Николай Степанов

Четвертая ступень

«Свершилось – отрезанный от электричества светильник как по волшебству загорелся! А ведь он находился в толстостенной свинцовой коробке без всякой связи с необычным генератором. И все же пространственная передача энергии состоялась! Прибор сумел забросить ее точно в заданную точку. Победа! Ну, и что вы теперь скажете, господа скептики? Эксперимент задокументирован с особой тщательностью, не придерешься».

Невысокий человек шагал по заснеженной улице и насвистывал веселую песенку. Несмотря на сгущавшиеся сумерки и сильный ветер, мужчина шел легко. Его окрыляла удача.

Может поэтому одинокий пешеход не обратил никакого внимания на черную тень, следовавшую по пятам…

Цель захвачена, можно начинать.

Как и почему он здесь оказался, Петр Скорин объяснить себе не мог, да и не пытался: приближавшийся топот и холодившее душу злобное рычание за спиной не оставляли времени на размышления. Чувствуя, как его волосы встают дыбом, человек побежал, стараясь сбросить внезапно навалившуюся свинцовую тяжесть.

Тусклый тоннель через полсотни шагов сделал поворот, чуть позже еще один, и закончился тупиком.

«Это конец!» – проскочила единственная мысль. Бежать дальше было некуда.

Петр попытался отыскать хоть какое-нибудь оружие для обороны, но ничего подходящего под рукой не оказалось. На полу ни соринки, словно после генеральной уборки. Попытка вырвать кирпич из стены закончилась безрезультатно, если не считать сломанных ногтей.

Шум за спиной все нарастал.

– Да что б тебя разорвало! – в ярости от собственного бессилия Скорин ударил ногой в стену и вдруг почувствовал, что на макушку ему упало несколько капель. Взгляд вверх – и первая надежда на спасение. Плита потолка немного не доходила до стены, образовывая довольно просторный лаз. Куда он вел, сейчас не имело значения, важно было другое: как туда добраться? Четыре метра по отвесной стене...

– Рррр!!! – Раздалось совсем близко, и мужчина сам не заметил, как оказался наверху.

Снизу что-то с грохотом рухнуло на пол. Плита под ногами беглеца вздрогнула.

Умственное развитие – четырнадцать из ста. Вероятный потенциал – восемьдесят, хотя до полной реализации еще развиваться не один век. Физические возможности по шкале Дремеля – восемь из десяти, две трети из них лежат в скрытой области и проявляются лишь при пиковых эмоциональных воздействиях. Психологическая устойчивость – выше среднего…

– Что за блин горелый? – Петр поймал себя на том, что начал разговаривать сам с собой.

Он не знал, сколько времени бродит по этому нескончаемому лабиринту, переходя из одного коридора в другой. Шапка, шарф, пальто и галстук остались где-то сзади. Скорин едва не сбросил и пиджак, но в последний момент передумал, пожалев лишь вчера купленный костюм. Больше его никто не преследовал, но за спиной то и дело происходили обвалы, вспыхивало пламя, появлялись облака обжигающего пара, поэтому останавливаться не стоило.

Будучи атеистом, Петр не верил ни в колдунов, ни в ангелов. Версию, что ему все это снится, тоже пришлось отбросить. Пара свеженьких синяков от собственных щипков до сих пор ныла на коже левой руки.

«Но почему тогда?»

Скорин миновал ледяной тоннель. Проскочил участок пути, на котором от соприкосновения с полом дымились его туфли. Затыкая уши, под душераздирающую какофонию звуков пробежал сквозь показавшуюся бесконечной трубу …

Чувство, что его подталкивают сзади, не исчезало ни на минуту. И вдруг тоннель закончился.

Петр оказался под открытым… Впрочем, назвать ЭТО небом язык не поворачивался. Над головой простиралась серая бескрайняя гладь. Настолько однородная, что взгляду было не за что зацепиться. Твердь под ногами глаз также не радовала. Он находился среди развалин. Мрачные руины, обгоревшая покореженная техника. И все вокруг – унылого пепельного цвета.

– Не понял... Пока я бегал по коридорам, быстренько устроили вселенскую катастрофу? Или меня вынесло в съемочный павильон постапокалипсического фильма? Эй, люди! Есть тут кто живой?!

Ему не ответило даже эхо. Человек угрюмо огляделся по сторонам и повернул к тоннелю, из которого вышел. Увиденное настолько угнетало, что в сознании возникла сумасшедшая мыслишка, не вернуться ли под крышу? Грохот плиты, перекрывшей путь назад, быстро расставил все по своим местам. Скорин облегченно вздохнул – когда нет выбора, нет и терзаний.

Он вышел на середину улицы и вгляделся вдаль. Руины тянулись до самого горизонта, так что гипотеза о съемочном павильоне отпала сама собой.

«Где я? Почему тут нет даже ветра?» – спросил он себя. Гробовая тишина вокруг действовала на нервы не меньше той музыки, что звучала в трубе.

«И надо ж было такому случиться именно сегодня! В самый прекрасный день моей жизни, – с сожалением подумал ученый. – Вместо того чтобы наслаждаться успехом, я оказался…»

Объяснить себе, где он находится, Скорин не смог. Не было ни единой догадки.

«Хоть бы какая тварь подала голос! Неужели я совсем один? – подумал человек. Он уже забыл, как уносил ноги от неизвестного чудовища, на которое побоялся даже посмотреть. – Нет, пожалуй, монстров мне не надо».

Мелодия «Мурки», точно такая же, как звонок его мобильного, зазвучала откуда-то справа. Петр инстинктивно потянулся к поясу, но телефона на обычном месте не обнаружил. Он пошел на звук, опасаясь, что музыку могут выключить в любой момент.

Валявшаяся на земле продолговатая синяя коробка действительно напоминала сотовый, однако кнопок на ней было всего две: красная и зеленая. Нажав зеленую, человек поднес аппарат к уху:

– Алло! Кто-нибудь меня слышит?

В ответ – ни звука. Легкий шорох сзади заставил человека резко обернуться. За спиной оказался его собственный кабинет, только без одной стены. Стол, кресло, компьютер, и чашка кофе, недопитая вчера вечером, находились на обычных местах. Нажимая кнопку, Скорин как раз думал о работе. Перед тем, как оказаться в тусклом тоннеле, он спешил из лаборатории на важное совещание.

– Ах, ты мать честная! – воскликнул Петр. Он опустил руку, продолжая жать на кнопку.

Аппарат выстрелил зеленым лучом, и рядом с кабинетом возник бронзовый монумент дородной женщины с тремя отпрысками. Судя по строгому выражению лица матери, в ее честности сомневаться не приходилось.

Сообразив, в чем дело, мужик спешно снял большой палец с кнопки, выругавшись уже про себя. Однако шустрый «мобильный» успел отреагировать, и на ботинки Скорина смачно плюхнулся изрядно подгоревший блин.

– Ни фига себе! Волшебная палочка а-ля хайтек! Нажал кнопку – и все готово. Жаль, у меня в лаборатории такого не было. – Работая над созданием генератора пространственного переноса энергии, Петр часто сталкивался с проблемами снабжения – мелкими по сути, но бесконечно затратными по части сил и нервов. Не будь их, экспериментальная установка появилась бы не к сегодняшнему дню, а, как минимум, годом раньше. – Интересно, а что означает красная кнопка?

Во время пробного испытания первым исчез кабинет…

Любознательность – третий уровень из семи по Ларкенгу. Стремление к созиданию и разрушению – четыре к шести. Способность переносить одиночество – высокая. Устойчивость к монохромности бытия близка к максимальной.

Отстроив, а затем разрушив до основания несколько зданий, Петр почувствовал себя всемогущим, и решил, что пора выбираться из этого мрачного места. Обладая таким сокровищем, как синяя коробка, он не видел сложности в осуществлении своей затеи. Но уходить с пустыми руками посчитал глупостью несусветной. Зря он, что ли, страдал, бегая по темным коридорам? Любые усилия должны быть оплачены.

Мысли исследователя снова устремились к его любимой работе. На увеличение мощности лабораторного генератора средства понадобятся немалые, а НИИ, где работал Скорин, в настоящее время переживал не лучшие деньки.

На этот раз зеленая вспышка создала небольшую шкатулку. Скорин поспешил ее открыть и довольно крякнул, осмотрев содержимое:

– То, что надо!

Рассовав драгоценности по карманам пиджака, он расцеловал «мобильник» и снова нажал на волшебную кнопку:

– Желаю аппарат, который доставит меня домой!

Продолговатая коробка на прощанье жалобно пискнула и рассыпалась в порошок: то ли исчерпала внутренний резерв, то ли заподозрила нового хозяина в посягательстве на трон «владычицы морской».

И все же желание человека она выполнила. Как смогла. Прямо перед заказчиком возник деревянный гроб, на котором лежал молоток с гвоздями. От подобного зрелища у любого мурашки по коже побегут:

– Эй, рыбка золотая, что за черный юмор?! – Скорина прошиб холодный пот. – Мой дом – могила?! Не дождетесь!

Он круто развернулся и быстро направился прочь от столь экстравагантного транспортного средства.

Правда, уйти далеко не удалось.

– А-а-а!!! – заорал Петр, когда из-под ног внезапно исчезла почва.

Падение продолжалось около минуты и закончилось приводнением в какой-то светящейся полупрозрачной жидкости. Опустившись на дно, человек с ужасом осознал, что окружавшая его среда имеет гораздо меньшую плотность, чем вода, и выталкивать на поверхность погруженное тело не собирается.

А жить-то хочется... Ученый оттолкнулся обеими ногами и взмыл вверх метров на пять. Этого оказалось недостаточно. Тогда он решил избавиться от костюма, обуви и рубахи. Вторая попытка позволила улучшить результат, однако до поверхности «водолаз» снова не добрался. Между тем запасы воздуха подходили к концу, и о себе все сильнее давал знать кислородный голод.

«Наверное, зря я отказался сыграть в ящик там, наверху», – человек быстро опустошил легкие.

Стойкая зависимость от предубеждений. Паническая боязнь невесомости. Восприятие чужеродной среды – минус пять по десятибалльной шкале Марила. Способность к адаптации – ниже среднего…

Обнаружив, что может прекрасно обходиться без воздуха и в желтоватой жидкости, Петр несколько минут находился в каком-то ступоре. С трудом смирившись с мыслью, что стал человеком-амфибией, «новый Ихтиандр» попытался отыскать одежду. Выловить удалось лишь уткнувшиеся в большой валун туфли, да пиджак, который не унесло течением благодаря набитым драгоценностями карманам.

«Блин горелый! Это ни в какие рамки не лезет. Что со мной происходит? Гипноз? Но я абсолютно не поддаюсь внушению! А если нет? – Всех сотрудников, участвовавших в разработке генератора, на стойкость к гипнотическому воздействию проверяли лучшие специалисты. Петра в этом смысле признали довольно уникальным типом – с ним не мог ничего поделать самый знаменитый психотерапевт. – Но ведь существуют же способы вырваться из подобного состояния? Кто вытворяет со мной столь злую шутку? Найду, уши надеру!»

Собрав остатки своего гардероба, мужчина направился к предполагаемому берегу. Жидкость поначалу сильно мешала перемещению, однако человек быстро приспособился, разворачиваясь всем корпусом из стороны в сторону какими-то замысловатыми танцевальными движениями.

Расчет Скорина оказался верным. Уклон дна под ногами вывел его к берегу. Меньше, чем через час он оказался на суше.

– Ну, наконец-то!

Зеленая трава, березки и сосны, родное голубое небо и дымок костра, струившийся над деревьями, вмиг заставили забыть подводного путешественника об особенностях местного моря. Выдавая желаемое за действительное, он решил, что если попал и не домой, то куда-то поблизости. И неважно, что там, где он сегодня утром проснулся, сейчас лежал снег... Ученый поспешил к огоньку.

– Блин горелый! Да за что же мне такое наказание? – прошептал Петр, с разбегу выскочив на полянку.

Сидевшие возле костра его тоже приметили и поспешили навстречу.

«Будь, что будет! Гипноз это или нет, но мне этот кошмар надоел до чертиков!» – Скорин не стал убегать от аборигенов. Зачем? Наверняка местность они знают лучше, да и мышцы их ног заметно превосходят человеческие.

Первый подошедший имел козлиную морду, украшенную большими волосатыми ушами. Он протянул в приветственном жесте крючковатую лапу, едва не зацепив гостя острыми когтями.

– Здравствуй, коли не шутишь, – Петр пожал ладонь монстра.

Окружающие одобрительно загалдели, когда козломордый похлопал пришельца по плечу и жестом пригласил к огоньку. Мокрый гость не стал отказываться.

«Кто это? Почему они все разные и их ровно двенадцать? Неужели именно так выглядят братья–месяцы? У них я бы попросить подснежники не рискнул. – Петр во время ходьбы старался не касаться новых приятелей. – Интересно, как тут относятся к драгоценностям? Показать или не стоит? А вдруг именно из-за них меня и прибьют?» Он решил пока не рисковать.

«Гипноз не может быть столь реальным, – продолжал сомневаться Скорин. – Трава, камешки под ногами, запахи, осязание. И никакого намека на туман в голове. Куда меня занесло?»

Пней возле костра оказалось ровно тринадцать, а потому аборигенам тесниться не пришлось. Все удобно расселись по своим местам.

Когда на тебя с немым обожанием то и дело поглядывают совершенно незнакомые монстры, невольно возникает вопрос: чем вызвана пылкая любовь с первого взгляда? Опять же, путнику не давало покоя словно специально для него приготовленное свободное место возле костра. Вряд ли оно оставалось таковым всегда. А если нет, почему до его появления в столь тесной компании было не занято?

Через пару минут Петру нестерпимо захотелось очутиться как можно дальше от новых друзей. Зубы у каждого оказались – будь здоров, а время, судя по расположению солнца на небе, близилось к обеду.

– Эй, друг, – обратился он к соседу слева, – мне нужно отойти в лесок. Ненадолго. Я минут через десять вернусь.

Существо с головой игуаны на минуту задержало взгляд немигающих глаз на человеке, потом махнуло чешуйчатой верхней конечностью, пробормотав что-то совершенно нечленораздельное.

«Бежать отсюда! И немедленно. Если кто догонит – попробовать откупиться. Не получится – буду драться. Неплохо бы еще дубину по дороге найти. Поувесистей. Я за дешево свою жизнь не отдам. Любому зубы вышибу, чтобы нечем было мое мясо грызть».

Подгоняемый кровавыми картинками расправы, человек быстро продирался сквозь густые заросли, натыкаясь на паутину, колючие ветки кустов и стайки кровососущих насекомых. Когда он выбрался на редколесье, пиджачок выглядел изрядно потрепанным, модельные туфли приобрели бомжеватый вид, а все открытые участки кожи покрылись волдырями от укусов, царапинами, паутиной и пылью, смешанной с потом и кровью. Скорин теперь и сам не слишком отличался от монстра.

Среди деревьев Петр отыскал подходящую дубинку. С оружием в руках он почувствовал себя уверенней, но бегства не прекратил. Страх гнал его дальше…

Терпимость к другим видам разумных существ – удовлетворительная. Общительность, стремление к первому контакту – шесть из десяти. Подозрительность – красный уровень: в незнакомцах прежде всего видит врага.

Каменный указатель возник перед ним неожиданно. Петру показалось, что еще секунду назад на этом месте ничего не было.

«По-моему, у меня начинаются галлюцинации. Интересно, в состоянии гипноза возможны галлюцинации? – мужчина приблизился к глыбе и дотронулся до нее рукой. Булыжник оказался твердым и холодным.

– Так, и что здесь нарисовано?

В отличие от классического сказочного указателя, на камне было обозначено не три направления, а пять. Сияющая медаль на ленточке, корона и горстка монет не требовали особых разъяснений. Труднее было разобраться с оставшимися ребусами. Женская фигура с тремя детьми очень походила на недавно возникавший среди руин монумент, а последний символ состоял из музыкальных нот «до» и «ля».

Топот множества ног не позволял предаваться долгим раздумьям, и все же человек не сдвинулся с места.

«Слава, власть и богатство? Вот так просто пошел и взял? Или женщина с детьми? Судя по всему, символизирует семейное счастье. Да, еще ноты. До+ля=доля.. По-моему, это то же самое, что и судьба. И что? Выбравший эту дорожку сможет управлять собственной судьбой? Забавно. Ну и куда мне пойти?»

Ученый вдруг увидел себя лабораторной крысой, которую подогнали к развилке в многоходовом лабиринте и теперь, затаив дыхание, следят, какой путь она выберет.

– Не дождетесь! – воскликнул Скорин и развернулся на сто восемьдесят градусов. – Не надо мне больше подарков! Никаких! Слышите?!

Земля содрогалась от дружного бега монстров, обгонявших друг друга в борьбе за главный приз. Двенадцать морд оказались совсем близко, в нос ударил тяжелый запах немытых тел. Еще секунда – и…

Все исчезло.

Человек оказался в комнате без окон. Рядом стояли двое остроухих существ. Хотя… с точностью определить, чем служат треугольные отростки головы, отдаленно похожей на кошачью, оказалось непросто.

– Ты не должен был поворачивать назад, – безапелляционно заявил один из них.

– Я никому и ничего не должен! – таким же тоном ответил Скорин.

Он пребывал почти в полушоковом состоянии, а потому резкие изменения обстановки не произвели на него впечатления. И лишь спустя несколько секунд ученый осознал, что стоит в позе дикаря, сжимая с трудом добытую дубину.

«Это еще что за типы?» – подумал Петр.

Мужчина распрямил спину, застегнул пиджак, чтобы хоть немного прикрыть голые ноги, отбросил палку в сторону и постарался стряхнуть напряжение.

– Прошу прощения за экстравагантный вид, но я попал сюда не по своей воле, – почти спокойно произнес ученый.

– Почему ты решил вернуться? – настойчиво повторило существо. – Согласно аналитическим исследованиям, индивидуум твоего вида хватается за малейшую возможность избежать смерти, и лишь в крайнем случае, когда выхода нет, идет навстречу неминуемой гибели.

– Грош цена вашим исследованиям.

– Не тебе судить об этом, человек. – Со Скориным разговаривал пока только один из незнакомцев, отличавшийся от своего молчаливого коллеги цветом – он был слегка зеленоватым.

– Изначально ошибочная методика проведения исследований – залог провала всего проекта, – объяснил Петр, переходя на привычную терминологию.

– Не стоит учить тех, кто на несколько миллионов поколений старше тебя, человек.

– А я и не собираюсь. – Скорину не раз приходилось участвовать в диспутах, а потому ученый сразу набросился на оппонента. – Просто хочу напомнить, что в нашей истории имеется множество фактов, когда люди добровольно приносят себя в жертву. Если вы не учли этот аспект…

– Мы знаем вашу историю. – Второй кошкообразный с преобладающими синими оттенками в окраске тела прервал начавшуюся было дискуссию. – Но случай на острове здесь не походит. Одно дело, как у вас говорится, смерть на миру или гибель ради спасения близких. Ты же у камня был один, получил пять вариантов выгодного побега, однако почему-то предпочел самый нелепый ход. Зачем ты повернул назад? Захотел быть съеденным? Не верю!

Скорин сразу понял, что перед ним виновники его необъяснимого приключения. И теперь от его ответа на вопрос зависело, как оно закончится.

– Сами не сумели догадаться? А еще говорите, что на миллионы поколений старше.

Ученый предпринял попытку втянуть пришельцев в построение догадок, из которых затем можно выбрать наиболее подходящую. Такая тактика довольно часто выручала Петра в разговорах с чиновниками.

– Не надо хитрить, человек. Мы не собираемся тебе помогать.

– А зря. Вместе быстрее бы докопались до истины.

– Сейчас нам не нужна истина, достаточно твоего правдивого ответа. И чем скорее, тем лучше.

Втягивать напыщенных «кошек» в дальнейшую полемику Петр посчитал излишним.

«Вас обескуражил мой поступок? Так, так… Что ж, я и сам в недоумении от своего решения, но вам, господа, этого знать не положено. Говорите, историю нашу знаете? Похвально. Но кто дал вам право проводить эксперименты над людьми?! Вот и получите осечку – я в ваши аналитические исследования не вписался. – Скорин легко входил в режим мозгового штурма, когда мысли в голове проносились со скоростью сверхзвукового самолета. – Так вот что вас зацепило!»

– Хорошо, чтобы все было ясно, начну с самого начала, – ученый поправил испачканный пиджак.

– Надеюсь, не с момента зарождения человечества на Земле? – съязвил синий незнакомец.

– У меня столько времени на пустую болтовню нет. Хотели узнать, почему провалился эксперимент? Тогда слушайте.

– Не нужно искажать факты! – нервно воскликнул зеленый. – Ни о каком провале не может быть и речи…

– Пусть говорит, мы слушаем, – успокоил коллегу второй пришелец.

– Первая ошибка была допущена еще в тоннеле, – уверенно заявил Петр. – Если все рушится только за спиной, несложно догадаться – тебя подгоняют к определенному месту. Не спорю, темп моего бегства был задан такой, что анализировать ситуацию непосредственно в тоннеле времени не хватало, но затем вы дали объекту исследований слишком большую паузу, да еще подсунули волшебную коробку. Любой здравомыслящий человек на моем месте тут же поставит под сомнение реальность происходящего. А сомнение – первый шаг на пути поиска истины. Развлекаясь с исполнителем желаний, я хотел прояснить три вопроса: Почему я? Какова цель? И кто стоит за этими издевательствами?

Скорин обладал богатым опытом выступлений на научных конференциях и сейчас просто представил, что докладывает недоброжелательно настроенным оппонентам, которым нельзя давать ни малейшего повода для сомнений в достоверности излагаемых фактов. Поэтому голос человека звучал уверенно, а сама речь имела агрессивный оттенок.

– Ответ на первый вопрос напрашивался сам собой: несмотря на нашу секретность, по-видимому, удачное испытание генератора пространственного переноса не осталось незамеченным. Конечно, я не думал, что на меня выйдут так быстро, но жизнь иногда преподносит и более неприятные сюрпризы.

Реакции на это утверждение со стороны пришельцев не последовало. Петр решил, что действует в правильном направлении, и продолжил.

– Цель непонятных на первый взгляд скитаний стала ясна, когда меня опустили в жидкость. Подобным дедовским методом у нас в лаборатории иногда определяют плотность образцов, но это я так, для сравнения, – махнул рукой ученый. – Если кинули в воду и не дали утонуть, а до этого прогнали через жару, холод и прочие неудобства, значит, я и есть тот образец. Причем, довольно ценный, ведь повреждения в ходе эксперимента исключались. Мне даже любезно предложили сразу пять вариантов побега от зубастых монстров. Причем заметьте – один лучше другого.

И на этот раз никто из слушателей не стал ему возражать.

– Оставалось выяснить, кто проводит надо мной столь изощренные опыты. Я ведь, с вашего позволения, тоже исследователь. Небольшой анализ ситуации позволил прийти к логичному заключению: если образцу будет грозить опасность, непредусмотренная экспериментатором, тот вынужден будет как-то себя проявить. Мои расчеты оправдались.

– Ты слышал, Зарнуг? Он тебя вычислил, – насмешливо произнес синий пришелец.

– Этого не может быть. Он все врет.

– Я так не думаю.

– Гуарт, предлагаю пустить его по третьему тестовому кругу – и все станет понятно.

– Ты признаешь за человечеством пятую ступень развития?

– Нет. Они и четвертую еще не перешагнули.

– Тогда твое предложение лишено логики. К тому же квалификацию образцу присваиваю я.

– Виноват.

– Ничего страшного. Тут действительно есть над чем подумать.

Пришельцы, казалось, забыли о подопытном. Они переключились на беззвучное общение, и Скорин ничего не слышал в течение пяти минут. Затем тот, кого звали Гуартом, обратил взор к земному ученому.

– Сто двадцать ваших лет назад такой же человек проходил по первому тестовому кругу. Он дошел почти до конца.

– Год падения Тунгусского метеорита. – Почему-то сразу вспомнил Петр.

Пришелец продолжил, проигнорировав высказывание:

– До выхода оставалось менее двадцати процентов пути, когда он сломался. С тобой сложнее. Если посмотреть с одной стороны, не было пройдено и трети испытаний, но… Есть одна тонкость. Исследовать исследователей нашего уровня во время прохождения первого тестового круга способен лишь индивид, давно перешагнувший четвертую ступень развития. А для нее открытие пространственного переноса энергии не является губительным. Поздравляю.

– С чем?

– Теперь тебе самому решать, готово человечество к такому открытию или нет. Прощай.

В глазах Петра потемнело, и в следующую секунду он очутился на заснеженной улице. Судя по опустевшим улицам и темноте вокруг, время перевалило заполночь.

«Все-таки не зря я не люблю кошек! Спокойно переложили на меня ответственность за все человечество, но при этом штаны вернуть не догадались!»

2008 г.

Content

Николай Степанов
Четвертая ступень