Александр Тамоников

Подлежит ликвидации

Полковнику Силкину Владимиру Александровичу посвящается

Все события, описанные в книге, являются исключительно плодом авторского воображения. Всякие совпадения непреднамеренны и случайны.

ЧАСТЬ I

Глава 1

Москва. Офис антитеррористической спецслужбы. Понедельник, 22 августа, 10.30.

Генерал Данилевский, закончив просматривать свежую прессу, отодвинул газеты и журналы в сторону. Взглянул на часы. И в это время его сотовый издал мелодию вызова. Генерал ждал этого звонка, поэтому ответил сразу и кратко:

– Данилевский!

Услышал голос молодого мужчины с заметным кавказским акцентом:

– Доброе утро, Григорий Васильевич. Как дела, семья, дом?

Ответил:

– Привет, Рустам! Слава богу, у меня пока все в порядке. И настроение хорошее, если, конечно, ты не испортишь его!

– О нет, уважаемый Григорий Васильевич. Я не испорчу вам настроения.

– Значит, заказ подтвержден?

– Да! Более того. На указанный вами счет переведен аванс в размере двухсот тысяч долларов.

Генерал довольно крякнул:

– Это хорошо, Рустам. Очень хорошо! Сроки и условия проведения акции не изменились?

– Нет! Все осталось, как обговаривалось ранее! Впрочем, вы сами можете в этом убедиться, связавшись с господином Ронго.

– Не надо называть имен и фамилий, Рустам!

– Извините, генерал!

– У тебя все?

– Пока да! Позже, начиная акцию, вы сможете найти меня по известному мобильному номеру. Я буду в Москве.

– Добро! До связи!

– До свидания, господин генерал!

Данилевский потянулся в кресле. День начался удачно. Главное, подтвержден заказ, а это начало весьма серьезной игры, сулящей в случае победы очень неплохие дивиденды.

Генерал нажал на кнопку вызова помощника.

Тут же на пороге служебного кабинета, оформленного в современном деловом стиле, появился майор Цакура Александр Олегович.

– Слушаю, Григорий Васильевич!

Генерал указал на кипу газет и журналов:

– Убери это! Затем принеси аппарат спутниковой связи, обеспечив свободный, неконтролируемый выход в эфир. И позвони Ромашину. В 12.00 я жду его здесь! Все понял, майор?

Офицер вытянулся в струнку:

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

– Выполняй!

Забрав прессу, майор удалился. Вернулся, когда Данилевский тушил в хрустальной пепельнице первую выкуренную сегодня сигарету. В последнее время 55-летний генерал уделял своему здоровью повышенное внимание. Возобновил утренние общефизические упражнения, посещения бассейна, тренажерного зала, снизил употребление спиртного и сигарет. То, что он рассчитывал получить в ближайшем будущем, могло доставлять радость и наслаждение только при отменном здоровье.

Цакура передал начальнику трубку спутникового телефона, доложил:

– Канал закрыт для пеленгации и прослушки!

– Хорошо! Что с Ромашиным?

– Полковник уже выехал из загородной резиденции!

– Спасибо. Свободен!

Майор вышел в приемную, плотно притворив за собой массивную дверь. Генерал по памяти набрал длинный номер. Гудки вызова звучали не долго. Ему ответил хриплый, строгий голос, на этот раз с ярко выраженным французским акцентом:

– Здравствуй, Григорий. Я ждал твоего звонка.

– Привет, Лиум. Странно, но мы не планировали сегодняшний сеанс связи!

– Тем не менее почему-то я был уверен, что ты позвонишь. Что у тебя ко мне? Или Рустам не передал подтверждение заказа и решения о перечислении на твой счет аванса?

Генерал проговорил:

– Нет! И подтверждение, и сообщение о переводе я получил. Беспокою тебя по другому вопросу. Мой человек отработает заказ. Естественно, если ты обеспечишь его всем необходимым для работы. Вот только, Лиум, об этом мы ранее не договаривались, этот человек не должен вернуться в Россию! Для всех будет спокойнее, если его тело захоронят где-нибудь в пустыне.

Лиум согласился:

– Хорошо! Это не проблема!

Генерал усмехнулся:

– Не скажи! Я посылаю к тебе не обычного, пусть и квалифицированного киллера, а офицера российского спецназа, настоящего профи! А профи убрать не так просто.

Африканец заверил:

– Против твоего профи отработает мой профессионал. Я в курсе того, насколько подготовлены ваши спецы. Твоя просьба будет выполнена. Но тогда и ты убери в Москве Рустама. Нам станет еще спокойней!

– Договорились!

– Что-нибудь еще?

Подумав, генерал ответил:

– Да! Для того чтобы мой человек работал максимально эффективно, необходимо нечто, что создало бы соответствующий психологический фон акции.

– Признаюсь, я не совсем понимаю тебя!

– Долго объяснять, Лиум. Скажи, ты можешь смонтировать на видеокассету, скажем, казнь трех-четырех белых?

– Вот ты о чем? Это не проблема. И монтировать ничего не надо. Завтрашним рейсом из Антила курьером я передам тебе пленку с шикарной казнью четверых англичан, взятых моими людьми при столкновении с войсками Лертомо. Британские парни решили подзаработать на войне. В итоге получили то, что причитается наемникам.

– Прекрасно! Но как курьер перетащит кассету через пост пограничного и таможенного досмотра в аэропортах?

– Спокойно! Курьер будет иметь дипломатический паспорт и, соответственно, дипломатический иммунитет от разного рода досмотров!

– Хорошо! Значит, завтрашним рейсом, во вторник?

– Да!

Генерал поинтересовался:

– Как мой человек узнает курьера?

– За курьером на московский аэродром приедет Рустам. Пусть твой человек следит за машиной нашего друга, в результате увидит негра, что подсядет к нему. Этого достаточно?

– Вполне!

– До связи, генерал. В скором будущем самый богатый генерал, и не только в России!

Связь отключилась.

Данилевский вызвал помощника, передал обратно аппарат спутниковой связи, спросил:

– С Ромашиным не связывался?

– Связывался, товарищ генерал. Он просил передать, что задержится. Его машина попала в пробку.

– Свободен! И держи связь с Ромашиным!

– Есть!

– И еще! Передай команду в архив, чтобы доставили в приемную досье 00608. От моего имени передай команду. Если ребята из архива проявят излишнюю бдительность и усердие, свяжи их дежурного со мной!

– Есть, товарищ генерал!

– Иди, майор!

Помощник генерала покинул служебный кабинет высокого начальника. Данилевский же прошел к окну офиса, выходившему во двор зданий сталинской постройки.

Шел мелкий дождь, поэтому двор был пуст. Стекающие по стеклу капли влаги навевали размышления. Мысли генерала перенеслись далеко от столичного офиса. В жаркую Африку. Точнее, в одно из государств Черного континента, Тургуз, где уже два года полыхала жестокая братоубийственная гражданская война. Развязал ее мятежный генерал, бывший министр обороны страны Лиум Ронго, с кем генерал Данилевский еще в советское время учился в Академии имени Дзержинского. Ронго подготовил переворот безупречно, и власть, казалось уже, практически была в его руках. Оставалось занять президентский дворец, пристрелить или повесить законного президента Жозефа Лертомо, но неожиданно в игру вступил до самого последнего момента бездействующий полковник Пьер Геммото. Командир отдельной дивизии особого назначения Геммото ввел подразделения своих коммандос в столицу Тургуза, Кайроби, и те в считаные часы освободили город от мятежников, отбросив их от города на пятьдесят километров в пустыню. Данилевский помнит, какой яростью пылал Ронго, получивший столь ощутимый и коварный удар от человека, в котором видел своего союзника. Лиум тогда позвонил и около часа орал в трубку о предательстве. А Геммото стал командующим всеми правительственными силами. Что же толкнуло Ронго на силовой захват власти, когда он и министром обороны чувствовал себя весьма неплохо? Причина проста – нефть, «черное золото»! Тургуз является одним из крупнейших экспортеров нефти на мировом рынке, и быть главой государства – значит, по сути, владеть природными богатствами всей страны. Это не руководить министерством обороны, подбирая крохи с барского стола. Да и вся армия крохотного, по мировым меркам, африканского государства – это всего лишь несколько дивизий, бригад и два полка авиации. Армия, разделившаяся на две противоборствующих стороны. Генерал Ронго знал, на что шел, втайне готовя военный переворот. Как знал, чью сторону принять в самом апогее переворота, полковник Геммото. Спасти президента Лертомо в конечном счете означало стать его преемником. И полковник силами своей единственной профессионально подготовленной дивизии сломал планы генерала Ронго. Что вызвало гражданскую войну. Войну за право контролировать добычу и экспорт нефти. Как ни старался Лиум Ронго переломить ситуацию, но Геммото рушил его замыслы. Дивизия особого назначения держалась на авторитете и близости полковника к президенту страны. Ронго это понимал. Отсюда и принятое решение убрать Пьера Геммото. Но это мог сделать лишь профессионал высочайшего уровня, а таковых у Ронго просто не было. И тогда он вспомнил о старом товарище по академии, российском генерале Григории Васильевиче Данилевском, возглавлявшем одну из мощных спецслужб России. Данилевский встретился с Ронго. Лиум попросил оказать помощь в ликвидации проклятого Геммото. Генерал не отказал, да и как отказать другу, да еще за большие деньги, а главное, за приличный пакет акций нефтяной компании Тургуза, сулящий баснословную прибыль. Если, конечно, Лиум Ронго возглавит государство. А он имеет на это все шансы при условии ослабления дивизии Геммото. Уйдет полковник, его подчиненные не смогут удержать управление особым соединением, тем более что некоторые из них уже завербованы мятежным генералом. Проблема в одном – в полковнике Геммото. И эту проблему должен решить российский генерал Данилевский, точнее, один из его лучших офицеров. То, что этим офицером придется пожертвовать, совершенно не волновало генерала. Сколько таких капитанов, майоров, подполковников полегло в «горячих точках» собственной страны? Так какая разница – одним больше или меньше! Для господина Данилевского абсолютно никакой разницы не было. А было стремление быстро разбогатеть, слинять из этой раздираемой противоречиями и бесконечными конфликтами России куда-нибудь в спокойную страну благополучной Европы, США, а возможно, и в Австралию. Туда, где он жил бы в свое удовольствие, где его желания исполнялись бы с полуслова, где его окружала бы роскошь и самые красивые женщины мира. Разве ради этого не стоило пожертвовать каким-то офицером? Да хоть десятком, лишь бы достичь заветной цели. А она близка! Сейчас, после разговора с Ронго, близка, как никогда!

От размышлений Данилевского оторвал помощник, доложивший, что прибыл заместитель генерала, полковник Эдуард Николаевич Ромашин, единственный, не считая Цакуры, посвященный в преступный замысел руководителя спецслужбы офицер. Майор Цакура сообщил и о том, что затребованные Данилевским документы по агенту 00608 из архива доставлены.

Генерал приказал оставить досье на агента в кабинете, сам же вышел встретить соратника.

– Ну здравствуй, здравствуй, Эдуард Николаевич! Смотрю, похудел ты! Из резиденции не вылезаешь?

Полковник вздохнул:

– Дел много, Григорий Васильевич! То там ситуация прорвется, то в другом месте проблема возникнет. Отдел спецопераций работает на износ. Людей не хватает. Приходится использовать резерв. Да я в рапортах постоянно докладываю вам об этом!

Данилевский указал на стул у стола совещаний:

– Оставим эту тему! Присядь-ка. Поговорим о другом.

Ромашин сел и спросил:

– О Тургузе?

Генерал улыбнулся:

– О нем! Сейчас для нас с тобой, Эдик, эта страна главнее всего. Работают наши люди по терроризму, ну и пусть работают! Отделы возглавляют офицеры опытные, не будем им мешать! А рапорта я посмотрю. Надо будет, усилим боевую группировку. Это не вопрос. Вопрос – господин Пьер Геммото! Его и обсудим.

Полковник кивнул на досье, лежавшее на столе:

– Судя по бумагам, черные подтвердили заказ?

– Да, Эдик, подтвердили. И даже деньги кое-какие сбросили, но это еще предстоит проверить. Если сбросили, двадцатку получишь сразу!

– Двадцать штук – это хорошо! И кого решили использовать против Геммото? Я номер досье отсюда не вижу.

Генерал сказал:

– Агента 00608.

– Капитана Акимова? Что ж, неплохой выбор. Лучше, конечно, было бы взять снайпера у подполковника Шабанина, но...

Генерал не дал договорить подчиненному:

– Вот именно, что «но», Эдик! Акимову назад дороги нет. Поэтому можем использовать только твой оперативный резерв.

– Решили убрать Акимова после работы в Тургузе?

– Да! Ты имеешь что-то против?

– Нет! Решение, в принципе, правильное, вопрос – смогут ли ликвидировать Сергея местные аборигены? Акимов – сильный специалист! Его переиграть сложно! Он и от группы прикрытия подстраховаться может! А упустят его негры, да еще раскрыв себя, нам с вами спать спокойно уже не придется!

Данилевский нагнулся к полковнику:

– Акимова негры уберут! А вот тебе лично предстоит стереть нашего Рустамчика! Так что между делом думай о чечене, а не о своем капитане!

Полковник усмехнулся:

– Рустам – не вопрос. А думать я предпочитаю о том, что мы с вами получим от сотрудничества с Ронго.

– Одно другому не помешает! Кстати, чем сейчас занимается Акимов?

Ромашин ответил:

– После отработки Гумалло в Баграме я дал ему недельный отпуск, но без права покидать город и с обязательством постоянно находиться на связи. По моим данным, Сережа днем торчит дома, вечером либо пьет в одиночку, либо посещает бар, где снимает на ночь девочку. Двое суток из семи, предоставленных ему в качестве отпуска, капитан занимался только этим!

Генерал спросил:

– Насколько помню, он у нас сирота круглый? Без родителей, семьи, родственников? Или я ошибаюсь?

Полковник указал взглядом на досье:

– Скажите, Григорий Васильевич, а бумаги на Акимова вы в каких целях из архива вытащили? В досье все о нем прописано!

– Умный, да? А я дурак!

– Ну что вы, Григорий Васильевич, у меня подобного и в мыслях не было! Извините, коль сказал что не так!

– Ладно! С досье я ознакомлюсь. А вытащил его из архива потому, что обратно оно должно вернуться в подвал закрытым и засекреченным, с приставкой к номеру в виде цифры 200!

Полковник удивленно взглянул на начальника:

– С приставкой 200? Обозначением того, что спец уже погиб? Но сколько же вы будете держать папку у себя в кабинете? Ведь неизвестно, когда решится по Акимову вопрос. А если проверка главка? И секретное досье на капитана у вас в сейфе?! Это может вызвать массу вопросов, ответы на которые будет дать непросто. Даже вам, с вашими связями!

И вновь генерал наклонился к полковнику:

– Досье, Эдя, должно вернуться в архив не позднее 18.00 завтра, вторника, 23-го числа.

На физиономии полковника отобразилось еще большее удивление:

– Ничего не понимаю!

Генерал прикурил сигарету, вторую в этот день, выпустил в потолок облако дыма:

– А тут и понимать нечего! Акимов должен убыть в Тургуз, здесь попав в списки случайных потерь. По другим документам. Вот тебе еще одна вводная! Ты, Эдя, завтра после обеда вызовешь к себе из сизо мужика, которого по ошибке взяли при проведении акции «Схрон» в подвале строящегося дома в Зеленограде. Бомжа без рода и племени. В изоляторе должны оформить его на освобождение. Ты же, сегодня вечером навестив Акимова и изъяв у него удостоверение личности, завтра приоденешь этого бедолагу и попросишь помочь в одном деле, пообещав, скажем, комнату в какой-нибудь общаге или деньги. Передашь ему удостоверение Акимова и... поведешь в метро. Встанете у начала платформы. Там, где поезд еще имеет приличную скорость. Дальнейшее, думаю, объяснять не надо! Труп бомжа, ознакомившись с удостоверением, менты доставят к нам. Ну а мы чуть позже с почестями похороним нашего заслуженного капитана. И вечером я верну досье в архив! На вечное хранение. Задачу же настоящему капитану будем ставить у него на хате! Тоже завтра, после того как обработаешь мужика. Без свидетелей. Оттуда ты его с новыми документами, которые должны быть подготовлены в течение суток, доставишь в аэропорт на ночной рейс в Африку.

Полковник заметил:

– Но с Тургузом у нас нет никакого транспортного сообщения!

– Правильно! Поэтому Акимов полетит в Антил, столицу соседней с Тургузом Африканской республики, где его встретят люди Лиума Ронго. Все остальное – проблема мятежного генерала. Ты все понял, Эдуард Николаевич?

– Конечно, шеф!

– Тогда иди! Готовь акцию перевоплощения Акимова. Особое внимание документам.

– Степаныч сделает все как надо!

– Не сомневаюсь, но на этот раз ему придется слепить особую ксиву.

– Не понял?

Генерал объяснил, что подразумевал под особой ксивой.

– Ясно! Вы предусмотрительны.

– Это необходимо.

– Если у Акимова возникнут вопросы?

– Скажешь, на них отвечу я! Все, свободен! Удачи!

Ромашин, выйдя из офиса, медленно пошел к воротам. Сзади следовала служебная машина.

Прикурив сигарету, полковник задумался. И все же дело в Тургузе началось. Данилевский начал игру. Очень опасную игру, в которой полковник тоже играл немаловажную роль, хотя бы в качестве человека, посвященного в преступные замыслы начальника и обеспечивающего исполнение этого преступного замысла. Генерал свалит, да и уже начал валить всю грязную работу на заместителя. Пример – тот же бомж, которого следовало убрать лично Ромашину. Не останется в стороне и Цакура. Вопрос, нужны ли будут Данилевскому опасные свидетели и дольщики, если акция в Африке выгорит, на что она имеет неплохие шансы? Вряд ли! Следовательно, вступив в игру, надо суметь определить тот рубеж, который пересекать нельзя. При этом получив свою долю. Или предпринять такой ход, который сделал бы устранение полковника, майор черт с ним, таким же опасным для генерала, как и неустранение нежелательного свидетеля. Но какой ход? Об этом надо думать. И принять решение до того, как свое отработает в Тургузе капитан Акимов. Кстати, надо вечером навестить его и забрать документы. Вечером. А если он вечером слиняет куда-нибудь к бабе? Почему не встретиться с Акимовым сейчас?

Полковник достал сотовый телефон, набрал номер.

После пары длинных гудков услышал короткое:

– Слушаю!

– Сергей! Это Ромашин! Ты сейчас где?

– В кафе. Обедаю.

– Что за кафе?

– Вы хотите встретиться со мной?

– Да! По поручению генерала Данилевского!

– Почему не вызываете в офис?

– Дело, Сережа, деликатное. Лучше обсудить вне конторы.

Капитан произнес:

– Интересно. Ну что ж. Где я живу, вам известно. Так вот кафе находится рядом с домом.

– Понял. Видел. Ты, пожалуйста, дождись меня там, хорошо? Я подъеду, если не застряну в пробках, минут через сорок.

Отпустив заместителя, Данилевский вызвал помощника:

– Цакура! Завтра после обеда едешь в Шереметьево. В аэропорт. Ждешь прилета самолета из Тургуза. Заодно пасешь «Форд» Рустама, который также будет там. Как только лайнер приземлится и его пассажиры пройдут всевозможные досмотры и проверки, все внимание на машину Рустама. К нему должен сесть черномазый. Увидишь, что негр в «Форде», подсаживаешься к нему. Принимаешь видеокассету или видеодиск, что этот черный передаст тебе. Представляешься тем, кем являешься на самом деле. С посылкой возвращаешься в офис и сразу ко мне! И еще, с этой минуты постоянная связь с Рустамом. Ты должен в любое время суток точно указать мне, где находится агент.

Майор произнес:

– Одному мне не установить полный контроль над Рустамом. Разрешите привлечь еще кого-нибудь из офицеров Службы?

Генерал, подумав, согласился:

– Ладно, привлекай. Но только тех, на кого можешь положиться как на самого себя. Информация о контроле над Рустамом не должна расползтись по офису. По нему принято решение о ликвидации. Исполнять его предстоит тебе, так что не в твоих интересах лишние разговоры в Службе!

Цакура кивнул:

– Я понял вас, Григорий Васильевич! Никакой утечки информации не будет. Один вопрос. Как скоро предстоит решать вопрос по Рустаму?

– На это получишь отдельный приказ! Еще вопросы?

– Никак нет!

– Тогда иди! Работай, майор! Зарабатывай должность. Не все же тебе в приемной сидеть!

Майор усмехнулся:

– А мне и в приемной неплохо!

– Конечно! Где бы ты еще имел к денежному довольствию прибавку в пять штук «зелени»?

– Вот именно, Григорий Васильевич. Так что я лучше в приемной, если вы не против.

– Иди! Но смотри у меня! И не забывай, за что получаешь бабки!

– Я это помню, товарищ генерал-лейтенант!

Лихо развернувшись, Цакура покинул кабинет начальника.

Генерал, глядя вслед помощнику, подумал: «Цепкий, сукин сын! Такой за деньги мать родную продаст. Но сейчас он нужен. А вот потом... но не будем загадывать, что будет потом! Само все придет, наступит час».

Данилевский закурил третью с начала рабочего дня сигарету.

Неожиданно пришла мысль: а правильно ли он поступил, выбрав на роль подставной фигуры капитана Акимова? Сергей – мужик не простой, опыта проведения боевых операций ему не занимать. Умеет работать автономно в самых сложных условиях. Быстро ориентируется в экстремальной ситуации и принимает верные решения. Он задачу по Геммото выполнит, в этом сомнений у Данилевского не было никаких, но вот смогут ли люди Ронго, которых Лиум называет профи, гарантированно нейтрализовать капитана? Это вопрос. А если капитан просчитает истинную цель так называемого прикрытия, он сумеет от него избавиться. Сработает на опережение и... скроется. Чтобы через какое-то время объявиться в Москве. Тогда жди крупных неприятностей. Подставы Акимов не простит никому. Можно ли в предстоящей акции рассчитывать на Ронго? Нет. Нельзя. Необходимо предусмотреть страховочный вариант. Какой? Чистильщика следом не пошлешь. Его уж без сомнений вычислит Акимов. Напарника-ликвидатора тоже! Капитан наверняка пойдет на Геммото один. Все не то. А если?.. Да! А если сыграть двойную игру? Возможность для этого есть. Возможность не дать Акимову уйти из Тургуза при условии, что он переиграет людей Ронго, сдав его рексам Геммото? Это вариант! И его стоит хорошенько обдумать. На крайний случай можно предусмотреть акт ликвидации капитана в Москве. Но тогда придется подставлять Ромашина. На рыбу мельче Акимов не пойдет. Впрочем, откуда такой пессимизм? Возможно, люди Ронго действительно профессионалы. И все же надежней перестраховаться. Да, так будет надежней!

В 13.20 полковник Ромашин вошел в кафе «Эра». Капитана увидел сразу. Тот уже пообедал, что следовало из оплаченного счета, лежавшего возле пепельницы, и смаковал кофе.

– Еще раз привет, Сергей!

Капитан улыбнулся:

– Еще раз здравствуйте, товарищ полковник!

Возле столика возник официант.

Ромашин тоже заказал кофе.

Акимов спросил:

– И что у вас за дела такие ко мне, что сами приезжаете практически домой, а не вызываете в офис?

– Серьезные дела, Сережа, очень серьезные!

– Понятно. Накрылся отпуск медным тазом. Что за задачу на этот раз предстоит решать?

– Об этом тебя Данилевский проинструктирует. Я же должен провести одно мероприятие, связанное с твоим перевоплощением.

Капитан удивился:

– Не понял?

– Дело в том, Сережа, что на предстоящее задание тебе предстоит идти «чистым». По подложным документам. Этого требует ситуация. У тебя служебное удостоверение с собой?

– Конечно!

– Передай мне свое удостоверение. И до конца акции, находясь в России, используй паспорт.

– Значит, мне предстоит командировка за бугор?

– Да, но я тебе этого не говорил!

И вновь капитан улыбнулся:

– Боитесь Данилевского?

– Ты же знаешь его норов.

– Вам он известен лучше!

Полковник повторил:

– Передай мне, пожалуйста, удостоверение!

Капитан отдал документ, удостоверяющий личность офицера спецслужбы.

Ромашин положил удостоверение в карман своего пиджака:

– Вот и хорошо!

Акимов спросил:

– Когда следует получить инструкции у Данилевского?

– Завтра вечером, у тебя на квартире. Обеспечь, чтобы в ней, кроме тебя, никого не было! Оттуда и начнем действовать.

– Понятно! Значит, сутки отдыха у меня есть?

– Есть! Но особо не расслабляйся.

– Я учту ваши пожелания.

Полковник рассчитался за кофе, встал:

– Ну, тогда мне пора! Это у тебя отпуск, а у меня дел невпроворот!

– Да, отпуск. Который вы прерываете. Скажите, Эдуард Николаевич, когда-нибудь Служба даст полностью отгулять положенные сорок пять суток?

– Даст! Ты догуляешь отпуск, как только вернешься с задания. Это я тебе обещаю!

– Посмотрим!

– Находись постоянно на связи!

– Что я и делаю. Иначе вы не вышли бы на меня!

Ромашин покинул кафе.

Вышел на улицу и Акимов. Подумал – задание. И, видно, не простое. Хотя когда эти задания были простыми? Но сейчас, судя по поведению полковника и решению генерала ставить задачу тайно, без свидетелей в офисе, Данилевский задумал нечто необычное.

Капитан закурил и направился к дому.

Полковник же поехал в Кузьминки. Там, в небольшом киоске Роспечати, работал пожилой мужчина, отставной полковник государственной безопасности Литвинов Николай Степанович, специалист по изготовлению фальшивых, но весьма качественных, выдерживающих обычную проверку документов. Степаныч, как его еще во времена Союза называли сослуживцы, являлся мастером своего дела. Поэтому Данилевский не дал отставному полковнику постепенно загнуться на нищенской пенсии, а устроил на работу в киоск, что было ширмой того, ради чего генерал держал при себе Литвинова. В киоск люди Данилевского сбрасывали заказы руководителя спецслужбы, а у себя дома, что находился сразу за киоском, в спальне, оборудованной под современную лабораторию, Степаныч выполнял эти заказы, получая за это в месяц тысячу долларов. Жена его умерла три года назад, сын, так и не женившись, погиб в Чечне, командуя оперативной группой спецназа, брат скончался в прошлом году. Больше родственников у Литвинова не было, и той тысячи долларов плюс пенсии и зарплаты киоскера отставному полковнику хватало за глаза, чтобы жить, ни в чем не ограничивая себя. Тем более заказы сбрасывались нечасто, пару раз в месяц, и в основном заключались в штамповке фиктивных загранпаспортов для сотрудников Службы. Делал Литвинов документы и Акимову. Как-то капитан даже сам приезжал за паспортом. Что, в принципе, в спецслужбе не практиковалось. Неожиданно выставил бутылку водки. Плохое было у парня настроение, а Степаныч почти ежедневно уговаривал чекушку «Столичной», дабы не сдохнуть от тоски в этом киоске, активно работавшем только по утрам, на свежей прессе. Выпили. Поговорили ни о чем! Да и прониклись друг к другу симпатией. Уходя, капитан оставил полковнику свой мобильный номер. Впрочем, Литвинов так и не воспользовался им, а сам Сергей больше у киоска не появлялся. О личном знакомстве Литвинова и Акимова ни Данилевский, ни Ромашин даже не догадывались, иначе устроили бы разборку. Прямой контакт секретных агентов с другими лицами без санкции самого генерала в Службе запрещен. Что Степанычу было как-то по барабану. Он уже и Акимова-то начал забывать.

Ромашин приказал остановить служебный автомобиль у станции метро. К нужному киоску прошел пешком, по пути купив пачку сигарет.

Постучал в окошко, на котором красовалась табличка с надписью: «Стучите, открыто!»

И для чего старый вывесил ее, закрывая окно? Может, чтобы сквозняком не продуло?

Окно открылось.

– Слушаю вас, господин хороший?

Литвинов не видел лица Ромашина.

– Спишь, что ли, Николай Степанович?

– А, это вы? Заходите с тыла, там открыто!

Полковник обошел палатку, открыл дверь, покрутил носом:

– Ты что пьешь, Степаныч?

Отставник ухмыльнулся:

– А вам не все равно? Но не коньяк дорогой, как вы. В наше время водка с камсой в придачу роскошью была. Сейчас не так. Сейчас все господа, лимузины, дачи, любовниц имеют.

– Не много ли говоришь, Степаныч?

– В самый раз!

Голос Ромашина посуровел:

– Знаешь, Степаныч, ты гонору бы поубавил. Незаменимым себя считаешь? Забыл, что незаменимых нет?

– Так найдите себе другого! Но, ладно, хватит о пустом, давайте о деле.

Ромашин присел на табуретку у двери, открыл кейс:

– Вот именно, давай о деле. Оно обычное – нужно слепить заграничную ксиву с визой в Африканскую республику.

– Нашу ксиву или соседей?

– Нашу! Гражданина России Аксенова Александра Сергеевича.

– Ясно! Фото и материал с собой?

– Естественно.

– Положите на стол.

Полковник спецслужбы выложил чистый бланк заграничного паспорта, фотографии Акимова, данные по его фиктивному адресу, удостоверение сотрудника одного из НИИ Аксенова.

Литвинов спросил:

– Цель визита господина Аксенова в Африку?

– Археологические изыскания.

– Как срочно нужна ксива?

– Завтра, не позднее 12.00!

Литвинов заверил:

– Сделаем!

Ромашин достал из кейса пачку стодолларовых купюр, бросил к документам.

Литвинов удивился:

– Что это?

– Деньги! Тысяча долларов.

– Но я уже получал зарплату за этот месяц.

Ромашин нагнулся к отставнику:

– Это тебе, Степаныч, премия!

– За что?

– За то, что ксиву предстоит сделать специальную.

– В смысле?

– В прямом! Все внесенное в паспорт особыми чернилами должно исчезнуть через неделю после заполнения паспорта!

– Вы внедряете в Африку стратегического агента?

– А вот это уж не твое дело. И запомни. О том, что паспорт – пустышка, должны знать только ты и я. Узнает еще кто-то... ну, ты в курсе, что произойдет, если о нашей договоренности уйдет информация на сторону. Ведь ты же не хочешь внезапно заболеть и медленно, в мучениях сдохнуть в отдельной палате нашего госпиталя для ветеранов? Повторяю – мучительно и гарантированно сдохнуть.

– Кто ж захочет подобного?

– Разумно. Тогда закрывай свою лавочку и вали на хату, займись делом. Завтра около двенадцати я заеду за паспортом. Ты хорошо все понял, Степаныч?

Отставник вздохнул:

– Хорошо понял. Название Конторы меняется, методы ее работы остаются прежними.

– Они дают неплохие результаты. Какой смысл менять их?

– Тоже верно!

– Ну, давай! Поехал я! И предупреждаю: до выполнения работы ни грамма водки. Потом хоть упейся. Все, до завтра!

Ромашин вышел из киоска.

Отставной полковник проговорил ему вслед:

– До встречи, Эдуард Николаевич.

Литвинов, закрыв киоск, забрав материал и деньги, переданные ему Ромашиным, направился домой.

Там в спальне-лаборатории закурил, задумавшись.

Выкурив сигарету, затушил ее в пепельнице. Проговорил:

– Вот оно, значит, как? Пришло-таки время. Ну, ладно, Эдуард Николаевич, сделаем, что ты просил. Сделаем.

Ромашин же, идя к «Волге», подумал: «Надо старика убирать. После работы. Впрочем, Данилевский наверняка уже сам принял решение по Литвинову, так же, как и по Рустаму. Генерал просчитывает действия детально, тщательно, не оставляя без внимания даже незначительную мелочь».

Сев в служебную машину, он приказал водителю:

– В загородную резиденцию!

Прапорщик кивнул и вывел автомобиль на проспект.

В 19.00 Литвинов закончил работу по изготовлению фальшивого паспорта. Вышел на улицу. На метро доехал до станции «Таганка». Оттуда, из кафе, набрал по бумажке когда-то оставленный Акимовым номер.

Капитан ответил сразу:

– Слушаю!

– Не узнал?

– Нет! Кто вы?

– Литвинов, помнишь такого?

– Степаныч? Откуда ты взялся? Случилось что?

– Удивлен, что звоню? Это объяснимо, я на твоем месте тоже удивился бы. Но, короче, у нас еще две минуты на разговор.

Капитан понял, почему Литвинов обозначил эти две минуты. С 19.20 до 19.25 в офисе спецслужбы менялась смена операторов спецотдела, осуществлявшего контроль над телефонными переговорами всех секретных агентов, каковым являлся Акимов. Над любыми переговорами и через обычный городской телефон, и через мобильный. В течение всего пяти минут в сутки менялись не только офицеры, но и кассеты, а главное, не осуществлялась прослушка. Следовательно, Литвинов намерен сообщить важную новость.

– Говори, Степаныч, я понял тебя!

– Молодец! Завтра в восемь утра будь у моего киоска. Чуть в стороне. Следи за «хвостом». Подойду, поговорим! Уверен, то, что услышишь, окажется весьма полезной для тебя информацией!

– Добро, Степаныч! Буду в назначенном месте в назначенное время!

Отключив телефон, капитан задумался. С чего это вдруг позвонил Степаныч? То, что ему заказали сделать поддельную ксиву, понятно. Отставник для всех, кто уходил нелегально за бугор, делал документы. Но это не повод вызывать на личную встречу и звонить в то время, когда аппаратура контроля над агентами временно не работает. Значит, информацию отставной полковник приготовил ему действительно важную! Да, что-то мутное задумал Данилевский! Узнать бы, что? Может, Степаныч скажет? Нет! Литвинов спец по ксивам. Хотя все возможно! Ладно, посмотрим.

Капитан вышел из своей квартиры.

Литвинов же, напротив, вернулся домой и начал собирать две увесистые дорожные сумки.

Глава 2

Москва. Квартира капитана Акимова.

22 августа, 20.05

Акимов включил телевизор, чтобы посмотреть «Вести» на втором канале, и сразу отключил его, поняв, что ничего интересного не увидит, так как программа была посвящена очередному визиту российской делегации на какой-то экономический форум. Прошелся по трехкомнатной квартире, доставшейся ему в наследство от родителей, как и дача в Забраловке. Хотя небольшой домик с огородом и садом у мелкого пруда назвать дачей можно было лишь условно. Этот участок три года назад в какой-то мере стал причиной гибели родителей. Отец тогда только купил новую «десятку». На ней с матерью и поехал в Забраловку. Эта поездка стала первой и последней в их жизни. Почти у деревни, там, где дорога делает поворот, неожиданно на встречную полосу выскочил шедший в столицу «КамАЗ». То ли водитель грузовика не увидел легковушку, то ли не успел сманеврировать, в результате лобовой удар. Родители погибли мгновенно. Водителю «КамАЗа» хоть бы что. Ни царапины. Потом его посадили на пять лет. Через два года выйдет, если уже не вышел из зоны, и будет жить. А мать с отцом... но ладно, что теперь об этом?

Квартира показалась капитану как никогда пустой. Он уже думал разменять ее на однокомнатную с приличной доплатой, и варианты были, но все не находилось времени заняться этим. Вот и сейчас ничего не получится. Ромашин обломал отпуск, и завтра, скорее всего, ему, капитану Акимову, предстоит лететь к черту на кулички. В этом не было ничего удивительного. Подобное происходило часто. Только вернешься с одного задания, сразу отправляют на очередное. Служба! Сам выбрал. Служба службой, но что за новость собирается сообщить ему Литвинов? Какую информацию сбросить? Явно она будет связана с предстоящей командировкой. Непонятно только, каким образом. Впрочем, утром Сергей все узнает. А что делать сейчас? Выбирать не приходится. Пригласить Галину да расслабиться с ней по полной программе. Странные отношения сложились между Акимовым и Галиной Балахиной, официанткой бара, который владельцы кафе «Эра» соорудили в подвале своего заведения. Бар работал только ночью, когда закрывалось кафе, и собирал весьма разношерстную публику. От обдолбанных наркотой малолеток до местных бандитов, которые еще пытались сохранить прежний понт, но уже больше обретались в шестерках у тех, кто вовремя догадался легализоваться в том или ином качестве. Большей частью в бизнесе, хотя какой, к черту, в России бизнес? Тот же, только узаконенный, бандитизм. Галина приехала в столицу из какого-то поселка соседней области. На заработки. Устроилась официанткой, сняла квартиру. Вероятно, ее ждала участь большинства таких девочек, рвавшихся в Москву за счастьем и попадавших в лапы сутенеров или работорговцев, если бы не ее родственник, дядя, служивший в столичной милиции. Этот дядя, по званию то ли полковник, то ли подполковник, и обеспечил племяннице относительно безопасную работу и проживание в городе. Сергей познакомился с Галей более года назад. Как-то, вернувшись из Ирака, зашел в бар, на который до того не обращал внимания. Сел за столик у двери прокуренного зала. Тогда к нему и подошла официантка. Капитан сделал заказ, по достоинству оценив неброскую красоту стройной молодой женщины. Утром встретил ее, когда закрылся бар. Предложил проводить домой. Она согласилась. Пригласила в квартиру, что снимала на окраине. Угостила кофе. После чего приняла душ, а затем Акимов уложил женщину на софу и овладел ею. Все произошло так легко и естественно, что Сергей удивился. Позже, когда они отдыхали, удовлетворенные, бездумно глядя в потолок, спросил Галину – она со всеми, кто желает проводить ее, вот так, как с ним? Она ответила просто – нет. И Сергей ей поверил. Они начали встречаться, как только капитан оказывался в Москве. На окраину больше не ездили, проводя время в квартире Сергея. Как-то незаметно Галя стала частичкой мирной жизни Акимова. Как и он в ее судьбе. Любили ли они друг друга? Наверное, по-своему любили, а может, и нет. Сергей пытался разобраться в своих чувствах к этой женщине, но не смог. А потом бросил это дело. Ему было хорошо с ней, ей с ним. Галина никогда не спрашивала, кто он, чем занимается, почему и куда надолго уезжает. Встречает с радостью, но вопросов не задает. Как-то капитан предложил женщине официально оформить отношения, Галя спросила – а зачем? Разве штампы в паспорте что-то изменят? Что мог на это ответить Сергей? Ничего. Он ничего и не ответил.

Вчера он заходил в бар. Охранник, толстомордый Рома, сказал, что смена Гали завтра, то есть сегодня. Звонить ей на снимаемую квартиру капитан не стал. Решил напиться, сняв тем самым напряжение, которое держало его с Баграма, где он отработал местного афганского наркоторговца Гуммало. Двое суток пас его дом, пока барон не попал в прицел снайперской винтовки. И напился так, что утром полчаса висел над унитазом. Только контрастный душ и штанга помогли ему обрести форму. А тут Ромашин со своими делами. Черт бы его побрал вместе с Данилевским! Но еще сутки отдыха начальники ему все же предоставили. И то наверняка исключительно потому, что физически не могли подготовить очередную плановую акцию ликвидации еще какого-то представляющего опасность для безопасности государства субъекта! Хрен с ними со всеми. Завтра будет завтра, а сегодня для него только ночь с Галиной. И ничего более!

Акимов посмотрел на часы: 21.05.

Бар начал работу. В полдесятого можно выходить. Что надеть? Джинсы, туфли понятно, а вот майку или рубашку? Вечером стало холодать. Хотя пути до бара – пять минут, не спеша. И все же рубашку навыпуск. Под ней можно спрятать штатный ствол – пистолет «ПМ», с которым офицер практически не расставался, покидая дом. В чем не было никакой необходимости. Просто привычка. Хотя стоп! Какой сегодня может быть ствол? Ромашин же забрал удостоверение. А паспорт разрешения на ношение, тем более применение оружия не предусматривал. И отдельной бумаги на «ПМ» у капитана не было. Так что придется оставить пистолет. Это и к лучшему. Все не таскать лишнюю тяжесть. А если что, то спецназовец и без пушки сумеет защитить не только себя, но и тех, кому будут угрожать местные или залетные хулиганы. Это для него не проблема. Но тогда он наденет майку. Удобнее.

Приняв душ и переодевшись, Акимов вышел на улицу. Двор встретил его тихой, безветренной прохладой. И полным безлюдьем. Жильцы домов, образовавших двор, видимо, припали к экранам своих «ящиков». Сейчас самое время телесериалов. Иногда создается впечатление, что вся страна сошла с ума от этих сериалов. Хотя а что еще людям смотреть? Аналитическую порнуху? Или выступления чиновников, которые вызывают одним своим видом отвращение и желание разбить к черту телевизор, лишь бы не видеть этих уродов и не слышать ахинею, что они несут. Да, страна меняется. Власти твердят – в лучшую сторону. Но так ли это? Впрочем, люди сами выбирают себе власть. За кого голосуют, с тех пусть и спрашивают, если сумеют добраться до тех, кого избрали и посадили в кресла высоких кабинетов. За размышлениями Акимов подошел к арке бара, мигающей разноцветными огнями. Как всегда, на своем посту стоял незаменимый толстомордый Рома, имевший еще прозвище Урюк. Уж почему к нему приклеилось это прозвище, Сергей не понимал. Меньше всего Рома походил на южный плод и фигурой и физиономией. Сергей поздоровался с охранником:

– Привет, Рома!

– А, это вы? Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. Для вас вход всегда открыт!

Капитан усмехнулся:

– А что, для кого-то он бывает закрытым?

– Да нет, в принципе, но для вас открыт однозначно!

– Логично! А главное, понятно. Галина на месте?

– Пришла. Должна быть в зале.

– Народу в забегаловке много?

– Вы имеете в виду бар?

– Нет, соседний супермаркет!

– Насчет супермаркета не знаю, а в баре на радость мало клиентов. Может, подгребут позже?!

Акимов хлопнул крепкого парня по плечу:

– Обязательно подгребут!

Сергей вошел в сумрачный зал. Над резным потолком висело плотное облако дыма. Ясно чувствовался сладковатый запах анаши. Зал действительно был пуст. Капитан присел за привычный столик, осмотрелся. Недалеко сидела компания подростков. Среди них один парень, сосед по подъезду. Оттуда и тянуло анашой. Неужели соседский пацан, сын вполне добропорядочных и обеспеченных родителей, завис на наркоте? Или делает первые шаги в этом губительном направлении? Надо поговорить с ним. Не сейчас, конечно, сейчас он его просто не поймет. У стойки пристроился мужчина лет пятидесяти. Возле него, оголив до трусов ляжки, крутила задницей молоденькая проститутка. Мужик выглядел довольным, угощая даму шампанским. Шлюшка явно разводила клиента на ночь, и, судя по всему, ей удастся вытрясти кошелек этого лоха. Бармен Вадим на месте. Протирает бокалы. А вот Галины не видно. Странно, она, даже если не занята обслуживанием посетителей, обычно сидит за столиком у стойки.

Несколько кабин справа закрыты. Из одной доносятся сквозь слабую пока музыку пьяные мужские голоса. Там, видно, гуляет компания. Бармен, увидев Сергея, выставив перед мужиком с проституткой очередную бутылку шампанского, подошел к столику капитана:

– Здравствуйте! Что желаете заказать?

Сергей спросил:

– А где официант?

– Галина? Она занята.

Капитан видел некоторое замешательство бармена, повысил голос:

– Не понял? Чем может быть занята официантка, кроме обслуживания клиентов?

– Так она как раз этим и занимается!

– Где?

– В кабинете.

Холодок пробежал по спине капитана:

– И давно она их обслуживает?

– Да уж минут двадцать прошло, как понесла заказ туда.

– И не выходила?

– Нет!

Акимов резко поднялся.

Видя намерения мужчины зайти в кабинет, Вадим попытался остановить его:

– Знаете, вам лучше не ходить туда!

Холодок прошел, родилась сдерживаемая пока ярость, смешанная с предчувствием угрозы его женщине:

– Почему?

– Понимаете! Там засели ребята крутые! Из охраны крупного банка. Одним словом, бывшие бандиты, что в девяностых в этом районе «стригли» всех предпринимателей. Плохие и жестокие люди! Им закон не писан! Тем более они вооружены!

Акимов словно прострелил взглядом бармена:

– А ты не думаешь, что они могут с официанткой сделать?

– Толку-то? Я бессилен против них! И Рома тоже.

Капитан приказал:

– Иди и открывай черный ход. Там темная площадка?

– Да!

– И телефон обруби! Дальше! Я с Галей выйду в зал и на площадку. Появятся отморозки, отправишь их туда же! Черным ходом. Тебе все ясно?

– Да, но!..

– Выполнять... бармен, мать вашу вместе с Ромой!

Акимов направился к кабинету. Подойдя, услышал хохот и голос Гали:

– Да отпустите вы меня! Проституток мало? Убери руки, сволочь!

Звук пощечины. Ударили явно женщину.

Капитан внутренне собрался. Сейчас он представлял собой сжатую, жесткую пружину, которая, распрямившись, могла снести все на своем пути.

Резким ударом ноги он выбил дверь. Увидел четверых парней в дорогих костюмах. Один справа с фужером вина, двое напротив через стол, уставленный различными блюдами и бутылками, слева бритоголовый, удерживающий за волосы пытавшуюся вырваться Галину. Правая щека женщины сохранила след пощечины. Не раздумывая, Сергей ногой ударил по фужеру правого бандита. Стекло рассекло ему физиономию. Вторым ударом, уже рукой в лоб, капитан отбросил голову бритоголового к стене, заставив отпустить Галину. Третьим ударом ноги Акимов опрокинул стол на застывших в изумлении бандитов, что развалились напротив. Бил он вполсилы, щадяще. Специально. Хотя мог вырубить всю компанию в кабинете. Но он приготовил для беспредельщиков сюрприз на улице. Поэтому, схватив официантку за руку, выдернул ее в зал и быстро повел через открытый черный ход на темную площадку. Выйдя во двор, указал на мусорный ящик:

– Укройся там!

Молодая женщина, изумленная не меньше бандитов появлением любовника, произнесла:

– Сергей? Ты?

– Я, дорогая. Прошу, скройся за контейнером! Потом поговорим!

Галина спряталась.

Акимов встал за дверь.

И тут же на площадку выскочили бандиты. Вадим выполнил инструкции капитана, направив тех по черному ходу. В руках у беспредельщиков блестели стволы пистолетов.

Один из них вскричал:

– Куда делись эти суки?

Второй хищно огляделся:

– Они где-то здесь, во дворе. Забор высокий, бабе не перемахнуть.

Говорили те, кто не пострадал от ударов в баре. Получившие по морде бандиты вели себя иначе. Тот, кому стекло фужера порезало лицо, держал на физиономии пропитавшийся кровью платок. Бандит, нанесший пощечину Галине, остался у входа, чем совершил ошибку.

Сергей возник внезапно, ударом в затылок сбив с ног ближайшего противника. Охранники банка, не натасканные на молниеносный рукопашный бой, не смогли ничего предпринять для отражения прямой атаки офицера спецназа. Три выверенных удара заставили их почти одновременно рухнуть на асфальт.

Бой длился считаные секунды. И вот крепкие парни на земле без сознания. Пистолеты рядом. Галина, выйдя из-за ящика, открыв рот, смотрела на Сергея. Тот же нагнулся, поднял первый ствол. Почувствовал присутствие человека сзади. Резко обернулся, взведя пистолет в боевое положение. Из черного хода донеслось:

– Ой! Не стреляйте! Это я, бармен!

– Тебе какого черта здесь надо?

– Так... посмотреть хотел!

– На что? На то, как четверо будут забивать двоих, одна из которых женщина?

– Нет!

– Пошел к стойке! И смотри, никакой ментовки. Сюда приедут другие люди! Ты же ничего не знаешь, ничего не видел. Конкретней поговорим позже, в зале. Свалил!

Бармен исчез.

Подобрав оружие, изъяв у бандитов бумажники с документами и разбив их сотовые телефоны, не обращая внимания на Галину, капитан достал свой мобильник. Нажал клавишу вызова Ромашина.

Тот ответил сразу:

– Слушаю, капитан!

– Слушайте, полковник! На меня с девушкой во дворе бара кафе «Эра», известного вам, совершено нападение сотрудниками охраны коммерческого банка. Эти ребятишки опасны, а девушка вынуждена работать в баре. В мое отсутствие ей обязательно отомстят. Подобного допустить не могу. Поэтому считаю необходимым подключить для немедленного разрешения конфликта ваши связи. Следует оповестить президента правления банка о бандитских действиях его подчиненных. А самих охранников вывезти и заключить под стражу на время предстоящей командировки в наш изолятор.

Ромашин спросил:

– Ты хоть сам-то понимаешь, ЧТО предлагаешь?

Капитан спокойно ответил:

– Понимаю! И предупреждаю, дабы обезопасить свою даму в случае непринятия вами соответствующих мер, вынужден буду на месте ликвидировать охранников банка, бармена и тех, кто стал невольным свидетелем разыгравшегося конфликта!

– Ты с ума сошел!

– Я сделаю это, полковник!

Ромашин сдался. Иначе поступить он не мог. Под угрозу ставилась предстоящая акция в Африке. А она гораздо важней каких-то бытовых разборок.

– Ладно! Женщину свою убери с места конфликта, сам же контролируй обстановку. Минут через пятнадцать-двадцать подъедет спецконвой резервной группы Службы. Но ты светиться перед ними не должен. Пусть бармен укажет место, где ты складировал, надеюсь, еще живых бандитов. С этим барменом мы потом поговорим отдельно. Как только конвой уберет охранников, уходи домой. С руководством банка все вопросы мы решим. Но, капитан, очень тебя прошу: больше, хотя бы до завтрашнего вечера, не создавай проблем, о’кей?

Капитан усмехнулся:

– О’кей! Только не я создаю проблемы, а уроды, которых некому научить элементарным нормам поведения в общественных местах. Да и вне их тоже.

– Мы обсудим это позже. А сейчас действуй, как я тебе сказал. Даму можешь забрать домой и расслабляться с ней хоть до обеда. После чего она должна покинуть квартиру!

– Как и с кем мне проводить время, я решу и без вас, уважаемый Эдуард Николаевич! Все. Жду спецконвой!

– Он уже выехал! Убирай даму и выбери место, где сможешь временно укрыться. Из дома позвони мне.

Капитан отключил сотовый телефон, посмотрел на бандитов. Если кто-то из них и пришел себя, то не подавал виду. И делал очень правильно с точки зрения сбережения оставшегося здоровья.

Галина подошла к Акимову. Она видела бой, слышала обрывки фраз телефонного разговора, где звучало воинское звание, и, находясь в полной растерянности, тихо спросила:

– Ты кто, Сережа?

– Странный вопрос, Галя. Учитывая то, что сама же на него ответила. Или не узнала? Я твой Сережа. И, по-моему, появился в баре весьма кстати. Не находишь?

– Да, но так легко разделаться с этими, – она кивнула на поверженных бандитов, – бугаями?! Это под силу только подготовленному человеку. И потом, что значит звание полковник?

– Вот что, Галя! Ключи от квартиры у тебя есть?

– Да, в сумочке.

Капитан взглянул на пистолеты, которые держал в руках:

– В сумочке? Прекрасно! Давай-ка бегом за своей сумочкой! Быстренько, Галя, у нас мало времени.

– Для чего мало времени?

– Все объясню дома! Прошу, поторопись, милая!

Женщина, наконец полностью овладев собой, побежала в зал. Тут же вернулась. Акимов положил ей в сумку пистолеты:

– Иди домой быстренько! Как войдешь на лоджию, напротив увидишь дерево. В дереве дупло. В углу лоджии совок на черенке. Кладешь стволы на совок и аккуратно сбрасываешь оружие в дупло. Отделяешь совок от черенка. Палку, протерев полотенцем, что висит на веревке в той же лоджии, бросаешь за угол. Идешь на кухню. В холодильнике, где яйца, увидишь баллон. Обрабатываешь содержимым этого баллона и сумку, и все, что в ней находится, включая косметику и документы. Впрочем, если они были в отсеке с оружием. Баллончик в унитаз! После этого выпей шампанского и прими душ. Тут и я подойду. Возможно, не один. Так что будь в халате.

Капитан взглянул на часы.

– Идем!

Провел Галину через зал, вывел на улицу.

Рома курил, не подозревая, что произошло в кафе. Впрочем, об этом не подозревали и посетители, количество которых заметно увеличилось. Бармен был бледен.

Сергей подошел к нему:

– С минуты на минуту появятся люди, которые спросят тебя о том, где находится охрана банка. Укажешь им место. Обо мне ни слова. Хотя тебя ни о чем не спросят. И не глупи. Я буду рядом. Приготовь ключи от ворот двора, чтобы туда мог заехать микроавтобус. Как только эти ребята уедут, я тебе кое-что скажу! Да, и вызывай срочную замену Галине. Сегодня здесь она больше не появится.

Бармен вздохнул:

– Это я уже понял и вызвал двух стажерок. Скоро подъедут!

– Вот и хорошо. Ничего не бойся, Вадик! Все нормально! Встречай гостей, я пошел!

Вадим проводил взглядом постоянного клиента, оказавшегося вдруг таким крутым мужиком, что и представить ранее было невозможно. Акимов же укрылся во дворе за мусорным баком. Там, где во время столкновения с бандитами пряталась Галина.

Охранники банка начали приходить в себя. Встали, отряхиваясь. Бритоголовый воскликнул:

– Круто нас сделал этот мужик!

Подельник с разбитой фужером физиономией зло процедил:

– Валить его, козла, надо было. Какого хрена не стреляли, когда он на меня накинулся?

Бритоголовый испуганно произнес:

– Слушайте, а где наши стволы?

Минутное замешательство.

Третий, весь в винегрете, видимо, один из тех, на кого капитан в кабинете опрокинул стол, крикнул:

– Надо достать этого козла! Трясем бармена. Тот должен знать его.

Бандиты рванулись к двери черного хода, и капитан приготовился было преградить им путь, но из здания вышли трое человек в черной форме с короткоствольными автоматами. Последовал приказ:

– Всем на асфальт, руки за голову, ноги в шпагат. Мы – спецназ!

Охранники банка мгновенно выполнили команду, вновь уткнувшись физиономиями в грязный асфальт темной площадки внутреннего дворика. Тут же появилась тонированная «Газель».

Спецназовцы быстро загрузили бандитов в пассажирский отсек, и микроавтобус покинул территорию кафе.

Акимов прошел в зал. Подошел к бармену:

– Как дела, Вадим?

– Да какие сейчас дела? Дела начнутся завтра, когда те, кого вы отделали, заявятся вновь сюда.

Капитан успокоил бармена:

– Не волнуйся, эти не заявятся.

– Не эти, так другие. Их дружки!

– Никто к тебе с претензиями не заявится. Кроме человека, который проинструктирует, как вести себя дальше. Послушаешься, продолжишь работать без проблем! Так что советую внимательно прислушаться к советам этого человека и сделать все так, как он скажет! И, гарантирую, будешь спать спокойно! А сейчас дай-ка мне бутылку водки и пузырь шампанского. Только пойло подбери не паленое, настоящее.

Бармен буркнул:

– Паленки не держим.

Капитан усмехнулся:

– Вот только мне об этом не говори. Давай, подсуетись!

К стойке подошла молодая девушка, передала Вадиму листок заказа. Видимо, стажеры уже приступили к работе.

Оплатив спиртное, Акимов направился домой.

Открыл дверь квартиры своим ключом. В прихожей в домашнем халате его встретила Галина.

– Ты один?

– Да, и посторонних не будет. Так что расслабься!

Любовники прошли на кухню. Капитан выставил бутылку с водкой и шампанским:

– Ты все сделала, как я просил насчет оружия и сумочки?

– Да, но...

– Потом! А сейчас, пожалуйста, приготовь чего-нибудь под закуску, ужин в кафе сорвался, а я голоден.

– Здесь стол накрыть?

– Где хочешь, можешь в гостиной, я в душ!

Капитан, забрав из бельевого шкафа мебельной стенки мужской халат, нижнее белье и свежее полотенце, прошел в ванную комнату.

Плескался недолго. Впрочем, за это время Галина успела накрыть стол на кухне.

Капитан оценил ее оперативность:

– Молодец. Чувствуется работа профессионала.

Они присели друг против друга. Себе Сергей налил стопку водки, подруге бокал шампанского. Выпили. Приступили к закуске. Хотя ел один Сергей, Галина, поковыряв вилкой в салате, смотрела на человека, к которому испытывала сложные чувства, осложнившиеся еще более после того, что произошло в кафе. Сергей предстал перед ней в новом обличье. То, что он, не задумываясь, бросился отбивать ее от бандитов, было ей приятно, а вот то, с какой быстротой, легкостью и жесткостью разделался с ними во дворе кафе, связавшись после всего с каким-то полковником, явно не милицейским, испугало женщину. Так, как в темном дворе действовал Сергей, мог действовать профессиональный боец высочайшего уровня, но любовник никогда не говорил ей о том, где и кем работает. И ранее вел себя, когда возвращался из бесконечных командировок, всегда спокойно и выдержанно. Галина не подозревала, что в Сергее таится такая ярость и такое хладнокровие, которые присущи людям, привыкшим постоянно находиться в состоянии боя. Да, боя. Командировки, полковник, продуманный тайник возле дома, спецаэрозоль, которую в обычном магазине не купишь. Так кто он, ее любовник?

Сергей, перекусив и выпив еще стопку, отодвинул от себя пустую тарелку.

– Спасибо, дорогая, все было вкусно. Сама-то почему ни к чему не прикоснулась?

– Я ужинала, Сережа!

– Ясно! Знаю, о чем хочешь спросить! Постараюсь ответить, но предупреждаю: не все я имею право открыть тебе, связанный определенными обязательствами перед теми, кто руководит моей работой.

Акимов закурил.

– Еще пацаном я хотел стать военным, хотя родители всячески старались убедить меня выбрать профессию дипломата. У отца были сильные связи в МИДе. Да и языки давались мне легко. Я свободно владею английским, немецким и французским языками. Да, меня учили, но основу знаний получил самостоятельно. В общем, вопреки воле родителей, можно сказать, тайно, потому что предки не знали, что я подал рапорт в десантное училище и проходил всевозможные медицинские комиссии, поступил в военное училище. С отличием окончил его. Прошел курсы подготовки офицеров подразделений специального назначения. Затем перевод в спецслужбу. Вновь учеба. И наконец назначение на должность, о которой ты знать не должна. Ну и служба. Отсюда и частые командировки, внезапные отъезды и такие же внезапные возвращения. Короче, Галя, я офицер одной из спецслужб. Полковник, которого я упоминал во время телефонного разговора, – мой непосредственный начальник.

Женщина произнесла:

– Вот почему ты так легко разделался сегодня с отморозками в кафе! Скажи, а почему ты не сдал оружие бандитов своему начальству, а велел мне спрятать его?

Капитан изобразил удивление:

– Какое оружие, Галя? О чем ты говоришь?

Галина не поняла офицера:

– Как о чем? Разве не ты велел сбросить пистолеты тех уродов в дупло дерева, что растет напротив лоджии? И спецаппаратом обработать сумку, где они лежали?

Акимов нагнулся к подруге:

– Дорогая, никакого оружия и спецсредства не было! Ты понимаешь? Не было! По крайней мере, ты ничего не видела и ничего не делала ни с каким оружием.

Галина наконец догадалась, что хотел сказать ей любовник.

– Да, конечно! Действительно, откуда мне знать о каком-то оружии, если я самой драки не видела. И от страха в себя пришла, только попав к тебе в квартиру!

– Вот и молодец. Все правильно.

– Но теперь мне на работу идти нельзя. Придется подыскивать другую. Дядя уже не помощник, а самой найти нормальное место в Москве практически невозможно. Хорошо, хоть квартиру за месяц вперед хозяевам оплатила.

Капитан встал, обошел столик, со спины обнял подругу:

– Ничего тебе искать не надо. Если хочешь, можешь вернуться в кафе. Гарантирую – теперь тебе не то что отморозки, владелец заведения даже замечания не сделает! Ты в полной безопасности. А насчет съемной квартиры? Я вот подумал, а зачем она тебе? Живи здесь! Регистрацию оформим без проблем. И мне спокойней. Это немаловажно, когда тебя кто-то ждет. И тебе удобно. К тому же, опять-таки если пожелаешь, я через начальство и работу другую тебе подышу. Нам, я имею в виду спецслужбам, обычно в подобных просьбах не отказывают.

Галина, держа руки Сергея в своих ладонях и подняв голову, улыбнулась:

– Вам откажешь?! Но я пока поработаю в кафе. А сюда перееду завтра же. Мне так хорошо и спокойно с тобой!

– Завтра, к сожалению, не получится, Галя. Я имею в виду переезд.

Женщина удивилась:

– Почему?

– Потому что не получится. И это зависит не от меня. А вот послезавтра – пожалуйста, ключ у тебя есть. Но меня не будет.

– Опять командировка?

– Да! И, как назло, убыть из Москвы придется завтра вечером.

Галина вздохнула:

– Плохо!

– Но у нас с тобой вся ночь впереди! Давай думать о приятном, ожидающем нас.

– А ты надолго уедешь?

– Не знаю! Нам определяют дату убытия в командировку, а вот дату возвращения нет. Все зависит от того, как быстро будет выполнено задание.

– Какое, если не секрет, задание?

– Об этом я сам узнаю лишь завтра. А вообще-то, цель задания – секрет!

– Понятно. Я убираю со стола?

– Помочь?

– Справлюсь!

Галина поднялась.

В это время раздался звонок в дверь.

Капитан прошел в прихожую, достав из шкафа табельный пистолет. Посмотрел в глазок. Увидел лицо парня, которого заметил в кафе. Этому что, интересно, надо? Или им кто-то прикрывается, добиваясь, чтобы Сергей открыл дверь? Неужели дружки забранных охранников? Если так, то им не повезло. Да и полковнику придется ответить на неприятный вопрос.

Передернув затворную раму, капитан спросил:

– Кого там принесло?

В ответ приглушенное, сосед явно не хотел, чтобы его голос разнесся по подъезду:

– Это я, Дима, живу этажом ниже. Откройте, дядя Сережа, разговор есть!

– Разговор, говоришь? Ладно!

Капитан открыл дверь, готовый отразить любое внезапное нападение. Но парень оказался на площадке один.

Сергей сказал:

– Входи! И давай выкладывай, что у тебя за разговор ко мне?

Парень вошел.

– Понимаете, вы видели меня сегодня в кафе. Я вас тоже заметил.

– Ну это понятно, дальше что?

– Мне родители запретили встречаться с той компанией. И если они узнают, что я нарушил запрет, то накажут. А я с девушкой хотел на юг к ее родственникам съездить.

– А с чего ты взял, что твои родители именно от меня узнают, что ты был в кафе?

– Вы пришли в бар в то время, когда папа обычно возле кафе прогуливает нашу собаку. Он наверняка видел, как вы вошли в бар. И может поинтересоваться, не было ли там меня, ведь я только возвращаюсь домой.

Капитан покачал головой:

– Ты хочешь, чтобы я солгал?

– Но, но если отец узнает...

Сергей прервал Дмитрия:

– То, что ты расслаблялся в баре с дружками, которых твои родители не воспринимают, ерунда, но если они узнают, что ты в этой компании употреблял наркотик, то тогда путь тебе не с девушкой на юг, а прямиком в наркологическую клинику. Месяца этак на три.

Парень побледнел:

– Откуда вы знаете о наркотике?

– Я, дружок, анашу за километр чую. Да и вид у тебя сейчас, как у бешеного судака, посмотри в зеркало.

Парень взглянул на себя в зеркало, произнес упавшим голосом:

– Вы правы, но что же делать?

Капитан посоветовал:

– Лучше всего признаться во всем родителям. И обещать больше не курить траву, не встречаться с подростками, которые до добра не доведут. А главное, сдержать свое обещание. И только когда родители поверят тебе, ты со спокойной совестью сможешь поехать вместе с девочкой на юг. Начнешь отпираться, врать, продолжать баловаться анашой, считай, что будущего у тебя нет. Потеряешь все! И семью, и здоровье, и девочку! А возможно, и жизнь! Другого совета я тебе дать не могу. И прикрывать ложью не стану. Понятно, что к твоим родителям не пойду, но если отец или мать спросят, скажу правду. Я лгать не приучен! Теперь решай сам, как поступить. А у меня, извини, дела! Удачи!

Парень обреченно вздохнул и вышел из квартиры капитана. Закрыв дверь, почувствовав за спиной Галину, Сергей обернулся. Та, увидев пистолет в его руке, испуганно спросила:

– Приходили те, кто...

Сергей положил ствол в шкаф.

– Нет! Те не придут, и я уже говорил об этом. Пацан соседский заявился. Он в баре с компанией торчал, когда туда зашел я. Ребятишки травку в зале курили. Пацан видел меня и просил... но не важно, что он просил. Кстати, а кто в баре приторговывает наркотой? Или малолетки приносят ее с собой?

Галя пожала плечами:

– Не знаю! Наверное, с собой носят. Но что курят, ни для кого не секрет.

– А что же милиция? Наряд, что обходит подобные заведения в районе?

– Что наряд? Зайдет, посмотрит на толкотню в зале, поговорит с охранником и уйдет! Однажды я случайно в кабинете хозяина одного майора милицейского видела. Они пили коньяк и смеялись. Может, этот майор прикрывает кафе?

– Может, и так, но черт с ними со всеми. Идем в спальню!

– С удовольствием! Надеюсь, в постель на этот раз ты оружие не возьмешь?

– Подкалываешь, да? Я тебе сейчас подколю!

Капитан подхватил на руки почти невесомое тело женщины и, покрывая ее лицо поцелуями, понес в спальню.

На улице начался мелкий, по-осеннему нудный, затяжной дождь.

Глава 3

Эта ночь выдалась особой для Сергея и Галины. Несмотря на то что спали они вместе достаточно давно и в какой-то мере уже привыкли друг к другу, этой ночью вдруг испытали то, что ранее не испытывали, то, что нельзя описать словами. На этот раз их в постели соединил не просто секс, молодых людей впервые связала любовь. Что стало откровением и для Акимова, и для Гали. Уснули они, ставшие больше чем любовники, в четыре утра, счастливые и удовлетворенные. А в шесть утра Сергей поднялся. Он старался не шуметь, но Галина все же проснулась, удивленно спросила:

– Ты куда-то собрался, Сережа?

Капитан поцеловал женщину:

– Да, дорогая. Мне надо посетить одно место. Это важно. Постараюсь вернуться быстро, а ты спи спокойно! Отдыхай!

– Что с нами произошло, Сергей?

– Не знаю! У меня нет ответа на твой вопрос. Но что-то произошло. После чего наши отношения не смогут оставаться прежними!

– Что ты имеешь в виду?

– То, что теперь я не хочу, чтобы ты когда-нибудь покинула мой дом.

– Это вновь предложение?

– Не спрашивай ни о чем! Пожалуйста!

– Как скажешь!

Капитан оделся, подошел к окну гостиной. Через тюль осмотрел двор. Ничего подозрительного. Да и что мог он заметить подозрительного? Даже если Данилевский приказал установить контроль за его хатой, то выслал сюда ребят, которые не засветятся. Профессионалов, умеющих быть невидимыми. Поэтому и страховаться бесполезно. Если установили контроль, то в первую очередь за дверью квартиры – обычный маячок, который подаст сигнал, если приоткрыть дверь. Так что в случае контроля над ним, что маловероятно, незаметно из дома не выйдешь. Поэтому и мудрить нечего. Страховку по сбросу вероятного «хвоста» придется применить в метро. Там это сделать можно. И без особых проблем.

Акимов вышел во двор, прикурил сигарету и пошел в сторону метро. Покружив по подземке, вышел на станции «Кузьминки» в 7.20. До встречи со Степанычем оставалось 40 минут. Капитан решил перекусить. Зашел в круглосуточное кафе. Занял место у окна, заказав кофе с бутербродами. Пока все нормально. Так казалось капитану. Но не соответствовало действительности. Нет, за ним, действующим профи, слежки Ромашин выставлять не стал, понимая всю бесполезность этой затеи. Полковник приказал капитану Кошкину и старшему лейтенанту Гришко взять под наблюдение Литвинова. Что стало причиной принятого Ромашиным решения? Случайность. То, что один из офицеров заступившей вчера смены операторов прослушки телефонов сотрудников службы просто опоздал к смене. И прослушивающую систему отключили не как обычно в 19.20, а в 19.27. И разговор Степаныча с Сергеем система зафиксировала. О чем и было доложено заместителю генерал-лейтенанта Данилевского. Этот разговор удивил и насторожил Ромашина. Что за информацию собрался сбросить отставной полковник агенту, которому готовил особые документы? Уж не информацию ли по этим самым документам? Если ее, то акция ставится под угрозу срыва. А другого варианта вызывать на встречу офицера, с которым, как считал Ромашин, Литвинов лично знаком быть не мог, полковник не находил. Но откуда у Степаныча номер телефона Сергея? Это прокол Ромашина. Когда-то Акимов с Литвиновым пересекались. И это в Службе люди полковника пропустили. Если бы не опоздание офицера на смену, все могло рухнуть. А еще хуже – уйти от Акимова наверх, в Центральный аппарат. Вот тогда... но, впрочем, что об этом думать? Старик с капитаном прокололись, а это главное. И знать об этом они не могли. Косвенное подтверждение этому вчерашняя выходка Акимова в баре кафе «Эра»! Он, отделав охранников одного из банков, позвонил не в отдел прикрытия, а Ромашину. Догадывался бы Сергей, что его контакт с Литвиновым просчитан, вряд ли стал бы звонить полковнику. Да и в баре не устроил бы корриду. Ведь вполне мог вырубить бандитов, посягнувших на честь его девицы, в кабинете. И уйти, забрав шлюшку с собой. А уж после запросить прикрытия. Но он демонстративно отделал охранников банка. Устроил им, так сказать, показательный бой. А заодно и Ромашину подбросил вводную. Пришлось поздним вечером отрывать от отдыха президента банка и договариваться насчет его бандитов. Хорошо президент банка – мужик с понятием. Въехал в ситуацию быстро. Оценил обстановку верно. С секретными спецслужбами лучше не связываться. Согласился выполнить все условия, только стволы просил вернуть. А те как раз и исчезли. Но их наверняка подобрал Акимов. Хотя бармен уверял потом Цакуру, посланного проинструктировать прямого свидетеля о порядке поведения после произошедшего во дворе бара, что человек, то есть Акимов, вытащивший тупоголовых отморозков во двор, вернулся в кафе пустым. Спрятать четыре ствола на себе он не мог. Где спрячешь, если на теле джинсы да майка? А вот официантка – любовница капитана – ушла с сумочкой. Наверняка в ней унеся и стволы охранников банка. Но это ерунда. Оружие не потребуется больше Акимову в Москве. Его и искать не имеет смысла. Банкир приобретет новое, а за утерю старых пусть спрашивает со своих баранов, когда тех выпустят из сизо Службы. Главное для Ромашина – не допустить утренней встречи Акимова с Литвиновым. Поэтому он и выслал к дому отставного специалиста двух своих подчиненных.

И проснулся 23 августа полковник раньше обычного. В пять утра. В шесть принял доклад, что его агенты у дома Литвинова.

Когда Сергей зашел в кафе, Ромашин приказал капитану Кошкину:

– Леша! Начинайте с Гришко работу. Только аккуратно, эффективно и оперативно. Мне надо знать, что собирался старый хрыч передать секретному агенту. И учтите: в 7.50 вас уже не должно быть у дома отставника. Вопросы?

Капитан ответил:

– Никак нет!

– Тогда вперед! И не дай бог вам проколоться. Загремите под трибунал тут же. Но до суда не доживете. Это гарантирую. Начали!

Полковник, находившийся в офисе, отключил специальную станцию. Операторы прослушки выход в эфир зафиксировали, но вот определить, с кем и о чем общался Ромашин, не могли. Та же аппаратура блокировала надежно эту функцию. Хорошая аппаратура. Новая. И люди свои! Это важней техники. Кадры, как говорил вождь пролетариата, определяют все! И был прав вождь. На все сто прав!

Кошкин и Гришко поднялись на этаж, где жил Литвинов. Капитан нажал кнопку звонка, посмотрев на часы – 7.17.

Из прихожей донеслось:

– Кто там?

Гости ответили:

– Капитан Кошкин и старший лейтенант Гришко, Николай Степанович. Группа резерва.

Отставник открыл дверь:

– Заходите!

Офицеры вошли в квартиру. Старший лейтенант прикрыл дверь. Литвинов спросил:

– С чем пожаловали, господа?

– Полковник Ромашин прислал!

– Вот как? Но он должен был сам явиться в полдень. Сейчас я узнаю, с чего это Эдуард Николаевич прислал вас!

Литвинов достал сотовый телефон, но капитан вырвал его из рук Степаныча.

– Это совершенно необязательно. Я и сам объясню, для чего мы с лейтенантом здесь.

– И для чего же?

– Для того, старая сука, чтобы узнать, с какой целью ты на утро назначил встречу Акимову! Ну? Жду ответа.

Степаныч понял, что проиграл. Проиграл все. И жизнь в том числе. Но он был бойцом и умел проигрывать, поэтому, усмехнувшись, бросил в физиономию Кошкину:

– А не пошел бы ты на хер, сосунок вчерашний? Я в твои...

Договорить Литвинов не смог.

Удар в челюсть, нанесенный старшим лейтенантом Гришко, сбил пожилого человека с ног. На него навалился Кошкин, набросил на шею удавку и стянул ее. Затем, немного ослабив захват, спросил:

– Ты не понял вопроса? Ответ, быстро! Иначе сдохнешь мучительно. Я постараюсь доставить тебе это «удовольствие»!

И вновь Литвинов прохрипел:

– Пошли на хер, паскуды ромашкинские!

Отставника начали бить. Ногами. По голове, почкам, ребрам. Степаныч стонал, закусив губы, и... молчал, заставляя загнать боль внутрь. Вскоре он потерял сознание.

Капитан, смахнув с физиономии капли пота, взглянул на часы:

– Смотри, какой упертый пидор попался. Тоже мне, Павлик Морозов, мать его. Чего делать будем, Вася? Времени осталось в обрез.

Старший лейтенант посоветовал:

– Звони шефу! Пусть он принимает окончательное решение!

– Да ничего другого не остается. Иначе спалимся. Я звоню, а ты переверни все в хате, будто что-то мы искали.

– А что искали?

– Хрен его знает! Что-нибудь, связанное с Акимовым! Может, он посылку какую ему собирался передать? Давай, работай!

Капитан набрал номер полковника.

Ромашин с ходу спросил:

– Результаты?

Кошкин ответил:

– Никаких! Мы применили меры физического воздействия, но старик так ничего и не сказал. Гришко заканчивает осмотр хаты. Что делать, Эдуард Николаевич?

Полковник приказал:

– Мочите Литвинова и уходите. Быстро! Жду вас в офисе!

– Приказ принял!

Капитан достал стилет.

Нагнувшись, вонзил его в беспомощное тело бывшего полковника КГБ. Тело Литвинова дернулось. Кошкин крикнул:

– Василий! На выход!

Гришко, обойдя тело Литвинова, спросил:

– Уверен, что замочил старого мудака?

– Ты на стилет посмотри, придурок! По самую рукоятку в сердце вогнал. Ты бы выжил?

– Ладно, значит, валим?

– Да! Давай, пошел первым!

Старший лейтенант приоткрыл дверь. Подъезд пуст.

Побежал по лестнице вниз. За ним, захлопнув дверь, рванул и капитан. В 7.40 серая «Волга» выехала на Волгоградский проспект и направилась в сторону МКАД.

Сергей, подошедший к киоску, видел эту «Волгу», но не придал ей значения. Тем более что не она одна выезжала по дороге от дома Степаныча на трассу.

Капитан обошел дом, прошел к палаткам, внимательно отслеживая обстановку, обращая особое внимание на автомобили, парковавшиеся вдоль обочины шоссе и между «комками». Убедившись, что «хвоста» за ним нет, он отошел в сторону, где его легко мог заметить вышедший из дома Литвинов.

Но часы показали 8.00, а Степаныч не появлялся. 8.10 – Литвинова нет. 8.15 – ситуация не изменилась. Капитан почувствовал опасность. Оглядевшись, он медленно пошел к подъезду многоэтажки. Поднялся на нужный этаж. Вот квартира отставного полковника. Обернув руку носовым платком, капитан повернул ручку двери. Бесполезно, та закрыта, но не на ключ, а на щеколду. Нажал кнопку звонка, прильнув ухом к двери. Тишина. Позвонил вновь. То же самое. Капитан задумался и тут услышал слабый, еле пробивавшийся хрип из прихожей. Или он ему показался? Прислушался вновь. На этот раз тишина. Но почему, выйдя из квартиры, Литвинов не обозначил себя перед Сергеем, зная, что тот ждет его? Не обозначил даже для того, чтобы предупредить о невозможности контакта. Одно движение руки, и капитан понял бы бывшего полковника. Значит, Литвинов не выходил из квартиры. И не открывает дверь. Следовательно, не может этого сделать.

Капитан ударом ноги выбил дверь и увидел лежащего в крови Литвинова. Закрыв вход, Акимов метнулся к отставнику. Вновь через платок приложил пальцы к шее Степаныча, из груди которого торчала рукоятка стилета. Невероятно, но пульс еще пробивался через платок. Слабый, редкий, но пробивался. Значит, Степаныч жив. Но явно умирает и находится без сознания. Помочь ему уже не в силах никакая медицина. Удивительным было то, что он еще не умер от прямого удара стилета в область сердца.

Но Литвинов действительно еще жил. Убийца в лице оборотня капитана Кошкина не мог знать, что во внутреннем кармане спортивной куртки отставной полковник носил иконку. Небольшой образ, купленный им в церкви. Икона и не позволила узкому лезвию холодного оружия пронзить сердце, изменив, пусть и незначительно, незаметно для убийцы направление смертельного удара.

Капитан ударил кулаком по паркету.

Суки! Сволочи! Выпасли-таки! Но за что Степаныча? За что убивать? А может, это и не Служба? А местные наркоши? Жил отставник один, торговал – значит, деньги имел. А подонкам наркота нужна позарез. Вот и решились на убийство. Службе убивать Литвинова не было никакого смысла. Значит, козлы, которых Степаныч знал? Раз открыл им дверь.

Акимов прошел по коридору. Так и есть – в гостиной и спальне-лаборатории все перевернуто. Убийца или убийцы что-то искали. А что они могли искать у одинокого пожилого человека, кроме денег?

Капитан вновь услышал хрип. На этот раз отчетливо, и этот хрип был обращен к нему:

– Сергей!

Литвинов пришел в себя. Так часто бывает... перед смертью.

Капитан бросился к отставнику:

– Я здесь, Степаныч! Скажи, кто тебя? Отомщу!

Литвинов прохрипел всего три слова, и те с трудом разобрал капитан:

– Ко-о-ш-ка, се-рый... пиджак!

И, вздрогнув, замер, неестественно вытянувшись, словно в последний раз принял положение «смирно», лежа в кровавой луже. Затем тело пробили судороги, а изо рта показалась струйка крови. Полковник государственной безопасности Литвинов Николай Степанович умер.

Акимов медленно поднялся.

Вот и все! Был человек и нет человека. Но что он сказал? Какая-то кошка и... серый пиджак. Пиджак, понятно, вон он висит на полке, его следует осмотреть. А вот кошка? Степаныч не держал дома кошек, да и при чем в данном случае кошка? Но осмотрим пиджак. Может, в нем ответ на вопрос о кошке.

Капитан снял пиджак и сразу почувствовал тяжесть в левом накладном кармане. Извлек из него два паспорта. Один заграничный, российский, другой словакский. Интересно. Открыл первый документ и вздрогнул, увидев, что заграничный российский паспорт принадлежит... ему, капитану Акимову. В нем красовалось фото Сергея, вот только значился он как Аксенов Александр Сергеевич. Так, что с визой? Еще интересней. Виза Африканской республики. На три месяца. Так, а на кого второй паспорт? Черт, удивление капитана возросло. И документ гражданина Словакии Ивана Новака был сделан под него, Акимова, и с визой все той же Африканской республики, а также... визой родной России! Что бы это значило? Ксиву на командировку Степаныч должен был передать Ромашину, как это делалось всегда. Так для чего Литвинов сделал еще и второй паспорт? Может, по дополнительному заданию полковника? Но тогда зачем Степаныч назначил Акимову утреннюю встречу? Чтобы передать эти паспорта, положенные в пиджак, в котором намеревался выйти на встречу? Тогда где еще один документ, который Степаныч должен был передать Ромашину? И не это ли искал убийца? Черт! Но все равно не факт, что Степаныча приказал замочить Ромашин. Стоп. Кошка. Кошка, кошка. А может, Кошкин? Капитан Кошкин из резервной группы, подчиненный лично генералу Данилевскому и полковнику Ромашину? Точно! Кошкин! Его, падлы, рук дело убийство Литвинова. Но почему Ромашин пошел на ликвидацию столь ценного специалиста? Только для того, чтобы сорвать встречу капитана с Литвиновым, каким-то образом получив информацию об этой встрече. Следовательно, Степаныч хотел сообщить Сергею нечто, представлявшее опасность для Ромашина, и передать документы, кроме тех, что потом планировал отдать полковнику. Что же это за информация такая, владение которой привело Литвинова к смерти? Этого уже не узнаешь! Попытаться найти паспорт, заказанный Ромашиным? А зачем? Этот документ найдут другие, если Степаныч сделал три паспорта. Если нет, отложат командировку. Ромашин знает, что, не встретив Степаныча на улице, капитан поднимется к Литвинову на хату. И найдет бессловесного покойника. Но вида о том, что ему известно о визите Акимова сюда, полковник не подаст. Напротив, с прискорбием, сука, сообщит о трагической гибели Литвинова. А ксиву закажет другому спецу. Наверняка у него в резерве найдется такой. Что же за игру затеяли Данилевский с Ромашиным в Африке, используя его, капитана Акимова? И оставили ли они в этой игре шанс Сергею выйти из нее? Или подготовили билет в одну сторону? Черт! Степаныч хотел ему все объяснить, но не успел. Хотя нельзя отбрасывать версию и ограбления. Слово «кошка», произнесенное Степанычем перед смертью, могло означать погоняло какого-нибудь местного наркоши или бандита. Но паспорта? Или и их Степаныч должен был передать полковнику? Черт, совсем запутался. Да, Степаныч, да будет ему земля пухом, мог рассказать очень многое. А может, в пиджаке еще что-то есть?

Капитан осмотрел другие карманы. Обнаружил смятую пачку сигарет. Зачем Степаныч положил в карман эту пачку? Акимов развернул ее. Пачка как пачка, а что внутри? Фольга. Есть.

На обратной стороне запись – «Тебя стерли»!

Вот и стало все на свои места. Степаныч подстраховался. Если бы ему не удалось переговорить с Сергеем, он выбросил бы пачку. А Акимов позже поднял бы ее. И прочитал запись, означающую, что паспорт, который должен передать ему Ромашин, путь в Африку обеспечит, а вот обратно закроет! Уж каким-то способом, но закроет. Поэтому, не желая гибели Акимову, Литвинов сделал ему другие документы для отхода. Вывод: Данилевский с Ромашиным посылают Акимова на одноразовое задание. После его выполнения капитана должны убрать! Убрать, не выпуская из Африки. Группа прикрытия местных аборигенов сыграет роль прикрытия до того момента, как Сергей поразит обозначенную цель. Затем эта группа превратится в подразделение ликвидации капитана. Или кто-то из этой группы сыграет роль чистильщика. Точнее, попытается сыграть. Акимов не предоставит ему такой возможности. Ну, начальники, решили избавиться от подчиненного? Что ж, попробуйте! Непонятно, почему ими принято подобное решение? Хотя что тут непонятного? Данилевский посылает Акимова на задание, к Службе отношения не имеющее. Отрабатывает чей-то заказ. Мразь! Ладно! Поиграем! До конца! Зря генерал пошел на такой шаг, зря. Продался кому-то с потрохами. Предал всех! А за предательство наказывают. Очень строго! И за смерть товарища мстят. Таков закон! Видно, Данилевский с подельниками об этом забыли! Ничего! Капитан напомнит. Придет время, и каждый получит то, что заслужил. Злость кипела в офицере спецназа. Но следовало успокоиться. И начать вести свою игру, для начала дав фору противнику. Свое Сергей возьмет потом, когда разъяснится ситуация с заданием. А вот Галину теперь придется прятать. И прятать так, чтобы профи генерала не взяли ее след. Вопрос – где прятать? Впрочем, Москва большая. А Россия гораздо больше своей столицы. Что-нибудь придумаем. Дома. А сейчас пора уходить. Здесь больше делать нечего.

Акимов подошел к Литвинову:

– Прощай, Степаныч, и спасибо тебе! Спи спокойно. Тем, кто поднял на тебя руку и кто отдал приказ убрать тебя, недолго осталось ходить по этой земле. Готовься встретить их там, на небесах. И спросить за совершенное паскудство. А здесь с них спрошу я. По полной программе спрошу! Слово!

Простившись с отставным полковником, капитан покинул его квартиру, оставив дверь открытой, предварительно убрав все следы своего пребывания в ней.

Домой он вернулся в 10.05.

Галина встретила его радостно, хотела обнять, но вид капитана остановил ее. Женщина спросила:

– Что-то случилось, Сережа?

– Да! Пройдем на кухню!

– Пройдем, я и завтрак приготовила!

– Завтрак? Тогда быстро ешь и убирай все со стола. Разговор серьезный предстоит!

– Хорошо! Я не завтракаю, а убрать все уберу. Одну минуту!

Капитан присел в кресло, задумался. В мыслях он искал место, где можно было бы надежно спрятать Галину. И такого места пока не находил.

Женщина уложилась в обещанную минуту, вышла в гостиную:

– Я убрала все, Сереж, но мы можем поговорить и здесь?!

– Нет, пойдем на кухню!

Капитан встал и прошел вслед за женщиной на кухню. Сел за стол. Попросил:

– Подай, пожалуйста, пепельницу!

Галина выставила хрустальное плоское блюдце. Такое же чистое, как и все вокруг.

Сергей закурил, бросил пачку сигарет и зажигалку к пепельнице. Сделав несколько затяжек, посмотрел в глаза напрягшейся женщине:

– Тебе больше нельзя возвращаться на работу в бар!

– Почему?

Щека капитана дернулась:

– Так надо!

– Но почему, Сережа? Что, в конце концов, случилось после того, как ты ушел утром?

– И вопросы ненужные, пожалуйста, не задавай!

Галина обиделась:

– Может, мне вообще лучше уйти?

Капитан затушил быстро выкуренную сигарету:

– Извини! Не хотел тебя обидеть.

– Уже извинила! Так что случилось?

– Этого я тебе сказать не могу. Да не надо тебе знать лишнее. Лучше скажи, у тебя есть место, в Москве ли, за ее пределами, но такое, где ты могла бы недели на две скрыться так, чтобы даже спецслужбы не обнаружили это место? На свою дачу я, понятно, отправить тебя не могу.

Галина воскликнула:

– Даже так?

– Да, Галь! Меня втягивают в игру, ставка в которой – жизнь! Ты – слабое звено в этой игре. Зная мою связь с тобой и заполучив тебя в свои лапы, те, кто желает моей гибели, обязательно используют это. Потому что знают: я приду за тобой! При любом раскладе приду! Не скрою: в целях спровоцировать меня на необдуманные, эмоциональные поступки с тобой могут сделать все, что угодно. В том числе жестоко убить!

Капитан ожидал бурную реакцию женщины на свои слова. И это было бы объяснимо. С какой стати она должна рисковать жизнью ради каких-то мутных игрищ своего любовника? Но услышал неожиданно спокойное:

– Я могу знать, кто эти они, что желают гибели тебе и могут убить меня?

– Это профессионалы. Жестокие и умные подонки.

– Твои сослуживцы?

– Можно сказать и так!

– Понятно! А если переехать к дяде?

– Исключено!

– Домой, в поселок?

– Тем более!

– К подруге?

– Нет! Все не то!

– Ну, тогда не знаю, что делать.

Наступило молчание. Недолгое.

– А если мне остаться здесь? В твоей квартире?

Капитан внимательно посмотрел на женщину:

– Здесь?

Задумался. Повторил:

– Здесь! А что? Это вариант! Так! Сейчас, если за хатой и установлено наблюдение, то пассивное, страховочное. Если я выхожу, то наблюдатели следуют за мной! Сейчас полковника интересую пока только я.

– Опять полковник! Он что, предатель?

– И не только он! Но давай по теме. Я увожу за собой «хвост», ты покидаешь квартиру и снимаешь поблизости комнату у какой-нибудь старушки. В этом районе такие комнаты есть. По-моему, на станции метро я видел объявления о сдаче и комнат, и квартир. Снимаешь на три месяца, оплачиваешь жилье за весь срок сразу.

– Но у меня нет столько денег!

– Это не проблема. У меня есть деньги. Но не сбивай с мысли. Значит, считаем, что сегодня до вечера ты снимаешь где-то рядом комнату или однокомнатную квартиру.

Женщина кивнула:

– Хорошо!

Капитан задумался.

Что делает полковник с этой квартирой? При условии, что Ромашин планирует ликвидацию Акимова в Африке, командировка куда засекречивается не только от вражеской разведки, но и от собственной Службы, а это означает, что официально капитан никуда послан не будет, то, с согласия генерала Данилевского, полковник должен имитировать гибель Сергея здесь. Становятся понятны слова в записке Литвинова – «тебя стерли». Формально убрать капитана, находящегося в отпуске, несложно. Подставив под пулю, нож или автокатастрофу другого человека с документами Акимова. Не для этого ли Ромашин и изъял у него до срока удостоверение личности? Возможно. Значит, принимаем вариант, что «капитан Акимов» в ближайшие дни покинет этот мир. Здесь, в Москве. Тогда квартиру осмотрят, обыщут, ища в основном оружие, отобранное у охранников банка. И... так как жилая площадь является собственностью Акимова, полгода ее не трогают. В ожидании объявления наследников. Опечатают, поставят «жучки», снимут визуальное наблюдение. Ну, может, вечером когда пошлют человека посмотреть на сохранность печати. Да днем от имени участкового соседей спросят, не замечали ли они что-нибудь подозрительное около квартиры покойного капитана, не слышали каких звуков внутри хаты. И все! В саму квартиру люди Ромашина не полезут. Понадеются на электронное наблюдение. В принципе, все сделают правильно. Вот этим и следует воспользоваться! Чтобы обеспечить безопасность Галины.

Женщина терпеливо молчала, видя, что ее возлюбленный о чем-то сосредоточенно думает.

Капитан оторвался от размышлений:

– Значит, снимаешь комнату и следишь за домом, но так, дорогая, чтобы это не бросалось никому в глаза. Идеальный вариант, если ты снимешь жилье в соседнем доме. Не удивляйся и не расстраивайся, если вдруг здесь состоятся мои похороны, хотя до этого, думаю, дело не дойдет. Где-то дня через три-четыре пошли сюда какого-нибудь случайного пацана, заплатив рублей сто. Если дверь окажется опечатанной, делаешь следующее...

Капитан проинструктировал Галину, как проникнуть в квартиру, не повредив ленты с печатью.

– И с этого времени до моего звонка по мобильному безотлучно находишься здесь. Свет вечером в комнатах и на кухне не включать! Питайся днем. Телевизор перенеси в ванную и смотри, используя наушники. Ванная комната не гостиная, но придется делать так, как говорю. Ну а спать можешь в спальне. Тебе понадобится запас пищи.

Акимов достал из мебельной стенки шкатулку, из нее две пачки сторублевых купюр.

– Вот деньги! Сейчас же идешь в супермаркет и закупаешь все необходимое для обеспечения жизни в закрытом помещении на срок не менее двух недель, ну и еще того, что тебе потребуется как женщине. Эти же деньги используешь и на съем квартиры, лучше без предъявления паспорта и обязательно без регистрации. Соглашайся на любую сумму. Но сначала затариваешься питанием, которое можно хранить вне холодильника. Придешь, продолжим разговор!

Женщина подчинилась. Отсутствовала она почти полтора часа и вернулась с двумя объемными пакетами. Акимов оценил практичность женщины.

Он провел ее в спальню. Указал на шкаф.

– За ним раньше была такая же комната, кладовая. Я ее переделал под тайник. Если вдруг кто-то попытается войти в квартиру, сразу же отодвигай шкаф, это делается легко, и ныряй в тайник. Шкаф на место. На задней его стенке увидишь штырь. Его вниз, и шкаф уже не сдвинуть. В комнате кровать, стол, свет, а также телефонная трубка. Воспользовавшись ею, ты будешь знать, что происходит в квартире и когда возможные «гости» уйдут. Туда же складируем продукты. И туда же ты сложишь все свои вещи, кроме тех, что понадобятся тебе при нахождении в квартире.

Галина улыбнулась:

– А как же быть с телевизором в ванной комнате? Его тоже тащить в тайник?

– Нет! Телевизор в ванной ничего не означает, кроме чудачеств хозяина квартиры. Некоторые их в туалетах ставят!

– Но тогда почему ты оружие, отнятое у бандитов в баре, не спрятал в своем тайнике, а приказал засунуть в дупло дерева?

Капитан ответил серьезно:

– Чтобы иметь возможность воспользоваться этим оружием, если буду лишен возможности проникнуть в квартиру. Ясно?

– Ясно!

– Ну чего ты улыбаешься, Галя? Ситуация очень серьезная, а ты...

– Что ж теперь, плакать, раз ситуация складывается так серьезно? Но не беспокойся, я все сделаю так, как ты сказал!

Капитан отодвинул шкаф. Показал, как пользоваться тайником. В подсобку положили пакеты с продуктами.

Акимов закурил:

– Еще! Находясь в квартире, ничего не менять. Даже если увидишь на ковре окурок, не трогать его. Пыль не стирать, полы не мыть! Теперь о порядке связи после моего возвращения. К этому времени тебя, дорогая, скорей всего, будут усиленно искать. И контролировать все звонки на мобильник и с него. Покупать новый не имеет смысла. Его запеленгуют, как только я свяжусь с тобой, прибыв из командировки в Москву. Поэтому воспользуйся теми телефонами, что имеем. Значит, так: по прибытии в столицу я звоню тебе и вызываю на встречу. Местом встречи определяем железнодорожные вокзалы. Но... если я говорю, что жду тебя через три часа в зале касс пригородного сообщения Казанского вокзала, то это на самом деле означает, что жду тебя немедленно, извини, у туалетов Курского вокзала. Или наоборот! Отвечаешь – поняла, вырубаешь трубу и рвешь на такси к месту встречи. Повторяю – немедленно!

Галина сказала:

– Но туалетов на вокзале несколько!

– Найдешь, обойдя все! Еще вопросы?

– Больше вопросов нет! Хотя, пожалуй, один задам. Как я сообщу, где сняла квартиру и сняла ли ее вообще? Или не должна ничего сообщать?

Подумав, капитан сказал:

– В 15.30 я выйду в магазин. Встретимся среди прилавков, где продаются безалкогольные напитки. Там и сообщишь о результатах своей работы. Только адрес. И сразу же уйдешь. Покружишь по городу. После чего вернешься в снятую квартиру.

– Есть, мой капитан!

– А ты молодец! Другая на твоем месте запаниковала бы да послала все к черту.

– Я не другая, Сережа, и я... я... люблю тебя!

– Признание перед разлукой?

– Как и твое предложение. Кстати, я его принимаю. Это тебе, как в фильме, информация к размышлению и пожелание... обязательно вернуться из проклятой командировки.

Капитан обнял женщину:

– Все будет хорошо, любимая! Мы победим! И будем жить долго и счастливо, возможно, вспоминая эти дни!

– Да уж такое вряд ли забудешь, даже если очень захочешь!

– Ну иди! Забирай деньги и иди. Да поможет тебе бог, дорогая!

Они вышли в прихожую. Обнялись, слившись в жарком поцелуе. Капитан из окна гостиной проследил, как вышла во двор Галина, как пошла в сторону метро. За ней никто не последовал. Или Ромашин не выставил наблюдение, или пока полковник не придавал приходящей подруге Акимова особого значения.

Проводив Галину, капитан занялся квартирой. Предугадывая ходы полковника на случай, если Акимову удастся уйти из-под удара и он станет представлять смертельную угрозу своим начальникам, капитан решил заранее обезвредить возможные электронные прослушивающие средства, применяемые для контроля за объектом, устанавливаемые вне самого объекта, в данном случае квартиры Акимова. И капитан знал, как обезвредить прослушку, которую легко установить на двери, или вогнать в виде иглы в раму окон, или настроить на работу от вибрации стекла при каком-либо движении либо разговоре в квартире. Он достал из той же мебельной стенки телефонный аппарат, поставил его вместо того, что стоял на столике, набрал двенадцатизначный номер. Внутри что-то щелкнуло. Это означало, что с этого момента все сигналы, принимаемые и передаваемые аппарату наблюдения электронными средствами прослушки, будут означать одно. В квартире наблюдения все тихо, а значит, внутри никого нет. Теперь главное, чтобы Галине повезло и она сумела снять комнату в соседнем доме. Потом можно встречать генерала и полковника. Вопрос – как повести себя при встрече? Так, будто он не знает о гибели Литвинова? Начальники игру примут и поддержат, но насторожатся. А это капитану не нужно. Нет, встречу следует начать как раз с вопроса, знает ли руководство о гибели Степаныча? И послушать, как ответят на этот вопрос Данилевский с Ромашиным. И капитану в этом случае придется ответить на ряд вопросов, но он готов это сделать. Да, так и следует поступить. Подобное поведение введет оборотней в заблуждение, что капитан не догадывается о том, куда и зачем реально посылают его Данилевский с Ромашиным.

В 15.30 Акимов покинул квартиру. Обошел дом. По тротуару не спеша направился к магазину.

Вошел в супермаркет. Вооружившись тележкой, пошел между стеллажами. Бросил в контейнер буханку хлеба, бутылку пива, кусок колбасы. Осмотрелся. Ничего подозрительного. Но и Галины не заметил. Впрочем, она должна ждать его в другом конце зала.

Сергей покатил тележку к месту назначенной встречи. И сразу же заметил Галину, разглядывающую цветастые упаковки различных напитков. Подошел к ней. Рядом никого не было. Это неудивительно. Народ заполнит супермаркет часов в шесть, возвращаясь с работы.

Спросил, сняв с прилавка бутылку «Нарзана»:

– Какие дела?

– Получилось даже лучше, чем я ожидала. Сняла однокомнатную квартиру у старушки одной. Она к сыну в Тюмень на месяц едет, так ей больше не деньги, а тот, кто за квартирой смотрел бы, нужен. Сдала, не торгуясь.

– В каком доме?

– В соседнем. Окна комнаты выходят прямо на деревья перед твоей лоджией!

– Замечательно. Паспорт показать требовала?

– Да! Но взглянула мельком и отдала обратно. Провела в квартиру. Деньги взяла. И, забрав сумку, уехала на вокзал. Ключи у меня.

Капитан, вновь осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, проговорил:

– Отлично! Ты иди, рассчитывайся в кассе – и на новую квартиру. Далее, как сказал. Жди звонка! Извини, перед камерами наблюдения поцеловать тебя не могу. До встречи, дорогая.

– Ты возвращайся, Сереж, ладно?

– Я обязательно вернусь. Жди!

Галина покатила коляску к выходу.

Чуть позже сделал то же самое и Акимов.

В 16.40 он уже находился у себя дома, решив использовать время, оставшееся до встречи с генералом и полковником, для отдыха. Не раздеваясь, лег на кровать, постель до сих пор хранила непередаваемый и волнующий запах желанного тела любимой женщины. Лег и, запрограммировав время отдыха, тут же крепко уснул.

Глава 4

Полковник Ромашин, получив доклад своего подчиненного капитана Кошкина о ликвидации Литвинова, задумался. Не раскололся старый пень, для чего назначил встречу агенту, сегодня же убывавшему в тайную командировку, откуда обратной дороги ему не было. Но вызывал капитана по какой причине? Чтобы предупредить о грозящей опасности? Скорее всего. Но откуда у Литвинова номер телефона Акимова? Впрочем, теперь это не важно. Важно то, что старик не встретился с Акимовым, а следовательно, ни о чем не предупредил. Капитан, естественно, побывал на квартире отставного полковника, но что он мог там найти после обыска хаты Кошкиным и Гришко? Ничего. Кроме тела убитого Литвинова. Мертвые не говорят. А убийство могло быть совершено и на бытовой почве, лицами, к Службе отношения не имеющими. Конечно, смерть Степаныча перед встречей вызовет у Акимова сильные подозрения, но не более того. Никаких доказательств причастности Службы к смерти отставника у капитана быть не может. И он как специалист, способный просчитать ситуацию, вариант устранения Литвинова людьми Данилевского и Ромашина просчитает. Но все же у капитана будут сомнения в правильности сделанных выводов. У Акимова нет ни единой зацепки, чтобы укрепиться в убеждении, что старика убрали только из-за того, что он хотел встретиться с капитаном. Все встанет на свои места, когда вечером состоится встреча генерала и полковника с Акимовым. Будет очень интересно, как поведет себя капитан. Скроет ли, что знает о гибели Литвинова, чем совершит ошибку, или откроется и признает, что должен был встретиться со стариком? Поведение капитана может сказать о многом или не сказать ни о чем. Но посмотрим. Плохо, что Данилевский недоволен. А что хотел генерал? Чтобы Кошкин смог отработать старика за какие-то десять-пятнадцать минут? Это глупо, учитывая, что жертва в недалеком прошлом сам старший офицер спецотдела КГБ. А в Комитет кого ни попадя не брали, там работали ребята стойкие и серьезные. Не то что сейчас. Уровень профессионализма сотрудников падает. Все большую роль играют не идеи, а деньги. Не платил бы Ромашин из казны Данилевского хорошие бабки тем же Цакуре, Кошкину, Гришко, водителям, Ухову из следственного изолятора, хрен бы они работали на них. Скорее сдали бы вышестоящему руководству с потрохами. И опять-таки за вознаграждение. Наступили времена, что даже на Службе ты без денег никто, пустышка, которую в любую минуту могут выбросить из органов, заменив другой фигурой.

В 13.30, после обеда, Ромашин, помня о том, что должен до встречи решить вопрос по теме «двойник», вызвал служебную «Волгу». Приказал прапорщику Краснову ехать в следственный изолятор спецслужбы, замаскированный под отдельную закрытую войсковую часть почти в центре Москвы.

Майор Ухов, начальник изолятора, предупрежденный Ромашиным звонком с мобильника из салона машины, уже ждал полковника.

Встретил начальство радостно:

– Эдуард Николаевич! Здравия желаю!

– Где у нас бомж, что взяли по ошибке при проведении антитеррористической акции?

– Где ж ему быть, товарищ полковник? В подвале, в камере-одиночке бедолага обретается.

– Как ведет себя?

– Возмущался поначалу, но вы наши методы знаете – пасть закрыл, только как душ принял!

Полковник взглянул на майора:

– Знаю я ваши методы. Дело на него у тебя?

– Так точно!

– Провел, как положено?

– Обижаете, Эдуард Николаевич, у меня с бумагами полнейший порядок.

– Веди к себе и прикажи конвою туда же доставить бомжа.

Начальник изолятора указал на одноэтажное здание управления специзолятором:

– Прошу!

Они вошли в скромно обставленный, пропахший перегаром кабинет начальника изолятора.

Ромашин поморщился:

– Ты каждый день, что ли, бормоту пьешь?

– Ну почему бормоту? Выпью иногда водочки, перед тем как домой ехать. Работа нервная, а в семью надо возвращаться человеком нормальным. Да и редко употребляю.

– Это заметно! Ладно, давай дело на бомжа!

– Минуту!

Майор достал из сейфа тонкую папку, положил на стол перед Ромашиным:

– Да в этом деле ничего интересного нет. Родился, учился, работал, после известных событий подался в бизнес. Перед дефолтом, придурок, занял под товар кучу бабок. Как рубль рухнул, торговля сдохла, оказался банкротом. Попал под бандитов, которым кредитор продал долг. Те быстро выпотрошили должника. Отняли магазин, квартиру, дачу, машину. Жена сразу свалила. Бабы – они неудачников не любят. Ну а Жариков Семен Игоревич, бывший инженер с двумя высшими образованиями, попал на свалку. Там его своя мафия обработала. Короче, попал в рабы. Опустился. Сбежал. Случайно оказался в подвале дома, который ваши ребята штурмовали. Задержан по подозрению в сообществе с террористами. Вот и все содержание дела.

Полковник пролистал скрепленные листы.

– Да, не повезло мужику!

Майор вздохнул:

– В девяносто восьмом очень многим не повезло. Этот хоть жить остался. Другие травились, вешались. Кого за долги инвалидами сделали, кого завалили. Смутное было время.

Полковник согласился:

– Да, смутное. Оно и сейчас не лучше. Базарят из «ящика» о стабильности, а какая, к черту, может быть стабильность, если те же бандиты рулят всем, пересев в кресла чиновников разных рангов? Но ладно. Бомжа я у тебя забираю. Ты же, Ухов, должен прямо сейчас уничтожить все документы, касающиеся содержания этого Жарикова в изоляторе. Не было здесь такого. Никогда! Понял?

Майор хитро взглянул на начальника:

– Не совсем понимаю, Эдуард Николаевич!

Полковник достал из кармана тонкую пачку стодолларовых купюр, повертел ее в руках:

– Здесь две тысячи долларов! Вроде мало, а с другой стороны – как сказать!

Он бросил пачку на стол:

– Деньги твои. Теперь ты понял меня?

Майор спрятал доллары в ящик стола, улыбнулся:

– Теперь понял все, товарищ полковник! Не беспокойтесь. Сделаю так, что ни одна сука не докажет, что в подчиненном мне учреждении когда-либо содержался господин Жариков!

– Молодец! Но учти! Берешь деньги – вешаешь на себя ответственность, которая и удавить может!

– Я это прекрасно знаю!

В дверях показался прапорщик-конвоир:

– Извините, товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу майору?

Ухов грубо спросил:

– Доставил бомжа?

– Так точно!

– Погоди! Вызову!

Майор повернулся к полковнику:

– Вы сразу заберете Жарикова или побеседуете с ним?

– Поговорю недолго!

– Ясно! Тогда я пошел заниматься документами, прапорщик после разговора выведет вас за пределы учреждения.

– Выведет?

– Пардон! Обеспечит беспрепятственный выход!

– Так лучше. Занимайся своим делом и давай сюда бомжа. Прапор пусть ждет в коридоре. Он у тебя надежный товарищ?

– Других не держу!

– Хорошо! Выполняй приказ!

Майор покинул кабинет. Прапорщик ввел тщедушного с виду, запуганного, опустившегося человека. Хотя внешне он выглядел неплохо. Пострижен, побрит, в дешевеньких, но отглаженных брюках, рубашке с коротким рукавом, в новых носках, это было заметно на фоне туфель под цвет рубашки. Конвоир доложил:

– Задержанный Жариков по вашему приказанию доставлен!

Полковник указал прапорщику на дверь:

– Выйди и жди в коридоре. Вызову!

– Есть!

Кабинет покинул и прапорщик.

Заместитель Данилевского встал, подошел к бомжу:

– Здравствуйте, Семен Игоревич!

– Здравствуйте, не знаю, как звать-величать вас.

– Просто полковник. Этого достаточно.

– Хорошо! Как скажете!

– Семен Игоревич, у вас есть претензии к содержанию в данном учреждении?

– Нет! Но я не пойму, почему меня вообще здесь держат?

– А что, в подворотнях, на свалке, среди опустившихся типов находиться лучше? По крайней мере, здесь вам предоставили трехразовое калорийное питание, чистую постель, душ. Или это не так?

Арестант вздохнул:

– Так-то так! Но свобода, знаете ли, это свобода! И ладно, если бы я совершил что-либо противозаконное, то понятно, место в камере. Но я же ничего подобного не совершал?!

Полковник спросил:

– Курите, Семен Игоревич?

– Почти отвык, но от сигареты не отказался бы!

Ромашин выложил пачку «Мальборо» и зажигалку:

– Забирайте и курите! Вот только пепельница? Впрочем, сбрасывайте пепел на пол, уберут!

Жариков закурил. Спросил:

– Вопрос задать можно?

– Конечно!

– Что значит наша с вами встреча здесь, в кабинете господина Ухова? Или вы представляете орган, осуществляющий надзор над учреждениями данного типа?

– Нет! Я представляю другой департамент, говоря образно. А встреча наша подразумевает короткий диалог между нами, после чего я принесу вам извинения, и вы обретете свободу!

Бомж удивился:

– Даже так? Неужели меня наконец отпустят?

– Да! И совсем скоро. Но перед этим я хотел бы поговорить с вами.

– Пожалуйста! Слушаю вас!

Полковник присел в кресло, предложил собеседнику стул.

Ромашин спросил:

– Скажите, Семен Игоревич, вас устраивает ваша нынешняя жизнь бездомного, беззащитного, никому не нужного человека? Обреченного жить ради того, чтобы элементарно физически выжить. Вас, образованного человека?

Жариков печально посмотрел на полковника:

– А разве я в силах что-либо изменить? Система раздавила меня, и я не нужен Системе!

– Ну не надо так. Система! Легче всего валить проблемы на нечто обобщенное. В своих бедах виноваты только вы! А не какая-то Система.

– Я? А разве не решения нашего родного правительства в свое время загубили сотни тысяч судеб таких людей, как я? Если бы не дефолт...

Ромашин перебил Жарикова:

– Вам ли не знать, что, если затеваешь какое-то дело, надо просчитывать все варианты возможного развития событий? Но... не будем развивать эту бесконечную и бесполезную тему. Как бы то ни было, вы стали тем, кем стали. Это прискорбно, но это факт!

– Вы хотите что-то предложить мне?

– Да! Иначе зачем стал бы я терять время на приезд сюда. Достаточно было звонка для вашего освобождения!

– И что конкретно вы хотите предложить мне?

Полковник поднялся:

– Ну, во-первых, примите извинения за необоснованный арест и содержание в изоляторе. А во-вторых, я хочу предложить вам вернуться к нормальной жизни!

В глазах бомжа мелькнуло подозрение:

– Вот так, безо всяких условий?

– Нет, конечно. Вы окажете нам небольшую помощь, не подумайте только, что я хочу сделать из вас осведомителя, стукача, нет, это не входит в мои планы. Просто вы окажете нам помощь, которая нисколько не обременит вас, но даст Службе возможность начать раскрутку одного дела. После чего мы предоставим вам жилье, извините, не хоромы, понятно, но приличную комнату со всеми удобствами в общежитии. Также вы получите компенсацию за незаконное, скажем прямо, содержание в изоляторе и работу с неплохой зарплатой. Дальнейшее будет зависеть от вас! Но, думаю, вы быстро подниметесь.

Жариков спросил:

– В чем заключается моя помощь вам, небольшая, как вы выразились, за которую я получу перечисленные вами блага?

Полковник усмехнулся:

– Пытаетесь найти подвох с моей стороны? Считаете – связавшись один раз со спецслужбой, навсегда попадете на ее крючок? Напрасно! Я действительно хочу просто помочь вам, ну и заодно, если уж так сложились обстоятельства, привлечь вас, поверьте, к незначительному делу. Даже не делу. Одноразовому, если можно так выразиться, использованию. Объясню суть, чтобы вы не мучились догадками. Мне нужно, чтобы вы проехали со мной на метро до одной станции на окраине города. Там, на станции, встретились с человеком, которого я укажу, и, показав удостоверение личности, не раскрывая его, сказали несколько слов этому человеку. Что именно, я также доведу до вас! И все! После этого едем к директору одного весьма эффективно работающего предприятия, и он предоставит вам все, о чем я говорил. Кроме компенсации, естественно, которую вы получите, скажем так, инкогнито перед встречей с директором предприятия!

Жариков спросил:

– Это действительно все, что я должен буду сделать?

– Да! Слово офицера! Мы вас в дальнейшем беспокоить не будем, вы же всегда можете обратиться непосредственно ко мне. Расставаясь, я оставлю вам свою визитку. Обратиться и рассчитывать на помощь и поддержку, естественно, в рамках моей компетенции.

– Я могу отказаться?

Ромашин ответил спокойно:

– Естественно! Но смысл? Откажете мне в помощи? Что ж! Найду другого человека, который согласится. Вас же выпустят из сизо, и вы, предварительно подписав кое-какие бумаги, сможете идти на все четыре стороны. Свободу, которую так цените, вы получите в любом случае и сегодня! Принимайте решение. У меня не так много времени.

Жариков задумался. Выкурил очередную сигарету. Затушив ее ногой на полу кабинета, сказал:

– Хорошо, полковник, я согласен оказать вам помощь взамен всего того, что вы обещали, дав слово офицера.

Ромашин усмехнулся:

– Другого ответа я и не ждал! Вы человек образованный и поступили разумно. Минуту!

Полковник вызвал прапорщика:

– Мы с Жариковым уезжаем. Предупредите кого следует, чтобы не возникло недоразумений!

– Понял, товарищ полковник! Ваша машина у входа. Ворота открою лично!

– Хорошо! Ступай!

Ромашин передал Жарикову удостоверение личности Акимова. Бомж положил его во внутренний карман рубашки. Спросил:

– А мои документы?

– Вы их получите в кабинете директора предприятия. Паспорт, дипломы, которые вы умудрились не потерять, карточка отдела социальной защиты у меня в кейсе. Вы готовы?

– Да!

– Тогда пойдемте. На машине выедем за пределы изолятора. Доедем до ближайшей станции метро. Во время поездки я обо всем проинструктирую вас! Имею в виду встречу с нужным нам человеком! Пойдемте!

Полковник с Жариковым покинули здание.

Они сели в салон служебного автомобиля, и «Волга» выехала с территории закрытой войсковой части. Водитель направил автомобиль к станции метро, до которой было минут десять езды без пробок. Дорога оказалась свободной.

Жариков, глядя в окно автомобиля, сказал:

– Я не прочь перекусить. Не обедал сегодня!

Полковник заверил:

– Ничего. Это поправимо! В метро всякой всячины в продаже полно!

«Волга» с трудом припарковалась у станции. Велев водителю ждать, Ромашин повернулся к Жарикову.

– Ну что, Семен Игоревич? Выходим?

– Как скажете!

Полковник с человеком, имевшим при себе удостоверение личности офицера Акимова, покинули салон и слились с толпой, двигающейся в подземку. На эскалаторе спустились вниз.

Полковник предложил:

– Пройдемте к концу перрона, в последнем вагоне всегда свободней.

Жариков не почувствовал подвоха и согласился.

Они встали в самом начале станции. Раздался приближающийся грохот поезда. Ромашин осмотрелся. На них никто не обращал внимания. Поезд приближался, толпа прибывала. Ромашин подвел Жарикова к краю платформы, встал немного сбоку и сзади от него. Появился состав. И как только, начав торможение, он влетел на станцию, Ромашин резким толчком в спину столкнул бомжа на рельсы.

Никто из пассажиров сначала ничего не понял. Лишь те, что находились рядом, ахнули.

Полковник, убедившись, что Жарикова буквально размазало первым вагоном по рельсам, не дожидаясь каких-либо разборок, спокойно отошел от перрона, поднялся по эскалатору вверх вместе с пассажирами подошедшего к станции поезда обратного направления. Вышел на улицу. Прошел к «Волге», сел на заднее сиденье. Достал сотовый телефон, набрал номер Данилевского:

– Генерал? С двойником все в порядке!

– Хорошо! Давай ко мне! Дождемся Цакуру и подготовимся к разговору с Акимовым. Он может оказаться непростым.

– Не думаю! Капитан не глуп, поэтому, уверен, свою роль отыграет отменно!

– Посмотрим! Уходи от станции. Жду в офисе.

– Еду!

Полковник откинулся на спинку сиденья, приказал водителю:

– Давай, Костя, в офис!

Прапорщик кивнул и вывел автомобиль на дорогу, умело вклинившись в плотный транспортный поток.

В это же время к аэропорту подъехал Цакура. Майору удалось припарковать автомобиль так, что он имел возможность контролировать выходы из здания аэровокзала. Вот только «Форд» Рустама помощник Данилевского не видел.

«Боинг-737» из Африканской республики прибыл по расписанию в 15.40, о чем на нескольких языках объявил казенный женский голос.

Майор вышел из «Тойоты». Прошел вдоль ряда машин и чуть не налетел на иномарку Рустама. Тот спрятался между двумя крутыми джипами. Курьер господина Ронго, негр в белом костюме, с кейсом вышел из здания аэропорта в 16.55. Достал сотовый телефон. Говорил недолго, после чего направился прямо к «Форду». Сел в машину Рустама на заднее сиденье. Тут же к нему присоединился Цакура, спросив:

– По-русски говорите или предпочитаете родной французский?

Негр поморщился:

– Французский родной для французов. У моего племени свой язык. Но русским я владею. Все же пять лет учился в Ленинграде.

– Понятно! Вы должны передать мне кассету!

– А вы представиться. Я должен передать посылку тому, кого обозначил господин Ронго.

– Я – майор Цакура! Вот мои документы. Помощник генерала Данилевского.

Негр внимательно изучил документ, вернул его майору:

– Хорошо! Все в порядке!

Курьер Ронго извлек из кейса футляр, объяснил:

– Здесь и кассета, и диск. Изображения на них идентичны. Генерал просил передать господину Данилевскому, чтобы после использования записи и кассета, и диск были уничтожены! Особо просил передать это вашему начальнику!

Цакура кивнул:

– Не беспокойтесь. Просьба Ронго будет исполнена. Сегодня же!

– Прекрасно! Больше нам говорить не о чем. С вашего позволения, майор Цакура, водитель отвезет меня в посольство. Завтра вечером я должен вернуться в Африку.

Майор вновь кивнул:

– Не смею задерживать.

И обратился к водителю:

– Рустам! Ты знаешь, что делать. Ромашин приказал, чтобы с этой минуты ты постоянно находился на связи. Я должен в любое время суток иметь возможность выйти на тебя.

Рустам ответил:

– Я и так постоянно на связи.

– Да. Но у тебя случайно может сесть аккумулятор в мобильнике или кончатся деньги на счету. Будь добр, чтобы этого не произошло.

– Я понял, майор!

Цакура, положив футляр в свой «дипломат», повернулся к курьеру:

– Желаю вам благополучно вернуться на родину.

– Спасибо! Вы любезны, майор.

Майор вышел из «Форда», направился к своему автомобилю. На шоссе его «Тойота» обогнала иномарку Рустама. Ведя автомобиль, Цакура вызвал Данилевского:

– Генерал? Это я!

– Говори!

– Курьера встретил. Посылка у меня! Еду в офис!

– А Рустам с черным?

– Негр попросил доставить его в посольство. По его словам, он должен завтра вечером вернуться к себе в Африканскую республику.

– Подробный отчет по приезде. Жду тебя! Отбой!

Помощник генерала в 17.20 вошел в кабинет Данилевского. Там находился и полковник Ромашин.

Майор выложил футляр:

– Здесь то, что передал курьер Ронго!

– Надеюсь, ты проверил посылку? Она не рванет, как только мы откроем ее?

Цакура замялся:

– Нет! Но на это не было приказа!

– Болван! Вон с футляром из кабинета. В коридор, вызови взрывотехника. Проверить посылку!

– Есть!

Майор, схватив футляр, выскочил из кабинета.

Полковник спросил:

– Почему вы решили, что из Африки нам могли прислать «сюрприз»?

– Потому что я не доверяю курьерам! Они могут быть перекуплены, перевербованы, в конце концов, просто заменены.

– Но кем?

– Людьми Геммото!

– Вы допускаете, что верный президенту полковник мог вычислить человека Ронго?

– А ты не допускаешь такой вероятности?

– Как-то не думал об этом!

– Плохо, что не думал. Думать надо всегда. Кто перестает думать, перестает жить!

Вернулся помощник Данилевского. Доложил:

– Ваше приказание выполнено, товарищ генерал! Взрывотехник осмотрел посылку. Опасности она не представляет.

Генерал указал на видеодвойку:

– Вставь кассету и включи аппарат. Посмотрим, что за кино прислал нам мятежный генерал.

Цакура выполнил приказ.

Воспроизведение записи длилось двадцать минут.

Просмотрев пленку, Данилевский довольно сказал:

– Это то, что надо!

Ромашин добавил:

– Дикари! Как были дикарями, так ими и остались. А еще государствами правят!

Генерал усмехнулся:

– И неплохо правят, Эдик! А знаешь, почему? Потому что позволяют себе то, что ты видел на пленке. У нас подобное невозможно, поэтому и беспредел повсюду. Бардак. А ввели бы публичные казни, многое бы изменилось.

Полковник проговорил:

– Но не таким же варварским способом?

– А почему нет? Чем страшнее наказание, тем меньше желания совершить преступление. Но черт с ними, с этими казнями и африканцами. Главное, что пленка должна подействовать на Акимова и возбудить в нем ненависть к тем, кто совершает то, что снято на кассете.

Раздался звонок мобильного телефона Ромашина:

– Полковник? Это Рустам! Клиент доставлен в посольство.

– Почему докладываешь мне, если должен держать связь с Цакурой? Или считаешь, что мне интересен негр, прибывший в Москву из какого-то задрипанного африканского племени?

– Нет, но телефон майора занят!

– Перезвони!

– Есть!

Ромашин отключил мобильник:

– Этот придурок Рустам решил доложить, что отвез курьера в посольство.

– Правильно сделал. Не пойму, чего ты-то на него сорвался? Человек выполнил задание, а вместо благодарности выговор! Так нельзя с людьми, Эдуард Николаевич!

– Нашли человека! Кстати, когда будем убирать его?

Генерал безразлично ответил, словно речь шла не о человеческой жизни, а о чем-то пустячном:

– Сегодня! Часов в десять!

– Перед отправкой Акимова в Африку?

– Да! Чего тянуть, раз все одно обрубать концы!

– Согласен!

Данилевский нажал кнопку вызова помощника.

Майор вошел и замер у стола совещаний, ожидая приказа начальства.

Генерал приказал:

– В 21.00 звонишь Рустаму и предупреждаешь, что подъедешь к нему домой. Мол, срочное конфиденциальное задание от меня получил. Встречу назначаешь на 22.00! По пути покупаешь бутылку коньяка. Заходишь в квартиру и говоришь, что разыграл агента, решив просто расслабиться, выпить. Вот это, – генерал достал из стола небольшую коробку, из нее крохотную круглую таблетку и передал майору, – забираешь с собой! Что делать дальше, думаю, объяснять не надо?

Цакура вытянулся:

– Никак нет, товарищ генерал! Но осуществлению вашего плана может помешать одно обстоятельство.

– Что еще за обстоятельство?

Майор объяснил:

– Рустамчик у нас большой охотник до баб! И, по докладам отдела наблюдения за сотрудниками Службы, практически ежедневно, точнее, ежевечерне, вызывает на дом шлюх. Замечу, не одну проститутку. А двух, иногда трех!

Генерал усмехнулся:

– Любвеобильный, значит, агент?

– Так точно!

– А что сделать, дабы избежать присутствия ненужных свидетелей, не догадываешься?

– Завалить всех, кого вызовет Рустам?

– Дурак! Ты хоть понял, что сказал? Хочешь, чтобы менты поутру обнаружили три-четыре трупа, умерших в одно и то же время от острой сердечной недостаточности?

– Извините!

Данилевский передразнил помощника:

– Извините! Надо предупредить клиента, чтобы во время встречи в квартире он находился один. И все!

– А если он уже оформит заказ?

– Как оформит, так и отменит. Бабы ему больше не нужны!

– Понял!

– А раз понял, выполняй! Отработаешь Рустама, уберешь все свои следы и покинешь хату агента, доклад мне! И еще! Сделай так, чтобы тебя не видели соседи во время визита к Рустаму. Коньяк купи в супермаркете. Крупном супермаркете, где всегда полно народу.

– Понял, товарищ генерал!

– Ступай, Цакура! Да прикажи машину ко входу подать! Мою машину!

– Есть!

– Иди, майор, иди! И аккуратней! Проколешься, пеняй на себя!

Цакура, четко развернувшись, вышел из кабинета.

Генерал взглянул на часы, перевел взгляд на полковника:

– Что ж, Эдуард Николаевич! Пора посетить Акимова. Документы, билет, сопроводиловка – все на месте?

Ромашин доложил:

– Так точно! Пришлось всю квартиру Литвинова перевернуть, чтобы найти их. А они в тумбочке в прихожей, можно сказать, на виду находились.

– Поехали! Разговариваю и ставлю задачу Акимову я! Ты на подхвате, если потребуется уточнение задания. Это твое задание, Эдуард Николаевич! И за его исполнение в полном объеме отвечаешь ты! Связь с Ронго обеспечу. Дальше сам. Просек обстановку?

– Просек, Григорий Васильевич!

Данилевский поднялся:

– Ну вот и ладненько. Поехали!

Оборотни спустились во двор офиса. Служебная машина генерала стояла возле главного входа.

Генерал приказал водителю:

– Давай, Петя, на Знаменку!

Ровно в 19.00 Ромашин позвонил в дверь квартиры капитана Акимова. Сергей открыл дверь:

– Добрый вечер, прошу!

Генерал с полковником вошли в прихожую. Ромашин спросил:

– Надеюсь, капитан, посторонних в квартире нет?

– Я, полковник, привык исполнять приказы в точности! Проходите в гостиную.

Данилевский подал сигнал Ромашину. Тот включил сканер. Убедившись, что квартира не прослушивается, утвердительно кивнул генералу.

Гости устроились в креслах возле журнального столика, капитан на диване напротив.

Генерал спросил:

– Тебе известно, что сегодня утром был убит Литвинов?

Акимов ответил спокойно:

– Известно! Степаныч вчера вечером позвонил, попросил о встрече возле его дома в восемь утра. Признаюсь, меня удивила эта просьба, тем более он сказал, что собирается сбросить интересную для меня информацию. И это перед выходом на задание.

Задал вопрос полковник:

– Почему не сообщили об этом мне?

– Для чего? Чтобы место встречи оцепили ваши подчиненные из группы резерва? А старик, легко вычислив их, ничего мне не сказал бы? Я решил доложить о разговоре после того, как он состоялся бы!

– Но вы и этого не сделали?

– А что я вам доложил бы? Что, явившись на место встречи, не застал Литвинова? Или что, поднявшись к нему в квартиру, обнаружил его труп и перевернутую вверх дном хату? Чтобы у вас родились подозрения – а не я ли мочканул отставника? Это могло привести к тому, что вами были бы сделаны неправильные выводы. Посему, убедившись, что Литвинов мертв, я сразу, убрав свои следы, покинул квартиру покойного.

Данилевский поинтересовался:

– А откуда у Литвинова номер твоего телефона?

– Не знаю! Но не забывайте, несмотря на то, что Степаныч находился в отставке, связей в Конторе у него хватало. Лично я ему свой номер не давал.

Уверенный тон капитана успокоил генерала. Выдвинутая Сергеем версия выглядела весьма убедительно, хотя и рождала вопросы, но на них мог бы ответить только Литвинов. В настоящий момент уже никто.

Ромашин же продолжил своеобразный допрос:

– Когда ты вошел в квартиру Литвинова, тот был точно мертв?

– Мертвее не бывает. Шансов выжить убийца не оставил полковнику никаких. Стилет в сердце – это практически мгновенная смерть. Непонятно одно: кому было надо убивать старика?

Данилевский уставился на капитана:

– А ты что думаешь на этот счет?

– Ничего не думаю! Но, скорей всего, Литвинова выпасли местные наркоманы, которых сейчас полно в каждой подворотне. Они знали, что Литвинов торгует в палатке, пенсионер, значит, какие-никакие деньги имеет, а возможно, Степаныч где-нибудь засветил свой лопатник. А с утра ребятишки чувствовали себя плохо. Вот и решили разжиться деньжатами у Степаныча. Но если это так, то наркоши хорошо знали Литвинова, знали, что он живет один, шума поднимать некому, и шли к нему с уверенностью, что старик сам откроет дверь своим убийцам. А дальше совсем просто. Удар стилетом и поиск денег. Видимо, нашли, так как слиняли быстро, хотя нашли и не без труда, о чем говорит беспорядок обыска. Задержись подонки минут на десять, я застал бы их! А что на этот счет думает милиция?

Генерал ответил:

– Она придерживается той же версии, что и ты! Убийство с целью ограбления. Но нас теперь это не касается.

– А разве не Степаныч должен был изготовить мне ксиву для полета в Африку?

Ромашин солгал:

– Нет! Литвинов последнее время работал все хуже и хуже, возраст, ничего с этим не поделаешь, поэтому Служба отказалась от его услуг, продолжая в то же время материально поддерживать отставного полковника.

Капитан кивнул:

– Понятно! Что ж, жаль старика, но чему быть, того не миновать. Судьба. Выпьете что-нибудь или перейдем к делу?

Данилевский ответил:

– Займемся делом! А выпьем, когда вернешься.

Генерал начал инструктаж.

Описал в искаженном, естественно, виде обстановку в республике Тургуз, отметив позитивную роль, которую играет там в настоящий момент мятежный генерал Ронго, пытающийся захватить власть. Позитивную в том плане, что ориентирован на Россию, в отличие от действующего пока президента страны Жозефа Лертомо, являющегося марионеткой США.

Перешел постепенно к конкретике:

– Ронго имеет реальную возможность заменить Лертомо, и тогда политическая ситуация в Африке резко изменится в пользу России. Ронго готов согласовывать с нами торговлю нефтью, запасы которой в Тургузе немалые. Более того, генерал обязуется передать долю в добыче «черного золота» российским компаньонам. А также перевооружить армию и силы безопасности российским вооружением. Мы можем внедриться в Тургуз крепко и надолго. Думаю, не надо объяснять, какой козырь в этом случае получают и ФСБ, и СВР, и ГРУ.

Капитан спросил:

– Так что же мешает Ронго взять власть?

Данилевский поднялся, прошелся по комнате.

– Гражданская война в Тургузе затянулась из-за того, что Лертомо стали помогать янки. Но когда они прочно засели в Афганистане и Ираке, помощь ослабла, чем и воспользовался Ронго. Но американцы за время своего непродолжительного и малочисленного, на уровне советников, присутствия успели создать мощное соединение на базе дивизии особого назначения, прикрывавшей ранее правительство Тургуза. А главное, янки вооружили эту дивизию новейшими образцами своего вооружения. Однако африканцы есть африканцы. Племена воюющие, но бестолковые. Без сильного лидера, командира эта дивизия рассыплется, как карточный домик на отдельные бандитские формирования. Это убеждение Ронго. К его сожалению, такой лидер у Лертомо есть. Это полковник Пьер Геммото, которому после подавления восстания Ронго обещана высокая должность. Но Геммото, ставленник США, уже по данным нашей разведки, рассчитывает на большее. И именно – на должность президента Тургуза. И тогда страна превратится в колонию Штатов, а Геммото в диктатора. В принципе, он и так является диктатором. По характеру полковник крайне жесток, беспощаден, никогда и никому не прощает даже мелких обид, уничтожая врага без суда и следствия. Тщеславен. Ставит перед собой сложные цели и добивается их достижения любыми средствами. Человеческая жизнь для него стоит ровно столько, сколько стоит патрон его автомата. Или столько, сколько он пожелает получить за эту жизнь.

Сергей поинтересовался:

– Геммото практикует захват заложников?

Ответил Данилевский:

– Да! И последний случай связан с нашими соотечественниками. Группа нефтяников работала на скважине восточной части страны, подконтрольной войскам Ронго. Геммото приказал похитить наших соотечественников. Головорезам полковника удалось захватить четверых специалистов.

– И сколько запросил за них этот Геммото?

Генерал вздохнул:

– В том-то и дело, что не запросил ни копейки. Он обвинил граждан России в пособничестве Ронго, представляющего для страны серьезную угрозу. И приказал казнить нефтяников. Приказ исполнили немедленно, без суда и следствия. Более того, Геммото лично присутствовал при казни, которую африканцы засняли на пленку видеокамеры, подбросив ее в дальнейшем в штаб Ронго. Откуда курьер генерала доставил ее в Россию. Запись казни на пленке и диске. Они у Ромашина.

Капитан, закурив, проговорил:

– Как я понял, моя задача – убыть в Тургуз, где, выбрав момент, пристрелить полковника Геммото! Так?

Данилевский утвердительно кивнул:

– Да!

Капитан выпустил в потолок струю дыма:

– У вас есть план ликвидации полковника?

– В Москве его разработать невозможно. Но у генерала Ронго имеются варианты, как убрать Геммото. У Лиума Ронго нет только высококлассного исполнителя этой задачи. Поэтому Ронго обратился за помощью к нам.

– Почему мятежный генерал сориентирован на Россию? И почему, – Акимов повернулся к Данилевскому, – просьба Ронго, как понимаю – неофициальная и совершенно секретная, направлена вам, товарищ генерал?

– Хороший вопрос! Правильный, логичный! Все, капитан, объясняется очень просто. Мы с Лиумом в свое время вместе учились в Академии Дзержинского. Даже, можно сказать, дружили. Он был и остается в восторге от России, особенно от наших женщин.

– Ну, черные все падки до наших девочек, особенно блондинок. Тем более те охотно стелются под негритосов за хорошие, естественно, бабки. Впрочем, это к делу не относится! Значит, Ронго обеспечит наведение меня на цель, прикрытие, которое я затребую, вероятно, отвлекающие акцию силы и, главное, отход из зоны применения с отправкой на родину. Верно?

Генерал добавил:

– Верно! Кроме всего, тобой перечисленного, люди Ронго встретят тебя в аэропорту Антила, столице Африканской республики, и перебросят на восток Тургуза, в секретную резиденцию Ронго. О твоем прибытии к мятежному генералу будет знать весьма ограниченный круг преданных Ронго лиц. Ну и мы с полковником Ромашиным. Больше никто! Это очень важно. В случае провала акции, капитан, извини, при всем желании мы ничем не сможем тебе помочь.

– Финансовое обеспечение операции?

– Оно на Ронго. Мы не можем официально выделить деньги на операцию, формально не проводимую! Единственно – аванс из резервных источников. Но, зная Лиума, уверен, он не только оплатит все расходы по подготовке и проведению нужной ему акции, но и выдаст солидное вознаграждение. На это мы с полковником закрываем глаза. Все, что тебе заплатит Ронго, твое!

Капитан изобразил удовлетворение от услышанного, зная, что Данилевский с Ромашиным посылают его туда, откуда возвращение не предусмотрено. Что ж! Игра опасна! Но чертовски интересна! В нее стоит сыграть. Да и не было у капитана другого выхода.

– Это хорошо, что ваш генерал заплатит гонорар, а то сами видите, – капитан обвел рукой гостиную, – и ремонт современный сделать надо, мебелишку с аппаратурой заменить, а хватит, то и иномарку прикупить.

Данилевский заверил:

– На все тебе, Сергей, денег хватит. Нужно только выполнить задание и... вернуться!

– Ничего, прорвемся. Не в первый раз.

Полковник спросил:

– Сережа! Может быть, сейчас скажешь, куда дел стволы, отобранные тобой у отморозков охраны банка в кафе «Эра»? Оно тебе совершенно ни к чему.

Капитан изобразил удивление:

– Какие стволы? Я ничего с места столкновения с бандитами во дворе кафе не брал. Это может и бармен подтвердить. Так что подобный вопрос не ко мне. Скажите лучше, когда начинаем акцию?

Генерал посмотрел на часы. 20.02.

– Через час, капитан! Полковник доставит тебя в аэропорт, откуда в 0.20 по московскому времени вылетит «Боинг» рейсом Москва – Антил! В аэропорт ты должен прибыть в 22.00, чтобы успеть пройти все формальности при регистрации и посадке на борт. В пять утра уже будешь в Африке. Но я тебя по контакту с людьми Ронго проинструктирую отдельно. А сейчас мы с Ромашиным пройдем на кухню, кофе, надеюсь, у тебя есть?

– Конечно! И натуральный, и растворимый. В ящике над разделочным столом. Чайник на плите, чашки в столе. Но давайте я сам сделаю вам кофе!

Данилевский остановил Акимова:

– Справимся без тебя. А ты лучше для подзарядки, так сказать, посмотри кассету или диск! Зрелище впечатляет! Просмотр записи, уверен, подтвердит, что Геммото надо убирать. И чем быстрей, тем лучше! Видеомагнитофон или DVD-плеер, надеюсь, у тебя имеются?

– Имеются.

– Кассета и диск в кейсе. Посмотришь кино, присоединяйся к нам! Тебе понадобится время прийти в себя. Хотя, возможно, для человека твоей профессии запись не покажется чудовищной. Извини, сказал не в обиду. Просто вы так часто видите смерть, что могли и привыкнуть!

– Спасибо, не сказали – сеете смерть!

– Такого я не мог сказать! Ты солдат! Выполняешь приказ, служа Родине! И все, что ты делаешь от имени и во благо государства, – доблесть и никаким образом не преступление. Да ты и сам все понимаешь!

Генерал увел полковника на кухню.

Капитан вставил кассету в старенький видеомагнитофон, хотя сверху стоял DVD-плеер, включил аппаратуру. Закурив, устроился в кресле, где до этого сидел Данилевский.

Глава 5

Экран покрылся мелкой паутиной, затем рваными полосами. Капитан было подумал – пленка испорчена, но изображение проявилось. Акимов увидел четверых молодых людей, избитых и облаченных в серые балахоны. Снимали заложников на фоне выщербленной от пулевых воронок стены. Оператор приблизил лица несчастных. Измученные, усталые, покрытые гематомами и ссадинами от побоев лица. Глаза полны боли и отчаяния. Оператор отвел камеру. И тут же заложников загородила физиономия негра, больше похожего на обезьяну, нежели на человека. Он что-то страстно заговорил на непонятном капитану языке. Затем негр обернулся, показал рукой на пленников. Подошел к ним. С размаху ударил правого крайнего заложника. Тот упал. Его подняли два дюжих негра в форменной одежде, но не в форме правительственных войск Тургуза. Два негра, которые ранее оставались за кадром. Капитан насторожился. Почему подчиненные полковника Геммото не в традиционной форме и без знаков различия? Или этот Геммото имел собственный карательный отряд и приодел его бойцов как хотел? Может быть, и так! Но возникает второе «почему». Почему негр перед камерой говорит на языке какого-то африканского племени, а не обращается к зрителям по-французски, на официальном языке республики? Те, кому предназначалась пленка, должны знать, в чем негр обвиняет несчастных. А кто поймет его скороговорку? Следовательно, либо запись не предназначалась для широкого показа, либо звукооператор поработал, заменив французскую речь на племенную. Впрочем, это можно проверить. Акимов остановил показ, перемотал пленку назад, вновь включил на замедленное воспроизведение. Слушая ставшую тягучей речь негра и внимательно следя за его губами, капитан проговорил:

– Так и есть! Монтаж звука!

Посмотрел на дверь коридора, не слышали ли его генерал с полковником? Видимо, не слышали, раз не объявились. Капитан подумал – для чего было монтировать пленку, если казнь проводили люди Геммото? И казнь русских специалистов? Стоп! А российских ли граждан поставили к стенке, как утверждали Данилевский с Ромашиным? Хоть бы один из заложников что-нибудь сказал. Ведь наверняка парни знают, для чего их выставили к стенке в одежде смертников. Кто-то должен сорваться! Ну не может быть, чтобы россияне позволили зарезать или пристрелить себя, как жертвенных баранов. Впрочем, перед тем как вывести к стене, им могли ввести специальный наркотический препарат, лишая практически всех чувств, которыми обладает человек. Но глаза? Они живы. В них металась и боль, и отчаяние, и бессилие. Но посмотрим, что произойдет дальше.

Негр, обойдя строй приготовленных к смерти, вернулся к человеку, стоявшему вторым слева. Начал ругаться, тыча пальцем заложнику в грудь. И вот тут произошло то, что ждал Акимов. Пленник сорвался. Он плюнул в физиономию негра и сам начал кричать на него. За что тут же получил удары дубинками еще двух охранников, появившихся в кадре.

Акимов остановил воспроизведение и вновь прокрутил пленку назад. Буквально впился в экран. Так, негр орет, плевок и... гневная, пусть и короткая речь пленника. Ругался он на... английском языке. Вопрос: стал бы русский в последние мгновения своей жизни ругаться по-английски? Нет, россиянин скорее применил бы отборный мат. Так что ж это за русские нефтяники, больше похожие на солдат? Даже в одежде смертников? И здесь Данилевский мутит воду. Напрасно это делает. Генерал совершил ошибку, дав капитану посмотреть эту пленку. А ведь ее наверняка специально привезли сюда из Африки! Это какие затраты, и всего лишь для того, чтобы психологически подготовить снайпера к стремлению во что бы то ни стало отомстить за казненных соотечественников? Переигрывает генерал. Что ж, Акимову это только на руку. Поняв, что ему подсунули подделку, капитан не подал вида, что раскусил генерала. Поэтому следовало досмотреть ее до конца, хотя никакого особого желания лицезреть казнь у Сергея не было. Но игра есть игра. И ставки в ней слишком высоки. Он закурил.

На экране между тем происходило следующее. Негр, получивший плевок в черную толстогубую физиономию, принял от помощника крупный тесак, больше похожий на топорик для разделки мяса. Подчиненные негра подкатили к середине строя заложников огромный пень по сечению почти правильной круглой формы.

Того, кто выступил против убийц, бросили к пню. Правую руку вытянули на дерево. Негр, что-то крича, начал рубить ее на части. Сначала отсек кисть, затем разрубил локтевой сустав, отрубил плечо. Кровь залила палача, но он продолжал свое сатанинское дело. Левую руку несчастного постигла та же участь. После чего заложнику отрубили ноги. Кровоточащий обрубок бросили спиной на пень. Капитан сжал зубы. Лица несчастного он не видел, но тот, скорее всего, потерял сознание. А возможно, и нет. Лучше, если вообще бы умер. Негр распахнул балахон, отсек заложнику мужское достоинство. Выверенным режущим ударом рассек живот, из которого вывалились кишки. И только после этого, что-то прокричав, поднял окровавленные руки вверх, опустил тесак на голову жертвы. Он не отрубил ее, а разрубил пополам.

Капитан почувствовал, что его тошнит. Но продолжал смотреть на экран. Нового больше ничего не увидел. С остальными бешеный негр поступил так же, как и с первым казненным. После чего куски человеческих тел подвезли к загону, где метались львы. Бросили им останки тех, кто еще недавно стоял у стены. Хищники с яростью набросились на человеческое мясо. Наверное, львов долгое время держали голодными. Запись кончилась. Капитан отключил видеомагнитофон, выключил телевизор. Дернул рукой. Сгоревшая до фильтра сигарета обожгла пальцы. Сергей тут же прикурил следующую сигарету.

В гостиную вошли начальники Акимова.

Данилевский спросил:

– Ну и как запись, капитан?

Сергей ответил:

– По нервам бьет. Слишком жестоко!

– Показная казнь! Впрочем, африканцы всегда отличались жестокостью. Если у них гражданская война, то это бойня, реки крови.

– И даже миротворцы не могут исправить ситуацию?

Генерал усмехнулся:

– А то ты не знаешь, что собой представляют миротворческие силы. Особенно контингенты американцев и англичан. И насколько ограничены их возможности. Я считаю, вообще вся эта идея миротворчества – чушь полнейшая.

– Да, да! Обстановка в этом Тургузе, видимо, еще та.

Данилевский согласился:

– Сложная обстановка. Поэтому должны вмешаться мы. Теперь ты понял, насколько важно лишить проамерикански настроенного президента Лертомо его главного оружия – полковника Геммото!

Сергей кивнул:

– Я это хорошо понял. Один вопрос.

– Спрашивай!

– Что за негр выступал в качестве палача? По нему есть информация?

– Смотрю, ты завелся. Но этот негр тебя не касается.

– И все же?

– Хорошо. Казнил наших соотечественников заместитель Геммото, майор Жак Мукар, официально выведенный из штаба дивизии. Полковник специально это сделал. Одновременно скомплектовав отдельное карательное подразделение под командованием Мукара. Но подразделение, не входящее в силы, поддерживающие президента. Проще говоря, Геммото сколотил хорошо подготовленную банду, дабы использовать ее в своих целях. Но, повторяю, Мукар тебя никак не касается!

– Даже если во время подготовки или проведения акции против Геммото возникнет возможность ликвидировать палача?

Генерал погладил подбородок, к вечеру покрывшийся густой щетиной:

– Ну, разве что Мукар во время отработки полковника окажется рядом с ним, что вполне вероятно. Тогда ничего не буду иметь против, чтобы ты завалил и его. Отдельный же поиск майора категорически запрещаю.

– Понятно!

Данилевский присел в кресло, Ромашин устроился на диване.

Генерал поднял свой кейс на колени, выложил на столик заграничный паспорт, пачку стодолларовых купюр, конверт:

– Ну а теперь поговорим о задании конкретно. Итак, убыв из Москвы в 0.20 рейсом Москва – Антил, ты в пять с копейками по местному времени завтра, в среду, 24 августа, прибываешь в аэропорт столицы Африканской республики. Проходишь досмотр и выходишь к табло расписания рейсов. Там к тебе подойдет человек Ронго, Лусьен Ломе. Его легко узнать по шраму на правой щеке. Но он назовет твое имя и спросит – не идет ли в Москве дождь? Ответишь – нет, у нас прекрасная погода! После чего Ломе проведет тебя к стоянке, где будет находиться его автомобиль. Он же обеспечит твою доставку на восток Тургуза, в секретную резиденцию Лиума Ронго. Не исключено, что и в дальнейшем этот Лусьен будет осуществлять обеспечение акции, подробности которой обговоришь лично с Ронго!

Капитан спросил:

– С нашей резидентурой в контакт вступать?

Данилевский воскликнул:

– Ни в коем случае. Задание особой секретности. О ней здесь в Службе могут знать только я, Ромашин и ты! Больше никто!

– Даже ваш помощник Цакура?

– Он в первую очередь!

– Ясно!

Генерал указал на паспорт:

– Документ выписан на Аксенова Александра Сергеевича, в конверте – легенда цели твоего пребывания в Африканской республике. Деньги – 10 тысяч долларов. Так сказать, обещанный финансовый резерв. Используй его по своему усмотрению. За него по возвращении с тебя никто отчета не спросит. Какие будут вопросы, капитан?

Акимов, а с этой минуты Аксенов, пожал плечами:

– Да никаких! В принципе, все ясно! Единственно, поймите меня правильно, хочу предупредить. Не вздумайте попытаться устранить меня после выполнения задания.

Данилевский довольно умело изобразил негодование:

– Как ты можешь даже думать о подобном? Когда мы не то что убирали своих агентов, а даже подставляли их под риск гибели? Ты обидел меня, капитан!

– Извините! Наверное, я сказал глупость!

– Глупость?! Ты открыто оскорбил меня, человека, тридцать с лишним лет отдавшего борьбе со всякой нечистью. Не ожидал такого от тебя, Акимов, не ожидал!

– Я же извинился, Григорий Васильевич!

Данилевский махнул рукой:

– Ладно! В принципе, понять тебя можно. Скорей всего, я бы тоже на твоем месте подстраховался. Пусть всего лишь предупреждением. Проехали. Так! Я убываю в офис. В аэропорт тебя отвезет Ромашин.

Полковник козырнул:

– Есть, товарищ генерал!

Генерал добавил:

– Он же обеспечит беспрепятственную твою посадку в аэробус. А дальше... да поможет тебе бог, Сергей!

– Спасибо!

Данилевский пожал руку капитана, пошел к выходу. В прихожей посмотрел на часы, перевел взгляд на полковника:

– Можешь вызывать автомобиль, Эдуард Николаевич! Удачи всем и до встречи!

Генерал покинул квартиру капитана и направился в новый особняк, расположенный недалеко от Москвы, к своей молодой, длинноногой и сексапильной жене.

Полковник же взглянул на Сергея:

– Готовься к отъезду, пока я вызову машину и она подойдет к дому.

– И сколько у меня времени?

– А ты на часы погляди! В 21.05 мы должны выехать в аэропорт!

Сергей кивнул головой.

– Что ж, пятнадцать минут у меня есть. Этого хватит!

– Не забудь, что летишь в Африку, а там сейчас жарко!

Капитан усмехнулся:

– Да что вы, Эдуард Николаевич? А я думал, там зима.

И пошел в гостиную.

Полковник проговорил вслед, так, чтобы Сергей ничего не услышал:

– Шуткуешь, Акимов? Давай, шуткуй! Сейчас тебе это можно. Перед смертью можно! Жаль, не увижу, как ты шутковать будешь, оказавшись в руках дикарей Ронго после выполнения задания. Те просто так белого не пристрелят. Хотя черт их, обезьян, знает, может, и пристрелят, что ничего не меняет.

Полковник прошел на кухню.

У него тоже было время сварить еще одну порцию настоящего кофе. Капитан знал толк в напитках. Впрочем, держал и суррогатный растворимый кофе.

В это же время в своей квартире агент Данилевского Рустам готовился к приему двух мулаток, заказанных им на ночь в подпольном борделе, занимающемся поставкой только постоянным клиентам экзотических девочек: негритянок, латинос, в основном кубинок, мулаток. Рустам просто обожал чередовать бледных блондинок со жгучими брюнетками. Особенно ему нравились мулатки из Южной Америки или Африки. Яростные до секса, неутомимые и бесстыдные в своих диких фантазиях. Агент, подготовив постель в спальне, занялся сервировкой столика-каталки. Он не ждал звонка. Но тот прозвучал. На сотовом телефоне, ровно в 21.00, за час до прибытия сутенера с мулатками.

Рустам чертыхнулся, взглянув на дисплей мобильника, определив того, кто вызывал агента:

– Черт бы тебя побрал, Цакура! Примазаться, сучонок, к кайфу захотел? Знает, что по вечерам здесь всегда бабы. Хочет шлюху, пусть снимает сам вместе с номером. Платить за такое удовольствие нечем?

Ответил, стараясь быть радушным:

– Саня? Еще раз привет! Я, как и обещал, постоянно на связи! Решил проверить, что ли?

– Да нет, ситуация иная. Короче, в 22.00 жди меня у себя на хате. И чтобы никаких посторонних лиц! Разговор предстоит серьезный!

– Но, майор, я уже...

Цакура перебил собеседника:

– Не продолжай! Знаю, что ты уже заказал себе на ночь проституток. Но сегодня тебе придется обойтись без них!

– В чем дело?

Майор повысил голос:

– Ты что, плохо соображаешь? Не понял смысла приказа? В 22.00 встреча без посторонних лиц у тебя дома! Это все!

Цакура отключил телефон:

– Отгулялся, Рустамчик!

Подумал: а не подстраховаться ли ему, майору, при ликвидации этого ублюдка? Рустам все же профессионал. Тем более сейчас раздражен. Станет ли пить коньяк с тем, кто обломал ему кайф глупой шуткой? Рустам может взбрыкнуть. Тогда придется стрелять. Но успеет ли Цакура выстрелить первым? Это вопрос. Да, надо подстраховаться.

Он вновь воспользовался мобильником:

– Кошкин?

– Я! Случилось что?

– Ты мне нужен! Ромашин в курсе и разрешил привлечь тебя к одной акции!

– Что, прямо сейчас?

– Да! В 21.45 встречаемся у магазина напротив дома Рустама! После чего я скажу, что тебе предстоит сделать. Понял меня?

– Понял! Выезжаю!

Цакура переключился на Ромашина:

– Товарищ полковник, это я!

– Узнал.

– Начинаю работу по Рустаму.

– Давай!

– Я решил подстраховаться и привлечь в качестве прикрытия, а при необходимости и поддержки капитана Кошкина.

– Это плохо.

Майор удивился:

– Почему?

– Плохо потому, что принятым решением ты показываешь, что сомневаешься в собственных силах. Но раз решил, значит, решил. Главное, чтобы задача была выполнена. И выполнена чисто! У тебя есть еще что ко мне?

– Никак нет!

– Работай!

Майор отключил телефон, забрал из шкафа перчатки, достал из сейфа пистолет с глушителем, вложил его в накладной карман широких холщовых брюк.

В 21.40 он припарковался возле магазина напротив дома, где жил агент Данилевского.

Через три минуты перед «Тойотой» остановилось такси. Из него вышел Кошкин. Пересел в машину майора, указал на часы:

– 21.43, не опоздал. Надеюсь, после акции ты подбросишь меня домой?

– Подброшу. Значит, так. Задача тихо ликвидировать Рустама. Она на мне, ты – страховка. Поступаем следующим образом.

Майор проинструктировал капитана.

Тот, внимательно выслушав помощника Данилевского, утвердительно кивнул головой:

– Я все понял!

– Это хорошо! Главное, провести акцию чисто и тихо, но здесь уж как получится. Крайне нежелательно, если поднимется шум.

– Это во многом зависит от тебя, майор!

Оборотни вышли из машины. Майор поставил «Тойоту» на сигнализацию и двинулся по тротуару с целью зайти во двор нужного дома с дальней стороны. Кошкин, выкурив сигарету, перешел улицу. Ему до подъезда Рустама идти было не более двух-трех минут.

Капитан видел, как в подъезд вошел майор. Осмотрелся. Ничего подозрительного. Какая-то старуха выгуливает собаку, в разбитой беседке кучковались трое парней и девушка. Анашу курят, передавая папиросу друг другу. Мужик у колодца моет машину. И никому ни до кого нет никакого дела. Это хорошо.

Кошкин проследовал за Цакурой.

Майор же поднялся на третий этаж. Позвонил. Дверь открылась.

Рустам недовольно проговорил:

– Входи! Разуваться не обязательно.

Цакура притворил за собой дверь, но так, чтобы она оставалась открытой для Кошкина. Замок не защелкнулся. Рустам на это не обратил никакого внимания, двинувшись в гостиную.

Туда же вошел и майор. Усмехнувшись, спросил:

– Обломал я тебе кайф?

Рустам буркнул:

– Чего теперь об этом? Давай о деле.

– А никакого дела нет!

Хозяин квартиры уставился на майора:

– Как это нет?

Цакура рассмеялся:

– Вот так, нет, и все!

Он достал из-за пазухи бутылку коньяка:

– Надоела служба, решил расслабиться. А с кем? Прикинул, кроме тебя и не с кем!

– И из-за этого я отменил заказ на шлюх? Да не пошел бы ты со своим коньяком?

– Ну зачем так грубо, Рустам? Посидим немного, выпьем, поговорим о тех же бабах, а потом вызовешь шлюшек. И для себя, и для меня!

– У меня нет слов, майор!

– Они и не нужны. Доставай бокалы!

Рустам облегченно вздохнул. Он ждал задания, которое отняло бы ночь, а возможно, и большее время. А оказалось, Цакура решил только выпить да бабу поиметь, зная, что Рустам может обеспечить его шлюхой.

– Ладно! Пьем и вызываем матрешек. Но тебе, майор, придется ехать с девочкой на съемную квартиру. Здесь групповуху я устраивать не намерен.

– На съемную хату? Чтобы засветиться?

– Хата надежная. Конфиденциальность встречи я гарантирую. Тебя и отвезут туда, и обеспечат всем, что пожелаешь, и утром доставят, куда скажешь. Если сам не будешь болтать, никто не узнает, где провел эту ночь.

– А у тебя, значит, для меня места нет?

– Извини! Нет.

– Ну ладно, давай бокалы! Уговорил. Но предупреждаю: засветишь меня, пожалеешь. Ой, как пожалеешь! Ты знаешь, я подлянок не прощаю!

– Все будет о’кей!

– Ну-ну!

Пока Рустам доставал бокалы, майор свинтил крышку пузатой бутылки. Достал из кармана рубашки таблетку. Что не укрылось от глаз агента, следившего за гостем через зеркало бара. Рустам понял, какова истинная цель визита к нему помощника господина Данилевского. Генерал решил убрать агента. Почему? Что сделал такого Рустам, чтобы его ликвидировать? Неужели причина в той встрече африканского курьера? Он стал свидетелем передачи Цакуре посылки из Тургуза. Но не знал же, что в футляре? Или одно то, что он присутствовал при передаче посылки, представляет опасность для генерала? Как бы то ни было, его решили убрать. Но каков этот Цакура? Что ж, господа, не удастся вам задуманный трюк.

Рустам выставил на столик бокалы:

– Я сигары в спальне возьму. Предпочитаю коньяк с хорошей «Гаваной»!

Это было на руку майору:

– Конечно, конечно! Ты здесь хозяин, делай что хочешь.

Рустам вышел из гостиной.

Цакура разлил коньяк по бокалам. В один, что отодвинул к креслу Рустама, бросил таблетку, которая мгновенно растворилась в темной жидкости. Подумал: «Ну вот, остался пустяк – выпить с агентом, покурить, дождаться, пока тот схватится за сердце, и... можно уходить». В принципе, он обошелся бы и без Кошкина. Но страховка лишней не бывает. Этот Кошкин наверняка сидит на подоконнике в подъезде и ждет вызова майора.

Цакура ошибался. Капитан вошел в квартиру, воспользовавшись открытой дверью, и замер в прихожей, слышал диалог майора с Рустамом. Его пистолет был приведен в готовность к бесшумной стрельбе.

Рустам же, действительно достав из спальной тумбочки пару сигар и пистолет «ПМ», который положил в карман домашнего халата, вернулся в гостиную. Присел напротив майора. Предложил и ему сигару:

– Попробуй! Не пожалеешь. Только затяжку глубокую не делай. Немного дыма, глоток коньяка. Сочетание изумительное.

Майор отказался:

– Нет, Рустам, я привык к сигаретам. Ну что, давай по первой, за встречу? Кажется, мы с тобой еще никогда не сидели вот так вдвоем?

– Все когда-нибудь имеет начало.

И неожиданно предложил:

– А может, господин хороший, поменяемся бокалами?

Цакура оторопел:

– Что? Не понял?

– Все ты, мразь, понял! Что за таблетку бросил в мой бокал? Усыпляющую или сразу сердечную? Ты дурак, майор, осел. Кто же так грубо работает? Хотя это не важно! Важно другое: чей приказ ты выполняешь? Ромашина или самого Данилевского? Или, что маловероятно, я тебе лично дорогу перешел? Ну? Отвечай!

Майор попытался изобразить удивление:

– Ты что, Рустам?

И выхватил из широких штанин пистолет с глушителем. Но только выхватил. Применить его не успел, так как увидел направленный на лоб ствол оружия Рустама:

– Не дергайся, скот! Пушку на стол и ко мне легким толчком!

Майор вынужден был подчиниться, проклиная себя за допущенную оплошность. И за то, что не может никак предупредить Кошкина. Цакура проиграл, недооценил Рустама. Теперь черный убьет его. А затем и Кошкина. Но до того дела нет, о себе бы подумать. Вот только бесполезно это.

Рустам повторил вопрос:

– Кто послал тебя убить меня? Данилевский?

Цакура процедил:

– Какая разница? Тебя приговорили, а значит, ты умрешь!

– Возможно! Но сначала сдохнешь ты!

Цакура спросил:

– Договориться не сможем?

– О чем?

– Мы едем ко мне. До этого я докладываю Ромашину, что с тобой вопрос решен. Проверять результаты акции полковник не станет. Дома я дам тебе двести штук баксов. И ты уходишь куда хочешь. Времени скрыться у тебя будет достаточно.

Рустам усмехнулся:

– А как же ты утром перед Данилевским оправдаешься?

– Просто! Скажу, сделал, как было приказано, часть коньяка из твоего бокала отольем в унитаз. Доложу, что ты выпил убойную дозу. Остаток пойла возьмут на экспертизу. Понятно, что обнаружат яд. А вот почему ты не умер и исчез, это уже не мое дело. Пусть Данилевский ломает голову, отчего ты оказался таким живучим. А насчет того, что времени у тебя на отход из Москвы будет достаточно, по-моему, ясно и без объяснений. До проверки утром твоей хаты мне нет никакого резона доложить правду. Чтобы вместо тебя на тот свет отправили меня?

– Что ж! Логично! Но мы поступим по-другому!

Цакура спросил:

– Как?

– Я убью тебя здесь, твои двести тысяч мне не нужны, слава Аллаху, заработал больше твоего. И уйти отсюда успею. Даже поговорю на прощание с генералом. Кое от кого передам ему привет, что отобьет у него охоту преследовать меня! Как тебе такой вариант?

Майор, поняв, что Рустам не шутит и не блефует, побледнев, проговорил:

– Рустам! Ты же знаешь, я лишь выполнял приказ. Не убивай! Забирай, что надо, говори Данилевскому что хочешь и уходи. Я тоже после тебя скроюсь. Мы оба жертвы Данилевского, Рустам. Сегодня он приказал убрать тебя, завтра прикажет убрать меня. И ничего не поделаешь! Не убивай, а? Рустам! Прошу!

– Вот как ты запел, ублюдок? Значит, и ты жертва, а не палач? Может, скажешь, не хотел убивать меня?

– Клянусь честью, мне и в голову не приходила такая мысль. Это все Данилевский! Ну что, Рустам?

Агент взглянул на Цакуру безжалостным взглядом своих черных глаз:

– Ты покойник, майор!

Он поднял пистолет Цакуры, оборудованный глушителем. Но хлопок раздался от двери в гостиную. Пуля, выпущенная из пистолета Кошкина, вонзилась в переносицу Рустама, мгновенно убив агента.

Тот, забрызгав стол кровью, рухнул на пол и задергался в предсмертных судорогах.

Цакура обернулся:

– Кошкин! Ты!

И откинулся на сиденье кресла.

Капитан подошел к нему:

– Да! Это я, майор! И ты теперь обязан мне жизнью!

– Конечно, Саша, никогда не забуду этого.

– А как насчет того, что ты легко сдал агенту Данилевского и Ромашина?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что если начальство узнает о твоем поведении и как легко ты сдал его после провала акции, оно вряд ли никак не среагирует на это! Тебя уберут, как Рустама.

Цакура вновь побледнел, поняв, что тот, кто его спас, загнал его уже в свой капкан. Черт бы все побрал. Не Служба, а гадюшник какой-то.

– Но ты ведь не сдашь меня Данилевскому, Саня?

– Почему нет? Мне надоело бегать в шестерках начальства. Да и майора давно пора получить. Но конечно, я могу представить произошедшее и в другом, выгодном для тебя виде. Скажем, Рустам в поздней встрече заподозрил неладное. Он отказался пить коньяк.

Капитан указал на столик:

– Что соответствует действительности. А вместо этого выхватил ствол и взял на прицел тебя, допытываясь об истинной цели твоего прибытия. Приказав вывернуть карманы. Тут таблетка и выпала. Рустам все понял, и в дело уже вступил я как твое прикрытие. В результате Рустам убит. Задача, пусть и не так, как планировалась, выполнена. И без шума. Выстрелов соседи услышать не могли. Наш приход тоже никто не видел. Уйдем так же тихо. Вот только ствол свой заберешь и протрешь перед тем, как засунуть в штаны. Получается, у тебя, Цакура, небольшой выбор. Либо спалиться, либо заплатить. Я что-то слышал о двухстах тысячах долларов? Мне этой суммы вполне хватит. За молчание.

Майор покачал головой:

– Вот, значит, ты как?

– Да, майор, так! И никак иначе. Что выбираешь?

– Естественно, оплату.

– Прекрасно! Тогда валим отсюда и едем к тебе?

– Едем. Ствол только заберу!

Капитан остановил Цакуру:

– Погоди! Я подам тебе его, а то забудешь протереть, а Данилевский вдруг решит проверить его и обнаружит на оружии своего помощника пальчики убитого мной Рустама, что наверняка вызовет массу ненужных вопросов.

Кошкин обошел столик, поднял упавший на ковер пистолет Цакуры, протер его полой халата Рустама, извлек обойму, проверил, нет ли патрона в патроннике. Бросил разряженный пистолет майору.

– Магазин получишь после передачи денег. А теперь на выход. Тем же порядком, что и пришли сюда.

Цакура подчинился.

Оказавшись у машины майора, Цакура достал сотовый телефон. Капитан насторожился:

– Ты кому собираешься звонить?

Помощник Данилевского спокойно ответил:

– Жене! Чтобы кейс из тайника достала.

– А! Ну, давай.

Майор набрал номер. Закуривший Кошкин неожиданно для себя услышал:

– Эдуард Николаевич? Цакура! Задание по агенту выполнено. Не все прошло, как было запланировано, но благодаря действиям капитана Кошкина акцию удалось довести до конца. Вот только Рустам остался в квартире с пулей в голове! Что?.. Нет, дело в том, что агент вдруг заподозрил нечто неладное в моем позднем визите. Он вдобавок был раздражен тем, что пришлось отменять заказ на шлюх, которых Рустам уже готовился принять. Он отказался пить коньяк. А?.. Нет, ничего не убирал, чтобы вы могли убедиться в правдивости моих слов... Вот, он не стал пить коньяк, а выхватил ствол и стал допытываться, для чего я к нему явился, ведь раньше мы не то чтобы вместе не пили, а и здоровались-то от случая к случаю. Я плел ему всякую чушь, но он не поверил, и тогда вынужден был вмешаться Кошкин. Он и убил выстрелом в голову Рустама... Да, да, конечно, можете выслать спецбригаду. В квартире мы с капитаном оставили все так, как было на момент ликвидации агента... Понял. Есть! Обязательно, в 9.00!.. Да мы сейчас вне дома... Есть! До связи!

Майор отключил мобильник, усмехнувшись, взглянул на капитана:

– Не прошел твой шантаж, Саня!

– Что это значит, Цакура?

– То, что ты слышал! Завтра получишь благодарность от имени генерала за оперативные действия. Я же все лавры победителя передал тебе!

– А деньги?

– Да, деньги! Конечно! Я же твой должник!

Майор достал из кармана пятисотенную купюру.

– Держи. На такси хватит! И отдай мне магазин к пистолету. Теперь он тебе ни к чему!

Капитан швырнул обойму на асфальт:

– Ну и подонок ты, Цакура! Ведь если бы не я, то ты сейчас лежал бы на хате Рустама с раздробленным черепом!

Майор поднял обойму, вставил ее в пистолет. Подошел вплотную к капитану:

– Ты слова подбирай, Кошкин! И больше не делай так! Знай свое место. Я все же помощник генерала, а ты... ты действительно, как сам выразился, в шестерках у него значишься. Тебе дружить со мной надо. И учти, сболтнешь лишнее, отправишься вслед за Рустамом! Лови тачку и вали домой! А за Рустама все же спасибо!

Майор сел в «Тойоту» и, резко развернувшись, повел иномарку к центру города.

Оставшись на тротуаре, Кошкин со злостью ударил кулаком по бетонному парапету:

– Скотина! Ублюдок! Выкрутился! Надо бы с ним по-иному. Бабу его заставить привезти деньги на хату Рустама да забрать мобильник. А потом отпустить обоих! Не просчитал ситуацию, не просчитал! А Цакура – хорош, надо признать. Как быстро в обстановке сориентировался. Один звонок полковнику, и прикрылся так, что уже не взять! Хитрый козел! Но ладно! Ничего! Даст бог, наступит момент, когда я напомню майору этот случай!

На дороге показалась машина. Кошкин поднял руку.

Частник отвез его домой. В эту ночь капитан уснуть так и не смог. Жил Кошкин один. Иногда приводя на ночь сорокалетнюю разведенку из аналитического отдела. Для Кошкина Людмила, так звали сожительницу, не значила совершенно ничего. И Людмила особых планов насчет капитана не имела. Он полностью устраивал женщину как партнер. А большего им обоим было и не надо.

В то время как оборотни в погонах Цакура и Кошкин начали акцию против Рустама, машина Ромашина прибыла в аэропорт. Прапорщик припарковал «Волгу» на служебной стоянке. Полковник с Акимовым прошли в зал, где полным ходом шла регистрация пассажиров ночного рейса Москва – Антил.

Ромашин остановил капитана у стойки:

– Тебе ясна задача, господин Аксенов?

– Так точно, товарищ полковник!

– Будь аккуратен! Африканцы есть африканцы. Если что, и подставить могут. Впрочем, группы, что будет тебя выводить на цель и прикрывать, это не касается. Слишком сильно Ронго зависит от успеха твоих действий.

Акимов кивнул:

– Я все прекрасно понимаю!

– Это хорошо! Главное, отстрелить проклятого Геммото и уйти в Африканскую республику. Еще раз повторяю: твоя цель – Геммото. Попытку отомстить за наших специалистов, поиск и охоту за Мукаром категорически запрещаю. Это понятно?

– Да понятно мне все, Эдуард Николаевич! Если Геммото допустит оплошность и окажется в зоне поражения, я завалю его.

Полковник указал на сотовый телефон Акимова:

– Надеюсь, ты догадался стереть из памяти мобильника все номера?

– Естественно. Телефон «чист»!

– Ну ладно! Давай на регистрацию. И удачи тебе, агент 00608.

Не знал капитан Акимов, что генерал Данилевский перед тем, как покинуть офис, доложил вышестоящему командованию о нелепой гибели Сергея в метро. Не знал, что тело несчастного бомжа Жарикова со специально изуродованным лицом лежит в морге с биркой, привязанной к ноге, где обозначено: Акимов Сергей Сергеевич. И что его личное дело с пометкой о гибели уже возвращено в архив Службы и положено в отдельную камеру, где хранились дела сотрудников, отдавших свою жизнь во имя интересов государства, а нередко интересов коррумпированных, криминальных групп и группировок.

Хотя что бы изменилось, узнай Акимов перед посадкой в «Боинг» о действиях генерала? Ничего! Просто сделал бы соответствующие выводы. Но профессионал уровня Акимова мог сделать эти выводы и позже, самостоятельно сложив логическую цепь умозаключений и разоблачив продавшегося международной мафии генерал-лейтенанта Данилевского.

Никаких проблем при досмотре личных вещей, багажа у Сергея не было, проверки документов, врученных ему полковником, не возникло, и капитан Акимов благополучно поднялся на борт комфортабельного «Боинга». Устроившись у иллюминатора в кресле салона бизнес-класса, он положил кейс на колени.

Африканец, занявший место рядом, попытался заговорить с Сергеем, но, поняв, что сосед не расположен к диалогу, переключился на стюардессу, длинноногую темнокожую красавицу.

Сергей же подумал о Галине, и тепло растеклось по его телу. Тепло и укусы тревоги. Он, капитан спецназа, о себе не думал. Знал, что найдет выход в любой экстремальной ситуации. А вот как Галя, не искушенная в играх спецслужб, проявит себя? Не допустили ли они ошибку, определив самое безопасное для нее место в квартире капитана? Не упустили ли наблюдение за собой? Вроде нет. «Хвост» Сергей вычислил бы, и пока у Данилевского не было никаких причин предпринимать какие-либо действия в отношении Галины. Это позже такие причины возникнут. Данилевский бросит всех своих верных псов на поиск подружки капитана. Опять-таки лишь для того, чтобы установить над ней контроль. Она будет нужна генералу в качестве приманки для Акимова. И он не должен получить возможности использовать Галину. Если женщина поведет себя как надо, то Данилевский ее не получит. Однако следует просчитать вариант действий и на тот случай, если Галя окажется в лапах Данилевского или Ромашина. Но это позже. Когда он сам выберется из пекла. А что в Африке его ждет не только жаркий климат, но и жаркая работа, Акимов не сомневался. Как не сомневался, что его во что бы то ни стало попытаются убрать, как только он убьет Геммото.

Данилевский совершил три грубые ошибки. Первую – утратив контроль над отставным полковником Литвиновым, вторую – грубо убрав его, и третью – показав капитану пленку, в которой специалист без труда распознает подделку. Генералу это несвойственно. Он прошел долгий путь спецназовца и приобрел опыт немалый. Так что случилось с ним? Уверовал в свою непогрешимость? Может быть! Или Ромашин имеет к этому какое-то отношение? Но тогда, значит, полковник повел собственную игру в рамках боевой акции против африканского полковника. С какой целью? Сместить Данилевского и занять его место? Как? Обыкновенной подставой? Не получится. Генерал не тот человек, чтобы дать себя подставить! Хотя разоблачение связей Данилевского и Ронго может нокаутировать генерала. И тайная акция обернется для генерала полным крахом. Однако глупо было бы думать, что Данилевский сам не понимает, что находится в зависимости от полковника Ромашина, и не подстраховался на случай, если бы последний решил сболтнуть то, чего не должен знать никто. А подстраховаться он мог крупной суммой денег Ронго. Вопрос: купился ли Ромашин? И на этот вопрос ответ находится в Тургузе. Как бы то ни было, но Сергей в Африке вполне может получить «сюрприз», который просчитать не в состоянии. А вот подготовиться к возможному сюрпризу в силах капитана.

Устав от размышлений, не заметив, как самолет поднялся в воздух, капитан Акимов задремал. Ненадолго!

ЧАСТЬ II

Глава 1

Очнулся Акимов от вибрации самолета. Видимо, тот попал в зону сильной облачности, хотя высоту держал приличную. Или уже начал снижение? А может, попал в «воздушную яму»? Как бы то ни было, но Сергей очнулся от дремы. Посмотрел на негра-соседа. Тот спал, широко раскрыв рот с неестественно толстыми, выпяченными наружу губами. Сергей взглянул на часы, переведенные на время Тургуза. 4.20. Да, самолет начал снижение. Вот только никто об этом не сообщал. Впрочем, он мог и пропустить сообщение. Вспомнил о двух паспортах, спрятанных во внутреннем кармане кейса. Достал один из них. Российский. Пролистал документ. Как и тот, которым официально пользовался Акимов, этот паспорт был выписан на имя Аксенова Александра Сергеевича. Для чего покойному Степанычу потребовалось сделать агенту два одинаковых паспорта? Хотя в паспортах имелось отличие. Заключалось оно в цвете чернил. Даже не в цвете. В оттенке, если можно так сказать. Черные в паспорте, что лежал в кармане рубашки, были немного бледнее. Опять непонятка. Если Степаныч работал одновременно над двумя одинаковыми ксивами, то почему использовал разные чернила? К сожалению, и это осталось его тайной.

Осмотрел Сергей и второй паспорт. Гражданина Словакии Ивана Новака. Тоже непонятно, для чего делал его Литвинов. Но здесь можно догадаться. Отставной полковник страховал агента, обеспечивая ему возможность возвращения в Россию через Словакию. В паспорте стояли две визы. Разрешающие «словаку» Новаку находиться как в Африканской республике, так и в России. Да, чешский паспорт являлся страховкой. Видимо, многое намеревался сказать Сергею Литвинов, назначив утреннюю встречу. Как же вычислили Степаныча? Где он допустил ошибку и попал под контроль людей Данилевского? Об этом можно только гадать. А послушать полковника не мешало бы. Но что об этом теперь говорить? Хорошо, что он успел предупредить о главном: возвращение капитана из командировки генералом Данилевским не предусмотрено. Предупрежден – значит, вооружен? Кто это сказал? Сергей не помнил. Но сказал очень верно. Акимов предупрежден, следовательно, его потенциальным ликвидаторам не светит убрать капитана после выполнения задания. А вот похороны этим ублюдкам Сергей обеспечит. Но все это позже. На самом финише операции. А пока игра по правилам Данилевского, Ромашина, Ронго.

В салон вошла стюардесса. Мелодичным голосом предупредила, что полет «Боинга» подходит к концу и она убедительно просит всех пассажиров занять свои места и пристегнуться ремнями. Она же разбудила негра-соседа. Сергей кивнул ему. Тот начал возиться с ремнями безопасности.

Лайнер плавно коснулся бетонной полосы.

Взревели мощные двигатели, пилоты переложили реверс, начав торможение. Вскоре «Боинг» замер возле одного из терминалов современного аэропорта. Оказавшись вне борта, Акимов ощутил, насколько климат России отличается от африканского. Было не жарко, но душно. Он вспотел. Захотелось в душ, но до воды, скорее всего, он доберется не скоро. Пройдя пограничные и таможенные досмотры, Сергей вошел в главный зал и встал возле огромного электронного табло, отображающего расписание полетов самолетов из Антила.

К нему подошел негр с неприятной физиономией и безобразным шрамом на правой щеке, сказал на почти чистом русском языке:

– Доброе утро, господин Аксенов!

– Привет!

– Жарко у нас, не правда ли? А как с погодой в России? Не идет ли в Москве дождь?

– Нет, у нас прекрасная погода.

– Правильно! Но обычно в это время года в Москве нередки дожди.

– Вы бывали в России, господин Ломе?

Негр улыбнулся, что выразилось в оскале и выглядело бы смешно, если бы этот оскал не походил на оскал дикого, кровожадного хищника.

– Я, господин Аксенов, более семи лет прожил в России.

Акимов ответил:

– В России многие жили. В том числе и те, кто позже воевал против нас!

– Имеете в виду Афганистан?

– Никого и ничего я не имею в виду, а вот от чашки кофе не отказался бы. Или планом встречи утренний завтрак в аэропорту не предусмотрен?

– Ну отчего же? Если желаете кофе, пожалуйста, автоматы стоят прямо напротив. Рядом кафе. Там продают прелестные сдобные булочки. Тем более нам предстоит почти пять часов непрерывного движения в Тургуз!

– Надеюсь, не пешком и не на верблюдах?

Негр вновь оскалился:

– У вас прекрасно развито чувство юмора, господин Аксенов. Признаюсь, представлял вас немного другим.

– Хоть это и нескромно, господин Ломе, но замечу – у меня прекрасно развиты и другие чувства. А вместе с ними и боевые навыки.

– В этом нет никакого сомнения. Другого человека для исполнения той работы, которая ему предстоит, просто не прислали бы. Но мы идем пить кофе?

– Конечно!

Ломе и Акимов, ставший Аксеновым, прошли к кофейным автоматам. От булочек, которые так нахваливал негр, Сергей отказался.

В 6.20, как только стало светло, джип, ведомый молодым негром, с Ломе, Акимовым и охранником покинул Антил, направившись строго на восток к границе Африканской республики с Тургузом. Как только выехали за пределы города, капитан спросил:

– В Тургуз пойдем через погранпост или по подготовленному коридору?

Ломе обернулся, он сидел на месте переднего пассажира:

– А вам не все равно, господин Аксенов? Расслабьтесь. Туда, куда надо, я вас доставлю без проблем.

– Проблемы начнутся в резиденции мсье Ронго?

– Или вы неправильно поняли меня, или опять шутите!

– Шучу! Не обращайте внимания, Ломе!

Сергей достал пачку российских сигарет «Ява».

Ломе сказал:

– Когда-то и я курил подобную дрянь. Могу предложить более качественный товар. Американский «Блэк» или «Мальборо»!

– А кубинских сигар у вас не найдется?

– Нет, но мы можем их купить в первом же поселке.

– Спасибо. Как-нибудь обойдусь своими.

– Мы с вами сработаемся, офицер!

– С чего вы взяли, что я офицер?

– Сами не догадываетесь?

– Меня раскрыли?

– Не совсем. Но кое-какую информацию по агенту Аксенову сбросили!

– Ясно! Значит, по Аксенову?

– Вы удивлены?

Сергей вздохнул:

– Нет! При моей работе ничему уже не удивляешься.

Ломе спросил:

– Включить музыку?

Акимов согласился:

– Можно! Только, ради бога, не ваш рэп или блюз. Меня от этой музыки тошнит!

– Я поставлю диск современной французской эстрады. Устроит?

– Вполне!

Ломе отвернулся. Салон заполнила лирическая музыка. Сергей, выкурив сигарету, затушил окурок в пепельнице. Откинулся на сиденье, глядя в окно.

Джип ехал по пустыне, точнее, по шоссе, пересекающему пустыню.

– В Тургузе такая же, как и здесь, местность? – спросил Сергей у соседа-охранника на французском языке.

Охранник же ответил, как и его босс Ломе, по-русски:

– Нет. Не совсем. С запада и юга страны равнина, с севера невысокие горы, на востоке джунгли.

– Вы тоже учились в России?

Охранник ответил кратко:

– Да!

И отвернулся, показывая, что не желает или не имеет права продолжать диалог.

Сергей вздохнул и вновь перевел взгляд на пустыню, пробегающую мимо участками красноватого песка, смешанного со скудной растительностью.

Спустя пять часов джип въехал в лес. Массив занимал довольно крупную территорию. Еще через двадцать минут «Тойота Лендкруизер» сошла с шоссе, повернув влево на лесную дорогу. И остановилась. Точнее, внедорожник остановили два вооруженных автоматами человека в форме пограничной службы Африканской республики. К ним вышел Ломе. Они о чем-то быстро поговорили. Кейс человека Ронго перекочевал к одному из пограничников, и джип после того, как Ломе занял прежнее место, продолжил путь. Негр обернулся к Сергею:

– Вот мы и миновали границу! Как видите, без малейших проблем!

Акимов поинтересовался:

– И дорого обошлось вам это?

– Пустяки!

– А где конкретно проходит граница?

– Зачем вам это?

– Просто так, из любопытства!

– Вы любопытны?

– Очень! Если нам предстоит работать вместе и дальше, то вам, Ломе, придется часто отвечать на вопросы, к делу отношения не имеющие. Объясняется это просто. Когда еще мне удастся побывать в самом сердце Африки?

– При желании человек может жить там, где хочет.

– Я не хочу жить здесь. Но как туристу и специалисту пока интересно.

Негр оскалился:

– Вы турист? Смешно! Но ладно. Граница проходит там, где нас встретили пограничники. Ручей метрах в пяти до поляны, где они объявились, заметили?

– Конечно!

– Так вот, этот ручей и обозначает границу между Африканской республикой и Тургузом.

– Значит, погранцы находились на чужой территории? Где же, в этом случае, ваши ребята?

Ломе объяснил:

– Участок от ручья в километр шириной считается нейтральной территорией. Спорной. Правительство Лертомо считает его частью Тургуза, в Антиле придерживаются другого мнения. Но Лертомо слабый президент, и он согласился признать проезжаемую местность спорной территорией. Когда к власти придет Ронго, ситуация изменится!

– Значит, с пограничниками Тургуза нам еще предстоит встреча?

– Нет! Правительственных войск здесь нет. Значит, и нет псов Лертомо. Наши люди контролируют границу. Они знают о нас, поэтому до резиденции Ронго джип больше никто проверять не будет.

– Ясно! Вопросов больше нет!

– Это хорошо, господин Аксенов!

Сергей внимательно смотрел в окно. Ему необходимо заложить тайник с паспортами, лежащими в кейсе. Иначе с ними можно спалиться. Одновременно лишиться возможности добраться до России. Но где заложить тайник? Только в этом лесу. Другого места не будет. Надо определить место, которое он потом без особого труда нашел бы. А как найдешь, если вокруг сплошное однообразие? Стоп! Вдали показался холм. Холм среди леса. Это ориентир, лучше не придумаешь. Сергей наклонился к негру:

– Ломе! Прикажите водителю остановиться!

Человек Ронго удивился:

– В чем дело?

– Сами не догадываетесь?

– Нет!

– Отлить хочу! По-русски – поссать. Не забыли еще это слово?

Ломе усмехнулся:

– Вот оно что? Никаких проблем!

Он отдал короткий приказ, и джип встал.

Сергей вышел.

Негр спросил:

– Кейс не будет мешать? Его можно и в машине оставить!

Акимов согласился:

– Можно! Но я привык свои вещи держать при себе. Дурная привычка, не так ли?

– Не мне судить!

– Вот именно!

Сергей скрылся в колючем кустарнике. Увидел справа покрытый травой валун. Сдвинул в сторону. Под ним оказалась нора какой-то мелкой зверюшки. Нора, которой давно не пользовались. Видно, местный зверек попал на обед или ужин хищнику. Акимов извлек из кейса паспорта, футляр, ранее служивший для туалетных принадлежностей, вытряхнул зубную пасту со щеткой, мыльницу, туалетную воду, бритву в чемодан. В футляр же положил документы. Опустил контейнер в нору, засыпал ее и водрузил валун на место. Встал. И отсюда, как с дороги, через деревья просматривался холм. Это хорошо.

Он вернулся в джип.

Вскоре лес кончился, и «Тойота» въехала в местную деревушку. Низкие саманные дома, тростниковые крыши, такой же тростниковый забор, пальмы. Обезьяны среди людей, возившихся около своих лачуг. На джип обратили внимание только макаки, завизжав и начав прыгать по ветвям и заборам. Люди же вели себя так, словно джипа не существовало. Это удивило Сергея. Он спросил у Ломе:

– Непонятно, вы здесь настолько частые гости, что аборигены не замечают вас?

– Это племя бати. Своеобразный народ. Сейчас они ведут себя, будто ничего не происходит. Стоит отъехать, и они начнут обсуждать нас. Это ничего не значит. Люди племени знают, что машина, прошедшая через их деревню, принадлежит клану Ронго. А Ронго они боятся.

– На это у них есть причины?

Негр кивнул:

– Да! В этом районе полгода назад было две деревни, эта и еще одна, восточнее. Так вот жители второй деревни спрятали у себя раненых головорезов Геммото. Узнав о том, что его подчиненные спрятались на территории противника, Геммото выслал сюда отряд карателя Мукара. Коварный заместитель полковника переодел своих боевиков в форму наших людей и уничтожил деревню вместе с жителями и собственными ранеными. Оставив в живых, перед этим ослепив, старейшину селения. Тот пришел к бати и рассказал им о зверствах людей Ронго, что не соответствовало действительности. Но народ поверил, а если здесь кому-то поверят, разубедить невозможно. Да и не могли мы доказать свою непричастность к уничтожению соседней деревни. Поэтому бати боятся Ронго и считают его злодеем.

– Как у вас все запутано!

– Что ж вы хотели?! Гражданская война, господин Аксенов, законов не признает.

– Это точно! Далеко нам еще?

– Около двух часов. После леса дорога пойдет по равнине, повеселее!

В джунгли джип въехал в 11.30 местного времени. Стоило внедорожнику войти в заросли по еле видимой, заросшей дороге, стало темно, как поздним вечером. Деревья, увитые многочисленными лианами, плотно закрывали землю от солнечных лучей. Почувствовалась повышенная влажность даже при том, что в салоне нормально функционировала система климат-контроля. И запах. Из джунглей пробивался неприятный запах гнилости. Или большого количества змей. С примерно таким же «ароматом» Сергею пришлось столкнуться в Афганистане, когда его по пещерам выводили на логово наркобарона Гумалло. Тогда группа наведения и прикрытия снайпера решила сделать ночной привал в одном из тупиковых впадин Пандшера. Расположились на отдых. Сергей, слыша от скалы шелест воды, пошел обмыться. И вышел к узкой трещине, откуда доносился шелест и чувствовался противный запах гнилости. Хорошо, он не сунул руки в эту трещину, а осветил ее фонарем. От увиденного офицер содрогнулся. Шум издавала не вода, которая вполне могли протекать по дну трещины, а змеи, сотни змей, растянувшиеся длинной, переплетенной полосой по всему дну. Сергей тогда потребовал смену позиции, но проводники успокоили: раз твари скучковались в огромный клубок, то на поверхности их ждать уже не приходится. Змея активизируется с заходом солнца. А у этих в трещине брачный период. И если они расползутся, то не ранее следующего вечера. Акимов изменил решение, но спал плохо. И если бы разведка не ошиблась с местонахождением наркобарона, то неизвестно, как провел бы его отстрел Сергей. Но Гумалло ушел в Баграм. И у группы появилось время отдохнуть перед тем, как зацепить духа в городе.

Вот и сейчас из джунглей тянуло змеиной гнилостью.

Ломе обратил внимание на поведение капитана:

– Да, запах в джунглях – это не аромат парфюмерной лавки.

Сергей спросил:

– Здесь много змей?

Ломе оскалился:

– В джунглях полно всего! Но тот запах, что пробивается сейчас, идет от реки, что в нескольких десятках километров от дороги. Скоро мы отойдем в сторону, и запах ослабнет.

– Почему здесь господин Ронго устроил резиденцию?

Ломе объяснил:

– В джунглях у генерала секретная база! Главный штаб в городе Джул. Сюда он прибыл исключительно для встречи с вами!

– Такая я важная персона?

Негр ответил серьезно:

– Да, господин Аксенов, вы для нас весьма важная персона. И очень ценная. В вас решение главной нашей проблемы!

– По-моему, мои возможности сильно преувеличены. Я не Бэтмен и не супермен!

– Вы суперагент одной из лучших спецслужб мира! У нас профи вашего уровня, к сожалению, нет, иначе Тургуз давно жил бы новой жизнью!

Джип резко остановился.

На этот раз из джунглей вышли три негра, облаченные в камуфлированные натовские костюмы, вооруженные американскими винтовками «М-16».

Увидели Ломе, отошли обратно в лес.

Помощник Ронго объяснил:

– Наш патруль! Как видите, мы контролируем территорию страны с востока полностью.

Капитан кивнул:

– Вижу! И делаю вывод, что резиденция господина Ронго уже недалеко!

– Правильный вывод! Нам осталось десять минут езды.

Джип продолжил путь.

В 11.50 «Тойота» выехала к реке, по берегу которой были разбросаны тростниковые хижины, а на противоположной стороне высился деревянный дом-крепость, со стороны джунглей обнесенный наклоненными вперед заостренными бревнами. Река имела лодочную переправу. Большая плоскодонка по тросу могла пересекать реку, имеющую в этом месте приличное течение. На корме плоскодонки сидел негр в такой же камуфлированной форме, как и бойцы патруля, встретившие джип на подъезде к секретной резиденции мятежного генерала.

«Тойота» встала на деревянном помосте. Паромщик поднялся.

Ломе бросил назад:

– Вот и приехали! Выходим!

Выбравшись из успевшего надоесть автомобиля, Сергей поставил кейс рядом с собой и с удовольствием потянулся. В джунглях жара почти не ощущалась, но тело вновь покрыл липкий пот.

Ломе достал радиостанцию малого радиуса действия, доложил:

– Генерал? Ломе! Гость доставлен! Слушаюсь!

Негр кивнул на лодку:

– Прошу. Господин Ронго ждет вас!

– А вас?

– И меня тоже.

– Ну, тогда поплыли? Надеюсь, крокодилы не перекусят вашу хрупкую посудину?

Ломе ответил:

– Здесь нет крокодилов.

– Понятно! Они, как и племя бати, смертельно боятся вас!

– Не следует так шутить, господин Аксенов.

Капитан взглянул на сопровождающего:

– А я и не думал шутить!

Ломе ничего не сказал, вновь указав на лодку:

– Прошу!

Сергей устроился на носу плоскодонки.

Паромщик, ловко перебирая трос, быстро переправил лодку на противоположный берег реки.

Спрыгнув на дощатый причал, Ломе остановил российского капитана:

– Один совет, профи!

– Слушаю!

– Со мной вы могли вести себя достаточно вольно, но с генералом не советую поступать так же. Ронго не любит людей, которые много говорят, особенно если шутят. Генерал – человек дела. Человек цели. Цель прежде всего! Постарайтесь заслужить его расположение!

Капитан усмехнулся:

– Вот как? Я не намерен заслуживать чьего бы то ни было расположения. У него цель, у меня задача. А уж как вести себя с генералом, я решу сам.

Ломе кивнул:

– Дело ваше!

– Да, Ломе, это мое дело! Ведите к своему генералу Лиуму Ронго!

– Прямо по деревянному настилу к помосту перед домом. Дверь в здание сбоку, слева.

– После вас!

Помощник Ронго направился к деревянной крепости. Шедший сзади Акимов подсознательно чувствовал на себе чей-то очень внимательный взгляд. Наверняка его разглядывал сам Ронго.

Высокий худощавый негр в форме бригадного генерала правительственных войск, без шеврона принадлежности к армии президента страны, встретил Ломе и московского гостя, выйдя на помост.

Ломе вытянулся перед начальником, доложил:

– Ваше превосходительство, господин главнокомандующий! Приказание выполнено. Специалист из России доставлен в Тургуз по графику и без проблем.

Генерал махнул рукой:

– Хорошо! Иди, отдыхай! Сегодня ты не понадобишься мне, а вот завтра в 6.00 быть на этом помосте вместе со своей группой!

Ломе козырнул:

– Слушаюсь, мой генерал!

И направился к лодке.

Ронго внимательно посмотрел на Акимова. Капитан выдержал изучающий и оценивающий взгляд мятежного генерала. Тот резко приказал:

– Назовите себя!

Сергей спокойно ответил:

– Аксенов Александр Сергеевич! Документы предъявить?

– Не надо! Где и кем служили до командировки сюда?

– Спросите у генерала Данилевского. Без его санкции я не имею права отвечать на вопросы, касающиеся моей деятельности на родине!

– Вам приходилось участвовать в ликвидации физических лиц?

Акимову не понравился тон африканца.

– Вы считаете, для уничтожения Геммото к вам из Москвы выслали бы страхового агента или дизайнера?

Ронго оставался невозмутимым:

– Вы не ответили на мой вопрос!

Сергей решил закрыться:

– Все вопросы, уважаемый, к моему командованию. От меня вы никакой информации не получите, так как я не имею полномочий распространяться о себе. И вообще, генерал, к чему этот допрос, когда вы прекрасно знаете, кого к вам прислал Данилевский. Может, не будем играться, как дети?

Негр неожиданно улыбнулся:

– Видимо, Данилевский не обманул и прислал одного из лучших своих профессионалов. Мне нравится, как вы ведете себя. Немногие из моих подчиненных решились бы на подобное. Очень немногие!

– Я не ваш подчиненный!

– Были до сего времени! Пройдемте в дом. Вы должны связаться с Данилевским или его заместителем. Спутниковая связь будет обеспечена!

Ронго развернулся и направился к торцу здания.

Сергею ничего не осталось, как следовать за ним.

Генерал ввел его в комнату оператора связи. Что-то приказал на непонятном языке молодому человеку, вскочившему из-за пульта при виде генерала.

Выслушав приказ, африканец занялся аппаратурой. Спустя минуту протянул Акимову трубку.

Ронго сказал:

– Москва на связи!

Сергей проговорил в динамик:

– Аксенов на проводе!

В ответ услышал голос Данилевского:

– Прибыл в резиденцию Ронго без происшествий?

– Нормально прибыл, Григорий Васильевич.

– Как принял тебя Ронго?

– Допросом!

– Не обращай внимания.

– Я и не обращаю! Но и отвечать на его неуместные вопросы не собираюсь!

Данилевский заверил:

– Больше подобных вопросов Ронго задавать не будет. В принципе, он неплохой мужик. По крайней мере, я знал его именно таким. Но это не важно. С этой минуты ты поступаешь в полное его подчинение во всем, что касается акции по объекту Геммото!

Сергей перебил генерала:

– Извините, Григорий Васильевич, а если ваш друг выложит такой план, по которому я не смогу выполнить задачу?

Генерал сказал:

– Ронго поставит тебе общую задачу. Он же через своих людей обеспечит проведение акции, выведет на цель, но как конкретно провести ликвидацию объекта, определишь ты сам. Работаешь только по собственному варианту. Главное, выполнить задачу. Ронго, конечно, фигура, но ему нужна помощь. Мы оказываем ее, следовательно, диктуем условия. Одно прошу, Сергей, – без шутовства. Африканцы, да еще претендующие на высокие государственные посты, шуток не понимают и воспринимают шутки как нечто оскорбляющее личное достоинство и честь их превосходительств, величеств или высочеств. Титулы наши друзья очень уважают и цепляют к себе при первой возможности, как и различные ордена. Да такие, чтобы на лентах, ярких лентах! Ты понял меня?

– Да!

– Вопросов нет?

– Пока нет! Но, думаю, они еще возникнут!

– Обращайся ко мне или Ромашину в любое время суток!

– Через оператора господина Ронго?

– Запроси у него... хотя я сам скажу и тебе выдадут портативный, закодированный спутниковый аппарат, работающий в импульсном режиме через нашу спутниковую систему.

– А что, у Ронго есть и такие станции?

Генерал, стараясь быть спокойным, ответил:

– С недавнего времени. И передана Ронго исключительно для тебя! Под твою командировку. Осуществляя отход, когда надобность в станции отпадет, уничтожь ее! Системой самоликвидации. Она обычна.

– Понял!

– Тогда удачи тебе, капитан, и передай трубку Ронго.

Капитан выполнил требование Данилевского.

Генералы недолго поговорили друг с другом. Сергей из этого разговора не смог сделать какого-либо вывода, потому что Ронго больше слушал. Скорее всего, они обсудили порядок взаимодействия Ронго с Акимовым в предстоящей акции.

Мятежник, отключив трубку, передал ее связисту, повернулся к Акимову:

– Пройдемте ко мне в кабинет!

– Ничего не имею против, а если угостите и обедом, только, пожалуйста, не местными экзотическими блюдами, тем более!

– Мы пообедаем вместе. Мясо жареного барашка вас устроит?

– Вполне. Даже без вина!

Ронго строго произнес:

– О спиртном забудьте!

Капитан усмехнулся:

– Уже забыл!

Они прошли в кабинет, откуда генерал вызвал мальчишку лет четырнадцати, слугу. Приказал негритенку:

– Жан! Передай повару, чтобы через полчаса обед на две персоны по утвержденному меню был готов. Стол накрыть в столовой!

Слуга поклонился:

– Будет сделано, господин!

Проводив слугу, Ронго предложил Сергею присесть в кресло у журнального столика. Сам устроился напротив. Достал с книжной полки сигары, пепельницу и зажигалку:

– Курите, если желаете.

– Закурю, но свои. Сигарами не увлекаюсь!

– А я вот привык. Сначала просто давился крепким дымом, но постепенно пристрастился. Так что ничего, кроме сигар, не курю.

Сергей достал пачку «Явы».

Ронго взял сигареты и бросил в урну:

– Извините, капитан, но ничего, что указывало бы на то, что здесь находился русский, остаться не должно.

Он достал блок «Мальборо»:

– Придется курить это. Хорошие сигареты. Штатовские. Не подделка.

Сергей закурил «Мальборо».

Взглянул на генерала:

– Мы сейчас перейдем к делу или после обеда?

– Сейчас! После обеда вам предстоит отдых.

– Согласен. Тогда позвольте задать вам несколько вопросов.

– Пожалуйста! На правах гостя!

Сергей потер подбородок:

– Как я понял, для претворения в жизнь ваших замыслов, которые выражают интересы и России, по словам Данилевского, серьезно мешает всего один человек, а конкретно командир поддерживающей президента страны дивизии особого назначения полковник Пьер Геммото.

Ронго утвердительно кивнул:

– Вы правильно понимаете ситуацию.

– Он, этот Геммото, прячется за семью замками, являясь недоступным для ваших людей?

– Нет!

– Тогда почему вы собственными силами до сих пор не ликвидировали главную для себя угрозу?

Ронго задумчиво проговорил:

– Понимаете, Геммото очень осторожен, хитер, умен. Иногда мне кажется, полковник обладает способностью предугадывать события. Естественно, мои люди не раз и не два пытались убрать Геммото, но... в последний момент полковник успевал уходить от опасности. На нем я потерял девять лучших своих бойцов.

– Каким образом он уходил от ликвидаторов?

Генерал вздохнул:

– Самым невообразимым. В последний раз снайпер уже взял его на прицел, но Геммото, словно почувствовав угрозу, прикрылся охранником. В итоге погиб телохранитель. А снайпера вместе с группой прикрытия псы Геммото, начав преследование, уничтожили. Тогда я понял, чего не хватает моим бойцам. Им не хватает профессионализма. Геммото не прячется по бункерам, он часто объезжает подчиненные ему части. Проводит встречи и совещания. Но... везде он прикрывает себя так, что практически не оставляет потенциальному киллеру возможности ни сблизиться с ним, ни провести один-единственный выстрел со стороны. Полковник остается открытым считаные доли секунды, и то крайне редко. Именно в эти доли секунды он уязвим, но именно такого снайпера, который смог бы обработать цель в доли секунды, у меня нет! Таким специалистом, по утверждению генерала Данилевского, являетесь вы!

Сергей затушил окурок.

– Боюсь, Данилевский переоценивает мои боевые возможности. В доли секунды ни один снайпер не может поразить защищенную цель. Хотя, с другой стороны, при определенных условиях можно убить этого Геммото!

– Отвлекающий маневр?

– Возможно! Но не стандартный. Обычный маневр – это пустое! Охрана полковника, если она натаскана, не поведется на него. Охрана среагирует только на выстрел. И то лишь после того, как объект защиты будет в безопасности. А из гранатомета по нему влупить не пробовали?

– Там, где он бывает, посторонние лица с гранатометом появиться не могут!

– А с винтовкой могут?

– И с винтовкой не могут. Но ее можно заранее положить там, откуда позже использовать по назначению.

– А гранатомет нельзя?

Ронго ответил не без раздражения:

– Нельзя. Пробовали. Бесполезно. Гранатометчика охрана Геммото срезала быстрее снайпера.

– Как же я подберусь к этому неуязвимому полковнику?

Ронго встал:

– А вот теперь, господин Аксенов, начинается самое главное в нашем разговоре, да и во всей предстоящей акции. Прошу слушать меня предельно внимательно и следить за тем, что буду указывать на карте-схеме одного из городов центра страны.

Сергей напрягся:

– Я весь внимание!

Генерал подошел к стене, часть которой была завешана плотной тканью. Раздвинул шторы. Сергею открылась схема части какого-то города.

Ронго взял указку:

– Перед вами населенный пункт Камаси, точнее, район центра города с населением в сто пятьдесят тысяч человек. Камаси, как я уже сказал, расположен в центральной и нейтральной для противоборствующих в войне сторон части страны. В Камаси работает и моя разведка, и люди Геммото, вернее, бандиты Жака Мукара, который возглавляет отдельный карательный отряд, подчиненный лично Геммото. Это тот Мукар, который зверски казнил ваших соотечественников.

Капитан кивнул:

– Я видел запись казни перед убытием в Африку.

– Страшное зрелище, но... продолжим по теме. Вот это, – указка генерала остановилась на квадрате, обозначавшем схематически достаточно большое по размерам здание, – отель «Африка». Раньше только в нем останавливались туристы, выезжавшие в джунгли. Война отрезала Тургуз от цивилизованного сообщества. Естественно, сейчас никаких туристов в стране нет, присутствуют лишь немногочисленные подразделения миротворческих сил, которые, закрывшись в своих гарнизонах, больше думают о собственной безопасности, иногда, правда, участвуя в охране колонн с гуманитарным грузом. Специалисты из России, что помогают восстанавливать поврежденные во время интенсивных боев нефтепроводы, и толпы отбросов со всего света, объявившиеся здесь зарабатывать на войне. Они называют себя солдатами удачи. Мы же зовем их презренными наемниками. В основном их подбирает Мукар. Но в городе немало белых, превратившихся в бродяг. На это я обращаю особое внимание, так как к ним мы еще вернемся.

Ронго сделал небольшую передышку. Налил из бутылки охлажденной в холодильнике минералки, выпил бокал. Предложил минералку капитану, Сергей отказался. Сейчас выпьешь под кондиционером – ничего, выйдешь на улицу – сразу потом вся вода выйдет. Генерал продолжил:

– Итак, обозначенный отель сейчас представляет собой заброшенное здание, где селятся те, кто лишился крова во время войны, а также всякие бродяги. Бывший хозяин пытался продать отель, но не смог. Кто ж его купит в стране, где бушует междоусобица? Так, бросив имущество, и покинул страну. Но в этом отеле остались несколько номеров на втором этаже, которые охраняются подчиненными Мукара. По данным разведки, которая работает на нас и в стане окружения президента, на втором этаже заброшенного отеля в понедельник, 29 августа, должна состояться встреча полковника Геммото со своим заместителем отставным майором Мукаром. Цель встречи неизвестна, но она должна состояться. Тем самым у нас появляется очередной шанс убрать Геммото, будь проклято все его племя.

Капитан заметил:

– При условии, что вам, генерал, не слили дезинформацию!

– Да! Но на днях я получу либо подтверждение разведданных по другим каналам, либо их несостоятельности. Но уже сейчас мы должны начать подготовку операции «Гиена» – такое кодовое название я решил дать акции ликвидации Геммото. Посему завтра с утра, 25-го числа, Ломе представит вам группу поддержки и прикрытия акции. Завтра же вместе с тем же Ломе или индивидуально изучите пока по карте схему района нахождения отеля, всего города Камаси и отдельно план гостиницы. После чего проверите группу на предмет ее соответствия требованиям преодоления сложностей при выполнении задачи. Если кто-то не подойдет, заменим! По первому вашему требованию. Для определения боеготовности подразделения прикрытия используйте брошенную жителями деревню на равнине, Ломе доставит вас туда. К вечеру боевая группа должна быть сформирована. А послезавтра, в пятницу, 26 августа, начнем переброску подразделения в Камаси. Оружие уйдет туда отдельным конвоем и будет складировано в надежном месте. Первыми убудете в город проведения операции «Гиена» вы с Ломе! Но об этом конкретней поговорим завтра вечером. Возможно, к этому времени я получу дополнительную информацию по планам перемещения Геммото. Какие сейчас ко мне будут вопросы?

Капитан поднялся:

– Когда я наконец смогу принять душ и сытно пообедать?

Ронго улыбнулся:

– Определенно, вы все больше вызываете симпатию к себе! Впереди сложнейшее, смертельно опасное задание, а вам хоть бы что!

Улыбнулся и Акимов:

– Если бы вы знали, генерал, сколько таких сложных и всегда смертельно опасных заданий мне приходилось выполнять! Но вы не ответили на вопрос.

– Отвечаю! Сейчас мы обедаем! Затем слуга отведет вас в приготовленную специально для заморского гостя хижину!

Капитан переспросил:

– Хижину? Это в одну из тех тростниковых построек, что пирамидами торчат на противоположном берегу?

– Нет! В хижину, что стоит на этом берегу отдельно, закрытую растительностью. Уютный домик, сверху покрытый тростником, имеющий и кондиционер, и душевую кабину, и туалет, и гостиную с видеодвойкой, укомплектованной приличной коллекцией кассет различных фильмов, музыкальным центром. А также спальный отсек, где стоит широкая и мягкая кровать. Ложе, которое с вами разделит одна из пяти моих рабынь. Девочки, поверьте, отменные. Готовые сделать для клиента все, что тот только ни пожелает. Можете оставить себе любую, а можете использовать всех по очереди или скопом. Главное, чтобы до утра успели отдохнуть.

Акимов неожиданно для Ронго отказался от его наложниц или рабынь:

– Экзотика – дело, конечно, весьма привлекательное, если бы не одно «но»! Я во время боевых выходов не употребляю спиртное, не расслабляюсь с проститутками и вообще не делаю ничего, что могло бы негативно сказаться на моем физическом и психологическом состоянии. Так что насчет девочек не утруждайтесь. После обеда и душа я предпочел бы ознакомиться с картой и схемами, а также хорошенько выспаться под кондиционером!

Ронго развел руки:

– Что ж! Желание гостя – закон. Я одобряю ваше решение. Вот и проявляется различие между профи высшего уровня, то есть вами, и моими спецами. Мои, будьте уверены, ни за что не отказались бы от женщин, понимая, что бессонная ночь не может не сказаться на их состоянии. Но они наплевали бы на это.

Капитан сказал:

– Сравнение льстит мне. Но лучше, если вы уже сегодня переведете группу Ломе в режим состояния полной боевой готовности! И предупредите охрану, я могу, если вы, естественно, не против, в любое время поднять подразделение прикрытия и проверить его боеготовность.

– Я не против!

– Но это не говорит о том, что я сделаю нечто подобное!

– Конечно, господин Аксенов! Идемте обедать!

Глава 2

Хижина, предоставленная Акимову, оказалась действительно роскошной. Внутри. Внешне представляла собой неказистый, покрытый растительностью конус. Юрту народностей Севера России. Кондиционер бесшумно поддерживал температуру в 22 градуса. Душ освежил капитана, обед утолил голод. Что ни говори, встретили его по-барски. Слишком приветливо для агента одноразового употребления. Впрочем, это хорошо. Хуже, если бы поселили среди потных, издающих своеобразный запах местных аборигенов.

Сергей осмотрел аудиотеку. Выбрал альбом французской инструментальной музыки, включил музыкальный центр. Осмотрел жилище. Устроился в кресле сбоку от небольшого столика, на который выложил сигареты с зажигалкой. Пепельницей вполне могла служить декоративная вазочка, стоявшая у края стола. Капитан достал из кейса переданные ему три документа: карту городка Камаси с прилегающей местностью, схему района отеля «Африка» и план самой гостиницы.

Закурив, Сергей взял в руки карту города.

Двух-трехэтажные квадратные коробки-дома вдоль улиц, разбивающих Камаси на почти одинаковые по территории кварталы. В центре отель «Африка». Линии, обозначающие маршруты движения общественного транспорта. Окраины – частный сектор, скорее всего, мазанки бедноты, но где-то наверняка приютился и спальный район. Два высотных здания. Они так и отмечены на карте как высотки. Телевышка. С запада подходит шоссе от Кайроби – столицы Тургуза, с востока трасса от Джула. Нейтральная зона. Нейтральный город. Как говорил Ронго, в нем полно и сторонников президента, и приверженцев мятежников. Интересно, как они не превратили Камаси в кровавое месиво. Возможно, еще превратят. Его цель – Геммото, который в понедельник, 29 августа, решил встретиться с Мукаром, командиром отряда карателей. Если верить Данилевскому и Ронго, то официально полковник отдалил от себя жестокого заместителя, изгнав из дивизии, но создал подчиненный только себе карательный отряд, ответственность за деяния которого не несет. При этом почти открыто контактирует с ним. Это странно. Президент Лертомо вряд ли одобрил бы подобные отношения. Ведь Геммото его главная сила в защите от Ронго. А может, поэтому глава республики и не запрещает ничего командиру дивизии особого назначения? Может быть. А может быть и то, что ему, капитану Акимову, впаривают «дезу», представляя Геммото этаким монстром, ведь подсунули же Сергею в Москве монтаж казни явно не русских специалистов. Те несчастные больше походили на англичан, да и говорил один из них на английском языке. С другой стороны, кем бы ни были заложники, разделал их Мукар похлеще любого хищного зверя. И с этим отморозком у Геммото общие дела? Значит, и полковник, как, впрочем, и все здесь, себе на уме. Так же желает захватить власть. Но черт с ними. Не об этом надо думать Сергею. А о том, откуда провести акцию, а главное, как после отстрела Геммото оторваться от прикрытия Ронго. Уйти из Камаси и добраться до тайника у границы. Перебраться в Африканскую республику. Следовательно, надо определиться, где установить позицию. В близлежащих к отелю домах ее устроить можно, но вот уйти вряд ли получится. Мало того, что охрана полковника устроит облаву, так тут и аборигены Ронго времени терять не будут. Тот же Ломе и выстрелит в спину. Атаковать Геммото с улицы глупо. Не успеешь не только выстрелить, но и прицелиться. Хотя кто знает, надо обстановку на месте изучить. Но и при этом варианте не снижается угроза поражения капитана людьми Ронго. Попытаться отказаться от их прикрытия? Но Ронго, имея цель зачистить снайпера, не пойдет на это. Ослабить группу? А что это даст? Ничего. Даже если с Акимовым в Камаси на цель пойдет один Ломе, он успеет убрать капитана. Нет, надо придумать что-нибудь иное. С помощью карты это не сделаешь. Необходима рекогносцировка на месте в городе. А она назначена на пятницу, 26-го числа. Завтра же Сергей должен сформировать группу прикрытия или собственного уничтожения. Посмотрим, на что способны ребята Ломе. Хотя что увидишь в развалинах брошенного города? Как они перемещаются? Реагируют на изменение обстановки, стреляют? Впрочем, и это немаловажно. Более интересно, насколько действия этой группы слаженны, как бойцы понимают друг друга, нужны ли им команды по связи для ведения боя или достаточно подачи сигнала выстрелом трассера или отработанным жестом руки. Но это все завтра. А сейчас... сейчас все к черту и спать! Так ведь Жан с ужином разбудит. Слуга обязан исполнять свои обязанности. А прервет сон, считай, ночь бессонная Сергею обеспечена. Следует предупредить негритенка. Придется идти к резиденции Ронго. Да после еще раз принять душ непосредственно перед сном.

Свернув документы, Акимов вышел из хижины. Заметил сидящего в лодке негра – Ронго установил наблюдение за капитаном. Что ж, это объяснимо. Не обращая внимания на лодочника, Сергей прошел к помосту. Для этого ему пришлось обойти забор. Зайдя за частокол бревен, он столкнулся с молодой негритянкой. Та отпрянула в сторону, и Акимов неожиданно услышал ее голос:

– Хочешь узнать нечто интересное, вызови через Ронго к себе на ночь женщину. Скажи, хочу прачку, что случайно встретил здесь. Хозяин пришлет меня!

Произнеся это, довольно привлекательная внешне негритянка с плетеным коробом, забитым бельем, обошла Сергея и скрылась за забором.

От дома появился Жан:

– Мсье? Вам что-то понадобилось?

Акимов, быстро сориентировавшись, изменил прежнее решение:

– Да, парень! Я хочу видеть Ронго!

– Господин отдыхает, мсье! Только что отпустил меня!

– Не важно! Пойди и передай ему, что я хочу видеть его!

Негритенок поклонился:

– Слушаюсь!

– Давай, давай! А я пока покурю здесь.

Не обращая внимания на охрану, Сергей подошел к краю помоста, закурил, задумчиво глядя на пробегающие мимо мелкие волны быстрой мутной реки. Вот чего он не ожидал, так встречи с негритянкой, и не просто встречи, а того, что она намерена сообщить ему нечто интересное. Что это? Внутренние интриги? Страсть? Или провокация Ронго? На провокацию не похоже. Сергей не должен был до утра покидать свою фазенду. А на ужин? Но и ужин он мог приказать принести в хижину или отказаться от него. Пригласил бы Ронго? И тогда подставил бы эту прачку? Черт, до чего все запутано. И для чего мутится ситуация? Это не на руку Ронго. Киллера он получил, задачу определил, осталось уточнить подробности акции, утвердить план, провести разведку местности, и вперед на Геммото. Затем ликвидация киллера. Оплата услуг Данилевскому, и дело сделано. Зачем Ронго усложнять обстановку, вызывая ненужные подозрения у присланного Москвой агента? Что может просто стать опасным для самого мятежного генерала. Значит, встреча с женщиной не провокация. Страсть? Отпадает! Самовольничать местные бабы не будут. Они здесь на положении рабынь. Без хозяина никуда. Тогда что? Действительно интрига? Желание прачки что-то рассказать русскому такое, что от него скрывается мятежниками? Но опять-таки, что такого важного может знать эта женщина? Хотя... случай мог предоставить ей любую информацию. Но, чтобы раскрыть ее незнакомцу, нужна веская причина. Может, прачка пострадала от Ронго или от кого-то из приближенных генерала? Того же Ломе? Все может быть. Но послушать женщину не мешает, даже если это продуманная подстава, запланированная с учетом того, что Сергей выйдет из хижины, дабы отказаться от ужина.

Капитан ожидал, что явится Жан и пригласит его в дом. Но к Акимову вышел сам Ронго:

– Что-то случилось, господин Аксенов? Вас не устраивает временное жилище?

– Нет, с этим все в порядке. Просто решил отказаться от ужина и вышел сообщить об этом вашему слуге. Но вдруг вот тут у забора встретил весьма аппетитную женщину. Она несла белье. И знаете, решил, что зря отказался от экзотических ласк ваших рабынь.

Ронго усмехнулся:

– Вот оно что? Ну, это дело поправимо! Вы желаете заполучить увиденную прачку или к вам прислать других, более молодых и энергичных?

– Я, если вы не против, предпочел бы на сегодня ту прачку, что встретил недавно!

– Ее зовут Мари. Никаких проблем! Когда желаете заполучить красотку?

– Да хоть сейчас! И до утра!

– Хорошо!

Ронго обернулся. В это время на пороге показался Жан. Генерал подозвал слугу.

Мальчишка, подбежав, встал в стойку «смирно». Ронго приказал:

– Находишь Мари, передаешь распоряжение немедленно прекратить работу, отнести белье к старухе, привести себя в порядок и идти в хижину господина Аксенова. Ублажать нашего дорогого гостя. И чтобы старалась. Узнаю, не понравилась гостю, пожалеет! Пошел!

Мальчишка бросился к реке, в обход забора.

Ронго спросил Сергея:

– Что-нибудь еще?

Акимов кивнул:

– Пожалуй!

– Слушаю!

– Знаете, я чувствую себя не в своей тарелке, когда за мной следят. Тем более тогда, когда в этом нет совершенно никакой необходимости, и ведется наблюдение топорно, открыто. Прошу, уберите фискалов. Они будут мешать мне трахать Мари. А то, что мне мешает, я привык устранять. Не хотелось бы снимать ваши посты! А придется! Пардон! Таков уж нрав. Ничего не могу поделать.

Вновь мятежный генерал улыбнулся:

– Да, вы на самом деле необыкновенный человек! Хорошо, я сниму наблюдение. Но оно выставлялось не для того, чтобы следить за вами, а чтобы охранять!

Капитан удивился:

– На эту резиденцию могут напасть?

– Теоретически подобную вероятность отбросить нельзя. Люди Мукара шатаются повсюду. И стопроцентной гарантии в том, что пара его головорезов случайно не выйдет сюда, никто дать не может. И не выйдет прямо на ваше жилище!

Акимов сказал:

– Пусть это вас не волнует. Я сумею защитить себя. Даже безоружный!

Ронго неожиданно достал из-за спины пистолет, протянул капитану:

– Теперь вы не безоружны. Я дарю вам этот пистолет в знак уважения и доверия. На территории резиденции вооружены только верные мне люди.

Сергей принял ствол:

– Благодарю! Ценный подарок! И полезный! Жаль, не могу ничего предложить в ответ!

– Для меня лучшим подарком от вас будет простреленная голова проклятого Геммото!

– Вы ее получите! Что ж, благодарю еще раз за все, пойду к себе!

– Ужин при изменившейся ситуации не отменяете?

– Нет! Пусть слуга принесет его в хижину.

– Хорошо! Приятного отдыха, господин Аксенов!

– Вам того же, господин Ронго!

Проводив взглядом российского офицера, Ронго задумался. Отчего русский изменил первоначальное решение отказаться от услуг женщин? Что могло повлиять на это? Ни с кем он не общался, да и с кем общаться этому Аксенову, или как его там на самом деле. Неужели случайная встреча с Мари явилась причиной? Возможно. Русский решил отказаться от ужина и, зная, что еду доставят или пригласят на ужин в дом, чем прервут отдых, идет предупредить слугу о своем отказе от вечерней трапезы. Логично. И встреча с Мари случайна. Ну никак не мог предугадать Аксенов, что встретит женщину. Встречает. Видит ее смуглое, фигуристое, едва прикрытое тело, и желание вспыхивает в нем. Он меняет решение и просит к себе Мари. Вроде все объясняется просто. Много случайностей, но и расчета быть не может. Ладно, пусть позабавится. Рабыне сказать ему особо нечего. И не пыталась она сблизиться с белым. Пусть развлекутся... перед смертью! Хотя Мари еще поживет. Вопрос, долго ли? От нее зависит! И от Всевышнего.

Ронго вернулся в дом, капитан – в хижину.

Сергей, прикурив сигарету, опустился в кресло. Интересно, что же хочет сказать ему негритянка? И что она может знать о предстоящей акции? А может, это обычная женская уловка, способ добиться близости с белым мужчиной? И проявилась она спонтанно при случайной встрече? Черт ее знает. Но если это так, то прачка не получит того, чего желает!

В дверь тихо постучали.

Сергей крикнул по-французски:

– Открыто!

Появилась Мари. Почти голая, в одной юбке. Черная ее кожа блестела, намазалась, что ли? Впрочем, блестели и глаза женщины. Может, травки какой местной, возбуждающей приняла? Тогда с ней придется нелегко.

– Можно войти?

– Входи, Мари, входи! Да дверь за собой плотней закрой!

Женщина, выполнив требование мужчины, вошла в гостиный отсек. Наготы своей она совершенно не стеснялась. Сергей отчего-то думал, что от нее будет исходить неприятный запах, но ошибся. Напротив, женщина распространяла вокруг себя приятный, даже волнующий, нежный аромат. Она подошла к креслу, села перед капитаном, положив руки ему на колени.

Глядя прямо в глаза, спросила:

– Ты здесь для того, чтобы убить Геммото?

Сергей не ожидал подобного вопроса.

– А ты для того, чтобы узнать ответ на свой вопрос?

– Нет, не только! Я знаю, тебя прислали убить Геммото.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Действительно. Глупо.

Сергей убрал руки женщины со своих колен, привстал, подняв с пола и женщину:

– Ты зачем пришла?

– Чтобы... чтобы... ты должен знать, тебя хотят использовать в своих черных делах очень плохие люди!

Капитан спросил:

– Представляешь, что с тобой будет, если Ронго узнает, о чем мы с тобой мило беседуем?

– Он не узнает! При условии, что ты не скажешь!

– Я не скажу! Но откуда у тебя уверенность, что он не узнает о разговоре из других источников?

– Нас никто не слушает!

– Ты обладаешь даром видеть сквозь стены?

– Нет! За хижиной смотрит моя подруга, Жанна. Если кто-то приблизится к ней, она подожжет пучок травы, распространяющий сильный аромат. Дым от этой травы, как считается, лечит женщин. Никто не удивится тому, что Жанна зажгла ее, а запах проникнет и сюда. Это будет сигнал.

– Я смотрю, ты готовилась к этому разговору, и готовилась тщательно!

Женщина кивнула:

– Да! Мне надо было лишь попасть к тебе. Я попала. Это хорошо!

– Для кого хорошо? Для тебя? Для меня? Для Ронго? Или, может, для Геммото?

– Для всех хорошо, но для тебя в первую очередь!

– Даже так?

– Да!

Капитан усадил женщину в кресло, невольно любуясь ее пышной, красивой, наверняка упругой грудью с черными длинными сосками. Но заставил себя отвести взгляд в сторону, сказав:

– Говори, я слушаю!

– Да! Только прошу, если речь будет путаной, останови. Переспроси. Я очень волнуюсь!

Капитан кивнул:

– Договорились.

Женщина начала монолог:

– Понимаешь, мы с мужем попали сюда из-за того, что Рон, муж, был связистом. Хорошим специалистом, получившим образование во Франции. Он служил в правительственных войсках. Хотя тогда других еще не было и о замыслах Ронго никто не знал. Мы жили в пригороде Кайроби. Хорошо жили. Тогда все хорошо жили, по крайней мере, мирно, не то, что сейчас. Однажды поехали в Джул к сестре мужа. Как раз в тот день, когда Ронго поднял мятеж. Нашу машину остановили недалеко от Джула. Узнав о профессии мужа, отправили в штаб Ронго. Генерал заставил Рона работать на него. Сначала в Джуле, затем, когда Геммото остановил орды бандитов Ронго, здесь, в этой глуши, тайной резиденции генерала. Недели две назад муж сказал мне, что Ронго договаривается с каким-то русским генералом о спецагенте, который должен уничтожить Геммото, так как своими мародерами генерал не мог сделать этого. Сказал он мне об этом утром, уходя к своим станциям. А в обед за мной пришел Ломе. Вытащил из хижины и повел к реке. На помосте, где мы встретились, стояла группа людей. Муж на коленях со связанными руками посередине. Сзади Ронго. Я бросилась к Рону, но Ломе сбил меня с ног. Ронго оглянулся и...

Женщина обхватила руками голову, словно сильная боль пронзила ее. Капитан молчал.

Мари продолжила, сдержав слезы:

– ...и отдал приказ. Смысла я не поняла, но двое охранников генерала схватили мужа и опустили его голову в реку. Опустили и стали держать. Пока... пока он не захлебнулся. После чего тело сбросили в реку, и течение потащило его вниз. Я закричала, Ломе ударил меня. Подошел генерал, сказал: «Твой муж оказался предателем. Ты тоже предатель, но я не палач!» Это он-то не палач! «Ты будешь жить, но уже не свободной женщиной, а рабыней, моей рабыней». Приказал отвезти в сарай. Я хотела умереть, не смогла! А ночью его люди отвели меня к нему. Если бы ты знал, что мне пришлось вытерпеть той ночью. Он насиловал меня изощренно, доставляя адскую боль, загоняя... между ног предметы различной толщины. Он порвал меня всю. Потом обратно бросили в сарай. Как пришла в себя, определили в прачки и самки!

Капитан спросил:

– Что значит – в самки?

– Самкой здесь называют женщину, которую может иметь любой мужчина. Самка не должна никому отказывать. Самка – проститутка, которой вместо денег достаются удары хлыста, если она сделает что-то не так во время случки с мужчиной.

– Я понимаю тебя, но, увы, ничем не могу помочь.

– Можешь! Ты можешь помочь всем!

– Не понял!

– Не убивай Геммото!

– Вот оно что?

Женщина умоляюще взглянула на Акимова:

– Только он еще может навести порядок в этой стране и уничтожить таких чудовищ, как Ронго и Мукар.

Сергей взглянул на негритянку:

– Ты сказала, Ронго и Мукар? А разве Мукар не подчиненный того же Геммото? Разве Мукар не захватывает заложников и не казнит их? А потом не назначает встречу Геммото? Ронго тоже не подарок, но, насколько мне известно, не он, а именно Геммото, которого ты выставляешь потенциальным спасителем нации, непосредственно связан с головорезом Мукаром и координирует все его действия.

– Это неправда! Раньше да, Мукар являлся заместителем Геммото, но, когда Ронго поднял мятеж, Мукар начал сотрудничать с генералом. Геммото изгнал предателя. Так говорил покойный муж, а он никогда не лгал. Так вот, Мукар сколотил свой отряд. Он никому не подчиняется, но поддерживает Ронго.

Сергей вновь закурил:

– Почему я должен тебе верить?

– Ты никому ничего не должен, и у меня нет доказательств... хотя... хотя тебе известно о том, что Мукар захватывает заложников. Извини, откуда ты это знаешь?

– Не важно!

– Важно!

– Я видел, как этот отморозок казнил четверых белых, представив их российскими специалистами, имевшими несчастье работать здесь. Понятно, что не наяву, а по записи.

– Ты видел казнь по телевизору, а я... воочию!

Акимов удивился:

– В смысле?

– Несчастных казнили недалеко отсюда, в брошенном селении. Мы, я и еще одна женщина, были там, чтобы после убрать кровь и следы казни. Так вот, Мукар казнил не русских, а англичан, и не гражданских специалистов, а наемников, которых сам и завербовал. Они отказались служить после того, как майор приказал своим головорезам уничтожить деревню племени бати.

Сергей понял, что женщина говорит правду.

– Подожди, так деревня бати уничтожена по приказу Ронго?

– Да! А тебе что сказали, что бати уничтожили по приказу Геммото?

– Не имеет значения. Вернись к казни.

– А что казнь? Мукар приговорил отказавшихся служить наемников и привел приговор в исполнение. Кстати, на месте казни находился и господин Ронго. Я видела, с каким возбуждением он смотрел на резню. Взглядом безжалостного, кровожадного хищника.

Капитан спросил:

– Но что тогда означает встреча Геммото с Мукаром в Камаси?

– До твоего прибытия, как-то вечером, меня вызвал к себе Ломе. Он курил много дума, наркотической травы, и потерял контроль над собой. Я его ни о чем не спрашивала. Он говорил сам. Говорил, что Геммото осталось недолго ходить по этой земле, что скоро Ронго выбьет Лертомо из президентского дворца. И сделает это хитро. Ронго пойдет на переговоры с Геммото, где полковника пристрелят. Потом он еще много чего говорил, пока не уснул, так и не прикоснувшись ко мне. Дум – коварный наркотик. Наутро Ломе ничего не помнил. Но подумал, что спал со мной, так как я раздела его и уложила в постель. Проснувшись, он заставил меня удовлетворить его и ушел.

Сергей задумался:

– Значит, что следует из твоих слов? Геммото едет в Камаси на встречу не с Мукаром, а с Ронго?

– Да! С Мукаром полковник если и стал бы разговаривать, то языком оружия!

– Но кто-то из людей Ронго должен появиться в отеле вместо генерала? Не думаю, что Геммото не вышлет в город разведку.

– Почему кто-то? В отеле будет сам Ронго.

Сергей бросил сигарету в пепельницу:

– Ничего не понимаю! Почему мне он ничего не сказал об этом?

– Потому что его в отеле ты не увидишь. Его никто не увидит, кроме представителей Геммото, которые прибудут в Камаси убедиться в том, что генерал действительно ждет полковника. Ронго будет в отеле раньше Геммото. Когда он отправится туда и каким образом, не знаю, но, по словам Ломе, тайно и раньше даты встречи, которая мне так же неизвестна. Ломе не называл ее. Сказал лишь, что эта поездка Геммото в Камаси станет последней в его жизни. Убьет его суперагент. А Ломе убьет суперагента! Все будут убивать друг друга. Пока Ронго не сядет на трон Тургуза!

Капитан взглянул в глаза женщины:

– Ты понимаешь, чем рискуешь, раскрываясь передо мной? А если я работаю за деньги и мне плевать, что собой представляет Геммото и весь ваш Тургуз? Если я просто сдам тебя Ронго? Думаю, смерть твоя будет не менее мучительной, чем смерть англичан.

Женщина кивнула:

– Понимаю! Конечно, ты можешь утром отдать меня в руки Ронго! Тот посмеется, скажет, что я сошла с ума после смерти мужа и постоянных случек с мужчинами. Наверное, тут же прикажет Ломе заняться мной! Но ведь Ронго ставит под угрозу не только жизнь Геммото, но и твою собственную?

– С этим я разберусь. Ему не удастся уничтожить меня!

Мари вздохнула:

– Что ж! Значит, я совершила ошибку, придя к тебе. Мне почему-то всегда русские представлялись людьми добрыми, хорошими, не способными на подлость. До войны в Тургузе работало много русских. В Кайроби жили их семьи. Жили дружно. Дети даже футбольные турниры устраивали. Но, видно, времена меняются. Хотя не во временах дело. Подонки всегда были у любого народа.

– За подонка ты принимаешь меня?

– А за кого мне... стой...

Женщина как собака повела носом.

Повернулась к капитану:

– К хижине подошли посторонние, Жанна зажгла траву. Мы не можем больше разговаривать.

Капитан приказал:

– В спальню! Разделась и под простыню. Изображай случку с мужчиной. Стони, охай, ахай, в общем, ты лучше меня знаешь, что в этом случае делают проститутки. Давай!

Негритянка скользнула в спальный отсек.

Капитан сколько ни пытался унюхать посторонний запах, так и не смог этого сделать. Это, наверно, как анаша. Кто курил, тот чует ее аромат за версту, кто не пробовал, ничего не почувствует особенного. Ронго все же решил установить контроль над хижиной Сергея. Черт с ним. Пусть слушают. Как раз то, что начало доноситься из спального отсека. А именно – прерывающиеся вскрики, стоны получавшей наслаждение женщины. Мари делала свое дело умело. Несложно представить, какова она на самом деле в постели. Наверное, до предела страстная. Но до предела и неискренняя. Войди в нее сейчас Сергей, она так же стонала и вскрикивала бы, как это делала без мужчины. Сама Мари, скорей всего, никакого удовольствия от близости с мужчиной не испытывала. После того что с ней постоянно вытворяли местные обезьяны в человеческом обличье. Пока Мари имитировала случку, отрабатывая роль для слухачей Ронго, капитан задумался, анализируя все сказанное негритянкой. И чем дольше он думал, тем больше склонялся к тому, что женщина сказала ему правду. Все, что знала. Что подвигнуло ее на такой риск? Патриотизм? Вряд ли. На местную Жанну д’Арк она не тянет. Скорей попытка посеять у Сергея желание отомстить Ронго, да и Ломе за подставу. Это более вероятно. Мари просчитала, если Акимов узнает, что его собираются убрать после нападения на Геммото, то, предупрежденный об опасности, сумеет уйти от чистильщиков генерала. А затем представить счет Ронго, убив его. Тем самым отомстив за мужа Мари и предоставив ей возможность бежать из рабства. Да, именно поэтому она и напросилась к нему на ночь. Ну что ж! Почему по ходу акции не помочь несчастной негритянке? Акции, которую Сергей проведет по собственному сценарию. А ее надо готовить тщательно. Пожалуй, это самое сложное задание в его карьере. И, по замыслу господ Данилевского, Ромашина и Ронго с Мукаром, последнее! Но это только по замыслу обозначенных уродов. Что далеко не значит его претворение в жизнь.

Капитан потянулся за сигаретой, но вовремя остановился. Он не мог сейчас курить. Дым почувствуют наблюдатели. И что получится? Сергей трахает шлюху с сигаретой во рту? Таких ляпсусов допускать нельзя. Вместо пачки Акимов развернул карту города и глубоко задумался, не обращая внимания на звуки, исходящие из спального отсека.

К хижине русского агента Ронго послал самого Ломе с двумя его подчиненными. Генералу не давала покоя эта неожиданная смена настроения капитана и желание овладеть рабыней. Ведь Ронго предлагал ему женщину на ночь. Но русский отказался. Потом же резко изменил решение, встретившись с Мари. А у той достаточно причин ненавидеть всех в этой резиденции. Но что она может рассказать русскому? Вроде ничего. А там... кто ее знает! Поэтому, вопреки обещанию, Ронго все же выслал к хижине надежных людей. Если внутри ведется разговор, они запишут его. Если нет и капитан просто имеет Мари, то прекрасно! Генерал даже поощрит шлюху. Остается дождаться доклада Ломе.

Наблюдатели Ронго подошли к хижине от забора. Это увидела Жанна, подруга по несчастью Мари, и тут же воспламенила пахучий букет специальной травы, закрывшись в своем шалаше. Что не помешало запаху дыма травы распространиться по всей базе резиденции.

Один из подчиненных Ломе отметил этот факт:

– Господин, кто-то поджег жуман.

Ломе отмахнулся:

– Его бабы жгут чуть ли не каждый день. Меньше разговоров! Разошлись вокруг хижины и включили аппараты. Слушать внимательно... если разговаривают, если... тоже слушать!

– И как долго?

– Пока я вас обратно в кучу не соберу!

Аборигены окружили хижину российского капитана. Следя за ними, Жанна продолжала жечь жгуты пахучей и лечебной травы.

Спустя сорок минут рация Ломе провибрировала сигналом вызова. Он отошел от жилища, ответил:

– Слушаю, генерал!

– Ну что там у тебя?

– Порядок! Этот капитан, оказывается, насчет баб крепок. Вот уже минут двадцать Мари издает такие звуки, будто ее слон имеет! А вы знаете, как трудно раздраконить ее!

– Значит, он смог!

– Слушать дальше?

– Прекрати на время! Отведи людей, а потом, как стемнеет, вновь вернись. Один. Послушай хижину! После доклада и в зависимости от того, что доложишь, я определю порядок твоих действий.

– Вас что-то смущает?

– Да! Не нравится мне эта случка!

– Так, может, прекратить ее?

– Ты знаешь, как это сделать?

– Нет, но...

– Тогда выполняй, что приказано! Утром я сам поговорю с Мари! Так что она выдаст все, что было в хижине! Все понял, Лусьен?

– Понял, господин генерал!

– Жду вечернего доклада!

Ломе обошел хижину и увел наблюдателей к паромщику.

Жанна, убедившись, что Ронго снял наблюдение с жилища русского офицера, погасила траву. Поднявшийся на реке ветер быстро снес на запад запах жумана.

Имитирующие близость звуки внезапно прекратились.

Сергей взглянул на спальню. Оттуда, закутавшись в простыню, вышла негритянка. Упала в кресло:

– Устала!

– Почему прекратила? Нас больше не слушают?

– Запах ушел. Жанна дала знать – посторонних возле хижины нет.

– Ловко у вас тут поставлена сигнализация. Надо взять на вооружение! Так на чем мы остановились? На том, что ты принимаешь меня за подонка.

– Я сказала, плохие люди есть среди любого народа.

– Но подразумевала меня. Ладно! Выводы я сделаю сам. Все, что услышал от тебя, учту!

Женщина показала на часы Акимова:

– Скоро явится слуга Ронго. Принесет ужин. Ты должен раздеться. Ронго очень мнителен. Уверена, он сейчас напряженно думает, случайно ли твое желание овладеть мной и что я могу тебе рассказать. Он пришлет, возможно, не только Жана. Согласись, странным будет выглядеть – я голая, ты одетый. Я в спальне, ты в гостевом отсеке. Это родит у генерала плохие мысли. И хотя завтра утром мне все равно не избежать допроса Ронго, плохо, если он будет в чем-то подозревать меня. Применит пытки. А мне так надоела боль. Я живу с постоянным ощущением боли. Она везде. И в душе, и в теле. Лучше разденься, я принесу вторую простыню.

Капитан подчинился. В ее словах была логика. И вообще, слишком уж логично мыслила эта Мари. Не является ли она звеном какой-то хитрой комбинации Ронго? Но нет. Иначе он сделал бы все, чтобы уложить Мари к нему в постель. Получилось же наоборот. А почему наоборот? Женщина ведь сама напросилась к нему? Так не играет ли она на генерала? Но цель? А цель проста! Понимая, что российский офицер, профессионал, будет просчитывать все возможные варианты своих действий в сложившейся обстановке, он вносит в его расчеты элемент непонятки. Однако зачем Ронго ломать стремление капитана во что бы то ни стало выполнить задачу и завалить Геммото? Или его решили использовать не первым номером в предстоящей акции у отеля? А стрелять в генерала будет другой снайпер? Которого нет в резиденции Ронго? Черт. Голова идет кругом. Но визит Мари все же следует признать позитивным для Сергея случаем, если это случай. Позже ночью, систематизируя полученную информацию, сопоставив ставшие известными ему факты, Акимов сможет найти ответ на вопрос, как ему себя вести и что делать при всех возможных вариантах развития событий.

Негритянка принесла простыню.

Сергей разделся догола, по пояс укутался в нее.

Женщина дотронулась до его плеча:

– Какое белое тело! И сильное! Шрамы! Тебе много пришлось воевать?

– Да! Войны могло бы быть и меньше!

– И все же у тебя очень красивое тело.

Сергей наконец смог закурить.

Выпустив дым, он ответил негритянке:

– Если ты рассчитываешь затащить меня в постель, то напрасно!

Мари вздохнула:

– А жаль! Разве у меня плохая фигура?

Она бросила простыню, повернулась, демонстрируя свои прелести.

– Фигура у тебя отменная! Но у меня есть женщина, которую я люблю и которая ждет меня. Я не могу обмануть ее! Она и так страдает из-за моих дел.

– Она ждет тебя в Москве?

– Не важно! Главное, ждет!

– А ты уверен, что ждет?

– Да, я уверен, что моя женщина меня ждет!

Мари вновь вздохнула:

– Вот и я всегда ждала своего мужа. Мы были хорошей парой. Нам завидовали. Кто бы знал, что счастье будет таким коротким. А все борьба за власть, нефть, деньги. Мужа убили, меня превратили в рабыню, в вещь, в самку.

Капитан погладил руку женщины:

– Не надо, Мари! Как у нас говорят – слезами горю не поможешь!

– Ты предлагаешь смириться?

– А разве ты не смирилась? Раз терпишь унижения?

– Нет, я не смирилась! Наступит время...

Вновь женщина повела носом:

– Сигнал Жанны! Кто-то опять идет к хижине! Наверное, слуга. Надо лечь в постель!

Сергей согласился:

– Идем, раз надо.

Они легли. Капитан почувствовал горячее тело негритянки. В нем родилось желание. Оно подогревалось стонами, которые начала издавать ласкающая себя Мари. Она делала это открыто, и у Акимова закружилась голова.

Ломе, подошедший к хижине русского, включил аппаратуру. Услышал стоны Мари. Но стонала лишь женщина. Сергея слышно не было. И у помощника Ронго мелькнула мысль: а не имитируют ли близость в хижине? Он отошел от временного жилища капитана, вызвал босса:

– Генерал! Ломе!

– Слушаю, Лусьен!

Помощник поведал Ронго о своих подозрениях. Генерал на мгновенье задумался. Затем приказал:

– Проверь!

– Как?

– Как хочешь, но я должен знать, что происходит в хижине!

Сергей вспотел. А Мари теснее прижималась к нему, чувствуя, как возбудился, наверное, единственный человек в этом гадюшнике – лагере головорезов Ронго, который мог бы доставить ей удовольствие. От которого она могла получить почти забытую ласку, а не боль насилия. И страсть овладела женщиной настолько, что она ничего не могла с собой поделать. Не могла, да и не хотела. Мари опустила руку к ногам Сергея, он не отвел ее, но тут в главной комнате раздался грохот. Кто-то выбил дверь. Еще секунда, и неизвестный войдет в спальню. Мари силой навалила на себя капитана, и тот вошел в нее. В таком положении и застал капитана с проституткой Ломе, вломившийся в спальню.

Сергей, скатившись с Мари и выхватив из-под подушки подаренный Ронго пистолет, наставил ствол на незваного гостя.

Ломе поднял руки:

– Это я, офицер!

Капитан пробурчал:

– Какого черта вы вламываетесь ко мне? Или посчитали, что я ваш раб? Так быстро получите опровержение. В виде вашего трупа!

– Тысяча извинений, офицер! Но мне показалось, что в хижине раздался выстрел. И я просто не мог действовать иначе! Слишком высокую ценность вы представляете для господина Ронго.

Сергей продолжил за плохо играющего роль Ломе:

– Который завтра же узнает о том, что ваши болваны нарушили его слово не следить за хижиной. Я же предупреждал, что чувствую слежку за версту. А может, вы по собственной инициативе решили контролировать меня? Тогда я буду настаивать, чтобы генерал наказал вас!

– Извините, господин Аксенов! Произошло недоразумение. Действительно, я самовольно выставил к хижине посты, но не с целью наблюдения за вами, а с целью охраны. Ваша жизнь доверена Ронго мне. Я отвечаю за вашу безопасность. А эта сука, – негр указал на Мари, прикрывавшуюся простыней, – после того, как утопили ее муженька и перевели в рабыни, способна на любую пакость. У нас очень мстительные женщины. Они понимают только жестокое обращение. Вы же, господин офицер, могли расслабиться. Впрочем, что и сделали...

Капитан прервал речь помощника генерала:

– Ты, Ломе, глупый человек. Кого обмануть хочешь? Перед тем как врываться сюда, мог бы придумать более правдоподобную версию своего появления. Выстрел поднял бы шум во всем лагере. И вообще, ты надоел мне, проваливай, а то, клянусь, пристрелю, как собаку! Пошел вон!

Побитым псом Ломе вышел из хижины, тут же вызвал Ронго:

– Генерал? Проверил я хижину!

– Ну и что?

– Русский с Мари действительно занимались сексом, своими глазами видел. И этот русский чуть не пристрелил меня!

Ронго удовлетворенно произнес:

– Это хорошо! Контроль сними. Отдыхай. Пусть и русский расслабляется!

– Понял, господин генерал!

Связь отключилась. Ломе направился к своей хижине.

А в спальном отсеке капитана Мари вновь прильнула к Сергею. И он не выдержал, отдавшись страсти этой несчастной женщины.

Удовлетворившись, он принял душ, выкурил сигарету. Вернулся в спальный отсек. Мари, чему-то улыбаясь, спала. Прилег и Сергей. Ему было стыдно. Но... что сделано, то сделано. Сейчас ему следовало забыть о близости с негритянкой и проанализировать ситуацию.

Перед тем как уснуть, капитан уже знал, как поступит, осуществляя замысел Данилевского – Ронго. И его план радикально отличался от плана мятежного генерала.

Глава 3

Разбудила Мари Акимова в 5 утра четверга, 25 августа. Стараясь не смотреть на женщину, Сергей прошел в душевой отсек. Побрился. В гостевом отсеке оделся, присел в кресло, закурил. Ему было плохо. Он чувствовал себя подлецом перед Галиной. Не смог сдержать себя.

Приняв душ и одевшись, перед ним присела Мари:

– Ты, наверное, проклинаешь меня? Ведь я соблазнила тебя. Но... Алекс, пойми меня. Я не хотела, честное слово, не хотела соблазнять. И не смогла удержаться. Мне так хотелось ласки, что, наверное, умерла бы, если б не получила ее. Не вини себя. Ты не изменил своей русской женщине. Ты подарил африканской женщине последний миг истинного наслаждения. Последний, Алекс! Другого у меня уже не будет. Больше у меня уже ничего не будет.

Мари называла Сергея Алексом, так как тот представился Александром, следуя легенде своего пребывания здесь.

Сергей, выкурив в несколько затяжек американскую сигарету, вздохнул:

– Ладно, Мари, что было, то было! Но ты зря так пессимистично настроена. У тебя есть возможность бежать отсюда.

Негритянка отрицательно покачала головой:

– Нет, Алекс! У меня, как у любой другой рабыни в резиденции, из этого леса пути нет. Ну, если только в реку. Ронго не выпустит отсюда никого из рабов. Кто такой раб? Вещь! Пользуются, пока не надоест. Надоест – выбрасывают за ненадобностью. И куда бежать? До территории, контролируемой правительственными войсками, не добраться, они далеко. До миротворцев тем более. Те еще дальше закрылись в своих фортах. Моя судьба – умереть в неволе. И умереть скоро, я это чувствую. Так что не кори себя за то, что подарил мне глоток счастья. Последний глоток в этой жизни.

Капитан спросил:

– Почему ты сейчас ничего не говоришь о Геммото? Не просишь пощадить его?

– Потому что сейчас это уже бесполезно. Ты не спал до утра. Я тоже не спала, хотя и не подавала вида. Ты напряженно думал. О чем? Догадаться несложно. Решал, как поступить. И уснул, решив, как поступить. Сейчас ты сам знаешь, что тебе следует сделать, а чего нет. Скоро я уйду. Последнее, что хочу сказать, – окажешься в бегах, оторвешься от бандитов, постарайся добраться до Чамала, это город недалеко от Джула. Он подконтролен мятежникам Ронго, но в нем живет друг моего покойного мужа. Он вынужден служить генералу, но Соломон, так его зовут, очень хороший человек. Скажи, что пришел от меня, и Соломон Гдо спрячет тебя. А потом поможет уйти к границе с Африканской республикой и пересечь ее. Запомни это и все, что я тебе говорила. А теперь, – женщина промокнула платком глаза, – мне пора! Прощай, русский офицер! И спасибо тебе! Ты, ты...

Женщина, не договорив, выскочила из хижины.

Капитан не успел сказать ей вслед ничего.

Вздохнув, неожиданно почувствовав злость, закурил очередную сигарету.

В дверях показался Жан:

– Доброе утро, господин! Я видел, как ушла проститутка, поэтому и решил заглянуть к вам, спросить, не нужно ли что?

Акимов вспылил:

– Сколько тебе лет, пацан?

– Не понимаю?

– Сколько тебе лет, спрашиваю?

– Четырнадцать, господин!

– Ты спал с женщинами?

– Нет!

– Так какое имеешь право обсуждать их? Откуда тебе знать, кто проститутка, а кто порядочная женщина?

Негритенок насупился:

– Здесь нет порядочных женщин! И если я захочу, то эта Мари будет спать со мной!

Капитан взбесился:

– Ах ты, сопляк черножопый! А ну пошел вон, пока я не свернул твою червивую шею! И чтобы я тебя в лагере не видел. Увижу – удавлю! Вали, жалуйся хозяину. Но помни: я слова на ветер не бросаю!

Но негритенок вдруг упал на колени:

– Простите, господин! Я еще ребенок. Я не хотел вызвать у вас, сильного мужчины, гнев. Вы правы, я никто, чтобы обсуждать кого-то.

– Испугался, сучонок? Правильно сделал! Ты хитрый пацан. Понял: хозяину не понравится, что ты не угодил мне и вызвал раздражение своим поведением. Поэтому тут же на колени. Далеко пойдешь, если пуля не остановит!

Слуга генерала попросил:

– Господин! Не говорите хозяину о том, что я сделал.

– Ладно! Будешь молчать ты, буду молчать я. А теперь проваливай! Мне ничего не надо.

– А завтрак?

– Я же сказал: мне ничего не надо!

Слуга удалился.

Капитан сам приготовил себе кофе, благо для этого все было – и кофейник, и приспособление типа примуса, и кофемолка, и зерна кофе.

В 5.50 он вышел на помост резиденции Ронго.

Возле дома кучкой стояли шесть боевиков. Из-за забора появился Ломе. Поздоровался как ни в чем не бывало:

– Доброе утро, мсье!

– Доброе! Выспался?

Капитан как перешел с Ломе на «ты» ночью, так и продолжал обращаться к нему.

Помощник генерала ответил:

– Выспался. С чего начнем рабочий день?

– С осмотра бойцов группы прикрытия.

– Хорошо!

Ломе подал команду, и негры в камуфлированных костюмах построились в шеренгу на краю помоста.

Капитан обошел строй. Аборигены как на подбор. Рослые, крепкие, но какие-то бутафорные. Не бойцы спецназа. Хотя это следовало проверить, несмотря на то, что Акимов мог с первого взгляда оценить того или иного бойца, его боевые возможности. В этих неграх он не увидел грозную силу. Но... проверка расставит все по своим местам.

Капитан повернулся к Ломе:

– Внешне твои парни смотрятся солидно. В городе они не будут выглядеть «белыми воронами»?

Ломе не понял:

– Какими «воронами»?

Акимов объяснил:

– Не будут отличаться от обычных, мирных жителей? Тех же торговцев?

– Нет! Да и кого сейчас можно отнести к мирным жителям? Все население вооружено. Прошло через бои, а они были нешуточные!

– И как же уживаются в Камаси представители противоборствующих сторон?

– Не знаю. Для меня это тоже загадка. Вероятно, командиры местных группировок сумели договориться между собой, ведь они принадлежат к одному племени – камасу!

– Да, гражданская война поистине явление противоестественное, ну да черт с ней. Какое оружие предпочитают твои бойцы?

Ломе не без гордости ответил:

– Солдаты Ронго владеют практически всеми видами огнестрельного оружия как советского образца, так и западного, в первую очередь американского производства.

– Я спросил, не чем владеют, а что предпочитают в бою конкретно.

– Советские автоматы Калашникова.

– Это приятно! Ты тоже предпочитаешь «АК»?

– А вот я предпочитаю американскую «М-16».

– Тоже неплохое оружие! Откуда и на чем поедем в брошенный поселок, который определил для контрольных занятий его превосходительство генерал Лиум Ронго?

– С того берега на двух джипах, кстати, ваших «УАЗах»!

– Откуда они здесь?

– Отбили у войск Лертомо!

– Ясно! «УАЗ» – хорошая машина в хороших руках. Значит, так! Переправляемся на тот берег. Там вооружаешь группу и сажаешь в армейские вездеходы. Мне берешь винтовку «СВД» с комбинированным прицелом. После чего ведешь колонну в поселок. По прибытии я определю дальнейшую задачу группе. Все ясно?

Ломе, который сам привык командовать, с ноткой недовольства ответил:

– Ясно, господин офицер!

– Называй меня капитаном!

– Слушаюсь, господин капитан! Кстати, я по званию майор!

– Какой армии?

– Генерала Ронго!

– Ну, разве что генерала Ронго! В любом случае ты, Ломе, в моем подчинении! Выполняй приказ!

Ломе кивнул, указал на лодку:

– Тогда прошу вас первым переправиться на противоположный берег. Я с группой использую резервный плот. Встретимся у хижин!

– Добро!

Капитан направился к лодочнику.

А в доме генерал Ронго, выслушав слугу, подробно доложившего об утреннем инциденте с российским офицером, вызвал в кабинет Мари и похожего на гориллу коменданта резиденции капрала Даниэля Тамени.

Комендант явился первым.

Ронго обратился к нему:

– Сейчас появится шлюха Мари. Наша задача узнать, о чем она разговаривала с русским спецназовцем во время пребывания у того в хижине. Ведь не могли же они сношаться столько времени молча? А получается именно так, по докладам наблюдателей, которых я высылал к жилищу, и самого Ломе, воочию убедившегося в том, что они кувыркались в постели.

– Но если сам Ломе убедился в этом, то, может, русский действительно только трахал самку? Мари – сука страстная, ее однажды четверо имели всю ночь, и ничего, стерпела.

– Вот, стерпела! А с капитаном издавала стоны наслаждения. Не играла ли эта стерва?

Комендант спросил:

– Она может знать то, чего не должна знать?

– Не знаю! Это мы с тобой и должны выяснить, устроив жесткий допрос, если сама не расскажет правду!

– После чего в реку?

– Посмотрим! Пока не решил! Но больше к капитану ее допускать нельзя.

– А если он вновь затребует ее?

– Я же сказал – допускать к нему Мари нельзя!

– Значит, в воду, иначе не получится.

Вошла негритянка, поклонилась:

– Вызывали, хозяин?

Ронго указал на стул, специально доставленный в кабинет слугой:

– Присядь, женщина!

Мари выполнила требование генерала.

Тот подошел к ней:

– А теперь, дорогуша, поведай-ка мне, как провела вечер и ночь с белым?

Негритянка пожала плечами:

– Обычно, как всегда, когда меня затаскивает в постель один из мужчин лагеря!

– Ты врешь! Не как обычно! Мои люди иногда подходили к хижине, слушали происходящее внутри и всегда слышали одно и то же – твои вопли трахающейся бабы! С другими ты ведешь себя иначе. Долг выполняешь, но молча, а тут... удовольствие?

Мари подняла голову:

– Да, господин, с белым я испытывала наслаждение впервые после смерти мужа. Он не насиловал меня, как ваши люди, он ласкал. И был нежен. К тому же ни один мужчина в лагере не сравнится с русским по страстности и умению доставлять женщине удовольствие.

Ронго усмехнулся:

– Даже я?

Женщина ответила кратко:

– Даже вы!

– Вот как? Может, еще раз желаешь попасть в постель к русскому?

– Не отказалась бы!

– А не выйдет, дорогая! Больше ты его не увидишь!

– Жаль!

Ронго прошелся по кабинету:

– Значит, вы почти десять часов только и делали, что занимались любовью, так?

– Мы устраивали перерывы.

– И о чем говорили в этих перерывах?

– Русский все больше курил, жалел, что в хижине нет спиртного, часто ходил в душ. Рассказывал о России.

– Что рассказывал?

– Много чего, сейчас и не вспомнить.

– А ты постарайся!

– Ну, говорил, что там цивилизация, а здесь дикость. Осуждал гражданскую войну, хотя и в России она тоже имеет место, но не в таких масштабах.

Ронго, обойдя кабинет, вновь уселся в кресло напротив Мари.

– Значит, говорил ни о чем?

– Да, ни о чем. Но мне было интересно!

– О службе своей говорил?

– Нет!

– Для чего прибыл сюда, говорил?

– Нет! Да я и не спрашивала. Не мое дело вмешиваться в дела мужчин.

Генерал взглянул на коменданта:

– Даниэль! Ты ей веришь?

Комендант пожал плечами:

– Да, вроде все складно получается!

– Вот в этом и скрыта ложь. Сучка отрепетировала ответы, зная, что я вызову ее на допрос. Она решила провести меня, самого Лиума Ронго. Мне противно ее лживое щебетание, я хочу знать правду. Конкретно, о чем между случками разговаривала эта шлюха с белым! Приготовь трос! Побеседуем с дамой по-другому!

Тамени знал, что означает побеседовать с клиентом с помощью троса. Он, получив приказ, кивнул, открыл принесенный чемодан, достал из него веревку, металлический тросик, прикрепленный к рукоятке, клейкую ленту.

Мари вскричала:

– Не надо пыток, хозяин, я сказала правду!

– Но не убедила меня!

Ронго перевел взгляд на коменданта:

– Продолжай подготовку, Даниэль!

Комендант без труда свел руки женщины назад, связал их. Притянул веревкой тело несчастной к спинке старого, но еще крепкого стула, ноги прикрепил к ножкам. Заклеил рот женщины клейкой лентой. Выпрямился, поигрывая рукояткой с тросиком. Доложил:

– Я готов, босс!

– Хорошо!

Генерал нагнулся к Мари:

– Итак, сучка, я задаю тебе вопрос. Если готова на него дать правдивый ответ, комендант снимет ленту, и ты говоришь. Если ответа нет, он... впрочем, ты догадываешься, что именно будет делать господин Тамени. Вопрос первый – ты рассказывала капитану о своем муже?

Мари отрицательно качнула головой.

Ронго кивнул коменданту:

– Даниэль! Работай!

Женщина попыталась освободиться от оков, те держали ее крепко. Комендант же, криво ухмыляясь, раздвинул кисть правой руки жертвы, набросил проволочную петлю на указательный палец. Продолжая довольно ухмыляться, начал крутить ручку. Петля сжималась, что вызвало боль. Женщина застонала, потом взвыла.

Комендант продолжал вращать рукоятку.

Ронго вновь наклонился к жертве:

– Ты говорила русскому о своем муже?

Превозмогая боль, Мари вновь отрицательно качнула головой. Раздался хруст, от которого женщина вскричала. Вот только крик ее слышен почти не был. Хруст же означал, что петля сломала палец.

Комендант, освободив проволоку, взглянул на хозяина:

– Похоже, она не говорила русскому о своем муже.

Ронго кивнул:

– Ладно! Вопрос второй – русский в курсе того, кого на самом деле казнили в брошенном поселке.

И вновь женщина, у которой выступили слезы на глазах, отрицательно покачала головой.

Генерал вздохнул:

– Упертая дура. Я не верю тебе! Даниэль, продолжай!

Комендант набросил петлю на указательный палец левой руки.

Женщина вздрогнула и задергалась.

Генерал спросил:

– Желаешь сказать правду?

Мари продолжала дергаться.

Ронго приказал:

– Освободи ее рот! Слегка, чтобы могла говорить. Заорет – ленту на место!

Даниэль освободил краешек рта Мари.

Та, стараясь сдерживать себя, сказала:

– Поверьте, хозяин, мы не говорили с русским о делах резиденции и лагеря. Я вообще...

Генерал кивнул коменданту.

Тот заклеил рот несчастной.

Ронго проговорил:

– Больше не делай этого! Мне твои пустые слова не нужны, мне нужна правда.

Он подал знак коменданту.

Тамени сломал женщине и второй палец.

Спустя пятнадцать минут, когда обе руки несчастной были переломаны, а комендант лишь развел руками, Ронго, принявший порошок из травы дума, взбесился:

– Молчишь, тварь? Как твой шакал муж? Тот тоже сначала молчал! Говори, стерва, правду или я забью тебя! Ронго еще никто не мог обмануть! Ну, самка?

Одуревшая от боли, переставшая чувствовать ее, Мари затуманенным взглядом, безразлично смотрела на палача. Покачала головой.

Комендант указал на нее:

– Вроде, хозяин, решила говорить!

– Открой ее пасть!

Бывший капрал сорвал со рта Мари клейкую ленту.

Ронго наклонился к жертве:

– Говори, мразь, я слушаю тебя!

Мари проговорила, но совсем не то, что ожидал генерал:

– Будь ты проклят, чудовище!

И плюнула в звероподобную физиономию Ронго. Ни генерал, ни его подельник не ожидали такого. Но комендант сориентировался быстро. Ударом рукоятки в затылок он лишил Мари сознания.

Ронго поднялся, достал платок, медленно стер плевок. Так же не спеша прошел к рабочему столу. Из ящика извлек кастет. Надел на руку. Взглянул в сторону коменданта:

– Посиди в кресле, капрал, со стервой поработаю я. Ты же завершишь эту работу, если, конечно, возникнет необходимость, в чем сильно сомневаюсь.

Комендант выполнил распоряжение босса. Уселся в кресло. Ронго, прихватив бутылку минеральной воды, подошел к находящейся в бессознательном состоянии женщине. Плеснул ей в лицо порцию прохладной газированной воды. Мари очнулась.

Генерал отбросил бутылку, поднял голову жертвы за подбородок:

– Вот, значит, ты как, сука? Против хозяина выступила? Зная, что за это тебя ждет смерть?

– Лучше смерть, чем унижение.

– Этому тебя русский научил?

– Да пошел ты, орангутанг бешеный! Дойдет и до тебя очередь! Жаль, ничего не сказала русскому. Хотя все вы одной породы. Убийцы!

Ронго поднял голову вверх и неожиданно нанес удар кастетом в нос Мари. У женщины брызнули слезы и обильно полилась по одежде черная кровь. Генерал ударил женщину еще раз. Затем еще. И, впав в безумство, подогреваемое наркотиком, принялся бить Мари по голове, не разбирая, куда наносит удары. Остановился, когда устал. Лицо женщины превратилось в кровавое месиво, зубы были выбиты, челюсть перемолота, глаза вытекли и чернели пустыми глазницами.

Генерал снял кастет, бросил на стол. Поднял бутылку воды, выпил до дна.

Не оборачиваясь, приказал коменданту:

– Посмотри, Тамени, она сдохла?

Капрал ответил:

– Да после таких ударов буйвол сдохнет, а не какая-то баба!

Ронго крикнул:

– Ты не понял, что я сказал?

– Понял, босс, понял. Минуту!

– Так выполняй приказ, идиот!

– Слушаюсь! Уже смотрю.

И тут же комендант удивленно ответил:

– Это невероятно. Но рабыня дышит, господин. Прерывисто, но дышит. Ну и живуча, змеюка!

– Дышит? Удави ее!

– Слушаюсь!

Комендант набросил на шею несчастной тросик, превратившийся в удавку, стянул его так, что проволока перерезала горло. Мари захрипела, дернулась несколько раз. Из разбитого рта вывалился окровавленный язык, голова откинулась назад, раскрыв безобразную рану на шее.

Капрал доложил:

– Все кончено, босс!

– Хорошо! Теперь надо убрать эту падаль отсюда и вычистить кабинет! С кем была дружна стерва?

– С Жанной! Это та, что на кухне работает.

– Давай ее сюда!

– Может, Лиму? Она надежна. Никому...

Генерал не дал договорить подчиненному:

– Я сказал – Жанну! Пусть посмотрит на подружку. Она тоже, насколько мне известно, иногда пытается проявить характер. Из племени бати. Там все такие. Были! Вот и посмотрит, как я наказываю тех, кто проявит хоть малейшее неповиновение! Ты понял меня, Даниэль?

– Так точно, генерал!

– Работай! Я буду в гостиной! Время завтрака прошло, надо подкрепиться.

– Труп в реку?

– Можешь к себе в хижину забрать. Я не против!

Комендант оскалился, что означало улыбку. Он оценил шутку хозяина.

Жанна вскричала, увидев труп подруги.

Комендант, вызвавший рабыню в кабинет, приказал ей:

– Труп оттащишь в коридор. Да не забудь целлофан расстелить. И убери все в кабинете. Как закончишь, позовешь. Я буду на балконе. Помогу дотащить подружку до реки. И учти, тварь, – никому о смерти Мари ни слова!

– Но, но... с того берега могут увидеть люди, как будут бедную Мари в воду опускать.

Тамени почесал затылок:

– Хм! Верно. Об этом не подумал. Тогда вот что, ты прибирайся здесь, а я пойду подкачу тележку для дров к черному ходу. Отвезем труп за поворот реки. Там и сбросим в воду! Да! Так и поступим. Давай, работай, тряпки и всякую ерунду для уборки возьмешь в кладовой, что в конце коридора. Приступай. И утри сопли, дура! Радуйся, что тебя не разделали, как Мари. Хотя... и ты можешь попасть под раздачу, если поведешь себя неправильно. И еще! Давай-ка вечером помойся и ко мне! Слишком аппетитная у тебя попочка!

Жанна с ненавистью взглянула на негра. Тот пропустил этот взгляд, направившись вон из кабинета.

Оставшись одна, Жанна взяла изломанную, холодную руку подруги, приложила ее к своей щеке. «Бедная Мари! За что они тебя так? За то, что провела ночь с русским? Говорила же тебе, не ходи к нему. Эти твари догадываются, что не просто так ты встретила его. Успела ли рассказать ему все, что хотела, и не выдала ли белого под страшной мукой? А может, это он сдал тебя? Хотя нет! Он ушел с Ломе, не встречаясь с Ронго. Значит, тот сам заподозрил тебя. Эх, Мари, Мари! Как же мне теперь без тебя? Бросила ты меня! Ушла в мир теней и сейчас ласкаешь мужа, недоступная, счастливая. А мне еще жить среди этого кошмара. Мари, Мари. Прости, дорогая, но я должна делать то, что велел урод Даниэль. Ты приходи ко мне по ночам, когда буду одна. Приходи! А сейчас прощай, дорогая! Ты отмучилась, мне же...»

Слезы не дали договорить Жанне.

Она поднялась, прошла коридор. Вооружившись инструментом для уборки помещения, вернулась в кабинет. Вспомнила о том, что следовало расстелить черный, траурный целлофан. Вновь вышла в коридор. Затем перетащила труп подруги. Уложила, скрестив руки и оттерев от крови лицо. Накрыла целлофаном. Принялась, плача, убирать кровь с пола, предметов мебели и даже со стен кабинета. Закончила уборку. Присела на край дивана, обреченно опустив руки.

Появился комендант, осмотрел кабинет:

– Хорошо! Быстро управилась. Так же активно ночью поработаешь попкой. А сейчас идем, перетащим труп за дом. Тележка на месте. На тропе за поворотом реки никого нет! Пошли, чего застыла, как баобаб?

Проверку группы прикрытия предстоящей акции Сергей начал с проверки огневой подготовки подчиненных Ломе. На стенах полуразрушенных зданий были вывешены пустые банки из-под консервов. Акимов расставил боевиков так, что они должны были стрелять по крошечным целям с расстояния в 250 метров. Первый залп показал невысокий уровень снайперской подготовки. Из семи бойцов, включая Ломе, мишени поразили трое. Двое задели банки, а вот один, по прозвищу Зик, вогнал пулю из американской винтовки точно в «десяточку», то есть в середину днища небольшой банки. Причем и выстрелил этот Зик первым. Второй залп улучшил результаты ненамного. Пятеро так или иначе задели мишени. Только Зик повторил результат. Акимов присмотрелся к рослому негру. Внешне спокойный, он обращался с оружием легко, даже играючи. Стало ясно, что Зик поразит цель и с более дальнего расстояния. Сергей отметил этот факт. После огневой подготовки капитан подозвал Ломе:

– Лусьен! Я хочу, чтобы твои ребята показали умение маскироваться.

Ломе отдал распоряжение, и группа словно растворилась среди зданий и заборов брошенного поселка.

Помощник Ронго поинтересовался:

– Ну как?

– Хорошо! С этим у тебя порядок. А теперь отдай приказ группе открыть огонь по мишеням с позиций, которые они заняли!

Ломе взглянул на капитана российского спецназа:

– Но мои люди, маскируясь, не знали, что им придется вновь стрелять по банкам.

Сергей кивнул:

– Естественно. Но скажи мне, Ломе, для чего они прятались? Чтобы уйти от боя с противником? Или продолжать выполнение задачи по моему прикрытию?

Ломе покачал головой:

– Я все понял!

И криком передал приказ на открытие огня по прежним мишеням. Раздался всего один выстрел. Один боец группы прикрытия занял скрытую позицию так, чтобы иметь возможность продолжить бой.

Сергей спросил у Ломе:

– Кто стрелял?

– Люк Зикар! Зик!

Акимов задумчиво повторил:

– Зик, снова Зик!

И приказал:

– Давай-ка сюда своего Зика, а с остальными проведи соответствующий инструктаж, дабы бойцы знали, что маскировка применяется не для спасения их жизней, а для наиболее эффективного противодействия противнику.

Ломе отошел от капитана.

Сергей закурил.

Появился Зик, представился:

– Стрелок Зикар, господин!

– Где ты раньше служил, Зикар?

Разговор велся на французском языке, официально принятом и в Тургузе, и в соседней Африканской республике.

Негр ответил:

– В спецназе, господин офицер!

– Точнее, Зикар!

– В подразделении охраны президентского дворца!

– Как оказался у Ронго?

– Меня выгнали из правительственной армии.

– За что?

– За попытку изнасилования связистки. Хотели отдать под трибунал, но... обошлось. Я ничего не сделал той шлюхе, которая спала почти со всеми офицерами подразделения.

– Ясно! Ты числился снайпером?

– У нас все были отличными снайперами. В охране Геммото, кстати, также неплохо подготовленные парни. Прямой бой в городе нам не выдержать. Особенно если вам удастся завалить полковника, что тоже весьма проблематично.

– Ну это уже мое дело. Значит, ты считаешь, акция у отеля приведет к гибели всей группы?

– Не сразу, конечно, но в итоге да. Рексы Геммото уничтожат нас.

– Хорошо, Зик, я услышал, что хотел. Иди к группе!

Снайпер повернулся и двинулся к большому дому, где собрал подчиненных Ломе. Сергей же пошел к единственной в поселке площади. Он искал место казни англичан-наемников. Для чего? На это у самого капитана ответа не было. Просто искал. И нашел. По круглому пню, валяющемуся у стены. Сергей узнал и стену, испещренную метками от пуль, возле которой перед камерой держали несчастных, и пень, на котором их в дальнейшем четвертовал головорез Мукар. Да, казнь состоялась здесь. А пленку Ронго передал Данилевскому через курьера. Цель генералов ясна – родить ненависть у Сергея к Геммото. Это важно. Важно, чтобы снайпер шел на цель, уверенный, что служит делу торжества добра над злом, даже убивая кого-то. Но во благо многих или свершая акт возмездия против бандитов, совершивших тяжкие преступления, которым нет оправдания и которых невозможно привлечь к справедливому суду.

Присев на сохранившуюся скамейку у невысокого забора, Сергей задумался над тем, что ему сказал Зик, а именно о том, что прямого боя в городе группе прикрытия вместе с самим капитаном не выдержать. А Зик знал, что говорил. Похоже, он один из всей шайки, собранной Ломе, понимал, что за ситуация сложится, отстрели Сергей Геммото! Посему он являлся самой опасной фигурой в предстоящей акции. Ронго, естественно, рассчитывает убрать Акимова на месте применения. Для этого подсадит к нему Ломе. А вот Зика ввели в группу как запасного снайпера. Тот будет, скорей всего, иметь две цели. И Геммото на случай провала Сергея, и самого Акимова на случай сбоя в действиях Ломе. Пока Зик, вероятно, об этом не знает. И ему задачу персонально поставит Ронго перед самой акцией, когда утвердит план рассредоточения группы возле отеля. Сергей валить Геммото не собирается. Если Ронго связан с Мукаром, то враг для капитана мятежный генерал с отморозком Мукаром, а не командир дивизии особого назначения. Но подстрелить полковника так, несерьезно, все же придется. А чтобы иметь хоть какие-то шансы уйти с места акции, в городе ее проводить нельзя. Тогда где? На подъезде к Камаси. Однако это решение следует обосновать только после завтрашней рекогносцировки местности в городе. И обосновать так, чтобы Ронго согласился с ним. Согласится же он лишь в том случае, если будет уверен: и акция пройдет успешно, и капитана Ломе навсегда оставит на позиции. И... Зик будет иметь возможность подчистить обстрел целей. Как главной – Геммото, так и второстепенной – Акимова. Да, хорошую подставу устроили ему Данилевский с Ромашиным. Но откуда о ней узнал Степаныч, приготовивший документы, которые не должен был делать? И о чем отставной полковник хотел предупредить капитана, но не успел? Обеспечив при этом возможность Акимову вернуться в Россию. Непонятным остается – для чего он делал два одинаковых паспорта на имя Аксенова? Предполагал, что основной у Сергея изымут? Возможно. Что ж, посмотрим, как пойдут дела дальше. Хреновые, надо признать, дела! Одно радует: еще хреновей будет продажным начальникам, когда Сергей объявится в Москве. Вот только объявится ли? Не подготовил ли коварный Ронго какой страховочный сюрприз для капитана? И только ли группа Ломе выйдет вместе с ним на Геммото? Вопрос, ответа на который сейчас не получить. А во время акции он уже будет не нужен.

Подошел Ломе:

– Я провел инструктаж, капитан! Что будем делать дальше?

Капитан взглянул на негра:

– Как что? Прикажи всем рассредоточиться среди развалин так, чтобы с дороги не было видно, и огонь по мишеням! Залпами! До тех пор, пока все банки не превратятся в решето. При этом постоянно меняя позиции стрелков и удаляя их от целей на расстояние до четырехсот метров! Я потом проверю результаты учений. Вперед, Ломе!

– А обед?

– Лишь когда бойцы заслужат его поражением мишеней! До этого никакого отдыха. Никакого привала. Учения вести беспрерывно! Ясно, Ломе?

Помощник Ронго недовольно буркнул:

– Ясно, мсье!

– Иди! Работай! Я буду здесь!

Ломе поинтересовался, прищурив глаза:

– А чем это вас площадь привлекла? Рядом есть места получше, под тенью деревьев!

– Я солнце люблю, Ломе! И больше глупых вопросов не задавай. Занимайся делом. К серьезной операции готовимся, где у каждого ставка будет одна – собственная шкура. Свободен! Не теряй время!

Занятия с группой прикрытия Акимов закончил в 15.00. Как ни старались люди Ломе угодить русскому, но больше того, на что были способны, выдать не смогли. Да, они пристрелялись, отработали слаженность взаимодействия, научились понимать знаки сигналов, подаваемых капитаном, но не более того. Что было на руку Сергею. Один лишь Зик демонстрировал неплохую и снайперскую, и тактическую подготовку. Было заметно, что его не только обучали опытные инструкторы, но и перечисленные навыки негр применял на практике. Ломе молча выражал недовольство спесивостью, как ему казалось, российского спецназовца. Наверное, поэтому, как только капитан объявил окончание учений, попросил Акимова показать, на что тот сам способен.

Сергей усмехнулся. Он ждал этого, а к бою был готов всегда. По его команде на расстояние в 500 метров на стене последнего сохранившегося высокого дома вывесили крышку консервной банки, превратившуюся в крохотную точку, сливающуюся с цветом камня. Сергей вскинул «СВД», провел пять выстрелов один за другим, без перерыва. Когда принесли крышку, аборигены были поражены. Пули от выстрелов образовали крест из пяти отверстий, причем отверстия перекрывали сектора друг друга. Даже Зик не смог скрыть восторга.

– Да! Теперь я вижу – вы истинный мастер высочайшей квалификации, и не завидую тому, против кого будет нацелена ваша винтовка!

Акимов сказал:

– Завидовать всегда плохо, Зик. Во всех случаях.

И, обращаясь к Ломе, приказал:

– Все, Лусьен! Людей по машинам, возвращаемся в лагерь!

Ломе отдал приказ, и группа прикрытия погрузилась в «УАЗы». Колонна въехала в лес и в 15.40 остановилась у хижин напротив резиденции генерала Ронго. Ломе, отправив людей на обед и отдых, спросил капитана:

– Докладывать о результатах проверки будем сейчас?

– Зачем? Ронго назначил совещание на 20.00. Тогда и доложу по проверке.

– Я могу знать, каким будет доклад?

– Почему нет? Люди, подобранные в группу прикрытия, меня вполне устраивают. С ними и пойдем на Геммото.

Ломе довольно согласился:

– Это хорошо! Я собрал лучших бойцов, и если вы кого-нибудь отсеяли бы, то у меня возникла бы проблема с заменой.

– Такой проблемы не возникнет! Позови лодочника и иди отдыхай. Я буду у себя. В 20.00 встретимся в кабинете генерала!

– Хорошо!

Помощник мятежного генерала подал знак рукой аборигену в лодке, находящейся на противоположном берегу быстрой, мутной реки. Негр взялся за трос.

Ломе ушел к хижинам. Слева показалась женщина. Она шла по тропинке и неотрывно смотрела в глаза капитана. Явно негритянка хочет сказать ему что-то. И в то же время не имеет возможности остановиться. Капитан, закурив, сделал шаг к тропе.

Женщина, не подходя, едва шевеля толстыми губами, начала быстро говорить:

– Я – Жанна. Мари убили, как только ты уехал с Ломе. Ее пытали, о чем она говорила с тобой ночью. Мари ничего не сказала. Лишь то, что вы почти беспрерывно занимались сексом. Убил ее комендант лагеря Даниэль Тамени!

Успев сообщить капитану эту трагическую новость, Жанна прошла дальше к крайним хижинам. Сергея обуяла ярость. Этот пес Ронго действительно чувствует себя вершителем судеб. Случай с Мари доказал это. Но доказал и то, что генерал не особо доверяет капитану. Хотя нет. Причин не доверять или опасаться спецназовца, присланного верными друзьями из Москвы, у Ронго не было. Генерал боится другого. А именно того, что русский спец узнает правду о деятельности Ронго и откажется от выполнения задания. Или хуже того – сорвет акцию во время ее проведения. Генералу необходимо, чтобы Сергей выполнил задачу по Геммото. А дальше... дальше капитана можно и в распыл. Дальше он никому не будет нужен. Ни Ронго, ни Данилевскому с Ромашиным. Но до отстрела полковника российского офицера надо беречь как зеницу ока, убедив его в необходимости уничтожения Геммото, что, как уверен Ронго, сделать удалось. Вот только непонятка возникла с Мари. Она провела с капитаном ночь. Что-то могла рассказать о темных делишках человека, сломавшего ей жизнь? Поэтому ее и подвергли пытке. Мари ничего не сказала, по словам подруги, но откуда последней знать, что происходило во время жестокого допроса Мари в резиденции Ронго? Но даже если Мари и раскололась, это пока ничего не меняет. Только укрепит убеждение Ронго в крайней необходимости уничтожения снайпера после отстрела Геммото. И усилит контроль над капитаном. Но это ерунда. Все, что предпримет ублюдок Ронго, ерунда. Жаль Мари. Очень жаль. Но здесь ей ничего, кроме смерти, не светило. Жестокие нравы у этих аборигенов. Звероподобные, как и они сами.

Размышления капитана прервал стук лодки о причал и голос лодочника:

– Господин! Паром подан!

Капитан выбросил окурок, сел в лодку.

Негр, быстро перебирая трос, доставил посудину к помосту-причалу дома Ронго.

Сергей направился к проходу между забором и рекой. Увидел слугу генерала, подозвал его:

– Жан! На секунду!

Негритенок подбежал к российскому офицеру:

– Да, господин?

– Доставь мне в хижину обед, после чего приведи Мари.

Слуга вздохнул:

– Обед доставлю, а вот Мари не смогу.

– Почему?

Негритенок соврал:

– Насколько мне известно, хозяин отправил ее и еще нескольких женщин в Джул, в свой штаб. Зачем, не знаю!

– Вот как? Плохо! Ну да ладно, обойдемся и без Мари.

– Конечно, господин!

– Давай обед! Да не спеши! Я приму душ, переоденусь. Буду ждать тебя через полчаса.

– Как прикажете, господин офицер!

Капитан скрылся за забором. Негритенок побежал к дому. На пороге его встретил Ронго:

– О чем разговаривал с русским, Жан?

Слуга передал смысл короткого общения с Акимовым.

Ронго поинтересовался:

– Как воспринял русский то, что не сможет увидеться с Мари?

– Спокойно, хозяин! Сказал, что обойдется и без нее.

– Так, да? Что ж, хорошо! Исполняй свои обязанности.

Слуга убежал. Ронго задумался. Похоже, Мари под пытками говорила правду. Русский не знает ничего, кроме того, что должен знать по легенде. Да будет так.

О страшной смерти беззащитной женщины, на которую ее обрек сам Ронго, генерал даже не подумал. Мари перестала для него существовать, и он подумал, кого подсунуть капитану в эту ночь. Из своих, проверенных, надежных и платных проституток? Если капитан выкажет желание поиметь шлюху и этой ночью. Остановил свой выбор на миниатюрной До. Дождался Ломе, который переправился через реку на запасном пароме западнее резиденции. Выслушал доклад помощника о том, как проводил проверку боеспособности бойцов русский спецназовец. Докладом остался доволен. Совещание в 20.00 приняло формальный характер. Генерал услышал от Акимова то, о чем уже имел информацию. Решение о сохранении группы в том составе, в каком она была представлена на проверку, генерал воспринял с удовлетворением. В группу входили боевики, лично преданные Ронго и готовые выполнить любой его приказ. Даже Ломе завалить, если того пожелает генерал. Но судьбу помощника решать было рано. Конечно, и до него дойдет очередь, однако не сейчас. Для начала надо свалить Геммото, а за ним президента Лертомо. Потом разобраться с Ломе и Мукаром. Их, живых свидетелей зверств, проводимых якобы карателями Геммото, оставлять при себе, новом руководителе государства Тургуз, нельзя. Ронго и не оставит. Уберет всех, кто сможет в будущем хоть как-то скомпрометировать президента Лиума Ронго.

В конце совещания генерал приказал в 8 утра пятницы, 26 августа, Ломе и Сергею убыть в город Камаси, где на месте определить порядок проведения акции устранения полковника Геммото. Отпустив Ломе, Ронго спросил у капитана:

– Ну и как вам наши девочки?

– Вы о Мари? Прелестно, если бы ваши идиоты не мешали. Хотел наказать их, но передумал. Ведь тогда вы потеряли бы как минимум четверых бойцов, в том числе и Ломе!

– На сегодня даму будете заказывать?

– Нет! Хотел, но решил отдохнуть. Мари, признаюсь, выпила чуть ли не все мои соки. До того страстна, стерва!

– Она не рассказывала о том, как попала в рабыни?

– Считаете, мне это должно быть интересно? Ошибаетесь. Как, кто и куда у вас здесь попал, мне наплевать, а вот другой вопрос я поднять бы не прочь.

Ронго изобразил удивление:

– Другой вопрос? Что за вопрос?

– Мне валить Геммото, так?

– Да!

– Вам нужна его смерть, так?

– Ну да! Не пойму, куда вы клоните?

Капитан посмотрел в глаза Ронго:

– Мне в России за это задание не заплатят, ну, в лучшем случае...

Генерал перебил российского капитана, улыбаясь:

– Не продолжайте, офицер! Я оплачу вашу работу! Тридцать тысяч долларов вас устроит?

Сергей заявил:

– Пятьдесят тысяч, генерал! Пятьдесят! Это нормальная плата!

Ронго, не торгуясь, согласился:

– Хорошо! Пятьдесят так пятьдесят! Но после выполнения акции.

Капитан отрицательно качнул головой:

– Нет! Тридцать тысяч долларов авансом, до убытия к месту ликвидации Геммото. Остальные после акции!

И вновь Ронго ухмыльнулся. Он был доволен, что русский повел речь о деньгах. Значит, не будет лезть не в свои дела. Оценил обстановку и решил срубить деньги. Это нормально. Теперь можно не опасаться, что он выкинет какую-нибудь непонятку. Деньги вяжут крепко. Да и почему не дать аванс? Все равно доллары вернутся обратно! Генерал сказал:

– Хорошо! Тридцать тысяч долларов крупными купюрами вы получите непосредственно перед выходом на Геммото. Я лично передам деньги вам!

– Прелестно! Когда вернемся с рекогносцировки, я предоставлю вам свой вариант действий по Геммото. Не удивляйтесь, если он не будет соответствовать вашему плану.

Генерал поднял вверх красные ладони:

– Полностью полагаюсь на ваш боевой опыт, капитан Аксенов!

– И правильно делаете! Позвольте удалиться?

– Конечно! Вы у нас на особом положении и вольны поступать так, как другим строго запрещено, естественно, в пределах резиденции. А пожелаете, я вам девочку одну приготовил. Пальчики оближете. Лучше Мари, клянусь. Да и не смог бы я вам прислать вчерашнюю шлюху.

Ронго внимательно взглянул на капитана. Но тот среагировал безразлично:

– Я же сказал, что решил отоспаться, но... если вдруг... то свяжусь с вами!

– Конечно! В любое время!

Сергей направился к себе в хижину. Никого вызывать он не собирался. После ужина уснул. Крепко, без сновидений, заставив себя забыть о Мари. На время забыть!

Глава 4

Город Камаси. Пятница, 26 августа

Неприметный старенький джип, ведомый Лусьеном Ломе, с капитаном российского спецназа Сергеем Акимовым, по паспорту Александром Сергеевичем Аксеновым, в 8.40 местного времени въехал в поселок. Остановился за квартал от отеля «Африка» в самом центре Камаси.

Ломе повернулся к капитану:

– Итак! Вы – российский специалист в области нефтедобычи, я ваш переводчик и гид. Прибыли сюда для ознакомления с бытом представителей древнего племени камасу. Это на случай, если нас остановит полиция, что маловероятно. Но в любом случае прошу не показывать, что вы владеете французским языком. К торговцам, возникнет такая потребность, обращайтесь через меня.

Капитан с Ломе вышли из джипа, оставив его у обочины тротуара. Странно, но в городе никто не трогал машин. Не угонял, колонки не снимал, магнитолы не трогал. Местная традиция, наверное!

Сергей шел, показывая Ломе, что очень внимательно осматривает стоящие вдоль улиц дома. Хотя капитан уже решил, где будет наносить имитирующий удар по Геммото.

Они подошли к отелю.

У арки входа капитан остановился, прикурил сигарету. Ломе наблюдал за улицей. К ним подлетела стайка босоногих негритят и стала предлагать белому всякие погремушки в качестве сувениров по довольно высокой цене. Ломе отогнал малолетних торговцев. Выкурив сигарету, капитан кивнул Ломе:

– Уходим западнее, до поворота и немного в глубь переулка.

Ломе подчинился.

Оказавшись в проулке, между высокими глиняными заборами, капитан остановился.

Помощник Ронго спросил:

– Что-то случилось?

– Нет, надо просто обменяться мнениями.

– Мнениями?

– Да! У меня вопрос. Кто решал провести операцию «Гиена» у отеля «Африка»?

Ломе ответил:

– Ронго!

– А генералу что за придурок посоветовал это место? Или Ронго сам здесь был?

– Нет, генерал здесь не был. Решение принимал совет, исходя из того, что именно в отеле Геммото встретится с Мукаром! А что?

– А то, господин Ломе! У отеля обстрелять свиту Геммото можно, правда, без гарантии поразить наглухо полковника и уйти из города. Гарантированно же завалить полковника у отеля невозможно. Крыши домов примерно одного уровня и плоские. По крайней мере, возле отеля, который имеет четыре этажа. Отсюда следует, посади Геммото снайперов на крышу отеля, и те будут контролировать обширную территорию вокруг «Африки». Любого, кто с оружием, а возможно, и без него появится на крышах соседних домов, откуда можно вести огонь по входу в «Африку», эти снайперы снимут в доли секунды. И, учитывая условия, в которых существует твоя страна последние годы, сделают это не задумываясь, не опасаясь противодействия полиции, которая закроется в своем отделении от греха подальше. Второе. Возможно обстрелять Геммото из окна какой-нибудь комнаты. Но, судя по количеству людей, снующих в подъездах домов, незамеченными комнату не займешь. Пустых нет, а кого-то выселить на время, сам понимаешь, нереально. Разведка Геммото в момент обнаружит угрозу и начнет действовать первой. Вывод – из зданий, стоящих непосредственно возле отеля, гарантированно акцию ликвидации Геммото не провести!

Ломе растерянно взглянул на капитана:

– Что же делать? Мы обязаны уничтожить полковника!

Капитан, погладив подбородок, спросил помощника Ронго:

– Высотку слева видишь?

Ломе посмотрел влево:

– Вижу!

– Она от отеля, судя по карте, что я изучал в резиденции генерала, стоит метрах в семистах. Прицельная дальность моей «СВДС» – 1200 метров. Наивысшая эффективность поражения цели – 500 метров. Оттуда можно рискнуть завалить Геммото. И успеть уйти. Но на крыше высотки я должен быть один, а ты с группой прикрытия заблокировать все передвижения людей полковника на удалении в двести-триста метров от высотного здания. Плюс мы должны подставить Зика, которого наверняка завалят ребята охраны Геммото! Подставить, посадив на пятиэтажный дом, что справа от нас. Крышу его видно отсюда.

Ломе повернул лысый черный череп направо:

– Почему подставить?

Капитан спокойно объяснил:

– Зик – прекрасный стрелок. Используя «М-16», он без труда успеет отстрелить часть охраны Геммото, заставив того, не прикрываясь, рвануться в отель. Чем воспользуюсь я, ударив по полковнику в момент его передвижения от тачки к дверям отеля. Думаю, сумею подстрелить цель. А потом и добить. Главное, приземлить Геммото на мостовую, не дав скрыться в здании. Охрана же среагирует на первые выстрелы, не оставив шансы Зику уйти с крыши пятиэтажки. Он погибнет. Как погибнут еще три-четыре человека прикрытия у подхода к высотке, куда так же рванутся бойцы полковника. Но задачу мы выполним и, по крайней мере вдвоем, ты и я, сумеем вырваться из Камаси.

Капитан, развивая вариант, к которому и не собирался прибегать, проверял Ломе. Имея второстепенную задачу – уничтожить снайпера, обрабатывающего Геммото, – помощник Ронго не мог согласиться на этот вариант! Ведь при нем он лишался возможности находиться рядом с капитаном и пристрелить его в нужную минуту. Собственные люди Ломе не беспокоили. Он, похоже, готов был пожертвовать ими, но вот потерять контроль над главным снайпером – нет. Поэтому, имитировав осмысление предложенного капитаном варианта, цокнув языком, Ломе сказал:

– Нет! Мы не имеем права рисковать! А если вы не успеете поразить Геммото с высотки? Такое исключено?

Капитан подыграл помощнику Ронго:

– Не исключено, все будет зависеть от многих факторов.

– Вот видите! Надо искать другой вариант, более надежный.

Сергей сказал:

– Что ж, тогда пошли к джипу!

– Не понял?

– А что тут непонятного? В городе гарантированно завалить Геммото мы не можем, следовательно, будем делать это вне города.

Ломе удивился:

– Вне города?

– Откуда полковник должен прибыть в Камаси?

– Со стороны Кайроби, столицы.

– Оттуда сюда ведет одна дорога?

– Да!

– Она обозначена на карте довольно извилистой лентой шоссе, и, возможно, где-то у дороги мы найдем ту позицию, которая позволит нам выполнить поставленную задачу. Или у тебя есть свои варианты? Скажи – послушаю, оценю!

Ломе сплюнул на землю:

– Нет у меня других вариантов, но Ронго приказал провести акцию возле отеля!

– Что ж! Проводи! Если сможешь, но без меня!

– Я должен проконсультироваться с генералом.

– Валяй!

Ломе прошел вперед, достал рацию.

Говорил недолго. Вернулся к капитану:

– Ронго разрешил расширить сектор выбора позиции, но предупредил, что мы должны обосновать это решение.

– А ты ему не обосновал?

– Нет! Не мог долго висеть в эфире.

– Тогда едем?

– Едем!

Акимов с Ломе прошли к джипу. Спустя десять минут выехали на трассу Джул – Кайроби, проходящую через Камаси. А еще через двадцать минут Сергей приказал Ломе остановиться:

– Стоп, Ломе! Кажется, мы нашли то, что нужно!

Помощник Ронго вывел джип на обочину и остановил его. Капитан вышел из внедорожника, за ним последовал Ломе.

Капитан указал на развалины какой-то фермы справа, рощу слева и на поворот, уводящий трассу влево на запад к Кайроби:

– Так! Ты двигай к роще и посмотри, что за местность до деревьев, я же прогуляюсь до фермы.

Ломе с капитаном разошлись.

Сергей сразу оценил выгодность предоставившейся местности. Охрана Геммото наверняка поедет впереди главной машины. По пути следования бойцы полковника не будут проверять все подозрительные участки. Это невозможно, так как к таковым можно отнести всю равнину вдоль дороги. Да, охрана будет начеку и немедленно вступит в бой, если кортеж полковника подвергнется нападению. Но это и надо. Пусть отстреляет половину группы Ломе. Ту, что он посадит либо в роще, либо ближе к трассе, если там есть куда посадить четверых боевиков помощника Ронго. Они свяжут охрану с севера. Машина Геммото остановится. Поэтому следует отрезать ей путь и вперед, и назад подрывом полотна. Не помешает влепить гранату в багажник тачки полковника. Хотя нет. Рванет бак. Тогда в двигатель. Поняв, что машину расстреливают, Геммото вынужден будет покинуть ее, и вот тут сработает Сергей. Но перед этим он должен нейтрализовать Зика. А того можно посадить на холм справа от поворота. Так, чтобы он был виден с позиций Акимова. Пока часть бойцов группы прикрытия, что расположится возле разрушенного здания, примет на себя второй удар охраны раненого Геммото, у Сергея будет время обработать Ломе.

Капитан дошел до развалин. Так и есть. Прекрасная позиция для обстрела дороги и холма. А также для ликвидации Ломе. Здесь, с торца, следует поставить один эвакуатор, на котором Сергей рванет с места акции. За рощей второй, им вряд ли кто воспользуется из людей Ломе.

И Зик будет в секторе обстрела. Сергей не даст ему выстрелить в полковника первым!

Теперь мины. Они должны рвануть на полотне, заставив колонну остановиться и вступить в бой. Из гранатомета же кумулятивным зарядом вывести из строя двигатель автомобиля Геммото, вынудив последнего покинуть его. Доверить это дело бойцу Ломе? А если тот всадит гранату в салон машины Геммото? Перестарается, придурок. А тачка окажется не защищенной от кумулятивных зарядов? Нет, и подрыв дороги, и гранатометный обстрел придется брать на себя! Так будет надежней! В результате полная имитация покушения на Геммото, разгром группы Ломе с уничтожением последнего и отход Сергея в Камаси. Где, сидя в отеле на втором этаже, дожидаться итогов акции будет господин Ронго. Возможно, вместе с Мукаром. Они не в курсе, что Сергей знает, где бандиты собираются контролировать акцию. И ждать его появления не будут. А он, капитан российской спецслужбы, появится. И спросит с отморозков и за зверскую казнь наемников, и за смерть Мари с ее мужем. И вообще за все, что эти ублюдки уже натворили и еще планируют натворить в своей собственной стране. И только потом... но не будем загадывать, плохая примета.

Капитан пошел к трассе.

У джипа они с Ломе встретились.

Помощник Ронго доложил:

– Есть недалеко от трассы узкая неглубокая балка. Человек пять в ней скрыться могут. И обстрелять колонну тоже. Вопрос: как ее остановить? При фланговом обстреле охрана Геммото в бой не вступит. Кортеж увеличит скорость, благо дорожное полотно позволяет прорваться из зоны засады, вызвав подкрепление из ближайшей части дивизии полковника. И тогда не Геммото, а мы окажемся в роли загнанных гиен.

Сергей спокойно произнес:

– Колонна не вырвется из сектора обстрела!

Ломе взглянул на капитана:

– Вы планируете ее остановить?

– Естественно. Я не хочу быть в шкуре гиены, да еще загнанной в капкан!

– Но каким образом?

Капитан сказал:

– Обо всем конкретно в кабинете у Ронго! Возвращаемся к резиденции. Здесь больше нечего делать.

Ломе пожал плечами:

– Ну, смотрите, на пустоту генерал не пойдет, а этот вариант – ваш вариант!

– Конечно! Тебе я его не отдам! Разве что за большие деньги! Поехали, чего смотришь? Все будет, как учили! А учили нас, Ломе, хорошо!

В 11.30 джип остановился у хижин резиденции Ронго. Переправившись через реку, Акимов с Ломе прошли в кабинет генерала. Тот предложил всем занять место за рабочим столом. Спросил:

– Ну и как поездка в Камаси?

Ломе развел руки:

– Русский забраковал план обстрела Геммото у отеля.

Ронго взглянул на капитана:

– Почему?

Сергей объяснил. Выслушав его, генерал неожиданно легко согласился с доводами российского офицера:

– Похоже, вы правы! И предлагаете перенести акцию на дорогу?

– Да, на участок по карте в квадрате...

Ронго взглянул на карту, перевел взгляд на Ломе:

– Там действительно удобное место для нападения?

Помощник подтвердил:

– Да! Правда, мы рискуем потерять почти всю группу, и необходимо применение гранатометов, но задачу у поворота, в принципе, выполнить можно, в отличие от города, где на самом деле риск сорвать акцию достаточно велик!

– Хорошо! Сегодня у нас пятница. До понедельника достаточно времени, чтобы подготовить полевую позицию. Кто выступит в роли подрывника?

Капитан поднял руку:

– И подрыв дороги, и обстрел машины Геммото из гранатомета я беру на себя! Лишь бы саперы установили заряды на трассе так, как надо. Не сработает один из взрывателей – акция сорвется.

Генерал внимательно посмотрел на Акимова:

– Вы, Александр, не доверяете моим людям? Берете на себя функции, несвойственные снайперам. А как снайпер вы и нужны нам.

– Если бы я не доверял вашим людям, то и минирование трассы взял бы на себя. Я отвечаю за ликвидацию Геммото. Посему прошу позволить решать, кому и что делать, мне!

Ронго и на этот раз согласился:

– Хорошо, хорошо! Поступайте так, как считаете нужным! А тебе, Лусьен, – генерал повернулся к помощнику, – выполнять требования русского специалиста.

Ломе приподнялся со стула:

– Есть, хозяин!

– Тогда за работу. Я завтра, 27 августа, покидаю резиденцию, обстановка требует моего присутствия в Джуле. За меня остается Ломе, но капитан по-прежнему является руководителем подготовки акции против Геммото. В этой части Ломе подчинен русскому. Хозяйственные вопросы на коменданте Тамени. У меня все. Вопросы?

Капитан спросил:

– Когда я смогу получить обещанный аванс?

Ронго молча поднялся, прошел к сейфу.

Вскоре перед Акимовым лежали три пачки стодолларовых купюр. Сергей выборочно внимательно осмотрел деньги, пересчитал их:

– Тридцать тысяч! Все в порядке!

– Еще бы! Ронго хорошо платит людям, достойно выполняющим свою работу. А в том, что акция пройдет успешно, я не сомневаюсь!

Акимов покинул здание резиденции мятежного генерала и ушел в хижину. Вечером к нему зашел Ломе, доложил, что отправил группу подрывников для минирования участка трассы, выбранного для террористической акции капитаном российской спецслужбы. Сообщил также, что завтра, после убытия Ронго, представит вооружение группы. Спросил, когда подразделение выйдет на оборудование позиций. Сергей ответил – начало активного этапа операции «Гиена» в восемь утра воскресенья.

Двое суток пролетели быстро.

Сергей продумал до мелочей действия группы и пришел к убеждению, что акция на дороге пройдет так, как надо ему.

Воскресенье, 28 августа. 8.00 местного времени

Два джипа с разницей в двадцать минут покинули резиденцию Ронго. Выдержав тот же временной промежуток, они незаметно для посторонних миновали Камаси и вышли в район предстоящего применения. Джип с Сергеем ушел за развалины, внедорожник Ломе – за рощу. Указав бойцам подгруппы северного направления на балку, приказав готовить позиции для обстрела целей на трассе, Ломе проехал к Акимову. Тот тоже определил боевикам своей подгруппы место, где скрытно, используя маскировку, следовало подготовить позиции для ведения боя с юга. Сергей выбрал место так, чтобы обе подгруппы не находились на единой линии огня. Ломе доложил о своих действиях на северном направлении и о том, что саперы подтвердили готовность мощных противотанковых мин в любой момент разворотить трассу, превратив ее в непреодолимое для автомобильной техники препятствие. Также Ломе сообщил, что подрывники проявили инициативу. Дабы кортеж Геммото не смог объехать воронки по равнине, то и на ней заложены мины обычного нажимного действия. Капитан кивнул и подозвал к себе Люка Зикара:

– Зик, посмотри на поворот со стороны Кайроби!

Снайпер выполнил требование русского, которого сильно зауважал после того, как тот показал свое снайперское мастерство, превосходящее по всем параметрам мастерство самого Зика:

– Смотрю, командир!

– Высоту слева от дороги, напротив поворота, видишь?

– Так точно!

– Аккуратно, не привлекая к себе внимания водителей и пассажиров проходящих по трассе машин, двигай на эту высоту. Там на вершине оборудуешь позицию для обстрела охраны Геммото с тыла, когда она вынуждена будет выйти из машин. Но сделай это так, чтобы я мог хорошо видеть тебя и в любой момент скорректировать твои действия. Понял, Зик?

– Так точно, командир!

– И помни, Зик, сигнал для атаки на колонну полковника – подрыв трассы с двух сторон. До этого, что бы ни происходило в квадрате применения группы, никаких действий не предпринимать. В случае крайней необходимости разрешаю выйти на меня по связи. Напрямую, минуя Ломе! Это понятно, Зик?

Негр подобострастно кивнул головой, обмотанной в темно-зеленый платок:

– Так точно, командир! Мне все понятно!

– Иди! Удачи тебе, Зик!

Зикар направился к ближайшей балке, уходящей на запад.

Ломе спросил:

– Где мы с вами будем оборудовать главную позицию?

Капитан поднял указательный палец вверх, указывая на еще сохранившуюся крышу старого, брошенного здания.

Помощник Ронго удивился:

– На крыше? Но мы будем видны с трассы!

– А маскировка для чего, да и бревно, валяющееся слева? Поднимем бревно, поставим маскировочный щит, и все в порядке. Ствол сваленного дерева крупнокалиберные пули не пробьют. Это на случай, если охране Геммото каким-то образом удастся навязать нам позиционный бой. Но, думаю, этого не произойдет, и мы быстро обработаем колонну Геммото! Прикажи своим людям поднять бревно и установить на самом краю торца так, чтобы оно выглядело естественным карнизом.

К 19 часам подготовка позиций была завершена.

Сергей с Ломе устроились на крыше брошенного саманного здания.

Помощник Ронго, потянувшись, спросил:

– Что будем делать до завтра? Сидеть на позициях, как птицы в гнездах?

Капитан указал на равнину:

– Можешь устроить ночную дискотеку для своих аборигенов. Посмотрю. Будет, что потом рассказать в Москве!

Ломе протянул:

– В Москве! Как далеко отсюда Россия!

– Россия всегда рядом. Она со мной, внутри!

После ужина продуктами полевого сухого пайка Акимов приказал группе отдыхать.

Проснулся Сергей в 6.00 от вибрации радиостанции, переданной ему перед выездом на позиции комендантом резиденции капралом Даниэлем Тамени.

Ответил:

– Слушаю!

Говорил Ронго:

– Первый на связи!

– Доброе утро, Первый!

– Прими информацию, специалист!

– Давайте!

– Кортеж из трех машин – два джипа с охраной и «Мерседес», где находится полковник Геммото, – только что выехал из столицы Тургуза. У вас кортеж будет примерно через полтора часа. Вы готовы к приему гостей?

– Готовы!

– Удачи вам, специалист. Жду доклада по результатам операции «Гиена»!

– Ждите! У вас все?

– Да! Конец связи!

Капитан отключил станцию, спрятал ее в чехол рядом с поясом, где хранились его деньги и паспорт.

Ломе, также проснувшись, спросил:

– Генерал Ронго?

Акимов ответил:

– Да! Передай подчиненным: подъем и готовность к проведению акции – полная. Напомни всем: сигнал к началу массированного обстрела колонны – взрывы на дороге. Все! Работай, Ломе!

Помощник Ронго сдвинулся к краю крыши, но не выходя за пределы поднятой невысокой, но плотной маскировочной ширмы, извлек из камуфляжа рацию малого радиуса действия. Пока он проводил последний перед акцией инструктаж, Сергей достал из-под брюк пистолет, подаренный ему Ронго, приготовил к бою и уложил под бревно. Прильнул к снайперской винтовке. Дорога как на ладони, позиция ближней подгруппы прикрытия тоже, дальнюю не видно, но та засела в овраге и проявит себя непосредственно после взрывов. Положил на глину крыши пульт радиоуправления минами, заложенными на дороге. Пульт мигал красным индикатором. Стоит нажать кнопку, и цвет индикатора изменится, а следом прогремят два мощных взрыва. Достал из футляра противотанковый гранатомет одноразового использования. Раздвинул его, как телескопическую трубу, поднял прицельную планку.

Подполз Ломе:

– Все в порядке, офицер! Люди готовы встретить Геммото!

– Прекрасно!

Указал на гранатомет:

– Смотри, Ломе, случайно не окажись сзади, когда я подниму трубу. Иначе пламя реактивной струи сожжет тебя к чертовой матери!

Ломе усмехнулся:

– Считаете меня дилетантом, не имеющим обращаться с оружием?

– Нет, Лусьен, просто предупреждаю! Забочусь, так сказать. Командир обязан заботиться о подчиненных. Ты же, как и все люди группы прикрытия, на данный момент являешься моим непосредственным подчиненным!

Капитан посмотрел на свои часы:

– 6.30. До появления кортежа Геммото менее часа.

Он вызвал по связи Зика:

– Зик! Командир! Тебе хорошо видна дорога со стороны Кайроби до поворота?

– Неплохо, мсье!

– Скоро появится кортеж полковника Геммото! Ты должен предупредить меня о приближении колонны!

– Есть, командир!

Ни Ронго, ни Ломе, ни тем более капитан Сергей Акимов не могли знать, что Геммото, чья жизнь постоянно находилась под угрозой, стал применять страховочные действия. И сейчас по параллельной трассе Кайроби – Джул южной равнинной дороге, поддерживая связь с основной группой, ехал джип фланговой поддержки полковника с четырьмя бойцами спецназа на борту.

Сергей не знал этого, а следовательно, не брал в расчет опасность, приближающуюся вместе с кортежем.

В 6.55 Акимова вызвал снайпер Зикар:

– Командир! Вижу колонну из двух джипов и лимузина между ними. Идет компактно, выдерживая приличную скорость, километров 80 в час.

Капитан поблагодарил снайпера, приговоренного им к гибели:

– Спасибо, Зик! Отбой!

Сергей повернулся к Ломе:

– Появилась колонна. Передай приказ подгруппам быть в готовности к открытию огня!

Ломе передал распоряжения обеим подгруппам.

Сергей взял в руки пульт дистанционного управления, пододвинул ближе раскрытый гранатомет.

Ровно в 7.00 кортеж Геммото вышел на прямой участок дороги. Сергей, выждав несколько секунд, нажал кнопку дистанционки. Спереди и сзади колонны поднялись огромные грибы мощных взрывов, разрушающих дорогу.

И тут же бойцы первой подгруппы открыли огонь по машинам. Но охрана Геммото быстро пришла в себя.

Один джип сошел в правый кювет, из него выскочили люди, открывшие ответный огонь. Второй – в левый кювет, и из него также появились люди в форме правительственных войск Тургуза. Они открыли огонь по зданию, пока еще не зацепив конкретные цели боевиков Ронго. Ломе стрелял из американской винтовки. И вызвал огонь по крыше. Сергей взял в руки гранатомет. Прицелился, и реактивная кумулятивная граната молнией вонзилась в капот бронированного «Мерседеса». Вспышка осветила глаза, раздался взрыв, лимузин наклонился вправо. Из него также выскочили люди. И одного прикрывали трое, закрывая собственными телами. Стало ясно, что охрана прикрывает собой полковника Геммото. Вот один из них мотнул головой и упал на землю. Это Зик сбил телохранителя полковника. Геммото охранники бросили на землю. Но полковник откатился в сторону и, подхватив автомат убитого охранника, открыл огонь по брошенному зданию. Сейчас он был открыт и для Зика, и для Акимова.

Отбросив трубу, Сергей схватил винтовку. Медлить было нельзя. Он взял в прицел Геммото, затем резко перевел ствол на холм. Поймал в рамке голову Зика, выстрелил. Получив пулю в висок, Люк Зикар уткнулся разбитым окровавленным черепом в камни бруствера. Сергей вновь вернул винтовку на Геммото. Полковник по-прежнему был открыт. Черт, неужели он не понимает, что за ним ведется охота? Почему рискует? Надо заставить его уйти из сектора обстрела. Сергей, прицелившись, выстрелил. Он видел сквозь оптику, как Геммото дернулся. Пуля, прошедшая между телом и рукой, обожгла кожу. Видимо, Геммото понял, что второй выстрел пристрелявшегося к цели снайпера окажется для него смертельным, что-то крикнул охране. Те, прикрыв полковника, дали тому возможность отползти за «Мерседес».

Сергей отложил винтовку, почувствовав опасность сбоку. Взглянул туда, где должен был находиться Ломе. Тот и находился на месте. Выставив ствол винтовки в лицо Акимову. Наступил момент истины. Сейчас решался вопрос жизни или смерти капитана спецназа. Пока боевики Ронго и охрана Геммото продолжали внизу бой, который постепенно стихал. Более профессионально подготовленные спецы полковника, полностью овладев обстановкой, брали верх над бойцами группы прикрытия. Но для Сергея не это было важно на данный момент. А Ломе, захвативший капитана в прицел американской винтовки. Впрочем, ничего другого от Ломе капитан, планируя акцию, не ожидал.

Помощник Ронго, с ненавистью глядя на Сергея, процедил:

– Так вот ты как решил провести акцию, белая скотина? Убил Зика, подставил моих людей под охрану полковника, сам же, снайпер, всего лишь легко задел Геммото, когда вполне мог убить его!

Капитан усмехнулся:

– Я не мог поразить Геммото. И Зика убрал потому, что тот только мешал. И твои люди оказались слабее парней охраны полковника. Поэтому те сейчас давят группу прикрытия. Но остаемся мы. Пусть бой стихнет, и тогда раненый полковник вылезет на равнину, чтобы сесть в джип. Тогда-то я и добью его!

– А охрана в это время подойдет к нам.

– Для охраны у меня есть сюрприз, пусть приближается к зданию. Мы сумеем обезвредить ее и спокойно уйти. Да, ценой группы, но выполнив задание, так что не устраивай истерику, а лучше займи позицию и следи за обстановкой.

Ломе не сдвинулся с места:

– Что за сюрприз ты приготовил для охраны?

Сергей вздохнул:

– До чего ж ты, Ломе, бестолковый?! Я раньше был о тебе лучшего мнения!

– Заткнись и покажи сюрприз. Где он?

– Здесь, рядом. Да ты пригнись, а то охранники Геммото, не дай бог, полчерепа тебе снесут. А мне, хоть ты и ублюдок, не хотелось бы уходить отсюда одному.

Ломе нагнулся:

– Ну?

– Сейчас, нетерпеливый абориген!

Сергей сунул руку под бревно, сжал рукоятку пистолета. И, не вытаскивая ее, из-под ствола дерева дважды выстрелил в пригнувшегося помощника Ронго. Первая пуля попала Ломе в горло, вторая в глаз. Ломе рухнул на крышу. Акимов извлек пистолет, вставил его в отсек куртки, проговорив:

– Дурак ты, Ломе! Если решил валить, не базарить надо, а стрелять. Решил устроить разборки? Устроил. Но ладно, что у нас на поле боя?

Капитан взглянул из-за бревна, увидел, что охрана практически сломила сопротивление бойцов покойного уже Ломе. Еще несколько минут, и спецназовцы полковника уничтожат напавших, а значит, ему, Акимову, пора уходить! Капитан быстро обыскал Ломе, забрал его пистолет, который оказался с глушителем. Удивился, для чего помощнику Ронго здесь понадобился глушитель? Или он всегда носил его со своим стволом? Черт с ним. Бесшумный пистолет не помешает. Оставив винтовки, с двумя пистолетами, пригнувшись, капитан побежал по крыше к противоположному торцу здания, перепрыгивая дыры, образовавшиеся от частичного обрушения крыши. Прыгнул на землю. Тут же вскочил. Сел в джип, завел автомобиль и, вывернув руль, повел его через ямы и валуны на север, дабы, сделав крюк, выбравшись из сектора ведения огня боевиками Ломе и охраной Геммото, выйти к городу Камаси, где в апартаментах второго этажа отеля «Африка», если верить покойной несчастной Мари, результата операции «Гиена» дожидался его превосходительство мятежный генерал Лиум Ронго, тесно связанный с российскими предателями генералом Данилевским и полковником Ромашиным, пославшими Сергея на верную смерть. Но еще не ясно, кто в итоге окажется жертвой. Впрочем, почему не ясно? Сергей в жертвы не записывался и становиться таковой не имел ни малейшего желания.

Сергей увидел джип, стоявший на дороге, слишком поздно, чтобы избежать встречи с ним. А все из-за возникших впереди зарослей кустов, за которыми и открывалась дорога. Он вылетел на эту грунтовку перед самым внедорожником. Понял – тот здесь не просто так, и резко затормозил. К его машине бросились четверо крепких парней. Вытащили капитана из салона и... допустили ошибку. Не обыскав Сергея, начали его избивать. Акимов сжался в пружину, принимая удары парней. Те выдали себя, когда один из них, самый крупный негр, бросил в рацию:

– Полковник! Мы задержали наемника, сбежавшего с места засады!.. Да, он перед нами. Белый... Хорошо!

Страховка Геммото, а именно бойцы страховочной машины, перехватили капитана, слегка расслабились, решив, что дело сделано и один белый наемник не сможет противостоять им. И в это время Акимов начал действовать. Скользящим по земле ударом левой ноги он, как косой, подрезал старшего негра, ударом каблука правой лишив того сознания. Вскочив, ударом кулака в нос сбил напарника с ног и также отправил в продолжительный нокаут. Выхватил оба пистолета и наставил их на двух других охранников полковника, не успевших поднять стволы своих «АК». Приказал:

– Автоматы на землю, быстро!

Бойцы охраны подчинились.

Далее капитан, увидев на их ремнях наручники, приказал парням сковать себя друг с другом. После этого сбил парочку на грунт, обыскал, извлек пистолеты, ножи, гранаты. Сковал наручниками и находившихся в бессознательном состоянии негров.

Забрал у старшего рацию. Прикурив сигарету, включил станцию. Ему ответил приятный бархатистый, но жесткий голос:

– Слушаю тебя, Раймон!

Сергей усмехнулся:

– Раймон, господин Геммото, в настоящий момент, к сожалению, не может с вами говорить.

– Кто вы?

– А сами не догадываетесь?

– Наемник?

– Ну, можно назвать меня и так, что не столь важно. Ваши люди совершили ошибку и поплатились за это!

– Вы убили их?

– Что вы, полковник? Я не убийца!

– Но это же вы хотели убить меня?

Акимов вздохнул:

– Если бы я хотел убить вас, полковник, то убил бы, уж поверьте моему слову.

– Почему не убили?

– Это отдельный разговор! Благодарите одну женщину, которая сумела убедить меня, присланного в Тургуз из другого государства уничтожить вас, что этого не следует делать. Ее звали Мари. Она погибла. Ее убил Ронго.

После недолгой паузы Геммото спросил:

– Я могу убедиться в том, что мои люди, пытавшиеся захватить вас, живы?

– Конечно! А вот как раз и тот, кого вы назвали Раймоном, пришел в себя! Правда, он немного ограничен в свободе перемещений, но говорить, думаю, сможет. Или вам дать кого-нибудь другого?

Полковник ответил:

– Пожалуйста, Раймона, господин Рембо!

– Пожалуйста, господин спаситель нации!

Сергей приставил рацию к лежавшему негру так, что мог слышать диалог между ним и Геммото:

– Полковник, Раймон на связи!

Геммото спросил:

– Объясни мне, Раймон, как это один человек смог нейтрализовать четверых спецназовцев отдельного подразделения нашей дивизии?

– У меня нет объяснений, полковник. Но это незнакомцу удалось. Он хитер и силен, умен и коварен. В то же время явно не работает против нас, хотя и был в составе группы нападения на вашу колонну.

– Я недоволен, Раймон!

– Понимаю и готов понести любое наказание!

– Ты уже понес его. Пусть возьмет станцию незнакомец.

Сергей ответил:

– Да, полковник?

– Я могу узнать, что вы намереваетесь делать дальше?

– Вы – можете. Освободить человечество, пусть это и громко сказано, от таких ублюдков, как Ронго и Мукар.

– Вам известно об их зверствах?

– Да! От той же несчастной Мари.

– Ронго находится в отеле «Африка». Об этом мне недавно сообщила разведка. Отель окружен его людьми.

Капитан спросил:

– И вы все же решились на встречу с ним?

– Да! На это есть причины, раскрыть которые вам я не могу!

– А это и не требуется! Скажите лучше, Мукар тоже в отеле?

– Он с Ронго в апартаментах.

– Спасибо за информацию, полковник!

– Вы пойдете на них один?

– Почему нет?

– Вы русский!

– С чего это следует?

– Только русские способны на столь безрассудные с первого взгляда, но почти всегда приносящие им успех поступки.

Сергей выбросил окурок:

– Не важно, кто я! А вот вам лучше собрать силы и нанести удар по секретной резиденции Ронго.

– Вам известно ее местонахождение?

– Да! И после Камаси я намерен вернуться туда.

– А как же с ударом по резиденции моих сил?

– Одно другому не помешает, если произойдет с небольшой разницей по времени.

– Назовите месторасположение резиденции!

– Позже! Как только сам разберусь там кое с кем. Но, чтобы вы имели возможность наиболее эффективно провести штурм резиденции, перебросьте отряд в квадрат... Закончив собственную работу, я сообщу вам и место, и наиболее удобное направление развития наступления из квадрата...

Полковник неожиданно предложил:

– Мы должны встретиться.

Сергей ответил:

– Я не против, но вряд ли это произойдет. Да и не до меня вам будет. С ликвидацией Ронго правительственные войска получат прекрасный шанс разбить силы мятежников и установить наконец мир в этой стране! Но мне кажется, полковник, разговор наш несколько затянулся. А у меня еще много дел!

– Может, вы назовете себя?

– Нет! Но знайте, против вас работает, точнее работала, одна из самых сильных спецслужб мира. И не по приказу сверху, а исключительно исполняя преступный замысел руководителей спецслужбы, продавшихся террористам.

– Благодарю!

– За что?

– За то, что вы разобрались в сложной ситуации и не стали оружием в руках бандитов.

– Ерунда!

– Но мы еще свяжемся с вами?

– Да!

– Уверены, что в Камаси не потребуется помощь?

– Она только помешает. Хотя вы можете помочь мне!

– Чем?

– Объявлением о собственном уничтожении. Передайте в эфир, что якобы в ходе террористической акции полковник Геммото получил смертельное ранение!

– Но это вызовет негативную реакцию в дивизии!

– Ненадолго, полковник! Всего на пару-тройку часов. Надеюсь, за это время ваши подчиненные не разбегутся по домам?

Геммото отрезал:

– Нет, вы плохого мнения о подчиненном мне соединении.

– Ну уж извините, коль обидел. Так как с объявлением?

Полковник думал недолго:

– Хорошо! Оно немедленно будет распространено в эфире и дойдет до Камаси!

– Вот и прекрасно! Забирайте своих людей, они возле автомобиля на грунтовке севернее места нападения на вашу колонну, и подумайте о переброске сил в названный мной квадрат. Радиостанцию Раймона я забираю, чтобы иметь возможность выйти на вас. И... еду в Камаси!

– Подождите! Если мне потребуется связь с вами, то каким образом? Используя какой позывной?

– Раймон-2!

– Ясно! До связи, герой!

– До связи, полковник!

Глава 5

Переговорив с Геммото, Акимов освободил старшего группы флангового прикрытия полковника.

Тот потер руки и шею:

– Интересно, где обучают специалистов такого уровня?

Капитан усмехнулся:

– Какая разница, Раймон? Окажи помощь своим друзьям и жди команды начальника. Я же поехал. Дела, понимаешь ли.

– Понимаю! И все же я многое дал бы, чтобы узнать, кто вы!

– Может, еще и узнаешь, не ломай голову! Пока, спецназ!

– Удачи вам, воин!

– Да, удача мне, пожалуй, не помешает. Но мы и без нее как-нибудь обойдемся в случае чего. Все. Прощайте, господа!

Акимов запрыгнул в свой джип и повел его по грунтовой дороге, которая входила в Камаси за два квартала до отеля «Африка». По ходу движения Акимов вызвал по связи Ронго:

– Генерал? Капитан!

– Слушаю тебя!

– Задача выполнена. Геммото получил пулю в голову. К сожалению, вся группа прикрытия, скорей всего, погибла, охрана полковника оказалась проворней ваших спецов и сумела не только организовать оборону, но и перейти в наступление, дезорганизовав нападавших.

Ронго безразлично произнес:

– Люди группы прикрытия выполнили свой долг. А что Ломе?

– Вы о том, почему ему не удалось убрать меня?

Генерал умело изобразил изумление:

– Убрать вас? О чем вы, капитан?

– О том, что этот придурок попытался кончить меня, как только убедился, что я поразил цель! Или вы хотите сказать, что он не имел задания зачистить место засады, уничтожив снайпера?

– Вы с ума сошли? Конечно, нет! Думаю, Ломе не без основания питал к вам антипатию. Увидев же, что вы поразили Геммото, чему подтверждения я еще не получил, Ломе просто решил присвоить лавры победителя себе. Заявить позже, что именно он, якобы после вашей гибели, и выполнил главную задачу. Другого объяснения его поведению у меня нет!

Капитан вздохнул:

– Ну что ж! Может, и так! А подтверждение выполнения задачи вы получите. И скоро. Весть о гибели полковника быстро дойдет до средств массовой информации Кайроби.

– Будем надеяться! Где сейчас вы и что делаете?

– Ухожу из квадрата... направляясь к месту, где провел прекрасную ночь с одной милой девочкой.

– Ясно! Действия одобряю! Там, куда едете, ждите меня!

– Договорились, босс! Надеюсь, мне недолго ждать вас там?

– Нет! Завтра утром вы покинете нашу многострадальную страну!

– Кое-что получив в память о днях, проведенных в Тургузе, не так ли?

– Естественно!

– Договорились. Одно прошу: получите подтверждение поражения цели, не посчитайте за труд сообщить мне об этом.

Генерал спросил:

– Вы сомневаетесь, что уничтожили цель?

– Нет! И все же официальное подтверждение – это официальное подтверждение.

Ронго согласился:

– Хорошо! Как только я что-либо узнаю, свяжусь с вами!

Сбавив скорость, Акимов продолжил движение к Камаси. Он не спешил. Надо дождаться дезинформации Ронго. Только тогда, в состоянии эйфории, которая передастся и его охране, у капитана появятся неплохие шансы добраться до мятежного генерала. Вряд ли он сообщит охране о том, что русский наемник должен убыть в резиденцию, а не прибыть в отель. Это, по меньшей мере, позволит Сергею войти в контакт с охраной и спокойно разобраться с ней, а не пробиваться через заслон телохранителей, дабы добраться до Ронго.

Рация сработала спустя пятнадцать минут после сеанса связи с Камаси:

– Капитан? Генерал!

– На связи!

– Ну что, вам действительно удалось поразить эту тварь Геммото. Но вы не убили его!

– Этого не может быть. Я стрелял в голову и видел в прицел, как пуля вонзилась в череп полковника.

– К вам никаких претензий. Рана смертельна. Просто живуч оказался наш враг. Впрочем, как сообщают СМИ, жить ему осталось недолго. Я склонен думать, что командование дивизии и лично президент Лертомо дали журналюгам заведомо ложную информацию, будто Геммото в тяжелом состоянии. Скорей всего, он уже мертв. Но противнику необходимо время, чтобы как-то сгладить ситуацию и удержать в своих руках управление дивизией, личный состав которой был предан лично полковнику. Так что я подтверждаю – вы свою задачу выполнили. Сделали то, что за два года не удавалось сделать никому. Я рад, что не ошибся в выборе специалиста.

Капитан ответил:

– Мне льстят ваши слова, но... я всего лишь выполнил свою работу!

– Не скромничайте! Где находитесь сейчас?

Акимов бросил взгляд на карту, расстеленную на сиденье переднего пассажира:

– В квадрате...

– Значит, где-то через полчаса будете на месте?

– Да, если не подведет джип!

– А что с ним?

– При отходе попал под обстрел телохранителей полковника. Одна пуля поразила двигатель. И сейчас он начал работать с перебоями.

Генерал предложил:

– Мне приказать выслать вам машину навстречу?

Капитан ответил:

– Это преждевременно. Пока джип с перебоями, но движется. Если встану, запрошу помощи!

– Хорошо! В случае необходимости помощь придет немедленно!

Закончив разговор с генералом, Акимов включил станцию Раймона:

– Спаситель? Я – Раймон-2, как слышите?

Геммото ответил сразу:

– Слышу хорошо, можете говорить открытым текстом, канал связи защищен!

– Прекрасно! Ронго получил подтверждение вашего смертельного ранения. Он уверен, что президент и его окружение обманывают СМИ, будто вы еще живы. Генерал считает вас мертвым!

– Вы разговаривали с ним?

– Откуда бы я узнал о том, что передал вам?

– И как настроение господина Ронго?

– Выше крыши! Как наяву вижу его довольный обезьяний оскал!

– Вы не изменили решения нанести по нему удар в отеле?

Капитан ответил категорично:

– Нет! Я своих решений не меняю! Об одном не подумал: как избежать встречи с полицией Камаси. Нежелательно, чтобы полицейские заинтересовались мной до прибытия в город. В самом Камаси они уже угрозы не представляют. А вот на дороге... не хотелось бы валить и их!

Полковник сказал:

– Не волнуйтесь, до города, да и в нем самом, вас никто не остановит.

Капитан удивился:

– Даже так? Что, полиция города под вашим контролем?

– Не важно! Важно, что вас не остановят. И еще, если вдруг возникнут проблемы в отеле или при отходе, свяжитесь со мной!

– Поможете?

– Да!

– Ладно! Но не думаю, что потребуется ваша помощь. Скажите лучше, вы начали переброску сил к секретной резиденции?

Полковник ответил:

– Я начал переброску отдельной роты в тот квадрат, который вы указали, так и не раскрыв место нахождения тайной резиденции Ронго.

– Между прочим, полковник, ваша разведка вполне могла сделать это раньше, до моего прибытия в Тургуз.

– Вы правы!

– У меня пока все!

Отель «Африка», апартаменты 2-го этажа.

Генерал Ронго, получив сообщение Акимова, ударил кулаком по столу, за которым он сидел в обществе небезызвестного головореза Мукара:

– Есть, майор, есть! Русскому удалось засадить пулю в башку проклятого Геммото!

Мукар спросил:

– Так это посланец Данилевского выходил на связь?

– Он!

– Не рано радуешься, Лиум? Доложить одно, а реально сделать дело другое. Где подтверждение тому, что русский завалил полковника?

– Капитан сказал, что скоро мы получим такое подтверждение!

Генерал прошел по номеру, включил телевизор. Единственный местный канал показывал прибытие в Тургуз очередной партии гуманитарного груза из Европы.

Мукар добавил:

– И почему докладывал русский? Разве Ломе не должен быть кончить его по выполнении задания.

Ронго ответил:

– Ломе оказался слабее. Русский опередил его. Еще удивился, с чего это наш друг попытался его убрать. Я объяснил, как смог. Но это не важно. К черту Ломе. Главное – Геммото убит. А капитан едет в резиденцию, где его ждет комендант. Он встретит русского автоматной очередью.

– Я бы...

Слова Мукара прервал диктор телевидения. В эфир пошло экстренное сообщение, что сегодня по пути в Камаси на встречу с генералом Ронго, где наконец обе противоборствующих стороны должны были начать переговоры о мирном разрешении конфликта, терзающего страну уже два года, колонна полковника Геммото попала в засаду неизвестных сил. В результате боя охране командира дивизии особого назначения удалось отбить атаку нападавших, но сам Геммото выстрелом снайпера получил смертельное ранение в голову. Полковника экстренно доставили в госпиталь Кайроби, но, по данным, полученным из достоверных источников, шансов выжить у него нет.

Ронго торжествующе взглянул на Мукара:

– Ну что, Жак? Это ли не подтверждение?

Майор поднял бокал с сухим вином:

– Мне остается поздравить тебя с блестяще проведенной операцией. Наконец мы сможем, выждав несколько дней, пока не развалится дивизия, начать полномасштабное наступление на Кайроби! И уже никто не помешает тебе сбросить с президентского кресла шакала Лертомо! Даже миротворцы. Я пью за нового президента Тургуза его превосходительство Лиума Ронго!

Мукар опорожнил бокал.

Генерал тем временем связался с Акимовым.

Закончив переговоры, сказал подельнику:

– Русский в получасе езды от резиденции. Но может задержаться.

– Почему?

– При отходе люди Геммото повредили двигатель машины. Джип пока на ходу, но может встать.

– Так вышли нашего славного капрала Тамени ему навстречу! В лесу он и поможет русскому... отправиться на небеса.

– Я предложил Аксенову такой вариант. Он отказался. Сказал, будет нужна помощь, обратится за ней сам. А высылать вопреки договоренности Тамени навстречу рискованно. Этот русский спецназовец – профессионал высшей квалификации. Он мгновенно просчитает ситуацию и поступит с Даниэлем, как с Ломе! Нет, Жак, пусть уж все идет, как говорит русский. Его убирать надо гарантированно, аккуратно, когда он почувствует себя в безопасности. В резиденции.

Мукар пожал плечами:

– Ты босс, тебе видней!

Генерал вновь ударил кулаком по столу:

– Нет, Жак, ты представляешь? Меня от власти отделяют какие-то дни. От власти единоличной, безграничной! Я наведу порядок в этой стране.

– Ты все говоришь о себе! Как же твои верные помощники?

– О Жак! Уж ты мог и не спрашивать об этом. Кто-кто, а ты получишь все, что захочешь!

– Ловлю на слове... президент!

– Давай выпьем!

– За то, что наконец избавились от проклятого Геммото. Лертомо без полковника никто! И я не удивлюсь, если нашим войскам не придется штурмовать столицу страны.

– Что ты имеешь в виду?

– Лертомо понимает, что ты не оставишь его в живых, взяв президентский дворец, и наверняка уже пакует чемоданы, чтобы укрыться в штабе миротворческих сил или слинять в Африканскую республику под защиту посольства какого-нибудь влиятельного европейского государства. Не исключено, что и посольства России!

Генерал рассмеялся:

– Это было бы занимательно. Бывший президент Тургуза прячется в посольстве страны, чья спецслужба обеспечила, по сути, приход к власти его заклятого врага. Когда-нибудь можно будет раскрыть тайну отстрела полковника Геммото.

– Не думаю, что это стоит делать. Ты же не хочешь, чтобы Данилевский, пострадавший от твоей откровенности, но сохранивший верных ему профи, прислал в Тургуз под видом туриста такого же спеца, каковым являлся капитан Аксенов?

– Ты прав, друг. Радость затмила мой разум.

– Но теперь мы можем возвращаться в Джул? Иначе здесь, в Камаси, рискуем попасть под пламя междоусобицы, вызванной гибелью полковника.

– Не думаю, что сторонники Геммото рискнут поднять шум! Скорее отрекутся от своего бывшего лидера. К чему лишняя кровь, если все стало ясно? Но и делать нам с тобой здесь больше нечего. Отобедаем и через час отправимся в Джул. К этому времени Тамени должен сбросить информацию по русскому спецназовцу. Скажу честно, мне не хотелось бы убивать его, но он не согласится служить новой власти, приняв гражданство Тургуза. А я бы ему генеральский пост дал! Но... это невозможно!

Мукар усмехнулся:

– А ты попробуй, предложи! Пока он едет на базу. И тогда этот капитан разнесет к чертовой матери резиденцию и, поняв, что его подставили, начнет охоту за тобой! Не уверен, что ты хотел бы подобного развития событий!

– Ты прав, друг! Обойдемся и без русского.

– Вообще, забудем о нем! Отыграл свою роль, получи по заслугам. Его судьбу решали не мы, а московские начальники. Пусть на небесах этот профи готовит им достойную встречу!

– Хорошо! Прикажи подать обед! Да пусть снимут часть охраны. Нам здесь некого больше опасаться.

И в этом господин Ронго сильно ошибался.

Опасность в виде капитана российского спецназа Сергея Акимова уже подъезжала к провинциальному городку Камаси, скрытно ведомая людьми разведподразделения полковника Геммото.

Припарковав джип на въезде в город, во дворе частного дома неопрятного негра, за 10 долларов охотно предоставившего услугу белому человеку в военной форме сил Ронго, Сергей, проверив оружие и перезарядив пистолеты, направился к центру Камаси. Улица была заполнена торговцами. Сергей подумал: неужели торгаши имеют какой-то навар, продавая сувениры? Кому их покупать? Туристов не только Камаси, но весь Тургуз не видел два года – с того момента, как генерал Ронго развязал гражданскую войну в стране. Но, видимо, что-то имеют, раз торчат безвылазно у своих лотков с утра до вечера. А может, это проявление привычки. Все равно больше никакой работы не найти. Продукты доставляют миротворцы, раздают по карточкам, а по домам сидеть местные аборигены явно не привыкли. Ну и ладно. Главное, на него, капитана российской спецслужбы, никто не обращал внимания. Пока не обращал. Возможно, потому, что рядом активно и незаметно работали ребята из разведки дивизии полковника Геммото.

И только площадка перед тыловой стороной отеля пустовала. Лишь двое негров у черного хода. Физиономии охранников Ронго показались Сергею знакомыми. Хоть и были местные жители на одно лицо, но этих аборигенов Акимов явно видел в секретной резиденции мятежного генерала. Они о чем-то весело переговаривались между собой. Одновременно увидели приближающегося спецназовца. Один из них потянулся к рации.

Сергей заулыбался, знаком показав – не стоит доставать рацию. Подошел к охране:

– Приветствую вас! Босс у себя в апартаментах?

Старший наряда, рослый крупный негр, ответил:

– Пока у себя, но нам ни слова не говорили о вас! О том, что и вы должны прибыть в отель.

– Как господин Мукар?

– Да!

– Все верно! Я должен находиться в резиденции, но... имею сюрприз для генерала. Сюрприз, который будет весьма приятен боссу. А какой сюрприз, если о нем предупреждают заранее? Не так ли?

Охранники, не совсем поняв скороговорку наемника, к которому Ронго питал особые чувства и который в резиденции пользовался привилегированным положением, переглянувшись, согласились:

– Это так! Но мы все же должны предупредить господина Ронго о вашем прибытии.

– Ну, раз должны, то предупреждайте. Только прошу – зайдемте внутрь здания, не нравится мне один ваш земляк, что уже третий раз попадается на глаза.

Старший спросил:

– Где он?

Сергей кивнул в сторону глухой улочки:

– Только что выглядывал оттуда. Сейчас скрылся.

Негр пожал плечами:

– Чушь какая-то, но, впрочем, здесь осталось еще много фискалов Геммото. Хорошо, мы с вами зайдем в коридор, Луп останется здесь, посмотрит за улочкой.

Акимов согласился:

– Правильное решение.

Они вошли в темный коридор.

Негр достал рацию и тут же получил удар ладонью в горло. Второй резкий удар в челюсть сломал ему шейные позвонки. Охранник умер, так и не поняв, что произошло. Сергей посадил его в угол, прислонив к какому-то баку, предназначение которого определить было сложно. Выкрикнул, чтобы услышал второй охранник:

– Луп, зайди на минуту, тут с дружком твоим плохо.

Ничего не подозревая, Луп вошел в коридор:

– В чем дело?

Сергей указал на старшего наряда:

– Вот посмотри!

– Что с ним?

Акимов безразлично ответил:

– Он умер, Луп!

Второй негр изумленно переспросил:

– Умер? Как?

– Очень просто! Жизнь человеческая хрупка. А жизнь хищников к тому же и весьма коротка.

– Что вы хотите сказать?

Сергей произнес:

– Уже ничего!

И, выпрямив из-за спины правую руку, кисть которой сжимала пистолет с глушителем покойного Ломе, выстрелил охраннику в лоб. Пуля отбросила тело негра на спину. Он начал дергаться в конвульсиях. Не дожидаясь, пока охранник затихнет навсегда, Сергей перетащил его к первому негру. Заглянул в бак. Он был пуст. Не без труда затолкал трупы в бак, закрыв крышкой. После чего задвинул засов на двери черного хода, чтобы больше никто не мог зайти в отель с тыла. Держа пистолет с глушителем за спиной, Сергей пошел по коридору. Первый этаж оказался пуст. Только в фойе – негр в форме войск Ронго. Смотрит через витрину на улицу. Там на площади разворачивалась драка. Столкнулись две старые машины. Вот и началась разборка между водителями, в которой от нечего делать приняли участие мужчины-торговцы. Для них авария стала неплохой возможностью размяться. Засуетились за лотками.

Акимов, ступая на носки ботинок, вышел в фойе и на площадке лестницы увидел еще двух человек, этих он в резиденции не видел. Люди Мукара? Возможно. Охранники беззаботно сидели на диване, поставив американские винтовки между ног. Они тоже смотрели вправо. Уж что они могли там видеть, неизвестно. Сергей медлить не мог. Он выстрелил в затылок телохранителю, смотревшему драку, и вышел в сектор обзора боевиков, находившихся на площадке. Те повернулись к нему, услышав хлопок. И даже подняли винтовки, пытаясь встать, но два последующих выстрела вернули уже их трупы на диван. Взбежав по лестнице, Сергей был готов к отражению атаки еще пары бойцов охраны, но таковых непосредственно в коридоре, ведущем к массивной двустворчатой двери, не было. Генерал своим преждевременным приказом убрал телохранителей от апартаментов. Сергей пошел по ковровой дорожке. Вот и дверь. Прислушался. Услышал приглушенные голоса двух человек. В одном из них узнал голос мятежного генерала. Заменив пистолет Ломе на ствол, подаренный Ронго, и приведя его в боевое положение, Сергей распахнул дверь.

В гостиной оказались трое. Ронго, обезьяноподобный негр, в котором Сергей без труда узнал палача, с диким удовольствием терзавшего английских наемников на пленке записи, предоставленной ему Ромашиным, и официант, разливавший высокопоставленным чинам красное вино. Генерал с майором обедали.

Ронго, увидев Сергея, державшего вооруженную руку сзади, едва не подавился:

– Вы? Здесь? Но...

Капитан прервал генерала:

– А ты, Ронго, думал, я поеду в резиденцию, где меня с нетерпением ждет твой отморозок Тамени? Так легко подставлюсь под пулю? Нет, генерал, ты явно не до конца оценил боевые возможности специалистов российских спецслужб. Мы на такие дешевые приемы не попадаемся. И привыкли сами устраивать засады, а не попадать в них.

Акимов повернулся к Мукару, который исподлобья, зло смотрел на русского офицера.

– Ба! Неужели сам господин майор Жак Мукар? Якобы командир секретного карательного отряда полковника Геммото? Да еще в обществе своего так же якобы непримиримого врага? Пикантное зрелище!

Мукар опустил руку под стол.

Капитан навел пистолет на обезьяноподобного негра, предупредив:

– Руки на место, господин палач! И сидеть тихо, иначе разнесу череп гораздо быстрее, чем ты колол головы несчастным англичанам.

Акимов перевел взгляд на Ронго:

– И как ты мне, генерал, объяснишь присутствие рядом с собственной персоной ублюдка Мукара? И вообще свое нахождение здесь, в Камаси, в отеле? Хотя последнее можешь не объяснять, ты прибыл сюда, дабы выманить Геммото на переговоры, которые и не собирался вести, подготовив для полковника капкан. А вот остальное я не против услышать. Ну?

Ронго процедил:

– Ты играешь со смертью, капитан! Тебя прислали сюда для чего? Чтобы ты убил Геммото. Ты сделал это, так в чем дело, что еще за игру ты затеял, поставив себя в незавидное положение?

Капитан, не спуская глаз с бандитов, прикурил сигарету, ответил:

– Во-первых, я в командировках всегда рискую встретиться с костлявой, так что к данному состоянию мне не привыкать. Во-вторых, Данилевский с Ромашиным, вступив в преступный сговор с тобой, обманули меня. В-третьих, Геммото жив! Легко ранен! А вот что я хочу сейчас...

Ронго вскричал:

– Как легко ранен? Телевидение...

Он понял все:

– Ах сука Мари! Она все ж таки рассказала тебе о Геммото и Мукаре. И ты не стал убивать полковника.

– Да! И о том, кто уничтожил племя бати, она поведала тоже. А позже я узнал, как вы вместе со своим комендантом растерзали несчастную женщину, перед этим хладнокровно убив ее мужа и превратив Мари в самку. Ведь так у тебя в резиденции называют беззащитных и бесправных женщин? И после этого я стал бы работать на тебя? Ни за что, Ронго! Но я не до конца ответил на вопросы, поставленные тобой. Так вот, сейчас я хочу нарушить приказ своих начальников-оборотней и отработать другие цели, выполнив общую задачу, заключавшуюся в избавлении многострадальной страны от тирании бандитов.

– Ты не сделаешь этого!

Капитан изобразил удивление:

– Это еще почему?

– Потому что совершишь ошибку.

– Интересно, в чем? Лишусь возможности уйти отсюда? Глупость. Я покину отель, будь он окружен хоть тремя кольцами оцепления твоих бестолковых аборигенов. Но даже и десятой части названных сил у тебя в Камаси нет. А вот у Геммото они есть. И находятся рядом, готовые поддержать меня!

Мукар спросил:

– Сколько обещал тебе за измену проклятый Геммото?

Капитан усмехнулся, солгав:

– Миллион долларов.

– Я дам тебе два миллиона. Деньги доставят немедленно невооруженные люди. После чего мы расходимся. Никто тебя преследовать не будет, тем более прикрываемого бойцами Геммото. Мы уйдем тихо, через подвалы. Ты же доложишь Геммото, что не застал нас здесь, и свалишь в свою Россию. Путь отхода у тебя, наверное, продуман до мелочей. И не один вариант. Так как, спец?

Акимов вздохнул:

– Да я бы согласился, но вот загвоздка: не продается российский офицер! А тридцать тысяч долларов, переданные Ронго, принимаю как компенсацию за подставу, которую господин генерал готовил мне в лице своих помощников Ломе и Тамени.

Ронго закричал:

– Ты не убьешь нас!

– Ты прав, я не убью, я казню вас за все то, что вы совершили.

– Но кто ты такой, чтобы судить нас? Чужак, прибывший из другой страны, из другого мира.

– Кто я? Человек, в отличие от вас! Но хватит. Разговор закончен. Встать! Примите смерть, как подобает воинам! Если вы считаете себя воинами!

И тут проявил себя официант, что не явилось неожиданностью для Акимова. Капитан сразу, как вошел, заметил оружие в руке официанта, которой он поддерживал поднос с бутылкой вина и полотенцем. Сергей, ведя разговор с бандитами, внимательно следил и за поведением официанта. Он не мог не принадлежать свите либо Ронго, либо Мукара, а значит, являлся таким же бандитом, как и вся охрана высокопоставленных подонков.

Акимов дождался.

Официант, отбросив поднос, развернул ствол в сторону капитана. Мукар тоже качнулся. Но уже ничего не могло спасти ублюдков, устроивших резню мирного населения с одной целью – завладеть властью, а вместе с ней и контролем над добычей нефти, что в итоге принесло бы им несметные богатства. Ублюдков, деньги для которых ценнее каких-то людишек.

Сергей трижды выстрелил.

Официант рухнул на пол, Ронго в кресло, Мукар упал на стол. Всем им российский офицер всадил по пуле в голову, не оставив шансов выжить.

Отстрелив бандитов, Акимов вышел в коридор. Отель по-прежнему был погружен в тишину. Никого не наблюдалось – ни охраны, ни обслуги.

Капитан спустился на первый этаж, прошел по коридору к запасному выходу, выбросил в бак пистолет Ломе, открыл засов, вышел на улицу. Пересек пустую площадку и вновь оказался среди торговых рядов.

Его джип в полном порядке стоял во дворе нищего негра. Тот сидел за рулем внедорожника. Увидел хозяина, выпрыгнул из машины, чуть ли не по-военному доложил:

– Ваш джип в сохранности, мсье! Как заметили, во время вашего отсутствия я неотлучно находился при нем!

Сергей улыбнулся:

– Точнее сказать – в нем, не так ли?

Негр состроил просящую, жалостливую гримасу:

– Доплатить бы не мешало, мсье. Совсем немного, пять долларов. Для вас это пустяк, для меня неделя жизни.

Акимов протянул негру стодолларовую купюру:

– Живи полгода.

Негр, не веря своему счастью, схватил купюру.

Сергей выехал за город. На асфальтированной трассе, ведущей к Джулу, остановился. Развернул карту. Задумался. В свой штаб в Джул из резиденции Ронго добирался, не переправляясь через реку. Следовательно, к Джулу вела дорога через джунгли. Где она? Уж не эта ли лесная дорога отмечена едва видимыми пунктирными линиями, стертыми ластиком? Возможно! Но надо ли Сергею выходить к резиденции со стороны Джула? Комендант Тамени, возможно, с парой-тройкой стрелков ждет его от Кайроби. Капитан задержался. Капрал в курсе, что у капитана повреждена машина. Этим и надо воспользоваться. Тамени наверняка только и мечтает, чтобы джип Сергея встал и комендант выехал бы ему навстречу. Идеальный вариант без проблем убрать белого наемника. И также идеальный вариант для Сергея завалить бригаду киллеров во главе с Тамени, зверски убившего Мари.

Акимов рванул джип обратно в сторону Камаси. Станция бойца Геммото издала сигнал вызова.

Сергей ответил:

– Раймон-2 слушает, полковник!

– Что случилось? Почему вы возвращаетесь в город?

– Это хорошо, что вы вышли на меня, полковник! У меня для вас неплохая весть: генерал Ронго и майор Мукар мертвы. Их трупы, а также тела охраны в отеле «Африка»!

– Это действительно очень хорошая новость. И не только для меня и президента Лертомо, это хорошая новость для всей страны! Теперь я убежден, что вы русский! Только русский спецназовец мог в одиночку отработать такую сложную цель. Я знаю, вас этому учат. Но вы не ответили на вопрос: почему возвращаетесь в город?

Капитан ответил:

– Так надо!

– Но я успею прикрыть вас от полиции только в крайнем квартале Камаси, так как отвел людей от отеля.

– Этого достаточно, полковник!

– Уверены?

– Да!

– Тогда вот что! В середине крайнего квартала справа от дороги увидите закрытую аптеку. Притормозите возле нее. К вам подбежит человек, который бросит в салон «АК-74».

– Прекрасно! Я все понял! Спасибо!

– Это вам спасибо! Да, мои люди уже в указанном вами квадрате. С занятия секретной резиденции я начну наступление на Джул!

Акимов посоветовал:

– Не забудьте перед этим сообщить противнику, что их лидер мертв!

– Естественно!

– Удачи вам, полковник!

– Вам тоже!

Капитан отключил станцию.

Въехал в город, миновал отель, возле которого скопилась толпа с видеокамерами и фотоаппаратами. Быстро, однако, появились журналисты. Диву иногда даешься, как это они умудряются попасть на место событий, когда еще не завершена боевая операция. Возможно, Геммото их раньше перебросил в Камаси, уверенный в том, что Сергею удастся акция против Ронго? Почему бы и нет! Но это теперь, как и все остальное, его не касалось. Сергею осталось разобраться с ублюдком Тамени.

Как и советовал Геммото, возле аптеки крайнего западного квартала Сергей сбавил скорость до 10 км в час. И тут же на карту, лежавшую на сиденье переднего пассажира, упал автомат Калашникова, «АКС-74». Капитан того, кто бросил оружие, не заметил. Лишь, взглянув в зеркало заднего вида, увидел фигуру в обычной штатской одежде, быстро уходящую к аптеке.

Акимов увеличил скорость и, выехав за пределы города, свернул направо. Через несколько километров въехал в джунгли. Спустя двадцать минут остановил джип возле бревенчатого мостика через ручей – приток реки, протекающей через резиденцию. До нее было метров триста.

Включил станцию Ронго:

– Комендант? Ответь!

И тут же голос Тамени:

– На связи!

– Я – гость!

– Слушаю!

– Не дотянул я до резиденции. Простреленный джип встал. Подбери меня!

– Где вы находитесь?

– Прямо на поляне за мостом через ручей.

– Принял! Оставайтесь там, я выезжаю!

– Жду!

Отключив эту рацию, Сергей забросил ее в кусты. Больше она ему не понадобится. А вот станцию Геммото оставил. Та еще могла пригодиться.

Взяв автомат, передернув затворную раму, капитан быстро пошел по еле заметной дороге в сторону резиденции. Войдя в темный затхлый лес, остановился. Осмотрелся. За крупным деревом, откуда были видны и подъезд к поляне, и сама поляна, замер. Он ждал тех, кто ехал сюда убить его, не подозревая, что сами встретят смерть. Они этого заслужили. Особенно бывший капрал Тамени. Сергей не даст ему умереть легкой смертью. Пусть человекообразная мразь испытает все то, что испытала бедная Мари. Так будет. И это будет жестоко, но справедливо.

Капитан услышал гул двигателя приближающегося внедорожника.

Джип Тамени остановился метрах в десяти от дерева, проехав позицию капитана.

Комендант лагеря приказал, и это было слышно, трем бойцам покинуть открытый внедорожник.

Негры выстроились вдоль борта кузова.

Тамени начал инструктаж, который хорошо слышал Акимов:

– Внимание, воины! Наша задача – ликвидировать белого, до этого проживавшего в отдельной хижине рядом с резиденцией босса! Это приказ генерала, и мы должны его выполнить. Белый ждет нас на поляне метрах в ста отсюда. Он ни о чем не подозревает. Но русский хитер и коварен. Поэтому поступаем следующим образом. Я с Жаком еду к белому, Метто и Тембе быстро выходят к опушке. Если русский почует неладное и попытается скрыться, а мы с Жаком ничего не сможем сделать, то страховочная группа валит его. У кого какие вопросы?

Из-за дерева вышел капитан.

И как гром среди ясного неба прозвучал его спокойный голос:

– Минуту, господа, у меня вопрос!

Тамени резко обернулся и застыл с открытым ртом, обнажив свои белоснежные зубы, которые сильно контрастировали с черной кожей его застывшей от неожиданности физиономии.

Сергей не стал уточнять, что за вопрос у него к бандитам. Он начал стрелять в них. Первой же очередью он свалил строй подчиненных коменданта. Самому Тамени перебил ноги. Взвыв от боли, комендант резиденции свалился в траву. Держа на прицеле коменданта, Акимов медленно начал подходить к нему. Увидел, как Тамени, превозмогая боль, потянул руку к кобуре. Предупредил:

– Убери руку, урод. Иначе я отстрелю тебе все конечности!

Комендант убрал руку.

Подойдя к Тамени, Сергей приставил коменданту ствол автомата под подбородок, расстегнул кобуру, вытащил пистолет, отбросил его в кусты, из-под ремня извлек второй ствол, револьвер. Тот полетел вслед за пистолетом. Оставался нож за голенищем армейских ботинок. Сергей выбросил и его. Приказал коменданту перевернуться. Тот простонал:

– Не могу! Ноги!

Сергей вскричал:

– Ноги? А не хочешь, я и яйца твои размозжу всмятку?

Тамени подчинился, перевернулся на живот.

Из заднего кармана его брюк Сергей извлек намотанный на рукоятку трос.

Пинком развернул коменданта.

Сунул под нос проволоку:

– Этой удавкой ты мучил и убил Мари?

Комендант произнес:

– Не я! Ронго! Он приказывал пытать самку, я всего лишь исполнял приказ!

– Ты смотри, какой дисциплинированный? А если бы генерал приказал тебе утопиться в реке, ты утопился бы?

Тамени, не раздумывая, ответил:

– Да, утопился бы!

Капитан покачал головой:

– С тобой все ясно! Но за что вы так обошлись с беззащитной женщиной?

– Не знаю! Ронго что-то заподозрил!

– А ты, значит, выполнял приказ?

– Да!

– Значит, с Ронго до конца?

– До конца!

– Ты сам сделал свой выбор! Но легко сдохнуть я тебе не дам.

Сергей накрутил проволоку сразу на все пять пальцев правой руки коменданта. Начал вращать рукоятку. Вопль дикой боли разнесся по джунглям. Но они не трогали капитана. Переломав пальцы правой руки, он принялся за левую. И вновь вопль, рвущий нервы! Тамени от боли закатил глаза. Взгляд его помутнел. Удар ноги в челюсть вернул коменданта в чувство. Сергей отбросил трос:

– Ну вот и все, капрал! Кончилась твоя жизнь. Ты ответил за Мари и за тех, кому искалечил или загубил жизнь. Ответил по полной!

Повторным ударом ноги в голову капитан сломал коменданту шейные позвонки. Тамени дернулся и затих.

Капитан прошел к своему джипу, достал станцию:

– Полковник? Раймон-2! Как слышите меня?

Геммото ответил немедленно:

– Слышу вас хорошо!

– Один вопрос, полковник!

– Да?

– Вы готовы атаковать базу резиденции?

– А вы все свои дела там закончили?

– Да!

– Крутой вы, однако, мужчина.

– Ерунда. Сейчас я назову вам координаты резиденции, а вы перед тем, как отдать приказ своим бойцам на штурм этого гадюшника, скажите мне, как объехать по джунглям резиденцию и попасть в окрестности Джула. Если такой возможности нет, придется возвращаться. Договорились?

– Договорились!

Сергей назвал координаты резиденции. Полковник в свою очередь после недолгого молчания указал Акимову координаты старой лесной дороги, которая могла вывести Сергея к селению Чамал. И надо же так получиться, что как раз в то место, которое и нужно было российскому офицеру.

Геммото предупредил:

– Будьте осторожны! Загранпаспорт гражданина России в зоне влияния Ронго плохая защита. Если попадете в руки мятежников, лучше представьтесь наемником, служащим у Мукара. Эту покойную мразь сепаратисты боятся и знают, что Мукар держал в своих бандах немало выходцев из Европы. Они, кроме своих паспортов, никаких других документов не имели, чтобы невозможно было доказать их причастность к злодеяниям Мукара! А лучше дождитесь, пока мои люди обработают резиденцию. К ним и выйдете. А я обеспечу вашу эвакуацию из страны.

Капитан вздохнул:

– Нет, полковник, к сожалению, легально в свою родную страну я вернуться не могу. Но за предложение и совет спасибо. Прощайте, Пьер, и удачи вам!

– Это вам спасибо! И удачи во всем! Вы сделали для моей страны великое дело!

Сергей отключил станцию. Подумав, бросил ее в высокую траву. Теперь связь ему больше не с кем поддерживать, а станция могла в случае проявления непредвиденных обстоятельств сыграть против него. Так что лучше избавиться от нее и от автомата тоже. Достаточно ствола, подаренного Ронго. Отметив на карте линию, соединяющую указанные Геммото ориентиры лесной дороги, Сергей проверил количество топлива в баке. И правильно сделал. Его оставалось мало. Пришлось переливать бензин из джипа коменданта. Заправив внедорожник, капитан Акимов повел его к Чамалу.

Глава 6

К восьми вечера, измотанный вождением автомобиля по бесконечным серпантинам африканских джунглей, Акимов выехал из темного затхлого леса. Впереди открылась равнина, примерно в километре виднелись здания с высокими крышами. Дороги к ним не было, но теперь это не имело значения. Вот только выехал ли он к Чамалу, как планировал, или к другому населенному пункту, неизвестно. Хотя, судя по карте, капитан должен находиться именно у Чамала, пригорода Джула, которого отсюда не видно. Но это он скоро выяснит. А пока непродолжительный отдых.

Откинувшись на спинку сиденья, Акимов закурил. Найдет ли он в Чамале некоего Соломона Гдо, друга убитого Ронго мужа бедной Мари? Женщина не сказала, кем он служит в повстанческих войсках. Лишь то, что вынужденно делает это. И окажется ли этот Соломон тем, кем его помнила Мари? Времена меняются. Вместе с ними меняются и люди. Иногда весьма сильно, не в лучшую сторону и за короткий срок. Но Сергей поймет, что представляет собой этот Гдо. Лишь бы встретиться и поговорить. Ранее капитан и без всякого Соломона смог бы уйти в Африканскую республику, дорогу к деревне племени бати он помнит хорошо, да и на карте она обозначена. И документы свои в тайнике нашел бы без проблем. Сам же переход границы дело техники. Но сейчас, когда войска Лертомо, ведомые Геммото, начнут, если уже не начали, широкомасштабное наступление, выдавят обезглавленных мятежников от Джула к Африканской республике, пройти через них будет достаточно сложно. Здесь помощь служащего повстанческой армии не помешает. Но если что, капитан пойдет на прорыв и один. Потому как ничего другого ему просто не останется. И тут уж как повезет. До этого времени ему везло. Но в Европе и Азии, где условия были совершенно другие! В Тургузе полная неразбериха, а когда с новой силой полыхнет война, это проявится особенно. С другой стороны, паника в рядах мятежников ему на руку. Кому какое дело до какого-то белого, едущего по равнине на старом джипе, тут свою задницу прикрыть бы. Так что в любом случае поможет ли ему Соломон, сам ли прорвется капитан, шансы уйти в Африканскую республику у него неплохие.

А потом... но потом и будет потом. Москва, Данилевский, Ромашин и их «шестерки» – другая особая тема. Надо добраться до Москвы и... до Галины, как же он соскучился по ней! Все ли с ней в порядке? И для нее сейчас начинается самый опасный период. Не допустит ли ошибку? Такие волчары, как Данилевский с Ромашиным, ошибок не прощают. Но и ничего не сделают Гале. В худшем случае закроют где-нибудь в бункере. Узнав, что Акимов не только не исполнил заказ Ронго, но и уничтожил заказчика, чем лишил оборотней наверняка немалой суммы денег, еще и прорвался в Россию! Встречать вышедшего из-под контроля агента они будут во всеоружии, используя самое слабое место капитана – его женщину. Если найдут ее. Вот почему цена вероятной ошибки Галины может стать очень высокой! Понимает ли это Галя? Должна понимать, да и продумали они до убытия в Африку практически все. Лишь бы Галина не расслабилась. Все же она никогда напрямую не сталкивалась со спецслужбами. Остается надеяться на лучшее.

Подъезжая к селению, Сергей заметил довольно много людей на улицах. Вооруженных мужчин по большей части. Значит, сюда уже дошел слух о гибели Ронго и предпринятых мерах Геммото. Не ясно, готовился ли город к обороне или мятежники начинали паниковать.

Шлагбаум увидел слишком поздно, чтобы объехать его.

Джип капитана остановили четверо молодых негров в форме вооруженных формирований Ронго.

Точнее, остановил один из них с двумя ромбами на отворотах камуфлированной формы. Сергей не имел ни малейшего представления, какое звание носил этот старший по должности абориген.

Тот поднял полицейский жезл. Трое его подчиненных направили на джип американские винтовки. Сергей чертыхнулся: этого ему еще не хватало. Впрочем, надеяться свободно кататься по селению, полному бойцов Ронго, было наивно. Рано или поздно им заинтересовались бы. Вот и попал сразу на пост.

Негр представился по-французски:

– Сержант Ромо! Кто вы? Откуда и куда направляетесь?

Капитан ответил:

– Я русский! Удивлены? Моя фамилия Аксенов. Нахожусь на службе у майора Мукара. Этого достаточно?

Он старался говорить спокойно, уверенно. Действительно, разве штатский, а тем более агент Геммото решился бы в одиночку, да еще открыто въехать на территорию, контролируемую войсками покойного Ронго?

Негр спросил:

– И где сейчас Мукар?

– Там же, где и генерал Ронго, к сожалению! Я слышал по радио сообщение о их гибели в Камаси. Геммото сумел переиграть их! Жаль! У Мукара служить было выгодно. А еду из секретной резиденции Ронго в Джул.

– Где находится эта резиденция?

– Спросите у своего начальства!

– Спрошу! А сейчас попрошу документы!

– У меня только мой настоящий паспорт.

– Это мне известно! Давайте паспорт!

Сергей протянул сержанту документ.

Тот раскрыл его, перелистал, взглянул на Сергея. И капитан почувствовал в этом взгляде что-то неладное.

Негр усмехнулся:

– Говорите, вы господин Аксенов?

– В паспорте это отражено! Или что-то не так?

Сержант обернулся к подчиненным и приказал:

– Взять его!

Вот этого уже Сергей не ожидал. Сориентировался он мгновенно и мог бы отразить нападение, но это было бы равносильно самоубийству. К тому же он не понимал, почему сержант отдал подобный приказ. Поэтому не сопротивлялся, когда его вывели из джипа, обезоружили, надели на запястья наручники.

Сержант потянулся к рации.

Сергей сказал:

– Пардон, Ромо! Перед тем как вызывать начальство, ответьте на вопрос, почему вы арестовали человека из особого отряда пусть и покойного Мукара?

– Без проблем! Но сначала вы скажите, давно ли российские загранпаспорта выдают без единой записи?

– Не понял? Что вы имеете в виду?

– Взгляните на свой паспорт, господин Никто!

Сержант перелистал документ перед лицом Акимова. В паспорте действительно не было ни единой записи. И тут только до него дошел смысл записки Степаныча – «Тебя стерли»! И то, почему отставной полковник сделал ему еще один документ на фамилию Аксенова. И еще то, за что убили Степаныча. Данилевский не мог допустить, чтобы Литвинов предупредил Акимова о готовящейся подставе! Все встало на свои места. И легче от этого капитану не стало. Однако он быстро справился с шоком, усмехнувшись, мгновенно выдумав себе легенду, объясняющую практическое отсутствие документа:

– Ну, Верблюд! Ну и скотина! Не простил мне Мари, пес шелудивый! Отомстил, сволочь!

Сержант внимательно посмотрел на белого:

– О чем вы?

Сергей вздохнул:

– Есть у нас в отряде мой земляк. Кличка Верблюд. Подонок еще тот. Мы с ним одну бабу в отряде присмотрели. Из самок! Ну я и забрал ее к себе. А Верблюд, тварь, испортил в отместку паспорт. Я-то думал, для чего он собирал у ребят документы? Оказывается, вот для чего!

Негр закрыл паспорт:

– Все это будете в комендатуре объяснять!

Капитан согласился:

– Понятное дело. Я и не прошу меня отпустить. Служба есть служба, но каков Верблюд, а? Своего же земляка подставить из-за шлюхи? Но ладно. Комендатура разберется, а потом я разберусь с ним. Он, сука, навсегда останется здесь, гнить в джунглях. Но позвольте еще один вопрос?

Видя спокойное, уверенное поведение белого, сержант ответил:

– Давайте, но последний. Остальные зададите в комендатуре.

– Конечно! Скажите, сержант, этот город или поселок носит название Чамал?

– Вы не знали, куда ехали?

– Я ехал в Джул. И по джунглям. Направление выдерживал верно, а вот с дороги, обозначенной одними ориентирами, мог и сбиться.

Объяснение удовлетворило сержанта:

– Да! Вы в Чамале!

– Тогда скажите...

– Вы задаете третий вопрос!

– Он связан со вторым. Скажите, могу ли я встретиться с господином Соломоном Гдо?

Негр удивленно посмотрел на русского:

– Вы знаете майора Гдо?

– Лично незнаком, но у меня есть для него новость. Друзья просили передать. Его, естественно, друзья. Он, оказывается, майор? Не знал, и ребята ничего не сказали. Так как, он сейчас в Чамале?

Сержант опустил винтовку:

– Майор Гдо является комендантом гарнизона в Чамале! К нему мы вас и собираемся доставить!

Капитан обрадовался:

– Так это же прекрасно! Не напрасно у нас в России говорят – не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Я не понимаю ваших поговорок!

– И не надо! Они для нас, русских! Так едем к Гдо?

– Минуту!

Сержант вызвал комендатуру.

Что-то сказал на языке, непонятном Сергею. Отключил рацию, снял с него наручники. Подозвал одного из подчиненных. Передал ему оружие и документы Акимова, приказав:

– Сопроводишь лично к майору Гдо! Он ждет! И сразу обратно!

Подчиненный козырнул, указал Сергею на джип:

– Сами поведете или мне сесть за руль?

– Давай ты! Я же дороги не знаю!

Негр кивнул и занял место водителя.

Спустя пять минут остановил джип у крепкого каменного дома, огражденного высоким забором:

– Комендатура! Выходим!

Сергей и патрульный покинули салон. Прошли через ворота, миновав охрану, вошли в здание, где из комнаты в комнату военнослужащие комендатуры спешно переносили какие-то коробки. Наверное, уничтожали архив.

Патрульный ввел капитана в приемную коменданта. Молодая негритянка в форме без слов указала на дверь справа.

Капитан вошел в кабинет.

Увидел довольно симпатичного негра.

Тот взглянул на патрульного, вставшего сбоку от Сергея:

– Возвращайся на пост! И передай помощнице – никого ко мне не впускать!

Патрульный показал пистолет и паспорт Сергея.

Майор сказал:

– Оставь все в приемной! Свободен!

Как только закрылась дверь, майор спросил:

– Что за новость вы мне принесли, господин, не имеющий документов?

Капитан решил играть напрямую.

Он присел перед столом коменданта:

– Плохую новость, Соломон!

– Я слушаю!

– Вы знали Мари, попавшую в резиденцию генерала?

– Я знал ее мужа, ну и Мари, конечно, тоже! А что?

– Ронго уничтожил их!

– Что вы сказали? Уничтожил? Но при последней встрече он не сказал мне об этом!

– Я расскажу, как все произошло. Постараюсь быть кратким, вижу, у вас мало времени!

– Да. Геммото перешел в наступление, и его спецназ скоро будет здесь. Отсюда очень удобно штурмовать Джул. Но давайте к теме!

Капитан рассказал майору все, что знал. Слово в слово передал ночной разговор с Мари. Поведал и о том, что произошло на следующий день. Не стал Сергей скрывать и собственную роль, которая ему отводилась в операции «Гиена».

Закончил словами:

– Вы можете приказать немедленно расстрелять меня, но это я не стал убивать Геммото, а направил удар по Ронго, Мукару и непосредственному убийце Мари Тамени, коменданту секретной резиденции.

– Почему вы раскрылись передо мной, ведь я служу в повстанческой армии?

– Потому что Мари сказала мне, что я могу сделать это. И что вы поможете добраться до границы с Африканской республикой в районе деревни племени бати, уничтоженной головорезами Мукара по приказу Ронго.

Майор Гдо поднялся, закурил сигару:

– Говорите вы складно, господин русский! Очень складно. Только как-то не верится, что вы один смогли и охрану Геммото обезвредить, и Ронго с Мукаром уничтожить, так же с охраной, и вдобавок ко всему еще и с капралом Тамени разделаться. Заметьте, тоже имевшего с собой бойцов. Все сказанное вами похоже на сказку, а точнее, на дешевенький американский боевичок с этаким суперагентом.

Сергей проговорил:

– Вы мне не верите. А доказать ничего не могу. Но откуда я узнал о вас, если не от Мари?

Майор жестко ответил:

– Вы могли получить информацию обо мне, участвуя в пытках несчастной женщины.

– А кто же тогда убрал Ронго с Мукаром и Тамени?

– Спецназовцы Геммото. Вот они вполне могли сделать все, что вы приписываете себе!

Капитан вздохнул:

– Логично! Надо было у Мари записку для вас попросить, но я не мог этого сделать! А следовало бы рискнуть. Хотя вы и записку отнесли бы к результатам пыток женщины. Что ж, Соломон, за все время пребывания в Африке я совершил одну-единственную ошибку. Не остался у Геммото, а направился к вам! Но ничего уже не изменить. Вызывайте конвой и приказывайте своим людям расстрелять меня!

Гдо спросил:

– А, кстати, почему действительно, имея возможность остаться у спасенного вами Геммото, который без труда вернул бы вас в Россию, вы не сделали этого?

– Долго объяснять!

– Придется объяснить, если вы на самом деле не желаете закончить жизнь во дворе одного из домов этого поселка.

– Закурить разрешите?

– Курите!

Капитан закурил:

– Понимаешь, майор, ты уж извини, что перешел на «ты». Мое начальство посылало меня в Тургуз для того, чтобы уничтожить Геммото. Оно подготовило меня к акции, я имею в виду психологически, представив полковника этаким монстром, мешающим установить в стране законный порядок. Но уже в России я начал понимать, что готовится провокация. Ты видел пустой паспорт. А с ним я пересекал несколько границ. Он был заполнен. Запись исчезла совсем недавно. Следовательно, мое командование не планировало возвращение своего специального агента из командировки. Помощник Ронго, Ломе, если знаешь такого, должен был ликвидировать меня после отстрела Геммото. Ломе и попытался это сделать, убедившись в том, что я не застрелил полковника. Впрочем, он постарался бы убить меня и в случае поражения цели. Но я опередил его. Геммото, как только мы вошли в контакт с ним, предлагал мне помощь в возвращении на родину. Я отказался. Твой вопрос – почему? – справедлив. Но мне необходимо прибыть в Москву так, чтобы об этом не узнали начальники. Ибо я не собираюсь прощать им подставы, которую они мне устроили. Прощать смерть еще одного человека, погибшего только из-за того, что хотел встретиться со мной накануне моего вылета в Африку. Я, Соломон, собираюсь мстить. И поэтому не мог согласиться на открытое возвращение в Россию с помощью Геммото. Согласись я на предложение полковника, то сразу попал бы под контроль оборотней, что являются моими начальниками. И был бы уничтожен прямо в аэропорту. Отсюда и решение уйти из Тургуза нелегально. Это единственный вариант, при котором мои начальники потеряли бы меня из виду. Я проработал вариант выхода к границе с Африканской республикой самостоятельно, но пришел к выводу – с твоей помощью это гораздо безопасней. Учитывая ситуацию, которая начала развиваться с активизацией действий войск Геммото. Вот и все! Хочешь верь, хочешь нет, я сказал правду. И быстрей принимай решение. Не тяни резину. Расстрел так расстрел. Позже ты поймешь, что совершил ошибку, но мне до этого не будет никакого дела. Я все сказал!

Майор подошел к Акимову:

– А ты смелый и умный человек! Видимо, привык рисковать.

– Привыкаешь с этой собачьей работой!

– Почему не оставишь ее?

– А кто будет делать за меня то, что делаю я?

– Хорошие слова. Но всего лишь слова!

Сергей затушил окурок:

– Так, Соломон, короче! Решай, что будешь делать со мной!

– Я не верю тебе, а посему решение может быть одно – расстрел!

– Мудрое решение!

Капитан умел владеть собой.

– Тогда вызывай конвой! Или окажешь честь – сам приведешь собственный приговор в исполнение?

– Не спеши умирать, русский!

– А на хрена мне жизнь перед казнью? Решил напоследок поиздеваться? Мари ошиблась в тебе. Ты такой же подонок, как и Ронго, Мукар, Тамени. Базар закончен! Делай свое дело и сваливай из Чамала, пока Геммото не прищемил тебе яйца!

Комендант пропустил слова капитана мимо ушей. Он подошел к столу, извлек из него радиостанцию:

– Рин! Я – Чамал! Ответь!.. Рин? Связь с Непоседой поддерживаешь?.. Хорошо, соедини меня с ним!.. Послушай, Рин, это очень важно!.. Передай Непоседе: решается судьба человека, которому он якобы обязан жизнью!.. Да! Жду!

Сергей внимательно взглянул на Соломона. Капитан уже приготовился к нападению на майора и попытке вырваться из комендатуры и из Чамала. Подыхать, как англичане-наемники, жертвенным бараном российский спецназовец не собирался. Он предпочитает смерть в бою. И вдруг этот сеанс связи. Кто такой Рин? Какого Непоседу вызывает майор? Стоп, которому Сергей якобы спас жизнь. Уж не с Геммото ли собирается говорить офицер повстанческой армии?

Связь между Гдо и неизвестным абонентом возобновилась:

– Да я, Рин!.. Понял... Непоседа? Это Чамал... Минуту!

Майор описал внешность Акимова. И тут же ответил:

– Понял!.. Да!.. Не беспокойтесь. Конец связи!

Отложив станцию, Гдо уже с нестерпимым интересом взглянул на Акимова:

– Догадался, с кем я разговаривал?

– Догадался! И что сказал полковник?

– Он подтвердил твои слова и приказал оказать тебе всемерную поддержку!

– Так ты и на него работал?

– Я никогда не изменял присяге!

– Понятно!

Сергей облегченно вздохнул.

Майор подсел к нему:

– А ты действительно крут, русский!

– Не круче вареного яйца!

– Как сказать! Ответь, что ты намеревался делать, отдай я приказ на расстрел?

– Ну, уж не ждал бы, пока появится конвой!

– Попытался бы убить меня?

Капитан усмехнулся:

– Попытался? Нет, Соломон! Я убил бы тебя!

– Но отсюда невозможно вырваться!

– В жизни нет ничего невозможного!

– Да, я восхищен твоими действиями и твоим поведением. Не завидую тем, против кого ты начнешь работать в Москве.

– Правильно делаешь! Но мы и дальше будем пустословить, или ты все же выполнишь приказ Непоседы?

Неожиданно распахнулась дверь кабинета, и на пороге появился крупный негр с автоматом в руке:

– Никакого приказа Геммото здесь никто выполнять не будет.

Негр повернулся к Гдо, который застыл у стола:

– Наконец я раскрыл тебя, ублюдок! Давно подозревал, что работаешь на Геммото, но вот застукать не мог. Русский помог!

Капитан, внешне сохраняя спокойствие, что стоило ему неимоверных внутренних усилий, так же повернувшись к майору, спросил:

– А это что за чучело гориллы, Соломон? Какого черта он врывается в кабинет и вмешивается в беседу джентльменов? Я бы на твоем месте...

Негр, обращаясь к Сергею, прорычал:

– Заткнись, белая свинья!

– Смотри, какой грозный и невоспитанный! Давно с дерева слез, урод?

– Еще слово...

Капитан переспросил:

– Соломон, ответишь ты мне, что это за человекообразное?

Майор проговорил:

– Начальник контрразведки бригады, что дислоцируется в Чамале!

«Горилла» добавил:

– И тот, кто порвет вас обоих в клочья, поганые твари.

Сергей изобразил удивление, повернувшись к контрразведчику:

– Это ты-то порвешь, мешок дерьма? Хотя с автоматом все герои!

– Я вас и без оружия, как мух, прихлопну!

Капитан, до предела напрягшись, выдавил из себя смех:

– Не смеши меня, урод! И не играй с огнем! Лучше стреляй, пока ноги не протянул.

Сбитый с толку поведением Акимова, сумевшего возбудить в негре ярость, затмившую разум, на что и рассчитывал капитан, тот бросил автомат на пол.

– Ты, белый, станешь первым! И клянусь, через секунду будешь просить быстрей убить тебя! Но не получишь такого подарка!

Негр с покрасневшими, выпученными глазами двинулся на Акимова.

Сергей понимал, что не сможет завалить противника в прямом рукопашном бою. Слишком тот был огромен и силен. Это чувствовалось. Он не пропустит смертельный удар. И тогда действительно переломает все кости. Однако капитан, провоцируя «гориллу», знал, на что шел. Сергей еще во время его допроса Соломоном заметил под папкой нож для резки бумаги. Острый, как лезвие. Вскочив, капитан потянулся к столу.

Негр оскалился:

– Ну куда ты, белый?

Сергей, изобразив на этот раз испуг, проговорил:

– Подождите, подождите! Мы сдаемся. Признаю, сделал глупость, рассердив вас. Но вы же офицер! Не устраивайте самосуда!

Чем еще больше распалил негра, в то же время расслабив его. Начальник контрразведки на мгновение утерял чувство опасности, решив, что уже почти сделал дело:

– Подождать просишь? Офицером называешь? А давно ли я был для тебя гориллой, только что спустившейся с дерева? А ну-ка...

Он протянул неестественно крупную руку вперед, выставив толстые пальцы:

– Иди сюда, ублюдок!

И тут Сергей схватил канцелярский нож. Он трижды взмахнул им, и негр, схватившись за горло, захрипев, начал валиться на пол. Из вен на руках и рассеченного горла пульсирующим потоком хлынула кровь. Ударом ноги Сергей отбросил тушу умирающего контрразведчика к стене. Бросил нож на стол, выдохнул воздух, взглянул на майора, смотрящего на произошедшее в ступоре.

Акимов вытащил пистолет из кобуры контрразведчика.

– Соломон? Ты в порядке?

Майор тряхнул головой:

– Черт! Как тебе удалось это? Чем ты его? А, хотя вижу. Ножом для резки бумаги.

Гдо вытащил белоснежный платок, протер покрывшееся крупными каплями пота лицо.

– Ты действительно суперагент!

– Ага! Агент 007. Джеймс Бонд, только русского розлива. Пришел в себя?

– Да!

– Тогда ответь! Как думаешь – этот орангутанг явился сюда один?

Майор отрицательно покачал головой:

– Вряд ли! Обычно его сопровождают двое унтеров из отдела контрразведки.

– Где они могут быть сейчас?

– Скорей всего, в приемной!

– Так, в приемной! Надеюсь, твоя красавица-секретарша забила им мозги и они не слышали рева своего шефа!

– Не слышали! Иначе ворвались бы сюда!

– И вновь ты мыслишь логично! Теперь, Соломон, нам придется вместе уходить отсюда! Гибель «гориллы» и его подопечных, которых также придется валить, не объяснить.

Майор согласился:

– Да! И уходить быстро, захватив с собой секретаршу!

– Она твоя любовница?

– Жена!

– Извини! Не знал! Но надо действовать. Если есть что взять с собой – бери, а я пока у двери постою! Давай, Соломон. И лучше, если ты прямо сейчас, но кратко объяснишь супруге ситуацию. Чтобы она отвлекала фискалов более активно!

– Да, да! Конечно!

Он поднял трубку телефона внутренней связи:

– Люси! Соломон!

Майор быстро ввел жену в курс дела.

Бросил трубку на рычаги старого дискового аппарата.

– Она знает, что делать! А сопровождающие Жерара – это того, что лежит у стены, ничего не слышали.

– Собирайся!

Майор прошел к сейфу.

Капитан не успел дойти до выхода, как дверь кабинета открылась. Секретарь Соломона быстро сказала:

– К коменданту идут еще трое подчиненных Жерара.

И закрыла дверь.

Сергей обернулся к Гдо:

– Обстановка усложняется, Соломон! Пятерых бесшумно в здании мы уложить не сможем. Отсюда есть запасной выход?

– Да! Через комнату отдыха!

– А джип твой где стоит?

– Как раз во внутреннем дворе!

– Отлично, хотя ничего хорошего, чувствую, не предвидится. Поступаем так! Вызывай жену в кабинет и уходи с ней к джипу. Я разберусь с людьми контрразведки и присоединюсь к вам. После чего прорываемся с территории комендатуры в Чамал. Оттуда, минуя посты, по равнине к джунглям!

Майор ответил:

– Не пройдет!

– Что именно?

Соломон объяснил:

– Если прорываться, то на запад! Там практически нет патрулей! Юг и восток перекрыты!

– Хорошо! Значит, рвем на запад! Мне как раз туда и надо! Давай, вызывай жену!

Гдо вновь снял трубку телефона.

В кабинет вошла секретарь:

– Да, Соломон?

Увидела окровавленный труп начальника контрразведки, едва удержалась от крика, закрыв рот ладонью.

Гдо подошел к ней:

– Спокойно, Люси! Уходим!

– А документы в приемной?

– Черт с ними!

Майор открыл шкаф, достал оттуда два автомата, один передал жене:

– Держи, дорогая! Боюсь, без оружия нам не обойтись.

Женщина приняла «АКС-74». Чувствовалось, что с оружием она обращается не в первый раз.

Капитан приказал:

– Уходите и заводите джип! Как выйду, сразу рвем когти! Пошли!

Майор с супругой скрылись в комнате отдыха.

Сергей приоткрыл дверь. Услышал, как в приемную вошли трое. Один из них спросил:

– Шеф у коменданта?

Кто-то ответил:

– Да, еще не выходил. Жена Гдо вошла в кабинет!

– Русский тоже там?

– Да!

– Надо проверить, что за дела в кабинете!

Капитан больше не стал ждать.

Распахнув дверь, он вышел в приемную, держа в руках автомат покойного начальника контрразведки.

Негры успели лишь взглянуть на русского, как Сергей короткими очередями пропорол их тела. Грохот разнесся по всему зданию комендатуры. Наверняка выстрелы были слышны и на улице. Сергей бросился обратно в кабинет, затем в комнату отдыха и через открытую дверь во внутренний двор. Открытый джип стоял задним бортом к зданию. Акимов запрыгнул в кузов, крикнул женщине, что находилась на месте водителя:

– Прорыв!

Внедорожник, выбив тыловые ворота, рванул по пыльной улице. Бойцы повстанцев отскакивали в сторону от несущегося к выезду из города джипа комендатуры. Шлагбаум поста был сбит так же легко. Только на этот раз часовой вскинул винтовку. Сергей выпустил в него очередь. Негр завалился за мешки с песком. Джип помчался на восток по бездорожью, подпрыгивая на кочках.

Преследование увидел Гдо. Он крикнул Сергею:

– Сзади два джипа. Это бойцы штабного взвода бригады. Спецназ комбрига.

– Понял!

Сергей занял место в кузове.

Джипы бригады были мощнее внедорожника Гдо и явно настигали машину беглецов. А до спасительного леса еще километра три. Не успеть. Капитан дважды выстрелил. И тут же рядом с автомобилем вздыбили землю пули крупнокалиберного пулемета преследователей.

Сергей крикнул:

– Хреновые дела! У них крупный калибр. Парни штаба бригады сделают из нас решето!

И тогда решение принял майор.

Он перепрыгнул в кузов:

– Слушай меня, русский! За холмом высадите меня! Я прикрою ваш отход!

– Тебя завалят, Соломон!

– Посмотрим. У меня будет преимущество, я постараюсь отбиться и уйти по балкам в лес. Там бросите джип и следуете до первой деревни. Люси знает, куда идти. Тебе в деревне показываться нельзя! Уходи к границе!

– Соломон!

– Молчи! И выполняй приказ! Мы тут как-нибудь разберемся. Доведи до конца дело ты, чтобы разные высокопоставленные мерзавцы не делали на крови презренные деньги!

– Я не могу бросить тебя!

– Офицер! Мы на войне! И это не твоя война. Она моя и моего народа!

Люси тем временем, видимо, уже проинструктированная мужем, заехав за холм, остановила джип.

Майор выпрыгнул на землю и начал подъем на вершину. Женщина рванула внедорожник. Капитан успел крикнуть:

– Спасибо тебе, Соломон!

Но майор не услышал его. Или сделал вид, что не услышал. Капитан перебрался на место переднего пассажира. Сзади раздались автоматные очереди. Как показалось Сергею, женщина вздрогнула. Но продолжала уводить джип к приближающемуся лесу. Капитан увидел, как по ее щеке проложила дорожку слезинка. Люси понимала, что больше никогда не увидит своего мужа. Капитан ударил кулаком по панели:

– Проклятая война!

Люси не обратила на Сергея внимания, продолжая все дальше уводить внедорожник от холма, где уже вовсю гремел интенсивный бой. Майор имел преимущество господствующей высоты и фактора внезапного нападения. Но он не мог выровнять силы и вел бой с превосходящим противником.

Въехав в лес, капитан и Люси услышали сзади приглушенный взрыв.

Женщина резко затормозила, закрыв лицо руками. Сергей молчал.

Люси проговорила:

– Соломон дал подойти к себе остаткам бандитов и подорвал гранату. Больше нас никто не преследует, как больше у меня нет мужа. Если бы ты знал, русский, как я его любила. У нас должен родиться ребенок. Соломон так и не узнал об этом!

Что мог сказать в ответ капитан Акимов? Ничего! Его слова сейчас были лишними.

Женщина резко тряхнула головой, повернулась к Сергею:

– Дальше идем пешком. До деревни где-то километр.

– Ты уверена, что тебя там не найдут люди контрразведчика?

– Они не посмеют сунуться в джунгли! И мне просто больше некуда идти!

– Может, пойдешь со мной? Перейдем границу. Потом вернешься в Тургуз, когда Геммото разобьет повстанцев.

– Нет! Я никуда из своей страны не уйду!

– Ясно! А как мне выйти к деревне племени бати?

– По пути объясню! Это не сложно, даже по лесу. Идем!

Капитан с негритянской женщиной, только что потерявшей любимого супруга, двинулись в глубь леса по едва заметной звериной тропе.

Вскоре женщина остановилась.

Сказала:

– Деревня слева, справа ручей! Иди вдоль него, выйдешь к деревне племени бати. Людям лучше не показывайся. Обойди селение. Дальше дорогу знаешь?

– Знаю! Я... хотел...

– Ничего не говори, русский! Без слов все понятно! Прощай!

– Прощай, Люси!

Женщина скрылась в кустах.

Сергей, вздохнув, пошел вдоль ручья на запад.

Начало темнеть.

Идти дальше значило почти гарантированно заблудиться. Ночь в джунглях такая, что в метре ничего не видно. Стоит потерять ручей, и все. Будешь блуждать по лесу до бесконечности. Сергей решил сделать привал. Выбрал яму, набрал веток. Укрылся, держа наготове автомат. Враг ночью не появится, а диких животных капитан не боялся. Он успеет почувствовать хищника до того, как тот решится на нападение. А автомат – хороший аргумент против зверя, да и людей тоже!

Он, устав за насыщенный событиями день, мгновенно и чутко уснул.

Проснулся рано утром. Умылся холодной водой ручья, осмотрелся, продолжил движение.

Деревню миновал в 7.30.

Через полчаса увидел над деревом холм, ориентир. Теперь следовало найти тайник, что оказалось не так просто и потребовало более часа. Наконец тайник найден. Капитан извлек из-под валуна два паспорта. Пролистал их. Документы были в порядке. Про себя еще раз поблагодарил Степаныча. Без его предусмотрительности, за которую полковник поплатился жизнью, Сергею тайно вернуться на родину было бы весьма проблематично.

Спрятав паспорта, Сергей начал пробираться к линии границы. Где-то тут ранее несли службу пограничники Тургуза. Где они остановили джип? Здесь? Или немного дальше? Вроде здесь.

И как бы в ответ он услышал окрик по-французски:

– Стой! Не двигаться. Пограничный патруль. Руки за голову!

Сергей чертыхнулся – как же он не почувствовал противника?

К нему вышли двое в форме повстанческих сил Ронго.

Капитан начал игру.

Вздохнул облегченно:

– Уф!

И опустил руки.

Старший наряда вскинул винтовку:

– В чем дело? А ну руки на место! Быстро!

Акимов отмахнулся:

– Да бросьте вы, я свой!

– Что значит, свой?

– Только что из резиденции генерала! Знаю, что он погиб, но перед отъездом в Камаси господин Ронго приказал мне убыть в Африканскую республику. Пограничников должны были предупредить, как и в том случае, когда Ломе ввез меня в Тургуз.

Старший ответил:

– Нас никто ни о чем не предупреждал!

– Я уже догадался. Это не удивительно. Смерть Ронго в отеле «Африка» вызвала панику среди его подчиненных, да еще в условиях, когда Геммото активизировал свои действия. Но у меня в кармане пропуск. Правда, он для беспрепятственного проезда через гарнизон в Чамале, но за подписью генерала. И подписан непосредственно перед самой смертью.

Старший кивнул второму номеру:

– А ну-ка обыщи этого белого! А я пока свяжусь с Чамалом. Заодно узнаю, что нам делать.

Старший достал рацию и повернулся к капитану спиной. Подчиненный, опустив винтовку стволом к земле, подошел вплотную к Сергею. Чем совершил непростительную ошибку. Впрочем, как иначе он мог обыскать капитана? Удар пальцем под кадык убил второго номера. Старший услышал звук падающего тела, не успев вызвать Чамал, обернулся. И тут же попал в захват к Сергею. Редкое движение рук, и тело старшего рухнуло на траву с переломанными шейными позвонками. Оттащив тела в кусты, капитан пошел к границе. Миновал ее без проблем. Но дальше в камуфлированной форме идти не мог. Нужна гражданская одежда. Деньги у него были, да вот только где взять магазин одежды? Пройдя в глубь Африканской республики по оврагу, капитан вышел на асфальтированную дорогу. Судя по карте, она вела к столице страны Антилу через многочисленные населенные пункты. И такие же многочисленные посты местной дорожной полиции. Значит, добираться до Антила следует общественным транспортом. А таковой имелся западнее, в более-менее крупном населенном пункте. Но до него надо добраться и не в форме повстанца Тургуза. Что делать? Ответ последовал в виде звука двигателя приближающегося с востока легкового автомобиля. Акимов отошел на обочину. Надо убедиться, один едет африканец или с пассажирами? Старый «Линкольн» вел мужчина примерно такого же возраста, что и Сергей. Пассажиров в салоне не было. Поднять руку? Может не остановиться, объехав. Место глухое. Следовательно, придется действовать иначе. Дождавшись, когда до «Линкольна» на невысокой скорости осталось метров двадцать, Акимов вышел на середину дороги. Африканец резко затормозил. Остановился в сантиметрах от Сергея. Выскочил из лимузина:

– Ты что, белый, с ума сошел?

Сергей улыбнулся:

– Да нет! Просто не заметил тебя!

– Как это не заметил? Здесь что, оживленная трасса?

– Вот и я думаю, как такое могло произойти? Ты извини, друг, у меня к тебе один вопрос.

– Что за вопрос?

– Я заблудился, решив прогуляться по лесу. На дорогу вышел, а вот сориентироваться не могу. А ведь где-то здесь оставил свой «Бьюик»!

Негр указал пальцем на камуфляж Акимова:

– Почему на тебе форма соседнего государства?

Сергей изобразил удивление:

– Да? Соседнего государства? Это Тургуза, что ли?

– Именно!

Акимов с досадой плюнул на асфальт:

– Ну, ваши торговцы! Продали военную форму Тургуза, хотя клялись, что это одежда местных егерей! Прохиндеи. И почему у вас так любят обманывать белых?

Негр улыбнулся:

– Потому что обмануть легко! Так, говоришь, заблудился? Карта с собой?

– Да!

– Давай посмотрим, может, и определим, где твой «Бьюик». Машина-то новая?

– Почти, я напрокат ее взял.

– И на дороге оставил?

– Да, а что?

– Вряд ли ее больше увидишь. Хотя это смотря где оставил. Надеюсь, додумался застраховать автомобиль перед тем, как брать напрокат?

– Подписал какие-то бумаги.

– Они тоже в машине?

Сергей кивнул:

– Да!

Негр покачал головой:

– А еще спрашиваешь, почему вас, белых, обманывают. Да ладно, давай карту.

Акимов подошел к африканцу, который оказался примерно одной с ним комплекции, в белоснежном летнем костюме, таких же туфлях и носках. Любят аборигены контраст.

– Вот карта!

Капитан сунул правую руку за пазуху, левой же нанес африканцу удар в челюсть, отправив того в глубокий нокаут. Удержал тело, начавшее валиться на асфальт. На руках отнес его в лес. Около молодого дерева раздел до трусов, ремнем камуфляжа привязал к нему. Майкой заткнул рот. Переоделся в белоснежный костюм. Тот пришелся впору. Вытащил документы африканца, сложил около его ног, включая и деньги. Свой пояс с долларами пристегнул под рубашку, которую пустил поверх брюк. Забрал документы. Потрепал негра по щеке.

Тот, придя в себя, что-то промычал.

Сергей нагнулся к нему:

– Не волнуйся! И извини! Мне нужна одежда и машина. За костюм я положу в бардачок двести американских долларов, а «Линкольн» оставлю на въезде в поселок. Позже сообщу о тебе полиции. Они приедут и освободят. Не обижайся, друг, я не хотел тебя бить, но ты сам не отдал бы мне одежду. Ведь так? Отдохни пока! А я поехал!

Оставив негра в лесу, Сергей сел в его машину и поехал в сторону ближайшего городка. Там, не привлекая ничьего внимания, купил билет в Антил.

В столице переоделся, приобрел себе новую одежду и сотовый телефон. Сообщил в полицию о негре в лесу и месте стоянки его машины, в которой убрал все свои следы. Отправился в аэропорт.

В 16.00 по среднеевропейскому времени «Боинг-737» благополучно совершил посадку в столице Словакии Братиславе. Через два часа господин Новак вылетел в Москву.

Пройдя таможенный и пограничный досмотр, подключив в аэропорту сотовый телефон, Сергей вышел на стоянку такси. К нему тут же подошел молодой парень:

– Куда едем, господин хороший?

– У тебя что за тачка?

– «Ауди» восьмидесятка, а что?

– Ничего! Сколько берешь до центра?

– Полторы штуки.

– Хорошо, подожди, мне надо сделать один звонок.

– Без проблем!

Парень отошел.

Сергей, волнуясь, набрал номер подруги. Напряженно слушал длинные гудки. От этого звонка зависело очень многое. Неужели... Но женщина ответила. Тихо, почти шепотом:

– Да?

– Галя? Это я!

– Слава богу! Господи, я тут чуть с ума не сошла!

– Главное, что не сошла. Слушай меня внимательно: будь через три часа в зале касс пригородного сообщения Казанского вокзала! Тебе придется немного подождать меня!

– Хорошо! Я все поняла!

– Будь аккуратна!

– С тобой все в порядке?

– Абсолютно! А с тобой?

– Теперь тоже!

– До встречи, дорогая!

– До встречи!

Капитан отключил станцию, подошел к парню:

– Ну, где твоя лайба?

– Да вон во втором ряду красная «Ауди».

– Едем!

– Куда конкретно?

– До метро «Таганская».

В 23.35 Сергей и Галина встретились напротив туалетов Курского вокзала. Так было оговорено.

Женщина обняла Акимова.

– Я так ждала тебя! Соскучилась невозможно!

– Я тоже!

– Куда поедем отсюда? Домой уже нельзя?

– Нельзя! Снимаем отдельную квартиру, благо их здесь сдают сотнями. И прямо перед центральным выходом.

Сергей с Галиной вышли на улицу. Начался дождь.

Капитан поежился:

– Да, это не Африка!

– Что ты сказал?

– Так, ничего! А вот и почтенная дама с табличкой «сдаю квартиру». То, что нам и надо!

ЧАСТЬ III

Глава 1

Москва. Офис спецслужбы.

Кабинет Данилевского.

Понедельник, 29 августа. 9.00

В ожидании офицеров штаба генерал листал свежую прессу, доставленную курьером. Листал, особо не вникая в содержание статей. Да и какой смысл вникать в них? Везде одно и то же! Где-то произошла авария, где-то рухнул мост, где-то ветеринары обнаружили непригодное к торговле мясо. Кто-то из главных чиновников полетел куда-то с официальным визитом, кто-то из нуворишей опять накуролесил в престижном зарубежном курорте. Звезды эстрады, театра и кино расходятся, сходятся. Заседание кабинета министров. Опять гоняют из пустого в порожнее. Госдума никак не разродится нужным правительству законом. Мэра провинциального городка арестовала прокуратура. Провинциального можно, попробуй на крупную рыбу выйди. Не страна, а дерьмо сплошное. Линять отсюда надо, и чем быстрей, тем лучше.

Прозвучал звонок вызова внутренней, засекреченной связи.

Генерал поднял трубку:

– Данилевский! Слушаю!

– Здравия желаю, товарищ генерал, майор Сафронов из разведывательного отдела.

– Здравствуй, Игорь Павлович! Что у тебя?

– Информация из Тургуза. Срочная информация!

Генерал почувствовал, как кольнуло сердце. Началось?

Да, действительно началось, но совершенно не то, чего очень ждал Данилевский:

– Ну?

– Войска президента Лертомо, товарищ генерал, перешли в наступление. Ронго убит. Дивизия полковника Геммото заняла города Камаси и Джул.

Данилевский почувствовал, как мебель кабинета поплыла по кругу. Он тихо переспросил:

– Что? Генерал Ронго убит?

– Так точно! В отеле «Африка» города Камаси! По нашим данным, при весьма интересных обстоятельствах.

– Что за обстоятельства?

– Дело в том, что спецназ полковника штурма отеля не проводил, и разведка сначала получила сообщение о гибели не Ронго, а Геммото. Но затем пришло опровержение. С докладом, что Ронго вместе с неким Мукаром был уничтожен в апартаментах отеля, как и охрана генерала, либо диверсантом-одиночкой, либо малой группой численностью не более трех человек. Однако источники из лагеря правительственных войск информируют о том, что спецназ Геммото в Камаси никаких акций не проводил.

– Это все?

Майор ответил:

– Так точно, товарищ генерал!

Данилевский бросил трубку на аппарат, откинулся в кресле. Вот и все! Накрылась беззаботная жизнь за бугром. Геммото переиграл Ронго! Черт возьми, уж не с помощью ли капитана Акимова?

Генерал вызвал приемную, приказал отменить утреннее совещание и срочно прибыть в офис полковнику Ромашину.

Полковник оказался в штабе и поднялся в кабинет через считаные минуты.

– Разрешите, Григорий Васильевич?

– Входи!

– Здравия желаю!

Генерал не обратил внимания на приветствие заместителя.

– О событиях в Тургузе слышал?

– Слышал!

– И как прокомментируешь их?

– Наша операция потерпела крах!

Данилевский вскричал:

– Да? А почему, полковник, она потерпела крах? Как давно ты общался с нашим товарищем капитаном Акимовым?

– Это не было предусмотрено планом.

– А гибель Ронго вместо Геммото была предусмотрена? Что произошло? И где сейчас Акимов?

– Не знаю!

– А кто знать будет?

Ромашин вскинул голову:

– Ты на меня не ори, Григорий Васильевич. Акимова на акцию выбирал не я. Где он и что делает, я знать не могу, и тебе это прекрасно известно. Но, надеюсь, его успели убрать люди Ронго.

– А если нет?

– А если нет, то срок действия документа Акимова истек! А это значит, встреча с патрулем любой противоборствующей стороны, будь то патруль Ронго или Геммото, окончится для него печально. Акимова посчитают наемником, ибо иного доказать он не сможет. А с наемниками, да еще в условиях возобновившихся активных боевых действий, не церемонятся. Их к стенке ставят, невзирая на расовую или какую иную принадлежность. Без документов, без паспорта Акимов мертв!

Генерал поднялся:

– Мертв, говоришь? А вот возьму-ка я и отправлю тебя в Тургуз за его трупом. Как такая перспектива?

– Это глупо!

– Рот закрой! Не забывай, с кем разговариваешь!

Данилевский достал из бара бутылку водки, налил полный бокал, в три глотка выпил спиртное. Бросил в рот дольку лимона. Проглотив закуску, закурил. Водка немного успокоила генерала. Он сел в кресло, положив руки на рабочий стол.

– Чего встал, как истукан? Присаживайся. Думать будем!

Полковник выполнил требование начальника, спросил:

– О чем думать-то, Григорий Васильевич?

– О том, дорогой, как так вышло, что мы с тобой вместо миллионов получили кучу дерьма. И почему свою задачу не выполнил Сережа Акимов, чтоб ему пусто было! Что с ним? Где он?

Ромашин раздраженно произнес:

– Да дался вам Акимов! Если он не выполнил задание, то в этом виноват Ронго. Значит, такие у него бойцы, что не смогли обеспечить работу капитана.

– А как насчет того, что мятежного генерала с его охраной в отеле уничтожил либо диверсант-одиночка, либо малочисленная диверсионная группа?

– Это могли быть спецы Геммото. В отличие от Ронго, у полковника весьма сильный спецназ. А конкретно по Акимову можно пробить ситуацию через нашего агента в Африканской республике Карлоса Атенбо. Африканец имеет связи и в стане Геммото, и в окружении Ронго.

– Так иди и пробивай! И учти, Эдик! Если Акимов узнал о подставе и о том, что мы его, по сути, сдали, да еще сумеет вырваться из Африки, то нас с тобой ждут непростые времена! Акимов не будет разбираться, почему мы стерли его, он нам, полковник, мстить начнет! И что-что, а уж убивать он умеет, являясь профессионалом высочайшего уровня. Не тебе объяснять, насколько он опасен!

Полковник отмахнулся:

– Для того чтобы мстить, надо еще вернуться! Он не вернется. Даже такой профи, как Акимов. Мы закрыли для него все пути отхода.

Генерал покачал головой:

– Мне бы твою уверенность! Ладно, ничего уже не поделаешь. Главное, официально Служба к Тургузу отношения не имеет, Акимов трагически погиб. Степаныча и Рустама убрали. Кроме твоих верных псов, никто ничего не знает. Но капитана ты все же пробей. И немедленно. Я жду информации от Карлоса. Иди, работай!

Полковник вышел из кабинета.

В 13.00 он вновь зашел к генералу. Доложил:

– Карлос сообщил неприятную новость!

– Ничего иного я и не ждал. Что за новость?

– По данным из штаба дивизии особого назначения, во время движения Геммото в Камаси на встречу с Ронго кортеж Геммото подвергся нападению. Его контрразведка сбросила в СМИ «дезу» о якобы смертельном ранении Геммото в голову и последних часах его жизни. Охрана сумела отбить нападение, уничтожив семь диверсантов Ронго, включая некоего Ломе, руководившего операцией. Их трупы были обнаружены на позициях засады. Среди них трупа европейца не найдено. Но замечен отход джипа от места нападения. Вот его вел белый. А чуть позже кто-то вызвал Геммото по связи. О чем говорил полковник с этим человеком, неизвестно. Но сразу после разговора полковник приказал силам спецназа выйти в район, прилегающий к району дислокации секретной резиденции Ронго. Далее ликвидацию Ронго провели не подчиненные Геммото. В отеле работал белый. Европеец. Уничтожив полковника, этот белый покинул Камаси и ушел в сторону джунглей. Геммото же держал спецназ, пока вновь на него не вышел неизвестный абонент. После чего резиденция покойного генерала была подвергнута штурму. Недалеко от нее, на небольшой лесной поляне, спецы полковника обнаружили расстрелянных коменданта резиденции и троих его бойцов. Белый наемник ушел из поля зрения. На время! Объявился он не где-нибудь, а в Чамале – городишке, где стояла бригада Ронго. А теперь, Григорий Васильевич, внимание. Из Чамала Карлос получил прелюбопытную информацию. Патрулю, остановившему джип европейца на въезде в Чамал, этот белый представил загранпаспорт гражданина Российской Федерации. Паспорт без единой записи в нем!

Данилевский ударил кулаком по столу:

– Сука! Сыграл в свою игру. Это значит – что? То, что Акимов, улетая в Африку, уже был предупрежден о подставе? Но кем?

– Вот именно, Григорий Васильевич! Кем? Степаныч предупредить его не мог, иначе капитан не предъявил бы патрулю паленый паспорт...

Генерал рявкнул:

– Дальше!

– А дальше еще более интересная информация. Акимова задерживают, и он просит, подчеркиваю – просит встречу с неким майором Соломоном Гдо, который у нас нигде не проходит. А Соломон этот являлся комендантом гарнизона Чамал. Случайно это или нет, но реальность такова. Капитана доставляют в комендатуру. Туда же является начальник контрразведки бригады и еще пятеро его подчиненных. Гдо с секретарем-женой и Акимовым расстреливают контрразведчиков повстанческой бригады и на джипе прорываются из Чамала в направлении границы с Африканской республикой. Их преследуют. Соломон покидает джип и с высоты прикрывает отход супруги с нашим Акимовым. Взрывает себя гранатой, когда его окружают повстанцы. Капитану и бабе этого Гдо удается уйти в джунгли.

Данилевский процедил сквозь зубы:

– Черт бы побрал Акимова. Но что с границей?

Полковник доложил:

– Акимов пересек ее, завалив пограничный патруль!

– Твою мать! Дальше!

– Затем капитан вышел на дорогу, где завладел машиной и одеждой одного из местных жителей Африканской республики. Акимов оставил «Линкольн» на въезде в ближайший город, откуда имеется автобусное сообщение с Антилом. И сообщил в полицию о пленнике, которого связанным оставил в лесу. Из всего вышеизложенного следует, что капитан Акимов вырвался из Тургуза и добрался до Антила, а следовательно, и до международного аэропорта!

– Но как он мог беспрепятственно перемещаться по Африканской республике без документов?

– Значит, у него есть документы.

– Степаныч?

– Скорей всего! Литвинов вполне мог изготовить несколько паспортов.

– И твои люди не нашли их?

– У них было мало времени!

– Получается, отставник не сразу умер после нападения Кошкина и все же смог предупредить Акимова о подставе?

Полковник вздохнул:

– Не исключено!

– Ну, Кошкин! Так что выходит? Выходит, Акимов без труда может вернуться в Россию? Купил билет на самолет, и все дела?

– Мои люди запросили информацию по последним рейсам Антил – Москва.

– Результаты?

– Аксенов, паспорт под такой фамилией имел Акимов, в списках пассажиров этих рейсов не значится!

– Так! Значит, он еще в Африке?

– Возможно! Мы контролируем рейсы из Антила. И обезвредим Акимова, как только он объявится в аэропорту. Считаю, капитан выжидает в Антиле определенное время, дабы убедить нас в том, что он навсегда остался в Тургузе. Знать о Карлосе Атенбо он ничего не может. А следовательно, и иметь информацию о том, что нам известно о его похождениях в Тургузе. Его логика такова. Раз мы его стерли, значит, уверены в том, что он не вернется. Но какое-то непродолжительное время будем пасти аэропорт. Посему считаю – капитан взял паузу. И сколько она продлится, известно только ему. Но мы подождем. Рано или поздно господин Аксенов купит билет на «Боинг» до Москвы.

Генерал спросил:

– А в другие страны он улететь не мог?

– Нет! Антил пробили люди Карлоса. Аксенов не садился ни в один самолет африканской авиакомпании.

– А если Степаныч сделал Аксенову паспорт на другое имя?

– Я учел этот вариант! И спешу успокоить вас. Из Антила за последние сутки не вылетал ни один русский, а Литвинов мог сделать капитану только российский паспорт. Других бланков мы ему не передавали!

– Мы не передавали! А кто-то другой? И ранее?

– Но вы же знаете, что паспорта поменялись!

– Да, верно! Что ж! Готовим встречу Акимову в аэропорту!

Полковник кивнул:

– Достойную встречу, Григорий Васильевич. Достойного человека и встречать следует соответственно!

Генерал указал на заместителя пальцем:

– Вот ты лично его и встретишь. Как раз по статусу!

Ромашин усмехнулся:

– Встречу, не беспокойтесь!

– Это ты беспокойся. Тебя, если что, он первым валить будет!

– Почему?

– А ты подумай! Но ладно, у меня от сегодняшней информации уже голова раскалывается. Ты давай организовывай тут все, а я на дачу. Напьюсь к чертовой матери!

Генерал вызвал помощника:

– Цакура? Машину к подъезду! И сопровождение. Едем за город!

– Есть, товарищ генерал-лейтенант!

Данилевский поморщился, сказал Ромашину:

– Да, чуть не забыл. Ты квартиру Акимова после его убытия в командировку чистил?

– Так точно!

– Стволы нашел?

– Не понял?

– Ну, оружие, что капитан отнял у охранников банка в баре.

Ромашин отрицательно покачал головой:

– Нет, Григорий Васильевич, оружия в квартире Акимова обнаружено не было. Хотя ребята шмонали хату основательно. В отличие от квартиры Литвинова, в тот раз времени у них было достаточно.

– Времени достаточно, а стволы испарились, да?

– Акимов мог их спрятать где угодно и вне квартиры. И наверняка так поступил. Глупо держать дома оружие.

– Возможно, ты и прав!

Майор Цакура доложил, что служебная машина у офиса.

Ромашин задумчиво присел в кресло.

Сотовый полковника издал сигнал вызова.

Ромашин ответил:

– Слушаю!

Слушал недолго, после чего приказал:

– Установить круглосуточное наблюдение за домом Акимова!

Отключил телефон:

– Черт!

Генерал поднял на него глаза:

– Что еще?

– Кошкин проверил квартиру капитана. Ленты с печати сорваны. Повреждена скрытая контрольная нить. Из чего следует: кто-то совсем недавно вскрывал квартиру.

– Этого еще не хватало. Акимов в Москве?

– Не факт. Хатой могли заинтересоваться воры. Для них эти печати не более чем бумажная лента.

– Может, и так! Ладно, работай! И вот еще что – пробей-ка ты его подружку из бара. Галину, по-моему!

– Есть!

Дождь затянулся до позднего вечера.

К дому на Знаменке от ближайшей закусочной, слегка качаясь, подошел мужчина в легкой курточке с капюшоном и с брезентовой сумкой через плечо. Прошел вдоль подъездов. «Девятку», стоящую на площадке возле мусорных баков, отметил сразу. Так как знал: здесь жильцы дома машины не паркуют. Подойдя ближе к площадке, увидел в «девятке» двух человек, бросил взгляд на номерной знак. Удовлетворенно хмыкнул и зашел за торец здания. Здесь возле березы остановился. Оглянулся. Люди в «девятке» этот сектор не контролировали. То, что и надо. Мужчина снял сумку, достал из нее два металлических крюка с деревянными ручками. Забросил сумку за спину. Вогнал один крюк в ствол дерева, подтянулся и тут же, вытянув свободную руку, вбил в дерево второй крюк, освободив первый. Так, подтягиваясь, он добрался до первых крупных ветвей. Теперь крюки были ему не нужны. По веткам он поднялся до одиноко зияющего дупла напротив лоджии квартиры, в которой не горел свет. Опустил руку в дупло. Перегороженное фанерой, которую человек вставил в пустой канал ствола полгода назад, дупло представляло собой своеобразную камеру хранения. Извлек из нее четыре пистолета «ПМ». Два, отделив магазины, вернул на место, два бросил в сумку вместе с дополнительными обоймами. Аккуратно спустился на землю. Прислонившись к стволу дерева, осмотрелся. Никого. Да и кто в такую погоду будет шляться по дворам? Нормальные люди сидят дома, пьют чай и смотрят телевизор. Кроме самого мужчины и тех двоих, что сидят в «девятке». Пусть сидят. Работа у них такая.

Мужчина вышел к дороге, дошел до станции метро. Но в подземку не спустился, а зашел в небольшое уютное кафе. Заказал чашку кофе. Отпив глоток, мужчина подумал. Начать сегодня или перенести все на завтра? Решил: сегодня будет более эффектно, и плюс он может извлечь неплохие дивиденды, встретившись с одним из тех людей, точнее оборотней, которых приговорил к смерти. Тем более он знал и номер его домашнего телефона, и адрес, где тот проживал в одиночестве. Так что встрече помешать не сможет никто. Да, начнем сегодня. Не зря же в народе говорят – не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Надо убедиться, дома ли нужный человек. Самому этого делать нельзя. Как решить вопрос?

Капитан оглядел зал, увидел у стойки девушку в коротенькой юбчонке, откровенно декольтированной кофточке, кружевных черных чулках и темных туфельках на высоком каблуке-шпильке. Лицо слегка потаскано. Девушке от силы было лет двадцать. В том, что она занималась проституцией, сомневаться не приходилось.

Сергей встал, подошел к стойке. Присел рядом с проституткой:

– Привет, красавица!

Девушка кокетливо качнула шевелюрой пышных волос:

– Привет! Скучаешь?

– Есть немного!

– Так, может, выпьем?

– И что ты предпочитаешь?

– Бармен знает! Вы-то что пить будете?

– Водку. Немного!

Проститутка окликнула бармена:

– Стас, обслужи, голубчик!

– Момент!

Вскоре перед Сергеем и девушкой, представившейся Евой, на стойке стояли рюмка с водкой и бокал дорогого красного вина.

Акимов опрокинул рюмку. Закурил.

Девушка, сделав несколько глотков, спросила:

– Расслабимся?

– Почему нет?

– К себе пригласишь или мне о хате позаботиться?

– К себе приглашаю!

– О’кей! Таксу знаешь?

Капитан взглянул на это беззаботное существо. Соглашается ехать с неизвестным мужиком неизвестно куда, может, прямо в могилу. Или ее будут страховать? Ответил:

– Я – словак, милочка! Сколько стоят услуги девочек в Братиславе, знаю, в Москве – нет!

– А сколько стоит час у тебя в Братиславе?

– От ста до ста пятидесяти.

– Долларов?

– Евро!

– Значит, в баксах дороже?

– Значит, дороже!

– Ну и у нас такая же такса. Но, думаю, час – это несерьезно?

Акимов улыбнулся:

– Естественно! Если, как это у вас говорят, трахаться по полной, то и ночи мало.

– Я до восьми утра работаю. Потом кранты, отдых!

– До восьми так до восьми!

– Ты в каком отеле остановился?

– Я остановился у товарища. Он здесь одну нашу компанию представляет. К нему на квартиру и поедем.

– Так, значит, групповуха? Это будет...

Капитан перебил проститутку:

– Никакой групповухи. Мы в квартире будем вдвоем!

– Нет, я не против, чтобы и твой товарищ...

– Тебе же сказано: мы проведем эту ночь вдвоем!

– Как скажешь!

Девица прикинула:

– Значит, до восьми утра – это девять часов. Девять по сто пятьдесят... это...

Расчет давался ей с трудом. Помог капитан:

– Это будет 1350 евро, или 1650 баксов. Такая плата тебя устроит?

Проститутка расплылась в довольной улыбке:

– Вполне, дорогой! А ты мне нравишься. Обещаю, деньги потратишь не зря!

– Это разве деньги?

Ева скользнула по Акимову алчным взглядом:

– Кому как!

– Верно. И вот еще что. Хочешь получить всю сумму, а не те гроши, что выделит сутенер, сделай так, чтобы никто нас не сопровождал. И цену для сутенера уменьши вдвое! Так наши проститутки поступают. У меня много знакомых в ваших кругах.

Тень подозрения мелькнула в глазах девушки:

– А где гарантия, что ты после любовных утех не удавишь меня вместо того, чтобы расплатиться?

– Молодец! А я уж подумал – до чего доверчива девочка. Гарантия – здравый смысл. Если бы я хотел овладеть тобой, а потом, как ты выразилась, удавить, то не стал бы заходить в кафе. Дождался бы утра, проводил скрытно до дома, где живешь. Выбрал момент и затащил бы в машину, лишил сознания и вывез бы в лес. А может, в подвал какого-нибудь здания. И сделал с тобой все, что только захотел бы. Но я не маньяк, Ева. Я честный человек. Одинокий мужчина, питающий слабость к таким, как ты. Это естественно. Просто я не могу допустить, чтобы квартира моего товарища засветилась перед сутенером. Так как она принадлежит посольству Словакии в России. И потом, с одним человеком договориться можно, с двумя уже гораздо сложнее и дороже. Но... если ты боишься... будем считать разговор оконченным. Я найду себе на ночь другую даму. Это сейчас не проблема.

Девушка встрепенулась:

– Постой, постой! Ладно, я поняла тебя и, считай, поверила. А удавить, ты прав, может в наше время любой. Сколько уже таких, как я, лежат в земле сырой? Но сутенер у меня не дурак. Поэтому делаем так. Я говорю ему, что везу иностранца к себе домой. На три часа. Беру двойную таксу – 600 долларов, чтобы больше не возвращаться сюда. Утром позвоню!

– Он согласится?

– За 400 баксов согласится!

– У тебя своя машина?

– А ты думаешь, я себе здесь только на хлеб зарабатываю? У меня не только машина, но квартира собственная. Однокомнатная, но я тебя туда не повезу!

– Мне туда и не надо!

– Тогда затарься пока спиртным, закуской.

– Там, куда мы поедем, есть все!

– Ну хоть для блезира. Сделай выручку бармену!

– Хорошо!

Девица упорхнула в коридор, ведущий к туалетам, капитан подозвал бармена. Рассчитался за прежний заказ, купил бутылку коньяка, вина и сигарет. Тех, что курила Ева. Расплатился щедро, оставив бармену сдачу в триста рублей.

Появилась Ева:

– Все в порядке, словак! Забирай пойло, и погнали! Тебе теперь каждая минута в копеечку обходится, хотя... таким, как ты, плевать на это. Да, тебя как зовут-то?

– Иван.

Она схватила со стойки пачку сигарет и повела капитана под руку на выход из бара.

Оказавшись на улице, Ева указала на серебристую «десятку», припаркованную в специальной зоне – видимо, на стоянке работников кафе.

– А вон и моя лайба!

Они сели в машину. Девушка поежилась:

– Ну и погода сегодня, дождь льет целый день, как осенью! В том году в это время на природу отдыхать ездили.

– С клиентами?

– Какая разница? И с клиентами, и с девчонками.

– Ты не любишь дождь?

– А ты любишь?

– Я люблю!

– Да? По-моему, солнце лучше. Солнце, пляж, море.

Она завела «десятку»:

– Так куда едем?

Капитан назвал адрес дома, стоящего напротив коробки девятиэтажки, где на шестом этаже жил майор Цакура.

Девица произнесла:

– Далековато забрался твой товарищ. Но счетчик включен. Поехали. Ты мне о Словакии расскажи.

– Зачем?

– Может, в гости к тебе когда-нибудь загляну. И вообще, интересно, заграница все же, хоть и такая, левая!

– Ну почему левая?

– Так вы все, и Чехословакия, и Польша, и Венгрия, раньше под нами были. Вроде как свои, в отличие от Запада.

– Где ты нахваталась подобных знаний?

Ева не без гордости ответила:

– Я, между прочим, школу почти с отличием окончила. И историю любила.

– Почему же занялась... ну вот этим сейчас?

– Проституцией, что ли? Отвечу! Работа прибыльная, да и в кайф она мне. Я не семейный человек, влюбчива. Вышла бы замуж, не удержалась, все одно загуляла бы. А это удар мужу какой! Мне же мужик нужен по нескольку раз на день. Ненасытная я, отчего, сама не пойму. Вот и получается – и удовольствие получаю, да еще деньги за это в придачу! Чем не жизнь? Потом, может, угомонюсь. Бабок соберу, глядишь, и мужичка солидного подцеплю. А ты говоришь – история.

Капитан усмехнулся:

– Да, в логике тебе отказать трудно. Девочка умная и расчетливая, а главное, без комплексов.

– Кому сейчас нужны эти комплексы. Тебе?

– Нет! Я тоже человек без особых комплексов.

– Вот и ништяк. Ты долго в Москве будешь-то?

– А что?

– Схлестнулись бы на постоянку, пока ты здесь! И тебе хорошо, и мне!

– Не знаю. Все зависит от обстоятельств.

– Ну мы еще эту тему обсудим, лады?

– Лады.

Ева остановила машину возле дома, указанного Сергеем:

– Приехали, словак! Выгружаемся, что ли?

Капитан повернулся к проститутке:

– А вот теперь, Ева, поговорим серьезно!

Девица удивилась:

– О чем базарить? Пошли шампунь жрать да трахаться!

Сергей произнес:

– Ты мне не для этого нужна, девочка!

Ева уже тихо, боязливо спросила:

– А для чего?

– Помочь в одном деле!

Проститутка воскликнула:

– Дура я, дура, и как же не поняла, что ты мусор? Ведь знала, как нас в своих делах подставляете, и клюнула. И кайфанула, и денег подзаработала!

Капитан взял ее за руку. Ева попыталась вырваться, но Сергей держал крепко:

– Успокойся и не дергайся. Я не мусор и не бандит. И не словак. Подставлять тебя не собираюсь. Ты сейчас сделаешь одно дело и быстро свалишь домой. Никто никогда тебя не тронет. Мое слово!

– Да кто ты такой? Его слово!

– Тихо! Тебе деньги нужны?

– Хочешь сказать – заплатишь?

– Да, как и обещал!

– Чего делать надо?

Капитан проинструктировал девицу.

Та подозрительно взглянула на Сергея.

– И это все?

– Да!

– А ты с этим...

– Тебя это не касается! Только запомни хорошенько: отсюда после работы сразу домой! Для своего сутенера ты ночь провела со мной!

– Сутенер – ерунда. Ему лапши на уши навешаю. А другие не спросят? Менты или бандюки?

– Нет, эти не спросят!

– Ладно! Гони «бобы», без них никуда не пойду!

Капитан достал из кармана пачку долларов, отсчитал две тысячи, протянул проститутке:

– Держи! Неплохая плата за несколько минут спектакля.

Девица взяла деньги, засунула их куда-то под юбку.

– Пошли!

– Не подведешь?

– Постараюсь! Я же не актриса!

Ева и капитан вышли из салона. Под руку прошли к девятиэтажной коробке. Вошли в подъезд, поднялись на шестой этаж. У квартиры остановились.

Проститутка тихо спросила:

– Уверен, что твой клиент дома, а то из хаты ничего не слышно!

– Он дома! Плохо, если нажрался. Не добудимся.

– Я деньги обратно не отдам!

– Само собой! Ты все поняла?

– Чего уж тут понимать. Развести мужика, и все дела.

– Тогда начинаем!

Капитан нажал кнопку звонка.

В ответ тишина.

Вновь нажал кнопку, на этот раз задержав палец секунд на пятнадцать.

Опять тишина. Хотя нет. Из прихожей раздался недовольный, явно пьяный голос майора Цакуры:

– Ну кого еще принесло? Кто там трезвонит?

Сергей подмигнул девушке.

Ева приступила к импровизации:

– Привет, голубок! Что-то ты неласково встречаешь гостью?

– Какую гостью?

– Эй, ты че, мужик, в натуре? В салон «Клара» звонил?

– Нет!

– Как это нет? А кто девочку заказывал? Или я сама к тебе через весь город тащилась?

Девушка повысила голос настолько, что ее могли услышать соседи. Это подействовало на майора:

– Да не ори ты!

– Не ори? Я сейчас еще мальчиков позову. Они шум знатный устроят!

– Погоди, говорю, сейчас разберемся!

Цакура открыл дверь. И тут же получил удар в челюсть.

Капитан ударил направленно, так, чтобы и кости не переломать, и лишить противника способности сопротивляться. Иными словами, отправил Цакуру в нокаут.

Проститутка воскликнула:

– Ого! Лихо ты его. Слушай, а он че, гандон?

– Не заметно?

– Вообще, по репе видно – нехороший человек, пидор.

– Посмотрела? А теперь дуй отсюда. И все, что видела, забудь. Да, не вздумай по пути еще одного клиента снять. Эту ночь потерпи без мужика. Завтра все наверстаешь. Сделаешь по-своему, наживешь очень крупные неприятности. Поняла?

– Как не понять? Видно и без базара – с тобой лучше не связываться. Не волнуйся, сделаю, как сказал!

– Давай! Спасибо и до свидания!

– Мы еще встретимся?

– Возможно! Иди!

Проститутка вызвала лифт. Капитан вошел в квартиру.

Присел перед распростертым майором, играя в руке пистолетом, поставленным на предохранитель. Цакура очнулся быстро. Открыл глаза, рукой потрогал челюсть, поднял голову. И изумленно воскликнул:

– Ты?

Капитан спросил:

– Узнал?

– Да... как же не узнать? А... чего ты ко мне... с пистолетом? Убить, что ли, решил?

– Ну зачем – убить? Поговорить, пообщаться. В одном департаменте никак служим! Но, вижу, ты плохо врубаешься после удара. Вставай и умойся. Потом поговорим!

Цакура выполнил требование неожиданно объявившегося Акимова. Заодно собрался с мыслями.

Прошел в гостиную, сел на диван. Сергей устроился в кресле. Взглянул на помощника Данилевского:

– Ну, здравствуй, Цакура. Наверняка, как и босс, уже и не думал увидеть меня живым?

– Врать не буду – не думал.

– Так ты знал, что меня посылали на смерть?

– Догадывался.

– Смотри, какой догадливый. И как же генерал планировал обставить мою гибель, если командировка в Африку не являлась официальной и не была нигде зарегистрирована?

– Очень просто. Ты перестал существовать еще до вылета в Антил!

Сергей удивился:

– Как это?

Цакура объяснил:

– Вместо тебя подставили бомжа, по ошибке задержанного во время проведения антитеррористической акции и содержавшегося в нашем секретном изоляторе.

– Каким образом подставили?

– Разыграли спектакль с его освобождением, попросили помочь в одном деле. В подземке сбросили под поезд метро, предварительно вложив в карман его одежды твое удостоверение. Под твоим именем его и похоронили. Так что капитана Акимова не существует в природе.

– Кто спланировал эту акцию?

– Данилевский с Ромашиным, кто же еще? А исполнил лично Ромашин.

Капитан покачал головой:

– Ну и твари! Невинного человека за что убили? Ради того, чтобы стереть меня?

– Да!

– Ладно! Пусть земля ему будет пухом. Второй вопрос – через кого Данилевский или Ромашин поддерживал связь с Ронго?

– Через агента Рустама.

– Понятно! Чем сейчас занимается Рустам?

– Уже ничем!

– Его тоже убрали?

– Да!

– Кто?

– Я! С помощью... Кошкина. В отношении Рустама не удалось избежать проблем.

Капитан усмехнулся:

– Похоже, Данилевский решил убрать всех, причастных к операции по уничтожению Геммото. Тебя с Ромашиным в том числе! Но чуть позже, если бы его замысел в Тургузе был реализован успешно. Вопрос третий – кто конкретно убил Литвинова?

– Насколько мне известно, капитан Кошкин. Он провел акцию по отставнику. Помогал ему старший лейтенант Гришко!

– Как Данилевский узнал о том, что мы со Степанычем должны были встретиться?

– Случайно! Смена операторов радиотехников накануне дня вашей запланированной встречи была проведена позже обычного. Причина банальна – опоздание сотрудника заступившего наряда. Поэтому не отключилась система контроля над служащими Службы, и ваш разговор был перехвачен.

Сергей выдохнул воздух:

– Случайность! И надо же было какому-то идиоту опоздать на дежурство! Но что ж, Степаныча уже не вернешь, хотя он успел предупредить меня о главном и кое-что передать.

Майор сказал:

– Генерал с Ромашиным получили из Африки подробный доклад о всех твоих действиях. Вплоть до того, как ты и с чьей помощью покинул Антил.

– Они знают, что я в Москве?

– Точно нет. Предполагают. В то же время по информации, связанной с полетами самолетов из Африканской республики в Москву, ты нигде не засветился. Генерал не уверен, что ты в столице. Он больше склонен считать, что капитан Акимов залег на дно где-то в Африке с помощью Геммото. Дабы выдержать паузу, а заодно убедить руководство Службы в том, что погиб. После чего вернуться в Москву. Авиарейсы, как и аэропорт, находятся под контролем.

Капитан кивнул:

– Это хорошо, что они сомневаются. Впрочем, их сомнения совсем скоро развеются.

– Ты намерен мстить?

Сергей ответил жестко:

– Да!

– И решил начать с меня?

– Да! Хотя то, что ты занимался подонком Рустамом, у меня негатива не вызывает. И ты не имел прямого отношения к убийству Степаныча. Думаю, при определенных условиях ты сможешь сохранить жизнь.

Майор быстро спросил:

– Что это за условия?

Капитан усмехнулся:

– Так жить хочется?

– А тебе нет?

– Ты не сравнивай меня с собой!

– Понял, понял! Так что за условия?

Сергей внимательно посмотрел на майора-оборотня:

– Условие первое – ты начинаешь работать на меня!

Майор кивнул:

– Понял.

Капитан предупредил:

– Не перебивай, а слушай.

– Да, да, слушаю!

– Второе условие – после того, как я добьюсь поставленной цели и прекращу активные действия, ты должен будешь уйти на гражданку!

Цакура ответил:

– Согласен.

Сергей сощурил глаза:

– А почему ты так легко соглашаешься на мои условия?

– У меня есть выбор?

– Конечно. Сдохнуть прямо здесь, оставаясь верным псом мерзавцев Данилевского и Ромашина.

– Да? Нет уж, как-нибудь без этого. Они замутили тему, пусть они и мутят ее до конца! Я за их интересы подыхать не желаю.

– Но учти, Цакура, двойная игра в нашем случае не прокатит!

Майор усмехнулся, поняв, что жизни его, по крайней мере сейчас, ничего не угрожает.

– Не дурак, понимаю! Тебя Данилевскому со всей своей придворной свитой в Москве не достать, а вот ты легко можешь прищучить их хоть поодиночке, хоть скопом. Они потеряли тебя и уже не найдут. Так что, капитан, я на твоей стороне!

– Ну не надо, Цакура, так! Мы с тобой на одной стороне или по одну сторону баррикады никогда не будем. Просто какое-то время я использую тебя в своих целях. Получу то, что надо, – оставлю в живых, не получу – убью! Такой между нами договор. Понял меня, сучонок?

– Понял! Что я должен делать?

Капитан поднялся:

– Для начала утром обзаведись новым сотовым телефоном. Сделай так, чтобы звонки на мобильник или с него не могла зафиксировать служба контроля офиса. Как это сделать, твои проблемы. С него сигнал на номер! Запиши цифры!

– Момент!

Майор внес номер телефона Акимова на листок календаря.

– Сделаю!

– Очень хорошо. И завтра же, до обеда, жди вызова. Получишь, как у нас говорят, ближайшую задачу! Вопросы есть?

Майор мотнул головой:

– Нет вопросов!

– Не надо меня провожать! И не забудь листочек с номером уничтожить, как запомнишь его. Этот номер не должен быть в памяти мобильника!

– Да, конечно!

Сергей покинул квартиру Цакуры и, поймав такси, поехал на квартиру, которую они с Галиной сняли недалеко от Курского вокзала.

Глава 2

Москва. Вторник, 30 августа

В 9.00 прозвучал вызов на телефоне Акимова, прервав поздний завтрак капитана и Галины. Сергей ответил:

– Да!

Услышал Цакуру:

– Фиксируй номер нового телефона!

– Зафиксировал. Канал связи защищен?

– Да!

– Отлично! Жди вызова, включайся в том случае, если можешь свободно говорить!

– Понял!

Сергей, запомнив несложный номер, стер его из памяти мобильника.

Галина спросила:

– Кто тебе звонил, узнать можно?

– Один из сослуживцев.

– Надеюсь, не женщина?

– Ты что, ревнуешь, Галя?

– В этом есть что-то странное? Если женщина любит мужчину?

Акимов улыбнулся:

– У тебя, Галя, нет и не будет повода для ревности!

– Я верю! Чем займемся сегодня?

Сергей встал из-за стола, подошел к Галине, обнял ее со спины, поцеловал в шею:

– У тебя, дорогая, пока одно занятие: находиться в квартире.

– А у тебя?

– У меня дел много!

– Значит, ты уйдешь?

– Да!

– И не скажешь, куда, зачем?

– Не скажу! По крайней мере, до тех пор, пока не закончу дела!

– А я, значит, сиди и думай, где мой Сергей, чем занимается, с кем встречается?

Капитан вздохнул:

– Галя! Мне предстоит очень сложная работа. Она требует максимальной сосредоточенности и аккуратности, потому что малейшая ошибка чревата весьма серьезными последствиями, которые заденут и тебя. А поэтому я не имею права на ошибку. Ты должна осознать это и не задавать вопросов, ответить на которые я не могу. Но обещаю, как только работа будет выполнена, ты узнаешь обо всем.

– Незавидная перспектива. Одно радует: ты рядом и хоть поздно, но вернешься домой. Когда собираешься покинуть меня?

Сергей рассмеялся:

– Не сейчас! Потому как сейчас я намерен предложить тебе заняться другим делом!

– А как же максимальная сосредоточенность? Или и в постели со мной будешь думать о своей работе?

– Подкалываешь, да?

Спустя пять минут Сергей с Галиной закрылись в единственной комнате съемной квартиры. И поднялись с софы в одиннадцать часов, усталые, но счастливые, удовлетворенные и влюбленные.

Галина тут же занялась уборкой кухни, Сергей устроился в скрипучем кресле. Обстановка квартиры состояла из старых предметов, исключая, пожалуй, импортный телевизор. Да дверь в прихожей была установлена крепкая. Металлическая, сейфового типа, со скрытым призменным «зрачком» объемного обзора лестничной площадки.

Капитан набрал номер Цакуры.

Тот ответил:

– Да?

– Это я! Какова обстановка в офисе?

– Обстановка никакая. Данилевский еще не показывался, завис с молодой женой на загородной даче, а вот Ромашин заходил. Вызывал к себе офицера разведывательного отдела. Нового, которого сам в Службу и привел.

– Надеюсь, ты узнал, для чего он вызывал разведку?

– Конечно! За твоей хатой установлено круглосуточное наблюдение подчиненными этого капитана. Вот он и доложил, что за прошедшую ночь группа наблюдения ничего подозрительного на объекте не зафиксировала.

– Это все?

– Нет! Полковник приказал капитану пробить Галину Балахину. Кто она такая, думаю, объяснять не надо.

– Не надо! Что интересует полковника по женщине?

Майор ответил:

– Все! Он в курсе, что Галина покинула бар, в котором ты отметелил ребят из охраны банка, вместе с тобой. И больше на работу не выходила. Полковник приказал этому капитану Становому найти женщину. Одновременно взять руководство над группой, контролирующей аэропорты.

Сергей спросил:

– И, конечно, майор Сафронов ничего не должен знать о задании Станового?

– Да! Никто в разведотделе не должен знать, чем на самом деле поручено заниматься Становому. Формально полковник прикрыл его акцией по наркоте, проводимой Службой совместно с Госнаркоконтролем!

– Ясно! Что еще?

– Пока все! Но Галину твою будут искать серьезно!

– Это уже моя проблема. Теперь о том, что ты должен сделать в течение сегодняшнего дня. Первое – установить, чем будут заниматься Кошкин и Гришко, второе...

Майор прервал капитана:

– По Кошкину могу сбросить информацию немедленно!

– Давай! Но на будущее учти: когда я говорю, перебивать меня не надо! Так что по Кошкину?

– Приболел он! С утра в строевую сдал рапорт об освобождении от исполнения служебных обязанностей на трое суток! Ромашин подписал рапорт. Так что до 2 сентября капитан должен находиться у себя на квартире.

– Адрес?

– Минуту! Так, Кошкин, Кошкин, вот: капитан Кошкин Алексей Дмитриевич, адрес: Бахрушина, 26, корп. 2, кв. 9. Это у Павелецкого вокзала.

– Запомнил! Второе, Цакура, мне нужна снайперская винтовка «винторез» в комплекте и глушитель к штатному «ПМ».

Майор хмыкнул:

– Заказ не хилый! И как, по-твоему, я могу его выполнить?

– Воспользуйся агентурной сетью Данилевского. Уверен, у тебя к ней доступ есть!

– Ладно! Постараюсь что-нибудь придумать!

– Постарайся, Цакура, очень постарайся! Иначе...

– Не надо мне ничего напоминать, капитан, я все прекрасно помню.

– Вот и хорошо! Как выполнишь заказ, сообщишь!

Акимов отключил телефон. В комнату вошла Галина. Предложила:

– Может, прогуляемся до магазина? А то на ужин есть будет нечего!

Капитан, подумав, согласился:

– Прогуляемся. Но не вместе. Выйдем из квартиры по одному. Сначала я, потом ты. Как позвоню на мобильник. Далее первой пойдешь ты, я за тобой. Делаешь покупки минимум на неделю. Продумай, что взять. Сумки передашь мне на выходе – и домой. Я опять-таки пойду следом. После чего мне придется ненадолго отлучиться.

Женщина удивилась:

– Почему такие меры предосторожности? Нас ищут?

– Начали искать.

– Но кто?

– Те, кто хочет найти!

– Я серьезно, Сережа!

– Я тоже серьезно, Галя! И люди эти очень опасны. Попади мы в поле их зрения, возникнут серьезные проблемы. Конечно, мы решим их, но засветимся, и тогда мой план полетит к чертовой матери, чего допустить нельзя. Не думаю, что эти плохие люди смогли просчитать нашу хату, но лучше перестраховаться! И ничего не бойся. Веди себя естественно, ведь я буду рядом!

Женщина вздохнула:

– Скажи, Сереж, а вообще мы когда-нибудь сможем жить нормальной, обычной жизнью?

– Конечно! Для этого я и планирую некоторые мероприятия.

– Как все запутанно!

Капитан посмотрел на женщину:

– Ну что, готовь баулы да двинем в супермаркет?!

– У меня все готово!

– Тогда я пошел. А ты жди звонка. Без него из дома ни ногой!

Капитан вышел из квартиры, спустился во двор. Обошел его, внимательно присматриваясь ко всему, что происходило в нем. Ничего подозрительного не заметил. Прошел до улицы, встал возле троллейбусной остановки, продолжая наблюдать за происходящим вокруг. Перешел к киоску Роспечати, купил «Комсомолку», вернулся к торцу дома. Убедился – слежка отсутствует. В принципе, иного капитан и не ожидал. Только редкий случай или чудо могли так быстро вывести псов Ромашина на след Сергея.

Капитан достал сотовый телефон:

– Галя? Можешь выходить!

– Спасибо! А ты всех шпионов убрал?

– Всех! До одного!

– Какой ты злой! Выхожу!

– Давай!

Поход в супермаркет закончился благополучно. Сергей еще раз убедился: их с Галиной временное пристанище людям Данилевского неизвестно. И шансов обнаружить его у противника нет. Проводив Галю домой, Акимов сказал ей:

– Я отлучусь ненадолго. А вот вечер тебе, дорогая, скорее всего, вновь придется провести в одиночестве. Но я постараюсь обернуться как можно быстрей. Впрочем, это будет зависеть от обстоятельств.

Женщина вздохнула:

– Мог бы и не предупреждать. Я ж все равно ничего изменить не могу!

– Галя, я должен сделать то, что задумал. Это в наших общих интересах.

Акимов вышел из квартиры. Спустился во двор, оглядев его из окна межэтажной площадки. На автобусе доехал до магазина «Антиквар». Остановился у прилавка с холодным оружием. К нему подошел пожилой мужчина, видимо, хозяин торговой точки:

– Интересуетесь кинжалами?

Капитан ответил:

– Ищу стилет! Подарок другу хочу сделать. Это он увлекается подобными вещами, я к ним безразличен.

– Стилет? Есть у меня несколько штук. Вы на какую сумму рассчитываете?

– На минимальную. Я не банкир, не чиновник и даже не мелкий предприниматель. Но тысяч пятнадцать заплатить могу. В рублях, конечно.

Торговец посмотрел на скромного покупателя:

– Я понимаю вас, но боюсь, за эти деньги ничего предложить не смогу. Есть стилет середины прошлого века. Но дешевле, чем за двадцать тысяч, отдать не могу, сам купил за восемнадцать.

– Двадцать? Двадцать... а... черт с ним, давайте, заначку отдам.

Мужчина удалился в соседнюю комнату, положил на прилавок длинный тонкий нож в простеньких ножнах, но с расписной рукояткой:

– Пожалуйста! Подарочного футляра для него нет, могу просто завернуть в блестящую бумагу с лентой, и ваш друг не сможет сразу определить, что за подарок вы ему приготовили.

– Не надо.

Капитан отсчитал деньги. В супермаркете он поменял пять тысяч долларов из тех, что получил в виде командировочных и в качестве аванса от покойного Ронго.

Вернулся домой.

Галина уже успела приготовить обед.

Пообедав, Сергей поднялся, поцеловал Галину:

– Спасибо! Все было очень вкусно.

Он прошел в комнату, сел в кресло. Посмотрел на часы: 13.25. Что-то Цакура не звонит. Конечно, задачу он получил непростую, но по его должности и связям вполне выполнимую. И майор словно услышал Акимова.

Сотовый выдал сигнал вызова.

Капитан включил мобильник:

– Слушаю!

– Цакура!

– Я уже понял! Как наши дела?

– С заказом порядок. Запоминай, где можешь забрать его.

– Запоминаю.

– Едешь в Южный порт. На авторынок. На стоянке будет ждать синяя «Газель» бортовая с двумя нарисованными дельфинами на тенте. Водитель и передаст тебе чемодан, где в разобранном виде лежит винтовка с принадлежностями.

– Надеюсь, «винторез» не паленый?

– Трофей неучтенный. Из Чечни! Чены так и не успели им воспользоваться.

– Ясно! Надеюсь, ты догадался дать команду водителю поместить алюминиевый чемодан в чехол?

– Да!

– Как твой курьер опознает меня?

– Тот, кого ты пошлешь к водителю, должен задать вопрос: «Глушителями не интересуетесь?» Он ответит: «Нет, сам могу их предложить!»

– Хорошо. Когда «Газель» встанет на стоянку Южного порта?

– Она уже там!

– Оперативно сработал. Хвалю!

– Обойдусь без похвал. Пока все?

– Все!

Капитан вышел на кухню:

– Дорогая, мне опять предстоит покинуть тебя!

Галина вздохнула:

– Я уже начинаю привыкать к этому!

На стоянку авторынка, где торговля пошла на спад и машины практически со всех регионов страны покидали рынок, Сергей добрался в 15.30.

«Газель» увидел сразу. Она стояла за обменным пунктом во втором ряду. Капитан осмотрелся. Увидел мужичка неопределенного возраста, с пропитым лицом, в спецовке – грузчика, наверное. Тот сидел на корточках возле парапета и, глубоко затягиваясь, курил.

Акимов подошел к нему:

– Привет!

Тот поднял на капитана мутный взгляд. Если грузчик и принимал сегодня спиртное, то утром, опохмелившись. Что для него было явно мало, а денег, видно, на пойло не срубил, поэтому и скучал возле забора.

– Здорово, коль не шутишь! Надо чего?

– Угадал!

– Чего надо? Машину разгрузить?

– Нет! Все гораздо проще! «Газель» синюю напротив видишь?

Мужик кивнул:

– Вижу, и че?

– Надо подойти к водителю и спросить: «Глушителями не интересуетесь?»

Грузчик взглянул на Сергея:

– Что-то я тебя на рынке раньше не видел.

– И не увидишь. Слушай дальше. Водитель ответит – нет, сам, мол, могу их предложить. И передаст тебе чемодан. Его принесешь мне!

– Э-э-э! Ты че? На какую херню разводишь? В чемодане, поди, наркота? А если менты? Наряд тут с утра шастает. Меня захомутают, а ты свалишь спокойно!

Капитан спросил:

– Ты подумал, что сказал? Кто ж так наркотой рисковать будет? Это же миллионы.

– Так поди и сам забери свой чемодан!

– Не могу! Но если отказываешься, базар закончен. Найду другого человека, которому штука за пустяковое дело лишней не будет.

Грузчик встрепенулся:

– Штука, говоришь? И это за то, чтобы я принес тебе чемодан?

– Да!

Мужик почесал затылок:

– А, ладно. Если че, брошу его. Пусть доказывают, что нес!

Он натянул перчатки:

– Так, говоришь, про глушители спросить?

Сергей повторил пароль.

Мужик пошел к «Газели».

Не успел Акимов выкурить сигарету, как грузчик вернулся:

– Держи свой чемодан! И давай бабки, в горле пересохло.

Приняв футляр, где находилась разобранная винтовка, Акимов отдал грузчику тысячу рублей. Предупредил:

– И запомни, малый! Ни меня, ни «Газели», ни чемодана ты не видел. Если спросит кто.

– Ясный палец. Мне неприятности не нужны.

Поймав такси, Сергей вернулся домой.

На диване раскрыл чемодан. Галя в это время занялась стиркой. Капитан осмотрел содержимое футляра. Так, разобранная винтовка, дневной оптический прицел «ПСО-1» с 4-кратным увеличением, ночной прицел «ПН-75», магазин от автомата «вал», заряженного двадцатью 9-мм патронами, пенал с принадлежностями для чистки. С этим ясно, а где глушитель для пистолета? В чемодане его нет. Сергей поднял чехол. Глушитель для «ПМ» находился в накладном отсеке с торца чехла. Порядок. Закрыв чемодан, он вместе с чехлом засунул его под софу. Достал из тумбочки пистолеты, отнятые у охранников. Еще тогда у бара, когда он обезвредил зарвавшихся молодчиков, Сергей обратил внимание, что их стволы приспособлены для установки приспособления относительно бесшумной стрельбы. На один из пистолетов капитан навернул глушитель. Положил оружие обратно в тумбочку.

В семь вечера, вооружившись пистолетом с глушителем, стилетом, положив в ветровку перчатки, Сергей подошел к Галине, которая устраивалась смотреть очередной телесериал:

– Дорогая, мне надо уйти!

– Во сколько ждать?

– Не знаю! Но, как обещал, постараюсь вернуться как можно быстрее. Открою дверь своим ключом. Отвечай только на мои звонки, если в них возникнет необходимость.

– Сережа! Да я уже привыкла жить тайно, как шпион! Не волнуйся. Лучше возвращайся быстрей.

– Вот и хорошо! Не провожай!

Капитан вышел на улицу, прошел до супермаркета, где всегда было полно частников. Выбрал «Волгу» с пожилым водителем. Тот стоял возле машины и курил. Подойдя к нему, Сергей спросил:

– Свободен?

– Свободен!

Акимов назвал адрес, где работала Ева.

Минуя пробки, доехали до бара за полчаса.

Сергей, отпустив такси, подошел к охраннику:

– Ева на работе?

Тот оглядел капитана:

– Нет! Но должна подойти!

Капитан устроился у фонарного столба рядом со стоянкой для машин посетителей бара. Ждать ему пришлось недолго. Проститутка подъехала через пятнадцать минут. Поставила машину у здания, вышла из автомобиля. Увидела Акимова. Подошла к нему:

– Ты?

– Как видишь! У тебя все в порядке?

– Если имеешь в виду прошедшую ночь, то да.

– Это хорошо!

– Но предупреждаю: больше в твои игры я не играю!

– А этого и не требуется. Мне, Ева, машина нужна. Думаю, ты одолжишь свою «десятку»? На вечерок. За хорошую плату!

Женщина неожиданно отказала:

– Нет! Мне она самой пригодится.

– Ева! Клянусь – до утра она будет стоять на месте.

– Сказала – нет, значит, нет.

– Ну ладно! Жаль!

– Подожди! Свою машину я тебе не дам, но вариант один предложить могу.

– Что за вариант?

– Есть «семерка» на продажу!

– Вот как? Тачка «чистая»?

– «Чище» не бывает. Сосед у меня в Израиль укатил. Полгода назад. Продал все, а машину мне оставил, я ему иногда услуги оказывала в сауне. Ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю, конечно!

– Так вот, я отдам ее, ну, скажем, за пять штук баксов!

– И какого года «жигуленок»?

– По-моему, 2003-го!

– И за пять тысяч долларов?

– Не хочешь, не бери, дело твое!

– Зря я приехал сюда! Ладно, удачной тебе охоты, хищница! Пока!

Ева остановила Акимова:

– Подожди! Какая твоя цена?

– Сто штук в рублях!

– Бери! Все равно сгниет! Мне продажей заниматься некогда. Так что гони сто тысяч и забирай тачку. Сегодня по простой доверенности покатаешься. Завтра, как отосплюсь, звони, оформим генеральную. По ГАИ мотаться не в кайф.

– А налоги потом?

– Какие с «Жигулей» налоги? Копейки. Заплачу.

Проститутка протянула Сергею визитную карточку:

– Тут номера телефонов. Давай «бобы»!

Сергей засунул ей в лифчик пачку сторублевых купюр, спросил:

– Где машина?

– Тут рядом стоянка, за женским клубом. Там и стоит. Белая такая, номер... Пустой бланк доверенности в бардачке.

– Кто ж мне ее со стоянки без тебя отдаст?

– Скажешь охранникам, чтобы мне позвонили. Отдадут.

– Лады!

– Насчет генеральной доверенности звони завтра. Но когда высплюсь! До двух часов просьба не беспокоить!

– Хорошо! Отдыхай, милая, после трудов праведных!

– Спасибо, дорогой! И тебе удачи в делах темных!

На этом Сергей с Евой расстались.

Акимов нашел стоянку, белую «семерку». Охранники после звонка Еве отдали машину. Капитан заполнил доверенность по паспорту Аксенова Александра Сергеевича и повел «семерку» в сторону Павелецкого вокзала.

В 20.20, припарковавшись в одном из переулков, Акимов вызвал помощника Данилевского:

– Цакура? Я!

– Понял!

– Узнай, дома ли Кошкин? А главное, если дома, то один или с кем-то в компании?

– Могу сразу ответить: капитан у себя. Один.

– Откуда такая уверенность?

– Только отъехал от его дома!

– Интересно, что ты там делал?

– Ромашин посылал забрать кое-какие бумаги.

– Что за бумаги?

– Не знаю! Они в опечатанном пакете.

– Даже так? Что бы это значило? То, что полковник хранит у своего подчиненного документы, о которых не должны знать в Службе?

– Ну откуда я знаю? Не вскрывать же пакет?

Капитан согласился:

– Да, пакет вскрывать нельзя. Впрочем, хрен с ними, с бумагами, наверняка в пакете компромат на кого-нибудь, не исключено, что на Данилевского или документы по связям с покойным Ронго. Значит, ты сейчас едешь в офис, к полковнику?

– Нет! Я еду домой! Ромашин приказал доставить пакет завтра.

– А забрать сегодня?

– Да! Не вижу в этом ничего странного.

– Ты прав. В каком состоянии Кошкин?

Майор не понял:

– В смысле?

– В прямом смысле, Цакура! Выздоровел он или еще болен?

– Скорее здоров, чем болен, потому как в подпитии крепком, капитан!

– Это неплохо! Мне нужно попасть к нему в квартиру. Понятно, увидев в «глазок», КТО к нему пришел, он дверь не откроет. Что посоветуешь?

Подумав, Цакура сказал:

– Этажом ниже живет алкаш один. Кошкин говорил, что сосед часто ходит к нему за деньгами на пойло.

– Я не могу использовать постороннее лицо!

– Никто и не говорит, чтобы его использовать. Можно сыграть под алкаша. Его особенность в том, что он сильно заикается.

– Понятно! Но как он называет капитана?

– Кошкин, как-то рассказывая о нем, кстати, алкаша этого зовут Георгий, передразнивал соседа примерно так: «Л-леха! Эт-то я, Г-гоша», ну и дальше!

– А в какой квартире проживает этот Г-гоша?

– Этого точно не знаю!

– Ладно! Посылку твою я получил. Завтра жди вызова где-то часа в два после полудня. Уверен, тебе будет что мне рассказать. А до этого прямо с утра достань схему особняков Данилевского и Ромашина!

Цакура сказал:

– Особняк у Данилевского, у полковника дача. Впрочем, дача есть и у генерала.

– Значит, схемы всех объектов, где могут в свободное от службы время находиться наши боссы. В первую очередь меня интересуют планы зданий, системы охраны, сигнализации и скрытого видеоконтроля.

– Может, подскажешь еще, как это сделать?

– Нет, Цакура, я просто повторюсь, твое задание – это твои проблемы! Впрочем, могу и подсказать. Наверняка этой информацией владеют водители генерала и полковника, а также специалисты технического отдела.

– Но...

Капитан не дал договорить майору:

– Все, Цакура! Меня твои «но» не интересуют. Крутись как хочешь, но нужную информацию хоть из-под земли достань!

Акимов отключил мобильник.

Проверил оружие. Вышел из машины.

Пошел в сторону улицы Бахрушина.

Капитану был нужен дом 26, корпус 2, квартира 9. Нужный дом нашел без проблем. Начавшийся дождь стал на руку Акимову, так как он разогнал завсегдатаев двора по домам.

Зашел в первый подъезд. На площадке по четыре квартиры. Следовательно, Кошкин живет на третьем этаже, и его хата левая крайняя. Квартира двухкомнатная. Планировку подобных домов Сергей знал. Узнать бы еще, где проживает сосед Георгий. Но как ни прислушивался к дверям второго этажа капитан, пьяного заикающегося голоса не услышал. Ну и ладно! Обойдемся. В случае чего можно отстрелить защелки замков. Но тогда на работу останется не более трех минут, учитывая, что Кошкин может иметь тревожную кнопку экстренного вызова милиции. А наряд прибывает на место вызова не ранее трех и не позднее десяти минут, в зависимости от условий договора индивидуальной охраны. Что ж, капитану и трех минут хватит с избытком. Правда, этот вариант осложнит исполнение дальнейшего плана, так как сегодня Сергей рассчитывает нанести удар не только по Кошкину, но всего не предусмотришь. Будем действовать по обстановке. Глядишь, повезет и Кошкин сам откроет дверь.

Акимову повезло, если можно назвать везением пьяную беспечность не ожидающего нападения Кошкина. На звонок Сергея из прихожей раздался раздраженный и явно не трезвый голос оборотня:

– Ну кого там еще хрен принес? Георгий? Опять ты, сукин сын?

Если бы знал Кошкин, как своими вопросами он помог тому, кто пришел убить его.

Сергей ответил, имитируя голос соседа:

– О-оп-пять, Л-леха! А-а ч-че д-делать? П-похмел-луха д-душит, сил н-нет!

– Так я ж похмелил тебя, мудака!

– Т-так, с-срыг-гал все, Л-леха! Не п-пошло пойло. С-сейчас бы с-стаканчик! А-а, Л-леха? Н-не дай п-пом-мереть. А-а? П-прош-шу, Л-леха! Ты ж ч-чел-ловек, не т-то что д-другие, с-суки!

– Задолбал ты меня, Гоша! Век не рассчитаешься!

– Р-рас-считаюсь! Б-бля буду!

– А чего ты вдруг заблякал, корешок?

Акимов понял, что применил слова, Георгием обычно не произносимые. Необходимо было срочно исправлять ситуацию.

– З-забляк-каешь тут! П-при т-такой-то ж-жизни!

Капитан прислонился к двери так, чтобы в «глазок» Кошкин не мог разобрать, кто к нему в действительности явился. Но он и не стал смотреть в «глазок». Заскрежетал замок, раздался звук отодвигаемого засова. А вот этого Сергей не предусмотрел. И Цакура не сказал. Так что, будь Кошкин трезв и заподозри неладное, не прорвался бы в квартиру капитан. Засов не пустил бы. Но думать об этом времени не было.

Акимов приготовился к нападению.

Кошкин открыл дверь:

– Как же ты мне надоел, Го...

Договорить не смог.

Резкий удар в челюсть отбросил капитана-оборотня обратно в прихожую. Он растянулся возле зеркала. Захлопнув дверь, Акимов вытащил пистолет с глушителем и быстро осмотрел все помещения. Квартира, как и говорил Цакура, оказалась пуста. В гостиной работал телевизор, на журнальном столике стояла бутылка водки, наполовину наполненный бокал и тарелка с порезанной тонкими ломтиками колбасой. Чуть в стороне у лампы – сигареты, зажигалка, пепельница. Кровать в спальне заправлена. Сергей вернулся в прихожую. Спрятал пистолет, достал стилет.

Кошкин пришел в себя.

С ужасом взглянул на нежданного гостя:

– Капитан?

Акимов ответил:

– Я! Из могилы поднялся, чтобы предъявить кое-кому счет за Литвинова. Кому конкретно, не догадываешься?

– Подожди, капитан, подожди! Степаныча приказал убрать Ромашин. Наверняка с санкции Данилевского. Ты же знаешь, мы с Гришко только выполняли приказ.

– Вы не должны были допустить его встречи со мной?

– Да!

– А просто заблокировать Степаныча не могли? Закрыть в хате, и все! Зачем убивали?

Кошкин отполз к встроенному шкафу:

– Я же сказал – его судьбу решали наверху!

– А вы, паскуды, и рады завалить беззащитного человека, который вам в отцы годился.

Кошкин пролепетал:

– Но ведь не по своей воле, Сергей!

Акимов повысил голос:

– Не смей меня по имени называть, паскуда! Сергея больше нет. И в этом случае вместо меня убили ни в чем не повинного человека.

– Это не мы!

– Знаю! Но прикажи Ромашин вам с Гришко провести акцию с бомжем, вы пошли бы на это. Ведь вам же боссы неплохо приплачивают к окладу, не так ли?

Кошкин заныл:

– Капитан! Не горячись! Мы все люди подневольные. Попробуй не исполни приказ, и Данилевский в момент отправит на тот свет.

– Зачем ты убил Литвинова?

– О господи! Я выполнял приказ, сколько говорить об этом. Иначе сдался бы мне этот старик.

– Что вы искали в его квартире?

– Все, что могло вызвать подозрение, конкретно – ничего.

– Литвинов подвергался пытке?

– Нет!

– Лжешь!

– Нет, капитан!

– Я видел его после вашего ухода. Он еще был жив. Ты, сука, даже мгновенно убить не мог. Он мне рассказал о вашем визите.

Кошкин проговорил:

– Жив? Не может быть! Я бил в сердце!

– А попал в иконку. Она не спасла Степаныча, но и не дала умереть сразу. Наверное, для того чтобы я поговорил с ним. И мы поговорили. Я знаю все, что ты делал с Гришко у него дома. Так что не стоит лгать.

Оборотень, протрезвев, спросил:

– Что ты хочешь? Что собираешься делать? Послушай! Тебе лучше связаться с Данилевским или Ромашиным. Они согласятся на все условия, лишь бы ты исчез из города. Потому что понимают, какую ты для них представляешь опасность.

– И чтобы никто не узнал о их деятельности в Тургузе?

– Да какая разница? Ромашина я знаю. Он заплатит любые бабки, лишь бы ты не начал охоту за ним.

– Вот как? И Данилевский заплатит?

– Конечно!

Капитан присел перед оборотнем, держа вооруженную руку за спиной.

– А ты готов заплатить за право жить?

– Да, да! Но у меня не так много денег.

– Ты вот спросил, что я намерен делать, так?

– Да! И я готов обговорить сумму.

– Ты не понял меня, Кошкин, но... об этом чуть позже. Где твой сотовый телефон?

– В кармане брюк.

Кошкин был одет в спортивный костюм.

– Вызывай сюда Гришко! И без шуток, Кошкин, иначе я тебе такое устрою, что смерть станет желанным избавлением от нестерпимых мук. А потом я отвечу на твой вопрос, что намерен делать в отношении и тебя, и старшего лейтенанта.

– Но если он не согласится приехать?

– Тогда тебе будет очень плохо. И больно. Постарайся сделать все, чтобы подельник приехал! Мой тебе совет – постарайся. И чтобы он ничего не заподозрил. Звони!

Кошкин набрал номер:

– Василий? Привет!

Акимов, наклонившись к Кошкину, мог слышать разговор.

Гришко ответил:

– Привет! Что-нибудь случилось?

– Ты мне нужен! Немедленно! И не звони Ромашину, проблема, что у меня возникла, не касается Службы!

– Хорошо! Куда подъехать?

– Домой! И давай поторопись. Я жду!

– Понял! Выезжаю!

Кошкин отключил мобильник, взглянул на Акимова:

– Гришко подъедет где-то через полчаса, он недалеко отсюда живет!

– Знаю! Теперь разберемся до конца с твоим вопросом, что я намерен делать с тобой и твоими подельниками. Ответ очевиден. Завалить вас, подонков. За предательство, за убийства, прикрываемые служебной необходимостью, за то, что вы, твари, порочите звание российских офицеров. И первым ответишь ты.

Кошкин хотел закричать, но крик застрял у него в горле.

Акимов выверенным движением вонзил стилет в сердце предателю.

– Это тебе за Степаныча, пес шелудивый!

Убедившись, что Кошкин мертв, Акимов за ноги оттащил труп в спальню. Вытащив из трупа орудие убийства, Сергей протер его полой спортивной куртки Кошкина, спрятал в отсеке ветровки, достал пистолет, прошел в прихожую, приоткрыл дверь, отошел на кухню. Сел на табурет, закурил, стряхивая пепел в раковину.

Полчаса прошли быстро.

В подъезде раздался легкий шум, скрипнула дверь. Затем:

– Леха?

Не получив ответа, старший лейтенант вытащил из кобуры пистолет, медленно, на цыпочках начал продвигаться по коридору. Он дошел до гостиной и направил ствол в комнату, повторив:

– Кошкин?

Ответил Акимов, вышедший в арку между коридором и кухней:

– Ау, паскуда!

Старший лейтенант резко обернулся на голос.

Сергей выстрелил.

Пуля вонзилась в лоб второго предателя, отбросила того на косяк межкомнатной двери. От косяка Гришко завалился в проход.

Капитан поднял выброшенную затвором гильзу, положил ее в карман, куда до этого опустил окурок. Взял из туалета швабру, намочил тряпку в унитазе. Протер пол коридора и прихожей. От двери бросил швабру на пол. Вышел, закрыв за собой дверь квартиры покойного Кошкина. Снял перчатки. Вновь прикурил сигарету. Пошел к месту, где оставил недавно приобретенную «семерку».

В 22.30 Сергея уже обнимала Галина в прихожей съемной квартиры. «Семерку» капитан оставил у дома. На такую тачку вряд ли даже посмотрят угонщики. А молодежь, что, обдолбившись наркотой, шастает по дворам, завести машину не сможет, так как Сергей снял центральный высоковольтный провод от катушки зажигания к распределителю. «Семерка» имела обычный, не инжекторный двигатель. А дождь за окном все усиливался, грозя затянуться до утра.

Глава 3

Кабинет Данилевского.

Среда, 31 августа, 10.00

Закончив совещание и отпустив начальников отделов штаба Службы, генерал откинулся на сиденье кресла. Странно, но на утреннем совещании не присутствовал Ромашин. Тревога укусила Данилевского за сердце. Такого еще не бывало, чтобы заместитель пропускал какие-либо служебные мероприятия. Генерал вызвал помощника.

Цакура вошел:

– Да, Григорий Васильевич?

Данилевский спросил:

– А где у нас Ромашин? Почему его не было на совещании?

Майор вытянулся:

– Не могу знать, товарищ генерал. Эдуард Николаевич не предупреждал о том, что не будет утром в офисе.

– А домой ему звонил? На связь вызывал?

– Никак нет. Такой команды не было!

Данилевский приказал:

– Немедленно найти Ромашина!

Неожиданно от дверей прозвучал голос полковника:

– Никого не надо искать. Я здесь!

Генерал рукой показал Цакуре, чтобы тот удалился.

Оставшись наедине с заместителем, Данилевский спросил:

– Что-то случилось, полковник?

Ромашин присел за стол совещаний.

– Случилось, Григорий Васильевич. Поэтому и опоздал.

– Что случилось?

Полковник погладил подбородок:

– Плохие новости, генерал!

– В чем дело? Чего ты тянешь кота за хвост?

Ромашин вздохнул:

– Первое, самое главное. Мой человек в Центральном аппарате рано утром сообщил, что там, – полковник указал пальцем на потолок, – очень заинтересовались причастностью Службы и лично господина Данилевского к недавним событиям в Тургузе, в частности, тайной командировкой нашего агента к мятежному генералу Ронго.

Генерал побледнел:

– Но откуда это стало известно наверху?

– От Геммото! Его войска разбили повстанцев, и полковник – командир дивизии особого назначения – доложил президенту республики Лертомо о том, какую неоценимую помощь в коренном изменении обстановки в Тургузе сыграл агент российской спецслужбы. А по докладам официальным мы к событиям в Африке не имели никакого отношения. Сегодня в Тургуз отправлена специальная группа Центрального аппарата для проведения служебного расследования. Думаю, объяснять не надо, ЧЕМ может закончиться это расследование для вас!

– А для тебя?

Полковник пожал плечами:

– Я всего лишь выполнял приказ!

– Вот, значит, как? Деньги брать все мастера, а как жареным запахло, в кусты?

– Ну зачем же так? Мне так же не миновать тюрьмы, как и вам, ведь я не мог не знать, что выполняю заведомо незаконный приказ?! Так что вполне попадаю в ваши сообщники, Григорий Васильевич!

Генерал нервно забарабанил пальцами по столу:

– Что за вторую новость ты принес?

Ромашин ответил:

– Она ненамного лучше первой! Вчера поздно вечером в собственной квартире был убит капитан Кошкин. А чуть позже там же некто завалил и старшего лейтенанта Гришко. Причем Кошкина убийца, не оставивший ни единого следа в квартире, убил ударом стилета в сердце, что подтвердил эксперт, перед этим, очевидно, заставив Кошкина вызвать на квартиру Гришко. Старший лейтенант получил пулю в лоб. Насчет Кошкина никаких ассоциаций у вас не возникает?

– Нет!

– Именно стилетом ранее Кошкин убил Литвинова, дабы предотвратить встречу отставного полковника с Акимовым.

– Еще не легче! Значит, убийство наших людей – дело рук Акимова?

– Я в этом не сомневаюсь!

– Но тогда...

Полковник поднялся:

– Правильно мыслите, Григорий Васильевич. Вы совершили фатальную ошибку, отправив к Ронго капитана Акимова.

– Что ж ты сразу не заявил мне об этом? Когда только планировали акцию в Тургузе?

– А вы бы меня послушали? Черта с два! Потому как и я был уже тогда вами приговорен. И выйди все по-вашему, вы не оставили бы в живых ни единого свидетеля по этому делу!

Генерал проговорил:

– Это не так! В отношении тебя у меня таких планов не было.

– Это уже не важно! Важно другое. От силы через неделю Служба собственной безопасности Центрального аппарата получит полную информацию по нашим делам в Тургузе. И тогда сюда прибудет спецконвой, чтобы доставить понятно куда. А в течение этой недели за нами в Москве будет охотиться Акимов. Вот такие новости и перспективы, что нас ждут, если мы не примем адекватных мер.

– Каких мер?

Полковник нагнулся к генералу:

– Сваливать из страны по-тихому надо, Гриша! Пока еще есть время. За бугром замести следы сумеем. Правда, тебе придется раскошелиться тысяч на триста баксов, я там, за границей, в прислуге у тебя не буду, но это небольшая плата за свободу, а возможно, и жизнь, не так ли?

Данилевский задумался. Ненадолго. Затем ударил ладонью по столу:

– Черт с тобой! Готовь отход!

– По какому варианту?

– По шведскому!

– Что с Цакурой делать будем?

Генерал взглянул на заместителя:

– А что с ним делать? Пусть им Служба безопасности занимается! Или у тебя есть другое предложение?

– Есть! Но реализовать его, а проще говоря – убрать майора я намерен после того, как получу подтверждение некоторым предположениям.

– Яснее объяснять можешь?

Ромашин кивнул:

– Могу и яснее! Подозреваю я, Гриша, что первым, кого взял в оборот по возвращении из Африки Акимов, являлся наш Цакура! И он помог Акимову выйти на Кошкина. Понятно, что в этом случае Акимов получает от Цакуры весьма ценную информацию и по нас с тобой! Хотя бы в части, касающейся нашего местонахождения. А это для капитана уже немало. Ведь он вернулся мстить. Убивать! И следующими жертвами, по его замыслу, наверняка должны стать ты и я или я и ты. Очередность здесь не имеет значения. Очевидно, что если Цакура работает на капитана, то мы сами никогда не выйдем на него первыми, используй хоть весь штаб боевой резервной группы.

Генерал спросил:

– А если твои предположения и подозрения окажутся беспочвенными?

– Я буду рад этому. По крайней мере, мы получим тот минимум скрытой свободы действий, которая нам необходима для бегства из страны. А Цакуру все равно придется валить. Так нам с тобой, генерал, спокойней будет!

– Когда ты пробьешь Цакуру?

– Думаю, в течение суток. Да особо и пробивать не буду. Он сам проколется. Надо только спровоцировать его ко лжи. Я сделаю это! А сейчас съезжу в загородную резиденцию. Надо усилить охрану. Подберу ребят надежных из группы резерва. С ними часа в три вернусь сюда.

Цакура, услышавший их разговор, покрылся потом. Вот, значит, как решили начальники? Бабки на темных делах сбили, почуяли опасность – и за бугор. Так им еще надо, чтобы без свидетелей все прошло. Ну ничего, Акимов не даст уйти дальше Москвы. Но сейчас надо сосредоточиться. Не показать вида, что он, Цакура, в курсе замысла руководителей.

Ромашин вышел из кабинета.

Цакура, как положено, встал из-за стола.

Полковник разрешил майору сесть.

Тот занял прежнее место.

Напротив присел Ромашин, уставился на помощника Данилевского. Затем спросил:

– А скажи-ка мне, Цакура, где ты, дружок, шлялся вчера вечером часов этак с восьми до одиннадцати?

Майор изобразил удивление:

– Извините, это так важно?

Полковник повысил голос:

– Позволь, майор, мне решать, что важно, а что нет! Так где ты был вчера вечером?

Цакура ответил:

– С бабой одной встречался. Недавно в баре познакомился. Бабенка смазливая, но не шлюха, просто тоскующая по ласке одиночка средних лет. Хотел домой затащить, не пошла. Это в день знакомства. Вчера сделал вторую попытку. Опять облом. То ли боится, то ли цену набивает, то ли комплексует.

Полковник усмехнулся:

– Да? Ну-ну! Что-то не ладится у тебя с бабами, Цакура. И инструкцию нарушаешь. Или забыл, что должен находиться на связи постоянно? Почему мобильник отключил?

– Виноват!

– Ты – как солдат-первогодка! А ведь виноватых бьют, Цакура, и очень больно!

Ромашин поднялся, отошел к двери.

Неожиданно и резко обернулся:

– А насчет бабы – подробный отчет. Где познакомился, когда, при каких обстоятельствах. Кто она, где живет, кем работает. Я сейчас в резиденцию. Вернусь – отчет на стол. Вопросы?

– Ваш приказ неисполним в отведенный срок. Потому что я о ней толком ничего не знаю.

– А ты свяжись с ней по телефону!

– Не дала! Странная женщина.

– Даже так? Но меня это не касается.

– Разрешите представить отчет завтра утром?

Полковник спросил:

– Что изменится до утра?

– Мы договорились и сегодня встретиться. У Театра на Таганке. В 21.00. Вот если только... не придет?!

Ромашин прищурил глаза:

– Плохо будет, Цакура, если она не придет!

– Почему?

– Будет гораздо лучше для тебя, если эта телка придет и ты все о ней узнаешь. И... информация подтвердится!

– Вы в чем-то подозреваете меня? Уж не в тайной ли связи с Акимовым?

Полковник зловеще произнес:

– Если бы подозревал, ты уже висел бы в подвале на растяжках!

Ромашин развернулся и покинул приемную.

Майор задумался, нервно кусая губы. Затем нажал клавишу телефона прямой связи с Данилевским.

Тот грубо ответил:

– Что у тебя?

– Разрешите выйти?

– Что случилось?

– Голова разболелась. Схожу в медпункт, таблетку приму!

– Иди!

Цакура прошел в туалет. Проверил кабины. Пусто. Достал телефон, набрал номер Акимова. Тот ответил:

– Слушаю! Почему звонишь ранее установленного времени?

– Серьезная проблема неожиданно возникла.

– Уверен, что можешь говорить свободно?

– Да!

– Выкладывай, что за проблема?

Цакура рассказал капитану о том, что услышал во время разговора генерала с полковником:

– Понимаешь? Они валить собрались за бугор. Сейчас усиливают охрану. Если утром не представлю отчет, мне кранты. А какой отчет я представлю, если ни с кем не встречался? Ну, с бабами имею в виду. Полковник же не отстанет. Ты его знаешь!

В голосе майора звучали нотки истерики.

Акимов спокойно сказал:

– Так, Цакура, не суетись. Держи себя в руках. Когда должен вернуться в офис полковник?

– В 15.00. Но может прибыть и раньше!

– Ты давно прослушиваешь кабинет Данилевского?

– Нет, после того, как удалось «жучок» в стену всадить во время ремонта.

– Так. Мне также надо знать, что будет происходить в кабинете генерала!

– Но для этого нужен специальный приемник. Иначе как будешь принимать сигнал?

– Вот этим и займись.

Майор не понял:

– Чем?

– Приемником!

– Но каким образом?

Капитан все так же спокойно объяснил:

– Берешь его из технического отдела якобы по распоряжению Ромашина.

– Ты с ума сошел? Ему же сразу об этом доложат!

– Не доложат!

– Мне лучше знать!

– Ошибаешься! Выполняй то, что говорю, иначе точно отправишься под пытки. Приемник передашь мне там, где назначил свидание несуществующей женщине. У касс Театра на Таганке, вечером или как освободишься, предварительно позвонив. И ничего не бойся. Пока ты работаешь на меня и в точности исполняешь инструкции, тебе ничего не грозит. Запомни это!

– Ладно! Все одно хуже уже не будет. Да, а что делать с отчетом?

– Забудь о нем!

– Но...

– Я сказал: забудь о каком-то там отчете! Делом занимайся. А ты мне должен, напоминаю, схемы домов, где обитают начальники, со всей сопутствующей информацией, а теперь еще и приемник прослушки кабинета генерала.

Майор вздохнул:

– Подведешь ты меня под монастырь, капитан, ох, чую, подведешь!

– Дурак! Иди работай, хватит болтать!

Цакура спустился в медпункт. Попросил таблетку анальгина. Врач дала ему лекарство. Проглотив его, майор зашел в технический отдел. Там оказался один прапорщик. Он без проблем выдал Цакуре приемник специальных сигналов, не забыв дать журнал, чтобы майор засвидетельствовал получение приемника. Такого же, который стоял в приемной под панелью стены. Никто не обращал внимания на тонкий провод, проложенный меж декоративных плит к стационарной старой магнитоле, у которой работало только радио. И на наушники никто не обращал внимания, так как лежали они открыто на подоконнике рядом с СД-плеером и стопой дисков. Вернувшись в кабинет, он доложил генералу:

– Я на месте, Григорий Васильевич!

Данилевский приказал:

– Сделай кофе. Покрепче и без сахара!

– Есть.

Майор вытащил из встроенного шкафа электроплитку, кофейник, пачку кофе и бутыль с очищенной водой, доставленной из какой-то штатской фирмы после проверки медсанчасти. Водой из крана генерал не пользовался. Даже кипяченой. Здоровье берег. Наверное, для новой шикарной жизни, о которой мечтал с Ромашиным.

Акимов, приняв информацию Цакуры, начал собираться. Достал алюминиевый чемодан с разобранной винтовкой, упаковал его в чехол. Пистолеты брать не стал. Надел ветровку. Дождь кончился, но на смену ему налетел довольно сильный ветер. На улице прохладно для этого времени. Подошла Галина:

– Ты вновь уходишь?

– Да, милая!

– И обедать не будешь?

– Пообедаем, а может, поужинаем, когда вернусь.

– Значит, можешь вернуться поздно?

– Да! Но не как вчера. Ты же, пожалуйста, продолжай соблюдать меры предосторожности. Из дома не выходи, не подходи к окнам.

Женщина вздохнула:

– Долго еще это будет продолжаться?

Капитан ответил:

– Нет! Считаные дни!

– А потом? Что будет потом?

Сергей обнял Галину:

– А потом мы уедем отсюда! Хату эту продадим, она сейчас приличных денег стоит, и... но об этом позже!

Поцеловав женщину и забрав чемодан, Акимов покинул квартиру. Вышел из подъезда. Осмотрелся. Все вокруг внешне спокойно. Сел в «семерку». Набрал номер помощника Данилевского:

– Цакура? Как дела?

– Нормально. Только выпить хочется, нервы на пределе.

– Что со схемой и аппаратурой?

– Со вторым порядок, с первым пока глухо. Но еще с водителем генерала не разговаривал.

– Поговори. Что делает генерал?

– Сидит в кабинете! Сделал два звонка, но о содержании разговора при встрече. Тема вообще интересная.

– Добро! Работаем!

Капитан завел «семерку», выехал на улицу. Заправился на ближайшей автозаправочной станции и направил «Жигули» в район расположения офиса секретной спецслужбы. Остановился за несколько кварталов до него. Вышел с чемоданом и тут же скрылся во дворах старых домов. Он шел к строящемуся зданию торгового центра. Монтажные работы строители закончили, отделочные еще не начали. Здание стояло пустым, не считая немногочисленной охраны, иногда прогуливающейся вдоль периметра деревянного забора.

Капитану не составило труда выбить несколько досок и проникнуть на территорию стройплощадки возле нагромождения лишних или бракованных плит перекрытия. Доски он установил на место так, чтобы без труда вновь раздвинуть их. Акимов, чтобы не попасть на глаза охране, добрался канавой до подвального помещения. Поднялся на третий этаж. Подошел к окнам северной стороны, выглянул наружу. Внизу, через дорогу, территория офиса спецслужбы. Само штатное здание, несколько пристроек, гараж, контрольно-пропускной пункт, раздвижные ворота. Камеры видеослежения везде, где только можно установить их. Но все они направлены к земле. Перешел к окнам южной стороны. Отсюда видна канава, штабеля плит, место, где он преодолевал забор. Да вот еще охранник, лениво прогуливавшийся возле вагончика. Впрочем, что ему здесь охранять? Отрабатывает часы, пока напарники спят или режутся в карты. Капитан прикинул, сколько времени ему понадобится, чтобы быстро добраться до машины. Выходило восемь минут. Это нормально. Если по пути не встретится случайный милицейский патруль. Если таковой объявится, что маловероятно, придется уходить дворами на восток, чтобы вернуться другими дворами. Милицейская машина в этих лабиринтах для преследования не пригодна, а пешим ходом Сергей оторвется от патруля, даже если он перекроет несколько дворов. Улицу, где припаркована «семерка», милиции, не вызвав подкрепления, не заблокировать. А подкрепление подойдет в лучшем случае минут через десять-пятнадцать после вызова. С этим ясно. Теперь офис.

Сергей вернулся к северной стороне здания.

Из резиденции машины прибывают в офис со стороны проспекта, слева от здания. Значит, и сейчас Ромашин подъедет тем же маршрутом. При нем будет сопровождение. И сопровождение солидное. Ведь он должен подвезти дополнительную охрану и для генерала. Следовательно, скорее всего, прибудут две машины. В какой из них будет находиться полковник? По идее, в первой. Но, может, исходя из складывающейся обстановки, и во второй. Выходить из салона до въезда на территорию не будет. Это точно. Значит, придется цеплять его непосредственно у входа в офис. Это увеличит и время на отход Сергея с позиции. Так, сколько метров до входа в офис? Примерно двести – двести пятьдесят. Идеальное расстояние для применения винтовки «винторез». Точнее дальность до цели он определит с помощью прицела.

Отойдя от окна, капитан снял чехол с чемодана, открыл алюминиевый футляр, извлек части винтовки, собрал ее, вставил магазин, присоединил прицел. Снял «винторез» с предохранителя, поставил винтовку в угол. Посмотрел на время – 14.30.

Через полчаса эскорт с Ромашиным прибудет в офис. Если... не пробки. А в них застрять можно надолго. И никакие мигалки не помогут. Да их у машин спецслужбы и не было. Выкурив сигарету, отойдя к лестничной площадке, Сергей занял позицию. Он настроился ждать долго. Но, как ни странно, две «Волги» Службы подкатили к воротам КПП даже раньше назначенного срока. Сергей взял винтовку, прижался к стене. Выглянул наружу. Машины въехали на территорию. Первая остановилась непосредственно у входа. Открылась передняя дверка пассажира. Сергей вскинул «винторез». В перекрестье прицела появилась физиономия Ромашина. Возможно, в последний момент он почувствовал угрозу, так как встал возле машины, глядя прямо в прицел. 4-кратное увеличение позволило капитану рассмотреть морщины под жесткими, колючими и лживыми глазами оборотня. Акимов нажал на спусковой крючок. Раздался хлопок. Голова полковника дернулась от прямого попадания в переносицу 9-мм пули, и он рухнул на асфальт, скрывшись за «Волгой».

Сергей, поставив винтовку в угол, бросился к лестнице.

Спустя минуту он уже находился в подвальном помещении. Еще две минуты, и он преодолел забор.

Вне стройплощадки бег прекратил. Перешел на скорый шаг, направившись во дворы. Никого среди старых домов он не встретил. Ровно на восьмой минуте белая «семерка» отошла от тротуара и двинулась к перекрестку. Уйдя по зеленой «стрелке» вправо, капитан снял перчатки. Выдохнул воздух. Дело сделано. Одним из главных предателей стало меньше. Остался генерал. Нетрудно представить его реакцию, когда ему сообщат о том, что снайпер убил заместителя у входа в офис и из здания, которое не считалось представляющим какую-либо угрозу. Но это пока на стройке работали монтажники. А они ушли, оставив, возможно, всего на сутки-двое строящееся здание пустым. Теперь Данилевский не станет ждать. После гибели Ромашина он начнет форсированную подготовку отхода. Понятно, что с этого момента все снайперские объекты вокруг офиса спецназ возьмет под контроль. Напичкает охраной Данилевский и свои жилые здания. Усилит охрану эскорта. Но решится ли покинуть офис до убытия за бугор? Вряд ли. Все, что нужно, ему привезут. И все же для того, чтобы уйти навсегда, ему придется выйти из офиса. Интересно, как он обставит свой отход? Но это станет известно, если Акимов будет получать информацию прямо из кабинета. И чем раньше, тем лучше. Цакура должен это понимать.

И капитан не ошибся.

Не отъехал он от объекта до Садового кольца, как сотовый телефон пропищал сигналом вызова:

– Капитан? Это я!

– Понял, Цакура! Говорил тебе: Ромашин не станет требовать отчета?

– Да! Ловко ты его подсек! Никто не ожидал. А Данилевского чуть столбняк не хватил. До того неожиданно и быстро все произошло.

– Преследование организовали?

– Да, но не сразу. Минуты две упустили. Нашли только «винторез». Да отпечатки туфель. Но такие туфли в Москве чуть ли не каждый второй носит. У меня такие же. С рынка поди?

– Ты чего разговорился? Пользуйся неразберихой, чтобы снять как можно больше нужной нам информации. Кстати, с Сизовым, водителем генерала, поговорить успел?

Майор ответил:

– Да! Данилевский как раз послал его в разведотдел сводку последних суток принести, тут Петю и встретил. Расспросил об особняке.

– Что, вот так напрямую?

– Нет, конечно! Но не важно как! Главное, Петя мне обрисовал план дома. А схему составить я смогу сам. Но по телефону всего не расскажешь.

– Тогда до вечера?

– Зачем до вечера? Генерал послал меня к экспертам, что вскрывали Кошкина и Гришко, за каким-то дополнительным заключением, так что через полчаса, максимум сорок минут могу подъехать к театру.

Сергей спросил:

– Генерал до сих пор сомневается, что и Кошкина, и Гришко, и Ромашина убил один и тот же человек?

– Кто его знает, что у него на уме.

– Хорошо! Еду к театру. Встречаемся у касс. Привезешь туда за собой «хвост», и меня не увидишь, и сам там навсегда останешься.

– Может, хватит мне грозить?

– Разве это угроза, Цакура? До сих пор ты получал лишь предупреждения. Угрожать не в моих привычках. Предпочитаю валить сразу, без ненужных базаров.

Майор проговорил:

– Это я уже понял!

Акимов за эстакадой развернул автомобиль, повел его к Театру на Таганке.

Встретился Сергей с Цакурой в 16.10. Прибыв к театру раньше майора, Акимов пятнадцать минут следил за помощником Данилевского, вышедшего к кассам. И, только убедившись, что майор с кейсом прибыл к театру один, подошел к кассам.

Зашел бесшумно со спины майора.

Хлопнул рукой по плечу, да так неожиданно для майора, что тот присел, всем телом вздрогнув.

Сергей усмехнулся:

– Ты что, майор?

– Капитан? Ну разве так можно? И так на пределе...

– А чего ты нервничаешь, Цакура? Ромашина больше нет, отчет писать не надо. Данилевскому теперь ты нужен как никто другой. Конечно, временно, но полковника заменить ему некем, кроме тебя. В плане подготовки побега из страны. Так что сейчас тебе опасаться некого. Успокойся. Схему усадьбы генерала начертил?

Майор, придя в себя, спросил:

– Так и будем здесь разговаривать? Может, в кафе у метро пройдем?

Капитан отказался:

– Нет! Нечего нам по кафе болтаться. Я спросил: схему усадьбы Данилевского приготовил?

– Набросал со слов Сизова.

– Чем объяснил ему свой интерес к дому генерала?

– Поинтересовался, где у босса сауна, мол, знакомый один тоже особняк поднял, а баню неудачно к дому прилепил. Получилась херня. Ну, Петя мне и дал разъяснения по сауне хозяина. Дальше проще – разговорился. Единственно, что не смог узнать, так это то, что касается сигнализации и камер видеонаблюдения.

Акимов сплюнул на асфальт:

– Черт! На хрена мне схема без данных по сигнализации и порядке охраны.

– Зато я другое узнал, что может компенсировать оплошность, хотя никакой оплошности я не допустил, просто не успел довести беседу с Сизовым до конца. Причина – твой выстрел и гибель Ромашина. После этого базарить стало не с кем. Все задергались по двору. Сизов вообще в подсобку шарахнулся.

– А где вы разговаривали?

– В гараже!

– Поэтому я и не видел вас! Ну ладно, что узнал?

– То, что электричество к особняку подводится двумя линиями. Основной по столбам от подстанции в близлежащем поселке, запасной под землей, кабелем от воинских складов. Поэтому генераторов аварийной подачи энергии в особняке нет! А вся сигнализация, видеонаблюдение, освещение, связь без электричества не пашет!

– Ну и что? Подземный кабель еще найти надо!

Майор довольно улыбнулся:

– Не надо. Между складами и особняком течет речушка. Через нее мост – понтон с обрыва на обрыв, берега там высокие. Так вот кабель под рекой не пустили и вывели в том месте наружу и закрепили на днище понтона, закрыв защитным кожухом. Понтон не охраняется. Подъезд по нему хороший, минуя войсковую часть, прямо от МКАД по...

Капитан остановил Цакуру:

– Не продолжай! Ты, если что, и займешься этим кабелем.

– Но...

– Тебе что-то не ясно? Или все делать буду я? У меня рук не хватит. И потом, дружок, ты еще ни жизнь, ни свободу не отработал.

– Как это? Столько сделал!

– Ты получишь обещанное только в случае успешного завершения всей акции. А главная цель пока пусть и беспокойно, но сидит в уютном кабинете. А должна находиться в морге, рядом с Ромашиным. Понял меня, майор?

В глазах Сергея мелькнуло то, от чего дрожь вновь пробила тело помощника Данилевского. Он проговорил:

– Да понял, понял я все! Надо – сделаем!

– Вот так оно лучше, Цакура. Давай схему!

Майор передал лист бумаги. Капитан вложил его в карман ветровки.

– А теперь приемник сигналов!

Цакура протянул «дипломат».

– Все в кейсе!

– Дальность работы системы?

– От 500 метров до километра. В нашем случае, когда рядом много зданий, наиболее эффективно слушать кабинет метров с трехсот и меньше. Но меньше опасно. А вот в трехстах метрах слева как раз парковка перед автосалоном. Там такси днем и ночью стоят. Оплатил стоянку – и стой хоть неделю! Проверял!

– Молодец! Давай теперь в офис, а то Данилевский начнет тебя подозревать!

– Не-е. Сейчас ему не до подозрений. Об одном думает: как слинять из России.

– Посмотрим, точнее, послушаем! Пока!

Гибель Ромашина шокировала Данилевского. После того как труп полковника увезли, явились бойцы группы дополнительной охраны во главе со старшим лейтенантом Зайченко. Группа состояла из шести человек. Ромашин планировал разделить ее поровну, троих приставить к генералу, троих к собственной персоне. Но опоздал. Неизвестный, впрочем, какой неизвестный, капитан Акимов, в этом Данилевский не сомневался, опередил Ромашина, нанеся удар там, где его никто не ждал. Старший лейтенант Зайченко доложил, что выстрел по полковнику был произведен с третьего этажа строящегося напротив офиса торгового здания. Снайпер использовал бесшумную винтовку «винторез», которую вместе с контейнером оставил у стены комнаты, откуда поразил полковника. Несмотря на то что группа прикрытия, пропустив удар, начала действовать немедленно для обнаружения снайпера, ничего существенного достичь не смогла. Неизвестный покинул здание в считаные секунды. Маршрут его отхода определен, но это не дает ровным счетом ничего. Киллер ушел.

Генерал спросил:

– Охрана строящегося объекта не видела этого киллера?

– Да какая там охрана, товарищ генерал? Четверо бывших дембелей в вагончике. Впрочем, им и охранять-то, по большому счету, нечего. Отделочные материалы, которые имеют хоть какую-то ценность, еще на стройку не завезены, а плиты перекрытия без технических средств не украсть. Да и кому нужны бракованные плиты? Мороки много, а толку никакого.

– Каким маршрутом уходил киллер?

– Скорее всего, тем же, что и пришел на объект!

Генерал повысил голос:

– Я тебя, старший лейтенант, спрашиваю, каким маршрутом уходил снайпер?

– Докладываю. Из комнаты, откуда произвел выстрел, по лестнице в подвал, далее по канаве до забора. В нем три доски держались на верхних креплениях. И через дворы. Куда? Неизвестно!

– И что, снайпер не оставил никаких следов?

– Этим сейчас милиция занимается. В бригаде ментов кинолог с собакой. Она должна взять след, но что это даст? Если киллер вышел на оживленную улицу да воспользовался транспортом, след оборвется.

Данилевский обошел стол, подошел к командиру группы:

– Скажи, Зайченко, снайпер мог со своей позиции обстрелять мой кабинет?

– С той, откуда завалил Ромашина, нет! А вот отойди он чуть левее, то вполне мог не только расстрелять кабинет из «винтореза», но и гранату пустить!

Генерал кивнул:

– Ясно!

Старший лейтенант спросил:

– Что теперь делать группе? Лишних бойцов отправить обратно в загородную резиденцию?

– Нет! Нет у нас лишних бойцов. Первое, что ты должен сделать, – это взять под контроль проклятую стройку. И никаких строителей туда не допускать! Появится их начальник, пошлешь к черту. Или объяснишь, что объект находится в зоне проведения Службой специальной антитеррористической акции. В здание не менее трех бойцов. Контролировать объект круглосуточно. Остальные трое, с тобой в том числе, поступают в мое распоряжение. Находиться в кабинете напротив приемной, он пуст и меблирован.

Старший лейтенант козырнул:

– Есть!

Генерал, подумав, добавил:

– И вот еще что, Зайченко, пусть сюда перебросят всю резервную группу. Свяжись с резиденцией, передай мой приказ! Вопросы?

– Никак нет, товарищ генерал!

– Свободен!

Командир группы прикрытия вышел из кабинета.

Данилевский достал из бара бутылку водки и фужер. Наполнил его и в три глотка выпил содержимое, даже не почувствовав горечи. Закусывать не стал. Но спиртное подействовало. Успокоило. Пусть ненадолго, но спало напряжение, которое давило стальным обручем генерала-оборотня. Он сел в кресло, задумался. Акимов блестяще справляется со своей задачей. Валит всех, кто работал на Данилевского. За Литвинова отомстил. Да еще демонстративно. Тем же оружием – стилетом убив Кошкина. Не пощадил и Гришко, заставив капитана вызвать к себе домой подчиненного. Разделавшись с мелочовкой, взялся за крупную рыбу. За тех, кто непосредственно послал его на гибель в Африку. Как же он в Тургузе смог выйти на Геммото? Ведь находился под контролем Ронго? Непонятно. В Африке вообще ничего не понятно. Но хрен с ней, с Африкой. Дело прошлое. Как нечего просчитывать и каким образом Акимов сумел обрести новые документы, позволившие ему вернуться в Москву. Возможно, и здесь не обошлось без Геммото. Сейчас в Тургузе начала работать комиссия Службы внутренней безопасности. Могут всплыть очень нехорошие факты. И вот тут, если еще всплывет и Акимов, на которого невозможно повесить убийства ни Ромашина, ни Кошкина, ни Гришко, Данилевского ждет одно. Одиночная камера в специзоляторе. Но Акимов не остановится на Ромашине. Капитан прекрасно понимает, что решение по нему принимал лично Данилевский. Следовательно, Акимов уже сейчас перенацелил себя на генерала. Этим надо воспользоваться. Вопрос: как? Ромашин подозревал, что капитан каким-то образом заставил работать на себя Цакуру. Это возможно, ведь Цакуру Акимов не тронул. А майор не мог не знать, по крайней мере, что Степаныч обречен. Но капитан его не трогает. А каким образом Акимов мог заставить пахать на себя Цакуру, и ломать голову нечего. Встретил, пригрозил, и все дела. Так, но тогда для дезинформации Акимова можно использовать майора. Помощника своего. Но сначала подготовить собственный отход. И начать его готовить немедленно. Наверняка Акимов, поразив одну из главных своих целей, сегодня уже не проявит себя. Уйдет в логово, которое снял где-то вместе с Галиной. Ее также не нашли. Значит, прячутся голубки, соблюдая максимум мер предосторожности. Да иного и не могло быть. Акимов – профессионал-ликвидатор. Он знает, как стать невидимкой. И сделать таковой свою шлюху! А раз так, то сегодня капитан себя не проявит, по крайней мере, не должен проявить, сбросив задачу отслеживания обстановки Цакуре, если, конечно, подозрения Ромашина имеют подтверждение. А они получили бы подтверждение, если бы не пуля, выпущенная Акимовым в череп полковнику. Так, интересно – как об этом раньше не подумал генерал? – и убийство Гришко, и ликвидация Ромашина совершены из бесшумного оружия. Да, пистолеты, отнятые в баре капитаном у распоясавшихся охранников банка, так и не были найдены. А они, насколько известно, приспособлены для применения глушителя. Но где взял Акимов глушитель к пистолету и тем более «винторез» в полном комплекте? Снайперскую винтовку спецназа на рынке и у нелегалов не купишь. Где мог приобрести «винторез» Акимов? А мог приобрести у лица, которое ему подсказал Цакура. У того связей полно. Да если еще прикрылся именем босса, так вообще достать «винторез» Цакура мог без проблем! Не штатную, конечно, винтовку, а трофейную, из Чечни или другой какой «горячей точки». И наверняка не зарегистрированную в реестре трофеев подобного рода. С глушителем еще проще. Значит, все-таки зацепил на крюк Цакуру Акимов. И Ромашин слишком поздно это просчитал. Хотя просчитал он вовремя, но вот совершил ошибку, не настояв на немедленном аресте Цакуры. Хотел пробить и уличить майора в предательстве сам. Вот и уличил. Цакура как ни в чем не бывало сидит в приемной, а Ромашин остывает в морозильной камере морга. Но это и к лучшему. Трогать майора сейчас нельзя. А вот подставить его и можно, и нужно. Пусть потом к нему Акимов претензии предъявляет. После того как Данилевский спустится по трапу самолета на гостеприимную шведскую землю!

Но генерал совершал грубую ошибку, думая, что после ликвидации Ромашина Акимов на время успокоится и «уйдет на дно». Сергей, отъехав от места встречи с Цакурой, не поехал домой, он направил «семерку» к стоянке возле автосалона, где нашел место и оплатил его на сутки, объяснив охраннику, что, возможно, задержится допоздна в ожидании замужней подруги. Охранник понимающе подмигнул капитану, принял деньги и заверил, что клиент может стоять здесь столько, сколько захочет, доплачивая за лишнее время.

Дождавшись, пока охранник уйдет к шлагбауму, Сергей прикинул расстояние до офиса службы. Как и говорил Цакура, оно составляло не более трехсот метров. Сергей взял с заднего сиденья кейс, извлек из него приемник радиосигнала, через выпрямитель зарядного устройства подключил аппарат к бортовой сети автомобиля. Вставил в ухо наушник. Настроил громкость приемника и частоту принимаемых сигналов. А те начали поступать немедленно. Акимов откинулся на сиденье, закурил, открыв пепельницу. Засорять стоянку не следовало, да и оставлять следы тоже.

Капитан слышал разговор генерала с Зайченко. Из него стало известно, что здание, откуда он завалил предателя Ромашина, взято спецами из резервной группы под контроль. Но это Сергей просчитал и без прослушивания разговора Данилевского со старшим лейтенантом. Блокирование стройки вытекало само собой из сложившейся обстановки. Некоторое время Сергей откровенно скучал, не получая никакой мало-мальски ценной информации. До 17.00. Тогда капитан приподнялся с сиденья и затушил сигарету. То, что он услышал, кардинально меняло его уже подготовленный план уничтожения Данилевского.

Глава 4

Причиной изменения обстановки послужил звонок, который генерал сделал ровно в 17.00. Мобильник Данилевского был настроен на максимальную громкость, и чувствительный «жучок» позволял капитану и Цакуре слышать речь как генерала, так и его собеседника. Набрав номер, Данилевский довольно долго ждал. Телефон вот-вот мог сбросить вызов, но генералу ответили. Ответил властный мужской голос:

– Приветствую тебя, Григорий Васильевич. Интересно, что за проблемы заставили нашего генерала наконец вспомнить о тех, кому он обязан и постом, и звездами с лампасами?

– Здравствуйте, Константин Юрьевич! Не думайте ничего плохого. Мол, зазнался Данилевский. Это не соответствует действительности. Не звонил потому, что работа занимает практически все время!

– Ладно, что у тебя за проблемы?

Генерал вздохнул:

– Вы угадали, действительно проблемы, и очень серьезные. Если не принять срочных мер, Константин Юрьевич, то я либо в гроб лягу, либо окажусь на зоне.

– Даже так? Интересно, что такое ты мог натворить, что вокруг тебя настолько нехорошая обстановка образовалась? Задел кого-нибудь с верхов?

– Нет! Долго объяснять, Константин Юрьевич. Но, если я сгорю, вас это тоже заденет.

– Да ты никак угрожаешь мне?

– Что вы, Константин Юрьевич. Просто говорю о том, что может случиться не по моей воле. Вопреки ей.

Голос мужчины изменился:

– Что тебе от меня надо?

– Помощь!

– Это я уже понял! Какая помощь?

– Мне надо срочно покинуть страну!

– Так покидай! Или ты самостоятельно не можешь этого сделать? Тебя пасут?

– Хуже! За мной охотится один бывший подчиненный. Офицер. Профессионал-ликвидатор. А посему я даже из офиса выйти не могу!

– Ну ты меня удивил! Одиночка угрожает тебе? Тебе, у кого в подчинении десятки самых лучших профессионалов-диверсантов? Они что, не могут нейтрализовать этого придурка?

У капитана вздрогнули уголки губ, когда неизвестный пока Константин Юрьевич так нелестно отозвался о нем. Придурок! Посмотрим, кто в итоге останется в дураках!

Его невольно поддержал и генерал:

– Этот придурок, как вы назвали спеца высочайшей квалификации, в течение недели, выйдя из-под контроля, сломал мне всю игру в Тургузе. Наверное, слышали о событиях в этой африканской стране?

– Слышал! Лертомо все же подавил мятеж Ронго!

– С помощью Геммото. Но и полковник президента ничего не смог бы сделать, если бы не мой агент. Это он убил Ронго. Он помог Геммото, выведя полковника на секретную резиденцию Ронго, откуда Геммото и начал наступление, которого войска повстанцев не ожидали. Но Тургуз – черт с ним! Этот придурок имел паспорт-подставу. Фантом. Все записи в нем исчезают по истечении определенного времени. Исчезли они и у агента, что подтверждено нашим разведчиком. Но даже без документов придурок сумел выбраться из Африки и прибыть в Москву. Да так, что мои люди до сих пор не понимают, как он смог это сделать. Но и это еще не все! Этот, по вашим словам, придурок в течение суток уничтожил всех офицеров, которые были тем или иным образом причастны к его командировке, откуда он не должен был вернуться. Всех, Константин Юрьевич, кто имел неосторожность оказаться в поле его внимания. Включая и Эдуарда Николаевича Ромашина. А вы знаете, насколько осторожен был Эдик?

Мужчина ошарашенно спросил:

– Так что, Эдуард убит?

– Да! Сегодня около трех часов. Еще не успел остыть в морге. Теперь очередь за мной! И профи не остановить. Он выполнит свою задачу!

– Ты не имеешь выхода на него?

– Боже упаси. Я прячусь от него, как ребенок от Бабы Яги! Самому противно!

– И что предлагаешь?

– Есть у меня одна задумка, как подловить этого спеца. Мы тоже не пальцем деланные. И я подготовлю ему капкан, но мне тут же необходимо будет тайно вылететь частным бортом в Швецию! Вот в этом я и хочу попросить у вас помощи, уважаемый Константин Юрьевич! Знаю, это в ваших силах!

Мужчина спросил:

– Зачем тебе бежать, если уверен, что подловишь своего спеца? И что значат твои слова о зоне?

– В ваших вопросах и ответы. Но я разъясню ситуацию. Служба внутренней безопасности, видимо, получила информацию о том, что через агента, который должен был завалить Геммото и сдохнуть на позиции, я сотрудничал втайне от всех с Ронго. И это правда. Сейчас в Тургузе работает комиссия. Как только она вернется и озвучит результат своей проверки, меня неминуемо арестуют. Независимо от того, успею я ликвидировать спеца или нет! Но я должен убрать его, иначе рано или поздно он даже за бугром выйдет на меня!

– Так какого черта ты посылал в Африку человека, над которым не имел полного контроля?

– Я недооценил его!

– Это плохо! Это говорит о том, что ты не знаешь своих подчиненных. Добрался до должности и занялся набиванием карманов, а надо было, Гриша, держать Службу! Ты же все свалил на заместителя. Вот теперь и расхлебывай кашу, которую сам и заварил.

Генерал тихо спросил:

– Так вы поможете мне?

– А куда я денусь? Придется помочь, иначе ниточка от тебя ко мне потянется. А мне это совершенно ни к чему. Значит, обеспечить тебе вылет частным бортом в Швецию? Хорошо, думаю, я смогу решить этот вопрос. Жди ответа!

– Спасибо! Но у меня еще одна просьба к вам, Константин Юрьевич.

– Не много ли для одного раза?

– Извините, но...

Мужчина снисходительно разрешил:

– Ладно, Ваганов ведь может все?! Не так ли, Григорий Васильевич? Ты же так считаешь, или я не прав?

– Да, я считаю, что вы можете практически все!

– Не льсти! Давай вторую проблему!

– Мне необходимо срочно перебросить деньги в любой европейский банк, лучше в ту же Швецию!

Ваганов спросил:

– Ты Ингу, с которой барахтался в сауне на юбилее Бутарина, еще не забыл?

– Такую женщину забыть невозможно!

– Вот к ней со своим вторым вопросом и обратись! Она не только трахается с высокопоставленными особами, но и имеет контрольный пакет акций в небольшом коммерческом банке. Банк так себе, но через него можно бросить любую сумму в любую страну. Правда, за услуги проценты высокие берет. Но ничего не поделаешь. Она дама дорогая.

– У меня и телефона-то ее не сохранилось.

– Записывай!

Ваганов продиктовал цифры, Данилевский, видимо, записал их или ввел в память своего телефона.

После чего разговор прекратился.

Сергей также записал мобильный номер неизвестной Инги. И еще отметил в записной книжке, что пересекся с ней Данилевский на юбилее Бутарина. Скорее всего, чиновника из аппарата правительства. Записал, не зная, пригодится ли ему эта информация. Так, на всякий случай. Позже он напомнит номер, которым так никогда и не воспользуется.

В кабинете Данилевского минут двадцать царило молчание. Видимо, генерал думал. Размышлял в «семерке» и капитан. У Данилевского есть план ликвидации Акимова. Об этом он сообщил Ваганову, тоже, видно, не последнему человеку в коррумпированной властной элите. Говорил генерал искренне или блефовал? Черт его знает. С одной стороны, убрать человека, который собирается убить его, генералу просто необходимо. Иначе Акимов в состоянии сорвать его бегство из страны. С другой стороны, если обставить уход с умом, то капитан Данилевскому вроде и не нужен. Достаточно провести отвлекающий маневр, направить мстителя в ложном направлении всего лишь на несколько часов, и путь за бугор открыт. Тем более что для бегства планируется использование самолета частного лица. А кто сейчас имеет свой самолет? Тот, кто имеет либо власть, либо огромные деньги. А вместе с ними и возможность безо всяких проблем покинуть Россию. Таких людей на границах не проверяют. Так что? Говорил Данилевский с этим Вагановым искренне или блефовал по-крупному? Из имеющейся информации правильного вывода не сделать. А значит, следует и дальше слушать генерала. Но это возможно в кабинете, Данилевский же вряд ли останется в офисе на ночь. Дома же он выходит из-под контроля Акимова. И из того же дома генерал может отправиться на неизвестный аэродром! Попытаться отработать его сегодня? Обесточить основную и резервные линии электроподачи усадьбы и пойти внаглую на штурм? В принципе, можно, если использовать тяжелую технику. Грузовой автомобиль типа «МАЗа» для тарана ворот и центрального входа. Но не этого ли и ждет от него Данилевский? Не во время ли нападения на усадьбу он и планирует загнать капитана в ловушку? Да, если Данилевский не блефует, то будет выманивать Акимова в усадьбу. Нигде больше капкан на Сергея он организовать не сможет. Но и оставлять вне контроля генерала нельзя. Что делать? Если только...

Сергей включил трубку сотового телефона, набрал номер помощника Данилевского. Если сможет – ответит. Цакура ответил:

– Да?

Акимов спросил:

– Говорить можешь?

На что майор заметил:

– Не мог, не ответил бы!

Капитан согласился:

– Логично! Что в офисе?

– Тишина. Разговор генерала с Вагановым слышал?

– Слышал! Кстати, кто такой этот Ваганов?

– Человек, приближенный к императору!

– Серьезно?

– Ну не к самому, а к тем, кто окружает Самого! Личность высокопоставленная. Генерал наш по сравнению с ним пешка!

– Ясно! А что насчет Инги скажешь?

Было слышно, как Цакура усмехнулся:

– Дамочка еще та! Привлекательная чертовски, не замужем, крутит романы только с теми, кто имеет достаточно высокий вес либо в высшей власти, либо в крупном бизнесе. Наш Данилевский как-то попал в поле ее зрения, но, видимо, Инга решила, что генерал мелковат для нее, и прервала с ним все отношения.

– Но она поможет ему с переводом денег?

– Конечно! За такой процент, что у Данилевского глаза из орбит вылезут. Наслышан я, сколько берет эта элитная шлюха за свои услуги. Правильно оценил ее Ваганов: дорогая Инга женщина.

– Как ее фамилия?

– Она тебе ничего не скажет. Но если надо, то Глевская. Инга Романовна Глевская!

Капитан проговорил:

– Где-то я об этой Глевской слышал. Но не важно! Как быстро банкирша сможет бросить бабки Данилевского за бугор, не знаешь?

– Нет! Этого не знаю! Знаю другое. В течение еще как минимум трех-четырех суток генерал не воспользуется услугами госпожи Глевской!

Акимов удивленно спросил:

– Почему?

Майор объяснил:

– Потому что до субботы, 3 сентября, ее в Москве не будет.

– Она в командировке?

Цакура рассмеялся:

– Можно сказать и так! По моим данным, полученным еще от Ромашина, царство ему небесное, госпожа Глевская с новым и молодым бойфрендом, арендованным в каком-то модельном агентстве, отдыхает в Австрии. И вернуться в столицу должна 3-го числа.

– Значит, Данилевский будет ждать ее?

– Другого выхода у него нет! Не оставлять же государству «честно заработанные потом и кровью» миллионы баксов?

– Так, так, так! Это уже хорошо! Но я должен иметь информацию обо всем, что происходит и в усадьбе генерала. Не будет же он безвылазно сидеть в своем офисе?

Майор ответил:

– Согласен! Но не вижу, как можно сделать это!

Капитан подсказал:

– Либо «жук» в раму окна, либо применение дистанционного прослушивающего устройства.

Акимов ожидал, что Цакура вновь начнет скулить, где, мол, он возьмет сигнализаторы или прослушку, но майор неожиданно спокойно ответил:

– Прослушка. Как раз в кабинете Ромашина в чемоданчике упакована система «Пробой-2». Уж когда и зачем выписал ее полковник, не ведаю, но она до сих пор находится в его кабинете.

Капитан приказал:

– Немедленно перетащи ее туда, откуда сможешь легко забрать, покидая территорию офиса!

– Мог бы и не говорить об этом! Когда и где передать систему тебе?

– В любое время, предварительно предупредив.

– Конечно! Я совсем забыл: ты же находишься рядом! Но пардон, капитан, Данилевский вызывает.

Сергей отключил телефон, продолжив слушать кабинет. Генерал вызвал Цакуру для того, чтобы тот оповестил водителя и Зайченко о том, что он намерен убыть в свою загородную усадьбу. После чего Данилевский вместе с помощником покинули кабинет.

Акимов задумался. Дистанционной прослушкой Цакура его обеспечит. «Пробой-2» позволяет слушать объект в двух режимах. Объемном, когда микрофон фиксирует все шумы в секторе своего действия. И в точечном режиме, при котором работает на конкретно настроенную и направленную цель, одновременно записывая все, что слышит на микропленку с удаления в 800 метров. Главным преимуществом системы является то, что ни один сканер не определит работу «Пробоя». И в лучшем случае выдаст радиопомехи, но подобные помехи могут исходить и от двигателя автомобиля, и от любого радиоприемника или антенны работающего телевизора. А также то, что система снимает сигналы не только от вибрации каких-либо предметов, например, стекла окна, от речи человека в помещении, где идет разговор, но и по изменению общего радиомагнитного фона. Сергей особо не вдавался в такие подробности, просто имел о них информацию, что было вполне достаточно. Но те, кто разбирался в радиотехнике, подтверждали, что «Пробой-2» – очень удачное решение современных специалистов. Умели наши делать вещи, когда хотели. И когда им не мешали работать. Вопрос, найдет ли он беспрепятственно место для установки прослушки? Безопасное место, чтобы без проблем по утрам менять пленку? Для этого следует проникнуть в район усадьбы Данилевского. Порядок несения службы нарядом штатной охраны капитан знал, но генерал усилил ее. То, что увеличилось число охранников, не столь важно. Важно другое. Каким образом генерал использует усиление. Увеличится ли число охранников внутри усадьбы, или Данилевский вынесет посты раннего обнаружения за ее пределы? И на какое удаление? Вот этого капитан знать не мог. Отказаться от прослушки усадьбы? До перевода денег за границу Данилевский страну не покинет. Значит, до 3 сентября будет находиться в Москве. И закрыться наглухо в охраняемом особняке не сможет. Служба требует его присутствия в офисе. Но дома он может окончательно спланировать порядок и время бегства из России. И это не будет известно Акимову. Нет, прослушку ставить надо. Тем более что генерал не отказался от мысли напоследок ликвидировать капитана, сорвавшего ему такую крупную игру. Следовательно, будет готовить капкан, в который должен заманить врага. И готовить в домашнем кабинете. Значит, Акимов просто обязан знать все, что будет происходить и в офисе, и в усадьбе! Только тогда он получит возможность нанести по оборотню опережающий удар. Интересно узнать и то, допускает ли генерал связь Цакуры с Акимовым. В принципе, Данилевский должен просчитать эту связь. Точнее, вероятность подобной связи. По тем событиям, которые имели место в последнее время. Ибо ни выйти на Кошкина, ни тем более завалить Ромашина, не имея информации из офиса, Акимов не мог. Ну откуда он узнал бы, что полковник, выехав в загородную резиденцию, должен вернуться обратно именно в 15.00? А этой информацией владел весьма ограниченный круг лиц, в который входил и Цакура. Более того, майор являлся самым информированным в этом плане человеком в офисе. Но подозревать помощника в измене генерал все же полных оснований не имеет! Значит, что? Значит, Данилевский должен взять под контроль Цакуру. Надо предупредить майора о вероятной опасности и свести до минимума контакт с ним. И начать делать такие ходы, которые не укладывались бы в логическую цепь обдуманных действий профессионала, имеющего четко обозначенную цель. Другими словами – замутить ситуацию. Данилевский не должен понимать смысла и логики поступков капитана и... даже майора, своего помощника. Это будет держать генерала в постоянном напряжении. Майора же следует проинструктировать до того, как он прочно попадет под контроль людей Данилевского. А они установят этот контроль. Возможно, уже сегодня. Другой вопрос, как это сделают, когда и где? Но на это Акимов получит ответ без особого труда, отследив перемещения Цакуры из офиса домой. И капитан найдет момент предупредить Цакуру об опасности. А возможно, ситуация сложится так, что и искать момента не придется. Лишь бы не попасть в поле зрения наблюдателей во время приема от майора системы «Пробой-2».

Размышления капитана прервал вызов помощника Данилевского. Акимов включил телефон, тут же услышал в динамике:

– Это Цакура!

Сергей сказал:

– Слушаю!

– Я покидаю офис. «Игрушка» в машине. Передать там, где ты находишься сейчас?

– Нет! Езжай к своему дому!

– Не понял?

– Ты забыл, где твой дом?

– Нет, но...

Капитан прервал Цакуру:

– Я сказал, майор, – езжай домой! Передашь «игрушку» там! Так будет безопасней!

Цакура насторожился:

– Предполагаешь, за мной могут следить?

– Нет! Но перестраховка не помешает. Все, больше никаких разговоров. Буду ждать тебя во дворе дома.

Капитан отключил телефон. Выехал со стоянки, но тут же остановился напротив продуктового ларька, по-прежнему видя перед собой офис спецслужбы и продолжив слушать кабинет генерала.

Опасения капитана подтвердились спустя две минуты после того, как он сменил место парковки.

В кабинет вошел Данилевский и еще один человек, как выяснилось чуть позже – старший лейтенант Зайченко.

Генерал занял свое привычное место, так как Сергей услышал скрип кресла. И затем:

– Я подозреваю, что на противника работает мой помощник майор Цакура. Об этом, видимо, догадывался и полковник Ромашин. Но он решил сыграть с майором в открытую. И... поплатился за это. Да, кто бы мог подумать! Так что, Зайченко, тебе предстоит непростая работа. Противник силен, неплохо обеспечен, имеет осведомителя в офисе, а главное – использует профессионала, который явно имел в прошлом причастность к спецслужбам.

Старший лейтенант спросил:

– Но кто этот противник, товарищ генерал?

– Кто? Этого, Юра, я сказать тебе не могу. Но противник коварный и сильный. Он мстит нам за то, что мы сумели переиграть некие мятежные силы и, по сути, предотвратить переворот одной из африканских стран. Уничтожив в ходе акции крупный картель по производству и распространению наркотиков.

– Уж не о Тургузе ли вы говорите?

Генерал повысил голос:

– Не надо строить предположение, старший лейтенант. Не важно, где мы нанесли удар по наркомафии, чуть не захватившей целое государство. Сейчас важно отбить ответный удар.

– Понимаю!

– А понимаешь, делаешь следующее... но одну минуту...

Данилевский по внутреннему телефону вызвал дежурного по контрольно-пропускному пункту. Приказал прапорщику задержать выезд с территории машины Цакуры, объяснив майору, что тот должен подняться в кабинет генерала.

После чего вновь обратился к Зайченко:

– Значит, делаешь следующее: немедленно снимаешь людей со стройки и отправляешь их к дому Цакуры.

Данилевский назвал адрес, продолжив:

– С задачей установить за майором скрытое наблюдение и фиксировать все, что будет делать Цакура. Особенно с кем войдет в контакт, если, конечно, войдет. Все же полной уверенности в том, что именно он предатель, у меня нет. Прямые улики против майора отсутствуют. Ты их должен найти. Или... разбить подозрения. Но учти, твои люди лишь фиксируют действия Цакуры и ничего, запомни, ничего не предпринимают без моей команды. Понял?

– Так точно!

– Отправишь людей и сразу в машину сопровождения. Отпущу майора, поедем домой! Группе прикрытия боевая готовность во время передвижения полная! Все! Свободен!

Зайченко вышел из кабинета.

В офисе наступила тишина. Правда, длилась она недолго. Но до того, как приемник, принимающий сигналы «жучка», вновь заработал, с территории строящегося торгового центра выехала белая «Волга» и, резко повернув влево, пронеслась мимо «семерки» Акимова. Группа наблюдения за Цакурой отправилась готовить позиции для выполнения поставленной Зайченко задачи. Капитан мысленно пожелал им попутного... в спину!

Молчание в кабинете генерала прервал приход Цакуры.

Капитан услышал:

– Разрешите, товарищ генерал?

– Входи, Александр Олегович!

– Что-то случилось?

Генерал предложил майору:

– Присядь! Долго не задержу, просто хотел поговорить с тобой!

В голосе Цакуры прозвучали нотки тревоги:

– Поговорить?

– Да! Мне важно знать, не беседовал ли с тобой Ромашин перед тем, как выехать в резиденцию? И если беседовал, то что за тему вы обсуждали?

– Так! Надо вспомнить! Действительно, короткий разговор состоялся. Так, ну да, полковник спросил, не поступала ли информация по Галине, женщине Акимова. Я ответил, что нет, но она на самом деле не поступала. Ромашин еще что-то сказал, но что-то мимолетное, как бы рассуждая с самим собой. И вышел из приемной.

– Вышел, не заходя в свой кабинет?

– Да! В кабинет он не заходил, это точно. Уходя. А до этого был там!

– А когда он входил в кабинет, он ничего при себе не имел?

– Нет! Кроме кейса, но он с ним постоянно ходил.

Генерал задал майору еще несколько ничего не значащих вопросов, на которые майор ответил обстоятельно.

Капитан понял: Данилевский тянет время, чтобы группа слежения успела добраться до дома Цакуры.

Видимо, решив, что бойцы Зайченко получили нужную временную фору, генерал отпустил Цакуру:

– Ладно, майор! Можешь идти! Будь осторожен. Действия Акимова непредсказуемы. Не исключено, что он решит и с тобой встретиться. Надеюсь, оружие при себе?

Цакура ответил:

– При себе! Один вопрос, товарищ генерал. Если капитан на самом деле решит навестить меня, я могу применить оружие на поражение?

– Не только можешь, но и должен применить оружие. Желательно, конечно, не на полное поражение, но это уж как обстановка сложится.

– Я понял вас!

– А я смотрю, ты не боишься Акимова!

– Офицер не должен бояться врага. Хотя если честно, то не хотел бы встретиться с ним. Но, коли придется, завалить себя не дам. Выстрелю первым, безо всяких разговоров. Уж лучше пусть потом повесят на меня превышение необходимой самообороны, чем отправят в морг, как остальных!

Генерал похвалил подчиненного:

– Молодец! Мне нравится твой настрой и выдержка. И помни, что бы ни произошло при вероятной встрече с потерявшим рассудок Акимовым, никто и ничего на тебя не повесит. Гарантия – мое слово! А теперь иди! Завтра быть на службе, как обычно!

– Само собой! До свидания, товарищ генерал!

– Удачи, Цакура!

Майор покинул кабинет. Спустя пять минут его машина выехала с территории Службы. Почти следом вышли «Мерседес» Данилевского и «Волга» группы сопровождения, направились в сторону парковки «семерки» Акимова. Ворота КПП закрылись. Завел свои «Жигули» и капитан. Через минуту он уже ехал по улице, которая должна была вывести капитана к перекрестку, где он мог догнать машину Цакуры, так как выбранная Акимовым дорога хоть и сильно петляла среди старых кварталов центра Москвы, но была короче того пути, который выбрал майор.

Расчет Акимова полностью оправдался. Он вышел к перекрестку как раз тогда, когда слева появился автомобиль майора. Сергей пропустил «Тойоту» и повел «семерку» следом. Убедившись, что преследование Цакуры отсутствует, на очередном светофоре капитан остановил машину рядом с автомобилем майора. Посигналил. Цакура увидел Акимова. Капитан жестом показал, что за светофором и трамвайной остановкой майору следует остановиться. Цакура удивился, но подтвердил, что сигнал принял.

Припарковался там, где и указал капитан.

Сергей же проехал чуть дальше. Вышел из машины, подошел к киоску «Роспечати». Купил журнал, взглянул в сторону автомобиля Цакуры. Майор понял, что капитан ждет его, и, покинув салон, направился к тому же киоску. Подойдя, произнес:

– Насколько помню, ты должен был встретить меня у дома? Что изменилось?

Акимов спокойно объяснил:

– Ничего, если не считать того, что генерал выслал к твоему дому группу наблюдения.

Голова Цакуры дернулась:

– Данилевский раскусил меня! Господи, что ж теперь будет?

– Успокойся! Генерал всего лишь подозревает, что ты можешь быть связан со мной! Уверенности в этом у него нет. Он и послал людей Зайченко, чтобы те принесли ему в клюве подтверждение подозрений. Но они ничего не принесут генералу. Однако и у меня нет уверенности в том, что тебе в «Тойоту» не всадили «жука», поэтому и решил перехватить по дороге, а не пользоваться мобильником.

– Твоими устами...

Капитан прервал майора:

– Я не намерен подставлять тебя и слово свое сдержу, ты же должен передать мне прослушку и спокойно ехать домой. На связь вызываю только я. Ты же ведешь обычный образ жизни. Если пил с кем, не стесняйся, принимай гостей. На слежку внимания не обращай. И помни: у Данилевского на тебя ничего нет. Это не говорит о том, что он не планирует убрать тебя. Планирует, как только переведет деньги и получит возможность слинять за бугор. Но не сделает этого.

Майор спросил:

– Почему?

– Потому что не успеет!

– Ты уверен?

– Абсолютно, если в нужный момент ты сделаешь то, что я тебе скажу. А до этого проявишь выдержку.

Цакура вздохнул:

– И когда все это кончится?

– Скоро, майор, скоро. Думаю, четвертого числа ты сможешь вздохнуть с облегчением.

– Если до четвертого с ума не сойду!

– Держись! И смотри, не уйди в запой. Он для тебя будет равносилен самоубийству! Но все! Пойдем, передашь мне аппаратуру, да езжай с богом на хату. Не стоит заставлять ребят Зайченко ждать. Могут сделать неправильные выводы!

Майор повернулся и зашагал к машине. Оглядевшись, капитан пошел следом. Принял чемодан. Цакура тут же отъехал. Перекурив, Сергей вернулся к «семерке». Поставил чемодан между сиденьями. Подумал. Генерал с дополнительной охраной на пути в усадьбу. Как он расставит охрану, неизвестно, значит, надо установить прослушку до того, как он определит новый порядок несения службы нарядом усиленной охраны. Да, надо ехать за город. Но следует позвонить Галине. Она волнуется, а женщине это вредно. Набрал номер сотового телефона своей, можно сказать, гражданской супруги. Она ответила мгновенно, ждала, наверное, звонка:

– Да?

– Это я, дорогая!

– Наконец! Раньше позвонить не мог?

– Не мог. А что ты взволнована?

– И он еще спрашивает. Да я не нахожу себе места!

– И напрасно!

– Не знала, что ты можешь быть таким жестоким.

– Галя! Я могу быть жестоким и даже очень опасным, но не в отношении женщины. И уж тем более своей любимой женщины. Прошу тебя, не волнуйся. У меня все в порядке. Работаю по плану. Вот сейчас съезжу за город, посмотрю на один домик и вернусь. По пути бутылочку вина возьму. Посидим, расслабимся. Свечи зажжем. Кстати, мы с тобой при свечах еще не пробовали заниматься любовью. Попробуем?

Галина вздохнула:

– Да ну тебя! Возвращайся лучше. Мне и без вина, и без свечей с тобой хорошо. Лишь бы был рядом.

– Скоро, дорогая, мы навсегда будем рядом, и я еще надоем тебе. Сама будешь настаивать, чтобы занялся чем-нибудь вне дома.

– Дожить бы до этого времени!

– Куда ж мы с тобой денемся? Но ладно, не будем терять время!

Капитан завел машину, и «семерка» влилась в довольно плотный транспортный поток, пошла в сторону МКАД.

Акимов остановил машину, съехав с асфальтированной дороги, на поляне небольшой, но густой рощи у оврага. Судя по карте, на которой, по информации Цакуры, было обозначено место расположения усадьбы генерала Данилевского, до объекта Сергей не доехал чуть более километра. Вышел из салона. Вытащил на поляну чемодан. Прослушка работает по цели с удаления до 800 метров, значит, Акимову придется пройти на восток четыреста метров. И там, выбрав позицию, установить «Пробой-2», предварительно настроив его на режим точечной работы, направив мощный микрофон в сторону объекта. Проверить функционирование системы. Немного послушать, о чем ведутся разговоры в усадьбе генерала, и назад. Возможно, удастся определить и новый порядок охраны усадьбы. Это хоть и не принципиально важно, однако и лишним не станет.

Забрав чемодан и выйдя из рощи, капитан преодолел овраг. Дальше пошел лесополосой. Усадьбу генерала увидел с холма, к которому подходила полоса. Сверху она выглядела впечатляюще. Трехэтажный, без преувеличения, замок с колоннами, башенками, фонтанами перед пандусом, подходящим, огибая фонтан, к застекленной террасе, внутри которой стоял «Мерседес» Данилевского. Открытый бассейн, светящийся приятным голубым светом. Видимо, на дне стояли специальные прожекторы. Светильники по периметру всего высокого каменного забора. Подстриженный кустарник, зеленая поляна с дорожкой, ведущей еще к одному большому двухэтажному зданию. В нем и сауна, и столовая с шашлычницей, и гостевые комнаты, сейчас наверняка отданные охране. Массивные автоматически открывающиеся ворота. Да, не хило. Интересно, сколько вбухал в эту усадьбу генерал? Уж не меньше «лимона» баксов. Да какой там «лимон»? И на два потянет. Подъезд к воротам асфальтированный. Та самая дорога, с которой в рощу свернул капитан. Штурмовать такую крепость решится только смертник. Хотя Данилевский прекрасно знает, что именно вот такие, с первого взгляда неприступные, бастионы, как ни странно, без особого труда берутся спецназом. Группой. А не одним человеком. Но откуда знать Данилевскому, что у Акимова нет поддержки? Да и никакие стены не спасут генерала всего от одного выстрела профессионального снайпера, коим и является капитан. Тем более вооруженный «винторезом», легко срубающим цели с расстояния до 400 метров. Да, как ни крути, нигде Данилевский спокойно себя чувствовать не может, пока где-то рядом Акимов. И это очень хорошо. Вот еще немного подмутим обстановку, обострим ее, совсем плохо генералу придется. Но не передавить бы. А то бросит все к чертовой матери и рванет в Швецию свою без денег. Хотя нет, не рванет. Кому он за бугром без бабок нужен? И потом генерал в Россию уже вернуться не сможет. Нет, трястись будет генерал, от тени собственной шарахаться, но без денег за границу не свалит. Чем подпишет себе смертный приговор. Люди гибнут за металл. Данилевский сдохнет за бумажки. И это будет справедливо. Но хватит любоваться усадьбой. Надо работать, пока генерал не выслал за пределы своей территории посты раннего обнаружения противника, что подсказывалось обстановкой. И в первую очередь на этот самый холм, где находится Акимов. Тактику Данилевский знает и прекрасно осведомлен, насколько важно владеть господствующими высотами, откуда удобнее всего противнику развить наступление.

Капитан спустился к ручью. В осоке установил дистанционное прослушивающее устройство. Подключил его к аккумуляторам длительного действия, включил запись, приложив к уху выносной и съемный динамик. Услышал команду какого-то офицера на построение охраны.

Акимов отсоединил динамик. Посмотрел на отсек магнитофона. Лента медленно вращалась – порядок! Можно и сваливать. Замаскировав прослушку, капитан вернулся в рощу. Выехал на дорогу. Миновав МКАД, пост ГИБДД, резко принял к тротуару, остановил «семерку». Ему неожиданно пришла в голову сумасбродная мысль. Капитан сначала отмахнулся от нее, затем проговорил:

– А почему бы и нет? Это как раз и замутит ситуацию, обеспечив генералу бессонную ночь.

Он набрал номер майора:

– Цакура?

Майор удивленно произнес:

– Да!

И спросил:

– Что-то произошло?

– Это я у тебя хочу узнать, как дела? Наблюдателей определил?

– Нет. Работают профессионально! Но не слушают хату, мой сканер молчит, и одну оплошность допустили.

– Что за оплошность?

– Оставили «Волгу», на которой, видимо, и прибыли сюда, на той же стоянке, где свою тачку ставлю и я! А эту «Волгу» я видел в загородной резиденции.

– Значит, не такие они и профессионалы, но это и к лучшему.

Цакура спросил:

– У тебя как?

Капитан ответил:

– Порядок! Я вот что подумал: а не поиграть ли нам с Данилевским?

– Что ты имеешь в виду?

– Подозрения с тебя снимать надо? Надо! Да и ввести генерала в непонятку тоже не помешает. А то он не слишком напряжен.

– Не понимаю ход твоих мыслей!

– Так это хорошо! Короче, вот что, Цакура. Позвони сейчас генералу.

Удивление майора возросло:

– Что?!! Позвонить Данилевскому, но... зачем?

– Затем, чтобы сообщить новость!

– Какую новость?

– Которая и введет его в непонятку! Короче, так, набирай номер Данилевского и докладывай, что пять минут назад тебе звонил... не кто иной, как сам капитан Акимов.

Майор проговорил:

– Ты в своем уме?

– Не забывайся, Цакура!

– Но он задаст кучу вопросов!

– Ответишь на них, исходя из того, что я позвонил тебе и спросил, не желаешь ли и ты разделить судьбу Кошкина, Гришко и Ромашина. Естественно, ты ответил, что не желаешь. Тогда якобы я потребовал завтра к вечеру предоставить подробную схему загородной усадьбы генерала, ну и то, что ты уже передал мне. Время и место передачи обещал назначить завтра же. И предупредил, раскроешь пасть – убью! Послушаем, как среагирует на новость наш продажный начальник. Давай звони. Как переговоришь, звонок мне! Жду!

Требование капитана застало майора врасплох. Но не выполнить его он не мог. Поэтому, отключившись от Акимова, набрал номер генерала.

Тот ответил не сразу и раздраженно, определив по дисплею, кто беспокоит его:

– Чего тебе, Цакура?

– Новость, Григорий Васильевич!

– До утра подождать не мог?

– Интересная и не совсем приятная новость, хотя как сказать.

– Так говори, мать твою!

Было заметно, что генерал выпил.

Цакура проговорил, выдержав для эффекта паузу:

– Акимов объявился!

Хмель, как рукой сняло у генерала:

– Что?!! Что ты сказал?

– Докладываю! Минут пять назад мне на сотовый позвонил капитан Акимов собственной персоной!

В ответ молчание. Довольно долгое молчание. Генерал никак не ожидал подобного. Наконец спросил:

– Что он сказал?

– Мы разговаривали все эти пять минут. Его интересуете вы! Точнее, все, что касается вашей усадьбы.

И Цакура передал Данилевскому все то, что говорил Сергей.

Генерал выслушал майора:

– Сука! Вылез наружу! Но ладно! Сейчас болтать по телефону не будем. Утром в 9.00 быть у меня в кабинете. Еще раз и подробней доложишь мне все, о чем говорил этот... Акимов. Постарайся вспомнить все мелочи беседы. Понял меня?

– Так точно, товарищ генерал!

Выждав десять минут, Цакура вызвал Акимова:

– Это я!

– Позвонил?

– Да!

– Ну и какова реакция генерала?

– Он назвал тебя сукой!

Сергей рассмеялся:

– Прекрасно! Дальше?

– Приказал завтра в девять утра представить полный доклад о разговоре с тобой!

– Ну а как воспринял известие о моем появлении?

– По-моему, он был шокирован. Но сумел быстро взять себя в руки.

– Хорошо! Теперь слушай, что делаешь завтра! Выезжаешь со стоянки в 7.30. По пути заезжаешь на мойку, что ближе всех к офису. От «Волги», что наверняка пойдет следом, не отрывайся. На мойке встретимся. Оттуда начнем финальный этап работы по Данилевскому!

– Не понял!

– Объясню все, пока будут чистить твою тачку! До встречи!

Капитан отключился. Майор, пожав плечами и тяжело вздохнув, перекрестился. Впервые в жизни и совершенно неожиданно для себя. После чего упал на диван.

А Акимов через полчаса вошел с бутылкой дорогого вина и букетом цветов в снимаемую квартиру! Галина обняла его:

– Надеюсь, на сегодня все?

– На сегодня да! Сейчас душ, ужин при свечах и постель. Я сильно соскучился.

Глава 5

Сергей проснулся в четыре утра. Стараясь не разбудить Галину, медленно поднялся с постели. Но женщина проснулась:

– Ты опять уходишь? Почему так рано?

– Так дел, дорогая, много! Не хотел тебя будить, думал записку оставить, но раз проснулась, вставай. Обсудим очень серьезную и важную для нас тему!

Галина удивилась:

– Вот как? Интересно, что это значит. Неужели период нашего подполья заканчивается?

Капитан серьезно ответил:

– Да!

Побрился, умылся, ополоснулся холодной водой, которая взбодрила офицера. Оделся, вышел на кухню, закурил.

Галина, также приведя себя в порядок, присоединилась к нему. Начала готовить крепкий кофе.

Спросила:

– И что за тему мы должны обсудить?

Капитан ответил:

– Сегодня и тебе, Галя, придется поработать. Одной! Без прикрытия!

– В котором я особо и не нуждаюсь.

– Не скажи, но все равно другого варианта у нас нет!

– Да о чем ты?

Женщина поставила на стол поднос с дымящимся ароматным напитком. Сергей отпил глоток обжигающего кофе:

– Слушай меня внимательно! Я сейчас уйду, ты же начинай собирать вещи. Бери только самое необходимое, чтобы уместилось в две сумки, которые купишь в супермаркете, деньги знаешь где. Далее, как только баулы будут укомплектованы, едешь на метро до станции «Комсомольская». Заходишь на Казанский вокзал. В кассе пригородного сообщения покупаешь билеты на электричку до Рязани.

Галина удивилась:

– До Рязани? Почему до Рязани?

– Потому что далее мы опять-таки на электропоезде двинем в Мичуринск, оттуда в Воронеж. А уж из Воронежа на Ростов. И только потом в одно тихое, красивое место, где нас никто не найдет. Уверен, там тебе понравится.

– А почему сразу не взять билеты на прямой поезд до Ростова?

– Сама не догадываешься?

– Из-за того, что нас ищут?

– Прямо в «десятку»! Не думаю, что поиски продолжатся после того, как я сделаю то, что запланировал, но перестраховка не помешает. Страховка, дорогая, она нигде и ни в чем лишней не бывает! Спасибо за кофе!

Он встал, прошел в комнату, достал из-под софы пистолеты. Один с глушителем, второй обычный «ПМ».

Галина вскрикнула:

– Ой! Оружие! Ты хранил дома оружие?

– Да! Кстати, то самое, что в свое время ты сбросила в дупло березы напротив моей квартиры. Не забыла случай в баре, который, по большому счету, и решил нашу судьбу?

– Разве такое можно забыть? Но... ты уходишь, чтобы кого-то убить?

Капитан улыбнулся:

– Ну что ты! Просто попугать, дабы получить нужную информацию. Знаешь, люди чаще всего становятся разговорчивее при виде оружия.

– Сережа, Сережа! Ты задумал плохое дело!

Акимов повысил голос:

– Нет, дорогая! Я задумал дело, которое восстановит справедливость! Ибо Зло должно быть наказано, иначе оно раздавит Добро. Но достаточно разговоров, мне пора.

Галина поцеловала капитана:

– Я буду ждать тебя!

– Ты сделай то, что я сказал! Не уверен, что сегодня тебе придется ждать меня. Кончилось то время, когда ты была вынуждена сидеть в пустой квартире. Та жизнь позади. Впереди другая! И в ней одиночеству места не найдется!

Акимов вышел из квартиры, спустился во двор. Направил машину к МКАД. Выехал из Москвы. Спустя некоторое время свернул в уже знакомую рощу. Покинул «семерку», прошел овраг, лесополосу. Осмотрел холм. Странно, но никого на его вершине не заметил. А Данилевский именно на высоте должен был выставить пост раннего обнаружения противника. Не выставил. Почему? Ответ знал только генерал. Сергей обошел возвышенность, у ручья в осоке снял аппаратуру дистанционного прослушивающего устройства. И, только вернувшись в рощу, в машине прослушав запись кассеты, понял, почему на холме никого не было. Наружные посты генерал выставил, но на удаление в сто метров от усадьбы, перекрывая все пути подхода к ней. Не стал разбрасываться людьми. А от снайпера он укрылся за толстыми стенами особняка. Поэтому на холме никого не было. Что ж, Данилевский как мог облегчил Сергею выполнение его задачи. Кроме разговора по телефону генерала с Цакурой, спровоцированного Акимовым, инструктажа охраны, прослушка ничего особенного не зафиксировала. Никому генерал не звонил, никто, кроме майора, ему тоже не звонил. Отдельные фразы, приказания подчиненным, бормотание Данилевского для капитана интереса не представляли. Акимов покинул рощу, по пути предварительно сняв кассету, утопил аппаратуру в придорожном пруду, включив внутреннюю систему самоликвидации «Пробоя». Если кто-то осмотрит дно водоема, то обнаружит разрушенные кислотой фрагменты устройства неизвестного предназначения.

В 7.15 капитан оставил «семерку» за боксом автосервиса и направился к кабине автоматической мойки машин. Встал на выезде автомобиля из камеры. Взглянул на часы, прикурил сигарету.

Спустя пять минут к мойке подъехал Цакура. Он передал машину обслуживающему персоналу, подошел к капитану. Поздоровался.

Сергей, ответив на приветствие, спросил:

– Где твой «хвост»?

Майор указал рукой за спину:

– Остался у автомагазина.

– Сопровождали скрытно?

– Нет! Но это, может, оттого, что я знал о слежке. Впрочем, «Волга» шла за мной, не совершая никаких маневров.

– Ясно! От прослушки я избавился.

– И черт с ней! Что делать будем?

Капитан недобро усмехнулся:

– Ставить точку в этом мутном деле.

– И как ты собираешься завершить его?

– Очень просто!

Акимов достал пистолет без глушителя, извлек обойму, разрядил ее, вставил на место. Патроны бросил в люк стока воды. Объяснил:

– Как только твоя машина выйдет из камеры, я займу место между сиденьями, и ты доставишь меня на территорию Службы. Более того, проведешь в офис.

Майор вздрогнул:

– Ты в своем уме? Представляешь, что предлагаешь?

– Представляю и все продумал. Твою тачку на КПП не проверяют?

– До сего дня не проверяли.

– Вот. Ставишь ты ее за главным зданием – штабом. Оттуда запасной вход в него. Поднимаемся в приемную, я зайду в кабинет Ромашина. И буду ждать генерала. Ты же займешь место в приемной. Данилевский подойдет к девяти часам. Пройдет в кабинет, приказав тебе следовать за ним. Подчинишься, при этом закроешь дверь приемной. Начнете разговор, я отключу коммутатор и присоединюсь к вам.

Цакура спросил:

– Ты завалишь его?

Капитан спокойно ответил:

– Конечно! Должен же этот подонок ответить за все свои паскудные дела?

– А я?

– А что ты? Ты будешь сторонним свидетелем. Как только решу вопрос с Данилевским, спланируем порядок отхода с территории Службы.

– Но ты же подставляешь меня?!

– Нет! Я не подставлю тебя, в чем ты будешь иметь возможность убедиться. Напротив, выведу из-под удара. Как? Увидишь! Сейчас не время обсуждать то, что предстоит сделать в последнюю очередь.

Майор, покачав головой, спросил:

– Ты уверен, что у тебя все получится?

– Абсолютно! Не бойся, прорвемся!

– Прорвемся! Вопрос, куда?

– Главное, попасть в приемную так, чтобы никто меня не заметил. Хотя из сотрудников отделов мало кто знает секретных агентов в лицо. А вот и твоя лайба. Ну что, Цакура? Работаем?

– У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, но у тебя, в виде исключения, его сегодня нет. Либо делаешь то, что нужно мне, либо... отправляешься к Ромашину и его подельникам Кошкину с Гришко.

Майор тяжело вздохнул:

– Ладно! Работаем.

Молодой парень – работник автосервиса – выгнал автомобиль майора на внутреннюю площадку. Передал Цакуре ключи от замка зажигания, принял деньги по установленной таксе и полтинник сверху, чаевые. Тут же вернулся в камеру.

Акимов занял место между сиденьями машины майора. Тот выехал из сервиса.

Сергей спросил:

– «Волгу» наблюдения видишь?

– Вижу!

– В ней вся бригада контроля?

– Да! Это видно через лобовое стекло их машины.

Акимов проинструктировал майора:

– Поехали, но смотри за «Волгой»!

– А чего за ней смотреть?

– А то, что старший наблюдения может высадить у мойки своего человека, поинтересоваться, не встречался ли ты в сервисе с посторонним лицом?

– Не высадил! «Волга» прошла мойку!

– Вот и хорошо! Теперь спокойно двигай к КПП офиса.

Наряд контрольно-пропускного пункта Службы и на этот раз не проверил автомобиль помощника самого генерала. Цакура беспрепятственно проехал за здание штаба.

Вышел из машины, убедился, что в это время сотрудников различных отделов на работе еще нет, выпустил из салона Акимова. Капитан тут же шмыгнул внутрь офиса. Они с помощником генерала беспрепятственно прошли в приемную.

Капитан взглянул на часы: 8.27.

Вовремя они успели проникнуть в офис.

Сергей прошел в кабинет Ромашина, откуда через слегка приоткрытую дверь мог видеть и слышать все, что происходило в приемной. Цакура успокоился, видимо, просчитав собственное положение, или отдал себя в руки капитана по принципу: чему быть, того не миновать. И это был хороший признак.

В 8.48 майора предупредили с КПП, что прибыл генерал.

В 8.55 Данилевский вошел в приемную.

Цакура поднялся:

– Здравия желаю, товарищ генерал!

Тот кивнул:

– Здравствуй, Цакура! Так, говоришь, вчера тебе внезапно позвонил Акимов?

– Так точно!

Данилевский приказал:

– Давай в кабинет. Расскажешь все подробно, надеюсь, к разговору подготовился?

– Подготовился, Григорий Васильевич!

– Тогда заходи.

Данилевский прошел в свое служебное помещение. Майор, закрыв дверь приемной, проследовал за генералом. Акимов вышел из кабинета покойного Ромашина, достал пистолеты. С глушителем, подготовленный к бою, и разряженный «ПМ».

Выдержав паузу, резко открыл дверь кабинета Данилевского.

Генерал дернулся, сильно побледнев, и тихо выговорил:

– Ты?

Сергей подтвердил:

– Я, господин генерал! Капитан Акимов, которого вы послали на смерть в Африку, которого успели похоронить и который, как видите, воскрес!

Генерал повернулся к майору:

– Так ты, сука, сдал меня?

Цакура повысил голос:

– Это ты сука продажная! Решил сбить бабки, а потом, убрав свидетелей, свалить за бугор, в Швецию? Сменить личину и шиковать до конца жизни? Не выйдет. Но... – тон майора несколько ослаб, – я бы не решился сам выступить против тебя. Благодари Акимова, которого ты тоже послал на смерть. Он еще был в воздухе по пути к Ронго, а ты, падла, уже похоронил его, подставив ни в чем не повинного бомжа.

– А сам ты чистый? Да? Может, Рустама тоже Ромашин завалил?

– Нет! Но агента убили по твоему личному приказу. Во всем виноват ты, воспользовавшийся своим служебным положением. Посчитал себя умней и хитрей всех! Как же, такую операцию разработал! Не подкопаешься! А все оказалось пылью. Капитан раскрыл твой замысел и вчистую переиграл тебя. И не обращайся больше ко мне. Разговаривай с Акимовым.

Капитан, слушавший перепалку оборотней, ударил кулаком по столу, приказав Цакуре:

– А ну выйди и жди меня в приемной. Оттуда никуда. Не сглупи в самом конце.

– Я не дурак!

Майор, неожиданно плюнув в сторону генерала, покинул кабинет.

Акимов указал Данилевскому на его рабочее место:

– В ногах правды нет! Присаживайся! Поговорим.

Генерал исполнил требование офицера. Вполне миролюбивый тон капитана ввел Данилевского в заблуждение. У него родилась мысль: Акимов решил торговаться. Действительно, для чего ему убивать генерала, если можно срубить неплохие бабки? Офицеру гораздо выгодней разыграть игру с шантажом, убрав Цакуру и заставив Данилевского не только заплатить, но и обеспечить бегство капитана с любовницей за границу. От этой мысли он воспрял.

Но генерал ошибался. Хотя капитан сначала повел себя так, как рассчитывал Данилевский. Акимов спросил:

– Кто работает с тобой по Африке?

– Никто. Операцию разработали мы с Ромашиным после того, как к нам обратился Ронго.

– Врешь! Не ты ли просил нашего высокопоставленного чиновника Ваганова Константина Юрьевича обеспечить вылет в Швецию чартерным рейсом частного самолета? И перевод денег через известную в банковских кругах госпожу Глевскую? Помощь тебе обещали, но вышла неувязочка, Инга только 3-го числа вернется из Австрии, где расслабляется с новым бойфрендом. Я ничего не путаю, генерал?

Данилевский с силой выдохнул воздух:

– Тварь, Цакура, он слушал мои разговоры!

– Ну их слушал не только Цакура, но и я. Кстати, они, эти разговоры, включая и базары на территории усадьбы, записаны на пленке. Пленка у меня! Как думаешь, начальнику Службы собственной безопасности будет интересно прослушать ее, особенно после возвращения комиссии из Тургуза, где Геммото наверняка выдаст нашим ребятам весьма серьезную, очень интересную и смертельно опасную для тебя информацию? А также, что казнь английских наемников подручным Ронго, неким Мукаром, ты представил как казнь российских специалистов. В Тургузе среди пленных полковника найдутся свидетели той казни. Кстати, где эта пленка? В сейфе?

Генерал проговорил:

– Я все уничтожил.

– Возможно, ты старался тщательно замести следы, но слишком масштабную аферу задумал, чтобы суметь все их уничтожить.

Данилевский взглянул на капитана:

– Послушай, Акимов, ладно, я признаю: все, о чем ты говорил, имело место. Я принял заказ Ронго на ликвидацию Геммото, я представил полковника исчадием ада, я приказал убрать и Литвинова, как выяснилось, совершенно напрасно. Разобраться с бомжем и Рустамом. В итоге получить за все это большие деньги. Я их не получил, но деньги у меня есть. Скажи, сколько ты хочешь за то, чтобы всего на трое суток прекратить свою деятельность?

Капитан усмехнулся:

– Сам-то сколько готов заплатить?

– Триста тысяч долларов!

– Это несерьезно!

– Что несерьезно? Несерьезно платить за бездействие собственного агента по 100 тысяч долларов в сутки?

– Несерьезно, генерал, за названную сумму выкупить себе право на жизнь!

Генерал сказал:

– Ты деловой человек. Это хорошо! 500 тысяч долларов!

– Нет!

– Миллион! И торг окончен! Просто больше у меня в России нет денег!

– Ты готов заплатить миллион долларов наличными?

– Да!

Капитан вновь усмехнулся:

– Неплохо же у нас, оказывается, зарабатывают генералы! Кто бы мог подумать?

Генерал ответил:

– У нас хорошо зарабатывают все, кто умеет зарабатывать.

– А как насчет совести, достоинства, офицерской чести, наконец?

– Да прекрати ты, Акимов! Совесть, честь! Ты что, слепой? Не видишь, что происходит вокруг? Или фанатик, зацикленный на идее? Запомни, хочешь иметь большие деньги, о совести и чести забудь. Тут уж придется выбирать – либо химера, либо деньги!

– Так офицерская честь – это химера?

Данилевский заметил, как изменился взгляд капитана. Он стал колючим, угрожающим. И генерал понял: Акимов играет с ним! Офицер не собирается договариваться. Данилевскому стало страшно.

Капитан также отметил изменение в поведении генерала, которого начала пробивать мелкая дрожь. Он вновь спросил:

– Где пленка с казнью английских наемников?

– В сейфе! Но что она тебе даст?

– Мне – ничего, следствию – многое!

– Ты собрался заложить меня руководству Центрального аппарата?

– Что за слова, генерал? Заложить, стукануть. Сначала я хотел просто пристрелить тебя в кабинете, и все. Отомстить за Литвинова и подставу, как это сделал с твоими подельниками Ромашиным, Кошкиным и Гришко. Сейчас же подумал – а стоит ли? Не слишком ли много крови на мне? Не предоставить ли тебе возможность самому смыть позор кровью?

– Что ты имеешь в виду?

– Так и не понял? Я предоставлю тебе возможность застрелиться. Собственноручно!

Генерал с ненавистью уставился на капитана:

– Не дождешься!

Акимов извлек пистолет с глушителем:

– Что ж, тогда я расстреляю тебя прямо сейчас как врага народа. Сначала отстрелю яйца, затем раскрошу коленные чашки, пробью легкие, вгоню пару пуль в живот.

Генерал сильно побледнел.

– Подожди! Ты говорил, что я могу решить свою судьбу сам!

– Говорил! Неужели решился на самострел? Совесть проснулась?

– Дай мне ствол! Я проиграл, и ты, бестолковый урод, все равно не выпустишь меня из кабинета. Будь ты проклят!

И вскричал:

– Ну? Чего медлишь? Хочешь увидеть, как умрет генерал Данилевский? Смотри. Дай ствол и смотри. Впрочем, я могу воспользоваться и собственным табельным оружием!

Данилевский потянулся к сейфу.

Капитан остановил его:

– Сидеть, где сидишь!

Генерал повиновался.

Сергей бросил на стол разряженный «ПМ».

Данилевский перевел взгляд на оружие. Проговорил:

– Как же глупо?! Как все вышло глупо.

Он взял пистолет в руку. Осмотрел его, не догадавшись проверить магазин. Передернул затвор. Не глядя на капитана, сказал:

– Уйди!

Сергей присел на диван:

– Ну уж нет! Я не могу пропустить такого зрелища. Давай, генерал! Докажи, что в тебе осталась хоть капля от офицера. Ты действительно проиграл и будь мужчиной!

– Ты прав! Но... первым все же сдохнешь ты, пес!

Данилевский направил ствол на капитана и нажал на спусковой крючок. Щелчок. Генерал еще раз попытался выстрелить. Понял – Акимов и в этом случае переиграл его, руководителя спецслужбы.

Он отбросил «ПМ» к сейфу, процедив:

– Тварь. Будь моя воля...

Акимов не дал договорить оборотню:

– Твоя воля больше не стоит ничего.

И выстрелил Данилевскому в голову.

– Это тебе, сука, за все дела твои!

Генерал завалился вместе с креслом к мебельной стенке.

Капитан убедился, что тот мертв, вызвал Цакуру.

Майор явился тут же. Увидел труп босса, вздохнул:

– Ты все же завалил его!

– На этот раз пришлось стрелять! А ты хотел, чтобы он завалил тебя?

– Да нет, только что делать дальше? У Данилевского много, – поправился, – было много товарищей среди очень высокопоставленных чиновников. Как бы...

– Что – как бы? Думаешь, эти чинуши будут особо разбираться, почему сдох их подельник? Да им плевать не только на подчиненных, но и на всех, кто живет в нашей стране. Став заложниками денег, эти ублюдки, как наркоманы, уже никогда не избавятся от зависимости. Зависимости от бумажек, которые называются денежными купюрами. Однако, возможно, генерал Вердин сумеет подпортить им жизнь.

– Думаешь, начальник Службы внутренней безопасности в состоянии как-то повлиять на Ваганова?

– Семен Иванович – честный человек! Ты прекрасно знаешь, если генерал вцепится в кого, то уже не выпустит. А мы ему материалов подбросим. Надеюсь, и мой последний с Данилевским разговор ты записал?

Майор кивнул:

– Конечно!

– Вот и ладненько! А теперь вытащи из кучи дерьма, что лежит у стенки, кодовую карточку и вскрой сейф. Посмотрим, что в нем хранил покойный Григорий Васильевич.

Цакура предупредил:

– А время ведь не стоит на месте. Тебе бы думать, как быстрее убраться отсюда. Да и мне тоже.

– Ошибаешься. Время у нас есть. Пока еще есть! Открой сейф!

Майор достал из накладного кармана рубашки Данилевского пластиковую карту, вставил ее в лаз сейфа. Раздался щелчок, что означало – отключилась сигнализация. Опустил карту вниз. Раздался второй щелчок. Отошел блокировочный щит, открыв скважину для тонкого ключа. Ключ Цакура достал из рабочего стола генерала. Он видел, как им пользовался Данилевский. Два поворота вправо, три влево и внедрение стержня внутрь до ручки. Раздался третий щелчок, и массивная дверца бронированного сейфа автоматически открылась. Но и это было еще не все. Следовало набрать контрольный код. Он состоял из цифр личного номера генерала Данилевского. После четвертого и последнего щелчка все отсеки сейфа разблокировались. Зеленый индикатор на тыльной стороне главной дверцы указал, что сейфом можно пользоваться.

Майор взглянул на капитана:

– Доставать все, что в ящике?

Сергей кивнул:

– Все!

Вскоре на столе оказались пачки стодолларовых купюр, упаковки отечественных рублей, пистолет Данилевского. Несколько папок, кассета, которую генерал демонстрировал Акимову перед отправкой в Африку. А главное, чековая книжка генерала и уведомление о том, что на имя Данилевского в один из зарубежных банков переведена из Тургуза сумма в двести тысяч долларов, подписанное самим Ронго. Капитан удивился, почему генерал не убрал компромат из кабинета, о чем спросил Цакуру.

Тот объяснил:

– Данилевский, храня документы в офисе, ничем не рисковал. Сейф устроен так, что если ввести в контрольный код одну лишнюю цифру, то тут же все бумаги уничтожаются кислотой из баллонов, расположенных в каждом отсеке.

– И деньги?

– Естественно, если только не держать их в монетах!

– Понятно! Но сейчас это уже не важно. Дело сделано.

– Да, ты отомстил. Я вывезу тебя с территории. Меня же возьмут! Получается, ты подставил меня?

– Не говори глупостей! Акимов свое слово держал всегда. Выезжаешь из офиса, у метро я объясню тебе, как вести себя во время работы следственной бригады. Выполнишь в точности инструкции, никто тебя не тронет. Единственно, что должен сделать немедленно, так это снять внутреннюю прослушку. Ее обнаружить не должны. Хотя... нет, следы все равно останутся, а спецы Вердина – дотошные ребята, они перевернут здесь все вверх дном.

Майор встревожился:

– Что же делать?

– Что? А давай-ка протяни прослушку в кабинет Ромашина! Пусть безопасность глотает версию контроля заместителем своего босса.

Цакура улыбнулся:

– Вот это другое дело!

– Быстро перебрасывай приемник и все причиндалы к нему в соседний кабинет, и начнем отход!

Спустя пятнадцать минут машина Цакуры с капитаном между сидений выехала с территории спецслужбы. Никто из служащих и подумать не мог, что их руководитель Данилевский мертв.

Возле метро остановились.

Капитан пересел на переднее сиденье, повернулся к майору:

– Слушай меня внимательно. О том, что я жив, ты не знал вплоть до сегодняшнего утра. Как и все, считал, что я погиб в метро. Утром же на мойке неожиданно увидел воскресшего капитана! Я заставил тебя провести меня в кабинет к генералу под угрозой уничтожения. В приемной отключил телефоны и закрыл дверь, поэтому ты не мог никому ничего сообщить. Да и не стал бы этого делать, жизнь дороже. Выстрелов не слышал, но когда вошел в кабинет, увидел труп генерала и, запомни, уже открытый сейф. Как мне удалось открыть ящик, ты не имеешь ни малейшего понятия. Скорей всего, мне удалось заставить Данилевского самому сделать это. Я тебе ничего не объяснил, сказал лишь, что генерал предатель. После чего заставил вывезти с территории. Потом отпустил, передав пленки и документы с деньгами из сейфа. Ты же сразу рванул, что и сделаешь, как только я выйду из салона, в офис, дабы поднять тревогу. Ты ее поднимешь и доложишь в Центральный аппарат о случившемся. Понял?

– Да!

– Хорошо. А теперь выйди, прогуляйся, мне надо сделать один звонок.

Майор подчинился.

Капитан набрал известный ему номер.

Ответил строгий голос пожилого властного человека:

– Вердин! Представьтесь!

Сергей усмехнулся:

– Здравия желаю, Семен Иванович, с вами говорит капитан Акимов. Не забыли еще такого? Что немудрено, ведь меня похоронили недавно, надеюсь, с почестями?

Начальник Службы внутренней безопасности Центрального аппарата удивился. Точнее, даже изумился:

– Акимов? Из подразделения Данилевского? Но... откуда ты взялся, капитан?

– У меня мало времени, генерал, поэтому буду краток.

И капитан поведал Вердину о всех своих злоключениях и предпринятых действиях с момента постановки задачи Данилевским до настоящего времени.

– Таким образом, ваша комиссия получит полное подтверждение моих слов от полковника Геммото. А в кабинете покойного оборотня вы найдете кое-что интересное для себя. Цакуру особо трясти не следует. Я использовал его на завершающей стадии акции возмездия. Но у него документы и улики, которые помогут следствию. Он отдаст их вам.

Генерал сказал:

– Мы должны встретиться, капитан! Неприкосновенность гарантирую!

– Нет, Семен Иванович! Нам встречаться незачем. На вопрос, считаю ли я, что, ликвидировав предателей, совершил преступление, отвечу и без встречи – нет, не считаю! Вы честный и принципиальный человек. Разберитесь, почему я был вынужден действовать так, как действовал, а не иначе. Службу свою в Аппарате считаю завершенной. Москву покидаю. Искать меня не советую. Это бесполезно и рискованно. У ваших ребят найдется другая, более нужная работа. Ну а решите взять меня, предупреждаю: получите адекватный ответ. Я не хотел бы предупреждать вас, человека, которого уважаю, но обязан это сделать!

Вердин спросил:

– Кроме Цакуры, еще кто-нибудь знает о том, что тебе удалось благополучно вернуться в Москву и... сделать то, что сделал?

– Только женщина, которая верна мне!

– Ну, тогда не вижу смысла искать того, кто похоронен на Дальнем кладбище! Пока не вижу смысла!

– Это хорошо, что мы поняли друг друга! На этом позвольте попрощаться с вами!

– Прощай, капитан!

Акимов отключил телефон, тут же убрав с него свои отпечатки, бросив под колеса «Тойоты» майора. Подозвал Цакуру, выйдя из салона:

– Ну вот и все! Езжай в офис и веди себя так, как договорились. Лишнего не болтай, но и не переигрывай. Вердина не проведешь, он, думаю, сам явится в офис Службы. И последнее, майор: ты не забыл, что должен покинуть службу?

– Нет, не забыл!

– Смотри, я проверю! Давай! Вали в офис! Если уволишься, мы с тобой больше не встретимся. Нарушишь условия договора... но мне надоело все время предупреждать тебя. Сам знаешь, безнаказанным это не останется! Езжай! И на гражданке постарайся жить честно. Это мой тебе последний совет!

Майор сел за руль, тронулся с места, раздавив сотовый телефон капитана.

Сергей вздохнул, тут же отправился в супермаркет, где приобрел новый мобильник. Прошел к месту, где оставил «семерку». Оттуда позвонил Галине. Она сделала все, как сказал Сергей, и в 13.00 электропоезд пошел в сторону Рязани.

Галина, склонив голову на плечо Акимова, спросила:

– Куда едем? Что ждет впереди?

Сергей успокоил невесту:

– Не переживай! Все будет хорошо!

– Да? А потом ты возьмешь и уедешь! Чтобы больше не вернуться.

– Этого не будет, Галя!

– А что будет?

– Спокойная жизнь. Семейная жизнь в небольшом селе среди чудесной природы.

– Делаешь мне еще одно предложение?

– Да!

– А не думаешь, что могу отказать?

– Ты можешь отказать?

Женщина вздохнула:

– Нет! Полюбила я тебя, Сережа!

– И я полюбил тебя! Так что все будет хорошо!

– А нас не станут искать?

Акимов ответил безразлично:

– Вряд ли. Но если посчитают нужным, пусть ищут!

– Ты действительно необычный человек, Сережа! Мне кажется, для тебя вообще не существует проблем!

– Я бы сказал по-иному: проблемы возникают у каждого человека, только не каждый может их решить.

– Ты можешь!

– Меня учили этому! И, считаю, учили неплохо.

– А где мы будем жить?

– В доме! Собственном доме!

– У тебя есть дом?

– Нет, но будет. И не мой, а наш!

– Хорошо бы.

Прикрыв ладошкой рот, Галина зевнула.

Сергей, крепче прижав к себе женщину, сказал:

– Ты поспи, дорогая. Нам еще ночь по электричкам мотаться.

Галина закрыла глаза.

А Сергей стал смотреть на мелькающие за окном деревья и кустарники зоны отчуждения железной дороги.

Он вновь уезжал в неизвестность. С одной лишь разницей. Сейчас он был не один, и впереди его с Галиной ждала новая и, как казалось капитану, мирная жизнь.

Content

Александр Тамоников
Подлежит ликвидации

ЧАСТЬ I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ЧАСТЬ II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

ЧАСТЬ III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5