Серова Марина

Алый наряд Вероники

Марина Серова. Алый наряд Вероники. Источник тайной информации. М.: Эксмо, 2008. ISBN 978-5-699-2912

Тело Людмилы Соболевой нашли на даче бывшего супруга. По мнению милиции, она покончила с собой, что подтверждает предсмертная записка покойной. Но зачем молодой женщине отправляться на тот свет? У нее был новый успешный брак, благополучная жизнь. Частный детектив Татьяна Иванова уверена: все не так просто - слишком много загадок в этом деле. Но еще больше мистики: Соболеву похоронили, однако после смерти ее видели в городе, - самоубийца была хороша как никогда.

Глава 1

...Я снова поймала на себе взгляд мужчины за соседним столиком. Мысленно отметила, что незнакомец не так уж и плох, и, будь я не одна...

Я тряхнула головой, отметая неуместные мысли, и с самым сосредоточенным видом уставилась на своего собеседника. Хотя назвать здоровенного угрюмого дяденьку, сидевшего напротив меня, собеседником можно было с большой натяжкой – за полчаса наших «посиделок» в одном из уличных кафе города Тарасова он едва проронил пару слов. Я вздохнула и принялась рассматривать идущих мимо прохожих. Изнуренные полуденной жарой, люди, как зомби, едва передвигали ноги.

Да, лето обещало быть жарким, день – тяжелым, а разговор – утомительным. А ведь еще утром я и не думала ни о чем плохом, пока... Пока не раздался телефонный звонок.

– Привет, Танюшка! – пропел в трубке Иришкин голосок.

Едва заслышав это тоненькое сопрано, я метнула взгляд на календарь. Так, сегодня на дворе не седьмое декабря, и до моего дня рождения тоже вроде бы еще далеко. Очень странно... Дело в том, что с Иркой мы знакомы с незапамятных времен, помнится, еще в школу вместе ходили, сидели за одной партой и дружили против одних и тех же забияк. Только после школы Иришка про меня тут же забыла и из лучшей подруги превратилась в «давнюю знакомую», которая вспоминала обо мне только два раза в год – на мой день рождения и перед Рождеством. В эти дни Ирка появлялась у дверей моей квартиры с коробочкой бисквитного тортика и торжественно объявляла: «С меня закуска, с тебя все остальное!» Под остальным подразумевалась бутылка красного вина «Бордо» и свободные уши на вечер – выслушать кучу сплетен и новостей. До сих пор эта традиция не была нарушена ни разу. И вот нате вам: середина июля – и звонок от Ирки. Не то чтобы я не была рада, но как-то подозрительно.

– Что делаешь? Какие планы на вечер? – продолжала сыпать вопросами Ирка.

– Ничего! – обрадовалась я. В моем воображении уже нарисовался предстоящий вечер: тортик, вино, сплетни.

– Отлично! В таком случае – выручай! У меня к тебе дело, и очень важное!

– Какое? – насторожилась я.

– Помнится, ты у нас сыщик суперкласса?

– Ну-у, это громко сказано, – изобразила я смущение.

– Так вот, – продолжала Ирка, – у одного моего знакомого неприятности.

– У какого еще знакомого? – тут же раскисла я, понимая, что никакого тортика сегодня не будет. Впрочем, как и завтра. Зато будут тяжелые трудовые будни и постоянное недосыпание.

– Слушай внимательно: он преуспевающий бизнесмен. Живет в нашем городе. Зовут Игорь Геннадьевич Соболев. У него убили жену, а менты, как всегда, ничего не делают, вот он и попросил, чтобы я подыскала ему первоклассного специалиста по раскрытию крайне запутанных дел. Ну а такой в нашем городе один – это ты, дорогая моя.

– И где ты подцепила этого бизнесмена?

– Нигде я его не цепляла. Он новый компаньон моего мужа. У них там намечается какой-то крупный контракт, так что...

– Что?

– Не подведи. Впрочем, я в тебе не сомневаюсь. Ты и не такие дела раскрывала.

– Ну, да.

– Тань, да для тебя это пара пустяков! Ты же профессионал!

– Угу...

– Ну, чего думаешь? Соглашайся!

Да уж, видно, «коль назвался груздем, полезай в кузов». Вот и мне после того, как я чуть ли не подписалась под всеми вышеозначенными комплиментами о своем высоком профессионализме, не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

– Короче, пиши адрес: улица Космонавтов, кафе «Ла Рашель»...

Вот так собственная неосмотрительность и Иркино умение подольститься завели меня на встречу с преуспевающим бизнесменом Игорем Геннадьевичем Соболевым.

Суровая практика в очередной раз подтвердила, что все бизнесмены – тучные, седеющие дяденьки, которые носят дорогие костюмы известного бренда HUGO BOSS и пользуются не менее дорогим парфюмом. Обычно такие мужчины всегда чем-то заняты, всегда куда-то спешат и мнят себя жутко важными птицами. И мой клиент не был исключением. Сначала он заставил себя ждать минут пятнадцать, затем долго и с сомнением выяснял мою личность – ему никак не верилось, что хрупкая молодая девушка может оказаться частным детективом, и, наконец, когда мы с таким трудом добрались до сути дела, он вдруг замолчал и погрузился в размышления. Я не мешала Игорю Геннадьевичу и, попивая остывающий кофе, терпеливо ждала.

– Думаю, Ирина Аркадьевна уже сообщила вам суть дела, – наконец заговорил он.

– Только в общих чертах, хотелось бы услышать все подробности.

Игорь Геннадьевич понимающе кивнул.

– Хорошо.

Он еще минут пять собирался с мыслями, пил кофе, теребил ворот рубашки. Я же не торопила его – понимала, не каждый день исповедуешься перед частным детективом.

– Несколько дней назад погибла моя жена Людмила, – начал наконец-то бизнесмен. – С Людочкой мы были женаты два года. И все это время она была любящей, преданной женой. Но последнее время с ней стало твориться что-то странное. Все началось после ссоры с Вероникой. Понимаете, Вероника Зиновьева была лучшей подругой Люды. Я почти все время пропадал на работе, муж Веры – Семен Константинович Зиновьев тоже по командировкам мотался, так что девчонки были почти неразлучными. Но потом между ними как черная кошка пробежала – не встречались, не созванивались. А когда я задал жене вопрос о том, что у них произошло, она чуть ли не к черту меня послала, заявила, чтобы я при ней даже имя этой стервы не произносил. Вероятно, они и впрямь серьезно повздорили, потому что Вероника даже на похороны не пришла... Дальше – больше: однажды я случайно подслушал разговор Людмилы с ее бывшим мужем Леонидом Демьяновым. Это вышло совершенно случайно, у нас два телефона на параллели стоят: один – в гостиной, другой – у меня в кабинете. Я схватил трубку, чтобы позвонить, но услышал голоса; я хотел тут же бросить трубку, но, когда понял, с кем говорит Люда... Моя жена буквально умоляла Леонида о встрече, он отказывался, ссылался на какие-то дела, но в итоге согласился. Не знаю, почему я тут же не поговорил с ней! Возможно, тогда ничего бы не было. Но я промолчал, а через два дня Люда ушла из дома вечером, сказав, что идет прогуляться, и не вернулась. А утром ее тело было найдено в загородном доме Демьянова... Она повесилась. Рядом была оставлена записка, набранная на компьютере. В ней она объясняла причину своего поступка и просила в своей смерти никого не винить.

– И какова же была причина? – осторожно спросила я.

Игорь Геннадьевич невесело усмехнулся.

– Видите ли, Люда призналась, что все это время любила бывшего мужа, просто боялась в этом открыться. А когда, наконец, решилась и пришла к нему, то оказалось, что бывший уже нашел ей вполне достойную замену. Леонид Демьянов прекрасно жил с молодой и красивой особой. Более того, вопреки ожиданиям Люды он не собирался бросать свою новую пассию. Для Людочки эта весть оказалась слишком сильным ударом...

Я сделала еще один глоток омерзительного растворимого кофе и боковым зрением отметила, что незнакомец, сидевший за соседним столиком и все это время наблюдавший за мной, покидает кафе. Мысленно я поздравила себя с очередным упущенным шансом и вернулась к делам насущным.

– Простите, но должна вам сказать: самоубийства – не редкий случай в наши дни. Скорее всего, ваша жена и впрямь решила свести счеты с жизнью из-за несчастной любви, и я ничем не смогу вам помочь. И ссора с лучшей подругой в этом случае тоже вполне объяснима – ваша жена нервничала, переживала.

– Нет. Я уверен, Люда не любила бывшего мужа.

Подобной уверенности рогоносца можно было только позавидовать, но мне отчего-то стало жаль его: несчастный и одинокий, несмотря на всю свою успешность, он никак не мог поверить в то, что Люда вышла замуж не за него, а за его кошелек.

– Понимаете, я просто убежден в том, что до того телефонного звонка Людочка не виделась с бывшим мужем. Да и по тону самого Леонида чувствовалось, что его удивил этот звонок. Но это еще не все...

Я залпом выпила остатки пакостного кофе и вопросительно уставилась на Игоря Геннадьевича.

– Понимаете, следствие установило, что, прежде чем покончить жизнь самоубийством, Люда приняла большую дозу снотворного. А, кроме того, машина, на которой она уезжала в тот роковой вечер, была брошена у ночного клуба.

Я со звоном поставила чашку на стол. Да, Игорь Геннадьевич прав: два последних обстоятельства резко меняют всю картину. Хотя мало ли что могло взбрести в голову отчаявшейся женщине? Может, прежде чем умереть, она решила порадовать себя напоследок, вот и заехала в ночной клуб. Ну а насчет снотворного, то здесь и впрямь что-то странное. Уж если она надумала покончить жизнь с петлей на шее, то зачем принимать лекарство? Так обычно поступают те, кто намеревается перерезать вены. Но, может, сначала она так и хотела поступить, а в последний момент решила сменить тактику самоубийства?

– Но если она оставила машину у ночного клуба, то как она попала за город?

– В том-то и дело. Следствию не удалось этого выяснить. И вообще, я так понял, ментов вполне устраивает версия о самоубийстве. Поэтому я и решил обратиться к частному детективу. И еще, – Игорь Геннадьевич понизил голос. – Мне кажется, Людочку убили, и сделал это ее бывший муж.

Что и говорить, мой клиент оказался типичным мужчиной с уязвленным самолюбием. Ему никак не хотелось верить в то, что его жена была тайно влюблена в другого человека, зато он на «ура» принимает версию о ее убийстве. Однако я предпочла придержать язык за зубами.

– Ясно. Я постараюсь сделать все от меня зависящее. От вас мне потребуются координаты всех близких друзей Люды и, разумеется, адрес этого самого Леонида Демьянова.

– Ну, подруг у Люды не было, кроме Вероники, – произнес Игорь Геннадьевич. – А что касается остального, то вы найдете все в этой папке.

Соболев протянул мне тоненькую темно-синюю папочку.

– Там же моя визитка, деньги на всевозможные расходы и аванс.

Я мысленно поблагодарила за предусмотрительность свою подругу.

– И еще один момент, у какого именно клуба была найдена машина Люды?

– «Рандеву», самый центр города.

– Хорошо. Я свяжусь с вами, как только станет что-нибудь известно, – пообещала я.

– Спасибо, – кивнул Игорь Геннадьевич. – Я очень на вас рассчитываю. Можете мне звонить, если возникнут какие-либо вопросы.

Бизнесмен больше не стал задерживаться в тесном, душном кафе, в которое неожиданно нахлынул народ. А я еще какое-то время посидела за столиком, перебирая содержимое папки, допила остатки кофе и тоже отправилась домой.

«Завтра меня ждет тяжелый день», – думала я и не ошиблась.

Глава 2

Я иногда могу позволить себе проспать до полудня, но сегодня вскочила с постели в девять. Разбудил меня будильник, о котором я совершенно забыла. Засунув будильник под подушку, я босиком пошлепала в ванную. Настроение было паршивое, хотелось наплевать на все, завалиться в постель и проспать до обеда. И только пара чашек крепкого кофе смогла привести меня в состояние, близкое к работоспособности.

Глотая остатки бодрящего напитка, я достала из сумки папочку, полученную вчера от Игоря Геннадьевича, и раскрыла первую страницу. Итак, что тут у нас? Первым в моих руках оказался адрес Вероники, затем – координаты самого Соболева и, наконец, – визитка виновника сего действа – Леонида Сергеевича Демьянова. Я покрутила в руках прямоугольник белого картона. Очень интересно: оказывается, первый муж Людочки тоже не семечки продавал, и, выходя замуж второй раз, она вопреки известной русской поговорке «не шило на мыло меняла». Тот, кого Игорь Геннадьевич с пренебрежением именовал «бывший», оказался нотариусом процветающей в нашем городе конторы «Авеко». Я подумала, что будет как-то неловко притащиться к этому господину с наглым заявлением, что, мол, это вы убийца Людмилы Соболевой. И потому я решила в первую очередь познакомиться с Вероникой. О любовнике своей бывшей лучшей подруги Вера точно должна знать!

Однако, прежде чем покинуть дом, я по старой доброй привычке решила узнать, каковы прогнозы на сегодняшний день. Выудив из сумочки замшевый мешочек с магическими двенадцатигранниками, я как следует встряхнула его и высыпала кости на стол.

Выпало 21+12+33. «Будьте готовы к худшему и примите все как должное. Вы сами накликали на себя беду».

– Ничего себе! – жалобно пробубнила я.

Но делать было нечего. Сама согласилась на такую работу.

Я со злостью зашвырнула магические кости обратно в сумку и покинула квартиру.

Перед тем как позвонить в квартиру Вероники, я предусмотрительно обзавелась пустяковым сувенирчиком в ближайшем магазине и теперь должна была выступить в роли знакомой семьи Соболевых.

Дверь мне открыли почти сразу, и на пороге предстал солидный мужчина приятной наружности в бежевом льняном костюме. Очевидно, я явилась не вовремя, так как хозяин квартиры и он же, должно быть, муж Вероники собирался на работу.

– Вы к кому? – поинтересовался мужчина с дружелюбной улыбкой.

Я тоже дежурно улыбнулась:

– Добрый день. Я к Веронике.

– А, к Верочке! Проходите.

Я шагнула в коридор.

– Проходите, проходите. Верочка на кухне. Вы ее новая знакомая?

– Вообще-то, я знакомая Люды Соболевой... – промямлила я и с этими словами вошла на кухню, где у плиты стояла рыжеволосая молодая девушка в домашнем халатике.

Юная особа тут же обернулась.

– Верочка, к нам гости, – пояснил хозяин квартиры.

Вероника окинула меня внимательным взглядом, в котором читалось недоверие, сомнение и даже затаенная вражда.

– Что вам? – зло спросила девица, когда муж вышел из кухни.

– Добрый день, – решила я преподать грубиянке урок вежливости. – Меня зовут Таня. Я знакомая Людмилы Соболевой. Видите ли, Людочка погибла...

– Я знаю. Но мы с Людой поругались, так что последнее время совсем не общались.

– Я знаю. Но дело в том, что Люда очень сожалела о вашем конфликте и... – Я полезла в сумку и выудила из ее глубин недавно приобретенный сувенир. – Она хотела подарить вам это в знак примирения, да так и не успела. Вот я и решила найти вас и передать, как говорится, исполнить последнюю волю умершей.

Вероника взяла из моих рук вещицу.

– Хотите кофе?

Я с радостью согласилась. Кажется, лед тронулся.

Вероника налила мне чашку горячего ароматного кофе, а сама присела на краешек табуретки и, закурив, вопросительно уставилась на меня:

– Мы с Людой дружили со школы, я знала всех ее знакомых, но вас что-то не припоминаю.

– Мы познакомились с Людой как раз после вашей размолвки в одном ночном клубе. Она много о вас рассказывала.

Взгляд Верочки стал еще внимательнее.

– И что же, например?

– Ну, например, она часто повторяла, что поругались вы из-за сущего пустяка и что она уже давно забыла все обиды, – выкрутилась я.

– И все? Что еще она говорила?

– Все, – я пожала плечами. – Вы, кстати, знаете, как она погибла?

– Игорь сказал, что она покончила жизнь самоубийством.

– Она повесилась в загородном доме своего бывшего мужа, – уточнила я.

Выражение лица Вероники осталось таким же бесстрастным и недоверчивым. А на подробность о гибели своей подруги она совсем никак не отреагировала.

– Вам не кажется это странным? Когда я узнала, то подумала, что это совсем не похоже на Люду, хотя я была с ней не так долго знакома.

– Что вы хотите этим сказать? – Голос девушки неожиданно зазвенел.

Я растерялась от такой прямолинейности своей собеседницы. В кухне повисло напряженное молчание. Неожиданно в кухню заглянул хозяин дома.

– Верочка, я ухожу. Зашел сказать до свидания нашей гостье.

Девушка вздрогнула от неожиданности и перевела взгляд на мужа.

– Да, сейчас закрою за тобой дверь.

Она встала и вышла из кухни вслед за мужем. На пару минут я осталась одна. «А что, я отлично понимаю Людмилу и то, что она прекратила общаться с этой особой. Странно другое: как они вообще могли дружить на протяжении долгих лет».

Вероника вернулась.

– Так что еще хотела мне передать Люда? – спросила она нервно.

– Неужели Люда и в самом деле так любила своего бывшего мужа, что, даже выйдя замуж за другого, не смогла забыть! Зачем же она тогда разводилась с Леонидом?

– Я ничего не знала о Леониде. Когда Люда была замужем за ним, то я у них в доме почти не бывала. Леонид меня недолюбливал, а Люда, не желая идти на конфликт, предпочитала видеться со мной где-нибудь на нейтральной территории или сама приходила ко мне. Так что об их отношениях я ничего не знаю, даже никогда не интересовалась, тем более после того, как они развелись. Вообще никогда не понимала, как Людка умудрилась прожить с таким козлом пять лет. Да теперь уже нет никакой разницы – любила Людка своего бывшего или нет... – зло бросила Вероника.

Я пожала плечами:

– Да, в общем-то, никакой. Просто странно все это. Вам так не кажется? Ну, зачем было Людмиле разводиться с Леонидом, если в итоге она все равно решила быть с ним?

– Это было ее дело, я никогда не вмешивалась в Людкины отношения с мужиками. Извини, но у меня еще много дел...

Я поднялась со стула.

– Ну, ладно, не буду тебя отвлекать...

Запиликал телефон, и Вероника опять вздрогнула. «Да, девчонке нервишки не мешало бы полечить», – машинально отметила я.

Зиновьева тут же схватила трубку:

– Алло!

Я осталась стоять, дожидаясь, когда девица закончит телефонный разговор и проводит меня. Ладно, так и быть сейчас я уйду, но на этом наш разговор с вами, уважаемая Вероника, еще не будет закончен!

А Верочка между тем молча слушала говорившего по телефону человека и медленно бледнела. Затем она подошла к окну, отодвинула штору и посмотрела вниз. Я только успела уловить момент, когда глаза девушки закатились, но поймать ее не успела: Вероника без сознания упала на пол.

– Вера! – Я тут же кинулась к девушке.

Машинально я выглянула в окно. Что так могло напугать несчастную? Но на улице я не заметила ничего особенного; только высокая блондинка в ярко-красном платье стояла на середине детской площадки. Когда наши с ней взгляды встретились, она тут же уронила сотовый в сумочку и поспешила покинуть дворик. Лица ее я не успела разглядеть, но в том, что звонила именно она, я не сомневалась.

– Вера, что с тобой?! – Я склонилась над Вероникой. Но на все мои окрики девушка никак не реагировала: она неподвижно лежала на полу, а рядом монотонно гудела отброшенная в сторону трубка.

Я вскочила с пола, быстро налила в стакан холодной воды из-под крана и выплеснула на Веронику. После того, как я повторила эту процедуру еще пару раз, девушка наконец-то закашлялась и открыла глаза.

– Что случилось? – тут же накинулась я на нее с вопросами. – Что с тобой?

Вероника бессознательно блуждала взглядом по стенам.

– Она вернулась... – одними губами прошептала она. – Вернулась...

– Кто? – не поняла я.

– Люда...

– Что?!

Не слабо, однако, стукнулась Вероника головой, раз несет теперь такую чушь.

Взгляд Зиновьевой еще какое-то время метался по кухне, наконец сфокусировался на мне и тут же стал злым и жестоким.

– Это она тебя прислала? – зашипела Вероника.

– Кто она? Что с тобой?

Я на всякий случай отошла от нее подальше. У этой особы явно не все в порядке с мозгами, так что лучше держаться от нее подальше.

– Это Люда тебя прислала? – Вероника тоже поднялась и сделала решительный шаг в мою сторону.

– Ну, да. Я же рассказывала, она давно хотела помириться...

Договорить я не успела – Вероника запустила в меня стаканом. Я сумела вовремя пригнуться, и стакан, пролетев у меня над головой, ударился о стену и разлетелся на мелкие осколки.

– С ума сошла! – взвизгнула я.

– Убирайся!!! – заорала Вероника.

– Ненормальная!

В руках обезумевшей девушки уже оказалась миниатюрная чашечка, из которой я только что пила кофе. Я выскочила в коридор, чашка полетела мне вслед.

– Убирайся! Я никому не позволю себя шантажировать! – орала мне вдогонку Вероника. – И больше никогда не смей здесь появляться! И ЕЙ тоже передай мои слова!

Я пулей выскочила в коридор, захлопнула за собой дверь и помчалась вниз по лестнице. «Почему, если человек идиот, то мне непременно суждено с ним повстречаться?..» – думала я, перескакивая сразу через несколько ступенек. Только на первом этаже я немного сбавила скорость и перешла на шаг. Проходя мимо почтовых ящиков, я невольно зацепилась взглядом за странного типа.

У стены, сгорбившись и боязливо поглядывая по сторонам, стоял какой-то парнишка и сжимал в руках беленький конвертик. Почтальон выглядел более чем странно: в жаркий июльский день он вырядился, как на Северный полюс: черные джинсы и толстовка с капюшоном, сильно сдвинутым на глаза. «Что за типы нынче шляются по подъездам?» – подумала я. Парнишка напряженно замер у стены, заслышав мои шаги, пару секунд медлил, а затем уронил в ящик конверт и тенью выскользнул из подъезда. «Должно быть, в этом доме аура плохая, – подумала я, – и встретить здесь можно только сумасшедших...» Проходя мимо ящиков для писем, я посмотрела на тот, от которого пару секунд назад отскочил странный «почтальон Печкин», и замерла. Очень интересно! Ящик принадлежал жильцам, проживающим в квартире номер шестнадцать. Именно эти апартаменты я сейчас и покидала с такой поспешностью. Постояв немного в задумчивости и так и не придумав объяснения странному инциденту, свидетелем которого мне довелось стать, я вышла на улицу.

Я села за руль своей «девяточки», обернулась, чтобы забросить на заднее сиденье сумочку, и замерла. В поле моего зрения снова оказался пресловутый «почтальон Печкин». На этот раз субъект в капюшоне садился в машину, припаркованную неподалеку. Я перевела взгляд на шофера и пришла в еще большее изумление: за рулем белого «Опеля» сидела блондинка в красном, которую я видела из окна Вероники. Интересная получается картина.

Молодой человек между тем ловко запрыгнул в салон, дверца захлопнулась, машина тут же сорвалась с места и, визжа шинами, выехала со двора.

Я в растерянности осталась сидеть в машине. «Странная эта Вероника, – размышляла я. – Что она там выкрикивала мне вдогонку? „Я никому не позволю себя шантажировать?! И ей передай мои слова!“ Интересно, и кому это ЕЙ? А еще она несла какой-то бред про то, что Люда вернулась... Ну точно: у девушки не все дома. Подумать только – Люда вернулась!»

Я решительно повернула ключ зажигания. Моя четырехколесная подружка плавно тронулась с места и помчалась по душным и тесным улицам города.

Честно говоря, я особо не рассчитывала застать нотариуса в одиннадцать часов дня дома. Но милая и улыбчивая девушка, открывшая мне дверь, объявила, что Леонид Сергеевич дома.

– Проходите. Он вас уже ждет, – оповестила она.

Я недоверчиво покосилась на девушку. Леонид Демьянов меня ждет? Как-то с трудом верится. Скорее всего, меня приняли за кого-то другого. Ну и пусть. Главное, чтобы это не закончилось, как в случае с Вероникой – обмороком и последующим швырянием посуды. Меня провели по длинному коридору, увешанному репродукциями картин девятнадцатого века, и распахнули дверь в комнату.

Леонид Демьянов оказался красивым мужчиной с седеющими волосами и ярко-синими глазами. Ему было давно за сорок, но выглядел он, как настоящий герой-любовник, и манеры у него были тоже соответствующие. Увидев меня на пороге комнаты, он тут же встал со своего места и приветственно протянул руку.

– Добрый день. – Он указал на кресло напротив себя: – Присаживайтесь. Я как раз вас ждал и уже все подготовил. Может быть, желаете кофе или чай? – предложил Демьянов.

– Нет! – поспешно выкрикнула я, в очередной раз вспоминая, чем закончилось чаепитие с Вероникой.

– Как хотите.

Леонид подался вперед и, заглянув мне в глаза, проникновенно спросил:

– Вы уже знаете о моих расценках? Вас все устраивает?

Я невольно улыбнулась: все ясно, нотариус действительно принял меня за свою клиентку. А Демьянов между тем вдохновенно вещал:

– Это хорошо, поскольку успех мероприятия я гарантирую. Конечно, и от вас будет многое зависеть... – говоря это, он подталкивал в мою сторону какую-то брошюрку, лежавшую на письменном столике.

– Леонид Сергеевич, вы меня не так поняли. Я пришла к вам совсем по другому вопросу.

Нотариус тут же выпрямился в кресле.

– То есть?

– Меня зовут Татьяна Александровна. Можно просто Таня. Я хотела бы поговорить о вашей первой жене Людмиле Соболевой.

– Кто вы такая? – незамедлительно последовал вопрос.

– Я знакомая семьи Соболевых. Я хорошо знаю Игоря Геннадьевича и немного его жену. И ее смерть мне кажется сущей несправедливостью.

– Не понимаю, чем могу вам помочь?

Демьянов встал и принялся расхаживать по комнате. Я наблюдала за ним со своего места и тоже размышляла о том, чем же мне может помочь сей господин. Ладно, была не была...

– Леонид Сергеевич, за то время, что я была знакома с Людмилой, я поняла одну простую вещь: она не из тех людей, которые готовы вот так просто покончить жизнь самоубийством. И вам это известно так же хорошо, как и мне. Тем более, вам наверняка сообщили о странных обстоятельствах гибели Люды?

– О чем вы? – Леонид остановился напротив меня, посмотрел пристальным взглядом и снова начал мерить комнату шагами.

– Я говорю о большой дозе снотворного, обнаруженного в ее крови. Что вы можете об этом сказать?

– Ничего.

Простота, с которой нотариус произнес это слово, поразила меня до глубины души. Я во все глаза смотрела на Демьянова: либо у него железные нервы, либо он действительно здесь ни при чем. В комнате вдруг стало невыносимо душно. Я недовольно покосилась на закрытые окна, схватила брошюрку, которую Леонид в самом начале разговора пытался мне всучить, и стала ею обмахиваться.

– Вы хотите сказать, что вам было совершенно наплевать на Людмилу? – возмутилась я, продолжая ожесточенно размахивать книжонкой.

Леонид с явным неудовольствием покосился на мои манипуляции с брошюрой.

– Я этого не говорил. Просто у нас у каждого была своя жизнь. Мы с Людой развелись и решили больше не мешать друг другу.

– Я знаю, что вы виделись с ней за два дня до трагедии. А прежде Люда вам звонила?

– Звонила, но я каждый раз говорил ей, что между нами все кончено, и уже давно. Послушайте, я действительно не понимаю, зачем вы пришли.

Ну что сегодня за неудачный день! Никто не желает со мной общаться и норовит поскорее выставить за дверь. От злости я хлопнула брошюркой по столу, и она упала на пол. Я чертыхнулась и нагнулась за дурацкой книжонкой. Схватив ее, я нечаянно скользнула взглядом по раскрытым страницам – в двух колонках были перечислены фамилии: слева – женские, справа – мужские. Олег Петрович Топольский – улица Космонавтов, дом 15, телефон... Николай Петрович Самохин – улица Рижская, дом 123, телефон... Семен Константинович Зиновьев – улица Садовая, дом 42... – заскользила я взглядом по строчкам. Стоп! Семен Константинович Зиновьев! Взгляд заметался дальше по страницам и наткнулся еще на одни знакомые инициалы: Вероника Игоревна Доронина, ее адрес и дату – десятое апреля. Что за чертовщина!!!

Я выпрямилась, медленно положила брошюрку и, не сводя глаз с нотариуса, поднялась с места. Похоже, мне действительно пора было уходить.

– Простите, что побеспокоила вас.

Леонид безразлично пожал плечами, но традиционной фразы типа: «Ничего страшного, обращайтесь еще» не произнес.

– Можете меня не провожать, я сама найду дорогу. Только позвольте оставить вам свой номер телефона. Это на тот случай, если вы все же решите со мной поговорить.

Нотариус принял от меня клочок бумаги с телефоном, но я почти не сомневалась, что, как только за мной закроется дверь, бумажка тут же полетит в мусорное ведро. Стоило мне распахнуть дверь, как на пороге тут же материализовалась улыбчивая девушка, которая встречала меня в этом не слишком-то гостеприимном доме.

– Алиса, проводи, пожалуйста, гостью. Она уже уходит, – распорядился Леонид.

Алиса снова повела меня по длинному коридору.

– Вы домохозяйка в доме Леонида Сергеевича? – спросила я.

Девушка глянула на меня через плечо. По ее щекам поползли красные пятна, и она поспешила отвернуться.

– Не-ет, – прерывисто ответила она.

Я поняла, что сглупила, и спохватилась.

– Ой! Простите, просто вы мне открыли, проводили в кабинет и вот теперь, тоже... Вы так официально это проделали – мне даже в голову не пришло, что вы новая жена Демьянова, – попыталась я сгладить ситуацию.

Девушка снова обернулась. Пятен на ее щеках стало еще больше.

– А я Леониду не совсем жена.

Я поняла, что опять попала впросак, и прикусила язык. Мне стало жутко неловко: ну зачем я полезла с расспросами к Алисе, она же не имеет никакого отношения к моему расследованию. Только обидела бедную девушку. Должно быть, ей и без меня тошно: встречать незнакомых теток, мило им улыбаться, а по щелчку пальцев мчаться их провожать все с той же обязательной улыбкой радушной хозяйки. Мне стало обидно за Алису, захотелось сказать ей что-нибудь хорошее, но мне помешал звонок в дверь.

– Должно быть, это к Леониду... – пробормотала девушка и заторопилась открыть дверь.

Действительно, на пороге стояла очередная гостья – молодая брюнетка с сильно накрашенными ресницами, которыми она то и дело моргала. Вероятно, ее-то с самого начала и ожидал Демьянов в своем кабинете.

– Я не вовремя? – осторожно спросила девица.

Алиса поспешила уверить гостью, что ее давно ждут. А я между тем, воспользовавшись небольшим замешательством, возникшим в дверях, поспешила выскользнуть из квартиры, бросив на прощание короткое «до свидания».

Глава 3

Спустившись вниз, я села в машину и, ни на минуту не задерживаясь, выехала со двора. Уже выруливая на переполненную трассу, я раскрыла синюю папочку. Одной рукой вращая руль и ловко маневрируя в потоке машин, другой я перебрала содержимое папки. Так я и выудила нужный листочек. Загородный дом Демьянова находится на двадцатом километре по трассе Тарасов – Южные Дали. Отлично, значит, я еду в правильном направлении!

Всю дорогу до дома Демьянова у меня из головы никак не выходила странная брошюрка. Что обозначали фамилии тех людей? Возможно, просто педантичный нотариус ведет учет всех обращавшихся в его контору людей. Скорее всего, так оно и есть. Но тогда получается, что Вероника меня обманула. Ведь девушка говорила, что практически никогда не общалась с Демьяновым. Более того, он ее недолюбливал, и, даже когда был мужем Люды, их общение было сведено до минимума. После же развода Людмилы Вероника и вовсе думать забыла об этом человеке. Я, конечно, могла бы предположить, что эта встреча Вероники и Демьянова – дела, давно минувшие, но напротив имени девушки стояла точная дата десятое апреля этого года. То есть как раз незадолго до размолвки Людмилы со своей лучшей подругой... Кстати, неплохо было бы выяснить: из-за чего повздорили девушки. Хотя «повздорили» – это мягко сказано, если учесть, что Вероника даже не пришла на похороны Людмилы. Но самое странное другое: зачем понадобилось скрывать факт встречи с нотариусом? Что особенного было в этом свидании? И не из-за него ли произошла ссора лучших подруг?

Решив, что в ближайшее же время займусь выяснением всех этих вопросов, я притормозила у въезда в дачный поселок. Оставив машину на обочине, я пошла искать нужный дом. Промотавшись без толку под палящим солнцем около двадцати минут и уже вконец отчаявшись, я наконец вышла на двухэтажное строение с большими окнами. Если верить номеру на калитке и координатам, полученным от Игоря Геннадьевича, то именно в этом доме по странному стечению обстоятельств и решила закончить свои дни Людмила Соболева. Без сомнения, менты здесь все обшарили, и если и были какие-то улики, то они их уже изъяли. Но я все же не поленилась и начала старательно осматривать местность – вдруг да попадется что-нибудь интересное.

– Что-то потеряли? – пробасил над моей головой незнакомый мужской голос как раз в тот момент, когда я увлеченно исследовала окрестные кусты на предмет обнаружения улик. Я подскочила на месте и оказалась нос к носу со здоровенным дядькой в белой майке и широких штанах защитного цвета.

– Ой, потеряла... А вы кто? – на всякий случай уточнила я.

– Местный сторож. А вы что здесь делаете?

– Сторож! – обрадовалась я. И как я сразу не догадалась отыскать сторожа и обо всем его расспросить. «Ладно, как говорится, лучше поздно, чем никогда», – решила я и начала быстро вводить своего нового знакомого в курс дела: – Понимаете, я уже давно хотела приобрести себе дом, но все никак не могла найти ничего подходящего, то район не устраивал, то цена. Но на днях в газете нашла объявление: «срочно продается дом» – и указан этот район. Я созвонилась с хозяевами, мы встретились, все обговорили. В общем-то, меня предложение устраивало, но цена уж больно подозрительно низкой показалась. Вот я и решила, что дом, скорее всего, настоящая развалюха и хозяева хотят его хоть за сколько продать. Но оказывается, дом вполне сносный. Вообще в толк не могу взять: почему они решили его так дешево продать? Может, деньги срочно нужны?

Я вопросительно уставилась на дядьку в ожидании ответа. Дядька тоже внимательно меня изучал. Я уж было начала думать, что сторож не поверил в мою байку, но он вдруг вздохнул и трагическим голосом констатировал:

– Дело не в деньгах.

– Да, а в чем? – изобразила я крайнюю заинтересованность.

– А вы одна сюда приехали? – зачем-то спросил дядька. – Ну, хозяева дома не с вами? – уточнил он, видя мое замешательство.

– Нет, я приехала одна.

– Тогда, если хотите, можем пройти в мою сторожку. Это здесь – недалеко. И я вам кое-что расскажу. Меня, кстати, Юра зовут.

Пройдя пару участков, мы оказались у маленького домишки, явно выбивавшегося из общего ряда кирпичных красавцев. Мы расположились в маленькой, но уютной комнатке. Кроме стола, пары стульев и старинного серванта, здесь ничего не было, но в общем комнатушка производила милое впечатление благодаря кружевным занавесочкам на окнах и скатерти – явно из того же набора.

– Так что же за причина, по которой так резко упала цена этого дома? – решила я сразу приступить к расспросам.

– Дело в том, что несколько дней назад там повесилась девушка.

– Да вы что?!

– Да. Сам хозяин дома – Леонид Сергеевич сюда редко приезжает, так что несчастную нашла домработница. Марья Степановна живет здесь все лето, вот и взялась присматривать за их садом, ходит каждый день, цветы поливает, иногда в доме убирается. Вот и в тот день решила пыль подмести, зашла, а там она, Марья Степановна сразу же ко мне прибежала. Потом мы милицию вызвали. Они тут до самого вечера все вверх дном переворачивали – везде рыскали, всех опрашивали, мол, кто, что видел?

– Ну и как, кто-нибудь что-нибудь видел?

Юра как-то странно глянул на меня.

– Нет. Кто что увидит? Эта сумасшедшая ведь ночью приехала.

– А вам разве ночью не положено следить за порядком? – полюбопытствовала я.

– Я здесь один, так что только днем могу ходить по участкам.

Я поняла, что хватила лишку со своими претензиями, и попыталась исправить положение.

– Вот ужас-то, какой! Спасибо, что предупредили.

Чтобы поддержать разговор, я полезла в сумку за «Парламентом», выудила одну сигарету и беспомощно огляделась по сторонам.

– Простите, а у вас зажигалки не найдется? – обратилась я к Юрию.

– Зажигалки? – переспросил сторож таким тоном, как будто я спросила, не хранит ли он у себя в погребе атомную бомбу?

– Я свою где-то потеряла, – пожала я плечами.

– Сейчас... – как-то странно протянул Юра и встал с места. – В другой комнате посмотрю.

Через пару минут я решительно поднялась с места, на цыпочках пересекла комнату и заглянула в соседнюю.

Юрий стоял ко мне спиной, низко склоняясь над столом, и говорил по телефону:

– Алло, милиция, вам звонит...

В два прыжка я оказалась рядом с Юрием и, не раздумывая, нажала на рычаг.

– В милицию меня решил сдать, голубчик? Неужели я тебе так не понравилась? – вкрадчивым голосом спросила я.

– Не понравилась, – честно признался сторож.

– Чем же?

– Не подходи! – заорал Юрий и схватил стул. – Я сразу понял, кто ты такая, а уж когда про зажигалку спросила, то тут и никаких сомнений не осталось!

Очень интересно, и кто же я такая?

– Думала, я не пойму, что это ты привезла сюда ту девку, которая повесилась?!

– Что? – опешила я.

– А где же подельника своего забыла? Или он решил на этот раз остаться дома. Знай, может, я и промолчал, когда ко мне первый раз менты приходили, но теперь все расскажу!

Я с трудом вникала в смысл слов Юрия, но одно мне было ясно: он что-то видел в ту ночь, когда повесилась Людмила...

– Послушай... – я сделала шаг вперед.

Стул без предупреждения полетел в мою сторону, и почти в ту же секунду на меня все с той же молчаливой решимостью ринулся сам Юрий. От стула я увернулась, присев на корточки, а справиться со сторожем помогла парочка любимых приемов. Через пару секунд Юрий корчился от боли у моих ног. Что ж, победа была на удивление легкой!

– Прежде чем сдавать человека в милицию и швыряться в него стульями, нужно хотя бы имя спрашивать, – зло процедила я, предъявляя Юрию удостоверение частного детектива.

Юра раскрыл корочки и минут пять их изучал.

– Так что ж ты сразу не сказала?

Я только фыркнула: можно подумать, если бы я сказала, он выложил бы всю правду. В том-то и дело, что он проболтался только потому, что принял меня за другого человека. И теперь ему не отвертеться.

– Быстро рассказывай все, что ты видел той ночью, – приказала я.

– Хорошо... Я действительно кое-что видел, о чем умолчал, когда меня спрашивали менты: решил, что это ерунда. Мне не спалось той ночью, ворочался с боку на бок, потом решил выйти покурить на крылечко и вдруг услышал шум работающего мотора, а потом увидел, как в поселок с погашенными фарами въехала машина. Я еще подумал: «Кого это принесло в полночь?» Из чистого любопытства остался стоять на крылечке и увидел, как машина остановилась недалеко от моей сторожки. Потом из нее вышли трое: две девушки и молодой человек. Причем одна из девушек была совершенно пьяна, она на ногах еле стояла, и парень, что приехал с ними, был вынужден ее поддерживать. Но девчонка до того набралась, что даже, несмотря на поддержку, упала. Тогда ее подруга накинулась на парня с таким отборным матом, что сапожник позавидовал бы! Они хоть и говорили полушепотом, но тот поток брани я прекрасно слышал.

– И что же она говорила?

– Да ругала парня на чем свет стоит. Плела что-то про грязную одежду, что это может вызвать подозрение... В общем, чушь полнейшая. Я еще решил, что она тоже пьяная.

– И что было потом?

– Да ничего, эта троица зашла на участок Демьянова, затем они скрылись в доме. Были там совсем недолго и уже через пятнадцать минут вышли, вот только их было уже двое – та, совсем пьяная девица, что упала, осталась в доме. Вот и все. А на следующее утро за мной примчалась Марья Степановна, ну дальше вы все знаете.

– А калитку на участок Демьянова они как открывали?

– В том-то и дело. Я сначала подумал, что они хотят залезть на чужой участок, набезобразничать и свалить: сейчас народ чумной, всякого можно ожидать. Я уже собирался крикнуть им, чтобы проваливали куда подальше, но тут я увидел, что они не собираются взламывать замок, а у них есть свои ключи.

– Значит, у них был ключ... – задумчиво повторила я.

– Ну да. Вот я и подумал, что они гости.

– А что-нибудь про тех людей, что привезли девушку, ты можешь сказать? Ну, может быть, ты видел их лица?

– Какой там! Темнота была кромешная. Видел только силуэты.

– А по имени они друг друга не называли?

– По имени? Нет, не называли. Хотя... – Юрий задумался. – Погоди-ка, когда одна из девушек упала, а вторая начала ругаться на своего спутника, то она как-то к нему обращалась.

– Да! – оживилась я.

– Только на имя это совсем похоже не было. Я потому и обратил внимание. Вот только как она его называла... Что-то типа Вилд или Винт... Или... Да, точно, Винт! Она сказала ему: «Ты совсем идиот, Винт?!» Именно Винт!

– Отлично! Ты мне очень помог. Если вспомнишь что-нибудь еще, то вот мой номер сотового. Звони в любое время.

– Хорошо.

Уже у порога Юрий меня осторожно спросил:

– А что, разве та девушка не сама повесилась?

Стараясь поддерживать репутацию высококлассного детектива, я со знанием дела заявила:

– Все может быть.

Пускай Юрий сам как хочет, так и расценивает мои слова.

За сим я простилась с ним и поспешила к своей машине. Усевшись за руль, я задумалась над словами сторожа. Получается, Игорь Геннадьевич был прав, говоря, что смерть Людмилы – не самоубийство. По крайней мере, даже если предположить, что девушка повесилась сама, то этому событию предшествовала какая-то таинственная история. Но хотя бы кое-что в этой истории теперь прояснилось, например, как Людмила добралась до дачного поселка, если ее машина была оставлена у ночного клуба.

Что же получается? Если попытаться выстроить события вечера гибели Люды, то вырисовывается примерно следующая картина: после выяснения отношений с бывшим мужем убитая горем девушка отправляется в «Рандеву». Скорее всего, там она и встретила своих приятелей: мужчину по имени Винт и девушку; между делом Людмила напивается, и приятели берут на себя обязанность отвезти ее домой. Вот только почему они везут ее не к нынешнему мужу Игорю Соболеву, а на дачу к Демьянову – совершенно не понятно. Как и то, зачем Люда принимает большую дозу снотворного... Кстати, если вскрытие обнаружило в крови девушки это лекарство, то почему они не нашли следов алкоголя? Юра же сказал, что она на ногах еле держалась.

И еще, что за странную фразу бросила спутница Люды, когда та упала? «Грязная одежда может вызвать подозрение» – кажется, так? Ну и как это понимать? Что может быть подозрительного в грязной одежде? Совершенно непонятно, может, Юра был прав, говоря, что они все были пьяны, вот и несли всякий бред.

Интересно, а что по этому поводу думают магические кости? Я выудила из своей сумочки неизменный замшевый мешочек. Хоть «мои дружки» и расстроили меня сегодня с утра своим прогнозом, но я не могу на них слишком долго сердиться. Я высыпала двенадцатигранники на ладонь: 36+10+17. «Вас ждут интересные открытия. Но если вы будете терпеливы, то сюрпризов может быть и больше».

Что за странные намеки! И вообще, я не люблю сюрпризов. Практика показывает, что большинство из них бывают крайне неприятными. Но вопреки моим желаниям обещанный сюрприз не заставил себя долго ждать. Стоило мне только повернуть ключ зажигания, как со стороны дачного поселка послышалось тарахтение мотора, и через пару секунд из-за поворота показался капот вишневой «Волги», за рулем которой сидел... Юрий. Местный сторож с такой поспешностью покидал свой пост, что даже не заметил ни меня, ни моей машины у обочины.

Интересно, и куда это он так спешит?

Вспомнив туманные намеки магических костей на какой-то сюрприз, я, не раздумывая, крутанула руль и выехала на трассу с тем, чтобы выяснить, куда направляется вишневая «Волга».

Мы колесили по городу около часа, и я уже начала думать, что Юрий заметил «хвост» и теперь морочит мне голову. Но наконец «Волга» остановилась напротив стеклянного павильончика, на дверях которого красовалась вывеска «ЛОМБАРД».

Вот вам и сюрприз! Оказывается, у Юрия материальные проблемы, хотя, возможно, не все так просто.

Я выбралась из своей машины и, прислонившись к капоту, стала обмахиваться журнальчиком, который прихватила с собой. Духотища была невыносимая, и, хотя стрелки часов уже ползли к шести, на улице по-прежнему было настоящее пекло. Город со всеми его обитателями как будто засунули в духовку и теперь медленно поджаривали.

Я наблюдала за тем, что происходило в ломбарде. Юрий вполне мирно общался со скупщиком – тучным, лысым дядькой, который оказался такого маленького роста, что его едва было видно из-за прилавка. Договорившись с коротышкой, Юрий достал из кармана какую-то блестящую вещицу и положил на прилавок. Я увидела, как скупщик восторженно всплеснул руками, затем долго и внимательно рассматривал предмет и, наконец, закивал. Дальше последовала обычная процедура выплаты денег, после чего Юра, довольный и счастливый, покинул ломбард. Не глядя по сторонам и по-прежнему не обращая на меня никакого внимания, он направился к «Волге».

– Ну что, вижу, ты сегодня гуляешь? – спросила я, когда Юра уже открыл дверцу машины, собираясь сесть в салон.

Сторож крутанулся на месте и столкнулся со мной нос к носу.

– Ой, а что ты здесь делаешь?.. – только и смог растерянно брякнуть он.

– А что ты здесь делаешь? – вопросом на вопрос ответила я. – Думал, я с тобой шутки шучу? Быстро отвечай: что тебе здесь понадобилось?! И не вздумай врать, а то я сама сдам тебя в милицию за сокрытие важных свидетельских показаний, понял?!

– Понял... Я все расскажу, честное слово.

– А я и не сомневаюсь. Быстро иди в мою машину.

Юра послушно поплелся к «девятке», припаркованной у тротуара.

– Ну, живо рассказывай! – велела я, когда сторож уселся рядом со мной на переднее сиденье.

– Только сначала пообещай, что не сдашь меня ментам.

Пришлось пообещать.

– Я и правда не все тебе рассказал... – начал свою исповедь Юрий. – Когда утром ко мне прибежала Марья Степановна и сообщила, что в доме Демьянова повесилась девушка, я ей сразу не поверил, решил, что старуха совсем с катушек съехала. «Не веришь, иди сам и посмотри!» – сказала она. Ну, я и пошел. Уже подходя к дому Демьяновых, я заметил в кустах какой-то предмет, поднял его, а это оказалась зажигалка. Причем вещь была явно дорогая – из настоящего серебра. Я сразу подумал, что она принадлежит той самой девушке, которую пьяной привезли ночью. Она же тогда на ногах не стояла, упала, вот и выронила вещицу из кармана. Но я решил, что ничего страшного в том, что я возьму зажигалку себе, нет. А потом менты понаехали, я сначала хотел им все рассказать и зажигалку отдать, но они наперебой твердили, что это обычное самоубийство, вот я и решил...

– Решил промолчать, а заодно и денежками разжиться, заложив в ломбард ценную вещь, – закончила я.

– Но я же не знал, что все так обернется. Я и тебя принял за особу, которая в ту ночь приезжала в поселок. Подумал, что решила сама зажигалку поискать – все же вещь ценная. Теперь я, правда, рассказал все, что знал, – по-своему истолковав мое молчание, запричитал Юра. – Может, я пойду?

– Иди, но если вдруг вспомнишь что-нибудь ценное или в поселок опять приедут те люди, то сразу звони. Понял? Иначе точно сдам тебя ментам, расскажу, как ты сдал в ломбард вещественную улику.

– Хорошо, я все понял.

Юра быстро вылез из моей машины, пулей вскочил в салон своей «Волги» и был таков. Подождав, пока его машина скроется за поворотом, я выбралась из «девятки» и направилась в ломбард.

Лысый скупщик приветствовал меня улыбкой, но, как улыбка любого человека, занятого в торговле, улыбка моего скупщика тоже оказалась коварной и двуличной.

– Чем могу помочь столь очаровательной особе? Хотите заложить какую-нибудь вещицу?

– Нет, мне нужна зажигалка, та, которую вам оставил господин, только что покинувший ваше заведение, – мило улыбаясь, объявила я.

Ни удивление или недоумение не отразились на лице моего нового знакомого, только глаза еще больше заблестели хитрым огоньком. И по этому огоньку в глазах я сразу поняла, что сейчас стану жертвой денежной махинации. «Ну и ладно, – решила я. – Включу это маленькое приобретение в статью незапланированных расходов, когда буду выставлять счет Игорю Геннадьевичу».

Как оказалось, «маленькое приобретение» потянуло на кругленькую сумму, но я решила не мелочиться, тем более вещь на самом деле этого стоила. Юра не соврал, говоря, что зажигалка была сделана из чистого серебра; а на одной ее стороне была выгравирована заглавная буква Д и блестели камешки. Хотя знатоком драгоценностей я никогда себя не считала, что-то мне подсказывало, что вовсе не стразы.

За моей спиной зазвенел колокольчик, и в ломбард вошла еще одна посетительница. Скупщик бросил на нее быстрый взгляд и снова обратился ко мне:

– Ну что, нравится вещица?

– Да, беру.

Пока я искала в сумочке кошелек и расплачивалась со скупщиком, посетительница приблизилась к стойке и высыпала целую горсть украшений. Тонкое стекло столешницы звонко задребезжало под тяжестью драгоценных побрякушек. Я невольно покосилась на золотые и серебряные вещи, небрежно высыпанные перед скупщиком. «Она что, ограбила ювелирный магазин?» – невольно подумала я. А странная особа между тем сняла с указательного пальца увесистый перстень и присовокупила его ко всем прочим украшениям.

– Вот, это все, что у меня есть. Сколько вы за это дадите?

Скупщик тут же засуетился перед новой посетительницей. «А дела здесь идут неплохо...» – машинально отметила я, роняя опустевший кошелек в сумку. Я уже хотела было уйти, но мой взгляд случайно скользнул по странной особе, явившейся в ломбард с кучей украшений. Да это же моя знакомая – Вероника Зиновьева!!! Вот это встреча, теперь понятно, о каких сюрпризах говорили магические кости!

Я быстро отвернулась. Хотя ни чашек, ни каких-либо других бьющихся предметов, которые сия невменяемая особа могла бы в меня запульнуть, здесь не было, рисковать я не хотела. Уткнулась носом в витрину и подняла голову лишь тогда, когда дверной колокольчик оповестил, что Вероника ушла. Я тут же вновь подскочила к скупщику.

– Можно взглянуть на те украшения, что только что оставила вам девушка?

На этот раз во взгляде коротышки мелькнуло что-то отдаленно похожее на удивление, но он не задал ни единого вопроса и молча высыпал пригоршню драгоценностей. Я быстро перебрала побрякушки.

– Это ведь не подделка? – на всякий случай спросила я у скупщика.

– Все вещи сделаны из настоящего серебра и золота. Я подделками не торгую, – обиделся он.

Нет, Вероника вовсе не грабила ювелирный магазин, как я подумала с самого начала; девушка просто продала все имеющиеся у нее украшения. Значит, ей срочно понадобились деньги. Причем у мужа она их просить не стала. Я мысленно прикинула: с какой суммой в кошельке ушла отсюда девушка? Интересно, зачем ей понадобилось столько денег?

– Будете брать? – оторвал меня от размышлений скупщик.

– Нет, спасибо. – Я отодвинула от себя украшения.

Колокольчик снова зазвенел – в ломбард нагрянуло сразу несколько посетителей, и скупщик тут же потерял ко мне всякий интерес. Впрочем, меня это не слишком расстраивало: все, что мне было нужно, я уже узнала.

Глава 4

Ночной клуб располагался в центре города.

Я с трудом протиснулась через толпу танцующих и оказалась у барной стойки. Усевшись на высоком стуле, заказала себе коктейль и принялась оглядываться по сторонам. Честно говоря, мне не верилось, что я смогу найти здесь человека, который вспомнил бы Людмилу и рассказал мне что-нибудь о ней. Но я решила не отчаиваться раньше времени.

– У вас память на лица хорошая? – спросила я у бармена.

Парнишка, выдав дежурную улыбку, ответил:

– Пока не жаловался.

– А вы можете узнать по фото человека, который был здесь дня четыре назад?

– Ну, только если это наш постоянный клиент.

«Вряд ли Людмила могла быть постоянным клиентом этого заведения», – подумала я, но все же решила попытать счастья и, вытянув из сумочки фото Соболевой, протянула бармену.

– Нет, нашим постоянным клиентом эта девица точно не является. Может, и заходила пару раз, но разве всех запомнишь.

Так я и знала!

– Простите, а зачем вам нужна эта девушка? – раздался за спиной вопрос.

Я обернулась и увидела на соседнем табурете красивую брюнетку. Девушка нервно постукивала пальцами по фужеру и смотрела на меня с нескрываемым интересом.

– Она ваша знакомая? – так и не дождавшись ответа на вопрос, снова спросила она.

– Да, Людмила – моя знакомая, – не моргнув глазом, соврала я.

Девушка секунду колебалась, явно принимая какое-то важное решение.

– Давайте выйдем отсюда на свежий воздух и поговорим в спокойной обстановке, – неожиданно предложила брюнетка и дружелюбно протянула руку: – Меня зовут Наташа.

Как только мы оказались на улице, Наташа вытащила из сумочки пачку «Вог» и закурила.

– А вы давно знакомы с Людой?

– Достаточно, – решила я ограничиться коротким ответом. – А вы откуда ее знаете?

– Лично я с ней незнакома. Но у меня есть для нее кое-какая важная информация. Думаю, это ее заинтересует. Не могли бы вы устроить нам встречу? Поймите, это очень важно. Я не вру. Если нужно, я могу даже заплатить.

– Платить мне не надо. Но и встречу я устроить не могу, – сказала я.

– Значит, я опоздала... – поникла девушка. – Она уже уехала?

– Нет, она умерла.

– Что?!

– Люда покончила жизнь самоубийством четыре дня назад.

– Не может быть! Четыре дня назад она была в «Рандеву». Я сама ее видела. Хотела с ней поговорить, но не успела.

– Правда? – оживилась я. – Вы ее видели?

– Ну да! Она была немного пьяна.

– Насколько мне известно, сразу из клуба она поехала в загородный дом к любимому мужчине и там покончила жизнь самоубийством.

– Какой кошмар, – пробормотала Наташа. – Значит, она повесилась на даче у Димы.

– У какого Димы? – насторожилась я.

– Вы же сами сказали: она покончила с собой в загородном доме любовника. Насколько мне известно, любовник у Люды был один – мой Дмитрий. И именно о нем я и хотела с ней поговорить, но теперь это уже неважно.

Прикусив язык, я лихорадочно соображала. Ничего себе: оказывается, у Люды был любовник, и вовсе не Леонид Демьянов, как я полагала с самого начала, а какой-то Дмитрий!

– Постойте. Это важно! Это очень важно! Возможно, Люду убили, и ваша информация поможет это выяснить.

Наташа уставилась на меня непонимающим взглядом.

– Убили?! Но вы же сказала, что она повесилась!

– Следствие в тупике. Все слишком подозрительно, вот я и решила сама хоть что-нибудь разузнать, – быстро нашлась я с ответом.

– И кто же предполагаемый убийца? Дима?

Я решила не пускаться в рассуждения о неожиданно возникшем в моем расследовании Дмитрии и потому только пожала плечами.

– Я так и думала, что это плохо закончится! Так и думала! Теперь он угодит в тюрьму. А если бы он остался со мной, то ничего этого не произошло бы! – В голосе Наташи послышались нотки злорадства.

– Постойте, расскажите все по порядку...

– А что рассказывать-то. Ваша подруга увела у меня жениха – Дмитрия. Но она даже не догадывалась, что он за человек – настоящий альфонс, привыкший жить за счет женщин. Но вся проблема была в том, что, повстречавшись немного с очередной девицей, он всегда возвращался ко мне, а я его прощала... Я люблю Диму и ничего не могу с этим поделать. Но после того как он познакомился с Людой, все изменилось. Я даже подумала, что вот ее он по-настоящему любит – обычно его увлечения проходили чрез месяц-другой, но с ней он встречался полгода и не думал возвращаться ко мне. Тогда я сама решила его найти, пришла к нему домой, хотела поговорить. Но Дима заявил, что больше никогда ко мне не вернется, что он останется с Людмилой, и даже более того – парочка собиралась уехать из города, как только накопят денег. Если не ошибаюсь, это у твоей подруги был ревнивый муж...

– Да, Игорь...

– Дима был так зол, он заявил, что этот Игорь и я – как бельмо на глазу. Никогда не дадим им спокойно жить в этом городе. Представь же мои чувства! Я решила, что непременно найду Людмилу и расскажу ей, с каким человеком она собирается связать свою жизнь. Ведь рано или поздно и она бы ему надоела!

– Но вам так и не удалось с ней поговорить?..

– Нет. Я даже выследить ее хотела, но у меня ничего не получалось. А четыре дня назад я случайно зашла в «Рандеву» и увидела ее одну за барной стойкой. Я тут же решила, что нужно использовать этот шанс, но мне определенно не везло: кажется, Люда заметила свою знакомую, которая прошла в VIP-зал, и поспешила за ней.

– VIP-зал – где это? Впервые слышу!

– В «Рандеву» есть еще одно помещение, но туда пускают далеко не всех. Вход только для избранных. Например, у меня доступа туда нет, так что я решила дождаться Люду на улице. Я простояла два часа – и все без толку.

– Почему? Она что, так и не вышла?

– Вышла, но только со служебного хода, так что я чуть было ее не упустила. Но она была не одна, а в сопровождении друзей – молодого человека и девушки. Причем сама Люда еле держалась на ногах – очевидно, перебрала лишнего в баре. Ее приятели буквально на руках тащили.

Где-то я уже слышала похожую историю... Получается, что Юра меня все-таки не обманул, и рассказ Наташи был тому подтверждением. Не могут же два человека, не знакомые друг с другом, так слаженно врать.

– И что было дальше?

– Простите, у вас зажигалки не найдется? – обратился к нам мужчина, только что покинувший стены ночного клуба.

Наташа молча вручила ему зажигалку. Мужчина прикурил и тут же отошел в сторону.

– Так что было дальше? – вернулась я к прежнему разговору.

– Ничего, они посадили ее в свою машину и уехали.

– Ты не знаешь, как можно связаться с Дмитрием?

– Дома его нет, телефон тоже не отвечает. Раньше он частенько заглядывал в «Рандеву». Дело в том, что какое-то время Дима сам работал в этом ночном клубе, потом его уволили, и он до сих пор не может найти работу... Да вон, кстати, и он!

Я обернулась и увидела на аллее, ведущей к «Рандеву», высокого молодого человека. Лицо его трудно разглядеть, но я почему-то сразу решила, что парень очень красив.

Наташа оставила меня на ступеньках ночного клуба, а сама заспешила навстречу Диме.

– Дима! – помахала она ему рукой.

Молодой человек тоже заметил свою бывшую подружку и ответил кивком. Как раз в этот момент от стены отделилась какая-то тень и ринулась наперерез Дмитрию и Наташе. Дима тут же уловил это движение, на мгновение остановился, а потом ринулся бежать. Я не сразу поняла, что произошло, но вскоре узнала в человеке, погнавшемся за Дмитрием, мужика, который попросил у Наташи зажигалку. Я тут же сорвалась с места и кинулась бежать за Дмитрием и его преследователем, парни быстро скрылись в полумраке аллеи. Догнать их не представлялось никакой возможности.

– Ну и что все это значит? Кто был тот человек? И почему Дима от него убегает? – запричитала Наташа, подбежав ко мне.

– Откуда я знаю? Давайте мне номер сотового Димы. Я сама попробую с ним связаться.

Наташа послушно продиктовала номер мобильника своего бывшего возлюбленного и записала мои координаты.

– Вряд ли вам удастся до него дозвониться. Если он решил скрываться, то, скорее всего, будет останавливаться у своих подружек. Но если вдруг он появится у меня, я вам позвоню, – пообещала девушка и пошла ловить такси.

Я же решила вернуться в клуб, но на этот раз не стала задерживаться в общем зале, а попыталась пройти в VIP-зал.

Поднявшись на второй этаж, я оказалась внутри непонятного помещения – не то мансарды, не то балкона; такое странное впечатление создавалось благодаря тому, что одна стена представляла собой длинный ряд распахнутых настежь окон. Каждая оконная ниша была оккупирована либо курильщиком, либо влюбленной парочкой. Никто не обращал на меня никакого внимания – все были заняты своим делом.

Миновав сей уголок блаженства, я увидела широкую дверную арку, занавешенную темным бархатом. Предположительно за ней и находился VIP-зал. Никакой охраны у входа не было, и, воодушевленная сим обстоятельством, я на всех парусах ринулась к арке. Но, уже собираясь юркнуть под полог темного бархата, я со всего размаху налетела на какую-то преграду и ойкнула от неожиданности. Подняв голову, я сначала увидела бейджик с именем Александр, а потом и самого Александра – здоровенного детину – представителя службы безопасности.

Детина смерил меня взглядом и поинтересовался:

– Вы куда?

Фейсконтроль я явно не прошла.

– Мне нужно попасть в VIP-Рандеву.

– Пропуск.

– Я забыла его дома.

– В таком случае я не могу вас пропустить.

– Говорю же, забыла этот чертов пропуск дома! – теряя терпение и надежду, зашипела я.

– Простите, но без пропуска я не могу позволить вам туда войти. На первом этаже имеется зал для обычных посетителей, а сюда вход только по пропускам. Таковы правила нашего заведения.

– Учти, я буду жаловаться руководству... – решила я сменить тактику и перешла к угрозам.

– Это ваше право.

– Ах, так... – вконец разозлилась я. – Послушайте меня... – мой взгляд скользнул по бейджику, – Александр. Гарантирую, что если вы сейчас же меня не пропустите, то вам грозит увольнение.

Ни один мускул не дрогнул на лице Александра.

– У-воль-не-ние, – по слогам произнесла я для большего эффекта, а затем поманила Александра пальцем. Охранник послушно склонился, и я прошептала ему на ухо: – Пятьсот рублей, и ты меня пропускаешь без всякого скандала.

Александр резко выпрямился.

– Вы что, взятку мне предлагаете?..

– А вы что – Мистер Честность? – съязвила я.

Неподкупный Александр выхватил из-за пояса рацию и, прежде чем я успела сообразить, крикнул в нее:

– Срочно на второй этаж, у меня проблемы!

– Болван! – не удержалась я.

– Попрошу без оскорблений!

– Ах, без оскорблений?!

– Что тут случилось? – раздался за моей спиной грубый мужской бас. На лестнице нарисовались два здоровенных дядьки.

– Эта девушка намеревалась незаконно проникнуть на территорию VIP-Рандеву, – наябедничал Александр тому мужику, который был постарше и, скорее всего, считался среди охранников главным.

– Это наглая ложь! – возмутилась я.

– Она предлагала мне взятку, – продолжал информировать Александр.

Вот этого я уже не могла выдержать, резко развернувшись, я как следует саданула охранника сумкой по голове.

Все содержимое моего ридикюля тут же высыпалось на пол. Губная помада, водительские права, сигареты и зажигалка... Благо, более увесистый пистолет Макарова остался внутри, а то служба безопасности клуба приняла бы меня за террористку.

Проклиная все на свете, я принялась собирать вещи. Тот из охранников, что был старшим, бросился мне помогать. Сначала он подхватил документы, затем сигареты, когда в его руках оказалась серебряная зажигалка, он медленно поднялся с колен, разглядывая на ладони ценную вещицу.

Я собирала оставшиеся вещи и тоже выпрямилась.

– Спасибо, – буркнула я, выхватывая из рук охранника зажигалку.

– Мы вынуждены принести вам свои глубочайшие извинения за неадекватное поведение нашего служащего, – объявил главный.

Я растерянно замерла на месте. А как же строгий фейсконтроль и неподкупность представителей охраны?

– Обещаем, виновник этого инцидента будет наказан, – удивлял меня все больше и больше глава службы безопасности.

– Правда? – решила я воспользоваться моментом. Раз уж (по какой-то непонятной причине) здешнее руководство ко мне вдруг прониклось симпатией, то почему бы этим не воспользоваться?

Я покосилась на Александра. Тот явно не ожидал, что ситуация обернется против него.

– Это первый подобный инцидент в нашей практике, – лепетал между тем главный.

– Ну, так нечего держать у себя подобных сотрудников, – проворчала я и, пока удача мне не изменила, шагнула за тяжелую бархатную ширму.

Я огляделась по сторонам. VIP-Рандеву оказалось точной копией зала на первом этаже: только музыка здесь играла тише, публика была немного старше, а отдельных столиков больше. Хотя чуть внимательнее присмотревшись к собравшейся здесь аудитории, я смогла выделить несколько знакомых лиц. Благо региональное телевидение я смотрю регулярно и вообще стараюсь всегда находиться в центре событий (сами понимаете, профессия обязывает), так что с представителями элиты города Тарасова я знакома.

Немного освоившись, я направилась к барной стойке, за которой виртуозно смешивал коктейли молодой человек.

– Что-нибудь желаете? – обратился ко мне бармен, едва только я присела на краешек высокого табурета.

– Свежевыжатый сок, если есть, – попросила я, решив не злоупотреблять алкогольными напитками на работе.

– У нас есть все, – заверил меня услужливый бармен, и в моем стакане тут же заплескалась ярко-оранжевая жидкость.

Сделав пару глотков, я решила перейти к делу. Выждала, когда от барной стойки отойдут любители горячительных напитков, и обратилась к молодому человеку:

– Простите, не могли бы вы мне помочь?

– Конечно.

– Видите ли, это очень деликатный вопрос, и мне хотелось бы, чтобы о нашем разговоре никто не узнал, – я замялась, делая вид, что не знаю, как начать. – Мне кажется, что мой муж мне изменяет с моей подругой. Они должны были быть здесь четыре дня назад. Может, вы взглянете на фото...

Я вытащила из сумочки фотографию Людмилы и своего приятеля Володьки Кирьянова (благо иногда в моем ридикюле заваливаются всякие ненужные вещи).

– Вот. Это мой муж и подруга.

Я выжидающе уставилась на бармена. Он как-то странно дернул шеей, нервно глотнул и произнес:

– Может, и были. Я точно не помню.

– Посмотрите повнимательнее, – настаивала я. – Возможно, они были даже не одни, а с ними был кто-то еще.

– Не помню. И вообще, четыре дня назад была не моя смена. Простите, мне надо работать.

Молодой человек поспешил к очередному посетителю, а я разочарованно отвернулась от стойки. И стоило с таким трудом проникать в VIP-зал, чтобы услышать: «Простите, я не помню». Мне стало обидно. Я снова повернулась к бармену. Он смешивал коктейль в высоком бокале и, когда наши взгляды случайно встретились, поспешил отвернуться.

«Может, он что-то и знает, но не хочет говорить? – подумала я. – В конце концов, здесь собирается не совсем обычная публика, и, скорее всего, персоналу запрещают сплетничать с посетителями. Не совсем обычная публика... Не совсем обычная публика... А ведь и в самом деле публика-то тут не совсем обычная!»

Я отвернулась от барной стойки и заскользила взглядом по лицам. Вон тот седеющий дядька в терракотовом пиджаке, кажется, совладелец крупного предприятия. Господин за дальним столиком, обнимающий длинноногую нимфу, – известный в нашем городе проктолог. И каким только ветром меня занесло в эту честную компанию?

– Разрешите присесть? – раздалось над ухом.

Я подняла голову и увидела молодого мужчину. Он смотрел на меня лучистыми голубыми глазами и улыбался. Я окинула взглядом его дорогой костюм и с безразличным видом кивнула.

– Спасибо. А то я терпеть не могу пить в одиночестве.

Я промолчала.

– А вы здесь часто бываете? – снова попытался завести разговор мужчина.

– Первый раз, – без особого желания вступать в разговор ответила я, но мой собеседник не сдавался.

– А вот я здесь частый гость. Знаете ли, в нашем городе сложно найти место, где можно было бы спокойно отдохнуть... А «Рандеву» – это то, что нужно.

Я напустила на себя равнодушный вид.

– Вы одна тут?

Очень хотелось соврать докучливому господину, но я решила быть честной и коротко ответила:

– Одна.

– Может, оно и правильно! Я вот тоже один! Вы не возражаете, если я закурю?..

Я пожала плечами. Мужчина выудил из кармана пачку «Парламента».

– Кстати, меня зовут Евгением. Евгений Геннадьевич Еремин. Можно просто Женя.

– Таня, – машинально ответила я, бросая на своего знакомого беглый взгляд и уже собираясь снова отвернуться, но так и замерла.

Зажав в зубах сигарету, Евгений щелкал зажигалкой и пытался прикурить. Глаза у меня так и поползли на лоб... Зажигалка в руках моего нового знакомого была точь-в-точь, как та, которую я приобрела сегодня в ломбарде! Это что, наваждение? Полтергейст? Как это называется?

– Очень рад знакомству с такой очаровательной девушкой.

– Я тоже... рада, – промямлила я. Желание уходить у меня тут же пропало.

Я поудобней устроилась на табурете, демонстративно закинула ногу на ногу, облокотилась на стойку и улыбнулась своей самой что ни на есть сногсшибательной улыбкой. Евгений оценил сей жест и тоже улыбнулся краешком губ.

– Жаль, что вы не бывали здесь прежде.

– Мне тоже.

Теперь он небрежно вертел серебряную вещицу в руках. Я собралась с мыслями и перехватила зажигалку.

– Милая вещица, – как можно более невинно произнесла я.

Евгений усмехнулся.

– Хотите сказать, что у вас такой нет?

Я вскинула на него недоуменный взгляд. Откуда он знает?

– Или вы меня обманули и на самом деле пришли сюда не одна?

– С чего вы взяли? – искренне удивилась я.

Я вертела в руках зажигалку. И все больше и больше убеждалась, что она точная копия моего недавнего приобретения. Вот только вместо заглавной буквы Д на этой была выгравирована Е. Чертовщина какая-то? Или нет?..

Евгений взял из моих рук зажигалку и уронил ее в свой карман.

– Здесь у каждого постоянного клиента есть такие зажигалки, на которой выгравированы его инициалы. Сразу видно, что вы – новичок.

«Так вот оно что! – чуть было не выкрикнула я, но вовремя спохватилась и прикусила язык. – Так, значит, мое проникновение в VIP-Рандеву – это не чудо и вовсе не проявление благосклонности ко мне со стороны службы безопасности ночного клуба. Просто, когда я уронила сумку, вместе с прочими вещами из нее выпал и „пропуск“. Об истинном предназначении зажигалки я даже не догадывалась. Как говорится, „а ларчик просто открывался...“.»

– Таня, позвольте, я вам что-нибудь закажу, – выдернул меня из размышлений голос Евгения.

– Нет, спасибо. Не стоит. Я уже собиралась уходить, – запротестовала я. Мне и впрямь больше нечего было тут делать.

– Но, может, вы задержитесь хоть нанемного, – попытался меня остановить мой новый знакомый.

– Нет, не могу.

– Мне бы очень хотелось с вами вновь встретиться. Оставьте мне свой номер телефона. Обещаю, я вам непременно позвоню.

Я отрицательно покачала головой – никогда не даю свой номер телефона малознакомым личностям, явно страдающим синдромом привязчивости. Я поспешила соскользнуть со стула и, бросив на прощание короткое «пока», заспешила к выходу. Уже взявшись за полог черного бархата, я случайно обернулась.

Наши с Евгением взгляды нашли друг друга. Долю секунд молодой человек пристально смотрел мне в глаза, а затем отвернулся.

Я тоже отвернулась и, откинув полог, поспешила покинуть VIP-зал. Александра на посту не было, а вместо него у дверей маячил уже другой здоровяк.

Когда я вышла на улицу, стрелки на часах показывали начало двенадцатого ночи. По дороге медленно ползли редкие машины. Забравшись в салон «девятки», я повернула ключ зажигания и через считаные минуты уже была дома.

Ужинать не хотелось. Я пощелкала пультом телевизора – убедилась, что ничего интересного ни на одном из каналов нет, и завалилась спать. Но сон словно улетучился. В голову лезли всякие дурацкие мысли, так что в итоге я была вынуждена встать и отправиться на кухню. Я зажгла свет, налила себе в чашку остатки холодного кофе из кофеварки и, пристроившись на подоконнике, стала смотреть в окно.

Итак, что там за картинка выстроилась в моем расследовании?

А выстроился там очень даже необычный образ Людочки Соболевой. Получалось, что эта эксцентричная особа была замужем за одним, любила второго, а тайно встречалась и даже собиралась бежать из города с третьим. Нет, как-то уж слишком много героев-любовников для одной истории. Думается мне, что это как раз тот редкий случай, когда третий все-таки лишний. И что-то мне подсказывает, что роль «лишнего» предназначена Демьянову. А это, в свою очередь, значило примерно следующее: Людмила вовсе не страдала от тайной любви к своему бывшему мужу, и совершать самоубийство ей было незачем, ведь девушке и так прекрасно жилось. И все это наводило на мысль, что самоубийство, предсмертная записка – сплошной маскарад! Просто организаторы этого маскарада не догадывались о существовании Дмитрия или знали, что он будет молчать. Но, с другой стороны, зачем-то Люда звонила Демьянову и ездила к нему домой, и не так же просто ее труп был найден повешенным именно в загородном доме этого человека. Значит, что-то их все-таки связывало. Но это была точно не любовь. И теперь Демьянов будет старательно скрывать правду. Для него лучше, если все будут считать, что смерть Люды была жестокой трагедией из-за неразделенной любви. Кроме того, в моем расследовании появился еще ряд странных обстоятельств. Например, серебряная зажигалка. Какую тайну она хранит? Я притянула к себе сумку и выудила серебряную вещицу. Выгравированные на ней камни блеснули в свете лампы. Какая-то странная получалась история с этой вещью. Ведь Евгений сказал, что буква на зажигалке соответствует инициалам ее владельца. На его «пропуске» значится заглавная Е, что соответствовало инициалам – Евгений Геннадьевич Еремин. Но на моей зажигалке выгравирована буква Д. Естественно, что моему имени она не соответствует, так как это не моя вещь, а вещь Людмилы. Да вот только и к инициалам Люды Соболевой она не подходит. Значит, зажигалка ей тоже не принадлежала. Ее владельцем был кто-то другой. Кто-то, чье имя начиналось на букву Д. Или фамилия?

– Вот черт! – выругалась я сквозь зубы.

И как я сразу не подумала о такой мелочи?! Евгений Геннадьевич Еремин – и имя и фамилия начинаются с одной и той же буквы, но какая из них применима к букве на зажигалке? Ладно, над этим вопросом я подумаю. Хотя, чьи имена и фамилии? На ум мне приходило только одно имя, имя человека, неожиданным образом появившегося в расследовании – Дмитрия. Все очень хорошо сходится: Дмитрий и Людмила состояли в любовной связи, так что не было ничего удивительного в том, что зажигалка оказалась у нее.

Но если буква на зажигалке соответствует заглавной букве фамилии ее владельца, то все оказывалось куда более запутанно... Ведь в этом случае серебряная вещица могла принадлежать либо Демьянову, либо Веронике, так как девичья фамилия этой особы была Доронина.

Интересно, кто из них: Дима, нотариус или Вероника – запутан в этой истории больше? И не знаком ли кто-нибудь из этих троих с той парочкой, которая была в «Рандеву» и потом сопровождала Люду до дачи Демьянова? Жаль, что найти их пока что не представляется никакой возможности.

Ничего, завтра же поеду к Веронике, а затем к Демьянову и поговорю с ними начистоту.

Глава 5

На следующее утро я проснулась ровно в восемь. Настроение, как это обычно случается по утрам, было пакостное. Но оно стало еще хуже, когда я заглянула в холодильник и обнаружила, что он пуст. Я со злостью хлопнула дверцей. «Ну и пусть, могу обойтись и кофе». Однако баночка из-под кофе тоже оказалась пуста. Я поскребла по дну ложкой. Вот невезение, теперь придется с утра пораньше бежать по магазинам. Подобная перспектива меня не прельщала, поэтому, недолго думая, я отправилась в кафе.

Притормозив у первого кафетерия, обещавшего своим посетителям свежую выпечку, я бросила машину у тротуара и заглянула внутрь. Выбрав самый дальний столик, я сделала заказ и, пока официантка унеслась его выполнять, принялась названивать Дмитрию. Сначала в мембране что-то шумело, затем понеслись короткие гудки. Отлично, значит, Наташа ошибалась, говоря, что номер у Димы заблокирован. Или сообразительный молодой человек просто поставил запрет дозвона на номер своей бывшей любовницы. Минуты две я слушала гудки, потом в трубке что-то щелкнуло, и до меня донесся далекий мужской голос:

– Я вас слушаю.

– Дмитрий? – на всякий случай уточнила я.

– Да. С кем я говорю?

– Меня зовут Татьяна. Я знакомая Люды. Мы можем встретиться?

– Что вам от меня надо?

– Просто поговорить.

– О чем?

– О серебряной зажигалке. Пропуск в «Рандеву», – пояснила я. – Вы понимаете, о чем я говорю?

В ответ – тишина.

– Дима? – позвала я, думая, что на линии какие-то помехи.

– Где и когда вы хотите встретиться?

– Можно прямо сейчас.

– Нет. После двенадцати у ночного клуба «Рандеву».

– Идет, – сказала я, и Дима тут же отключился.

Я уронила сотовый в сумочку и улыбнулась: «Отлично! Дело медленно, но верно движется в нужном направлении. Еще немного, и я распутаю весь клубок».

У столика появилась официантка с чашкой ароматного кофе.

Да, разговор с Димой мне представлялся очень даже многообещающим. Для начала нужно будет узнать, почему он сразу же не пошел в милицию и не заявил, что это его любила Людмила и с ним хотела убежать из города, а Демьянов был вовсе ни при чем. Ну а затем предстоит задать главный вопрос, касающийся серебряной зажигалки.

Как только официантка удалилась, я наскоро выпила кофе, проглотила пару свежеиспеченных булочек и поспешила по делам – к дому Вероники Зиновьевой, в девичестве Дорониной.

Прихватив сумку, я выбралась из машины. Несмотря на то что часовая стрелка еще не успела доползти до цифры девять, солнце уже вовсю палило над городом. Я надела солнцезащитные очки и щелкнула по брелку сигнализации, но не успела сделать и пары шагов в сторону нужного подъезда, как меня окликнул знакомый голос.

– Таня! Таня, вы к нам?

Я обернулась и увидела Семена Константиновича Зиновьева – мужа Вероники.

– Семен Константинович! – расплылась я в улыбке.

– Вы к нам? А Верочки нет.

– Нет? Какая жалость. А я так хотела с ней поговорить. Это было очень важно.

Семен сочувственно пожал плечами.

– А где она? Может, скоро вернется? Я бы тогда ее подождала.

– Боюсь, что вы только зря потеряете время. Верочка вернется к обеду. У нее тетка приболела, и она поехала ее навестить.

– Семен, а может, вы мне сумеете помочь?

– Что такое?

Я расстегнула сумку, поворошила ее содержимое и выудила серебряную зажигалку.

– Скажите, это случайно не принадлежит Веронике?

– Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно. А что?

– Я вчера была у вас, и мне показалось, что я нечаянно прихватила эту зажигалку, – соврала я.

– Нет. Таких зажигалок в нашем доме точно нет, – покачал головой Семен.

– Странно, – протянула я. – Впрочем, я вчера еще много кого навещала... Ну, простите, что задержала вас. Вы, должно быть, на работу торопитесь, – спохватилась я и уже отвернулась к своей машине, собираясь запрыгнуть в салон, но меня остановил оклик Семена:

– Таня!

– Что? – Я обернулась. Встревоженный взгляд Зиновьева блуждал по моему лицу. Только теперь я заметила, что Семен сегодня какой-то вздернутый, нервный.

– Что? – повторила я свой вопрос.

– А вы давно знакомы с моей женой? – ни с того ни с сего спросил он, при этом старательно избегая встречаться со мной взглядом.

– Достаточно... – ответила я.

– После того как Вероника поругалась с Людой, вы первая ее знакомая, которая пришла к нам в дом. Скажите, она делилась с вами какими-нибудь секретами?

Я совсем опешила. Делилась ли Вероника со мной секретами? Ну, вообще-то один ее маленький секрет о посещении ломбарда я знаю. Решив, что это дает мне полное право на положительный ответ, я сначала неопределенно пожала плечами, а затем осторожно кивнула. Кажется, именно такого ответа Семен от меня и ждал.

– Что вы хотите этим сказать? – на всякий случай решила уточнить я.

– Танечка, – Семен схватил меня за руку, – у меня к вам очень деликатный разговор. Давайте сядем в мою машину и обо всем поговорим!

– Но, – я попыталась отнять у него свою руку, что, впрочем, не принесло особых результатов.

– Я сейчас в таком отчаянии.

Я посмотрела на Семена. Да, он не врал насчет отчаяния.

– Ну, хорошо, – с неохотой согласилась я, хотя роль «жилетки» мне никогда не нравилась, но моя профессия обязывала меня идти на некоторые уступки, а иногда и жертвы.

Мы сели, и Семен почти тут же закурил. Я же терпеливо ждала, когда он начнет изливать душу.

– Мне стало кое-что известно о Веронике, – наконец произнес он.

«Ну, разумеется, она сдала в ломбард все свои украшения. Нечего было даже надеяться, что муж этого не заметит», – подумала я.

– Мне кажется, что моя жена попала в какую-то ужасную историю, но мне ничего не хочет рассказывать, – продолжал Семен. – Это так?

Я замялась. Не знаю, имею ли я право рассуждать с посторонним человеком о его личной жизни... «Впрочем, не я начала этот разговор», – решила я и тут же дала абсолютно честный ответ:

– Думаю, да.

Семен тяжело вздохнул.

– Ну, мне известно далеко не все, – тут же исправилась я.

– Но это-то вы сможете объяснить!

Семен достал из кармана конверт и протянул его мне.

– Не уверена, – призналась я, не совсем понимая, что именно требуется от меня в данной ситуации.

– У Вероники совсем не осталось подруг, – снова завел старую песню Семен. – Вы единственная, кого я видел рядом со своей женой за последние недели. Значит, вам она должна была рассказать об этом.

– О чем?

– Посмотрите, – Семен протянул мне конверт.

– Вы уверены? – на всякий случай уточнила я, прежде чем заглянуть внутрь. Впрочем, вопрос был задан исключительно ради приличия.

Я раскрыла конверт, вытащила из него аккуратно сложенный лист бумаги и пробежала взглядом по строчкам, напечатанным большими буквами.

«Если ты еще не веришь, что я вернулась, то предлагаю встретиться сегодня в двенадцать часов ночи на заброшенной стройке за городом. Приноси деньги, иначе твой муж все узнает. Люда».

– Что это?! – воскликнула я.

– Это я у вас хотел спросить!

– А откуда это у вас? – Я все еще не верила своим глазам.

– Сегодня утром я, как всегда, опаздывал на работу и забыл ключи от машины дома. Пришлось возвращаться. Проходя мимо почтовых ящиков, я заметил какой-то конверт, достал его, а там...

– Теперь все понятно... – пробормотала я.

– Что вам понятно?

Я внимательно посмотрела на Семена и вздохнула. «Еще одна ложка дегтя уже ничего не испортит», – подумала я, а вслух сказала:

– Понятно, зачем Вероника продала все свои украшения. Честно говоря, я только об этом и знала.

– Моя жена продала все свои украшения?! Но ведь это большие деньги!

– Очевидно, именно столько и просят шантажисты.

– Шантажисты?! Но как? Почему? За что?

– Не знаю, но думаю, ответы на все эти вопросы можно получить.

– Как?

– Нужно вернуть письмо в почтовый ящик и ни о чем не говорить Веронике.

– Вы с ума сошли?! Мою жену шантажируют, возможно, ей угрожает опасность, а я должен молчать? Если бы она не уехала в больницу к тетке, я бы прямо сейчас с ней обо всем поговорил.

– Послушайте меня. Несколько дней назад погибла Людмила Соболева. Вы же с ней были знакомы? Это произошло при очень странных обстоятельствах. Кто-то инсценировал самоубийство девушки, стараясь представить все так, будто она повесилась из-за неразделенной любви к своему бывшему мужу Леониду. Но все дело в том, что Людмила любила другого человека. И Вероника это знала, она просто не могла этого не знать, поскольку Люда начала встречаться с этим человеком еще до их ссоры. Понимаете? Но теперь Вероника старательно молчит об этом. Она вообще о многом предпочитает молчать...

Семен смотрел на меня во все глаза, а когда я замолчала, тихо спросил:

– Кто вы такая?

Моя осведомленность просто обязывала во всем сознаться, и я протянула ему свою лицензию частного детектива.

– Так вы... сыщик?

Я кивнула.

– Ну, теперь действительно все понятно.

– Так вы согласны на мое предложение? Обещаю, я вам предоставлю всю интересующую информацию о Веронике, а вы пока что не будете с ней заговаривать об этом письме и шантажистах. Идет?

– Идет, – немного подумав, согласился Семен.

– Вот и отлично. А теперь езжайте на работу. Я все выясню. Обещаю.

Не прощаясь, я выбралась из душного салона и хлопнула дверцей.

– Только ни слова Веронике, – напомнила я, наклонившись к окошку.

Семен кивнул и повернул ключ зажигания. Машина тронулась с места и медленно покатила вдоль тротуара, а я поспешила к своей «девятке». Забралась в салон, раскрыла письмо, полученное от Семена, и перечитала его еще раз. «Если ты еще не веришь, что я вернулась, то предлагаю встретиться сегодня в двенадцать часов ночи на заброшенной стройке за городом. Приноси деньги, иначе твой муж все узнает. Люда».

– Если ты не веришь, что я вернулась... – повторила я вслух.

Память услужливо выдала мне картинку из недавнего прошлого. Вот я на кухне в доме Зиновьевых. Вероника совсем не желает со мной разговаривать. Я встаю, чтобы уйти, но вдруг раздается телефонный звонок. Вера берет трубку. Она внимательно слушает, потом подходит к окну, отодвигает занавеску, а потом теряет сознание. Я выглядываю в окно и вижу блондинку в красном платье. Что тогда сказала Вера, придя в сознание? «Она вернулась... Люда вернулась...» А потом я уже покидаю их квартиру, спускаюсь на второй этаж и замечаю у почтового ящика Зиновьевых странного парня в капюшоне. Он явно нервничал, а увидев меня, быстренько что-то уронил в ящик и скрылся. Затем я замечаю этого человека, когда он садится в машину к блондинке в красном платье, и они уезжают.

Блондинка в красном...

Я схватила свою сумку, вытряхнула все ее содержимое на сиденье и из кучи вывалившихся вещей схватила фотографию Люды. Молодая улыбающаяся девушка с белыми волосами в красном сарафане.

Мне стало слегка не по себе.

Я быстро собрала вещи обратно в сумку, прихватила конверт, выбралась из машины, а затем быстро пересекла двор и вошла в прохладный подъезд элитной новостройки. Благо память у меня хорошая, так что почтовый ящик Зиновьевых я нашла без особого труда. Уронив в ящик конверт с письмом, я тут же поспешила уйти.

Дольше задерживаться во дворе я не стала, села в машину и вырулила на трассу. На этот раз мой путь лежал в дом господина Демьянова. Пора брать быка за рога.

* * *

Дверь мне, как и в прошлый раз, открыла Алиса. В домашнем халатике, с темно-русыми волосами, забранными в хвост, без следов макияжа она была ни дать ни взять белая моль. Она оценивающе осмотрела меня с ног до головы, и в ее взгляде я уловила нечто похожее на ненависть. «Неужели она никак не может простить мне тех дурацких вопросов?» – подумала я. Хотя, если быть честной, Алисе было за что на меня обижаться.

– Привет, – я улыбнулась как можно более дружелюбно.

– Привет, – Алиса улыбнулась мне в ответ.

– А Леонид Сергеевич дома?

– Нет. Он уехал в контору.

Что такое! Сегодня не день, а сплошное невезение! Сначала Вероники не оказалось дома, теперь вот нотариус отбыл по делам!

– Но если хотите, – тут же прибавила Алиса, – можете подождать его. Леонид скоро вернется.

– Это было бы замечательно! – обрадовалась я и поспешила шагнуть в коридор.

– Вы ведь новая клиентка Леонида? Верно?

– Да, – промямлила я. Врать такой милой девушке было очень неловко.

– Вас Таней зовут?

– Именно.

– Таня, хотите чаю?

Я не стала возражать.

Мы расположились на просторной кухне, и Алиса принялась заваривать чай. Время от времени она оглядывалась на меня через плечо, но стоило ей встретиться взглядом со мной, как она тут же расплывалась в улыбке.

– Леня не любит чай. Только кофе пьет и никак не хочет понять, что это портит здоровье.

– Мне кажется, вы с Леонидом совершенно разные люди, – осторожно закинула я удочку. – Вот мне, например, кажется, что он любит бывать во всяких ночных клубах и ресторанах. А вы предпочитаете проводить время дома.

Алиса снова обернулась ко мне.

– А я вот тоже не очень люблю всякие клубы. Но иногда друзьям удается меня вытянуть из дома.

Алиса со звоном поставила передо мной чашку.

– Я тоже иногда поддаюсь на уговоры Леонида. Правда, мы с ним всегда бываем только в одном клубе.

– В каком? – поинтересовалась я.

– В «Рандеву». Леонид все свободное время там проводит.

– Правда? – Я постаралась скрыть свое ликование. Кажется, я напала на след! Все-таки зажигалка принадлежит Демьянову.

– Знаете, а я раньше вообще не знала, что такие места бывают! Я ведь все время в деревне жила с бабушкой. А там никаких развлечений, кроме сарая с курами, нет, – разоткровенничалась Алиса. – Правда, был у нас клуб, но... – При этих словах она наморщила носик и махнула рукой. – Даже говорить не хочется, что это был за клуб: голые стены, выкрашенные синей краской. Короче, жуть! Я всего год назад в город переехала. У меня бабушка умерла, кроме нее, родственников никаких не было. Вот я и решила дом продать и податься в город. Тут я и познакомилась с Леонидом.

Мне стало еще больше жаль Алису. Теперь понятно, почему она соглашается жить у Демьянова. Тут и дураку ясно, что уж лучше быть «не совсем женой» преуспевающего нотариуса, чем преуспевающей дояркой в богом забытой деревеньке.

– Но знаете, я, если честно, все равно не могу привыкнуть к этой ночной жизни. Не для меня это... Вот Леонид любит частенько бывать в клубе, я же предпочитаю сидеть дома.

– Правда? – решила я поддержать разговор.

– Да. Он вообще заядлый тусовщик. Представьте, Леня почти каждый вечер проводит в этом «Рандеву»! – пояснила улыбчивая Алиса, делая глоток чая. – Правда, я его понимаю – у Лени тяжелая работа... Вот буквально дня четыре назад такой жуткий случай произошел у него в конторе. Ой, извините, я, наверное, вас отвлекаю своей болтовней, – тут же спохватилась девица.

– Нет, нет, мне очень интересно. Правда! Продолжайте, – заверила я собеседницу.

– Ну, так вот, дня четыре назад у них в конторе был настоящий скандал. Какая-то сумасшедшая старушонка, умирая, оставила завещание, по которому все ее имущество передавалось в пользу единственной родственницы – племянницы, но на том условии, что она будет следить за ее домашними питомцами. Так вот, в итоге выяснилось, что бабулька держала у себя дома настоящий зоопарк: три собаки, пять кошек и штук пятнадцать хомяков. Представьте шок племянницы, когда она вошла в эту квартиру. Естественно, девушка пожелала избавиться от этих животных и на следующий же день выкинула их на улицу, даже не догадываясь, чем это для нее обернется. Нарушив волю умершей, она потеряла завещанное имущество – по закону оно перешло в собственность государства. А эта девица заявилась в контору Леонида и разнесла там чуть ли не пол-офиса. Представляете! Естественно, чтобы снять стресс после такого тяжелого дня, мало просто посидеть дома в тишине перед телевизором, вот Леня и заглядывает в «Рандеву».

– Значит, и в тот день он тоже был в «Рандеву»? – уточнила я.

– Ну, да. Только у меня в тот вечер жутко болела голова, и я решила остаться дома, так что Леонид поехал без меня. А я почти сразу уснула.

– То есть вы не знаете, в котором часу он вернулся домой?

– Нет, говорю же, меня так мучила головная боль, что я почти сразу уснула. А что? Почему вас это интересует? – насторожилась Алиса.

– Простите, – спохватилась я. – Спросила и даже не подумала... Это, конечно, меня не касается.

– А какое у вас дело к Леониду? Наследство?

– Нет, брачный договор.

«Очевидно, Демьянов предпочитает не посвящать свою пассию в дела. Ну и мне незачем этого делать», – решила я.

Алиса как-то странно улыбнулась:

– Ясно.

В этот момент в коридоре раздался звук открываемого замка.

– Ой, Леня вернулся! – обрадовалась Алиса. – Вы только не говорите Лене, что я тут с вами так разоткровенничалась. Просто у меня подруг совсем нет. Живу как затворница, даже поговорить не с кем.

Я понимающе улыбнулась и кивнула, а девушка пошла встречать своего благоверного.

– Ленечка, а к тебе пришли.

– Кто?

Я сочла нужным выйти навстречу хозяину дома.

– Добрый день, – пропела я самым невинным голосом.

Леонид смерил Алису злым взглядом, в котором явно читалось: «Я же просил эту особу не пускать», – и процедил:

– Добрый.

Как и в прошлый раз, я поймала себя на мысли, что этот чертовски привлекательный мужчина производит на меня впечатление киношного героя-любовника.

– Хотите, я подам вам кофе в кабинет? – предложила услужливая Алиса.

– Нет, – отрезал Демьянов и, кивнув в мою сторону, бросил: – Идемте.

Я не стала спорить и послушно пошла за нотариусом. На этот раз мы обошлись без лишних церемоний – Леонид даже не подумал пропустить меня вперед и первым шагнул в кабинет. Предложить мне сесть он тоже как-то забыл. «Ну и черт с ним!» – решила я и опустилась в ближайшее кресло.

– Леонид, у меня к вам очень серьезный разговор.

– Если такой же, как и в прошлый раз, то вы напрасно пришли. Я уже говорил вам, что ничего не знаю, и мне больше нечего добавить к этому.

– А мне есть что... – нагло заявила я.

– Говорите, что вы хотели, и уходите.

– Я уверена, что Люда не сама повесилась – ей помогли. Кто-то хотел инсценировать самоубийство, но не учел одной маленькой детали.

– О чем вы? Люда повесилась, рядом с ней была найдена предсмертная записка.

– В которой она признавалась вам в любви, – перебила я Леонида. – Вот только Люда вас вовсе не любила. И знаете, почему? У нее был любовник. Человек, с которым она собиралась бежать из города.

На долю секунды на лице Леонида отразилось удивление, затем он взял себя в руки и спокойным тоном спросил:

– И что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать только то, что Люду убили. Убийцы – молодая девушка и мужчина по имени Винт. Они привезли Люду в ваш загородный дом...

– Вы хоть сами понимаете, что говорите? Винт?! Ха! Бред! Полный бред!

– У меня есть свидетель. Их видел сторож! – выкрикнула я.

Демьянов смотрел на меня с издевкой, его губы кривились в улыбке – он мне не верил или разыгрывал хороший спектакль – одно из двух...

– Послушайте теперь меня, милая барышня. Я искренне рад, что у моей жены была такая подруга, как вы. Наверное, если бы со мной произошло подобное несчастье, то никто из моих знакомых не стал бы носиться по городу в поисках мнимого убийцы. Но только все ваши старания напрасны. Я не исключаю того факта, что у Люды был любовник, но только за несколько дней до трагедии она была у меня.

– Простите, у вас можно курить?

Леонид молча придвинул мне пепельницу и продолжил:

– Так вот, в тот вечер мы долго беседовали с Людой, и из ее рассуждений я действительно понял, что ей жаль нашего ушедшего прошлого, что она была бы не прочь все вернуть. Возможно, то, что вы говорите, и правда и у Люды был любовник, просто она в нем разочаровалась. Людочке вообще было свойственно очень быстро очаровываться, но затем так же быстро приходило и разочарование.

Нотариус запнулся и во все глаза уставился на мои руки, в которых была серебряная зажигалка, приобретенная мною у скупщика. Отлично! Именно на такую реакцию я и рассчитывала!

– Откуда это у вас? – почти шепотом спросил Леонид, указывая на дорогую вещицу в моих руках.

– Люда подарила, – не моргнув глазом, соврала я.

– Когда?

Я небрежно пожала плечами:

– Давно.

– Когда именно? – настаивал он.

– Не помню.

Нотариус обхватил голову руками. Я внимательно следила за тем, как он раскачивается в своем кресле. Потом он резко поднял голову и сказал:

– Простите, мне нехорошо:

«Ну, еще бы!» – с издевкой подумала я, но вслух ничего не сказала. Да и что тут можно было сказать? Все, что хотела, я узнала.

Я решительно поднялась с места.

– Дорогу я сама найду.

Но, как и в прошлый раз, распахнув дверь, я нос к носу столкнулась с Алисой.

– Я вас провожу.

Когда я садилась за руль, на часах уже было половина двенадцатого. До встречи с Дмитрием еще оставалось время. Чтобы не маячить у запертых дверей ночного клуба, от нечего делать я прислонилась к перилам крыльца.

– Простите, у вас закурить не найдется? – раздался за моей спиной мужской голос.

Я обернулась и увидела уже знакомого коренастого дядьку; он и вчера вечером на этом же месте спрашивал у нас с Наташей прикурить. Это что, день сурка? Я улыбнулась своим мыслям и, щелкнув зажигалкой, протянула ее дядьке.

– Вы кого-то ждете? – спросил он, раскуривая сигарету.

Я недовольно поморщилась. Честно говоря, я совсем не нуждалась в собеседнике.

– Жду.

– Очень жаль. Я вас еще вчера заметил, и вы мне очень понравились, а вот теперь встретил на том же месте второй раз и решил, что это судьба.

– Ну да, – без особого энтузиазма хмыкнула я.

– Честное слово. Вы мне очень понравились! Я почти влюбился в вас!

– Почему «почти»? – усмехнулась я.

Коренастый дядька пришел в замешательство, мой вопрос явно поставил его в тупик.

– Ну, потому, что я совсем вас не знаю. А влюбляться в человека только за его красоту – опасно. Давайте сходим сегодня вечером куда-нибудь? Например, в VIP-Рандеву.

– Я с незнакомыми мужчинами никуда не хожу.

– Меня зовут Гоша. Вот и познакомились!

Я хотела уже было сказать что-нибудь грубое, чтобы мужик отстал от меня, но тут увидела приближающегося к нам Дмитрия. При свете дня парень оказался не менее хорош, чем вчера в сумерках. Высокий брюнет атлетического телосложения, в голубых джинсах и белой майке.

– Дима! – окликнула я парня.

Он обернулся, но посмотрел почему-то не на меня, а на Гошу, маячившего за моей спиной. Дальше повторилась вчерашняя история: Дима круто развернулся и, рванув с места, помчался прочь. Гоша тоже, недолго думая, побежал за ним. И уже через мгновение оба, демонстрируя отличную подготовку бегунов на длинные дистанции, мчались вниз по тротуару. Вот черт, и как я сразу не вспомнила, что стоит этим типам оказаться рядом, как они тут же затевают игру в догонялки! Мне оставалось только выругаться и несолоно хлебавши отправляться к своей машине. Ну, ничего, я еще найду способ добраться до Димы, и этот Гоша получит по заслугам за то, что уже второй раз испортил мне все дело. В этот момент в сумочке зазвонил сотовый.

– Черт, – пробормотала я, пытаясь одной рукой вести машину, а другой доставая из сумки мобильник.

– Алло! – крикнула я.

– Татьяна? – спросил мужской голос.

– Да, это я. Кто звонит?

– Это Юра – сторож из... – начал объяснять собеседник.

– Я поняла. Что случилось?

– Вы сказали, чтобы я позвонил, если что-нибудь вспомню. Ну, так вот я вспомнил.

– Что?

– Вы можете ко мне приехать?

– Говори, что ты вспомнил.

– Это не телефонный разговор. Приезжайте, и я вам все расскажу.

– Ладно, скоро буду. Жди.

Я отключила сотовый и резко крутанула руль машины, разворачиваясь в обратную сторону. Так, похоже, мое расследование закончится раньше, чем я предполагала.

Через полчаса моя машина остановилась у въезда в дачный поселок. Я выбралась из душного салона и пошла к знакомой сторожке. Калитка оказалась незапертой, я толкнула ее и вошла на приусадебный участок.

– Юра! – позвала я.

Мне никто не ответил. В сторожку я вошла так же беспрепятственно, но и там моего знакомого не оказалось. Я не на шутку разозлилась. Нет, я, конечно, не рассчитывала, что к моему приезду здесь постелят ковровые дорожки, но и уходить из дома по своим делам было совсем не обязательно, тем более что я предупредила, что скоро буду!

Я решила дождаться негостеприимного хозяина на крылечке. Присев на обшарпанные ступеньки, я сорвала цветок и от нечего делать стала щипать его лепестки и крошить их под ноги. За этим занятием я провела достаточно долго времени, пока не заметила какое-то странное движение в кустах.

– Эй, кто там? – крикнула я, опуская руку в сумочку и нащупывая холодный ствол пистолета.

Из кустов донесся легкий вздох. Я вскочила с крылечка и понеслась к зарослям смородины. Раздвинув кусты, я глянула вниз и ахнула. На земле лежал Юра. Вернее, я могла лишь догадаться, что это был мой знакомый сторож, поскольку почти все его лицо было залито кровью.

– Юра! Юра! – запричитала я. – Юрочка, не волнуйся, я сейчас вызову «Скорую»!

Я схватилась за мобильник и начала тыкать в кнопки.

– Таня, я ее узнал... – неожиданно просипел Юра.

Сотовый выскользнул у меня из рук, а я сама шлепнулась на колени перед Юрой:

– Кого ее?

– Ту девушку и парня со странным именем.

– Это они тебя? – догадалась я.

– Они приехали уже после того, как я позвонил тебе. Я хотел с ними поговорить, но... – Юра закашлялся.

– Зачем они приезжали? Что-то искали?

– Искали. Меня.

– Кто они? Ты их знаешь?

– Только ее. Ее я точно знаю. А я все думал, что мне показалось, будто бы я раньше слышал этот голос...

– Кто она?

Юра хотел что-то сказать, но снова подавился кашлем.

– Кто она? – выкрикнула я, но Юра меня уже не слышал.

Глаза его закатились, какое-то время он еще задыхался от кашля, но потом неожиданно замер и затих. Пару минут я сидела в каком-то оцепенении перед телом мертвого мужчины, а затем спохватилась, вскочила с земли и опрометью бросилась бежать со злосчастного участка.

Милицию и «Скорую» я вызвала, уже выруливая на трассу, и, не желая представляться, каждый раз лишь называла координаты, где произошел несчастный случай. Это было последнее, что я могла сделать для сторожа, так и не успевшего назвать имена убийц.

Глава 6

До въезда в город я неслась, нарушая все скоростные режимы и частенько проскакивая на красный свет. В открытое окно врывались потоки прохладного воздуха, в ушах свистел ветер. Я смогла немного прийти в себя от только что пережитого, но у меня в голове по-прежнему не укладывалась мысль, что Юра мертв. Нет, не мертв. Убит! Жестоко и безжалостно убит. И сделали это люди, которые сопровождали Людмилу из «Рандеву» до загородного дома Демьянова. Не нужно обладать особыми талантами сыщика, чтобы сложить эти два факта и сделать один вывод: Люду убили и инсценировали ее самоубийство, а теперь убрали случайного свидетеля. Ведь Юра ясно сказал, что искали его. Вот только как эти люди вычислили, что Юра их видел? Ведь, насколько я знаю, он не давал показаний в милиции, и единственным человеком, который знал о любознательности сторожа, была я. А я... И вот тут я чуть не стукнула себя по лбу.

А я разболтала все Демьянову!

* * *

Оказавшись дома, я первым делом заварила себе чашку крепкого кофе, который купила по дороге, и уютно устроилась за столом. Глотая обжигающий напиток, я устало разглядывала серебряную зажигалку, которая лежала передо мной.

Эта вещь принадлежала Демьянову. Как она оказалась в кармане Людмилы за несколько часов до убийства? Ответ напрашивался сам собой: девушка виделась с бывшим мужем. Об этом свидетельствуют и слова Алисы. Но ведь Демьянов не может быть убийцей. Во-первых, нет мотива: ну зачем ему убивать свою бывшую жену? Они не виделись несколько лет! Их уже ничто не связывало! Во-вторых, если бы Демьянов был убийцей, то он никогда не позволил инсценировать самоубийство бывшей жены в собственном загородном доме. Это полный бред! Если бы тело Люды было найдено в любом другом месте, то никто и никогда не вышел бы на нотариуса. Он же открыто подставлял себя этим поступком. Нет, Демьянов не дурак! И, наконец, в-третьих, Юра узнал бы его. Но ведь сторож сказал, что ему была знакома только девушка. Значит, нужно искать эту особу и человека со странным именем Винт.

Неожиданно сотовый в моей сумочке ожил и мелодично запиликал. На дисплее высветились незнакомые цифры. «Странно. Кто бы это мог быть?» – подумала я и нажала на кнопку приема.

– Да.

– Это Таня? Я не ошибся? – донесся до меня мужской голос.

– Вы не ошиблись. А с кем я разговариваю?

– Это Дима.

Я уже хотела спросить: «Какой Дима?», но тут же вспомнила.

– Ах, Дима!

– Знакомый Люды, – пояснил голос на том конце провода.

– Да, да! Я вас помню.

– У нас не получилось встретиться.

– Ну, да.

– Форсмажор... – оправдывался мой собеседник.

– Может, повторим попытку?

– Конечно.

– Давайте сегодня?

Я посмотрела на часы. Начало одиннадцатого.

– Простите. Сегодня никак не получится. Давайте завтра. В районе десяти часов. Вам удобно?

– Удобно!

– Где?

– У памятника на центральной площади.

– Отлично!

– Тогда до встречи, – пропела я в трубку и отключилась.

Я снова посмотрела на часы. Времени было совсем немного. А встреча Вероники и таинственных шантажистов должна была состояться в двенадцать на заброшенной загородной стройке. Что же это за странная история? И какое она имеет отношение к моему расследованию? Интуиция подсказывала мне, что самое прямое.

Я достала из сумочки фотографию Люды – блондинка в красном сарафане. Блондинка в красном под окнами Вероники. Что-то в этом определенно есть. А что, если...

Нет, тут же оборвала я саму себя. Нет. Нет. И еще раз нет. Люда не может быть жива. Я просто в это не верю. Кого тогда похоронили?

Может, явление Людмилы – просто маскарад? Ведь самоубийство госпожи Соболевой тоже было ненастоящим.

Я допила кофе и покинула дом.

Заброшенная стройка, на которую лежал мой путь, располагалась на десятом километре по трассе Тарасов – Южные Дали. Я долго кружила по пустынному шоссе, чертыхаясь и поглядывая на часы, пока не сообразила, что «заброшенная стройка» – это два этажа бетонных перекрытий и горы красного кирпича, мимо которых я уже проезжала как минимум раз пять. Кто и зачем решил возводить дом в месте, где до города десять километров и примерно столько же до ближайшего населенного пункта – лично для меня было загадкой. Впрочем, если учесть те цели, с которыми я сюда явилась, место было выбрано идеально. Стройка находилась в самом центре лесополосы, так что я могла надежно спрятать свою машину под густой сенью листвы, а громоздившиеся повсюду кучи песка и кирпичей могли послужить не менее надежным укрытием для меня самой.

Я свернула с трассы, а затем съехала вниз. Мотор «девятки» фыркал, колеса натыкались на невидимые преграды. Я заглушила мотор и погасила в салоне свет. Меня окружала кромешная темнота и тишина. На несколько километров в округе никого. Только заброшенная стройка. Я вдруг почувствовала себя крайне неуютно.

В голову полезли всякие дурацкие мысли. Интересно, здесь поблизости есть кладбище?

Неожиданно тишину нарушил отдаленный рокот работающего мотора. По пустынной трассе из города ехала машина.

Я глянула на часы. 23.50. Самое время.

Я схватила с заднего сиденья сумочку и проверила, на месте ли пистолет. И только убедившись, что «макаров» в порядке, решилась покинуть салон.

Как только дверца за мной захлопнулась, я была вынуждена тут же присесть на корточки. Мимо меня прошуршали колеса черного «Лексуса». Я услышала, как ветки густых кустарников скользят по новеньким покрышкам и царапают краску. Машина проехала чуть дальше меня и остановилась на пустыре. Мотор заглох, фары погасли, и из салона выбралась девушка. Я сразу узнала Веронику.

Девушка оставила дверцу со стороны водительского сиденья открытой и принялась расхаживать по пустырю. Затем она остановилась и достала что-то из кармана. На секунду в темноте вспыхнул огонек и тут же погас – Вероника закурила.

Ну и куда подевались шантажисты? Почему они опаздывают? «А может быть, никаких шантажистов нет? Просто все это чья-то дурацкая шутка?» – подумала я, и тут все началось.

На противоположной стороне стройки включились фары машины. Их дальний свет насквозь прорезал темноту блочного пространства и рассеивался у лесополосы – как раз рядом со мной. Что за чертовщина? Когда успела подъехать эта машина? Я ведь не слышала шума мотора. Может, она здесь давно? Я бесшумной тенью метнулась из своего укрытия и присела на корточки за ближайшей кучей кирпичей.

Мне было отлично видно, как Вероника остановилась на середине пустыря. Она не решалась отойти от «Лексуса» и, касаясь рукой капота, напряженно всматривалась вперед – туда, где свет от фар был почти белым. Я тоже стала смотреть в том направлении. И чем дольше я всматривалась, тем отчетливее видела девушку в платье с широким подолом и с распущенными по плечам волосами. Через несколько мгновений девушка начала медленно приближаться навстречу Веронике. Я, как завороженная, следила за ней. Это была та самая блондинка в красном платье, которую я уже видела под окнами Вероники. Но, как и в тот раз, лица ее было не различить – уж слишком ярким был свет фар. Вероника тоже узнала девушку. Из ее горла вырвался легкий вздох, она прижала руки к губам, чтобы не закричать, и так и осталась стоять. Блондинка в красном не дошла до Вероники двадцати шагов и остановилась.

– Привет, подружка, – произнесла она. – Вот мы и встретились.

Вероника молчала, но даже в неясном свете я видела, что она белая, как полотно, и еле держится на ногах.

– Ты думала, я так просто от тебя отстану?

– Но ведь ты умерла. Повесилась. – Вероника говорила почти шепотом, и мне приходилось напрягать слух, чтобы различить ее слова.

– Ха! Думала, что навсегда от меня отделалась?

– Что я тебе сделала? Зачем ты меня мучаешь? Зачем ты вернулась?

– За долгом. Я же говорила тебе, что за молчание надо платить. И даже молчание покойника стоит денег. Ведь я знаю твою маленькую тайну и могу ее рассказать Семену.

– Но как?

– Что как?

– Ты же умерла.

– Хватит нести чушь! Ты принесла деньги?

– Я не смогла собрать всю сумму. Здесь только половина. Прошу, забери их и оставь меня в покое. Мне уже все равно, живая ты или мертвая. Только не звони больше мне и не оставляй эти записки в почтовом ящике! Я тебя умоляю!!! – Последнюю фразу Вероника почти выкрикнула.

– Мы так не договаривались. Что значит только половина? Спроси деньги у мужа. Он же у тебя богатый. За другого ты бы просто замуж не пошла. Не правда ли?

– Прекрати меня мучить! – Вероника схватилась за капот машины. Не окажись в эту минуту под ее рукой опоры – она бы наверняка упала.

– Давай деньги!

Вероника рыдала уже в голос.

Я потихонечку отделилась от горы красных кирпичей, за которой пряталась все это время, и бесшумно стала продвигаться среди развалин. Я шла, почти не дыша, боясь, что одно неверное движение – и мое присутствие обнаружат. Но ничего страшного не произошло. Никем не замеченная, я отдалилась от стройки и ступила в лесополосу. Как только я оказалась под густой сенью деревьев, то бросилась бежать. Царапая в кровь руки и то и дело цепляясь одеждой за колючие ветки, я обогнула стройку и остановилась. Теперь мне совсем не были слышны голоса девушек, но сквозь ветки я различала свет включенных фар и две женские фигуры. Теперь я видела еще и другое – машину, на которой приехала блондинка в красном.

Белый «Опель» был припаркован у самой лесополосы. Дверцы его были открыты, а неподалеку маячила какая-то фигура в капюшоне. Немного присмотревшись, я смогла понять, что это молодой человек. Он тоже предпочитал издалека наблюдать за всем происходящим. Он курил и терпеливо ждал окончания спектакля. Ага, значит у «девушки с того света» имеются не только вполне человеческие запросы, типа денег побольше, но еще и личный водитель.

Неслышно ступая по мягкой траве, я подобралась поближе к «Опелю». Дальнейшее было делом случая, а вернее, результатом моего любопытства. Просто я отчетливо понимала, что у меня ноль шансов выследить загадочную парочку, поскольку моя машина припаркована на другой стороне стройки. Бежать за ней через лесополосу, заводить мотор и ехать следом за «Опелем» было не таким уж и неосуществимым делом. Но вот сделать все это и остаться незамеченной – задача невыполнимая. И потому я решила заняться простой и банальной проверкой документов.

Убедившись, что парень в капюшоне увлеченно следит за разговором «видения» и Вероники, я на четвереньках добралась до услужливо распахнутой машины и юркнула в салон. Работа частного детектива многому меня научила, и подобный маленький досмотр я могла произвести в мгновение ока, но едва я открыла бардачок и схватила документы, как заметила, что блондинка в красном возвращается, а с ней и ее приятель. Вряд ли парочка придет в восторг, обнаружив в своей машине меня. Времени на размышления не оставалось, и, хотя путешествие в чужой машине не входило в мои планы, я в два счета оказалась на заднем сиденье. Только успела пригнуться, как шантажисты сели в машину. Дверцы захлопнулись, и заурчал мотор.

– Нет, ты только подумай, какая упрямая! – услышала я звонкий голос девушки в красном. – Никак не желает расставаться с денежками.

– Там что, не все? – спросил парень.

– Только половина.

– Может, остановиться на этом? Она и так уже на грани нервного срыва, – робко предложил спутник блондинки и зашелся в кашле.

– Ты что, с ума сошел. Такое выгодное дело. И бросить на полпути!

Машина чуть накренилась, подскочила на кочке. Я больно обо что-то стукалась головой и закусила губу, чтобы не ойкнуть. Если мы всю дорогу так будем ехать, то я не выдержу... Но дальше дорога пошла ровная, очевидно, мы просто выезжали на трассу. Так что особых претензий к водителю у меня до конца пути не возникло.

– Нет уж! – продолжала блондинка. – Я от своего так просто не отступлюсь. Тем более, еще немного, и она вообще все свои сбережения выгребет.

– Еще немного... К-хе, к-хе... И у нее случится разрыв сердца, – заметил парень.

– Брось! Вероника – крепкий орешек. Пережить встречу со своей покойной подругой и ограничиться рыданием и легким шоком. У нее стальные нервы!

– У тебя тоже.

– Еще пожалей ее! – неожиданно выкрикнула блондинка. Ее явно разозлило замечание спутника. – Между прочим, она тоже не ангел, иначе бы не стала иметь никаких дел с Демьяновым!

Я затаила дыхание, услышав знакомое имя. Так, значит, вот в чем дело! У Вероники были какие-то дела с бывшим мужем Людмилы. Этим теперь и шантажируют девушку.

– Ты права. Ну, прости меня. Просто вырвалось, – начал оправдываться парень.

– Уже забыла, – небрежно бросила девушка и отвернулась к окну. – И как тебя угораздило так простыть?

Оставшийся путь мы проделали молча. Машина плавно неслась по пустынным ночным улицам. Меня начало укачивать, глаза стали слипаться. «Куда мы вообще едем?» – устало думала я. Боясь пошевелиться, я даже не имела возможности посмотреть, который час. Наверняка уже давно за полночь. И как я потом смогу добраться до дома? Вряд ли удастся поймать попутку в такое позднее время.

Машина остановилась резко. Меня качнуло, и я в очередной раз стукнулась обо что-то головой. Сон тут же улетучился.

– Приехали, – прогнусавил молодой человек.

– Ты оставишь машину здесь? – вяло спросила девушка в красном, очевидно, не меня одну клонило в сон.

– Все равно завтра полно дел и придется рано выезжать из города.

Я вжалась в пол и сидела так, не смея дышать. Я только слышала, как парочка выбралась из машины, дверцы захлопнулись, тоненько взвизгнула сигнализация, затем послышались удаляющиеся шаги. Я моментально оторвалась от пола. Мне хватило двух секунд, чтобы заглянуть в бардачок и убедиться, что все документы предусмотрительные владельцы «Опеля» забрали.

– Вот черт! – прошипела я сквозь зубы.

Выбравшись из машины, я пошла в подъезд, в котором скрылась парочка. Закрылись двери лифта, и кабинка медленно поползла вверх. Я стала в выжидании смотреть на табло. Второй... Третий... Четвертый. Последней загорелась кнопка с цифрой восемь. Значит, их квартира на восьмом.

Я удовлетворенно вздохнула и, приняв решение вернуться сюда завтра, покинула многоэтажку.

Через полчаса я оказалась у себя дома. Я вошла в прихожую, не зажигая света, разулась. Идти в ванну, разогревать ужин совсем не хотелось. Я до того устала, что было лень даже переодеться в домашний халат, и я рухнула на диван прямо в джинсах и майке и почти сразу провалилась в сон.

Глава 7

Я проснулась от того, что в глаза ярко светило солнце. С трудом разлепив веки, я осоловело уставилась на циферблат будильника. Стрелки замерли на девяти.

Жмурясь от ярких лучей и зевая, я протянула руку к сумочке и выудила из нее замшевый мешочек с магическими костями. Со словами: «Что нам день грядущий готовит?» я высыпала двенадцатигранники на простыню. 24+11+31. «Из любой ситуации нужно уметь извлекать выгоду». Что за дурацкая манера говорить намеками? Понятно только одно: под «любой ситуацией» наверняка подразумевается очередная гнусная история, в которую я непременно вляпаюсь.

Я закинула двенадцатигранники обратно в сумку и встала с постели. Быстренько привела себя в порядок, выпила кофе и выскочила из дома. Мне предстояло решить кучу проблем. Но для начала нужно было забрать машину с заброшенной стройки, где я ее столь опрометчиво бросила. Я припомнила все подробности своей вчерашней поездки и поморщилась. Да уж, что и говорить – издержки профессии.

С большим трудом мне удалось поймать попутку. Без приключений я выбралась за город, пересела в свою «девяточку», терпеливо дожидавшуюся меня в лесополосе, и тем же маршрутом вернулась в город.

Немного поколесив по улицам, я наконец-то смогла отыскать среди десятка похожих домиков тот, к которому вчера ночью меня привезли с девушкой в красном и ее приятель. Я припарковала машину у тротуара и вошла в подъезд. Лифт поднял меня на восьмой этаж, дверцы его раскрылись, и я в нерешительности остановилась на лестничной площадке. В какой же из квартир живет «сладкая парочка»?

Я решила положиться на удачу и позвонила в квартиру под номером восемьдесят три. За дверью послышались шаркающие шаги, блеснул кругляшок глазка – человек, стоявший за дверью, старательно изучал мою персону, но открывать не спешил.

– Ты к кому? – наконец просипел старушечий голос из-за двери.

– Я ищу своего коллегу по работе – молодого человека по имени Аркадий Петрович. Он уже второй день не является на работу, и меня прислали узнать, что с ним случилось, – на ходу сочиняла я.

– У нас таких нет, – ответил голос из-за двери.

– Ну, как же. Мне и адрес ваш дали в отделе кадров.

– Наверное, перепутали. В этой квартире живу я с дедом, и никаких молодых людей у нас нет.

– И что же мне теперь делать?

– Позвони в соседнюю квартиру. Там паренек живет. Недавно въехал. Правда, как звать его, я не знаю. Может, это и есть твой коллега.

Глазок снова стал темным. Очевидно, бабулька потеряла ко мне всякий интерес. Впрочем, и я к ней тоже. Теперь меня интересовали исключительно жильцы восемьдесят четвертой квартиры. Я решительно нажала на кнопку звонка, подождала, потом еще раз позвонила. Ответом мне была тишина.

Я посмотрела налево, направо и уверенным жестом достала из сумочки набор отмычек. Через пару минут железная дверь была открыта. Я улыбнулась, забросила отмычку обратно в сумочку и переступила порог квартиры.

Как оказалось, мои таинственные знакомые были людьми не бедными. Я заглянула на огромную кухню, напичканную новомодной техникой. Затем открыла дверь спальни. Не найдя там ничего интересного, я перешла в следующую комнату. Открывала дверцы шкафов, перебрала бланки и квитанции на оплату счетов, заглянула на книжные полки. Но результаты были неутешительными. Единственное, что мне удалось выяснить, так это то, что живет здесь одинокий мужчина: об этом говорили лишь одна щетка в ванной комнате и исключительно мужские вещи в шкафах.

Я присела в кресло и стала в очередной раз перебирать стопку счетов на оплату квартиры – единственные документы, где фигурировала фамилия владельца.

Я встала с кресла, чтобы вернуть бланки на место, и нечаянно задела стопку журналов на столике. Глянцевые издания ворохом посыпались к моим ногам.

– Роман Викторович Иванов, – произнесла я вслух. – Надо же, однофамилец. Вот черт! – пробормотала я.

Положив квитанцию в ящик стола, я присела на корточки и стала собирать журналы.

Неожиданно в моих руках оказалась знакомая брошюрка. Тоненькая книжонка листов в восемь – не больше, каждая страница делилась на две колонки – справа шли мужские фамилии и адреса, слева женские и также с координатами.

От столь интересной находки я плюхнулась на пол. Ничего себе! Ведь точно такую же брошюрку я уже видела в кабинете нотариуса. С той лишь разницей, что у Демьянова был оригинал, а эти листочки плохого качества с темными полосами, – должно быть, их ксерокопировали на плохом аппарате, а затем скрепили степлером.

Я перелистывала одну страницу за другой, пытаясь понять: что все это значит? Но ни одной свежей идеи в голове не было. Что за люди скрывались за этими фамилиями? Хотя, как и в прошлый раз две фамилии мне все же были знакомы – Семен Зиновьев и его жена Вероника. Вот только у Веры здесь была другая фамилия, очевидно, девичья. «То есть, когда ее инициалы вносились в этот загадочный каталог, она еще не была замужем», – мысленно отметила я.

Была и еще одна маленькая особенность. На отксерокопированных листах напротив каждой фамилии имелись пометки. Некоторые были обведены в кружочек и стояли под знаком вопроса, напротив других значился восклицательный знак, а сами фамилии были перечеркнуты красной ручкой. И только рядом с четой Зиновьевых стоял один восклицательный знак. Ну и как понимать эту абракадабру? Почему все фамилии либо в кружочке, либо перечеркнуты, а Зиновьевы – нет?

Но предаваться размышлениям, сидя на полу чужой квартиры, в которую к тому же вы проникли незаконно, – занятие крайне опасное. Рискуете нарваться на нечаянно нагрянувших хозяев, как в скверном анекдоте. И мне выпала честь стать героиней этого самого анекдота... В замочной скважине заскрежетал ключ, и защелкал язычок открывающегося замка. Вот черт! И почему все неприятности вечно сваливаются на мою несчастную голову! Рассчитывать на то, что хозяева будут рады обнаружить в квартире незнакомую девушку, пусть даже такую привлекательную, как я, не приходилось. И оправдания типа: «Ой, а у меня сахар дома закончился, и я решила у вас одолжить» – тоже не подходили к моей ситуации. Короче, надо было уносить ноги – и немедленно. Я быстро собрала журналы с пола, сунула между ними загадочный каталог и швырнула всю эту макулатуру на журнальный столик. У меня оставались считаные секунды. Я кинулась к окну, отдернула занавеску и распахнула дверь на балкон. Я только успела поправить штору, как в коридоре послышался хлопок закрываемой двери и чье-то недовольное бормотание и покашливание. Фу, кажется, успела!

Я перегнулась через перила. Восьмой этаж. Милое приключение. Внизу шумела магистраль. Как же я спущусь? И тут у меня в сумке запиликал сотовый. Весьма кстати! Лучшего времени для звонков не придумаешь! Проклиная все на свете, я полезла в сумку. В окно было видно, как хозяин еще возился в коридоре и не думал заходить в зал. Мне казалось, я даже слышу его покашливания. Оставалось надеяться, что он меня не слышит. Наконец трубка нашлась, я прижалась к стене и громким шепотом сказала:

– Алло.

– Татьяна?

– Да.

– Это Дима. Надеюсь, я вас не очень отвлекаю?

– Как сказать, – прошипела я и в очередной раз заглянула в комнату.

– У вас неприятности? – испугался парень. – Наша встреча отменяется?

– Я вам перезвоню.

Отключив телефон, я приступила к решительным действиям. Мне, конечно, приходилось оказываться в подобных ситуациях, но прежде либо балкон был ниже и я имела возможность с него спрыгнуть, либо рядом находилась пожарная лестница, по которой можно было без труда спуститься вниз. Но теперь... Я подняла голову вверх: надо мной было еще три этажа. Я посмотрела вправо в надежде, что хоть оттуда придет спасение, и чуть не расплакалась – квартира, в которую я по несчастью залезла, оказалась угловой. Затем я перевела взгляд налево. О чудо! На расстоянии вытянутой руки от меня был еще один балкончик. Вообще-то исполнение акробатических этюдов на высоте восьмого этажа никак не входило в мои сегодняшние планы, но других вариантов не предлагалось. Так что пришлось зажать в зубах сумочку и забраться на парапет балкона. С трудом балансируя на непрочной опоре, я протянула руку и ухватилась за край соседнего балкона. «Самое главное, чтобы меня в таком виде не застукал хозяин квартиры, которую я покидаю столь эксцентричным образом», – промелькнуло у меня в голове, и в следующую секунду я уже грациозно приземлилась на соседний балкон. Я тут же поднялась на ноги и поправила одежду.

– Отличный трюк, Танечка! – поздравила я саму себя, толкнула балконную дверь и шагнула в незнакомую квартиру. Удача мне сегодня явно сопутствовала: хозяев дома не оказалось. Так что я беспрепятственно прошла через зал в коридор, открыла дверь и, в очередной раз порадовавшись, что жильцы сих апартаментов не наставили новомодных замков с задвижками – просто захлопнула дверь и заспешила вниз по ступенькам. Где-то между третьим и вторым этажом я вспомнила о звонке от Димы и на ходу набрала его номер.

– Алло! Дима!

– Да.

– Это Таня. Так что там у вас случилось? – Я села в салон своей «девятки» и завела мотор.

– Я просто позвонил узнать: не поменялись ли у вас планы...

– Наш уговор в силе! В десять на центральной площади у памятника!

До центральной площади я домчалась за считаные минуты, припарковала машину у тротуара и выбралась на улицу. Фу, ну и жара! Каблуки буквально проваливались в раскаленный асфальт. Я нацепила солнцезащитные очки и перебежала через дорогу.

У памятника Димы не было. Я посмотрела на часы. «В принципе у него есть еще пять минут, но заставлять девушку ждать – это более чем неприлично!» – начала злиться я, но, как оказалось, зря: мой знакомый явился ровно через пять минут. Причем он приблизился с той стороны, с которой я никак его не ждала, подкрался и схватил за руку. Я машинально отскочила в сторону.

– Таня? – спросил Дмитрий.

Если учесть, что, кроме меня, не нашлось сумасшедшего, желающего покрасоваться у памятника под палящими лучами солнца, то вопрос был глупым. Я даже не сочла нужным отвечать на него и только прошипела:

– Зачем же так пугать?

– Прости, – виновато пробубнил Дима.

– Ну что, так и будем здесь стоять? – не скрывая недовольства, спросила я.

– А тебя случайно не Гоша прислал? – прищурив один глаз, спросил Дима. Навязчивая мысль о некоем Гоше никак не оставляла моего знакомого в покое.

– Не знаю я никакого Гоши!

– Точно?

– Точнее не бывает!

– Ты говорила, Люда хотела передать мне через тебя зажигалку. Где она? – переключился на другую тему мой экстравагантный собеседник.

– Я не говорила такого, – отрезала я.

Живой огонек в глазах Димы погас.

– Но ты же говорила, что подруга Люды.

– Да.

– И что хочешь поговорить о серебряной зажигалке.

– И не только, – согласилась я.

– Ну, так давай!

– Что?

– Зажигалку! Где она? Она у тебя?

– У меня, – растерялась я от такого напора.

– Отдай ее мне!

Тоже мне – нашел простофилю! «Отдай!» Ха! Как бы не так!

– Сначала поговорим, а потом посмотрим, – сказала я.

– О чем нам с тобой говорить?

– Почему ты не пошел в милицию и не рассказал им, что Люда никогда не любила Демьянова, а была твоей любовницей? Что Люда делала в «Рандеву» в тот роковой вечер? И, наконец, почему ты скрываешься? – выдала я все накопившиеся у меня вопросы. – Ну что, будешь отвечать и получишь свою зажигалку или я ухожу, и мы делаем вид, что этой встречи не было?

– Я отвечу на все твои вопросы! – буквально выкрикнул Дима и тут же затравленно огляделся по сторонам. – Только не здесь. Мне тут опасно находиться – слишком людно.

– Можем пойти в кафе – здесь, неподалеку.

– Нет. – Он снова огляделся. – Лучше идем куда-нибудь в другое место, и я тебе все расскажу.

– Хорошо, – пошла я на уступки. – Куда ты предлагаешь отправиться?

– Я сейчас скрываюсь: нос на улицу боюсь высунуть. В своей квартире сейчас не показываюсь, живу у приятеля, пока тот в командировку уехал. Не очень удобно, райончик еще тот... Зато надежно – никто не найдет. Идем, там и поговорим. А здесь мне опасно быть, того и гляди загребут. Тем более, если я в кафе буду чай распивать.

Я с сомнением посмотрела на Диму. Идти куда-либо с этим типом мне совсем не хотелось. Но вопросов было так много, что ничего другого мне не оставалось. Я вздохнула – когда-нибудь мое любопытство меня погубит.

– Ладно. Веди.

– Тут, недалеко. Идем, – приободрился мой новый знакомый.

Я послушно зашагала за Дмитрием. В общем-то, он меня не обманул, говоря, что его логово совсем рядом. Нам только пришлось немного поплутать среди тесных двориков, и уже через десять минут мы вышли к трехэтажному деревянному строению. Оно было таким ветхим и необжитым, что только выцветшие занавесочки на окнах говорили о том, что в нем еще живут люди.

– Здесь? – спросила я, стараясь скрыть брезгливость.

– Да. Не очень уютно, но жить можно! Слушай, а ты откуда вообще Люду знаешь?

– Я ее подруга, – соврала я.

– Что-то не помню, чтобы Люда о тебе рассказывала. – Дима бросил на меня быстрый взгляд через плечо. – А зажигалка как к тебе попала?

– Случайно.

– Как случайно?

– Какая разница? Сама она мне ее отдала! Ну что, какой подъезд?

– Вот этот!

Дмитрий пнул ногой шаткую дверь. Она со всего размаха ударилась о стену.

– А когда ты с ней виделась?

– Что? – не поняла я.

– Ну, когда Люда успела передать тебе зажигалку?

– Незадолго до своей смерти.

– Ага, понятно, – протянул Дима, – проходи.

Хотя на улице был ясный день, в подъезде оказалось на удивление темно. Должно быть, местные хулиганы выбили окно, и его пришлось забить фанерами. Я шагнула на первую ступеньку и почти тут же почувствовала странное движение за своей спиной. Все дальнейшее произошло в считаные секунды. Я пригнулась скорее машинально, чем осознанно. Над моей головой блеснул нож.

– Черт! – зарычал Дима.

Я успела выхватить пистолет.

– Скотина! Заманил меня сюда, чтобы убить!

Глаза Димы расширились при виде наставленного на него дула пистолета, он всплеснул руками. Нож со звоном упал на деревянный пол. Парень явно не рассчитывал, что в дамской сумочке могут оказаться «недамские игрушки»...

– Зачем тебе нужна эта зажигалка?!

– Проклятие, – только и мог пробормотать Дима. Он шагнул назад.

– Стоять! Или я буду стрелять!

Дима сделал еще один шаг назад. Я не успела ничего предпринять, в следующую секунду он метнулся к выходу, дверь с грохотом хлопнула, и я осталась в кромешной темноте.

– Стой! – крикнула я и кинулась следом за Дмитрием. Но куда там... Когда я выбежала на улицу, Димы уже и след простыл... Единственное, что могло меня утешить в этой ситуации, – так это то, что серебряная зажигалка по-прежнему оставалась у меня.

Глава 8

Я села за руль своей машины, проехала пару кварталов вниз и притормозила у тротуара. Мысли в голове путались и перебивали одна другую. Что же получается? Не только Демьянов имеет какие-то виды на подарочек из VIP-Рандеву, но и Дмитрий тоже. Интересно, зачем ему нужна зажигалка? Он даже готов был ради нее на убийство. Так, может, эта вещь принадлежала вовсе не нотариусу, а ему?..

Я взяла сотовый и быстро набрала номер, с которого звонил Дмитрий. «Абонент занят или находится вне зоны действия сети», – оповестил меня электронный голос. Я отключила мобильник и зашвырнула его на заднее сиденье, правда, уже через пару минут снова потянулась за ним. На этот раз я решила позвонить своему приятелю Володьке Кирьянову – подполковнику милиции. Мне пришлось долго слушать гудки, прежде чем в трубке раздался недовольный голос Кири.

– Да!

– Киря, приветик! Это я!

– Ну, – буркнул Володька.

– У меня к тебе маленькая просьбочка...

– А разве может быть иначе?

– Ну что ты злишься? Проблемы на работе? – спросила я.

– А разве тут может быть без проблем?! – тут же взвился приятель. – Конечно, проблемы! Много проблем! И ты тут еще, наверняка в какую-нибудь дурацкую историю вляпалась! Я угадал? Конечно, угадал! Ведь других историй с тобой просто не случается!

– А вот и ошибаешься. Вовсе я никуда и не вляпалась, – возразила я, а сама домыслила: «Если не считать того, что меня пару минут назад чуть не убили!»

– Говори, что тебе. Только учти, у меня полно работы. И твою «маленькую просьбочку» выполню, как только освобожусь!

– Хорошо. Мне нужна информация об одном человеке. Пишешь?.. Его имя Роман Викторович Иванов. Адрес...

– О’к! Как только узнаю, сразу позвоню.

– Там дело пяти минут, – попыталась я разжалобить Киру.

– Сказал, как только освобожусь, – отрезал подполковник и отключился.

Н-да... Сегодня у моего приятеля явно плохое настроение. Вот только мне-то что теперь делать? Сидеть и ждать, когда его высочество снизойдет до моей просьбы? Я поняла, что начинаю злиться еще больше. День определенно не задался.

Но я решила, что это еще не повод отчаиваться, тем более когда столько дел и нерешенных проблем. И самая насущная сейчас – пресловутые шантажисты. У меня было чувство, что именно вымогатели, донимающие несчастную госпожу Зиновьеву, играют не последнюю роль в этой истории.

– Ну, Володька, ну попроси меня о чем-нибудь. А еще друг называется! – угрожающе прошипела я. – Ну, и ладно! Я и без тебя справлюсь! – пообещала я, потом повернула ключ зажигания и погнала машину вниз по автостраде.

Уже через полчаса я припарковалась в знакомом дворике и выбралась из душного салона. Щелкнув по брелку сигнализации, я решительно зашагала к одному из подъездов, поднялась на лифте на восьмой этаж и в нерешительности остановилась перед дверью с номером восемьдесят четыре. Интересно, а мой однофамилиц, коего я, недолго думая, причислила к криминальным личностям, дома? Я потопталась еще минут пять на пороге. В принципе мне нечего было предъявить Иванову Роману Викторовичу – и это было единственное, что меня останавливало. Но мне так не терпелось с ним пообщаться, что я в конце концов нажала кнопку звонка. За дверью разлилось злое гавканье. Хороший у Иванова звоночек. Я поежилась, выждала немного и снова вдавила кнопку. Безрезультатно – никто не спешил мне открывать.

«Может, оно и к лучшему! – тут же утешила я себя. – Подожду пока господина Иванова. Глядишь, за это время Володька успеет раздобыть мне какую-нибудь информацию!»

Я поднялась на этаж выше, присела на подоконник и принялась ждать. Но когда прошли первые два часа, потом еще два, а ничего так и не произошло, меня начало одолевать уныние. Похоже, что без Кирьянова мне никак не обойтись! Но что делать, если приятель не хочет про меня вспоминать? «Значит, надо ему о себе напомнить!»

Я достала из сумки телефон и быстро набрала знакомый номер. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – оповестил меня голос оператора. Я мысленно выругалась и набрала рабочий номер Кири.

– А подполковник сейчас на совещании, – ответил любезный женский голос.

– Уже восьмой час! Какое может быть совещание?! – рявкнула я.

– Простите, – виновато ответили мне на том конце.

– Это вы меня простите за беспокойство, – пробурчала я и отключилась.

Кажется, теперь я действительно оказалась в безвыходном положении. По идее, рабочий день давно закончился, и Роман Викторович давно должен был появиться дома. Но его нет! Не могу же я тут сидеть до скончания века! Я устала! У меня болит голова! И я хочу есть! Наведаюсь сюда завтра – с утра пораньше. Как говорится: «Утро вечера мудренее!» А на сегодня с меня довольно! И вообще, за все сегодняшние невзгоды я заслуживаю приличный отдых в каком-нибудь уютном заведении.

Но каким-то непостижимым образом через полчаса моя «девятка» остановилась перед дверью ночного клуба «Рандеву». Это заведение едва ли ассоциировалось у меня с отдыхом, скорее наоборот, но ехать в другое место уже не было сил. «Посижу немного в VIP-зале, там поменьше народу и поспокойней, отдохну, выпью мартини и отправлюсь домой», – думала я, выбираясь из машины. Сумочку с пистолетом я забросила на заднее сиденье, решив, что раз уж я иду в «Рандеву» в качестве частного лица, то оружие мне не понадобится. Я лишь прихватила с собой зажигалку и косметичку.

В основном зале, как и в прошлый раз, было тесно и шумно. В воздухе висела плотная завеса из сигаретного дыма. Я заспешила к витой лестнице. Далее повторила уже знакомый маршрут: поднялась по ступенькам и прошла через помещение, смахивающее на закрытую мансарду. Я притормозила у темного бархатного полога, из-за которого тут же возник здоровенный детина – достойный преемник моего знакомого неподкупного Александра. Я достала зажигалку и помахала ею перед носом охранника.

– Привет, – я выдала свою самую обворожительную улыбку.

Дядька смерил меня каким-то странным взглядом и процедил сквозь зубы:

– Добро пожаловать.

Я не обратила никакого внимания на странное поведение охранника, юркнула за темный полог и оказалась в VIP-зале. У барной стойки я присела на высокий табурет и закинула ногу на ногу.

– Мартини, пожалуйста, – сказала я бармену.

Паренек тут же бросился выполнять мой заказ. Вскоре получила свой мартини и отвернулась.

Я была права: крепкий алкогольный напиток творил чудеса. Уже после пары глотков я почувствовала себя просто отлично, головная боль прошла, настроение улучшилось, а перед глазами заплясали разноцветные огоньки. Я облокотилась на стойку и стала лениво разглядывать разношерстную публику. На меня тоже кое-кто поглядывал. Господин средних лет интеллигентной наружности глядел на меня, почти не отрывая глаз. Еще был дядька, сильно смахивающий на бульдога, он и смотрел на меня по-собачьи – как пес на сахарную косточку. Я кокетливо улыбалась и тому и другому и мысленно прикидывала: кто же из них первым решится ко мне подойти? Вопрос решился самым неожиданным образом.

– Девушка, можно вас пригласить на танец? – послышалось справа от меня, и почти тут же чья-то рука схватила меня за запястье. Я обернулась и слегка опешила. Мой кавалер был высокий детина, скорее смахивающий на одного из тех молодцев, что маячат у каждой двери этого заведения, чем на уставшего бизнесмена, решившего отдохнуть после тяжелого трудового дня.

Я покосилась на господина средних лет и на бульдогообразного дядьку. Оба явно приуныли при виде соперника, который оказался шустрее их. Кавалер был мне не симпатичен, но я решила преподать урок своим нерешительным поклонникам и кивнула.

– Конечно, можно. – Я вложила руку в раскрытую лапищу детины.

– Меня Николаем зовут, – представился мой новый знакомый, когда мы уже кружились в медленном танце.

– Таня, – выдавила я из себя улыбку.

– Вы очень красивы, Таня.

– Спасибо.

– Вы первый раз в этом заведении?

– Почти.

– Я так и подумал. Иначе я бы непременно вас заметил раньше.

– Вы мне льстите! – Я весело рассмеялась. Голова у меня опять начинала кружиться.

– Нет, я никогда не льщу, а всегда говорю правду. Вы на самом деле ослепительная девушка. Мне жаль, что я не встретил вас раньше.

Мой новый знакомый начинал мне нравиться все больше и больше. Я уже ничего не имела против того, чтобы он периодически наступал мне на ноги.

– Я раньше по таким заведениям не ходила, – слукавила я.

– Правда? Почему же? – удивился мой новый знакомый.

Я пожала плечами.

– А что заставило вас изменить свои привычки?

– Работа. Тяжелая работа, – пожаловалась я.

– И кем же работает столь прелестная особа?

«Частным детективом», – чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

– Помощник нотариуса, – соврала я, не моргнув глазом.

– Вот оно что.

– Да, ничего особенно интересного, но очень утомительно, – продолжала я жаловаться.

– Какой ужас! – воскликнул Николай, но я не уловила в его голосе особых ноток сочувствия. И вообще, до меня неожиданно дошло, что, двигаясь в танце, мы незаметно оказались в самом дальнем углу зала, где совсем не было посетителей.

И тут я увидела такое, отчего мои глаза расширились. Сначала отделилась и медленно начала двигаться на меня часть стены, но потом я сообразила, что это всего лишь потайная дверь, умело замаскированная на фоне стены. Но дальше произошло самое невообразимое. Из раскрытого дверного пространства, за которым зияла темнота, показались две руки. Они медленно, но неизменно приближались, и тут я сообразила, что эти страшные руки тянутся ко мне.

– Ой! – вырвалось у меня. Я хотела было спрятаться за Николая, обернулась к нему и натолкнулась на его взгляд – холодный и почти неживой.

– Что все это значит?.. – возмутилась я, но Николай резко взял меня за плечи и толкнул в темноту.

В ту же секунду меня подхватили чьи-то руки. Я пронзительно завизжала, но мне зажали рот.

– Горластая стерва. Сейчас нам всех посетителей распугает, – проворчал Николай. Недолго думая, я впилась зубами в руку. Невидимый враг издал короткий вопль и тут же отдернул ладонь.

– Она кусается!

Я умела не только кусаться. Размахнувшись, я ударила противника в челюсть. Мой обидчик взвыл – видно, я не промахнулась.

– Колька, держи ее.

В меня вцепились чьи-то руки. Я догадалась, что это был мой недавний кавалер. Несмотря на мое сопротивление, он сильно прижал меня к себе. В ту же секунду я почувствовала резкий противный запах, к моему носу прижали омерзительно воняющую тряпку. Эфир... Уже теряя сознание, я все же успела отвесить оплеуху Николаю, а потом все померкло.

Я открыла глаза и была вынуждена тут же зажмуриться – так светло было в том помещении, где я находилась. Но постепенно я привыкла к яркому освещению, открыла глаза и, часто-часто моргая, стала оглядываться по сторонам. Странно, но я сидела в комнате, похожей на дорого обставленный кабинет: здесь был большой письменный стол, шкафы с книгами и кожаный диван в дальнем углу. На диване сидел незнакомец. Он курил сигару, от которой плыли густые колечки дыма, и поглаживал свой большой живот. Незнакомец смотрел на меня маленькими прищуренными глазками. Я сразу поняла, что он здесь есть главный, а Николай и еще какой-то тип, маячившие рядом, были всего лишь подчиненными. «Проклятие!!» – мысленно прокомментировала я, припоминая все недавние события, связанные с этими людьми.

Я тряхнула головой и попыталась сесть поудобнее. К своему огромному удивлению, я обнаружила, что гнусные типы успели крепко-накрепко привязать меня к стулу, так что я даже не могла пошевелиться.

– Ну что, пришла в себя, птичка? – пропел ласковым голосочком пузатый дядька и сделал очередную затяжку. – Давай знакомиться. Меня зовут Петр Аркадьевич. Я владелец этого заведения. А ты кто?

Дядька что-то подкинул на ладони. Я присмотрелась и поняла, что это моя серебряная зажигалка. Значит, эти типы успели проверить содержимое моей косметички. Благо, сумку с документами я оставила в машине, иначе эти придурки уж точно не стали бы меня спрашивать, кто я такая, а, скорее всего, просто бы убили. Но зачем я понадобилась хозяину ночного клуба? Неужели из-за... Но как они догадались, что зажигалка принадлежит не мне?

– Что молчишь, моя прелесть? Не хочешь разговаривать? Так мои ребята тебе помогут.

– Не надо! Я хочу разговаривать! – Во мне и правда проснулась тяга к общению. – Меня зовут Таней.

– А поподробнее... – Петр Аркадьевич поднял брови и перестал подкидывать зажигалку. Очевидно, он не мог делать два дела одновременно и уж если слушал, то ничем другим старался себя не отвлекать.

– Что вас интересует? – Я решила быть как можно более сговорчивой, в конце концов, меня тоже разбирало любопытство, что могло понадобиться от моей скромной персоны столь важному господину?

– На кого ты работаешь?

– То есть?

– Кто тебя сюда прислал?

– Никто, – я решила изображать из себя дурочку и для большей убедительности добавила: – Я сама сюда пришла.

– Повторяю вопрос: на кого работаешь? Ну же, птичка, не лукавь.

– Я работаю на себя.

– Что значит на себя? Кто тебя прислал в VIP-Рандеву? Ты журналистка?

Я поняла, чего так боится Петр Аркадьевич и куда ведет разговор.

– Я не журналистка.

– Тогда кто?

Я вспомнила байку, которую плела Николаю, когда мы танцевали, и, решив не отклоняться от выбранного курса, выдала ответ:

– Помощник нотариуса.

Петр Аркадьевич сдвинул брови. Я поняла: он мне не верит.

– А зачем проникла в VIP-зал?

– Хотела отдохнуть.

– Ха! Отдохнуть она хотела! – заржал Николай.

Петр Аркадьевич посмотрел на него таким взглядом, что мужик поперхнулся смехом и замер на месте как вкопанный. Больше поводов для веселья он не находил.

– А тогда откуда у тебя взялась вот эта зажигалка? – Петр Аркадьевич продемонстрировал мне серебряную вещицу. – Что ты можешь об этом сказать?

Я поджала губы. Дело в том, что я ничего не могла об этом сказать. Ну не рассказывать же мне ему об убийстве Людмилы, о допросе сторожа Юрия, о скупщике и многом другом?

– Что молчишь? Не хочешь говорить? Зря-я-я...

Последнее слово было произнесено с такой интонацией, что я и впрямь подумала: «Зря я молчу». Но начни я говорить правду – и мне точно не жить. Напрасно я обижалась на Диму – практика показала, что все может быть гораздо хуже, чем головная боль после удара тяжелым предметом. От Димы хотя бы можно было избавиться, а вот куда деваться от Петра Аркадьевича, будь он неладен с его угрозами? И все это из-за какой-то зажигалки. Я уже сто раз прокляла тот момент, когда решила выкупить ее у скупщика! Эта серебряная вещица приносит одни несчастья. Если останусь жива, то непременно от нее избавлюсь. Непременно!

– Скажи, ты ее украла? – продолжил разговор Петр Аркадьевич.

– Нет.

– Тогда как она попала в твои ручки, моя прелесть?

– Я ее купила.

– Врешь! Эту вещь нельзя купить! Она именная! У нее только один владелец! Ее нельзя передать! Ее нельзя продать! Ее нельзя купить! – орал пузатый дядька все громче. Если бы мои руки не были связаны, я непременно заткнула бы уши.

Петр Аркадьевич замолчал, вскочил с кожаного дивана и стал бегать по кабинету. Через пару минут у него началась одышка, и он снова плюхнулся на диван.

– Если не хочешь – можешь ничего не говорить. Я и без тебя знаю имя человека, которому принадлежит эта вещь. Я устрою вам очную ставку, моя птичка, и посмотрим, как ты тогда запоешь.

По разумению Петра Аркадьевича, это известие должно было меня жутко напугать, но во мне закипела злоба, – значит, сейчас сюда явится Дима! Да, я мечтала встретиться с этим типом, но не при таких обстоятельствах! Представляю его восторг, когда он меня здесь увидит, да еще и связанную по рукам и ногам.

– Иди, звони ему! – велел Петр Аркадьевич Николаю.

Парень тут же ожил и пулей выскочил за дверь выполнять поручение босса.

– Вот сейчас мы и выясним, в каком магазине ты купила эту зажигалку, – прошипел Петр Аркадьевич.

Я промолчала. Вернулся Николай и объявил:

– Он приедет через 15 минут.

– Отлично. Сейчас мы все выясним...

Дальше потянулись томительные минуты ожидания.

– Может, развяжете меня?.. – решила я намекнуть на некоторые неудобства.

В мою сторону никто даже не посмотрел. Я вздохнула и попыталась смириться со своей участью.

Глава 9

В следующий момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел... Демьянов. Все же хорошо, что мои мучители привязали меня, иначе я бы свалилась со стула. Я просто не верила своим глазам. Этого не может быть! Так, значит, владелец серебряной зажигалки вовсе не Дима, а нотариус!

У Демьянова в первую минуту, кажется, тоже был ступор, но он быстро сумел взять себя в руки. А дальше начало происходить что-то совсем невероятное, и мой несчастный мозг просто отказывался воспринимать это как реальность. Демьянов отвернулся, чтобы закрыть за собой дверь, а когда снова взглянул на меня, то на его лице застыла гримаса возмущения и негодования:

– Танечка, ты?! Что ты тут делаешь?! Что все это значит?!

Танечка?! Похоже, у нотариуса тоже был тяжелый день, и его кто-то сильно ударил по голове. Вот теперь последствия налицо! Подумать только – Танечка!!! Я до сих пор только и слышала от него, что сухое замечание: «Татьяна Александровна, у меня на разговоры с вами совсем нет времени».

А Демьянов между тем продолжал меня удивлять. Он повернулся к Петру Аркадьевичу и воскликнул:

– Петр, что все это значит? Сначала мне звонит твой человек и просит немедленно приехать сюда. Я бросаю все дела, мчусь на встречу и что я вижу – моя подруга связана по рукам и ногам. Как это понимать?! Я требую, чтобы, во-первых, ты немедленно освободил Танечку, а во-вторых, объясни мне, что все это значит?!

Петр Аркадьевич как подброшенный вскочил с дивана:

– Так ты ее знаешь?

– Конечно, знаю. Это моя очень хорошая знакомая. И я не понимаю, почему с ней так обращаются в твоем заведении. Я всегда считал, что здесь работают цивилизованные люди, но, кажется, ошибся.

– Леонид, это, очевидно, какое-то недоразумение. Что вы стоите, олухи? Немедленно развяжите даму!

«Олухи» тут же бросились освобождать даму, то есть меня, от пут, и через минуту я уже стояла за спиной Демьянова, потирала занемевшие запястья и зло поглядывала на своих обидчиков, а Петр Аркадьевич продолжал причитать.

– Но как же так! Леня, моя охрана сообщила, что в VIP-зал вошла особа, у которой был твой «пропуск», я велел ее немедленно поймать и привести ко мне. Я подумал, что она просто украла у тебя зажигалку. Ты же знаешь: правила нашего клуба таковы, что посторонним вход строго воспрещен. Я и подумать не мог, что она твоя знакомая! Мне казалось, что у тебя есть Алиса.

– Алиса здесь ни при чем! – отрезал Демьянов.

– Конечно, Алиса ни при чем, – мигом согласился хозяин ночного клуба.

– Таня – моя новая знакомая. Она ничего у меня не крала. Я сам отдал ей зажигалку, решил, что девочке не помешало бы развеяться. Я даже представить не мог, что твои головорезы накинутся на нее! Какой кошмар! – Леонид обнял меня за плечи и прижал к себе. Я чуть не грохнулась в обморок от таких проявлений нежности. – Они тебя напугали?

Я открыла рот, но ничего не смогла сказать. Демьянов больно ущипнул меня за руку. Я тут же поняла этот намек и попыталась справиться с шоком.

– Несчастная еле жива. Твои громилы запугали ее до смерти.

– Танечка, простите, – начал подмазываться ко мне Петр Аркадьевич, – но в нашем заведении такой закон. Поймите правильно, нас посещают подчас очень известные люди, которые рассчитывают здесь отдохнуть, и они хотят быть уверены, что на завтра их фото не появятся в газетах. Короче, мы стараемся соблюдать полную конфиденциальность.

– Ничего себе – конфиденциальность! – фыркнула я.

– Но почему же вы сразу не сказали, что Леонид ваш знакомый?

Демьянов опять меня ущипнул, давая понять, чтобы я не стояла истуканом.

– Можно подумать, вы бы мне поверили? – пожала я плечами. – Уж если вы решили, что я эту вещь украла, то переубедить вас мог только Леонид. Меня же вы не знаете.

– В общем-то, верно, – должен был признать Петр Аркадьевич правоту моих слов. – Но теперь я даже не знаю, как могу загладить перед вами свою вину. Вот что, приходите ко мне завтра утром, и я выдам вам личный «пропуск»! Надеюсь, это хоть немного оправдает меня в ваших глазах, Танечка.

– Ладно, Петр, надеюсь, больше таких инцидентов не повторится, – пробурчал Демьянов.

– Конечно-конечно! Но я полагаю, вы не покинете нас прямо сейчас. Задержитесь немного в VIP-зале.

– Как ты смотришь на это, Танечка? – обратился ко мне Демьянов.

Я пожала плечами.

– Останьтесь, – уговаривал Петр Аркадьевич.

– Ну, хорошо, – согласился нотариус.

На этой оптимистичной ноте мы и покинули кабинет Петра Аркадьевича. Всю дорогу, пока мы шли в зал, Демьянов ни на секунду не переставал меня обнимать. Я тоже вела себя, как и предписывал мне статус подруги нотариуса – мило улыбалась и послушно шла рядом. Но как только мы сели за столик, настроение моего кавалера тут же изменилось: доброжелательная улыбка сползла с лица, а в глазах засверкала ярость.

– Какого черта ты сюда приперлась? Что все это значит? Быстро отвечай! – накинулся на меня Демьянов.

Я тоже перестала изображать из себя бедную испуганную девочку и, придвинувшись поближе к Демьянову, прошипела:

– Вы забыли добавить «Танечка», – я спародировала нотариуса.

– Заткнись и быстро отвечай на все вопросы.

– Будешь со мной так разговаривать – я уйду, – пригрозила я.

– Только попробуй, и я расскажу Петру Аркадьевичу, что никакая ты мне не знакомая, – ответил Демьянов.

– Спорим, не расскажешь? У тебя уже была такая возможность, но ты предпочел ломать комедию. Интересно, зачем? Уж наверняка не меня спасал, а за свою шкуру трясся?! Скажешь – не так?

В этот момент к нам подошел официант с бутылкой вина и закусками. Мы с нотариусом тут же прекратили спор и натянули на лица дежурные улыбки.

– Прошу, это просил прислать к вашему столику Петр Аркадьевич, – оповестил официант, расставил на столе все блюда, налил нам вина и молча удалился.

– Давай лучше выпьем, – предложил Демьянов, оглядывая стол.

Я взяла свой бокал.

– За что будем пить?

Нотариус пожал плечами.

– Давай выпьем за то, чтобы нашелся убийца твоей бывшей жены Людмилы, – предложила я.

– Ты никак не можешь оставить эту мысль? – невесело усмехнулся Демьянов, но против тоста возражать не стал.

Я пила вино, смотрела на него и уже в который раз думала, что либо у нотариуса стальные нервы и он опять разыгрывает спектакль, либо он действительно не при делах.

– А знаешь, я все это время думала, что зажигалка принадлежит другому человеку.

Я отставила в сторону бокал. Напряжение постепенно уходило, и я наслаждалась покоем.

– И кому же она, по-твоему, принадлежит? – Демьянов принялся поглощать салат.

– Ну-у-у, – протянула я.

– Кстати, а откуда ты на самом деле взяла зажигалку? Признайся, ведь Петр Аркадьевич был прав – ты воровка.

– Что?!

– Ты ее у меня украла!

– С чего ты взял?

– С того, что в свой последний визит ты самым откровенным образом продемонстрировала мне зажигалочку! Курить ей, видите ли, захотелось! Ха! Думала, я куплюсь на этот дешевый трюк?

– Какой еще трюк? – разозлилась я.

– Такой! Думала, я увижу зажигалку и напугаюсь? Да? Хотела меня шантажировать? Я верно говорю, не так ли?

– Верно только то, что у тебя не все в порядке с головой! Зачем мне тебя шантажировать? – фыркнула я.

Демьянов налил себе еще вина и, забыв предложить мне, залпом опрокинул бокал.

– Ты что, еще не поняла, какие люди тут работают? Да если бы Петр узнал, что я потерял зажигалку, – он бы меня просто убил. Для него же конфиденциальность превыше всего, а невнимательных гостей, которые теряют «пропуск», он всегда умел наказывать. Знаешь как?

– Догадываюсь, – поморщилась я. – Теперь понятно, почему ты разыграл весь этот спектакль.

– Мне не оставалось ничего другого. Если бы я сказал, что не знаю тебя, не знаю, как и почему у тебя оказалась моя зажигалка, – мы бы с тобой здесь сейчас не сидели. Так что теперь давай рассказывай, как к тебе попала моя зажигалка?

– Это долгая история, но если коротко, то она попала ко мне от Людмилы.

– Она была у моей бывшей жены? – Демьянов даже вилку выронил. – Но как она у нее оказалась? Этого просто не может быть!!!

– Я не знаю, как она к ней попала. Тебе виднее. – Я прищурилась и стала внимательно разглядывать нотариуса. Интересно, он и теперь притворяется или на самом деле удивлен? В любом случае этому типу нельзя доверять ни при каких обстоятельствах!

– Я действительно ничего не понимаю. Как моя зажигалка могла оказаться у Люды? За два года, которые мы находились в разводе, я видел-то ее только один раз – накануне смерти... Стоп! Так, может, она и приходила за тем, чтобы украсть ее у меня!

– Что?! Люда хотела украсть у тебя зажигалку? Бред!

– Ну, да, так получается! – не обратив внимание на мое последнее замечание, продолжал вслух размышлять нотариус. – А я-то все думал, что это на нее нашло... После развода мы не виделись два года, и нам прекрасно жилось друг без друга. И тут вдруг этот полуночный звонок от нее и какие-то неуместные просьбы о встрече. Я сначала решил, что у бабы совсем крыша поехала, хотел послать ее к черту и бросить трубку, но потом пожалел...

– И что было дальше? – решила я поддержать разговор.

– Мы встретились у меня дома. Люда несла какую-то чушь о нашем прошлом, еще о какой-то ерунде. Я ее толком и не слушал, просто сидел и ждал, когда поток речей наконец-то иссякнет и она уйдет.

– Знакомая история, – вставила я, припоминая наши прошлые встречи с нотариусом.

– Она до того дошла, что призналась мне в любви и просила снова к ней вернуться! А потом в гостиной зазвонил телефон, Алиса сказала, что это меня. Я вышел – мне и впрямь звонил клиент, я достаточно долго с ним разговаривал. А когда вернулся, то Людмила уже собралась уходить. Я, в общем-то, не стал ее останавливать, хотя столь резкая смена в ее настроении меня удивила: то падает на колени и клянется в любви, то вдруг резко уходит. Но теперь-то я понимаю, почему она так сразу засобиралась домой. Эта хитрая бабенка отлично знала, где я держу зажигалку, и просто ждала удобного случая, чтобы ее стащить. А как только такой случай подвернулся и заветная вещица оказалась у нее в руках, она поспешила унести ноги. Вот тварь!

– Леонид, она уже мертва! – не сдержалась я. – Причем ее кто-то убил.

– Да брось ты, кому она была нужна?

От двух бокалов вина Демьянов успел изрядно опьянеть и теперь смотрел на меня красными, больными глазами. От блистательного образа героя-любовника не осталось и следа. Я вспомнила слова Алисы о том, что нотариус частенько заглядывает в это заведение. Интересно, а напивается он так же часто? Бедная Алиса!

– Надо же было быть такой стервой – спереть у меня зажигалку! И ведь знала, знала, чем это для меня может обернуться. Дрянь! Правильно я сделал, что развелся с ней в свое время!

Неожиданно у меня в голове словно зажегся какой-то фонарик:

– Леонид, а у Люды, значит, не было своего «пропуска»?

– Нет. Когда мы были женаты, я бывал здесь один, ее изредка брал с собой. Мне хотелось, чтобы на этом свете было хоть одно место, где бы моя женушка не могла меня найти. Я даже Петра Аркадьевича просил, чтобы он ни в коем случае не делал для нее «пропуска».

– Леонид, но в тот роковой вечер, перед тем как отправиться к вам в загородный дом, Людмила была здесь.

– Конечно, стащила у меня зажигалку, чтобы таскаться по ночным клубам и развлекаться!

Я внимательно смотрела на Демьянова. Он врет, как сивый мерин, – даже будучи пьяным, имеет холодный рассудок и отлично плетет свою паутину. Только я в нее не попадусь! Он точно виделся с Людмилой накануне ее смерти. Они должны были встретиться в «Рандеву». Алиса сама мне рассказывала, что нотариус решил в тот вечер развеяться и поехал в ночной клуб.

Я отбросила в сторону салфетку. Все, больше не желаю, чтобы мне вешали лапшу на уши! С меня довольно!

– Мне пора. Уже много времени. Прощайте!

Я не стала дожидаться ответных фраз, поднялась из-за столика и быстрым шагом направилась к выходу.

На улице совсем стемнело и зажигались первые фонари. Я с упоением вдохнула прохладный свежий воздух и подумала, что совсем не хочу возвращаться в душную и пустую квартиру, где меня никто не ждет. Я спустилась с крылечка, чтобы не мозолить глаза охранникам, и медленно побрела вдоль клуба, за стенами которого слышались приглушенные звуки музыки.

Все же люди – странные существа, размышляла я. Вот, например, что заставило сейчас Демьянова разыграть передо мной весь этот спектакль (хотя актер он, надо заметить, талантливый; даже я бы так не смогла)? Ну, ведь мог бы просто выпить со мной вина, а от всех расспросов увиливать – прежде он так и поступал! Так нет же, нужно было сочинить целую повесть о злой и коварной Людмиле – похитительнице серебряных зажигалок. Хотя, возможно, в этом и была доля правды. Я даже не исключаю, что все это было правдой. Лично мне гораздо больше верилось в то, что Людмила явилась к бывшему мужу, чтобы украсть зажигалку, нежели в то, что она все это время его любила, и цель ее визита состояла в том, чтобы сознаться в своих чувствах. Но Демьянов, конечно, перегнул палку – совсем не обязательно было орать, что его бывшая жена – воровка и дрянь.

Да, зажигалка. Эта чертова зажигалка словно проклята – всем, к кому она попадает в руки, приносит только несчастья: Людмилу убили при таинственных обстоятельствах, я чудом спаслась от гибели! Но теперь она наконец-то вернулась к своему истинному владельцу, и, возможно, череда роковых событий прервется.

Откуда-то снизу повеяло подвальной прохладой и вонью. Я поежилась и огляделась по сторонам. Надо же, как увлеклась своими мыслями, даже не заметила, что оказалась с другой стороны ночного клуба, где повсюду громоздились мусорные баки и, скорее всего, жило много крыс.

Неожиданно над моей головой что-то скрипнуло, и на асфальт под ногами упала полоска света. Очевидно, здесь есть служебный выход, и какой-нибудь молоденький официант выбежал покурить на свежем воздухе. Я машинально запрокинула голову и остолбенела: в узком дверном проеме, из которого лился электрический свет, я увидела высокую длинноногую блондинку в красном платье.

– Быстрее же идем, что ты медлишь! Я и так замучилась ждать тебя. Еще немного, и я просто сойду с ума!

Следом за блондинкой мелькнула еще одна тень – мужская. Но его я разглядеть не успела, поскольку дверь в ту же секунду захлопнулась, и полоска света исчезла. Заскрипели ступеньки.

Я вжалась в стену и вглядывалась в темноту, стараясь различить две фигуры.

– Почему ты так долго?! – услышала я негодующий голос блондинки.

– Ну, извини, дела были, – загнусавил мужской голос, показавшийся мне знакомым.

– Какие еще дела, Винт, ты же отлично знал, что я тебя жду?! – продолжала горячиться девушка.

Винт! Я не ослышалась, она назвала своего собеседника Винтом?! Но ведь это один из тех людей, которые отвозили Людмилу в загородный дом Демьянова в ту роковую ночь! Но какое отношение к этому человеку имеет блондинка в красном? Кто она такая?! Что они тут делают? А что, если эта девушка и есть...

– Прекрати меня так называть! Винт! Винт! Меня это бесит! – Голос раздался совсем близко.

Я отчетливо различила в темноте две фигуры – они были буквально в двух шагах от меня. Если бы один из них обернулся, то непременно меня заметил бы.

– Опять начинаешь?!

– Тебе прекрасно известно, что я не люблю, когда меня так называют.

– Но тебя все так зовут.

– Но я не хочу, чтобы ТЫ меня так звала.

– Ладно, успокойся. Больше не буду, только перестань бубнить – у меня и так голова болит из-за всей этой истории...

– Ты ей звонила еще раз?

Я увидела, как девушка остановилась на последней ступеньке и, облокотившись на перила, стала рыться в сумочке.

– Постой, зажигалку найду... – пробормотала она. – Да, я ей звонила как раз перед тем, как ехать к тебе, оставила еще одно письмо в ящике. Но эта дрянь не хочет торопиться, на нее ничего не действует! Проклятие! Куда подевались мои сигареты?.. Она твердит одно и то же: «Украшения все продала, чтобы собрать вам деньги, а больше у меня ничего нет». Идиотка!

– Может, и правда стоит оставить ее в покое? Не у мужа же ей спрашивать деньги, в самом-то деле.

– А хоть бы и у мужа! Это ее проблемы! Вот она...

Блондинка закурила. Ее тень отделилась от перил, а следом скользнула тень мужчины.

– Кстати, как ты себя чувствуешь? Вчера ты совсем расклеился.

– Немного получше. Принял две таблетки аспирина. Но завтра точно останусь дома.

По асфальту застучали каблуки, и я увидела, как два силуэта быстро удаляются. И что мне теперь делать? Бежать за ними? Догнать? Потребовать объяснений? Спросить, почему они шантажируют Веронику? Узнать у них, что же на самом деле случилось с Людмилой?

Я не успела ничего придумать. Ноги сами понесли меня следом за странной парочкой. Благо, мы шли по абсолютно не освещенному проулку, и увидеть меня никто не мог. Я и сама с трудом различала впереди себя Винта и блондинку и лишь по невнятным голосам и цокоту каблучков угадывала, куда они сворачивают.

Налево... Направо... Снова поворот влево... Вдруг две тени впереди меня исчезли. Я остановилась и стала озираться по сторонам. С одной стороны – ряд панельных домов, с другой – небольшой парк, безлюдный и темный в это время суток. Куда они свернули? Я покружилась на месте. Сначала заспешила к парку, потом вернулась к домам. Вот черт, упустила! Я топнула ногой от злости и побрела на стоянку, где дожидалась меня моя машина.

Дома я оказалась, когда было уже далеко за полночь. Скинула туфли, прошла на кухню, зажгла газ и поставила на конфорку чайник. Пока закипала вода, я сидела за столом и тупо разглядывала фотографию Людмилы Соболевой – улыбающейся блондинки в красном сарафане. Что же за тайну хранит эта девушка? Что она скрывает? Или правильно все-таки говорить «СКРЫВАЛА»?

Я так и не нашла ответа на этот вопрос и легла спать с тяжелым сердцем.

Глава 10

Утро началось для меня с головной боли – сначала в прямом смысле слова, а потом в переносном.

Я проснулась, когда на часах было одиннадцать. С трудом оторвав голову от подушки, я побрела в ванную и простояла под душем минут пять. Однако это ни капельки не облегчило мои страдания, я только пришла в себя, и теперь на место туманных догадок о моей несложившейся жизни явилось вполне отчетливое осознание того, что я самый несчастный человек на свете. А всему виной была вчерашняя встреча с Демьяновым, вернее, злосчастная бутылка вина, распитая нами.

Я уселась на табуретке перед окном, порылась в сумочке и выудила пачку анальгина. Выдавила сразу два беленьких кружочка на ладонь и проглотила их. Пока я готовила себе завтрак, лекарство начало действовать, так что квартиру я покинула в более-менее сносном состоянии. Но дальше следовала та часть истории, когда понятие «головной боли» переходит из категории физиологической в психологическую.

А всему виной была известная русская поговорка: «Назвался груздем – полезай в кузов». Это я об обещании, данном Петром Аркадьевичем, выдать мне именную зажигалку как компенсацию за вчерашний инцидент в «Рандеву». Я отлично помнила об этом и теперь направлялась в ночной клуб, чтобы проверить, как обстоят дела с памятью у моего знакомого.

Я открыла все окна в машине и, глотая смог, поднимавшийся над городом, пыталась прорваться по переполненной автостраде. Вокруг сигналили машины, на каждом перекрестке скапливались пробки, столбик термометра подползал к отметке тридцать градусов – так ознаменовалось начало рабочего дня! Но этого оказалось мало, – едва проехав пару кварталов, моя «девятка» сначала подозрительно чихнула, затем завалилась на один бок, а потом и вовсе остановилась. Проклиная злую судьбу, я выбралась из машины и осмотрела машину. Так и есть – проколола шину. Я чуть не расплакалась, представив, что сейчас придется менять колесо прямо посреди дороги под палящими лучами солнца. Но, когда я уже была близка к отчаянию, в сумке у меня запиликал сотовый.

– Да! – выкрикнула я.

– Таня, это Семен. Я ждал от вас звонка, но вы так и не позвонили вчера. Мы можем с вами встретиться?

– Конечно! Где вы сейчас? – Я решила воспользоваться услугами Семена. В конце концов, сей господин в какой-то мере у меня в долгу.

– Еду из дома в сторону центра.

– Замечательно! Не могли бы вы прихватить меня. Я как раз на этой трассе. У меня сломалась машина!

– Без проблем! Сейчас буду! – ответил Семен и отключился.

«Вот настоящий джентльмен, – подумала я. – А Кирьянов – предатель! Так и не позвонил!»

Семен и впрямь оказался джентльменом. Его автомобиль притормозил рядом с моей «девяткой» через десять минут. Господин Зиновьев настолько проникся ко мне сочувствием, что вызвал техслужбу. И пока бравые мастера добирались до места маленькой аварии, мы с ним отправились в ближайшее кафе.

– Что случилось? – спросила я, как только официантка принесла наш заказ.

– Вы узнали, кто шантажирует мою жену?

– Не совсем.

– То есть? Вы же собирались присутствовать на той встрече с шантажистами. Разве вы не поехали?

– Поехала. Но я пока собираю информацию об этих людях. Они у меня, так сказать, в разработке. – Я достала из сумочки пачку сигарет. Покрутила ее в руках и снова уронила обратно. «Сегодня же проверю все вещи и выкину все, что связывает меня с привычками курильщика», – пообещала я самой себе. – Семен, а вы знакомы с Леонидом Демьяновым?

– Демьянов? – Семен явно не ожидал такой резкой смены разговора и даже отшатнулся от меня. – Вроде знакомая фамилия. По крайней мере, я точно ее прежде слышал. А что?

– Вспомните, пожалуйста. Это очень важно.

– Демьянов... Демьянов... – Семен нахмурился и принялся барабанить пальцами по столу. – Ну да, – через пару секунд кивнул он. – Мне точно знакомо это имя. Это нотариус. Он составлял завещание для моего покойного дяди.

– Да? – Я заинтересовалась. – И что за завещание?

– Ничего интересного. Самая банальная история. Мой дядя был состоятельным человеком, коллекционером картин. Он посвятил этому всю жизнь и в итоге к старости остался совсем без семьи. Детей у него не было, правда, когда-то давно была жена, но она, кажется, сразу после их развода уехала за границу и вышла там замуж. Так что единственным близким родственником у дяди оказался я. Вот он и обратился к Демьянову, чтобы тот составил завещание и вся коллекция картин после его смерти перешла бы мне.

– И что дальше?

– Ничего. Дядя умер пару месяцев назад. До этого я ничего о завещании не знал, так что звонок от Демьянова был для меня сюрпризом. Я всегда полагал, что дядя оставит свою драгоценную коллекцию какому-нибудь музею.

– То есть вы виделись с Демьяновым исключительно в официальной обстановке и никогда прежде знакомы не были? – уточнила я.

– Нет, говорю же: мы встретились буквально пару раз. После этого я его никогда не видел, и если бы вы сейчас мне не напомнили, то и не вспомнил бы про такого.

– А вы разве не знали, что он бывший муж Людмилы Соболевой – подруги Вероники?

– Впервые слышу. Мне не было дела до личной жизни Людмилы.

– Понятно. И вам никогда не приходилось слышать, чтобы ваша жена в разговоре случайно упоминала имя этого человека? – допытывалась я.

– Да нет же! А какое отношение ко всей этой истории имеет Демьянов. Это что, он шантажист?

– Не думаю, – ограничилась я коротким ответом.

Настроение у меня катастрофически быстро портилось, то ли от жары, то ли просто от того, что разговор не клеился.

– Семен, а вы говорите, ваш дядя умер несколько месяцев назад? Это было десятого апреля? – предположила я.

– С чего вы взяли? – удивился Семен.

– Ну, нотариус, кажется, ведет учет своих клиентов. Так вот напротив инициалов вашей жены стояла именно эта дата. Вот я и решила, что таким образом он зафиксировал кончину вашего дяди, – пояснила я.

– Не может этого быть. Наверное, вы что-то путаете.

– Почему?

– Ну, потому, что мой дядя умер немного позже – четвертого мая.

Я растерянно смотрела на своего собеседника.

– Тогда, возможно, десятое апреля – это та дата, когда было составлено завещание? – выдвинула я еще одну версию.

– Нет, а вот завещание было составлено намного раньше. Это я точно знаю. Понимаете, сначала было совсем другое завещание, согласно которому, как я и предполагал, коллекция отходила в собственность одного из музеев нашего города. Но весной произошло одно важное событие, которое все изменило. Дядя попал под машину, у него были серьезные повреждения. Врачи поставили самые неутешительные диагнозы, в общем, он был между жизнью и смертью. И я был единственным, кто заботился о нем в это время. Я нанял нескольких сиделок, пригласил к нему лучших специалистов. И это при том, что мой заработок был невелик и я уже отлично знал, что коллекция мне не достанется. Мне просто стало жаль несчастного старика – вот и все. Я делал это без какой бы то ни было корысти и личной выгоды. Но сразу, после того как дядя получил выписку из больницы и оказался дома, он пригласил к себе нотариуса и переписал завещание на меня. Это было примерно в начале зимы. Точной даты я сказать не могу, но в любом случае задолго до десятого апреля.

– А Демьянов составлял оба эти завещания?

– Да, он-то и рассказал мне обо всем. Я же до самого последнего дня не знал, что дядя изменил завещание.

– Странно как-то получается. Но тогда, что значила дата десятое апреля? Хотя...

С чего я, собственно говоря, взяла, что дата «десятое апреля» каким-то образом привязана к событиям из жизни Семена? Ведь число стояло напротив фамилии его жены...

– А десятого апреля вы уже были знакомы? Или, возможно, только познакомились? – осторожно спросила я, боясь, что моя случайная догадка не более чем выдумка.

– Не могу точно сказать. Я действительно познакомился с Вероникой в апреле.

– Попытайтесь припомнить.

Семен опять нахмурился.

– Точно! Вспомнил! Я познакомился с Вероникой пятнадцатого апреля.

– Почему вы так уверены в дате?

– Дело в том, что в этот день меня уволили с работы. Я тогда еще был обычным менеджером, никакой фирмы у меня не было. Это после того, как дядя оставил мне все свое имущество и коллекцию, я решил вложить деньги в бизнес и открыть свое дело. Так вот, сразу – после того, как я отработал последний день, я отправился в бар, решил напиться по случаю своего увольнения. Там-то и встретил Веру.

– Сто процентов?

– Говорю же вам – да. Это было пятнадцатое апреля!

Мы с Семеном вопросительно уставились друг на друга. Каждый думал о своем.

– То есть с Вероникой вы познакомились незадолго до кончины своего дяди?

– Да.

– И через пару месяцев после составления нового завещания?

– Да.

Я рассеянно уставилась поверх плеча Семена. И тщетно пыталась сложить в уме все эти события.

– Татьяна, и что это может значить? – вернул меня к действительности Семен.

– Пока не знаю. Но странная какая-то арифметика получается.

– Почему?

– Не знаю, – я решила, что не стоит пока излагать Семену свои соображения. – Но знаете что, вы об этом тоже не спешите говорить с Вероникой – успеется. Я попробую сама во всем разобраться, и мы с вами опять встретимся и все обсудим. Идет?

– Идет. Только я постоянно думаю об этом. Вот сегодня опять на работу не пошел. Просто кошмар какой-то!

Я сочувственно посмотрела на Семена.

– Семен, я уверена, что повода отчаиваться нет. Да, Вероника впуталась в какую-то сомнительную историю, но все наладится – вот увидите. Звоните мне, если что-то случится.

Он устало кивнул. Мне оставалось только пожать плечами и покинуть кафе. Пока что я больше ничего не могла для него сделать...

Сев в свою машину, я завела мотор, проехала пару кварталов вниз и притормозила у тротуара. Просто мне совсем не хотелось, чтобы господин Зиновьев видел мою озадаченную физиономию. А озадачиться было от чего!

Странная путаница с цифрами в каталоге Демьянова никак не давала мне покоя. И что это за знаменательная дата десятое апреля? Скорее всего, на эту дату приходится запись в брошюре, но, возможно, за ней кроется и что-то большее.

Стоп!

Но Семен ведь однозначно сказал, что они с Вероникой познакомились немного позже этой даты. Что же получается? Кто-то очень прозорливый словно предвидел, что через некоторое время они будут супружеской парой, и заранее записал их фамилии друг против друга. Впрочем, по такому же алгоритму, судя по всему, были записаны и все прочие фамилии:

Хотя, почему я говорю «кто-то»; не «кто-то», а вполне конкретный человек – Леонид Демьянов делал все эти записи. Ведь именно в его кабинете я нашла оригинал брошюрки, а вот копия была на квартире неизвестного мне Иванова Романа Викторовича. Что же за махинации проворачивают эти двое? Что все это может значить? Связаны ли они между собой или каждый из них действует сам по себе и только в своих собственных интересах?

Ладно, оставим все вопросы на потом! Ведь гораздо проще разгадывать ребус по частям. А одной из его частей как раз и является дата «10 апреля» и личность Вероники. Но не ее мужа. Отношения Зиновьева с нотариусом были чисто официальными, а вот Верочка явно что-то скрывала. Она зачем-то придумала целую легенду о взаимной антипатии между ней и Демьяновым. Зачем? Что она хотела скрыть? Какая тайна связывала ее с нотариусом?

И тут я вспомнила свою первую встречу с Леонидом Сергеевичем. Он тогда принял меня за очередную клиентку и нес какой-то бред. Я напрягла память. Что он тогда говорил?

– ...Присаживайтесь. Я как раз вас ждал и уже все подготовил. Может быть, желаете кофе или чай?

– Нет!

– Как хотите.

– Вы уже знаете о моих расценках? Вас все устраивает? Это хорошо, поскольку успех мероприятия я гарантирую. Конечно, и от вас будет многое зависеть.

– Конечно, и от вас будет многое зависеть, – повторила я вслух. – Да, он сказал именно так. Конечно, и от вас будет многое зависеть.

Да! Это были его слова! Я не могу ошибаться! И, именно произнося эти слова, нотариус передал мне брошюру. Ту самую, которую я потом схватила и стала обмахиваться ею, как веером! Ту самую, которую по небрежности уронила! Ту самую!..

Я поперхнулась от неожиданной догадки, пришедшей мне на ум, и закашлялась. Нет! Это бред! Этого просто не может быть! Это невероятно! Такого просто не может быть в природе по определению! Хотя почему нет. Уж кому, как не мне – частному детективу со стажем, знать, на что идут люди ради денег! Даже если эти люди уже являются состоятельными персонами. Ведь, как известно, денег никогда много не бывает. Возможно, именно по этому принципу и жил Леонид Демьянов? Возможно, именно этим, неписаным правилом он руководствовался, организовывая необычный бизнес?

– Какой ужас, – прошептала я.

Так, значит, Демьянов не просто нотариус, а нотариус с секретом, исполнитель девичьих грез о сказочном принце, волшебник, маг и просто гуру. Он знакомит несчастных молодых красавиц, сердца которых открыты для большой и чистой любви с толстосумами. А списочек этих самых «толстосумов» у него всегда под рукой! Ведь он составляет все завещания, видит имена, которые в них фигурируют, заранее знает, кто, когда и какими суммами будет располагать! Конечно, такого рода «волшебство» творится не за большое спасибо. Скорее всего, оно является неплохим источником дохода для моего знакомого.

Вот и Вероника была его клиенткой. Все сходится! И по датам тоже! Десятого апреля девушка обращается к нотариусу за помощью. Демьянов тут же пролистывает свои списки и предлагает ей кандидатуру Семена Зиновьева – на тот момент несчастного менеджера в захудалой фирме, но в будущем наследника целого состояния. Верочка соглашается и тут же берется за дело: знакомится с мужчиной, крутит с ним роман. Так что к тому моменту, когда умирает дядя Зиновьева и Семен становится наследником, отношения молодых людей доходят до фазы, начало которой знаменует марш Мендельсона. Дело в шляпе! Все счастливы! Вероника получила богатенького муженька! Семен искренне верит в то, что любят его, а не деньги покойного дяди! И Демьянову тоже не на что жаловаться! Как говорится, полный «хеппи-энд»! Правда, счастье недолго длилось. По крайней мере для Верочки. Теперь-то я отлично понимаю, что имели в виду шантажисты, говоря: «Если мы не получим свои деньги, то твой муженек узнает о маленькой тайне». Ясно, что это за тайна.

Стоп!

Я быстро прокрутила в памяти всю информацию по делу Людмилы Соболевой. Что получается? Девушка разводится с нотариусом, и за два года супруги ни разу не посчитали нужным встретиться. Но вдруг – ни с того ни с сего в квартире нотариуса раздается телефонный звонок, и Людмила просит бывшего мужа о встрече. А что, если она узнала от своей подруги Вероники о том, чем занимается Демьянов, и решила его шантажировать? Она приходит к нему домой, объявляет, что ей все известно, и требует денег. Нотариус, скорее всего, соглашается на все ее условия и они договариваются встретиться в «Рандеву». А дальше Демьянов решается на расчетливый ход: он отдает бывшей жене «пропускной билет» – серебряную зажигалку. Мотивировкой к такому поступку могло послужить что угодно. Ну, например, то, что он может задержаться на работе и чтобы она не дожидалась его у дверей, а могла сама спокойно пройти в VIP-зал; а его, мол, как постоянного клиента охрана уже знает в лицо и так пропустит. Однако истинная причина этого поступка кроется в другом: он не собирался приходить на эту встречу, а прислал вместо себя своих дружков – Винта и его молодую спутницу. Ну а дальше все по сценарию... Убийство выдают за самоубийство, попытку шантажа – за тайную любовь. Идеальное убийство готово! Но убийцы допускают две большие ошибки: во-первых, у Людмилы был человек, которого она любила, – Дмитрий и, во-вторых, зажигалка, которая выпадает из кармана несчастной девушки, когда ее вносят в загородный дом Демьянова. Если бы не эти два обстоятельства, мне бы никогда не удалось распутать этот клубок.

Но еще не со всех героев сняты маски, и у меня остаются две темные лошадки: Дмитрий и блондинка в красном. Почему Дима не заявил в милицию, что он настоящий любовник Люды? Почему сказал, что серебряная зажигалка принадлежит ему? Зачем ему понадобилась эта вещь, причем настолько, что он был готов убить меня?

Ну а с блондинкой в красном получалась настоящая мистика! Кто эта особа, так похожая на Людмилу Соболеву? Почему она шантажирует Веронику? Но самое интересное другое: вчера мне удалось узнать, что блондинка в красном знает Винта! А что, если она и есть та самая таинственная подельница Винта, которая доставляла Люду в загородный дом?..

Из водоворота собственных мыслей меня выдернул навязчивый сигнал авто. Я тряхнула головой и глянула в зеркало заднего вида. Позади моей «девятки» стояла «Волга», ее водитель многозначительно крутил пальцем у виска. Я не сразу сообразила, в чем причина столь неадекватной реакции, пока не заметила указатель.

– Вот черт! Я же припарковалась в неположенном месте!

Я быстро завела мотор. «Девятка» сорвалась с места и помчалась вниз по улице.

Уже поднимаясь по ступенькам «Рандеву», я сообразила, что Петр Аркадьевич не знает мою фамилию. Подлый обманщик! Он специально это сделал, теперь будет отнекиваться от своих слов и «кормить меня завтраками». Короче, не получу я обещанный пропуск в VIP-зал. Но охранник, встретивший меня за дверью, на мое заявление, что я хочу попасть к хозяину заведения, бодро спросил:

– Вы Татьяна Александровна Иванова?

– Она самая! – выдала я ослепительную улыбку.

Охранник покраснел и отошел в сторону, пропуская меня. Очевидно, он уже по внутренний связи оповестил босса, что я явилась. Так что на последней ступеньке лестницы меня ждал сам Петр Аркадьевич с приторной улыбкой на губах и распростертыми объятиями.

– Танечка, как я рад вас видеть! Вы теперь для нас самый дорогой гость!

«Интересно, у вас все, прежде чем стать дорогими гостями, пару часов проводят в связанном состоянии и подвергаются угрозам и пыткам?» – так и хотелось съехидничать мне, но я сдержалась и задала более насущный вопрос:

– Вы вчера забыли узнать мое полное имя. Я думала, что сейчас отправлюсь несолоно хлебавши...

– Наша система работает бесперебойно, и если я вам что-то пообещал, то это будет выполнено в строго оговоренный срок. Я сказал, что сегодня утром вы получите пропуск, и вы его получите.

– А как вы узнали мою фамилию? Ведь на зажигалке должна быть выгравирована первая буква фамилии ее владельца?

– Все верно, солнце мое! Но это было очень просто: мои люди позвонили Леониду, и он нам сообщил ваши инициалы.

Демьянов?! Вот уж не ожидала от него такого! Вспомнил мою фамилию – не поленился! Совсем на него не похоже. Скорее всего, за этим тоже кроется какой-то подвох.

Но я ошиблась – никакого подвоха не было. Петр Аркадьевич провел меня в свой кабинет, налил крепкого капуччино, а сам куда-то удалился, мило промурлыкав: «Я буду через пару минут, моя прелесть». Когда он вернулся, в его руках была маленькая бархатная коробочка, в таких обычно продаются золотые украшения в ювелирных магазинах. Тучный хозяин «Рандеву» припал на одно колено передо мной и раскрыл крышку коробочки. На белом атласе красовалась серебряная зажигалка с выгравированной буквой «И».

– Какая прелесть! – захлопала я в ладоши.

– Все для вас, душа моя.

На радостях я даже решила простить Петру Аркадьевичу маленький инцидент, произошедший в этом кабинете вчера вечером, и расстались мы с ним самыми настоящими друзьями.

Я выпорхнула в коридор и помчалась к лифту, который, минуя все залы для гостей, пустынные в это время суток, должен был доставить меня сразу на первый этаж. По дороге я нагнала женщину среднего возраста в деловом костюме с кипой каких-то бумаг в руках. У лифта мы остановились одновременно. Я нажала на кнопку вызова. Лифт зашуршал где-то наверху. Неожиданно из-за угла вывернул парень в потертых джинсах и цветастой майке, он тоже заспешил в нашу сторону.

– Здравствуйте, Лидия Марковна, – кивнул он даме с ворохом бумаг.

– Привет, Сашенька. А ты что тут делаешь в такой час?

– Аванс выписал. Получить надо было, – пояснил Саша.

Дверцы лифта раскрылись, и мы загрузились в его зеркальное пространство. Я посмотрела на свое отражение и улыбнулась самой себе, а мои нечаянные спутники продолжали вести беседу, которую я невольно слушала вполуха.

– Тебе уже сказали, что ты сегодня выходишь?

– Да, уже слышал, – буркнул парень. – Ваще одуреть можно! Я должен заступить на работу в пятницу, а сегодня еще только среда. Достали уже, каждый раз вызывают вне смены! А потом ничего не могут разобрать в своей бухгалтерии – кому какую зарплату начислить?! Идиотизм!

– Я с тобой согласна. Это не дело. Но ты возьми и пожалуйся, – дала совет умудренная опытом Лидия Марковна.

– Так жаловался, а толку? Ответ всегда один: «Не нравится – вали».

– Тебе просто с напарником не повезло.

– Это слабо сказано – не повезло. Вечно у него дела, а мне паши за него. Больно надо!

– Ты бы поговорил с ним. Лично. К руководству и впрямь нет смысла ходить.

– Да, мы с ним видимся раз в полгода! И то по чистой случайности! Администратор – его знакомый, так что он мне все через него передает! Хотя телефон его у меня есть.

– Нет. Такие вопросы нужно решать при личной встрече. Сходи к нему домой. Он сейчас, кажется, живет в квартире Романа.

– Ну, да. Вроде как.

– Адрес знаешь? Кутякова, 47, квартира 84.

Дверцы лифта раскрылись. Саша и его советчица вышли в коридор, а я так и осталась стоять в зеркальной кабинке с открытым ртом.

Кутякова сорок семь, квартира восемьдесят четыре!!! Я не ослышалась? Ведь именно по этому адресу проживает некто Роман Викторович Иванов, с которым мне не терпелось поговорить. Значит, он работает в «Рандеву»?!

Я выскочила из лифта как ошпаренная и пулей помчалась за парнем по имени Саша. Мне удалось догнать его уже на улице.

– Саша, постойте! – окликнула я парнишку.

Саша обернулся.

– Чего вам? – с развязной манерой, свойственной всем тинейджерам, спросил он.

– Ты знаешь Романа Викторовича Иванова? – выпалила я.

– Ну, допустим, знаю. А вам-то что?

– Да, понимаешь, тут такое дело, – начала на ходу врать я, – короче, этот Иванов – мой сосед сверху. И буквально на днях он меня затопил – воды было чуть ли не по колено. Я, естественно, потребовала, чтобы он оплатил весь ремонт, и даже судом пригрозила. Но этот кретин только ухмыляется, говорит, мол, он нигде не работает и суду с него нечего будит взыскивать. Но мне его соседка по лестничной клетке сказала, что это все вранье и на самом деле он работает в ночном клубе. Подскажи, это правда? Он у вас работает?

– Работал, – ответил парень, – год назад.

Я тут же скисла.

– Жаль. А я-то думала...

– А он что, уже вернулся в город?

– В смысле? – не поняла я.

– Ну, ты сказала, что говорила с ним.

– Ну, да, – растерялась я.

– Так он уже в городе?

Я захлопала глазами.

– Давно? – продолжал спрашивать Саша. – Он же, как только от нас уволился, так сразу переехал жить к своей тетке за город, а на квартиру пустил постояльцев.

– Да? – на такое развитие событий я как-то не рассчитывала. Но тут же спохватилась и добавила: – Ну, да. Так оно и есть. Но хозяин квартиры все равно он. А значит, и спрос с него. А нового постояльца я и не знаю.

– Ильдара-то? Еще тот жук! Вот с него бы и спросить по полной программе. Это его Ромка привел к нам работать вместо себя и квартиру ему согласился сдавать чуть ли не за бесценок! – Парень говорил явно с неприязнью, и я решила этим воспользоваться.

– Так разве можно с него что спросить? Он всего лишь квартиросъемщик.

– Можно! Он квартиру снимает через фирму! – откровенничал Саша. – Так что смело подавай на него в суд. А то уж больно хорошо этому типу живется! И квартира, и работа, и начальство его любит. Стоит ему попросить отгул, тут же: «Нате вам, пожалуйста!» А мне – только заикнусь об этом, ответ один: «Здесь работают, а не отгулы выпрашивают!»

– А кем он здесь работает?

– Барменом в VIP-зале. Поверь мне: зарплату он получает, и побольше, чем ты!

– Барменам так много платят? – искренне удивилась я.

– Тем, кто работает в VIP-зале, – да. Короче, тряси этого Ильдара, подавай в суд, требуй компенсации. Может, его вообще в тюрьму посадят, и тогда мне нового напарника дадут, – заключил Саша, явно имевший зуб на типа по имени Ильдар.

– Спасибо.

– Да, не за что! Удачи.

Парень развернулся и побежал вниз по тротуару. Я проводила его взглядом и тоже побрела по улице. «Так, значит, я ошибалась, – размышляла я, медленно шагая в потоке изнывающих от жары прохожих. – Значит, Роман Иванов – это совершенно случайный персонаж. А истинный виновник торжества – бармен из ночного клуба по имени Ильдар...»

Дверь под номером восемьдесят четыре открылась почти сразу. На пороге стоял растрепанный парнишка с заспанными глазами. Он кутал свое тщедушное тельце в домашний халат и растерянно моргал. Я тоже слегка опешила: передо мной был не кто-нибудь, а знакомый мне бармен из «Рандеву», с которым я уже имела возможность общаться. Это ему я упорно пыталась подсунуть фотографию Людмилы и Кирьянова, выдавая первую – за любовницу своего мужа, а второго – за своего мужа. Честно говоря, услышав от Саши информацию о том, что Ильдар – сотрудник ночного клуба, я как-то упустила тот момент, что он может быть мне знаком. Ничего себе – сюрприз!

Впрочем, Ильдар, кажется, тоже меня узнал, во всяком случае, в его взгляде на меня промелькнуло отнюдь не безразличие или праздное любопытство.

– Вам кого? – медленно протянул он.

– Привет. Ты Ильдар? – решила я обойтись без длинных предысторий.

– Я.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– А вы кто?

– Ты один дома?

– Один.

– Может, мы поговорим в квартире?

– У меня не убрано! – испугался парень.

– Не беда. Я тоже не слишком аккуратная хозяйка, – заявила я и, отодвинув Ильдара в сторону, протиснулась в коридор.

– О чем нам с вами разговаривать?! Уходите! Я вызову милицию! – заверещал он.

– Это я вызову милицию, если ты сейчас же не замолчишь, – пригрозила я.

Ильдар тут же закрыл рот.

– Что вам надо? Что вам от меня надо? – шептал он синими губами и трясся мелкой дрожью.

– Пошли в комнату.

Я подтолкнула парня к двери. Благо я уже знала расположение комнат. Плюхнувшись в кресло, парень снова заныл:

– Кто вы такая?

– Меня зовут Таня, если тебе это так интересно. А теперь я буду задавать вопросы, а ты – на них отвечать. Договорились?

– Договорились.

– Где ты был позавчера ночью?

– Дома.

– Тебе знакомо имя Вероника Зиновьева?

– Впервые слышу.

Так, все ясно. Дальнейший разговор не имел смысла. Я поняла, что не добьюсь ни слова правды от этого типа, трясущегося как осиновый лист на ветру. Придется пойти на крайние меры. Я присела в кресло напротив Ильдара и, ласково заглядывая ему в глаза, вытащила из сумочки пистолет и положила на журнальный столик.

Парень побледнел, как полотно, и обезумевшим взглядом следил за каждым движением моей руки.

– Давай я повторю все свои вопросы, а ты попытаешься собраться с мыслями и ответить еще раз, – вкрадчивым голосом произнесла я.

Практика показывает, что большинство людей говорят истинную правду только под дулом пистолета. Очевидно, Ильдар был не исключением.

– Хорошо, я все расскажу, только не убивайте меня, – пролепетал он.

– С этого и надо было начинать, – хмыкнула я.

– Это Вероника вас прислала? – отчего-то шепотом спросил Ильдар, хотя в комнате, кроме нас, никого не было и подслушать наш разговор никто не мог.

– Вероника тут ни при чем. Но мне отлично известно о маленьких махинациях, которые ты проворачиваешь со своей подружкой. Кто она? Кто эта блондинка в красном? И чем вы шантажируете Веронику? И еще, кто такой Винт?

Парень стал почти прозрачным, и только его огромные глаза метались по моему лицу. Я подумала, что сейчас у него начнется истерика, но этого не произошло.

– Только обещайте, что не убьете меня.

Пришлось пообещать.

Услышав от меня заветные слова, Ильдар подался вперед и быстро-быстро зашептал. Иногда он бросал беглый взгляд на пистолет, и тогда его речь сбивалась, но он тут же брал себя в руки и продолжал:

– Я работаю барменом в ночном клубе «Рандеву», многих посетителей знаю в лицо. Состав нашей клиентуры редко меняется. Руководство с опаской относится к новым людям. Но недавно я заметил незнакомую девушку. Она присаживалась за барную стойку, заказывала пару бокалов мартини, выпивала их и уходила. Ни с кем из собравшейся публики она не знакомилась, если ее приглашали танцевать, то отказывалась. Я сразу ее заприметил: уж больно сильно она выделялась из общей массы. А несколько дней назад она, как всегда, пришла в клуб, присела к барной стойке, и, пока я смешивал для нее коктейль, она со мной заговорила. Сказала, что у меня тяжелая, неблагодарная работа, что я наверняка устаю и мечтаю найти новое место. Потом она предложила мне подработать. Представляете мою радость? К тому же ничего особенного мне и не нужно было делать: всего лишь побыть ее водителем на несколько часов. Правда, работать нужно было ночью, но, когда я услышал, сколько она платит... Я за месяц столько ни разу не получал! Я, конечно же, согласился. Вот и все.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто была та женщина?

– Я даже имени ее не знаю. Она мне не представилась.

– Но с чего тогда ты взял, что меня прислала Вероника? – заподозрила я какой-то подвох.

– Понимаете, везти эту дамочку мне пришлось за город на заброшенную стройку. Я когда узнал, то засомневался. Ну, странно это как-то: ночь, заброшенная стройка. Мало ли что может случиться. Тем более я дамочку эту видел второй раз в жизни, имени ее не знал: Я даже отказаться хотел, когда услышал, куда надо ехать. Но моя нанимательница меня успокоила, сказала. что там у нее встреча с подругой, которая ей что-то должна, но никак не хочет отдавать. Она тогда случайно и имя ее назвала – Вероника. Кстати, это была чистая правда. Я когда привез ее на стройку, то сам-то остался рядом с машиной, а она пошла на «свидание». Но я издалека видел, как к ней подошла какая-то девушка, они долго о чем-то говорили, потом та передала ей сверток.

– И что было дальше?

– Да ничего. Она со мной расплатилась – и все. Больше я ее не видел.

– Врешь! Она осталась ночевать у тебя!

Ильдар отшатнулся от меня.

– Это было за отдельную плату. Мы договорились, что деньги я получу, только после того, как выполню свою работу. Ну не на улице же нам было расплачиваться. Я довез ее до своего дома и пригласил к себе. Она согласилась. Но только когда она оказалась у меня в квартире, то сначала отдала мне обещанные деньги, а потом отсчитала еще одну такую же пачку и сказала, что я получу еще столько же, если позволю ей у себя переночевать. Я согласился. И знаете что?

– Что?

– Когда она рассчитывалась со мной, то доставала деньги из того самого свертка, который получила от своей подруги, ну этой... Как ее там: Вероники. Так вот, я так думаю, она, когда со мной договаривалась, у нее гроша ломаного за душой не было, и она рассчитывала только на те деньги, что ей вернут.

– Возможно... А еще она что-нибудь говорила?

– Нет.

– И никакого Винта при тебе не упоминала?

– Вообще впервые слышу. Это что, имя такое?

– Типа того.

– Она, кроме этой Вероники, вообще никаких имен не называла. И это-то случайно сболтнула, а я запомнил.

– А вчера эту самую блондинку в красном ты не видел в «Рандеву»?

– Нет. Она вообще перестала появляться в клубе после того...

– Она была там вчера, – перебила я его.

– Что?! – Краска вновь прилила к лицу Ильдара.

– Она ждала у служебного входа Винта. Этот тип тоже, должно быть, работает в «Рандеву». Припомни, возможно, ты слышал это имя?

– Нет. У нас такой не работает. Это точно. Сто процентов.

– А посетители могут спуститься по служебному входу?

– В принципе, да.

– Понятно.

И тут мой взгляд нечаянно упал на кучу журналов, разбросанных на столике, и я вспомнила о странном каталоге. Я протянула руку, перебрала глянцевые переплеты и, словно бы нечаянно, выудила нужную мне вещь.

– Что это?

Глаза Ильдара расширились еще больше, и весь ужас, который прежде плескался в них, теперь застыл. Мне стало даже страшно смотреть на парня.

– Что это? – повторила я свой вопрос.

– Я не знаю, откуда это тут взялось. Впервые вижу. Может, это та дамочка забыла, когда ночевала у меня? Я как раз постелил ей в этой комнате, а сам лег в спальне. Я правду говорю! Только не убивайте меня!

– Ты знаешь, как с ней связаться?

– Она сама мне звонила, – ответил Ильдар, но тут же спохватился: – Постойте! Она оставляла мне свой номер сотового на всякий случай. Правда, я им так и не воспользовался.

– Давай! Ищи!

– Зачем? – испугался парень.

– Скажешь, что хочешь с ней встретиться.

– Но я не хочу!

– А тебе и не надо хотеть. На встречу пойду я.

– Зачем?

– Мне с твоей работодательницей поговорить надо, – терпеливо пояснила я. – Ты болтать будешь или ее номер искать?

– Сейчас! – тут же спохватился Ильдар. Он вскочил с места и кинулся к письменному столу. Он долго выдвигал ящики один за другим и перебирал их содержимое. Дрожащие пальцы его не слушались, и листочки, чеки и прочая дребедень то и дело падали у него из рук.

– Вот! – наконец-то обернулся он ко мне. – Нашел!

– Звони! – Я пододвинула к нему телефонный аппарат.

– А что говорить? – побледнел парень, вжимаясь в кресло.

– Говори правду, что она забыла у тебя в квартире свои записи, и ты хочешь с ней встретиться, чтобы вернуть их.

– А если она не захочет? Скажет, что они ей не нужны и я могу их выкинуть.

– Звони! – рявкнула я, потеряв всякое терпение.

Ильдар тут же схватил трубку и набрал нужный номер.

– Алло, – дрожащим голосом произнес он, когда на том конце сняли трубку. – Это Ильдар. Помнишь меня? Да, тот, что работает в ночном клубе «Рандеву»... Слушай, тут такое дело: я стал убирать в квартире и нашел какую-то брошюрку среди журналов. Ты, наверное, оставила ее у меня, когда ночевала... Ищешь, да? Ну, вот видишь, как хорошо, что я позвонил. Я ведь сначала ее выкинуть хотел, но потом вспомнил про тебя и решил позвонить... Давай встретимся, я передам ее тебе. Когда, говоришь, тебе удобно? Сегодня? Да. Говори адрес, я запоминаю. Меня устраивает. Да, До встречи.

Он повесил трубку и перевел на меня затравленный взгляд.

– Ну, что?

– Сегодня. В детском парке, в самой дальней беседке в девять часов. Она обещала прийти.

– Почему так поздно?

– А почему она так поздно с этой Вероникой встречалась? Может, у этой дамочки бессонница, вот она и разгуливает по ночам. Я вам все рассказал и даже договорился о встрече, теперь ваш черед исполнять обещанное, – заныл Ильдар.

Под исполнением обещанного понимался мой немедленный уход из квартиры. Я решила не обижаться. В конце концов, парня можно понять, ну не каждый день к нему заявляются с пистолетом и требуют подробного отчета о том, где и с кем он провел минувшую ночь.

– Ладно, – я положила пистолет в сумочку и поднялась с кресла. – Спасибо за информацию и за то, что организовал мне встречу с любительницей ночных прогулок. Только учти, если сейчас я уйду и ты вздумаешь позвонить ей и предупредить, то тебе несдобровать.

Ильдар молчал и смотрел на меня исподлобья зло и хмуро. Он явно считал секунды до моего ухода.

– И еще, раз уж я встречусь с твоей знакомой, то не помешает и впрямь вернуть ей ее вещь... – я прихватила со стола каталог. – Ты не против?

– Зачем он мне? Я бы и правда его выкинул, если бы нашел.

– Вот и отлично. Можешь меня не провожать, – разрешила я и, не прощаясь, покинула квартиру.

На улице я моментально одурела от жары и смогла дойти только до ближайшего киоска. Там я обзавелась бутылочкой минералки и, сделав несколько живительных глотков, почувствовала, как силы возвращаются ко мне. В этот момент напротив меня остановился автобус, дверцы его распахнулись, и из тесного пространства вывалились люди, больше похожие на вареных кур, чем на живых существ. Глядя, как изможденные пассажиры расползаются в разные стороны от остановки, я вспомнила о своей машине и поняла, что должна ее немедленно вернуть. Не могу же я таскаться по городу пешком, а на общественный транспорт у меня устойчивая аллергия. Я вытащила из сумки сотовый и набрала номер автосалона, куда утром отбыла моя четырехколесная подружка. После непродолжительных объяснений с милой девушкой я узнала, что могу подъехать прямо сейчас. А уже через полчаса я сидела в салоне своей «девятки». «Если бы я сейчас оказалась под холодным душем, то могла бы считать себя самым счастливым человеком на свете», – подумала я и с этой мыслью понеслась домой.

Поставив тарелки в раковину, я отправилась в зал, забралась с ногами в кресло и решила составить примерный план действий.

Итак, я почти раскрыла убийство: мотив ясен, злоумышленник найден. Остается только громко и внятно объявить: кто есть кто в этой истории. И, конечно, не последнюю роль в разоблачении сыграет моя встреча с блондинкой в красном. Но маловероятно, что она признает свое знакомство с нотариусом. Она будет отпираться и от своего участия в убийстве Людмилы Соболевой. Короче, если я приду на встречу с ней и заявлю, что она и ее дружок Винт вступили в сговор с Демьяновым и убили его бывшую жену, то добьюсь лишь того, что все участники дела разбегутся по темным углам и никого из них будет уже не достать. Значит, нужно действовать как-то иначе. Но как? Ничего путного в голове не было, и я сочла нужным прибегнуть к единственному верному способу – гаданию на костях. Я вытащила из сумки магические двенадцатигранники и бросила их на стол.

– Ну-ка, дружки, подскажите, как мне поступить с несговорчивыми свидетелями?

14+01+29. «У вас в руках главный козырь. Воспользуйтесь им».

– Главный козырь? Что-то я не заметила ничего подобного, – пробурчала я.

Я собрала кости в мешочек и раскрыла сумку. Нечаянно из ее недр выпала моя записная книжка с кучей визиток между страницами. Беленькие карточки тут же усеяли весь пол перед креслом. Я нагнулась, чтобы собрать их. Последней в моих руках оказалась визитная карточка Леонида Сергеевича Демьянова. И тут меня осенило. Вот он, мой заветный козырь! По моим примерным расчетам, именно этот загадочный бизнес и заставил Люду прийти к своему бывшему мужу и начать его шантажировать. Согласно тем же расчетам это в итоге и послужило причиной ее смерти. Пропадать такой информации – просто грех! Значит, нужно найти ей хорошее применение.

У меня в голове тут же созрел план. Следует притвориться клиенткой Демьянова и прийти к нему на встречу. Узнаю поподробнее, как творятся чудеса, а заодно и запишу весь наш разговор на диктофон. Потом мне останется лишь предъявить запись блондинке в красном. Скажу, что нотариус явно пойдет ко дну, эта запись попадет к ментам, и ей лучше всего обезопасить себя и во всем признаться. Ведь она и ее приятель Винт – только исполнители чужой воли, а правил бал нотариус. Это должно убедить, и она во всем признается. А вот если вся моя теория о Демьянове-волшебнике – это бред, то ко дну пойду я. Впрочем, не важно! Если мои домыслы в корне не верны, то просо сыграю, что называется, под дурочку, и все!

Не медля ни минуты, я схватила телефонный аппарат. Длинные гудки. Наконец на том конце провода что-то щелкнуло, и я услышала девичий голос:

– Алло.

Очевидно, к телефону подошла Алиса.

– Добрый день, могу я услышать Леонида Сергеевича? – старательно понижая тембр голоса, просипела я в трубку.

– Одну минуточку.

В мембране что-то хрустнуло. Я услышала отдаленные шаги, потом стук и приглушенный голос Алисы:

– Леня, тебя к телефону, какая-то особа. Возможно, клиентка.

Через пару минут к трубке подошел нотариус.

– Слушаю вас.

– Здравствуйте. Меня зовут Ольга Нуждаева. Мы с вами не знакомы, но я о вас наслышана. Одна моя подруга рассказывала, что вы просто волшебник. Можете кардинально изменить судьбу человека к лучшему...

Демьянов довольно хмыкнул. Значит, я не ошиблась! Все верно! Нотариус действительно проворачивает свои махинации!

– Ну что вы. Не преувеличивайте. Я лишь делаю то, что в моих силах.

– Надеюсь, в ваших силах помочь и мне? – умоляюще произнесла я. – Прошу, не отказывайте. Мне очень нужна ваша помощь.

– Хорошо, думаю, мы можем с вами встретиться на днях.

– Нет! Прямо сейчас! Вы не представляете, как это для меня важно. Это просто вопрос жизни и смерти.

– Хорошо, – сказал Демьянов после непродолжительного молчания, – думаю, я сумею выделить для вас полчасика.

– Спасибо! Огромное спасибо! Я подъеду прямо сейчас.

– Я буду вас ждать. Пишите адрес.

Никакого адреса я писать не стала – он мне был и так отлично известен, но ради приличия выслушала и, еще раз поблагодарив сговорчивого нотариуса, отключилась. Трубка еще не успела опуститься на рычаг, а я уже со всех ног мчалась в ванную комнату.

Глава 11

Через час из зеркала на меня смотрела рыжеволосая нимфа в коротком сарафане и босоножках на умопомрачительных каблуках. Похлопав «обновленными» зелеными глазами, я невольно улыбнулась. «Все же парик, контактные линзы и яркая одежда способны изменить любого человека», – подумала я, закрывая коробочку с тенями. Конечно, Танечка Иванова ни за что бы так не вырядилась, но Ольга Нуждаева, ищущая своего принца на белом коне, так выглядит всегда. Впрочем, от Танечки у меня кое-что все же осталось – сумочка с милыми дамскими вещицами типа пистолета Макарова и сигарет; этот неизменный арсенал настоящей леди сегодня пополнился еще и диктофоном.

Таким образом, у дверей квартиры Демьянова я появилась в полной боевой готовности. Я еще раз взглянула на себя в маленькое карманное зеркальце, поправила парик и нажала на кнопку звонка. Мне открыла Алиса и, мило улыбаясь, пригласила войти.

– Я к Леониду Сергеевичу.

– Я знаю.

Девушка смотрела на меня большими серыми глазами и не узнавала.

– Он вас уже ждет. Пройдемте в его кабинет, – произнесла она дежурную фразу и повернулась ко мне спиной.

Я послушно пошла следом. Пока все идет по плану. Я незаметно опустила руку в сумочку и нажала кнопку пуска на диктофоне. Спектакль начинается.

– Леонид, к тебе уже пришли, – пропела тоненьким голосочком Алиса, открывая дверь в кабинет нотариуса и пропуская меня вперед. Я выдавила из себя самую ослепительную улыбку, на которую только была способна, и перешагнула порог. Алиса тут же исчезла, тихонечко прикрыв за собой дверь.

– Добрый день, меня зовут Ольга Нуждаева. Я вам звонила сегодня, – отрекомендовалась я.

– Да-да. Проходите. Располагайтесь, – Демьянов указал на кожаное кресло напротив себя. – Может быть, вы желаете чай или кофе? Как ни странно, но в такую жару лучше всего пить именно горячие напитки.

А он, оказывается, может быть обходительным, галантным и воспитанным с девушками. Просто мне не повезло, и в моем присутствии он обычно хамит, грубит и бывает просто несносен.

– Нет, спасибо, я ничего не хочу.

– Тогда присаживайтесь и перейдем прямо к делу?

Я кивнула и устроилась в мягком кожаном кресле напротив нотариуса.

– Отлично. Вы сказали, что вам обо мне рассказала ваша приятельница? – начал издалека Леонид.

– Да, она говорила о вас как о волшебнике.

– А о моих расценках она вам ничего не говорила?

– Нет, – честно призналась я. Но тут я подумала, что этот тип в любом случае не получит от меня ни гроша, так буду щедрой хотя бы на словах, и уверенно добавила: – Но цена для меня не имеет значения, для меня важно другое...

– Понятно, – кивнул мой собеседник. – И все же не мешало бы ознакомиться с финансовой стороной вопроса.

С этими словами он взял со стола блокнот, вырвал из него лист и быстро что-то нацарапал на нем.

– Взгляните, – попросил он, протягивая мне лист.

Я послушно взяла листок в руки и взглянула на него. Мои глаза невольно округлились от нарисованной цифры. Да это же раз в пять больше моего гонорара за одно раскрытое дело! Неплохо устроился любезный Леонид Сергеевич: сидит у себя в кабинете, ничего толком не делает и еще получает такие деньжищи. А я буквально каждый день подвергаю свою жизнь опасности!

– Что вы скажете, – вырвал меня из размышлений нотариус, – вы готовы заплатить такие деньги?

– Готова.

– Предупреждаю, мои условия таковы, что деньги я должен получить сразу и еще столько же после заключения брака.

– Я согласна.

Демьянов самодовольно улыбнулся, очевидно, он уже слышал хруст новеньких купюр.

– Но вы даете какие-то гарантии? – осторожно спросила я.

Демьянов, видимо, привык отвечать на такие вопросы. Он деловито закинул ногу на ногу и произнес:

– Я сейчас все вам объясню, и вы поймете, что никаких гарантий не понадобится. Я не первый год занимаюсь этим бизнесом, и еще ни разу не было накладок. Разве ваша подруга теперь не счастлива?

– Счастлива, – уверенно кивнула я.

– На моем счету десятки благополучных браков и счастливых семей, – продолжал Демьянов рекламировать свои нестандартные услуги по обзаведению семьей. – Впрочем, обо всем по порядку. Чтобы развеять ваши сомнения, я расскажу о схеме работы. Все очень просто. Проще некуда.

Демьянов взял со стола пачку сигарет, закурил и продолжил:

– Все начинается с того, что в мою нотариальную контору обращается клиент. Как правило, это пожилой человек, страдающий серьезной болезнью. В таком возрасте и состоянии люди очень разговорчивы и с охотой доверяют нотариусу свои семейные тайны, особенно они любят поболтать о своем наследнике. Таким образом, я получаю информацию о прошлом, настоящем и предполагаемом будущем этого самого наследника. Узнаю о его бывших женах, любовницах, пристрастиях, привычках и особенностях. Из такого богатого набора сведений легко сделать вывод о том, какой тип женщин предпочитает тот или иной человек. Сами понимаете, что происходит дальше. Если вы подходите под этот самый типаж, то я даю вам примерные координаты, где вы можете познакомиться с этим человеком, и его фото. Ну, например, вы можете «случайно» столкнуться в кафе, где этот самый будущий наследник предпочитает бывать в обеденный перерыв. Некоторые мои клиентки были столь оригинальны, что даже бросались под колеса автомобилей своих будущих мужей. Короче, дальше все зависит только от вашего желания стать женой состоятельного человека. И еще один немаловажный момент: вы должны будете познакомиться со своим будущим мужем до оглашения завещания. Понятно, почему?

Нотариус сделал паузу и вопросительно на меня посмотрел. Я состроила рожицу попроще и растерянно пожала плечами.

– У него не должно возникнуть никаких сомнений, что вы хотите замуж за него, а не за его наследство, – терпеливо пояснил Демьянов.

– А если он мне не понравится? – совершенно искренне удивилась я.

– А он и не должен вам нравиться, – отрезал мой собеседник. – Главное, чтобы вы ему понравились. В конце концов, вам нужен муж или обеспеченное будущее?

– Обеспеченное будущее, – машинально ответила я, понимая, что именно таких слов от меня и ждут.

– Я не отвечаю за красоту жениха. Я забочусь только о том, чтобы его наследство было достаточным для обеспечения безбедного существования. Но если он будет вам так уж не мил, то всегда можно развестись, – учил меня жизни Леонид Сергеевич. – В этом случае очень важно составить брачный договор, по которому вы бы получили как минимум половину имущества своего мужа после расторжения брака.

– Спасибо за ценные сведения, – кивнула я.

– Теперь вам ясна суть дела?

– Более чем.

– Ну что. Хорошо. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или пожелания, можете мне звонить. Мои координаты у вас имеются. Только и вы оставьте мне свой адрес и телефон, чтобы я мог с вами связаться.

Говоря это, Демьянов выдвинул ящик стола и достал из него уже знакомую мне брошюру. Так значит, я была права во всем! И истинное предназначение сей книжицы тоже разгадала вполне точно! Аккуратный нотариус ведет учет своих клиентов: в правом столбике идут имена и адреса мужчин – ничего не подозревающих наследников, а в левом Демьянов записывает имена коварных дамочек, охотящихся за чужим состоянием.

Не замечая моей реакции, Леонид Сергеевич раскрыл брошюрку на последней страничке и сказал:

– Диктуйте, я записываю.

В комнате вдруг стало очень жарко. Я провела рукой по лбу и увидела, что на руке остался след от стертого тонального крема. Вот черт: грим не выдержал тяжелых погодных условий! Еще немного, и все мое лицо «размажется».

– Диктуйте, – повторил Демьянов и посмотрел на меня. – Вам что плохо?

Я кивнула. Схватила со стола какой-то листок и стала старательно им обмахиваться.

– Очень душно, – пожаловалась я.

Нотариус встал с места, подошел к окну и распахнул его. С улицы пахнуло бензином, пылью и городской духотой. Но все же так было гораздо лучше.

– Это все от жары, – пояснил Демьянов, возвращаясь на свое место и снова с тревогой заглядывая мне в глаза. – Сам жутко страдаю. Может, налить воды?

– Мне уже лучше. – Я усиленно моргала. – Просто голова немного закружилась. Вы правы, это от духоты. Пишите адрес.

Демьянов кивнул и снова сел за стол. Я продиктовала совершенно чужой адрес и телефон.

– Я свяжусь с вами, как только появится что-нибудь интересное, – заверил меня гостеприимный хозяин.

– Я буду ждать, – пробормотала я, чувствуя, как тональный крем расползается с угрожающей скоростью. Не желая быть разоблаченной, я быстро поднялась и метнулась к двери.

– Вас проводят.

Я кивнула и распахнула дверь. За ней тут же оказалась Алиса. «Она что, и в самом деле подслушивает под дверями? – уже в который раз пронеслось у меня в голове. – Или Демьянов заранее посылает ей телепатические сигналы, что гостья уходит и ее надо проводить?» Но развивать эту мысль не было ни времени, ни желания. Да и ко мне тонкости семейных отношений в доме Демьянова не имели никакого отношения. Так что я попрощалась с милой Алисой и выскользнула за дверь.

Дорога до дома, которая обычно занимала пятнадцать минут, на этот раз показалась мне нескончаемо долгой. Должно быть, виной всему был растекшийся макияж, который хотелось немедленно смыть. Да еще глаза с непривычки разболелись от контактных линз. «Больше никогда не буду пускаться в подобные аферы, если столбик термометра поднимется выше двадцати градусов», – пообещала я самой себе, выбираясь из машины. Я щелкнула по брелку сигнализации и быстрым шагом направилась к дому.

– Девушка, простите, не могли бы вы мне помочь? – окликнул меня кто-то как раз в тот момент, когда я собиралась войти в подъезд.

– Да, – я обернулась и наткнулась взглядом на коренастого типа, показавшегося мне отчего-то знакомым.

– Вы живете в этом подъезде? – спросил тип, с надеждой заглядывая мне в глаза.

– Да, – я остановилась и внимательнее посмотрела на незнакомца. Где я могла его видеть? Может, случайно заметила в толпе и запомнила? Маловероятно, для этого у него слишком неброская внешность. И все же где-то я с ним раньше встречалась.

– Я ищу одну девушку. У меня есть ее фото, а вот адрес потерял. Знаю только, что живет она точно в этом доме и в этом самом подъезде. Может, вы мне подскажете: в какой квартире?

– Вообще-то я не очень хорошо знаю всех жильцов, – засомневалась я. Вспомнила! Этот тип приставал ко мне как-то у входа в «Рандеву», а еще он знаком с Димой. Правда, знакомство у них очень странное – стоит Диме его увидеть, как он бросается наутек. А ведь он мне даже успел представиться. Как же его зовут: Гена? Гриша? Гоша! Точно – Гоша! «Что ему тут надо? Хорошо, что я в гриме, и он сейчас не может ни при каких обстоятельствах узнать меня», – вихрем пронеслось в голове.

– Для меня это очень важно, – забубнил тип.

– Ну, хорошо. Я попробую вам помочь.

– Правда? – обрадовался Гоша и полез в карман за фотографией. – Вот! – вручил он мне снимок.

Я с неохотой взяла фотографию в руки и взглянула на изображение. Вряд ли я чем-то смогу помочь Гоше – я не принадлежу к числу тех людей, которые знают соседей наперечет. Хотя, мои глаза расширились от увиденного: на снимке был изображен человек, которого я просто не могла не узнать, поскольку это была я. Да, я – Татьяна Александровна Иванова – собственной персоной. Я была запечатлена в тот момент, когда садилась в свою «девятку». Съемка велась с достаточно близкого расстояния – возможно, из окна машины, стоявшей на противоположной стороне улицы. И когда же я успела так засветиться?

– Ну, что? Вы знаете, в какой квартире живет эта девушка? – спросил Гоша.

– Честно говоря, нет, – разыгрывая вполне достоверное сожаление, произнесла я. На лице Гоши отразилось разочарование.

– Очень жаль...

– Мне тоже. Она вам так срочно была нужна? – решила я проявить участие.

– Да, это моя девушка, – на полном серьезе кивнул Гоша.

«С ума спрыгнул!» – чуть было не ляпнула я, но вовремя спохватилась.

– Ваша девушка? И вы не знаете, в какой квартире она живет? – невольно вырвалось у меня.

– Да, я познакомился с ней совсем недавно. В ночном клубе. Я всего пару раз провожал ее до дома, в квартиру она меня никогда не приглашала. Мы встречались исключительно в общественных местах: кафе, кинотеатре. А на последнее свидание она не пришла. Вот я теперь и ищу ее. Телефона у нее нет, приходится поджидать у подъезда. Уже полдня тут проторчал, а все без толку, – подробно пояснил Гоша.

– Не повезло, – посочувствовала я.

– Да уж, что и говорить:

Я мельком взглянула на часы. Вот черт – уже начало девятого! А мне в девять нужно быть в детском парке! Я с сомнением посмотрела на приунывшего Гошу. Мне очень хотелось прямо сейчас уличить этого мерзавца во лжи, но совсем не было времени. «Еще успею. Уж если этот тип задался целью разыскать Танечку Иванову, то мы с ним еще встретимся. И что-то мне подсказывало, что эта встреча может состояться в ближайшее время», – мысленно оценила я ситуацию и решила поскорее ретироваться.

– Простите, мне пора, – улыбнулась я, отступая к подъезду.

– Спасибо, что хотя бы попытались мне помочь.

– Да не за что, – махнула я рукой и юркнула в подъезд.

Оказавшись дома, я закрылась на все замки и решила, что если кто-нибудь из соседей меня сдаст и Гоша явится ко мне выяснять отношения, то я ни за что не открою дверь. Я не желаю, чтобы он испортил мои планы на сегодняшний вечер, когда я в шаге от раскрытия убийства Людмилы Соболевой. Но потом я взяла себя в руки и решила, что еще рано впадать в отчаяние. Лучше привести себя в порядок, а то похожа черт-те на кого. Я сняла парик и поплелась в ванную.

Через пятнадцать минут я была свежа и бодра. Хоть заново гримируйся и отправляйся на дело. Но у меня еще оставалось время, и я решила проверить запись, сделанную у Демьянова. С трудом отыскав диктофон в сумочке, я нажала кнопку перемотки. Пока диктофон перематывал пленку, я решила заодно погадать. Потряся мешочек, я рассыпала двенадцатигранники и озадаченно нахмурилась. 06+14+29. «Тот, кого вы принимаете за своего врага, может оказаться вашим другом». Уж не о Гоше ли это? Очень странно. Но на раздумья у меня времени не было. Так что я быстренько собралась, переоделась и покинула квартиру.

Гоши у моего подъезда уже не было. Очевидно, он отправился восвояси.

«Интересно, для чего он придумал всю эту историю со знакомством в ночном клубе и прочее? Зачем я вообще ему понадобилась?» – в очередной раз вспомнила я про Гошу, уже выруливая на трассу. Я проехала пару кварталов вниз и вдруг заметила за собой «хвост». Старенькие «Жигули» проворно ползли за мной по дороге, останавливаясь на светофоре в паре метров от меня и сворачивая в те же проулки, что и моя машина. «Только этого мне не хватало», – подумала я, всматриваясь в зеркало заднего вида и пытаясь различить лицо человека, сидящего за рулем «Жигулей». Но автомобиль ехал на слишком отдаленном расстоянии, а дальнозоркостью я никогда не страдала. Пришлось пуститься на маленькую хитрость: сначала я оторвалась немного от «Жигулей» и заставила водителя проявить проворность, чтобы догнать меня. И как только расстояние между нами снова сократилось, я резко сдала назад. Уловка сработала: «жигуленку» некуда было деться на тесной автостраде. Зажатый между микроавтобусом и джипом, он оказался как раз в поле моего зрения. Я внимательнее всмотрелась. Брови поползли вверх – ничего себе, у меня на хвосте повис не кто иной, как Гоша. Так значит, этот упертый тип не отказался от задумки встретиться с Танечкой Ивановой и все же нашел способ меня разыскать? Я резко крутанула руль, «девятка» вырвалась вперед и, рассекая пространство автострады, понеслась по улицам города. «Жигуленок» еще какое-то время маячил за мной, а потом я потеряла его из виду в потоке других машин.

Я притормозила у детского парка без пятнадцати девять. Никакого «хвоста» уже не было. Я выбралась из машины, щелкнула по брелку сигнализации, перекинула сумку через плечо и зашагала вперед. Плутая по извилистым дорожкам парка, я то и дело натыкалась на парочки влюбленных. С интересом разглядывала лица прохожих, надеясь различить среди них блондинку в красном. Но девушка либо еще не пришла, либо уже дожидалась меня в беседке, а возможно, мы просто добирались до места встречи разными аллеями. Я запустила руку в сумку и проверила, на месте ли диктофон. Все было в порядке. И все же я немного нервничала. И тут случилось то, на что я никак не рассчитывала.

Я заметила, что за мной кто-то следит. Чья-то тень двигалась за мной вполне целенаправленно – она меня преследовала. Я остановилась, достала из сумки зеркальце и сделала вид, что поправляю прическу. На самом же деле в отражении зеркала я попыталась увидеть своего преследователя. Стволы деревьев, мамаша с детьми, пустая скамейка, снова деревья. Где же этот тип? Ах, вот он! Стоит за деревом и прикуривает! «Вот черт!» – прошипела я сквозь зубы, когда поняла, что это опять Гоша. Я положила зеркальце в сумку и не спеша двинулась вперед. Нужно было немедленно что-нибудь придумать, чтобы избавиться от этого навязчивого субъекта. Нельзя было позволить ему испортить мне встречу с блондинкой в красном. Если она заметит Гошу, то еще решит, что я притащила его специально и сбежит. А это как раз то, чего мне сейчас меньше всего хочется.

Я замедлила шаг. За следующим поворотом должна была быть та самая беседка, где должна была состояться встреча с блондинкой. Я глянула на часы. Интересно, она уже меня ждет? По идее, сейчас ровно девять, и она уже должна быть на месте. Нужно что-то решать, и немедленно. Я огляделась по сторонам. Гоша сейчас, скорее всего, где-то рядом. Ладно, была не была. Я как ни в чем не бывало сделала еще пару шагов по аллее, свернула за поворот, а затем резко пригнулась и юркнула под густую тень кустов. Ветки цеплялись за одежду, кололись, но я стиснула зубы и углубилась дальше. Я надеялась, все эти ухищрения будут не напрасны, и Гоша, потеряв меня из виду, покинет парк. Мой расчет оказался верным, правда, только наполовину.

Гоша действительно потерял меня из поля зрения. Через пару минут сквозь густую зелень листвы я смогла различить его коренастую фигуру. Он кружил на одном месте и недоуменно озирался по сторонам, пытаясь предположить: в каком же направлении я скрылась. «То-то же!» – ликовала я, глядя на его растерянную физиономию из своего укрытия. Но дальше произошло то, чего я никак не ожидала. Вместо того, чтобы бросить свою затею и оставить меня в покое, Гоша, недолго думая, зашагал по аллее по направлению к беседке...

Я никак не ожидала подобного поворота событий. Ну и что мне теперь делать? Выскочить из укрытия и замахать руками с воплями: «Не ходи туда!» Или просто подождать, что будет дальше? С другой стороны, ничего особенного в том, что Гоша зайдет в беседку, нет. Ну, подумаешь, увидит он там блондинку в красном (если она уже пришла) – меня-то там не будет. Не найдя меня, он, скорее всего, тут же уберется восвояси, тогда я и выберусь. Решено, остаюсь на месте и никуда не двигаюсь! Но уже через пару минут я поняла, что не могу просто оставаться в стороне, я должна узнать, что там происходит.

Очень осторожно я стала пробираться через заросли кустов к беседке. Вскоре я уперлась в деревянную стену и замерла, прислушиваясь. За стеной царила полная тишина. Странно. Блондинка в красном должна уже быть на месте, но никаких звуков в беседке не было. Как правило, в минуты ожидания человек расхаживает из угла в угол. Однако ни одна половица не скрипела. Может, блондинка просто сидит и курит? Или вообще опаздывает. А что, если она совсем не придет? Что, если она позвонила Ильдару и отменила встречу. Вот черт! Надо было взять номер телефона этого бармена или оставить ему свой, чтобы в случае чего он мог со мной связаться.

И тут снова нарисовался Гоша. Он крутил головой по сторонам, то и дело останавливаясь. Пройдя прямо мимо, он прошел в беседку, и почти в ту же секунду за ее стенами послышался жуткий грохот, как если бы рухнула кирпичная стена.

– Проклятие, кто это? – взвизгнул женский голос.

Из беседки метнулась тень. Я лишь успела разглядеть белые волосы и красный, как пламя, подол платья. Значит, все-таки блондинка была там! Не зная, что меня ждет, я бросилась из кустов в беседку. Гоша лежал на полу, широко раскинув руки. «Убила! Она его убила!» – мелькнула мысль. Я нащупала пульс. Слабо, но он прощупывался. Гоша был жив, однако привести его в сознание без помощи врачей я не могла.

– Сейчас... Сейчас... Потерпи немного, я вызову врачей, – бормотала я, нажимая кнопки телефона. После пары минут общения с дежурным врачом я закрыла «раскладушку».

«Скорая» прибыла через десять минут. Гошу погрузили на носилки, тут же подключили к капельнице и поволокли к машине. Общение со мной было кратким и исчерпывающим, на все вопросы я твердила одно: «Гуляла в парке. Решила заглянуть в беседку. Зашла, а в ней мужик без сознания. Может, сам упал так неудачно, может, стукнул кто, я ничего не видела. Сейчас опасное время – всякое случается».

Мысли у меня в голове путались, настроение было паршивым, но одно я понимала точно: я с треском провалила расследование! По крайней мере свой шанс пообщаться с блондинкой в красном я упустила. Вряд ли у меня будет вторая такая возможность. Я бросила «девятку» на парковке и отправилась в кафе заливать тоску-печаль. Хотя «заливать» – это, конечно, громко сказано, я просто заказала чашку капуччино.

Пока милая девушка в накрахмаленном фартучке выполняла заказ, я глядела по сторонам и анализировала случившееся. Итак, блондинку в красном я упустила, но это еще не повод ставить крест на расследовании. Нужно просто как следует просчитать все ходы и вычислить, как еще можно подобраться к девице. Хотя... Может, и не нужно к ней подбираться, она сама меня найдет? Ведь недавний инцидент в беседке – это не простая случайность, не совпадение и не нелепая ошибка. Нет. Это был хорошо спланированный и продуманный ход. Неужели меня хотели убить?

Я сосредоточилась и постаралась припомнить, что крикнула блондинка, когда поняла, что к ее ногам рухнула увесистая туша Гоши. «Проклятие, кто это?» – таковы были ее слова. Да, именно так, а не иначе. Видимо, она ожидала увидеть совсем другого человека. Какой ужас! Ведь не вздумай Гоша за мной следить, все могло бы обернуться самым плачевным образом! Кошмар! Получается, Ильдар предупредил ее – мелькнула мысль в моей голове. Подлец! Мерзавец! Я с ним непременно разберусь! Хотя я сама виновата: сразу надо было думать, что такому типу, как Ильдар, доверять нельзя. Не удивлюсь, если узнаю, что и весь его рассказ о блондинке-работодательнице – чистой воды вранье.

– Ваш кофе, – материализовалась рядом со мной официантка.

– Спасибо, – улыбнулась я.

В этот момент в моей сумке ожил сотовый. Я достала телефон и посмотрела на дисплей. Володька Кирьянов. Что и говорить, вовремя! Когда я уже почти раскрыла дело, он наконец-то соизволил вспомнить обо мне!

– Да, – ответила я.

– Дуешься? – с ходу спросил Кира. – А вот и зря! Я все разузнал про этого твоего Романа Иванова.

– Спасибо, я тоже, – буркнула я.

– Слушай! – пропустив мимо ушей мои слова, продолжал воодушевленно вещать Володька. – Короче, твой однофамилец – совершенно безобидный тип. Не понимаю, в чем ты могла его заподозрить? Получил высшее образование, первое время работал администратором в магазине, потом барменом в ночном клубе. А год назад переехал за город, к своей больной тетке. Так что на данный момент в его квартире проживает совершенно другой человек – некто Ильдар Винтусов. Заметь, твой Роман настолько чист перед законом, что даже квартиру сдает через риелторскую фирму!

– Как ты сказал?! – выкрикнула я.

– Через риелторскую фирму.

– Нет! Кому он сдает квартиру?

– Ильдару Винтусову. А что?

– Володька! Ты гений! – подскочила я на месте, но, заметив недоуменные взгляды посетителей кафе, тут же села на место.

– Танюша, ты чего? – опешил приятель.

– Ильдар Винтусов! Конечно, Винтусов! Винт и Винтусов – это одно и то же! И как я сразу не поняла, что это он и есть! Володька, ты самый настоящий друг! Я твоя должница!

На радостях я забыла попрощаться и отключила мобильник. Правда, первый приступ эйфории тут же сменился разочарованием. Какая же я идиотка! Подумала, что тогда на квартире я застала Ильдара врасплох, и он сказал мне чистую правду о том, что не имеет никакого отношения к истории с шантажом, что он просто исполнитель чужой воли, бедный парнишка, согласившийся за большие деньги выступить в роли водителя у богатой дамочки! И брошюрку никто у него не забывал. Это была его вещь. Его и этой блондинки в красном. И как я сразу не догадалась? Это же было элементарно! Ильдар работает в баре, а Винта я собственным глазами видела в компании блондинки, когда они спускались со служебного хода, то есть Винт – тоже сотрудник «Рандеву». Как же я сразу не сопоставила эти два факта, а поперлась к Ильдару выяснять, какие у него дела с девушкой в красном и не знаком ли он с Винтом? Надо же было так промахнуться?! Ильдар отлично просек ситуацию, когда я спросила: не знаком ли он с Винтом, вот и начал усиленно вешать мне лапшу на уши. И засада в парке была организована им. Он старательно разыграл телефонный разговор с блондинкой, уже тогда решив, как следует поступить с любопытной особой, пытающейся докопаться до тайны смерти Людмилы. Я сама приготовила себе ловушку! Как же глупо! Как глупо! А ведь, не появись Гоша в беседке, пострадала бы я.

Дольше сидеть на месте я не могла. Залпом выпила кофе и выскочила на улицу. Запрыгнув в салон «девятки», я повернула ключ зажигания и на бешеной скорости помчалась к дому, где жил злосчастный Ильдар Винтусов – он же Винт. Но меня ждало разочарование – на мои звонки никто не отвечал. Я бестолково протопталась под дверями чужой квартиры целый час и была вынуждена вернуться к машине. «Ничего, теперь, когда я выяснила, кто ты есть на самом деле, я так просто не отстану», – пообещала я.

Глава 12

Сегодня погода была благосклонна к жителям города Тарасова: жара, изводившая всех последние две недели, спала. Небо затянуло тучами. И к обеду намечался дождь. Радуясь подобным переменам, я неслась на машине к дому Ильдара Винтусова. «Надеюсь, удача будет на моей стороне», – думала я. Однако, как и накануне, на мои звонки мне никто не ответил. От злости и собственного бессилия я стала стучать в дверь кулаком, но и это ничего не дало.

Неожиданно рядом со мной что-то тихонько скрипнуло. Я прекратила осаждать квартиру Ильдара и обернулась. Соседняя дверь чуть распахнулась, и из нее выглянула уже знакомая мне старушонка. Она близоруко щурилась и разглядывала меня.

– Нет его, доча, – оповестила она.

– Как нет? Он что, на работу ушел?

– Так нет.

– А куда же?

– Съехал.

– То есть как съехал? – подпрыгнула я на месте и тут же засыпала старушонку расспросами: – Когда? Зачем? Он вам что-то говорил?

– Вчера еще уехал. Я на улице допоздна засиделась, уже начало десятого было, когда домой собралась. Захожу в подъезд, а за мной следом девка. Я в лифт, и она. Я на восьмом выхожу, и она следом. Я даже перепугалась, подумала: может, аферистка какая – сейчас дверь открою, а она мне хлоп по голове. Я специально стала шарить в сумке, думаю: если сейчас не уйдет, я на помощь звать буду. Но она, как из лифта выскочила, тут же в соседскую квартиру и нырь. Потом они долго там о чем-то шумели у себя – у нас стены-то тонкие, вот все и слышно. Так шумели, аж уснуть не могла. Встала, решила пойти к ним и сказать, чтоб поумолкли. Только к двери подошла, смотрю в глазок, а соседи-то мои сами выходят: девка та и он с ней. У обоих здоровенные чемоданы в руках. Вот, – закончила болтливая бабулька.

– Так с чего вы взяли, что они уехали? Может, просто вещи старые собрали, чтобы выкинуть на свалку, – предположила я.

– Какой там, – махнула рукой бабулька. – Я ж сама слышала, что они говорили, пока лифт ждали.

– И что?

– А ты кто такая будешь? – вспомнила о бдительности старуха.

Вот тебе и здрасте, приехали! Похоже, бабка не узнала во мне свою недавнюю знакомую. Впрочем, это и хорошо. Насколько я помню, она не особо была дружна с соседом, в прошлый раз даже имени его не смогла вспомнить. Вот и отлично!

– Понимаете, я его жена, – выпалила я на одном дыхании.

– Жена? – наморщила лоб старуха. – А что ж я тебя раньше здесь не видела?

– Так мы с ним в разводе. Вот пришла алименты из него выбивать. По хорошему-то не отдает, думала, может, судом припугнуть, – выкрутилась я.

Недоверчивые морщинки на лбу старухи разгладились, и она с каким-то оживленным азартом произнесла:

– Поздно теперь, сбежал твой муженек.

– Почему? Куда ему бежать?

– Говорю тебе, сбежал. С бабой той. Сама все слышала.

– Так что вы слышали-то?

– Девка эта, все время, пока они у лифта стояли, твердила ему одно и то же: теперь тебе здесь опасно оставаться, в любое время прийти может, заляжешь пока на дно, а как поутихнет все – опять сюда жить переедешь. – Она сказала «в любое время прийти может»?

– Да.

– Вы уверены?

– Ага.

– То есть, произнося эту фразу, она имела в виду женщину?

– Ну, получается, что так. Ой! Так это может они про тебя? – всплеснула руками бабка. – Алименты платить не хочет, вот и сбежал гад.

– Возможно, – не стала я спорить с собеседницей. – А что-нибудь еще слышали?

Старуха наморщила лоб, подумала пару минут и ответила:

– Да. Они, кажется, за город собрались.

– С чего вы взяли? – оживилась я.

– Ну, потому что блондинка эта еще добавила: мол, подышишь свежим воздухом, а то совсем в городе закис.

– Как вы сказали?!

– Подышишь свежим воздухом.

– Нет, – перебила я, – вы сказали блондинка?

– Ну да, блондинка. Вся такая расфуфыренная, в красном платье.

– Спасибо, – пробормотала я и, забыв попрощаться с общительной бабулькой, поплелась вниз по лестнице.

На улице начинал накрапывать дождь, а у меня, как всегда, не было с собой зонта. Я сидела в машине, разглядывала унылый опустевший дворик и думала о том, что только что услышала. Значит, вчера, сразу же после неудачного покушения на меня блондинка помчалась к Ильдару. Вряд ли ей в голову могло прийти, что я прекрасно знаю, кто такой на самом деле Винтусов. Она сделала это совсем из других соображений: он единственный человек, который может на нее вывести... Как же мне теперь быть? Ведь только эти двое на сто процентов причастны к смерти Соболевой: Винта опознал Юра, а с блондинкой и так все ясно. Вот только по поводу Демьянова – темный лес. Конечно, все ниточки сходятся на нем, но к нотариусу так просто не подобраться. Получается, Винт и блондинка были моей единственной надеждой. Но теперь не осталось и ее.

Я совсем приуныла. Из состояния транса меня вывела мелодичная трель звонка.

– Алло, – ответила я в трубку.

– Танечка, добрый день, это Семен Зиновьев.

– Добрый день, – машинально ответила я.

– Надеюсь, я вас не слишком побеспокоил? – спросил Семен.

– Вовсе нет. У вас что-то случилось?

– Нет, но я подумал, что, возможно, у вас есть какие-нибудь новости.

– У меня пока ничего, – слукавила я.

Все же сообщать несчастному мужику о брачной афере по телефону было бы не очень красиво. Лучше встречусь с ним и поговорю в спокойной обстановке.

– Значит, вы так и не узнали, кто шантажирует мою жену? – протянул Семен.

И тут меня осенило. Ну, конечно же! И как я сразу не подумала об этом. Ведь блондинка и Винт вымогают деньги у Вероники. На заброшенной стройке девушка передала им лишь часть суммы, и они условились встретиться вновь! Вот он – мой шанс снова напасть на след загадочной особы в красном. Эта девица, конечно, очень осторожна и коварна, но я не думаю, что она откажется получить от Вероники вторую часть вознаграждения. Уж ради этого она точно рискнет и явится на встречу с ней.

– Танечка, почему вы молчите? – зазвенел в мембране голос Семена. – У вас что-то случилось?

– Семен, а вы сейчас где?

– В своем офисе.

– Значит, Вероника должна быть дома одна?

– Да. Насколько я знаю, она никуда не собиралась уходить.

– Отлично! – воскликнула я и отключилась.

Должно быть, Семен счел меня крайне невоспитанной, но сейчас это меня интересовало меньше всего. Я вдавила педаль газа и помчалась по улицам, рассекая потоки дождя и глубоко вдыхая свежий воздух, врывавшийся в открытое окно.

Вероника действительно была дома. Она открыла почти сразу, но, увидев меня, скривилась – тут и без слов было ясно: она мне не рада. Впрочем, на радушный прием я и не рассчитывала.

– Чего опять надо? Еще один подарочек от Людки притащила? Так я уже получила сегодня!

Девица хотела захлопнуть дверь перед моим носом, но я успела отреагировать и поставить ногу на порог.

– Не стоит так быстро прощаться, – процедила я.

– Чего надо? – На щеках девушки появились красные пятна.

– Поговорить.

– Мне не о чем с тобой разговаривать. Я уже сказала, что найду деньги.

– Дело не в деньгах, – попыталась я объяснить.

– Не в деньгах?! – передразнила меня девица. – Не в деньгах говоришь! А если не в деньгах, то почему вы никак не можете оставить меня в покое? Почему? Убирайся! Я все вам отдам. Все до копейки, только оставьте меня в покое!

– Вероника, послушай, я могу тебе помочь! – пыталась я вразумить Зиновьеву, но она уже не слышала меня.

– Вы меня измучили! Я только и думаю, где бы найти эти проклятые деньги! Но я их найду! Так и передай своей подружке! Я все ей отдам. Все.

На последних словах Вера разрыдалась, а потом и вовсе сползла на пол. У нее началась истерика. Я воспользовалась моментом и прошмыгнула в квартиру. Закрыв за собой дверь, я присела на корточки перед девушкой и попыталась ее поднять. Как ни странно, но Вероника послушалась. Она даже позволила довести ее до дивана и усадить. Потом я сбегала на кухню и принесла стакан воды. Вероника без возражений попила. Рыдания постепенно начали стихать, и вскоре она совсем успокоилась.

– Ну что, все прошло? – спросила я.

Вероника посмотрела на меня. Ее лицо снова искривила гримаса страданий. Я поняла, что сейчас начнется очередной приступ истерики, и тогда уж точно придется вызывать «Скорую».

– Вероника, я вовсе не собираюсь тебя шантажировать. Я даже не знакома с теми людьми, которые вымогают у тебя деньги. Но очень хочу с ними встретиться. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты помогла мне найти тех людей, а я помогу тебе от них избавиться.

Я перевела дыхание и посмотрела на девушку. Вероника сидела молча и пристально глядела мне в глаза. Похоже, с истериками на сегодня покончено.

– Значит, ты не знакома с Людой? Ты наврала? Ты никогда не была ее подругой? Я почему-то так сразу и подумала. У Людки никогда не было никаких подруг, кроме меня.

– Я не врала тебе. Я действительно знакома с Людмилой Соболевой. Но я не совсем ее подруга, – уклонилась я от прямого ответа. – Все дело в том, что те люди, которые тебя шантажируют, мне кое-что должны. И я хочу их найти, но пока что это не удавалось. Однако я надеюсь, что удастся с твоей помощью.

– Что они тебе должны?

– Информацию об одном человеке.

– Но зачем тебе нужна я?

– Ты моя единственная надежда связаться с этими людьми. Поверь мне. Я тебя не обманываю.

Взгляд Вероники – беспокойный и испытующий – метался по моему лицу. Интересно, она понимает, о чем я говорю?

– Как ты обо мне узнала?

– Я пыталась выследить этих людей и вышла на тебя, – соврала я.

Вероника с трудом поднялась с дивана. Нервной походкой подошла к столику, схватила сигареты и закурила.

– Ну что, будем сотрудничать? – бодро спросила я.

– То есть, я так понимаю, ты хочешь, чтобы я вывела тебя на людей, которые меня шантажируют? – медленно произнесла девушка.

– Именно, – кивнула я.

– Но как?

– Очень просто. Насколько мне известно, ты передала вымогателям лишь часть денег, за остальными они еще придут. Ты просто сообщишь мне, где и когда должна будет состояться встреча, и все.

– Что значит все? То есть я выведу тебя на шантажистов. Ты посидишь в сторонке и понаблюдаешь, как я отдаю им деньги. И все?!

Вероника явно пришла в себя от недавней истерики и теперь «взяла быка за рога». Впрочем, мне это было только на руку.

– Нет не все. Я дождусь подходящего момента и выйду из укрытия.

– И что мне это даст? – Вероника упорно давила на одну педаль.

Я мысленно улыбнулась: она думает, что я ей сейчас объявлю, что являюсь киллером и у меня спецзадание уничтожить поголовно всех ее врагов. Что и говорить – каждый преследует в этом деле исключительно свои цели. Но раз уж так получилось и для осуществления задуманного мне приходится иметь дело с этой расчетливой девицей, то нужно идти на какие-то уступки и даже жертвы.

– Ты получишь долгожданное спокойствие. После встречи со мной эти люди тебя больше не побеспокоят, – заверила я ее.

Вероника снова села напротив меня. Придвинула к себе пепельницу и стряхнула в нее пепел с сигареты. Потом подняла голову и, глядя мне в глаза, отчетливо произнесла:

– А ты знаешь, кто эти люди? Ты хотя бы представляешь, кто ОНА такая?

Я отлично понимала, о ком Вероника меня спрашивает, но не знала, что ответить. Вероника приблизилась ко мне. В глазах ее горел безумный огонь.

– Ты знаешь, что ЕЕ похоронили? – шепотом, словно нас мог кто-то подслушать, спросила Вероника.

Я молчала.

– Ты не знаешь, кого похоронили в ЕЕ гробу?

Я и сама уже вторую ночь подряд задаюсь этим вопросом. Но найти на него ответ казалось мне совершенно немыслимым – я просто принимала сходство Людмилы и шантажистки за чистую случайность. Хотя... Откуда блондинка в красном могла узнать о маленькой тайне Вероники? Каким образом ей стали известны махинации нотариуса? Вот Люда об этом наверняка знала.

– Скажи лучше, когда ты снова должна встретиться с шантажистами? – перевела я разговор на другую тему.

Вероника хмыкнула и откинулась на спинку дивана.

– Мы должны встретиться сегодня.

– Когда и где?

– А какие у меня гарантии, что, если я тебе все расскажу, ты мне и впрямь поможешь? Вдруг они не отстанут от меня?

Я не сдержала улыбки. А у девицы хватка! Такая не пропадет, даже если к ней явятся тысяча подруг с того света и будут требовать деньги – эта дамочка все равно найдет, как справиться с ситуацией, и непременно выкрутится! Но я тоже не лыком шита.

– Вероника, я ведь знаю, что эти люди не так просто требуют с тебя деньги. И ты вовсе не от доброты душевной продала все украшения. Ты платишь им за молчание. Не так ли? Эти люди знают твою тайну – секрет удачного замужества, – ласково произнесла я.

Вероника побледнела. Сигарета задрожала у нее в руке. Лицо опять начало покрываться красными пятнами.

– Да, я знаю все. Но я не собираюсь выдавать твою тайну мужу. Я не собираюсь тебя шантажировать. Мне просто нужно, чтобы ты привела меня к тем людям, и все. В конце концов, ты ничем не рискуешь, – на одном дыхании произнесла я.

Кажется, мои слова убедили Веронику. Она облизнула пересохшие губы и потянулась к пепельнице.

– Хорошо. Встреча должна состояться на заброшенной стройке за городом. В восемь часов.

– В восемь?

– Я должна буду оставить деньги в указанном месте и уехать.

– То есть шантажисты прибудут позже? – уточнила я.

– Получается так.

– А тебе не кажется это странным? Она может лично встретиться с тобой только в полночь, когда вокруг кромешная тьма. А днем она предпочитает избегать тебя.

– Почему? Я видела ее пару раз и днем. Правда, только из окна, когда она звонила по телефону и просила спуститься к почтовому ящику.

– Но ты видела ее издалека? Ты рассмотрела ее лицо?

– Зачем мне это?! Я что, по-твоему, не могу узнать свою подругу?!

– Можешь. Извини. Я просто подумала...

– Что ты подумала?! Что это полный бред? Что покойник не может воскреснуть?

– Успокойся.

Вероника перевела дыхание.

– Послушай, а когда тебе начали приходить письма от них?

– Почему ты все время говоришь «от них», «они», «эти люди»?

Я посмотрела на Зиновьеву. Конечно, она не знает о той схеме, по которой действуют шантажисты. Она и представить не может, что, пока блондинка в красном ей звонит по мобиле, у почтовых ящиков орудует ее подельник. Впрочем, ей и незачем это знать.

– Я подумала, что у нее непременно есть помощник. Ну, хотя бы тот человек, который привозит ее на заброшенную стройку, – нашлась я с ответом.

– Наверное, ты права, – пожала плечами Вероника.

– Так когда ты получила первое письмо?

– Давно. Это было еще до ее «смерти». Кстати... – Вероника вскочила с места и забегала по комнате. – А ты права насчет помощника. И как я сразу не вспомнила!

– О чем? – насторожилась я.

– Первое время мне звонил мужик!

– И что он говорил?

– Когда мне позвонили первый раз, я подумала: это такая дурацкая шутка. Звонил мужик, ну или молодой парень – телефон сильно искажает голос и сложно определить, сколько человеку лет. Он сказал, чтобы я спустилась вниз и заглянула в почтовый ящик, мол, там меня ждет сюрприз. Я сначала и не придала этому звонку никакого значения, повесила трубку и тут же забыла. Только вечером пошла за почтой и обнаружила в ящике странное письмо – в белом конверте, без подписи, без обратного адреса, и тогда вспомнила про звонок. Я тут же распечатала конверт, прочла его и чуть в обморок не упала. С того дня моя жизнь превратилась в настоящий ад. Я вздрагиваю, когда звонит телефон, и шарахаюсь на улице от прохожих. Сначала письма были просто с угрозами. Они приходили ко мне без подписи, и я даже подумать не могла, кто узнал о моей тайне. А потом пришла она. Она долго рассказывала мне про своего нового любовника – Дмитрия, говорила, что он самый лучший, самый чудесный, что она вообще представить не может, как раньше жила без него. Короче, несла всякую чушь, а потом вдруг заявила, что собралась с ним бежать из города и что им для этого нужны деньги. Я сначала не поняла, куда она клонит, сказала, что у меня у самой сейчас куча проблем. И вот тогда она выдала себя! «Учти, я знаю о твоих делах с моим бывшим мужем! И Семен тоже может об этом узнать! Отхватила себе богатого мужика и сидишь теперь на мешках с деньгами, а единственной подруге даже в долг не можешь дать!» – заявила Людмила. Представь мой шок. Я на кого угодно могла подумать, но только не на Людку. Мне казалось, она не способна на такое. Ведь я была ее лучшей подругой! Мы знаем друг друга с пяти лет – в один садик ходили, в школе за одной партой сидели! Да мы вообще столько всего вместе пережили – мужиков никогда не делили, а тут такое. Я сначала и слова сказать не могла, а потом меня как прорвало. Я сказала, чтобы она катилась ко всем чертям из моего дома, чтобы она вообще забыла сюда дорогу, но самое главное, чтобы она прекратила писать мне эти дурацкие письма. Эта тварь сначала отпиралась, говорила, что она никаких писем мне не присылала. Да только кто, кроме нее, мог это сделать? Сама ж, можно сказать, выдала себя с потрохами и на попятный. В итоге я ее выгнала. С тех пор мы вообще ни разу не виделись. Вот только письма так и продолжали идти, а звонки то и дело раздавались по утрам, и мужской голос просил меня спуститься вниз за очередным посланием. Когда мне позвонил Игорь и сообщил о Людкиной смерти, я, честно говоря, обрадовалась, думала – вот теперь-то мои мучения закончились. Но все вышло иначе... Помнишь тот день, когда ты пришла ко мне и представилась знакомой Люды?

Я кивнула.

– А помнишь телефонный звонок и то, как мне вдруг стало плохо?

Я опять кивнула.

– Это она мне тогда звонила. Сама. Она сказала, что вернулась за долгом, и попросила выглянуть в окно. А тут еще ты сказала, что Людка тебя просила сувенир мне передать. Вот я и подумала, что ты тоже с ней заодно.

– Значит, сначала тебе звонил мужчина, а после ее «смерти» звонить стала женщина, то есть она сама?

– Да. Она все отлично продумала. Сначала не хотела выдавать себя, вот и просила своего дружка звонить. А когда я все поняла, то сама стала названивать. Тварь! Ненавижу ее! Лучше б она и впрямь умерла!

– А содержание писем не изменилось? – прервала я поток проклятий.

Вероника замолчала и посмотрела на меня с недоумением.

– С чего бы им измениться. Суть писем всегда сводилась к одному: им известна моя тайна, и я должна заплатить за их молчание.

– А можно взглянуть на письма? – попросила я.

– Зачем? – насторожилась девушка.

– Ты обещала мне помогать, а не задавать вопросы. И если хочешь, чтобы шантажисты раз и навсегда оставили тебя в покое, то выполняй обещания.

Вероника поднялась с дивана и ушла в другую комнату. Она отсутствовала минут пять, а когда вернулась, то в ее руках была стопка беленьких конвертиков.

– На. Смотри.

Я схватила самый верхний конверт, раскрыла его и вытащила аккуратно сложенный листочек. «Твой муж еще ни о чем не догадывается? Это можно легко исправить. Если не хочешь, чтобы произошло непоправимое, то поспеши со сбором денег. Люда», – гласило первое послание, напечатанное крупными буквами. Я схватила следующий конверт. «Не боишься лишиться богатого муженька? Ведь он достался тебе с таким трудом. Будь умницей, и никто ничего не узнает», – сообщалось в письме. Я прочла еще пару посланий. Вероника не обманула – все они, по сути, гласили об одном и том же.

– А почему на некоторых стоит подпись «Людмила», а на других ничего? – спросила я.

– Я же тебе объясняла. – Вероника снова схватила сигарету. – Сначала мне звонил мужик и письма, которые я находила, были все без подписи. Я могла только гадать, от кого они мне приходят. Но после того разговора с Людкой, когда она в открытую попросила денег, все изменилось. На какое-то время письма перестали поступать, потом я узнала о смерти Люды. А вот дальше все пошло по нарастающей. Письма посыпались вновь, и писала их Люда. Мне начали звонить – и в телефонной трубке я слышала ее голос. И она сама то и дело мелькала под окнами моего дома. Ну и, наконец, я передала ей часть денег на заброшенной стройке. Это все было частью ее плана. Сначала она не хотела раскрываться и действовала через своего помощника, а потом сама взялась за дело.

– Возможно, ты права, – кивнула я. – Так значит, сегодня в восемь на том же месте?

– Да.

– Я буду там.

Я поднялась с места. Вероника тоже встала, чтобы меня проводить.

– Да, и вот еще что, – вспомнила я уже в дверях. – Скажи, а когда ты примерно обратилась к Демьянову? Это было случайно не десятого апреля?

– Я не помню точной даты. Может, и десятого. Это было начало апреля.

– Я так и думала.

Глава 13

Я спустилась вниз. На улице по-прежнему лил дождь. Мелкий и противный, он никак не желал заканчиваться. Он разогнал с улицы всех прохожих, и только одна бодро шлепала по лужам к своей машине. Лично меня такая погода устраивала.

В салоне было тепло и сухо, я включила магнитолу и медленно выехала на автостраду. Итак, узел завязался еще туже, и маски сняты почти со всех участников этой истории. Теперь мне известны многие события, начиная с самых отдаленных. Получается, что Демьянов занимался своим бизнесом, еще будучи женат на Людмиле. Я открыла бардачок и вытащила оттуда брошюрку, полученную от Ильдара. Так-так, посмотрим, с каких чисел тут начинаются записи? Я пролистала до первой странички. Ага, так и есть – Демьянов пополняет свой бюджет неофициальными доходами уже не год и даже не два. Я отшвырнула книжонку и вернулась к прежним размышлениям. Потом Демьяновы разошлись. Людмила вышла замуж за Игоря Соболева. Но вот незадача, через два года счастливого брака на ее пути встретился Дмитрий, и она наконец-то поняла, что он и есть ее настоящая любовь. Но не все так просто. Судьба явно не благоволила к влюбленным – им нужны деньги на побег, а их нет. И тогда Люда решает шантажировать свою подругу, которая по неосторожности сболтнула ей о своих делах с Демьяновым. Вероника отказывается платить. И тогда Люда звонит Демьянову и навязывается к нему на встречу. Что дальше? Угрозы нотариусу не прошли бесследно, он лишь притворяется, что согласен на все условия бывшей жены и выложит ей денежки, но сам решает от нее избавиться. И вот тут в игру вступают Винт и его спутница – дружки нотариуса. Они избавляются от Люды так, что ни у кого не возникает сомнений – она покончила жизнь самоубийством, а те, кто может пролить свет на эту историю, предпочитают молчать, либо их просто убивают, как это было с Юрой.

Но все-таки кое-что мне в этой истории не нравилось. Ну не верю я в воскрешение душ. Не верю, что Люда явилась с того света, чтобы вернуть неоплаченный долг. В это могла поверить Вероника, но не я. Всему должно быть объяснение. И звучать оно может примерно так: кто-то устраивает маскарад, переодевается в одежду Люды и шатается под окнами Веры. Да на это же все указывает: сначала письма и впрямь приходили от Люды. Она предпочитала их не подписывать, а звонить мог ее любовник Дима. Но вот после ее смерти за дело взялись другие люди. Умело имитируя воскрешение Людмилы, они отправляют несчастной письма за подписью умершей и требуют деньги. Значит, шантажисты должны были знать Люду лично, общаться с ней. Иначе они бы не смогли так мастерски продолжить начатое дело. То есть Люда Соболева и блондинка в красном знали друг друга. А еще блондинка знакома с Винтом – убийцей Люды. Странно как-то получается – за какую ниточку ни потяни, непременно нарвешься на эту таинственную блондинку в красном.

Неожиданно в сумочке ожил сотовый. На табло высветился незнакомый номер. Кому я еще могла понадобиться?

Я с неохотой нажала на кнопку приема и приложила сотовый к уху.

– Да.

– Таня, это Наташа, – прошептал в трубку далекий и совсем незнакомый голос.

– Наташа? – Я перебирала в уме всех своих подруг с таким именем. В принципе таковых было много, но голос этой Наташи мне был совершенно не знаком. К тому же на заднем фоне что-то непрестанно гудело и плескалось, как будто рядом была вода или на всю мощь был вывернут кран. Точно, это был кран! Вода с сильным напором ударялась о раковину, отсюда и возникал такой звук.

– Ты меня помнишь?

– Нет, – призналась я, напрягая слух.

– Ну, как же! Мы познакомились несколько дней назад в «Рандеву». Помнишь? Ты еще сама дала мне свой номер телефона и просила звонить, если что-то случится.

Я чуть не хлопнула себя по лбу – ну как же я могла забыть?! Конечно, Наташа – одна из любовниц Димы, которую он решил променять на Людочку.

– Что у тебя стряслось? Почему ты говоришь шепотом? – закричала я в трубку.

– Он у меня.

– Кто?

– Дима. Я так и знала, что рано или поздно он снова ко мне вернется. Сколько бы он ни мотался – всегда приходил, потому что я одна его по-настоящему любила и прощала. Но его последние похождения с этой Людой и слова о том, что я у него, как бельмо на глазу, я никогда не забуду. Он посчитал меня за дуру, которая все всегда спускала ему с рук, вот и на этот раз решил, что я все давно забыла и приду в восторг, увидев его! Ну-ну, вот мы и посмотрим, кто без кого на самом деле жить не может – я без него или он без меня.

– Когда он пришел? – прервала я нескончаемый поток речей.

– Он пришел сегодня рано утром. Сказал, что у него большие неприятности и ему нельзя показываться у себя дома. Я пыталась его расспросить, что случилось, но он молчит или орет, чтобы я от него отстала. Сейчас он закрылся в комнате и не выходит. Но я боюсь! Мне, кажется, он сделал что-то ужасное и теперь его ищет милиция. Он скрывается от них! Таня, а если они придут ко мне домой? Если и меня арестуют? Что мне делать?

– Самое главное – успокойся. Я сейчас приеду. Говори свой адрес!

– Ой! А если хуже будет? – испугалась Наташа.

– Хуже уже не будет. Твой Дима опасен для общества. Тебе нельзя находиться рядом с ним, он сейчас готов на все. Диктуй адрес!

Наташа всхлипнула и послушно назвала улицу и номер дома.

– Я в другом конце города, но постараюсь приехать поскорее. Ты пока ничего не предпринимай. Если он захочет уйти, то попытайся его удержать – под любым предлогом! Я скоро буду! Жди!

Выкрикнув последние слова, я отключила сотовый и резко крутанула руль влево. Развернувшись прямо посреди дороги, в шумном потоке машин, я пересекла разделительную полосу и помчалась к дому Наташи.

Она открыла мне сразу.

– Дима в комнате, – прошептала Наташа и указала на закрытую дверь за своей спиной.

– Он не выходил оттуда с тех пор, как ты позвонила? – спросила я.

– Да, только попросил меня купить сигарет и снова закрылся. Таня, может, лучше милицию вызвать?

– Нет. Милицию всегда успеем вызвать. Сначала я сама с ним поговорю.

Я решительно направилась к запертой комнате, тихонечко поскреблась и толкнула дверь. Дмитрий лежал на диване, пялился в потолок и курил. Похоже, он даже не подозревал, сколь коварна и мстительна может быть обиженная женщина, и потому чувствовал себя здесь как за каменной стеной.

– Я же сказал, оставь меня, – начал было он, приподнимаясь на локти и зло сверкая глазами, но тут же осекся.

– Привет, Дима, – помахала я рукой.

Реакция была незамедлительная.

– Какого черта?! – заорал он, вскакивая с дивана. – Откуда ты?

– А ты что думал: убьешь меня – и дело в шляпе? Нет уж, дорогой, за свои поступки надо отвечать, – нравоучительным тоном произнесла я.

– Что? Что ты сказала?

– А то, что ты убийца! Ты мог меня убить, и все из-за какой-то зажигалки!

– Кто вообще тебя сюда пустил?

Взгляд Димы переметнулся на Наташу. Девушка вжалась в угол и старалась быть как можно более незаметной. Впрочем, у меня тоже возникло желание забиться в какой-нибудь дальний угол и не высовываться. Дима сопровождал свой ор такими яростными жестами, что находиться с ним в одном помещении было опасно для жизни.

– Это ты ей позвонила? Так ты с ними со всеми заодно? – не понижая голоса, завопил парень.

– Димочка, я хотела как лучше, – забормотала Наташа.

– Дура! – рявкнул ее дружок.

Из глаз девушки брызнули слезы.

– Димочка, как ты можешь? Я же все для тебя... всегда тебя прощала. Я же тебя люблю. Зачем ты так со мной?

– С тобой еще не так надо. Откуда ты узнала эту? – Он указал на меня.

– Послушай, ты, красавчик, я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления. Мне нужно поговорить. И в твоих интересах ответить на все вопросы! – прошипела я.

– Иди ты.

Дима метнулся в коридор и выскочил на лестничную клетку. Я не замедлила отреагировать и кинулась за ним. Следом с причитаниями мчалась Наташа. Правда, она отстала где-то в районе четвертого этажа, и дальше я продолжала преследование одна.

Догнать Диму мне удалось только на улице. Я вцепилась в него мертвой хваткой. Парень тщетно пытался отбиться от меня, усиленно размахивал руками и сыпал проклятиями.

– Послушай! Мне нужно с тобой поговорить! Считай, что тот случай я тебе простила и мстить за него не буду! Только давай поговорим! – пыталась я вразумить отчаянно вырывавшегося Диму.

Но парень был глух к моим словам. Он с такой силой рвался от меня, что в конце концов тоненькая маечка, за которую я так ловко ухватилась вначале, угрожающе затрещала и поползла по швам. Еще немного, и я останусь с клочком ткани в руке, а Дмитрий улизнет. Вот невезение! Дима тоже это понял и теперь, не жалея одежды, рвался из моих рук.

– Отвяжись от меня! – кричал он.

– Давай спокойно поговорим! – не унималась я.

– Иди ты.

Маечка на нем расползалась с угрожающей скоростью. Но на самой трагичной ноте, когда я уже поздравила себя с полнейшим провалом, парень вдруг перестал вырываться и замер как вкопанный. Я перевела дыхание и покрепче ухватила его за плечо.

– Ну, наконец-то ты согласился меня выслушать, – выдохнула я.

Но Дима вовсе не собирался меня выслушивать. Он стоял с открытым ртом, смотрел куда-то поверх моего плеча, и глаза его наполнялись диким ужасом.

– Что там такое? – Я тоже обернулась.

Во двор медленно въехали старенькие «Жигули». В пустынном посеревшем дворике не было ни души, и машина ползла мимо опустевших лавочек, как гигантский жук. Косые струи дождя ударяли о капот и стекали вниз. Колеса то и дело проваливались в выбоины и лужи, поднимая брызги. «Гоша?» – растерялась я.

– Он меня нашел, – выдохнул Дима.

– Гоша? – в тон ему прошептала я.

Дальше мы с Димой действовали как по хорошо спланированному и сотни раз отрепетированному сценарию. Дима рванулся в сторону и, не разбирая дороги, помчался по улице.

– Стой! – выкрикнула я. Обернулась на «Жигули», из которых вылезал Гоша, махнула рукой, чертыхнулась и тоже побежала за Димой. Под проливным дождем. По лужам. Иногда я оборачивалась, но Гоша даже не думал нас преследовать. Он остался во дворике. Не знаю, сколько мы так пробежали, но когда наконец остановились, то я едва могла дышать. Дима присел на корточки. Он тоже задыхался от быстрого бега.

Я откинула со лба мокрые пряди волос и огляделась по сторонам. Мы стояли на середине детской площадки, в каком-то унылом дворике, окруженном панельными домами. Рядом скрипели качельки, очевидно, их только что покинул карапуз, загулявшийся в ненастную погоду. Я машинально шагнула к качелям. Ноги оказались в грязной луже.

– Вот черт! – вырвалось у меня.

Я села на качели и оттолкнулась от земли. Дима понял голову и посмотрел на меня. По его взгляду я поняла, что больше погонь сегодня не будет.

– Ты знаешь того типа? – спросил он, отдышавшись.

– Только то, что он за мной зачем-то следил.

– Следил?

– А ты почему побежал?

– Он тоже за мной следил.

– Правда? Но зачем мы ему понадобились?

– Я кое-что ему обещал, да так и не выполнил. Вот он теперь и таскается за мной по всему городу. А ты тоже ему что-то обещала?

– Нет, – покачала я головой. – Я не могла ему ничего обещать. Я только знаю, как его зовут, и все.

– Знаешь, как его зовут? Откуда?

– Он сам сказал, – вдаваться в подробности своего несостоявшегося знакомства с типом из «Жигулей» у меня не было никакого желания. – А ты что о нем знаешь?

– Ничего. Я хотел немного заработать, вот и связался с ним. Потом сто раз пожалел. Думаю, он «не из простых», – многозначительно закончил повествование Дима.

– Ладно, – я решила оставить эту тему, понимая, что никакого толку все равно не выйдет. – Может, теперь мы все-таки поговорим?

Дима был не особо рад этому предложению. Но дружное бегство под дождем в какой-то мере нас сблизило. По крайней мере вторично устраивать гонки ни мне, ни ему не хотелось.

– Что тебе от меня надо? – буркнул Дима.

Я вздохнула – отлично, хотя бы не зря мокла под дождем.

– Это касается Людмилы. Давай я буду говорить, а ты остановишь меня, если я скажу что-то не то. Идет?

– Идет.

– Итак. Пару месяцев назад ты познакомился с милой и очаровательной Людочкой Соболевой. Ты в нее влюбился и решил, что она и есть та самая, с которой ты готов провести всю жизнь. Но у «девушки всей твоей жизни» был муж. Игорь – успешный бизнесмен, очень влиятельный человек, узнай он об измене жены, он не простил бы ей этого, да и просто не дал бы вам спокойно жить в этом городе. И вы это отлично понимали. И тогда вы решили бежать из города. Но и тут вас ждала маленькая загвоздка – Люда безработная, ты тоже не богат. А на то, чтобы переехать в другой город, обосноваться там и не нищенствовать, нужны деньги. Хотя бы на первое время. Но у вас не было ни гроша. И тогда вы решили шантажировать Веронику – лучшую подругу Люды. Вы писали ей письма с угрозами, относили в почтовый ящик, а потом ты звонил и просил девушку спуститься за письмом.

– Что за бред! – перебил меня Дима. – Да, мы хотели уехать из города. Да, нам нужны были деньги. Но никто никого не шантажировал!

– Ты хочешь сказать: Люда не просила денег у подруги?

– Просила! Просила. В том-то и дело, что просила! Но не шантажировала ее.

– То есть?

– А то и есть! Мы долго думали с Людой, у кого попросить денег. Банк не дал бы нам кредита. У меня никаких знакомых не было. Вернее, были, конечно, мои старые приятельницы, с которыми я раньше встречался – среди них было несколько состоятельных дамочек, но они мне и копейки бы не дали. Тогда Люда вспомнила про свою подругу – ну, эту самую Веронику. Она сказала, что вроде бы у нее богатый муж, короче, деньги у них водятся, и не малые. Вот только когда Люда пришла к ней и попросила в долг, то та разоралась и выгнала ее. Короче, подруженька на деле оказалась полным говном. Людка с ней после этого даже общаться перестала.

– Постой, так вы и правда не шантажировали Веронику? – Я внимательно следила за реакцией Димы.

– Я же сказал – нет. Я даже никогда не был знаком с этой Вероникой. Только и знаю ее, что по рассказам Людмилы.

Интуиция подсказывала мне, что Дима не врет. Но если не они, то кто же с самого начала отправлял письма Вере?

– А может быть, ты просто ничего не знал о шантаже? Люда решила тебя не впутывать в это дело, хотела все сделать сама, – предположила я.

– Нет. Это исключено. Люда не стала бы этого делать. К тому же... – Дима запнулся.

– Что к тому же? – оживилась я.

– Я к тому времени нашел способ, как раздобыть деньги, – с неохотой признался Дима.

– Правда? Но тогда почему ты сразу не увез Люду? – искренне возмутилась я.

– Не мог. Я только нашел возможный источник получения денег, но до этого еще многое предстояло сделать.

– Что именно?

Дима посмотрел на меня хмуро, исподлобья. Мне вдруг стало неуютно рядом с ним.

– Что?! – упрямо повторила я свой вопрос.

– Украсть у Демьянова серебряную зажигалку, – тихо сказал Дима, не глядя мне в глаза.

Дождь давно прошел, но я вздрогнула, как если бы на меня вылили ушат холодной воды.

– Что?

– Нужно было выкрасть у бывшего мужа Люды серебряную зажигалку – «пропуск» в VIP-Рандеву.

Дима мог еще сто раз повторить эту фразу, но я бы не поверила. Я не могла в это поверить! Это было просто немыслимо! Получалось, что за ужином Леонид мне вовсе не врал! Он совершенно верно сказал: Люда напросилась на встречу только затем, чтобы украсть «пропуск» в VIP-зал. Нет, не верю, бред какой-то.

– Но зачем вам понадобилась зажигалка?

– «Пропуск» в VIP-зал дорогого стоит. Многие бы хотели туда попасть: пресса, знаменитости да просто мошенники. Но Петр Аркадьевич, который заправляет всем этим клубом, строго следит, чтобы ни один посторонний не прошмыгнул внутрь без пропуска. Повсюду установлены видеокамеры, на каждом углу охрана. Только серебряная зажигалка способна открыть дверь в заветный зал. Понимаешь?

– Не совсем.

– Я какое-то время работал в «Рандеву». Должно быть, поэтому на меня и вышел тот человек.

– Какой?

– Короче, как-то я возвращался домой, а у подъезда меня ждал незнакомый тип. Он сказал, что может предложить мне реальные деньги за одну услугу: я должен буду раздобыть для него серебряную зажигалку. Я сначала хотел отказаться, но, когда услышал сумму, согласился. Все-таки кое-каких клиентов я знал, вот и рассчитывал этим воспользоваться. Но когда я рассказал об этом Люде, то она начала смеяться. Мне долго пришлось ее успокаивать, прежде чем она смогла объяснить, что случилось. Оказалось, что она раньше частенько бывала в VIP-Рандеву со своим первым мужем. Ну а дальше все просто: Люда договорилась о встрече с Демьяновым. Конечно, был риск: он мог не согласиться пригласить ее домой, он мог перестать посещать VIP-Рандеву, да куча всяких преград была. Но Люда была уверена, что все получится. Она говорила, что прежде нотариус хранил зажигалку в своем кабинете, в письменном столе, а привычек своих он не меняет. Только на это и приходилось уповать. И расчет оказался верным. Люда позвонила и сообщила мне, что зажигалка у нее. Мы договорились немедленно встретиться, но вышла небольшая накладка. Ее муж – Игорь то ли что-то заподозрил, то ли еще что ему в голову взбрело, ну, короче, так получилось, что в тот вечер мы так и не увиделись. Но Люда позвонила мне на следующий день, сказала, что у мужа допоздна будет совещание и ничто не помешает нам встретиться. Мы так и условились – на вечер, в ночном клубе «Рандеву». Это был последний раз, когда я говорил с Людой. В «Рандеву» мы так и не встретились, а потом я узнал о ее смерти.

– То есть Люда исчезла как раз спустя сутки после визита к Демьянову?

– Да.

– А Люда должна была просто украсть у него зажигалку, и все?

– Да.

– А она не собиралась ему угрожать?

– Чем?

Я прикусила язык. Все ясно, значит, Дима ничего не знает о дополнительном заработке Демьянова.

– Все должно было выглядеть как дружеская встреча через два года после развода. Мол, Люда соскучилась, ей интересно, как и чем живет ее бывший муж. Все. Угрозы никак не вписывались в наш план.

Действительно, угрозы и воровство – это уже перебор. Когда речь идет о том, чтобы незаметно умыкнуть вещицу, то лучше расположить к себе собеседника, заполучить его доверие.

– Как ты думаешь, Демьянов мог так быстро обнаружить пропажу?

– Что ты хочешь сказать?

– Ну, мог он сразу после ухода Люды полезть в ящик, обнаружить пропажу и кинуться на поиски вора?

– Не думаю, – покачал головой Дима. – Кстати, а как зажигалка в итоге оказалась у тебя?

– Она выпала из кармана Люды у самого дома Демьянова, куда она шла, чтобы якобы повеситься.

– А я когда увидел ее у тебя, то просто обалдел.

– Ага, настолько, что решил меня укокошить, – съязвила я, но, заметив мрачную тень, пробежавшую по лицу Димы, поспешила добавить: – Ладно, проехали. Только скажи, зачем она нужна была тебе тогда? Ну, увидел ты ее у меня. И что дальше? Решил, что я все узнала о воровстве. Так это не ты ее крал. И в нашей стране большой срок за воровство не дают. Гораздо больше ты бы получил, если бы покалечил меня.

– Не в том дело.

– А в чем?

– У меня уговор с тем типом был. Я должен был непременно раздобыть ему «пропуск» в VIP-Рандеву. К тому же я взял задаток за работу.

– Вернул бы деньги, и дело с концом, – рассудила я.

– Я все потратил, – покаялся Дима и, немного подумав, добавил: – И этому типу не нужны деньги. Он хочет получить зажигалку, и его ничего не волнует. Ты что, еще не поняла, что он за фрукт?

– Честно говоря, меня это совсем не касается.

– Но ты же говорила, что он за тобой следил.

– Следил.

– Тебе что, совсем наплевать, кто он?

– Да к чему ты клонишь?

– Ни к чему. Просто тот человек на «Жигулях» и есть покупатель серебряной зажигалки.

– Ты это серьезно?!

– Куда уж серьезней. Это он сделал заказ на «пропуск» в «Рандеву». Я сразу подумал, что с таким лучше не связываться, но нам с Людой нужны были деньги, а это был единственный способ их заработать. Уж не знаю, зачем ему понадобилась зажигалка, но он готов был за нее не только заплатить большие деньги, но и убить! Когда я ему сказал, что наша сделка отменяется, он пришел в бешенство. Он самый настоящий уголовник и бандит.

– А зачем я ему нужна? – растерялась я. – Ничего не понимаю. И как меня угораздило попасть в черный список недоброжелателей этого преступного элемента?

– Извини, подруга, уж не знаю, где ты ему перешла дрогу. Сама должна догадываться.

– Но я не догадываюсь.

– Постой. Так, может, он каким-то образом узнал, что зажигалка Демьянова у тебя, вот и устроил охоту?

– Но как он мог узнать?

Дима пожал плечами.

Глава 14

Нам пришлось долго плутать по грязным дворикам и тесным проулкам, прежде чем мы вышли на многоэтажку, от которой и начался наш забег. Дима отправился замаливать грехи перед Наташей, а я села в свою «девятку» и поехала домой.

В испорченных туфлях и в перепачканной одежде я чувствовала себя отвратительно, но зато могла смело сказать: «Мои мучения не были напрасны!» Я получила столько информации, что теперь просто не знала, куда ее девать. Но самое ужасное, что моя версия о том, что убийца – Демьянов рассыпалась на глазах. Я уже ничего не понимала. Кто были первые шантажисты Вероники, присылавшие письма без подписи? Почему они оставили девушку в покое? Почему следом возникли новые вымогатели, действующие по аналогичной схеме, только их письма уже были с подписью? И еще: интересная вещь получалась с этими письмами. Они совсем не казались чем-то разрозненным. Наоборот, письма после смерти Люды выглядели как вполне логичное продолжение первых посланий. Действительно, складывалось впечатление, что девушка вернулась с того света за неоплаченным долгом. Бред какой-то! Ни за что бы не поверила, что Люда вымогала деньги у своей лучшей подруги. Но об этом говорила сама Вероника. Да и их ссора была лучшим тому подтверждением. И письма – кто их писал? Ладно, попробую пойти от обратного: предположим, что Дима мне солгал, и на самом деле это от них получала Вера первые письма. Что тогда? А тогда выходила полная неразбериха. Значит, сначала Люда и Дима методично отправляют письма Веронике с угрозами и требованием денег. Но потом по каким-то непонятным причинам Люда решает бросить эту затею и пойти просто попросить у подруги наличные. На что она рассчитывала? Что Вероника – дура и не поймет, кто был отправитель писем? Что даже если догадается, то все равно простит подругу и даст денег? Нет, такого не может быть. Абсурд! Уж если человек решился на шантаж, то идет до конца. А значит, нужно сделать вывод: Дима мне не врал, говоря, что они не шантажировали Веронику. Это был кто-то другой. Скорее всего, и до и после смерти Люды шантажист был один и тот же: блондинка в красном и ее подельник. Но что заставило их подписываться именем погибшей девушки? Это указывает на то, что они должны были знать о визите Люды к Веронике и о ее просьбе. А еще они должны были наверняка знать тайну Вероники.

Неожиданно у меня в голове словно зажглась лампочка. Копия брошюры! От неожиданной догадки я вдавила педаль. Визжа шинами по мокрому асфальту, «девятка» резко вывернула из потока машин и притормозила у обочины.

– Совсем ненормальная! – заорал водитель «Тойоты», ехавший следом за мной.

– Сам такой! – не удержалась я и добавила уже чуть тише: – А я самая умная.

«Самая умная» трясущимися руками стала ворошить содержимое сумки. Неужели я все правильно думаю? Неужели я разгадала эту аферу с мечтами Золушки? Нужная мне вещь никак не находилась. Я резко перевернула сумку вверх тормашками – единственный и самый верный способ что-либо найти в моем бездонном ридикюле. Наконец в моих руках оказалась заветная брошюрка. Я раскрыла ее и стала методично перелистывать страницу за страницей, водя пальцем по строчкам.

Через полчаса я оторвалась от чтения и снова завела мотор «девятки», теперь я точно знала, как нужно действовать.

В квартиру Демьянова я ворвалась, как фурия, чуть не сбив с ног Алису.

– Что?.. – начала было она.

– Леонид дома? – опередив все вопросы, выпалила я.

В глазах девушки плескалось недоумение. Но она проглотила все вопросы и ответила:

– Леонид дома.

– Отлично, – я развернулась на каблуках и решительно пошла по коридору. Благо, где кабинет Демьянова, я знала. Но Алиса, очевидно, считала иначе. Она кинулась за мной вдогонку с таким воплем, словно я явилась убивать ее ненаглядного нотариуса.

– Стойте! Леонид занят! Он сегодня никого не принимает!

– Меня примет, – заявила я.

– Он просил никого к нему не пускать.

– Ерунда, – отмахнулась я.

Но Алиса вцепилась в меня, как клешнями, не желала пропускать.

– Леня и правда очень занят.

– Отложит свои дела.

– Вы не понимаете...

– Это вы не понимаете...

Неожиданно дверь за моей спиной с грохотом распахнулась. Все-таки балаган, устроенный нами в коридоре, отвлек нотариуса от его неотложных дел, и он явился на шум. Мы с Алисой тут же умолкли и уставились на Демьянова.

– Что тут происходит?

– К тебе посетительница, – забормотала Алиса. – Я пыталась объяснить, что ты занят, но она настаивает на визите.

Демьянов смерил меня суровым взглядом и сказал:

– Идем!

«Не завидую я Алисе – жить с таким тираном...» – подумала я, оглядываясь на маленькую несчастную девушку, оставшуюся стоять в коридоре.

Демьянов быстрым шагом вошел в кабинет, захлопнул дверь и, указав мне на кресло, снова скомандовал:

– Присаживайся.

Я смотрела, как он пересек кабинет, развернул кресло и сел.

– Что же ты не проходишь? Сама же хотела поговорить со мной.

Я заставила себя отклеиться от двери, к которой просто приросла спиной. «Так, Татьяна Александровна, сейчас не время раскисать!» – приказала я самой себе и, вздернув подбородок, медленно направилась к столу нотариуса. Мы еще посмотрим, кто кого, дорогой Леонид Сергеевич. Я выбью из вас этот гонор и заставлю поджать хвост.

Я остановилась напротив Демьянова, но садиться не стала. Глядя сверху вниз на своего противника, я медленно извлекла из сумки заранее приготовленную брошюрку и шлепнула на стол.

– Что это? – спросил нотариус, едва взглянув на книжонку.

– А вы посмотрите. Очень увлекательно. Я просто оторваться не могла – так интересно, – в тон ему ответила я.

Демьянов с неохотой раскрыл первую страницу. Его рука на секунду замерла в воздухе, удерживая лист. Я не видела его лица, но даже не сомневалась – у него был настоящий шок. Нотариус медленно перелистывал одну страничку за другой, а я терпеливо ждала. Но в конце концов мне надоело стоять, и я села в мягкое кресло. Конечно, в запасе у меня было еще несколько козырей, но основой удар был нанесен. Нотариус повержен. Я поняла это, когда он наконец поднял на меня глаза. Они уже не метали молнии.

– Что это? – тихо спросил Демьянов.

– Каталог самых перспективных женихов нашего города на ближайшие пять лет, – услужливо пояснила я. – Разве вы не узнаете свои записи? Это же ваши, Леонид Сергеевич.

Я мило улыбалась своему собеседнику, но весело мне не было.

– Что? – Глаза Демьянова расширились. – Что? Откуда ты это взяла?

– Нашла, – сказала я чистую правду. – Одна забывчивая девушка обронила, а я подобрала.

– С чего ты взяла, что это принадлежит мне?

Я достала из сумочки сигареты и, не спросив разрешения, закурила.

– Леонид, – начала я, – мне все известно про мечты Золушки, или, как ты это называешь, – бизнес? Короче, я знаю, что ты, пользуясь своим служебным положением, продаешь дамочкам список перспективных женихов, которые должны со дня на день получить наследство.

– Но... – начал было нотариус.

– Хочешь узнать, откуда я получила такую информацию? – угадала я его вопрос.

Демьянов промолчал, он только выжидающе смотрел на меня.

– Помнишь Ольгу Нуждаеву? Настырная дамочка навязалась к тебе на прием и все боялась, что ты не найдешь ей подходящего кандидата, – напомнила я.

Нотариус фыркнул.

– Это была я. Наш разговор записан на пленку. Если ты вздумаешь со мной что-то сделать, запись мгновенно окажется у ментов. Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, запись окажется у ментов. Если ты вздумаешь меня обмануть...

– ...запись окажется у ментов, – невесело ухмыляясь, закончил за меня нотариус.

– Именно.

– Откуда ты свалилась на мою голову? Я не буду тебя убивать или что ты там еще себе навыдумывала. Я согласен с тобой все обсудить. Я даже постараюсь тебя не обманывать. Но и ты будь честной – сколько ты хочешь?

– Что?

– Сколько хочешь денег? Отвечай быстрее, у меня и впрямь мало времени, – вздохнул нотариус.

Я чуть не задохнулась от ярости. Каков нахал?! Он что, еще не понял, что мне не нужны его деньги? Или он привык мерить всех людей своими мерками, привык к тому, что у всего есть своя цена, привык, что любую проблему можно решить росчерком на банковском чеке?

– Что молчишь? – поторопил меня нотариус.

Я взяла себя в руки и четко произнесла:

– Можешь засунуть свои деньги...

Демьянов удивленно поднял брови:

– А ты поначалу произвела на меня впечатление очень воспитанной девушки.

– А ты с самого начала произвел на меня впечатление двуличного и безнравственного типа, – парировала я.

– Ладно, говори, чего тебе надо?

– Чтобы ты ответил на мои вопросы.

– Спрашивай.

Я во все глаза смотрела на Демьянова. Этого человека просто невозможно застать врасплох. Несколько минут шока, и он снова нацепляет на себя маску невозмутимости и небрежности. Как же меня это бесит!

Я собралась с мыслями.

– Посмотри еще раз на брошюрку. Ты не замечаешь ничего необычного?

– Что в ней необычного?

– Ну, она принадлежит тебе? Это твое?

– Конечно, нет. Это всего лишь копия.

– Но она сделана с твоих записей, – уточнила я. – А еще ты ничего необычного не замечаешь?

– Здесь на полях какие-то пометки. Я таких никогда не делал.

– Верно. Эти пометки сделаны уже после того, как листы были отксерокопированы.

– И что с того?

– Ты никогда прежде не видел эти копии? – терпеливо допытывалась я.

– Что ты мне голову морочишь?! – вскочил с места Демьянов. – Сначала прикинулась моей клиенткой и записала наш разговор на пленку; потом залезла ко мне в кабинет и сняла копии со всех моих записей. А теперь спрашиваешь: видел ли я их прежде? Нет! Представь себе, не видел!

– Я же сказала, что просто нашла их!

– Ага, а маскарад устроила, потому что у тебя скучная и серая жизнь, вот ты и решила ее разнообразить?!

Я не стала ничего говорить. Демьянов прошел через кабинет, открыл дверцы встроенного шкафа, за которыми оказался бар, налил себе рюмку виски и залпом выпил ее. Кажется, алкоголь действовал на него успокаивающе. По крайней мере Демьянов снова вернулся на свое место, расстегнул ворот рубашки и деловито произнес:

– Продолжим.

Я кивнула.

– Итак. Ты ничего не знал о существовании этой ксерокопии?

– Нет.

– А тебе никогда не доводилось встречаться ни с кем из своих бывших клиенток?

– Признаться, нет, – хмыкнул нотариус.

– То есть тебе ничего не известно о шантаже?

– О каком еще шантаже?

– Твоих клиенток шантажировали. У них вымогали деньги, угрожая рассказать супругу о маленькой тайне счастливого замужества.

– Что? Этого просто не может быть!

– Почему? Видишь, напротив каждой фамилии на полях имеется соответствующая пометка? Те, что стоят с восклицательными знаками и обведены в кружочек, – это уже отработанные клиенты. Напротив которых значится знак вопроса еще только ждут своей участи. А вот видишь?

Я полистала странички и ткнула пальцем на фамилии Веры и Семена Зиновьевых.

– Здесь лишь восклицательные знаки. Их не обвели в кружочек. Знаешь почему? Они еще в разработке. Именно сейчас шантажисты заняты тем, что вымогают деньги у Вероники.

– Откуда тебе это известно?

– Оттуда. Сегодня она должна передать им оставшуюся сумму денег. И тогда шантажисты примутся за новую жертву!

– Бред! – с чувством воскликнул Демьянов. – Этого просто не может быть!

– Почему?

– Кто мог выкрасть у меня документы, отксерокопировать их, а потом незаметно вернуть? Этого просто не может быть?!

– Но перед тобой явное и неоспоримое доказательство!

Демьянов обхватил голову руками.

– Бред. Бред. Этого не может быть... – бормотал он.

– Леонид, – я взяла его за руку. – Подумай, кто имел доступ к твоим документам? Кто это мог сделать?

– Никто. Все важные бумаги находятся здесь – в моем кабинете, в ящике письменного стола, а ключ от него я держу при себе. Говорю же: это невозможно!

– Это сделали, значит, возможно. Нужно просто вычислить, кто имел доступ к бумагам, – уверенно произнесла я.

– Татьяна, зачем тебе это надо? – вдруг спросил Демьянов. – Денег за молчание ты не хочешь. Но какой смысл тогда был ворошить это осиное гнездо? Зачем было тратить время?

– Я уже говорила с самого начала. Люда была моей знакомой. И я не верю в то, что она умерла по своей воле. Я обещала, что докопаюсь до истины, и я это сделаю.

– При чем тут смерть Люды?

– При том, что шантажисты могут вывести на настоящего убийцу. Они знакомы и, возможно, действовали заодно. Поэтому я прошу тебя, Леонид, подумай, кто мог выкрасть документы так, чтобы ты не заметил пропажи?

– Я иногда принимаю по десять клиентов за день. Если вор точно знал, где лежит каталог, то, обладая определенными инструментами и удачей, мог за считаные секунды это проделать. А вернуть его мог в следующий визит тем же способом. Бесполезно пытаться вычислить, кто это сделал. Это просто нереально.

Я взяла со стола каталог. Закрыла его и спрятала в сумочку.

– До свидания.

Я решительно пересекла кабинет и взялась за дверную ручку.

– Таня!

Я обернулась.

– Я просто пытался сделать людей счастливыми. Я исполнял заветную мечту многих девушек: я находил для них того самого принца из сказки, которого они хотели видеть рядом с собой, который мог обеспечить им безбедную жизнь. Я ничего не знал о шантажистах. Я даже предположить не мог.

– Этим женщинам дорого приходилось платить за свои мечты, – хмыкнула я и нажала на дверную ручку.

Алиса, словно из воздуха, тут же материализовалась на пороге.

– Вы уже уходите? Давайте я вас провожу.

Из кабинета Демьянова я вышла, не прощаясь, и на этот раз не стала возражать против сопровождения Алисы.

– Вы к нам зачастили, – мило улыбнулась девушка, когда мы подошли к двери.

– Да уж – зачастила, – невесело усмехнулась я.

– Какие-то проблемы с доверенностью?

– Что? – не поняла я.

– Ну, Леня же оформляет какие-то ваши документы?

– А, да, – кивнула я. – Проблемы с документами, но я думаю, они скоро решатся. Прощайте.

Домой я добиралась с большим трудом. Час пик, когда все спешат с работы, – не лучшее время для прогулок. Я этого не учла и была вынуждена полчаса проторчать в пробке. Я курила, смотрела в открытое окно и думала, что этот день никогда не закончится, а я уже безумно устала.

Ключи никак не хотели находиться. Я стояла у двери квартиры, ругалась сквозь зубы и ворошила содержимое сумки.

– Куда же они делись? Куда? Вот черт! – злилась я.

– Добрый день, – послышался голос за моей спиной.

– Добрый день, – машинально обернулась я, мельком взглянула на поздоровавшегося со мной человека, который спускался с верхнего этажа, и снова принялась трясти сумку. Но тут что-то странное шевельнулось у меня внутри, я медленно обернулась. Мужчина, поздоровавшийся со мной, стоял за моей спиной и терпеливо ждал, когда я обращу на него внимание. Я растерянно хлопала глазами и не знала, как мне реагировать, – передо мной был Гоша.

– Ты?! – только и смогла выдохнуть я. Моя рука нащупала в сумке ствол пистолета. – Чего тебе надо?

– Решил, что нам все же следует поговорить.

– Тебя уже отпустили из больницы? Быстро, – напряженно произнесла я, глядя Гоше прямо в глаза и не вынимая руки из сумки.

– Ты знаешь?

– Да, это я вызвала «Скорую».

– Понятно, – кивнул Гоша. – Так что? Может, поговорим?

Он сделал шаг в мою сторону. Я тут же вскинула руку с пистолетом и прошипела:

– Не подходи. Мне отлично известно, кто ты на самом деле.

– Что? – Гоша растерянно замер на месте. – Я не хотел ничего плохого. Я внештатный сотрудник тарасовской областной газеты «Новости города». Вот мои документы. – Гоша достал удостоверение из нагрудного кармана и потому, как я не желала сделать даже шага к нему навстречу, кинул мне. Я поймала «корочки» и раскрыла.

– Иванов Геннадий Романович, внештатный сотрудник тарасовской областной газеты «Новости города», – прочла я вслух.

Ничего себе! А где же криминальный авторитет и все прочее?

– Помните, я пытался с вами познакомиться у «Рандеву» и представился Гошей. Так меня зовут друзья и родные. Мое полное имя Геннадий. Геннадий Романович.

– Но зачем вы меня преследовали все эти дни? Зачем?.. – начала было я.

– Ну что, теперь вы верите мне? Может, тогда поговорим наконец-то? Я отвечу на все ваши вопросы, а вы – на мои? Только давайте не здесь, – миролюбиво предложил Геннадий Романович. Я не испытывала доверия к этому типу, но пригласила его в свою квартиру и даже предложила чашку чая.

– Давайте, чтобы упростить наш разговор, я начну первым, – сказал Гоша.

Я устроилась на подоконнике и кивнула.

– Я работаю в редакции уже два года, но дальше внештатного сотрудника моя карьера не идет: дают мелкие задания, пишу статейки от случая к случаю, получаю за них гроши. А кто-то приходит только-только со студенческой скамьи, и руководство им сразу поручает вести рубрики. Короче, не жизнь, а сплошная несправедливость. Мне все это надоело, и я решил пойти к главному редактору и напрямую заявить о том, что пора бы уже и о моем повышении подумать: как-никак, а два года я на них честно отработал. Редактор меня выслушал и в ответ заявил, что повышение я получу лишь в одном случае: если найду суперубойный материал! Я согласился, вот только вопрос: где взять этот убойный материал? Современного читателя ничем не удивишь. И тут я случайно узнаю о существовании некоего закрытого клуба для VIP-персон нашего города. Якобы сам клуб маскируется под обычное заведение, но это только одна его часть, а имеется еще комната, куда простым смертным вход воспрещен: там тусят такие «шишки» – закачаешься! Я решил, что это и есть мой шанс! И не просто шанс, при умелом использовании этот VIP-Рандеву мог превратиться в настоящую золотую жилу. Я решил во что бы то ни стало туда попасть. Но, как выяснилось, сделать это не так-то и просто. На входе стояла охрана, и каждый гость проходил тщательную процедуру фейсконтроля. Я пару дней помаячил у дверей и понял их систему пропусков: каждый посетитель предъявлял при входе серебряную зажигалку. Тогда-то я и решил, что нужно найти человека, который бы согласился раздобыть такую вещицу для меня. Поиски много времени не заняли, и вскоре я нашел такого человечка. Он бывший сотрудник «Рандеву», не так давно уволенный по собственному желанию. По моим расчетам, он должен был знать многих постоянных клиентов и подход к каждому из них и как следствие мог бы раздобыть серебряную зажигалку.

– Это Дима, – прервала я рассказ Гоши.

– Да. Но согласись, я не мог открыто назвать Дмитрию свое имя. Узнай он, что я работник прессы, он не стал бы со мной даже разговаривать – в наше время журналисты не в почете. Вот я и прикинулся главарем бандитской группировки, которая ведет вражду с лагерем Петра Аркадьевича. Это вполне оправдывало мой интерес к его заведению и ту нелюбовь, с которой я о нем отзывался. Тогда я даже не мог предположить, какую совершаю ошибку и чем это для меня может обернуться. Дальше просто: я встретился с Димой, сочинил свою легенду и предложил деньги за пропуск в «Рандеву». Он согласился, обещал все сделать. Я для большей достоверности даже задаток ему дал – из собственной заначки. На новую машину копил, но решил, что если дело выгорит, то себе не то что машину – квартиру новую куплю. Представь же мой праведный гнев, когда этот тип явился ко мне и сказал, что зажигалку он достать не может, а деньги потратил и вернет потом. Разумеется, я на него наехал, припугнул слегка и сказал, что если зажигалки не будет, то и ему не жить. Короче, старательно разыграл перед ним разгневанного авторитета. Только, видно, переборщил: Дмитрий до того перепугался, что стал тщательно от меня скрываться, даже с квартиры съехал. Я просто представить не мог, что мне теперь делать. А потом я встретил тебя. Сначала я стал свидетелем того, как ты пыталась проникнуть в VIP-Рандеву и устроила жуткий скандал с охранником.

Потом я встретил тебя у этого же клуба на следующий день, я попытался завязать знакомство. Рассчитывал на то, что ты поможешь мне попасть в VIP-зал, но ты не желала идти на контакт. А потом я понял, что у тебя тоже имеется какой-то странный интерес к «Рандеву» и его обитателям. Вот тогда-то я и начал наблюдать, выследил, на какой машине ты ездишь, узнал адрес. Вот, собственно говоря, и все. Может, теперь ты мне расскажешь, что привело тебя в «Рандеву»?

– Что меня туда привело? – повторила я его вопрос. Рассказывать во всех красках о деле, которое я расследую, мне совсем не хотелось, и я ограничилась лаконичным ответом: – А то же, что и тебя, – работа. Я занималась выяснением обстоятельств одного очень странного дела и вышла на этот ночной клуб.

– Так ты тоже журналистка?

– Что-то типа того, – уклончиво ответила я.

– А как тебе удалось раздобыть зажигалку?

– Это долгая история, но в конечном счете зажигалка попала ко мне через руки скупщика.

– Скупщика?! Разве эту вещь можно приобрести у скупщика?!

– Вообще-то нет. Но так сложилось, – небрежно пояснила я.

– И где теперь эта зажигалка? – спросил Гоша.

Я отлично понимала, к чему клонит мой собеседник.

– Я ее вернула хозяину, – тонко улыбнувшись, ответила я.

Гоша скис. Он явно рассчитывал получить полезную вещицу. Быстро же у внештатного сотрудника местной газетенки отпала охота со мной общаться. Мне даже стало обидно.

– Но у меня есть еще одна, – словно невзначай заметила я.

– Что?! – уставился на меня Гоша. – Как это еще одна? Ты ее тоже купила?

– Нет. Мне вручил ее Петр Аркадьевич.

– Ты с ним знакома?!

Мой рейтинг в глазах представителя прессы подскочил до высшей отметки.

– Знакома, – кивнула я.

Я слезла с подоконника, прихватила с кресла с сумку и, повозившись в ней немного, выудила серебряную зажигалку.

– Держи, – вручила я ее обалдевшему от счастья Гоше. – При возможности передай привет Петру Аркадьевичу.

Проводив Гошу, я снова вернулась на кухню. Присев на стул, придвинула к себе телефон и быстро набрала нужный номер.

– Ну что, планы не изменились? В восемь на заброшенной стройке? – спросила я.

– Ага, – ответили на том конце провода.

– И деньги готовы?

– Ну... – замялась Вероника. – Не все.

– Положи в пакет «куклу». Все равно деньги этим умельцам не понадобятся.

– А что, если...

– Никаких «если».

Я положила трубку на рычаг, перекинула сумку через плечо и покинула квартиру.

Глава 15

На заброшенной стройке я была ровно в семь. Я притормозила под покосившимся дорожным знаком, указывающим на пешеходный переход, и задумалась. А где мне лучше спрятать машину? Бросить на дороге? Нет, бесхозная машина посреди иногородней трассы непременно привлечет к себе внимание. Но если я съеду вниз и приторможу в лесочке – тоже вызову недоумение водителей. Все же сейчас не ночь, машина бросится в глаза шантажистам, и они даже на метр не приблизятся к стройке. Но других вариантов не было, потому я решила действовать по правилу: «Из двух зол выбирают меньшее». С содроганием сердца слушая, как «девятка» скребет пузом по земле, я съехала с откоса, а затем заехала в лесок. Виртуозно лавируя между деревьями, я наконец нашла более-менее подходящее местечко и нажала на педаль торможения.

Выбравшись из машины, я побежала осматривать окрестности. Не поленилась выбраться на трассу, истоптала всю стройку и поюлила у самой лесополосы. В итоге осталась жутко довольна собой: с какой точки ни посмотри – машина незаметна, низкие ветки деревьев полностью скрывали ее от любопытных глаз. Я уселась в салон и стала ждать. Минуты тянулись долго, но ничего не происходило. Мучаясь от тоски, я достала из бардачка журнальчик и стала его листать.

Ровно в восемь у обочины притормозила машина. Дверца открылась, и из нее выбралась девушка в брючном костюмчике: я сразу узнала в ней Веронику. Она осмотрелась по сторонам и стала осторожно спускаться вниз. В руках у нее был пакет, который она старательно прижимала к груди. Добравшись до стройки, Вероника побродила среди груд песка и кирпича. Потом я увидела, как она присела у металлического корыта, в котором строители обычно мешают раствор, и сунула в него пакет. Как только дело было сделано, Вероника поднялась, отряхнула ладошки и заспешила наверх. Через пару минут ее машина уже умчалась по трассе.

Отлично! Значит, скоро прибудут и главные герои! Я стала старательно всматриваться в проезжающие мимо машины – нет ли среди них той, которая намерена завернуть на заброшенную стройку? Я ждала до половины десятого и уже начала отчаиваться, когда из потока мчащихся мимом авто отделился белый «Опель». Фыркая и подрыгивая на кочках, он спустился вниз. Дверца распахнулась. Сначала появилась нога в черной брючине и лаковом ботинке, а затем показался невысокий мужчина в деловом костюме и черных очках. Я испытала легкое разочарование: а где же блондинка в красном? Честно говоря, я очень рассчитывала, что на такое важное задание она явится сама ну или пришлет Винта. Впрочем, этот тип тоже, бесспорно, ее посыльный, и он может вывести меня на саму аферистку. Так что – за дело!

Ни секунды не медля, я выбралась из машины и короткими перебежками – от дерева к дереву побежала к мужику. Дядечка же в это время побродил по стройке, расшвыривая осколки кирпичей. Затем присел на корточки рядом с корытом, в которое Вероника заботливо опустила пакет с деньгами, и запустил в него руку. За доли секунды я преодолела оставшееся между нами расстояние. Мужик даже не успел обернуться – дуло моего пистолета коснулось его затылка.

– Не шевелиться! У меня оружие! – грозным голосом прорычала я. – Одно неверное движение – и ты покойник!

Мужик фыркнул, но замер. Я продолжала тем же тоном:

– Быстро отвечай, кто тебя прислал?!

Молчание.

– Кто она? – теряя терпение, рявкнула я.

Молчание.

– Быстро отвечай!

Дуло пистолета уперлось в затылок незнакомца, но он даже не шелохнулся.

– Отвечай! Считаю до трех! Раз. Два.

– Три, – раздался за моей спиной женский голос, и я почувствовала, как что-то холодное ткнулось мне в бок.

Я чуть не выронила пистолет. Боже мой, какая же я дура! Это ловушка! Этого дядьку послали сюда, только чтобы сбить меня с толку. А на самом деле в белом «Опеле» был еще один человек, который просто выжидал подходящий момент, чтобы включиться в наши разборки. Даже не оборачиваясь, я знала, кто именно стоит за моей спиной. Что ж, Танечка, нужно признать: тебя обвели вокруг пальца!

– Бросай пистолет, иначе я буду стрелять без предупреждения, – велела блондинка в красном.

Я отвела руку с пистолетом в сторону и разжала пальцы. «Макаров» упал к моим ногам. Блондинка тут же отшвырнула его носком туфли в сторону.

– Все о’кей, – сказала она своему дружку.

Мужик тут же поднялся, тщательнейшим образом отряхнул брюки и повернулся ко мне.

– Ильдар! – вырвалось у меня.

Тот, кого я приняла за незнакомого мужчину, был Винтусов. Просто дорогой костюм и темные очки сделали его почти неузнаваемым.

– Ах ты, мерзкая скотина! Решил меня обмануть?! Я отлично знаю, что ты и есть Винт! – прошипела я.

– Очень хорошо, только боюсь, что больше тебе эти знания не пригодятся, – оскалился Ильдар.

Я тоже криво улыбнулась, хотя ничего веселого, по крайней мере для меня, в этой ситуации не было.

– Вам это не сойдет с рук, – пообещала я.

– Ага, конечно, – продолжал канючить Ильдар. – И что же ты можешь сделать?

Его взгляд скользнул за мое плечо. Каким-то чутьем я угадала, что блондинка взвела курок. Медлить было нельзя. Я резко присела, наотмашь ударила ее по рукам. Девушка вскрикнула от неожиданности, пистолет отлетел в сторону и с глухим стуком упал на землю.

– Сваливаем! – взвизгнул Ильдар.

Я не успела отреагировать. Он метнулся к «Опелю» и вскочил в салон. Мотор зарычал, словно угадав настрой хозяина. Я кинулась к своему пистолету. Блондинка воспользовалась этим и запрыгнула на ходу в салон «Опеля». Машина понеслась вперед. Только грязь полетела из-под колес. Припав на одно колено, я несколько раз выстрелила по покрышкам удаляющейся машины, но все было без толку. Через пару минут «Опель» уже выскочил на автостраду и помчался на бешеной скорости вперед – догнать его не представлялось никакой возможности. Я чертыхнулась сквозь зубы. Надо же было второй раз так лохануться.

Я еще немного позлилась, а потом взяла себя в руки и отправилась на поиски пистолета, который я так ловко выбила из рук блондинки. Еще не все потеряно – оружие должно быть на кого-то зарегистрировано. И если оно некраденое, то, возможно, я узнаю настоящее имя блондинки в красном. Наконец я отыскала заветный предмет.

– Еще посмотрим, кто кого, – произнесла я вслух и тут же побежала к своей машине. Забравшись в салон, я набрала номер Володьки Кирьянова. Как только он ответил, я запела самым елейным голосочком: – Кира, приветик. Как дела?

– Ты позвонила, чтобы узнать, как у меня дела? Или у тебя опять «проблемочка»? – Подполковник был явно не в духе.

– Ладно. Я звоню действительно по делу, – перешла я к главному.

– Выкладывай.

– Пробей по своей картотеке, на кого зарегистрирован пистолет серии, – я подиктовала номер. – Сколько на это времени уйдет?

– Я сейчас занят. Как только – так сразу, – выдал свою излюбленную фразу подполковник и отключился.

Я вздохнула и повернула ключ зажигания – делать мне здесь больше было нечего.

Едва я успела открыть дверь своей квартиры, как у меня в сумочке запиликал телефон. «Володька!» – обрадовалась я.

– Ну что? Узнал? – без лишних предисловий выпалила я в трубку.

– Узнал. Пиши, – буркнул Володька. Настроение у него за последние полчаса так и не улучшилось: он по-прежнему был злой и несговорчивый.

– Говори, я так запомню, – выкрикнула я, прижимая плечом трубку к уху и на ходу скидывая туфли.

– Короче, твой пистолет зарегистрирован на достаточно известного и влиятельного в нашем городе человека. Уж не знаю, как он к тебе попал, но если что...

– Не тяни! – разозлилась я.

– Пистолет был приобретен год назад Леонидом Демьяновым.

– Что? – Я так и присела на табурет в коридоре.

– Леонид Демьянов – владелец крупной преуспевающей нотариальной конторы, – начал сообщать подробности Володька.

– Спасибо, я все это знаю, – тихо сказала я и отключилась.

Да уж, такого исхода я никак не ожидала. Ведь я оправдала Демьянова. По всем расчетам, он не мог быть убийцей. Неужели моя первоначальная версия о том, что блондинка в красном и Винт были наняты нотариусом, – все же единственно верная? Но мотив? Какой мотив? Если только Людмила не шантажировала нотариуса, то никаких причин от нее избавляться не было. Но ведь Дима уверял меня, что единственной целью визита к бывшему мужу была серебряная зажигалка – И ВСЕ!!! Хотя если посмотреть на эту проблему с другой стороны, то разве не могло быть так, что Люда шантажировала нотариуса, только Диме ничего об этом не сказала? Любовь любовью, но деньги никогда не бывают лишними. Но тогда получается, что Демьянову было все известно и о шантаже! Более того, он сам является организатором этого незаконного мероприятия. Конечно! Так оно все и было: никто не крал у Демьянова брошюрку, он сам передал ее своим подельникам. Дальше просто: нотариус выполнял «мечты Золушки», а его дружки через некоторое время появлялись на пороге мечтательницы, успевшей выйти замуж, и требовали за молчание деньги. Что ж, надо отдать должное Демьянову – неплохо придумано. Вот только с Людой намудрили. Должно быть, все выглядело примерно так: девушка узнает от своей подруги Вероники, что ее бывший по-прежнему промышляет нечестным бизнесом, да еще и информация о шантажистах не была здесь лишней. Люда быстренько все сложила и, сказав Диме, что идет выкрадывать зажигалку, отправилась к Демьянову. Но, оказавшись в его кабинете, она начинает угрожать нотариусу и ко всем прочим его грехам приписывает еще и умело организованный шантаж. Демьянов понимает, что Люда – крайне опасный свидетель, который, получив деньги один раз, может вернуться опять. И решает пойти на хитрость: назначает встречу в «Рандеву», но сам туда не является, а присылает своих подельников... А дальше все делают они.

От всех этих мыслей у меня разболелась голова. Я поднялась со стула и прошла на кухню, сварила кофе, но успела сделать лишь глоток – в дверь позвонили. Я недовольно поморщилась: «Кого там принесло?..» Я только открыла дверь, как в мою квартиру метнулась женщина.

– Что вам надо?.. – начала было я, приняв свою гостью за навязчивую попрошайку, какие бродят по домам с мольбами о помощи. Но женщина, столь стремительно ворвавшаяся в мой дом, была одета в дорогой брючный костюмчик, а в руках сжимала сумочку из натуральной кожи. Единственное, что все-таки роднило ее с нищенками, так это рыдания и невнятные слова о том, что я должна (нет, просто обязана) ей помочь.

– Послушайте, вы ошиблись, – сделала я еще одну попытку избавиться от нежданной гостьи.

Но та схватила меня за руку:

– Танечка, мне совсем не к кому пойти: у меня нет в этом городе ни родственников, ни подруг! Я не знаю, что мне делать!

И только тут я сообразила, что моя гостья – это Алиса!

– Что с тобой? Как ты меня нашла?

– Леонид. Он выкинул твою визитку, когда... Ой, Таня, что теперь будет?! Это просто ужасно. Я никогда таким его не видела. Сразу же, как только ты ушла.

Из всех ее речей я смогла понять только одно – в доме Демьянова после моего ухода разразилась какая-то жуткая трагедия.

– Так, прекрати реветь! – прервала я поток невнятных слов вперемежку с рыданиями. – Сейчас ты пройдешь на кухню, успокоишься и расскажешь мне, что произошло! Только по порядку и с самого начала. Хорошо?

– Давай лучше вниз спустимся, – глаза Алисы снова начали наполняться слезами. – Ты даже представить не можешь, что произошло. Таня...

Она всхлипнула и прижала платок к глазам.

– Ну, хорошо, давай спустимся вниз, – сжалилась я.

Алиса судорожно кивнула и поспешно выскользнула за дверь, я тоже шагнула за порог.

– Тут за углом есть хорошее кафе, – начала было я, когда мы с Алисой вышли на вечернюю улицу.

– Давай лучше сядем в мою машину, – перебила меня девушка.

Я пожала плечами и огляделась по сторонам в поисках машины Алисы. Но рядом с моим подъездом красовалась только серебристая «Ауди».

– Где ты оставила свою машину?

– Вон она.

Девушка быстро зашагала к «Ауди». Я невольно вскинула брови, а, оказывается, серая мышь неплохо живет. Впрочем, я поспешила припрятать свои неуместные мыслишки куда подальше и, стерев с лица гримасу недоумения, поспешила за Алисой.

– Ну, так что у вас произошло? – вяло спросила я, закрыв за собой дверцу роскошной машины.

– Леонид, – всхлипнула девушка.

– Он что – выгнал тебя?! – догадалась я.

– Нет, он сам.

– Что сам?

– Сам ушел, – выдавила из себя Алиса.

– Как ушел? Куда ушел? Зачем? – засыпала я ее вопросами.

– У тебя сигареты есть? – неожиданно спросила Алиса.

– Есть, – окончательно растерялась я, достала из сумочки пачку сигарет и протянула девушке. Она вытянула одну, пощелкала зажигалкой и жадно закурила. Я в полном недоумении смотрела, как Алиса с наслаждением выдыхает сигаретный дым. Очевидно, девушка знала верное средство успокоить расшатанные нервы и частенько к нему прибегала, потому как, докурив сигарету до половины, она успокоилась, перестала всхлипывать, и только опухшие глаза говорили о недавней истерике.

– Как только ты ушла, у нас дома начался настоящий ураган, – заговорила она. – Сначала Леонид закрылся в своем кабинете, и я только слышала звон разбиваемого стекла и треск стульев, которые он швырял о стену. Я пыталась войти к нему, стучалась, просила открыть мне, но он стал жутко кричать: «Оставьте меня в покое!» Я ушла на кухню, решила, что рано или поздно он все равно выйдет. Леонид открыл дверь только через час. Я полагала, что он успокоился, но ошиблась. Он стал метаться по квартире, собирал свои вещи, а про меня он как будто бы и забыл. Я спросила: «Мы что, уезжаем?» И вот тут я поняла, что все его прежние выходки были только цветочками. Он накинулся на меня как цепной пес и стал такое мне выговаривать. «Я уезжаю, а ты возвращаешься в свою деревню, откуда тебе и вовсе лучше было не вылезать. Через два дня сюда придет мой человек, и если ты к тому времени не уберешься, то тебя просто выкинут на помойку!» – именно так он мне и сказал, слово в слово. Представляешь?!

Алиса расплакалась. Я погладила ее по плечу и мирно произнесла:

– Успокойся. Все поправимо.

– А когда он уходил, – продолжила девушка, – то выкинул вот это в мусорное ведро.

Она протянула мне знакомый клочок бумаги – мою визитку, которую я еще при первой встрече оставила у Демьянова.

– Но с чего бы ему так взбеситься? – все еще разглядывая свою визитку, спросила я, хотя ответ на этот вопрос мне был отлично известен. И теперь-то я не сомневалась в своей правоте.

– Знаешь что?.. – начала Алиса и тут же запнулась.

– Что? – насторожилась я.

– У меня ведь совсем нет подруг, я никого в этом городе не знаю. Мне даже поговорить не с кем. Я только с тобой и смогла выговориться – помнишь, когда мы встретились в ночном клубе? Я раньше никому не рассказывала про свое прошлое. Мне и теперь пойти не к кому, а я так боюсь.

– Но чего тебе бояться?

Мне казалось, что и на этот вопрос я знаю ответ. Чего бояться? Да элементарно остаться на улице без денег и работы. Но ответ Алисы меня удивил.

– Таня, он меня убьет, – понизив голос почти до шепота, произнесла она.

– Что?!

– Ты даже не представляешь, что он за человек! Если Леонид узнает, что я по-прежнему живу в его доме, он меня убьет. Ты понимаешь? Помоги мне. Я не знаю, как поступить.

– Вообще-то у меня тоже не очень большой опыт в решении подобных вопросов, – призналась я. – Но с чего ты взяла, что он тебя убьет? Он тебе что, угрожал?

– Нет, – последовал короткий ответ.

– Вот видишь! Он вернется через пару дней, и все у вас будет по-прежнему, – попыталась я утешить девушку.

– Ничего не будет по-прежнему! Я же тебе говорю: он ужасный человек. Ты даже не представляешь, на что он способен. Если бы только знала. Ах, если бы ты знала... Я ведь все это время жила в страхе, что не сегодня завтра он и меня... Ой, как же это ужасно!

– Да о чем ты?

– Он... Он... Ой, Таня, я так боюсь.

– Успокойся, если ты мне все расскажешь, то, возможно, я смогу тебе помочь.

– Таня, он ведь страшный человек! Я когда узнала, то сразу же хотела от него уйти. Но он пригрозил мне – мол, я в этом городе никого не знаю, а у него большие связи и, скорее всего, на улицах большого города со мной случится несчастный случай, например, меня собьет машина или... Короче, он запугал меня, и я осталась, но каждый день ждала беды. И, кажется, теперь эта беда наступила.

– О чем же ты таком узнала?

– Ой, Таня, он ведь убил.

– Кого?

– Так жену свою бывшую – Люду.

– Люду Соболеву? – протянула я.

– Ее. И не просто убил. Он настоящий изверг. Представь – настолько уверен в своей безнаказанности, что напоил ее снотворным и повесил в собственном загородном доме. Хотел, чтобы все выглядело как самоубийство. Будто бы она по нему все эти годы сохла, а когда призналась в своих чувствах и получила решительный отказ, то не выдержала и покончила с собой.

– Я все время думала, что это он!

– Так ты знала? – ахнула Алиса.

– Едем! – решительно заявила я.

– Куда! Зачем? – испуганно захлопала глазами Алиса.

– К нему. Ты знаешь, куда он мог направиться?

Алиса кивнула.

– Только мне страшно. Если Леня узнает, что я тебе все рассказала, он меня точно убьет, – снова засомневалась девушка.

– Он тебя убьет, если ты будешь сидеть в его квартире и ждать у моря погоды. Вот тогда точно убьет!

– Хорошо. Поехали, – тут же согласилась Алиса и повернула ключ зажигания.

– А как ты узнала, что Леонид убил Люду? – спросила я, когда «Ауди» уже неслась по полупустой трассе.

– Я сама все поняла. Когда к нему Люда эта приходила, я дома была, сама ей дверь открывала.

– И он сказал, что это была его бывшая жена?

– Да, – кивнула Алиса, ловко выкручивая руль и сворачивая на крутом повороте.

– В ту ночь Леня вернулся почти под утро, весь какой-то нервный и пьяный. Жутко разозлился на то, что я его жду. А остаток ночи его, видно, мучили кошмары, и он все повторял имя своей бывшей жены. Утром нам позвонили и сказали, что тело Люды обнаружено в загородном доме.

– И ты не спрашивала, где он был ночью?

– Нет. Леонид сам признался, велел, чтобы я говорила ментам, будто бы он всю ночь и весь вечер был со мной дома. Теперь понимаешь?

– Понимаю, – задумчиво кивнула я и отвернулась к окну.

Мы давно покинули Тарасов, и теперь мы мчались по пустой пригородной трассе, со всех сторон окруженной редкой полосой лесов. Я откинулась на спинку сиденья и умиротворенно закрыла глаза, – кажется, мое расследование на самом деле подходит к концу, мне остается только разыскать Демьянова. Компромат в виде пленки с записью нашего с ним разговора у меня имеется, в качестве свидетеля пойдет Алиса – это обеспечит нотариусу одиночную тюремную камеру лет на семь как минимум.

– Мы что, приехали?..

Я не смогла договорить. В руках Алисы мелькнул какой-то флакончик. Она ловко встряхнула его, и струя едкой, вонючей жидкости ударила мне в лицо. Глаза тут же защипало. Я отчаянно терла их кулаками, но от этого становилось только хуже. Я начала кашлять, в голове все закружилось. Что это? Что со мной? Что все это значит?

– Алиса, – слабым голосом позвала я, но мне никто не ответил.

Я попыталась подняться, но глаза жутко щипало, карусель в голове усилилась, и я куда-то провалилась.

Глава 16

Я проснулась от того, что жутко болела голова. С трудом разлепив веки, я открыла глаза. Сначала все плыло в радужных кругах, потом разноцветные блики исчезли, и я, к своему глубочайшему удивлению, обнаружила, что сижу на стуле на середине странной комнаты, а вернее, комнатушки. Здесь все было маленьким: маленькое окошко с цветными занавесочками, маленький сервант, маленькая табуретка в грязном углу. На табуретке ко мне спиной сидела девушка. Я не сразу поняла, чем она так увлеченно занята. Но когда пятна перед глазами окончательно исчезли и ко мне вернулось привычное мировосприятие, я сообразила, что она расположилась напротив зеркала и старательно прихорашивается. В руках девушки с виртуозной скоростью мелькали то карандаш для бровей, то губная помада, то расческа.

Вслед за способностью нормально видеть ко мне вернулось и немаловажное умение соображать, и вот тут меня ждал настоящий шок. Я поняла, что девушка перед зеркалом – это блондинка в красном платье. Я хотела немедленно вскочить со стула, прижать девицу к стене и заставить во всем признаться, но ничего из столь желаемого мне выполнить не довелось. Зато я чуть не шлепнулась со стула, к которому была крепко привязана.

– Ой! – вырвалось у меня, когда стул угрожающе накренился.

Блондинка обернулась и уставилась на меня.

– Смотри-ка, очнулась, – заржал рядом Ильдар.

Я уставилась на парочку широко раскрытыми глазами, в полном недоумении и растерянности. Блондинка по-прежнему сидела на стуле, а Ильдар стоял рядом, деловито облокотившись о подоконник. Какой кошмар! Как я тут оказалась? Ведь мы с Алисой ехали за Демьяновым! Так почему же я оказалась здесь? И где, собственно говоря, Алиса? Что эти типы с ней сделали?

– Чего молчишь? – снова усмехнулся Ильдар. – А помнится, ты жаждала пообщаться с таинственной дамочкой в красном и ее спутником со странным именем Винт. Или уже перехотела? Как же быстро меняются твои желания.

Произнося последнюю фразу, он наигранно покачал головой.

– Зато наши планы не меняются, – подхватила блондинка, растягивая сильно накрашенный рот в улыбке.

Ильдар-Винт запрокинул голову и заржал. Я поморщилась.

– Тебе не весело? – вдоволь насмеявшись, спросил он. – А почему? Ты не поняла шутки? О, у нее тонкий юмор.

– Я отлично поняла все ваши дурацкие шуточки еще в тот вечер в парке, – процедила я сквозь зубы.

– Вот-вот, – закивал Ильдар-Винт. – Я вижу, ты отлично понимаешь, зачем ты здесь находишься.

– Вам это так просто не сойдет с рук. Вас найдут.

– Нас, может быть, и найдут, а вот тебя уж точно больше никто не найдет. С тобой случится такая же маленькая трагедия, как и с Людочкой. Она была такой же любознательной, как и ты, и поплатилась за это.

– Вы просто пляшете под дудку Демьянова. Но у меня есть запись его разговора с клиенткой. Она находится в руках надежного человека, который отдаст ее ментам, если я через час не выйду с ним на связь! – Мое положение было, конечно, ужасным, но сдаваться так просто я не хотела. – А если пленка попадет к ментам, то, сами понимаете, что будет с вашим ненаглядным Демьяновым. Откроются все его грязные делишки, его посадят, а уж он-то непременно потянет и вас за собой.

Ильдар и его спутница разразились громким смехом. Я смотрела на них, и меня брала злоба.

– Дура! – с чувством произнесла блондинка и фыркнула.

– Ты даже не представляешь, какую услугу нам сделает твой дружок, если отнесет эту запись ментам, – поддержал ее Ильдар, а затем обернулся к своей подружке. – Может, расскажем ей все, а то строила из себя крутую, размахивала пистолетом. А сама дура дурой?

Блондинка еще раз хмыкнула и кивнула:

– Давай. Пусть знает, до чего доводит чрезмерное любопытство. Хотя наш урок ей уже вряд ли пригодится.

Я молчала.

– Ну что, интересно? – Ильдар приблизился ко мне и заглянул в глаза. – Рассказать, как все было на самом деле? Слушай.

Все началось с того, что никто не хотел брать на работу человека, у которого к двадцати двум годам было уже три судимости. С большим трудом мне удалось устроиться барменом, но прислуживать зажравшимся господам мне вовсе не нравилось. Каждый раз я шел на работу, скрипя зубами, но другого варианта у меня не было, и приходилось терпеть. А потом я познакомился с моей прелестью, – Ильдар обернулся и глянул на блондинку, – она пришла в ночной клуб и тоже была одной из тех посетительниц, которых я ненавидел всем своим существом. Но я сразу понял, что она не такая, как все. Она была другая. Она рассказала мне, что вынуждена жить с человеком, от которого мечтает сбежать, но не может, потому, как ей некуда пойти. Чем-то мы были похожи: мы оба пытались приспособиться к среде, которую ненавидели. Мы провели много времени за беседами, пытались понять, как же нам вырваться из этого кошмара. И поняли.

– Мы поняли, – подхватила блондинка с кроваво-красными губами, – что совершенно не обязательно вырываться из этой среды – нужно просто приспособиться к тем обстоятельствам, в которых нам предлагалось жить. Тогда-то у нас в руках и оказался заветный каталог Демьянова с полным списком имен всех его клиентов. О том, как использовать бесценный дар, мы даже не сговаривались.

– Да, мы поняли друг друга без слов. И с того момента началась наша деятельность. Вот это была настоящая работа! Я больше не прислуживал зажравшейся элите, я ею управлял, загонял каждого из них в угол.

– План был разработан до мелочей. Мы просто шли по списку, начиная с самых первых клиентов Демьянова. Некоторые из них переехали жить в другой город, но большинство остались здесь, и вот они-то и становились нашими жертвами. Все было предельно просто: мы отслеживали, когда муж уходит на работу, кидали в почтовый ящик заранее приготовленное письмо с угрозами и, чтобы послание наверняка попало к тому человеку, которому оно было адресовано, звонили по телефону и просили жертву спуститься вниз. Пару раз человек находит такое письмо и уже готов раскошелиться по полной программе!

– Да. Вот только с этой идиоткой Вероникой вышла загвоздка! Сначала все было как обычно, мы пару раз подкинули ей письмо и уже полагали, что заветная развязка близка, но тут появилась Люда. Ей взбрело в голову одолжить у подружки денег и для пущей убедительности припугнуть ее связью с Демьяновым. Вот тут и понеслось. Вероника решила, что это Люда присылала ей письма с угрозами, стала орать, гнать подругу вон. Короче, решила, что проблема с шантажистами исчерпана. А Люда хоть и ушла от подруги несолоно хлебавши, но обвинения в свой адрес хорошо запомнила. Девушка прекрасно знала, что никаких писем с угрозами она не писала, вот и хотела выяснить, кто же еще знает тайну замужества Вероники, и решила использовать эту информацию в своих корыстных целях. Ей хватило нескольких дней подежурить на лестничной площадке первого этажа, чтобы вычислить нас. Дальше она решила пойти по уже проторенной дорожке.

– Эта идиотка решила нас шантажировать! – снова вступила в разговор блондинка. – Она случайно столкнулась со мной в ночном клубе «Рандеву». Увидела, что я иду в VIP-зал, и тоже последовала за мной. Как назло, именно в тот вечер у нее уже была серебряная зажигалка, которую она украла у Демьянова, и она решила ею воспользоваться. Проникнув в VIP-зал, Люда тут же присела со мной рядом за барную стайку и в открытую объявила, кто она и что ей от меня нужно. Именно от нее самой нам так хорошо известны обстоятельства встречи с Вероникой. Ну, о том, что делать дальше, мы знали.

– Благо в тот день была моя смена, и я работал за барной стойкой. Так что весь разговор отлично слышал. Времени на то, чтобы посовещаться, у нас не было, но мы просто посмотрели друг на друга и поняли все без слов.

– От любознательной девицы нужно было избавляться, и немедленно. Пришлось все придумывать на ходу. На счастье, я всегда таскаю с собой в сумочке пузырек со снотворным. Я просто сыпанула его в фужер Люды, пока та не видела, и все. Как только снотворное начало действовать и девушка отрубилась, мы вывели ее со служебного входа, усадили в машину и вывезли за город. О том, что она бывшая жена Демьянова, мы прекрасно знали, что накануне она навещала его – тоже не было для нас секретом. Мы повесили ее в доме бывшего мужа. А записку написали на компьютере. Удача была явно на нашей стороне. Вот, собственно говоря, и все.

– Да, но мы решили, что раз уж Люда мертва, то и это можно использовать на пользу делу. Мы снова начали писать письма Веронике, только теперь зная, что эта глупая курица полностью уверена, будто денежки с нее требует подружка, мы стали подписываться именем Людмилы.

– Письма от ненаглядной подружки с того света должны были здорово напугать Веронику и заставить ее раскошелиться. К тому же сумма за молчание теперь удваивалась. Сама понимаешь, переписка с того света – дорогое удовольствие!

– Но откуда вы узнали о бизнесе Демьянова и, тем более, как вам удалось раздобыть каталог? И как Люда узнала, кто вы такие? Чем она хотела вас шантажировать? Простым посланием к Веронике? Чушь! Эти письма ничего не значили. Вероника ни за что бы не стала подставлять себя и нести письма с угрозами в милицию. Тогда ей бы пришлось рассказать, чем именно у нее пытались выманить деньги. Даже если бы Людмила сделала заявление в милиции, Вероника стала бы все отрицать. Ну, и, наконец, неужели Людмила была такой дурой, чтобы дать вам полный отчет о своих действиях. Одно дело – рассказать, как она на вас вышла, и совсем другое – поведать о своем неудачном браке с Демьяновым и о недавней с ним встрече. Так что ваша сказка была сочинена напрасно. Я в нее не верю, – заключила я.

– Так ты еще ничего не поняла? – засмеялась блондинка.

– Что я должна понять?

– Бедняжка, – прищелкнула блондинка языком. – Ладно, так и быть. На самом деле весь этот маскарад я решила повторить напоследок исключительно для тебя.

С этими словами блондинка снова повернулась к зеркалу и занялась своей внешностью. Я видела, лишь как она отрывает комочки ваты, макает их в какую-то баночку и подносит к лицу. Я с нетерпением ждала, что из этого выйдет. Последней метаморфозе подверглись волосы блондинки. Она схватила густые пряди у самых корней и потянула вверх. Я ахнула при виде того, как шевелюра безболезненно отделяется от головы девушки. Через секунду парик валялся на полу, а настоящие – темно-русые волосы рассыпались по плечам. Я снова ахнула, когда она ко мне обернулась. Ярко-красные пухлые губы превратились в тоненькие бледные ниточки. Исчез и бронзовый оттенок кожи. От роскошной блондинки не осталось и следа. Передо мной была девушка с самой заурядной внешностью. Передо мной была серенькая мышка. Передо мной была помощница Леонида Демьянова – Алиса.

– Так это ты? – выдохнула я.

– Ну что, теперь тебе все понятно? – засмеялась она. – Ты была права, говоря, что ничего страшного в том, что Люда вычислила нас, – не было. Вероника никогда не стала бы свидетельствовать против нас. На это и делались все ставки в нашей игре. Но потом она за каким-то чертом приперлась к Демьянову. Там-то мы с ней и столкнулись. Люда была не дурой и сразу все смекнула. Поняла, что это я умыкнула у нотариуса каталог и теперь вовсю пользуюсь его клиентской базой.

– И как же я сразу не догадалась? Ведь ты единственная, кто мог беспрепятственно войти в кабинет Демьянова и взять каталог. Ты же все знала о его бизнесе. Более того, ты шпионила за дверью, когда к нему приходили клиентки. Я ведь с самого начала заподозрила, что ты подслушиваешь! Ты и разговор с Людой подслушала.

– Теперь это не имеет значения, – отмахнулась Алиса и решительно поднялась с места.

Похоже, что наша беседа подошла к концу. Я невольно вжалась в стул. И что же теперь? Что делать? Алиса обвела меня вокруг пальца – эта деревенская девчонка с огромными амбициями сумела заманить меня в ловушку. Краешком глаза я увидела, как в руках Ильдара мелькнула веревка. Кажется, я знаю, что эта парочка для меня приготовила. Они решили не отступать от традиции.

– Теперь ты понимаешь, как опасно совать свой нос в чужие дела – в мои дела? – услышала я голос Алисы.

Но на нее мне было наплевать. Взглядом я пыталась отыскать Ильдара. Где он? За моей спиной хрустнула половица. «Чтобы задушить человека, лучше всего подойти к нему со спины», – мелькнуло у меня в голове. Что делать? Как спасаться?

Половица скрипнула снова, на этот раз совсем близко. И тут запиликал сотовый – знакомая мелодия. Такой звонок стоит на моем мобильном, когда мне звонит Володька Кирьянов. Ах, если б я предупредила его, куда собираюсь ехать!

– Вот черт! – выругалась Алиса.

Что происходило потом – трудно описать словами. За моей спиной что-то громыхнуло, словно взрыв. Потом послышался топот ног в тяжелых ботинках. Маленькая комнатка стала заполняться людьми в камуфляже, с автоматами наперевес. Я видела, как они схватили пронзительно визжавшую Алису и стащили ее с подоконника, на который она успела забраться в надежде улизнуть через окно. Девушка брыкалась и вырывалась, но крепкие руки бравых молодцев держали ее крепко. Где-то совсем рядом я слышала отборную брань Ильдара-Винта, но самого его не было в поле моего зрения. И только я оставалась безучастным свидетелем всего этого странного действа. Про меня вспомнили в самую последнюю очередь. Люди в камуфляже развязали меня и заставили выйти на улицу.

Вечерний полумрак рассеивали бешено вращающиеся милицейские мигалки. Их сине-красное свечение освещало небольшой пятачок возле дома, на котором столпилось много людей. Большинство были одеты все в ту же камуфляжную форму, но были и люди в гражданском.

– Так я и знал, что без тебя в этом деле никак обойтись не могло. Я это сразу понял, как только услышал о номерном знаке пистолета Демьянова, – сказал недовольный голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела Володьку Кирьянова.

– А ты что тут делаешь? Как ты меня нашел? – вырвалось у меня вместо приветствия.

– Похоже, что спасаю тебя. Быстро отвечай, каким ветром тебя сюда занесло?

– Я расследовала убийство Людмилы Соболевой, – честно призналась я. Врать просто не имело смысла.

– Убийство – говоришь?! А о том, что тебя саму могли убить, ты подумала? Алиса же – еще та штучка: тише травы ниже воды, а любого грохнет и даже глазом не моргнет!

– А как вы на нее вышли? Я думала, менты вообще забросили это дело. Алиса ведь так все дело закрутила. Я до последнего момента не знала, кто настоящий убийца. Думала на Демьянова.

– Все го-о-о-раздо проще, моя дорогая. Во-первых, в крови Людмилы была обнаружена лошадиная доза снотворного. Ну, скажи, зачем девушке, которая собирается покончить жизнь самоубийством, глотать таблетки? А во-вторых, самоубийцы предсмертные записки обычно пишут от руки. В случае же с Людой получался сущий бред: она приезжает в загородный дом нотариуса, в котором последний раз была два года назад. Заметь, два года назад дом был только отстроен – мебели в нем почти не было, ноутбука – тем более. Но девушка по какой-то непонятной причине пускается бродить по всем комнатам, отыскивает ноутбук, набирает на нем послание, распечатывает его, а затем снова идет через весь дом, на первый этаж и только там совершает самоубийство. И это при том, что гораздо проще было бы взять обычную ручку и лист бумаги. А уж когда было совершено второе убийство...

– Так вы поняли, что это Алиса убила Юру?!

– Ты и про Юру знаешь? Так вот, с Юрой все тоже было ясно с самого начал: он темнил, явно чего-то недоговаривал. Только поначалу мы никак не могли понять: зачем ему кого-то покрывать? Но после того, как его убили, этот вопрос отпал.

– То есть?

– Мы обнаружили в его доме большую сумму денег. Скорее всего, Алиса и Ильдар заплатили ему за молчание, а потом решили, что надежнее все же будет его убить.

– Так эти деньги он за серебряную зажигалку получил! В ломбарде! – вырвалось у меня. – Видишь, ты меня ругаешь, а я тоже тебе пригодилась.

– Что? – переспросил Володька.

– А что будет с Демьяновым? – тут же перевела я разговор на другую тему.

– А что с ним будет? Ничего. Он никого не убивал. Конечно, на суде ему придется присутствовать в качестве свидетеля.

– А как же «мечты Золушки»? – растерянно брякнула я.

– Какие еще «мечты Золушки»? Танюша, поезжай-ка ты лучше домой, – Володька обнял меня за плечи. – У тебя был тяжелый день. Ты много всего пережила. Тебе нужно успокоиться. Правда, поезжай домой, а завтра с утра у меня в кабинете и поговорим. Хорошо? Ты на машине? Нет? Тогда давай, я сейчас кого-нибудь попрошу, и тебя подбросят до дома.

Я уже не слушала Володьку, а во все глаза смотрела на только что подъехавшую машину. Из нее выскочил Демьянов и метнулся было к дому, но путь ему тут же преградили двое парней в милицейской форме. Нотариус начал что-то объяснять, энергично жестикулируя, потом он попытался пустить в дело свой паспорт, но и это не принесло результатов. Парни в форме только качали головами и упорно преграждали нотариусу путь. Но в следующую секунду из дома вывели закованную в наручники Алису. Когда ее проводили мимо нотариуса, она остановилась и криво усмехнулась. Конвойный тут же подтолкнул Алису к милицейской машине, и она послушно прошла дальше.

– Так что, искать тебе водителя? – слегка встряхнув меня, спросил Володька.

– Нет, не нужно. Я сама доберусь. Спасибо.

– Как ты доберешься?! – крикнул он мне вслед, но я уже быстрым шагом от него уходила.

Володька был очень недоволен, но ничего другого, кроме как отпустить меня с миром, ему не оставалось. А я, ликуя, что на место происшествия прибыл именно он, а не какой-нибудь зануда-следователь, побежала к нотариусу.

– Леонид! – Я схватила его за руку, когда он уже открыл дверцу своей машины.

– Вы тут?

– Не подбросите меня до города? – Я широко улыбнулась.

– Садитесь. – Демьянов пожал плечами.

Я быстренько обежала машину и забралась на сиденье рядом с водительским. Нотариус завел мотор, и мы поехали вперед. Шум и свет от милицейских мигалок остались позади. Демьянов включил дальний свет фар и, напряженно всматриваясь в дорогу, крутил руль. На долгие минуты повисло напряженное молчание.

– Леонид, как вы узнали, что она здесь? – первой заговорила я. Мы снова перешли на официальный тон. Никаких фривольных «ты», только сухое «вы».

– Если честно, то я сразу понял, кто украл у меня каталог. Но поговорить с ней не успел – она уехала, не сказав ни слова.

– А как же вы узнали?

– Она последнее время слишком часто спрашивала меня про этот дом: продал ли я его, живет ли там кто. А когда я остался дома один, то мне все это вспомнилось, а еще я подумал, что она наверняка действовала не одна, вот и решил навестить это местечко. Кроме того, я обнаружил пропажу пистолета – это было уже слишком... Вообще-то я не думал, что тут будет так людно.

– Неужели вы за все это время ни разу ее не заподозрили?

– Нет. Даже в голову не могло прийти. Если бы не вы...

– И что же теперь будет?

Демьянов обернулся. Я перехватила его взгляд и отвернулась к окну, за которым мелькала линия электростолбов.

– У меня есть связи, не думаю, что мне дадут большой срок.

– Алиса и Ильдар не будут свидетельствовать против вас. У ментов на них, кроме убийства Люды и Юры, ничего нет. Если же они начнут свидетельствовать против вас, то выйдут наружу их махинации с шантажом многих людей. А это потянет не на один год.

Демьянов снова посмотрел на меня. Я расстегнула свою сумочку, вытащила из нее кассету с записью нашего с нотариусом разговором.

– Это та самая кассета, – тихо сказала я.

Демьянов молчал. Кажется, он даже специально не обернулся ко мне, а делал вид, что напряженно следит за дорогой. Ну и пусть, а я все равно все уже решила! Я открыла окно со своей стороны и швырнула кассету на пыльную, темную дорогу.

– Вот и все, – заключила я.

Демьянов по-прежнему молчал. Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, позволив своему водителю на собственное усмотрение выбрать маршрут. Через час катания по ночному городу машина остановилась напротив моего подъезда. Не говоря ни слова, я открыла дверцу. Мне на плечо легла рука Демьянова. Я обернулась.

– Спасибо вам, Таня, – устало произнес он.

– За что?

– Вы могли отдать кассету в милицию. Вы могли бы потребовать за нее выкуп. А вы ее просто выкинули в окно. Спасибо.

– Это ваше личное дело, – с неохотой ответила я. – Я не вправе вас осуждать. Вы никого не убиваете, не шантажируете. Возможно, вы и правда кому-то приносите счастье, хоть и за определенную сумму. Но, в конце концов, бесплатным во все времена был разве что сыр в мышеловке.

Я выбралась из салона и захлопнула дверцу. Машина плавно тронулась с места, сделала круг у детской площадки и выехала со двора. Я проводила ее взглядом и вошла в подъезд. Наконец-то этот день закончился!

Эпилог

Я не ошиблась, говоря, что Алиса и Ильдар будут молчать про шантаж. Ни один из них и словом не обмолвился об истинных мотивах убийства, хотя приговор суда и без того обещал быть суровым, и получать сверх того за шантаж еще лет пять они не хотели. С Игорем Геннадьевичем я встретилась на следующий же день и сдала раскрытое дело. А потом вспомнила еще про одного человека, ожидавшего от меня информацию. Схватив телефон, я по памяти набрала номер и минуты две слушала длинные гудки.

– Да, – наконец-то послышался голос на том конце провода.

– Привет. Их арестовали, – оповестила я своего собеседника.

Я ждала услышать встречный вопрос, но в трубке только что-то противно шипело и щелкало.

– Алло. Ты меня слышишь? Вероника? – позвала я.

– Слышу.

– В милиции ничего не знают про шантаж. Алиса и Ильдар молчат. Демьянов вообще пропал, даже на предварительные заседания не приходит. Он поручил вести это дело своему адвокату, а сам уехал из города. Я тоже промолчала про брачные аферы, когда меня вызывали к следователю.

– Хорошо, – услышала я ответ, а потом в трубке потянулись длинные гудки.

Все-таки люди – жутко неблагодарные создания!

В этот же день я встретилась с Семеном Зиновьевым. Он, как всегда, ждал меня в открытом уличном кафе, недалеко от своего дома.

– ...вы хотите сказать, что мое знакомство с Вероникой не было случайным? – растягивая слова, спросил Семен.

Я покачала головой.

– То есть она вышла за меня замуж только в расчете на то, что дядя оставит мне деньги в наследство?

– Именно.

Семен обхватил голову руками. Я осторожно потрепала его по плечу.

– Семен, это было давно. Думаю, Вероника уже жестоко поплатилась за свой расчет – иметь дело с шантажистами, жить в постоянном страхе. Что может быть хуже этого?

– Наверное, вы правы.

– Конечно, права! – уверенно кивнула я.

Семен поднял голову и с надеждой заглянул мне в глаза.

– Ведь перед свадьбой мы заключили с Вероникой брачный контракт. Согласно ему половина моего состояния принадлежала ей.

– Вот видите! Веронике нечего было терять! Если бы ей было наплевать на ваш брак, она бы не стала платить шантажистам, а позволила бы им рассказать всю правду.

Семен улыбнулся.

– А знаете, вы совершенно правы. Я с самого начала знал, что она меня любит! А то, что она продала украшения, – черт с ними! Куплю новые!

Мне оставалось только пожать плечами. Должно быть, Демьянов и правда знал рецепт счастья.

Content

Серова Марина

Алый наряд Вероники Марина Серова. Алый наряд Вероники. Источник тайной информации. М.: Эксмо, 2008. ISBN 978-5-699-2912

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог