Алия Якубова

Месть из прошлого

(Истории оборотня — 2)

Глава 1.

— Уф! Сил моих больше нет! — я в измождении рухнула на груду бумаг. — Это просто проклятье какое-то каждый конец месяца!

С тех пор как я вместе со своей подругой Дени стала владелицей клуба «Серебреная Маска», я никогда не жалела об этом. В конце концов, я всегда хотела именно этого, с тех самых пор, когда была в этом самом клубе простой певицей. Но бывали минуты, когда мне хотелось бросить все к чертовой матери. И все же я знала, что никогда не сделаю этого.

Вот и сейчас я глубоко вздохнула, встряхнула своими светлыми волосами и вновь взялась за работу. Через некоторое время дверь в мой (ну не совсем мой) кабинет приоткрылась, и тихо вошла Дени. Мы с ней лучшие подруги, а теперь еще и совладелицы клуба. Правда внешне мы полные противоположности: она ниже меня на ладонь, у меня светлые и короткие волосы, а у нее длинные, темно-каштановые, спускающиеся на плечи крупными локонами. У нее ореховые глаза, а у меня зеленые с медовыми крапинками. И вообще, она — образ истинной женственности, о себе я этого при всем желании сказать не могу. С моим скорее атлетическим телосложением и манерой поведения я частенько более похожу на юношу, чем девушку, признаю. Хотя это было не всегда, но это отдельная история.

— Лео, ты тут живая? — с улыбкой спросила она.

Лео — это я, правда полное мое имя Элеонора, но мне больше нравится так. Равно как и моей подруге нравится, чтобы ее называли Дени, а не полным именем Дениза.

— Живая, кажется, — ответила я из-за груды бумаг. — Как там дела во внешнем мире?

— В клубе-то? — переспросила она, садясь в кресло. — Да как обычно. Зал убирается, меню проверяется. Наша джаз-банда разучивает новый репертуар.

— Это хорошо, — кивнула я, откладывая один листок бумаги и доставая из стопки другой.

— Кстати, ты помнишь, что через полчаса начнется кастинг по отбору новой танцовщицы в наш клуб?

— Помню-помню, — буркнула я. Да, еще одна танцовщица нашему клубу была просто необходима. Вступив во владение «Серебреной Маской» вместе со мной, Дени пришлось оставить эту должность, и оставшимся трем стало не легко. К тому же дела шли в гору, и мы могли себе это позволить.

— Так давай, оторвись от бумаг, и идем проводить смотр. Девушки уже штурмуют вход.

— А может это… Ты сама как-нибудь? — сделала я вялую попытку отвязаться.

— Да щас! Я же вижу, в каком ты состоянии! Тебе необходимо немного развеяться. Уже который день сидишь над этими бумагами, света белого не видишь!

— Работа сама не делается! — вздохнула я.

— Я же обещала, что завтра мы с Дейвом разберем этот бумажный завал. А то ты в нем совсем погрязла! Даже до собственного кабинета руки не доходят. Перепланировка так и застопорилась на половине.

— В начале следующего месяца я за это возьмусь, — виновато улыбнулась я.

— Я это слышу уже третий месяц. Так, все! Идем смотреть танцовщиц. А завтра чтоб я тебя здесь не видела! Как твой компаньон объявляю тебе выходной. Все, бросай грязную работу, идем трубы чистить!

С этими словами она бесцеремонно схватила меня за руку и потащила за собой. А я и не особо сопротивлялась, иначе ей никогда не удалось бы сдвинуть меня даже на миллиметр. В физической силе ни один человек не может сравниться со мной. В этом и заключается еще одно свойство моей натуры — я оборотень и мой зверь пантера, о чем свидетельствует татуировка на моей лопатке, которая появилась сама собой в день, когда я впервые перекинулась. Произошло это более четырех лет назад, правда не совсем так, как бывает с другими (конечно, есть и другие, и не мало). Меня никто не кусал, я не родилась такой, просто эта сила выбрала меня, хотя, как выяснилось, дремала во многих поколениях моих предков, чьи корни восходят аж к племени ольмеков (одно из ветвей цивилизации ацтеков).

Все это наложило определенный отпечаток. В отличие от остальных оборотней, которые в основном представлены вервольфами, у меня иммунитет к серебру и полнолунию, я не подвластна жору и могу перекидываться сколь угодно раз, не впадая после этого в сон. И еще я не могу заразить поцарапав или еще как-то, будучи в облике зверя.

Из-за всего этого вожак стаи оборотней этого города — волчица Иветта, считает меня сильнейшим оборотнем и всеми силами старается сманить меня в стаю. Но я не поддаюсь, так как мне нет особого дела до их жизни. Давно, еще при старом вожаке я отвоевала себе право называться оборотнем одиночкой, и не собираюсь отказываться от него.

Кстати, Дени знает, что я не совсем человек. Я не хотела этого, но так получилось, причем при весьма тяжких обстоятельствах. Стоял выбор: или ее смерть или мое разоблачение — конечно, я выбрала последнее. Но наша дружба это выдержала.

И вот сейчас она тащила меня в главный зал, где должен был состояться кастинг. Так как была всего половина двенадцатого дня, то он был пуст. Лишь две официантки готовили все к открытию. Наша маленькая сцена уже была подготовлена к просмотру. Музыканты: ударник Мэл, гитаристы Брэд и Вик, и клавишник Матиас тоже заняли свои места. Правда я предлагала заменить их обычным магнитофоном на этом кастинге, но они так возмущались (вполне понятно почему), что мы с Дени уступили. И теперь они сидели, в вожделении глядя на дверь, за которой толпились претендентки.

Стоило нам с Дени устроится на стульях возле сцены, как вошел Ник — один из наших двух охранников, и сказал:

— Там дамочки-танцовщицы вход штурмуют. Пускать или как? А, леди-боссы? А то еще пара минут, и я за себя не отвечаю, — вид у него при этом был весьма самодовольный.

— Пускай, — разрешила я. — Только в порядке строгой очереди.

— Чувствую, это надолго, — вздохнул он.

— Можешь пока развлечь их забавными прыжками, — парировала я. Мне вдруг вспомнился старый диснеевский мультсериал про мишек Гамми.

Дени от этих слов прыснула со смеху. Еще бы! Представить Ника — эту косую сажень с короткой стрижкой, прыгающим — то еще будет зрелище!

Сам Ник возмущенно фыркнул и гордо вышел исполнять свои обязанности.

Вскоре впорхнули первые две претендентки. Одну из них явно смутило, что смотр проводят женщины, но это длилось не долго. Вскоре обе демонстрировали все, на что были способны. В общем, понеслось.

Всего нашим предложением заинтересовались, наверное, больше сотни девушек, и всех их надо было просмотреть. Вскоре у меня уже рябило в глазах от всех них. Но пока все было не то. Одни недостаточно хорошо двигались, внешность других мало подходила для этой работы (пусть феминистки закидают меня тапками!), третьи вообще путали работу в нашем клубе с первой древнейшей профессией.

После двадцать седьмой пары я откинулась на стуле, изображая впавшую в кому, и простонала:

— Дени, я больше не могу! Пристрели меня!

— Терпи! Еще больше половины осталось!

— Тебе что, совсем меня не жалко? — я решила сыграть на ее чувствах.

— Жалко, и себя жалко, но сдайся я — ты опять уткнешься в бумаги. Так что сиди. Вон, бери пример с наших музыкантов!

— Ага. Они скоро слюной весь пол закапают.

— Кто? Мы? — дружно завопили они. — Мы тут работаем как лоси!

— Ой, только не надо! — отмахнулась я. — Играть-то вы играете, а сами еще и девушек взглядом раздеваете, хотя многие из них делают это и без вас. Можно подумать, я вас не знаю!

Эту нашу перепалку прервало появление еще одной пары девушек.

На этот раз нам, кажется, повезло больше. Одной из претенденток была статная девушка видимо лет двадцати трех. Черные прямые волосы до плеч, карие глаза, оливковая кожа, правильные, но немного жесткие черты лица. Она была идеально сложена и двигалась с потрясающей грацией.

Когда она танцевала, мы с Дени переглянулись, словно говоря друг другу: «То, что надо!»

Мы записали ее имя: Кашин Ошар, а также телефон, по которому с ней можно будет связаться. В конце Дени добавила, что ее шансы занять это место весьма высоки.

Но была в этой девушке еще одна особенность, о которой я не сказала Дени — от нее исходила сверхъестественная аура. Я такие вещи за версту чую. Скорее всего, Кашин была оборотнем, но, в конце концов, это ее тайна, и она вправе ее сохранять.

Вот, наконец-то, последняя девушка удалилась. И мы обе облегченно вздохнули. У меня аж вся спина затекла сидеть.

— Ну, — спросила Дени. — Кого берем?

— С профессиональной точки зрения тебе, конечно, виднее, ты у нас в этом деле ас, но мне кажется, что наиболее подходящая кандидатура — эта Кашин, та, с черными волосами.

— Мне тоже она приглянулась. Очень пластичная девушка. Сразу видно, что она хорошая танцовщица. Не удивлюсь, если она с детства этим занимается. Значит, ее берем?

— Если ты тоже считаешь ее подходящей кандидаткой, то да, — кивнула я.

Мы как раз вновь подошли к служебным помещениям, и я попыталась было незаметно проскользнуть в наш кабинет, но Дени разгадала мои намерения и с нетерпящим возражения тоном сказала:

— Даже не думай! Домой, домой, домой! Послезавтра к вечеру придешь!

— Но там бумаги… нужно закончить… Еще продукты должны привезти, — попыталась было возразить я.

— Ничего, я со всем разберусь, — пообещала Дени, подталкивая меня к выходу.

Ей удалось выдворить-таки меня из клуба. Уже на улице я сделала последнюю попытку, сказав:

— Ну, так я завтра зайду?

— Никаких завтра! — отрезала она. — Я же сказала — послезавтра вечером. Иди давай.

Я вздохнула и направилась к своей машине — темно-синей Вольво. Она стояла, как и всегда, всего в паре шагов от служебного входа в клуб. Это место числилось за мной, и никто больше его не занимал.

Только сев за руль, я поняла, что действительно устала. Эти бумаги выматывают хуже любой физической нагрузки. Ну ничего, душ и чашка чая (кофе я не люблю) должны мне помочь.

Через полчаса я была уже дома, в своей небольшой квартирке на четвертом этаже. Конечно, теперь, когда я стала совладелицей клуба, мои доходы изрядно возросли, и я могла бы себе позволить более просторное жилище, но я подумала, и решила этого не делать.

Я живу одна, замуж пока выходить не собираюсь, так что зачем мне хоромы? К тому же я привыкла к этой квартире, мне здесь нравиться.

Дома я кинула сумку в прихожей, включила на кухне чайник, закинула в микроволновку пару котлет и, на ходу срывая с себя одежду, поспешила в душ. Потом я сидела на кухне, пила чай и поглощала котлеты с наскоро приготовленным салатом. Капитально кулинарю я только тогда, когда на меня находит, что случается не часто. Признаю, хозяйка из меня фиговая. А стоять у плиты в кружевном фартучке, изображая фею домашнего очага: Ах, посмотрите какая я женственная! Нет уж, увольте! Я лучше лягушку поцелую!

Закончив с едой и вымыв посуду, я устроилась на диване, включив телевизор. Значит, завтра у меня выходной, да и послезавтра мне в клуб только к вечеру. Хорошо. Конечно, я понимала, что Дени все это устроила не спроста. Все дело в том, что послезавтра у меня день рождения. В этот день, двадцать девятого мая мне исполниться двадцать пять. Наверняка она что-то затеяла. Ладно, сделаю вид, что удивлена.

Да, этот день рождения… Не скажу, что я в особом восторге от данного события. В последние годы с этим праздником у меня как-то не складывалось. И все же это не повод, чтобы обижать друзей.

Именно с этой мыслью я уже собиралась лечь спать, когда раздался телефонный звонок. Это еще кто? — подумала я, снимая трубку.

Звонившим оказался Андрэ. Мой хороший знакомый, правда познакомились мы с ним весьма необычно. К тому же он тоже был оборотнем, но еще более редким, чем я. Его зверь — единорог. А еще он маг, возможно, самый сильный. Кстати, Андрэ не оставляет попыток завоевать меня, и до сих пор не понимает, почему я отказываюсь. Что ж, это его проблемы.

— Привет! Как поживаешь? — сходу начал он.

— Замечательно. Дела идут, контора пишет.

— Я всегда знал, что у тебя все получится.

— Правда? — изобразила я удивление.

— Конечно. Кстати, у кого-то ведь скоро день рождения.

— Ну и что с того? — хмыкнула я. — Я не собираюсь его праздновать.

— Почему так плохо? — искренне удивился он.

— Не твое дело, — отрезала я, а сама подумала, что даже устраивай я праздник, его бы вряд ли ожидало приглашение. Не хотела я такого нашего сближения. Так сказать, берегла покой своей души. Да, Андрэ симпатичен (Боже, кого я обманываю? Он чертовски красив), к тому же обходителен и все такое. Прям настоящий прынц. Но это не повод, чтобы бросаться ему на шею с дикими воплями восторга. Во всяком случае, я так считаю.

— Эй, ты что, обиделась? — по-своему истолковал он мое молчание.

— Нет, ничего, — немного рассеяно ответила я.

— Хорошо, — в его голосе что, действительно звучало облегчение? — Но ты все равно получишь мой подарок.

— Надеюсь, ничего магического? — стараясь казаться равнодушной, спросила я.

— Нет. Я знаю, как остро ты реагируешь на магию, — рассмеялся он и положил трубку.

Как всегда не попрощался. Но я к этому уже привыкла. К тому же, бывало, сама этим грешила.

Значит, он приготовил мне подарок. Вот блин! Ладно, надеюсь, это будет чисто по-дружески. Хотя, зная его, маловероятно. Эх! Нет, не буду я себе из-за него праздник портить. Как говориться: день рождения — праздник детства, и никуда от него не деться.

Придя к такому решению, я выключила телевизор и залезла под одеяло. Спать! Спать! Слава Богу, никому больнее не приспичило позвонить.

На следующий день я проснулась, когда часы показывали уже полдень. Давненько я так хорошо не высыпалась!

Сладко зевнув, я потянулась, полежала еще немного, а потом выползла из постели. Выглянула на балкон, чтобы глотнуть свежего городского смога, а заодно попугать соседей своей черной пижамой с изображениями знаков зодиака. Потом я вернулась в комнату и пошлепала в ванную. Только душ может сделать меня человеком!

Легкий завтрак (ну не лезет в меня еда по утрам) и я готова к бою. Правда сегодня это ни к чему. Я вдруг поймала себя на мысли, что давно у меня не было столько действительно свободного времени.

Я бесцельно слонялась по квартире в джинсах и мужской рубашке. Наверное, со стороны я сейчас была ну вылитый парень. А, плевать! Мне так удобно. Халаты я терпеть не могу. Послонявшись еще немного я, наконец, разгребла груду журналов и газет, скопившихся на журнальном столике, немного почитала, посмотрела телевизор.

Я уже думала, чем бы еще заняться, как вдруг ощутила что-то. Это было словно вспышка… Я почувствовала какую-то сверхъестественную энергию. Но ни страха, ни подозрений это у меня почему-то не вызвало. Мне будто была знакома эта сила.

Ощущение длилось буквально секунду, а затем бесследно прошло. Странно. Что же это могло значить? Задавая себе этот вопрос, я достала из-под рубашки медальон. На нем мелкими бриллиантами была изображена многоконечная звезда, в центре которой был череп. Он не светился.

Дело в том, что он светится от магии и даже может вспыхнуть, если та будет направлена против меня. Этот медальон был моим талисманом, к тому же сам обладал сверхъестественными свойствами. Как ни странно это прозвучит, но его подарил мне сам Смерть, или Танат, как он разрешал себя называть. Это было своеобразным авансом за то, что я нашла и вернула ему Косу Смерти. Но это давняя история. Однако следует отметить, что медальон не раз выручал меня. Поэтому я стараюсь с ним никогда не расставаться. Это не сложно. Его свойства позволяют оставаться на мне даже когда я в облике зверя.

Кстати о звере. Я ведь очень давно не перекидывалась, а это не очень хорошо. Чем дольше держишь своего зверя взаперти, тем сильнее он беснуется. Меня сразу же осенило, как с пользой провести остаток дня.

Достав свою спортивную сумку, я покидала в нее бумажное полотенце, простое полотенце, бутылку с водой, расческу, запасную одежду (на всякий пожарный), еще кое-какие вещи. Обулась в кроссовки, взяла ключи от машины и спустилась в гараж.

Часа через два, может чуть больше, я была в лесу. Это было одно из моих самых любимых мест. Оно удалено от основной трассы, и можно оставить машину так, что ее в жизни никто не найдет. Но самое главное — и некому искать. Я специально выбрала место так, чтобы оно было как можно безлюднее. Здесь на километры кругом нет ни единого жилья.

После города приятно было вдохнуть чистый лесной воздух. Хотя я исконно городской житель, и никогда не смогла бы жить в подобном месте постоянно. Я слишком люблю блага цивилизации, но время от времени все же не прочь окунуться в дикую природу, как, например, сейчас.

Заглушив мотор, я стала не спеша раздеваться. Перекидываться в одежде весьма неудобно. К тому же надо думать, в чем ты будешь возвращаться домой. Расправившись с одеждой, я осторожно вышла из машины. Босые ступни ощутили мягкую прохладу травы. Я начала медленно выпускать своего зверя.

Мышцы под кожей на всем моем теле заходили ходуном, кости тоже пришли в движение, зрачки глаз сузились, я ощущала, как увеличиваются клыки, а ногти обращаются в когти. Из-под кожи брызнула черная шерсть. Минута — и я окончательно обратилась в черную, как ночь, пантеру. Лишь вдоль хребта тянулась узкая полоска золотистого меха.

Едва обращение закончилось, как звуки леса ударили мне в уши. Так всегда бывает. Став зверем, ты словно покидаешь раковину, в которой находилась все это время. Все чувства многократно усиливаются. К этому приходится привыкать, иначе никак.

Мои ноздри нетерпеливо затрепетали. Не в силах больше сдерживаться, я поддалась инстинктам и, издав громогласный рык, кинулась в чащу. Сейчас я была уже не человеком, а хищником, который находиться в своей стихии. И меня нисколько не смущал тот факт, что это был лес средней полосы, а вовсе не джунгли.

К машине я вернулась лишь часа через три, когда уже начало вечереть. Находясь в облике зверя, совсем по-другому ощущаешь течение времени. Я была довольна. За это время мне удалось выследить и убить небольшого оленя. У меня до сих пор вся морда была в его крови, а во рту ощущался ее терпкий вкус. Как ни шокирующее прозвучит, но это неотъемлемая часть жизни оборотня.

Процесс обратного превращения занял также мяло времени. Вскоре я вновь была человеком, но абсолютно голой, лишь в крови того оленя. Тут-то и пригодились прихваченные из дома полотенца и вода. Нужно было хоть немного отскрестись, прежде чем одеваться. Конечно, это не заменит хорошую ванну, но все же.

Домой я возвращалась в приподнятом настроении и какая-то умиротворенная. Так со мной всегда, или почти всегда бывает после того, как я перекинусь. В такие моменты меня можно уговорить практически на все, что угодно. Хорошо, что мало кто об этом знает. Даже Дени, увидев меня сейчас, удивилась бы, так как я ехала и напевала себе под нос какие-то глупые песенки, что совсем на меня не похоже.

Дома я сразу легла спать, даже не ужиная. Да и зачем? Мой желудок был так полон мясом моей добычи, что я чувствовала себя объевшимся удавом.

Глава 2.

Утром (относительно, так как часы показывали 11.23) меня разбудил звонок Дени. Услышав мой заспанный голос, она извинилась, что потревожила, правда не было заметно, что она особо сожалеет. Потом Дени сердечно поздравила меня с днем рождения, пожелав кучу разных благ, чем я была весьма тронута. А потом напомнила, что в куб мне можно не спешить, и появиться там лишь вечером, а пока могу отдыхать.

Сказав, что так и сделаю, я попрощалась и положила трубку. Попыталась опять заснуть, но ничего не получилось. Пришлось вставать. Во время этого процесса у меня на языке вертелась песенка: «Хэппи бездей меня!» Может и не совсем скромно, зато верно.

Я уже заканчивала завтракать, когда раздался звонок в дверь. Странно, я никого не ждала. Открыв дверь, я увидела на пороге посыльного с большой празднично украшенной коробкой и букетом ирисов в руках. Он сверился с каким-то своим списком и спросил:

— Госпожа Элеонора Вестер?

— Да, — недоуменно ответила я.

— Это вам, поздравляю, — он протянул мне коробку и цветы. — Распишитесь вот здесь, пожалуйста.

Я машинально поставила росчерк на бланке, и посыльный исчез прежде, чем я успела что-либо спросить. Разглядывая коробку, и думая, от кого бы это могло быть, я закрыла дверь и вернулась в гостиную. Только там я, наконец, развязала праздничную ленту и открыла подарок.

Внутри лежал потрясающий брючный костюм мягчайшей серой замши с серебристыми пуговицами в виде головы пантеры. Также в коробке была шелковая серая, в тон, рубашка и даже серый галстук, хотя костюм был женским. Поверх всего этого лежал белоснежный конверт, который я сразу же и открыла.

Там была записка, даже скорее письмо. Изящным женским почерком было написано:

«Дорогая Лео!

Поздравляю тебя с днем рождения! Будь счастлива! И пусть ни духовные, ни физические силы никогда не покидают тебя! А также пусть ты всегда будешь жить в гармонии со своим истинным «Я»!

Надеюсь, мой подарок тебе понравиться и придется в пору (я помню, что однажды твой гардероб пострадал отчасти по моей вине).

P.S. Сожалею, что не смогла лично поздравить тебя. Но, надеюсь, мне еще представится такая возможность.

Иветта»

Данное письмо меня удивило. Я не ожидала подобного от главной волчицы города. Конечно, когда-то мы были подругами, но с тех пор, как она стала вожаком городской стаи вервольфов, наши отношения несколько охладели. В основном потому, что, как я уже говорила, она постоянно пытается сманить меня в свою стаю. Хотя, в последнее время положение значительно улучшилось. К тому же меня связывает обещание, данное ей, но не будем об этом.

Подарок Иветты действительно понравился мне. Меня так и тянуло примерить этот костюм, и я подумала, а почему бы и нет. Подарок есть подарок. Но я предпочитала не задумываться над тем, сколько он мог стоить.

Костюм сидел просто изумительно, словно на меня сшит (возможно, это было не далеко от истины). Он полностью соответствовал моему стилю, хотя сама я никогда себе такое не купила бы.

Рассматривая себя в зеркале, я решила, что так и пойду в клуб — все-таки праздник. Правда сначала у меня была мысль: не попугать ли моих коллег, придя в юбке, а то и в платье (такого еще никогда не было), но это так и осталось лишь мыслью… Видно не судьба, — усмехнулась я самой себе.

В клуб я вошла ровно в шесть вечера через служебный вход. Вокруг стояла подозрительная тишина. Так, что-то точно замышляется. Я направилась к своему кабинету (вернее нашему с Дени), но когда открыла дверь, то на миг подумала, что не туда попала или у меня с головой что-то не то.

Да, кресло, мой стол и то, что на нем были здесь, но вот все остальное… Все следы перестановки исчезли, вернее все приняло законченный вид. Появился современный стеллаж, на котором были аккуратно разложены все бумаги и папки, которые раньше лежали в беспорядке. А еще рядом с моим столом стоял черный кожаный диван, над которым висела замечательная картина в стили фэнтези (хорошо хоть не какой-нибудь современный экспрессионист). Помимо этого появилась еще целая куча вещей: современная настольная лампа, люстра, канцелярский набор — это то, что сразу бросалось в глаза. Та-а-ак… Значит, Дени провернула все это за один день. Лихо. То, что это она, я не сомневалась.

Словно в ответ на свои мысли, я услышала голос Дени:

— Привет, Лео. Ты уже пришла?

Обернувшись, я увидела, что она стоит в дверях и улыбается, что-то пряча за спиной.

— Ты сегодня потрясающе выглядишь! — воскликнула она, а потом протянула мне празднично украшенную коробку со словами, — Поздравляю тебя с днем рождения, солнышко!

Мы, конечно, обнялись, поцеловались — как же без этого. Только потом я приняла коробку. В ней оказался прелестный мягкий медвежонок, под которым находился музыкальный диск — именно его я очень долго искала. Еще раз обняв Дени, я сказала:

— Спасибо. Это просто прелесть!

— Рада, что тебе понравилось.

— Кстати, как тебе удалось так быстро все здесь закончить?

— Ну… — она потупила взгляд. — Секрет фирмы. А ты не хочешь пройти в зал?

— Ладно, идем, — кивнула я, уже догадываясь, что за этим последует.

Едва мы вошли, как тут же вспыхнул свет, и наши музыканты заиграли ту самую праздничную песенку, которую я напевала утром. В зале собрались все мои коллеги, которые чуть не оглушили меня своими поздравлениями, а на столе стоял огромный торт со свечами.

Как и положено, я их задула, загадав желание, и тем самым объявила начало праздника. Раздался хлопок открываемого шампанского. Я начала резать торт, когда услышала за своей спиной до боли знакомый голос:

— Надеюсь, я тоже могу рассчитывать на кусочек?

Я резко обернулась и увидела Андрэ. Он, как и обещал, был с подарком, а еще с букетом цветов. Но роз среди них не было (видимо, он все же догадался, что я их не люблю, а может подсказал кто). Хоть лицо его и загораживал букет, но я знала, что он улыбается.

Вручил он мне все это с длинной и витиеватой речью, смысл которой сводился к тому, что пусть этот праздник будет для меня самым-самым, пусть я всегда буду воплощением прекрасного (или что-то в этом духе) и так далее, и тому подобное. Сразу видно — человек подготовился. Но я была не готова к подобной тираде, поэтому я, воспользовавшись паузой, протянула ему тарелку с куском торта и, премило улыбнувшись, сказала:

— Держи, заслужил! И спасибо за подарок.

— Ну, ты его хоть открой, — ничуть не смутился Андрэ. Мне даже иногда кажется, что подобные мои выходки доставляют ему удовольствие.

Открыв подарок, я обнаружила изящную статуэтку эбенового дерева, изображающую пантеру в прыжке с горящими глазами, сделанными из камней. Мило, и намек понятен.

— Очень симпатично, — улыбнулась я.

— Когда я ее увидел, то сразу понял, что она тебе очень подходит, — довольный собой прокомментировал Андрэ.

— Ну-ну.

— Скажешь нет? — подмигнул он.

— Не скажу.

Тут меня отвлекли другие гости. Праздник был в самом разгаре. Поздравления, тосты, шутки, песни и танцы — все как положено. Я даже выпила бокал шампанского, хотя вроде как за рулем. Потом клуб открылся для посетителей, но вечеринка из-за этого не закончилась, скорее наоборот.

Дени заставила выйти меня к посетителям, а так как я была в отличном настроении, то не особо возмущалась и даже решила вспомнить былое, взяв микрофон и спев несколько песен. Что ни говори, а я немного скучаю по этому. К тому же я люблю петь, иначе не занималась бы этим четыре года.

В общем домой меня отпустили лишь под утро. Зевая, я ехала домой в своей машине, весь салон которой утопал в цветах и подарочных коробках. Половину из них я еще даже не открывала. Честно говоря, сил у меня на то уже не было.

Подавив очередной зевок, я вдруг увидела перебегающую дорогу кошку в свете фар. Я чуть не сбила ее, но вовремя вывернула руль, при этом чуть не врезавшись в столб. Конечно, когда я снова глянула на дорогу, то виновницы этого уже и след простыл.

— Тварь хвостатая! — выругалась я.

Этой прошмандовке еще повезло, что машина не пострадала, иначе я бы с нее шкуру спустила. Тротуара ей мало, обязательно надо улицы перебегать!

Но, надо сказать, я не долго злилась. Добравшись до дома, я уже совершенно забыла об этом эпизоде. Внеся подарки и сложив их на кресле (завтра разберу), я переоделась и уже была по пути в ванную, когда раздался звонок в дверь.

Я поплелась открывать, думая, кого еще там принесло в столь поздний час.

Как ни странно, но за дверью никого не оказалось, лишь опустив взгляд вниз, я увидела смирно сидящую кошку (везет же мне на них сегодня!). Она вроде была сиамской, правда на лбу у нее было белое пятно в виде креста или чего-то похожего, к тому же она была мокрой, так как на улице пошел дождь. Эта кошка (именно кошка, а не кот) смотрела прямо на меня.

— Ну и что тебе здесь надо? — спросила я, будто она могла мне ответить.

Так мы посмотрели друг на друга некоторое время, и я уже стала закрывать дверь — не всю ночь же так стоять, как вдруг она шмыгнула в мою квартиру.

— Эй, ты куда? — воскликнула я, бросаясь за ней.

Она была проворна, но и меня не стоит недооценивать. Я настигла ее в спальне, где она уютно устроилась на моем любимом покрывале. Гадина.

— А ну марш отсюда! Животное! — крикнула я на нее.

Но кошка в ответ лишь подобрала лапки и уставилась на меня таким невинным взглядом, что хоть святых выноси. У меня создалось впечатление, что на меня смотрят настоящие человеческие глаза. От этого я даже немного опешила. Мне вдруг стало жаль этого маленького продрогшего зверька.

Прежде чем я поняла, что делаю, я протянула руку и погладила кошку по голове, и та ласково потерлась о мою ладонь. Не смотря на свой потрепанный вид, она не выглядела бродячей. Уж дикую тварь я узнаю сразу. Мне в голову закралась мысль, уж не чей-либо это нечаянный подарок? Если так… то я даже не знаю…

Обдумывая все это, я, наконец, вздохнула и сказала:

— Ладно, оставайся пока, а там посмотрим. Только слезь с покрывала.

Будто действительно поняв мои слова, она послушно спустилась на пол. Не плохо, — подумала я, а вслух сказала:

— Если ты действительно такая умная, да еще не будешь портить мою мебель и гадить где попало, то у тебя есть серьезные шансы остаться здесь навсегда.

Кошка довольно заурчала и подбежала ко мне. Посмотрев на вереницу следов, оставленных ее мокрыми лапами, я задумчиво сказала:

— Да, дорогуша, похоже, нам придется начать наше знакомство с мытья.

Одним быстрым движением я схватила ее за шкирку и понесла в ванную, несмотря на ее вялое сопротивление.

В ванной у нас разразилась небольшая пенная война. Кошки действительно недолюбливают воду. Но это меня не остановило. Когда же я сказала: или мыться, или за дверь, она, вроде бы, смирилась со своей участью. Потом я долго вытирала ее полотенцем, пока она не стала похожа на ершик. Этот процесс нравился ей гораздо больше, так как она временами довольно урчала.

Затем на кухне я отыскала для кошки немного молока, а также пожертвовала ей последнюю котлету.

Пока она ела, я подумала вслух:

— Если ты останешься здесь, то тебе нужно имя.

Кошка оторвалась от своей трапезы и посмотрела на меня, словно выжидая.

— Ну и как мне тебя называть? — спросила я, будто она могла мне ответить. — Может быть Твинки?

Кошка чихнула, видно ей это имя не понравилось, а потом мяукнула.

— Не нравится. А как насчет Кити?

Она снова чихнула, а затем мяукнула. Так повторилось еще несколько раз. Она будто пыталась мне подсказать.

— Мяу? Миу? — предположила я, исчерпав уже всю свою фантазию насчет кошачьих имен.

Вдруг при слове «миу» кошка не фыркнула и довольно заурчала.

— Миу? — повторила я. — Тебе нравится имя Миу?

Кошка продолжала урчать, а потом запрыгнула мне на колени. Я погладила ее со словами:

— Значит, ты Миу? Что ж, приятно познакомиться.

Тут я опять невольно зевнула. Да, пора спать. День был длинным. А завтра снова в бой. По-моему, я уснула раньше, чем голова моя коснулась подушки. И снились мне какие-то фантастические сны.

Когда я утром проснулась, то даже не сразу поняла, что такое урчит рядом со мной. Открыв один глаз, я увидела чей-то мохнатый бок на соседней подушке. Секунду спустя я поняла, что кошка просто нагло устроилась спать рядом со мной. Я хотела было спугнуть ее, а потом подумала: да черт с ней, пусть спит.

За завтраком пришлось разделись с Миу йогурт, так как больше ничего подходящего для нее не было. Я не думала, что она будет есть торт или маринованный огурец (это было все, что нашлось в холодильнике помимо йогурта). Надо будет после работы заехать в зоомагазин и купить ей еды и все необходимое. Да и продукты тоже будут не лишними. Главное не забыть.

Уезжая в клуб, я сказала ей:

— Сиди, и не вздумай устроить здесь кавардак.

Я все еще не была до конца уверена в том, правильно ли поступаю, оставляя ее у себя. Держать в доме животное… Как-то не похоже на меня. А с другой стороны…

Так, размышляя: оставить — не оставить, я и приехала на работу. В доделанном, наконец, кабинете меня ожидали привычные дела. Сначала подписать пару бумаг, потом дела с персоналом, программа сегодняшнего вечера и так далее. Но едва я успела взять в руки первый документ, как, постучавшись, вошла Дени и с порога сказала:

— Привет, Лео! Хорошо, что ты уже пришла. Ты как раз мне нужна.

— Да? И зачем?

— Тут Кашин. Наша новая танцовщица. Мы же ее взяли?

— Конечно. Я думала, что этот вопрос уже решен.

— Да-да. Сегодня ее первый день. Кашин, заходи.

Девушка послушно вошла в мой кабинет. В джинсах и куртке она, тем не менее, выглядела элегантно. В ней не было вульгарности, что было немаловажно. Иначе мы бы ее просто не взяли.

Я встала из-за стола и, протянув ей руку, сказала:

— Добро пожаловать в наш коллектив. Надеюсь, мы сработаемся.

— Я тоже надеюсь на это, госпожа Вестер.

Я отметила, что у нее какой-то странный выговор, и еще у меня не осталось сомнений в том, что она оборотень. Также я почувствовала, что ее зверь не волк. Скорее кто-то из кошачьих. Интересно, а знает ли о ней Иветта?

В ее появлении не было ничего удивительного. Оборотни, как и люди, совершают путешествия, порой и вовсе меняя место жительства. Да, большинство предпочитает жить в своей стае из соображений, что дома и стены помогают, но бывают и одиночки. Я, например, тоже не причисляю себя к стае, и прекрасно себя при этом чувствую. Это дело вкуса.

И все же могут возникнуть некоторые недоразумения из-за того, что Кашин оборотень, если она будет недостаточно осторожна. Люди в нас не верят, и ни к чему их разубеждать. Иначе это может привести к печальным последствиям. В этом я согласна с законами стаи.

Ведь оборотничество, или как это еще называют — ликантропия, не добровольный выбор, как вампиризм, а чаще всего несчастный случай. Заражение. Обвинять оборотня в том, что он такой, все равно, что обвинять больного СПИДом в его болезни. Но пока люди это поймут, будет немало жертв.

В разрезе всего этого я дождалась, пока Дени не вышла, сделала Кашин знак остаться и, тщательно прикрыв дверь, без обиняков спросила:

— Скажи, Кашин, ты оборотень?

— Да, как и вы, — не стала отпираться девушка. Очко в ее пользу. И еще одно за то, что она тоже узнала меня. Не каждому удается сразу сделать это.

— И давно?

— Да. Это создает какие-то проблемы? Вы жалеете, что взяли меня на работу?

— Нет, — покачала я головой. — Ты отлично танцуешь. Просто я не хочу, чтобы между нами было недопонимание, потому и начала этот разговор. Я ничего не имею против того, что ты оборотень, просто будь осторожна, чтобы не было никаких недоразумений. Я знаю, как на нас влияет луна, поэтому во время полнолуния можешь брать выходной.

— Спасибо. Мне очень повезло. Не думаю, что мне удалось бы найти лучшее место, чем это.

— Что ж, в таком случае желаю удачного рабочего дня. А если возникнут какие-либо проблемы — заходи, не стесняйся.

— Хорошо, — она очаровательно улыбнулась и вышла.

Да, думаю, она будет иметь успех у наших посетителей.

Я не ошиблась. Ее танец вызвал настоящий восторг у публики. Так зажечь зал кроме нее могла только Дени в бытность свою танцовщицей. Это не просто мастерство, это талант от Бога. На сцене Кашин была подобна животворящему пламени. Мы удачно взяли эту девушку в наш клуб. Это факт.

* * *

Закончив все дела на работе, я, как и планировала, заехала в зоомагазин, чтобы купить для Миу все необходимое. Кстати, в клубе никто так и не признался, чей это подарок. Что ж, ладно.

Из магазина я вышла с огромным пакетом. Я и представить не могла, что для обычной кошки нужно так много. С ума сойти! Запихав пакет в машину, я села за руль и уже хотела завести мотор, когда ясно услышала в своей голове голос Андрэ:

— Лео. Мне нужно с тобой поговорить. Произошло что-то странное. Прошу, приезжай ко мне как можно скорее.

И все. Терпеть не могу эти телепатические контакты. Каждый раз они застают врасплох, и чувствуешь себя жутко неуютно.

Чертыхаясь, я все же развернула машину и поехала к Андрэ. Честно говоря, мне стало любопытно. Но, не дай Бог, его не окажется дома или дело касается какой-то ерунды!

К его дому — весьма похожему на особняк, что весьма странное, если учесть, что для людей Андрэ обычный профессор истории, а не маг и волшебник, я подъехала в десятом часу. Для меня это было довольно рано. Обычно я возвращаюсь домой лишь под утро — работа такая. Но я не жалуюсь, привыкла уже.

Едва моя машина остановилась, как двери дома открылись, и на пороге возник Андрэ. Его светлые, почти белые длинные волосы свободно спускались на плечи. Он был в сером свитере и джинсах. Не очень подходящий наряд, но ему на это было плевать, а мне так тем более.

Андрэ приветливо мне улыбнулся, приглашая в дом. Я не заставила себя упрашивать. Не смотря на то, что до лета остались считанные дни, погода была какая-то неприятная. Видно сегодня опять пойдет дождь.

— Ты быстро, — отметил он, провожая меня в гостиную.

— Ну так!

Я успела отметить, что в гостиной появились новые предметы. Рядом с устрашающими масками теперь висел какой-то египетский знак: крест, верхний конец которого заканчивался петлей. Он напомнил мне отметину на лбу Миу. Интересно. Помимо этого на столике стояла статуэтка женщины с кошачьей головой, а рядом лежал какой-то жутко древний папирус. По-моему он был готов рассыпаться в любую минуту.

Оглядев все это, я спросила с долей иронии:

— Ты что, решил сменить профиль и перейти с кельтов на культуру Древнего Египта?

— Не совсем, — мягко улыбнулся он. — Это скорее относится к моей магической практике.

— Но в этих вещах нет ни грамма магии, — отметила я. — Я бы почувствовала.

— Я знаю. Это так, приятные сувениры, присланные моим коллегой из Египта вместе с нужными мне вещами. Вот это, например, — он указал на крест, — знак жизни или вечности. А это статуэтка богини Баст или как ее еще называют — Бастет. Ей около четырех тысяч лет.

— Баст? — слово показалось мне очень знакомым, хотя не думаю, что я когда-либо слышала его раньше.

— Да. Эта богиня любви, веселья, целительства и так далее, а также покровительница кошек.

— Кошек? Вот как! — я осторожно взяла статуэтку в руки.

Мне вдруг показалось, что она живая, будто под моими пальцами была настоящая плоть. Внезапно перед моим взором промелькнула какая-то картина: женский силуэт на фоне луны, потом клетка…

Видение исчезло так же быстро, как и появилось, оставив в душе какую-то пустоту и тоску. Я невольно отшатнулась и выпустила из рук статуэтку. Наверное, я выглядела слишком ошеломленно, так как Андрэ тотчас подскочил ко мне и обеспокоено спросил:

— Что с тобой? Тебе плохо? На тебе лица нет!

— Нет-нет, все хорошо, — неуверенно ответила я.

— Что-то не похоже. Это из-за статуэтки, да?

— Нет, — я быстро замотала головой. Мне почему-то не хотелось рассказывать ему о своем видении. Что-то внутри меня говорило, что это не его дело.

— По-моему, тебе все же лучше сесть, а то ты какая-то бледная. Точно все в порядке?

— Да, все нормально, — отмахнулась я, присаживаясь на диван. — Не надо обо мне так беспокоиться, словно я, как минимум, при смерти. Кстати, ты, кажется, позвал меня, чтобы сказать что-то важное, не так ли?

— Да, так, — кивнул Андрэ. И то, как посерьезнело его лицо, мне совсем не понравилось. Значит, действительно что-то случилось.

— И что же такого странного произошло, о чем мне необходимо знать? — все же спросила я.

— Тебе известно, что я маг и ощущаю любое, даже малейшее магическое колебание. Этот дар открывается у всех, ступивших на путь волшебства. Равно как и ты, став оборотнем, обрела возможность видеть потустороннюю часть мира, скрытую от большинства простых людей.

— Я все это знаю, — кивнула я, давая понять, что эти пространные разговоры ни к чему, лучше переходить сразу к делу.

— Так вот, пару дней назад я ощутит появление в нашем городе какой-то новой магической силы.

— Магической силы? — переспросила я. Мне сразу же вспомнилось, что как раз тогда я почувствовала нечто странное. Но ведь то никак не было связано с магией. Странно все это.

— Именно! — подтвердил Андрэ. — Даже более того. Это была какая-то ужасно древняя энергия. Возможно магический артефакт, внутри которого заключена сила, не знаю… Но эта сила не просто сгусток энергии. Похоже, у нее есть разум. И она ищет кого-то. Если честно. То это напомнило мне Косу Смерти.

При этих словах я невольно поежилась. Воспоминания об этом орудии самой Смерти были отнюдь не из приятных. Ни один человек не может прикоснуться к ней и сохранить жизнь. Но мне удалось, каким-то чудом. Правда боль была адской. Будто с меня живой сдирали кожу.

— Ты думаешь, это может иметь такие же последствия? — глухим голосом спросила я.

— Вряд ли. Но точно сказать не могу. Я пытался обсудить это с другими магами, но никто больше ничего подобного не чувствовал. Некоторые ощутили лишь легкое волнение в магических субстанциях, которое может произойти от чего угодно.

— Но почему тогда ты почувствовал?

— Вообще-то я считаюсь сильнейшим магом с тех пор, как ты уничтожила Триаду, к тому же тоже являюсь оборотнем, — уязвлено возразил он.

— Понятно, — ответила я, не собираясь вникать в эту иерархию магов и колдунов. — Кстати, а почему ты мне все это рассказываешь?

— Я подумал, что после того дела с Триадой и Косой Смерти, тебе будет не лишним узнать об этом.

— Это не так. Тогда я вынуждена была участвовать. У меня был договор с Танатом. Но это вовсе не значит, что отныне я буду пускаться в любую авантюру. Одно успешное дело (причем относительно, ведь я чуть не погибла тогда, да и ты с Дени тоже) не сделало меня суперменом. Да, я оборотень, но отнюдь не супергерой. Возможно, в прошлой жизни я и была воином, но сейчас это не так.

— Значит, я ошибся, — мягко согласился он, но его глаза говорили совсем о другом.

Черт, я и сама не до конца верила в то, что говорила, и Андрэ наверняка это чувствовал. Вероятно, во мне действительно есть гены воина или супергероя. Интересно, можно их как-нибудь вытравить? Даю сто баксов за действенный способ! Вслух же я сказала:

— Ну ладно, я пошла. Ведь ты уже рассказал все, что собирался.

— Да, — неожиданно тихо ответил Андрэ. Ему явно не хотелось, чтобы я уходила. Старая история.

— Тогда до встречи, — я направилась к выходу.

— Надеюсь, мне не придется ждать ее слишком долго, — улыбнулся он, но в этой улыбки было столько соблазна, хоть ложкой ешь. Прям герой-любовник. Но, как говорится, бумсик не удался. Я открыла дверь, бросив через плечо:

— Как получится.

Я уже ушла, но острый слух оборотня позволил расслышать мне его слова:

— Ну почему ты всегда так со мной поступаешь?

Почему? — подумала я, садясь за руль. — Да потому, что я не так давно рассталась с призраками прошлого и обрела душевный покой. Я не ощущала себя готовой к новым серьезным отношениям, и несерьезным тоже. К тому же, может это покажется странным, но я не чувствовала потребности создать семью и все такое. При всем богатстве воображения я не могу представить себя, например, счастливой матерью. Наверное, во мне слишком много от феминистки, чтобы считать тихое семейное счастье пределом мечтаний женщины. Для меня это скорее ад.

Я размышляла об этом практически всю дорогу домой. Дело чуть не дошло до выведения собственной философской теории, но я подъехала к дому.

Глава 3.

Удерживая огромный пакет с кошачьими прибамбасами в одной руке, и пытаясь открыть дверь квартиры другой, я услышала доносящийся из-за нее какой-то подозрительный шум. Чтобы это могло быть?

Наконец, справившись с замком, я пинком открыла дверь и влетела внутрь. В гостиной моему взору предстала премилая картина. На полу сидела Миу и смотрела телевизор. Именно смотрела! Так как я видела, что ее глаза следят за меняющимися картинками. Рядом с ней валялся телевизионный пульт.

Так, стоп! Я же отлично помню, что перед уходом на работу выключила телек! Долгое время живя одна, я привыкла обращать внимание на такие вещи. Но сейчас телевизор включен. Некоторое время тупо смотря на него, я, наконец, задала не менее тупой вопрос:

— Миу, это ты включила телевизор?

Она обернулась на звук моего голоса, но, естественно, ничего не ответила. А потом поднялась и подошла ко мне. Совсем как все кошки, которые чувствуют, что ты им что-то принесла. Еще бы, а чего я еще ожидала? Что она спросит у меня как прошел день? Нет, конечно.

Вздохнув, я выключила злосчастный телевизор и пошла на кухню разбирать покупки.

Потом мы стали ужинать. Я приготовила себе спагетти с сосисками, а Миу положила купленный сегодня «Вискас». К моему удивлению, кошка подошла, понюхала, презрительно фыркнула и отошла от тарелки, выказывая полное пренебрежение к предложенному блюду.

Посмотрев на это дело, я недоуменно спросила:

— Эй, ты чего? Лопай давай! Эта еда специально для кошек!

Миу в ответ лишь еще раз фыркнула и демонстративно села спиной к тарелке.

— Блохоловка хвостатая! Я же этот «Вискас» специально для тебя купила! А ты морду воротишь! — у меня аж сосиска поперек горла встала. Но, некоторое время спустя, я все же спросила, — Если тебе это не нравится, то что, собственно, ты собираешься есть?

Кошка словно ждала этих слов. Она легко вспрыгнула сначала на табуретку, а потом и на стол, и выжидательно уставилась на мою тарелку. Да, в уме ей не откажешь. Намек был более чем ясен.

— Тебе не кажется, что это уже слишком? — выдохнула я. Подумать только — разговариваю с кошкой! — Ты что, положила глаз на мой ужин?

Миу мурлыкнула, выражая этим полное согласие. А морда такая хитрая-хитрая.

Вздохнув, я достала еще одно блюдце и положила ей немного из своей тарелки. Кошка удовлетворенно мяукнула, спрыгнула со стола и, подойдя к блюдцу, стала с удовольствием есть. Вот бестия!

Но, если честно, меня восхищали ее способности. Не думала, что кошки бывают такими умными. Хотя я не так часто общалась с кошками, если конечно исключить тот факт, что мой зверь тоже из кошачьих.

Закончив с едой и вымыв посуду, я отправилась в ванную. Это всегда помогает мне стряхнуть усталость дня. Верный, проверенный способ.

Я как раз вылезла из душа и вытиралась, когда увидела, что Миу сидит в дверях и наблюдает за мной. Именно наблюдает, прямо следит. Даже моих скромных познаний о кошках хватило, чтобы понять, что они так вести себя не должны. Положительно, в ней было что-то странное.

К тому же мне на ум пришел еще один прелюбопытный факт. Обычно животные безошибочно чувствуют оборотней, вампиров и других представителей потустороннего мира, поэтому и ведут себя порой беспокойно. Некоторые испытывают страх, другие, наоборот, становятся агрессивными. Но Миу никогда не выказывала ни намека на что-либо подобное.

Желая проверить свою теорию, я отложила полотенце и позволила себе частично перекинуться: выставила напоказ звериные когти, а голова наполовину стала головой пантеры. К тому же я тихонько рыкнула.

Глядя на это, Миу зашипела, но с места не сдвинулась. Было такое ощущение, что она не раз видела нечто подобное. Странно.

Я вновь приняла человеческий облик, надела пижаму, а кошка все это время продолжала смотреть на меня. Наконец, я не выдержала и, присев перед ней, спросила:

— Что же ты за существо такое, Миу? Если честно, мне не очень-то вериться в то, что ты обычная кошка. Так кто же ты, маленькая незнакомка?

Стоит ли говорить, что она мне не ответила? Миу лишь подошла ко мне и совершенно по-кошачьи потерлась о мою ногу. Рассеяно почесав ее за ухом, я сказала:

— Ну ладно, идем спать.

Подумать только, кошка у меня лишь второй день, а уже столько загадок!

Ночь и утро прошли спокойно. Миу больше не демонстрировала свою гениальность и вела себя как обычная кошка. Что ж, будем считать, что ничего не было, не стоит портить настроение с утра. Ведь сегодня понедельник. Наверное, я окажусь в меньшинстве, если скажу, что люблю этот день. Но дело в том, что понедельник — мертвый день для клубов и баров, а это значит выходной. Правда нам с Дени через раз приходилось работать и в этот день, но сегодня была не моя очередь. Поэтому я никуда не торопилась. Спокойно встала, умылась, позавтракала (опять пришлось делиться с Миу — она наотрез отказывалась есть кошачью еду).

Потом я сидела и смотрела телевизор, а она свернулась у меня на коленях и тоже одним глазом смотрела на экран, к тому же довольно урчала, когда я ее гладила. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне приятно это соседство, приятно ощущать ее мягкую шерстку под своими пальцами.

Но все же через час-другой я не выдержала и решила съездить в клуб. Так, на всякий случай. Посмотреть, может помочь чем. И вот вскоре я была уже на своей работе.

Когда я вошла в кабинет, то увидела там Дени. Она сидела за столом, погруженная в какие-то расчеты. Заметив меня, она понимающе усмехнулась:

— Опять не усидела?

— Ага. Чем помочь?

— Да ладно. Лучше отдохни, — попыталась отмахнуться от меня Дени.

— Нет, ну я же не зря сюда приехала! — возразила я, присаживаясь рядом с ней.

— Ох, ладно, черт с тобой! Бери телефон и список и обзвони наших поставщиков. У тебя это хорошо получается.

— Все как обычно? — спросила я, протягивая руку к аппарату.

— Да. А также позвони мастеру, чтобы починил водопровод, а то девчонки жалуются, что в душевой временами исчезает горячая вода, и еще звякни в мебельную фирму — пусть пришлют два стула для бара, взамен тех, что безвозвратно испорчены.

— Опять?

— Угу.

— Задницы у них, что ли горят, — буркнула я, набирая номер.

Вдвоем мы быстро все закончили, и уже собирались уходить, когда вошел Грегор (наш второй охранник — они посменно бывают здесь даже в выходные дни) и сказал, что пришла какая-то женщина и сказала, что хочет меня видеть.

Сказав Дени, чтобы не ждала меня, я пошла выяснять, кто же эта странная посетительница.

Это оказалась Иветта. Конечно, кто еще мог уговорить охранника впустить ее даже в закрытый клуб? Сейчас она стояла посреди главного зала. Одета она, как всегда, была безупречно: строгий, и в то же время женственный костюм темно-красного, даже скорее бордового цвета, оттеняющий ее кожу и длинные, черные как вороново крыло волосы, которые мягкими вонами свободно спадали на плечи. Ее серые глаза были устремлены на меня. Не смотря на свою импозантность, она была элегантна и красива настоящей аристократической красотой. Такова была главная волчица города.

— Здравствуй, Лео! — она приветливо улыбнулась. Прям истинная леди.

— И тебе привет, Иветта, — кивнула я в ответ. — Что привело вожака вервольфов в мое скромное заведение?

— Ну, не стоит себя недооценивать. Этот клуб весьма не плох, к тому же ты отлично поработала над ним.

— Спасибо, — усмехнулась я (конечно, по сравнению с ее клубом «Лунная Соната» мое заведение — жалкая забегаловка). Поняв, что она настроена поговорить, я сняла со столика два стула. Один предложила Иветте, другой оседлала сама, сложив руки на спинке, а потом спросила:

— Надеюсь, сегодня ты не прихватила кого-нибудь из своих волков? А то у меня с ними как-то не складываются отношения.

— Нет, — рассмеялась Иветта. — Я одна.

— Слава Богу! — с искренним облегчением вздохнула я. — Значит, есть надежда, что не придется перекидываться.

— Что, тебе это так не нравится? — лукаво спросила она, так как прекрасно знала мое к этому отношение. Ведь в свое время мы охотились вместе.

— Просто не люблю, когда при этом страдает моя одежда. Не очень-то приятно возвращаться потом голышом.

— Понятно.

— Кстати, спасибо за подарок.

— Да не за что. С прошедшим тебя днем рождением. Прости, что не смогла поздравить тебя в срок лично.

— Ничего страшного, — отмахнулась я.

— Хорошо. Кстати, какие планы на сегодняшний вечер? Ведь, насколько я понимаю, клуб сегодня закрыт.

— Да, это так. Но к чему ты клонишь?

— Хочу предложить приятную прогулку в моем обществе. Можем заглянуть в мой клуб.

— С чего это вдруг? — насторожилась я, больно не похоже это было на нее. — Что-то случилось? Тебе нужна моя помощь?

— Нет-нет, пока нет, — ответила Иветта, но как-то уж слишком быстро. — Просто пойдем к нашим.

— Ты же знаешь, меня не интересуют дела стаи, — покачала я головой.

— А никто и не просит тебя вмешиваться в них. Просто побудешь в хорошей компании. Даже таким отъявленным одиночкам, как ты, порой требуется общество себе подобных.

В чем-то она, безусловно, права. Я не знаю, как сложилась бы моя судьба, если, приехав сюда, я бы не встретила Иветту и остальных. А, была — не была. В конце-концов, я действительно не знала, чем занять себя этим вечером. Ну не телевизор же смотреть — сколько можно. Поэтому я сказала:

— Ладно, идем. Но если кто-либо опять вынудить меня перекинуться…

— Этого не случится. Идем, — ослепительно улыбнулась она.

Я забрала свою сумку, закрыла кабинет и, сказав Грегору, что ушла, вместе с Иветтой вышла из клуба.

У входа стояла ее машина — шикарный серебристый Мерседес, за рулем которого сидел молодой водитель — оборотень.

— А кто-то говорил, что тут один, — не удержалась я от комментария.

— Ну, в клубе я действительно была одна. К тому же это всего лишь шофер.

— Ну-ну, — покачала я головой.

Водитель приглашающее распахнул дверцу машины, а Иветта добавила, пропуская меня вперед:

— Прошу.

— Э, нет. Я поеду на своей машине. Сама она к моему дому не приедет, а ехать завтра на работу на автобусе — нет уж, дудки.

— Что ж, твое право. В таком случае, не будешь против, если я поеду с тобой?

— Как хочешь, — пожала я плечами. — Я не возражаю.

— Вот и отлично.

Вскоре мы тронулись в путь. Конечно, моя несколько потрепанная Вольво не могла сравниться с новеньким Мерсом Иветты, но меня это нисколько не смущало, и ее, похоже, тоже.

Мы уже отъехали на приличное расстояние от клуба, когда Иветта вдруг сказала:

— Твоя сила возросла, — это не было вопросом, просто констатация факта.

— Ну, не на много, — согласилась я, не уточняя, что это произошло практически сразу после уничтожения Триады, и причина этого мне не известна.

— Ты уже достигла высшей касты среди нас. Ты — ишта.

Так она меня еще не называла. Из моего опыта общения с оборотнями я знала, что ишт или ишта — это высшая ступень в иерархии, выше только вожак. Именно из ишт выходит новый вожак. Значит, я одна из них… Любопытно… И все же я сказала:

— Что с того? Мне это без разницы, ведь я не собираюсь вступать в стаю.

— Ты неисправима! — сокрушенно покачала головой Иветта.

— Только не начинай старую историю о том, что было бы, если я все же согласилась вступить в стаю! — взмолилась я.

— Хорошо, не буду, — невольно улыбнулась она.

Мы некоторое время ехали молча, пока волчица снова не заговорила:

— Прости, что интересуюсь, но твои родные до сих пор не знают, кем ты стала?

— Ты имеешь в виду, что я оборотень? Нет. Не думаю, что им необходимо это знать. К тому же, с тех пор как я переехала сюда, я ни разу не виделась с родителями. Так, звонки, открытки. Не более, — интересно, почему я ей все это рассказываю? Даже Дени не была в курсе всего этого.

— Наши родители всегда видят в нас маленьких детей, поэтому порой блаженное неведение лучше горькой правды, — задумчиво ответила Иветта, и мне вдруг пришло на ум, что я совершенно не знаю, как она стала оборотнем, и через что ей пришлось при этом пройти. Но я не была уверена, что хочу это знать.

— Надеюсь, моим родителям или сестре не придет в голову навестить меня, — буркнула я, паркуясь возле клуба Иветты.

— У тебя есть сестра?

— Да, ей сейчас должно быть шестнадцать.

Она хотела еще что-то сказать, но тут мы как раз вошли в клуб. Он тоже сегодня пустовал, хотя меня это даже радовало, так как я опять была одета в джинсы и белую рубашку, что было не свойственно здешним посетителям. Но их не было, а значит, мне не придется чувствовать себя белой вороной.

Мы прошли главный зал, потом еще один — только для тех, кто имеет особенность покрываться шерстью, затем прошли в служебные помещения. Там я сразу почувствовала присутствие себе подобных, но не здесь, дальше. Скорее всего в нижних покоях — это прекрасно обустроенное обширное подземелье, к тому же с полной звукоизоляцией. Там проходят крупные собрания и решаются все дела стаи. Именно туда мы с Иветтой и направлялись.

Мы были на полпути к залу собраний, когда я почувствовала, что кто-то идет нам на встречу. Оборотень, безусловно. К тому же мне был знаком его запах, вернее ее. Это была женщина, молодая девушка. Глория.

Вот она уже была перед нами, позволяя хорошо рассмотреть себя в скудном освещении. Ей было восемнадцать, хотя выглядела она даже помладше: миловидная, с вьющимися каштановыми волосами до плеч и миндалевидными карими глазами.

Глория была протеже Иветты, а может и больше, в подробности я не вдавалась. Во всяком случае, эта девушка просто обожала главную волчицу города. Из-за этого у нас даже вышла стычка, закончившаяся явно не в пользу Глории. Но это в прошлом. Сейчас мы практически друзья.

— Иветта, ты вернулась! — радостно воскликнула она. — О, Лео! Ты тоже пришла.

— Здравствуй, Глория. Как поживаешь?

— Отлично, — она бросила счастливый взгляд на Иветту. — Но идемте же к остальным!

Сейчас она более всего походила на нетерпеливого ребенка, — подумалось мне.

Вскоре мы были уже в зале, но то, что там происходило, меньше всего походило на собрание. Скорее просто дружеская вечеринка. Играла приятная музыка, люди разговаривали, пили, даже танцевали. Ошарашено оглядев все это, я спросила:

— Сегодня что, какой-то праздник?

— Вроде того. Скоро полнолуние, а пока мы отмечаем торжество человека над зверем, — ответила Иветта. — Хотя для тебя это ничего не значит, ведь Луна не властна над тобой.

— Разве такое может быть? — удивленно воскликнула Глория.

— Может, — подтвердила я, к чему отпираться.

Завидев своего вожака, все оборотни приветствовали ее, расступаясь. Власть Иветты была здесь неоспорима, во всяком случае, мне так казалось.

Вдруг мелькнуло чье-то знакомое лицо. Еще один оборотень подошел засвидетельствовать свое почтение, и в ней я узнала Кашин. Она тоже узнала меня.

— Здравствуй, Кашин, — первой заговорила я.

— Здравствуйте… — девушка явно не знала, как ко мне здесь обращаться.

— Тут можешь звать меня просто Лео, — помогла я ей.

— Вы знакомы? — удивленно спросила Иветта.

— Да. С недавних пор Кашин работает у меня в клубе.

— Это правда?

— Да, госпожа, — подтвердила девушка.

— Любопытно, — задумчиво проговорила главная волчица города.

Уже потом, когда мы вдвоем с Иветтой сидели в некотором отдалении от остальных, она не удержалась от вопроса:

— Скажи, что ты знаешь об этой Кашин?

— Да практически ничего, — пожала я плечами. — Просто несколько дней назад она появилась на кастинге в нашем клубе. Она показала себя талантливой танцовщицей, и мы решили ее взять. Вот, в общем-то, и все. Конечно, я сразу поняла, кто она, да и она догадалась обо мне. Я предупредила ее только, чтобы ее сущность не отражалась на работе. А как она появилась здесь?

— Ну, это произошло тоже где-то неделю назад. Сейчас точно не вспомню. Кашин сама пришла к нам, попросила моего разрешения находиться на территории стаи — все как положено. Сказала, что приехала из Северной Африки, вроде из Хургады, где жила долгое время. Думаю, она оборотень довольно давно, хотя сила ее уступает моей или твоей. Но и недооценивать ее не стоит.

— В смысле? — насторожилась я.

— Она не совсем обычный оборотень. Очень напоминает тебя.

— Почему?

— Тоже сразу видно, что одиночка, да еще и весьма редкий в наших краях вид оборотня — ее зверь гепард. К тому же, есть подозрение, что Луна также не властна над ней.

— Правда? — это действительно было новостью для меня.

— Очень похоже. Моя интуиция редко меня подводит.

— Это точно, — согласилась я.

— Так или иначе, но Кашин старается держаться в стороне от остальных и весьма неохотно рассказывает о себе.

То, как она это сказала, меня обеспокоило. В глубине ее глаз я вдруг увидела промелькнувшую тревогу. Совсем не похоже на нее, поэтому я спросила:

— Тебя это беспокоит?

— Нет, — коротко ответила Иветта. Но что-то явно тяготило ее. Я просто физически ощущала это своим звериным чутьем. Я даже представить не могла, что могло так встревожить ее, сохранявшую спокойствие практически в любых ситуациях.

— А что же тогда с тобой происходит? — как можно более доверительно спросила я. Ведь когда-то мы были подругами. Черт возьми, мы и сейчас ими остаемся, не смотря на наши разногласия. К чему отрицать очевидное?

— Пойдем в мои апартаменты, — вдруг предложила она вместо ответа.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Конечно, я понимала, что Иветта не станет изливать свою душу при всех. Для них она суровый вожак стаи, не имеющий право на слабость.

Вот мы и в подземных покоях главаря стаи. Хотя догадаться, что мы под землей можно только по отсутствию окон. Восточный стиль, мягкий свет, резные кресла. Все говорит об утонченном вкусе хозяйки.

Закрыв за собой дверь, я сказала:

— Ну давай, выкладывай, что произошло.

— Почему ты решила, что что-то случилось? — с деланным изумлением подняла брови Иветта.

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять это, — улыбнулась я, устраиваясь в одном из кресел. — Что, кто-то задумал бросить тебе вызов?

— Да, — неожиданно тихо ответила она.

— И кто? — спросила я, подумав, что этого недостаточно, чтобы так встревожить Иветту.

— В том-то и дело, что не знаю. Но точно не из моей стаи. Возможно, кто-то вторгся на мою территорию.

— А с чего ты взяла, что тебе хотят бросить вызов? Может, просто кто-то из наших решил сменить место жительства?

Иветта отрицательно покачала головой и, помолчав немного, тихо ответила:

— Когда меняют место жительства, не скрываются. К тому же исчезло двое из наших.

— Как так исчезли? — переспросила я.

— Один из новеньких исчез прямо из дома — его наставник зашел к нему утром, но того не было и до сих пор о нем ни слуху, ни духу. Другая — оборотень уже не один год, средней силы, Мари. Она так и не вернулась домой. Ее муж и сын до сих пор в шоке.

— Ну мало ли что могло случиться с ними в большом городе, — пыталась было возразить я.

— Мари нашли вчера, — глухо ответила она. — Один из моих ишт, который немедленно сообщил мне. Она мертва. Ее убили. Причем так, что лишь в редком кошмаре увидишь. Я с трудом смогла узнать ее. Все тело просто изодрано, повсюду рваные следы огромных когтей. Было видно, что она пыталась защититься, но тот, кто на нее напал, был намного сильнее.

— Значит, все-таки оборотень.

— Да, сомнений быть не может. И это явный вызов мне, сама понимаешь.

— В стае знают?

— Нет. Только я и двое верных мне ишт. Мы избавились от тела — оставь мы его полиции, возникло бы слишком много вопросов, а тайна стаи прежде всего.

— А если похищения будут продолжаться?

— Наверняка. Слишком мала вероятность, что этот ублюдок остановиться на этом. Поэтому мои ишты проверяют весь город. Может, нам удастся найти его раньше… Черт! Уж лучше он бы в открытую бросил мне вызов! Зачем эти игры?

Никогда еще не слышала, чтобы Иветта ругалась.

— Он просто хочет вывести тебя из себя, показать твое бессилие перед ним.

— Да понимаю я! Но не хочу, чтобы страдали мои волки, — я видела, что ее переполняет гнев из-за того, что она ничего не может поделать. Вдруг ее глаза сузились, и Иветта ледяным тоном произнесла, — Найду — уничтожу. Пожалеет, что вообще на свет родился!

Движимая каким-то порывом, я сжала ей руку и сказала:

— Ты знаешь, наш уговор в силе. Если возникнет необходимость, я буду биться на твоей стороне. Только позови.

— Спасибо. Я знаю, что могу рассчитывать на тебя, подруга. Но здесь я должна разобраться сама.

— Понимаю. И все же имей в виду.

— Хорошо, — Иветта мягко улыбнулась, снова обретая спокойствие и хладнокровие вожака стаи.

Улыбка ее сделалась еще шире, когда в комнату осторожно, не желая мешать, вошла Глория.

— Садись, моя дорогая, — милостиво разрешила ей Иветта.

Как видно, прошедшее время сильно улучшило отношения этих двоих. Во всяком случае, девушке удавалось удержаться на месте фаворита значительно дольше, чем остальным.

Остаток вечера мы больше не поднимали тему незваного оборотня и вели себя, как старые приятели, собравшиеся наконец, посидеть вместе в теплой компании. Не стоит и говорить, что домой я возвратилась далеко за полночь.

Глава 4.

Миу встретила меня прямо в дверях, нетерпеливо мотая хвостом из стороны в сторону.

— Бедная! — покачала я головой, переодеваясь. — Ты, наверное, страшно проголодалась. Ничего, сейчас дам тебе что-нибудь.

Вскоре мы уже ужинали. Кошка за обе щеки уплетала специально для нее открытую банку лосося в томатном соусе. «Вискас» она по-прежнему продолжала игнорировать.

И все же сегодня она не демонстрировала никаких уникальных способностей, вела себя как обычная кошка — не больше, не меньше. Ладно.

Я пошла в ванную. Она увязалась за мной, но я даже не обратила на это внимания. Включив воду, я стала раздеваться. Чтобы не замочить, я сняла с шеи медальон и положила его на стиральную машину, где как раз и устроилась Миу. Кошка, движимая любопытством, приблизилась к нему, и тут произошло то, чего я никак не ожидала.

Мелькнула яркая голубая вспышка, пахнуло паленой шерстью и раздался дикий, но все же абсолютно человеческий вопль. К тому же я явно услышала крик «Больно!». Потом все стихло.

Я увидела Миу, вжавшуюся в стену с жутко ошарашенным видом, и до меня стало медленно доходить, что кроме нее кричать, вообще-то было некому.

— Та-а-ак! — протянула я. — Вроде не пила, чтобы такое мерещилось…

Тут мне на глаза снова попался медальон. Он продолжал испускать мягкий голубой свет, который постепенно бледнел. Мда… Взяв кошку за шкирку, я пристально посмотрела ей в глаза и сурово сказала:

— Все, дорогая, хватит играть со мной в игры. Признавайся, что ты такое! Не вынуждай меня добиваться признания силой!

В качестве доказательства серьезности своих слов, я продемонстрировала, как моя рука превращается в звериную лапу.

Миу трепыхнулась, потом совсем по-человечески вздохнула и заговорила:

— Ладно, признаю! Я не совсем та, что ты видишь! Может, все же отпустишь?

Я готовилась к чему-то подобному, но все равно, вид говорящей кошки настолько поразил меня, что я не отпустила, а просто-таки выронила ее.

Ловко приземлившись на лапы, Миу села и сказала чистым приятным голосом:

— Да, я притворялась. А что еще мне оставалось делать? Не могла же я заговорить с тобой прямо с порога? Но тебе все же удалось меня раскрыть с помощью этой штуки, — кошка опасливо покосилась в сторону медальона.

— Просто этот медальон бурно реагирует на магию и все магическое, если оно рядом с ним, — объяснила я. — Но все же, кто ты?

— Хорошо, я все тебе расскажу. Но, думаю, ванна не совсем подходящее место. Давай ты лучше примешь душ, а потом спокойно поговорим.

Должна была признать, что в ее словах был смысл, поэтому я сказала:

— Ладно, идет. Я не долго.

— Можешь не торопиться, — сказав это, Миу покинула ванную комнату.

Пока я мылась, мне не раз приходила в голову мысль: «Уж не бред ли все это?». Но когда я вышла из ванной и увидела кошку, аккуратно сидящую на диване в выжидательной позе, то сомнения в реальности происходящего стали рассеиваться сами собой.

Я забралась с ногами на диван, всем своим видом говоря, что готова ее выслушать.

— Ты действительно хочешь услышать мою историю? — все же спросила Миу.

— Думаешь, я вот так просто смогу обо всем забыть? — усмехнулась я.

— Наверное, нет, — согласилась кошка.

— Так кто же ты?

— Я кошка, как видишь.

— Но обычно кошки не разговаривают.

— Действительно, это результат некоторых чар. Но, думаю, следует начать рассказ с начала.

Когда-то я была человеком и служила жрицей в храме богини Баст, — мечтательно заговорила она. — Моя смертная жизнь оборвалась в день завоевания Египта Александром Македонским. Но даже после смерти моя душа продолжала служить моей богине.

Она даровала мне новую жизнь в этом теле. Но я должна исполнить возложенную на меня миссию. Я должна вернуть в храм то, что принадлежит моей Богине!

— То есть? — заинтересованно спросила я.

— Сотню лет назад в храм Баст пришли люди, которых вы называете археологами. Вместе с другими вещами они вынесли из него один очень важный артефакт и поместили в дом под названием «музей». Все было в порядке, пока эта вещь находилась в Египте, но не так давно она была выкрадена и привезена в этот город. Я должна найти ее и вернуть во что бы то ни стало. Иначе это может очень плохо кончиться.

— Но что это за артефакт? Как он выглядит?

— Не знаю. Я никогда его не видела. Мне лишь известно, что в нем заключена сила, которая не должна быть выпущена.

— Как же ты тогда собираешься его искать? — недоумевала я.

— Когда я окажусь рядом с ним, то сразу узнаю его, — просто ответила Миу.

— Да, трудно тебе придется.

— И не говори. Думаешь, мне было легко добраться сюда из Египта? Пришлось воспользоваться этой жуткой машиной — самолетом. При воспоминании об этом у меня даже сейчас шерсть дыбом встает!

— Понятно. Но разреши задать еще один вопрос. Почему ты пришла именно ко мне?

— Считай это душевным порывом. В тот день я была так измотана, а, увидев тебя возле дома, почувствовала что-то сходное между нами, — пробормотала Миу. — Кстати, спасибо, что не выгнала меня.

— Да ладно, чего уж теперь, — отмахнулась я. — Но что же ты теперь будешь делать?

— То же, что и раньше — пытаться исполнить то, зачем я здесь.

— Но как?

— Честно? Понятия не имею! — вздохнула кошка.

— Ладно, что-нибудь придумаем.

— Ты хочешь сказать, что поможешь мне? — изумленно спросила Миу.

— Да, — неожиданно быстро ответила я.

Она почему-то совсем не вызывала у меня недоверия. Мне действительно хотелось ей помочь. И я собиралась помочь не требуя ничего: ни обещаний, ни сделок. Редкое для меня чувство по отношению к совершенно незнакомому мне человеку. Интересно, что это на меня так повлияло?

Углубиться в эти рассуждения мне не дал голос Миу. Она сказала:

— Спасибо. Похоже, нас действительно свела сама судьба.

— Все может быть, — пожала я плечами. С некоторых пор я могла поверить даже в самые невероятные вещи. — Кстати, а откуда ты так хорошо знаешь наш язык? Ведь, по идее, ты должна говорить на древнеегипетском.

— Я была хорошо подготовлена. К тому же, даже не обладая физической оболочкой, я могла следить за тем, что творилось в мире за эти века. И еще мне помогло это замечательное изобретение — телевизор.

— Так значит, это все-таки ты его включила тогда! — воскликнула я, усмехнувшись.

— Да, — потупилась Миу. — Я слишком поздно услышала, что ты пришла. Ты ходишь так же тихо, как и кошка.

— Отчасти так оно и есть. Я ведь оборотень.

— Знаю. Ты весьма доходчиво мне это продемонстрировала.

— Но ты вовсе не казалась сильно удивленной, — возразила я.

— Просто мне доводилось видеть оборотней и раньше, — уклончиво ответила кошка.

Я хотела еще что-то спросить, но тут поняла, что просто зеваю. Поэтому вместо вопроса сказала:

— Ладно, хватит на сегодня, а то у меня голова уже совсем не соображает. Пойдем-ка спать. А завтра посмотрим…

— Думаю, это самое разумное решение.

Уже когда я выключила весь свет и легла, закутавшись в одеяло, Миу, устроившаяся у меня под боком, вдруг спросила:

— Скажи, а могу я завтра пойти с тобой?

— Куда пойти? — не сразу поняла я, так как сон уже практически сморил меня.

— Ну туда, где ты работаешь. Как видишь, мои возможности несколько ограничены, да и люди теперь относятся к кошкам гораздо менее трепетно.

— Конечно, можешь пойти, — сонно ответила я. Если честно, мне сейчас было проще согласиться, чем пускаться в разговоры. Я хотела спать.

Утром, пока я чистила зубы, меня посещала мысль — не приснилось ли мне все это. Таково уж свойство человеческой души. Мы очень неохотно верим в то, что выходит за рамки рационального объяснения.

Но последние сомнения улетучились, стоило войти Миу. Особенно после того, как она пожелала мне доброго утра. Утро — это конечно относительно, так как часы показывали двенадцатый час.

За завтраком я опять разделила с ней еду, не удержавшись при этом от замечания:

— А я все гадала, почему тебе не нравиться специальная еда для кошек.

— Люди делают эту кошачью еду? — удивленно спросила Миу.

— Да.

— А те, кто готовят эту еду, когда-нибудь вообще видели кошек?

Эта фраза невероятно рассмешила меня, я чуть чаем не поперхнулась, и все же нашла силы сказать:

— Большинство домашних кошек с удовольствием едят это.

— Бе-е-е, — кошка состроила гримасу отвращения. На ее мордочке это выглядело настолько комично, что я опять не удержалась от смеха.

— Да, тебе смешно! — возмущенно фыркнула она.

Эта фраза окончательно меня добила, и я поняла: или нужно заканчивать завтрак, или чай в итоге окажется на мне, а это не есть хорошо, так как я уже переоделась для работы. Поэтому я выбрала первое и быстро покончила с едой. Миу последовала моему примеру.

Разобравшись с грязной посудой, я решила рассказать кошке об одной мысли, которая пришла мне в голову еще накануне вечером.

— Слушай, — начала я. — А тебе обязательно хранить тайну о своей миссии?

— Ну… — задумалась Миу. — Сама понимаешь, я же не могу демонстрировать каждому, что умею говорить и все такое… А почему ты спрашиваешь?

— Просто у меня появилась одна идея, как помочь тебе найти этот артефакт.

— Какая? — сразу заинтересовалась кошка, и даже вспрыгнула на подлокотник кресла, чтобы быть поближе ко мне.

— У меня есть один друг — весьма сведущий в магии. Возможно, он что-нибудь знает, — конечно, я говорила об Андрэ, о ком же еще? После рассказа Миу мне сразу вспомнились его слова о том, что в городе появилась какая-то странная магическая сила. — Мы можем спросить его совета, но тогда, боюсь, тебе придется раскрыть себя перед ним.

— Я готова пойти на это, — решительно ответила она. — Когда мы с ним встретимся?

— Если все сложится хорошо, то прямо сегодня, — ответила я, пододвигая к себе телефон.

Трубку сняли довольно быстро. Андрэ был дома, как всегда. Мне временами даже начинало казаться, что он вообще не выходит из него. Хотя я знала, что это далеко не так.

— Рад слышать тебя, Лео, — раздался в трубке довольный голос Андрэ.

— Хорошо, если так, — усмехнулась я.

— Зная тебя, смею предположить, что у тебя ко мне появилось какое-то дело.

— Угадал. И мне бы хотелось обсудить его при личной встрече, но если ты занят…

— Ты же знаешь, для тебя у меня всегда есть время. Когда мне приехать?

— Лучше я сама заеду к тебе. Через час, устроит?

— Более чем. С нетерпением буду тебя ждать, — сказал он и повесил трубку.

В последней его фразе было столько обволакивающей страсти и самых сокровенных обещаний, что я возмущенно фыркнула. Мне сразу захотелось бросить всю эту затею, но жребий был уже брошен.

На самом деле, приставания Андрэ — это еще не самое страшное. Если честно, я уже стала привыкать к ним. Плохой признак.

Но сейчас было не время забивать голову мыслями о его донжуанстве. Это я оставлю на потом. А в данный момент следует заняться делом Миу.

Поставив телефон обратно на столик, я сказала:

— Все отлично. Сейчас мы поедем к моему другу, — эти слова заставили меня поперхнуться, но как еще скажешь? Не подруга же. — Если уж он ничем не сможет нам помочь, тогда я просто не знаю!

— Будем надеется, что нам все же повезет.

— Будем надеется, — повторила я. — Ладно, пора ехать. Ты готова?

— Да. Как видишь, мне не нужно одеваться.

— Тогда пошли.

Мы вместе вышли из квартиры и спустились в гараж. Правда практически всю дорогу она была у меня на руках — так нам обеим было удобнее.

В машине Миу устроилась на сиденье рядом с водительским. Когда мы тронулись с места, ее первой фразой было:

— Странное устройство! Как оно еще ездит?

— Ездит, и довольно быстро, — усмехнулась я. — Надеюсь, тебя не укачивает?

— Вроде нет.

— Хорошо. Но если станет плохо, ты мне скажи.

— Непременно.

Пока мы ехали, Миу с любопытством разглядывала мелькающие за окном улицы, здания и прохожих.

— Города теперь совсем не такие, как раньше, — сказала она, не отрываясь от окна. — Но, должна признать, очень красивые. Такое буйство красок!

— А я думала, что кошки видят все в серых тонах.

— Это так. Но я ведь необычная кошка!

— И тебя не угнетает твое теперешнее состояние?

— Нет. Это очень почетно быть в теле священного животного богини Баст! И потом, я достойно прожила свою человеческую жизнь, чтобы не жалеть о ней, — ответила Миу полным достоинства голосом.

«Хорошо, если так, — подумалось мне, — я бы от такого состояния была далеко не в восторге. Оборотень — еще куда ни шло, но это!»

Вскоре мы были на месте. Увидев дом Андрэ, Миу спросила:

— Твой друг живет здесь один?

— Ну, насколько я знаю, да.

— Не плохо!

— Согласна.

Мы подошли к входной двери (кошка сидела у меня на плече), и я нажала на кнопку звонка. Нежный перезвон колокольчиков разнесся, казалось, по всему дому. Не успел он затихнуть, как дверь открылась.

Андрэ стоял на пороге и улыбался. Сегодня на нем были узкие черные брюки и безукоризненно белая рубашка (интересно, он сам стирает?). В эту шикарную картину никак не вписывалась лишь одна вещь — на ногах у него были тапочки в виде плюшевых медвежат. Они поразили меня до глубины души. Честно говоря, такого я от него не ожидала.

Когда он увидел, куда устремлен мой взгляд, улыбка его сделалась еще шире, и он лукаво спросил:

— Нравятся?

— Безумно! — съязвила я, а что тут еще скажешь?

— Вот и хорошо. Ладно, проходи в дом.

Закрыв за мной дверь, он казалось, только сейчас заметил Миу, продолжавшую сидеть на моем плече.

— О, ты завела себе зверушку! — воскликнул он. — Симпатичная!

С этими словами Андрэ попытался ее погладить, но Миу отстранилась. Видимо, она тоже ощутила магическую силу, исходящую от него. Я-то к этому привыкла и почти перестала замечать.

— У, и, похоже, такая же своенравная, как и ее хозяйка! — добавил Андрэ, видя ее реакцию.

Миу же, приблизившись к моему уху, тихо шепнула:

— Если он еще раз назовет меня зверушкой, я его укушу!

Видно такое фамильярное отношение оскорбило чувства жрицы богини Баст, — подумала я, и сразу вспомнила, как я сама вела себя с ней во время нашей первой встречи. Все это так меня рассмешило, что губы сами собой стали расплываться в улыбке. Не сдержавшись, я таки прыснула со смеху.

Моя реакция несколько озадачила Андрэ. Видно, что такого он не ожидал. И его лицо в этот момент рассмешило меня еще больше.

К его чести следует отметить, что он спокойно выждал, пока я не отсмеялась, и только потом спросил:

— А что, собственно, случилось?

— Извини, просто Миу показалось, что ты был с ней недостаточно вежлив.

— Что? — на его лице можно было прочитать искреннее желание вызвать на подмогу братьев в белых халатах.

— Ладно, — сказала я, садясь на диван. — Не стоит думать, что у меня крыша поехала. Я действительно пришла к тебе по делу. Но думала, что ты сам обо всем догадаешься. Ты же великий маг и волшебник, — я не могла упустить такой замечательной возможности подколоть его.

— Не понял? — произнес Андрэ, несколько ошеломленно выслушав мою тираду, и даже никак не прореагировав на мою остроту.

— Миу, теперь твоя очередь, — сказала я, тем самым разрешая ей говорить.

Кошка спрыгнула с моего плеча на диванную подушку, села, обернув лапки хвостом, и сказала:

— Нас, в самом деле, привело к вам очень важное дело. А я, как вы наверное уже поняли, вовсе не обыкновенная кошка.

Андрэ так и застыл. С минуту он изучал Миу взглядом и лишь потом сказал:

— Так, стоп! Кошка действительно разговаривает или это у меня уже проблемы с головой?

— Она действительно говорит, — успокоила я его. — Неужели ты не чувствуешь ни грамма магии?

Он на секунду закрыл глаза, концентрируясь, потом открыл и изумленно сказал:

— Почти ничего. Магия весьма незначительна. Сначала я подумал, что она исходит от тебя или твоего медальона. Но странно еще и то, что от нее не исходит силы оборотня.

— Потому что я не оборотень, — гордо ответила Миу.

— Она совершенно замечательное существо, — подтвердила я. — В ней слиты воедино душа человека и тело кошки.

— В самом деле? — заинтересованно спросил Андрэ, присаживаясь рядом с Миу и стараясь лучше ее разглядеть. — Я читал о чем-то подобном в древних манускриптах, но не думал, что это действительно возможно. Какому же магу под силу совершить подобное?

— Не магу, но богу! — кошка многозначительно вздернула нос.

— Богу?

— Ее создала богиня Баст.

— Египетская богиня любви и целительства?

— Не смей говорить о ней так пренебрежительно! — взвилась Миу.

— Прости, я не хотел никого обидеть, — тут же извинился Андрэ.

— Понимаешь, когда Миу была человеком, она была жрицей богини Баст, — объяснила я, а затем рассказала все, что узнала от нее самой. В конце-концов, он должен все знать — это для нашей же пользы.

Когда я закончила, Андрэ многозначительно почесал в затылке и усмехнулся:

— Да, а я думал, что меня уже ничем не удивить! С тобой, Лео, не соскучишься. Значит богиня Баст… Не слабо…

— Так ты сможешь нам помочь?

— Ради тебя — все, что угодно, но не стоит ждать от меня чуда. Сама понимаешь, когда в деле замешаны боги…

— Понимаю, и не собираюсь требовать невозможного, — согласилась я. — Просто у тебя, как сильнейшего мага, магическое чутье развито гораздо лучше, чем у меня или кого-либо еще. А значит, и шансов разыскать этот артефакт больше.

— Польщен столь высокой оценкой моих способностей, — довольно улыбнулся Андрэ. — Так вы уверены, что артефакт находится в нашем городе?

— Да, — подтвердила Миу.

— А ты не можешь сейчас ощутить его?

— Нет, слишком далеко. Я могу почувствовать его где-то за километр, не дальше.

— А какого свойства магия скрыта в этом артефакте? Может, это действительно имеет отношение к тому появлению новой энергии.

— Я не знаю, — вздохнула Миу и отвела глаза.

— Дело в том, что она никогда не видела его, — пояснила я. — Ни будучи человеком, ни возродившись снова.

— Понятно. Ладно, будем работать с тем, что есть. Конечно, то, что известно так мало, усложнит поиск, но как только я что-либо узнаю, я сразу же сообщу.

— Большое спасибо.

— Да ладно, — отмахнулся Аднрэ, а потом, словно передумав, придвинулся поближе ко мне и добавил, — И все же, надеюсь, после этого ты будешь более благосклонна ко мне.

Его лицо оказалось в опасной близости от моего, а взгляд манил и зачаровывал, обещая все из разряда детям до шестнадцати. Но едва мне стоило ощутить его дыхание на своей щеке, как он коротко вскрикнул и отпрянул, схватившись за руку. На ней красовались алые царапины, и это была отнюдь не моя работа.

Андрэ практически с ненавистью посмотрел на Миу, на что она невозмутимо и с достоинством ответила:

— Извините, но вы своей рукой придавили мне хвост. Очень неприятное ощущение, надо отметить.

— В таком случае, прошу прощения, — он старался быть вежливым, но я слышала в его голосе недовольство. Еще бы!

Воспользовавшись ситуацией, я сказала:

— Ну, мы пошли. Спасибо, что согласился нам помочь, но мне уже пора на работу. Труба зовет!

Когда мы уже сели в машину, я, наконец, получила возможность спросить Миу:

— Так зачем ты его царапнула? Я же видела, что Андрэ и не думал трогать твой хвост. Его рука была далеко от него.

— Но его намерения в отношении тебя были совершенно ясны, и я видела, что тебе это не совсем приятно, — ответила она, хитро сожмурившись.

— Ах ты, маленькая бестия! — воскликнула я, а потом не выдержала и рассмеялась.

Миу же заурчала, довольная собой.

— Ты прям как телохранитель, — добавила я, отсмеявшись.

— Может, по размерам я и уступаю человеку, но это вовсе не означает, что я не могу постоять за себя или своих друзей, — с достоинством ответила кошка.

— О, я в этом убедилась! Да и Андрэ тоже. Такого лица я у него никогда не видела!

— Да ладно, я его поцарапала-то совсем чуть-чуть.

— Но в тот момент он меньше всего ожидал этого.

Миу улыбнулась себе в усы, а потом осторожно спросила:

— Можно задать тебе один не совсем скромный вопрос?

— Валяй, — разрешила я. Настроение у меня сейчас было лучше некуда.

— Я думала, что этот Андрэ твой… очень близкий друг, но то, что я видела сегодня…

— А, это! Нет, мы с Андрэ всего лишь друзья, а не любовники или возлюбленные. Хотя он желает, чтобы все было как раз наоборот и прилагает к этому все возможные усилия, да ты сама видела.

— Понятно, — тихо ответила кошка, а потом добавила, не глядя на меня, — И все же, когда ты смотришь на него, в твоем взгляде иногда мелькает какое-то странное выражение. Тебя тянет к нему. Я это чувствую, и он, наверняка, тоже.

— Ну и что? Это ничего не значит, — может быть слишком резко ответила я. — В данный момент я не хочу никаких привязанностей.

— Дело твое, — примирительно отозвалась Миу.

Было, правда, и еще одно обстоятельство, о котором я предпочла промолчать. Дело в том, что с тех пор, как я держала в руках Косу Смерти и выжила при этом, я стала смутно ощущать, что должно случиться еще что-то. Будто чей-то голос звал меня вперед. Может, это была моя судьба — не знаю. Но в последнее время этот голос стал сильнее, и я не знаю радоваться этому или плакать.

Глава 5.

Вскоре мы уже подъехали к клубу. Снова взяв Миу на руки, я сказала ей:

— Вот здесь я и работаю.

— Красиво, — ответила кошка, задрав голову и уставившись на нашу неоновую вывеску в виде театральной маски комедии.

— Кстати, — напомнила я, открывая дверь служебного входа. — Не забудь, что как только мы войдем, ты станешь обычной кошкой. Постарайся себя не выдать.

— Нет вопросов.

— И постарайся также держаться поближе ко мне. Я бы не хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Правда?

— Конечно!

— Хорошо, я не отойду от тебя ни на шаг, — согласилась Миу, а глаза ее уже горели огнем нетерпения.

Мне сразу пришла на ум поговорка: «от любопытства кошка сдохла». Похоже, сегодня мне предоставлялись все шансы узнать, так ли она верна, — подумала я с улыбкой.

Пока мы шли по коридору, она с интересом вертела головой, но не выказывала желания слезть с моих рук. Только когда мы вошли в мой кабинет, она одним изящным движением спрыгнула на стол.

Миу как раз изучала мой канцелярский набор, когда вошла Дени. В отличие от Андрэ, она сразу заметила кошку. Приветливо улыбнувшись, она сказала:

— Привет, Лео. Это твоя?

— Да.

— И как же зовут эту красавицу?

— Миу.

— Миу? Очень необычное имя, но весьма подходящее для такой милой кошечки.

С этими словами Дени ласково погладила ее. К моему удивлению, Миу не выказала ни тени недовольства. Даже наоборот, сама стала ластица к ней.

— Почему ты не сказала мне, что завела кошку? — немного обижено спросила Дени.

— Да просто не успела. Она у меня всего несколько дней.

— И что тебя подтолкнуло к этому решению?

— Она и подтолкнула, когда я обнаружила ее на своем пороге.

— Правда? — удивилась она. — Вот вечно с тобой происходят какие-то странности! Даже кошки сами приходят к тебе домой!

— Таково уж природное очарование моей личности, — усмехнулась я.

— Да ладно тебе! Все шутишь!

— Ну такая я вот! — сказала я, а потом, приобняв Дени за плечи, добавила, — Ладно, идем работать. Скоро клуб открывать, а у нас еще конь не валялся.

Мы занялись обычными делами, и Миу была рядом с нами. Ее поведение было безукоризненным. Лишь один раз она повела себя немного странно.

Клуб уже открылся, и зал был полон посетителями. Выдалась свободная минутка, и я сидела за своим любимым столиком в стороне ото всех, и в то же время могла прекрасно видеть все, что творится и в зале, и на сцене. Миу устроилась у меня на коленях.

Как раз в это время началось выступление наших танцовщиц. Сегодня танцевала Кашин. Едва завидев, Миу просто впилась в нее взглядом, жадно ловя каждое е движение.

Наконец, я не выдержала, и, склонившись к ней, тихо спросила:

— Что с тобой? Ты знаешь эту девушку?

— Нет-нет, — поспешно ответила Миу, — повернувшись ко мне. — Просто она напомнила мне кое-кого. Но той давно нет в живых.

Это был единственный инцидент за весь вечер. Все остальное время она была образцовой кошкой, которой удалось очаровать чуть ли не весь персонал клуба.

В общем, она осталась очень довольной от посещения моего места работы, о чем мне и сообщила, когда мы выходили из служебного входа (главным входом я пользуюсь очень редко).

Миу хотела еще что-то сказать, но я сделала ей знак замолчать, так как увидела чью-то фигуру возле своей машины. Вскоре я узнала в ней Иветту. Но сегодня она выглядела не так, как обычно. Вроде элегантна и изысканна как всегда, и все же что-то было не так. В воздухе просто витала тревога. И еще мне показалось, что она какая-то бледная, а может освещение было не важным.

— Здравствуй, Лео.

— Привет. Что-то случилось?

— Ты, как всегда, стремишься перейти прямо к делу, — улыбнулась Иветта, но улыбка ее была не веселой.

— Так что произошло? — мне это уже стало не нравиться.

— Нашли тело второго оборотня, — тихо ответила она.

— Когда?

— Сегодня утром. Возле набережной. На нем такие же рваные раны от когтей, а голова… ее практически отгрызли.

— Мать твою! — вырвалось у меня. Да и как еще на такое реагировать? Совладав с эмоциями, а это было не так-то легко, я спросила, — В стае знают?

— Пока нет, но вчера пропал еще один из наших, и это уже не может оставаться незамеченным.

— И этот мерзавец еще никак не выдал себя?

— Нет. Черт! Он будто не оборотень, а фантом! — рука Иветты непроизвольно сжалась в кулак. — Но я его достану! Хоть из-под земли!

При этих словах в ее глазах полыхало просто адское пламя, но оно как-то уж очень быстро улеглось, и она заботливо сказала:

— Лео, прошу, будь осторожна.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Конечно! Пусть ты не член стаи, но ты моя подруга, и мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-либо произошло. Этого я себе уже простить не смогу.

Я была искренне тронута этими словами. Видно, этот убийца оборотней серьезно достал ее, если она забыла о своей обычной холодности и некоторой высокомерности. И все же я ответила:

— За меня можешь не волноваться. А может сегодня поедешь ко мне? Посидим, вспомним былое, — мне показалось, что сейчас ей не повредит моя поддержка.

— Спасибо. Ты и сама не знаешь, как соблазнительно твое предложение. В другое время я бы с радостью, но сейчас я должна быть в стае.

— Понимаю.

— Ладно, я пошла. Будь бдительна.

— Хорошо.

Но этого она уже не слышала, так как скрылась в вечерних сумерках. А мне не оставалось ничего иного, как сесть в машину и отправиться домой.

Как только мы тронулись с места, Миу спросила:

— Прости, что вмешиваюсь, но твоя подруга Иветта — она оборотень?

— Да. Она вожак стаи вервольфов. А ты тоже можешь чувствовать оборотней и других сверхъестественных существ?

— Не всегда. Вот Иветту я сразу почувствовала, а с тобой было гораздо труднее. Я поняла, кто ты такая, лишь когда ты сама практически выдала себя.

— Просто я немного отличаюсь от вервольфов.

— Это я уже поняла. А что за убийства оборотней?

— Похоже, какой-то пришлый оборотень начал охоту на местных, — сухо ответила я.

— А-а, — Миу как-то подозрительно заерзала на сиденье.

— Если он в ближайшее время не бросит Иветте вызов, то ее волки рано или поздно отыщут его, и тогда я ему не завидую. И все же его сила поражает.

— Сила? — переспросила кошка, мы как раз подъехали к дому.

— Именно. Кто бы ни был этот оборотень, он очень силен. Возможно, его сила превосходит силу многих ишт. К тому же его зверь не совсем обычный. Скорее всего кто-то из кошачьих. Леопард или даже тигр.

Миу внимательно и даже как-то задумчиво слушала меня. И это немного настораживало. Поэтому, открывая дверь своей квартиры, я спросила:

— Ты, случайно, ничего не знаешь об этом?

— Я? Ну… — кошку явно смутил мой вопрос, и это посеяло в моей душе еще большие подозрения.

— Так, давай рассказывай! Это что, как-то связано с этой фиговиной, артефактом, который мы ищем?

— Я не знаю… Может быть, — было видно, что она не решается что-то рассказать.

— Пойми, мы можем вообще не найти этот артефакт, если ты будешь все скрывать. К тому же, возможно, именно из-за него гибнут невинные! — я уже начала раздражаться.

— Хорошо, я расскажу, — мои слова явно задели ее. — Да, действительно, я поведала не все об этом артефакте, так как тогда еще сомневалась, можно ли тебе доверять до конца.

Дело в том, что разыскиваемый артефакт имеет особое влияние на оборотней. Он может увеличить его силы, даже сделать неуязвимым. Но полная сила артефакта может быть перенята лишь в полнолуние.

— Но какая связь между оборотнями и Баст? Зачем ей нужно было создавать для них артефакт?

— Ты действительно не знаешь?

— Нет, а что?

Миу презрительно фыркнула, будто я сказала, что не знаю, что земля круглая, а потом сказала:

— Испокон веков Баст считается покровительницей оборотней.

— Вот уж не думала, что у нас есть персональная богиня.

— И, тем не менее, это так. Легенда гласит, что именно она создала первых оборотней. Когда-то они охраняли богиню и ее город.

— Но если она так сильна, зачем ей нужно было создавать артефакт? — недоумевала я.

— Его создание до сих пор окутано тайной. Известно лишь, что в нем сокрыта часть божественной силы Баст, которая, при определенном обряде, совершенным в полнолуние, может перейти к оборотню. И есть все основания полагать, что похищение артефакта связано именно с этой частью легенды.

— Значит, его похитил оборотень, — догадалась я.

— Именно так, — подтвердила Миу. — И этот оборотень, наверняка, знает эту легенду, а может уже готовится претворить ее в жизнь. Прости меня, Лео.

— За что?

— Сначала я подозревала, что именно ты похитила артефакт. Меня ввел в заблуждение твой медальон, излучающий весьма странную ауру силы.

— А, пустяки, — отмахнулась я, а потом задумчиво проговорила, — Значит тот, кто убивает вервольфов, и этот похититель вполне могут оказаться одним и тем же лицом?

— Вполне возможно, — согласилась Миу.

— Но зачем ему это? Втихаря присвоил бы себе силу артефакта, зачем убивать, подвергая себя угрозе?

— Этого я не знаю, — печально вздохнула кошка. — Оборотни, как и люди, зачастую непредсказуемы в своих поступках.

— Это верно, — согласилась я. — Но я теряюсь в догадках, что может подтолкнуть одного из нас на столь бессмысленные убийства. Хотелось бы думать, что он всего лишь умалишенный, маньяк, но это было бы слишком просто, — задумчиво добавила я, растянувшись на диване и скрестив руки за головой.

— А может не стоит так усиленно искать решение? Возможно, тогда оно придет само? — мягко спросила Миу, присев возле меня.

— Я не склонна так поступать. По мне хоть биться головой о стенку, но действовать.

Моя последняя фраза вызвала у кошки улыбку, а я поняла, что уже засыпаю. Ни оборотни-убийцы, ни магические силы не могли нарушить моего сна. Миу тоже уже сладко сопела у меня под боком.

Проснулись мы как всегда не слишком рано, почти в одиннадцать. Но, с другой стороны, мы и ложились поздно, так что все было логично. Душ, завтрак — все как обычно. Когда мы ели, Миу сказала:

— Знаешь, мне действительно начинает нравиться ваша еда! А я-то думала, что никогда не смогу привыкнуть.

— Со временем ко всему привыкаешь. Тебе налить молока? Или, может, предпочитаешь чай?

— Спасибо. Лучше молоко.

— Хорошо, — ответила я, доставая из холодильника пакет.

Заметив мое не слишком довольное лицо, когда я наливала молоко в блюдце, кошка спросила:

— Ты не любишь молоко?

— Терплю только в кофе, какао или еще в чем-то, а так даже запаха не переношу, — я состроила гримасу отвращения и убрала молочный пакет.

— Странно, — проговорила Миу, принимаясь за трапезу.

— Почему? Многие люди не любят молоко.

— Но твой зверь…

— А, это! Да, мой зверь пантера, которая относится к семейству кошачьих, но это не мешает мне сохранять и некоторые чисто человеческие пристрастия и антипатии.

На это она ничего не ответила, а молчание — знак согласия. Будем считать так.

Я зачем-то пошла в гостиную, а тут как раз раздался звонок в дверь. Так как я именно в этот момент проходила через прихожую, то открыла дверь чуть ли не одновременно со звонком.

На пороге стояла Дени. Свежа, как майская роза. И как ей удается так выглядеть по утрам? Я обычно до полудня еле глаза протираю.

— Привет, Лео!

— Привет! Я что, опять что-то проспала? — с подозрением спросила я. Такое со мной пару раз случалось.

— Нет, просто вчера ты забыла на работе среди бумаг свой ежедневник. Я же знаю, что ты без него как без рук, вот и решила занести.

— Ой, спасибо! А я и не заметила, что забыла его! — воскликнула я, принимая пропажу.

Именно в этот момент раздался голос Миу, которая, видимо, просто не расслышала, что кто-то пришел:

— Лео, ты воду забыла выключить! А мне моими лапами кран не повернуть!

А спустя секунду на пороге возникла и она сама.

Дени уставилась увеличивающимися от удивления в геометрической прогрессии глазами на кошку и, отступая назад, срывающимся голосом проговорила:

— Говорили мне, что нельзя с утра до ночи смотреть телевизор! Вот вам — пожалуйста! Это наконец-то произошло! У меня поехала крыша!

— Дени-Дени! — пыталась я привести ее в чувство. — Все хорошо!

— Да, все хорошо, — пролепетала она. — Лео, дорогая, вызови, пожалуйста, скорую. У меня глюки.

— Дени, успокойся! — решительно сказала я, уводя ее в комнату и заставляя есть в кресло. Миу осторожно шла за нами. Дав подруге время, чтобы прийти в себя, я продолжила, — А теперь глубоко вздохни и выслушай меня.

Она последовала моему совету: вздохнула, шумно выдохнула и сказала:

— Так, все. Я готова тебя слушать.

— Вот и хорошо, — присев перед ней, я похлопала ее по руке, желая подбодрить. — Смею тебя заверить, ты вовсе не сошла с ума, и у тебя нет никаких галлюцинаций. Просто… Миу действительно может говорить.

— Правда? — робко спросила Дени.

— Да. Прости, что так напугали тебя.

— Что верно — то верно, — слабо улыбнулась она. Тут ее взгляд упал на кошку, которая все это время жалась за моей спиной, не решаясь напомнить о своем присутствии, но страха в глазах Дени больше не было, скорее любопытство. Склонившись к Миу, она с интересом спросила:

— Ты умеешь говорить?

— Да, — подтвердила кошка. — Прости, что так напугала.

— Скорее страшно удивила. А я думала, что дружба с Лео уже подготовила меня к подобного рода сюрпризам.

— А что я? Когда я сама в первый раз узнала об этом, то сама обалдела! — пожала я плечами.

— Ты тоже оборотень? — вновь обратилась к кошке Дени.

— Нет. Я просто кошка, умеющая говорить. Когда-то в прошлой жизни я была человеком, а теперь вот обрела эту новую жизнь.

— Но это же настоящее чудо! — воскликнула Дени, осторожно погладив кошку, а потом, спохватившись, сказал, — Ой, извини! Тебе, ведь, это может быть неприятно!

— Вовсе нет! — улыбнулась Миу, ловко вспрыгнув ей на колени. — Можешь еще погладить.

— Теперь она не отстанет, — усмехнулась я.

— Ладно тебе, — возразила Дени. — Она просто прелесть.

— Я вижу, вы нашли общий язык, — довольно ответила я. — Тогда я пойду и, наконец, выключу воду на кухне, пока не случился потоп. Небось, в раковине уже можно кораблики пускать.

Я вернулась на кухню, быстро вымыла посуду и, закрыв кран, пошла обратно в комнату. Там моему взору предстала идиллическая картина: Дени с Миу сидели и болтали, словно старинные друзья-приятели. Моя подруга, казалось, совершенно забыла, что каких-то пару минут назад была в полуобморочном состоянии от удивления.

— Лео, Миу просто великолепна! — это были ее первые слова, как только я вошла в комнату.

— Да ладно! — внезапно смутилась кошка.

— Нет, это просто потрясающе!

— Вот и хорошо! — усмехнулась я. — Значит, в случае чего, я смогу оставить ее у тебя.

— Без проблем, — тут же согласилась Дени.

Да, похоже, эти двое и в самом деле нашли общий язык. Я была этому искренне рада. Но долго радоваться мне не пришлось. Зазвонил телефон.

— Лео, — раздался в трубке голос Иветты.

— Да?

— Слаба Богу, я тебя застала!

— А что случилось? — мне очень не понравился ее голос, какой-то слишком напряженный.

— Все это не совсем телефонный разговор. Ты не могла бы приехать ко мне? Прошу, ты мне очень нужна!

Иветта? Просит меня? От этих ее слов я, наверное, целую минуту приходила в себя, а потом быстро проговорила:

— Не беспокойся, я сейчас же приеду. Мне подъехать к твоему клубу?

— Нет, я сейчас дома.

— Хорошо. Ты живешь все там же?

— Да.

— Ладно, жди. Я скоро буду.

Надо сказать, этот звонок меня сильно взволновал. Повесив трубку, я схватила сумку и, уже переодеваясь, сказала Дени:

— Слушай, ничего страшного, если я сегодня не приду в клуб?

— Что-то случилось? — тут же насторожилась она.

— Возникло одно очень важное дело, оно связано с моей второй сущностью.

— Понятно, — она сразу догадалась, о чем идет речь. — Конечно иди, и ни о чем не беспокойся.

— А за Миу не присмотришь? Я знаю, что это очень нагло с моей стороны…

— Не волнуйся, присмотрю.

— За мной вовсе не обязательно присматривать, — вставила свое слово Миу. — Но я останусь с Дени. Думаю, нам найдется о чем поговорить.

— Вот и прекрасно, — сказала я уже из прихожей. — Будете уходить, дверь захлопните.

Глава 6.

Меньше чем через полчаса я уже подъезжала к дому Иветты. Именно к дому. В отличие от меня главная волчица города жила в прекрасном доме. Правда, он ей принадлежал задолго до того, как она стала вожаком. Она всегда была весьма предприимчивой дамой. Настоящая бизнес-леди.

Нажимая кнопку звонка я подумала, что я очень давно не была здесь. Интересно, многое ли изменилось с тех пор? Но все эти мысли сразу же улетучились, как только на пороге возникла Иветта. Да, такой я ее еще не видела! Страшно бледная, под глазами залегли темные круги, а сами глаза горят каким-то недобрым огнем.

— Что произошло? — с тревогой спросила я, — На тебе лица нет!

— Проходи в дом, — неожиданно тихо сказала она.

Стоило мне войти, она закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, сказала безжизненным голосом:

— Глорию похитили.

Я так и села. Только немного придя в себя от этой ошеломляющей новости я догадалась спросить:

— Когда?

— Сегодня, — вздохнула Иветта, а потом в отчаянье добавила, — Это я во всем виновата! Как я могу быть вожаком, если мне не под силу защитить даже тех, кто мне дорог?

Она была совершенно убитой и раздавленной. Казалось, только сейчас она позволила своему горю вырваться наружу. И от этой картины у меня прям сердце защемило. Как можно ласковее я обняла ее и повела к дивану и, только когда она села, спросила:

— А ты уверена, что ее похитили? Может, она просто задержалась где?

— Если бы! В том-то и дело, что нет.

— Откуда ты знаешь?

Обхватив голову руками, она тихо проговорила:

— Когда начались все эти похищения, я первым делом приставила к Глории в охрану одного оборотня, Эндрю — ты его знаешь. Сегодня он должен был встретить ее сразу же после университета, но не успел. И главное, он видел, как какой-то громила заталкивал ее в машину! — Иветта в отчаянье ударила кулаком по подлокотнику так, что дерево жалобно скрипнуло.

— А номера машины он не запомнил?

— Только первые два знака — Т4, и все. Больше Эндрю ничего вспомнить не смог.

В это я верила. Иветта в гневе из любого душу вынет, а уж при таких обстоятельствах от нее пощады вообще ждать не приходилось. Эндрю повезло, если он хоть живым ушел.

— Ну, это уже кое-что, — я изо всех сил старалась подбодрить ее, хотя подбадривальщик из меня тот еще. — Ведь кто-то из твоих вервольфов не последний человек в полиции, так? Он может помочь узнать, сколько машин в нашем городе имеют номера, начинающиеся с М4, и кто их владельцы.

— Да, я ему уже звонила. Конечно, он сделает все возможное, но это требует времени. А его-то как раз и нет! От одной мысли о том, какой опасности сейчас подвергается Глория, каким издевательствам ее могут подвергнуть, я прихожу в ужас! Бедная моя девочка!

Глаза Иветты были полны слез, но она продолжала держаться из последних сил. Вожак до мозга костей, не осмеливающаяся позволить себе слабость.

— Не беспокойся, мы найдем ее, — уверенно сказала я. — Увидишь, она будет жива и здорова. Не забывай, она ведь оборотень, а значит сильная и выносливая.

— Да, она сильная. И все же совсем еще ребенок. А что, если мы не успеем?

— Успеем! У нас еще есть время. Ведь всех остальных находили не раньше, чем через два дня.

— Ты права, как всегда. Похоже, сейчас только ты способна на самообладание. Настоящий воин.

— Да ладно. Не известно как бы я еще вела себя на твоем месте. Ты отлично держишься!

— Какой там! Ты же видишь, что это совсем не так, — слабо улыбнулась Иветта, а потом глухо добавила. — Как бы мне сейчас хотелось выйти один на один с этим подонком! Я бы с огромным наслаждением ощутила вкус его крови!

В этой последней фразе уже были рычащие нотки и столько гнева и лютой ненависти, что мне даже стало не по себе. Посмотрев ей в лицо, я поняла, что это ее зверь дал о себе знать. Нервное напряжение ослабило внутренний контроль, и волк рвался на свободу. На меня уже смотрели глаза зверя, мышцы лица пришли в движение. Иветта, сама того не желая, оказалась на грани коллапса.

Увидев это ее состояние и то, как она борется с ним, я сказала:

— Слушай, может, тебе лучше перекинуться? Ты на грани, а скоро полнолуние. В такие дни даже лучшим из нас не легко обуздать своего зверя.

— Нет, — замотала головой Иветта, крепко обхватив себя руками. — Сейчас не время.

Сказав это, она что есть силы впилась ногтями в предплечья, так что брызнула кровь. Я сразу почувствовала ее запах. Боль помогла Иветте справиться со своим зверем. Вскоре она уже смотрела на меня обычными глазами, хотя и продолжала дрожать. Но это была остаточная реакция. Она справилась, хоть и была очень близка к тому, чтобы перекинуться. А с другой стороны, что я удивляюсь? Иветта ведь вожак.

Она же, справившись с собой, проговорила:

— Лео, могу я тебя попросить?

— Да, я тебя слушаю.

— Можешь сегодня пойти со мной в стаю? Я знаю, ты не любишь такие мероприятия, но твоя поддержка для меня очень важна. Сегодня состоится совет.

— Хорошо, я пойду. Может, и о Глории что-нибудь выясниться.

— Это было бы замечательно. Я должна найти ее! Но как это сделать в таком большом городе? Здесь человек может затеряться подобно песчинки в пустыне. А что, если ее уже увезли из города?

— А смысл? Нет, я уверена, что Глория где-то в городе. И мы найдем ее. Но тебе не стоит накручивать себя понапрасну. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Да знаю я! И ничего не могу с собой поделать. Я ведь не железная!

Иветта снова готова была впасть в отчаянье. Но вот взгляд ее упал на часы, и она, моментально взяв себя в руки, сказала:

— Ладно, пора собираться. Совет начнется через час.

Когда мы выходили из дома, она уже была прежней Иветтой, хладнокровным и властным вожаком стаи. Лишь в глазах время от времени вспыхивало пламя бессильной ярости, но понять его причину мог лишь тот, кто очень близко ее знал. А в стае таких единицы.

Поехали мы на моей машине. Я сама вызвалась отвезти потом Иветту домой. Мне сейчас просто не хотелось оставлять ее одну. Казалось, все наши былые разногласия остались в прошлом.

Подъезжая к клубу «Лунная Соната», я спросила у Иветты:

— А как в стае отнесутся к моему появлению? Одно дело быть случайным гостем и совсем другое — присутствовать на Совете.

— Ну и что? Пока я вожак стаи, я решаю кому присутствовать на Совете. Так что пусть тебя это не волнует.

— Успокоила, — усмехнулась я, понимая, что как минимум косые взгляды мне все же обеспечены. Вервольфы недоверчивый народ. Ладно, сама в это ввязалась.

Как ни странно, но клуб работал в обычном режиме. Как говорится, стая стаей, а бизнес бизнесом. К тому же никто из посетителей даже не догадывался, что на самом деле происходило в катакомбах под клубом.

Внутрь мы вошли через служебный вход. В конце-концов Иветта владелица клуба. Потом опять был лабиринт полутемных коридоров, но нам яркий свет и не был нужен. Я сразу отметила, что в них царит необычное оживление. Похоже, сегодня здесь присутствовало чуть ли не все оборотни города. Да, дело серьезное.

Чем ближе мы подходили к залу Совета, тем народу становилось больше, но сам зал еще пустовал, хотя там появился длинный стол, окруженный резными стульями. Не из дешевых, надо отметить.

В зале мы не задержались, а прошли прямо в покои Иветты. До Совета оставалось еще минут двадцать. А по обычаю вожак появлялся, когда все остальные уже в сборе.

Когда мы вошли в покои, Иветта сказала:

— Можешь оставить здесь сумку. Хочешь выпить?

— Нет. Предпочитаю во время Совета иметь ясную голову.

— Разумный выбор.

Главная волчица города подошла к зеркалу, поправила прическу, костюм, вернулась к креслу, на котором лежала ее сумочка, снова пошла к зеркалу. В общем, весь ее вид свидетельствовал о смятении. Но не думаю, что причина была именно в предстоящем Совете.

Наконец, в дверь деликатно постучали, и вошедший оборотень объявил:

— Все члены Совета собрались и ждут вас, госпожа Иветта.

— Хорошо, иду, — сказав это, она повернулась ко мне и добавила, — Ну, пошли.

С этими словами она смело толкнула дверь и вышла в зал. Спокойная и величественная. Будто и не было у нее тревоги на душе.

Совет состоял из десяти членов. Все они обладали силой уровня ишт. Четверо самых преданных Иветте сидели по обе стороны от пустующего места во главе стола — ее места. Насколько я знаю, остальные члены Совета были к ней лояльны. Во всяком случае, никто из них открыто не высказывал своего недовольства.

Когда появилась Иветта, все встали, приветствуя ее, а она, прежде чем сесть, сказала:

— Лео — одна из нас, и я даю ей разрешение присутствовать на совете.

Послышался легкий ропот, но она обдала их таким ледяным взглядом, что все тут же предпочли заткнуться.

Иветта села, а я встала рядом, всем своим видом давая понять, что не собираюсь быть лишь сторонним наблюдателем, даже если кому-то это придется не по душе.

Когда в зале повисла выжидательная тишина, Иветта, наконец, заговорила:

— Все вы знаете, что собрались мы сегодня по весьма важному и прискорбному поводу. Одного за другим убивают членов нашей стаи. Похищены уже пятеро. Тела трех были найдены нами. Их состояние позволяет судить, что убивавший их тоже оборотень, но не вервольф.

Последние слова вызвали гул возмущения. Да, в стае знали об исчезновениях, но совсем другое дело услышать, что убийца тоже является оборотнем. Осознать это было гораздо тяжелее. Поэтому молчание воцарилось далеко не сразу, а когда это произошло, заговорил один из ишт — смуглый темноволосый мужчина лет сорока:

— А нет никаких сомнений, что это дело рук оборотня?

— Никаких, — подтвердила Иветта. — Оборотень оставляет следы, которые не свойственны никакому хищному зверю.

— Но кто же этот убийца? — спросил кто-то из вервольфов.

— Если бы мы знали кто это, то этого Совета не было бы, или бы он собрался совсем по другому поводу, — горько усмехнулась главная волчица. — Но я и мои ишты уже начали расследование и делаем все возможное, чтобы в кратчайшие сроки найти этого мерзавца. А пока советую всем соблюдать предельную осторожность и осмотрительность. Пусть наставники внимательнее наблюдают за своими подопечными. Все желающие могут на время остаться здесь, в катакомбах. И вообще, старайтесь не ходить поодиночке. Предупреждаю, этот оборотень очень силен.

— Но как долго это продолжится? Ведь, выходит, что похитить могут любого из нас, — слова принадлежали плотной рыжеволосой женщине. — А мы даже не можем обратиться в полицию!

— Я уже сказала, мы делаем все возможное. Но я не Господь Бог, а всего лишь оборотень.

Я видела, что Иветта уже начинает терять самообладание, но пока это было скрыто от остальных.

— И все же, вы наш вожак, — возразил один вервольф лет двадцати семи. — Ваш долг…

— Я прекрасно знаю, каков мой долг, — рявкнула Иветта. — Не тебе напоминать мне о нем. А если кто-то сомневается во мне, в том, что мне под силу занимать это место, то может бросить мне вызов и попытаться победить меня в честной схватке!

С этими словами она обвела всех присутствующих уничтожающим взглядом. Стоит ли говорить, что желающих испробовать на себе силу ее клыков не нашлось. Все как-то сразу сникли. Тогда я решила вставить слово:

— Все вы слышали, что было сказано сегодня. Опасность грозит всем нам. И в этот момент мы должны действовать сообща, а не грызться между собой. Поймите, ваш вожак не может следовать за вами по пятам и охранять, словно малых детей. Она сказала вам, что делать, так действуйте.

Мои слова вызвали очередную волну всеобщего ропота. Главным образом из-за того, что многим явно было не по душе, что я вообще решилась открыть рот, но мне на это было плевать.

Один из сидящих за столом не выдержал и сказал:

— Не слишком ли сказано для той, которая даже не является членом стаи?

— Не слишком! — огрызнулась я. — Я — оборотень-одиночка. Это право я отвоевала себе в этом самом зале более четырех лет назад. И если кто-то желает это оспорить, равно как и мое право присутствовать на этом Совете, дарованное мне вашим вожаком, я готова.

Сказав это, я издала короткое рычание и продемонстрировала всем с какой легкостью и быстротой отрастают мои клыки. Это произвело должный эффект. Собравшиеся здесь были оборотнями достаточно долго, чтобы понимать, что подобное под силу не каждому. Нужно обладать полным контролем над своим зверем, чтобы проделывать частичное перевоплощение.

И все же моя тирада, похоже, не всех убедила окончательно. Конец этому положила Иветта.

— Молчать! — рявкнула она так, что некоторые даже подскочили на месте. — Для тех, кто еще не до конца понял ситуацию, объясняю еще раз: Лео — моя старая подруга. И сейчас, во время всех этих исчезновений, ее помощь может оказаться неоценимой. Как она уже говорила, мы должны действовать сообща, а не грызться между собой. Если кто-то этого еще не понял, я готова тому объяснить еще раз лично, — при последней фразе ее глаза недобро сверкнули. И сразу становилось ясно, что она подразумевала под этими словами. Но после этого она совершенно спокойно добавила, — А теперь я готова выслушать все ваши вопросы и предложения насчет того, как нам быть с этим убийцей.

Дальше Совет проходил более-менее спокойно, в деловой обстановке. Старались действительно решить проблему, а не просто высказывать свое недовольство ситуацией.

В итоге было решено забыть на время все разногласия внутри стаи, отложить борьбу за место в иерархии и всерьез заняться безопасностью и поиском убийцы.

В общем, если не считать эксцессов в начале Совета, все закончилось очень даже хорошо, и встреча прошла продуктивно. Об этом мне и шепнула Иветта, когда все начали расходиться.

Мы тоже уже собрались уходить, когда к Иветте подошел тот самый вервольф, что служил в полиции и, протянув ей папку, сказал:

— Вот, госпожа. Здесь то, что вы просили. Номера машин, соответствующих тому, что вы мне дали, и их владельцы. Я сделал все, что мог.

— Спасибо. Я очень тебе благодарна, Крус. Можешь идти.

Только когда мы вернулись в личные покои Иветты, она решилась открыть папку. Пробегая ее содержимое взглядом, она невольно вздохнула. Заглянув через ее плечо в папку, я увидела столбец из семи номеров, напротив которых стояли марки машин и фамилии их владельцев. Если честно, я думала, что номеров будет гораздо больше.

Вскоре Иветта сама протянула мне папку со словами:

— Что ты об этом думаешь?

— Могло быть гораздо хуже, — призналась я. — Похоже, у нас появились реальные шансы.

— Думаешь?

— Да. Круг наших поисков еще сузиться, когда мы узнаем цвет этих машин. Ведь машина похитителя была черной.

— Верно.

— Так что едем к тебе домой, вооружимся телефонным справочником и будем обзванивать всех этих людей по списку.

— Хорошо. Но не думаю, что они вот так просто все нам выложат.

— Нам — нет, а вот полицейскому — точно.

— Ты хочешь представиться полицейским?

— Именно.

Полчаса телефонных разговоров и байка о том, что в полицию поступили сведения, что машина с такими-то номерами совершила наезд на человека и скрылась с места происшествия, помогли отсеять неподходящие варианты.

В итоге список сократился до трех. Двое потенциально подходили, а третий не отвечал, чем уже вызывал подозрения.

Сверля эти три номера взглядом, Иветта спросила:

— И что дальше? Послать вервольфов по всем трем адресам?

— Возможно, — задумчиво проговорила я, прикидывая, как, действительно, нам лучше поступить дальше.

Я так и не успела ничего придумать, так как услышала слабый стон Иветты. Я вопросительно посмотрела на нее и увидела, что та села, обхватив голову руками, а в глазах застыли страх и растерянность.

— Что с тобой? — не на шутку взволновавшись, спросила я, подскочив к ней.

— Глория… — только и проговорила она слабым голосом. — Ей страшно и больно…

— Откуда ты это взяла? У вас с ней телепатическая связь? — я слышала, что подобная связь существует между вампирами, магами, но никогда — что она бывает между оборотнями.

— Да, что-то подобное, ведь она моя волчица, — кивнула Иветта, отчаянно пытаясь прийти в себя. — Но все очень неясно, я ощущаю лишь ее чувства, когда они достигают самого пика, как сейчас, — она встала и вздохнула, — Эх, телепата бы сюда!

— Телепата… — повторила я, скорее для себя, чем для нее.

Мне вдруг на память пришли слова Андрэ о том, что во мне сокрыт большой потенциал. И при желании я могла бы научиться не только блокировать свой разум от чужого проникновения, но и самой читать мысли. Тогда, равно как и потом, я отказалась от этой возможности. Если честно, сама мысль об этом пугает меня. Я давно дала себе зарок даже не пытаться сделать этого. У меня было ощущение, словно тогда я утрачу что-то важное для себя. Но, видимо, настало время нарушить данное себе слово. В конце-концов на карту поставлена человеческая жизнь, ценнее которой нет ничего. Поэтому я сказала Иветте:

— Не хочу внушать тебе ложную надежду, но возможно я смогу тебе помочь связаться с Глорией. Повторяю, возможно!

— Сейчас мы должны использовать даже малейший шанс. Если у тебя получится, то я… для тебя…

— Оставь эти разговоры на потом. Лучше приступим к делу.

— Конечно-конечно. Что тебе понадобиться?

— Думаю, ничего. Только твое присутствие. Идем, присядем на диван. Там нам будет удобнее.

Я собиралась установить телепатическую связь с Глорией через Иветту, а это было очень сложным делом даже для опытного телепата, а уж для такого дилетанта как я — тем более. Честно говоря, уверенности в том, что у нас хоть что-то получиться во мне было лишь процентов пятнадцать. Но просто необходимо было использовать и эту возможность.

Когда я брала Иветту за руку, чтобы усилить наш контакт, она осторожно спросила:

— Лео, ты знаешь, что делаешь?

— Не совсем. Но разве у нас есть выбор? Верь мне!

— Я верю.

Сжав ее руки в своих, я закрыла глаза и, максимально сконцентрировавшись, произнесла:

— Иветта, постарайся расслабиться и как можно более точно мысленно представить себе Глорию. Я буду действовать через тебя, поэтому ни о чем не беспокойся и старайся не отвлекаться от образа Глории, каким бы странным ни казалось тебе все происходящее.

— Хорошо, я попытаюсь.

Сама я в это время обратила все свои чувства и мысли внутрь себя, стараясь нащупать и разбудить дремавшую во мне силу. Она дала о себе знать совершенно неожиданно — это было подобно яркой вспышке света, которая на время просто ослепила меня. Казалось, не я исследую ее, а она меня, затягивая в свои искрящиеся глубины.

Внезапно я почувствовала, как невероятно обострились мои чувства, будто я состояла из одних нервных окончаний. Я не открывала глаз, но ясно увидела перед собой Иветту, правда ее образ был несколько размыт. Он стал расплываться еще сильнее, и сквозь него медленно проступал образ Глории.

Я протянула ей руку, но тут внезапно контакт оборвался, меня будто откинуло назад. Но я не собиралась так просто сдаваться. Шаг за шагом я повторила попытку.

На этот раз мне удалось взять Глорию за руку. В тот же миг меня будто понесло по какому-то коридору. Образы сменялись один за другим: машина, фигура какого-то человека, старый дом с небольшой башенкой, стоящий посреди толи парка толи леса, потом какая-то крохотная комната, темнота и лязг чего-то железного, и страх… Липкий, всепоглощающий страх. Он обступал меня со всех сторон и затягивал в свою бездонную тьму.

Я с огромным трудом заставила себя очнуться, разорвать контакт. Когда я открыла глаза, сердце мое бешено колотилось, а голова казалась невероятно тяжелой.

Бросив взгляд на Иветту, я поняла, что и она не в лучшем состоянии. Об этом свидетельствовала ее частое и прерывистое дыхание. Первыми ее словами были:

— Она жива!

— Да. И ее держат в каком-то старом доме. Ты видела?

— Да, и узнала этот дом!

— Узнала? — я так и подскочила на месте. Подобного, если честно, я не ожидала. Телепатия дело тонкое, и образы, вызываемые с ее помощью весьма призрачны и условны, и узнать что-либо в таких условиях… Поэтому я решила уточнить, — Ты в этом уверена?

— Как никогда. В округе существует только один похожий дом. Я еду туда!

— Подожди. Нельзя же ехать вот так, с бухты-барахты, — охладила я ее пыл. — А вдруг там ловушка или еще что? Надо все хорошо обдумать.

— Но я не могу ждать, пойми ты! Ей угрожает опасность, ее могут убить в любой момент!

— Я все это отлично понимаю, но не стоит пороть горячку. Во-первых, ты что, собираешься отправиться туда в этом костюме?

— Нет конечно. Я переоденусь.

— Хорошо. Но сперва вызвони кого-нибудь из преданных тебе ишт, лучше двоих. Чтобы они приехали туда вслед за нами. Мало ли что нас там поджидает.

— Нас?

— Неужели ты думаешь, что после всего этого я могу спокойно уехать домой? Нет, подруга, мы едем вместе.

— Спасибо.

— Все благодарности и овации потом, лучше звони своим волкам. И правда не стоит терять времени.

Иветта послушно придвинула к себе телефон и стала набирать номер.

Через полчаса, даже меньше, мы уже подходили к моей машине (так практичнее — она вряд ли была знакома похитителям). Иветта сменила свой костюм на узкие спортивные брюки черного цвета и облегающий тонкий свитер такого же цвета, а свои роскошные волосы она заплела в тугую косу.

Что же касается меня, то моя одежда вполне соответствовала случаю. В своих рубашке и джинсах я могла идти хоть в клуб, хоть в банду. У меня больше половины гардероба для этих целей подходит.

Глава 7.

Почти всю дорогу мы ехали молча. Лишь время от времени она оказывала куда свернуть. Серьезность ситуации убивала всякое желание разговаривать.

Вот мы выехали за черту города, а потом и вовсе свернули на полусельскую трассу. Здесь жилые дома попадались гораздо реже. И не скажешь, что рядом живет своей неугомонной жизнью огромный город.

Мы еще раз свернули, и под колесами глухо зашуршал гравий. Дорогу с обеих сторон обступали высокие деревья. Уже была глубокая ночь, отчего создавалось впечатление, что мы едем по нескончаемому черному коридору.

Вот деревья стали реже, и дорога, наконец, вывела нас к дому. Его сходство с тем, что я видела в мыслях, поражало.

Дом действительно был стар. Потрепанный фасад местами зарос плющом и сильно нуждался в ремонте, но жить в нем было можно, и кто-то здесь определенно жил. А кто именно — это нам и предстояло выяснить.

Из соображений безопасности, я не стала подъезжать вплотную к дому, поэтому нам пришлось чуть пройтись. Мы шли тихо, под нашими ногами лишь то и дело шелестела трава, но звук был столь тих, что человек даже не расслышал бы его. Но дело было в том, что скрывались мы вовсе не от людей, а от оборотней, чей слух и обоняние были невероятно остры.

В этот момент я сама себе напоминала сжатую до предела пружину, готовую распрямиться в любой момент. Все чувства были напряжены, уровень адреналина в крови зашкаливал все допустимые пределы. Ожидаешь, что в любую секунду кто-то прыгнет или случится еще что-то в этом роде. И это… возбуждало. Ощущения были во сто крат сильнее, чем при охоте.

Бросив взгляд на Иветту, я поняла, что она испытывает примерно то же. Ее ноздри раздувались, жадно ловя воздух, глаза горели. К тому же сейчас мы обе были на грани перевоплощения. Уже не люди, но еще не звери.

А вот и вход в этот злосчастный дом. Отступив как можно дальше, я осторожно толкнула дверь. К моему удивлению, она оказалась не запертой и открылась с легким скрипом.

Не теряя бдительности, мы вошли внутрь. Честно говоря, я ожидала, что дверь с треском захлопнется, как только мы сделаем пару шагов, но ничего такого не произошло. Странно. Наверное, известный голливудский прием не сработал.

Темнота нисколько не мешала нам разглядеть, что открывшийся перед нами коридор был пуст. Вдруг позади нас раздался какой-то шум. Мы практически одновременно обернулись и увидели, что в открытых дверях выросли две фигуры. Но вскоре выяснилось, что это всего лишь ишты, которых позвала Иветта, чтобы прикрывать наши задницы.

Это были мужчина и женщина, обоим не больше тридцати. Всем своим видом они больше походили на сотрудников ФБР или еще какой секретной службы, чем на оборотней, эдакие Малдер и Скалли. Правда у нее волосы были короткие, почти как у меня, а у него наоборот длинные.

Они увидели нашу машину и пошли нас искать. И вот нашли. Теперь предстояло решить, что же делать дальше. После небольшого военного совета мы договорились, что ишты начнут исследовать верхние этажи, а мы с Иветтой начнем снизу. Если кто что обнаружит — сразу подаст голос остальным.

Придя к такому выводу, мы разделились и начали действовать. Сколько же было комнат в этом проклятом доме! На одном первом этаже их было не меньше десяти. И каждую нужно было тщательно осмотреть. Но все они были пусты и, в большинстве своем, захламлены. Лишь в одной-двух были признаки того, что в них недавно кто-то был.

Наконец, мы нашли лестницу, ведущую в подвал и, закончив с осмотром первого этажа, спустились вниз.

Там было еще темнее, но, как известно, темнота нам не помеха. Подвал был весьма обширен и захламлен еще сильнее. Судя по остаткам обстановки здесь когда-то был винный погреб. Мы обшарили его весь, но так ничего и не нашли. Когда мы сделали уже второй круг, Иветта сказала:

— Ладно, похоже, здесь ничего нет. Может, моим иштам повезло больше.

Мы уже начали подниматься прочь из подвала, когда меня что-то насторожило. Я даже не сразу поняла, что именно, но я невольно остановилась и прислушалась. Вот, снова этот звук — будто кто-то стучит или скребется. Похоже на мышь, но тогда она должна быть размером с пони.

— Что с тобой? — спросила Иветта, едва заметив, что я не иду за ней.

Я приложила палец к губам, прося соблюдать тишину, и сказала:

— Слушай!

Теперь мы обе навострили уши, прислушиваясь. Вскоре и она услышала тот звук, что насторожил меня.

— Как ты думаешь, что это? — задала я не самый умный вопрос, но умные в голову не лезли.

— Не знаю. Мы же, вроде, здесь все обыскали.

— Видно, не все.

— По-моему звук исходит оттуда, — волчица указала вперед.

— Нет, чуть левее. Вот отсюда.

Мы подошли к большому стеллажу для винных бутылок, за которым была стена, но звук явно исходил отсюда, к тому же усилился. С минуту мы стояли, прислушиваясь.

— Здесь кто-то есть, — сделала вывод Иветта, и тут же добавила, — Но тут же глухая стена!

— Может и нет, — ответила я, принимаясь тщательно, сантиметр за сантиметром исследовать стеллаж и стену за ней.

Моему примеру последовала и Иветта. Мы шарили руками по дереву и камню, и вот я ощутила то, что пыталась найти — тоненькую щель, сквозь которую проникал воздух. Я просто впилась в нее и вскоре поняла, что, возможно, это даже и не камень. Придя к такому выводу, я сказала:

— Иветта, отойди чуть в сторону.

— Что ты задумала?

— Увидишь.

Сила оборотня гораздо больше силы человека, мы даже автомобиль можем поднять, поэтому я без особых усилий отодрала ветхое дерево стеллажа от стены. Но на этом я не остановилась. Отойдя назад, я с разбега обрушила силу своих кулаков на казавшийся неприступным камень.

Это действительно был не камень, а железо, загримированное под камень. Оно, несомненно, устояло под моим напором, а вот петли не выдержали. И я вместе с дверью полетела куда-то вперед с жутким грохотом и целым облаком пыли.

Сквозь собственный чих я услышала голос Иветты:

— Лео, с тобой все в порядке?

Ответить я так и не успела, так как в следующую секунду раздался ее вопль:

— Боже милостивый! — и она ринулась внутрь, чуть не наступив при этом на меня.

Отфыркиваясь и отряхиваясь, я встала на ноги и посмотрела туда, куда побежала Иветта. И у меня тотчас вырвался горестный вздох.

Я вломилась в небольшую комнатку без единого окна. И в этой комнате, в самую дальнюю стену вжималась Глория. Но в каком она была состоянии! Просто ужас!

Если на ней и была одежда, то сейчас от нее остались лишь жалкие лохмотья, которые едва прикрывали наготу. Все тело девушки было в ссадинах и кровоподтеках — и это при столь сильной регенерирующей способности оборотня! А ведь из-за грязи, покрывавшей ее с ног до головы, было видно далеко не все. Но самое жуткое впечатление производило даже не это, а то, что на шее Глории смыкался железный ошейник, от которого исходила массивная цепь, другой конец которой был прикреплен непосредственно к стене. Причем прикрепленный на совесть. Тот, кто это делал, се сомнения рассчитывал на силу оборотня.

Глория сразу узнала Иветту и, издав жалобный толи писк, толи вскрик, бросилась к ней, но не рассчитала длину цепи и была грубо отброшена назад, что вызвало еще один ее жалобный стон.

— Девочка моя! — воскликнула Иветта, сама бросившаяся навстречу своей волчице и заключая ее в объятья. — Что же эти ироды с тобой сделали! Как ты, моя крошка?

Но Глория так и не смогла ничего ответить. Лишь уткнулась носом в ее плечо и разрыдалась. Ее просто всю трясло как в лихорадке — оно и понятно, у девушки был настоящий шок.

Понимая это, Иветта ласково гладила ее по голове и успокаивающе говорила:

— Ну ничего-ничего, все позади! Теперь все будет хорошо. Ну, успокойся.

И в этой картине, не смотря на весь ужас, было что-то такое, от чего теплело на сердце. Все это окончательно убедило меня в том, что отношения между этими двумя гораздо больше, чем просто между вожаком и волком стаи. Глория была для Иветты не просто очередным фаворитом. Она действительно любила эту девушку. Теперь это стало для меня очевидным. Да, порой главная волчица могла быть с ней строга и даже сурова, но это не меняло сути вещей.

— Ну все, все, — продолжала успокаивать девушку Иветта, а у самой в это время в глазах плясал огонь жгучей ярости к тем, кто посмел сделать такое.

Вот ее взгляд снова наткнулся на цепь, которой Глория все еще была прикована к стене. Иветта с ненавистью уставилась на нее, а потом схватила и дернула, что было сил. Она была значительно сильнее своей подопечной, к тому же гнев преумножил ее силы. Не удивительно, что цепь не выдержала и лопнула с оглушительным треском.

Глория была свободна, но ее шею все еще сковывал ошейник. Внимательно оглядев его, Иветта обратилась ко мне:

— Лео, помоги мне с этой штуковиной. А то одной мне ни с руки.

— Хорошо, без проблем.

Совместными усилиями мы просто разорвали эту железку пополам. Теперь девушка была абсолютно свободна от своих оков. Но ошейник оставил на ее нежной шее ощутимые ссадины.

И все же меня больше интересовали не эти раны, а те, которые были оставлены в ее душе. Сейчас было сложно судить, какие последствия будет иметь это похищение для психики девушки.

Глория все еще всхлипывала, изо всех сил цепляясь за Иветту, словно боясь, что она исчезнет. Тут снова раздался какой-то шум. Секунда — и мы были возле двери. Главная волчица была готова к бою, но одной рукой по-прежнему прижимала к себе дрожащую девушку.

Но это опять были всего лишь ишты. Они почти закончили осмотр верхних этажей, когда услышали шум выбиваемой мной двери, и поспешили сюда. Теперь они стояли и немного подозрительно косились на свою госпожу. Но молчали, покорно ожидая распоряжений. Они не заставили себя ждать. Иветта, обведя их взглядом, не лишенным суровости, сказала:

— Ладно. Видимо, похитителей здесь нет. Идемте отсюда.

Она сняла с мужчины плащ и закутала в него Глорию. Затем мы все направились к выходу. Девушка спотыкалась буквально на каждом шагу. Вскоре Иветта не выдержала, бережно подняла ее на руки и понесла — ей это было совершенно не в тягость. Правда ее вервольф предложил свою помощь, но она довольно резко отказалась.

Когда мы дошли до наших машин, она сказала своим иштам, что они могут быть свободны. А потом попросила меня отвезти ее домой. Конечно, я не могла отказать.

Глорию мы аккуратно положили на заднее сиденье. Она наконец-то задремала, но даже во сне продолжала постанывать время от времени. И каждый раз Иветта с тревогой оборачивалась на нее.

Когда мы подъехали к ее дому, она опять взяла девушку на руки, всеми силами стараясь ее не разбудить. Но она сама проснулась, когда за нами закрылась входная дверь.

Сначала она будто не понимала, где находиться. Потом узнала знакомую обстановку и неуверенно произнесла:

— Я дома, — это были ее первые слова с тех пор, как мы нашли ее в том доме.

— Да, моя милая, — Иветта осторожно опустила ее на диван. — Как ты себя чувствуешь? Где болит?

Вместо ответа девушка подняла руки к горлу. Наткнувшись на ссадины от ошейника, которые уже начали заживать, она коротко вскрикнула, и глаза ее вновь наполнились слезами. Потом ее будто прорвало, и она заговорила сквозь душившие ее рыдания:

— Они… они держали меня на цепи! Как собаку! Она говорила, что это еще слишком хорошие условия для такой шавки как я… Меня заставляли стать зверем, а потом принуждали быть им и в облике человека! Я была их собакой, с которой можно делать все, что пожелаешь!

— Ничего-ничего, — пыталась утешить ее Иветта. — Все позади, ты дома.

А я, подсев к ней, осторожно спросила:

— Скажи, а как они выглядели? Ты не помнишь? Может, они называли имена друг друга?

Иветта неодобрительно посмотрела в мою сторону, но ничего не сказала, понимая, что нужно все разузнать. Ведь на карте все еще стояла безопасность всех оборотней.

— Нет, — между тем всхлипнула Глория. — Их было двое, но они почти не говорили. Только оскорбляли меня. А как они выглядели… не знаю… не могу вспомнить. Их лица будто стерты из моей памяти. Но одна из них женщина, это точно! Возможно, она была главной. Она говорила мне ужасные, ужасные вещи! — на ее глаза снова навернулись слезы, и она поспешила укрыть лицо на плече Иветты.

— А никто из них ни разу не перекидывался при тебе? — мне неприятен был этот разговор, но необходимо было все выяснить.

— Нет, никогда, — покачала головой девушка. — Но, все равно, они очень сильные. Я уверена, она могли бы убить меня голыми руками даже не перекидываясь. Если бы не вы, они наверняка так и поступили бы. Во всяком случае, она не раз мне это заявляла.

— Ладно, хватит об этом. Хотя бы на сегодня, — поставила точку в нашем разговоре Иветта, видя, что воспоминания о происшедшем причиняют Глории боль. — Тебе нужно отдохнуть, принять ванну.

— Да, — согласилась я. — Думаю, сейчас это будет лучше всего. К тому же твои раны, Глория, требуют серьезного осмотра.

— Вот именно, — согласилась со мной главная волчица. — Идем-ка в ванную, солнышко. Постараемся тебя отмыть и подлечить.

— Тебе помочь? — спросила я.

— Если тебя не затруднит. И захвати, пожалуйста, аптечку. Она на кухне, в правом верхнем шкафчике. Чувствую, нам понадобится много йода, ваты, пластыря и бинтов.

Отмыть Глорию оказалось делом не легким, ведь мы всеми силами старались не задеть ее многочисленные раны и ссадины. Потом настала очередь позаботиться и о них.

При этом Глория вела себя совсем как маленький ребенок. Стараясь увернуться от йода, она жалобно говорила:

— Может не надо? Все равно все быстро заживет!

— Нет уж, милая моя, — твердо ответила Иветта. — Нужно их продезинфицировать. Наверняка в них попала грязь.

— Но йод щиплется! — капризничала Глория.

— Потерпишь, ничего страшного. И посиди, пожалуйста, спокойно, а то я попрошу Лео тебя подержать.

— Ну ладно, ладно, — горестно вздохнула девушка.

Когда мы закончили, она стала походить на леопарда из-за пятен йода. Но, судя по всему, ей стало лучше. Шок прошел.

Потом Иветта повела ее в спальню, а я подогрела молоко. Причем несла я его на вытянутых руках (ну не люблю я запах молока!). Выпив его, Глория быстро уснула, но до последнего не отпускала от себя Иветту и просила не выключать свет — ей было страшно.

Когда сон сморил ее, волчица осторожно высвободила свою руку из ее цепких пальчиков и сделала мне знак следовать за ней. Мы перешли в гостиную. Прикрыв за собой дверь в спальню, она воскликнула:

— Бедная девочка, сколько же ей пришлось вытерпеть!

— Ничего, уверена, у нее хватит сил справиться с этим, — я честно старалась подбодрить ее.

— Надеюсь. Но что ты думаешь обо всем об этом?

— Даже и не знаю, — призналась я. — Все это очень странно. Если этот оборотень действительно хочет завоевать место вожака, то зачем все эти похищения? Ведь он рискует настроить против себя абсолютно всех. А не мне тебе объяснять, чем это может обернуться для него. Будучи охвачена ненавистью, стая может выступить даже против вожака.

— Меня тоже это смущает и заводит в тупик. Его действия кажутся глупыми, но не думаю, что он глуп. Все не так просто.

С тем, что здесь все не просто, я была полностью согласна. Меня настораживал еще один факт, о котором я предпочла умолчать — нам слишком легко удалось найти и вернуть Глорию. Слишком. И то, что тот дом оказался пуст… Странно все это…

— Ну ничего, — продолжала между тем Иветта, — сегодня же лучшие из лучших займутся этим домом. Пусть по кирпичику его разнесут, но узнаю все о его владельцах, о тех, кто посмел творить там такое!

— Уверена, кто-нибудь что-нибудь да видел. Может, соседи что заметили, — согласилась я с ней.

— Может, — кивнула она. Внезапно ее лицо как-то смягчилось, и она заговорила совсем другим тоном, — Лео, ты даже представить себе не можешь, как я тебе благодарна за все, что ты сделала! Если бы не ты, то, вполне вероятно, мне так и не удалось бы отыскать Глорию! Я…

— Да ладно тебе! — оборвала я ее излияния. — Мои заслуги не так уж велики, — я действительно не чувствовала своей особой роли в этом деле.

— И все равно, я тебе очень благодарна, — мягко настаивала Иветта.

— Ну хорошо, можешь сказать мне спасибо, и покончим с этим, — сдалась я.

— Скромность украшает героя.

— Слушай, еще одно такое слово, и я начну носить майку с эмблемой супермена.

Теперь уже она не выдержала и тихо рассмеялась. Что ж, настроение улучшилось, это уже не плохо. И только тут мне пришла в голову мысль, что о Глории, кроме главной волчицы, могли беспокоиться еще кто-то, и я спросила:

— Может, следует сообщить родителям Глории, что с ней все в порядке?

— У нее нет родителей, — глухо ответила Иветта. — Вернее, у нее есть отец. Человек глубоко религиозный, он выгнал ее из дома сразу же, едва узнал, что она оборотень, считая ее порождением дьявола.

— Кошмар! — вырвалось у меня.

— Для нас это не редкость. Так, в четырнадцать лет она оказалась на улице. Прибилась к одной из банд, откуда я ее и вытащила.

— Но раньше я ее при тебе не видела.

— Ну, мы сблизились далеко не сразу. А потом ты сама отстранилась от стаи.

— Все понятно, — разговор грозил перейти в старое русло, поэтому я поспешила сменить тему, сказав, — Может, Глории лучше куда-нибудь уехать, чтобы забыть все, что произошло?

— Не думаю, что это лучший выход. Ты же видела, что она боится остаться одной даже на секунду. А я не могу никуда уехать, пока все это не разрешиться. Но ее я не оставлю.

Я хотела еще что-то сказать, но тут мой взгляд скользнул по окну. На улице уже вовсю светило солнце, а я и не заметила. Е-мое, а мне же сегодня еще на работу! Совсем забыла!

Наверное, это слишком явно было написано на моем лице, так как Иветта сказала:

— Прости, я задержала тебя. Ты ведь, наверное, уже больше суток на ногах.

— Ничего страшного. И не такое выдерживала. Да и ты тоже за это время даже не присела.

— Все равно. Тебе нужно отдохнуть, у тебя же еще работа. Иди.

— Ну хорошо. Вам ведь тоже, наверное, хочется побыть вдвоем с Глорией. Но обещай, что сразу же позвонишь, если выясниться что-то новое.

— Непременно. Можешь не волноваться.

Мы тепло попрощались, и я поехала домой. Только теперь мне пришло на ум, что я ведь даже не подумала о том, чтобы позвонить Дени и рассказать где я, что я. Эх, мерзкая штука — совесть. Ладно, завтра, ой, уже сегодня, буду слезно просить у нее прощения.

С такими мыслями я открывала дверь в свою квартиру. На пороге меня встречала Миу. Если честно, я не ожидала ее увидеть, искренне полагая, что та сейчас с Дени.

Словно прочтя мои мысли, кошка сказала:

— Твоя подруга любезно согласилась отвезти меня домой. Мы с ней хорошо провели время. Милая девушка. Кстати, она тут оставила тебе записку, — Миу указала на туалетный столик.

Там действительно лежал аккуратно сложенный листок бумаги. Развернув его, я прочла:

«Привет, Лео!

Надеюсь, ты благополучно уладила все свои дела. Если у тебя не свело сразу все пальцы, надеюсь, ты мне позвонишь. Хотелось бы узнать, появишься ли ты завтра на работе. Если нет — без проблем, только звякни и предупреди.

Дени»

Я не стала откладывать дело в долгий ящик и сразу набрала знакомый номер. Я сказала подруге, что со мной все хорошо, все в порядке. Поблагодарила ее за то, что побыла с Миу, и заверила, что буду в клубе как штык.

И все же Дени удалось меня частично раскусить. Уже под конец нашего разговора она спросила:

— Что-то ты больно рано звонишь. Время — десяти нет. Признавайся. Ты только что пришла?

— Ну, честно говоря, да, — не стала я отпираться.

— Ну ты даешь! Ладно, иди, спи. Небось, глаза слипаются.

— Есть немного.

— Тогда спокойной ночи.

На том и распрощались.

Пока я принимала душ и переодевалась ко сну (есть уже сил не было), Миу деликатно спросила:

— Ты была в стае?

— И там тоже. Но в основном с Иветтой.

— Опять убийства?

— Можно и так сказать. Близкую подругу Иветты похитили, но нам удалось ее найти прежде, чем случилось что-либо непоправимое.

— Так и не выяснилось, кто похитители?

— Нет. И это угнетает больше всего. Но рано или поздно его найдут.

— Хорошо, если так. Честно говоря, меня тоже беспокоят все эти убийства и похищения.

— Да уж, — вздохнула я и поняла, что просто засыпаю.

Глава 8.

Проснулась я оттого, что Миу осторожно тянула меня за ухо.

— А? Что? — спросила я, вскакивая.

— Я тебя уже с минуту пытаюсь добудиться. Пришлось даже чуть куснуть тебя за ухо.

— А что случилось?

— Вообще-то в дверь звонят.

— Правда? Кого там еще принесло?

Желая, чтобы земля разверзлась под ногами нежданного визитера, и кучу других гадостей, я поплелась открывать.

На пороге стоял Андрэ. Безупречно одетый, бодрый и улыбающийся.

— Добрый день, — улыбка его стала еще шире.

— Доброе утро, — грубо оборвала я и покосилась на часы. Было без десяти два. Проклятье! Я спала меньше четырех часов.

— О, вижу, я несколько не вовремя, — продолжал Андрэ.

— Какая проницательность! — съязвила я.

— Наверное, мне надо было позвонить перед своим приходом.

— Хорошая мысля приходит опосля. Ладно, входи. У меня не самый подходящий вид, чтобы устраивать разборки в коридоре.

— Да, миленькая пижамка.

За эту шутку Андрэ поплатился, получив от меня дружеский хлопок по спине, от которого он чуть не влетел в комнату носом вперед. Ухнув, он сказал:

— Ладно, все понял. Ну и тяжелая у тебя рука!

— Смею тебя заверить, это было чисто по-дружески.

— Успокоила.

— Раз пришел, проходи в комнату. А я пока хоть пойду умоюсь.

— Может, тебе помочь? — игриво спросил Андрэ.

— Только попробуй! — рыкнула я на него, показав клыки, и гордо удалилась в ванную.

Миу проскользнула за мной. У меня сложилось впечатление, что она вообще избегает приближаться к Андрэ. Не знаю, чем это вызвано, уж кто-кто, а он умеет расположить к себе, но, в конце-концов, это ее дело. Я не собиралась лезть с расспросами.

Пока я умывалась, мы болтали о всякой ерунде, словно старые приятельницы. Несколько странно, если учесть, что она была человеком тысячелетия назад, но нас обеих это не смущало.

Минут через пятнадцать я привела себя в божеский вид и вроде бы даже проснулась. Уже не плохо. С Миу на плече я вышла из ванной и сразу же почуяла подозрительные запахи, доносящиеся из кухни. Ринувшись туда, я увидела картину, от которой мне чуть дурно не сделалось!

Стол просто ломился! Салат, жаркое, даже свежие булочки! Причем для приготовления всего этого у меня явно не нашлось бы продуктов. Значит, здесь не обошлось без магии. Но это меня мало волновало, слишком уж аппетитно все выглядело.

Андрэ стоял возле стола прям с ангельским выражением лица, только крыльев не хватает. Как истинный джентльмен он отодвинул стул и сказал:

— Прошу, садись. Прими этот скромный стол как компенсацию за то, что я тебя разбудил.

— У тебя, оказывается, много скрытых талантов! Пахнет просто замечательно!

— Значит мир? — лукаво улыбнулся он.

— Мир, — подтвердила я, пододвигая поближе жаркое. Аппетит у меня был зверский. Ведь со вчерашнего утра я ничего не ела. Мой желудок в истерике бился о позвоночник.

Не знаю, магия тому виной или нет, но все было потрясающе вкусным! Да, хорошая из Андрэ выйдет домохозяйка.

Столь обильный завтрак (по времени — так обед) привел меня в благостное расположение духа. Настроение резко улучшилось. И у Миу тоже, так как ей не мало перепало со стола.

Налив себе чаю, я подумала, что теперь можно перейти к делу, и сказала:

— Ну, я готова внимательно выслушать тебя.

— Надеюсь, что так.

— Именно, — я даже простила ему эту шпильку в свой адрес. — Так в чем дело? Надеюсь, это касается нашего артефакта?

— Угадала.

При этих словах Миу навострила уши и, вспрыгнув мне на колени, заняла выжидательную позицию.

— Так что с ним?

— Мне всегда нравилось твое нетерпение, — осторожно улыбнулся Андрэ. — А что касается артефакта, то я навел справки по всем каналам, какие только возможно, и кое-что выяснил. Нечто подобное действительно проникло в наш город где-то неделю назад. Ты же знаешь, Лео, я сам получил кое-какие древние вещицы из Египта от одного знакомого мага.

— Да, и что?

— Так вот. Мне удалось связаться с ним и выяснить, что у него был еще один заказ и тоже в нашем городе. Какая-то вещица из музея, он клялся, что ощутил в ней силу.

Я почувствовала, как Миу напряглась при этих словах, потом спросила:

— Кто был заказчиком?

— В этом-то вся странность… Мой знакомый не знает. Этот человек, или кто он там, всеми силами постарался сохранить неизвестность, хоть в таких делах это и не приветствуется — и так слишком большой риск. Все переговоры велись через посредников, а пакет получала какая-то девушка.

— Твой друг так легко рассказывает о своих клиентах? — не сдержалась я.

— Ты меня недооцениваешь! К тому же он просто в бешенстве, так как его жестоко надули при этой сделке. Он не получил ни гроша — все переводы оказались махинацией. Сами понимаете, как ему хочется поквитаться.

— Понятно. Так, теперь мы точно знаем, что артефакт существует и действительно находится в этом городе, — подвела я итог. — Но где и у кого — по-прежнему неизвестно. Не слишком мы продвинулись.

— Прости, я сделал все, что мог.

— Я понимаю, и спасибо тебе за все. Но, видимо, придется искать другие способы поиска.

— Я постараюсь найти ту девушку — курьера, может через нее что выясниться, — предложил Андрэ. — Но это займет время.

— Само собой.

— Я почувствую артефакт в полнолуние, — вдруг сказала Миу.

— Что? — почти одновременно спросили мы с Андрэ.

— В полнолуние, когда узы ослабнут и Баст обретет полную силу, я почувствую артефакт, где бы он ни был, но это продлиться не долго.

— Почему ты сразу об этом не сказала? — мне уже надоели все эти тайны.

— Я думала, мы найдем его раньше, — Миу печально опустила голову. — Ты сама знаешь, что может произойти в полнолуние. Боюсь, будет поздно.

— Не отчаивайся, — я ободряюще погладила ее по голове. — Мы сделаем все возможное, чтобы этого не произошло.

— Простите, — вмешался Андрэ. — Я что-то пропустил? Что должно произойти?

Я переглянулась с Миу и только потом сказала:

— Сила артефакта такова, что может сделать оборотня практически неуязвимым и всесильным, если он проведет надлежащий ритуал в полнолуние.

— Ничего себе! — не сдержался Андрэ. — О таком я еще не слышал. Это не шутка?

— Нет, — подтвердили мы с Миу в один голос.

— Тогда этот артефакт просто чудо какое-то! — я видела, что Андрэ весьма заинтересован, даже возбужден. — Среди магов бытует мнение, что с помощью колдовства невозможно увеличить силу оборотня, а уж сделать его неуязвимым! Поразительно! Просто поразительно! — он даже заходил по комнате. — Я бы многое отдал, чтобы только взглянуть на него!

— Артефакт принадлежит Баст и должен быть возвращен в храм! — твердо сказала Миу. — Его сила не должна пробудиться.

— Но почему? Она не кажется мне столь уж разрушительной, — пожал плечами Андрэ.

— Это не так, — покачала головой Миу. — Мне говорили, что последствия пробуждения могут быть непредсказуемы. Никто не знает, какие именно изменения могут произойти с тем, кто осмелиться провести ритуал.

— Но что это за ритуал? — похоже, Андрэ всерьез заинтересовался.

— Я не могу рассказать, я дала клятву. Никто и никогда не узнает из моих уст эту тайну.

— Понятно. Что ж, разумно. Но что-то мне подсказывает, что теперешний владелец артефакта знает этот ритуал. Вопрос — откуда?

— Не знаю.

— Но кто-то же, кроме тебя, его знает? — спросила я.

— Нет. Боюсь, что из ныне живущих никто. Более тысячи лет это считается лишь мифом, описания ритуала нигде не сохранилось.

— Та-а-ак, чем дальше, тем страннее! — протянул Андрэ, рухнув в кресло.

— Просто «Миссия невыполнима», — согласилась я.

— Может позвонить Тому Крузу, чтобы он помог разобраться?

— Вы это о чем? — непонимающие поинтересовалась Миу.

— Это мы так, бездарно шутим из-за неимения других вариантов, — усмехнулась я.

— Ну, варианты будут, надо просто хорошенько подумать, — возразил Андрэ. — Не иголку же в стоге сена ищем в конце-то концов. Такие вещи просто не могут исчезнуть бесследно.

— Будем надеяться, что так, — ответила я без особого энтузиазма и посмотрела на часы. Это заставило меня схватиться за голову. — Вот черт! Мне же в клуб пора! Так, Андрэ, спасибо что зашел и за все остальное, но мне пора бежать!

С этими словами я заметалась по квартире, словно смерч местного масштаба, в скором темпе собираясь на работу. В спешке мне даже в голову не пришло смутиться, ведь Андрэ даже с места не двинулся и прекрасно видел все мои переодевания и приготовления. Лишь один раз я чуть не поперхнулась, увидев в зеркале его довольную улыбку. А с другой стороны — да пусть ослепнет! С этими мыслями я продолжила сборы.

Через пятнадцать минут я уже была готова к взлету. Схватив сумку, я спросила у Миу:

— Пойдешь со мной или останешься дома?

— С тобой, если не против.

— Да без проблем. Прыгай на плечо и пошли, — потом я посмотрела на Андрэ и сказала, — А ты чего сидишь? Хочешь, чтобы я закрыла тебя в своей квартире?

— Если ты сама этого пожелаешь, я буду ждать тебя здесь сколько угодно, — он опять заговорил тоном обольстителя, но на этот раз к нему примешивалась и огромная нежность. На краткий миг мне даже захотелось поддаться, но только на миг (во всяком случае, я старалась себя в этом убедить).

Подталкивая его к выходу, я говорила:

— Иди-иди уж! И так времени в обрез!

Вскоре я неслась в клуб под всеми парами. Хорошо еще машин на дороге было мало, а полицейских и того меньше, иначе точно штраф бы влепили!

Моя экстремальная езда пришлась весьма не по душе Миу. Пару раз она даже в страхе закрывала глаза и, наконец, взмолилась:

— Лео, не могла бы ты ехать чуть медленнее!

— Хорошо, — кивнула я, сбавляя скорость. — Думаю, нам все же удастся приехать вовремя.

— Уф, ну хорошо, — стоило машине замедлить ход, как Миу сразу оживилась и перестала вжиматься в сиденье. А чуть позже, как бы между прочим отметила, — А этот Андрэ настойчивый!

— Да уж, — фыркнула я.

— Неужели тебя это только раздражает? По-моему нет, — мордочка кошки опять приняла хитрющее выражение.

— Слушай, ты что, решила заняться сводничеством?

— Я жрица Баст, а она богиня не только целительства, но еще любви и счастья, — гордо ответила Миу.

— Понятно, — усмехнулась я. — Но не надо устраивать мою личную жизнь. Мне и так хорошо. А затащить Андрэ в постель не так уж сложно. Гораздо труднее избежать этого. Ты сама видела.

В ответ кошка игриво хихикнула, а потом все же сказала:

— Вы с ним друг друга стоите.

— Может быть, — пожала я плечами, сворачивая к клубу.

Как ни странно, но я не только приехала вовремя, но еще и раньше Дени. Она сама подъехала лишь спустя полчаса и очень обрадовалась, увидев со мной Миу.

Но сегодняшнему дню не суждено было стать обычным рабочим. В восемь вечера, в самый разгар работы — клуб давно открылся, и посетителей было пруд пруди, позвонила Иветта. Чтобы поговорить с ней, мне пришлось перейти в кабинет — в зале это сделать было просто невозможно.

— Здравствуй, Лео, — сказала главная волчица, и уже по одной этой фразе я поняла, что что-то случилось и, принимая во внимание все произошедшие события, вряд ли хорошее.

Мои опасения подтвердились следующей фразой Иветты:

— Мне бросили вызов.

— Кто? Когда?

— Сегодня днем. Какой-то пришлый оборотень, о котором вообще никто не слышал! — в ее голосе слышалась нервозность.

— Это мужчина?

— Да. Имя у него совершенно невообразимое. Нашин… Нашан… Нашут-Фет, вот! Этот наглец даже не соизволил бросить вызов лично! Он просто позвонил.

— Но тогда ты можешь отказаться…

— Нет, — Иветта даже не дала мне договорить. — Я проучу этого мерзавца! Есть у меня подозрение, что именно он причастен к похищениям и убийствам. А за подобное и смерти мало.

— Когда и где состоится схватка? — спросила я, поняв, что ее не отговорить.

— Сегодня, в одиннадцать, в зале собраний, — ее голос был тверд и холоден. Похоже, она для себя все решила.

— Хорошо, я приду.

— Спасибо. Для меня это очень важно.

— О чем речь! Я не могу не прийти. Мы же друзья. К тому же, в свое время я дала тебе слово, что в подобной ситуации буду сражаться на твоей стороне.

— Ты мне ничего не должна, — возразила Иветта. — Особенно после того, как ты помогла мне найти Глорию. Я избавляю тебя от твоего слова. Тебе нет нужды становиться моей кайо.

— Кем? — я впервые слышала это слово.

— Кайо — оборотень, который может сражаться от имени вожака и избран самим вожаком. Это его пара, но не всегда.

— И кайо может драться в схватке за лидерство вместо своего вожака?

— Да.

— Интересно…

— Даже не думай об этом! Я не хочу втягивать тебя еще и в это.

— Ладно, буду твоей группой поддержки.

— Вот и хорошо.

— Мини юбку и помпоны брать?

В трубке раздался ее смех. Отсмеявшись, она сказала:

— Умеешь ты поднять настроение.

— Ну дык! Кстати, как там Глория?

— Лучше. Правда ей сняться кошмары, но, думаю, со временем это пройдет.

— Она будет присутствовать при схватке?

— Нет, зачем ей лишний раз нервничать? Я ей даже ничего не сказала.

— И правильно. Ну ладно. Я приеду часам к десяти. Предупреди своих волков, чтобы меня пропустили.

— Уже предупредила. До встречи.

— Пока.

Я положила трубку и задумалась. Опять придется просить Дени меня подменить. Нет, конечно, она не откажет, даже не спросит зачем мне это нужно. Но не люблю я оставаться в долгу! Ладно, когда все это утрясется, сделаю ей что-нибудь приятное. Пусть возьмет отпуск и съездит куда-нибудь на море.

А сейчас нужно думать об этой схватке. Значит, сегодня суждено всему разрешиться. Если этот оборотень и есть тот похититель, ему не уйти живым — или я не знаю Иветту. И все же в моей душе зародилась какая-то смутная тревога. С чего бы это?

— О чем задумалась? — я и не заметила, как Миу забралась ко мне на стол.

— Да так, ни о чем.

— Просто сидишь с таким серьезным лицом?

— Именно, — с улыбкой кивнула я, а потом добавила, — Сегодня мне опять нужно пойти в стаю.

— Что-то серьезное?

— Для стаи весьма. Сегодня состоится схватка за право называться вожаком.

— Как у вас говорится, не слабо. Значит, Дени опять составит мне компанию?

— Наверное… Постой, или ты хочешь пойти со мной?

— Если ты не против.

— Не против. А ты не боишься? Там же будет чертова уйма вервольфов.

— Не боюсь. Я ведь буду под защитой самого сильного оборотня.

— Ах ты подлиза! — воскликнула я, потрепав ее по голове. — Но учти, нужно еще уговорить Дени, чтобы она меня подменила.

— Ну, это не проблема. Уверена, она пойдет тебе навстречу. Вы хорошие подруги.

— Как быстро ты все разузнала! Просто диву даешься. Прям Джеймс Бонд в кошачьем обличье!

Конечно, с Дени я договорилась без проблем. Единственное, что она сказала, было:

— То тебя отсюда не выгонишь, а то сдувает словно ветром!

На мои слабые возгласы, что я готова подменить ее в любой день, она лишь отмахнулась:

— Иди-иди уж. И не говори глупостей!

Выехала из клуба я где-то в половину десятого, а без десяти была уже возле «Лунной Сонаты». Прежде чем выйти из машины, я сказала Миу:

— Наверно, излишне тебя предупреждать, что тебе не стоит афишировать кто ты на самом деле.

— Само собой. Я понимаю, что оборотни весьма серьезны и подозрительны.

— Хорошо, тогда пошли.

Она заняла, ставшее уже привычным, место на моем плече. И мы двинулись к клубу. Подойдя к двери, я увидела вывешенную табличку: «Закрыто на спецобслуживание». Хорошая отговорка от нежданных посетителей.

Но меня эта надпись не остановила, и я требовательно дернула дверь. Как и следовало ожидать, она оказалась не запертой. Но едва я успела переступить порог, как ко мне подскочил огромный охранник, который к тому же был и оборотнем, впрочем этого и следовало ожидать. Смерив меня подозрительным взглядом, он грозно пробасил:

— Кто вы, и что вам нужно?

Этот гориллоид даже не смог опознать во мне оборотня, зато высокомерия в нем было хоть отбавляй, — презрительно подумала я, но вслух сказала:

— Меня зовут Лео, я пришла к Иветте.

Эта фраза кардинальным образом изменила выражение его лица. Оно стало уважительно-подобострастным, и он сказал:

— Прошу, проходите. Госпожа ждет вас во внутренних покоях. Вас проводить?

— Не стоит, я хорошо знаю дорогу, — поспешно отказалась я. Таких провожатых мне еще не хватало!

И первый, и второй залы были пусты, а в служебных помещениях болтались лишь три охранника-оборотня, которые, узнав кто я, тотчас расступались и пропускали. Видно, Иветта нагнала здесь шороху.

На нижнем уровне было более людно. И чем дальше, тем народу становилось больше. И, конечно же, ни одного человека — только оборотни. В подавляющей части вервольфы. Практически все провожали меня подозрительными, а то и недобрыми взглядами, но на меня этот трюк давно не действовал. С гордо поднятой головой я шла вперед, ни на кого не обращая внимания.

Иветту я, как и ожидала, нашла в зале Совета. Она восседала в окружении своих ишт подобно истинной королеве, полная достоинства и хладнокровия. Конечно, это была демонстрация ее власти, которая, похоже, отлично действовала.

Когда я подошла к ней, она сделала мне знак, разрешающий сесть рядом, и сказала:

— Здравствуй, Лео! Как всегда, рада тебя видеть.

— Я тоже, Иветта.

— Да ты не одна, а с милой зверушкой!

— Так получилось.

— Ну и хорошо. Не хочешь вина, сока? — стоило ей это произнести, как возле меня тотчас возник оборотень с подносом с напитками.

— Нет, спасибо.

— Как знаешь, — оборотень тут же исчез.

Надо отметить, держалась Иветта отлично. Будто и не предстояла ей сегодня смертельная схватка. Хотя, кто знает, каких усилий ей стоило сохранять хладнокровие.

Мы сидели так некоторое время, разговаривая об абсолютно посторонних вещах, пока, наконец, Иветта не сказала:

— Идем, Лео. Поможешь мне переодеться?

Это был не более чем предлог, но я даже ухом не повела и сказала:

— Да-да, конечно.

Когда мы вошли в ее апартаменты, с ней не случилось истерики, нет. Для этого она слишком долго была вожаком стаи. Она просто пристально посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

— Я знаю, что я очень сильный оборотень. Мой опыт позволяет мне трезво оценивать свои силы, так что это не преувеличение. И все же может случиться всякое, это тоже нужно понимать.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу попросить тебя об одной вещи.

— Я тебя слушаю, — ответила я, уже смутно догадываясь, что за этим последует.

— Не думаю, что до этого дойдет, но если со мной что-то случиться, прошу, позаботься о Глории. Она не сможет выжить в стае одна.

— Но с тобой ничего не случиться! Откуда такие мрачные мысли, ведь это так не похоже на тебя! — пыталась возразить я.

— И все же, ты выполнишь мою просьбу? Только тебе я со спокойной душой могу доверить ее судьбу.

— Конечно, я позабочусь о ней. Но я уверена, слышишь, уверена, что до этого не дойдет! — воскликнула я, схватив ее за плечи.

— Да ладно, ладно, — ответила Иветта, вырываясь из моих рук. — Просто я должна все просчитывать на несколько шагов вперед.

— Все, закрываем эту тему.

— Идет.

— Да, мне ведь и в самом деле стоит переодеться. Если мне предстоит перекидываться, то не стоит портить мой любимый костюм.

— Неужели случиться исторический момент — ты наденешь джинсы? — изумилась я.

— Нет, не угадала, — мягко улыбнулась Иветта и достала элегантный черный комбинезон, в котором не стыдно показаться даже на званом вечере.

— Странное у тебя понимание одежды, которую не жалко, — ну удержалась я от комментария.

— Мы женщины вообще народ загадочный, — подмигнула она мне, переодеваясь.

Когда она закончила с одеждой, мы снова вернулись в зал. До одиннадцати оставалось минут пятнадцать. И чем дальше, тем обстановка становилась напряженнее. Постепенно стали стихать разговоры, все разве что в струнку не выстроились. Именно сейчас я до конца поняла как все это важно для стаи.

Вот в практически полной тишине в зал вошел тот самый громила охранник. Он подошел к Иветте и тихо сказал:

— Там пришел какой-то мужчина. Заявляет, что он какой-то Нашут-Фет, и что его здесь ждут.

— Хорошо. Проводи его сюда, — без тени эмоций разрешила Иветта.

Атмосфера в зале стала еще более гнетущей. Приди мне в голову сейчас кашлянуть, все бы как один обернулись в мою сторону. Но проверять я не стала, хотя очень хотелось.

Вот по коридору раздались шаги, они приближались и приближались, пока в дверном проеме не появились те, кто, собственно, и создавали эти шаги. Первым шел оборотень Иветты, а за ним тот, из-за которого, собственно, и начался весь сыр-бор.

Этому мужчине было около тридцати. Элегантно одетый, высокий, широкоплечий, со смуглой, медного оттенка кожей. Черные, как смоль, волосы коротко подстрижены, лицо весьма приятное. Меня насторожили лишь его карие глаза — какие-то пустые. Но, в общем, он не производил впечатления мерзавца и убийцы.

Провожаемый пристальными взглядами, он прошел через весь зал и, остановившись буквально в паре шагов от Иветты, спросил:

— Так вы и есть Иветта, вожак этой стаи?

— Да, это я, — холодно ответила волчица. — А вы Нашут-Фет?

Вместо ответа он лишь кивнул.

Во время этих взаимных представлений я только стояла и хлопала глазами. На большее я была не способна — у меня просто дух захватило от его силы. Мне еще не доводилось встречать оборотня, равного мне. А он был именно равен. И вообще, я чувствовала с ним какое-то родство. Наваждение какое-то!

Пока я пыталась совладать с собой, их беседа не прекращалась. Они уже перешли непосредственно к причине сегодняшнего сбора.

— Я имею честь бросить вам вызов, — от этих слов опять стало тихо.

— Я принимаю его, хоть мне и непонятна его причина, — с абсолютной невозмутимостью проговорила Иветта. — Нет, у меня надеется для вас пара обвинений. Например, в похищении и убийстве моих людей.

— Не понимаю, о чем вы? — Нашут-Фет выглядел удивленным, но в этот момент в его глазах что-то промелькнуло.

— Что ж, в таком случае, пусть схватка все решит, — с этими словами она встала и сделала шаг навстречу оборотню.

— Я готов.

— Круг! — скомандовала Иветта.

Все находящиеся в зале оборотни отступили к стенам, образовав в центре зала большой круг, в котором остались только она и Нашут-Фет.

Я заняла место в первом ряду, Миу по-прежнему сидела на моем плече и жадно следила за всем происходящем. А там было за чем следить!

— Начнем.

Это были последние слова, сказанные Иветтой, так как в следующий миг она стала перекидываться. Мускулы и кости пришли в движения, формируя новое тело, кожа лопалась, выпуская наружу черную шерсть, выросли клыки и когти. Все это происходило очень быстро. Вскоре в центре зала стояла огромная черная волчица.

Нашут-Фет ничуть не отставал от нее. И на его перевоплощение стоило посмотреть! Процесс у него шел невероятно быстро, прям как у меня. Тело трансформировалось, будто его лепили заново. И вот показался его зверь. Тигр! Я слышала, как у многих вырвался изумленный возглас. Я и сама была несколько удивлена.

Тем временем волчица и тигр замерли друг напротив друга, пристально глядя глаза в глаза. Потом они закружили, выжидая, кто нанесет удар первым. Смертельный танец начался.

Вот Иветта издала грозное рычанье, подскочила, словно мяч, и вцепилась в загривок противнику. Зал наполнил запах крови. И каждый оборотень жадно вдыхал его. Я нутром чуяла, как они сливаются в единую массу, в стаю. Меня же наполняла тревога. Вот тигр взметнулся и отшвырнул от себя волчицу. Она отлетела к границе круга, и на ее боку появились следы когтей. Именно в этот момент я поняла то, что смутно ощущала все это время, — ей не победить его. Силы не равны. Но я продолжала стоять и смотреть.

Иветта между тем и не собиралась сдаваться. Поднявшись на ноги, она снова бросилась в бой. На сей раз она метила в горло, но снова была отброшена. Потом Нашут-Фет сам кинулся в атаку. С рычанием и пеной у рта они катались по полу, грызя и царапая друг друга.

Вот этот смертельный клубок распался. На теле тигра было множество царапин и пара серьезных ран, но, похоже, это его мало беспокоило. Иветта же была в гораздо более худшем состоянии. Пена изо рта приобрела кровавый оттенок, один бок распорот, к тому же хромает на заднюю лапу. Масса тигра превосходила ее собственную, так что он сильно помял ее. Но она не сдавалась. В глазах волчицы горел сатанинский огонь, и она вновь кинулась на Нашут-Фета.

Ей удалось лишь царапнуть его. Он извернулся и, вцепившись ей в хребет, отбросил от себя. Иветта как-то странно изогнулась и взвизгнула. Впервые я услышала в ее голосе боль.

В этот раз она с большим трудом встала на ноги. Они предательски дрожали, потом подогнулись, и она упала на пол. С ней стало происходить то, что происходит со всеми оборотнями, когда наши раны слишком серьезны — она стала трансформироваться обратно в человека.

А тигр приближался. Чтобы положить конец схватке. В живых из нее мог выйти только один.

Прежде чем я осознала, что делаю, я опустила Миу с плеч на пол и ринулась к Иветте, вставая между ней и Нашут-Фетом.

— Что ты делаешь? — прохрипела она. — Уйди, все кончено!

— К черту! Ничего еще не кончено!

— Отойди, дай мне принять смерть, как подобает вожаку стаи!

— Нет! Объяви меня своей кайо! Скорее!

— Что?

— Ну же! Объяви, пока не поздно.

— Хорошо, — Иветта нашла в себе силы приподняться, и как можно громче сказала, — Стая! Слушайте меня! Я, ваш вожак, объявляю Лео своей кайо! Мои желанья — ее желанья, моя битва — ее битва!

Возбужденные кровью оборотни в один голос заговорили:

— Кайо! Кайо!

Но я их уже не слушала, так как меняла облик. Мой зверь, давно рвавшийся наружу, получил свободу. Перевоплощение заняло у меня считанные секунды. И вот уже я стала пантерой.

Тигр был явно не готов к такому повороту событий. На его морде читалось удивление. Но мне на это было плевать. Припав к земле, я угрожающе зарычала и прыгнула. Мне удалось вгрызться ему в холку, но не на долго. Ему удалось меня скинуть.

Оправившись от изумления, Нашут-Фет ринулся в атаку. Я чувствовала его злость и ярость. Его глаза налились кровью, и цель была лишь одна — убийство. Зал огласил громогласный рев. Он вздыбился, стараясь задеть меня своими когтями и подмять под себя. Но мне удалось опередить его, и вот его морду прорезали следы от моих когтей. Тигр рыкнул и яростно бросился на меня. Человек окончательно растворился в звере. По правде говоря, со мной тоже происходило нечто похожее.

Мы снова сцепились в смертельный клубок и покатились по полу, оставляя за собой кровавые пятна. Когда мы распались, то оба тяжело дышали и были покрыты ранами и царапинами. Каждый готовился к прыжку, который должен был стать последним.

Прыгнули мы практически одновременно, но мне повезло больше. Секунда — и мои челюсти сомкнулись на его горле. Кровь заполнила мой рот, от чего я чуть не захлебнулась, но я, не останавливаясь, продолжала вгрызаться в плоть.

Вот тигр повалился на бок, из его горла вырвался рев, но это уже был рев умирающего. Потом он сменился булькающим звуком — из его пасти хлынула кровь. Только теперь я нашла в себе силы оторваться и отступить в сторону. Все было кончено. Тело Нашут-Фета, продолжая истекать кровью, будто съеживалось, принимая обратно человеческую форму. Минута, может больше, и на полу лежал умирающий человек.

Прежде чем испустить дух, Нашут-Фет посмотрела на меня (я и не заметила, как сама стала человеком). Как ни странно, его взгляд больше не был пустым, он был полон тоски и сожаления. Потом его глаза закрылись, уже навсегда…

По залу прокатился торжествующий гул, но я словно не слышала его, продолжая сидеть на коленях, вся в крови и смотреть на лежащее передо мной тело. Вдруг мое сердце будто раскололось на сотки кусочков. Боль разлилась по всему телу, а в уши хлынул какой-то жуткий звук. Далеко не сразу я поняла, что это мой крик, а когда поняла, то закричала еще сильнее. Я кричала и кричала, по моему лицу катились слезы, но я их не чувствовала. Все моя душа уходила в этот крик, будто во мне что-то умирало.

Когда я замолчала, то все окружающее перестало для меня существовать. Мне было все равно где я, кто я. Я уставилась куда-то вдаль, но ничего не видела.

Тогда-то я и услышала голос:

— Не ожидала, что это именно ты. Но я знала, что ты выдашь себя, — я с трудом сфокусировала взгляд и с удивлением поняла, что передо мной стоит Кашин. — Наконец-то я тебя нашла! Теперь ты поплатилась за все, что сделала со мной!

Вдруг между нами прыгнула Миу. Прижавшись ко мне, она жарко заговорила:

— О, Баст, луноликая, могучая целительница, возлюбленная миллионами. Ясная в храме своем, раствори двери свои предо мною, освети душу мою своим светом и приведи к себе! Заклинаю тебя!

Единственное, что я успела подумать: «Какую чушь она несет!» А потом был свет. Подняв голову, я вдруг увидела луну. Но какая, на фиг, здесь луна? Тут до поверхности-то метров десять, если не больше! Но ее свет зачаровывал. Вдруг он стал ярче, как-то гуще, и отбросил прочь от меня Кашин. Хотя я этого практически не заметила. Свет окутывал, поглощал меня. Вот я уже чувствовала, что куда-то лечу, теряя последнюю связь с реальностью.

Глава 9.

Не знаю, сколько это продолжалось, но вот я услышала голос Миу:

— Лео, очнись! Прошу тебя! — и чья-то прохладная рука коснулась моего лба.

Я медленно открыла глаза и с удивлением уставилась на склонившуюся надо мной девушку лет двадцати трех. У нее было милое, доброе лицо в обрамлении длинных черных волос, смуглая кожа и пронзительные глаза, глаза Миу.

— Кто вы? — тихо спросила я.

— Ты меня не узнала?

— Миу?

— Да.

— Ты… ты так изменилась!

— Вот так я выгляжу по-настоящему.

Только сейчас я заметила, что и ее прическа, и одежда — все как у древних египтянок. Даже глаза подведены, как это было принято тогда.

— Но где мы? Что произошло? — вопросы сами срывались с моих губ.

— Ты так ничего и не поняла?

— А что я должна была понять?

— Ты — избранная. Баст открыла перед тобой врата света.

— Чего? Что за бред! — воскликнула я.

— Это не бред, — покачала головой Миу. — Ты доказательство того, что древняя легенда, в которую даже я верила с трудом, говорит правду.

— Что-то я ничего не понимаю.

— Идем, там ты все узнаешь и поймешь.

— Где там?

— Там.

Я посмотрела туда, куда она указывала и обомлела! Оказывается, мы стояли у подножия огромного и прекрасного храма, озаренного лунным светом.

— Что это?

— Храм богини Баст.

— Но как мы сюда попали?

— Я воспользовалась ключом и привела тебя. Идем, нас ждут.

— Кто?

— Увидишь. Поднимайся.

Я встала на ноги и только тут заметила, что одета. Причем в том же стиле древнего Египта. На мне были кожаные сандалии и белая полотняная юбка с золотым поясом, еще один кусок белого полотна облегал мою грудь и плечи — что-то наподобие топа. Еще мои запястья обвивали золотые браслеты, а шею — ожерелье. Странно все это, но еще большие странности ждали меня впереди. Поэтому я ничего не сказала и последовала за Миу в храм.

Он был великолепен, сверкал подобно драгоценному камню. Изящные белые колонны, искусная роспись, прекрасная резьба. Казалось, каждая деталь была наполнена светом. А мы все шли и шли, будто этот храм был величиной с целый город. Наконец, мы остановились в просторном зале, где на постаменте была установлена статуя женщины с кошачьей головой, одетой в длинное полосатое облегающее платье. В левой руке, прижатой к груди, она держит эгиду с головой кошки, а в правой — систр. У ног женщины расположились котята.

— Баст, — выдохнула я.

— Да, это наша богиня.

— Но это всего лишь статуя, здесь больше никого нет.

Миу, казалось, не слышала меня. Упав на колени перед статуей и протянув к ней руки, она заговорила:

— О, Баст, луноликая! Прости свою жрицу, я воспользовалась данным мне ключом и осмелилась привести сюда эту женщину. Но я видела знак! Она избранная!

Я стояла с некоторым сарказмом наблюдая за этой сценой. Лично я видела перед собой лишь мертвый камень, хоть и искусно обработанный.

Но вдруг камень дрогнул. На секунду я подумала, что у меня глюки. Но нет. По камню прошла рябь, он засветился и рассыпался на мириады искр, из которых вышла прекрасная молодая женщина, выглядевшая в точности как статуя, лишь с головой произошли изменения. Она стала вполне человеческой, за небольшим исключением — на ее макушке, среди черных как смоль длинных волос красовались настоящие кошачьи уши. А секундой позже я заметила, что у нее есть еще и хвост.

Она смотрела на меня с такой добротой и нежностью, что хотелось кинуться ей в объятья. Только одному существу удалось вызвать во мне подобные чувства — эльфийке Лакосте, одной из магов Триады, которую я уничтожила. Но тогда это были чары, а сейчас нет, и это смущало меня.

А молодая женщина лучезарно улыбнулась и заговорила чистым, переливающимся как вода в горном ручье голосом:

— Ты правильно поступила Миу. Здравствуй, Ашана.

— Кто? — не поняла я. — Меня зовут Лео.

— Но твое истинное имя Ашана. Ты просто не помнишь, — мягко ответила она.

— Что я должна еще помнить? Меня всегда звали Лео. И вообще, что все это значит? — я начала злиться.

— Ты нисколько не изменилась, — ее улыбка стала еще шире. — Речь идет о твоей прошлой жизни, о тех временах, когда ты жила в городе Бубастисе и служила мне, богине Баст.

— Что за чушь? — воскликнула я, хотя внутри меня все говорило о том, что она не лжет.

— Прислушайся к себе. Думаю, ты и сама уже знаешь, что это не так, — ее голос звучал так, будто она уговаривала непослушного ребенка.

— Но тогда я просто ничего не понимаю!

— Это не страшно, — Баст подошла ко мне и взяла мою руку в свою. Ее кожа оказалась невероятно нежной, словно шелк. — Если хочешь, я могу открыть тебе твою прошлую жизнь. Так каков твой ответ?

— Да, — ответила я, не задумываясь, наверно, это был ответ внутреннего голоса. — Я хочу все узнать

— Хорошо, Ашана. Возвращаю тебе твою память.

С этими словами она нежно прикоснулась указательным пальцем, на кончике которого, казалось, мерцал маленький огонек, к моему лбу.

Тут же передо мной будто распахнулись двери, которые все это время были закрыты. Мне однажды показывали одну из моих прошлых жизней, это был Танат, но тогда все было по-другому. Сейчас на меня хлынул целый водоворот памяти. Я все вспомнила! Как же я могла забыть такое!

Да, это произошло более трех с половиной тысяч лет назад. Мне было лет девять, я не была египтянкой, а обыкновенной рабыней. Возможно, моей родиной была Греция, где меня взяли в плен, — не знаю, но мои волос были светлыми, а глаза зелеными, что в те времена значительно поднимало мою цену, не более того.

Я помнила, как меня продали каким-то людям в длинных белых одеждах, помнила свой страх и отчаянье в этот момент. Потом меня везли куда-то на огромной папирусной лодке по Нилу. Я вела себя как дикий волчонок, но, как ни странно, новые хозяева отнеслись ко мне очень по-доброму и трепетно заботились обо мне всю дорогу, будто я была для них бесценным грузом.

Потом мы прибыли в великолепный город, как я потом узнала — Бубастис. По каналу мы доплыли до самого храма, который показался мне тогда ярким, как солнце. Храм Баст. Туда меня и отвели. Мы долго шли лабиринтом залов и комнат, пока не оказались в глубине храма, куда вход обычным смертным был запрещен, но об этом я узнала гораздо позже.

Мы остановились перед золотой статуей Баст в образе кошки. И оказалось, что мы не одни. Здесь были еще несколько жрецов и жриц, а также мальчик лет десяти и девочка лет семи. То, что они египтяне, не оставляло сомнений, и тем более непонятным становилось мое здесь присутствие.

Мы ждали, пока к нам не вышла статная женщина. Мои сопровождающие называли ее верховной жрицей. Она внимательно осмотрела нас, удовлетворенно кивнула и велела увести.

Нас оставили одних в небольшой комнате храма, где для нас уже были приготовлены кувшин с чистейшей, холодной водой, вазы с фруктами и свежими лепешками. Слишком шикарно для пленников.

Сидя вместе, мы невольно перезнакомились. Девочку звали Кашин, она была дочерью верховного советника фараона, а мальчика — Нашут-Фет, второй сын жреца бога Ра. И все мы ровным счетом не знали зачем мы здесь, что от нас хотят. Единственным объяснением было — так захотела Баст.

Вечером нас всех привели к главной статуе Баст в храме, той самой, в виде женщины с головой кошки. Верховная жрица тоже была здесь. Распластавшись перед статуей, она просила богиню явить свою волю. Потом произошло то, что я уже видела, — статуя ожила, превратившись в молодую женщину. И тогда это потрясло меня до глубины души.

Богиня ласково посмотрела на нас и спросила:

— Вы привели всех, отмеченных знаком?

— Да, госпожа, — подтвердила жрица, хотя это вряд ли было вопросом.

— Хорошо. Эти избранные станут моими воинами и должны получить соответствующее образование, позаботьтесь об этом. Через шесть лет, в день моего праздника, они будут обращены.

— Как пожелает богиня!

Так мы трое стали жить в храме. Нас обучали письму, обрядам, а вместе с этим и искусству владения всевозможным оружием: лук, копье, меч. Вне храма мы могли появляться только в сопровождении, и ни при каких условиях не могли покидать города, но во всем остальном с нами обращались как с детьми самого фараона. Нас окружали роскошь и почет. Кроме наших учителей никто не смел даже сделать нам замечания, за исключением верховной жрицы. Избранные… Все шесть лет это слово окружало нас, вызывая у других трепет и уважение.

Постепенно, по крупицам мы начинали узнавать об уготованной нам судьбе. Говорили, что мы отмечены знаком, что, когда придет время, Баст дарует нам великую силу. Мы станем ее наперсниками на земле и защитниками. Но как это произойдет, и каков наш удел потом — об этом старательно замалчивали, а может сами не знали. Но все внушали нам величие нашего положения.

Далеко не сразу, но со временем, мы и сами начали верить в свою исключительность. А годы шли… Через шесть лет мы стали образованными молодыми людьми (по тем временам) и отличными воинами. У каждого из нас обнаружились свои таланты. Кашин превосходно овладела луком, увлеченно читала папирусы и ей не было равных в дипломатии. Любимым оружием Нашут-Фета стало копье, еще он увлеченно участвовал в кулачных боях, свободно писал по-египетски и на латыни. А я… мне по душе был меч и гонки на колесницах, еще обнаружилась способность к языкам, я прочла почти всю библиотеку храма.

Еще у всех нас была одна общая тайна: время от времени к нам приходила Баст, чтобы подбодрить, развеселить, а то и утешить. Она стала для нас близким человеком, хоть никогда в разговоре с нами не затрагивала тему нашего будущего.

И вот настал день праздника Баст, когда должна была решиться наша судьба. В этот день весь город ликовал. По всей округе разносились смех и радостные возгласы. С песнями и хлопаньем паломницы поднимались к храму, тряся трещотками — символом плодовитости. Кругом продавали статуэтки кошек.

Мы, разодетые в праздничные одежды, сидели в главном зале храма как почетные гости, и приходившие в храм люди воздавали нам почести не меньше, чем статуе богини. Но это было лишь прелюдией. Основное действие началось, когда в небе появилась полная луна.

Нас отвели вглубь храма, где уже собрались главные жрецы и жрицы храма и восхваляли Баст. Посторонних здесь не было, за этим тщательно следили жрецы-воины, застывшие у входа с абсолютно непроницаемыми лицами.

Мы прошли сквозь толпу и остановились возле статуи. Спустя некоторое время, когда луна достигла своего зенита, она опять ожила, вызвав всеобщий вздох изумления и благоговения. Тотчас был принесен инкрустированный золотом и драгоценными камнями трон. Баст величественно села на него и обратила к нам свой искрящийся добротой взгляд.

— Возлюбленные дети мои, — начала она. — Сегодня, в ночь полнолуния, состоится ваше посвящение. Вы обретет силу, и не будет вам равных среди смертных. Вы станете великими воинами.

Мы слушали Баст со всем вниманием, на которое были способны. Не знаю как остальные, но я чувствовала, как меня наполняет величие момента. Богиня удостоила нас огромной чести. Каждый в зале жизнь бы отдал, чтобы оказаться на нашем месте. Но именно мы ощущали любовь Баст и внимали каждому ее слову.

— Так пусть произойдет то, что должно произойти! — провозгласила Баст. — Приведите животных.

Не прошло и минуты, как двери позади постамента, на котором стояла статуя, растворились, и показались три группы жрецов, державших в руках цепи.

Эти оковы сдерживали трех хищников: тигра, пантеру и гепарда. Им явно не нравилось такое обращение, но другого выхода у них не было.

Зверей подвели к Баст, и они тут же успокоились, потянувшись к ней своими мордами. Богиня приласкала их, и они спокойно сели у ее ног, словно обычные кошки, коих по храму бегало во множестве. По велению Баст с них были сняты все цепи.

Все жрецы почтительно отступили к стенам, мы и не заметили, как оказались одни в центре зала в каких-нибудь паре шагов от хищников и нашей богини. Она стояла и просто смотрела на нас, и глаза ее искрились подобно звездам. Все будто ждали чего-то, но я не понимала, чего именно от нас хотят.

Мой взгляд невольно скользнул по пантере. Она была великолепна в своей дикой мощи. Никогда еще я не видела столь опасного зверя так близко. Прежде чем до меня дошло, что я делаю, я шагнула вперед. Еще шаг, и я почувствовала дыханье пантеры на своей коже. Я присела и заглянула ей в глаза. Я была будто в трансе, и в то же время разум мой был ясен как никогда.

По всем статьям зверь должен был бы броситься на меня, но этого не произошло даже тогда, когда я дотронулась до черного как ночь меха. Наоборот, пантера подалась мне навстречу.

Оглянувшись, я увидела, что с моими друзьями происходит примерно то же самое. Кашин обнимала гепарда, а рука Нашут-Фета покоилась на шее тигра.

Вдруг раздался голос Баст:

— Выбор сделан! Да будет так!

Я не понимала, что происходит, но какая-то сила заставила нас встать. Поднявшись на ноги, мы видели Баст, окруженную золотым светом. Она вытянула руки, и свет светящимися лентами заструился из них, обвивая зверей. Вскоре они совсем исчезли в коконах света, которые стали уменьшаться. Тот, в котором был тигр, приобрел синий цвет, с пантерой — серебристо-белый, а с гепардом — красный. Когда коконы уменьшились настолько, что их размер не превышал головы ребенка, они направились к нам.

Я и опомниться не успела, как белый шар врезался мне в грудь и растворился во мне. Я чувствовала, как что-то проникает в меня, перестраивает мой организм изнутри, проникая в каждую клетку. При этом мне хотелось выть от боли и кричать от восторга одновременно.

Потом я ощутила, что тело мое меняется, мне казалось, что каждая кость, каждый мускул, каждый орган пытаются найти себе новое место. Я подняла руки к глазам и ошеломленно увидела, что на них растет черная шерсть. Невероятно!

Вот я уже не человек, а зверь. Я и не думала, что мои чувства могут быть настолько сильны! Передо мной будто отдернули занавес, разрушили кокон, в котором я находилась все это время. Звуки, запахи хлынули на меня, оглушая. Было чувство полной эйфории.

А потом все закончилось, я с трудом поняла, что вернулась в свой прежний облик. Где-то на грани сознания я слышала слова Баст:

— Обряд совершен! Появились те, о ком гласит предсказанье! Воины, не имеющие равных среди смертных — Сейши-Кодар.

Что было потом — я плохо помню. Пришла в себя я лишь сутки спустя, уже в своей комнате в храме. С самой первой минуты пробуждения меня стало преследовать чувство, что во мне что-то безвозвратно изменилось. Я как во сне встала, оделась и направилась к дверям, где и столкнулась с Нашут-Фетом. Его вид был не намного лучше моего, и такой же несколько ошарашенный взгляд.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально. Только как-то не по себе. А ты?

— Также. Как ты думаешь, что с нами произошло?

— Не знаю. Но, думаю, мы уже не те, что были раньше. А как Кашин?

— Я еще ее не видел.

— Тогда пойдем к ней.

— Пошли.

Девушку мы нашли в том же состоянии, в котором пребывали сами. И она тоже чувствовала, что в ней что-то изменилось.

Мы трое как раз гадали, что же все-таки случилось со всеми нами, когда в комнате появился яркий свет, который затем обратился в Баст. Она, как всегда, искрилась добротой. Окинув взглядом всех нас, она спросила:

— Как вы, мои дорогие?

— Что случилось? Что с нами произошло? Что-то изменило нас? — тут же засыпали мы ее своими вопросами.

— Да, вы правы, — кивнула богиня, тряхнув своими длинными волосами. — Вы действительно изменились. Я даровала вам частичку своей силы. Вы стали Сайши-Кодар — моими воинами-защитниками.

— Но что это значит? — спросила я, пока остальные пытались переварить услышанное.

— Вы стали оборотнями. Ты, Ашана, обрела силу пантеры, Кашин — гепарда, а Нашут-Фет — тигра. Это многократно увеличило вашу физическую силу и обострило все чувства. Теперь вы можете в любой момент обратиться в своих зверей. Их сущность отныне постоянно живет в вас, но не бойтесь, я научу вас всегда властвовать над своим зверем. Но это еще не все.

— Не все?

— Вместе с этим вы получили от меня еще и магические силы, которые питаются от одной из стихий. У Кашин это огонь, у Нашут-Фета — вода, а у тебя — ветер. Со временем вы научитесь ими управлять. И еще, запомните, ваша магия не может причинить вред друг другу.

Так мы узнали о своей дальнейшей судьбе. Нам была уготована роль личной гвардии нашей богини, ибо она отныне будет жить в храме, среди смертных. Надо отметить, нас все это скорее обрадовало, чем огорчило. Возможно, сказалось наше воспитание, а скорее то, что мы успели хорошо узнать Баст.

Последующие несколько лет нас опять обучали, но на этот раз за дело взялась сама Баст, никому больше не доверяя. Она учила нас владеть теми силами, которыми сама нас наградила.

А через пять лет мы уже отлично выполняли свои обязанности, относясь к ним более чем серьезно. Теперь от нас больше не было тайн. Мы назывались Сейши-Кодар, нашей миссией было защищать Баст и город Бубастис, находящийся под ее покровительством.

Это было не так-то легко. Бубастис был очень богатым городом, и многие враждебно настроенные соседи желали прибрать эти богатства к рукам. В свое время для защиты города была создана военизированная каста жрецов, и именно мы стали во главе их. К тому же, фигура Баст притягивала и темные силы, не имеющие никакого отношения к смертным, для борьбы с которыми нам и была дарована магия.

Но наш удел был не только в битвах. Мы фактически правили городом. И не раз служили советниками фараона. Да, мы теперь могли покидать город, но договорились между собой, что если один уезжает, то двое обязательно остаются в его пределах.

Начался новый этап нашей жизни. И, не смотря на все наши обязанности, мы были счастливы. Во всяком случае мне казалось, что я обрела семью, взамен той, которой меня лишили еще в раннем детстве. Я, Нашут-Фет и Кашин — мы были теперь словно брат и сестры. А Баст… Для меня, да и для остальных, думаю тоже, она стала всем. Моя мать, моя сестра, моя возлюбленная, моя богиня! От одного ее взгляда мое сердце наполнялось теплом.

Помню свою первую битву в своем новом облике. Никогда еще мной не владели такая ярость и азарт сражения. Двоих нападавших я просто разорвала, с наслаждением ощущая вкус их крови. Потом, когда мы с победой вернулись в город, я пришла в ужас от того, что творила во время битвы.

Сидя в своей комнате, я тупо пялилась на свои руки, не понимая, как могла совершить такое. Я увидела сегодня свое новое лицо, и это пугало меня. Во мне будто что-то умерло. Я убила человека, жестоко и хладнокровно. Мое первое убийство. И самое ужасное — мне это понравилось. Я почувствовала вкус крови.

На своей памяти я еще никогда не чувствовала себя так плохо. Выть хотелось. И именно в этот момент ко мне и пришла Баст, словно почувствовав мою боль.

Она присела возле меня и ласково положила руку мне на плечо. Сейчас она казалась невероятно близкой и родной.

— Ашана, что с тобой, милая? — участливо спросила Баст.

— Не знаю, — глухо ответила я. — По-моему, ты зря выбрала меня. Не подхожу я на роль воина.

— С чего ты так решила?

На это я не нашла, что ответить. Как выразить словами ту тяжесть, что скопилась у меня на душе? Но Баст была не из тех, кому надо что-то объяснять. Она могла понять и без слов. Вот и сейчас она осторожно убрала волосы с моего лица и спросила:

— Это все из-за сегодняшнего сражения, ведь так?

— Да.

— Твои новые возможности испугали тебя?

— Да.

— Но это вполне понятно. Эта битва была твоей первой. Первая кровь, первое убийство. Не легко принять свою новую суть.

— Но остальные восприняли это спокойно.

— Не так уж спокойно, им тоже пришлось многое переосмыслить, поверь мне.

— И все же они справились, а я нет, — мрачно ответила я, уткнувшись лбом в колено.

— Ты недооцениваешь себя. У тебя очень сильная воля, поэтому тебе и трудно. Ведь в тебе, действительно, произошли очень сильные изменения.

— Я стала кровожадной тварью!

— Вовсе нет! — ободряюще улыбнулась Баст. — Зверь живет внутри тебя, но он всегда под твоей властью. Хоть тебе это и в новинку. Поэтому не стоит так сразу корить себя. Дай себе время.

Так мы и сидели. Моя голова покоилась на коленях Баст. Она гладила меня по волосам и что-то успокаивающе говорила. И в мою душу пришел покой. Мне стало так хорошо, все страхи и невзгоды растаяли как дым.

Стоит ли говорить, что я приняла свое новое я? А со временем вошла во вкус, и мне даже стало это нравиться. Как и было предсказано, я стала воином во всех смыслах этого слова.

Глава 10.

Годы шли один за другим. И даже сейчас вернувшиеся воспоминания о них наполняли мою душу радостью. Я была счастлива тогда.

Но потом пришли воспоминания и о тех событиях, которые положили конец Сейши-Кодар.

Возможно, это началось еще тогда, когда мы поняли, что нам не страшна старость. Достигнув возраста двадцати пяти лет, наше тело больше не изменялось. Это был еще один дар Баст, и тогда нам казалось, что это просто замечательно.

Но годы шли. Мы служили нашей богине вот уже триста лет, когда прозвучал первый тревожный звонок. Кашин уехала из Бубастиса на месяц, даже не сказав толком куда. Мы уже всерьез забеспокоились и хотели начать ее поиски, когда она, наконец, вернулась. Но и тогда Кашин ни словом не обмолвилась, где пропадала все это время. Только после долгих расспросов бросила, что ей хотелось побывать в тех местах, откуда она родом.

Нам бы тогда насторожиться, получше присмотреться к Кашин. Может мы бы поняли, что с ней твориться что-то не то. Но нет, мы упустили эти первые признаки, как упустили и другие.

Кашин стала все чаще уезжать из города. Мы даже начали привыкать к этому. Но вот она исчезла прямо накануне праздника Баст, чем вывела нас с Нашут-Фетом из себя. Ведь мы всегда встречали его вместе, все триста лет, это был для нас как второй день рождения.

Мы решили не расстраивать Баст, надеясь, что Кашин все же вернется. Но до праздника оставались считанные часы, а ее все не было.

— Где она шляется? — гневно вопрошал Нашут-Фет, меряя шагами комнату.

— Ты у меня спрашиваешь? — развела я руками, пребывая в не меньшем гневе, чем он. — Мне она тоже не отчитывается!

Она появилась за час до полуночи, когда мы уже утратили всякую надежду и хотели было идти на праздник одни. Судя по всему, она была в хорошем настроении, но, увидев нас, сразу посерьезнела.

— Где тебя носило? Ты что, забыла какой сегодня день?! — набросились мы на нее с упреками, на что она презрительно фыркнула и сказала:

— Ах, оставьте! Все я помню. Я же пришла. Так что не стоит устраивать эти людские истерики. Ладно, я пошла к себе. Мне нужно еще переодеться.

Оставив нас с отвисшими от изумления челюстями, она гордо удалилась. И мы впервые подумали, что она стала как-то отстраняться от нас.

Но чтобы обсуждать это не было времени. Мы должные были присутствовать на празднике. Зачем расстраивать людей? Кашин сдержала слово и тоже пришла. Но весь вечер создавалось впечатление, что душа ее витает где-то далеко отсюда.

Воспользовавшись тем, что собралось много народа, я подошла к ней и как можно осторожнее спросила:

— Кашин, что с тобой? В последнее время ты какая-то сама не своя.

— Со мной? — недоуменно переспросила она. — Со мной ничего. С чего ты взяла? — но в глазах ее промелькнула настороженность.

— Если что-то произошло, ты всегда можешь рассказать мне. Ведь мы как сестры! И у нас нет тайн друг от друга.

— Сестры? — мне показалось, или в ее голосе проскользнула насмешка? — Не беспокойся обо мне, Ашана. Со мной все хорошо.

Бросив эти слова, она растворилась в толпе. Во мне зародились сомнения. Но, к сожалению, ни подтвердить, ни опровергнуть я их не могла.

Праздник подходил к концу, и наше присутствие уже не требовалось. Поэтому мы трое собрались в одном из залов, чтобы отпраздновать, так сказать, в узком семейном кругу. Там для нас уже был накрыт стол, с кучей всякого угощения.

Мы сели за стол в ожидании Баст. Это была наша маленькая традиция — ужинать в этот день вчетвером. Но богиня что-то запаздывала. Время шло, и Кашин предложила выпить молодого вина. Эта идея показалась нам весьма заманчивой.

Вино было быстро разлито по бокалам, тост произнесен. Я сделала глоток и почти сразу почувствовала какой-то странный привкус, а потом услышала голос Нашут-Фета:

— Какой-то странный вкус у этого вина.

Я хотела что-то ответить ему, но моя голова внезапно стала невероятно тяжелой, глаза сами собой закрылись. Я услышала лязг стали, а потом в мои уши ворвался громогласный голос Баст:

— Остановись! — первый раз на моей памяти в нем звучал гнев.

Тут же в моей голове все прояснилось и я вскочила на ноги как ошпаренная. Окинув зал взглядом, я не сразу поверила в то, что увидела: Кашин стояла возле Нашут-Фета с занесенным мечом.

Он тоже очнулся и поспешил отскочить от нее подальше, а только потом позволил себе спросить:

— Что здесь происходит?

— Мне тоже хотелось бы это знать. Что ты задумала, Кашин? — сурово спросила Баст.

Вместо ответа ее лицо исказила гримаса жуткого гнева, от которой мне даже стало как-то не по себе.

— Так что заставило тебя опоить тех, кто считал тебя своей сестрой, кто долгие годы сражался с тобой бок о бок? Почему ты подняла на них оружие? — голос богини по-прежнему сохранял суровость.

— Я их ненавижу! — вскричала Кашин и, взмахнув мечом, кинулась на меня.

Мой меч сам собой прыгнул мне в руку. Инстинкт, отработанный веками, заставил меня отразить удар. Наши мечи скрестились.

— Остановись, что ты делаешь?! — пыталась воззвать я к Кашин. — Мы не должны сражаться друг с другом!

— Ты ничего не понимаешь! Ты никогда не поймешь! — говоря это, она продолжала с остервенением наносить удары.

— Ты что, забыла? Мы — Сейши-Кодар, у нас одна судьба!

— Замолчи! Я ненавижу тебя!

Мне невыносимо было слышать эти слова. Но бой продолжался. Я всегда была сильнее остальных во владении мечом. Поэтому через некоторое время мне удалось выбить оружие из рук Кашин. Острие моего меча было в миллиметре от ее горла. Но ей, похоже, было все равно. Устремив на меня испепеляющий взгляд, она сказала:

— Ну же, давай! Убей меня! Любимица Баст, исполни ее прихоть!

Я слышала ее слова, но до меня не доходил их смысл. Что она говорить? Никогда, никогда я не смогла бы убить ее! Впервые за долгие века в моих глазах блеснули слезы.

— Как трогательно! — зло произнесла Кашин, заметив слезы. — Ну же! Пролей мою кровь на алтарь своей богини!

— Кашин! — раздался громоподобный голос Баст, который обычно был таким добрым и ласковым. — Ты совершила страшное преступление, подняв оружие против своих названных брата и сестры. Этим самым ты показала, что недостойна быть одной из Сейши-Кодар. Поэтому, как ни тяжело мне это говорить, но я изгоняю тебя. В течение дня ты должна покинуть и мой храм, и мой город. Отныне они закрыты для тебя. Уходи.

В тот же миг Кашин вскрикнула. С ее предплечья исчез знак ока Ра, который мы все носили со дня посвящения. Взгляд ее снова заполыхал гневом, на грани ярости, и она бросила:

— Вот значит как? Такова твоя благодарность, богиня? Хорошо, я вас покидаю.

Бросив это, Кашин гордо зашагала к выходу. Она вся полыхала от ненависти.

— Кашин! — окликнула я ее тогда, и она нехотя обернулась. — Мы были сестрами. Мы клялись никогда не поднимать оружия друг против друга. Но если ты вернешься…

— Если ты вернешься, то мы будем вынуждены нарушить эту клятву. Поэтому забудь дорогу в Бубастис, — закончил за меня Нашут-Фет. — Иначе умрешь.

— Другого я от вас и не ожидала, жалкие прихвостни! — фыркнула Кашин и ушла.

А мы с Нашут-Фетом стояли и смотрели ей вслед, еще не до конца осознав реальность происходящего.

Так началась новая эра Сейши-Кодар. Нас стало двое. Что греха таить, нам не хватало Кашин, особенно первое время. Мы не чувствовали себя единым целым. Но, по негласному договору, мы никогда между собой не заговаривали о ней. И также не пытались узнать, что с ней стало. Нет, у меня появлялось такое желание, но я старалась его побороть. Что же касается Нашут-Фета, похоже, он вычеркнул имя Кашин из своей памяти. Хотя я частенько видела печаль в его глазах.

Но люди ни в городе, ни в храме ничего не знали о происшедшем. Мы решили, что это должно остаться между нами. Пусть думают, что Кашин исполняет волю Баст в дальних землях.

Так прошло еще пятьдесят лет. И вот очередной праздник в честь Баст. Полнолуние. Но произошло редкое явление — луна окрасилась алым цветом. Дурной признак. Хотя все мы были слишком заняты празднеством, чтобы огорчаться. Люди со всего Египта собрались в Бубастисе, чтобы воздать почести богине.

Но в этот день, после окончания официальной службы (а произошло это незадолго до полуночи) Баст пожелала, чтобы все удалились. Остались только мы с Нашут-Фетом. От нас не утаилось, что наша богиня чем-то опечалена. Но прежде чем что-то сказать она отвела нас в обширный внутренний двор, в котором не было ни души. Там, присев на спину огромной каменной кошки, она тихо произнесла:

— Грядут большие перемены.

— Это вас так опечалило, госпожа? — участливо спросила я.

— Нам готовится к бою? — насторожился Нашут-Фет.

— Нет. Этим ничего не изменишь. Посмотрите, Луна изменила свой цвет. Она одновременно притягивает и отталкивает меня. Моя сила…

— Скоро будет принадлежать мне! — внезапно раздалось за нашими спинами.

Мы резко обернулись и увидели две фигуры в длинных плащах с капюшонами. Одна из фигур резко откинула его, и мы с удивлением узнали в ней Кашин. Прошедшие годы мало изменили ее. Она была изгнана, но сохранила и молодость, и силу. Ее спутник тоже открыл свое лицо — это был сморщенный старик.

— Как ты осмелилась прийти сюда? — резко спросил Нашут-Фет.

— Уходи. Тебе не место среди нас, — мрачно добавила я.

— Ну уж нет! Я не уйду без того, за чем пришла. Эрук!

Старик тут же оживился и молниеносным движением рассыпал какой-то черный порошок, который образовал вокруг него и Кашин ровный круг. Так же быстро он произнес несколько странных слов. В тот же миг свет алой луны пал на Баст, вызвав ее крик.

Мы кинулись к ней, но какая-то сила просто отшвырнула нас, как котят. Мы попытались еще — и тот же результат. Мы не могли даже дотронуться до нашей богини. А позже выяснилось, что нам не достать и Кашин — вокруг нее и этого старика был круг силы, который нельзя пересечь, пока твориться магия. Нам оставалось только беспомощно наблюдать.

А старик продолжал творить свое заклинание. От него веяло черной магией огромной силы, от которой все звенело в воздухе. Подчиняясь словам мага, круг лунного света стал сужаться вокруг Баст. И, к нашему ужасу, она не могла вырваться. Хоть магу стоило немалых усилий удержать ее, у него даже выступил пот, а глаза чуть не выскакивали из орбит.

— Кашин, давай! — прохрипел он. — Мне одному с ней не справиться!

— Еще бы! Все-таки богиня, — фыркнула она. — Но это не надолго.

Сказав это, она воздела руки к небу, призывая свою силу. Магия огня тотчас откликнулась на ее зов. Столб ревущего пламени сорвался с ее рук и ударил в Баст. В тот же миг вспыхнула ее золотая аура, но огонь будто высасывал ее.

— Кашин, что ты делаешь? Опомнись! — голос богини, как ни странно, сохранял спокойствие.

— Я заберу твою силу! Я сама стану богом!

— Ты хоть понимаешь, какие последствия это может иметь?

— Я обрету огромную силу, и мне не будет равных! — глаза Кашин горели маниакальным блеском.

Баст говорила с ней, и в то же время вела мысленный разговор с нами:

— Попробуйте ее остановить! Она не понимает, что будет, когда вся моя энергия вырвется наружу! Сама я, боюсь, не смогу ничего поделать. Этот маг, воспользовавшись состоянием луны, блокировал мою силу.

Мы с Нашут-Фетом бешено соображали, что же нам делать? Как разрушить заклинение. Наконец, Нашут-Фет произнес:

— У нас есть лишь один-единственный выход. Мы должны…

— Выпустить все свои силы, — поняла я его мысль. — Только схлестнув магию, равную по силе, мы, возможно, сможем разрушить заклинание.

— Да, но это может быть очень опасно.

— Но другого выхода у нас нет, — подытожила я, воздевая руки и призывая свою силу.

Она тотчас откликнулась на мой зов, наполняя каждую клеточку моего тела дыханием ветра. Когда магическая энергия достигла своего пика, я выбросила ее наружу, прямо в столб силы Кашин.

Ревущий ураган ветра слился с бушующим пламенем, а секунду спустя к ним присоединился и водяной смерч Нашут-Фета. Наши силы схлестнулись, смешиваясь также и с силой Баст. Началось неистовое сражение магии. И никто из нас не знал, чем это может закончиться.

Всеобщая мощь возрастала, мы отдавали всех себя этой битве, чего не делали никогда до этого. Но это не могло длиться вечно. Когда противостояние сил достигло своего апогея, произошел оглушительный взрыв. Последнее, что я видела, было то, как фигура Баст тает в лунном свете. Потом я сама рухнула наземь, рядом с распростертым телом Нашут-Фета, чувствуя, что умираю.

Глава 11.

— Но это еще не все, — раздался вдруг голос Баст, удерживая меня в картинах прошлого. — Узри то, что не могла помнить!

И я увидела. Наши тела: мое, Нашут-Фета и Кашин просто рассыпались серебристой пылью, которая тут же была подхвачена ветром. Но не это привлекло мое внимание, а совсем другое явление.

Там, где был очерчен круг силы, зияла огромная воронка, а в ее центре, в воздухе висел светящийся шар размером с два кулака. Внутри него переливались мириады искр, будто там была заключена целая вселенная. Потом сфера, словно кожей, покрылась египетской росписью, и вскоре уже ничто не могло выдать то, что находиться внутри.

— Значит, вот как родился артефакт! — заворожено проговорила я, с трудом возвращаясь к реальности.

— Именно.

— Такова моя прошлая жизнь, — я чувствовала, что от всего этого у меня уже голова идет кругом! Ноги плохо слушались меня, и я решила сесть прямо на пол, пока просто не упала.

— Понимаю. Не легко вот так сразу вспомнить все, — мягко согласилась Баст.

— Не то слово! — вздохнула я, зарывшись пальцами в волосы.

Нет! У меня сейчас точно мозги закипят! Да, теперь я помнила свою прошлую жизнь, но поверить во все это… На меня обрушился целый шквал эмоций и переживаний, и у меня появилось желание забиться куда-нибудь в темный угол, чтобы меня никто не трогал, убежать от всего этого.

— Все это вполне понятно, — я почувствовала руку Баст на своем плече. — Только время поможет расставить все на свои места.

— Но, как я понимаю, — его-то у нас и нет, — горько усмехнулась я.

—Ты всегда была очень проницательной! — улыбнулась богиня, обняв меня. И в ту же минуту мне стало так тепло, и захотелось, чтобы этот миг длился вечно. Я будто обрела свою давно потерянную половинку души.

— Но почему Кашин все помнит о своей прошлой жизни, а я узнала о ней только сейчас? — осторожно спросила я, боясь нарушить очарование момента.

— О, это еще одна длинная история, — вздохнула Баст, играя моими локонами. — Жизни вас троих находятся в кольце времени. Умирая, вы возрождаетесь вновь, сохраняя память о прошлой жизни и свою силу.

— Но я…

— После той катастрофы, твоей первой смерти, твоя душа пошла по другому пути перерождения.

— Почему?

— Виной тому магия. Дикая и варварская. Колдунам племени ольмеков с помощью жестокого обряда удалось вырвать твою душу из кольца времени и вселить ее в младенца. Им нужен был могучий воин-оборотень, и они получили более-менее то, что хотели. Но ты утратила связь со своим прошлым, с Сейши-Кодар, хоть и сохранила свою силу.

— Понятно, вздохнула я.

— Только теперь вам удалось возродиться всем вместе, поэтому связь восстановилась. К сожалению, Кашин успела этим воспользоваться. Она отыскала Нашут-Фета и запудрила ему мозги.

— А я убила его, — до сих пор мне было от этого не по себе. Я вспомнила тот ужас, который испытала в тот момент.

— Ты же не знала, — пыталась успокоить меня Баст. — Она удачно все подстроила.

— Неужели все эти годы она жила лишь местью? Кашин была одной из нас, а теперь она превратилась в хладнокровную убийцу! — во мне начала подниматься злость. — Она убила троих ни в чем не повинных оборотней! Ведь это была она. И сделала это только для того, чтобы я выдала себя!

— Я знаю, — печально вздохнула богиня.

— А теперь она задумала присвоить себе и силу артефакта.

— Боюсь, что так. И это сделает ее всесильной, станет началом великих бедствий.

— Но почему ты не остановишь ее? — недоумевающе спросила я у Баст.

— Я не могу, — вздохнула она, отвернувшись. — Понимаешь, часть моей силы тоже заключена в том артефакте. А остальными я не могу воспользоваться. Все эти века, тысячелетия я была заперта в лунном свете, и сейчас тоже…

Эти слова заставили меня вспомнить видение, которое посетило меня, когда я прикоснулась к статуэтке в доме Андрэ. Запертая в лунном свете…

— Но почему ты не связалась с нами? Не попросила помощи?

— Я не могла, заклятье оказалось очень сильным. Только недавно я сумела установить с вами связь.

— А остальные боги?

— Они давно покинули мир смертных. И из моей темницы докричаться до них было и остается еще сложнее.

— Какой ужас! — у меня все холодело внутри, когда я думала, что все это время одно из самых дорогих мне существ находилось в заточении. Поэтому я решительно спросила, — Что я должна сделать, чтобы разрушить твою темницу?

— Мой храбрый воин, — тепло улыбнулась Баст. — За тысячелетия я успела привыкнуть к своему заточению. К тому же, это сейчас не главное. Помешать Кашин — вот это важно.

— Да, до полнолуния осталось всего ничего, а артефакт… Боюсь, уже у нее, — сокрушенно вздохнула я.

— Это моя вина, госпожа, — Миу впервые позволила себе вмешаться в разговор.

— Нет. Я сама не знала, что так все обернется, — возразила Богиня. — А Кашин нельзя недооценивать. Она одна из лучших. Что ни говори, а она остается Сейши-Кодар. Я не успела уничтожить эту связь.

— Она действительно может пробудить силу артефакта?

— Боюсь, что да.

— Дело дрянь! Надо что-то делать, — решительно произнесла я, уперев подбородок в кулак.

Вдруг, краем глаза я заметила какую-то тень. Странно.

— Здесь, кроме нас, еще кто-то должен быть? — спросила я у Баст.

— Что? — переспросила она, но тут же сама заметила эту странную тень и громко спросила, — Эй, кто здесь? Духам тут не место!

— Вот уж не ожидал от тебя, Баст! Могла бы и узнать!

От одной из колон отделилась фигура и направилась к нам. Молодой, идеально сложенный мужчинка с открытым лицом и длинными золотыми локонами.

— Осирис!

— Танат!

Мы воскликнули практически одновременно. Да, перед нами была сама Смерть, и мы обе, похоже, были с ней знакомы не понаслышке.

— Рад видеть вас обеих в добром здравии! — его бездонные глаза, наполненные вселенской мудростью, улыбались.

Мне показалось, или он стал выглядеть чуть старше? Положим не на двадцать пять, как раньше, а на двадцать восемь. Хотя, при всех его возможностях он может выбрать себе любой облик. Чего я удивляюсь?

— Лео, а вот вас я, честно говоря, не ожидал здесь увидеть

— Так получилось, — пожала я плечами.

— Да знаю-знаю.

— Так вы знакомы друг с другом? — теперь настала очередь Баст удивляться.

— Как видишь, — усмехнулась я.

— Но я и представить не мог, что вы одна из легендарных Сейши-Кодар, — воскликнул он, а потом задумчиво добавил, — Так вот какова природа вашей странной, для оборотня, силы. Ольмеки здесь практически ни при чем.

— Вам виднее. Но у меня один вопрос, почему, когда вы показывали мне мое прошлое в тот раз, я ничего этого не видела и ничего не вспомнила?

— Я могу проследить по вашей крови историю всего вашего человеческого рода. Но даже для меня сложно проследить жизнь бога.

— Чего? — я не особо уловила смысл этой фразы.

— Пока вы были Сейши-Кодар, вы были полубогом, — просто ответил Танат.

— Это правда? — удивленно спросила я у Баст.

— Да, — кивнула та в ответ. — Частично это и сейчас так, хотя большая часть ваших сил отныне скрыта в артефакте.

— Чем дальше, чем чуднее! — фыркнула я.

Танат улыбнулся, но вскоре стал серьезен и сказал:

— Баст, Лео. Думаю, вам следует поторопиться. Скоро луна зайдет, и связь между этим миром и земным прервется. Лео должна вернуться в свой мир, пока не поздно.

— Да-да, конечно, — согласилась богиня, но в ее глазах промелькнула печаль. Подойдя ко мне, она тихо сказала, — Пришло время нам прощаться, дитя мое, мой храбрый воин. Надеюсь, я не очень опечалила тебя воспоминаниями. Поверь, если бы не обстоятельства, я бы не стала вмешиваться в твою новую жизнь.

— Теперь это уже не важно, — отмахнулась я, а потом серьезно добавила, — Я сделаю все возможное, чтобы остановить Кашин!

— Я знаю. Но тебе придется очень не легко.

— Не в первой!

— Миу, — обратилась Баст к стоящей поодаль девушке.

— Да, моя госпожа.

— Моя верная Миу! Возвращайся вместе с Ашаной, и помоги ей всем, чем сможешь.

— Хорошо, госпожа.

— Ну, прощайте, — богиня вернулась на постамент и начала опять превращаться в статую. Но прежде чем это произошло окончательно, она сказала мне, — Ашана, если придется очень туго, призови меня. Я приду, даже если придется пробираться через адскую бездну.

— Пора в путь, дамы, — раздался голос Таната, — Я провожу вас.

— Спасибо.

— О, сущие пустяки, — ослепительно улыбнулся он. — Ведь нас уже вполне можно назвать друзьями.

— Думаю, да, — согласилась я.

— Тогда в путь. Нельзя так надолго покидать свое тело, — с этими словами он протянул мне руку.

Я взяла ее, а также взяла за руку Миу. Переход, как всегда, прошел молниеносно. Даже глазом моргнуть не успела.

* * *

Первое, что я почувствовала, так это то, что кто-то трясет меня за плечо. Нехотя, я открыла глаза и сразу увидела склоненное над собой лицо Иветты, весьма обеспокоенное, надо отметить.

— Уф, ну слава Богу! — вырвалось у нее. — И перепугала же ты меня! Семь часов провела в коме!

— Чего? — я непонимающе уставилась на нее. — Что, собственно, произошло?

— Ты не помнишь? Тебе удалось победить оборотня, бросившего мне вызов. Но потом ты так сильно кричала, и потеряла сознание. Твое сердце билось в два раза реже, чем положено, и никак не удавалось привести тебя в чувства! Но это не было сном оборотня.

Так, события постепенно начали выстраиваться в логическую цепочку. Убийство Нашут-Фета, мир Баст, воспоминания, Танат… Все встало на свои места, и я сразу спросила:

— Где Кашин?

— Не знаю, — сокрушенно покачала головой Иветта. — Ей удалось скрыться. Но ее ищут.

— Хорошо. А Миу?

— Твоя кошка? Она здесь. Удивительно, но она тоже потеряла сознание, но уже очнулась и, по-моему, чувствует себя нормально.

— Слава Богу.

Я обвела глазами комнату, и только тут сообразила, что нахожусь в доме Иветту, и лежу в ее постели. Странно…

— Как я здесь оказалась?

— Я тебя привезла, как же еще. Ты так долго не приходила в себя.

— Понятно.

Я попыталась встать, но она остановила меня:

— И не думай! Лежи, тебе изрядно досталось.

— Ах, оставь! Тебя саму потрепало еще сильнее.

Иветта старалась казаться бодрой и веселой, но я видела, что сквозь ее блузку просвечивает плотная повязка, покрывающая грудь и спину. Рана, оставленная тигром, была очень серьезна, ведь он чуть не вырвал ей позвоночник.

Что же касается моих ран, то почти все они уже зажили. Остались только пара глубоких царапин на боку и на бедре, но и они начали затягиваться. Не смертельно. Бывало и хуже.

— Ладно, не будем считать раны друг друга, — подвела я итог. — И не надо удерживать меня в постели.

Я только собралась встать, как сразу же вынуждена была передумать, так как оказалось, что я абсолютно голая. В принципе, оно и не удивительно, если учесть, что привезли меня сюда сразу после перевоплощения.

— Я вижу, моей одежде в очередной раз наступила хана, — сокрушенно вздохнула я.

— Умеешь ты точно обрисовать ситуацию, — улыбнулась Иветта. — Но не беспокойся, я сейчас подыщу тебе что-нибудь из своего. Подожди минутку.

С этими словами она вышла из спальни. И почти в тот же момент в комнату проскользнула маленькая тень. Секунда, и она уже на кровати. Конечно же, это была Миу.

— Как ты? — тихо спросила она, вскочив мне на грудь.

— Хорошо. А ты?

— Тоже. Странный дом.

— Дом как дом, — пожала я плечами. — Единственная странность — здесь живут оборотни.

Она хотела еще что-то сказать, но тут мы обе услышали чье-то приближение. Я подумала, что это Иветта, но вместо нее робко вошла Глория.

— Здравствуй, Лео, — тихо проговорила она, подойдя к кровати.

— Привет.

— Как ты?

— Нормально.

Я видела, что ее сюда привела не только забота о моем здоровье, но истинную причину она сказать не решается. Поэтому я решила сама ее подтолкнуть словами:

— Ну давай, выкладывай, что там у тебя. Я же вижу, что ты пришла не просто так.

Девушка смутилась, что в общем-то было ей не свойственно, но все же спросила:

— Это правда, что ты стала кайо Иветты?

Ах вот в чем дело!

— Да, это так, — подтвердила я.

По тому, как изменилось ее лицо, я поняла, что она до последнего надеялась, что это всего лишь беспочвенные слухи. Конечно, это не могло ее не волновать. Ведь кайо — официальная пара вожака, а Глория считала, что это место принадлежит ей.

— Но ты должна знать, что в тот момент это было единственным выходом, — решила я прояснить ситуацию. — Была серьезная схватка. Но я готова повторить то, что уже говорила когда-то, я не собираюсь вставать между тобой и Иветтой.

— Правда?

— Глория, разве я когда-нибудь обманывала тебя?

— Нет, никогда.

— Вот.

У девушки вырвался вздох облегчения, но она поспешила его скрыть, так как вошла Иветта с одеждой в руках.

— О, Глория, ты здесь! А я думала, куда пропала? — воскликнула она. — Вот, Лео, держи. Думаю, должно подойти.

— Спасибо большое.

— Да что ты, какие пустяки.

— Могу я воспользоваться твой ванной?

— Конечно! Могла бы и не спрашивать.

— Хорошо, — подхватив одежду, я направилась в сторону ванной комнаты. Благо в нее можно было попасть прямо из спальни, и мне не пришлось дефилировать в костюме Евы по всему дому.

В ванной я сразу же включила воду и мельком глянула на себя в зеркало. Видок, надо отметить, у меня был еще тот: волосы торчат во все стороны, на теле и лице засохшая кровь. Нет, все! Мыться, мыться!

Я с наслаждением залезла под тугие горячие струи воды и принялась отскребаться. Правда временами морщилась от боли, когда мочалка задевала раны на боку или бедре. Они все еще были весьма ощутимы, хотя я знала, что дней через пять от них не останется и следа. А пока, для дезинфекции, пришлось обильно смазать их найденным в аптечке йодом. Ощущения были не из приятных, но что поделать? Утешало лишь одно: будь я обычным человеком, мне бы вообще пару десятков швов наложили и та-а-акие бы шрамы остались!

Закончив с первой помощью, я принялась расчесывать волосы, и только сейчас заметила краем глаза какое-то темное пятно на правом плече. Сначала я подумала, что это просто грязь, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что татуировка. Боже мой, еще одна!

Проведя по ней кончиками пальцев, я прошептала:

— Око Ра.

Значит все это правда. И как бы я не пыталась забыть ее, это всегда будет служить напоминанием. У меня вырвался горестный вздох. Но уже в следующий миг я взяла себя в руки, отогнала мрачные мысли и показала своему отражению язык.

— Ладно, как-нибудь переживем, — сказала я себе, — Но, надеюсь, самопоявляющихся татуировок больше не будет. Хватит!

Не скрою, они мне нравятся, но я не хочу походить на байкера со стажем. Видела бы меня сейчас мама! Эта мысль вызвала у меня улыбку. Ведь в ее памяти я осталась довольно скромной девушкой с длинными льняными локонами. А теперь не стало ни локонов, ни той скромницы. И, в общем-то, я не жалею ни о первом, ни о втором.

Я начала одеваться. Одежда Иветты пришлась мне впору. Алая шелковая блузка, черные кожаные брюки (вот уж не ожидала, что она такие носит) — все хорошо сидело. Правда брюки чуть коротковаты, но это ерунда. Был бы полный финиш, если бы Иветта дала мне юбку или, что еще хуже, платье. Терпеть их не могу!

Окончательно приведя себя в порядок, я вернулась в спальню. Там никого не было, кроме Миу, которая сонно свернулась на подушке. Я присела рядом с ней и осторожно погладила. Кошка довольно заурчала, даже не открыв глаз.

В дверном проеме возникла Иветта:

— Лео, ты уже оделась? Идем завтракать, ты, наверное, голодная.

— Хорошо, сейчас.

Она ушла, а я склонилась над Миу и тихо спросила:

— Пойдешь со мной или поспишь здесь?

Кошка устремила на меня полные сна глаза и виновато сказала:

— Если ты не против, я чуть посплю.

— Конечно нет! Спи ради Бога! У нас выдалась трудная ночь. Я за тобой зайду, а пока отдыхай.

С кухни доносились такие восхитительные запахи, что у меня невольно заурчало в животе. Проснулся просто зверский аппетит.

Иветта и Глория уже сидели за столом, уставленным всевозможными яствами. Постороннему человеку меню показалось бы весьма странным для столь раннего часа: дымящиеся бифштексы, жареный картофель, салат, — список еще можно было продолжать. Для нас с Иветтой это сейчас было самое оно: наши израненные тела быстро восстанавливались, а для этого им нужны силы и белок.

— Не думала, что ты так хорошо умеешь готовить! — восхитилась я, вдыхая соблазнительные ароматы.

— Издеваешься? — усмехнулась волчица. — Я просто в ресторан позвонила и заказала всю эту еду. Так что садись и ешь!

Я не заставила просить себя дважды, к тому же мой желудок просто не простил бы такого издевательства над собой.

Следующие полчаса мы были полностью поглощены процессом насыщения. Просто удивительно, сколько могут съесть три девушки, правда обладающие волчьим аппетитом (интересно, можно ли это выражение применить в отношении меня?).

Но вот мы перешли к кофе и чаю. Настало время разговоров. Первой начала я:

— О Кашин по-прежнему никаких вестей?

— Нет, — покачала головой Иветта. — Она будто сквозь землю провалилась! Никто не заметил даже, как она ушла!

Волчицу злило собственное бессилие, и меня, надо сказать, тоже. Но сейчас для этого не было времени.

— Завтра полнолуние, — задумчиво проговорила я.

— Причем здесь это? — не поняла Иветта.

Уткнув глаза в чашку, я сала лихорадочно соображать, стоит ли посвящать ее в это дело. С одной стороны она должна знать, что все это значит, почему погибли ее оборотни, но с другой — имею ли я на это право? Нет, Иветта могла бы сохранить любую тайну — не вопрос, но будет ли для нее лучше узнать правду? Все эти мысли бешеным вихрем крутились в моей голове.

Пока я молчала, волчица тихо сказала своей подопечной:

— Глория, пойди позвони Эндрю, пусть пригонит машину Лео.

— Но…

— Иди.

Девушка обидчиво вздернула носик, но удалилась, оставив нас вдвоем.

— А теперь давай, рассказывай, что произошло, — доверительно попросила Иветта, подсаживаясь поближе ко мне. — И кто такая эта Кашин?

— Она оборотень.

— Ну это понятно.

— Кашин самый сильный оборотень из когда-либо живущих на земле. Думаю, теперь ее силы превышают силы Нашут-Фета.

— Того, кто бросил мне вызов?

— Да. И завтра, в полнолуние, она может стать еще сильнее.

— Как такое возможно? — Иветта выглядела озадаченной. — Силу оборотня нельзя увеличить по желанию.

— Кашин не имеет ничего общего с обычными оборотнями, — мрачно ответила я. — Ты никогда не задумывалась, откуда берутся такие как мы? Я не имею в виду укус или рождение. Откуда все это началось?

— Ну, меня это никогда сильно не интересовало, было много других проблем. Но легенды говорят, что род вервольфов берет свое начало чуть ли не от скандинавского бога Одина. Первые из нас походили на валькирий: были полубогами, обладали множеством способностей. Хотя, по правде, я не слишком-то верю в это. Красивая легенда, не более.

— Может и нет, — задумчиво проговорила я. Мне вспомнилось, что многие воины-жрецы храма Баст были оборотнями, именно такими, как Иветта и ее волки, и они тоже были созданы Баст, вернее первые из них, потом они размножались сами.

— К чему ты клонишь? — вырвал меня из задумчивости голос Иветты. — Что вас связывает с этой Кашин?

— Давным-давно, в прошлой жизни мы были чуть ли не сестрами, а потом стали врагами. Теперь же она хочет отомстить мне.

— Прошлая жизнь? По-моему, ты слишком много времени проводишь с магами, — покачала головой волчица. — Даже если так, то зачем тогда ей бросать мне вызов через этого Нашут-Фета?

— Таким образом она пыталась выйти на меня. Кашин не знала, как я выгляжу, и, думаю, всерьез полагала, что ты — это я.

— Я правильно тебя поняла, что именно эта стерва стоит за всеми этими похищениями и убийствами?

— Да, — нехотя ответила я. — Чужая жизнь давным-давно перестала иметь для нее ценность. А теперь представь, что будет, если она станет практически всесильной!

— Полный хаос!

— Вот именно. Не удивлюсь, если в ее планах значится и мировое господство.

— И как мы собираемся ее остановить?

— Для начала ее нужно найти. К тому же, это моя битва.

— Но хватит ли у тебя сил справиться с ней?

— Не знаю, — честно призналась я. — Раньше я бы сказала да, а сейчас…

— А может не будешь геройствовать? Уничтожим ее всей стаей?

— Нет, не могу. Именно я должна положить ей конец, это мой долг!

— Перед кем? — спросила Иветта, но, столкнувшись с моим взглядом, тут же сказала, — Ладно, как знаешь. Но я буду рада оказать тебе любую помощь.

— Спасибо.

— Ты спасла мне жизнь, а это стоит гораздо дороже. К тому же, друзьям вовсе не обязательно говорить спасибо.

Я улыбнулась ей, а в голове пронеслось: «Понимает ли она, каким опасным врагом может быть Кашин?» До недавнего времени, я и сама не понимала.

Минутой позже появилась Глория и сообщила, что моя машина ждет меня у входа. Пора было собираться домой, и я пошла за Миу.

— Может, останешься пока у меня? — предложила вдруг Иветта, когда я уже была готова уходить.

— Нет. Спасибо, конечно, но я пойду. Да и на работу нужно заглянуть.

— Достаточно ли ты здорова для этого? — обеспокоено спросила она. — Твои раны еще недостаточно зажили.

— Пустяки. Я же не собираюсь там заниматься толканием ядра!

— Ну, как знаешь.

— Пока. Звони сразу же, как только что-либо выясниться!

— Конечно, могла бы и не напоминать!

Мы еще раз попрощались, и я с Миу поехала к себе домой. Я не была там меньше суток, но за это время произошло столько событий, что их хватило бы на целый год.

Глава 12.

Дома меня ждала целая куча сообщений на автоответчике. В основном от Дени на тему «Куда пропала?!» Но было и несколько сообщений от Андрэ. Он тоже беспокоился, а также просил перезвонить ему, так как узнал кое-что важное.

Прослушав сообщения, я сначала переоделась в свою более привычную одежду, предварительно еще раз помазав раны йодом, и только потом взялась за телефон. Сперва позвонила Дени, сообщила, что жива-здорова и буду на работе, как всегда. Потом настала очередь Андрэ. Первым его вопросом было:

— С тобой все в порядке?

— Да.

— Нет, точно все хорошо?

— Да точно! Если я с тобой сейчас разговариваю!

— Вообще-то да, — задумчиво проговорил Андрэ, — об этом я как-то не подумал.

— Вот-вот. А чего ты так забеспокоился?

— Просто… ну… в общем, сегодня ночью я тебя потерял… На довольно продолжительное время ты будто исчезла из этого мира! Так исчезнуть можно или при помощи магии, или умерев.

— Постой, ты что, следишь за мной?

— Нет, — мне показалось, или он смутился? — Просто ты у нас существо сверхъестественное, и я без труда могу почувствовать тебя практически на любом расстоянии. А сегодня ты исчезла…

«Наверно, от почувствовал, когда я переместилась в мир Баст» — пронеслось у меня в голове, но вслух я сказала:

— Просто произошло одно очень важное событие, но магия здесь практически не при чем, — ну не могла же я сказать, что это было вмешательство богини. — И, как видишь, со мной все хорошо.

— Ладно, поверю тебе на слово, — усмехнулся Андрэ. Я чувствовала, что он сгорает от любопытства, желая расспросить меня о событиях сегодняшней ночи, но и не желает казаться бестактным. Но если он думает, что я сделаю первый шаг, то ошибается. Я лишь сказала, — В твоем сообщении ты говорил, что узнал что-то важное.

— Важное или нет, судить тебе. Просто этой ночью произошла еще одна вспышка силы, очень древней силы.

Меня от этих слов как током долбануло. Словно снизошло озарение. В первый раз эта сила дала о себе знать тогда, когда появилась Кашин, и сегодня тоже… Может, это как-то связано? Связано с тем, что артефакт находится в ее руках… А если так, то какова будет мощь силы, когда та вырвется на свободу? Подумать страшно!

— Эй, ты там живая? — раздался в трубке голос Андрэ, взволнованного моим долгим молчаньем.

— Живая, живая! Просто перевариваю твои слова.

— Так ты что-то знаешь об этом?

— Возможно, — нехотя ответила я.

— Понимаю, это не совсем телефонный разговор. Может, мне зайти за тобой после твоей работы и мы все обсудим?

— Да, так, наверное, будет лучше, — немного рассеяно проговорила я.

— Вот и хорошо. Тогда до вечера.

— До вечера.

Я положила трубку и задумалась. Задумалась о тех последствиях, которые могут наступить, если выпустить силу артефакта. А еще о своей прошлой жизни. Она теперь была такой ясной. Но это наполняло мою душу лишь еще большим смятеньем. Да, я узнала свою прошлую жизнь, но я оказалась не готовой принять ее. Сейши-Кодар. По сути это слово для меня ничего не значит.

Нет, я от всего этого с ума сойду!

Не знаю, сколько я так сидела, обхватив голову руками и устремив взгляд в пустоту. Я даже не сразу почувствовала, что Миу вспрыгнула мне на колени. Наверно, прошла целая минута, прежде чем я встрепенулась и произнесла:

— А, это ты!

— Кто же еще! Здесь больше никого нет. Но что с тобой такое? Ты сама не своя!

— Просто пытаюсь обдумать все, что произошло.

— И как, получается?

— Честно говоря, не очень. Всю жизнь я считала себя самой обыкновенной. Потом стала оборотнем… и все равно старалась продолжать обычную жизнь. А теперь выясняется, что я еще и воин! Но разве я похожа на воина?

— Разве это так важно, похожа или нет? — осторожно спросила Миу. — В тебе душа воина, и этого не изменишь. И ты должна осознать это, осознать свою принадлежность к Сейши-Кодар, иначе тебе не победить Кашин.

На это я лишь усмехнулась, а в голове вертелся банальный вопрос: «Почему именно я?» Эх…

— Боюсь, для осознания всего этого у меня слишком мало времени. Завтра полнолуние. Кашин воспользуется им, чтобы пробудить силу артефакта.

При упоминании о нем, Миу сразу помрачнела. Она считала себя виноватой.

— Не вешай нос! — попыталась я ее подбодрить. — Справимся как-нибудь! Но ты должна рассказать, каков ритуал пробуждения. Может, это нам хоть чем-то поможет.

— Хорошо, расскажу. Думаю, теперь я могу это сделать, ведь Баст велела тебе помогать всем, чем смогу, а значит, уста мои больше не опечатаны клятвой, — согласилась кошка. — Так вот, в легенда гласит, что артефакт, рожденный кровью бога, может быть разбужен кровью оборотня в час полнолуния.

— Значит, Кашин понадобиться оборотень, — задумчиво проговорила я.

— Думаю, да.

— Тогда надо предупредить Иветту. Пусть ее волки соблюдают предельную осторожность. Тогда Кашин будет очень трудно осуществить свой план.

— Хорошая идея.

Так я и сделала. Иветта по телефону убедила меня, что эти два дня ее вервольфы будут сама осторожность и бдительность.

Закончив с этим, я засобиралась на работу. Пора. Сегодня Миу попросилась остаться дома, а я и не настаивала. Мы обе сильно вымотались. Я бы сейчас с удовольствием тоже осталась и поспала бы часов двадцать. Раны на боку и бедре немного болели и чесались, но я изо всех сил старалась не обращать на них внимания.

В клуб я приехала вовремя, и сразу же столкнулась с Дени. Она, только мы поздоровались, тут же начала расспрашивать, что да как. Конечно, я рассказала лишь небольшую часть правды. Зачем ее-то сюда вмешивать? Признаюсь во всем после того, как утрясу это дело. Но в интуиции ей не откажешь. Уже через пять минут нашего разговора она подозрительно спросила:

— Лео, ты себя хорошо чувствуешь?

— Да, а что?

— Просто, по-моему, ты какая-то бледная.

Неужели так заметно? — подумала я, а самапоспешила ее заверить:

— Нет, со мной все хорошо. Просто голова немного побаливает.

— Может, тебе таблетку дать?

— Да не нужно. Пойдем лучше разбираться с нашими делами.

Дел и впрямь накопилось не мало. Мы весь день бегали как заведенные, поднимая за собой целый вихрь бумаг. То продукты с выпивкой надо принять, то оформить бумаги на последующую поставку, то опять что-то сломалось, то снова бумаги и так далее, и тому подобнее.

В общем, к вечеру я себя чувствовала совсем разбитой. Наверно, не стоило так быстро выходить на работу. Глаза просто слипались, да к тому же раны разболелись. Из-за всей этой моей бурной деятельности процесс заживления затянулся. Да, давненько я не чувствовала себя так фигово.

В третьем часу ночи, попрощавшись с Дени, я выползла из клуба со скоростью раненой черепахи. Домой! Домой! Домой! Сейчас моей единственной мечтой была большая мягкая подушка!

Но эта мечта разбилась вдребезги, когда я увидела Андрэ, небрежно облокотившегося на мою машину. Черт! Я совсем забыла, что договорилась с ним о встрече! Проклятье!

— Привет, Лео! Почему ты смотришь на меня так, будто увидела тень отца Гамлета?

Боже мой! Какая отвратительная бодрость! Я окинула его мрачным взглядом и проговорила:

— Как хочу, так и смотрю! Ладно, поехали.

— Хорошо, как скажешь, — примирительно улыбнулся он.

Я нехотя села за руль. Уставившись на дорогу, я спросила:

— Так куда едем?

— Можем поехать ко мне, там…

— Хорошо, — у меня не было никаких сил пускаться в дискуссии. Чем раньше все это закончится, тем раньше я буду дома, — уговаривала я себя, пытаясь сконцентрироваться на процессе вождения.

Но получалось у меня из рук вон плохо. Не прошло и десяти минут, как я чуть не врезалась в столб, а потом практически поцеловалась с едущей впереди машиной. Тут уж Андрэ не выдержал:

— Лео, да что с тобой? Ты решила нас угробить? Может, ты плохо себя чувствуешь?

Я устало посмотрела на него, и, думаю, в моем взгляде довольно ясно читалось: «Отстань, а? У меня и так сил нет!».

— Слушай, останови-ка машину, — уже более мягко попросил он.

Я послушно свернула к обочине и уткнулась лбом в скрещенные на руле руки.

— Эй, Лео, как ты? — в голосе Андрэ было неподдельное беспокойство, а его рука погладила меня по волосам.

— Нормально. Просто сегодня был тяжелый день, — я из последних сил постаралась придать своему голосу беззаботность.

— Хорошо, если причина только в этом.

Он попытался приобнять меня, но его рука задела мои раны на боку, и я, невольно вздрогнув, отстранилась. Андрэ не подал виду, что что-то заметил, только сказал:

— Давай-ка пересаживайся на мое место. Я сам поведу.

Я не стала спорить, и пустила его за руль. Хотя больше всего мне сейчас хотелось свернуться калачиком в своей тепленькой постельке и уснуть.

Пока мы ехали, Андрэ делал несколько попыток разговорить меня, но я отвечала как-то невпопад, и он решил не настаивать. Мудрое решение.

Наверно, я задремала, так как совсем не заметила, как мы подъехали к дому Андрэ. Просто машина вдруг остановилась, и он сказал:

— Мы прибыли, моя прекрасная леди!

— Хорошо.

Я нехотя вышла из машины и невольно поежилась. Вроде июнь, начало лета, но ночью становилось довольно прохладно. К тому же небо заволокло тучами, и пошел отвратительный мелкий дождик.

— Лео, проходи в дом, а то промокнешь, — донесся до меня голос Андрэ.

— Иду, — дождь, при всей его мерзопакостности, немного взбодрил меня.

Переступив порог, я чисто по-кошачьи стряхнула с волос капли дождя и сразу же поняла, что так делать было не надо. Перед глазами все запрыгало, а в боку заскреблась боль. Да, здорово ты вымоталась, детка!

— Проходи в гостиную, — гостеприимно предложил Андрэ, — А я пока приготовлю чай. Думаю, сейчас он тебе придется как раз кстати.

— Спасибо.

Дойдя до гостиной, я рухнула на диван. Глаза просто слипались. Я зевнула, потянувшись, и тут же почувствовала что-то теплое и мокрое, растекающееся по боку. Опустив взгляд, я увидела, как по светло-голубой ткани рубашки расплывается алое пятно.

Видно, одна из ран, вместо того, чтобы зажить, открылась, — мрачно подумала я. Я хотела было встать, чтобы пройти в ванную и смыть кровь, но все мое тело вдруг налилось такой тяжестью, что об этом не могло быть и речи. На меня навалился исцеляющий сон оборотня.

Совсем засыпаю, — только и успела подумать я, прежде чем закрыла глаза и полностью отдалась на милость сна.

* * *

Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь совсем не там, где заснула. Я лежала на огромной кровати в уютной спальне, где преобладали серебристо-белые и сочные синие цвета. А чуть позже до меня дошло, что я не совсем одета. На мне осталось лишь белье: трусы и спортивный бюстгальтер. Еще я заметила повязку, стягивающую раны на боку. Значит, кто-то раздел меня и наложил эту повязку. Интересно.

Но, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что в ней не было особой необходимости. Раны зарубцевались, оставив на коже лишь белые шрамы, но и они должны были вскоре рассосаться. Да, вот что с нами делает здоровый сон!

Так, а вот интересно, где моя одежда-то? Мысль о том, что Андрэ (а больше некому) раздел меня, заставила смутиться, но не на долго. Не такой я человек.

Я только собралась вылезти из постели и поискать свою одежду, как в спальню вошел Андрэ. Он успел переодеться: на нем были светлые джинсы и серый свитер. От всего его облика веяло домашним уютом. А на лице было написано такое беспокойство и забота, что я прям растрогалась!

— Как ты, Лео? — участливо спросил он, присаживаясь на кровать (больше сесть было просто некуда).

— Замечательно! — и я не врала, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.

— Надо сказать, ты меня здорова напугала. Придя в комнату, я увидел, что ты спишь, но когда я заметил кровавое пятно… Я испугался, что ты умрешь, истекая кровью!

— Но ты ведь тоже оборотень, и должен был бы понять, что моя рана далеко не смертельна. Так, царапина.

— Ничего себе царапина! — не удержался от восклицания Андрэ. — Какая же киска тебе ее оставила? Надеюсь, не Миу?

— Нет, это был тигр.

— Тигр???

— Да. Тигр-оборотень, — подтвердила я, садясь на кровати. Сначала я хотела прикрыться одеялом, но потом подумала — что за ребячество. Что я хочу скрыть? Он видел меня и в гораздо более откровенном виде.

— У тебя была с ним схватка?

— Какой ты догадливый! Но теперь это не важно, он мертв, — мне до сих пор было немного не по себе, когда я вспоминала о смерти Нашут-Фета.

— Я вижу, ты всегда в центре событий. Но, помниться, ты говорила, что дела стаи тебя не касаются.

— Это касается. К тому же я стала кайо Иветты.

— Ты? — удивленно переспросил Андрэ.

— Да, я не могла позволить ей умереть.

— Значит, этот оборотень был огромной силы, раз главная волчица не смогла с ним справиться.

— Это уже не важно.

— Но ты совсем себя не бережешь! Расхаживать с такими ранами!

Его теплая рука осторожна коснулась моих шрамов, вызвав в моем теле волну приятных ощущений. Его прикосновения были ласковыми и нежными. Мне хотелось отдаться во власть этих рук, которые продолжали путешествие по моему телу. Вот ловкие пальцы коснулись моей груди, и я чуть не задохнулась от обуревавших меня чувств. Мое тело хотело его! А потом был поцелуй. И на меня вдруг снова нахлынули воспоминания. На этот раз они касались интимных сторон моей жизни. Перед моим взором прошла вереница лиц моих любовников из прошлой жизни, и далеко не все они были людьми.

У меня было ощущение, что я раздваиваюсь, и никак не могла понять, где же настоящая я. Но чувствовала я себя великолепно.

А губы Андрэ скользили дальше: лицо, шея. Он замер на секунду возле моего плеча и прошептал:

— Ты сделала новую татуировку?

— Не совсем.

Наши взгляды встретились, и внезапно глаза Андрэ расширились от удивления, и он глухо проговорил:

— Ты изменилась!

— О чем ты?

Вместо ответа он нежно повернул мою голову в сторону зеркала. И я увидела свои глаза! Мои зрачки были сужены, как это обычно бывает, когда выглядывает мой зверь, но это еще не все! Они излучали мягкий серебристый свет, были просто переполнены им.

Я вдруг вспомнила слова Баст, сказанные мне давным-давно: «Когда ты любишь… или ненавидишь твои глаза наполняются ветром!».

«Наполняются ветром…» — пронеслось у меня в голове. Да, я ощущала его каждой своей клеточкой, и он, словно откликнувшись, окутал меня легким порывом, растрепал волосы.

— Это ты сделала? — услышала я голос Андрэ.

— Да, — ответила я, не узнавая своего голоса, — Похоже, что я.

— Что же с тобой произошло, мой ангел? Я ощущаю в тебе силу, которой не было ранее. Ты стала другой. Ни слабее, ни сильнее, просто другой.

— Это от того, что во мне проснулись все мои силы, — ответила я, откинувшись на подушках.

— Какие? — спросил Андрэ, изящным жестом убрав волосы с моего лба.

— Силы оборотня, телепатия, магия, — нехотя перечислила я.

— Магия? Но ей нужно учиться! Нельзя вот так просто стать магом!

— Не всегда, — грустно улыбнулась я.

— Лично я о подобном никогда не слышал.

— Теперь слышишь.

— Но если в тебе есть магические силы, то они не похожи на те, с чем мне приходится иметь дело.

— Насколько я знаю, она природного свойства, — меня терзало непреодолимое желание все ему рассказать, но вместо этого я позволила себе небольшую демонстрацию.

Я взмахнула рукой, и в воздухе возникла полупрозрачная серебристая птица, которая сделала круг по комнате и бесследно растворилась.

Андрэ с любопытством наблюдал за всем этим, а потом сказал:

— Потрясающе! Похоже, ты питаешь свою силу от стихии.

— Так и есть.

— Удивительно! Это очень редкий дар!

Я лишь усмехнулась. Редкий дар. Но что мне от него? Когда-то я считала его само собой разумеющимся, оттачивала более трехсот лет. Но сейчас… Сейчас я смотрела на это совсем другими глазами. Меня все еще мучило чувство раздвоения.

— Лео, эй! Да ты, похоже, не рада этому? — участливо спросил Андрэ, а его руги гладили мои плечи.

— Я не знаю. В конце-концов, никто не спрашивал меня, нужны ли мне все эти способности.

— Все образуется, моя милая.

Он снова начал меня целовать, и я отвечала ему. Мы оба, похоже, готовы были зайти гораздо дальше. Но этому не суждено было случиться. Мой взгляд случайно скользнул по часам, и я ахнула! Они показывали 18.30!

Бог мой! Я проспала все на свете! Мало того, что в клубе меня уже все обыскались, но, что гораздо важнее, до полнолуния остались считанные часы! Проклятье!

Я вскочила с кровати, чуть не спихнув при этом с нее Андрэ, и заметалась по комнате с воплями:

— Где моя одежда?

— Вот там лежит, на столике, — немного ошарашено ответил он. — Да что с тобой? Тебя будто ужалили!

— Ты не должен был позволять мне спать так долго! Я потеряла слишком много времени! — восклицала я, одеваясь.

— Сон оборотня прервать практически невозможно. И вообще, о чем ты?

— Скоро полнолуние. Андрэ, мне нужен телефон!

— Конечно, он в гостиной, — по его лицу было видно, что он совершенно не понимает, что происходит, но сейчас мне было не до объяснений.

Первым делом я позвонила Дени и слезно умоляла ее простить меня за то, что я не пришла. Пришлось прибегнуть к небольшому обману и сказать, что я немного приболела. Конечно, Дени ни в чем не упрекнула, но мне самой было неуютно оттого, что я уже в который раз подвожу ее. Нет, как только все это закончится, я во всем ей признаюсь! Ведь она моя лучшая подруга!

Потом я позвонила Иветте, но там меня ожидал сюрприз. Трубку взяла Глория и сказала:

— А Иветты нет.

— А где она?

— Не знаю. Ушла еще днем, причем совсем одна, и до сих пор не вернулась. Я уже начинаю волноваться. Тем более, когда она уходила, то была какая-то странная.

— То есть? — переспросила я.

— Иветта была какая-то рассеянная. Когда она посмотрела на меня перед выходом, то будто не узнала меня, — голос Глории был очень взволнованным.

— Мда… — вырвалось у меня. — А может она в своем клубе?

— Нет ее там.

— Ну ничего, ты не волнуйся. Уверена, она скоро придет. Сиди дома и жди ее. Никуда не ходи.

— Хорошо. Лео, ведь если что-то случилось, она казала бы мне, правда?

— Уверена, ничего не случилось. Она же глава стаи, и у нее могут быть срочные дела. Не накручивай себя.

— Я постараюсь, — проговорила Глория, хлюпнув носом.

Мы попрощались, и я повесила трубку. Мою голову переполняли самые страшные подозрения. Я утешала Глорию, но сама не верила в свои слова. Слишком уж не похоже все это на Иветту. Я была практически уверена, что что-то случилось.

Видно, выражение лица у меня было то еще, так как подошедший Андрэ взволнованно спросил:

— Лео, может расскажешь, что же все-таки произошло?

— Если я срочно что-нибудь не придумаю, то случится страшная трагедия, — проговорила я в отчаянье, а в голове крутилось: «И где может быть Иветта? Где она ходит? Что же с ней случилось?».

— Какая трагедия? Лео, ты можешь довериться мне. Не забывай, я один из сильнейших магов, и с радостью готов помочь тебе.

— Сегодня может быть выпущена сила артефакта, — глухо ответила я.

— Того самого?

— Да. И, боюсь, Иветте угрожает опасность.

— Но причем здесь она?

Этот вопрос я пропустила мимо ушей, так как меня осенила догадка, как можно узнать о Иветте. Точно так же, как мы вместе с ней искали Глорию! Поэтому я подняла руку, призывая Андрэ к молчанию, и сказала:

— Подожди, дай мне сконцентрироваться.

Я закрыла глаза и, сосредоточившись, попыталась максимально точно представить себе Иветту, одновременно взывая к своей силе. Как и в прошлый раз, это было подобно ослепляющей вспышке света. Потом все чувство стократно обострились, и я, не открывая глаз, увидела образ Иветты. Я взяла ее за руку и тут же увидела то, что видела она. И то, что я увидела, подтвердило мои самые страшные опасения. На меня смотрела Кашин.

Но самое удивительное произошло секундой позже, когда я столкнулась с ней взглядом. На меня были обращены пламенные глаза, полные нечеловеческой ненависти. Именно на меня!

Потом у меня создалось ощущение, будто она прикоснулась к моему разуму, и я услышала ее насмешливый голос:

— Я знала, что ты объявишься. Я ждала тебя.

— Ждала?

— Конечно. Я ни на минуту не забывала о тебе, Ашана, — зло проговорила Кашин. — Именно отдавая дань тебе, я избрала жертвой эту волчицу, Иветту, кажется. Ее кровь послужит ключом и выпустит великую силу. Для меня.

При этих словах у меня все оборвалось внутри. Но я постаралась как можно крепче закрыть свой разум от нее. Я не доставлю ей удовольствия почувствовать мой страх. Как можно спокойнее я спросила:

— И что ты хочешь? Зачем говоришь мне все это?

— Мне нужна кровь оборотня, чтобы пробудить силу артефакта. Всего лишь кровь. Я могу как и убить ее при этом, так и оставить жить. И я предлагаю тебе сделать этот выбор.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я даю тебе шанс. Ты можешь прийти и сразиться со мной. Но если ты не придешь — эта волчица умрет!

— Зачем тебе это?

— Я слишком долго лелеяла планы мести. И вот сегодня все свершиться! И я хочу, чтобы ты перед своей смертью увидела мой триумф. Приходи, и мы сразимся.

— Хорошо, я приду, — холодно ответила я. — Назови адрес.

— Ты знаешь этот дом. Вы были там вместе с этой волчицей. Я буду ждать тебя в саду. И еще, не ищи свою кошку. Присутствие последней жрицы Баст очень поможет мне в пробуждении силы.

Бросив эту фразу, она разорвала наш контакт. Меня будто отпихнули в сторону, а я и не сопротивлялась, так как была слишком ошарашена услышанным.

Я просидела совершенно неподвижно еще минут пять, прежде чем окончательно пришли в себя. Руки сами собой сжались в кулаки. Ударив себя по колену, я не сдержалась и высказала несколько браных слов, хотя на языке у меня их вертелось гораздо больше.

— Что случилось? — осторожно спросил Андрэ. — У тебя с кем-то был телепатический контакт?

— Откуда ты знаешь? — безразлично спросила я.

— Ну у меня тоже есть кое-какие способности, — усмехнулся он, но улыбка тотчас сползла с его лица, когда он столкнулся с моим тяжелым взглядом. Подсев ко мне, он спросил, — Что-то серьезное?

— Эта стерва похитила Иветту! — буркнула я. — Так, все, я еду домой, а потом… но это не важно. Где моя сумка и ключи от машины? Ага, вот!

Я была уже в дверях, когда меня остановил Андрэ:

— Подожди! Лео, да подожди ты! Может, все же скажешь, что произошло? На тебе лица нет!

— Андрэ, извини. Мне некогда тебе все объяснять. Сейчас дорога каждая минута.

— В таком случае я еду с тобой, и ты по дороге мне все объяснишь.

Я застыла, обдумывая его слова, всего на пару секунд, но и этого времени ему хватило, чтобы полностью собраться. Да, присутствие столь опытного и могущественного мага будет не лишним. Зная Кашин, я не особо надеялась, что она будет играть честно. И я решилась:

— А, черт с тобой! Поехали!

Глава 13.

Пока мы добирались до моего дома, я успела поведать ему всю свою историю. Правда с некоторыми купюрами относительно моей прошлой жизни. Зачем ему знать все подробности о том, что Баст жила среди людей во плоти более трехсот лет и о Сейши-Кодар? Мы просто были особыми оборотнями, служившими Баст.

— Занятная история, — проговорил Андрэ, когда мы уже поднимались на лифте.

— Ты мне это говоришь? — фыркнула я. — Лучше подумай, как мне выкарабкаться из той истории с наименьшими жертвами.

С этими словами я распахнула дверь своей квартиры. Та-а-ак, если здесь кто и побывал, то он был довольно аккуратен. Но потом на глаза стали попадаться тревожные признаки: сброшенные на пол книги с журнального столика, переворошенные подушки на диване.

— Миу! — позвала я кошку. Она не вышла мне на встречу, и я уже не верила, что она откликнется.

Я обошла всю квартиру — так и есть, Миу пропала.

— Лео! — тихо позвал меня из прихожей Андрэ.

— Что?

— Смотри, — он указал на зеркало, к которому был прикреплен листочек бумаги. Записка.

— Похоже, она на древнеегипетском, — прокомментировал он. — Боюсь, даже я не смогу это прочитать.

— Я могу, — коротко ответила я, срывая записку.

Андрэ лишь удивленно взглянул, но ничего не сказал.

А записка гласила: «Как ты уже поняла, Ашана, твоя кошкозадая жрица у меня. Так что поторопись. Мое терпение не безгранично. Ты должна прийти до полнолуния, иначе ей и этой волчице не поздоровится. Кашин».

Я не выдержала и, ругнувшись, гневно смяла записку.

— Это от того оборотня, Кашин? — осторожно спросил Андрэ.

— Да. Миу действительно у нее. Зараза! Я должна ехать.

— Но ведь очевидно, что это ловушка!

— Да, но разве у меня есть другой выход? Я вынуждена играть по ее правилам.

— И все же, если подумать…

— У нас нет времени думать! — довольно резко оборвала я его. — Жизнь двух дорогих мне существ зависит от меня!

Говоря это, я лихорадочно обдумывала, что мне может понадобиться. Наверно не такая уж плохая идея завести пистолет, но против оборотня он бессилен. Нужны серебреные пули, а против Кашин и они не помогут. Эх!

В итоге я взяла спортивную сумку и положила в нее лишь смену одежды, так как была уверена более чем на двести процентов, что мне придется перекидываться, и вряд ли я успею при этом раздеться.

Глубоко вздохнув, я повесила сумку на плечо и, открыв входную дверь, бросила Андрэ:

— Я ухожу. Ты как, со мной?

— Конечно с тобой. Я не позволю тебе одной рисковать свой головой.

Ехали мы молча. Все мои мысли были заняты Кашин и предстоящим полнолунием, а Андрэ решил меня не отвлекать. Спасибо и на этом.

А вот и этот треклятый дом. Сейчас он больше всего напоминал мне старинные английские дома с привидениями. И еще я ощущала силу. Где-то рядом тлела мощная магия.

Я заглушила мотор, и мы вышли из машины. Под нашими ногами шумно зашуршал гравий, но вскоре его сменила трава. Я шла, ежеминутно нюхая воздух, чтобы быть готовой к любым неожиданностям. Но пока все было спокойно, лишь ветер шелестел в кронах деревьев. И тут я решилась спросить у Андрэ:

— Могу я попросить тебя об одном одолжении?

— Да, конечно.

— Я не знаю, чем все это кончится. Но если я погибну, прошу, попытайся спасти Иветту и Миу, — как странно, совсем недавно Иветта сама просила меня почти о том же.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе погибнуть?

— Я сейчас не об этом. Просто пообещай, что попытаешься спросить моих друзей.

— Хорошо, обещаю, но…

Тут я сделала ему знак замолчать. Мы и так слишком разговорились. Меньше всего мне хотелось, чтобы нас услышала Кашин. Так что дальше мы опять пошли молча.

Сад располагался прямо за домом, и его практически не было видно с дороги. В него можно было попасть через небольшую, заросшую плющом калитку, которая была приглашающе приоткрыта. Сам сад был в еще большем запустении, чем дом. Он почти превратился в огороженный лес, это бросалось в глаза даже в сгущавшейся темноте. Где-то далеко, сквозь деревья, было видно, как догорают последние остатки дня.

Я включила подсветку на часах. Было без четверти десять. До полнолуния оставалось где-то часа два. Совсем мало. Эх.

Мы шли по саду, и я была бы готова поверить, что здесь кроме нас никого нет, если бы не чувствовала силу магии, которая постепенно нарастала. Но никакого дискомфорта я не ощущала. Эта магия имела со мной что-то общее, а вот для Андрэ она, похоже, была чужеродной. Это было заметно по тому, как напряглось все его тело.

Но у нас не было времени обсуждать это, так как мы вышли на обширную поляну. Наверно, здесь когда-то был розарий. Одичавшие розовые кусты до сих пор боролись за свое существование среди сорной травы. И все же не это привлекало внимание, а то, что творилось в центре поляны, где из растительности осталась лишь невысокая трава. Там было возведено некое подобие алтаря высотой в пояс человека, который был украшен свежими египетскими письменами. А в его центре, на какой-то немыслимой хрустальной подставке был установлен артефакт. Темный и молчаливый под древней росписью.

Рядом с алтарем возвышалась странная металлическая конструкция, больше всего напоминавшая растяжку для больных с поврежденным позвоночником. И сейчас к ней была прикована Иветта. Она была бес сознания, ее голова склонилась к груди, так что распущенные волосы полностью закрывали лицо. Ее одежда превратилась в лохмотья, виднелись ссадины, и я чувствовала запах крови. Она сопротивлялась.

И еще я увидела Миу. Она была посажена в обычную клетку для птиц. Но в ее теперешнем состоянии и это было дня нее нерушимой тюрьмой. Но он жива.

Сама Кашин стояла возле алтаря между Иветтой и Миу, скрестив руки на груди и злобно ухмыляясь. При виде этой довольной рожи, руки у меня сами собой сжались в кулаки. Это не осталось незамеченным. Кашин расхохоталась и сказала:

— О, какая прыть! Ты не меняешься, Ашана! Но, я вижу, ты пришла не одна. Ты что, решила выменять свою волчицу на этого красавчика?

Я заметила, как глаза Андрэ превратились в две узкие щелочки (да, моя ирония его так не задевала). Он что-то зашептал, и прежде чем я поняла, что он задумал, в его руках вспыхнул лиловый огненный шар, который он метнул прямо в Кашин. Но та лишь продолжала смяться, и вскоре стало ясно, в чем дело. Шар не долетел до нее нескольких метров и разбился о невидимую стену, на миг огнем мерцнувшую в лунном свете. Она сотворила вокруг себя и своих пленников круг силы.

— Умно, — не сдержалась я от комментария.

— А ты как думала? Я хорошо подготовилась к нашей встрече, благо времени у меня было предостаточно. Этот круг пропустит внутрь только тебя. Входи. Воспользуйся дарованным тебе шансом спасти своих друзей, — она произносила эту пламенную речь с недобрым блеском в глазах. Конечно, я понимала, что это ловушка.

Едва смолкли ее последние слова, как я увидела, что Иветта приходит в себя. С легким стоном она подняла голову и обвела взглядом поляну. Ее глаза остановились на мне, и она не без труда произнесла:

— Лео, зачем ты пришла?

— Я не могла не прийти, — грустно улыбнулась я.

— Уходи, не надо так рисковать… из-за меня, — в ее голосе слышалась мольба, и это было невыносимо.

— Заткнись! — Кашин резко обернулась в ее сторону, и перед лицом волчицы полыхнуло пламя, от которого та в ужасе отпрянула, насколько ей позволяли оковы. Все оборотни боятся огня, и она это знала.

— Не надо, Кашин. Я иду.

С этими словами я ступила в круг. Андрэ попытался остановить меня, положив руку мне на плечо, но я просто стряхнула ее и пошла вперед.

Круг принял меня. Обратной дороги не было. Теперь я стояла лицом к лицу с Кашин, и чувствовала, как в ней кипит жгучая ненависть. Она была просто пропитана ею. Я не удержалась и спросила:

— Почему?

— Что почему? — зло переспросила она.

— Почему ты возненавидела нас? Ведь мы и Баст… мы были семьей!

— Семьей! — Кашин произнесла это слово так, будто оно было грязным ругательством. — У меня была только одна семья! И именно Баст лишила меня ее! Ее жрецы вырвали меня из рук моей матери и отца!

— Но у нас была великая судьба.

— Как же! Нам даровали силу, но на самом деле лишили права называться людьми. Мы стали оборотнями, и наш удел — вечное служение. И с этим ты предлагаешь мне смириться? Конечно, ты и Нашут-Фет, вы просто искрились от своей значимости! Покорные рабы!

— Не правда. Баст никогда не относилась к нам, как к рабам или слугам. Мы, скорее, были ее детьми.

— Детьми? Как же! Мы монстры, оборотни. И если так, что ж, я стану оборотнем над оборотнями, я стану их богом. Если Баст была нам матерью, как ты говоришь, то пусть теперь уступит место дочери.

— Ты с ума сошла! — только и смогла я сказать. — Ведь ты была нашей сестрой!

— Я не сестра тебе, рабыня! Забудь об этом. Ненавижу вас!

Выплюнув эти гневные слова, она кинулась на меня. Речи кончились, настало время схватки.

Гепард выглядывал из глаз Кашин, мой зверь тоже рвался на свободу. Сила выползала из нас подобно языками, ощупывая друг друга. Мы и сами не заметили, как стали кружить. Еще чуть-чуть и мы бросимся друг на друга, это я понимала отлично. Вопрос, кто нанесет удар первым?

Я медлила, где-то в глубине души продолжая видеть в Кашин что-то родное. Триста лет большой срок, даже если ты был бессмертным. Но ей, похоже, подобные терзания были незнакомы. Поэтому она, издав рычанье, бросилась на меня. Прямо в воздухе, за считанные секунды, она обратилась в гепарда. Но если она хотела поразить меня, застать врасплох, то не на ту напала. Я рванула в сторону, так что она пролетела мимо, а через миг сама обратилась в зверя и нанесла удар. Мне удалось оставить пару кровавых царапин на ее морде.

Как зверь я была тяжелее ее, но это обманчивое преимущество. Я, как никто другой, знала, что наши силы равны. Мы бросались друг на друга, катались по земле, и это была не только физическая борьба. Каждая из нас пыталась подавить другую еще и ментальными силами. Но никому из нас это пока не удавалось.

Но чем дольше мы боролись, тем больше я впадала в раж. Во мне кипела ненависть и просыпалась чисто животная ярость. Я хотела только крови, ее крови. Хотела ощутить, как разрывается ее плоть под моими когтями и клыками. Со мной такого никогда не было. Я просто обезумела. И именно это стало моей роковой ошибкой.

Слишком поздно я поняла, что мой последний бросок спровоцирован Кашин. Она использовала трюк, о котором я даже не подумала — астральную проекцию. В мгновение ока она исчезла с моего пути, и я со всей дури врезалась башкой в камень алтаря. Искры у меня из глаз так и посыпались, потом все потемнело. А секунду спустя на мой затылок рухнуло что-то тяжелое, и наступил полный мрак. Последней моей мыслью было: «Это конец!».

* * *

Я с трудом, с огромным трудом выплывала из липой тьмы небытия. Голова гудела, как пчелиный улей. Открыв глаза, я попыталась пошевелиться, но не смогла. Только спустя некоторое время я поняла, в чем, собственно, дело. Мои руки и ноги прикованы массивными кандалами к конструкции, подобной той, на которой висела Иветта.

Я дернулась, но ничего не вышло. Эти оковы, безусловно, были рассчитаны на силу оборотня, даже такого как я. И все же я не хотела сдаваться, я еще раз попыталась вырваться, но кандалы лишь сильнее впились в голое тело (одежда моя давным-давно разлетелась на клочки). Это вызвало резкий смех Кашин. Она возникла передо мной и, довольно усмехаясь, сказала:

— Можешь не трепыхаться. Я лично разработала эту конструкцию. Тебе из нее не вырваться. Остается только наблюдать мой триумф. Потом ты умрешь! — на ней тоже не было одежды, но ей, похоже, была на это глубоко плевать. Как и на то, что она была в крови. Моей крови, по большей части.

— Сука! — я с большим кайфом плюнула ей в харю, но, к сожалению, она увернулась.

— Шипи сколько хочешь. Тебе предстоит потрясающее зрелище!

Я посмотрела на небо. Луна достигла своего зенита. Ее мягкий свет падал прямо на артефакт, который продолжал хранить молчанье.

— Ну что ж, приступим, пожалуй, — усмехнулась Кашин, подходя к алтарю.

Но в этот момент все мы почувствовали удар, от которого земля задрожала. Я обернулась, насколько мне позволяли оковы, и увидела Андрэ. Он мощью своей магии пытался пробить круг силы, посылая огненные шары один за другим.

— А твой дружок силен, — фыркнула Кашин. — Но даже ему не разрушить мою магию. Его усилия напрасны. Но не будем отвлекаться. Луна ждать не будет.

С этими словами она плотоядно улыбнулась и обратила свой взор к Иветте. Я все это прекрасно видела — Кашин сделала все возможное, чтобы я получила место в первом ряду.

Волчица была в сознании. Держалась она великолепно. Истинный вожак стаи. Она решила принять свою участь хладнокровно и с достоинством. Иветта сказала лишь одну фразу, и та была обращена мне, а не Кашин

— Спасибо, что пришла спасти меня, Лео, не сдавайся, моя кайо!

Последнее слово прозвучало с каким-то всхлипом, так как именно в этот момент Кашин нанесла удар. Воспользовалась она своими собственными когтями — распорола ей бедро, но это была не смертельная рана, хотя кровь тут же залила ей руки.

Я, не отрываясь, следила за происходящим, Миу же нервно металась по клетке, то и дело бросая взгляда то на меня, то на Иветту, будто желая что-то сказать, но не решаясь.

Вымазав руки чуть ли не по локоть, Кашин вернулась к артефакту и возложила на него руки, оставляя кровавые отпечатки на его гладкой поверхности. Потом она зашептала заклинание, и когда смолкло его последнее слово, повисла просто звенящая тишина. Все ждали, что произойдет. Но время шло, а ничего не происходило.

Наконец, Кашин не выдержала и гневно спросила у Миу:

— Жрица, почему ничего не происходит?

— А я откуда знаю? — Миу изо всех сил старалась сохранить невозмутимость. — Я не более тебя знаю об этом артефакте.

— Не ври мне, мерзкая тварь! — в ее голосе звучали истеричные нотки. — Я тебя прикончу!

— Думаешь, это поможет тебе с артефактом? — не сдержалась я от иронии.

— Заткнись! — Кашин, полыхая гневом, обернулась ко мне, оторвав руки от артефакта.

В тот же миг он будто вздохнул. Его поверхность покрылась мелкими трещинками, из которых сочился ослепительный свет. И все равно, будто что-то мешало ему разрушить оболочку.

Но стоило мне облегченно вздохнуть, как снова возник свет. И на этот раз он исходил не от артефакта, а от Кашин, Миу и раны Иветты. Свет нарастал, становился просто нестерпимым, потом вспыхнул и от каждого его источника вырвался луч. Три луча одновременно ударили в артефакт. Сила была такова, что тот поднялся в воздух. Письмена обратились в пыль. Он предстал перед нами во всей красе.

Артефакт был точно таким же, каким мне его показала Баст. Завораживающий, искрящийся, будто в нем была скрыта целая вселенная. Сила от него исходила такая, что у меня зубы ныли, и все же в ней было что-то родное. Внутри меня что-то откликалось на эту силу, рвалось к ней.

А сила артефакта все нарастала. Вверх и вниз от него отделились лучи света, причем последний просто уничтожил алтарь, камень обратился в песок. А столб света все увеличивался.

Наблюдая за всем этим, я понимала, что еще пара секунд — и все, Кашин добьется своего, поэтому из последних сил затрепыхалась в оковах, пытаясь вырваться. Но ничего не получилось, я лишь в кровь ободрала руки и ноги о кандалы. Меня всю сжигало от бессильной ярости.

А столб света все рос и рос, но стоявших рядом ни Миу, ни Иветту не тронул. Зато, выпустив щупальце силы, втянул внутрь Кашин, и у меня в ушах загрохотал ее торжествующий смех.

Тут уж я не выдержала, и взмолилась: «О, Баст, луноликая! Раствори двери свои предо мною, освети душу мою светом своим, даруй силу духу моему, чтобы поразить врагов твоих!»

В тот же миг я ощутила, как по всему моему телу разлилось приятное тепло, наполняя меня силой. Один рывок — и я оказалась на свободе. Немного удивленная, я посмотрела на небо. И в лунном лике я на миг увидела Баст, и услышала в своей голове ее голос:

— Не медли!

И я, преисполненная решимости, направилась к Кашин, все еще впитывающей силу артефакта. Когда она увидела меня, то глаза ее удивленно расширились, но она сказала:

— Ты опоздала. Я чувствую, как космическая мощь наполняет меня. Я стала богом!

— Думаешь? — мрачно усмехнулась я и сделала шаг вперед.

Она поняла мои намерения и зло зашипела:

— Ты не посмеешь! Не посмеешь войти в круг! Это убьет тебя!

— Вполне возможно, это убьет нас обеих, — моя улыбка стала плотоядной, и я шагнула в столб света.

Я ожидала, что меня вышвырнет обратно или уничтожит на месте, но этого не произошло, хотя и приятного было мало. Я будто нырнула в ванну с битым стеклом, осколки которого стали заползать мне прямо под кожу. Но это, как я поняла позже, была только первая ступень. На смену осколкам пришла волна электрического тока. И когда я уже готова была кричать благим матом от боли, она сменилась чистейшим экстазом. Сила наполняла и обволакивала меня, даря восхитительные ощущения. В этом, действительно, было что-то божественное.

Глава 14.

Не знаю, сколько это продолжалось, я была вовсе не против вечности. Но Кашин, не желая терпеть меня (так как стало очевидно, что эта сила меня не уничтожит), оттолкнула, пытаясь выкинуть из круга. Едва ее руки коснулись меня, как тут же произошла вспышка, сродни маленькому ядерному взрыву.

Когда я открыла глаза, то ни света, ни артефакта не было и в помине. Но Кашин осталась, и от нее исходила такая сила, которой не было раньше, и от которой у меня мурашки бежали по коже.

— Лео, ты как? — раздался вдруг рядом голос Андрэ, от которого я чуть не подпрыгнула. Нервы? У меня? Наверно, ему-таки удалось пробить круг силы, или это мы сами его уничтожили.

— Нормально, — бросила я.

— Это пока, — зло заверила меня Кашин. Она стояла чуть поодаль живая и невредимая. — Неужели ты подумала, что я позволю тебе уйти отсюда живой? — она рассмеялась, и смех ее был пропитан силой.

— Это мы еще посмотрим, — холодно проговорил Андрэ, и выпустил в ответ свою силу, которая была подобна ледяной волне. Его сила в самом деле стала огромна, но в ней не было ничего божественного, а в Кашин было. И еще, я не могла позволить им столкнуться.

Я встала между ними и сказала:

— Андрэ, не надо. Отойди. Это моя битва, не твоя.

— Но ее силы…

— Я знаю. Поверь мне, я знаю. И все же предоставь ее мне. Лучше освободи Иветту и Миу. Прошу тебя.

Возможно, дело было в выражении моего лица, возможно, в моей последней фразе, но Андрэ отошел в сторону, предоставляя мне простор действий.

— Ну что, Ашана? Пришло время решить все между нами, — усмехнулась Кашин.

— Я готова.

— Правда? Я победила тебя, не обладая всеми этими силами, а теперь, думаешь, у тебя есть хотя бы шанс?

Этот факт, действительно, меня смущал, но зачем ей было об этом знать? К тому же, я тоже ощущала в себе кое-какие новые силы, правда не знала, могут ли они конкурировать с новообретенными способностями Кашин. Я вошла в круг позже ее, поэтому не могла даже предположить, сколько энергии артефакта досталось ей, а сколько все же перепало мне. Так что сомнения были, но от схватки отказываться я не собиралась. Поэтому сказала:

— Я не собираюсь тут с тобой болтать. Давай к делу и, как где-то уже звучало, пусть останется только один из нас.

— Что ж, хорошо. Вспомним старые былые времена, — еще раз усмехнувшись, Кашин передернула плечами, и на ней тут же возникла одежда в древнеегипетском стиле. Та самая, которую все мы носили, когда служили Баст.

Смотря на все это, я сделал шаг вперед, и вдруг услышала тихий шепот Миу (Андрэ уже освободил и Иветту, и ее):

— Лео, ты одна из Сейши-Кодар! Ты должна осознать это, только так ты победишь Кашин!

— Как трогательно! — фыркнула Кашин, услышав слова кошки. — Неужели ты думаешь, Ашана, что Сейши-Кодар действительно что-то значит?

— Ты никогда не понимала, что значила Сейши-Кодар! — бросила я. — К тому же тебя изгнали. О чем свидетельствует отсутствие у тебя ока Ра.

Мои слова задели ее, я видела, хоть она и старалась это скрыть за надменной маской.

— А что в тебе-то осталось от Сейши-Кодар? — бросила она, и слова ее были пропитаны горечью и злобой.

— Нравится мне это или нет, но я была и остаюсь воином, я — Сейши-Кодар.

Стоило мне произнести эти слова, как я почувствовала, что внутри у меня поднимается теплая волка, и вскоре на мне появилась точно такая же одежда, что и на Кашин.

— Я призываю огонь! — воскликнула она, и тут же с руки на руку у нее стали перепрыгивать языки пламени.

— Откликнись, стихия ветра! — призвала я, и в моих руках появились отливающие серебром лезвия, а ласкающий ветер растрепал волосы.

Этому бою предстояло вестись при смешении магии и сил оборотня. Мы метнули свои снаряды практически одновременно, и так же одновременно отразили удары друг друга. Дальше начался настоящий перекрестный огонь. Мы, наверное, перепахали всю поляну. Вот огненный шар пролетел в миллиметре от моей головы, но в следующий миг я, подхваченная порывом ветра, высоко подпрыгнула и метнула магическое лезвие прямо в Кашин. На этот раз ей не удалось полностью увернуться, и оно оставило длинную кровоточащую рану на ее боку. Но мне не пришлось долго радоваться, так как огненный шар Кашин прошел вскользь по моему левому плечу, оставив весьма болезненный ожог, и все же я продолжала бой с еще большей яростью, увеличив напор.

И постепенно я начала брать верх, мы обе чувствовали это, хотя наши тела в равной степени были уже покрыты ранами и ожогами. И вот, когда мое лезвие оставило царапину на ее щеке, Кашин выкинула своей последний козырь:

— Ну что, Ашана, думаешь, уже победила меня? А я ведь еще не использовала все свои силы. К тому же, если тебе интересно, стоит мне пожелать, и твоя обожаемая Баст исчезнет навсегда, растворится во времени и пространстве. То же самое произойдет, если я умру. Так как, хочешь увидеть, как она распадется на атомы?

— Ты лжешь! — гневно выдохнула я.

— А ты проверь!

Я мельком глянула на Миу и поняла, что эта гадина не лжет. Как же я забыла, что мир Баст сейчас так зыбок! Но ведь должен быть хоть какой-то шанс ее спасти! Она все еще слишком много значила для меня. И вдруг я услышала в своей голове ее голос:

— Не беспокойся. Сейчас главное — не позволить ей уйти. Она сейчас угроза для всех, всех живущих.

— Но я не хочу жертвовать тобой, — возразила я. — Ведь я знаю, что есть способ вернуть тебя в реальный мир.

— И ты готова пойти на это?

— Да, — то, что я задумала, было не лишено опасности, ведь я собиралась объединить свой дух с духом Баст. Но выбора особо не было.

— Ну что, осознала, что проиграла? — ядовито спросила Кашин.

— Нет. Я — Сейши-Кодар, я не сдаюсь.

— Громкие слова тебе не помогут.

Но я не слушала ее. Обняв себя руками за плечи, я взывала к своей стихии. Мне как никогда нужна была ее сила. Вскоре я стояла посреди небольшого смерча, сквозь который не могли проникнуть даже огненные шары Кашин. Когда стихия достигла пика, я воздела руки к небу и заговорила:

— У меня твоя сила, я твоя дочь. Войди в мое тело, Баст, и обрети связь с этим миром! Моя плоть — твоя плоть, моя кровь — твоя кровь!

Ветер завыл еще сильнее, и я ощутила ее каждой клеточкой своего тела. Моя богиня была здесь, моя Баст в моем теле. Баст — это я!

— Не-ет! — услышала я вопль Кашин и обернулась. Баст смотрела на нее моими глазами.

— Вот мы и встретились, Кашин, — голос Баст лился из моего горла, но он был не ласковым, как всегда, а рычащим. Все оттого, что мое тело частично приняло звериный облик: клыки, хвост, несколько изменились черты лица, и вот голос. Но это была не я, а моя богиня, я же стала всего лишь сторонним наблюдателем, чувствуя и ощущая все, что чувствовала и ощущала Баст.

— Тебе не справиться со мной, жалкая богиня! Я больше не принадлежу тебе! Отныне я сама — богиня!

Только сейчас я заметила, что она как-то изменилась. С каждой минутой ее черные волосы все сильнее отдают в рыжину, будто они превращаются в пламя. Блеск огня был и в глазах. Я поняла, в чем дело. Ее сила стихии, объединившись с божественной энергией Баст, заключенной в артефакте, меняет ее, создавая какой-то невероятный симбиоз, который обладал огромной силой. И вот эту силу Кашин обрушила на нас.

На миг стало трудно дышать, будто воздух превратился в ревущее пламя. Казалось, еще вздох — и мои легкие вспыхнут. Но этого не произошло. Именно в этот момент Баст показала свою истинную силу. Она разлилась по мне словно ласкающий ветерок, сотканный из лунного и солнечного света, отодвигая прочь силу Кашин.

— Откуда в тебе столько ненависти, Кашин? — грустно, и как-то устало спросила Баст.

— Ты ничего не знаешь о моей ненависти!

— Раскайся, и я смогу помочь тебе!

— Никогда! Я уничтожу тебя! Ты создала себе вечного врага!

Сила, стократно увеличенная ненавистью, вновь забурлила вокруг нас. Пламя, ревущее пламя кругом. Баст даже отступила. Но в ней не было ненависти. Горечь, разочарование, печаль да, но не ненависть. Я чувствовала это. Даже сейчас она не хотела убивать Кашин, хоть и понимала, что ее не переубедить.

Кашин же подобные терзания были незнакомы. Отравленная ненавистью, она была обуреваема лишь одной мыслью — уничтожить Баст любой ценой. Ее пламя уже даже чуть опалило мою одежду. Но богиня лишь отражала ее атаки. Только спустя очень продолжительное время она, наконец, решилась нанести удар. Он тотчас развеял пламя, а следующий удар отбросил Кашин далеко в сторону. Она упала, тяжело дыша, ее лицо было мокрым от пота. Но ненависть в ее глазах не потухла.

— Опомнись, Кашин, и тогда ты сможешь возродиться заново! — взывала к ней Баст.

Но та лишь гордо вскинула голову. И тут я услышала крик:

— Лео, сзади!

Я обернулась и чуть не поцеловалась с огромным огненным шаром. Благо реакция Баст оказалась лучше моей. Она просто растворила шар в волне своей силы, и снова обратилась к Кашин, склонившись над ней:

— Ты разочаровала меня, — впервые в ее голосе звучал гнев и слабые нотки ненависти.

— И что? Ты убьешь меня?

Как же я хотела ее уничтожить! Но Баст была в моем теле и сдерживала мою ярость. И вдруг все исчезло. Прежде чем я поняла, что же все-таки произошло, я ощутила в своей руке что-то влажное и теплое. Опустив взгляд, я увидела, что это сердце. Человеческое сердце, которое еще продолжало биться, сочась кровью. Это было сердце Кашин. В ее груди зияла огромная дыра. И это не Баст вырвала ей сердце. Мы это сделали вместе, и, возможно, мое желание было гораздо сильнее, чем ее. И, что самое страшное, у меня не было никаких угрызений совести по этому поводу. Я сжала руку, раздавив то, что было в ней, и отбросила это в сторону. Сейчас во мне бушевал зверь. Подчиняясь звериным инстинктам, я медленно подняла руку и облизала кровь.

Каким-то чудом Кашин была еще жива и видела это. С трудом разжав губы, она прошептала:

— Ненавижу!

Едва она выплюнула это слово, как у нее горлом хлынула кровь, глаза закрылись. Не прошло и минуты, как она умерла.

Мои руки простерлись над ее телом, но на этот раз это были руки Баст. От них струился свет. Она проговорила:

— Да обретешь ты покой, дитя мое. Я отпуская тебя в мир мертвых.

В этот момент между нами что-то щелкнуло, будто лопнула тугая струна, соединяющая нас. Я знала, что это значит. Баст вытолкнула душу Кашин из круга перерождения. Она больше не Сейши-Кодар, ей отныне не возродиться одной из нас.

В следующий миг ее тело обратилось в прах. Но ее смерть не вызвала во мне такого ужаса, как гибель Нашут-Фета. Она, действительно, перестала быть Сейши-Кодар. Хотя, думаю, на самом деле это случилось давным-давно.

Внезапно я почувствовала покалывание во всем теле, будто что-то вытекало из меня. С трудом я подняла голову и увидела, что передо мной стоит Баст.

В своих струящихся одеждах, с ласковой и немного печальной улыбкой на устах она сейчас, как никогда, выглядела богиней. Ей даже не нужно было демонстрировать свою силу, настолько это было очевидно.

Она присела передо мной и, погладив меня по лицу, нежно сказала:

— Спасибо тебе, Ашана. Мой храбрый воин.

От этих слов мне стало так тепло и спокойно. Мне неудержимо захотелось обнять ее, и я почти сделала это, но, увидев свои окровавленные руки, поспешно отдернула их. На это Баст лишь шире улыбнулась и сама заключила меня в объятья, сказав:

— Мое дитя, мое последнее дитя! Как же я рада снова прикоснуться к тебе!

— Так ты… свободна? — неуверенно спросила я.

— Да, благодаря тебе. Ты своей силой разрушила мою темницу, — мягко проговорила Баст и помогла мне подняться, нежно, но твердо поддерживая меня за талию.

— Я? Не думаю, чтобы у меня хватило сил на такое, — покачала я головой.

— Ты себя недооцениваешь. Сегодняшняя ночь изменила тебя сильнее, чем ты думаешь. Ты получила новые силы, в частности часть моих.

— Хм. Неужели Кашин не шутила, когда говорила, что стала богом?

— Боюсь, что нет.

— Но почему тогда она… умерла? Разве боги не бессмертны?

— Другой бог может убить бога. А в этом случаю, думаю, мы обе хотели ее смерти.

— Понятно… Постой! Значит, я тоже… стала бессмертной? — мне была невыносима сама мысль, что я могу стать богом. Хватит того, что я оборотень.

— Прости, но я не смогу ответить на этот вопрос. Я не знаю, насколько сильно изменила тебя сила. А ты, думаю, не захочешь проверять, насколько легко тебя можно убить.

— Нет, спасибо. Я лучше подожду. Мне не к спеху.

— Значит, вы действительно богиня Баст? — раздался вдруг голос Андрэ. Господи, я совсем забыла о них!

Он стоял и смотрел прямо на Баст. Рядом с ним стояла Иветта. Ее шатало, и она вынуждена была пока держаться за Андрэ, хотя по ее лицу было видно, что она предпочла бы этого не делать.

— Именно так, — отозвалась богиня.

А я в это время подошла к Иветте и, предложив ей опереться о меня, тихо спросила:

— Как ты?

— Ничего, бывало и хуже, — она даже попыталась улыбнуться.

— Ну ладно, — я видела, что рана, нанесенная ей Кашин, уже не кровоточила. Через сутки заживет — и следа не останется.

Сейчас вниманием Иветты завладела Баст, которая о чем-то оживленно беседовала с Андрэ. Все еще поддерживая волчицу, мы подошли к ним.

— Выходит, существуют и остальные боги? — услышала я вопрос Андрэ. Видно, что он хоть и был магом, с недоверием относился к подобного рода вещам.

— Да, существуют, — подтвердила Баст своим приятным, завораживающим голосом. — Только тысячелетия назад они ушли, покинули мир смертных, посчитав, что вы больше не нуждаетесь в нас.

— Любопытно…

— Богиня… — задумчиво проговорила Иветта. — Вы, действительно, покровительствуете оборотням?

— Ты права.

— Но почему мы никогда не слышали об этом? — волчица выглядела озадаченной.

— Вы слышали легенды. Но легенды мертвы, если боги не напоминают о своем существовании. Поэтому культ исчез, он тоже мертв, — похоже, это обстоятельство не слишком огорчало ее. Словно что-то вспомнив, Баст подошла ко мне и, сжав мою руку, сказала, — Ашана, мой храбрый воин…

— Да, моя богиня.

Это мое обращение вызвало на ее лице улыбку. Только она собралась что-то сказать, как мое внимание отвлекло появление странной фигуры в черном плаще. Увидев этот мой взгляд, Баст тоже обернулась.

А фигура направлялась прямо к нам. Не зная кто это, и ожидая всего, что угодно, я уже приготовилась к бою. Заметив это, фигура остановилась и, подняв руки к голове, сняла капюшон.

— Танат? — удивленно воскликнула я.

— Здравствуйте, Лео, Баст, — он, как всегда, был вежлив и предупредителен.

— Вот уж не ожидала вас здесь увидеть, — не сдержалась я от комментария. Не стоит забывать, что это Смерть, которая вряд ли пришла сюда лишь из праздного любопытства.

— Вы подняли такое волнение силы, что просто нельзя было пройти мимо. Несколько тысячелетий Земля не знала такого возмущения.

— И вы пришли узнать, в чем дело? Уж не душа ли Кашин показала вам дорогу? — я просто не могла сдержаться от язвительности, сказывались, наверное, последствия от выпавших сегодня на мою долю испытаний.

— Вы угадали, — мой тон, казалось, никак не задел его. — Но как ни прискорбно, я пришел не только из любопытства.

Я вопросительно подняла брови, ожидая ответа, но вместо Таната заговорила Баст:

— Он пришел за мной.

— За тобой? — я не верила своим ушам. — Но почему? Ведь ты жива!

— Да, я жива и, наконец, свободна от своей темницы, в которой томилась тысячи лет. Именно благодаря тебе удалось разрушить ее. И теперь я могу уйти.

— Уйти? Но куда? Почему? — я сама не заметила, как у меня на глазах выступили слезы. Нет, я не могла с ней расстаться! Только не сейчас, когда я все вспомнила и мы, наконец, снова встретились! Нет! У меня было чувство, что у меня отбирают семью, только что обретенную после долгой разлуки.

— Пойми, таким, как я, больше нет места в этом мире. Я знала это уже давно. И я должна уйти к остальным. Мой отец Ра, мои братья и сестры зовут меня.

— Но почему так скоро? — Иветта уже могла стоять сама и, отпустив ее, я подошла почти вплотную к богине.

— У меня нет выбора. Я и так слишком задержалась. Поверь, мне тоже очень тяжело расставаться с тобой. Ты мне дороже, чем можешь представить. Мой воин, мой ангел-хранитель, — говоря это, она гладила меня по волосам, словно маленькую девочку, и я зарылась лицом ей в грудь, наслаждаясь этим моментом близости. Прошлое снова нахлынуло на меня.

С большим трудом мне удалось взять себя в руки, и я проговорила:

— Мне будет тебя не хватать.

— И мне тоже, дитя мое. Но ты должна вернуться к своей прежней жизни. Больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Но как же Сейши-Кодар?

— Он был и останется. Правда, вас осталось всего двое…

— Значит, Нашут-Фет…

— Он возродится. Возможно, вы даже встретитесь с ним. Но не стоит жить прошлым. Да, в нем корни вашей силы, но только в настоящем вы можете найти себя. Живи и будь счастлива, Ашана. Нет, Лео. Ведь именно так тебя теперь зовут.

Сказав это, она взяла мое лицо в лодочки своих ладоней и поцеловала. И с этим поцелуем в мою душу снизошел покой. Нет, печаль осталась, но она не разрывала так сильно мое сердце.

— Пора, сестра, — вежливо напомнил Танат.

— Да-да.

Тут вперед вышла Миу и, склонив голову, произнесла:

— Я готова следовать за вами, моя богиня. Тем более что я не справилась со своей миссией.

— Моя верная Миу. Не стоит огорчаться. Ты вовсе не подвела меня. Ведь все устроилось.

— Но…

Баст сделала ей знак замолчать и продолжила:

— Я тронута тем, что ты готова следовать за мной, но так ли ты этого хочешь?

— Я ваша жрица. Моя жизнь принадлежит вам.

— Но мне не нужно таких жертв! Боюсь, я не могу возродить тебя в человеческом теле, но если это тело тебя устраивает, ты можешь остаться жить среди людей, если хочешь.

Миу явно не ожидала такого поворота событий. Она застыла, переводя взгляд с Баст на меня. Долг звал ее следовать за своей богиней, но ей также сильно хотелось остаться. Ей нравилось жить среди людей, чувствовать себя живой. Наконец, она тихо проговорила:

— Госпожа, если вы мне позволите, и если Лео будет не против, я останусь.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Баст, а потом сказала, — Идем, брат. Покажи мне путь к остальным.

— Хорошо.

В руках Таната возникла Коса Смерти, та самая, которую я с таким трудом вернула ему. Ее лезвие засияло ярким светом, и он поднял Косу над головой, произнеся громогласным голосом:

— Подчинитесь моей силе, откройтесь врата пространства! Пропустите ту, что принадлежит вам!

В тот же миг по поляне закружил вихрь силы, из которого родились резные врата. Они будто были сделаны из горного хрусталя. Створки врат были раскрыты, и сквозь сочащийся из них свет виднелись какие-то фигуры. Откуда-то я знала, что это Ра и остальные боги, что они ждут Баст. Это была ее семья.

Баст направилась к вратам, но, не дойдя до них каких-то двух шагов, остановилась и посмотрела на меня. Этого взгляда я не выдержала и подбежала к ней, жарко проговорив:

— Я никогда тебя не забуду!

— Я знаю. Я тоже. Я всегда буду жить в твоем сердце, мой храбрый воин. Прощай.

— Прощай.

Она еще раз улыбнулась и вошла в приглашающе распахнутые врата. Свет поглотил ее, и все исчезло. Поляна сразу стала какой-то слишком пустой. Далеко не сразу я услышала слова Таната:

— Ну, мне тоже пора. Нельзя надолго оставлять круг жизни и смерти. Прощайте, Лео.

Он церемонно поцеловал мне руку, и я чисто автоматически произнесла:

— Прощайте.

Он исчез, как всегда просто растворился в воздухе. А я продолжала стоять, устремив взгляд в пустоту. Мое возвращение в реальность происходило очень медленно. Лишь спустя какое-то время я поняла, что меня всю трясет, как в жесточайшей лихорадке. К тому же на мне живого места не было от полученных в схватке ран и ожегов, и они как-то все разом заболели, вырвав у меня из груди протяжный стон. Странно, что я раньше ничего не чувствовала. Но сейчас мне стало жутко хреново. Хотелось просто выть от боли, но я лишь рухнула на колени и позволила себе только еще один стон. В глазах начало темнеть. Нет, только не обморок! Не сейчас!

Две руки практически одновременно легли мне на плечи. Это были Андрэ и Иветта. Последней, судя по всему, сейчас было гораздо лучше, чем мне.

— Как ты? — спросил Андрэ, вместе с волчицей помогая мне встать.

— Бывало и лучше, — пробурчала я. Мне меньше всего сейчас хотелось отвечать на дурацкие вопросы.

— Пойдем, милая. Мы отведем тебя в машину. Не думай ни о чем. Я позабочусь, чтобы ты смогла отдохнуть, и никто тебя не беспокоил.

Первая разумная мысль, — подумала я. Хорошо, когда твой друг оборотень, и ему не надо объяснять, что тебя не надо тащить в больницу, а всего лишь дать поспать.

Андрэ пришлось стать нашим водителем. О том, чтобы мне сесть за руль, не могло быть и речи.

Едва мы тронулись с места, как возник небольшой спор, куда собственно нам ехать.

— Сначала мы отвезем тебя домой, — настойчиво говорила я Иветте. — Глория, наверно, места себе не находит.

— Ничего, твои раны гораздо серьезнее моих, так что едем сначала к тебе. Тебе нужен уход.

— Я могу позаботиться о ней, — подал голос Андрэ, но эта перспектива радовала меня еще меньше. Его приставаний мне сейчас просто не пережить.

— Я могу позвонить Дени, — неуверенно проговорила я.

Иветта смерила меня таким взглядом, будто я сказала несусветную глупость и, не терпящим возражения тоном сказала:

— Все, едем к тебе, и это не обсуждается. Должна же я хоть что-нибудь сделать для тебя после всего, что ты для меня сделала. Я позвоню Глории и скажу, что все в порядке. Эндрю или еще кто-нибудь из волков за мной потом заедет.

— Ладно, — сдалась я. У меня больше не было сил продолжать спор.

В машине было так тепло и хорошо, что боль даже немного отпустила, и я, уронив голову Иветте на плечо, невольно задремала. И вот что удивительно, я чувствовала запах леса, ощущала мягкое тепло, струящееся по всему телу. Вскоре я поняла, что тепло это исходит от обнявшей меня Иветты. С трудом открыв слипающиеся глаза, я тихо спросила:

— Что ты делаешь?

— Ш-ш-ш, отдыхай, — так же тихо проговорила она.

— Нет, что это значит? — как я могла оставаться спокойной, если не понимала, что творится. Хорошо хоть магии не было.

— Ты стала моей кайо, ведь так, — успокаивающей начала Иветта.

— Ну.

— Это не просто звание или титул. Это гораздо больше. Мы можем ощущать силу друг друга и делиться ей. Вожак стаи может исцелять членов своей стаи, особенно если есть такая близкая связь.

— Но я не член стаи, — пыталась было возразить я.

— Теперь это не так. Ты моя кайо, — сказала это она таким тоном, будто это все объясняло.

— Да я вообще не вервольф, я пантера!

— Это не важно. Как говорится, сиди и получай удовольствие.

— Но ты сама не совсем здорова, а тут еще я буду выкачивать из тебя энергию.

— Пустяки. Мне досталось гораздо меньше, чем тебе. Отдыхай. Так ты хотя бы сама сможешь подняться до своей квартиры, и нам не придется тебя тащить.

— Ну ладно, — мне и правда не хотелось, чтобы меня тащили на руках. Гордость и все такое… Поэтому я закрыла глаза и отдалась на милость этому мягкому, нежному как мех теплу.

Наверно я опять задремала. Открыла глаза лишь тогда, когда Андрэ осторожно тронул меня за плечо со словами:

— Все, приехали. Ты как, идти сможешь?

— Попытаюсь.

Не без помощи друзей, но мне все же удалось вылезти из машины и встать на ноги. Странно, — подумала я, оглядев себя. На мне все еще была одежда а-ля Древний Египет. И почему она еще не исчезла?

Стоило мне об этом подумать, как так оно и произошло. Одежда растаяла как дым, и я осталась голышом на автостоянке.

— Твою мать! — вырвалось у меня. — Эта магия, будь она не ладна!

— У всего есть свои плюсы и минусы, — добродушно усмехнулся Андрэ. Потом стянул через голову свой свитер и протянул его мне со словами, — Держи. Не хватало еще, чтобы ты простудилась!

Я послушно натянула свитер, он доходил мне почти до колен — все же лучше, чем ничего, и даже не огрызнулась — сил не было.

Дома, стоило мне только упасть на кровать, как сознание мое полностью отключилось. Дальнейшие события носили отрывочный характер. Помню, как порывалась пойти в душ, утверждая, что не смогу без этого заснуть, и как Иветта чуть ли не насильно уложила меня в кровать, заявляя, что гигиена подождет.

Потом я заснула. Не знаю, сколько я проспала. Я то просыпалась, то снова засыпала. И каждый раз я обнаруживала кого-то возле своей кровати. Андрэ или Иветту, которая уже успела переодеться. Наверное, все-таки съездила домой. В последний раз, перед тем как снова нырнуть в сон, я увидела обеспокоенное лицо Дени.

Не знаю, сколько еще прошло времени, прежде чем я проснулась окончательно исцеленная и полная сил. Открывая глаза, я услышала голос Дени:

— Просыпайся, Лео. Иветта говорила, что уже пора.

— Сколько же я проспала? — спросила я, потягиваясь.

— Почти двое суток, — осторожно ответила Дени, будто боялась шокировать меня этим. — Как ты себя чувствуешь?

— Все в норме, — от моих ран и ожогов и впрямь не осталось и следа. — Только мне срочно нужно в душ, а то я чувствую себя человеком второго сорта, а из моих волос уже свечки можно лепить.

— Ладно, иди, — усмехнулась Дени, но вдруг снова посерьезнела и спросила, — А ты справишься сама-то?

— Да со мной уже все в порядке, — заверила я ее, вскакивая с кровати. И тут же села обратно. Слишком долго я лежала, чтобы вот так вот резко вставать.

Теперь я встала гораздо осторожнее, и неспешными шагами направилась в ванную комнату.

За прошедшее время грязь и кровь пристали намертво. Пришлось немало повозиться, чтобы отмыться.

Из ванны я выплыла свежа, как майская роза, и тотчас потонула в дивных ароматах, доносящихся с кухни. В дверях появилась Дени:

— О, ты уже готова? Замечательно. Иди за стол. Иветта сказала, что ты будешь чертовски голодна, когда проснешься.

— Да, есть немного, — улыбнулась я, проскальзывая на кухню.

Войдя, я так и застыла. Ноздри щекотал аромат мяса с подливой и целой горы оладьев. Был даже фруктовый салат на десерт.

— Ты… все это приготовила? — восхищенно спросила я.

— Мне просто надо было себя чем-то занять, — пожала плечами Дени.

— И у тебя отлично получилось, — улыбнулась я, присаживаясь за стол и накладывая себе еды. Миу от угощения отказалась. Судя по ее довольному виду, ей уже не мало перепало в процессе приготовления. Приступая к трапезе, я осторожно попросила Дени и Миу, — Не могли бы вы прояснить, что происходило, пока я спала?

— Когда Иветта и Андрэ привезли тебя домой, то почти сразу позвонили Дени. Все трое потом по очереди сидели с тобой, пока ты спала, — коротко отрапортовала кошка.

— Кстати, пока не забыла, — спохватилась Дени, — Иветта звонила недавно. Велела передать тебе, что заедет сегодня вечером. Андрэ тоже собирался зайти.

— Ладно. Спасибо, что передала, — кивнула я, а потом виновато добавила, — Ты уж извини, что я так забросила дела. Ведь я уже какой… день третий в клубе не появляюсь…

— И еще дня два не появишься, это я тебе гарантирую! — сурово сказала Дени, а потом не выдержала и рассмеялась. — Да ладно, не бери в голову! Что я, не понимаю, что ли? У каждого могут возникнуть чрезвычайные обстоятельства.

— Только у меня эти обстоятельства возникают почему-то гораздо чаще, чем у других, — буркнула я, гипнотизируя взглядом остатки фруктового салата.

— Да ладно, не расстраивайся, — она потянулась через стол и ободряюще сжала мою руку. — Лучше давай, выкладывай, во что ты там влипла.

Я глубоко вздохнула и, как и обещала сама себе, выложила ей все на чистоту. Такой полной версии не слышали ни Андрэ, ни Иветта. За время рассказа я выпила три чашки чая.

Дени слушала внимательно, не перебивая, а когда я закончила, то произнесла лишь одну фразу:

— Ни фига себе!

— Вот именно, — согласилась я.

— Да, с тобой не соскучишься. Значит, нам теперь опять нужно искать танцовщицу в клуб.

К моему облегчению Дени восприняла мое откровение довольно легко. Конечно, некоторые моменты ее тревожили и даже шокировали (она все еще не могла осознать до конца, что я не совсем человек, и продолжала беспокоится за меня), но в основном… все прошло хорошо. Если так пойдет и дальше, то она всерьез втянется в мир сверхъестественного. Хотя… Господи, кого я обманываю? Она уже втянулась дальше некуда!

ЭПИЛОГ

Меньше, чем через неделю нам удалось нанять новую танцовщицу. Талантливая и миловидная девушка двадцати двух лет и, ко всеобщему счастью (а к моему особенно) без всяких сверхъестественных способностей. В общем, работа в клубе кипит, а сам он, тьфу-тьфу-тьфу, процветает. После всех этих событий я с радостью окунулась в повседневные заботы.

Что до Иветты, то она регулярно навещала меня, пока я полностью не поправилась. Даже как-то заглянула вместе с Глорией. И вообще, все наши былые разногласия куда-то улетучились. Но я по-прежнему игнорирую ее предложения присоединиться к стае. Это не по мне, хотя я теперь и являюсь их кайо, то есть фактически второй в стае после вожака. Но Иветта не теряет надежды… В упорстве ей не откажешь.

А Андрэ с не меньшим упорством делает намеки, что не прочь бы повторить тот наш интимный эпизод, я же с таким же упрямством отнекиваюсь, хотя Дени говорит, что я ненормальная. Может так оно и есть. Но меня это устраивает.

Мне еще нужно переварить свои новые способности, и это не легко. Ну не воспринимаю я свой магический дар. Какой из меня, на фиг, маг и волшебник?! Но что есть, то есть. От этого никуда не деться и не избавиться. К тому же, я не уверена, что хочу этого. Андрэ не раз предлагал научить меня всем этим магическим штукам, но я отказываюсь. Зачем? Мои способности не проявляются спонтанно, я могу сносно их контролировать. И еще, в глубине души я знаю как их использовать, как управлять, хотя не желаю признаваться себе в этом. А вы чего хотите? Вот если бы на вас все так неожиданно свалилось!

Иногда мне хочется вернуть все назад, когда я ничего не знала, но это случается редко. Еще время от времени на меня наваливается странная тоска, особенно ближе к полнолунию. Я скучаю по Баст, ведь очень долго она была для меня всем, гораздо более близкой, чем богиня.

В такие моменты, словно чувствуя, что творится у меня на душе, Миу прыгает мне на колени, и мы тихо сидим, практически не разговаривая. Нам не нужны слова. И в этой умиротворяющей тишине мне становится легче…

Но вся эта история заставила меня смириться с фактом, от которого я давно отбрыкивалась. Я — воин, нравится мне это или нет. Может, это не так уж и плохо, фиг его знает…

Но если случится еще подобная история, то мне придется делать визитки с надписью: исполняющая обязанности супергероя в нашем городе! Эх…

Content

Алия Якубова
Месть из прошлого
(Истории оборотня — 2)

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

ЭПИЛОГ