Может, пока она в Вегасе, удастся проникнуть в дом, – призадумался Грег. – В субботу она дает концерт на открытии отеля «Принцесс-Миллениум».

– По закону ты еще ее муж, – продолжал напирать Патрик. – Никто тебя твоих прав пока не лишал. Не вижу, как они могут тебе воспрепятствовать, если ты захочешь войти в дом. А пока она в отъезде, небось и охрана будет послабей.

– Это верно, – согласился Грег. – Позвоню Дэнни, посмотрим, что удастся сделать.

– Обязательно, старик. Нельзя такой шанс упускать!

– Да что сегодня с тобой такое? – спросил Куинси, с изумлением уставившись на напарника.

Весь день Майкл ходил как сомнамбула, плохо понимая, что происходит. Услышанная от Кэрол новость его так ошарашила, что он не знал, что делать дальше.

– Что-то я неважно себя чувствую, – сказал он, потирая подбородок.

– Да и выглядишь не очень, – заметил Куинси. – Но в Ве-гас-то завтра полетишь? Ты же понимаешь, я бы сам поехал, если бы не костыли.

– Да-да, я поеду, – сказал Майкл и закурил. – Выбраться из этого города мне сейчас не повредит.

– У вас вчера что-то с Кэрол произошло? – с любопытством спросил Куинси. – Надеюсь, ты не объявил ей что собираешься ее бросить?

Майклу очень хотелось рассказать все как есть, да только Куинс ведь побежит делиться с Эмбер, а та растрезвонит на весь белый свет. Кому это нужно?

С другой стороны, если не поделиться с другом, тогда что?

Держать все в себе?

Он встал и закрыл зверь.

– Куинс, давай договоримся. Я тебе расскажу, но ты дашь мне слово, что не станешь обсуждать это с женой. Впрочем, возможно, она и так уже в курсе… Но все равно пусть это останется между нами, идет?

– Да о чем ты толкуешь, черт бы тебя побрал? – вскинулся Куинси.

– Кэрол беременна.

– Что?!

– Беременна. Залетела. Называй как хочешь.

– От тебя?

– Она так говорит, – ответил Майкл, выпуская струйку дыма. – Конечно, можно было бы послать ее на тест ДНК, но я и так знаю, что от меня.

– Вот так дела! Плакала твоя прощальная речь! И что же ты собираешься делать?

– А что я могу сделать? Аборты я не признаю, а если бы и признавал, она бы все равно на это не пошла. Она говорит, что будет рожать и от меня ей ничего не нужно.

– Вот черт! – присвистнул Куинси. – Сочувствую, старик.

– Думаешь, мне хочется пускать в мир еще одного чужого ребенка?

– Ты же только что сказал, что он твой, – напомнил Куинс.

– Куинс, ты что, не понимаешь? – Майкл вскочил и принялся мерить шагами кабинет. – Я не хочу быть с Кэрол, не хочу на ней жениться! Я даже встречаться с ней больше не хочу! А теперь еще этот ребенок… Дьявол! Одного ребенка я уже потерял. Теперь, конечно, другой случай, но я чувствую себя в западне.

– Надо было надевать резинку, – заметил Куинси.

– Она мне сказала, что пьет таблетки, а я и поверил. Твою мать! Просто не знаю, что и делать.

– Ничего ты не можешь сделать, – сказал Куинси. – Придется смириться.

– Ты правда так считаешь, Куинс? – Майкл уставился на приятеля. – Понимаешь, мне кажется, смириться у меня не получится.

– Но у тебя нет выбора.

– Это точно, – угрюмо признал Майкл. – Выбора у меня нет.

Первая мысль, с которой Тейлор пробудилась наутро после юбилея Домингосов, была об Оливере Роке. Как Ларри мог так поступить? Как он мог нанять Оливера, не посоветовавшись с ней?

Они всю ночь проспорили.

– Мне не нужен новый сценарист, – твердила Тейлор.

– Нет, нужен! – говорил Ларри. – Оливер только что продал сценарий за миллион баксов. Он идет нарасхват. Именно такой автор тебе сейчас и нужен.

– А с чего ты так уверен в его способностях?

– Говорю тебе, парень очень талантлив. Я читал его сценарий, в нем есть острота. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогал, – делай, что я говорю.

Во всем, что касалось кинематографа, Ларри был король. Тейлор знала, что спорить с ним бесполезно. Он считал, что выполняет ее желание – ив чем-то был совершенно прав.

Во всей этой ситуации хорошо было то, что Ларри наконец подключился к ее проекту – а значит, все пойдет куда быстрее, особенно если он, как обещал, возьмет на себя функции исполнительного продюсера. И все же она была разгневана. Как Ларри посмел предпринимать что бы то ни было за ее спиной? А главное – как Оливер посмел принять предложение?

Когда утром Тейлор спустилась вниз, Ларри сидел на веранде и читал «Нью-Йорк тайме».

– Я еду на съемки, – сообщила она. – Пока.

– Так как с твоим проектом? Мы договорились? – спросил он. – Могу я назначить Оливеру встречу и двигаться дальше?

Тейлор наклонилась и чмокнула его в щеку. Независимость, конечно, вещь хорошая, но надо знать меру.

– О'кей, действуй. Спасибо тебе за помощь. Я просто была удивлена, что ты остановил свой выбор на таком неопытном юнце.

– Тейлор, доверься мне, – сказал Ларри со своей мерзкой интонацией «я всегда прав». – Талант я за версту вижу.

– Понимаю, милый. Пока.

– Опять допоздна?

– Нет, сегодня мало работы. К семи буду.

– Хорошо. – Он помолчал. – Может, для разнообразия побудем сегодня дома? Вдвоем?

Тейлор поняла, о чем идет речь. Они уже давно не спали вместе, и Ларри начинал впадать в беспокойство.

– Конечно, любимый, – сказала она, целуя его в лоб. – А на работе подумай, пожалуйста, о том, что я тебе говорила.

– То есть?

– О роли для меня. Я не подведу!

Линда Рихтер нагрянула как смерч – большая, шумная, полная энергии.

Открыв дверь собственным ключом, она решительно прошагала в спальню и встала над кроватью, где Ники еще мирно спала.

– Сюрприз! – громогласно возвестила она. – А невеста еще в постели? Вставай, дорогая, у тебя, должно быть, масса дел.

Ники открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд.

– Миссис Рихтер… – промямлила она. – Я вас в пятницу ждала…

– А я решила приехать пораньше, – бодрым голосом сообщила Линда. – Разве Эван тебе не сказал?

– Забыл, наверное.

– Негодник! Сам он вернется в воскресенье, и я решила все подготовить к его приезду, навести в доме красоту и уют. Уверена, у тебя самой слишком много дел, чтобы думать о бедном малыше Эване.

– Он никакой не бедный и не малыш! – возмутилась Ники. Жаль, что она не успела встать и одеться, чтобы дать достойный отпор этой назойливой даме. – Он работает над новым фильмом, и он давно уже большой мальчик. А я вполне в состоянии обеспечить ему должную заботу и внимание.

– Не сомневаюсь, милая. Но уверена, что со свадьбой тебе моя помощь понадобится, – заявила Линда, бросая недовольный взгляд на тумбочку, где валялась пара использованных бумажных платков и стояла недопитая кружка кофе. – Какой тут беспорядок! В котором часу к тебе приходит горничная?

– Скоро явится, – ответила Ники.

– Похоже, придется с ней серьезно побеседовать, – нахмурилась Линда, пальцем проверяя наличие пыли на полке. – О боже! Эти горничные не почешутся, пока их не начнешь шпынять. За ними глаз да глаз! Эван, конечно, мужчина, его они и слушать не станут, но ты-то могла с ней переговорить!

– О чем? – с вызовом спросила Ники.

– О том, что дом надо убирать так, чтобы в нем не было ни соринки, – сказала Линда. – Мы им за это и платим, детка.

– Прошу меня извинить, – сказала Ники, выпрыгивая из постели, – но мне надо принять душ и одеться.

– Поздно легла? – поинтересовалась Линда, поднимая одну бровь.

– С подругой в гости ходили, – пояснила Ники.

– В гости? – неодобрительно переспросила Линда. – А тебе не кажется, что сейчас, когда ты собираешься замуж, не пристало ходить по гостям?

– Родители моей лучшей подруги отмечали годовщину свадьбы, – сказала Ники, про себя удивляясь, зачем она что-то объясняет этой наглой, назойливой тетке. – Там и моя мама была.

– Ах, твоя мама… – протянула Линда. – Очень хочу с ней познакомиться.

– Это можно будет сделать только на той неделе, – сказала Ники. – Она уезжает на концерт в Вегас.

– Какой такой концерт, детка?

– Она дает сольный концерт в честь открытия отеля «Принцесс-Миллениум».

– А мы с тобой тоже едем? – спросила Линда.

– Лично я – нет.

– А я бы с удовольствием поехала, – заявила Линда. – Можно это устроить?

– Эван мне не говорил, что вы захотите там быть.

– Да я знать не знала ни о каком концерте! Я считаю, мы все трое должны поехать и выказать уважение твоей маме.

– Мама не любит, когда я присутствую на ее выступлениях. Она начинает чувствовать себя неловко, а кроме того, она оберегает меня от прессы.

– Впервые слышу подобную чушь! – припечатала Линда. – Пока не появилась ты, дорогая, я всегда ходила с Званом на все его премьеры. Операторы меня просто обожают. В каких только телепрограммах я потом не мелькала!

– А Брайан? – перебила Ники. – С ним вы тоже ходили?

– Брайан сам в состоянии о себе позаботиться, – отмахнулась Линда.

Ники пожала плечами.

– Ну… думаю, вы знаете, где гостевая комната.

– Конечно, знаю, детка, я же сама ее обставляла. Как и весь этот дом, к слову сказать. Так где же эта горничная? Надо, чтобы она сделала в моей комнате влажную уборку, прежде чем я начну разбирать вещи. А потом я хочу посмотреть твое платье и услышать от тебя полный отчет о приготовлениях к свадьбе.

– Ах ты, дерьмо! – с порога закричала Тейлор, врываясь в убогое жилище Оливера.

– Что опять не так? – удивился Оливер. Он сидел за компьютером – без рубашки, в отрезанных джинсах и бейсболке.

– Да как ты смеешь? – бушевала Тейлор.

Она заскочила к Оливеру по дороге на студию с единственной целью – сказать ему, что она о нем думает.

– Как у тебя наглости хватило принять предложение от моего мужа о доработке моего сценария?

– Да вот хватило, – сказал он с нахальной усмешкой.

– Что с тобой? – ледяным тоном продолжала она. – Ты что, не понимаешь, что, если Ларри обо всем узнает, последствия будут катастрофическими для нас обоих?

– Остынь, Тей, – беспечно сказал Оливер. – Я думал, ты будешь довольна.

– Довольна? Это чем же?

– Тем, что мы сможем снова видеться. – Он встал в полный рост. Воплощение молодости и силы. – Должен тебе сказать, я соскучился.

Это заявление застигло Тейлор врасплох. Она-то считала, что интрижка с Оливером Роком у нее закончилась. Только вот… он сегодня такой неотразимый… Трезвый – и говорит, что соскучился…

Тейлор опустила глаза и увидела, что он возбужден. Возбуждение моментально передалось ей.

– А ты по мне не соскучилась? – спросил он и, обхватив за талию, притянул ее к себе.

Тут бы ей и сказать: «Нет, не соскучилась. И убери свои детские лапки». Но было уже поздно: стоило ей ощутить его прикосновение, и она уже была не в силах его оттолкнуть.

– Оливер, – задохнулась она, – мы не должны…

Он не дал ей договорить, приникнув к ее рту своими хищными губами. Пальцы его скользнули ей под джемпер и легонько коснулись сосков, отчего она возбужденно застонала.

Он взял ее ладонь и поднес к своему твердому пенису. Тейлор расстегнула ему «молнию» и высвободила пробудившегося зверя.

– В рот! – приказал он.

– Я тороплюсь…

– В рот! – повторил он.

В Оливере Роке было что-то неотразимое. Какое-то юношеское высокомерие. Уверенность в том, что она неукоснительно исполнит его приказание.

Тейлор опустилась на колени и разомкнула губы. Она умела доставить мужчине удовольствие. Оливер застонал и быстро кончил, но уже через несколько мгновений был готов продолжать. Следовало отдать ему должное: в любви Оливер Рок не был эгоистом. Он стянул с Тейлор спортивные брюки, рванул дорогие трусики из черного кружева и перегнул ее через стол рядом с компьютером.

Никогда еще Тейлор не испытывала такого бурного оргазма.

– О боже! – простонала она, чувствуя, что слабеет. – Это было восхитительно…

– Хорошо, что мы будем работать вместе, – усмехнулся Оливер. – Думаю, сработаемся, а?

29.

Чем ближе к центру, тем плотнее становилось движение. К тому моменту, как Эрик добрался до места назначения, он уже пребывал в сквернейшем расположении духа. И, только получив свой заказ, немного успокоился.

Сев в машину, Эрик с минуту рассматривал новый паспорт, водительские права и карточку социального страхования. Все документы были исполнены безупречно. Едва ли кто распознает подделку. На следующей неделе он уже будет именоваться Норманом Браунингом, а Эрик Верной канет в небытие. Новое имя ему нравилось – в нем чувствовался какой-то шик.

После этого Эрик заехал еще по одному адресу и забрал пистолет. Собственно, применять его он не собирался, но в случае, если Арлис с дружками вздумают ерепениться, пушка может оказаться полезной. В успехе самого похищения Эрик не сомневался. Захватить Ники, потребовать денег, получить выкуп – и лети себе на Багамы ближайшим самолетом. Прощай, Эрик Вер-нон!

Вернувшись к себе, Эрик с удивлением обнаружил на полу у входной двери конверт. Почту он не получал, никто его адреса не знал, друзей у него не было – кто бы стал ему писать? Неужели этот козел Арлис? Неужто поднапрягся и вызнал, где он живет?

Эрик надорвал конверт. Внутри было письмо, написанное на розовой бумаге с цветочками, пахнущей дешевыми духами. Текст был написан от руки:

«Дорогой Эрик!

Я знаю, ты сочтешь меня нескромной. Не сердись. Я за тобой много наблюдала, ты мне нравишься, и, я думаю, я тебе тоже. Пишу тебе потому, что мы с тобой оба люди застенчивые. Пожалуйста, давай как-нибудь сходим поужинать?

Твой друг Пэтти (из бара).

P.S. У меня выходной в понедельник».

Эрик в ужасе уставился на письмо. Пэтти. Официантка. Как она, черт возьми, узнала, где он живет? Этого никто не знает. Никто не должен знать!

Он схватил куртку и направился в бар. Надо было срочно все выяснить.

В баре «У Сэма» было почти пусто. Завсегдатаи собирались не раньше часов пяти-шести, Пэтти тоже не было видно. Хозяин заведения Сэм сидел на высоком табурете за потертой стойкой и читал газету. В дальнем конце стойки ссутулился какой-то пьянчужка.

– Рановато ты сегодня, а? – заметил Сэм, отрываясь от своей газеты.

– В котором часу приходит Пэтти? – спросил Эрик.

– В пять, – ответил Сэм.

– А где она живет?

– Эту информацию я тебе дать не могу.

– А я иного мнения, – сказал Эрик и достал десятку. Сэм посмотрел на купюру и сунул ее в карман.

– Налево за углом. Коричневый дом, мимо не пройдешь.

Квартира девять.

– Вот так-то лучше. Увидишь ее – не говори, что я искал.

Хочу сделать ей сюрприз.

– Она шлюха, ты это знаешь? – поинтересовался Сэм.

– Я с ней спать не собираюсь, – оскорбился Эрик. – Я ей денег задолжал.

– Странный ты какой-то, – сказал Сэм и прищурил свои поросячьи глазки. – Ты со мной до сего дня и двух слов не сказал.

– Не думал, что ты жаждешь общения, – заметил Эрик.

– Вы тут с ребятами подолгу толкуете… Мне ничего не хочешь сказать?

– Да нет, – ответил Эрик. – А что?

– У меня такое чувство, что вы что-то затеваете. Я бы тоже не прочь поучаствовать.

«Свои предчувствия держи при себе!» – хотел сказать Эрик, но промолчал. Что, черт возьми происходит?! Сначала какая-то шлюшка узнает его адрес, а теперь этот толстяк хочет сунуть нос в его дела.

Эрик вышел из бара, ругаясь себе под нос и гадая, как лучше поступить. Либо дождаться, пока Пэтти придет на вечернюю смену, либо немедленно нанести ей визит и узнать, как она раздобыла его адрес.

Будь она неладна! Эрик догадывался, что Пэтти на него запала, но ему и в голову не приходило, что она станет его искать. Поскольку он меньше всего хотел, чтобы кто-то в баре был в курсе его дел, Эрик решил навестить официантку.

Он заехал за угол, ища глазами коричневый дом. Это оказалось четырехэтажное обшарпанное строение. Эрик припарковался у тротуара, вышел из машины и нажал кнопку домофона.

– Да? – ответил женский голос.

– Пэтти дома?

– А кто ее спрашивает?

– Эрик.

– Эрик? Это правда ты?!

– Я.

– Ой, – смутилась она. – Что ты тут делаешь?

– Можно мне подняться?

– Открываю.

Замок в двери щелкнул, и Эрик вошел в подъезд. Он пока не решил, что будет делать. Для начала надо узнать, зачем она его выследила. А там уж…

30.

Эби Крисчен была молодая, красивая, знаменитая и несносная девица. При взгляде на нее становилось понятным значение слова «пустышка». Приглашая ее на главную роль в «Блондинку из космоса», Брайан Рихтер нисколько не сомневался, что ему удастся с ней переспать. Не то чтобы она была так уж неотразима, просто он никогда не знал у женщин отказа, а поскольку они работали на одной площадке, то почему бы и нет? Однако Эби, в отличие от всех, на его чары не реагировала, из чего Брайан заключил, что она спит с кем-то еще из съемочной группы.

Перебрав в уме потенциальных конкурентов, он пришел к выводу, что реальных только трое: ее немолодой партнер по съемкам Гарри Белло, их режиссер-вундеркинд Крис Форчун и Энди Мун, оператор с лицом Рода Стюарта.

Брайан понаблюдал, как общаются на площадке Эби и Гарри. Как ни прискорбно, пришлось констатировать, что они друг друга на дух не переносят. Он проследил, как Эби ведет себя с Крисом Форчуном. Актриса держалась так, словно перед ней куча собачьего дерьма – из-за чего, собственно, бедный парень и был на грани нервного срыва. А Энди… Энди увлеченно трахался с ассистенткой режиссера.

Кто же тогда? Кто?

Брайан направился к их главной сплетнице – визажистке Билли, уроженке Бронкса. Он сел к ней в кресло, и Билли принялась приводить в порядок его волосы. Глядя на бесчисленные фотографии кинозвезд, развешанные вокруг зеркала, Брайан недвусмысленно поинтересовался, с кем спит их нынешняя героиня.

Билли смерила его скептическим взглядом:

– Правда не знаешь?

– Я же только что вернулся из Лос-Анджелеса, – сказал Брайан. – И не в курсе, что у вас тут происходит.

– Ты всегда в курсе всего, – сказала Билли, взмахнув ножницами. – А в данном случае… Раз это не ты – угадай, кто?

– Кто? – не понял Брайан.

Она нагнулась к его уху и шепнула:

– Эван!

– Что?! – Он расхохотался. – Ты шутишь!

– Да это всем известно. Давеча Энди застукал его выползающим из ее трейлера, а было это в шесть утра! Эван его не заметил так что думает, бедняжка, что никто о его тайне не догадывается.

– Эван спит с Эби? Мой брат Эван?

– У нас что, есть тут еще один Эван? – возмутилась Билли, продолжая орудовать ножницами.

– Проклятье! Да он ведь вот-вот женится!

– Как будто это что-то меняет, – фыркнула Билли. – Ты, надеюсь, не станешь болтать, а, Брайан?

Брайан молча помотал головой. Он был в шоке. Эван никогда не путался ни с кем из съемочной группы! Ну теперь хоть ясно, почему брат велел ему держаться от Эби подальше.

А как же Ники? Сидит в Лос-Анджелесе, готовит свадьбу для этого типа… И ведь хорошая девчонка, правда, хорошая!

– Вот умора, не находишь? – сказала Билли.

– Да нет, это не умора, это грустно, – ответил Брайан. – Видишь ли, я, к примеру, гуляю направо и налево – но я-то ни с кем не помолвлен! А Эван женится не просто на девушке, а на необыкновенной девчонке! – Сейчас, произнеся это вслух, он вдруг понял, что Ники действительно необыкновенная.

– И когда свадьба? – спросила Билли.

– Через две недели.

– Ого! Ну и дела!

– О чем и говорю, – согласился Брайан.

После того как Билли в последний раз щелкнула ножницами он направился на площадку, хотя еще не знал, что станет делать, Эвана нигде не было. Эби сидела на стуле и сосала леденец. На ней были короткие шорты и крохотный топик, под которые четко очерчивались упругие соски. Эби нравилось одеваться вызывающе – она получала от этого особый кайф.

– Привет, Эби, – сказал Брайан, подойдя поближе.

– Брайан… Ты когда вернулся?

– Вчера. Я же был на площадке, ты что, не видела?

– Я слишком усердно крутила задницей, – скромно сказала она.

– Это уж точно, – согласился он.

– И как там, в Лос-Анджелесе? – поинтересовалась Эби. – Я что-то по нему соскучилась.

«Да уж! – подумал Брайан. – Соскучилась по своему поставщику».

Эби была завзятой наркоманкой. Это обстоятельство усугубляло удивление Брайана: ведь Эван такой ярый противник наркоты!

– Ты моего братца сегодня видела? – спросил он.

– Где-то тут крутится, – туманно ответила Эби.

– Я в Лос-Анджелесе пообщался с его невестой, – сообщил Брайан. – Потрясающая девчонка! Хорошенькая, умная… Они прекрасная пара.

Эби изменилась в лице. Она была не лучшая актриса. Можно сказать, карьеру она делала благодаря своей неотразимой улыбке, от которой экран словно озарялся.

– У Эвана есть невеста? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Да. Ники. Какая девчонка!

– Я не знала, что Эван помолвлен…

– Такой уж у меня братец. Темнила. Пока, дорогая. Сделав свое дело, Брайан удалился, оставив девушку докипать в одиночку.

Пока Лиза обедала с репортером из «Лос-Анджелес таймс», в ее доме раздался звонок.

– Как поживаешь, Дэнни? – спросил Грег Линч подчеркнуто дружелюбным тоном.

– Спасибо, хорошо, – ответил Дэнни, насколько мог официально. Ему не хотелось говорить с плохим мужем своей обожаемой хозяйки, хотя в душе его всегда влекло к Грегу. Вот почему разрыв Лизы с Грегом и беззастенчивое предательство последнего его так огорчили.

– Послушай, Дэнни, мы ведь с тобой всегда ладили, правда?

– Ну… пожалуй, – промямлил Дэнни, не понимая, к чему клонит Грег.

– Как ты знаешь, мне не дали возможности ни с кем попрощаться, – посетовал Грег. – А ты всегда был мне очень симпатичен, Дэнни, хотя Лиза тебя нередко поливала грязью.

– Что?! – встрепенулся Дэнни, краснея при одной мысли о том, что мог чем-то не угодить своей «принцессе».

– Вот я и подумал, – продолжал Грег, – почему бы мне не заскочить и не забрать кое-какие вещички, которые в спешке забыли уложить.

– Мистер Линч, дом охраняется, – быстро произнес Дэнни. – Боюсь, вас сюда никто не пустит.

– И ты считаешь, это справедливо? По-моему, так даже незаконно. Я ведь пока еще ее муж.

– Мистер Линч, я здесь только работаю, – сказал Дэнни. – Решения принимаю не я.

– Дэнни, я вовсе не хотел бы тебя подставить…

– А что именно вы хотите забрать? – со вздохом спросил Дэнни, начиная жалеть Грега.

– В главный дом мне, собственно, и не нужно. В домике у бассейна есть одна коробка, где сложены кое-какие мои пожитки. Письма от матери, другие личные вещи в том же духе… Ты же понимаешь, почему я хочу их забрать, правда?

– Пожалуй, – неуверенно ответил Дэнни. – Так что вы от меня хотите? Чтобы я вынес вам эту коробку?

– Нет, там в чулане много всего. Я бы хотел сам взглянуть.

– Ну… – Дэнни подумал, что не будет ничего плохого, если Грег заберет свои личные письма, особенно от матери, – это же так трогательно! – Завтра в десять часов мы выезжаем. Думаю, если вы придете, когда убирают в бассейне, никто не станет возражать, чтобы вы забрали коробку с письмами. Только к дому не приближайтесь!

– А в котором часу бассейн убирают?

– В районе двенадцати.

– Спасибо, Дэнни, ты мне очень помог. Я всегда знал, ты отличный парень, что бы там Лиза ни говорила.

– Вы очень любезны, мистер Линч, – сказал Дэнни, гадая, что такое могла говорить про него Лиза.

– И помни, на любую ситуацию можно взглянуть с двух сторон! – добавил Грег.

Дэнни положил трубку. Его переполняли противоречивые чувства. Он понимал, что должен ненавидеть Грега Линча, но почему-то это у него не получалось. И какой кому вред от того, что бедолага заберет свои вещи? Только вот Лизе, пожалуй, не стоит сообщать об этом разговоре. Есть вещи, о которых лучше не распространяться.

Когда Тейлор приехала на студию, Монтана Грей сразу почувствовала ее возбуждение.

– Хм-мм… Похоже, с тобой у Ларри получается лучше, чем с Сюзан, – заметила она.

– Ты это о чем? – спросила Тейлор и сёла гримироваться.

– У кого-то утром был роскошный секс, – усмехнулась Монтана. – И этот кто-то – не я.

– Никогда не обсуждаю своей половой жизни, – сухо заметила Тейлор. – Много раз убеждалась, что те, кто о ней треплется, начисто ее лишены.

Монтана рассмеялась:

– Ты абсолютно права.

– Поздно вчера разошлись? – спросила Тейлор.

– Намного позже вас, – сказала Монтана. – Норио попросил меня поставить для Киндры новый клип. Мы ударились в воспоминания, он очень интересный человек.

– Мне он всегда был симпатичен, – согласилась Тейлор.

– А откуда ты их знаешь? – поинтересовалась Монтана.

– Нас познакомила Лиза. Она когда-то начинала бэк-вокалисткой у Киндры. А с Лизой мы как-то играли в одной картине и очень подружились. Она замечательная, лучше всех! И никогда не меняется.

– Да, в ее облике что-то есть, – задумчиво согласилась Монтана. – Я бы с удовольствием с ней поработала.

– Так поработай! – воскликнула Тейлор. – В этой жизни нет ничего невозможного.

– Да, это точно.

– Раз уж речь зашла о возможностях, – продолжила Тейлор, – угадай, что я вчера сделала?

– Ну говори, не томи!

– Я спросила у Ларри, почему он не снимает меня в своих картинах?

– Молодец, – похвалила Монтана. – Давно пора.

– Понимаешь, я актриса, замужем за одним из самых влиятельных людей в Голливуде, а он мне ни разу не предложил у него сняться!

– И как он отреагировал? – спросила Монтана. Тейлор пожала плечами:

– Очень напрягся и переменил тему. Стал говорить о моем проекте, с которым он наконец-то решил мне помочь.

– О каком твоем проекте?

– Я написала сценарий и вот уже два года пытаюсь из этого что-то сделать. До сих пор никак не удавалось, а Ларри не хотел меня поддержать. Зато теперь, когда я опять пошла сниматься, он разволновался и зашевелился. Нанял одного молодого писателя, чтобы доработать сценарий, а кроме того, обещал быть у меня исполнительным продюсером. Теперь все пойдет по-другому.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Монтана. – А кто этот писатель?

– Оливер Рок, – небрежно бросила Тейлор.

– Кажется, не слыхала.

– Молодой парень, который только что продал один сценарий за безумные деньги. Ларри, похоже, обнаружил у него большой талант.

– Нет, не слыхала, – сказала Монтана Грей. – Хотя это ни о чем не говорит, я же профессиональную прессу не читаю. Бросила много лет назад, когда поняла, что в ней одни выдумки.

К вечеру среды Майкл понял, что дальше увиливать не удастся. Он должен позвонить Кэрол. Она еще была на работе.

– Похоже, я сегодня заключила контракт на два миллиона, – весело сообщила она. Так, будто никаких других событий в их жизни не происходило. – Нашла покупателя на один дом.

– Неплохо, – похвалил Майкл.

– Неплохо?! Скажи – здорово! – воскликнула она.

– Да, конечно, конечно. Ты права, это здорово. – Ему вдруг захотелось оказаться где-нибудь далеко и никогда больше не слышать ее голос. – Спасибо тебе за вчерашний ужин.

– Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – пошутила Кэрол.

Он нервно рассмеялся:

– Хм-мм… Кэрол, завтра я лечу в Вегас. По работе. Вернусь в понедельник. Так что в понедельник вечером мы с тобой встретимся и все обсудим.

– Хорошо, Майкл. У меня или у тебя?

– Я приеду к тебе.

– В семь, годится?

– Да. До встречи.

Он пока не знал, что ей скажет, но что-то надо было делать.

Майкл уже принял решение, что будет материально помогать ей с ребенком, это уж непременно.

На него опять нахлынули воспоминания о Белле. О маленькой девочке, которую он считал своей. Майкл помнил тот день, когда она родилась, помнил ее первые шаги, то, как она произносила «папа». Он силился забыть ее. Но не получалось.

В дверь заглянул Куинси и предложил заехать к ним поужинать.

– А Эмбер знает про Кэрол? – спросил Майкл.

– Я ей не говорил, старик, – заверил Куинси. – Если и знает, то не от меня.

– Иными словами, знает? – уточнил Майкл и зажег сигарету.

– Кэрол с ней говорила, – признался Куинси.

– Черт!

– Сегодня у нас жареная курица.

– Я пас.

– Послушай, надеюсь, ты на меня не злишься?

– Нет, Куинс. Но лучше мне сегодня побыть одному.

– Что ж… Если вдруг передумаешь…

– Спасибо. Мне еще собираться, завтра еду…

Он допоздна просидел в офисе и домой пришел такой усталый, что думать ни о чем был уже не в силах. Включил телевизор, минут десять посмотрел какую-то передачу и уснул крепким сном.

Ники была в бешенстве. Будущая свекровь ее уже достала, она совала свой нос во все дела, да еще с таким видом, будто имела на это право. К концу дня горничная была готова уволиться, а садовник, выслушав замечания Линды о состоянии газона, клумб и изгороди, прошипел в ответ длинное испанское ругательство. К несчастью, Линда немного знала испанский, и теперь уже она была готова уволить садовника.

Ники позвонила Эвану.

– Твоя мамочка сведет меня с ума! – пожаловалась она. – Почему ты мне не сказал, что она сегодня приезжает?

– Сказал бы, если б ты мне позвонила, – строго ответил Эван. Он все еще злился.

– Ты когда вернешься? Я не могу оставаться с ней наедине, она невыносима.

– Считай, что я этого не слышал.

– Что?

– Ники, ты говоришь о моей матери. Она старается тебе помочь…

– А ты-то откуда знаешь?

– Оттуда, что я уже с ней говорил, и она мне сказала, что от этой горничной и садовника нет никакого толку.

– Неужели? И что ты мне посоветуешь? Выгнать их накануне свадьбы?

– Мама все уладит, найдет нам новую прислугу, она в этом деле спец.

– Ни за что! – резко возразила Ники. – Я не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь и переворачивать все вверх дном!

– Ники, не будь ребенком.

– Ты меня назвал ребенком?!

– Давай поговорим, когда я приеду.

– Давай лучше ты пойдешь к черту!

Она бросила трубку и решительно прошла на кухню, где Линда деловито наводила порядок в шкафчике с консервами.

– Что это вы делаете? – спросила Ники в негодовании.

– Кое-что давно пора выбросить, срок годности истек, – покачала головой Линда. – Это уже не еда, а отрава.

– Я так не думаю! – заявила Ники. Она была на грани срыва.

В этот момент зазвонил телефон. «Слава богу», – подумала Ники.

– Алло! – сердито сказала она в трубку, думая, что это Эван.

– Привет, моя девочка! Это папа.

– Антонио?

– У тебя есть еще один отец?

– Господи! Где ты?

– Мы уже здесь, в отеле «Пенинсьюла». Приехали пораньше: Бьянка хочет походить по магазинам.

– Бьянка?

– Графиня Бьянка де Мораго. Моя жена.

31.

Утром в четверг Майкл прибыл к дому Лизы. Она уже была внизу и полностью готова к отъезду.

– Я не опоздал? – спросил он, взглянув на часы. Она сухо улыбнулась:

– Я вам назначила в десять, сейчас без пяти, следовательно, вы не опоздали.

– Я так и подумал.

– Не хотите обождать в лимузине? Мне еще надо кое-что сделать.

Майкл вышел. Она на него сердита, и винить ее за это нельзя.

На дорожке возле дома дожидались два лимузина. Майкл не знал, в какой ему сесть. Поэтому он направился к Чаку – тот как раз разговаривал с одним из водителей.

– Доброе утро, Чак, – сказал Майкл. – Как думаешь, в какой мне лучше машине ехать?

– Во второй. В первой с ней поеду я, – сказал тот.

– Ясно.

Майкл достал из кармана темные очки и водрузил на нос – несмотря на ранний час, солнце уже палило нещадно. Вышел Дэнни, одетый в неофициальный светло-лимонный костюм. Он был весь в предвкушении поездки в Вегас.

– Как дела? – спросил у него Майкл.

– Лучше не бывает.

– Кто с нами вместе летит? – поинтересовался Майкл. Дэнни достал список.

– Так… я, Фабио, Чак, мадам, само собой, и вы. Все остальные летят регулярным рейсом.

– Так мы на частном самолете?

– Да, отель за нами прислал, – сообщил Дэнни. – Только так и надо путешествовать!

Майкл сел в машину, за ним – Дэнни с Фабио.

Они просидели минут десять, когда наконец появилась Лиза. У входа она задержалась, чтобы переброситься парой слов с Чаком. Тот подошел ко второй машине и наклонился к Майклу.

– Мисс Роман хочет, чтобы с ней ехали вы, – с бесстрастным лицом объявил он. – А я поеду здесь.

Фабио с Дэнни обменялись многозначительными взглядами, а Майкл вышел из лимузина и направился к первой машине, где уже сидела Лиза.

Он занял свое место и снял очки.

– Как у вас дела, Майкл? – с прохладцей спросила Лиза.

– Отлично, – ответил он ей в тон. – А у вас все в порядке?

– Кажется, – сказала она и надела темные очки от Гуччи с розоватыми стеклами.

– Ничего от Грега не слышно?

– Нет. – Она покачала головой. – Думаю, ему это все надоело, и он куда-то подался.

– Будем надеяться.

– Я подаю на него в суд, – сообщила она. – Я вам уже, кажется, говорила?

– Вы только говорили, что встречаетесь с адвокатом.

– Он вроде согласен, что основания для иска есть… Только я уже начала сомневаться. Зачем мне такая известность? Может, я вообще отзову этот иск. Не хочу, чтоб мое имя опять трепали газеты.

– Лиза, если б вы знали, какая вы красивая! – не удержался Майкл.

– Вы не должны так говорить! – резко оборвала она.

– Почему?

– Потому что мы с вами не состоим в каких-то личных отношениях, Майкл. Вы очень ясно дали понять, что не питаете ко мне ни малейшего интереса личного свойства. Так что оставьте комплименты для своей подружки или подружек – не знаю, как там у вас заведено…

– Хорошо. – Майкл нахмурился. Он был зол на себя, что дал слабину, но ничего не мог с собой поделать – рядом с ней он моментально терял волга. – Вы правы, Лиза, так будет лучше.

Всю дорогу до аэропорта они молчали. Майкл недоумевал, зачем ей понадобилось сажать его в свою машину, если им не о чем говорить. Затем его мысли переключились на Кэрол и ее будущего ребенка. Его ребенка! В аэропорт он приехал в глубокой депрессии.

За Лизой и ее свитой отель прислал элегантный самолет «Гольфстрим-4». На трапе их встречали две исключительно привлекательные стюардессы в коротких, белых с золотом форменных костюмах в обтяжку. Оба пилота вышли из кабины, чтобы поприветствовать их. Со всеми Лиза была любезна, всем пожала руки и всем улыбнулась.

Взойдя на борт, Майкл немедленно обошел самолет и тщательно осмотрел его с точки зрения безопасности. Здесь была небольшая, но роскошная спальня с ванной, отделанной мрамором, просторная гостиная и еще одна комната в хвосте, где разместились Дэнни с Фабио. Лиза устроилась в гостиной, где стоял круглый обеденный стол, несколько удобных кресел, стойка бара и телевизор с большим экраном.

– Майкл, вы сядете здесь, со мной! – скомандовала она. Для чисто деловых отношений она явно уделяла ему слишком много внимания. Чак бросил на Майкла быстрый взгляд и отправился в задний салон к Фабио и Дэнни.

– У вас усталый вид, – заметила Лиза и пристегнула ремень.

– Последние дни у меня выдались тяжелые, – признался Майкл, устраиваясь в соседнем кресле. Он тоже пристегнулся.

– Все гоняетесь за неверными мужьями?

– С тех пор как Куинси выбыл из строя со своей ногой, на меня столько всего навалилось! А кроме того, у меня проблема… личного свойства.

– Поздравляю, нашего полку прибыло, – сказала Лиза и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза.

«Зачем я ей сказал, что у меня проблема в личной жизни? – недоумевал Майкл. – Ведь рассказывать, в чем дело, я не собираюсь, тогда зачем вообще говорить?»

Он невольно посмотрел на Лизу. Она была такая красивая, что ему вдруг стало страшно.

«Держись от нее подальше», – твердил ему внутренний голос. Но Майкл знал, что с каждой новой встречей это будет все труднее.

– Привет!

– Кто это? – недоверчиво спросила Ники.

– А кто, ты думаешь? Твойсообщник.

– Брайан? – неуверенно спросила она.

– Он самый.

– Ты зачем звонишь?

– Чтобы сообщить, что Эван мне ничего не сказал о своем разоблачении.

– Мы поругались по телефону, – сказала Ники, понизив голос, поскольку Линда была где-то поблизости. – Здесь твоя мама, и это еще хуже, чем ты предсказывал.

Брайан расхохотался:

– Ага! Что я говорил!

– Ты чего смеешься? – возмутилась Ники. – Это ни капельки не смешно! Она здесь всего сутки, а я уже с ума схожу. И такое впечатление, что она без конца звонит Эвану по телефону и жалуется на меня.

– Это на нее похоже.

– А что мне прикажешь делать?

– Крепись, детка.

– Ты не понимаешь! Брайан, она невыносима!

– Уж мне-то не понять!

– Слушай, она говорит только об Эване. Время от времени, чтобы ее позлить, я что-то произношу о тебе, а ей будто и дела нет. Говорит, ты сам в состоянии о себе позаботиться.

– Просто она знает, что я ее выходок терпеть не стану. Она давно от меня отстала. А на Эвана все еще имеет влияние, и это очень плохо.

– И что мне делать?

– Выходи за него замуж, и вы втроем заживете долго и счастливо. Ты разве не этого хотела?

– Брайан, иди в задницу! Мне и так погано.

– А что еще случилось?

– Видишь ли, у меня появились кое-какие сомнения.

– То есть?

– Пока что наблюдаются некоторые странности. Всякий раз, как я пытаюсь поговорить с Эваном, дело кончается ссорой. Надеюсь, все встанет на свои места, когда он вернется. – Пауза. – Брайан, спасибо, что позвонил.

– Мне надо тебе кое в чем признаться.

– Да?

– У нас с тобой… в общем, ничего не было.

– В каком смысле?

– В смысле секса, Ник.

– Смеешься?

– Я хоть и обкурился в тот вечер, но, знаешь, на меня это обычно не действует. Ну, то есть я все помню. Так вот… Я помял твою машину, это было, я помню. Но больше мы ничего предосудительного не делали.

– Тогда как мы оказались вдвоем в одной постели?

– Ты отрубилась еще в машине, и я, добрая душа – или называй меня идиотом, как тебе больше нравится, – отвез тебя к себе. А поскольку у меня только одна кровать, я улегся рядом с тобой и уснул.

– Черт! Почему ты мне раньше этого не сказал?

– Ну вот, теперь говорю.

Ники попыталась собраться с мыслями. Это ведь хорошо! Или нет?.. Никакого секса с Брайаном не было. Значит, не должно быть и чувства вины. Да, это хорошо.

– Хм-мм… Брайан, – сказала она, – когда ты приедешь, мы сможем с тобой спокойно поговорить? Мне, похоже, нужна помощь.

– Ник, я тебе уже говорил: тебе всего девятнадцать, и, если ты не уверена насчет замужества – не делай этого.

– Но как я теперь могу отказаться?! К свадьбе все готово, твоя мать уже здесь, мой отец тоже прилетел, а в субботу Сэфрон устраивает мне девичник. Замышляется нечто грандиозное. Ночь безумств!

– Тогда расслабься и получи удовольствие, крошка, потому что в воскресенье всем твоим безумствам придет конец.

Грег припарковал машину за квартал от дома и стал ждать. Когда на дороге показался пикап парня, обслуживающего бассейн, он вышел из машины и помахал ему.

– Эй, Лу! Остановись!

Лу, высокий, неопрятный блондин, в прошлом – неплохой серфингист, остановил машину и прищурился.

– Мистер Роман? – узнал он.

Грега всегда бесило, когда какие-нибудь идиоты называли его по фамилии жены, но сейчас было не до этого.

– Он самый. Как поживаешь?

– Грех жаловаться, мистер Роман.

– Я хочу с тобой к дому подскочить, – сказал Грег. – Мне надо кое-что забрать из хозблока.

– А на своей машине вы проехать не хотите?

Да он и в самом деле идиот! Похоже, пока седлал волну в юности, солнце ему последние мозги спалило. Но это даже хорошо, поскольку означает, что он скорее всего ни газет не читает, ни «ящик» не смотрит.

– Нет, проще будет загрузить к тебе, а потом перегрузить в мою машину.

Грег запрыгнул в фургон. Теперь оставалось только преодолеть главные ворота. Если повезет и Чак окажется в отъезде вместе с хозяйкой, то на воротах будет новый охранник, который не знает его в лицо.

Пикап проехал на территорию без каких-либо осложнений.

Лу обогнул дом и поставил машину сзади, у бассейна. Грег тут же выскочил и направился к хозблоку, который из дома был не виден. Еще один плюс.

Строение оказалось не заперто. Сегодня ему определенно везет!

Он вошел в сарайчик, где пахло пылью и сыростью. Чего тут только не было! Старые чемоданы, всевозможный хлам, бесчисленные коробки со всякими шмотками. Однажды, помнится, он спросил у Лизы: «Зачем ты все это хранишь?» Это было на заре их брака – они занимались любовью прямо у бассейна, а потом пошли в этот домик поискать старый «Поляроид», решив, что будет занятно щелкнуть несколько кадров. Тогда-то он и задал свой вопрос.

– Тут вся моя жизнь, – объяснила Лиза, – начиная с десятилетнего возраста.

– Слушай, да сколько же здесь коробок!

– Действительно, много, – согласилась она. – Как-нибудь я их разберу.

На каждой коробке была надпись жирным фломастером. Грег прикинул, что если сейчас Лизе сорок, стало быть, шестнадцать – когда она убежала из дома – ей было году в семьдесят седьмом. Он решил подстраховаться и взял коробки, помеченные 74,75 и 76-м годами. Оттащив их в пикап Лу, он стал ждать, когда парень закончит свои дела.

Все оказалось очень просто. Никто даже слова не сказал, когда они выезжали за ворота.

– Я договорился об ужине с Оливером Роком, – сказал Ларри. – Я подумал, будет полезно, если мы получше познакомимся друг с другом до того, как поедем на переговоры на студию.

– Мог бы посоветоваться со мной, – заметила Тейлор. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Одно дело – нанять Оливера на переработку сценария – и совсем другое – сидеть с ним за одним столом, да еще в обществе мужа.

– Я пытался, но ты работала и отключила телефон.

– И куда мы пойдем?

– В «Спаго». В половине восьмого. Успеешь?

– Пойду одеваться, – сказала она и поспешила наверх. Чувство вины не проходило. Тейлор знала, что ступила на опасный путь, и, если продолжать встречаться с Оливером, дело кончится большой бедой. А впрочем, насколько, собственно, это опасно? Ларри никогда не узнает. Сама она ему не расскажет, а Оливер и подавно…

По дороге в ресторан Ларри без умолку болтал.

– Сегодня я пролистал твой сценарий, – сообщил он. – У меня уже есть для Оливера кое-какие наметки. В выходные мы с тобой обязательно должны сесть и обсудить их. Надеюсь, ты не на съемках?

– Нет, – сказала она. – Мне вообще осталось всего несколько съемочных дней – и я свободна.

– Ты, похоже, получаешь от съемок удовольствие, – заметил Ларри.

– О да, теперь я понимаю, что мне вообще не стоило прерывать свою карьеру. Я обожаю сниматься. Мне совсем не интересно ходить по званым обедам и всяким благотворительным мероприятиям с кучкой дамочек, которым нечем себя занять, кроме как перемывать друг другу косточки. Это все так скучно!

– Это моя вина, – признал Ларри, кивая головой. – Мне надо было понимать, что тебе требуется нечто большее.

– Ну, я тебе уже предлагала, – осторожно начала Тейлор. – Ничто не мешает нам работать вместе. Если ты все-таки решишь дать мне роль в каком-то своем фильме, мы сможем все время быть рядом. Мы с тобой оба знаем, что нет более опасной для брака вещи, чем разлука. Особенно в Голливуде.

– Но мы с тобой ни разу не разлучались и вполне счастливы в браке, – убежденно произнес Ларри.

– По этой самой причине! Быть вместе – это самое главное. Ты же видишь, все кругом разводятся. И обычно это происходит потому, что один находится насъемках, а другой – нет. Ларри, я хочу все время быть с тобой, и я хочу играть. Я хочу быть честной перед собой, понимаешь?

– Да, любимая, – сказал он, – я тебя понимаю.

Войдя в ресторан, Тейлор с ужасом увидела, что Оливер привел подружку. Молоденькую, бледненькую девочку с прямыми светлыми волосами, невыразительным личиком и серьгой в соске, просвечивающей сквозь ее прозрачный шелковый топик. Тейлор не могла понять, та ли это девица, которую она застала тогда в постели Оливера голышом? А если та, помнит ли она ее? Боже, какой же он идиот, этот мальчишка!

– Миссис Сингер, очень рад с вами встретиться, – сказал Оливер, безупречно играя свою роль.

– Пожалуйста, называете меня Тейлор, – сказала она и посмотрела на Ларри с немым вопросом: какого лешего он притащил сюда девчонку?

– С удовольствием, – улыбнулся Оливер. – А это Кимберли.

– Здравствуйте, Кимберли, – сказала Тейлор, внезапно почувствовав себя старухой.

Ларри как будто не заметил ничего неподобающего. Они вошли в кабинку и заказали знаменитую пиццу с копченой лососиной.

– Оливер, мы рады, что ты взялся за наш проект, – сказал Ларри. – Из него может выйти что-то фантастическое. Как тебе известно, Тейлор уже давно пытается его запустить, но авторы, к которым она до сих пор обращалась, оказывались чересчур… как 6bj это сказать?

– Осторожны? – подсказал Оливер.

– Вот именно, осторожны. А этому сценарию надо придать побольше пикантности.

– В духе Тарантино?

– Ну, так далеко заходить не будем, – возразил Ларри. – Насилия нам не надо.

– Разумеется, – согласился Оливер. Он не собирался спорить с великим Ларри Сингером.

– Ставить фильм буду я, – сообщила Тейлор, желая придать себе веса. Ей не нравилось, что они обсуждают ее сценарий так, словно ее тут нет.

– А вы уже что-то ставили? – поинтересовался Оливер. Можно подумать, он не знает!

– Нет, – сказала она, метнув на него выразительный взгляд.

– Рискуете совершить ошибку, – изрек Оливер. Тейлор почувствовала, как заливается краской гнева.

– Что?! – сердито переспросила она.

– Я понимаю, что Оливер хочет сказать, – вступил в разговор Ларри, не замечая ярости, охватившей жену. – Играть главную роль и одновременно быть режиссером – слишком большая ответственность. А кроме того, на такие варианты студии идут гораздо неохотнее.

– Вы абсолютно правы, Ларри, – льстиво поддакнул Оливер.

– Минуточку! – резко одернула его Тейлор. – Это мой проект, и я намерена быть в нем режиссером и исполнительницей главной р оли.

– Да, дорогая, я это понимаю, – примирительно сказал Ларри. – Только мне кажется, будет правильнее, если ты сосредоточишься на игре. Особенно теперь, когда я беру на себя функции исполнительного продюсера. Я бы нанял режиссера, в котором уверен, а ты все будешь держать под контролем.

– Меня не хотите нанять? – заулыбался Оливер. – Мне безумно хочется поставить какой-нибудь фильм!

– Не думаю, что это удачная мысль, – тоном Снежной королевы произнесла Тейлор.

– Давайте сейчас не будем в это вдаваться, – предложил Ларри и поправил на носу очки, имевшие противную привычку сползать. – Сначала доведем до ума сценарий, а уж потом станем решать, кто будет режиссером. – Он наклонился вперед, исполненный энтузиазма. Когда Ларри брался за что-то, то отдавался делу на все сто. – А сейчас я хочу поделиться с вами своими идеями.

Единственная польза от пребывания в доме Линды Рихтер заключалась в том, что Ники удалось узнать всю правду о предыдущей невесте Эвана. Он действительно собирался жениться на одной помощнице режиссера – в точности, как сказал Брайан.

– И что же у них не заладилось? – спросила Ники у Линды по возможности небрежным тоном.

– Ей были нужны его деньги! – заявила Линда. – Я, как только ее увидела, сразу поняла. Она переехала к нему и стала все делать по-своему – что, сама понимаешь, мне совсем не понравилось.

– Она что, здесь жила? – Ники была поражена. – В этом самом доме?

– Целых шесть месяцев. И только когда я приехала, у Эвана открылись глаза. Мой Эван… – с нежностью произнесла Линда. – Он всегда был таким романтичным мальчиком!

Итак, все оказалось еще хуже, чем она предполагала. Мало того, что Эван ни словом не обмолвился о той девушке, так она еще шесть месяцев прожила в этом доме. В том самом доме, где теперь живет она, Ники! Ей не терпелось взглянуть Эвану в глаза, а пока… Что же делать с его мамашей? Судя по всему, Линда в Лос-Анджелесе никого не знает. Целыми днями слоняется по дому, все делает по-своему и навязывает всем свою помощь. Но уж сегодня Ники наверняка улизнет!

– Послушайте, – сказала она, – приехал мой отец, и мы с ним сегодня ужинаем вместе, так что…

– И куда мы пойдем? – спросила Линда.

– Простите? – опешила Ники.

– Я говорю, куда мы пойдем? – повторила Линда. – В хорошее место?

Ники нахмурилась.

– Понимаете… – замялась она, – вы с нами не сможете пойти. Мы с папой не виделись два года, и мне нужно какое-то время пообщаться с ним наедине.

– Ах вот как? – Линда переменилась в лице. – Понимаю…

Ты оставляешь меня здесь одну?

– Завтра мы непременно что-нибудь придумаем, – пообещала Ники.

– Если ты сможешь уделить мне толику своего драгоценного времени, – язвительно уточнила Линда.

«Я вчера уже уделила тебе время, – подумала Ники. – Отвезла тебя в „Гамбургер Хэмлет“ и слушала твое брюзжание, пока ты уплетала сто первый кусок шоколадного торта. Антонио я подвергать такой пытке не собираюсь».

– Конечно, смогу, – елейным голосом заверила она.

32.

В аэропорту Лас-Вегаса Лизу Роман и ее свиту встречала целая вереница лимузинов.

– Майкл, вы поедете в моей машине, – распорядилась Лиза, выходя из самолета.

Салон белоснежной машины был выстлан светлым ковром, а сиденья обиты белой кожей с золотой отделкой. Хорошенькая барышня в униформе отеля «Принцесс-Миллениум» тут же предложила им шампанское с икрой.

– Для меня рановато, – с милой улыбкой отказалась Лиза.

– Для меня тоже, – поддакнул Майкл.

Он чувствовал себя неловко среди всей этой роскоши, но быстро напомнил себе, что находится на службе. Это работа и ничто другое, только так ее и надо воспринимать.

Менеджер отеля Рик Манелони встречал знаменитость у отдельного подъезда. Он был весь прилизан и приглажен, в блестящем синем костюме и с серьгой в ухе, в руке он держал маленький серебряный телефончик.

– Мисс Роман! – восторженно бросился он навстречу. – Лиза! Можно мне вас так называть? Мы счастливы видеть вас в числе наших почетных гостей. Что бы вам ни понадобилось – к вашим услугам круглосуточно собственный консьерж. Пожалуйста, обращайтесь в любое время.

– У меня персональный консьерж? – удивилась Лиза.

– Даже два. Они дожидаются вас в ваших апартаментах, куда мы вас незамедлительно проводим. Вы, должно быть, устали с дороги?

– Не сказала бы, – проворчала Лиза. – Лету-то всего час. – Она показала на Майкла: – Это мистер Скорсинни, мой личный охранник. Я бы хотела, чтобы он всегда был поблизости.

– Разумеется, мисс Роман. У нас, конечно, есть для вас охрана и, надо сказать, превосходная, но вполне понимаю ваше желание путешествовать со своим телохранителем.

– И обо всех других моих сотрудниках, пожалуйста, тоже позаботьтесь.

– Мисс Роман, для вас и всей вашей группы зарезервирован целый этаж первого пентхауса, – сказал Рик. – Уверен, вам там будет удобно. У вас свой бассейн на крыше, миниатюрное поле для гольфа и, конечно, сауна со спортзалом.

– Да, хорошо, спасибо, – пробормотала Лиза.

После этого их проводили в персональный лифт и доставили на верхний этаж.

Вид из пентхауса открывался восхитительный. Перед ними, как на ладони, был весь Лас-Вегас.

– Владелец отеля мистер Уолтер Берне спрашивает, не угодно ли вам будет сегодня отужинать с ним и его супругой? – сказал Рик. – Он будет счастлив видеть вас с любым спутником.

– Спасибо, я вам сообщу, – сказала Лиза.

Впервые Майкл оказался рядом с Лизой в тот момент, когда она была окружена вниманием, подобающим звезде ее величины. И лишний раз подумал о том, насколько он далек от ее круга.

– Все пока располагайтесь в номерах, – объявила Лиза. – Сегодня отдыхаем, так что можете заниматься своими делами. Дэнни, пожалуйста, когда привезут костюмы, займись ими. И проследи, чтобы украшения убрали в сейф. Дополнительно проверь, все ли готово к завтрашней репетиции.

– Слушаюсь, мисс Роман. – Дэнни только что не присел в реверансе. Ему не терпелось исследовать Город Греха.

– Майкл, – небрежно сказала Лиза, – мне очень жаль, но вас я отпустить не могу.

– Я и не рассчитывал, – бесстрастно ответил он. – Я ведь здесь, чтобы охранять вас?

– Прекрасно. Хотите охранять меня на ужине?

– Где?

– Судя по всему, здесь же. Меня пригласил хозяин отеля. Зайдите за мной в восемь.

– Договорились. А пока что, – он протянул ей пейджер, – если я вам понадоблюсь, вызывайте по пейджеру, хорошо? Я буду в соседнем номере. И прошу вас, Лиза, никуда не ходите одна.

– Я и не собиралась.

– Увидимся в восемь.

Остаток дня Майкл провел за компьютерной игрой в «змея». Он хотел позвонить Кэрол, но потом раздумал. Хватит и того, что они увидятся в понедельник.

Мысленно он перебирал слова, которые собирался ей сказать. Да, он всегда будет к ее услугам. Да, он будет выплачивать ей алименты на ребенка. Да, он хочет принимать в нем участие, но не собирается продолжать с ней отношения. Это было бы нечестно по отношению к ним обоим.

В семь часов Майкл принял душ и надел чистую белую рубашку с галстуком от Шарве – подарок одного клиента. Затем достал темно-синий костюм от Армани, свой самый шикарный наряд. В этом костюме он ощущал себя на миллион баксов – которых у него не было и никогда не будет.

Он думал о том, зачем Лизе понадобилось тащить его с собой в Лас-Вегас. У нее есть Чак, в отеле тоже полно секьюрити, но нет, она настояла на том, чтобы он тоже поехал. Может, хочет затеять с ним игру в кошки-мышки? Кинозвезда и простой полицейский, как романтично! Конечно, они оба понимают, что их влечет друг к другу, но оба знают, что это ни к чему не приведет. А если Лиза думает, что из него можно сделать себе забаву на выходные дни, она глубоко ошибается.

Графиня Бьянка де Мораго была похожа на Софи Лорен – элегантная, красивая, хорошо за шестьдесят. Антонио, как всегда, был великолепен. Он ничуть не изменился.

– Моя дорогая! – закричал Антонио и бросился обнимать Ники прямо в вестибюле отеля «Пенинсьюла». – Позволь представить тебе мою жену, графиню Бьянку де Мораго. Бьянка, это моя дочь Ники, – торжественно объявил он.

Бьянка улыбнулась и томно подала руку. Ники ослепил блеск массивного кольца с крупным бриллиантом на безымянном пальце графини. Явно не подаренное Антонио, таких денег у него отродясь не водилось.

– Здравствуйте, – сказала Ники, продолжая приглядываться к новой мачехе, чтобы потом дать Лизе полный отчет.

– Антонио мне много о тебе рассказывал, – сказала Бьянка, в ее певучем гортанном голосе чувствовался сильный акцент. – Я очень рада, что наконец попала в Калифорнию и могу с тобой познакомиться.

– Спасибо, – ответила Ники. Мысленно она пыталась подсчитать стоимость украшающих эту даму драгоценностей – сережки умеренных размеров, брошь, изображающая жар-птицу, увесистый браслет и перстень. По самым скромным подсчетам выходило, что на ней украшений не меньше чем на миллион долларов.

– Твою машину оставим здесь, – распорядился Антонио. – Наш водитель нас всех отвезет.

Ники зарезервировала столик в «Спаго». Она нечасто проводила здесь время, но рассудила, что отец с женой захотят туда пойти. И не ошиблась – даже Бьянка была наслышана об этом знаменитом ресторане.

Почему-то в обществе отца Ники охватила странная робость. Может, это оттого, что они не виделись целых два года?

– Как Адела? – поинтересовалась она делами своей суровой испанской бабушки.

– Все так же, – отмахнулся Антонио. – Тяжелый случай. Ники подумала о Линде. Вот уж кто действительно «тяжелый случай»!

– А Лиза как поживает? – спросил Антонио, ведя их к строгому черному лимузину с шофером в униформе. – У твоей мамочки все в порядке?

– Разводится, – сообщила Ники.

– Это я слышал, – вздохнул Антонио. – Бедная Лиза, никак ей с мужчинами не везет!

– Похоже, что и с тобой ей тоже не сильно повезло, – заметила Ники, не в силах удержаться от шпильки.

Антонио рассмеялся, и Ники невольно улыбнулась. Его ничем не смутить, особенно теперь, когда у него есть Бьянка со всеми ее денежками. Теперь весь мир у его ног.

Они сели в машину.

– Вы раньше бывали в Лос-Анджелесе? – вежливо спросила Ники.

– Бьянка в Америке впервые, – сообщил Антонио. – Я собираюсь показать ей достопримечательности. Побудем немного в Лос-Анджелесе, а после твоей свадьбы съездим в Большой Каньон и на Ниагарский водопад.

– Антонио! Это же все показуха, специально для туристов.

– Знаю-знаю, – сказал он, с нежностью глядя на жену, – но моя Бьянка хочет их увидеть.

Графиня улыбнулась. Зубы у нее были огромные.

– Об этих местах я еще в школе читала, – сказала она. – Это было так давно! А сейчас хочу посмотреть все своими глазами.

– А завтра мы летим в Лас-Вегас, – продолжал Антонио. – Мы зафрахтовали самолет, и у меня билеты на концерт Лизы.

– Правда? – воскликнула Ники, гадая, как мама это воспримет.

– Я решил, что Бьянке надо побывать в столице игорного бизнеса, а заодно будет славно сходить к Лизе на концерт. Может, предупредишь ее, что мы там будем?

– То-то она удивится! – заметила Ники.

– Да уж наверняка, – согласился Антонио. – Я буду счастлив познакомить их с Бьянкой.

Ники рассеянно кивнула. Любопытно, что он затеял?

– Не хочешь с нами поехать? – спросил он. Она помотала головой:

– Нет, я не могу. У меня в субботу девичник. Моя подруга Сэфрон устраивает мне какое-то мистическое приключение. Готовится нечто фантастическое.

– Девичник? – удивленно переспросила Бьянка. – Разве такие мероприятия устраивают не только мужчины?

– Нет, в Америке и невесты тоже. Будем отрываться по полной – со стриптизом и прочими забавами такого рода.

– Вы что, ходите на стриптиз? – Бьянка была в шоке.

– Это будут стриптизеры-мужчины.

– А в Америке есть и такие? – Бьянка опешила.

– В Америке много такого, о чем ты и негслышала, – похвалился Антонио, беря ее за руку.

За ужином Ники узнала о графине побольше. На протяжении сорока лет она была замужем за крупным фабрикантом, год назад он умер и оставил ей свое состояние. С Антонио они познакомились на каком-то приеме и полюбили друг друга. У нее трое взрослых детей, никто из них ни разу не выезжал за пределы Испании.

«Интересно, как эти дети отнеслись к новому браку своей мамочки? – подумала Ники. – Тем более с мужчиной на пятнадцать лет моложе».

Вообще-то Бьянка ей понравилась, и Ники была рада за отца, у которого наконец появилась какая-то стабильность в жизни. И не только стабильность, но и достаток.

Вечер промелькнул незаметно. Направляясь к выходу, Ники задержалась у одного столика, чтобы поздороваться с приятелями матери – Тейлор и Ларри Сингер. С ними сидела Кимберли, с которой она училась в старших классах.

– Привет, Ким, – сказала Ники.

– Привет, Ник, – отозвалась та.

– Ты тут как оказалась? – спросила Ники, наклонившись к ней.

– У меня новый парень, – шепотом поведала Кимберли. Ники украдкой взглянула на Оливера.

– Класс! – сказала она тоже шепотом. – А что вы делаете с Сингерами?

– Он пишет для них сценарий.

– Круто.

– В субботу увидимся, – сообщила Кимберли.

– Ты тоже будешь?

– Разве такое можно пропустить?

– Я и сама не дождусь.

Когда Ники приехала домой, Линда еще не ложилась. Она решила навести порядок в гардеробной Эвана, и теперь повсюду лежали его вещи.

– Я бы не стала этого делать, не спросясь у Эвана, – заметила Ники. – Он очень трепетно относится ко всему, что касается его шмоток.

– Я всегда делаю за Эвана то, на что у него самого не хватает времени. – В голосе Линды слышались менторские нотки. – Не сомневаюсь, что со временем я и тебя этому обучу.

Ники в изумлении тряхнула головой. Брайан прав. Линда Рихтер – это что-то!

Парень, следящий за бассейном, высадил Грега возле его машины, тот загрузил коробки в багажник, после чего сразу отправился на студию звукозаписи, где над записью его последней композиции трудился молодой чернокожий продюсер. За это Грег платил ему немереные деньги. «Надо было назвать песню „Дрянь“ и посвятить ей», – думал он по дороге на студию.

Он хорошо понимал, что время – главный фактор, и очень скоро интерес к его персоне угаснет. Сейчас выкачать максимум из внезапной популярности – а там хоть трава не расти!

Того же мнения была и Белинда – надо ковать железо, пока горячо.

– Может, в твоей передаче запустить мою новую запись? – как-то предложил Грег, ожидая восторженной реакции.

– Видишь ли, не я ведь решаю, какую музыку давать в эфир, – ответила она уклончиво. – Это прерогатива продюсера.

– Хочешь сказать, если бы ты захотела, чтобы я в твоем эфире исполнял свою песню, он мог бы тебя послать?

– Грег, у нас же не музыкальная программа! Признаться по правде, эта Белинда начинала ему надоедать.

Она привыкла к тому, чтобы ее обслуживали, а Грег был не из тех, кто, помимо обязанностей в постели, выполняет еще и работу по дому. В особенности, если ничего не получает взамен. Своего продюсера Грег нашел в студии номер три.

– На днях видел твою бывшую, – сообщил тот вместо приветствия.

– Да? И где же? – Грег прошел к кофеварке и налил себе кофе.

– На приеме у Домингосов. Думал тебя тоже там увидеть, старик.

– У меня есть дела поинтереснее, – сказал Грег, внутренне кипя оттого, что его не пригласили.

Естественно, стоило ему оставить Лизу, как все ее близкие друзья и подруги разом перестали его замечать. Ему-то, впрочем, наплевать, он никогда не питал к ним теплых чувств. Эта Киндра, дутая величина с жирным задом. Эта Тейлор, амбициозная шлюха, изображающая профессиональную жену. Стелла – тоже не лучше, только и думает, что о своей карьере, прет напролом. А Джеймс? Вообще слов не подберешь! Лизиного «лучшего друга» Грег терпеть не мог с первого дня.

– Неплохой был хеппенинг, между прочим, – сообщил Тедди.

– Да? – спросил Грег из одной вежливости. Ему были неинтересны подробности вечеринки, на которую его не позвали. – Давай лучше за работу. У меня время ограничено.

К концу записи настроение у него явно улучшилось. Еще один сеанс, и они закончат. «Вот будет класс, если эта песня меня прославит! – думал он. – А что? Все бывает… Как-то тогда Лиза запоет?»

Подъехав к дому, Грег, к своему неудовольствию, увидел, что дорожка запружена машинами. У Белинды друзей было полно, и она без конца кого-то приглашала. А ему не нравилось, когда его беззастенчиво рассматривают и словно пробуют на зуб. А вот и он, друзья. Мой новый сексуальный партнер. Да пошли они все! Увы, до тех пор, пока он сидит без денег, он не в силах тут что-либо изменить.

Грег прошмыгнул мимо гостиной и направился прямиком наверх с Лизиными коробками в руках.

Спальня у Белинды была вся в цветочках и оборочках, шиком и стилем, свойственным Лизе, здесь и не пахло. Белинда была не более чем горластая баба, умеющая работать локтями в своем стремлении наверх. Похоже, на этом пути она даже нескольких мужиков потеснила.

Не успел Грег вскрыть свои коробки, как ему по интеркому позвонила Белинда.

– Грег, милый, не мог бы ты спуститься? Я хочу тебя кое с кем познакомить.

«Ну конечно, Белинда, продолжай в том же духе! Обращайся со мной, как со своей собачкой». С кем еще она может его познакомить? Со своей бабушкой? Кузинами? Со своим узким кругом голливудских жен?

Грег вошел в гостиную и лицом к лицу столкнулся с Дейдрой Бейкер.

– Познакомься, дорогой, – пропела Белинда. – Это Дейд-ра. Она мой личный консультант в магазине «Барниз», а поскольку у тебя через две недели день рождения, я бы хотела, чтобы ты с ее помощью выбрал себе что-нибудь по вкусу.

Грег уставился на девушку. Та в упор уставилась на него. Не сговариваясь, они решили не подавать виду, что знакомы.

Он подумал о ее сосках и немедленно ощутил первые признаки эрекции.

Она подумала о том, как он ее бросил и каких мерзостей наговорил на прощание, и решила, что пришло время отыграться.

– Чудесно смотритесь, Майкл, – небрежно бросила Лиза, когда он ровно в восемь часов появился у нее в номере. – Костюм на вас отменный.

– Благодарю, – ответил он. – А вы… Я знаю, вы не велите мне называть вас красивой, но если б я мог, то именно это бы и сказал.

– Я тут подумала, – продолжала она, пропуская комплимент мимо ушей, – если вам не хочется идти со мной на этот ужин, я могу взять Дэнни или Фабио. Они будут счастливы составить мне компанию.

– Лиза, – с упреком произнес Майкл, – позвольте вам напомнить, что я здесь для того, чтобы вас охранять.

– Ах да… Я совсем забыла. Вы действительно будете меня охранять – пока не удерете.

– Не понял?

– Еще как поняли! – Лиза нахмурилась, уже жалея о том, что затронула эту тему. Тем самым она выставляла себя в жалком виде, а этого ей хотелось меньше всего.

Майклу не понравился ее настрой.

– Думаю, прежде чем мы спустимся, нам следовало бы кое-что прояснить, – сказал он решительным тоном.

– Вы это о чем?

– Лиза, я уже пытался вам объяснить…

– Продолжайте, – сказала она все тем же ледяным тоном, какой взяла на вооружение в последние дни.

– Мы с вами… Между нами есть какая-то недоговоренность. И мы оба это понимаем. Мы также понимаем, что не можем себе позволить более близкие отношения. Это нас никуда не приведет, а значит, не имеет смысла.

– А что же имеет смысл, по-вашему?

Майкл потер подбородок, этот жест обычно означал, что он взволнован.

– Я бы хотел выполнить свою работу, обеспечить вашу безопасность. Если это удастся – отлично.

– Я очень рада, что вы так настроены, потому что целиком разделяю ваш подход.

– Вот и прекрасно.

– Не хотите перед уходом полюбоваться видом?

– Видел уже, – раздраженно бросил Майкл. У него было такое чувство, будто она его совсем не слушает. – Из моего окна вид точно такой же.

– Я имею в виду вид с террасы. Пойдемте, это что-то необыкновенное.

Лиза вышла на широкий балкон, похожий на тропический сад с десятиметровым бассейном посередине. Майкл вышел следом.

Вид и впрямь был роскошный – панорама мерцающих огней, обрамляющих вытянутый в длину город.

– Ну, что скажете? – едва слышно произнесла Лиза, поворачиваясь к нему лицом.

Она была совсем близко. Майкл вдыхал ее духи и чувствовал, что теряет рассудок. Собрав в кулак остаток воли, он удержался и не поцеловал ее.

– Скажу, что нам пора на ужин, – сказал он.

Уолтер Бернс был мужчиной под семьдесят, с лицом, словно высеченным из камня. Высокий, широкоплечий, с серебряной шевелюрой и усталым выражением лица. Когда он начинал говорить, его голос звучал так тихо и хрипло, что приходилось наклоняться, чтобы что-то услышать. Его жена Эвелин была крашеной блондинкой в стиле куклы Барби, с высоким бюстом в откровенно обтягивающем платье с броскими украшениями и в туфлях на высоченных каблуках. Ей было к сорока, но одевалась она как двадцатилетняя.

Это была идея Эвелин – пригласить Лизу Роман дать концерт в честь открытия отеля «Принцесс-Миллениум». Приближалась десятая годовщина их брака, и Уолтер в качестве подарка преподносил ей концерт Лизы Роман. Подарок неслабый, учитывая, что он обойдется ему в три миллиона. Хотя для такой фигуры, как Уолтер Берне, три миллиона были все равно что для нормального человека – три сотни.

Лиза Роман, входящая в зал с Майклом Скорсинни, и понятия не имела, что является чьим-то подарком. Она была полна решимости получить от поездки удовольствие, забыть про Грега и целиком и полностью отдаться предстоящему выступлению. И, уж конечно, она не имела никакого намерения закрутить любовь с Майклом Скорсинни! Если он что-то подобное себе возомнил, он просто фантазер.

– Я расцениваю эту поездку как короткий отпуск, – заметила она, пока они ехали в лифте. – А то я что-то заработалась.

– Но вы ведь и здесь по работе, – возразил Майкл. – Завтра репетиция, а в субботу ваш концерт.

– Ну, это не работа в обычном понимании. Я не сижу безвылазно в студии грамзаписи, не снимаю клип. Я даже не на съемочной площадке. А это для меня уже равносильно свободе, которую я обожаю. Завтра вообще будет сплошное развлечение. У меня великолепные танцоры, меня хлебом не корми, дай с ними поработать. Вы ведь моей программы не видели, да?

– Нет, не видел.

– Будете удивлены.

– Лиза, вы уже ничем меня не можете удивить.

– Не могу? – Она подняла брови. В ее синих глазах зажглось любопытство.

– Думаю, нет.

– Что ж, посмотрим…

Майкл рассмеялся. Одно он уже знал наверняка: с ней не соскучишься.

Уолтер и Эвелин Берне оказались на удивление гостеприимной парой. Уолтер в своей грубоватой манере так и сыпал забавными историями, а Эвелин отлично его оттеняла – играла эдакую глупенькую блондинку. Лизу она боготворила и почти весь вечер глядела на нее, как завороженная. Она даже захотела подарить ей свое кольцо с сапфирами и бриллиантами.

Лиза вежливо отказалась.

– Моя жена – ваша самая большая почитательница, – заявил Уолтер, когда Эвелин процокала на своих одиннадцатисантиметровых каблуках в сторону дамской комнаты.

– Я польщена, – ответила Лиза.

– Вот почему мы и жаждали заполучить вас на открытие отеля, усмехнулся Уолтер . – И должен сказать, я вам очень признателен за то, что вы согласились, иначе мне бы головы не сносить.

– Я и не знала всей подоплеки, – с улыбкой сказала Лиза. – И теперь очень рада, что согласилась.

– Билеты на вашу программу все проданы, – сообщил Уолтер.

– Вот и отлично, – обрадовалась Лиза. – Значит, вы что-то заработаете.

– Ну, с таким гонораром, какой мы вам платим, моя дорогая много не заработаешь! – расхохотался Уолтер.

Майкл за ужином все больше молчал. Он считал себя не вправе участвовать в беседе, хотя Лиза то и дело предпринимала по пытки вовлечь его в разговор. Майкл про себя отметил, насколько спокойно и легко она держится с людьми – это явно следовало отнести к числу ее достоинств. Она была не похожа на тех знаменитостей, с которыми ему приходилось иметь дело раньше, – с теми, по большей части, общаться было сущей пыткой.

– Дорогая, помните: если вы что-то захотите в нашем отеле вы получите это незамедлительно, что бы это ни было, – на прощание сказала Эвелин.

– Жена дело говорит, – отозвался Уолтер. – Что бы вам не понадобилось – звоните прямо мне.

– Вы сегодня какой-то тихий, – заметила Лиза, когда они с Майклом поднимались в лифте.

– Я не тихий, – возразил Майкл. – Я просто все время на чеку.

– Могли бы быть подружелюбнее к этим людям, – упрекнула Лиза.

– Лиза, я же вам не кавалер!

– Это я знаю, – согласилась она.

– А что бы вы хотели, чтоб я сделал? – с досадой воскликнул он. – Вел светскую беседу? Они мне не друзья-приятели, у меня с ними вообще ничего общего. Этот парень – мультимиллионер! И вы думаете, ему есть что мне сказать?

– Ох, Майкл, – вздохнула она, – вы слишком чувствительны. Он удивленно взглянул на нее.

– Такого мне еще никто не говорил.

– А кстати, – Лиза прищурилась, – вы все время намекаете, что в тот вечер я хотела вас оставить у себя и что дело у нас шло к какому-то безумству. Так вот, я вам решительно заявляю я вовсе не имела ничего такого в виду. Мне нужен был друг, и если вам померещилось что-то другое, вы сильно ошибаетесь.

– Я рад, что мы объяснились, – сухо сказал Майкл. Они уже были у дверей пентхауса.

– Спокойной ночи, Майкл, – сказала Лиза. – Увидимся завтра в восемь.

Он постоял, ожидая, когда за ней захлопнется дверь. Черт, а может, он и впрямь все придумал? Удрученный, Майкл побрел к себе.

33.

С утра в пятницу Эрик Верной привел все в боевую готовность. Остался один день, и он пробежал глазами по своему списку, желая убедиться, что ничего не упустил из виду. Самое главное – это план его исчезновения после получения выкупа. Тут он вроде все предусмотрел. Паспорт, водительские права, карточка социального страхования, две кредитки на его новое имя. Несколько тысяч долларов в дорожных чеках – деньги, оставшиеся от налета на банк в Сан-Диего, и авиабилет на Багамы.

Да, распрощаться с Эриком Верноном он теперь сможет в считанные секунды.

– Встретимся в парке в четыре, – сказал он по телефону Арлису.

– В каком еще парке? – не понял тот.

– Возле школы. Ты прекрасно знаешь, о чем речь.

– А в баре нельзя? – недовольно пробурчал Арлис.

– Мне не нравится, как Сэм на нас смотрит.

– Ничего он на нас не смотрит.

– Смотрит, и еще как! Парк вполне нормальное место для встречи. Оповести остальных. Завтра идем на дело, и не забудь – чтоб никаких сюрпризов!

При свете дня поделыцики произвели на него удручающее впечатление. Эрик знал, конечно, что это отбросы общества, но чтобы настолько… Впрочем выбирать ему не приходилось.

– Завтра в двенадцать общий сбор, – объявил Эрик. – В доме у Арлиса. Дэви, пригонишь тачку. Джо, не забудь хлороформ. А ты, Марк, себя не забудь.

– Мы тут с ребятами побазарили… – начал Арлис. —Да?

– Мы считаем, что нам полагается какой-нибудь аванс, – бесстрашно заявил Арлис, а трое его дружков энергично закивали.

– Может, объясните, откуда я вам возьму аванс, если выкуп я еще не получил? – спросил Эрик, окинув их ледяным взглядом.

– А откуда мы можем знать, что у тебя нет денег? – взвизгнул Дэви.

– Да! – поддакнул Малыш Джо, выпучив глаза. – Нам и нужно-то всего по штуке каждому. Для верности.

– Так. Я пошел, – невозмутимо произнес Эрик, уверенный, что это их быстро отрезвит.

– Куда это ты? А как же дело? – забеспокоился Арлис.

– К черту дело, – сказал Эрик. – И вы все идите к черту! Он зашагал прочь. Четверка бойцов быстро посовещалась, и уже через несколько секунд его догнал Арлис.

– Ладно, старик, не держи зла! Мы подождем своих денег. «Дождетесь, когда рак на горе свистнет», – подумал Эрик и повернул назад.

34.

Наблюдая репетицию Лизы Роман, Майкл сделал для себя немало открытий. Он и раньше знал, что она талантлива, но не представлял себе силу ее энергетики на сцене. Программа длилась час пятнадцать, и на протяжении всего этого времени Лиза сама непрерывно пела и танцевала, причем в самых разных жанрах и стилях – от энергичного рока до грустных баллад, и ни один номер не был похож на предыдущий.

Утром Лиза репетировала в спортивном костюме, потом был обеденный перерыв, после чего началась работа со звуком, а в завершение – генеральная репетиция в костюмах.

Майкл сидел в зале. То, что он наблюдал, производило колоссальное впечатление. Это была потрясающая женщина! Глядя на нее, нельзя было не понять: все, что у нее было, она заслужила с лихвой, поскольку добилась всего упорным трудом.

День выдался суматошный. Масса людей сновали туда-сюда, и все – со своим мнением, все – яркие личности. А в центре этого столпотворения – Лиза Роман.

Какое-то время рядом с Майклом сидел Чак.

– Это что-то, да?

– Да, – согласился Майкл. – Сколько лет ты у нее работаешь?

– Пять.

– А ее муж – что это был за человек? – спросил Майкл, по возможности сохраняя небрежный вид.

– Я этого подонка с одного взгляда раскусил, – сообщал Чак. – Он плохо с ней обращался. По-моему, даже руку на нее поднимал. Даже не знаю, почему она так долго это терпела.

Почему-то Майклу на ум пришло выражение «зона комфорта». Когда-то он ходил к психотерапевту – это было недолго, после его ранения в Нью-Йорке. Та женщина-консультант сказала ему нечто такое, что показалось ему весьма и весьма интересным. «Люди всегда возвращаются в свою зону комфорта, – говорила она. – Если вас воспитывала жестокая мать или отец, то вы воспринимаете как норму, если ваш партнер с вами грубо обращается, поскольку это для вас – зона комфорта».

В этом угадывался глубокий смысл. Майкл стал думать о том, каким было детство Лизы и почему она о нем так мало говорит. Хотя… с какой стати она должна ему что-то рассказывать?

– Завтра сумасшедший день, – добавил Чак. – Повсюду будет шнырять пресса, к ней приезжают друзья из Лос-Анджелеса, от поклонников не будет отбоя, а Лиза к тому же начнет напрягаться из-за предстоящего концерта. Ну, ничего. Как-нибудь справимся.

Вечером Лиза сидела в своей гримуборной, а Фабио экспериментировал с ее прической.

– Говорю тебе, в третьем номере эти шиньоны будут лезть мне в глаза, – терпеливо втолковывала она. – Фабио, не нужно столько волос!

– Я что-нибудь придумаю, – заверил Фабио, пританцовывая вокруг кресла. – Моя золотая леди должна затмить Лас-Вегас!

Зазвонил мобильный телефон. Лиза ответила: —Да?

– Мам, ты?

– Что-то случилось? – встревожилась Лиза – дочка звонила ей очень редко.

– Ты не поверишь! – задыхаясь, вымолвила Ники.

– Ну, говори.

– Вчера я ужинала с Антонио и его новой женой!

– В самом деле?

– Знаешь, Антонио все такой же красавец.

– А жена?

– Старомодная кастрюля. В европейском духе.

– Это как понять?

– Ну… – Ники замялась. – Она намного его старше, и на ней был бриллиант размером с остров Кубу. Но по-своему она даже симпатичная.

– Так-так… – Лиза вдруг вспомнила, насколько когда-то была увлечена Антонио. Оба тогда были молодые и беззаботные. В те времена бегство и венчание в Вегасе казались верхом романтики.

– Они зафрахтовали самолет и приедут на твой концерт, – сообщила Ники.

– Билетов давно нет, – заметила Лиза. – Все распродано.

– У него свои билеты, – сказала Ники. – А также свой лимузин с шофером и свой «Ролекс» из чистого золота.

– Кажется, Антонио наконец получил то, о чем мечтал, – усмехнулась Лиза.

Ники не понравился ее тон.

– Неважно, он мой отец, и ты, пожалуйста, устрой так, чтобы его пустили в гримерку. Он хочет с тобой поздороваться.

– Ники…

– Мам, ну пожалуйста! Ради меня.

– Хорошо, хорошо, – неохотно согласилась Лиза. – Где они остановятся?

– В том же отеле, что и ты.

– Я, пожалуй, вот что сделаю, – сказала Лиза, несколько заинтригованная предстоящей встречей со своим давнишним мужем. – После представления будет прием, я организую им пригласительные.

– Мам, ты прелесть!

– Спасибо.

– Да, и это еще не все.

– Что еще?

– Тут меня мать Эвана совсем достала. Она просто помешана!

– На чем?

– На своем сынке, конечно.

– О боже!

– Я понимаю, это не очень приятно, но я тут подумала… Она рвется посмотреть твое шоу, так, может, я пихну ее в самолет, а ты организуешь ей билетик и приглашение на банкет?

– Как это мило – переложить ее на меня! – возмутилась Лиза.

– Но ты ведь с ней скоро породнишься.

– Билетов уже нет, а времени развлекать ее у меня тоже не будет.

– Мам, ты хочешь, чтоб я умерла?

– Хорошо, я попробую.

– Ты меня спасешь от помешательства, – с благодарностью произнесла Ники.

– Если удастся, – сухо ответила Лиза, про себя решив, что Ники, конечно, все преувеличивает.

– Как твоя репетиция?

– Без проблем. Ты же знаешь, я под фонограмму не выступаю.

– О'кей, мам. Спасибо. Я тебе еще позвоню.

Лиза отключила связь. Она была довольна: по всем признакам, после разрыва с Грегом в отношениях с Ники наметилось явное сближение.

Белинда любила секс по утрам. Грег – нет. Белинда любила секс в душе. Грег – нет.

В пятницу утром Грег обслужил ее в душе и стал ждать, когда она уйдет на работу. Как только за ней закрылась дверь, он вытащил из-под кровати коробки с бумагами Лизы и открыл первую, помеченную 1975 годом. Лизе тогда было пятнадцать. Через год она уйдет из дома.

Коробка была забита всякими памятными вещицами – какие-то открытки, безделушки, пара монет, фотографии. Он взял в руки фотографию Лизы рядом с худеньким мальчиком – на снимке они стояли возле одноэтажного дома. Она и в пятнадцать была красавица.

Затем взгляд Грега упал на дневник. Обычный девичий дневник в розовой обложке, с крохотным незапертым замочком. Он взял тетрадь в руки, открыл и стал читать. Почерк был еще школьный, не устоявшийся, и какие-то слова он разбирал с трудом:

«1 января. Простудилась. Кормили остывшим супом.

2 января. Столкнулась со Скитом. Вот гаденыш!

3 января. На ужин была ужасная курица. Уф! Ходили с Дженни в кино. Смотрели «Челюсти». Вот ужас!»

И так далее, и тому подобное.

Где-то на середине Грег окончательно заскучал и отложил дневник в сторону. Ну сколько можно читать о том, что она ела и что смотрела в кино?!

Он запихнул дневник обратно в коробку и стал смотреть 1974 год. Все в том же роде, плюс еще один дневник, на сей раз в желтой обложке. Он открыл тетрадку и опять стал читать. Ничего нового.

Грегу стало ясно, что тут ничего не наберешь. А с чего, собственно, он взял, что будет иначе? Лиза была обычной старшеклассницей в самом заурядном, заштатном городишке и ровно ничем не отличалась от тысяч других таких же девчонок по всей Америке. Единственным ее отличием было то, что Она убежала из дома и стала звездой.

Он уже собрался убрать и желтую тетрадь, как вдруг обратил внимание, что время от времени в ней попадаются страницы, на которых нет ничего, кроме восклицательного знака красными чернилами. Ясное дело – это какой-то шифр.

Грег еще раз пролистал дневник, пытаясь найти к этому шифру какой-нибудь ключ. На задней странице несколько раз подряд было написано: «Ненавижу ее! Ненавижу ее! Ненавижу ее!» – и всякий раз с красным восклицательным знаком. Он сосчитал количество дней в году, когда таким знаком ограничивалась запись в дневнике. Тридцать. И ровно тридцать раз «Ненавижу ее» было написано в конце. Но понять, о чем идет речь, Грегу так и не удалось. Кого – ее? И что это все означает?..

Грег решил, что лучше всего будет посоветоваться с Белиндой. В их доме головой работает она. А он воплощает собой Талант с большой буквы – во многих отношениях.

– Если вы правда хотите поехать на мамин концерт, я могу достать вам билет! – сообщила Ники, влетая в гостиную.

– Конечно, хочу, – сказала Линда, методично проводя тряпкой по полкам. – А ты, надеюсь, поедешь со мной?

– Я не могу, – ответила Ники. – У меня девичник, подруга устраивает для меня что-то необычное.

– Какой такой девичник? И что это вы собрались праздновать?

– Мой брак с вашим сыном.

– Девичник! – фыркнула Линда. – Я думала, у тебя есть более интересные занятия. Брайан предлагал Эвану устроить мальчишник, так он отказался. Я объяснила ему, что это пережиток, а кроме того, в высшей степени неприлично. Грязные стриптизеры у тебя перед носом? Фу, гадость какая!

– Ничего такого у нас не будет, – невинным тоном возразила Ники. – Мы просто идем вместе ужинать, одни девчонки, и очень интеллигентно будем обмениваться разными мыслями.

– Ну, это еще куда ни шло! – успокоилась Линда. – Ты только объясни, как я заберу билет, когда приеду. В конце концов, – добавила она многозначительно, – мало радости торчать одной в целом доме. А в воскресенье, когда вернется Эван, я как раз поспею назад, чтобы его достойно встретить.

Ники вздохнула с облегчением. «Слава богу! – подумала она. – Наконец-то останусь одна – хоть ненадолго».

– Когда вы хотите лететь? – спросила она.

– Утром, наверное, – ответила Линда.

– А может, лучше сегодня вечером? Тогда успеете еще и по Вегасу прокатиться…

– Мы там с Званом уже бывали, – сообщила Линда. – На каком-то мероприятии с участием владельцев кинотеатров. Эвана прекрасно принимали! Он тогда как раз был помолвлен с той ужасной девицей. Она, конечно, тоже ездила.

– А как, вы говорите, ее звали? – спросила Ники небрежным тоном.

– Джулия, кажется, – фыркнула Линда. – Такая простушка! Из грязи да в князи.

Ну и мамуля у Эвана! Мало того что противная, властная и настырная тетка, так еще и снобизма не занимать!

К счастью, Линда все же решила лететь вечером. Ники вызвалась отвезти ее в аэропорт, но та предпочла такси.

Выпроводив будущую свекровь, Ники включила на полную громкость магнитофон, голышом нырнула в бассейн и сделала двадцать кругов. После этого она почувствовала себя намного лучше и принялась обдумывать свой завтрашний наряд. Тут требовалось что-нибудь посмелее – ведь это будет не простая вечеринка.

Она попробовала позвонить Эвану, но у того оказался выключен телефон. Тогда Ники подумала, не позвонить ли Брайану. В конце концов, это единственный человек, которому можно пожаловаться на Линду и на все причиняемые ею неудобства.

Брайан снял трубку уже на втором гудке.

– Чем занимаешься? – спросила Ники.

– Лежу в постели с роскошной рыжеволосой красавицей, – усмехнулся он.

– Неправда!

– Ты мне не веришь? Почему?

– Интуиция.

– А ты как поживаешь, детка?

– Наконец-то блаженствую в одиночестве.

– Так-так, дай угадаю… Убила, что ли?

– Отправила в Вегас на концерт моей матери! – засмеялась Ники.

– Как тебе это удалось? Приделала ей к заднице волшебный пропеллер?

– Хорошо бы! – опять рассмеялась Ники. – Я что-то Эвану не могу дозвониться. Он где? – Возникла пауза. – Как?! Не может быть! Неужто опять трахает ассистентку режиссера?

Джулия, кажется, ее зовут?

– Ты это о чем? – Брайан шутку не поддержал.

– А ты-то что такой серьезный?

– Ничего я не серьезный.

– Вы в воскресенье вместе возвращаетесь?

– Да я подумываю, не улететь ли сегодня. – Пауза. – Ты что вечером делаешь?

– Хочу лечь пораньше.

– Что, если я к тебе заскочу?

– Не надо.

– Почему это?

– Потому.

– Потому что – что?

– Ничего, отстань! – Помолчав немного, Ники с сомнением добавила: – Ну, не знаю, если хочешь…

– Только это может оказаться поздно.

– Ну, насколько поздно? – При мысли о новой встрече с Брайаном у нее заколотилось сердце.

– Скажем, часиков в восемь, девять. Ничего?

– На дискотеку, надеюсь, больше не поедем? – строго спросила она.

– Я этим больше не увлекаюсь. Тот вечер с тобой был прощальный.

– Неужели?

– Хотя на ужин куда-нибудь можем смотаться. Я знаю одно уютное местечко на берегу, там подают отличного омара.

– Только если мы поедем на твоей машине.

– А ты свою до сих пор не починила?

– Не-а.

– Если страховщики не заплатят, я тебе возмещу ремонт.

– Как великодушно!

– Ну, до встречи, малыш.

«Что ты делаешь?! – закричал внутренний голос, стоило ей положить трубку. – Опомнись! Ты выходишь замуж. За его брата. Какого черта ты собралась с ним в ресторан?»

Это было какое-то безумие. И все же, по неведомой причине, Ники не могла удержаться от улыбки.

* * *

– Жаль, что ты с нами не едешь, – сказала Тейлор. – Места в самолете полно. Я уже договорилась с Джеймсом.

– А ты у Ларри спросила?

– Это решать не ему, а тебе, – нахмурилась Тейлор. – И вообще, разве вы с ним на ножах?

– У меня есть подозрение, что я всегда его немного раздражаю.

– С чего ты взяла?

– Ну, Тейлор, тебе я этого объяснять не стану. Ты же его жена.

– Все это ерунда. Если ты никогда не видела Лизу на сцене, то просто обязана это сделать! – с жаром воскликнула Тейлор. – Она неотразима!

– И не только на сцене. У нее и тело потрясающее, – с улыбкой добавила Монтана Грей.

Тейлор помотала головой.

– Но Лиза придерживается традиционной ориентации!

– А ты? – заинтересовалась Монтана, пристально глядя Тейлор в глаза.

– Я?.. Я тоже, – несколько опешив, ответила та. Хотя в студенческие годы позволяла себе экспериментировать.

– Представляю, что из этого могло бы выйти, – засмеялась Монтана, видя ее замешательство. – А ведь ты знаешь, что это сейчас очень модно.

– А ты знаешь, что я замужем за Ларри Сингером!

– Ну что ж, это причина.

– Может, все-таки поедешь? – спросила Тейлор. – Сходили бы в казино, в сауну, на массаж – тебе бы не повредило как следует расслабиться.

– Я подумаю, – пообещала Монтана. – Когда вы стартуете?

– Завтра утром. А назад летим утром в воскресенье, так что у нас будут целые сутки для полноценного отдыха. Чего еще желать.

Монтана Грей улыбнулась:

– У меня есть кое-какие идеи.

Эван с Брайаном столкнулись в дверях небольшого отеля, где группа поселилась на время съемок. У Брайана на плече была дорожная сумка.

– Куда собрался? – спросил Эван.

– Лечу в Лос-Анджелес. Ты здесь и без меня управишься.

– По-моему, мы так не договаривались, – заметил Эван.

– Мне надо подработать несколько сцен, – сказал Брайан. – Здесь не могу сосредоточиться, слишком много суеты.

– Хорошо тебе, в Лос-Анджелесе и развлечься можно… – с завистью протянул Эван.

– Кстати, о развлечениях… – Брайан снял с плеча сумку. – Давно хотел с тобой поговорить.

– О чем?

– Помнишь, ты мне сказал, чтобы я держался подальше от Эби?

– Ну помню.

– Так я теперь понял, в чем дело. Ты не хотел, чтобы я к ней лез, потому что сам имел на нее виды.

– Ты это о чем? – с каменным лицом спросил Эван.

– Послушай, братишка, я тоже не святой, но я, по крайней мере, жениться не собираюсь! Ты бы видел вчера личико Эби, когда я ей сообщил, что у тебя скоро свадьба. Ей это совсем не понравилось, старик. Тебе надо научиться вести себя как следует.

– Знаешь, ты кто? Сволочь, вот кто! – закричал Эван.

И братья вцепились друг другу в глотки прямо на крыльце отеля.

Вечером Майкл с Чаком провели совещание с охраной отеля и обговорили все детали.

– Незадолго до поездки в Вегас Лиза Роман получила письмо с угрозами, – проинформировал Майкл. – Мы не думаем, что угроза реальная, но рисковать не можем.

Службу безопасности отеля возглавлял агент ФБР в отставке. Он заверил Майкла, что все под контролем.

– Во время выступления с нее глаз не будут спускать, ни на миг! – твердо заявил он.

– Ну, это я и сам будут делать, – заметил Майкл. – И рад слышать, что у меня будут помощники.

Он вернулся на репетицию, чтобы убедиться, что программа дня выполнена целиком. Лиза сидела в кресле, облаченная в махровый халат, со стаканом воды в руке.

– Устали? – спросил он.

– Это блаженная усталость, – сказала она.

–Пожалуй, лучше мне проводить вас в номер, чтобы вы сегодня как следует выспались. Можно считать, что вы больше уже никуда не пойдете?

– Ну, это мы посмотрим… – проворчала она. – А если и пойду, то вам все равно не скажу.

– Лиза, это не смешно, – строго сказал Майкл. – Не забывайте про письмо!

– Ой, я вас умоляю! – поморщилась она. – Знаете, сколько я таких писем получаю? Сотни.

– Сотни? И всё еще цепы? Удивительно, что ничего до сих пор не случилось.

– Я несокрушима, – отшутилась она. – Вы разве не знали?

Теперь он видел ее еще с одной стороны. Сцена явно действовала на нее благотворно – Лиза расслаблялась и обретала душевную свободу.

Майкл прошел к себе. Его номер, хоть и существенно меньше размерами, был ненамного скромнее Лизиного. Широченная двуспальная кровать, панорамный вид из окна, ванная в мраморе, мини-бар, забитый всеми мыслимыми напитками.

Отлично! Он оказался один на один с искушением. С тех пор как он бросил пить, такого с ним не случалось, но начинать снова он не собирался.

Майкл заметил, что телефон мигает красной лампочкой. Он снял трубку и прослушал записи на автоответчике. Одно сообщение было от Куинси – тот выражал надежду, что все проходит гладко. Потом раздался сексуальный женский голос: «Добрый день, мистер Скорсинни. Это Синдн, стюардесса, помните меня? Я подумала, вдруг вы захотите посмотреть Лас-Вегас. Я могла бы вас провезти по самым интересным местам. Я вам еще позвоню».

Он помнил эту блондинку. Высокую и чувственную. Может, это как раз то, что ему сейчас нужно?..

А тем временем в Лос-Анджелесе Тейлор была занята имитацией полового акта. Только это был не реальный половой акт с мужчиной. Она лежала голая в постели с Соней Люсерн, которая усиленно ее ласкала. В присутствии всей киносъемочной группы.

Тейлор целиком отдалась съемке. Монтана Грей заверила ее, что после монтажа зритель не увидит ничего такого, чего Тейлор могла бы стыдиться.

– Ты должна расслабиться и уйти в роль, – сказала она. – Обещаю, жалеть не придется.

Было видно, что Соня безоговорочно доверяет Монтане, и Тейлор решила последовать ее примеру.

Руки у Сони были нежные и настойчивые одновременно. Она так гладила ей грудь, как Тейлор не гладил никто и никогда. Легкие, воздушные прикосновения – но эффект!.. По сценарию Тейлор требовалось изобразить оргазм. И играть ей не пришлось.

И режиссер, и вся группа сполна оценили усилия актрис и, как только прозвучало: «Снято!» – наградили их дружными аплодисментами.

Тейлор села. Щеки у нее пылали, кожу покалывало от удовольствия. И только тут она заметила, что рядом с Монтаной стоит Ларри. Вид у него был сердитый. Боже мой, почему же он не сказал, что приедет на съемки? Она бы его деликатно отговорила, убедила бы прийти как-нибудь в другой раз… Нелепость какая! Зная Ларри, можно себе представить, в какой он теперь ярости. Почему никто ей не сказал, что он тут?

К ней подошла костюмерша с халатом. Тейлор быстро нырнула в рукава и туго затянула пояс.

– На сегодня все, – объявила Монтана Грей. – Все свободны. Еще раз спасибо.

Тейлор принялась судорожно приводить свои мысли в порядок. Ей было ясно, что Ларри не мог не заметить ее возбуждения – не разыгранного, абсолютно натурального.

– Дорогой! – бросилась она к нему навстречу. – Что ж ты меня не предупредил, что приедешь?

– Хотел сделать тебе сюрприз, – угрюмо буркнул он.

– И тебе это удалось, – сказала Тейлор, беря его под руку. – Давай-ка зайдем ко мне в трейлер.

С каждой секундой Ларри все больше мрачнел. Да и понятно: он только что наблюдал, как его жена занимается любовью с женщиной и явно получает от этого удовольствие.

– Тейлор, ты отдаешь себе отчет, как это все выглядит со стороны? – холодно поинтересовался он, войдя в трейлер и закрыв за собой дверь.

– Милый, я прекрасно знаю, как это выглядит, – пропела она, желая умерить его гнев. – Но Монтана меня заверила, что при монтаже все лишнее будет вырезано.

– Ты с ума сошла? – накинулся на нее Ларри, переходя на повышенные тона. – Да ты хоть понимаешь, что они могут сделать с этой пленкой? С тем, что выйдет на экран, а еще больше – с тем, что останется? Тейлор, ты погибла! Как ты могла позволить себя втянуть в такую грязь?!

– Теперь уже поздно, – сказала она. – Дело сделано. Это была заключительная любовная сцена.

– Ну, еще бы! Куда уж дальше! – со злостью выкрикнул Ларри. – Господи, Тейлор, какая же ты дура!

– Ларри, ты, кажется, забыл, что я всего лишь исполняла роль. По утвержденному сценарию. И в этом нет ничего противозаконного.

– Твоя наивность меня поражает, – вздохнул он. – Ты не первый день в кинобизнесе, а не понимаешь таких простых вещей.

– Я действительно не понимаю, с чего ты так расстроился, – заявила Тейлор, теряя терпение. – Или вид двух женщин в постели кажется тебе опасным?

Он посмотрел на нее так, как если бы она его ударила. Затем развернулся и вышел из трейлера.

Никогда еще Ларри не хлопал дверью перед ее носом. Бог мой, может, она и вправду чересчур увлеклась?.. Тейлор быстро оделась, бегом бросилась к машине и велела шоферу как можно скорее везти ее домой.

– Ничего не могу понять, – пожаловался Грег.

– А что ты собрался понимать? – не поняла Белинда.

– В старых дневниках Лизы полно пустых страниц с красными восклицательными знаками. Должно же это что-то означать!

– Ну, к примеру, она отмечала свои критические дни, – предположила Белинда. – Девочки иногда так делают.

– Тридцать раз в году?

– Тогда, может, в эти дни она спала с мальчиком, – хохотнула Белинда. – У меня тоже были свои тайные значки. Каждый раз, как я брала в рот, я ставила в своем дневнике звездочку. Так, чтобы мама не догадалась, если даже прочтет.

– Насколько я знаю Лизу, она никогда особенно не увлекалась сексом. Что уж говорить про школьные годы!

– Девчонки есть девчонки, – вздохнула Белинда. – Хочешь, я посмотрю?

– Да. Патрик говорит, чтобы слупить приличные бабки, надо выдать что-нибудь пикантное. А в этих дневниках все сплошь про подружек, мальчиков и кино.

– Хорошо, взгляну на досуге. А пока скажи-ка, когда ты намерен покупать себе подарок на день рождения?

– Завтра. Ты где эту дамочку откопала?

– У «Барниз» мне всегда дают персонального консультанта, а Дейдра там недавно. Мне нравится иметь дело с новыми людьми, с ними намного легче.

Белинда выбрала наугад один из Лизиных дневников и стала листать.

– А что это за заклинания – «Ненавижу ее»? – спросила она.

Грег пожал плечами:

– Если б я знал! Они совпадают с красными восклицательными знаками.

– Ты прав, – признала Белинда. – Это какой-то шифр. Хм-мм… А остальное ты хорошо просмотрел?

– Да там сплошной хлам.

– А вдруг нет?

– Вот и займись. Мне это все надоело.

– Ага, так теперь я еще и на тебя работаю? Какая красота! – возмутилась Белинда.

– Сделай, пожалуйста! – сказал Грег. – А я тебе после этого устрою такой секс, что ты будешь умолять остановиться.

Белинда похотливо засмеялась:

– Размечтался! Я никогда не попрошу тебя остановиться.

Грег вернулся в спальню, лег на кровать и включил телевизор. Вот черт! Как же она ему надоела! Надо скорее выбираться из этого дома. Он здесь задыхается. Какая скукотища! Да еще и со старухой. И все здесь – ее, у него ничегошеньки. Даже кокаина нет. На студии Тедди угостил его, но самую малость.

Чуток нюхнул – и как сразу голос зазвучал! А Белинда наркотиков не признает. Никаких. Интересно, до каких пределов может простираться человеческое занудство? Спустя час в спальню вошла Белинда.

– Угадай, что я нашла, – сказала она с довольным видом.

– Что?

– Ты скоро станешь очень богатым человеком!

35.

Майкл заказал в номер сандвич с беконом и салат «Цезарь». Затем лег на кровать, включил телевизор и стал щелкать пультом в ожидании, когда по кабельному начнется боевик. Он подумал о Кэрол и ребенке. Потом – о Лизе, к которой его тянуло все сильнее. Должно быть, он задремал, потому что разбудил его громкий стук в дверь.

– Кто там? – откликнулся он.

– Обслуживание в номерах!

Он встал, открыл дверь и увидел Синди. Девушка держала в руках бутылку шампанского и поднос с закусками. В цивильном она была еще красивее, чем в униформе.

– Ой! – только и произнес Майкл.

– Обслуживание в номерах, – еще раз представилась Синди входя в комнату и ставя свою ношу на столик. После этого она развернулась, обхватила ничего не подозревавшего Майкла за шею и поцеловала в губы.

От такой быстроты и натиска Майкл опешил. И моментально убрал ее руки со своей шеи.

– Что происходит? – недоверчиво спросил он.

– Тебе подарок от администрации отеля, – беспечно объявила Синди. – То бишь я. Здесь очень стараются доставить гостям удовольствие.

– Вы это серьезно? – шарахнулся Майкл. Правду говорят:

Лас-Вегас – это сумасшедший дом.

– Нет, – улыбнулась девушка. – Просто ты такой сексуальный парень! Вот я и подумала: раз ты сегодня в Вегасе и в одиночестве, а заняться тебе явно нечем, то почему бы нам не провести время вдвоем?

Нет, это что-то невероятное. Такого не бывает. Он, конечно, знал, что женщины порой вешаются мужикам на шею, но не с такой же скоростью!

– Открыть шампанское? – предложила Синди. – Французское.

– Я не пью, – сознался он и потер подбородок.

– Так ты у нас что, пай-мальчик? – поддразнила она, бросив Майклу провокационный взгляд. – Я, вообще-то, предпочитаю хулиганов. Или, может, ты состоишь в связи с нашей звездой?

– Послушайте, Синди, в чем, собственно, дело? – Терпение у Майкла иссякло. – Вы что, проститутка?

– О, как галантно! – оскорбилась она. – Девушки обожают, когда им задают этот вопрос. Нет, я не проститутка. Я только хотела немного поразвлечься, и ты мне показался подходящей кандидатурой.

– Увы, я сегодня не в настроении.

– Да? – Она испепелила его взглядом. – Но, может, я могу что-то сделать, чтобы настроение у тебя улучшилось?

– Да.

– И что же?

– Удалиться.

– Боже мой, какой зануда! – воскликнула Синди. – А меня, между прочим, из-за тебя уволить могут.

– Как это? – удивился Майкл.

– От меня требуется в любое время дня и ночи доставлять гостям удовольствие. Наш девиз: «Удовольствие клиента превыше всего!» Иными словами – с того момента, как вы ступаете на борт нашего самолета и вплоть до возвращения в Лос-Анджелес, мы вас ублажаем. – Синди опять посмотрела на него с вожделением. – Перестань, Майкл! – с придыханием проговорила она. – Ты же не хочешь, чтобы девушку уволили, а?

На какой-то миг Майкл испытал искушение. В конце концов, он же мужчина! Но… он не хотел снова себя ненавидеть, когда проснется.

Майкл взял со столика шампанское и вручил девушке.

– Закуски оставь, – сказал он. – Идет? Синди пожала плечами:

– Ты себе не представляешь, от чего отказываешься! Майкл открыл дверь и проводил ее до лифта. Как раз в этот самый момент из своего номера показалась Лиза. Она моментально уловила суть происходящего. Еще бы – из номера Майкла выплывает девушка с шампанским в руках!

– А я вам названиваю по пейджеру, – недовольно бросила она.

– Да? Я не слышал.

– Может, пейджер не в порядке?

– Одну минуту. – Майкл был смущен, что его застукали. – Я сейчас к вам зайду.

Застукали? Зачем? Ничего такого не было. Он втолкнул Синди в лифт, вернулся к себе, схватил пиджак и направился в номер Лизы.

Она расхаживала по гостиной взад-вперед.

– Неужто так трудно быть в пределах досягаемости, пока мы здесь? – спросила она. – Или вы не можете ни одну юбку оставить без внимания?

– Да ничего такого не было! – пробормотал Майкл, понимая, как фальшиво это звучит.

– За свою жизнь я такие объяснения знаете сколько раз слышала? – усмехнулась Лиза. – Все мои мужья говорили то же самое.

– А что я должен был делать? Ко мне заявилась Синди —подарок от отеля. Что же мне, дверь не открывать?

– К вам заявилась Синди? Неужели? Как удобно! Интересно, а шампанское вы ей купили, или она с собой принесла?

– Она с собой принесла. Говорю вам, ей заплатил отель! У них такая услуга – делать гостям приятное.

– Ладно, проехали. Знаете, Майкл, у меня появляется чувство, будто меня заточили в башню из слоновой кости. Я надеялась, мы с вами сможем куда-нибудь улизнуть.

– Вы какое-то место присмотрели? – спросил он, понимая, что такую женщину в кино не поведешь.

– Может, сходим в какое-нибудь небольшое казино в городе? Чтобы можно было поиграть с одноруким бандитом и на меня бы никто не пялился? – Глаза у нее загорелись. – Вы сами-то играете?

– Бросил когда-то, одновременно с пьянством. Вредные привычки мне противопоказаны.

– Понимаю. Тогда вы будете моим болельщиком.

– Благодарю.

– Ну же, Майкл, идемте! – уже с мольбой повторила она. – Ведь вы же сами не захотите, чтобы я куда-то шла одна, правда?

– Я понял, Лиза. Сейчас вызову машину.

– Нет! Главное – улизнуть незаметно, ехать на случайном такси и вообще вести себя, как парочка туристов. Боже, как я устала быть звездой!

– Все же лучше предупредить Чака.

– Зачем? Вы что, один не справитесь? – удивилась она, поддразнивая его своими синими глазами. – Или вы боитесь, что пребывание со мной наедине может вылиться в проблему?

– Вот именно, Лиза, – с ехидцей отозвался он. – Мне вообще от вас одни проблемы.

– Ну, в таком случае это роли не сыграет. Дайте мне две минуты, я надену маскировку.

– У вас есть маскировка?

– Сногсшибательная! – Она загадочно улыбнулась. – Подождите.

Как он мог ей отказать? На самом деле его главная проблема состояла в том, что Лиза его здорово зацепила.

Майкл поспешил в свой номер, взял денег и пистолет – на всякий случай. Через пять минут он вернулся к люксу Лизы. Она встретила его в коротком темном парике, круглых темных очочках, джинсах, хлопчатобумажной рубашке и кроссовках.

– Ну что, похожа я на туристку из провинции? – Она повертелась перед ним.

– Ну, на Лизу Роман вы уж точно не похожи, – ответил Майкл. – Скорее на девочку, которая решила прогулять школу.

– Вот и прекрасно. По крайней мере, так меня никто не узнает.

– Хорошо. План, стало быть, такой: спускаемся на служебном лифте, проходим через игровой зал и выходим в главные двери. От вас требуется только держать меня за руку, не снимать очков и изображать мою жену.

– Жену? Неплохо. – Она одарила его ослепительной улыбкой. – Мне ваш план нравится.

А Майкл подумал, что это будет куда интереснее, чем проводить вечер с высокой сексуальной блондинкой.

– Значит, ведьма напустила-таки на тебя свое черное заклятье? – усмехнулся Брайан.

Они сидели в небольшом ресторанчике на берегу, пили ледяную «Маргариту» и закусывали одним гигантским омаром на двоих. На гарнир было большое блюдо картошки фри.

– Брайан, мне неприятно говорить так о твоей матери, – с серьезным выражением лица заявила Ники, – но это ходячее и говорящее чудовище. Как тебе-то удалось вырасти нормальным?

– Ага, теперь нормальный в этой семье я! – засмеялся он. – А мне казалось, ты меня считаешь полным недоумком.

– Ты нормальный, если не считать того, что готов трахать все, что шевелится и отдаленно напоминает бабу.

– Ты что, не врубаешься? – ехидно сказал Брайан. – Это все из-за того, что я никак не найду такую, кто был бы похож на мою мамулю.

Ники расхохоталась:

– Ты неисправим! А знаешь, я все-таки вынудила твою маман рассказать мне про Джулию.

– Ого! Молодец.

– Она сказала, что эта Джулия была простушка.

– Простушка? Боже! Эта женщина явно живет в другом измерении!

– Мне можешь не рассказывать: она сейчас живет со мной под одной крышей.

– Ты должна освободить Эвана от ее влияния, Ник, – серьезно произнес Брайан. – Иначе окажешься в полном дерьме.

– Угу, – согласилась она, подперев подбородок руками. – Видишь ли, Брайан, тут такое дело… У меня вообще появляются кое-какие сомнения.

– Так откажись! – не задумываясь, посоветовал он. – Не выходи за него.

– Да как я могу?! – воскликнула Ники. – Все уже ждут. Даже отец из Испании прилетел!

– Детка, ты делаешь шаг прямиком к своей могиле.

– Какие милые, ободряющие слова!

– Говорю то, что есть.

– Но Эван же хороший парень! – сказала Ники, словно уговаривая сама себя. – Налево не гуляет, не…

– Да? – лаконично спросил Брайан.

– Ну он же весь в работе. Всегда на площадке…

– Лет пять назад это, наверное, так и было. А сейчас… С чего ты так уверена, что он не гуляет?

– А ты можешь себе представить, чтобы Эван ходил по бабам? Он даже наркотиков не признает, что уж о девках говорить! Так что считай, что я это знаю.

– Знаешь?

– Да, знаю! – упрямо ответила Ники, злясь на его высокомерную манеру.

Брайан подозвал официанта и заказал себе еще коктейль.

– На дискотеку прокатиться не хочешь? – беспечно предложил он.

– Нет уж, спасибо.

– Точно?

– Абсолютно. Он усмехнулся:

– Очень скоро сама умолять будешь, чтоб я вытащил тебя из этого дома!

– Не буду, – твердо сказала Ники, хотя в душе отнюдь не была так в этом уверена.

– А твой отец давно не живет с матерью? – спросил Брайан.

– Давным-давно. Я даже не помню того времени, когда мы все жили вместе. Между прочим, мой отец только что женился – на женщине намного старше себя – и производит впечатление вполне счастливого человека. Она очень богата, настоящий денежный мешок.

– Это я уважаю, – подхватил Брайан.

– Ты и сам не бедный.

– А ты откуда знаешь? Ники усмехнулась:

– Своими глазами видела, когда ты вставал в то памятное утро.

– О-о! – Он расхохотался. – А ты, оказывается, нехорошая девочка. В бумажник мой лазила?

– Не совсем. На самом деле, с тех пор как мы с Званом вместе, я стала хорошей девочкой. А раньше я была сорвиголова.

– Да?

– Я была сущей аферисткой. Все готова была попробовать.

Спиртное, наркотики, танцульки до утра…

– По мне, это совершенно нормально.

– Вообще-то я практически выросла в Европе.

– Ого! Интересно небось?

– Интересно. – Она мечтательно вздохнула. – Знаешь, я ведь совсем настроилась на брак с Эваном, даже ждала с нетерпением.

– Да ты что?

– Да. Только я с ним хочу жить, а не с его мамочкой.

– Это я понимаю, – согласился Брайан. – На десерт что-нибудь будешь?

– Что-нибудь шоколадное.

– Ты просто читаешь мои мысли!

– Так что, Брайан? Думаешь, она часто будет нас осчастливливать своим присутствием?

– А Эван тебе разве не сказал?

– Что такое?

– Она собирается с вами жить.

– Перестань, ты меня разыгрываешь!

– Ник, я серьезно говорю. Она заявила, что больше не может выносить нью-йоркские зимы и намерена перебраться в теплые края. И эти теплые края, как ты сама понимаешь, – Лос-Анджелес.

– Да нет, ты меня просто дразнишь! – сказала Ники, содрогаясь от одной мысли об этом.

– Вот сыграете свадьбу – сама увидишь.

Была почти полночь, когда Лиза с Майклом вернулись в отель. С минуту они постояли на улице, глядя на невероятных размеров жидкокристаллические экраны, на которых высвечивалось имя Лизы Роман.

– Интересно, что вы чувствуете, когда это видите? – спросил Майкл.

Она посмотрела на мерцающие огни.

– Чувствую себя обманщицей, которая безнаказанно дурачит доверчивых обывателей.

– Как вы можете так говорить?

– Да… Сказать-то что угодно можно.

– А давно вы стали знаменитой?

– Слишком давно. – Она вздохнула. – Ну что, мы долго будем здесь стоять?

– Пойдемте. Только нам придется снова вернуться к роли добропорядочных супругов, – сказал Майкл, беря ее за руку.

– О боже! – ахнула Лиза, пробираясь сквозь толпу у входа. – Видите того парня за столом с «блэк джек»? Того красавчика с дамой в бриллиантах?

Майкл проследил за ее взглядом.

– А кто он?

– Это Антонио. Мой второй муж. Отец Ники.

– Мне пора домой, – сказала Ники. – Завтра у меня большой день.

– Я предлагал своему братцу устроить мальчишник, – сказал. Брайан, щелчком подзывая официанта со счетом. – Отказался наотрез.

– Вот видишь? – торжествующим тоном отозвалась Ники. – Он мне верен на сто процентов!

– Верь-верь, детка…

Она уставилась на него, чувствуя подвох.

– Ты мне что-то хочешь сказать? Брайан помотал головой:

– С чего ты взяла?

– Судя по твоему виду…

– У тебя на подбородке шоколад.

– Да?

– Вот здесь. – Он потянулся через стол и вытер ей подбородок своим платком.

– Спасибо, – сказала Ники.

– Пошли! – Брайан вдруг резко поднялся. – Пора уходить, пока я не начал плохо себя вести.

– Неужели ты на это способен? – прищурилась Ники.

– По-моему, вполне. С тобой это будет несложно.

– А вот и нет!

– Увидим.

– Пошел ты в задницу, Брайан.

– О, ты, я вижу, умеешь завести парня!

– Я себя превосходно чувствую, – сказала Лиза, направляясь к столику, где играл Антонио.

– Лиза, будьте осторожны! – предостерегающим тоном сказал Майкл. Он может вас узнать.

– Меня в таком виде лучшая подруга не узнает, – возразила та, подходя еще ближе. – Ага, вот, наверное, его новая жена! Старше его. Намного старше. А он, как всегда, хорош, правда?

– Я не видел его раньше, поэтому судить не могу.

– Он всегда был эдаким сексуальным европейцем, – задумчиво произнесла Лиза. – Вечно молодой Антонио! А ведь он на несколько лет меня старше. Должно быть, примерно одного с вами возраста, Майкл. Может, сравним, кто из вас лучше смотрится? – Она бросила на него быстрый взгляд.

– Перестаньте, Лиза! – зашипел он. Его начало тревожить ее настроение. – Уже первый час.

– Но мне совсем не хочется идти наверх. Я не устала.

– Но вы туда все равно пойдете! – грозно сказал он. – Даже если для этого мне придется вас нести на руках.

– Одни обещания! – притворно посетовала она.

– Вы не забыли, что вам предстоит завтра?

– Нет. Вы же мне без устали напоминаете!

– И это очень правильно.

– Нет, не правильно, мне хочется развлечься, на людей посмотреть…

– Зачем? – Майкл не смог подавить укол ревности. – Или вы еще не вполне охладели к бывшему мужу?

– С ума вы сошли? – рассмеялась она. – Мы расстались почти двадцать лет назад.

– Двадцать? И за все эти годы вы с ним ни разу не виделись?

– Нет. После развода он вернулся в Европу. Единственным связующим звеном между нами была Ники. Она жила то с ним, то со мной.

– Лиза, идем наверх! Она в шутку отдала честь:

– Слушаюсь, сэр.

Незаметно для всех они прошли к служебному лифту и поднялись к ней в номер. – Пройдите. Выпьем что-нибудь, – сказала Лиза в дверях.

– Почему вы все время предлагаете мне выпить, если знаете, что я не пью? – недовольно спросил Майкл.

– По привычке. Но вас же этим не смутишь, правда?

– Я вам уже, кажется, докладывал: у меня выдержка железная.

– О да, – игриво отозвалась она. – Я это заметила. Майкл невольно улыбнулся. Что-то в ней было неотразимое.

Особенно в этом обличье, в парике и смешных очках, когда ее единственным достоянием оставались великолепная фигура и куча обаяния.

– Я лучше проверю ваш номер, – сказал он и вошел за ней в ее просторный люкс.

Лиза сняла старушечьи очки и парик и тряхнула платиновой шевелюрой.

– Уф… насколько же так легче!

Майкл обошел весь номер, проверил спальню, ванную, будуар и кухню.

– Все в порядке, – объявил он. – И не забудьте: я за стеной.

– Конечно, Майкл, – ответила Лиза, следя за ним глазами.

– А сплю я очень чутко, – добавил он.

– Я тоже.

– Ну что ж… – замялся Майкл. – Тогда спокойной ночи. – Он безотчетно придвинулся ближе.

– Спокойной ночи, – негромко проговорила Лиза, делая шажок навстречу.

Как-то само собой вышло, что их губы встретились. И ни один из них не смог бы сказать, кто был инициатором этого поцелуя.

Лизу охватило невероятное волнение. Сердце у нее стремительно забилось. Все произошло так неожиданно! Но теперь она не могла остановиться.

У Майкла было такое чувство, как если бы он вернулся домой после долгого отсутствия. Как он ни сопротивлялся в душе, он ничего не мог поделать с тем ощущением тепла, нежности и самой жизни, которое нахлынуло на него в этот момент.

Лиза коснулась пальцами его лица, и он испытал такое сильное желание, что разом все его мысленные предостережения пошли прахом. Единственное, в чем Майкл сейчас был уверен, это то, что он хочет обладать этой женщиной. Неважно, что она богата и знаменита. Неважно, что в Лос-Анджелесе его ждет девушка, у которой будет от него ребенок. И неважно, что из всего этого заведомо ничего не выйдет. Сейчас имело значение только то, что они вместе.

– Майкл, – прошептала она очень нежно. – Майкл… Через ковбойку он стал гладить ей грудь, потом судорожно принялся расстегивать пуговицы, а Лиза прильнула к нему всем телом. Ее рука скользнула вниз, к его разом отвердевшему члену.

– Не надо! – резко сказал Майкл, боясь, что не удержится и тут же кончит, как тринадцатилетний подросток на своем первом свидании.

Лиза поняла и отняла руку, целуя его с таким жаром, что он едва не задохнулся.

Майкл расстегнул на ней лифчик, высвободил грудь и стал гладить шелковистую кожу, а затем нагнулся и приник губами к ее напрягшимся соскам.

– Какая ты… красивая! – выдохнул он. Затем взял ее на руки и отнес в спальню.

Он желал ее с такой силой, что ничто не могло бы его остановить. Не менее сильно желала его она.

Их любовь была неторопливой и чувственной. Да и куда было торопиться? Ведь во всем мире существовали только он и она.

36.

По дороге в аэропорт Джеймс больше молчал, говорил только по делу и очень скупо, что было признаком крайнего недовольства.

– Что с тобой? – наконец не выдержал Клод. – Ведешь себя, как какая-то примадонна, которой шлея под хвост попала.

– Ну, насчет шлеи под хвост ты у нас все знаешь, – съязвил Джеймс.

– Прекрати! – предостерег Клод. – Ну да, переночевал в летнем домике, велика важность!

– Ты не просто переночевал в бунгало, ты был там с этим чертовым латиносом! – прошипел Джеймс.

– Господи, ты неисправимый англичанин! – довольно резко парировал Клод. – А теперь еще становишься ревнивым брюзгой.

– Я? Ревнивым? – возмущенно воскликнул Джеймс. – Давай уточним. Не забывай, мой милый Клод, что я на двадцать один год тебя моложе. Так что, если кто из нас двоих и может ревновать, то это ты.

– Ну и утешайся этим.

«Роллс-Ройс» выкатил на частное летное поле.

– Черт возьми, все-таки здорово, что у тебя есть свой самолет, – обиженно произнес Джеймс.

– Вот именно, – поддакнул Клод. – Ты дружи со мной, парнишка, будешь и на своем самолете летать.

Поскольку у Ларри был пунктик никогда никуда не опаздывать, они с Тейлор уже находились на борту. Все дружно расцеловались.

– Ненавижу Вегас! – проворчал Ларри. – Понять не могу, чего нас туда несет?

– Мы едем ради Лизы, – спокойно ответила Тейлор. – Она моя лучшая подруга. И тебе она тоже симпатична, ты сам знаешь.

– Ну, уж ни для кого другого я бы туда не полетел, это факт! С того дня как Ларри побывал на съемках у жены и застал ее в разгар жаркой сцены с Соней Люсерн, он пребывал в дурном расположении духа. В тот вечер, приехав домой, она застала его в ярости. Ларри расхаживал по гостиной и метал молнии.

– Тейлор, я это не просто так говорю! – объявил он. – Ты не должна была допускать такой ситуации. То, что ты делаешь, может повредить нам обоим.

В конце концов ей надоело выслушивать его брюзжание.

– Видишь ли, Ларри, если ты не хочешь, чтобы я снималась у чужих, займи меня в какой-нибудь своей картине.

– Тебе мало, что я взялся помочь тебе с твоим фильмом?

– Это должно было произойти два года назад! – огрызнулась она. – Ты не спешил мне помочь.

На другое утро они продолжали дуться друг на друга и почти не разговаривали. Тейлор не знала, что, когда она попросила Ларри еще раз подняться в спальню и принести оставленный в будуаре футляр с украшениями, он ненароком наткнулся на чек, выписанный Оливером на ее имя задолго до того дня, как он их представил друг другу. «Что-то тут не так», – понял Ларри и твердо решил все выяснить в ближайшие же выходные.

– Симпатичный самолет, – заметила Тейлор, любуясь креслами с обивкой под леопарда и черной лакированной мебелью.

– Я его недавно заново обставил, – сообщил Клод. – Но Джеймс считает, что со стилем перебор.

– На самом деле я бы назвал это высшей степенью безвкусицы, – уточнил Джеймс голосом отпетого сноба. – Но с моим мнением здесь, похоже, никто не считается.

– Когда куплю следующий самолет, обставлять его будешь сам, – великодушно изрек Клод. – Устроит тебя такой вариант?

– О, большое спасибо! – надменно ответил Джеймс. – Как это благородно с твоей стороны!

Клод бросил взгляд на часы:

– Где же Норио с Киндрой?

– Ты же не думал, что Киндра явится вовремя? – огрызнулся Джеймс.

– Я велел секретарше назвать ей время отлета на час раньше. Они с минуты на минуту будут.

Так и вышло. Через пять минут в салон вплыла Киндра, в полной уверенности, что опаздывает уже на час. Она была неотразима в белоснежном наряде.

– О боже! – с порога пожаловалась она. – Эти съемки! Эти концерты! И все – на моих хрупких плечах. Как я только поспеваю? Это только мне под силу.

Следом за ней показался Норио.

– Наша дива проспала, – сухо сообщил он. – Простите нас, ребята.

– Так, кого еще ждем? – спросил Клод.

– Сета со Стеллой, – сказала Тейлор. – Странно. Обычно они не опаздывают.

Клод еще раз посмотрел на часы.

– Разрешение на взлет уже получено, мне бы не хотелось задерживаться.

– Я ей позвоню, – предложила Тейлор и достала сотовый. Ответила Стелла. В голосе ее слышалась паника.

– Вы где? – спросила Тейлор. – Мы вас все ждем.

– Я рожаю! – прокричала Стелла. – Мы сейчас в клинике. О боже… Это что-то невероятное!

– Она рожает, – объявила Тейлор, повернувшись к остальным.

– Я даже не знал, что она беременна, – удивился Клод.

– Она не беременна, – пояснила Тейлор. – Сложно объяснять. Взяли ее яйцеклетку и сперму Сета, все смешали в бленде-ре и ввели суррогатной матери – вот вам и ребенок готов.

– Иными словами, они не едут? – уточнил Клод.

– Сейчас спрошу. Стелла! Стелла, радость моя, успокойся, – сказала Тейлор в телефон. – Скажи, вы летите с нами в Вегас или нет?

– Не могу же я бросить своих двойняшек в тот момент, когда они появляются на свет! Как считаешь? А вообще-то… кормить мне их не нужно, присмотреть есть кому… Наверное, первые недели за ними положено ухаживать суррогатной матери, как ты думаешь?

– Стелла, откуда мне знать? У меня детей нет.

– Я уверена, что тут обо всем позаботятся. Не хочется Лизу подводить.

– Так вы едете?

– Да, но на самолет не поспеем. Вы же не станете ждать целый час?

– Нет, уж извини, – сказала Тейлор. – Клод прямо сейчас хочет вылетать.

– Ну тогда увидимся в Вегасе.

– Они прилетят попозже, – сказала Тейлор, отключая телефон.

Клод взял микрофон внутренней связи и сказал пилоту:

– Мы готовы. Можем лететь.

В этот момент на другом конце города Грег, Белинда и Патрик совещались в перегруженной мебелью гостиной.

– Думаю, пятьдесят штук за этот материал тебе отвалят, – сказал Патрик.

– Неплохо, – прокомментировала Белинда.

– Но и не слишком хорошо, – возразил Грег.

– То есть как «не слишком хорошо»? – вскинулся Патрик. – Сам должен понимать, время высших ставок для тебя уже прошло!

– То, что я вам нарыл, стоит по меньшей мере сотню. – Грег уже про себя решил, что этот Патрик ему не нравится и доверять ему нельзя.

– Сто тысяч?! – Патрик явно был шокирован. – Эк ты махнул, парень!

– Отправляйся к своим боссам и послушай, что они тебе скажут, – посоветовал Грег, решив его дожать. – А я пока другим редакциям материал предложу.

– Вот этого не надо! – быстро сказал Патрик.

– Тогда я хотел бы к вечеру иметь соглашение, – заявил Грег. – В противном случае выставлю свой материал на торги.

– Господи! – застонал Патрик. – Ведь это же я тебя на него навел!

– Ну так неси сто штук – и материал твой, – невозмутимо ответил Грег. – По-моему, это будет справедливо.

Он перехватил взгляд Белинды. Та едва заметно кивнула, словно говоря: «Ты все делаешь правильно».

Интересно, не рассчитывает ли она, что он станет с ней делиться? Пусть застрелится! Чтобы он отдал кому-то хоть один доллар? Не дождетесь! Хотя, если быть честным, это Белинда обнаружила тетрадь с Лизиными откровениями…

В коробке за 7б-й год Белинда откопала маленькую тетрадку в черной обложке с большим красным восклицательным знаком. Тетрадь содержала то, что можно было назвать историей одной девочки, и эта история потрясала.

Начинался рассказ таким образом:

«Мне шестнадцать лет. И я ненавижу своих родителей. Я ненавижу их за то, что они со мной сделали. Начиная с восьми лет, они ко мне лезут, оба, но в особенности мать. По вечерам они являются ко мне в спальню, и она все время меня лапает и еще зовет отца себе на помощь. Ненавижу ее! Ненавижу ее! Ненавижу ее! Еще немного, и я ее убью. Но пока этого не случилось, я лучше уйду от них. Иначе я их обоих убью. Мне этого страшно хочется. С каким бы удовольствием я смотрела, как они мучаются! Так же, как все эти годы мучаюсь я. В восьмилетнем возрасте меня лишили невинности. Сейчас мне шестнадцать, и я твердо решила уйти из этого дома. Если нет – я убью себя или их».

Когда Грег впервые прочел эти признания, он был в шоке. А Грега Линча не так легко шокировать! Затем кое-что начало вставать на свои места. Так вот почему Лиза такая эгоистка и такая жалкая: в детстве над ней надругались. А впрочем, кому в детстве было легко?

Белинда вызвала Патрика, и тот примчался в один миг.

– Ого! Ставки растут! – воскликнул он, потирая руки. И вот теперь они торгуются.

Грег встал, давая понять, что разговор окончен.

Патрик нехотя откланялся, пообещав, что к вечеру позвонит.

– Заплатят как миленькие! – сказал Грег, закрыв за ним дверь.

– Ты так думаешь? – с сомнением спросила Белинда.

– Я это знаю.

Проснуться рядом с Майклом оказалось чрезвычайно приятно и волнующе. Лиза приподнялась на локте и стала смотреть на него. Красивый мужчина… Но дело не только в привлекательной внешности – он еще и нежный, чуткий любовник. Она дотронулась до его лица, ласково провела пальцами по чуть наметившейся щетине. Потом тронула шрам на груди – отметина, оставшаяся со времен его службы в полиции Нью-Йорка.

Майкл пошевелился во сне, и Лиза отняла руку, боясь его разбудить. Было еще только шесть часов, а ночь выдалась бурная.

Губы ее тронула улыбка. Этой ночью случилось волшебство – два человека, искавшие друг друга всю жизнь, наконец соединились. Это был не просто секс или свидание на одну ночь.

Это было что-то необыкновенное, нечто такое, что нужно беречь…

И как же, интересно, она станет беречь отношения с таким мужчиной, как Майкл Скорсинни? Он не актер, не певец. В профессиональном плане ему от нее ничего не нужно. Он сам по себе – сильный, независимый, не такой, кто хотел бы купаться в лучах ее славы. Майкл вообще не хотел быть рядом с ней. По каким-то своим соображениям.

Она лежала и думала, как повести себя, когда он проснется. Главное – его не нервировать. А как не нервировать, если надвигается ее концерт, когда все внимание будет приковано к ней. Временами быть звездой совсем не просто…

Не выдержав, она легонько провела пальцами по его груди. Майкл снова пошевелился и на сей раз проснулся.

– Доброе утро, – тихо сказала Лиза.

– Доброе утро, – отозвался он, открывая глаза. – Я что, вижу сон?

Это был хороший знак.

– Нет, – счастливым голосом ответила она. – И знаешь что? Мы ведь с тобой вчера даже не были пьяны. Ну, ты-то и не мог. А я тоже весь вечер пила только воду, так что никаких обычных в таких случаях оправданий быть не может.

– Я не думал, что нам нужны какие-то оправдания, – сказал он и сладко потянулся.

– Ты прав, – согласилась Лиза, тряхнув головой. – Они нам не нужны.

– А кстати, должен тебе сказать, что без косметики ты потрясающе красива. Зачем ты столько дряни на себя намазываешь?

– Ну-ну, Майкл, – упрекнула она, – рановато ты начал меня перевоспитывать.

– Перевоспитывать? Тебя никто не сможет перевоспитать, – с нежностью произнес он.

– Это верно, – улыбнулась она.

– Иди сюда, – сказал он и протянул руку.

Она с жаром приникла к нему, и они снова предались любви – не торопясь, смакуя каждое мгновение, как если бы в их распоряжении была вечность.

Когда все кончилось, она сладко заснула в его объятиях.

Их разбудил звонок телефона. Лиза протянула руку, взяла трубку и услышала голос Макса.

– Ты где? – набросился он на нее вместо приветствия.

– А где я должна быть?

– В пентхаусе Б! Тебя дожидаются восемь телесъемочных групп, у тебя же интервью!

– Прости, Макс. Я, кажется, проспала, – виновато пробормотала Лиза. – Дай мне двадцать минут.

– Черт бы тебя побрал! У нас очень плотный график…

– Успокойся, я мигом. – Она повесила трубку и повернулась к Майклу: – Чувствую, безумный день начался. Надеюсь, ты меня поймешь.

– Еще бы!

– И кстати, я должна тебе кое-что сказать.

– То есть?

– Ты совсем не «рак на безрыбье», не думай. Я с первого взгляда в тебя влюбилась.

– Какая прелесть! – улыбнулся он. – А вот я тебе должен сказать кое-что неприятное.

– Хм-мм… – промычала Лиза. Она была настроена легкомысленно. – И что же это, интересно? Хочешь признаться в своем криминальном прошлом?

– Не совсем.

– Тогда придется тебе отложить свои откровения на потом.

Ты же со мной весь день будешь, правда?

– Безусловно. Только, по-моему, лучше будет не афишировать наши отношения.

– Почему? – удивилась Лиза, готовая поведать всему миру о своем счастье.

– Еще не утих скандал с Линчем. Можешь навредить своей репутации.

– Иными словами, сегодня ты – мой телохранитель?

– Можешь называть меня Кевин, – засмеялся он.

Она с улыбкой потянулась:

– Ночь была… необыкновенная. Я хочу, чтобы ты это знал.

– Для меня тоже. – Майкл не мог представить себе, как скажет ей про Кэрол и ребенка.

– Знаешь, Майкл, – тихо произнесла Лиза, – у меня такое чувство, словно нас свела судьба.

– Как это?

– Понимаешь, ведь мы с тобой познакомились в силу обстоятельств, так?

– Пожалуй.

– Если бы я не надумала выставить за дверь этого мерзавца…

– Лиза, – перебил Майкл, – ты должна быть уверена: я никогда тебя не обману.

– Обещаешь?

– По гроб.

– Будем надеяться. – Она посмотрела ему в глаза и вдруг вспомнила, что ее ждет Макс и восемь съемочных групп. – Бедный Макс! Надо поторопиться, не то его удар хватит.

К удивлению Ники, Брайан вел себя как настоящий джентльмен. После ужина с омаром он отвез ее домой, помог выйти из машины и не попытался даже поцеловать на сон грядущий. Ники была несколько разочарована.

– Ну пока, – сказала она тоскливо.

– Пока.

– Надеюсь, до свадьбы еще повидаемся.

Закрыв за собой дверь, Ники пожалела, что упустила свой шанс. А впрочем, какой, собственно, шанс? Она ему неинтересна, он обращается с ней как с младшей сестренкой…

Утром Ники позвонила Эвану.

– Я тебя встречу в аэропорту, – сказала она.

– Не нужно, – отказался тот. – Я лечу с двумя нашими актерами. Студия пришлет машину.

– Ты что, не хочешь, чтобы я тебя встретила?

– Лучше жди меня дома.

– Но дома будет твоя мамочка!

– И что?

– Эван, нам надо поговорить. – Ники твердо решила, что дальше так продолжаться не может. – В последние дни отношения между нами какие-то… натянутые.

– Это оттого, что ты нервничаешь из-за свадьбы.

– Я не нервничаю!

– Конечно, нервничаешь. Мама говорит, что ты перевозбуждена.

– А мне плевать, что говорит твоя мама! – Ники взбесило, что Линда обсуждает ее с Эваном.

– Не смей так говорить о моей матери!

– Нам с тобой надо поговорить не о твоей матери. Но у меня такое впечатление, что тебя больше волную не я, а что скажет мамочка.

– Глупости.

– Никакие не глупости! – упрямо ответила Ники.

– Хорошо, мы это обсудим завтра, когда я вернусь, – оборвал Эван. – А сейчас мне надо идти.

В его голосе было что-то новое, но что именно – она пока не поняла.

Ники очень захотелось позвонить Брайану. А почему бы нет? У нее впереди целый день, а дел никаких – только вечером этот девичник. И она снова взялась за телефон.

– Я не вытащила тебя из постели с очередной блондинкой? – спросила она, шутя только наполовину.

– Вчера была рыжая, сегодня блондинка… На самом деле, как ни печально, я один. Разве это не горько?

– А почему это ты один?

– Как почему? – обиженно произнес он. – Потому что вчера я весь вечер провел с тобой. Забыла?

– Ах да…

– И на свидание времени не осталось.

– Прости.

– «Прости»! Можно подумать, тебе и вправду жаль.

– Послушай, Брайан, – вдруг сказала она. – Ты не хочешь куда-нибудь съездить позавтракать?

– А других развлечений, кроме еды, ты не признаешь?

– Перестань, – попросила она. – Мне осталось гулять на свободе каких-то две недели. Надо использовать их по максимуму!

– А что это мы вдруг с тобой так подружились? – озадаченно произнес Брайан.

– Сама не пойму, – призналась Ники. – Должно быть, это случилось в ту ночь, когда мы оказались голышом в одной постели. Думаю, нам следует договориться, что мы ни за что не расскажем Эвану о той ночи.

– А кстати, – вспомнил он, – я все собирался тебе сказать, что у тебя потрясающая фигура.

– Ой, я тебя умоляю! – простонала она, заливаясь краской.

– Можешь мне поверить, я в этом деле спец.

– Спец. Не сомневаюсь. Только прибереги эти пошлые комплименты для своих девиц.

– Да нет, ты правда мне подходишь. Жаль только, что не блондинка и уже забита.

– Иди ты!

– Через десять минут я у тебя.

…В субботу утром Эрик Верной доехал до лос-анджелесского международного аэропорта, занял ячейку в автоматической камере хранения и поставил в нее чемодан. Затем вернулся в город, заехал в знакомое кафе и плотно позавтракал. Зажаренная с двух сторон яичница, бекон, тосты, две чашки кофе и стакан апельсинового сока. Сегодня ему потребуются силы.

После этого он поехал к их зданию, где встретился с Арлисом и еще раз все досконально проверил. По пути он пару раз проехал мимо дома жениха Ники. Вчера женщина, которая объявилась в доме, уехала на такси в аэропорт. Это было хорошо: Эрик уже начал бояться, как быв доме не оказалось посторонних. Теперь путь ему был открыт. Точнее сказать, не ему, а Верзиле Марку и Малышу Джо, которые должны будут выкрасть девушку. Сам он останется ждать в машине. Так выйдет надежнее. А рисковать Эрик не собирался.

Арлис явно нервничал. Лицо у него беспрерывно дергалось, тощие руки ходили ходуном.

– Давай-ка, парень, приведи себя в порядок, – предостерег Эрик. – Если будешь держать себя в руках, все пройдет как по маслу. И с чего это ты в панику впал?

Арлис пожевал прядь сальных волос и тыльной стороной ладони вытер губы.

– Сам не знаю, – пролепетал он.

Эрик же чувствовал себя абсолютно уверенно – все шло точно по плану.

37.

Отель забронировал для Лизиных гостей номера люкс.

– Ну они тут и размахнулись! – проворчал Ларри, оглядывая номер. – С экстравагантностью явно перебор!

– Когда в Вегасе возводят новый отель, то поневоле стараются переплюнуть соседний, – заметила Тейлор. – Иначе люди сюда не приедут.

– И едет народ в Вегас, чтобы расстаться со своими кровными деньгами, – сокрушался Ларри. – Дурачки, ей-богу!

– Ларри, эти «дурачки» – те же самые, что ходят на твои фильмы. Это для них еще одна форма развлечения, мир их фантазий.

– Это место – монумент вульгарности! – презрительно фыркнул супруг.

– Ты не сердись на меня за вчерашнее, – сказала Тейлор, решив, что пора что-то делать с его плохим настроением. – Я так давно не снималась, что ухватилась за первое попавшееся предложение. Но теперь, когда ты взялся мне помочь с моим фильмом, я буду вести себя более осмотрительно.

– Тейлор, ты в той сцене смотрелась как настоящая лесбиянка, – с укором произнес Ларри.

– Ларри, я играла лесбиянку! – подчеркнула Тейлор, недоумевая, как такой умный человек может быть в плену подобных предрассудков. – И я бы хотела закрыть эту тему.

– А я хочу задать тебе один вопрос, – сказал Ларри.

– Да?

– Ты довольна, что я нанял Оливера Рока для доработки твоего сценария?

– Я довольна, что ты хоть кого-то нанял, – осторожно ответила Тейлор, гадая, что у него на уме на этот раз. – Раз ты считаешь, что он справится, у меня нет оснований сомневаться в результате.

– А ты с ним раньше знакома не была?

– Что? – опешила она.

– Ты не знала Оливера Рока до того, как я привел его в дом? – с нажимом повторил Ларри.

Тейлор замялась. Что, если Оливер упомянул об их знакомстве? С этого идиота станется!

– Ас чего ты взял, что я могла быть с ним знакома раньше?

– Да ни с чего. Просто спрашиваю.

– Довольно странный вопрос, Ларри.

– Пожалуй. Но ты все же подумай как следует. Может, сталкивалась, да забыла?

– Я уверена, что нет, – неубедительно произнесла Тейлор, решив, что надо немедленно позвонить Оливеру и выяснить, что он там наболтал. – Клод хочет, чтобы мы все вместе пообедали в казино «Цезарь», – добавила она, резко меняя тему. – К часу за нами придет машина. Лиза будет ждать нас там. А пока можно сыграть в рулетку или в «блэк джек»…

– Нет, Тейлор, благодарю, – с каменным лицом ответил Ларри. – Я лучше посижу в номере, у меня есть работа. Азартные игры – это занятие для идиотов.

С безмятежной улыбкой Лиза дала все необходимые интервью телевизионщикам. Макс предусмотрительно предупредил репортеров, чтобы имя Грега Линча в их вопросах даже не упоминалось. И все повиновались – кроме одного. Но Лиза к этому отнеслась спокойно. «Я бы не хотела обсуждать свою личную жизнь, – вежливо, но твердо, сказала она. – Прошу меня извинить». – С этими словами она поднялась и вышла, оставив журналиста сидеть с открытым ртом.

– Ты изящно вышла из положения, – похвалил Макс.

– Я рада, что угодила тебе.

– Лиза, ты всегда меня радуешь, – с нежностью произнес Макс. – Ты моя любимая клиентка. Ах да, чуть не забыл, тут я тебе принес свежий номер «Лос-Анджелес тайме». – Он протянул ей газету. – Твое интервью получилось превосходно.

Лиза взяла газету и взглядом поискала Майкла. Он стоял неподалеку и был невероятно хорош. Ей захотелось послать ему воздушный поцелуй – как-то показать, что она думает о нем. Но Лиза сдержалась, потому что была с ним согласна: не стоит демонстрировать на публике свои отношения. Во всяком случае, не сейчас.

Когда с интервью было покончено, Майкл проводил ее в концертный зал отеля, где Лизе предстояло в последний раз проверить, все ли готово к ее выступлению.

– Я все утро только о тебе и думаю, – шепнула она.

– А я – о тебе.

– Майкл, я не дождусь, когда мы останемся одни!

– В автоматы больше играть не пойдешь?

– Я больше вообще никуда не пойду. Я хочу, чтоб были ты и я – и больше никого.

– Мне это подходит. В зале ее ждал Дэнни.

– А я вчера выиграл! – с гордостью объявил он. – Можете себе представить?

– Дэнни, как здорово! – порадовалась за него Лиза. – И сколько же ты отхватил?

– Пятьсот долларов! – возбужденно сообщил он, но тут же сдержал себя, вспомнив свое место. – Все уже в сборе. Добрались без приключений и разместились по номерам. Мистер Фэллоу просил передать, что вас ждут на ленч в казино «Цезарь». Я его предупредил, что времени у вас мало.

– Спасибо, Дэнни, – сказала Лиза. – Передай Джеймсу,» приеду в четверть второго. И пожалуйста, еще раз проверь и пригласительные на концерт. Да и, пожалуйста, добавь к списку моих гостей будущую свекровь Ники – миссис Рихтер. И супругов Стоун.

Лиза не знала, как поступить с Майклом на время ленча. Стоит ей представить его своим друзьям – все сразу обо всем догадаются. Нет, лучше ему сесть отдельно.

– Майкл, – сказала она, – ты не будешь возражать, если в обед сядешь за столик с Чаком?

– Конечно. С чего бы я стал возражать? Я с радостью побуду в тени. Для меня главное – чтобы тебе было хорошо и спокойно.

– Зато потом, после концерта и банкета, останемся только мы вдвоем, – пообещала она. – И вся ночь будет наша.

– Даже не знаю, смогу ли я так долго ждать.

– Уж постарайся, – в тон ему ответила Лиза и сжала его руку.

– Осторожнее! – встревожился Майкл. – Вдруг кто увидит.

– Какая разница?

– Есть разница, Лиза. Ты не должна забывать о своем имидже. Твой муженек на каждом углу поливает тебя грязью. Ты же не хочешь, чтобы люди считали, что ты прыгаешь в постель к первому встречному.

– Так ты, оказывается, первый встречный? – поддразнила она. – Могу тебе сообщить, что мне последнее время без конца названивают все голливудские холостяки.

– Ну теперь-то ты можешь не давать им свой телефон, правда? Она улыбнулась:

– Да, Майкл. Несомненно.

Грег отдал ключи от машины служителю автостоянки и вошел в магазин «Барниз». Там он сразу спросил Дейдру. Она вышла довольно быстро.

– Итак, – сказал он, прощупывая почву, – ты теперь персональный консультант? Это что, повышение?

– Да, – сухо ответила девушка. – Я вижу, тебе тоже вышло повышение, ты теперь при Белинде Бэрроуз. Или это понижение?

– Ну, детка, не злобствуй!

– Я не злобствую, а говорю правду. – Дейдре был отвратителен сам его вид. – Меня удивляет, что ты из рук суперзвезды перешел к потасканной тележурналистке, которой, наверное, уже сто лет.

– Белинда очень милая дама.

– Сомневаюсь, что слово «дама» ей подходит. Когда она бывает у нас, то ведет себя как заносчивая шлюха.

Грег нахмурился. Не затем он приехал в «Барниз», чтобы выслушивать претензии Дейдры к его нынешней подружке.

– Так что ты мне можешь предложить? – нетерпеливо спросил он.

– А сколько она хочет на тебя потратить? – презрительно усмехнулась Дейдра.

– Я бы хотел костюмчик от Армани, пару шелковых галстуков и две-три сорочки от Бриони. – Грег решил, что пора Бе-линде как следует раскошелиться.

– Тогда идем наверх, – предложила Дейдра. – Там подберем тебе обмундирование.

Она усадила его в примерочной, принесла несколько костюмов и плотно зашторила кабинку.

– А я тут о тебе вспоминал… – заметил Грег, снимая брюки.

– И что, например? – уточнила она.

– Да вспомнил твои соски. Я по ним здорово соскучился.

– Ясно.

– «Ясно», – передразнил он. – Что, Дейдра, решила держать дистанцию, а?

– Ну не такую, конечно, как ты, когда хлопнул дверью, – с укором сказала она.

– Я тогда был пьян и расстроен. Сам не понимал, что делаю.

Не сердись, мне очень жаль.

– Неужели?

– Иди сюда, – позвал Грег. – Увидишь, как мне жаль…

Стоило Лизе подойти к столику, где сидели ее друзья, как она тут же ощутила знакомую атмосферу.

– Всем привет! – сказала она и заняла свое место. – Как приятно, что вы выбрались.

– Такое событие нельзя пропустить, – церемонно произнес Джеймс.

– Только ради тебя, иначе я бы в Вегас ни за что не приехал, – сказал Ларри, тоже весьма чопорно.

– Стеллы пока нет, она рожает близнецов, – сообщила Тейлор. – Прилетит попозже.

– А что, у нее двойня?

– Да.

– Неужели она бросит малышей, только чтобы попасть сюда?

– Стеллу нельзя назвать лучшей матерью планеты, – усмехнулась Тейлор. – Уверена, она наймет полный дом нянек.

– Как репетиции? – спросил Клод.

– Все отлично, – улыбнулась Лиза. – Это будет не совсем то, что мой последний концерт. Я добавила несколько номеров, надеюсь, вам понравится. – Она глотнула апельсинового сока. – А потом я бы хотела представить вас хозяину. После шоу он дает банкет. Жена у него – та еще штучка! Мы вчера с ними ужинали, и я по неосторожности похвалила ее туфли – так эта дурочка прислала мне двадцать пар! А туфли-то – только на панель ходить.

– Небось вся увешана бриллиантами? – протянула Киндра.

– Не то слово!

– Как думаешь, если я похвалю ее украшения, она мне пришлет пару бус?

Все расхохотались. Напряжение спало.

– Ты просто светишься, – заметил Джеймс и придвинулся к Лизе поближе. – У тебя такой вид, будто ты всю ночь прокувыркалась в постели.

– Да, Джеймс, – засмеялась Лиза, – ну и бурное же у тебя воображение!

Она мельком оглянулась на соседний столик, где сидел Майкл. На долю секунды их глаза встретились. Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Лиза подумала, что, если бы не этот концерт, она бы сейчас все бросила и провела весь день с ним.

– Перестань мне названивать! – строго предупредила Сэфрон.

– Но почему? – удивилась Ники.

– Потому что ты все время пытаешься выпытать у меня что-нибудь о сегодняшней вечеринке.

– Ну скажи хоть, в котором часу начало!

– Это сюрприз. Послушай, ты перестанешь меня мучить или нет? Больше сегодня с тобой не разговариваю!

Как только приехал Брайан, чтобы отвезти ее на завтрак, настроение у Ники поднялось. Она выбежала ему навстречу и отметила про себя, что в джинсах, летней рубашке и бейсболке он смотрится классно.

– Я говорила с Званом, – сообщила Ники, впрыгивая в «Порш».

– И что он тебе поведал?

– Разговаривал как-то странно. На себя не похож.

– Да?

– Я предложила завтра встретить его в аэропорту, а он велел не дергаться. Говорит, что летит в какими-то двумя актерами.

– С кем именно, не сказал?

– Нет, сказал только, что студия пришлет за ними машину и они поедут все вместе. Я ему объявила, что нам надо серьезно поговорить.

– И как он это воспринял?

– Не сказать, чтобы обрадовался.

– Ну, естественно. То ли еще будет!

– А мне плевать, нравится ему или нет! – с вызовом объявила Ники. – Нам необходимо все обсудить, иначе… Как ты сказал? Ах, ну да, иначе я своими руками вырою себе могилу.

Брайан искоса взглянул на нее:

– А знаешь, ты ведь мне всю личную жизнь порушила.

– Это как понимать?

– Вместо того чтобы развлекаться с телками, я с тобой валандаюсь.

– Изящно выражаешься! Но я, между прочим, тебя не заставляю со мной «валандаться».

– Еще как заставляешь. Хотя, если говорить откровенно, мне нравиться проводить с тобой время. Ты не такая, как все.

– В каком смысле? У меня что, рога на лбу?

– Нет, просто с тобой легко. Знаешь, иногда берешь с собой девчонку, а с ней и поговорить не о чем. Такое впечатление, что, когда у них соски возбуждаются, мозги скукоживаются.

– Ты, наверное, не с теми девушками встречаешься.

– Ну, может, повезет и найду себе такую, как ты.

– Как я? – довольно хмыкнула она. – Не получится. Я одна в своем роде.

– Так я и думал.

– Итак, куда мы едем завтракать? – поинтересовалась Ники.

– На море. Я знаю одну роскошную кондитерскую, вафли там потрясающие.

– Только учти, надолго отлучиться я не могу, – предупредила она. – Мне надо еще подготовиться к сегодняшнему мероприятию.

– Нет проблем, – сказал Брайан, решив не говорить, что везет ее аж в Санта-Барбару.

Соски у Дейдры были все такие же сладкие. Грег только сейчас понял, как ему их не хватало. Заниматься любовью в примерочной магазина «Барниз» оказалось довольно экзотично. Первым делом он расстегнул ей блузку и лифчик и погрузился в царство сосков. Эрекция у него была самая неподдельная – не то что с Белиндой, когда приходится делать над собой усилие.

Дейдра тоже возбудилась, он это чувствовал. Да, он определенно действует на женщин магически! После всего, что он ей наговорил, можно было предположить, что она в жизни не станет иметь с ним дела, – и вот пожалуйста. О эти женщины! Ему не встречалась ни одна, способная перед ним устоять, стоит ему приложить хоть малейшее усилие.

– Детка, я уже почти готов, – выдохнул он.

– Подожди капельку, Грег. Я сейчас.

Не дав ему опомниться, Дейдра выскочила из примерочной.

– Ты что делаешь?! – закричал он вслед. – Я же уже почти кончил! Черт!

И тут до него донеслись пронзительные крики:

– Насилуют! Насилуют! Этот подонок только что меня чуть не изнасиловал!

После ленча Тейлор отправилась в оздоровительный комплекс и из холла позвонила Оливеру.

– Ты что-нибудь говорил Ларри о том, что мы раньше были знакомы? – вполголоса спросила она.

– Ни слова! – ответил Оливер. – А почему ты спрашиваешь?

– Потому что Ларри задал мне один вопрос. Довольно странный. Ты уверен, что не сболтнул ему, что уже видел мой сценарий?

– Ты меня за кого принимаешь – за кретина? «Да», – про себя ответила Тейлор.

– Наверное, просто закинул пробный шар, – предположил Оливер.

– С чего бы? – язвительно уточнила Тейлор. – Я никогда не давала ему повода для подозрений.

– Значит, все в порядке.

– Надеюсь. В любом случае, когда я вернусь, мы сразу сядем за сценарий. Я знаю, ты о нем невысокого мнения, но там есть что совершенствовать.

– Тей, Ларри хочет, чтобы над сценарием я работал вместе с ним.

– Неужели?

– Разве это не совпадает с твоими желаниями?

– Только если он не станет его весь переделывать.

– Это же в твоих интересах. Если он примет участие, сценарий наверняка получится классный, и ты сможешь играть свою. главную роль.

– Оливер, это моя картина! – с негодованием воскликнула Тейлор. – Моя!

– Ты сама все время ворчала, что Ларри тебе не помогает.

– Хорошо-хорошо, – нетерпеливо перебила она. – Поговорим, когда вернусь. И кстати…

– Что?

– В следующий раз, когда пойдешь с нами в ресторан, будь добр, не тащи с собой никаких девиц.

– Да это же лучше, если я буду с девушкой. Ларри тогда ничего не заподозрит.

– Ларри и так ничего не подозревает, – с раздражением сказала Тейлор. – Он просто позволил себе один глупый вопрос, без всяких оснований. Если Ларри и стал бы меня подозревать, то уж не в связи с таким типом, как ты.

– Благодарю.

– Не за что.

Хорошо, что она решила пойти в сауну. Что ей сейчас действительно было необходимо, так это как следует расслабиться.

Брайан привез Ники домой только в половине четвертого. Они провели вместе чудесный день, и оба получили колоссальное удовольствие. Съели ленч в рыбном ресторане на берегу, прошлись по магазинам, прочесали салон грамзаписи, где Брайан силой накупил ей в подарок целую кучу дисков. Затем они на всех парусах помчались домой, поскольку Ники вдруг осознала, что уже поздно и Сэфрон может нагрянуть с минуты на минуту. Сейчас, подъезжая к дому, Ники почувствовала, что ей не хочется расставаться с Брайаном.

– Желаю тебе веселого вечера, – сказал он. – Постарайся не очень набраться.

– Постараюсь, – сказала Ники. – Но обещать не могу.

– И помни: стриптизеров руками не трогать!

– Не трогать, говоришь? – усмехнулась она.

– Это запрещено, – продолжал дразнить он. – Ну, разве что один разочек, и то слегка.

– Разрешаешь?

– Валяй.

– Ну ладно, мне пора, – сказала она неохотно. —Угу.

– Хм-мм… Брайан?

– Что?

– Знаешь, я всерьез подумываю о том, чтобы разорвать помолвку.

– Не заставляй меня на тебя давить.

– А ты и не давишь, – быстро проговорила она. – Я просто думаю, надо сказать Эвану, что лучше будет дождаться, когда мне исполнится двадцать. Понимаешь, меня настораживают некоторые вещи. И не только это его благоговение перед матерью.

– Наверное, тебе просто не следовало ему так безотчетно верить.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Послушай, Ник. В последнее время мы с тобой действительно как-то сблизились, и мне будет страшно, если ты сделаешь такой важный шаг с закрытыми глазами. Так что… будь осмотрительна.

– Каким же образом?

– Ну, например, спроси Эвана об Эби.

– Кто такая Эби?

– Актриса, в нашем фильме снимается.

– Эби Крисчен?

– Она самая.

– Ты хочешь сказать…

– Ничего я не хочу сказать. Просто советую тебе задать этот вопрос Эвану.

Ники пронзило дурное предчувствие. Эби Крисчен – кинозвезда. Если Эван завел с ней шашни, то она ей не конкурент. Да и стоит ли?..

– Ладно, не будем об этом сейчас. – Ники тряхнула головой. – Выйду я замуж или нет – сегодня у меня девичник, и я намерена оторваться по полной.

– В котором часу Эван прилетает?

– Он не сказал.

– Если захочешь снова вместе позавтракать, ты мне позвони. Обещаю, что на этот раз мы дальше Лос-Анджелеса не поедем.

– А ты сегодня чем занят? – поинтересовалась Ники.

– Попытаюсь определить, кого мне больше хочется – блондинку, брюнетку или рыжую, – усмехнулся Брайан. – Вызову себе кого-нибудь по телефону.

– Ты что же, забыл свою русскую матрешку? – подыграла ему Ники. – Она на тебя с таким вожделением поглядывала!

– Если 6 я тебя не знал, – со смехом заявил он, – решил бы, что ты ревнуешь.

– Я тебя умоляю! – возмущенно воскликнула Ники. – G каждым днем самомнение у тебя все больше и больше.

– И это еще не предел! – Брайан помог ей выгрузить из машины покупки, и лукаво подмигнул. – Если вернешься до полуночи, позвони мне.

– То есть?

– Можешь звонить в любое время, – уточнил он и опять сел за руль. – Мне интересно узнать, как все прошло.

– Непременно.

Ники проводила его взглядом и только потом вошла в дом. Брайан Рихтер… Пора было взглянуть правде в глаза. Вот кто ей действительно нужен!

Она выходит замуж не за того брата.

Брайан отъехал от дома и не заметил припаркованный чуть ниже старый зеленый «Шевроле».

Не заметила его и Ники, когда, тихонько напевая, входила в дом с кучей свертков в руках. Настроение у нее было превосходное – так почему-то всегда на нее действовал Брайан.

Эрик Верной в угрюмом молчании проследил, как Ники вошла в дом. В машине рядом с ним сидели Верзила Марк, Дэви и Малыш Джо. Они провели тут уже два с половиной часа, и вонь в салоне стояла нестерпимая. Они что, вообще никогда не моются?

– Кого мы ждем? – то и дело спрашивал Верзила Марк. – И где она, собственно говоря?

– Скоро будет, – всякий раз отвечал Эрик с неколебимым хладнокровием, хотя прекрасно понимал, что, если эта дрянь вдруг исчезнет, весь его план пойдет прахом.

Когда наконец Ники с Брайаном подъехали, Эрик повернулся к Верзиле Марку. Пора было действовать.

– Это она, – сообщил он. – Подождем, пока «Порш» уедет, и начнем.

– Такая молодая! – пробормотал Малыш Джо, выглядывая из окна. – Не знал, что мы похищаем молоденькую.

– Да, молодая, – подтвердил Эрик. – Молодая и крепкая, а значит, с ней ничего не случится, если вы как следует выполните свою работу.

– А кто она? – поинтересовался Дэви. – Небось из богатых, раз живет в таком шикарном районе?

– Естественно, богатая, – презрительно бросил Эрик, глядя на подельщика уничтожающим взглядом. – Иначе зачем нам ее похищать?

Господи, что за идиоты! Когда он наконец от них избавится?

Верзила Марк и Малыш Джо выбрались из машины и направились к дому.

Эрик оглядел улицу, желая убедиться, что поблизости нет любопытных соседей. Насколько хватал глаз, никого не было видно. Между домами было приличное расстояние, и возле каждого имелся обширный газон с деревьями. А кроме того, этот конкретный дом стоял чуть в стороне, особняком от всех остальных.

Несколько минут – и его план будет реализован.

Эрик набрал в грудь побольше воздуха. Еще совсем чуть-чуть – и он богатый человек!

Не успела Ники закрыть за собой дверь, как раздался звонок.

«Что еще этому Брайану нужно? – мелькнуло у нее. – Неужели опять про Эвана?»

Она положила на пол свертки и сумочку и открыла дверь.

Перед ней стоял мужчина с чулком на голове. Такой огромный и страшный, что она чуть не закричала.

На какое-то мгновение Ники оцепенела, потом хотела захлопнуть дверь, но громила подставил ногу и распахнул дверь еще шире. Не давая ей опомниться, он шагнул в дом и сгреб ее медвежьей хваткой.

В следующее мгновение он прижал к ее лицу тряпку с хлороформом. В голове у Ники помутилось, и она провалилась в глубокое беспамятство, безвольно оседая на пол.

38.

Семья Махони жила в этой квартире уже тридцать два года. Не бог весть какая роскошь, но дом был крепкий. И землетрясения, и наводнения, и уличные беспорядки – все ему было нипочем.

Миссис Махони, счастливая женщина, работала горничной в одном богатом доме в Шерман-Оукс. Мистер Махони уже был на пенсии и большую часть времени проводил у телевизора. Детей у них не было, да они о них никогда и не мечтали. Зато у них была кошка, небольшая собачка, попугай и две рыбки.

В субботу днем миссис Махони вышла из дома и лицом к лицу столкнулась с двумя полицейскими – одним белым и одним черным. С ними был краснорожий хозяин соседнего бара.

– Добрый день, Сэм, – вежливо поздоровалась миссис Махони. – Ты что здесь делаешь? – Она перевела взгляд на полицейских. – А вы?

Собака залаяла и принялась хватать белого полицейского за штанину. Тот попытался отогнать ее пинком.

– Ищем Пэтти, – сообщил Сэм. – Второй день уже не появляется. Это на нее не похоже. И не позвонила даже… Я пробовал сам ей позвонить – дохлый номер. Вот и думаю, не случилось ли беды. Позвонил в полицию.

– Беды? – удивилась миссис Махони. – В нашем-то доме? Сроду у нас ничего не случалось.

– Мэм, у вас случайно нет ключа от этой квартиры? – поинтересовался чернокожий полицейский, показывая рукой на дверь напротив.

– Нет, – ответила миссис Махони. – У нас с этой девицей ничего общего. Шумная она. И сорит на лестнице.

– Она гулящая, – сообщил Сэм, – это все знают. Но все равно надо выяснить, почему на работу-то не выходит.

– Где можно найти вахтера? – спросил белый полицейский.

– Ключи от всех квартир есть у моего мужа, – сообщила миссис Махони. – А что? Неужели вы собираетесь туда войти?

– Так точно, мэм.

– А разве у вас не должно быть на это ордера? Или как там у вас это называется?

– Мэм, вы, я вижу, сериалов насмотрелись, – усмехнулся черный. – «Закон и порядок», да?

Миссис Махони вернулась к себе и оторвала мужа от очередной серии показа «Спасателей Малибу».

– Там полицейские пришли, – сообщила она. – Им нужно попасть в квартиру напротив. Где ключи?

– Что им там делать? – проворчал старик.

– Да Пэтти второй день на работу не выходит. Они хотят проверить, не случилось ли чего.

Мистер Махони нехотя оторвался от экрана, прошаркал в спальню и достал из ящика комода связку ключей.

– Номера квартир там написаны, – пояснил он и протянул ключи жене.

Та передала ключи полицейским и стала смотреть, как они отпирают дверь в квартиру соседки.

Едва дверь открылась, пес впереди всех вбежал в квартиру, сразу подскочил к двери ванной и стал скрестись с громким лаем. Полицейские осторожно вошли в квартиру, следом за ними – Сэм и миссис Махони.

– Чем это пахнет? – спросила миссис Махони. – Отвратительный запах!

– Не знаю, – ответил Сэм, потянув носом воздух.

– Небось уехала, – сказала миссис Махони. – В последние дни у нее тихо, а то вечно музыка грохочет.

Полицейские переглянулись. Они проверили небольшую гостиную и кухоньку, заглянули в спальню и наконец вернулись к ванной, куда по-прежнему с лаем рвалась собака.

– Интуиция мне кое-что подсказывает, – сказал черный полицейский.

– И мне, – поддакнул белый. – Иногда я эту работу просто ненавижу!

Они открыли дверь.

Пэтти висела на стойке душа, привязанная за запястья. Она была раздета и вся в запекшейся крови. Горло у нее было перерезано.

39.

Публика валом валила в Лас-Вегас на открытие отеля «Принцесс-Миллениум» и концерт Лизы Роман. Приехал прославленный актер жанра экшен, всю жизнь игравший роль крутого парня. Приехала инженю с кукольным личиком, известная своими садомазохистскими похождениями. Приехал телеведущий, изменяющий жене со всеми звездами – участницами его программы. Приехала парочка «мать и дочь», пробившая себе дорогу к славе посредством шантажа нужных лиц в мире кинематографа. Прибыл супермодный молодой актер, безнадежно подсевший на кокаин, и худосочная звезда телесериалов с тяжелым случаем булимии. Наконец, появилась «мадам» одного борделя, чья записная книжка стоила больше, чем может себе представить нормальный человек, даже наделенный самым бурным воображением.

Свет, музыка, движение! Все знали: когда на сцену выходит Лиза Роман, начинается настоящее шоу. Зал был битком набит знаменитостями, захватившими все лучшие места.

Лиза вышла под популярный шлягер в очень смелом наряде – красном облегающем комбинезоне с разрезом до пупка. Платиновые волосы, обворожительное лицо – всем своим видом она говорила, что готова завоевать весь мир. Зал зашелся от восторга, а на сцену высыпала подтанцовка.

Стоя в боковых кулисах, Майкл наблюдал за героиней вечера. Он старался сохранять непредвзятый взгляд на происходящее, но уже чувствовал, что влюбился не на шутку. И что теперь с этим делать? Пока все идет прекрасно, но кто знает, может, он для нее и в самом деле первый встречный, и ему еще предстоит раскаяться в том, что позволил затащить себя в ее постель?

Господи! Кэрол в Лос-Анджелесе ждет ребенка, Куинси его наверняка станет осуждать, а Эмбер… Об этом даже думать не хочется.

А вообще-то стоит ли волноваться? Скорее всего, Лиза с ним попрощается, едва ступив на лос-анджелесскую землю. Так что лучше воспринимать ситуацию такой, какая она есть, – то есть относиться к ней как к короткому роману. Роману выходного дня.

По рации Майкл обменялся дежурными репликами с другими охранниками. Пока все вроде бы под контролем. Чем больше Майкл об этом думал, тем более вероятным ему представлялось, что письмо с угрозами Лизе прислал Грег. Это было вполне в его духе – привлекать к себе внимание всеми возможными способами. Какой же все-таки подонок!

К Майклу подошел Фабио, взял его за лацкан и с жаром зашептал:

– Богиня, правда? Самая красивая женщина на свете! Самая талантливая. Что-то невероятное, а? Ты только посмотри, как ее любят зрители! Ну, это и неудивительно: ведь она живет ради них.

Ну вот, только этого Майклу недоставало. Он, оказывается, спит с женщиной, которая живет только для публики. Прекрасно!

Программа пролетела незаметно. Публика неистовствовала и восторженно требовала продолжения, и Лиза исполнила три номера на «бис». Когда она наконец ушла за кулисы, то с ног до головы была в поту. К ней на помощь кинулись две костюмерши.

Майкл покорно ждал у дверей гримуборной. Рядом стоял Дэнни, держа в руках официальный список допущенных «к телу». Гримуборную Майкл уже проверил. Огромное помещение – больше, чем вся его квартира в Лос-Анджелесе. С большим холлом для приема гостей, где сейчас выстроились столы с шампанским и икрой.

Первыми появились Джеймс с Клодом.

– Добрый вечер, мистер Сент-Лусиа! – пропел Дэнни и с поклоном провел их внутрь.

– Это кто такие? – спросил Майкл, когда Дэнни вернулся.

– Высокий – близкий друг мадам. Самый близкий. А второй джентльмен – это мистер Клод Сент-Лусиа, крупный магнат грамзаписи.

Нескольких знаменитостей из числа гостей Майкл и сам узнал. Симпатяга Бритни Спирс, вечно мужественный Джеймс Вудз с юной подружкой, король рок-н-ролла Эл Кинг, Ник Энджел, неотразимая Лаки Сантанджело[1], актеры Деннис Хоппер, Лара Флинн Бойл, Хью Грант… Весьма пестрая компания – и все пришли засвидетельствовать Лизе свое почтение.

Майкл с новой силой почувствовал, насколько выпадает из этого сверкающего круга. Ничего из их романа не выйдет. Так и закончится парой жарких ночей. Ничем больше.

И все же он ни о чем не жалел.

– Я за решеткой! – прокричал Грег в трубку.

– Что? – опешила Белинда.

– Говорю тебе, я в вонючей камере! – изо всех сил гаркнул он. – Найди мне адвоката!

– А как ты там оказался?

– Не задавай идиотских вопросов.

– Не хочешь говорить?

– Ради бога, потом, все – потом! А сейчас вытащи меня отсюда, да поживей!

Белинда положила трубку и немедленно позвонила Патрику.

– Кажется, назревает еще одна сенсация, – сказала она.

– Сейчас буду.

Пока гости собирались в холле, Лиза переводила дух в гримерной. Ей помогали переодеться и привести себя в порядок костюмерши и Фабио. Когда она надела узкое черное платье, Фабио принялся колдовать над ее прической и макияжем. После оглушительного триумфа Лиза чувствовала усталость, но при этом была совершенно счастлива, и ей не терпелось разделить это счастье с Майклом.

Вскоре она предстала перед гостями и начала принимать поздравления, а потом все отправились в банкетный зал отеля под названием «Мириады огней». Это было круглое помещение на крыше здания с фантастическим видом на город.

Окруженная друзьями, Лиза глазами искала Майкла. Он должен быть где-то поблизости, в конце концов, это его работа! Но Майкла нигде не было видно.

Стелла без умолку болтала о своей двойне. Тейлор на ушко поведала, что Ларри наконец согласился принять участие в ее проекте. Киндра нахваливала костюмы, в которых Лиза выступала, и заявила, что хочет обратиться к тому же модельеру. А Джеймс без устали жаловался на Клода. Тут Лиза увидела Майкла – и все остальное в один миг перестало для нее существовать. Они обменялись только им понятными улыбками. Когда же кончится этот треклятый прием и можно будет остаться вдвоем?..

Ники постепенно приходила в себя. В горле у нее пересохло, глаза щипало. Если Сэфрон так себе представляет розыгрыш, то у нее не в порядке с чувством юмора!

Она лежала на каком-то вонючем одеяле в тускло освещенной комнате без единого окна. Свет шел от слабой голой лампочки, висящей где-то под потолком. Руки и ноги у Ники затекли и не слушались. Ее сильно тошнило. Поежившись, Ники обхватила себя руками. Холод какой, брр! А на ней только коротенькая маечка, джинсы и «армейские» ботинки.

Черт! Что-то Сэфрон перемудрила. Надо немедленно положить конец этой самодеятельности!

– Лиза!

– Антонио.

Спустя двадцать лет они опять стояли лицом к лицу. Сцена получилась трогательная.

– Позволь представить тебе мою жену, графиню Бьянку де Мораго, – объявил Антонио.

– Очень приятно познакомиться. – Лиза пожала вялую руку графини. – Наконец-то ты снова женился, Антонио.

– Да. Потребовалось некоторое время, – пошутил тот, сверкнув белозубой улыбкой. – И теперь рядом со мной моя дорогая Бьянка!

Лиза внимательно оглядела свою преемницу. Как и сказала Ники, было видно, что она очень богата и намного старше мужа. Но главное – чтобы Антонио был счастлив. Несмотря на их далеко не безоблачное прошлое, Лиза не питала к нему зла. А кроме того – он же отец ее дочери.

– Ты прекрасно выглядишь, Антонио, – сказала она. – Совсем не изменился.

– Как и ты, моя богиня, – в тон ей ответил он. – И программа у тебя потрясающая.

Бьянка закивала в знак согласия:

– От вас исходит такая… как бы это сказать? Энергетика, что ли?

– Наверное, можно и так сказать, – улыбнулась Лиза. – Это довольно сложная программа. Спасаюсь только тем, что у меня великолепная подтанцовка, которая меня отлично оттеняет. Это в нашем деле очень важно.

– Какая скромность! – ласково пожурил Антонио. – Моя маленькая Лиза… Вот ведь каких высот ты достигла!

– Я познакомилась с вашей дочерью, – произнесла Бьянка, теребя широкий браслет, усыпанный бриллиантами. – Очень милая девушка.

– Спасибо. Я тоже так считаю. – Лиза с гордостью посмотрела на Антонио. – Кое-что у нас все же получилось, да?

– Это точно.

– Она на тебя похожа, – признала Лиза.

– А губы – твои. – Он с нежностью взглянул на рот, который некогда знал так близко.

– Вы впервые в Америке? – повернулась Лиза к Бьянке.

– Да, – ответила та, сверкнув гигантским бриллиантом на пальце. – И очень рада, что попала в такое знаменитое место, как Лас-Вегас.

– Это не настоящая Америка. Надеюсь, вы же еще побудете в Лос-Анджелесе? Антонио, вы с Бьянкой обязательно должны побывать у меня дома. Устроим ужин втроем, по-семейному.

– Лиза, как мило с твоей стороны! – воскликнул Антонио. «Интересно, – подумала она, – он все такой же ловелас? Не исключено. Леопард никогда не меняет шкуры».

Они мирно разговаривали, когда нагрянула Линда Рихтер. Импозантная дама в ярко-оранжевом платье с броским рисунком и очках в дорогой оправе, усеянной искусственными бриллиантами.

– Хочу представиться, – громогласно объявила она. – Линда Рихтер. Мать Эвана. Вашего будущего зятя.

– Очень приятно, – вежливо сказала Лиза. – Ники мне много о вас рассказывала.

– Похоже, девочка неплохая, – еще более громким голосом возвестила Линда. – Чересчур самостоятельная, но ничего, замуж выйдет – остепенится.

– Да? – нахмурилась Лиза.

– Должна сказать, ваш концерт на меня произвел большое впечатление, – продолжала Линда, не замечая недоумения на лице собеседницы. – Откуда вы берете столько энергии, чтобы в вашем возрасте выделывать все эти штуки на сцене? Наверное, в прошлой жизни вы были акробаткой.

– Не совсем, – ответила Лиза. Эта особа ей определенно нравилась все меньше. – Позвольте представить вам Антонио и Бьянку. Антонио – отец Ники.

Линда уставилась на будущего родственника, моментально отметив про себя его средиземноморскую внешность.

– Вы иностранец? – бесцеремонно спросила она.

– Антонио испанец, – поспешила на помощь Лиза.

– Я этого не знала, – сказала Линда. – Эван мне не говорил, что Ники полукровка.

– Ну вот, теперь вы это знаете, – холодно проговорила Лиза. Да как она смеет прохаживаться насчет национальности Антонио? Что это еще за хамство такое?!

– А я здесь одна, – объявила Линда. – Так что, раз нам предстоит породниться, вы можете за мной поухаживать. – Она бесцеремонно взяла Антонио под руку.

Лизу спас Джеймс.

– Иди познакомься с моим новым другом! – позвал он, царственно тряхнув головой. Рядом с ним стоял элегантный молодой человек.

– Это Кейн, он фокусник.

– Здравствуйте, Кейн, – поприветствовала Лиза.

– Кейн – большая знаменитость, о нем говорит весь Рио, – поведал Джеймс. – У нас есть один общий друг, а теперь мы познакомились лично. Прошу любить и жаловать.

– А где Клод? – спросила Лиза, вспомнив, как Джеймс жаждал мщения.

– А кто его знает? – отмахнулся тот. – Если честно, дорогая, меня это уже не волнует.

Майкл бродил среди толпы, ни на секунду не расслабляясь. Нет, такой образ жизни не по нем! Все эти влиятельные персоны, увешанные золотом, разодетые дамы, деловые люди, заключающие сделки за коктейлем, магнаты кинобизнеса… Это был какой-то другой мир.

К нему подошла худенькая актриса, игравшая в нескольких сериалах.

– А вы кто такой? – бесцеремонно спросила она, с прищуром оглядывая Майкла.

– Телохранитель, – ответил тот.

– Вы не хотели бы позаботиться о моей безопасности? – спросила она с улыбкой. – Чем занимаетесь после приема?

– Дела, – неопределенно ответил он.

– Вы меня отшиваете? – На ее худеньком личике отразилось неподдельное изумление.

Ну почему, стоит ему сказать женщине «нет», как она сразу обижается?

– Боюсь, что так, – сказал Майкл. – У меня жена и трое детей.

– А-а… – разочарованно протянула девушка.

Он ждал, что она сейчас добавит: «Вы не представляете себе, от чего отказываетесь». Но та оказалась поумней. Даже не повернув головы в его сторону, она двинулась на поиски следующей жертвы.

– Я ухожу, – объявил Ларри.

– В такую рань? – удивилась Тейлор. – Мы же в Лас-Вегасе, Ларри! Неужели ни разу не сыграем?

– Я иду в номер, – твердым голосом повторил тот. – Ты как? Идешь или остаешься?

Ларри словно подменили. Это был другой человек – не тот, к которому она привыкла. Чужой и сердитый. Но Тейлор знала, что надо делать. Постель – единственный верный способ вернуть улыбку на лицо мужа.

– Ты можешь остаться, – ледяным тоном произнес Ларри. – Иди, играй со своими друзьями. Я не против.

– Нет, что ты! Конечно, я иду с тобой, – быстро сказала Тейлор. – Только с Лизой попрощаюсь…

– Делай что хочешь, Тейлор.

«Надо все-таки выяснить, почему он задал мне вопрос про Оливера?» – подумала она.

Вокруг Лизы толпились люди. С трудом пробившись к ней, Тейлор спросила, полетит ли она назад вместе с ними, в самолете Клода.

– Я, пожалуй, еще на денек задержусь, – небрежно бросила Лиза. – Мне тут надо кое-что уладить.

– Выступила ты великолепно! – похвалила Тейлор. – Готова это без конца повторять. Все, что у тебя есть, ты заслужила сполна.

– Спасибо, Тейлор.

– И мне искренне жаль, что у вас с Грегом так вышло. Утешайся тем, что он быстро уйдет в тень, а ты будешь блистать все ярче и ярче. И найдешь свое настоящее счастье.

«Уже нашла», – хотела сказать Лиза, но удержалась. Ларри дожидался у дверей зала.

– Дорогой, с тобой все в порядке? – спросила Тейлор, направляясь к лифту. – Ты как-то притих…

– Забавно, что ты спрашиваешь, – усмехнулся он. – Потому что со мной далеко не все в порядке.

– Да? – встревожилась Тейлор, как и подобает добропорядочной жене. – А ты не заболел?

– Нет, Тейлор, я просто начинаю прозревать.

– В каком смысле?

– Позволь, я тебе кое-что покажу. – Ларри порылся в кармане и достал выписанный Оливером чек на ее имя. – Как это прикажешь понимать? – Он помахал бумажкой перед её носом.

– Впервые вижу, – солгала она.

– Но он выписан на тебя и подписан Оливером Роком!

– Неужели? – Тейлор изобразила полное недоумение. – Даже не представляю, как такое могло случиться.

– Тейлор, не нужно притворяться. Этот чек был выписан еще до того, как я познакомил тебя с Оливером. За что он тебе заплатил?

– Я… я понятия не имею!

– Он лежал в твоей тумбочке. Я нашел его, когда ходил за твоими побрякушками.

– Мне не нравится, когда ты роешься в моих вещах. – Тейлор сделала попытку перейти в наступление.

– Я не рылся в твоих вещах! Чек лежал сверху. Так что ты мне можешь об этом сказать? Если у тебя объяснения не найдется, я буду вынужден спросить у Оливера.

– Дорогой, ты меня подловил. – Она вздохнула, решив, что будет лучше что-то придумать на ходу, чем темнить дальше. – Понимаешь, Ларри, я не хотела испортить твой сюрприз, но мы с Оливером уже общались по поводу моего сценария. Один агент устроил мне с ним встречу – это было еще до того, как он огреб свой астрономический гонорар. Если честно, он прочел мой сценарий и оценил его весьма нелестно. Я не хотела тебе говорить – ты был так горд, что пригласил его. Я заплатила ему вперед небольшую сумму, но, когда он не смог предложить никаких ценных идей, потребовала деньги назад. Только и всего. – После короткой паузы она добавила: – А ты что подумал? Что у меня с ним был роман?

Ларри в упор посмотрел на жену.

– Почему ты мне сразу ничего не сказала?

– Теперь жалею. Это было очень глупо. – Тейлор взяла мужа за руку. – Ну пожалуйста, дорогой, пойдем в номер! Заберемся в нашу роскошную овальную постель под зеркальным потолком – и я покажу тебе, как можно провести время в Вегасе.

Эрик Верной вместе с Арлисом и Малышом Джо сидели в убогой вонючей комнатенке. Меблировка состояла из нескольких стульев, большого деревянного стола и телевизора. Верзила Марк ушел на работу и должен был подойти позже. Дэви занимался утилизацией тачки.

Пока что все шло гладко. Эрик был доволен. Верзила Марк и Малыш Джо сыграли свои роли на удивление профессионально. В считаные минуты девушка лежала в багажнике, а приехав на место, Верзила Марк легко перенес ее из машины в подготовленную Арлисом комнату. Но теперь настал момент, когда нельзя позволить себе ни малейшей оплошности. Впрочем, ничего особенного от него уже не требуется – всего лишь позвонить ее мамаше и потребовать выкуп.

Если повезет, уже через сутки он будет в самолете!

40.

Детектив Фанни Вебстер считала, что ей не повезло с именем. При крещении ее нарекли Фрэнсис, но звали с ранних лет Фанни. Для ребенка это было не страшно, но теперь, когда она стала следователем убойного отдела, да еще с такой солидной репутацией, она свое имя просто ненавидела.

Фанни была поджарой женщиной лет сорока с небольшим, с массивными ногами – еще одна ненавистная ей деталь – и отечными лодыжками. У нее были короткие рыжие волосы, которые всегда навевали мысль о расческе, и широкая добродушная улыбка. Улыбка была ее главным оружием – она располагала людей, вынуждала их говорить все без утайки.

Но что Фанни ненавидела больше всего, так это насилие в отношении женщин. А такое она видела на каждом шагу. Муж насмерть забил жену бейсбольной битой. Парень застрелил подружку. Маленькие дети изнасилованы и замучены до смерти. Фанни так и не сумела выработать у себя иммунитет к насилию, и в тот день, когда она обследовала труп Пэтти с перерезанным горлом, ее охватила горечь и злость.

Что заставляет людей идти на такие зверства? Этого Фанни не понимала, но зато она очень хорошо умела ловить преступников.

После того, как ее группа отработала на месте преступления, Фанни первым делом пошла опрашивать жильцов. Никто ничего рассказать не мог, включая ближайших соседей – супругов Махони.

– Никаких криков не слышали? Позавчера не видели в подъезде никого чужого? Ничего необычного не заметили? – спрашивала Фанни, делая пометки в блокноте.

Старики Махони дружно мотали головой.

– Обычно у меня телевизор громко работает, – пояснил мистер Махони. – Я теперь слышу неважно. Не то что раньше…

– Понятно, – ответила Фанни. – А вы, миссис Махони? Не слышали ничего необычного?

– Нет, – покачала головой старушка. – Разве что… —Да?

– Кто-то позвонил нам в дверь.

Это было именно то, что искала Фанни.

– А кто? Вы не знаете?

– Какой-то мужчина. Спрашивал Пэтти. Но я, разумеется, не открыла ему дверь.

– Значит, вы его не видели? – разочарованно спросила Фанни.

– Я не сую нос в чужие дела! – отрезала миссис Махони несколько менторским тоном. – Никто из соседей не обвинит меня в чрезмерном любопытстве, поскольку я считаю, что каждый делает то, что хочет, и это не моя забота. Однако… я посмотрела в«глазок».

– Правда?

– Да, и увидела мужчину.

– А можете его описать?

– Знаете, такое неприметное лицо. Кажется, среднего роста и обычного телосложения, а волосы вроде каштановые. Я не придала этому значения, потому что, – миссис Махони понизила голос, – к ней и раньше мужчины хаживали.

– И много?

– Нет. По большей части она сидела одна, и всегда музыка слишком громко играла. Она работала в баре за углом, вы знаете.

– Да, миссис Махони, это мне известно. Как раз Сэм и забил тревогу, когда Пэтти пропала.

– Этот Сэм приятный человек, – заметила миссис Махони, – но бар его – место сомнительное. – Она опять понизила голос: – У него там девушки работают по пояс голые. И она была из таких. По-моему, это непорядок, как вы считаете?

– Я скоро увижусь с Сэмом, – сказала Фанни. – Если я вам покажу коё-какие фотографии, как думаете, вы узнаете того мужчину?

– Может, и узнаю, – сказала миссис Махони, надуваясь от сознания собственной значительности. – Вы что же, пригласите меня в участок и покажете картотеку преступников?

– Возможно, – ответила Фанни. – Спасибо, вы мне очень помогли. Больше ничего необычного не припомните?

– Нет, это все. Помнится, я еще удивилась, почему он позвонил в нашу дверь? Вообще-то у нас номер написан неразборчиво. Я все говорю старику, чтобы обновил, но у него никак руки не доходят. Шибко занят – телевизор смотрит.

– Я вас хорошо понимаю, – сказала Фанни и дружелюбно улыбнулась.

– Мужчины! – проворчала миссис Махони. – Лентяи все как один.

– Это точно, – согласилась Фанни. Вообще-то она была лесбиянка, и ей было абсолютно все равно, лентяи мужчины или нет.

Попрощавшись с миссис Махони, Фанни обошла небольшую и унылую квартирку убитой. У Пэтти были весьма старомодные музыкальные пристрастия. Фанни нашла несколько дисков с записями Нила Даймонда и Барри Манилова. Да, современными ее вкусы точно не назовешь. Шестидесятые, семидесятые…

Фанни взяла в руки фотографию, на которой были запечатлены Пэтти и рослый юноша в форме морского пехотинца. Брат? Парень? Кто это знает? Да кого это теперь касается? Был ли у Пэтти вообще близкий человек?

Теперь Фанни предстояло отыскать родителей убитой – если они еще живы – и сообщить о смерти дочери.

Она методично изучила содержимое кухонных шкафов и не нашла ничего интересного. Тут ее взгляд упал на мусорное ведро, прислоненное к холодильнику. Фанни высыпала его содержимое на пол. Все, как обычно, – использованные бумажные платки, обертки от шоколада, бутылка из-под газировки, две банки от диетической кока-колы, несколько смятых клочков бумаги.

Фанни расправила клочки и разложила на столе. Это были черновики письма, адресованного некоему Эрику. Судя по их тону, к этому Эрику Пэтти была далеко не равнодушна.

Эрик… Имя наводило на какие-то ассоциации. У нее было сильное подозрение, что именно этого Эрика и надо искать. Теперь оставалось лишь узнать, где он живет, и Фанни казалось, что это будет совсем нетрудно.

41.

Усталость вдруг волной накрыла Лизу, и ей стало ясно, что на сегодня хватит. Она перехватила взгляд Майкла и знаком дала понять, что пора уходить. Он подошел к ней одновременно с супругами Берне.

– Фантастика! – щебетала Эвелин. – Фантастика! – Сегодня на ней было непомерно узкое красное платье выше колен, черные чулки в крупную сетку, красные туфли с ремешком вокруг лодыжки и длинный палантин из собольего меха.. – Вы получили мой подарок? – возбужденно спросила она.

– Не знаю, как вас и благодарить, – ответила Лиза, не представляя, куда она денет двадцать пар малопристойных туфель.

Уолтер принялся рассказывать, какое потрясающее впечатление на него произвел ее концерт. Эвелин повернулась к Майклу.

– А вы получили мой подарок? – спросила она негромко, и ее чересчур яркие губы дрогнули в шаловливой усмешке.

– Подарок? – опешил Майкл.

– Ну, Синди! – подсказала хозяйка заведения. – Я понимаю, вы тут на работе, но небольшое развлечение еще никому не мешало, а Синди у нас необыкновенная.

Так вот в чем дело. Эту девку ему прислала Эвелин Берне!

– Ах да, – спохватился Майкл. – Спасибо.

– «Спасибо»? И это все, что я заслужила? – притворно возмутилась она, придвигаясь ближе с похотливым выражением лица.

Только этого ему не хватало – чтобы его домогалась жена хозяина отеля! С такими людьми, как Уолтер Берне, Майклу уже приходилось иметь дело. Этот ни перед чем не остановится, раздавит любого, кто выкажет ему хоть малейшее неуважение.

Майкл поспешил повернуться к Лизе.

– Боюсь, мне придется вас увести, Лиза, – объявил он официальным тоном. – У вас назначено интервью австралийскому журналу. Репортер уже дожидается.

Лиза в недоумении уставилась на него.

– Да что вы говорите? – не поверила Лиза.

– Это Макс договорился, – добавил Майкл, бросив на нее многозначительный взгляд.

– Ах да, теперь я припоминаю, – смекнула она. – Простите, Эвелин, мы вынуждены вас оставить.

Майклу понадобилось двадцать пять минут, чтобы через толпу провести Лизу к выходу – все хотели пообщаться с королевой дня. Наконец они оказались в лифте. Как только закрылись двери, Лиза вздохнула с облегчением.

– Слава богу! Все кончилось.

– Не представляю, как ты это выдерживаешь, – признался Майкл.

– У меня особая жизнестойкость, – с улыбкой ответила Лиза. – А кроме того, я всю жизнь этим занимаюсь. Я привычная.

– Я говорю не о концерте, а об общении с этим сонмищем чужих людей.

– Ну, среди них есть и симпатичные, – сказала Лиза. Неожиданно она протянула руку и нажала кнопку «стоп».

Лифт повис между этажами.

– Что ты делаешь? – удивился Майкл.

– Претворяю в жизнь то, о чем мечтала весь вечер.

– То есть?

– Майкл… – нежно прошептала она и коснулась его лица. – Зачем ждать, пока мы приедем наверх?

Он моментально возбудился. Эта женщина действовала на него неотразимо.

– Погоди-ка! – тихонько сказал он и спичечным коробком заткнул объектив видеокамеры на потолке. – В конце концов, кто я такой, чтобы возражать?

…Сэфрон была в тихой ярости. Сколько раз она говорила Ники, что сегодня у них девичник! Сколько раз предупреждала, что ей следует быть готовой ко всему! И вот пожалуйста: она стоит под дверью этой паршивки, рядом ждет лимузин с тремя подругами, готовыми на любые безумства, а Ники и след простыл.

– Черт бы ее побрал! – ругнулась Сэфрон. – Где эту поганку носит?

Кимберли выскочила из машины и подошла к Сэфрон.

– Может, она пошла поплавать и утонула? Машина-то здесь, стало быть, она где-то в доме. Или в бассейне. А?

Сэфрон одарила свою школьную подружку убийственным взглядом. С тех пор как Ким встречается с этим писателем, она поглупела еще больше. Сэфрон уже жалела о своей затее. Надо было позвать одних парней. Причем «голубых». Куда меньше было бы хлопот, а веселья – вдвое больше.

И все же… Может, правда посмотреть в бассейне?

Вместе с Кимберли они обошли дом. В бассейне, разумеется, никого не было, а вот задняя дверь оказалась не заперта. Сэфрон вошла в дом и громко позвала Ники. Не дождавшись ответа, она быстро обошла весь дом. Никого.

– Эй, Сэф, иди сюда! – раздался снизу голос Кимберли. Сэфрон быстро спустилась. В прихожей на полу лежал пакет с дисками из магазина в Санта-Барбаре. Рядом валялась сумочка Ники. С кошельком и всем содержимым – правами, кредитками, наличными, телефоном и фотографией Сэфрон вдвоем с Лулу.

«Что-то тут не так», – решила Сэфрон. Она знала, что Ники никогда не выходит без сумочки: говорит, что без телефона и кредиток «не функциональна». – Как думаешь, где она может быть? – спросила Кимберли.

– Понятия не имею, – ответила Сэфрон. – Но у меня нехорошее предчувствие. Мне кажется, что-то случилось.

Лиза не любила, когда ей звонили напрямую, так что все звонки принимал Дэнни, а уж потом решалось, подходить ей или нет. Сейчас, сняв трубку, он услышал незнакомый приглушенный голос, который невнятно произнес какие-то слова. Какие – Дэнни не разобрал.

– Что? – нетерпеливо переспросил он. – Говорите четче!

– Соедините меня с Лизой Роман!

– Простите, а кто говорит? Голос зазвучал громче:

– Дело срочное. Касается ее дочери.

– Срочное? В таком случае можете сказать мне. Я личный помощник мисс Роман.

– Я буду говорить только с Лизой Роман, – прохрипел голос. – Иначе Ники умрет.

– О боже! – ахнул Дэнни. Сердце у него бешено застучало. Этот вопрос явно находился в компетенции службы безопасности. – Одну минуту, пожалуйста, – сказал он и по другой линии позвонил в номер Майкла. Там не ответили.

Черт! Что же делать? Разбудить Лизу? Дэнни был не готов к такому обороту событий, ему требовался компетентный совет. Он набрал номер Чака – опять неудача. Черт побери, разве эти бездельники на обязаны дежурить рядом с хозяйкой, обеспечивать ее безопасность?!

Дэнни снова взял трубку и с ужасом поднес к уху.

– Кто вы такой? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Это неважно, – отрезал собеседник. – Через пятнадцать минут я перезвоню, и, если она не подойдет к телефону, можете считать вашу Ники покойницей. И никаких фараонов! Если кто-то из вас позвонит в полицию, девчонка умрет еще быстрее. Можешь мне поверить, приятель.

…У Тейлор на вооружении был один трюк, который она проделывала с Ларри вот уже год. Перед любым видом сексуальной активности она давала ему бокал бренди, в который незаметно подсыпала растолченную таблетку виагры.

Всякий раз это срабатывало на ура. Через полчаса Ларри уже оказывался заряжен энергией на всю ночь. При этом он был уверен, что еекс-машиной его делает молодая жена. Тейлор, впрочем, не находила в этом ничего предосудительного. Она искренне полагала, что всего лишь помогает мужчине побороть робость в постели.

К счастью, чудодейственное средство было у нее с собой, и, пока Ларри находился в ванной, она наполнила два бокала бренди и раскрошила в один из них таблеточку. Затем облачилась в белье персикового цвета с откровенным вырезом на груди и высоко открытыми бедрами. Такие невинные детали его тоже всегда возбуждали.

Когда Ларри, переодевшись в пижаму, вошел в спальню, Тейлор протянула ему бокал.

– Я не хочу, – сердито ответил он.

Тейлор была озадачена. Она, конечно, и сама могла его возбудить, но не так, как виагра, и ненадолго. А это не годится. Сегодня ей требуется особенный секс.

– Иди сюда, ляг со мной, – позвала она, откидываясь на кровать.

– Что? – вскинулся Ларри. Он еще продолжал сердиться.

– Ларри, иди сюда. Расслабимся.

Он послушался, и она опять протянула ему бокал. На сей раз он его взял. Тейлор чокнулась с мужем.

– Давай отметим твое участие в моем проекте, – промурлыкала она. – Я этому ужасно рада. Я знаю, ты сочтешь меня ненормальной, но это меня возбуждает даже в сексуальном плане. – Говоря это, она незаметно приспустила одну бретельку, приоткрыв левую грудь. – Ларри, я возбуждаюсь при одной мысли о том, что мы с тобой будем работать вместе, – прошептала она. – Ужасно возбуждаюсь! Может, сыграем в нашу игру? Как ты любишь?

Эти «игры» тоже были ее изобретением, призванным подогревать у мужа интерес к сексу. Она придумывала себе какую-нибудь роль, он – тоже. Тейлор заметила, что, когда ему достается роль какого-нибудь водопроводчика или механика, Ларри становится довольно агрессивным.

– Сегодня, пожалуй, я буду лас-вегасской шлюхой, – беспечно проговорила она. – А ты? Ты кем будешь?

– Тейлор, я не в настроении, чтобы играть, – проворчал Ларри. Но она видела, что он уже почти готов уступить.

– Ну и не надо, – весело заявила Тейлор. Она повернулась к нему, обнажив побольше нежной плоти. – Можем просто лежать, смотреть на себя в зеркало и пить вкусное вино.

Ларри глотнул бренди, непроизвольно ища глазами ее голую грудь.

«Хм-мм… – подумала она. – Не в настроении играть? Ничего, милый, подожди с полчасика – будешь еще в каком настроении!»

Клод Сент-Лусиа был не из тех, с кем можно шутить шутки. С его точки зрения, Джеймс вел себя самым недопустимым образом. Всюду расхаживал с этим фокусником, похвалялся им перед всеми друзьями… Какое унижение!

Клод ушел с банкета и вернулся в свой люкс, откуда немедленно позвонил летчику.

– Вылетаем через час, – сказал он. – Готовьте самолет. После этого он позвонил одному своему помощнику в Лос-Анджелес.

– Я возвращаюсь сегодня, – проинформировал он. – Предупреди мистера и миссис Сингер, Домингосов и Росситеров. Скажи, если хотят лететь со мной, пусть будут в аэропорту через час. Если захотят остаться – я не обижусь.

– А как я их найду? – спросил молодой человек.

– Это твоя забота, – сказал Клод и положил трубку.

С Джеймсом они были вместе десять лет. И Клоду начинало казаться, что это слишком долгий срок.

– Советую тебе все ей рассказать, причем сразу, как прилетишь в Лос-Анджелес, – заявила Эби Крисчен. Она спустила длинные ноги с кровати и голышом прогарцевала по комнате.

– Не могу же я огорошить ее с порога! – возразил Эван, любуясь ее гладким телом. – Через две недели у нас назначена свадьба.

– Это я уже уяснила, – сказала Эби, скривив кукольный ротик. – И заметь, узнала не от тебя. Интересно, когда же ты собирался мне открыться, Эван? Или ты рассчитывал поморочить мне голову, пока снимаем картину, а там…

– Поскольку Ники здесь нет, я думал заняться этим вопросом после возвращения, – оправдывался Эван.

– Но она живет в твоем доме! – взорвалась Эби. От возмущения ее маленькие соски встали дыбом. – Вы через две недели должны обвенчаться, а ты, видишь ли, не думал, что надо поторопиться с выяснением отношений? – Она перешла на крик. – Хорошо еще, Брайан мне открыл глаза!

Убить бы этого братца! Если кто и должен был бы его понять, так это Брайан. Но нет же, стоило Брайану разнюхать об их с Эби отношениях, как он тут же побежал к ней и все разболтал про Ники! Если бы не Брайан, Эби так ничего бы и не узнала. Вернулись бы спокойно в Лос-Анджелес, и он постепенно спустил бы все на тормозах. Ведь он искренне хотел жениться на Ники. Никакая Эби Крисчен ей и в подметки не годится. Мало того, что кинозвезда, так еще наркоманка и шизофреничка.

Правда, такого секса, как с Эби Крисчен, у Эвана еще никогда не было. Но классный секс отнюдь не означал, что она годится в невесты. Маму хватит удар, если Эби Крисчен попадется ей на глаза. Эби откровенная нимфоманка, она удержу не знает. Для мамы это будет катастрофа.

– Вот поставишь ее в известность – и приезжай пожить в мой коттедж на берегу, – решила за него Эби. – Так, на несколько дней. Нечего тебе смотреть, как она складывает манатки.

– Я должен быть у себя дома, – заявил Эван. – Там сейчас находится моя мать.

– А что она делает в твоем доме? – бесцеремонно спросила Эби.

– Прилетела на свадьбу.

– Так отошли ее туда, откуда явилась! – заявила девушка, привыкшая добиваться своего.

– Я не могу никуда отослать свою мать! – возразил он. – Я еще ей даже не сказал, что свадьбы не будет.

– Так скажи, черт бы тебя побрал! – возмутилась Эби. – Не то это сделаю я.

– Нет, Эби, это уж я сам.

Завтра они уезжают из Юты, а потом будет полтора месяца съемок в Лос-Анджелесе. Долгих полтора месяца. И лучше бы на это время с Эби не ссориться, иначе она может сорвать съемку. А этого Эван допустить не мог.

Что делать с Ники – вот проблема. Скорее всего, свадьбу придется отложить. Да, пожалуй, ради спасения картины он будет вынужден на это пойти.

А пока можно, пользуясь случаем, получать удовольствие от фантастического секса.

* * *

– Алло, это Брайан?

– Да? – сказал он в трубку. – А кто говорит?

– Это Сэфрон, подруга Ники.

– Ах да. Привет, – поздоровался Брайан, недоумевая, зачем он ей понадобился.

– Помнишь, нас с тобой знакомили на ужине в доме твоего брата?

– Еще бы не помнить! А ты почему не с Ники? У вас же сегодня девичник.

– Я потому и звоню. Я подумала, может, она у тебя?

– С чего бы ей здесь быть? Она всю неделю только и говорит, что о вашем мероприятии.

– Вот и я не пойму, – озадаченно произнесла Сэфрон. – Я сейчас в доме, а ее нигде нет.

– Как это – нет? Я лично привез ее в половине пятого.

– Правда?

– Ну да, – подтвердил Брайан. – И она была вся в предвкушении вечера.

– А теперь ее здесь нет. Я обошла дом и вошла в заднюю дверь. Между прочим, сумочку ее нашла.

– И что?

– Ники никогда не выходит из дому без сумочки. А сейчас она со всеми документами валяется на попу в прихожей. – Пауза. – Брайан, у меня предчувствие, что случилось что-то нехорошее.

– Этого не может быть.

– Тогда где она?

Он призадумался, вспоминая их последний разговор об Эване.

– Может, села в самолет и улетела к Эвану?

– Думаешь?

– Такое может быть, – сказал Брайан. – Она сегодня была расстроена, что-то там у них не заладилось.

– А ты не мог бы узнать? – попросила Сэфрон. – Понимаешь, это совсем на нее не похоже. Ники бы меня предупредила.

– Сейчас же позвоню Эвану, а потом тебе.

– Спасибо. Я жду.

– Итак, Майкл, что ты хотел мне сказать сегодня утром? – спросила Лиза.

Они лежали в постели в блаженно-расслабленном состоянии, после того как занимались любовью в лифте, а потом еще и в гостиной. Сейчас перед ними стояла большая ваза ванильного мороженого с клубникой и шоколадным соусом.

– Мне нужно тебе кое в чем признаться, – сказал Майкл, хотя ему до смерти не хотелось нарушать эту божественную атмосферу. – В чем-то, что произошло еще до нас с тобой. Если вообще можно говорить о таком понятии – «мы с тобой».

– А как же? Еще как можно! – откликнулась Лиза, макая ягоду в шоколад и поднося к его рту. – Что бы ты себе ни думал, это не просто роман выходного дня.

– Надеюсь, – сказал он. – Хотя я весь день не мог отделаться от мысли, что мы с тобой принадлежим к абсолютно разным мирам.

– В каком смысле разным?

– Во всех смыслах.

Она хмыкнула и взяла новую ягоду.

– А ты в кино ходить любишь?

– Да.

– А бейсбол смотришь?

– Я фанат «Лейкерс».

– А какую ты музыку любишь?

– Я не привередлив.

– Вот видишь! – торжествующе произнесла она. – Мы абсолютно совместимы. Конечно, время от времени мне приходится работать, но в остальном я в твоем полном распоряжении. И буду делать то, что нравится тебе.

– Ты просто прелесть, – вздохнул он.

– Отнюдь. Просто я очень счастлива, что наконец нашла тебя.

– Ты нашла меня! – рассмеялся он. Лиза улыбнулась:

– Ну вроде того.

– Ладно, – сказал он, решив побыстрей разделаться с неприятным разговором. – Ты помнишь, я говорил, что собираюсь кое-кому произнести речь о неизбежности разрыва?

– Помню, – ответила она, макая палец в шоколадный соус.

– Так вот, в тот самый момент, как я собрался произнести свою речь, она вдруг объявляет мне, что беременна.

– Беременна… – тупо повторила Лиза. Это она меньше всего ожидала услышать.

– Ребенок от меня, – продолжал Майкл. – Я, конечно, сделаю анализы на ДНК, но я знаю, что он от меня.

Лиза молчала. Черт возьми, ну почему это случилось именно сейчас?! Почему в жизни ничто не бывает гладко?

– И что ты намерен делать? – спросила она.

– Кэрол от меня ничего не просит. Даже денег брать не хочет. Хотя ребенка я, конечно, буду содержать. – Он взял сигарету. – Не возражаешь, если я закурю?

– Валяй, травись.

– Понимаешь, – с серьезным видом заявил он, – у нас с Кэрол все кончено. Так что это не проблема, как ты думаешь?

– Зависит от того, что ты понимаешь под проблемой, – сухо заметила Лиза, пытаясь определить свое отношение к обсуждаемому предмету.

Майкл в упор посмотрел на нее.

– Лиза, я ведь должен был тебе все рассказать. Не хочу иметь от тебя секреты.

– За честность спасибо, – сказала она. – Я понимаю, тебе это тоже нелегко, особенно если вспомнить, что произошло с твоей дочкой.

– Вот именно! – с жаром воскликнул Майкл. – Но сейчас, когда я с тобой, я чувствую себя абсолютно счастливым человеком.

– Я рада, – очень тихо сказала она. – Потому что мне кажется, что мы с тобой созданы друг для друга.

– Правда? – спросил Майкл, стараясь не дымить в ее сторону.

– Правда, – повторила Лиза. – Но если мы хотим продолжать видеться, нам придется делать это в открытую.

– Да уж. У меня есть подозрение, что ты не из тех девчонок, кого водят в киношку и угощают хот-догом, – сказал он. – Слишком много людей хотят получить у тебя автограф.

– Мне кажется, ты кое-что забыл.

– Что?

Она невольно улыбнулась.

– Мою знаменитую маскировку.

– А, – улыбнулся он. – Это будет круто – выводить тебя в город в очках и парике. Так и вижу, как привожу тебя к Куинси со словами: «Знакомься, вот моя новая девушка. Она немножко странная».

Лиза расхохоталась.

– Проблем явно не избежать, – предостерегла она. – Но мне почему-то кажется, что очень многое работает на нас.

– Ну, не знаю, – неуверенно сказал он. – Ты знаменита, ты живешь совсем в другом мире, чем я. А тут еще этот ребенок…

– Майкл, все это мы решим. Обещаю тебе. А что касается нас с тобой… Ну ты ведь не Грег! Он от меня все время чего-то требовал, даже хотел, чтобы я сделала его звездой. У нас не было дружбы. А мы с тобой…

– Прости, что перебиваю, – сказал он. – Мне кажется, кто-то стучит в дверь.

– Я же повесила табличку «Не беспокоить»! – возмутилась Лиза. – Кто осмелился меня потревожить?

– Нет, точно. Стучат, – повторил Майкл и потянулся за гостиничным халатом. – Пойду посмотрю.

Когда он вышел в холл, в дверь уже колотили.

– Лиза! Мисс Роман! – услышал он знакомый голос. – Мне надо с вами поговорить! Это Дэнни. Дело очень срочное!

Господи! Он в халате, а за дверью – Дэнни. Майкл поспешил назад в спальню.

– Там твой ассистент, – сообщил он. – Узнать, что он хочет? Уверяет, у него что-то срочное.

– Что может быть срочного?

– Понятия не имею. Может, сама подойдешь?

– Правильно, – согласилась она и быстро натянула халат. – Если Дэнни тебя здесь застукает, он всем разболтает. Оставайся здесь, я мигом.

Лиза поспешила к двери и распахнула ее.

– Дэнни, какого черта ты здесь расшумелся? – сердито сказала она. – Уже поздно, я сплю. Ты что, не видишь, что на двери написано? «Не беспокоить»! Если ты с какой-то ерундой, я тебе устрою!

Дэнни чуть не ввалился в номер.

– Боюсь, это не ерунда, мисс Роман, – выпалил он. – Кто-то грозит убить Ники.

42.

– Проснулась, – сообщил Малыш Джо.

– Как ты узнал? – спросил Эрик.

– В «глазок» посмотрел.

– И чем занимается?

– Сидит на матрасе. – Малыш Джо поскреб в затылке. – А симпатичная, – добавил он. – Как ее звать-то?

– Это не имеет никакого значения, – отрезал Эрик. – Ты бы лучше впихнул ей снотворного. Нужно, чтобы она не рыпалась.

– И как, по-твоему, я должен это сделать?

– Это твоя проблема, – огрызнулся Эрик. – За это тебе и платят.

Как его достала эта команда недоумков! Хорошо, что он решил их кинуть. Они и цента не заслужили.

Арлис ушел за продуктами, Верзила Марк должен был явиться после работы, Дэви тоже пока не вернулся, так что за девчонкой поглядывал Малыш Джо. Эрик твердо решил к ней даже не приближаться. Не хватало еще, чтобы она указала на него на опознании, если до этого дойдет.

– Пошевеливайся! – приказал он Малышу Джо. Ему надо было, чтобы тот убрался: пришло время снова звонить. Если до них дойдет, какого размера выкуп он требует, они станут претендовать на увеличение своей доли.

Впрочем, это не так уж и важно: ведь они в любом случае не получат ничего.

Ники поверить не могла, что Сэфрон способна выкинуть такой фортель. Ничего более оригинального она в жизни не встречала. Того и гляди, войдет разгоряченный самец, наряженный тюремщиком, и начнет раздеваться.

Черт! Это совсем не лучшая затея. Она дрожала от холода, страшно хотела есть и была готова убить свою изобретательную подружку.

Когда открылась дверь, Ники уже была на пределе. Даже если это окажется сам Джордж Клуни или Брэд Питт – все равно пускай прикрывают свои гребаные телеса и проваливают! С нее хватит!

Это оказался не Клуни и не Питт, а низкорослый мужичонка с выпученными глазами, в каких-то бурых штанах и свитере тошнотворного бордового цвета. Он почему-то страшно нервничал.

– Господи! – простонала Ники. – Если ты посмеешь снять с себя хоть что-нибудь, я надаю тебе ногой по яйцам, так и знай!

Мужичонка опешил.

– Скажи Сэфрон, наигрались уже! Хватит! – объявила Ники. Она встала и двинулась к двери.

Малыш Джо моментально пришел в действие и преградил Ники путь, заслонив дверь крепким торсом.

– Прочь с дороги! – угрожающим тоном произнесла она. – Мне плевать, сколько тебе заплатила Сэфрон, но игра окончена! Ты понял, кретин долбаный?

– Девушке не пристало так грубо выражаться, – сказал Малыш Джо. – Вернись на место.

– Может, урод, перестанешь мне диктовать, что я должна делать? – разозлилась Ники. – С меня довольно! Поиграли – и будет. Ты что, английского языка не понимаешь?

Она попробовала его отпихнуть и прорваться к выходу, но Джо с такой силой толкнул ее, что девушка отлетела в дальний угол.

– Сиди тихо! – предупредил мужик, продолжая грозно пялить глаза. – Станешь буянить – Эрику это не понравится.

Ники тряхнула головой. Она была в шоке.

– Кто такой Эрик?

– Он у нас главный, – сказал Малыш Джо. – Мы выполняем его указания, а ты должна выполнять наши.

– А где Сэфрон?

– Нет тут твоей Сэфрон, – сказал Джо. – Ты наша пленница, но это ненадолго.

– Ваша пленница?! – переспросила Ники. Ей впервые стало страшно. – Да что происходит-то?

– Тебя похитили, – объяснил Малыш Джо. – Как только будет выкуп – Эрик тебя сразу отпустит.

– Что?!

– Ты не нервничай, – посоветовал Джо, уставившись на узкую полоску живота между ее коротким топиком и сидящими на бедрах джинсами. – А ты хорошенькая. Тебе не о чем беспокоиться.

– О господи! – ахнула Ники. У нее вдруг помутилось в голове. – Кажется, меня сейчас стошнит…

Эван ответил на звонок Брайана весьма неприветливо.

– Что тебе нужно? – злобно спросил он.

– Я ищу Ники, – сказал Брайан.

– Очень смешно!

– Нет, правда. Она не у тебя?

– Разумеется, нет. И вообще, я сейчас не могу разговаривать.

– А что такое? Ты в постели с Эби?

– Это тебя не касается!

– Да ты мне спасибо сказать должен. Я, может, твой спаситель. Не исключено, что Ники летит к тебе.

– Ты это о чем?

– К ней приехала Сэфрон, чтобы, забрать ее на девичник, – а Ники нет. Мы решили, что она к тебе рванула.

– Бог ты мой! – ахнул Эван. – Ты это серьезно?

– Если у тебя нет других версий.

– Черт!

– Позвони мне, когда она появится, – попросил Брайан. – Сэфрон волнуется.

– А чего ей волноваться-то?

– А вдруг Ники не к тебе поехала? Никто не знает, куда она делась.

– Может, полетела в Вегас к матери?

– Нет. Она весь день была со мной. Я ее привез домой в пять часов, и она была в предвкушении предстоящей вечеринки с Сэфрон.

– Интересно, а что она делала целый день с тобой!

– Мы ездили позавтракать, только и всего.

– И завтрак растянулся на весь день?

– Мы забрели в Санта-Барбару.

– Черт бы тебя побрал, Брайан! – возмутился Эван. – Ты не мог бы держать свои лапы подальше от моей невесты?

– Конечно. Я буду держать лапы подальше от нее, когда ты уберешь лапы от Эби.

– Пошел ты! – выругался Эван.

– Нет, братишка, – возразил Брайан. – Это ты пошел!

Он бросил трубку и сразу позвонил Сэфрон.

– Ее там нет, – сообщил он. – Может, еще в пути?

– Я звоню Лизе в Вегас, – заявила Сэфрон. – Брайан, у меня дурное предчувствие.

– Хочешь, я приеду?

– Пожалуй. Я пока здесь.

– Сейчас буду.

– Отлично. Приезжай.

Патрик приехал к Белинде и сразу же прошел к барной стойке.

– Ну, что скажешь? – спросила Белинда. – Не пора позвонить адвокату?

Напевая себе под нос, Патрик соорудил порцию виски со льдом.

– Должен сказать, ты умеешь себе кадр подобрать…

– Это в каком смысле? – удивилась Белинда. Она не могла понять, что привело в такое веселое расположение ее бывшего любовника.

– Я только что из полиции, – сообщил Патрик, отпивая виски. – Угадай, за что его задержали.

– За что? – встрепенулась Белинда.

– За попытку изнасилования!

– Изнасилования? – растерялась Белинда.

– Угу, – рассмеялся Патрик. – Твоего дружка поймали в магазине, он даже не успел надеть штаны.

– И кого же он пытался завалить? – ошарашенно спросила Белинда.

– Помнишь персональную консультантку, которую ты ему сосватала?

– Дейдру, что ли?

– Точно, – подтвердил Патрик с радостным видом, делая очередной глоток. – Насколько я понял, твой парнишка набросился на нее в примерочной в «Барниз». Можешь в такое поверить?

– Нет, – честно призналась Белинда и опустилась на свой пухлый диван.

– Тем не менее так все и было. Девчонка выскочила из кабинки с воплями, и кто-то вызвал полицию. Она подтвердила свои обвинения, и красавчика взяли под стражу. У меня уже фотограф в засаде, да и репортаж практически готов. Забудь всю эту чушь с дневниками Лизы Роман, это покруче будет!

– Круче, чем двадцать пять тысяч? – уточнила Белинда.

– Наверняка. – Патрик сел рядом. – Ты зашибешь большущие бабки, потому что все будет из твоих уст. Я уже договорился с шефом.

– Что это «все»? – встревожилась Белинда.

–Лодробности твоей интимной жизни с этим неудачником.

– Патрик, я не могу на это пойти! Ведь я фигура публичная, я на телевидении…

– В том-то и фокус, – сказал Патрик и придвинулся ближе. – Мы преподнесем все дело как рассказ некой близкой подруги, которой известны интимные детали. Таким образом ты останешься незамаранной, мы вместе отхватим денег, и материал пройдет на ура. Я уже переговорил с Дейдрой, ее рассказ я тоже покупаю. Это будет просто конфетка, радость моя!

– Патрик, – восхищенно произнесла Белинда, – ты настоящий режиссер!

Он чмокнул ее в щеку.

– Твоя школа. Тут есть только одна проблема. Если ты внесешь за него залог, он вздумает вернуться сюда, а я не думаю, что ты этого хочешь. Поэтому ты должна вести себя как оскорбленная женщина и отказать ему от дома. Его багаж отвезем в какой-нибудь отель. Я его вызволю из тюряги и сообщу дурные новости. А ты тем временем смени замки. Не помешает.

– У него нет ключей.

– Ого! Я всегда знал, что ты умная женщина, Белинда.

– Это может быть очередной розыгрыш, – сказал Майкл, расхаживая по комнате. – Как то письмо с угрозами.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросила Лиза.

– Скоро узнаем, – сказал Майкл. Ему отчаянно хотелось курить. – А где Ники должна сегодня быть?

Лиза сосредоточилась:

– Сегодня у нее девичник, так что они должны быть вместе с Сэфрон.

– У тебя есть телефон Сэфрон?

– Нет, но у Киндры есть.

– Так, нам надо сохранять спокойствие. Дэнни, распорядись, чтобы все звонки переадресовывались сюда.

Дэнни кивнул. Он был белый как мел.

– Лиза, – продолжал Майкл, – говорю тебе, это может оказаться блефом. Сейчас самое главное – найти Ники и поговорить с ней.

– Да, – слабым голосом ответила она. – Я понимаю.

– С ней все будет в порядке. Я уверен.

– А если нет? – Лиза начала паниковать. – Что, если ее действительно похитили?!

– Вряд ли, – сказал Майкл. – Дэнни, сядь на телефон и срочно добудь номер Сэфрон. Лиза, дыши глубоко и постарайся расслабиться. С такими ситуациями мне уже приходилось сталкиваться. Главное – не терять головы.

Дэнни тем временем уже говорил с Киндрой, которая продиктовала ему номер телефона Сэфрон.

– Этот мужчина сказал Дэнни, что позвонит снова через пятнадцать минут, – рассуждал Майкл, поглядывая на часы: – У нас еще есть минуты четыре. Лиза, когда он позвонит, я включу громкую связь. Послушаем, что он тебе скажет. Поняла?

– Ты правда уверен, что это розыгрыш? – жалобно прошептала она. Лицо у нее было совершенно белое.

– Я на это надеюсь.

Майкл набрал номер мобильного телефона Ники. Ответил девичий голос.

– Ники? – облегченно выдохнул Майкл.

– Это кто?

– Ты меня не знаешь. Я Майкл Скорсинни, телохранитель твоей мамы. Она хочет с тобой поговорить.

– Это не Ники, это Сэфрон.

– Сэфрон? А ты можешь передать трубку Ники? Лиза хочет с ней поговорить.

– Дело в том, что я не знаю, где она.

– Она разве не с тобой?

– Нет. И я уже волнуюсь. Мы сегодня должны были поехать на вечеринку. А когда я за ней приехала, ее не оказалось. Брайан считает, что она могла улететь к Эвану, но я в этом сомневаюсь. Ники не взяла с собой сумочку, а она никогда не выходит без телефона и кредитных карт. Я сейчас говорю по ее сотовому. Услышала звонок – и подошла. Происходит что-то странное.

Майклу показалось, что его сердце пропустило удар. Это не розыгрыш. Случилось нечто ужасное.

– Сэфрон, держи телефон при себе, – попросил он. – Мы с тобой свяжемся.

Едва он положил трубку, как Лиза спросила:

– Ты говорил с Сэфрон?

– Да. Только, пожалуйста, не волнуйся.

– А где Ники? Почему они не вместе? – встревожилась Лиза. Кровь окончательно отхлынула от ее щек.

– Сэфрон предполагает, что она могла улететь к Эвану.

– А как мы это узнаем?

– Он сейчас где?

– На съемках в Юте.

– Дэнни, – распорядился Майкл, – уточни все авиарейсы.

Узнай, не брала ли она билет в Юту. Лиза покачала головой:

– Зачем ей сбегать с собственного девичника? Она его так ждала, только о нем и говорила.

Майкл развел руками.

– Спроси что-нибудь полегче.

Дэнни был в полном замешательстве. Сначала звонок с угрозами, потом Майкл с Лизой в халатах… Он не мог решить, как к этому всему относиться.

– Пойду звонить в аэропорт, – объявил он и вышел.

Когда зазвонил телефон, Майкл включил громкую связь и передал трубку Лизе.

– Не нервничай! – сказал он одними губами.

– Алло?

– Это Лиза Роман? – спросил сдавленный голос.

– Кто говорит? – спросила она как можно спокойнее.

– Я звоню вам насчет вашей дочери.

– Где она?

– Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке. В том случае, если вы выполните мои требования.

– А какие у вас требования?

– Два миллиона долларов, – ответил хриплый голос. – Наличными. Не позднее, чем через двадцать четыре часа. Иначе Ники умрет. Если позвоните в ФБР, в полицию, куда угодно, она тоже умрет. Я вам перезвоню и сообщу, как передать деньги. Вы пока начинайте их собирать. Если, конечно, хотите увидеть живой свою дочечку.

43.

В тот момент как Тейлор подвела Ларри к требуемому состоянию – состоянию устойчивого возбуждения, – раздался телефонный звонок.

Тейлор была в ярости: она не любила, когда ее прерывают на самом интересном месте. Как же она забыла включить автоответчик?

Ларри снял трубку, выслушал звонившего и сказал:

– Да. Мы сейчас будем.

– Где это мы будем? – удивилась Тейлор.

– Клод улетает сегодня. Если через час будем в аэропорту, поспеем на его самолет.

– Но я не хочу с ним лететь! – заупрямилась Тейлор.

– А я хочу! Меня от этого Вегаса с души воротит.

– Но, дорогой, мы же только-только вошли во вкус…

– Мы можем продолжить в Лос-Анджелесе, – сказал Ларри и встал. – Через пятнадцать минут будь готова. Я вызову машину.

– Как знаешь, – мрачно проворчала Тейлор. – Сет со Стеллой тоже летят?

– Понятия не имею. Позвони им, если тебе интересно.

– Позвоню.

Она набрала номер Росситеров – никто не подошел. Попробовала позвонить Домингосам – тот же эффект.

– Все небось в казино сидят, – предположила Тейлор.

– Пустая трата времени, – прокомментировал Ларри. – Поскорей бы уж свалить отсюда.

Вот вам и ночь чувственных наслаждений! «Интересно, – подумала Тейлор, – имеет ли выписанный Оливером чек какое-то отношении к внезапно возникшему у Ларри желанию уехать? Может, его подозрения еще не развеяны?»

Да нет, не может быть. Не мог он вообразить, что у нее была связь с Оливером Роком.

В вестибюле они столкнулись с Джеймсом и его новым дружком.

– Вы куда? – спросил Джеймс, заметив у них в руках сумки.

– Домой, в Лос-Анджелес, – ответил Ларри. – А ты разве не летишь?

– Еще чего! – возмутился Джеймс. – Я иду играть в баккара.

– Пока ты играешь в баккара, – заметила Тейлор, – Клод держит под парами самолет. Он улетает через час.

Губы Джеймса сжались в тонкую ниточку.

– Да-а?!

– А ты разве не знал? – удивилась Тейлор.

– Должно быть, он забыл мне сказать, – бросил Джеймс, сохраняя невозмутимый вид. – Ты знакома с моим новым другом Кейном? Он фокусник.

– Очень приятно, Кейн, – поздоровалась Тейлор, сразу сообразив, в чем дело. – Джеймс, Клоду что-нибудь передать?

– Да, – произнес тот со своей чопорной британской интонацией. – Передай, пусть идет в задницу.

– Бог мой! – вздыхал Грег. Всю дорогу от полицейского участка до Беверли-Хиллз он только и делал, что ныл и стонал. – А побыстрее пошевелиться было нельзя?

– Уж не обессудь, приятель, – сказал Патрик, ища глазами своего фотографа. – Надо же было деньги собрать!

– А где Белинда? – спросил недавний узник.

– Видишь ли, парень, тут новости неважные, – сказал Патрик. – Она сказала, что видеть тебя не желает. Так что ты уж теперь сам, дружок.

В этот самый момент фотограф, которого никак не мог найти Патрик, выскочил из кустов и запечатлел все нюансы чувств, отразившихся на физиономии Грега Линча.

Наконец до Ники дошло. Это не розыгрыш. Когда она бросилась на коротышку, тот выскочил в коридор, захлопнул дверь перед ее носом и запер на замок.

«Черт! – подумала она. – Я и впрямь в заложниках».

Окна в комнате отсутствовали, дверь была большая и тяжелая. Каменный пол, грязный матрас, старое одеяло и ведро. Ники была в ужасе. Как это могло случиться? Похищение… Это же как в кино!

На мгновение она закрыла глаза и попыталась собраться с духом. «Не поддавайся панике! – сказал ей внутренний голос. – Спокойно. Ты выберешься».

Пучеглазый коротышка пробовал затолкать ей в рот какие-то таблетки. Она двинула ему коленом в пах, и таблетки рассыпались по полу. Но наверняка ее еще раньше чем-то накачали, чтобы она отключилась. Неудивительно, что ее тошнит.

Ники вспомнила, как перед ней возник громила и схватил мертвой хваткой. После этого – провал. Очнулась она уже здесь.

С кого они станут требовать выкуп? С мамы? С отца? Имеет ли это вообще какое-то отношение к Антонио и его миллионерше?

Ники так замерзла, что с трудом соображала. Здесь стоял могильный холод. Она села на мерзкую кровать и попыталась привести свои мысли в порядок.

Когда Тейлор с Ларри приехали в аэропорт, Клод уже был в самолете.

– Что-то ты как-то резко решил уехать, – заметила Тейлор, занимая место.

Клод коротко кивнул. Он не хотел обсуждать эту тему.

Тейлор подумала, передать ли ему то, что сказал Джеймс, но решила этого не делать.

Ларри тоже сел и застегнул ремень. Она пока так и не добилась желаемого – настроение у мужа по-прежнему было мрачное. Тут мог бы помочь секс – но нет же, приспичило лететь домой!

– Кого-нибудь еще ждем? – спросил Клод.

– Мы не в курсе, – ответила Тейлор и открыла журнал.

– Тогда еще пять минут, – сказал Клод, – и вылетаем.

– Я за, – поддержал Ларри. – Чем скорее выберемся из этой клоаки, тем лучше.

Эби красила ногти на ногах. Она, конечно, была не одета. Эби всегда, войдя в дом, раздевалась и ходила нагишом. Почему бы и нет? Фигурка у нее была что надо.

– Ты случайно никогда не была нудисткой? – спросил Эван, соображая, как ему лучше объявить о грозящем появлении Ники.

– Нет, – хихикнула Эби. – Ты себе такие места вообще представляешь? Сплошь обвисшие титьки и дряблые яйца…

– Знаешь, может, мы сегодня побудем в твоем номере? – предложил Эван.

– Но зачем? – удивилась она. – Мне и здесь хорошо.

– Мне только что сообщили, что сюда может нагрянуть Ники.

– Твоя невеста Ники? – уточнила Эби с ненавистью во взоре.

– Мы по телефону немного повздорили, вот она, наверное, и решила прояснить ситуацию, – предположил Эван.

– Вот и чудесно, – обрадовалась Эби. – Как раз и скажешь ей про нас с тобой.

– Скажу, – пообещал он. – Только ты при этом присутствовать не должна.

– Это еще почему?

Эван пожал плечами:

– Я бы предпочел, чтобы тебя в номере не было.

– Сурово, – сказала Эби без тени своей знаменитой улыбки. – А тебе не кажется, что это было бы логично, поскольку речь идет о нас с тобой? К тому же, – добавила она, бросив на него злобный взгляд, – если ты так боишься ей сказать, это сделаю я.

У Эвана зрело подозрение, что от Эби не так легко будет избавиться.

– По-моему, надо позвонить Антонио, – сказала Лиза. Глаза у нее были полны слез.

– Чем меньше людей об этом знает, тем лучше, – возразил Майкл. – Когда этот тип опять позвонит, ты ему скажешь, что ни при каких обстоятельствах не станешь платить, пока не услышишь голос Ники. Это очень важно.

– И все же мне кажется, что Антонио должен знать, – настаивала Лиза, отчаянно стараясь держать себя в руках. – Он все-таки ее отец.

– Главное сейчас – решить, как выходить из ситуации, – сказал Майкл. – Хочешь, я свяжусь с ФБР?

– Нет! – наотрез отказалась Лиза. – Ты же слышал, что он сказал. Я заплачу выкуп, Майкл.

– А что, у тебя есть под рукой два миллиона наличными?

– Конечно, нет, – сказала она со слезами на глазах. – Я думаю, надо обратиться к Уолтеру. Это же казино, у них тут столько денег крутится! Я попрошу Уолтера выдать мне гонорар наличными, он вряд ли станет спорить.

– Но чтобы обратиться к Уолтеру с такой просьбой, придется рассказать о случившемся, – возразил Майкл.

– Я сошлюсь на причину личного характера.

– Лиза, он не дурак, он сразу поймет, что здесь что-то не так.

– В таком случае мы посвятим его в суть дела, – решительно заявила она. – Майкл, мне нужно достать эти деньги!

– Понимаю. Но сначала надо поговорить с Ники.

– Зачем?

– Не хочу показаться грубым, но откуда мы знаем, что она у этого типа? И что… с ней все в порядке?

– Что ты такое говоришь?! – ахнула Лиза, делая последнее усилие, чтобы не рассыпаться на куски.

– Я говорю, что нам необходимы гарантии ее жизни, – с расстановкой произнес Майкл. – Иначе ни о каких деньгах речи быть не может.

Сэфрон с Брайаном слонялись по гостиной в доме Эвана, пытаясь сообразить, что же все-таки произошло.

– Ники в Вегасе нет, – сказала Сэфрон.

– И у Эвана тоже, – подхватил Брайан. – Хотя, может, еще не доехала…

– Значит, все, что мы можем сделать, это ждать. Брайан пожал плечами и снова прошелся по комнате.

– Слушай, у тебя «травы» нет? – нервно спросил он.

– Увы, – развела руками Сэфрон. «Надо бы позвонить няне и сказать, что я могу не прийти ночевать», – подумала она.

– Кажется, я знаю, где у Ник заначка, – объявил Брайан и направился в спальню.

Он быстро отыскал пакетик с марихуаной и папиросную бумагу – все это лежало в дальнем углу ее тумбочки. Быстрым, умелым движением Брайан изготовил самокрутку и вернулся в гостиную.

– А ты думаешь, это возможно – что она полетела к Эва-ну? – с сомнением спросила Сэфрон.

– Я провел с ней весь день, – сказал Брайан, делая глубокую затяжку, в которой сейчас очень нуждался. – И мне показалось, что она сомневается, стоит ли выходить замуж.

– То есть как?!

Брайан снова пожал плечами.

– Ты не знаешь моего братца. А Ник – отличная девчонка. Она заслуживает куда лучшего парня. Я тут с ней пообщался и скажу тебе, у нее не только внешность классная, но она вообще симпатяга. С ней весело и интересно. Не то что с девицами, с которыми я обычно встречаюсь.

– Я правильно улавливаю – ты на нее запал? – Сэфрон подняла бровь.

– Перестань! – отмахнулся Брайан. – Она же невеста моего брата!

– Я не об этом спрашиваю. Я спрашиваю, нравится ли она тебе?

– Ну, этого я не знаю. Она еще совсем девчонка.

– Ох, можно подумать, ты у нас совсем старик! Сколько тебе? Тридцатник? Вы ведь с Званом двойняшки?

– Хочешь сказать, до старости еще далеко, да?

– Так, ясно. Ты на нее запал! – победным тоном объявила Сэфрон.

– Да, она мне нравится. И что ты теперь со мной сделаешь – застрелишь?

– Это еще зачем? Я считаю, это круто.

– Во всяком случае, – сказал Брайан, придвигаясь ближе, – я думаю, тебе стоит кое-что знать про моего братца.

– Выкладывай.

– Он спит с Эби Крисчен.

– Черт побери! – воскликнула Сэфрон. – Если бы Ники узнала об этом, она бы точно вылетела к нему первым самолетом, чтобы разобраться.

– Вообще-то… я ей в некотором смысле намекнул.

– Ну, слава богу! Теперь мы знаем, где она, – вздохнула Сэфрон. – Давай позвоним в отель и попросим, чтобы она связалась с нами, как только появится.

– Хорошая мысль!

44.

Вернулся Арлис. Принес бумажный пакет с жирными гамбургерами и несколько коробок с квелой картошкой фри. Дэви тоже уже был на месте, отсутствовал только Верзила Марк.

– Я купил шесть гамбургеров, – объявил Арлис, дергая щекой. – Один – для нее.

– Здесь ей не ресторан! – отрезал Эрик. Господи, как ему надоели эти уроды! – Ничего ей не давать. Пускай попостится. Я не хочу, чтобы она нагуляла силенок и рванула отсюда.

– Ха, черта с два она отсюда удерет! – похвастал Арлис. – Эта комната – о-го-го!

– Но девка сильная, – высказался Малыш Джо. – Она мне будь здоров ногой заехала.

– Нечего было близко подходить! – недовольно произнес Эрик.

– Ты же мне велел дать ей таблетки! – оправдывался Малыш Джо, беря себе гамбургер.

– И как, удалось впихнуть?

– Да, – соврал Джо. – И сразу сделал оттуда ноги. Дверь запер, само собой.

– Ну ладно, вы все хорошо сработали, – снисходительно похвалил Эрик.

– А что дальше? – спросил Арлис.

– Все своим чередом. Сначала до них должно дойти, что она исчезла. Потом – что за ее освобождение нужно заплатить.

– А как ты обменяешь девчонку на деньги? – поинтересовался Малыш Джо. По подбородку его тек котлетный сок пополам с кетчупом. – Они же могут позвать легавых.

– Не позовут, – нахмурился Эрик. – Я их предупредил, что в таком случае девка умрет.

– Умрет? – встревожился Арлис. – Но мы же не собираемся никого убивать?

– Вот именно! – поддакнул Малыш Джо. – Ты ничего об этом не говорил.

– Потому что до этого не дойдет, – успокоил Эрик. Лицо его было совершенно бесстрастным.

– А что, если они не станут платить? – спросил Дэви.

– Еще как заплатят! – заверил Эрик. «Если нет, – подумал он, – девка умрет!»

Когда Майкл позвонил Антонио, того в номере не оказалось.

– Дэнни, ты знаешь, как выглядит Антонио? – спросила Лиза у своего помощника, который только что вернулся с известием о том, что ни на один рейс в Юту Ники не регистрировалась.

Дэнни энергично закивал головой, выражая готовность сделать все, что в его силах, лишь бы помочь хозяйке.

– О'кей, – сказал Майкл. – Ступай в казино, попробуй его разыскать.

– Он любит «блэк джек», – вставила Лиза. – Там его и ищи.

– Только никому ни слова! – добавил Майкл. Ты меня понял, Дэнни? Мы оказались в очень опасной ситуации, и все, что ты слышишь в этой комнате, не должно выходить за ее стены.

– А что мне сказать мистеру Стоуну? – спросил Дэнни.

– Скажи, что Лиза хочет поговорить с ним о Ники. Если увидишь, что он не больно рвется из-за игрового стола, добавь, что дело срочное.

– Сейчас же иду.

– Ему можно доверять? – спросил Майкл у Лизы, едва за Дэнни закрылась дверь.

– Да, – сказала Лиза. – Он надежный парень и очень преданный. Шесть лет уже у меня работает.

– Ты абсолютно уверена, что ему можно доверять? – еще раз спросил Майкл.

– Да, Майкл, – устало повторила Лиза. Она с трудом держалась, напряжение было слишком велико. Ей казалось, что еще чуть-чуть – и она сорвется. Когда Майкл обнял ее, Лиза наконец не выдержала и расплакалась. – Господи, Майкл! – всхлипнула она. – Что мне делать?

– Обещаю тебе, все будет хорошо, малыш, – сказал он, поглаживая ее по спине, как ребенка.

– Правда? – она подняла глаза.

– План действий таков, – сказал он. – Сначала мы убеждаемся, что с ней все в порядке. Потом ты платишь деньги, и мы получаем ее обратно. Как только убедимся, что Ники в безопасности, я поймаю этого подонка.

– Слава богу, что ты здесь, со мной! – вздохнула Лиза. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала…

– Лиза, я всегда буду с тобой, – сказал Майкл, прижимая ее к себе. – Теперь тебе от меня не отделаться.

Она обняла его в ответ. Какой он сильный, большой, красивый! Почему-то она была уверена, что рядом с ним всегда будет чувствовать себя как в крепости.

Ники готова была поклясться, что за ней наблюдают.

– Эй, кто бы ты ни был! – прокричала она, когда «глазок» на двери снова закрылся чьим-то глазом. – Сейчас же выпусти меня отсюда! Я не стану обращаться в полицию. Богом клянусь – не стану! Ты ведь знаешь, что похищение людей – это преступление из разряда особо тяжких. Так что лучше тебе меня отпустить.

Она вскочила с койки, подбежала к двери и с силой пнула дверь ногой. Глаз исчез.

– Сволочь! – прохрипела она.

Ники не боялась, она была очень зла. Она сняла с койки гнилое одеяло и целиком завернулась в него, но дрожь не унималась.

В следующий раз, когда кто-нибудь войдет, надо опять попробовать убежать. Вдруг получится? Пару лет назад они с Сэф-рон посещали курсы самообороны. К несчастью, она почти все забыла, чему их там учили. Лупи по яйцам – это была главная рекомендация. Однако на низкорослого ублюдка, пытавшегося напичкать ее снотворным, этот прием, похоже, не возымел особого действия.

Ники снова пнула ногой дверь.

– Помогите! – закричала она. – Кто-нибудь, помогите! Меня похитили! Спасите меня отсюда! Помогите! Помогите!

В душе она понимала, что это бесполезно. Ее криков, скорее всего, никто не услышит. Она не знала, где находится, но наверняка это было очень уединенное место.

* * *

Дэнни с трудом нашел в казино Антонио Стоуна, хотя видел его на банкете и был уверен, что узнает. Антонио сидел за столиком рядом с женой и играл в «блэк джек».

Дэнни не знал, как обратиться, но поскольку вопрос стоял о жизни и смерти, быстро набрался храбрости.

– Простите меня, мистер Стоун, – начал он, подобравшись сзади.

– Только не сейчас! – отмахнулся Антонио. – Я занят. – Перед ним лежала стопка фишек, он явно получал от игры удовольствие.

– Мистер Стоун, – не отставал Дэнни, – у меня поручение от мисс Роман касательно вашей дочери.

– Не сейчас! – повторил Антонио, наблюдая, как крупье сдает ему карты. – Ага! «Блэк джек»! – вскричал он наконец. Крупье подвинул к нему фишки. Только после этого Антонио повернулся к Дэнни: – Так что там? – в нетерпении спросил он.

– Мисс Роман просит вас подняться к ней в номер.

– Дорогой, кто это? – спросила Бьянка, наклонившись к мужу.

– Что-то связанное с Ники, – пояснил тот. – Лиза хочет меня видеть.

– Но ты не можешь сейчас уйти! – возмутилась Бьянка. – Ты же выигрываешь!

– Дело крайне срочное, – вмешался Дэнни.

– Неужели нельзя подождать до завтра? – сердито сказал Антонио.

– Нет, – твердо сказал Дэнни. – Дело касается Ники. Нехотя Антонио поднялся из-за карточного стола.

– Сыграй за меня, – сказал он жене. – Я быстро.

Он прошел вслед за Дэнни к лифту, и они поднялись в номер. За это время Майкл и Лиза успели одеться.

– Ну что у вас там за срочность? – спросил Антонио недовольным тоном. – В кои-то веки мне фарт пошел!

– Это касается Ники, – сказала Лиза. – И запомни: все, что ты услышишь в этой комнате, должно здесь и остаться.

– Что она на этот раз натворила? Вперед вышел Майкл.

– Судя по всему, ее похитили, – сказал он. – Похитители требуют два миллиона долларов.

Чтобы сделать третий звонок, Эрик отъехал на несколько кварталов и вошел в телефонную будку. Он понимал, что звонки могут отслеживаться, поэтому первые два раза звонил с дешевенького мобильника, специально для этой цели купленного на чужое имя. Теперь он решил действовать по-другому. А кроме того, Эрик не хотел, чтобы его слышали Дэви, Арлис и Малыш Джо. Они пока были не в курсе, кто такая Ники. Думали, просто дочь богатых родителей, которые будут готовы заплатить деньги, чтобы вернуть ребенка.

Говорил он коротко и вежливо.

– Передача денег состоится в Лос-Анджелесе. Так что возвращайтесь скорей. Дайте номер, по которому я смогу с вами связаться. В восемь утра получите новые инструкции.

– Я должна поговорить с Ники, – быстро сказала Лиза. – Иначе никаких денег не будет.

– Ее со мной нет, – сказал Эрик.

– Мне нужно с ней поговорить, – повторила Лиза. – Иначе выкупа вы не получите.

– Вы ее услышите утром, – согласился Эрик, не на шутку разозлившись. – Деньги чтобы были готовы. И никаких задержек. Все, в следующий раз позвоню утром.

Все, кто был в номере, слушали разговор – Лиза, Майкл, Ан-тонио и Дэнни.

– То, что он не дал Ники трубку, не очень хороший знак, – сказал Майкл. – Хотя… должно быть, чтобы позвонить, он выходит на улицу – наверное, опасается, что мы проследим звонок. Надеюсь, утром он действительно даст тебе с ней поговорить.

– Мы не можем рисковать ее жизнью, – сказала Лиза. – Антонио, ты согласен?

Антонио молча кивнул. Он всегда был смуглым, а теперь лицо его просто почернело.

– Я тут подумала, – сказала Лиза, – что надо поскорей встретиться с Уолтером Бернсом. Узнать, сможет ли он организовать для меня такую сумму наличными.

– Кто такой Уолтер Берне? – встрепенулся Антонио.

– Хозяин этого отеля, – пояснил Майкл. – Он оплачивает концерт.

– Тогда это превосходная идея! – поддержал Антонио. – Лиза, ты пойми, я нахожусь в чужой стране, иначе я бы тоже принял участие.

– Я знаю, – буркнула та.

– Ты скажи, что сделать – я сделаю!

«Можешь заплатить половину выкупа», – подумал Майкл, но вслух ничего не сказал. Не его это дело.

– Пойду позвоню Уолтеру, – вызвался он. – Может, он прямо сейчас тебя примет?

Лиза кивнула.

Когда Майкл вышел. Антонио взял Лизу за руку и стал шепотом утешать. Она положила голову ему на плечо и замерла.

– Антонио, ты лучше иди назад, к жене, – сказала она спустя несколько минут. – Мы больше ничего не можем сделать до завтрашнего утра.

Вернулся Майкл и сообщил, что Уолтер ждет Лизу.

– Мы будем держать вас в курсе дела, – сказал он Антонио. – И пожалуйста, никому ни слова – в том числе вашей супруге.

Антонио кивнул, расцеловал Лизу в обе щеки и обнял. Она машинально отметила, что по сравнению с объятиями Майкла эти были какими-то хилыми.

– Будь сильной, красавица моя, – сказал Антонио. – Если понадоблюсь – только позови!

– Спасибо, – прошептала она.

По сравнению с апартаментами Уолтера и Эвелин Берне пентхаус Лизы выглядел крохотным закутком. Они построили себе грандиозное жилище площадью две с половиной тысячи квадратных метров – тоже на верхнем этаже отеля, но в противоположном крыле. В этом пентхаусе с пятью спальнями потолки были пятиметровой высоты, стены обшиты редкими породами дерева, а полы выложены итальянским мрамором. Повсюду висели канделябры венецианского стекла, стены украшали полотна Пикассо и Матисса, и было много зеркал итальянского рококо. По всему было видно, что Уолтер и Эвелин не прочь полюбоваться собой.

Уолтер вышел им навстречу. Он был великолепен в своей черной с красным домашней куртке, черных шелковых брюках и шлепанцах с вышитой золотом монограммой.

– Входите, входите, – поприветствовал он, вынимая изо рта большую кубинскую сигару. – Чем могу служить в столь поздний час?

Лиза была так расстроена и обессилена, что едва могла говорить.

– Майкл, – тихо сказала она, – расскажи ты.

– К несчастью, мы попали в затруднительное положение, – начал Майкл, откашлявшись. – И вынуждены предупредить: информация о нем должна остаться в этих стенах.

– Если я в чем и знаю толк, то это в затруднительных положениях, – пробасил Уолтер. – Уж поверьте, на меня вы можете положиться.

– Не сомневаюсь, – сказал Майкл и перешел к делу: – Дочь мисс Роман, Ники, похищена. За нее требуют выкуп.

– Ваша дочь в Вегасе? – быстро спросил Уолтер. – Если да, то ее немедленно найдут. В этом городе ничего не происходит без моего ведома.

– Это произошло не здесь, – пояснил Майкл. – В Лос-Анджелесе.

Уолтер нахмурился и загасил сигару.

– Какие требования? – деловито спросил он.

– Два миллиона долларов наличными.

– Вот я и подумала, – сказала Лиза, с трудом выговаривал слова, – может, вам не трудно будет выдать мне эту сумму наличными в счет моего гонорара?

Уолтер задумчиво кивнул:

– Есть какие-то предположения, кто это мог сделать?

– Увы, – сказал Майкл. – Мы узнали обо всем только сегодня поздно вечером. Лизе позвонил мужской голос и пригрозил убить Ники, если к делу подключатся ФБР или полиция. Лиза решила заплатить.

– Умоляю вас, помогите мне! – Глаза Лизы снова наполнились слезами. – Я должна вернуть мою девочку живой и невредимой!

Уолтер с Майклом переглянулись. И без слов поняли друг друга.

– Ну что ж, – сказал Уолтер, снова раскуривая сигару. – Конечно, я хорошо понимаю ваше положение, и, если вы хотите заплатить выкуп, я могу это устроить. Однако я обычно не советую платить похитителям, хотя, уж поверьте мне, в мой адрес угроз поступало достаточно.

– А что бы сделали вы? – спросила Лиза.

– К федералам я бы обращаться не стал, от них мало толку, – сказал Уолтер. – У меня для этого есть свои люди, они применяют новейшие европейские технологии. Когда он снова позвонит, можем пустить их в ход.

– Он будет звонить завтра в восемь утра.

– Куда?

– В Лос-Анджелес, – сказал Майкл.

– Там у меня тоже есть свои люди.

– Так вы мне поможете? – с надеждой спросила Лиза.

– Лиза, моя жена от вас без ума. Она бы заставила меня сделать для вас все, что угодно. Я приготовлю для вас деньги. А когда ваша дочка будет в безопасности, позабочусь о том, чтобы организаторы этого преступления были схвачены и понесли наказание. На этот счет у нас свои представления.

– Вот как? – робко переспросила она.

– Они захватили вашу дочь, Лиза, и удерживают ее ради выкупа, – резко сказал Уолтер. – Вы же не хотите, чтобы они ушли от возмездия? У нас в стране часто говорят о правосудии. Я лично воспринимаю правосудие, как неизбежную кару для преступников. И в соответствии с этим решаю свои проблемы.

– Понимаю, – прошептала Лиза.

– А теперь, – сказал он деловым тоном, – я займусь деньгами и дам указание летчику, что на заре мы вылетаем. В Лос-Анджелес мы полетим вместе. Лиза, вы можете мне довериться. Все образуется.

Она взглянула на Майкла. Тот ободряюще кивнул. В такой ситуации совсем не лишне иметь на своей стороне такого человека, как Уолтер Берне.

45.

Верзила Марк, пошатываясь, ввалился в дом. Было три часа утра, он был пьян в стельку и настроен весьма воинственно. Эрик бросил на него злобный взгляд.

– Я же вам говорил, ночью здесь все должно быть тихо! – рявкнул он. – Представь себе, что легавые увидят, как ты среди ночи являешься в этот заброшенный дом. Они сразу заинтересуются, что ты тут делаешь.

– Я не виноват, – заплетающимся языком пробормотал Верзила Марк. – Пришлось зайти в бар, выпить за помин души. Надо же, такое зверское убийство…

– И кого убили? – спросил Малыш Джо.

– Вы что, ничего не слышали? – удивился Верзила Марк. – Пэтти убили.

– Нашу Пэтти? – ахнул Ар лис.

– Ага, – сказал Марк. – Бедняжке перерезали горло. Прямо в собственной квартире. Вчера вечером обнаружили. Пара дней, как окочурилась.

– Пресвятая Богородица! – Арлис перекрестился. – И кто это сделал?

– Никто не знает, – сказал Верзила Марк. – Висела на стойке душа у себя в ванной.

– Вот это да! – хрюкнул Дэви.

– Вот что бывает, когда шастаешь, вывалив сиськи, – рассудительно сказал Верзила Марк. – А где девчонка?

– Спит, – ответил Малыш Джо. – Только что проверял.

– Спит? – ухмыльнулся Верзила Марк. – А может, пора ей проснуться?

– Не вздумай! – рявкнул Эрик. – Нам всем надо выспаться перед завтрашним днем.

– Ты с ее родителями говорил? – спросил Верзила Марк.

– Да, – ответил Эрик. – Скоро денежки будут у нас.

– И сколько запросил? – поинтересовался Арлис.

– Если тебе так интересно – сто тысяч.

– Сто тысяч?! – взревел Верзила Марк. – А нам – по жалкой десятке?

– Сам посуди, – невозмутимо ответил Эрик. – После того, как я с вами расплачусь, у меня останется меньше половины.

– Мы больше заслужили! – проворчал Дэви.

– Денег у меня пока нет, – решительно произнес Эрик. – И не забывайте, кто все придумал. Я работу бросил, чтобы следить за девкой. Это было непросто. Десять тысяч – большие деньги, вы радоваться должны.

– Сто тысяч баксов… – злобно поворчал Верзила Марк. – И половина – тебе?

– Это мой план, – отметил Эрик. – Придумай свой – тоже возьмешь половину.

– Ладно, я об этом подумаю.

Верзила Марк шатаясь вышел из комнаты.

– Надо же, с Пэтти-то как получилось, – сказал Арлис, решив поскорей уйти от темы денег. Он не говорил дружкам, что его доля составит не десять, а двадцать пять тысяч: им бы это не понравилось. – А она тебе симпатизировала, – добавил он, повернувшись к Эрику. – Вечно на тебя пялилась.

– Нет, правда? – Эрик изобразил изумление.

– Она мне самому нравилась, – признался Арлис. – Только я для нее словно не существовал.

– Странно, – подыграл Эрик, глядя на тощего парня с длинными сальными волосами и нервным тиком. Можно подумать, есть такая женщина, которая способна обратить внимание на Арлиса Шеперда. Ха! Обхохочешься.

Ники провалилась в беспокойный сон и вдруг услышала, как в замке повернулся ключ. Потом кто-то коснулся ее плеча, и она вскрикнула, резко сев на кровати.

– Заткнись ты, мать твою! – сказал хриплый бас.

Ники узнала того страшного человека, которого видела у себя дома, и отшатнулась.

– Что вам нужно? – Она постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

– Да вот подумал, может, соскучилась по мне, – проговорил он, обдавая ее винными парами.

Ники испугалась не на шутку. Такому – по яйцам? Дохлый номер. Он и не охнет – не мужчина, а зверь какой-то…

– Пожалуйста, оставьте меня в покое! – взмолилась она, отталкивая от себя его лапы. – Меня тошнит. И очень пить хочется…

– Твою мать! – проворчал он. – Ты мне напоминаешь тех девок, которые подъезжают к клубу в своих шикарных машинах, все разодетые. Они на меня глядят так, будто меня и вовсе нет. А на самом деле все вы шлюхи! – Он полез расстегивать ей «молнию» на джинсах. – Ты для меня слишком хороша, да? Ну ничего, сейчас я тебе покажу!

Внезапно сзади раздался голос:

– Я же тебе сказал – она спит! Нечего тебе здесь делать! В дверях стоял Малыш Джо.

– Да я просто пришел посмотреть, не нужно ли ей чего, – пробурчал Верзила Марк и попятился к двери.

– Если Эрик узнает, что ты сюда ходил, он взбесится.

– Да пошел он! – пробормотал Верзила Марк. – Он мне не начальник. Я вообще думаю, надо нам его кинуть, а денежки все забрать себе. Работу-то мы сделали.

– Сперва он должен эти деньги получить, – заметил Малыш Джо. – Он знает, как такие дела делаются.

– Надо бы за ним приглядеть, – сказал Верзила Марк, направляясь к двери. – Я этому подонку не доверяю.

К Ники сразу вернулось присутствие духа. Итак, о двоих похитителях ей уже кое-что известно. Во-первых, Эрик. Этот, по-видимому, у них мозговой центр. А детина, хоть она и не знает его имени, судя по всему, работает вышибалой в каком-то клубе. Что ж, внешность и манеры вполне подходящие.

– А я тебе гамбургер добыл, – доверительно поведал Малыш Джо. – Только шеф не велел тебя кормить.

– Спасибо, – пролепетала Ники, хотя при одной мысли о еде ее тошнило.

– Если кто спросит про снотворное, – продолжал коротыш – говори, выпила, ладно? Ты помоги мне, я помогу тебе. Ты мне поможешь отсюда выбраться? – с надеждой спросила Ники.

– Ну, это не в моих силах. Да ты не бойся, никто тебя не тронет. Твои предки заплатят деньги, и мы тебя отпустим.

– Когда?

– Завтра, послезавтра… – Он порылся в кармане и выудил черствое печеньице. – Вот, держи. Это я тебе припас.

Она взяла «угощение», прикидывая, удастся ли раньше него добежать до двери.

– Пытаться отсюда бежать бесполезно, – сказал он, словно читая ее мысли. – Это здание – настоящий лабиринт. Ты здесь заблудишься, в конце концов мы тебя найдем, и Эрик тебя накажет. Он просто зверь. Не то что я.

Ники кивнула. На память пришло все, что она когда-то читала или слышала о похищениях людей. «Постарайтесь подружиться со своими похитителями. Заставьте их увидеть в вас человека, и они вас не тронут».

– А как тебя зовут? – спросила она.

– О нет! – погрозил пальцем Малыш Джо. – Этого я тебе сказать не могу.

– Спасибо тебе за печенье. Если еще и воды принесешь, совсем хорошо будет.

– Сейчас вернусь, – сказал он. – Взгляну, куда это Марк направился.

Ага, теперь у нее есть уже два имени. Эрик к Марк. Эрик – мозговой центр. Марк – вышибала в клубе. Ники знала, что надо запоминать каждую мелочь.

Малыш Джо ушел и запер за собой дверь. Через пару минут он вернулся с водой в бумажном стаканчике. Ники залпом выпила.

– Утром я к тебе еще зайду, – сказал он. – На крыс и тараканов внимания не обращай, они тебе не опасны.

Ники содрогнулась, но почувствовала невольную признательность к этому коротышке! Может, в конечном итоге он ей и поможет?..

46.

В пять часов утра Лиза с Майклом покинули отель. Вместе с ними летел Уолтер Берне, а также один из его охранников, который не расставался с большой сумкой с деньгами. Дэнни они выслали вперед, строго-настрого наказав держать язык за зубами.

Майкл еще из отеля позвонил Куинси и ввел его в курс дела.

– Сиди на телефоне, – сказал он. – Если понадобишься, я тебе позвоню.

Оба понимали, что обратиться за помощью к Уолтеру Бернсу было удачным решением: хозяин отеля оказался полезным союзником. Заручившись поддержкой могущественной организации, они почувствовали себя намного увереннее.

В полете спали все, кроме Майкла. Он приглядывал за Лизой, и у него было одно желание – обнять ее и оградить от беды. Она казалась такой молодой и беззащитной. Как же он ненавидел сукина сына, подвергшего ее такому испытанию!

Незадолго до приземления Уолтер пришел с ним посовещаться.

– Мне уже приходилось сталкиваться с подобными ситуациями, – сказал он.

– Мне тоже, – поддакнул Майкл.

– Стало быть, мы оба знаем, с чем имеем дело.

– Да. С неизвестностью, – сказал Майкл. Уолтер помолчал.

– Вокруг ее дома засели мои люди. Они отследят утренний звонок и установят, откуда он будет сделан. Как только он назовет Лизе место доставки денег, мои люди и там займут позицию. Это профессионалы высочайшего калибра.

– И какие, думаете, у нас шансы получить Ники живой и невредимой? – спросил Майкл.

– Я игрок, – ответил Уолтер. – И могу сказать: пятьдесят на пятьдесят.

– Да, шансы не очень хорошие.

– В Италии Лиза уже получила бы отрезанное ухо.

Расположившись на диване в доме Эвана, Брайан позвонил брату.

– Ну что, Ники приехала? – спросил он.

– Нет, – отрезал Эван. – Но тебе все равно спасибо: ты превратил Эби в полную невротичку.

– Не думаю, что кто-то может превратить Эби в невротичку, – возразил Брайан. – Для нее это был бы шаг назад. Дай ей немного кокса, и все пойдет как по маслу. А чем вы там с ней занимаетесь?

– Это тебя не касается! – грубо оборвал Эван.

– Правильно ли я понял, что ты решил дать Ники отставку?

– Нет, не правильно. Я просто хочу отложить свадьбу. Мы с Ники поженимся, но на пару месяцев позже. Я не могу срывать съемку.

– Эван, я тобой восхищаюсь! – сказал Брайан. – На первом месте – съемка. Невеста – на втором.

– Послушай, а где все-таки Ники?

– Я рад, что ты наконец забеспокоился.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что она исчезла. Ее нет ни у матери в Вегасе, ни с тобой.

– Так где же она?

– Никто не знает.

– Если что услышишь – позвони мне.

– Трогательная забота!

Сэфрон спала поверх покрывала. Брайан разбудил ее, они прошли на кухню и сделали себе кофе. Потом он попытался дозвониться Лизе в Лас-Вегас, но в отеле сказали, что она уже выписалась. Брайан взглянул на Сэфрон и пожал плечами:

– Не знаю, что и сказать. Облом.

– Тебе не кажется, что стоит позвонить в полицию? – предложила Сэфрон.

– Сначала надо поговорить с Лизой. Позвоню-ка я ей домой. Он набрал номер, и к телефону подошел Дэнни.

– Кто-нибудь видел Ники? – спросил Брайан. – Она не в Вегасе?

– Мисс Роман знает, где Ники, – туманно ответил тот.

– Ну, слава богу! – обрадовался Брайан. – И где же она?

– Мисс Роман с вами свяжется позднее. Она просила передать вам и вашему брату, чтобы вы не волновались.

– Странно… – растерянно протянул Брайан, положив трубку.

– Что? – встрепенулась Сэфрон.

– Несет какой-то бред. Они якобы знают, где она находится, но не скажут, а мы не должны волноваться.

– Ну, по крайней мере, мы знаем, что с ней все в порядке, – бодро заявила Сэфрон. – Я сейчас еду домой, а уж потом эта Ники от меня получит! Я ей выскажу все, что о ней думаю! Устроить нам такую нервотрепку на пустом месте, а? Это круто, я тебе скажу!

– Да уж, – согласился Брайан. – Надеюсь, в конце концов мы узнаем, зачем и почему она это сделала.

Ларри встал задолго до Тейлор. Не только встал, но и позвонил Оливеру Року. Еще не было и семи. Оливер, конечно, еще спал.

– Да? – ответил он, еще толком не проснувшись.

– Ты по утрам не бегаешь? – спросил Ларри.

– Кто это? – буркнул Оливер.

– Ларри Сингер. Я спрашиваю, ты по утрам не бегаешь?

– Раньше вроде бегал… – Оливер с трудом приходил в себя.

– Тогда вытряхивайся из постели. Я за тобой заеду.

– А который, собственно, час?

– Неважно. Нам надо поговорить.

– Да, конечно, – покорился Оливер. Кто его знает, может это – обычная манера Ларри Сингера делать бизнес. Чертовщина! А он ведь так и не взглянул на этот дурацкий сценарий…

Ларри уже был в спортивном костюме. Он прошел обратно в спальню и долго смотрел на спящую жену. Потом вышел из комнаты, спустился, сел в машину и отправился на встречу с Оливером Роком.

Ларри Сингер принял очень важное решение.

По прибытии в Лос-Анджелес все поехали домой к Лизе. Она успела предупредить Нелли, а Чак с Дэнни вылетели еще раньше, чтобы все подготовить. Они знали, что что-то происходит, но в подробности посвящены не были.

– Мы весь день будем совещаться, – объявила Лиза своей кухарке, войдя в дом. – Пожалуйста, обеспечь нас кофе.

– Слушаюсь, мисс Лиза, – сказала Нелли. Она была мудрая женщина и не задавала лишних вопросов.

Ники спала беспокойно – ее непрестанно била дрожь. Проснулась она на заре, вся горячая. Судя по всему, у нее поднялась температура.

Здорово! Как теперь прикажете выбираться из этой темницы, если она заболела?

Малыш Джо пришел спозаранку, принес ей ломоть черствого хлеба и воды. Интересно, не подсыпают ли они ей чего в воду, для успокоения? Но Ники мучила такая жажда, что она залпом выпила все.

– Я, кажется, разболелась, – сообщила она. – Меня то в жар, то в холод бросает.

Малыш Джо липкой ладонью пощупал ей лоб.

– Похоже, у тебя температура, – нахмурился он.

– Это точно, – согласилась Ники. – Я всегда знаю, когда заболела.

– К тебе идет шеф, – объявил Джо. – Ты должна будешь поговорить по телефону. Он тебе объяснит, что сказать. И советую с ним не шутить.

– Ас кем я должна говорить? – слабым голосом спросила Ники.

– С кем-то из родителей.

– А-а…

– Отец у тебя, поди, богатей? – спросил Малыш Джо. – Шеф запросил за тебя сто тысяч баксов.

«И это все, чего я стою? – подумала Ники. – Сто тысяч? Да Лиза меня в два счета вызволит!»

Прежде чем войти в комнату, где держали узницу, Эрик надел на голову чулок. Первоначально он вообще не думал вступать с девчонкой в какой бТл то ни было контакт, но мамаша его вынудила.

– Скажешь матери, что с тобой все в порядке, – проинструктировал он. – И все. Больше – ни слова. Поняла?

– Да, – пролепетала Ники.

«Интересно, – подумала она, – почему этот – в маске, а другие нет? Но все равно я знаю, как его зовут. И когда я отсюда выберусь, их всех поймают. И усадят за решетку. Надеюсь, до конца дней».

Когда ровно в восемь раздался звонок, все уже были готовы. Разговор снова перевели на громкую связь. Уолтер попросил Лизу говорить как можно дольше, чтобы его люди с помощью своего новейшего оборудования сумели установить, откуда шел звонок.

Первым делом мужчина спросил, готовы ли деньги.

– Да, – ответила Лиза. – А теперь я хочу услышать свою дочь.

– Передаю ей трубку.

– Ники! – с нетерпением воскликнула Лиза.

– Мам, ты?

– Ты в порядке, девочка?

– Мам, заплати им, и они меня отпустят!

– Ты где?

Но девушка не успела ответить – очевидно, злоумышленник выхватил у нее трубку.

– Перезвоню через пять минут, – произнес хриплый голос, и в трубке раздались гудки.

– Ну как, хватило времени? – взволнованно спросила Лиза.

– Нет, – ответил Рик, охранник Уолтера. – В следующий раз надо подольше держать его на линии.

– Лиза! – Майкл взял ее за руку. – Когда он перезвонит, то начнет давать тебе инструкции, куда доставить деньги. Это для него теперь главный вопрос. Ты должна сделать вид, что не понимаешь, и изо всех сил тянуть время.

– Он будет объяснять, куда ехать?

– Думаю, да. Он знает, что деньги у тебя, и ему не терпится их получить. Имей в виду, он нервничает не меньше твоего.

– Я постараюсь, – пообещала она слабым голосом.

Через пять минут телефон снова зазвонил. Лиза старалась говорить медленно, растягивая каждое слово.

– Довольны? – сказал сдавленный голос. – Деньги у вас?

– Да.

– Налик?

– Да.

– Надеюсь, банкноты не меченые? В противном случае я вернусь за девчонкой, и на сей раз ей повезет куда меньше.

– Вы должны объяснить, где мы с вами встретимся.

– Встретимся? Что я, идиот? – хмыкнул мужчина. – Надеюсь, что и вы не идиотка и не притащите с собой федералов. Иначе очень об этом пожалеете.

– Как же мы это сделаем? – спросила Лиза, растягивая слова. – И как я буду знать, что получу назад свою дочь?

– Придется вам поверить мне на слово. По-другому не получится, – сказал Эрик. – Дайте мне номер вашего мобильника.

– Сейчас. Одну минуту, – сказала она. – Не кладите трубку, мне надо уточнить.

– Вы что, не знаете собственного номера?

– Понимаете, я недавно сменила все номера. Сейчас найду. Не отходите. – Она выждала паузу, заметив краем глаза, что Рик показывает ей большой палец.

– О'кей, – сказал злоумышленник, когда Лиза продиктовала ему номер. – Вот что вы сделаете. Прямо сейчас выйдете из дома, сядете в машину и поедете к морю. Потом я с вами еще раз свяжусь.

Он повесил трубку, и Лиза отошла от телефона. Руки у нее тряслись.

– Звонили из автомата где-то в долине, – сообщил Рик. – Ребята уже рвут туда.

– Только пусть они ничего не предпринимают, пока Ники не у меня, – попросила Лиза. – Обещайте мне!

– Не волнуйтесь, – сказал Уолтер Берне. – Никто не станет ничего делать без моего приказа.

– Ты молодец, Лиза, – похвалил Майкл, желая придать ей сил. – Держалась спокойно, уверенно. Сейчас мы пойдем к твоей машине, и ты сделаешь все так, как он велел.

– Но ты не можешь поехать со мной! Если он увидит в машине кого-то еще, жизнь Ники окажется под угрозой.

– Все так, но в твою машину поставят микрофон, и мы будем слышать все, что происходит. Я тоже буду тебя слышать, так что держи нас в курсе дела.

– А где ты сам будешь?

– Достаточно близко, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, но так, что он ничего не заметит.

– Ты уверен? – спросила Лиза. Ее прекрасное лицо было искажено тревогой.

– Да, Лиза. Я уверен.

– Господи! – взмолилась Лиза. – Когда же кончится весь этот кошмар?!

– Не волнуйтесь, – сказал Уолтер Берне. – Мы вернем вашу дочь целой и невредимой. Даю слово.

– Вы уверены? – повторила она.

– Абсолютно, дорогая.

Но в глубине души никакой уверенности у него не было.

47.

У Эрика был четкий план действий. Он заключался в том, чтобы сесть в машину, забрать выкуп и прямиком двинуть в аэропорт. Что будет дальше, после передачи денег, волновало его меньше всего. Будь у него время, он бы запалил этот дом вместе со всеми придурками, включая девчонку. Совершенно бесполезные для человечества существа, все без исключения!

Когда он вернулся после звонка, Арлис с дружками бесцельно слонялись по комнате. Воняло потом, мочой и немытым телом. Какие ничтожества!

– Я сейчас уеду, – сообщил он. – Когда вернусь, сядем и поделим деньги. После этого разбежимся в разные стороны.

– А с девчонкой как? – спросил Малыш Джо. Он как будто стал ее личным опекуном.

– Отвезете ее в горы и отпустите, – сказал Эрик. – Дорогу домой уж как-нибудь сама найдет.

– А ты надолго? – спросил Арлис, ковыряя в зубах горелой спичкой.

– На несколько часов.

– Почему так долго? – удивился Верзила Марк.

– Нужно их поводить маленько, – объяснил Эрик. – Чтобы все сделать как надо, потребуется время.

– Кто-то из нас должен поехать с тобой, – заявил Верзила Марк.

– Нет, – отрезал Эрик. – Это самый опасный этап всей операции. Если меня поймают, то на дно пойдет и тот, кто со мной.

– Правильно, – согласился Арлис. – Пусть лучше едет один.

– А откуда нам знать, что он вернется? – стоял на своем Верзила Марк.

Эрик с изумлением посмотрел в его сторону.

– Ты что же, думаешь, я могу вас кинуть? Всех четверых? Чтобы вы меня нашли и прикончили? Нет уж, благодарю. Я не такой дурак. Но если тебе нужны гарантии, вот они. – Он полез в карманы и выложил на стол карточку социального страхования, водительские права и две кредитки. – Теперь доволен? Пусть будут у вас, пока я не вернусь.

– Стало быть, когда ты вернешься, мы девушку отпустим? – не унимался Малыш Джо.

– Да, – подтвердил Эрик. – Если, конечно, все пройдет гладко и я вернусь с деньгами.

– Не сомневаюсь, – сказал Арлис и дернул щекой.

– И никуда до моего приезда не выходите! – предупредил Эрик. – Носа не высовывайте, пока дело не закончим.

«Козлы, – подумал он. – Тупые, вонючие, недоразвитые козлы».

Но дело свое они сделали.

Эрик вышел на улицу, сел в черный «Форд», который накануне взял напрокат, и двинулся в сторону Фармерс-маркет. На Фэрфакс он запарковал машину и позвонил Лизе.

– Подъезжайте к Фармерс-маркет по Фэрфакс, – проинструктировал он. – Как доедете, поставьте машину, оставьте сумку с деньгами на правом сиденье, а сами выходите и шагайте на другую сторону. Двери не запирайте. Идите прямо по улице пятнадцать минут. Если обернетесь – ваша дочь умрет. Все ясно?

– Да, – ответила Лиза.

– Прекрасно. Когда деньги будут у меня, получите Ники.

– А где я ее увижу?

– Она вас сама найдет.

– Какие у меня гарантии?

– Придется обойтись без гарантий.

Когда Лиза прибыла на указанное место, Эрик первым делом убедился, что «хвоста» за ней нет. Он тут же взял трубку и снова набрал ее номер.

– Слушайте дальнейшие инструкции, – сказал он. – Из машины не выходите, развернитесь и поезжайте по Уилшир в сторону центра.

– Но вы ведь велели мне оставить машину здесь и идти пешком по улице! – растерялась Лиза.

– Все изменилось. Поезжайте дальше. Я вас вижу, так что лучше вам меня слушаться. И никуда не звоните!

Лиза повторила его инструкции в микрофон и обернулась, пытаясь отыскать глазами Майкла. Его нигде не было видно, но она знала: он где-то рядом. Ведь он обещал, что будет держать ее в поле зрения.

Лиза развернулась и поехала вниз по Фэрфакс. Сердце у нее колотилось так часто, что она с трудом соображала. Какая-то невероятная ситуация! Где Ники? Все ли с ней в порядке? Наверное, перепугалась, бедняжка… О боже, если бы можно было очнуться от этого кошмара! Доехав до пересечения с Уилшир, Лиза повернула налево и направилась в сторону центра, напряженно ожидая дальнейших указаний. Когда заверещал телефон, она схватила его в ту же секунду.

– Деньги у вас? – спросил мужчина, больше не заботясь о том, чтобы изменить голос.

– Да, – сказала она.

– Где они?

– В сумке на полу рядом со мной.

– Поднимите сумку и положите на сиденье. После этого отоприте двери и откройте правое окно.

– Но…

– Молчать, дрянь! Если хочешь снова увидеть дочечку, делай в точности, как я говорю!

– Воды тебе принес, – сказал Малыш Джо. Ники лежала на койке. Голова у нее раскалывалась. Она схватила бумажный стаканчик и с жадностью выпила.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– А как ты думаешь? Ужасно! Вы когда меня отпустите?

– Все под контролем, – ответил Малыш Джо. – Твои родители обещали заплатить. Эрик поехал за выкупом. Если все пойдет по плану, через несколько часов будешь на свободе.

– Я здорово разболелась, – стуча зубами, пробормотала Ники.

Джо наклонился, пощупал ей лоб и покачал головой.

– У тебя жар. Постарайся уснуть, – посоветовал он. – Ничего другого не остается.

– А вы отдаете себе отчет, что похищение – это очень тяжкое преступление? – проговорила она.

– Мы тебя не тронем, – пообещал он. – Отпустим, не бойся.

– Когда? – снова спросила она, ежась от озноба.

– Скоро, – заверил Малыш Джо.

Ларри Сингер без стука вошел в квартиру Оливера Рока и застал его в ванной с зубной щеткой во рту.

– Черт, вы меня напугали! – воскликнул Оливер, повернувшись к Ларри.

– А ты что, дверь никогда не запираешь?

– А зачем? – удивился Оливер. – Если кому приспичит, он ее легко ногой вышибет.

– Приятный райончик, – заметил Ларри. – Ну как, готов?

– А вы где собираетесь бегать? – спросил тот.

– А где у вас тут люди бегают?

– Да обычно вдоль моря.

– Отлично, – сказал Ларри. – Едем. Они вышли из дома.

– Можно и пешком пройти, – предложил Оливер. – Преимущество жизни на берегу.

– Да, – согласился Ларри. – Я давно подумываю купить домик на море.

– Так купите, не пожалеете, – посоветовал Оливер. – Можно бегать по песку, дышать морским воздухом, а не смогом. Это круто, старик!

– Согласен, – поддакнул Ларри.

На берегу для столь раннего часа было на удивление многолюдно. Большинство бегали трусцой, другие гоняли на роликовых коньках, бродяги в теньке приходили в себя после сна. Солнце уже заливало берег, и вода манила к себе.

Ларри неспешно побежал. Оливер подстроился под его темп.

– Знаешь, Оливер, ты такой молодой, – начал Ларри, – а уже отхватил огромный гонорар за сценарий. Однако, мне думается, стоит предупредить тебя об опасностях, которыми чреват этот город.

– Да? – Оливер искоса взглянул на него.

– Будь осторожен в выборе знакомств. Это старая формула, но она очень верная. Честность – вот лучшая политика.

– Ну да, – согласился Оливер. – Мой отец тоже всегда так говорит.

– Твой отец очень милый человек, – заметил Ларри. – Цельная натура. Очень важно иметь стержень, если хочешь выжить в нашем бизнесе.

– У меня есть стержень, – заявил Оливер.

– Неужели?

– Ну конечно!

– Стержень и наркотики – вещи несовместимые, – заметил Ларри. – Ты должен бросить эту привычку.

– Послушайте, я время от времени позволяю себе курнуть, ну и что? Это еще не наркомания!

– А кокаин? Забыл? – напомнил Ларри. – У тебя весь нос в порошке.

– Что? – смутился Оливер. И вытер нос тыльной стороной ладони.

– В этом городе принимать наркотики крайне глупо, – сказал Ларри. – Слишком многие плохо кончают.

– Да знаю я все это, – буркнул Оливер. Он уже запыхался, и это его страшно злило, поскольку Ларри оказался куда в лучшей форме, хоть и был на тридцать лет старше.

– Еще одно, – сказал Ларри.

– Да?

– Здесь нельзя спать с чужими женами.

«Ого!» – подумал Onvmep, глядя прямо перед собой. А вслух сказал:

– Как-как?

– Ты меня прекрасно слышал, – ответил Ларри с каменным выражением лица. – Ты не должен спать с чужими женами. Особенно с моей.

– Я не понимаю…

– Перестань! – перебил Ларри и остановился. – Тейлор мне все рассказала.

– О черт! – простонал Оливер и вдруг согнулся пополам – у него сильно закололо в боку. – Зачем она это сделала?

– Мой жена – честная женщина, – объявил Ларри. – А поскольку я в хороших отношениях с твоими родителями, то решил дать тебе возможность объясниться. Когда вы с Тейлор в последний раз были вместе?

– Послушайте, мне очень жаль. Я не знаю, как это произошло. Она говорила, что вы не очень любите секс… Черт, я не собирался это продолжать. И она тоже.

– Все в порядке, Оливер, – спокойно сказал Ларри. – Я понимаю, у каждого были свои причины. Так когда это было в последний раз?

– Пару дней назад. Послушайте, вы поймите, это все было несерьезно! Мы оба понимали, что все уже кончено…

– Ты это уже сказал.

– Да, знаю. Вообще-то, должен признать, вы здорово держитесь… Я удивлен, что она вам созналась. Но мы с ней в любом случае уже решили, что больше никогда. Из уважения к вам.

– Из уважения ко мне, говоришь?

– Может, лучше поговорим о сценарии, а?

– Да, Оливер, о сценарии. Видишь ли, я решил передать его другому автору.

– Да?

– Я не хочу, чтобы ты себя перетруждал. Ты только что продал первый сценарий, думаю, тебе лучше сосредоточиться на его воплощении. Я не хочу отнимать у тебя драгоценное время.

– Послушайте, – сказал Оливер, быстро моргая, – если это из-за нас с Тей, то говорю вам – все кончено!

– Вот именно, Оливер, – сказал Ларри, глядя на него в упор. – Ты совершенно прав – все кончено.

«Черт побери! – подумал Майкл. – Он начинает кружить. Надо было сразу догадаться, уж больно все просто».

Когда Лиза развернулась и выехала с Фармерс-маркет, он пристроился сзади, но так, чтобы тот, кто за ней следил, ничего не заметил. Этим искусством Майкл владел в совершенстве – слежка была составной частью его работы. Но в данном случае он должен был учитывать две машины, а это, разумеется, не облегчало задачу.

Чего похититель не знал, так это того, что у Лизы в машине лежит микрофон и она может обо всем сообщать Майклу. Она уже передала ему, что ее преследователь где-то рядом, и Майкл отстал еще больше. Пока у них есть связь, он точно знает ее местонахождение и может не висеть на хвосте. Иными словами, надо сделать так, чтобы похититель находился между ними. Когда он скажет Лизе, где оставить деньги, Майкл будет тут как тут. Это была игра. И Майкл отлично знал, как в нее играть.

Уолтер Берне гордился тем, что его никогда и никто не обыгрывал. По всей стране у него имелись свои люди, стоящие на страже его интересов. А интересов у него было немало. Но от Бернса еще никто не уходил безнаказанным. Кто был ему должен – платил. Кто пытался вымогать деньги у него – тоже платил.

В сумку с деньгами Уолтер приказал заложить радиомаячок. Неужели этот дурак думает, что ему дадут уйти с двумя миллионами баксов? Может, если бы он запросил пятьдесят тысяч, его бы и отпустили. Но людей подводит жадность, из-за нее-то они и гибнут.

Майкл Скорсинни Уолтеру нравился. Было видно, что этот парень знает свое дело. Уолтер подозревал, что Майкл спит с Лизой Роман, но не видел в том ничего предосудительного. Даже хорошо, что рядом с ней мужчина, который может о ней позаботиться. Уолтер даже подумывал предложить Скорсинни работу, когда закончится эта неприятная история.

А пока его люди позвонили ему из долины и сообщили, что обследовали все телефонные автоматы в окрестностях и сузили круг поиска до двух объектов. Первым было большое складское помещение, судя по всему, заброшенное. Вторым – многоквартирная развалюха в том же районе.

– Мы обследуем оба здания, – доложил Рик Манелони.

– Хорошо, – одобрил Уолтер Берне.

Рик работал на него уже много лет, Уолтер ему полностью доверял. Это вообще был главный принцип Бернса в подборе людей. Окружай себя людьми, которым ты можешь доверять.

В машине Лизы Роман лежала сумка с двумя миллионами долларов, которые Уолтер хотел получить назад. Еще он хотел получить назад Лизину дочь Ники. Если все пойдет согласно его плану, он благополучно вернет и девушку, и деньги.

Никто не мог перейти дорогу Уолтеру Бернсу и безнаказанно ускользнуть.

48.

Детектив Фанни Вебстер допрашивала хозяина бара Сэма во второй раз.

– Хорошо, – терпеливо сказала она. – Давайте все с самого начала. Вы говорили мне, что в числе постоянных посетителей вашего бара был мужчина по имени Эрик. Фамилии его вы не знаете, где живет – тоже. Но вы знаете, что два дня назад он искал Пэтти и спрашивал у вас, где она живет. По сути дела, это было в день убийства. И насколько я могу судить, мы должны рассматривать его как главного подозреваемого.

– Он мне сказал, что задолжал Пэтти денег. Странный парень, мрачноватый, глаза как у дохлой рыбы. Себе на уме. Ни с кем здесь не общался, если не считать…

– Если не считать чего? – оживилась Фанни.

– Он все крутился с Арлисом, Малышом Джо и еще парой ребят. Мне кажется, они что-то замышляли. Сомкнут кружок и шушукаются о чем-то. В тот день, когда Эрик спрашивал про Пэтти, я ему говорю: «Вы что-то задумали?» Но он мне так ничего и не сказал. Вообще не желал со мной говорить, общался только с теми ребятами.

– Как мне их найти?.

– Не знаю, – сказал Сэм и высморкался в салфетку. – У нас вопросов не задают.

– Неужели совсем больше ничего не можете рассказать? Например, чем этот Арлис занимается?

– Сторожит какую-то рухлядь. Заброшенный склад.

– А где?

– От Вентуры вниз. Улицу не знаю.

– И это все, что вы можете мне сообщить? – спросила Фанни, одарив его самой дружелюбной улыбкой в надежде, что это освежит его память.

– Я посетителям вопросов не задаю, – повторил Сэм. – Иначе сюда ходить перестанут.

– О'кей, – сказала Фанни.

– Вот где работает Верзила Марк, я знаю, – вдруг сказал Сэм.

– А кто это – Верзила Марк?

– Да один из их компании.

– Так где же он работает, Сэм?

– В клубе на Сансет, где тусуется золотая молодежь. Называется… Как же?.. Ну да, называется просто «Заведение».

– Благодарю вас, Сэм, вы мне очень помогли.

Сэм просиял и подумал, не пригласить ли ее на свидание. Улыбка у нее чудесная.

– Ах да, – сказал он. – Еще кое-что вспомнил.

– Что?

– Фамилию Арлиса.

– И?

– Точно. Шеперд.

– Спасибо, Сэм.

Когда Ларри вернулся, Тейлор уже встала и занималась гимнастикой Пилатес на недавно приобретенном тренажере.

Увидев мужа, она тут же оторвалась от растяжки и потянулась за полотенцем.

– Ты сегодня рано встал, – заметила она и повесила полотенце на шею. – Куда ездил?

– На море. Решил немного пробежаться.

– На море? – удивилась Тейлор. – Что ж ты меня не разбудил? Я бы с удовольствием поехала с тобой.

Он ничего не ответил и только как-то странно посмотрел на нее.

– Ты сегодня обворожительно выглядишь, Тейлор. Похоже, работа тебе на пользу.

– Спасибо, дорогой. – Я рада, что ты так считаешь.

– Да, это я от души говорю.

– Итак, – с улыбкой пропела Тейлор, – чем собираешься сегодня заняться? Я вся в твоем распоряжении. До завтра никакой работы. Может, на обед съездим в «Шаттерз», на море? Можем даже и ночь там провести. Или дома посидим? Я полностью в твоем распоряжении. Как ты захочешь, так и сделаем.

– Я скажу тебе, Тейлор, чего я хочу, – сказал Ларри с самым серьезным видом.

Она выжидательно взглянула на него.

– Да, Ларри?

Он немного помолчал, прежде чем громко и четко объявить:

– Я хочу с тобой развестись.

Малыш Джо работал в больнице, поэтому он легко мог отличить здорового человека от больного, и сейчас он отчетливо видел, что Ники больна. Температура у нее все поднималась.

– Девчонка заболела, – сказал он Арлису.

– Заболела? – удивился тот. – Это как?

– У нее жар. По-моему, ей нужно в больницу.

– Какой же ты кретин! – вступил в разговор Верзила Марк. – Ну как мы можем везти ее в больницу? Неужели не понятно? Урод.

– Тогда ее надо обтереть мокрыми губками. Температура у нее все повышается и повышается.

– А ты что, носишь с собой градусник? – резко сказал Верзила Марк.

– Я работаю в больнице! – возмутился Малыш Джо. – В таких вещах я разбираюсь.

– Ты работаешь с психами! Работает он… – пренебрежительно отмахнулся Верзила Марк.

– Говорю вам, она больна, – твердил Джо. – И надо что-то делать.

– Ничего не надо делать! А ты лучше заткнись и не выступай, – сказал Верзила Марк. – И не вздумай опять к ней ходить, потому что ты сам псих.

– Когда вернется Эрик, мы отвезем ее поближе к какой-нибудь больнице и там оставим, – предложил Арлис. – Хорошая мысль?

Малыш Джо кивнул. Доводы приятелей его не убедили.

…Лиза ехала вниз по Уилшир и чувствовала, как у нее дрожат руки. Она пыталась успокоиться и собраться, но это у нее плохо получалось.

– Майкл, если ты меня слышишь, – произнесла она, едва заметно шевеля губами, – имей в виду, я положила деньги на сиденье, как он велел.

Транспорта на дороге было немного. Лиза посмотрела в зеркало заднего вида, пытаясь определить, в какой из машин сидит похититель. Тут опять зазвонил телефон, и она судорожно нажала кнопку.

– Перестраивайтесь в левый ряд, – приказал преступник, – и как встанете на красный свет, так и стойте, пока я не скажу, куда ехать дальше. Что бы ни случилось, никак не реагируйте.

Лиза перестроилась влево. Сердце учащенно колотилось. Светофор впереди как раз переключился на красный, и она остановилась.

Дальше все произошло молниеносно. Рядом с ней встала машина. Водитель высунул руку, дотянулся до ее правого окна и выхватил лежащую на сиденье тяжелую сумку и тут же на полной скорости умчался.

– Майкл! – закричала она в панике. – Он забрал деньги! Он в черном «Форде», едет по Уилшир.

Тут же зазвонил телефон.

– Преследую его, – сообщил Майкл. – Поворачивай и возвращайся домой.

– А как же Ники? – крикнула она. – Где она?

– Я его веду. И достану! – пообещал Майкл. – Мы узнаем, где Ники. Не волнуйся, Лиза, без нее я домой не приеду.

Эрик промчался по Уилшир и круто завернул направо. Деньги у него! Он получил эти бабки!

Одной рукой он расстегнул «молнию» на сумке и нащупал пачки банкнот.

Наконец-то у него есть то, о чем он всегда мечтал!

…Теперь, когда Лиза исполнила свою роль, Майкл мог без оглядки делать то, что должен, – изловить негодяя и узнать, где находится Ники.

Деньги-то похититель получил, но пока неизвестно, что он сделал с девушкой.

Майкл сосредоточенно вел преступника. Это был вопрос жизни и смерти.

– Ей хуже, – сообщил Малыш Джо.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Арлис.

– Говорю вам, ей еще хуже стало! То в жар, то в холод бросает. Ей нужен врач.

– Что, если мы ее сейчас отвезем к какой-нибудь больнице и оставим? Кому от этого хуже станет?

– Ты что, совсем обалдел? – взорвался Верзила Марк. – Она тут же все расскажет врачам!

– И что же нам делать?

– Пойду взгляну на нее, – сказал Верзила Марк и встал.

– Нет, – возразил Малыш Джо. – За ней смотрю я. Я дам ей еще пить.

А тем временем Ники стало совсем худо. У нее было такое чувство, словно ее отравили. Живот свело судорогой, кожа покрылась красными пятнами. Внезапно ее начало рвать, а сил, чтобы встать и дотянуться до ведра, уже не было.

Плевать. Ей хотелось умереть.

Эрик гнал машину по шоссе на Санта-Монику и, не сбавляя скорости, перекладывал деньги в сумку «Найк», которую купил накануне специально для этой цели. Закончив с этим делом, он выбросил пустую сумку в окно, и она шлепнулась на обочину. После этого Эрик на первой же развязке съехал с трассы и боковыми улицами стал выбираться к аэропорту, то и дело проверяя в зеркало заднего вида, нет ли за ним слежки.

Вроде все чисто. Его охватило победное чувство. Он даже начал что-то насвистывать, мысленно восхищаясь тем, какой он умный. Умнее всех!

С Эриком Верноном он распрощался еще в тот момент, когда отдал этим придуркам на складе водительские права и прочие документы.

Прощай, Эрик Верной! Теперь он – Норман Браунинг.

Эрика Вернона больше не существует.

В висках у Майкла стучало. Нет более утомительного занятия, чем следовать за другой машиной, но так, чтобы преследуемый не догадался о «хвосте». Особенно если этот преследуемый – похититель, который только что огреб кучу денег и которому есть, что терять.

Обычно Майкл мог предугадать маршрут преступника, полагаясь на интуицию, и сейчас у него было сильное подозрение, что злоумышленник направляется в аэропорт. А это означало, что у него и в мыслях нет освободить Ники.

Чио Черт! Надо быстрее схватить негодяя и заставить его отпустить девочку. Если он хоть пальцем тронул дочь Лизы, ему придется об этом горько пожалеть!

Рик Манелони в сопровождении еще троих людей Уолтера Бернса прибыл к складу за десять минут до того, как с двумя патрульными машинами туда подъехала детектив Фанни Вебстер. Рик искал Ники. А Фанни искала Арлиса Шеперда, который должен был привести ее к Эрику Вернону. После того как Сэм вспомнил фамилию Арлиса, выяснить его местонахождение было делом техники. Его послужной список показался Фанни весьма любопытным.

Людям Уолтера Бернса не составило большого труда проникнуть в здание. Они остановились в бывшей приемной и стали слушать. С другой стороны коридора доносился звук работающего телевизора.

Рик знаком приказал своим ребятам двигаться в том направлении. Когда они поравнялись с комнатой, один из парней ногой распахнул дверь. Арлис, Верзила Марк, Дэви и Малыш Джо сидели у телевизора и смотрели бейсбольный матч.

Люди Рика наставили на них пистолеты.

– Советую вам не двигаться, уроды! – приказал Рик. – Где девушка?

Верзила Марк вскочил и, как разъяренный медведь, бросился на них.

– Угомоните мерзавца, – невозмутимо приказал Рик. Раздался выстрел, в ноге у Верзилы Марка появилась дырка.

Он взвыл от боли и повалился на пол.

Арлис, Малыш Джо и Дэви в ужасе попятились.

– Где девушка? – повторил Рик.

– Она… Надо пройти в конец коридора, – пролепетал Арлис. – Вот ключ. – Он бросил Рику ключ.

– Вонючие ублюдки! – Рик покачал головой. – Неужели всерьез думали, что вам удастся уйти? Ты, – он ткнул пальцем в Малыша Джо, – веди нас к ней.

Малыш Джо засуетился и повел их по темному, пропахшему плесенью коридору, в конце которого была запертая дверь. Дрожащими руками он открыл замок. Ники без сознания лежала на полу.

Эрик вырулил на обочину, заглушил мотор, выскочил из машины с сумкой в руках и побежал к зданию аэропорта. У дверей он огляделся. Слежки нет. Спокойно! Два миллиона долларов, новое имя – и через несколько минут он летит на Багамы!

Он быстро прошел к стойке регистрации и протянул билет.

– Боюсь, на этот рейс посадка уже закончилась, – сказала женщина за стойкой.

– Это невозможно! – воскликнул Эрик. – У меня мать при смерти, я должен лететь этим рейсом! Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

– Сейчас попробуем. – Женщина сняла трубку, обменялась с кем-то парой реплик, после чего сказала: – Выход номер семнадцать. Если поспешите, то еще успеете.

– Пожалуйста, предупредите их, чтр я иду, – попросил он. – Мне очень нужно попасть на этот самолет.

– Хорошо, – согласилась женщина. – Желаю, чтоб ваша матушка поправилась!

Эрик подбежал к пункту досмотра. Пистолет он бросил в машине, так что через рамку прошел без проблем. Деньги в сумке он завалил журналами и ношеными свитерами. Они надежно спрятаны, его денежки, никто чужой ни за что не узнает, что они тут!

Быстрым шагом Эрик прошел на выход, издалека размахивая посадочным талоном.

В тот момент, как он протянул талон стюардессе, за его спиной раздался голос:

– Простите, сэр!

Он обернулся. Перед ним стоял высокий темноволосый мужчина.

– Да? – спросил Эрик.

– Сегодня мы проводим выборочную проверку пассажиров и багажа на предмет безопасности. Вам придется пройти со мной, сэр.

– Но я не могу! – сердито ответил Эрик. – Я опоздаю на самолет. У меня мама больна, я должен улететь этим рейсом.

– Мне очень жаль, сэр, но вам придется пройти со мной.

– Да пошел ты!

Эрик швырнул посадочный талон изумленной стюардессе и побежал по узкому коридору к телескопическому трапу, подсоединенному к лайнеру. Майкл бросился вдогонку.

– Минутку, сэр, – преградила ему путь стюардесса. – Покажите ваш посадочный.

– У меня срочное дело! – крикнул Майкл. – Полицейское расследование!

– Ваш полицейский значок, сэр?

– Нет у меня никакого значка! – буркнул Майкл и, оттолкнув девушку, помчался за Эриком.

Он догнал его у входа на трап и схватил за плечи.

– Ах ты, мерзкий ублюдок! Где она?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – с отсутствующим видом ответил Эрик.

– Еще как понимаешь! Где Ники?

– Если вы не пропустите меня в самолет, то никогда этого не узнаете, – насмешливо произнес Эрик.

– Хочешь пари? – взорвался Майкл, прижимая его к стене. Эрик пожалел, что избавился от пистолета. Будь пушка при нем, он бы сейчас отстрелил этому гаду голову. Из-за него все может пойти прахом.

С неизвестно откуда взявшейся силой Эрик вырвался из рук Майкла и с безумным выражением лица вцепился ему в глотку. В ответ Майкл коротким пинком дал ему по коленям, отчего ноги у Эрика подогнулись, он потерял равновесие и упал на землю, не выпуская из рук сумку с деньгами.

Его полные ненависти глаза смотрела на Майкла.

– Ты никогда ее не найдешь! – сказал он. – Потому что она мертва.

Эпилог

Могущество Уолтера Бернса простиралось в самых разны: направлениях. Это могущество позволило ему без труда сделат] так, чтобы история похищения дочери Лизы Роман не получил, широкой огласки. Ко всеобщему облегчению.

Лиза получила назад х:вои деньги и вернула дочь. Она былс счастлива, что Ники снова дома. Деньги в этой ситуации ее волновали меньше всего.

Несколько дней Ники провела в больнице, где ее лечили oi сильнейшего обезвоживания и аллергической реакции на хлороформ. Если бы не врачи, она вполне могла умереть. Эван не отходил от ее постели – похоже, он наконец понял, что есть вещи поважнее графика съемки.

– Я так рада тебя видеть, – сказала ему Ники, когда окончательно пришла в себя. – Но понимаешь, Эв, я передумала. Я не хочу за тебя замуж.

– О чем ты говоришь?! – Эван был искренне удивлен. – Если это из-за Эби, то уверяю тебя: она ровным счетом ничего для меня не значит. Это был последний приступ холостяцкой вольницы…

– Не сомневаюсь, что это так, Эван. Но дело в том, что мы с тобой не подходим друг другу.

Через месяц после этого события Ники с Брайаном убежали в Лас-Вегас, где их обвенчал двойник Элвиса Пресли. Когда церемония была закончена, Ники с улыбкой повернулась к Брайану.

– Ты осуществил мою мечту! – воскликнула она. – Море, Элвис, а еще и ты в придачу. Хорошенькая компания!

Он со смехом потащил ее к лимузину.

– Я всегда знал, что должна где-то быть безумная девчонка под стать мне. И вот, пожалуйста, я тебя нашел!

– Ну да, конечно, – рассмеялась она. – Только искал ты что-то слишком дотошно.

– Ну, с этим давно покончено! – возмутился Брайан. – Ты разве не заметила?

– Да уж лучше бы. Отныне чтобы никаких блондинок, брюнеток и рыжих.

Он поднял руки.

– Сдаюсь!

Медовый месяц они провели, сплавляясь на плотах по реке Колорадо, после чего отправились на карнавал в Рио. А когда вернулись, то купили себе классный дом недалеко от Сансет и начали по-настоящему узнавать друг друга.

Это было захватывающее приключение. Оба отдались ему целиком.

Сэфрон познакомилась с новым парнем – и на этот раз очень удачно. Его дядюшка, продюсер на телевидении, решил, что Сэфрон – как раз та девушка, которую он искал на главную роль в новом сериале.

Парень продержался недолго.

А сериал – да.

Тейлор и Ларри Сингер развелись. Тейлор получила половину состояния своего преуспевающего и респектабельного супруга. Но что толку от денег Ларри, когда она лишилась положения в голливудском обществе?

Не было больше миссис Лоренс Сингер, была очередная голливудская жена.

Оливера Рока она больше не интересовала. Фильм по его сценарию наконец вышел в прокат и стал культовым хитом года. Его создатель бросил наркотики и сосредоточился на работе.

Оливер Рок мечтал стать Ларри Сингером нового поколения.

Арлис Шеперд и трое его дружков-сообщников, Верзила Марк, Дэви Зверек и Малыш Джо, были арестованы по обвинению в похищении с целью выкупа. Их главаря Эрика Вернона детектив Фанни Вебстер на основании неопровержимых улик обвинила еще и в убийстве официантки Пэтти.

Эрик сел в тюрьму и стал прикидывать, чем займется, когда выйдет на свободу.

У Эрика Вернона, известного также как Норман Браунинг, были далеко идущие планы.

Антонио и графиня де Мораго вернулись в Испанию, поближе к денежкам Бьянки. Каждый день Антонио возносил господ, благодарственную молитву за то, что Ники осталась жива. Анто нио считал себя счастливым человеком: с дочерью все в поряд ке, и он женат на женщине, которая может обеспечить ему то: образ жизни, о каком он всегда мечтал.

Вскоре после возвращения в Испанию он познакомился с двадцатипятилетней тореадоршей и воспылал очередной страстью.

Горбатого могила исправит.

Беременность Кэрол оказалась ложной тревогой.

– Прости! – сказала она Майклу.

– Все в порядке, – с облегчением ответил тот, но при этом почему-то почувствовал некоторое разочарование.

Он подумал, не прочесть ли ей заготовленную речь, но решил этого не делать. Кэрол была славной девушкой и заслуживала того, чтобы знать правду. Он рассказал ей о Лизе, и Кэрол оценила его искренность.

Расстались они друзьями.

Лиза с Майклом были влюблены. Счастливой, восторженной любовью. Так, как если бы с каждым это случилось впервые.

– Я беру год отпуска, – объявила Лиза. – Хочу, чтоб мы всегда были вместе и могли делать все, что нам захочется.

– Но у тебя же карьера… – неуверенно протянул Майкл. – И мы…

– Знаю-знаю, – перебила она. – Мы живем в разных измерениях и ведем разный образ жизни. Ты мне это уже сто раз говорил.

– Правда?

– Правда, Майкл. И когда ты наконец поймешь, что тебе от меня не отделаться?

– Можно подумать, мне этого хочется!

– Может, еще захочется. Я должна тебя предупредить: у меня скверный характер.

– Я тебе не говорил, что у меня – тоже?

– Ну, не знаю, – коварно улыбнулась она. – В Вегасе мы с тобой неплохо поладили… Между прочим, мы сегодня отправляемся на матч «Лейкерс». У меня отличные места. И учти: я иду туда без всякой маскировки.

– И как же ты достала билеты? Это ж дефицит!

– Видишь ли, в известности есть свои плюсы.

– Ах да!

– Майкл, мы больше не будем ни от кого прятаться. Мы идем в свет, так что приготовься к атаке прессы.

Он притянул ее к себе и поцеловал.

– Не то чтобы я был от этого в восторге, но ради тебя… Ты должна знать: отныне я полностью в твоем распоряжении.

– Правда? – загорелась Лиза. —Да.

– А я – в твоем, – с улыбкой сказала она. – Потому что именно этих слов я давно уже жду. Да, и еще кое-что, – после паузы добавила она.

– Что?

– Ты… Ты скоро станешь отцом. Так что, я думаю, тебе надо отсыпаться впрок, потому что в четыре часа ночи я вставать не собираюсь.

– Так уж и не собираешься? – просиял он.

– Ни под каким видом!

– В таком случае придется на тебе жениться и сделать из тебя примерную жену.

– Из меня?

– Из тебя, из тебя.

– И не думай. На эту роль я не подхожу.

– А я… я иного не потерплю!

– Ну, если так, я согласна.

И они бросились друг другу в объятия совершенно счастливые.

КОНЕЦ.

Примечания

1

Эл Кинг, Лаки Сантанджело, Ник Энджел – герои известных романов Джеки Коллинз. (Прим. пер.)

Content

Джеки Коллинз
Красотка

ПРОЛОГ

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

45.

46.

47.

48.

Эпилог

Примечания