Владимир Осипович Богомолов

Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..

Последний роман Владимира Богомолова

Владимир Богомолов не раз говорил о том, что детали и частности дают возможность не только отобразить наиболее полную картину того или иного события, но и понять и оценить его во всей протяжённости и глубине.

В романе «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..» эту задачу выполняют документы – они всегда для него были непременной и органичной частью повествования. Здесь же они играют основную роль, потому что война – самый главный и ответственный герой. Документы позволяют увидеть собственными глазами всю глубину трагедии XX века – Великую Отечественную войну, гигантский механизм государственной машины, управляющий и координирующий жизнь всей страны: десятков миллионов людей на фронтах и в тылу.

Он следовал неизменному правилу: иметь не менее трёх-четырёх подтверждений из источников, которым можно доверять, о состоявшемся событии и столько же – о действующих лицах, в том числе и причастных к тому или иному эпизоду.

Память человеческая, считал он, весьма ненадёжный инструмент. Со временем происходит неизбежная деформация, подобного мало кто избежал. Возможно, опасаясь этого, он, всегда отличавшийся скрупулёзностью в работе над словом и точности в подборе и подаче фактов и событий, так жёстко относился ко всему написанному, постоянно его усиливая. «Написанное должно вылежаться до созревания»,- говорил он. Он не считал роман готовым для публикации, но две большие главы «В кригере» и «Вечер в Левендорфе» в виде отдельных повестей, имеющих полное право на самостоятельное существование, публиковались в журналах.

Как говорил сам Богомолов о романе «Жизнь моя…», «это большой, написанный в основном от первого лица, роман… Автор, волею судеб, почти всегда оказывался в одних местах с главным героем и в тех же самых положениях, и, более того, свыше десяти лет физически провёл в шкуре основного персонажа. Но это отнюдь не мемуарное сочинение, не воспоминание, а, выражаясь словами В. Ходасевича, «автобиография вымышленного лица»,- многие десятилетия жизни человека моего поколения и шесть десятилетий жизни России – роман невольно въехал в начало 90-х годов, где и оканчивается его действие.

Это не только история жизни моего поколения, это реквием по России, по её природе и нравственности, реквием по трудным, деформированным судьбам нескольких поколений десятков миллионов моих соотечественников. Коренными прототипами основных персонажей были близко знакомые мне во время войны и после неё офицеры.

Войсковой разведке и армейской контрразведке в моей жизни было уделено столько времени и внимания, что обойтись без этих служб в романе я бы, наверное, не смог. В этом произведении среди изображаемых мною профессионалов есть офицеры войсковой разведки, есть и майор, начальник отдела контрразведки дивизии. Однако, не скрою, основным содержанием романа является не действие этих служб, а общечеловеческие проблемы».

Владимир Богомолов был известен своим анахоретским образом жизни и прямым твёрдым характером. Он никогда не состоял ни в одном из творческих союзов, был далёк от любой власти и литературно-политических группировок. И в советской, и в современной российской литературе невозможно назвать другого известного писателя, который бы настолько жил сам по себе, полностью дистанцируясь от профессиональной среды и любой конъюнктуры.

Помимо эпического романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..» Богомолов в последнее десятилетие жизни параллельно работал над документальной книгой о генерале Власове, что потребовало от него разносторонней работы в различных архивах Белоруссии (Минск), России (Смоленск, Брянск, Краснодар, Подольск), в центральных военных архивах Москвы и за рубежом – в Германии, Венгрии, Чехословакии. Им был собран обширный и уникальный материал.

В отличие от Г. Владимова, автора романа «Генерал и его армия», он на основе документов и фактов приходит к выводу, что Власов – банальный предатель, не достойный никаких оправданий. Увы, обе эти книги Богомолов не закончил, оставив огромный писательский архив.

Владимир Осипович в жизни не был суетным и тщеславным человеком, избегал официоза и шумных мероприятий (как он выражался – «из деликатности»), уклонялся от лестных и выгодных, как кому-то казалось, предложений заявить о себе с авансцены. Не принимал премий и наград, не искал встреч с журналистами и сильными мира сего и никогда никому не завидовал. Жил так, как умел, и был тем, кем хотел быть. Он не нуждался ни в каких «подпорках» для своего имени, и это не было позой, был уверен, что для того, чтобы писать прозу, достаточно иметь только бумагу и ручку, и всегда исповедовал принцип: «В сложноиситуации каждый человек должен поступать так, как ему подсказывают его совесть и его убеждения». Ничем не замарав, не унизив своей чести и достоинства, В. О. Богомолов стал символом достойного поведения писателя в литературе, что теперь такая редкость!

Раиса Глушко

Форсирование Одера

1. Детали к форсированию Одера

К 3 февраля 1945 года шесть армий 1-го Белорусского фронта, преодолев за 20 дней до 500-600 километров, достигли правого берега Одера.

Около 10 февраля Одер в среднем течении – за сотни километров от нашей зимней стоянки на Буге – уже начал очищаться от льда.

Весна нагрянула дружная, довольно обильные в тот год снега растаяли прямо на глазах. И с началом ледохода вода стала быстро прибывать…

…20 марта 1945 года: Одер широкий, мутный, быстрый – ещё не сошёл весенний паводок, выглядит сурово-тёмным от отражённых в воде туч, местами пенящаяся вода несёт по вспухшей поверхности вырванные с корнями кусты, деревья… Из-за свинцовых туч прорывается солнце…

К вечеру 6 апреля бригада Лялько сосредоточилась вблизи Кюстрина, в пяти километрах от линии фронта. И сразу воздушная разведка обнаружила между Кюстрином и Штеттином какие-то суда.

Над нашим берегом несколько раз появлялись чужие самолеты – явно разведчики.

Вражеский воздушный разведчик, пролетевший над стоянкой бронекатеров – думалось, неплохо замаскированных,- передал открытым текстом: «Их зээ ди энте, хир зинд ди энте!» («Вижу уток, здесь утки!»). Это услышал следивший за неприятельскими переговорами в эфире армейский радист… Он догадался: утки – это корабли.

…7 апреля начальник штаба 1-го Белорусского фронта изложил основные положения директивы по форсированию Одера командующему Днепровской флотилией и командующим 5-й ударной, 8-й гвардейской и 33-й армиями. Для совместных действий каждой из них было выделено по бригаде кораблей.

Из трёх армий, с которыми нам предстояло взаимодействовать, две – 5-я ударная и 8-я гвардейская – входили в главную ударную группировку фронта, им предстояло наступать с кюстринского плацдарма, и, таким образом, к ним подключились две бригады днепровских кораблей.

…12 апреля 1945 года КП{1} Днепровской флотилии был перенесён на окраину прифронтового Кюстрина.

…13 апреля 1945 года. Приказано ночью скрытно от немцев переправить через Одер роту тяжёлых танков, которая днём 14 апреля примет участие в разведке боем.

…Одер чуть плещется. Темно: не видно вытянутой вперед руки. Немцы щупают небо прожекторами. Из-за Одера видно пламя разрывов. Километрах в шести вниз по течению – наша переправа. Но по ней ничего не переправляют. Военная хитрость: ночью работают паромы с моторными катерами, а немцы этого не знают и бьют всю ночь по мосту…

…С заглушёнными моторами подходят два катера с большим паромом. К берегу подъезжают два танка…

…Моторы тихонько начинают стучать; нечто черное, неразличимое скользит по воде.

Внезапно немцы начинают стрелять по нашему берегу…

…14 апреля войска, развёрнутые на кюстринском плацдарме, начали разведку боем…

…16 апреля задача на переход формулировалась как прорыв: на многих участках Одер оставался линией фронта – левый берег ещё удерживался противником.

…Два мощных рукава – Ост- и Вест-Одер – шириной от 150 до 440 метров, а между ними трехкилометровая пойма, вся переплетённая протоками, каналами и дамбами, среди которых возвышались похожие на казематы быки взорванных мостов. Подует с моря штормовой ветер – и оба рукава соединяются, и создается впечатление, что река имеет четырёхкилометровую ширину. Вода прибывает на глазах, затоплены низины, луга, поля превратились в топкую грязь.

16-18.04.45 г. – высокий уровень воды.

Вдобавок переправы и подходы к ним подвергались постоянным налётам вражеской авиации, от которых надо было укрывать корабли.

…17 апреля 61-я армия перешла в наступление, и её передовые отряды вели бои за Одером, где был захвачен небольшой плацдарм. Но на соседних участках закрепиться на левом берегу Одера пока не удавалось. Враг оказывал ожесточённое сопротивление, оборона одерского рубежа была усилена здесь полками немецкой морской пехоты.

Плацдарм обстреливают дальнобойные батареи. Огонь не прицельный, снаряды ложатся с большим разбросом.

…Бурным весенним паводком было снесено несколько десятков низководных мостов и переправочных средств, что поставило войска в затруднительное положение. Наступавшие сухопутные части отдалились от реки, локтевой контакт с ними нарушился.

18 апреля на КП 61-й армии у городка Редорф примчался на полуглиссере, на котором он провёл на реке почти всю ночь, командарм П. А. Белов.

На КП выяснилось: переправить требуется всю армию, насчитывавшую 66 тысяч человек, имевшую полторы тысячи орудий и миномётов, семь тысяч лошадей, сотни автомашин, тысячи повозок.

Армия Белова нуждалась в быстроходных манёвренных средствах форсирования широкой тут реки.

(…Тем временем «студебеккеры» увезли одиннадцать полуглиссеров – отряд лейтенанта Калинина – в район частей 9-го стрелкового корпуса.)

…Переброска войск через Одер возлагалась на 2-ю бригаду кораблей.

…Для высадки войск выделялось 11 кораблей – бронекатера, тральщики, сторожевые катера и 3 полуглиссера для разведки и связи.

Белов приказал:

– Подавайте корабли как можно скорее.

Путь кораблей с войсками составлял около 10 километров. Водный рубеж довольно широкий, и пересекать его предстояло не напрямик. Корабли отваливали от правого берега один за другим, соблюдая дистанцию, было предусмотрено, что при благоприятных обстоятельствах, если враг их ещё не обнаружит, они пройдут часть маршрута с выключенными моторами, самосплавом.

…Груз значительно увеличил осадку кораблей.

Узкий лучик сигнального фонаря предупредил катера с десантом о том, что им надо задержаться под берегом, занятым нашими войсками.

Десантироваться через Одер предстояло и нашей 425-й стрелковой дивизии. Тут и были введены в действие катера-полуглиссеры, легчайшие корабли флотилии, по основному своему назначению – связные, посыльные, а по материалу, из которого были сделаны – фанерные. Они должны были немедленно прикрывать корабли дымовой завесой.

Для форсирования и высадки войск был выбран самый тёмный час ночи, однако полной секретности переправы достичь не удалось.

Корабли были обнаружены через час после начала движения, немцы начали массированный обстрел, без потерь не обошлось. Два сторожевых катера и полуглиссер из-за полученных повреждений корпусов течением вынесло к прибрежной дамбе. Моряки держали оборону…

Через 2 часа 45 минут после того, как корабли отвалили от правого берега, первый эшелон 425-й стрелковой дивизии под командованием полковника Быченкова высадился на левом берегу и захватил намеченный плацдарм, имея всё необходимое для дальнейшего наступления: орудия, минометы, боеприпасы…

2. Документы

Приказание командира 136-го стрелкового корпуса

12 апреля с. г. передовой отряд… механизированной бригады на развилке дорог в районе Вартенберг был встречен двумя старыми немцами с красными повязками на рукавах, которые, выдав себя за антифашистов, указали направление движения. На расстоянии менее километра от развилки отряд попал в ловушку: шоссе оказалось минированным, головные танки, подорвавшись, закупорили дорогу, а сгрудившиеся за ними грузовые машины с пехотой были прямой наводкой расстреляны замаскированными самоходками немцев, большая часть личного состава передового отряда была уничтожена огнем расположенных поблизости на местности немецких станковых пулеметов.

КОМАНДИР КОРПУСА ПРИКАЗАЛ:

1) всему личному составу частей и соединений раз и навсегда покончить с благодушием и доверчивостью при контактах с немцами, круглосуточно соблюдать предельную бдительность, ни на минуту не забывая, что мы находимся на вражеской территории и большинство населения относится к нам враждебно;

2) ношение немцами на рукавах красных повязок запретить и впредь ни при каких обстоятельствах не допускать;

3) ответственность за выполнение настоящего приказания возложить на командиров дивизий, полков, отдельных частей и комендантов населённых пунктов.

* * *

Из приказа ВС 1-го Украинского фронта

Военным комендантам и их заместителям по политической части

№ 97

14 апреля 1945 г.

Установлено, что некоторые коменданты разрешают немцам, привлекаемым к работе, носить на рукаве красную повязку.

ВС 1-го Украинского фронта категорически запретил ношение немцами на рукаве красных повязок.

Началъник политуправления

генерал-майор ЯШЕЧКИН

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 17 апреля 1945 г.

10 ч 20 мин

Командирам корпусов 71А

Командующему артиллерией

Командирам 116 гв. Сд{2} , 423 м 425 сд

На основании приказа Штарма в целях создания паники в войсках противника и дезорганизации работы его тыла командир корпуса приказал:

1. Выбросить в тыл противника отряды с задачей:

а) занимать переправы, узлы дорог и расстреливать огнем проходящие войсковые и тыловые колонны противника.

2. В отряды назначать лучших бойцов и офицеров, вооружив их автоматами, и для подрывной работы в состав отрядов включать саперов-подрывников со взрывчаткой.

3. В дивизиях создать по одному отряду в 25 человек. Выброску отрядов производить на автомашинах.

В состав отряда включить разведчиков и для связи выделить рации. Руководство и наблюдение за отрядами возложить на начальника разведки дивизии.

О составе отряда, времени высылки и его задачах донести к 21.00 17.4.45 г.

Начальник штаба 138 ск{3}

полковник

* * *

Из приказа войскам 71-й армии

12 апреля 1945 г.

Действующая армия

Всем командирам соединений,

частей и подразделений

Нач. политотделов

Для обеспечения успешного выполнения наступательных операций и дальнейшего продвижения войск к Берлину перед армией стоит задача форсирования реки Одер, захвата плацдарма и закрепления на левом берегу.

Передаю директиву фронта и указания командующего армией по форсированию реки Одер.

1. Тщательно подобрать расчёты в лодках. Все внимание уделить тренировке гребцов. В каждой лодке назначить старшего – хорошего пловца, желательно комсомольца или коммуниста.

2. В каждом полку отобрать по десять лодок-вожаков с экипажами, которые первыми без оглядки ринулись бы вперед и увлекли за собой остальные лодки с экипажами.

3. Размещение людей на плавсредствах производить согласно ордеру{4} . Командиры частей и подразделений, их заместители по политчасти, командиры рот и взводов не должны плыть в одной лодке, а только рассредоточенно.

4. Установить условные знаки опознания своих частей и подразделений на левом, западном берегу Одера для последующих экипажей.

5. Для точного учета и контроля потерь все лодки пронумеровать и по каждой оставить на берегу список плывущих.

6. Убитых из лодок не выбрасывать, иначе это будет морально отрицательно действовать на оставшихся. Трупы для захоронения доставлять на берег.

7. Чётко отработать организацию помощи тонущим, в том числе и медицинской на берегу, для чего иметь для пострадавших достаточный запас сухой тёплой одежды и спирта.

8. Накануне форсирования провести партийные собрания и политинформации, готовить лозунги и листовки, воодушевляющие на успешное выполнение боевой задачи, и довести их до каждого красноармейца.

Начальник политотдела 71 армии

* * *

Политдонесение

15 апреля 1945 г.

Действующая армия

Во исполнение директивы фронта и указаний командующего армии по форсированию р. Одера

Доношу:

Во всех частях и подразделениях дивизии проведена углублённая и тщательная работа по подготовке личного состава к форсированию р. Одер.

До каждого командира взвода доведены директивные указания фронта.

Командиры полков и батальонов лично подготовили командиров рот их заместителей из числа героев форсирования Днепра, Вислы и Нарева в передовые штурмовые отряды.

С красноармейцами проведены тактические занятия на макетах и учения по отработке навыков форсирования крупной водной преграды, проиграны условия для эффективного захвата и удержания плацдарма на западном берегу р. Одер.

Выпущена листовка следующего содержания:

«Товарищ! Перед тобой Одер, последний водный рубеж к сердцу Германии. Наша задача – его перешагнуть, чтобы на западном берегу в решительных последних боях разгромить гитлеровскую Германию!»

Написаны и доведены до каждого красноармейца памятки «Как форсировать водные преграды» и приложения – «Инструкция по изготовлению и использованию подручных средств во время переправы» и «Самопомощь и взаимопомощь на воде».

Все санинструкторы владеют правилами откачивания и оказания помощи утопающим.

На партийном собрании «Об авангардной роли коммуниста в период форсирот вания реки» подчёркивалась важность личного примера коммуниста в бою. Каждый коммунист получил конкретное поручение по обеспечению боевой задачи подразделения в ходе переправы и боя.

На партийных и комсомольских собраниях выступили бойцы: красноармеец Ковалёв – «Нам выпала трудная, но почетная задача – форсировать реку Одер. Это будет последний и решительный штурм врага. Мы верим в нашу победу! Мы даем клятву, что в боях за окончательный разгром врага умножим славу своего полка!»; лейтенант Новиков В. – «Все реки проходимы. Для гвардии нет преград. Не посрамим своего Гвардейского знамени!»

От командиров и бойцов поступило 23 заявления о приёме в партию.

Нач. политотдела 425 сд

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 7 апреля 1945 г.

14 ч 15 мин

Командирам корпусов дивизий

1. Захоронение погибших на левом берегу реки Одер Военным Советом фронта категорически запрещено.

2. Всех убитых на левом, западном берегу реки Одер перевозить на восточный, доставлять в МСБ{5} для сдачи в дивизионную похоронную команду с захоронением в гор. Цибенген.

Нач. политотдела 71 армии

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 20 апреля 1945 г.

10.00

Весьма срочно!

Особо важная

Всем командирам соединений,

частей, подразделений

Передаю дерективу Ставки Верховного Главнокомандования №11073 от 20.4.45 г.

«Ввиду возможной в ближайшее время встречи советских войск с англоамериканскими войсками, по соглашению с Командованием союзных войск, установлены следующие знаки и сигналы для опознавания советских и англо-американских войск:

1. Советские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией красных ракет. Помимо ракет советские танки обозначаются одной белой полосой вокруг башни по её середине и белым крестом на крыше башни. Полоса и крест должны быть шириной 25 сантиметров. Эти опознавательные знаки устанавливать не на всех танках, а только на головных, которые вероятнее всего первыми встретятся с английскими или американскими войсками.

2. Англо-американские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией зелёных ракет. Помимо ракет англо-американские танки и бронемашины обозначаются желтыми или вишнёво-красными флорисцирующими{6} (ночью) щитами и белой пятьюконечной{7} звездой, окруженной белыми кругами, на горизонтальной поверхности танков.

3. Советские и англо-американские самолёты, помимо установленных для них сигналов ракетами, обозначаются своим национальным опознавательным знаком.

И. СТАЛИН

АНТОНОВ»

* * *

Доношу:

20 апреля 1945 г.

18.00

1. Директива Ставки Верховного Главного Командования № 11073 от 20.4.45 года изучена со всем офицерским составом дивизии.

2. Сигналы и опознавательные знаки союзных войск доведены до всего личного состава.

3. Подразделениям полка спущены силуэты самолётов и танков союзных армий.

Нач. штаба 425 сд

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 23 апреля 1945 г.

12 ч 15 мин

Передаю директиву начальника Генштаба Красной Армии № 11075 от 23.04.45 г.

«В связи с тем, что знаки и сигналы для опознания советских и англоамериканских войск, установленные директивой Ставки № 11073 от 20.4.45 г., скомпрометированы, установить с 23.04.45 г. следующие сигналы и знаки для опознания советских войск.

1. Советские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией белых ракет. Помимо ракет, советские танки обозначаются белыми треугольниками, нанесёнными на правом и левом бортах башен и на крыше башни.

2. Англо-американские войска обозначают себя прежними сигналами.

АНТОНОВ»

* * *

Военному прокурору 8 гв. танковой армии

гв. полковнику юстиции

тов. Стукову

Политдонесение

18 апреля 1945 г.

Доношу, что военных комендантов в р-не наступательных действий корпуса нет и командиром корпуса военные коменданты в населённых пунктах на участке действий корпуса также не выделены, так как в этом и нет никакой необходимости, потому что ни одного гражданского человека в занимаемых нами сёлах нет, а потому данный пункт плана работы мною не выполнен.

Военный прокурор 11 кмк

подполковник юстиции САЛТЫКОВ

3. В штабе дивизии

(инструктаж перед переправой)

К 10 часам я вместе с радистом полка был вызван в штаб дивизии.

По измученному виду и красным воспалённым глазам было видно, что и начштаба дивизии полковнику Кириллову, и начоперативного отделения подполковнику Сергееву – как и всем в эти дни, приходилось туго. Кириллов собирал на столе какие-то листки, схемы…

– Товарищ полковник! Командир 56-й отдельной разведроты 138-го стрелкового полка старший лейтенант Федотов и радист полка Якимшин прибыли по вашему приказанию!

– Федотов! Ты в лицо командующего знаещь?

– Никак нет. Не приходилось,- ещё не врубаюсь я.

– Ждём гостей. Сам командующий вместе с командиром корпуса прибудут в дивизию для личного ознакомления с новым рубежом, чтобы непосредственно оценить положение дел на плацдарме и получить свежие данные о системе обороны немцев. Генералов особенно беспокоят огневые точки, оборудованные в опорах разрушенного моста, откуда немцы из крупнокалиберных пулеметов обстреливают оба берега, ведут корректировку огня для артиллерии и авиации. Нашей артиллерии пока никак не удаётся их подавить.

Полковник Кириллов – спокойный, сосредоточенный, ладно сбитый блондин. Тонкий, интеллигентный, осторожный.

Видна выправка. Кадровик! Он избегает что-либо решать самостоятельно. Даже в боевых условиях умудряется «с ходу» не подписывать ни одной бумаги. Каждую бумажку он рассматривает как коварнейшую мину с сюрпризом, словно, если упустит там какую-нибудь запятую, то тем самым подпишет себе смертный приговор, самые ответственные проверяет два, а то и три раза.

В то же время он талантливый штабной офицер. Начальник штаба Божьей милостью! А всего по званию полковник, на четвёртом году войны.

Как с иронией высказался Кириллов, сам он попал под «колесо истории», о чём рассказал при мне командиру и прокурору дивизии.

…Дивизия внезапно, с небольшими потерями взяла город и продвинулась на запад. Только что была получена одобрительная шифровка Верховного Главнокомандующего, отметившего наш успех, и мы знали, что завтра прозвучим в приказе командующего фронтом, и поэтому все были радостно возбуждены.

Немцы обстреливали, город горел, и даже в подвал, где размещался НП, проникал дым и доносился шум боя.

Полковники и Полозов распили пару бутылок водки и вина по случаю боевого успеха, и Кириллов рассказал, как неудачно сложилась его судьба, поглядывая при этом на Полозова: мол, вот контрразведка и без меня все это знает и не даст соврать, а может, хотел уловить его внутреннюю реакцию.

«Занятый срочными важными делами, командарм поручил мне составление и посылку телеграммы своей супруге, что и было сделано. Одновременно я давал телеграмму и своей жене и, наверное, потому подписал ту, которая адресовалась жене командарма, своим именем. Заканчивалась телеграмма, как я помню, словами: «целую и обнимаю с нежностью, но темпераментно. Сережа». Но Сережей звали не командарма, а меня, Кириллова. Не знаю, трудно сказать, что подумала жена командарма, но, будучи женщиной властной и, очевидно, недоброй, она выдала мужу по первое число.

Вообще-то составление, посылка и отправка личных телеграмм не входили в мои обязанности помощника командарма. Однако спустя месяц я командовал ротой в Забайкальском военном округе, хотя с прежней должности можно было рассчитывать и на полк.

А спустя два года, в 1937-м, самого командарма изъяли, посадили как «врага народа». Меня таскали более года, отстранили и от последней занимаемой должности, понизили в звании и чуть самого не изъяли».

В то время как однокашники Кириллова, даже тот же пострадавший командарм, за годы войны стали в большинстве своём генерал-лейтенантами и генерал-полковниками, командовали дивизиями, корпусами и армиями, а один даже получил четвёртую генеральскую звезду, Кириллов лишь полгода назад стал полковником и был назначен начальником штаба нашей дивизии.

– Ты помнишь директиву, определяющую порядок выезда высших командиров в войска передовой линии? – спрашивает Кириллов Сергеева.

– Какую директиву?

– Директиву Ставки конца ноября сорок третьего… Когда под Никополем генерал-лейтенант Хоменко со своим командующим артиллерии заехали по ошибке к немцам и были убиты. Там, в директиве, определялся порядок выезда и меры предосторожности. Помнишь?

– Так точно! Там приводился ещё случай с генералом Петровым на Калининском фронте. Помню. – Подняв голову, Сергеев смотрит перед собой и, будто читая по бумажке, докладывает: – При выезде командующих армиями и командиров корпусов в войска передовой линии в составе конвоя необходимо иметь опытного проводника из офицеров, личную радиостанцию и два-три танка или бронемашины…

В этом сила Сергеева: любую директиву, инструкцию, приказ он помнит и знает наизусть. Сорок третий год – когда это было! – сколько воды утекло, сколько времени прошло, а он отвечает так чётко, будто только сегодня всё это выучил.

– Ну, танки по воде не пустишь – не ходят,- замечает полковник Кириллов.

– Товарищ полковник,- оживляется Сергеев,- а что если нам переправить генералов на плацдарм на автомобилях-амфибиях{8} ? Они менее заметны на воде, чем катера, и моторы у них потише.

Полковник несколько секунд молчит, словно обдумывая, затем неожиданно вспоминает:

– У Василия Афанасьевича Хоменко я был в тридцатой армии… в сорок первом, под Смоленском… В самые тяжёлые недели… Толковый был, волевой генерал…

– Что же толкового? – удивляется Сергеев. – Там в директиве всё ведь подробно описывалось: сам сел за руль, командир корпуса его останавливал, а он ему: «Вы меня не учите, я в карте не хуже вас разбираюсь и ориентируюсь!» Вот и сориентировался и разобрался! И второго генерала погубил.

– Волевого генерала, если он принял решение, остановить трудно, считай, невозможно,- спокойно объясняет Кириллов. – И убитого обсуждать нам, Сергеев, негоже. Тем более генерала. А насчет амфибий надо подумать. Сколько нам потребуется машин и сколько в наличии?

– С подстраховкой – две, с двойной подстраховкой – три, а в наличии пять больших амфибий и две маленькие.

Кириллов снова молчит, раздумывая.

– Чтобы на свою ответственность, без приказов старших начальников… Нет, я на себя брать это не могу и не буду, пусть комдив решает! – помедля, говорит он. – Подготовь предложение от моего имени, и с первым плавсредством – на плацдарм… Чтобы в течение часа было решение. Письменное! Если комдив одобрит, подготовь три машины с лучшими, самыми опытными экипажами!.. Радиостанция у нас есть, и проводник опытный… Ты, Федотов, старшим плавсредства сколько раз переправлялся?

– Через Одер три раза. С группой захвата… командира дивизии высаживал и знамя с ассистентами переправлял… на «утках».

– Как? На чём? Ты кому голову морочить собираешься?! – с яростью кричит подполковник Сергеев.

– Разрешите пояснить, товарищ подполковник. «Дак» – американский автомобиль-амфибия. «Дак» по-английски – утка. Эти машины называются «утками».

– А на других реках? – спрашивает Кириллов.

– Дважды через Вислу, один раз на Днепре и через Десну.

– Что ж, опыт форсирования достаточный,- замечает Кириллов.

– Товарищ полковник, лучше послать кого-нибудь из резерва. Там есть капитаны и майор-артиллерист, командир дивизиона,- замечает Сергеев.

– Надо было, конечно, майора, но он второй день в дивизии, а комдив посчитал, что нам нужен наш дивизионный ветеран. А Федотов не первый год замужем,- не соглашается Кириллов,- и вот – плавает, и на воде и под водой,- уточняет он. – Перед началом переправы проведите подробнейший инструктаж Федотова.

– Федотов! Как ты обозначишь себя при встрече или взаимодействии с другими соединениями в неблагоприятных погодных условиях, ночью или при встрече с союзниками?

– В случае невозможного визуального определения и для обозначения «Здесь наши войска» подаю сигнал серией, то есть 2-3, красных ракет, которые выпускаются с интервалом не более 3 секунд под углом 60 градусов к горизонту в сторону противника или одиночной, то есть только одной ракетой – для обозначения «На этом рубеже (в этом пункте) наши войска» с интервалом в 2-3 минуты, а при появлении своей авиации с интервалом в 20-30 секунд…

– Отставить! – приказывает Сергеев. – Знаки опознания, установленные директивой Ставки № 11073, скомпрометированы и отменены, а таблица «Я – свой самолёт» до разведроты не доводится,- объясняет Сергеев Кириллову.

– А если командир корпуса его спросит? Он должен знать. Он все должен знать! – убеждённо говорит Кириллов. – Я сейчас поеду к танкистам, а ты с ним подзаймись. Пусть сейчас же выучит наизусть все знаки опознания и памятку по форсированию, все указания по встрече с союзниками,- перечисляет он,- и отношению к немцам. Пусть выучит так, чтобы от зубов отскакивало!

– До тебя отмену и новые знаки опознания доводили?

Никакой отмены до меня не доводили. Все шесть суток на плацдарме отличались ожесточенным сопротивлением немцев и непрерывными боями. Я спал урывками по два-три часа в сутки, Фролова и Арнаутова видел считанные минуты и, получив очередное приказание, бросался его выполнять. Частные боевые задачи мне ставили и командир дивизии, и полковник Кириллов, но об отмене знаков опознания никто и слова не сказал. Никаких новых директив или приказов вышестоящих штабов на плацдарме до меня не доводили, но, если я признаюсь в этом, у Фролова и Арнаутова могут быть неприятности. И потому, внутренне похолодев, я отвечаю:

– Так точно… Доводили…

– Давай! – приказывает подполковник.

Теперь я должен говорить то, чего не знаю и не могу знать, от стыда я готов провалиться сквозь землю, но, тем не менее, бормочу:

– Последней директивой Ставки… войскам установлены новые опознавательные знаки… для встречи с союзниками… установлены новые знаки… опознания… директивой Ставки… войскам… поставлена задача…

– Говори по существу. Конкретно!

Я чувствую, что погибаю. Совершенно раздавленный своей ложью и позором неизбежного разоблачения, после короткой паузы я на секунду умолкаю и тихо признаюсь:

– Виноват, товарищ подполковник, запамятовал!

Как учил меня Кока-Профурсет, я пытаюсь внутренне расслабиться, чтобы легче перенести ругань.

– Запомни, Федотов! Новые знаки опознания выучить так, чтобы от зубов отскакивало!

– Слушаюсь! Понял!

– Понял, понял! Не тем концом понимаешь! Я тебе уже объяснял, что для советского офицера «виноват» – это не позиция! – строго замечает Сергеев. – Это ты женщинам можешь объяснять: виноват, не получилось. А перед начальниками не смей, для начальников «виноват» – это не оправдание,- и, обернувшись к радисту, рявкнул: – Как стоишь?! Стать смирно!

– Виноват!

– Отставить! Сопля! – вдруг возмущенно кричит подполковник, выбрасывая вперёд руку и указывая пальцем в лицо Якимшину. – Почему сопля?! Сопля под носом! Убрать!

Якимшин, побагровев, вытаскивает скомканную мокрую портянку, заменяющую ему платок, старательно сморкается в неё и снова засовывает в карман брюк.

– Товарищ подполковник, разрешите доложить,- вступаюсь я. – Он простужен, разрешите ему выйти.

– Идите! – приказывает Сергеев и, как только Якимшин выходит, набрасывается на меня. – Вы что, в санчасть приперлись? Зачем ты его взял? Командующий и командир корпуса только соплей ваших не видели! Вы что, всю дивизию опозорить хотите? Ты, Федотов, не осознал ответственность!

– Осознал,- заверяю я. – Честное офицерское, осознал.

Я тянусь перед ним так, что, кажется, не выдержит позвоночник.

– Надеюсь, в твоём взводе все умеют плавать?

…И тут я вспоминаю, как Прищепа, всегда спокойный, невозмутимый, обучал бойца из моего взвода держаться на воде перед переправой на Днепре.

– …Плавать я тебя зараз навчу… Сигай в воду!

Секундная заминка – и робкий голос:

– Разрешите раздеться, товарищ сержант!

– Раздеться? Фрицев за Днепром без штанов догонять будешь? Некрасиво! А стрелять чем? Из личного нетабелыюго пулемета? Пушка слабовата! Сигай в полном комплекте!..

Слышен громкий всплеск от неуклюжего падения тела.

– Держись за меня! – подбадривает Прищепа. – Выгребай!.. Вот так. Стиль баттерфляй… – по-русскому – как топор. Цепляйся за лодку! Хорош! И хлебало прикрой! Уровень в Днепре не понизишь! Ще пару раз – и чесанёшь через Днепр – на лодке не догонишь!

…– Так точно! Стилем баттерфляй,- улыбаюсь я.

– Ты что, Федотов, родимчик мне устроить хочешь? Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Это и видно! Ты щенок желторотый, сопляк и разгильдяй. Удивительно, как тебя на роту поставили. Ты втерся в доверие к командиру… К командованию дивизии,- поправляется Сергеев. – А в действительности ты пустышка! И помяни моё слово: когда-нибудь ты сгоришь, как капля бензина! Ты давно командуешь ротой?

– С октября сорок четвёртого, после успешной…

Не слушая меня, Сергеев подсчитывает:

– Восемь месяцев?

– Шесть,- сообщаю я.

– Вот и видно, что ты недоносок. Скороспелый, интеллигентный.

То, что он говорит, оскорбительно и, по моему убеждению, несправедливо, особенно неприятно, что он задевает Астапыча, острая обида пронзает меня, но в этот день я ни на минуту не забываю один из основных законов не только для армии, но и для всякой жизни: главное – не залупаться! – и потому тянусь перед ним.

За что он меня ненавидит? Не возражая, в принципе, против «молокососа» и «щенка», в душе я не мог согласиться с унижающим мою честь «разгильдяем» и, хуже того – «недоноском». Робкая попытка изменить его мнение обо мне была прервана, так и не начавшись…

А ведь в октябре обо мне и моём взводе писала армейская газета:

«Наши герои. О боевом подвиге разведчиков

В ночь с 3 на 4 октября 44 г. разведпартия взвода пешей разведки 138 сп 425 сд в составе шести человек под командой командира взвода лейтенанта Федотова Василия Степановича скрытно проникла в расположение противника на глубину 1000 метров. Подкравшись вблизи дорожной развилки к огневой позиции двух противотанковых орудий, действуя дерзко и решительно, разведчики умело напали на немцев, пятерых убив, а трёх взяв в плен, и захватили орудия. Выведя одно орудие из строя, разведчики, преследуемые немцами, сохраняя выдержку и спокойствие и метко отстреливаясь, в условиях пересечённой местности более 1,5 км на руках тащили вторую трофейную пушку и без потерь возвратились с нею в расположение полка. При этом л-нт Федотов, проявив свойственную русскому офицеру находчивость и смекалку, использовал пленных в качестве тягловой силы, а четырёх разведчиков в качестве двух групп прикрытия.

Приказом командующего 71 Армии по представлению командира 425 сд за дерзость, смекалку, инициативу и решительность, проявленные при выполнении боевого задания, награждены:

Орденом Отечественной войны II степени

командир взвода Федотов В. С.

Орденом Красной Звезды

разведчик, рядовой Калиничев

Орденом Славы II степени

Разведчик, рядовой Лисёнков…

Военный Совет Армии предоставил отпуск шестерым отважным воинам».

– Ты с бабами спал когда-нибудь?

– Никак нет, товарищ подполковник,- смущенно признаюсь я. – Не приходилось.

– И ни разу не поинтересовался, откуда у них ноги растут?

– Никак нет! – от стыда и сознания своей офицерской и мужской неполноценности я опускаю глаза.

– Раззява. Тебя, может, сегодня убьют. А ты даже не разговелся, ни разу не попробовал… – Что-то едва уловимое, похожее на сочувствие, послышалось в его голосе, и после секундной паузы он продолжил: – А если напоретесь на немца? Или попадёте под артобстрел?

– Немедленно наваливаюсь на командующего и закрываю его своим телом.

– Это плохо! Что значит – наваливаюсь?.. Наваливаться, Федотов, ты на немца должен. А на генерала – в случае артиллерийского или минометного обстрела – ты должен ложиться с нежностью, как на женщину! И прикрывать своим телом! Давай дальше.

Я понял, что для Сергеева, если ты подполковник и выше – ты человек, если ниже его по званию – пень осиновый.

Я еле перевожу дух, в голове от напряжения гудит, а Сергеев продолжает:

– Группе разведчиков – твоему взводу, помимо обеспечения безопасности доставки на плацдарм генералов, поставлена частная боевая задача: скрытно провести разведку прибрежной полосы, заставить немцев показать свою оборону и раскрыть систему огня. Повтори приказание.

– Слушаюсь, повторить! Если с командующим или командиром корпуса во время переправы что-нибудь случится, я буду расстрелян. Разведвзводу…

– Задачу и ответственность понял правильно,- устало отмечает подполковник Сергеев. – Корабль и команда чтобы были в блестящем порядке, а за безопасность плавания отвечаешь головой. Радиосвязь будешь поддерживать постоянную с обоими берегами – со мной и с плацдармом. Иди!

Я выхожу. Меня столько раз уже пугали расстрелом и военным трибуналом, что я воспринимаю это как норму. На войне, чтобы заставить человека вылезти из окопа, идти под пули, под мины, на смерть, действенна только угроза смертью. «Сверху – команда, снизу – план любой ценой», а за спиной генералы и полковники с секундомерами фиксируют каждую команду и время ее исполнения, поэтому командиры отделений, чаще командиры взводов бегали вдоль залегшей цепи с пистолетом, матюками и пинками поднимали солдат. У этих командиров была горькая участь. Лейтенанты и младшие лейтенанты дольше двух-трех недель живыми не оставались. За два года я к этому привык. Единственно, что утешает, это то, что старшим офицерам, командирам батальонов и полков смертью и трибуналом угрожают еще чаще, чем нам – командирам рот и взводов.

Около большого начальства главное – не дело делать, а изображать! Тяжкая работёнка – легче вагоны разгружать. Это даже мыши в окопах знают.

И я опять вспоминаю Фролова. Начальство ещё не приехало, а сколько вагонов я уже выгрузил…

4. Приезд генералов

Генералы прибыли, когда уже стемнело. Завидя подъезжаюших, Сергеев вылезает из машины в метре от меня.

– Товарищ генерал… – слышу я голос Сергеева. – Разрешите обратиться… Разрешите доложить… – с волнением, негромко, сбивчиво говорит он. – Товарищ генерал-полковник, разрешите доложить: переправиться через Одер этой ночью под таким обстрелом и в такую непогоду – это не м…ми трясти! Прошу вас… Разрешите… Только что получена радиограмма…

– Вы что, издеваетесь?! – возмущенно восклицает командующий. – Вы получили приказание в шесть часов утра. У вас было семнадцать часов на подготовку! Докладывали, что для переправы все подготовлено, а у вас ещё и конь не валялся.! Это безобразие! О чем вы думали раньше?! Обеспечьте переправу немедленно любыми средствами и даже невозможными!

– Слушаюсь… Разрешите…

– Идите!

Хотя сегодня мне как никогда досталось от Сергеева – он дрочил меня на инструктаже до одурения, мне его жаль, хотя он и сам виноват. Ведь только утром полковник Кириллов объяснил ему, что, если такой волевой генерал примет решение, остановить его невозможно.

При моем появлении Сергеев докладывает командующему:

– Товарищ генерал-полковник, назначенный ответственным за вашу доставку на плацдарм командир разведроты дивизии старший лейтенант Федотов.

Оба генерала поворачиваются ко мне. Я делаю шаг навстречу командующему:

– Товарищ генерал-полковник,- вскинув руку к каске, в свою очередь, докладываю я,- плавсредства и экипажи трех амфибий к переправе подготовлены!

Командующий пристально и неулыбчиво рассматривает меня, вглядывается в мое лицо. Очень внимательно рассматривает меня и командир корпуса.

Мне потом объяснили расчет Фролова: у командующего армией сын был командиром взвода в соседней дивизии, и Астапыч полагал, что оттого командующий будет относиться ко мне по-отечески и, во всяком случае, лучше, чем к зрелых лет майору или капитану.

– С какого времени в действующей армии? – спрашивает командующий.

– С июня сорок третьего года.

Сергеев, очевидно, почувствовал, что я не произвожу впечатления на командующего, и тут же вступается:

– Один из лучших офицеров… Ветеран дивизии… Боевой офицер. Имеет большой опыт форсирования. Наш главный перевозчик. Переправиться через Одер ему всё равно что два пальца… обмочить,- заверяет он. При этом для большей ясности он поднимает руку к низу гимнастёрки, хотя и так всё ясно. Он бросает на меня быстрый выразительный взгляд, и я вмиг вспоминаю его инструктаж и соображаю: очевидно, он не сумел ясно доложить, почему целесообразнее отсрочить переправу, и потому это должен сделать сейчас я. И я снова вскидываю руку к каске.

– Товарищ генерал-полковник, разрешите обратиться… Разрешите доложить… Волна четыре балла… Сильный дождь, видимости никакой – нулевая… В таких условиях амфибии не работают… Разрешите… – сам понимаю: жалко всё это у меня звучит.

– Короче!!! – властно приказывает командующий.

Как настоящий офицер, я не должен подводить начальников и, как настоящий офицер, я должен принять удар на себя.

– Разрешите отложить переправу до рассвета или вызвать буксирные катера… Они с минуты на минуту должны подойти.

Я осекаюсь: генерал-полковник меняется в лице и переводит яростный взгляд на Сергеева.

– Вы что, сговорились?! – выкрикивает он, и я понимаю, что попал впросак: Сергеев и сам всё ему объяснил.

– Никак нет! – тянется перед ним Сергеев.

– Перестаньте вилять! Докладываете, что для переправы готовы, и тут же просите отложить всё до рассвета. Вы не выполнили мой приказ! Сейчас я вам приказываю – перестаньте крутить ж…й! Вы – как хорошая проститутка: вас на одном месте не используешь! Я вынужден объявить вам неполное служебное соответствие… Иван Антонович! – повернулся командующий к командиру корпуса и уже полушепотом продолжал: – В течение десяти дней представьте мне аттестацию на подполковника Сергеева с вашим заключением о возможности его использования в занимаемой должности. Я лично убедился – не соответствует.

– Разрешите… Я думал… как лучше… – заверяет Сергеев.

– Я не могу ждать до рассвета! К десяти утра я обязан вернуться! И на плацдарме надо быть не позже, чем через час! Ясно?! Вы-пал-нять!..

– Так точно! – Сергеев прикоснулся к козырьку. – Разрешите идти?

– Да. Поехали!

Подполковник, четко повернувшись, отошел, печатая шаг. Командующий, семеня мелкими шажками, не скрывая предельного раздражения, направился вместе с командиром корпуса за ним.

5. Переправа через Одер на исходный берег

При переправе на исходный берег на КП дивизии по закону подлости всё лепилось одно к одному.

– Надо ехать, а вас нет! – говорю я водителю амфибии.

– Огоньку не найдется, лейтенант? Куда ехать? – вполголоса возбужденно отвечает Кустов. – Только что из корпуса получена радиограмма: «Все рейсы прекратить, машины из воды поднять!» Я письмо не успел отправить. Если что – пожалуйста…

«Вот это абзац!»

– Чья радиограмма?

– Командира батальона амфибий. Вот она: «Клумба Я – Мак 4 Видимость нулевая Ответьте немедленно».

Замолчать это распоряжение я не имею права,- это было бы преступлением. Я должен немедля принять решение, и я его принимаю.

– Кустов,- говорю я, притягивая к себе старшину за локоть и ткнувшись лицом в его лицо,- сейчас же доложите о радиограмме подполковнику Сергееву. Только ему. Пусть он решает!

Он отходит, но радист, обремененный опытом первых лет войны и двумя тяжёлыми ранениями, как я потом понял, не захотел включать передатчик, чтобы не навлечь на себя огонь противника.

В кромешной тьме и под непрерывным холодным дождем наш буксирный катер, сокращённо называемый «семёркой»{9} , борясь со стремительным течением и большими волнами, медленно рассекал тёмную, коричневатого цвета воду.

Порывы шквального ветра. Исходный берег реки вообще не просматривается и впереди – никаких ориентиров. Мы могли рассчитывать на поддержку огромного числа артиллерийских орудий с возвышенного восточного берега Одера, но они почему-то молчали. Шли на ощупь более получаса, увёртываясь от боковых волн. Болтало нещадно. Механик-водитель, изменяя движение машины относительно волн и ветра, совершая повороты, направлял «семёрку» к берегу переменным курсом, пытаясь уменьшить коварную и опасную качку.

– Старший лейтенант,- оборачиваясь, нарушает молчание командующий,- мы долго будем вот так телепаться, как дерьмо в проруби? Доложите обстановку! – приказывает он.

Я приближаюсь к его уху и шепчу:

– Слушаюсь!.. Места высадки и погрузки на обоих берегах закрыты из-за сильного артиллерийского обстрела. Высаживаться там мне запрещено.

Я стараюсь ответить как можно лаконичнее и точнее.

– Кем запрещено?

– На плацдарме – комендантом переправы инженер-майором Казарцевым. Немцы из пулемётов обстреливают там берег на всем протяжении. Вы слышите, как молотят?..

– Так фланкирующий или фронтальный огонь? 34 или 42?{10} – спрашивает командир корпуса.

– Они различаются по весу,- докладываю я. – МГ-сорок два на три килограмма легче. По звуку стрельбы они не различимы. Возвращаться к причалам погрузки и высаживаться там мне категорически запрещено.

– Кем запрещено?

– Подполковником Сергеевым. Он приказал вернуться на правый берег, спуститься вниз по течению и высаживаться в полутора-двух километрах ниже места погрузки. Но там над берегом линия обороны соседнего корпуса сто тридцатой гвардейской дивизии – в темноте они могут нас перестрелять.

– Резон,- отмечает командир корпуса. – Мы здесь телепаемся, а они в сторонке и в полном порядке. – Он оборачивается ко мне: – Вы обстановку контролируете? Ваше решение?

– Так точно! – бодро отвечаю я и по привычке добавляю: – Аллес нормалес!

– А начальники хороши! – тихо говорит ему командующий. – Каждый отбоярился и снял с себя ответственность. Суть дела не важна!

– Ваше решение? – снова повторяет и оборачивается ко мне командующий. – Что вы конкретно собираетесь делать?

– Продолжаю выполнять боевую задачу по доставке вас и командира корпуса на плацдарм. Я решил: будем высаживаться между «Альпами» и «Балтикой», примерно посерёдке, там, где в первую ночь я высадил командира дивизии полковника Быченкова.

Я нарочно говорю «высадил», чтобы они поняли, что я не случайный неопытный пацан.

– Резон! – опять замечает командир корпуса.

«Я решил» – не раз встречалось мне в боевых приказах и всегда вызывало восхищение своей безапелляционностью. Я стараюсь говорить приказным языком, не торопясь, спокойно и уверенно, чтобы они были убеждены, что я все время полностью контролировал и контролирую обстановку, а переправиться через Одер – для меня всё равно что два пальца обмочить.

– Так в чём дело? Что вам мешает? Чего вы ждете? – спрашивает командующий.

Для себя я ситуацию реально оцениваю как хреновую: и вернуться не можем, и угодить при высадке в такой адской темени без ориентиров можем прямёхонько к немцам.

Ориентирами при высадке на плацдарм должны были служить короткие трассирующие очереди, но из-за сильного дождя мы их не увидели. Сейчас их вообще перестали подавать.

– Нам нужны ориентиры. Мною только что передана радиограмма на личную рацию полковника Быченкова с просьбой без промедления выслать на берег маяки и обозначить место высадки ракетами. Для этого требуется 15-20 минут. По рации передал, что продолжаем движение… но квитанции{11} не получил.

– Выполняйте! – помедля несколько секунд, приказывает командующий. – Федотов, а мы к немцам так не приплывем?

– Никак нет! – бодро заявляю я и дублирую: – Кустов, ты понял?

– Чего ж тут не понять?

– Сколько до берега?

– Метров четыреста-пятьсот.

В этот момент сильный удар очередной большой боковой волны развернул идущий впереди буксир, и тут же днище его корпуса заскрежетало по какому-то подводному препятствию, катер накренился настолько, что стала поступать вода. Механик-водитель пытается безуспешно изменить направление движения «семёрки», чтобы избежать неминуемого столкновения с амфибией. Но амфибию поднятой волной швыряет носом в борт «семёрки». Только этого не хватало!

Перегнувшись вперед, механик-водитель обшаривает рукой носовую часть кузова амфибии и яростно шепчет:

– Весь перёд разбит. Я же говорил: нельзя плыть!.. Дуроломы… вашу мать! А ещё начальники…

– Тихо, старшина, тихо,- шёпотом уговариваю я его.

– Чего тихо? Вы уйдёте, а машина разбита!

– Успокойся, ну, успокойся… – я поглаживаю его по плечу.

– Дуроломы вы припадочные, а не начальники! – объясняет он мне, сбрасывая мою руку. – Кто же при нулёвке переправляется по такой воде?! И ещё генералов посадили!.. Вашу мать… Судить вас мало…

– Америка – мать её,- тоже тихо ругаюсь я.

– При чём здесь Америка? – шепчет старшина. – У нас бензин с водой – не фурычит! И «семёрка» фордыбачит. Похоже, она теряет способность двигаться своим ходом.

Я спешно перебираюсь на «семёрку», соскакиваю вниз и осторожно присвечиваю узким лучом карманного фонарика с фильтром. Натужно сипит маломощная мотопомпа, и рядом со мною солдаты касками вычерпывают воду, но её, тем не менее, по щиколотку. И я определяю то, что уже наверняка поняли и знают командир и водитель машины: «семёрка» обречена. Она продержится на плаву не более 30-40 минут, и надо без промедления принять решение.

«Семёрка» может нырнуть и пойти на дно – она сильно осела на нос, там скопилось много воды.

.

Взять её на буксир амфибией, в которой находятся командующий и командир корпуса, я не имею права. Глубина здесь 18-25 метров, и, уходя на дно, «семёрка» перевернёт и потянет пятиметровым буксирным тросом за собой амфибию с генералами. Снять с «семёрки» людей я тоже не могу: во-первых, будет перегружена амфибия с генералами, чего допустить я не имею права, а во-вторых, оставление поврежденного боевого плавсредства экипажем, не выполнившим до конца своих обязанностей по спасению катера, влечёт за собой высшую меру социальной защиты – расстрел. Это мне вдолбили ещё на Висле, и сегодня, по приказу подполковника Сергеева, я в очередной раз повторил это экипажам всех трёх амфибий; поэтому не могу отдать приказ оставить «семерку»: за её плавучесть и живучесть надо бороться до последнего.

– Все на месте? Пострадавшие есть?

– Нет солдата из боепитания,- шёпотом докладывают мне.

– Чичков! – зову я. – Чичков!

На амфибии его не было. Но и на «семёрке» его нет. Я уже понимаю, что он слетел при ударе, столкновении. Утонуть он не мог. Я же заставил его надеть пробковый жилет.

– Чичков!!! – не без отчаяния кричу я.

Но обнаружить и выловить его в бурлящей тёмной воде не было никакой возможности. Оставалась слабая надежда, что он смог зацепиться за канат, которым запасные лодки были привязаны к катеру. Пробковый жилет должен держать его на воде.

С тяжёлым сердцем, молясь всем богам, черту и дьяволу о том, чтобы доплыть и дотянуть генералов и свой взвод до берега, я перебираюсь на амфибию.

Кажется, прошла целая вечность, пока, тихо урча, амфибия по размокшему вязкому грунту не выбирается медленно на берег, прямо на светлячок маяка.

«Семёрку» прибило к берегу метрах в трёхстах ниже.

6. Захват пленного. Я – «фалую» немца

В четыре часа восемнадцать минут (я взглянул на свои часы со светящимся циферблатом, с которыми никогда не расстаюсь, и зафиксировал время для донесения) мы высадились на берегу у маячка, где с группой обеспечения нас встречал майор Елагин – начальник разведки дивизии.

Передав генералов в полной сохранности и оставив у места высадки двух разведчиков с ручным пулемётом для их охраны в случае возможного появления немцев, мы продолжали выполнять задание.

Работа планировалась «на тихаря». Погода для этого была на редкость благоприятна: шум проливного дождя, порывы ветра и еле-еле забрезживший рассвет надёжно прикрывали нас. Двигаясь по пояс в воде в направлении выступавшей над водой дамбы, провели замеры воды вдоль берега. Невдалеке стали вырисовываться очертания остова взорванного моста.

Разбившись на две группы, начали обход быков моста. Связь должна была поддерживаться установленными заранее световыми сигналами, подаваемыми карманным фонариком с фильтром.

Группа Лисёнкова отделилась вправо… Вот спина Лисёнкова… Правый локоть его, положенный на автомат, отведен в сторону, левая рука покачивается в такт шагу. Строен, гибок, шагает легко, неслышно, в темноте кажется, что он не идёт, а плывёт. Калиничев с тремя разведчиками гуськом двинулись влево.

Последовательно изолируя опорные пункты друг от друга, подобрались к амбразуре и щелям наблюдения. Принимаю мгновенное решение: вначале хорошенько «пощекотать» немцев, а затем зажарить их, как тараканов, в бетонированном колодце. Я поднимаю руку, и по условному сигналу в амбразуру и щели наблюдения полетели дымовые шашки и гранаты, а вслед за ними в глубокий колодец залили горючую смесь и подожгли.

Минуты полторы стояла тишина, казалось, все вымерло, но вот из глубины обороны ударили пулеметы.

При отходе Лисёнков, зачищая каземат после взрыва, задыхаясь от гари, дыма и вони, остановился, и тут ему на глаза попался забившийся в угол, дрожащий от страха немец. Небольшого роста, жилистый и с очень хорошей реакцией Лисёнков цепкими руками мгновенно схватил грузного немца, зажал его голову под мышкой и не спеша поволок.

– Задание выполнено, товарищ старший лейтенант,- вскоре возбуждённо, блестя глазами, докладывал Лисёнков. – Немцы задохлись и поджарились, и контрольный пленный доставлен! Наблюдатель-корректировщик, гад!

Ну, молоток Лисёнок! Так мы ещё и с подарочком!

В насквозь промокших ватных штанах и телогрейках, озябшие до судорог в ногах, мы вернулись на КП дивизии.

Захваченный в плен унтер-офицер Альберт Клумп из Гамбурга, в полном соответствии с солдатской книжкой, извлечённой из его кармана, служил в 78-й немецкой штурмовой дивизии, недавно переброшенной с другого участка фронта на смену изрядно потрёпанным частям. Он оказался матёрым фашистом – в сапоге был найден членский билет…

Лисёнков, вытащив из сапога ложку и пристроившись в углу с котелком, ест медленно и со вкусом, а я «фалую»{12} немца по-скорому и на всю катушку. В нагрудном кармане у него находились католический молитвенник и семейная фотография. Жена ничего собой не представляла, но дети очень красивые, особенно славный – младший.

– О-ля-ля! – восхищенно восклицаю я. – Это ваша жена?.. Бесподобно! Поразительно! Она, случайно, не русская?.. Странно. Такие красивые женщины бывают только в России!.. Она просто бесподобна!.. Если бы дома меня не ждала жена и ребенок, я бы не смог… Я бы в неё влюбился и был бы не в силах отдать вам фотографии. А это ваши дети?.. Малышка просто очаровательна… А мальчик вылитый отец… Представляю, как они вас ждут!.. Пожалуйста…

…Он отвечает мне еле слышно, продолжая икать и всхлипывая, слезы стоят у него в глазах. Я «фалую» его по-скорому, «фалую» из последних сил, чтобы снять с него напряжение и страх и сделать более разговорчивым. И пусть я пустышка и сопляк и в жизни ещё не «фаловал» ни одну девушку или женщину, по части пленных опыт у меня достаточный. Я говорю ему то, что в подобных ситуациях говорил уже десяткам захваченных немцев, и пусть с произношением у меня неважно, однако я вижу: он всё понимает. За полтора года я более ста немецких фраз выучил наизусть. Насчёт жены и детей я, конечно, бью его ниже пояса, но такие разговоры, по определению Елагина, придумавшего их, «примитивны, но эффективны».

Возвратив ему фотографию, я выпрямляюсь и, снова ощущая острую боль в позвоночнике, поворачиваюсь и приказываю Калиничеву, Лисёнкову и Прищепе:

– Выйдите и ожидайте за дверью. Я позову.

Как только они выходят, я открываю молитвенник – это был католический молитвенник, двуязычный, латинско-немецкий,- присаживаюсь перед ним на корточки и, доверительно взяв его за руку, гляжу ему прямо в глаза и читаю «Патер ностер», «Кредо», «Аве Мария», затем, понизив голос до полушепота, продолжаю:

– Я должен кое-что вам сказать по секрету. Только это должно остаться между нами. Обещаете?.. У меня бабушка чистокровная немка и к тому же католичка. В Германии Гитлер преследовал католиков, а у нас в России их жалеют. И вас могут пожалеть. Это зависит только от вас. Хочу вас по секрету предупредить: с вами будут беседовать старшие офицеры,- вы должны быть с ними полностью правдивы и откровенны! И тогда война для вас закончена, и ничто вам не грозит. Все зависит только от вас. Говорите правду, и вы вернётесь к семье, и всё у вас будет хорошо! Пожалуйста, возьмите!

Я возвращаю ему молитвенник, часы, носовой платок и зажигалку. Унтер-офицер, подняв голову, смотрит на меня полными страдания глазами, он всхлипывает, икота у него продолжается, и слезы текут из глаз. Я похлопываю его по плечу и успокаиваю:

– Не надо! Говорите правду, и у вас всё будет хорошо. Слово офицера! Препровождая немца в блиндаж командующего, ему завязали глаза. Хоть такое и предписывалось инструкцией, но этого не всегда придерживались.

Как потом сообщил довольный Астапыч, немец оказался ценной штучкой, он дал показания об укомплектованности и технических средствах его дивизии и о моральном состоянии личного состава.

7. Утром на КП дивизии

– Товарищ генерал-полковник, четыреста двадцать пятая стрелковая дивизия ведёт боевые действия по расширению плацдарма на левом берегу реки Одер. Обеспеченность боеприпасами по основным видам оружия от двух с половиной до пяти бэка{13} , продовольствием из расчёта семи сутодач. Настроение у личного состава дивизии и приданных частей бодрое, боевое. Командир дивизии полковник Быченков.

Астапыч мгновенно расслабляет своё плотное, сбитое тело и уже совсем неофициально, с доверительной интонацией осведомляется:.

– Трудно добирались?

– Безобразно! – неожиданно резким голосом говорит командующий и указывает на меня. – Он же нас к немцам завёз!

Меня сразу бросает в жар: «Ну, всё!»

– Кто завёз – Федотов? – с хитровато-доверчивой улыбкой удивлённо переспрашивает Астапыч и категорически отрицательно мотает головой. – Не может быть!

– Как не может быть?! Было! – строго и неулыбчиво, по-прежнему сухо и с неприязнью продолжает командующий. – И еще ложно докладывал, что всё нормально. За один только обман он заслуживает наказания!

– Аллес нормалес! – понимающе восклицает Астапыч. – Всё нормально! – весело повторяет он. – Так он вас морально поддерживал,- поясняет Астапыч. – Это же его прямая обязанность! Разрешите доложить, товарищ генерал, что переправиться через Одер под таким обстрелом… ночью, в такую непогоду, да ещё при волне – это, извините, не в ширинке пятерней почесать! Вы и командир корпуса на плацдарме и, как я вижу, целы и невредимы. И не у немцев, а у меня в блиндаже. За одно это я должен объявить благодарность Федотову и экипажам.

Отец родной и благодетель! Ещё не было случая, чтобы Астапыч в трудную минуту отвернулся от подчинённого или бросил его в беде, как не раз с лёгкостью делали на моих глазах другие начальники. Пока есть Астапыч, и мы не пропадём…

– А ты, Быченков, за словом в карман не лазишь,- недовольно замечает командующий.

– Так разве в боевой обстановке есть время в карман лазить? – искренне удивляется Астапыч. – Берёшь, что наверху, на языке. А как иначе? Иначе враз слопают, с потрохами.

Командующий, уже раздетый адъютантом и успевший маленькой расческой потрогать усы и волосы на голове, делает ко мне несколько коротких шагов; подняв сухонький указательный палец, потрясает им в метре от моего лица и строго, наставительно говорит:

– И ещё хотел нас обмануть! Меня, старого солдата, думал надуть: пытался выдать фронтальный пулемётный огонь за фланкирование!{14} . Не думай, что тебя не поняли,- я тебя вижу насквозь и даже глубже! Генерала обмануть – паровоз надо съесть! – с возмущением восклицает он.

– Так точно! – вскинув руку к каске и вытягиваясь в струну, с готовностью подтверждаю я. – Виноват!

Паровоз я в своей жизни ещё не съел, и потому обмануть генерала, а тем более двух, оказался не в состоянии. Но после высказываний о том, что такое переправиться через Одер, и относительно благодарности я почувствовал, что ничто серьёзное мне не грозит, и своим «Виноват!» как бы признал, что действительно чуть не завёз двух генералов к немцам.

Из внутреннего кармана кителя командующий достаёт сложенный вдвое листок и протягивает его Астапычу.

– Поздравительная телеграмма командиру корпуса и тебе. Персональная.

– Ну, уважили! – не скрывая радости, улыбается Быченков.

Ещё бы не уважили! Из девяти дивизий нашей армии четыре форсировали Одер, но захватить плацдарм и, более того, в течение недели расширить его удалось только Астапычу. Группы захвата и передовые отряды трех других дивизий, в том числе и одной гвардейской, несмотря на отчаянное сопротивление, были сброшены немцами в Одер.

Между тем адъютант и ординарец Астапыча успели застелить стол белоснежной скатертью, расставили на ней стаканы в трофейных подстаканниках, тарелки с закусками. Мне здесь делать нечего, в мою сторону никто не смотрит, и, козырнув для порядка, я тихонько выхожу.

Ну, кажется, на сегодня всё!

Я, конечно, пустышка, сопляк и бездельник, и с мозгами у меня не густо, но я уже не первый год замужем и вмиг всё соображаю: Астапыч, конечно, знает о взятом и уже выпотрошенном немце и, выждав достаточно времени – после ужина, обсуждения обстановки и разговоров,- как бы невзначай предложит генералам самим опросить свеженького пленного, всего часа два назад находившегося там, в немецких боевых порядках. Вызовут переводчика, приведут пленного – вот вам, пожалуйста, товарищ генерал-полковник, во исполнение вашего приказания экспресс для Москвы, для генерала Оборенкова.

Документы апреля 1945 г. (действующая армия)

1. Приказано – изменить отношение к немцам

НКО СССР

Военный Совет

1 Белорусского фронта

Командирам соединений

и нач. политотделов

При этом объявляю директиву Ставки Верховного Главного Командования № 11072 от 20.4.45 г. с резолюцией Военного Совета фронта для руководства и точного исполнения.

«Ставка Верховного Главного Командования

ПРИКАЗЫВАЕТ:

1. Потребовать от войск изменить отношение к немцам, как к военнослужащим, так и к гражданскому населению, и обращаться с немцами лучше.

Жесткое обращение вызывает у них боязнь и заставляет упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен.

Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит ведение боевых действий, снизит упорство немцев в обороне.

2. В районах Германии создавать немецкую администрацию, в освобожденных городах назначать бургомистров. Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной Армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.

3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и к панибратству с немцами.

И. СТАЛИН

АНТОНОВ»

Приказываю:

1. Директиву не позже 21.4.45 г. довести до каждого офицера и бойца действующих войск и учреждений фронта.

2. Особое внимание обратить на то, чтобы люди не ударились в другую крайность и не допускали бы фактов панибратства и любезничанья с немецкими военнопленными и гражданским населением.

3. Начальникам штабов вместе с начальниками политотделов с утра 23.4.45 г. произвести в частях проверку знаний указаний тов. Сталина всеми категориями военнослужащих.

Г. ЖУКОВ

ТЕЛЕГИН

МАЛИНИН

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 21 апреля 1945 г.

14 ч 10 мин

О/Важная

Начальникам политотделов корпусов

и дивизий

К 24-00 23.4.45 г. донесите о проведенной работе по директиве Ставки ВГК об изменении отношения к немцам и откликах личного состава на нее.

Нач. ПО{15} 71 армии

* * *

Начальнику политотдела 47 армии

полковнику тов. Калашник

Политдонесение

23 апреля 1945 г. по получении указаний Военного Совета армии в развитие приказа Ставки № 11072 от 20.4.45 г. для устранения произвола и самовольства в отношении к немцам мною проведено совещание начальников политотделов дивизии, на котором доведены указания Военного Совета армии.

1. О прекращении самовольного изъятия у немцев их личного имущества, скота и продовольствия.

2. О взятии под войсковую охрану всего имущества, продовольственных запасов в складах и магазинах, сборе брошенного скота и передаче их военным комендантам для использования на нужды войск и обеспечения продовольствием гражданского населения.

3. О решительной борьбе с незаконными самозаготовками продовольствия и строгом наказании занимающихся этим, а также дающих разрешения на незаконные заготовки.

4. Об организованном выселении немцев из зданий, предназначенных для размещения штабов и командования, изоляции остального населения от воинских подразделений в отдельные постройки и обеспечении отселяемых немцев имеющимися у них запасами продовольствия, личным имуществом и сохранении его в оставленных ими домах и квартирах.

5. Об организации сбора брошенного немцами имущества и выдаче его частям в качестве посылочного фонда только с разрешения Военного Совета армии и командиров корпусов.

6. Об оказании помощи в организации местных органов власти.

7. Об изъятии оружия у местного населения и т. д.

Нач. политотдела

125 стрелкового корпуса

полковник КОЛУНОВ

* * *

Политдонесение

О проведенной работе в частях и спецподразделениях 328 сквд по доведению и разъяснению личному составу приказа Ставки ВГК № 11072

23 апреля 1945 г.

Приказ получен в дивизии в ночь с 21 на 22 апреля 1945 года. Директива была размножена на печатной машинке и с работниками политического отдела была направлена во все подразделения дивизии и доведена до всего личного состава. Прямо на марше в каждой роте политработники и командиры рассказывали бойцам содержание директивы, разъясняли требования Ставки Верховного Главнокомандования об изменении отношения к немцам – как к военнопленным, так и к гражданскому населению.

Все бойцы и офицеры встретили директиву Верховного Главнокомандования с большим одобрением, поскольку она направлена на ускорение нашей победы над немецко-фашистскими захватчиками. После зачитки приказа были массовые выступления бойцов, сержантов и офицеров.

1. Сержант Габуев (рота автоматчиков 1103 сп) сказал: «Этот приказ, во-первых, внес полную ясность, каким должно быть наше отношение к гражданскому населению Германии. До сих пор мы увлекались статьями Эренбурга и думали, что все немцы бандиты… А в действительности немцы разные, поэтому к ним надо относиться по-разному».

2. Красноармеец Соболев, комсомолец, высказал правильное мнение: «Я и раньше думал, что пора нам немцев сортировать…».

3. Наводчик 76-мм орудия 1103 сп серж. Павлов в разговоре с бойцами рассказал: «Вчера зашел я в один дом, смотрю – сидит пожилая немка с тремя пацанами, глядят испуганно. Дал я им сахару. Они с жадностью накинулись на него, настолько они голодны. «А, сволочи,- подумал я,- не стало нашего украинского хлеба – зубами щелкаете». Гады они смертельные, а детей жалко, хоть они и немецкого отродия».

4. Командир 3 сб капитан Ломакин наглядно показал подчиненным пример дисциплины и выдержки: «Заходим с патрулем в дом, а немец смотрит косо и недоволен, что после нас следы на паркете остались. Видно, сука,- капиталист какой-то. Хотелось мне ему по морде врезать, но сдержался. Моя честь мне дороже, и марать руки об него я не хочу».

5. Нач. штаба 1103 сп подполковник Сабреков заявил: «Приказ № 11072 правильный, я его одобряю, но у меня в душе жжет. Ведь этот задрыганный фриц только что сейчас стрелял по мне, а потом, видя, что положение безвыходное, чтобы сохранить свою шкуру, поднял руки вверх, и его нельзя расстреливать».

6. К-ир огневого взвода 1 батареи 295 оиптд{16} Цевелев (сказал): «Приказ Ставки я одобряю, но сейчас каждый из нас горит жгучей ненавистью к немцам, и все немецкое нам противно. Мы имеем месть не только к тем немцам, которые сопротивляются, но и к тем, которые их обеспечивают для ведения войны против нас. Я буду выполнять этот приказ, но моя ненависть ко всем немцам не уменьшится, и нам нельзя прощать преступлений. Мы не должны ничего забывать».

7. К-н Романенков показал: «Мы с к-ом батареи 45-мм пушек тов. Приходько находились в доме, в другой комнате сидели 2 немки и разговаривали. Вдруг врывается какой-то ст. лейтенант с пистолетом в руках, бросается к немке, хватает ее за грудь и толкает на пол, и пока мы поняли, в чем дело, он двумя выстрелами убил немку. Мы хотели его задержать, но он, сказав: «Будут помнить, как в моих солдат стрелять», выскочил вон и скрылся».

8. Старшина Шорин (1 батарея 1298 ап{17} ): «Наши люди переполнены чувством мести, и это справедливо. Но мы вредим себе, когда на глазах у немцев расстреливаем сдающихся в плен – так нехорошо делать. Поэтому они нас боятся и больше сдаются союзникам».

9. Гв. майор Амельков (командир 3 сб{18} ): «Мы будем гуманно относиться к врагу и этим самым докажем всему миру, что Красная Армия умеет мстить организованно, наказывать виновников войны и не трогать тех, кто в этом не виноват».

В ходе бесед ряд бойцов и офицеров задали политработникам заслуживающие внимания вопросы. Привожу наиболее характерные из них:

1. Куда мы пойдем дальше, после занятия Берлина?

2. Можно ли оказывать медицинскую помощь раненым немецким военнопленным?

3. Можно ли дать кусок хлеба немецкому военнопленному во время его конвоирования?

4. Будет ли отправляться к нам на работу немецкое население?

5. Можно ли там, где нет немецкого населения, брать вещи для посылки семьям красноармейцев? Не последует ли в связи с этой директивой прекращение отправки посылок на Родину?

По всем вопросам даны разъяснения, и с каждым из задававших вопросы проведены индивидуальные беседы.

Начальник политотдела 328 сквд

* * *

Политдонесение

25 апреля 1945 г.

После проведения разъяснительной работы вокруг приказа Ставки № 11072 в 328 сквд заметно повысилась дисциплина и порядок, а личный состав, в большинстве своем правильно поняв требования этого приказа, стал иначе относиться к гражданскому немецкому населению. Об этом свидетельствуют следующие характерные факты (и высказывания).

Красноармеец Беляев – 258 сп{19} : «…Месть местью, но интересы войны, интересы Советской Родины требуют от нас мести на поле брани. В боях нужно бить тех немцев, которые сопротивляются. Если же немец сдается, трогать его незачем. Пусть поработает в России, пусть отстраивает нам Сталинград, Воронеж, Минск и другие города».

Сержант Пузырьков, кандидат в члены ВКП(б): «Правильно говорит товарищ Сталин. Чтобы не позорить имя советского человека, не можем мы как немцы поступать, хоть и горит сердце ненавистью к зверям».

Комсомолец красноармеец Гречаный: «Мы предполагали, что когда придем в глубь Германии, запретят мстить, как начали. Многие совершали насилие, занимались барахольством из озорства, но почти все с сильным озлоблением, при этом приговаривали: «За мою хату, за сестру, за мать, за нашу Родину, за кровь и раны наши, за искалеченную жизнь». Мстили мы, как сердце подсказывало. Мы не понимали, что позорим свой народ и Красную Армию. Поэтому я и думал – неужели не запретят этого?»

Но некоторые бойцы, сержанты и офицеры, особенно пережившие от фашистских захватчиков и имея жгучую ненависть к немцам, не могут смириться с коренным изменением отношения к военнопленным и местному немецкому населению.

Так, например, красноармеец Глубовский, 12 батарея, услышав приказ Ставки, с возмущением воскликнул: «Так, значит, мы немцев должны помиловать?»

Красноармеец Андросов – 120 минометная батарея 712 сп сказал: «Не быть жестоким по отношению к немцам тому бойцу, у которого немцы сожгли дом, повесили мать, расстреляли отца и брата – значит, нужно притупить ненависть к врагу».

Красноармеец-ездовой – 1 сб 605 сп Горелов: «Что же это получается? Значит, я не могу отомстить немцам за то, что они у меня сожгли дом, угнали в рабство сестру, увели весь скот? В сердце моем никогда не ослабнет ненависть к немцам».

Связист Максименко – 278 ап: «В мои мысли не укладывается: как это так – немцы грабили и убивали наших людей, а мы за это должны еще их и жалеть…».

Красноармеец комендантской роты Управления Пинчук, член ВЛКСМ: «У меня немцы убили мать, отца, сестру. Как же я буду после этого связываться с немкой? Немка – это тварь, это мать, сестра людоеда, зверя, и к ней надо относиться с презрением и ненавистью».

Красноармеец-стрелок Макаренко – 8 ср{20} 605 сп после того, как ему разъяснили недопустимость мародерства, грубого отношения к немцам, в гневе заявил: «Вас много сейчас здесь найдется указывать, на передовой надо было воевать, пробыть там все время, и тогда бы вы узнали, кто такие немцы и как к ним относиться».

Нужно отметить, что озлобление против немцев не снижается, а, наоборот, усиливается, в особенности, когда они проявляют коварство и двуличие. Так, 23 апреля с. г. немецкие танки напали на тыловые подразделения 65 кавполка, и пленные немцы, покорно сдавшиеся в плен, увидя свои танки, побежали им навстречу и, вскочив на броню танков, стали вести огонь по нашим войскам из автоматов, подобранных у убитых красноармейцев. Лейтенант Касецкий после этого заявил: «Перестреляю всех пленных немцев за 65 кавполк. Пусть гады не думают, что если они подняли руки, то они могут быть спокойны за свою жизнь. Пусть они отвечают за действия тех, кто еще не бросил оружия».

Красноармеец Артемов – стрелок, б/п{21} , 4 ср 118 сп: «Немцы шляются по лесам, стреляют в нас, а мы будем с ними гуманничать?»

Сержант Степанов – командир отд. связи, 1 батарея, 918 ап: «С ними будем по-человечески, а они, переодевшись в овечьи шкуры, будут стрелять из-за угла, подло убивать, а мы – сохраняй им жизнь».

До сих пор имеют место отдельные случаи недостойного поведения бойцов.

Химинструктор 1 дивизиона 889 артполка, парторг 1 батареи Австашенко 22 апреля, будучи в пьяном состоянии, изнасиловал немку. Австашенко от руководства парторганизацией отстранен и привлечен к партответственности.

Командир взвода автоматчиков дивизии старшина Шумейко, уже после ознакомления под расписку с директивой 11072, имел с местной жительницей немкой Эммой Куперт, 32 лет, половое сношение продолжительностью более суток, причем зашедшему к ней в дом с проверкой патрулю Куперт пыталась выдать старшину Шумейко, находившегося в шелковом белье под одеялом, за своего мужа, от рождения глухонемого и потому освобожденного от службы в немецкой армии. Однако старшим патруля Шумейко был опознан и доставлен в часть.

Соцдемографические данные: Шумейко Андрей Иванович, 1918 г. р., урож. т. Барнаула, украинец, б/п, образование 6 кл., в плену, окружении и под оккупацией не был, в РККА с 1939 года, имеет легкое ранение, награжден орденом «Красная Звезда».

В связи с нездоровыми высказываниями и для предотвращения панибратских половых связей с женской половиной населения противника партполитаппаратом частей проводится с личным составом большая разъяснительная работа.

Начальник политотдела

* * *

Политдонесение

О доведении до личного состава директивы тов. Сталина № 11072 от 20.4.45 г. в 185 сд

26 апреля 1945 г.

Личный состав 185 сд воспринял директиву тов. Сталина о коренном изменении отношения к населению Германии и к военнопленным как своевременное и необходимое мероприятие для поднятия воинской дисциплины, наведения должного порядка в частях и достижения скорейшей победы над врагом.

В своих выступлениях на красноармейских собраниях многие резко критиковали поведение отдельных бойцов по отношению к населению.

Ст. сержант Руднев – «Отдельные бойцы, занимаясь пьянством, бара-хольством и насилуя немок, кладут позорное пятно на всю Красную Армию. Если мы будем жестоко поступать с пленными немцами или какой-нибудь немкой, которая не наносит нам вреда, то это будет вызывать у них только озлобление, что не приблизит, а отдалит нашу окончательную победу. Наш Верховный Главнокомандующий указывает нам, как и кому мы должны мстить».

Рядовой Романюк – «Мы воюем с немецкой армией, а не с народом».

Старшина Сорокин – «Директива Ставки очень правильная, надо было раньше над этим задуматься, тогда бы не было тех поджогов, насилий, расправ над немецким населением, которые имели место у нас».

Красноармеец Максимов, член ВКП(б) – «Немцы под влиянием геббельсовской пропаганды запуганы приходом Красной Армии и боятся сдаваться в плен, что затрудняет наше движение вперед. Эта директива показывает пути разоблачения лжи. Мы не будем заискивать перед немцами, не допустим с ними никакого панибратства, но и не опозорим себя недостойными поступками барахольства и насилия».

Сержант Становов – «Каждый воин Красной Армии должен честно выполнять директиву товарища Сталина, этим самым мы ускорим полный и окончательный разгром врага».

В то же время некоторые, осуждая жестокое отношение к пленным, выражают недопонимание приказа Сталина и даже высказываются отрицательно.

Рядовой Никулынин из 996 отдельного батальона связи сказал: «Немцы у нас жгли, грабили и насиловали наших женщин, а здесь, в Германии, нам ничего нельзя сделать, даже немку нельзя пощупать».

Старшина 4-й батареи Гольденберг заявил: «Почему не разрешают иметь половые сношения с немками, ведь немецкие солдаты насиловали наших женщин!».

Красноармеец Морозов А. П., шофер – «Надо сурово карать за коллективное изнасилование. В Германии голод, и немки сами охотно будут отдавать себя за хлеб. Таким образом, связь с немками может быть и без изнасилования».

Красноармеец Марин – «В Красной Армии много молодых прошло 4 года войны, будем еще несколько месяцев стоять гарнизоном. Надо учитывать человеческую природу. Я привык жить с женой. Ясно, что будут связи с немками. Они ничего не имеют против связи в одиночку и соглашаются вполне, если с ними поговорить и договориться. Коллективного изнасилования из чувства мести не должно быть».

Красноармеец Тришкин В. П. – «Мне не понятно, почему за немок такое наказание. Одиночного сожительства не надо запрещать».

Красноармеец Дубцов (пересыльный пункт) – «Немцы калечили наших женщин. Почему же мы не можем им ответить за это? Коллективного насилия допускать не следует, но одиночную связь запрещать нельзя. У меня брат без ноги. Он инвалид Отечественной войны. Я приеду к нему после окончания войны. Он меня спросит: попробовал ли ты немок? Как же я ему, инвалиду, скажу, что боялся это сделать? Какой позор будет для меня в деревне. Все немки развратны. Они ничего не имеют против того, чтобы с ними спали, но спать должен один. Это не будет позорить чести наших солдат. Связь надо иметь такую, чтобы немки не прыгали и не кричали, а по согласию».

Такой категории лиц партийно-политическим аппаратом разъяснено, что их взгляды неправильные, и это может привести к нехорошим последствиям.

Несмотря на проведенную с личным составом работу о поведении его на вражеской территории, от населения до сих пор поступают жалобы и имеют место свежие факты насилования немок. Так, например, старшина Дорохин из 695 артполка, член ВКП(б), после того, как ему была разъяснена директива тов. Сталина № 11072, напился пьяным и имел сношение с немкой.

Политработниками дивизии, агитаторами полков и батальонов продолжается работа с личным составом, направленная на укрепление дисциплины, порядка, бдительности и решительную борьбу с барахольщиками, мародерами, насильниками и теми, кто еще не понял важности и значения правильного отношения к немцам, как к военнопленным, так и к гражданскому населению.

Начальник политотдела

2. Что этому предшествовало

Выписки из политдонесений

(март – апрель 1945 г.)

…260 сд. 7.3.45 г. в 1030 сп офицер Дрозд организовал групповое насилие над несовершеннолетней немкой. Он был привлечен к суду военного трибунала и осужден на 7 лет.

…241 сп 10.3.45 г. – ст. лейтенант Абабков, находясь в нетрезвом состоянии, учинил насилие над немками, причем двадцатилетнюю немку отдал пьяным красноармейцам, а пятнадцатилетнюю Шарайн Гертруду изнасиловал сам… Ст. лейтенант Абабков факт грубого насилия над немками не отрицает.

…11.3.45 г. мл. лейтенант, командир пулеметного расчета 1716 зенитного артполка получил задание отправиться в населенный пункт для заготовки мяса. Вместо выполнения задания Якунин занялся барахольством. В пьяном состоянии изнасиловал двух немок, а после этого из своего автомата застрелил шесть человек, в том числе трех детей до 8 лет.

30 марта 1945 г. Якунин исключен из кандидатов в члены ВКП(б), за пьянство и самочинный расстрел немецкой семьи судом военного трибунала осужден и приговорен к 10 годам лишения свободы по ст. 136, ч. 2-я и 153, ч. 2-я УК РСФСР.

…71 сд. 16.3.45 г. – красноармейцы Терещенко, Белоногов, Песков и Воробьев терроризировали семью Елинского, вначале открыв стрельбу из личного оружия, а затем учинили коллективное изнасилование трех женщин – дочерей Елинского Антона – Владиславы, Теодоры и Марии в присутствии их родителей и родственников (муж Владиславы Лябенец перед тем был избит ими до полусмерти и заперт в холодном сарае).

…185 сд. Сержант Гренков, находясь в состоянии опьянения, в ночь с 14 на 15 апреля 1945 г. зашел в дом к местной жительнице Доменяк Левкадии и в ее присутствии под угрозой убийства совершил половой акт с ее 13-летней дочерью Доменяк Яниной.

На основании статьи 153, ч. 2-я УК РСФСР Гренков приговорен к 8 годам лишения свободы.

* * *

Начальнику политуправления

1 Белорусского фронта

генерал-лейтенанту Галаджеву

Политдонесение

13 апреля 1945 г.

Доношу, что военнослужащие 27 УОС РГК 23 УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННО-ПОЛЕВОГО СТРОИТЕЛЬСТВА бухгалтер ВАЛЕЕВ Сайд Валеевич и кассир ШЕВЕЛЕВ Андрей Матвеевич в г. Кенигсвальде Циленцигского р-на занимаются насилием местных жителей. В частности, они регулярно посещают квартиру на Ландсбергерштрассе, 167 и под угрозой оружия насилуют 26-летнюю женщину Иоганну БАРТШ.

7-го апреля с. г. Валеев и Шевелев были задержаны работниками ПОарма в указанной квартире. При проверке их документов они сознались, что систематически посещают этот дом якобы по поручению своего командования для проверки этой квартиры.

Из допроса жителей дома выяснилось, что указанные Валеев и Шевелев в течение последних четырех недель приходили в этот дом регулярно через два-пять дней и поочередно насиловали вышеуказанную Бартш, которая имеет шестимесячную беременность.

Насилование проходило на глазах семи маленьких детей от 2-х до 10-ти лет, а также в присутствии пожилой женщины Маты Тиле. Когда пожилые женщины Заломон Эрна и Тиле пытались воспрепятствовать этому, то их под угрозой оружия заставляли не вмешиваться в происходящее. Как заявила Бартш, с нее насильно срывалась одежда, после чего поочередно насиловали. Особенно зверски обращался с ней ВАЛЕЕВ. Он грубо бросал ее на постель и до синяков щипал.

Считаю, что действия ВАЛЕЕВА и ШЕВЕЛЕВА являются преступными и в соответствии с директивой Военного Совета 1-го Белорусского фронта № 0143 они подлежат привлечению к ответственности.

Начальник политотдела

* * *

Начальнику политотдела 71 армии

Политдонесение

О попытке немцев покончить жизнь самоубийством

23 апреля 1945 г.

В ночь на 22.04.45 года через деревню Мюленбек проходили воинские части неизвестных соединений, где в одном из погребов военнослужащие обнаружили местных жителей – немцев. Всем мужчинам и детям предложили освободить погреб, а женщинам – остаться на месте, но никто из жителей не выполнил этого требования. Днем 22.04.45 г. в этот погреб пришел один военнослужащий (часть и фамилия не установлены) и, угрожая оружием, вывел из погреба немку ГЕЛЬВИК Гизелу – 16 лет, и в квартире ее изнасиловал. Спустя некоторое время пришел другой военнослужащий (установить часть и фамилию также не удалось) и тоже хотел изнасиловать немку ГЮФЕРТ Гельгу – 18 лет, для чего предложил ей следовать за ним, но она не согласилась.

Затем в этот погреб пришел офицер, взял немку ШУПИК Анну – 38 лет и в доме имел с ней половое сношение.

Немцы, находящиеся в погребе, вспомнили гитлеровскую пропаганду и, посчитав, что их будут расстреливать, вешать, насиловать и никого из них, в том числе и детей, в живых не оставят, решили покончить жизнь самоубийством. С этой целью немец ЛЕСИАН Вальтер – 42 года (рядовой-фольксштурмовец) предложил всем легкую и скорую смерть. Около 17 часов при помощи перочинного ножика они перерезали друг другу гортани и вены рук. Таким образом пострадали:

1. ЛЕМАН Вальтер – 42 года, отец

2. ЛЕМАН Эмма – 41 год, жена

3. ЛЕМАН Гюнтер – 11 лет, сын

4. ЛЕМАН Ингрип – 9 лет, дочь

5. ГЕЛЬВИК Анна – 43 года, мать

6. ГЕЛЬВИК Гизела – 16 лет, дочь

7. ГЮФЕРТ Эльза – 42 года, мать

8. ГЮФЕРТ Гельга – 18 лет, дочь

Когда об этом факте стало известно военнослужащим 1319 сп, всем немцам сразу же была оказана медицинская помощь и их жизнь была спасена. Они будут эвакуированы в местную больницу.

Начальник политотдела 283 сд

полковник БЕЛЯЕВ

* * *

Из приказа

Для сведения всего личного состава довести, что я не буду утверждать мягкие приговора и всем убийцам, насильникам, грабителям и мародерам буду требовать исключительно высшую меру наказания – расстрел!

Командир 136 стрелкового корпуса

Герой Советского Союза

генерал-лейтенант ЛЫКОВ

* * *

Из приказа Военного совета 1 Белорусского фронта

25 апреля 1945 г.

…«Я имею сведения о том, что в частях, спецподразделениях и тылах продолжаются случаи бесчинства по отношению к немецкому населению, продолжается мародерство, насилие и хулиганство.

Все эти факты, позорящие наших красноармейцев, сержантов и офицеров, показывают, что командиры частей и спецподразделений не сумели добросовестно, жестко и быстро провести в жизнь указания тов. СТАЛИНА и указания Военного Совета фронта о запрещении незаконных действий в отношениях к немецкому населению.

Я считаю, что такими гнусными делами не занимаются бойцы, сержанты и офицеры, честно сражающиеся в бою за нашу Родину.

Мародерством, насилием и другими преступлениями занимаются лица, не участвующие в бою, которые не дорожат честью бойца и честью части – люди морально разложенные.

Я строго требую от командиров корпусов, дивизий и частей немедленно навести жесткий порядок и дисциплину в частях, особенно в тыловых частях.

Всех, мародеров и лиц, совершающих преступления, позорящих честь и достоинство Красной Армии, арестовывать и направлять в штрафные части, а офицеров предавать суду чести военного трибунала.

Настоящую директиву объявить всему красноармейскому, сержантскому и офицерскому составу 1-го Белорусского фронта.

ЖУКОВ».

3. Немцы меняют тактику: бегут, заражают, отравляют, устраивают диверсии

Из политдонесений

26-29 апреля 1945 г.

49 армия

Шведт, Темплин и др. – Земля Бранденбург

…Немецкое население распропагандировано, что войска Красной Армии поголовно уничтожают все население, в том числе детей, стариков… В результате… немецкие солдаты и гражданское население стремятся уйти на запад, чтобы сдаться англо-американским войскам.

Коренного немецкого населения в занимаемых районах осталось мало. В населенных пунктах, прилегающих к реке Одер, оно исчисляется единицами (женщины, старики). С продвижением дальше на запад, начиная с Аргемюнде, немецкого населения встречается все больше. Наряду с коренным населением встречаются немцы-беженцы из Пруссии, Померании и др. районов, занятых Красной Армией.

…Немецкая администрация эвакуировала население на запад в принудительном порядке, применяя жестокие репрессии – повешение, расстрелы в отношении лиц, не желающих эвакуироваться.

В каждом населенном пункте почти во всех дворах оставлен рогатый скот (4-5 голов), свиньи, овцы, птица, зерно. Имеются большие запасы картофеля и корнеплодов, хранящихся в земляных погребах.

Дома и сельхозстроения преимущественно кирпичные, хорошо оборудованные. В домах обстановка городского типа.

Почти в каждом населенном пункте имеются крупные хозяйства помещичьего типа. Так, например, в населенном пункте Керкув помещик имел земли 4000 моргов{22} , крупного рогатого скота более 150 голов, овец 300, лошадей 23, тракторов 2, локомотивов 2. Работало в этом помещичьем хозяйстве 160 человек рабочих, в основном русские, поляки и 30 человек французов. Ни одного немца среди сельхозрабочих у этого помещика не было.

Начальник политотдела 328 сквд

* * *

Начальнику штаба тыла 13 гвск{23}

Из приказа войскам 43-й армии

3 апреля 1945 г. Действующая армия

О мероприятиях по предупреждению отравлений среди личного состава войск трофейными жидкостями

По сведениям оперативной разведки и по показаниям пленных, противник окруженной Восточно-Прусской группировки располагает большим количеством метилового (древесного) спирта и антифриза. Кроме того, действующий в р-не г. Кенигсберга спирто-лаковый завод выпускает спирт-сырец для технических нужд своих войсковых частей. Эти жидкости хранятся на аэродромах, в гаражах, подвалах домов и в лечебных учреждениях. Имеются данные, что командование немецко-фашистских войск приказало произвести расфасовку этих ядовитых жидкостей в мелкую посуду (бутылки, бидоны и т. д.) и разбросать по всему городу и даже району передовых линий обороны своих войск.

Все это делается обреченным врагом с целью вызвать массовые отравления среди личного состава наших частей и соединений.

Необходимо самым решительным образом, всеми мерами и средствами предупредить отравления среди личного состава наших частей и соединений.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Командирам частей и соединений армии под личную их ответственность разъяснить всему офицерскому, сержантскому и рядовому составу об опасности отравлений трофейными жидкостями.

2. Политработникам частей и соединений совместно с медицинской службой провести беседы, лекции и доклады среди всего личного состава о диверсионных замыслах врага и ядовитости трофейных жидкостей. Еще раз довести до сведения приказы от 31 января 1945 г. № 0015 и от 16 марта 1945 г. № 0056.

3. Начальнику санитарной службы армии полковнику медслужбы Гинзбург дать конкретные указания санитарной службе войскового района по данному вопросу, а также выслать одного медработника (фельдшера или лаборанта) в каждый батальон для производства санитарно-химической разведки.

4. Начальнику трофейного отдела полковнику Крылову при продвижении войск дать жесткие указания трофейным работникам об уничтожении мелких запасов трофейных жидкостей, а на большие емкости немедленно ставить надежную охрану.

5. Категорически запрещаю употреблять трофейные жидкости в качестве алкогольного напитка.

6. Работникам военной прокуратуры, военного трибунала и органов «Смерш» принять все необходимые меры по предупреждению отравлений, а в случаях злостных нарушений моих приказов войскам привлекать лиц, допустивших нарушения, к строгой судебной ответственности.

Приказ объявить всему личному составу частей и соединений армии – офицерам под расписку, а рядовому и сержантскому составу зачитать в строю.

Командующий войсками 43 армии

Герой Советского Союза

гв. генерал-лейтенант БЕЛОБОРОДОВ

Член Военного Совета

генерал-майор ШАБАЛОВ

Начальник штаба 43 армии

генерал-майор МАСЛЕННИКОВ

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из штаба 7 гв. кав. корпуса

Подана 15 апреля 1945 г.

16 ч 15 мин

Командирам 14, 15, 16 гвкд{24}

Зам. командира корпуса по тылу

Передаю для сведения и неуклонного исполнения директиву Военного Совета Ьго Белорусского фронта № 00343/Ш от 15.4.45 г.

Нач. штаба

гв. ген.-майор ЩИТОВ

«За время пребывания войск на территории противника резко возросли случаи венерических заболеваний среди военнослужащих.

Изучение причин такого положения показывает, что среди немцев широко распространены венерические заболевания. Немцы перед отступлением, а также сейчас, на занятой нами территории, стали на путь искусственного заражения сифилисом и триппером немецких женщин, с тем, чтобы создать крупные очаги для распространения венерических заболеваний среди военнослужащих Красной Армии.

В гор. Бад-Шенделис органами ОКР «Смерш» 5 УА{25} арестован немецкий врач, который прививал женщинам-немкам сифилис для последующего заражения военнослужащих Красной Армии. В том же городе арестована Верпекь, медицинская сестра немецкого госпиталя, которая сама заразилась гонореей с целью распространения заразы среди наших военнослужащих – такое задание она получила от руководительницы местной фашистской организации женщин Доллинг Шарлотты.

Выполняя эти указания, Верпекь заразила 20 бойцов и офицеров, а руководительница Доллинг Шарлотта – 18 военнослужащих.

Подобные примеры имеют место и в ряде других городов и деревень. С целью предупреждения случаев венерических заболеваний среди военнослужащих.

ТРЕБУЮ:

1. Усилить работу медицинского персонала по изучению санитарно-эпиде-мического состояния районов дислокации войск.

2. Принять меры к изоляции всех венерических больных немцев, чтобы исключить всякую возможность их появления в местах расположения войск.

3. Разъяснить всему личному составу пагубные последствия венерических заболеваний и предупредить, что вензаболевания будут расцениваться как уклонение от выполнения боевых заданий и лица, выходящие из строя в силу вензаболевания, будут привлекаться к строгой ответственности.

ТЕЛЕГИН»

* * *

Военный совет 47 армии

26 апреля 1945 г.

Командиру и нач. политотдела 77 ск

…В марте м-це число венерических заболеваний среди военнослужащих возросло по сравнению с февралем с. г. в четыре раза.

…Женская часть населения Германии в обследованных районах поражена на 8-15%. Имеются случаи, когда противником специально оставляются больные венерическими болезнями женщины-немки для заражения военнослужащих.

…Значительное распространение венерических болезней среди освобожденных из немецкого рабства граждан Советского Союза и других стран, репатриируемых к себе на Родину по фронтовым дорогам.

…Па армейских пересыльных пунктах организовать немедленно осмотр освобождаемых из фашистского рабства репатриируемых советских граждан. Выявленных больных немедленно изолировать, направляя для лечения в ЭГ{26} 3662 или фронтовой венгоспиталь, не допуская эвакуации венерических больных в тыл страны.

… Арминтенданту полковнику Бегутову выделить продовольствие из трофейного фонда по нормам военнопленных для питания немок, находящихся на излечении.

Командующий 47 армии

генерал-лейтенант ПЕРХОРОВИЧ

Член Военного Совета

генерал-майор КОРОЛЕВ

Нач. политотдела

полковник КАЛАШНИК

* * *

Начальнику политотдела 33 армии

Донесение

27 апреля 1945 г.

Для реализации Постановления Военного Совета фронта № 056 от 18.4.45 г. по предупреждению венерических заболеваний в войсках армии мною составлена программа лекций, докладов и бесед, которые будут способствовать улучшению воспитательной, санитарно-просветительской и профилактической работы среди личного состава.

1. Половая распущенность и ее спутник – венерическое заболевание процветают там, где отсутствует ответственность командиров и политработников за воспитание ими своих подчиненных (только для офицеров).

2. Панибратское отношение и сближение с немками – унижение высокого звания воина Красной Армии.

3. Венерическое заболевание на территории фашистской Германии не только является несчастьем для самого заболевшего, но и позорит его честь и достоинство.

4. Учащение случаев венерических заболеваний в части – позор для всей части.

5. В период напряженных боев по окончательному разгрому немецкого фашизма выход из строя по причине заболевания венерическими болезнями – равносильно членовредительству и преступлению перед Родиной.

6. Особенности распространения венерических заболеваний на территории Германии и факторы, способствующие их распространению (повышенный процент заболеваемости немок венерическими болезнями, притупление бдительности и половая распущенность, диверсии, недостаточно высокий уровень санитарно-просветительной работы).

7. Венерические болезни и их влияние на здоровье, семью и деторождаемость.

Выпущена листовка следующего содержания:

«Товарищи военнослужащие!

Вас соблазняют немки, мужья которых обошли все публичные дома Европы, заразились сами и заразили своих немок.

Перед вами и те немки, которые специально оставлены врагами, чтобы распространять венерические болезни и этим выводить воинов Красной Армии из строя.

Надо понять, что близка наша победа над врагом и что скоро вы будете иметь возможность вернуться к своим семьям.

Какими же глазами будет смотреть в глаза близким тот, кто привезет заразную болезнь?

Разве можем мы, воины героической Красной Армии, быть источником заразных болезней в нашей стране? НЕТ! Ибо моральный облик воина Красной Армии должен быть так же чист, как облик его Родины и семьи!»

Начальник отд. агитации и пропаганды

подполковник РУТЭС

* * *

ИЗ ПОЛИТДОНЕСЕНИЯ

27 апреля 1945 г.

Поарм{27} 47 армии

Во всех частях и подразделениях армии политработниками осуществляется углубленная политико-воспитательная работа с доведением до всего личного состава всех приказов и сводок Совинформбюро на ежедневных политинформациях.

Проведены партийные и комсомольские собрания на темы:

«Отомстим за все преступления в нашей стране» и «Как заставить немцев уплотить за все убитки»{28}.

Подготовлены лозунги следующего содержания:

«Боец! Если немец сдается в плен – бери его! Лежачего не бьют!»

«Будь образцом чести и достоинства Советского воина за рубежом родной земли!».

С рядовым и сержантским составом проведены задушевные беседы:

а) «Отравление и заражение венболезнями – один из коварных методов врага!»

б) «Бдительность – оружие Победы!»

в) «Правила и нормы поведения советского воина в логове фашистского зверя».

На совещаниях с офицерами прочитаны доклады «Коварные методы шпионско-диверсионной работы врага и борьба с ними» и «Об офицерской чести и моральном облике советского офицера».

* * *

Начальнику политотдела 3 ударной армии

полковнику тов. Лисицину

Политдонесение о диверсионных актах немцев

30 апреля 1945 г.

Во время боевых действий наших частей в городе Берлине немцами-«фольксштурмовцами», полицаями, солдатами и офицерами, переодетыми в гражданскую одежду, засевшими на чердаках, крышах, в развалинах и подвалах домов, совершается большое количество террористических и диверсионных актов против одиночных красноармейцев и малочисленных групп, а также автомашин, повозок. Снайперами и отдельными группами немцев ведется стрельба из пулеметов, автоматов, «фаустпатронов».

Только за 24 апреля в 12-м гв. корпусе зарегистрировано 10 террористических актов, в которых выведены из строя 49 военнослужащих (ранены) и 10 человек убиты.

…Автоматной очередью с чердака убит гв. ст. лейтенант Пинчук.

… Снайпером из подвала тяжело ранен разрывной пулей возвращавшийся с НП{29} командир 12 гв. стр. корпуса гвардии генерал-лейтенант Казанкин.

…Выстрелом из «фаустпатрона» убит зам. командира по политчасти 1729 самоходного артполка майор Особский.

…Выстрелами из-за угла ранено 11 человек, среди них зам. командира по политчасти 73 сп майор Гизатуллин.

Подавление огнем домов, откуда стреляют фаустники и снайперы, посылка специальных людей из немецкого населения к засевшему и обороняющемуся противнику с требованием прекратить сопротивление до настоящего момента надлежащих результатов не дали.

Для уменьшения боевых потерь считаю необходимым:

– принудительное выселение гражданского населения из района боевых действий в специально отведенную зону;

– прочесывание домов и районов специально выделенными отрядами, что силами дивизий, ведущих бой, сделать невозможно;

– усиление комендантской службы.

Начальник политотдела

12 гв. стр. корпуса гв. полковник

4. Документы

Шифротелеграмма

ШТ из штаба 2 БФ

Подана 29 апреля 1945 г.

11 ч 00 мин

О/Важная

Начальникам штабов армий

С продвижением наших войск в западном направлении из тыла противника будут возвращаться агентурные разведчики РО{30} штаба фронта. Многие из них будут в немецкой военной форме.

Все они имеют при себе удостоверения РО на шелковом полотне.

Срочно дать указание войскам, что при появлении таковых немедленно направлять их под конвоем на пункт сбора РО штаба фронта в г. Пренцлау к коменданту города для подполковника Егорова и капитана Мороз.

Генерал-полковник БОГОЛЮБОВ

Генерал-майор ВИНОГРАДОВ

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 30 апреля 1945 г.

23 ч 07 мин

Командирам корпусов.

Копия: нач. штаба фронта.

Командующий армией приказал:

В связи с уменьшением боевого состава решительно провести чистку войсковых тылов для немедленного пополнения стр. рот. Исполнение донести.

КУСТОВ

* * *

Из Директивы Военного Совета 1-го Белорусского фронта

30 апреля 1945 г.

Членам Военных Советов армий

Начальнику тыла фронта

Начальнику Санитарного управления фронта

Копия: Начальнику ОКР{31} «Смерш»{32} фронта

Учитывая некомплект личного обслуживающего состава в госпиталях армий и фронта в соответствии с § 6 приказа войскам. 1 БФ № 52 от 6.3.45 г. РАЗРЕШИТЬ:

1. Укомплектовывать штат вольнонаемного состава санитаров и обслуживающего хозяйственного личного состава госпиталей за счет репатриируемых граждан СССР в добровольном порядке после соответствующей проверки их органами «Смерш».

2. Допускать временно:

а) из числа репатриируемых – на период перегрузки госпиталей для обслуживания раненых с содержанием их на казарменном положении и обеспечением питанием бесплатно по норме 4 согласно приказа НКО № 312.

б) лиц немецкой национальности из местных жителей – на черновых работах в госпиталях: для очистки дворов, уборных, в качестве прачек, на заготовке топлива и в починочных мастерских, не допуская их в лечебные помещения, склады и пищеблоки.

Категорически воспретить использование немцев для подвоза воды пищеблокам.

Член Военного Совета 1 БФ

генерал-лейтенант ТЕЛЕГИН

* * *

Политдонесение

О проведении мероприятий, посвященных 75-летию В. И. Ленина

В период 21-22.4.45 г. во время коротких остановок были прочитаны во всех частях опубликованные в армейской и корпусной газетах статьи «Ленин – великий патриот нашей Родины». 22.4.45 г. проведены беседы с личным составом, посвященные 75-летию со дня рождения В. И. Ленина.

В личных беседах бойцы и офицеры отмечают, что эта дата совпала с историческим моментом – началом штурма фашистского логова – Берлина.

К-н Чудилов заявил: «Хотя наши бои не увенчались успешным форсированием Одера, но положение на других фронтах и у соседей душу радует. Не сомневаюсь, что и мы собьем немцев с их позиций и овладеем городом, стоящим перед нами».

Одновременно бойцам разъяснено положение на фронтах, особенно успехи наших войск на Берлинском и Дрезденском направлениях. Агитаторы полков и заместители командиров батальонов и дивизионов доводят сводку Совинформбюро с показом на карте. Однако карт Германии на русском языке очень ограниченное количество, что является одним из недостатков работы с материалами Совинформбюро, но устранить его своими силами мы не можем.

Нач. политотдела 238 сквд

подполковник РЫБИН

* * *

Начальнику политотдела 5 ударной армии

генерал-майору т. Кащееву

Политдонесение

29 апреля 1945 г.

Доношу, что части 132 сд, встретив сильное и организованное сопротивление противника, имевшего значительное количество артиллерии и пехоты с «фаустами», продолжали вести наступательные бои на правом берегу р. Одер.

Наступательный порыв бойцов и офицеров по-прежнему высок. Сообщение о том, что войска Центральных фронтов подошли вплотную к Берлину и завязали бои в пригородах столицы Германии, было встречено с большим энтузиазмом, прибавило упорства в борьбе.

Личный состав дивизии в боях проявляет мужество в выполнении своего долга. Случаи, когда раненые бойцы, сержанты и офицеры отказываются идти в госпиталь, остаются выполнять до конца свой долг, стали массовым явлением.

Во время контратаки противника в районе деревни Марксдорф командир отделения связи сержант Кудров под сильным огнем неоднократно исправлял связь, был ранен. Ему предложили отправиться в санчасть, но он не пошел, сказав: «Мы уже у стен Берлина, и я хочу участвовать в штурме фашистской берлоги».

Разведчик 3 дивизиона ефрейтор Тусов все время находился с пехотой, выискивая вражеские огневые точки, вместе с пехотой участвовал в отражении контратак противника, был ранен в ногу, но не ушел с поля боя до тех пор, пока противник не был отброшен назад. Славный разведчик представлен к награждению орденом Славы 2-й степени.

Старший сержант 718 сп Родионов, уничтоживший в гранатном бою на дамбе 4-х немцев, сказал: «Если мы потерпели неудачи в первые дни боев, то это не значит, что работали впустую, мы своими действиями отвлекали значительную часть силы врага, измотали и обескровили его. Это даст нам возможность в ближайшие дни, а возможно, и часы нанести решительный удар, форсировать Одер и уничтожить немецкие войска на его западном берегу».

Мужественно дрались с немецкими захватчиками и политработники: к-н Финкельштейн, ст. л-т Ермилов, л-т Панченко и др. Находясь в боевых порядках подразделений, они личным примером и большевистским словом поднимали людей на подвиги, двигались вперед с бойцами, завоевывали шаг за шагом дамбу, ведущую к цели – на западный берег реки Одера. Л-т Ермилов, увидя, что бойцы слабо управляют лодкой, лично сел за весла, под обстрелом перевозил бойцов, пока весь батальон не переправился через реку. На восточном берегу он был неустрашим и, бесстрашно переходя от бойца к бойцу, поднимал их дух и уверенность в победе.

Когда в батальоне все офицеры, кроме комбата майора Решетникова, вышли из строя, парторг л-т Ермилов вместе с майором Решетниковым руководили боем и отразили три контратаки противника.

За 5 дней жестоких боев потери составили убитыми – 125 человек, в том числе офицеров – 34 человека; ранено – 385 человек, в том числе офицеров – 45.

Все убитые похоронены.

Части дивизии находятся в полной готовности выполнить поставленную задачу.

Личный состав обеспечивается горячим питанием два раза в сутки, перебоев в обеспечении боеприпасами нет.

В последнюю операцию не было случаев насилия над немцами со стороны военнослужащих, а также барахольства, хотя отдельные бойцы берут у немцев часы, хорошие сапоги, но делают это скрытно от своих командиров.

Личный состав относится к немцам сдержанно, но с презрением.

Однако наряду с массовыми проявлениями мужества и героизма имели место и отдельные факты позорного малодушия.

Так, мл. сержант Гуделявичус А. Е. (б/п, 1921 г. рождения, литовец, призван в РККА 15.5.44 г., в 1107 сп с 1 марта 1945 г.) во время боя прострелил себе кисть левой руки, использовав половину буханки черного хлеба, чтобы рана не имела порошинок, а выглядела как полученная от пули, прилетевшей издалека.

Гуделявичус сознался в совершении тяжкого преступления перед Родиной, объясняя это тем, что в последних боях погибла большая часть бойцов роты, и он чувствует, что его тоже вот-вот убьют, а у него молодая жена и он очень хочет жить.

ВТ{33} дивизии Гуделявичус приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение перед строем двух батальонов 1107 полка и делегатов из всех частей дивизии по одному от каждого взвода.

Боец Осипов И. К. (б/п, 1926 г. рождения, в РККА с 1944 года, того же 1107 сп), испытывая панический страх и увидев действия Гуделявичуса, тоже выстрелил в левую руку и отстрелил два пальца. Приказом командира дивизии членовредитель Осипов направлен в штрафную.роту.

Нач. политотдела 132 сд

подполковник МАККАВЕЕВ

* * *

Письмо командующего 71 армией генерал-полковника Смирнова

Командиру полка подполковнику т. Ловягину

Я получил извещение о том, что мой сын, лейтенант Смирнов В. А., в бою с немецкими захватчиками 27 апреля 1945 года был убит.

Прошу подробно сообщить о последних часах жизни сына, обязательно правдиво указав: где и при каких обстоятельствах он погиб, оказывалась ли ему медпомощь, какие просьбы были высказаны им перед смертью и точное место его захоронения.

Личные вещи сына, за исключением фотографий, писем и его личных документов, прошу не высылать, а раздать его товарищам в полку.

О гибели сына моей жене не сообщать – я это сделаю сам.

Германия, Берлин. Весна 1945-го

Страшись, Германия,

в Берлин идет Россия.

1. По дороге на берлин…

Лозунг

19-23 апреля политическое руководство СССР, США, Великобритании согласовывают проект обращения к войскам союзников по антигитлеровской коалиции в связи с приближающимся соединением союзных войск в центре Германии.

И. В. Сталин, Г. Трумэн, У. Черчилль обмениваются посланиями.

…Свыше 1000 английских бомбардировщиков наносят удары по объектам противника на острове Гельмголанд.

…600 американских бомбардировщиков под прикрытием такого же количества истребителей наносят удары в районе Дрездена и на территории Чехословакии. Сотни тысяч бомб были сброшены на города, превратив их в сплошные руины и нагромождения развалин.

Заняв исходное положение на восточном берегу р. Вест-Одер и с утра 20 апреля 1945 года без больших потерь форсировав ее, наша дивизия завязала бои за завоевание и удержание плацдарма на ее западном берегу. Немцы оказывали упорное сопротивление, днем и ночью беспрерывно контратаковали превосходящими силами пехоты при поддержке танков и самоходных орудий.

21-24 апреля 1945 года части дивизии расширили плацдарм на три-четыре километра, успешно отразили восемнадцать контратак немцев, нанесли им значительные потери, после чего, прорвав долговременную и глубокоэшелонированную оборону немцев на западном берегу Вест-Одера в районе пяти километров южнее Штеттина, перешли в решительное наступление и продвинулись в центр Германии. Неделя кровопролитных боев завершилась прорывом четвертой полосы укреплений, и части 425-й стрелковой дивизии вышли на кольцевую автостраду Берлина и к его предместью и, войдя в состав 70 ск, вели бои за города Грайфенберг, Темплин, Фюрстенберг.

…25 апреля 1945 года начался штурм Берлина.

…25 апреля 328 сд 47-й армии 1-го Белорусского фронта соединилась в районе Кетцин с 6-м гвардейским механизированным корпусом 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.

…25 апреля на Эльбе, в районе Торгау, части 58-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта встретились с патрулями 69-й пехотной дивизии американской армии.

…Плывут по реке виселицы. Фашисты казнят каждого, кто не хочет продолжать войну.

30 апреля 1945 года на многих участках фронта немцы начали сдаваться в плен.

Войска 1-го Белорусского фронта, завершив прорыв четвертой полосы укреплений, вышли на берлинскую автостраду.

Наш «форд» катит по немецкому шоссе.

Умопомрачительная гладкость асфальта. Две половины, каждая шириной в девять метров, посередине двухметровая посадка. Могут двигаться в обоих направлениях одновременно шесть потоков.

…Пехота на машинах и в пешем строю, пушки на механической тяге, танки-«амфибии» – все лязгало, громыхало, истошно сигналило…

На автострадах всюду русские надписи с точным указанием километража и маршрута, а также правила движения: «Водитель, не передавай руля в другие руки!» и указатели: «Бензозаправка – 800 метров».

На некотором расстоянии друг от друга щиты с плакатами, на которых цитата из речи товарища Сталина: «Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, государство германское – остаются». И. Сталин»; лозунги: «Помни, что ты носишь форму самой могущественной армии в мире. Строго охраняй ее честь!», «Болтун – находка для шпиона!»

…Мелкой рысью трясутся пароконные фурманки, и, отчаянно сигналя, спешат два бронетранспортера.

Обгоняем обоз. От него отделяются двое верховых. Кони, дородные битюги, вытянув морды, неуклюжим галопом устремляются за машиной. Глаза кавалеристов сверкают радостным озорством.

– Эй, солдат! Коней пожалей – они тебе в России пригодятся!

…Прогрохотали несколько крестьянских фур, доверха забитых скарбом.

Дороги заполнены не столько автомобилями, сколько пешеходами. Без конца тянутся беженцы. Немцы бредут по дорогам – идут на север из Чехии, на восток с Эльбы, на запад из Восточной Пруссии, на юг из Штеттина… – из всех концов Германии во все ее концы. Они тащат на себе, везут на чем попало свое имущество. Тут и детские коляски, заполненные чемоданами и картофелем, тут вдруг и шикарная черная карета с детьми и стариками, тут и простые строительные тачки, нагруженные до отказа…

Люди, согнувшиеся под тяжестью тюков, матери с детьми на плечах…

…Старуха-немка тащит кошку в клетке для попугая.

Женщины – старые и молодые – в шляпках, в платках тюрбаном и просто навесом, как у наших баб, в нарядных пальто с меховыми воротниками и в трепаной, непонятного покроя одежде. Многие женщины идут в темных очках, чтобы не щуриться от яркого майского солнца и тем предохранить лицо от морщин…

Мужчины, сняв пиджаки и надвинув на глаза шляпы от солнца, толкают пароконные фурманки, спаренные велосипеды, на которых утвержден стол вверх тормашками, служащий грузовой платформой, ручные тележки с грудами всякого барахла.

…Высокий пожилой немец с траурной повязкой на рукаве, в широкополой соломенной шляпе, золотых очках, благообразный.

…Множество инвалидов и калек. Безногие, сидящие на трехколесных креслах и двигающие ручные рычаги, хромые, к рукам которых костыли привязаны широкими ремнями, обезображенные, слепые, безрукие…

Не развалины городов, даже не разбитая военная техника, валяющаяся на полях, вдоль обочин дорог, а именно эти бредущие по дорогам люди с мешками и детьми говорят о том, что война близится к концу и мы в самом центре Германии.

2 мая мы проезжаем по центру Берлина.

Берлин в развалинах, всюду руины, битое стекло, обвалившийся кирпич, завалы, сильный запах гари и пыли.

Сумрачный день… Среди нагромождения камней от разбомбленного огромного дома лежит вырванная с корнем большая яблоня, под весенним ветром ее пышная крона тихо шелестит и вздрагивает. Все вокруг освещено красно-оранжевым заревом. Из-за дыма пожарищ и мелкого, накрапывающего дождика солнца не видно, хотя на улицах не по-весеннему тепло.

Везде – на домах и в проемах окон – белые флаги, простыни и даже наволочки. На сохранившихся окнах аккуратные шторы из плотной черной бумаги – «гардины затемнения». На остовах разрушенных и некоторых уцелевших зданиях, на сохранившихся окнах огромными буквами распластались крикливые фашистские лозунги и надписи:

«Deutchland, Deutchland, iiber alles!!» – «Германия, Германия превыше всего!»

«Durch Opfer zu dem Sieg!» – «Через жертвы к победе!»

«Vorwarts, Vorwarts, durch Graber!» – «Вперед, вперед через могилы!»

Казенный символ веры фашистского солдата: «Glauben, karapfen, gehorchen!» – «Верить, сражаться и повиноваться!»

И самые свежие: «Berlin bleibt deutsch!» – «Берлин останется немецким!»

«Sieg oder Sibirien!» – «Победа или Сибирь!»

«Wir werden niemals kapitulieren» – «Мы никогда не капитулируем».

«Gott! Strafl England!» – «Боже, покарай Англию!»

Около одного из них мы останавливаемся. Кто-то в лозунг «Никогда русские не будут в Берлине!» внес поправку, зачеркнув слова «никогда» и «не будут», и лозунг справедливо возвестил: «Русские в Берлине!»

Из значительно поврежденного артиллерией и авиацией здания редакции и типографии главной фашистской газеты «Фолькишер беобахтер» («Народный наблюдатель») ветром разносит газетные листы от 20 апреля, заполненные многочисленными похоронными объявлениями об офицерах и солдатах, погибших на Восточном фронте. На первой странице под заголовком «Наши чернила – кровь!» последний призыв к немцам кровью русских написать историю победы под Берлином.

…На бомбоубежищах три крупные желтые латинские буквы – LSR (luftschutzram – бомбоубежище).

У входа в метро – мертвые эсэсовцы. На раскрошенном кирпиче и щебне валяется записная книжка, на раскрытой страничке слова песни штурмовых отрядов:

Бей, барабан, бей, барабан!

В поход мы пошли на Россию,

Пусть большевистский красный стан

Узнает нас и нашу силу.

Шиповник алый расцветет,

Где провезем мы пулемет!

Заканчивается книжка последней записью 1 мая 1945 года: «Эти дни я живу в глубоком мрачном подвале. В моей жизни сплошная ночь. Свинцовое бесчувственное небо, в котором нет больше света, нет солнца и нет чудес. Мы лежим здесь, забытые Богом и покинутые Фюрером. Безжалостная пустота грызет наши сердца, ночь и мрак давят со всех сторон. Раньше мы пели, а теперь мы онемели. У нас нет песен и нет жизни».

Невдалеке – другая книжечка – красная, с гербом гитлеровской империи на обложке. Билет нацистской партии. Он начинается с предисловия Гитлера, затем, на другой страничке, напечатана так называемая «доска почета» с именами гитлеровцев, убитых во время путча 9 ноября 1923 года. На восьмой страничке сверху: «Mitglindsbuch» – «Членский билет № 2828590. Ганс Мюллер, 1909 г. рождения». Личная подпись Гитлера и казначея Шварца.» Фотокарточка молодого улыбающегося немца. Несколько страниц заклеены марками об уплате членских взносов, последняя марка – за апрель 1945 года.

На чердаках, в сараях и подвалах наспех спрятаны, а то и закопаны в землю или просто брошены в мусор и щебень немецкие мундиры и шинели, среди них была и генеральская. Бойцы рассматривают ее, переворачивают, вороша палкой, брезгуя прикоснуться к ней руками.

– Немец линяет,- сказал один из бойцов, ткнув в шинель палкой. – Как змея линяет.

А у самоходного орудия механик-водитель наводит блеск на свои сапоги, пользуясь фашистским флагом, сорванным с немецкой комендатуры, как бархоткой.

Водопровод и канализация выведены из строя. Отопление и освещение – коптилки, керосинки, железные «буржуйки». Санузлы, кухни, коридоры, а нередко и комнаты завалены нечистотами. Кругом смрад, грязь, антисанитария.

Входим в один из уцелевших домов. Все тихо, мертво. Стучим, просим открыть. Слышно, что в коридоре шепчутся, глухо и взволнованно переговариваются. Наконец дверь открывается. Сбившиеся в тесную группу женщины без возраста испуганно, низко и угодливо кланяются.

Немецкие женщины нас боятся, им говорили, что советские солдаты, особенно азиаты, будут их насиловать и убивать… Страх и ненависть на их лицах. Но иногда»кажется, что им нравится быть побежденными,- настолько предупредительно их поведение, так умильны их улыбки и сладки слова.

В эти дни в ходу рассказы о том, как наш солдат зашел в немецкую квартиру, попросил напиться, а немка, едва его завидела, легла на диван и сняла трико.

Одна из женщин показывает документ, подобного которому, казалось, не могла бы изобрести самая извращенная фантазия самого изощренного садиста.

На казенного образца конверте адрес: «Наследникам Густава Блейера: фрау Блейер».

Слева: «Судебная касса Моабит».

Справа: «Касса открыта от 9 до 13 ч. 26.9-44».

Текст: «Предлагается в течение недели оплатить нижеуказанные издержки в размере 838 рейхсмарок 44 рейхспфеннигов».

Далее следует указание: за неуплату – штраф.

На обороте: «Счет за расходы по судебному делу Густава Блейера, осужденного за подрыв военной мощи».

Бухгалтерские графы:

«Выполнение смертной казни……….300

Транспортные расходы………..5.70

Почтовые расходы…………..0.13

Стоимость содержания в тюрьме за 334 дня по 1.50……….532.50

Порто…………….0.12

Всего:…………….838.44»

Пожилой немец, появившийся из глубины темного коридора, смертельно испугался, увидев русских, упал на колени, хватая за ноги солдат, рыдая, умоляя, чтобы его пощадили.

…Он хватает руку ближе других стоящего офицера, хочет ее поцеловать. Но рука вовремя отдернута…

Вытаскивает из бумажника и показывает справку полиции о том, что Бойер как политически неблагонадежный лишен права служить в вооруженных силах Германии. Такие бумаги показывают многие берлинцы, как будто они были у них заготовлены…

…Народ голодал. Дети, старики, женщины освобождаемых районов Берлина огромными толпами набрасывались на продуктовые магазины и ларьки. Убитые лошади растаскивались на куски за считанные минуты. Голодные дети буквально лезли в танки, под огонь пулеметов и орудий, лишь бы добраться до наших кухонь, или к бойцам, чтобы получить кусок хлеба, ложку супа или каши.

Немки посылали к нам своих детей за хлебом, а сами стояли в стороне и ждали. Дети клянчат: «Брот!..» Солдаты кормят из своих котелков немецких детей.

…Немцы учатся русскому языку. «Кусотшек клеба» они говорили еще в разгар уличных боев… Вполне прилично одетые мужины ходят по улицам с трубкой и с протянутой рукой обращаются к офицерам – «закурить».

На каждом шагу льстивая угодливость, низкопоклонничество перед победителями. Вы спрашиваете дорогу у солидного толстого немца,- он рысью подбегает к машине, низко кланяется, сыплет слова горохом…

Среди развалин, возле сожженных танков мирно дымят походные кухни. Повсюду звучат аккордеоны, гармошки, слышатся русские песни… солдаты и офицеры поют, пляшут.

Вокруг Берлина – лес. Такой благообразный немецкий лес, чинный, уютный, хвойный и лиственный, с кюветиками для стока воды по бокам тропинок и урнами для окурков, куда некогда выбирались приличные берлинцы на пикники.

Пол без сучка, без задоринки, на полу стоят сосны. Когда вы едете мимо, деревья выстраиваются в затылок по радиусам, и радиусы вращаются по часовой стрелке, отсчитывая длинные прямые коридоры между стволами. Здесь нет ни шорохов, ни тресков, ни зарослей, ни сгущений тени, ни дуновений влажной прелости, ни очаровательных вторжений лиственной зелени в хвойный бор, когда веселая орава березок, кудрявых и звонких, как детский сад, высыпает на полянку, разбрызгивая фонтаны папоротников, играя с бабочками, которые развешивают по воздуху белые фестоны своего полета. Есть ли в прусском лесу шишки? Возможно, но не обязательно.

…Уленгорст, как и все дачные городки западнее Берлина, не пострадал от войны… Несколько улиц, еще не замощенных, обстроены небольшими виллами. Каждая стоит в небольшом саду, обнесенном изгородью или решеткой… Калитки всегда на запоре…

…Едем мимо Карлиненгофа. Это – дачный пригород, входящий в Большой Берлин. Живописное озеро, лес, виллы, принадлежащие состоятельным людям: средним и крупным торговцам, промышленникам, фабрикантам.

…Сады. Все в цвету. Запах сирени и пороха… Под немыслимо пахнущей акацией стоит орудие… Гитлеровская империя разлагается среди благоухания…

…Парк с древними липами, тенистыми аллеями и задумчивым прудом, по которому, вероятно, когда-то плавали лебеди.

…Ратуша, в которой помещалась полиция. Господин бургомистр успел удрать, но он не успел подписать очередной приказ: на его столе листок, и вместо подписи – клякса. В кабинете начальника полиции доносы, списки неблагонадежных, крем для ращения волос и почему-то дамские чулки…

…В доме коммерсанта, весьма состоятельного, в гостиной, среди почетных дипломов и семейных портретов выделяется на обоях темное пятно. Случайно обнаружилось то, что хозяин убрал со стены. В рамке под стеклом висел следующий документ:

«Министр-президент Пруссии. Берлин, Вестен 8, 30 мая 1942. Лейпцигерштрассе, 3.

Я охотно удовлетворяю вашу просьбу быть крестным отцом вашей дочери Розмари Эрики и разрешаю вам внести в церковные книги мое имя, как крестного отца. Однако мое согласие дается при условии, что отсюда не вытекают никакие дальнейшие обязательства. Я шлю наилучшие пожелания крестной дочери и препровождаю в виде подарка 50 марок. Хайль Гитлер!

Герман ГЕРИНГ».

…По маршруту то и дело проезжаем хутора, деревни или маленькие провинциальные городки; видна чешуя мутно-красных или желтоватых черепичных крыш, кусты сирени, старые деревья, густые травы и цветы – настурции, анютины глазки. Хутора и деревни аккуратные, ухоженные; за обочиной дороги мелькают не тронутые войной пахучие липы, яблони в пышном цвету.

Все засеяно, все кругом возделано, ни одного клочка земли, свободного от человеческой заботы.

Весна на Одере в полном разгаре, и война не в силах ей помешать. Никогда в Германии, по рассказам жителей, так буйно не цвела сирень, как в этом мае.

Ветер дышит по-весеннему мягкой влажной свежестью. От земли идет густой пряный дух, как ни в чем не бывало выводят свои трели соловьи в рощах, а над болотом и заросшим прудом парят вальдшнепы; поскольку желательно сохранение фауны, охотиться на некоторых животных и птиц запрещено.

Тишину в приодерских деревнях нарушает только петушиный крик. По дорогам и полям бродят огромные немецкие битюги, стада черно-белых коров без пастухов надрывно мычат, некормленые и невыдоенные.

Перед каждым деревенским домом хозяйственный двор с обязательным могучим дубовым сараем и амбаром, сложенным из больших камней, а сзади дома – большой фруктовый сад… В каждом доме электричество и водопровод. Дома стоят вдали друг от друга, чтобы у каждого хозяина был простор для работы, и они не подглядывали, как идут дела у соседа. На фасаде одного из домов под резным козырьком крупная готическая надпись: «Arbeit und Gebuld» – «Труд и терпение».

Просторные, светлые комнаты, на подоконниках стоят цветы, кактусы, фарфоровые безделушки, всякая безвкусица. Кое-где на верхних окнах встречаются «шпионы», то есть зеркала, похожие на зеркала заднего вида на автомашинах,- в них можно наблюдать происходящее на улице, оставаясь невидимым. Тюлевые шторы закрывают вид с улицы в комнаты первого этажа. В комнатах – свадебные фотографии молодоженов с глупым выражением лица, опрятные постели с чистым бельем, радиоприемник.

…Кухня с каменным полом, водопроводным краном, большим котлом, где грелась вода.

…Хутор, как и другие немецкие деревушки, пуст, но дворы полны живности: в хлевах стоят откормленные и ухоженные коровы. Никогда не видел таких больших коров с сосками толщиной в четыре пальца… Волы вместо мобилизованных лошадей. Тут и там бродят свиньи, расхаживают, пощипывая травку, гуси, из-под ног в испуге разбегаются куры… В сумраке под навесом висит освежеванная коровья туша.

В километре от хутора, на обочине дороги семья из пяти человек: женщина, двое детей-подростков и двое мужчин – не успели своевременно сбежать. Все добротно, тепло не по сезону одеты в шубы с белыми повязками на рукавах, стоят у возов, доверху нагруженных добром: сундуки, чемоданы и перины, набрюшники и даже пивные кружки. К каждому из возов привязана племенная корова голландской породы. Это «господа бароны», бауэры, которые держали рабынь на своих скотных дворах и замучили и загубили немало наших девушек непосильным трудом, голодом и издевательствами.

Это они получали в «посылочках» с фронта награбленное у русских людей.

Сейчас они стараются выглядеть смиренными, глаза опущены, мрачный взгляд исподлобья, но под этой напускной покорностью – страх и ненависть, а в перинах, сундуках, под пиджаками припрятаны карабины, пистолеты и бандитские ножи с надписью: «Все для Германии» – «Alles fur Deutschland!».

Астапыч на оперативном совещании в штабе дивизии перед маршем сказал:

– Думаете, в Германии не знали, что немцы творили в России? Все знали… Не верьте, если скажут, что не знали… Потому и боялись. Ожидали, что русские всех перебьют. Понимают, что пришел их час расплаты. Враг спрятался, затаился, меняет шкуру. Поэтому наша задача: был бдителен – будь втройне бдительным, потому что враг вокруг нас, мы на его проклятущей земле; был смекалистым – будь втройне смекалистым, потому что фашисты уготовили нам много «сюрпризов»; был хитрым – будь втройне хитрым, не дай врагу обмануть себя.

2. Отдельные документы (действующая армия)

Спецдонесение военного прокурора 1 Белорусского фронта

О забросе агентов немецкой разведки (бывших военнопленных) в тыл Красной Армии

В марте 1945 г. бывшие советские военнопленные Козловский В. Ф. и Дубков И. И. были завербованы в качестве агентов немецкой разведки и после непродолжительного обучения разведывательному делу, будучи снабжены фиктивными документами, 12.4.45 г. на немецком самолете вместе с группой агентов в количестве 5 человек были переброшены в тыл Красной Армии со шпионскими и террористическими заданиями в район гор. Гольденберг.

В течение двух недель группа собирала сведения о движении по дорогам частей Красной Армии и сообщала их немецкой разведке по радио.

Военный трибунал Армии приговорил по ст. 58-1 «а» УК РСФСР -

Дубкова И. И. к высшей мере наказания – расстрелу;

Козловского В. Ф. – к лишению свободы в ИТЛ{34} сроком на 25 лет.

Военный прокурор 47 армии

подполковник юстиции ГОМАН

* * *

Начальнику политотдела 47 армии

полковнику тов. Калашник

Политдонесение {35}

27 апреля 1945 г.

Доношу, что сегодня в 21.00 в населенном пункте Гросс-Глиннике, что севернее Потсдама, нашими наступающими подразделениями в подвалах обнаружены корреспондент японской газеты и русская артистка Ольга Чехова.

Указанные лица были приглашены мною на беседу.

Японец отрекомендовался корреспондентом японской газеты «Домей Цусин» и предъявил документы – японский паспорт № 018470 от 25.8.42 г., визированный в Германии, Болгарии, Румынии, Швеции, Польше и т. д., и документ на русском языке от (даты нет) февраля 1945 г., подписанный зам. японского генконсула в Берлине т. САТО. В документах значится, что предъявитель их господин Масами Кунимори, корреспондент токийской газеты «Домей Цусин», 36 лет. В документе на русском языке генконсул Японии в Берлине просит оказать содействие Масами Кунимори. Причем г-н Кунимори объяснил, что этот документ датирован февралем потому, что еще в зимнее наступление Красной Армии выдан ему и другим корреспондентам Японии «на всякий случай» и тайно от германских властей. По-видимому, Японским Консульством имелось в виду, что Красная Армия могла занять Берлин еще зимой. Кунимори сын японского банкира, в Германии в качестве корреспондента вот уже 3 года. Кунимори заявил также, что Посольство Японское выехало.в Баварию и что еще пять японских корреспондентов находятся в городе НАУЕНЕ (занят нашими войсками).

Г-н КУНИМОРИ в беседе со мной сообщил следующее, что якобы фон Риббентроп по поручению Гитлера выезжал на днях к Эйзенхауэру для договоренности о прекращении военных действий между американскими и германскими войсками.

Кунимора был на приеме у Геббельса, причем заявил, что Геббельс все время о России говорил, что ее народы надо считать азиатами, и когда Кунимори ему заявил, что японцы тоже азиаты, последний сказал, что нет, немцы не считают японцев азиатами.

Одновременно он заявил, что когда Геббельс и доктор Фриче (радиокомментатор) им рассказали о якобы расправе большевиков с польскими офицерами в Катыньском лесу, Кунимора не поверил и послал правдивую корреспонденцию через Швецию.

Завтра Кунимора обещал мне по некоторым вопросам отношений официальных лиц Германии и русским написать письменно.

Я пригласил также на беседу женщину, выдававшую себя за племянницу великого русского писателя – А. П. Чехова. Она имеет возраст свыше 40 лет, артистка, назвалась Ольгой Константиновной, выехала из Советского Союза с матерью и дочерью в 1924 году. Заявила, что за ней гестапо вело слежку. Ведет себя непринужденно и даже развязно.

Прошу Ваших указаний в отношении указанных лиц.

Начальник политотдела 125 стр. корпуса

полковник КОЛУНОВ

* * *

14 ноября 1945 года в газете «Дер Курьер» № 2 – органе французской администрации Берлинского сектора – была опубликована заметка «Орден Ольге Чеховой». В ней сообщается:

«С первых дней войны Ольге Чеховой, как другу министров иностранных дел фон Риббентропа и Чиано, была постоянно предоставлена комната в главной квартире. Ей удалось добиться особенного расположения Гитлера, который в ее честь устраивал даже большие приемы. Когда он ей раз нежно поцеловал руку и на глазах нескольких тысяч подчиненных удалился с ней в соседнюю комнату, это вызвало среди сделавшихся недоверчивыми высших нацистов замешательство.

Влияние, которое Чехова оказывала на Гитлера, было известно в рядах высших военных и промышленных кругов, и его отношение к ней использовалось соответствующим образом. Часто ее делали посредницей, особенно в щекотливых обстоятельствах, которые тем не менее преследовали военный интерес.Таким образом один известный генерал через посредство Чеховой вытребовал у Гитлера специальные орудия, после того как он безрезультатно этого добивался раньше.

Годами она вела свою опасную игру, не будучи открытой гестапо. Только в самые последние дни, когда Красная Армия уже воевала в предместьях Берлина, шофер был арестован, а ей самой удалось избежать ареста гестапо.

Газета «Майнцер анцайгер» пишет, что известной киноартистке Ольге Чеховой лично Маршал Сталин передал высокую награду за храбрость».

* * *

Военному прокурору 47 армии

Внеочередное донесение о чрезвычайном происшествии

В ночь с 28 на 29 апреля с. г. рядовой фронтовой трофейной бригады красноармеец Воробьев добыл у неизвестных бутылку спирта, которую он разбавил квасом и выпил. Через 20 минут он почувствовал себя плохо, появилось «жжение в груди», сжимающие боли в сердце, потеря зрения, боль в нижних конечностях, изо рта сладковатый, острый запах, напоминающий хлороформ, озноб, спутанность сознания.

Воробьев был доставлен в ЭГ № 2763 в тяжелом состоянии, температура 39°, небольшая желтушность кожи и склер глаз, зрачки расширены, на свет не реагируют, рот раскрывает с трудом, на языке изъязвления, левая щека припухла, синюшного цвета, сознание сумеречное, частые судороги ног, пульс замедлен до 50 ударов в минуту. На основании клинической картины и обстоятельств отравления можно думать об интоксикации и отравлении веществами наркотического действия (антифриз, метиловый алкоголь, хлороформ).

Несмотря на оказание медицинской помощи, обильное промывание желудка, вдыхание карбогена, инъекции камфары, кофеина под кожу, глюкозы внутривенно, не приходя в сознание, Воробьев умер.

Кроме того, необходимо указать, что две недели тому назад из этой же части были доставлены 3 бойца с аналогичной картиной интоксикации и летальным исходом.

Начальник ЭГ 2763

в/вр 2 р ЛЕВИН

* * *

Нач. политотдела 71 армии

Политдонесение

о подрывной работе немцев в тылу Красной Армии

3 апреля с. г. немецкое радио передало официальное обращение германского руководства к населению занятых союзными войсками немецких территорий, в котором призвало к партизанской борьбе против войск союзников – взрывать мосты и портить дороги, нарушать связь, поджигать дома и склады, убивать из-за угла офицеров и солдат.

Хотя до сих пор в районах, занятых Армией, не было отмечено массовых враждебных выступлений со стороны немецкого населения, но отдельные акты враждебных действий имели и имеют место, причем наметились некоторые определенные методы, с помощью которых действуют враждебные элементы.

В городах Леобшютц и Ратибор, где оставалась некоторая часть населения после занятия их нашими войсками, возникали пожары, в результате которых сгорели значительные территории этих городов. Как установлено, немецкое командование перед уходом из города обратилось к населению с призывом уходить на запад, сжигать свои дома, магазины, предприятия, для чего были оставлены специально подготовленные люди, которые занимаются поджогами.

Пленный солдат Маух Петер из 1-го гренадерского танкового батальона СС «Адольф Гитлер» сообщил, что его батальон хоть и назывался танковым, однако ни одного танка, ни одного орудия не имел, но состоял из 100-120 молокососов 14-15-летнего возраста, которые должны были осуществлять подрывную работу, убивать из-за угла, под видом гражданского населения переходить линию фронта и доставлять немецкому командованию сведения о расположении и силах наших частей.

Так, во время сосредоточения 1389 сп в районе 1,8 км северо-западнее города Ратибор красноармеец Ганиев Мингали с разрешения командира взвода мл. лейтенанта Тепеева направился к колонке за водой. По истечении 30 минут в 200 метрах от колонки был обнаружен труп Ганиева с перерезанным бритвой горлом, около трупа валялась бритва.

Ведется расследование.

Нач. политотдела 328 сд полковник

* * *

Нач. п/отдела 71 А

Копия: воен. прокурору

Политдонесение

о самовольном приеме на службу в 248 сд непроверенных лиц (бывших военнопленных)

Несмотря на приказ 1-го Белорусского фронта № 076 от 17 февраля 1944 г., категорически запрещающий самовольное зачисление в части личного состава из бывших военнопленных без соответствующего на то разрешения и предварительной проверки сотрудниками ОКР «Смерш», в 248 сд выявлены нарушения этого приказа, и вот к чему это приводит.

Так, командованием 1040 сп были приняты на службу бывшие военнослужащие Красной Армии: Горемыко, Воронков, Кузнецов и Шабанов, проживающие в г. Ландсберге. Как установлено следствием, эти лица находились в лагере военнопленных, в разное время были завербованы германской военной разведкой и после окончания шпионско-диверсионной школы неоднократно перебрасывались в тыл Красной Армии для подрывной деятельности. В гор. Ландсберге они были оставлены со специальным заданием проникнуть в ряды Красной Армии. Помощником начальника продфуражного снабжения 902 сп ст. лейтенантом Голубничим был самовольно зачислен на службу в качестве ординарца бывший военнослужащий Красной Армии Ефимов, находившийся в плену у немцев. Сотрудниками ОКР «Смерш» Ефимов разоблачен как агент немецкой разведки, окончивший шпионско-диверсионную школу, ранее неоднократно перебрасывавшийся в тыл Красной Армии.

По окончании следствия дела на шпионов Горемыко, Воронкова, Кузнецова, Шабанова и Ефимова переданы в военный трибунал. Командиру 248 сд, нач. штаба и отделу кадров указано, что нарушение приказа ведет к тому, шпионы, предатели и диверсанты свободно орудуют в действующей Армии у них под носом, сообщая врагу сведения секретного характера.

Нач. политотдела

3. Союзники; контакты с ними (основные документы)

Шифротелеграмма

Из 71 а

Подана 24 апреля 1945 г.

20 ч 15 мин

Особо важная

Всем командирам корпусов, соединений,

начальникам политотделов,

начальникам ОКР «Смерш»

Объявляю директиву Ставки Верховного Главнокомандования № 11075 от 23.4.45 г.

«Ставка Верховного Главнокомандования

ПРИКАЗЫВАЕТ:

При встрече наших войск с американскими или английскими войсками руководствоваться следующим:

1. Старшему войсковому начальнику, на участке которого произойдет встреча, в первую очередь связаться со старшим начальником американских или английских войск и установить совместно с ним разгранлинии согласно указаниям Ставки № 11073 от 20.4.45.

Никаких сведений о наших планах и боевых порядках наших войск НИКОМУ не сообщать.

2. Инициативу в организации дружеских встреч на себя не брать. При встрече с союзными войсками относиться к ним приветливо. При желании американских или английских войск организовать торжественную или дружескую встречу с нашими войсками, от этого не отказываться и высылать своих представителей. После такой встречи нашим войскам приглашать к себе представителей американских или английских войск для ответной встречи.

3. Нашим войскам во всех случаях быть образцом дисциплины и порядка.

4. О всех случаях встречи с союзными войсками доносить в Генеральный штаб Красной Армии с указанием места, времени и нумерации встречавшихся частей.

И. СТАЛИН

АНТОНОВ»

* * *

С получением директивы Ставки Верховного Главнокомандования о поведении наших войск при встрече с частями союзных войск текст директивы немедленно направить шифром в дивизии и отдельные корпусные части. Согласно посланных указаний, разъяснить всему личному составу необходимость достойного поведения при встрече с союзниками, строжайшего соблюдения военной тайны и советской воинской дисциплины.

В частях и подразделениях корпусов директиву Ставки прежде всего довести до всего офицерского состава, а затем сержантского и рядового.

Партийно-политическим работникам провести разъяснительные беседы и занятия, как нужно вести себя при встрече с солдатами и офицерами союзных войск.

Основное внимание обратить на культурное и достойное поведение воинов Красной Армии, внешнюю подтянутость и строгое сохранение военной тайны.

С командирами передовых частей провести индивидуальный инструктаж.

Начальник штаба

1-го Белорусского фронта

генерал-полковник МАЛИНИН

* * *

Из приказа командующего 71 армии

26 апреля 1945 г.

Действующая армия

Во исполнение директивы Ставки Верховного Главнокомандования № 11075 от 23.4.45 г. и директивы Военного Совета 1-го Белорусского фронта от 24.4.45 г. Командующий армией

ПРИКАЗАЛ:

1. Директивы принять к неуклонному выполнению и довести до командиров полков включительно.

2. Вести непрерывную глубокую разведку с задачей своевременно установить рубежи, занятые английскими и американскими войсками.

3. Офицеров и генералов, выделенных в качестве представителей для встреч с союзниками, тщательно инструктировать о их поведении и порядке взаимоотношений с представителями американских или английских войск в соответствии с требованиями директивы, обращая при этом особое внимание на сохранение военной тайны.

Встречать союзников приветливо, но не подобострастно.

4. Нашим войскам во всех случаях контакта с союзниками быть образцом дисциплинированности и порядка.

Всему генеральскому и офицерскому составу строго соблюдать форму одежды и иметь опрятный вид.

Этого же потребовать от всех войск, которые могут иметь соприкосновение с частями американских или английских войск.

5. Обеспечить четкий порядок и организацию встречи представителей союзных войск.

Духовым оркестрам дивизий и запасных полков разучить государственные гимны Англии и США.

Военным оркестрам в составе почетного караула руководствоваться следующим порядком при исполнении государственных гимнов:

– При встрече представителей иностранных государств оркестр после команды начальника почетного караула «Смирно, равнение направо (налево, на середину)», «Товарищи офицеры» – играет встречный марш. Игра встречного марша прекращается в момент остановки начальника почетного караула для доклада встречаемому лицу.

– После доклада начальника почетного караула встречаемому лицу – оркестр исполняет гимн государства, представителем которого является встречаемое лицо. В этом случае гимн иностранного государства исполняется один раз с переходом на вольту для окончания.

– Непосредственно после исполнения гимна иностранного государства исполняется гимн Советского Союза. В этом случае гимн Советского Союза исполняется один раз с переходом на вольту для окончания.

6. Дружеский прием представителей союзных войск проводить не в рабочих помещениях штабов, а в специально для этой цели подготовленных помещениях.

7. Приглашение американских или английских войск для ответной встречи осуществлять с разрешения старших начальников не ниже командира корпуса.

8. О всех случаях встреч с союзными войсками немедленно доносить в Штакор{36} и регулярно представлять в политдонесениях.»

4. Детали к встрече с союзниками

…Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов встретились на Эльбе с американскими войсками, а войска 2-го Белорусского фронта, выйдя на линию Висмар – Шверин – Демитц – Виттенберге, встретились с английскими войсками.

…61-я армия наступала в обход Берлина с севера и вышла на реку Эльба юго-восточнее Виттенберге.

…Покрыв все расстояние (45-60 км) за несколько часов, англичане заняли Висмар, американцы Шверин и, продвинувшись на несколько километров восточнее этих городов, встретились с танковыми авангардами наступающих на запад частей 2-го Белорусского фронта. (Неделей раньше советские и американские войска встретились на Эльбе в районе города Торгау.)

…38 гв. сд 30 апреля 1945 года участвовала в освобождении гор. Нейстрелиц, а 1 мая 1945-го – в освобождении гор. Варен.

По окончании боевых действий части 38-й гв. стрелковой дивизии 5 мая 1945 года вышли на восточный берег озера Шверинер (в районе г. Шверин) и стали на демаркационную линию с войсками союзников.

Эльба, древняя славянская Лаба. Теперь на Эльбе сошлись две армии. Одна пришла с Волги, другая – с Миссисипи.

На Эльбе стоят пароходы – их немцы пригнали по каналам из Берлина.

…Первыми встретились с разведчиками 1-й американской армии части 7-й ГКЖКД 1-го Украинского фронта.

Встреча произошла на переправе через р. Эльба в районе с. Герциг. 25 апреля 1945 года в 14-15 часов медико-санитарный эскадрон дивизии встретил на переправе шесть автомашин «виллис», на которых находились солдаты и офицеры 1-й американской армии, возглавляемые майором и капитаном американской армии. Автомашины имели опознавательные знаки союзных войск – белые пятиконечные звезды.

Американцы переправились на правый берег и были направлены в штаб 58-й стрелковой дивизии.

…Американцы одеты в комбинезоны, пилотка засунута в задний карман, немедленно угощают жевательными резинками… Корреспондент дивизионной газеты, длинный, средних лет американец с рыжими усами…

…Прибывают машины – открытые «доджи» в три четверти тонны. Американцы движутся по немецким дорогам со скоростью… Стрелка спидометра не сползает со ста километров, подымается и выше. Негр-шофер, сосредоточенно жуя резинку, правит почти без движений – руки покойно лежат на баранке. На ветровом стекле символический знак-эмблема: прыгающий поросенок-дьявол, на танкетках в белом кругу – прыгающий кабан – для устрашения немцев. Шоферы, как по команде, выбрасывают руки в сторону поворота, машины мчатся, срезая углы так, что наезжают на тротуар.

…Американцы: «Хэлло!» – и приятельски похлопывают сначала по рукам, а затем и по спинам своих новых знакомых.

– У вас братание с немцами разрешено? – спрашивает американец. – У нас действует приказ, запрещающий нашим солдатам и офицерам жить с немцами под одной крышей, общаться и разговаривать с ними.

…О немцах говорят: «Эти джерри», к немцам-военнослужащим отношение презрительное, нетерпимость и враждебность.

При первых встречах с советскими солдатами и офицерами американские солдаты широко улыбались и хлопали по плечу: «О, рашен, рашен», совали в руки сигареты, бисквиты, шоколад, хвастались своим большим кошельком, набитым сувенирами.

…Водитель-негр вытащил из-под сиденья большой армейский кольт и предлагает его продать или на что-нибудь выменять…

5. В штабе дивизии

(инструктаж перед встречей с союзниками)

Я был вызван в штаб дивизии.

Подполковника Сергеева, начальника оперативного отдела штаба дивизии, я не видел со времени переправы командующего через Одер.

– Ну что, Федотов? Не ровен час – есть такая вероятность, что ты одним из первых можешь встретиться с нашими союзниками,- начинает разговор подполковник. – Какая задача поставлена приказом двести двадцать?

Этот приказ до меня доводят уже несколько месяцев. Я начал его изучать еще в госпитале, в Костроме, о нем говорилось на многих политинформациях, я знаю его назубок и четко отвечаю:

– Приказом Верховного Главнокомандующего товарища Сталина номер двести двадцать от седьмого ноября сорок четвертого года перед нами поставлена задача: стремительным натиском в кратчайший срок сокрушить гитлеровскую Германию!

Сергеев несколько секунд молчит, смотрит на лежащие перед ним бумаги и, вскинув голову, продолжает:

– А как, Федотов, мы встречаемся с союзниками?

– По-хорошему, товарищ подполковник.

– Что значит «по-хорошему»? – недовольно спрашивает Сергеев. – Ты указание члена Военного Совета армии, как надо встречаться, знаешь?

– Так точно! Приветливо и гостеприимно, но без подобострастия и с высокой, предельной бдительностью!

– А инструкцию?.. Конкретно! Допустим, ты командир передового отряда, который встретил союзников. Как, по инструкции, ты себя должен вести?

– По-хорошему. Разговоры должны вестись не на ходу, а в спокойной обстановке, не следует проявлять нетерпение. Разговаривать вежливо, спокойно, руками не размахивать. Выслушивать внимательно. Перебивать союзников или переводчика нельзя, надо дать им договорить. Даже если они по-русски не понимают, мата категорически не допускать. Все время должна соблюдаться вежливость, выдержка, такт, приветливость и высокая бдительность.

Переводчик с английского на всю дивизию один, у меня в роте он ни разу не был и едва ли когда-нибудь окажется, но в инструкции он указан, и я его упоминаю.

– А какую помощь в случае необходимости ты оказываешь союзникам?

– В случае необходимости я делюсь с ними продуктами и оказываю медицинскую помощь… через санинструктора… И техническую: допустим, вытаскиваем машину из кювета и толкаем, пока не заведется… Мелочиться, жмотничать нельзя. Если угощаешь махоркой или трофейными сигаретами, лучше отдать всю пачку. Если же они будут угощать,- есть мало, без жадности. Самому ни в коем случае не просить. Сигареты или папиросы брать не больше одной. Спиртные напитки категорически не брать и даже не пробовать – в боевой обстановке мы не пьем! Если будут дарить часы или что-нибудь дорогое – категорически не брать! У нас все есть, мы всем обеспечены!

– Правильно, Федотов,- мы не голодные! И всем обеспечены! Заруби это себе на носу! Инструкцию по вопросам встречи ты читал. Но самое важное упустил.

– Что же я упустил?

– Патриотизм советского воина, с боями пришедшего в Европу.

– Патриотизм соблюдается каждую минуту,- сразу подхватываю я. – Европу не восхвалять, у нас лучше! У нас все…

– Заруби это себе на носу, Федотов! Если командир корпуса или командующий будут тебя спрашивать, и ты забудешь о патриотизме, ты опозоришь всю дивизию! Если же ты ляпнешь что-нибудь не так союзникам, ты опозоришь всю армию! Там у них корреспондентов газетных как собак нерезаных. В каждой дивизии. И если ты попадешь в газету к союзникам, и там будет что-нибудь не так,- а они мастера по части сенсаций и скандалов – всем, конечно, попадет, но от тебя, Федотов, и мокрого места не останется! Сознаешь?

– Так точно… Сознаю… – удрученно подтверждаю я. Будь они неладны, эти союзники, ввек бы с ними не встречаться! Не дай Бог оказаться в передовом отряде – сгоришь, как капля бензина…

– А если тебе, Федотов, как командиру передового отряда, союзники при встрече кинут хитрый провокационный вопрос: как мы относимся к немцам?

– Отвечаю: к немцам мы относимся нормально. Директивой Ставки одиннадцать ноль семьдесят два от двадцатого апреля войскам поставлена задача изменить отношение к немцам – как к гражданскому населению, так и к военнослужащим… И обращаться с ними улучшенно… Рядовых членов немецкой нацистской партии, если они относятся к нам мирно, не трогать, задерживать только главарей, если они не успели сбежать…

– У товарища Сталина сказано «удрать».

– Так точно, удрать! – подтверждаю я. – Однако улучшение отношения к немцам, как учит товарищ Сталин, не должно приводить к снижению бдительности и к панибратству с немцами…

– Правильно, Федотов! Это ты так отвечаешь генералам. А союзникам про бдительность не разглашай – бдительность это наше оружие! И о директиве им сообщать не следует: мы и так сознательные, без директив! Союзникам ты должен все говорить своими словами. Исполняй!

– Слушаюсь!.. На провокационные вопросы отвечаю: к немцам мы относимся улучшенно. Нормально и культурно, но без панибратства. С мирным населением мы не воюем…

– Правильно, Федотов, с мирным населением мы не воюем! И с немками – заруби себе на носу – не спим! Это, опять же, патриотизм – гордость не позволяет! А также по санитарным соображениям! Расшифровка: их немецкие мужья облазили в Европе все бардаки и столько гадости насобирали! А ты человек брезгливый! Любой союзник по-мужски тебя поймет и даже пожалеет, посочувствует!.. А еще ты должен им обязательно сообщить нашу основную позицию, высказанную товарищем Сталиным: гитлеры приходят и уходят, а государство германское и народ немецкий остаются! Взял?

– Так точно!

– А как фамилия нового американского президента?

Мы готовились к встрече с союзниками, нас инструктировали, мы тоже не лыком шиты.

– Труман! – выпаливаю я.

– Не Труман, а Трумен! – поправляет меня Сергеев. – Запомни, Федотов, на конце «е»! Трумен!.. Елена… А что, Федотов, ты делаешь, если кто-нибудь из союзников вздумает интересоваться вопросами, представляющими военную или государственную тайну?

– Отвечаю, как в инструкции, одним словом, коротко и ясно: не комитетен.

– Что-что? – морщится Сергеев. – Повтори!

С запоминанием и произношением иностранных слов, особенно сложных, у меня всегда бывают трудности и напряженность. Я старательно повторяю:

– Не комитетен.

– Отставить!.. Не кам-пе-тен-тен! – раздельно, по слогам произносит он. – Запомни: не кам-пе-тен-тен!.. Тут, Федотов, возможны провокации. Но, сколько бы тебя ни подталкивали на разглашение, отвечаешь одинаково: не кам-пе-тен-тен! Как бы на тебя ни наседали, как бы ни ловили – не кам-пе-тен-тен! И все! Повтори! По слогам!

Я весь напрягаюсь и старательно, с усилием произношу:

– Не ка-ми-тен-тен!

– Еще раз!

– Не ка-пет-тен-тен!

– Отставить!

По его лицу я чувствую, что он меня сейчас отлает, и, как учил Кока-Профурсет, я стараюсь внутренне расслабиться, чтобы легче перенести ругань. Но подполковник тоже, очевидно, уже устал, он берет клочок бумаги, быстро пишет что-то карандашом и протягивает мне. Я читаю: «не кампетентен» и ниже «Трумен». Об этой бумажке я вспоминаю только спустя многие годы, случайно обнаружив, что «компетентный» пишется через «о»…

– Иди и зубри! – приказывает подполковник. – До посинения! До изжоги!

6. Первая встреча

Политдонесение

о встрече с передовыми американскими частями на окраине Грабова

138 стрелковый полк, преследуя противника, 3-го мая в 21.00 на южной окраине города Грабов встретился с патрулями американской армии.

Американские офицеры дали нам необходимые данные о части, с которой мы встретились: ее нумерацию и фамилии командиров.

Американские солдаты небольшими группами разъезжали на автомашинах, а отдельные солдаты расхаживали по городу.

Отношение американских солдат к нашим войскам самое дружественное.

Встретились с большой сердечностью, горячо пожимали друг другу руки, радостно улыбались, обнимались, и хотя никто ни с той, ни с другой стороны не знал языка, все же завязались оживленные разговоры, понимали друг друга без слов: «О'кей! Ол раит! Джермани капут! Рашен бой» (в переводе это звучит «Хорошо», «Германии конец!» Русские бойцы, мол, с нами). Переводчиком был американский солдат-поляк, который немного знает русский язык. Восторгу и ликованию не было границ.

Разговоры со стороны наших офицеров и солдат производились в рамках допустимой возможности.

Американцы на память срезали у наших бойцов пуговицы, снимали с погон и пилоток звездочки и цепляли себе на гимнастерки.

В свою очередь американцы сделали несколько подарков на память: наплечные знаки своей дивизии и армии, нагрудные значки за первого убитого немца. Этим значком они особенно гордятся. Награжденные им, как мы поняли, кроме обычного содержания получают еще дополнительно 10 рублей их денег ежемесячно.

Характерное во внешнем облике американских солдат, сержантов и офицеров до майора включительно – одеты в одинаковую форму, ботинки без обмоток, брюки выглажены, все в касках (отдельные почему-то ходили в цилиндрах), все без исключения носят планку, обычного орденского образца, за службу вне пределов родины. Почти ни у кого не было оружия.

Взаимоотношения между американскими офицерами ротного звена, сержантами и солдатами очень простые, без всякой внешней подтянутости и соблюдения чинопочитания. Солдаты и сержанты с офицерами разговаривают довольно фамильярно, по-демократичному, в присутствии офицеров без всякого закуривают, сидят в самых непринужденных позах.

Следует отметить, что большинство американских солдат были пьяны и вели себя неприлично, в городе усиленно занимались барахольством (многие носят на руках по 5-8 часов), хвалились перед нашими бойцами нанизанными на пальцы кольцами, которые сняли с убитых немцев, показывали фотокарточки немок, которых насиловали, и др.

Отношение американских солдат к мирному населению грубое. Некоторые солдаты, встречая гражданское население и убедясь, что это немцы – избивали их.

Местное население – немцы и русские, угнанные немцами из СССР, рассказывают, что американцы целыми днями пьют водку, скандалят, стреляют и разгоняют немцев.

Считаю, что неорганизованные посещения американских солдат в наши части допускать не следует, так как они своим поведением будут способствовать разложению нашей воинской дисциплины.

На следующий день – 4 мая – в полку проведены совещания офицерского состава и политработников по вопросу усиления бдительности и повышения дисциплины среди личного состава – «Об офицерской чести и моральном облике советского офицера» и «Бдительность – оружие победы».

Официальная встреча с союзниками произойдет на южном берегу Эльбы в 10.00 6 мая 1945 г.

О подробностях предстоящей встречи донесу специальным политдонесением.

Начальник политотдела 425 сд

7. Грабов (городок, где закончилась война)

Война на нашем, 2-м Белорусском фронте закончилась ожесточенным боем в районе маленького, лежащего среди полей, утопающего в зелени немецкого городка Грабов.

Грабов можно найти далеко не на всех картах.

Въезжают в него через старинные ворота.

Невдалеке от этих ворот к городу примыкает заросший пруд, окаймленный огромными деревьями и статуями. У пруда возвышается башня скучной, прямоугольной формы, метров 12-15 высоты. Башня выстроена в 1931 году, в догитлеровские времена. В нижнем этаже башни размещен небольшой музей войны 1914-1918 годов: образцы оружия, солдатские каски, газеты, портреты Гинденбурга и кайзера. В витрине – список жителей Грабова, убитых на этой войне.

В фасадной части башни – ниша, огражденная решеткой. На земле лежит плита с надписью «Zur Erinnerung der untergehenden Menschen» – «В память погибших», а на стене башни, на высоте второго этажа высечено крупными буквами: «Deutschen, vergessen nicht von Versailles!» – «Немцы, не забывайте о Версале!»

Провинциально тихий, красивый, совсем не тронутый смерчем войны, этот небольшой городок, со стрельчатой кирхой, водонапорной башней, каланчой у вокзала, вытянувшийся двумя параллельными улочками на 1,5-2 километра, нежился под жарким майским солнцем. Главная улица набита магазинами. Вывески – огромные, магазины – с гулькин нос. Но все – «люкс». Цирюльник – люкс, пивнушка – люкс, чистильщик сапог – люкс.

Старинный замок, ратуша. На заборах сохранились начертанные белой масляной краской призывы: «Grabov wird deutsch sein!» – «Грабов будет немецким!», «Tod den Russen!» – «Смерть русским!», а мимо проходили толпы растерянных и подавленных людей – такие вежливые, покорные немцы и немки с черными повязками на рукавах, снимали шляпы и почтительно раскланивались, вели себя, как самые примерные дети.

Несколько одинаковых огромных красных зданий в восточной части города – казармы. И вообще, большинство домов были красными – стены и черепичные крыши одного цвета.

Отдельно стояли островерхие постройки с черепичными шапками и белыми стенами, перечеркнутыми бревенчатыми прожилками.

Многие дома с палисадниками. За чугунными узорами оград – асфальтированные дворики с несколькими деревьями и густым плющом, обвившим первые этажи домов. В палисадниках березы – коренастые, толстобокие, каких у нас не увидишь.

Вот дом лесничего. Не дом, а поместье! За высоченной оградой из металлической сетки возвышаются каменные хоромы в три этажа с башенками, балконами и террасами. За доминой – огромнейший сад, перед фасадом – искусственный пруд с лебедями. Чуть поодаль бесчисленные, тоже каменные, хозяйственные постройки под черепичными крышами.

Помещичьи дома прячутся в старинных парках.

В одном из них – его недавно занимал оберштурмфюрер СС,- тяжелая мебель красного дерева, бархатные портьеры. Большой зал – гостиная с высокими окнами в сад, зеркалами в простенках и роскошным роялем. В золотой раме висит портрет старого фельдмаршала Гинденбурга с дарственной надписью. Рядом с портретом красуется поощрительная грамота: Георгу Земрау за успехи в области земледелия и животноводства.

В других просторных комнатах – гардеробы, забитые одеждой, буфеты с дорогой посудой и столовым серебром, на стенах картины в тяжелых золоченых рамах, рога оленей и чучела кабаньих морд, гобелены охотничьей тематики, красивые дорогие ковры на стенах и на полах, самодельный коврик. На коврике вышито: «Ordnung in dem Haus ist Ordmmg in dem Staat» – «Порядок в доме – порядок в государстве».

В кабинете массивный стол с резными ножками, стулья с высокими резными спинками под стать столу, в углу патефон и тумба с пластинками, радиоприемник.

Над письменным столом – две символические картины. На одной – Бисмарк и Мольтке диктуют условия мира разбитым под Седаном в 1870 году французским генералам; на другой – современный огромный немецкий танк с белыми крестами давит гусеницами русских женщин и детей на улице пылающей деревни. Это была зарисовка младшего сына помещика, он был художником и рисовал с натуры. Во всю стену книжные шкафы, забитые книгами с дорогими по виду корешками. На видном месте стоит томик стихов фашистских поэтов. Сборник открывается стихотворением «Nach Osten!» – «На Восток!» – так они называли Россию:

Мы хотим идти в Остланд, в страну Востока…

Мы пройдем через русские степи.

Мы потопим в крови всякого,

Кто встанет на нашем пути…

В Остланде мы добудем хорошие дома

И каждый день мы будем есть вдоволь,

Будем пить вино и пиво –

Много вина и много пива…

На видном месте – «зиппенбух» – родословная книга, которую обязана была вести каждая арийская семья.

В спальне кружевные занавески, в алькове огромные, широченные, словно кузов пятитонки, кровати, шелковые покрывала и шелковое прохладное белье, пуховые атласные перины вместо одеяла.

Над кроватями тоже коврики с вышитыми изречениями:

«Zweimal in der Woche ist nicht schadlich weder dir noch mir» – «Два раза в неделю не вредит ни тебе, ни мне».

«Wie man sich bettet, so schlaft man» – «Как постелешь, так и поспишь».

«Die Liebe und der Suff, die regen den Menschenuff» – «Две вещи волнуют человека: любовь и выпивка».

Везде огромное количество фотографий – висят на стенах, стоят на столах и столиках, валяются в комнатах на полу. Они запечатлели-роскошную жизнь обитателей: оберштурмфюрер в окружении женщин в фантастических туалетах; слуги прислуживают им у стола – наливают вино; на охоте; и, конечно^ портрет крупного щеголеватого мужчины с моноклем и тщательно расчесанным пробором в полной парадной фашистской форме с вытянутой вперед правой рукой, левая прижата к сердцу, на среднем и безымянном пальцах перстни, и под фотографией подпись – клятва-долг немца перед фюрером и Велико-германией: «Unsere Treue und unser Glaube – das ist unsere Ehre und unser Sieg» – «Наша верность и наша вера – это наша честь и наша победа».

Казалось, что забота о собственной наружности составляет главное занятие этого холеного немца.

В кухне сверкает много начищенной посуды, развешенной по стенам, и рекомендации по здоровому образу жизни.

«Gut gekaut ist halb verolaut» – «Хорошо прожевал – наполовину переварил».

«Nach dem Essen sjllest du stechen oder tausend Schritten gehen» – «После еды постой или пройди тысячу шагов».

На салфетке, покрывающей кухонный столик, вышит крестиком стихотворный текст:

Не хлебом единым будет жив человек,

Но… также мясом и вином.

Кладовки и подвалы полны всякой снеди, копчений, домашних консервов; ящики сардин, ящики с повидлом, французским коньяком «Аквавита», французскими и немецкими винами.

Распорядок быта высокопоставленного немца и во время войны был незыблем.

Табак: с утра – сигарета, на работе – трубка, вечером – сигара.

Одежда: домашние туфли из верблюжьей шерсти неяркого цвета. Хорошая, просторная куртка, темно-вишневая или орехово-коричневая, из вельвета или бархата.

Питание: завтрак обязательно легкий – яйцо всмятку, немного масла, ветчина, копченая рыба, ни капли алкоголя. Среди дня – ланч – с хорошим куском мяса, зеленью и рюмочкой коньяка – допинг и, разумеется, кофе мокко побольше. Обед поздно, дома – форшпайзен (закуска), пиво, суп, мясо или рыба.

Вот такие апартаменты – таких он дома и представить себе не мог – оказались в распоряжении командира дивизии.

Оказавшись на территории Германии после четырех лет кровопролитной жестокой войны, разрухи, голода, бойцы и офицеры Красной Армии, к своему удивлению, увидели богатые и сытые хозяйства немецких фермеров, отлично организованное сельское хозяйство, невиданную сельскохозяйственную и бытовую технику, бетонированные скотные дворы, шоссейные дороги, проложенные от деревни к деревне, автострады для восьми или десяти идущих в ряд машин; увидели в берлинских предместьях и дачных районах шикарные двух- и трехэтажные собственные дома с электричеством, газом, ванными и великолепно возделанными садами.

Увидев эту сытую, устроенную, благополучную жизнь обычного немца, умопомрачительную роскошь вилл, замков, особняков, поместий, увидев крестьянские дворы: чистоту, опрятность, благосостояние… стада на пастбищах… в деревенских домах шкафы и комоды, а в них – одежда, хорошая обувь, шерстяные и пуховые одеяла, фарфор… увидев все это, советский военнослужащий ощущал непривычную новизну всех предметов и окружающих явлений и невольно задавался вопросом, чего же им, немцам, еще не хватало при такой-то райской жизни.

Всеобщая ненависть к немцам, несмотря на приказы, наставления, указания на изменение отношения к мирному немецкому населению, невольно разгоралась еще больше при сопоставлении их уровня жизни – и тех зверств, которые они совершили.

* * *

Политдонесение

о настроениях личного состава в связи с пребыванием на вражеской территории

Отступающий враг пытается вредить нашим войскам всеми имеющимися в его распоряжении средствами.

Факты подтверждают, что за Одером враг в бешенстве подготовил огромное количество сюрпризов, минируя дороги, здания, склады с горючим, квартиры, гардеробы, вещи домашнего обихода. На плацдармах за Одером обнаружены даже сигары, начиненные взрывчатыми веществами. Враг отравляет продукты питания, спиртные напитки, внедряет немок, зараженных венерическими заболеваниями.

Все, что окружает нашего бойца на территории Германии, принадлежат врагу и предназначено служить интересам гитлеровской Германии.

Беспечность и потеря бдительности ведут к политической слепоте.

За последнее время среди рядового, сержантского и даже офицерского состава наблюдаются отдельные случаи неправильного, политически вредного суждения о якобы более высоком уровне материального обеспечения и культуры немцев по сравнению с народами Советского Союза.

Увидав шикарную изнанку жизни немцев, некоторые бойцы и офицеры стали на путь:

а) восхваления богатств фашистской Германии;

б) принижения и недооценки нашего родного, советского, что не может не настораживать.

Доношу о некоторых нездоровых высказываниях.

Так, красноармеец Гусейнов договорился до смехотворного утверждения, что «если бы собрать все барахло из десяти немецких квартир, то можно одеть чуть ли не все население Баку».

Сержант Петряков, видимо, большой любитель домашней обстановки, сказал: «Обстановка в каждой немецкой квартире такова, что у нас в Рыбинске на весь город не найдется и одной такой».

Нашлись и такие, которые, страдая преувеличением всего немецкого и забывчивостью про реальную жизнь наших колхозов, утверждают, что «в наших 20 колхозах не будет того, что есть у одного немца».

Красноармеец Сотковский: «В Германии колхозов нет, а народ живет богато и чисто, а у наших колхозников ничего нет и живут они в грязи и голоде».

Красноармеец Чурсин: «В деревне у каждого немца есть 3-5 коров, несколько свиней, пара коней, птицы без счета, машина и даже трактор. Полно барахла и всякая музыка – патефоны, радиоприемники. Вот это житуха!»

Мною разъяснено, что вся Германия – это помещик-крепостник, ограбивший и поработивший в этой войне почти все народы Европы. Миллионы невольников работали на немцев, создавая им богатства. Каждый немецкий дом – это комиссионный магазин, в котором платья, шубы, туфли, брюки, мебель – все, вплоть до детских ботинок и игрушек, украдено и стащено из всех стран Европы.

На вопрос старшины Голубева: «Да, все это немцы награбили, а электричество в коровниках, конюшнях, а асфальтированные дороги – разве это награбленное?» пришлось напомнить о том, что представляла из себя царская Россия и что забыли некоторые, а молодежь читала только в книжках – «Обильная, но убогая матушка Русь», которая в своем развитии отстала от передовых капиталистических стран на 50-100 лет, и привести высказывание Владимира Ильича Ленина: «…у русских помещиков – роскошные усадьбы, богато обставленные квартиры, гурты скота. Их богатства – это труд ограбленного и порабощенного крестьянства… русский крестьянин влачил нищенскую жизнь: одевался в рубище, ходил в лаптях, помещался вместе со скотиной, кормился лебедой, пахал деревянной сохой, постоянно голодал. Десятки тысяч вымирали от голода и эпидемий во время неурожаев, которые случались все чаще и чаще». «Крест да пуговица» – вот что было у крестьянина из промышленных изделий, по словам великого русского поэта Некрасова.

Так выглядел русский народ ко дню Великой Октябрьской социалистической революции. За годы Советской власти наш народ -

1. Создал могучую социалистическую промышленность, самую передовую в мире;

2. Вооружился под руководством партии Ленина – Сталина здоровой социалистической идеологией в построении нового общества свободных людей, никого не порабощая и не эксплуатируя;

3. После ликвидации кулачества, как чуждого социализму класса, постепенно налаживается и расцветает жизнь в колхозах и деревнях, что отражено в таких замечательных фильмах, как «Свинарка и пастух» и «Трактористы».

В период наступления политико-воспитательная работа среди личного состава не снижалась и проводилась по плану. Агитаторы успешно и наглядно осуществляли популяризацию героизма бойцов и офицеров, неустанно повторяли бойцам и офицерам основные положения приказа тов. Сталина «Об изменении отношения к немцам».

Для офицерского состава прочитан доклад: «Стремительным, сокрушительным ударом завершим разгром гитлеровской Германии».

С рядовым и сержантским составом проведены беседы:

«Дисциплина – мать Победы».

«Победить – не значит отомстить».

Со всем личным составом проведен ряд бесед и докладов о нашей Социалистической Родине – СССР, с одной стороны, и капиталистических странах, как Венгрия, Австрия, Румыния – с другой стороны. О преимуществе социалистического хозяйства и системы над капиталистическими; о равноправии и свободном труде в нашей стране и о жестокой эксплуатации и неравноправии в Германии.

Нач. политотдела

подполковник МОРОЗОВ

8. Встречи с союзниками

(официальные и неофициальные)

Начальнику политуправления 71 армии

Политдонесение

о встрече американцев с командиром и офицерами 425 сд

6 мая 1945 г. по инициативе командира американской дивизии на западном берегу реки Эльбы была организована встреча, на которой присутствовали командир 425-й стр. дивизии, начальник штаба и еще 10 офицеров дивизии.

Как только машины остановились у переправы, нам было предложено, со строгим соблюдением субординации, пересесть на катер для переправы на западный берег Эльбы. На специально подготовленной площадке замерли четыре солдата-знаменосца, двое из них держали государственные флаги: СССР – слева, США – справа. В 50 метрах по обе стороны знаменосцев был выстроен почетный караул численностью до двух рот. Американцы встречали наших представителей вначале исполнением духовым оркестром маршей, затем «Интернационала» и Американского государственного гимна.

После торжественной встречи на берегу представителей Красной Армии посадили в легковые автомашины «виллис» и повезли в штаб американской дивизии. Во дворе штаба был построен личный состав штаба – все стояли с расставленными ногами на ширину плеч, сводили пятки только во время исполнения Государственных гимнов, и лишь знаменосцы все это время держали пятки вместе.

В этом же дворе нам показали оружие американского пехотного полка, новинок в этом оружии нет. Как и у нас, у них имеются легкие и станковые пулеметы, с той лишь разницей, что их пулеметы не на катках, а на треноге; на вооружении у них ,- восьмизарядная винтовка, ротный и батальонный минометы, полковая артиллерия.

В одной из зал большого дома, убранной роскошными коврами, был организован обед; на столах – разнообразная посуда с 5-6 видами холодных закусок, бутылки с вином.

Официальный обед был скромным, торжественным и необычно тихим. Советские и американские офицеры, рассаженные «сэндвичем», то есть через одного, молчали, не зная языка соседей. Общались мало, только через переводчика.

Официанты-солдаты разносили на подносах виски со льдом, налитые по 100 грамм в стаканы и бокалы. На тех же подносах лежали сигаретки и спички.

Не менее 10 раз официанты обходили столы с налитыми стаканами, угощая присутствующих.

Пьют американцы маленькими глоточками, но часто и как бы между делом, при разговорах.

Затем подали горячую пищу: первые блюда – борщ и бульон, второе – жареное мясо с жареным картофелем, третье – пирог с яблоками, любимое блюдо американцев.

Для первого тоста налили в малые бокалы коньяк. Первый тост – за дружбу двух великих народов, за дальнейшее процветание и совместную борьбу с агрессором.

В разговорах до, во время и после обеда американцы выказывали искреннее уважение к русскому народу, Красной Армии и Великому Сталину и выражали убеждение в том, что пока во главе Советского государства и Красной Армии стоит гениальный Сталин, победа демократических народов обеспечена.

Очень развязно рассказывали о порядках, дисциплине и недостатках в своей армии. В дивизии есть батальон жандармской полиции, который несет службу охранения и наведения порядка не только среди местного населения, но и среди военнослужащих. Полиция имеет право арестовывать не только рядовых и сержантов, но и офицеров, за что их не любят поголовно все в дивизии. Полицейские задерживают всех солдат и офицеров, замеченных в якшании с немками. За сожительство с немками осуждают на 6 лет тюремного заключения.

Встреча продолжалась три часа. Генерал, командир американской дивизии, подарил свой пистолет и бинокль командиру дивизии Быченкову.

Командира американской дивизии и офицеров его штаба пригласили сделать ответный визит через два дня.

Приглашение принято.

Начальник политотдела 425 сд полковник

* * *

Нач. политотдела 33 армии

генерал-майору т. Паша

Нач. политотдела 16 ск

Спецдонесение

6.5.45 г. по прибытии на место дислокации к реке Эльба начальник штаба 1-го дивизиона 900 ап капитан Косачев получил разрешение командира дивизии просмотреть место для расположения дивизиона.

С капитаном Косачевым пошли разведчики сержант Фетисов и кр-ц Карелин. Вечером около 21.00 капитан Косачев вернулся в расположение дивизиона в пьяном виде, без разведчиков, но с русской женщиной, возвращающейся в СССР.

Расследованием было выяснено, что капитан Косачев по прибытии к реке самовольно уехал на левый берег Эльбы. Там он встретил группу американских военнослужащих, пил с ними вино, а затем отправился на сахарный завод, где встретил русских женщин, с которыми тоже выпивал, а одну из них прихватил с собой.

Капитан Косачев несколько месяцев тому назад привлекался за пьянку к суду чести офицерского состава.

Работая после этого нач. артом в стрелковом полку, был снят с должности также за пьянство и отставания от части во время боев от Вислы до Одера. Во время зимнего наступления не воевал и разгуливал.

2.5.45 г. Косачев, катаясь на мотоцикле, заехал в соседнюю деревню и пробыл там целую ночь, за это получил взыскание командира полка 5 суток ареста.

Решением партбюро полка и дивизионной парткомиссии 8.5.45 г. капитан Косачев исключен из рядов партии, приказом командира дивизии отстранен от должности нач. штаба дивизиона.

Органами контрразведки «Смерш» проводится расследование пребывания капитана Косачева в расположении американских войск.

Соц. демографические данные: Косачев Виталий Ильич, 1922 года рождения, русский, член ВКП(б) с 1942 года; в Красной Армии с 1939 года. В плену и окружении не был, на оккупированной территории не проживал.

Нач. политотдела полковник

* * *

Политдонесение

об ответной встрече командира и группы офицеров 425 сд дивизии с командиром и группой офицеров американской дивизии

8 мая с. г. на южной окраине населенного пункта Грабов, согласно договоренности, состоялась наша ответная встреча и прием командира и офицеров американской дивизии.

Все было подготовлено для торжественной встречи: на специально сооруженной арке вывешены лозунги на русском и американском{37} языках – «Привет доблестным войскам Соединенных Штатов Америки и Великобритании!», «Совместные удары по гитлеровской Германии приблизили час победоносного окончания войны!» И. Сталин» – и портреты вождей Советского Союза – Владимира Ильича Ленина, Иосифа Виссарионовича Сталина, а также государственных деятелей Америки – Франклина Рузвельта и Трумэна; развевались государственные флаги 3 держав мира: СССР, Америки, Великобритании; выстроен почетный караул.

Начальником почетного караула был назначен командир учебной роты гвардии капитан Петров.

Оркестр 370-й стрелковой Бранденбургской дивизии исполнил гимн Советского Союза, а вместо Американского гимна прозвучала американская популярная песня «Суони-ривер».

Приняв рапорт, командиры дивизии обошли строй почетного караула, после чего почетный караул прошел торжественным маршем мимо американских гостей. Личный состав почетного караула показал хорошую выправку и четкость строя.

Наши бойцы после встречи сравнивали формы – нашу и американскую. Один сержант заявил: «У нас генерал, так видно, что это генерал, одет так, что еще издали заметишь его, а у них генерала трудно отличить от солдата. Вообще, нужно сказать, что наша форма, от генерала до бойца, лучше и красивее американской».

После церемонии встречи американская делегация в составе 10 человек была приглашена в большой зал, где умело и со вкусом был подан обед.

Сидя за обильным столом, гости почувствовали себя непринужденно. Обе стороны обменялись приветственными речами. Дважды провозглашались тосты в честь маршала Сталина и президента Трумэна.

На обеде оба командира сидели рядом, трепали друг друга по щекам.

Американский генерал очень высоко отзывался о действиях Красной Армии, сказал, что после поражения под Сталинградом началось поражение Германии; с исключительной теплотой гости говорили о действиях и победах Красной Армии, успехах артиллерии и танках.

Очень хорошо отзывались и хвалили танк Т-34, сказали, что этот танк превосходит все танки, имеющиеся в английской и американской армиях.

Также их интересовали гв. минометы М-13 и М-31, «Катюши», неоднократно просили их показать, задавали вопросы о начальной скорости полета снарядов, особенно 100-мм пушки.

Американцам были представлены заместители нашего командира дивизии, главным образом им хотелось познакомиться с нашими «комиссарами».

Американский генерал положительно отзывался о награждениях в Красной Армии за боевые заслуги, восхищался тем, что у нас за выслугу лет награждают орденами, и добавил: «Американское правительство очень скупо награждает. Чтобы получить медаль Конгресса (равна Герою Советского Союза), ты должен лишиться рук, ног или за полчаса до смерти».

Американцам понравился стол и встреча. Русское вино и водку пили охотно.

Сидя рядом с полковником Кирилловым, американский генерал сказал:

– Вы, сэр, очень мало пьете!

Полковник ответил, что он вообще мало пьет.

Американец заметил, что у них в дивизии много пьют, но не опасаются последствий, объяснив такое бесстрашие тем, что перед всяким мероприятием они выпивают несколько глотков оливкового масла, благодаря чему приобретается такое ценное качество, как «невосприимчивость» к спиртному, и добавил:

– Да, наше с вами дело уж такое, что лучше всегда иметь трезвую голову. После обеда была организована самодеятельность. Наши офицеры по просьбе американцев исполнили песни «Катюша» и «Огонек», приняли участие в танцах.

При отъезде американцы, не стесняясь, попросили у нас русских папирос, сыр и московскую водку, которая им особенно понравилась.

Командир нашей дивизии подарил американскому генералу на память о встрече пистолет ТТ и автомат, на что тот сказал: «В этом автомате я вижу воплощение силы и мощи русского оружия».

Каких-либо инцидентов при встрече не было. Наши офицеры, присутствовавшие на встрече и приеме, проявили выдержку и корректность, и с нашей стороны не было ни одного офицера в пьяном виде.

Союзники (наверное, те, кто мало выпил оливкового масла) так перепились, что их грузили в машины. Трое офицеров, уезжая, не хотели брать свои ремни с пистолетами.

Во время встречи и обеда присутствовали корреспонденты советской и американской прессы, фоторепортеры и кинооператоры.

Желательно на будущее:

1. Говорить с союзниками только через нашего переводчика.

2. Иметь портреты Черчилля и короля Англии.

3. Иметь ноты Американского и Английского национальных гимнов.

Начальник политотдела 425 сд

* * *

Начальнику политотдела 5 гвардейской армии

гв. генерал-лейтенанту Каткову

Спецдонесение

Наряду с общим здоровым политико-моральным состоянием личного состава дивизии при встрече с союзниками имеются и отрицательные явления, а именно: панибратство, слишком большая доверчивость к американцам, выразившаяся в обмене звездочками и даже подарками американцам знаков «Гвардия». Имелись факты нарушения военнослужащими указаний о запрете произвольных посещений ими союзников.

Так, начальник оперативного отдела дивизии гвардии подполковник Бомба отдал свои знаки различия с погон, а сам взял американские.

Ст. сержант медслужбы Парникова, которая обслуживала столы во время обеда, подарила американскому офицеру знак «Гвардия», адъютант командира дивизии гвардии младший лейтенант Базылев отдал знак «Гвардия» адъютанту американского командира дивизии, взяв в обмен его знак.

Мною дано разъяснение, что знак «Гвардия» установлен Правительством и ни в коем случае не подлежит передаче кому бы то ни было. Виновные будут привлекаться к строгой дисциплинарной ответственности, вплоть до предания суду.

Имеются случаи самовольного ухода военнослужащих в расположение американских войск.

Начальник штаба дивизии подполковник Иванов, оттолкнув часового, ушел по мосту на ту сторону Эльбы. Приняты меры к его возвращению и он будет строго наказан.

Старшина Волков самостоятельно ходил к союзникам и в пьяном состоянии вернулся через три часа в подразделение. Разжалован в старшие сержанты.

Красноармеец Румянцев ушел к союзникам, вернулся увешанный часами, в стельку пьяный. Бормотал, что американцы хорошие и добрые ребята, постоянно икал и отрыгивал проглоченную жвачку… 5 суток строгого ареста.

Начальник политотдела

58 гвард. стрелковой дивизии

гв. полковник КАРПОВИЧ

* * *

Из приказа

по Управлению Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран

30 апреля 1945 г.

г. Москва

23 апреля 1945 года майор Юрченко Иван Петрович в качестве сопровождающего представителей английской военной миссии был командирован в гор. Волковыск.

При отъезде майор Юрченко получил подробный инструктаж о предстоящих задачах и правилах поведения при сопровождении представителей иностранной военной миссии.

Однако майор Юрченко пренебрег данными ему указаниями. Встретив в пути следования (в гор. Барановичи) своих сослуживцев, оставил сопровождаемых им иностранцев одних на длительное время. Одного, якобы сослуживца, майора Фокина, с которым они где-то хорошо отметили встречу, привел в купе вагона, где ехали сопровождаемые иностранцы. По приезде в Волковыск майор Юрченко отрекомендовал начальнику гарнизона и коменданту города майора Фокина, как своего товарища, следующего вместе с ним по заданию.

Вечером, на организованном в гор. Волковыске ужине для английских представителей, майор Юрченко вместе с майором Фокиным продолжили пьянство. Майор Фокин вел себя непристойно – пел песни, обнимал и хватал за голову англичан, угощал их со своей вилки закуской, пьяным лез целоваться, был в расхристанном, неприличном для советского офицера внешнем виде.

Такое возмутительно безответственное отношение к выполнению задач, поставленных перед майором Юрченко, свидетельствует о том, что он потерял чувство ответственности за порученное дело, показал свою недисциплинированность и моральную распущенность.

Приказом по Управлению майор Юрченко И. П. откомандирован из Управления, как неспособный выполнять самостоятельную работу, с задержкой присвоения очередного воинского звания на один год.

Зам. Уполномоченного СНК СССР

по делам репатриации

генерал-лейтенант ГОЛУБЕВ

Еще не кончилась война…

1. Прими, Родина, и этот наш дар

Начальнику политотдела 71-й Армии

Политдонесение

1 мая 1945 г.

Партийно-политическим аппаратом дивизии проведена усиленная подготовка к Первомайскому празднику.

30.4.45 на торжественных собраниях сделаны доклады о Международном пролетарском празднике 1 Мая. Зачитаны поздравительные приказы командира корпуса и командиров частей, после чего для личного состава даны концерты красноармейской художественной самодеятельности и показаны кинокартины.

1 мая в 10.00 во всех частях проведены митинги, посвященные приказу тов. Сталина № 20, на которых выступили ряд кр-цев{38} , сержантов и офицеров, которые высказывали свою преданность и любовь к Социалистической Родине и вождю народа товарищу Сталину.

Приказ вождя и полководца товарища Сталина № 20 встречен всем личным составом с великим патриотическим подъемом и с огромным желанием изучают каждое его слово.

Согласно Вашей директивы в частях и подразделениях корпуса одновременно велась огромная подготовительная работа к.реализации 4-го Государственного займа.

О ходе проведения подписки на заем донесу Штарм{39} 5.5.45 г.

Нач. политотдела 425 сд

* * *

Политдонесение

о работе по реализации 4-го Государственного Военного займа в 425 сд

С получением Постановления правительства о выпуске государственного займа и объявлением постановления по радио в подразделениях и частях проведены митинги под девизом «Прими, Родина, наш дар», подготовлены лозунги:

1. «Красная Армия в Берлине! Подпиской на заем поможем ей добить фашистского зверя в его собственной берлоге».

2. «Дружной подпиской на 4-й Государственный Военный заем усилим экономическую и военную мощь Советского государства».

3. «Ни одного военнослужащего без облигации 4-го Государственного Военного займа».

4. «Отдадим 3-4-недельный заработок на увеличение производства танков, самолетов, пушек и боеприпасов, поможем правительству быстрее восстановить разрушенное фашистами народное хозяйство».

Неописуемым одобрением и огромным желанием отдать свои средства государству была встречена весть о выпуске нового займа.

В торжественной обстановке, с необычайным подъемом, на высоком идейно-политическом уровне и только добровольных началах прошла подписка на заем.

В коротких, но ярких речах воины выражали свою беспредельную любовь к Родине, беззаветную преданность партии Ленина – Сталина.

Сержант Казаков: «Новый Государственный Военный заем – это новый удар по врагу, новый вклад в дело нашей Победы».

Кр-ц Дубягин: «Мой вклад в фонд нашего государства ускорит восстановление промышленности и сельского хозяйства в освобожденных районах Украины, Белоруссии и других республиках».

Кр-ц Биберин: «Я на фронте 4-й год и вижу, куда идут наши деньги. На внесенные наши деньги выпущены самолеты, танки, вооружение, которое громит и уничтожает фашистских бандитов. Пусть мои средства войдут в фонд нашей Родины для окончательной победы над врагом».

Отличники подписки на заем:

1. Старший лейтенант Пигалев – 5000 руб.

2. Мл. лейтенант Олейников – 4000 руб.

3. Сержант Егоров – 1000 руб.

4. Л-нт Вьюнков, комсорг – 5000 руб.

5. Кр-ц Ковбасюк – 800 руб.

6. Старшина Ерофеев при окладе 150 руб. – 1500 руб.

а также многие другие подписались на все свои сбережения и внесли наличными. Подпиской охвачено 95% всего личного состава.

Однако наряду с этим имели место единичные отрицательные явления:

Ст. лейтенант м/с{40} Толстякова в разговоре среди офицеров санроты сказала: «На двухмесячный оклад пусть подписываются агитаторы, а я не буду». Оперуполномоченный ст. л-нт Гусев в беседе с зам. командира полка по политчасти заявил: «Нечего меня учить, как подписываться. Я подхожу из своего расчета, а брать со сберкнижки и вносить их наличными я не намерен».

Командующий артиллерией дивизии полковник Прохоров сказал: «Не успели кончить войну, а опять уже новый заем. Я на заемы подписываюсь с 1929 года, а от государства еще ничего не получил». При денежном содержании 2400 руб. в месяц Прохоров подписался на заем всего на 900 руб.

Политаппарат своевременно реагирует на неправильные высказывания.

Нач. политотдела

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 71 А

Подана 5.5.45 г.

Подписка на 4-й Государственный Военный заем закончена к 8.00 5.5.45 г. Охвачено 98% личного состава.

1. Общая сумма подписки среди военнослужащих и вольнонаемных 1433000 рублей

2. В том числе сумма подписки (исчисленная в советских рублях) среди рядового и сержантского состава, находящихся на территории иностранного государства и получающих денежное содержание только в иностранной валюте (с оклада содержания не свыше 40 руб. в месяц) 530000 рублей

3. Сумма наличных денег, внесенных в счет погашения подписки 123000 рублей

4. В том числе сумма наличных денег, внесенных в иностранной валюте (исчисленная в советских рублях) 101000 рублей

Сумма реализованного займа составила 262% к фонду месячного оклада.

2. Некоторые документы 1944-1945 гг. По отравлению непроверенными трофейными жидкостями (действующая армия)

Що Илья, то и я,

Що Евссй, то и все.

Не пьют на небеси,

А тут – кому ни поднеси.

Народная поговорка

Из приказания войскам 1-го Прибалтийского фронта

15 декабря 1944 г.

Действующая армия

За время летне-осенних наступательных операций из-за употребления непроверенных трофейных жидкостей кривая роста массовых отравлений со значительным количеством смертельных случаев ползет вверх.

15 июля 1944 г. курсантами 3-го отдельного учебного танкового полка была найдена трофейная бочка с этиленгликолем. Командир 3-й роты танкового батальона гв. ст. л-нт Сорокин, назвав найденную жидкость ликером, налил себе пол-литра, а остальное разрешил выдать курсантам. В ночь с 15 на 16 были организованы групповые выпивки курсантов и офицеров во главе с гв. ст. л-нтом Сорокиным.

18 июля с. г. 21 человек, в том числе гв. ст. л-нт Сорокин, несмотря на оказанную мед. помощь, умерли.

Командиру танкового батальона обеспечения капитану Борт Я. Ф. и его заместителю по политчасти майору Васькину И. Ф. было своевременно доложено о групповой пьянке. Они не только не приняли мер к пресечению пьянки, но сами в этот вечер напились.

24 августа с. г. командир взвода 5-й гвардейской танковой армии лейтенант Савельев обнаружил ящик с древесным спиртом, из которого взял несколько бутылок, пропустил через распираторную коробку и вместе с подчиненными красноармейцами выпил этот спирт. Утром 25 августа с. г. трое, в том числе лейтенант Савельев, скончались; остальные пять красноармейцев после медицинского вмешательства остались живы.

Произведенным исследованием выпитого спирта установлено наличие в нем яда, на бутылках имелись этикетки на немецком языке с надписью: «Осторожно – яд».

15 сентября 1944 г. бойцы 3 отд. гвардейского тяжелого танкового полка нашли трофейный спирт неизвестного качества, о чем парторг полка майор Недоносков доложил командиру полка по политчасти майору Василенко. Однако Василенко не только не принял должных мер к изъятию трофейного спирта, а сам лично употреблял его и выпивал с подчиненными, в итоге 69 человек получили отравление, из них 26 скончались.

28 сентября с. г. в Янув-Подляски капитан Чабунин Н. Е. и капитан Орлов Г, П. были приглашены местной жительницей-полячкой на квартиру. Она угостила их «бимбером». В тяжелой форме отравления метиловым спиртом оба капитана были доставлены в госпиталь. После оказания медицинской помощи они остались живы, но полностью потеряли зрение – ослепли.

5 октября с. г. группа разведчиков в числе 5 человек во главе с гв. л-нтом Непомнящим, возвращаясь с боевого задания, нашла в подбитом немецком танке банку с неизвестной жидкостью и несколько банок консервов. «Определив» по запаху и вкусу, что жидкость – «винный спирт», вся группа разведчиков во главе с офицером распила всю жидкость, закусив трофейными продуктами. В результате все 6 человек в тяжелом состоянии от отравления жидкостью, оказавшейся антифризом, были отправлены в госпиталь, где утром л-нт Непомнящий и двое бойцов умерли.

18 ноября с. г. из медицинского склада, оставленного немцами, в расположение 2-й и 3-й батарей зенитно-артиллерийского полка ст. сержантом Железновым и сержантом Филипповым, по указанию командиров этих взводов Цыганова и Воротникова, доставили 30 литров «МЕТАНОЛА». 19 ноября командиры взводов предложили раздать личному составу по норме спирта – 100 гр. на человека. В результате 16 человек получили отравление, из них 7 человек умерли.

Командующий войсками фронта

ПРИКАЗАЛ:

1. Под личную ответственность командиров частей и подразделений и их заместителей по политчасти еще раз внимательно изучить приказ НКО № 0123-42 г., запрещающий пользование трофейными жидкостями противника.

2. Категорически запретить использование противогазов не по прямому назначению.

3. Разъяснить всему личному составу, что распираторные коробки не являются фильтрующим средством для яда и употребление подобных спиртных напитков неминуемо приведет к смертельным случаям.

4. Военному прокурору и председателю Военного Трибунала провести расследование и строго наказать всех виновных.

Начальник штаба

1-го Прибалтийского фронта

генерал-полковник КУРАСОВ

* * *

Приказ войскам 2-го Белорусского фронта

11 февраля 1945 г.

№ 3431

Действующая армия

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Запретить в период проведения операций пить алкогольные напитки от командира роты и выше.

Считать пьянство руководящих офицеров в условиях наступления чрезвычайными происшествиями и немедленно докладывать о них по команде для принятия мер.

2. Лиц, виновных в срыве или плохом выполнении боевой задачи из-за пьянства, сурово наказывать и предавать суду Военного Трибунала.

Командующий войсками 2-го БФ

Маршал Советского Союза

РОКОССОВСКИЙ

Член Военного совета 2-го БФ

генерал-лейтенант

СУББОТИН

* * *

Приказание ВОЙСКАМ 71-Й АРМИИ

2 марта 1945 г.

№ 064

Действующая армия

На спиртном заводе, захваченном у противника, обнаружено большое количество оставленного спирта, который, как показал анализ, отравлен. Во избежание возможных случаев отравления:

КОМАНДАРМ ПРИКАЗАЛ:

1. Проверить доведение до личного состава приказа войскам армии № 059 от 27.2.45 и обеспечить его неуклонное исполнение.

2. Никаких спиртных напитков, захваченных у противника, до результатов лабораторного анализа категорически не употреблять, устанавливая у них охрану.

3. Исполнение донести.

Начальник штаба 71-й Армии

генерал-майор

* * *

Из приказа начальника Главного трофейного управления Красной Армии

24 марта 1945 г.

№ 022 г.

Москва

Моим приказом № 0112 от 6 декабря 1944 г. отмечены массовые случаи отравления личного состава трофейных частей ядовитыми жидкостями, и было предложено повести самую решительную борьбу с этими аморальными явлениями в трофейных частях.

Однако не всеми начальниками трофейных органов и командирами трофейных частей изжитию этого позорного явления уделено должное внимание. Бесконтрольность офицерского и командного состава трофейных войск привела к тому, что случаи отравлений ядовитыми жидкостями продолжаются.

19 марта рядовой фронтовой трофейной бригады (2 УФ) красноармеец Воробьев умер, выпив неизвестный спирт.

22 марта с. г. старший демонтажной группы Наркомата стройматериалов инженер-майор Гольдин А. Г., прибывший в служебную командировку в Трофейное управление 1-го ПФ, нашел на заводе бутыль с неизвестной жидкостью, вечером пригласил к себе врачей из спецгоспиталя капитана м/с Хайкина и лейтенанта Ювачева, которые якобы произвели анализ этой жидкости, дав заключение, что она пригодна для употребления. В коллективном распитии приняли участие 9 военнослужащих, среди которых уполномоченный Военного коменданта капитан Савин, лейтенант Осипов, приглашенный поиграть на гитаре, сержант Борисова, которая подавала закуски. Из этой группы умерли все.

В целях дальнейшей борьбы с этими позорными явлениями и абсолютного их исключения в будущем

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Начальникам Трофейных управлений фронтов, трофейных отделов армий, командирам и начальникам трофейных частей и учреждений, помощникам военных комендантов по хозяйственным вопросам принять самые решительные меры по изжитию этих аморальных явлений среди личного состава частей и учреждений.

2. Мои приказы № 0112 от 6 декабря 1944 г. и № 022 от 24 марта 1945 г. изучить, обеспечить проведение их в жизнь и объявить всему личному составу частей и учреждений Трофейной службы, инженерно-техническим работникам и рабочим, прибывшим на демонтаж предприятий от гражданских наркоматов.

Начальник Главного трофейного управления

Красной Армии

генерал-майор Ф. ВАХИТОВ

* * *

Из приказания войскам 46-й армии

22 апреля 1945 г.

Действующая армия

О случаях массового отравления военнослужащих метиловым алкоголем

Несмотря на категорическое требование приказа заместителя Народного Комиссара обороны СССР генерала армии БУЛГАНИНА № 20936-Ш и неоднократных приказов Военных советов фронтов и Армии о запрещении употребления трофейных спиртных напитков, командиры и политработники частей, и подразделений 5-й ГА Сталинградской Краснознаменной дивизии, игнорируя указанные приказы, притупили бдительность и допустили организованное распитие личным составом, в том числе и офицерами, неисследованной трофейной жидкости, что привело к тяжелому и позорному факту массового отравления метиловым алкоголем.

17 апреля 1945 г. красноармеец Константинов, по предложению старшины батареи Шопорова, привез в расположение батареи флягу с 60 литрами неизвестного спирта, обнаруженного им на станции Шлейнбах.

Привезенный спирт был доставлен командиру батареи капитану Монахову, который, в свою очередь, направил флягу фельдшеру дивизиона лейтенанту медслужбы Звягинцеву для установления пригодности спирта к употреблению. Фельдшер Звягинцев, не направив спирт для лабораторного исследования, возвратил его Монахову без какого-либо определенного ответа.

Монахов доложил об обнаружении спирта нач. штаба дивизиона капитану Ткачеву, вместе с последним принял решение послать подчиненных за спиртом.

В течение 17-18 апреля 1945 г. с ведома командира дивизиона майора Саливанова, его заместителя по политчасти майора Трелис спирт распивался личным составом, в том числе Саливановым и Трелис, угощавшими указанным спиртом прибывших на НП дивизиона штабных офицеров из 297-й стрелковой дивизии.

В результате преступной беспечности 67 военнослужащих бригады получили отравление и 12 из них умерли. В тяжелом состоянии на излечении находится большая группа военнослужащих, и среди них майоры Саливанов и Трелис.

Показательно, что в частях 5-й гв. артдивизии и до этого было зарегистрировано несколько случаев отравления метиловым алкоголем.

Более того, даже после происшедшего массового отравления в населенном пункте, где дислоцируется управление дивизии, многие военнослужащие дивизии пьянствуют, отбирают у местных жителей спиртные напитки и употребляют их без соответствующего исследования.

Только личной распущенностью и разболтанностью офицеров бригады, отсутствием элементарной политико-разъяснительной работы, панибратством с пoдчинeнными, низким уровнем воинской дисциплины, преступным отношением к воинскому долгу можно объяснить этот позорный факт.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. За отсутствие контроля, непринятие мер к наведению должного воинского порядка в частях дивизии, распущенность и расхлябанность офицерского состава командиру 5-й Гвардейской артиллерийской Сталинградской Краснознаменной дивизии гвардии генерал-майору ИВАНОВУ и нaqaльникy Политотдела дивизии гвардии полковнику КОПРОВУ – объявить выговор.

2. За невыполнение приказа зам. Наркома обороны СССР № 20936-Ш, моих приказов о борьбе со случаями отравлений трофейными жидкостями, за потерю бдительности и личную распущенность, разложение дисциплины во вверенных им подразделениях начальника штаба 1-го дивизиона 5-й артдивизии капитана Ткачева Я. Е., военфельдшера той же части лейтенанта медслужбы Звягинцева В. И. и командира батареи капитана Монахова К. Н. отстранить от занимаемых должностей и дела на них передать в Военный Трибунал.

3. Всем командирам соединений, частей, подразделений и их заместителям по политчасти положить конец случаям отравления личного состава трофейными спиртными напитками и другой ядовитой жидкостью.

4. Еще раз предупреждаю командиров всех степеней, что за случаи отравления в их войсках спиртными напитками буду немедленно привлекать к самой строжайшей ответственности.

5. Настоящий приказ объявить всему офицерскому составу, а политаппарату развернуть массово-разъяснительную работу среди всего сержантского и рядового состава.

Командующий войсками 46-й Армии

Герой Советского Союза

генерал-лейтенант

ПЕТРУШЕВСКИЙ

Член военного совета 46-й Армии

генерал-майор

КОНОВАЛОВ

Начальник штаба 46-й Армии

генерал-майор

БИРМАН

* * *

Приказание войскам 46-й армии

24 апреля 1945 г.

Действующая армия

Об объявлении приговора Военного Трибунала

Военный Трибунал 46-й Армии в открытом судебном заседании рассмотрел дела по обвинению начальника штаба 1-го дивизиона 5-й арт. дивизии капитана Ткачева Якова Евдокимовича, 1912 г. рождения, уроженца Саратовской обл., Ознинского р-на, с. Маслоорешино, русского, с низшим образованием, женатого, члена ВКП(б), служащего, несудимого, в Красной Армии с 1936 г.

Командира батареи той же дивизии капитана Монахова Константина Николаевича, 1913 г. рождения, уроженца Владимирской обл., Муровского р-на, дер. Мимеево, русского, с низшим образованием, женатого, члена ВКП(б), служащего, несудимого, в Красной Армии с 1935 г.

Фельдшера 1-го дивизиона лейтенанта медицинской службы Звягинцева Василия Ильича, 1920 г. рождения, уроженца Северо-Казахстанской обл., Пришимского р-на, села Королевка, русского, со средним образованием, холостого, члена ВКП(б), служащего, несудимого, в Красной Армии с 1940 г.

УСТАНОВИЛ:

виновность Ткачева, Монахова, Звягинцева в преступлении – отравлении в дивизионе 67 человек древесным спиртом, из коих 12 человек умерли,- предусмотренном ст. 193-17, п. «а» УК РСФСР, и, руководствуясь ст.ст. 319 и 320 УПК

ПРИГОВОРИЛ:

Ткачева Якова Евдокимовича, Монахова Константина Николаевича и Звягинцева Василия Ильича лишить свободы с отбыванием в исправительно-трудовых лагерях: Ткачева и Монахова сроком на десять лет каждого, Звягинцева на пять лет, без поражения в правах, с лишением воинского звания «капитан» Ткачева и Монахова.

Нач. политотдела 47-й Армии

Нач. политотдела 125 ск

* * *

Политдонесение

24 апреля с. г. 3-й артиллерийский дивизион 969-го арт. Пражского полка (командир дивизиона майор Мыльников, зам. командира дивизиона по политчасти капитан Рыбников) занял огневую позицию в районе аэродрома восточнее нас. пункта Шенвальде.

Кр-ец этого дивизиона Михайличенко на аэродроме обнаружил бочки со спиртом и рассказал это другим кр-цам, которые налили каждый себе спирт во фляги, а впоследствии распили его.

Узнав об обнаруженных бочках со спиртом, парторг дивизиона ст. л-нт м/с Ткаченко проверил и установил, что бочки были наполнены древесным метиловым спиртом.

По приказанию ст. л-та Ткаченко спирт из бочек был выпущен на землю, однако в результате уже выпитого метилового спирта первые признаки отравления были замечены 24 апреля у двух кр-цев, а 25 апреля и у всех остальных бойцов, принимавших участие в выпивке.

Всего получили отравление 23 человека, из них офицеров – 2 чел., сержантов – 3 чел., рядовых – 18 чел., по партийности: членов ВКП(б) – 9 чел., кандидатов ВКП(б) – 2 чел., б/п – 12 чел. Все военнослужащие, получившие отравление, эвакуированы в 491-й МСБ{41}.

В беседе с получившими отравление кр-цем Михайличенко, мл. л-нтом Яковлевым и мл. л-нтом Наумовым они заявили: «Сколько раз нас предупреждали, чтобы не употреблять трофейных продуктов и вина. Но мы не сделали этих выводов для себя, не послушались. Мы отравились потому, что потеряли бдительность».

В связи с фактами отравления была произведена проверка личных вещей и вещевых мешков у всего личного состава. Обнаружено много запрятанных фляг со спиртом. Отобранный спирт уничтожен.

Для предотвращения повторения подобных фактов мною даны указания всем заместителям командиров частей и спецподразделений по политчасти о проведении бесед по вопросу:

«Раненый зверь прибегает к коварным методам, чтобы ослабить нашу мощь. Будь бдителен!»

Весь личный состав предупрежден не употреблять трофейных продуктов, которые не исследованы. В низовых партийных организациях 969-го арт. Пражского полка проведены партийные собрания по вопросу ответственности коммунистов за воспитание и поведение личного состава.

Нач. политотдела 60-й стр. Севско-Варшавской

Краснознаменной ордена Суворова дивизии

гвардии подполковник ПОГОРЕЛЫЙ

Резолюция командира корпуса

Командира дивизиона майора Мыльникова за грубейшее нарушение дисциплины, выразившееся в невыполнении приказа, от должности отстранить и назначить в другой полк на должность командира взвода.

* * *

Командирам корпусов, дивизий, бригад

Интендантам армий

и начальникам тыла отдельных корпусов

Начальникам политотделов соединений

Всем корпусным, дивизионным, бригадным врачам

Информационное сообщение интендантского управления 1-го Белорусского фронта

6 мая 1945 г.

В период наступательных операций войсками захвачено большое количество разнообразного трофейного продовольствия и напитков, которые не проверяются своевременно лабораторным путем.

В результате непринятия предупредительных мер, неумения распознать технические жидкости и спирт и отличить их от пищевых напитков, а также недостаточной охраны подозрительных на отравление продуктов имели место случаи одиночных и массовых отравлений среди личного состава войсковых частей.

В 3-й Ударной армии в результате употребления метилового (древесного) спирта отравилось 251 человек, из них со смертельным исходом 65.

В 6-й Воздушной армии отравилось 6 бойцов толом, обернутым в наши этикетки с надписью «суп-пюре гороховый», приняв тол за пищевой продукт согласно этикетке.

В 49-й Армии отравилось от употребления спиртообразных жидкостей 119 человек, из них 100 умерло.

В 46-й Армии в 5-й АД{42} отравилось трофейной жидкостью 67 военнослужащих, из них 46 умерло. Организаторами (пьянки) явились сами офицеры.

Во 2-м ПФ{43} после освобождения города Резекне группа бойцов, сержантов и офицеров 8 гв. сд обнаружили в аптеке спирт, не исследовав его, начали распивать, в результате получили отравление 110 человек, из которых 34 умерло и часть находится в тяжелом состоянии. Впоследствии выяснилось, что это был метиловый (древесный) спирт.

В 31-й ГВАД{44} произошло массовое отравление трофейным метиловым спиртом, в результате чего отравилось 70 человек, из них 16 человек умерло и 4 потеряло зрение. Произведенным расследованием установлено, что старшины 5-й батареи Перерва и 6-й батареи Куприянов доставили в расположение дивизиона 3 железных бочки с неисследованной жидкостью около 300 литров под видом спирта. С ведома военфельдшера ст. лейтенанта м/с Блинкова выдали эту жидкость в батареи и организовали пьянку. В тот же вечер о наличии в дивизионе неисследованной жидкости было доложено командиру дивизиона гв. майору Чистякову и его заместителю гв. майору Черноситову, последние никакого значения этому вопросу не придали и мер никаких не приняли к изъятию спирта.

Для предотвращения отравления:

1. Все трофейные склады с пищевыми продуктами или напитками и аптеки проверить представителям санслужбы с целью выявления метилового спирта и других ядовитых жидкостей.

2. Обеспечить их строгую охрану, все наличие таковых сдать трофейным органам, а при невозможности сдачи и организации охраны – УНИЧТОЖИТЬ.

3. Провести во всех ротах политинформации о фактах отравлений и их исходах.

4. В красноармейских газетах поместить санитарные памятки и издать листовки с объяснением, почему нельзя пить неизвестную жидкость.

5. Политработников тех частей и подразделений, где имело место отравление, сурово наказать как лиц, безответственно относящихся к воспитанию подчиненных им людей.

6. Обеспечить неукоснительное выполнение приказов: зам. Наркома обороны, Военного совета фронта и Армии.

О принятых мерах донести немедленно.

Интендант 1-го Бел. фронта

генерал-майор ЖИЖИН

Начальник продотдела

полковник ТКАЧЕВ

3. Притупление патриотических чувств

Сообщение Военного совета 71-й армии

11 апреля 1945 г.

Начальнику политотдела 138-го стрелкового корпуса

Направляю для сведения список военнослужащих частей и соединений корпуса, имеющих письменную связь с польским населением, преимущественно с женщинами.

Военный совет Армии приказал провести со всеми, указанными в списке военнослужащими, индивидуальную разъяснительную работу о их неправильном, ошибочном поведении и предложить каждому из них переписку немедленно прекратить.

Об исполнении донести не позднее 20.04.45 г.

Приложение – список на 11 человек.

Секретарь Военного совета 71-й Армии

капитан ЧУРИЛОВ

* * *

Постановление Военного совета 4-го Украинского фронта

12 апреля 1945 г.

Военным советам армий

Командирам корпусов и дивизий

Начальникам политорганов

Начальникам родов войск

Наши войска уже продолжительное время, преследуя противника, действуют на территории иностранных государств с целью добить немецкого зверя в его логове. Казалось бы, всем нашим офицерам пора сделать выводы из новой обстановки, в которой приходится действовать частям фронта, пора понять особенности пребывания войск на чужой земле и на деле повысить бдительность, как того требует приказ Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища СТАЛИНА № 5 от 23 февраля 1945 года.

К сожалению, этого нет, и грань между военнослужащими Красной Армии и иностранцами во многих случаях стерта. Потеря бдительности приняла широкие размеры, в результате чего наши отдельные военнослужащие, в том числе и офицеры, оказались в сетях врага.

За последнее время участились факты связей наших отдельных офицеров с весьма сомнительными иностранными женщинами, причем имели место случаи вступления с ними в брак. Так, майор м/с ТРОФИМОВ, врач госпиталя № 415, имея семью и двух дочерей в гор. Воронеже, женился на польской подданной и незаконно зарегистрировал с ней свой брак в гор. Кросно (Польша). Указанный майор ТРОФИМОВ настолько распустился, что стал возить с собой польку при передислокации госпиталя и даже принял меры к тому, чтобы устроить эту иностранно-подданную на должность в госпитале.

Лейтенант АРТЕМЕНКО из 123-й отдельной авиаэскадрильи женился на подданной Чехословацкого государства и незаконно зарегистрировал брак в гор. Кошица (Чехословакия). Эта иностранка принадлежит к фашистской семье, брат ее арестован за активную помощь венграм, остальные ее родственники интернированы за враждебные Красной Армии действия.

Инженер-капитан САКОВИЧ из 224-й авиадивизии пошел дальше в своей распущенности и обвенчался с немкой, родственники которой арестованы, а она сама подлежала интернированию. По совокупности за эти дела и должностные преступления инженер-капитан САКОВИЧ был предан суду и осужден военным трибуналом.

Лейтенант ИГНАТОВИЧ женился в марте с. г. на немке ЗОНТЕК Терезе, которая являлась членом фашистской организации, и обеспечил ее документами о том, что она носит теперь фамилию ИГНАТОВИЧ. Командир части, на службе в которой состоял ИГНАТОВИЧ, в своих безответственных действиях дошел до того, что выдал этой немке официальное удостоверение о том, что она является сейчас женой лейтенанта ИГНАТОВИЧА и не подлежит интернированию.

Порядок вступления в брак советских граждан известен – брак подлежит регистрации в советских органах ЗАГС. Всякие другие регистрации, помимо ЗАГС, являются недействительными и советскими законами не признаются. Больше того, вступление в брак с иностранкой и регистрация этого брака в учреждениях иностранных государств является серьезным преступлением со стороны военнослужащих. Подобные браки ведут к тому, что наши офицеры попадают в лапы врага и совершают преступления перед своей советской родиной – СССР.

Наконец, за последнее время установлен ряд фактов, когда отдельные офицеры выступают ходатаями за прямых врагов. Так, лейтенант 730-го артполка ГРАНЧЕНКО настойчиво добивался освободить из-под ареста немку, с которой он сожительствовал. Начальник артснабжения одной из частей капитан ТРОШИН сам явился в тюрьму с сестрой арестованной немки, с которой он сожительствовал, добиваясь у администрации тюрьмы свидания с арестованной, и принес ей передачу. Вместо ненависти к врагу, которую должен питать каждый офицер и в этом духе воспитывать своих подчиненных, у означенных офицеров, потерявших офицерскую честь и достоинство, выявилось пособничество немцам.

О чем говорят вышеуказанные факты? Они говорят о серьезном притуплении бдительности среди отдельных офицеров, о том, что грань между иностранцами и отдельными военнослужащими Красной Армии стерта и что означенные офицеры, потеряв достоинство и честь советского офицера из-за женщины-иностранки, стали на путь нарушения воинской присяги и своего долга перед Родиной.

ВОЕННЫЙ СОВЕТ ФРОНТА ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Разъяснить всем офицерам и всему личному составу войск фронта, что брак с женщинами-иностранками является незаконным и категорически запрещается.

2. О всех случаях вступления военнослужащих в брак с иностранками, а равно о связях наших людей с враждебными элементами иностранных государств доносить немедленно по команде для привлечения виновных к ответственности за потерю бдительности и нарушение советских законов. В отношении нарушителей не ограничиваться мерами по командной линии и коммунистов привлекать к ответственности в партийном порядке через соответствующие политорганы.

Командующий войсками 4-го Украинского фронта

генерал армии

А. ЕРЕМЕНКО

Член Военного совета 4-го Украинского фронта

генерал-полковник

Л. МЕХЛИС

* * *

Начальнику политотдела 71-й Армии

Политдонесение

О выполнении Постановления Военного совета 4-го Украинского фронта

№ 0110 от 12.4.45 года

Доношу, что Постановление Военного совета фронта № 0110 объявлено под расписку всему офицерскому составу управления корпуса. После зачтения текста постановления по отделам управления корпуса были проведены беседы, разъясняющие смысл и значение этого постановления.

За время нахождения наших частей на территории Польши и Германии случаев вступления военнослужащих в брак с иностранками и фактов связи наших людей с враждебными элементами в управлении корпуса и корпусных подразделений отмечено не было.

В местах расквартирования подразделений и штаба корпуса, как правило, все гражданское население отселяется. Имели место случаи, когда отдельные офицеры штаба корпуса и батальона связи при размещении корпуса в местечке Червенка и Штандорф жили на частных квартирах совместно с иностранным гражданским населением. Эти факты нами были вскрыты, и мною было дано строжайшее указание коменданту о точном выполнении установленного порядка размещения офицерского состава.

В марте-месяце, когда управление корпуса размещалось в немецком местечке Штандорф, старшина АХЧ{45} коммунист Середа оставил для работы на кухне двух молодых девушек-немок, имея намерение завести с ними знакомство и связи. Работником покор'а этот случай был своевременно выявлен, и девушки были отселены из района размещения КП. Поступок старшины Середы был обсужден на партийном бюро управления корпуса, где за имевший факт притупления бдительности тов. Середа был предупрежден.

Начальник политотдела 138-го стрелкового корпуса

гвардии полковник

* * *

Из приказа войскам 1-го Белорусского фронта

5 апреля 1945 г.

Действующая армия

ВОЕННЫЙ СОВЕТ ФРОНТА

располагает безобразными фактами сожительства военнослужащих с немецкими женщинами, свидетельствующими о моральном разложении, утере некоторыми советскими военнослужащими не только чувства брезгливости к недавнему врагу, но и бдительности.

Заместитель командира 74-й гв. стр. дивизии гв. подполковник Мазный Ю. М. вместо боевой деловой работы встал на путь увлечения женщинами и «дает жизни немкам».

5 марта 1945 г. он взял из-под стражи задержанную уполномоченным ОКР{46} «Смерш» по подозрению в шпионаже некую Диндо, вывез ее в своей автомашине на плацдарм, там с ней сожительствовал, ездил вместе по частям и пытался устроить на службу в качестве машинистки или медсестры, выдавая ее за свою старую знакомую еще по боям под Сталинградом.

12 марта 1945 г. Диндо была вторично задержана и призналась в принадлежности к разведывательным органам противника.

ПРИКАЗЫВАЮ:

За освобождение из-под стражи шпионки Диндо, морально-бытовую распущенность и притупление большевистской бдительности заместителя командира 74-й гв. стр. дивизии подполковника Мазного от должности отстранить и назначить командиром стрелкового батальона.

Независимо от снижения в должности Мазного предать Суду чести офицерского состава.

Приказ объявить до командира полка включительно.

ЖУКОВ, ТЕЛЕГИН

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из ПОАрм 47-й Армии

Подана 14.4.45 г.

9 ч 40 мин

Нач. политотдела 77 ск

Направляю директивное указание нач. Политуправления 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта тов. Галаджева для руководства и исполнения.

Нач. политотдела 47-й Армии

полковник М. КАЛАШНИК

ДИРЕКТИВНОЕ УКАЗАНИЕ

По сообщению начальника Главного управления кадров НКО, в адрес Центра продолжают поступать заявления от офицеров действующей армии с просьбой санкционировать браки с женщинами иностранных государств (польками, болгарками, чешками и др.).

Подобные факты следует рассматривать как притупление бдительности и притупление патриотических чувств. Поэтому необходимо в политико-воспитательной работе обратить внимание на глубокое разъяснение недопустимости подобных актов со стороны офицеров Красной Армии.

Разъяснить всему офицерскому составу, не понимающему бесперспективность таких браков, нецелесообразность женитьбы на иностранках, вплоть до прямого запрещения, и не допускать ни одного случая.

ГАЛАДЖЕВ

* * *

Из приказа войскам 6-й гвардейской армии

16 апреля 1945 г.

Действующая армия

…Расследованием установлено, что исполняющий обязанности Военного коменданта м. Пикеляй капитан Шарапов взял к себе в комендатуру под видом переводчицы гр-ку Ляугавдена-Монас, которая в период немецкой оккупации вела разгульный образ жизни и сожительствовала с немецкими офицерами. Сожительствуя с этой гражданкой и находясь под ее влиянием, разбазаривал красноармейский паек для личных целей и для семьи своей сожительницы, систематически организовывал вечеринки с выпивкой. Так, с 1 по 10 марта 1945 г. из полученного на 12 человек пайка израсходовал 16 банок мясных консервов из 26, половину жиров и ряд других продуктов. Гр-ка Ляугавдена, пользуясь покровительством Шарапова, допускала по отношению к бойцам комендатуры грубости и оскорбления. Капитан Шарапов вместо пресечения безобразного поведения Ляугавдена встал на путь гонения бойцов и откомандирования их под разными предлогами в запасные полки.

Кроме того, Шарапов производил незаконное изъятие у местных жителей хлеба для изготовления самогона и требовал от населения доставлять ему на дом молоко и др. продукты.

За указанные действия капитан Шарапов заслуживает предания суду ВТ, но, учитывая его положительные боевые качества и активное участие на фронте борьбы с немецкими захватчиками,

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Состоявшего в резерве Военного совета Армии по должности командира стрелкового батальона и исполняющего обязанности военного коменданта м. Пикеляй капитана Шарапова Дмитрия Ивановича от должности ОТСТРАНИТЬ и НАЗНАЧИТЬ с понижением на должность командира стрелковой роты с направлением в часть.

2. Настоящий приказ объявить до командующих взводами включительно.

Командующий войсками 6-го ГВА

Герой Советского Союза

гвардии генерал-полковник

ЧИСТЯКОВ

* * *

Начальнику политотдела 38-й Армии

Донесение

Доношу, что лейтенант ветеринарной службы Бажанов Николай Ильич, 1913 г. р., русский, б/п, служащий, окончил веттехникум в 1934 г., уроженец Курской обл., Скороднянского р-на, Петровского с/с, с. Петровка, взял на работу по уходу за коровами неизвестную женщину, которая назвалась Бадюрой Полиной, полькой из Варшавы, семья которой якобы расстреляна немцами.

Бажанов сожительствовал с ней, везде возил ее с собой под видом доярки. Со стороны Бажанова и Бадюры были случаи пьянства и дебоша.

Председателем ВТ капитаном Поповым она была разоблачена как немецкая шпионка. Как установлено органами контрразведки, шпионка Бадюра Полина окончила специальную школу и получила задание пробраться в Советский Союз. С этой целью она согласилась на сожительство с лейтенантом Бажановым, который обещал на ней жениться и взять ее с собой в СССР.

Лейтенант Бажанов грубо нарушил приказ Военного совета о недопущении к работе иностранных подданных.

Органами контрразведки арестованы лейтенант Бажанов, который не отрицал факта сожительства с Бадюрой и намерения жениться на ней, и сама шпионка.

Начальник политотдела

4. «Каждому – свое» (ордер на погребение)

Зам. комдивам, зам. комкорам

и начальнику пэп-48

Только: зам. комдива 425 сд

О порядке погребения военнослужащих, погибших на территории Германии

Управление тыла 71-й Армии в связи с поступающими запросами еще раз разъясняет приказ зам. НКО № 023-44.

1. Погребение погибших в боях на территории Германии осуществляется: а.) генералов – на фронтовом кладбище на территории СССР;

б) офицерского состава – на армейских офицерских кладбищах;

в) сержантов и бойцов – на воинских кладбищах;

г) погребение офицеров и женщин-военнослужащих производится в гробах и индивидуальных могилах, рядового и сержантского состава в общих братских могилах.

2. Погребение военнослужащих производится: Погибших на поле боя:

а) лиц офицерского состава – в состоящих на них: гимнастерке, шароварах (брюках), нательном белье и обуви;

б) лиц сержантского и рядового состава – в состоящих на них гимнастерке, брюках и нательном белье.

Умерших в лечебных учреждениях:

а) лиц офицерского состава – в поступивших с ними гимнастерке, брюках, нательном белье, а также в госпитальных носках, туфлях и простыне, которая находилась в пользовании умершего.

В том случае, если всех перечисленных предметов при умершем не окажется, недостающие предметы выдаются из фонда госпиталя;

б) лиц сержантского и рядового состава – в поступивших с ними гимнастерке, брюках, нательном белье, а также в носках и госпитальных туфлях.

Все остальные предметы вещевого имущества, в том числе и зимние вещи, состоящие в носке на убитых, снимаются и после соответствующей обработки (дезинфекция, стирка, ремонт) – используются на обеспечение личного состава частей или подлежат сдаче на арм. вещевой склад. (Циркуляр ГИУ КА{47} № 7-42 г. и приказ НКО № 138-41 г.).

3. В соответствии с пунктом 2 приказа начальника тыла Красной Армии № 11-43 г. к отправке законным наследникам погибших военнослужащих подлежат только их собственные вещи, к числу которых относятся:

а) предметы гражданского образца и покроя: одежда, обувь, белье (пиджаки, бекеши, пижамы, домашние туфли, джемпера, перчатки, кашне и др.

б) бритвенные, туалетные и гигиенические принадлежности, часы, портсигары, фотоаппараты, чемоданы и др. ценные вещи.

Предметы обмундирования, обуви, белья, снаряжения и постельных принадлежностей установленных образцов для Красной Армии к категории собственных вещей и подлежащих отправке родственникам отнесены быть не могут.

Зам. комвойсками – нач. тыла армии

генерал-майор и/сл.{48} ДЕМИДОВ

Интендант 71-й Армии

майор и/сл. ГИЛЕВИЧ

* * *

Из штаба 71-й армии

Дополнительное разъяснение об отдании воинских почестей

при погребении военнослужащих и оформлению могил

…На основании Устава гарнизонной службы Красной Армии НКО СССР 1943 года церемония погребения должна производиться торжественно: с воинскими почестями, оркестром и салютом. Для отдания воинских почестей при погребении всех лиц командного состава и красноармейцев наряжаются почетные эскорты:

– для погребения командующего армией, военным округом и выше – по особому указанию;

– для высшего командного состава – батальон, эскадрон, батарея под общей командой полковника или подполковника;

– для старшего командного состава – рота или эскадрон, батарея под общим командованием майора или капитана;

– для среднего командного состава и старшин – взвод под командой лейтенанта;

– для младшего командного состава и красноармейцев – отделение под командой сержанта.

Эскорт располагается таким образом, чтобы вынос гроба был произведен вдоль фронта, стрелковые части (подразделения) строятся непосредственно у места выноса гроба, оркестр располагается на правом фланге.

Форма одежды эскорта – караульная; на винтовку (орудие) – по три холостых патрона (выстрела).

Во всех случаях погребения военнослужащих наряжается оркестр (при температуре не ниже 20°С), который играет похоронный марш, следуя за гробом.

Для перевозки гроба с телом умершего наряжается лафет или машина (повозка).

Движение процессии проводится следующим порядком: венки, ордена и почетное боевое оружие (каждое на отдельной подушке); лафет (автомобиль, повозка) с гробом, сопровождающие покойного лица, оркестр, эскорт.

При опускании тела в могилу войска стоят «смирно», фронтом к могиле, и отдают почести; оркестр прекращает игру; выделенные для салюта производят три залпа.

После салюта оркестр играет «Интернационал».

…При оформлении могил и памятников руководствоваться приказом зам. НКО № 023-44:

– могилы засыпать плотно, чтобы не оседали, памятники (надмогильные знаки) делать прочные и закреплять их в землю крепко;

– надписи делать разборчиво только масляными красками или выжиганием;

– места для могил выбирать рядом с существующими кладбищами;

– не допускать захоронение на площадях, улицах и скверах населенных пунктов, частновладельческих огородах, садах и пашнях.

Начальник управления

тыла 71-й Армии

генерал-майор ШАВЕЛЬСКИЙ

Начальник 7-го отдела

полковник и/сл. БАКЛАНОВ

* * *

Из приказа штарма 71-й армии

Зам. командиров соединений по тылу и командирам частей

Только 138 СК

О нарушениях при погребении военнослужащих

При погребении погибших за Родину военнослужащих некоторыми частями допускается ряд нарушений:

1. Надписи на памятниках вопреки приказу зам. НКО № 023-44 г. (ст. ПО) делаются произвольной формы и в ряде случаев безграмотные. Например: не указывается воинское звание погибшего; вместо полных имени и отчества пишутся только инициалы; пишут – «здесь похоронены военнообязанные»; после перечисления фамилий погребенных добавляется слово «и другие»; надписи делаются, нередко, с грамматическими ошибками и карандашом; в некоторых случаях надписи на памятниках совершенно не производятся.

2. Вместо памятников установленной постановлением Военного совета 2-го Белорусского фронта от 10.6.44 г. за № 12 формы на могилах ставят колышки и доски.

3. Погребение производится в непредусмотренных местах: у панелей в городах, в палисадниках жилых домов и допускается разбросанность могил.

Такое положение является результатом того, что начальникам команд погребения погибших не разъясняется политическое значение должного погребения погибших за Родину, не даются формы памятника, формы надписи на памятнике и в распоряжение их не выделяются грамотные люди. Работа начальников команд в ряде частей никем не контролируется.

Прошу:

1. Точно выполнять приказ зам. НКО № 023-44 г. и постановление Военного совета -2-го Белорусского фронта от 10.6.44 г. № 12 как в отношении выбора места для военных кладбищ, так и культурного оформления и содержания в надлежащем порядке могил, в частности:

Надписи на памятниках производить в соответствии с требованием приказа зам. НКО № 023-44 г. по следующей примерно форме:

1). Воинское звание, фамилия, имя и отчество.

2). -»- -»-»-

погибли (указать дату гибели).

Надписи производить грамотно, масляной краской. Случаев надписи на памятниках «и другие» не допускать.

Надмогильные холмики обкладывать дерном, одиночные могилы и кладбища обносить изгородью, производить окраску памятников и изгородей.

Места военных кладбищ определять заблаговременно и объявлять при этом в приказе.

Не допускать разбросанности одиночных могил.

2. Более тщательно прочесывать поля сражений и строго привлекать к ответственности виновных за оставление на поле боя непогребенными погибших военнослужащих.

3. Приводить в надлежащий порядок воинские кладбища, братские и индивидуальные могилы, находящиеся на территории частей.

Начальник отдела

по учету персональных потерь

подполковник и/с МАТЮШКИН

5. Отдельные документы 1-8 мая 1945 г. Действующая армия

Шифротелеграмма

УТ{49} 65-й Армии

5.5.45 г.

Зам. командиров соединений по тылу

С 4.5.45 прекратить выдачу водки войсковым частям, и впредь выдачу разрешается производить только в особых случаях и с разрешения ВС армии.

Начальник УТ 65-й армии

* * *

Из приказа войскам 71-й армии

3 мая 1945 г.

Действующая армия

Об очистке территории от трупов вражеских солдат, офицеров и животных

Быстрое успешное продвижение наших войск оставляет за собой на территории Германии большое количество трупов вражеских солдат и офицеров, а также и животных.

Разлагающиеся трупы заражают почву, воду и воздух, что может привести к распространению инфекционных заболеваний в войсках армии.

Командующий армией приказал:

…2. Начальнику Трофейного отдела подполковнику БОНДАРЕЦ усилить работу трофейных команд по уборке и захоронению трупов.

3. Начальнику Дорожного отдела подполковнику ТКАЧЕВУ срочно организовать очистку грунтовых дорог от трупов.

4. К очистке территории от трупов широко привлекать население.

…6. Трупы вражеских солдат и офицеров зарывать в общих ямах, выкапывая ямы на глубину 1,5 метра, и засыпать хлорной известью.

…8. Захоронение трупов животных производить на скотомогильниках вдали от дорог и населенных пунктов и засыпать их хлорной известью.

Начальник управления

генерал-майор ШАВЕЛЬСКИЙ

Начальник 7-го отдела

полковник и/сл. БАКЛАНОВ

* * *

Из приказа войскам 1-го Белорусского фронта

7 мая 1945 г.

№ 092

Действующая армия

Вопреки указаниям командующим армиями и командующим корпусов продолжают иметь место случаи, когда войсковые и тыловые части, штабы и учреждения производят массовые выселения немцев из их квартир.

Некоторые офицеры и даже генералы приглашают немок для уборки помещений и разных хозяйственных работ, устанавливают с ними интимные отношения, что создает широкую возможность шпионской деятельности врага и порочит честь советского офицера-победителя.

С целью барахольства продолжаются поездки на машинах и хождения по городу Берлину военнослужащих всех родов войск на глазах у населения, что вредит налаживанию правильных взаимоотношений с народом Германии.

В то же время войска союзных нам армий пытаются создать у немецкого населения более выгодное впечатление о себе.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Пересмотреть порядок системы расквартирования войск, тылов, штабов и учреждений.

…войсковые части располагать казарменно, в бараках, казармах и крупных зданиях или лагерем в лесу.

Штабы размещать сосредоточенно в одном или нескольких зданиях.

…3. Отдельные квартиры отводить только генералам и старшим офицерам из расчета:

а) командирам корпусов и дивизий – 2-3 комнаты;

б) командирам полков – 1-2 комнаты;

в) командирам батальонов – по 1 комнате;

г) среднему офицерскому составу – в общежитиях при частях;

д) младшему командующему составу – в составе своих подразделений.

4. Не допускать бесцеремонного выселения местных жителей. В случае необходимости переселение их проводить организованно, специально выделенным транспортом и в заранее подготовленные помещения.

Принять меры к сбережению и сохранению имущества, оставленного хозяевами.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта

Маршал Советского Союза Г. ЖУКОВ

* * *

Шифротелеграмма

ШТ Из ШТАРМА 71

Подана 8.5.45 г.

2 ч 31 мин

Командирам 6, 19, 27 ск

Командирам 4 зд, 63 тбр,

Командующему артиллерией армии

8.5.45 на Берлинский аэродром прибывают самолеты представителей союзных нам государств.

Командарм приказал:

В течение 8.5.45 и впредь до особого распоряжения запретить кому бы то ни было стрельбу по самолетам из всех видов оружия.

Все зенитные средства поставить в горизонтальное положение.

Расчет зенитной артиллерии и пулеметов отвести в укрытия. У орудий и пулеметов оставить только охрану. Командующим артиллерией армии и корпусов проверить исполнение. Приказание довести до всего личного состава.

Об исполнении донести к 6.00 8.5.45.

* * *

Военному прокурору 61-й Армии

майору юстиции тов. Григорьеву

Донесение

Доношу, что указания Военного совета фронта о соблюдении правильного поведения военнослужащих с представителями не союзных с нами государств, пользующихся на территории Германии правом экстерриториальности, приняты к неуклонному руководству и исполнению.

Личный состав дивизии с этим положением ознакомлен полностью.

В дер. Глевен проживала семья, имеющая подданство Швейцарского государства. С первого дня прибытия штаба дивизии личному составу разъяснено об осторожном отношении к этой семье, и мною эта семья была взята под особый надзор.

В районе дислокации дивизии в 10 км от гор. Ной-Руппин случайно в лесу на даче были выявлены проживающие дипломатические представители Японии. По договоренности с командиром 37-го ГВСП{50} к ним приставлена охрана с целью недопущения каких-либо недоразумений. Представители Японии никаких претензий к военнослужащим Красной Армии не заявили.

Прошу ваших дальнейших указаний.

Военный прокурор

гв. майор юстиции КАЩЕЕВ

6. Письмо командующему

Командующему 71-й армией Герою Советского Союза генерал-полковнику Смирнову А. С.

Согласно Вашему распоряжению сообщаю подробно обстоятельства последнего боя, последних часов жизни и гибели Вашего сына, командира стрелкового взвода 5-й роты 2-го батальона вверенного мне полка лейтенанта Смирнова Владлена Александровича.

Ваш сын, при первой атаке немцев подбивший фаустпатроном немецкий танк, был при этом легко ранен автоматной очередью в голову и правую руку. Его перевязали бойцы, и он остался в траншее, от эвакуации на БМП{51} он отказался и, несмотря на потерю крови, до конца оставался в строю.

При повторных атаках немцев на участке 2-го батальона сложилось критическое положение. В строю осталось менее 30 человек, из 7 офицеров 5 были убиты или тяжело ранены. Принявший на себя командование батальоном лейтенант Журкин через связного доложил мне, что люди стоят насмерть, но немцы продолжают атаковать превосходящими силами с бронетранспортерами, станковые пулеметы разбиты, гранаты на исходе, он боялся, что не выдержит, и просил немедленной поддержки. Я послал в батальон агитатора полка, станковый пулемет с расчетом (из 3 человек), ящики с патронами и 15 противотанковых гранат. Другой действенной помощи я оказать батальону не мог.

При четвертой или пятой атаке немецких танков лейтенант Смирнов, приняв командование ротой, заметил, что фаустпатронов осталось мало, бросился в отсечную вторую траншею, где хранился ротный запас фаустпатронов. С тремя снарядами на плече он бегом возвращался по ходу сообщения к пулеметной площадке взвода, откуда сержант Жуганов, рядовые Мышко и Тишин изготовились к отражению атаки немцев.

В тот момент, когда он выскочил из-за угла в траншею, сержант Жуганов произвел с бруствера пуск фаустпатрона по немецкому бронетранспортеру, при этом огненный луч на расстоянии нескольких метров поразил Вашего сына в область живота.

Он прожил после этого всего две-три минуты, медицинская помощь ему не оказывалась, ничего поделать было нельзя, так как огненным лучом был пережжен позвоночник. По словам рядового Крячко, подбежавшего к нему, он тихо повторял одни и те же слова: «мама» или «мамочка» и «прости меня». Никаких просьб перед смертью лейтенантом Смирновым высказано не было.

Как мне стало известно, в своем донесении от 30 апреля нач. политотдела дивизии обвинил меня, что второй батальон в трудную минуту был оставлен без поддержки. Это не соответствует действительности. Перед тем мною по рации был получен приказ командира дивизии и боевое ориентирование. Кодом было сообщено, что немцы смяли правый фланг полка и прорвались в глубину боевых порядков, что немецкие самоходки подожгли трехэтажное здание, где размещалось свыше сотни раненых бойцов и офицеров дивизии. В бинокль я сам видел, как здание горело, а раненые выбрасывались из окон. Командир дивизии приказал бросить весь имеющийся у меня резерв в район медсанбата, чтобы защитить раненых и не дать немцам прорваться дальше в глубину нашей обороны, но к тому времени полковые резервы были полностью исчерпаны.

В действиях серж. Жуганова, подбившего фаустпатроном немецкий бронетранспортер, как мною, так и назначенной командиром дивизии проверкой и расследованием никакой вины не найдено. Возможность террористических намерений с его стороны в отношении Вашего сына офицер контрразведки «Смерш» полка капитан Филимонов полностью исключает.

27 апреля с. г. Ваш сын был похоронен в районе господского дворика дер. Шлодиен, восточнее города Менхаузель, в индивидуальной могиле с отданием воинских почестей. Место было выбрано наилучшее – под деревом, на возвышении. Могила по периметру аккуратно задернована. Установлен временный надмогильник – пирамида с надписью: «Лейтенант Смирнов Владлен Александрович 23.12.25 г. – 27.04.45 г.» (Специально сделанная фотография после усадки могилы прилагается.)

В дальнейшем надгробие на могиле лейтенанта Смирнова будет улучшено.

За отличные боевые действия и самоотверженность, проявленные в бою 27 апреля с. г., Ваш сын был посмертно представлен к награждению орденом Отечественной войны I степени. 2 мая с. г. это представление приказом командира корпуса № 028-Н было реализовано. Орденский знак (№ 340069) нами получен и вместе с временным удостоверением № Е 614833 высылается Вам для постоянного хранения. Одновременно высылается и временное удостоверение № Е 613.901 к медали «За отвагу», которой Ваш сын был награжден 19 марта с. г.

Личные вещи сына, не являющиеся табельным имуществом, как то: гармошка губная трофейная, свитер шерстяной домашней вязки, часы трофейные офицерские «Сильвана», шарф шерстяной, нож финский самодельный, перчатки кожаные, подшлемник шерстяной домашней вязки находятся на складе хозчасти полка. Выполнить Ваше приказание и раздать их товарищам Вашего сына в батальоне не представляется возможным, так как в бою 27 апреля личный состав батальона почти весь был уничтожен, оставшиеся в живых 6 человек находятся в госпиталях. По этому вопросу ожидаю Вашего нового распоряжения.

29 писем и 7 фотографий, в том числе и три лично Ваших фотографии в генеральской форме, упакованы в пакет, опечатанный сургучными печатями, и вчера 6 мая фельдсвязью отправлены на Ваше имя в штаб армии.

В заключение считаю необходимым доложить, что Ваш сын, прибыв в полк из училища необстрелянным лейтенантом, за два месяца участия в боях заслужил авторитет офицера-гвардейца. Он стойко и терпеливо переносил все тяготы боевых действий и окопной жизни, во всех боях вел себя мужественно и находчиво, как комсомолец принимал активное участие в изготовлении наглядной агитации и выпуске боевых листков в роте. Память о нем навсегда сохранится в сердцах всех, кто его знал.

Командир полка

гвардии подполковник ЛОВЯГИН

Победа

1. Отдельные документы 9-15 мая 1945 г. Действующая армия

Из Приказа Верховного Главнокомандующего по войскам Красной Армии и Военно-Морскому Флоту

9 мая 1945 г.

№ 369

8 мая 1945 года в Берлине представителями германского верховного командования подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.

Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена.

…В ознаменование полной победы над Германией 9 мая, в День Победы, в 22 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту блестящую победу, тридцатью артиллерийскими залпами из тысячи орудий. Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!..

Верховный Главнокомандующий

Маршал Советского Союза И. СТАЛИН

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из ЭШ 71-й Армии

9.5.45 г

Подана 8 ч 51 мин

Зам. командиров корпусов и дивизии по тылу

В день победы 9.5.45 г. всему личному составу соединений и частей выдать по 100 гр. водки на человека.

АНТОШИН

* * *

Политдонесение

О проведении всенародного торжества Праздника Победы

Рано утром 9 мая 1945 г. акт о военной капитуляции и Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об объявлении 9 мая Праздником Победы» были приняты по радио и сразу же переданы в подразделения 425 сд.

В 11.00 был выпущен специальный номер дивизионной газеты.

С величайшей радостью и воодушевлением личный состав встретил известие о победоносном завершении Великой Отечественной войны. Повсеместно присутствует дух всеобщего ликования, радости, торжества. Бойцы, сержанты и офицеры горячо приветствуют, целуют и обнимают друг друга. Места расположения частей приняли праздничный вид: вывешены красные флаги, лозунги, транспаранты, по радио передают торжественную музыку.

Части и спецподразделения дивизии выстроились на окраине города. Командир дивизии полковник Быченков, обходя подразделения, поздоровался с личным составом и поздравил всех с Праздником Победы. Мощное красноармейское «ура» пронеслось по рядам. Командованием был принят парад дивизии.

Проведенные в частях и подразделениях митинги вылились в ярчайшую демонстрацию торжества советского оружия, высоты духа советских людей, беспредельной преданности и любви воинов к своей партии и Верховному Главнокомандующему тов. Сталину.

В своих выступлениях бойцы и офицеры поклялись, что и в дальнейшем с честью выполнят любой приказ вождя.

Разведчик старшина Витько сказал: «Мы самые счастливые люди на свете. Пройдя через годы тяжелой борьбы, мы под руководством нашего великого вождя и полководца Маршала Советского Союза товарища Сталина достигли заветной цели. Враг разбит, победа за нами, но радость торжества не должна вскружить нам головы. Находясь на немецкой территории, мы будем бдительны и осторожны, с достоинством и честью нести звание воина Красной Армии».

Младший сержант Корольков, дважды орденоносец: «В боях с немецко-фашистскими захватчиками я получил четыре тяжелых ранения. Я дрался с врагами на четырех фронтах, защищал город Ленина, гнал немцев с Украины, из Белоруссии, союзной нам Польши, участвовал в сражении за Берлин. Заслужил две высокие Правительственные награды – орден Красной Звезды и орден Славы 3-й степени. Радостно сознавать, что кровь, пролитая нами на полях сражений, не пропала даром».

С горячей речью выступил командир минометного расчета, член ВКП(б) ст. сержант Бочаров: «С первых дней Отечественной войны я на фронте. Бил немцев на Кавказе, в Крыму, гнал их с Украины и уничтожал на их же немецкой земле и вот теперь вместе со всеми праздную Победу. Трудно выразить словами благодарность великому полководцу тов. Сталину, под мудрым руководством которого и благодаря мужеству Красной Армии победа над гитлеровской Германией стала былью». Далее он призвал личный состав еще больше повысить бдительность, не убаюкивать себя успехами, поднять воинскую дисциплину в новых условиях наступающего мира и быть готовым всегда к отражению любых диверсий агентов врага.

Старший сержант Конев, Герой Советского Союза, заявил: «Выполняя приказ товарища Сталина и его гениальные стратегические планы, мы разгромили врага и навсегда освободили нашу Родину от угроз фашизма. Скажем со всем советским народом: «Слава великому Сталину!».

И много других выступлений, которые показывают преданность личного состава, любовь к нашей Родине, к великому Сталину и ненависть к врагам.

Наиболее отличившимся бойцам, сержантам и офицерам были вручены правительственные награды.

После проведения митингов, красноармейских собраний и бесед, вечером для личного состава всех частей были организованы ужины с выдачей каждому воину по 200 грамм водки. На ужинах у красноармейцев присутствовали командиры частей и их заместители и все политработники.

Нач. политотдела 425 сд

* * *

Из приказа войскам 70-й армии

9 мая 1945 г., в день Праздника Победы советского народа над фашистской Германией, со стороны отдельных командиров войсковых частей были допущены нарушения воинской дисциплины, выразившиеся в производстве самовольных салютов и беспорядочных стрельб из ручного оружия, приведшие к ранениям и гибели военнослужащих.

Так, в 36-м отдельном штрафном батальоне после митинга была самовольная стрельба из винтовок и личного оружия, в результате которой зам. командира 36-го отдельного штрафного батальона по политчасти майор КОЗОРИЗ случайным выстрелом ранил в ногу оперуполномоченного контрразведки «Смерш» старшего лейтенанта КОЛОМИЕЦ и командира взвода мл. лейтенанта АЛЫКОВА.

В 260 сд в момент торжественного «ура» и начавшейся стихийной стрельбы было ранено 5 бойцов, один из которых, гв. мл. сержант БАГРОВ Григорий Ефимович, через несколько часов скончался.

ПРИКАЗЫВАЮ

…Заместителя командира 36-го отдельного штрафного батальона по политчасти майора КОЗОРИЗА за непосредственное участие в стрельбе и ранение ст. лейтенанта КОЛОМИЕЦ и мл. лейтенанта АЛЫКОВА арестовать на 3 суток домашнего ареста с удержанием 50% заработной платы за каждый день ареста.

…Предупредить всех командиров частей, что при повторении самовольных салютов и бесцельной беспорядочной стрельбы к виновным будут приняты более строгие меры наказания.

…Навести должный порядок в хранении оружия и боеприпасов, тем самым исключить всякую возможность использования их не по назначению.

Настоящий приказ объявить всему офицерскому составу.

Командующий войсками

70-й Армии

генерал-полковник ПОПОВ

Член военного совета

70-й Армии

полковник САНАКОВ

2. Переходим на мирную жизнь

Шифротелеграмма

ШТ из 138 ск

Подана 10.5.45 г.

18 ч 25 мин

Командирам 104 гв. сд, 423, 425 сд

Копия: нач. штаба корпуса

Категорически и последний раз требую:

1. Изжить из обихода команду «внимание» и слово «есть».

2. Везде и всюду в обиход ввести «смирно» и «слушаюсь», «так точно», «никак нет».

3. Добиться обязательного повторения приказания, даже самого незначительного.

ТРИФОНОВ

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из ШТАРМА 71А

Подана 10.5.45 г.

19 ч 20 мин

Командирам частей и подразделений

В связи с безоговорочной капитуляцией германских вооруженных сил и прекращением боевых действий

1. С 9.5.45 г. отменить мероприятия по светомаскировке на фронте и в тылу.

2. Запретить салюты-стрельбы.

3. Под личную ответственность командиров частей немедленно прекратить всякую стрельбу из всех видов оружия, беспорядочно и стихийно возникающую по случаю окончания войны.

Начальник штаба 71-й дивизии полковник

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из ШТАРМА 71А

Подана 10.5.45 г.

11 ч 25 мин

Во исполнение шифрограммы ГАУ КА{53} Маршала артиллерии тов. ЯКОВЛЕВА

КОМАНДАРМ ПРИКАЗАЛ:

Все наличие трофейных пистолетов собрать и сдать на армейский арт. склад до 10.6.1945 г.

Все наличие кобур к ним и обойм должно быть сдано одновременно с пистолетами.

Недостающее количество личного оружия будет пополнено отечественными пистолетами и револьверами с получением из Центра.

* * *

Из приказа войскам 71 армии

«О едином распорядке дня»

С переходом на казарменное положение и в целях облегчения планирования и организации контроля за ходом боевой и политической подготовки во всех частях, штабах и учреждениях войск армии с 10.5.45 г. вводится следующий единый распорядок дня:

1. Подъем 6.00 – 6.10

2. Утренняя зарядка 6.10 – 6.25

3. Утренний туалет 6.25 – 6.40

4. Утренний осмотр 6.40 – 6.50

5. Завтрак 6.50 – 7.20

6. 1-й час занятий 7.30 – 8.20

7. 2-й час занятий 8.30 – 9.20

8. 3-й час занятий 9.30 – 10.20

9. 4-й час занятий 10.30 – 11.20

10. 5-й час занятий 11.30-12.20

11. Обед и отдых 12.30-13.55

12. Стрелковый тренаж 14.00-14.20

13. 6-й час занятий 14.30-15.20

14. 7-й час занятий 15.30-16.20

15. 8-й час занятий 16.30-17.20

16. Чистка оружия 17.00-18.00

17. Массовая работа 18.00-19.50

18. Личное время 19.50-20.40

19. Ужин и вечерний час 20.40-21.15

20. Вечерняя поверка 21.20-21.35

21. Прогулка 21.35-21.50

22. Отбой и отход ко сну 22.00

В субботу все занятия проводить по 6 часов. 2 часа использовать для хоз. работ и бани. Развод караула в 19.00.

Начальник штаба 71-й Армии

* * *

Начальнику политотдела 1-й гв. танковой армии

гвардии генерал-майору тов. Журавлеву

9.5.45 г.

Донесение

О реализации приказа войскам 1-го Белорусского фронта № 083 от 17 апреля 1945 года «Об улучшении военно-оркестровой службы в войсках фронта»

В период боевых действий оркестр 8-го гвардейского механизированного Прикарпатского Краснознаменного корпуса был использован на несении санитарной службы в медсанбате и для оказания почестей при захоронении военнослужащих.

В настоящее время муз. взвод работает по распорядку дня, включая специальную и строевую подготовку. В репертуаре оркестра имеются строевые, красноармейские, русские народные и украинские песни, а также и классические: произведения Штрауса, Визе, Зуппе и др. Гимн Советского Союза музыкантами оркестра изучен и исполняется наизусть в оркестровке, указанной НКО{54}.

В штате оркестра 13 человек. Инструменты, имеющиеся в наличии, оприходованы, капельмейстер оркестра гвардии капитан а/с Крылов музыкально грамотен и должности соответствует.

В настоящее время оркестр приступает к разучиванию строевых красноармейских песен в частях.

Особое внимание сейчас уделено качеству исполняемого служебно-строевого и концертно-художественного репертуара.

Начальник политотдела

генерал-майор ШАРОВ

* * *

Из приказа войскам 50-й армии

12.5.45 г.

Действующая армия

В связи с победоносным завершением войны и переходом войск на боевую учебу в условиях новой обстановки во всех частях и соединениях армии установить выходной день – воскресенье.

1. Этот день считать нерабочим, использовать его для культурно-массовых, спортивных мероприятий, а также для хозработ и приведения в порядок личного состава.

2. Во всех частях и соединениях создать физкультурный актив, выявив для этого хороших спортсменов, легких атлетов{55} , гимнастов, волейболистов, футболистов, шахматистов и др.

3. В каждой отдельной части оборудовать физкультурные городки с гимнастическими снарядами: брусьями, турниками, кольцами, лестницами{55} , бумами и т. д., площадками для волейбола, игры в городки и для танцев.

4. В каждом корпусе и в каждой дивизии провести отборочные соревнования на лучшее отделение, взвод, роту, батарею. Победителей в отдельных видах соревнований и лучшие комадды представить для участия в армейской спартакиаде.

5. Командирам частей и соединений совместно с политработниками иметь планы культурно-массовых мероприятий.

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из ШТАРМА-89

Подана 14.5.45 г.

11.00

Объявить всему офицерскому составу, что экскурсии в город Берлин до особого распоряжения воспрещены.

* * *

Из приказа начальника тыла 33-й армии

15.5.45 г.

Действующая армия

В последнее время имеют место факты, когда отдельные военнослужащие самовольно уже начали привозить в воинские части на территорию Германии свои семьи.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Категорически запретить всему офицерскому составу самовольно привозить на территорию Германии свои семьи.

2. Привоз семьи может быть разрешен в каждом отдельном случае только Военным советом армии и только по моему докладу.

3. Настоящий приказ довести до всего офицерского состава тыловых частей и учреждений армии.

* * *

Шифротелеграмма

ШТ из 70-й АРМИИ

Подана 11.5.45 г.

24.00

Особо важная!

Передаю директиву Ставки ВГК № 11086.

«В целях организованного приема и содержания союзными войсками на территории Западной Германии бывших советских военнопленных и граждан союзных нам стран Ставка Верховного Главнокомандования

ПРИКАЗЫВАЕТ:

1. Военным советам сформировать в тыловых районах лагери для размещения и содержания бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан, на 10 000 человек каждый.

2. Проверку в формируемых лагерях бывших советских военнопленных и освобожденных граждан возложить:

– бывших военнослужащих – на органы контрразведки «Смерш»;

– гражданских лиц – на проверочные комиссии представителей НКВД, НКГБ{56} и «Смерш» под председательством представителя НКВД.

Срок проверки не более 1-2 месяцев.

3. Передачу освобожденных Красной Армией бывших военнопленных и граждан союзных нам стран представителями союзного командования производить распоряжением военных советов и уполномоченных СНК СССР{57} …

И. СТАЛИН

АНТОНОВ

Во исполнение директивы Ставки ВГК № 11086

ПРИКАЗЫВАЮ

1. Организовать отдел по делам репатриации при начальнике тыла армии.

2. Для размещения и содержания бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан сформировать по штату № 03/503 два лагеря с пропускной способностью 10000 чел. каждый и при них две отдельных стрелковых роты для охраны лагерей по штату № 23/913 литер «Б» численностью 150 чел. каждая.

3. Комплектование штата лагерей осуществить за счет офицерского резерва корпуса.

4. Начальнику тыла армии:

– к 20 мая с. г. – подобрать места для расквартирования лагерей вне черты или на окраинах городов;

– к 23 мая с. г. – обеспечить лагеря оборудованием и хозяйственным имуществом, медикаментами и санитарным обслуживанием; создать в каждом лагере месячный запас продовольствия и по 500 пар комплектов БУ{58} запаса обмундирования (за счет трофейного);

– прием военнопленных и освобожденных из лагерей союзников начать с 25 мая с. г.

5. Контингент лагерей содержать отдельными группами по их государственной принадлежности, не допуская совместного размещения подданных различных союзных государств, особенно советских граждан с иностранцами.

6. Не допускать свободного выхода со сборных пунктов. Создать заград. посты на всех грунтовых дорогах и людей, освобожденных из плена и неволи вне лагерей, а также двигающихся самотеком, задерживать и сдавать фронтовым комендатурам, сборно-пересыльным пунктам.

Командующий 70-й Армии

генерал-полковник ПОПОВ

3. Первый мирный выходной день

Политдонесние

О проведении первого выходного дня в частях и подразделениях дивизии

Первый выходной день после Победы над гитлеровской Германией в частях и подразделениях дивизии был проведен организованно, что дало возможность бойцам, сержантам и офицерам хорошо отдохнуть, повеселиться и подготовиться к боевой учебе.

С целью наилучшего проведения первого выходного дня все работники политотдела дивизии и политработники полков и спецподразделений были направлены в батальоны и роты для организации и руководства спортивными соревнованиями и играми.

Дивизионный духовой оркестр играл в течение всего дня, исполняя народные песни и танцы, а также отдельные произведения русской классической музыки, под которые организованы коллективные и индивидуальные пляски бойцов, сержантов и офицеров.

Дивизионная клубная агитмашина провела танцы под баян, а также концерты грамзаписи. В заключение вечером был показан для личного состава кино-фильм{59} «Леди Гамельтон»{59}.

На спортплощадках прошли повзводно спортивные соревнования по легкой атлетике. Первые места заняли: в беге на 100 метров гвардии мл. лейтенант ГОРВУЦ, показавший время 12,6 сек., в соревновании по прыжкам в высоту – ст. сержанты ЗАКРЕВСКИЙ и САЕНКО с результатом 1 м 40 см, по прыжкам вдлину{61} – гвардии майор НАЗАРОВ, прыгнувший на 6 м 15 см.

После спортивных соревнований были устроены массовые игры, в которых участвовали все бойцы, сержанты и офицеры. Особенно организованно и весело прошли такие: на буме, «Слепой портной», «Удочка», «Бой бутылок» и др. В этих играх показали мастерство и ловкость следующие товарищи:

командир отделения гвардии сержант ФОКИН, красноармеец ШАЧКОВ, санинструктор ст. сержант ВЕРА КАБАНОВА, красноармейцы ШЕПЕЧКИН и БОРИСОВ, ст. сержант ГИБАТУЛИН и сержант МИХЕЕВ.

На красиво убранной и подготовленной площадке, где до ужина собрался весь личный состав полка, в перерывах игры духового оркестра прошло выступление красноармейской самодеятельности.

Красноармеец ТРЕНКИН Б. И. прочел стихотворения Твардовского «Переправа», «Сын артиллериста», гвардии сержант ПРОСКУРИН Н. П. и рядовой ЛАЕНЦОВ на баяне и аккордеоне играли «Огонек» и несколько маршей. Гвардии рядовые СКРЫПНИК Ф. И. и ЧЕРЕНКО Н. Я. исполнили украинские песни «На огороде верба росла», «Во поле березонька стояла»{61} . Комсорг полка гвардии лейтенант СКРИПНИКОВ С. П. прочел стихотворение Твардовского «Здесь были немцы».

В результате этих мероприятий личный состав дивизии хорошо отдохнул, повеселился и получил зарядку к предстоящей напряженной боевой и политической подготовке.

Начальник политотдела

4. Жди беды не с той стороны

Из приказа войскам 1-го Белорусского фронта

12 мая 1945 г.

Действующая армия

О случаях отравления военнослужащих трофейными спиртными жидкостями

Несмотря на мои неоднократные приказы, в войсках фронта продолжаются случаи массового отравления военнослужащих трофейными спиртными напитками.

23.4.45 г. старшиной батареи арт. полка Власовым был подобран бочонок спирта. Командир батареи капитан Дубинин и парторг полка майор Матуш вместо изъятия спирта организовали раздачу его личному составу батареи и сами приняли участие в выпивке. Весь личный состав батареи – 72 человека – был отравлен, из них 34 человека, в том числе 8 офицеров, умерли и 9 человек ослепли.

24.4.45 г. по распоряжению начальника штаба артполка ст. лейтенанта Бидлюка и зам. командира дивизиона по политчасти капитана Рыбникова к расположению штаба дивизиона были доставлены 3 бочки трофейного спирта. Спирт был оставлен без охраны, и военнослужащие имели к нему свободный доступ. В результате отравились 22 человека, из них 8 человек со смертельным исходом.

2.5.45 г. в парке Тиргартен (Берлин) при встрече частей 1-й и 2-й гвардейских танковых армий была распита найденная железная бочка (60 литров) с жидкостью, похожей на спирт, в результате отравились 45 человек, из них 2 человека умерли, 3 находятся в тяжелом состоянии.

5.5.45 г. в 26-й тяжелой минометной бригаде отравились трофейным спиртом 11 человек, все со смертельным исходом.

Во время несения гарнизонной службы в г. Бад-Фрайенвальде от употребления метилового спирта в 215-м армейском запасном полку 30 апреля и 1 мая 1945 г. отравились 133 человека, из них 41 умер и 15 человек потеряли зрение.

По всем случаям отравления органами Военной прокуратуры проведены расследования.

Военным трибуналом 1-го Белорусского фронта установлено:

Командир роты капитан Макаричев, посылая свою роту 30 апреля в наряд, не знал и не интересовался, где и как несут гарнизонную службу его подопечные, а также допустил распитие метилового спирта, принесенного из охраняемого объекта.

В результате 54 военнослужащих роты Макаричева отравились, и из них 15 умерли.

В ночь на 1 мая дежурный по караулам гарнизона ст. л-т Назаров совершенно не контролировал несение караульной службы. Зная о наличии метилового спирта у находившихся в наряде военнослужащих, никаких мер к уничтожению спирта не принял. В результате халатности и попустительства со стороны Назарова 94 военнослужащих отравились, из них 23 умерли.

Командир взвода Полынцев не проверял несение службы в гарнизонном наряде. Зная, что его помощник ст. сержант Карнозо принес метиловый спирт в подразделение, не только не уничтожил, но лично взял для себя 2 литра этой жидкости. Во взводе Полынцева отравились 17 военнослужащих, из них 3 умерли.

Командир полка полковник Зеновьев и его заместитель по политчасти подполковник Волощенок не интересовались и не контролировали несение гарнизонной службы, не мобилизовали личный состав полка на усиление бдительности, особенно в праздничные дни.

Начальник гарнизона Зеновьев не принял никаких мер по исключению доступа к метиловому спирту.

Военный трибунал приговорил:

Полынцева Елизара Андреевича и Назарова Михаила Ильича к ВОСЬМИ годам лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях, без поражения в правах.

Макаричева Илью Максимовича и Волощенка Андрея Сергеевича к ПЯТИ годам лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях, без поражения в правах.

Лишить воинского звания Макаричева «капитан», Назарова «старший лейтенант» и Полынцева «лейтенант».

Зеновьев и Волощенок по тяжести совершенного ими преступления также заслуживают применения к ним реальной меры наказания, но, учитывая их долголетнюю безупречную службу в Красной Армии, их заслуги перед Родиной в Отечественной войне, приговор в отношении их считать УСЛОВНЫМ с испытательным сроком в ДВА года.

ПРИКАЗЫВАЮ

1. Настоящий приказ объявить под расписку всему офицерскому составу перед строем, а с сержантским и рядовым составом провести беседы.

2. Еще раз напоминаю, что все виновные в организации распития ядовитых жидкостей независимо от занимаемых должностей и званий будут привлекаться к судебной ответственности и понесут суровое наказание.

Люди, которые своими боевыми делами на фронте и самоотверженным трудом сейчас, в условиях победного завершения Великой Отечественной войны, гибнут позорной смертью, слепнут, надолго выходят из строя, став жертвами своей недисциплинированности, совершают преступления перед Родиной, армией и семьей.

Некоторые офицеры не хотят понять всей опасности употребления непроверенных трофейных жидкостей и вместо того, чтобы уберечь подчиненных им людей от гибели, становятся организаторами выпивки и, по существу, преступниками, отравляющими своих подчиненных.

Многие сержанты и рядовые еще не уяснили себе, а их командиры и начальники не разъяснили им, что сейчас, когда Великая Отечественная война победно завершена, когда условия, в которых находятся войска, резко изменились, употребление спиртных напитков в армии ОГРАНИЧИВАЕТСЯ и может быть допущено только в праздничные дни, когда выдача водки разрешена приказами НКО.

Всякая иная выпивка является нарушением дисциплины, и лица, организующие доставку и незаконную раздачу каких бы то ни было спиртных напитков, а также незаконно хранящие их у себя, подлежат строгому наказанию.

Командующий войсками

1-го Белорусского фронта

Маршал Советского Союза

Г. ЖУКОВ

Член Военного совета

1-го Белорусского фронта

генерал-лейтенант

К. ТЕЛЕГИН

Начальник штаба

1 Белорусского фронта

генерал-полковник

М. МАЛИНИН

* * *

Донесение

За последнее время в войсках армии участились случаи массового отравления военнослужащих трофейными спиртными напитками.

1.5.45 г. в 338-м оиптд{62} в результате употребления метилового спирта отравились 23 человека, из них 7 офицеров. Инициатором выпивки являлся начальник мастерских старший техник-лейтенант Майстренко при участии начальника штаба капитана Федорова, помощника командира по техчасти капитана Караулова, нач. связи подполковника Туторского. Умерли 16 человек, в том числе 5 офицеров.

1.5.45 г. в эвакогоспитале № 1173 ранеными и младшим медперсоналом была организована выпивка, в результате чего из 29 участников умерли 20 человек.

Со 2 по 3 мая с. г. во время совершения марша зарегистрирован 21 случай отравления рядового, сержантского и офицерского состава, из коих 9 человек умерли, а 5 ослепли. Связной начальника штаба полка рядовой Андрианов в одном из подвалов в деревне Гутен-Гермендорф нашел бутыли со спиртом и раздал бойцам.

4 мая с. г. в отдельной зенитной роте командир взвода лейтенант Смола Е. И. в немецкой машине нашел флягу спирта, которую ночью и распил с рядовым и сержантским составом; пьянка происходила скрытно от командира роты. Из 16 отравившихся 9 человек умерли. До этого в роте была проведена достаточная разъяснительная работа о вредности и опасности употребления неизвестных спиртоподобных жидкостей, приведены конкретные случаи отравлений в наших частях. После одной из бесед выступил сержант Мужетдинов и осудил легкомысленные поступки отравившихся, призвал всех бойцов не употреблять трофейного спирта, а сам первый принял участие в пьянке, отравился и умер.

В ночь на 5.5.45 г. 268-й амп{63} поддерживал во время боя 1028-й сп, и командир одного из батальонов этого полка угостил привезенным им спиртом офицеров и бойцов 1-го дивизиона 268-го амп. В результате отравились 31 человек, из них 16 человек умерли.

5.5.45 г. от употребления метилового спирта отравились и умерли: старший помощник начальника оперативного отдела 116 ск Герой Советского Союза майор Кузнецов и два офицера связи.

В тот же день отравилось еще 23 человека в 265-м оиптд, 12 человек умерли, в том числе командир 1-й батареи ст. л-т Викулов.

6-7 мая 45 г. начальник военно-технического снабжения 136 сд старший лейтенант Метаков в одном из вагонов на ст. Панцов обнаружил бочки с неизвестной жидкостью и три привез в часть. 7 мая с. г. оттуда же были привезены на склад ВТС еще 4 бочки старшим врачом капитаном медслужбы Медведевым. В тот же день командиром батареи ст. л-том Солоненко в полк были доставлены еще 2 бочки такой же жидкости и спрятаны им в сарай.

Вся привезенная жидкость была оставлена без охраны. Капитан медслужбы Быков воспользовался этим и организовал коллективную пьянку, беря неизвестную жидкость якобы для анализа.

Командир батареи ст. л-т Солоненко пил сам и разрешил брать жидкость из бочек и раздать ее в подразделения.

Получили отравления 53 военнослужащих, из которых 18 человек умерли.

В ночь с 9 на 10 мая 1945 г. радисты 602-го отд. батальона в день Праздника Победы организовали коллективную выпивку. Кроме спирта, выданного на праздник, в батальон была принесена канистра со спиртоподобной жидкостью. Из 18 человек, употребивших ее, 9 умерли. Отравление произошло ввиду того, что личный состав во время праздника был оставлен без надзора, так как командир радиовзвода л-т Жарков и командир штабной роты капитан Михайлов сами были пьяны.

10.5.45 г. в расквартированном в г. Штегере музвзводе вследствие употребления спиртного лака отравились 12 человек, в тот же день умерли 8; 4 находятся в тяжелом состоянии.

11 мая с. г. шофер красноармеец Степанов, находясь в рейсе, неизвестно где достал метиловый спирт и выпил его. До самой смерти – 12 мая – Степанов отрицал, что он пил спирт, по его словам, отравление произошло от съеденного им варенья. Врачами зафиксировано отравление метиловым спиртом.

12 мая с. г. младший л-т, командир взвода обеспечения Самойлов, прибыв на аэродром, нашел бочку с неизвестной жидкостью и привез ее в расположение взвода. Ст. техник, л-т Господарин, жидкость исследовал, обнаружил в ней наличие эфира и предложил вылить ее на землю. Несмотря на предупреждение, Самойлов оставил отравляющую жидкость во дворе общежития без охраны и в присутствии подчиненных утверждал, что им привезен пригодный для употребления спирт, и разрешил военнослужащим распивать его. В результате отравились 28 военнослужащих, из которых 9 человек умерли и несколько потеряли зрение. Химическим исследованием установлено, что привезенная Самойловым с немецкого аэродрома жидкость содержит в себе смесь метилового спирта и эфира – представляющего из себя яд для организма человека.

Командир роты связи гв. капитан Горковец и нач. связи полка гв. капитан Коломейцев через своих ординарцев, которые систематически разъезжали по населенным пунктам, выдавая себя за комендантов, изымали у населения спиртные напитки, продукты, а также доставляли им немецких женщин, приобрели у гр. Коуба спиртные напитки, привезенные им с территории, занятой союзными войсками. Горковец в тот же вечер организовал вместе с подчиненными коллективное распитие этого спирта, все 12 человек получили отравление и в тяжелом состоянии были доставлены в госпиталь; кроме того, Коломейцев заболел венерической болезнью.

Прокурор 70-й Армии

Из приказа Военного совета 2-го Белорусского фронта

Массовые потери личного состава в частях армии по причине отсутствия бдительности, воинского порядка и дисциплины терпимы в дальнейшем быть не могут, ибо они свидетельствуют о неспособности отдельных командиров поддерживать во вверенных им частях должный порядок и нежелании выполнять приказы вышестоящего начальника.

ПРИКАЗЫВАЮ

1. За проявление преступной беспечности, нарушения воинского порядка, организацию и допущение распития непроверенной трофейной жидкости, повлекшее за собой массовое отравление с тяжелыми последствиями, начальника ВТС 136-го сд ст. л-та Метакова М. Г., старшего врача 269 сп капитана медслужбы Медведева А. С., командира батареи 120-мм минометов ст. л-та Солоненко И. Н., гв. капитанов связи Горковца и Коломейцева, мл. л-та, командира взвода обеспечения Самотина с занимаемых должностей снять и предать суду Военного трибунала.

2. Командира санвзвода мл. л-та медслужбы Ахмедова, санкционировавшего распитие неисследованной жидкости, оказавшейся метиловым спиртом, с должности снять и предать суду Военного трибунала.

3. Начальника эвакогоспиталя № 1173 майора медслужбы Зачепицкого за низкую дисциплину в госпитале и за допущение выпивки трофейного спирта в госпитале отстранить от занимаемой должности и предать суду Военного трибунала.

4. Начальнику штаба 116 ск полковнику Карпееву, командиру 15-й артди-визии генерал-майору артиллерии Корочкину за низкую дисциплину и плохую воспитательную работу в подчиненных частях объявить выговор.

5. Военному прокурору расследовать все случаи отравлений и к виновным принять самые строгие меры.

6. Настоящий приказ объявить всему офицерскому составу, а с сержантским и рядовым составом провести беседы.

7. О принятых мерах донести.

Командующий войсками 2-го Белорусского фронта

Маршал Советского Союза

К. РОКОССОВСКИЙ

Член Военного совета 2-го Белорусского фронта

генерал-лейтенант

Н. СУББОТИН

Начальник штаба 2-го Белорусского фронта

генерал-полковник

А. БОГОЛЮБОВ

* * *

Из приказа войскам 70-й армии

Об объявлении приговора Военного трибунала

Во исполнение приказа № 0164 ВС фронта Военный трибунал рассмотрел дела перечисленных в приказе военнослужащих, виновных в отравлении метиловым спиртом.

ПРИГОВОРИЛ

Метакова, Смола, Горковец к лишению свободы с отбыванием в исправи» тельно-трудовых лагерях сроком на ДЕСЯТЬ лет каждый.

Ахмедова, Самойлова, Коломийцева к лишению свободы с отбыванием в исправительно-трудовых лагерях сроком на ПЯТЬ лет каждый.

Медведев и Солоненко осуждены к лишению свободы с отбыванием в исправительно-трудовых лагерях сроком на ТРИ года каждый.

Военный трибунал возбудил ходатайство перед Президиумом Верховного Совета Союза ССР о лишении осужденных всех их правительственных наград. Приговор окончательный и кассационному обжалованию не подлежит.

Командующий войсками

70-й Армии

генерал-полковник

ПОПОВ

Член Военного совета

70-й Армии

полковник

САНАКОЕВ

Начальник штаба 70-й Армии

генерал-майор

ТЕТЕШКИН

* * *

Объяснительная записка о работе военной прокуратуры и о чрезвычайных происшествиях по 260-й стрелковой Ковельской Краснознаменной ордена Суворова дивизии

Военному прокурору 61-й Армии

В соответствии с переходом дивизии на мирный период деятельности и с В/указаниями Военная прокуратура строила свою повседневную работу. Проводились дознания по следующим делам:

1. За самовольную отлучку из расположения полка с 3 по 9 мая ст. л-т Соловьев, резервист 225-го сп, исключен из членов ВКП(б) и наказан в дисциплинарном порядке.

По делу самовольной отлучки и пребывания на стороне союзников командир 2-й роты 225 сп л-нт Калитвинцев И. В. арестован на 8 суток домашнего ареста.

2. Предполагаемое дезертирство:

7 мая 1945 г. в 15.00 автотехник 2-го дивизиона 783-го артполка старший сержант Лимарь Степан Сидорович на трофейной легковой автомашине был направлен в тылы полка с приказанием помощника командира полка по техчасти капитана Сергиенкова забрать скаты для восстановления автомашины дивизиона.

Старший сержант полка Лимарь С. С. в тылы полка не явился и в дивизион не возвратился, поиски его положительных результатов не дали.

10 мая с. г. переводчик штаба 1030-го сп лейтенант Ильясов Георгий Галеевич самовольно ушел из расположения части и до сего времени не возвратился, поиски его положительных результатов не дали. Сондемографические данные на лейтенанта Ильясова: удостоверение личности – серия НФ-000001 № 32441, рождения – 1922 г., уроженец Иран, г. Пехляви{64} , русский, служащий, б/п, холост. Мать – Ильясова Мария Дмитриевна, проживает в г. Ростов-на-Дону, ул. Ульяновская, дом № 70, кв. 8. Образование – 2 курса Института иностранных языков, военное – Краснодарское училище переводчиков в 1941 г., в Красной Армии с июня 1941 г.

По обоим делам ведется расследование.

3. Несчастные случаи.

10 мая 1945 г. старший уполномоченный ОКР «Смерш» 1028-го сп ст. л-т Волков совместно со ст. л-том Шапаревым, который управлял трофейной легковой автомашиной вместо шофера, без разрешения своих начальников поехали якобы в штаб армии, который не нашли, на обратном пути заехали в г. Бранденбург. Будучи в нетрезвом состоянии, захватили с собой немку-девушку. В 2 км от Бранденбурга на шоссе в направлении г. Ратенов столкнулись с грузовой машиной «Студебеккер». В результате автокатастрофы погибла девушка-немка, ст. л-т Шапарев тяжело ранен и направлен во фронтовой госпиталь, а оперуполномоченный ОКР «Смерш» Волков легко ранен.

Старший лейтенант Волков исключен из членов ВКП(б) и предается суду Военного трибунала.

13 мая с. г. ст. врач 1028-го сп майор м/с Дорофеев А. С. и ст. врач 1030-го сп капитан м/с Назаров А. И. ехали на мотоцикле по шоссе, при повороте на развилке дорог на мотоцикл налетела машина. В результате автокатастрофы капитан м/с Назаров А. И. убит, а майор м/с Дорофеев А. С. получил ранение.

За незаконную езду на мотоцикле без прав на майора м/с Дорофеева А. С. приказом по дивизии наложено дисциплинарное взыскание – 5 суток домашнего ареста с удержанием 50% денежного содержания за каждые сутки ареста. Командиру 1028-го сп полковнику Андрееву за несвоевременную сдачу трофейного мотоцикла объявлен выговор.

Дознания проводились своевременно.

Дознаватели в ходе производства дознаний имели помощь со стороны прокуратуры. Кроме того, прокуратурой производилась проверка работы военных комендатур, систематически осуществлялся контроль за выполнением указаний военных советов в части изменения отношения к немецкому населению, контроль за экономией моторесурсов и автотранспорта. По всем этим вопросам представлены докладные записки.

В связи с тем, что в дивизию поступило около 3 тысяч пополнения из числа русских военнопленных, находившихся у противника и союзников, мною и следователями проводились беседы с прибывшим пополнением. Охвачено 2 тысячи человек.

Со стороны военнослужащих ОКР нашей дивизии имеют место случаи неправильного отношения к немецкому населению:

В пос. Клайн-Любек, по донесению коменданта, приехали двое рядовых и один офицер из контрразведки и забрали у немцев 2 часов, пару хромовых сапог, 2 костюма, 2 пальто мужских, 30 банок консерв{65} , 20 кг шпика, 20 кг копченого мяса, 12 ложек, муки белой 40 кг и 3 упряжных амуниции.

Кранцова Эли, жительница гор. Вильснак, пожаловалась, что у нее 20 дней тому назад была похищена корова, которую она опознала и обнаружила в одном из дворов, где размещается отдел контрразведки. Гражданка доказывает, что это ее корова, а работники контрразведки оспаривают и говорят, что корову они водят 3 месяца. В действительности они никакой коровы с собой не водили, и нет сомнения, что эта корова уворована солдатами контрразведки.

Характерным также является уничтожение некоторыми военнослужащими посевов путем скашивания их на корм лошадям.

В целях предотвращения чрезвычайных происшествий проведены совещания с офицерским составом частей дивизии о поднятии дисциплины.

Военный прокурор 260 СК КОСД{66}

капитан юстиции ПТАШЕК

5. Ликуем! Победа (Обед с американцами в честь Дня Победы)

Ликующее настроение меня не покидало с той ночи, когда дежурный по полку, забегая во все комнаты помещичьей усадьбы, где разместили наш полк и все спали, оглушительно кричал возбужденным голосом:

– Победа!!! Мир!!! Да вставайте же! По-о-беда!!!

Спросонья поначалу ничего не соображали и опешили от неожиданности. Затем все, кто в чем был, выскочили во двор и под непрерывные крики «Ура-а-а!!! Мы победили! Войне конец!» началась дикая беспорядочная стрельба: ружейная, автоматная, пистолетная, трассирующими пулями. И мы по обойме патронов разрядили из своих пистолетов в небо… Стреляли все, кто имел оружие… Везде кучки бойцов, паливших в воздух. Кто-то достал ракетницы, и звездное майское небо взорвалось вспышками ракет – желтых, красных, зеленых. Одним словом, и у нас был свой праздничный салют. Весь горизонт был расцвечен трассирующим огнем.

И все динамики Советского Союза разносили победные марши над израненной голодной страной.

Ликует весь советский народ! Ликует Красная Армия! Великий Маршал Сталин в своем первомайском приказе, который я помнил наизусть, сказал: «Смертельно раненный фашистский зверь находится при последнем издыхании. Задача теперь сводится к одному – доконать фашистского зверя!».

И вот доконали! Кончено! Над черной его шкурой еще вьется дым последних залпов.

Однако пьянящую радость Победы тревожила мысль: выполнят ли фашистские заправилы условия капитуляции?

Ни о каком сне уже не могло быть и речи.

Под утро стало тихо-тихо. Дремал окутанный сизоватым туманом сад, позади сада, во дворе, задрав оглобли вверх наподобие орудийных стволов, готовых тоже произвести салют, валялась перевернутая телега.

Я долго смотрел, как алел восток, как заря разгоралась все ярче и ярче, наконец, блеснул диск солнца и во все стороны взметнулись его лучи. Даже солнце ярко и торжественно приветствовало наступление первого дня мира.

Перед торжественным приемом американцев в честь подписанного акта о капитуляции Кириллов провел инструктаж со всем офицерским составом, особенно напирая на соблюдение кодекса советского офицера – внешний вид, выдержка, доброжелательность, дисциплина и бдительность. Для участия в «особом мероприятии», как со значением в голосе подчеркнул он, я накануне вечером приводил себя в надлежащий вид: стирал гимнастерку и штаны, надраивал сапоги до зеркального блеска – так что наутро сиял как медный пятак. Как я узнал, «особое мероприятие» – это торжественный праздничный обед с американцами в честь Дня Победы.

В кулуарах до встречи начальник политотдела дивизии предупреждает:

– Американки еще опасней немок, тут бдительность нужна огромная!

– Изнасилуют и завербуют,- смеется Астапыч. – Брюки на зад не успеешь натянуть, а уже завербован!

Зал, в котором проходит обед, украшен портретами Сталина, Трумэна, Рузвельта, флажками, плакатами и лозунгами на английском языке.

Распорядитель обеда рассаживает гостей согласно отпечатанным для каждого офицера американской армии специальным визитным карточкам.

На столе продукты союзников: американские – консервированные колбаса и говядина, консервированный горошек, английские – галеты и наши – селедка, сало, водка, коньяк.

Астапыч открывает торжественный обед:

– Дорогие товарищи, позвольте мне вас так называть.

Поздравляю вас с Праздником Победы! Мы шли сюда четыре года, и вот мы встретились. Выполняя решение Крымской конференции, Красная Армия и союзные нам англо-американские войска соединились для окончательного совместного разгрома врага. Это исторический день и великий праздник для миллионов людей разных государств, с разной идеологией, объединившихся перед общим врагом. Мы долго ждали этого дня и дрались за него, не щадя жизни. Наконец фашистская Германия поставлена на колени и признала свое поражение. Это Победа, какой еще не знал мир, и далась она дорогой ценой. Слава тому, кто привел нас к этому светлому дню!

Слава великому Сталину!

Честь и слава советскому оружию, которое сыграло решающую роль в разгроме немецко-фашистских разбойничьих армий!

Речь прерывается возгласами «Ура!» и тостами за великого Сталина, президента Трумэна, маршала Жукова.

На вопрос сидящему рядом американскому офицеру, знает ли он, кто такой маршал Жуков, тот воскликнул: «О, да! Жуков – гросс-маршал! Он взял Берлин и не отдал Москву!».

Астапыч, опрокинув рюмку и не закусывая, продолжает зачитывать пространный тост по бумажке: за коалицию, перспективу дальнейшего развития дружбы СССР и США и т. д. и т. п. Затем, совсем без связи с только что сказанным, провозглашает:

– Гарантией и залогом успеха нашей Победы явилась руководящая роль партии Ленина – Сталина, воспитавшая в наших командирах, коммунистах и комсомольцах высокое сознание ответственности перед своей совестью за честь Родины. Мы завоевали нашу Победу благодаря той воле, которую имеет человек, воспитанный в героической школе Октября, чей разум просвещен передовыми идеями. Вот постоянный и неистощимый источник боевого духа армии!

Произнеся это, он вдруг запнулся.

– Нехорошо! – вполголоса сказал он. – Они же гости. Это уже хвастовством попахивает. Я с этим не согласен. Про партию им не понять, они же беспартийные! Кто это писал? – потрясая бумажками, спросил он.

– Майор Дышельман!

– Мудак! – выругался Астапыч. – Думать надо головой, а не жопой…

Американцы оживились, поняв, что что-то произошло.

– Товарищ полковник, вы конец прочтите – и ладушки! – шепотом подсказывает Фролов.

Астапыч, набрав побольше воздуха, расправляет грудь и с воодушевлением объявляет еще раз тост за дружбу двух великих народов – русского и американского,- объединившихся в совместной борьбе против гитлеровской Германии, за дальнейшее укрепление и процветание наших отношений и заканчивает тост словами:

– Вспомним тех, кто сложил свои головы за свободу и независимость, за нашу Победу. Вечная память всем, кто не дожил до этого светлого дня!

Все выпили и секунду помолчали.

Бригадный американский генерал по фамилии Линделей или Линдулей, а может, Лендулей, сообщает Астапычу о том, что у него ровно год назад при высадке во Франции погиб сын, лейтенант. Астапыч обхватил генерала Линду-лея, трется щекой о щеку, Линдулей положил голову Астапычу на плечо, и слезы катятся из их глаз.

В эту минуту офицер-баянист исполняет русскую шахтерскую народную песню «А молодого коногона несут с разбитой головой…».

Все были растроганы, все умолкли, настолько это зрелище было волнующим. Американские корреспонденты, сразу сообразив, повскакивали с мест, защелкали камерами, вспышки магния слепили глаза. Единственная женщина, блондинка, уже немолодая, лет за тридцать, американская журналистка Мэри Динкен, в темных очках, вскочив сзади на стул, расталкивая остальных, тоже щелкала фотоаппаратом.

Обстановка за столом становится все более непринужденной. Предпринимаются активные попытки наших офицеров споить союзников.

Раздухарившись, Астапыч с озорной улыбкой посмотрел на Фролова, и тот сказал Веселову:

– Переводи…

– Русский человек может выпить и больше литра водки, но делает он это только в трех случаях.

Подождав, пока Веселов переведет, Астапыч стал перечислять, загибая пальцы:

– Во-первых, когда он убьет медведя… Во-вторых, когда ему изменит жена, и он прихватывает ее с поличным. Тут уж если даже она клянется – «милый, не верь глазам своим, а верь моей совести» – без литра не обойтись… И в-третьих, когда чешутся кулаки…

Он сделал паузу и, когда Веселов все перевел американцам, продолжал:

– Медведя в последнее время никто из нас не убил,- он обвел взглядом всех, сидящих за столом, словно чего-то ждал. – Жены от нас далеко, и о том, что они изменяют нам, никакими данными мы не располагаем. – Он снова обвел взглядом стол. – Что же касается кулаков, то они не имеют права чесаться, когда мы принимаем друзей, наших американских союзников.

Веселов перевел, американцы заулыбались, и первым оскалился Баркер.

– Поставь графин,- пытаясь улыбнуться, зловещим шепотом приказал Фролов Астапычу. – Успеешь еще нажраться,- предупредил он. – Намек понял или повторить по буквам? Нажимай на квасок,- посоветовал он.

– А я что? – став багровым, растерянно проговорил Астапыч и отодвинул свой фужер с водкой на середину стола. – Я ничего…

Пышная брюнетка, медсестра госпиталя, исполняющая роль официантки, подливая водку «в фужер, перегнулась за спиной сидящего американского офицера, низко наклонилась и задела своей большой грудью его плечо.

Американец вспыхнул и возбужденно несколько раз выкрикнул: «Вакен мазер!» или «Пакен мазер!»{67} . Не зная английского языка, я решил, что это имя и фамилия командующего армией или командира корпуса, которому он собирался на нее жаловаться, однако позже я узнал, что это было всего-навсего матерное ругательство: оказалось, что не только в России, но и за океаном женщинам достается в первую очередь. Выяснилось, что ему уже два года не предоставляли отпуск для поездки домой, и то, что он мог так кричать, как я сообразил, свидетельствовало о том, что его здорово припекло прикосновение женского тела.

Угощали американцев по высшему разряду. Бригадному генералу особенно пришелся по вкусу и так понравился грузинский коньяк с тремя звездочками, что Астапыч приказал начальнику АХЧ штаба дивизии капитану Гельману погрузить в генеральскую машину два ящика такого коньяка.

Когда же Линдулей хвалит ковер на стене, полковник Кириллов предупреждает Астапыча:

– Ковер числится за трофейным отделением. Не попасть бы!

Однако Астапыч уже принял решение.

– Гельман! – позвал он. – Ковер снять, скатать и погрузить генералу.

– Слушаюсь!

Спустя несколько минут четверо бойцов комендантского взвода уже снимали огромный ковер, и, аккуратно скатанный, вместе с ящиками коньяка он был погружен в багажник генеральского автомобиля.

…На другой день после встречи с американцами погиб лейтенант Веселов. Он выскочил на мотоцикле из проулка и врезался в боковое стекло выехавшего из-за угла «опель-капитана» инженера дивизии. У него оказалась перерезанной сонная артерия, и умер он в ту же минуту.

Вследствие этого столкновения мотоцикл оказался совершенно непригодным к дальнейшей эксплуатации и восстановлению и подлежал списанию, как безвозвратно потерянный.

6. О настроениях и морально-политическом духе

Шифротелеграмма

Из ШТ 47-й Армии

Подана 12.5.45 г.

13 ч 20 мин

К 14 мая 1945 года ожидаю от Вас информацию о политических настроениях личного состава по следующим вопросам:

1. Настроения различных категорий военнослужащих, связанные с окончанием войны и переходом войск армии на мирное положение.

а) Какие вопросы волнуют пожилых, многосемейных бойцов.

б) Что говорит по этим же вопросам молодежь.

в) Настроения офицерского состава и, в частности, тех офицеров, которые были призваны в армию из запаса.

2. Разговоры и настроения в связи с денонсацией договора о нейтралитете с Японией.

3. Настроения военнослужащих в связи с изменением нашего отношения к немцам и организацией продснабжения немецкого населения.

Все эти настроения должны быть выявлены путем личной беседы руководящих политработников с бойцами, сержантами и офицерами.

Обращаю Ваше внимание на особую тщательность и объективность выявления этих настроений.

Начальнику политотдела 47-й Армии

полковнику тов. Калашник

Политдонесение

На Ваш запрос о политическом настроении и разговорах личного состава, связанных с окончанием войны и переходом войск на мирное положение, доношу:

В радушных беседах с бойцами и офицерами установлено:

1. а) Какие вопросы волнуют пожилых многосемейных военнослужащих? Это вопрос о времени их демобилизации из армии. Многие заявили, что они честно выполнили свой долг перед Родиной и им пора по домам, чтобы восстановить разрушенные немцами хаты, да и скоро наступает горячая пора, сенокос, уборочная, и они гораздо больше принесут пользы государству, работая в колхозе, на заводе, учительствуя.

Привожу наиболее характерные высказывания.

Ефрейтор Сташевский, 45 лет, кандидат в члены ВКП(б), имеет 3 детей, жена умерла, один сын погиб на фронте: «Пока была война, я чувствовал и понимал свой долг перед Родиной, службу нес добросовестно, и о семье думать не приходилось. Война закончена, теперь и домой пора».

Ефрейтор Герасимов, 52 лет, беспартийный, трое сыновей погибли на фронте: «Прошел и участвовал в трех войнах, почти всю жизнь провел на войне. Стал стариком, устал, домой хочется».

Рядовой Полковниченко, 50 лет, беспартийный, дома жена, четверо детей: «Семья живет скудно, дети сидят без обуви и одежды, голодают. Нужно ехать домой, поднимать хозяйство, налаживать жизнь».

Сержант Чернявский, 48 лет, имеет 5 душ детей: «Пока была война, не так хотелось домой, а теперь много думаю о доме. Жена пишет – приезжай скорей, дети соскучились, хозяйство разрушено, да и она измучилась порядком».

Ефрейтор Войтов, 47 лет: «Воюю скоро 4 года. Война надоела, хочется домой в Смоленск».

Старший л-т Калюжный, беспартийный: «Война кончилась, я отдал все что мог для нашей страны, теперь я бы не хотел оставаться в рядах Красной Армии и поехал бы домой учительствовать. Буду добиваться демобилизации, если не демобилизуют, придется запить, с тем чтобы из армии выгнали».

б) Что говорит по этим же вопросам молодежь 1923-26 гг. рождения?

Среди молодежи демобилизационные вопросы единичны. Сейчас, когда большинство получили от родных радостные письма и поздравления с Победой, одно горячее их желание – за 2,5 года на фронте хоть на месяц получить отпуск, чтобы увидеть своих родителей, жен, любимых.

Отражают настроения следующие разговоры.

Капитан Зеленцов, член ВКП(б), на фронте с 1941 года:

«У меня жена молодая, я ее не видел 4 года, может быть, уже вышла замуж, не пишет последние 2 месяца, хочу встретиться с ней».

Майор Воловой, в Красной Армии с 1939 г.: «В армию пошел, мне было 20 лет, а сейчас 26, я не видел молодой жизни, годы идут, а я по-настоящему с девушками не гулял. Хочется семьи, детей».

Среди молодых офицеров у многих есть стремление поехать на учебу в военные училища, и их интересует, как это можно осуществить.

Но некоторые жалуются на состояние здоровья и ждут, что все они должны пройти военно-медицинский осмотр на предмет годности их службы в кадровой армии.

в) Настроения офицеров, призванных из запаса.

Кадровые офицеры ждут разрешения выписать сюда, в Германию, свои семьи, которые они не видели в течение 4 лет войны, чтобы продолжить службу в рядах Красной Армии.

Капитан Попов: «Наше правительство и партия всегда проявляли исключительную заботу об укреплении советской семьи, и быть этого не может, чтобы не разрешили вызвать нам семьи по месту службы. Если не разрешат – это будет способствовать бытовому разложению».

Майор Якименко: «Я семью не видел более 3 лет, ждал конца войны и надеялся на радостную встречу с семьей. Но война закончилась. Оставшись в оккупационной армии на территории Германии, надежда у меня на встречу с семьей исчезает, и теперь остается одно – подыскать немку».

Майор Поляновский: «Если бы разрешили привезти семью, то зажил бы по-новому. Работал бы день и ночь, а после работы, возвращаясь к семье и детям, не чувствовал бы никакой усталости, а только духовный отдых».

Выводы: общее настроение всего личного состава здоровое. Однако демобилизационными настроениями охвачена значительная часть бойцов пожилого возраста и офицеров запаса, главным образом имеющих специальность (агрономы, учителя, механики, комбайнеры, техники, инженеры и т. д.).

Проводим работу по изжитию демобилизационных настроений.

Настроения демобилизационного и отпускного порядка имеют форму добродушного высказывания в мечте{68} о Родине и семье, которые отрицательно не сказываются на поведении бойцов и офицеров.

2. Разговоры и настроения в связи с денонсацией договора о нейтралитете с Японией разные. Часть офицерского и сержантского состава высказываются, что мы должны поехать на Дальний Восток добивать японцев и помочь нашим союзникам так же, как и они помогали разгромить и добить немцев.

Ефрейтор Гаркуша: «На Востоке с Японией не кончено. Без нас союзникам там быстро не справиться».

Ефрейтор Смехов, член ВЛКСМ: «Если будет война с Японией, я первым поеду и буду бить их больше, чем немцев. С Японией нам воевать придется, но мы им дадим почувствовать, что такое Красная Армия».

Другая часть заявляет, что мы достаточно повоевали с немцами и на Дальнем Востоке нам делать нечего, да и англичане с американцами сами в состоянии в течение месяца добить японца (сержант Кузнечкин). Японский народ, учтя горький опыт Германии, должен быть умнее немцев и немедленно капитулировать (капитан Свиридов).

3. Настроение военнослужащих в связи с изменением нашего отношения к немцам и организации продснабжения немецкого населения.

В большинстве своем бойцы и офицеры заявляют, что они с мирным немецким населением не воевали и не воюют.

Немецкое население голодное как волки, а если их не кормить, то умрут с голоду. Кормить их нужно, но также нужно их заставить работать, чтобы они покрыли убытки войны и восстановили разрушения, причиненные нашей Родине.

Одновременно доношу, что в связи с окончанием Отечественной войны у бойцов возникает ряд новых вопросов. Так, например, на одной из бесед красноармейцы Васильев, Абрагимов и другие задали вопросы:

1. До войны я был мастером на одном заводе, но за время войны выросли молодые мастера и заняли наши должности. Когда вернусь домой, смогу ли я занять прежнюю должность? [100]

2. Будет ли засчитываться профсоюзный стаж во время пребывания нас на Отечественной войне?

3. Придет время, приеду я домой, надо будет отдохнуть после войны. Дадут ли на время отдыха карточку на хлеб?

На все вопросы бойцам были даны ответы и разъяснения.

Начальник политотдела дивизии подполковник

* * *

Начальнику политотдела 71-й Армии

генерал-майору тов. Козлову

Политдонесение

В связи с великолепными победами, одержанными Красной Армией и армиями наших союзников, в частях наблюдается небывалый морально-политический подъем политической активности.

Политико-воспитательная работа с личным составом направлена на укрепление дисциплины, повышение культурного уровня, смосознания и ответственности военнослужащих.

Ежедневно проводятся политинформации по газетному материалу специально назначенными офицерами.

Для всего личного состава проведено собрание на тему «Как относиться к материальным ценностям, завоеванным у врага» и беседа «Трофейное имущество – достояние нашего государства. Оберегай и не расхищай его».

Направляю наиболее характерные общие вопросы, заданные сержантами и бойцами на политзанятиях и беседах с политработниками.

1. Сержант Земсков Н. И. – Земли в Германии у немцев очень скудные, хуже, чем у нас, почему же урожаи они собирают в 2-3 раза больше, чем у нас в Воронежской области, славящейся своим черноземом?

2. Сержант Туров – Немцы разрушили у нас тысячи городов. Почему их не мобилизовать и не заставить все восстанавливать? Можем ли мы обратиться с этим вопросом в правительство?

3. Кр-ц Кондрахин – Наша страна очень богатая, почему в селах и деревнях такие плохие жилища?

4. Кр-ц Маханев – У нас 1/3 леса всего земного шара, почему было так трудно купить досок, чтобы строить, стелить в домах полы?

И на политические темы:

1. Кр-ц Бородин – Будут ли возвращены в Советский Союз немцы, жившие там до 1941 г. и эвакуированные гитлеровцами в Германию?

2. Кр-ц Рыльков – Почему Красная Армия не оккупирует Польшу, а предоставили ей самостоятельность?

3. Кр-ц Волонцевич – Если Германии предоставят самостоятельно управлять государством, то может ли возродиться фашизм?

4. Сержант Мелешко – Может ли наш советский человек остаться жить в каком-либо государстве, если он пожелает?

5. Кр-ц Акатьев – Как будет ликвидирован фашистский строй в Испании?

6. Ст. сержант Федотов – Будут ли переселять немцев в Германию, которые жили в Советском Союзе до 1941 года?

На все заданные вопросы бойцам и сержантам даны исчерпывающие высокоидейные ответы.

Нач. политотдела 138 ск

полковник ГЛУХОВ

Примечания

1

КП – командный пункт.

2

Сд – стрелковая дивизия.

3

Ск – стрелковый корпус.

4

Ордер (здесь) – определённый порядок размещения людей на плавсредствах при переправе в боевых условиях.

5

МСБ – медсанбат.

6

Так в документе.

7

Так в документе.

8

Амфибия – американский автомобиль типа «Willis» и «Duck», способный передвигаться по суше и воде, с водонепроницаемым кузовом, гребным винтом. Использовался для десантной переброски войск как первого, так и второго эшелона, переправы различных грузов, боеприпасов. Грузоподъёмность 250 и 2250 кг, вместимость 5 и 25 чел., скорость передвижения по воде 9-10 км/ч, по суше – 104 и 80 км/ч.

9

Лёгкий быстроходный катер типа полуглиссер НКЛ-27. Размеры: 7,5 х 2,1 х 1,8 м; вес 950 кг; число мест – 5; мощность двигателя 50 л. с; скорость хода 35 км/ч.

10

Немецкие универсальные пулемёты MG-34, образца 1934 г., и MG-42, образца 1942 г.

11

Квитанция (жарг.) – ответ.

12

Фалую, фаловать (жарг.) – городить глупости, пошлости, работать под простачка, невежу, уговаривать – в данном случае метод, используемый для психологической обработки пленного до допроса.

13

Бэка – боекомплект.

14

Фланкирование – обстрел с флангов продольным огнём.

15

ПО – политотдел.

16

Оиптд – отдельный истребительный противотанковый дивизион.

17

Ап – артиллерийский полк.

18

Сб – стрелковый батальон.

19

Сп – стрелковый полк.

20

Ср – стрелковая рота.

21

ДОП – Дивизионный обменный пункт.

22

1 морг – мера земли (нем. Morgen): 1452, а по другим данным – 1317 или 1320 сажен, около полудесятины (Толковый словать В. И. Даля).

23

Гвск – гвардейский стрелковый корпус.

24

Гвкд – гвардейская кавалерийская дивизия.

25

УА – ударная армия.

26

ЭГ – эвакуационный госпиталь.

27

ПОарм – политотдел армии.

28

Так в документе. Правильно: «уплатить, убытки».

29

НП – наблюдательный пункт.

30

РО – разведотдел.

31

ОКР – отдел контрразведки.

32

«Смерш» – расшифровывается как «Смерть шпионам!», военная контрразведка.

33

ВТ – военный трибунал.

34

ИТЛ – исправительно-трудовой лагерь.

35

Сохранена орфография оригинала.

36

Штакор – штаб корпуса.

37

Так в документе.

38

Здесь и в дальнейшем сохранены стилистические, орфографические и др. особенности документов.

39

Штарм – штаб армии.

40

М/с – медицинская служба.

41

Список военнослужащих, получивших отравление, опускается.

42

АД – артиллерийская дивизия.

43

ПФ – Прибалтийский фронт.

44

ГВАД – гвардейская артиллерийская дивизия.

45

АХЧ – административно-хозяйственная часть.

46

ОКР – Отдел контрразведки.

47

ГИУ КА – Главное интендантское управление Красной Армии.

48

И/сл. – интендантская служба.

49

УТ – Управление тыла.

50

ГВСП – гвардейский стрелковый полк.

51

БМП – батальонный медпункт.

53

ГАУ КА – Главное артиллерийское управление Красной Армии.

54

НКО – Народный комиссариат обороны.

55

Так в документе. Правильно – легкоатлетов; шведскими лестницами.

56

НКГБ – Народный комиссариат государственной безопасности.

57

СНК СССР – Совет народных комиссаров СССР (правительство).

58

БУ – бывших в употреблении.

59

Так в документе. Правильно: «кинофильм», Гамильтон.

60

Так в документе. Правильно: «в длину».

61

Неверно. Это русская народная песня.

62

Оиптд – отдельный истребительный противотанковый дивизион.

63

амп – артиллерийский минометный полк.

64

Так в документе.

65

Так в документе.

66

260 СК КОСД – 260-я Стрелковая Ковельская Краснознаменная ордена Суворова дивизия.

67

Искаженное англо-американское нецензурное выражение.

68

Так в документе.

Content

Владимир Осипович Богомолов
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..

Последний роман Владимира Богомолова

Форсирование Одера

1. Детали к форсированию Одера

2. Документы

3. В штабе дивизии

4. Приезд генералов

5. Переправа через Одер на исходный берег

6. Захват пленного. Я – «фалую» немца

7. Утром на КП дивизии

Документы апреля 1945 г. (действующая армия)

Германия, Берлин. Весна 1945-го

1. По дороге на берлин…

2. Отдельные документы (действующая армия)

3. Союзники; контакты с ними (основные документы)

4. Детали к встрече с союзниками

5. В штабе дивизии

6. Первая встреча

7. Грабов (городок, где закончилась война)

8. Встречи с союзниками

Еще не кончилась война…

1. Прими, Родина, и этот наш дар

2. Некоторые документы 1944-1945 гг. По отравлению непроверенными трофейными жидкостями (действующая армия)

3. Притупление патриотических чувств

4. «Каждому – свое» (ордер на погребение)

5. Отдельные документы 1-8 мая 1945 г. Действующая армия

6. Письмо командующему

Победа

1. Отдельные документы 9-15 мая 1945 г. Действующая армия

2. Переходим на мирную жизнь

3. Первый мирный выходной день

4. Жди беды не с той стороны

5. Ликуем! Победа (Обед с американцами в честь Дня Победы)

6. О настроениях и морально-политическом духе

Примечания