Ирен Беллоу

Рождение любви

1

Эстер Холкомб вышла из душа, напевая песенку «Любовь – это поле битвы», обернула голову одним полотенцем, схватила с вешалки другое и направилась в спальню.

Не успела она открыть дверь, как раздался телефонный звонок. Предоставим это автоответчику, сначала подумала Эсси, но затем решила, что Нина могла что-нибудь забыть.

Торопливо спустившись по коридору в кухню, Эсси подняла трубку и вдруг заметила на полу отпечатки собачьих лап. Плюшевый кремовый ковер и белоснежный кафель на полу были сплошь усеяны огромными грязными пятнами. Следы вели к раздвижной стеклянной двери и дальше, к заднему дворику.

Это было очень странно, потому что у Нины не было собаки.

Все еще держа в руках трубку, Эсси пошла по следам к черному ходу и выглянула во двор.

Так и есть: во дворе сидела собака – огромный Лабрадор медового окраса. А рядом с собакой Эсси увидела мужчину, который, согнувшись, пытался отчистить грязные следы.

Сердце Эсси бешено забилось. Лайонел Норт собственной персоной…

Да, это был он. У нее во дворе. То есть во дворе у Нины. И с ним собака.

Телефон в руках Эсси издал еще один звонок. Секунду она тупо смотрела на трубку, но потом нажала на кнопку и ответила.

– Привет! – послышался в трубке голос Нины. – Я уже приготовилась оставить сообщение. Решила, что тебя нет дома.

– Я только что из душа, – машинально ответила Эсси, не спуская глаз с Лайонела. От нее не ускользнула ни одна деталь. Его светлые волосы, казавшиеся теперь немного темнее, блестели под солнечными лучами совсем как раньше, в годы их юности; белая рубашка туго обтягивала широкие плечи; брюки цвета хаки сидели как влитые, подчеркивая узкие бедра и мускулистые ягодицы.

– Как хорошо, что я застала тебя, – продолжила Нина. – Забыла предупредить, что у Лайонела есть ключ от дома.

– А, хорошо. Буду иметь в виду… – И тут собака заметила ее. Из-за стеклянной двери донесся приглушенный лай.

Лайонел обернулся, а затем встал.

Его глаза стали еще синее, чем прежде. Ей казалось, что у людей не бывает глаз такого цвета.

Она ошибалась.

Прошло несколько секунд, прежде чем Эсси снова услышала Нину.

–..В порядке? У тебя такой странный голос.

– Извини… Я просто… я… – Наконец она отвела глаза и тряхнула головой. – Просто поскользнулась и упала, – быстро ответила Эсси. И только тут вспомнила, что на ней нет ничего, кроме полотенца.

В гостиной его сестры стояла какая-то обнаженная женщина. То есть почти обнаженная. На ней было лишь ярко-желтое полотенце, обернутое вокруг тела, и голубое, которое высилось в виде тюрбана на голове. Если не считать этого, она была абсолютно голая. Голая и прекрасная. Маленькая и хрупкая, невысокого роста, почти как девочка. Едва ли она достала бы ему до плеча. Тем не менее он ни минуты не сомневался, что перед ним взрослая женщина: хотя фигура у нее была стройная, как у подростка, в положенном месте виднелся островок пушистых волос. Желтое полотенце прикрывало не все тело, обнажая самые интимные места. Взгляд Лайонела скользнул по ее округлым бедрам, упругой груди и изящным ключицам.

От этой картины у него пересохло во рту, и он проглотил слюну. Видимо, она только что вышла из душа. Внезапно ему захотелось увидеть эту женщину в душе: ее влажную кожу, капельки воды, стекающие по шее…

Наконец их взгляды встретились. В ее широко раскрытых глазах застыло такое же немое удивление, как и в глазах Лайонела. Губы слегка приоткрылись, и ему показалось, что до него донесся тяжелый вздох. Хотя конечно же это было невозможно: их разделяло не менее десяти шагов, не говоря о стеклянной двери. Женщина сдвинула брови, резко повернулась и бросилась прочь из гостиной.

Некоторое время Лайонел тупо стоял на одном месте, глядя на пустое пространство, где раньше была женщина. Затем он встряхнулся, чтобы собраться с мыслями, и провел рукой по лицу.

Черт возьми, месяцы воздержания после развода с Имоджен давали о себе знать!

Лайонел не имел ни малейшего представления о том, кто эта женщина и что она делает в доме его сестры. Возможно, гоняясь за Элси (так звали его собаку) и пытаясь выдворить ее из дома обратно во двор, он впопыхах забыл запереть входную дверь и не заметил, как вошла эта женщина. Может, это какая-нибудь бродяжка.

Или ненормальная, кто знает? В памяти Лайонела промелькнули десятки сцен из триллеров.

Он тотчас прогнал эти тревожные мысли. Замечательно. Теперь он еще и параноик. Овладев собой, он взглянул на Элси, сидевшую у его ног, и возмущенно спросил:

– Да кто, черт возьми, кто это такая?!

Элси гавкнула, повертелась вокруг Лайонела, подбежала к двери, поднялась на задние лапы и оперлась на нее, как бы говоря: «Я не знаю.

Давай выясним». Заметив, что хозяин не двинулся с места, Элси еще раз гавкнула.

– Да, думаю, ты права, – наконец проговорил Лайонел. – Только тебе придется остаться во дворе, пока я не отмою все следы. – Лайонел замолчал и запрокинул голову. Подумать только, он разговаривает с собакой. Совсем свихнулся.

Он открыл дверь и вошел в гостиную сестры, преградив дорогу Элси. Странно… Кажется, Нина не упоминала, что сдает кому-то комнату. Но в последние месяцы у Лайонела было много проблем, а перед отъездом он пытался выкроить из жесткого рабочего графика время на отпуск и совсем замотался. Так что если бы даже Нина сказала ему, что к ней переезжают Белоснежка и семь гномов, он бы пропустил это мимо ушей.

Лайонел пошел по коридору, морщась от скрежета когтей Элси: она осталась во дворе и продолжала упираться лапами в стеклянную дверь. Подойдя к спальням, Лайонел увидел, что одна из дверей закрыта, и постучал. Незнакомка, которую он видел, наверняка находилась там.

– Уходи, Лайонел, – послышалось из-за двери.

На его лице отразилось недоумение. Она его знает? Это уже хуже. Помешкав, он постучал еще раз.

– Простите, мисс, но…

Лайонелу не удалось закончить фразу, так как в этот момент дверь распахнулась. Перед ним стояла таинственная незнакомка. Теперь вместо махрового полотенца на ней были джинсы и футболка университета Канберры. Ее мокрые волосы, наспех расчесанные пальцами, спадали на плечи.

Мешковатая одежда не помешала Лайонелу вспомнить ее соблазнительное тело. Несколько секунд он рассматривал женщину и вдруг понял, что это изящное овальное личико, обрамленное распущенными волосами, ему знакомо.

– Эсси, – произнес Лайонел. – Мисс…

Но она лишь прищурила зеленые глаза цвета летнего мха.

– Эсси Холкомб? – повторил Лайонел. Подумать только! Неужели это она, та девчонка, по которой он сходил с ума всю свою юность? – Веточка? – сделал он еще одну попытку.

Эсси еще сильнее прищурилась и никак не отреагировала на нежное прозвище, которое Лайонел дал ей много лет назад.

– Ты ведь меня даже не узнал, правда? – подбоченилась она.

У Лайонела екнуло сердце. Так, значит, это роскошное обнаженное тело принадлежало Эсси Холкомб? Будучи подростком, он гадал, что же скрывается под ее мальчишеской одеждой. Тогда он бы жизнь отдал за то, чтобы увидеть Эсси в одном банном полотенце.

При этих воспоминаниях у Лайонела закипела в жилах кровь. Он стал лихорадочно прокручивать в голове все, что знал о женской красоте.

Такие тела бывают у девушек из «Плейбоя». У друзей детства их не может быть! Во всяком случае, не должно… Но от фотографий «Плейбоя» у него никогда не сводило в паху.

Тут Лайонел снова взглянул на Эсси.

– Я… – наконец выдохнул он. – Нет, не узнал. – Эсси надменно сдвинула брови, и Лайонел поспешил исправиться:

– Просто я никогда не видел тебя в полотенце.

В ответ Эсси нахмурилась еще сильнее, и ее лицо стало суровым. Лайонел сделал шаг вперед, но она захлопнула дверь перед самым его носом. Он вздрогнул от неожиданности и долго стоял, уставившись на закрытую дверь. Немыслимо! – наконец подумал он, помотал головой и направился обратно в коридор.

Ему все еще не верилось, что прекрасной незнакомкой оказалась Эсси Холкомб. Почему он сразу не узнал ее? Ведь они выросли вместе!

Конечно, они давно не виделись. Уже прошло…

Черт! Он даже не помнил, сколько лет прошло с тех пор, как они расстались.

Лайонел опустился на диван, утонув в море мягкого кремового плюша, уткнулся локтями в колени, обхватил голову руками и ожесточенно потер виски. Все-таки Имоджен права, подумал он, я ни черта не знаю о женщинах.

– Впусти собаку, – послышался голос у него за спиной.

2

Лайонел вскинул голову и повернулся к стоявшей сзади Эсси.

Разглядывая ее с головы до ног, он лишь изумленно покачивал головой. Его Веточка. Подумать только! Она стала зрелой женщиной. Точнее, созревшей.

Эсси проглотила слюну. При этом Лайонел сконфузился и заставил себя вновь посмотреть ей в глаза. С вожделением разглядывать какую-то незнакомку – это еще куда ни шло. Но так пожирать глазами его Эсси, его Веточку, просто недопустимо.

Они ведь выросли вместе, она всегда была для него как сестра. Ну… почти всегда.

Ее отец был тренером школьной футбольной команды. Мудрый тренер Холкомб тут же все понял и велел Лайонелу держаться подальше от Эсси. От такого вмешательства в их отношения Лайонел пришел в ярость.

Но в целом мире не было человека, которого Лайонел уважал бы больше, чем тренера Холкомба. Его авторитет значил для Лайонела больше, чем авторитет собственного отца. Ему пришлось выполнить это требование. Пришлось заставить себя думать об Эсси как о младшей сестренке.

Находясь рядом с ней, он сгорал от желания, но не смел к ней прикоснуться.

Однако теперь Эсси выросла. Она больше не прежняя Веточка, не младшая сестренка. И она так близко. Совсем рядом, можно даже дотронуться. Когда Эсси прошла мимо Лайонела к входной двери, он уловил цветочный аромат какого-то шампуня. Несомненно, его источала кожа Эсси. Но сквозь душистые цветы пробивался ее собственный запах, неповторимый, таинственный и влекущий.

Прежде чем он смог что-то ответить, Эсси приоткрыла дверь и ухватила сунувшуюся было внутрь собаку за ошейник. Собака с лаем рванулась вперед, пытаясь высвободиться, но Эсси держала ее очень крепко, не давая наступить лапами на маленький коврик, лежавший у порога.

– Сидеть! – скомандовала Эсси. Как ни странно, собака послушалась. Эсси обернулась через плечо и обратилась к Лайонелу:

– У тебя есть полотенце или тряпка?

Но то полотенце, которым Лайонел вытирал лапы Элси, осталось во дворе. А поскольку сейчас двери были перекрыты и выйти во двор и забрать полотенце он не мог, Лайонел схватил со стола кухонное полотенце и протянул его Эсси.

Она хотела взять собаку за лапу, но Элси тут же вскочила.

– Сидеть!

Однако на этот раз собака не отреагировала.

– Как ее зовут? – спросила Эсси.

– Элси…

– Что?

– Ну… Это мою собаку так зовут.

– Не поняла.

Лайонел указал на собаку.

– Ее зовут Элси.

Эсси сощурилась.

– Должно быть, это одна из причин, почему ты не узнал меня. Ты, наверно, ожидал увидеть кого-нибудь… более агрессивного.

Лайонел поморщился. Он вовсе не хотел обидеть Эсси, назвав свою собаку ее именем. И вообще, когда он выбирал кличку для собаки, ему и в голову не пришло, что она созвучна с именем Эсси. Или?..

Может быть, он выбрал для собаки эту кличку как раз потому, что ее звучание напоминало об Эсси? Нет, полная ерунда. Имена «Элси» и «Эсси» даже произносятся по-разному.

– Элси – это сокращенное от Эдисон. Не Эстер, – с усмешкой пояснил он.

Удивленная Эсси открыла рот. О Господи, зачем на свете существуют такие хорошенькие пухлые губки! – мучительно подумал Лайонел.

Прежде чем он успел вымолвить что-то еще, лицо Эсси залилось густым румянцем. Она наклонила голову, и густая волна влажных волос упала на ее лицо, прикрыв покрасневшие щеки.

Благодаря этому движению обнажилась изящная шея – тонкая, бледная, хрупкая…

Лайонел зажмурился, сделал глубокий вдох и снова ощутил исходивший от нее аромат. От Эсси веяло чистотой, свежестью и женственностью. Так пахли цветы, которые его бабушка выращивала в своем саду, когда он был ребенком. Запах этих цветов всегда напоминал Лайонелу о доме. Этот душистый аромат, который сейчас источала Эсси, увлек его в мир воспоминаний о том светлом и беззаботном времени, которое они провели вместе на заднем дворе ее дома.

– Какой приятный запах! – пробормотал он, все еще не открывая глаз. Но, сообразив, что не просто подумал об этом, а произнес фразу вслух, тут же разомкнул веки.

Эсси по-прежнему стояла спиной к нему и возилась с собакой. Не оборачиваясь, она проронила:

– Спасибо. – Потом сделала усилие, схватила собаку за другую лапу и прибавила:

– Это Нинин. Я имею в виду гель.

Лайонел решил не объяснять Эсси, что имел в виду вовсе не гель для ванны. Он говорил о ней, о запахе ее кожи. Но ей об этом знать не следовало. Вместо этого он сказал:

– Прости, что не узнал тебя. Не ожидал, что в доме может кто-то быть. Тем более не ожидал увидеть здесь тебя, разгуливающую по…

Но Эсси не дала ему закончить мысль:

– У себя дома я имею право делать все, что захочу.

– У себя дома?

– Да, я здесь живу. Я снимаю у Нины комнату. Уже почти год. – Она занялась следующей лапой. – Так что это мой дом. По крайней мере, до тех пор пока Нина не вернется. Тогда, возможно, я подыщу себе другое жилье.

– Вернется откуда?

– Из Франции.

Эсси замолчала, смерила Лайонела оценивающим взглядом и вновь опустила голову. На ее щеках выступил легкий румянец. Интересно, подумал Лайонел, она покраснела оттого, что ей стыдно снимать комнату у моей сестры, или все-таки оттого, что я перехватил ее взгляд?

– Она улетела сегодня, – продолжила Эсси.

– Нина улетела во Францию?

Эсси кивнула и принялась еще тщательнее вытирать собачьи лапы.

– Да. На девять недель. Пришлось лететь срочно. Она пыталась тебя предупредить, но не смогла дозвониться.

На мгновение Эсси ослабила хватку. Собака вырвалась, побежала через всю комнату к парадной двери, но внезапно передумала и свернула в коридор.

Эсси посмотрела ей вслед, затем поднялась на ноги, улыбнулась и протянула Лайонелу запачканное полотенце.

– Отнеси его в стирку. Корзина для грязного белья там, – сказала она, показав на коридор.

Лайонел взял полотенце, рассеянно уставился на него и стал соскребать с ткани песчинки грязи. Наконец он переспросил:

– Так Нина во Франции?

– Да.

– Улетела на девять недель?

– Да.

Девять недель!

У него ведь только две недели, а потом придется вернуться в Брисбен. Через две недели у него день рождения. Мысль о возможности провести свой первый после развода день рождения в одиночестве убивала его больше, чем само воспоминание о разводе. Он приехал сюда только потому, что надеялся провести эти несчастные две недели с Ниной и отметить дату вместе с ней.

В последние пару лет они с Ниной виделись редко; он был слишком занят, чтобы уделять время любимой сестре, о которой привык заботиться.

Нина постепенно исчезала из его жизни. Это очень не нравилось Лайонелу. К тому же сейчас, едва оправившись после развода, он как никогда нуждался в ее совете. Пусть Нина скажет, действительно ли он такой идиот, каким считает его Имоджен.

Тут, словно прочитав его мысли, Эсси сказала:

– Послушай, Лайонел, она рассказала мне о твоих проблемах. Если тебе нужен совет, я готова помочь. – Продолжая говорить, она направилась к двери. – Не надейся, что я позволю оставить дверь такой исцарапанной. Тебе придется покрасить ее. Но не сегодня. Зайди завтра, и мы все обговорим.

С этими словами Эсси толкнула дверь и жестом предложила Лайонелу уйти. Но он не двинулся с места.

Ее жест пробудил в нем воспоминание об их первой встрече. Это произошло летом; насколько он помнил, ему тогда было около тринадцати. Он возвращался от друга. У дома стоял большой грузовик, а рядом на бордюре сидела хрупкая маленькая девочка. Она наблюдала за ним, подперев ладонями щеки, и выглядела грустной и потерянной. Проходя мимо, Лайонел поздоровался; звук его голоса заставил девочку вздрогнуть.

Лайонелу стало так жалко ее, что вечером после ужина он попросил сестру выйти и познакомиться с малышкой. Он хотел чем-то помочь ей, но для этого существовал только один способ – подружиться.

С тех пор при виде Эсси он всегда вспоминал тот день и ту девчушку. Даже тогда, когда она подросла и превратилась в настоящего сорванца, дерзкого и острого на язык.

Но теперь Эсси не была ни беззащитным ребенком, ни подростком-сорванцом. Она стала взрослой женщиной, обладающей не только прекрасным телом, но и, судя по взгляду, нормальными женскими аппетитами.

Однако правила, составленные заботливыми отцами с целью обезопасить своих дочерей, все еще действовали.

Губы Лайонела расплылись сами собой. Глаза Эсси подозрительно сверкнули, и это еще сильнее развеселило его.

– Завтра? – переспросил он. – Вообще-то я собирался остановиться здесь.

– Ты здесь не останешься.

– Это почему?

Лайонел подошел к раковине и начал мыть руки.

– Нина пригласила меня погостить здесь много месяцев назад.

Краешком глаза Эсси заметила, что собака Лайонела неторопливо возвращается на кухню.

Если бы Нина увидела грязные следы, повсюду оставленные Элси, ее бы хватил удар. Появлялся еще один повод выставить Лайонела из дома.

– Может, она и пригласила тебя, – сказала Эсси, продолжая указывать Лайонелу на дверь. – Но сейчас Нина во Франции.

– Раз так, я останусь с тобой. – Уголки губ Лайонела приподнялись.

Это обескуражило Эсси. В восемнадцать лет он был красивым, собранным и подтянутым. Но в тридцать два стал просто ослепительным. Раньше его квадратный подбородок казался слишком крупным; теперь лицо Лайонела слегка пополнело, и его улыбка действовала на людей сногсшибательно, как удар профессионального кикбоксера.

Поняв, что первый раунд остался за ним, Лайонел начал готовиться к решающей схватке.

Он медленно вернулся в гостиную, остановился в нескольких шагах от Эсси и произнес:

– Ну, что скажешь? Будем соседями по комнате?

То ли от его улыбки, то ли от этих слов у Эсси все сжалось внутри. Одно дело провести с ним несколько часов за обедом, посочувствовать и мило попрощаться. Но он предлагает совсем другое. Только этого не хватало… Если Лайонел останется здесь, он растопчет ее, как стадо слонов.

Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он подобрался к ее сердцу. Даже на пушечный выстрел. Иначе Эсси несдобровать. Поэтому от него следует держаться подальше.

– Нет, – ответила Эсси, но ее голос прозвучал не так убедительно, как хотелось бы. Она проглотила слюну и начала заново:

– Ни за что.

Я не хочу, чтобы ты здесь оставался.

– Перестань, Эсси. Куда я пойду?

– Мне все равно. Сними номер в гостинице, как делают все нормальные люди.

Элси еще раз прошлась по гостиной и, подойдя к Лайонелу, остановилась рядом. Он взял собаку за ошейник и сказал:

– Я проверил все гостиницы в городе. Ни в одном нельзя останавливаться с собакой.

– Брось. Здесь сдается полно жилья. На каждом шагу коттеджи и меблированные комнаты.

Наверняка найдется место, где не станут возражать против собаки.

– Только за пятьдесят фунтов в сутки.

– Но ведь у тебя есть деньги. Дай кому-нибудь взятку.

– Я уже пытался. Пришлось полчаса выслушивать лекцию о том, как неуважительно мое поколение относится к истории города.

– Ты говорил с миссис Беркли?

– Откуда ты знаешь?

Эсси раздраженно махнула рукой.

– Кажется, я сказала «дай взятку кому-нибудь». Я не имела в виду главу Фонда исторического наследия. – Сказав это, она подошла к Элси, ухватила ее за ошейник и поволокла к выходу. Как ни странно, Лайонел не отпустил ошейник, а позволил тащить себя к двери вместе с собакой. – Незачем было соваться в самый пышный особняк города! – бросила Эсси.

– Эсси, просто разреши мне остаться здесь.

Всего на неделю. Ну, может, на две. Мы с Элси не будем тебе мешать.

– Ах вы не будете мне мешать? – Эсси указала на заляпанный кремовый ковер. – Мы оба прекрасно знаем, что сказала бы Нина, если бы увидела этот кошмар.

– Я отдам его в химчистку.

– Да его теперь ничем на свете не отчистить!

– Тогда куплю новый. – Лайонел обольстительно улыбнулся и добавил:

– Обещаю, мы с Элси будем вести себя хорошо.

От этих слов внутри у Эсси все перевернулось. Он будет вести себя хорошо! Ох, если бы она могла заставить свои гормоны пообещать то же самое! К тому же ей была знакома эта улыбка. Его очаровательная улыбка. Лайонел всегда так улыбался, когда хотел добиться своего.

– Нет. Это мой окончательный ответ.

– Ну пожалуйста! Это ведь только на пару недель!

– На пару недель? По-моему, сначала речь шла об одной неделе.

Лайонел потупил взгляд, а затем неохотно объяснил:

– Слушай, дом, в котором я жил с Имоджен, продан. Сегодня утром я съехал оттуда. В новую квартиру я не смогу вселиться еще как минимум недели две. Если ты согласишься, чтобы я пожил здесь, будет просто здорово. Я смогу работать на дому. Да и с Элси не возникнет проблем. – Он поднял голову и посмотрел на Эсси так пристально, словно хотел пронзить ее взглядом. После чего последовала фраза, которая должна была окончательно растопить ее сердце:

– Пожалуйста, Эсси. Ты нужна мне. – Почувствовав, что она вот-вот сдастся, он продолжил:

– Пожалуйста, Веточка, разреши нам остаться. Ты же не отвернешься от того, кому нужна твоя помощь. Ты не такая, правда?

Эсси стиснула дверную ручку. Он снова назвал ее Веточкой. Никто не называл ее так уже много лет. Нет, надо положить этому конец.

Но тут Эсси вспомнила обещание, данное Нине, и невольно зажмурилась. Она же поклялась помочь Лайонелу. Нельзя подвести Нину.

Нельзя нарушить обещание. Пусть когда-то Лайонел разбил ей сердце, но ведь она больше не та обезумевшая от любви глупая девчонка.

Может, то, что ей придется жить с ним под одной крышей, не так уж ужасно? Если она будет вести себя непринужденно, он ни за что не распознает ее давнюю сердечную рану, которая кровоточит до сих пор. А если удастся не подпустить Лайонела ближе чем на метр, она докажет себе, что старое чувство больше над ней не властно.

– Одна ночь. Можешь остаться здесь на одну ночь, но завтра утром начнешь подыскивать другое жилье.

В ответ Лайонел улыбнулся, и от этой улыбки по телу Эсси побежали мурашки. Черт его побери! – подумала она и приказала себе: веди себя непринужденно!

– А пока ты здесь, прекрати называть собаку Элси! – рявкнула она.

Секунду Лайонел смотрел на Эсси с недоумением, словно не понимая, почему она не хочет делить свое имя с собакой, а затем с улыбкой проговорил:

– Как скажешь, Веточка.

– И не зови меня так! – прорычала Эсси.

Пока непринужденно не получается, подумала она. Что ж, придется поработать.

Несколько часов спустя Лайонел вышел во двор и застал Эсси удобно растянувшейся в шезлонге у бассейна. Рядом с ней на столике стояла початая бутылка светлого пива. В руках Эсси держала потертую колоду карт и тасовала ее. Заметив приближавшегося Лайонела, она прервала свое занятие и положила колоду на ладонь.

На ней были те же джинсы, только вместо футболки Канберрского университета была надета поношенная тенниска с надписью: «Учитель, покажи класс!». Туфли она сняла. Элси умиротворенно лежала у ее ног, слегка виляя хвостом. Предательница лениво приоткрыла один глаз и, отрешенно взглянув на хозяина, снова задремала.

Эсси мучительно захотелось последовать примеру своей тезки. Она еще пару раз перетасовала колоду, исподтишка наблюдая за Нортом.

Лайонел видел, что она начинает злиться. Наконец Эсси протянула ему колоду и спросила:

– Сыграем?

Предложение было очень заманчивым. Настолько заманчивым, что сердце Лайонела учащенно забилось. Да, он был не прочь поиграть.

Только не в карты. И даже не в покер. Во что-нибудь более азартное.

Если еще недавно она неохотно терпела его общество, то сейчас ему предлагали перемирие.

Поиграть хотелось. Но, вспомнив, как его соперничество раздражало Имоджен, Лайонел передумал и присел на стул рядом с Эсси. Жаль, что клинышек пушистых волос скрыт под одеждой, подумал он. Зрелище обнаженной Эсси чуть не свело его с ума.

Продолжая протягивать ему колоду, Эсси сказала:

– Для начала каждому по пять карт. Не будем горячиться. Кажется, так тебе нравится?

Ему-то как раз нравилось погорячей. Давая волю своей необузданной страсти и теряя голову, он становился ненасытен. Постепенно до него дошло, что Эсси говорит не о сексе, а всего лишь об игре в карты. Он быстро помотал головой в знак отказа, а заодно чтобы прийти в себя.

– Я больше не играю, – сказал он.

Любопытство взяло верх над сдержанностью, и она поинтересовалась:

– Больше не играешь в покер? Поверить не могу.

В детстве они втроем – Эсси, Лайонел и Нина – часами просиживали у бассейна за игрой в покер.

Лайонел улыбнулся ее удивлению.

– Имоджен не любила покер.

– Ей не нравился покер? Ну тогда неудивительно, что ты с ней развелся, – усмехнулась Эсси. Но улыбка сразу же сбежала с ее лица, и она извинилась:

– Прости, я не хотела приставать к тебе с расспросами.

Дело в том, что покер был не единственным, что не устраивало его бывшую жену. Имоджен постоянно критиковала мужа и подавляла любую его инициативу. «Ты никогда не можешь поймать момент», – всякий раз повторяла она.

Лайонел ничего не ответил Эсси. Тогда, перекинув ноги через край шезлонга, она уселась лицом к Лайонелу, уперлась локтями в колени и снова принялась тасовать колоду. Карты мелькали между пальцами Эсси и складывались в ровную стопку.

– В таком случае карточные фокусы ей тоже не нравились. Я угадала? – Не дожидаясь ответа, Эсси развернула карты веером, протянула их Лайонелу и сказала:

– Вытяни одну.

Он вытянул карту и посмотрел на нее. Червонный король. Ничего не говоря, Лайонел сунул карту обратно в колоду.

Эсси задумчиво закусила губу, словно припоминая, как именно выполняется этот фокус, а затем посмотрела на Лайонела. Брови ее сошлись на переносице, взгляд стал сосредоточенным.

Затем она наклонилась, достала карту из кармана его рубашки, посмотрела на нее и вернула хозяину. Червонный король. Интересный выбор, подумала она. Хотя в данных обстоятельствах немного неуместный.

– Это я научил тебя этому? – спросил Лайонел.

Эсси откинулась на спинку шезлонга и опять принялась тасовать колоду.

– Нет. Ты никогда не раскрывал мне секретов своих трюков.

– В этом не было смысла. Я ведь показывал их, чтобы ты немного поломала себе голову.

Эсси открыла рот, затем покраснела, опустила голову и спросила:

– Так ты точно не хочешь сыграть?

На этот раз голос ее прозвучал искренне.

Видимо, ей действительно хотелось поиграть с ним. И отказаться стало еще трудней. А если в погоне за выигрышем он и правда становится таким невыносимым занудой, как утверждала Имоджен? Стоит ли тогда играть?

– Точно не хочу, – ответил он.

– Что, боишься проиграть?

– Я никогда не проигрываю.

Эсси ничуть не разозлилась на такое заявление.

– Да, я вижу, от скромности ты не умрешь.

Ты ни капли не изменился, – усмехнулась она.

– А вот ты изменилась.

Эсси моргнула, и на ее лице отразилось глубокое удивление.

– Правда? И в чем это выражается?

– Ну, раньше ты не была такой… такой дерзкой.

Рассмеявшись, Эсси ответила:

– Да нет, я всегда была такой. Ты просто пытаешься быть вежливым.

– Держу пари, что ты до сих пор сводишь своего отца с ума.

– Кто, я? – Эсси прижала ладонь к груди.

– Не прикидывайся. Со мной этот номер не пройдет. Я никогда не забуду, каким чертенком ты была в детстве.

Лайонел прекрасно помнил, как тренер Холкомб вслух сокрушался по поводу того, что одна маленькая девочка способна создать проблем больше, чем целая регбийная команда. Эта девчонка-сорванец вечно таскалась за игроками и подбивала их поиграть с ней в мяч. Она была своеобразным талисманом команды. Каждому из игроков она была как младшая сестренка. Но настал день, когда Лайонел заметил, что под мальчишеской одеждой скрывается уже не детское, а вполне женское тело, и понял, что Эсси больше не ребенок.

Он сделал усилие, чтобы стряхнуть с себя мысли о прошлом, и сменил тему:

– Кстати, как поживает твой отец?

– Хорошо. Жаль, что ты приехал ненадолго.

Ему было бы приятно увидеть тебя. Но он вернется только в августе.

– Он в отъезде?

Эсси кивнула:

– Решил съездить на лето в Малайзию, поучить язык. Сейчас в школе много детей эмигрантов. Знание языка необходимо отцу, чтобы усовершенствовать тренировочный процесс. Так он считает. – Эсси опять перетасовала колоду. – А как твой отец? Ты планируешь навестить его?

– В это время года он обычно в Аделаиде.

– Но это же рядом. Можешь съездить туда на денек.

Ишь какая умная… Если бы в его семье все было гладко, он бы поехал. Но они с отцом давно отдалились друг от друга.

– Мы с ним давно не разговаривали, – сказал Лайонел. Прежде чем Эсси смогла произнести что-то в утешение, он добавил:

– Думаю, ему не нравится то, чем я занимаюсь.

Приподняв брови, Эсси сказала:

– Ты же учился в Англии и закончил Кембридж. У тебя свой бизнес, который, по словам Нины, приносит кучу денег. По-моему, отец должен гордиться тобой.

– Когда мы с ним виделись в последний раз, он спросил, почему я не выбрал политическую карьеру.

– Ах вот как… Ну, если тебя это хоть немного порадует, мой отец в отличие от твоего гордится тобой. Ты являешься героем пламенной речи, которую он в начале каждого учебного года произносит перед новыми игроками команды.

При этих словах Лайонел почувствовал себя виноватым и понурился. Почему он все эти годы не общался с тренером Холкомбом? Даже не вспоминал о нем. А ведь Холкомб был его наставником.

– Ты работаешь в школе вместе с отцом? – спросил он.

– Что?

Он указал на ее тенниску. Эсси в недоумении опустила глаза, сообразила, что Лайонел говорит о надписи, и улыбнулась.

– Ах ты об этом… Да, работала, но только в младших классах. Потом ушла.

– Чем же ты занимаешься?

– У меня свой магазин товаров для рукоделия. Бабушка оставила в наследство. – В голосе Эсси послышалась тоска.

В надежде выведать больше Лайонел сказал:

– Я где-то читал, что свыше пятидесяти процентов учителей бросают свою профессию в течение первых пяти лет. Наверно, тяжело приходится.

– Да, профессия не из легких. Но в ней есть свои прелести. Работать с детьми так здорово: в них столько энергии, столько надежды. – Эсси достала из кармана резинку, обмотала ею колоду и добавила:

– Иногда я скучаю по тем дням.

– Тогда почему ты ушла?

– Бабушке нужна была моя помощь.

Лайонел мельком вспомнил миссис Холкомб.

Это была шумная и энергичная женщина с копной седых волос, от которой всегда пахло приторно-сладкими духами. Еще до того как Эсси с отцом после смерти матери переехали к деду и бабке, миссис Холкомб охотно приглашала соседских ребятишек к себе на чай. Лайонелу не верилось, что ее больше нет в живых.

Эсси немного помолчала, а затем продолжила:

– Бабушка управляла магазином больше сорока лет. Если бы я не пообещала взять управление в свои руки, дело всей ее жизни пошло бы насмарку.

– А как же дело твоей жизни? Тебе, наверно, трудно было смириться с тем, что пришлось оставить любимую работу.

Эсси наклонила голову, обдумывая слова Лайонела. Он ожидал увидеть на ее лице сожаление, но этого не случилось.

– Нет… Я работаю с прекрасными людьми.

Мне это нравится. Я ни капли не жалею.

Несмотря на ее заверения, Лайонел все же спросил:

– Неужели?

Эсси помотала головой, и лучи солнца заиграли в ее каштановых волосах. Эти волосы нельзя было назвать роскошными, но они очень мило обрамляли ее лицо. А самое главное, шли ей. Кудрявые, шелковистые, непокорные и чувственные, они делали Эсси безумно сексуальной и окружали ее особой аурой. Даже модельная красота Имоджен меркла перед таким очарованием.

– Мне кажется, нет такого человека, который ни о чем бы не жалел, – согласилась Эсси. – Но в целом жизнь не такая уж плохая штука.

Воспоминание об Имоджен заставило Лайонела поморщиться.

– Далеко не всегда жизненные обстоятельства нарушают наши планы, – сказал он.

– Боже, ну конечно же нет! – Эсси хихикнула. – Но иногда это к лучшему. К лучшему, когда что-то меняется. А то, что мы планируем, не всегда приносит нам счастье.

– Так может говорить только умудренный опытом человек.

– Правильно, я и есть такой человек. В шестнадцать лет я точно знала, что со мной будет через десять лет, как сложится моя судьба. А в двадцать шесть поняла, что нет смысла строить планы на будущее.

– Ну и о чем ты мечтала, когда тебе было шестнадцать?

– Ты правда хочешь знать?

Лайонел действительно был заинтригован.

– Конечно, – ответил он.

– Так и быть, – согласилась Эсси, лукаво поглядев на Лайонела. – Я мечтала, что мы с тобой поженимся.

– Мы поженимся?!

– Да. В шестнадцать лет ты был для меня идеальным мужчиной. Ты обладал всем, что я хотела видеть в своем муже.

Он был поражен такой искренностью. Будучи ребенком, она не скрывала своих чувств к нему.

Поначалу Лайонелу это нравилось, но он не воспринимал Эсси всерьез. А когда она достаточно подросла, чтобы пробудить его мужской интерес, Лайонел уже три года играл в регбийной команде ее отца. Тренер Холкомб приказал ему отстать от своей дочери, и он подчинился.

После этих слов Лайонелу захотелось понять, насколько сильно могла в него влюбиться Эсси.

Увы, в ее голосе не слышалось ни капли сожаления. Но Лайонел не сдавался:

– Расскажи мне о нас. Какой парой мы были бы?

Эсси кокетливо улыбнулась, и ее глаза заблестели:

– Идеальной.

– А как бы мы влюбились друг в друга?

Это был самый невинный из вопросов, которые ему хотелось задать.

– Под Рождество, когда ты еще учился в колледже. – Эсси запрокинула голову, медленно закрыла глаза и продолжила:

– Наш первый поцелуй был как в кино. Входя в дом, мы вдвоем оказались под венком из омелы. Ты поцеловал меня, потому что это была традиция. Но мы оба почувствовали нечто большее. – Эсси сделала паузу, словно оживляя в памяти никогда не существовавшие события. – Через неделю ты повез меня и Нину в Сидней на новогоднюю вечеринку. Ты не хотел, чтобы мы ехали одни, так как на дорогах полно пьяных водителей. А в полночь устроил так, что мы оказались наедине.

Эти слова разбудили в нем воспоминания. Много лет назад он действительно возил их на новогодний праздник. Или нет… это был не Новый год, а – День Всех Святых. На Эсси был костюм рыжевато-коричневой кошки. Обтягивающее трико подчеркивало выпуклый лобок с едва наметившимся волосяным покровом, а болтавшийся сзади кошачий хвост привлекал внимание к маленькой, но уже приятно округлившейся попке. Затем наступило Рождество, и Лайонелу дали понять, чтобы он не ошивался поблизости, когда Эсси подходит к дому. А когда ему исполнилось девятнадцать, три года, разделявшие их с Эсси, стали казаться непреодолимыми.

Теперь три года были пустяком, и Лайонел проклинал свое благородство.

– А что было потом?

Словно очнувшись от глубокого сна, Эсси раскрыла глаза, снова повернулась к Лайонелу, и ее щеки залились густым румянцем.

– Дальше ничего. Ты влюбился в меня, мы стали встречаться и поженились. Только и всего, – отрезала Эсси.

Но покрасневшие щеки выдавали ее с головой. Наверняка с этой ее фантазией было связано еще много подробностей. Все существо Лайонела изнемогало от нетерпения. Ему отчаянно хотелось узнать больше. Но логика одержала верх, и он заставил себя сменить тему.

– Если я не ошибаюсь, ты всегда хотела учить чернокожих детишек, – небрежно сказал он.

3

Она посмотрела на Лайонела с изумлением.

– Неужели помнишь?

Лайонел рассмеялся и продолжил:

– Куда же ты хотела отправиться? Дай-ка припомнить. Кажется, в Верхнюю Вольту или что-то вроде того.

– Точнее, в Камерун. В джунгли.

– В джунгли? А может, ты просто хотела провести там отпуск?

Эсси сморщила нос.

– Нет. Я собиралась туда не в отпуск.

Лайонел покачал головой:

– Не могу представить, как можно жить в такой нищете.

Но Эсси? Ее было легко представить в Африке. Это она смогла бы. Перед Лайонелом возник образ Эсси времен учебы в школе. Одетая в простенькие джинсы и футболку, волосы собраны на затылке в конский хвост, ни грамма косметики на лице, она тащит регбийные принадлежности на поле и обратно или помогает бабушке управляться в саду.

Лайонел представил себе, что Эсси проводит урок в хижине, крытой огромными листьями какого-нибудь баобаба. А вслед за тем припомнил свои юношеские фантазии. В школе он мечтал утащить Эсси подальше от посторонних глаз, в какое-нибудь уединенное местечко, где можно было бы сорвать с нее футболку и насладиться каждым дюймом ее нежной кожи, слегка тронутой солнцем.

Эсси с любопытством смотрела на него, и Лайонел порадовался, что она не может прочесть его мысли. За такие фантазии она поколотила бы его прямо на улице.

Наверно, он этого заслуживает. Но Лайонел приехал сюда вовсе не для того, чтобы провести две недели в мучительных воспоминаниях о своей школьной любви. Он даже не знал, что встретит ее здесь. Вплоть до сегодняшнего утра образ Эсси хранился в его памяти под этикеткой «потерянная навсегда».

Лучше не забывать об этом, раз уж придется провести с ней две недели в одном доме. Пытаясь укрепить себя в этой мысли, Лайонел продолжил развивать тему:

– А чем бы ты занималась еще, кроме преподавания? Раздавала бы лекарства? Лечила бы больных и умирающих?

Она рассмеялась.

– Слушай, это же была просто фантазия. Мне хотелось жить праведно. – Она лениво потянулась и встала, давая понять, что время воспоминаний истекло.

Но Лайонелу не хотелось отпускать ее. Только не сейчас, ведь еще так мало сказано. Он тоже поднялся с места и преградил ей дорогу. Не успела Эсси отстраниться, как он прикоснулся к ее локону. Играя с прядью шелковистых волос, Лайонел снова затронул опасную тему:

– А как насчет не праведных фантазий? Не хочешь поделиться ими со мной?

Эсси удивленно посмотрела на Лайонела.

– Я бы не сказала, что в шестнадцать лет их было у меня много.

Но Лайонел сразу понял, что это не правда.

– А теперь? – настаивал он.

Эсси не уклонилась от ответа.

– А теперь я ни с кем не делюсь ими. – Однако Лайонел заметил в ее взгляде какое-то сомнение, как будто, несмотря на внутреннее сопротивление, Эсси все же хотела поделиться с ним.

Возможно, еще один настойчивый вопрос с его стороны – и она сказала бы больше. Но Лайонел поступил совсем иначе – он поддался порыву, который ощущал весь день, и заключил Эсси в объятия. Неодолимо хотелось ощутить вкус ее губ, проверить, правда ли они такие сладкие и горячие, как он всегда представлял себе.

Ее податливые губы раскрылись сами собой.

Во рту все еще чувствовался слабый вкус пива, приятный, но неожиданный. Как и ее собственный аромат, этот легкий хмельной привкус вскружил Лайонелу голову.

– Эсси покорно положила руки ему на плечи, ее дыхание участилось. Стройное женское тело прижалось к нему, полностью отдаваясь его власти. Обняв одной рукой округлое бедро и погрузив пальцы другой в шелковистые волосы на затылке, Лайонел прижал ее к себе. Кожа Эсси была теплой, нежной и бархатистой; хотелось покрыть поцелуями каждый ее дюйм.

Когда он почувствовал ее реакцию на поцелуй, возбуждение волной пробежало по его телу. Было ясно, что она тоже желает его. Это несказанно возбудило Лайонела, и он еще крепче прижался ко рту Эсси, ощущая неистовое желание познать ее.

Голос разума пробился сквозь сладкое забытье; Лайонел очнулся, разжал объятия и отошел в сторону, давая Эсси пройти.

Эсси медленно приоткрыла глаза, и Лайонел еле сдержался, чтобы вновь не наброситься на нее. В мягком свете луны она была так хороша, казалось такой хрупкой…

Ему страстно хотелось обладать ею и защищать ее. Жаль, что нельзя было получить одно, не пожертвовав другим.

Когда ее глаза наконец открылись, в них застыло множество вопросов. Он дал единственно возможный ответ на них:

– Наверно, мне не следовало этого делать.

Эсси не смогла скрыть разочарования и досады.

– Почему? Потому что я для тебя как сестра?

– Нет.

Именно потому, что она никогда не была для него сестрой. И потому, что он больше не мог обманывать себя.

Эсси махнула рукой и направилась к дому.

Лайонел схватил ее за запястье и ощутил бешеное биение пульса. Обернувшись, Эсси страстно посмотрела на Лайонела, но тут он произнес:

– Почему ты раздумала ехать в Африку?

Она вырвала руку и резко ответила:

– Потому что вышла замуж за Саймона.

Видимо, ее муж сильно отличался от того идеального образа мужчины, который она придумала себе в шестнадцать лет, и не захотел пожертвовать двумя годами жизни, чтобы дать осуществиться ее мечте. Слова Эсси звучали так, будто часть ее души наверняка еще жаждала исполнения того, что не сбылось из-за замужества.

Вот эгоист! Сволочь! Кем бы ни был этот Саймон, его следовало бы пристрелить! – подумал Лайонел.

Ирония судьбы… Сколько раз Имоджен называла его самого эгоистом и сволочью! Он даже сбился со счета. Вот и теперь, когда он всеми силами пытался не быть этой самой эгоистичной сволочью, он не мог отделаться от чувства, что именно так и поступил.

Внезапно он ощутил потребность загладить перед Эсси не только свою вину, но и вину ее бывшего мужа.

– Эсси, я… – начал Лайонел. Когда она, помедлив у входной двери, обернулась к нему, он продолжил:

– Я… Мне… Мне жаль, что твоя жизнь сложилась не так, как ты задумала.

На ее лицо падала тень, поэтому Лайонел не смог увидеть его выражение. Он разглядел только улыбку. Но из-за того, что глаза Эсси были скрыты тенью, он не мог определить, что стоит за этой улыбкой – радость или горечь.

– А я не жалею, – непреклонно сказала она. – Разве ты забыл? Никаких сожалений. К тому же мы никогда не знаем, что для нас лучше.

Только правда ли это?

На этот раз Эсси проворно проскользнула в дверь и успела закрыть ее. Лайонел еще долго неподвижно стоял у бассейна, глядя на мерцающую воду и любуясь отражением восходящей луны.

Он понял, что Эсси права. В двадцать четыре года он женился на Имоджен, привлеченный ее красотой, сексуальностью и высоким общественным положением. Тогда Лайонел думал, что она – предел его мечтаний, само очарование на людях и сама страсть наедине с ним.

Боже, как он ошибся!.. Он пытался сделать свой брак счастливым, но ничего не вышло. Семь долгих лет совместной жизни прошли в бесконечных ссорах. Лайонел очень страдал от этого.

И не нашел ничего лучше, чем с головой уйти в работу, чтобы хоть как-то заглушить свое несчастье. Но желание создать настоящую семью было для него важнее всякой работы.

Не такую семью, в которой вырос он сам, где все были холодны и равнодушны друг к другу, а полноценную и дружную. Семью, в которой все вместе играют в регби на лужайке перед домом; где на дни рождения пекут и вместе украшают домашние пироги; где устраивают пикники с хот-догами на гриле и праздничные фейерверки; где тихими вечерами за общим столом все пьют чай с самым что ни на есть настоящим яблочным пирогом.

Кого он пытается обмануть? Ему хотелось такую семью, как у Эсси. У нее была необычная семья. Мать Эсси умерла, когда девочка была совсем маленькой, и ее воспитывали отец и бабушка с дедушкой. Но по сей день ее семья была для Лайонела ближе, чем его собственная. В, семье Холкомбов царила та теплота и душевность, которой ему так не хватало у себя дома. И ни высокий достаток, ни общественное положение его семьи не могли этого заменить.

Когда они с Имоджен начали встречаться, она казалась ему идеалом. На вечеринках и праздниках она всегда была в центре внимания. Имоджен была приветливой и очаровательной, и Лайонел не сомневался, что такая жена станет прекрасным дополнением к его карьере и замечательной матерью для его детей.

Но после свадьбы все изменилось. Имоджен была недовольна их семейной жизнью. С каждым днем она становилась все более холодной, раздражительной и безразличной. И наконец настал день, когда она заявила, что вообще не собирается заводить детей, а уж тем более усыновлять и воспитывать чужих. Это привело к их разрыву.

Лайонел до сих пор не мог сказать, действительно ли она так ненавидела детей или говорила все это специально, чтобы отделаться от него.

Теперь, оглядываясь на свое прошлое, Лайонел даже удивился, что он так долго терпел. «Никаких сожалений», – сказала Эсси. А у него не было ничего, кроме сожалений. И стало еще больше после того, как он узнал о ее фантазиях и мечтах.

В те далекие годы Эсси была замечательной девушкой: веселой, открытой и влюбчивой. Но ее отец был непоколебимо уверен в том, что она еще слишком молода для серьезных отношений.

Для Лайонела стало очевидно, что Эсси больше не горюет о той выдуманной жизни, в которой они были мужем и женой. Она полюбила другого, вышла за него замуж, жила с ним. Этот чужой человек разрушил ее мечты и разбил ее сердце. Наверно, она очень любила своего мужа, раз пожертвовала ради него собой и не жалеет об этом. Может быть, она все еще любит его.

Все это только больше усложняло теперешнюю ситуацию. Встреча с Эсси после стольких лет разбудила страсть, которую Лайонел скрывал от нее, будучи подростком. Теперь он уже не играл в регбийной команде ее отца, а она больше не была слишком молодой. Но была все так же ранима, хотя сама не догадывалась об этом. Несколько поцелуев могли привести к часам или даже дням в постели. А если ей нужно нечто большее? Что тогда?

Женившись на ней, он сделал бы ее несчастной. Ни за что на свете ему не хотелось когда-либо увидеть в глазах Эсси такое же презрение, какое он видел в глазах Имоджен.

Его искушало желание войти в дом, снова прижать Эсси к себе и целовать ее нежные губы.

Но лучше не рисковать. Нужно держать свои желания под контролем и не распускать руки. А это означает только одно – ближайшие две недели будут сущим кошмаром.

4

«Никаких сожалений»? Звук этих слов эхом отдавался в ушах Эсси во время утренней пробежки. С каждым биением сердца, с каждым рывком ее тела назойливое эхо становилось все сильней. Прищурившись от солнца, она разглядела отметку последней мили дистанции.

Ты это сделаешь. Ты можешь это сделать. Одна миля. Всего одна миля, сказала себе Эсси. Она отбросила мрачные мысли и сосредоточилась на беге. Однако выкинуть Лайонела из головы не удавалось. Эсси попыталась не думать о нем, но его образ снова и снова вставал перед глазами.

Она вступала в отчаянную борьбу с этим назойливым образом, но ничего не могла с ним поделать.

Большую часть своей жизни Эсси провела, размышляя о том, каково это – целоваться с Лайонелом Нортом. В одиннадцать лет она мечтала о невинном поцелуе в щеку. В четырнадцать представляла себе романтическую сцену поцелуя из фильма. Но его вчерашние поцелуи оказались совсем не такими, как она ожидала. Они не были невинными и романтическими. Эсси никогда не мечтала о том, чтобы его пальцы грубо сжимали ее кожу, а влажные горячие губы алчно прижимались к ее губам.

Эсси до сих пор не верилось, что Лайонел поцеловал ее. Не верилось, что он прервал этот поцелуй. Не верилось, что он просил за него прощение. Его образ преследовал ее всю жизнь.

Весть о помолвке Лайонела с Имоджен чуть не убила ее. Лайонел приглашал Эсси на свою свадьбу, но она не приехала. Хотя собиралась.

Заранее сообщила, что будет, выбрала платье и отменила назначенное на этот день свидание. А потом, за несколько часов до выхода из дома, притворилась, что съела что-то, позвонила и предупредила, что на торжество не приедет.

Эсси предпочла не видеть, как мальчик, в которого она была влюблена почти всю жизнь, женится на другой. Вместо этого она целый день провалялась в своей комнате под пуховым стеганым одеялом, ела сливочную помадку, глотала слезы и смотрела старые фильмы.

А три месяца спустя Саймон Мэрфи сделал ей предложение, и она сказала «да». Если не считать двух коробок сливочной помадки, съеденных за один раз, это было самой большой глупостью в ее жизни. До сегодняшнего дня при мысли о повторном браке у нее ныло в желудке.

Не то чтобы она винила во всем случившемся Лайонела. Нет. Она сама повела себя глупо.

Несомненно, он был главным экспонатом в своеобразном музее ее разбитого сердца. В списке «плохих» парней, которые когда-либо заставляли ее страдать, он шел сразу за ее никудышным мужем. Лайонел был источником всех ее сердечных мук. И никому, кроме него, не удавалось так глубоко запасть ей в душу, так прочно обосноваться в ее сердце.

Всякий раз, когда Саймон, не предупредив, задерживался где-нибудь допоздна или забывал о ее дне рождения, Эсси думала: Лайонел никогда бы так не поступил. Всякий раз, когда Эсси слышала мерзкую отрыжку мужа за обеденным столом или заставала его мерно посапывающим возле телевизора с недопитой банкой пива в руке, она думала: а вот Лайонел бы повел себя как джентльмен. Но хуже всего было то, что, когда Саймон не удовлетворял ее в постели, достигая оргазма слишком быстро и не дожидаясь, пока она тоже получит удовольствие, Эсси думала: а вот Лайонел наверняка был бы лучшим любовником.

Она знала, что от таких мыслей только хуже.

Мечтать о Лайонеле при живом муже было просто непорядочно. В глубине души она понимала, что это так же разрушает ее брак, как и свинское поведение Саймона. Но она была не в силах вычеркнуть Лайонела из своего воображения.

Снова и снова знакомое чувство разочарования жизнью закрадывалось в ее сердце. Эсси так не хватало Лайонела! Хотелось, чтобы он вновь вошел в ее жизнь и спас от кошмара. Чтобы увез ее далеко-далеко, в какое-нибудь экзотическое место, где бы они ночи напролет занимались любовью на пляже под звездным небом.

Эсси устала жить в мире своих фантазий, устала терзаться мыслями о том, что ее жизнь не удалась. Пришло время распрощаться с фантазиями и жить в реальном мире. И Лайонел ей в этом поможет.

Он пробудет здесь только две недели. Этого, конечно, недостаточно, чтобы проверить, рыгает ли он за столом и засыпает ли перед телевизором. И уж, понятное дело, у него не будет возможности забыть о ее дне рождения. Но зато у них будет уйма времени, чтобы заняться сексом. Откровенным, неудержимым, неистовым.

Теперь Эсси было все равно, каким будет секс.

Похоже, Лайонел вовсе не такой страстный и чуткий любовник, как она мечтала.

Вся эта история с Лайонелом походила на карточный фокус. Ее фантазии оказались всего лишь иллюзиями. Всего лишь ловкостью рук.

В детстве ее поражало, как искусно Лайонел проделывает эти фокусы. Но как только она сама научилась их показывать, то потеряла к ним всякий интерес. То же самое произойдет, когда она переспит с Лайонелом. Теперь ей остается только одно: затащить его в постель. Совратить мужчину своей мечты? Да пара пустяков!

Уступая своему утомленному бегом телу, Эсси перешла на шаг. Еще немного – и она окажется у входа в парк, а это совсем рядом с домом…

Миновав последний поворот дорожки, она увидела шедшего навстречу Лайонела.

Эсси остановилась, прижала руки к груди и наклонилась, чтобы отдышаться и набрать в легкие побольше воздуха. Сконцентрировавшись, она задышала носом, чтобы восстановить нормальное дыхание, и тут же ощутила запах собственного пота.

Она медленно выпрямилась, расправила плечи, заложила руки за спину и стала делать наклоны из стороны в сторону, чтобы расслабить мышцы.

Ну почему ей всегда так не везет? Вчера, когда Лайонел увидел ее в полотенце после душа, от нее хотя бы хорошо пахло. А сегодня от нее исходит резкий запах. Вряд ли Лайонелу захочется прикасаться к ее телу, а уж тем более целовать ее, когда по ней ручьем струится пот. Об этом и думать нечего. Придется отложить великое обольщение до вечера.

А Лайонел выглядел отлично – от носков кожаных мокасин до козырька бейсбольной шапочки. Одежда из грубого хлопка подчеркивала его фигуру.

Увидев Эсси, собака рванулась к ней, натянула поводок и потащила Лайонела за собой.

Через несколько секунд он уже стоял рядом.

– Привет… Не возражаешь, если мы к тебе присоединимся?

Она присела на корточки рядом с собакой, дала ей обнюхать свои пальцы, затем наклонилась и почесала ее за ухом.

– Нет. Не возражаю. – Как ни странно, ее голос звучал спокойно. – Я все равно собиралась пройти последнюю милю пешком.

Собака подалась немного вперед, закатила глаза и высунула розовый язык, затем завалилась на бок и подставила Эсси живот. Эсси охотно приняла предложение, запустила пальцы в нежную шерсть на груди собаки и принялась почесывать ее.

– Ты ей нравишься, – заметил Лайонел.

Эсси подняла глаза, внезапно осознав, что едва ли не валяется у него в ногах. Какое совпадение! Иногда ей казалось, что она всю свою жизнь провела вот так, припав к ногам идола по имени Лайонел Норт. Слава Богу, она наконец избавилась от этого раболепства.

Несмотря на то что ноги гудели от напряжения, Эсси встала. Хотелось думать, что мышцы ног дрожат только от физической нагрузки, а не от близости Лайонела. Но верилось в это с трудом.

Обиженная собака вскочила на ноги и стала тереться мордой о руку Эсси.

Тут что-то промелькнуло в кустах. Элси дернулась в сторону, рванув Лайонела за собой. Он был застигнут врасплох и отлетел на несколько шагов, но затем все же натянул поводок.

Таща за собой упиравшуюся собаку, покрасневший Лайонел вернулся к Эсси и едва слышно произнес:

– Белки…

– Что, что? – переспросила Эсси.

– Элси и здесь пытается охотиться на белок.

Никак не могу отучить ее от этой привычки.

– Она у тебя недавно, правда?

– Да. Как ты догадалась?

– После развода я целую неделю ходила в приют для бездомных животных, хотела взять себе котенка. Если бы Нина так не ненавидела кошек, я бы взяла сразу несколько котят. – С минуту она шли молча, а затем Эсси продолжила:

– Ясно как день, что ты купил собаку, чтобы тебе было с кем поиграть. Так почему ты с ней не играешь?

Лайонел посмотрел на Эсси как на сумасшедшую, а затем переспросил:

– Чтобы было с кем поиграть?

– Ну да. После развода внезапно приходит чувство подавленности. Становится одиноко.

Нужно, чтобы рядом был друг. И тогда ты заводишь себе любимца, который занимает место утраченной половины.

– Но я уже взрослый. Мне не нужно играть.

– Лайонел, это необходимо даже взрослым.

– Серьезно?

– Да. – Боже, какой вздор… Да, нечего сказать, прирожденный мастер совращения! Эсси решила, что пора сменить тему, и приступила к делу:

– А почему ты все-таки решил, что тебе нужен женский совет?

Лайонел нахмурился и после колебания ответил:

– Перед тем как Имоджен бросила меня, она сказала, что я ни черта не понимаю в женщинах.

– И ты хочешь знать, как поступить в такой ситуации? Имоджен оскорбляет тебя, а тебе нужен совет? – Она чуть было не рассмеялась. Так вот – плюнь и разотри.

– Это не так-то просто. Она знает меня лучше, чем кто бы то ни было.

– Когда люди разводятся, они говорят друг другу гадости. Я своего бывшего супруга называла планктоном. Но это же не означает, что он и правда одноклеточный и не может размножаться половым путем.

– Я бы охотно согласился с тобой, но практика показывает обратное.

Эсси издала нечто вроде кашля, чтобы скрыть смех, и переспросила:

– Практика показывает?

Лайонел кивнул и серьезно произнес:

– Определенные события в моей жизни свидетельствуют, что, возможно, Имоджен права.

Я не в состоянии сделать женщину счастливой.

Эсси уставилась на него. Заявление, что он не может сделать женщину счастливой, просто смехотворно. Находиться рядом с ним – уже счастье. И Эсси была уверена, что сотни женщин испытывали бы на ее месте то же самое. Но по лицу Лайонела было видно, что он говорит серьезно. Поэтому одного заверения, что любая женщина мечтает о таком мужчине, как он, явно недостаточно.

– Ладно, Лайонел. Расскажи подробнее. Что именно показывает твоя практика?

– Ну, например, Нина не хотела, чтобы я приезжал. Наверно, она не желала меня видеть.

– Да перестань, у Нины в последнее время было по горло работы. Это вовсе не означает, что она не желала тебя видеть. Просто была чертовски занята.

– Конечно.

– Я говорю так не для того, чтобы тебя успокоить. Это правда. Я ведь живу с ней, не забыл?

– Ну…

Эсси внимательно посмотрела на Лайонела и с удивлением заметила смущение на его лице.

– Что еще? – продолжала выпытывать она.

– Фрида, мой секретарь, уволилась.

– Так найди другого секретаря.

– Я не хочу другого. Фрида работала у меня больше пяти лет. К тому же если я плохой босс и не знаю, как вести себя с подчиненными, то наем новой секретарши не решит проблемы.

– Чем конкретно ты занимаешься?

– Я консультант.

– И какого характера консультации ты даешь?

– Я имею дело с небольшими фирмами. В основном с компьютерными компаниями, но не только. Там работают очень умные люди, профессионалы своего дела, однако у них нет предпринимательского чутья. Я помогаю этим компаниям повысить эффективность производства.

Но ничего не могу сделать без Фриды.

– Послушай, я уверена, что ты замечательный босс.

Лайонел приподнял бровь и окинул Эсси взглядом, в котором читалось явное сомнение по поводу ее права судить о его способностях как руководителя.

– Я никогда не встречалась с Фридой, так что это мое личное мнение. Я основываюсь на том, что знаю о тебе.

– И что же ты знаешь? – спросил Лайонел, не сводя с нее глаз.

Наверно, он шутит, подумала Эсси и украдкой взглянула на Лайонела. Господи, целого дневника не хватит, чтобы записать все то, что я знаю о нем. Так… Стоп… Она ведь вела дневник, когда ей было двенадцать лет.

Решив не тратить время на изложение интимных подробностей, Эсси вновь приступила к расспросам:

– С тех пор как Имоджен бросила тебя, сколько часов в неделю ты работал?

Лайонел пожал плечами.

– Не знаю. А что?

– Больше, чем до развода?

– Наверно, да.

– И ты наверняка требовал, чтобы Фрида тоже работала больше?

Лайонел помедлил с ответом.

– Могу поспорить, что так. В этом и есть твоя проблема. Если ты хочешь вернуть Фриду, то позвони ей, пообещай максимум сорок рабочих часов в неделю и прибавь неделю к отпуску.

Небольшое повышение жалованья тоже не повредит. Вот и все, проблема решена.

– Допустим. Но эта проблема не единственная.

– Хочешь сказать, что у тебя вообще проблемы с женщинами?

Он кивнул.

– Еще раз объясняю: Имоджен манипулировала тобой. Нельзя считать, что у тебя проблемы, только потому, что она так сказала.

– Даже тренер моей собаки ушла. Она сказала, что со мной невозможно работать.

– А вот это, может быть, и к лучшему. Твоей собаке не нужен никакой тренер. Ей нужен ты.

– Эсси, – произнес Лайонел с явным раздражением, – даже моя мать не перезванивает мне, когда я оставляю ей сообщения на автоответчике.

Эсси с трудом удержалась, чтобы не засмеяться. Ей это почти удалось.

– В данный момент твоя мать находится где-то в Тихом океане. Точно не помню.

– Не понял…

– Они вместе с твоей тетей Софи уплыли на острова Туамоту.

– Неужели?

– Да. – На этот раз она не сумела сдержать смех. – Ты же сам подарил им этот круиз на Рождество. Неужели не помнишь?

– Я…э-э…

– Догадываюсь. Все покупки к Рождеству делала Фрида, не так ли?

Лайонел застенчиво пожал широкими плечами.

– Вообще-то да. У нас так было заведено.

– Я уверена, что, когда твоя мама вернется, она обязательно тебе перезвонит. Думаю, ей будет о чем рассказать. – Черт возьми, помогать Лайонелу оказалось легче, чем она думала. Почти все его проблемы решились за один день.

Если бы Лайонел помог ей так же легко решить ее проблемы… Очень довольная собой, она продолжила:

– Конечно, тебе нужно уделять женщинам немного больше внимания. Но не надо переживать.

Большинство мужчин делает ту же ошибку. Приобрети кое-какие книги по психологии, которые могут помочь. Почитай на досуге что-нибудь вроде «Мужчины и женщины – два разных полюса».

Лайонел покачал головой.

– Если бы у меня было на это время, я бы не спрашивал у тебя совета.

Эсси укоризненно сдвинула брови.

– Если для тебя это действительно важно, ты найдешь время.

Лайонел приоткрыл рот, как будто хотел что-то ответить, но все же промолчал. Должно быть, он решил, что Эсси может его не правильно понять. Они дошли до конца беговой дорожки, и Эсси свернула к дому. Чувствуя небывалую уверенность в себе, она спросила:

– Ну, что еще? – Не услышав ответа, она обернулась и увидела, что Лайонел задумался и отстал на несколько шагов. – Что случилось?

Тебе нужно еще в чем-то помочь?

– Вообще-то у меня скоро день рождения…

Он чего-то недоговаривает. Чего-то очень важного.

Нина упоминала о том, что у него скоро день рождения. Ему должно исполниться тридцать три. После окончания школы прошло целых пятнадцать лет.

Лайонел сунул руки в карманы и безучастно смотрел себе под ноги.

– Я не хочу дважды повторять одни и те же ошибки, – сказал он.

Эсси подумала о своих ошибках и молчаливо согласилась с Лайонелом. Ни о чем не жалеть, конечно, хорошо, но не совершать ошибок – еще лучше. И тут все стало на свои места. Близящийся день рождения Лайонела, его одержимость, пятнадцать лет, прошедшие со дня окончания школы… Она передумала идти к дому и сказала Лайонелу:

– Дай-ка мне свой бумажник.

– Что?

– Что слышал. Дай свой бумажник.

– Ты издеваешься надо мной?

– Быстро! – прорычала она в ответ.

Лайонел от удивления поднял брови, но все же полез в карман, вытащил бумажник и молча протянул его Эсси.

Одним движением руки она ловко открыла мягкий кожаный бумажник и, не обращая внимания на наличные и кучу желтых квитанций, добралась до отделения, где он хранил кредитные карточки.

5

Эсси не увидела того, что искала, но не отчаивалась. Оно должно быть где-то здесь.

В выпускном классе у них была учительница, миссис Стоу, которая преподавала математику.

Она всегда проводила первую неделю занятий, читая лекции о том, как важно ставить перед собой цели и добиваться их. В конце недели ученикам предлагалось заполнить карточку размером с кредитку и перечислить свои цели на пять лет вперед.

Большинство выкидывало это барахло. Свою карточку Эсси сразу же засунула подальше в комод и больше не вспоминала о ней. А вот Лайонел очень бережно относился к своей и всегда носил ее в бумажнике. Если Эсси действительно знала его так хорошо, как она думала, то…

– Ага! Вот она! – Эсси победоносно достала искомую карточку, скромно лежавшую за платиновой кредиткой «Виза». – Ты ее заламинировал?

Он сощурился и потянулся за карточкой. Вместо этого Эсси протянула ему бумажник, а сама начала изучать карточку. В ней строго по годам был изложен перечень жизненных целей Лайонела.

К восемнадцати годам была сделана надпись:

«Поступить в Кембридж на стипендию». Он добился этого. Напротив цифры «двадцать три» было подписано: «Начать собственное дело». Так и вышло. В двадцать восемь лет было запланировано «сколотить первый миллион». Эсси не могла сказать наверняка, но была готова поставить на кон собственный ничтожный капиталец, что Лайонел осуществил и эту цель.

Он снова попытался забрать у нее карточку, но Эсси ловко увернулась и прочла слова, написанные напротив цифры «33».

Все было именно так, как она ожидала.

– «Завести семью – жену и как минимум одного ребенка», – прочла она вслух заключительную строчку. – Ты что, спятил?

Лайонел смутился. Что ее так разозлило?

– Слушай, Эсси, все, что я…

Она замотала головой и не дала ему закончить фразы.

– Нет. Ни за что.

– Но… – Я не собираюсь помогать тебе подыскивать жену.

– Подыскивать жену? – Он захлопал глазами.

Эсси развернулась и побежала к дому. Лайонел быстро догнал ее, но Эсси даже не обернулась.

– Послушай, мне не нужно… – на бегу попытался объяснить он.

Эсси резко остановилась и обернулась к нему.

– Ах тебе не нужно?! Ты думаешь только о себе, только о том, что тебе нужно, так? – Глаза ее сверкали от ярости. – А как насчет того, что нужно мне? Обо мне ты подумал? – Она не дала Лайонелу открыть рот. – Впрочем, легче сказать, что мне не нужно. Мне не нужен здесь ты! И без тебя проблем хватает, а твое присутствие только усложняет дело. У меня работают люди, которым я должна платить жалованье. Мне нужно разобраться с налогами. Нужно как-то спасать бизнес, который вот-вот рухнет. И это еще далеко не все!

Если с тобой все в порядке, то ищи себе жену сам! Преуспеешь, как всегда! – И, прежде чем Лайонел смог что-то произнести, Эсси отвернулась и бегом припустилась к дому.

На этот раз он не стал догонять ее. Шкура дороже. Малышка Эсси сдерет эту шкуру голыми руками и растерзает его на куски. Лучше подождать, пока Веточка успокоится, а потом объяснить, что она все не так поняла.

– Дай мне совет, Эсси! – пищала Эсси тоненьким детским голоском, с силой вонзая разделочный нож в ни в чем не виноватую морковку.

С момента сцены в парке прошло тринадцать часов, но ее злость ничуть не уменьшилась.

Переучет товара, произведенный в пустующем офисе магазина «Чудесная петелька», тоже не помог. За работой ее гнев кипел еще сильней.

– Посоветуй мне, как вести себя с женщинами, Эсси! – Вжик! – Помоги мне найти жену, Эсси! – Вжик! Вжик! – Она внимательно изучила всю связку моркови, прежде чем выбрать подходящую. – Ты мне как сестра, Эсси! – Вжик!

Вжик! Вжик!

Тут Эсси прервала свое занятие, отвела руку с ножом в сторону и оценила ущерб, нанесенный несчастным овощам. На разделочной доске валялись жалкие ошметки.

Почему я так нервничаю? Лайонел хочет жениться еще раз? Ну и что? Что в этом особенного? А то, что жена – это не вещь, которую можно заказать по каталогу.

Значит, мое негодование связано с мыслями о его будущей жене? О женщине, с которой я никогда не встречалась, которую даже сам Лайонел еще не выбрал?

Может быть, я злюсь из-за того, что после стольких лет Лайонел все еще не видит во мне женщину? Да, он до сих пор считает меня младшей сестричкой, бесполым, лишенным сексуальности ребенком.

Такое положение дел может нарушить все мои планы. Если Лайонел на самом деле видит во мне лишь младшую сестру, как утверждает Нина, мне ни за что не удастся заманить его в постель. Его поцелуй заставил меня растаять, но сам он, по всей видимости, не получил никакого удовольствия. Да, при таком раскладе можно распрощаться с надеждой заполучить Лайонела Норта.

Гнев Эсси бесследно исчез. Она вздохнула, взяла терку и стала натирать обрубки моркови для оладий из кабачков.

Конечно, вымещать злость на морковке было настоящим детством. А тем более придавать обрубкам форму фаллоса. Но это доставляло Эсси какое-то извращенное удовольствие. Она положила натертую морковь в заранее приготовленную посуду и принялась за кабачки. Тем временем ее решимость крепла.

Лайонел считает ее сестрой? Пусть. А она докажет, что вовсе ему не сестра. Он не видит в ней женщину? Очень жаль. А она заставит его раскрыть глаза. Никаких больше Веточек. Лайонелу Норту придется иметь дело с настоящей Эсси Холкомб!

6

Где-то хлопнула дверь. Эсси замерла и внимательно прислушалась. Когда она вернулась из магазина, в доме была полная тишина, и Эсси подумала, что Лайонел спит. Очевидно, она ошиблась.

– Наконец-то вернулась, – сказал Лайонел, войдя в кухню.

Эсси вздохнула, отложила разделочную доску, вымыла руки и только тогда повернулась к нему лицом. Он стоял, опершись на барную стойку и выставив вперед длинные ноги. Подражая его позе, Эсси тоже прислонилась к стойке и сложила руки на груди.

Она окинула Лайонела взглядом. На нем уже не было бейсболки, как утром в парке, но джинсы были те же, сильно потертые на бедрах и по швам. Рукава рубашки были закатаны, обнажая смуглые предплечья. Волосы были взлохмачены, будто он долго водил по ним пальцами.

Когда наконец их глаза встретились, у Эсси перехватило дыхание. Лайонел разглядывал ее так же пристально, как и она его. Пришедшая в замешательство Эсси подумала, что бесформенные джинсовые шорты и старая поношенная тенниска гораздо хуже подчеркивают ее фигуру.

Он запустил руку в передний карман рубашки и достал оттуда белую карточку.

– Утром ты все не правильно поняла. – Одним движением руки он кинул ее на стойку.

Эсси взяла карточку и машинально принялась изучать ее снова. Через пару секунд она сказала:

– Так тебе не нужна моя помощь, чтобы найти новую жену?

– Я вообще не хочу жениться.

– Как это? Что здесь написано?

Лайонел мельком взглянул на карточку и снова посмотрел Эсси в глаза.

– Я написал все это очень давно, когда был молод и глуп. И совсем забыл, что карточка до сих пор валяется в бумажнике.

– Но в то же время, – Эсси снова ткнула пальцем в карточку, – она что-то для тебя значит, раз ты ее заламинировал.

– Поверь, мне вовсе не нужна другая жена.

Одной вполне хватило.

– Ну, если тебе не нужна другая жена, то что же тебе нужно?

Лайонел ответил не сразу. Воздух в кухне внезапно наэлектризовался.

И тут Эсси заметила в другой руке Лайонела пустой стакан с кусочком льда на донышке. Она заглянула за его спину и увидела на столе открытую бутылку виски. Нина всегда держала бутылочку шотландского для отца. Но, насколько Эсси было известно, тут никого не было, кроме Лайонела. Значит, это он открыл виски и провел весь вечер, опустошая бутылку.

– Ты пил?

– Конечно, пил. Думаю, в сложившейся ситуации это самое подходящее. – Он поднес стакан к губам и с удивлением обнаружил, что тот пуст. Не успела Эсси открыть рот, как он налил себе еще.

– Может быть, уже достаточно?

– Достаточно для чего? Чтобы смириться с тем, что я не могу относиться к тебе как брат?

От этих слов дрожь пробежала по всему ее телу. Внезапно Эсси показалось, что кровь ее стала вязкой, как масса, приготовленная для оладий, и что сердце больше не в состоянии перекачивать ее. Она отвела глаза, пытаясь сообразить, были ли его слова игрой ее воображения или Лайонел произнес их на самом деле.

– А тебе никогда не хотелось узнать, почему я ни разу не пригласил тебя на свидание? – продолжил Лайонел.

– Что? – пролепетала она, а затем нетвердо произнесла:

– Вообще-то нет… – Конечно, она всю жизнь мечтала, чтобы Лайонел пригласил ее на свидание, но не задумывалась, почему он этого не сделал. – Я была всего лишь тощей подружкой твоей сестры. Я думала, что слишком мала для тебя…

– Ты имеешь в виду время, когда вы только что переехали? Тебе было десять лет. Да, тогда ты была совсем маленькой. – Лайонел поставил бокал, оттолкнулся от стойки и сделал шаг к Эсси. – Или когда тебе было тринадцать? Да, ты была всего лишь тощей подружкой моей младшей сестры. – Еще два шага – и он вплотную приблизился к ней.

От его близости у Эсси душа ушла в пятки. Она попыталась перевести дух, но это не помогло: теплый мужской запах Лайонела стал еще сильнее.

– Но когда тебе исполнилось пятнадцать, ты уже не была тощей, – продолжил Лайонел. Его взгляд скользнул вниз и остановился на ее груди. – Тогда то, что ты была младше меня, перестало иметь значение.

Эсси попыталась сосредоточиться на его словах, но тщетно. Лайонел протянул руку, заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, стал медленно накручивать локон на указательный палец и наконец коснулся ее щеки. Дрожь пробегала по телу Эсси волна за волной.

Она с изумлением почувствовала, что все ближе наклоняется к Лайонелу, что ее губы жаждут его поцелуя, а тело стремится в его объятия, чтобы навсегда заглушить боль, накопившуюся за годы.

Но он держался на расстоянии. Как всегда.

Черт возьми, будь он проклят за то, что заставил ее так сильно желать его и обманул! Наконец она обрела дар речи и спросила:

– О чем ты говоришь, Лайонел?

Он наклонился к ней, прижался губами к щеке и прошептал на ухо:

– Помнишь, когда-то мы играли в регби?

От внезапной смены темы у Эсси закружилась голова. Она уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть. Но он только выпрямился. Ладони Эсси ощутили рельефные грудные мышцы. Мышцы мужчины, а не того мальчика, которого она знала когда-то… Этот взрослый мужчина был намного сильней. И намного опасней.

– Ты же помнишь, как по субботам мы играли в регби во дворе вашего дома? А твоя бабушка всегда выносила на крыльцо печенье и свежий яблочный сидр.

Эсси невольно кивнула. Нина обычно сидела на крыльце в шезлонге, надев очки от солнца и просматривая последний номер глянцевого журнала. В такой позе она походила на кинозвезду. А в это время Эсси играла в регби, неотличимая от остальных мальчишек. Ей хотелось во что бы то ни стало привлечь внимание Лайонела. Даже если для этого приходилось толкать его и отбирать мяч.

– Ты никогда не брал меня в свою команду! – выпалила она, стараясь, чтобы эта фраза не прозвучала как обвинение. Но именно так она и прозвучала.

– Да, не брал, – согласился Лайонел.

– Потому что я девчонка?

– Нет. Потому что мне нравилось гоняться за тобой.

Эсси моргнула, удивленная серьезностью его тона. И еще больше удивилась, почувствовав, как сильно застучало сердце под ее ладонью. Она высвободилась, отошла в сторону и обхватила себя руками.

– Перестань издеваться…

– Думаешь, я вру?

– Я думаю, ты чего-то от меня хочешь.

– И чего же я, по-твоему, хочу?

– Не знаю. Ни за что не поверю, что ты все это время тосковал обо мне. Скорее всего, ты приплел сюда регби потому, что вообще ничего не помнишь. Кроме того, что мой отец был регбийным тренером.

– Двенадцатое мая, – быстро произнес Лайонел. – Тебе было пятнадцать, мне – восемнадцать. На тебе были джинсы и красная футболка.

Ты попросила у меня бейсбольную шапочку, собрала волосы в конский хвост на затылке и просунула их в отверстие. Это была самая эротичная сцена, которую я видел в своей жизни.

Я целый день бегал за тобой.

Припомнив тот день, Эсси прерывисто задышала. Она ничего не забыла. Радостное возбуждение оттого, что Лайонел гонится за ней, а она проворно ускользает. И наконец та попытка занести мяч в зону ее команды. Но Лайонел немного недотянул, и они вместе с Эсси рухнули на траву.

Они долго лежали так. Лайонел упал на нее и оказался сверху. Он уперся ладонями в землю, чтобы не придавить ее своим весом. Дыхание их смещалось со свежим майским воздухом.

– Ты меня толкнул. – Тогда Эсси, затаив дыхание, ждала, что он поцелует ее. Она была уверена, что Лайонел сделает это. Это был бы первый его поцелуй. Вообще первый поцелуй в ее жизни.

– Да, толкнул, – кивнул Лайонел.

Но он так и не поцеловал ее! Просто смотрел во все глаза. Его горячее тело прижималось к ней. Но тут все оборвал свисток ее отца.

– Отец удалил тебя за то, что ты меня толкнул. Из-за этого ты проиграл.

– Но дело того стоило.

– Тогда ты так не думал. Ты несколько недель дулся на отца.

– Я дулся вовсе не из-за этого. Мне плевать было на игру.

– Не верю. Тебе никогда не было плевать на игру. «Главное – выигрыш». Разве это не твои слова?

Его губы скривились в иронической улыбке.

– Говорю тебе, тогда я переживал вовсе не из-за проигрыша.

– Не понимаю.

– После матча твой отец отвел меня в сторону и велел держаться от тебя подальше.

Прошло какое-то время, прежде чем его слова дошли до Эсси. Затем она удивленно заморгала глазами.

– Что? Что это значит «держаться от меня подальше»?

– Твой отец знал, что ты мне нравишься.

Нужно было быть слепым, чтобы этого не заметить. Он считал, что я намного старше тебя. Поэтому и настоял, чтобы я оставил тебя в покое, пока ты не подрастешь.

Покачнувшись, Эсси сделала шаг назад и наткнулась на холодильник.

– Я тебе нравилась? – ошеломленно переспросила она.

Лайонел кивнул, подошел к ней и сказал:

– Очень.

Эсси не хотела подпускать его ближе, однако отступать было некуда. Она прижалась ладонями к ледяной белой эмали.

– Ты держался от меня подальше, потому что так сказал мой отец?

– Да.

Когда Лайонел вплотную приблизился к ней, Эсси увидела в его глазах тень сожаления. Отец, что ты наделал! Лайонел был для нее всем на свете. Все ее мечты были связаны с ним. Если бы отец не вмешался, Лайонел мог бы быть с ней рядом.

– Он не имел права…

– Имел. Он твой отец. – Лайонел взял Эсси за подбородок и слегка приподнял его, чтобы взглянуть ей в глаза. – Он делал то, что считал нужным.

Эсси яростно замотала головой. Ничего, она еще доберется до этого старого дуралея, который лезет не в свое дело!

– Эсси, посмотри на меня!

Она опомнилась и посмотрела на Лайонела.

На смену чувственности, горевшей в его глазах, пришло что-то другое. Что-то более серьезное.

Уверенность, поняла Эсси. Лайонел действительно верил в то, что ее отец поступил правильно.

– Ты представляешь, что было бы, если бы мы начали встречаться?

Тогда все мои фантазии стали бы явью. Я стала бы девушкой Лайонела Норта. Узнала бы вкус его поцелуев и жар объятий. Может быть, он даже влюбился бы в меня.

Она молча покачала головой.

– Пара свиданий, несколько поцелуев… этого было бы мало. Мне было восемнадцать, я хотел большего, чем несколько страстных поцелуев. Твой отец понимал это.

– Но…

– О, конечно, я бы постарался вести себя как истинный джентльмен и не стал бы распускать руки. Ты ведь была такой молоденькой. – Лайонел провел большим пальцем по ее щеке до уголка губ. – Такой чертовски хорошенькой. И тебе так хотелось угодить мне…

Его прикосновение заставило Эсси приоткрыть губы и порывисто вздохнуть. Ее тело стремилось к нему навстречу, прося поцелуя.

У Лайонела потемнели глаза.

– Я бы захотел большего. И ты бы с радостью согласилась. – Он помотал головой, отошел в сторону, сунул руку в карман и добавил:

– Я страшно злился, но понимал, что твой отец прав. Ты была слишком молоденькой.

– Но я бы когда-нибудь повзрослела. Почему ты не подождал год или два?

Если бы он подождал, все было бы сейчас по-другому.

– На мгновение в его глазах застыла грусть:

– Тебя не было в карточке. – Он наклонился и поднял карточку, которую Эсси выронила из рук. – Был только Кембридж, собственное дело, миллионы, а потом жена и дети.

– А ты не подумал о том, что я бы ждала тебя?

– Даже если и так, все равно ничего бы не вышло. Ты девушка из небольшого городка, Эсси.

Тебе нравится жить в Бендиго. И всегда нравилось. Я точно знал, что никогда не вернусь обратно и не стану здесь жить. Нам просто не суждено было быть вместе. И я держался подальше.

О, только не это! Нельзя позволить Лайонелу снова отвернуться от нее. Они уже не подростки. Настало время привести свой план в исполнение.

Эсси оттолкнулась от холодильника.

– А что же сейчас, Лайонел? Что останавливает тебя сейчас?

Этот вопрос застал Лайонела врасплох. Он удивленно взглянул на Эсси и произнес:

– Я уже говорил. Я не хочу жениться во второй раз.

– А кто тебе сказал, что я снова хочу выйти замуж?

– Ты сама. Вчера у бассейна. Осознаешь ты это или нет, но до сих пор мечтаешь, чтобы мы были вместе.

Лайонел перестал пятиться, и Эсси сама не заметила, как подошла вплотную.

– Да, я мечтала об этом, когда была подростком. А хочешь узнать о моих нынешних фантазиях? О не праведных фантазиях, как ты их назвал вчера вечером? – Эсси прикоснулась рукой к его щеке. Ладонь легла на квадратную челюсть, однодневная щетина слегка покалывала ее кожу. Ощущать свою власть над ним было невыразимо приятно. Оказывается, тайные фантазии были не только у нее. И сегодня ночью претворятся в жизнь не только они.

– Эсси, боюсь, это не слишком удачная идея, – сказал Лайонел.

– А по-моему, это самое лучшее, что когда-либо приходило нам в голову.

Она поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. На какое-то мгновение Лайонелу удалось сдержать себя. Его руки остались опущенными, грудные мышцы напряглись под ее ладонью. Эсси ощутила его внутреннюю борьбу со строгими моральными принципами. Именно они не позволили им быть вместе много лет назад. Но на этот раз Лайонел не смог устоять.

Он притянул Эсси к себе и обвил ее руками.

Объятия были такими крепкими, что она едва могла дышать. Эсси задышала только тогда, когда он усадил ее на стойку.

Вкус его губ был таким же упоительным, как и вкус дорогого виски. От ощущения его сильных рук у Эсси кружилась голова. Казалось, его ладони были повсюду: они одновременно ласкали ее волосы, стягивали тенниску и гладили сквозь шорты округлые бедра.

Эсси заподозрила, что она ошиблась. Ненасытный, безумный и грубый секс может ей понравиться. Он жаждал ее тела, жаждал овладеть ею немедленно.

Его дальнейшие действия только подтвердили это. Лайонел заставил Эсси обхватить ногами его талию и притянул к себе ее бедра. Шорты задрались и полностью обнажили ноги. Почувствовав прикосновение грубой ткани к чувствительным ляжкам, Эсси скрестила лодыжки на спине Лайонела и уперлась ступнями в его ягодицы.

Губы Лайонела двинулись к ее шее. Эсси запрокинула голову и выгнула шею, подставляя ее страстным поцелуям. Его зубы жадно впивались в нежную кожу.

Она наслаждалась прикосновением восставшего члена к промежности. Сердце бешено билось от наслаждения. Хватая ртом воздух, Эсси вцепилась в плечи Лайонела. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Лайонел стянул с нее шорты. Скорее, скорее! – мысленно умоляла его Эсси. Его пальцы скользнули по трусикам, и Эсси инстинктивно раздвинула бедра.

Большой палец властно развел половые губы, проник внутрь и задвигался взад и вперед. Эсси вцепилась в его плечи и испытала неслыханный оргазм.

Ее тело сотрясла дрожь. Но, как ни странно, прикосновение горячих мужских рук продолжало возбуждать Эсси. Она желала Лайонела еще сильнее, чем прежде. Хотелось сорвать с него одежду, увидеть его обнаженным, полностью доступным ее ласкам и трепещущим от сладостного желания. Однако больше всего ей хотелось ощутить внутри его твердую плоть.

Дрожащими руками она нащупала ремень, но тут Лайонел схватил ее за руки, закрыл глаза, прижался лбом ко лбу и сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

– Пойми меня правильно, Веточка. Ты очень соблазнительная… – Внезапно он отпустил руки Эсси и отошел от нее. – Но я не хотел разбивать тебе сердце, когда мне было восемнадцать, и тем более не хочу делать это сейчас. – Затем он повернулся спиной и ушел, не дав ей открыть рот.

7

Она еще долго сидела на стойке, дрожащая, опустошенная, пытаясь совладать с эмоциями и прийти в себя. Затем посмотрела на дверь, за которой он только что скрылся, и на недопитую бутылку виски.

Неужели он отказался от нее? Она поправила тенниску, соскочила со стойки и принялась натягивать шорты. Колени дрожали и подгибались, но Эсси нашла в себе силы выпрямиться.

Неужели она и вправду думала, что секс с ним не доставит ей никакого удовольствия?

Жаль, ничего не вышло. Она испытала один из сильнейших оргазмов в своей жизни, но Лайонел ни капли не возбудился. Все это время он держал себя в руках.

Он что, каменный? Сколько можно поворачиваться к ней спиной?

Только сегодня утром – нет, черт возьми, еще несколько минут назад! – она верила, что сможет забыть Лайонела, если претворит свои фантазии в жизнь. Как же она ошиблась! Теперь ей не удастся забыть его никогда…

А если секс с ним окажется таким, как она мечтает? Что ей тогда делать?

Но если случится худшее и ей не удастся переспать с ним, придется провести всю оставшуюся жизнь в мире своих фантазий. Это просто немыслимо!

Если за эти две недели она не сможет заманить его в постель, то будет жалеть об этом до конца своих дней. Нужно действовать, действовать наперекор всему, иначе утром его чертовы моральные убеждения воскреснут снова.

Лайонел наверняка подумал, что воспользовался ситуацией, и ощутил чувство вины. Именно поэтому он развернулся и ушел, решив исчезнуть из ее жизни. Опять.

Но на этот раз она не позволит ему так поступить.

Нужно найти способ заставить его остаться в городе. Тогда у нее будет достаточно времени, чтобы соблазнить его. Если придется, она воспользуется его чувством вины. И ни перед чем не остановится, чтобы заполучить Лайонела в свою постель.

На грудь Лайонела обрушилась страшная тяжесть, и он очнулся. Голова гудела, тело ныло, во рту было так сухо и противно, будто туда влили ведро помоев. А еще хуже было ощущение того, что вчера он не только слишком много выпил, но и совершил куда большую глупость.

Какого черта ему вздумалось откровенничать с Эсси?! И с какой стати взбрело в голову рассказывать о чувствах, которые он питал к ней в школе? Ей ни к чему это знать! Какого дьявола он целовался с ней?!

Как будто этого было достаточно. Как будто он смог бы просто целовать ее и не прикасаться к ней. Как будто он никогда не мечтал сорвать с нее одежду и увидеть тело, которым бредил всю свою юность. Как будто не жаждал исследовать каждый дюйм этого трепетного тела, познать его, войти в него и насладиться им.

Он так хотел ее! Отказаться от нее и уйти было труднее всего на свете…

В животе заурчало, желчь медленно поднялась по пищеводу и подступила к горлу, усугубив гадкий привкус во рту. Лайонел с трудом подавил позыв рвоты.

Силы небесные, о чем он вчера думал?!

Тяжесть в груди – что это? Чувство вины?

Вдруг ему показалось, что груз слегка переместился.

Он заставил себя приоткрыть один глаз и сквозь смутную пелену различил крупное медово-кремовое пятно. Пятно Повернулось, и лицо Лайонела обдал поток теплого воздуха.

Он с трудом открыл второй глаз и пристально разглядел пятно. Нет, это не чувство вины.

Это собака.

Лайонел смутно подумал, что нужно подобрать псине новую кличку, но тут же забыл об этом. Он стал мысленно прокручивать все детали вчерашнего разговора с Эсси. Каждое слово, каждое прикосновение вплоть до последнего манящего и одновременно умоляющего взгляда.

Пытаясь не думать о том, как ему скверно, он согнал с себя собаку, сделал усилие и сел.

Кровь прилила к мозгу, желудок свело судорогой. Он сполз на край кровати и посидел так некоторое время, прикрыв рукой глаза от яркого солнечного луча, пробивавшегося сквозь штору. Лайонел глубоко вдохнул. Лучше бы он умер…

Одно утешение: сегодня будний день. Значит, Эсси уже на работе. Какое счастье, что ему не придется общаться с ней еще минимум восемь часов.

Собака спрыгнула на пол и подбежала к закрытой двери. Лайонел уставился на нее и сказал:

– Только не надейся, что ты будешь спать на кровати каждую ночь. – В ответ она стала скрести лапой дверь, бросая жалобные взгляды в его сторону. Скрежет когтей по дереву заставил его поежиться. – Ладно, обсудим это позже.

Лайонел с трудом поднялся. Но, как только он встал на ноги, головная боль стала невыносимой. Он заковылял по коридору. Собака, виляя хвостом, бежала впереди.

Он со скрипом открыл щеколду, и Элси выбежала во двор.

И тут он повернулся и увидел Эсси. Слава богу, что Лайонел спал в джинсах, потому что ему и в голову не пришло одеться. Воспоминание о вчерашнем вечере все еще жило в его мозгу. Он был не в форме и выглядел далеко не лучшим образом. А при виде Эсси ему стало еще хуже.

Эсси небрежно сидела в огромном кресле Нины, поджав одну ногу и свесив другую. На ней были черные короткие шорты, выставлявшие напоказ ее стройные ноги, и белая обтягивающая футболка, которая выгодно подчеркивала округлую грудь. Казалось, она не осознавала, как это действует на Лайонела.

На коленях Эсси лежало вязанье, а в руках мелькали спицы.

– Проснулся? – спросила она и тотчас вернулась к своему занятию. Расправила вязанье на поднятом колене и запустила пальцы в пухлую шерсть.

Удовольствие, которое она при этом испытывала, возбудило воображение Лайонела. Нежные маленькие ручки поглаживают его кожу, ласкают тело, не пропуская ни единого дюйма.

Если бы он не остановился, эти ручки могли бы ласкать его и сейчас. У Лайонела свело в паху, по спине побежала струйка пота.

Усилием воли он заставил себя очнуться.

Нужно собрать остатки сил и не прикасаться к Эсси. Этого требует здравый смысл. Сунув руки в карманы джинсов, чтобы еще вернее удержаться от искушения, он оперся плечом о косяк двери и обреченно пробормотал:

– Я не думал, что ты все еще здесь. – Соображая, что бы еще сказать, он указал на вязанье и спросил:

– Это свитер?

Эсси взглянула на него.

– Да. Ну как я справилась? Ужасно, правда? – Вязка была неровной и слишком плотной.

В этом и была вся Эсси – бросить любимую работу ради осуществления чужой мечты. Она терпеть не могла вязать, но упорно продолжала заниматься этим. Эсси привыкла ставить чужие интересы выше своих. Если бы она знала, как ему хочется остаться, то ни за что не отпустила бы его. Хотя отъезд Лайонела сильно упростил бы ей жизнь.

Отойдя от двери, Лайонел сказал:

– Прости меня за вчерашний вечер. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Когда ты вернешься с работы, нас с Элси тут не будет. Обещаю. – Вот и все. Он пожертвовал своими желаниями ради нее. Конечно, Лайонел не ожидал, что после этих слов Эсси бросится к дверям и загородит собою выход, но все-таки был немного разочарован, когда она мельком взглянула на него и спокойно сказала:

– Ты хотел сказать, что тебя и Герти здесь не будет.

– Не понял?

– Герти. – Эсси встала с кресла, аккуратно сложила вязанье и бросила его в корзину. – Вчера вечером после неутешительной сцены обретения контроля над собой ты решил подобрать собаке другое имя. – Эсси направилась на кухню, подошла к стойке и взяла с блюда яблоко. – Нравится? Герти. По-моему, очень мило.

Лайонел в упор смотрел на нее. Ни одной женщине еще не удавалось настолько завладеть его вниманием.

– Хорошо. Когда ты вернешься, нас с Герти здесь уже не будет.

Эсси медленно покачала головой, будто считала его тугодумом.

– Нет, будете.

– Что? – Лайонел осекся. Он пытался понять причину ее бодрого настроения. Из слов Эсси следовало, что она знает что-то такое, о чем он пока не догадывается. – Будем?

– Да. – Эсси не спеша подошла к нему и остановилась в нескольких дюймах.

Лайонел сделал усилие, чтобы не отпрянуть.

Желание прикоснуться к ней было невыносимым.

– В чем дело? – спросил он.

– Ты останешься здесь, Лайонел, потому что ты хороший парень, – произнесла Эсси, надкусив яблоко.

Голова разболелась еще пуще.

– Хороший парень?

– Да, – сказала Эсси и протянула ему яблоко. – Хочешь откусить?

Вчера они стояли на том же месте, и он изливал ей душу, наивно считая, что это как-то разрядит обстановку. Как он ошибся! Это признание заставило его еще сильнее желать Эсси. Ее бурная реакция на его ласки только усиливала страсть. А сейчас казалось, что ей все равно.

Прежде чем здравый смысл смог остановить его порыв, он схватил ее за руку. Когда их глаза встретились, он сказал:

– Прекрати соблазнять меня, Эсси. И, смотри, не ошибись, считая меня хорошим парнем.

На губах Эсси заиграла улыбка.

– Лайонел, ты действительно очень хороший.

Вчерашний вечер только подтвердил это.

Она откусила еще кусочек яблока и продолжила:

– Хорошие парни всегда поступают правильно.

– Да ну?

– Конечно. – Ее белые зубки тонули в алой кожице яблока. Нежные кусочки похрустывали, издавая приятный аромат. Зрелище было эротичное до невозможности. – В школе ты держался от меня подальше, потому что так было правильно. А вчера не стал со мной спать, потому что опять решил, что так будет правильно. Но если ты думаешь, что таким образом защищаешь меня, то сильно ошибаешься.

– Я… – попытался протестовать Лайонел, но Эсси перебила его:

– Впрочем, это неважно. Главное то, что ты снова поступил правильно. Потому что так и должны поступать хорошие парни. И именно поэтому ты никуда не уедешь.

– Неужели?

– Да.

Лайонел был уверен, что Эсси не двигалась с места, и все же ему показалось, что теперь она стоит ближе к нему И кажется еще соблазнительней, чем была несколько минут назад.

– Видишь ли, Лайонел, мне нужна твоя помощь. Вернее, твоя помощь нужна моему магазину.

Вчера ты сказал, что твой хлеб – это совершенствование чужого бизнеса. Мой бизнес нуждается в тебе. Поэтому ты не уедешь. Останешься и сделаешь все, чтобы спасти мой бизнес, потому что…

– Потому что так будет правильно. Я понял.

Эсси весело улыбнулась.

– Замечательно. Тогда мы обо всем договорились. – С этими словами она развернулась и пошла обратно. – Ты поможешь мне уладить дела, а я взамен помогу тебе разобраться, что же произошло с твоим браком, – бросила она на ходу.

– Но вчера ты…

– Да, помню. Вчера я сказала, что во всем виновата Имоджен. Однако я не могу объективно судить о том, чего не знаю, а она знает. Разобраться во всем будет непросто. Ты сам говорил, что не хочешь повторять одну и ту же ошибку дважды. Поэтому в следующий раз…

– Я же говорил тебе, что не хочу…

– Да, знаю, знаю. Ты не собираешься жениться снова, – отмахнулась Эсси. – Точнее, думаешь, что не собираешься. Но ведь ты только что развелся. В первое время после развода всегда кажется, что брак – это ужасно и лучше никогда больше с этим не связываться. Нужно, чтобы прошло какое-то время.

– Время мне не поможет.

Эсси немного помолчала, затем посмотрела на Лайонела, кивнула и сказала:

– Поверь мне, время лечит. Первый брак имел для тебя большое значение. И продолжает иметь, как бы ты ни отзывался об Имоджен. Если бы это было не так, ты бы не приехал сюда советоваться с Ниной.

Ее энергия, несокрушимая логика и точное попадание в цель сразили Лайонела наповал. Он даже не нашелся, что ответить.

– А почему ты так уверена, что я смогу помочь твоему бизнесу?

– Потому что ты Лайонел Норт! – заразительно улыбнулась Эсси. Как будто это что-то объясняло. Когда Лайонел захлопал глазами, она добавила:

– Ты безупречен. Ты добиваешься успеха во всем, за что берешься. Всегда.

8

Это выше моих сил! – вновь и вновь отдавалось в мозгу Эсси, пока машина стояла у светофора. Как в большинстве небольших городков, пробки обычно возникали на главной улице, проходившей вдоль реки и старой железной дороги. Бендиго ютился в низине у подножия горной гряды и находился довольно далеко от Мельбурна, поэтому мало кто из местных жителей ездил туда на работу. Но когда Эсси была замужем, то постоянно моталась туда-сюда: Саймон хотел жить в Мельбурне, а она устроилась на работу в здешнюю среднюю школу.

Городок был маленьким, но не отрезанным от цивилизации: отсюда можно было легко добраться как до Аделаиды, так и до Канберры.

До сих пор многие люди, которые выросли в Бендиго, никуда не уезжали, а оседали в родных местах. Эсси любила этот город. Здесь прошли ее лучшие годы. Когда она сворачивала на главную улицу и видела двухэтажное кирпичное здание магазина «Чудесная петелька», ее сердце наполнялось гордостью.

Как и у большинства домов на главной улице, краска на стенах «Чудесной петельки» немного облупилась, но само здание оставалось прелестным. Фасад нуждался в дополнительном слое краски. Красно-белая вывеска «Сдается» в окне второго этажа сильно выцвела. Эсси уже давно распрощалась с надеждой как-то поправить дела магазина за счет сдачи в аренду офисного помещения.

Но никакие финансовые проблемы не заставили бы ее продать магазин. Он был частью ее прошлого, частью ее самой. Вот и сегодня нервозность и раздражение Эсси улетучились, едва она въехала на стоянку за магазином.

Но ненадолго. Прижав к груди стопку библиотечных книг, Эсси вышла из машины и ногой захлопнула дверцу.

Не будь дурой! – приказала себе она, пробираясь между припаркованными автомобилями и моля Бога, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из знакомых.

Конечно, нести эти книги на работу не следовало. Но риск был оправдан. Да, ей удалось заставить Лайонела остаться по крайней мере еще на несколько дней, однако Эсси все еще не спланировала стратегию его обольщения. Вчера она практически умоляла его лечь с ней в постель, но Лайонел повернулся к ней спиной и ушел. Хотя был вдребезги пьян.

Да, Лайонел крепкий орешек. Затащить его в постель будет нелегко. Заинтриговать его недостаточно; придется сделать нечто большее. Заставить потерять голову и забыть свои дурацкие принципы.

Спать с собственным мужем – это одно, а соблазнять мужчину своей мечты – совсем другое. К этому нужно хорошо подготовиться и сначала изучить проблему теоретически.

Но она все же не осмелилась принести эти книги домой. Если Лайонел увидит хоть одну из них, то сразу догадается о ее замысле и сбежит.

– Так. Ты можешь это сделать. Тебе это по силам. Ты сильная, независи… – Но закончить фразу Эсси не успела.

– Опять разговариваете сами с собой? – внезапно раздался чей-то голос.

От неожиданности она вздрогнула, оступилась, споткнулась о бордюр, потеряла равновесие, упала и уткнулась лицом в стопку книг.

– О боже! – испуганно вскрикнул кто-то. Эсси узнала голос Полли – новенькой продавщицы из магазина. Девятнадцатилетняя незамужняя Полли готовилась стать матерью. – Мисс Эсси, ради Бога, простите меня! – стала извиняться Полли.

Эсси лежала у дверей магазина, пытаясь отдышаться. Ладони ныли от боли. Прошло несколько секунд, прежде чем в ее легкие проникло достаточно кислорода. Тогда она повернула голову и увидела Полли, пытавшуюся присесть на корточки.

– Не надо. Оставайся на месте, – приказала Эсси. – Иначе мы никогда не поднимем тебя из сидячего положения. Сколько раз повторять, чтобы ты не называла меня «мисс Эсси»? Я уже не твоя школьная учительница. – Эсси оперлась на ладони, попыталась подняться, но наткнулась бедром на валявшуюся книгу и снова опустилась на землю. – Однако для женщины на восьмом месяце беременности ты здорово умеешь подкрадываться незаметно, – сказала она.

– Ох, извините. Я думала, вы знаете, что я здесь.

На Полли был красный велюровый комбинезон и пурпурная полосатая футболка. Ее длинные светлые волосы были заплетены в две косички, и она была очень похожа на огромного ребенка. Как можно было не заметить этого слона? Стряхнув частичку гравия с ладони, Эсси сказала:

– Не беспокойся обо… – Но не успела она закончить фразу, как ощутила удар в спину и вскрикнула от боли.

– Стой! – закричала Полли, переступив через ее вытянутые ноги.

Она повернула голову и увидела, что Полли остановила распашную дверь магазина. Проклиная злой рок, Эсси отодвинулась в сторону. На пороге стояли две ее сотрудницы – Джуди и Элинор.

– Мы услышали крики и сразу же прибежали, – выдавила запыхавшаяся Джуди. – Тут все в порядке? Что-то случилось? Нас грабят?

Пожар?

– Да нет же, нет! – раздраженно сказала Эсси.

Вот так прокралась незамеченной… Если она посидит здесь еще немного, кто-нибудь вызовет телевидение и репортаж о ней появится в вечернем выпуске местных новостей. – Я споткнулась и упала, вот и все. Не о чем волноваться.

– О боже мой! – воскликнула Элинор.

– Какой ужас! – подхватила Джуди.

Они вертелись вокруг Эсси как курицы-наседки. Она всеми силами пыталась отогнать их от себя, пока не раскрылся ее секрет.

Хотя и Джуди и Элинор было под восемьдесят, ни одна из них не была одета как старушка.

Щуплое, казавшееся дряхлым тело Элинор скрывал костюм из яркой коричнево-малиновой ткани. Ее крошечное, как у эльфа, личико было испещрено глубокими морщинами, которые могут быть только у женщины, на протяжении тридцати лет выкуривавшей по две пачки сигарет в день. Элинор, бросившей курить в шестьдесят, нужно было чем-то занять себя, и она с головой ушла в фитнес.

Крупная и крепко сбитая Джуди была одета в джинсы и фланелевую рубашку. Кортизон, который она принимала от артрита, придал ее телу легкую одутловатость. Несмотря на пожилой возраст и миловидное лицо доброй старушки, характер у Джуди был твердый и решительный.

– Все в порядке, – сказала Эсси более настойчиво, чем требовалось. – Идите внутрь. Мы открываемся через пару минут. Я сама тут управлюсь.

Джуди нахмурилась.

– Ну, если тебе не нужно помочь собрать книги, тогда я пойду за аптечкой.

А Элинор слегка улыбнулась и сказала:

– А я приготовлю чай. Одними добрыми словами не залечишь ран на теле.

Эсси уставилась на Элинор, а затем покачала головой. Год назад Элинор стала увлекаться тай-ци. Она говорила, что это учение стало основой ее истинного духовного просветления.

Теперь каждая ее фраза звучала как назидание.

– Да, хорошая мысль, – наконец проговорила Эсси. – А сейчас…

– Эй, – прервала ее Полли. – А что такое «Камасутра»?

Последовало внезапное молчание. Все посмотрели на Полли. Полли каким-то образом удалось опуститься на колени; она держала в руках злосчастную книгу и сконфуженно разглядывала обложку. Джуди и Элинор обернулись к Эсси и широко раскрытыми глазами уставились на нее.

Полли оторвалась от книги и снова спросила:

– Что это такое?

Замечательно. Просто замечательно. Как ей пришло в голову взять на работу единственную девятнадцатилетнюю девицу в округе, которая ни разу в жизни не слышала о «Камасутре», и двух восьмидесятилетних старушек, которые слишком хорошо знали, что это такое!

Эсси поднялась на ноги, одной рукой взяла книгу, а другой помогла Полли подняться с колен.

– Ничего. Просто книга из библиотеки. Там ошиблись, дали мне не ту. Случайно, – попыталась оправдаться Эсси.

– Ошиблись, говоришь? – хохотнула Джуди, глядя на груду книг. – «Камасутра», «Радости секса», «Свидания для дураков», «Идеальная пара: как достичь множества оргазмов», «Путь к восхитительному сексу. Практические советы для женщин», – продолжала перечислять она.

– Это мое дело. Мое Яичное дело, – сказала Эсси, подбирая книги с земли.

– Чушь! – резко сказала Джуди, подбоченившись и загородив мощным телом дверь в магазин. – Если бы это было твое личное дело, ты бы не принесла все это сюда!

Элинор заломила щуплые руки и вмешалась в разговор:

– Джуди права, дорогая. Наверно, у тебя что-то стряслось, раз ты принесла все эти книги. Это же просто крик о помощи!

– О Господи, мисс Эсси! – воскликнула Полли. – Неужели вы решили пойти на панель?

– Что? – ахнули все трое.

Полли пожала плечами и сказала:

– Ну, мы же знаем, что вам нужны деньги. А все эти книги о сексе…

– И поэтому ты делаешь вывод, что я решила стать проституткой?

Полли погладила свой огромный живот, нервно переступила с ноги на ногу, отвела глаза в сторону и пробормотала:

– Разве Соня Мармеладова из «Преступления и наказания» не поступила так же, когда ей понадобились деньги?

– Чушь собачья! – выпалила Эсси, перекинула сумку через плечо и направилась к двери.

Но Джуди не дала ей пройти.

– В чем дело? – потребовала объяснений Эсси. – Вы что тут, все из ума выжили? У вас коллективный приступ слабоумия? Вы серьезно думаете, что я пойду на улицу?

– Конечно нет! – сказала Джуди, скрестив руки на груди. – Но я чую что-то неладное и не пущу тебя в офис, пока не выясню, что произошло.

– Дорогая, мы просто хотим помочь, – вставила Элинор.

– Да, – подтвердила Полли.

Еще бы… Нет, они не наседки, а лису!

В первый раз с тех пор, как она приняла на себя руководство магазином, Эсси подумала о том, что ей хотелось бы иметь нормальных служащих. Таких, которые не суют свой нос в чужие дела. Эсси поочередно посмотрела на каждую из них в надежде, что они одумаются. Элинор, Джуди, Полли… Элинор много недель провела вместе с Эсси в больнице, пока бабушка не скончалась. Джуди помогла Эсси найти адвоката для развода. А Полли… Бедная маленькая Полли. Когда Эсси первый год преподавала в школе, Полли была одной из ее учениц. Уже в двенадцать лет она была аппетитной и привлекательной, а фигура у нее была что у твоей манекенщицы. Честно говоря, Эсси была удивлена тем, что Полли так долго удавалось избегать неприятностей.

Да, они не просто служащие, они ее друзья.

Семья. Как же она может сказать им «отстаньте»?

Наконец Эсси сдалась.

– Ладно, расскажу. Давайте только войдем внутрь, чтобы Полли наконец присела. Элинор приготовит ей чай, а я смогу положить эти книги. Они такие тяжелые…

Джуди внимательно посмотрела на Эсси, пытаясь определить, не обманывает ли она их. Затем отошла в сторону, пропустила Эсси вперед и сказала:

– Только после вас, босс.

– Гм, – пробурчала Эсси, проходя в дверь.

Босс? Ничего себе!

Войдя, она оказалась в привычной обстановке.

На стеллажах лежали тюки яркой цветной ткани, аккуратно упакованной фирмой-поставщиком. Веселые желтые стены были увешаны лоскутными одеялами, сшитыми здесь же. В воздухе стояло благоухание любимого Элинор «Эрл грея» вперемешку с перечно-мятным ароматом чая Полли и острым запахом крахмала. Но сегодня это совсем не радовало Эсси.

– Мы ждем.

Эсси побоялась сообщить им всю правду. Поэтому в своей истории о непредвиденном отъезде Нины во Францию, вредной жене Лайонела и его опыте в оказании экстренной помощи частному бизнесу она умолчала о неуместных деталях.

– Ну вот, все очень просто, – завершила она.

Однако три пары глаз продолжали смотреть на Эсси с недоумением. – Он поможет мне наладить дела в магазине, а я помогу ему разобраться в его отношениях с женщинами. Дам ему совет.

– Боже мой, – взволнованно посмотрев на Джуди, пробормотала Элинор и сделала глоток чая.

Джуди прищурилась и пристально посмотрела на Эсси.

– Какой еще совет? Как заниматься сексом?

– Что? – переспросила Эсси. Она не сразу поняла, что Джуди пришла к такому заключению, основываясь на книгах, которые теперь были надежно спрятаны в офисе Эсси. Она едва удержалась от смеха. – О нет! Уж в чем-чем, а в советах по поводу секса Лайонел не нуждается. Я просто посоветую ему, как вести себя с женщинами.

Джуди сочувственно сдвинула брови и сказала:

– Радость моя, ты не в себе.

– Нет, со мной все в порядке. Я знаю, что делаю, – ответила Эсси.

Тут в разговор вступила Полли:

– Но, если я не ошибаюсь, вы были влюблены в Лайонела много лет…

– Откуда ты знаешь? – разозлилась Эсси.

Полли вздрогнула и с заминкой произнесла:

– Нина мне сказала.

– Что? – Эсси не верила своим ушам. Ну ничего, когда Нина вернется, им будет о чем поговорить…

– А теперь, значит, этот парень, в которого вы были влюблены, вернулся в город на две недели и живет вместе с вами в одном доме… И вы думаете, что это хорошо? – Полли не так-то легко было сбить с толку.

– Слушай, я была влюблена в Лайонела с десяти лет. Да, признаю, безответная любовь не прошла для меня бесследно. Всю жизнь я считала Лайонела мужчиной своей мечты. А сейчас хочу провести с ним две недели, чтобы развеять этот образ. – Эсси аккуратно обошла упоминание о своем плане переспать с ним. Эта компания наверняка не пропустила бы такое мимо ушей. – Поверьте мне. Я знаю, что делаю.

Однако это их тоже не убедило.

– Но, дорогая, – поинтересовалась Элинор, – а что будет, если ты снова влюбишься в него?

– Да не собираюсь я снова влюбляться в него!

Все, что мне нужно, это держать нейтралитет. И тогда со мной все будет в порядке. К тому же он приехал ненадолго. Нельзя влюбиться в человека за две недели.

Джуди снова нахмурилась.

– Мы просто беспокоимся за тебя. Ты совсем не разбираешься в мужчинах.

– Зато я прекрасно разбираюсь в характере людей! – отрезала Эсси.

Джуди фыркнула.

– Ты слишком доверчива. Вспомни, как с тобой обращался Саймон.

– Эта ситуация не имеет ничего общего с моим развалившимся браком. Я не позволю ему касаться ничего, кроме моих финансов. Кроме того, я все уже спланировала. – Как бы ей хотелось и на самом деле быть такой уверенной! Пока я не сойду с этой тропинки, все будет в порядке.

– Но даже извилистая тропинка кажется прямой существу величиной с мышь, – тихо проговорила Элинор.

– Ах я мышь?! – надулась Эсси.

– Дорогая, все мы мыши перед лицом непреодолимых проблем.

– Смотри только, как бы тебе не угодить в собственную ловушку, – проворчала Джуди.

Неужели люди действительно делают такие вещи? – думала Эсси, с интересом разглядывая выполненный пером рисунок, изображавший мужчину с вытянутыми руками, привязанными к спинке кровати шарфом.

Рисунки в книге явно интриговали Эсси. Секс с Саймоном был лишен всякого… вдохновения.

И сейчас она впервые пожалела об этом.

Нет, она не винила Саймона. Во всяком случае, не его одного. Она тоже ничего не делала для того, чтобы как-то разнообразить и оживить их совместную жизнь, и теперь жалела, что не воспользовалась шансом спасти свой брак.

А как насчет Лайонела? – спросил Эсси ее внутренний голос. Если ей когда-нибудь удастся затащить Лайонела в постель, понадобятся ли ей такие неординарные вещи, как на этих рисунках, чтобы секс не стал скучным? Или будет достаточно того, что она просто рядом с ним? Скорее второе.

Чтобы победить разочарование в сексе, ей не понадобится никаких причуд. Все, чего ей хочется, это лежать с ним в постели. Чтобы его великолепное мужественное тело было полностью в ее власти. Чтобы его кожа касалась ее кожи, чтобы губы, тело и ласковые прикосновения Лайонела доставляли ей наслаждение.

Но, когда они проведут достаточно долгое время вместе и он удовлетворит все ее желания, возможно, она будет готова попробовать что-то более экзотическое… На лице Эсси появилась озорная улыбка.

В мечтах Эсси Лайонел, был превосходным любовником. Он точно знал, что ей нужно. И согласился бы попробовать что угодно. И все, что он делал, было превосходно. Желания того Лайонела, который жил в ее фантазиях, идеально совпадали с ее желаниями. Он был самым эротичным мужчиной и всегда удовлетворял ее в постели.

Но за этими радостными мыслями последовали другие.

Улыбка сошла с ее лица. Эсси захлопнула книгу. Согласно плану, она не должна была наслаждаться временем, проведенным с ним. Он не должен был оказаться идеалом. Наоборот, полнейшим разочарованием. Разве не так?

Внезапно разозлившись, Эсси отпихнула книги на край стола, с грохотом отодвинула стул, встала и пошла по коридору к передней комнате магазина, мысленно готовясь к еще одному допросу. Открыв дверь, она увидела своих трех куриц, набросившихся с расспросами на только что вошедшего Лайонела. Эсси собрала все силы, чтобы не запаниковать.

Господи, ну когда это кончится?!

Джуди, скрестившая руки на груди и похожая на школьного забияку, допрашивала Лайонела:

– Если вы брат Нины, то почему мы никогда вас раньше не видели?

Эсси бросилась через всю комнату к раскройному столу, где стоял Лайонел, опустивший руки по швам, будто его приговорили к расстрелу.

– Прекратите сейчас же!

Услышав ее голос, Элинор и Полли вздрогнули и виновато обернулись, но Джуди и ухом не повела. Она впивалась в Лайонела взглядом, пока Эсси не сказала:

– Это действительно брат Нины. Мы с ним вместе росли. Неужели ты не помнишь Лайонела?

Джуди опустила руки и отошла от Норта.

Подойдя к раскройному столу, она проворчала:

– Теперь вспомнила. Но осторожность не помешает. Никогда не надо об этом забывать.

Эсси посмотрела на Лайонела, потом снова перевела взгляд на Джуди и пробормотала:

– Да-да, конечно. Осторожность – это хорошо. – Когда Джуди обернулась, Эсси поспешно продолжила:

– Я хотела бы выпить чашку кофе, а у вас, – она пристально посмотрела на служащих, – наверняка полно работы. – Ответа Эсси ждать не стала. Мало ли что они выдумают через минуту… Она схватила Лайонела за руку и поволокла к двери. – Тут рядышком есть кафе. Там мы сможем поговорить в более свободной обстановке, – сказала она. Благополучно захлопнув за собой дверь магазина, она бросила на Лайонела оценивающий взгляд.

Сегодня он выглядел совсем иначе – бизнесмен с ног до головы. Строгие брюки, щегольские туфли, голубая оксфордская рубашка в цвет его глаз. Эсси все еще держала его за руку и чувствовала приятное прикосновение хлопка и шелка.

Внезапно пальцы Эсси ощутили тепло его тела и упругость мышц. Она невольно вспомнила о том, как сладко ей было вчера в его объятиях, каким сексуальным и притягательным он выглядел, когда проснулся и спустился на кухню. Вспомнила его обнаженную грудь, выпуклые мышцы, джинсы, сидящие на бедрах…

Прошлой ночью она подобралась к нему вплотную. Почти овладела им. Но потом его дурацкие принципы все испортили! И все же он желал ее. Стоило Лайонелу посмотреть на нее, как у него загорались глаза. Все упирается только во время. Но она обязательно добьется своего!

Чтобы заставить Лайонела пренебречь его строгой моралью, потребуется вести искусную игру.

К счастью, благодаря сегодняшнему разговору с Элинор, Джуди и Полли ей в голову пришла одна идея. Может быть, Лайонелу и не нужен совет в области секса. Зато лучший способ подразнить его – это поставить под сомнение его сексуальные возможности. Если все остальные средства будут бессильны, то это уж точно заставит его говорить о сексе. Вполне возможно, что это ослабит его решимость.

Эсси искоса взглянула в его сторону.

В первый раз за всю историю их отношений ей выпали приличные карты! Конечно, не «роял флэш», но преимущество на ее стороне. Лайонел раскрыл свои карты. Теперь известно, что он хочет ее. С таким козырем на руках можно уверенно блефовать и в итоге выиграть партию.

9

Когда они с Лайонелом уселись за столиком у окна в кафе «Сладкий пирожок», Эсси все еще размышляла, как лучше распорядиться своими картами. Подошедшая их обслужить официантка поедала Лайонела глазами и, удаляясь от столика, красноречиво виляла бедрами.

Лайонел достал из нагрудного кармана рубашки небольшую кожаную записную книжку.

Раскрыв ее, он достал ручку и сказал:

– Прежде чем мы начнем серьезную работу, я должен взглянуть на твои книги.

Эсси в изумлении посмотрела на него.

– Не поняла…

Лайонел посмотрел ей в глаза, на лбу его образовалась морщинка:

– Твои бухгалтерские книги.

– Ax! – Эсси с облегчением откинулась на спинку стула. – Так ты о гроссбухах. А я было подумала, что… – Она махнула рукой и рассмеялась. Видимо, в отличие от нее у Лайонела на уме не только секс. Да, придется над ним поработать. Но сначала она предоставит ему уладить все деловые вопросы. – О, не обращай на меня внимания, – сквозь смех сказала Эсси. – Конечно, ты можешь их просмотреть.

Морщинка на лбу Лайонела стала более глубокой. Казалось, настрой Эсси ему не нравится.

– Пока я буду их просматривать, ты подготовишь для меня еще кое-что. – Лайонел сделал какие-то записи в своем блокноте и вырвал листок. – По правилам Фрида должна была бы связаться с тобой за неделю до нашей деловой встречи и попросить тебя сделать все это заблаговременно. Но так как нам приходится работать в жестком режиме, я просмотрю все документы, как только ты их соберешь.

Эсси взяла у него листок и принялась его изучать. Бизнес-план, постановка целей, отчеты подчиненных, данные о полном размере жалованья на сегодняшний день, данные о жалованье за последние пять лет… Да, Лайонел подошел к ее делу очень серьезно. Вполне естественно. Он же не догадывается, что все это придумано исключительно для того, чтобы задержать его в Бендиго и выиграть время.

Тем не менее она восхищалась его целеустремленностью. Интересно, будет ли он таким же настойчивым в постели? Таким упорным и сосредоточенным? Эсси не терпелось это узнать, но для начала требовалось поколебать его твердые принципы.

– Слушай, Лайонел, ты ведь уже имеешь кое-какое представление о моем магазине. Ты даже был там. Зачем тебе все это?

– Да, я видел достаточно. Но нельзя полагаться только на собственные глаза и уши.

– Глаза и уши? – От его резких слов у Эсси по спине пробежал холодок.

– Поверь, Эсси, я знаю, что делаю. – Лайонел хотел вселить в нее уверенность, но его словам не хватало эмоций. Это были слова настоящего бизнесмена, делового человека, который вполне комфортно чувствует себя в шикарных ботинках и дорогих рубашках.

И Эсси впервые за несколько дней поняла, как сильно изменился Лайонел. Что могут сделать с человеком десять лет! Превратить его в зомби, для которого деньги превыше всего на свете, а надежды и мечты не имеют никакого значения. Для Лайонела она просто клиентка. Эсси вдруг показалось, что напротив сидит совсем не Лайонел, а какой-то чужой человек. Она не сомневалась, что Норт профессионал высокого класса. Что ему какой-то захудалый провинциальный магазинчик?

Она наклонилась в сторону, чтобы позволить официантке поставить напитки на стол. Норт никогда такого не сделал бы.

– Скажи мне одну вещь, Лайонел. Это обычная процедура, которую ты проводишь со всеми своими терпящими крушение клиентами?

– Да. Именно.

– Ну хорошо. Ты сидишь, уткнувшись во все эти бумажки, записки, а что делаешь потом?

– Основываясь на изученных данных, я даю свои рекомендации. Помогаю разрабатывать индивидуальный бизнес-план, чтобы процесс производства стал эффективнее.

– И ты каждый раз делаешь это для каждого клиента независимо от того, владеет он магазином товаров для рукоделия, персонал которого составляют четыре человека, или является главой крупной компьютерной фирмы со штатом в три тысячи служащих?

– Большинство моих клиентов представляет собой нечто среднее между двумя этими вариантами. Но вообще-то да, я всегда делаю одно и то же. Потому что это работает. – Он сделал глоток кофе и откинулся на спинку стула.

Каждая клеточка его тела буквально излучала уверенность настоящего бизнесмена. Но именно это и раздражало Эсси. С ней так нельзя, она исключение из правил.

– Эсси, а ты знаешь, в чем основная проблема мелких предпринимателей? – поинтересовался Лайонел.

Чтобы позлить его, Эсси ответила вопросом на вопрос:

– В том, что их длинноногие подружки не могут носить туфли на высоком каблуке?

Лайонел в замешательстве посмотрел на нее, а затем продолжил:

– Проблема всех мелких бизнесменов состоит в том, что они не предприниматели. Все специализируются на чем-то другом. У них могут быть хорошие идеи, задумки, методы, но нет опыта в бизнесе. То есть отсутствует предпринимательское чутье. В этом я им и помогаю.

– Ты думаешь, что я лишена предпринимательского чутья?

– Ты же учительница, а не предприниматель. А твоя бабушка, занимавшаяся шитьем и вязанием, тоже не была предпринимателем.

– Так вот, я хочу, чтобы ты знал: моя бабушка была прекрасным предпринимателем.

– Ну, тогда ты не станешь возражать, если я взгляну на те документы, которые попросил тебя подготовить.

Эсси не хотелось в этом признаваться, но, кроме бухгалтерских книг, у нее не было ни одного из документов, перечисленных Лайонелом. Она скомкала листок бумаги.

– Нет.

Он поднял бровь.

– В таком случае я не смогу тебе помочь – Нет, сможешь. И сделаешь это. – Эсси бросила скатанный бумажный шарик на стол и сделала глоток. – Ты должен помочь именно моему делу. Провести время в моем магазине, познакомиться с моими служащими, с нашими покупателями. Тогда я воспользуюсь твоим советом. Но я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать глупости, которые тебе вдолбили десять лет назад в школе для бессердечных предпринимателей.

– Эсси, ты несправедлива ко мне.

– Не думаю. Мне кажется, что просить о каком-то особом подходе к моему делу – это не так уж много. Именно этого я жду от старого друга. – Эсси внимательно посмотрела на него. Все-таки его нынешний облик и поведение сильно отличаются от прежнего Лайонела. – Хотя ты уже не тот, что прежде. Сильно переменился.

– Естественно. Разве это не очевидно?

– Я имела в виду, не в лучшую сторону.

Лицо Лайонела едва заметно дернулось, но Эсси не собиралась брать свои слова назад.

– Любопытно… С Имоджен ты обращался так же?

Он вытянул одну руку вдоль спинки стула, а пальцами второй начал нервно барабанить по столу.

– Как я обращался с моей женой и как я собираюсь вести твое дело – это абсолютно разные вещи.

– Неужели? – Эсси наклонилась, положила локти на стол и дотронулась до руки Лайонела. При мысли о том, что прошлой ночью эти руки ласкали ее и довели до исступления, у нее участился пульс. – Пойми, я просто хочу помочь.

– Не вижу связи, – сказал Лайонел.

– Понимаешь, женщине нравится чувствовать себя… нет, ей необходимо чувствовать себя особенной. Уникальной. Как будто она для тебя единственная женщина в целом мире. Ты ведь уже признал, что рождественские подарки для твоей матери и Нины покупала Фрида. Она делала то же самое и для Имоджен?

Лайонел разжал пальцы, отпустил руку Эсси, сделал глоток кофе, пожал плечами и сказал:

– У Фриды отличный вкус. К тому же ей нравится ходить за покупками. Она сама мне говорила. Да и наверняка женщина лучше знает, что подарить другой женщине.

– Другой женщине? Но Имоджен не была какой-то другой женщиной, она была твоей женой. Ей необходимо было знать, что ты заботишься о ней. Ты, а не Фрида.

– Но я же женился на ней, не так ли? – В его голосе слышались досада и гнев. – Разве этого недостаточно?

– Если бы этого было достаточно, тебе бы не понадобилась моя помощь.

Лайонел долго и внимательно смотрел на нее.

А Эсси ерзала на стуле под тяжестью его изучающего взгляда. Наконец он грустно улыбнулся и ответил:

– Нет, наверно нет. – Но улыбка тут же сбежала с его лица. – По-твоему, наш брак рухнул из-за этого? Из-за того, что я был недостаточно заботливым и внимательным?

Эти слова застряли в сердце Эсси. На секунду показалось, что перед ней не взрослый привлекательный мужчина и не хладнокровный бизнесмен, которым Лайонелу так хотелось казаться, а ребенок. Маленький мальчик, одинокий и не уверенный в себе. Всплеск эмоций, который она ощутила в этот момент, был опасен. Все это время она твердила себе, что просто хочет его, но теперь усомнилась. Почему любовь создает гораздо больше трудностей, чем секс? Эсси сделала над собой усилие и ответила:

– Я не знаю. – Пытаясь снова овладеть беседой, она весело улыбнулась и сказала:

– Зато у меня есть план, как помочь выяснить, в чем причина твоей неудачи.

– Правда?

– Да. – Эсси достала из заднего кармана листок бумаги, на котором заранее нацарапала пару строк. Она взяла листок так, чтобы Лайонел ненароком не заглянул в него и не смог увидеть, что там написано. – Я тут перечислила некоторые области, в которых, возможно, у тебя как у мужа могли быть проблемы.

– Так приступай к их изложению.

– Хорошо. Итак, первое: был ли ты скупым в денежных тратах?

– Что именно ты имеешь в виду?

– Было ли тебе жалко денег на покупки для Имоджен? Ты пилил ее, если она тратила какую-то сумму?

– Не думаю. Нет.

Эсси кивнула и демонстративно вычеркнула пункт под названием «скупость» из своего списка.

– Хорошо. Пойдем дальше. Ты критиковал ее стряпню?

– Имоджен редко готовила. Только когда она заказывала блюда китайской кухни, я жаловался, что в них всегда слишком много соевого творога.

Эсси допила кофе и сделала знак официантке принести счет.

– Ты когда-нибудь грубил ей на людях?

– Нет! – Голос Лайонела звучал очень обиженно.

Хороший мальчик, подумала Эсси и вслух продолжила:

– Ты общался с ее родителями?

– Да, и довольно часто.

– Говорил ли ты ей когда-нибудь, что она выглядит толстой в купальнике?

– Нет.

– Был ли ты плох в постели?

– На лице Лайонела отразилось искреннее изумление. Потом он расхохотался и ответил:

– Да! Я думаю, как раз в этом все дело.

Ну, погоди у меня! – подумала Эсси.

Оставив без внимания его сарказм, она сложила листок бумаги пополам и снова убрала в карман.

– Прекрасно. Мы нашли причину. Ты плох в постели.

Улыбка на лице Лайонела растаяла, уступив место выражению полного отвращения. Он нервно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто из посетителей не слышал последних слов Эсси. Ярлык «плох в постели», несомненно, был во сто раз хуже, чем «грубить на людях».

– Эсси, я просто пошутил.

Она притворилась, будто тщательно обдумывает его заявление, но потом махнула рукой.

– Нет, не думаю, что это была шутка. Мне кажется, за твоим юмором кроется глубокий страх признаться в том, что ты несостоятелен в постели.

Как раз на словах «несостоятелен в постели» к их столику подошла официантка. Глаза девушки широко раскрылись. Она выронила счет и изумленно посмотрела сначала на Лайонела, а потом на Эсси.

Лайонел наклонился, не обратив ни малейшего внимания на удалившуюся официантку.

– Послушай, в постели у меня все в порядке.

Эсси лукаво улыбнулась.

– Можешь говорить что угодно.

– Я серьезно.

– Как скажешь. – Эсси бросила на стол плату за счет и чаевые. – Но вообще я даже горжусь тобой, потому что у тебя хватило смелости хотя бы говорить об этом. Большинству мужчин гордость не позволяет смириться и принять свою проблему такой, какая она есть. – Стараясь казаться как можно более равнодушной, Эсси встала, взяла сумку и направилась к выходу.

Через минуту Лайонел догнал ее на улице.

– Поверь мне, постель – это единственное место, где у нас с Имоджен не было никаких проблем.

Эсси снисходительно улыбнулась и на ходу ответила:

– Я тебе верю.

– Я говорю правду.

– Конечно, конечно.

Лайонел остановился и удержал ее за руку.

Так как Эсси шла довольно быстро, это заставило ее повернуться, и тогда Лайонел схватил ее за вторую руку.

– Я знаю, зачем ты все это делаешь.

– Правда?

– О да!

Их разделяло всего несколько дюймов, но казалось, будто между ними огромное расстояние. Эсси сделала глубокий вдох, однако даже прилив кислорода не смог побороть чувство легкого головокружения.

– Ты пытаешься заставить меня…

– Заставить тебя? – невинно повторила Эсси.

– Заставить меня доказать тебе, что я далеко не плох в постели.

– Такие коварные мысли никогда не пришли бы мне в голову, – уверила его Эсси самым непринужденным тоном, какой могла изобразить.

– Нет, они уже пришли. – Лайонел притянул ее к себе ближе, и она почувствовала его дыхание. – Но этот номер у тебя не пройдет.

От его близости у Эсси спутались мысли, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы найти достаточно дерзкий ответ:

– Не волнуйся. Я не буду слишком навязчивой. Мы можем делать это медленно, плавно и так часто, как ты захочешь.

Лайонел сжал ее руки, и на мгновение Эсси показалось, что она хватила через край. Затем она увидела блеск в его глазах.

Да, она попала в точку и оттеснила бездушного бизнесмена, выпустив на свободу настоящего Лайонела – того Лайонела, который всегда с достоинством принимал вызовы судьбы.

– Хорошая попытка, Веточка, но только я не собираюсь ложиться с тобой в постель.

Положив руку ему на плечо. Эсси озабоченным тоном спросила:

– Эти проблемы возникли у тебя недавно или еще когда ты был женат на Имоджен?

– Какие бы проблемы ни были у нас с Имоджен, секс к ним не относится.

– Ты в этом уверен? Некоторые женщины склонны имитировать оргазм.

– Да, уверен! – рявкнул он. – Если не считать проблемой то, что женщина кричит так громко, что соседи вызывают полицию!

От этих слов Эсси чуть не застонала.

Он слегка разжал пальцы и стал нежно поглаживать ее предплечье.

– Если не считать проблемой то, что женщина кончает столько раз подряд, что не в силах отдышаться, и почти теряет сознание, продолжал Лайонел.

У Эсси пробежала дрожь по спине, и она вспомнила его сладкие прикосновения прошлой ночью.

– Звучит заманчиво, но что-то не верится.

Прости, мне нужны доказательства.

– А прошлый вечер не является доказательством?

– Видишь ли, я уже некоторое время не была с мужчиной. Поэтому в тот вечер я была… как бы это выразиться… не слишком разборчива.

Того, что между нами произошло, недостаточно для полной оценки.

– Не слишком разборчива? – Лайонел широко улыбнулся и сунул руки в карманы. – Неплохо придумано.

– Лайонел, но мы же оба взрослые люди.

– Если бы я считал, что ты хотя бы наполовину такая бесчувственная, какую из себя строишь, то раздел бы тебя и трахнул прямо на улице. – Лайонел замолчал, предоставив Эсси возможность дать ему достойный отпор.

К сожалению, придумать подходящий ответ ей не удалось.

Он потрепал ее по подбородку и пошел к своей машине, которая была припаркована напротив «Чудесной петельки». Открыв дверь, он обернулся к Эсси и сказал:

– Не забудь собрать документы к завтрашнему дню.

– Я бесчувственная! – крикнула она. – Как робот! Даже хуже!

Он насмешливо улыбнулся.

– Конечно, Веточка. Не сомневаюсь.

Эсси смотрела ему вслед и ощущала разочарование и злость на себя за потерю контроля над ситуацией. Лайонел вернул ей ее слова и был таков. Поставил блок, а потом перехватил мяч.

Она потрясла руками, как бы желая отмахнуться от своего поражения, и направилась обратно в магазин. Да, после первой четверти игры Лайонел повел в счете. Но игра только начинается и еще неизвестно, кто победит.

Скопировав финансовые отчеты и отчеты о регистрации по найму на диск, Эсси почувствовала себя как много лет назад, когда бабушка поймала ее за чтением статьи из «Космо» под заголовком «Пятьдесят способов свести его с ума». Эсси стало тревожно и стыдно, хотя на этот раз она ничего не сделала.

Если бы она имела дело с уверенной в себе бизнес-леди, то без всяких колебаний предоставила бы ей этот скудный финансовый отчет. Однако мысль о том, что придется доверить свои деньги мужчине, вгоняла ее в панику. Но Лайонел – это ведь не Саймон. Он не сделает того, что совершил ее муж. К тому же она воспользуется его советом только в том случае, если сама так решит.

Если существуют хоть какие-то шансы вытащить ее магазин из вязкого болота экономических проблем, стоит ли позволять Лайонелу делать это? Что важнее – собственная гордость или магазин?

Конечно, магазин. Потому что на кон поставлен не только он один. От того, как решится судьба «Чудесной петельки», зависят рабочие места Элинор, Джуди и Полли и их благосостояние. На ткани, пряжу и нитки Эсси было наплевать. Но только не на своих подопечных: о них она заботилась в первую очередь. Если для спасения их будущего нужно поручить дело Лайонелу, что ж, она пойдет на это.

Вернувшись домой с диском и картонной коробкой, наполненной старыми отчетами, Эсси застала Лайонела в гостиной. Он сидел на диване, скинув туфли и положив ноги на кофейный столик. На коленях у него лежал раскрытый ноутбук. Одной рукой он прижимал к уху мобильный телефон, а другой бегло набирал что-то на клавиатуре. Увидев в дверях Эсси, он закончил переговоры и закрыл компьютер.

– Мне не удалось найти все, что ты просил.

Вот то, что я смогла откопать. – Эсси показала коробку, но, почувствовав, что надо сказать что-то еще, добавила:

– Прости за мои глупые вопросы в кофейне.

– Ничего страшного, – улыбнулся он.

Эсси сделала вид, что обдумывает его слова.

– Может, и так. В конце концов, кто-то должен держать в узде твое самолюбие.

– Я ценю твое усердие, – сказал Лайонел и потянулся за коробкой. – Хорошо. Дай мне неделю, я просмотрю все это и составлю новый бизнес-план. Заеду пару раз в магазин, но, скорее всего, ты не будешь об этом знать.

– А как насчет тебя?

– А что такое?

– У нас с тобой сделка, помнишь? Зуб за зуб. Теперь у тебя есть мои отчеты. А когда я смогу наложить на тебя лапы? – Эсси опустила глаза и красноречиво уставилась на его пах.

10

От этих слов в жилах Лайонела закипела кровь.

Надо было остеречься и не начинать разговор прямо сейчас. Он еще не успел отойти от их дневной встречи. Эта маленькая распутница дразнит его, и ему становится все труднее сдерживать себя. Он пытался погрузиться в работу, но на самом деле мечтал погрузиться в Эсси.

– Разве мы уже не обсуждали это? Как бы ты меня ни соблазняла, я не лягу с тобой в постель ради практики.

– Ну, это мы еще увидим. – Эсси круто развернулась и удалилась на кухню.

Лайонел последовал за ней. Эсси стояла возле раковины и мыла зеленый салат.

– У нас сделка. Ты даешь мне деловой совет, как вести дела в моем магазине. А я даю тебе совет, как вести себя с женщинами. Не думай, что я позволю тебе отказаться от моей помощи как раз в той области, где она нужна тебе больше всего.

Лайонелу хотелось разозлиться на нее за вульгарность, но это было выше его сил. Ее попытки раздразнить его напомнили Лайонелу то время, когда они были подростками. Тогда она тоже пыталась завлечь его. И казалась чертовски соблазнительной.

На днях в парке она сказала, что каждому нужен любимец, с которым можно играть. Теперь Лайонел понял, что она права. Ему просто не с кем было играть. И уже очень давно. Пока Эсси снова не вошла в его жизнь, он даже не осознавал, что ему не хватает веселья. Не замечал огромного пробела в своей душе.

Теперь ему хотелось, чтобы Эсси заполнила этот пробел, и это заставляло его нервничать.

Нужно было устоять перед искушением. Но он не мог этого сделать.

Лайонел поднял руки и сказал:

– А я и не собирался отделываться. По-прежнему согласен помочь тебе. Просто мне не нужно ничего взамен.

– Так ты хочешь, чтобы я забыла о своей части контракта? – спросила она, доставая из холодильника курицу и сыр. – Хочешь, чтобы я приняла твою помощь, не предложив ничего взамен?

– Да.

– Нет. – Эсси схватила помидор из миски, стоявшей на барной стойке, и потянулась за ножом. – Это мое дело, мой бизнес. Я столько труда и терпения в него вложила! И, конечно, я хочу его спасти. Но мне ничего не нужно даром.

– Значит, ты не примешь мою помощь, если я не приму твою?

– Вот именно.

Эсси нарезала помидоры, кусочек положила себе в рот и принялась слизывать сок с кончиков пальцев. Господи, она просто убивает его, сама того не осознавая.

– Это смешно, – сказал Лайонел.

– Нет. Совсем нет, – возразила Эсси, проглотила помидор и спросила:

– Разве ты даешь бесплатные советы своим клиентам?

– Разумеется, нет.

– Ну тогда и мне не нужно. Так будет честно.

Сознание того, что ты получишь что-то взамен, побудит тебя работать усердней. К тому же я не нуждаюсь в благотворительности.

– Но это не будет…

– Нет, будет. – Эсси достала из холодильника банку майонеза и направилась к столу. – Возьми это, ладно? – Она кивнула на майонез. – Если ты делаешь для меня работу, а я не плачу за нее и не помогаю тебе, когда ты нуждаешься в помощи, это благотворительность. Я ни от кого не желаю принимать подачки, а тем более от тебя.

– Довольно честно. – Лайонел не мог не восхищаться ее напористостью. К сожалению, из-за этого ему было еще труднее устоять перед ней.

Это был вопрос силы воли. Эсси так чертовски соблазнительна! Его возбуждает даже то, как она двигается по кухне. Она привносит страсть во все, что делает. Чем больше времени Лайонел проводил с ней, тем тяжелее ему было представить, что скоро придется вернуться к спокойной жизни.

Накладывая салат на тарелку, Эсси сказала:

– Ну, если ты не позволяешь давать тебе советы в области секса, то предложи что-нибудь другое. Что еще у тебя плохо получалось, когда ты был женат?

– Не знаю.

– Да ладно тебе, наверняка было что-то такое. – Эсси оперлась локтями о стол, наклонилась вперед и хитро улыбнулась. – Конечно, мы снова можем начать разговор о твоих способностях в постели. Но я не думаю, что это хорошая идея, учитывая твою неуверенность в себе.

Для Лайонела не составляло труда лечь с ней в постель и доказать, насколько он компетентен в плане секса. Но рядом с Эсси он чувствовал себя не искусным любовником, а все тем же неуклюжим и застенчивым подростком, каким был много лет назад. Предложение Эсси было очень заманчивым, но ему пришлось вспомнить о данном самому себе обещании не спать с ней. Внезапно Лайонелу захотелось скинуть со стола тарелки и заняться с ней любовью прямо на столе.

Нет, так не пойдет. Нужно во что бы то ни стало отогнать от себя эти мысли или сменить тему разговора. Лайонел выдавил первое, что пришло в голову:

– Подарки.

– Что? – Эсси оторвалась от салата, держа вилку у самых губ.

– Имоджен всегда говорила, что я не умею делать подарки.

– Ах вон оно что. – Эсси стала медленно пережевывать салат, безучастно глядя на Лайонела. – Ну, тут все довольно просто. Проблема в том, что твои подарки всегда были какими-то общими. Подходящими для любого человека в любой ситуации. Это обычно случается, когда покупки делает секретарша. Так что, если…

– Это было еще до Фриды. Тогда я выбирал подарки сам.

Эсси посмотрела на него, а потом положила вилку.

– Так вот почему ты стал просить Фриду делать покупки? Потому что думал, что у тебя самого это плохо получается?

– Не просто думал, а знал. Я ни разу не подарил Имоджен подарка, который бы ей понравился. Исключение – кольцо с бриллиантом в два карата. Она даже помогла надеть его себе на палец.

– Ух ты, два карата? Понятно, что оно ей понравилось. А какие еще подарки ты ей делал?

Лайонел мысленно перенесся в первые годы своего брака с Имоджен. В то время он еще как-то пытался угодить ей.

– На день рождения я подарил ей теннисную ракетку.

– Она играла в теннис?

– Да. Но в тот день Имоджен заявила, что мне просто надоело постоянно проигрывать, когда мы с ней играем в паре, и я хочу, чтобы она совершенствовала свою игру.

– Так и было?

– Что? Действительно ли я устал от проигрышей? Возможно. – Лайонел опустил глаза в пустую тарелку, стоявшую перед ним. – Был ли это мой единственный мотив? Не знаю. Я уже не помню. – Он помнил только чудовищную ссору, которая за этим последовала.

– А ты помнишь, какого рода подарки обычно покупала для твоей жены Фрида?

– Украшения, абонементы на посещение гидромассажа… Все в таком роде.

Эсси наклонилась и взяла его за руку. Это вышло у нее неожиданно нежно. А еще более неожиданным был всплеск эмоций, которые Лайонел испытал при этом прикосновении. Он снова поднял глаза и ощутил, что связь между ними крепнет. Уже не в первый раз он осознал, что чувство, возникшее между ними, гораздо глубже и сильнее, чем он мог себе представить.

– Делать подарки – это целое искусство, пробормотала Эсси. – Нужно потратить много времени, чтобы выбрать правильный подарок.

Некоторые мужчины никогда этого не делают. Лайонел наклонился к Эсси, но она отпрянула, уставилась в салат и после долгой паузы произнесла:

– Возможно, ты слишком старался.

– Что? – удивленно спросил Лайонел.

– Я имею в виду подарки. Те, которые ты или Фрида покупали для Имоджен и твоей матери. Бриллианты, браслеты или путевку на острова Туамоту для твоей мамы. Может быть, тебе стоит подыскать что-то менее внушительное.

– Меньше, чем бриллиант?

– Я говорю не о размере, а о стоимости подарка. Это должно быть что-то такое, что будет выражать твою заботу, что-то не надуманное.

– А мне казалось, что круиз по Тихому океану – лучшее выражение моей заботы.

– Нет. Это лишь показывает, что ты богат. А вот если бы ты поехал в круиз вместе с мамой, это бы выразило твою заботу. – Эсси хлопнула ладонью по столу. – Вот так-то!

– Что?

– Ты должен дарить подарки от сердца.

Когда Лайонел в недоумении уставился на нее, Эсси пояснила:

– Вместо того чтобы покупать Имоджен ракетку, не лучше ли приехать и поиграть в теннис вместе с ней? Зачем покупать женщине абонементы на массаж, если его можно сделать самому?

– Затем, что профессиональный массажист сделает это лучше.

– Дело не в качестве массажа, а в том, чтобы женщина поняла, что ты о ней заботишься. – Эсси самодовольно улыбнулась. – К тому же массажу можно научиться.

Все это время Эсси убеждала себя, что хочет от Лайонела лишь секса. Но она ошибалась. Ее чувства к нему были гораздо глубже.

Вечером, когда он, сидя напротив, пытался понять, в чем же он не состоялся как муж, для нее это было всего лишь частью игры. Когда-то они долго состязались в умении превзойти друг друга. Дразня Лайонела, Эсси пыталась заставить его сдаться. Но чем дольше он сидел на кухне, нервно барабаня пальцами по дубовому столу, напряженно сдвинув брови и сосредоточив взгляд, тем отчетливее Эсси понимала, как сильно ранила его Имоджен.

Лайонел слегка наклонил голову; свет играл в его волосах, подчеркивая более светлые пряди. Черты его лица неясно вырисовывались в приглушенном вечернем свете и казались не такими крупными и решительными, как на самом деле. Более мягкими, С этого момента сильные, сложные и непонятные чувства, которые она испытывала к Лайонелу, остались в прошлом. Остались в сердце девчонки, беззаветно влюбленной в юношу. Теперь перед ней был мужчина. Настоящий мужчина. Не совершенный, но реальный человек из плоти и крови.

И это заставило ее забыть вожделение. Нужно было отчаянно бороться, чтобы не поддаться чувствам. Речь шла уже не о том, чтобы покончить со своими фантазиями. И не о том, чтобы защитить свое сердце. Эсси поняла, что не сможет отказаться от Лайонела. Теперь главным для нее было стремление действительно помочь ему.

Похоже, Лайонел забыл основное правило спортивных игр – каждая команда, против которой ты играешь, неповторима. Для каждой новой игры необходима разная стратегия и план защиты. Если ей удастся научить этому Лайонела, с ним все будет в порядке. Он сможет спокойно вернуться в свой Брисбен. Сейчас первым делом ей нужно позаботиться о своей собственной защите.

Да ты просто сумасшедшая! – подумала Эсси.

Она оторвалась от брошюры «Искусство массажа», которую получила бесплатно как приложение к ароматическому маслу, и прошептала, стараясь скрыть улыбку:

– Тише! Я пытаюсь сосредоточиться. – Она сделала вид, будто снова углубилась в брошюру, а на самом деле исподлобья наблюдала за Лайонелом.

– Все, достаточно. – Он отошел от кухонной табуретки и направился к Эсси, которая сидела на столе, свесив босые ноги над спавшей Герти. – Давай приступим.

Стараясь не обращать внимания на то, как близко его обтягивающие джинсы оказались от ее обнаженных коленок, она язвительно промолвила:

– Терпение – это по-прежнему добродетель. – А потом жестом велела сесть обратно. – С сексуальным массажем нельзя спешить.

Лайонел недовольно посмотрел на нее, но все же вернулся к табуретке, на которую была усажена надувная кукла.

Сначала Эсси предложила в качестве объекта для практики себя. Но на лице Лайонела появилось то же выражение панического ужаса, как и в предыдущий раз, когда она предложила купить массажное масло. В конце концов они достигли компромисса. Лайонел согласился практиковаться в массаже. Но только не на Эсси.

– Хорошо. – Эсси отчаянно старалась сдержать смех, но это ей не удавалось. – Сперва ты должен немного потереть ладони и дать маслу согреться, чтобы не вызвать температурный шок.

Лайонел взял в руки ярко-красную бутылочку и выдавил немного жидкости. Он не стал тереть ладони одну об другую, а сразу же плотно, прижал их к спине надувной куклы.

– Если бы Дженни была настоящей женщиной, она бы сразу потеряла к тебе доверие. – Эсси опустила глаза в брошюру и прочла: «Температура масла должна быть такой же, как температура тела. Первое прикосновение должно быть мягким, чтобы установить доверие»;

Лайонел перевел руки на плечи куклы.

– Если бы Дженни была настоящей, нам бы не пришлось привязывать ее к стулу, чтобы она не соскользнула.

Эсси пожала плечами:

– Извини. Но все, что было у нас в магазине, – это баллон с гелием.

Лайонел замотал головой.

– Постой… Ты что, таскала ее в магазин?

– Надувать ее самостоятельно очень долго.

– А что же милые пожилые дамы? Как их зовут?

– Джуди и Элинор.

– Да, точно. С ними не случился сердечный приступ, когда они увидели, что ты надуваешь секс-игрушку?

– Вообще-то они подумали, что я пошутила.

К тому же Дженни не секс-игрушка. Она – «приспособление для ощущения новизны». – Эсси взяла в руки пластиковую упаковку и указала на слова, напечатанные на этикетке.

– На всех секс-игрушках это написано. Так требует закон.

Эсси склонила голову набок.

– Думаю, в случае с Дженни это правда. Заметь, ведь у нее нет никаких отверстий. – Она указала на изогнутые нарисованные губы.

Лайонел повернул голову куклы, посмотрел на ее лицо, кивнул и сказал:

– Верно.

– Знаешь, если бы она была настоящей женщиной… – начала Эсси.

Но Лайонел прервал ее:

– Если бы она была настоящей женщиной, тебя бы здесь не было и ты не давала бы мне указания.

От напоминания о том, что он скоро покинет ее, у Эсси заныло в желудке, а к горлу подступила тошнота. Чтобы скрыть свою реакцию, она показала Лайонелу язык.

Он рассмеялся.

– Пункт второй. – Эсси продолжала читать брошюру. – «Медленно проведите руками от затылка по всей спине».

Она оторвалась от брошюры как раз в тот момент, когда Лайонел бросил на нее пристальный взгляд. Затем он снова повернулся к кукле и крепко стиснул ее шею.

– Проведи руками от шеи вниз. Ты же пытаешься доставить ей удовольствие, а не задушить.

– Это на самом деле сложнее, чем кажется. – Лайонел ослабил хватку. – Она такая гибкая…

– Большинству мужчин это нравится.

Лайонел взглянул на Эсси.

– Просто будь нежным, – добавила она.

– Хочешь сама попробовать?

– О нет. Я умею делать массаж.

– Неужели? И когда это ты стала экспертом? – Лайонел оторвал глаза от куклы и снова посмотрел на Эсси. – Когда была замужем за… Как звали твоего мужа?

– Саймон.

– Правильно. Что, Саймон хорошо делал массаж?

– Не мне. Но я расспрашивала его многочисленных подружек, и все уверяли меня, что он это умеет.

Руки Лайонела снова сжали шею куклы.

– Эсси, мне очень жаль.

– Не надо, – деланно беззаботным тоном сказала она. – Саймон всегда шел по пути наименьшего сопротивления. Если бы я не позволяла ему так легко изменять мне, он бы этого не делал.

– Не надо винить себя.

– Я и не виню. – Эсси неожиданно замолчала, безучастно уставившись в брошюру. Герти засопела носом и повернулась во сне. Эсси склонила голову и продолжила:

– Нет, с массажем меня познакомила Нина. В прошлом году на мой день рождения она подарила мне месячный абонемент на массаж в клубе «Дикий цветок». Слова сами слетели с ее губ. Пустая сентиментальная болтовня. Эсси решила больше ничего не говорить, но Лайонел оставил куклу и подошел к ней. – Я уверена, что это стоило безумных денег, но ты ведь знаешь Нину: для нее нет слишком дорогих подарков и слишком дорогих покупок. Наверно, так принято в вашей семье.

Лайонел взял ее за подбородок и заставил поднять лицо.

– Саймон был идиотом.

Их глаза встретились. У Эсси было такое ощущение, что его глубокий синий взгляд проник ей в самое сердце. Кивнув, она сказала:

– Да, я знаю. А я была идиоткой, когда за него вышла.

Лайонел замотал головой:

– Нет, ты была молода и влюблена.

– Да. – На глаза Эсси навернулись слезы. Лайонел не знает, что она и тогда была влюблена в него. – Но это не оправдание.

– Люди делают и более глупые вещи.

– О, я ничего про это не знаю.

Лайонел пожал плечами и наклонился к ней ближе.

– Саймон совершил огромную глупость, что позволил тебе уйти.

Взгляд Лайонела упал на ее губы, и Эсси поняла, что он думает о поцелуе. На долю секунды она позволила себе помечтать об этом. Мощная волна адреналина прилила к ее сердцу, а по телу пробежало возбуждение. Эсси слегка приподняла подбородок, губы ее приоткрылись в ожидании поцелуя. Но вместо этого Лайонел отошел в сторону, склонил голову набок и спросил:

– Что это?

– Что?

– Этот шум. Что это такое?

Моя пульсирующая кровь? Мое трепещущее сердце? Мои бушующие гормоны?

– Какой шум? – с трудом выдавила она. – Я ничего не слышу.

Но тут и она услышала. Откуда-то доносился слабый звук – пес… Оказалось, что этот звук исходит от дешевой надувной куклы. Герти внезапно проснулась, гавкнула и побежала к входной двери.

– О нет… – пробормотала Эсси, глядя на спускающуюся Дженни. – Мы ее убили.

– Похоже, урок окончен, – с явным облегчением сказал Лайонел.

– Что это значит? Он вовсе не окончен.

Лайонел указал на осевшую куклу.

– Дженни спустилась. Разве ты не заметила?

В доказательство Лайонел приподнял руку куклы и с улыбкой проследил за ее падением.

– Нет. Так просто тебе от этого не отделаться.

– Это ты называешь «просто»?

Эсси подбоченилась и приняла боевую стойку.

– Я обещала, что научу тебя делать массаж, и сделаю это.

– Ты только все усложняешь. Почему ты так заботишься обо мне?

– Это… – Эсси запнулась. На мгновение ей захотелось признаться Лайонелу во всем, но она вовремя передумала. Не стоит рассказывать ему о том, что она была влюблена в него все эти годы. – Это моя забота.

– Значит, вот как ты на меня смотришь? Как на некий благотворительный проект? – надменно спросил Лайонел.

– А разве ты на меня смотришь как-то иначе? – Эсси вздохнула и медленно покачала головой. – Слушай, если каждый из нас хочет добиться успеха, мы должны доверять друг другу. Нужно прекратить взаимные нападки.

– Может быть, – сказал Лайонел.

– Здесь не может быть никаких «может быть».

Я помогу тебе.

– Никому из нас не нужна та помощь, которую ты предлагаешь.

– Слушай, я знаю, что погорячилась, рассуждая о том, что ты плох в постели. Но забудь об этом хотя бы на минутку. Ты можешь быть Приапом в постели, но на этом твои проблемы не кончаются. По-прежнему есть недовольная секретарша и несчастная собачья тренерша. Ты так переживаешь, что снова можешь ошибиться. Но я могу тебе помочь. Если только ты мне позволишь.

– Но ты не обязана…

– Почему? Почему не обязана? Потому что великий Лайонел Норт, который никогда не проигрывает, просто не может нуждаться в помощи? Потому что он не хочет казаться слабым и ранимым?

Лайонел смотрел на нее и ничего не отвечал.

Эсси не знала, стоит ли принимать его молчание за согласие. Поэтому она продолжила:

– Давай подойдем к этому с другой стороны.

Я буду твоим секретным оружием.

Лайонел удивленно приподнял брови:

– Секретным оружием?

– Да. Именно. – Эсси принялась излагать суть идеи. – Помнишь, в школе у нас был серьезный матч против «Сусликов Восточного побережья» или как там они назывались?

– Ты имеешь в виду чемпионат штата против «Барсуков из Бомбалы».

– Ну да, да. Суслики, барсуки – все равно, Помнишь собрание перед игрой?

– А что?

– Отец без конца твердил о том, как и почему мы должны обыграть их. Не только потому, что наша команда лучше, а наши игроки сильнее и быстрее. Он весь сезон работал над новой тактикой, и это было нашим секретным оружием. Давало нам преимущество, которого не было ни у одной другой команды.

– Неужели ты помнишь все это?

– Знал бы ты, сколько раз он повторял эту речь, чтобы заучить ее! Вот что… Я буду твоей новой тактикой. – Эсси взяла Лайонела за руку и пальцем очертила на его ладони небольшой круг. – Твоим секретным оружием. Твоей внутренней информацией.

– Я все равно не улавливаю.

– Свидания, секс, любовь. Все это большой чемпионат. Ты в одной команде, – она переплела свои пальцы с его пальцами, – все избранные женщины – в другой. И лучше собственной тактики для тебя может быть только знание их тактики. Будет здорово, если ты ее поймешь. Было ясно, что она все еще не убедила его. Пока не убедила. – Я могу сделать это для тебя. Могу помочь тебе заглянуть в тактику другой команды.

– Мы же говорим о женщинах, Эсси. Не о регби.

– Верно. Но все равно это игра. Ты хочешь выиграть или нет? – мягко спросила Эсси. Она была уверена, что теперь Лайонел сдастся. Конечно же ему хотелось выиграть. Ему всегда этого хотелось.

Он не попытался отойти от нее или убрать ее руки от своих волос. Сделав глубокий вдох, он сказал:

– Я все равно не собираюсь спать с тобой.

Это будет ошибкой.

Привыкшая к его постоянным отказам, Эсси криво усмехнулась.

– Ничего, как-нибудь переживу. – Лайонел продолжал говорить, что не собирается спать с ней, но его сопротивление таяло на глазах. – Мы оба взрослые люди. Я могу сдерживаться. – На самом деле сдерживаться она вовсе не собиралась. Если его страсть станет невыносимой, этого будет достаточно.

– Я тоже. – Лайонел улыбнулся, и Эсси подумала, что выносливости у него больше, чем она предполагала. – Что ты задумала?

– Думаю, ты можешь сделать массаж мне. И, конечно, это будет хороший тест для проверки твоего контроля над собой.

– Нет, – слишком быстро ответил Лайонел. – Именно потому, что мы оба взрослые люди и можем себя сдерживать.

– Правильно. Значит, это будет не так сложно. – Она смерила его взглядом, – Правда?

Лайонел проглотил слюну.

– Не совсем.

– Чудесно. Массаж поможет расслабиться. – Эсси заложила руки за голову, прекрасно осознавая, что поднявшаяся футболка оголила ее живот. Она была очень довольна, заметив, что взгляд Лайонела скользнул в просвет между футболкой и джинсами. – Это действительно поможет мне лучше заснуть сегодня ночью. И вообще, после массажа мне всегда хочется… спать, – после долгой паузы закончила она.

Его челюсть напряглась. Ага, попался!

Эсси собрала остатки совести и мысленно извинилась за свою ложь. Сдерживать себя? Кого она дразнит? Даже тогда на стойке в кухне она не могла себя контролировать, несмотря на то что он был пьян и далеко не в лучшей форме. Она мысленно скрестила пальцы, надеясь, что в разгар неизбежной потери контроля они будут вместе.

Она медленно прошлась по комнате, затем обернулась и поманила его пальцем. Эсси ожидала, что он громко рассмеется. Но Лайонел встал, робко посмотрел на нее и сделал шаг назад. Это доставило Эсси удовольствие.

– Ты что? – спросил он, проглотив слюну. – Действительно хочешь это сделать?

Губы Эсси сложились в улыбке.

– Не бойся. Я ведь не боюсь.

11

Зачем, зачем она обманывает себя? Маленькая лгунья… Эсси выжидательно смотрела на Лайонела, стоя в дверном проеме. Несмотря на браваду, у нее тряслись поджилки.

О, шоу было хорошее. Но Лайонел знал Эсси лучше, чем она предполагала. Понимал, что за всей ее смелостью, кокетством и самоуверенностью скрываются тревога и беспокойство.

Если он сможет сдержаться, то она и подавно.

Но как далеко она готова зайти, чтобы доказать это?

Глядя на Лайонела, Эсси спросила:

– Ну, где ты меня хочешь?

Черт побери, это уж слишком! Где он ее хочет?! Да где угодно. Везде.

Эсси сделала невинные глаза.

– На стуле? На диване? Или, может быть, на полу, возле камина?

Лайонел тут же представил себе обнаженную и жаждущую Эсси, которая, изогнув спину, сидит на краю стула и пальцем манит его к себе.

Эсси, лежащую на диване; волосы ее разбросаны по подушке, обнаженная грудь вздымается, а одна нога согнута в колене. И, наконец, распростертую на полу, опирающуюся на локоть, чувственно улыбающуюся и предлагающую ему лечь рядом.

– На полу, – еле выдавил Лайонел.

– Отличный выбор. – Эсси обольстительно улыбнулась, подошла к столу и взяла массажное масло.

Какое-то время Лайонел молча смотрел на бутылочку. Потом его осенило. Они ведь говорили о массаже. Конечно же речь о массаже. Как это у него все перемешалось в голове?

Очень просто. Он уже больше девяти месяцев не занимался сексом. И ничего не мог поделать с тем, что за последние несколько минут малышка Эсси Холкомб превратилась в секс-богиню. Ничего не мог поделать с тем, что женщина, от которой следовало держаться подальше, сейчас умудрилась заставить его прикасаться руками к ее телу.

Нет. Ничего страшного. Он сможет это сделать. Он сможет прикоснуться к Эсси и сдержаться. Никаких проблем.

Лайонел вырвал у нее бутылочку с массажным маслом и, желая прекратить блеф, пока они не наделали того, о чем потом оба пожалеют, сказал:

– А знаешь, что еще лучше, чем пол?

Самодовольная улыбка сбежала с лица Эсси.

– Нет. Что?

– Кровать. Удобная кровать. Лежа на кровати, действительно можно расслабиться.

Эсси побледнела. Но ведь он сам предложил это, и она быстро ответила:

– Прекрасная мысль.

Прежде чем Лайонел успел остановить ее, Эсси развернулась и пошла в спальню.

Черт возьми, а она упряма! Раньше он не замечал в ней такого упрямства. В пятнадцать лет она была милой и очаровательной, но, конечно, не такой сексуальной.

– Так ты идешь? – спросила она, обернувшись. В ее глазах был вызов. Если сейчас Лайонел отступит, это будет трусостью. Эсси прекрасно знала, как сильно она на него действует. Ему бросили перчатку. Ему остается лишь поднять ее.

Хотя Лайонел считал, что этого лучше не делать, но искусная игра Эсси сбила его с толку. Что бы ни говорил внутренний голос, его ноги ему не подчинялись.

– Я не отстану, – сказал он.

Улыбка Эсси увяла, но тут же возникла вновь.

– Ничего другого я и не ожидала. – Легкой походкой она направилась по коридору.

Ее слегка покачивавшиеся бедра действовали на Лайонела, как карманные часы гипнотизера. Он последовал за Эсси. Когда она скользнула в спальню, его переполнили тревога, влечение и страх. Замешкавшись в дверях, он наблюдал, как она крадущейся походкой движется по комнате.

Вместо того чтобы включить свет, Эсси выдвинула верхний ящик комода, достала оттуда коробок спичек и обошла комнату, поочередно зажигая многочисленные свечи, расставленные на двух комодах и тумбочке возле кровати.

Лайонел хотел было заикнуться об угрозе пожара, но тут Эсси повернулась к нему спиной, встала коленями на кровать и стянула с себя футболку.

При виде белой кожи, перечеркнутой лямками лифчика телесного цвета, у него гулко забилось сердце. Эсси завела руку за спину, одним движением расстегнула застежку, ловко избавилась от лифчика и скинула его на пол.

Затем скрестила руки на груди, положила ладони на плечи и повернулась к Лайонелу. Тонкие предплечья только подчеркивали округлость ее грудей.

Желание с размаху ударило Лайонела под ложечку, но он сумел его подавить. Это борьба за первенство, а не сексуальная игра. Эсси играет с ним не потому что она бессердечная и жестокая, а потому что хочет доказать свою правоту.

Эта демонстрация бесстыдства и похотливости была из той же серии, что и побег, когда он неожиданно ее поцеловал у бассейна. Поведение Эсси вызывало его восхищение. Но не только. Оно разжигало в нем кое-что еще. Теперь он восхищался уже не ее честностью, а… некоторыми другими вещами. Наблюдая, как она ложится на кровать лицом вниз, Лайонел ощутил желание лечь рядом, сорвать с Эсси остатки одежды и вонзиться в нее.

Неимоверным усилием ему удалось обуздать себя. Если она так может, то и он тоже. Сжимая в руке бутылочку с массажным маслом и собрав в кулак всю свою волю, Лайонел подошел к кровати. Эсси лежала и смотрела на него, сплетя пальцы и упершись в них подбородком.

– Ты сняла футболку, – сказал он. Верно, приятель, порази ее своей сообразительностью, усмехнулся он про себя.

Губы Эсси слегка дрогнули, одна бровь приподнялась.

– Но втирать масло в ткань было бы бессмысленно.

– Да. Правильно. – Лайонел продолжал неподвижно стоять возле кровати.

Эсси стало его жалко, и она сказала:

– Только не говори мне, что ты никогда раньше не делал массажа.

– Я… – Лайонел порылся в памяти. На первом курсе колледжа он массировал плечи девушке из своей группы. Но в тот момент девушка была полностью одета. Правда, она оставалась почти полностью одетой и после нескольких минут занятия сексом на полу ее спальни. Но почему-то ему казалось, что Эсси не примет во внимание этот его первый опыт в области массажа. – Нет.

Лицо Эсси осветила широкая улыбка.

– Ну, сначала ты должен сесть на кровать.

Видимо, он замешкался, потому что ей пришлось добавить:

– Не бойся, я не кусаюсь.

Именно этого он и боялся.

Неуклюже пытаясь скрыть нарастающее возбуждение, Лайонел опустился на кровать рядом с Эсси. Бедра их оказались совсем близко. Он сел так, чтобы его джинсы не царапали кожу Эсси.

– Вот видишь. Это совсем не трудно, – дразнила его Эсси. – Теперь выдави немного масла на ладонь. – Она сделала паузу, наблюдая, как он тщательно следует ее указаниям. – Достаточно. Теперь потри руки, чтобы согреть масло. А потом начинай втирать его мне в кожу.

Выполняя ее распоряжения, Лайонел сильно потер ладони одну об другую. Мятный аромат масла распространился вокруг, пробуждая его чувства. Свежий цветочный аромат кожи Эсси, смешанный с запахом перечной мяты, был гораздо эротичнее, чем аромат дорогих духов Имоджен.

Лайонел закрыл глаза, глубоко вздохнул и позволил себе сделать то, чего желал с того самого момента, как увидел Эсси в лимонно-желтом полотенце. Он дотронулся до нее, провел руками по обнаженной плоти, изучил ее бархатистую кожу на затылке и в изящных ложбинках за ушами.

Затем он провел руками по шее, округлым плечам и перешел к спине. Нежные маленькие позвонки слегка выступали под кожей, и Лайонел ощупал каждый из них кончиками пальцев. Положив ладони на поперечные мышцы ее спины, он стал делать легкие круговые движения пальцами.

Слабый женский стон эхом отдался от стен.

Пламя ударило ему в пах, усиливая эрекцию.

Лайонел отдернул руки, отчаянно зажмурив глаза и силясь сохранить остатки контроля над собой.

– Слишком сильно надавил? – спросил он.

– Нет, – еле слышно сказала Эсси. – Не слишком.

Его руки сами собой вернулись к прежнему занятию. Благодаря маслу Лайонелу не требовалось никаких усилий, чтобы массировать кожу Эсси. Но масло не могло заглушить жар ее тела.

Пальцы описывали бесконечные круги от шеи до края ее шортиков и с каждым разом забирались все глубже под пояс. Ее мышцы напряглись, слегка вздрагивая от прикосновений.

– Все в порядке? – спросил Лайонел, продолжая выводить круги на ее спине.

– Нормально.

Немного ослабив давление, Лайонел снова спросил:

– Слишком сильно?

– Нет. Сильно – это приятно.

– Слишком слабо?

– Слабо – тоже приятно…

Голос Эсси звучал так, словно ей стоило неимоверных усилий выговаривать слова. Казалось, она тоже сдерживалась из последних сил. Эта мысль была не слишком утешительной. То, что он хочет Эсси, уже плохо. Но сознание того, что она тоже его хочет, превращало массаж в пытку.

Она опять застонала, и этот звук пронзил Лайонела насквозь. Он едва сдержал собственный стон.

– Как хорошо…

– Что? Массаж именно в этом месте? – спросил Лайонел, разминая пальцами крошечный участок кожи, который он только что внимательно рассматривал. – Или надавливающие движения?

– Ни то ни другое. Хорошо, что ты задаешь вопросы.

– Но я вынужден спрашивать. Я ведь никогда раньше не делал массаж.

– Гм… Странно. Когда мужчина хочет переспать с женщиной, с которой до этого никогда не был близок, он ведь спрашивает, что ей нравится, а что нет?

– Это другое дело.

– Почему?

– Просто другое, и все.

– Неверно. Каждая женщина неповторима. То, что ты спал с другими женщинами, не обязательно обеспечит тебе успех в постели с той женщиной, с которой ты хочешь переспать в данный момент. Поэтому ты спрашиваешь, что ей нравится, а что не нравится. Где именно она хочет, чтобы ты прикасался к ней руками и губами. Очень важно знать, чего она хочет.

Руки Лайонела стали плавно подниматься к точеным плечам. Сначала он помассировал мышцы спины, затем начал описывать все более широкие круги на коже; при этом пальцы его все чаще касались ее боков.

Ощущение ее кожи сводило Лайонела с ума.

Ему отчаянно захотелось опрокинуть Эсси навзничь и закончить то, что они начали. Через секунду он решил сделать это.

– А как насчет тебя?

– Что насчет меня?

– Что нравится тебе?

Вопрос сам сорвался с его губ, он даже не заметил, как это произошло. Внезапно Эсси перевернулась. Он увидел ее упругую вздымающуюся грудь и напряженные от желания соски.

Пламя свечи отбрасывало отблеск на ее искаженное страстью лицо.

12

Она лежала навзничь и была полностью в его власти. Обнаженная.

Игра зашла слишком далеко. Пришло время раскрыть блеф Лайонела и выложить карты на стол.

– Черт возьми, Лайонел! – резко сказала она. – Если ты собираешься поцеловать меня, то сделай это сейчас. Или уходи. И перестань смотреть на меня так. Потому что ты сводишь меня с ума.

За этой тирадой последовало долгое молчание, во время которого ее сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Нет, он не собирался целовать ее. Она рискнула и проиграла. В который раз.

– Ничего. Не обращай внимания. Забудь. – Она встала и нагнулась за скомканной футболкой, валявшейся на полу. Просовывая руки в рукава, она обернулась и посмотрела на Лайонела.

Он сидел на краю кровати, закрыв руками лицо. Эсси опять убедилась в том, что он не совершенный любовник из ее фантазий, а обычный мужчина из плоти и крови. Обычный человек со своими недостатками. Такой же ранимый, как и она сама. Нет, он не идеал. Просто неимоверно упрямый болван. У Эсси сжалось сердце.

– Ты должен был сдаться. Нам было бы хорошо вместе. И мы победили бы оба. – Не дожидаясь ответа, она подошла к комоду и стала гасить свечи. Если бы так же легко можно было погасить свое желание…

Но тут она почувствовала, как Лайонел взял ее за руку. Он молча повернул Эсси лицом к себе, прижал к стене рядом с комодом и прильнул губами к ее губам. Поцелуй обжег ее, проникая в такие уголки тела, о существовании которых она и не подозревала. Никто никогда не целовал ее так. Саймон не умел целоваться.

Даже сам Лайонел прошлой ночью на кухне не целовал ее с такой одержимостью и страстью.

У Эсси не было ни малейшего представления о том, что в такой момент должны делать руки. К счастью, руки знали это сами. Они крепко обвили Лайонела и впились пальцами в упругие ягодицы. Затем вцепились в рубашку, стали вытягивать ее из джинсов и одновременно расстегивать кожаный ремень. Эсси мысленно чертыхалась при каждом новом препятствии и молилась, чтобы он не прервал поцелуй. Чтобы целовал ее вечно.

Когда Лайонел оторвался от ее рта, Эсси чуть не выругалась. Неужели он опять вспомнил про свои принципы? Однако прекрасные, волшебные поцелуи продолжали покрывать ее скулы и кожу за ухом. Здесь он задержался, уткнувшись носом в мочку и слегка покусывая ее зубами. Шелковистых губ Эсси коснулась колючая щетина.

Небольшой участок кожи за ухом стал эпицентром маленького землетрясения. Тело Эсси затрепетало от наслаждения. Его страсть поражала и покоряла ее. В глубине души Эсси знала, что утром Лайонел будет жалеть о случившемся, но уже не могла оставить его в покое. Безусловно, какая-то часть мозга отвечала за ее мораль, однако движениями рук и губ управляла совсем другая часть. И ног тоже. Эсси осознала это, когда крепко стиснула его ляжками.

Лайонел издал протяжный стон, затем раздвинул ее бедра и прижался членом к промежности. Эсси выгнула шею, давая простор его алчным губам, Одной рукой Лайонел обнял ее за талию и притянул к себе, а другой обхватил круглые ягодицы. Когда он оторвал Эсси от пола, ее ноги инстинктивно обвились вокруг его бедер. Он сделал несколько шагов и опустил Эсси на кровать. Холодные простыни создавали ощутимый контраст с ее разгоряченной кожей.

Время как будто остановилось. Эсси могла поклясться, что слышит звук каждого расстегивающегося звена молнии отдельно. Его руки пробежали по ее животу и спустили с нее шорты.

Эсси опять стащила с себя футболку, только на этот раз движения ее были резкими, пронизанными нестерпимым желанием. Это уже не было неторопливым, кокетливым обольщением. Она стремилась к цели, стремилась утолить свою жажду. Ей нужно было почувствовать прикосновение его кожи. Ей казалось, что Лайонел неимоверно долго возится с шортами, но наконец они полетели в сторону. Губы принялись медленно целовать ее груди, избегая дотрагиваться до сосков.

Затем они снова вернулись к ее рту, а ладони заскользили по ляжкам. Эсси застонала от нетерпения, но он продолжал дразнить ее, обводя большим пальцем половые губы. Она выгнула бедра, бессознательно желая, чтобы с нее сняли трусики. Наконец он сделал это. Пальцы Лайонела погрузились во влажное горячее нутро, а потом начали круговыми движениями ласкать ее клитор.

Она выгнулась всем телом и еще сильнее прижалась к его руке. Внутри все пульсировало. Она ощущала прикосновение его возбужденной плоти к своему бедру. Пальцы Лайонела входили в нее снова и снова. Наконец он оторвался от ее рта и стал ласкать грудь, жадно хватая губами набухшие соски.

Эсси была близка к оргазму, но тут какая-то часть ее мозга пришла в себя. Все повторялось.

Лайонел доводил ее до пика наслаждения, однако сам отказывался последовать за ней. Нет, она не позволит ему на этот раз сделать то же самое.

– Нет, – с трудом выдохнула она.

Внезапно его губы и руки остановились. Прижавшись лбом к ее плечу, он простонал:

– Эсси, уже слишком поздно…

Она чуть не засмеялась, обхватила Лайонела руками и ногами, перевернула на спину, села верхом, схватила за руки и закинула их за его голову.

Эсси была абсолютно голой, а Лайонел оставался полностью одетым. С этим нужно было что-то делать, причем срочно. Она расстегнула на нем рубашку и сразу перешла к молнии. Желание ощутить каждый дюйм его тела становилось нестерпимым. Хотелось раствориться в нем, осуществить каждую свою фантазию. Но больше всего Эсси хотелось, чтобы он немедленно вошел в нее и достиг оргазма вместе с ней.

Лайонел срывал с себя одежду так же лихорадочно, как раздевал Эсси. Это еще сильнее разожгло ее страсть. Когда он избавлялся от рубашки и стягивал джинсы, его руки дрожали.

Прежде чем отбросить в сторону джинсы, он вытащил из кармана бумажник и поспешно достал из него презерватив.

Эсси, изнемогавшая от желания дотронуться до него, выхватила презерватив из рук Лайонела, осторожно надела его на пенис и начала поглаживать его дрожащими руками. Лайонел мгновенно потерял власть над собой и, не дав Эсси насладиться этими прикосновениями, повалил ее на спину.

Он встал на колени между ее раздвинутыми ногами и вошел в нее, туго наполнив ее лоно. С каждым движением он проникал все глубже, подводя ее все ближе к оргазму, сводя ее с ума.

Наконец настал момент, когда она достигла пика страсти, выплеснула свое наслаждение и сладостно содрогнулась всем телом.

Лайонел сделал последний рывок, глухо зарычал и стал нежно целовать Эсси, лаская языком ее рот, шепча сладостные и нежные слова страсти.

Но не слова любви.

– Мисс Эсси?

Эсси съежилась от голоса Полли, затем обернулась и увидела, что та нерешительно заглядывает в приоткрытую дверь.

– Просто Эсси, – напомнила она.

Господи, неужели когда-то она была учительницей Полли? Какой кошмар… Теперь она чувствовала себя изгоем.

– Ми… Эсси, можно с вами поговорить?

– Конечно. – Она отложила в сторону бухгалтерский отчет, который читала для отвода глаз, и откинулась на спинку стула. – Что случилось?

Полли прошмыгнула в комнату, тревожно обернулась и закрыла за собой дверь.

– Дело в мистере Порте.

– Я слушаю, – подгоняла ее Эсси.

– Я просто… Я хотела сказать… Это… то есть… он… заставляет меня нервничать. Вы здесь сидите и занимаетесь… – Она махнула рукой. – Занимаетесь чем угодно, вместо того чтобы быть на рабочем месте. А он там наблюдает, кто, как и что делает. Но продолжает поглядывать наверх.

Ждет, что вы спуститесь. – Полли стала тереть руками глаза, словно хотела смахнуть случайно попавшие песчинки. Или слезы. – И он просто…

Эсси встала и подошла к Полли.

– Милая, успокойся.

Но та прекратила тереть глаза только тогда, когда Эсси взяла ее за руки. Полли посмотрела на нее. В уголках ее нежных карих глаз блестели слезы.

– Я просто волнуюсь.

Эсси погладила Полли по руке:

– Не надо. Он здесь, чтобы помочь. Знаю, он пугает тебя, но на самом деле тебе не о чем волноваться. Ты же знаешь, что всегда сможешь здесь работать. Я обещаю.

Полли удивленно моргнула, и ее слезы тут же исчезли.

– Я волнуюсь не за себя, а за вас.

– За меня?

– Да, за вас. Я видела, как вы на него смотрите.

Эсси тут же отдернула руки.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Он вам нравится.

– Конечно, он мне нравится. – Эсси засунула дрожавшие руки в карманы. – Он ведь брат Нины. А как же иначе?

– О, я имею в виду не это. – Руки Полли опять потянулись к лицу. – Я имею в виду… Вы ведете себя так, будто ваше прошлое чувство к нему ничего не значит. Но на самом деле это не так. Вы снова в него влюбляетесь.

– Уверяю тебя, я в него не влюбляюсь.

Казалось, Полли сомневается в ее словах.

Честно говоря, Эсси и сама не была в этом уверена. Ее чувства к Лайонелу были слишком запутанными, чтобы дать им определение. И все же она попыталась это сделать:

– Конечно, я восхищаюсь им. Я ценю его чувство юмора. Терпеть не могу проигрывать, но наслаждаюсь его соперничеством. Однако не люблю его. Я не настолько глупа, чтобы позволить ему разбить мое сердце. – Ой ли? – подумала она.

Полли переступила с ноги на ногу. Ей было так же неловко, как и Эсси.

– Вы хотите приютить его, как одного из ваших приблудившихся…

– Каких это приблудившихся? Я не беру домой бездомных животных. У меня дома вообще нет животных.

– Я говорю не о животных, а о заблудших людях.

– Ты опять меня запутала.

– Если кто-то в чем-то нуждается, вы всегда готовы помочь. Вам становится небезразлична судьба этого человека. Вы пытаетесь заботиться о нем. Помогаете одиноким людям так же, как другие приручают бездомных животных.

– Ничего подобного я не делаю. – Но голос Эсси звучал неуверенно.

– Эй! – воскликнула Полли, указывая на свой живот. – Кто я такая? Безработная беременная девятнадцатилетняя девчонка. Вы взяли меня на работу, не задав ни одного вопроса. А ведь у меня нет никаких навыков. Я даже…

– Ничего подобного. Ерунда. У тебя полно навыков. Помнишь, что я говорила тебе про самооценку?

Как способная ученица, выучившая урок, Полли закатила глаза и выпалила:

– Да, мисс Эсси, помню! – А затем снова превратилась в озабоченную молодую женщину. Но я ведь понимаю, что собой представляю. Если бы не вы, я бы до сих пор работала в ночную смену в упаковочной конторе.

– Я не сделала ничего особенного. Любой поступил бы на моем месте точно так же.

– Нет. Вы сделали для меня все. Дали работу, помогли найти квартиру, когда мать выгнала меня из дому. Вернули мне будущее. И меня беспокоит… – Полли взяла Эсси за руку. – Если вы сделали все это для меня, для вашей бывшей ученицы, которую не видели много лет, только потому, что просто пожалели меня, то что же вы в таком случае сделаете для Лайонела? Для того Лайонела, в которого были влюблены?

К сожалению, Полли была не единственной, кто переживал за это. Та же самая забота не давала Эсси покоя, подавляя все остальные мысли. Пытаясь разубедить Полли, она сказала:

– Все будет в порядке. Поверь мне.

Казалось, это заверение успокоило Полли. Но этот разговор заставил Эсси задуматься о своих проблемах. Она слишком увлечена Лайонелом.

Напоминания Полли явно лишние: она и так это знает.

Она мечтала только об одном – лечь с Лайонелом в постель. Вчера ночью между ними было столько страсти… Справиться с воспоминаниями о прошедшей ночи и прекрасном сексе можно, но как совладать со своими чувствами?

В глубине души она надеялась, что Лайонел захочет остаться в Бендиго. Но это было смешно.

И Эсси об этом знала.

Его любви к ней было недостаточно, чтобы остаться в Бендиго, когда Лайонелу было восемнадцать. И уж тем более недостаточно, чтобы поступить так сейчас. Черт возьми, пора отбросить дурацкие размышления о том, достаточно ли он ее любит. Он вообще ее не любит. И точка.

От этой мысли у нее заныло внутри.

Она так усердно возводила барьеры между собой и Лайонелом, так усиленно старалась отгородить от него свое сердце… Но ни к чему хорошему это не привело.

Полли права. Эсси действительно грозит опасность влюбиться в Лайонела. Возникает единственный вопрос – что делать?

13

– Ты действительно хочешь, чтобы я сделал это? – спросил Лайонел, прислонившись плечом к двери кухни.

Закатанные рукава его белой рубашки обнажали предплечья, верхние пуговицы воротничка были расстегнуты, галстук слегка приспущен.

Он держал случайно забытую в холодильнике банку пива.

– Думаю, тебе лучше уехать, – повторила Эсси, снова опустилась в кресло, разложила на коленях вязанье и сделала еще несколько неуклюжих петель. – Ты получил кучу советов и теперь можешь уезжать обратно в Брисбен.

– Что за… – начал было он, но осекся и помотал головой. В первый раз в жизни он не знал, что сказать. Он долго молчал. Затем пересек комнату, подошел к ней, положил руки на ручки кресла, поймав ее в ловушку, наклонился так близко, что Эсси почувствовала запах лесного мыла, и пристально посмотрел на нее. – Это то, чего ты хочешь? – В его взгляде стояло множество вопросов. И злость. – После того что произошло сегодня ночью, ты хочешь, чтобы я вот так просто взял и уехал?

Дыхание Лайонела покалывало ее щеку и губы.

Оно было свежим, сладким и слегка отдавало ароматом мятной резинки с корицей, которую он жевал после ужина. Нужно было ответить на повисший в воздухе вопрос. Но от его близости все мысли в голове перемешались.

Он склонился еще ближе, как будто хотел прочесть ответ в ее глазах.

– Так чего же ты хочешь?

Чего она хочет? Когда в последний раз она задумывалась над этим? Год назад? Больше. Намного больше.

Конечно, ответ очень прост. Она хочет Лайонела. Только его. С тех пор как помнит себя. Эсси хотела его, когда он был юношей – мужественным, добрым и уверенным в себе. Но еще сильнее – когда он стал зрелым мужчиной, таким ранимым, задумчивым и безумно нуждающимся в ком-то, с кем он мог бы играть.

Эсси всем сердцем хотела, чтобы этим кем-то стала она. Ей хотелось заставлять Лайонела смеяться и не давать ему грустить. Но еще больше она нуждалась в том, чтобы Лайонел не давал грустить ей. Чтобы любил ее, страстно желал ее, нуждался в ней до безумия. Ей хотелось, чтобы сердце замирало каждый раз, когда он будет просто проходить мимо. И чтобы между ними мгновенно возникало притяжение, как между планетами. Словно только тяга друг к другу мешала бы им оторваться от земли и улететь в космос.

Если бы Лайонел чувствовал хотя бы долю того, что испытывала она, он бы не устоял, поднял ее с кресла, заключил в объятия и целовал до тех пор, пока они оба не задохнулись бы.

Эсси показалось, что губы Лайонела приближаются к ее губам. Она закрыла глаза, но тут же открыла их. Когти Герти скребли стеклянную дверь. Собака требовала, чтобы ее выпустили.

Лайонел выпрямился и так стремительно отошел от Эсси, что задел кофейный столик. Он выпустил собаку, снова закрыл дверь, положил одну руку на пояс, другую запустил в волосы и спросил:

– Это так?

Эсси попыталась восстановить утраченную нить разговора:

– Что так?

– Ты хочешь, чтобы я уехал? Так?

Она моргнула, пытаясь собраться с мыслями, и с раздражением спросила:

– Какая разница? – Пытаясь обрести почву под ногами, Эсси поднялась с кресла и отсела в сторону от испорченной вязки. Необходимо было обороняться. Она прижалась к стене и привела единственный аргумент, который пришел ей в голову, хотя в нем не было ни капли логики:

– Речь не о том, чего я хочу. Все дело в тебе. И в твоих дурацких ограничениях.

– В ограничениях? О чем ты говоришь?

– Ты же все равно уедешь. Завтра или через две недели, но уедешь. Вернешься обратно в Брисбен и продолжишь реализовывать план, по пунктам расписанный у тебя на карточке.

– Я…

– Раз так, уезжай скорей. После этого мне станет гораздо легче.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно. На сто процентов.

Он протянул руку.

– Так не должно быть.

– Нет, все именно так. – Эсси спряталась за спинку стула, не дав дотронуться до себя, и оперлась руками на спинку, чтобы Лайонел не заметил, как они дрожат. – Позволь задать тебе один вопрос… Почему эти цели так важны для тебя?

Лайонел отвел глаза в сторону, обошел кофейный столик, сел на диван и, глядя куда-то в сторону, спросил:

– Эсси, ты когда-нибудь была одна?

– Конечно.

– Нет, я имею в виду по-настоящему одна.

Отрезана от всех, кого ты знаешь. Беспомощна.

Эсси задумалась, а потом покачала головой.

– Нет. Кажется, нет.

Лайонел наклонился, уперся локтями в колени и принялся разглядывать пятно на полу, находившееся между его ботинок.

– Однажды, когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать, родители уехали из города и бросили меня одного. Нина всегда находилась у тебя дома, с твоим отцом, бабушкой и дедушкой, а я остался дома один. В этом склепе. – Он засмеялся, но это был горький смех. – Родители думали, что мне это нравится.

– Лайонел, ты бы мог остаться с…

Он поднял руку, прося ее помолчать.

– Нет, не мог. Из-за отца, который хотел позволить мне остаться в доме одному, почувствовать себя самостоятельным мужчиной. Отец считал, что я буду рад этому. Я и сам так думал.

Но после первой ночи… Дом был совершенно пуст. – Лайонел снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе была капля юмора. – Господи, там было тошно даже тогда, когда мы были дома вчетвером. Но совсем один? Когда рядом ни души? Это было так…

Лайонел не закончил фразы, но Эсси мысленно сделала это сама. Ужасно – вот что она подумала бы, оказавшись на его месте. Лайонел прав, назвав свой дом склепом. Родовое гнездо Нортов было таким же холодным и неприветливым, как родители Лайонела. Там было настоящее ледяное царство.

– А мы с Ниной всегда думали, что в отсутствие родителей ты устраиваешь там оргии… – задумчиво промолвила Эсси.

– Только один раз. – Он лукаво улыбнулся. – Отец предупреждал, чтобы я не смел проводить там вечеринки. Но когда мне было семнадцать, я все же устроил одну. Подумал, что тогда меня перестанут оставлять одного. Пригласил в гости всю регбийную команду, и мы совершили налет на домашний бар со спиртным.

– И что, сработало? Отец злился?

– Нет. Думаю, он даже гордился мной. Похлопывал меня по спине и приговаривал: «Мальчишки всегда останутся мальчишками». Затем он нашел мне работу на лето у себя в офисе и вычел из жалованья сумму нанесенного ущерба.

– Фу!

– Но несколько месяцев спустя родители улетели в Европу и снова оставили меня одного в доме.

Это был мой восемнадцатый день рождения.

– И ты провел его один?

– Не совсем. Я завез к вам Нину и бродил вокруг дома, пока твоя бабушка не поняла намека и не пригласила меня на ужин. Мы ели одно из странных творений твоего отца. Что-то вроде китайского соевого творога с арахисом.

– Его фирменное блюдо. Адская смесь.

– Но зато твоя бабушка испекла яблочный пирог на десерт. Слава богу, настоящий яблочный пирог прямо из духовки! – Он усмехнулся и помотал головой. – До тех пор я не пробовал ничего подобного. Это было ранней осенью, когда яблоки только-только созрели.

Эсси помнила, что он несколько раз ужинал в их доме, но все подробности этих посещений стерлись. В присутствии Лайонела она была как слепая и не запомнила, был ли в тот вечер его день рождения или он просто зашел к ним, чтобы забрать Нину на выходные.

– Через пару недель, заполняя карточку на уроке миссис Стоу, я уже точно знал, чего хочу.

Я хотел семью. Но не такую семью, в которой вырос, а такую, как у тебя. Веселую и шумную.

Семью, где всегда есть гости, домашние животные и яблочный пирог.

От этих слов Эсси растаяла. Она подошла к дивану, села и взяла Лайонела за руку, хотя на самом деле ей хотелось прижать его голову к своему плечу и покачать, как ребенка.

Когда Эсси прикоснулась к его руке, Лайонел поднял голову и посмотрел на нее. Он был так близко… Его плечо слегка касалось плеча Эсси, тепло его тела проникало сквозь рубашку и тонкую ткань ее блузки.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь.

Эсси затаила дыхание. Слава богу, потому что она сама этого не знала.

– Ты скажешь, что такая семья требует много забот и внимания. Что семья – это не то, чего можно просто захотеть и приобрести. Что семьи не возникают сами собой по мановению волшебной палочки.

Эсси кивнула.

– Очень похоже.

– Но складывается впечатление, что я с каждым шагом удаляюсь от того, к чему стремлюсь.

У Эсси разрывалось сердце. В этот момент она осознала правоту Полли. Стоит дать волю жалости – и она пропала. Она долго боролась за то, чтобы не подпустить Лайонела к своему сердцу, но проиграла.

Внезапно все ее благие намерения рухнули.

Зачем гнать от себя того, с кем хочешь остаться? Единственного, который тебе нужен? Чтобы защитить свое сердце? Слишком поздно. Так отчего бы не поддаться порыву, который движет ими обоими? Пусть даже она проведет с ним только две недели, но это будут лучшие две недели в ее жизни.

Она не хотела его целовать. Просто так получилось. Все произошло так же случайно, как много лет назад, когда Эсси поскользнулась на ступеньках в колледже и сломала лодыжку. Еще минуту назад она твердо стояла на ногах. А потом растянулась на полу, беспомощно призывая на помощь.

Минуту назад Эсси нежно поглаживала его руку, невнятно бормоча слова утешения. Затем Лайонел поднял глаза, посмотрел на нее, и искушение стало таким сильным, что Эсси не смогла устоять. Разум отказал, и она прижалась губами к его губам.

Но одного поцелуя оказалось недостаточно.

Эсси подняла ноги, поджала их под себя и снова потянулась к Лайонелу. Казалось, он еще не решил, стоит ли отвечать. Но острый и сладкий вкус его губ был прекрасен, как сахар с корицей. И Эсси не могла им насладиться.

Руки Лайонела напряглись. Затем он одним движением усадил ее к себе на колени. Бедра Эсси уперлись ему в пах, и она чуть не застонала, ощутив его возбужденную плоть.

От этого прикосновения у нее закружилась голова. Эсси раздвинула бедра, села на него верхом и выгнула спину. По телу пробежала волна жара. Не отрываясь от губ Лайонела, она запустила руки в его светлые волосы. Пальцы сами потянулись к пуговицам его рубашки, но он отстранился.

– Постой, – едва дыша от страсти, выдавил он. – Ты уверена?

– Да, – ответила Эсси, не знавшая, смеяться ей или плакать.

Лайонел закрыл глаза, и его лицо исказилось от боли. Эсси опять коснулась губами его губ, вложив в этот, поцелуй всю горечь долгих лет томительного ожидания. Прошлым вечером все произошло быстро, но сегодня ей не хотелось торопиться. Хотелось изучить его тело, раскрыть все его секреты. Но разгоравшаяся страсть подталкивала Эсси к решительным действиям.

Ее руки лихорадочно расстегнули пуговицы и прикоснулись к горячей обнаженной коже.

Он оторвался от губ Эсси и стал покрывать поцелуями ее шею. Когда он нашел чувствительное место за ухом, Эсси громко застонала. Лайонел принялся расстегивать ее блузку, но его пальцы двигались слишком медленно. Эсси порывисто отстранила его руки, стащила через голову наполовину расстегнутую блузку и швырнула ее на пол.

Лайонел начертил пальцем линию, шедшую от шеи Эсси к ее груди. Палец скользнул под лифчик и коснулся набухшего соска.

– Как красиво… – едва слышно произнес он, любуясь розовым бутоном. Потом поднял глаза на Эсси и сказал:

– Я хочу доставить тебе удовольствие.

Его жаркое дыхание ласкало кожу Эсси, проникая сквозь шелковую ткань. Эсси закинула руки за спину, расстегнула лифчик, проворно избавилась от него, взяла груди в ладони и протянула их Лайонелу, сказав:

– Тогда хватит болтать.

Повторения не понадобилось. Он сосал, покусывал, жадно впивался в ее тело, словно хотел вместе с ним проглотить и ее душу. Но Эсси и этого было недостаточно. Почувствовав ее нетерпение, Лайонел крепко прижал ее к себе и встал. Она обхватила его ногами и скрестила лодыжки на спине. Не отрываясь от ее губ, он пошел к спальням.

– В мою. Она ближе, – успела выдохнуть Эсси.

Спотыкаясь он прошел в ее спальню и навзничь упал на кровать. Эсси, оставшаяся сверху, высвободила ноги. Ее тело дрожало от радости.

Боже, как страстно он желает ее!

Она слегка отстранилась, сняла с себя все и осталась только в розовых трусиках-бикини. Затем отползла на край кровати, открыла тумбочку, пошарила в ней, нашла упаковку и победоносно подняла ее вверх.

– Ага! Вот они. Я так и знала, что они здесь.

Это подарок Полли. Она теперь обожает средства контрацепции…

Лайонел лежал рядом в расстегнутой рубашке, без ботинок, только брюки по-прежнему обтягивали его ноги. Изысканный контраст между обнаженной грудью и брюками от делового костюма возбудил Эсси, но тут она заметила серьезное выражение его лица. Упаковка упала на кровать.

– Лайонел? – окликнула она его.

Он продолжал смотреть на нее, не говоря ни слова.

Эсси провела рукой по резинке трусиков и беспомощно пожала плечами:

– Они тебе не нравятся?

Лайонел сдвинул брови, покачал головой, потянулся к Эсси, уложил ее рядом, оперся на локоть и сказал:

– Нет, они замечательные.

Потом благоговейно убрал с ее лба прядь волос и продолжил:

– Ты замечательная. Но я… – Он снова нахмурился, не желая смотреть ей в глаза.

Эсси молчала, ожидая конца предложения.

– До вчерашнего вечера я не был… не был ни с кем. С тех пор как расстался с Имоджен.

Было видно, что ему стоило больших усилий выдавить из себя это признание. Камень упал с души Эсси. Она едва не засмеялась, провела пальцем по его щеке и призналась в ответ:

– Я тоже не была с мужчиной с тех пор, как развелась с Саймоном.

Желая вернуть прежнее настроение, Эсси положила ступню на его колено и стала щекотать пальцами ноги. Затем взяла упаковку, протянула ее Лайонелу и сказала:

– А теперь будь хорошим мальчиком и закончи то, что начал.

Лайонел приподнял бровь.

– Или?..

Эсси вздохнула с облегчением. Катастрофу удалось предотвратить.

– Или я тебя арестую.

На лице Лайонела возникла сексуальная улыбка.

– Неужели? О нет, не надо!

– Я тоже так думаю.

Эсси потянулась к ремню, расстегнула его, а потом долго возилась с ширинкой, стремясь подразнить Лайонела. Запустив пальцы за пояс его брюк, Эсси почувствовала, как напрягся его живот. От этого ощущения по ее телу пробежала дрожь.

Она стала водить ладонями по его ягодицам, нащупала шелковые спортивные трусы, вздохнула, помогла Лайонелу снять брюки и начала ласкать его тело сквозь шелк.

Но одних прикосновений ей было мало. Она хотела его всего, без остатка. Прерывистое дыхание Лайонела говорило, что он хочет того же.

Внезапно они стали лихорадочно искать презервативы, валявшиеся где-то на кровати. Наконец поиски увенчались успехом, и Лайонел вошел в нее.

Эсси вздохнула. Казалось, она ждала этого всю свою жизнь. Ее тело мерно двигалось, отвечая каждому толчку, губы шептали его имя. Ощутив оргазм, она протяжно застонала; секунду спустя мышцы спины Лайонела напряглись под ее пальцами и он также достиг пика наслаждения.

После этого он перевернулся на спину и притянул Эсси к себе. Она лежала, прижавшись к его широкой груди, слушала его тяжелое дыхание и шептала его имя. Неужели она надеялась таким образом избавиться от фантазий? Боже, как глупо!

Уже дважды они занимались сексом, и он был именно такой, как она думала: безудержный, необузданный, неистовый. И в то же время прекрасный.

Эсси прижалась к его груди, пытаясь избавиться от чувства, что она совершила ужасную ошибку. Лайонел не разочаровал ее в постели, и теперь его отъезд разобьет ей сердце.

14

Лайонел привык просыпаться рано утром. В сущности, он никогда не спал позже девяти часов. Во всяком случае, с тех пор как в студенческие годы сильно напился и на следующий день проспал, пропустив экзамен по экономике.

Поэтому он немного удивился, когда, проснувшись и открыв глаза, увидел теплый лучик полуденного солнца, пробившийся сквозь занавеску. Он моргнул, а затем протер глаза тыльной стороной ладони, прогоняя остатки сна.

Ему не потребовалось оборачиваться, чтобы проверить, лежит ли Эсси в постели рядом с ним. Он и так знал, что ее нет. Почти всю ночь она спала рядом, свернувшись калачиком, а потом он вдруг перестал чувствовать ее тепло. И не смог проснуться, взглянуть на нее и вновь заняться любовью.

Но зато в одиночестве у него было время обо всем подумать.

Он твердил ей, что не собирается жениться во второй раз. Эсси ему не верила. И вдруг неожиданно выяснилось, что она была права. Он действительно хотел жениться. И хотел, чтобы его женой стала Эсси.

Как же он не понял этого раньше? Всю жизнь он мечтал иметь такую семью, как у Эсси. Если он женится на ней, его мечта сбудется. Он сможет любить ее каждую ночь, а утром просыпаться рядом. С ней и с Герти.

Эсси настояла на том, чтобы впустить Герти поздно ночью, когда они уже перестали заниматься любовью. Сначала псина спала на полу, а потом забралась на кровать и улеглась в ногах.

Лайонел долго ворчал по поводу вторжения Герти, но потом Эсси прижалась к нему и свернулась калачиком, освободив место для собаки.

И тут Лайонел впервые ощутил полное удовлетворение. Как будто та жизнь, о которой он всегда мечтал, наступила. Это чувство удовлетворения не имело ничего общего с дурацким перечнем жизненных целей, составленным им в восемнадцать лет, но зато имело самое прямое отношение к женщине, спавшей рядом.

Казалось, эта женщина знает его лучше, чем он сам. Она оказалась права во многом. И прежде всего в том, что безоглядное преследование своих целей так и не сделало его счастливым. Да и собаку он назвал в честь нее, потому, что подсознательно хотел иметь связь со своим прошлым. С ней.

Если Эсси оказалась права в этом, то могла оказаться права и во всем остальном. Может, действительно в крахе брака с Имоджен был виноват не только он? А если так, то что ему мешает жениться на Эсси? Только то, что она живет здесь, а он в Брисбене. Но это пустяк.

Что ей здесь делать? Она всем пожертвовала ради других. Эсси не нравится стегать одеяла, и она не любит свой магазин. Взяла на себя заботы о нем только для того, чтобы угодить бабушке. Если они поженятся, он даст ей все, чего она когда-либо хотела. Она сможет продать магазин, поехать вместе с ним в Брисбен и вернуться к работе учителя. Возможно, он даже свозит ее на медовый месяц в Камерун.

Все еще погруженный в размышления, он услышал звук открывшейся и снова закрывшейся двери, шаги, шарканье собачьих лап по кафелю и мелодию какой-то популярной песенки, которую Лайонелу так и не удалось вспомнить. Все это сопровождалось легким ароматом корицы.

Лайонел сел, но не успел свесить ноги через край, как дверь скрипнула и в спальню заглянула Эсси. Он увидел только взъерошенный локон, озорной блеск зеленого глаза, розовую щеку и сразу понял, что она что-то замышляет.

– Ты проснулся, – констатировала Эсси, открыв дверь ногой.

Она упиралась плечом в косяк, держала руку за спиной и внимательно смотрела на Лайонела.

А затем ее губ коснулась медленная обольстительная улыбка.

– Доброе утро, – сказала Эсси.

– И тебе доброе утро.

В ее улыбке и блеске глаз было столько задора и лукавства, что Лайонелу захотелось повалить Эсси на кровать и провести остаток утра – вернее, остаток дня, – занимаясь с ней любовью. Судя по блеску в глазах, она бы не возражала.

Оставалось заманить Эсси в комнату.

– Что ты там прячешь?

Ее улыбка стала шире.

– Я приготовила тебе завтрак.

Не показывая Лайонелу, что у нее в руке, Эсси продефилировала в комнату. На ней были белая футболка и желтые шорты. Самая обычная одежда, которая не делала сексуальной ни одну женщину, кроме нее.

Кроме нее… О господи! Обтягивающие шорты подчеркивали медленно покачивавшиеся бедра и обнажали красивые стройные ноги. Ткань футболки была достаточно тонкой, и Лайонел сразу заметил, что на Эсси нет лифчика.

Когда он увидел Эсси в банном полотенце, то подумал, что никогда не испытывал такого желания. Но то чувство было пустяком по сравнению с тем, что он испытывает сейчас. Черт возьми, неужели можно безумно желать женщину, с которой ты занимался любовью две ночи подряд?

Когда Эсси чопорно уселась на край кровати, Лайонелу отчаянно захотелось заключить ее в объятия. Однако он откинулся на подушки и спросил:

– Завтрак, говоришь?

Эсси закусила губу, чтобы сдержать улыбку, но ей это не удалось.

– Угадай, что я принесла!

Тут Лайонел не удержался и погладил ее по ноге. Кожа ее была теплой и упругой. Тут же стало понятно, что он совершил ошибку: остановиться было невозможно.

– Надеюсь, ничего страшного не случится, если это подождет.

Эсси легонько шлепнула Лайонела.

– Веди себя прилично, а то не поделюсь!

– Чем?

– Вот этим. – Она вынула руку из-за спины.

На ее ладони стояла тарелка с большим куском яблочного пирога, обильно украшенным ванильным мороженым.

– Пирог… – простонал Лайонел.

– Не просто пирог. А свежий домашний яблочный пирог. – Эсси вилкой отделила маленький кусочек пирога. – Я рано встала. Ты спал без задних ног, и я успела съездить на Яблочный холм. – Протянув ему вилку с наколотым кусочком пирога, она предложила:

– Хочешь попробовать?

Лайонел подался вперед, раскрыл губы, и Эсси сунула кусочек пирога прямо ему в рот.

Хрустящая корочка стала таять у него на языке.

Вкусовые рецепторы ощутили сладость и остроту корицы, прохладу мороженого. Однако Лайонелу было трудно проглотить все это из-за комка, возникшего в горле.

Казалось, Эсси ничего не заметила.

– Я всегда любила конец лета и осень, потому что бабушка пекла пироги. А я уже многие годы ничего не пекла. – Она сунула кусочек пирога себе в рот и неразборчиво продолжила:

– Это смешно. Яблоки растут так близко от моего дома, а я их не использую. Мне надо было бы…

В этот момент Лайонел взял ее за руку и помешал сунуть в рот следующий кусочек.

– Эсси, никто никогда…

Она посмотрела ему в глаза, в которых сияла искренность. Зная, что он собирается сказать, Эсси кивнула и серьезно сказала:

– Я знаю.

И Лайонел чувствовал, что это так. Никто на свете не понял бы его лучше, чем она. В этот миг их духовная близость была более сильной, чем физическая близость прошедшей ночи.

Когда Эсси протянула ему кусочек пирога, это ощущение исчезло. Капля подтаявшего мороженого упала Лайонелу на руку.

– Ай-ай-ай… – пробормотала Эсси. Она положила предназначавшейся ему кусочек себе в рот и поставила тарелку на кровать. Потом взяла Лайонела за руку, притянула ее к себе, слизнула капельку и с невинным видом прошептала:

– Есть в постели нехорошо. Можно что-нибудь запачкать.

– Ты думаешь? – спросил Лайонел и потянулся за тарелкой.

Прежде чем он успел отломить кусочек пирога, Эсси одним движением сорвала с себя футболку и сбросила ее на пол. Лайонел обхватил кусочек губами и стал водить им по подбородку Эсси, смакуя яблочный привкус. Затем прошелся пирогом по ее грудям, подбирая с них осыпавшиеся хрустящие крошки, а потом слизнул растаявшее мороженое с ее живота.

Они кормили друг друга, чаще промахиваясь мимо рта, чем попадая в него, пока пирог не закончился. Кожа обоих стала липкой, а дыхание прерывистым.

Сгоравший от желания Лайонел опрокинул Эсси на спину, удивляясь собственной выдержке. Казалось, он терпел целую вечность.

Он погружался в теплое влажное лоно и продолжал целовать Эсси в губы, ощущая вкус яблока, корицы и ванили. Казалось, в этом вкусе слились воедино грех и спасение – то, о чем он подсознательно мечтал всю жизнь.

Лайонел никогда не брался за дело, если не был уверен, что может с ним справиться. Конечно, некоторые дела были труднее, некоторые – легче. Его радовало то, что спасение «Чудесной петельки» будет относительно нетрудным и быстрым делом.

Его-то радовало. А вот Эсси это, наверно, не понравится. Когда она услышит о том, какие изменения он предлагает, то, скорее всего, станет возражать. Но все-таки она предприниматель, а потому сможет подойти к делу серьезно и без эмоций.

Лайонел сел в кресло с противоположной стороны от ее рабочего стола и немного замешкался. Сейчас он полностью осознал, что хочет наладить ее дела и помочь магазину. И не потому, что обещал ей это сделать. А потому, что искренне желал спасти ее. Желал, чтобы Эсси снова увидела в нем своего героя. Если он поможет ее бизнесу, так и случится.

Крошечная комнатка, тускло освещенная одинокой лампочкой на потолке, была наполнена теплой аурой Эсси. Старинный деревянный стол, громоздкие настенные часы, уютное кресло – все кричало об огромных тратах и легкомысленности. Повсюду уютные излишества.

Лайонел уже дюжину раз видел все это. Небольшой семейный бизнес, призванный любыми средствами установить дружескую атмосферу. Какие расходы!

– Ну, что скажешь о моем рабочем месте? – спросила Эсси, теребя пальцами ворот своей ярко-желтой футболки. Намеренно или нет (Лайонелу казалось, что ненамеренно), но этими движениями Эсси привлекла его внимание к изящной выемке на шее.

Лайонел отвел глаза, делая вид, что читает записи в своем блокноте.

– Очевидно, ты вложила кучу времени и сил в оформление своего магазина, чтобы сделать его… – он все-таки решил не приукрашивать факты, – уютным.

– К этому я и стремилась.

К сожалению, она восприняла критику как комплимент.

– Когда я была ребенком – в то время магазином управляла бабушка, – это было мое святилище. Здесь я уединялась от внешнего мира.

Мне хотелось, чтобы клиенты тоже ощущали нечто подобное.

Уверенность, которая скрывалась за ее словами, еще раз напомнила Лайонелу, что Эсси ни к чему не относилась равнодушно. В основе ее преданности магазину лежала та же страсть, которую она привносила во все, что ее окружало. Она страстно любила друзей, свою семью, страстно занималась с ним любовью.

Лайонелу вспомнилось, как она смотрела на него прошлой ночью – глаза полуоткрыты и затянуты пеленой страсти. Воспоминание об этом заставило его заерзать в кресле и прижать к коленям кожаный блокнот.

Черт возьми, все оказывается сложнее, чем он предполагал…

Но врать Эсси нет смысла – это ей не поможет. Ей поможет только честность. И как бы Лайонел ни стремился удержать ее в своей постели, ему не хотелось жертвовать ради этого ее магазином. Впрочем, если повезет, то ему не придется этого делать.

– Не переживай. Я разработал план из трех пунктов, который поможет все поправить.

– Поправить? – переспросила она, широко раскрыв глаза, в которых читались смятение, сомнение, волнение и гнев. – Поправить? – повторила она.

– Да, поправить. Помещение, которое занимает магазин, велико для него. Ты вложила слишком много денег в интерьер. А все твои служащие плохо обучены или некомпетентны.

Эсси вспыхнула и вскочила на ноги.

– Что?

Возможно, ему нужно было выразиться как-то иначе. Женщины склонны испытывать к некоторым вещам абсурдную привязанность. Лайонел привык работать с мужчинами и женщинами, которые вращались в деловом мире достаточно долго, чтобы лишиться всяких сантиментов. Даже если раньше они у них были.

А это был ее магазин. Магазин ее бабушки.

Надеясь успокоить ее, Лайонел намеренно понизил голос:

– Послушай, Эсси…

– Не смей! – Она уперлась ладонями в стол и наклонилась вперед. Вырез ее футболки оттопырился, приоткрыв грудь, обтянутую кружевным лифчиком. Когда Эсси заговорила снова, ее голос звучал так гневно, что Лайонелу пришлось оторвать глаза от аппетитного выреза. – Я хочу знать, что конкретно ты имел в виду, когда сказал, что мои служащие некомпетентны!

– Позволь мне вернуться к началу разговора и поэтапно изложить тебе свой план.

Губы Эсси сжались в ниточку, и Лайонел вздрогнул. Ему показалось, что ее правый глаз нервно задергался. Тем не менее она выпрямилась, ухватилась за ворот футболки и села на место.

– Да. Будь добр. – Казалось, на поверхность стола обрушилась ледяная волна.

– Во-первых, твой магазин слишком уютный, – начал Лайонел.

– Он и должен быть уютным.

– Мы ничего не добьемся, если ты будешь перебивать меня на каждом шагу.

Секунду она смотрела на него, а потом откинулась на спинку стула. Эта поза выгодно подчеркнула ее порывисто вздымавшуюся и опускавшуюся грудь. Лайонел понял, что добился частичного успеха, заставив противника перейти к обороне.

– Может быть, мне лучше написать план?

Ты просмотришь и оценишь его, когда немного успокоишься.

– Немного успокоишься? Что это значит?

– Ты заранее отгородилась от всего, что я предлагаю. Это ясно по твоей позе. Если я и буду помогать тебе, то только тогда, когда ты придешь в себя.

– И как мне, по-твоему, это сделать? Ты рубишь под корень все, на что я потратила несколько лет!

– Я критикую, а не рублю, – вздохнул Лайонел, гадая, как ее успокоить. – Представь, что твой магазин – это живой человек, больной раком. В этом случае тебе необходимо выяснить, где именно у него рак. Тогда ты сможешь его прооперировать и удалишь опухоль, спасая тем самым здоровые органы.

– Наверно.

– В этом и состоит моя задача – обнаружить рак.

– Замечательно. Только имей в виду, что я не позволю оперировать, если не буду согласна с твоим диагнозом. – Эсси нехотя расслабилась, одну руку положила на спинку стула, а другой взяла карандаш со стола. – Почему бы тебе не рассказать о своем трехэтапном плане?

Ладно, поехали. «Как поправить дела в магазине Эсси» – дубль два… Лайонел медленно вздохнул и начал заново:

– Во-первых, твой магазин слишком уютный.

При этих словах мышцы ее шеи напряглись, но она промолчала.

– Чем уютнее себя чувствует покупатель, тем больше вероятность, что он ничего не купит, – объяснил Лайонел.

– Эти две вещи никак между собой не связаны!

– Нет, связаны. Когда покупатели чувствуют себя уютно, они не чувствуют надобности тратить деньги.

– Покупатели, которые чувствуют себя уютно, возвращаются.

– Неуместный довод. Возвращаться они возвращаются, но все равно ничего не покупают.

– Нет, покупают!

– А сегодня не купили. Пока я был здесь, вошли четыре женщины. Они огляделись, проконсультировались с твоими продавщицами, ничего не купили и ушли.

– Не продавщицы, а эксперты по рукоделию. Они сидят на своих местах, чтобы давать людям советы.

– Твои «эксперты по рукоделию» упустили возможность продать товар. Профессиональный работник торговли не отпустил бы клиента без покупки. Сегодня в магазин пришла некая женщина, которая принесла с собой целую сумку пряжи. Она пользуется твоим помещением, за которое ты, между прочим, платишь аренду.

Тратит время твоих «экспертов», которым ты платишь жалованье. И наверняка не собирается потратить и цента в твоем магазине.

– Скорее всего, это была одна из наших постоянных покупательниц. Наверно, она купила у нас пряжу, но теперь хочет заменить ее на другую. Многие женщины часто так поступают.

Приходят, осматриваются, задают пару вопросов. Либо делают покупку, либо нет. Но зато приходят пару раз в неделю. Иногда просто чтобы посмотреть новые поступления. Я хочу, чтобы они приходили и чувствовали себя как дома.

У Лайонела появилось мрачное предчувствие.

Эсси одним махом уничтожила первый пункт плана. Удобства привлекают покупателей, а не отпугивают их. Да, этот параграф требует доработки… Он решил перейти к пункту номер два.

– Теперь о товаре. С этим тоже проблемы.

– Проблемы с товаром? Да у меня самый большой выбор во всей провинции Виктория!

Что тебе не нравится?

– Именно это и не нравится. Ты вкладываешь в товар слишком много капитала.

– Слишком много капитала? Ты с ума сошел!

– У тебя хранится больше тридцати рулонов ткани красного цвета. Я сосчитал.

– О, не сомневаюсь! Точнее, у меня их тридцать три, и еще два привезут завтра. К чему ты клонишь?

– К тому, что ни одному магазину не требуется пятьдесят рулонов зеленой ткани.

– Человеческий глаз различает больше оттенков зеленого, чем какого-либо другого цвета.

– Я не знал. – Лайонел стиснул зубы, но тут же заставил себя расслабиться. Все шло не так, как ему хотелось.

– Наверняка существует множество вещей, о которых ты не знаешь. – Эсси встала со стула, подошла к, стене, обернулась и посмотрела на Лайонела. – Полагаю, теперь ты станешь оскорблять мой персонал.

– Может быть, сейчас не самое подходящее время для дискуссии. – Лайонел встал и сделал шаг к Эсси, но она отвернулась от него, углубившись в изучение книг на полке. – Я вернусь, когда…

Эсси гневно уставилась на Лайонела.

– Когда? Когда я поумнею? Когда буду в состоянии выслушивать, как ты уничтожаешь единственное, чем я горжусь? Когда смогу спокойно смотреть, как ты разрушаешь все то, над чем трудилась моя бабушка?

– Прости.

– Нет, – вздохнула Эсси. – Это ты меня прости. Я сама попросила тебя о помощи и даже настояла, чтобы ты оказал мне ее. Но я не говорила, что помочь мне будет легко. – Она повернулась к Лайонелу, села на край стола и продолжила:

– Слушай. Я подробно расскажу тебе о своих помощницах.

Лайонел кивнул. Вряд ли от этого рассказа будет польза, но зато у него появится возможность заглянуть в ее душу.

– Представляю, как они выглядят в твоих глазах. Полли молоденькая и беременная. Ты сам ее видел и разговаривал с ней. Гигантом мысли ее не назовешь. Да, я наняла ее только потому, что мне стало ее жалко. Но она гораздо сообразительней, чем кажется на первый взгляд. К тому же у нее удивительное чувство цвета, и она продает гораздо больше товара, чем мы все вместе взятые. Возможно, люди покупают у нее что-то, потому что им ее жаль.

Лайонел серьезно кивнул. На этот раз в словах Эсси был смысл. Когда Полли показывала ему магазин, она казалась такой ранимой, такой несчастной, что ему самому захотелось что-нибудь купить у нее.

– А что касается Элинор и Джуди, – продолжала Эсси, – то они работают здесь всю свою жизнь. Да, они уже старые, но у них больше опыта в рукоделии, чем у кого-либо в Австралии. Я знаю, что ты скажешь. У Элинор уже совсем не то зрение, а руки Джуди так дрожат, что… – Эсси запнулась и посмотрела в дальний угол комнаты. Ее глаза расширились и стали ярче, – что стежки получаются кривыми. Я все это знаю. Но были времена, когда она могла скроить и сшить что угодно. Даже подвенечное платье. – Эсси поднялась со стола и расправила плечи. – И не смей говорить мне, что их прошлый опыт не имеет никакого значения. Я знаю, какими они тебе кажутся. Забеременевшая в девятнадцать лет Полли – дура, а Джуди и Элинор – дряхлые и бесполезные старухи. Но я их ценю и не собираюсь говорить, что они мне больше не нужны. Они нужны магазину. Они нужны мне.

– Ты меня не поняла. Я не сказал, что твои служащие недостойны того, чтобы их ценили.

– Прости, но именно это ты и сказал.

– Я понимаю, ты гордишься ими, но это же бизнес. Ты сама делаешь выбор. Если у тебя не будет хватать денег, чтобы оплачивать счета, тебе придется либо урезать расходы на магазин, либо закрыть его.

– Тогда я лучше закрою магазин.

– Это глупо.

– Может быть, и так, но если придется выбирать между магазином и людьми, то я выберу людей.

– И пожертвуешь магазином своей бабушки?

– Да. Она бы поступила именно так.

Лайонел в растерянности помотал головой, не зная, что делать. Работа значила для него все.

В целом мире не было ни единого человека, ради которого он мог бы пожертвовать своим делом.

Внезапно он с болью в сердце осознал, что в целом мире нет такого человека, который был бы способен сделать то же самое ради него.

– Эсси, я пытаюсь понять тебя. Но пойми и ты: достаточно уволить хотя бы одну из них, как это в корне изменит дело.

– Нет! – прошипела Эсси. – Ни за что!

– Но…

– Если жалованье одного человека играет такую важную роль, тогда я пожертвую своей прибылью!

– И на что ты будешь жить? Я просматривал твои бухгалтерские книги. Прибыль? Какая прибыль? Она не составляет и половины суммы, которую получает каждая из них.

– Тогда я найду другую работу.

– Будешь работать по вечерам, чтобы платить им?

Эсси подошла к двери и круто обернулась.

– Да, если придется, то буду!

– Это нелогично. Сокращение штата является самым оптимальным решением, которое поможет стабилизировать ситуацию.

– В таком случае мне нужно не оптимальное решение, а чудо! – Эсси исчезла, хлопнув дверью.

Господи, только бы она не исчезла из моей жизни! – подумал Лайонел. Боже, неужели он все испортил? Он ведь даже не успел перейти к той части разговора, в которой собирался предложить ей продать магазин и уехать вместе с ним в Брисбен. Впрочем, теперь ему казалось, что Эсси отвергла бы и эту идею.

Лайонел не знал, что делать. Он дал ей хороший совет. Да, возможно он не постиг всех тонкостей кройки, шитья и вязания. Он не был проинформирован о требованиях покупателей этого специфического товара. Но если первые два пункта плана провалились, то это лишь добавляло ценности третьему.

Эсси должна была чем-то пожертвовать. Но только не собой. Хватит. Достаточно.

15

– Вы заставили ее плакать.

Лайонел поднял глаза и увидел в дверях Полли. По обе стороны от нее стояли Джуди и Элинор. Все трое смотрели на него так, будто собирались съесть живьем. Или набросить петлю на шею. Он мысленно рассмеялся.

Но эта троица шутить не собиралась. Женщины вошли в комнату, подбоченились и прищурились.

Лайонел поднял руки вверх, давая понять, что сдается.

– Слушайте, я не хотел. Я не нарочно. Она просто расстроилась из-за… – Он напряг мозги и в последний момент нашелся:

– Из-за бухгалтерских книг. Она волнуется за магазин.

Женщины Моментально расслабилась.

– Ладно, оставь, – сказала Джуди. – Мы знаем об этом. Но мы не знаем, как ей помочь.

– Не знаем, – добавила Полли. – Мы даже предлагали урезать нам жалованье, но она не слушает.

– О господи, – пробормотала Элинор, – мы же думали, что все наладится… Так надеялись…

Эсси – сильная женщина. Она знает свои возможности.

Лайонел кивнул, как будто понимал, о чем она говорит. Он провел с Элинор немало времени, но смысл ее изречений ускользал от него.

– Боюсь, Эсси уже исчерпала свои возможности, – сказал он.

– И чем мы можем помочь? – спросила Джуди, сделав шаг вперед.

Лайонел уставился на выстроившихся перед ним женщин. Он подумал было изложить им свой план из трех пунктов, но тут же отверг эту идею.

Если они так рьяно кинулись защищать Эсси, то сейчас начнут бороться за почетное право быть уволенной. Эсси никогда не простит ему, если он нечаянно уволит всех троих. Покачав головой, он сказал:

– Не думаю, что мы чем-то можем ей помочь.

– Ерунда, – не унималась Джуди. – Ты же блестящий бизнесмен. Найди какой-нибудь выход.

Элинор взяла Джуди за руку и вновь вступила в разговор:

– Джуди, дорогая, гибкая ива может пережить ураган.

Джуди выдернула свою руку и ответила:

– Чушь! Я никакая не ива, и Эсси тоже. Должно же быть что-то, что мы можем сделать.

Менее склонная к философии Полли переступила с ноги на ногу и сказала:

– Это просто нечестно. Я не понимаю, зачем ей выплачивать долг своего негодяя мужа. Это же не…

Элинор легонько толкнула Полли в бок и быстро затараторила:

– Мистер Порт, позвольте узнать, чем мы можем вам быть полезны!

– Какой долг? – спросил Лайонел.

– Да весь этот долг ее… – На этот раз обе пожилые дамы так сильно пихнули Полли, что она закачалась из стороны в сторону между ними. – Ой, больно же! Прекратите меня толкать!

– Какой долг? – настаивал Лайонел.

Полли открыла рот, но тут же снова закрыла его.

Джуди приняла боевую стойку и грозно сказала:

– Я уверена, что Эсси уже дала вам всю необходимую информацию.

Лайонел вскочил со стула так, что тот с грохотом отлетел в сторону.

– Я спрашиваю, какой долг? – повторил он, пронзая взглядом Полли – самое слабое звено в этой цепочке.

Но, как ни странно, Полли не дрогнула.

Оттолкнув Джуди локтем, вперед выступила Элинор.

– Долг Саймона.

Джуди подскочила к ней и посмотрела в лицо.

– Элинор, как ты могла?

Но Элинор лишь покачала головой:

– Перестань, Джуди. Он здесь, чтобы помочь.

Но он не сможет помочь Эсси и магазину, пока у него не будет всей информации.

Джуди нахмурилась, скрестила руки на груди и что-то недовольно пробурчала.

Лайонел побарабанил пальцами по бедру и снова спросил, надеясь, что делает это в последний раз:

– Так что за долг Саймона?

Элинор скрестила пальцы и сделала шаг в комнату.

– О господи, это так сложно. Наверно, вам лучше присесть. – Она указала Лайонелу на стул, с которого тот недавно вскочил, затем с поразительной сноровкой развернула монитор и щелкнула мышкой. Вскоре на экране засветились финансовые данные магазина. – Вот. – Элинор указала на колонку, озаглавленную «Общие текущие расходы». – Долгое время мы не понимали, что это значит. Но в итоге она призналась.

– В чем призналась?

– Она выплачивает кредит Саймона. Он взял кредит в счет магазина. Полли заметила это несколько месяцев назад.

Теперь вперед выступила Полли.

– Да. В таблице была колонка под названием «Общие текущие расходы». Но что это значило?

Я не знала и спросила Эсси. Это не были счета за аренду помещения или электричество. Для них существовали отдельные колонки.

Лайонел наклонил голову и оценивающе посмотрел на Полли. Сообразительнее, чем кажется на первый взгляд? Да, несомненно. Даже больше: она заметила то, что сам Лайонел проглядел.

– Как раз в это время мы заметили, что каждый месяц определенная сумма уходит в банк, – вставила Элинор.

Лайонел оперся на локоть и наклонился к монитору.

– Если бы не этот кредит, который теперь приходится выплачивать, магазин не приносил бы таких убытков.

– Иными словами, мы бы зарабатывали кучу денег, – перефразировала Джуди.

– Эсси приходится платить чужие долги. Разве это честно? – спросила Полли, поглаживая живот. – Мистер Норт, вы ведь наверняка можете помочь.

Лайонел снова потер лоб. У него начиналась головная боль.

– Не уверен.

Полли нахмурилась:

– Не могли бы вы поговорить с банком?

Объяснить насчет Эсси. Это все его вина. Он сам обязан выплачивать этот кредит.

– Не думаю, что это поможет.

– Но вы должны что-то сделать. Обязаны.

Лайонел оторвался от компьютера, повернулся к женщинам, убедился, что вешать его никто не собирается, и ощутил облегчение.

– Сколько еще она должна выплатить?

Все трое сдвинули брови.

– Сколько процентов ей начисляют ежемесячно?

Брови сдвинулись еще сильней.

– В каком банке взят кредит?

– «Гамильтон траст». – Сказав это, Полли перегнулась через плечо Элинор и принялась водить пальцем по пачке визитных карточек.

Отыскав и вынув нужную карточку, она протянула ее Лайонелу. – Это местная компания. Они специализируются на частных кредитах и ссудах мелким предприятиям.

Лайонел улыбнулся и взял карточку. Еще одно очко в пользу Полли.

– Посмотрим, что можно сделать. Но сначала я должен поговорить с Эсси.

От него требовалось совершить чудо.

– Расскажи мне о Саймоне.

Эсси замерла, стиснула пачку, и шоколадные чипсы упали в миску.

– А что ты хочешь знать?

Лайонел сделал несколько шагов по кафельному полу кухни, остановился у барной стойки и скрестил руки на груди.

– Расскажи мне о деньгах.

Эсси зажмурилась, затем вновь открыла глаза и решительно высыпала в миску остатки: сегодня она явно нуждается в двойной порции чипсов. Затем включила миксер и стала взбивать смесь, пытаясь обрести хоть какое-то утешение.

Наконец она повернулась к Лайонелу.

– Они рассказали?

Лайонел кивнул.

– Они не должны были ничего говорить.

– Я заставил их.

Эсси чуть не рассмеялась.

– Ну конечно. Я никак не ожидала, что ты станешь их выгораживать.

– Они хотели помочь.

– Знаю.

Выключив миксер, Эсси достала из кухонного комода столовую ложку, опустила ее в приготовленную массу, зачерпнула немного взбитой смеси и протянула Лайонелу. Ей не хотелось быть грубой. Он взял ложку и начал пристально рассматривать содержимое. Если бы Эсси предложила ему сырую свинину, он рассматривал бы мясо не так тщательно.

– А здесь есть сырые яйца? – поинтересовался он, когда Эсси взяла другую ложку и погрузила ее в миску.

– Лучше не думать.

Лайонел сдвинул брови и отодвинул ложку подальше от себя, как будто бактерии могли распространиться по воздуху.

Эсси стало жаль его.

– Не волнуйся, я использую пастеризованные яйца.

– Так насчет Саймона… – начал он.

Но Эсси не дала ему закончить:

– Я не стала рассказывать тебе о займе, потому что не хотела, чтобы ты знал об этом. – Она сунула ложку в рот, немного подкрепилась и продолжила:

– Саймон был себе на уме. Он мог убедить кого угодно в чем угодно. Мог перевернуть вещи с ног на голову и найти смысл там, где его вовсе не было.

– И какое отношение это имеет к займу?

Тут Лайонелу вдруг захотелось отведать смеси. Он поднес ложку к губам и лизнул ее. Это получилось у него весьма эротично. Эсси закрыла глаза.

– Когда мы поженились, Саймон работал в одной маленькой компьютерной компании. Жалованье было мизерное, но он клялся, что, когда компания выйдет на рынок, мы станем богаты.

Поначалу все было не так уж плохо. Мы в основном жили на мое жалованье. Денег, конечно, было в обрез, но я надеялась, что как-нибудь проживем. Но вскоре Саймон захотел купить дом. Он говорил, что глупо выбрасывать деньги на аренду квартиры; лучше купить дом в рассрочку. А потом я унаследовала магазин со всеми правами на него и оставила работу учителя. Вот тогда мы взяли в банке кредит под залог магазина. Это была очень крупная сумма, но я думала, что мы справимся. – Эсси поморщилась, глядя на свою ложку. Внезапно даже взбитая масса из шоколадных чипсов показалась ей невкусной. Она кинула ложку в раковину и накрыла миску полиэтиленовой крышкой.

Лайонел тоже бросил ложку в раковину.

– Но…

– Но потом я узнала о долгах на его кредитных карточках. Там была не одна и не две тысячи долларов, а десятки тысяч на дюжине карточек. Мы бы никогда не смогли выплатить все это. И тогда я решила, что между нами все кончено. – Невольно вспомнив жуткие последние недели своего брака, Эсси нервно рассмеялась и продолжила:

– Странно. Все считали, что мы расстались из-за того, что у Саймона появилась другая женщина. Но все было не так.

Другая женщина еще не самое худшее. Знаю, звучит мерзко, но я могла бы закрыть на это глаза. – Осуждать Саймона у нее не было никакого права. Да, он отдал свое тело другой женщине, ну и что? Разве она сама не отдала душу другому мужчине?

– И что дальше? – спросил Лайонел.

Эсси пожала плечами.

– Я никогда не была счастлива в браке, но думала, что брак – это навсегда. К тому же Саймон всегда так извинялся, всегда пытался помириться. Но деньги… – Эсси почувствовала, как глаза против ее воли наполнились слезами, и замотала головой. – Я не могла вынести этот долг. Не могла так жить. Я все время думала об этом, переживала, нервничала. Все время. – Она снова рассмеялась горьким печальным смехом. – Все, чего мне хотелось, это не волноваться о деньгах снова и снова. Но я наивно думала, что если разведусь с ним, то мои проблемы закончатся. Ничего подобного. В Австралии имущество супругов – а значит, и долги – делится между ними поровну. Саймон принял свою половину и моментально объявил себя банкротом.

Лайонел взял ее за подбородок и заставил поднять лицо.

– Но ты этого не сделала.

– Нет. Если бы я объявила себя банкротом, у меня бы отобрали магазин.

– Ты сразу приняла такое решение?

От удивления она резко дернула головой.

– Конечно. Магазин для меня все.

– Нет, – качнул головой он. – Магазин был всем для твоей бабушки. Он все для Элинор, Джудит и Полли. Но не для тебя.

– О чем ты говоришь? Я люблю…

– Нет, ты не любишь этот магазин. Ты любишь своих служащих, но не его. Я же видел, тебе не нравится вязать одеяла. Когда речь заходит об образцах ткани и всяких там стежках, ты устало закатываешь глаза. Ты ведь даже не шьешь. Ради магазина своей бабушки ты оставила то единственное, что любила: профессию учителя. Я восхищаюсь тобой. Но пойми меня правильно… Зачем тащить на себе магазин, если он все равно идет ко дну? Почему снова не вернуться в школу?

– И сдаться без боя? Я никогда на это не пойду.

– Потому что ты не хочешь, чтобы Джуди, Элинор и Полли остались без работы. А как же ты, Эсси? Ты заслуживаешь счастья не меньше их.

– Твои слова звучат так, будто я несчастна, работая в магазине. Нет, это не так. Может быть, мне и не нравится шить, но нравится работать с людьми. Я люблю своих служащих и своих покупателей. И не собираюсь их бросать. – С этими словами она освободилась, отошла в сторону, налила стакан воды и сделала глоток.

– Ты все еще не рассказала мне о займе.

– Я никому не рассказывала об этом.

– А твоя семья? Они знают?

Эсси отрицательно покачала головой.

– А Нина? – не унимался он.

Она снова покачала головой.

– Возможно, они могли бы помочь.

– Может быть. Но я все откладывала. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о том, как глупо я поступила, доверив наши деньги Саймону. Близким не стоит знать наши недостатки, правда?

Лайонел засунул руки в карманы и отвернулся, чтобы она не могла видеть его лица.

– Конечно, – еле слышно ответил он. – Не стоит.

И тут Эсси впервые поняла, какого труда ему стоил рассказ об Имоджен. Было время, когда она могла поклясться, что у этого мальчика нет никаких тайн, что он ни в чем виноват и что ему нечего стыдиться. Но оказалось, что это не так. Теперь Эсси знала, что не она одна жалеет о своих поступках.

Они по-прежнему стояли рядом. Наконец их пальцы переплелись.

– Я могу выплатить твою ссуду, – неожиданно произнес Лайонел.

Эсси взглянула ему в глаза и решительно ответила:

– Я не позволю тебе. Даже если бы ты купался в деньгах, я бы этого не позволила.

– Да, я не купаюсь в деньгах, но могу продать акции и вложить деньги в твой магазин.

Эсси внимательно посмотрела на него из-под ресниц. Вот он, рыцарь в сияющих доспехах, который пришел ее спасти… Но она тут же вернулась к реальности.

– А как же твоя цель «стать миллионером к двадцати восьми годам»? Какая выгода от того, что ты обналичишь ценные бумаги? Разве это увеличит твой собственный капитал? Я сомневаюсь, что магазинчики товаров для рукоделия являются выгодными объектами для вложения.

– И правильно делаешь, – хмуро сказал Лайонел.

– Спасибо за предложение, но нет. Не волнуйся за нас. Я что-нибудь придумаю. – Внезапно Эсси с беспечной улыбкой добавила:

– К тому же я слышала, что в кафе «Сладкий пирожок» требуются официантки.

Лайонел улыбнулся ей в ответ и сказал:

– Не спеши принимать предложение. Я попробую сотворить чудо.

16

Проснувшись на следующее утро и не обнаружив рядом Лайонела, Эсси ни капли не удивилась. Он всегда вставал рано, чтобы сделать зарядку, состоявшую из приседаний и других мучительных упражнений, и поднялся поздно только в тот раз, когда она приготовила для него яблочный пирог. Что ж, мышцы у него были дай Бог каждому.

Эсси потянулась и зевнула, улыбнувшись при воспоминании о прошлой ночи. Лайонел был страстным и удивительно нежным. А сегодня его день рождения. Нужно придумать для него что-то особенное.

Эсси перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Наволочка еще хранила запах.

Это был запах Лайонела и (тут Эсси улыбнулась) ее геля для душа.

Она заметила Лайонела только тогда, когда начала выбираться из постели. Он сидел на единственном в спальне стуле и смотрел на Эсси.

Только тут она поняла, что что-то не так.

Страстный и нежный Лайонел, с которым она провела ночь, исчез. Она была один на один с серьезным и решительным бизнесменом.

Как бы ей ни нравился деловой Лайонел, она бы все-таки предпочла провести оставшееся время с тем Лайонелом, который занимался с ней любовью. Ей не хотелось слышать то, что он собирался сказать.

– Я много думал. – Он встал со стула и подошел к кровати.

Эсси отодвинулась, освобождая ему место. Но Лайонел продолжал стоять, положив руки на пояс. Рубашка его была выпущена наружу, джинсы низко сидели на бедрах. Она улыбнулась, молясь про себя, чтобы его следующие слова были простыми и ни к чему не обязывающими, вроде: «Эсси, может быть, нам завести кошку?» или «Мартин Скорсезе – величайший режиссер своего времени».

Но вместо этого Лайонел сказал:

– У нас все получилось. И я не вижу причины, почему бы нам не подумать о чем-то более постоянном.

Пришедшая в ужас Эсси порывисто села и отодвинулась как можно дальше. Ей захотелось убежать.

– Знаешь, ты была права. Я хочу жениться снова. Тебе нужны деньги. Мне нужна жена. Мы прекрасно можем удовлетворить требования друг друга.

– Не надо, – сказала Эсси, с силой зажмурив глаза и замотав головой. – Не делай этого.

Когда она раскрыла глаза, то увидела безучастный взгляд Лайонела.

– Я прошу тебя выйти за меня замуж.

В сердце Эсси вонзился нож.

– Не надо.

Но Лайонел либо не услышал ее слов, либо не обратил на них внимания.

– Ты же сама сказала, что не хочешь больше переживать из-за денег. Если ты выйдешь за меня, все твои проблемы кончатся. Ты станешь финансово стабильной.

Ладно, хватит. Она больше не может сидеть здесь и спокойно обсуждать их отношения как очередную сделку. Эсси слезла с кровати, взяла простыню, завернулась в нее и пошла на кухню.

Лайонел последовал за ней:

– Ты все еще хочешь детей, не так ли? Ты же хотела, когда была моложе.

Трудно, но Эсси продолжала смотреть ему в глаза.

Нужно, чтобы он поверил. Она не сможет повторить все это еще раз. – Ты не хотел повторить ошибку, которую совершил с Имоджен?

Так и не повторяй ее. Возможно, ты думаешь, что я нужна тебе, но на самом деле это не так.

– Черт возьми, Эсси, ничего я не думаю! Ты действительно нужна мне.

– Нет. Я тебе не нужна. У тебя и без меня все будет в порядке.

– Ладно. Но зато я нужен тебе. Ты говорила, что не хочешь больше переживать из-за денег. И я могу тебе помочь. Я помогу тебе выплатить эту чертову ссуду и спасти твой драгоценный магазин. Я могу забрать тебя отсюда и увезти в Брисбен. Мы станем там жить вместе, ты снова пойдешь преподавать. Мы сможем поехать в Камерун. Все, что захочешь.

Слова Лайонела заставили ее помедлить с ответом, но лишь на несколько секунд.

– Мне нужно больше. Несколько недель даже несколько дней – назад этого было бы достаточно. Но ты сам сказал, что я заслуживаю счастья не меньше других. – Когда Эсси произносила эти слова, какая-то часть ее начала верить, что это правда.

– Хорошо, ты не хочешь выходить за меня ради денег. Но ведь должно же быть что-то еще. Лайонел прошел к окну.

Тупая боль, сидевшая у нее в груди, вдруг стала сильнее, и это придало ей силы.

– Брось, Лайонел. На этот раз тебе не выиграть.

Он обернулся, пронзил ее взглядом и приподнял уголок рта.

– Нет, Эсси. Я никогда не проигрываю.

Дрожь пробежала по ее спине, но она постаралась не обращать на это внимания. Он не выиграет. Только не в этот раз. Она никогда не выйдет замуж за Лайонела, потому что он не любит ее. О Боже, какое искушение! Ей до боли хотелось сказать «да». Но в глубине души Эсси знала, что Лайонел сделает ее несчастной. Гораздо более несчастной, чем она чувствовала себя раньше, когда отказывалась от своей мечты ради других. Она заслуживает счастья. И заслуживает быть любимой. Но Лайонел не любит ее. Пусть говорит, что хочет, но это так.

– Где она, черт побери?!

Эти слова грозно сорвались с губ Лайонела еще до того, как за ним захлопнулась входная дверь. Висевший над дверью колокольчик еще продолжал звенеть.

Какое-то время Джуди, Элинор и Полли просто молча смотрели на него. Затем обе пожилые дамы заговорили одновременно.

– Что значит «где она»? – потребовала ответа Джуди, уперев руки в широкие бедра.

– Разве она не с вами? – удивленно скривились накрашенные губы Элинор.

Молчание Полли привлекло внимание Лайонела. Даже когда он посмотрел на нее, она не сказала ни слова.

Джуди бросила на Лайонела сердитый взгляд и сказала:

– Эсси годами не пропускала ни одного дня. Так как она не пришла к открытию магазина, мы предположили, что она с тобой.

– Нет.

– О господи! – в панике проговорила Элинор. – Наша Эсси пропала!

Лайонел заметил, что Полли не проявила никакого любопытства, а стала тихо пробираться к двери в явной надежде скрыться незаметно.

– Элинор, не надо делать поспешных выводов, – предупредила Джуди. – Если ее здесь нет, это не означает, что она пропала. Наверняка Лайонел сможет объяснить нам, что случилось. – Она смерила его стальным взглядом. – Правда?

Ну и как, черт возьми, объяснить им, что случилось?! Он и сам не понимал, что случилось. У него был самый замечательный секс за всю жизнь, а в следующую минуту Эсси уже выталкивала его за дверь и настаивала, чтобы он убирался. И где-то в середине всех этих событий он просил ее выйти за него замуж. Так как именно с этого момента все пошло не так, Лайонел и начал свой рассказ с него.

– У нас с ней возникла небольшая… – он едва не сказал «ссора», но передумал и нашел более мягкое слово, – небольшое недоразумение. Вчера утром. – Он хотел на этом и закончить, но все трое продолжали испытующе смотреть на него. Пришлось продолжить:

– Она ушла на работу, но домой не вернулась.

Джуди сдвинула брови.

– Сюда она не приходила. В четверг у нее выходной.

– Но в прошлый четверг она работала.

– Она часто так делает, – вступила Элинор. – Кто больше трудится, у того и урожай обильнее.

– Поскольку ты еще в городе, вчера мы ничего не подумали. – Складка между бровями Джуди углубилась. – Но если она не с тобой, то где же?

Лайонел повел бровью. В данных обстоятельствах это было просто смешно. У него не было времени играть в игру «Двадцать вопросов».

– Это я и пытаюсь выяснить, – сказал он.

Последние восемнадцать часов Лайонел проклинал себя за то, что позволил ей уйти. Думая, что Эсси на работе, он пошел покупать ей цветы.

О черт, каким сентиментальным дураком он оказался! Потратил полдня, обошел полдюжины цветочных магазинов, пытаясь найти цветы, которые росли в саду бабушки и пахли как Эсси. Купив букет фрезий, он был так горд собой… Пока не наступила поздняя ночь и до него не дошло, что Эсси не придет. Ни разу в жизни он так не волновался.

Лайонел засунул руки в карманы и прошелся по магазину. Потом очнулся от задумчивости, увидел перед собой рулоны зеленой ткани, повернулся к женщинам и сказал:

– Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.

Джуди и Элинор молчали. Но после небольшой паузы Полли сделала неуверенный шаг вперед и сказала:

– Она в порядке. Прошлой ночью она оставалась у меня. Но даже и не думайте прийти туда, следовать за мной до дома или сделать что-то подобное. Она просто хочет немного побыть в одиночестве.

Лайонел почувствовал облегчение. По глазам Элинор и Джуди он понял, что старухи почувствовали то же самое. Но затем в их глазах блеснуло подозрение.

– А в чем конкретно заключалось ваше «недоразумение»?

При звуке голоса Джуди он едва не вздрогнул. Но тут же вспомнил, что ничего плохого не сделал, и сказал:

– Эй, не надо так на меня смотреть! – Лайонелу хотелось рвать и метать. Он только желал… нет, ему было необходимо поговорить с Эсси. И он вовсе не обязан оправдываться перед этими тремя женщинами. Но здравый смысл подсказывал, что только они могут открыть ему ворота к Эсси. Если он не пройдет через них, Эсси ему не видать как своих ушей. Желая умиротворить их, он признался:

– Я предложил ей выйти за меня замуж.

– Гм… – подозрительно пробурчала Джуди.

– Боже! – сказала Элинор, и ее сложенные в замок руки задрожали. – И это ее расстроило?

Это не похоже на Эсси. Вы уверены, что она правильно поняла вас?

– Да, – сказал Лайонел, вспомнив выражение лица Эсси, когда она ответила, что не выйдет за него замуж. – Она меня поняла.

– Гм… Наверно, ты все сделал не правильно.

Мужчины никогда не могут сделать что-либо правильно с первого раза. – Джуди убрала руки с бедер и сложила их на мощной груди. – Говори, что именно ты сказал. Потом посмотрим, что можно сделать.

Но, прежде чем он успел ответить, вперед выступила Полли, загородила его спиной, повернулась к старухам и сказала:

– На самом деле он вовсе не хочет жениться на ней. Он ее не любит. Просто хочет жену и семью, а Эсси – человек надежный.

Лайонел попытался отодвинуть Полли, но она твердо стояла на ногах.

– Конечно, я хочу жениться на ней. Я бы не стал просить ее выйти за меня замуж, если бы это было не так.

Полли сощурила глаза и смерила Лайонела таким взглядом, что он в который раз удивился тому, что сначала принял ее за дурочку.

– Но это вовсе не оправдывает того, что вы обидели Эсси, – сказала Полли.

– А чем именно я ее обидел?

– Предложили выйти за вас замуж.

Да, может быть, он идиот, но Лайонел до сих пор не понимал, что он такого натворил.

– Вы сделали это не правильно.

– Не правильно? Это Эсси так сказала?

– Нет. Она просто рассказала мне, что вы ей сказали и как сказали.

Некоторое время Лайонел обдумывал ее слова.

Неужели она права? Неужели на самом деле Эсси хочет выйти за него замуж, но он просто не так попросил ее об этом? От этой мысли грудные мышцы немного расслабились, и он в первый раз за последние двадцать четыре часа ощутил, что может дышать свободно. Может быть, еще не все потеряно. Может быть, он…

Но тут в его размышления вмешался здравый смысл. Неужели он хочет доверить свое будущее этой девятнадцатилетней беременной девушке и последовать ее совету? Уж лучше подсчитывать свои налоги на счетах.

Он покачал головой и посмотрел Полли в глаза.

– Послушай, ты, романтичная дурочка… – При этих словах спина Полли напряглась, и он добавил:

– Я ничего такого не сделал. Эсси – практичная женщина. Ей нужна финансовая стабильность. Я могу ей это предложить.

Женщины переглянулись.

– Вы ей так и сказали? – странным голосом спросила Элинор. – Так и построили свое предложение?

– Ну да, конечно. Мы оба знаем, что такое брак.

Я привел те аргументы, который счел нужными.

По моему мнению, они должны были убедить Эсси.

Дети, стабильность, уверенность в будущем. Я все обосновал с практической точки зрения.

– Ах ты обосновал! – фыркнула Джуди. – Дурак несчастный, вот ты кто. Ты о чем ее просил? Предлагал руку и сердце или схему ухода от налогов?

Лайонелу с трудом удалось разомкнуть челюсти, прежде чем он смог ответить:

– Эсси – практичная женщина.

Джуди снова фыркнула.

– Да тебе еще повезло, что после такого предложения она не швырнула в тебя камень!

– В моем предложении не было ничего плохого. Я предложил ей все, что у меня есть. Мои деньги, мое состояние.

– А свое сердце ты ей предложил? – спросила Джуди.

– Сердце?

– Да, ваше сердце. – Полли взглянула на него так, будто он был полным идиотом. – Ей не нужны ваши деньги. Ей нужна любовь.

– Вы же любите ее, не так ли? – спросила Элинор.

Лайонел замешкался, не зная, что сказать.

Он отвернулся от них, прошелся вдоль помещения, с опаской посмотрел на женщин, потом снова сунул руки в карманы и бесцельно уставился на рулон ткани цвета зеленого мха.

Тут он вспомнил тот день, когда Эсси сказала, что человеческий глаз различает гораздо больше оттенков зеленого, чем какого-либо другого цвета. Тогда ему показалось, что она преувеличивает. Забавно, но теперь, глядя на выстроившиеся в ряд зеленые рулоны, он мог точно сказать, какой именно из этих оттенков совпадает с цветом ее глаз.

– Конечно, я люблю ее.

– А ты говорил ей это?

Нет, не говорил. Но почему? Как же он не подумал? Потому что ему непременно хотелось выиграть. Каким-то образом он стал воспринимать их отношения с Эсси как игру. Как состязание. Черт возьми, Имоджен всегда говорила, что он невыносим в погоне за выигрышем. И, похоже, тут она была права. Он был так поглощен желанием победить, что не смог остановиться и подумать, чего же хочет Эсси. Думал только о себе. Только о том, чего хочет он.

А он хотел всего – богатства, успеха, хотел иметь дом и любящую семью. Пока Имоджен не ушла от него, ему и в голову не приходило, что невозможно получить все сразу, что одно может препятствовать другому.

Однако теперь он был в этом не уверен. Конечно, легче всего свалить всю вину на Имоджен, но не был ли он сам повинен в их разводе? Достаточно ли он любил ее? Или всегда ставил свои цели превыше всего? А жажду финансового успеха – превыше своего брака?

Теперь уже бесполезно чувствовать себя виноватым. Все, что ему нужно, это не повторить дважды одну и ту же ошибку. Успех в бизнесе не помог ему завоевать любовь собственного отца.

Теперь единственный человек, чья любовь нужна ему позарез, это Эсси. Да, Эсси – практичная женщина. Но у нее к тому же веселый и добрый нрав. Ей не нужно, чтобы ее спасали. Ей нужно, чтобы с ней играли. Как и ему самому, ей нужен тот, с кем можно играть. Любимец и друг. Господи, она была права! Он действительно ничего не понимает в женщинах. Вздохнув, Лайонел вынул руки из карманов, сильно потер лицо, а затем снова посмотрел на женщин.

– Черт, какой же я идиот! – сказал он, встретившись взглядом с Джуди.

– Гм, – фыркнула старуха, но затем смягчилась и добавила:

– С мужчинами это бывает.

– Но не всегда, – уверенно поправила ее Полли.

– Да, не всегда, – подтвердила Элинор.

– Так ты скажешь мне, где она? – обратился Лайонел к Полли. Ему захотелось как можно скорее отыскать Эсси и рассказать о своих нынешних чувствах, которые все еще были ему в диковинку.

Какую-то секунду девушка обдумывала его просьбу, но потом покачала головой и сказала:

– Нет. Вы уже один раз все испортили. Нужно сделать это так, чтобы не обидеть ее снова.

– Ну и как, черт возьми, я должен это делать?!

Уголки губ Полли приподнялись, и на ее лице появилась загадочная улыбка.

– Вот вы и подумайте.

– О да, – добавила Элинор. – Лишь сильный мужчина сможет преодолеть все преграды на пути к сердцу женщины.

– Не глупи, – снова вступила в разговор Джуди. – Всю последнюю неделю она учила тебя, как понимать женщин. Наверняка ты усвоил что-нибудь полезное.

17

Потерять Лайонела в двадцать один год, когда он ей даже и не принадлежал, было ужасно.

Но потерять Лайонела в двадцать девять после того, как она лежала в его объятиях, спала рядом с ним, занималась с ним любовью? Для этого просто не было слов.

Интересно, почему Нобелевский комитет присуждает премии за такие простенькие вещи, как медицинские исследования и миротворчество, но игнорирует титанические усилия, которые прилагают разбитые сердца, чтобы продолжить существование? – думала Эсси.

Хуже всего, что ей даже не с кем было поговорить о своей сердечной ране. Нина звонила каждые несколько дней, но их разговоры были очень короткими. На вопрос Нины «как твои дела с Лайонелом?» Эсси отвечала уклончиво и сразу же меняла тему разговора. Находясь на другом конце земного шара, Нина только еще больше волновалась бы за Эсси, если бы знала, каково ей сейчас.

Джуди, Элинор и Полли старались оказывать ей поддержку. Но ей не хотелось обременять их.

Поэтому Эсси продолжала твердить, что с ней все в порядке, что ей будет даже лучше, когда он наконец уедет и она опять сможет жить в доме одна. Но они ей почему-то не верили.

Дни напролет они на цыпочках ходили вокруг нее с таким же печальным и горестным видом, как и у нее самой. Но постепенно их поведение изменилось. Дважды Эсси застала их шепчущимися о чем-то. При виде хозяйки они кинулись врассыпную. Невозмутимо улыбались ей, а когда думали, что она не замечает, перемигивались друг с другом.

О, они точно что-то задумали. Эсси оставалось лишь надеяться, что за этими шушуканьями не последуют попытки сосватать ее, как после развода. Эти попытки неизбежно оканчивались провалом. Племянник Джуди был очень милым, но Эсси не интересовал отец шестерых детей, даже пышущий здоровьем.

Большую часть времени Эсси проводила в магазине, запираясь в кабинете или в помещении для учета товара, где можно было притвориться, что она работает. Именно там нашла ее Полли через неделю после ухода Лайонела. Услышав тяжелые шаги беременной женщины, карабкавшейся вверх по лестнице, Эсси бросила сортировать и расклеивать ценники на рулоны ткани, негодующе покачала головой, отряхнула руки и поднялась. Она направилась к двери, но не успела открыть рот, как Полли проскользнула в комнату.

– Врач сказал, что тебе нужно быть осторожней, – подбоченившись, сказала Эсси. – Лезть вверх по….

Но Полли вытянула руку и прервала ее тираду:

– Кое-кто внизу хочет поговорить с владельцем.

Эсси открыла рот, затем закрыла его и сделала еще одну попытку отряхнуть руки.

– Я не смогу сейчас спуститься и поговорить. Пусть назначат время и возвращаются завтра. – Но любопытство все же победило, и Эсси спросила:

– А они сказали, чего хотят?

Полли невинно улыбнулась.

– Хотят арендовать помещение.

– Ox… – только и промолвила Эсси.

Она была одета для учета товара, а не для деловой встречи. Но, если встреча не состоится, этот человек может уйти и больше не вернуться.

– Ладно, пригласи его сюда.

Полли улыбнулась еще шире и, вместо того чтобы пойти обратно, поспешно подошла к Эсси, по-матерински пригладила ей волосы и заправила выбившуюся прядь за ухо.

Эсси отстранила ее руки.

– Полли, я уверена, что и так сойдет. Кто бы там ни был.

Полли лукаво пожала плечами и торопливо скрылась за дверью, не закрыв ее за собой. Одно из двух: либо Полли что-то замышляет, либо у нее просто играют гормоны. Но, прежде чем Эсси склонилась к какому-то одному из вариантов, на пороге комнаты появился Лайонел.

Она резко вдохнула, набрав в легкие такое количество пыли, которое убило бы слона, что-то невнятно промямлила и закашлялась. Внезапно ей захотелось раствориться в воздухе, только бы не испытывать унижения от нелепых попыток служащих сосватать ее. К тому же она знала, как выглядит в его глазах: пропитанная потом футболка и колени джинсов были измазаны пылью, а волосы, несмотря на все усилия Полли, безжизненно висят вдоль лица.

Тем более что сам Лайонел, на котором были джинсы и клетчатая рубашка с длинными рукавами, выглядел безупречно.

У Эсси защемило сердце, и она едва удержалась, чтобы не броситься в его объятия.

– Зачем ты здесь? – прохрипела она и подумала: проклятая пыль!

Лайонел вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Я пришел поговорить о долгосрочной аренде этого помещения.

– Прекрати тратить мое время. – Эсси повернулась к нему спиной и взяла в руки пюпитр.

Пусть думает, что она слишком занята для разговора с ним.

– И не собираюсь. – Лайонел дождался, когда она снова повернется к нему лицом, и продолжил:

– Я звонил на прошлой неделе и согласовал с Джуди все детали. Я готов подписать контракт об аренде прямо сейчас. И выписать тебе чек с первого по последний месяц аренды.

Эсси подозрительно спросила:

– В чем дело, Лайонел? Еще одна уловка?

Все еще пытаешься выиграть?

Он покачал головой.

– Ты же сама сказала, что на этот раз мне не выиграть. И была права, – искренне ответил он.

– Тогда что ты тут делаешь?

– То, что сказал. Хочу снять это помещение под офис.

Но твой офис в Брисбене.

Был в Брисбене. Я больше не снимаю его.

Решил, что пришло время снова перебраться домой. Когда я вернулся туда, то понял, как много потерял, уехав из Бендиго.

Его голос был полон тоски, поэтому Эсси легко поверила, что он действительно решил вернуться. Она и сама почти всю жизнь прожила здесь. Этот город был частью ее. Почему бы ему не стать и частью Лайонела? Но сдать ему помещение в собственном магазине? Видеть его каждый день? Разве она сможет это вынести?

Должно быть, Лайонел почувствовал ее колебания, потому что подошел ближе к ней и начал уговаривать:

– Я знаю, тебе пригодятся деньги от аренды.

Эта плата не только покроет сумму ежемесячных выплат, но даже превысит ее. Да и я буду рядом. Если что, всегда смогу помочь. – Он остановился всего в нескольких дюймах от Эсси.

На мгновение время замерло. Из огромных окон струился свет. Солнечные лучи подчеркивали светлые волосы Лайонела и его синие глаза. Даже пылинки, парившие в воздухе, завибрировали под действием энергии, образовавшейся между ними. Лайонел протянул руку и прикоснулся к ее щеке.

Эсси нашла в себе силы и отстранилась. Но сделала это медленно, как будто сопротивляясь желанию собственного тела.

– Нет, Лайонел. Я не могу. Ты продолжаешь давить на меня, – резко сказала она. – Я не хочу…

Лайонел притянул Эсси к себе и положил ее голову на свое плечо.

– Тес… Все хорошо.

Почувствовав себя в безопасности, Эсси расслабилась и сделала глубокий вдох. Пряный аромат его одеколона смешивался со свежим запахом мыла и легким запахом пыли, все еще витавшей в воздухе. Это сочетание ослабило напряжение, скопившееся у нее внутри.

Он бережно покачивал Эсси и шептал:

– Я больше не буду давить на тебя.

Эсси широко раскрыла глаза, отодвинулась и спросила:

– Ты передумал?

Лайонел ослабил объятия и заглянул Эсси в глаза.

– Нет, не передумал. Я все так же хочу жениться на тебе. Я люблю тебя.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди и с силой ударилось о ребра.

– Ты…

– Дай мне закончить, – сказал Лайонел, прижав палец к ее губам. – Когда я просил тебя выйти за меня замуж, то предлагал все, чего хотят женщины. Но не подумал о том, чего хочешь ты.

Он нежно обнял ее лицо ладонями и стал большим пальцем поглаживать ее щеку.

Эмоции переполнили Эсси. Ей хотелось броситься ему на шею и сказать «да». Но еще больше хотелось услышать, что он скажет дальше.

– Всю жизнь ты жертвовала собой ради других. Ради Саймона ты отказалась от своей мечты уехать в Африку. Ради бабушки рассталась с любимой работой. Я не хочу стать еще одним человеком, ради которого ты принесешь себя в жертву. Хочу сам пожертвовать собой ради тебя.

– Не понимаю…

– Всю жизнь я был уверен в том, что знаю, чего хочу. Хотел денег, удачи, хотел иметь семью и детей. А теперь все, чего я хочу, это просто быть вместе с тобой. Если ты не согласишься выйти за меня, то я не женюсь ни на ком другом. Но еще больше я хочу, чтобы ты была счастлива. – Лайонел вложил ей в руки внушительный конверт и отошел в сторону.

На конверте была эмблема местного туристического агентства. Эсси вскрыла конверт и извлекла из него пачку бумаг. Там оказалось несколько сложенных листов бумаги и билет на самолет.

Уставившись в бумаги, Эсси вслух прочла место назначения:

– Камерун… Ты купил мне билет в Африку?

– Это, конечно, не совсем то, о чем ты мечтала, но… – Лайонел пожал плечами. – В джунглях есть исследовательская станция, и там требуется учитель начальных классов для детей ученых. Это работа на два года. Вылет на следующей неделе.

Сраженная таким подарком, Эсси стояла и в оцепенении смотрела на билет. Затем покачала головой и еле слышно пробормотала:

– Я не могу уехать…

Но Лайонел снова прервал ее:

– Знаю, ты не хочешь оставлять свой магазин. Как раз поэтому я и вернулся в Бендиго. Я буду здесь. Джуди и Элинор клянутся, что смогут самостоятельно вести дела в магазине. Полли собирается весной поступить в местный колледж и заняться изучением предпринимательского дела. Она уже стала штудировать общую теорию бизнеса. К тому времени, когда ты вернешься из Камеруна, она будет готова взять управление магазином в свои руки. А ты сможешь вернуться в школу и преподавать. Или путешествовать. Все, что захочешь, Сбитая с толку Эсси села на стопку картонных коробок.

– Так вот что они замышляли. Я знала, что они готовят какой-то заговор. Но я… – ее голос был еле слышен, – никак не могу поверить, что ты сделал это. – Она взглянула на него, даже не подумав смахнуть навернувшиеся на глаза слезы. – А как же твой бизнес? Ты же говорил, что это для тебя самое важное в жизни. А управление магазином будет отнимать много времени. И, если ты займешься этим, тебе придется забыть о своей цели создать семью…

Лайонел опустился перед ней на одно колено, как будто собирался делать предложение.

– Эсси, раньше я думал, что меня сделает счастливым достижение поставленных перед собой целей. Думал, что в этом случае я завоюю всеобщее уважение. Но потом я влюбился в тебя.

Теперь единственный человек, чье уважение я хочу заслужить, – это ты. И я хочу стать тем мужчиной, который сделает тебя счастливой.

– Неужели ради меня ты пойдешь на все это?

– Да, сию же секунду.

Верилось с трудом, но поверить хотелось. Она бросила билет, обхватила ладонями его лицо и сказала:

– Лайонел, ты болван! Я не хочу ехать ни в какой Камерун, не нужны мне никакие чернокожие дети!

– Но ты ведь всегда этого хотела.

– Я всегда хотела тебя. Хотела быть с тобой.

Провести всю жизнь здесь или где угодно, но только с тобой. Да, я мечтала поехать в Камерун и работать там, но мне не нужно все это без тебя. – Одних слов было недостаточно, поэтому Эсси наклонилась и прижалась губами к его рту, вложив в этот поцелуй всю свою душу.

Пальцы Лайонела вплелись в ее волосы, и поцелуй стал крепче. Эсси соскользнула с груды коробок, обвила руками его талию и крепко прижала его к себе.

Лайонел целовал ее так, будто никак не мог насытиться. Казалось, что этот поцелуй будет длиться вечно.

И тут Эсси поверила в свое счастье. Впервые в жизни. Она больше не боялась, что Лайонел разобьет ей сердце или что она сойдет с ума, сгорая от желания. Страх исчез, и она вложила в этот поцелуй всю себя.

Когда он наконец оторвался от ее губ, оба начали хватать воздух. Лайонел прижался лбом к ее лбу и отдышался. Затем отодвинулся, посмотрел ей в глаза и спросил:

– Значит, ты не хочешь занимать вакансию учителя в Камеруне?

Эсси рассмеялась от радости и невозможности поверить в происходящее.

– Нет. Я не поеду в Камерун. Я не хочу никуда ехать без тебя.

Лайонел с облегчением закрыл глаза.

– Слава богу.

Эсси слегка отстранилась и пристально посмотрела на него.

– Ты же не думал, что я на самом деле поеду, ведь так?

– Надеялся, – смущенно признался он. – Но если бы ты захотела, я бы отпустил тебя. Умер бы с тоски, но отпустил.

Эсси снова поцеловала его.

– Но ты же знал, что я не поеду, – продолжала она дразнить Лайонела.

– Надеялся, но не знал наверняка. – Он встал и помог ей подняться. – Если ты не собираешься ехать в Камерун на ближайшие два года, то как ты смотришь на то, чтобы поехать туда на медовый месяц?

Эсси сжала его руку, и их пальцы переплелись.

– Знаешь, Лайонел, а я ведь еще не сказала, что согласна выйти за тебя замуж.

Его лицо исказилось от боли.

– Но… поспешила заверить его Эсси, – медовый месяц в Камеруне – это чудесно. Просто замечательно.

Эсси была уверена, что ничто на свете не поможет Лайонелу доказать ей свою любовь. Как же она ошиблась!

Она рьяно старалась защититься от него. И только сейчас поняла, как глупо было пытаться вычеркнуть его из своего сердца. Ведь Лайонел жил в нем всегда.

Content

Ирен Беллоу
Рождение любви

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17