Вера Амстронг

Возвращение в любовь

1

… И вот он, такой нежный и сильный, подхватывает ее на руки и относит к морю. Они вместе погружаются в теплые волны, которые ласкают кожу, щекочут шею и рокочут, разбиваясь о камни. Она никак не может разглядеть его лица, только замечает, что его губы шевелятся, что-то произнося. Но слов не разобрать: все звуки заглушены рокотом волн и назойливым гудком клаксона — это школьный автобус плывет к пляжу, отчаянно сигналя, и выезжает на берег, сверкая на солнце мокрыми желтыми бортами.

Саманта пытается сосредоточиться на своем спутнике, понять — кто он, какой он, что он хочет ей сказать? Но шофер школьного автобуса все жмет и жмет на клаксон, и назойливый гудок заполоняет сознание.

Да что же это?! Саманта подскакивает, начинает протирать глаза, мокрые от морских брызг…

И обнаруживает, что лежит в своей постели, а за окном надрывается клаксон школьного автобуса, сзывая юных пассажиров.

— Почему так рано? — вслух произносит Саманта, бросает недоуменный взгляд на будильник… И, расставаясь с последними воспоминаниями о сладостном сне, вскакивает и начинает лихорадочно одеваться.

Потому что обычно в этот час она уже спускается с крыльца своего дома, готовая мчаться на работу.

О ужас! Она проспала!

Как Саманта Симпсон корила себя за несобранность! Для врача, пусть и ветеринара, — вопиющий случай. Как можно опаздывать, да еще и в такой ответственный день? Ее ждут пациенты… и не только они.

Она торопливо взбежала по ступенькам и рванула на себя дверь ветеринарной клиники Саммерленда. Дверь не поддалась. Девушка повторила попытку. Вновь безрезультатно. В состоянии, близком к панике, Саманта рванула ручку изо всех сил, но и это ей не помогло: дверь не поддавалась.

Сердце девушки билось, выстукивая сумасшедшие ритмы, каштановые волосы растрепались на ветру, а светло-серые глаза готовы были наполниться слезами. Зимы в Пенсильвании не отличаются приветливым нравом, но, несмотря на это, девушке стало жарко.

Надо успокоиться и отдышаться, решила она.

В конце концов, несколько секунд уже ничего не решат. В изнеможении Саманта прислонилась к злосчастной двери… И чуть кубарем не влетела в вестибюль, поскольку злосчастная дверь открывалась внутрь. И Саманта не могла этого не знать, поскольку она проработала в ветеринарной клинике города Саммерленда, штат Пенсильвания, уже несколько месяцев.

Но сегодня Саманта волновалась. Волновалась так, что даже утратила контроль над своими действиями. И у нее был для этого повод. Это было ее первое рабочее место после окончания академии, ей очень хотелось стать хорошим ветеринарным врачом, а сегодня ее карьере угрожала опасность.

С минуты на минуту Саманта должна была предстать перед светлыми очами нового начальства. Доктора Трименса, нового главврача, она еще ни разу не видела. Он недавно приехал в Саммерленд, и сегодня был его первый рабочий день. И, возможно, последний рабочий день Саманты, если доктор сочтет ее опоздание непростительным.

Когда Саманта вбежала в холл, в котором хозяева со своими питомцами ожидали приема, там не было ни одного свободного места — так много сегодня утром накопилось посетителей. Кошки, собаки, кролики и морские свинки ожидали помощи — ее помощи.

Коротко стриженная брюнетка — Дерил Дьюфорт, медсестра и соседка Саманты, выглянула из смотровой и с удивлением посмотрела на раскрасневшуюся и запыхавшуюся подругу.

— Что случилось?

— Поставила будильник на семь вечера вместо семи утра.

Обычно Дерил и ее семилетний сын Майкл выходили из дома одновременно с Самантой.

Майкл садился в школьный автобус, Дерил и Саманта махали ему руками и отправлялись на работу. Но сегодня Дерил должна была встретиться с учителем своего сына и выехала значительно раньше.

— Доктор Трименс не в духе, — сообщила Дерил. — Ему и доктору Маквуду пришлось взять прием твоих пациентов на себя.

В старой ветеринарной клинике небольшого городка не хватало рабочих рук, и главный врач вел прием пациентов наравне со своими коллегами, попутно решая все административные вопросы. Доктор Маквуд не справлялся с такой нагрузкой, и все ждали, когда в клинике появится специалист высокого класса.

Среди выпускников ветеринарной академии, которую заканчивала Саманта, нашлось несколько человек, готовых приехать в Саммерленд в следующем году, чтобы занять в их клинике места врачей и медсестер. Вот тогда Саманта сможет наконец уехать и устроиться в престижную клинику крупного города… А пока она набиралась опыта здесь, в своем родном городке.

Она намеревалась показать себя новому главврачу с самой лучшей стороны… и начала с опоздания. Можно представить, какие он после этого даст ей рекомендации, если вообще не уволит.

Сообщение Дерил о том, что доктор Трименс уже выразил свое недовольство, заставило Саманту еще сильнее дрожать от страха.

— Пожалуйста, скажи ему, что я уже здесь, — попросила она подругу. — Только зайду в кабинет — сумку оставлю и халат надену.

Неожиданно дверь кабинета главврача отворилась, и на пороге возник высокий мускулистый блондин в белом халате, со стетоскопом, висящим на груди. Его голубые глаза буквально обожгли Саманту ледяным огнем.

— Это вы — доктор Симпсон? — произнес он довольно ровным тоном, хотя и был раздражен.

Для Саманты это прозвучало так, словно новый босс сомневался, что эта раскрасневшаяся девчонка с растрепавшимися кудрями имеет право называться «доктором». Или ей просто на миг захотелось, чтобы этот красивый и сдержанный великан воспринимал ее не только как коллегу-ветеринара, но и как девушку?

Саманта постаралась отогнать от себя неуместные мысли. Она протянула доктору руку и представилась:

— Саманта Симпсон. Простите меня за опоздание, обычно я очень пунктуальна, но…

— У меня от ваших извинений работы не убавится, мисс Симпсон. Раз вы наконец появились, вы можете приступить к выполнению своих обязанностей? У меня тут годовалая овчарка, которая никак не дает себя осмотреть, а медсестра занята и не может мне помочь. Может быть, у вас получится как-то решить эту проблему?

По крайней мере, он меня не уволил, поняла Саманта. Но я ему не понравилась. Бесполезно призывать на помощь свое обаяние, благовоспитанность и женскую привлекательность, такого мужчину наверняка трудно чем-то удивить.

— Я постараюсь, доктор Трименс, — ответила Саманта и смело посмотрела ему в глаза.

Доли секунды, пока продолжался этот взгляд, хватило, чтобы между ними проскочила электрическая искра. Доктор Трименс был мужественным — даже чересчур. Его широкие плечи, мощный торс, сильные руки, гордая осанка, прямой взгляд и квадратный подбородок говорили о том, что этот человек привык стоять на своем.

Как он хорош… И как с ним будет трудно, подумала Саманта.

Она повернулась к подруге, протянула ей свою сумку и шепнула:

— Пожалуйста, не могла бы ты отнести… Я переоденусь попозже.

— Да, конечно, — кивнула Дерил, бросив заинтересованный взгляд на нового доктора, и скрылась в кабинете Саманты.

Кабинет врача занимал две смежные комнаты: ту, в которой он осматривал пациентов, и небольшой офис, где он переодевался и заполнял истории болезней.

Саманта прошла в смотровую и приветливо поздоровалась с девочкой-подростком, которая безуспешно пыталась успокоить свою собаку. Овчарка жалась к ногам хозяйки, не желая забираться на смотровой стол, скалила зубы и рычала. Она боялась огромного чужого человека в белом халате, не понимая, чего от нее хотят.

Саманта быстро изучила историю болезни, бросила взгляд на обложку с именем хозяйки и кличкой собаки. Она ободряюще улыбнулась девочке и присела на корточки перед овчаркой.

— Не волнуйся, Келли, мы все уладим! — обратилась она к хозяйке и перевела взгляд на собаку. Голос Саманты стал ласковым и певучим, словно она обращалась к ребенку:

— Здравствуй, Ллойда, хорошая собака, ну не бойся, не бойся. Все хорошо. — Она развернула руки ладонями вверх, чтобы показать собаке, что не прячет ни шприца, ни палки.

Собака продолжала жаться к ногам Келли, но рычать перестала и потянула носом воздух, убеждаясь, что от Саманты не исходит запаха опасности. Правда, стоило доктору Трименсу подойти поближе, как перепуганная псина снова ощерилась.

Келли стала гладить свою питомицу и успокаивать ее. Извиняющимся тоном девушка произнесла:

— Простите нас. В прошлый раз, когда доктор Маквуд осматривал Ллойду, он сделал ей укол витаминов. И теперь она дрожит при виде белых халатов.

Доктор Трименс вышел в свой офис, снял белый халат, пропахший лекарствами, который так пугал овчарку, и остался в голубой рубашке и джинсах. Чтобы больше не волновать животное, он наблюдал за происходящим издалека, предоставив Саманте делать то, что она считает нужным.

Тем временем Саманта осторожно протянула открытую ладонь, давая овчарке возможность обнюхать ее. При этом она не переставала успокаивать собаку, говоря ей ласковые слова.

— Вот молодец, Ллойдочка, — пропела Саманта, когда собака ткнулась ей в ладонь мокрым носом. — Какая хорошая собака! И, по-моему, вполне здоровая. Сейчас посмотрим твои глазки…

Собака позволила Саманте себя погладить. Девушка натянула перчатки и снова дала животному обнюхать ладони, чтобы та не пугалась незнакомого запаха.

Проводя рукой по голове животного, она ловко приподняла ее веки, чтобы осмотреть глаза, заглянула в уши. Развела пальцами шерсть, чтобы осмотреть кожу. Ллойда расслабилась и даже начала слабо повиливать хвостом.

— Вас волнует, что собака стала линять? — уточнила Саманта, вспомнив, что было написано в истории болезни.

Келли утвердительно кивнула:

— Да. Она оставляет столько шерсти на креслах и на ковре, а ведь до весны еще далеко.

— Скажите… — Саманта на секунду задумалась. — У вас в доме тепло?

— Да, тепло, — подтвердила Келли. — Даже жарко. Бабушка постоянно мерзнет, и мы включаем отопление на полную мощность и еще ставим несколько электрообогревателей.

— Тогда все ясно. — Саманта с облегчением улыбнулась. — Конечно, мы на всякий случай сделаем соскоб, но, по-моему, у нее нет никакого кожного заболевания. Она просто линяет из-за жары в доме. Усиленная работа обогревателей сдвинула сезонную линьку на несколько месяцев, такое часто бывает. Ей надо чаще и дольше бывать на свежем воздухе. Пока ваша бабушка находится в одной комнате, другую можно проветривать. И я выпишу вам витамины.

— Я боюсь, что Ллойда откажется глотать таблетки, и тем более — не даст делать себе уколы, — с сомнением в голосе произнесла Келли.

— Это особые витамины, — успокоила девочку Саманта. — Они с запахом ветчины, собаки их очень любят. Вот, смотрите.

Она взяла со стеллажа баночку с витаминами, вытряхнула одну пилюльку на ладонь и протянула собаке. Ллойда с жадностью проглотила угощение.

— А теперь иди сюда, моя хорошая, — сказала Саманта, подходя к столу и похлопав по нему ладонью. — Все-таки мне надо осмотреть тебя как следует.

Собака послушно запрыгнула на стол, виляя хвостом.

— Мне кажется, все в порядке, — сообщила Саманта, закончив осмотр. — В среду позвоните мне, я сообщу вам результаты анализа.

Она сняла перчатки и написала на листке название витаминов, которые следовало принимать ее четвероногой пациентке.

— Молодец, Ллойда, — еще раз похвалила она собаку. — Терпеливая девочка, ты заслужила еще одну награду. — И Саманта протянула ей вторую витаминку.

— Спасибо вам, доктор! — поблагодарила обрадованная Келли. — До свидания! Пойдем, Ллойда! — И девочка вышла из кабинета, ведя на поводке свою питомицу.

— Что ж, неплохо. — В голосе доктора Трименса прозвучало уважение.

Саманта поняла, что она успешно прошла первый тест на профпригодность. И вздохнула с облегчением.

Саманта отправилась в свой кабинет, надела халат и попросила Дерил пригласить следующего пациента. Она быстро включилась в рабочий ритм.

Когда поток посетителей заметно поредел и между двумя визитами у нее появилось время, доктор Трименс вызвал Саманту, чтобы она рассказала ему подробнее о том, как организованы дела в клинике, и остался доволен ее отчетом.

К середине дня у Саманты было такое ощущение, словно они с доктором всю жизнь работают вместе. И она поймала себя на том, что слишком пристально смотрит на него, сталкиваясь с ним в коридоре или заходя в его кабинет. Все ее тело начинало вибрировать, когда он оказывался поблизости, и это удивляло Саманту.

Она не считала себя слишком влюбчивой или слишком горячей женщиной, к мужчинам относилась достаточно осторожно, поскольку уже дважды страдала из-за несчастной любви. Ее первую детскую любовь, Фредди Хадсона, родители увезли в Европу сразу после окончания школы. А второй возлюбленный ее бросил. Теперь она старалась держаться от мужчин подальше, зная, сколько боли причиняет потеря любви.

Около полудня, когда Саманта спешила через холл с очередными историями болезней и результатами анализов, поскольку Дерил в этот момент помогала доктору Трименсу, ее остановила Салли Грей, девушка из регистратуры.

— Слушай, Саманта! — Глаза Салли были круглыми от любопытства. — Что за птица этот новый доктор? Ты о нем что-нибудь узнала? Он пользуется бешеной популярностью. Тут одна дама все выспрашивала, женат ли он, прежде чем записать на следующий прием своего мопса.

— Нет, мы не разговаривали на личные темы, — пожала плечами Саманта.

— Тебе что, не интересно? — Салли чуть не подпрыгнула.

— Интересно, конечно. Но я действительно ничего не знаю о докторе Трименсе, — оправдывалась Саманта.

— А что именно вы хотите узнать? — спросил доктор Трименс, неожиданно выходя из своего кабинета.

Обе девушки залились краской.

— Ой, кажется, телефон звонит, — пробормотала Салли и поспешила скрыться у себя в регистратуре.

— Итак, Саманта? — Доктор ждал ответа, и было ясно, что не ответить ему невозможно.

Тебе бы в полиции работать, с досадой подумала девушка, а вслух пробормотала:

— Доктор Трименс, я просто…

— Рэй, меня зовут Рэй, — поправил ее главврач.

— Рэй, — послушно повторила Саманта. — Салли сказала мне, что пациенты задают о вас много вопросов.

— Каких, например? — поинтересовался он.

Саманта набрала в грудь побольше воздуха и решилась:

— Например, женаты ли вы, где работали раньше, почему ушли оттуда, сколько вам лет…

— Это все? — с иронией в голосе спросил доктор Трименс.

— Для начала, — невинно похлопала ресницами Саманта.

Рэй рассмеялся, и Саманта обнаружила, что это получается у него очень приятно: искренне, открыто, по-доброму. Кто бы мог подумать, что этот решительный и деловой Мистер Скала умеет смеяться или хотя бы улыбаться?

— Я родился здесь, в Саммерленде. Потом уехал учиться, долго жил и работал в Беверли-Хиллс, в Калифорнии. Потом — в Финляндии, а точнее — в самой северной ее части, в Лапландии. Вернулся в Пенсильванию в прошлом году. Мне тридцать пять, разведен. — При последних словах доктор Трименс перестал улыбаться. — Если кому-то понадобится более подробная информация, скажите им, пусть обращаются ко мне. И если я удовлетворил ваше любопытство, то давайте работать, нас ждут пациенты. Кстати, мы не можем найти карточку сиамской кошки, принадлежащей миссис Томпсон. Она, случайно, не у вас?

— Давайте посмотрим. — Саманта развернулась к двери своего кабинета.

Рэй отворил дверь и слегка коснулся локтя коллеги, приглашая ее пройти первой. Сладкая дрожь охватила тело девушки при этом прикосновении, и с ее губ едва не слетел сладострастный вздох. Она подняла голову, взглянула в лицо Рэя — и время словно остановилось. Голубая бездна его глаз затягивала, приводя Саманту в смятение.

Да что же это такое со мной сегодня? — спросила она себя. О работе надо думать! Наверное, всему виной сон о загадочном незнакомце. Растравил, разбередил душу… А ведь я очень давно даже не думала о мужчинах.

Она постаралась взять себя в руки, пока врач не, успел понять, что она испытывает по отношению к нему. Такой мужественный, загадочный…

Наверняка прошедший огонь, воду и медные трубы. Быть с таким мужчиной рядом — приятно, но опасно. Конечно, за таким — как за каменной стеной. Но удержать такого трудно. Он сильнее. Намного сильнее. Если он захочет расстаться с женщиной, та будет не в силах его остановить.

Наступил конец рабочего дня. Саманта отпустила Дерил, которая спешила приготовить ужин для Майкла, и собиралась запереть кабинет. Доктор Трименс выглянул в коридор и обнаружил, что принял последнего пациента, но у двери доктора Маквуда сидело еще два человека: девчушка с маленькой клеткой на коленях, в которой копошился хомячок, и мужчина с белой кошкой.

— Может, предложим доктору Маквуду свою помощь? — обратился Рэй к Саманте. — Что скажете?

Саманта не возражала. Она не хотела, чтобы из-за сегодняшнего опоздания новый главврач решил, что она пренебрегает своими служебными обязанностями.

Наконец прием был окончен. Саманта зашла в офис к доктору Трименсу, чтобы помочь ему разложить по местам все бумаги, и отправилась к себе — снять халат и забрать сумку.

Саманте повезло, что доктор Трименс задержал ее и остальные девушки уже разошлись. Иначе не избежать бы ей расспросов, — она вспомнила глаза сгорающей от любопытства Салли Грей.

Регистратор, медсестра доктора Маквуда, санитарки — всех интересовал новый доктор, а Саманта сегодня общалась с ним больше, чем кто-либо другой.

Она взяла сумку, спустилась в вестибюль и забрала в гардеробе свою дубленку. Рэй был уже в пальто, элегантный и обаятельный.

У Саманты при виде него екнуло сердце. Если так пойдет дальше, я рискую влюбиться в вас, доктор Трименс, подумала она.

Саманта застегнула дубленку и надела капюшон, отороченный пушистым мехом.

— Устали? — спросила она у Рэя. — Ваш первый день на новом месте оказался довольно длинным.

— Мне случалось дежурить по несколько суток подряд, когда я работал в Лапландии, — ответил он.

— Вас что, некому было подменить? — удивилась Саманта.

Рэй невесело усмехнулся.

— Я работал в маленьком саамском поселке недалеко от Рованниеми. Лечил ездовых собак.

Одно из самых любимых развлечений туристов, которые приезжают зимой в Финляндию, — это сафари на собаках. Люди катаются по бескрайней снежной пустыне в санях, запряженных собачьей упряжкой. Собаки, случается, кусают друг друга, болеют. А иногда, наоборот, приходилось лечить оленей, покусанных собаками. Оленей там тоже любят запрягать в сани и катать туристов, а под Рождество на них ездит Санта.

— Ух ты, вы лечили оленей Санты? — переспросила Саманта, натягивая перчатки. — Но там же, наверное, очень холодно. И как, тяжело приходилось?

Теперь она стояла совсем близко от Рэя и заметила, что его лоб над переносицей пересекают вертикальные морщинки, две усталые складки залегли у уголков рта. Сразу видно, что жизнь у него была не из легких.

— На ваш вопрос трудно ответить так сразу, невесело усмехнулся доктор Трименс. — Конечно, бывало нелегко. Один раз шесть лаек передрались друг с другом, и мне пришлось буквально их спасать. Но были и светлые моменты…

Доктор замолчал. Саманта подождала продолжения, но Рэй явно не спешил пускаться в воспоминания. Ох, и трудно же его разговорить! Если он и дальше будет выдавать информацию такими скупыми дозами, то и через десять лет совместной работы она не сможет понять, что за человек этот доктор Трименс. Но все-таки Саманте ужасно хотелось расположить его к откровенности.

— Я могу себе представить, как это трудно — работать в маленьком поселке на севере. У вас, наверное, были перебои с медикаментами и масса других трудностей? Как вы вообще попали в такую даль?

Доктор Трименс неопределенно пожал плечами вместо ответа, и Саманта поняла, что сегодня больше не добьется от него ни слова на эту тему.

Она заговорила о другом:

— Я еще раз прошу прощения за сегодняшнее опоздание. Не знаю, как это вышло, я уже не помню, когда со мной случалось что-то подобное.

Представляете, проспала! Обычно, даже если будильник и не прозвенел, я просыпаюсь сама. Но в последнее время у меня бессонница, и сплю я не очень крепко, а тут еще Дерил ушла раньше, чем обычно, и…

— Почему это у вас бессонница? — перебил ее доктор Трименс и нахмурился, словно был не ветеринаром, а обычным человеческим врачом, которому пациентка пожаловалась на недомогание.

Интересно, сам он отвечает на личные вопросы неохотно. Но считает, что вправе их задавать…

Саманта могла бы поделиться с ним своими бедами, если бы он отвечал ей тем же.

— Я волновалась. Все-таки мне предстояло сегодня впервые работать с новым главврачом, — ограничилась Саманта простой отговоркой.

— Не вижу причин для беспокойства. Вы вполне профессиональны, хорошо справляетесь со своими обязанностями и сегодня это продемонстрировали.

Щеки Саманты порозовели от удовольствия.

— Спасибо, — смущенно пробормотала она.

— Не за что. Ну и вы меня извините за то, что был не слишком приветлив сегодня утром. Я прошлой ночью тоже плохо спал. Отец проснулся среди ночи, принялся возиться на кухне и не дал мне выспаться.

— Попробуйте давать ему успокоительный сбор, — машинально посоветовала Саманта.

Рэй ехидно улыбнулся.

— Непременно попробую, доктор, но вообще-то он опытный человек и не очень любит, когда ему дают советы. Пойдемте, я провожу вас до вашей машины.

Они подошли к дверям.

— Ну что вы, в этом нет необходимости, вежливо отказалась Саманта, выходя из клиники.

Рэй галантно придержал для нее двери.

— Уже поздно, и я за вас беспокоюсь. Будет лучше, если я смогу убедиться, что вы сели в машину без приключений.

Тревожный звоночек в ее душе сработал не хуже, чем реагировала на прикосновение сигнализация в ее автомобиле. Держись подальше от доктора Трименса, шептал внутренний голос.

Иначе он заставит твое сердце трепетать, он лишит тебя сна и покоя.

Но Саманта отмахнулась от этих мыслей.

В его предложении нет ничего личного, успокоила она себя. Доктор просто решил проводить меня, как истинный джентльмен. Зимой так рано темнеет!

Любой порядочный мужчина поступил бы так же.

Мороз нагло попытался пробраться в рукава, холодный вечерний воздух заставил ниже опустить капюшон. Саманта зябко поежилась.

— Наверное, в Лапландии еще холоднее? — спросила она, натягивая шарф на подбородок.

Рэй шел рядом. Когда он говорил, изо рта шел белый пар.

— Да, в тех краях довольно морозно… Но если бы вы знали, как там красиво! Бескрайние снежные просторы, прозрачный воздух, огромные звезды над головой… А северное сияние! Зрелище, которое нельзя сравнить ни с чем… Полярная ночь — два зимних месяца, зато летом — белые ночи, когда солнце вообще не заходит. Там сейчас как в сказке про Снежную королеву…

Саманта не ожидала, что суровый доктор может быть так поэтичен. Она представила его, одетого в теплую зимнюю куртку, стоящим под полярным небом, разукрашенным всполохами северного сияния. Рядом стоят гордые красавцы — северные олени, а у ног вертятся пушистые лайки…

Они подошли к парковке, на которой Саманта оставила свой автомобиль. Ярко-красный красавец «ягуар» — машина, о владелице которой в последнюю очередь подумаешь, что она работает ветеринаром в обычной городской клинике.

— А вы не на машине? — обернулась она к доктору Трименсу.

— Нет, я живу достаточно близко.

— Вас подвезти? Мне не трудно.

— Спасибо, не нужно. Я люблю ходить пешком, — улыбнулся он. — Хотя у вас очень красивый автомобиль.

Спортивная фигура Рэя наводила на мысль о том, что он любит не только пешие прогулки, но и вообще старается держать себя в форме.

Саманта достала ключи, отключила сигнализацию, открыла дверцу авто и обернулась к доктору Трименсу. Он стоял так близко, что у нее перехватило дыхание. Худенькая Саманта чувствовала себя совсем крошечной рядом с этим высоким и широкоплечим красавцем. Ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо.

Рэй молча смотрел в глаза Саманты, и в его взгляде сквозило спокойствие, уверенность в себе и… интерес. Девушке показалось, что Рэй рассматривает ее, словно пытается угадать, чего от нее ожидать. Потом он еще раз взглянул на ее красный спортивный автомобиль, легонько провел кончиками пальцев по капоту.

— Очень красивая машина. Такую не каждый день видишь на улице.

— Подарок моих родителей на выпускной вечер, — ответила Саманта и побледнела.

На нее нахлынули тяжкие воспоминания.

— У вас такие заботливые родители.

…Их последний подарок. Вскоре после того, как Саманта закончила ветеринарную академию, они погибли в автокатастрофе.

— Были заботливыми. — Голос Саманты дрогнул. — Их больше нет.

— Мне очень жаль. — Рэй посмотрел на нее с сочувствием.

Саманте стало неловко. Зря она об этом заговорила, они не настолько близки, чтобы поднимать такие личные темы.

— До завтра. Спокойной ночи, — сказала она, села в машину и завела мотор.

Доктор Трименс отошел от автомобиля, Саманта вырулила с парковки, и машина понеслась по трассе. Сердце девушки колотилось так, что готово было вырваться из груди.

Субботнее утро Саманта начала с пробежки вокруг дома. Дома Дерил, ее нового пристанища.

После гибели родителей их огромный дом стал для Саманты слишком пустым и гулким, и ей захотелось найти жилье поменьше. Она устроилась работать в ветеринарную клинику и познакомилась там с Дерил Дьюфорт, матерью-одиночкой. Дерил искала, кому бы сдать комнату в своем доме, чтобы легче было сводить концы с концами.

Тогда Саманта сдала свой дом в аренду и стала квартиранткой медсестры. Она очень подружилась с Дерил и ее семилетним сынишкой Майклом.

Теперь они чувствовали себя как семья.

Саманта пробежала через гараж, чтобы проведать свою любимицу-машину, погладила ее по блестящему красному боку и поднялась в дом.

Половицы в холле были залиты светом — зимнее солнце лилось сквозь широкие окна. Скромная комната казалась очень уютной. Мебель, занавески, обои — все здесь было подобрано в теплых тонах, согревающих душу.

Саманта сбросила куртку, повесила ее на вешалку за дверью и прошла в кухню. Здесь царило оживление.

— А у нас будет праздник, — важно сообщил маленький Майкл.

— Праздник? — удивилась Саманта.

Подруга ничего не говорила ей о том, что планирует устроить вечеринку.

Дерил в фартуке с утятами склонилась над разделочным столом и энергично крошила овощи для салата.

— Вчера вечером мы говорили с Рикки, и речь зашла о Рэе Трименсе.

Рикки — это молодой человек, с которым недавно начала встречаться Дерил, припомнила Саманта. Он специалист по медицинской технике и сотрудничает с их клиникой.

Саманта старалась выкидывать из головы мысли о новом докторе, едва заканчивался рабочий день. Еще не хватало влюбиться в своего босса!

Но ей все же было интересно узнать, что особенного Рикки мог сообщить о Рэе Трименсе. С того дня, как Рэй стал работать в Саммерленде, прошла неделя. Они больше не говорили на личные темы, поддерживая сугубо деловые отношения. И Рэй не проявлял стремления к излишней откровенности ни с кем из новых коллег. Темная лошадка!

— И что сказал Рикки? — спросила Саманта.

— Рикки знал Рэя еще до его отъезда из Саммерленда, иногда он играет на бильярде с его отцом. По сути, Рэю было безумно трудно столько лет спустя вернуться домой и увидеть, как здесь все изменилось. Большинство его старых приятелей разъехались кто куда. Мне захотелось его поддержать. Ему будет легче адаптироваться, если он всегда сможет прийти к нам в гости и чувствовать себя здесь как дома. Я помню, ты говорила, что у тебя нет никаких планов. Я пригласила доктора Маквуда с женой, Мэри и Кэтти с мужьями…

Мэри и Кэтти работали в ветеринарной клинике медсестрами и были не прочь помочь доктору Трименсу заново освоиться в Саммерленде.

И уж тем более не отказались бы устроить вечеринку.

— Ты ведь никуда не собираешься? Я сказала всем, чтобы приходили около четырех.

— Да, я свободна, — кивнула Саманта. Ее сердце учащенно забилось, когда она представила, что Рэй придет к ним домой и будет сидеть вот на этом самом диване. — А сам доктор Трименс в курсе, что в его честь затевается вечеринка?

Дерил улыбнулась шутке.

— А как же. Я звонила ему утром. Он сказал, что заедет, — хотя я думаю, ненадолго.

— Почему ты так считаешь? — пожала плечами Саманта, взяла нож и стала помогать Дерил крошить овощи, время от времени таская кусочки капусты из салата.

— Он не очень общителен. Одиночка по натуре. Кстати, ты знаешь, что раньше он работал в Беверли-Хиллс — еще до того, как отправился в Лапландию? Лечил домашних животных всяких знаменитостей, его и в Голливуд частенько приглашали. Ведь среди животных тоже есть кинозвезды.

— А ты-то откуда все это знаешь? — изумилась Саманта.

— Ну… у меня свои каналы, — загадочно улыбнулась Дерил.

— Ты работаешь на ЦРУ? — с притворным ужасом в голосе воскликнула Саманта.

— Нет, конечно, — рассмеялась ее подруга. — Я просто из любопытства заглянула в его анкету, которую Рэй присылал доктору Маквуду перед тем, как приехать к нам, а тот случайно оставил ее на столе.

— Доктор Трименс сказал, что он разведен.

Интересно, долго он был женат?

Дерил склонила голову набок.

— Ты же с ним чаще общаешься, ты и спроси, — резонно заметила она.

— Он практически не говорит о себе. — В голосе Саманты прозвучало сожаление.

— А ты бы хотела узнать о нем больше? — Дерил заинтересованно посмотрела на свою квартирантку.

— Вовсе нет! — Саманта спохватилась, что слишком явно продемонстрировала свой интерес к доктору Рэю. — Меня вполне устраивает, что наши отношения не выходят за рамки профессиональных.

Саманта не сомневалась, что, если она впустит в свое сердце доктора Трименса, он и в жизни станет вести себя, как ее шеф. И в любой момент сможет ее уволить. Потому что он — опытный мужчина, сильный и упрямый. А она — глупая девчонка, которая не в силах контролировать ситуацию и удержать рядом с собой человека, которого любит.

Если честно, то она еще ни разу не была близка с мужчиной. Ее отношения кончались крахом раньше, чем успевали перейти в иную стадию. А значит, лучше ничего не затевать, чтобы ничего не потерять.

— О чем грустишь, подруга? — Дерил разложила на противне печенье с корицей, которое должно было стать гвоздем программы, и отправила его в духовку. — Лучше подумай, чем мы комнату будем украшать.

— У меня в чемодане, кажется, были какие-то бумажные гирлянды, которые мы с родителями использовали по праздникам. Если они не совсем пыльные и рваные, можем украсить ими холл.

— Вот и займись, — засмеялась Дерил. — Пока всю капусту у меня не перетаскала.

Саманта спускалась с чердака, покачиваясь и держась за перила. Воспоминания нахлынули на нее с новой силой, хватая за горло ледяными пальцами. В пыльном чемодане хранились старые фотографии, бумажные фонарики, фантики от давным-давно съеденных конфет и пожелтевшие документы. Неизвестно, зачем она вообще все это хранила? Она уже полгода не могла заставить себя разобрать чемодан…

Ее сердце снова пронзила щемящая тоска и ощущение вселенского одиночества. Саманта почувствовала себя маленькой брошенной девочкой, и слезы полились рекой.

Последние месяцы внутри нее жила пустота, и лишь присутствие Дерил и напряженная работа помогали Саманте немного заполнять ее. Она даже собаку не могла завести. Во-первых, она весь день на работе, а во-вторых, кто знает, где она будет через год? Если она вдруг решится бежать из города своего детства — не бросать же питомицу?

И ведь мама и папа не были ее первой потерей.

Незадолго до этого Саманта потеряла еще и друга детства. Правда; он не умер. Он уехал навсегда, и только редкие письма напоминали ей об их детской любви.

С Фредди она познакомилась еще в первом классе — дети сидели за одной партой и жили в одном квартале. Он провожал ее домой, защищал от хулиганов и учил играть в пинг-понг. Они читали одни и те же книги, смотрели одни фильмы, слушали одни и те же группы. Потом Саманта и Фредди выросли, и их дружба переросла в любовь. Они договорились, что поженятся, когда закончат колледж.

Но потом родители Фредди решили переехать в Европу — его сестра делала карьеру модели, ее пригласили в Милан. Родные решили ехать вместе с ней, чтобы девочка чувствовала поддержку семьи. Они радостно готовились к переезду, а Фредди сидел с Самантой на чердаке ее дома и вздыхал. Они любили собираться здесь, перебирая старые книги и вещи, принадлежавшие еще ее бабушке.

Влюбленные знали, что им осталось быть вместе всего несколько месяцев… Фредди храбрился и заявлял, что никуда не поедет, убежит из дома, найдет работу, снимет жилье и останется с Самантой. Но так и не решился это сделать. Она тоже не решилась оставить дом, родителей, свою страну и поехать с ним. Когда в аэропорту Фредди прошел стойку паспортного контроля и Саманта потеряла его из виду, она поняла, что теперь всегда будет бояться любить. Ведь это так больно — терять любимых.

Правда, после отъезда Фредди у Саманты был роман во время учебы в академии, но он закончился так же внезапно, как начался. С тем мальчиком у нее ни разу не возникло той удивительной близости и того спокойствия, какие были с Фредди.

Когда Саманта познакомилась с несгибаемым доктором Трименсом, она поневоле стала сравнивать его с мягким и ласковым Фредди. В Рэе не ощущалось такой трепетной нежности. Зато он был способен вызвать настоящую страсть — Саманте было трудно не думать о тех искрах, которые пробегали по ее телу, когда доктор стоял к ней слишком близко. И это становилось настоящей проблемой. Она не собиралась потакать своим сексуальным инстинктам в ущерб здравому смыслу.

Но это не значит, что они с Рэем вообще не должны общаться. Саманта тряхнула головой, заставила себя улыбнуться и энергично вошла в кухню.

— Я нашла фонарики, — сообщила она Дерил. — Куда повесим?

Когда Рэй Трименс жил в Беверли-Хиллс, он часто бывал на вечеринках, хотя и не слишком любил этот способ времяпрепровождения. Известного ветеринара и мужа светской львицы с удовольствием приглашали на сборища кинозвезд и магнатов. Тогда ему ничего не стоило поддерживать разговор с кем угодно и на любую тему.

Но годы уединения сделали свое дело, и теперь он с трудом подыскивал темы для беседы.

Рэй отвык от общества и чувствовал себя на вечеринке довольно неуютно.

Дерил ободряюще улыбнулась новому коллеге и протянула ему блюдо с канапе.

— Попробуйте, не стесняйтесь. Это новый рецепт, я списала его из журнала.

Рэй взял шпажку, на которую были плотно нанизаны кусочки ветчины, сыра, овощей и ананасов, отведал угощение и улыбнулся:

— Интересное сочетание. Вы, случайно, не подрабатываете по вечерам шеф-поваром?

— Пока что у меня и без того забот хватает, — рассмеялась Дерил. — Но если вдруг останусь без работы, то подумаю об этом.

В этот момент в комнату вошла Саманта, и внимание доктора переключилось на нее. Девушка казалась немного растерянной, хотя выглядела потрясающе. Ее вьющиеся каштановые волосы блестели, оттеняя белизну нежной кожи. Серые глаза в обрамлении густых черных ресниц были грустными и задумчивыми, но на четко очерченных губах, покрытых бледно-розовой помадой, застыла улыбка. Над верхней губой девушки внимательный наблюдатель мог заметить небольшую родинку, которая придавала девушке дополнительный шарм.

Доктор подумал, что с того самого вечера, когда он провожал Саманту до машины, у них не было возможности познакомиться поближе. Но деловая атмосфера клиники совершенно не располагала к непринужденным беседам на личные темы: на работе он предпочитал все свое внимание уделять пациентам.

И потом… Рэй чувствовал, что каждый раз, когда эта хорошенькая юная женщина-ветеринар входит в его кабинет, желание зарождается в его теле и грозит перелиться через край. Поэтому он старался не оказываться с ней наедине, чтобы не выдать себя.

Я намного старше и опытнее, думал Рэй. Она, возможно, будет возмущена и испугана, если я проявлю интерес к ней как к женщине. И вообще, хватит женщин в его жизни, от них одни беды.

Саманта оглядела комнату, словно размышляя, к кому из беседующих гостей присоединиться, и ее взгляд остановился на Рэе. Секунду они смотрели в глаза друг другу, потом Саманта потупилась, щеки ее порозовели от смущения, и девушка стремительно вышла, сделав вид, что у нее неотложные дела в кухне.

Рэй расправился со своим канапе и вновь обернулся к Дерил.

— Спасибо. И извините меня, мне надо кое с кем перекинуться парой слов.

— Хорошо, — кивнула Дерил. — Еще поболтаем. — И с блюдом в руке она поплыла к другим гостям.

Рэй нашел Саманту у плиты. Девушка достала очередной противень с печеньем из духовки и перекладывала лакомство на блюдо.

— У вас с Дерил сегодня столько хлопот, заметил Рэй.

Саманта вздрогнула и обернулась.

— Ну что вы, не такие уж это хлопоты. Как вам нравится вечеринка?

— У вас уютно. А на вечеринках я, честно говоря, не был уже несколько лет. Даже забыл, что это такое, когда столько человек собирается вместе, не по работе, а чтобы просто отдохнуть, — признался он.

— В Лапландии вы не устраивали вечеринок?

— Нет.

Повисла неловкая пауза. Доктор Трименс первым нарушил молчание:

— Мне жаль, что я навел вас на грустные размышления тогда… в понедельник вечером. У нас так и не было возможности поговорить об этом.

Вы тогда очень расстроились… Извините. Я совсем одичал в своей глуши, отвык общаться с людьми, иногда могу сказать что-то не то.

Рэй припомнил, что, когда он вернулся в Саммерленд, отец рассказывал ему обо всех произошедших в городке за последние годы крупных событиях. Отец Саманты был известным в городе врачом, а мама — архитектором, и их гибель в автокатастрофе потрясла местных жителей.

Саманта унаследовала все их состояние и теперь могла бы безбедно существовать. Купить себе дом где-нибудь в Малибу, валяться на пляже…

Рэй не понимал, почему она работает в небольшой ветеринарной клинике и снимает жилье у Дерил.

— Вам не надо просить прощения, я понимаю, что вы не хотели причинить мне боль, — ответила Саманта. — Спасибо за сочувствие. Прошло меньше года с тех пор, и я…

В этот момент в кухню вбежал маленький Майкл с пожарной машиной в руках. В честь праздника мама надела на него красивый костюмчик, и Майклу это не слишком пришлось по душе: он предпочел бы обычные джинсы. Пару пуговок на рубашке он уже успел расстегнуть.

— Саманта, я хочу еще печенья, — заявил он. Мама сказала, что можно. Достань мне!

— Подожди полминутки, Майки, оно еще горячее. Остынет, и я дам его тебе.

По тому, с какой нежностью Саманта смотрела на сорванца, было видно, как дорог ей этот маленький человечек. Сердце Рэя дрогнуло, невеселые воспоминания охватили его.

— Можно, я сам выберу? — спросил Майкл. — Я попробовал ромбы и звездочки, а кружочки мне не понравились, они не интересные.

— Может быть, доктор Рэй поможет тебе выбрать? — улыбнулась Саманта. — Доктор Рэй, вам какое печенье больше понравилось — звездочками или ромбиками?

— Звездочками. И ромбиками, — сдавленным голосом произнес Рэй.

Он боялся, что Саманта заметит, что присутствие ребенка причиняет ему боль, заставляя вспоминать о том, о чем он старался забыть.

— Ну что, оно остыло? — требовательно спросил Майкл.

— Пожалуй, да, уже можно, — ответила Саманта и протянула мальчику блюдо с печеньем.

Майкл выбрал себе печенье и весело посмотрел на Рэя.

— А вы хотите печенья?

— Нет, спасибо. Не сейчас, — заставил себя ответить Рэй.

— А потом не будет. Все съедят, — резонно заметил Майкл и умчался, прихватив печенья про запас.

— Доктор Трименс, с вами все в порядке? обеспокоенно спросила Саманта, когда они вновь остались одни.

— Вы же обещали звать меня по имени, — напомнил Рэй.

Как жаль, подумал он. Как она хороша… Нежная, заботливая, красивая девушка. Но слишком юная для него. У этой девочки еще все впереди: хороший муж, куча детишек. А у него позади целая жизнь, полная трудностей, страдания и потерь. Но самое главное, она носит фамилию Симпсон. Богатая наследница успешных родителей — это мы уже проходили. Он просто обязан держаться от нее подальше.

— Не беспокойтесь, — добавил он. — Со мной все в порядке. Просто мне пора идти.

— Как, уже? Вы даже не попробуете наше печенье? — разочарованно протянула Саманта.

— Простите, не могу. Но я очень благодарен вам и Дерил за эту вечеринку. С вашей помощью я почувствовал, что вернулся домой. Мне будет проще освоиться, зная, что здесь у меня есть друзья. Пожалуйста, если я не встречу Дерил, передайте ей мое «спасибо».

Рэй чувствовал, что голос выдает его волнение. И понимал, что его внезапный уход всех удивит. Но он ничего не мог с собой поделать. Рэй Трименс оказался не готов к вечеру в обществе матерей и детей — слишком много болезненных воспоминаний они в нем будили. И в обществе женщины, которая вновь разбудила его дремлющее желание.

— Жаль, что вы уходите, Рэй. — Саманта смотрела на него с удивлением. — До встречи на работе.

— До встречи, — ответил он и направился к выходу.

Закрывая за собой дверь, Рэй подумал, что лучше бы он остался за Полярным кругом.

2

Саманта на минуту отвлеклась от историй болезни, которые просматривала, и взглянула в окно.

С утра шел снег, и дорожные рабочие едва успевали расчищать ленту шоссе. Рэй осматривал последнего пациента. Сегодня доктор держался холодно и отстранение, и Саманта не понимала, что произошло. Что изменилось со вчерашнего вечера, когда он сам подошел к ней и заговорил?

Теперь за рамки профессиональных разговоров их общение не выходило, если не считать дежурного пожелания доброго утра.

Странный мужчина… И невероятно притягательный. Весь день Саманта гнала из головы мысли о сексе, но перед глазами снова и снова возникали нескромные картины: поцелуи, прикосновения…

Наконец последний пациент покинул кабинет, и Саманта уже собиралась уходить, когда входная дверь открылась и в холле возник новый посетитель.

Вот не повезло, подумала Саманта. Если мы сегодня припозднимся, дорогу совсем завалит снегом. Как же я домой доеду?

Пожилой мужчина потопал ногами, чтобы отряхнуть налипший на сапоги снег, и подошел к стойке регистратора. Поздний визитер был одет в теплую куртку и теплый свитер, его голову защищала от снега кожаная ковбойская шляпа. Мужчина мог похвастаться высоким ростом и крепким телосложением, лицо его бороздили глубокие морщины, осанка и манера держаться выдавали в нем человека закаленного и физически сильного.

Девушка-регистратор уже ушла домой, поэтому Саманте пришлось самой подойти к стойке и поинтересоваться:

— Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

Мужчина окинул ее невозмутимым взглядом.

— Запишите-ка меня на прием к Рэю Трименсу.

Саманта никогда раньше не видела этого человека среди пациентов.

— У вас есть направление к доктору Трименсу? — уточнила она.

— Мне не нужно направлений. Я его отец, — снисходительно пояснил старик.

Саманта улыбнулась. Теперь она сообразила, что отец и сын удивительно похожи. Еще один человек-скала.

— На сегодня запись на прием окончена. Я просто скажу доктору, что вы пришли.

Саманта сделала шаг по направлению к кабинету, но в этот момент Рэй сам вышел в холл и увидел отца.

— Пап, ты что здесь делаешь?

— Заехал за тобой. Видал, какой снегопад?

Сколько тебе твержу, покупай джип, если ты решил остаться здесь.

Рэй нахмурился.

— Я бы не растаял после прогулки под снегом. Ты напрасно беспокоишься. Мне к этому не привыкать.

Телефонный звонок заставил мужчин замолчать и обернуться. Саманта взяла трубку, радуясь, что их спор прекратился.

— Ветеринарная клиника, добрый вечер.

— Привет, это Дерил, — ответил ей знакомый голос. — Ты скоро закончишь?

— Уже собираюсь ехать, — пожала плечами Саманта.

— Вот поэтому я и звоню. По радио обещали серьезный буран, и хуже всего будет в нашем районе, — тревожно сообщила Дерил. — Мы с Майклом решили не рисковать. Мы гостим сегодня в пригороде у моих родителей и решили остаться ночевать у них.

— И что говорят по радио — буран будет всю ночь? — поинтересовалась Саманта.

— Они не знают. Тебе проще приехать к нам сюда, мама говорит, что будет рада. Я не хочу, чтобы ты ехала домой в такую погоду.

— Слушай, но если твои родители живут в пригороде, дорога там может быть не расчищена. Моя машина не увязнет? — заволновалась Саманта.

— Не знаю… Не уверена. — В голосе Дерил послышалось сомнение. — Я могу попробовать заехать за тобой.

— Не вздумай! Я не хочу, чтобы ты так рисковала. Я остаюсь здесь, — решила Саманта.

Отец Рэя, который прислушивался к разговору, решил вмешаться.

— Это плохая идея, дочка. Что делать девушке одной ночью в пустом здании? Поехали с нами, мы тебя отвезем, куда захочешь. Мой грузовик везде пройдет.

— Кто это? — поинтересовалась Дерил, которая слышала в трубке раскатистый бас Трименса-старшего.

— Это отец доктора Трименса, — пояснила Саманта. — Они предлагают подвезти меня. — С этими словами она посмотрела на Рэя.

Нельзя сказать, чтобы он был сильно обескуражен, но и не прыгал от радости. Он просто согласился с предложением отца.

— Вы действительно не должны оставаться здесь одна, — сказал он. — Поехали с нами. Можете переночевать у нас, в нашем доме много комнат. При такой ситуации на дорогах лучше не рисковать.

— Я не хочу создавать вам столько проблем…

— Никаких проблем, — отрезал Рэй. — Отец прав. Лучше воспользоваться его грузовиком. Зачем спорить со стихией и испытывать на себе все прелести бурана?

Саманта понимала, что в обществе двух мужчин у нее больше шансов пробраться через бурю, чем в компании хрупкой Дерил. Если машина застрянет и ее станет заносить снегом, лучше, чтобы рядом был кто-то сильный.

Подумав пару секунд, Саманта приняла решение.

— Я, пожалуй, приму приглашение доктора Трименса, — сказала она Дерил. — А если буря утихнет, я приеду к вам.

— Ты уверена, что так будет лучше? — переспросила у нее подруга.

Саманта еще раз взглянула на доктора Трименса и опять почувствовала волнение, которое возникало у нее всякий раз, как она оказывалась в непосредственной близости от него. Но надо было принимать решение.

— Да, уверена, — ответила она подруге. — Передай своей маме спасибо за приглашение. Я приеду к вам позже.

Саманта повесила трубку и повернулась к Трименсам.

— Ну что, поехали? Только обещайте, что вы позволите мне помочь вам приготовить ужин.

— Мы не откажемся, — усмехнулся отец Рэя, протянул руку и представился:

— Я — Кит Трименс. А вы…

— Саманта Симпсон.

— Дочь Роба Симпсона, хирурга? — Кит удивленно поднял брови.

— Да. Вы его знали?

Кит Трименс кивнул.

— Я лечился у него. Были проблемы со здоровьем, Роб меня на ноги поставил. Он мне нравился — добросовестный парень был. Не из тех халтурщиков, которые тратят на тебя полторы минуты и деньги дерут.

— Да, он умел слушать людей.

— Когда я узнал, что случилось, я просто не мог поверить. Жаль, что вы — единственный ребенок.

Братья и сестры очень помогают в такие моменты…

Кит замялся, не зная, что еще сказать.

— Отец, заводи грузовик, — вмешался Рэй. — Чем раньше мы выедем, тем лучше.

Казалось, Кит рад, что сын прервал этот тяжелый разговор.

— Конечно, сейчас. Собирайте свои вещи, я пока очищу стекло от снега.

Когда Кит вышел, Саманта снова переспросила Рэя:

— Ты уверен, что я вас не стесню, если поеду к вам?

— Ты выросла в Саммерленде, так? — прищурился Рэй.

Саманта кивнула.

— Значит, ты в курсе, что здесь всегда сосед помогает соседу?

— Да, безусловно, но…

— Это одна из тех причин, по которым я вернулся сюда, Саманта. Хотя в основном из-за отца, конечно. Ты знаешь, я жил в Беверли-Хиллс прежде, чем оказаться в Финляндии. Там никому ни до кого дела нет. Семьи создаются и рушатся, соседи меняются каждый день, друзья приходят и уходят… Все совсем не так, как здесь, понимаешь?

— Ты вернулся потому, что в Саммерленде тебе нравится больше, чем в Беверли-Хиллс?

— Я вернулся потому, что пришла пора вернуться, — отрезал Рэй. — Я не хочу, чтобы ты попала в шторм, и отец этого не хочет. И тебе не место ночью в пустом здании. Но учти, предложение исходило не от меня, а от отца. Я просто беспокоюсь за тебя, и все… Я ответил на все твои вопросы?

— Очень откровенно! С тобой просто приятно иметь дело, Рэй, — рассмеялась Саманта. — Ты всегда такой прямой?

— А ты? — парировал «доктор Трименс.

— Я стараюсь быть честной и откровенной, — серьезно ответила она. — Корректнее сказать, надеюсь, что я такая и есть.

— Я вижу, — шутливо прищурился Рэй и подошел к ней на шаг ближе. — «Честной и откровенной». Да, и еще «корректной». Надо запомнить.

Какой-то миг они стояли рядом, улыбаясь и глядя друг другу в глаза. Но вот Рэй посерьезнел и деловым тоном произнес:

— Бери свое пальто, я запру двери.

Пять минут спустя они уже сидели в кабине грузовика. Их бедра и плечи соприкасались, и Саманта дрожала, чувствуя даже сквозь толстую ткань тепло тела Рэя. И почему этот мужчина заставляет ее так трепетать? Она и так с трудом держала себя в руках, зачем же она поехала к нему домой? Саманте уже хотелось сбежать. Прочь, пока он не проник в сердце. Пусть в снежную бурю лишь бы не в бурю страстей!

— Поехали, — сказал Кит и стал выруливать со стоянки.

Дворники усердно счищали снег с лобового стекла: буря и вправду была нешуточной. Снежные комья падали и падали, словно собирались засыпать машину по самую крышу.

Когда грузовик выезжал на трассу, переваливаясь через кучу наметенного ветром снега, Саманту качнуло, и она почти повалилась на Рэя.

Она смутилась и, как только машина выехала на ровную дорогу, сделала слабую попытку отодвинуться. Но нога Рэя по-прежнему плотно прижималась к ее бедру.

Саманта удивилась. Ведь не может быть, чтобы Рэй оказался очарован ею так же, как она очарована им. Она искоса взглянула на него. Мужественный профиль врача казался бы вырезанным из камня, если бы на лбу не блестели бисеринки пота.

Неужели Рэя волнует ее близость?

Но Саманте не пришлось размышлять об этом долго. Дорога оказалась короткой: через несколько кварталов грузовик подкатил к небольшому двухэтажному коттеджу.

Над крыльцом горел фонарь. Слава Богу, в этой части города буря не повредила линии электропередачи.

Рэй открыл дверцу кабины, спрыгнул в снег под обстрел белых комьев и помог выбраться Саманте. Повсюду лежали глубокие сугробы, но к калитке вела расчищенная тропинка, которую еще не успело занести. Когда Саманта спрыгнула вслед за Рэем, она набрала полные сапожки снега. Девушка удрученно шмыгнула носом и подумала, что, когда наконец доберется до дома, ее ноги будут мокрыми и она продрогнет до костей.

Рэй, заметив это, покачал головой и подхватил Саманту на руки.

— Что вы делаете? — запротестовала Саманта.

Но Рэй, не обращая внимания на ее возглас, понес девушку в дом. Саманте казалось, что она плывет над запорошенной снегом землей. Ей не оставалось ничего, кроме как смириться со своим положением и обхватить доктора Трименса за шею, чтобы ему было удобнее ее нести.

— Вам нужны настоящие ботинки, — прокомментировал Рэй, подходя со своей хрупкой ношей к крыльцу и поднимаясь по ступеням.

— Они настоящие, — надула губки Саманта. — Я всю зиму в них хожу.

— Настоящая обувь — это не та, у которой тонкие каблучки, а та, в которой можно пройти по любому бездорожью, — наставительным тоном заметил Рэй.

Ей было трудно согласиться с подобным заявлением. Саманта всегда старалась выглядеть женственно и стильно. У нее была пара высоких теплых ботинок на шнуровке, отороченных овечьим мехом, но она не могла себе позволить надеть их с узкой длинной юбкой, которую выбрала сегодня, когда собиралась на работу.

Правда, сейчас Саманте было не до размышлений об обуви. Рэй нес ее на руках! Девушка ощущала, как он силен, чувствовала его горячее дыхание, прикосновение железных и в то же время осторожных рук. Он перенес ее над снежными заносами так бережно…

На руках доктора Трименса Саманта опять почувствовала себя маленькой и хрупкой. Ей вспомнились комиксы, которые она любила листать в детстве. Супермен в нужный момент появляется из ниоткуда и спасает слабого и беззащитного из самого пекла…

В этот момент Рэй аккуратно поставил ее на ноги.

Они стояли на крыльце, и Рэй внимательно смотрел на свою юную сотрудницу — так, словно увидел ее другими глазами. Ей почудилось, или в его взгляде действительно мелькнула нежность?

— У вас снежинки на ресницах, — сказал он и осторожно провел кончиками пальцев по лицу Саманты. — Кстати, почему вы не носите шапку? Вы же не маленькая, знаете, чем это оборачивается.

— Я же обычно на машине, — прошептала она, готовая растаять от его невинного прикосновения. Кто знал, что начнется метель?

— Что не заходите? Ключи забыл? — поинтересовался Кит, который загнал грузовик в гараж и теперь подошел к ним, по щиколотку проваливаясь в свежий снег.

— Да нет, вот они. — Рэй сунул руку в карман пальто, вынул связку ключей и открыл дверь, пропуская Саманту в жилище. — Добро пожаловать, — продолжил он, зажигая свет в прихожей. Вот наша холостяцкая берлога.

«Холостяцкая берлога» была оформлена просто, без изысков. Уютно и практично. Чистые деревянные половицы, добротная старая мебель, легкая смесь запаха хорошего трубочного табака, книг и морозной свежести, которую они принесли с собой. Библиотека в этом доме, похоже, была собрана немалая: книжные полки висели даже в прихожей.

Оставив пальто на вешалке, они прошли в гостиную. Ее тоже не коснулась современная любовь к модерну. Диван, помнивший лучшие времена, книжные шкафы, пара уютных кресел, одно из которых явно было любимым креслом Кита: оно было покрыто потертым клетчатым пледом, а рядом, на столике, лежали курительная трубка, очки и книга в потрепанном кожаном переплете… Хозяин явно умел ценить вкус жизни и никуда не торопиться. Мягкая мебель стояла так, что сидящий на ней мог с комфортом греть ноги у камина.

— Я не менял здесь ничего со времен пятидесятых. — Кит словно прочел мысли Саманты. Разве что телевизор новый прикупил. Располагайтесь поудобнее. — И он вышел из комнаты.

— Ваши сапожки я поставлю сушиться к камину, — пробурчал Рэй. — Иначе вы в них заледенеете.

Саманта поблагодарила его за заботу и продолжила осматриваться в комнате. На стене висело фото смеющейся молодой пары — цветное фото в темной деревянной рамке.

— Кто это? — поинтересовалась она.

— Моя сестра с мужем, — ответил Рэй, принимаясь разводить огонь в камине.

— Младшая или старшая? — Саманте не хотелось быть бестактной, но ее мучило любопытство.

— Старшая.

— А где они живут? Далеко?

Рэй присел и подбросил в камин пару поленьев.

— Да, далеко. Дороти теперь в Беверли-Хиллс, она модельер. Шьет платья богатым клиенткам.

Сестренка перебралась туда задолго до меня. Саймон, ее муж, тоже родом из нашего городка, они уехали вместе. Он археолог, мотается по всему миру с экспедициями. Дети — близнецы, учатся в Гарварде. На фотографии Дора и Саймон сразу после свадьбы, еще до рождения детей. — По лицу Рэя прошла черная тень.

— Вы добились успеха. Родители могут вами гордиться.

Глядя, как пламя пляшет в камине, Рэй задумчиво произнес:

— Мама прививала нам уверенность в том, что мы можем добиться в жизни многого, стоит только захотеть. Она умерла еще до того, как я уехал из Саммерленда, но она точно знала, что я не буду сидеть сложа руки.

Он тоже знает, как это тяжело — потерять близкого человека, подумала Саманта. Она пережила это дважды — после расставания с Фредом и после аварии. И теперь ощущала в Рэе родственную душу.

— Но ваш отец, наверное, рад, что вы многого достигли, — поправилась она, лишь бы что-то сказать.

— Подсаживайтесь к огню, согрейте ноги, предложил Рэй и после небольшой паузы ответил на ее вопрос:

— Я, если честно, понятия не имею, что об этом думает отец и думает ли вообще. А мои представления о ценности успеха претерпели серьезные изменения за последние несколько лет. — Он нахмурился.

— Я знаю, вы были известным ветеринаром в Беверли-Хиллс. Но что-то заставило вас бросить все и уехать за океан. Что же случилось? — В эту минуту откровения Саманте расхотелось играть в шпионов. Она решила, что будет честнее прямо спросить у него обо всем, чем обиняками собирать крупинки информации.

В этот момент в комнату вернулся Кит, и Рэй не успел ответить на ее вопрос. Кит потянулся к своей трубке и с улыбкой обратился к Саманте:

— Кто-то собирался помочь нам с ужином… У нас остался цыпленок-гриль и мешок картошки.

Справишься, дочка?.

— Пап, ну что ты эксплуатируешь Саманту? — попытался протестовать Рэй.

— Конечно, сейчас я приготовлю цыпленка с пюре. — Саманта помнила о своем обещании. — Если у вас найдется банка зеленого горошка, будет еще лучше. Как вам такое меню?

— Ты хозяйничай, дочка. Что ни приготовишь — мы будем рады, — дружелюбно заверил Кит Трименс.

Саманта улыбнулась.

— Да, пап, ты определенно знаешь, как расположить к себе женщину, — прокомментировал Рэй, заметив, что ямочки украшают личико Саманты, когда та улыбается.

— Учись, сынок, — усмехнулся старый Кит.

— Папа запас полшкафа бисквитов, — сообщил Рэй. — Предлагаю вскрыть одну упаковку и попить чаю прежде, чем все мы усядемся чистить картошку.

Саманта решила продемонстрировать свои кулинарные способности. Уж что-что, но готовить она умела. Она обернулась к отцу Рэя и попросила:

— Ну что ж, покажите мне, где у вас кухня, мистер Трименс.

— Зови меня просто Кит. Пойдем, покажу, где что лежит.

После ужина Рэй взялся мыть посуду, а Саманта — вытирать ее кухонным полотенцем. Он пытался понять, почему все его нервы вибрируют, как натянутые струны, когда эта хрупкая девочка стоит рядом с ним. Такого он не испытывал уже несколько лет. Юная, хорошенькая… Разве мало симпатичных девушек он встречал? Но ни одна из них не могла растопить лед, который сковал его сердце после всего пережитого.

Рэй вымыл последнюю тарелку. Кит выглянул во двор и задумчиво сказал:

— Снег все идет и, похоже, не думает прекращаться. Придется мне выйти и расчистить дорогу перед домом, иначе ее скоро совсем завалит.

— Папа, я же купил тебе машинку для уборки снега. Почему ты ею не пользуешься? — нахмурился Рэй.

— Не доверяю я вашей технике, — покачал головой старик. — Лопата надежнее.

— Он всегда так, — пожаловался Рэй Саманте. — Газонокосилка тоже пылится в сарае, а отец косит траву по старинке и потом держится за поясницу. Подожди хоть, я помогу тебе, — предложил он отцу.

— Вы, молодежь, привыкли не вылезать из автомобиля, только и мечтаете, чтобы за вас все роботы начали делать. — Кит ехидно усмехнулся и начал натягивать теплую куртку. — А в результате что? Болеете все время. Здоровье хуже, чем у нас, стариков. А мне в мои годы лопатой помахать — так, вместо вечерней прогулки. И потом, — добавил Кит, — что, если ты снова уедешь, а машинки твои поломаются? А я к тому времени уже расслаблюсь и потеряю форму… Нет, я уж лучше поработаю по старинке. А потом лягу спать, после работы хорошо спится.

Он достал из чуланчика лопату и пошел расчищать снег.

— Упрямец, — вздохнул Рэй. — Не хочешь стаканчик рома с колой, Саманта?

Пить согревающий ром — настоящий пиратский напиток, — сидя у самого настоящего камина рядом с Рэем Трименсом… Да, заманчиво.

Саманта не могла устоять перед таким предложением.

— С удовольствием, — ответила она.

Они расположились на диване перед камином.

Рэй придвинул небольшой столик и поставил на него бокалы с ромом и колой. Саманте показалось, что, несмотря на шутливый тон разговора с отцом, Рэй выглядит расстроенным.

— Кит — консерватор, да? — спросила она. — Ему нелегко принимать перемены?

— Я не могу этого понять, — вздохнул Рэй. — Каждый раз, как я пытаюсь что-то сделать для него, он встречает это в штыки.

— Мне кажется, это потому, что он боится: вдруг ты уедешь, а он останется один и уже не сможет сам о себе позаботиться…

— Я сам еще не знаю, уеду или останусь здесь, признался Рэй. — А ты, Саманта? Собираешься работать здесь и дальше или будешь делать карьеру в большом городе?

— В принципе, я собиралась поработать здесь около года, — ответила она. — Да и новые люди в клинике появятся не раньше весны, а пока работать больше некому. Потом, может быть, уеду, окончательно еще не решила.

— Не тяжеловато тебе здесь? Приходится выполнять и обязанности врача, и, зачастую, медсестры, дел невпроворот. В крупной клинике тебе все истории болезней приносили бы и клали на стол, не приходилось бы бегать самой за парой новых перчаток, искать свободную минутку, чтобы перекусить. А у нас по одной медсестре на двух врачей, пациенты идут один за другим…

— Не знаю, как объяснить… — Саманта избегала высокопарных слов, но ей трудно было говорить о своем долге без патетики. — Мне нравится заботиться о животных, помогать им. Я с детства возилась с кошками, щенками и голубями. Здесь я получу такой опыт, какой не получишь в богатой клинике, потому что у нас я вынуждена делать сама то, что в другом месте за меня делали бы другие, и потому что мы не можем позволить себе ввести узкую специализацию. И если не я, то кто им поможет? Сделать карьеру я всегда успею, но мне хочется не денег и успеха, мне хочется приносить пользу. Мой отец был врачом, ты же знаешь. Я видела, как он работал. Он всегда старался уделить побольше времени каждому больному, иногда ему звонили среди ночи, и он мчался на вызов. Он возвращался усталый, но счастливый, потому что выполнил свой долг. Вот это самоотдача, вот это — настоящий профессионализм.

Даже если у меня будет семья, я собираюсь продолжать работать.

Рэй прекрасно ее понимал. Беатриса часто обвиняла его в том, что работа в его жизни — на первом месте, и на жену у него не остается ни времени, ни сил. Его жена была избалованной и испорченной дочкой богатых родителей, привыкшей, что все внимание окружающих принадлежит только ей. Жаль, что он не понял этого до свадьбы.

Саманта тоже выросла в обеспеченной семье, но Рэй чувствовал, что деньги не испортили ее.

Она — чуткая и заботливая девушка. Он испытывал к ней не только желание, но и симпатию.

На Саманте сегодня был пушистый белый свитер и длинная темно-серая юбка, достаточно узкая, чтобы подчеркнуть изящество ее стройных бедер. Ушки девушки были украшены маленькими золотыми сережками. Сегодня, когда Рэй нес Саманту на руках через заснеженный двор, он почувствовал, что она легкая как перышко. Но это не была угловатая худоба подростка — фигура Саманты при всей миниатюрности выглядела очень женствен ной и соблазнительной.

В камине потрескивали дрова, маленькие глотки ароматного рома согревали душу. Но это было ничто по сравнению с тем теплом, которое приносила Рэю близость Саманты.

Она отогрелась у камина и сидела со стаканом рома в руках, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу. Теперь она выглядела такой умиротворенной… Пламя, плясавшее в камине, отражалось в ее светло-серых глазах оранжевыми искорками.

— Саманта, — прошептал Рэй, чувствуя, что охрип от волнения.

Не меняя позы, она слегка повернула голову и сквозь опущенные ресницы бросила быстрый смущенный взгляд в сторону Рэя, словно тоже удивлялась, откуда взялась та волшебная сила, что толкала их друг к другу. В смятении она машинально поправила сережку, словно бессознательно пыталась отвлечь его взгляд от своего лица.

Рэй наслаждался этим удивительным моментом зарождения желания, чувствуя, как кровь начинает быстрее бежать по венам. Он придвинулся ближе к Саманте, но девушка не двигалась, продолжая смотреть на огонь.

Тогда он обнял ее за плечи, прижал к себе и приник губами к ее губам. Господи, я воскрешен, думал Рэй, ощущая, что нежность вот-вот растопит его ледяное сердце.

Он запустил пальцы в ее густые каштановые волосы, наслаждаясь шелковистой мягкостью завитков и их тонким ароматом. Язык Рэя с нежной настойчивостью раздвинул розовые губы Саманты, она тихо застонала и прижалась к нему, обхватив руками его плечи. Сквозь пушистую ткань свитера он чувствовал ее упругую грудь, ощущал, как колотится ее сердце.

Долгими одинокими ночами Рэй даже и мечтать не мог о том, что страсть проснется в нем с такой силой. Нежная красота девушки, ее тихие вздохи, трепет, с которым она была готова отдаться желанию, сводили его с ума.

Рэй почувствовал, как сильно он изголодался по женскому теплу. Никакая сила не в состоянии удовлетворить этот голод… Это его и остановило. Внезапно он понял, что не хочет использовать Саманту для удовлетворения своего безмерного желания. Это было бы не честно по отношению к ней.

Он отстранился и попытался взять себя в руки, стараясь не думать о том, как сладко целовать ее, прижимать к себе, касаться ее кожи и волос.

Саманта тяжело дышала, ее глаза были затуманены страстью, и она не могла понять, почему он остановился. Дождавшись, пока сердце в его груди перестанет бешено колотиться, Рэй сказал:

— Мы не должны этого делать. Прости меня, это больше не повторится.

Лицо Саманты вспыхнуло, она была обескуражена и уязвлена.

— Мы с тобой — сотрудники, а служебный роман — это не очень хорошая идея, — пояснил Рэй. — К тому же я намного старше тебя, у нас ничего не получится.

— Понятно, — упавшим голосом прошептала Саманта, изучая свой маникюр так пристально, словно ничего интереснее она в жизни не видала.

— Пойду все же достану снегоочиститель и помогу отцу. Твоя комната — на верхнем этаже, я положил комплект чистого белья на кровать.

Саманта постаралась взять себя в руки и сделать вид, что ничего не произошло.

— Отлично, — сказала она, поднимаясь с дивана. — Ты думаешь, утром мы сможем выбраться отсюда? Нас не завалит снегом по самую крышу?

— Надеюсь, прорвемся.

Рэй еще раз взглянул в ее глаза и вспомнил вкус ее губ. По выражению лица Саманты он понял, что она тоже не скоро забудет этот поцелуй.

Кретин, мысленно сказал он себе. Где была твоя хваленая железная выдержка?

Он вышел из комнаты, достал из шкафа рабочую куртку и пошел убирать снег. Но ни январский мороз, ни колючий ветер, ни снег, летевший за воротник, не могли остудить тот жар, который вспыхнул в нем благодаря Саманте.

Топчан с матрасом, на котором Саманта постелила себе постель, был не самым удобным в мире. Но девушка не могла заснуть совсем не поэтому. Она мерзла, шмыгала носом и пыталась не думать об этом злосчастном поцелуе.

Как она могла допустить, чтобы это случилось?

Почему не она первая оттолкнула Рэя? Она могла отодвинуться от него, как только почувствовала, что он возбужден и собирается ее поцеловать. Но она не сумела совладать с собой.

Она слушала, как ветер стучит в окно, завывает в каминной трубе, и дрожала от холода и обиды.

Неожиданно в коридоре заскрипели половицы, в дверь раздался тихий стук и послышался шепот Рэя:

— Саманта?

— Я не сплю, заходи, — ответила она.

Он вошел в комнату, одетый в теплый свитер из синей шерсти и джинсы. В руках у Рэя желтым глазом светил фонарь.

— Электричества нет, — вздохнул он. — Буран повредил провода, весь район без света. Чувствуешь, как холодно? Отопление вышло из строя.

Перебирайся в гостиную, переночуешь на диване перед камином.

— А твой отец?

— Он спит, я слышал его храп. Если его разбудить, он потом не сможет заснуть снова и будет очень недоволен.

— Сколько времени? — спросила Саманта, пытаясь рассмотреть циферблат наручных часов при свете его фонаря.

— Три часа. В тепле ты быстро заснешь и успеешь выспаться.

. — Хорошо, — согласилась Саманта. Теперь она поняла, отчего так мерзла. — Ты не мог бы отвернуться, пока я оденусь?

Перед сном Саманта скинула свою одежду, и теперь ее юбка и свитер лежали на стуле рядом с кроватью.

Взгляд Рэя пробежал по ее одежде, метнулся к фигурке Саманты, кутающейся в одеяло.

— Я выйду, — ответил Рэй. — И оставлю тебе фонарь. Одевайся, спустимся вниз вместе. Я подожду за дверью, позови меня, когда будешь готова.

Он вышел и прикрыл за собой дверь.

Саманта попыталась расчесать волосы и обнаружила, что они спутались. Она вскочила, оделась, кое-как привела прическу в порядок и, выходя из комнаты с фонарем в руках, окликнула Рэя:

— Я готова.

Он взял у нее фонарь и осветил ей путь.

— Внизу у меня есть масляная лампа, но с ней не очень-то удобно ходить по лестнице. Осторожно, не упади, здесь узкие ступени.

Рэй помог Саманте спуститься по лестнице. На одной из ступеней она все-таки умудрилась оступиться и полетела бы вниз, если бы Рэй не подстраховал ее. Он вовремя успел подхватить девушку, и их лица оказались совсем близко друг от друга. Рэй торопливо отвел взгляд и продолжил путь к камину.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, старательно играя роль гостеприимного хозяина.

Мне нужно, чтобы ты обнял меня покрепче, хотелось крикнуть Саманте. Но она не сказала этого.

Рэй — ее непосредственный начальник… Он сам сказал, что к служебным романам относится без восторга. К тому же от любви — одни слезы, ведь она уже убедилась в этом, потеряв близких ей людей и живя теперь с пустотой в сердце.

— Спасибо, мне ничего не надо, — ответила она.

Она видела, что рельеф его мышц обрисовывается даже сквозь свитер, чувствовала тепло, исходящее от его тела, и легкий, едва ощутимый аромат его одеколона. И эта фраза далась ей с большим трудом.

Они вошли в гостиную.

— Ложись на диване, поближе к камину. — Рэй бросил на диван подушку и пару одеял. — А я поставил себе раскладушку.

Саманта устроилась на диване и глядела, как укладывается Рэй. Его длинным ногам не хватило места, и теперь они свешивались с края раскладушки.

Ветер снаружи боролся с домом, пытаясь снести его с лица земли или похитить и умчать в царство Снежной королевы. Но огонь в камине по-прежнему горел, даря тепло и уют.

Саманта натянула одеяло на самый нос, чтобы избежать взглядов Рэя, которые он иногда бросал на нее со своей раскладушки. Интимный полумрак комнаты с камином подверг их выдержку новой проверке.

Саманта быстро согрелась, но это почему-то не помогало ей уснуть.

— Доктор Маквуд принимал тебя на работу и вводил в курс дела? — неожиданно спросил Рэй.

— Да, а что? — насторожилась Саманта.

— Боюсь, после того, что сегодня между нами произошло, ты будешь не очень хорошо себя чувствовать, сталкиваясь со мной. Не хочу, чтобы тебе было дискомфортно. Если хочешь, я буду обращаться со всеми вопросами, которые у меня возникают, к доктору Маквуду.

— Нет, — возразила Саманта. — Мне не будет дискомфортно. И ничего особенного не произошло. Просто забудь об этом. Мне нравится с тобой сотрудничать, и у тебя есть чему поучиться. Я всегда рада ответить на все твои вопросы.

— Ты уверена? — помолчав, спросил Рэй.

— Абсолютно уверена.

Какое-то время Саманта задумчиво перебирала кисти на пледе, укрывавшем ее поверх одеяла, а потом тихонько позвала:

— Рэй…

— Что?

— Почему ты, хороший специалист, бросил все и пошел работать в маленькую клинику?

По меньшей мере странно, когда человек из солнечной Калифорнии, где пользовался почетом и уважением, вдруг отправляется за Полярный круг, в небольшую саамскую деревушку, а потом становится главврачом ветеринарной клиники маленького городка. Что за причина гнала его с одного края света на другой? И интересно, что заставило его вернуться обратно — ведь трудностей, судя по всему, доктор Трименс не боялся. Но она не решилась спросить об этом прямо.

— У меня были на то личные причины. Но все это в прошлом, — ответил Рэй. — Сейчас я живу сегодняшним днем и вполне счастлив.

Как ловко он ушел от ответа… Ну что ж. Она отстанет от него и прекратит расспросы… до поры до времени.

3

Рэй вертелся на своей раскладушке, не в силах заснуть. Саманта тихонько посапывала на диване, а он снова и снова гнал от себя воспоминания об их поцелуе, О страсти, которая вспыхнула в нем с небывалой силой, о желании, которое он видел в затуманенных глазах Саманты.

Ему так хотелось прижать ее к себе, осыпать поцелуями ее тело… Со школьных времен его не посещали такие яркие и страстные чувственные видения, как сейчас.

Он попытался отделаться от мыслей о Саманте, представляя себе шикарную машину, которую мог бы себе купить. Ничего не получилось. На сиденье мощного «лендровера» рядом с ним сидела Саманта в своем пушистом белом свитерке.

Придумывать себе заманчивые картинки на ночь, чтобы отвлечься от тяжелых дум и уснуть, Рэй начал, когда они развелись с женой и мстительная Беатриса запретила ему видеться с дочерью. Она забрала трехлетнюю Дину и уехала к своему новому бой-френду в Австралию. Он пытался искать их, нанял частных детективов, и полгода спустя его поиски увенчались успехом: на стол Рэя лег листок с новым адресом ветреной супруги.

Рэй немедленно взял билет на самолет и на следующий день стоял у входа в загородный особняк в нескольких километрах от Сиднея. Надо ли говорить, что Беата не впустила его в дом… Обращаться в суд бессмысленно, сказала она. У меня слишком хорошие связи и ловкие адвокаты. Я найду сколько угодно свидетелей, которые обольют тебя грязью, покажут, что ты пил и жестоко обращался со мной и дочкой…

Рэй поехал в детский сад, в который Беатриса отдала Дину, потому что ей было некогда самой заниматься дочкой: слишком активную светскую жизнь вела его бывшая женушка. Но прошло много времени, и девочка его не узнала. Воспитательница, которая неоднократно встречала нового бойфренда Беаты, но в первый раз видела Рэя, не поверила ему. Она пригрозила вызвать полицию: «Идите-идите, папаша, вот сейчас мы позвоним миссис Трименс и спросим у нее, какой вы отец. Дина вас не знает». И угрожающе сняла телефонную трубку.

Можно было и дальше бороться, но он не хотел травмировать дочку. Она считала отцом другого человека, ей не пошли бы на пользу суды, разбирательства и переезды из страны в страну.

К тому же доктор Рэй после развода был одинок. Кто посидит с Диной, пока он на работе?

Стоило ли отвоевывать дочку, чтобы предоставить ее заботам нянь и видеться с ней лишь по выходным?

Может быть, когда Дина вырастет, она захочет знать, кто ее настоящий отец, утешал себя доктор Трименс. Тогда я разыщу ее и обо всем расскажу. А пока… пусть все идет, как идет.

Он старался запретить себе думать о дочке, загружал себя работой. Но все вещи, вся мебель, все комнаты в квартире напоминали ему о ней. И Рэй принял решение…

Вот почему ему стало так тяжело, когда малыш Майкл, сын Дерил, угощал его печеньем. Рэй вообще с трудом мог находиться рядом с детьми.

Ведь он нет-нет да и думал: а как там сейчас Дина?

Наверное, выросла, пошла в школу… Счастлива ли она, не одинока ли, не обижают ли ее одноклассники?

С тех пор, как он расстался с Беатрисой, он не любил ни одной женщины. У него было лишь несколько мимолетных романов в попытке забыться, перед тем, как он уехал в далекую северную страну. Он превратился в ледяную глыбу, без любви, без друзей, без лишних эмоций.

И вот сердце Рэя снова учащенно бьется. Ничто не может отвлечь его от мыслей о мягких волосах Саманты, ее влажных губах, нежной коже… Он вздохнул и повернулся на другой бок. Нельзя, нельзя начинать эти отношения. Они не пара друг другу.

Он вспомнил, какой была Беатриса, когда они только-только познакомились. Она казалась такой невинной, нежной и в то же время страстной, любящей и готовой идти за ним на край света. Но их отношения не выдержали проверки браком. В совместное жизни она оказалась капризной избалованной девчонкой, жадной и взбалмошной.

От мужа она хотела только дорогих подарков и слепого обожания.

Где гарантия, что Саманта, богатая наследница заботливых родителей, после свадьбы не забудет про свою тягу к ветеринарии и ее новым увлечением не станет коллекционирование машин, нарядов и молодых любовников?

Так ли эта юная женщина-врач заботлива и полна сострадания к бедным зверюшкам, как хочет показать? Не является ли это хорошо продуманным образом, который призван располагать к ней людей?

Если же Рэй ошибается, дело обстоит еще хуже.

Он стал так циничен и больше не верит людям, ему нельзя находиться рядом с чистой и светлой девушкой, чтобы не ранить ее чуткую душу.

Снег за окном все шел и шел, поглощая все звуки улицы, кроме завывания ветра. Рэй встал, чтобы подбросить дров в камин, и огонь загудел с новой силой. Поскрипывание половиц старого дома, легкое дыхание спящей Саманты, стук тоненькой ветки в окно…

Вдруг Саманта застонала во сне, беспокойно заворочалась. Рэй тревожно взглянул на нее и увидел, что лицо спящей девушки исказилось от ужаса и боли.

— Нет, нет! — вскрикнула она во сне, слабо пытаясь руками отмахнуться от мучившего ее кошмара. — Это не они, вы ошибаетесь, это не они! — По щекам ее текли слезы.

Рэй склонился над девушкой, поправил на ней сползшее одеяло и осторожно потряс ее за плечо:

— Саманта, проснись! Это сон, всего лишь сон.

Саманта с трудом разлепила полные слез глаза. Рэю много раз доводилось видать женские слезы, и он знал, что не всегда им можно верить. Но Саманта была искренней.

— Мне вновь приснилось, как полицейский сообщает о той ужасной аварии… Я помню каждое его слово. Этот сон повторяется снова и снова.

Я так надеялась, что больше не увижу его, ведь последние пару недель мне снились другие, приятные сны. И вот, опять…

Рэй понял, о чем она говорит. На жизненном пути ему не раз приходилось сталкиваться с человеческим горем. Это ощущение, когда не знаешь, что сказать, да слова и не помогут…

Рэй участливо взял Саманту за руку, осторожно стер слезинку с ее щеки и сказал:

— Все будет хорошо. Если кошмар не возвращался несколько недель, то он не вернется еще несколько месяцев, а потом вообще перестанет сниться. Это я тебе точно говорю.

Саманта села, кутаясь в одеяло.

— Думаешь, когда-нибудь это пройдет? Я стараюсь гнать от себя эти мысли, но не могу смириться с тем, что произошло. Все воспоминания такие яркие, как цветные картинки. Они просто сводят меня с ума.

Рэй искренне сочувствовал Саманте. И знал, что никакие слова не вернут ей родителей, но ему не хотелось, чтобы она страдала.

— Время — хороший доктор, — ласково сказал он. — Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Воспоминания, конечно, останутся, но они будут светлыми. Ты будешь помнить, как вам было хорошо вместе, а не то, как ты их потеряла.

— Мне кажется, что ты действительно знаешь, о чем говоришь, — тихо сказала Саманта, глядя на Рэя из-под своих длинных темных ресниц.

Он сел рядом с ней на диван, обнял ее и кивнул головой:

— Знаю, девочка.

— Мой отец часто повторял: «Ты все преодолеешь, дочка. В жизни много трудностей, но если ты научишься справляться с ними, то увидишь, как много прекрасного вокруг нас».

Сидя плечом к плечу рядом с Самантой и обнимая ее, Рэй чувствовал, как в его душе закипают нежность и желание. В этот момент он меньше всего хотел чувствовать себя ее боссом или мудрым наставником. Видя, как сильно Саманта переживает потерю близких, он убеждался в ее искренности, и от этого девушка нравилась ему еще больше.

Их отношения с Беатрисой строились лишь на основе физической близости. Они никогда не раскрывали друг другу душу. Прямота и открытость Саманты импонировали ему, хотя и были непривычны. Это сочетание физической красоты и привлекательности с живой и ранимой душой делали ее в глазах Рэя практически идеалом. И тем труднее ему было противостоять соблазну.

Он вздохнул и встал с дивана.

— Постарайся уснуть, — мягко сказал он. — Уже рассветает. А мне надо наколоть побольше дров — кто знает, скоро ли дадут электричество.

— Боюсь, что я уже не усну, — возразила Саманта и слабо улыбнулась. — Лучше пойду и посмотрю, что можно приготовить нам на завтрак.

Как ему хотелось остановить ее… Уложить обратно на диван, прильнуть к ней всем телом, целовать гибкую шею, ласкать упругую грудь… Ее улыбка манила, веля забыть обо всем на свете. Если его жизнь с Беатрисой не удалась, стоит ли хоронить себя заживо? Но он поклялся, что никогда больше не свяжет себя узами брака и не повторит старых ошибок.

Эта клятва когда-то заставила его изменить свою жизнь. И теперь он не намерен возвращаться к прошлому. Рэй развернулся и решительно вышел из комнаты. Если махание топором его не отвлечет, он найдет себе другую работу по дому.

Саманта прошла в ванную, умылась и принялась расчесывать волосы перед видавшим виды зеркалом. Потом она отправилась в кухню, порылась в шкафчике и нашла банку тунца. Отлично, решила она. Будем завтракать сандвичами с рыбой.

Неслышно вошел Кит и был очень удивлен, обнаружив, что в столь ранний час девушка уже поднялась и принялась за дело.

— Приятно видеть симпатичную молодую леди за приготовлением завтрака, — объявил он.

Саманта улыбнулась, она была польщена. Кит, судя по всему, всегда говорит, что думает, и тем приятнее заслужить его похвалу.

— Доброе утро. Я собираюсь сделать сандвичи.

Вы не поможете мне разжечь плиту, чтобы вскипятить воду для кофе?

— С удовольствием. — Кит был столь же галантен, как и старомоден.

Саманта с удовольствием отметила, что Рэй перенял у отца некоторые полезные привычки придержать для женщины дверь, помочь выйти из машины…

— А давно вы знаете Рэя? — поинтересовался Кит, разжигая газовую плиту. — Он вам нравится?

— Недавно, мы работаем с ним вместе чуть больше недели, — ответила Саманта, нарезая хлеб. Мы еще не успели толком друг друга узнать.

— Мой сын — не самый открытый человек. Трудно понять, что творится у него в голове. Он не спешит раскрыть душу, особенно с тех пор, как… — Кит понял, что чуть не сболтнул лишнее. — В общем, у него характер не из легких, — закончил он.

— В каком смысле? Почему? — заинтересованно спросила Саманта.

Кит тяжело опустился на стул, достал из кармана свою трубку и принялся набивать ее.

— Мы всегда жили небогато. Я работал на местной фабрике, и меня устраивала моя скромная должность. Мне никогда не приходило в голову перебираться отсюда и искать другой судьбы. Здесь у меня были дом и работа, а что ждало бы меня на чужбине? Да еще и с двумя детьми на руках.

Кит закончил набивать трубку и закурил, выпустив клуб ароматного дыма.

— Рэя это не устраивало. Он всегда стремился к чему-то большему. Как только закончил школу, решил сорваться с насиженного места. Заработал денег, выучился, сделал карьеру… Его сестра такая же. Им не хотелось носить одежду из секонд-хэнда, они мечтали о другой жизни. И завидовали тем детям, которым все доставалось на серебряном блюдечке.

Саманте даже стало неудобно, что она выросла в обеспеченной семье и никогда ни в чем не нуждалась. Теперь она понимала, какие чувства испытывал Рэй, глядя на ее дорогую машину. В его глазах она была как раз тем ребенком, который на серебряном блюдечке получал все, что захочет.

— Рэй упорно добивался своего, — продолжал старик. — Он очень хотел, чтобы мы с матерью ни в чем не нуждались. Но Сандра умерла еще до того, как он сделал карьеру. А после того, как его брак распался… — Кит тяжело вздохнул и замолчал.

Не потому ли Рэй отверг меня, что считал избалованной девочкой из богатой семьи? — подумала Саманта. — Или дело в его собственном опыте, его неудавшемся браке?

Да и надо ли ей знать об этом?

Рэй потопал ногами в прихожей, чтобы сбить снег с сапог, и вошел в кухню.

— Метель почти прекратилась, — сообщил он. — После завтрака я попробую пробиться в клинику.

Во время вчерашнего бурана кто-нибудь из животных мог пострадать, я должен проверить, нет ли у нас посетителей. Хотя наверняка все, кто вчера записывался на прием, в такую погоду будут сидеть по домам. Разумеется, я сначала отвезу тебя домой, Саманта.

— Я поеду с тобой, — решительно заявила Саманта. — Если у нас есть пациенты, я помогу.

— Твоя машина не пробьется через сугробы. Что будешь делать?

— Подожду, когда дорогу расчистят. Моя малышка постоит пока на парковке у клиники, а потом я ее вызволю.

Саманта поставила на стол блюдо аппетитных сандвичей с тунцом и налила всем кофе.

— Надо же, ты управилась с этой жуткой древней плитой? — удивился Рэй. — У меня на ней всегда все подгорает и выкипает, хорошо, что у нас есть еще и новая плита, электрическая.

— В детстве мне не раз приходилось гостить на ферме в Техасе, у родни моего друга. Там не было ни электрической плиты, ни кофеварки, — грустно улыбнулась Саманта. — Я любила проводить там каникулы даже больше, чем на каком-нибудь теплом курорте.

— О да, эта девушка — настоящий ковбой! добродушно хохотнул старый Кит.

Саманта заметила, что Рэй холодно поджал губы. Она поняла, что сказала лишнее. Не стоило упоминать, что она — девчонка из богатой семьи, которая видела трудности лишь со стороны, когда оказывалась в гостях у своих бедных товарищей.

Кто-то вынужден каждый день топить допотопную печку, а для леди-белоручки это — забавная экзотика, вот что было написано на лице Рэя.

Вряд ли он хоть раз провел каникулы на курорте, и вряд ли его семья вообще могла позволить себе отправить его дальше соседнего городка.

Неосторожным словом Саманта очередной раз напомнила Рэю о разнице в их происхождении.

Конечно, в годы работы в Беверли-Хиллс он не бедствовал. Но всего, что имел, Рэй добился сам. И красивая жизнь не была для него самоцелью — иначе бы он не поехал в далекую Лапландию, бросив все.

Саманта поспешила загладить неловкость.

— На ферме меня научили месить тесто, печь хлеб и бисквиты, — пустилась она в теплые воспоминания детства. — А еще — готовить яблочный пирог…

— И ты до сих пор помнишь, как это делается? — поднял брови Рэй.

— Как-нибудь испеку для вас пирог, — пообещала Саманта.

Когда сандвичи были съедены, а кофе выпит, дали электричество. Вспыхнул свет, зажужжало отопление, замигали зеленые цифры на электронных часах, стоящих на холодильнике, — их явно купил Рэй взамен старых ходиков без стрелки, без дела висевших над столом.

На губах Рэя блуждала улыбка, он щурился, как довольный кот, прихлебывая горячий кофе.

И Саманта подумала, что его отец прав: трудно понять, что творится у Рэя в голове.

Пока Саманта и Рэй ехали на работу на грузовичке Кита, снег окончательно прекратился. Колеса машины преодолевали снежные барханы безо всякого труда.

Откинувшись на спинку сиденья, Саманта вспоминала вчерашнюю ночь: интимную обстановку уютной гостиной, неяркий свет масляной лампы, мерцание огня в гостиной… И страстный поцелуй Рэя. Доктор всем своим видом давал понять, что он старается выкинуть этот эпизод из памяти. А жаль…

Увы, разговор с Китом так и не пролил свет на причины отъезда Рэя из Беверли-Хиллс и его возвращения домой. Мужчина-загадка, которого невозможно прочитать, как открытую книгу…

Нужно ли ей это? Чего от него ждать? Не пробьет ли он брешь в ее сердце, если Саманта подпустит его слишком близко? К тому же и сам доктор Трименс предпочитает видеть в их отношениях лишь профессиональное сотрудничество двух ветеринаров.

Рэй заметил на обочине автомобиль, засевший в сугробе, и притормозил. Рядом со стареньким, видавшим виды «фордом» стояла молодая женщина и смотрела на снежную кучу так, словно желала растопить ее взглядом.

Эта неприятность произошла совсем рядом с небольшим магазином, но на его двери висела табличка «Закрыто». Из-за бурана хозяин сегодня не стал открывать свою лавку. Во всем квартале не было видно ни одной живой души — мир словно вымер.

Доктор Трименс выбрался из кабины и достал из багажника небольшую лопатку для расчистки снега, а Саманта подошла к женщине.

— Застряли? — сочувственно спросила она.

— Вот, въехала в сугроб, — развела руками незнакомка. — Не могу выбраться — ни туда, ни обратно.

На женщине было легкое, не по погоде пальто, тонкие пальцы покраснели от холода, и она дышала на руки, пытаясь хоть немного согреть их.

Из машины выглядывали двое мальчишек.

Рэй посмотрел, глубоко ли в снег ушли передние колеса машины, и ободряюще улыбнулся:

— Не переживайте, здесь работы на несколько минут.

— Я могу помочь! — Старший мальчик выбрался из машины и, подбоченившись, встал рядом с взрослыми.

— Я тоже могу помочь, — важно заявил второй малыш и отправился вслед за братом, копируя его движения.

— Посиди в машине, милый, ты простужен, — запротестовала мать, мягко заставив сына забраться обратно в теплый салон.

— А почему Джимми можно, а мне нельзя? — закапризничал малыш.

— Джимми, я поручаю тебе присмотреть за Джоном. Пожалуйста, посиди с ним в машине, — устало попросила женщина, мимоходом поправив старшему сыну капюшон.

— Я хочу помочь, — заупрямился мальчуган.

Саманта успела заметить, как Рэй вздрогнул, услышав детские голоса.

— Спасибо, что предложил помощь, но у нас всего одна лопата, — приветливо обратился он к старшему мальчику. — Я управлюсь в два счета, и вы с мамой поедете.

Работа и правда была закончена в два счета. И в этот момент из-под крыльца закрытого магазина раздался жалобный писк.

— Слышите? — Саманта насторожилась.

Писк повторился. Дети высунулись из машины.

— Да это же котенок мяукает, — догадался маленький Джон. — Его, наверное, снегом замело.

— Ага, — согласился с братом Джим. — Он от метели спрятался под крыльцо, вот его там и завалило.

— Ну что ж, надо выручать пленника! — Рэй, держа в руках лопату, подошел к магазину и начал осторожно разрывать сугроб у края ступеней.

Вскоре снег был раскидан, и показалась щель под крыльцом, из которой выглянула перепуганная черно-белая мордочка.

— Бедненький! — Саманта чуть не расплакалась, так ей было жалко котенка. — Как же он, наверное, замерз!

Рэй присел на корточки и осторожно подхватил на руки дрожащего зверька. Все столпились вокруг, наперебой стараясь согреть и погладить котенка.

— Мам, как ты думаешь, он чей-то? — спросил Джон. — Может, он убежал и потерялся?

— Нет, по-моему, он бездомный, — подумав, ответила ему мама. — Смотри, как у него шерстка свалялась и какой он грязный — сразу видно, что давно на улице.

— Так, значит, мы можем взять его к себе? — подпрыгнул Джимми.

— Ну не оставлять же его здесь замерзать. — Его мама почесала котенка за ушком и добавила:

— Только обещайте мне, что…

— Да-да-да! Мы будем сами все делать! Честно-честно! — наперебой закричали мальчишки.

Рэй передал им найденыша, и они тут же потащили зверька в машину — греться.

— Повезло тебе, малыш, что тебя вовремя нашли… А как нам повезло! — Женщина благодарно улыбнулась Рэю и Саманте. — Большое вам спасибо за то, что остановились. Я очень боялась, что дети замерзнут.

— Все мы должны помогать друг другу, — пожал плечами Рэй. — Не стоит благодарности. А далеко вам ехать?

— Ох, не близко, — призналась женщина. — Мы не из вашего города, были здесь по делам. Еще часа три до дома.

— Может быть, поедете с нами и отогреетесь? — предложил Рэй. — Мы работаем неподалеку, в ветеринарной клинике, и сегодня из-за погоды у нас будет мало пациентов. Вы вполне можете погреться у обогревателя и выпить кофе, прежде чем поедете дальше. Заодно и котенка осмотрим, может, его понадобится подлечить.

— Ой, так неудобно… Мы отнимаем у вас столько времени… — хотела отказаться женщина, но посмотрела на детей, греющих дыханием маленького черно-белого кота, и решила принять предложение Рэя.

Вскоре они уже открывали двери клиники. Вся компания вошла в промерзший вестибюль, и Саманта кинулась включать отопление, а доктор Трименс повел посетителей в свой офис.

Электрический чайник вскипел быстро. Путники грелись, прихлебывая горячий кофе, и благодарно улыбались двум ветеринарам, которые спасли их от холода. Котенок жадно урчал над блюдцем кошачьего корма. Рэй осмотрел маленького пациента, дал свои рекомендации и наотрез отказался брать плату с его новых хозяев, пояснив, что чувствует ответственность за того, кого подобрал.

Когда мама и дети попрощались со своими спасителями и ушли, бережно неся закутанного в шарф котенка, Рэй прошел в офис и стал просматривать список своих пациентов на сегодня.

Саманта остановилась в дверях и заметила:

— Это было так мило с твоей стороны.

Рэй смутился.

— Тут не о чем говорить.

—  — И все-таки я спрошу… Почему ты меняешься в лице каждый раз, когда по близости оказывается ребенок?

Лицо Рэя окаменело.

— Это долгая история, — нехотя вымолвил он.

— Мы никуда не торопимся, — продолжала настаивать Саманта. — Пациентов пока нет, и у нас есть время для разговора.

— Мне надо заполнить кое-какие бумаги, нашел отговорку Рэй. — И обзвони, пожалуйста, тех пациентов, что записаны на вечер. Надо узнать, отменят они визит из-за заносов или нет.

Саманта вздохнула и подошла к телефону. Автоответчик был полон сообщений: все утренние пациенты предупреждали, что не придут, а значит, Рэй оказался прав. Стоит обзвонить других больных может быть, на сегодня все отменяется?

Она сделала шаг к ящику, в котором хранились карточки с именами и телефонами пациентов, и чуть не столкнулась с доктором, который как раз устремился к двери, чтобы под благовидным предлогом выйти и избежать ее дальнейших расспросов.

Они едва успели разминуться в узком проходе между столом и шкафчиком с картотекой. Саманта уловила знакомый аромат хорошего одеколона и ощутила тепло, исходящее от мускулистого тела. Она вздрогнула и снова вспомнила их страстный поцелуй у камина, полумрак и мягкий привкус рома…

Рэй остановился и с трудом перевел дыхание. Было совершенно очевидно, что он тоже думал о вчерашней ночи, и ему чертовски трудно противостоять искушению. В какой-то момент Саманте показалось, что Рэй готов заключить ее в объятия…

Но он взял себя в руки, отошел от Саманты на безопасное расстояние, откашлялся и произнес:

— Саманта, я не люблю излишних откровений.

Мне не хочется говорить ни о моей личной жизни, ни о моем прошлом. Мой отъезд из Калифорнии не был связан ни с профессиональной ошибкой, ни с каким-нибудь громким скандалом. Я чист.

У меня были личные причины, о которых я распространяться не намерен.

Саманта обиженно захлопала ресницами, получив столь резкую отповедь, и Рэй добавил уже мягче:

— Ты слишком юна, чтобы понять некоторые вещи. Я стоял на перепутье, и мне надо было решать: идти дальше или свернуть и круто изменить всю мою жизнь. Я выбрал второе. Так было надо.

— Почему ты принимаешь меня за дитя неразумное? — обиделась Саманта. — При чем здесь мой возраст?

— Дело не столько в возрасте, сколько в жизненном опыте, — покачал головой Рэй. — Надеюсь, лет через пятнадцать ты поймешь…

— Надеюсь, лет через пятнадцать я не стану такой высокомерной и самонадеянной, как ты, — выпалила Саманта.

— Вот как? — Брови Рэя взлетели от изумления. — Значит, я — высокомерный и самонадеянный?

— Именно. Хотя ты хочешь выглядеть опытным и мудрым.

— Будь я более опытным, а особенно — мудрым, я бы не позволил этому разговору даже начаться. И хватит об этом. Впредь я не намерен возвращаться к личным темам.

— Хорошо, — кивнула Саманта, сама себе удивляясь: неужели это она произносит все эти слова? — Больше ничего личного. И прошлой ночи не было. Я никогда не готовила тебе завтрак на старенькой печке, не пила с тобой ром, не спала на твоем диване и не…

По коридору зацокали каблуки, дверь отворилась, и в кабинет вошли Дерил и Салли.

— Вы уже здесь? — радостно улыбнулась Дерил. Как будто и не уезжали!

Если бы Дерил знала, чего стоила для них эта ночь…

4

С тех пор, как Саманта и Рэй повздорили, они избегали смотреть друг другу в глаза и стремились с головой уйти в работу.

В пятницу Саманта перебирала карточки в регистратуре, когда входная дверь распахнулась и в вестибюль вбежал маленький Майкл, а вслед за ним вошла его бабушка, Лора Пинкфорд, невысокая худощавая женщина с темными с проседью волосами, собранными в аккуратный узел.

Поношенная кроличья шуба Лоры слиплась мокрыми сосульками от растаявшего снега.

Миссис Пинкфорд собиралась обратиться к регистратору и уже наклонилась к окошечку, но в этот момент увидела Саманту.

— Здравствуй, дорогая, — кивнула она и нахмурилась. — Ты можешь срочно вызвать Дерил?

— Сейчас посмотрю. У вас все в порядке, Лора?

Майкл не заболел?

— Нет, дело в другом. Что у вас с телефоном? Я не смогла до вас дозвониться, все время занято.

— У нас сегодня очень много звонков от пациентов. Одну минуту, я позову Дерил.

— Саманта, а у нас наводнение! — крикнул ей вслед Майкл. — Настоящее, так бабушка говорит.

Дерил вышла в вестибюль крайне встревоженная. При виде мамы Майкл радостно бросился к ней на шею. Дерил поцеловала сына и подошла к Лоре:

— Мама, что случилось? Почему вы здесь?

— У тебя на кухне потоп! — провозгласила миссис Пинкфорд. — Я привела Майкла из школы, а там лужа. Мы поставили ведра в трех местах, и в них капает вода! Скорее что-то придумай, пока они не переполнились! Видимо, крыша прохудилась. Сегодня такое весеннее солнце… Снег тает и капает с потолка.

— Крыша прохудилась? — остолбенела Дерил. — Может, попросим отца, и он починит?

— Отец лежит простуженный, я дала ему молока с медом и велела не вставать с постели.

— Тающий снег — это еще не потоп, — резонно заметила Дерил. — Мне не хочется платить ремонтникам. Приду с работы, залезу на крышу и счищу снег. Ничего страшного за это время не случится.

— Ты с ума сошла?! — воскликнула миссис Пинкфорд. — Не хватало еще, чтобы ты лазила по крышам и свернула себе шею!

Доктор Трименс подошел к спорящим и участливо поинтересовался:

— Вы уверены, что дело в протекающей крыше?

— Я так надеялась, что она выдержит еще сезон. Мне хотелось скопить денег на ремонт в комнате Майкла… Лучше бы я починила крышу, вздохнула Дерил.

— Да там столько снега, что крыша вот-вот рухнет вам на головы, — подлила масла в огонь миссис Пинкфорд. — О чем вы вообще думали?

Давно надо было нанять кого-то.

— Знаете, когда я был студентом, я подрабатывал — крыши крыл. Если позволите, я бы взглянул, что у вас случилось. Я и снег могу счистить, — предложил Рэй.

— Ой, как это здорово, когда мужчина разбирается в таких вещах! Вот видишь, дочка, это не то что твой Рикки, который кроме своей работы ничего вокруг не видит, — восхитилась миссис Пинкфорд. — Вы — доктор Трименс, не так ли?

Дерил рассказывала мне о вас.

— Да, — кивнул Рэй. — Пациентов сегодня очень много, я освобожусь поздно. Будет темно, и ничего не получится. Надеюсь, вы продержитесь до завтра?

— Пока будем подставлять ведра, — вздохнула Саманта.

Рэй обернулся к ней, и они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза — впервые за долгое время. Саманта позабыла и про текущую крышу, и про тонну снега, которая в любой момент могла рухнуть им на головы… В эту минуту ее занимало одно: Рэй приедет к ним домой!

— Тогда с утра я приеду к вам. Хорошо, что завтра суббота, и у нас будет время на ремонт, — сказал доктор Трименс.

— Рэй, ты согласен потратить свой выходной на то, чтобы возиться с нашей крышей? — Дерил восхищенно глядела на доктора.

— Иначе мне придется целый день играть в преферанс с отцом и его приятелями, — усмехнулся Рэй. — Уж лучше я подышу свежим воздухом.

Он улыбнулся Дерил и глянул в сторону Саманты. Ей показалось, что в его глазах сверкнул огонь. А может быть, его приезд — это дань той ночи? — подумала Саманта. Или… Или доктору Рэю просто хотелось сделать приятное Дерил?

У ворот дома Дерил стоял блестящий новенький «лендровер». Рэй наконец осуществил свою давнюю мечту и купил автомобиль, которому метели не страшны. Обновка обошлась в изрядную сумму, но теперь Рэй действительно мог не опасаться непогоды и нерасчищенных дорог.

Саманта вышла во двор и задрала голову, щурясь из-за слепящих лучей зимнего солнца. Рэй сидел на крыше, одетый в теплую куртку и свитер, и лопатой счищал с черепицы остатки снега.

— Эй, поберегись! — крикнул он Саманте.

Девушка спряталась под навес крыльца, и маленькая снежная лавина сорвалась с крыши, разбрасывая ослепительно белые брызги.

— Скажи Дерил, здесь осталось немного, — сообщил Рэй. — Только закреплю кусок черепицы, который сдвинулся с места.

Саманта кивнула и вернулась в теплую кухню.

— Я предложила Рэю остаться пообедать, — сказала Дерил, возясь у плиты. — Не знаю, как еще его благодарить.

За то время, что Саманта жила в доме Дерил, они успели стать лучшими друзьями. И девушке в последнюю очередь хотелось потерять подругу. Но ревность обожгла ее своим ледяным дыханием.

— Ты пригласила Рэя на обед только поэтому?

Чтобы отблагодарить его за ремонт крыши?

— Конечно! — Когда Дерил обернулась к Саманте, в ее глазах читалось искреннее удивление. Почему же еще?

— Я подумала, может, он тебе нравится? пожала плечами Саманта.

— Глупости, — фыркнула Дерил. — У меня же есть Рикки. Может, маме и кажется, что доктор Рэй — более выгодная партия, но я-то так не считаю! Не люблю, когда мужчина застегнут на все пуговицы. Рикки — очень открытый человек, он что думает, то и говорит. А загадочный доктор Трименс — тайна о семи печатях. Я бы не смогла жить рядом с таким мужчиной, мне было бы с ним неуютно.

Уж Саманте ли не знать, какой он загадочный, этот доктор Трименс. И какая страсть кроется под маской невозмутимости! Человек, способный разбудить в ней бурю, которую доселе не вызывал у Саманты ни один мужчина. Никто еще не повергал ее в трепет одним только взглядом.

Дерил отвлеклась от плиты и теперь внимательно изучала выражение лица подруги.

— А почему тебя так волнует, нравится ли мне Рэй? Уж не влюбилась ли ты, дорогая?

— Перестань, — запротестовала Саманта. — Ничего я не влюбилась… По крайней мере, надеюсь, что не влюбилась… Но ты знаешь, — она перешла на шепот, — когда он рядом, мне как-то не по себе. Сердце начинает так колотиться! Такого не бывало даже с Фредди.

— С Фредди вы рядом на горшках сидели, — пояснила Дерил. — Вы привыкли друг к другу с детства. Со взрослым мужчиной все бывает иначе.

Но учти, подруга, — ее голос стал серьезным, — Рэй уже был женат. Ты знаешь, почему он развелся?

— Нет. А ты?

— Не знаю. Но на твоем месте я бы постаралась выяснить, что произошло, прежде чем заводить с ним более близкие отношения. Не повторяй чужих ошибок.

Саманта вспомнила, что Дерил распрощалась с отцом Майкла, потому что он уделял намного больше времени и внимания своей работе, чем своей семье. Он не счел нужным находить время даже для того, чтобы навещать своего сына после развода с Дерил. Теперь Дерил настороженно относилась ко всем карьеристам и трудоголикам и не желала подруге разделить свою печальную участь.

Майкл вбежал в кухню, громко топоча, и закричал:

— Мама, мама! Я пойду гулять во двор! Мы в школе лепили снеговика. Давай тоже слепим?

— Подожди, малыш, я готовлю обед. Может, Саманта тебе поможет?

— Конечно, — кивнула Саманта. — Я только оденусь, и ты покажешь мне, где мы его поставим.

Полчаса спустя Саманта и Майкл со смехом украшали грудь снеговика пуговицами из камешков и искали в саду ветки, чтобы сделать ему руки.

Рэй спустился с крыши, держа в руке ящик с инструментами. Саманта снова заметила, что когда Рэй смотрит на смеющегося ребенка, его лицо искажается гримасой боли.

— Хочешь помочь? — спросила она, когда Рэй подошел к ним поближе.

— Да у вас, по-моему, все готово. — Рэй выдавил из себя улыбку.

— Ему надо сделать лицо! — встрял в разговор Майкл.

— Иди, попроси у мамы морковку для носа, предложила Саманта.

— И ведро на голову. Это будет шапка, — решил сообразительный ребенок. — Ведь дядя Рэй уже починил крышу, и нам не надо столько ведер. — Он стряхнул снег с варежек и умчался в дом.

— Майкл — просто маленький тайфун, — заметил Рэй, с грустной улыбкой глядя вслед мальчишке.

— Да, — согласилась Саманта. — За ним нужен глаз да глаз. Один раз мы гуляли в парке, и я едва успела подхватить его прежде, чем он сиганул в фонтан. Дерил рассказывала, что когда Майки только-только начал ходить, от него приходилось постоянно прятать все, до чего он только мог дотянуться, — этот непоседа хватал и пытался тащить в рот все, что ни попадя, просто со скоростью света.

Они помолчали.

— Дерил говорит, ты пообедаешь с нами? первой заговорила Саманта.

Рэй кивнул.

— Классная у тебя машина. Теперь никакие заносы не страшны. — Саманта кивнула в сторону ворот, у которых красовался черный «лендровер».

— Да, я давно хотел джип, — признался Рэй. При нашем климате это не роскошь, а необходимость. Хотя отец мою покупку не одобрил, он считает, что лучше его грузовичка машин не бывает.

Саманта, не зная, что еще сказать, машинально потянулась поправить серьгу, и…

— Ой!

— Что случилось?

— Я потеряла мою сережку! — воскликнула Саманта. — Должно быть, застежка расстегнулась.

Они стали осматривать снег в надежде, что где-то блеснет на солнце золотая искра.

— Не расстраивайся ты так, — попытался утешить ее Рэй, заметив, что Саманта готова разреветься. — В конце концов, это просто кусочек металла.

— Ты не понимаешь, — всхлипнула она. — Это очень важно для меня. Я должна ее найти!

Они осмотрели снег вокруг снеговика дюйм за дюймом, но ничего не нашли. Рэй сдался и прекратил поиски. Он сел на крыльцо, глядя, как Саманта продолжает разрывать снег носком ботинка. Она готова была торчать здесь весь день, призвать на поиски Службу спасения и ФБР, полицию со специально обученными собаками…

Неожиданно Рэй наклонился к краю ступеньки и поднял что-то.

— Твое? — спросил он, и Саманта увидела, как в его пальцах блеснуло золото.

— Ой, спасибо тебе большое! — Саманта осторожно взяла крошечную сережку из большой руки Рэя, вдела себе в ухо и запечатлела на его щеке поцелуй благодарности.

— Спасибо не мне, а солнцу, — смущенно возразил Рэй. — Если бы оно не сияло так, мы бы ни за что не отыскали такую кроху в снегу.

Он нерешительно протянул руку и дотронулся до мочки уха Саманты, любуясь золотым блеском.

— Ты так расстроилась… Эти серьги много значат для тебя?

Саманта кивнула.

— Когда со мной случилась одна вещь… Очень неприятная для меня вещь… У меня была ужасная депрессия, я считала, что все меня бросили… И вскоре после этого родители подарили мне эти серьги вместе с открыткой. Там они писали о том, как любят меня. И эта открытка была такой трогательной, такой убедительной… Я поняла, что все и правда не так плохо, как мне казалось. Эти серьги теперь напоминают мне об их любви.

Она отвернулась, чтобы Рэй не заметил, что на ее глаза готовы навернуться слезы. Он ласково погладил девушку по щеке и сказал, вложив в эту фразу всю нежность, на какую был способен:

— Все будет хорошо, Саманта. Боль утихнет, и останутся только воспоминания о хорошем. Я понимаю, что эти серьги для тебя — мостик между детством и твоим будущим, но ведь и без них ты не забудешь своих родителей.

Саманта и сама не понимала, почему ей так хочется объяснить это Рэю — может быть, дело в том, что она давно не говорила по душам ни с кем, кроме Дерил? И Саманте показалось, что только Рэй сможет ее понять. Она смахнула непрошеную слезинку и продолжала:

— Конечно, не забуду. Но мне так тяжело видеть все, что о них напоминает: дом, мебель, семейные архивы. Поэтому я и переехала к Дерил, чтобы не видеть каждый день стены, которые были свидетелями нашего счастья.

Рэй внимательно слушал ее и не перебивал. Ему были знакомы эти чувства. Саманта прислонилась к перилам крыльца, вздохнула и продолжала:

— Только две вещи, напоминающие мне о родителях, не причиняют мне боли. Два их последних подарка — моя машина и эти серьги. Может быть, потому, что за ними не тянется шлейф детских воспоминаний. Потому, что как раз они-то и не служат мостиком между «тогда» и «теперь».

Может быть, поэтому я так расстроилась, когда потеряла сережку: она — это память, но светлая, без мучительного ощущения того, что все хорошее в жизни закончилось навсегда.

— Бедная девочка. Нелегко же тебе пришлось. — Рэй сочувственно покивал головой.

У Саманты было такое ощущение, что он слушает ее не из простой вежливости. Его сочувствие выглядело абсолютно искренним.

— Ты спрашивала, почему я вернулся в Саммерленд, — после небольшой паузы неожиданно сказал Рэй. — Долгими холодными ночами там, в Лапландии, я много думал. И понял, что та жизнь, к которой я стремился и ради которой уехал отсюда, не так уж замечательна. Все это — мишура.

Успех, деньги, слава, интервью в журналах, светские вечеринки, приятельские отношения со звездами… Наверное, мне стоило пройти это испытание. Но потом я понял, что мне это не нужно. И вместе с этим осознанием пришла тоска по дому.

Я решил, что выполнил свою миссию и с чистым сердцем могу вернуться туда, где все начиналось. Правда, одному Богу известно, смогу ли я остаться здесь навсегда, не сгложет ли меня скука в нашем маленьком городке… Отец все равно отвергает любую мою помощь, я чувствую, что не так-то ему и нужен.

— Наверное, он просто не хочет на тебя давить. Считает, что если ты останешься здесь, то пусть это будет по твоему желанию, а не из чувства долга.

— Может быть, ты и права, — кивнул Рэй. — В любом случае, я еще ничего не решил…

Саманте было так приятно, что Рэй ответил откровенностью на ее откровенность. Теперь она боялась сказать что-то лишнее, неуклюжим словом вспугнуть Рэя и разрушить эту чудесную атмосферу доверия. Но, несмотря на ее осторожность, Рэй снова замкнулся в себе, поджал губы, и было видно: он уже сожалеет о том, что позволил девушке краем глаза заглянуть в свою жизнь.

Доверие порождает близость между людьми.

Может быть, в этом причина замкнутости Рэя Трименса? Он не позволяет себе видеть в Саманте нечто большее, чем просто сотрудницу, и поэтому не желает откровенничать с ней? А она — чего хочет она сама? Что выбрать — сердце, пустое, как старый кувшин, или разбитое на осколки?

Но ведь есть еще и третий вариант. Сердце, полное любовью, как сосуд с драгоценным бальзамом… Но об этом Саманта боялась даже мечтать.

— Пойду, посмотрю, куда подевался Майкл, вздохнула Саманта. — Надеюсь, он не собирается надеть на снеговика любимый мамин шарф.

— А я немного расчищу снег, который нападал с крыши, — ответил Рэй.

Они повернулись в разные стороны и разошлись по своим делам, как будто ничего и не было.

С кухни доносились удивительно аппетитные запахи наваристого куриного бульона с приправами, бифштексов и жареного картофеля.

Рэй блаженно улыбнулся, отряхнул снег с ботинок, снял куртку и прошел в комнату. Мысли о предстоящем вкусном обеде немного помогли ему отвлечься от возбуждения, в которое привел его невинный поцелуй благодарности — награда Саманты за найденную серьгу.

Даже Беатриса, вскружившая ему голову в мгновение ока и приведшая его к алтарю всего через пару месяцев после знакомства, не вызывала у Рэя такого горячего желания. Но я уже большой мальчик, с иронией сказал себе Рэй. И умею держать себя в руках… А ведь ему так нестерпимо хотелось в тот миг повалить Саманту на снег и овладеть ею здесь же, у крыльца!

— А вот и обед! — сообщила Дерил, внося в комнату кастрюлю с дымящимся бульоном и ставя ее на стол.

— Давай помогу! — встрепенулся Рэй.

— Перестань, ты и так мне уже помог. Даже не знаю, как тебя благодарить за нашу крышу.

— Вот уж не стоит благодарности. Мужчина должен иногда заниматься физическим трудом.

Боже, как аппетитно пахнет!

Саманта заглянула в комнату, тоже с удовольствием потянула носом и воскликнула:

— О! Суп уже готов? Пойду принесу тарелки.

Рэй сделал шаг по направлению к двери, собираясь тоже пойти в кухню и помочь Саманте, но Дерил остановила его:

— Рэй!

И, когда он остановился и обернулся к ней, тихо попросила:

— Пожалуйста, не обижай Саманту. Она так много перенесла.

— Ты думаешь я способен обидеть женщину? поднял брови Рэй. — И вообще, мы просто коллеги.

— Надеюсь, не способен, — спокойно сказала Дерил. — Но она куда более ранима, чем пытается казаться.

Неужели Дерил думает, что между ним и Самантой существуют особые отношения? Рэй не был готов к новой любви. Ему не хотелось впускать никого в свой с таким трудом построенный мирок, нарушать свой едва обретенный покой. Саманта очаровательна и притягательна, но он сможет выбросить ее из головы.

Рэй усмехнулся и посмотрел Дерил в глаза.

— Не беспокойся, — заверил он. — Я ее не обижу.

5

— До свиданья! До свиданья! — Маленький Майкл помахал рукой и взобрался на сиденье маминой машины.

Дерил обещала после обеда отвезти сына в гости к бабушке и дедушке. Она улыбнулась Саманте и Рэю, которые вышли провожать их на крыльцо, села за руль, и машина тронулась с места.

— Хорошая у тебя подруга, — обронил Рэй.

— Еще бы. Они — моя семья. Хотя я и боюсь слишком близко сходиться с людьми, мне все-таки очень нужны друзья, — призналась Саманта.

И это была правда. Саманту тревожило ее растущее чувство к Рэю. Но ей все труднее было отказать себе в роскоши общения с ним.

— А что, других друзей у тебя нет? — с удивлением переспросил Рэй Трименс.

— Ребята, с которыми я вместе играла и училась в школе, разъехались кто куда… — Саманта вспомнила о Фредди и запнулась. — А у тебя?

— Кое-кто остался в городе. Я все собираюсь повидаться с ними, и все не могу выбрать время.

Я не поддерживал с ними связь, только отец мне иногда сообщал новости — кто кем стал, кто женился, у кого сколько детей.

— А твоя сестра и ее семья? С ними ты поддерживаешь связь?

— Ну… Мы созваниваемся иногда. Присылаем друг другу открытки на Рождество.

— А я всегда жалела, что я — единственный ребенок в семье, — со вздохом произнесла Саманта.

— И ты меня осуждаешь за то, что я не слишком тесно общаюсь со своими родными? — Рэй искоса глянул в сторону Саманты.

— Как я могу тебя осуждать? Это ваше личное дело, — пожала плечами Саманта, не желая вступать в спор.

— У меня, в принципе, были мысли о том, чтобы вызвать их сюда, позвонить и пригласить в гости. Мы сто лет не собирались вместе.

— Кит, наверное, обрадуется, если они прилетят в Саммерленд, — улыбнулась Саманта.

— Не знаю. Все думаю: сказать ему или пусть это будет для него сюрпризом. Боюсь, отец разворчится, скажет, что лететь через полстраны — это только выбрасывать деньги на ветер, — невесело произнес Рэй.

— Но ты же понимаешь, что это все — слова.

На самом деле ему будет приятно повидать дочь и внуков. Он ворчит просто для вида, чтобы его не считали беспомощным. Хочет показать, что сам в состоянии о себе позаботиться.

В глазах Рэя мелькнула ирония.

— Иногда вы рассудительны не по годам, юная леди.

— Почему ты считаешь меня юной? — обиделась Саманта. — Я, конечно, не могу похвастаться такой вселенской мудростью, как некоторые, но я достаточно повидала и пережила. Ты иногда разговариваешь как старик, хотя у тебя нет для этого никаких оснований.

А я считал, подумал Рэй, что девчонке в двадцать с небольшим все, кто старше тридцати, кажутся стариками. Когда он снова заговорил, голос его звучал уже гораздо мягче.

— Наверное, ты права, — задумчиво сказал он. А теперь иди в дом, по-моему, ты замерзла. До встречи на работе.

И раньше, чем Саманта успела возразить, Рэй сбежал по ступенькам с крыльца, забрался в свой новенький джип, махнул девушке рукой и вырулил на дорогу.

— Отец, что это такое? — Рэй вошел в комнату, держа в руке трость.

— Где ты это взял? — Кит нахмурился и привстал со своего любимого кресла.

— У тебя в шкафу. Зачем тебе понадобилась трость?

— А что тебе понадобилось в моем шкафу? Кит был зол… Или пытался казаться рассерженным. Ведь лучшая защита — это нападение.

— Я забирал вещи, которые надо отвезти в стирку.

— Я в состоянии сам постирать свои вещи! — Трименс-старший пытался сохранять грозный вид, но наконец сдался:

— В прошлом году у меня разболелось колено, пришлось немного отлежаться.

— Почему ты мне ничего не говорил? Ведь я же звонил тебе постоянно!

— Ага, и что бы ты сделал? Примчался бы с другого континента понянчиться со мной?

— Но все-таки ты должен был мне сообщить. Рэй сбавил тон. — Я бы что-то мог придумать…

— А ты мне сообщал, когда тебе было плохо? — Кит поудобнее устроился в кресле и устало прикрыл глаза. — Ведь я же знаю, как тебе было паршиво, сынок. После того, как распалась твоя семья, ты был не в самом лучшем состоянии — уж я-то знаю. Но я мог об этом только догадываться.

Ты говорил: «Папа, я в порядке» — и я должен был верить тебе? Ты хотел делать вид, что нашел свое счастье там, на севере. Но я же понимал, что это просто бегство. Мне не хотелось к твоим бедам добавлять еще и свои проблемы… И, между прочим, я прекрасно справился, — угрюмо добавил Кит. — Не думай, что я не смогу без тебя, если ты уедешь снова. Приятели приносили мне еду и все, что нужно. Я не скучал, я играл с ними в карты.

Рэй задумчиво посмотрел на отца. Он начинал понимать, что Саманта права. И, может быть, не только насчет Кита. Рэй в полной мере ощутил, до какой степени его замкнутый характер мешает отношениям с людьми. Близкими людьми.

— Может быть, ты и не скучал без меня, улыбнулся он. — Но даже если я и уеду, то одного тебя не оставлю! Что тебе действительно нужно так это домработница.

Кит чуть не упал с кресла.

— Кто? — возопил он. — Какая еще домработница? Я не позволю чужой женщине шастать у меня по дому и переставлять мои вещи с места на место, так что ничего не возможно найти!

— Ей не обязательно постоянно тут торчать. Она может приходить раз в неделю, чтобы убрать всю скопившуюся грязь — вымыть полы, стереть пыль.

Всего один раз в неделю, а, пап? — Голос Рэя стал вкрадчивым.

— Раз в неделю? — Кит задумался. — А она не будет трогать мои вещи? И совать нос в мои бумаги? И нести всякую чушь о первом причастии кузины Мэри?

— Не волнуйся, мы составим ей список — что нужно делать, а что — нет. — Рэй ликовал: со стороны отца это была серьезная уступка. — Я позвоню в агентство и попрошу, чтобы они прислали кого-нибудь достаточно сдержанного и тактичного. А теперь я еду в магазин. Не хочешь составить мне компанию?

— Вот еще, глупости. У меня и здесь дела найдутся. Сейчас по телевизору ток-шоу начнется, — пробурчал отец.

Кит не был бы Китом, если бы не позволил себе немного поворчать.

Рэй шагал между полками магазина, которые ломились от консервов и супов быстрого приготовления, толкая перед собой тележку с холостяцким набором: пара банок фасоли, жестянка с ветчиной, пачка макарон, французский батон и две бутылки минеральной воды.

— О, да ты гурман! — протянул с иронией знакомый голос.

Рэй обернулся. Саманта догнала его в проходе между полками, она тоже везла тележку.

— Привет. — По лицу Рэя было даже не заметно, что он удивился неожиданной встрече. — Да, это не слишком здоровая пища, зато готовить легко. А у тебя что?

— Куриные грудки, молоко и немного леденцов для Майкла. Он их обожает. Завтра приедет, а для него готов сюрприз.

— Он что, останется у родителей Дерил до завтра?

— Дерил решила оставить его немного погостить, а сама поехала к Рикки. Так что я сегодня одна в пустом и тихом доме… Даже неловко получается — я буду готовить курицу для себя одной, а вы с Китом, два взрослых мужчины, разогреете себе баночку фасоли? А давайте я угощу вас ужином!

— Курица с фасолью? Не откажусь. И отец будет рад. — Рэй вспомнил, какие потрясающие запахи витали в доме Дерил и Саманты, когда он приезжал к ним в гости, и как вкусно накормила их Саманта во время бурана… — Но ты уверена, что хочешь потратить на нас свое свободное время?

— Мне не очень-то охота возвращаться в пустой дом, — призналась Саманта. — Знаешь, там так тихо и темно…

Рэй знал. Слишком много одиноких ночей он провел, и в каждом скрипе старых половиц ему слышались детские шаги. Как пусто стало и в доме, и на душе, когда он потерял и жену, и ребенка…

— В таком случае захвачу еще пакетик специй, кивнул он.

— Но позволь мне за это завтра пригласить тебя в ресторан, — попросил Рэй, нашаривая в кармане ключ от входной двери. — Ты нас очень выручаешь, и мне хочется тебя отблагодарить.

— Перестань, — смутилась Саманта. — Ты вовсе не обязан…

— Вы с Дерил тоже были не обязаны угощать меня обедом, когда я почистил вашу крышу. Итак, договорились?

— Хорошо… Если ты настаиваешь…

Саманта проклинала себя на чем свет стоит.

Черт ее дернул предложить Рэю свою помощь! Ах, если бы Дерил с сыном не уехали… Если бы ей не захотелось побаловать себя курочкой… Если бы она не встретила в этом проклятом супермаркете Рэя…

Воспоминания о той ночи были живы, несмотря на все ее нечеловеческие усилия выкинуть это из головы.

В конце концов, я убиваю сразу двух зайцев, утешала себя Саманта. Во-первых, сделаю доброе дело — накормлю Рэя и Кита. А то они от такой жизни скоро ноги протянут. Если бы не консерватизм Кита, Рэй мог бы себе позволить нанять кухарку. Но ведь Кит в жизни на это не согласится!

Во-вторых, мне не придется коротать вечер в одиночестве… И это главное.

— О, юная леди! — высокопарно приветствовал ее старший Трименс и тут же перешел на свой обычный тон:

— Рад тебя видеть, дочка.

— Здравствуйте, Кит, — улыбнулась Саманта. — Я случайно подсмотрела в магазине, чем Рэй собирается вас кормить, и решила» что в это надо вмешаться.

— Саманта решила приготовить нам суперужин, — похвастался Рэй и понес в кухню пакеты с покупками. — На этот раз мы сможем воспользоваться обычной плитой, не рискуя взлететь на воздух! — крикнул он, желая утешить девушку.

— Мой сын считает, что все вещи в этом доме кроме тех, которые купил он сам, никуда не годятся, — проворчал Кит. — Как ты только терпишь этого Мистера Самоуверенность?

— Папа, я все слышу, — рассмеялся Рэй, возвращаясь в комнату. — Это не самоуверенность, это заурядный конфликт поколений.

Он вопросительно посмотрел на Саманту:

— Ну как, сразу займешься ужином или сначала напоить тебя горячим чаем?

— Давай я начну готовить, а ты тем временем сделаешь чай, — предложила Саманта.

Ей хотелось попить чая, но не хотелось надолго затягивать стряпню.

Вскоре куриные грудки, обмазанные специями и аккуратно выложенные на противень, уютно скворчали в духовке, а Саманта и Рэй пили горячий чай из фарфоровых чашек, сидя друг против друга за кухонным столом. Они молчали, но это не была тяжелая пауза, которую во что бы то ни стало хочется заполнить пустыми разговорами. Каждый думал о своем, греясь в уютной кухне.

Саманта пыталась убедить себя, что ее предложение помощи — это только предложение помощи, и больше ничего за этим не стоит. Ей было интересно: а Рэй, случайно, не принимает ее визит за свидание? Он верит в то, что ею руководит лишь дружеское чувство?

Интересно, а он обращал внимание на то, что ее буквально колотит, когда он оказывается поблизости? Неужели это и есть те самые вспышки страсти, о которых она столько раз читала в книгах, но не разу не испытала сама? Нежность, дружба, страх одиночества — вот что руководило ею раньше в отношениях с мужчинами. Да и разве можно назвать мужчинами тех двух мальчишек, с которыми у нее были нежные платонические отношения?

Теперь же она открывала для себя совершенно новую, чувственную сторону любви… Что? Любовь? Какая еще любовь? Саманта вздрогнула и затрясла головой, пытаясь отогнать от себя нелепые мысли. Ну какая у нее может быть любовь с этим замкнутым человеком, совершенно лишенным эмоций? Это просто обычный интерес одинокой женщины к симпатичному и опытному мужчине.

Она истосковалась одна, вот и ищет подсознательно, на кого бы опереться. Только из мистера Трименса не выйдет хорошей опоры — в этом Саманта почти не сомневалась. Он бросит ее в любой момент, как бросил жену, и уедет куда-нибудь на далекий Север или, наоборот, в Африку. Кто знает, не был ли его отъезд из Саммерленда связан с бегством от девушки? Только ли желание учиться и сделать карьеру им руководило? Да и вернуться сюда он мог по той же причине. Кто поручится, что там, в далекой Лапландии, у него не было какой-нибудь грустной истории с прекрасной саамкой?

Если Саманта позволит себе увлечься Рэем, не останется ли она лить слезы у разбитого корыта, когда он продолжит свои скитания по миру?

Ведь он и сам признался, что еще не решил, останется ли здесь.

— Ты что вздрагиваешь? — неожиданно спросил Рэй.

Саманта и не подумала, что ее эмоциональная реакция в ответ на собственные размышления так явно отразится на ее телодвижениях.

— Замерзла немного, — слабо улыбнулась она и для убедительности еще раз вздрогнула и зябко повела плечами.

— Странно. А мне казалось, что у нас тепло, — удивился Рэй. — Пойду, проверю регулятор отопления. По-моему, он стоит почти на максимуме.

Он поставил на стол пустую чашку из-под чая, поднялся из-за стола и вышел. Саманта вздохнула и сделала еще один глоток из своей чашки.

— Я вижу, мой недотепа-сын оставил тебя скучать в одиночестве? — Кит прошел в кухню и пододвинул для себя табурет. — Ну давай я развлеку тебя стариковскими беседами.

Саманта улыбнулась.

— Кит, расскажите мне о Рэе. Каким он был в детстве?

— Обычным сорванцом. Хотя нет, в нем было больше хорошего, чем в большинстве нынешних ребят. Однажды он все лето продавал газеты… Я думал, что он, как все мальчишки, копит там на мяч или бейсбольную рукавицу…

Оказалось, что он решил сделать подарки всем нам. Маме, помнится, досталось зеркальце, сестре — пудра…

— А еще я пел в церковном хоре, и потом у меня выросли большие белые крылья, — ехидно закончил за него Рэй, возвращаясь на свое место за столом. — Хватит рассказывать Саманте, каким я был хорошим мальчиком, пап. Ей это совсем не интересно. Лучше попей с нами чаю.

— Почему же, мне интересно! — запротестовала Саманта.

— Вот видишь, некоторые, в отличие от тебя, умеют слушать, — усмехнулся в усы Кит. — А чай я попью у себя в любимом кресле. Под трубочку…

Рэй взял еще одну чашку, налил отцу чая, и Кит с чашкой в руках поплелся в гостиную — раскурить трубочку, сидя перед камином.

Саманта взглянула на Рэя и обнаружила, что его лицо побледнело от гнева.

— Ты что, решила выведать окольными путями то, о чем я не захотел с тобой говорить? прошипел он. — Считаешь, что имеешь право вмешиваться в мою жизнь? Пользуешься тем, что отец всегда не прочь с кем-нибудь поболтать… Нравится шпионить за мной, да? Ты поэтому вызвалась помочь нам с ужином? , Да у него просто паранойя, с ужасом подумала Саманта. Она еще не встречала человека, который бы так трясся над неприкосновенностью своей частной жизни. А почему она вызвалась помочь, она уже и сама не понимала. Лучше бы сидела дома и книжку читала.

— Я вызвалась помочь потому, что решила, что вы с Китом нуждаетесь в помощи, — тихо сказала она. — Я разговаривала с твоим отцом потому, что мне интересно с ним поговорить, а не для того, чтобы что-то вызнать о тебе. Не стоит искать в людях плохое там, где его нет.

Она подошла к плите и заглянула в духовку, проверяя, не готова ли курица, потом взяла банку фасоли и попыталась ее вскрыть старым затупленным консервным ножом, который нашла в ящике кухонного стола.

Рэй подошел, мягко взял открывалку у нее из рук и сам открыл банку.

— Прости, — сказал он. — Меня расстроило то, что сказал тебе отец.

— Почему? — подняла брови Саманта. — Такая чудесная история, этого не надо стыдиться.

— Такие вещи не делаются на публику, — нахмурился Рэй. — Я делал это, чтобы их порадовать, а не для того, чтобы сказали: «Ах, какой хороший мальчик, посмотрите только!»

Саманта повернулась к Рэю и заглянула ему в глаза.

— Здорово, что ты делал это искренне, — серьезно сказала она. — Но мне кажется, что ты слишком боишься показаться добрым человеком с живым сердцем. Ты носишь ледяную маску и колючую шкуру, хочешь, чтобы тебя считали скалой бесчувственной… Но зачем? Почему ты так боишься показать, что у тебя чуткая душа?

— Чуткая душа — выдумки писателей и романтичных девиц, — выдавил Рэй. — Человек либо дело делает, либо «демонстрирует чуткую душу».

Ну и пусть он считает ее романтичной девицей! Саманта сдаваться не собиралась.

— Напрасно ты стараешься казаться человеком из камня, — горячо сказала она. — Ты гораздо лучше, чем пытаешься показать. А твоя прочная броня только мешает тебе жить, отгораживая тебя не только от врагов, но и от друзей. Пойми, ты задохнешься там, внутри, если не выберешься наружу. А если ты и дальше хотел находиться в вакууме, то зачем ты тогда вернулся?

Закончив свою пламенную речь, Саманта отвернулась и продолжила готовить еду: вынула курицу из духовки, доложила фасоль и томатный соус и поставила противень обратно. Когда она выпрямилась, Рэя в кухне уже не было.

После ужина Кит задремал в своем кресле, а Рэй и Саманта мыли посуду, как тогда, во время бурана.

— Тебя отвезти или ты доберешься сама? — как бы невзначай спросил Рэй, ставя на место еще одну чистую тарелку. Он явно боялся, что Саманта решит остаться на ночь.

— Спасибо, доберусь.

— Кстати, насчет ресторана… — начал Рэй.

— Ты не обязан никуда меня вести. Забудь, пожала плечами Саманта.

— Ну нет, я обещал, а я свое слово держу. Завтра вечером ты свободна?

Ему, видно, не терпится развязаться со всем этим раз и навсегда. Расплатиться с ней ужином за ужин и не считать себя должником. Ну что ж, пусть все так и будет.

— Да, свободна, — ответила Саманта.

— Тогда я за тобой заеду.

— Хорошо, — согласилась Саманта, домыла последнюю вилку и закрыла кухонный кран.

Когда она стояла в прихожей и Рэй помогал ей надеть пальто, его руки на мгновение задержались на ее плечах.

— Спасибо тебе, Саманта, — тихо произнес он. — Нам с отцом давно никто, кроме тебя, не готовил ужин.

Саманта уехала, а на кухне по-прежнему пахло аппетитной едой и домашним уютом. Рэй задумчиво мерил кухню шагами, сложив руки за спиной. Как давно он не вспоминал о том, что такое семья… А ведь раньше они собирались за этим самым столом впятером: папа, мама, Рэй, Дороти и Саймон. И им не было тесно, им было весело. Пусть они жили бедно, зато дружно…

Как-то все разрушилось, рассыпалось в прах.

Когда он в последний раз видел Дороти с семьей? Впервые за долгое время Рэй понял, что хочет видеть сестру и ее мужа не потому, что так велит родственный долг. Он действительно по ним соскучился.

Он прошел в гостиную, где дремал в своем кресле Кит.

— Пап… пап… — Рэй легонько потряс отца за плечо. — Ты заснул в кресле. Иди, ложись как следует. Уже поздно.

Кит открыл глаза.

— Я заснул? Что за вздор! Я просто задумался.

— Хорошо, ты задумался, — с улыбкой согласился Рэй. — Но, по-моему, тебе стоит пойти и лечь.

— Я как раз собирался это сделать, — сообщил Кит, откидывая с колен плед и поднимаясь. — Пойти, лечь и почитать перед сном. Думаешь, без твоих советов я бы не догадался это сделать?

— Спокойной ночи, папа. — Рэй подошел к камину и присел на диван.

— Спокойной ночи. — Кит забрал свою книгу, вышел из комнаты и стал подниматься вверх по лестнице.

Рэй посидел в задумчивости еще немного, потом пододвинул к себе телефонный аппарат, взял со столика записную книжку и открыл ее на букве Д.

Пока в телефонной трубке раздавались гудки, Рэй размышлял: а может быть, ее нет дома? Или она спит?

Наконец трубку сняли, и знакомый голос произнес:

— Алло, слушаю вас.

— Дороти… Здравствуй. Это я, Рэй.

— О! Не прошло и ста лет! — Сестра была сильно удивлена, но это не помешало ей вложить в свой тон максимальную дозу иронии.

— Да, я знаю, я давно не звонил, — виновато кивнул Рэй.

— Ты вообще никогда не звонил, братишка, — уточнила Дороти. — Звоню всегда я, но тебе не всегда есть куда позвонить. Чем обязана? Надеюсь, никто не умер?

— Все в порядке. Я просто хотел уточнить… Ты нормально переносишь перелеты?

— Я нормально переношу перелеты, Рэй, тихо сказала Дороти. — Я ненормально переношу разлуку. Я не слышала тебя сотню лет и даже не знала, жив ли ты.

— Прости, — вздохнул Рэй. — Прости меня.

Конечно, я должен был тебе позвонить. Я вернулся домой, к отцу, работаю теперь в Саммерленде.

— Надо же, — удивилась Дороти. — Кто бы мог подумать. А у меня столько всего произошло! Масса работы, столько планов, новостей… И ты даже не представляешь, какие потрясающие вещи нашел Саймон во время последней экспедиции! Знаешь, это научная сенсация…

— Вот как? Поздравляю. — Рэй улыбнулся. По голосу Дороти было слышно, что она действительно счастлива. — А дети? У них все в порядке?

— Учатся, взрослеют на глазах. Приезжали на Рождество — я просто ахнула, как они вымахали.

У них все хорошо, Рон нашел себе невесту, а Эрик — такой зубрилка, с девочками только об учебе и говорит. Ну ничего, это пройдет…

— Знаешь… — Рэй судорожно сглотнул. — Я тут подумал… Ты, конечно, очень занята — все мы заняты. Но мы так давно не собирались вместе. А ведь отец не молодеет… Ты сможешь прилететь?

— О, Рэй… — Дороти запнулась. Для нее это было неожиданностью. — Я тоже очень хочу вас увидеть. Подожди, я загляну в свой органайзер.

Пару минут было слышно, как она перелистывает страницы. Наконец Дороти снова заговорила.

— Да, у меня будет несколько свободных дней.

Я прилечу. И Саймон тоже, если сможет.

— Да, конечно. Я буду рад видеть вас обоих.

— Мы тоже будем рады. Рэй…

— Что?

— А как ты?

— Уже лучше.

Рэй понимал, что имеет в виду Дороти. Она прекрасно знала, как тяжело ему дался развод и разлука с дочерью.

— Рада за тебя, братишка. Все образуется. Хочешь остаться в Саммерленде?

— Еще не решил. Увидимся, сестренка! И уговори Саймона устроить себе маленький отпуск.

После того как Рэй повесил трубку, он еще долго сидел в задумчивости. Ну вот, он и сделал это. Набрать номер оказалось гораздо проще, чем он предполагал. Интересно, а решился бы он на это, если бы не пламенная речь Саманты?

6

Они старались избегать скользких тем. Нельзя же выяснять отношения за таким великолепным ужином! Рэй повел Саманту в один из самых лучших ресторанов в городке. Он заехал за ней, как и обещал, на своем новом «лендровере», и теперь они сидели за столиком в вечерних нарядах, подобающих посетителям хороших ресторанов.

Саманта долго выбирала платье: оно должно было выглядеть достаточно роскошно для вечера, но не настолько, чтобы дразнить Рэя, презирающего излишнюю демонстрацию богатства.

Наконец она остановила свой выбор на шелковом платье цвета нежной сирени, простом по крою и не перегруженном лишними деталями, зато идеально сидящем на ее женственной фигурке и довольно открытом. На спине был большой вырез, открывающий взору счастливых наблюдателей загорелые лопатки девушки. Шею Саманта украсила короткой золотой цепочкой, тонкой, словно паутинка, на которой висел маленький кулон с крошечным аметистом.

Она долго размышляла, что делать со своими мягкими, вьющимися каштановыми волосами; то собирала их в высокую прическу, то стягивала в тугой узел… В конце концов она решила, что прически лучше блестящих распущенных локонов еще никто не придумал.

Рэй надел костюм и галстук, и было видно, что в этой одежде он чувствует себя совершенно уютно. «Человек, застегнутый на все пуговицы», прозвала его про себя Саманта. Но надо отдать ему должное, поправила она себя. Выглядит он действительно очень импозантно.

Они болтали о работе, общих знакомых, последних городских новостях — о чем угодно, только не о себе.

Ну что ж, вечер удался. Когда они вышли из ресторана и Рэй повез Саманту домой, она вздохнула с облегчением. Слава Богу, на этот раз они смогли не поссориться. Интересно, подумала она, Рэй получил удовольствие от их совместного времяпрепровождения, или для него это был лишь долг вежливости?

Неожиданно для себя Саманта обнаружила, что дома, проносящиеся за окном машины, ей знакомы, и воскликнула:

— О, в этом районе я раньше жила!

— Вот как? Хочешь посмотреть на свой старый дом?

— Пожалуй, да, — ответила Саманта после некоторого размышления. — Я не была здесь ни разу после того, как переехала.

— Тогда назови адрес.

Когда Рэй свернул на дорогу, ведущую к дому ее детства, Саманта пожалела о своем решении.

Тоска сжала ее сердце при воспоминании о детстве. Вот по этим улицам она гоняла на велосипеде, по ним родители отвозили ее в школу, на этой поляне она играла со своими друзьями, а под тем каштаном часто сидела вместе с Фредди. Здесь был ее дом, ее единственный дом. Она так давно не была дома…

В ее окнах горел свет, на них висели чужие занавески. Теперь там жили совершенно другие люди. Саманта и Рэй вышли из машины и задумчиво стояли, глядя на большой красивый дом — бывший дом семьи Симпсон.

— Жалеешь, что сдала его? — подал голос Рэй.

— Нет. Я должна была это сделать, у меня не было выхода. Ведь я не смогла бы там жить. Каждая вещь, каждый уголок напоминали мне о прошлой жизни, и это было невыносимо. Я чуть не сошла с ума, мне надо было что-то с этим делать.

— А сейчас? — негромко спросил Рэй. — Сейчас тебе уже легче?

По тому, как он это спросил, было видно, что его вопрос был задан не из вежливости, он действительно ей сопереживал. Саманта уже в который раз убедилась, что мистер Трименс совсем не черствый сухарь, которым пытается казаться.

Вот только почему он так редко позволяет себе проявить искренние чувства?

— Да, — согласилась она. — Сейчас легче.

— Расскажи мне, какой ты была, когда училась в школе? — неожиданно спросил Рэй.

— Обычной девчонкой, — улыбнулась в ответ Саманта. — Дружила с одними одноклассниками, ссорилась с другими, ходила на танцы и в кино. В пятом классе мне дали роль в школьном спектакле, и я была так счастлива, что словами не передать! У меня потом долго хранился костюм, в котором я играла. А видишь вон ту скамейку? Мы любили там собираться по вечерам.

— А я предпочитал встречаться с друзьями в тихом углу парка, где мы построили вигвам. Мы постоянно проверяли, не разрушил ли кто наше гнездышко, и устраивали там военные совещания. И в кино, и на танцы мы тоже ходили. Когда подросли, появилось много других мест, где мы любили бывать… Хочешь, покажу?

— Конечно, — согласилась Саманта.

Они снова сели в машину, и черный «лендровер» полетел прочь от дома, один вид которого приносил Саманте такую боль.

Вскоре Рэй остановил свой джип у небольшого здания с яркой неоновой вывеской «Кафе и бильярд у Тома». Когда они оказались в полумраке небольшого зала, Саманта пожалела, что на ней — вечернее платье: остальные посетители были одеты гораздо проще. За барной стойкой расположились любители пива, несколько человек играли в пул за двумя столами, освещенными зелеными лампами. Были здесь и столики для желающих выпить вина и поужинать, ведя неторопливую беседу под стук бильярдных шаров.

Рэй вел Саманту через зал к одному из столиков, и она чувствовала тепло его ладони на своем плече даже через плотную ткань зимнего пальто.

— Отец очень любил здесь бывать, еще когда я был маленьким. Иногда он брал меня с собой и учил играть в пул.

— Правда? Наверное, ты здорово играешь?

— Не знаю, давно не пробовал. Выпьем по бокалу вина и попробуем сыграть?

— Я бы с удовольствием, но я даже не знаю, как это делается.

— Я научу тебя. Это просто.

Они повесили свои пальто на старомодную вешалку, стоящую в углу, и сели выпить вина в ожидании, когда освободится один из бильярдных столов. Рэй снял пиджак, галстук и засучил рукава, чтобы было удобнее играть и чтобы не перепачкаться мелом. Саманта отметила про себя, что теперь он выглядел очень сексуально. Ей очень хотелось расстегнуть ему несколько пуговиц на рубашке, чтобы завершить образ беспечного игрока.

Когда пара мужчин у бильярдного стола закончила партию и, комментируя прошедшую игру, удобно устроилась у стойки, Рэй и Саманта заняли их место.

Рэй выставил несколько шаров на стол поближе к лузе, чтобы показать Саманте несколько самых распространенных ударов. Он помог ей выбрать кий, показал, как правильно его держать, как стоять, делая удар.

Для этого ему пришлось встать у девушки за спиной и приобнять ее, помогая принять нужную стойку. Это было нелегким испытанием — думать об игре, когда его грудь сквозь тонкую ткань белоснежной рубашки прильнула к ее спине, почти не защищенной открытым платьем.

Она чувствовала его дыхание и тонкий запах его одеколона, она даже слышала, как колотится его сердце.

Саманта чуть не задохнулась от вожделения. Ей-то казалось, что, сталкиваясь с Рэем на работе каждый день, она уже научилась управлять своими чувствами к нему. Но она ошибалась. Его близость была невыносимо сладкой, и по телу девушки пробежала дрожь желания.

— А теперь плавно, но сильно бей в самый центр белого шара.

Ее рука дрогнула, и удар получился прямой противоположностью того, что хотел от нее Рэй, резким, смазанным и слишком слабым для того, чтобы стронуть шарик с места.

Они оба рассмеялись, и Рэй встал напротив Саманты, чтобы еще раз объяснить ей теорию. В какой-то мере для нее это был смех облегчения она уже не могла сдерживать себя. Еще минута, и Саманта готова была развернуться и заключить Рэя в объятия, покрывая его лицо, шею и грудь поцелуями страсти, а затем отдаться ему прямо на бильярдном столе.

А Рэй… Может быть, он испытывал то же самое? По его лицу трудно было сказать, о чем он думал.

— Ну давай, попробуй еще раз, — предложил он. — Бей по белому шарику, чтобы он ударил вот этот, полосатый, и закатил его в эту лузу.

Саманта сосредоточилась. Ей не хотелось выглядеть в глазах Рэя никчемной неумехой. Если я снова даже не смогу попасть по белому шару, это будет позор, решила она. Изящно наклонившись над столом, она оперлась левой рукой о зелень сукна, пропуская кончик кия между пальцев, как учил Рэй, а правой сделала плавное, но сильное движение. Биток покатился и врезался в бело-красный шарик, на который указывал ее добровольный учитель. Шар полетел в лузу, чуть не зашел в нее, но ударился о борт и отскочил. Саманта издала тонкий вопль разочарования.

— Уже лучше, — подбодрил ее Рэй. — Ты чуть не забила его. Давай еще.

Он был терпелив и спокоен с ней, не ругал за ошибки и не поддразнивал. Саманта освоилась и перестала промахиваться кием по битку, а вскоре и забила свой первый в жизни шар. Рэй объяснил ей правила игры в пул, расставил шары, и они попробовали сыграть.

— Неплохо для девушки, которая только-только учится играть, — заметил один из посетителей, подходя к их столу.

Саманта и Рэй обернулись. На них приветливо смотрел симпатичный мужчина, ровесник Рэя, широкоплечий шатен в джинсах и синей футболке.

— О, Билли! — Лицо Рэя расплылось в улыбке. Как дела, старина?

Он подошел к незнакомцу, и они обнялись, как старые приятели, радостно хлопая друг друга по спинам.

— Я слыхал, ты уехал в гости к Санта-Клаусу? рассмеялся человек, которого Рэй назвал Билли. Не чаял тебя увидеть.

— Санта и без меня отлично справляется, отшутился Рэй. — К тому же там нет бильярдной старого Тома, а без нее и жизнь не в радость.

— А ты не хочешь представить меня своей красотке? — бесцеремонно поинтересовался Билли. Или ты такой жадина, что даже не знакомишь ее со своими старыми друзьями?

Саманта смутилась, ее щеки порозовели. Но она решила, что возражать бессмысленно. Что она скажет? «Я — не его красотка?» Да это только вызовет лишние насмешки. Она просто протянула Билли руку, когда Рэй представил их друг Другу.

— Ну как, Билл, ты присоединишься к нам?

Сейчас мы еще немного поиграем, а потом выпьем по бокалу.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Билл, с усмешкой буравя взглядом Саманту. — Не хочу вам мешать.

— Не обращай внимания, — шепнул Саманте Рэй, чувствуя, что ей не по себе от этого изучающего взгляда.

Саманта подумала, что на Билли она еще может не обращать внимания. Но не на Рэя. Шепча ей на ушко эти слова, он почти касался губами ее лица и стоял к ней вплотную, слегка придерживая за талию. Трудно сказать, что ее смущало больше — близость Рэя или двусмысленный взгляды Билли. Но первое было ей несравнимо приятнее.

— Перестань дурачиться, Билл, — обратился Рэй к приятелю. — Ты нам не мешаешь. Можешь понаблюдать за игрой, я хочу похвастаться, какие успехи делает моя ученица.

Саманта действительно делала успехи. Несмотря на то, что Билл все время пытался заигрывать с ней, она старалась не отвлекаться и забивала все новые шары. Пару раз она замечала, как хмурится Рэй, когда Билл подходит к ней и делает неуклюжие комплименты. Неужели он ревнует? Зря, Билл ей совсем не нравился. Хоть он и казался вполне симпатичным мужчиной, шутки его были довольно тяжеловесны, и Саманте казалось, что он практически лишен сексуального обаяния, в отличие от Рэя.

Как бы то ни было, они провели время довольно весело. Саманте понравилось играть на бильярде, и она жалела, что только сейчас открыла для себя это замечательное развлечение.

Проиграв Рэю несколько партий, она, разгоряченная и возбужденная, пошла в дамскую комнату, чтобы освежить макияж, а мужчины вернулись за столик и сделали заказ.

Рэй неожиданно для себя ощутил, что события развиваются не по его сценарию. Он всего лишь собирался отблагодарить Саманту за ее помощь и после ресторана отвезти ее домой. Как вышло, что они провели вместе весь вечер и еще не собираются уходить?

И ведь ему нравилось то, как они его проводят.

Нравилось до тех самых пор, пока не подошел Билли и не начал заигрывать с Самантой. Билли — вообще большой женолюб, он никогда не упускал случая, чтобы поволочиться за красивой девушкой.

— А она что, из тех самых Симпсонов? — понизив голос, поинтересовался Билли, кивнув в ту сторону, куда ушла Саманта.

—  — Если ты имеешь в виду Роберта Симпсона, врача, и Барбару Симпсон, архитектора, то да, — кивнул Рэй. — Это была действительно известная в городе семья.

— Ага, и жутко богатая. Кстати, ее дед владел крупным отелем где-то на юге, — припомнил Билли. — Ну что ж, старина, неплохой выбор. Я думаю, ты теперь ненамного беднее ее, после той карьеры, которую ты сделал. Когда мне рассказали, что ты бросил все и уехал, я просто ушам своим не поверил. Что это на тебя нашло?

— Надо было подумать о жизни. Слишком много проблем накопилось.

— Ну что ж, великие дела — большие проблемы, — покивал головой Билли. — Ты же у нас стал большим человеком. Одно только состояние твоей бывшей женушки чего стоит…

Рэю меньше всего на свете хотелось говорить о себе и своих проблемах, а тем более — о Беатрисе и ее деньгах. Он быстро перевел разговор в другое русло.

— А ты, я слышал, так и не женился. Нашел себе кого-нибудь? — Рэй постарался, чтобы его вопрос прозвучал как можно более небрежно.

— Да нет пока. Встречался тут с одной училкой… Надоело. А что, ты боишься, что я уведу у тебя твою кралю?

— Она — не моя «краля». Мы просто работаем вместе.

— Что-то не похоже. Я же видел, как вы там обнимались у бильярдного стола.

— Она еще совсем девчонка, — сказал Рэй скорее себе, чем Билли.

— Ну и что? Кому это мешает? Ты что, сам себе это внушаешь, чтобы не влюбиться?

Пожалуй, Билли прав, подумал Рэй. Я просто ищу предлог, лишь бы не оказаться снова во власти женщины.

Он слишком хорошо помнил, что это такое — потерять любовь. Если бы не дочь, его брак рухнул бы еще раньше. Новые любовные муки были просто выше его сил. Но пока о муках речи и не шло — Саманта вернулась за столик, и они весело болтали втроем. Рэй ощутил себя счастливым впервые за долгое-долгое время.

Саманта медленно потягивала легкое вино, с удовольствием слушая, как мужчины вспоминают свои школьные годы, детские забавы и смешные происшествия. Приятели пили пиво и беззлобно подтрунивали друг над другом, хвастая перед девушкой своими выдающимися достижениями прошлого: кто сколько голов забил и кто был первым в школе по математике.

Рэю импонировала способность Саманты внимательно слушать собеседника. Беатриса всегда встревала в разговор, всех перебивала и тянула одеяло на себя. А Саманта умела промолчать, когда нужно молчать, и вставить уместную реплику, когда от нее ждут ответной реакции. Ему было с ней легко.

Когда Рэй и Саманта собрались уходить, было уже за полночь. Они оделись и вышли на улицу, где черный «лендровер» дожидался своего нового хозяина и его прекрасную спутницу.

— Замечательно время провели, — улыбнулась Саманта.

— Тебе понравилось играть в пул?

— Да, это здорово. А Билли — он чем занимается, я так и не поняла? Он говорил, у него собственная фирма? — Саманта с помощью Рэя забралась в салон джипа и откинулась на мягкую спинку пассажирского сиденья.

— Да, строительная. Он подрядчик. — Рэй, к собственному неудовольствию, заметил, что интерес Саманты к Биллу вызывает у него уколы ревности. — Зря ты им так интересуешься, он не твой принц.

— Вот как? — рассмеялась Саманта. — А кто, по-твоему, мой принц?

Рэй обошел машину и забрался на водительское место.

— Ну… Какой-нибудь крупный финансист, после некоторых размышлений выдал он.

Саманта перестала смеяться.

— Странное предположение, — нахмурилась она. — Я бы вряд ли смогла быть счастливой с крупным финансистом. Мне кажется, что они день и ночь в делах, а на уме у них — одни цифры.

Рэй аккуратно вырулил с парковки, и машина понеслась по ночной трассе.

— Слушай, а почему ты не купишь собственный дом — поменьше и поуютнее, чем родительский? Ты же можешь себе это позволить. Зачем тебе делить жилье с Дерил и ее сыном?

— А почему ты живешь с отцом? Ты тоже можешь себе позволить купить дом.

— Я же еще не решил, останусь или нет. У меня есть дом в Калифорнии.

Саманта немного помолчала, потом все-таки решила ответить на вопрос.

— Когда я переезжала к Дерил, я тоже не знала, останусь или нет. Мне нужен был угол, где приткнуться, пока я не приду к чему-то. И мне была очень нужна дружеская поддержка.

Рэй понял, что Саманта права. Может быть, и ему следовало бежать к людям, а не от людей, когда его собственный дом опустел?

Он молча смотрел на дорогу, а Саманта дремала, пока они не подъехали к дому Дерил. Рэй помог Саманте выйти из машины и проводил ее до порога. Он ужасно устал от того, что весь вечер ему пришлось бороться с безумным желанием, которое охватывало его всякий раз, как они с Самантой оказывались рядом. Но не мог же настоящий джентльмен позволить девушке идти одной через темный заснеженный двор!

Через небольшое оконце над дверью было видно, что в коридоре горит свет.

— Наверное, Дерил уже вернулась, — указал Рэй на единственный огонек, светящийся в доме.

— Да нет, это я оставила, чтобы было не так страшно возвращаться. Я его вообще редко выключаю. Я же сова, люблю среди ночи пойти на кухню и налить себе чашку чая или стакан молока…

Рэй живо представил себе Саманту, крадущуюся ночью в кухню в одной тонкой сорочке… Или пижаме? Интересно, что она надевает, когда ложится спать, и надевает ли вообще? От этих мыслей у него закружилась голова.

— А что, успокоительный сбор тебе не помогает? — ехидно заметил Рэй, вспомнив, что она советовала ему сделать для отца.

За иронией он попытался скрыть свое волнение.

— Обычно, к вечеру у меня не остается сил, чтобы заваривать травы по всем правилам, — пожала плечами Саманта. — И почему-то большинство людей не очень любит лечиться. Я — в том числе, — с улыбкой добавила она.

Какая чудная улыбка. Рэю так захотелось прильнуть к губам Саманты, что он отшатнулся.

Тяжелее всего лечиться от любви, но он знал, что лучшее средство от любой болезни — это ее профилактика. Он не позволит этому вирусу проникнуть в свою кровь.

Немедленное бегство — вот что он себе сейчас прописал бы. Пора прощаться и ехать. Лечь спать и забыть этот вечер навсегда.

— Спасибо за компанию, — произнес он. — И еще раз за то, что вчера накормила нас с отцом.

Мы оба тебе признательны.

— И тебе спасибо за ужин, — кивнула Саманта.

На долю секунды в ее глазах мелькнуло разочарование. — И за чудесный вечер. Передавай привет Киту.

Она повернулась к двери и вставила ключ в замочную скважину.

Когда дверь за Самантой закрылась, Рэй поплелся по заснеженной дорожке к своей машине, понимая, что тепло этого вечера еще долго будет с ним, пугаясь этого… и втайне этому радуясь.

Когда на следующее утро они увиделись на работе, Рэй держался с Самантой сухо, как будто не он вчера угощал ее ужином, поил вином и не он учил ее играть на бильярде, прижимаясь к ней всем телом.

Это была просто плата за услугу, поясняла Саманта подруге, рассказывая об их чудесном вечере. Да нет, дорогуша, это было свидание, возражала ей Дерил. Глядя на Рэя, можно было предположить скорее первое, чем второе… Кроме тех моментов, когда она случайно перехватывала его взгляд. Вот когда в его глазах светилось подлинное желание и страсть…

Несколько дней спустя Саманта, пробегая через холл, чуть не налетела на доктора Трименса, выходящего из смотровой.

— Там готовые обеды привезли! — воскликнула она. — Взять тебе? Сегодня такой напряженный день, что ты наверняка не успеешь сходить в кафе.

Кстати, Рэй, ты ждал результаты анализов таксы мистера Джонсона? Лаборант просил передать, что все готово.

— Спасибо, Саманта, я зайду. Пожалуйста, найди у меня в пиджаке бумажник, возьми мне порцию.

И Рэй широким шагом направился в лабораторию.

Саманта, торопясь выполнить просьбу Рэя, прошла в его офис и взяла твидовый пиджак, висящий на спинке стула. Во внутреннем кармане она обнаружила когда-то дорогой, но потертый кожаный бумажник, открыла его и достала несколько купюр.

Но закрыть бумажник и положить его обратно Саманта не спешила. Ее внимание привлекло кое-что, требующее тщательного изучения. В отделении из прозрачного пластика, в котором обычно носят водительские права, была цветная фотография.

Саманта ожидала увидеть фото матери или бывшей жены Рэя. Но это был портрет маленькой девочки, белокурой и голубоглазой, как Рэй. Она улыбалась и обнимала большую плюшевую игрушку.

Саманта долго рассматривала фотографию, потом вздрогнула, воровато оглянулась, словно совершала что-то постыдное, и поспешила убрать бумажник Рэя на место. Он наверняка рассердится, если обнаружит, что она снова сует свой нос в его личную жизнь.

За обедом, когда они торопливо жевали в его офисе, стараясь успеть покончить с едой до прихода очередного пациента, Саманта то и дело бросала взгляд исподтишка в сторону Рэя, размышляя, стоит ли спрашивать его о той девочке на фотографии.

Любопытство боролось в ней со страхом поссориться с ним — она не сомневалась, что Рэй опять замкнется в себе, если она задаст ему личный вопрос, но ведь он сам попросил достать деньги из его бумажника. И он прекрасно понимал, что она увидит фото. Но впопыхах он мог об этом не подумать, а теперь наверняка уже жалеет, что подпустил ее так близко к своей тайне.

Саманта боролась с собой еще пару часов. Когда она заглянула в список сегодняшних пациентов, обнаружилось, что у нее наступило затишье перед вечерним приемом. Выглянув в коридор, она обнаружила, что перед кабинетом доктора Трименса тоже никого нет. Тогда Саманта решила заглянуть к нему и немного поболтать — ведь она не уснет всю ночь, если так и оставит вопрос не заданным!

— Рэй… — Саманта замялась, остановившись на пороге его офиса.

— Что? — Он обернулся.

По смущенному виду Саманты Рэй сразу определил, что она собирается сказать что-то такое, что не слишком его обрадует.

— Помнишь, ты попросил меня сегодня достать деньги у тебя из бумажника…

— Ну и что? — Рэй нахмурился.

— Та фотография… Симпатичная маленькая девочка… Это твоя дочь?

— Да, — отрывисто произнес он. — Моя дочь.

Я не видел ее несколько лет. Бывшая жена переехала к любовнику и увезла ее в неизвестном направлении, и я долго не мог их найти. А когда их следы отыскались в Австралии, я сразу же туда прилетел, но Дина уже выросла и не узнала меня.

Больше у меня нет семьи. Еще вопросы есть?

Пока ошеломленная Саманта ловила воздух ртом, пытаясь прийти в себя, зазвонил телефон.

Рэй моментально схватил трубку. Он явно не собирался продолжать беседу с Самантой.

Когда он окончил разговор, лицо его было бледнее полотна.

— Что случилось? — встревожилась Саманта.

— У отца поднялось давление, и он упал с лестницы. Хорошо еще, что к нему зашел приятель и вовремя вызвал «скорую». Отец в больнице. Врачи говорят, что переломов, кажется, нет, но надо сделать рентген, а отец отказывается наотрез. Говорит, что у него и так все в порядке. И надо что-то делать с давлением… Я еду скорее, пока его удар не хватил.

— Давай я поеду с тобой, — предложила Саманта, видя, как переживает Рэй. — Может быть, мне удастся уговорить его пройти обследование.

— Спасибо, не надо. Не хочу портить тебе вечер, — сухо проговорил Рэй.

— Не хочешь — не надо, — тихо сказала Саманта и опустила голову. — Просто я считала, что могу помочь Киту.

Рэй подошел к ней ближе, осторожно взял за подбородок, поднял голову Саманты и посмотрел ей в глаза. В них читались сочувствие, искренность и обида на то, что ей не доверяют. Рэй почувствовал, что его сердце тает под этим взглядом непонятого ангела. Он ласково погладил девушку по щеке и осознал, что ему становится трудно дышать, потому что грудь стиснута щемящей нежностью.

Саманта то ли вздохнула, то ли всхлипнула, глядя на Рэя огромными серыми щенячьими глазами. И тогда он прижал ее к себе. Прижал так крепко и страстно, как будто нашел то, что искал и к чему шел так долго и трудно, через болота, валуны и бурелом… Он покрывал поцелуями ее лицо торопливо и неистово, словно боялся, что она исчезнет, подобно миражу, стоит ему хоть на миг остановиться…

Наконец он отстранился и потряс головой, пытаясь избавиться от тумана желания, стоящего перед глазами.

— Если я еще раз так сделаю, дай мне в челюсть. Я стараюсь держать себя в руках, потому что так будет лучше для нас обоих. Правда, это не всегда у меня получается, — добавил он с виноватой улыбкой. — И ты знаешь, я действительно буду рад, если ты поедешь со мной. Отец к тебе хорошо относится, и только ты сможешь его уговорить согласиться на лечение.

До Саманты его голос доходил, как сквозь вату.

Она была так потрясена случившимся, что до сих пор стояла с приоткрытыми губами и остановившимся взглядом. Наконец Саманта встряхнулась, попыталась улыбнуться и сказала:

— Поехали. Я только сумку возьму.

7

Рэй торопливым шагом вошел в вестибюль больницы, устремился к стойке регистратора и нетерпеливым тоном спросил у девушки в голубой медицинской форме, в какой палате лежит Кит Трименс. Получив нужную информацию, он быстро скинул пальто и почти побежал по коридору, так что Саманта едва поспевала за ним.

У постели Кита дежурил его старый приятель Питер, который, собственно, и нашел старика лежащим под лестницей. Вид у Питера был серьезный и даже строгий, словно он осознавал, что выполняет важную миссию, своим присутствием поддерживая заболевшего товарища.

Однако Кит путал ему все карты: вместо того, чтобы проникаться торжественностью момента и лежать с трагическим видом тяжелобольного, он вертелся, ворчал и разглагольствовал на тему никчемности этих недоучек-врачей и бессмысленной траты времени в стенах этой дурацкой клиники.

Радости при виде сына он тоже не выказал.

— А этот здесь зачем? — злобно уставился Кит сначала на Рэя, а потом и на Питера.

— Я же не знал, насколько все серьезно, — начал оправдываться Питер. — Мне казалось, что твой сын должен знать, что с тобой случилось несчастье, вот я ему и позвонил. Он ведь тоже врач… В какой-то степени.

— Он ветеринар! — возмутился Кит. — Я всегда подозревал, что ко мне относятся, как к бешеному псу. Что вы слетелись, как стервятники? Я в порядке! Долго мне еще лежать на этой чертовой койке?

— Вот это новости! — притворно возмутился Рэй, чтобы прервать эту тираду. — Я что, не имею права навестить в больнице собственного отца?

В этот момент в палату робко втиснулась Саманта, которая наконец смогла отдышаться после гонки за Рэем по коридору больницы.

— Ага, и для этого тебе понадобилась группа поддержки? — съязвил Кит, но тон сбавил.

— Точно, — не стал возражать Рэй. — Если бы Саманта любезно не предложила составить мне компанию, ты бы меня даже и слушать не стал.

Так послушай хотя бы разумную женщину. И потом, я не знаю, насколько Питер располагает свободным временем, а Саманта может его подменить. Я пойду поговорю с твоим врачом и узнаю, какие у тебя результаты обследования. Кстати, тебе уже сделали рентген?

— Не нужен мне никакой рентген, — пожал плечами Кит, но уже не так категорично, как раньше.

В присутствии Саманты ему было неловко капризничать.

— Кит, это не потребует от вас никаких усилий, но сделать рентген необходимо, чтобы убедиться, что у вас действительно все в порядке, мягко, но решительно сказала Саманта. — Поверьте мне, ведь я — дочь врача.

— Ладно, — махнул рукой Кит. — Делайте со мной, что хотите, но только ради твоего отца, девочка. Он меня в свое время действительно здорово выручил.

Кита повезли на рентген. Питер пошел звонить жене, чтобы предупредить, что собирается дежурить у постели друга. Рэй нетерпеливо мерил шагами коридор в ожидании результатов обследования, а Саманта сидела на скамейке у дверей в палату, пытаясь не думать о том, что произошло между ней и Рэем перед отъездом из офиса.

Ей ужасно хотелось поговорить с ним прямо о том, что их связывает и что мешает приблизиться друг к другу. Но Саманта прекрасно понимала, что ей не удастся вывести Рэя на этот разговор.

Он опять замкнется в себе и станет чужим — вот и все, чего она добьется своими расспросами.

Наконец их томительное ожидание подошло к концу. В коридоре послышались шаги, и медсестра привезла в палату Кита, сидящего в кресле на колесиках. Вслед за ними шел врач, по пути просматривая какие-то бланки. Замыкал шествие Питер. Он закончил переговоры со своей благоверной и спешил предложить свою помощь.

— Ну как, доктор? — обратился Рэй к врачу, тщательно скрывая волнение.

Саманта вскочила со скамейки и подошла поближе, чтобы тоже слышать заключение врача.

— Для беспокойства поводов нет, — заверил их доктор — коротко стриженный мужчина средних лет с усталыми глазами. — Слава Богу, обошлось без переломов. Немного потянуты мышцы.

Больному необходимы полный покой и высокая подушка, к шее надо постоянно прикладывать лед.

Недельку полежит, и все пройдет, — ободряюще добавил он.

Рэй поблагодарил врача и вошел в палату. Саманта и Питер последовали за ним.

— Да, отец, ты везунчик, — весело сказал Рэй и пересказал Киту слова врача. — Но придется тебе недельку поваляться в кровати. Я найду себе замену и завтра посижу с тобой.

— Этого еще не хватало! — возмутился Кит. — Чтобы ты из-за меня пропускал работу?

— У меня времени полно, — сообщил Питер. Я и завтра смогу побыть с Китом, пока ты, Рэй, не вернешься с работы. Я, конечно, не ахти какой медбрат, но сделаю все, что нужно.

— Ты уверен, что справишься и не дашь ему своевольничать? — Рэй изучающе посмотрел на Питера. — Не позволяй отцу шевелиться и тем более вставать!

— Не переживай, мы тихо-мирно поболтаем обо всем, радио послушаем. Я справлюсь. — Питер улыбнулся и подмигнул Рэю.

— Я уверена, что Кит — человек слова, и если он пообещает нам делать все, как сказал доктор, то он свое слово сдержит, — дипломатично заявила Саманта. — Если вы будете хорошо себя вести, я тоже сдержу обещание и испеку вам яблочный пирог, — добавила она, с улыбкой глядя на Трименса-старшего.

— Что, настоящий яблочный пирог с корицей и сыром? — прищурился Кит. — Перед этим трудно устоять. Пожалуй, я буду лежать смирно, как мумия.

Пока Кит обменивался шуточками с Самантой, Рэй подошел к Питеру и пожал ему руку.

— Спасибо большое за все. Как нам повезло, что ты вовремя зашел и принял меры. Я очень признателен тебе за помощь.

Питер немного смутился:

— Ерунда. Зачем еще нужны друзья? Кстати, вы вроде бы наняли домработницу? Ее не было дома, когда все это случилось…

— Отец согласился только на то, чтобы миссис Брандт приходила раз в неделю. Это просто был не ее день.

Саманта и Рэй попрощались с Китом и его добровольным медбратом — их ждали дела. Стоя рядом с Самантой у стойки гардероба, Рэй вспоминал их разговор, прерванный телефонным звонком. И черт его дернул попросить ее достать деньги из его бумажника! Как он мог не подумать б том, что ее наверняка заинтересует фотография Дины? Или он подсознательно хотел, чтобы Саманта заставила его разговориться, поделиться своей скрытой болью, всеми переживаниями последних лет?

Вот уж дудки! — остановил себя Рэй. Это простая случайность. Ему не нужны ни слушатели, ни психотерапевты. А то, что девчонка сует свой нос в чужие дела, — это уже не его проблема. Впрочем, ему было все труднее думать о ней просто как о любопытной девчонке…

— Спасибо, что поехала со мной, — искренне поблагодарил он Саманту, подавая ей пальто.

— Не за что, — улыбнулась она.

— Отец действительно обрадовался, что ты приехала. Он ни за что не признается, но я-то вижу, что он здорово напуган. Он отказывался от рентгена, потому что боялся узнать его результат.

При тебе он заметно успокоился.

— По-моему, он успокоился, когда услышал заключение врача, — возразила Саманта.

Рэй с удивлением подумал, что Саманта даже не подозревает о своем обаянии, которое заставляет людей улыбаться и испытывать удивительное чувство легкости и покоя рядом с ней.

Он уже не в первый раз замечал, что она не уверена в себе и ценит себя гораздо ниже, чем могла бы.

— Не правда, это твоя заслуга, — серьезно сказал он, когда они вышли из здания больницы и направились к автостоянке. — Ты ладишь с людьми, ты умеешь найти к ним подход. Умеешь утешить, успокоить. И это относится не только к людям, но и к животным. Они чувствуют твои тепло и доброту, перестают дрожать и бояться. Хотел бы я обладать таким же даром.

— Он у тебя есть! — горячо возразила Саманта. Ты очень добрый, ты всем сопереживаешь, стремишься облегчить страдания — и твои пациенты это чувствуют. Часто люди нашей профессии становятся циниками, чтобы защитить себя от лишних переживаний. Ты не такой. Ты стараешься не показывать своих эмоций, но это не значит, что их у тебя нет. Я-то вижу. — Она немного помолчала и добавила:

— А что касается твоего отца… Ему стало спокойнее оттого, что ты был рядом. Просто при тебе он не хотел этого показать. Наверное, эта скрытность у вас фамильная, — улыбнулась она.

— Представляю, как возмутился бы отец, попробуй кто-нибудь ему об этом сказать, — усмехнулся Рэй.

— Я думаю, что рано или поздно вы с ним сможете понять друг друга, перестанете играть свои роли и просто откровенно поговорите обо всем, что чувствуете, — проникновенно произнесла Саманта.

— Милая девочка… — В голосе Рэя было больше грусти, чем сарказма. — Ты все еще смотришь на мир сквозь розовые очки. Нельзя настолько идеализировать окружающих. Вся эта милая мура о том, что откровенный разговор решает все проблемы, хороша для детского сада. В действительности каждый хочет чувствовать себя достаточно защищенным, а для этого нужен высокий забор, за который никого не стоит пускать.

Он остановился рядом со своей машиной и задумчиво перебирал связку ключей, не торопясь открыть дверь. Казалось, он хочет сказать что-то еще, но раздумывает, стоит ли.

— Прости, что заглянула за твой забор, — тихо сказала Саманта. — Мне надо было сделать вид, что я не заметила никакой фотографии…

— Надо было, — сказал Рэй чуть более резко, чем собирался.

Саманта вздрогнула — ее очень задел тон Рэя.

Настолько задел, что на ее глазах показались слезы.

— Я не хотела… Но мне показалось, что в этой фотографии — ответ на все вопросы. И я не устояла… Ты так меняешься в лице, когда смотришь на детей, и я решила, что если ты все расскажешь, тебе станет легче, а я смогу понять, что с тобой происходит.

Рэй наконец вставил ключ в замок и резко повернул, давая понять, что разговор окончен. Они сели в машину.

— Не думаю, что это стоит обсуждать на автостоянке, — сухо подытожил он. — Я вообще не думаю, что это стоит обсуждать.

— Ты никогда и ни с кем об этом не говорил? — Саманта не хотела позволить ему в очередной раз уклониться от ответа. — Ты все это время носил свою боль в себе? Пойми, если ты выговоришься, тебе станет легче.

— Если тебе становится легче, когда ты выворачиваешь душу наизнанку перед человеком, который тебя почти не знает, это не значит, что это универсальный рецепт. У меня все иначе, а когда речь идет о твоем ребенке, которого ты, может быть, никогда в жизни больше не увидишь… Рэй мотнул головой, пытаясь справиться с охватившим его отчаянием.

— Прости… Прости меня! — Саманта поняла, что он действительно не в состоянии говорить о том, что причиняет ему боль.

Она нежно погладила его по руке, пытаясь утешить.

Рэю хотелось снова убежать в снежную пустыню или дремучий лес, туда, где ни одна живая душа не будет мучить его жестокими вопросами, не станет бередить его рану. Но сквозь желание замкнуться в себе и никого, никого, никого не подпускать на расстояние мили слабо пробивалась смутная мысль: а может быть, Саманта права? Пора открыть свой засов и выйти к людям?

В ясном февральском небе светило солнце, была суббота, чувствовался скорый конец зимы, и настроение у Рэя поднялось. Отец, неделю пролежавший на больничной койке, настоял, чтобы Рэй больше не беспокоился о нем и в свой выходной сходил куда-нибудь развеяться.

Поразмыслив, Рэй отправился на замерзшие озера. По выходным здесь собиралось почти все население Саммерленда, многие катались на коньках, мальчишки играли на замерзшей глади озер в хоккей, мамаши чинно прогуливались с колясками вдоль заснеженных берегов.

Накануне ему позвонил Билли и пообещал составить компанию. И Рэй нашел в чулане свои старые коньки. У него ушел не один час на то, чтобы привести их в порядок, но зато теперь двое мужчин радостно катились по льду, как в детстве.

Рэй как следует разогнался, хотел сделать эффектный разворот, не удержался на ногах и шлепнулся на лед. Хорошо, что на нем была толстая зимняя куртка, которая, смягчила падение.

Билли, хохоча, подъехал к товарищу и протянул ему руку, помогая подняться.

— Что, решил щегольнуть мастерством перед девушками? — ехидно поинтересовался он.

— Да нет, просто устал, присел передохнуть, — смеясь, парировал Рэй.

— А все-таки здорово, что мы выбрались покататься! — Билли, жмурясь, посмотрел на небо. — Погода прекрасная, а я все в офисе да в офисе.

— Да, погода прекрасная, — согласился Рэй и подумал: как было бы здорово погулять здесь с Диной, поучить ее кататься на коньках… Как больно смотреть на счастливых родителей и знать, что сам никогда не сможешь провести выходной на катке со своим ребенком…

— Перестань хмуриться, вечно ты себе голову проблемами забиваешь! — Билли заметил выражение лица своего друга и решил его отвлечь. — Давай на перегонки до берега! — И Билли заскользил прочь, в ту сторону, где каталась на коньках стайка симпатичных девушек.

Рэй помчался за ним, догнал и хлопнул по спине:

— Теперь ты водишь!

В теплеющем воздухе звенели смех и крики, коньки пели, скользя по льду — слава Богу, лед был еще достаточно крепким. Детишки, гомоня, катались с горы на санках и разноцветных снегокатах, радуясь долгожданному и так давно не виданному солнцу. Иногда и кто-нибудь из взрослых, стремясь вспомнить детство, решался скатиться с горы на ярком блюдце.

— Ну все, мне пора, — с сожалением заметил Билли. — Дела ждут. Ты как, остаешься?

— Я еще прогуляюсь, посмотрю, как с горы катаются, — кивнул Рэй. — Смотри, сколько там людей собралось.

Он переобулся, убрал коньки в небольшой рюкзачок и, попрощавшись с приятелем, направился к горке.

На высоком берегу было припарковано множество автомобилей — родители привезли своих чад на озеро, пользуясь чудесной погодой и одной из последних возможностей покататься на санях, пока не растаял снег.

Подойдя ближе, Рэй узнал одну из машин это был автомобиль Дерил Дьюфорт. Он увидел, как Дерил и Саманта вышли из машины и повели Майкла кататься с горки. У взрослых были санки, а для мальчишки из багажника достали большое алюминиевое блюдце.

— Доктор Рэй! Доктор Рэй! — Майкл первый заметил его и радостно замахал ладошкой. — Идите к нам!

— Привет всем! — помахал в ответ Рэй, приближаясь к знакомой троице. — Зачем вам такая большая тарелка? Вы так сильно проголодались или хотите подкормить снежного человека?

Майкл рассмеялся.

— Нет, я на нем буду кататься с горы. Вы покатаетесь с нами?

— Я бы с удовольствием, но я не захватил санок. У меня только коньки, — признался Рэй.

— А мы с тобой поделимся, — пообещала Дерил.

— Я могу взять Майкла к себе на санки, а ты опробуй его блюдце. — Саманта улыбнулась, представив, как высокий широкоплечий Рэй будет смотреться, катаясь с горы вверх ногами на детском блюдце.

— Хотите повеселиться, наблюдая за этим зрелищем? — проницательно заметил Рэй.

— Хочу убедиться, что ты умеешь веселиться, — ответила Саманта.

— А ты в этом сомневаешься? — прищурился Рэй.

— Я — нет, а ты, по-моему, иногда об этом забываешь, — пожала плечами Саманта. — Давай, немного веселья тебе не повредит.

Вот в этом она была права. Он собирался сегодня повеселиться от души.

— Слушаю, мисс. Как скажете, мисс, — дурашливо поклонился он. — Только тарелку я боюсь раздавить. Лучше возьму санки. Поспорим, кто прокатится дальше. — И он пошел к горе вслед за Дерил и Майклом.

Когда Саманта и Рэй устали хохотать, по очереди скатываясь с горы, поднимая тучи снежных брызг, падая и снова взбираясь наверх, они отошли в сторону и сели рядышком на санки, тяжело дыша и отдуваясь.

— Как отец? — спросила Саманта.

— Лучше. Ему уже разрешили вставать. Теперь хочу уговорить его пройти курс лечебной физкультуры для укрепления мышц — доктор сказал, что ему это пойдет на пользу.

— А если он не согласится? — спросила Саманта.

— Тогда ты его уговоришь, — заявил Рэй.

Его сводил с ума запах свежего ветра, приближающейся весны и нежных духов Саманты.

Было удивительно легко, спокойно и весело. Саманта выглядела великолепно в своих красных лыжных брючках, спортивной куртке, белоснежном свитере и белой шапочке. Даже высокие ботинки на шнуровке и толстой подошве на ее ножках смотрелись изящно.

— Ну что, отдохнули? — спросила Саманта, сдувая с лица выбившуюся прядь волос. — Кто первый?

— Давай ты, — улыбнулся Рэй.

Они катались до самого заката, самозабвенно, как в детстве, и Рэй чувствовал, что ему давно не было так удивительно хорошо.

Когда Саманта, пыхтя, в очередной раз поднялась на гору, таща за собой санки, Рэй предложил:

— Напоследок можем скатиться вместе. А потом можно будет погреться перед отъездом, там развели костер. Я думаю, Дерил и Майкл тоже не откажутся посидеть у костра.

— Давай, — согласилась Саманта, садясь на санки впереди Рэя.

Когда они устроились на санках, Рэй сообразил, что это была не лучшая затея, но было поздно. Они тесно прижались друг к другу, пытаясь поместиться на маленьких санках. Сквозь джинсы он чувствовал упругую плоть ее бедер, и его мужское естество не могло оставаться равнодушным к такому тесному контакту. Горячая волна желания, зарождаясь где-то внизу живота, прокатилась по всему его телу, и дурманящий запах волос Саманты, выбившихся из-под шапки, сводил его попытку справиться с наваждением на нет.

Саманта не могла не почувствовать его возбуждения, движения его восставшей плоти, и с трудом подавила стон, готовый вырваться из приоткрытых губ. Она сидела впереди него на санках, напряженная и окаменевшая, боясь пошевелиться и выдать себя.

Рэй первым взял себя в руки.

— Ну что, готова? — спросил он и скомандовал:

— Поехали!

Он оттолкнулся ногой, и санки помчались с горы, набирая скорость. Мир вокруг них слился в размытое пятно, и в этот миг не существовало ничего: ни прошлого, ни будущего, была только эта радость полета, скрип полозьев и встречный ветер. Рэй крепко обхватил Саманту, чтобы она не вылетела из саней, и прижал к себе, а она кричала от ужаса и восторга, летя с высокой горы, крепко сжимая веревку и правя санками.

Наконец сани вылетели на ровную площадку, замедлили свой бег и остановились, а они все сидели, прижавшись друг к другу…

— Здорово прокатились, — первым нарушил молчание Рэй.

— Да. Жаль, что темнеет, — отозвалась Саманта.

Сумерки действительно окутывали их фиолетовыми тенями, и только оранжевое пятнышко пляшущего пламени на берегу выделялось на этом ровном фоне. Рэй подумал о том, как приятно побыть с Самантой вдвоем в темноте… В уютном убранстве спальни…

Он поднялся с саней и помотал головой, чтобы не позволить фантазии завести его Бог знает куда.

— Пошли, — протянул он руку Саманте. — Пока Дерил не снарядила спасательную экспедицию.

— Она же знает, что я с тобой, а значит, в безопасности, — возразила Саманта, поднимаясь на ноги.

— Почему ты считаешь, что со мной — в безопасности? — Рэй вопросительно поднял бровь.

— Не считаю, а знаю, — поправила его Саманта. — Ты — хороший парень, Рэй.

— У хороших парней тоже есть слабости, — пробормотал Рэй, и его лицо исказила болезненная гримаса.

Он медленно провел кончиками пальцев по щеке Саманты и почувствовал, что девушка дрожит. Но он понимал, что холод здесь ни при чем.

Их глаза горели, когда они смотрели друг на друга, и мощный поток взаимного притяжения заставлял их кинуться друг другу в объятия, а они из последних сил сопротивлялись этому влечению.

— Рэй… — начала Саманта, но он прижал кончики пальцев к ее губам, не позволяя задать вопрос.

— Пожалуйста, не говори ничего, — попросил он. — Пусть сегодня все идет, как идет.

Он обнял ее за плечи и повел наверх холма, таща за собой санки.

У костра Дерил вручила им по кружке горячего кофе с молоком из огромного термоса и по сандвичу с ветчиной. Они за обе щеки уплетали бутерброды и жадно глотали обжигающую жидкость, глядя на огонь.

В какой-то момент Рэй заметил, что Саманта пристально рассматривает двух мальчишек в хоккейном снаряжении, которые прислонили свои клюшки к ближайшему сугробу и теперь грелись у костра, оживленно обсуждая сегодняшний матч.

— Мы с Билли тоже любили хоккей, — сказал он. — Похоже, эти парни неплохо провели день.

— Да… Я тоже знала одного человека, который любил хоккей. Даже собирался стать профессиональным хоккеистом. — Голос Саманты дрогнул.

— Кто-то из близких знакомых? — спросил Рэй, чувствуя, что Саманту гложут тяжелые воспоминания.

— Да. Друг детства…

— И больше чем друг?

— Мы собирались пожениться. Были знакомы с детского сада, вместе учились в школе и очень сдружились… Потом наши отношения переросли в нечто большее.

— А потом он уехал, чтобы сделать спортивную карьеру, и ты осталась одна? — спросил заинтригованный Рэй.

— Почти. Его увезли родители, как только он закончил школу. И я осталась одна.

В голосе Саманты не было страдания, лишь легкий оттенок грусти. Но Рэй прекрасно понял, что произошло в жизни этой девочки. Она потеряла всех, кто был ей дорог.

— Нас многое объединяло. Мы говорили обо всем на свете, читали книги вслух, играли в шахматы… Перед его отъездом мы несколько месяцев пытались решить, кто из нас оставит свою семью ради другого. Но так и не решили. Мы потеряли нашу любовь, потому что ни один из нас не отважился чем-то поступиться ради нее.

— Это после этого у тебя была депрессия, из которой тебе помогли выбраться твои родители?

Саманта кивнула.

Рэй снова подумал о том, как же нелегко пришлось этой юной девушке, которой к двадцати двум годам довелось пережить столько потерь. И как только ей удалось не сломаться, не ожесточиться и остаться неисправимой оптимисткой?

— Саманта, тебя мама зовет, — Майкл подошел и потянул Саманту за рукав. — Мы уже собираемся уезжать.

— Давай, я помогу тебе уложить санки в багажник, — предложил Рэй, подходя к машине вместе с Самантой.

— Спасибо, я справлюсь, — решительно возразила она. — Если я весь день каталась с горы, это еще не значит, что я падаю с ног от усталости.

Я гораздо сильнее, чем кажусь.

И Рэй понял, что это правда. Эта хрупкая женщина гораздо сильнее, чем можно было предположить.

Рэй снова сказал себе, что не просто хочет Саманту, он восхищается ею и уважает ее. И еще он внезапно понял, что ему хочется быть рядом с ней.

Всю рабочую неделю Рэй исподтишка наблюдал за Самантой, но она ни словом, ни жестом не давала понять, что у них могут быть какие-то отношения, кроме служебных. Он раз за разом вспоминал их восхитительный полет с горы на санках и горячий кофе у ночного костра, перебирал в памяти ее слова о том, что ему необходимо выговориться, чтобы исцелиться… И был готов к разговору. Ему хотелось рассказать Саманте обо всех своих невзгодах и злоключениях, всех переживаниях и размышлениях, которые терзали его долгими одинокими ночами. Но она больше не задавала вопросов, а он не знал, как начать.

Когда в пятницу вечером Рэй вернулся с работы, отец встретил его такими словами:

— Я скоро умом тронусь! Я уже не могу видеть эти четыре стены! Давай завтра сходим куда-нибудь. В бильярдную или кегельбан. Пусть я пока не могу играть, так хоть посмотрю, как другие парни веселятся, и пропущу пару кружечек пивка. Тут приходила эта твоя домработница, Сара Брандт, мы с ней немного поиграли в карты. Но этого мало, мне надо выбраться отсюда хоть на вечер!

— Ты не против, если я предложу Саманте пойти с нами? — спросил Рэй, решив, что это будет отличный повод завязать с ней долгожданный разговор.

— А ты думаешь, что ей это будет интересно?

— Не знаю. Ей решать. — Рэй вспомнил, как учил Саманту играть в пул и как сладкая истома охватывала их тела, когда он наклонялся вместе с ней к бильярдному столу. Но он хотел видеть ее не по этой причине.

Рэй взял телефонную трубку и набрал знакомый номер.

— Что-то случилось? Твой отец в порядке? встревоженно спросила Саманта, едва заслышав в трубке голос Рэя.

— Пока в порядке, — успокоил ее Рэй. — Но клянется, что сойдет с ума, если я завтра не устрою для него культурную программу. Ты составишь нам компанию, если мы решим отправиться в кегельбан?

Саманта помолчала, размышляя, а потом спросила:

— Что про нас станут говорить, если мы будем так часто появляться на людях вместе?

— Пока что я не слышал ни одной сплетни, — пожал плечами Рэй. — А даже если и так, неужели тебе важно, что о нас скажут?

— Нет. Просто я думала, что тебе это неприятно. Помнишь, ты водил меня в ресторан? Мне казалось, что ты специально выбрал тот, что находится в другой части города.

— Ты ошибаешься, — мягко возразил он. — Я выбрал тот ресторан, который, как мне кажется, должен был прийтись тебе по вкусу. А почему ты думаешь, что я стараюсь не показываться с тобой на глаза знакомым?

— Но ведь ты — мой босс.

— Я — твой коллега. И мне наплевать, кто и что обо мне подумает. Я просто хотел провести с тобой завтрашний вечер, но если ты не хочешь, ты не обязана.

— Я хочу, — ответила Саманта. — Когда и где встречаемся?

Рэй даже не подозревал, что так обрадуется ее согласию.

8

Едва войдя в помещение кегельбана, Кит заприметил компанию своих старых друзей и направился к ним, оставив Рэя и Саманту вдвоем.

— Не волнуйся за него, — с улыбкой сказала Саманта, видя, что Рэй провожает отца тревожным взглядом. — У него хорошая группа поддержки.

— Я боюсь, что он не устоит и примется играть. Как бы ему опять не стало плохо.

— Он — разумный человек. Я удивилась, узнав, что он при всем своем упрямстве неделю пролежал в кровати, следуя всем предписаниям врача.

— Это на него твой обещанный пирог подействовал. Он очень обрадовался, когда ты его принесла. Я думал, ты забудешь об этом.

— Я не забываю обещаний, — ответила Саманта.

Рэй пристально посмотрел на нее и подумал, что девушка говорит правду. Она не из тех, кто обманывает даже по мелочам. И ему это нравилось.

Они переобулись в специальные тапочки для игры в кегли и подошли к дорожке. Саманта взяла в руки шар и как бы между прочим заметила:

— Я тебе не рассказывала, что была чемпионом школы по кеглям?

— То есть у меня нет никаких шансов? — погрустнел Рэй.

— Не расстраивайся, зато ты был на высоте в бильярдной. Должна же и я тебя во что-то обыграть?

Рэй заметил, что ей нравится его поддразнивать. По блеску в ее глазах он понял, что она тоже помнит тот волшебный момент, когда он учил ее держать кий и делать удар.

Саманта грациозно изогнулась, делая бросок, необычайно соблазнительная и гибкая. Рэй предпочел отойти от нее на безопасное расстояние, пока все его мысли не сосредоточились на жажде обладать ею.

Он заметил, какое удовольствие приносит Саманте игра, как горят ее глаза, как она радуется каждому удачному броску — и своему, и его. И Рэю было приятно разделять с нею радость. Играла она действительно неплохо, и Рэй был доволен, что у него появился достойный соперник.

После игры Рэй вез отца и Саманту домой. Кит оживленно обсуждал игру своих приятелей, Саманта смеялась его шуткам, а Рэй слушал журчание их беседы, как музыку. Кегельбан располагался недалеко от дома Кита, поэтому Рэй решил сначала завезти домой отца.

— Ну как, зайдешь? — предложил он Саманте, когда «лендровер» остановился у знакомых ворот. Разожжем камин, сварим кофе.

— Звучит заманчиво, — согласилась она.

Удастся ли нам сегодня поговорить? — закрывая машину, Рэй долгим взглядом проводил Саманту, идущую по утоптанной дорожке к дому.

Но разве ты только поэтому ее пригласил? — тут же спросил он сам себя и честно ответил: нет. Не только.

— Я совсем разбит, насыщенный выдался денек, — объявил Кит, скидывая пальто. — Пойду к себе, спокойной ночи.

И он поднялся вверх по лестнице.

Саманта удобно устроилась на диване и наблюдала, как Рэй разжигает камин. Покончив с этим занятием, Рэй присел рядом с ней на диван.

— Рассказывай, — вздохнула она.

— О чем? — спросил Рэй, хотя прекрасно понял, что она имеет в виду.

— Но ведь зачем-то ты меня позвал. — Саманта прямо посмотрела ему в глаза. — Ты хотел о чем-то поговорить?

— Откуда ты знаешь? — Рэй все еще оттягивал начало разговора.

— Я работаю с тобой бок о бок. Постепенно начинаешь узнавать человека, которого видишь почти каждый день.

Рэй подумал, что он и раньше работал с женщинами, сталкиваясь с ними день за днем, но никто из них не вызывал у него такого бесподобного ощущения близости.

— Да, я хотел поговорить. Ты убеждала меня, что от этого станет легче. Я понял, что ты права.

Мне всегда было слишком тяжело вспоминать о том, как моя семья распалась и жена отняла у меня дочь. Я день и ночь слышал голос моей Дины, ее смех, временами мне казалось, что я схожу с ума. И еще я чувствую, что виноват перед ними обеими, но мне тяжело в этом признаваться даже себе. Я был слишком занят своей работой Саманта слушала его, не перебивая. Рэй вздохнул и начал свой рассказ:

— Я говорил тебе, что уехал из Саммерленда, чтобы сделать карьеру и помочь родителям выбраться из нищеты. Я стал очень хорошим ветеринаром, устроился в престижную клинику в Беверли-Хиллс и лечил любимых собачек кинозвезд.

Меня часто приглашали в Голливуд, чтобы я осмотрел животных, которые участвуют в съемках фильмов. У меня отбоя не было от клиентов. У меня было все — деньги, любимое дело. Потом я встретил Беатрису, и у меня появилась еще и любимая жена.

Рэй горько усмехнулся, встал с дивана, подошел к шкафу и достал бутылку виски, содовую и пару стаканов.

— Будешь?

Саманта кивнула, Рэй приготовил две порции напитка, взял стакан, сделал глоток и продолжил:

— У меня не было одного: смысла жизни. Я добился того, чего хотел, но ни к чему не пришел. Меня окружали не те люди. В их тесном мирке не было места высоким ценностям и идеалам, они ценили только деньги, роскошь и пустоголовых красоток. Я задыхался в их обществе.

Сначала мне показалось, что Беата — не из таких. Она была так умна, красива, воспитанна.

Я не устоял.

— Ты любил ее?

— Я желал ее, — признался Рэй. — И верил, что нас объединяет нечто большее. Я оказался в мире, невиданном мною прежде, и был ослеплен его фальшивым блеском. Ее родители — миллиардеры, таких вечеринок, как в их особняке, я не видал больше нигде и никогда. Мне начало казаться, что жизнь налаживается. И почему я не понял, как ошибался, когда мы приехали сюда, и она пришла в ужас от нашего дома, нашего города, всего уклада нашей жизни?

Я оправдывал ее. Говорил себе, что она с детства привыкла к роскоши и светскому обществу, и ее не мог не шокировать папа, который встретил ее довольно грубо, и этот допотопный дом. Отец потом говорил, что он сразу понял, что она за птица, и принялся ее выживать, но я воспринял его поведение как личное оскорбление. Он оказался мудрее.

Мы поженились. Тут-то и выяснилось, что у нас разные планы на жизнь. Я хотел проводить свободное время в кругу семьи, завести детей, учить их читать, играть с ними в мяч… А Беатриса привыкла только развлекаться. Она требовала, чтобы я каждые выходные летал с ней то в Париж, то в Рим для похода по бутикам, или выводил ее в свет на скучные светские мероприятия, или устаивал прием для ее напыщенных друзей.

Все это было не по мне. И когда она обнаружила, что беременна, я еле уговорил ее оставить ребенка. Для Беатрисы это было новым, неизведанным ранее развлечением — листать каталоги с одеждой и специальной косметикой для беременных, заказывать мебель и обои для детской… К тому же у нее появилась новая тема для болтовни с подругами. Поэтому она согласилась.

Когда родилась дочь, Беата нашла няню, которая приходила пять раз в неделю. Я считал, что по выходным мы должны сами заботиться о ребенке. Жена терпеть не могла эти выходные в кругу семьи. Мы все реже ходили на вечеринки вдвоем, больше не летали по всему земному шару и не закатывали шумных балов, и она стала развлекаться без меня. Я сидел с дочкой, а она уезжала на очередную премьеру или с маниакальным энтузиазмом отправлялась тратить деньги. Она считала, что я совсем не уделяю ей внимания… И, должен признать, в этом она была права.

Нас уже ничто не объединяло, кроме Дины.

Меня интересовали только моя работа и дочь, а ее раздражало и то, и другое.

Однажды я вернулся домой и обнаружил пустые полки и записку. Беатриса сообщала, что встретила другого мужчину и уезжает к нему, а со мной свяжется ее адвокат. Дочь она забрала с собой, чтобы причинить мне боль. И это ей удалось.

Что было дальше, я тебе рассказывал.

Когда я понял, что искать встреч с дочерью не имеет смысла, мир для меня опустел. И тут мне попалось на глаза объявление в газете, которую мне принесли в самолете. Им был нужен ветеринар для ухода за ездовыми собаками. И я уехал.

Точнее, бежал.

Рэй замолчал и сделал еще один глоток виски.

— Ты нашел там то, что искал? — тихо спросила Саманта.

— Я нашел там настоящих людей. Искренних и надежных. И понял, что жизнь может быть совсем другой. А еще я понял, что бегу сам от себя, и тогда настала пора возвращаться в Саммерленд.

— Не жалеешь, что вернулся? — Саманта ласково смотрела на Рэя и видела, что ему действительно становится легче от их разговора.

— В данный момент — не жалею, — честно сказал Рэй и придвинулся ближе к Саманте.

Боль отступила, и ему не хотелось, чтобы она вернулась снова. А для этого существовал только один способ — лишь поцелуй Саманты мог заполнить пустоту в его душе и не впустить туда колючий холод.

Когда его губы приблизились к ее губам, она колебалась лишь секунду. Ресницы Саманты дрогнули, и она ответила на поцелуй Рэя. Ее руки обвились вокруг его шеи, он гладил ее нежную кожу, кончиками пальцев пробегал по высоким скулам, ласкал шелковистые локоны. Дрожь горячего тела Саманты призывала его к более решительным действиям, он чувствовал сквозь тонкую ткань блузки, как напряглась упругая грудь, как затвердели ее соски.

Но что-то смущало Рэя в несмелых и неопытных движениях Саманты. Он заставил себя немного отстраниться от нее и отдышаться.

— Скажи, — шепнул он, — тот мальчик, о котором ты рассказывала… У тебя с ним что-то было?

— Нет. — Саманта удивленно подняла глаза на Рэя.

— А потом, с другими?

— Нет, — повторила она.

Рэй выпрямился, взял со стола свой стакан и сделал новый глоток виски.

— Прости меня. Я опять потерял голову. Между нами не может ничего произойти.

— Почему? — В голосе Саманты недоумение мешалось с обидой — Потому, что я не собираюсь больше жениться. Никогда и ни на ком. И потому, что твой первый опыт не должен произойти с человеком, с которым у тебя нет будущего.

Саманта отвернулась, и он мог только догадываться, что она думает о нем и его словах.

— Прости, Саманта. Я не должен был… — Он чувствовал себя виноватым.

— Отвези меня домой, — тихо и безучастно сказала она.

Саманта механически надраивала полы, не переставая размышлять о том, как же ей поступить. Она поняла, что влюблена в Рэя, и с этим уже трудно было что-то поделать. Но она прекрасно понимала, что излечить Рэя после его несчастливого брака и заставить его снова поверить в любовь будет невероятно трудно. А забыть его, видя каждый день, будет просто нереально.

Она задумалась о том, не уехать ли из города.

Ведь она собиралась делать карьеру. У нее найдется множество других целей в жизни, кроме как ежедневно заставлять себя собирать волю в кулак, чтобы с ревом не кинуться на шею Рэя. Жаль оставлять едва обретенную подругу, привычный дом, родной город… Но дальше так продолжаться не может.

Когда Дерил позвонила от родителей и позвала Саманту на вечеринку, которую Пинкфорды затевали в своем доме, Саманта обрадовалась.

У нее появилась возможность отвлечься от мыслей о Рэе.

Правда, когда она узнала, что это вечеринка по поводу Дня святого Валентина, ее настроение немного упало. Нелегко смотреть на вырезанные из бумаги сердца и купидонов, когда твое собственное сердце готово разбиться. Но болтовня с Дерил и ее родителями, пока они все вместе украшали дом и готовили угощение, отвлекла ее от тягостных раздумий.

Интересно, а Рэй придет? Саманта никак не могла разобраться, хочет ли она его видеть. С одной стороны, это так тяжело — находиться рядом с Рэем и знать, что он не принадлежит ей. С другой стороны, без него было так пусто… Она то и дело ловила себя на том, что ищет его взглядом в толпе, его голос слышится ей за стеллажом в супермаркете, его смех раздается на автозаправке, его спина маячит в очереди к окошку бистро. Приглядевшись, она понимала, что обозналась, и испытывала облегчение пополам с разочарованием.

Да, он пришел. Они едва поздоровались и избегали друг друга, стараясь беззаботно болтать с другими гостями, но Саманта все время чувствовала на себе взгляд Рэя. Она сегодня была хороша.

Темно-вишневое атласное платье — подходящий цвет для Дня святого Валентина! — она дополнила ниткой розового жемчуга, вьющиеся волосы собрала в высокий хвост, умелый макияж подчеркивал нежность губ и выразительность больших серых глаз.

Рэй просто сгорал от вожделения, хоть и старался делать невозмутимый вид. Саманте казалось, что это заметно не только ей, но и остальным гостям, она смущалась, ее щеки розовели, и оттого она казалась еще более привлекательной.

Он прав, прав, стучало в висках у Саманты. Это не тот мужчина, которого стоит подпускать близко к себе. Если даже потеря возлюбленных, с которыми ее связывали лишь платонические отношения, оборачивалась для нее душевной травмой, то что же говорить о первом мужчине… Если их с Рэем объединит физическая близость, Саманта уже не сможет жить без него. А Рэй, судя по всему, действительно не готов снова связывать себя семейными узами. Если ничего не имеешь — нечего терять.

Поцелуи и неловкие мальчишеские объятия Фредди не разжигали в ней страсти, но она была уверена в том, что их чувства подлинны и взаимны. Если бы его отъезд не разлучил влюбленных, они наверняка сейчас были бы вместе. И ей нравилось ощущение душевной близости, которое когда-то дарил ей Фред.

С тех пор основное, что она хотела от мужчин, — вот эта близость и взаимопогружение, чувство плеча, на которое можно опереться. Но она ни в ком не была уверена, поэтому и не подпускала к себе никого слишком близко уже давно. Их с Рэем взаимное притяжение не могло дать Саманте никаких гарантий, никакой надежды на будущее.

Она говорила себе все это, а сама чувствовала, что мурашки бегут по спине, когда взгляд Рэя исподтишка ласкает ее фигуру.

А может быть, удастся заставить Рэя забыть все плохое, открыться, шагнуть ей навстречу? — Эта мысль обнадеживала Саманту, но она не очень-то верила самой себе.

Она сновала между гостиной и кухней, помогая Лоре, по дороге успевая перекинуться парой слов с гостями, и в этой суете находила спасение от себя самой.

— Все к столу! — провозгласила Лора Пинкфорд. — Саманта, поможешь мне найти еще два бокала?

Саманта с готовностью отправилась выполнять просьбу Лоры, а когда вернулась в комнату, обнаружила, что единственный свободный стул стоит между Рикки — молодым человеком Дерил — и Рэем.

Рикки с Дерил увлеченно болтали и смеялись шуткам друг друга — это был их день, День влюбленных. Рэй поднял глаза и вопросительно посмотрел на Саманту, удивляясь, почему она не садится.

Саманта торопливо поставила бокалы на стол, пробормотала какое-то извинение и устремилась обратно на кухню, делая вид, что закончила еще не все дела.

Она оперлась на холодный край мойки, бесцельно открывая и закрывая краны. Нет, сидеть рядом с Рэем весь вечер было выше ее сил.

— Ну и кого мы так боимся? — Ироничный вопрос заставил ее вздрогнуть и обернуться.

Рэй стоял в дверях, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку.

— Никого я не боюсь, — сердито надула губки Саманта.

— Тогда почему ты сбежала? Злишься на меня за то, что я не дал воли своим желаниям?

Саманта покраснела. Она не привыкла так прямо обсуждать интимные вопросы, и откровенность Рэя ее неприятно резанула. Конечно, она всегда ратовала за открытость и сама осуждала его за привычку недоговаривать. Но в эту секунду Саманта поняла, что не вполне готова обсуждать с Рэем их взаимное притяжение, пожар, который испепеляет их изнутри всякий раз, едва их руки случайно соприкоснутся.

Но он продолжал:

— Да, нас тянет друг к другу, мы хотим друг друга, Саманта. Надо честно в этом признаться.

Но и я, и ты знаем, что будет лучше, если мы не позволим себе идти на поводу у наших желаний.

Ты не должна злиться на меня за то, что я руководствуюсь разумом, а не чувствами.

Прав ли он? Саманта не знала. Все, что стояло между ними, можно было преодолеть. Ни разница в возрасте, ни то, что он ее начальник, не казались Саманте вескими причинами для того, чтобы сдерживать себя и держаться подальше друг от друга.

— Но если этот упрямец что-то вбил себе в голову, ей будет нелегко переубедить его, даже всей силой своей любви… А в том, что это любовь, Саманта уже не сомневалась.

— Почему ты молчишь? — Рэй, нахмурившись, ждал, что ответит Саманта на его тираду, но она только покачала головой и опустилась на кухонный табурет.

— Просто устала. Сегодня было столько дел.

— И все-таки нам надо договориться. — Рэй пододвинул себе стул и сел напротив нее.

— О чем? — безжизненным голосом спросила Саманта.

— О том, как нам быть. Ты же понимаешь, что мы не можем и дальше делать вид, что ничего не случилось. Думаешь, мне легко на работе разговаривать с тобой официальным тоном, словно мы едва знакомы?

Саманта подумала, что все-таки уедет из Саммерленда, и надо продержаться совсем чуть-чуть, пока она не подыщет новое место за пределами города. Как раз незадолго до того, как к ним пришел работать доктор Трименс, она попыталась устроиться в одну крупную клинику в Нью-Йорке. Интересно, они рассмотрели ее резюме?

— Все образуется, — безразлично сказала она. — А пока мы просто будем вести себя как друзья.

По выражению лица Рэя было понятно, что он хочет от нее гораздо большего, чем просто дружба, и готов кричать от неразрешенной страсти, как раненый бизон, но изо всех сил держит себя в рамках, которые сам для себя поставил.

— Ну что ж, попробуем, — сквозь зубы сказал он. — А теперь пойдем, пока нас не начали искать.

Завтра же позвоню в Нью-Йорк, решила Саманта.

— Я пойду перекушу, пока пациентов нет. Рэй закончил заполнять очередной бланк и поднялся из-за стола. — Ты голодна?

— Нет, я дома позавтракала, — покачала головой Саманта, радуясь возможности ненадолго остаться в одиночестве.

Ей надо было осуществить задуманное.

Она плотно прикрыла за Рэем дверь офиса, села в кресло за письменным столом и сняла телефонную трубку. Даже если они с Рэем сожмут себя в кулак и перестанут общаться вне клиники, они каждый день будут сталкиваться в коридоре нос к носу. И будут мучить друг друга, как мучили до сих пор. Надо действовать радикальнее.

— Вы говорите, ваше имя — Саманта Симпсон? — повторила девушка-секретарь на том конце провода. — Одну минуту, я узнаю… Когда вы посылали резюме?

Саманта назвала дату и с замиранием сердца ждала результата. Если ей скажут, что она принята на работу, ей придется начать новую жизнь.

Прощай, город детства, прощай, уютный домик Дерил, прощай, Рэй Трименс… Но так надо. Так будет лучше для всех.

— Алло, мисс Симпсон? Ваше резюме рассмотрено, вы можете приезжать на собеседование. Правда, вакансия откроется только месяца через два.

Хорошо. Значит, у нее будет время на переезд.

— Когда нужно прилететь на собеседование? — Саманта приготовила карандаш и ежедневник.

— В следующий понедельник вам будет удобно?

— Вполне.

Попрощавшись с секретарем, Саманта захлопнула ежедневник и откинулась на спинку кресла.

Как она хотела получить это место, когда составляла свое резюме! Теперь ее совсем не радовало то, что ее пригласили на собеседование. Это не был успех в карьере. Это было горькое лекарство от любви.

9

Странно… Что за таинственные дела появились у Саманты? Сказать, что доктор Трименс был озадачен, означало ничего не сказать. В субботу она попросила разрешения не приходить на работу в понедельник, но наотрез отказалась сообщать причину, на все вопросы отвечая: «Пожалуйста!

Мне очень надо…»

Она работала как вол и заслужила этот отгул, поэтому Рэй отпустил ее, а теперь ломал себе голову над тем, куда отправилась Саманта. Он придумал пару предлогов, чтобы позвонить ей домой, но трубку никто не брал. Дерил на все расспросы пожимала плечами: то ли не знала, то ли не считала нужным ставить его в известность.

Вернувшись домой, Рэй ненадолго позабыл о Саманте и ее странном поведении: надо было заняться ужином. Он разогрел замороженные стойки и картофель-фри, и отец поднялся с любимого кресла-качалки, почуяв запах еды. Он был одет в толстый свитер и кутался в плед, потому что к вечеру после теплого солнечного дня снова похолодало, а ветхая система отопления была не в состоянии создать в доме тропический климат.

— Все готово, прошу к столу, — сообщил Рэй, доставая тарелки.

— Выглядит аппетитно, — одобрительно кивнул Кит. — Надеюсь, что и на вкус не окажется отравой.

В устах отца это звучало как похвала.

Рэй дождался конца ужина и, пользуясь благодушным настроением старика, решился завести разговор, к которому готовился давно.

— Пап, я не хочу рисковать и ждать, когда ты снова упадешь с лестницы. Не думал ли ты о том, чтобы продать этот дом?

— И отправиться в дом престарелых? — буквально подскочил Трименс-старший. — Спасибо, сынок, ничего другого я от тебя и не ждал.

— Конечно нет, как ты можешь так говорить? Я имел в виду другое. Давай купим дом, в котором будет спальня на первом этаже. Он будет более теплый и благоустроенный, чем этот, чтобы тебе не приходилось мерзнуть и простужаться. Хочешь, подыщем что-то, что понравится нам обоим. Я устроюсь на верхнем этаже, ты — на нижнем.

— И как это следует понимать, Рэй Трименс? — удивленно поднял брови отец. — Ты решил остаться в Саммерленде?

— Да. Я добился всего, что хотел, и теперь имею право жить и работать здесь.

— Это не из-за меня? — подозрительно покосился на сына Кит. — Мне не нужны твои жертвы!

— Это не жертва, — возразил Рэй. — Это сознательное решение.

— Ты знаешь, что я ни за что не согласился бы продать мой дом, — после долгой паузы заговорил отец. — Но если ты никуда не едешь… Здесь нам вдвоем действительно будет тесновато. Кстати, ты не думаешь о том, что лучше тебе жениться на Саманте и завести с ней семейное гнездышко, а мне — остаться здесь?

— Нет. Жениться я больше не собираюсь. Саманта — славная девушка, но я уже не смогу стать хорошим мужем.

Кит хотел что-то возразить, но промолчал и только покачал головой. Они убрали со стола и перебрались в гостиную. Старик снова сел в свое любимое кресло, а Рэй принялся разводить камин.

— Знаешь, я созвонился с Дороти. Они с Саймоном очень скучают по тебе и собираются приехать на этой неделе. Как ты к этому отнесешься?

— Они приедут? — Глаза Кита стали круглыми от удивления. — Вот это сюрприз! Ты хоть помнишь, когда мы собирались все вместе последний раз?

— Если честно, то нет, — признался Рэй и только теперь по-настоящему понял, как же он соскучился по своей семье.

Птицы гомонили, купались в лужах и сушили перья в солнечных лучах. Прохожие расстегивали пальто и снимали шапки, радуясь весенней оттепели. Саманта на скорую руку перекусила в ближайшем кафе и решила заглянуть на благотворительную распродажу, благо до конца обеденного перерыва еще оставалось немного времени.

Прихожанки местной церкви своими руками вышили разноцветные салфетки, наплели кучу маленьких корзиночек, сшили лоскутные одеяла и смастерили много забавных сувениров, чтобы доход от их продажи направить в детский приют.

Саманта купила пару плетеных кашпо и направилась к выходу, по дороге любуясь своим приобретением.

— Осторожно, мисс, не сшибите меня с ног, — послышался знакомый голос, полный иронии.

Саманта резко подняла голову и чуть не ударилась макушкой о подбородок Рэя.

Он старался казаться ехидным, чтобы не выглядеть смущенным. Саманта тоже растерялась.

Меньше всего она ожидала встретить в подобном месте Рэя. Но факт оставался фактом: он оставил в клинике рабочий халат и теперь стоял перед ней, напоминая ковбоя в своей фланелевой рубахе в клетку и синих джинсах.

— А ты что здесь делаешь? — непроизвольно вырвалось у нее.

— Зашел купить для отца лоскутное одеяло. Он любит такие вещи, они напоминают ему детство.

И еще кое-что присмотреть.

— Как он себя чувствует? — Саманта очень переживала за старика после того, что с ним случилось.

— Гораздо лучше. К тому же приезжают Дороти и Саймон, он очень оживлен в предвкушении встречи, все время говорит о них, вспоминает разные истории из нашего детства и юности, когда Дора только-только познакомилась с будущим мужем.

— Ты все-таки решил предупредить его заранее?

— Да, — кивнул Рэй. — Боялся, что у него случится сердечный приступ от неожиданности. Вечером поеду по магазинам, закуплю продукты.

— О, Рэй, привет, — окликнул его приветливый мужской голос.

Саманта обернулась и с удивлением узнала помощника мэра, уважаемого в городе человека.

Пэри Мидоуз, невысокий полный мужчина лет сорока, радостно приветствовал Рэя как старого знакомого.

Рэй представил Саманту и мистера Мидоуза друг другу и пояснил:

— Мы с Пэри в детстве вместе играли в хоккей, а теперь иногда гоняем партию-другую на бильярде. Он учился на несколько классов старше, был капитаном команды. И всегда заступался, когда кто-то из мальчишек задирал меня.

— Еще бы я не заступался, — пожал плечами Пэри. — Мне совсем не нравилось, что один из лучших игроков на каждую игру приходит с синяком или с перевязанной головой. Рэй был такой заводной — из-за каждой глупой шутки лез на обидчика с кулаками.

Все трое рассмеялись.

— Хорошо, что я тебя встретил. — Тон мистера Мидоуза стал серьезным. — Я собирался звонить тебе вечером домой. У меня к тебе деловое предложение, Рэй. Ты ведь останешься в Саммерленде, по крайней мере, до конца года?

— Да, — кивнул Рэй. — Я уезжать не планирую.

— Замечательно, — обрадовался помощник мэра. — Извините нас, мисс Симпсон, мы минутку посекретничаем. — Он взял Рэя под руку и увлек в сторону.

Саманта растерялась. Уйти, не прощаясь, ей показалось невежливым. Она встала перед прилавком и принялась рассматривать расшитые салфетки и глиняных утят, делая вид, что это ужасно интересно.

Тем временем Пэри улыбнулся Рэю и начал излагать суть своего предложения:

— Дело в том, что мэрия решила основать гостиницу для животных и новую клинику при ней, оснащенную самым современным оборудованием. Я курирую этот проект и хочу, чтобы ты занял пост директора. Мне нужен на этом месте честный и порядочный человек, профессионал, который любит животных и знает, что им требуется.

Лучшей кандидатуры, чем ты, и не придумаешь.

Тем более, ты сам рассказывал, что в вашу клинику скоро приедут на работу выпускники ветеринарной академии, и там больше не будет такой сумасшедшей нехватки рабочих рук.

— Это большая честь… — задумчиво произнес Рэй.

— И большая ответственность, — добавил мистер Мидоуз.

— Как раз ответственности-то я и не боюсь, — ответил Рэй. — И с радостью приму твое предложение.

— Вот и отлично. — Пэри Мидоуз улыбнулся. Тогда завтра жду тебя в мэрии. Приезжай в одиннадцать, и мы обсудим детали.

Он попрощался с Рэем, приветливо кивнул Саманте и решительным шагом направился к устроителям распродажи, чтобы узнать, как идут дела.

— Значит, ты решил остаться? — Саманта вопросительно посмотрела на Рэя.

— Да, — твердо сказал он. — Пошли, обеденный перерыв закончился.

Когда в пятницу Саманта и Дерил вернулись домой и решили достать почту из почтового ящика, они обнаружили там белый конверт с письмом из Нью-Йорка.

— Это тебе. — Дерил заинтригованно взглянула на Саманту. — От кого это?

— Подожди, потом расскажу. — Саманта взяла письмо и поднялась в свою комнату.

Она села, не раздеваясь, и устало откинулась на спинку кресла. Что в нем? Отказ? Приглашение на работу? Ей понравилось в офисе компании, понравился дружный коллектив и возможный начальник. Кажется, она довольно удачно прошла собеседование. Но вот хватит ли у нее решимости покинуть родной город, Дерил и Майкла, привычную работу… И Рэя…

А если она уедет, то не будет ли отчаянно скучать по всему, что оставила, и сожалеть обо всем, от чего отказалась? И будет ли у нее шанс вернуться и занять прежнюю нишу? В ее комнате в доме Дерил наверняка будет жить кто-то другой, на ее месте в клинике станет работать другая девушка. И — кто знает? — может быть, в сердце Рэя тоже поселится ее преемница…

Стоп. Какая преемница? Разве сейчас его сердце не закрыто для любви на семь замков? Саманта вспомнила все пылкие взгляды Рэя, обращенные в ее сторону, и подумала, что она уже ни в чем не уверена. Да и разве сам по себе страх причинить ей боль не говорил о том, что она ему небезразлична?

Ей не терпелось узнать, что в письме, но было страшно открыть конверт. В какой-то степени решалась ее дальнейшая судьба, хотя при любом исходе она могла поступить так, как считает нужным'.

Саманта вздохнула и вскрыла конверт.

Из офиса компании ей сообщали, что она прошла собеседование и в двухнедельный срок должна подтвердить свою готовность занять вакансию, которая вскоре откроется.

Она машинально переоделась в джинсы и майку, спрятала конверт в ящик комода и спустилась вниз, чтобы помочь Дерил приготовить ужин.

— Ну что там? — Дерил сгорала от нетерпения.

— Извини, я пока не хочу об этом говорить. Саманта опустилась на табурет, взяла в руки нож и принялась яростно строгать овощи для рагу. — Мне надо принять решение, потом я тебе все объясню. Лучше расскажи, как у тебя дела с Рикки.

— Отлично. — Дерил поняла, что подруга не готова поделиться своими проблемами, и согласилась сменить тему. — Завтра я отвезу Майкла к своим родителям, и мы с Рикки поедем в кино…

Они беззаботно болтали весь ужин. Майкл рассказывал про свои школьные новости, Дерил выспрашивала, что они проходят. А Саманта изо всех сил старалась стереть с лица озабоченное выражение.

Телефон зазвонил так неожиданно, что Саманта вздрогнула и чуть не выронила тарелку, которую мыла. Она вытерла руки кухонным полотенцем и подошла к аппарату.

— Алло?

— Саманта, дочка, это ты? — Она сразу узнала голос Кита. — Ты не очень занята?

— Да нет, не очень. Добрый вечер, Кит.

— У нас тут небольшая компания… Дочка с мужем приехала на выходные. Мы очень хотим тебя с ними познакомить.

«Мы»? Кит сказал «мы»?

— Вы хотите сказать, что Рэй тоже…

— Мы оба с Рэем приглашаем тебя. Познакомишься с Дороти и Саймоном, посидим у камина, поболтаем обо всем и выпьем пива.

— Спасибо, Кит, я очень польщена вашим приглашением. Сейчас оденусь и приеду.

О Боже! Если Рэй хочет познакомить ее со своей семьей, это добрый знак. Неужели его каменное сердце дрогнуло? Саманте стало намного легче, потому что в беспросветной тьме сомнений засияла искорка надежды.

Она стрелой взлетела по лестнице, заскочила в свою комнату и начала переодеваться. Саманта выбрала синий джемпер с вырезом-лодочкой, который выгодно подчеркивал длину ее гибкой шеи, и голубые джинсы — вполне симпатично и демократично. Пара движений расческой, легкое прикосновение помады к губам — и она готова!

Рэй ждет меня, повторяла она про себя, поворачивая ключи в замке зажигания своего любимого красного «ягуара». Рэй позвал меня! Это значит, что лед тронулся. Он решил открыть себя для любви!

Она позвонила в дверь, не помня себя от счастья. Рэй открыл и вздрогнул от неожиданности, увидев на пороге свою сотрудницу.

— Саманта? Что ты здесь делаешь?

Кит, довольный и раскрасневшийся, вышел в прихожую.

— О, Саманта, ты уже приехала? Я пригласил ее на нашу вечеринку, чтобы она могла познакомиться с Дороти и Саймоном, — пояснил он сыну. — Ты не против?

Рэй сверкнул глазами, но тут же взял себя в руки и сказал:

— Конечно, проходи, Саманта. Думаю, сестра с мужем будут рады знакомству с тобой.

Саманта почувствовала себя ужасно неловко, ее щеки залила краска стыда. В какое положение поставил ее Кит? Остается надеяться, что Рэй понял, в чем дело, и не решил, будто она сама навязала ему свое общество. Самое ужасное, что у нее не было ни малейшей возможности с ним объясниться: Саймон и Дороти выглядывали из комнаты, с нетерпением ожидая, когда же им представят хорошенькую гостью.

Они оказались очень милыми людьми. Саманта заметила, что у брата и сестры много общего:

Дороти могла похвастаться ярко-голубыми глазами и светлыми волосами, как и Рэй. Ее муж Саймон был рослым и широкоплечим мужчиной в толстом свитере, он носил усы и бороду — именно так Саманта и представляла себе настоящего археолога. Пришли на вечеринку и друзья Кита, среди которых Саманта узнала Питера.

Дороти тут же увлекла Саманту под каким-то предлогом в кухню. Рэй задумчиво проводил их взглядом.

— Давай, рассказывай, — предложила Дороти. Папа говорит, вы с Рэем встречаетесь, но не хотите это афишировать, потому что у вас служебный роман.

— Он сильно преувеличивает, — смущенно произнесла Саманта. — Мы не встречаемся. Изредка общаемся после работы, помогаем друг другу.

Это больше похоже на дружбу.

— Ну-ну. — Дороти скептически усмехнулась. — А то я не вижу, как он на тебя смотрит. Папа, видимо, подумал, что ваши отношения продвигаются вперед слишком медленно, и решил вас слегка подтолкнуть друг к другу. Ты знаешь, что Рэй был женат?

— Знаю, — кивнула Саманта.

— Отец терпеть не мог эту крысу Беатрису, и было за что.

Месяц назад Саманта была бы рада возможности послушать рассказ о несложившейся личной жизни Рэя из уст его сестры. Тогда Саманте больше всего хотелось узнать о нем все, чтобы понять, что мешает Рэю чувствовать себя с ней свободно и открыто.

Но теперь, когда она знала о его трагедии и ничем не могла помочь, говорить об этом было тяжело.

Рэй, отлично зная любовь своей сестры к болтовне, поспешил на выручку Саманте. Он широким шагом вошел на кухню и сказал:

— Не могу позволить двоим очаровательным девушкам взять на себя все хлопоты. Давайте я помогу вам резать салат.

Саманта вздохнула с облегчением. Присутствие Рэя поможет ей избежать расспросов, не рискуя показаться при этом невежливой. Дороти, конечно, очень милая женщина, но говорить на личные темы Саманте сейчас совсем не хотелось. К тому же она надеялась улучить минутку и объяснить Рэю причину своего появления.

1-Вскоре такая возможность ей представилась.

Дороти понесла гостям новую партию холодного пива, и они остались в кухне вдвоем.

— Пойми меня правильно, Рэй, — начала Саманта. — Твой отец сказал, что приглашение исходит от вас обоих. Иначе бы я ни за что не приехала. Когда я поняла, что ты даже не подозревал об этом приглашении, мне стало очень неловко, но не могла же я развернуться и уйти на глазах у изумленных гостей.

— Отец так безумно счастлив, что его детки собрались вместе, что готов сообщать об этом всем и каждому, — грубовато ответил Рэй. — Вчера он созвал своих картежников и до глубокой ночи никому не давал ложиться спать, хотя Саймон и Дороги очень устали с дороги. Попробуй салат — достаточно соли?

И он поднес к губам Саманты вилку с салатом.

Она смутилась, но покорно прожевала мелко нарезанные овощи, от волнения почти не чувствуя вкуса. Она ощущала на себе пристальный взгляд Рэя, и щеки ее порозовели от смущения.

Рэй и сам понял, что его жест был чуть более интимным, чем он готов был допустить. Ему мучительно захотелось еще покормить ее с вилки, а потом слизнуть капли соуса с ее губ, пить вино из ее рта при поцелуе…

Дороти вернулась в кухню и принялась перекладывать печенье из коробки на блюдо.

— Милый фасончик, тебе идет, — сообщила она, кинув взгляд на джемпер Саманты, — И в этом сезоне очень модна такая горловина.

— Сестра — модельер, — с улыбкой пояснил Рэй. — Поэтому она способна говорить о тряпках в десять раз больше, чем любая другая женщина.

— Но это же здорово, когда человек увлечен своей работой, — из чувства женской солидарности вступилась за Дороти Саманта.

— Тем более, когда профессия так отвечает маленьким женским слабостям, — хитро улыбнулась Дороти: она знала, что такое замечание обезоружит любого мужчину. — Берите блюда с закусками и пойдемте в комнату, — предложила она, подхватывая тарелку с ветчиной. , Небольшой столик в гостиной был заставлен кружками и банками с пивом, тарелками и блюдцами с закусками… Саманта остановилась перед столиком и не знала, куда поставить еще один салатник, который держала в левой руке.

Рэй по пути к столу едва не натолкнулся на спину Саманты, понял, какие затруднения возникли у девушки, и решил прийти ей на помощь.

Он протянул левую руку у нее за спиной, чтобы взять салатник. При этом его предплечье скользнуло по ее руке, а грудь сквозь мягкую ткань рубашки коснулась ее спины.

Саманта вздрогнула, Рэй тоже. Она безвольно разжала пальцы, и если бы Рэй вовремя не сконцентрировался и не подхватил салатник, тот полетел бы на пол и со звоном разбился, украсив серый ковер радостными зелеными брызгами.

Но этого не произошло. Рэй за последние годы научился брать под контроль и свои эмоции, и пламенные желания плоти. А жаль, подумала Саманта. Лучше бы разбился этот чертов салатник.

Пока Рэй расставлял закуски на столе, вниманием Саманты опять завладела Дороти.

— Смотри, это наш старый фотоальбом. Ты его уже видела?

Саманта отрицательно покачала головой.

— Давай я покажу тебе Рэя в детстве. Он был такой смешной!

Женщины сели рядом на диван, и Дороти стряхнула пыль с толстого старинного альбома в солидном бархатном переплете.

— Вот он. Ему здесь лет пять, наверное.

Рэй и правда был смешным в своих коротких штанишках и панаме. Но уже тогда упрямый взгляд малыша выдавал в нем непростой характер и способность настоять на своем.

Таким он в глубине души и остался: упрямым ребенком, боящимся, что его обидят, и заранее кидающимся в драку, чтобы избежать внезапного нападения.

— А, помню эту панамку, — протянул Кит, заглядывая через плечо дочери. — Сначала ее носила ты, потом она досталась Рэю. А когда Дину привозили в гости, я нашел ей на чердаке эту панамку, когда искал что-то из игрушек.

Воцарилась тишина. Все ждали, как поведет себя Рэй при упоминании о Дине. Кит сам понял, что сболтнул что-то не то, и испуганно примолк. После того как Беатриса увезла дочку, Рэй не обсуждал это ни с кем из родных, а на все попытки задать вопрос реагировал очень болезненно.

— Да, у меня даже есть ее фотография в этой панаме, — сказал Рэй как можно более беззаботным тоном. — Правда, панамка к тому времени уже изрядно полиняла и истрепалась, на чердаке ее носил мой плюшевый медведь. Жаль, что не могу вам показать снимок — я оставил фотоальбом в Беверли-Хиллс. Почему никто не ест салат?

Мы с Самантой так старались.

— Выглядит аппетитно, я, пожалуй, попробую, — подхватила Дороти, радуясь возможности перевести разговор на нейтральную тему. — Мм, как вкусно!

Все оживленно переключились на обсуждение кулинарной темы, и громче всех галдел Кит, которому было стыдно за свой неуклюжий комментарий, и он спешил загладить неловкость.

Саманте хотелось подойти и обнять Рэя, но она не могла этого сделать. Рэй начал беседу с Саймоном — судя по отдельным фразам, долетающим до слуха Саманты, тот рассказывал о своей работе, об археологических раскопках и открытиях, о долгих экспедициях в раскаленные пустыни и таинственные пещеры.

Саманта еще немного поболтала с Дороти и другими, посмотрела на часы и решила, что пора уезжать. Она выскользнула в прихожую и начала надевать пальто.

— Я рад, что ты приехала, — сказал Кит, выходя вслед за ней в прихожую.

— Спасибо, Кит, мне было приятно, что вы меня пригласили.

— И не обращай внимания на этого упрямого осла. Он боится еще раз обжечься, и ему нужен лишь толчок, чтобы его чувства смогли пересилить этот страх.

— Я слишком слабая. Я не смогу его подтолкнуть, — грустно вздохнула Саманта.

— Сможешь. Ты все сможешь. Наберись терпения, дочка. — Кит ободряюще улыбнулся ей.

— Спасибо, Кит, — искренне сказала Саманта.

Она видела, что этот человек действительно желает ей добра, и не хотела огорчать его. — Я постараюсь.

Саманта заглянула в комнату и попрощалась со всеми. Дороти поцеловала ее, как лучшую подругу, и долго щебетала о том, как она рада была познакомиться и как счастлива, что у Рэя такие замечательные друзья, при этом кидая в сторону младшего брата красноречивые взгляды. Саймон пожал ей руку — Саманта почувствовала, какая у него теплая и шершавая ладонь. Картежная компания Кита доброжелательно покивала ей, а Рэй вышел провожать к дверям.

— Я рад, что отец пригласил тебя, жаль, что я сам не догадался это сделать, — тихо сказал Рэй. — Ты очень понравилась моей сестренке и ее мужу.

— Да, они мне тоже, — сказала Саманта. — Вечер прошел просто отлично. Жаль, но мне действительно пора.

Они стояли в полумраке прихожей, освещенной только светом, льющимся из комнаты, Саманта не стала включать здесь лампу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Их разделяли всего несколько дюймов. Искушение заключить Саманту в свои объятия и слиться с ней в страстном поцелуе было так велико, что Рэй попятился.

Невозможно подтолкнуть к любви того, кто тебя отталкивает, подумала Саманта, припомнив напутствие Кита. Если Рэй сам не захочет что-то изменить в своей жизни, ни одна живая душа не заставит его сделать это.

Она попрощалась с ним таким беззаботным тоном, на какой только была способна. Пусть знает, что она умеет контролировать себя. Никакого давления, никаких уговоров. В конце концов, это его жизнь.

— Ты дома? Я хочу обсудить с тобой кое-какие деловые вопросы. Надеюсь, ты не будешь против, если я сейчас подъеду. — Рэй не спрашивал, он ставил в известность.

— Да, конечно, приезжай. — Телефонная трубка обожгла ухо Саманты холодом, настолько тон Рэя был сдержан.

Что случилось, какие деловые вопросы могли потребовать от них безотлагательной встречи?

Саманта терялась в догадках. Может быть, дела лишь предлог, и Рэй хочет в очередной раз обсудить их непростые отношения? Неужели вчерашняя вечеринка натолкнула его на новую порцию тягостных размышлений, колючими плодами которых Рэй собирается поделиться с Самантой?

Вскоре он позвонил в дверь. Саманта пожалела, что Дерил и ее маленький сынишка пошли на прогулку. Ей пришлось столкнуться с мрачным Рэем один на один. По лицу мужчины было видно, что он готовится к какому-то малоприятному разговору, но не знает, с чего начать.

— Проходи, садись, сейчас будем обедать. — Саманта сделала вид, что ровным счетом ничего не замечает: она не собиралась помогать Рэю и подталкивать его к началу разговора. Пусть сам выкручивается, раз так любит все усложнять. Ей совсем не хотелось выслушивать от него очередную порцию доводов, почему они не могут быть вместе. Он ведь об этом собирается говорить?

— Спасибо, я не голоден, — попытался возразить Рэй.

— Но от пары сандвичей с сыром, помидорами и ветчиной ты не откажешься? — Пусть лучше жует, чем расстраивает ее дурными вестями. — И я купила отличный кофе, очень ароматный. Сейчас сварю.

Рэй пожал плечами, но больше возражать не стал. Он присел на стул с гнутыми ножками и, облокотившись о столешницу, стал молча ждать, пока Саманта управится с приготовлением еды.

Пожалуй, ему был нужен тайм-аут.

— Всего четверть часа назад — и ведя джип по знакомой дороге, и шагая решительным шагом по дорожке к крыльцу, — Рэй твердо знал, что он должен сказать Саманте. После вчерашней вечеринки он в который раз убедился, что семейные праздники — не для него. Разговоры о детях, старые альбомы, намеки сестры на их с Самантой отношения — все это совершенно выбило его из колеи.

А тот миг, сладкий и ужасный, когда он помогал Саманте сервировать стол и их тела случайно соприкоснулись… Ведь Рэй с таким трудом удержался, чтобы не прижать Саманту к себе и не зарыться лицом в ее волосы, пахнущие цветами и медом!

И что было бы потом? Поцелуи, заверения в любви, клятвы, свадьба, дети… Быт, рутина, ревность к работе, упреки, скандалы, развод, раздел имущества, суд из-за того, кому достанется ребенок… А если она победит? Нет, еще раз он этого не перенесет.

Если бы Саманта была взрослой, опытной женщиной, для которой секс — это всего лишь способ приятно провести время! Тогда он, наверное, мог бы поступиться принципами, удовлетворить их взаимную страсть и как ни в чем не бывало продолжить жить, как жил. Но Рэй понимал, что для такой ранимой и романтической натуры, как его очаровательная сотрудница, такой тип отношений просто неприемлем. Если бы он позволил себе овладеть ею, для нее это означало бы начало любви, а для него — конец их маленькой интрижки. Он отдавал себе в этом отчет… И не хотел сделать ей больно.

Надо раз и навсегда расставить точки над «i».

Никаких больше приглашений в гости, никаких встреч в нерабочее время. Если они не могут оставаться равнодушными друг к другу и им все сложнее сдерживать порывы страсти, значит, надо свести общение на нет. С этим пора кончать!

Но когда дверь открылась и на пороге возникла Саманта, Рэй буквально потерял дар речи.

Все решительные и холодные слова застряли у него в горле.

Худенькая девушка в домашних джинсах и белой футболке была такой трогательной, нежной, беззащитной… и чертовски соблазнительной. Тонкая ткань явственно обрисовывала высокую грудь и ягодки сосков, распущенные вьющиеся волосы отливали медью в лучах весеннего солнца. Саманта была хороша безо всякой косметики, можно было часами любоваться ее удивительно свежим лицом и большими серыми глазами… Она напоминала юную хиппи, дитя цветов, несущую мир и любовь.

Но свободная любовь молодых неформалов была не для нее. Далеко не каждому Саманта была готова открыть свое сердце.

Рэй это понимал. И тем труднее ему было. Обязательства, к которым не готов… Ноша, которая не по силам… И девушка, от которой невозможно отказаться.

Эта невозможная девушка изящно вплыла, неся на подносе блюдо с сандвичами, кофейник и пару чашек. Рэй вскочил и принялся помогать Саманте накрывать на стол, коря себя за то, что сидел, с головой уйдя в собственные мысли, вместо того чтобы сразу предложить свою помощь.

Когда суета вокруг стола закончилась, посуда, еда и кофе заняли свое место, а комната наполнилась дразнящим ароматом ланча, Рэй с облегчением вонзил зубы в сдобный сандвич, радуясь возможности сосредоточиться на еде и отвлечь свое внимание от той, что лишила его покоя.

Саманта чувствовала себя не так угнетенно. С тем конфузом, который она испытала вчера, когда выяснилось, что Рэй не приглашал ее на вечеринку, могло сравниться только что-то чрезвычайно постыдное. Например, если бы она была звездой Голливуда, ее пригласили бы на церемонию вручения «Оскара», а она напрочь забыла слова благодарственной речи.

Теперь ей казалось, что хуже вчерашнего с ней уже ничего не случится.

— Какие планы у Дороти и Саймона? Они надолго приехали? — решила нарушить молчание Саманта, когда с сандвичами было покончено.

— Нет, завтра вечером уже улетают домой. Отец не хотел их отпускать, но они обещали приезжать почаще. Мне кажется, так и будет: Дороти весь день лишь о том и говорит, как соскучилась по дому и по всем нам, что надо чаще встречаться и праздники встречать в Саммерленде, и Саймон с ней соглашается.

— Замечательно. Я рада, что ваша семья снова вместе. — Саманта грустно улыбнулась при мысли, что ей вряд ли еще когда-нибудь придется греться у очага в окружении этих милых людей.

— Саманта… — Рэй судорожно сглотнул. — Я хотел поговорить с тобой.

— Слушаю тебя внимательно. — Сколько не оттягивай начало разговора, говорить все-таки придется. Ну что ж, горькая правда лучше, чем мучительное ожидание, скрашенное светской болтовней.

— Ты прекрасно знаешь, что нам с тобой лучше держаться друг от друга подальше. Каждый раз, когда мы оказываемся рядом, нам бывает трудно сдержать себя. Я не могу нормально работать, потому что всякий раз, когда ты проходишь мимо кабинета и я узнаю стук твоих каблуков, я начинаю думать не о собаке, которой надо сделать укол, а о том, как было бы здорово оказаться с тобой… ну ты меня понимаешь.

Рэй немного помолчал, пытаясь избавиться от нескромных мыслей, вызванных собственным высказыванием. Вот они с Самантой слились в страстном поцелуе у камина… Вот они лежат на широкой кровати, лаская друг друга, и он жадно прильнул к нежной груди своей юной подруги…

Рэй помотал головой, отгоняя видение.

— Да, все это мы не раз обсуждали. — Саманта пыталась понять, к чему он клонит.

— Я не хотел бы просто начать избегать тебя безо всяких объяснений. Это было бы некрасиво… и тяжело. Поэтому прошу, поддержи меня. Постарайся со своей стороны не искать встреч, не предлагать дружеской помощи, не приглашать на вечеринки. Я не могу воспринимать тебя просто как сотрудницу, но если между нами что-то произойдет, ничего хорошего из этого не получится — ни для тебя, ни для меня. Поэтому нам лучше просто не видеть друг друга.

— Но мы пока что работаем вместе, — возразила Саманта, размышляя, рассказать ли Рэю о своей поездке на собеседование и его результатах.

— Это ненадолго. — Рэй сделал глоток кофе, чтобы смочить пересохшее горло. — Пэри сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Городские власти открывают гостиницу для животных и клинику при ней. На деньги, заработанные гостиницей, будет содержаться приют для бездомных животных — так мэрия намерена решать проблему бездомных кошек и собак в городе.

Им нужен директор, и Пэри предложил это место мне. Должность очень ответственная, мэрия будет пристально следить за нашей работой. Дел невпроворот, но я верю, что у нас все получится.

— Ух ты! Потрясающе! — Саманта пришла в восторг при мысли, какое интересное и полезное дело затевается, и даже не сразу сообразила, что это означает: Рэй увольняется. Как она хотела бы работать в новой клинике и спасать тех животных, у кого нет хозяев и которым никто больше не поможет… — Это — благородное дело, — добавила она, с уважением глянув на Рэя. — Жаль, что я не увижу, что у вас получится.

— Почему? — насторожился он.

— Помнишь, я отпрашивалась у тебя надень? Саманта решила, что пора раскрыть карты. — Я летала в Нью-Йорк. Одной крупной ветклинике нужен врач, я прошла собеседование. Успешно.

Они ждут моего согласия, и я решила сказать «да».

У Рэя заныло под ложечкой. Пусть он планировал сменить место работы и прекратить какие бы то ни было встречи с Самантой, мысль о том, что ее не будет в городе, показалась ему невыносимой. Чего греха таить, Саммерленд опустеет без ее приветливой улыбки и серых глаз, лучащихся добротой и сочувствием.

— Как… ты уезжаешь… — только и смог сказать он.

— Так будет лучше для нас обоих, Рэй, — вымолвила Саманта. Губы ее дрогнули, но она сдержалась и не позволила показаться ни одной слезинке. — Иначе… — Она не смогла закончить фразы.

Саманта поднялась из-за стола и принялась дрожащими руками составлять посуду на поднос.

Прочь, прочь, от боли, соблазна, любви и безответности… Еще чуть-чуть, и они расстанутся навсегда — пусть время будет ей лекарством.

Рэй медленно поднялся со своего стула, словно зомби, не отдавая себе отчета в своих действиях. Он подошел к Саманте сзади, обнял, прижал к себе и зарылся лицом в ее пушистые волосы — именно так, как мечтал это сделать вчера. Он не хотел, ни за что не хотел ее терять. Знал, что это не правильно, но ничего не мог с собой поделать.

Саманта замерла, словно боялась его спугнуть.

Рэй склонил голову и принялся нежно целовать ее шею. Его нетерпеливые пальцы гладили сквозь футболку грудь Саманты. Он прижимался к ней, словно мечтал слиться воедино с ее мягким теплым телом, пахнущим летним лугом.

Саманта не сдержала стон страсти, сорвавшийся с ее губ подобно бабочке, вылупившейся из кокона после долгой зимы. Она обернулась к Рэю, обняла его за шею, и их губы слились в поцелуе. Рэй поднял ее футболку, и его влажные губы скользнули по ее груди, заставив девушку задрожать.

— О, Рэй… — выдохнула она. — Милый…

Господи, что я делаю, сказал он себе. Нельзя кружить голову бедной девочке. Рэй слегка отстранился, поправил на ней одежду, погладил по волосам и целомудренно поцеловал в лоб.

— Господи… Я опять не сдержался. Я не должен был этого делать.

Он отошел к окну, прижался лбом к стеклу и пожалел, что уже давно бросил курить и не носит с собой сигарет.

— Но почему, почему?! — Саманта сорвалась на крик. — Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя!

Она произнесла это и сама испугалась своих слов. Ей показалось, что сейчас повиснет звенящая тишина, которая прервется только хлопком двери, закрывшейся за Рэем, словно она выкрикнула какое-то потрясающее святотатство.

Но Рэй только покачал головой:

— Я знаю, девочка. Именно поэтому я и не должен был этого делать. Меня нельзя любить, я уже умер для любви. Мое счастье осталось в прошлом, а у тебя еще все впереди.

— Что за вздор! — Из глаз Саманты брызнули слезы. — Зачем ты мучаешь и себя, и меня, отказывая себе в праве быть счастливым? Это глупо!

Ты рассуждаешь, как древний старик!

— Дело не в том, как я рассуждаю, а в том, что я чувствую. Я хочу быть честным с тобой. Пойми, даже если я воспользуюсь твоей слабостью, я не стану связывать себя обязательствами.

— Но это же полный бред! — Саманта чуть не стонала от бессилия. — А если бы ты обжегся супом, то перестал бы есть? Простудившись однажды, перестал бы выходить на улицу? А твой отец — давно ли он упал с лестницы? Но он не сел в инвалидное кресло, он ежедневно спускается вниз и снова поднимается в свою комнату по тем же ступеням!

— Семья — это не кусок тухлой рыбы, Саманта, — глухо выдавил из себя Рэй. — Не понравилось — не выбросишь в помойку. И, если ты этого еще не знаешь, от любви бывают дети. Их нельзя просто списать со счетов, как ошибку молодости.

Ресницы Саманты дрогнули, она смутилась и тихо сказала:

— Я хотела бы воспитывать твоего ребенка, Рэй.

Даже если мне придется делать это одной.

— Вот в этом и заключается разница между мной и тобой, Саманта. — Рэй старался говорить мягче, хотя лицо его побледнело от волнения. — Ты все еще пребываешь в плену романтических грез. Мать-одиночка, лелеющая плод любви, которая давно стала уделом преданий… Ах, как красиво и по-книжному. А ты заметила, как радуется Майкл, когда в дом приходит мужчина — неважно, я это, Рикки или водопроводчик? Отчего бы это? Да потому, что ему нужен отец! Ребенку нужны два родителя, что бы там ни говорили феминистки. Я не готов снова заводить семью, но я не могу позволить, чтобы еще один мой ребенок рос без отца!

— Послушай, Рэй. — Саманта подошла к нему и коснулась его плеча. — Не обижайся и постарайся выслушать меня. Я знаю, тебе пришлось несладко. Но если ты перестанешь прятать голову в песок и думать лишь о том, как тебе больно и как тебя обидели, ты сможешь вернуть себе Дину. Надо бороться. Когда все это случилось, ты был так потрясен, что предпочел сдаться и бежать ото всех.

Но теперь ты возвращаешься сам к себе. Так почему бы тебе не попытаться сделать то, что не смог сделать тогда?

Рэй молчал и обескураженно смотрел на Саманту. Он не знал, смеяться ли над нелепостью ее слов, дивиться ли ее дерзости… Или просто прислушаться к голосу ее сердца, который уже не раз нашептывал ему дельные советы?

— Но как… Она уже не помнит меня… Все без толку…

— Если ты захочешь, она вспомнит. Закон на твоей стороне. Ты имеешь полное право видеться со своей дочерью, Рэй. Ты прав, ребенку нужен отец. Ты вернулся к отцу, наладил отношения с сестрой. Почему бы тебе не вернуть себе Дину?

—  — Ты даже не представляешь, о чем говоришь! Глаза Рэя вспыхнули ненавистью. — Беатриса коварная и лживая дрянь с обширными связями!

Если она захочет, то сотрет меня в порошок!

— Мне кажется, что ненависть застилает тебе глаза, Рэй, — грустно покачала головой Саманта. — Если ты захочешь, то всего добьешься.

Воспоминание о Беатрисе и Дине настолько вывело Рэя из равновесия, что он сорвался на крик.

— У тебя все легко и просто. Глупая идеалистка! Жизнь гораздо сложнее, чем об этом пишут в дешевых брошюрках по психологии. Почему ты считаешь себя вправе лезть в мою жизнь? Я уже начал входить в колею, когда ты появилась на моем пути со своими бреднями об откровенности, любви и детях. Не надо — слышишь! — не надо бередить мне душу! Я как-нибудь сам решу, как мне жить. Оставь меня в покое!!!

Саманта обиженно поджала губы.

— Напоминаю вам, доктор Трименс, что это ВЫ ворвались в мой дом и повышаете голос. Я вас не звала. Не беспокойтесь, в понедельник я напишу заявление об увольнении и начну готовиться к отъезду. А теперь простите, у меня много дел.

И он никогда не увидит ее снова, не ощутит ее аромат, не почувствует, как искры электричества бегут по его спине, когда Саманта рядом… Рэй понурился и пошел к дверям. На пороге он обернулся и пробормотал:

— Извини.

10

— Рэй, ты не заболел? — Дороти заботливо приложила ладонь ко лбу брата. — Весь день ходишь как в воду опущенный.

— Вот еще, с чего ты взяла? — Рэй недовольно отстранился. Только сочувственных расспросов сестры ему сейчас и не хватало для полного счастья.

— Я же вижу. Ты что, поссорился со своей девушкой? Вы обязательно должны помириться, Саманта такая милая…

— О Господи… Хоть кто-то меня слушает в этом доме? — От возмущения Рэй чуть не подпрыгнул вместе с диваном. — Сколько раз можно повторять: Саманта — НЕ МОЯ ДЕВУШКА!!! Нет у меня никакой девушки!

— Ну вот, так я и знала, — удрученно резюмировала Дороти. — Выходит, вы действительно поссорились.

Рэй застонал и закатил глаза. Ну почему люди так обожают строить окружающих парами? На память пришел старый анекдот: «Почему ты перестал ходить на свадьбы и тебя можно встретить только на похоронах?» — «Да потому, что на похоронах никто не спрашивает: „А когда же и ты наконец?!“.

Ему и так было нелегко забыть о Саманте. В висках ежеминутно стучало: она уезжает! она уезжает! Мысль о том, что он сам оттолкнул ту, кто согревал его душу одним своим присутствием, казалась невыносимой. И Рэй использовал всю силу самовнушения, чтобы убедить себя в правильности своего поступка. Он должен проститься с Самантой, пока не наделал глупостей. Потом он будет вспоминать о ней всего лишь как об одной из многочисленных сотрудниц, коих в его профессиональной жизни сменилось немало.

Вот, например, та стройная чернокожая медсестра… Как ее звали? Кажется, Молли — или Долли, какая разница. Это было в те времена, когда Рэй только-только начал лечить четвероногих голливудских знаменитостей и еще не был знаком с Беатрисой… Как-то раз девушка помогала ему обслужить трудного пациента — норовистого жеребца по кличке Буцефал, названного в честь коня Александра Македонского. Конь должен был стать звездой очередного вестерна, неся на своей спине главного героя, но как раз накануне съемок у несчастного животного случилось расстройство желудка.

Когда бедолаге была оказана врачебная помощь, Рэй и Молли — или Долли, какая разница? — гуляли по съемочным павильонам и присели под пальмами у бутафорского водопада на скамью из бутафорских камней.

Девушка смотрела на него огромными влажными темно-карими глазами и призывно улыбалась. Она была так чувственна и так уместна в этом уголке пусть и не настоящих, но все-таки джунглей, что его рука подрагивала, борясь с посылами разума, и вот-вот готова была переместиться со спинки скамьи на хрупкое плечо чернокожей прелестницы. Сильнейшее желание запустить пальцы в упругие пружинки смоляных волос, пить колдовской нектар с этих волшебно пухлых губ, облизывать кожу, сводящую с ума дурманящим запахом тропических плодов, готовилось толкнуть его в мир африканских страстей… Но Рэй преодолел его.

— Как, я вам совсем не нравлюсь, мистер Трименс? — разочарованно спросила Молли-Долли, когда Рэй откашлялся, снял руку со спинки скамьи и объявил, что ему пора идти.

— Нравишься. Очень нравишься, — честно признался Рэй. — Но мы вместе работаем, а я не сторонник служебных романов. Не надо усложнять наши отношения, останемся просто коллегами.

Молли еще немного поработала вместе с Рэем, каждый раз при встрече жалобно глядя на него влажными глазами, а после уволилась. Сначала он жалел, что упустил такую возможность, ночами представляя знойные сцены страсти с соблазнительной медсестрой, но потом решил, что поступил правильно — ведь девушка была действительно влюблена, а он — нет. Потом Рэй перестал о ней даже вспоминать.

Вот было бы здорово, подумал он, чтобы история с Самантой получила такое же простое разрешение. Легкое сожаление и полное забвение — что может быть лучше? Ни бессонных ночей, ни душевных терзаний…

— Рэй, дружище, хватит хмуриться. — Саймон подошел к шурину и хлопнул его по плечу. — В конце концов, мы скоро уезжаем. Давай-ка сыграем в шахматы напоследок, когда еще представится такая возможность.

— Хорошая идея, — обрадовался Рэй.

Играть в шахматы он любил, в детстве они часто просиживали с отцом за доской целыми вечерами, а когда Дороти вышла замуж за Саймона, новый родственник с удовольствием разделил их страсть к этой древней игре. К тому же шахматы — это прекрасный способ отвлечься…

На столике перед камином Саймон и Рэй поставили доску, расположили тяжелые резные фигуры и начали сражение. Дороти присела рядом на корточки, как и много лет назад, следя за игрой. Кит подтащил поближе свое кресло-качалку и объявил, что с удовольствием сыграет с победителем.

Когда шахматные баталии были окончены, ужин съеден, а новая порция воспоминаний посмешила семейство на десерт, Дороти с сожалением взглянула на часы. — Увы, нам пора. Я бы с радостью провела с вами еще недельку, но клиенты разнесут мою мастерскую по камушкам, если я не буду завтра на месте.

— Жаль уезжать, — вздохнул Саймон. — Добрый старый дом… Впрочем, он такой древний, а я на любых раскопках чувствую себя как дома.

— Ничего, это не надолго. — Рэй загадочно улыбнулся. — Возможно, в следующий приезд в Саммерленд вам не придется ночевать в холодных спальнях на узких матрасах с торчащими пружинами.

— Ушам своим не верю. — Дороти с любопытством посмотрела на Кита. — Папа, ты что, дал свое согласие на ремонт?

— Лучше, — ответил за отца Рэй. — Мы решили купить новый дом. Там будут спальни и внизу, и наверху, современное оборудование, удобные гостевые комнаты. Но камин мы обязательно сложим такой же, как и здесь. Так что ждем вас на новоселье.

— Этот проповедник и глухого уговорит, — проворчал Кит, словно оправдываясь. — Ему бы рекламным агентом работать.

— Здорово! — Дороти захлопала в ладоши. Большой теплый дом, где может собраться вся семья!

При слове «семья» Рэя несколько передернуло, но он решил не портить никому настроения и сделать вид, что все в порядке.

— Береги себя и отца. — Дороти обняла младшего брата и вздохнула. — Иногда мне вас так не хватает…

— Ты всегда можешь мне позвонить. — Рэй ласково взглянул на сестру. — И приехать. Конечно, у всех у нас работа и все такое… Но если тебе будет трудно, я прилечу. Я знаю, что у меня характер не сахар, но… В общем… — Он не привык говорить о чувствах, и теперь ему было трудно сказать сестре о том, что он тоже любит ее и скучает.

Они приехали в аэропорт в большом джипе Рэя, в котором разместились с легкостью, — Дороти уже была готова заметить вслух, что здесь хватило бы еще места для жены и детишек, но вовремя прикусила язычок. Как ей хотелось, чтобы брат обрел новую семью и забыл о той боли, которую причинила ему Беатриса!

Объявили посадку. Дороти стала прощаться с отцом, а Саймон подошел, чтобы пожать руку Рэю.

— Спасибо, что пригласил нас, старик. Дора ужасно скучает по тебе и по Киту, но ты знаешь — она такой же трудоголик, как ты и я. Здорово, что ты заставил ее немного отвлечься от работы и вспомнить о родне. И я был рад тебя видеть.

— Я тоже. — Рэй крепко пожал протянутую руку. — Приезжайте.

Везя отца домой, Рэй пытался разобраться в своих ощущениях, вызванных приездом сестры. И пришел к выводу, что боль стала отступать. Если раньше он панически боялся ее расспросов и упоминаний обо всем, что связывало его с прошлым, то теперь… Да, ему было не по себе, когда кто-то поднимал болезненные для него темы. Но Рэй чувствовал, что ему удается с этим справляться. А значит, кризис миновал.

Внезапно он понял, что это — целиком и полностью заслуга Саманты. И то, что он стал чуть более открытым, и то, что он снова может общаться с людьми, и то, что он нашел свое место и решил больше никуда ни от кого не бежать…

Но сама она бежит. И бежит от него. Эта мысль резанула Рэя как ножом. Благодаря Саманте он занял свою нишу, а теперь вытесняет ее с насиженного места, потому что вместе им тесно. Что делать? Уехать самому? Но он уже обещал отцу остаться.

И потом… ему действительно будет ее не хватать. Рэй не знал, что делать, как выпутаться из силков, в которые сам себя загнал. Он остановил машину рядом с отцовским домом и, проводив Кита до крыльца, пробормотал:

— Извини, я, пожалуй, еще кое-куда съезжу.

Кит собирался что-то по привычке проворчать, но, обернувшись, всмотрелся в лицо сына и только молча кивнул. Кажется, в отличие от Рэя, он уже знал, какое решение тот примет.

Рэй вернулся в машину и погнал свой джип к дому Дерил, по дороге сочиняя суховато-официальную речь о том, какой Саманта ценный работник и как он нуждается в таких людях, берясь за новое дело.

Рядом с домом была припаркована чужая машина — темно-синий «бьюик». Выходит, у девушек гости? Рэй пожалел, что в порыве страха потерять Саманту пренебрег законами вежливости и не предупредил о своем визите. Ему не хотелось оказаться незваным гостем на вечеринке.

Он нерешительно вышел из машины и подумал, не повернуть ли обратно, но в этот момент услышал сердитые выкрики Дерил. Незнакомый мужской голос пытался ее в чем-то убедить, но Дерил кричала все громче и грозилась вызвать полицию. Рэй, не раздумывая, рванул на себя решетчатую дверцу калитки и решительным шагом направился к крыльцу.

Мужчина примерно одного возраста с Рэем, хорошо одетый брюнет в длинном черном пальто, стоял на крыльце, понурив голову, и через дверь умолял Дерил впустить его в дом. В руке незнакомец держал огромный пакет, сквозь который угадывались очертания плюшевого медведя.

— Ни за что! — выкрикивала Дерил. — Забудь сюда дорогу, Сэм Дьюфорт!

— Но, дорогая… — Судя по усталому тону мужчины, перепалка продолжалась уже довольно давно.

— Я тебе не дорогая! Держись от нас подальше, или я звоню 911!

— Звони, мне нечего бояться полиции. Я никогда не причинял вам зла и имею право видеть сына.

— Почему ты вспомнил об этом праве только сейчас? Столько лет ты о нем даже не думал…

— Не правда! Ты никогда меня не понимала!

— ., а теперь вот объявился и говоришь о своих правах!

Сплетницы из клиники как-то раз обсуждали в кафе тяжелую судьбу Дерил — доктор Трименс как раз зашел пообедать. И он волей-неволей знал, почему она растит ребенка одна и как рассталась с бывшим мужем. Поэтому Рэю не составило труда понять, что происходит.

Рэй откашлялся.

Мужчина обернулся и посмотрел на него взглядом, полным боли:

— А… Вы, должно быть, Рикки, ее новый бой-френд…

— Нет, я — Рэй Трименс, коллега Дерил. — Рэй кивнул Сэму Дьюфорту и обратился к его разгневанной экс-супруге:

— Дерил, это Рэй. Пожалуйста, открой, мне надо поговорить с Самантой…

Дверь слегка приоткрылась, впуская Рэя. Дерил стояла в коридоре босая и несчастная, ее веки покраснели, а щеки были мокры от слез.

— И с тобой мне тоже надо поговорить, — добавил Рэй.

— Извини, но ты немного не вовремя. — Дерил торопливо вытерла слезы рукавом голубого свитера.

— Как раз вовремя, — твердо возразил ей Рэй. — Если бы ты знала, какую чудовищную ошибку совершаешь…

— Это не твое дело, — грубо отрезала Дерил. — Прежде чем лезть в мою жизнь, разберись со своей. Что ты знаешь о нас, чтобы изображать из себя адвоката?

— Я знаю больше, чем ты можешь себе представить. — Глаза Рэя наполнились тоской, словно он заново переживал все, что с ним произошло. — Я знаю, что чувствует человек, которому не дают право на то, чтобы исправить ошибку. Что чувствует отец, которого разлучают с ребенком. Я знаю, каково это — жить с ощущением вины и непоправимости произошедшего. Я знаю, что Майклу нужен отец, а Сэму — Майкл. Забудь свои обиды и дай ему еще один шанс. Поверь, что ты ничего не потеряешь, все вы только выиграете. Я испытал это на своей шкуре и знаю, о чем говорю.

Дерил всхлипнула:

— Но он не приходил столько времени…

— А теперь пришел. Значит, он изменился и многое понял. Может быть, со временем ты сможешь простить Сэма, а теперь просто поверь мне.

И позволь ему войти.

Дерил растерялась. Только что она была полна уверенности в своей правоте. Ее злило, что все самые трудные моменты жизни, бессонные ночи, пеленки и детские болезни — все это пришлось на ее долю, а теперь ухоженный и благополучный мистер Дьюфорт заявляется на все готовенькое и предъявляет свои права. Но слова Рэя — а главное, та убежденность, с которой он говорил, — заставили ее задуматься.

Может быть, Сэм действительно понял, насколько виноват перед ними, а может быть, она сама во многом виновата перед ним? Когда рушится семья, всегда не правы оба. «Ты никогда меня не понимала», — в отчаянии кинул ей Сэм.

Если бы она не воспринимала его вечную занятость так трагично, разделяла его интересы и просто проявляла чуть больше терпения, кто знает, смогли бы они избежать развода?

Дерил закусила губу и распахнула дверь.

— Заходи, — тихим голосом сказала она бывшему мужу. — Майкл гостил у моих родителей, Саманта как раз за ним поехала. Через полчаса они будут здесь, и ты сможешь с ним повидаться.

Она представила Сэма Рэю, мужчины пожали друг другу руки. Во взгляде Дьюфорта Рэй прочитал благодарность.

Он отказался от предложенного чая, рассудив, что бывшим супругам надо многое сказать друг другу. Тогда Дерил проводила его в комнату Саманты. Рэй сел в обитое желто-оранжевой тканью кресло, стоящее в углу, и стал рассматривать комнату в ожидании хозяйки.

Обстановка была довольно уютной. На песочного цвета обоях плясали солнечные зайчики, апельсиновое покрывало на кровати подобрано в тон занавескам. Небольшой шкаф для одежды, столик у кровати… Мило, но не слишком шикарно для богатой наследницы. Зато на тумбочке, рядом с будильником, — ваза с большим букетом оранжерейных роз.

Кто это дарит ей цветы? Рэй испытал какой-то непривычный дискомфорт и тут же с удивлением понял, что это — укол ревности.

Он пытался еще раз продумать свой разговор с Самантой, но мысли путались. Его терзал вопрос: не кроется ли в отъезде Саманты иная причина? А если она уезжает не от него, а к другому мужчине? В это трудно было поверить. Она до последнего момента вздрагивала, когда Рэй оказывался рядом, и совсем не выглядела влюбленной в кого-то еще. Но он так мало знал о ней что, если от отчаяния Саманта решила уехать к кому-то из старых знакомых, кто был влюблен в нее и ждал?

Одно радовало Рэя из событий сегодняшнего дня: то, что Дерил послушалась его совета и позволила бывшему мужу наладить отношения с сыном. Он был рад их примирению, но дело даже не в этом. Подсознательно Рэй поверил, что и он может наладить отношения с бывшей женой… чтобы увидеть Дину.

Внизу послышался звонок, голоса, удивленный возглас Майкла…

Рэй немного подождал и спустился вниз. Семейство собралось в гостиной. До приезда Саманты и Майкла супруги успели поговорить и заключить мир. Конечно, у каждого из них теперь была другая жизнь, но у них было нечто общее — их сын. И отныне Сэм собирался принять самое активное участие в его воспитании.

Дерил, успокоившаяся, уже без следов слез, с улыбкой наблюдала, как Сэм возится с Майклом.

Парнишка играл с новым медведем, с любопытством глядя на незнакомца, про которого ему сказали, что это его папа. Этот приветливый мужчина, который на ходу сочинял историю про мишку, ребенку понравился. Теперь им предстояло знакомиться заново.

Саманта сидела рядом с Дерил, радуясь за подругу. Она знала, что теперь жизнь Дерил станет гораздо легче. И дело даже не в том, что ей больше не придется думать, как свести концы с концами, — Сэм неплохо зарабатывает и готов помогать бывшей жене и сыну. Теперь, когда Дерил избавилась от обиды, у нее будет легче на душе.

Она снова станет доверять людям и — кто знает? — может быть, наконец-то согласится принять предложение Рикки.

А значит, Саманте тем более пора уезжать. Дерил больше не нужно сдавать комнату, чтобы заработать побольше денег. Зато ей понадобится комната для гостей, где сможет останавливаться Сэм, приезжая повидать Майкла, а может быть, и новая детская для их с Рикки ребенка…

При виде Рэя Саманта побледнела.

— Саманта, мне нужно с тобой поговорить. — Рэй старался говорить нейтральным тоном, но было заметно, что он волнуется.

— Пойдем в кухню, я как раз собиралась поставить чайник, — пожала плечами Саманта.

Он так настаивал, чтобы она не искала с ним встреч, так твердо убеждал ее, что им лучше не видеться… Саманта проплакала всю ночь, думая, что в понедельник увидит Рэя в последний раз в жизни — да и то затем, чтобы подать ему заявление об увольнении. И вот он опять здесь, настаивает на разговоре. Что понадобилось от нее этому бессердечному человеку, для которого ее любовь — это всего лишь досадная помеха на жизненном пути?

Устроившись за широким кухонным столом, Рэй понял, что заготовленная речь вылетела у него из головы. Он молчал, и Саманта, стоящая у плиты, заговорила первой:

— Как я рада, что Дерил помирилась с Сэмом.

Не ожидала от нее… Она клялась, что, если он когда-нибудь появится, она его на порог не пустит. Хорошо, что она изменила свое решение.

Майкл доволен…

— Да, ему не хватало отца, — кивнул Рэй. — В принципе, об этом я и хотел поговорить.

Саманта удивленно воззрилась на него, ожидая продолжения.

— Я много думал о твоих словах. Помнишь, ты убеждала меня, что я должен попробовать отстоять свои права на ребенка… Я решил, что мне и правда стоит попытаться. Поеду в Австралию, попробую встретиться и поговорить с Беатрисой. Не поможет — найму адвоката.

— Вряд ли это как-то касается меня, Рэй… мистер Трименс. — Теперь в голосе Саманты перекатывались кубики льда. — Я скоро уезжаю и даже не успею познакомиться с вашей очаровательной дочкой. В любом случае, я искренне желаю вам удачи.

— Саманта… Не надо так… Я, конечно, сам виноват… Я просил тебя держать дистанцию, но не до такой же степени! А причина, по которой я обращаюсь к тебе… Видишь ли, мне придется на какое-то время уехать. И мне нужен надежный человек, на которого я смогу оставить дела, и лучшей кандидатуры, чем ты, просто нет.

— Что же ты делаешь со мной, Рэй?! — Саманта в отчаянии всплеснула руками. — Нельзя играть чужой жизнью и чужими чувствами, как бильярдными шарами. Я, конечно, могла бы задержаться на неделю. Но твои дела займут много времени, ты не уложишься в этот срок. Клиника в Нью-Йорке меня ждать не будет. Я из-за тебя упущу хорошее предложение, остаться в городе я не могу, потому что ты первый скажешь, что мы не можем ни работать вместе, ни видеться вне работы. А если я останусь в Саммерленде, мы так или иначе будем сталкиваться то в кафе, то на озере… Наш городок такой маленький, Рэй, что нам двоим тесно здесь!

И куда ты мне прикажешь податься?

— Это я и пытаюсь тебе сказать. — Лицо Рэя исказила болезненная гримаса, ему было легче поднять слона, чем произнести нужные слова. — Ты… Я… Ну, в общем… Саманта, я не хочу, чтобы ты уезжала.

Саманта потеряла дар речи и смотрела на Рэя глазами, полными укоризны. Зачем он так издевается над ней? Не хочет, чтобы она уезжала, но вынуждает ее это сделать?

Видя выражение ее лица, Рэй заторопился:

— Пока заменишь меня в клинике. А когда я вернусь, найду замену нам обоим и заберу тебя с собой на новое место. Только представь: работы — непочатый край. Хоть у нас и не будет недостатка в финансировании, такое дело могут поднять только настоящие профессионалы и энтузиасты. Я не знаю другого ветеринара, который бы так ответственно подходил к работе и так любил бы животных, как ты. Ты нужна мне, Саманта.

— Нужна… Я не верю, что ты не можешь найти другого врача для работы в новой клинике, Рэй.

— Ты не поняла. Ты нужна мне не только как врач. Мне не хватает тебя. Я не смогу без тебя.

Пожалуйста, Саманта, не уезжай!

— Я не понимаю тебя… Отказываюсь понимать. Саманта прижалась горящей щекой к дверце холодильника. — Вчера ты запретил мне подходить к тебе ближе, чем на километр. Что ты хочешь от меня, Рэй?

— Чтобы ты осталась со мной, — выдохнул он. Я… я действительно боялся подпускать к себе кого бы то ни было слишком близко, и ты знаешь, почему. Я боялся новых привязанностей, боялся снова полюбить, чтобы опять не потерять. Но… еще больше я боюсь лишиться тебя. А это значит… — Он набрал побольше воздуха в легкие, прежде чем вымолвить решающие слова.

— А это значит… — шепотом повторила Саманта.

— Это значит, что я люблю тебя, — выдохнул Рэй обреченно, словно признавал поражение.

Он произнес еще много слов. Он разразился самой пламенной речью в своей жизни. Рэй долго и сбивчиво рассказывал Саманте, какой она замечательный, добрый и душевный человек, как она перевернула его жизнь, как много она заставила его понять. Он вспоминал, как она понравилась всей его родне и какие замечательные слова говорили о ней Кит, Дороти и Саймон. Он расписывал, как она хороша и что счастье для мужчины даже просто любоваться ею.

Саманта боялась поверить своим ушам. Сначала ей казалось, что Рэй издевается над ней, потом — что он просто нуждается в сотруднике и таким образом заманивает ее на новую должность.

Но он был так искренен и убедителен, что Саманта поняла: лед сломан. Человек-скала снова стал просто мужчиной, способным любить и радоваться жизни. И это была ее победа.

Нет, не победа над Рэем. Победа над одиночеством, над стеной между людьми и над холодом в сердце. Саманта улыбнулась, и улыбка эта согрела его, как теплый весенний луч.

— Прости меня. Прости, что отталкивал тебя. Я был таким дураком…

Саманта снова улыбнулась — она не находила слов. Тогда Рэй поднялся с места, подошел к девушке и нежно обнял ее, словно они встретились впервые после долгой разлуки.

Когда Рэй поцеловал Саманту, он обнаружил, что губы ее солоны от слез — но теперь это были слезы радости. Они долго стояли, обнявшись, и шептали друг другу признания. Чайник выкипал, но влюбленные не замечали этого. Наконец Саманта спохватилась, выключила плиту и рассмеялась своей рассеянности.

— Ну что, поставим новый чайник? — спросила она.

— Нет, — покачал головой Рэй. — Лучше пойдем к тебе.

Саманта погасила свет, оставив гореть только неяркий ночник над кроватью. Хотя Рэй всегда дрожал от страсти, приближаясь к Саманте, теперь его охватила мальчишеская робость. Он понимал: то, что сейчас произойдет между ними, — это не просто праздник плоти, это гораздо серьезнее. И ему хотелось убедиться, что Саманта это понимает. Но сначала он должен был выяснить еще один вопрос.

Дурманящий аромат свежих роз на ее прикроватном столике щекотал ноздри. Покосившись в сторону букета, Рэй спросил как можно более безразличным тоном:

— От кого цветы?

— Да так, не важно… — протянула Саманта и тут же расхохоталась, видя, как вытянулось лицо Рэя. — Ни от кого, — призналась она. — Просто мы с Дерил очень любим розы, и я иногда покупаю в оранжерее пару букетов, чтобы в комнатах стоял цветочный аромат.

— Тогда я знаю, какие цветы подарить тебе на свадьбу. Ты ведь выйдешь за меня замуж? — Рэй снова обнял Саманту и заглянул ей в глаза.

— Замуж? За тебя? Убежденного холостяка? — Саманта с лукавой улыбкой посмотрела на Рэя. — Не-е-ет… Я не против.

Он рассмеялся, подхватил Саманту на руки и опустил ее на шелковое покрывало цвета апельсина… или солнца…

— Солнышко мое, — прошептал он. — Милый мой доктор…

Он был очень терпелив и осторожен, звериная страсть первых поцелуев уступила место нежным ласкам. Рэй медленно раздевал Саманту, освобождая любимую от одежды с неторопливостью гурмана. Он словно боялся вспугнуть резким движением жар-птицу. Его губы и пальцы скользили по шелковистой поверхности ее светлой кожи, стремясь насладиться каждой клеточкой, каждым потаенным уголком, впитать каждую капельку влаги. Его ноздри трепетали, ощущая ее аромат, — аромат куда более упоительный, чем запах букета на столике рядом с кроватью.

Саманта откинулась на подушку, подставляя трепещущее тело под поцелуи Рэя, как под струи теплого дождя. Она испытывала невиданное наслаждение, когда его губы пробегали по ее шее, опускались к груди и завладевали поочередно то одним, то другим розовым соском, после скользили по животу, вдоль стройных ног и вновь поднимались вверх. Руки Рэя ласково, но настойчиво раздвинули ее бедра, и Саманта выгнулась в предвкушении долгожданной близости.

Только почувствовав, что любимая испытывает наслаждение и не ощущает ни скованности, ни страха, Рэй решился начать атаку. Приподнявшись над ней на локтях и нежно целуя Саманту в губы, он плавно вошел в нее, понимая, что этого сладкого мига ждал всю долгую снежную зиму.

Эпилог

— Ты уверена, что тебе не будет здесь неуютно? — в который раз переспросил Рэй у жены. — Я помню, как ты расстроилась, когда мы заезжали сюда зимой.

Они стояли у дома, где Саманта жила в детстве с родителями, и любовались его свежевыкрашенным фасадом. Цветущий сад, окружающий дом, благоухал, майский ветерок играл подолом легкого платья Саманты.

— Теперь мне здесь будет хорошо, — заверила мужа Саманта. — Тогда я была одинока, и вид дома напоминал мне об этом. А теперь у меня есть ты. К тому же скоро кончится ремонт, и здесь все будет по-другому.

— Наша спальня уже готова, — с гордостью сообщил Рэй, который успел пообщаться со строителями и побродить по дому. — А также комната отца, кухня, столовая, гостиная и две из гостевых спален. Им осталось только закончить третью гостевую и детскую.

— Зачем столько гостевых комнат? — спросил Кит, выходя из сада и присоединяясь к молодоженам. — Может быть, превратите одну из них в бильярдную?

— А если к нам приедут одновременно Дороти с мужем и детьми и Дина? — возразил Рэй. — А бильярдный стол, если хочешь, поставим в гостиной. Она большая, места хватит.

Трименсы долго искали в Саммерленде подходящий дом, где было бы достаточно комнат для них и для гостей, в приятном районе и со спальней на первом этаже, чтобы старый Кит не поднимался по лестнице. И, к своему удивлению, Саманта поняла, что лучшего дома, чем этот, им и желать не стоит. Небольшая перепланировка, ремонт — вот и все, что было нужно для достижения цели.

Рэй был удивлен ее выбором, но прислушался к мнению любимой жены, и они готовились справить новоселье сразу по окончании медового месяца. Чтобы отцу было комфортно на новом месте, Рэй заказал массивную деревянную мебель для его спальни и для гостиной, в которой, конечно же, стоял камин.

— Ну что, все в порядке, можно уезжать. — Рэй еще раз обвел хозяйским взглядом их будущее жилище. — Папа, сейчас мы завезем тебя домой, и сразу — в аэропорт. Не ссорься с миссис Брандт, я просил ее заходить почаще, пока нас не будет.

Кстати, твои картежники звонили, сказали, что соберутся к семи. Боюсь, что, пока мы будем в отъезде, вы начнете просиживать за преферансом до утра.

— Ты за меня не беспокойся, — проворчал Кит. — У тебя сейчас есть о ком позаботиться. — И он дружелюбно подмигнул Саманте.

Когда объявили посадку на рейс до Беверли-Хиллс, Рэй с Самантой улыбнулись друг другу.

По возвращении их ждет столько дел: переезд, новоселье, новая работа. А пока они в отпуске, и их ждут пляжи и солнце… Саймон и Дороти готовятся к приему дорогих гостей, Рэй впервые за долгое время повидает повзрослевших племянников.

А самое главное, Рэй познакомит Саманту с Диной.

Его поездка в Австралию увенчалась успехом.

Беата рассорилась со своим любовником, повзрослела, помудрела и поняла, что была не права.

Бывшего мужа она встретила вполне дружелюбно и больше не мешала ему видеться с дочкой.

Он тогда целую неделю провел с Диной, водил ее в зоопарк, рассказывал ей о себе и их семье, показывал старые фотографии, вспоминал смешные истории. Подросшая девочка была рада повидаться со своим настоящим папой, и Беатриса клятвенно пообещала привезти ее летом в Беверли-Хиллс на встречу с ним. Рэй считал, что если они окажутся вместе в тех местах, где Дина родилась и провела первые годы своей жизни, у нее проснутся воспоминания и им легче будет найти общий язык.

Сидя в самолете рядом с Самантой, Рэй думал о том, что эта юная девушка оказалась гораздо умнее его, заново вернув его в мир людей и заставив поверить в любовь. Теперь у него снова были счастье, дочка, семья… И скоро эта семья должна была увеличиться.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо обратился он к жене. — Полет переносишь нормально?

— Я себя чувствую замечательно, — ответила она. — Самой-самой счастливой.

— Кстати, ты уверена, что в твоем положении хочешь продолжать работать? — на всякий случай спросил Рэй, хотя наверняка знал ответ.

— Уверена. Буду работать, пока смогу, — ответила Саманта и с улыбкой добавила:

— Так мы будем видеться гораздо чаще.

— Я люблю тебя. — Рэй ласково посмотрел на жену.

— Люблю тебя, — эхом отозвалась Саманта.

Когда самолет приземлился в солнечной Калифорнии, Рэй помог Саманте спуститься по трапу. Я-то думал, что жизнь моя кончена, сказал он себе. А она только-только начинается.

Content

Вера Амстронг
Возвращение в любовь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог