Лайза Роллингз

Безумная страсть

1

– Тебе больно? Нет, скажи, тебе больно?

Садист несчастный. Впрочем, нет: вполне счастливый благополучный садист. Голос звучит сочувственно, а в глазах нескрываемая радость, оттого что Мэри вывихнула ногу.

– Тебе больно? – в который раз спросил Вик.

– Да, черт возьми, мне больно!

Он отпрянул от нее так резко, словно Мэри ударила его ножом. Возможно, она тоже немного садистка, но ей действительно хотелось сейчас всадить нож ему прямо в грудь, по самую рукоятку, и повернуть несколько раз, а потом…

Господи, о чем это она? Что с ней?

– Давай, я донесу тебя на руках? – предложил Вик.

Мэри сидела на корточках, держась за лодыжку. Глаза застилали слезы. Но она плакала не от боли, а скорее от ярости и безысходности. О, они друг друга стоили. Мэри и Вик.

– Не надо! – Мэри встала на ноги и постаралась сдержать гримасу боли.

– Я не нарочно, – сказал Вик, чуть склонив голову и наблюдая за выражением ее лица.

– Я в курсе.

Мэри поковыляла к отелю. Весь отдых насмарку. Наверняка нога будет болеть долго. А Мэри так мечтала покататься завтра на роликах! Она так любила их! Любила, когда в ушах свистит ветер, когда сердце замирает на крутых виражах, любила ощущение свободы… А эта скотина Вик взял и толкнул ее изо всех сил в спину. Просто так. Просто потому, что знал о планах Мэри и ему больше всего на свете хотелось им помешать.

– Тебе помочь? – Вик попытался взять ее под руку, и Мэри покорно позволила ему отвести себя вверх по ступенькам, ведущим к отелю. Как ни крути, но без посторонней помощи Мэри приползет в номер только к вечеру.

– Может, все же взять тебя на руки?

Она покачала головой.

– Не стоит. Отведи меня к Доку. Пусть посмотрит ногу. Думаю, что это простое растяжение и оно скоро пройдет, но все же лучше посоветоваться со специалистом.

Вик скептически посмотрел на ее лодыжку, и Мэри тоже опустила глаза.

Опухла. Да так, что стала вдвое больше здоровой.

Они дошли до кабинета Дока, где противно пахло медикаментами. Мэри терпеть не могла больничный запах. После того как она провела в клинике почти полтора года, ее неприязнь к кабинетам врачей вполне понятна. Док стоял у большого шкафа со стеклянными дверцами и вытирал полки. Его белый больничный халат и строгое выражение лица никак не вязались с большой синей тряпкой в красный горошек, которую он держал в руках. Наверняка тряпка в прошлом была носовым платком.

У Дока было такое выражение лица, будто он совершает научное открытие, а не занимается банальной уборкой кабинета. Должно быть, все, что Док делает, кажется ему чрезвычайно важным.

Мэри захихикала, и Вик поспешил усадить ее на стул и закрыть дверь кабинета.

– Что случилось? – спросил Док.

– Мэри вывихнула ногу, – ответил Вик, указав на нее кивком головы.

Мэри это очень не понравилось. Слишком уж пренебрежительным был кивок.

Док сразу же отложил тряпку, тщательно вымыл руки и подошел к Мэри. Она выставила ногу вперед. Док ощупал лодыжку и покачал головой.

– Сильное растяжение. Я сделаю тебе компресс, но болеть будет еще долго.

– А что я говорила! На что нужны врачи, если я сама себе могу без труда поставить диагноз?

– Как так получилось? Каталась на роликах? – предположил Док.

– Увы, нет, – ответил за нее Вик. – Кататься она собиралась завтра.

И снова в глазах его мелькнуло удовлетворение.

– Вик толкнул меня, – сказала Мэри. – Специально толкнул. Хотя, конечно, будет утверждать обратное.

Вик и Док переглянулись, словно обмениваясь только им известными мыслями. Ясное дело, они никогда не воспринимали Мэри всерьез. А Док, разумеется, поверил Вику, а не ей.

– Я объяснил, что это вышло случайно.

– А луна зеленого цвета! – парировала Мэри. – Я же говорила, Док, что Вик ни в чем не признается.

– Но почему ты думаешь, что он толкнул тебя нарочно? – вкрадчивым голосом спросил Док.

Этот тон Мэри просто ненавидела. Он говорил о том, что ее снова подозревают во лжи. А ведь лжет Вик, а не она!

Мэри устало махнула рукой.

– Да ладно, наплюй, Док. Не собираюсь я никому ничего доказывать.

– Уже хорошо. – Внезапно лицо Дока просветлело. – Я сейчас наложу тебе тугую повязку. Посиди в номере хотя бы до конца сегодняшнего дня.

– Это значит, что ночью мне уже можно выходить? – поинтересовалась Мэри, потому что ужасно любила придираться к словам.

Док беспомощно взглянул на Вика.

– Она шутит, Док, – сказал тот и протянул Мэри руку. – Пошли, одноножка, я закажу нам обед в номер.

В его устах эта фраза прозвучала крайне оскорбительно.

– Не собираюсь я с тобой обедать, – ответила Мэри. – Мне вообще не хочется есть.

Она самостоятельно встала, проигнорировав протянутую руку Вика, и вышла из кабинета, как можно громче хлопнув дверью.

Да чтоб у Дока штукатурка посыпалась! – бушевала Мэри, мысленно разговаривая сама с собой.

Она дошла до лифта и нажала на кнопку вызова. Над правым ухом Мэри ощутила теплое дыхание Вика. В принципе она и не надеялась, что он оставит ее в покое.

– Уже решила, что будешь на обед? – спросил он как ни в чем не бывало, когда лифт наконец прибыл и из его недр выплеснулся поток людей.

Мэри тихо вздохнула. Хочешь не хочешь, а обедать все же придется с Виком.

– Луковый суп и картофельную запеканку, – сказала она, разглядывая ногти на руках. – И вино.

– Тебе нельзя вино, – злорадно сообщил Вик и нажал на кнопку пятого этажа.

Мэри сидела на балконе своего номера и смотрела на океан.

Океан сегодня вечером был неспокойным. Вик объявил Мэри, что ночью ожидается шторм, и предложил непременно пойти поплавать.

Вот уж кто ждет не дождется моей смерти, подумала Мэри. Сам иди и плавай, если тебе так хочется. Мне станет намного проще жить, честное слово.

– Любуетесь природой? – услышала она голос с соседнего балкона.

Мэри давно почувствовала чье-то присутствие, но ей лень было поворачивать голову, чтобы посмотреть, кто там на соседнем балконе.

– Говорят, сегодня будет шторм, – продолжал ее пока еще невидимый собеседник.

– Мне уже сообщили, – ответила Мэри.

– Меня зовут Люк. А вас?

Мэри наконец повернула голову и с минуту молча рассматривала Люка. Это был высокий светловолосый мужчина с довольно длинным носом и массивным подбородком. Впрочем, Люк был достаточно привлекательным.

Наверное, у него есть постоянная подруга, которая ждет его дома по вечерам и готовит его любимые блюда, занимается с ним сексом по его желанию, подумала Мэри. Скорее всего, она блондинка, не худая, но и не толстая, у нее серые глаза и тонкие губы, которые она плотно сжимает, когда ей что-то не нравится. И могу дать голову на отсечение, что Люк изменял ей по крайней мере три раза с разными женщинами, а она об этом так никогда и не узнает.

Всеми этими предположениями Мэри поспешила поделиться с Люком. Он удивленно взглянул на нее, а потом расхохотался.

– У вас хорошо работает фантазия, – сказал он. – Однако вы ничегошеньки не угадали. У меня нет постоянной подруги, потому что я развелся полгода назад и предпочитаю вести вольный образ жизни. А моя бывшая жена была полненькой брюнеткой с карими глазами и пухлыми губами. И это она мне изменяла.

Мэри подарила ему улыбку.

– Что ж, следует признать, я вовсе не обладаю даром ясновидения.

– Вы уже давно здесь?

– На этом балконе? – уточнила Мэри.

Люк снова рассмеялся.

– Нет, в этом отеле.

Она пожала плечами.

– Недели полторы, а может, и больше.

– Вы хорошо знакомы с Доком?

Мэри отметила, что доктора все называли Доком, будто у него нет имени.

– Да, – пришлось ответить ей. – Именно он посоветовал мне сменить обстановку и отдохнуть в этом отеле.

– И как, нравится?

Разговор начал ее утомлять. Мэри терпеть не могла пустой болтовни. То, что они начали беседу с разговора о погоде, уже должно было насторожить Мэри. И зачем только она ответила?

– Нет, не нравится.

– Так почему же вы не уедете?

Как объяснить постороннему человеку, что она не зависит от собственных прихотей? Все решает Вик. И Док, конечно, тоже. Поэтому Мэри нашла самое банальное объяснение:

– Я оплатила отдых на месяц вперед, – сказала она. – Жалко денег.

Люк покачал головой, словно не поверил, что такие мелочи, как деньги, могут удержать человека в месте, где ему не нравится.

Мэри услышала, как отворилась дверь ее номера. Вик всегда входил без стука. У него был свой ключ, хотя вообще-то такое не допускается в приличных отелях.

– До свидания, – сказала Мэри и, не дав Люку возможности спросить что-нибудь еще, вошла в комнату и прикрыла балконную дверь.

– С кем ты разговаривала? – спросил Вик и щелкнул выключателем.

Комнату залил яркий электрический свет, который больно резанул Мэри по глазам.

– Сама с собой, – ответила она.

Вик пожал плечами. Этот ответ его удовлетворил. Мэри не раз была замечена разговаривающей вслух, когда рядом никого нет.

– Опять твои штучки, – проворчал Вик. – Надо бы сказать Доку.

– Со мной все в порядке, – заверила Мэри. – Просто мне скучно и не с кем поговорить.

– Могла бы позвать меня.

– Я не знала, где ты.

– Я был в баре. Я всегда там сижу по вечерам после ужина. И ты это отлично знаешь.

– Я забыла.

– У тебя снова начались проблемы с памятью?

– У меня никогда не было проблем с памятью!

– Но ты же только что сказала, будто забыла о том, что я каждый вечер провожу в баре.

Вик пытался вывести Мэри из себя, и она почти поддалась, но все же взяла себя в руки и глубоко вдохнула. Вик посмотрел на нее выжидающе.

Наверняка ждет, что я все-таки перестану себя контролировать и закачу истерику, подумала Мэри.

– Перестань разговаривать со мной, как с душевнобольной, – сказала она спокойно.

Вик поморщился, и на его губах появилась кривая ухмылка. Его губы кривятся всегда только вправо, и эта его особенность Мэри не нравилась особенно.

– Я тебя не приглашала, – сказала Мэри. – Выйди, пожалуйста, из моей комнаты. Я хочу побыть наедине со своими мыслями.

– Ты снова себе противоречишь. Если ты хочешь побыть одна, то почему разговариваешь с собой от скуки?

– Лучше разговаривать с собой, чем с тобой, – все так же спокойно заявила Мэри.

Они начали препираться, что тоже было частью своеобразного ежевечернего ритуала. Вик бьет по самому больному. Мэри старается не замечать этих нападок или хотя бы казаться безразличной к его уколам. Его слова отлетают от нее, как резиновые мячики от кирпичной стены. Не больно, но ощутимо.

– Док завтра зовет нас на прогулку, – вдруг вспомнил Вик.

Мэри кивком указала ему на свою больную ногу. Сейчас лодыжка перевязана и выглядит, как закутанная в пеленки кукла.

– Он серьезно рассчитывает, что я завтра смогу прогуливаться? – ядовито осведомилась Мэри.

– Прогулка прогулке рознь. Это простой пикник у водопада. Туда мы поедем на автомобиле.

– Тогда почему ты называешь пикник прогулкой?

Вик окончательно потерял терпение. Если бы он не находился сейчас в номере, где на полу лежит пушистый ковер, то наверняка плюнул бы себе под ноги от злости. Но плюнуть Вик не мог. Он слишком культурен для этого. Слишком утончен, чтобы компрометировать себя такими пакостными поступками. Плюнуть на ковер он не может, а донимать Мэри своими дурацкими разговорами вовсе не считает ниже своего достоинства.

– Утром, я так полагаю? – спросила Мэри без всякого интереса.

Просто чтобы уточнить. С ее желаниями никто не считается, поэтому ей придется ехать на этот идиотский пикник. Скучнее ничего не придумаешь. Впрочем, все равно роликовые коньки отпадают. Мэри остается только или безвылазно сидеть в номере, или постараться извлечь для себя пользу из такого сомнительного удовольствия, как пикник с Виком и Доком.

– Ну хотя бы подышу свежим воздухом.

– Будь готова в одиннадцать, – сказал Вик. – Приятных снов.

Вик вышел и закрыл дверь на ключ с обратной стороны, чтобы Мэри не трудилась ее запирать сама.

Мэри хотела снова выйти на балкон, но, во-первых, уже почти совсем стемнело и она не смогла бы ничего больше различить в темноте, а во-вторых, кто сказал, что Люк уже ушел со своего балкона? Разговаривать Мэри больше не хотелось, поэтому она решила, что самое лучшее – действительно лечь в постель и посмотреть те самые приятные сны, которых пожелал ей Вик. Хотя, если принимать во внимание его обычную «искренность» по отношению к Мэри, то скорее всего в душе он пожелал ей кошмаров.

2

Мэри с сомнением рассматривала автомобиль Дока и пыталась представить, как эта колымага вообще может ездить. Ей казалось, что если ткнуть машину пальцем, то он пройдет насквозь сквозь обшивку. Автомобиль был настолько старым, что вообще перестал походить на автомобиль.

Из гаража вышел сияющий Док. Судя по всему, у него было отличное настроение. Без белого халата и шапочки он казался Мэри настолько чужим, словно то был и не Док вовсе, а какой-то абсолютно незнакомый мужчина. И вообще в своем обычном докторском облачении он выглядел гораздо представительнее. Тотчас же Мэри ощутила нечто вроде легкого разочарования. Док стал обычным стареющим мужчиной пятидесяти четырех лет. На макушке внушительных размеров проплешина – шапочка это хотя бы скрывала! – серый спортивный костюм подчеркивает брюшко, которое в его возрасте уже невозможно убрать с помощью физических упражнений. В общем, рядовой старикан. Нисколько не симпатичный. И уж конечно от импозантности и следа не осталось.

– Как настроение? – спросил Док и пожал Вику руку. – Погодка сегодня – просто чудо! Я так и думал. Чем сильнее шторм, тем яснее небо на следующее утро.

Мэри спала так крепко, что не слышала ни воя ветра, ни оголтелого стука дождя в окно. Но Вик рассказал ей, что все штормовые прогнозы сбылись в двойном размере.

– Посмотрите на небо! – продолжал Док. – Ни облачка!

Мэри послушно взглянула на небо. Док не преувеличивал. Действительно, небо было настолько синим и ясным, что слепило глаза. Самое время валяться на пляже и загорать, а не ехать на пикник в этой колымаге.

– Как твоя нога? – спросил Док, обращаясь к Мэри.

Она пожала плечами.

– Опухоль немного спала, но ужасно больно ходить.

Док кинул взгляд на легкие кеды, в которые она была обута, но ничего не сказал. Мэри перемерила сегодня кучу обуви, подбирая то, в чем ей будет наименее больно ходить, и остановилась на старых разношенных, но от этого не менее любимых кедах. В них она почти не чувствовала боли, но вовсе не собиралась сообщать об этом ни Доку, ни Вику.

– Это скоро пройдет, – сказал Док. – Не переживай.

– Я и не думала.

– Она врет, – встрял в их разговор Вик. – Мэри сто раз на день напоминает мне о своей больной ноге и пытается обвинить в том, что это я ее толкнул. Толкнул специально.

– Зачем ты сейчас заговорил об этом? – спросила Мэри, раздражаясь. – Чтобы позлить меня? Не надо строить из себя паиньку. Ты действительно толкнул меня специально. И мы оба знаем об этом.

Вик открыл было рот, чтобы ответить ей, но Док остановил его.

– Она права, Вик, – сказал он. – Не стоит сейчас поднимать эту тему.

Странное дело, но Вик послушался. Он молча обошел машину и сел на переднее сиденье. Ну разумеется! Куда еще он мог сесть?! Вик отлично знал, что Мэри терпеть не может сидеть сзади. Даже сейчас он сделал так, чтобы за ним осталось последнее слово.

– Садись, Мэри. – Док распахнул дверцу машины. – Мы прекрасно отдохнем все вместе.

Мэри забралась на заднее сиденье и уставилась в окно. Ей не нравилось, когда впереди себя она видела только две спины и ничего больше, а окружающий мир могла наблюдать только справа и слева. Можете называть это как угодно, хоть клаустрофобией. Мэри за всю ее двадцатичетырехлетнюю жизнь ставили столько диагнозов, что можно было бы писать диссертацию по психиатрии… если бы хотя бы половина из них имела реальную основу.

– Там чудесный водопад, – вещал Док своим искусственным умиротворяющим тоном, будто и сейчас находился у себя в кабинете. – Тебе понравится, Мэри.

Она не удостоила его ответом, решив игнорировать Дока и дальше, насколько это будет возможно. Сегодня Мэри могла бы кататься на роликах. А вместо этого едет смотреть на водопад в обществе двух скучнейших личностей.

Дорога заняла примерно минут двадцать, не больше, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Мэри перестала ориентироваться в местности. Высади ее сейчас Док из машины, она ни за что не нашла бы дорогу домой. Впрочем, по словам Вика, Мэри всегда умудрялась заблудиться в двух березах. Она никогда не запоминала новую дорогу с первого раза и чувствовала себя комфортно только на знакомой территории. Если Мэри приходила к кому-нибудь в гости впервые и этот человек жил в незнакомом ей районе, то это была стопроцентная гарантия того, что, если она вздумает нанести визит еще разок, ее снова нужно будет встречать.

Возможно, это происходило потому, что Мэри была слишком рассеянной. Хотя она предпочитала думать, что у нее просто плохая зрительная память.

Они остановились у края дороги в тени деревьев. Док вышел из машины и открыл багажник.

– Дальше пойдем пешком. Туда нельзя заезжать на автомобилях, – сказал он и тут же прибавил: – Хотя некоторые личности этот запрет игнорируют.

Мэри проследила за его взглядом и заметила следы шин на траве.

– Если другие игнорируют, то почему нельзя нам? – спросила она, покидая свое неуютное место.

– Потому что мы – культурные люди. Как бы тебе не было сложно это понять, – сказал Вик.

И почему он всегда влезает в мои разговоры с другими людьми? – с раздражением подумала Мэри. Вот сейчас, например, его мнением интересовались? Ведь определенно нет!

Док бросил укоризненный взгляд на Вика и что-то тихо сказал ему, но Мэри, к сожалению, не расслышала, что именно. Однако заметила, что Вик сразу же поджал губы и до самого водопада не произнес ни слова, относящегося к ее персоне.

Мои благодарности Доку, с улыбкой подумала Мэри.

Идя по тропинке вслед за своими спутниками, Мэри думала о том, что автомобиль Дока имеет свои преимущества. Его можно оставлять где угодно, вряд ли на эту развалюху кто-нибудь позарится. Даже на запчасти не разберешь. Наверняка они тоже насквозь проржавели.

– Вот так так!

Мэри с разбегу налетела на Вика, уткнувшись носом в его широкую спину. Из-за того что она резко затормозила, ее лодыжка тут же дала о себе знать. Мэри с трудом сдержалась, чтобы не застонать от боли. Стиснув зубы, она нашла в себе мужество сделать еще несколько шагов, чтобы обойти Вика и посмотреть на то, что его так поразило. Наконец Мэри увидела причину его беспокойства. Их предполагаемое место для пикника было занято компанией из четырех человек: двух мужчин и двух женщин. Среди них Мэри сразу же узнала своего нового знакомого – Люка.

– Ничего страшного! – сказал Док и решительно двинулся вперед. – Места здесь много, а этих людей я знаю. Они тоже отдыхают в нашем отеле. Спокойные, мирные люди.

Вик покосился на десяток бутылок пива и несколько бутылок вина, которые выглядывали из корзинок, принадлежащих компании. Даже самые спокойные и мирные люди могут превратиться в ходячую проблему, если выпьют как следует.

– Может быть, нам следует поехать куда-нибудь еще? – тихо спросил Вик, всем своим видом выражая неудовольствие.

– Не стоит.

Док расстелил принесенный с собой плед и поставил на него корзинку с провизией. Мэри только сейчас заметила, что и Вик, оказывается, был не с пустыми руками.

– Здесь еда? – спросила она, глядя на корзинки.

– Нет, живые кролики, – съязвил Вик.

Они расположились как можно дальше от компании, насколько это было возможно на маленькой поляне, и все равно Мэри слышала каждое сказанное их соседями слово. Все они поздоровались с Доком, но ни один не предложил новоприбывшим присоединиться к ним. Впрочем, даже если они и не были в восторге от того, что троица нарушила их покой, то никак не выразили своего неудовольствия. Люк узнал вчерашнюю собеседницу, даже помахал ей рукой, но Мэри сделала вид, что не заметила этого. Его приветствие могло быть адресовано и Доку.

– Может быть, нам все же следует перенести место нашего пикника куда-нибудь еще? – в который раз предложил Вик.

Док снова покачал головой и уселся на расстеленное покрывало. Он выбрал место в тени деревьев, хотя Мэри предпочла бы солнце.

– Мэри, доставай все, что есть в корзинках, – попросил Док.

Мэри уже уселась, поспешив поудобнее устроить свою больную ногу, и потому, не вставая, подтащила к себе одну из корзинок, чуть не опрокинув вторую. Док взял с собой гору бутербродов, лимонад, яблоки и печенье, которое наверняка испекла его жена. Мэри видела ее лишь несколько раз.

Док нечасто приглашал Мэри в гости, а его жена никогда никуда с ним не ходила, предпочитая заниматься домашними делами. Все, что Мэри о ней знала, так это только то, что она была маленькой худенькой женщиной неопределенного возраста, с добрым выражением лица и волосами мышиного цвета. А еще жена Дока очень хорошо готовила.

Вик тем временем распотрошил вторую корзинку. На импровизированном столе появился шоколадный рулет (который уже основательно подтаял), пакет виноградного сока, бутылка белого вина и курица-гриль. Док неодобрительно покосился на курицу. Он всегда был против «нездоровой пищи». Однако Вик плевал на его запреты. Это был чуть ли не единственный случай, когда Мэри сходились с Виком во мнении.

Она протянула руку к печенью и взяла одно.

– Очень вкусно, – сказала Мэри. – Ваша жена просто умница.

– Да, она у меня такая, – рассеянно отозвался Док, наблюдая за вереницей муравьев, ползущих по пледу. – Надеюсь, мы сели не на муравейник.

Мэри жевала одно печенье за другим и запивала их лимонадом. Вик налегал на курицу и вино, а Док, отказавшись и от того, и от другого, грыз яблоки. Они не произносили ни слова на протяжении добрых пятнадцати минут. Мэри никогда особенно не угнетало молчание. Она полностью погружалась в свои мысли, и ей не было скучно. Такое понятие, как «неловкая пауза», не про нее. Неловкой пауза была для того, кто в это время находился рядом с Мэри. Ей всегда казалось глупым поддерживать беседу только ради ее продолжения. Если Мэри не о чем поговорить с человеком, то она не станет с ним разговаривать.

– Мы надолго здесь? – спросила Мэри Дока, не отрывая взгляда от компании их соседей, которым было явно весело.

Хотелось бы мне оказаться среди них вместо того, чтобы сидеть в молчании между Виком и Доком, подумала Мэри и тихонько вздохнула.

– Тебе скучно? – встрепенулся Док. – Я захватил колоду карт.

Он полез в корзинку и действительно выудил оттуда карты. Прекрасно. Неужели он думает, что с картами станет намного веселее?

– Я не хочу играть в карты, – сказала Мэри.

Судя по виду Вика, он тоже не оценил затею.

– Напрасно, – покачал головой Док. – Зачем сидеть просто так?

Мэри взглянула на него. У Дока был такой несчастный вид из-за того, что никто не поддержал предложение, которое он искренне считал замечательным, что ей стало безумно жалко доктора.

– Ну хорошо, – сказала Мэри, смягчившись. – Ты прав, Док. Сдавай.

Лицо Дока осветила радостная улыбка, и Мэри полегчало. Она не могла видеть людей, у которых такой вид, словно они готовы расплакаться. Тем более мужчин с таким видом. Это вообще против правил.

Не успел Док сдать карты, как к ним подошел Люк.

– Простите, я не помешаю?

Вик одарил его настороженным взглядом человека, который еще не решил, как относиться к неожиданно возникшей помехе: агрессивно или снисходительно.

– Не помешаешь, разумеется, – сказал Док, и от Мэри не укрылся его пренебрежительный тон. – Присоединяйся к нам, если хочешь, Люк.

– Напротив, я хотел просить вас присоединиться к нам, – сказал Люк.

Мэри подняла на него глаза и увидела, что Люк обращается преимущественно к ней.

Неужели он считает, что в этой компании решающее слово принадлежит мне? – развеселилась Мэри и решила подыграть самой себе.

– Не думаю, что… – начал Док, готовясь вежливо отказать, однако Мэри его перебила.

– Разумеется, мы с удовольствием присоединимся! – сказала она. – Без вопросов. Мы тут уже подыхаем со скуки за этими картами.

Жалостливое настроение ее уже давно улетучилось, и Мэри даже не обратила внимание на недовольное выражение лица Дока. На Вика она даже не смотрела, потому что чувствовала, как он разъярен. У него прямо-таки температура повысилась от злости.

– Не стоит, Люк, – на этот раз более категорично сказал Док.

И только тут Мэри пришло в голову, что эти двое очень хорошо друг с другом знакомы. Не просто как доктор и пациент, а по-другому.

– У вас своя компания, – продолжил Док. – Мы не хотим вам мешать.

Люк внимательно посмотрел на всех троих по очереди. Мэри спрятала глаза. Она страшно не хотела, чтобы Люк заметил ее умоляющий взгляд. Мэри жаждала присоединиться к его компании!

– Что ж, мое дело предложить… – покорно сказал Люк.

Когда Мэри наконец осмелилась поднять глаза, то оказалось, что Люк уже ушел.

– Чего это ты удумала? – услышала она голос Вика со звенящими угрожающими нотками.

– Мне с вами скучно, – без обиняков сказала Мэри и смело взглянула на него.

Док смотрел на нее настороженно, будто пытался поставить диагноз.

– Хочешь вернуться обратно? – спросил он.

Мэри кивнула.

– Я и так не мечтала об этом дурацком пикнике! – сказала она. – Нечего было меня сюда тащить. Чего я тут не видела? Водопада? Это же просто струйка воды. Вообще не понимаю, почему этому источнику дали такое громкое название. По тому же принципу, по которому три березы называют рощей?

Мэри разошлась не на шутку. Ах как надоело зависеть от кого бы то ни было! Она хотела к Люку и его друзьям. Может быть, вовсе не потому даже, что их компания казалась ей такой уж привлекательной, а просто потому, что Вик и Док были против.

– Возвращаемся, – сказал Док и принялся укладывать в корзинки остатки пикника.

Мэри почувствовала, что вот-вот расплачется. Изо всех сил она стиснула зубы. Ее переполняла невыносимая обида на весь белый свет. Мэри трясло и колотило. Ей хотелось поскорее очутиться в номере и успокоиться.

И еще она чувствовала себя чрезвычайно одиноко. Казалось, что она потерялась среди тысячи людей и не видит ни одного знакомого лица, хотя твердо знает, что должен быть среди них родной человек. Мэри было страшно, что она никогда не найдет его, и ее душа переворачивалась от одной мысли об этом.

Мэри заметила косой взгляд Вика, поняла, что эмоции отражаются на ее лице, и тут же взяла себя в руки.

Не распускайся! – приказала она себе и молча похромала вслед за своими мучителями.

Мэри сидела на кровати, обняв колени руками, и постанывала. Слезы катились по ее щекам и капали на светлые джинсы, оставляя на них мокрые пятна. Таких пятен уже было довольно много.

Не случилось ничего такого, из-за чего стоило бы плакать. Но иногда для слез вовсе не нужны веские причины. Мэри вдруг стало себя жалко. Не самое здоровое чувство. Впрочем, может быть, она была и не вполне здорова.

В конце концов Мэри разошлась так, что начала испытывать реальную физическую боль. Мэри скулила, словно несчастный щенок, и от этого ей становилось еще хуже.

Одинокая и страдающая. Никто не придет и не пожалеет. Жуть.

В комнату вошел Вик, как всегда без стука, и уставился на Мэри, удивленно моргая. Затем он медленно прикрыл дверь, сделал несколько шагов по направлению к плачущей женщине и замер перед ней, заложив большие пальцы рук за пояс. Поза завоевателя, мачо, настоящего мужчины или того, кто хочет казаться настоящим мужчиной. Мэри не отрывала взгляд от лица Вика, а слезы все еще продолжали течь по щекам.

– Ну и что случилось? – спросил Вик таким тоном, будто Мэри сама вызвала его к себе.

– Ничего, – ответила она и принялась вытирать слезы.

– Ты плачешь потому, что ничего не случилось? – уточнил Вик.

– Представь себе.

– Позвать Дока?

– Зачем он мне сдался?

Вик разглядывал Мэри с интересом патологоанатома.

– Ты заболела? – спросил он, пытаясь докопаться до причины ее слез, которой действительно не существовало.

– Что тебе тут надо? – спросила Мэри. Ей помешали жалеть себя, и это ее злило. Слезы высохли, и Мэри не терпелось отделаться от Вика.

– Пришел напомнить тебе о том, что через двадцать минут обед.

– Мне не нравится жить по расписанию, – сказала Мэри раздраженно.

Вик пожал плечами. На лице его было написано, что ему абсолютно все равно, как ей нравится жить.

– Не обедай, будь голодной.

Мэри задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Я хочу есть, – сказала она и поднялась с кровати, чтобы привести себя в порядок.

Мэри подошла к зеркалу, взглянула на свое отражение и вздохнула. Глаза покраснели, но если умыться холодной водой, то не будет заметно, что она плакала. Она выглядела как обиженный ребенок. Мэри вдруг остро захотелось, чтобы кто-нибудь подошел к ней, обнял, погладил по голове и… И больше ничего не нужно. Только чувствовать, что кто-то есть рядом.

– Мне надо, чтобы ты меня обнял, – сказала Мэри, повернувшись к Вику.

Он не выказал удивления и, шагнув к ней, притянул Мэри к себе. Она обняла Вика двумя руками за талию и прижалась щекой к его груди. Мэри едва доставала ему до плеча. От Вика пахло его любимой туалетной водой. Запах был легким, но невыразимо мужским: морские нотки и свежесть утра. Мэри слышала, как ровно бьется его сердце. Она удовлетворенно улыбнулась. Вик обнимал ее, прижав к себе так крепко, как ей и хотелось. Она почувствовала себя защищенной. Это было именно то, что нужно. Мэри счастливо вздохнула. Через секунду она отстранилась от Вика и открыла дверь.

– Пошли обедать, – сказала Мэри.

3

– Она опять плакала, – сказал Вик, входя в кабинет Дока.

Тот сидел за столом и листал какой-то толстенный том. Он вопросительно посмотрел поверх очков на Вика и отложил книгу в сторону.

– При тебе?

– Я пришел к ней, чтобы позвать на обед, и застал в слезах.

– Причина?

– Как всегда сказала, что без причины.

– Неужели снова признаки депрессии? – настороженно спросил Док.

– Это тебе лучше знать.

Вик, оседлав стул, сел напротив Дока.

– Ты же сказал, что здесь ей станет легче.

Док раздраженно помахал рукой.

– Ничто невозможно предугадать. Она живой человек, а не механическая игрушка, которую можно разобрать, чтобы устранить неполадки. Я надеялся, что перемены ее развлекут. И вроде бы она даже стала повеселее в последние несколько недель. Ей здесь явно нравилось. Однако после того как Мэри подвернула ногу, все пошло прахом.

– Она очень хотела покататься на роликах. Мэри страшно любит на них ездить.

– Она все еще винит тебя в произошедшем?

– Ты же ее знаешь, Док, – сказал Вик. – Она винит кого угодно в своих бедах, кроме себя самой.

– Попытайся узнать, не хочет ли она домой, – попросил Док. – Только не спрашивай прямо. Просто вызнай, не скучно ли ей, не тоскует ли она по прежней жизни… и так далее.

– Хорошо, – кивнул Вик, – я постараюсь. Нужно ее привести к тебе?

– Нет, иначе она наверняка поймет, что ты рассказал мне о ее слезах.

– Она и так поймет, Док.

– И все же лучше лишний раз перестраховаться.

– Ладно. – Вик поднялся и поставил стул к стене.

– А завтра я сам с ней поговорю.

– Ладно, – повторил Вик и вышел из кабинета.

Мэри постучалась в дверь и замерла в ожидании ответа. Она никогда не входила, если не слышала приглашения. Иначе какой тогда смысл в стуке?

– Входите! – услышала она знакомый голос, но это был не голос Дока.

Мэри открыла дверь, сделала несколько робких шагов и очутилась в кабинете. Спиной к ней стоял человек в белом халате, смутно кого-то ей напоминавший. Когда он повернулся, Мэри даже не попыталась сдержать возглас удивления. Перед ней стоял Люк.

– Ты доктор? – спросила она.

Люк широко улыбнулся.

– Не совсем. Я ассистент доктора. Практикуюсь здесь. Кстати, рад видеть вас, Мэри.

– Ты ассистент Дока? – От волнения она незаметно для себя перешла на «ты», и от этого улыбка Люка стала еще шире и еще искренней.

– Дока? Я заметил, что почти никто не называет его по имени.

– Оно чересчур длинное и не слишком благозвучное, – сказала Мэри, пожав плечами. – Я люблю короткие имена.

– Тогда вам должно нравиться мое, – сказал Люк, вертя в руках какую-то склянку.

– Да, оно мне нравится, – честно призналась Мэри.

И в этот момент их беседу прервали. На пороге появился Док собственной персоной. Как говорится, легок на помине.

– Извини, Мэри, что я немного опоздал, – сказал он, косясь на Люка, очевидно ожидая, что его ассистент догадается уйти и оставить врача наедине со своей пациенткой. Однако Люк, к вящему неудовольствию Дока и к счастью для Мэри, даже не подумал никуда уходить. Он снова вернулся к своим пробиркам и колбочкам.

– Садись и расскажи мне, как у тебя дела, – попросил Док, усевшись в свое кресло.

Мэри ясно видела, что его стесняет присутствие ассистента. Появление Люка стопроцентно не было идеей Дока. Он ведь не был здесь хозяином. Мэри присела на низенький стульчик, который облюбовала еще в первое свое посещение. Обычно, когда она оставалась с Доком один на один, то чувствовала себя, словно затравленный зверек. Однако сегодня все было иначе. Из-за присутствия Люка.

– Нога почти не болит, – сказала Мэри.

– А как твое… душевное состояние?

Надо отдать Люку должное, он совершенно не мешал разговору. Мэри даже не слышала его, хотя краем глаза видела, что он продолжает возиться со стекляшками.

– Все хорошо, Док, – ответила Мэри. – Единственное, что мне по-настоящему мешает, – это ваша с Виком непомерная опека надо мной.

Док сделал неестественно удивленное лицо.

– Опека? О чем ты, Мэри? Мы просто очень любим тебя и потому заботимся.

Она согласно кивнула.

– Пусть так. Но тогда вы чересчур заботитесь.

– И в чем же это, по-твоему, проявляется? – терпеливо спросил Док.

– Я вынуждена каждый свой шаг согласовывать с вами.

– Ну, мне кажется, ты немного преувеличиваешь… – миролюбиво сказал Док.

– Даже не вынуждена, а обязана согласовывать! – не слушала Мэри Дока. – Я даже гулять одна не могу, за мной постоянно тенью ходит Вик. Какого лешего? Он мне кто? Муж?

Люк чем-то звякнул, и Мэри дернула плечом от неожиданности, но сдержалась и не обернулась на звук.

– Мэри, – Док тяжко вздохнул, – скажи, неужели тебе плохо здесь?

– Я этого не говорила.

– Здесь прекрасная природа, вежливый персонал и… хорошо кормят, – привел все свои доводы в пользу отеля Док.

– Я не жалуюсь ни на природу, ни на персонал, ни на еду, – начала Мэри, однако Док живо ее перебил:

– Ты ходила вчера в наш кинотеатр? Там всегда показывают только новинки, кроме пятницы – дня ретро. А как тебе наши два бассейна? А когда твоя нога немного заживет, то ты преспокойно сможешь кататься на роликовых коньках или ходить на теннисный корт.

Мэри слишком хорошо знала Дока, чтобы не разгадать его намерение. Он старательно заговаривал ей зубы и пытался увести от первоначальной темы разговора: опеки над ней.

Мэри вздохнула и покорно опустила голову. Что бы она сейчас ни сказала, как бы ни старалась втянуть Дока в спор, у нее ничего не получится. Когда он о чем-то не хочет разговаривать, то становится глухим. Мэри может орать на него сколько угодно, он все равно продолжит гнуть свою линию.

Она демонстративно посмотрела на часы.

– Извини, Док, на это время у меня назначен сеанс массажа. Я не хочу опаздывать.

Док, который все это время продолжал расписывать местные красоты и достопримечательности, заглох, как испортившийся транзистор.

– Да, разумеется, – сухо сказал он. – Люк, я так понимаю, что это теперь твоя пациентка.

Мэри повернулась к Люку, не помня себя от изумления.

– Пройдемте в соседний кабинет, – пригласил Люк деловито и, подойдя к двери, распахнул ее.

Он привел Мэри в кабинет, где делали массаж, и она, раздевшись, легла на кушетку и закрыла глаза. Ни Мэри, ни Люк не произнесли ни слова.

– Вы не удивлены? – Люк первым нарушил молчание.

Мэри почувствовала запах массажного масла, и тут же руки Люка прикоснулись к ее спине.

– Удивлена, – призналась она. – Ты же не говорил, что работаешь ассистентом у Дока. И тем более ничего не упомянул о том, что ты – наш новый массажист.

– Хотел сделать сюрприз. – Судя по интонации, Люк улыбался.

Его прикосновения были нежными, но в то же время уверенными. Он, вне всякого сомнения, был превосходным массажистом.

– У тебя большой стаж? – спросила Мэри.

– Достаточно большой.

Она больше не испытывала потребности в разговоре и погрузилась в сладкую дрему. Мэри всегда нравились сеансы расслабляющего массажа. Они успокаивали и убаюкивали. А сегодня как никогда. Возможно из-за того, что Люк действительно профессионал своего дела, а возможно, что… именно потому, что это был Люк.

– Вы ведь еще не скоро уезжаете? – спросил Люк.

Мэри захлопала ресницами, стараясь отогнать сон.

– Не знаю, – сказала она. – Все зависит от решения Вика.

– Кем он вам приходится? То, что Вик вам не муж, я уже знаю.

– К чему такое любопытство? – спросила Мэри.

– Праздный интерес.

– Он мой кузен, – сказала она. – И телохранитель по совместительству.

– Шутите?

Мэри отнюдь не шутила. Однако объяснять что-либо у нее не было желания.

– Почему ты живешь в номере, а не в одном из домиков для персонала? – спросила она Люка.

– Потому что мне не нравятся эти домики.

– А по-моему, там довольно уютно, – возразила Мэри. – Своя маленькая кухня, туалет и душ, а главное никаких соседей.

– Мне больше по душе жить в номере. За него у меня вычитают определенную сумму из зарплаты.

– И тебе не жаль денег?

– Нет. Не стоит жалеть средств, если хочешь чувствовать себя комфортно. К тому же из окон домиков не видно море.

– Любишь смотреть на море?

– Очень. Как и вы.

– С чего ты взял, что я люблю?

– Мне так показалось.

– Что ж, – согласилась Мэри, – мне действительно нравится любоваться морем. Расскажи о своих друзьях.

– Вы любите так резко перескакивать с одной темы на другую, что у меня голова закружилась, – рассмеялся Люк.

– Прости эту мою привычку. – Мэри невольно зевнула. – Ничего не могу с собой поделать. Вик тоже на меня постоянно за это ворчит.

– Итак, вы хотите знать о моих друзьях? – спросил Люк, пропуская мимо ушей ее замечание о Вике. – О тех, кто был со мной у водопада?

– Вы удивительно догадливы, господин доктор, – съязвила Мэри, впрочем, без всякой на то причины.

– Они тоже отдыхают здесь. Правда, не в этом отеле. Они снимают небольшой коттедж в местной деревушке. Уже не первый год, между прочим. Это наше любимое место отдыха. Вы видели не всех, Рич, друг одной из женщин, неважно чувствовал себя в тот день, когда мы ездили на пикник.

– Значит, это была не твоя женщина? – спросила Мэри.

– О нет. – Люк снова рассмеялся. – У меня нет женщины.

– Почему?

– Ваши вопросы ставят меня в тупик. Они всегда прямые и откровенные.

– Я не люблю ходить вокруг да около.

– Это в вас мне и нравится.

Возникла пауза. Правда, совсем незаметная, так как Люк тут же начал говорить снова. Однако этой заминки было достаточно, чтобы Мэри смогла понять, что последняя фраза была сказана с умыслом и вовсе не являлась банальным комплиментом.

– С тех пор как я развелся с женой, мне не удавалось найти женщину, которая была бы мне близка. Мимолетные интрижки не в счет.

– Может быть, ты никого не встретил именно потому, что искал? – предположила Мэри. – На самые приятные вещи чаще всего натыкаешься неожиданно. Я, например, таким образом нашла маленькое кафе на окраине деревни.

– Думаете, можно сравнивать любовь с закусочными?

– Почему нет? Можно сравнивать все, что доставляет нам удовольствие.

Люк начал вытирать спину Мэри полотенцем, что означало окончание сеанса массажа.

– Что ж, – сказал он, – если подумать, то, может, вы и правы. Кстати, не хотите прогуляться сегодня по берегу? Без надзирателей?

Мэри поднялась с кушетки, застегнула бюстгальтер и потянулась за юбкой.

– Только ты и я?

– Только я и ты, – подтвердил Люк.

– На закате, ладно? Очень люблю смотреть на закат.

4

Док сурово взглянул на Люка, когда тот вошел в кабинет.

– Уже все? – спросил Док.

– Сеанс длится полчаса, – ответил Люк.

– Я хотел бы предупредить вас. – Док снял очки, повертел их в руках, хотел надеть снова, но передумал и отложил в сторону.

– Предупредить? – Люк был невозмутим. – О чем?

– Это касается Мэри. Она больна.

– В этом отеле нет ни одного по-настоящему здорового человека, раз уж это место является оздоровительным центром.

– Пусть так. Но Мэри особая пациентка. У нее расстроены нервы. Она не всегда отвечает за свои поступки и слова. Иногда у нее бывают провалы в памяти. Иногда она придумывает себе что-нибудь, а потом верит в это…

– Например?

– Например, – Док усмехнулся и все-таки надел очки. – Недавно она споткнулась и повредила ногу. Споткнулась сама. А утверждает, что ее толкнул Вик.

– Кто такой Вик? Он приставлен, чтобы присматривать за ней? – спросил Люк, думая о том, что все-таки не стал бы давать голову на отсечение, что Мэри упала без посторонней помощи. Достаточно только взглянуть на этого Вика с его внешностью головореза, чтобы в этом усомниться.

– Это не важно, – отмахнулся Док, ясно давая понять, что Люк лезет не в свое дело. – Я вот что хочу сказать… Я очень хочу, чтобы вы ни о чем с ней не разговаривали. Новые знакомые и новые впечатления, влекущие за собой потрясения, для нее небезопасны.

– Кто вам сказал, что знакомство с новыми людьми обернется потрясением для нее? Мне всегда казалось, что человеку иногда полезно поменять обстановку, чтобы почувствовать себя лучше.

– Но не в случае с Мэри. Любые впечатления приравниваются для нее к потрясениям. У нее очень расшатана психика.

– Я все понял, Док, – сказал Люк и с удовлетворением заметил неудовольствие своего непосредственного начальника, которое тот тщетно пытался скрыть.

Я не стану называть тебя иначе, как Док. Ты не заслужил, чтобы тебя называли по имени, мстительно подумал Люк и удивился самому себе.

– Вот только не пойму я, Док, с чего это вы взяли, что я стану тревожить вашу пациентку?

Док вперил взгляд в лицо Люка. Затеяв разговор о Мэри, он преследовал совершенно определенную цель: дать понять своему ассистенту, что тот должен думать исключительно о работе. Док заметил интерес Мэри к этому мужчине. Взять хотя бы за пример тот бунт, который она попыталась устроить на пикнике. Это никуда не годится! Ее привезли сюда не для того, чтобы она вернулась к своим прежним выходкам! Док и вместе с ним Вик надеялись, что здесь Мэри обретет долгожданный покой.

– Я предупреждаю об этом всех своих коллег, – выкрутился Док.

Люк пожал плечами, всем своим видом показывая равнодушие к этой теме, и вернулся к пузырькам и колбочкам. Док какое-то время наблюдал за ним, но потом оставил это занятие. Пока Вик рядом с Мэри, никто не посмеет близко подойти к ней.

Мэри видела Люка еще несколько раз за день. Все время в белом халате. Он куда-то торопился, широко шагая и смотря строго вперед. Люк либо и вправду не замечал ее, либо не замечал намеренно. Но в любом случае Мэри ждала от него новостей. Они не договорились, где и как встретятся, чтобы полюбоваться на закат. Мэри и сама не знала, почему согласилась на эту прогулку. Она понятия не имела, как ей удастся сбежать от прицельного взгляда Вика, постоянно находившегося поблизости. Мэри могла не видеть своего телохранителя, но все равно чувствовала, что он где-то рядом.

После ужина Мэри поднялась в свою комнату и заперлась изнутри. Глупо, конечно, все равно Вик откроет дверь своим ключом, но у нее появилось ощущение защищенности.

Мэри вышла на балкон и посмотрела на море. Солнце уже клонилось к горизонту, но пока еще было светло.

Если Люк не поторопится, то мы пропустим закат, подумала Мэри.

Впервые за долгое время у нее появились какие-то эмоции. Нельзя сказать, что Мэри жила совсем без эмоций, но, строго говоря, она почти ничего не ощущала. Или не хотела ощущать. Мэри было скучно и неинтересно, что бы ни происходило. Единственное постоянно сопутствующее ей чувство называлось раздражением. Из-за него она капризничала и ругалась – или, вернее сказать, пыталась ругаться – с Виком, а пару раз и с Доком. Однако в обоих случаях это было бесполезно.

Вик только усмехался криво и говорил какую-нибудь очередную гадость, а Док тотчас переходил на вежливо-убаюкивающий тон и начинал разговаривать с Мэри, как с душевнобольной.

Сейчас же в ней проснулся интерес. Или что-то подобное ему. В любом случае Люк ее заинтересовал.

Мэри услышала, как открывается дверь на соседнем балконе, и через несколько секунд увидела Люка.

– Я так и знал, что вы здесь, – сказал он, сверкая белыми зубами в улыбке.

– Да, я здесь, – подтвердила Мэри.

– Идемте скорее, иначе пропустим закат.

– Не уверена, что у нас получится выбраться незамеченными, – сказала Мэри. – Бьюсь об заклад, что у моей двери дежурит Вик.

– Клянусь вам, его там нет, – ответил Люк, довольно улыбаясь.

– С чего вы взяли?

– Я позаботился о том, чтобы Вик не мешал нам, пока мы любуемся на закат. Но не будем терять времени, а то Вик одумается и прибежит сюда.

Мэри кивнула, не став расспрашивать Люка, как ему удалось отделаться от ее второй тени. В конце концов, это не важно.

Они вышли в коридор, спустились на лифте вниз, прошли через холл, где было полно народа, и действительно Мэри нигде не увидела Вика. Она и Люк прогулялись по аллее и подошли к ступенькам, ведущим к пляжу. Они не опоздали: солнце только начинало тонуть в воде, окрашивая ее во все оттенки красного. Люк предложил Мэри присесть, и она опустилась прямо на песок, еще не остывший после дневной жары.

– Красиво, правда? – спросил Люк, смотря с восторгом вдаль. – Мне никогда не надоест любоваться заходящим солнцем.

– Умирающим солнцем, – тихо сказала Мэри.

Люк повернул голову в ее сторону, и Мэри, хотя и не смотрела на него, почувствовала на себе пристальный взгляд Люка.

– Так Вик говорит, – пояснила она. – Он понимает красоту заката, но, если для нас солнце заходит, чтобы утром вернуться снова, то для него оно умирает, а потом возрождается. В этом есть что-то… жуткое.

Люк снова вернулся к созерцанию заката. Погруженные в собственные мысли, они просидели в молчании до тех пор, пока совсем не стемнело и на горизонте не осталась лишь одна светлая полоска.

– Уже довольно поздно, – сказала Мэри. – Меня, наверное, повсюду ищут.

– Вне всякого сомнения, – подтвердил Люк. – Можно мне называть тебя по имени?

– Оно мне не нравится.

– Я буду называть тебя так, как ты захочешь.

Мэри пожала плечами.

– Мне все равно. То, что мне не нравится мое имя, вовсе не означает, что я категорически против него. Ко всему можно привыкнуть.

– Привыкнуть, но не полюбить.

Мэри взглянула на горизонт, где угасла последняя светлая полоса, и теперь землю освещала пока еще тусклая луна, пришедшая на смену солнцу.

– Пора, – сказала Мэри и поднялась с песка. – Спасибо за прогулку.

Если бы Люк сказал что-либо сейчас, если бы начал какой-нибудь разговор, то все было бы испорчено, потому что Мэри не хотелось говорить. Но он ничего не сказал и не испортил очарования тишины. Они расстались в начале аллеи.

– До скорого, – сказал Люк и тепло улыбнулся.

Мэри ответила ему так же улыбкой и легкой походкой направилась к освещенному входу отеля.

– Где ты шлялась?! – В гневе Вик был страшен. В прямом смысле слова. Его и без того далеко не смазливое лицо исказила злоба. – Я тебя обыскался!

– Ну и совершенно зря беспокоился, – ответила Мэри, снимая накидку с плеч и небрежно кидая ее в кресло. – Даже если бы очень захотел, то не нашел бы.

– Где ты была? – повторил свой вопрос Вик.

Мэри села на кровать и зевнула, вдруг почувствовав непреодолимое желание как можно скорее лечь в постель и уснуть.

– Я гуляла, – ответила она равнодушно. – Смотрела на закат. Ты же знаешь, что я люблю наблюдать за заходящим солнцем.

Вик подозрительно прищурился.

– Одна?

– Нет, с Люком, – ответила Мэри, вовсе не собираясь скрывать что-либо.

– С ассистентом Дока? – искренне удивился Вик. – Это Док его попросил, что ли?

– Разумеется нет. Отвернись.

Вик послушно отвернулся, и Мэри начала раздеваться, потом натянула на себя шелковую ночную сорочку и уютно устроилась под тонким одеялом.

– Все, можешь повернуться.

– Итак, ты гуляла с Люком, – продолжил беседу Вик, уже заметно успокоившийся, но все еще недоумевающий. – И что он там с тобой делал?

Мэри фыркнула.

– Ну что он там мог делать со мной? Распиливал на части! Вик, не будь идиотом. Я же сказала тебе, что ходила на берег, чтобы посмотреть на закат! – Ее уже порядком утомила эта тема. Она начинала ненавидеть и прогулку, и закат, и заодно Вика с Люком.

– Это он пригласил тебя? – спросил Вик.

Мэри потерла переносицу.

– Вот честное слово: не помню. Кажется, он. А возможно, и я… Нет, все-таки, скорее всего, он.

Вик облегченно вздохнул.

– Док просил передать тебе вот это. – Он полез в карман и вынул оттуда пузырек с какой-то коричневой жидкостью.

– Что за гадость?

– Понятия не имею. – Вик пожал плечами. – Он просил передать, и я не стал спрашивать, что это. Док хорошо знает, что тебе нужно. Мне кажется, это какое-то успокоительное. Только не вздумай его вылить, как прошлое лекарство. Я сам стану следить за тем, чтобы ты регулярно его принимала.

– Я не нуждаюсь в успокоительном, – возразила Мэри.

Однако Вика невозможно было переубедить. Даже если бы на пузырьке было написано «Яд», он заставил бы Мэри выпить содержимое только потому, что так сказал Док.

Вик взял со столика стакан, накапал туда из пузырька ровно двадцать капель и разбавил водой из графина. Мэри взяла стакан и, поморщившись, выпила. На вкус снадобье было невыносимо горьким и воняло болотной тиной.

– Дай запить чем-нибудь! – потребовала Мэри охрипшим голосом. – Иначе меня стошнит.

Вик тоже поморщился, но, разумеется, не оттого, что во рту у него вдруг стало горько, и нехотя налил в стакан воды. Через минуту Мэри почувствовала, как ее охватывает дремота. Про себя она порадовалась, что уже лежит в постели, иначе Вику пришлось бы укладывать свою подопечную собственноручно.

– Руку даю на отсечение, что это снотворное, – сказала Мэри, с трудом подавляя зевоту. – И довольно сильное. Спокойной ночи, Вик.

Вик взглянул на почти безжизненное тело внезапно замолчавшей Мэри и усмехнулся своим мыслям. Он аккуратно поставил стакан рядом с графином и снова засунул пузырек в карман пиджака. Все еще улыбаясь, Вик вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь и заперев ее на ключ.

5

Все места были заняты. Все до единого. И, хотя этот театр никогда не мог бы пожаловаться на то, что не пользуется популярностью у публики, сегодняшний аншлаг превзошел самые радужные ожидания.

В зале было оживленно и шумно. Разодетые в пух и прах женщины и галантные мужчины рассаживались по своим местам. Люк протиснулся к своему креслу. Он не очень любил театр, но сегодня не мог не прийти – все его коллеги были заядлыми театралами. Однако никого из своих знакомых он не увидел, как ни всматривался в лица окружающих его людей. Впрочем, в этом городе он поселился недавно и не успел еще завести достаточного количества приятелей, чтобы случайно сталкиваться с ними в битком набитом театре. И вдруг взгляд Люка упал на коренастую мужскую фигуру, и он тут же узнал этого человека. И даже вспомнил его имя. Сердце Люка отчаянно забилось.

Если здесь есть этот, то наверняка недалеко и второй, подумал он с волнением.

Коренастый мужчина сел, и Люк, не сводивший с него взгляда, удовлетворенно закивал. Да, второй тоже был здесь.

– Прекрасные места, – произнес Док.

– Естественно, – сказал Вик. – У нас всегда лучшие места. Однако я предпочел бы сидеть на балконе.

– Глупости, – ответил Док. – Оттуда можно следить за действием только в бинокль. А с моим зрением это затруднительно. Я вообще хотел бы смотреть спектакль, находясь на сцене. – Он хихикнул.

– Уверен, она могла бы это устроить, – совершенно серьезно ответил Вик.

Он никак не мог усесться удобнее. Кресло казалось ему слишком тесным, к тому же его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Но вычислить наблюдателя среди нескольких тысяч людей не представлялось возможным.

– Кто еще участвует в спектакле? – спросил Док, обращаясь преимущественно к самому себе и разворачивая программку. – Ты смотри, одни знаменитости!

– Я и забыл, что ты давно перестал следить за тем, что происходит в мире. – Вик широко зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью. – В этом театре всегда играют только выдающиеся актеры.

– Сколько будет длиться спектакль?

– Около трех часов. В антракте можно проведать ее за кулисами.

– Не стоит, – ответил Док. – Нужно поберечь ее нервы.

– Думаешь, там есть что беречь? – фыркнул Вик, но тут же замолчал, так как в зале приглушили свет, что означало начало спектакля.

Только в этот момент Люк перестал наблюдать за Виком и Доком.

Ничего, подумал он, теперь мне будет намного проще.

– Ты была просто великолепна, Мэри! – Док уже не меньше минуты тряс ее руку и никак не мог остановиться. – Ты играла как никогда!

– У меня и было ощущение, что я никогда не играла до сегодняшнего дня, – сказала Мэри.

Она взглянула на свое отражение в зеркале, висевшем на стене, и увидела, что ее щеки пылают от радостного волнения.

Давно уже я так великолепно себя не ощущала! – подумала Мэри.

– А ты что скажешь, Вик? – спросила она.

– Учитывая то, что я был на всех репетициях… Короче, ничего нового для меня.

Ее губы скривились, а великолепное настроение начало таять как дым.

– Ну-ну, Вик, не будь таким злюкой, – поспешил вмешаться Док. – Мэри, ты произвела фурор! После того как ты три года не появлялась на сцене, твой сегодняшний дебют поразил всех.

В дверь гримерной постучали.

– Это наверняка журналисты, – заволновалась Мэри. – Ах, не оставляйте меня, – добавила она шепотом, хотя маловероятно было, что Док и Вик куда-нибудь испарятся. Мэри и так с огромным трудом удалось убедить Вика оставить ее без присмотра хотя бы на время спектакля.

Она подошла к двери и распахнула ее. Первое, что увидела Мэри, – букет цветов, за ним еще один и еще, и еще… Море цветов, море букетов и море людей, которые ей протягивали их. Мэри улыбнулась и глубоко вдохнула воздух. Сумасшествие начиналось…

– Мне не нравится в этом отеле, – сказала Мэри, внимательно рассматривая цветочки на дешевых обоях. – Не понимаю, почему мы должны жить в этом свинарнике, если у нас хватит денег на то, чтобы снять люкс в самом шикарном отеле?

– Потому что я так решил, – заявил Вик. – Будь твоя воля, ты бы сняла целый особняк.

– И что в этом плохого? Я могу себе это позволить.

– Зато я не могу. Мне и так приходится отбивать тебя от назойливых репортеров. Не нужно тебе все время быть на виду.

Мэри пожала плечами и плюхнулась на кровать, которая оказалась до неприличия жесткой.

– Мне нравится внимание, – сказала она. – Я еще не успела устать от журналистов.

– Так, может, не стоит ждать, когда ты свалишься от усталости?

– И еще, – добавила Мэри, – мне надоело жить в отелях. С тех пор как умерла моя бабушка, мне постоянно приходится переезжать с места на место.

– Твой дядя предлагал тебе переселиться к нему.

– Мы поубиваем друг друга через полчаса.

– Тогда не ной, что у тебя нет собственного дома.

– Но я хочу собственный дом!

Вик иронически посмотрел на Мэри.

– Тогда купи, – предложил он, – если ты такая богатая.

Мэри поджала губы. В последнее время ей было все труднее и труднее сдерживать себя. Страшно надоело притворяться. Она была актрисой, но играла не только на сцене, ей приходилось лицедействовать постоянно: с того времени как просыпалась утром и до момента, как она засыпала.

Сколько же можно?! – вздохнула про себя Мэри. Когда же я наконец смогу быть собой?!

Вик осмотрел номер, заглянул в ванную комнату, пошарил под кроватью и только после того, как убедился, что никто из журналистов не подкарауливает Мэри, пожелал ей спокойной ночи.

– Завтра у тебя тяжелый день, – на прощание сказал он.

– А когда мне было легко?

Вик запер ее, и Мэри широко улыбнулась. Договориться с портье насчет того, чтобы тот дал ей еще один ключ от номера, не составило труда. Он смотрел на нее так, будто она была богиней, сошедшей с небес. Поклонение человека, совершенно не знающего ее, забавляло Мэри. Она воспользовалась тем, что Вик занят разговором по телефону, и состроила глазки портье.

– Я страшно забывчивая, Рональд, – сказала она, прочтя имя на бейдже. – Сто раз уже теряла ключи. Не могли ли вы дать мне дополнительный? Я оставлю его у себя в номере на самом видном месте, чтобы не быть такой рассеянной, как обычно.

– Вообще-то так не полагается, – сказал Рональд, жутко смущаясь. – Но, думаю, для вас можно сделать исключение.

Он не мог знать, что ключ от номера Мэри заберет Вик, а она сама окажется запертой и полностью зависимой от воли своего кузена. А Мэри не собиралась быть зависимой!

Подожду немного, а потом выскользну из отеля и погуляю по городу, решила она, нельзя же все время сидеть взаперти. А ходить под конвоем мне надоело!

Через полтора часа, когда уже почти стемнело, Мэри тихонько отперла дверь, выглянула в коридор и, убедившись, что Вика поблизости нет, прошмыгнула к лестнице и почти бегом спустилась вниз.

– Не люблю лифты, – пояснила Мэри перепуганному Рональду, с которым столкнулась в холле. – У меня к вам просьба, – добавила она и, увидев в глазах портье готовность сделать для нее что угодно, продолжила: – Никому не говорите, что видели меня сегодня вечером. Понимаете, очень хочется иногда отдохнуть от всеобщего внимания. А мой телохранитель обязан следовать за мной по пятам. Вы когда-нибудь чувствовали себя собачкой, которую выгуливают на коротком поводке? А вот я себя так частенько ощущаю. Поэтому иногда я сбегаю ото всех. Понятно?

Рональд кивнул.

– Разумеется, я никому не скажу, что вы ушли. Только будьте осторожны, не гуляйте одна.

– А кто сказал, что я буду одна? – Мэри подмигнула ему. – Спасибо, Рональд! Вы душка!

С этими словами она вышла из отеля, послав портье воздушный поцелуй, и махнула рукой, подзывая такси.

– Куда? – спросил водитель.

Хорошо, что я не кинозвезда, подумала Мэри, иначе меня узнавали бы даже таксисты.

– Отвезите меня в какой-нибудь уютный ресторанчик, где хорошо кормят и мало народу. Есть такой?

Мэри отлично знала, как подружиться с таксистами: они страшно любят, когда с ними советуются.

Таксист удовлетворенно кивнул.

– «Голливуд», думаю, подойдет.

– «Голливуд»? – испуганно переспросила Мэри.

– Не волнуйтесь, несмотря на претенциозное название, это очень милый маленький ресторанчик. И цены там приемлемые. А для вас наверняка всегда окажется свободный столик. Там нечасто бывают знаменитости.

Мэри подняла глаза к потолку. И все-таки меня узнали, подумала она с тоской.

– Я бы не хотела, чтобы мне уделяли чрезмерное внимание… – начала она, но таксист ее перебил:

– Я с самого начала вас прекрасно понял. Вы хотите спокойно поужинать? Так, чтобы к вам не приставали репортеры и посторонние люди с просьбой об автографах? Именно поэтому я и везу вас в «Голливуд»!

Мэри позабавили его слова.

Меня везут в Голливуд, чтобы я там отдохнула от всеобщего внимания, смеялась она про себя. Комичнее не придумаешь. Интересно, что скажет Вик, когда я заявлю ему, что была в Голливуде? Наверное, опять обзовет сумасшедшей или, чего доброго подумает, что у меня галлюцинации.

«Голливуд» действительно оказался небольшим, но очень уютным ресторанчиком в одном из самых спокойных районов города.

Таксист меня не подвел, улыбнулась про себя Мэри, решив, что не зря оставила ему щедрые чаевые. К счастью, Вику не приходило в голову отнимать у нее деньги. Видимо, он делал ставку на то, что она почти не ходит по магазинам, а если и выбирается что-нибудь купить себе, то только под его присмотром.

Симпатичный предупредительный официант, своей вежливостью сразу же покоривший Мэри, проводил ее за угловой столик на две персоны. Мэри ничуть не смущалась тем фактом, что будет ужинать в одиночестве. Для нее это было благом, а не вынужденной необходимостью.

Она внимательно изучала меню, когда над ее головой вдруг раздался голос, заставивший Мэри подпрыгнуть. В первую минуту она подумала было, что это Вик ее нашел, хотя голос был не его.

– Добрый вечер, Мэри! – вот что она услышала.

Мэри подняла глаза и взглянула на человека, так испугавшего ее. Она увидела знакомые черты, и тут же в памяти всплыло имя.

– Люк! – воскликнула она и улыбнулась, чувствуя невыразимое облегчение.

Он улыбнулся в ответ.

– Вы меня помните?

– Я даже помню, что мы давным-давно перешли на «ты», – сказала Мэри.

– Именно что давным-давно.

Люк замолчал, и Мэри заметила его вопрошающий взгляд.

– О, да что же ты стоишь! Присоединяйся ко мне! – спохватилась она.

Несмотря на то что первоначально этот вечер Мэри хотела провести в одиночестве, неожиданная встреча с Люком только обрадовала ее. На нее тут же нахлынули воспоминания, принадлежавшие тому времени, когда она с ним виделась в последний раз.

– Уверены, что я не помешаю вам? – с сомнением спросил Люк. – Вы разве никого не ждете?

– О нет, – успокоила его Мэри. – Я хотела отдохнуть от всех.

– Значит, я все-таки помешаю.

– Прекрати, Люк! – рассердилась Мэри. – Я бы не предложила тебе присоединиться, если бы не хотела этого.

– Да, ты всегда была прямолинейной, – рассмеялся Люк и наконец уселся за ее столик.

– Это здорово, что ты тут оказался, – чистосердечно призналась Мэри. – Я страшно рада тебя видеть.

Люк смущенно потер подбородок.

– Ну… вообще-то, следует признаться, я не совсем случайно здесь оказался.

Мэри вопросительно подняла брови.

– Как это понимать?

– Я увидел тебя на сцене, а сегодня примчался в отель, чтобы повидаться с тобой, и вовремя заметил, как ты садишься в такси. Честно говоря, я не решился окликнуть тебя, поэтому тут же пустился в погоню. Извини, – закончил он еще более смущенно.

Мэри удивленно смотрела на него. Неужели это правда и он стремился увидеться с ней?

– Я не думала, что ты помнишь меня, – произнесла она.

Люк рассмеялся.

– А я не думал, что ты вспомнишь, кто я такой. Потому и не подошел!

– Но я тебя помню!

О да! Она помнила его. Как могла она забыть человека, разбудившего в ней желание жить? Но поверить в то, что Люк хотел увидеться с ней?

Так ведь я теперь знаменитость… – с внезапно обрушившимся на нее разочарованием подумала Мэри. Видимо, именно поэтому Люк захотел встретиться со мной.

– Ты был в театре? – спросила она.

Люк тотчас отметил про себя, как изменился ее голос, еще секунду назад радостный, а теперь ставший грустным.

– Честно говоря… извини меня, Мэри… я не являюсь заядлым театралом. Но об этой премьере столько говорили, что я решил: нужно сходить. Поддался влиянию толпы, так сказать. – Он улыбнулся. – И вдруг увидел, что главную роль играет моя давняя знакомая. Если бы ты только знала, как я был удивлен! В последний раз мы виделись два года назад, а потом ты внезапно исчезла…

– Я не исчезла, меня увезли, – сказала Мэри и прикусила язык.

Из-за тебя, добавила она про себя.

– Так неожиданно…

– Ты мог бы спросить, где я.

– Я спрашивал, но Док словно воды в рот набрал.

Как ей сказать, думал Люк, что я изо всех сил пытался найти ее, но никто не смог мне помочь?

На следующее утро после их прогулки по пляжу Мэри исчезла. Позже Люк узнал, что она с Виком уехала рано утром, едва появились первые лучи солнца. Что послужило причиной их неожиданного бегства, Люк не знал. Однако за два года он не забыл Мэри. Что такого было в этой женщине, если она запала ему в душу? Что?

– Что будешь заказывать? – прервала его размышления Мэри.

– Что-нибудь съедобное, – рассмеялся Люк, но, заметив, что смертельно обидел стоявшего рядом с их столиком официанта, добавил: – Впрочем, кажется, этот ресторан пользуется популярностью из-за хорошей кухни.

Он понятия не имел о «Голливуде», пока такси не привезло его сюда вслед за Мэри. Но он не любил обижать людей.

– Ты всегда такой корректный? – поинтересовалась Мэри, от взгляда которой ничего не ускользало. – Ты ведь здесь ни разу не был, так?

– Верно. Но зачем же незаслуженно обижать тех, кто здесь работает? Пока я не попробовал блюда, приготовленные здешним поваром, не стоит относиться к его искусству пренебрежительно.

– Ты живешь в этом городе? – как всегда неожиданно перевела разговор Мэри.

– Совсем недавно сюда переехал. А ты всегда здесь жила?

В сущности, что он знал об этой женщине? Они почти не говорили на их единственном «свидании». Он понятия не имел, кто она такая и откуда. Если бы он не пришел в театр, а потом не проследовал за ней до самого отеля, то еще не скоро узнал бы ее лицо на афишах. Даже фамилия Мэри до сегодняшнего дня была ему неизвестна. В оздоровительном центре не приняты были фамилии. Все друг друга называли исключительно по именам.

– Нет, не всегда. Но в этом городе я живу очень давно… – Мэри помолчала. – Вернее, пытаюсь жить, так как слишком часто переезжаю с места на место.

– У тебя нет собственного дома? Ты живешь в отелях?

– Да, – кивнула Мэри и улыбнулась официанту, который принес их заказ. – Очень вкусно, – добавила она минуту спустя.

– Следует признать, готовят здесь отменно, – несколько удивленно произнес Люк.

Мэри вдруг почувствовала, что ей нечего сказать Люку. Не может же она предаться воспоминаниям об их кратковременном знакомстве!

– Расскажи о себе, – наконец произнесла она.

Люк охотно кивнул. Он так же, как и Мэри, мучился мыслью о том, что чувствует себя неловко, потому что они едва знакомы.

– Я приехал сюда, потому что получил выгодное предложение.

– А кем ты работаешь? Я знаю, что ты врач, но это все.

– На самом деле я психиатр.

В глазах Мэри сразу же зажегся интерес.

– Я думала, ты массажист, – не без лукавства произнесла она.

– Я не останавливаюсь на достигнутом, – пояснил Люк. – То, что у меня есть хорошее образование, прекрасная работа и перспектива карьерного роста, не значит, что я буду развиваться только в этом направлении и ни в каком другом.

Мэри улыбнулась.

– Специалист подобен флюсу?

– Точно! – рассмеялся Люк. – Так что я и психиатр, и массажист, да еще и немного писатель. Мои рассказы даже несколько раз публиковались в журналах. Но ты, как оказалось, тоже разносторонняя натура. Я и подумать не мог, что ты знаменитая актриса.

– Знаменитая… Нет. – Мэри поморщилась. – Я всегда подавала надежды, но известной становлюсь только сейчас. Однако нужно еще доказать, что я чего-то стою. Один удачный спектакль не является доказательством моей исключительности.

Ни грамма звездной болезни, ни капли зазнайства, отметил Люк. Поразительно!

Он подлил ей в бокал вина.

– Ты удивительно здраво рассуждаешь, – сказал он. – Многие на твоем месте задрали бы нос.

– Он у меня и так курносый. – Мэри дотронулась до носа пальцем, скорчив забавную гримасу.

Люк рассмеялся. Теперь с Мэри ему стало легко. Удивительно, как меняется его настроение, когда он рядом с ней. Он заметил это еще два года назад. С Мэри может быть очень нелегко, но через пять минут общаться с ней становится чрезвычайно просто.

– Все хотел спросить тебя, как ты оказалась в этом ресторане одна? Ведь тебя, как и прежде, сопровождают твои неизменные телохранители.

– Скорее душехранители, – поправила его Мэри. – Я от них устала куда больше, чем от бесконечных репетиций в театре. Те, по крайней мере, приносят мне радость. А Вик и Док вызывают во мне лишь досаду. Ты спрашиваешь, как я очутилась в одиночестве? Я сбежала от них!

– Так я и думал. Кстати, неужели Док не ушел на покой? В его возрасте пора воспитывать внуков, а не бегать за тобой по пятам.

– У него нет внуков. – Мэри покачала головой. – Его жена оказалась бездетной. Она умерла в прошлом году, и Док действительно ушел на покой. Но это не означает покоя для меня. Теперь у него уйма времени, чтобы посвятить его исключительно моей персоне.

– Почему ты не разгонишь их?

Мэри вдруг положила свою маленькую ладонь поверх руки Люка.

– Я не могу тебе сейчас все объяснить. Это так сложно… Я и сама иногда путаюсь в том, что происходит.

– Конечно, Мэри, – кивнул Люк. – Как тебе будет угодно.

Он давно уже понял, что эту женщину ни в коем случае нельзя торопить. Если Мэри захочет, то может быть смелой и откровенной, но для этого ей нужна полная уверенность, что она может доверять тому человеку, которому решит открыть свою душу.

6

Мэри сидела в ресторане с Виком и Доком и чувствовала себя зажатой, словно в тисках. В свой номер она вернулась после полуночи, они гуляли с Люком по ночному городу, и, к счастью, никто не заметил ее отсутствия. Вик пребывал в прекрасном расположении духа, а Мэри зевала, не смея признаться, почему не выспалась.

– Какие у нас планы на сегодня? – спросила Мэри, допивая уже третью чашку кофе.

Док неодобрительно посмотрел на нее, когда она снова зевнула.

– Не стоит пить столько кофе – это вредно для здоровья и совершенно не поможет тебе проснуться. Кстати, что с тобой? Тебя мучает бессонница?

– Нет, просто слишком устала за вчерашний день.

– Ты рано легла спать, – напомнил Вик.

– Мне не хватило ночи, чтобы отдохнуть! – огрызнулась Мэри.

Она то и дело поглядывала на двери ресторана. Мэри знала, где они будут завтракать, обедать и ужинать. Док предпочитал только один ресторан, а Вику было все равно, где набить брюхо. Мэри ждала Люка. Они должны были увидеться «официально». Мэри не могла каждый раз удачно сбегать от Вика.

Когда она уже отчаялась увидеть Люка, решив, что его задержали какие-то неотложные дела, двери снова распахнулись и на пороге ресторана появился наконец тот, кого Мэри нетерпеливо ждала.

Она изобразила неподдельное удивление и, согласно их с Люком плану, обратила на себя его внимание.

– Кого я вижу! – воскликнула она. – Глазам поверить не могу! Люк!

Он повертел головой, встретился с Мэри взглядами и улыбнулся. У Мэри перехватило дыхание. Как прекрасно, когда у тебя с другим человеком есть одна, пусть даже и маленькая, тайна на двоих. С человеком, который – Мэри не могла себе врать – ей был очень интересен.

Глаза Вика и Дока обратились к Люку. Тот уже приближался к их столику.

– Какой сюрприз… – недовольно пробормотал Вик.

Док бросил обеспокоенный взгляд на Вика, а потом перевел его на нарушителя их спокойствия.

– Какой сюрприз! – воскликнул Люк, радостно улыбаясь.

Мэри прыснула, глядя на выражение лиц Вика и Дока.

– Неужели мы снова встретились? – Люк, не спрашивая разрешения, присел за их столик. – Мэри, ты как всегда великолепна! – добавил он, и его улыбка стала загадочной.

Как он согласился на эту авантюру, Мэри не могла понять. Как не могла и придумать объяснения тому, что заставило ее предложить Люку встретиться еще раз. Однако тот воспринял ее идею с восторгом. Казалось, он сам только и думал о том, как бы намекнуть ей, что не хочет ограничиваться одной случайной встречей.

От Вика не укрылось фамильярное обращения Люка к Мэри. Как этот докторишка смеет называть ее на «ты», если они знали друг друга каких-то несколько дней и не виделись два года?

– Мы уже уходим, – сообщил Вик.

– Нет, я еще не допила кофе! – воскликнула Мэри и подозвала официанта. – Можно еще чашечку?

– Нет! – резко сказал Вик. – Это уже четвертая. Мы уходим.

– Тебе не кажется, что это элементарно невежливо?

– Как ваши дела, Люк? Я давно вас не видел, – сказал Док вежливо. – Как ваша практика?

– Потихоньку, – скромно ответил Люк. – Мне недавно предложили переехать в этот город. И – такая неожиданная встреча! Мэри, я видел твое лицо на афишах.

– Я там не очень хорошо получилась, – пробормотала она, с трудом сдерживая смех.

– А вы, Вик? Все так же работаете… о, я совершенно не знаю, кем вы работаете!

– Он мой телохранитель, – поспешила сказать Мэри.

– Я ее кузен! – раздраженно пояснил Вик.

– Да, такое тело нужно охранять тщательно.

Эти слова вырвались у Люка помимо воли, и он тут же об этом пожалел. Во-первых, неизвестно, как их воспримет сама Мэри, а во-вторых, Вику это явно не понравится.

Однако Люк за Мэри волновался зря. Глаза ее восторженно вспыхнули. Она умела ценить юмор, и ей нравились комплименты. Даже те, на которые приличные леди могли бы обидеться.

Что касается Вика, то его глаза вспыхнули злобным светом.

Да что он себе позволяет! – читалось на его лице. Слюнтяй!

– Гм… – тактично напомнил о своем присутствии Док. – Кажется, нам действительно пора. Мэри нужно в театр. Было приятно повидаться с вами, Люк.

Он и Вик, как по команде, поднялись из-за стола, и Мэри тоже пришлось встать.

– Я хочу видеть тебя как можно чаще, – смело сказала она. – Обещай, что поужинаешь сегодня с нами.

– О да! – воскликнул Люк.

Все пошло совсем не так, как они с Мэри планировали, так что пришлось импровизировать. Люк протянул ей свою визитку, и Мэри тотчас спрятала ее в карман жакета.

– Я позвоню тебе сегодня после обеда и скажу, где ты сможешь к нам присоединиться, – сказала она.

Вик поспешил побыстрее увести ее из ресторана, удостоив Люка лишь прощальным кивком.

– Сию минуту дай мне его визитку! – потребовал Вик, как только они сели в автомобиль.

– И не подумаю! Я хочу, чтобы Люк поужинал сегодня с нами.

– Зачем это тебе? Ты видела, как он себя вел?

– Как?

– Будто он сто лет тебя знает!

– И что в этом плохого? Мы давние знакомые.

– Мэри, ты знаешь его не долее трех дней!

– Если бы вы с Доком не увезли меня тогда так быстро, мы с Люком познакомились бы ближе! А так у нас просто не было времени.

На плечо Вика легла рука Дока. Тот всегда сидел на заднем сиденье, тогда как Мэри предпочитала ездить спереди.

– Не надо ссориться, – сказал Док, обращаясь преимущественно к Вику. – Поговорим об этом позже.

– Хорошо, – прорычал Вик. – Позже так позже. Как скажешь, Док.

Вик завел мотор, и автомобиль так резко тронулся с места, что чуть не врезался в стоящий рядом «мерседес».

– Понаставили тут! – вырвалось у Вика.

Мэри отвернулась, сделав вид, что смотрит в окно, чтобы Вик не заметил ее улыбки.

– И что прикажешь с ней делать?! – восклицал Вик, ожесточенно жестикулируя. – Оказывается, эта девчонка до сих пор его не забыла! А ты говорил, что у нее плохая память.

Док смущенно протирал очки, стараясь не смотреть на разгневанного Вика.

– Память тут ни при чем, – наконец сказал Док. – Видишь ли, у Мэри есть такая особенность: уж если она вобьет себе что-то в голову, то это «что-то» оттуда уже не выбить никакими силами.

– Чушь! – твердо сказал Вик. – Я выбью из нее эту блажь! Выбью! Просто до меня никто не пытался это сделать.

– Ты знаешь ее с детства, Вик, и должен понимать, что угрозы здесь бесполезны.

– А если все же позволить ей встретиться пару раз с этим докторишкой? Может быть, тогда ей самой надоест его общество?

– А может быть, и нет. – Док покачал головой. – Я не могу предсказывать события, тем более если дело касается Мэри. Она увлеклась тогда Люком в одно мгновение и, как видишь, до сих пор не забыла. А сколько сил нам потребовалось, чтобы успокоить Мэри, когда она поняла, что мы увезли ее! Нет, я не могу ничего предсказывать.

– Ну и?

Док развел руками, всем своим видом выказывая полную растерянность.

– У нас не получится полностью оградить ее от окружающего мира. Особенно теперь, когда она снова на виду у широкой публики. Мы не имеем права запрещать ей видеться с кем бы то ни было.

– Еще как имеем! Мы вроде как все еще ее телохранители, а это значит, что мы обязаны защищать ее от всего, что приносит ей беспокойство.

– Я был бы рад, если бы тебе удалось доказать это Мэри.

– Будь покоен, я это сделаю.

– Думаю, что нам придется позволить ей увидеться с Люком еще раз.

– Это еще почему?

– Потому что мы сами пока не знаем, что он за человек и какие мотивы им движут.

– Это проще простого! – уверенно заявил Вик. – Этот тип увидел на плакатах лицо женщины, с которой был когда-то знаком. Вдруг случайно встретил ее в ресторане и, естественно, решил возобновить знакомство. Она ведь звезда, – ядовито добавил Вик.

Док покачал головой.

– Ох, не уверен я в том, что это случайно.

– О чем это ты?

Док снова покачал головой, но ничего не сказал. У него были кое-какие подозрения, но пока он не хотел делиться ими с Виком.

– Я рада, что ты пришел, – шепнула Мэри Люку, когда они оказались рядом.

Он ответил ей искренней улыбкой. Теплота светилась у него даже в глазах, и Мэри стало так спокойно, будто она снова вернулась в детство, когда о ней заботился человек, искренне любящий ее, – бабушка.

Мэри удивилась, когда ей не пришлось бороться за свое право пригласить на ужин кого заблагорассудится. Она внутренне приготовилась к битве, однако ни Вик, ни Док не стали возражать.

Это неспроста, подумала Мэри. Наверняка они совещались не меньше часа, прежде чем определиться, стоит потакать моим прихотям или нет. То, что они все же решили пригласить Люка на ужин, говорит только об одном: они что-то задумали.

Вик хмуро сидел за столиком и исподлобья поглядывал на Люка. Док старался казаться радушным и веселым, что удавалось ему плохо. По мнению Мэри, лучше уж искреннее неудовольствие Вика, чем вынужденное радушие Дока.

– Как хорошо, что вы не забыли о своем обещании и пригласили меня на ужин! – весело сказал Люк. – Это напоминает мне времена два года назад, Док. По-моему, мы неплохо тогда сработались, а?

У Док задергалась правая бровь, и Мэри поняла, что сейчас он будет лгать против своей воли. Док совершенно не умел лгать. Он сразу начинал нервничать. Все его тело пронзали судороги, которые не могли остаться незамеченными посторонним наблюдателем. Те, кто плохо знал Дока, списывали его подергивания на экспрессивность, но Мэри уже достаточно хорошо изучила его.

– Вы были прекрасным ассистентом, Люк, – сказал Док. – Жаль, что мне пришлось спешно покинуть пансионат.

– Зато мне пришлось занять ваше место и даже вспомнить о своей непосредственной профессии. Ко мне повалили толпы народу, как только разнесся слух, что я психиатр. Почему-то люди путают психологию с психиатрией. А вы уже на покое, Док?

– Да, я больше не практикую, – сказал тот и заморгал.

– Теперь он занимается частной практикой, – вставила Мэри. – Мой дядя Эд беспокоится о здоровье своей знаменитой племянницы.

– Мэри, я хотел бы тебя кое-куда пригласить… – Люк бросил взгляд на Вика, мрачно поглощающего свой ужин. – Если, конечно, твои друзья не будут против.

– Разумеется, они не станут возражать, – поспешила сказать Мэри и подалась вперед. – Люк, а куда ты хочешь меня позвать? Я сгораю от любопытства.

– Покататься на яхте. Мой друг недавно получил небольшое наследство и сделал удачную покупку. Кстати, яхта носит ваше имя, Мэри.

– Какая прелесть! – Мэри захлопала в ладоши в восторге. – Без сомнения я согласна!

– А я нет! – рыкнул Вик. – Извините, Люк, но я не могу отпустить Мэри без сопровождения.

– Но у нее будет сопровождение, – мягко поправил его Люк. – Это я и мой друг.

– Я не знаком с вашим другом, да и вас не так уж хорошо знаю. А Мэри известная личность, я не имею права отпускать ее куда бы то ни было.

– Тогда поедемте с нами, – предложил Люк. – Никто не станет возражать против еще одного пассажира. Хотя, может быть, Док, вы тоже хотите?..

Мэри улыбнулась. Док до обморока боялся морских путешествий. Его пугали даже катамараны.

– Нет-нет! – запротестовал он. – В моем возрасте вредны такие прогулки.

Люк не стал возражать, присутствие Дока не входило в его планы.

– Что ж, тогда, Вик, придется вам довольствоваться нашим обществом.

– Я против катания на яхте, – твердо заявил Вик.

– Ты не можешь мне запретить. – Мэри решила, что сегодня должна показать характер. – Если не хочешь отпускать меня одну, едем с нами. А нет, так я отправляюсь без тебя.

– Ты не можешь…

– Объясни: почему?

Вик крепко сжал зубы, на его лице заходили желваки. Мэри знала, что он страшно зол, но никогда не посмеет показать это при посторонних.

– Ладно, – выдавил он из себя. – Когда?

– Завтра утром. – Люк почувствовал облегчение, что все прошло гладко. Он было засомневался, что его затею одобрят. – Я заеду за вами в восемь.

– Так рано… – Вик с сомнением посмотрел на Мэри. – Ты же не любишь вставать раньше девяти.

– Ради такого случая я проснусь даже в шесть утра, если будет нужно, – возразила Мэри. – Решено, Люк, завтра нас ждет морское путешествие.

– Обратно прибудем вечером, – пояснил Люк. – Надеюсь, у вас не запланировано на завтра никаких важных дел?

– К счастью, завтра я совершенно свободна! – прощебетала Мэри.

Она внимательно вглядывалась в лицо Люка, пытаясь определить, о чем он думает. Мэри была уверена, что он изобретет какой-нибудь способ, чтобы оставить Вика на суше. Она полностью доверяла Люку.

Мэри украдкой подмигнула ему, а он подмигнул ей в ответ.

Так и есть, обрадовалась Мэри, Люк что-то задумал! Ох, скорее бы наступило завтра!

7

Мэри стояла у причала и одной рукой придерживала шляпку, норовящую слететь с ее головы при сильных порывах ветра. Однако ветер был теплым, утреннее солнце – ласковым, а настроение – радужным. Мэри улыбалась, разглядывая несколько яхт, стоящих у пристани. Вик хмурился, и всякому, кто видел его, было понятно, что этот человек сегодня не выспался, да и вообще ненавидит ранние прогулки.

Мэри поднялась в половине седьмого. Она неторопливо выбрала себе наряд, так как хотела выглядеть сегодня не просто хорошо, а великолепно. Ради Люка.

Она остановила свой выбор на длинной летней юбке, широкой, не мешающей движениям, и свободной блузке, присборенной на рукавах и талии. Сабо она надела потому, что они были удобными и подходили к ее одежде, а шляпку прихватила, чтобы ее носик не обгорел на солнце.

Такой юной и воздушной Мэри себя давно уже не чувствовала. Даже присутствие недовольного Вика не могло испортить ей настроения.

Люк заехал за ними в отель, как и обещал, и по его восторженному взгляду Мэри убедилась, что она выглядит так же великолепно, как себя чувствует.

– Какая из них наша? – спросила она, поворачиваясь к Люку. – Отсюда не видны их названия.

– Угадай.

Мэри присмотрелась к яхтам и уверенно указала на самую маленькую, но в то же время, как ей показалось, самую милую яхточку, зажатую между двумя суднами побольше.

– О, угадала! – восторженно проговорил Люк. – Почему ты решила, что это именно она?

– Я почувствовала. – Мэри улыбнулась. – Она кажется такой гордой и независимой, несмотря на свои размеры.

– Совсем как ты, – пошутил Люк.

– Когда выходим в море? – мрачно спросил Вик.

– Тебе не хочется? – с сочувственным видом спросил Люк.

– С чего это ты решил?

– Не слишком радостный у тебя вид.

– У меня всегда такой вид.

– В этом твоя проблема, Вик! – жизнерадостно сказала Мэри, потрепав его по плечу. – Будь проще.

– Мэри, пойдем, я провожу тебя на яхту, а мне понадобится помощь Вика. Мой друг что-то запаздывает.

– Друг разрешает тебе распоряжаться его яхтой?

– Но ведь на то он и лучший друг! – воскликнул Люк.

Мэри поднялась на борт яхты – вблизи та совсем не казалась крошечной. Она смотрела сверху на Люка и Вика, которые возились с тросами. Через несколько минут оба куда-то исчезли. Мэри огляделась. Она обожала выходить в море, хотя нечасто представлялась такая возможность.

– Мэри, – услышала она голос Люка, – нам следует поторопиться.

– Где ты потерял Вика? – рассмеялась она, хотя знала, что Люк поднимется на борт один.

– Потом расскажу, сейчас некогда.

Вскоре яхта вышла в море. Когда она отошла от берега на приличное расстояние, на причале появился Вик. Он неторопливо вышагивал, засунув руки в карманы. Вик понимал, что его надули, и знал, что сам виноват в этом.

– Плывите, голубки, – пробормотал он. – Все равно далеко не уплывете. А тебе, Мэри, я завтра устрою головомойку!

– О, как бы я хотела увидеть выражение его лица! – хохотала Мэри. – Жаль, что у меня нет бинокля!

– У меня есть, могу принести, – улыбался Люк.

– Значит, это твоя яхта? – спросила Мэри.

– Нет, яхта действительно принадлежит моему лучшему другу. Он любезно одолжил мне ее на один день.

– Я и не знала, что ты умеешь управляться с яхтами.

– Мой отец был заядлым яхтсменом, я почти все детство провел в море.

– А где сейчас твой отец? – осторожно спросила Мэри, почему-то ожидая, что Люк скажет, что его родители умерли.

– В моем родном городе, вместе с моей мамой, – ответил Люк. – Когда-нибудь, и, надеюсь, это будет скоро, я тебя с ними познакомлю.

Щеки Мэри окрасил румянец смущения. Сегодня она не играла. Мэри решила быть естественной, и это легко у нее получилось. Здесь, в море, не было никаких оков-запретов, которые мешали бы ей быть собой и делать то, что хочется.

– У нас какой-нибудь определенный маршрут? – спросила она.

– Нет, мы просто будем плыть, плыть, плыть… Пока нам не надоест и не захочется вернуться.

Мэри вздохнула.

– Мне вообще не хочется возвращаться.

Люк подошел к ней и приподнял ее голову за подбородок.

– Не нужно сегодня грустить, Мэри, – ласково произнес он, и Мэри ответила ему улыбкой.

– Я и не собираюсь! – сказала она. – Я просто хочу наслаждаться свободой!

Мэри без улыбки напряженно всматривалась в хмурое небо. Скоро вечер, а они еще и не думали возвращаться к причалу. Весь день Люк и Мэри валялись на палубе, загорали на солнце, разговаривали, смеялись, ели припасенные Люком бутерброды и пили охлажденный виноградный сок. Мэри наслаждалась каждой секундой, проведенной на этой яхте. С Люком ей было легко и просто, хотя иногда она и замечала его чрезмерную внимательность, присущую психиатрам, к тому, что она говорит. Однако это было совсем не то внимание, которым обычно ее одаривал Док. Люк интересовался Мэри потому, что она ему действительно нравилась и была интересна.

Они даже не заметили, как на горизонте сгустились тучи. Теперь Люк поглядывал на небо с беспокойством.

– Думаешь, будет буря? – Мэри подошла к нему и положила руку ему на плечо.

– К сожалению, это очевидно. – Люк вздохнул. – Мой просчет. Похвастался тебе, что я старый морской волк, а сам просмотрел приближающийся шторм.

Мэри рассмеялась.

– Ничего страшного. Я даже рада, что ты не идеален и можешь ошибаться.

– Наверное, нам пора возвращаться, – произнес Люк неуверенно.

– Так не хочется… – разочарованно протянула Мэри.

– Есть один запасной вариант, – пробормотал Люк.

– И какой же? – заинтересовалась Мэри.

– Если мы причалим в другом месте, не на пристани, откуда уходили, то я приглашу тебя в мой маленький домик с видом на море. Это что-то вроде необитаемого острова, о котором хоть раз в жизни мечтает каждый человек. Когда я устаю от всех и вся, то уезжаю на пару дней туда. Мне рассказал о нем один мой пациент, и я сразу же купил этот домик.

– Я с радостью посмотрю на твой необитаемый остров, – ласково сказала Мэри. – Если, конечно, ты уверен, что хочешь пригласить туда кого-нибудь и нарушить свое уединение.

– Даже у Робинзона был Пятница.

– Многие предпочитают думать, что Пятница – это женщина.

– Тогда считай, что я Робинзон.

– Отлично! – рассмеялась Мэри. – А мы успеем на остров до наступления бури?

– Здесь прелестно! – радостно воскликнула Мэри, несмотря на то что была мокрой с головы до ног и ужасно продрогла.

Они успели вовремя причалить, но внезапно начавшийся дождь настиг их, когда Мэри и Люк сходили с яхты.

Мэри сразу же влюбилась в маленький уютный домик с двумя комнатами. Она выглянула в окно и вздрогнула. Море, еще недавно бывшее ласковым, превратилось сейчас в злобное, мрачное чудовище.

– Еще немного, и нам пришлось бы сражаться со стихией, – испуганно сказала Мэри. – Мы могли оказаться на дне.

– Хорошо, что я привел яхту сюда, до причала мы не успели бы добраться.

Мэри повернулась, оказавшись лицом к лицу с Люком.

– Скажи, ведь ты нарочно все это подстроил? – улыбнулась она. – Попросил природу устроить маленькую бурю, чтобы появилась возможность привезти меня сюда.

Люк притворился смущенным.

– Извини, я не думал, что ты догадаешься. Но раз уж мы здесь, как насчет ужина? Лично я нагулял такой аппетит, что мне потребуется изрядное количество пищи, чтобы заморить червячка.

– То же могу сказать и о себе.

Люк отвел ее на крошечную кухоньку, и стал рыскать по полкам.

– К сожалению, я не смогу предложить тебе изысканных блюд. Я храню здесь только консервы.

Мэри отобрала у него несколько банок и поставила их на стол.

– Из этого можно соорудить прекрасный ужин! – воскликнула она воодушевленно. – Ты позволишь мне этим заняться?

Люк послушно сел на подоконник, наблюдая за тем, как Мэри, нацепив на себя фартук, который был ей великоват, ловко орудует консервным ножом.

– Не знал, что актрисы умеют готовить, – улыбнулся Люк.

– Мы много чего умеем. Или ты думаешь, что у актрис целый штат слуг?

– Мне почему-то всегда казалось, что знаменитости ведут богемный образ жизни.

Мэри пожала худенькими плечами.

– Только не я. Богемную жизнь мне не позволяют вести Док и Вик. Ну вот и готово! – произнесла она, ставя на стол то, что смогла приготовить из консервированных продуктов.

Люк признал, что Мэри действительно хорошо готовит.

– Ты настоящая волшебница! – сказал он. – Я всегда считал, что, из консервов что ни приготовь, все равно они останутся консервами. А ты умудрилась превратить их в пищу богов!

– Бабушка учила меня готовить, – сказала Мэри. – Она многому меня учила.

– Ты говорила, что у тебя есть дядя. В каких ты с ним отношениях?

– Мы стараемся сталкиваться друг с другом как можно реже. Он мой опекун, поэтому пока я не могу диктовать свои условия.

– Но ведь ты совершеннолетняя.

– Бабушка оставила мне небольшое наследство. Я получу его через несколько недель. Но до этого времени моей жизнью распоряжается дядя Эд.

– А твоя мать, где она?

– Понятия не имею, – равнодушно сказала Мэри. – Возможно, на Гавайях с очередным любовником. Я не поддерживаю с ней отношения.

Я бы свихнулся от такой жизни, подумал Люк. Отец погиб, мать бросила, с ранних лет за каждым ее шагом следит кузен, с которым не поговоришь толком. Неудивительно, что Мэри необычная. Ей всю жизнь приходилось притворяться.

– Может быть, пойдем в комнату, я разведу огонь в камине?

– С удовольствием.

Через десять минут в камине ярко пылало пламя, и Мэри устроилась в кресле поближе к огню. Люк заметил, что на ее губах больше не играет улыбка. Ее радужное настроение, казалось, исчезло вместе с хорошей погодой.

– Что с тобой? – спросил Люк.

– Голова болит, – пожаловалась Мэри.

Люк тут же засуетился, принялся рыться по ящичкам, но ничего не нашел.

– Ах, Мэри, прости меня… Кажется, я ничего не захватил из лекарств.

– Это не важно, – отмахнулась Мэри. – Все пройдет. Налей мне вина.

Мэри пододвинула кресло как можно ближе к камину. Ее немного знобило. Она знала эту дрожь: волнение, беспокойство, словом, нервы. Мэри вдруг непреодолимо захотелось оказаться в отеле. И пусть даже рядом будет Вик. Даже хорошо, что он там будет. Однако Мэри знала, что ее желание осуществить невозможно. Стихия разбушевалась не на шутку.

В третий раз я сбегаю от Вика и в третий раз с Люком. Ну надо же.

Мэри уселась в кресло, и через несколько минут жар от огня унял ее озноб. Люк поставил рядом скамеечку и устроился на ней. Он подал Мэри бокал, полный вина.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она.

Ее руки дрожали, и она боялась разлить вино. Мэри была уверена, что Люк заметил ее нервозность, но ничего не сказал по этому поводу.

– Что там творится? – спросила Мэри, кивая в сторону окна.

– Сущий ад, – с усмешкой ответил Люк.

Мэри задумчиво кивнула.

– Именно так. Кто-то боится ада, думая, что попадет туда после смерти, а настоящий-то ад здесь.

– Ты ведь не имеешь в виду только погоду? – спросил Люк.

Мэри молча смотрела на огонь в камине. Языки пламени лизали поленья, и она рассматривала причудливые картины в огне, которые рисовало ее воображение.

– Тебе скучно со мной? – спросил Люк.

– Нет, мне беспокойно. Я нервничаю.

– Почему?

– Не знаю. Возможно, из-за грозы, а может быть, из-за того, что я уже несколько лет не оставалась наедине с мужчиной.

– Это тебя пугает?

– Твои вопросы и твой тон напоминают мне интонации и расспросы Дока.

– Прости. Я буду молчать. – По голосу Люка было слышно, что он улыбается.

Будь что будет! – подумала Мэри, поставила опустевший бокал на каминную полку и скользнула на пол.

Теперь уже Мэри сидела у ног Люка. Он погладил ее по волосам и тепло улыбнулся.

– Поцелуй меня, – попросила Мэри. Как всегда она была предельно откровенна.

И Люк не заставил себя упрашивать. Очевидно, он и сам этого хотел. Мэри закрыла глаза, прислушиваясь к своим пробуждающимся чувствам.

Не хочу никого знать! Ни Дока, ни Вика, ни…

8

– Чует мое сердце: на причале нас уже ждут. И далеко не с распростертыми объятиями.

– Не беспокойся, – Люк нежно поцеловал ее в висок, – веди себя так, словно ничего не произошло. Да ведь так и есть. Можешь же ты хотя бы один день провести так, как тебе вздумается?

– Верно! – Мэри решительно кивнула. – Хватит уже зависеть от мнения других людей до такой степени, что не остается своего!

Они причалили к берегу, и Мэри сразу же увидела Вика, сидящего на большом камне под раскидистым деревом. Лицо его ничего не выражало. Казалось, он примирился с ситуацией и покорно ждет свою подопечную, чтобы проводить ее домой. Однако Мэри знала, что плотно сжатые губы и продольная морщинка на лбу Вика означает, что он зол.

– Я сама с ним поговорю, – шепнула Мэри Люку.

– Ты уверена? Все-таки я тоже виноват перед ним.

– Ты ни в чем не виноват. – Мэри поцеловала Люка в губы долгим поцелуем, представляя, как отреагирует на такое открытое проявление эмоций Вик.

Он по-прежнему сидел на камне и исподлобья поглядывал на воркующую парочку. В руках Вик держал маленькую палочку, которой чистил ногти. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия.

– Привет, Вик! – Мэри радостно ему улыбнулась. – Давно ждешь нас? И почему ты без Дока?

– Док при смерти, – заявил Вик. – Он уже сто раз тебя похоронил. В новостях то и дело передавали, что внезапно начавшийся шторм топит яхты, находящиеся в море.

– Но я жива и невредима, не о чем беспокоиться!

– Теперь – да. Где вы были?

– Нам пришлось переждать бурю на одном маленьком и очень уютном необитаемом острове.

Вик хмыкнул.

– Да, конечно, необитаемых островов у нас хоть отбавляй.

– Доброе утро, Вик! – Люк наконец присоединился к ним. – Извини, что все так вышло вчера.

– Да чего уж там, – почти миролюбиво ответил Вик. – Я не очень-то горел желанием болтаться в море. Сомневаюсь, что вам без меня было скучно.

Мэри покраснела, вспомнив бурную ночь и не менее бурное утро в постели с Люком. Это точно: скучно ей не было!

– Нам пора, Мэри. – Вик поднялся со своего места и отбросил палочку в сторону. – Вчера звонил режиссер. Он хотел что-то с тобой обсудить. Кажется, у него возникли какие-то свежие идеи по поводу твоей роли. Ну да я все равно в этом ничего не смыслю. Всего доброго, Люк.

Мэри прижалась к Люку, крепко обняв его за шею.

– Мы скоро увидимся, – шепнула она. – Но только обещай не искать меня до тех пор, пока я сама с тобой не свяжусь. Меня ждет грандиозный скандал, я это чувствую. Вик просто при тебе не хочет показывать свое раздражение.

– Нужно ли это терпеть? – обеспокоенно спросил Люк. – Я не хочу тебя отпускать. Ты нужна мне. И я смогу защитить тебя от любых скандалов.

– Пожалуйста, Люк, позволь мне самой во всем разобраться! – умоляющим тоном попросила его Мэри. – Обещай, что не будешь пытаться встретиться со мной. Я очень скоро дам о себе знать. И… ты тоже мне очень нужен, Люк.

Вик, наблюдавший сцену прощания с непроницаемым видом, на самом деле изо всех сил напрягал слух, чтобы услышать, о чем шепчутся Мэри и Люк, но так ничего и не расслышал. Он нетерпеливо кашлянул, чтобы напомнить Мэри о своем присутствии. Она наконец оторвалась от Люка, подарив ему еще один страстный прощальный поцелуй.

– До встречи, Люк, – сказала она и улыбнулась ему.

Что ей сказать? – лихорадочно соображал Люк. Что она мне нужна? Что я люблю ее? Что я с нетерпением буду ждать встречи? Как можно в одной фразе передать все свои чувства?

– До скорого, Мэри, – произнес он ничего не значащую фразу, хотя в душе умолял Мэри, чтобы она осталась.

По упорному молчанию Вика Мэри определила, что была права: ее ждет скандал. Пытаясь отсрочить момент, когда ей придется оправдываться, Мэри старалась ни о чем не думать, кроме городского пейзажа, мелькающего за окном автомобиля. Вскоре она обнаружила, что Вик едет совсем не по той дороге, что вела к отелю.

– Куда мы едем? – спросила она, поворачиваясь всем корпусом к Вику.

– Сиди спокойно и пристегни ремень, – ответил он. – Не хватало еще неприятностей с полицией.

Мэри проигнорировала его просьбу. Она не станет слушаться Вика до тех пор, пока он ей все не объяснит!

– Почему мы не едем в отель? – спросила она.

– Потому что ты еще позавчера ныла, что тебе не нравится жить в отелях. Мы сняли дом.

– Дом? Сняли дом? Мы уже довольно далеко от центра города, наше новое жилище находится в другом штате?

– Всего лишь в пригороде.

– А нельзя было снять квартиру?

– Мы посоветовались с твоим дядей и решили, что для тебя будет лучше, если мы поселимся на окраине города.

Вот оно что! Они посоветовались с дядей! Вик, наверное, сразу же позвонил с причала, когда увидел отплывающую яхту. Ябедник!

– Какое дяде дело, где мы снимем жилье?

– Не забудь, что он его оплачивает.

– Ты отлично знаешь, что у меня нет проблем с денежными средствами, – высокомерно проронила Мэри.

– Рад за тебя.

– Я не хочу жить за городом.

– Поздно. Мы уже заплатили за два месяца вперед.

– Ну и живите там вдвоем с Доком, а мне и без вас будет неплохо!

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Вик. – Это будет прекрасный повод, чтобы чаще приглашать к себе в гости Люка.

– Мои отношения с Люком не твое дело.

– Отношения? О чем ты? То, что ты с ним переспала, еще не значит, что он захочет жениться на тебе.

– Речь пока не идет о женитьбе. А то, с кем я сплю, тебя не касается.

– Сколько лет у тебя не было мужчины? Три года, если я не ошибаюсь?

Мэри рассмеялась, хотя чувствовала, что смех звучит слишком резко и выдает ее нервозность.

– Не воображай, что ты все знаешь о моей личной жизни. К счастью, ты не всегда бываешь рядом.

– Хочешь сказать, что тогда, два года назад, когда ты в первый раз сбежала с Люком, ты сразу же упала в его объятия?

– Почему ты зациклился на Люке? – ядовито поинтересовалась Мэри. – Вокруг меня полно мужчин. И полно закутков, где можно предаться любви.

– Дожили. Знаменитая актриса занимается сексом с первым попавшимся мужчиной в любом попавшемся закоулке!

Мэри с трудом сдержалась, чтобы не ударить Вика. Остановило ее только то, что силы были неравны.

Она зажмурилась так крепко, что на глазах выступили слезы. Впрочем, ей действительно хотелось плакать. Несправедливые обвинения Вика больно ранили ее. За всю жизнь у Мэри было только два любовника. Да и те не продержались дольше месяца. Вик постарался, чтобы они оставили ее в покое. Ни один мужчина до Люка еще не проявил желания бороться за нее. Все остальные слишком боялись тяжелой руки Вика.

– Скоро мы приедем? – потухшим голосом спросила Мэри. – Я голодна.

– А что же Люк не накормил тебя завтраком? – не удержался Вик. – Уже подъезжаем.

– Фу, ну и помои! – Мэри поднялась со стула, подошла к раковине и демонстративно вылила кофе, наблюдая за тем, как тонкая струйка разбивается о белоснежную эмаль, а потом коричневым ручейком стекает в трубу.

Вик никак не отреагировал на выступление Мэри, он даже не посмотрел в ее сторону, продолжая отхлебывать из своей кружки те самые помои, от которых кузина только что отказалась.

Док разочарованно вздохнул, приподнял крышечку кофейника и осторожно понюхал его содержимое. Это он варил кофе, однако еще не успел попробовать, так как был занят поглощением тостов с джемом. Для Дока это был целый ритуал. Он брал кусочек поджаренного хлеба, рассматривал его со всех сторон, будто пытаясь найти некий изъян, потом клал на ладонь. Другой рукой он брался за ложечку, окунал ее в баночку с джемом и размазывал его по кусочку хлеба с тщательностью одержимого безукоризненной аккуратностью маньяка. Когда весь джем равномерным слоем был распределен по тосту, Док счастливо вздыхал и откусывал кусочек, закрыв в наслаждении глаза. Мэри давно заметила, что качество джема и его сорт не влияли на степень получения удовольствия Дока.

– Никто никогда не жаловался, что я не умею варить кофе, – проговорил Док.

– Я жалуюсь! – сказала Мэри и, поставив чашку в раковину, вернулась на место.

– Свари себе сама, – подал голос Вик. – Мы не нанимались к тебе в повара.

– Я еще не уточняла у дяди, какие именно обязанности вы должны выполнять, – съязвила она.

Вик прорычал что-то неопределенное и потянулся к масленке. Мэри проследила за его действиями неодобрительным взглядом.

– Ты просто ходячий холестерин, – сказала она, качая головой. – Мне жаль твои сосуды.

– За своими присмотри, диетолог! – ухмыльнулся Вик.

– У тебя интервью сегодня, – напомнил Док.

Он налил себе кофе собственного приготовления и осторожно отпил глоток. Потом пожал плечами, недоумевая по поводу недовольства Мэри.

Она вскинула брови.

– Что еще за интервью? И почему я узнаю об этом последней?

Док поёрзал на своем стуле.

– Я не хотел тебя волновать раньше времени.

– Где ты видел, чтобы я когда-нибудь волновалась из-за интервью? Ладно, – уже более миролюбиво произнесла Мэри, – что за журналист жаждет поговорить со мной?

– Интервью будет для журнала, освещающего театральную жизнь страны.

– О, я высоко взлетела! – усмехнулась Мэри. – Надо же, какая честь.

– Будь предельно вежливой и думай, что говоришь, – начал свои наставления Док. – Ты знаешь, что нельзя болтать лишнего. Репетиции нового спектакля начнутся через две недели, и до этого времени все, что связано с театральной постановкой, должно быть покрыто мраком.

– Ты меня учишь?! – возмутилась Мэри. – Я разговаривала с режиссером, и он рассказал мне все, что нужно. Незачем мне повторять то, что я и так прекрасно знаю. У меня нет проблем с памятью.

Мэри краем глаза заметила, как Вик ухмыльнулся, но глубоко вздохнула, взяла себя в руки и не никак не отреагировала на это.

Ухмыляйся сколько хочешь, со злостью подумала Мэри. Когда-нибудь я отобью у тебя охоту кривить губы.

– Ты встречаешься с журналистом в ресторане «Белая лилия» в тринадцать тридцать. Его зовут Жак… Фамилию запамятовал. У этих французов такие сложные имена! – Док почесал кончик носа в раздумье. – Нет, не вспомню… Впрочем, не важно. Потом ты должна взять такси и приехать в отель «Голден Рейн», твой дядя приезжает сегодня и хочет встретиться с тобой.

Пропустив мимо ушей известие о приезде дяди, Мэри ухватилась за внезапно пришедшую ей мысль.

– Что значит «взять такси»? Выходит, я буду беседовать с журналистом одна? Без сопровождающих?

– Мы с Виком будем заняты. Надо подготовиться к встрече с твоим дядей.

Одна! Без конвоя! Мэри готова была расцеловать Дока. Это означает, что она сможет побыстрее отделаться от журналиста и встретиться с Люком. Ей совершенно необходимо поговорить с ним.

Но, с другой стороны, что-то не верится, чтобы ее вот так запросто оставили без присмотра. Мэри вполне понимала Дока, который не хотел встречаться с ее дядюшкой в одиночестве, однако это еще не повод, чтобы не послать с ней Вика.

Нет, неспроста они так рискуют. Наверняка Вик будет крутиться где-то поблизости. Возможно, они хотят выяснить, попытается ли Мэри связаться с Люком. Если так, то она попадет в ловушку.

Радость от того, что она сможет побыть хоть несколько часов свободной, сменилась тревогой. Мэри поняла, придется постоянно быть начеку.

Ох, да неужели я не смогу смыться от преследования? – подумала Мэри.

Она изобразила полное равнодушие и сказала:

– Как знаете. В какое время я должна приехать в отель?

– На интервью у тебя ровно час, а потом ты должна сразу же ехать на встречу с дядей.

Вот оно что, за мной даже можно не следить, подумала Мэри. Они сразу узнают, что я с кем-то встречалась, если я опоздаю больше чем на двадцать минут. Ссылка на пробки тут не прокатит.

Мэри взглянула на часы. До интервью осталось два часа.

– Я бы хотела пройтись по магазинам, пока есть время. Мне нужно кое-что купить.

Док отрицательно покачал головой.

– К сожалению, не получится. Мы с Виком будем слишком заняты, чтобы сопровождать тебя.

Ясно, вам нужно проверить счета, чтобы дядя не узнал о том, как вы тратите его деньги, подумала Мэри.

– Не понимаю, что мешает мне взять такси, ведь после интервью вы разрешаете мне это сделать, – заметила она.

– Только потому, что до ресторана тебя отвезет Вик. Но гулять по городу в одиночестве мы не можем тебе позволить.

– Это еще почему?! – взвилась Мэри.

– Ты слишком заметная личность, чтобы так рисковать твоим здоровьем, а быть может, и жизнью.

Мэри затошнило от этих глупых оправданий. Ей было бы гораздо проще, если бы Док и Вик прямо сказали все, как есть. Ан нет, они предпочитают притворяться, шушукаться по углам и умудряются следить за Мэри так, чтобы она не заметила. Правда, в большинстве случаев Мэри все же замечала.

Эти два часа она провела, слоняясь из угла в угол. Вик и Док заперлись в одной из комнат и шуршали бумагами. Мэри было скучно, и, чтобы хоть как-то занять себя, она начала репетировать роль, хотя большую часть своих реплик уже выучила. Мэри так увлеклась, что очнулась лишь тогда, когда в дверях возник Вик.

– А я уж было подумал, что ты опять разговариваешь сама с собой, – сказал он, ковыряясь в зубах зубочисткой. – Тебе пора. Я уже вызвал такси, которое довезет тебя до ресторана. Оно прибудет с минуты на минуту.

Мэри кинула на кровать груду листов и открыла шкаф, чтобы взять оттуда пиджак на случай, если на улице окажется прохладно.

– Он тебе не нужен, – сказал Вик, водружая пиджак обратно на вешалку. – Ты едешь в закрытой машине и не замерзнешь.

– А если замерзну?

– Значит, ты больна. Хоть сейчас и конец лета, но жарко, словно в его середине.

– Как мне надоели твои ненужные советы! – вскипела Мэри. – Можно, я хоть что-нибудь буду делать без твоей указки?

– Нельзя, – отрезал Вик. – Будешь делать только то, что я сказал.

Мэри открыла было рот, чтобы высказать свое отнюдь не лестное мнение по поводу Вика, но слова так и не слетели с ее языка. Сегодня она во что бы то ни стало решила быть покладистой. Ради собственной свободы. Мэри подумала, что ей можно поставить памятник за терпение.

– Ладно, – согласилась она и закрыла дверцу шкафа. – Договорились. Но если я простужусь, то виноватым будешь ты.

– Конечно. – И Вик широко улыбнулся, показав крупные желтые зубы.

Это не прибавило ему привлекательности. Мэри терпеть не могла людей, не ухаживающих за своими зубами.

Такси уже ждало у подъезда. Вик открыл перед Мэри дверцу, усадил в машину, а потом что-то шепнул водителю. Мэри демонстративно отвернулась, когда Вик помахал ей вслед рукой.

В ресторан она прибыла вовремя, у нее даже был запас в десять минут, однако Жак уже ждал ее. Это был страшно худой – костюм болтался на нем как на вешалке – и непоседливый молодой человек, который первоначально не вызвал у Мэри никакой симпатии.

– Очень рад видеть вас! – Он затряс ее руку.

И кто сказал, что французы отличаются особой галантностью? – подумала Мэри, когда он отпустил ее ладонь. Где его светские манеры?

Время для обеда было раннее, поэтому Мэри заказала лишь фруктовый салат и с неудовольствием заметила, что Жак попросил принести то же блюдо.

– И апельсиновый сок, пожалуйста, – добавила Мэри, наблюдая за Жаком.

Он открыл рот, слегка запнулся в начале фразы, но все же произнес:

– Мне… яблочный, пожалуйста.

Неужели у него хватило ума хоть здесь не повторяться? – подумала Мэри, рассматривая его лицо с тонкими чертами. Он казался подростком, хотя морщинки у его глаз говорили о том, что этому человеку больше двадцати пяти.

Мэри убрала волосы за уши и откинулась на спинку стула. Она чувствовала себя звездой, перед которой благоговеют все журналисты мира. Хотя перед ней был всего лишь один, наверняка далеко не самый лучший представитель пишущей братии.

– Итак… – начал он. – Можно, я буду называть вас по имени?

– Можно, – великодушно разрешила Мэри. – Но вот я бы хотела узнать вашу фамилию.

– О… Демуа. Жак Демуа.

Не такая уж и сложная фамилия, чтобы ее не запомнить, со злорадством подумала Мэри, вспоминая Дока.

– Может быть, начнем? – предложила она.

Странное чувство – ощущать, что от нее зависит не только исход ситуации, но и сама ситуация в целом. Жак вел себя несколько неестественно, но, может быть, ей так казалось из-за того, что он постоянно дергался. То нос почешет, то сменит позу, то стрельнет глазами в сторону. Его жестикуляция, казавшаяся Мэри чрезмерной, тоже слегка раздражала.

Наверное, нервничает, с удовлетворением решила Мэри. Перед ним – звезда подмостков.

От этой мысли Мэри так развеселилась, что чуть не рассмеялась вслух. Не часто ей позволяли ощущать себя хозяйкой положения, а уж тем более звездой.

– Да, давайте начнем, – согласился он и вытащил диктофон.

Этот предмет так неестественно смотрелся рядом с тарелкой фруктового салата, что Мэри не удержалась и хмыкнула. Жак, вероятно, по-своему расценил ее усмешку, так как тут же забеспокоился:

– Вы ведь не возражаете, если я воспользуюсь диктофоном?

Мэри равнодушно махнула рукой.

– Мне абсолютно безразлично, даже приведи вы сюда стенографистку.

Впервые с момента их встречи Жак искренне, не натянуто, улыбнулся.

– Обойдемся и без нее, – сказал он. – Как вам салат?

Этот вопрос – часть интервью? – подумала Мэри, улыбаясь про себя. У нее неожиданно поднялось настроение. Если все пройдет успешно и они вовремя закончат беседу, то Мэри найдет способ как-нибудь связаться с Люком, а возможно, даже успеет с ним встретиться.

Мэри попробовала салат и объявила:

– Здесь неплохо готовят.

– Вы часто бываете в этом ресторане?

– Нет, была только один раз, с мамой… Когда мы еще жили вместе.

Жак встрепенулся.

– Вы с ней часто общаетесь? Где она сейчас?

– Почему вас это интересует?

– Ваша личность таинственна, почти никто не знает, как вы живете…

Это была явно заслуга Вика и Дока. Они предпочитали не упоминать о ее родителях. Особенно о матери. Впрочем, Мэри и сама нечасто испытывала желание вспоминать о ней.

Мэри пожала плечами.

– Ничего таинственного, – сказала она. – Мой отец умер, когда мне было всего пять лет, а мать сейчас живет в другом городе. Видимся мы редко, но ведь есть же телефон.

Мэри лгала самой себе. Будь у нее под рукой хоть двадцать телефонов, она никогда по собственной воле не набрала бы номер матери.

Мать бросила ее на произвол судьбы сразу же после смерти мужа. Который, кстати сказать, погиб из-за собственной глупости. Напился на какой-то вечеринке, сел за руль и, не вписавшись в поворот, погиб.

К матери у Мэри не было никаких претензий. Мэри и до пяти лет видела ее крайне редко. Та предпочитала обществу дочери общение со своими многочисленными поклонниками. В сущности, мать была чужим человеком для Мэри. Однако в те времена девочке было все равно. О Мэри заботилась бабушка, которая, к слову сказать, была превосходной воспитательницей.

Никаких комплексов по поводу отсутствия родительской заботы у Мэри не было, это она уже выяснила в ходе продолжительных бесед с Доком.

– Почему вы стали актрисой, Мэри?

Она задумчиво проглотила кусочек яблока, покрытого взбитыми сливками.

– Не знаю… Должно быть, мне всегда нравилась эта профессия. В колледже у нас был свой маленький театр, и мы частенько ставили различные спектакли. Так уж получалось, что мне нередко доставалась ведущая роль. Как-то мы делали постановку для благотворительного базара, и меня заметил режиссер, бывший в это время проездом в нашем городе. Так я и стала актрисой.

– Почему-то я не слышу энтузиазма в вашем голосе, – мягко сказал Жак. – Вам нравится эта профессия?

Мэри снова задумалась. Нравится ли ей играть? Да, определенно нравится. Настолько, что даже в жизни она редко бывает собой.

– Вряд ли я стала бы актрисой, если бы была равнодушна к театру, – выкрутилась она.

– А почему именно театр, а не кино?

Мэри вздохнула. Ей было скучно копаться в себе, она от этого уставала и не могла дождаться, когда же наконец услышит голос Люка.

– Возможно, когда-нибудь, если мне предложат роль, которая меня заинтересует, я снимусь в фильме.

– Почему вы до сих пор не замужем?

Почему-почему? Потому что!

– Не знаю, не было желания, – раздраженно ответила Мэри.

– Вам снятся кошмары?

Мэри подняла на Жака глаза и удивленно уставилась на него. Что за странное интервью? Разве не должен он расспрашивать о ее новой роли?

– Вы давно в журналистике? – спросила его Мэри.

Он опустил глаза.

– С сегодняшнего дня, – признался он и улыбнулся.

– Кто вы? – спокойно спросила Мэри, понимая, что Жак никогда не имел никакого отношения к журналистике.

– Честно говоря, я не мог не воспользоваться ситуацией и не поиграть в журналиста. – Он сочувственно и виновато смотрел на Мэри голубыми глазами. – Меня попросил с вами встретиться Люк. Я его коллега.

Губы Мэри против ее воли растянулись в радостной улыбке. Имя Люка действовало на нее, словно живительные капли дождя на землю после давней засухи: Мэри мгновенно расцветала.

– Так, значит, вы психиатр? – уточнила она. – А почему Люк прислал вас, а не пришел сам?

– Вы же сказали ему, чтобы он не искал вас до тех пор, пока вы сами с ним не свяжетесь. Но он не мог больше ждать, понимаете?

Мэри понимала. Жак даже представить себе не мог, как она понимала Люка!

– Он не стал компрометировать вас и послал меня узнать, все ли с вами в порядке?

– Я собиралась связаться с ним сегодня, – сказала Мэри. – Вот только не знаю, как это сделать. Я не уверена, что за мной не следят. То что меня выпустили сюда одну, – чудо… Либо ловушка.

Как только Мэри узнала, что Жак коллега Люка, то безоговорочно стала доверять этому вертлявому худышке.

И как только он может быть психиатром с такими нервами? – удивилась она, а потом присмотрелась к Жаку и удивилась еще больше. Пожалуй, она столкнулась вовсе не с коллегой Люка, а со своим коллегой. Признавшись в том, что он не журналист, а значит, перестав играть чужую роль, Жак превратился в уравновешенного мужчину с плавными движениями и спокойным характером.

– Вы не думали о том, чтобы обратиться в полицию? – огорошил ее Жак вопросом.

– В полицию? – тупо переспросила Мэри, будто впервые слышала это слово. – Для чего?

– Но ведь эти люди не дают вам и шагу ступить. Они ограничивают вашу свободу.

Мэри молча допила апельсиновый сок, который показался ей невероятно кислым, и лишь потом ответила:

– Боюсь, я сама в этом виновата. Они вроде моих телохранителей.

– Тогда вы можете их уволить. Вы же совершеннолетняя, Мэри, и имеете право поступать так, как вам вздумается.

Если подумать, то он прав, решила Мэри. Однако Жак не знает, что Вик и Док приставлены ко мне не только для того, чтобы охранять меня. Я много чего могла бы рассказать Жаку о себе, но не стану этого делать. Даже Люк не знает этих подробностей.

– Давайте поговорим о Люке, – предложила Мэри. – Он просил что-нибудь мне передать?

Жак утвердительно кивнул.

– Разумеется. Он спрашивает, когда вы сможете встретиться.

– Передайте ему, что пока я не знаю, когда мне удастся вырваться из цепких рук моих тюремщиков. Да и вообще я хотела бы поговорить с ним сама. Жак, вы не одолжите мне сотовый телефон?

– С превеликим удовольствием, – ответил он, протягивая Мэри телефон, который был меньше его ладони.

Мэри по памяти набрала номер Люка – в таких случаях память никогда ее не подводила – и принялась считать гудки. Где-то после пятого он ответил.

– Люк, это я. Звоню с телефона Жака.

– Милая, как я рад тебя слышать! – Его голос пролился бальзамом на ее израненную душу.

– Я тоже рада слышать тебя, – сказала Мэри.

– Все в порядке? Ты не давала о себе знать, поэтому я решился подослать Жака.

– И правильно сделал. Послушай, я скучаю.

– Это приятно.

Мэри улыбнулась. Ей очень хотелось быть сейчас рядом с Люком, поговорить с ним, а еще лучше – заняться любовью.

– Мой дядя приехал, – сказала Мэри.

– Я считаю, что ты не обязана как привязанная находиться рядом с Виком и Доком. Я хочу забрать тебя.

– Это невозможно.

– Почему?

– Мне необходимо сначала поговорить с дядей, а потом решить, что делать.

Мэри вспомнила разговор Вика и Дока о том, что никто не захочет связываться с сумасшедшей.

Никто, кроме психиатра, улыбнулась Мэри. Люк не из тех людей, кто боится трудностей.

– Мне пора, – сказала Мэри.

Почему-то по телефону она не любила разговаривать.

– Что я могу сделать для тебя?

– Пока ничего, Люк. Я свяжусь с тобой в ближайшие три дня, хорошо?

– Мэри, ты нужна мне.

Она закрыла глаза, чтобы не выдать своих чувств перед Жаком, который внимательно за ней наблюдал. Все, что ей было нужно, она получила: услышала, что нужна Люку.

– Это приятно, – сказала Мэри и услышала, как Люк рассмеялся.

Она вернула телефон Жаку.

– Если кто-нибудь, в случае если за нами наблюдают, спросит, с кем я разговаривала, придумайте что-нибудь правдоподобное.

– Например, с моим редактором, – предположил Жак.

– Мне все равно, – сказала Мэри искренне. – Хоть с президентом Америки, главное, вы должны быть уверены в своей лжи. Тогда никто ничего не заподозрит.

– У вас большой опыт по этой части? – тихо спросил Жак.

– Да, – ответила Мэри, глядя ему в глаза. – Огромный опыт.

9

– Дядя.

– Мэри.

Не стоило даже делать вид, что они рады видеть друг друга. Впрочем, эти двое и не делали. Дядя Эд стоял напротив Мэри, сложив руки на толстом животе, и разглядывал ее из-под полуприкрытых век. Мэри же – руки скрещены на груди, смотрит с едва прикрытым вызовом – криво улыбалась.

– Ты повзрослела с тех пор, как я тебя видел в последний раз, – сказал он.

Последний раз был примерно полтора года назад, вспомнила Мэри. И, по-моему, я ничуть не изменилась с того времени. Повзрослела? Мне двадцать четыре, странно было бы предположить, что в этом возрасте я буду выглядеть ребенком.

К слову сказать, ее дядю звали Эдуардом, но Мэри всегда сокращала его великолепное королевское имя до коротенького Эд. Это раздражало его, и потому никак иначе Мэри дядю не звала.

– Ты тоже… повзрослел… – произнесла Мэри.

Эд глубоко вздохнул и нахмурился.

– Мягкий намек на то, что у меня появилось больше морщин и седых волос? – спросил он.

Мэри кивнула.

– Не переживай, – сказала она. – Говорят, мужчину красят седые волосы.

Вообще-то, если быть честной, то у дяди увеличилось не количество седых волос, а площадь лысины, пронеслось в голове у Мэри.

– Не хочешь ли чаю? – спросил Эд и указал на сервированный столик.

– Спасибо, что предложил мне присесть, – поблагодарила Мэри и плюхнулась на мягкий диван. Дядя Эд не испытывал недостатка в средствах. Между прочим, благодаря Мэри. – А где твои два сыщика?

– Ты имеешь в виду Вика и Дока, твоих друзей?

– Они не друзья мне. И, честно говоря, порядком надоели за столько лет. Не вижу толку от их присутствия. Вика еще можно оправдать: он при случае сойдет за моего телохранителя, но Док? Если мне понадобится медицинская помощь, то я обращусь в клинику.

– Ты сама не знаешь, что говоришь. – Эд сокрушенно покачал головой. – С твоей болезнью тебе нельзя оставаться одной.

– Я ничем не больна! – окрысилась Мэри и тут же поняла, что совершила промах. Дядя Эд, без всякого сомнения, завел этот разговор только для того, чтобы она вышла из себя. А Мэри, как последняя дура, попалась на удочку.

– Больна, больна, – подтвердил Эд удовлетворенно. – С твоими нервами ты не способна самостоятельно принимать решения даже на трезвую голову.

– Я не пью, – мрачно попыталась пошутить Мэри.

– Этого еще не хватало! – фыркнул Эд. – Хотя наследственность у тебя плохая. Папаша любил заложить за воротник.

– Поверю тебе на слово, – спокойно ответила Мэри. – О моих родителях тебе известно куда больше, чем мне.

Эд хлопнул себя по коленке, вспомнив предыдущую тему их разговора. Он вообще не очень любил разговаривать о родителях Мэри. А если уж и говорил, то не самые лестные вещи. Отец Мэри, брат Эда, был старшим и любимым сыном в их семье. Эд всегда чувствовал себя несколько обделенным. К тому же отцу Мэри досталась в жены потрясающе красивая, хоть и ветреная, женщина. Дядя Эд отнюдь не красавчик, к тому же не имеющий приманки в виде мешка денег, мог рассчитывать только на дурнушку со скверным характером. Такая женщина, собственно, и прожила с ним целых пятнадцать лет, пока не умерла от пневмонии, не оставив мужу утешения в виде потомства.

Зато после смерти отца Мэри дядя Эд попытался реабилитироваться. А как же иначе: ведь теперь он единственный сын обеспеченных родителей, надежда семьи. Однако не тут-то было. Бабушка Мэри, не чаявшая души во внучке, взяла ее под свое крылышко. И дядя Эд опять остался ни с чем. Бабушка умерла через несколько лет, но оставила огромное наследство, которое Мэри должна была получить по достижении двадцати пяти лет. Опекуном был назначен дядя Эд. Это было его единственным удачным достижением после многих попыток запустить свою лапу в деньги семьи. Никаких родственных чувств он к Мэри не испытывал. Ей же он всегда был глубоко противен.

Двадцать пять лет Мэри исполнится через три с половиной недели. Именно поэтому дядя был сейчас здесь.

– У Вика и Дока сегодня выходной, – сказал Эд. – Думаю, они его заслужили. Ты весь день проведешь здесь, со мной.

– А если у меня другие планы? – поинтересовалась Мэри.

– Придется тебе их отложить. Да и какие у тебя могут быть планы?

– Я хотела встретиться со своим женихом.

Эд широко открыл глаза и – не менее широко – рот.

А ведь у него вставная челюсть, с изумлением обнаружила Мэри. И это в сорок шесть лет! Какой ужас!

– Что еще за жених? – охрипшим голосом спросил Эд.

Мэри развела руками.

– Дядюшка, чему ты удивляешься? Мне давно пора замуж.

– Кто он? – прорычал Эд.

Мэри с удовольствием наблюдала за его возрастающим страхом. В одном из пунктов завещания значилось, что ей достанется все наследство целиком только в случае, если Мэри официально выйдет замуж до достижения двадцатипятилетия. В противном случае денежки и имущество делятся пополам между дядей Эдом и Мэри.

Об этом пункте завещания она узнала только в прошлом году, когда случайно подслушала разговор Дока и Вика. Дядя Эд делал все возможное, чтобы скрыть условие бабушки от Мэри.

– Тебе правда интересно, кто он? – спросила Мэри. – Или ты спрашиваешь только из вежливости?

– Мне правда интересно.

Мэри знала, что он не лгал.

– Один потрясающий перспективный парень. Он доктор.

– Доктор чего?

– Психиатр.

– А… – Эд вдруг громко и от души расхохотался. – Кого еще ты могла найти! Прекрасная партия. По крайней мере, он за тобой присмотрит.

– Мне не нравятся твои намеки на мои якобы расшатанные нервы.

– Он знает, что ты больна?

На этот раз Мэри легко удержалась от взрыва ярости. Дядя Эд и сам был вне себя.

– Знает, он был ассистентом Дока.

Мэри прекрасно понимала, что после ее слов Дока не ждет ничего хорошего. Возможно, он даже останется без работы. Строго говоря, Мэри не имела к Доку никаких претензий. Он в принципе неплохой старичок. Однако его назойливое внимание и опека в течение стольких лет достали бы кого угодно.

– И Док в курсе? – сладеньким голоском спросил Эд.

Мэри улыбнулась и кивнула.

– И Вик тоже в курсе.

Блеф, не могли они меня так подвести, когда я столько им плачу. Девчонка блефует, читалось в глазах у дяди Эда.

– Так что я не собираюсь проводить с тобой весь день, – подытожила Мэри. – Я рада тебя видеть и все такое, но у меня собственная жизнь и…

– Как дела в театре? – перебил ее Эд.

– Прекрасно. – Мэри насторожилась. Ее всегда сбивали с толку резкие перемены тем разговора.

– Док говорил, что ты получила одну из главных ролей на следующий сезон?

– Мы еще не начинали репетировать.

– Но ведь роли уже распределены?

– Да, и что с того?

– Я ни разу не был на твоем представлении.

– Я не в цирке работаю, а в театре! – оскорбилась Мэри. – Кто мешал тебе приехать и посмотреть?

– Твое имя гремит на весь штат, – сказал Эд задумчиво. – Прими мои поздравления.

– Рано поздравлять. Вот когда мое имя станет греметь на всю страну, тогда и поговорим.

– Ты действительно хочешь славы и известности?

– А кто не хочет?

– Некоторым людям милее тишина и покой.

– Но не мне.

– А как же твои планы о создании семьи?

– Люк не против того, чтобы я играла в театре.

– Люк, значит.

Проговорилась, сокрушенно подумала Мэри. Впрочем, какая разница… Дядя Эд все равно узнал бы его имя от Вика.

– Ну да, Люк, – с вызовом сказала она.

– Психиатр? – уточнил Эд.

Мэри тяжело вздохнула.

– У тебя дурацкая привычка все переспрашивать, дядя.

– Так я лучше запоминаю.

– Ты не пробовал записывать?

Они начинали ссориться. Так всегда происходило после получаса разговора друг с другом.

– И все же ты до вечера будешь здесь, – сказал Эд. – Мэри, скоро у тебя день рождения. Тебе исполнится двадцать пять, и завещание вступит в силу. Тебе до конца жизни не придется заботиться о деньгах.

– Да, это приятно, но не понимаю, почему я должна быть рядом с тобой.

– Есть ряд формальностей, которые ты должна выполнить. Кое-что подписать, кое с кем встретиться.

– А это кое-что и этот кое-кто не могут подождать три недели?

– Лучше все сделать сегодня и ни о чем не думать.

– И что я должна буду подписать?

Документ с моей клятвой, что за три недели я не выйду замуж? – подумала Мэри и улыбнулась.

Она не так уж нуждалась в этих деньгах. У нее был свой счет в банке, который Мэри не трогала, поскольку бабушка распорядилась, чтобы ее обеспечивали всем необходимым. За эти годы на счете Мэри скопилась кругленькая сумма.

У Мэри была работа, поэтому за будущее она тоже не слишком волновалась.

Однако замуж Мэри хотела. И обязательно за Люка. Он был первым из мужчин, с которым она намеревалась связать свою жизнь.

– Как скажешь, – сдалась Мэри, рассудив, что и ей будет польза, если она отделается от всех формальностей, а заодно и от дяди за один день.

– Вот и чудно! – Эд потер ладони. – А послезавтра я устраиваю званый ужин для всех своих старых знакомых, которых давно не видел. В конце концов, я не так уж часто выбираюсь в этот город. Я снял ресторан отеля на весь вечер.

– Наверное, это стоило тебе кучу денег, – по-кошачьи, одними глазами, улыбнулась Мэри.

Дядя Эд проглотил шпильку в свой адрес. Ему приходилось терпеть Мэри, чтобы не выдать свои страхи. Довольно он с помощью Дока и Вика издевался надо мной, решила Мэри. Теперь моя очередь.

Если они всегда считали ее сумасшедшей, и она почти поверила в это сама, пусть пожинают плоды собственных фантазий.

– Вик, ко мне в комнату сегодня утром залетела птица, – сказала Мэри.

Вик тревожно переглянулся с Доком.

– И где же она сейчас? – спросил он, за что и получил тычок в бок от Дока.

– Не знаю. Я вышла в ванную, чтобы взять полотенце и поймать ее, но, когда вернулась, птицы в комнате уже не было. Наверное, выпорхнула.

– Мэри, милая, – начал Док ласково увещевать ее, – тебе, наверное, померещилось. Или приснилось.

– Это еще почему? – ощетинилась она, чувствуя, что ей не верят.

– На окнах ставни, – пояснил Док. – Она никак не могла прилететь к тебе. Это была большая или маленькая птица?

Мэри задумалась на секунду.

– Большая, – наконец произнесла она. – Я такой никогда не видела. У нее был длинный клюв, большие крылья, словно посеребренные кончики перьев и блестящие коричневые глаза, круглые как блюдца. – Мэри рассмеялась. – Правда, не такие большие. Было бы смешно, если бы глаза оказались больше самой птицы, правда?

Док торопливо полез в шкафчик с медикаментами, вынул оттуда пузырек с таблетками и вытряхнул себе на ладонь три штуки.

– Выпей, Мэри, это витамины, – сказал он и, не давая ей опомниться, сунул в руки стакан, наполовину наполненный водой.

Его всегда держали на видном месте. По утрам Док лично ополаскивал стакан и наливал свежую воду. Он частенько пичкал Мэри успокоительными, и иногда вода требовалась срочно, чтобы пациентка не успела опомниться и выплюнуть лекарство. Именно по этой причине в комнате Мэри тоже поселился стакан с водой.

Мэри покорно взяла три таблетки и стакан, прекрасно зная, что никакие это не витамины, но на этот раз не стала возражать.

– А еще мне кажется, что в стенах водятся мыши.

– В стенах? – растерянно переспросил Док.

– Я слышу, как они шуршат.

– Это правда, Док, – вдруг вступил в разговор Вик. – Я тоже их слышу. В этом нет ничего удивительного, дом довольно старый, за обшивкой вполне может шуршать всякая живность. Лишь бы не тараканы! – добавил он и содрогнулся.

Мэри рассмеялась.

– Такой большой и сильный мужчина, а боится каких-то насекомых!

Вик стрельнул в ее сторону неприязненным взглядом.

– Расскажи еще про птицу, – попросил Док.

– Мне больше нечего рассказывать. – Мэри пожала плечами и демонстративно зевнула. – Можно, я пойду спать?

– Иди, конечно, иди, – сказал Док.

Мэри вышла из комнаты, но никуда не пошла, а выплюнула в ладонь не проглоченные таблетки и тут же приникла ухом к закрытой двери.

– Ты ей дал снотворное? – услышала она голос Вика.

– Нет, обычное успокоительное.

– Что ты думаешь по поводу этой птицы?

– Галлюцинации. Очень плохо, что средь белого дня. Хотя, возможно, ей это действительно приснилось, а она выдала сон за реальность.

– Что делать думаешь? Скоро у нее должны начаться репетиции.

Док вздохнул, и Мэри услышала, как что-то звякнуло и стукнуло. Наверное, Док сам хлебнул успокоительного из ее стакана.

– Нельзя ей играть на сцене. Зря мы позволили ей вернуться.

– Но постоянно держать ее взаперти мы тоже не можем.

– Можем, пока оплачивают все ее счета.

– Я позавчера разговаривал с ее дядей. Он советовал усилить надзор за ней.

Док раздраженно фыркнул.

– Куда уж строже! Она никуда не выходит. На окнах ставни, мы всегда дома. Чего он боится?

– Боится, что она удерет с этим докторишкой, будь он неладен.

– Она больна. Ни один человек, как бы он влюблен в нее ни был, не станет связываться с сумасшедшей.

Мэри отпрянула от двери и не стала больше задерживаться возле нее. Она вошла в свою комнату, поплотнее задернула занавески и свернулась калачиком на кровати.

Слова Дока больно ранили ее. Однако он прав. Никто не станет терпеть возле себя сумасшедшую. Вику и Доку платят только потому, что они постоянно и непрестанно рядом.

Но больше никого нет рядом с ней. Ни друзей, ни родных, ни любимого человека…

Мэри услышала приближающиеся шаги и притворилась спящей. В комнату кто-то заглянул и тут же снова закрыл дверь. Несомненно, это был Вик. Только он умеет ходить почти бесшумно.

Проверял, не солгала ли я, когда сказала, что пойду спать, подумала Мэри. А даже если и солгала, что с того? Куда еще мне идти, кроме этой комнаты?

10

– У тебя есть что надеть? – спросил Вик, позевывая. – Твой дядя попросил меня проследить, чтобы ты выглядела на этом вечере блестяще.

– У меня нет столько украшений, чтобы блестеть, словно рождественская елка, – мрачно ответила Мэри.

– Вопрос не ко мне. Хотя я считаю, что все эти дорогие побрякушки – никчемная трата денег.

– Это выгодное вложение средств.

– Я предпочитаю класть свои деньги в банк.

– Банк может лопнуть, а побрякушки, как ты их называешь, вряд ли обесценятся в ближайшие столетия.

– Их могут украсть.

– Деньги тоже могут украсть.

– В таком случае я предпочту вложить деньги в себя, – хохотнул Вик. – Что толку их хранить? Деньги для того и предназначены, чтобы их тратить, получая от этого удовольствие.

– А потом, когда они закончатся, что ты будешь делать? – поинтересовалась Мэри.

– Я не такой идиот, чтобы потратить все, что у меня есть. Я всегда буду работать. И конечно же у меня есть некоторый запас на черный день.

– Что-то подсказывает мне, что у тебя есть запас как минимум на черное пятилетие.

– Не лезь в мои финансовые дела.

– И не думаю. Хотя не понимаю, где справедливость? Ты же вечно суешь свой нос в мои финансовые дела.

– Давай-ка одевайся скорее, – резко одернул ее Вик. – Иначе мы опоздаем.

– Ну и что? Разве ты не знаешь, что многие звезды любят появляться последними, чтобы привлечь всеобщее внимание?

– Ты и так привлечешь внимание, разговоры о тебе будут длиться еще долго. Если, конечно, ты не провалишь свою следующую роль.

– Конечно, я ее не провалю, – без тени сомнения ответила Мэри. – Я превосходная актриса.

– Ой, какое огромное у нас самомнение! – фыркнул Вик. – Не вижу ничего особенного в твоем так называемом таланте. Да и самого таланта тоже не вижу.

– Это потому, что ты слишком далек от искусства, – равнодушно заметила Мэри. – Ты многого не способен понять.

Вик в очередной раз фыркнул, но ответить не успел, так как в дверь комнаты Мэри постучали.

– Входи, Док, – сказала она. – Я почти готова. Вот только причешусь.

Док вошел в комнату и по стойке «смирно» встал подле Вика.

– Что с тобой, Док? – спросил тот. – Ты двигаешься, как робот.

– Этот костюм стал мне немного маловат, – смущенно пояснил Док. – К тому же я боюсь его помять.

Мэри, стоявшая у зеркала с расческой в руках, принялась рассматривать отражение Дока. На нем был старомодный костюм, в котором – она это знала по фотографиям – Док был на собственной свадьбе почти три десятка лет назад.

Док не так уж и часто бывал на приемах, поэтому приличного нового костюма у него не было.

– Надо быть наивным, чтобы думать, что ты ничуть не изменился за тридцать лет, – сказала Мэри. – Лучше бы ты надел обыкновенные брюки и рубашку с пиджаком, а не выпендривался.

– Пойти переодеться? – покорно спросил Док.

– Не дури. – Вик так хлопнул его по плечу, даже не вставая со стула, что у Дока подогнулись колени. – Я тоже мало похож на джентльмена из высшего света – и что с того?

– Ты вообще не похож на джентльмена, – прошипела Мэри.

– Пора ехать! Хватит крутиться у зеркала!

– Ты же сам сказал, что я должна быть неотразимой, – возразила Мэри.

Вик не стал препираться, распахнул дверь и жестом указал Мэри на выход. Она подхватила свою сумочку и с гордо поднятой головой проследовала за Доком.

– Карета подана, – сказал Вик, выглянув в окно.

– Разве мы поедем не на твоем автомобиле? – удивилась Мэри.

– Неужели ты думаешь, что твой дядя позволит прибыть нам на моей колымаге?

– Хоть какая-то польза от моего дяди Эда.

– Ты страшно неблагодарная, – попенял ей Вик. – Он всю свою жизнь о тебе печется.

– К моему глубочайшему сожалению, – парировала Мэри, садясь в машину.

– Люк, что ты здесь делаешь? – Мэри вцепилась в его рукав так, что тот затрещал.

– Спокойнее, это мой новый костюм, он обошелся мне в кучу денег, – призвал ее к порядку Люк. – Ты разве не рада видеть меня?

– Рада, безусловно, но я не ждала тебя.

– Ты мне всегда нравилась за откровенность.

Мэри наконец улыбнулась.

– Док обалдеет, когда тебя увидит.

– Надеюсь, от радости?

– Не надейся.

– А твой телохранитель, скорее всего, попытается выставить меня отсюда.

– Пусть только попробует.

Люк с нежностью заглянул в глаза Мэри и погладил ее обнаженное плечо.

– Ты очень красивая.

– Сегодня?

– Всегда.

– Если бы ты только знал, как я соскучилась по твоим комплиментам! Все остальные норовят мне сказать что-нибудь гадкое.

– Не понимаю, как можно сказать что-нибудь гадкое о тебе?

– И хорошо, что не понимаешь. Так ты мне объяснишь, как попал сюда?

– По приглашению, – сказал Люк.

– Ты что, его подделал? – изумилась Мэри.

Люк рассмеялся.

– За кого ты меня принимаешь? Я психиатр, а не мошенник. Хотя немного и мошенник. Видишь ли, я прошел под вымышленным именем.

– Как так?

– Очень просто, один из моих пациентов был приглашен сюда, но пожаловался мне, что страшно не хочет встречаться с твоим дядей Эдом. Вот я и выклянчил приглашение для себя.

Мэри расхохоталась.

– Не могу поверить своим ушам, Люк! Ты просто гений!

– Дело случая. – Люк пожал плечами, но было видно, что он польщен такой оценкой. – Как ты, милая?

– Я хочу за тебя замуж.

Люк, казалось, совсем не удивился.

– Ты всегда берешь быка за рога? – поинтересовался он.

– Стараюсь по мере своих сил и возможностей. Так ты возьмешь меня в жены?

– А разве я могу ответить «нет» такой очаровательной женщине?

– Только я должна кое о чем предупредить тебя…

– Добрый вечер, – услышала Мэри за спиной голос дяди Эда. – Не представишь мне своего друга?

Эд смотрел на Люка с нескрываемой враждебностью. Из глубины зала на них пялились Вик и Док. Они не преминули сообщить своему боссу, с кем разговаривает Мэри.

– Это Люк, мой будущий муж, – сказала она.

– Очень приятно познакомиться, – взял инициативу в свои руки Люк. – Наслышан о вас.

– Да ну? – Эд стрельнул в сторону Мэри недоверчивым взглядом. – Вы, кажется, психиатр?

– Так, значит, и вы обо мне наслышаны? – вежливо удивился Люк.

Эд закашлялся в смущении.

– Не то чтобы… Но Мэри о вас упоминала.

– Я рассказывала о тебе, – вмешалась Мэри в разговор. – Но у дяди плохо с памятью.

– Болезнь возраста? – участливо спросил Люк.

Губы Эда судорожно дернулись.

– Я еще молод, чтобы иметь такие болезни.

– Простите меня, если я вас обидел, – Люк приложил руку к сердцу. – Я не знаю, сколько вам лет. Возможно, вы просто выглядите несколько старше своего возраста, вот я и предположил…

Мэри с удовольствием слушала разговор дяди и Люка. Еще никто никогда за нее не заступался. Люк боролся с Эдом теми же методами, что и она.

– И когда же вы решили связать себя узами брака? – спросил Эд.

Люк открыл было рот, но Мэри поспешила ответить за него.

– Мы не хотим долго ждать, – сказала она. – Поэтому мы решили пожениться до моего дня рождения.

– По-моему, вы торопитесь.

– А по-моему – нет, – отрезала Мэри.

– Я думал, что его удар хватит, когда ты заявила, что собираешься за меня замуж так скоро, – сказал Люк, когда Эд от них отошел. – В чем дело?

– Я позже тебе объясню, – сказала Мэри и взяла его под руку. – Я хочу на воздух. Мне здесь душно.

– Честно говоря, мне тоже, – кивнул Люк. – Как насчет того, чтобы прокатиться до моря?

Мэри видела, с каким лицом наблюдал дядя Эд за тем, как она с Люком уходит. Но ни дядя, ни Вик и Док ничего не могли с этим поделать. Разве что устроить публичный скандал. Но тогда им пришлось бы объяснять, почему они не хотят отпустить с вечеринки взрослую женщину в обществе ее жениха.

– Я счастлива, Люк. А ты?

– Я тоже, – ответил он, целуя ее руки. – Я вообще удивляюсь, как я мог так долго жить без тебя?

– Ты не знал, что я есть.

– Это еще хуже.

Они доехали до причала, где уже никого не было, кроме чаек, летавших над морем. Верх машины был открыт, и прическа Мэри совсем растрепалась, однако счастливая женщина не обращала на это внимания.

Люк повернулся к Мэри и поцеловал ее, заставив забыть и обо всем остальном тоже.

– Я хочу быть с тобой, – сказала Мэри, доверчиво держа его за руку и глядя в глаза.

– Ты и так со мной, – ответил Люк.

– Я хочу всегда быть с тобой.

– Я тоже этого хочу. И могу поклясться, что сделаю все, чтобы так и было.

Мэри порывисто обняла Люка, покрывая его лицо и шею быстрыми поцелуями.

– Ты так нужен мне, так нужен! Пожалуйста, не уходи!

– Я никуда от тебя не уйду, малышка, – сказал Люк, нежно целуя ее в губы. – Верь мне.

– Я верю, – выдохнула Мэри, и по ее щеке скатилась слеза. – Впервые в жизни я ничего не боюсь.

11

Люк постучал в дверь номера Эда, и через мгновение она распахнулась.

– Проходите, – проворчал Вик, недоверчиво посматривая на гостя.

Эд сидел на диване, к которому был придвинут стол, и с сосредоточенным видом что-то писал.

– А, это вы, Люк. – Он встал, чтобы пожать гостю руку. – Присаживайтесь.

– Я бы очень хотел, чтобы вы сразу приступили к делу, – сказал Люк. – Потому как не совсем понимаю, что заставило вас пригласить меня в гости.

– Это будет деловая беседа, – сказал Эд. – Извините, что принимаю вас в номере. Но здесь у меня нет собственного кабинета, а в ресторане я не люблю обсуждать дела.

– Разве у нас есть общие дела? – спросил Люк.

– Теперь – да.

– И что же это?

– Не что, а кто. Речь пойдет о Мэри.

– Мэри взрослая женщина и не нуждается в вашей опеке.

– Это вам так кажется, – спокойно сказал Эд, вертя в пальцах авторучку. – Вы многого не знаете о ней.

– У нас впереди целая жизнь, – оптимистично заметил Люк.

– Возможно, следует все же сначала как следует разобраться в человеке, прежде чем связывать с ним свою судьбу?

– Ближе к делу.

Вик сидел в сторонке и наблюдал за происходящим, хотя делал вид, что его не интересует ничего, кроме старого журнала. Он невольно проникался уважением к этому молодому психиатру, хотя тот и был для него сплошным источником беспокойства.

Этого малого так просто не переубедишь, подумал Вик. Неужели ему действительно нравится эта ненормальная девчонка? Эта худосочная немочь, не способная даже шагу ступить без посторонней помощи?

– Мэри нездорова, – печально сказал Эд. – У нее серьезные проблемы с психикой. Вы вполне можете заинтересоваться ею как психиатр, но я советовал бы вам тысячу раз подумать, прежде чем признаваться ей в любви.

Люк недоуменно поднял брови.

– Проблемы с психикой? Как психиатр, – он выделил интонацией эту фразу, – могу вам сказать, что у нее нет таких проблем.

– Вы знакомы с ней всего пару месяцев, тогда как я наблюдал за Мэри с момента ее появления на свет. Она всегда была нервным ребенком, а потом это переросло в психическое расстройство.

– Расшатанные нервы – еще не показатель сумасшествия.

– Я понимаю, что вы не хотите верить собственным ушам…

– Скорее я не собираюсь верить вам. Я доверяю лишь собственным глазам, наблюдениям и суждениям.

– Док может подтвердить наличие у нее психических недостатков.

– Док – не психиатр! И более того, вас можно привлечь к суду за то, что вы давали ей психотропные средства.

– Кто вам сказал? Ах, ну да, разумеется, Мэри. – Эд с тоской вздохнул. Казалось, что его искренне заботит судьба племянницы, но Люк не верил ни единому его слову. – Все, что мы давали ей, это обыкновенные успокоительные, – продолжал Эд. – А россказни про психотропные средства – не более чем бред воспаленного расстроенного воображения моей бедной девочки.

– Мне так не показалось.

– Увы, это правда.

– Вы решили, что психиатра можно напугать психическими расстройствами?

– Зачем вам такая жена?

– Я люблю ее.

– О, это очень романтично, но, по-моему, вы не привыкли загадывать на будущее, не так ли? А ведь в наше время нельзя жить только сегодняшним днем, нужно думать и о том, что будет завтра.

– Не знаю, как насчет завтра, но на следующей неделе у нас свадьба.

– И вы хотите прожить с Мэри всю жизнь?

– Да.

– Даже если она постепенно будет уходить из реальности и в конце концов окончательно потеряет связь с ней?

– Именно так.

– Что ж, – Эд вздохнул, – тогда мне ничего другого не остается, как сообщить вам самое страшное.

– И что же это?

– Мэри никогда не сможет иметь детей.

Ладони Люка инстинктивно сжали ручки кресла, и он подался немного вперед. Эд с удовольствием отметил, что уравновешенность Люка сменилась беспокойством.

– Сожалею, но это так. У нее были проблемы со здоровьем в подростковом возрасте. Последствием болезни стала полная неспособность к репродуктивной функции. Она не способна забеременеть. Любой мужчина мечтает о потомстве, не так ли? Как бы ни сильна была любовь, но мысли о сыне или о дочери, которых вы лишены навсегда, не даст вам спокойно жить.

– Если Мэри не может иметь детей, я приму это как данность.

– Я восхищен вашим героизмом, Люк, – сказал Эд. – Однако предлагаю вам сто раз подумать, прежде чем принять окончательное решение. Еще не поздно отказаться от свадьбы. Мы увезем Мэри куда-нибудь в тихое место, где она сможет забыть вас. А вы не останетесь без вознаграждения.

– Что вы имеете в виду?

Эд мысленно подобрался. От того, как он объяснит суть своего предложения, напрямую зависит его собственное благосостояние.

– Я богат, – сказал он наконец. – Но бездетен. Мне нужно заботиться о ком-нибудь. Я искренне люблю Мэри, хотя, возможно, вы в этом сомневаетесь. Я делаю все, что помогает Мэри оставаться на плаву в этом мире. Я хочу, чтобы она была счастлива. Понимаю, что ей будет хорошо, если она останется с вами, однако вы все равно не сможете вылечить ее. Не хочу, чтобы страдал еще кто-то. Я предлагаю вам жениться на ней, обеспечив ей тем самым хотя бы пару месяцев счастья, а потом незаметно исчезнуть из ее жизни. С крупной суммой денег, разумеется.

Глаза Люка сузились, превратившись в щелочки.

Вик напрягся, ему показалось, что Люк сейчас ударит Эда. Однако через секунду Люк расслабленно осел в кресле и внимательным взглядом окинул Эда.

– Да, я уже понял, что вы не из бедных, – сказал он. – Так о какой сумме идет речь?

– Мэри, да что с тобой, где ты витаешь?

Тим, режиссер, поднялся из зала на сцену. Актеры, участвовавшие в репетируемой сцене, безмолвно наблюдали за происходящим. Мэри чувствовала на себе смущенные, но все же осуждающие взгляды.

– Извини меня, Тим, – попросила она с раскаянием. – Вы все меня извините. Я сегодня не в форме.

– Ты дважды пропустила собственную реплику. У тебя же главная роль, Мэри! Ты профессионал, соберись! У тебя какие-то проблемы?

Нет, у нее не было проблем. В этом-то все и дело. В последние несколько дней Мэри пребывала в эйфории. Дядя Эд больше не препятствовал ей. Она встречалась с Люком каждый день и никак не могла поверить в собственное счастье.

Вот именно! Не могла поверить! Что задумал дядя Эд? Неужели он решил сдаться, сложить оружие?

Нет, никогда не поверю, думала Мэри. Что-то здесь не так. Дядя Эд никогда добровольно не расстанется с такой огромной суммой денег, которая должна достаться мне по наследству.

И тем не менее Мэри была счастлива как никогда. Воспоминания о поцелуях Люка, о его ласковых словах, о его нежных руках не позволяли ей сосредоточиться на работе, накатывая в самый неподходящий момент.

– Я сегодня не выспалась, – солгала Мэри, хотя прекрасно знала, что это не оправдание. Тим был не тот человек, кто спустит с рук рассеянность, пусть даже ведущей актрисы.

– Тогда ложись спать раньше! – ответил он. – Мэри, ты же понимаешь, как много будет зависеть от этого спектакля!

– Да.

– Или ты решила завязать с театром и ответить на приглашение киностудии?

Как быстро распространяются новости, украдкой вздохнула Мэри. Я получила это предложение только позавчера.

Студия была очень известной, сценарий Мэри понравился, и она действительно подумывала о том, чтобы примерить на себя роль кинодивы. Однако окончательного ответа пока не дала. Ее агент, с которым она всегда общалась исключительно по телефону, настоятельно советовал ей согласиться. Однако, независимо от того, какое решение Мэри примет, она не собиралась бросать театр. Об этом Мэри решительно заявила Тиму.

– И все же это не может не сказаться на твоей работе. Уже сказывается.

– Неужели ты думаешь, что приглашение сняться в фильме может настолько занять мои мысли?

– Тогда о чем ты все время думаешь, забывая свои реплики?

– Я замуж выхожу.

Послышался гул голосов, удивленные восклицания и робкие поздравления. Более бурно свои эмоции актеры не решались проявлять, пока режиссер так сурово хмурится. Однако его морщины в одно мгновение исчезли. Больше всего на свете, кроме театра, конечно, Тим ценил семью. Она для него была всем. Опять же после театра.

– Прими мои искренние поздравления, Мэри, – сказал он и улыбнулся. – Очень рад за тебя. Тогда все становится понятным. Когда же произойдет это знаменательное событие?

– На следующей неделе, – ответила Мэри, вызвав еще одну волну возгласов.

– Так скоро?

Она пожала плечами, и на ее губах появилась мечтательная улыбка.

– Не хочу откладывать в долгий ящик свое счастье.

– Надеюсь, мы приглашены? – лукаво поинтересовалась одна из актрис.

– Простите меня, мы отпразднуем с вами здесь, в театре, в узком кругу. Я не хочу привлекать внимание своей свадьбой и не буду устраивать громких торжеств. Честно говоря, торжеств вообще не будет.

– И правильно, – одобрил Тим. – Только сплетен по поводу твоей личной жизни тебе сейчас не хватает.

– Давайте продолжим репетицию? – сказала Мэри воодушевленно. – Сейчас, когда я все рассказала, мне стало легче.

Однако теперь другие актеры, а не она забывали свои реплики.

– Какое красивое! – Мэри восторженно разглядывала на своем безымянном пальце кольцо, которое только что подарил ей Люк. – И, наверное, стоит кучу денег?

Люк почему-то смутился.

– Не беспокойся о деньгах. Мне ничего не жалко для тебя. К тому же ты достойна самого лучшего.

– У меня уже есть все самое лучшее, – сказала Мэри и, перегнувшись через столик, за котором они сидели, поцеловала Люка. – Твоя любовь – это все, что мне нужно.

– Мэри, мне бы хотелось серьезно поговорить с тобой, – сказал он, улыбаясь. – Что ты скажешь на то, чтобы в ближайшее же время переехать ко мне?

– Конечно, я согласна! – воскликнула Мэри. – Вот только… Что скажет дядя Эд?

– А тебя это так волнует?

– Разумеется нет, но я не хотела бы, чтобы вместе с нами поселились Вик с Доком.

– О, не беспокойся, – рассмеялся Люк. – От их присутствия я тебя избавлю.

– Почему-то мне в это с трудом верится, – скептично заметила Мэри. – Я так привыкла к ним, что даже плохо представляю, каково это – быть без надзора.

– Уж не будешь ли ты по ним скучать?

– Нет! Хотя… Не думай, что я их ненавижу. Все эти годы они были моей, пусть даже очень странной, семьей.

– С одной стороны ты стремишься наконец начать жить самостоятельно, а с другой боишься этой новой жизни, ведь так?

Мэри потрепала Люка по руке.

– Вы все правильно понимаете, господин психиатр. Пожалуй, даже лучше, чем я.

– Где бы ты хотела провести медовый месяц?

– О… – Мэри сочувственно взглянула на Люка. – Боюсь, что у нас будет не лучший медовый месяц. У меня страшно много работы. Я все-таки решила принять предложение от киностудии.

Люк облегченно вздохнул.

– Честно говоря, хоть ради тебя я бросил бы все, но и мне не очень хочется прекращать даже на короткое время свою практику. Я не могу оставить некоторых пациентов.

Мэри поёжилась.

– Так странно знать, что ты работаешь в клинике для душевнобольных.

– Мы их так не называем. Принципиально. Просто пациенты, и всё. Лично я вообще считаю, что в нашем мире нет нормальных людей. У каждого второго можно найти какие-либо отклонения. А норма – это ведь не что иное, как правило, навязанное большинством.

– Но поскольку это самое большинство нездорово, как может до сих пор существовать эта норма?

– Я сам задаюсь этим вопросом. Но некоторые традиции слишком живучи, – рассмеялся Люк.

– Не хотела бы я попасть в клинику, – пробормотала Мэри, думая о чем-то своем.

– Но ведь ты не больна.

Она усмехнулась.

– Док и Вик могут порассказать тебе много такого, что изменило бы твое мнение.

– Нет, Мэри, все твои неординарные поступки объясняются сложностью твоей натуры. У тебя не самая благополучная судьба.

– Возможно, – согласилась Мэри с облегчением. – Да, наверное, ты прав. Если бы я была сумасшедшей, то давно оказалась бы в клинике. И не была бы актрисой.

– Ты творческая натура. Все творческие личности кажутся странными. Просто у них другое понимание этого мира.

Мэри пересела поближе к Люку и обняла его.

– Как хорошо, что мы с тобой встретились! – сказала она, закрывая в блаженстве глаза. – Только сейчас я начинаю понимать, что такое настоящая жизнь.

– Что вы думаете о состоянии Мэри? – спросил Эд у Люка.

– С чего такие странные вопросы?

– Вы ведь психиатр.

– И что с того? Кстати, мне не нравится, что вы так часто пытаетесь приглашать меня в гости. Мэри может что-нибудь заподозрить.

– Ерунда, она сейчас ничего не видит от счастья. Так что вы скажете о ее состоянии? Она ведь не вполне нормальна?

– Ошибаетесь, более разумной личности я давненько не встречал. Мы вчера разговаривали с ней о том, что нормальный человек – это нонсенс. У каждого из нас есть отклонения, взять хотя бы те же фобии. Вот вы, – Люк подался вперед, внимательно глядя Эду в глаза, – чего боитесь?

Тот отпрянул, вжавшись в спинку дивана, но тотчас заставил себя расслабиться. Просто взгляд Люка казался ему рентгеновским лучом. Словно этот человек видел своего собеседника насквозь и умел читать мысли.

– Я боюсь за Мэри, – ответил Эд. – Вы знаете, что у нее бывают галлюцинации, мания преследования? И у нее куча тех самых фобий…

– А именно?

– Она неоднократно жаловалась, что Вик хочет ей зла. То заявит, что тот пытался ее столкнуть с обрыва, то, что чуть не сбил автомобилем. Все свои неприятности она списывает на него.

– Нога, – сказал Люк.

– Что? – не понял Эд.

– Помню, как-то она подвернула ногу и сказала, что ее Вик толкнул. Специально.

– Вот-вот, я об этом же, – обрадовался Эд тому, что Люк ему начал доверять.

– Но это неудивительно, – продолжал Люк. – У меня тоже развилась бы мания преследования, если бы на протяжении многих лет за мной по пятам ходил один и тот же человек, наблюдающий за каждым моим шагом.

– А что вы скажете про галлюцинации? – не сдавался Эд. – Недавно она заявила, что к ней в комнату влетела огромная птица! А ведь на окнах ставни.

– Ей это могло присниться. Или она пошутила.

Люк знал, как на самом деле обстояло дело. Мэри ему во всем призналась. Она частенько выдумывала что-нибудь для того, чтобы попугать Вика и Дока. Те искренне считали Мэри сумасшедшей, и многие выходки сходили ей с рук. Например, когда она удирала от них, чтобы посидеть в кафе или сходить в ночной клуб. Каждый человек имеет право на личную жизнь.

– Не хотите узнать, как идет подготовка к свадьбе? – с ухмылкой спросил Люк.

– Ну и как идет подготовка? – не менее саркастично поинтересовался Эд.

– Кольцо, купленное на ваши деньги, невесте понравилось. Вот только очень хочется узнать, когда в силу вступит наш договор?

Эд недовольно поморщился.

– Мы же говорили об этом.

– Да, но вы обещали мне тридцать процентов сразу, если мне не изменяет память.

Эд снова поморщился и вынул из внутреннего кармана пиджака чековую книжку. С явной неохотой Эд подписал чек и протянул его Люку.

– Вы самый настоящий вымогатель, – проворчал он.

– А вы тогда кто? – рассмеялся Люк. – Даже не знаю, как вас назвать после того, что вы задумали.

– Я всего лишь пекусь о счастье своей племянницы.

– Ага, понимаю.

Но кое-что Люк не мог понять, а Мэри не захотела ему ничего объяснять, хотя – по ее глазам он это видел – знала причину. Почему дядя Эд контролировал ее? Зачем это ему? Его любовь к племяннице – просто блеф. Эду было бы гораздо проще отпустить Мэри на все четыре стороны и не принимать никакого участия в ее судьбе. Пусть бы жила, как знает. Но этого не произошло. Значит, дяде выгодно, чтобы племянница всегда находилась под жестким контролем. Но в чем же эта выгода?

Я непременно это узнаю, подумал Люк. Непременно. Что-то за всем этим кроется.

12

Мэри с распростертыми объятиями встретила его на пороге дома. Она переехала к Люку вчера, а сегодня весь день посвятила домашнему хозяйству. Не то чтобы дом так уж нужно было чистить и убирать, но Мэри нравилось чувствовать себя здесь полноправной хозяйкой. К тому же впервые за последние несколько лет ее не сопровождали Вик и Док.

– Тебе здесь нравится? – спросил Люк, целуя ее в губы.

– Замечательный домик! – воскликнула Мэри. – Здесь так уютно! Я была бы разочарована, если б твой дом оказался огромным особняком.

– Честно говоря, на особняк у меня просто не хватило денег, – рассмеялся Люк. – Чем занималась сегодня целый день?

– О, я вживалась в роль твоей жены.

Люк улыбнулся.

– И как, удачно?

– Скажешь мне сам, когда попробуешь то, что я приготовила на ужин.

Сама она не могла есть, ей хотелось просто не отрывая глаз смотреть на Люка. Мэри сидела напротив него, улыбаясь и глядя на Люка влюбленными глазами.

Ведь я действительно люблю его! – поразилась Мэри. Или я ошибаюсь? Нет, я не могу ошибаться! Но как это произошло так быстро? Просто не верится!

– Ты потрясающе вкусно готовишь! – похвалил ее Люк.

– Я не хочу с тобой расставаться, – сказала Мэри невпопад. – Ни на секунду.

– В принципе, я могу устроить тебя своей ассистенткой, но тебе придется все равно получать специальное образование.

– Я не об этом, – рассмеялась Мэри. – Я мечтаю о том, чтобы мы всегда были вместе.

– Мы и будем всегда вместе, – пообещал Люк, глядя ей в глаза. – Ведь я тоже этого хочу больше всего на свете.

Мэри открыла дверь, которая ходила ходуном от сыпавшихся на нее ударов, и отступила в сторону. В дом ворвалась женщина лет сорока, очень стройная, с пышным бюстом, длинными ногами и горящими глазами.

Какое-то время они молча разглядывали друг друга.

– Итак, вы и есть знаменитая Мэри? – с сарказмом осведомилась женщина.

– Нет.

Женщина удивленно захлопала ресницами, на лице ее отразилось недоумение. Неужели я ошиблась адресом? – читалось в ее глазах. Однако через секунду эта нерешительность снова исчезла.

– Врешь! – прошипела она. – Твоя смазливая мордашка мелькает сейчас во всех журналах. Я тебя знаю! Ты Мэри.

– Да, я Мэри, – подтвердила Мэри. – Верно, это мое имя. Однако же вы сказали «знаменитая Мэри». А это совсем не так. По крайней мере, я придерживаюсь иной точки зрения. Я не знаменитость.

– Меня не интересуют ваши рассуждения по поводу меры известности. Я не поэтому пришла.

– Очень бы хотелось знать ваше имя, – сказала Мэри.

– Сэм, – представилась та.

– Сэм? – переспросила удивленная Мэри.

– Саманта, сокращенно Сэм, – пояснила женщина.

Мэри кивнула.

– Понятно.

– И я пришла выяснить один важный для меня вопрос.

– Может быть, хотите присесть? Не желаете ли кофе? Чаю? Чего-нибудь покрепче? – Мэри старалась быть предельно вежливой, видя, что Сэм не вполне контролирует свои эмоции.

Что, если у нее тоже не все в порядке с нервами? – подумала Мэри и не могла не улыбнуться такой мысли. Не позвать ли Дока? Какая удивительная выпадет ему возможность: понаблюдать за двумя сумасшедшими сразу.

– Присесть, пожалуй, присяду, – объявила Сэм. – А кофе, чаю и чего-нибудь покрепче не надо.

Мэри указала жестом на диван, а сама устроилась на высоком стуле напротив. Со стороны казалось, что беседуют две задушевные подруги.

Сэм сидела так прямо, словно в ее позвоночник был вставлен металлический стержень. Руки она сложила на коленях. У нее был безупречный маникюр с остро отточенными ногтями. Почему-то Мэри сразу же ясно представила, как эти ногти впиваются ей в кожу.

– Как уже было сказано, я пришла поговорить с вами, – начала Сэм. – Прежде всего хочу узнать, какие чувства вы испытываете к Вику?

Глаза Мэри удивленно расширились. Сказать ей, что она Вика терпеть не может?

– А, простите, с какой целью вы интересуетесь? – смущенно кашлянув, спросила Мэри.

– Он мой мужчина!

– О!

Мэри смотрела на Сэм во все глаза, еще не до конца осознав смысл услышанного.

– Он мой мужчина!

С какой гордостью и в то же время с вызовом это было сказано!

– То есть вы любовники? – решила прояснить ситуацию Мэри.

– Вот именно, – кивнула Сэм.

Странно, думала пораженная Мэри, оказывается, у Вика есть личная жизнь. Мне и в голову это не приходило… Хотя, казалось бы, что странного в том, что у Вика есть любовница? Нет, я решительно не могу себе этого представить!

– Он не говорил, что у него есть… девушка. – Мэри не знала, как назвать Сэм. Девушкой та была лет двадцать назад. При всей ее холеной внешности Сэм можно было величать только женщиной.

– Но она у него есть! – не замечая сомнений Мэри, воскликнула Сэм. – И уже давно! Мы с Виком встречаемся почти два года!

– Когда он успел? – вырвалось у Мэри.

– Именно об этом я и хотела поговорить с вами, – заявила Сэм. – Он совершенно не успевает. У него на меня не хватает времени. Он постоянно находится рядом с вами. Вот поэтому у меня и начали закрадываться определенные подозрения… Что у вас с ним?

– Да ничего! – почти в ужасе вскричала Мэри. – Он мой кузен.

– Я это знаю.

– И телохранитель.

– Это я знаю тоже.

– Так чего же вы хотите?

– Узнать, не спите ли вы с ним.

Мысль о том, что кто-то мог представить ее в постели с Виком, привела Мэри в веселое расположение духа, и она расхохоталась.

– Ой… простите меня, Сэм… правда, простите… – Мэри не могла говорить, слезы смеха душили ее. – Только мне трудно представить себя в роли любовницы Вика.

Озабоченные складки на лбу Сэм разгладились.

– Что ж, я вам верю… почему-то. Вы можете мне поклясться, что не спите с Виком?

– Несите Библию! – воскликнула Мэри, все еще смеясь.

– Тогда объясните мне, почему он так много времени проводит с вами?

– Не думайте, что мне так уж приятно его присутствие, – честно сказала Мэри. – Он мне порядком надоел за эти годы. Вот только Вик почему-то вбил себе в голову, что обязан выполнять обязанности моего телохранителя в любое время суток.

– Он сам так решил? – спросила Сэм. – Я имею в виду, разве не вы отдаете ему приказы?

– Нет, не я, – покачала головой Мэри. – Ему платит мой дядя Эд. Я не просила Вика охранять меня. Дядя слишком беспокоится обо мне.

– Так почему же вы не можете попросить его не присматривать за вами? У него, в конце концов, должна быть своя личная жизнь! Семья!

– Вы хотите пожениться? – удивилась Мэри.

– Нет, – вдруг резко сказала Сэм. – Видите ли, я считаю, что мужчину нужно держать на длинном поводке, создавая иллюзию свободы. Я не хочу связывать его узами брака, так как знаю, как пугает его эта мысль. Но жить вместе нам никто не запрещал. Семья – это когда двое заботятся друг о друге, потому что любят. Семья – это когда два человека живут вместе и делят все на двоих. А вовсе не регистрация отношений.

– Верно, – кивнула Мэри. – Вы удивительно мудрая женщина.

– Вик заслуживает счастья, – продолжала Сэм. – Он заботливый, нежный… – В ее глазах появилось мечтательное выражение.

Заботливый? Нежный? Она уверена, что мы говорим об одном и том же человеке? – искренне удивилась Мэри.

– Сэм, – сказала Мэри, – Вик вот уже четыре дня не появляется поблизости от меня. Дело в том, что это дом моего будущего мужа.

– О! – в свою очередь удивилась Сэм. – Я ничего об этом не знала. Честно говоря, я давненько хотела поговорить с вами, но не могла, потому что рядом с вами всегда крутился Вик. А сегодня я чисто случайно увидела вас входящей в этот дом и… не сдержалась.

– Понимаю, – с улыбкой сказала Мэри. – Ревность затмевает нам разум. Я сама такая же импульсивная. Просто не знаю, что сделаю, если когда-нибудь увижу Люка с другой женщиной и мне покажется, что это не просто его коллега.

– Так, значит, Вик больше не работает на вас? – на всякий случай еще раз уточнила Сэм.

– К счастью, думаю, что я избавилась от его опеки. – И, увидев удивленный взгляд Сэм, Мэри пояснила: – Не очень-то приятно, когда за тобой постоянно наблюдают.

Сэм поднялась с дивана, подошла к Мэри и протянула ей руку.

– Тогда мне кажется, что мы вполне сможем стать подругами, – заявила она.

Мэри ответила на рукопожатие, хотя и подумала, что Сэм сильно ошибается, предполагая, что они станут часто видеться. Никаких родственных чувств Вик и Мэри друг к другу не испытывали. И тем не менее она ответила:

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, Сэм. Уверена, что мы подружимся.

Как ни хотела Мэри полностью избавиться от внимания своего телохранителя, ей это не удалось. Вик продолжал сопровождать ее в театр.

Зачем? – думала она. Неужели он считает, что здесь мне будет грозить опасность?

Хотя она не могла не признать, что помощь Вика в некоторых случаях является неоценимой. Он уже не раз отгонял от нее особенно назойливых журналистов.

Вик подозрительно покосился на Мэри, когда вошел в ее гримерку.

– Что делала все это время, пока меня не было? – спросил он.

Мэри пожала плечами и зевнула.

– Учила роль, смотрела в окно, разговаривала с твоей женщиной…

– А, ну-ну… – отозвался Вик, и тут до него дошло, что Мэри сказала. – С какой еще женщиной?

– С твоей женщиной, – повторила Мэри.

– Кого ты имеешь в виду? – ошарашенно спросил Вик.

Мэри укоризненно покачала головой и погрозила ему пальцем.

– И не стыдно тебе? Вот уж не знала, что ты бабник! Так у тебя несколько женщин?

Вик заскрипел зубами от злости.

– У меня одна женщина, но, думаю, она тебе могла только присниться.

Ума не приложу, подумала Мэри, как Сэм клюнула на этого дуболома? Он ведь страшен как смертный грех. Единственное, что в нем симпатичное, – это накачанная фигура. Уж не на нее ли польстилась Сэм? Хотя я не знаю, что может быть в такой фигуре хорошего? Терпеть не могу гору мышц. Всего должно быть в меру. А его характер? Неужели Сэм спокойно выносит злобу, раздражительность и издевки? Или Вик только на мне оттачивает свое остроумие? Выпускает пар, а потом спокойно идет к Сэм и бывает с ней… Как она там выразилась? Нежным и заботливым?

Мэри, не выдержав, фыркнула. Вика это разозлило еще сильнее.

– Ты объяснишь или нет?

– Ко мне в гости приходила Сэм, – спокойно сказала Мэри, будто в посещении любовницы Вика не было ничего особенного. – Мы почти подружились, хотя сначала ей очень хотелось выцарапать мне глаза. Она не говорила этого, но я прочла эти мысли в ее глазах.

– Чушь какая-то, – пробормотал Вик, все еще не веря словам Мэри.

Однако следовало признать, что Мэри действительно знает имя его любовницы. Не могла же она так удачно его угадать? Да и кому, кроме него, могло прийти в голову называть Саманту сокращенным именем Сэм?

– И зачем она приходила? – выдавил из себя Вик.

– Она решила, что ты спишь со мной.

– Я… что?.. С тобой?!.

Фу, какая гадость! – казалось, хотел воскликнуть Вик.

– Я тоже посмеялась над абсурдностью этого предположения, – согласилась Мэри. – Смешно, не правда ли?

– И она пришла к тебе, чтобы выяснить отношения? – догадался Вик.

– И мы их выяснили.

В таком состоянии Мэри не видела Вика ни разу. Он казался растерянным, словно его ошарашили какой-то невероятной новостью. Впрочем… так ведь оно и есть.

– Что ты ей сказала?

– Правду.

– Какую правду?

– Что ты мой кузен, мой душехранитель и что ты обязан находиться со мной постоянно, хотя я против.

– Душехранитель? – усмехнулся Вик, который впервые слышал от нее это слово. – Забавно. И она поверила?

– По всей видимости – да. А это правда, что вы собираетесь жить вместе?

Вик выпучил глаза.

– Это она так сказала?

– Не совсем. Я просто предположила. Раз уж два человека давно встречаются и любят друг друга, почему бы им не поселиться вместе? Так гораздо удобнее, чем скитаться по отелям.

– Мы не скитаемся по отелям. Я прихожу к ней домой.

– Да и к тому же, – продолжала Мэри, – мы часто в разъездах. Она слишком редко видит тебя. Любая женщина взбеленилась бы.

– Сумасшедшая, – неизвестно кого имея в виду, сказал Вик.

– Я или Сэм? – уточнила Мэри.

– Обе!

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Вик в смятении – это что-то!

13

– У меня для тебя сюрприз!

Люк заставил Мэри закрыть глаза, когда они подъехали к дому, и теперь вел ее за руку.

– Только пообещай мне, что не станешь подсматривать, – сказал он.

– Зачем же я самой себе буду портить сюрприз? – улыбнулась Мэри.

Люк провел ее на второй этаж, и она поняла, что они вошли в спальню.

– А теперь можешь открыть, – сказал Люк.

Мэри удивленно ахнула, когда увидела приготовленный Люком сюрприз.

– О, милый, а я и не знала, что ты такой романтик!

– Психиатры тоже иногда бывают романтичными, – рассмеялся он.

Мэри подошла к большой кровати, сплошь усыпанной лепестками роз, и взяла их в пригоршню. Цветы были всюду: на полу, на столе, на подоконнике… Целая комната роз.

– Где ты их взял? – спросила Мэри.

Поверь мне, это нетрудно, когда есть деньги, подумал Люк.

– Скупил половину цветочного магазина.

– Как жаль, что к утру они увянут, – с грустью сказала Мэри.

– Утром я все уберу, пока ты будешь спать, чтобы ты даже не заметила, как они увяли. Сейчас-то все эти цветы еще полны жизни. – Он подошел к Мэри и положил руки ей на плечи. – Мне так нравится, когда твои глаза светятся счастьем! Я помню, что ты говорила как-то о том, что хотела бы провести ночь среди роз. Вот я и решил помочь твоей мечте сбыться.

– О, Люк! Как я люблю тебя! – Мэри в порыве страсти впилась в его губы поцелуем. – Я хочу тебя! Немедленно!

– Может быть, – Люк лукаво улыбнулся и принялся расстегивать пуговички на ее платье, – будем делать все медленно и неторопливо? Продлим удовольствие.

– Да, – сказала Мэри и закрыла глаза. – Я хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

На этот раз дядя Эд решил изменить своим привычкам и встретился с Мэри в открытом кафе с видом на море. Мэри прибыла с опозданием на полчаса из-за того, что Тим был сегодня в ударе и буквально замучил актеров, заставляя их переигрывать одну и ту же сцену десятки раз, пока не добился нужного ему результата.

Мэри чувствовала себя выжатой как лимон, и тем не менее очарование летнего вечера постепенно прогнало ее усталость. Она ничего не ела с самого утра и теперь мечтала о сытном ужине.

Дядя Эд пришел с Доком. У последнего был такой усталый вид, что Мэри прониклась к старику сочувствием.

– Привет! – весело сказала она, легкой походкой направляясь к ним.

– Ты опоздала, – констатировал дядя Эд, посмотрев на наручные часы.

– Я работала. Некоторые люди работают, дорогой дядя.

– Я уже достаточно наработался, – огрызнулся тот в ответ. – Да и сейчас не думай, что я сижу без дела.

Да, ты сутками напролет занят одним очень важным делом: как бы оттяпать у любимой племянницы наследство, подумала Мэри.

– Ты неважно выглядишь, Док, – сказала она, усаживаясь за столик.

– Спасибо за комплимент, – слабо улыбнулся он. – Но, впрочем, ты права. Я и чувствую себя неважно.

– Тебе нужен отдых. У тебя много денег?

Док насторожился: с чего это Мэри заинтересовалась его сбережениями?

– А что? – подозрительно глядя на нее, спросил Док.

– Я на твоем месте купила бы где-нибудь маленький домик с садиком и жила бы в свое удовольствие.

Док расслабился.

– Я об этом мечтаю, – ответил он, но, заметив недовольный взгляд Эда, добавил: – Однако дела пока не позволяют воплотить эту мечту в жизнь.

– Ох, какие же вы оба деловые! – улыбнулась Мэри. – Иногда нужно уметь расслабляться и получать удовольствие от простых вещей. Посмотрите, как красиво сегодня море! Такое ласковое и сверкающее!

Ее слова не возымели действия. Док уткнулся носом в меню, стараясь не встречаться с Эдом взглядом, а у самого Эда на лице замерло выражение брезгливого скепсиса.

– Зачем звал? – спросила Мэри, поняв, что ее романтическое настроение все равно не поймут.

– Просто захотел с тобой пообщаться. Ты же моя племянница.

– Удивительная любовь в тебе проснулась, – съязвила Мэри. – Никогда раньше в тебе ее не замечала.

– Ты слишком плохого обо мне мнения, – сказал дядя Эд. – Не понимаю, откуда в тебе такая неблагодарность? Если ты намекаешь, что мы с тобой редко виделись, так не по моей вине. Я всегда звал тебя к себе. Ты могла бы жить в моем доме. А мне приезжать к тебе было некогда.

– Да-да, конечно, – отмахнулась Мэри и потянулась к меню. – Надеюсь, вы составите мне компанию и поужинаете со мной?

Она выбрала жареную картошку с телячьей отбивной, решив, что можно иногда побаловать себя калорийной и малополезной, но ужасно вкусной пищей.

– Я думал, что все актрисы вегетарианки, – заметил дядя Эд, когда она огласила официанту свой выбор.

– Ты ошибался, – весело ответила Мэри. – Я голодна как волк.

– Она никогда не жаловалась на отсутствие аппетита, – с удовлетворением вставил Док, знавший о привычках Мэри гораздо больше ее дяди.

– А с каких пор ты подался в вегетарианцы? – поинтересовалась Мэри, уплетая картошку и наблюдая за тем, как дядя Эд ковыряет свой салат.

– Я всегда берег свое здоровье.

Мэри внимательно посмотрела на внушительное брюшко дяди, но промолчала. Однако ее взгляд, разумеется, не укрылся от внимания обладателя живота.

– Как продвигается подготовка к свадьбе? – спросил дядя Эд недовольно.

– Тебя правда это интересует или ты спрашиваешь из вежливости? – задала Мэри свой любимый вопрос.

Дядя Эд красноречиво посмотрел на нее, и Мэри, покорно вздохнув, принялась рассказывать.

– Платье я выбрала самое простое, ведь торжества как такового не будет, приглашения пока не рассылала – нет смысла. Приглашенных будет человек десять.

– Почему так мало?

– Ты, Док, Вик, – принялась перечислять Мэри. – Близкие люди с моей стороны, – она с сарказмом выделила слово «близкие». – Родители Люка, пара его друзей. Ах да, забыла, и мой режиссер. С коллегами я отпраздную это событие позже.

– Не понимаю, почему ты отказалась устроить пышное празднество, – сказал дядя Эд, давясь салатом. – Ведь это привлекло бы внимание прессы. Тебе не нужна дополнительная реклама?

– Я не собираюсь рекламировать свою личную жизнь, – ответила Мэри. – Не будет никаких репортеров.

– Будут, – уверенно сказал дядя Эд. – Слухи распространяются со скоростью света. Тем более слухи об известных людях. Тебе не удастся укрыться от всеобщего внимания.

– У меня есть один секрет, который я пока не открою, но могу гарантировать, что на моей свадьбе не будет посторонних.

– Хотел бы я знать, как это у тебя получится.

– Не могу смотреть, как ты мучаешься, – вдруг сказала Мэри. – Возьми мою отбивную.

Док хрюкнул от смеха, но сделал вид, что подавился минеральной водой. Ему совсем не хотелось портить отношения с Эдом, но Мэри ему всегда нравилась куда больше, чем ее дядюшка.

– А как там твой жених? – сладким голосом поинтересовался дядя Эд.

Мэри окинула его внимательным взором: с чего бы ему говорить о Люке таким тоном?

– Замечательно. Но привета он тебе не передавал, врать не буду.

– Вы с ним хорошо ладите, да?

Док тревожно вскинул голову: зачем Эд провоцирует Мэри? Что, если она заподозрит неладное?

– Ты, конечно, мечтаешь об ином, но мы с ним действительно прекрасно ладим, – ответила Мэри холодно. – Есть такая штука под названием любовь. Знаешь об этом?

– Слыхал, – ответил дядя Эд. – Но во взаимную любовь не верю.

– Очень жаль. Однако мы с Люком докажем обратное.

Мимолетная улыбка дяди заставила сердце Мэри болезненно сжаться. Она постаралась отогнать дурные мысли, но вечер был непоправимо испорчен.

Спасибо, дорогой дядя Эд!

14

– Люк пропал!

Мэри ворвалась в квартиру Вика после полуночи. Тот встретил ее зевком во весь рот.

– Рад, что ты вспомнила про меня, кузина, и решила прийти с визитом. Только тебе не кажется, что ты припозднилась? Может быть, отложим встречу до утра? Тем более что я тебя не приглашал.

Мэри встала на цыпочки, схватила Вика за плечи и принялась трясти. Однако могучий Вик даже не пошелохнулся.

– Ты что, не слышишь, что я сказала? Люк исчез! Его нигде нет! Он должен был прийти домой еще четыре часа назад!

– И из-за этого стоило меня будить?

– Вик, если ты не начнешь говорить серьезно, я закричу!

– Перебудишь весь дом, перепугаешь соседей и потревожишь чуткий сон Сэм.

– Я уже не сплю, – донеслось из спальни. – Сейчас надену пеньюар и выйду. По-моему, Мэри необходимо выпить успокоительное.

– Ни за что! – вскричала Мэри. – Я напринималась лекарств на десять лет вперед. Вик, ты обязан мне помочь.

– Я больше не твой телохранитель. А если бы даже им и оставался, то и пальцем бы не пошевелил ради твоего драгоценного Люка. Мне за это не платят.

– Как тебе не стыдно!

– А тебе не стыдно врываться ко мне в дом среди ночи из-за пустяков?

– Это не пустяки! У меня жених пропал!

– Обычная история, – сказал Вик, впрочем понизив голос. – Иногда женихи пропадают на пару ночей. Ты не пробовала искать его в барах или… у женщин?

– Люк не пропадает в барах, и у него нет любовницы, – с достоинством сказала Мэри. – Он меня любит.

– И тем не менее дома не ночует.

– С ним что-то случилось! – Мэри принялась мерить шагами узкую прихожую Вика. – Я это чувствую.

– Ну так обратись в полицию, что ты ко мне пристала?

– Я звонила в полицию, в больницы и…

– Искала его среди мертвых? – удивился Вик. – Слышишь, Сэм, она его действительно любит. Мужик всего на четыре часа задержался, а она уже подняла на ноги полгорода.

– Еще не подняла, но обязательно подниму, если ты мне не поможешь.

– Каким же образом? Предлагаешь мне пройтись по ночным улицам в поисках Люка?

– Я знаю, что у тебя остались друзья в полиции. Звони им!

– Могу с точностью до слова сказать, по какому маршруту они меня пошлют.

Из комнаты вышла Сэм, уже причесанная и одетая в красивый пеньюар. Даже перед Мэри она не могла себе позволить появиться растрепанной.

– Пойдем, я напою тебя чаем, пока Вик будет звонить своим друзьям, – сказала Сэм и, взяв Мэри за руку, увела ее на кухню.

– Я ни с кем не собираюсь разговаривать! – крикнул им вслед Вик. – Я иду спать!

Сэм выплыла из кухни и вплотную подошла к Вику.

– Как ты можешь быть таким черствым? Если бы ты не пришел домой, я бы тоже подняла шум!

– Вот вся ваша женская сущность: кричать погромче, авось кто-нибудь услышит. И это вместо того, чтобы спокойно сесть и подумать. Люк мог задержаться в клинике, засидеться с друзьями… да и где гарантия, что у него действительно нет любовницы?

– Я в этом твердо уверена, не меньше Мэри, – заявила Сэм. – Достаточно только увидеть, какими влюбленными глазами он на нее смотрит. К тому же Люк слишком умен, чтобы просто так взять и не прийти ночевать, если он у женщины. Такие, как Люк, придумают тысячу правдоподобных оправданий.

– Поверь мне, я побольше твоего знаю о его неземной любви к Мэри, – усмехнулся Вик.

– И что же ты такое знаешь? – спросила Мэри, выходя из кухни.

– Не важно, – рыкнул Вик. – Только я никуда звонить не стану. Потому что я твердо убежден, что с Люком все в порядке. Уверен, ты скоро получишь от него весточку.

– Что-то пошло не так. – Дядя Эд с треском сломал карандаш, который держал в руках.

– Куда он мог деться? – спросил Док, глядя заспанными глазами, как за окном просыпается день.

– Я бы тоже хотел это знать, – хмуро буркнул Эд. – И где Вик застрял?

Словно в ответ на его вопрос, дверь распахнулась и на пороге появился злой Вик. Он мрачно оглядел Эда и Дока.

– Собрание? Не могли перенести на более позднее время?

– Я мог бы тебя разбудить и раньше.

– Меня и так разбудили куда раньше, чем ты позвонил.

– И кто же это был?

– Мэри.

– Мэри?! – удивленно воскликнул Эд. – А ей что от тебя нужно?

– То же, что и вам. Люк пропал, она в панике.

– И Мэри прибежала к тебе? – недоверчиво спросил Эд.

– Представь себе. Она, видно, вообразила, что я обязан оставаться ее нянькой до конца дней своих.

– Что ты сам думаешь обо всем этом?

– Что я могу думать? – сказал Вик. – До того момента, как ты позвонил, я был уверен, что исчезновение Люка – это часть плана.

– Нет, это не входило в мой план.

– Я уже понял.

– Может быть, с ним действительно что-нибудь произошло? – предположил Док. – Несчастный случай, например?

Он и сам был не рад, что когда-то ввязался во все это. Но несколько лет назад он был помоложе и не так плохо себя чувствовал. Сейчас же Док осознавал, что старость подкрадывается к нему все ближе. Он хотел покоя. Оказаться в теплой постели, проснуться поздно и выпить чашечку кофе, съесть тост с джемом и копаться в саду – вот предел его мечтаний. И никаких пациентов! Никаких пропавших женихов! Никаких взбалмошных актрис, за которыми нужно присматривать!

– Мэри потребовала, чтобы я связался со своими друзьями из полиции. По ее просьбе я, конечно, этого не сделал. Однако после твоего сообщения уступил. Короче, нет никаких сведений о Люке. По крайней мере, пока. Если его убили, то труп могут найти только через неделю, а то и через несколько месяцев.

Док поёжился и с опаской взглянул на Вика.

– Ты всегда мне не нравился за пессимизм, – сказал Док.

– Я реалист, – возразил тот.

– Ну хватит тут психологию разводить! – не выдержал Эд. – Давайте лучше думать, как нам найти этого доктора.

– А стоит ли? – спросил Вик. – Даже если предположить, что он сбежал, нам это только на руку. Ты ведь еще не заплатил ему вторую часть денег?

– А как ты думаешь? Мы договаривались, что я заплачу ему после свадьбы.

– Ну и забудь.

– Будем считать, что он погиб, – заявил Эд. – А если окажется, что Люк сбежал? Мало ли какие мысли бродят у него в голове?

– Что, если ему просто стало жаль малышку Мэри и заявила о себе совесть? – предположил Док.

– Если бы у этого человека был бы хоть грамм совести, он бы не принял наше предложение.

– Нет такого человека, который отказался бы от столь внушительной суммы, – уверенно сказал Эд. – Вам я плачу уже несколько лет подряд, а ваша совесть молчит до сих пор.

– Но мы не делали Мэри ничего плохого.

– Как сказать.

– В любом случае это к твоей совести нужно взывать, – ответил Вик. – Мы всего лишь выполняли работу.

– Если бы ты был киллером, а я тебя нанял, то преступниками оказались бы мы оба, – возразил Эд.

– Да, но у меня не было бы никаких личных мотивов для убийства. Я выполнил бы твой заказ за деньги, а преступником считался бы потому, что убил человека.

– Прекратите! – взмолился Док. – Вы вытащили меня сюда, чтобы поспорить о проблемах нравственности?

– Я вот что хочу знать, Эд. Почему ты решил все-таки выдать Мэри замуж?

– Потому что у меня не было другого выхода. Люк был настроен слишком решительно. Рано или поздно он узнал бы о наследстве. Вернее, о размерах наследства. А так я надеялся обойтись малой кровью.

– Считай, что обошелся.

– Твои друзья из полиции сообщат тебе, если Люк где-нибудь объявится? – обеспокоенно спросил Эд.

– Без сомнения, – заверил его Вик.

– Тогда нам остается только ждать. – Эд вздохнул.

– Я мог бы подождать и дома. Стоило ради всего этого вытаскивать меня из постели… – пробормотал Док.

Мэри не находила себе места. Она не знала, что и думать. Не могла не волноваться. В голову, как обычно в таких случаях, лезли самые мрачные картины.

Он мог попасть в аварию… – думала Мэри. Но нет, ведь друзья Вика сказали, что автомобиль Люка не попадался на глаза патрульным. Однако ведь его попросту могли еще не обнаружить.

Или он у женщины? Абсурдное предположение, но Мэри не могла не подумать об этом. Верных мужчин не существует в природе. Люк тоже мог… Нет, не мог. Он позвонил бы ей и придумал какую-нибудь отговорку, Сэм права.

Люк пьян и сидит в баре? Но уже утро, все ночные бары закрылись. Да ведь Люк и не пьет!

Что же делать? Самое ужасное в том, что она не могла действовать! Сэм предлагала ей остаться у них, но Мэри отказалась. Лучше подождать Люка дома. Вдруг он придет, а ее нет.

Однако она не обнаружила Люка дома. Мэри встретила тишина.

От каждого шороха она вздрагивала. Как только слышала шум автомобиля, Мэри вскакивала и кидалась к окну. Однако все машины ехали мимо дома. Телефон молчал, будто мертвый, и Мэри начало казаться, что она по-настоящему сходит с ума.

Как страшно находиться в неведении! Даже самые жуткие вещи лучше узнавать сразу. Нет ничего хуже неизвестности.

Мэри взглянула на часы – девять утра. Она не спала почти сутки, но сна не было ни в одном глазу. Ею овладело болезненное возбуждение.

Да ведь сегодня премьера! – вдруг вспомнила Мэри. Как я смогу играть в таком состоянии? И тем не менее играть придется. Я не имею права подвести Тима и всех наших. Да и людей, купивших билеты на спектакль, тоже не могу подвести.

Сегодня нет репетиций. А спектакль только вечером. У Тима правило: никаких репетиций в день спектакля. Нет, я точно свихнусь, если просижу здесь до вечера.

Мэри заставила себя позавтракать, с трудом проглотив омлет и чашку чая. Потом она приняла душ, оделась, высушила волосы, привела себя в порядок и вышла из дома.

Прогуляюсь немного, подумала она. Если Люк вернется, то позвонит мне на сотовый. И как он мог забыть свой дома? В любом случае, я не могу больше сидеть на месте.

Мэри съездила в клинику, где работал Люк, но там медсестры накинулись на нее, как тонущие на спасительную шлюпку. Люк в клинике не объявлялся. А. Мэри не могла объяснить, где он.

Еще сильнее расстроившись, она отправилась в театр. Мэри знала, что пока там никого нет, но в привычной атмосфере будет проще дождаться вечера.

Лишь бы только сыграть как надо, думала она. Наверняка я провалю роль. Но постараюсь, по крайней мере, не провалить весь спектакль.

15

– Это потрясающе! – Тим схватил Мэри за руки, глядя на нее с восхищением фанатика. – О, ты лучшая актриса! Лучшая! И это в твои-то юные годы! Ты сегодня превзошла саму себя!

Мэри вымученно улыбалась. В свою роль она сегодня вложила всю душу и теперь чувствовала себя опустошенной. Все эмоции Мэри выплеснула на сцене, а сейчас ничего не ощущала, кроме смертельной усталости.

– Зрители аплодировали стоя! Стоя! И это на восемьдесят процентов твоя заслуга.

– Нет, все сегодня были в ударе, – слабо возразила Мэри.

Это было правдой. Своим настроением она заразила всю труппу.

– Нет, я не имею права оставлять такую жемчужину у себя, – со слезами на глазах проговорил Тим. – Ты должна сниматься в кино. Обязана!

– Я не уверена, что у меня получится, – возразила Мэри. – Ты же знаешь, что театр и кино не имеют почти ничего общего.

– А я уверен, что у тебя получится!

Больше им поговорить не удалось, так как нахлынула толпа репортеров.

Господи, дай мне силы, чтобы выдержать все это! – взмолилась Мэри. Ей так хотелось сейчас оказаться дома… с Люком. Даже на сцене она ни на секунду о нем не забывала. Именно поэтому она играла как никогда.

– О, вы потрясающая актриса! – услышала она реплику одной из журналисток. – Я рыдала в конце финальной сцены!

– Что ж, – улыбнулась Мэри, – значит, мне действительно удалось передать состояние героини, раз уж даже журналисты лили слезы.

Под одобрительный смех репортеров Мэри вошла в конференц-зал, чтобы выдержать последнее на сегодня испытание.

Мэри с трудом разлепила сонные веки и приподнялась на постели. Что это звонит? Телефон? Или это просто продолжение сна?

Нет, это был не сон. Телефон разрывался от трелей. Мэри соскочила с кровати и сняла трубку, еще не совсем поняв, где грань между реальностью и сном.

– Алло! – произнесла она.

– Мэри, простите, что разбудил вас. Это Жак.

Жак? Какой Жак? – мучительно вспоминала Мэри.

– Я коллега Люка, – видимо поняв ее затруднения, пояснил звонивший.

В голове Мэри начало проясняться.

Жак… Она вспомнила его. Люк попросил этого человека встретиться с ней под видом журналиста. Тогда, быть может, у него есть весточка от Люка?

– Да, я вас слушаю, – сказала Мэри, протирая глаза.

– Дело в том, что я страшно виноват перед вами, – сказал Жак и замолчал.

Мэри ждала продолжения, поскольку не понимала, о чем идет речь. В чем может быть виноват перед ней этот почти незнакомый человек?

– Дело, видите ли, в том, что я должен был передать вам послание от Люка и угодил в аварию.

– Люк попал в аварию?! – вскрикнула Мэри. – Когда?! Где он сейчас?! Люк жив?!

– С Люком все в порядке, успокойтесь, Мэри. Это я попал в автомобильную аварию и растерял последние мозги, не говоря уже о тактике психиатра, если не смог связно выразить свои мысли.

– Вы сильно пострадали? – автоматически спросила Мэри.

– Довольно серьезно, я несколько дней находился на грани двух миров и потому не мог поговорить с вами, хотя должен был это сделать еще два дня назад. Мне и сейчас еще нельзя ни с кем общаться, так что, разговаривая с вами, я нарушаю все режимы, предписанные мне лечащим врачом. Но еще раз примите мои извинения, Мэри, я приступаю к делу…

Последовала очередная пауза, и Мэри поняла, что Жаку тяжело говорить и он набирается сил, чтобы продолжить свой рассказ.

– Не торопитесь, Жак, – сказала она. – Не растрачивайте силы. Только одно сначала скажите: Люк жив?

– Цел и невредим. Можете в этом не сомневаться.

Мэри облегченно вздохнула. О чем бы ни хотел поведать ей Жак, главное уже сказано: Люк жив.

– Дело в том, что ему пришлось так срочно уехать из города, что он не успел вас предупредить. Да и не был готов. Потому как уехал по вашему делу.

– По какому такому делу? – удивилась Мэри.

– Я знаю только голые факты, без всяких подробностей, так что могу вам сказать лишь то, что ваш дядя затевает какую-то махинацию. Вроде бы дело касается денег. Люк уехал, чтобы все выяснить самостоятельно. Он просил передать вам кое-что на словах и письмо.

– Письмо при вас? – поинтересовалась Мэри.

– Да, при мне. Вам нужно его как-то забрать.

– Распечатайте и прочитайте мне, – потребовала Мэри.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Нет смысла отдавать его мне в руки. А точнее у меня нет терпения, чтобы ждать, когда оно попадет ко мне.

– Хорошо.

Мэри услышала шорох бумаги. Через несколько секунд Жак принялся читать:

– «Дорогая моя Мэри. Извини, что все произошло так спонтанно, но у меня не было времени, чтобы тебя подготовить. Мне пришлось спешно уехать, но я вернусь через три дня и тогда все тебе объясню. А пока прошу: будь осторожна со своим дядей. Я знаю, что ты и сама ему не доверяешь, и, поверь мне, у тебя есть все основания для этого. Я передал это письмо через Жака потому, что не хотел, чтобы оно попало в чужие руки. Твой дядя и без того не спускает с меня глаз. Береги себя. Скоро увидимся. Люк», – дочитал Жак.

Мэри молчала. Неужели Люку каким-то образом стало известно, что дядя Эд хочет отобрать у нее наследство? Видимо так, других объяснений у нее нет.

– А что он просил передать мне на словах?

– Что он любит вас и ему страшно не хотелось уезжать, не переговорив с вами.

– А почему он не поговорил, вы не знаете?

– К сожалению, нет.

По его голосу Мэри поняла, что у Жака почти иссякли силы.

– Спасибо, Жак, – поспешила поблагодарить она его. – Как только приедет Люк, мы навестим вас в больнице. Выздоравливайте.

– Это вам спасибо, Мэри, за то, что вы не сердитесь на меня. Представляю, что вы пережили за эти два дня, не зная, куда пропал Люк.

– Все в порядке, – заверила его Мэри, хотя внутренне содрогнулась от воспоминаний.

Она положила трубку и рухнула в постель. Пустоту, образовавшуюся с исчезновением Люка в ее душе, сменили облегчение и сладкая эйфория.

Люк жив. Он скоро приедет… Что было написано в письме? «Я вернусь через три дня». Прошло уже два, значит, он приедет уже завтра!

Мэри уютно устроилась в постели и закрыла глаза. Теперь она действительно может спать спокойно. Силы ей ох как понадобятся.

Дока Мэри нашла с превеликим трудом. Ей не хотелось обращаться за помощью к дяде Эду, и потому она постаралась отыскать Вика. Утром у него дома никто не снимал трубку, а сотовый не отвечал. Только к обеду Мэри наконец дозвонилась до него.

– И зачем тебе знать, где Док? – спросил Вик своим обычным ворчливым тоном.

– Я с ума схожу от беспокойства, – раздраженно сказала Мэри. – Пропал мой будущий муж. И ты спрашиваешь, зачем мне нужен доктор? Дай мне телефон Дока, я хочу посоветоваться с ним насчет успокоительного.

– А раньше ты наотрез отказывалась их пить, – хмыкнул Вик. – Где логика?

Он все же дал Мэри адрес Дока, когда та уже начала терять терпение.

Через час Мэри подъехала к маленькому домику в тишайшем районе, где селились сплошь любители природы и садоводства. Весь район состоял из небольших коттеджей, прятавшихся в гуще деревьев.

Дока она нашла в саду. Он сидел на низенькой скамеечке и копался в земле.

– Привет, Док, – сказала ему Мэри, изумленная открывшейся ей картиной. – Вот уж не думала, что увижу тебя копающимся в земле.

Док поднялся ей навстречу, стянул с рук перчатки и смущенно улыбнулся.

– Я решил последовать твоему совету, Мэри.

– Какому совету?

– Помнишь, ты говорила, что на моем месте купила бы маленький дом и жила бы в свое удовольствие, разводя цветы и выращивая овощи.

– Ну?

– Вот я и купил…

– Ты купил этот дом?! – воскликнула Мэри. – Честно говоря, я думала, что ты просто его снял на какое-то время.

– Нет, – покачал головой Док, – он теперь мой. Хочешь чаю, Мэри? Самое время перекусить.

Он провел Мэри в дом, чистенький и аккуратный. Свои привычки Док перенес из своего врачебного кабинета в жилище.

Мэри вошла вслед за Доком в светлую кухню. Там было тесно даже двоим, но, учитывая то, что у Дока никогда не было многочисленных гостей, места для одного оказалось больше чем достаточно.

– Мне нравится у тебя, – сказала Мэри, осматриваясь. – Очень уютно.

– Да, – согласился Док. – Впервые после смерти жены я вновь чувствую себя хорошо. Потому что теперь у меня есть дом.

Он приготовил чай и бутерброды и только после этого сообразил, что вряд ли Мэри настолько заскучала по его обществу, что приехала просто так.

– Ты хотела поговорить о чем-то? – спросил Док.

– Да, хотела, – ответила Мэри.

Док уселся напротив нее и стал помешивать чай ложечкой. Док, казалось, был чем-то смущен, и Мэри прекрасно догадывалась чем. В сущности он был неплохим человеком. Любовь к деньгам любого может превратить в зомби, который станет выполнять приказания своего хозяина за возможность услышать в своем кармане шуршание купюр. Док не был лишен совести, и частенько она говорила в нем так громко, что он ничем не мог ее заглушить.

– Люк еще не нашелся? – спросил он.

– Нашелся, – ответила Мэри, и Док испуганно дернулся, в изумлении взглянув на нее.

– Да? И когда же?

– Сегодня. Я знаю, где он. А вот почему он там оказался, я бы хотела спросить у тебя.

– А где он оказался? И при чем здесь я?

– Не важно где, – отмахнулась Мэри. – Но ты имеешь к этому непосредственное отношение. Что у вас там за тайные делишки с моим дядей?

Док отставил в сторону кружку и скрестил руки на груди. Он не собирался так просто сдаваться, хотя ему до смерти хотелось как можно скорее покончить со всей этой историей.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Прекрасно понимаешь. Но если уж ты такой упертый, то могу пояснить. Речь идет о наследстве, оставленном мне бабушкой. И об условии, при котором я смогу получить это наследство.

У меня нет сил сопротивляться, подумал Док и, тяжко вздохнув, сказал:

– Откуда ты могла узнать об этом?

– От тебя, – ответила Мэри, улыбаясь.

– Что?! – вскричал Док. – Я никогда в жизни при тебе не обмолвился и словом!..

– Я подслушивала, когда ты вел беседы с Виком, – призналась Мэри.

– О-о-о… – простонал Док. – Я так и думал, что этим все закончится.

– Я не сержусь на тебя, – спокойно сказала Мэри. – Ты делал деньги. Но мне сейчас надо знать все подробности.

– Да, ты права, все завязано на твоем наследстве.

– Я не получу его, если не выйду замуж.

– Такова последняя воля твоей бабушки.

– Вернее ее прихоть. Жаль, я не могу спросить у нее, что ей ни с того ни с сего взбрело в голову, после чего она решилась написать такое завещание. Но вернемся к дяде Эду.

– Ты была очень нервным подростком, часто болела. Я на правах вашего семейного врача имел возможность наблюдать за тобой. Ты всегда была необычной девочкой. Вечно сидела с книгами, что-то сочиняла сама… Нередко я слышал, как ты разговариваешь с собой. Это просто объяснить: у тебя очень богатая фантазия, и за отсутствием друзей-ровесников тебе приходилось жить в выдуманном тобой мире. Это нередко бывает с детьми. Вот и ты всегда была одна и искала убежище в придуманной сказке, где у тебя всегда были друзья.

– Верно. – В глазах Мэри появилась грусть, она вспомнила детство. – Но не скажу, что мне было очень плохо. Я и не знала, что такое играть в компании других детей. Из-за этого у меня потом были определенные трудности в общении со сверстниками. Но почему дядя Эд упорно настаивал на том, что у меня нарушения психики?

– Он искренне полагал, что ты не вполне здорова психически. Он просто не понимает, что такое фантазировать. У него никогда не было собственных детей, и потому бесполезно объяснять ему, что в твоих разговорах по душам с самой собой нет ничего странного. К тому же ему на руку было бы, если бы ты действительно оказалась ненормальной.

– В таком случае он был бы назначен моим опекуном пожизненно и имел бы возможность спокойно тратить мои денежки?

– Да, – кивнул Док. – Впрочем, Мэри, я и сам стал верить в твою ненормальность, поскольку с годами ты становилась все эксцентричнее. Ты гениальная актриса, я готов это признать, но ведь многие гении…

– Считались шизофрениками, – подхватила Мэри.

– Все эти твои… видения… Нет, их тоже можно объяснить…

– Я хочу кое в чем тебе признаться, Док. Не было никаких галлюцинаций, маний преследования, клаустрофобии и тому подобного. Я играла. Играла с тех пор, как поняла, что мне не позволят быть самостоятельной. Вы с Виком ходили за мной по пятам. Ты пичкал меня лекарствами, а Вик никогда не был со мной ласков. Он меня терпеть не может, и это взаимно.

– Ах вот как… – Док выглядел растерянным. – Ты правда притворялась? Но зачем?

– Я чувствовала, что происходит что-то странное. Мне хотелось самостоятельности. Я редко проглатывала снотворное, которое ты мне давал. Чаще я делала вид, что пью лекарство, а потом через окно ускользала в какой-нибудь клуб.

– Чего только не узнаешь… – пробормотал ошарашенный Док.

– Ну хорошо, с этим мы разобрались. Но я теперь хочу знать: что за дела у моего дяди с Люком?

Док надолго замолчал, видимо обдумывая сложившуюся ситуацию, и наконец сказал:

– Ты заслуживаешь счастья, Мэри, и потому я не стану тебе лгать. Эд, видя, что твое замужество неизбежно, подкупил Люка.

– Подкупил? – Теперь Мэри была ошарашена.

– Предполагалось, что об условии завещания не знает никто, кроме твоего дяди, меня и Вика. Поэтому Эд безбоязненно предложил Люку жениться на тебе. А потом исчезнуть.

– Почему дядя Эд не предложил Люку денег за то, чтобы он вообще не женился на мне?

– Он предложил, однако Люк решительно отказался. А вот второй вариант он принял.

– Что?

– И взял часть денег.

Мэри постаралась успокоиться. Она совсем не ожидала услышать такое. А что, если Люк действительно сбежал с деньгами, решив не искушать судьбу, не дожидаться свадьбы?

Нет, я не могу в это поверить! – в отчаянии думала она. Это не так! Иначе он не попросил бы Жака передать мне письмо. Письмо! Но ведь я никогда его не видела! А Жак – друг Люка и по его просьбе скажет что угодно. О нет! Нет! Я ошибаюсь!

– И сколько денег дядя Эд ему уже заплатил? – осторожно спросила Мэри, стараясь казаться невозмутимой и призвав на помощь все свои актерские способности.

Док назвал сумму, и у Мэри кровь прихлынула к щекам от гнева.

– Из каких это интересно сбережений он выудил такую сумму? На эти деньги можно безбедно жить пару лет!

– Я не интересовался, – пробормотал Док, вжимая голову в плечи.

– Значит, Люк сделал вид, что согласился? – Мэри решила сформулировать вопрос именно таким образом, чтобы Док не догадался о ее сомнениях.

– Да. Мы все удивились, когда он исчез. Но раз ты говоришь, что знаешь, где Люк… А где он?

– В другом городе. – Мэри повторила то, что якобы было написано в письме. – Узнает кое-что по поводу бабушкиного завещания.

– А он, я смотрю, парень не промах. – Док вяло улыбнулся. – Надул самого Эда!

Мэри поднялась со стула.

– Я узнала все, что хотела, и теперь мне пора.

– Ты не расскажешь Эду, что я проболтался? – с испугом спросил Док.

Мэри усмехнулась.

– Не расскажу. Но лучше будет, если ты перестанешь во всем этом участвовать.

– Для этого я и купил этот домик. Мэри… прости меня… за все.

Мэри лишь махнула рукой и вышла из дома Дока.

Люк должен приехать сегодня. Должен, сказала она себе. Хотя я снова начинаю бояться, что меня обманули. Но уж если приедет, ему придется многое мне объяснить.

16

Мэри барабанила пальцами по крышке кухонного стола, то и дело бросая взгляды в окно. День подходил к концу, и Мэри все сильнее одолевали сомнения.

Я свихнусь, непременно свихнусь, сказала она себе и попыталась отвлечься от тревожных мыслей. Она вымыла посуду, подмела пол, потом взяла в гостиной книгу и вернулась обратно на кухню. Мэри попыталась читать, однако очень скоро поняла, что не может сосредоточиться и перечитывает одну и ту же строчку несколько раз. Со вздохом Мэри захлопнула том и в этот момент услышала звук мотора. Она сразу же поняла, что это машина Люка.

Я не могу ошибиться! – решила Мэри. Это точно он!

Через несколько секунд во дворик действительно въехал автомобиль Люка, а еще через несколько – раздался стук в дверь.

Мэри встала, открыла дверь и, не глядя на Люка, направилась в гостиную.

– Мэри! – удивленно воскликнул Люк. – Что случилось?

Люк вошел в гостиную вслед за ней.

– Мэри, – еще раз позвал он, глядя, как она устраивается на диване и раскрывает журнал.

– Я уже знаю, что Жак не передал тебе письмо вовремя, – сказал Люк.

– Прекрасно.

– Это все, что ты можешь сказать?

Мэри, не выдержав, швырнула журнал в сторону.

– Ты так хочешь, чтобы я тебе что-нибудь сказала? Поверь мне, это будут не комплименты!

– Я понимаю, что ты обижена, но…

Мэри схватила первый попавшийся под руку предмет. Им оказалось пресс-папье, которое она едва не выронила, не рассчитав, что оно окажется таким тяжелым.

– Нет-нет! – Люк в шутливом испуге отпрянул. – Ты же не собираешься кинуть мне это в голову?

– Ха! – воскликнула Мэри. – Еще как собираюсь!

– Но ты можешь запросто проломить мне череп.

– Странно, но ты угадал ход моих мыслей.

Люк сделал пару осторожных шагов по направлению к Мэри, и она снова подняла пресс-папье.

– Даже не подходи! – предупредила она. – Ты же знаешь, что с сумасшедшими лучше не спорить. Никогда не известно, что они выкинут в следующий момент.

– Меня может спасти только одно: тот факт, что ты не сумасшедшая.

– Я так долго притворялась ею, что окончательно вжилась в роль.

– Ты превосходная актриса, Мэри, но все же должна понимать, что из любой роли нужно уметь выходить.

– А я вот не хочу.

Люк наконец подобрался к ней достаточно близко, чтобы вырвать опасно тяжелый предмет из ее рук.

– Ну вот, – сказал он, облегченно вздохнув и водружая пресс-папье на самую высокую полку книжного шкафа. – Теперь я могу быть спокоен.

– Да, верно, будь спокоен, я найду что-нибудь потяжелее.

Люк сделал неуклюжую попытку обнять Мэри, за что получил увесистую пощечину.

– За что?! – вырвалось у него. – Впрочем, можешь не отвечать. Я смутно догадываюсь о причинах.

– Смутно догадываешься?! – захлебнулась от возмущения Мэри. – Ты самый черствый человек, которого я только встречала в своей жизни. А я-то думала, что в этом с Виком никто не сравнится.

– По-моему, ты меня переоцениваешь, – сказал Люк с сомнением. – До Вика мне еще далеко.

– Как ты вообще смеешь заявляться ко мне, как ни в чем не бывало?! Как у тебя совести хватило?!

– Прости меня, Мэри, но мне больше некуда идти. Это мой единственный дом. Других, кроме бунгало на берегу моря, где мы когда-то провели потрясающую грозовую ночь, у меня нет. Но туда мне не хотелось ехать. Я мечтал о вкусной домашней пище, а не о консервах.

– Я так и знала! – Мэри наставила на него указательный палец. – Еда и теплая постель – те две причины, по которым ты вернулся ко мне! И спасибо за напоминание о том, что это не мой дом. Хотя я об этом никогда и не забывала!

Люк рассмеялся и схватил сопротивляющуюся Мэри в охапку.

– Ну хватит, Мэри, я так соскучился по тебе! Ты представить не можешь, как я спешил вернуться. Я сто раз чуть не попал в аварию.

– Представь себе, я все это время считала, что ты действительно попал в аварию. Я десять раз тебя похоронила!

– Тебе хочется быть вдовой? Но ведь мы еще не поженились.

– Я тебя ненавижу! Ты можешь хоть секунду побыть серьезным? Какая я дура, что влюбилась в такого негодяя, как ты! Ненави…

Люк закрыл ей рот поцелуем, и Мэри через несколько секунд перестала вырываться из его объятий. Против своей воли она прижалась к Люку всем телом.

– Все-таки ты тоже скучала, – прошептал он, оторвавшись от ее губ.

– Я…

Люк снова поцеловал ее, не позволив вымолвить ни слова. Мэри опомнилась только тогда, когда его пальцы начали ласкать ее грудь, проникнув в вырез блузки.

– Сейчас же прекрати! – потребовала она. – Сначала нам нужно серьезно поговорить.

– Ты мне очень нужна, Мэри! – промычал Люк, уткнувшись в ее шею и вдыхая аромат духов. – Может быть, поговорим потом?

Однако Мэри решительно оттолкнула его.

– Нет уж, господин доктор! – сказала она. – Разговаривать будем сейчас. Ты мне обязан все объяснить. Я чуть с ума не сошла, разыскивая тебя.

– Пять минут назад ты заявляла, что уже давно сумасшедшая.

– Люк!

Он виновато улыбнулся.

– Извини. Ничего не могу с собой поделать, я так рад видеть тебя, что теряю над собой контроль. Прости меня, Мэри, я понимаю, как тяжело тебе пришлось.

– Нет, не понимаешь! О, Люк, как ты мог? – неожиданно жалобно спросила она. – Почему ты не предупредил меня сам? Почему не рассказал обо всем?

– Я не думал, что случится такое несчастье с Жаком. И не хотел огорчать тебя. Понимаешь, твой дядя Эд задумал невероятную подлость…

Мэри нетерпеливо отмахнулась.

– О, да я осведомлена об этом куда лучше тебя! Это все из-за наследства. У тебя глаза на лоб полезут, когда ты узнаешь его размеры.

– Так ты в курсе? – страшно удивился Люк. – Откуда?

– Док не умеет держать язык за зубами, а у меня за столько лет вынужденного одиночества развилась одна дурная привычка…

– Подслушивать?

– Да, – ответила Мэри, улыбнувшись. – Но, согласись, в моем случае порок превратился в весьма полезное качество.

– Тогда у меня к тебе встречный вопрос: почему ты мне все не рассказала?

– Я хотела, но… Сама не знаю… Возможность сделать тебе приятный сюрприз после свадьбы заставила меня забыть об осторожности.

– Или, может быть, ты хотела выйти за меня замуж только ради того, чтобы получить наследство? – прищурился Люк.

– О-о-о… как тебе не стыдно! – со слезами на глазах воскликнула Мэри. – Да плевать я хотела на деньги! Между прочим, на моем личном счете лежит весьма крупная сумма денег, мною заработанная.

Люк погладил ее по щеке.

– Мэри, я просто пошутил. Я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Ладно уж, поверю, – буркнула Мэри сердито. – Ты вроде бы не врешь. Актер из тебя никудышный. Вот твой коллега Жак – другое дело. Он так убедительно разыгрывал из себя журналиста, что я поверила ему на сто процентов.

– Бедняга Жак, надо бы его навестить. – Лицо Люка стало озабоченным. – Мне очень больно, что ты так переживала за меня. Ведь я был уверен в том, что Жак обо всем тебе расскажет и передаст мое письмо.

Мэри обняла Люка.

– Все, забудем об этом. Хотя не только твое исчезновение заставило меня переживать так сильно. Я думала… О, прости меня, Люк! Я думала, что ты предал меня. Док рассказал, что дядя Эд предложил тебе крупную сумму денег, чтобы ты женился на мне, а потом исчез. О мотивах я догадалась. Однако то, что ты скрылся до свадьбы, привело в замешательство и моих мучителей, и меня.

– Никогда не смей думать, что я предал тебя, слышишь? – серьезно сказал Люк. – Никакие сокровища мира не заставят меня отказаться от тебя.

– Но ведь и сокровища не помешают? – подмигнула ему Мэри. – Я теперь богатая невеста.

– Да и деньгам твоего дяди я нашел применение, – рассмеялся Люк. – Кольцо, что ты носишь на пальце, – подарок от него.

– О ужас! – Мэри застонала от смеха. – У него случится припадок, когда он об этом узнает!

Мэри накинула на голое тело пеньюар – по вечерам уже было довольно прохладно – и снова прильнула к Люку.

– По-моему, теперь самое время рассказать, где ты был.

Люк ласково погладил ее по мягким волосам.

– После того как твой дядюшка заключил со мной сделку, я начал раздумывать над тем, что побудило его сделать это. Его слова о том, что он якобы заботится о твоем благополучии, почему-то не показались мне убедительными. У меня много друзей в разных городах страны, поэтому я отправился прямиком к вашему нотариусу.

– Ты знаком с нашим семейным нотариусом? – изумилась Мэри.

– Как выяснилось, да. Он, разумеется, не имел права раскрывать мне секреты вашей семьи, но ты уж прости его за это. Благодаря ему я по большому секрету узнал об условии, при котором ты можешь получить все деньги.

– И ты собирался рассказать мне об этом позже?

– Я был уверен, что ты не имеешь обо всем этом понятия. И не хотел травмировать тебя рассказом о том, что твой дядя Эд – негодяй.

– Достаточно только взглянуть на его лицо, и ни у кого не останется в этом сомнений.

– Но я не мог знать наверняка, что ты поверишь мне.

– И что ты хотел сделать по возвращении?

– Сначала я намеревался поговорить с твоим дядей.

– Надеюсь, ты не успел этого сделать? – встревожилась Мэри.

– Нет. – Люк поцеловал ее в губы. – Я так скучал по тебе, что просто не смог сразу поехать к твоему дяде. Мне хотелось увидеть тебя как можно быстрее.

– Отлично, в таком случае я сама поговорю с ним.

– Лучше, если мы сделаем это вместе.

– Нет, Люк, – покачала головой Мэри. – На этот раз не спорь со мной. И обещай, что больше у тебя не будет от меня секретов.

Люк хитро улыбнулся.

– Я не могу пока тебе этого обещать.

– Это еще почему?

– Потому что у меня есть один сюрприз, о котором я пока не могу рассказать.

– Приятный сюрприз?

– Надеюсь, да.

– Надеешься?

– Все зависит от того, как ты на него отреагируешь. От тебя никогда не знаешь чего ждать.

– Хм… – ухмыльнулась Мэри. – Если бы я была идеальной, тебе было бы со мной скучно.

– Если бы ты была идеальной, я бы на тебя не обратил внимания.

– Привет, дядя Эд! – Мэри впорхнула в его номер, как только он открыл дверь.

– Я не ждал тебя, – сказал Эд. Он был одет в махровый халат и от этого казался еще больше.

– Ничего страшного, я ненадолго.

– Ты вся сияешь. Что-то случилось? Дали новую роль?

– О, с этим у меня пока нет проблем, – небрежно ответила Мэри. – Я не успеваю отвечать на все предложения, которые мне поступают.

– Рад за тебя, – с кислым видом произнес Эд.

– Но прекрасное настроение у меня по другому поводу, – продолжала Мэри.

Эд постарался изобразить на своем лице интерес.

– Люк вернулся.

Тут уж Эд действительно заинтересовался:

– Вернулся? И где же он был?

– Ездил по делам в другой город. Он не успел оставить мне записку, попросил передать, что он уехал, через своего друга, а тот попал в аварию и позвонил мне только через пару дней.

– Вот как… – пробормотал дядя Эд.

– Да, – жизнерадостно подтвердила Мэри. – А я уже начала волноваться, что жених сбежал и свадьбы не будет. Но я пришла поговорить не об этом.

– А о чем же? – спросил Эд рассеянно, думая о чем-то своем.

– О моем наследстве.

– Присядь, Мэри, – неожиданно вспомнил о хороших манерах Эд. – Извини меня за невежливость. Хочешь чаю?

Мэри вальяжно развалилась на диване.

– Кофе и сигарету!

– Не знал, что ты куришь.

– Я пошутила, дядя. Так вот насчет моего наследства. Кажется, я успеваю выйти замуж, чтобы получить все деньги, не так ли?

Сказать, что дядя Эд был ошеломлен, значит не сказать ничего. Мэри впервые в жизни увидела, что выражение «от изумления отвалилась челюсть» – это не просто забавная фигура речи, выражающая крайнюю степень удивления.

– По-получить все деньги? – запинаясь, переспросил дядя Эд.

– Ну да. – Мэри разглядывала ногти на правой руке, делая вид, что не замечает удивления дядюшки. – Бабушка же оставила мне все только с этим условием, не так ли?

– Ну… в общем… Я не думал, что ты…

– Знаю об этом условии? – спросила Мэри и посмотрела Эду в глаза. – А я вот знаю. Странно, что не от тебя.

Эд тяжело опустился в кресло.

– Я хотел сделать сюрприз тебе на свадьбу.

– И потому все время отговаривал меня выходить замуж?

– Я никогда не отговаривал тебя. Просто я считаю, что Люк не вполне подходящая для тебя пара.

– И потому ты предложил ему деньги, чтобы он все-таки на мне женился?

– Он тебе обо всем этом рассказал? – сухо спросил Эд.

– Не имеет значения.

– Так вот я хочу сказать тебе, что все это наглая ложь!

– Что ложь? – поинтересовалась Мэри. – Мое наследство или твой подкуп?

– Что бы ни сказал обо мне твой Люк – это клевета.

– Глупо отпираться, когда мне все известно.

– Откуда, интересно мне знать?

Мэри подмигнула ему.

– У меня свои источники. О, тебе плохо, дядя?

17

– Тебе плохо, Эд? – мрачно поинтересовался Вик, наблюдая, как его родственник дрожащими руками наливает воду в стакан.

– Сам не видишь?

– Удивительно, и с чего бы это вдруг?

– Твой сарказм сейчас абсолютно не уместен! – заорал на него Эд.

Вик присел и задумчиво уставился в потолок.

– Ты ведь теперь практически нищий. А вот мы с Доком за то время, пока присматривали за Мэри, скопили изрядную сумму из тех денег, что ты нам платил. Какая ирония!

– Не думай, что у меня не осталось средств к существованию, – огрызнулся Эд, зло глядя на Вика. – Я не из тех людей, кто ставит на карту сразу все, забывая о будущем.

– Мэри обещала подать на тебя в суд за то, что ты растратил изрядное количество денег из наследства, не вступив еще в свои права.

– Я о ней заботился! Все деньги уходили на нее!

– Попробуй доказать это в суде.

– Ну а ты? – прорычал Эд. – Ты как перед ней оправдаешься?

– Я ничего плохого ей не сделал. Ничего такого, что нанесло бы ущерб ее здоровью. И она так стремится отделаться от меня, что не станет затевать со мной тяжбу. Мы всегда друг друга терпеть не могли. Еще с детства. В то время как я лазал по деревьям и стрелял из рогатки по птицам, мисс Романтичность сидела с книгой. Я ее не понимал и не понимаю до сих пор. Избалованная, капризная девчонка! Не думай, что видеть ее почти сутки напролет несколько лет подряд было для меня таким уж удовольствием!

– Вот ты как теперь заговорил! Крысы всегда бегут с тонущего корабля. Что ж, беги. Без тебя обойдусь.

– Обойдись. – Вик взглянул на часы. – Мне пора. Сэм ждет меня.

Эд расхохотался.

– Вот это новость! А ты, оказывается, голубой! Впрочем, этим объясняется твое женоненавистничество.

– Сэм – моя девушка, – презрительно глядя на Эда, сказал Вик. – Ее полное имя – Саманта.

Смех застрял в горле у Эда. Даже возможности оставить за собой последнее слово его лишили.

– Твоя проблема в том, что ты никого не любишь, кроме себя. На кой тебе столько денег, Эд, если у тебя нет ни жены, ни детей, ни семьи, а ты уже старик? – С этими словами Вик вышел за дверь.

– Я слышал, ты хочешь подать на Эда в суд? – раздался в трубке взволнованный голос Дока.

Мэри закрыла глаза. Я сама взбаламутила это болото, подумала она, в результате чего на свет полезли отвратительные чудовища.

– Я еще думаю над этим, – ответила она.

– Мэри, я только хочу узнать… Есть ли у тебя ко мне претензии?

Претензии? Сколько угодно! – мысленно ответила она. Тебя я тоже могла бы засадить в тюрьму. Но зачем это мне? Лишняя трата времени. И моих нервов.

– Мэри? – произнес Док, обеспокоенный ее молчанием.

– Не волнуйся, Док, тебя я трогать не стану, – с усмешкой сказала она.

– Ну… тогда спасибо. Прощай, Мэри.

– Прощай, – сказала она с облегчением.

– Кто это был? – спросил Люк, вошедший в комнату.

– Док. Спрашивал, не собираюсь ли я его четвертовать.

– И что ты ответила?

– Что он помилован.

Люк рассмеялся.

– А как насчет твоего дяди?

– Да черт с ним, – ответила Мэри. – Страшно не хочу возиться в этой грязи.

– Отпустишь его на все четыре стороны? И это после того, что он сделал?

– Да.

Люк улыбнулся.

– И славно. Я рад, что ты приняла такое решение. Месть – не лучший способ добиться справедливости.

– Я всего лишь хочу жить спокойно.

Люк обнял ее.

– Обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива.

– Я уже счастлива, потому что рядом с тобой. Люк, который час? Кажется, я опаздываю на репетицию.

– Я тебя подвезу. – Он чмокнул Мэри в щеку. – Разумеется, я не напрашиваюсь на то, чтобы ты взяла меня на репетицию…

– О, Люк! – рассмеялась Мэри. – Только не обижайся, но я хочу теперь работать без присмотра. Мне было очень тяжело сосредоточиться, когда на репетициях присутствовал Вик. Я вас не сравниваю, конечно, но ощущение того, что на тебя смотрит еще кто-то, кроме режиссера и актеров, будет выбивать меня из колеи. Я пока еще точно не знаю, как мне сыграть мою очередную героиню, поэтому мне требуется полная свобода.

– Я понимаю, – кивнул Люк. – Зато теперь я стану заядлым театралом.

– Я не прощу тебе, если ты пропустишь хоть один спектакль! – Мэри шутливо погрозила ему пальчиком.

– Кстати, что вы делаете сегодня вечером, мисс?

– А что, есть предложение?

– Я давно хотел тебе сделать сюрприз, и, по-моему, сегодня самое подходящее время.

– О, что это? Скажи, что за сюрприз? – принялась выпытывать Мэри. – Хотя нет, не говори. Я буду тебя упрашивать, грозить и, может быть, даже начну плакать, но ты мне не говори!

– Ни за что не скажу.

– Ой, ну хотя бы намекни! – не выдержала Мэри.

– Нет и нет! – смеялся Люк. – Ты обо всем узнаешь сегодня вечером.

– Ну и пожалуйста, – надулась Мэри. – В таком случае, немедленно вези меня в театр.

– Звонит твой агент, Мэри, – сказал Тим, подойдя к ней во время перерыва.

Мэри взяла трубку и услышала уже знакомый голос человека, которого никогда не видела. Агента рекомендовал ей Тим, и она полностью доверяла им обоим.

– Привет, – сказала Мэри. – Срочное дело?

– Сейчас я пришлю факс в кабинет твоего режиссера, но прежде, чем прочитать то, что там написано, сядь.

На этом разговор окончился. Мэри удивленно посмотрела на трубку, которую держала в руке. Ее агент никогда не отличался склонностью к эффектам.

– Тим, мне необходимо принять факс из твоего кабинета, – сказала она.

– А это не может подождать? – поморщился режиссер. – Перерыв уже окончен.

– Ну пожалуйста, Тим! Пять минут погоды не сделают.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь! Да за пять минут можно свернуть горы!

– При наличии вспомогательного оборудования, – добавила Мэри. – Не кипятись. Это очень важно.

С недовольным выражением на лице Тим провел ее в свой кабинет, и через минуту Мэри держала в руках листок бумаги.

– Это действительно так срочно, как ты сказала?

Мэри посмотрела на Тима, потом снова в листок, а потом сползла по стенке, сев прямо на пол.

– Воды, Тим, – прошептала она. – А еще лучше – бригаду «скорой помощи».

Не говоря ни слова, Тим бросился за водой.

– Контракт на два миллиона! Ты можешь такое представить? – шептала Мэри, сжимая в руках стакан с водой и все еще сидя на полу.

– Ну, не такие это и большие деньги, – отозвался Тим, который тоже выглядел так, словно его ударили по голове. – Многие знаменитости зарабатывают куда больше.

– Но я-то не знаменитость! Я почти никому не известная актриса.

Тим цокнул языком, выражая свой протест.

– Пусть я немного известна, – уступила Мэри, – но не настолько, чтобы предлагать мне два миллиона, даже не позвав меня на кастинг.

– Там же ясно сказано, что ты идеально подходишь на эту роль.

– Да кто он такой, этот Ричард Биттон? Ты что-нибудь слышал о нем?

Тим утвердительно кивнул и присел на пол рядом с Мэри.

– Он объявился не так давно и уже зарекомендовал себя как очень талантливый режиссер. Помогает ему, несомненно, еще и то, что у парня куча денег. Как видишь, он не скупится на гонорары.

– Да, я вижу. С такими деньгами он мог бы пригласить любую голливудскую звезду.

– Остается только благодарить судьбу, что он пригласил тебя.

– Все равно, мне это не очень-то нравится. Слишком сложно поверить.

– Мне тоже это не нравится, ведь, если ты согласишься – а надо быть дурой, чтобы отказаться, – я потеряю ведущую актрису на все время съемок. А кто знает, сколько они продлятся!

– Я не могу согласиться, пока не переговорю с этим Ричем.

– Само собой.

– И все же ты советуешь мне принять предложение?

– Я ничего тебе не советую! – вдруг рассердился Тим. – Не думай, что я тебя благословлю.

– Два миллиона… – снова прошептала Мэри. – Мне такое и во сне не могло присниться…

– Что ж, фортуна иногда бывает благосклонной.

– Прекрасный подарок к свадьбе.

– Думаешь, Люк станет терпеть жену, которая вечно будет пропадать на съемках?

– Мы уже говорили с ним об этом. Он ничего не имеет против. Люк знает, насколько это для меня важно.

– Не понимаю, как можно жениться на актрисе?! – фыркнул Тим. – Вы все вертихвостки!

Мэри неожиданно для Тима обняла его и чмокнула в висок.

– Ты лучший режиссер на свете! – сказала она горячо. – Не ревнуй, Тим. Я никуда от тебя не денусь. Театр для меня – все.

– С трудом верится, – проворчал Тим, однако выглядел он, несмотря на то что пытался хмуриться, довольным.

– Люк просто упадет со стула, когда я ему расскажу!

– Пора репетировать, – строго напомнил ей Тим. – Мы и так потратили кучу времени на болтовню. Вот во что вылились твои пять минут!

18

– Прости, я опоздала!

Мэри бежала со всех ног и все равно задержалась на двадцать минут.

Люк был один. Никакого спутника рядом с ним не было.

– И где же обещанный сюрприз? – спросила Мэри.

– Тоже опаздывает, – улыбнулся Люк. – Вы с ним похожи.

– Это даже хорошо, что твой сюрприз задерживается. – Мэри схватила меню и принялась его перелистывать. – Я умираю от голода. Люк, ты не представляешь, что сегодня за день!

Он озабоченно нахмурился.

– Я что-то забыл? У нас какая-то дата?

– О нет, о датах я никогда не помню, – рассмеялась Мэри. – Но сегодня произошло нечто грандиозное! Я не могла позвонить тебе раньше. Тим после перерыва ни на секунду не давал нам расслабиться. И все из-за меня.

– Что ты такое натворила?

– Ну, грубо говоря, я тут ни при чем. Ах, даже не знаю, с чего начать!

– Начни с заказа ужина, – посоветовал Люк. – Я не хочу, чтобы моя любимая женщина упала в голодный обморок.

Мэри последовала его совету, хотя ей было невероятно трудно сдержаться и не выплеснуть на Люка все свои эмоции.

– А ты пока не хочешь рассказать о своем сюрпризе, который не спешит появиться?

– Нет смысла. Подожди еще немного. Так что там у тебя случилось?

Мэри глубоко вдохнула, положила руки на колени и выпрямилась.

– Мне предложили роль в фильме.

– Прекрасно.

– И так же предложили гонорар в два миллиона долларов.

– Так много?! – изумился Люк. – Вот видишь, Мэри, тебя оценили по достоинству.

– О, именно это меня и беспокоит. Как меня могли оценить, даже не позвав на кастинг?

– Я уверен, что ты лучшая актриса в мире. Возможно, я не один так думаю.

– О, Люк, ты, конечно, мастер делать комплименты, но я привыкла реально оценивать свои силы.

– Но почему ты считаешь, что тебя переоценили?

– Я не привыкла так…

– Как?

Мэри махнула рукой.

– Не важно. В общем, несмотря на мою эйфорию, я не знаю, что предпринять. Я еще не приняла решение.

– Ты читала сценарий?

– Пока нет. В этом еще одна загвоздка. Кто сначала присылает контракт и лишь потом сценарий? Хотя мой агент говорит, что с таким гонораром нужно соглашаться на что угодно.

– Хочешь сказать, что, если сценарий тебе не понравится, ты не согласишься?

– Скорее всего, хотя и буду потом сожалеть. Но начинать карьеру киноактрисы в заведомо провальной картине нет смысла. Мне предлагали очень хорошие роли, но в менее бюджетных фильмах. Я лучше соглашусь на это. Деньги для меня не главное, ты же знаешь.

– И все же – два миллиона… Кстати, а кто режиссер?

– Я впервые о нем узнала сегодня, однако Тим говорит, что этот человек хоть и молод, но подает большие надежды. Его имя Ричард Биттон.

Внезапно губы Люка расплылись в широкой улыбке.

– В чем дело? – насторожилась Мэри. – Тебе известно это имя? Только не говори, что да. Я со стыда умру.

– Почему? – удивился Люк.

– Ты всегда подчеркивал, что не являешься театралом и не разбираешься в фильмах, не говоря уже о режиссерах.

– Нет, я знаю это имя из других источников.

– Он твой пациент? – предположила Мэри.

– К счастью, нет. Но я объясню тебе все, только… А вот как раз и долгожданный сюрприз!

Мэри проследила за взглядом Люка и увидела приближающегося к ним мужчину лет тридцати пяти. Высокий, русоволосый, тонкий нос, чувственные губы… Что-то в его облике показалось Мэри смутно знакомым. Особенно глаза. Его взгляд остановился на ней, и, когда мужчина подошел поближе, Мэри вздрогнула. У нее возникло ощущение, что она посмотрелась в зеркало и увидела собственные глаза.

– Привет, – сказал мужчина, улыбаясь и не сводя взгляда с Мэри. – Извините за опоздание. Меня задержали дела. Рад познакомиться с вами, Мэри. Меня зовут Ричард Биттон.

Широко открыв глаза Мэри смотрела на Ричарда, который пожимал ее руку. Она перевела взгляд на Люка. Тот улыбался, глядя то на нее, то на Биттона.

– Ричард и есть мой сюрприз, – сказал Люк.

– Очень приятно, – выдавила из себя Мэри.

Ричард сел за их столик. Мэри не могла прийти в себя. Что это все означает? Это тот самый Ричард Биттон, который предложил ей не далее как сегодня утром два миллиона долларов за то, что она снимется в его фильме? Или это тезка режиссера? Или ей вообще послышалось, что он назвал себя Ричардом Биттоном? И почему он кажется ей таким знакомым?

– Советую тебе сделать заказ, Ричард, – сказал Люк. – Здесь не очень быстро готовят. Наш ужин еще не принесли. Правда, эта медлительность целиком оправдывается отменным качеством блюд.

– С удовольствием последую твоему совету, – сказал Ричард. – С утра маковой росинки во рту не было. – Отпустив официанта, он снова обратил свой взор на Мэри. – Приятно видеть вас рядом с собой за одним столиком, а не на плакатах. Хотя я и не пропустил ни одного вашего спектакля, даже три года назад я ходил на них, – сказал Ричард с улыбкой.

– А вот я о вас ничего не слышала до сегодняшнего дня, – пробормотала Мэри.

– Мэри, видно, не может прийти в себя, – сказал Люк, поглаживая ее по руке. – Встреча с тобой для нее полная неожиданность.

– Мы так и договаривались, – кивнул Ричард.

О чем они говорят? Что вообще происходит? – гадала растерянная Мэри.

– Вы режиссер? – решилась она задать волнующий ее вопрос.

– Разве вы не получили сегодня факс от своего агента? – с искренним удивлением спросил Ричард.

Значит, это правда. Он и есть тот режиссер. Голова идет кругом! Кто объяснит, как этот человек оказался здесь? И почему он с Люком разговаривает так, словно они лучшие друзья?

– Я получила факс, – сказала Мэри. – Просто не ожидала вас сегодня увидеть здесь. Люк не говорил, что вы знакомы.

– Мы старинные друзья, – сказал Люк. – Кстати, Рич, почему ты не сказал мне, что предложил Мэри контракт в два миллиона долларов?

Тот пожал плечами.

– Возможно, тоже хотел сделать сюрприз вам обоим.

– Хватит! – выкрикнула вдруг Мэри и стукнула ладонью по столу так, что Ричард и Люк подпрыгнули от неожиданности. – Или ты, Люк, сейчас же объясняешь мне, что происходит, или я уезжаю домой!

– Ничего не происходит, дорогая, – поспешил успокоить ее Люк. – Рич действительно мой старинный друг. Он и правда режиссер. А то, что Рич предложил тебе контракт, как видишь, и для меня неожиданность.

– Так это деловой ужин?

– Да просто ужин.

– И почему тогда ты всю неделю твердил о сюрпризе?

Люк и Ричард переглянулись.

Так, они что-то от меня скрывают, заподозрила Мэри. На этого режиссера мне плевать, я его в первый раз вижу, но что за секреты от меня у Люка? Он вообще странно ведет себя в последнее время…

– Итак? – Мэри скрестила руки на груди, как делала всегда, когда злилась. – Я жду объяснений.

Люк хотел что-то сказать, но Ричард остановил его.

– Подожди, Люк, я сам все ей объясню. – Он посмотрел на Мэри и помолчал несколько секунд. – Все это очень запутанно, и потому я даже не знаю, как обо всем рассказать. Но попробую.

Мэри кивнула, выражая готовность выслушать его. Ничего другого ей и не оставалось. Разве только встать и уйти. Но она была слишком любопытна, чтобы бежать до того, как все откроется.

– Не скрою, – начал Ричард, – я давно за тобой наблюдаю. Дело в том, что я знал о твоем существовании еще до того, как ты стала актрисой, но никак не мог найти тебя.

– Я не понимаю.

– Подожди, я все объясню. Ты знаешь, где сейчас твоя мать?

– Какое это имеет отношение ко всей этой истории? – спросила Мэри, поморщившись. – Нет, не знаю. Мне безразлично это.

– Вот и я не знаю, – вздохнул Ричард. – Эта женщина никогда не заботилась о своих детях.

– О детях?

– Да. Дело в том, что ты моя сводная сестра, Мэри.

19

Мэри посмотрела на Люка, ища подтверждения словам Ричарда.

– Это правда, Мэри, – сказал Люк. – У вас одна мать.

– Невероятно… – прошептала Мэри и вдруг улыбнулась. – Забавно, что мы избрали смежные профессии.

Ричард рассмеялся, почувствовав, что напряжение спало. Ему всегда казалось, что они с Мэри похожи. Он не знал, какой у нее характер, но подозревал, что у них много общего.

– Почему ты раньше не объявился?

– Я не знал, как ты это воспримешь. К тому же ты никогда не появлялась одна. Но я всегда следил за твоей судьбой.

– Я должен признаться тебе кое в чем, – сказал Люк и взял Мэри за руку. – Когда мы с тобой познакомились, если помнишь, по соседству отдыхали мои друзья.

– А на пикнике ты сказал, что один из них приболел и потому не пришел! – воскликнула Мэри, которая вдруг с поразительной четкостью вспомнила события двухлетней давности.

– Я не знал тогда, что вы родственники, – пояснил Люк.

– А я в тот момент потерял тебя из виду, – добавил Ричард. – Лишь после того, как ты исчезла, Люк рассказал о том, что встретился с тобой. И я понял, кто ты.

– Ты постоянно была в разъездах, и мы не могли найти тебя целых два года. Ты носишь девичью фамилию твоей бабушки, а до своего нового дебюта вообще выступала под псевдонимом, так что найти тебя было очень сложно, – сказал Люк. – Когда я увидел тебя в театре, то чуть не выбежал прямо на сцену.

– Почему ты рассказал мне обо всем только сейчас?

– События развивались так, – Люк грустно улыбнулся, – что я был занят другими делами, непосредственно касавшимися тебя.

– Твой дядюшка – та еще сволочь, – сказал Ричард.

Мэри вдруг пересела поближе к Ричарду и заключила его в объятия.

– Не могу даже передать словами, что для меня все это значит, – сказала она, роняя слезы счастья. – Много лет я жила в уверенности, что я одна-одинешенька на свете. И ненавидела своих родственников, – она улыбнулась сквозь слезы, – а теперь вновь обрела семью.

Ричард держал в своих объятиях сестру так, словно она была чем-то хрупким, и улыбался.

– Я прекрасно понимаю тебя, Мэри. Отца я не помню, а мать сбежала, когда мне было десять. Так что я знаю, что такое одиночество.

– О, бедный Рич… – Мэри погладила его по волосам. – Мне было куда легче, чем тебе.

– Нет, – с уверенностью сказал он, – я был свободен, а ты все это время жила в тюрьме.

– А контракт? – вдруг встрепенулась Мэри. – Это шутка?

– Отнюдь. Я никогда не шутил с деньгами.

– Но откуда у тебя такие деньги?

– Моя жена, моя благодетельница, верит в меня настолько, что готова отдать все свое состояние.

– Она богата?

– Очень. Правда, я узнал об этом только после свадьбы. – Ричард рассмеялся. – Почти как Люк по отношению к тебе. Я и не знал, что ты тоже богатая наследница.

– Я тоже не должна была об этом даже догадываться.

– Мне поначалу сложно было принять помощь моей жены, но сейчас я уверен, что смогу вернуть ей деньги, вложенные в мой проект, с лихвой. Я верю в свой гений.

– Видишь, – обратилась к Люку Мэри, – мы не так уж с ним похожи. Я более скромная.

Мэри в белоснежном свадебном платье стояла перед зеркалом и критически рассматривала свое отражение. Бет, жена Ричарда, с восторгом смотрела на нее.

– Ты невероятно красива, – сказала она. – Я говорила, что вы с Ричем очень похожи?

– Он тоже хорошо смотрелся в белом платье? – пошутила Мэри.

Бет рассмеялась.

– Я познакомилась с ним, когда он ходил в драных джинсах и свитере с оторванным рукавом, и все равно он был великолепен. Рич умеет себя подать. Он называл свой, с позволения сказать, наряд одеждой эксцентричного параноика.

Мэри расхохоталась.

– Да уж, уверенности в себе ему не занимать!

– Я влюбилась в него с первого взгляда. Впрочем, чувство было взаимным.

– Он говорил, что вы поссорились после того, как он узнал, что ты богата.

– Да, он никак не мог смириться с тем, что я превосхожу его в чем-то, – рассмеялась Бет.

В дверь постучали, и в комнату вошел Люк.

– Сейчас же выйди отсюда! – воскликнула Мэри. – Ты разве не знаешь, что это плохая примета – видеть невесту в платье до свадьбы?

– О, перестань, ты же не веришь в приметы! – Люк восхищенно смотрел на нее. Мэри всегда была очень красивой, но сегодня ее красота казалась просто ослепительной.

– Между прочим, актеры самые суеверные люди на свете.

– Но не ты.

– Я пойду посмотрю, все ли готово, – пробормотала тактичная Бет и вышла за дверь, оставив жениха и невесту наедине.

Люк не преминул воспользоваться случаем и заключил Мэри в объятия.

– Помнешь платье, – со смехом сказала она, уворачиваясь от его поцелуев. – И смажешь помаду.

– Она тебе не нужна. Все равно мы будем целоваться после того, как нас объявят мужем и женой.

– Вот именно: после того. А до этого момента я должна выглядеть на все сто.

– Ты выглядишь на все двести, любимая.

– Льстец, – рассмеялась Мэри.

– Я никогда не льстил тебе. В этом нет нужды. Ты действительно прекрасна, моя королева.

– Надеюсь, снаружи все спокойно? – спросила Мэри. – Я не переживу, если журналисты пронюхают, где мы решили пожениться.

– Не беспокойся, Рич запутал их. Журналисты соберутся сегодня у совсем другой церкви.

– Он просто находка, – улыбнулась Мэри. – У меня тоже был план, как удрать от прессы, но с помощью Рича все оказалось еще проще!

– Ты рада, что обрела брата?

– Ты еще спрашиваешь! – возмутилась Мэри. – Я и не думала, что ты приготовил для меня такой шикарный свадебный подарок.

– Подарки еще впереди.

Глаза Мэри загорелись.

– Какие именно? Ты снова приготовил мне сюрприз?

– Несколько, – ответил довольный Люк. – Но можешь меня хоть пытать, я о них ни слова не скажу.

Мэри вздохнула.

– Нечестно с твоей стороны сначала заинтриговывать, а потом молчать как рыба.

– Можно подумать, тебе это не нравится! – рассмеялся Люк.

Мэри крепко обняла его и вдруг почувствовала такое жгучее желание, что ей тут же захотелось, чтобы их первая брачная ночь уже наступила.

– Ты больше не боишься помять свое свадебное платье? – подмигнув ей, спросил Люк, однако и у него во рту пересохло.

– О, скорее бы вечер… – прошептала Мэри. – Я так хочу тебя, что мне плевать и на платье, и на гостей, и на свадьбу.

– Не позволяй своим эмоциям завладеть разумом, – наставительно произнес Люк, тогда как в глазах его горели веселые искорки.

– Знаешь, Люк, – задумчиво произнесла Мэри, – самое интересное, что я никогда не мечтала о свадьбе. Многие девочки с ранних лет представляют себя в роли невесты. Белое свадебное платье, красавец-жених, много гостей… А я всегда мечтала о том, что стану актрисой. Свадьба представлялась мне чем-то забавным. А сейчас я понимаю, что ошибалась. Это невероятное чувство – знать, что всего через полчаса ты станешь чьей-то женой. Понимаешь?

– Понимаю. Мне тоже немножко страшно.

Мэри рассмеялась.

– Нет, мне не страшно. У меня такое чувство, какое бывает в день рождения, когда ждешь гостей… или когда наступает пора распаковывать подарки.

– Опять мы вернулись к теме подарков, – сказал Люк с улыбкой. – Так и быть, подарю тебе один уже сейчас.

– Какой? – с интересом спросила Мэри.

Люк полез во внутренний карман пиджака. Не вынимая оттуда руки, он хитро посмотрел на Мэри.

– Твоя скромная нитка жемчуга смотрится великолепно, но у меня есть кое-что получше. – Он вынул бархатную коробочку и раскрыл ее. Мэри ахнула. Внутри лежало сверкающее бриллиантовое колье.

– Ты с ума сошел! – прошептала она. – Как ты узнал, что я мечтала о таком?

– Я очень наблюдательный и прекрасно помню, как ты восхищалась им в ювелирном магазине, в который мы заходили вместе.

– Но оно стоит целое состояние! – Мэри вдруг хихикнула. – Или в том, что ты делаешь мне такие подарки, есть заслуга дяди Эда?

– Не скрою, половину стоимости я взял из остатков гонорара, который мне выплатил твой дядюшка.

– Кстати, он здесь?

– Нет. И Вик тоже не приехал. Хватило совести. А вот Док здесь. Не волнуйся, ты его видишь в последний раз. Я сделаю все, чтобы эти люди никогда больше не беспокоили тебя.

– Док неплохой человек, но ты прав. Я буду рада, если мое прошлое останется… в прошлом. – Мэри улыбнулась.

В комнату заглянула Бет.

– Пора, голубки, – сказала она с улыбкой.

Люк взял Мэри за руки и, нежно глядя в глаза, сказал:

– Мы увидимся всего через несколько минут, чтобы потом не разлучаться никогда. Я люблю тебя.

Люк вышел за дверь, а Мэри вынула из коробочки колье и протянула Бет.

– Пожалуйста, застегни его.

– О, какая прелесть! Оно восхитительно! – воскликнула Бет. – Люк просто идеален!

Мэри повернулась к ней спиной, и Бет закрепила застежку.

– Как ты себя чувствовала, когда выходила замуж за моего брата? – спросила Мэри.

– Думаю, примерно так же, как и ты сейчас. Все счастливые невесты переживают одни и те же эмоции.

– Нет, – Мэри покачала головой, – мне кажется, что мое чувство совершенно особенное.

– Ну конечно же, – Бет улыбнулась, – ведь ты необычная женщина.

Теперь мы муж и жена! – подумала Мэри с восторгом, когда Люк поцеловал ее. Могла ли я вообразить два года назад, что этот человек станет моим мужем? Как хорошо, что мы встретились! Как ни странно, за это мне следует поблагодарить всю шайку, которая столько лет не давала мне спокойно жить. Если бы дядюшка не решил тогда отправить меня в морской отель на отдых, то мы с Люком никогда не познакомились бы.

– Я люблю тебя, – прошептал Люк.

– А я тебя! – ответила Мэри. – Безумно тебя люблю! Мне можно, я ведь сумасшедшая, – добавила она с улыбкой.

– Я рад, что ты такая, какая есть.

– И я рада. Потому что не хочу быть другой.

– Журналисты! – услышали они возглас Бет. – Как они узнали?!

Мэри крепко сжала руку Люка.

– Идем, – сказал он и потащил ее куда-то в сторону.

– Мы начали с побега, неужели станем бегать и сейчас, после свадьбы? – рассмеялась Мэри.

– По-моему, это весело!

– По-моему, тоже. Но как мы отсюда выберемся незамеченными?

Люк остановился и крепко поцеловал Мэри.

– Это и есть еще один сюрприз. Через три минуты мы будем в вертолете, который домчит нас до… Впрочем, это третий сюрприз.

– Вертолет? – Мэри не могла удержаться от смеха. – Ты шутишь?

– Отнюдь. Можешь позже поблагодарить Рича. Это вертолет его съемочной бригады.

– И они еще называли сумасшедшей меня! – притворно возмутилась Мэри. – Что же ты стоишь, Люк? Я уже слышу топот толпы репортеров. Бежим!

Взявшись за руки и весело хохоча, они побежали к дверям, за которыми их ждала долгая, счастливая, безоблачная жизнь, полная любви.

Content

Лайза Роллингз
Безумная страсть

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19