Марина Серова

Марина Серова. Тайна одинокой леди. Бегущая по головам. Москва, Эксмо, 2009. ISBN 978-5-699-3285

Бегущая по головам

Глава 1

Будильник тихонько тренькал на прикроватном столике. Я сделала над собой усилие, открыла глаза и потянулась за часами.

Семь утра! Какой ужас!

Я рухнула обратно на мягкие подушки. «Еще пару минуточек», – мысленно утешала я себя, зарываясь в одеяло и зажмуривая глаза, и почувствовала, что снова начинаю погружаться в дрему. «А как же симпатичный сосед?» – подсказал мне ехидный голосок, и я тут же вскочила с кровати. Сон как рукой сняло, и я рысью понеслась в ванную.

Собственно говоря, этот же самый ехидный голосок и нашептал мне вчера гениальную идею под названием «познакомиться с соседом – 5». Причем цифра «пять» носила символический характер: это была моя пятая попытка свести более или менее близкое знакомство с симпатичным соседом, проживающим в соседнем номере.

А начиналось все с того, что я просто заметила красивого брюнета в ресторане. Мои кокетливые взгляды не остались без внимания, но красавчик даже с места не двинулся. Дальше больше. Решив, что не остановлюсь на этом, на следующий вечер я появилась в ресторане в сногсшибательном платье. Декольте и длина юбки просто обязывали любого мужчину кинуться заводить знакомства. Ан нет! И вот в тот момент, когда я в гордом одиночестве глотала остывающий кофе в своем умопомрачительном сарафане, а мой сосед по гостиничному номеру делал то же самое, но за отдельным столиком, я решила, что наше с ним знакомство – теперь уже дело принципа. А любое дело, как известно, требует терпения – раз, и сноровки – два. И вот я, вооружившись первым и имея в виду второе, сначала столкнулась с молодым человеком у дверей своего номера. За полчаса бестолкового торчания под дверью я была вознаграждена сухим «Добрый день». Когда тот же инцидент приключился и на следующий день, только в парке при гостинице, я услышала более развернутый вариант приветствия: «Добрый день. А мы, кажется, с вами соседи (какая проницательность!). Очень приятно (а мне-то как!)».

И вот теперь я вскочила ни свет ни заря с одной-единственной целью: продолжить свое знакомство с симпатичным соседом. Собственно говоря, о его привычке начинать день с утра пораньше я уже догадывалась, а вчера еще и услышала телефонный разговор:

– Да-да, ровно в девять буду у вас... Нет, что вы, совсем не сложно, я все равно рано просыпаюсь...

Отлично, значит, до девяти у меня есть время! И это время я решила использовать с толком. После контрастного душа, который привел меня в состояние относительной дееспособности, я присела перед зеркалом и занялась утренним макияжем. Ровно через полчаса все было готово.

– Отличная работа, – констатировала я, оглядывая себя в зеркало. Без ложной скромности, выглядела я и впрямь на «отлично». Если красавчик останется равнодушен и теперь, то... Тогда это уже диагноз, господа хорошие, и мне останется только развести руками.

Последующие полчаса я провела на балконе в бестолковом ожидании. Кажется, «дело принципа» было под угрозой срыва – стрелки часов замерли на восьми, а мой разлюбезный сосед даже не подумал появиться на балконе. Хотя с чего я вообще взяла, что он должен здесь появиться? Может, он проснулся и сразу же отправился в ресторан выпить чашечку кофе, а затем отбыл по делам, а я торчу на балконе при полном параде! Хотя, если вспомнить, что брюнет – заядлый курильщик, а входить в ресторан с сигаретами категорически запрещено, то, по логике вещей, он непременно должен выйти покурить.

Логика меня не подвела. Дверь на балкон в соседнем номере скрипнула и плавно открылась. Сосед явился пред моими очами, как всегда, в безупречном деловом костюме. Я тут же небрежно облокотилась на перила и устремила свой взор в противоположную сторону.

– Доброе утро, – услышала я уже знакомый бархатный баритон.

Я обернулась и выдала свою самую обворожительную улыбку.

– Доброе.

– Вы сегодня так рано проснулись, – решил продолжить диалог мой новый знакомый. – Дела?

– Какие у меня могут быть дела в незнакомом городе?.. – без особых эмоций ответила я, но на всякий случай присовокупила еще одну сногсшибательную улыбку. Сосед на ногах все же устоял, но восхищение в его глазах говорило о том, что мои старания должным образом отмечены.

– Вы не против, если я закурю? – оторвавшись от созерцания, спросил сосед.

Вообще-то я как человек, не так давно бросивший курить, была против (по вполне понятным причинам), но решила скрыть свое недовольство и безразлично пожала плечами:

– Пожалуйста...

– Кстати, мы уже не раз сталкивались, а так и незнакомы. Меня зовут Дима.

– Таня.

– И надолго вы в Петровске?

– Даже не знаю, – решив придерживаться небрежного тона, ответила я. – Вообще-то обратного билета у меня нет... Думаю, как только погода испортится, отправлюсь домой.

– Значит, погода... – задумчиво произнес Дима.

– Ну да, – не совсем понимая, что именно так озадачило моего нового знакомого, кивнула я.

– Понятно.

Он уронил недокуренную сигарету, проследил за тем, как она приземлилась под балконом, и только затем перевел на меня взгляд.

– Татьяна, а давайте вместе позавтракаем. У меня встреча в девять, но до этого еще куча времени.

«Ага, значит, не зря я сегодня проснулась с первыми петухами», – мысленно поздравила себя я, но внешне восторга решила не выказывать и, уронив короткое: «ОК, встретимся внизу», юркнула в свой номер.

Однако спускаться в ресторан я не торопилась. Блаженно раскинувшись на двуспальной кровати, потянулась к прикроватному столику. Выдвинула верхний ящик и выудила из него мешочек с волшебными двенадцатигранниками. Не то чтобы я верила в судьбу и безоговорочно внимала астрологическим прогнозам, но мои «дружки» еще ни разу не подводили и исправно посвящали меня в курс дел грядущих. Вот и на этот раз я решила заручиться прогнозом относительно дальнейшего развития событий... Я как следует встряхнула мешочек и рассыпала кости на простыне. 06+15+29. «Ваша собственная неосторожность не доведет до добра. Будьте внимательны, и вы сможете избежать беды».

– Вот такого я от вас никак не ожидала! – с негодованием воскликнула я и сгребла двенадцатигранники обратно в мешочек, после чего зашвырнула его в ящик.

«Интересно, и что же именно подразумевается под „собственной неосторожностью“? Уж не мои ли шпионские маневры на балконе?» – думала я, захлопывая дверь своего номера и решительно направляясь к лифту. Впрочем, на этом размышления были закончены: я шагнула в зеркальное пространство, распахнувшееся передо мной, нажала на кнопку первого этажа и понеслась вниз.

Как я и думала, Дима уже ждал меня. Хотя в ресторане, кроме нас, была еще пожилая пара и стайка студентов, бурно обсуждающая сегодняшний маршрут по освоению города, мой новоявленный кавалер решил занять самый дальний столик у окна. Модельной походкой я прошлась между пустых столиков и остановилась перед нужным.

– Я решил заказать вам кофе и тосты, – дружелюбно улыбнулся Дима. – Надеюсь, вы не против?

– Конечно, нет. Большое спасибо. – Я присела напротив.

– А вы первый раз в этом городе? – повел он привычную светскую беседу двух малознакомых людей.

– Да. Раньше как-то не приходилось. А вы бывали здесь прежде? – поддержала я заданный тон разговора.

– Приходилось. В основном по делам.

– И на этот раз вас сюда привели дела?

– К несчастью... – Дима отпил горячий напиток из своей чашки, поднял голову. Его взгляд скользнул за мое плечо, и по лицу тут же пробежала тень. Он со звоном поставил чашку на блюдце.

– Что-то не так? – тут же насторожилась я и машинально обернулась. Неподалеку от нас устраивался за столиком молодой человек в светлом льняном костюме, явно ему великоватом. Его лицо показалось мне знакомым, да и манера одеваться тоже. Кажется, мы сталкивались с ним в коридорах гостиницы. Он тоже бросил на меня беглый взгляд и тут же уткнулся в изучение меню.

Дима положил свою широкую ладонь на мою руку. Я резко крутанулась назад. С долей недоумения посмотрела на руку Димы, затем перевела взгляд на него самого.

– Простите, – Дима тут же отстранился от меня.

– Ваш знакомый?

– С чего вы взяли? – поднял брови Дмитрий.

Я пожала плечами и хотела снова обернуться, но Дима меня остановил:

– Не стоит.

– Почему?

– Честно говоря... – Глаза моего спутника взволнованно забегали по моему лицу, очевидно, он поспешно пытался принять какое-то решение. – Честно говоря, этот человек мне действительно знаком. Только знакомство это не совсем приятное.

– Правда?

– Да. Танечка, можно вас кое о чем попросить?

– О чем?

Дмитрий подался вперед и заговорщически зашептал:

– Подыграйте мне.

– Что? – не поняла я.

– Этот человек за мной следит. Его прислал один ревнивый муж.

– Как в банальном анекдоте? – почему-то вся эта ситуация меня развеселила.

– Что-то типа того. Я работаю в достаточно крупной фирме и часто приезжаю в Петровск в командировки. Как правило, по вопросам соглашений и различных контрактов с дочерними компаниями. Директором одной из них является некая молодая особа. Сами понимаете, иногда, чтобы урегулировать все вопросы по контрактам, приходится по целым дням вместе проводить. Вот ее муженек и вбил себе в голову неизвестно что... Но сам он в Петровске человек небезызвестный, так что публичные скандалы и выяснения отношений – не для него. Вот он и избрал такую тактику: прислал ко мне человека, а тот и ходит чуть ли не по пятам.

– Бывают же такие ревнивцы, – посочувствовала я.

– И главное – был бы повод!

– Но чем я вам могу помочь?

– Изобразите мою тайную подругу.

– В смысле?!

– Ну, давайте разыграем спектакль, как будто мы специально сняли номера в одной гостинице, чтобы тайно видеться. Этот тип поймет, что у меня уже есть в Петровске подруга и жена его босса меня ни капельки не интересует, и отстанет!

– Да, но вас не смущает, что мы три дня жили бок о бок и знакомы не были?

– Нет, не смущает. Вы же моя ТАЙНАЯ подруга... Въехали мы в гостиницу в один день, заняли соседние номера. Вместе не светимся, так как не хотим афишировать наших отношений, – пояснил Дима и бросил взгляд на мои руки. – Конечно, обручального кольца у вас нет, но это еще ничего не значит.

Я тоже глянула на безымянный палец моего знакомого. Обручального колечка и на нем не значилось, но ведь это «еще ничего не значит»!!!

– Ну что, вы согласны мне помочь? Вас это ни к чему не обязывает, а меня вы очень выручите...

Я посмотрела на Диму. В его небесно-голубых глазах, ради которых я сегодня, вопреки собственным принципам, проснулась в семь утра, читалась такая неподдельная мольба, что растаяло бы даже самое холодное сердце.

– Мне совсем несложно... – отводя взгляд в сторону, промямлила я и тут же вспомнила про предсказание магических костей. «Ваша собственная неосторожность не доведет до добра». Поздно, Танечка, опомнилась! Хотя, может, этот прогноз был совсем про другое. Ну, что особенного в том, что я немного побуду в роли возлюбленной красавца брюнета, который сейчас сидит напротив меня. Все равно в гостинице, да и во всей округе, насколько я могла оценить, особо привлекательных представителей противоположного пола до сих пор не наблюдалось. Так что иначе тосковать мне одной на здешних пляжах ближайшую неделю, а тут есть шанс провести время в компании привлекательного мужчины. Ну, чем, скажите мне, не вариант? И ничего плохого лично я в этом не вижу.

– Спасибо, Танечка. Вы даже не представляете, как упростите мне жизнь. Я вам обязан... не знаю как! Обещаю – в долгу не останусь! – Дмитрий глянул на часы и тут же засуетился. – Вот черт, на встречу опоздал!.. Договорился на девять и забыл...

Он вскочил с места.

– Таня, простите, я сейчас побегу – дела. А что вы делаете вечером?

Я пожала плечами:

– Сейчас я на пляж. Думаю, пробуду там до пяти, а потом вернусь в номер.

– Отлично! Тогда в пять встретимся здесь. Я приглашаю вас на ужин. Хорошо?

– Хорошо.

– Тогда до скорой встречи. И не забудь – сегодня вечером. Мы все решим.

«Что именно?» – хотела спросить я, но Дима уже быстро зашагал к выходу.

Я еще некоторое время побыла в ресторане, допивая остатки остывшего кофе и размышляя о столь стремительном развитии отношений с симпатичным соседом. Затем ресторанчик начал заполняться. Стало шумно и душно, и я поспешила его покинуть. Уже у дверей я обернулась и глянула на тот столик, за которым еще двадцать минут назад сидел Димин преследователь. Теперь там было пусто. Я пожала плечами и отправилась в свой номер.

Там оказалось так же невыносимо душно. Очевидно, систему сплит-контроля отключили во всей гостинице. «К вечеру будет как в печи», – подумала я и решительно шагнула к балкону. Нужно плотно его закрыть, опустить жалюзи и включить в ванной кран с холодной водой. Тогда у меня есть шанс вечером вернуться в номер с условиями, совместимыми с жизнью. Я уже взялась за дверную ручку балконной двери, когда услышала приглушенный голос.

– ...Привет...

Говорил Дима. Странно, он же вроде спешил по неотложным делам. Природное любопытство заставило меня навострить ушки. Очевидно, Дима тоже оставил балкон открытым, так что мне было отлично слышно, что он говорит.

– ...нам пока не стоит видеться... Есть одна проблемка... Сама понимаешь... Следит... Не знаю... Лучше в ближайшее время... Позвоню, у меня еще полно дел...

Потом наступила тишина, и сколько я ни прислушивалась, из соседнего номера не доносилось ни звука. Очевидно, Дима ушел. Я осторожно прикрыла дверь балкона.

Ах, хитрец! Значит, все-таки встречается с коллегой в неформальной обстановке, а из страха перед ее богатеньким мужем решил закрутить роман еще и со мной. Впрочем, я человек гуманный, всегда готова помочь ближнему. У самой бывали разные случаи в жизни, и я отлично знаю, сколь важна конспирация в амурных делах.

Вот с такими патетическими мыслями я покинула свой номер и отправилась на пляж.

Несмотря на будний день, там яблоку негде было упасть. Оно и понятно: кажется, стрелка термометра доползла до отметки тридцать и не собиралась на этом останавливаться. Перешагивая через полуобнаженные тела, я добралась до свободного лежака и поспешила его оккупировать. «Так, можно считать, пляжный сезон продолжается более чем успешно!» Правда, как выяснилось, не так долго, как хотелось бы...

– Привет! – послышался над ухом знакомый голос. Я открыла глаза и увидела Диму. Мужчина сидел на корточках перед моим лежаком, заглядывал в глаза и улыбался. Я тоже машинально улыбнулась. Но тут я вспомнила, что «хороша Маша, жаль, не наша», то бишь о случайно подслушанном разговоре, и посерьезнела.

– С делами покончено? Так быстро? – удивилась я.

– Нет. Просто решил заглянуть сюда.

– Мне кажется, деловой костюм не слишком располагает к загоранию. Вам так не кажется? – ехидно заметила я.

– Может, перейдем на «ты»? – не обращая внимания на мой ироничный тон, доброжелательно предложил Дима. Мне даже стало немного стыдно.

– ОК.

– Просто я проезжал мимо, вспомнил, что ты как раз собиралась провести тут весь день, и решил заглянуть.

Как мило! Прям щас расплачусь!

Но как я ни пыталась вызвать в себе злобу на Диму, ничегошеньки у меня не получалось... И я решила сменить гнев на милость.

– А где же «хвост»?

Дима с совершенно серьезным видом огляделся по сторонам, пожал плечами и констатировал:

– Кажется, был где-то здесь. В любом случае скоро появится.

– Ясно...

– Может, пока искупаемся?

Я с сомнением оглядела идеально выглаженный костюмчик Димы.

– Может, не стоит? Сам же сказал, что у тебя потом еще дела, – напомнила я, но мужчина уже скинул костюм и решительным шагом направился к реке.

«Ладно, будет еще повод припомнить обман», – решила я, направляясь следом.

Последующие полчаса мы плескались в воде и вполне мило проводили время, пока Дима в очередной раз не обернулся к берегу. Он тут же сурово сдвинул брови, и от его прежней веселости не осталось и следа.

– Что?

– Явился...

– Нет там никого, – порыскав взглядом по лицам отдыхающих, возразила я, но Дима, рассекая воду, как заправский капитан, уже выходил из воды. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

И почему мне так катастрофически не везет с представителями противоположного пола? Либо они заняты, либо замешаны в каких-то сомнительных делах, где имеют место всякие шантажисты, шпионы? А Дима... Похоже, это вообще клинический случай моей неудачливости. И угораздило же меня с ним познакомиться! А ведь сама нарвалась! Могла бы спокойненько провести время в одиночестве, так нет же! Ринулась на абордаж под девизом «Это дело принципа»! Вот и получай, Татьяна Александровна!

Дима опустился на соседний со мной лежак.

– Вот невезение! – бормотал он.

Я еще раз окинула взглядом аборигенов и туристов. Мужичка из гостиницы среди них точно не было.

– Должно быть, тебе показалось.

– Все может быть. Мне этот тип уже порядком надоел, вот и мерещится повсюду...

– И что? Давно он за тобой ходит?

Дима схватил рубашку и начал ощупывать карманы.

– Да, вот уже второй раз приезжаю сюда в командировку, а этот... Чуть ли не от вокзала меня ведет и тут же селится со мной в одну гостиницу... Вот черт, кажется, сигареты в машине забыл... Конечно, он ничего особенного не делает, просто мотается за мной везде, и все, но это так достает! Ну, точно, забыл...

Дима как следует тряхнул рубашку.

– Ладно, не важно... Таня, спасибо тебе, что согласилась принять участие во всем этом. Конечно, это не твои проблемы, могла бы и отказаться.

– С каждым может случиться, – отмахнулась я.

– И все же ты просто замечательная. Я так тебе обязан, – в голосе Димы звучала неподдельная искренность. И смотрел он как-то странно. Жалобно, что ли.

– Прекрати.

Дима посмотрел на часы.

– Мне пора. Но ты обещала, что мы вместе поужинаем.

– Я помню.

– Вот и отлично. Тогда вечером непременно встретимся.

Условившись, что ужин состоится в восемь, мы расстались. Дима зашагал по пляжу к трассе, где бросил свою машину, а я решила еще пару часиков понежиться на солнышке. Но вскоре мне стало скучно, и я засобиралась обратно. Перекинув большую пляжную сумку через плечо, я нагнулась, чтобы поднять босоножки, но заметила на песке какой-то маленький красный предмет. Я тут же схватила непонятную вещицу и поднесла к глазам. Это оказалась крошечная матрешка, а вернее, лишь ее верхняя часть. Я покрутила в руках странный сувенир, потом посмотрела на лежак, рядом с которым она валялась. На этом лежаке сидел Дима. Очевидно, мой новый знакомый так тряс карманы своей рубашки в поисках сигарет, что нечаянно выронил этот предмет – скорее всего, сувенир, купленный в одной из местных лавок и предназначенный для кого-нибудь из друзей. Я уронила матрешку в свою сумку. Обязательно передам ее Диме при встрече, ведь вторая часть игрушки осталась у него в кармане. Затем я прихватила босоножки и, загребая ногами песок, побрела по пустеющему пляжу.

Войдя в номер, я тут же задохнулась от духоты. Вот невезение! Оказывается, уходя, я только закрыла балкон, а вот о том, чтобы опустить жалюзи и включить в ванной холодную воду, благополучно забыла. Пришлось срочно распахивать окна и включать вентилятор, хранившийся здесь явно на случай плохих времен. А сама я на время капитулировала в ванную под холодный душ, в надежде на то, что к моему возвращению в комнате восстановится совместимая с жизнью температура.

Мои надежды оправдались. Я удобно устроилась на кровати и принялась щелкать пультом по разным каналам. Нигде ничего интересного не наблюдалось. «Надо было купить журнальчик...» – запоздало подумала я. Но бежать в киоск тоже было лень, к тому же – я глянула на часы – скоро предстоит ужин.

Но, как оказалось, Дима особо не торопился. Стрелки замерли на восьми, потом на половине девятого, а он так и не появился. Я начала клевать носом и почти задремала, когда раздалась трель телефонного звонка. Я вскочила как ошпаренная и, толком не понимая, что происходит, схватила трубку.

– Да...

– Татьяна Александровна...

– Да.

– Вас беспокоит администратор. Вы не могли бы спуститься вниз?

– Зачем? – я насторожилась.

– Здесь для вас послание.

– Послание? – вконец растерялась я.

– Спуститесь, пожалуйста, вниз.

Трубка противно запищала в моей руке.

– Ну что за люди? Какое еще послание? Наверняка ведь ошиблись... – недовольно бурча себе под нос, я все же встала с кровати и пошла в холл.

Но никакой ошибки не было. Виктор Степанович – милый и услужливый дядечка – сначала выдал полагающуюся случаю дежурную улыбку, а потом сложенный вдвое лист.

– Вам. Просили передать.

– Кто? – на всякий случай уточнила я.

Администратор только пожал плечами, хотя это вовсе не означало, что он не успел прочесть адресованную мне весточку. Ничего не оставалось делать, как прочитать ее. Строчки, написанные ровным каллиграфическим почерком, гласили: «Танечка, я вовсе не забыл про обещанный ужин. Просто тебя ждет сюрприз. Ровно в девять, на пляже. За самыми дальними кабинками есть беседка, буду ждать там».

Ах, вот оно в чем дело! Здрасьте! А я-то рассчитывала на ужин в цивильных условиях! И вот вам, пожалуйста! Делай после этого людям добро!

Теперь придется тащиться на пляж. Интересно, какой ужин может быть, когда всюду песок и жужжат комары? Лично у меня никаких приятных ассоциаций подобное рандеву не вызывает. Но, очевидно, Дима принадлежал к редкой породе мужчин-романтиков, а таких, как известно, нужно любить, ценить и всячески содействовать их высоким стремлениям. Поэтому, а еще потому, что за мной права выбора никто не оставил, я поблагодарила услужливого администратора и направилась на пляж.

Как оказалось, после девяти вечера там нельзя встретить ни души. Только плеск волн и песок под ногами, еще горячий после дневной жары. Я сняла босоножки и пошла босиком. А что, может, предложение провести вечер в такой обстановке – не очень уж и плохая идея? Я мысленно улыбнулась... Вот только все это мало похоже на попытку отблагодарить нового знакомого за оказанную услугу. Мысль об «оказанной услуге» заставила мои мысли потечь в ином русле. Вспомнился нечаянно подслушанный телефонный разговор с неизвестной особой. Как же она? Или Дима в своих стараниях отвлечь внимание наблюдателя готов зайти настолько далеко?! Впрочем, мне до этого особого дела нет!

Я наконец-то дошла до кабинок, прячущихся в зарослях кустарников. Дальше пляж заканчивался. Пришлось обуваться и продираться сквозь заброшенные заросли сирени к беседке. Нет, все же романтика – вещь явно на любителя. Я расцарапала руки, чуть не порвала платье, но все же добралась до конечного пункта пути. Вот только меня ждал более чем неприятный сюрприз. Веранда была пуста. Абсолютно!

– Дима! – позвала я.

Вокруг тревожно шуршала листва, вдалеке плескались волны, и не было никаких признаков моего нового знакомого.

– Дима, ты где? – крикнула я погромче, но ответа опять не последовало. И как все это понимать? В записке же ясно было сказано: в девять на пляже, у веранды. Сейчас девять, ну, может, чуть больше, я стою на веранде. А где мой незадачливый компаньон?

Я сделала несколько шагов вперед и только тогда заметила картонную коробку. Может, это и есть сюрприз? Почти машинально я подошла и наклонилась, собираясь открыть ее. Позади меня послышался какой-то шорох.

– Дима... – я только успела обернуться, дальнейшее произошло за считаные секунды.

Из сумерек выступил какой-то силуэт, резко вскинул руку вверх. Каким-то шестым чувством я поняла, что должно произойти в следующую секунду, и успела метнуться в сторону. И почти тут же прогремел выстрел. Пуля ударила в коробку, разнесла ее на куски и вошла в один из столбов веранды. Щепки полетели во все стороны. Я успела от них отмахнуться и почти тут же вскочила на ноги. Человек, только что выстреливший, уже исчез, я только успела заметить, как между ветками деревьев мелькнула его спина, обтянутая в знакомую мне льняную рубашку бежевого цвета. Это был Димин преследователь...

– Стой! – выкрикнула я и метнулась следом, но какое там... Негодяя уже и след простыл, только ветки деревьев, взбудораженные его поспешным бегством, еще тревожно колыхались.

– Вот черт! – почти во весь голос выкрикнула я и как фурия понеслась обратно на веранду. Я схватила клочки коробки, сжала их в кулаках и снова швырнула на землю. Коробка была пуста! Что все это значило? Что здесь только что произошло? Еще пару минут я просто расшвыривала остатки картона, потом присела на корточки, запустила пальцы в волосы и взлохматила их. Так, нужно наконец взять себя в руки.

Не знаю, сколько я так просидела. Потом все же нашла в себе силы подняться. Помню, как в каком-то полубреду брела по пустому пляжу. Меня даже не посещала мысль о том, что убийца может вернуться, чтобы закончить начатое дело. Только у дверей гостиницы способность здраво размышлять вернулась ко мне, а вместе с ней и злоба. Это Дима! Дима все подстроил! Он специально заманил меня на эту чертову веранду под благовидным предлогом свидания, а сам не явился! Ну, голубчик, ты мне за это еще ответишь.

Я ворвалась в гостиницу, чуть не сбив с ног служащего, вечно маячащего у дверей неизвестно с какими целями.

– Добрый вечер... – умудрился он все же ввернуть дежурную фразу, когда я уже пронеслась мимо.

Забыв про лифт, я помчалась по ступенькам, затем по коридору, до конца и направо. Даже не знаю, какая участь ждала бы Диму, столкнись он в эту минуту со мной. Однако, несмотря на бурную деятельность, которую я развила у дверей в его номер, мне никто не спешил открывать.

– Открывай! – шипела я, но все было бесполезно.

Пришлось снова топать вниз и выспрашивать у администратора о моем новом приятеле.

– Простите, а где... – И вот тут я сообразила, что кроме имени соседа, мне ничего о нем не известно, но я почти сразу же нашлась: – А где мой сосед из 28-го номера?

– Дмитрий Константинович? – до приторности любезным голоском поинтересовался Виктор Семенович.

– А в 28-м номере проживает кто-то, кроме него? – не удержалась я от едкого замечания.

– Гм... Дмитрий Константинович ушел, – растеряв часть прежней любезности, ответил администратор.

В принципе, мне все ясно. Этот пройдоха засунул свой нос в записку и теперь, поди, недоумевает, почему я так быстро примчалась, да еще и кавалера ищу. Я решила озадачить его еще больше и спросила:

– А куда ушел?

Расчет был верным. Виктор Семенович выпучил глаза и застыл на пару секунд, но потом, очевидно, профессиональный навык взял верх, и он совершенно нормальным тоном ответил:

– К сожалению, не имею об этом никакого понятия. Но если я не ошибаюсь, вы должны были увидеться.

– Так он передал вам записку для меня, ушел, и все? – проигнорировав последнее замечание, допытывалась я.

– Да.

– И больше ничего не говорил?

– Нет.

– А ключ от номера он сдал?

– Зачем? – опять озадачился администратор.

Действительно, зачем человеку сдавать ключи, если он только и собрался, что на свидание со своей соседкой по номеру?!

– Тогда скажите мне, любезный, – пропела я самым елейным голосочком, – а кто еще, кроме меня и вас, видел эту записочку?

Глаза администратора опять начали принимать неестественный вид.

– Никто.

– Вы в этом уверены?

– Конечно. Записка была адресована вам, я ее вам и передал.

– Хорошо. – Я попыталась с другой стороны подойти к этой проблеме: – А в котором часу Дмитрий спустился в холл, чтобы отдать записку?

– Ровно в восемь.

– А потом поднялся к себе в номер?

– Нет. Сразу же ушел.

– Тогда почему вы мне позвонили только в девять?

– Так попросил Дмитрий Константинович.

– То есть с восьми и до девяти записка находилась на вашем столе и ее мог взять и прочесть кто угодно? – резюмировала я.

– Этого не могло быть, – уверенно заявил администратор.

– Почему?

– Я никуда не отлучался со своего рабочего места.

«Ничего не понимаю! Бред какой-то! То есть преследователь Димы был прекрасно осведомлен о его намерении встретиться со мной и узнал об этом не от третьего лица?!»

– Но ведь кто-то же подходил к вашему столу. Например, другие служащие гостиницы? – не могла поверить я в собственную догадку.

– Нет.

– Совсем никто? – не унималась я.

– Ну... – Виктор Семенович призадумался, – разве таксист.

– Какой еще таксист?

– Таксист пришел, чтобы забрать вещи одного постояльца.

– Ага, так, значит, сегодня между восемью и девятью вечера из гостиницы выехал постоялец?!

– Ну да.

– А могло такое быть, ну чисто теоретически, что этот самый постоялец, пока вы суетились с его документами, увидел записку.

– Зачем ему?

– Так, значит, могло?

– Ну...

– А как звали этого постояльца?

– Минуточку, сейчас посмотрю в журнале, – засуетился администратор. – Так-так... – Он заскользил пальцем по страничкам огромного гроссбуха. – Так... Вот, номер был забронирован на Александра Смирнова.

– Спасибо. И у меня к вам будет еще одна просьба. Может, вы вспомните. Тут у вас есть такой постоялец... Живет, скорее всего, один, невысокого роста, русые волосы, сегодня на нем был такой костюм... из бежевого льна, кажется, на пару размеров больше... – попыталась я составить более или менее достоверный портрет человека, несколько минут назад стрелявшего в меня. – Не припомните такого?

– Так это он сегодня и съехал!

...За окном уже совсем стемнело, зажигались фонари; мутно-желтый свет от одного из них падал прямо в мое окно. В номере было совсем неуютно. Я зажгла свет и вышла на балкон подышать ночной прохладой. Облокотившись на перила, я задумалась.

Главный виновник всего – Дмитрий. Он-то никуда не съезжал. Вещи остались в номере, так что рано или поздно он вернется. И вот тогда-то мы с ним и поговорим по душам!

Но общения со своим соседом я жаждала немедленно, к тому же, возможно, Дима предпочтет вернуться ночью. Лично я бы на его месте так и поступила. Руководствуясь этими соображениями, я вернулась в комнату и занялась перестановкой. Через несколько минут столик с косметикой был отодвинут к окну, а на его место у двери я водрузила кресло, в которое немедленно забралась с ногами и стала дожидаться Дмитрия. Теперь-то голубчик точно мимо меня не проскользнет! Ему придется объясниться – хочет он этого или нет!

Как верный страж, я бодрствовала ровно до полуночи. Потом начала клевать носом. «Жаль, что нельзя сейчас заказать кофе. Это бы взбодрило», – вяло подумала я. Чтобы не уснуть, еще час я вышагивала по комнате из угла в угол. Но то, что сегодня день для меня начался с семи утра, давало о себе знать. Я снова забралась в кресло, на этот раз прихватив с собой плед. Завернувшись в мягкое одеяло, еще с полчаса усиленно таращилась на стену напротив. А потом глаза закрылись сами собой, и я уснула сном праведника...

Глава 2

Разбудили меня чьи-то громкие голоса. За дверью явно ругались сразу несколько мужчин. Я пару минут прислушивалась к их невнятному спору, пытаясь понять, о чем идет речь, но, кроме монотонного «бу-бу-бу» разных тональностей, ничего нельзя было разобрать. «И что там только они не поделили?» – вяло подумала я и попыталась встать с кровати, но вместо этого больно стукнулась о какую-то деревяшку коленкой и чуть не свалилась на пол. Я тут же вскочила и осоловело огляделась по сторонам.

Вот черт! Все же уснула вчера в кресле! Почти следом пришло воспоминание о том, почему именно я тут уснула. Неужели я проворонила Диму?!

Даже не подумав о том, какое могу произвести впечатление, спросонья, в мятом платье, всклокоченная, я выскочила в коридор и замерла с открытым ртом.

Дверь в номер Димы была настежь распахнута. В коридоре полно людей, большая часть из которых в камуфляже. Кто-то, проходя, задел меня плечом.

– Посторонитесь, дамочка! – пробурчал грубиян.

Я обернулась и увидела мужчину в белом халате с пинцетом в одной руке и пакетом в другой.

– Ну, что там у вас еще? – крикнул он куда-то в глубь номера и тут же скрылся в комнате. В душу закралась тревога. Что-то мне подсказывает, что все эти люди отнюдь не новые постояльцы гостиницы.

– А... что все это значит? – Я попыталась разобраться в происходящем, но в мою сторону никто даже не удосужился обернуться. Тогда я решительно зашагала в сторону распахнутой двери. Когда я уже перешагивала через порог, меня схватила чья-то крепкая рука и поволокла назад.

– Что вам здесь надо? – пробасил голос.

Я взглянула на его обладателя, и ноги у меня слегка подкосились. За шиворот одной рукой меня придерживал здоровенный мужик. Насупленные брови, суровый взгляд и плотно сжатые губы не предвещали дружеской беседы.

– Кто вы такие? Я сейчас позову охрану гостиницы! – пригрозила я.

Меня отпустили и сунули под нос какую-то книжечку. «Курбатов Александр Петрович. Майор милиции. Заведующий отделом уголовного розыска города Петровска», – гласила ксива.

– Что это значит?

– Вопросы тут задаю я. Что вам надо?

– Я живу в соседнем номере, услышала шум, вышла узнать, в чем дело, – вежливо отрапортовала я.

– Узнали? Идите к себе в номер! Нечего под ногами путаться! – велел майор.

– Скажите, а что случилось с моим соседом? – решила я сделать еще одну попытку завязать диалог с грубияном.

– Идите в свой номер. Когда надо будет, вас вызовут!

Засим представитель правоохранительных органов скрылся в номере, некогда принадлежащем Диме. «Ну и черт с тобой! Сама узнаю, в чем дело!» – решила я и зашагала по коридору.

То, что с Димой произошло что-то ужасное, очевидно. Уже само по себе участие уголовного розыска города Петровска ничего хорошего не предвещало... Вопрос в другом, что успел наболтать администратор этому дубовому майору милиции? Я пулей пронеслась по ступенькам, миновала холл и замерла у стойки.

– Доброе утро, Татьяна Александровна, – как всегда безукоризненно вежливо, отчеканил Виктор Семенович.

– Не такое уж оно и доброе. Что происходит в соседнем номере? Почему там хозяйничают какие-то странные типы и утверждают, будто бы они из милиции?

– Тише! – зашипел на меня администратор.

– Что случилось? – стояла я на своем.

– Не нужно поднимать панику, у нас полна гостиница постояльцев.

– Обещаю, что буду паинькой, если скажете, что случилось.

– Вашего соседа вчера убили. Почти у самой гостиницы. Ударили ножом. Представляете? Причем похоже, что это произошло как раз после того, как он оставил мне записку для вас и ушел. Просто в голове не укладывается!

– И что дальше?

– А ничего. Не явился он ведь к вам на свидание, да? Вы же сами его искали. Вот и выяснилось теперь все... Зарезали его. И ведь, главное, никто ничего не видел. Только дворник сегодня труп нашел и панику поднял.

Да, я действительно вчера места себе не находила, но вовсе не от того, что Дима оставил меня куковать одну-одинешеньку на веранде. Правда, администратору об этом лучше не знать. А вот о чем точно не мешало бы знать следствию, так это о преследователе Димы. Если он решил стрелять в меня, то разве не мог так же спокойно убить и моего соседа?

Я снова взвилась по ступенькам наверх и ринулась в номер Димы. Дверь все так же была распахнута, и на этот раз никаких препятствий в лице всяких там майоров на моем пути не было. Я схватила за руку первого попавшегося человека в камуфляжной форме и затараторила:

– Послушайте. Я соседка убитого. Мы общались. Он рассказал мне кое-что важное. Это может помочь выйти на след убийцы! Где следователь? С кем я могу поговорить?

На лице мужчины не отразилось никаких эмоций, он только обернулся назад и крикнул:

– Александр Петрович, вас тут спрашивают!

Пред моими очами снова возникла здоровая туша майора милиции.

– Опять вы?

– Между прочим, в моем родном городе не принято так обращаться со свидетелями, – не сдержалась я.

– А вы свидетель? – удивленно поднял брови Александр Петрович. – Интересно, чего?

Я проглотила пару веских комплиментов в адрес грубияна и продолжила:

– Вчера мы общались с Димой за завтраком, и он мне кое-что рассказал. Понимаете? За ним следили. Я видела этого человека, возможно, он и убил Диму.

– Да? А вы сами кем приходитесь убитому?

– Никем. Просто жили в соседних номерах, и все.

– Ага, понятно. Значит, так, сейчас мы еще не осмотрели номер. Вот закончим тут и начнем опрос постояльцев. Вон с того стаканчика еще не забудь снять отпечатки пальцев...

Последняя фраза была адресована уже не мне, Курбатов отвернулся и начал руководить дальнейшим осмотром номера. Я посмотрела на его широкую спину, мысленно чертыхнулась и вышла в коридор.

Ну и пусть сами ищут убийцу как хотят, а от меня они больше и слова не услышат!

Я заперлась в своем номере и, решив, что больше не буду думать обо всем случившемся, отправилась в ванную.

– Меня это не касается. То, что преследователь Димы пытался убить меня, какая-то роковая ошибка, скорее всего, он меня с кем-то спутал. Все, я умываю руки! – глядя в отражение в зеркале, сказала я самой себе.

Но сказать оказалось легче, чем сделать. Дурацкие мысли, как мухи, кружились у меня в голове. К тому же за стенкой продолжали раздаваться мужские голоса, напоминая о том, что там идут работы по осмотру номера.

Я почувствовала, что голова у меня идет кругом. Так, можно считать, что отдых испорчен. Можно прямо сейчас собирать вещи и отправляться в родной Тарасов. Вот только майор наверняка не позволит, чтобы кто-то из постояльцев сейчас выехал. Но сидеть в номере весь день я тоже не собиралась. Наскоро переодевшись и приведя себя в порядок, я выскользнула из номера и тенью прошмыгнула мимо комнаты Димы, дверь в которую была по-прежнему распахнута. Но моя осторожность была совершенно напрасной – никто не собирался меня останавливать и запирать в четырех стенах до тех пор, пока господин Курбатов не освободится и не соизволит поговорить со мной.

На улице уже вовсю палило солнце. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, встала поближе к трассе и стала размахивать руками в надежде поймать такси. Мне повезло с третьей попытки. Белая «Волга» плавно притормозила рядом. Стекло тут же поползло вниз, высунулся водитель.

– Куда, красавица? – спросил абориген.

– До вокзала.

Через несколько минут я уже стояла у пригородной кассы и заказывала билеты в Тарасов. Потом немного побродила по местным магазинчикам, обзавелась совершенно ненужными мне безделушками, перекусила в кафе. Но, так или иначе, а все равно нужно возвращаться в гостиницу. Пришлось снова ловить попутку и мчаться туда, где, судя по всему, ничего хорошего меня не ждет. «Еще неизвестно, что им там наплетет администратор», – ворочалась в голове одна и та же тревожная мысль.

Но когда я вошла в гостиницу, все было на удивление тихо. У входа меня, как всегда, встретил улыбчивый парнишка, на бейджике которого значилось: «Максим. Обслуживающий персонал гостиничного комплекса „Заря“. Я поднялась на третий этаж и зашагала к своему номеру. Комната, где некогда жил Дима, была заперта на ключ. Очевидно, Курбатов и его команда закончили поисковые работы и переключились на опрос возможных очевидцев. Похоже, я как раз вовремя!

Я поворошила содержимое сумки, извлекла ключи и хотела уже открыть замок, но тут заметила, что дверь не заперта. Странно... Я точно помню, что закрывала ее. Может быть, это происки господина Курбатова? Мне запретил везде совать свой нос, а сам не упустил такой возможности. Но это уже, знаете ли, неслыханная наглость!

Кипя от злобы, я толкнула дверь и на секунду замерла на пороге. Все содержимое шкафов было выпотрошено. Вещи в беспорядке валялись на полу и кровати. Было такое ощущение, что по комнате прошелся хан Батый со всем своим войском. Но самое невероятное состояло в том, что какой-то совершенно незнакомый мне тип под два метра ростом и широченными плечами сидел на подоконнике и курил. Когда я вошла, он повернул ко мне голову и улыбнулся:

– При-и-ивет.

Я не успела поздороваться с гостем. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в ушах зазвенело, через пару секунд я провалилась в какую-то темноту.

– ...с ней все в полном порядке, – голос звучал как из подвала. Совсем далекий и незнакомый. – Шишка, конечно, будет, но никаких серьезных повреждений нет.

– Тогда почему она не приходит в сознание? – еще один незнакомый голос.

– Скоро очнется.

– Хорошо, если так. Спасибо, что сразу же приехали...

Голоса говорили о чем-то еще, но слушать их дальше стало неинтересно, к тому же в ушах опять начало звенеть. Я хотела уснуть, но вдруг откуда-то сверху полилась вода. Я закашлялась и открыла глаза. Сначала вокруг все плыло, но постепенно картинка реальности восстановилась. Что и говорить, реальность была жестока.

Надо мной склонялся совершенно незнакомый мужик. Он озабоченно заглядывал мне в глаза и звал:

– Татьяна Александровна... Татьяна Александровна...

Я поморщилась – терпеть не могу, когда меня величают по имени-отчеству. Но не это было самое ужасное. Когда я перевела взгляд за плечо сердобольного дядечки, то увидела того самого типа, который на совершенно незаконных основаниях вторгся в мой номер и устроил разгром. Так все это был не сон? Я резко вскочила на кровати.

– Ты?!

Дядечка тут же обернулся к верзиле и зашикал на него:

– А ну иди отсюда. Нечего тут маячить. От вас и так сегодня одни неприятности. Танечка... вы же не против, если я буду вас так называть? Танечка, не волнуйтесь.

Я снова рухнула на кровать и закрыла глаза. Какой ужас! Во что я вляпалась?

– Танечка, это я прислал за вами своих людей. Хотел поговорить с вами с глазу на глаз. Я даже и представить не мог, что мои головорезы устроят такое. Просто я хотел узнать, с кем мне предстоит общаться...

Я открыла глаза, голова еще болела, но способность соображать медленно, но верно возвращалась ко мне.

– И что, узнали?

– Да.

Мой новый знакомый протянул мне паспорт и ксиву частного детектива, которую я, не знаю зачем, решила прихватить с собой, собираясь на отдых в Петровск.

– Простите, мне правда было важно знать, с кем я имею дело.

– Простите, а с кем я имею дело? – в тон ему, не скрывая злобы, осведомилась я.

– Меня зовут Константин Сергеевич Нуштаев. Я отец Димы, вашего соседа, которого убили прошлым вечером.

Я ожидала всего, чего угодно, но только не этого. Я медленно поднялась и села на кровати.

– Вы мне не верите? – верно истолковал мое молчание мой собеседник. – Если хотите, я могу вам показать паспорт.

– Не стоит, – осипшим голосом ответила я. – Я вам верю.

– Мои люди были в гостинице, когда милиция обыскивала комнату Димы. И они слышали, как вы пытались что-то рассказать следователю.

– Да, только он не стал меня слушать...

– А вот я хочу вас выслушать.

– Что вас интересует?

– Все.

Я действительно рассказала Константину Нуштаеву все, что мне было известно о его сыне, утаила только маленький нюанс, касающийся случая на веранде. Пока я рассказывала, господин Нуштаев расхаживал по комнате и курил одну сигарету за другой.

– ...собственно говоря, это все, – закончила я свое повествование.

Нуштаев как по команде замер на месте, несколько минут стоял недвижно, глядя в окно, а потом резко развернулся, подошел к дивану, на котором я сидела, и заявил:

– Татьяна, Дмитрий вас обманул. Все его слова от первого до последнего – полная ложь.

– Как?

Константин Сергеевич быстро пересел в кресло напротив меня, схватил пачку сигарет, вытащил одну, но даже забыл прикурить, только крутил ее в руках, пока из нее не посыпался сухой табак. Тогда он отшвырнул сигарету и, решительно глядя на меня, сказал:

– Татьяна, так получилось, что вы поневоле оказались впутаны в это дело и вам известны некоторые подробности из жизни моего сына. А коли так... я прошу вас расследовать это дело. Найдите того человека, который следил за Дмитрием, докажите его вину, если это он убийца.

– Но вы сами только что сказали, что все слова Дмитрия были ложью!

– Да. Я расскажу вам действительную цель его поездки в Петровск, если вы возьметесь за расследование. На здешнюю милицию я особо не рассчитываю, никакого влияния у меня в городе нет, зато есть враги, и убийство Дмитрия могут вывернуть так, что... – Нуштаев махнул рукой. – Так что, вы согласны? Я хорошо заплачу. В моем родном городе Норильске у меня серьезный бизнес. – Константин схватил свой пиджак и стал рыскать по карманам. – Сколько вы обычно берете за свои услуги? Я вам заплачу в два раза больше.

– Дело не в этом, – попыталась отговориться я. Все же призрачная мысль о недавно купленном билете в Тарасов все еще грела душу. Но какое там... Нуштаев уже отыскал свое портмоне и пытался всучить мне новенькие купюры.

– Это аванс, остальное заплачу потом.

Я посмотрела на купюры, потом на Нуштаева, потом снова на купюры.

– Хорошо.

Нуштаев шлепнулся обратно в кресло, схватил сигарету, но на этот раз сразу же прикурил ее.

– Тогда позвольте, я расскажу вам, что на самом деле произошло.

Я кивнула.

– В Петровск Дмитрия привела вовсе не командировка. Скажу вам больше, мой сын вообще никогда и нигде не работал. Но все же в одном он вам не соврал: в этом городе он был не первый раз. Здесь жил мой брат – Леонид Митрохин. Лично у меня с ним отношения испортились давно – бизнес не поделили, а вот Дима, несмотря на мои запреты, иногда навещал дядю. Вот только около двух недель назад мне позвонил поверенный Леонида и сообщил, что тот умер и нужно приехать на оглашение завещания. Должно быть, это была моя ошибка, за которую я теперь и расплачиваюсь, но я не поехал на похороны брата, а позволил Диме уехать одному.

Нуштаев замолчал. Я подождала немного, а потом осторожно спросила:

– И что дальше?

– Ничего. Несколько раз Дима звонил мне – как только приехал в город и после оглашения завещания.

– А когда состоялось оглашение?

– Седьмого числа. Во вторник. Сначала была церемония погребения, а потом нотариус обнародовал содержание документа.

– Как раз в тот день, когда он только приехал в гостиницу, – размышляла я вслух.

– Да. Никаких знакомых или приятелей у Димы в этом городе не было, поэтому он решил, что лучше всего прибыть в день похорон. Теперь вы понимаете, почему я сказал, что весь рассказ о романе с коллегой и о ревнивом муже – полный бред? Непонятно только, зачем Дима насочинял такое? Это совсем на него не похоже.

Я не стала спорить с Нуштаевым, хотя кое-какие соображения по этому поводу у меня были.

– А что с завещанием? Возможно, причина убийства кроется именно в нем?

– Это было бы возможно, если бы Леонид не переделал... Понимаете, после нашего с ним разлада Леонид уехал в Петровск, нашел себе компаньонов, начал новый бизнес. От дел он отошел год назад, уже тогда врачи предупреждали его об опасности... Очевидно, тогда он и решил составить первое завещание, по которому все наследство делил между Димой и своими бывшими компаньонами. А теперь представьте всеобщее удивление, когда нотариус зачитал совершенно другой вариант посмертного документа, по которому все его имущество переходило государству. Так-то!

– Ясно, – вздохнула я. – Попытаюсь сделать все возможное, чтобы найти убийцу. Для начала мне бы хотелось узнать имя нотариуса.

– Конечно, он мне звонил, чтобы сообщить о смерти брата, и оставил свои координаты. Сейчас поищу.

Константин Сергеевич быстро встал с кресла, прошел к столу, перелистал толстую записную книжку.

– Так-так. Где-то здесь, – бормотал он, вороша листочки. – Ага, вот.

Он выдернул нужный лист и передал его мне.

– Александр Вениаминович Ташков. Это его адрес, он принимает клиентов на дому. И вот еще. Возьмите мою визитку. Там все контактные телефоны, по которым со мной можно связаться. Звоните в любое время. Только завтра я должен уехать отсюда. Но готов вернуться в Петровск по первому же вашему звонку.

– Хорошо, – кивнула я, спрятала обе визитки в карман и быстро встала с дивана. Голова еще немного кружилась.

– Вас довезут до гостиницы. Машина ждет внизу.

Машина и впрямь ждала меня у подъезда элитной пятиэтажки, из которой я вышла, слегка пошатываясь. Господин Нуштаев вышел лично проводить меня, усадил в салон джипа и, взяв обещание, что я буду отзванивать каждый день, велел шоферу ехать.

Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я задумалась. Странная какая-то история получается... Сомневаться в правдивости рассказа Нуштаева мне не приходится. Но зачем врал Дима? Какой был в этом смысл? Да, я заметила, как он отреагировал на появление в ресторане того типа в льняном костюме, но ведь мог же просто промолчать, так нет же – предпочел исповедаться. И к тому же было еще одно неоспоримое свидетельство того, что кое-какие знакомые у Дмитрия здесь все же были, – телефонный разговор с неизвестной дамой, который я нечаянно подслушала. Я попыталась оживить в памяти его фрагмент. «Нам пока не стоит видеться. Есть одна проблемка. Следит. Лучше в ближайшее время». Кажется, что-то типа этого. Ничего не значащие фразы, и все же... Из разговора явно следует, что Дима встречался с некой особой, но этим встречам каким-то образом начал мешать тип в льняном костюме. Эта беседа вполне удачно вписывалась в легенду о ревнивом муже. Да, Дима мог врать мне в глаза, но ведь о том, что я подслушиваю, он не знал!!! Сейчас важно выяснить только одно – имеет ли «сказка о ревнивце» какое-то отношение к завещанию господина Митрохина или нет. Лично мое мнение, что – нет. Но чем черт не шутит, то для детектива улика.

– Татьяна Александровна, – кинулся мне навстречу администратор, едва я успела войти в холл, – мы вас уже обыскались. Максим сказал, что вы прошли в свой номер, но вас там не было.

– А что случилось?

– Там следователь хотел с вами побеседовать.

Особого желания общаться с майором по фамилии Курбатов у меня не было. Раньше я хотела поведать ему все, что знала, но теперь я сама стала заинтересованной стороной и делиться информацией с конкурентом не собиралась. Очевидно, у самого Александра Петровича по этому поводу были иные соображение.

Дверь в мой номер на этот раз была заперта. Я открыла ее, шагнула в номер и, как уже повелось, замерла на пороге с открытым ртом. Начальник отдела уголовного розыска сидел в кресле у окна, закинув ноги на журнальный столик, и явно поджидал меня.

Ну что такое! Не номер, а проходной двор какой-то!

– Добрый вечер. Могу вам чем-то помочь? – Я была сама любезность.

– Можете, очень даже можете.

Майор даже с места не двинулся. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Меня взяла злоба, но отчего-то я была уверена: нам с Курбатовым еще предстоит выяснение отношений, но состояться оно должно никак не сейчас. Поэтому пришлось глотать недовольство и изображать из себя гостеприимную хозяйку. Я присела в соседнее с майором кресло.

– Кажется, вы еще утром рвались со мной поговорить. Что же такого важного вы хотели рассказать?

– Ничего особенного, – решила я прикинуться дурочкой.

– А поподробней? – Курбатов достал сигареты и щелкнул зажигалкой.

Я поморщилась, когда в душном воздухе повисло едкое облачко сигаретного дыма.

– Итак, Татьяна Александровна. Вы сами все расскажете или задавать вам вопросы?

Я пожала плечами.

– Отлично. Какие отношения были между вами и господином Нуштаевым?

– Он жил в соседнем номере. Иногда сталкивались в коридоре, один раз вместе завтракали.

– И все?..

Я понимала, к чему клонит многоуважаемый майор милиции. Но особая проницательность здесь явно не будет поощрена, так что согласно роли «немного наивности, чуточку простоты и абсолютная готовность отвечать на все вопросы – и вы идеальный свидетель» я похлопала глазками и кивнула:

– Конечно, все.

– А что вы там говорили про какого-то преследователя?

– Ах да... Вчера утром так получилось, что мы с Димой столкнулись в ресторане. Я присела за его столик, и мы разговорились. А потом он увидел какого-то типа. Он так разнервничался! Этого нельзя было не заметить. Я стала спрашивать, что случилось, и тогда он рассказал, что этот человек его преследует.

– Вам раньше приходилось видеть этого человека?

– Не помню.

Курбатов плотно сжал губы и прищурился. «Не верит, – подумала я. – Скорее всего, администратор уже рассказал ему, какую бурную деятельность я вчера развила в поисках Димы, и, конечно же, не забыл упомянуть о некоем господине в льняном костюме, о котором я с пристрастием выспрашивала...»

– Где вы были вчера между восемью и девятью часами вечера? – резко изменил он тему разговора.

– В своем номере.

– Этому есть свидетели?

– В половине восьмого мне позвонил администратор гостиницы.

– Зачем?

– Он просил меня спуститься меня в холл.

– Дальше...

– Дмитрий оставил для меня записку и просил, чтобы Виктор Семенович передал ее мне.

– Записка у вас сохранилась?

– Я ее потеряла.

Курбатов опять противно прищурился.

– В этой записке речь шла о вашей с господином Нуштаевым встрече?

Ай да Виктор Семенович, ай да молодец! Сдал меня со всеми потрохами!

– Да.

– И вы продолжаете утверждать, что были с убитым просто соседями?

Да, я продолжала это утверждать, хотя, возможно, скажи я сейчас, что у меня с Димой был курортный роман, этот мерзкий мент и отстал бы от меня.

– И он просто по-соседски рассказал вам за завтраком о том, что за ним следят?

Я во все глаза уставилась на майора. Теперь мне уже не приходилось изображать из себя идиотку. Именно так я себя и чувствовала. К чему клонит Курбатов?

– А вот у меня сложилось такое впечатление, что ваш рассказ о преследователе Димы – это выдумка.

Курбатов поднялся с кресла и тяжелыми шагами стал мерить комнату. Я, не моргая, следила за ним, ловя каждое его слово, и просто не верила своим ушам.

– Вы придумали это, чтобы отвести от себя подозрение. А на самом деле все выглядело так: в восемь часов Нуштаев оставляет для вас записку у администратора и уходит. Вы, никем не замеченная, покидаете свой номер и следуете за ним. Идти вам далеко не приходится – Дима ведь был убит на территории гостиничного комплекса, в парке... Потом вы так же незаметно возвращаетесь в свой номер. В девять часов, как и положено, раздается звонок администратора, вы спускаетесь вниз, получаете записку и отправляетесь на свидание. Потом все просто – не проходит и получаса, как вы примчались обратно и разыграли перед незадачливым администратором настоящий спектакль: стали говорить, что Дима пропал, потребовали, чтобы его немедленно нашли, потом стали расспрашивать о каком-то человеке...

– Так это он и следил за Димой... – только и смогла вставить я.

– Ага, вот теперь и ломаете комедию.

– Вы понимаете, что говорите? – задыхалась я от злобы. – Вы являетесь в мой номер, начинаете обвинять меня бог знает в чем! Как это понимать?

– А как мне вас понимать? – Курбатов обернулся ко мне и что-то кинул на журнальный столик. Я наклонилась вперед и взяла в руки билет до Тарасова, который приобрела сегодня днем.

– Собрались скрыться из города? Ничего у вас не получится! Улик против вас у меня нет, но и покинуть Петровск вам не удастся, пока следствие не будет закончено! До свидания, Татьяна Александровна.

Я бестолково смотрела на дверь, которая только что с треском захлопнулась за Александром Петровичем, и тщетно пыталась собрать мысли в кучу. Что же это получается? Меня только что обвинили в убийстве Дмитрия? Меня? Да я сама чудом спаслась от пули, пущенной умелой рукой человека в льняном костюме. Я сама могла стать жертвой, а из меня сделали убийцу, да еще так мастерски, что даже слова нельзя сказать в свое оправдание! Уж если бы я начала рассказывать майору о случае на веранде, то, скорее всего, не сидеть бы мне сейчас в своем номере, а топать прямо в сторону местной тюряги, ну, или, в лучшем случае, психлечебницы!!!

Я почувствовала, что голова начинает раскалываться – то ли от полученного удара, то ли от общения с Курбатовым. С трудом дотащившись до ванной комнаты, я раскрыла аптечку. Наверняка где-то здесь должен быть анальгин. Таблетки нашлись почти сразу. Я проглотила две и запила их холодной водой из-под крана. Думаю, скоро должно стать лучше. Я машинально глянула на свое отражение в зеркале и пришла в ужас: бледная, всклокоченная, с шишкой на лбу. Я прикрыла синяк челкой, но это не особо помогло. «Ладно, попробую исправить все завтра, – подумала я и о шишке на голове, и о предстоящем расследовании, и об обвинениях. – А на сегодня с меня хватит!»

И хотя стрелки часов еще только подползали к цифре «восемь», а за окном только начинало смеркаться, я юркнула под одеяло, свернулась клубочком и тут же уснула.

Глава 3

Из гостиницы я уходила, когда большинство постояльцев еще видели сладкие сны. На улице было свежо. Пару минут я постояла на крыльце, наслаждаясь чистым воздухом, и бодрым шагом направилась к тротуару. Мне повезло – почти сразу же рядом со мной остановилась машина.

– До ближайшего автопроката!

А вот после этого мое бодрое настроение начало потихоньку улетучиваться. Единственное, что мне могли предложить в прокате, так это старинный «Запорожец» и его ровесницу по количеству намотанных километров «Ладу». Что и говорить, скупые предложения.

– Это все? – все еще рассчитывая на то, что фортуна обернется ко мне лицом, спросила я у щуплого парнишки, демонстрировавшего транспортные средства.

– Сейчас в городе полно приезжих. Все машины разобрали.

Я вздохнула, покачала головой и выбрала старенькую «Ладу».

– А она точно может ездить? – на всякий случай уточнила я.

– Еще как... – убежденно закивал парнишка, сдавший мне это чудо.

Обзаведясь квитанцией на право пользования сим, с позволения сказать, транспортным средством, а затем получив от толстой тетки, торговавшей рядом с прокатом газетами и прочей мелочовкой, карту города, я посчитала, что сезон охоты за убийцей Дмитрия Нуштаева открыт.

Я лихо запрыгнула в салон своей новой четырехколесной подружки, повернула ключ зажигания раз, другой... С третьей попытки «Лада» завелась и, бренча внутренностями, выползла на трассу. Отлично, первая трудность преодолена с успехом! Теперь хочется надеяться, что это дырявое корыто довезет меня куда надо без приключений.

Между тем Петровск просыпался, улицы начинали заполняться прохожими, а на трассу вливались все новые и новые партии автомобилей. Моя машинка лениво тянулась вслед за их нескончаемой вереницей, и так же медленно тянулись мысли у меня в голове.

Итак, вчера мне ясно и четко дали понять, что я подозреваемая номер раз в деле убийства Дмитрия Нуштаева. Малоприятный факт... Думаю, следственная группа во главе с гениальным сыщиком Курбатовым мало чего нароет, руководствуясь этой догадкой. Дело не в том. Если попытаться восстановить события того вечера, то получается очень странная картина. Сначала Дима спускается в холл и вручает администратору записку с четким указанием передать мне ее ровно в девять часов. Спрашивается, для чего ему нужен был такой большой промежуток времени? Чтобы подготовиться к предстоящей встрече? Возможно. Только он этого не успевает, поскольку следом за ним спускается господин в льняном костюме (или Александр Смирнов, если следовать записи в учетной книге Виктора Семеновича, которой лично я не верю!). Этот человек собрался выезжать из гостиницы, и пока администратор заполняет все необходимые документы, он читает записку, оставленную для меня. Дальше просто – он догоняет Диму и наносит ему несколько ножевых ранений, а потом идет на пляж и дожидается меня на веранде... Можно было бы предположить, что это правда, если бы не ряд нестыковок. Во-первых, Диму убили в парке, находящемся в совершенно противоположной стороне от пляжа. То есть мой любезный друг и сосед собирался куда угодно, только не на встречу со мной! И во-вторых, полагать, что убийца Димы и человек, с которым я так неудачно встретилась на веранде, одно и то же лицо, – полный бред! Как тогда объяснить то, что Диму он решил убить ножом, а в меня стрелял из пистолета? Как правило, убийцы действуют по одной и той же схеме. Да и вообще нелепо: сначала убить Нуштаева, а потом рысью мчаться на пляж и караулить меня там. Все это наводит только на одну мысль – моего соседа по номеру убил кто угодно, но только не тип, выехавший вчера вечером из гостиницы. Но это вовсе не значит, что мне совсем не хочется пообщаться с ним. Очень хочется! Уж больно мучает любопытство: чем же я так ему не угодила? А вообще все это очень смахивает на подставу... Если Дима был в курсе того, что за ним следят, то зачем так открыто оставлять записки у стойки администратора, где ее может прочесть кто угодно? Мог бы просто зайти за мной в номер или позвонить. Создается такое впечатление, что он сделал это специально, чтобы тип, следивший за ним, отправился именно на пляж, следом за мной, в то время как сам Дима был намерен решить какие-то другие неотложные дела и желательно без лишних свидетелей. Вот только решить их ему не удалось...

Ладно, все равно пока никаких конкретных версий относительно того, за что убили Диму, у меня нет. Найти типа в льняном костюме тоже не представляется никакой возможности. Поэтому буду работать с тем, что есть. А есть у меня только адрес нотариуса.

Удерживая руль одной рукой, я поворошила содержимое сумки и извлекла из нее листочек, полученный от Константина Сергеевича Нуштаева. Так, Соколовая, 25. Я сверилась с картой города. Похоже, двигаюсь в верном направлении...

Номера телефона Александра Венедиктовича Ташкова у меня не было, поэтому предупредить его о своем визите я никак не могла. Но, насколько я помню, Нуштаев упоминал о том, что нотариус принимает клиентов на дому, а это значит, что шанс увидеться с человеком, у которого были какие-то дела с Дмитрием, у меня есть. Обнадеженная такими размышлениями, я припарковала свою машину у блочной пятиэтажки и выбралась из душного салона.

Ни о каком лифте, разумеется, и речи не шло. Мне пришлось топать пешком аж под самую крышу, прежде чем я остановилась перед нужной дверью. Я вдавила кнопку под номером семнадцать. Где-то в глубине квартиры загавкал звонок, но открывать мне никто не спешил. Ну, вот вам и пожалуйста... Я потопталась пару минут в ожидании ответа, потом надавила еще раз. Результат тот же. «Сегодня явно не мой день». Я отвернулась и уже хотела уйти, как вдруг в глубине нужной мне квартиры что-то зазвенело – похоже, упала сразу стопка тарелок или какая другая бьющаяся утварь. Значит, в квартире кто-то есть? Я тут же снова оказалась рядом с дверью и начала жать на звонок. Прежний результат. Может, у нотариуса дома живет кошка и это она столкнула что-то со стола? Я хотела прислониться к двери, чтобы послушать, не донесется ли изнутри еще какой звук, но стоило мне только коснуться ручки, как дверь скрипнула и чуть приоткрылась. Что еще за такое? Ой, не к добру все это...

– Эй, есть кто дома? – позвала я.

Можно было сразу же уйти или позвонить соседям, но я не стала делать ни того, ни другого. Сначала осторожно заглянула в приоткрывшееся пространство, потом еще приоткрыла дверь и, поскольку ничего страшного пока не произошло, решительно шагнула за порог. Я тут же оказалась в просторном коридоре, где, кроме огромного зеркала и тумбочки для обуви, ничего не было.

– Есть кто дома? – позвала я еще раз.

Откуда-то справа донесся странный звук. То ли шепот, то ли вздох. Я обернулась. Звук доносился из кухни. Недолго думая, я сделала несколько решительных шагов вперед и замерла.

На кухне, залитой ярким солнечным светом, у окна сидел человек. Весь пол рядом с ним был усыпан осколками битого стекла, а на стене висела, сорванная с одной петли, полочка. Белая рубашка на мужчине, стены вокруг были перепачканы чем-то красным. «Это кровь. Как же можно было так порезаться?» – пронеслось у меня в голове, а потом я вдруг поняла, что мужчина вовсе не случайно уронил полку и не порезался о битое стекло. Мой взгляд еще раз метнулся по недвижимому телу. Только теперь я заметила, что одна рука несчастного пристегнута наручниками к батарее. Его кто-то пытал, а потом бросил здесь умирать! К горлу подкатила тошнота. Я попятилась. И полочку он сам столкнул, специально. Я проследила взглядом за кровавыми отпечатками пальцев на стене. Должно быть, он из последних сил дотянулся и повис на полочке. Решил, что звон посуды привлечет внимание того, кто так настойчиво звонит в дверь!

Вдруг мужчина слабо пошевелился. Он все еще жив!!! Эта мысль привела меня в движение. Я метнулась к нему, упала на колени и заглянула в лицо несчастного.

– Александр Венедиктович? – позвала я, хотя и не сомневалась в том, что передо мной нотариус.

Мужчина устремил на меня помутившийся взгляд.

– Я сейчас вызову врача. Подождите! – Я начала лихорадочно ворошить содержимое сумки в поисках сотового. – Потерпите немного, еще немного. Я вызову врача, вас спасут.

Рука нотариуса слабо обхватила мое запястье. Я вздрогнула и подняла на него голову.

– Что?

– Не надо, – выговорил он почти по слогам.

Я непонимающе уставилась на нотариуса.

– Они все равно не успеют. Но я должен сказать...

– Что? Вы знаете тех, кто это сделал?

– Они хотели знать секрет... – голос нотариуса прервался, и он зашелся в предсмертном кашле.

– Какой секрет?

– Секрет наследства Леонида Митрохина.

Услышав знакомую фамилию, я так и подскочила на месте.

– Митрохина?

– Да, передайте милиции...

Я прекрасно понимала, что Ташков понятия не имеет, кто я такая и зачем пришла. Скорее всего, он просто принимает меня за клиентку, каких часто консультирует у себя дома. Но излагать истинную цель визита не было времени.

– Они хотели знать секрет... Но я им его не сказал...

– Какой секрет?

– Его знал только старик Митрохин, Лиза и я...

– Какая Лиза? – еще раз попыталась я задать вопрос, но, похоже, нотариус совсем перестал меня слышать. Он только выдавал поток малосвязанных фраз, иногда прерываемых кашлем.

– Даже Дима ничего не знал, хотя и должен был передать...

– Что передать?

– Не понимаю, как ОНИ узнали?... Как ОНИ получили?.. Значит, Дима предал. Значит, он отдал ИМ. А как же теперь Лиза? Как Лиза? Это она должна была все получить...

– Александр Вениаминович, вы видели тех людей, которые это сделали? Вы их знаете?

Нотариус собрал остатки сил, сфокусировал взгляд.

– Вы их знаете?

Он хотел что-то сказать, но не смог. Глаза его, еще пару минут назад смотревшие на меня вполне осознанно, вдруг стали стеклянными.

Еще толком не осознав, что произошло, я медленно поднялась, и, давя осколки, вышла из кухни, прошла в коридор и уже хотела совсем покинуть квартиру, как вдруг неожиданная догадка заставила меня поспешно вернуться. Я заметалась по коридору, открывая все двери и заглядывая внутрь. Так, ванная комната, спальня... Тут явно не может быть ничего интересного. Ага, кабинет! Я решительно шагнула в маленькую комнату, тесно заставленную мебелью, с множеством шкафов и полок и с огромным письменным столом у окна. Мимо шкафов с книгами по юриспруденции и праву я прошла не останавливаясь. Меня интересовала вовсе не литература. Я присела за письменный стол и стала быстро выдвигать один ящик за другим. Мне повезло, нотариус явно жил в квартире один и ничего не запирал. Однако и ничего особенного не хранил. Но где-то же он держит всю документацию!!! Я начала быстро шарить по столу, перекладывая всякие ненужные бумаги с места на место, пока в моих руках не оказалась маленькая записная книжечка. Особо не надеясь на успех, я стала листать странички. Похоже, что это ежедневник.

«25 декабря. Встреча с Виктором Степановичем Хвостовым. По вопросу о разделе имущества. 26 декабря. Рожков. Развод».

Так-так, похоже, это то, что нужно. Я долистала до последних чисел. Вот, 7 июля!!! «Оглашение завещания Митрохина Леонида». Дальше шли подряд три фамилии, напротив каждой был записан телефон. Одна из фамилий оказалась мне знакома – Нуштаев, две остальные я видела впервые: Солодов, Цукарин. Очевидно, нотариус обзванивал всех людей, имена которых фигурировали в завещании. Я быстренько срисовала телефончик себе в блокнот и переключила свое внимание на полочку с папками. Если я не ошибаюсь, то оригинал завещания должен храниться у нотариуса. Посмотрим, что здесь... Однако меня ждало разочарование: переворошив содержимое всех папок, я так ничего и не обнаружила. Но ведь где-то же Ташков хранил отчетность по всем делам, которые он вел хотя бы за последний год! Я бестолково озиралась по сторонам. Шкаф, доверху забитый книгами, пара кресел в углу, еще один массивный шкаф. Я быстро пересекла комнату и оказалась рядом с этим старинным атрибутом мебели. Ага, похоже, что шкафчик-то с секретом, и внутрь его вделан сейф! Я присела на корточки, начала колдовать над замком, благо набор отмычек всегда имеется у меня в сумочке и поэтому особых проблем с проникновением куда-либо у меня не возникает. Через пару минут замок поддался, и в предвкушении, что вот сейчас заветные документы окажутся у меня в руках, я открыла дверцу. И – чуть не расплакалась от обиды: вместо полочек с разложенными бумагами я увидела литой кусок стали с кодовым замком. И с чего я взяла, что нотариус такой простак и хранил важные документы в легкодоступном месте? Пытаться открыть кодовый замок было абсолютно бессмысленным делом. Набор цифр знал только его хозяин и, скорее всего, хранил их в голове, так что я могу биться тут сутки напролет и так ничего не придумать. Мысль о хозяине сейфа заставила меня содрогнуться – в соседней комнате труп! Я тут же поднялась, аккуратно закрыла дверцу тайника, навела порядок на столе и поспешила покинуть квартиру.

На улице стало совершенно невыносимо. Воздух словно затвердел, ни одного даже слабого дуновения ветерка. Я запрыгнула в салон и чуть не сошла с ума. Все это время авто простояло на солнцепеке, и теперь здесь было как в духовке. Стараясь не думать о том, что это только начало рабочего дня, я завела мотор. Старушка-«Лада» послушно докатила меня до ближайшего таксофона, я зашла в будку и, кинув в автомат монетку, набрала 02.

– Соколовая, 25, квартира 17. Там труп мужчины, – монотонно произнесла я и тут же отключилась.

Пожалуй, это было все, что я могла сделать для покойного нотариуса.

Потом я вернулась к машине и погнала вниз по улице. Что мне теперь делать? Ни малейшего представления! «Нужно сесть и все как следует обмозговать», – решила я. Вот только возвращаться в гостиницу не хотелось. При мысли о кафе мне чуть не стало дурно. В итоге я просто доехала до пляжа, остановила машину в самом малолюдном местечке, под навесом из зеленой листвы, распахнула дверцу со стороны водительского сиденья и наконец-то вдохнула свежего воздуха. В голове начало проясняться.

Итак, выходит, что убийство Димы все же связано с завещанием Митрохина. Более того, из-за него погиб еще один человек. Невероятно, но факт! А ведь господин Нуштаев уверял меня, что все состояние его брата перешло государству. Получается, что не все... Было нечто, что Дима должен был передать неизвестной мне Лизе. Кто эта загадочная девушка? И почему ее имя не фигурировало среди тех, кого нотариус обзванивал накануне оглашения завещания? И, главное, о каком секрете он твердил? Возможно, кто-то из прочих претендентов на наследство Митрохина сможет ответить на эти вопросы? А заодно и снабдит меня экземпляром завещания, ведь наверняка нотариус должен был выдать каждому фигуранту копию. Жуть как хочется взглянуть на документик!

Я вышла из салона. Хотя вдалеке и раздавались голоса купальщиков, но выбранное мной местечко, почти со всех сторон окруженное кустарниками, было совершенно безлюдно. Очевидно, отдыхающие избегали этой заводи из-за отсутствия песчаного пляжа: вся прибрежная зона была выстлана мелкой галькой. А по мне так даже лучше! Я скинула босоножки и спустилась к самой реке. Зачерпнув полные ладони прозрачной воды, я хотела умыться, но вдруг почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я резко обернулась. Между ветвями деревьев маячил какой-то мужчина. Когда наши взгляды встретились, он отпрянул назад и, прежде чем я успела что-либо сделать, скрылся из виду.

Этот человек за мной следил? Зачем? На пляжах и среди отдыхающих, конечно, бывает много полоумных, но этот факт меня как-то не очень утешал.

Оставаться здесь и дальше у меня пропало желание. Я быстро вернулась к машине, запрыгнула в салон и, повернув ключ зажигания, резко сорвалась с места.

Проехав пару кварталов, я остановила машину в тихом проулке и принялась за решение наиболее насущного вопроса. Таковой на данный момент был только один: с кем из двоих неизвестных мне кандидатов на наследство стоит поговорить вначале? Я достала из бардачка блокнот и раскрыла его на последней страничке. Цукарин? Или Солодов? В принципе, ни об одном из них мне не было ничего известно. Можно, конечно, навести справки, но на это уйдет уйма времени.

Ладно, махнула я рукой и набрала первый номер. Он был заблокирован. Я вздохнула и уже без особой надежды позвонила господину Солодову. В трубке потянулись длинные гудки. Неужели и тут никто не пожелает со мной общаться? Я уже хотела нажать на кнопку отбоя, когда на том конце провода что-то щелкнуло и далекий женский голос ответил:

– Да.

– Добрый день, могу я услышать господина Солодова? – бодро заговорила я в трубку.

– Игорь Петрович занят, – отчеканил голос.

– Простите, а когда он освободится?

– У вас что-то срочное?

– Да.

– Тогда могу записать вас на прием, на вторник следующей недели, – все в той же манере вещал голос.

Я слегка обалдела. Что же это за птица такая, этот господин Солодов, что попасть к нему на прием можно только через четыре дня и никак не раньше!

– Так вас записывать?

– А пораньше с ним встретиться никак нельзя?

– Нет. На все дни уже записаны посетители.

Говорят, там, где бесполезны уговоры, на помощь приходит либо взятка, либо наглость. И поскольку первый вариант был невозможен по чисто техническим соображениям, то я придала своему голосу побольше важности и заявила:

– Дорогуша, у меня к Игорю Петровичу более чем важное дело. В его же интересах со мной встретиться. Немедленно меня с ним соедини.

Пару секунд в трубке была полная тишина, а потом моя собеседница неуверенно протянула:

– Я попробую. Скажите только, как вас представить и по какому вы вопросу.

«Наглеть – так по полной программе!» – решила я и выпалила первое, что пришло в голову:

– Татьяна Александровна. Просто скажите, что я хорошая знакомая Леонида Митрохина. Этого будет достаточно. Он поймет.

– Подождите минуточку...

Моя собеседница переключилась на вторую линию, а у меня в трубке запиликала какая-то знакомая мелодия.

Как это ни странно, но ждать мне пришлось совсем недолго. Почти тут же она оборвалась, что-то щелкнуло, и из мембраны донесся давешний голосок, но на сей раз с совершенно иной интонацией:

– Можете приезжать. Игорь Петрович готов вас принять и уже ждет.

– А адрес не подскажете? – успела вставить я словечко в водопад патоки, так неожиданно на меня обрушившийся.

– Тархова, семь.

Я тут же схватилась за свой путеводитель. Вот только улицы с таким названием в Петровске не оказалось. Я хотела уже опять набрать номер господина Солодова и пообщаться с его секретарем, но тут заметила тоненькую синюю линию на карте, выходившую за пределы городской черты. Линия тянулась к Тарховскому поселку. Так, значит, мой новый знакомый поселился за городом...

Поселок оказался элитной загородной новостройкой. На въезде меня встретил суровый охранник и попросил предъявить документы.

– К Солодовым? – уточнил он.

– Именно, – обнажила я зубки в наилюбезнейшей улыбке.

Шлагбаум был тут же поднят, и я въехала на территорию. Вскоре я уже тормозила у высокой резной ограды. Появление очередного служителя порядка меня не удивило.

– У меня назначена аудиенция с господином Солодовым, – отрекомендовалась я.

– Татьяна Александровна? – проявил полагающееся ему любопытство охранник, на бейджике которого значилось имя Александр.

– Да.

– Оставьте машину здесь и можете пройти в дом.

Пришлось выбираться из салона и под пристальным взглядом Александра топать по аллейке к дому, а вернее сказать, к шикарному особняку с высокими окнами и широкой верандой. У дверей меня встречала маленькая бледная девица, которая, несмотря на жару, была одета в строгий серый костюм. Очевидно, с ней-то мне и выпала честь разговаривать по телефону.

– Игорь Петрович вас ждет, – любезно оповестила она. – Прошу пройти за мной.

Мелкими шажками секретарша засеменила впереди меня, указывая дорогу. Мы миновали просторный холл, поднялись по лестнице на второй этаж и прошли по коридору.

– Сюда, – указала моя проводница на дверь и тут же потянула за ручку. Я шагнула следом за ней.

– К вам Татьяна Александровна, – произнесла она и тут же юркнула за мою спину. Я машинально обернулась, но ее уже и след простыл. Я осталась стоять одна посреди комнаты.

Напротив меня за широким письменным столом сидел мужчина. Явно высокий, поджарый, в кипенно-белой рубашке и при галстуке. Я бы даже сказала, что он был очень красив для своего возраста, но прищуренные хитрые глаза, внимательно следившие за всем и вся, выдавали в нем человека с прескверным характером и производили отталкивающее впечатление, по крайней мере, на меня...

Но уже заданный в телефонной беседе тон нагловатой девицы просто обязывал меня не стушеваться перед новым знакомым. Пришлось взять себя в руки, выдать свою самую ослепительную улыбку, а затем прошествовать к столу и усесться в мягкое кресло – замечу, без какого бы то ни было предложения со стороны хозяина.

– Значит, вы и есть та самая Татьяна Александровна, – оценив мое дефиле, спросил господин Солодов.

Я лишь улыбнулась краешком губ, мол, совершенно верно.

– Вы, кажется, сказали, что у вас есть информация, касающаяся Леонида Митрохина?..

– Я такого не говорила. Я лишь сказала, что являюсь знакомой Леонида.

– Ну, это не так уж и важно, – отмахнулся Игорь Петрович. – Так о чем вы хотели со мной поговорить?

– Вы были его близким другом? – даже не зная, с какой стороны лучше подобраться к интересующей меня теме, начала я.

– Бывшие компаньоны, только и всего, – парировал Игорь.

– И все же претендовали на его наследство, – наобум ляпнула я.

Солодов буквально вцепился в меня взглядом.

– Простите, а кем вы, собственно говоря, приходитесь Леониду? Только лишь знакомая? Мы много общались с Леней, но вас я не припоминаю.

Я поняла, что хватила лишку, и тут же пошла на попятный.

– Я его давняя приятельница. Познакомились, когда он приезжал в Тарасов, и с тех пор поддерживали дружеские отношения. Правда, в основном созванивались. О том, что Леня умер, мне стало известно только теперь. Это так ужасно... – Я старательно изображала расстройство и даже всхлипнула. – Вот и решила найти хоть кого-нибудь из его друзей...

– Зачем?

Ну, пожалуйста! Может, человек испытывал в высшей мере гуманные чувства, а его обескураживают такими вопросами!

– Хотела расспросить, как все произошло. Однажды Леонид сказал, что если с ним что-нибудь случится, то я могу обратиться к вам.

– А еще о ком говорил вам Леонид?

– О Диме, – сама не знаю зачем, ляпнула я и тут же пожалела. Было уже поздно. Игорь как-то странно поднял брови и вопросительно на меня уставился.

– А вы успели увидеться и с Димой?

– Нет. Я сначала вам решила позвонить. А Диминого телефончика у меня нет, он, кажется, в другом городе живет, – сыпала я известными мне подробностями в надежде на то, что это подкупит доверие моего собеседника.

– В другом... – кивнул Игорь.

«Интересно, а он уже в курсе, что племянника Митрохина убили?» – пронеслось у меня в голове.

– А вы общались с племянником Леонида? Может, подскажете мне его номер? Ведь он был единственным родственником Лени. С братом-то он совсем не общался.

– Боюсь, что ничем помочь не могу. Ничего о Диме не знаю.

– А разве он не приезжал на похороны?

– Приезжал, но мы с ним не общались. Даже не знаю, у кого он останавливался.

– Скажите, а оглашение завещания уже было? – полюбопытствовала я.

– Да.

– И что же? Кому все досталось?

Игорь снова уставился на меня. Представляю, о чем он думает после такого вопроса. Ну и ладно! Мне все равно! Пусть считает меня наглой и корыстной! Лишь бы не догадался, кто я такая на самом деле.

– А никому! Все перешло государству! – хмыкнул он.

Согласно выбранной роли, мне полагалось расстроиться, что я и не замедлила сделать.

– Как обидно! А что же теперь будет с Лизонькой?

Это был выстрел наугад, и теперь я выжидающе уставилась на Солодова, однако на его лице не дрогнул ни один мускул. Так же молча он потянулся к телефонной трубке, ткнул на кнопку.

– Гарик, быстро ко мне!

Прежде чем я успела сообразить, что вот сейчас самое подходящее время, чтобы уносить ноги, дверь распахнулась, и пред моими очами предстал тот, кого именовали Гариком. Здоровенный бугай под два метра ростом ввалился в комнату и уставился на своего босса глазками-бусинками.

– Вызывали?

– Ее, – Солодов указал в мою сторону, – больше никогда не должно быть в моем доме! Понятно?

– Понятно, – кивнул Гарик и, обернувшись назад, крикнул куда-то в темноту коридора. – Ребята!

Тут же в комнате материализовались еще два типа аналогичной наружности и по умственному складу не ушедшие далеко от своего командира.

– Ее тут быть не должно!

– Что все это значит? – наконец-то решила и я принять хоть какое-то участие в увлекательном действе. – Вы хоть понимаете, что это незаконно? Я буду жаловаться!!!

– Папочка, а что здесь происходит? – зазвенел девичий голосок.

Все одновременно повернули головы в сторону двери. На пороге стояла худенькая девчушка лет девятнадцати. Она недоуменно взирала на открывшуюся ей картину и хлопала глазами.

– Аня, я сколько раз тебе говорил – не сметь выходить из комнаты, когда у меня гости! – гаркнул любвеобильный папаша.

Так, значит, я в этом доме гостья?! Вот если бы он сейчас об этом не сказал, то сама ни за что бы не догадалась!

Девушка бросила на меня беглый, затравленный взгляд и тут же скрылась за дверью.

– Выведите ее из моего дома! – заорал Солодов.

Двое горилл, под руководством Гарика, схватили меня под руки, легко подняли с кресла и понесли в сторону двери.

– Немедленно оставьте меня!!! Я и сама запомнила, куда надо идти!!! – сопротивлялась я, но уже на середине лестничной клетки решила смириться со своей участью и безвольно повисла на руках своих противников – все равно мои слова ни до кого не доходят. Краешком глаза я только успела заметить, как приоткрылась одна из дверей, оттуда выглянула белокурая голова Анны. Пару секунд девушка смотрела на то, как меня под белы ручки выводят из дома господина Солодова, а потом исчезла за дверью.

Оказавшись уже за воротами, от душившей меня злобы и досады я топнула ногой. Легкий хруст – и каблук сломан! Из моих глаз чуть было не брызнули слезы.

– Может, вам помочь? – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела охранника Сашу. Он стоял в сторонке и с сочувствием наблюдал за мной.

– Едва ли вы чем-то можете помочь, – покачала я головой, осматривая сломанную туфлю.

Саша присел на корточки и тоже уставился на мою обувь.

– Ну, не босиком же вам теперь за руль садиться. Думаю, я смогу кое-что исправить. По крайней мере, до ближайшего обувного магазина вы доберетесь без проблем. Идемте.

Должна признать, парень был прав, но куда-либо идти с ним мне совсем не улыбалось. После некоторого знакомства с царящими здесь нравами стоило опасаться всего и всех. Поэтому я сняла туфлю и протянула ее Саше.

– Я вас тут подожду.

– Не советовал бы вам здесь маячить. Не ровен час, опять Гарик со своими дружками выскочит, а вы все еще тут.

Я представила себе вариант очередной встречи с Гариком и решила рискнуть и принять предложение моего нового знакомого.

Логово охранника Саши оказалось рядом и представляло собой что-то отдаленно похожее на будку стрелочника, какие сооружают вдоль железных дорог. И внутри оно было так же обустроено, из мебели только стол, кровать и старенький холодильник советских времен.

– Присаживайтесь, а я пока займусь вашей туфлей.

Я осторожно присела на краешек кровати и стала разглядывать обшарпанные стены, в то время как Саша устроился на подоконнике чинить обувь.

– А вы давно с Солодовым знакомы? – спросил он после продолжительной паузы.

Честно говоря, особого желания обсуждать эту тему у меня не было, но правила приличия обязывали ответить.

– Я его дальняя родственница. В Петровске проездом, думала, приютит меня... Кто же знал, что он такой негостеприимный, – соврала я первое, что пришло в голову, лишь бы отвязаться от Сашиных дурацких вопросов.

– Да, не повезло вам с родственником, – посочувствовал он. – Но вы не расстраивайтесь. Конечно, Гарика он не каждый день зовет на помощь – только в экстренных случаях, но вообще гостеприимством, сколько я его помню, никогда не отличался.

– А что это еще за Гарик? – решила я разжиться информацией.

– Уголовник, – коротко пояснил Саша. – Для него в тюрьму сесть, как для любого из нас путевку на море приобрести. Не знаю, какими судьбами он познакомился с Солодовым. Но только служит ему верой и правдой, любого убьет, если тот ему прикажет. Гарика тут все сторонятся. Никто не хочет иметь с ним никаких дел.

«Поздравляю, Танечка! Умеешь же ты испортить отношения с теми, с кем надо дружить из последних сил», – подумала я, а вслух протянула:

– Вот оно как.

– Да, мне вообще кажется, что Солодов достиг таких высот только благодаря этому верзиле.

– Каких еще высот? – насторожилась я.

– Ну как же, ваш родственничек ведь только с виду так прост. Вроде как скромный владелец петровской газеты. А на самом деле, он в своих руках держит чуть ли не весь город! Конечно, когда за спиной такой тип, как Гарик, в этом нет ничего удивительного!

– Саша... – неожиданно позвал женский голосок со стороны улицы, и почти в ту же секунду в каморку охранника заглянула высокая блондинка, из числа тех, говоря о которых добавляют эпитет «эффектная». Дамочка бросила на меня беглый взгляд:

– Ты не один.

– Ничего особенного. Это моя сестра. Приехала погостить в город, вот я и решил ей показать свою работу. Можете не волноваться.

Я во все глаза уставилась на Сашу. Сестра? Быстро же я обзавелась родственными узами с совершенно незнакомым мне парнем!

– Понятно, – очевидно, дамочку вполне удовлетворил такой ответ, потому что она тут же потеряла ко мне всякий интерес. – Скажи, а Игорь дома?

– Да. С утра никуда не отлучался.

– А Анна?

– Тоже.

– Понятно. Тогда я оставлю у тебя этот пакетик. – Она протянула Саше беленький пакет. – Сегодня вторник, у Анечки тренировка в бассейне, там ее костюм. Передашь, хорошо? Она зайдет к тебе.

– Обязательно.

– Только убери его подальше...

Саша кивнул и сунул пакетик куда-то под стол.

– Спасибо тебе, – блондинка томно взглянула на Сашу и похлопала накрашенными ресницами. – Обещаю, в долгу не останусь.

«Похоже, в этом доме творятся интересные дела», – отметила я про себя.

Мадам выпорхнула из каморки. Когда дверь за ней закрылась, Саша крякнул и, потупив глаза, пробубнил:

– Вы уж простите, что так получилось.

– Может, уже перейдем на «ты»? – проявила я инициативу.

Саша как-то грустно на меня посмотрел и кивнул. Неужели его мучает совесть за то, что он записал меня в свои сестры? Вот я наплела ему легенду о родстве с Солодовым, и маловероятно, что меня будет мучить бессонница по этому поводу. Или сердобольный охранник за что другое переживает?

– Кто была эта девушка?

– Юля. Жена Солодова.

Я удивленно вскинула брови. Саша верно истолковал мое недоумение и тут же пояснил:

– Они не так давно поженились. Учудил старик! У него дочь старше! Ане двадцать два, а Юле только двадцать исполнилось.

Надо же, а мне показалось, что это Ане едва девятнадцать! Возможно, потому, что девушка была совсем без косметики и в простеньком домашнем костюмчике.

– Но у Юли с падчерицей, кажется, хорошие отношения.

– Это ты про пакет? Да, что есть, то есть. Солодов держит дочь в ежовых рукавицах: ровно в девять она должна быть дома, никаких ночных клубов, тусовок. Будь его воля, наверное, запер бы ее в доме и не разрешил выходить из комнаты. Девушка как-то записалась в бассейн, так он когда узнал, такой скандал закатил! Вот подружки и придумали целую схему: наврали, что Аня ходит на уроки музыки, а на самом деле та бегает в бассейн. Если Солодов об этом узнает, обеим несдобровать. Поэтому купальный костюм обычно хранится здесь, а Анна, идя на очередной «урок музыки», просто заходит и забирает его.

– Бывает же такое, – искренне удивилась я. – А ты давно у Солодовых работаешь?

– Три месяца.

– И уже в курсе всех дел? – поддела я Сашу.

Парень залился пунцовой краской до самых ушей. Похоже, он действительно совестливый не по годам!

– Так у вас с Юлей роман??? – догадалась я. – Ты поэтому и представил меня своей сестрой? Боялся, что она приревнует?

– Только ты не говори никому, – попросил парнишка. – Она с Солодовым только из-за денег. Но как только нам удастся скопить хотя бы небольшой капитал, Юля с ним тут же разведется.

Я, как могла, заверила своего нового знакомого, что буду нема, как рыба. Забрала отремонтированную туфлю и покинула сторожку.

До гостиницы я домчалась за пятнадцать минут, пулей влетела в свой номер, заперлась на ключ и стала расхаживать из угла в угол, как тигрица в клетке, но вскоре почувствовала, что голова у меня начинает идти кругом. Я без сил рухнула на кровать и закрыла глаза. Возможно, сказывался удар, полученный накануне от бравых старателей Нуштаева, возможно, все дело в жаре, или просто события сегодняшнего дня навалились на меня всей своей тяжестью... Сначала на моих глазах умер нотариус, потом на пляже замаячил неизвестный тип – тоже малоприятное воспоминание. Наконец, встреча с Солодовым, и в довершение – знакомство с Гариком. Есть от чего озадачиться.

Я сделала над собой усилие и поднялась. И все же повода раскисать не было. Ну-ка, Танечка, пара таблеток от головной боли – и за дело!

А дела у меня и впрямь еще имелись. Следствие явно закончило работу в гостинице, а значит, пора и мне пройтись по его стопам. Конечно, все улики, если таковые имелись, они уже приобщили в свой архивчик, но кто знает – вдруг и мне удастся разжиться чем интересным? Итак, в планах на сегодняшний вечер у меня осмотр номера Димы, а затем – в парк, где, собственно говоря, он и был убит!

Начать я решила с номера. Вот только взламывать замок на глазах у всех как-то не очень хотелось. Особенно памятуя о том, что я главная подозреваемая. Ведь найдется добрый человек, который донесет на меня Курбатову.

Немного поразмышляв, я устремилась на балкон. Удача мне явно улыбалась. Наши с Димой балконы отделяло расстояние в неполный метр, а если учесть, что они выходили в парк, а не на центральную дорогу, то мне удастся избежать свидетелей. Единственное, что меня смущало, так это раскидистые ветви деревьев под окнами. Если придется падать, то удовольствия мне это точно не доставит. Но думать о плохом, когда все и так хуже некуда, не хотелось, и я решительно забралась на парапет.

Одной рукой я ухватилась за выступ стены, а второй дотянулась до парапета Диминого балкончика. Еще пара акробатических трюков – и я на месте. Поправив сарафанчик, я решительно толкнула дверь и очутилась в такой же комнате, как моя. Так же сдвинуты кресла у окна, такая же кровать, и даже торшер стоит на том же самом месте. Недолго думая, я принялась за обыск. Заглянула под каждый стул, изучила содержимое шкафчика в ванной комнате. Все вещи испарились! А свежие вафельные полотенца в ванной говорили о том, что номер готов к приезду новых постояльцев. Я села в кресло, обхватила голову руками и впала в состояние, близкое к унынию.

И что делать? Ни одной зацепки у меня нет. Человек, следивший за Димой, выехал из гостиницы, и найти его не представляется никакой возможности. Нотариус убит. Кто такая Лиза, я не знаю. Игорь отрицает свое знакомство с Дмитрием. И хотя имя Лизы ему явно о чем-то говорит, но узнать что-то более конкретное вряд ли реально. Верный страж Гарик и на метр меня не подпустит к своему боссу, да и сама я не особо горю желанием вновь встречаться с ним... А тут еще эти глупые обвинения Курбатова. Хотя, возможно, он просто хотел меня запугать, чтобы я не совала нос в чужие дела.

Тихий щелчок вывел меня из ступора. Я подняла голову и прислушалась. Еще один едва различимый щелчок. Кто-то поворачивал в замке ключ! Неужели номер уже сдали? Представляю, что будет, когда незнакомые люди увидят меня здесь. Удивлять своих предполагаемых соседей таким образом мне совсем не хотелось, поэтому я сорвалась с места и кинулась к балкону. В тот момент, когда дверь распахнулась, я как раз успела пригнуться.

Боясь лишний раз вздохнуть, я прижималась к стене и лихорадочно соображала, что мне теперь делать. То, что нужно уносить ноги в свои апартаменты, – дураку ясно, но как это сделать незаметно?

Между тем вошедшие явно осматривались. Я отчетливо слышала их тяжелые шаги.

– Ты иди в ванную, а мы здесь, – донесся до меня мужской голос.

В комнате происходило что-то странное. Мои новые соседи явно большие оригиналы. Впрочем, меня это не касается. И пока они там заняты какими-то своими, только им ведомыми делами, неплохо бы по-тихому улизнуть. Я осторожно перебралась поближе к краю балкона и уже хотела начать акробатические пируэты на высоте второго этажа, но зачем-то глянула в окно. Хорошо, что я не успела взобраться на парапет, иначе бы точно спикировала вниз. В комнате орудовал не кто-нибудь, а небезызвестный мне Гарик и двое его дружков!!!

А ведь Саша говорил, что этот тип очень опасен. Если Солодов ему прикажет, то и убьет, даже имени-отчества не спросит. Неужели он вычислил меня? Какой ужас! Я уже сто раз пожалела, что не свалилась с парапета. Это облегчило бы мои страдания. Потом сама хотела спрыгнуть вниз. Но в итоге еще раз заглянула в окно и призадумалась.

Гарик и еще один верзила увлеченно передвигали мебель, что-то простукивали, иногда перебрасывались словами типа: тише ты, идиот! Похоже, что сживать меня со свету пока что никто не собирался... У парней были дела поважнее. Ой, чует мое сердце, что они занимаются тем же, чем и я пару минут назад.

– В ванной ничего.

В комнату вошел третий громила, и я тут же юркнула вниз.

– Ты хорошо посмотрел? – голос явно принадлежал Гарику.

– Конечно, – вроде как обиделся первый.

– Но шеф сказал, что она точно должна быть где-то здесь.

– Может, он ее не в номере спрятал.

– А где?!

– В камере хранения, например.

– Нет. Босс однозначно сказал, что в номере. Вот и ищи.

– Но тут и впрямь ничего нет, – влез в разговор третий. – Мы уже все просмотрели.

Судя по скрипу, Гарик шлепнулся в кресло.

– Придется говорить боссу, что вазы в номере нет.

– Может, у соседей поспрашивать. Вдруг они чего видели, – предложил один из горилл.

Я так и подпрыгнула на месте. У соседей?! Это у меня, что ли? Час от часу не легче! Вот приятная встреча будет, если парни решат заглянуть ко мне в номер!

– Ага, ты еще к управляющему гостиницы подойди и спроси, не видел ли он такой старинной вазы у убитого постояльца, – остудил его Гарик.

Я выдохнула и стала медленно карабкаться на парапет. А то кому-нибудь из верзил еще взбредет в голову гениальная идея поискать чертову вазу на балкончике. Без находки они, конечно, в этом случае не останутся. Но мне такой вариант развития событий не подходил.

С кошачьей ловкостью я переметнулась на свой балкон и тут же юркнула в комнату. Первым делом проверила, заперта ли входная дверь, затем закрыла все окна, занавесила шторы и, оглядевшись, удовлетворенно вздохнула. Похоже, что все. Теперь никто ко мне в номер не попадет, а если что... Я забралась с ногами на кровать, подтянула к себе телефон. Вызову милицию. Хотя нет. Если все сотрудники петровской милиции такие, как Курбатов, то лучшее прибегнуть к какому-нибудь другому средству. Я поставила телефон обратно, а вместо него прихватила сумку, в которой хранился надежный пистолет «макаров». «Чтоб уж наверняка...» – решила я и принялась ждать, как водится, самого худшего, то есть Гарика и его дружков.

Однако ко мне никто не спешил. Прошло десять минут, потом еще десять. Сидеть и ждать дальше не было сил. Я сползла с кровати, на цыпочках подошла к окну, отдернула шторы. Потом так же осторожно выглянула на балкон и прислушалась. Из Диминого номера не доносилось ни звука. Похоже, ушли.

Ах, Игорь Петрович, разве не знаете вы народную мудрость, что все тайное рано или поздно становится явным! Вот и я теперь в курсе, что на Диму вам было совсем не наплевать. Не только проведали, где он живет, но и Гарика своего сюда прислали. Одно непонятно: что за вазочку они там искали? Зачем состоятельному господину Солодову понадобилась какая-то посудина? Бред, да и только!

Ладно, будет время – обязательно выясню. А сейчас еще нужно наведаться в парк при гостинице, вдруг там обнаружится что-нибудь любопытное. Только лучше закончить с этим делом до наступления темноты.

Я поспешила спуститься вниз, без каких бы то ни было препятствий пересекла холл и оказалась на улице. Меня тут же обдало вечерней прохладой и приторным запахом цветов. Я вдохнула аромат, почувствовала, что голова снова начинает кружиться, и пока это не перешло в мигрень, быстрым шагом направилась по аллейке в сторону парка. «А потом завалюсь в кровать. И наплевать на Гариков, Курбатовых и всех прочих!» – таким образом я решила хоть как-то вознаградить себя за труды.

Следующие полчаса я занималась тем, что рыскала по полупустому парку в поисках сама не знаю чего. Интересно, что я даже не знаю, в какой части сего зеленого уголка произошло убийство. Пришлось признавать, что эта задумка, так же как и предыдущая, потерпела полное фиаско! Правда, прежде чем я пришла к такому выводу, я еще около часа провела за изучением местного ландшафта. А потом просто плюнула на это дело, тем более что успело совсем стемнеть. Если даже мне попадется какая интересная вещица, то в наступившей темноте я ее просто не увижу.

Вот только возвращаться в номер совсем не хотелось. Ну что мне там делать? Смотреть телевизор? Завалиться спать? И это в такой чудесный вечер! А ведь если бы я не вбила себе в голову идею о «деле принципа», каковым я считала свое знакомство с красивым соседом, если бы этого самого соседа потом не убили, если бы... Короче, я могла бы прекрасно провести время, а вместо этого, как всегда, вляпалась в какую-то дурацкую историю и не знаю, как теперь из нее выпутываться. Молодец, однако умею сама себе испортить отдых!

Я остановилась на широкой лестнице, ведущей к центральному входу в гостиницу «Заря», прислонилась к перилам и стала бесцельно следить за потоком бегущих мимо машин.

– Скучаете? – ненавязчиво спросил кто-то.

Я обернулась и увидела Макса – служащего гостиницы и бессменного дежурного у дверей.

– Скучаю, – призналась я.

– Это плохо, – констатировал явно знающий толк в подобного рода проблемах Макс. – Такая красивая девушка, как вы, не должна скучать.

Очевидно, в девушках мой собеседник понимал, но эту тему я предпочла бы не развивать, поэтому решила отделаться фразой типа:

– Всякое бывает...

– А во всем виноват тот мужчина, которого убили – ваш сосед. Да?

– При чем тут мой сосед?

– Ну... – он замялся. – Я просто предположил.

– Это неверное предположение, – категорично заявила я. Мало мне было обвинений идиота Курбатова, так еще и весь персонал гостиницы будет про меня распускать невесть какие слухи.

– Простите, я сказал лишнее. Конечно, тот мужчина не имел к вам никакого отношения. У него же была девушка.

Макс хотел тут же уйти, но я схватила его за руку.

– Какая?

Парнишка удивленно на меня уставился. Неважно! Пусть думает, что ему будет угодно.

– Ты сказал, что у Димы была девушка? С чего ты это взял? Он ведь жил тут один!

Я впилась в Макса мертвой хваткой – ни за что не отпущу, пока не узнаю правды!

– Так сегодня днем приходила девушка, спрашивала Диму. Ей Виктор Семенович сказал, что его убили, так она чуть сознание не потеряла. Даже врача хотели вызывать, но она потом отошла и только плакала очень... Так по чужому человеку плакать не будут.

– А потом?

– А что потом, – пожал плечами Макс. – Ничего. Ушла.

– А она представилась?

– Нет.

– А как она выглядела?

– Ну... примерно такого же роста как вы, русые волосы...

– А еще? Ну, может что-то особенное в ее внешности было? – пыталась я найти хоть какую-то зацепку. А что, если это та самая таинственная Лиза, которой Дима должен был что-то передать?

– Да вроде нет. Самая обычная.

– А зачем ей был нужен Дима – не сказала?

– Нет. Только спросила, не оставил ли он для нее чего-нибудь. Вот и все.

– Понятно, – я выпустила Макса и задумчиво уставилась перед собой.

– Да вы не расстраивайтесь, – попытался утешить меня Макс. – Ну была у него другая. Что ж теперь?

Я посмотрела на Макса. Очевидно, никакие силы на свете не заставят его поверить в то, что мы с Димой были просто соседями. Хотя пусть лучше думает, что он был мне небезразличен: это хотя бы оправдывает мое чрезмерное любопытство. Потому я выдавила из себя слабую улыбку и кивнула:

– Действительно. Ничего...

Макс юркнул за стеклянные двери, а я постояла еще немного на улице и тоже побрела к себе.

Не зажигая света, я прошла в свой номер. Ветер слегка шевелил занавески на окнах, а в комнате пахло теми же незнакомыми цветами, что и на улице. Я скинула одежду и забралась под одеяло.

Этой ночью мне снились кошмары...

Глава 4

Я проснулась задолго до того, как должен был прозвенеть будильник. Выбравшись из-под одеяла, босиком пошлепала в ванную и включила воду. Потом наскоро высушила волосы, натянула через голову сарафан и, прихватив сумочку, спустилась вниз.

Несмотря на то что стрелка на часах еще только подползала к цифре «восемь», в ресторанчике уже собралось достаточно народу. Очевидно, туристы наконец смекнули, что в русской народной поговорке «кто рано встает, тому бог дает» все-таки заложен некий смысл: если заставить себя рано проснуться, есть шанс занять лучшие места на пляже.

При мысли о береге реки мне стало как-то грустно. Н-да, а ведь, казалось бы, все так хорошо начиналось.... В тот момент, когда мысли о нелегкой жизни частного детектива достигли своего апогея и я уже решила устроить себе заслуженный отдых, перед моим столиком возникла официантка с подносом в руках.

– Ваш кофе, – оповестила она.

– Спасибо... – пробормотала я и поспешно схватила чашечку с ароматным горячим напитком. Надо немедленно настроиться на рабочий лад, а иначе – пиши пропало!

Но сказать легче, чем сделать. Уже через пару минут я мечтательно уставилась в окно, в ту сторону, где плескались волны и прогревался на солнце песок, где можно было не думать о трупах и убийцах.

На этот раз из мира грез меня вырвало вполне четкое ощущение, что на меня кто-то смотрит. Я медленно повернула голову и уперлась взглядом в мужчину. Он курил сигарету, сыпал пепел прямо на стол и то и дело поглядывал на меня. Ой, чует мое сердце – неспроста дядя дозор устроил. Я отвернулась. Мысли начали лихорадочно метаться. Человек был мне незнаком, хотя.... Возможно, где-то я его и видела. Вот только где?

Я снова обернулась. Мужчина был занят все тем же: курил и смотрел на меня. Странно, если он меня знает, то почему не подходит, а если нет, то зачем так пялится?!

И тут я вспомнила, откуда мне знакомо лицо этого человека. Я со звоном опустила чашку на стол. По спине пробежал озноб. Это же тот самый тип, который следил за мной вчера на пляже!!! Я еще тогда подумала, что это просто совпадение – мало ли больных на свете. Но то, что он появился в гостинице, явно выходит за рамки случайности. Я резко развернулась с твердым намерением заговорить. Но столик, за которым еще секунду назад сидел странный мужчина, был пуст. Я метнула взгляд на дверь – никого. Ушел!!!

Я забыла про кофе и метнулась в холл. Боковым зрением отметила, что администратора нет на его привычном месте. «Оно и к лучшему!» – подумала я и подскочила к Максу.

– Доброе утро! – дежурно улыбнулся мне парнишка.

– Оно не доброе! – выпалила я. – Скажи, из гостиницы сейчас кто-нибудь выходил?

Очевидно, мое поведение уже ничуть не удивляло местного служащего, и он без толики удивления кивнул:

– Да, только что.

– Такой... невысокого роста. В белой майке.

– Да.

– Ты видел, куда он пошел?

– Он сел вон в ту машину.

Сквозь стеклянные двери я попыталась разглядеть то самое авто, на которое мне указывал Макс. Черный «Ниссан» был припаркован на другой стороне улицы. Лица водителя было не разобрать – слишком большое расстояние нас отделяло, но то, что этот тип сейчас кому-то звонит по мобиле, я вполне могла понять.

– Ты можешь мне помочь? – вцепилась я в Макса.

– Что?

– Иди и отвлеки его!

Времени у меня было в обрез. В любой момент этот тип мог завести мотор и уехать. Поэтому без лишних церемоний я запустила руку в свое портмоне, извлекла из него пару купюр и сунула Максу в карман.

– Вот. Иди. Прямо сейчас, заговори с ним, спроси что-нибудь. Только подойди к нему так, чтобы он не мог видеть вход в гостиницу.

– Зачем? – попытался возразить Макс.

– Иди! А как только увидишь меня, тут же уходи! Понял? Что бы ни произошло – уходи!

Я буквально вытолкала Макса за дверь, а сама прильнула к стеклу и стала наблюдать, затаив дыхание. Мне было отлично видно, как он нерешительным шагом спускается с лестницы, переходит дорогу и направляется к «Ниссану». «Еще пару секунд», – подумала я и схватилась за ручку двери, выжидая подходящий момент.

Макс остановился рядом с авто и заглянул в опущенное окошко. Водитель обернулся к нему. Мужчины о чем-то заговорили. Пора!

Я рванула на себя дверь и пулей выскочила из гостиницы, смешалась с потоком прохожих, переходивших дорогу. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и ни на минуту не теряя из виду Макса, я обогнула «Ниссан» сзади, замедлила шаг. Моя рука привычно опустилась в сумку и обхватила ствол пистолета.

Ну, мой дорогой любитель шпионских игр, сейчас я вытрясу из тебя всю правду!

Очевидно, боковым зрением Макс заметил мое приближение. Он бросил в окошко последнюю фразу, улыбнулся и решительно шагнул в сторону. Ай да Максик, ай да молодец! С таким и в разведку не страшно!

Остальное было делом пары секунд – я оказалась рядом с «Ниссаном», распахнула дверцу переднего сиденья и шлепнулась рядом с водителем.

– Что это значит?... – попытался возразить незадачливый дядька, но тут же осекся.

Дуло пистолета уперлось точно ему в бок.

– Это я тебя хотела спросить, что все это значит? Зачем ты за мной следишь? – рявкнула я.

– Я? За тобой?!

– Я тебя запомнила, еще вчера на пляже! Быстро говори, что тебе надо? Отвечай, или я выстрелю! Думаешь, не смогу? Проверим?

В этот момент в кармане у мужика запиликал сотовый. Я вздрогнула. Этого было достаточно, чтобы мой противник воспользовался моим замешательством. Он схватил меня за запястья и вывернул руку. Из глаз так и посыпались искры от боли. Пальцы разжались сами собой. Но сдаваться я не собиралась, и дядька тут же поплатился за свое проворство – один удар под ребра заставил его согнуться пополам и зайтись в кашле. Он судорожно схватился за панель управления.

Прежде чем я поняла, чем все это может закончиться, мужик сунул руку в бардачок, выхватил из него что-то. Я не успела понять, как все произошло, только почувствовала, как в плечо воткнулось что-то острое.

– Думала, такая хитрая, да? – скривился он в ухмылке. Это было последнее, что я видела, потом откуда-то сверху свалилась кромешная темнота.

«В следующий раз будешь знать, Танечка, как садиться в машину к незнакомым дядькам», – была последняя отчетливая мысль.

В следующий раз? А я оптимистка!..

– Какого черта?! – заорал кто-то совсем рядом.

– Но... – начал оправдываться второй голос.

– Зачем? Я тебя спрашиваю, зачем ты это сделал? Кто тебя просил?

– Но она сама.

– Что сама?

– Она сама села ко мне в машину.

– Ага, а потом сама же сюда и прирулила?!

– Нет, сюда не сама...

– Так вот я тебя в сотый раз спрашиваю: зачем ты притащил ее ко мне домой?

– А что мне было делать? Вышвырнуть ее посреди улицы? Прямо напротив гостиницы, где всегда полно народу и наверняка нашелся бы глазастый тип, который срисовал бы мои номерочки, а потом настучал ментам?

– Какой народ? Какие менты? Как получилось, что она тебя засекла?

– Она накинулась на меня с пистолетом! Вообще больная! Хорошо у меня шприц со снотворным всегда в бардачке, а иначе бы она меня точно застрелила.

– Да лучше б застрелила! Болван! Что теперь делать? Ты хоть понимаешь, что этого ни при каких обстоятельствах нельзя было допускать?! Ты все испортил! Идиот!.. Иди уже! Нечего стоять у меня над душой!

Наступила тишина. Потом что-то хлопнуло. Должно быть, закрыли дверь. И снова тишина. Я прислушивалась. Может, все ушли и оставили меня одну?

Я открыла глаза. Потолок и стены, оклеенные обоями в бежевых тонах. Куда я попала? Зачем меня вообще сюда привезли? Нет, я отлично помню, какие обстоятельства этому предшествовали. Конечно, влезть в машину к типу, который за тобой следит, и начать угрожать ему пистолетом – это тактический ход, на который способен редкий человек. Непонятно, как теперь выпутываться.

Я сделала некоторое усилие и села. И сразу же поняла, что зря это сделала. Напротив меня в кресле сидел незнакомый мужик. Стоило мне пошевелиться, он тут же поднял голову и теперь смотрел на меня серыми глазами, в которых плескалось что-то отдаленно похожее на растерянность. Не скажу, чтобы я тоже особо рассчитывала на эту встречу...

– Только не волнуйтесь, я вам сейчас все объясню! – взвился в кресле мужчина.

– Что вы можете мне объяснить?

Я вскочила на ноги и уставилась на своего похитителя. «Так, сумку они у меня забрали, – метались в голове мысли. – А там пистолет. И водительские права. Права не жаль, а вот оружие... Сейчас бы пригодилось».

– Понимаете, произошла ошибка! Вас никто не хотел похищать!

– Тогда зачем это сделали, если не хотели?!

– Андрей Александрович... – на пороге появился тот самый тип, в чью машину я так опрометчиво запрыгнула.

Злоба захлестнула меня с удвоенной силой. Не помню, как в руках оказался ночник, но с воплем: «Ах ты гад! Куда меня привез?» – я кинулась в атаку.

– Слава, уйди отсюда! Выйди из комнаты! – заорал тот, кого назвали Андреем.

Но было уже поздно. Без малейших сожалений я опустила на голову Славы ночник. Милая часть интерьера бежевого цвета – в тон обоев – разлетелась на части. И хотя мужик от этого не особо пострадал, я могла с полным основанием считать себя отмщенной. В следующую секунду меня обхватили чьи-то руки и поволокли в сторону.

– Прекратите! Выслушайте меня! Да послушайте же вы! – Андрей с силой тряхнул меня за плечи. – Вам ведь знакома Лиза? Правда?

Я тут же прекратила сопротивляться и во все глаза уставилась на Андрея.

– Лиза?

– Да! Вы ведь ее знаете? Правда?

– Да, – машинально ответила я.

– Так сядьте, и поговорим. Слава, оставь нас.

Еще толком не понимая, что все это значит, я послушно опустилась в кресло. Андрей сел напротив меня.

– Давайте начнем с того, что познакомимся. Меня зовут Андрей.

Я кивнула, мол, очень приятно. Хотя ничего приятного не было.

– Понимаете, произошла ошибка. На самом деле я ищу Лизу. По всему городу десятки моих людей пытаются напасть на ее след. Но до сих пор смогли вычислить только вас. Поэтому Слава и следил за вами. Он рассчитывал, что рано или поздно вы встретитесь с Лизонькой.

– Простите, а зачем вам Лиза? – осторожно спросила я.

Андрей пристально посмотрел мне в глаза.

– Лиза – моя гражданская жена.

Голова пошла кругом. Я почувствовала, что начинаю терять связь с реальностью. Прижав пальцы к вискам, я попыталась взять себя в руки.

– Она ушла от меня два месяц назад.

– Но почему? И с чего вы вообще взяли, что я смогу вас вывести на след жены?

– Но ведь вы, кажется, тоже интересуетесь наследством Митрохина...

Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Это точно какой-то бред! Куда ни поверни – все твердят про наследство Митрохина!

– Разве я не прав? – отвлек меня от размышлений Андрей.

– А какое отношение к Леониду Митрохину имела Лиза? – предпочла я увернуться от ответа.

– Это долгая история...

Андрей встал, прошелся по комнате, потом снова опустился на свое место.

– Лиза познакомилась с Леонидом задолго до нашей встречи. Она не раз говорила о том, что в свое время он ее выручил. В чем именно состояла помощь – она предпочитала умалчивать. Но я всегда думал, что Лиза привязана к Митрохину именно этим чувством долга, да и к тому же он ей в отцы годился. Никогда бы не подумал... – Андрей осекся, помедлил и продолжил рассказ: – Два месяца назад она ушла к нему. У Митрохина была какая-то неизлечимая болезнь. Врачи говорили, что его дни сочтены, и Лиза хотела это время провести рядом с ним. Я не мог ее остановить. Все мои попытки были тщетными. Я ругался, я умолял... Она просто собрала вещи и ушла. За эти два месяца я ее совсем не видел. Она только иногда звонила. О том, что Митрохин умер, я узнал из газет. Стал звонить Лизе, но телефон был выключен. С тех пор я потерял с ней всякую связь. Все мои попытки найти ее ни к чему не приводят. Я даже был дома у Митрохина, думал, она там, но нет... Не знаю, где она живет, что делает. Почему вообще она решила вот так, не говоря ни слова, исчезнуть? Могу лишь предположить, что дело тут в наследстве Митрохина.

– В наследстве? Но по завещанию все наследство перешло государству! Разве вы не знали?

Андрей только вздохнул.

– Я уже вообще ничего не знаю. Честно говоря, вы были моей последней надеждой найти Лизу. Скажите, вы ее видели?

– Нет, – честно призналась я.

Андрей отвернулся от меня и уставился в окно.

– Не понимаю, куда она могла исчезнуть? Почему? У нее же нет ни денег, ничего! На что она живет?

– А вы не пытались ее поискать по подругам? Вдруг повезет?

– У Лизы не было подруг. Она приехала в Петровск из деревни. Все ее друзья и родственники остались там.

– Так, может, она просто вернулась в деревню, только не захотела, чтобы вы об этом знали.

– Мои люди прочесали все автовокзалы. Нет, она точно в городе.

Мне оставалось только пожать плечами.

– Андрей, я ничем не могу вам помочь. Однако вы были правы, предположив, что я в какой-то степени знаю Лизу, и относительно Митрохина тоже не ошиблись – я им действительно интересуюсь, а вернее, его племянником.

– От вас тоже кто-то сбежал? – невесело усмехнулся Андрей.

– Ну... Что-то типа того, – решила не уточнять я. – И я знаю ровно столько, сколько и вы.

– Таня! А давайте с вами договоримся! – Андрей неожиданно оживился. – Вы ищете Лизу? Я тоже ее ищу. В какой-то мере наши интересы совпадают. Давайте, если я первым смогу ее отыскать, то сообщу вам. А если вы... – он замолчал и вопросительно уставился на меня.

Никаких причин для отказа у меня не было, и я с готовностью согласилась сотрудничать с Андреем. На этом мы и порешила расстаться. Меня проводили до дверей, вызвали такси и, еще раз извинившись, отпустили с миром.

Таксист доставил меня точно до дверей гостиницы. Я выпрыгнула из салона, перебежала через улицу и тут же юркнула в старенькую «Ладу». Я моментально ощутила себя курочкой гриль на вертеле: духота в салоне была такая, что плавились мозги. Но деваться было некуда, пришлось заводить мотор и трогаться, правда, проехала я недалеко – только до ближайшего магазинчика. Там обзавелась бутылочкой минеральной воды и благодаря ей наконец-то смогла собрать мысли в кучу.

Похоже, что разгадка головоломки находится в руках у девушки по имени Лиза. А значит, нужно найти ее. Вот только как? От мужа она ушла. Леонид был единственным человеком, у которого она могла бы быть, но он умер. Мертв и Дима, с которым она должна была встретиться. Я уверена, вчера в гостиницу приходила именно она! И если так, то туда девушка больше не вернется. Смысла нет! Правда, есть еще Солодов... Он явно что-то знает о ней – иначе не стал бы выставлять меня за дверь, едва заслышав ее имя. Вот только как заставить его рассказать всю правду? Хотя нет, даже не с этого надо начать. Как теперь вообще встретиться с ним? В Тарховский поселок путь мне явно закрыт.

Стоп! Но Саша ведь рассказывал мне о том, что Игорь Петрович является владельцем какой-то петровской газеты. Так, может, навестить его прямо на рабочем месте? Нужно только выяснить точный адрес этого самого места...

Недолго думая, я схватила сотовый и набрала номер моего тарасовского приятеля и бывшего коллеги «настоящего подполковника» Володьки Кирьянова, который не раз выручал меня в подобного рода делах. Думаю, не откажет и теперь.

Пару минут я слушала гудки, а потом в мембране задребезжал далекий голос приятеля:

– Ал-ло...

– Привет, Киря, – пропела я самым что ни на есть елейным голосочком. – Это Таня.

– Что случилось? – буркнул он в трубку.

Так, похоже, что я позвонила не в добрый час – у Володьки плохое настроение.

– У тебя проблемы на работе? – решила из вежливости спросить я.

– Ты позвонила узнать о том, как мне работается в тридцатиградусную жару?!

– Ну, вообще-то я по делу, – решила я отбросить все любезности, раз уж светской беседы все равно у нас не вышло.

– Ты, кажется, укатила на отдых в какой-то курортный городишко? – насторожился мой приятель.

– Ну, в общем-то да, – замялась я.

– Так чего?

– Ну, я тут познакомилась с одним типом, – начала я самозабвенно сочинять. – Говорит, что у него ни жены, ни детей, а владеет крупной газетой здесь, в Петровске. А мне что-то не верится. Не мог бы ты по своим каналам узнать: кто он такой на самом деле?

– Запросто! Называй фамилию.

– Солодов Игорь Петрович.

– Жди, перезвоню! – уронил Кира в трубку и отключился.

По опыту знаю, что если наш разговор заканчивается такой фразой, то ждать приходится до-о-олго. Поэтому я выбралась из машины и, прихватив сумочку, отправилась в кафе. Все равно дел никаких пока у меня нет, а на часах два – пора обеда.

Однако Володька явно решил меня сегодня удивить. Не прошло и двадцати минут, как телефон в моей сумочке ожил.

– Уже узнал? – обрадовалась я.

– Короче, так, ищи себе другого кавалера!

– Почему это?

– У него есть жена. И дочь тоже есть.

– А насчет работы? Ты узнал? Это правда?

– Правда. Он действительно владелец газеты «Петровск сегодня и завтра». А тебе почему это так важно? Корысть проснулась?

– Думай, что говоришь, – обиделась я и, забыв поблагодарить приятеля, отключилась.

Интересующей меня газеткой я обзавелась в ближайшем киоске, тут же забралась в салон и принялась изучать последние странички печатного издания. Так-так, кажется, где-то здесь должны быть выходные данные. Ага, вот! Главный редактор... Шеф-редактор... Верстка... Тираж... Адрес... Слонова, 22! Отлично!

Я включила сцепление и погнала машину по трассе.

Согласно моему путеводителю, улица Слонова располагалась в центре города. Но на самом деле нужно было пересечь площадь с оживленным двусторонним движением, свернуть в узкий проулок, где с трудом могли разъехаться две машины, а потом еще с полчаса плутать между старенькими двухэтажными домишками. После всей этой изнурительной процедуры я наконец оказалась перед домом под номером 22.

Я припарковала машину на углу, где была относительная тень, выбралась из салона и побрела по тротуару в сторону арки. Неожиданно из ее темного пространства вынырнул человек с сигаретой в руках. Он сделал две затяжки, отшвырнул окурок и быстро зашагал по улице. Ага, вот у него-то я и узнаю, куда меня занесла нелегкая... Я ускорила шаг. «Может, окликнуть?» – подумала я, но так и застыла на месте, не веря своим глазам.

Впереди меня вышагивал не кто иной, как тот самый мужчина в льняном костюме, который следил за Димой, а между делом и я ему чем-то не угодила! И, кажется, сейчас мне представилась возможность узнать, чем именно...

Недолго думая, я метнулась следом за ним.

– Эй, уважаемый! – окликнула я.

Мужчина обернулся.

– Вот так встреча... – оскалилась я в хищнической улыбке. – Узнал?

Да, он меня узнал. По лицу мужчины пробежала тень ужаса. Он попятился назад, а потом резко развернулся и побежал.

– Стой! Стрелять буду! – заорала я и кинулась вдогонку.

Мужчина лихо перепрыгнул через кусты, пересек дорогу и оказался рядом со старенькими «Жигулями». Ему хватило считаных секунд, чтобы запрыгнуть в салон и завести мотор. Машина завизжала шинами и сорвалась с места. На повороте ее чуть занесло в сторону. Еще бы немного, и прыткий водила врезался бы в столб, но удача сегодня явно была на его стороне. А вот я осталась с носом.

Впрочем, не все было так безнадежно, и я успела «срисовать» номерок его авто. «Мы еще встретимся», – бубнила я себе под нос, в очередной раз за сегодняшний день набирая номер Володьки. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети», – поставил меня перед фактом электронный голос на том конце провода. Я перевела дыхание и снова начала набирать номер, на этот раз рабочий. Теперь со мной решили пообщаться, правда, результат был аналогичен первому. Незнакомый голос в трубке отчеканил:

– Подполковника Кирьянова нет на месте.

На мой вопрос: «Где он?» – я получила не менее лаконичный ответ.

– Уехал на задание.

Дальнейший разговор не имел смысла, и я просто отключилась. Похоже, придется справляться собственными силами.

Однако лимит собственных стараний был исчерпан уже у дверей, ведущих в кабинет Солодова, у которых дежурила секретарша. Она окинула меня оценивающим взглядом и поинтересовалась:

– Вы по какому вопросу?

Понимая, что фраза типа: «Я знакомая Леонида Митрохина» приведет к необратимым последствиям, я решила пойти по иному пути.

– Хотела устроиться к вам в редакцию.

– Тогда вам в отдел кадров. Это вторая дверь направо.

– Нет. Мне нужно поговорить именно с самим Солодовым. У меня уже есть готовая статья. Это сенсация. Игорь Петрович должен сам прочитать.

– Вам лучше подойти к шеф-редактору, – не сдавала позиций девица. – Он занимается просмотром материалов.

Я вздохнула и отошла от стола вредной секретарши.

– Ирочка, можно я на твоем компьютере выйду в Интернет, мой что-то висит, – зазвенел знакомый девичий голосок, и в комнату впорхнула Анна. На этот раз дочь Солодова была в деловом костюмчике, но впечатление производила все то же – зализанные назад волосы, никаких признаков макияжа – серая мышка, да и только!

Девушка обернулась в мою сторону и расплылась в улыбке:

– Здравствуйте, а вы опять к папе?

– Да, – пожала я плечами.

– Вы, должно быть, не записались на прием? Здесь с этим строго.

– Я уже поняла.

Анечка тут же обернулась к секретарше, которая внимательно прислушивалась к нашему диалогу.

– Ириша, а ведь у папы сейчас нет посетителей. Может, пропустишь к нему?

Я внимательно посмотрела на девушку. Либо она тупа, как сибирский валенок, либо ей не терпится насолить папаше, и лично я склоняюсь ко второму варианту.

Спорить с дочерью хозяина редакции Ириша явно не хотела. Бросив в мою сторону недовольный взгляд, она сказала:

– Минуточку.

Потом набрала по внутренней связи босса и отрекомендовала меня:

– К вам посетительница. Говорит, что она журналистка и у нее есть готовая статья – настоящая сенсация.

– Да-да, – закивала я, – ваш босс оценит материальчик.

Солодов действительно оценил, правда, не материал, которого у меня, разумеется, не было, а мое появление как таковое.

– Опять ты? – Его лицо исказила гримаса ярости, а рука потянулась к трубке телефона. Уже зная, что засим последует появление Гарика или ему подобного типа, я сделала шаг вперед и нажала на рычаг.

– Я бы на твоем месте этого не делала. – Я тоже решила не церемониться с гнусным мужиком и перешла на «ты»: так будет проще, когда настанет момент взаимных оскорблений. Все же фраза «вы свинья» будет звучать в этих стенах как-то нелепо. – У меня действительно есть новость, и не самая приятная. В твоих интересах выслушать, а то я пойду и кому другому расскажу...

Солодов оставил свои попытки вызвать охрану и откинулся на спинку кресла.

– Я так понимаю, пытаться от тебя избавиться бесполезно. Хорошо, давай поговорим, – голос его звучал спокойно, но я догадывалась, каких трудов ему стоит сдерживаться и не задушить меня прямо здесь и сейчас. – Что за новость?

– Вы следили за Димой, – выпалила я на одном дыхании.

– Я уже говорил, что видел племянника Митрохина только на похоронах и на оглашении завещания. Больше я с ним не встречался и ничего о нем не знаю.

– А вот и ложь! Ты нанял человека, который поселился с ним в одной гостинице и следил! Мне это известно наверняка. Более того, я даже знаю день, когда этот человек выехал из своего номера. Это был день убийства Димы. Странные совпадения, не так ли? Но и это не все! Вчера ты прислал своих людей в номер, где жил Дима, с тем чтобы они устроили там обыск! У меня есть запись!

Я блефовала – никакой записи у меня не было, но это был единственный способ заставить Солодова общаться со мной. И этот способ пока действовал. Естественно, ведь мой собеседник даже предположить не мог, что я всего лишь живу в соседнем с Димой номере и тоже иногда не прочь покопаться в чужих вещичках, а на досуге промышляю шпионажем – профессия обязывает!

– Тебе нужны деньги? – холодно спросил он.

– Мне не надо денег.

– Тогда что?

– Мне лишь нужно знать, где сейчас Лиза. Ведь тебе что-то известно.

Солодов поднялся со своего места, подошел ко мне вплотную и произнес:

– Я догадываюсь, кто тебя ко мне прислал. Передай ему: пусть даже не старается. Он ничего не нароет. Я не знаю ничего про Лизу, я видел Диму только на похоронах. Я никого не нанимал за ним следить. Я никого не присылал к нему в номер. Говоришь, у тебя есть запись. Отлично! Куда ты хочешь с ней пойти? Чем ты докажешь, что эти люди работают на меня?

– Среди них был Гарик. Всем известно, что он работает на тебя.

– Всем известно, что Гарик уголовник, – в тон мне отвечал Солодов. – Откуда мне знать, что у него за дела?! Он свободный человек, делает, что хочет! И не надо чужие поступки приписывать мне!

– Я найду способ доказать, что ты убил Диму. Может, и не лично, но по твоей указке! – прошипела я и, прежде чем Солодов успел мне хоть что-то ответить, выскочила из его кабинета.

Я пронеслась мимо секретарши, миновала длинный коридор, сбежала по лестнице, очутилась на улице. Ах, гнусная скотина! Ведь все факты говорят против него! Он прислал Гарика в номер Димы для обыска. Он наверняка знаком с Лизой. А теперь я еще узнала, что и «льняной» работает на него. Это целая шайка, которая пляшет под дудку одного человека! И я до него доберусь! Чего бы мне это ни стоило!

Как ни странно, но полуденная жара подействовала на меня отрезвляюще. Я еще некоторое время постояла на крыльце редакции, а потом спустилась вниз. Оставалось только пройти через арку на тротуар, а потом до угла дома, где я оставила свою старушку. Но выходить на центральную улицу, которая весь день поджаривалась на солнце, совсем не хотелось. И я решила обойти за домами. Прошла до конца здания редакции, свернула в один из крошечных двориков и остановилась. На скамеечке, закинув ногу на ногу, сидела Аня и курила. Увидев меня, девушка поперхнулась сигаретным дымом.

– Никак не ожидала, что сюда зайдет кто-то из знакомых... – прокашляла она.

– Ничего страшного, – заверила я перепуганную девушку. – Сама когда-то курила.

– Это вы так считаете, а вот если папа узнает...

Я вздохнула и присела рядом с Аней. Да, тиран-отец может стать настоящим наказанием для молодой девушки.

– Мне Ира сказала, вы хотели устроиться в редакцию, статью какую-то приносили. Ну и как? Ему понравилось?

– Думаю, что нет, – покачала я головой.

– Да, у папы тяжелый характер, если ему кто не понравится, то все...

Очевидно, это был намек на мой первый визит в дом к Солодовым. Ну да, по логике вещей, после такого «теплого» приема к Игорю Петровичу нечего было соваться. Да только никакая я не журналистка. Но Ане об этом знать совсем необязательно, и я решила сменить тему:

– А ты работаешь в редакции?

– Да.

– Значит, журналистка?

– Нет. Я окончила экономический институт, так что теперь работаю у папы помощником бухгалтера.

– А статьи никогда не пробовала писать? – решила я поддержать тему.

– Пробовала. Да только что толку? Папа никогда не позволит, чтобы я печаталась в газете. Он считает, что это не то ремесло, которым я должна заниматься.

– Странное мнение для хозяина печатного издания.

– Да ведь редакция – это не самое главное дело для папы, – простодушно ответила Аня.

Да, эту историю я уже слышала... Официально – только владелец газеты, а на самом деле держит в своих руках почти весь город.

Аня отшвырнула окурок, сунула пачку сигарет в карман и поднялась с лавочки.

– Я побегу, пока никто не заметил, что меня нет на месте. А то искать еще начнут...

Я кивнула. Девушка развернулась и быстро зашагала к редакции, но на полпути остановилась и снова вернулась.

– Вы только не говорите папе... О том, что видели меня, – попросила она.

– Конечно, не скажу. О чем речь?!

Аня улыбнулась.

– Ну, тогда счастливо.

Она бегом побежала к старенькому зданию. Я проводила ее взглядом, покачала головой и тоже покинула дворик.

В гостиницу я решила заглянуть только на пару минут, чтобы принять душ и переодеться. Поэтому через холл старалась проскользнуть как можно более незаметно, но едва достигла лифта и порадовалась, что мне удалось избежать встречи с назойливым администратором, как тут же за моей спиной прогремел его бас:

– Татьяна Александровна...

Я резко обернулась и нос к носу столкнулась с Виктором Семеновичем.

– Что такое?

– Вас тут ждал один мужчина.

– Какой еще мужчина? – насторожилась я.

– Не знаю. Он не представился, но просил передать вам это...

У меня перед глазами возникла огромная охапка роз.

– Что это еще такое?

– Это вам, – твердил администратор одно и то же.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Это вам.

Пришлось верить на слово и принимать букет. «Интересно, что это еще за ухажер появился на горизонте?» – ломала я голову всю дорогу, пока поднималась на лифте на свой этаж.

Оказавшись в номере, я первым делом отыскала вазу, налила воду и водрузила в нее букетик. «Потрясающе!» – от души радовалась я и засуетилась, пытаясь отыскать подходящее для цветов место. В итоге ваза оказалась на комоде. Я нагнулась, чтобы поправить цветочки и только тогда заметила аккуратно сложенный клочок бумаги. Выхватив записочку, я принялась за ее изучение. «Танечка, еще раз прошу прощения за сегодняшний ужасный случай. Надеюсь, эти цветы хоть немного меня извинят. Андрей».

Ах, вот кто мой тайный поклонник.... Не сказать, чтобы я расстроилась, но о букетике перестала думать, как только дочитала до подписи. Уронив записочку на комод, я отправилась в ванную.

Контрастный душ вернул бодрое настроение, а обед, заказанный в номер, окончательно убедил, что в этой жизни все не так уж и плохо. А для того чтобы окончательно в этом убедиться, я выудила из сумочки мешочек с магическими костями.

– Ну, мои дорогие, чем сегодня меня порадуете? – приговаривала я, встряхивая двенадцатигранники в ладони. Я разжала пальцы, и кости покатились по столу. 02+14+28. «Вы сами все усложняете. Нужно взглянуть на проблему с другой стороны». Я призадумалась над таким раскладом. Проблема на данный момент у меня была только одна – найти убийцу Димы. Но вот где другая сторона у этой пресловутой задачки, я никак не могла взять в толк. Хотя если порассуждать.... Ну вот что мне удалось узнать? То, что мотив убийства кроется в завещании Митрохина. Что определенные виды на состояние вышеупомянутого господина имел Солодов. Что есть некая девушка Лиза, которой Дима должен был что-то передать. Стоп! Мне кажется, я поняла, что я делала не так! До сих пор я пыталась разгадать ребус, лишь «отрабатывая» претендентов на наследство. Солодов, Цукарин, Лиза – все они, бесспорно, не последние персонажи в этой истории. Но за всем этим я как-то позабыла о самом Митрохине! Да, у него не было никаких родственников, кроме Димы и Нуштаева-старшего. Да, из друзей у него были только те двое, которых он упоминал в завещании. Но, в конце концов, были же еще соседи по квартире. Почему бы мне не попытаться выведать что-нибудь у них?

Вот примерно с такими мыслями я и набрала телефончик моего клиента Нуштаева. Он ответил почти сразу.

– Добрый день, Татьяна Александровна.

– Добрый.

– Вы уже что-нибудь узнали?

– Вообще-то да. Но пока только собираю улики, так что не хотелось бы говорить наперед. Собственно говоря, я звоню вам по делу.

– Я чем-то могу помочь? Может, прислать кого-то из моих людей? Или деньги?

В принципе, деньги нужны всегда, но решение материальных вопросов я решила отложить на потом. Что касается людей, которых Нуштаев мог прислать... Это было бы неплохо. Мне тут как раз надо поговорить по душам с Гариком. Но решать проблемы личного характера за чужой счет мне не хотелось. Потому я выдала свою самую скромную просьбу:

– Мне нужен адрес вашего брата Леонида.

– Пишите...

Глава 5

Через час я уже стояла перед дверью квартиры, в которой некогда жил Леонид Митрохин, и безуспешно жала на кнопку звонка.

Окончательно убедившись в том, что там никого нет, я решительно шагнула в сторону соседней двери и вдавила кнопку звонка. Прислушалась, еще раз позвонила, потом посмотрела на часы и вздохнула. Чего я хочу? Сейчас самый разгар рабочего дня, понятно, что мне никто и не откроет. Надо было приезжать вечером.

Я окончательно расстроилась и хотела уйти, совсем позабыв о том, что на лестничной клетушке, кроме митрохинской, расположены еще две квартиры, а я позвонила только в одну. Так вот, в тот самый момент, когда я вызывала лифт, дверь, которую я так опрометчиво проигнорировала, открылась, и из нее высунулась старушонка.

– Дочка, а ты к кому приходила? – спросила бабушка – божий одуванчик.

– К Леониду Митрохину, – на автомате ответила я.

Моя собеседница опустила глаза, вздохнула и констатировала:

– Так опоздала ты, родная, Леонид умер.

– Я знаю. То есть дело в том, что я не совсем к нему приходила. У него жила девушка – Лиза. Вот она-то мне и нужна.

– А ты ей кем будешь? – проявила бдительность бабулька.

– Я сестра ее мужа, – тут же нашлась я. – Лиза ушла от него к Митрохину. А он, бедный, совсем исстрадался. И приходил сюда, и звонил, а толку никакого. Вот я теперь решила прийти. Жалко мне смотреть, как брат мучается. Думала, может, Лиза просто ему не открыла, а со мной поговорит...

В глазах бабульки загорелся живой интерес.

– Муж, говоришь? Приходил тут один, спрашивал Лизу. Может, это и был твой брат, – протянула она и тут же засуетилась: – Ну, заходи в комнату. Что мы через порог разговариваем?

Я послушно протопала в темный коридор, а оттуда на кухоньку. Бабулька усадила меня на высокий табурет и начала хлопотать.

– Ну, будем знакомы. Меня Анастасия Павловна зовут.

– Таня.

– Знаешь, Танечка, что я тебе скажу, я сразу поняла, что с этой Лизой не все в порядке. Ну, странная она какая-то была.

– Так вы ее видели?

– А то как же! Она частенько Леонида навещала. Только ты убеди своего брата, что она ему не пара. Пускай ее не ищет. А если вдруг сама вернется, то выгонит.

– Почему вы так настроены? В свое время Леонид ей очень помог. Он был для нее почти как отец, – воспроизвела я информацию, некогда полученную от Андрея.

– Отец?! – Анастасия Павловна многозначительно хмыкнула. – Ну да, а как же! И твой брат в это верил?

Честно говоря, я была без понятия о том, верил ли в это Андрей, но на всякий случай утвердительно кивнула.

– Митрохин нашел себе молодую любовницу на старости лет – вот и весь секрет! До того с ума по ней сходил, что собрался все свое наследство ей оставить!

– Да вы что? – всплеснула я руками.

– Да. К нему нотариус все ходил. Леонид ведь сначала все свое имущество бывшим компаньонам отписал, а потом... Потом Лизка появилась и все карты перемешала. Толком и не знаю, что там к чему, да, видно, Митрохин в последний момент все же смекнул, что девица на самом деле вертихвостка. Так что по новому завещанию никто ничего не получил – все государству отошло.

– А Лиза?

– А что Лиза? Он когда при смерти был, она к нему даже не приходила!

– Разве? – насторожилась я. Насколько я помню, Андрей говорил, что Лиза не появлялась дома около двух недель, которые она якобы провела у постели умирающего. Но как теперь выясняется, здесь ее не было. Девушка решала свои проблемы где-то на стороне, а мужу врала, что присматривает за больным. Интересное получается дело...

– А то! Даже на похоронах не появилась.

– А что же с завещанием? Митрохин совсем ничего ей не оставил?

– Говорю же, ничего! Только какие-то мелочи распределил между друзьями – кому картину, кому статуэтку. Он же собирал все эти старинные вещички. Лизе тоже какая-то безделица досталась.

– Какая?

– Не помню точно... Ваза, что ли...

– Ваза?..

Память тут же выдала картинку из не столь далекого прошлого. Номер Димы, в кресле сидит Гарик, а двое верных горилл стоят рядом.

«– Может, он ее не в номере спрятал.

– А где?

– В камере хранения, например.

– Нет. Босс однозначно сказал, что в номере. Вот и ищи.

– Но тут и впрямь ничего нет. Мы уже все просмотрели.

– Придется говорить боссу, что вазы в номере нет».

Ваза! Они искали в номере Димы вазу. Вазу должна была получить по завещанию Лиза. А ведь нотариус перед смертью говорил о том, что Дима должен был передать что-то девушке. Так вот, значит, что это было!

– Но ведь Лиза не пришла на оглашение завещания. Как же она могла получить положенное ей по наследству? – спросила я, хотя теперь-то как никогда точно знала ответ на этот вопрос.

– А оно ей и не надо было. Говорю же, вертихвостка! Когда Леонид обещал, что все ей достанется, то бегала к нему. А потом, как узнала, что, кроме вазы, ничего не получит, то и бросила старика.

– А куда же ваза делась? – гнула я свое.

– Не знаю.

Я поняла, что больше мне тут ничего не узнать.

– А где может быть Лиза, вы не знаете?

– Откуда мне знать? Да и не ищи ты ее. Неужели не поняла, какая она – эта ваша Лиза?

– Поняла. Но все равно, мне бы с ней лично поговорить, – вздохнула я.

– Ой, милая моя, зря ты все это затеваешь. Зря, – твердила свое старушка. – Ну, может, Аристарх Петрович что знает. Он-то больше с ней общался.

– Аристарх Петрович? – оживилась я. – А кто это?

– Да вроде прислуги был у Митрохина. На все звонки отвечал, в квартире убирался, даже готовил. А потом с ним несчастье случилось: попал в аварию. Врачи-то его выходили, да только теперь он не ходок. Остался в инвалидном кресле, но Леонида не забывал. До последнего был с ним, все его секреты знает. И о Лизке наверняка ему известно – на его же глазах все было. Может, и про то, куда она делась, тоже в курсе.

– А где мне можно найти этого Аристарха Петровича?

– Сейчас посмотрю. Кажется, у меня где-то был записан адрес.

Анастасия Павловна вышла из кухни и вернулась через пару минут с листочком в руках.

– Вот, держи. Если не переехал, найдешь его.

Я от души поблагодарила старушку и, сжимая в руках адрес человека, который мог вывести меня на Лизу, покинула квартиру гостеприимной Анастасии Павловны.

Как оказалось, Аристарх Петрович жил совсем неподалеку от Митрохина. Мне даже не пришлось садиться в душный салон моего авто и колесить по улицам. Нужно было только пройти в глубь двора, пересечь детскую площадку, и пожалуйста – перед вами панельная пятиэтажка под номером 7.

Поднявшись на третий этаж, я остановилась перед нужной мне квартирой. Никакого звонка обнаружить не удалось, так что пришлось барабанить в дверь кулаком. Почти сразу же послышался голос:

– Сейчас-сейчас. Подождите минуточку.

Заклацала задвижка замка, дверь скрипнула и приоткрылась. Из темного коридора на меня глянул инвалид: старик, прикованный к креслу, смотрел внимательными глазами, очевидно, пытаясь понять, кто я такая.

– Простите, а вы к кому?

– Вы ведь Аристарх Петрович?

– Именно.

– Значит, к вам, – улыбнулась я и представилась: – Татьяна Александровна Иванова. Частный детектив.

Обманывать старика, который жил бок о бок с Митрохиным, не было никакого смысла. Начни я представляться дальней родственницей, племянницей, сестрой из богом забытой деревеньки – он бы тут же смекнул, что это обман, и захлопнул бы передо мной дверь. Так что это был тот редкий случай, когда честность – друг и товарищ всего человечества.

– Частный детектив? – удивился Аристарх Петрович, тщательно изучив мое удостоверение. – А я зачем вам мог понадобиться?

– На днях был убит Дмитрий Нуштаев – племянник Леонида Митрохина. Я расследую это дело. Не могли бы вы уделить мне несколько минут для общения?

– Конечно, – тут же отреагировал мой новый знакомый. – Чем смогу, помогу. Проходите. Только дверь захлопните.

Старик поехал впереди меня на своем кресле, указывая дорогу. Я послушно следовала за ним по маленькой, тесно заставленной мебелью квартире.

Аристарх Петрович толкнул очередную дверь, заехал в комнату и остановился.

– Располагайтесь здесь, – предложил он.

Я присела на краешек старинного рассохшегося дивана, который от тяжести моего веса жалобно заскрипел. Собственно говоря, в квартире все было таким – старым и ветхим, хотя и содержалось в идеальной чистоте и порядке. Занавесочки на окнах были идеально выглажены, скатерть с длинными кисточками была аккуратно постелена на стол, а в серванте множество чашечек было расставлено в строго шахматном порядке и так же тщательно найдены места для фотографий на стенах.

– Так чем я могу вам быть полезен? – осведомился старичок.

Я перевела на него взгляд, собралась с мыслями и приступила к делу.

– Скажите, вы знали о том, что Диму убили?

– От вас услышал. Милейший был молодой человек. Несмотря на то что у его отца была вражда с Леонидом, он все равно навещал дядю. Кто же его мог убить?

– Это я и пытаюсь выяснить.

– Тогда я вряд ли вам смогу помочь. С Дмитрием я никогда не общался. В те редкие дни, когда он навещал Леонида, я старался им не мешать, в разговорах не участвовал.

– А ведь вы были на похоронах?

– Да.

– Значит, должны были видеть Диму.

– Разумеется. Он был там, но мы не общались.

– Скажите, а что-нибудь о завещании, оставленном Леонидом, вам известно?

– Только в общих чертах. Леонид говорил мне, как хочет распорядиться своим имуществом, и не более того.

– И как же?

– Он передал все государству. Своим немногочисленным друзьям он оставлял лишь малоценные вещи: копии картин или статуэтки.

– А вам он тоже что-то оставил? – бесцеремонно спросила я.

– Леонид еще при жизни постарался сделать все, чтобы мне не пришлось ни в чем нуждаться. После того как я попал в аварию и врачи сказали, что я не смогу ходить, он выхлопотал мне пенсию, потом купил эту квартиру.

– Понятно. А Лизе он тоже купил квартиру?

Аристарх Петрович изменился в лице.

– Лизе? С чего вы это взяли? Да и при чем тут Лиза? – как-то не на шутку забеспокоился он.

– Но ведь Леонид любил девушку! Неужели он совсем ей ничего не оставил?

– У Леонида к Лизоньке была отцовская привязанность – только и всего.

– Правда? А вот у меня другая информация.

– Это все глупые домыслы! Не знаю, кто вам такое наговорил! – Аристарх Петрович явно разнервничался. Он подкатил кресло к столу, схватил стакан с водой и залпом выпил его. – Не верьте тем, кто это говорил! На самом деле Лизонька была просто несчастная девочка. Когда она только приехала в город, то познакомилась с одним типом – криминальная личность, такими делами воротил, жуть! Он втянул Лизу в одно из таких дел: оформил на нее подставную фирму, которая занималась тем, что отмывала деньги от продажи наркотиков. Вот только на чем-то они прокололись. О махинациях стало известно милиции, и, естественно, все подозрения пали на Лизу. Ей грозил тюремный срок, и не маленький. Вот тогда-то она и встретила Леонида. Он помог ей: кому-то заплатил, кому-то пригрозил. С девушки были сняты все подозрения. После этого какое-то время она жила у Леонида, и то только потому, что тот подонок искал ее по всему городу. А потом их пути разошлись, но Лиза никогда не забывала Леонида.

Так вот, значит, что за страшная тайна, которую Лиза скрывала от своего мужа! При таком раскладе все вопросы отпадают сами собой. Я бы на месте девушки тоже не стала особо распространяться о своем криминальном прошлом. С такой репутацией и в старых девах запросто можно остаться!

– Скажите, а что за вазу Леонид хотел оставить Лизе?

– Я же говорил: всем своим друзьям Леонид передал, как память, какую-то из своих вещей. Он, знаете ли, был большим любителем всяких старинных редких штучек. Собирал репродукции известных картин, одно время увлекался марками. Возможно, он и хотел передать Лизоньке на память вазу. Я даже догадываюсь, о какой именно вазе идет речь. Леонид привез ее из Египта. Вещь была очень красивая. И Лизе тоже нравилась.

– А почему вы решили, что эта ваза ничего не стоит?

– Леонид сам говорил, что купил ее на развале за гроши, – отмахнулся Аристарх Петрович.

– Правда? А по одной из моих версий, именно из-за этой вазы и погиб Дима, ведь именно он должен был передать ее Лизе. Неужели из-за дешевой посудины могли убить человека? Скорее всего, вы ошибаетесь, и ваза на самом деле очень дорогая! – с самым непосредственным видом заявила я.

Мой собеседник как-то странно дернулся в кресле. Нервы у него явно пошаливали, и он опять потянулся за стаканом с водой, но нечаянно уронил его. По скатерти тут же расплылось пятно.

– Вот невезение! – пробормотал он.

– Не переживайте, я сейчас налью воды. Где у вас кухня?

– Прямо по коридору, правая дверь.

Я схватила стакан и быстрым шагом вышла из комнаты.

Кухня оказалась такой крошечной, что здесь уместился только самый минимальный набор мебели. Если инвалид заедет сюда на своем кресле, то, не совершая никаких перемещений, с одного места сможет легко дотянуться и до плиты, и до холодильника, и до стола.

Я открыла кран с холодной водой и наполнила стакан.

«А Аристарх Петрович содержит свое хозяйство не хуже любой домохозяйки», – отметила я, еще раз обводя кухоньку взглядом. Лично в моей кулинарной мастерской царит всегда один и тот же пейзаж – горы посуды в раковине и чашки с недопитым кофе на столе. И только редкие визиты гостей способствуют тому, что я вспоминаю о самом главном предназначении женщины в этой жизни – о роли домохозяйки...

Что и говорить, у моего нового знакомого таких сложностей явно нет. И только фартук, небрежно брошенный на стул, немного портил эту идеальную картину.

Фартук? Я вспомнила, что нахожусь в квартире одинокого инвалида, и мне стало как-то не по себе. Эта вещь здесь была явно лишняя...

Я тряхнула головой и быстро пошла обратно. Аристарх Петрович ждал меня на прежнем месте. Я передала ему стакан с водой и опять присела на краешек дивана.

– Скажите, а вы живете в этой квартире совсем один? – спросила я.

– Один. А что?

– Неужели к вам никто не приходит и не помогает?

– Приходит. Сейчас полно всяких служб – платишь деньги, и к тебе присылают женщину, которая убирается в квартире, готовит обед. А из родственников у меня никого нет.

– А чьи же это фото? – бесцеремонно поинтересовалась я, указывая на снимки, развешанные на стенах.

– Это... – Аристарх Петрович замялся. – Я взял эти фотографии из дома Леонида после похорон. Все равно бы их выбросили – они же никому не нужны.

Я поднялась со своего места и подошла к стене, увешанной фотографиями.

– Так, значит, это Леонид Митрохин? – спросила я, глядя на один из снимков, с которого на меня смотрел статный мужчина лет сорока.

– Да.

– А это?.. – я указала на фотографию, на которой объектив запечатлел красивую девушку в широкополой шляпе и с ромашками в руках.

– Это Лиза.

– Вот оно как... – я внимательнее уставилась на фото. Потом перешла к другому. На нем тоже была Лиза, но на этот раз с Леонидом. Мужчина сидел в кресле, а она устроилась на подлокотнике и, обняв своего кавалера, открыто улыбалась на камеру. Что-то тут не очень пахнет отцовской любовью.... Объектив захватил в кадр и часть стола, на котором стояла ваза с охапкой цветов.

– Это та самая ваза, – заметил Аристарх Петрович. – Видите, Леонид особо не дорожил ей. Она стояла на видном месте, где ее могли нечаянно разбить. Будь она действительно ценной, он бы не стал поступать так безалаберно. Это была просто красивая вещь, и только.

– А можете дать мне эту фотографию? – попросила я.

Инвалид удивленно на меня посмотрел. Кажется, ему не очень хотелось расставаться с фото.

– После того как я закончу расследование, я обязательно вам ее верну, – видя колебания, заверила я Аристарха Петровича.

Он поджал губы и сухо ответил:

– Возьмите, конечно, если это вам в чем-то поможет.

– Спасибо. У меня к вам будет еще одна просьба. Вот моя визитка. Там указан и номер телефона. На тот случай, если Лиза вдруг объявится. Передайте ей мои координаты, пусть свяжется со мной. Это очень важно.

От Аристарха Петровича я мчалась, не помня себя от счастья, перескакивая сразу через несколько ступенек и прижимая к себе сумку, в которой лежала фотография Лизы. Теперь я непременно выясню у Макса, эта ли девушка вчера днем искала Диму. Но главным было даже не это, а то, что у меня есть шанс узнать истинную стоимость вазы. Если я права и она стоит огромных денег, то версия о том, что Дима погиб из-за этой вещи, – верна. А если это безделица, в чем меня все пытаются уверить, то придется начинать все сначала и искать мотивы преступления совсем в других краях...

Я вышла на тот самый дворик, с которого, собственно говоря, и начиналось мое путешествие. Старушка-«Лада» одиноко поджидала меня под живым навесом из листвы. Я закинула сумку на заднее сиденье, запрыгнула в салон и включила сцепление. Машина плавно выехала со двора, помедлила на повороте и, помигав поворотником, свернула на переполненную автостраду.

В гостиницу я ворвалась, чуть не сбив Макса с ног, и тут же кинулась к администратору.

– Виктор Семенович, мне нужна ваша помощь, – выпалила я.

– Что-то случилось? – как всегда с самым невозмутимым видом спросил служащий гостиничного комплекса.

– Да. У вас есть знакомый антиквар?

– Нет.

– Неважно! – не растерялась я. – Тогда найдите мне по справочнику адреса всех антикваров, которые работают в Петровске. Мне очень нужно!

Не задавая больше ни единого вопроса, Виктор Семенович вытащил откуда-то из-под стола огромный гроссбух и принялся его листать.

– Пишите, – после непродолжительного изучения книженции сказал он, – Виталий Андреевич Гроховский, телефон... Лев Станиславович Разумовский, телефон... Алексей Алексеевич Цукарин...

– Кто? – я выронила ручку, услышав последнюю фамилию.

– Алексей Алексеевич Цукарин, – повторил администратор.

Вот это да! Так, значит, второй претендент на наследство Митрохина был антикваром. Очень любопытная история получается...

– Так вам нужен его номер телефона или нет?

– Нет, спасибо, у меня уже есть, – поблагодарила я и пошла к выходу.

Я вышла на улицу, пересекла дорогу и забралась в салон своего потрепанного авто. Голова отчего-то начинала болеть. Нет, эта жара просто невыносима. Если завтра будет такая же погода, я наотрез отказываюсь покидать номер!

– Танечка, только не раскисай. Вот потом можно, а сейчас – нет! – твердо сказала я самой себе. Руки тут же потянулись к сотовому, и я набрала первый номер, принадлежавший Гроховскому. Конечно, больше всего было интересно поболтать о том о сем с господином Цукариным, но мне нужна оценка лица незаинтересованного. А с этим товарищем еще успею повидаться, может быть, даже сегодня.

По набранному номеру мне ответила девушка.

– Простите, а Виталия Андреевича Гроховского я могу услышать? – спросила я.

– Нет. Виталий уехал в отпуск. Вернется только в конце недели. Тогда и звоните, – посоветовала моя собеседница и отключилась.

– Не очень-то и хотелось, – проворчала я, глядя на пищащую в руках трубку, и стала набирать второй номер. Ответил мужчина.

– Лев Станиславович? – уточнила я.

– Да.

– Вы ведь занимаетесь стариной?

– Именно. А с кем я говорю?

– Меня зовут Татьяна Александровна. Мне нужна ваша помощь – оценить одну вещь. Можно к вам подъехать прямо сейчас?

– Конечно.

Лев Станиславович оказался милейшим человеком. На звонок по домофону ответил сразу же и даже вышел встречать на лестничную клетку. Это был тучный господин преклонного возраста в смешной клетчатой жилетке.

– Добрый день еще раз, – приветствовал он меня. – Очень рад знакомству. Очень рад. Проходите. Будьте как дома.

Кудахтая вокруг меня, как курица над цыпленком, антиквар проводил меня в свой кабинет и усадил в кресло.

– Может, чай или кофе? В такую погоду спасают только горячие напитки, а от холодной воды нет никакого толка.

– Нет, спасибо, – пресекла я всяческие попытки Льва Станиславовича влить в меня что-нибудь горячее.

– Ну, как хотите, – пожал он плечами и тоже сел в кресло напротив меня. – Вы сказали, что у вас имеется ко мне какое-то дело.

– Да. Скажите, вы можете оценить стоимость вещи по фотографии?

– По фотографии? – с сомнением покачал головой антиквар. – Конечно, есть определенный набор артефактов, которые можно узнать при беглом взгляде. Но вот касаемо того, оригинал это или подделка, я не смогу ручаться. Ну, вот представьте, разве можно говорить, глядя на снимок, о том, фотографировали это с оригинала картин Пикассо или с репродукций?

На всю эту тираду я могла только пожать плечами.

– Но у меня не картина.

– А что?

Я вытащила из сумочки фото с вазой из комнаты Митрохина.

– Вот, – протянула я снимок Льву Станиславовичу.

Антиквар деловито нацепил на нос очки.

– Так-так, – забормотал он, но тут же осекся. По лицу пробежала тень.

– Что такое? – тут же отреагировала я.

Разумовский снял очки, аккуратно положил их на стол и внимательно на меня посмотрел.

– А знаете, вот эту самую вазочку мне довелось увидеть три дня назад в оригинале, – ровным тоном произнес он.

– Да что вы?!

– Да-да, и молодые люди, которые мне ее приносили, были озабочены тем же вопросом, что и вы, – о ее ценности.

Я тщетно пыталась привести мысли в порядок, но они разбегались как тараканы, и я никак не могла сообразить, что мне со всем этим добром делать.

– Вы говорите, два дня назад?

– Да. Именно так.

– А кто приносил вам эту вазу?

– Молодой человек и девушка.

Я откинулась на спинку кресла, все еще не в силах поверить, что это правда. Неужели какая-то случайность вывела меня на след убийц? Просто невероятно!

– А вы их запомнили?

– Ну... обычная пара.

– А имена? Их имена вы знаете?

– Они не пожелали представляться. И при мне друг друга по имени тоже не называли. Да и вообще они не особо долго у меня были, я только взглянул на вазу, назвал им ее стоимость, и они тут же ушли.

Я наконец смогла взять себя в руки и задала главный вопрос:

– Так какова ее стоимость?

– Красная цена этой вазы сто рублей, – твердо заявил Разумовский. – Но лично я даже таких денег пожалел бы за эту ерунду!

– Что? Сто рублей? Этого не может быть!!! – подскочила я на месте. – Вы ошибаетесь. Это наверняка очень дорогая и ценная вещь!

«Из-за нее убили человека!» – проглотила я конец фразы.

Антиквар прищелкнул языком:

– Вот то же самое кричала и та девица. Да что вам всем далась эта ваза? Кто вам вообще сказал, что она имеет какую-то ценность? Чушь!

– Скажите, а вы можете описать людей, у которых она была?

– Ну... девушка такая... среднего роста, с правильными чертами лица, только накрашена слишком ярко. Да и парик ей совсем не шел.

– Парик? А с чего вы взяли, что она была в парике?

– Да волосы у нее были ненастоящие. Может, конечно, девица их вытравила перекисью, но я почему-то, как только увидел ее, сразу подумал: «Зачем она напялила этот ужасный парик?»

Я вытащила из сумочки еще один снимок, на котором были запечатлены Лиза и Леонид, и протянула Разумовскому.

– Похожа на вашу клиентку?

– Нет, – покачал он головой. – Это точно не она.

– Ну хорошо. А что мужчина?

– А вот молодой человек с ней был самый непримечательный. Такой пройдет мимо тебя на улице раз сто, а ты даже не заметишь. Вот и все, что я могу про него сказать.

– Ну, может быть, что-то особенное еще вам запомнилось? Они не называли вообще никаких имен? Может, адрес? Или телефон вам оставили?

На каждый мой вопрос антиквар отрицательно качал головой.

– Так они были у вас три дня назад? Это точно? – переспросила я.

– Абсолютно.

Все сходится! Четыре дня назад ваза еще была у Димы, но вечером произошли небезызвестные события, в результате которых ваза оказалась у криминальной парочки. На следующий же день они пошли к Разумовскому и узнали, что ваза ничего собой не представляет. Очевидно, для них это было таким же шоком, как и для меня. Хотя нет. Им было хуже! Они-то пошли на убийство, чтобы сорвать большой куш. Тогда они без промедлений отправились к нотариусу. Им не верилось, что ваза – сущая безделушка, они были уверены, что в ней есть какой-то секрет. Этот секрет они и пытались узнать у Ташкова. Теперь-то я понимаю смысл слов, которые я сочла за предсмертный бред. «Они хотели знать секрет... Но я им его не сказал... Его знал только старик Митрохин, Лиза и я...» Митрохин мертв, нотариус тоже. Остается только Лиза. Только она в курсе того, чем так ценна эта ваза. А значит, она тоже в опасности. Хотя девушка скрывается и найти ее лично мне пока не удалось.

– Что ж, спасибо и на том. Вы даже не представляете, как помогли мне.

Я поднялась со своего места. Разумовский последовал моему примеру. Уже в дверях он неожиданно произнес.

– Хотя знаете...

– Что?

– Была одна странность у мужчины.

– Какая?

– Костюмчик у него был как будто с чужого плеча. Великоват ему вроде.

– Костюмчик? – я схватила Разумовского за рукав. – Такой бежевый? Льняной? Да?

– Точно. Так вы его знаете?

– Знаю-знаю...

Я попрощалась с антикваром и поспешила вниз по лестнице, по пути набирая номер Володьки Кирьянова.

Я же почти в одном шаге от того, чтобы раскрыть это дело! Тип в льняном костюме и некая дамочка в парике убили Диму и украли у него вазу, в надежде, что за нее можно получить большие деньги. О девушке мне совсем ничего не известно, но про мужчину-то я много какой информации успела нарыть. Например, точно знаю, что он работает на Игоря Солодова. Хотя похоже на то, что молодой человек и его спутница кинули своего босса. Иначе как объяснить, что ваза у них, а Солодов все гоняет своих людей на поиски злосчастного предмета? Впрочем, это уже их личное дело.

Есть у меня в руках и еще одна козырная карта – номер машины моего разлюбезного недоброжелателя, стрелявшего в меня на веранде. Нужно только, чтобы Володька пробил его по своей базе данных, и я получу адрес народного умельца!

Но сотовый у Кири был опять отключен, а незнакомый мужской голос сказал, что он уехал в командировку. Это известие поставило крест на всей моей гениальной идее по поимке убийцы Димы. Что же теперь делать?

Я забралась в свое авто, но ехать уже никуда не хотелось. Я положила руки на руль и опустила на них голову. Ну что за катастрофическое невезение?! Успех моего расследования зависит от того, когда Володька вернется из командировки. А что, если он будет в Тарасове только через неделю?! И что же мне теперь, сидеть и ждать у моря погоды? Нет, Танечка, надо как-то самой разруливать!

Я схватила мобильник и набрала справочную.

– Ждите ответа, – оповестил меня электронный голос, из трубки потянулась заунывная мелодия, потом что-то щелкнуло, и бодрый голос ответил:

– Вторая на линии. Добрый день.

– Не могли бы вы подсказать мне адрес одного человека, только имени его я не знаю, но зато у меня есть номерной знак его машины.

– Простите, мы не даем информацию такого рода, – отрезала моя собеседница и повесила трубку.

Я чертыхнулась и зашвырнула сотовый в бардачок. Ладно, это тоже не самое страшное, что может быть в моей работе. В конце концов, я могу поехать в редакцию и расспросить всех сотрудников об этом типе. Наверняка кто-то да вспомнит что-нибудь интересное.

Я посмотрела на часы. Начало седьмого. Значит, экскурсию в чертог злодея-Солодова придется отложить на завтра. Ничего страшного, я смогу занять и сегодняшний вечер. Например, пора бы вспомнить и о втором претенденте на наследство Митрохина. Вдруг он знает что-то про Игоря Петровича? А у меня такое чувство, что именно его персона вырисовывается за всеми этими убийствами... В моей работе никакая информация не будет лишней. С этими мыслями я снова схватилась за сотовый.

На этот раз по телефону, значившемуся за господином Цукариным, мне ответили.

– Добрый день. Могу я поговорить с Алексеем Алексеевичем?

– Это я.

– Ой! Правда?! – обрадовалась я. – А я вам все дозвониться не могла. Знаете, меня интересуют старинные монеты. И мне сказали, что именно у вас имеется широкий выбор. Это правда?

Я тут же подумала, что с монетами я загнула, нужно было что-нибудь попроще придумать. Но антиквар ответил:

– Вас не обманули. Если хотите, можете приехать прямо сейчас. Наш магазин работает до восьми.

Я, разумеется, хотела и, узнав адрес, тут же завела мотор. «Лада» кашлянула ржавым нутром и вползла на дорогу.

Длинная вереница из авто медленно текла по остывающей после полуденной духоты трассе, дружно замирала на светофоре, кружила по кольцевым улицам. В итоге поток из железных коней прибил мою машинешку к лавочке антиквара, расположенной на первом этаже многоквартирного панельного дома.

Я выбралась из салона и бодро зашагала к парадным дверям магазинчика, над которым красовалась зазывная вывеска «Мир чудес и подарков». Я усмехнулась. Ну, ладно, чудеса – еще куда ни шло, но назвать старое барахло, которое наверняка в изобилии представлено в местной лавочке, подарками?! Цукарин, конечно, большой оригинал!

Я распахнула дверь в магазинчик – над головой тут же затренькал колокольчик. Я поморщилась, сделала шаг вперед и провалилась на несколько ступенек вниз.

После яркого солнечного света здесь показалось совсем мрачно и неуютно. Повсюду стояли стеллажи с россыпями старинных вещиц. Чего тут только не было! Кубки причудливых форм, шкатулки, статуэтки и даже несколько курительных трубок. Интересно, и все это кому-то надо? В одном углу приютился резной стол и пара табуреток, очевидно, тоже выставленных на продажу. Но апофеозом всего этого был самовар огромных размеров. Вот уж точно крайне необходимая вещь в наш XXI век!

Я так и не успела как следует оглядеть все это добро, когда открылась боковая дверь, которой я раньше не заметила, и из нее вынырнул сутулый дядечка. Это и есть господин Цукарин?

– Добрый день, – разлюбезничался он.

– Добрый. А вы и есть Алексей Алексеевич? Я звонила вам недавно.

– Ах да, насчет старинных монет?

Я энергично закивала головой, мол, точно-точно, сплю и вижу эти монеты.

– А с какого года?

Вот незадача! А с какого года они считаются «старинными»?

– Мне самые редкие, – нашлась я. – Знаете ли, я-то сама не особо увлекаюсь, а вот муж... Хотела сделать ему сюрприз.

– Ну хорошо, – так и не получив вразумительного ответа, кивнул Цукарин. – Думаю, у меня есть кое-что для вашего мужа. Сейчас принесу.

Антиквар скрылся за той самой дверью, из которой так неожиданно появился. Я осталась одна в помещении, забитом всяким старьем, ломая голову над главным вопросом: «Как бы мне начать разговор о Солодове, Митрохине и его убитом племяннике?»

От нечего делать я уткнулась носом в один из стеллажей. «Может сказать, что мой муж Константин Нуштаев и это подарок для него? А потом плавно перевести тему на его брата – Леонида Митрохина, который, судя по рассказам, увлекался всем этим старьем?»

Мой взгляд бесцельно скользил от глиняных слоников к инкрустированным шкатулкам. В самом углу стеллажа приютилось семейство матрешек.

Или лучше не говорить, что я жена Нуштаева, а придумать что-то другое? Какая-то странная мысль пробежала у меня в голове, но я не успела поймать ее за хвост. «Хотя нет, лучше того, что я придумала, ничего нет. Ведь Цукарин не в курсе личных дел брата Леонида, зато сам Леонид ему очень хорошо знаком. Не будет же он молчать, когда услышит знакомое имя. Неприметно выдаст себя, а если нет...» Опять та же самая мысль вихрем скользнула мимо меня. Никак не пойму, что не так? Мой взгляд снова заскользил по полкам: все те же слоники, все та же тарелка и крошечные матрешки. По какому поводу сомнения? Я представляюсь женой Нуштаева, слоники, блюдо, матрешки – в чем проблема?

У меня в голове как будто зажглась лампочка. Матрешки!!! Совершенно одинаковые, крошечные сувениры в углу стеллажа – они были мне знакомы. Я уже видела точно такую же совсем недавно – несколько дней назад на пляже часть этой самой матрешки выпала у Димы из кармана! Я еще подобрала ее из песка и хотела вернуть, но потом события закрутили меня, и я совсем забыла. Да и некому уже было возвращать утраченный сувенир. Так что же получается – Дима виделся с Цукариным до оглашения завещания, он был в этом самом магазине и купил матрешку?

– Простите, что заставил вас так долго ждать, – прервал мои мысли Цукарин.

Я обернулась. В руках антиквар держал небольшой ящичек.

– Просто вспомнил, что у меня есть еще несколько интересных экземпляров, и пытался их найти.

– Я передумала, – заявила я. – Мне больше не нужны монеты.

– Нет? – Антиквар поставил свою ношу на стол. Внутри ящика что-то тихонько звякнуло.

– Нет. Мне нужно вот это, – я указала пальцем на матрешек.

– Простите, но это не продается.

– Как вас понимать? А зачем же тогда вы выставили их на витрину?

– Дело в том, что эти матрешки были изготовлены специально на заказ для одного человека. На днях он должен прийти за ними.

– А что это за человек? – уперев руки в боки, нагло поинтересовалась я.

– Имена клиентов не разглашаем, – расплылся в улыбке антиквар.

– Так, значит, не продаются? – еще раз переспросила я.

– Нет, – покачал головой мой собеседник.

– А почему тогда вы продали точно такую матрешку одному моему приятелю? – пошла я в атаку.

Антиквар изменился в лице.

– Какому приятелю?

– Дмитрию Нуштаеву. Вы продали ему эту самую матрешку. А мне теперь отказываете? – моему негодованию не было предела.

– Ах, Дмитрию. Ну, так бы сразу и сказали, – тут же засуетился антиквар.

«Так я и говорила!» – хотела возразить я, но не стала.

– Деньги у вас с собой, я надеюсь? В долг не даем!

– Конечно, с собой, – закивала я, а про себя думала: «Надо же, как он раскудахтался, едва заслышал имя Димы. Даже не стал отрицать, что они знакомы».

Цукарин вытащил из кармана связку ключей и открыл застекленный стеллаж. Его рука проворно пробралась мимо всякой всячины и схватила одну из матрешек.

– Сейчас запакую для вас подарочек.

– Сколько я вам должна?

Цукарин уронил матрешку в крошечный пакетик, протянул его мне и огласил сумму. Я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть, когда услышала цифру. А неплохо устроился антиквар, однако, такие бабки сдирать за деревянную погремушку!!! Но пришлось держать марку «приятельницы Димы». К тому же я по опыту знаю, что разговор идет куда лучше, если твой собеседник получит некую мзду. Так что пришлось лезть за портмоне и расплачиваться за совершенно ненужную вещь.

– А сам Дима к вам давно заходил? – спросила я, когда пакетик с сувениром перекачивал ко мне.

Цукарин глянул на меня исподлобья.

– Давно что-то не был.

«Врешь!» – рвался с моих губ крик негодования, но вместо этого я нараспев протянула:

– Вот оно что...

В этот момент колокольчик снова противно зазвенел. В магазин явился очередной посетитель. Похоже, придется отложить разговор до лучших времен.

– Если вам понадобится что-то еще, можете заходить. Теперь-то мы знакомы, – промурлыкал антиквар мне на ухо.

Оно и понятно! Я бы на его месте тоже мурлыкала от счастья: втюхал мне разукрашенные опилки за баснословные деньги и радуется!

С чувством, что только что приобрела в собственность чугунный мост, я покинула лавку антиквара, который уже кружил над своей очередной добычей, опрометчиво решившей обзавестись здесь парочкой сувениров.

Я распахнула дверь, шагнула на улицу и тут же налетела еще на одного любителя старины.

– Простите, – буркнула я и хотела уже пройти мимо.

– Татьяна Александровна, – окликнула меня девушка, которую я только что чуть не сбила с ног.

Я обернулась и увидела перед собой Анну. Вот так встреча! Какая нелегкая принесла сюда дочь Солодова?

– Привет, Анечка. Кто бы мог подумать, что мы так скоро встретимся!

– Я тоже не ожидала вас здесь встретить. Любите старинные вещи?

– С некоторых пор...

– Что же приобрели? – полюбопытствовала девушка.

– Да вот, – я помахала пакетиком, в котором была спрятана матрешка. – Другу хочу подарить. А ты зачем сюда?

– А меня папа прислал.

– Он коллекционирует старинные вещи? – удивленно вскинула я брови.

– Не он. Его партнер по бизнесу, у которого на днях день рождения. Вот папа и попросил, чтобы я подобрала для него какой-нибудь сувенир. Знаете, многие думают, что в антикварных магазинах продается только никому не нужное барахло, а между прочим, там попадаются очень ценные вещи. Иногда продавцы сами не догадываются, какая редкость попала к ним в руки, и продают за сущие гроши.

«Только со мной почему-то все получилось с точностью до наоборот», – подумала я, а вслух сказала:.

– Может быть.

– Надеюсь, еще встретимся, – произнесла Аня и юркнула в магазин. Я посмотрела на закрытую дверь, пожала плечами и зашагала к своей машине.

В гостиницу я вошла чернее тучи. Ну никак у меня в голове не укладывалась вся та куча информации, которую на меня выплеснули за сегодняшний день. Странное дело – кого я ни спрошу о Диме, либо ничего не знают, либо откровенно врут. Ну ладно Солодов. Он еще тот жук. А Цукарин-то при чем? Почему бы честно не сказать, что не так давно видел Диму? Или он уже в курсе, что тот мертв, и не захотел травмировать подобной новостью меня – его приятельницу?

Боковым зрением я заметила, как Виктор Семенович провожал меня долгим взглядом. А я думала, что моя персона уже давно перестала его шокировать. Только что на этот раз не так?

Я получила ответ на этот вопрос, как только открыла дверь своего номера. Это мы уже проходили – ко мне опять вломились незнакомые типы. Один устроился в кресле и меланхолично поглядывал в окно. Другой курил на балконе. Мужики явно чувствовали себя как дома и на мое появление отреагировали более чем вяло, вроде как – а мы, пока тебя ждали, решили чайку попить.

– Добрый вечер, – улыбнулась я своим новым гостям.

– Думаю, для вас он не добрый, – парировал тот, что сидел в кресле. Он резко поднялся, сделал шаг в мою сторону и гаркнул: – Мы из милиции. Просим пройти за нами.

Я отодвинула наглого мужика в сторону, решительно прошла в комнату, села на кровать и, закинув ногу на ногу, заявила:

– Никуда я с вами не пойду. С какой это стати? Кто вам дал такое распоряжение?

– Майор Курбатов.

А-а-а, я так и думала. Если меня ищут менты, то, скорее всего, это происки господина Курбатова. Неужели соскучился? Или улик насобирал? Дело не хитрое. Если надо на кого убийство повесить, то тут они расстараются, будьте уверены!

– А по какому вопросу? – деловито осведомилась я.

– Он вам сам об этом расскажет, – пообещал он.

– Пройдемте. Это в ваших же интересах, – посоветовал мне второй дядька.

Я точно знала, что мои интересы никаким образом не пересекаются с интересами местного майора, но спорить с бравыми архаровцами не стала. На всякий случай... Поэтому послушно поднялась с места и потопала на выход.

Как известно, народ у нас падок на зрелища. Стайка постояльцев и администратор гостиничного комплекса «Заря» не были исключением. Они дружно собрались в холле и поджидали моего появления. Что и говорить, не каждый день увидишь, как милую и безобидную девушку уводят под белы рученьки двое людей в форме. И их цель отнюдь не экскурсия по городу.

Меня посадили в «уазик», угрюмый водитель завел мотор, и авто понеслось вперед по вечерним улицам города Петровска. Я отвернулась к окну и стала считать проносившиеся мимо фонарные столбы. Настроение было самое что ни на есть поганое. У меня есть некоторый опыт общения с людьми в форме. И я не понаслышке знаю, что если они являются за вами в час, когда у всех (и у них в том числе!!!) закончен рабочий день, – жди беды... Для меня эта самая пресловутая беда предстала в облике майора Курбатова.

Мои молчаливые конвоиры провели меня в кабинет Александра Петровича. Я оглядела сии хоромы и пришла в уныние. Шкаф, доверху забитый папками, пара стульев и письменный стол, на котором по законам жанра и для пущего устрашения несговорчивых подследственных стояла включенная лампа советских времен, никак не настраивали на лирический лад. Сам Курбатов стоял у окна и не повернулся до тех пор, пока мои сопровождающие не покинули кабинет. Только тогда он глянул в мою сторону и сурово констатировал:

– Ну, вот мы и снова встретились.

Я поерзала на колченогом стуле. Да уж. Надеюсь, никто не будет направлять свет от электрической лампы мне в лицо и орать: «Ты убила Дмитрия Нуштаева! Признавайся!»

Курбатов прошелся по кабинету, после чего сел напротив и уставился на меня. Я не осталась в долгу – состроила кислую рожу и тоже воззрилась на своего старого знакомого. Пусть даже не думает меня запугивать! Я на такие дешевые трюки не покупаюсь!

– Татьяна Александровна, скажите мне еще раз, в каких отношениях вы состояли с убитым Дмитрием Нуштаевым? – завел старую пластинку Александр Петрович.

– Мы были с ним соседи. Пару раз вместе обедали. Вот и все.

– Ага. А что-нибудь о своей жизни он вам рассказывал?

– Что именно?

– О работе?

– Нет.

– О родственниках?

– Нет.

– О друзьях?

– Нет.

– Тогда объясните мне, что вы делали вчера днем дома у Игоря Петровича Солодова?

Так вот, значит, кто на самом деле заказал для меня рандеву с майором! Игорь Солодов! Но это просто невероятно! У самого рыльце в пушку, и ведь хватило же наглости натравить на меня ментов! Видно, слова о том, что в его руках находится почти весь Петровск, вовсе не преувеличение, а жестокая реальность. Даже беспринципные блюстители порядка готовы исполнять любое его поручение. Дураку ясно – ситуация складывается вовсе не в мою пользу. И что с этим делать, я не имела ни малейшего понятия.

– Я повторю свой вопрос, – повысил голос Курбатов, видя, что на прежние его слова я никак не реагирую. – Что вы делали у Солодова не позднее вчерашнего дня? А также сегодня?

Я набрала в легкие побольше воздуха. Помнится, во время последнего нашего разговора с Александром Петровичем я усиленно изображала из себя недалекую дамочку. Так не будем отступать от намеченной по сценарию роли.

– Я хотела устроиться на работу в редакцию, – заявила я.

Курбатов явно не ожидал такого ответа. Он рассчитывал застать Татьяну Александровну врасплох! А вот фигушки!

– На работу?

– Именно, – подтвердила я с самым невозмутимым выражением лица.

– Простите, а напомните мне цель своего визита в Петровск?

– Подруга отдала мне свои билеты, потому что на работе случился форс-мажор, а я безработная и могу разъезжать куда угодно и когда угодно, – честно призналась я.

– Так зачем вам понадобилось искать работу у Солодова?

– Говорю же, – закатив глаза, бубнила я, – я безработная. Услышала, что в редакцию требуются журналисты, и решила попробовать.

– А от кого услышали?

– Не помню. Кажется, на пляже кто-то говорил, вот я и запомнила.

– Ага. И домашний адрес Солодова вам тоже на пляже подсказали.

– Ну да. Я так поняла, это какие-то близкие знакомые или родственники Игоря Петровича были, – гнула я свою линию.

В конце концов Курбатову надоест слушать весь этот бред, и он меня отпустит, ведь никаких конкретных улик у него против меня нет. Только жалоба от всесильного господина Солодова. Будь он неладен!

– Я могу привлечь вас к ответственности за незаконное проникновение на частную территорию, – поставил меня перед фактом майор.

– На какую еще территорию? – вполне серьезно растерялась я.

– Игоря Солодова.

– Но я никуда не проникала. Меня туда пустили!

– Чем докажете? У меня есть заявление от Солодова. На пару суток я точно могу вас засадить за решетку, до выяснения обстоятельств.

– Каких еще обстоятельств?

– Татьяна Александровна, – проникновенным тоном начал Александр Петрович.

Все, кажется, началось. Вот сейчас свет от лампы ударит мне в глаза и суровый голос майора возвестит: «Выбирайте! Либо вы по-хорошему подписываетесь под убийством Нуштаева, либо будем по-плохому, и тогда к делу еще пришьют и жалобу от Солодова!»

Но произошло нечто другое. Все в том же тоне Курбатов продолжил:

– Не лезьте не в свои дела. Я бы вам советовал собрать чемоданчик и уехать из города, пока чего плохого не произошло. Ищите работу в другом месте.

Майор откинулся на спинку стула и уже своим обычным тоном спросил:

– Понятно?

Я кивнула.

– Я вас предупредил. Еще одна попытка появиться в радиусе километра от Петровска, и я найду повод, чтобы из добропорядочной гражданки нашей страны превратить вас в уголовницу. Запомнили?

– Чего уж тут не запомнить... – буркнула я.

– Вот и хорошо. Думаю, мы с вами договорились. Пока вы свободны.

– Я могу идти? – уточнила я.

Майор кивнул.

Я встала со стула и медленно пошла к двери, открыла ее, сделала шаг за порог. Так же медленно я прошла по длинному коридору, спустилась по лестнице. Честно говоря, я думала, что меня остановят, заставят вернуться и допрос начнется заново. Но этого не произошло. Совершенно беспрепятственно я покинула здание милиции и остановилась у тротуара.

Только теперь я почувствовала, что голова у меня раскалывается. Хотелось немедленно оказаться в номере и лечь спать. Но машины на бешеной скорости проносились мимо меня и не думали тормозить. Я проклинала свою неудачливость, Солодова, Курбатова и всех жителей этого гнусного городишки! Еще с полчаса я размахивала руками, пытаясь поймать попутку. Потом плюнула на это бесполезное дело и пошла на остановку.

В холл гостиницы я вползала, как шпион в лагерь врага. Ужасно не хотелось сталкиваться с Виктором Семеновичем. Проскользнув через стеклянные двери, я юркнула за большую кадку с непонятным растением, обозрела территорию и, убедившись, что администратора поблизости нет, – семимильными шагами поскакала к лифту. Примерно таким же образом я добралась и до своего номера. Быстро вставила ключ в замочную скважину, повернула его несколько раз, толкнула дверь и шмыгнула в комнату. Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной и медленно сползла на пол. Мысли в голове путались, мешались. То мне хотелось прямо сейчас поехать к Солодову и сказать все, что я о нем думаю, а потом – будь что будет. То приходила гениальная идея последовать совету Курбатова и убраться из этого города подобру-поздорову.

В итоге я поднялась на ноги, шатающейся походкой доковыляла до кровати и шлепнулась на мягкие покрывала. «Нетушки... – думала я, расстегивая ремешки на босоножках. – Даже не думайте, что от меня можно так легко избавиться. Я вам еще всем покажу, кто такая Таня Иванова». Потом я зашвырнула одну туфлю в правый угол, другую – в левый, откинулась на кровать и почти сразу уснула.

...Я проснулась посреди ночи от какого-то шороха. Открыла глаза и уставилась в темноту. Похоже, ночь выдалась совсем безлунная, так что можно было только с трудом различить черный квадрат окна и уловить легкое колыхание занавесок. Дверь на балкон широко открыта, и ночная прохлада медленно расползается по полу. Что-то шевельнулось в углу комнаты. Я напряженно всмотрелась в темноту. Сердце пропустило пару ударов, а потом бешено заколотилось. В моем номере кто-то был.

Бесформенный сгусток темноты переместился вдоль стены и замер у кресла. Кто это? Что он делает в моем номере?

И что делать мне?

Я вспомнила, что пистолет лежит в тумбочке, и по спине пополз озноб. Нужно срочно что-то предпринять. А вдруг у этого человека есть оружие? Хотя в темноте достаточно сложно прицелиться и выстрелить, но и убегать от шальной пули все в той же темноте тоже задача не из легких.

Человек еще какое-то время покопошился у кресла, потом что-то шлепнулось на пол. Он рыскал в моей сумке? Ночной гость тут же шмыгнул к открытой двери балкона, нырнул за занавески. Я только успела заметить, как мелькнула его фигура на фоне окна, и он исчез за балюстрадой балкона.

Я тут же вскочила и метнулась следом за ним. В тот момент, когда я оказалась на балконе, с парапета соскользнуло что-то белое. Снизу послышался легкий шлепок. Очевидно, это упала веревочная лестница, по которой незваный гость и попал в номер. Я перегнулась через балкон. Внизу чернели кусты сирени, но я смогла различить человека. Сухая длинная фигура закинула веревку в сумку, вжикнула «молния» замка на спортивной сумке. Человек шагнул в заросли кустарников и исчез.

С сильно бьющимся сердцем я вернулась в комнату, плотно закрыла дверь на балкон, включила свет и огляделась. На первый взгляд все было на своих местах. Я пошарила в шкафу, открыла верхний ящик стола, где лежал пистолет. Верный «макаров» был на месте. И все же что-то этот человек здесь искал и, судя по всему, нашел. Только что?

Стрелки на часах показывали три часа ночи. Я опустилась на кровать, но после пережитого сон как рукой сняло. Кто это был? Зачем приходил? Догадки сменяли одна другую. Но одна была самая навязчивая. Это опять происки Солодова. Он объявил мне войну и теперь не успокоится, пока не выживет из города.

Я свернулась клубочком на измятых простынях, крепко сжимая пистолет. О том, чтобы выключить свет, не было и речи. Мне так и пришлось уснуть с пистолетом в руках и при включенном электричестве. На войне как на войне...

Глава 6

Утро началось с дребезжания будильника, с головной боли и ужасных воспоминаний о минувшей ночи. Я всунула ноги в тапки и уныло побрела в ванную. Отвернула кран с горячей водой, но, вопреки моим ожиданиям, за этим ничего не последовало. Я покрутила второй барашек, голубого цвета. Ледяная вода ударила о дно раковины. Отличное начало дня! Скорее всего, Игорю Петровичу не придется прилагать никаких усилий, чтобы от меня избавиться: я умру от воспаления легких, как только залезу под такой душ. Но облегчать участь своего врага таким образом мне совсем не хотелось, поэтому я закрыла кран и вернулась в комнату. «Ну и ладно. Зато теперь у меня есть повод наведаться на пляж...»

Я тут же развила бурную деятельность по поиску купального костюма. Когда сборы были завершены, я остановилась на середине комнаты и поискала взглядом свою сумку. Куда я ее могла закинуть? Я порыскала взглядом вокруг. Ага, вот она! Сумочка валялась на полу возле кресла. Я подошла, нагнулась, но тут же выпрямилась и шлепнулась в кресло. И как же я сразу не догадалась! Ночной вор, проникший в номер по веревочной лестнице, рылся именно в сумке!

Одним махом я вывернула содержимое на пол. У моих ног выросла горка: губная помада, зеркальце, ключи и прочие мелочи, крайне необходимые современной девушке. Вроде бы все на месте. Я стала по одному выуживать предметы из кучки и ронять их в сумку. Когда последняя вещь исчезла в недрах, я призадумалась. Странно, ничего не пропало. Так, может, вор ушел от меня с пустыми руками? Стоп! Я сползла с кресла на пол и снова опрокинула сумку. А где сувенирчик, купленный вчера в лавочке антиквара по баснословной цене?! Я заново переворошила все вещи, но так ничего и не обнаружила. Потом поискала в карманах. Тоже пусто! Вот черт! Так, значит, вор приходил именно за матрешкой?! Бред какой-то! Очевидно, мое предположение о том, что это дело рук Солодова, – ошибочное. Обычно его посыльные вваливаются с пафосом и в ментовской форме. А этот лазутчик явно был сам по себе. И угораздило же меня за несколько дней нажить такую прорву врагов, так что теперь и не разгадать, кто из них строит мне козни!

Пару минут я сидела в полном отупении, затем вскочила, подбежала к шкафу, резко распахнула дверцы и уставилась на свой гардероб. Так-так, в чем я была в тот день, когда встретила на пляже Диму? Кажется, вот этот салатовый сарафан. Я выдернула вешалку с нужной мне вещью и пошарила по карманам. Пальцы нащупали крошечный предмет, я извлекла его на свет. На ладони у меня лежала верхняя часть от матрешки, та самая, которую нечаянно уронил Дима на пляже. Я внимательно осмотрела точную копию того самого сувенира, который купила вчера сама. Ничего особенного в нем не было. Или это именно «моя матрешка» могла привлечь к себе внимание вора? Вот только чем? Мне ведь даже не удалось вчера как следует ее рассмотреть! А всему виной Курбатов и его стражи порядка!

Я на всякий случай припрятала подальше ту половинку матрешки, которая по счастливой случайности уцелела, плотно закрыла шкаф, затем проверила – заперты ли все окна, и только после этого покинула свой номер.

Администратор в холле встретил меня холодным: «Доброе утро», а проводил ледяным взглядом. Кажется, мне стоит подыскать новое место жительства...

Несмотря на ранний час, на пляже было уже людно. Шумная стайка детей под присмотром бдительных мамаш играла в мяч, несколько пожилых дамочек оккупировали шезлонги, а поодаль ото всех грелась на солнышке парочка молодых людей. Я заняла местечко рядом с ними, уронила с плеча сумку, скинула сарафан, туда же последовали и очки.

Загребая ногами песок, я вошла в прохладную воду. «Все же идея пойти на пляж была самой лучшей за последние несколько дней», – блаженно подумала я и нырнула с головой под воду. Я отплыла подальше от берега, и когда почувствовала, что дыхание начинает сбиваться, развернула обратно. Картина на пляже несколько поменялась. Причем не в лучшую сторону – пока я тут плескалась, рядом с моими вещами пристроился какой-то тип в деловом костюме и солнечных очках. Он сидел на корточках, положив пиджак на колени, и в том, что он явился по мою душу, особых сомнений не было.

Рассекая воду, как броненосец «Потемкин», я вышла на берег.

– Здравствуйте, Танечка, – улыбнулся дядька и снял очки.

Передо мной был мой знакомый Андрей – муж Лизы, с которым судьба свела меня вчера днем при странном стечении обстоятельств.

– Как вы меня нашли? – вместо приветствия спросила я.

– Это было легко. Ведь за вами следили мои люди. Я отлично знал, в какой гостинице вы остановились. Вчера я вас так и не дождался, а сегодня администратор сказал, что вы ушли на пляж, и я решил поискать вас здесь.

– Ясно...

Я присела на песок и накинула на плечи полотенце.

– Кстати, спасибо за цветы.

– Не за что. Мне было приятно это сделать для вас. Тем более что я до сих пор чувствую себя виноватым.

Ах, так вот в чем дело! Значит, это чувство вины пригнало к здешним берегам незадачливого дядьку, и в том, что он сейчас совершенно наглым образом пялится на меня, тоже, должно быть, не обошлось без чувства вины?! Я поплотнее закуталась в полотенце и косо глянула на своего собеседника. А как же поиски горячо любимой жены? Кстати, о жене...

– Ну что, Лиза не вернулась? – спросила я.

– Нет, – покачал головой Андрей. – Я думал, может, вам уже стало что-то известно.

«Ага, уже стало известно, что женушка наставляла тебе рога с господином Митрохиным», – так и хотелось сказать мне, но я решила промолчать – а вдруг это расстроит Андрея. Я еще раз глянула на мужчину. «Хотя нет. Не расстроит», – проследив за его взглядом, блуждавшим где-то в области моего декольте, констатировала я, но язык пока решила держать за зубами и небрежно бросила в ответ:

– Никто ничего не знает о Лизе.

– Просто что-то невероятное! У нас небольшой город, но оказывается, что в нем совершенно невозможно найти человека!!!

– Андрей, а вы ничего не знаете о наследстве Митрохина? – осторожно спросила я.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, помните, во время нашей первой встречи вы сказали, что причина всему наследство Митрохина.

– Митрохин был баснословно богат. Это ни для кого не было секретом. Детей у него не было, а с родственниками особо теплых отношений он не поддерживал. Пожалуй, Лиза заменяла ему их всех. Ближе ее у Леонида никого не было. Вот и получалось, что все свои деньги он должен был оставить ей. К сожалению, деньги слишком многое значили для Лизы. А я не мог дать ей всего того, что было у Митрохина.

– Но он оставил ей по завещанию только вазу, – резюмировала я.

– Вазу? Какую еще вазу?

Я вытащила из сумочки фото и протянула Андрею.

– Вам не знакома эта вещь? – спросила я.

– Нет. Впервые вижу. Так, значит, эта ваза была единственным, что полагалось Лизе после смерти Леонида?!

– Именно.

– Но это значит, что ее исчезновение никак не связано с наследством Митрохина!

– Это еще ничего не значит, – буркнула я и спрятала снимок обратно в сумку. – Вы уж простите, но мне пора. Важная встреча. Было приятно с вами пообщаться.

Я поднялась на ноги, прихватила свои вещи и босиком пошла по песку.

– Таня! – окликнул меня Андрей.

Я обернулась. Он все так же сидел на корточках и смотрел мне вслед.

– Так вы не держите на меня зла за вчерашний случай?

Я махнула рукой, мол, пустяки, и быстро пошла прочь.

Итак, если я хочу остаться в городе и никак не в качестве арестантки, как грозил мне Курбатов, то следует проявить осторожность. Собственно говоря, это не значило, что теперь я буду стороной обходить дом Солодова и редакцию. Отнюдь! Более того, именно на работу к моему разлюбезному приятелю я и собиралась. А осторожность проявлялась в том, что я бросила «Ладу» на соседней улице и пошла пешком, но опять-таки не в редакцию, а в тот крошечный дворик, затерявшийся между тесными рядами домов, где мне не так давно довелось встретить Анну.

Я присела на ту же самую скамейку и принялась ждать. Насколько я поняла, девушка время от времени прибегает сюда покурить, а значит, рано или поздно я ее встречу. И я не ошиблась в своих расчетах. Хотя ждать пришлось достаточно долго, но в итоге из-за угла дома вывернула знакомая фигурка в офисном костюме и с туго затянутым пучком волос на голове.

– Привет, – поздоровалась я с дочерью Солодова.

– Привет. – Девушка присела рядом со мной и, уже не таясь, достала из кармана пачку «Парламента». – А вы что тут делаете?

– Тебя жду, – честно призналась я.

Девушка чиркнула зажигалкой, затянулась и, выдохнув легкое облачко дыма, произнесла:

– Правда? А зачем?

– Помнишь, я все хотела, чтобы мою статью напечатали в газете твоего папы?

– Конечно, помню.

– Но мы так и не смогли найти с ним общий язык, а материал у меня и впрямь стоящий. Очень хочется, чтобы его напечатали, причем именно в «Петровске».

– Понимаю. А я чем могу вам помочь?

– Во-первых, – решительно заявила я, – прекрати называть меня на «вы», во-вторых, ты действительно можешь мне помочь.

Девушка вскинула на меня удивленный взгляд.

– Чем?

– Ты можешь познакомить меня с одним из сотрудников вашей редакции, я передам ему свою статью, а он напечатает ее под своим именем. Твой папа никогда не узнает, что эта статья принадлежит моему перу!

– Здорово вы... то есть ты придумала. Хорошо, я помогу. Давай свою статью.

– Нет. Я хочу лично передать ее в руки тому журналисту, под чьей фамилией она выйдет. Понимаешь, все же хочется получить некую мзду за свою работу. А о таких вещах лучше с глазу на глаз договариваться.

– Ты права. Я подумаю, с кем бы тебя свести.

– А ты давно в редакции работаешь? Всех сотрудников знаешь? – забеспокоилась я.

Аня стряхнула пепел с сигареты и кивнула:

– Конечно. Только не к каждому можно подойти с таким делом. Мало ли – вдруг папе передадут. Есть у нас и такие экземпляры: чтобы выслужиться, продадут за три рубля!

– Бывает, – вздохнула я. – Но знаешь, мне кажется, в редакции работает один надежный человек.

Девушка опять с недоумением уставилась на меня, но потом вспомнила, что в руках тлеет сигаретка, и сделала очередную затяжку.

– Какой еще человек?

– Я познакомилась с ним вчера совершенно случайно, когда вышла из редакции. Он стоял на крыльце и курил, я тоже остановилась, мы разговорились... Не знаю почему, но мне он показался именно таким человеком, которому можно доверить это дело. Можешь с ним меня познакомишь?

– Может, и могу, – пожала худыми плечами девушка. – Только как его зовут?

– В том-то и беда. Не знаю я. Знала бы – сама зашла в редакцию и спросила.

– Ну, это не беда. Опиши мне его. В принципе, я всех сотрудников хорошо знаю.

– Он невысокого роста, русые волосы. В принципе, самый заурядный. Вот только одежду он себе неудачно подбирает – она ему вся как будто велика, – описала я преследователя Диму и своего личного недруга.

Аня задумалась.

– Невысокого роста... – бормотала она, – русый. И одежду носит не по размеру...

– Именно. Вспомнишь, кто это?

– Ну, вроде как по описанию на Ваську Борочкина похож.

– Точно? – оживилась я.

– Не могу точно сказать. У нас тут добрая половина мужского коллектива подходит под это описание. Может, и не Васька. Может, Витька Сметанников. Хотя нет. Скорее Васька. Он действительно чудаковатый и одевается странно. Но с ним я тебе не советую связываться.

– Почему это?

– Он в редакции внештатником числится. Пишет от случаю к случаю, да и то ерунду сплошную. Если у тебя действительно хороший материал и он его притащит якобы от себя, то все тут же неладное заподозрят. Васька в основном сплетни мелкие по городу собирает – так, сущие пустяки. Могу посоветовать тебе Зою Соркину. Вот это спец!

– А с Васькой этим точно не стоит связываться? Мне он таким не показался. Может, все-таки сведешь меня с ним?

– Легко. Только ждать придется долго.

– Почему?

– Говорю же, он внештатник. В редакции появляется хорошо если раз в месяц. Как правило, он приходит, чтобы сдать новый материал и получить гонорар за прошлые статьи. Вот, например, вчера здесь был. А когда появится снова, сказать трудно, скорее всего, как напишет что-нибудь.

– А его телефона у тебя нет?

– Откуда? – улыбнулась девушка. – Я так тесно ни с кем из сотрудников не дружу. Так, общаемся в рабочее время...

– Жаль. А как же редакция связывается с внештатниками? Ну, мало ли что может случиться? Может, аврал и штатных журналистов не хватает.

– Такого у нас еще ни разу не случалось. Но на всякий пожарный все данные хранятся в папином компьютере – он же главный редактор. Так что, узнать у Зои Соркиной?

Пришлось соглашаться на Зою и вручать Анне свой номер телефона. «Потом как-нибудь выкручусь, – успокаивала я себя. – Скажу, что заключила договор с другой редакцией, и всего-то делов!»

Анна раздавила окурок ногой, сунула в рот мятную конфету и подскочила с лавочки.

– Мне пора. Я и так сегодня дольше обычного задержалась. А у Зойки я как только узнаю, так сразу с тобой и свяжусь. Не переживай! – пожелала она мне на прощание и засеменила в сторону редакции.

Я дождалась, пока девушка скроется из виду, и тоже поспешила покинуть дворик. Так, похоже, одну проблему я решила. Теперь остались сущие пустяки – незаметно пробраться в кабинет Солодова, взломать его компьютер и скачать координаты некоего Василия Борочкина. Задача не из легких, но ведь никто и не обещал, что будет легко...

Совершенно неожиданно телефон в моей сумочке залился мелодичным треньканьем. Не глядя на бегущие по дисплею цифры, я ответила:

– Алло!

– Чего опять меня искала? – пробубнил в трубке голос Володьки Кирьянова.

– Ой, Киречка! – обрадовалась я. – Как хорошо, что ты мне позвонил!

– Зачем всех переполошила? Названивала мне! – зудел приятель.

– У меня к тебе дело.

– Очередной кавалер подвернулся? Холост, детей нет и обеспечен? Сразу гони его в шею – нечего голову морочить и себе, и мне, – прочитал лекцию на тему «Как остаться одинокой» Кирьянов.

– Нет у меня больше кавалеров.

– А кто есть?

– Тип один. Вроде бы зовут Василий Борочкин. Но это не факт, зато я точно знаю номер его машины.

– Чем он тебе не угодил?

– Сумку на пляже украл, – не моргнув глазом, соврала я. Уж больно не хотелось говорить приятелю, что весь мой отдых полетел коту под хвост и, вместо того чтобы греться на пляже, я гоняюсь за убийцами, причем без особого успеха. На меня тут же обрушится шквал злорадства и издевок по поводу того, что свинья везде грязь найдет.

– Узнаю, конечно. Только обещай, что твоя месть не будет очень жестока, а то я пойду как соучастник, – не замедлил съерничать Киря и отключился.

Я заскочила в ближайший супермаркет, непонятным образом затесавшийся среди крошечных двориков. Обзавелась бутылочкой минералки и относительно свежей выпечкой, после чего перебралась со всем этим добром в салон своей старушки-«Лады» и принялась за поздний завтрак.

Сегодня Киря явно не собирался баловать меня своим вниманием и позвонил только через час, когда я уже извелась от безделья в душном салоне и сама схватила сотовый, чтобы лично напомнить приятелю о своей скромной персоне.

– Ты мне должна, – тут же поставил меня перед фактом приятель.

– Как только – так сразу, – пообещала я.

– Короче, машина с такими номерными знаками, как ты мне назвала, действительно числится за неким Василием Борочкиным. Пиши координаты...

– Диктуй, запомню.

Как только Володька пожелал мне удачи на отдыхе, а я ему того же, но на работе и трубка запищала короткими гудками, я принялась набирать номер Борочкина. Мне не верилось, что вот сейчас я услышу голос человека, который был виновен в убийстве Димы и нотариуса!

Сначала со мной никто не хотел общаться, но затем на том конце провода что-то дзинькнуло, и слегка надтреснутый баритон ответил:

– Я вас слушаю.

– Вы Вася? – с ходу спросила я.

– Да. А с кем я разговариваю?

Никакой мало-мальски подходящей легенды я придумать не успела, поэтому сказала первое, что пришло на ум:

– Вы ведь журналист?

– Да.

– Вас беспокоят из редакции журнала «Слухоплет». Нам нужны новые сотрудники, и мы решили позвонить вам. Кажется, все ваши прежние работы в «Петровске сегодня и завтра» были как раз в том стиле, которого придерживается наше издание.

– Правда? – взвизгнул Васька.

– Да. Мы можем с вами встретиться?

– Конечно! Мне к вам подъехать?

На заднем плане что-то зазвенело.

– Нет, – поспешила я остановить своего прыткого собеседника. – Давайте лучше встретимся где-нибудь на нейтральной территории.

Снова поверх шумов, несущихся из трубки, послышался звон.

– Простите, мне звонят в дверь, не могли бы вы минуточку подождать? Только открою!

– Конечно, – легко согласилась я.

Легкий хруст в мембране возвестил о том, что Вася уронил трубку на стол. Зашаркали его удаляющиеся шаги.

«Надо же, как быстро он купился на этот трюк, – мысленно поздравила я себя. – Главное – выманить его на встречу, а там уже я найду способ припереть его к стене и во всем признаться».

– Ты?! – долетел до меня далекий Васькин голос.

Что-то нелюбезен он с гостем.

– Что тебе надо? Зачем пришла?

Слова Васи летели куда-то в пустоту. Никакого ответа на них не следовало. Или просто мембрана телефона не улавливала голос его собеседника. Я невольно стала прислушиваться к происходящему в квартире.

– Я все сказал! Нам больше не о чем разговаривать! Я опубликую этот материал, и точка! На этом разговор закончен! Уходи! У меня важные дела!

Из трубки больше не доносилось ни одного звука, только легкие помехи на линии. Потом гробовое молчание разорвал голос Васи.

– Ты этого не сделаешь...

Почти тут же что-то грохнуло. Что это? Что там произошло? Сердце тревожно заколотилось.

– Алло! Алло! – закричала я в трубку. – Вася!

Снова хруст в мембране. Кто-то поднес трубку к уху. Я отчетливо слышала тяжелое дыхание человека на том конце провода.

– Вася! – еще раз позвала я, но трубка уже залилась противным пищанием.

Я отшвырнула сотовый на заднее сиденье, резко вдавила педаль газа и, выжимая максимум скорости из своей потрепанной машинешки, погнала ее по пыльным улицам Петровска. В том, что с Васей произошло что-то ужасное, я почти не сомневалась. В ушах все еще звучал оглушительный хлопок и тяжелое дыхание незнакомого человека в трубке. Что там произошло?

Я проскочила на красный свет и даже не заметила. Машина грузно подскакивала на кочках, громыхала железным нутром, но послушно мчалась вперед. В нужный мне дворик я влетела как фурия, чуть не въехав в бетонную плиту, преграждавшую дальнейшее продвижение. Пришлось выскакивать из салона и мчаться на своих двоих. В считаные секунды я взвилась на третий этаж – под самую крышу – и, вместо того чтобы сначала позвонить, навалилась на дверь. Она была заперта!

«Может, ничего страшного не произошло?» – металась в голове слабая надежда, но, когда на мои звонки никто не ответил, она рассеялась. Недолго думая, я вытащила из сумочки набор отмычек, присела на корточки и принялась колдовать над замком. Через пару секунд дверь услужливо распахнулась, я огляделась по сторонам и юркнула внутрь.

Квартира была темная и неуютная. В ней явно жил одинокий мужчина, причем, если судить по груде обуви, скопившейся в углу коридора, и самодельным крючкам, на которых висел ворох одежды самых разных фасонов, не исключая зимние куртки, одинок он был давно и, я бы даже сказала, хронически.

– Эй, есть кто дома? – позвала я, никак не решаясь пройти дальше коридора.

Ответом мне была тишина. Делать нечего. Я огляделась по сторонам. Из коридора в комнаты вело сразу несколько дверей. Те две – плотно запертые – скорее всего ванная с туалетом, третья дверь открыта, и судя по урчанию холодильника, там кухня. Я перевела взгляд на последнюю чуть приоткрытую дверь. Похоже, это единственная в квартире комната.

– Вася! – позвала я еще раз на всякий случай и толкнула дверь.

На середине большой просторной комнаты лежал убитый мужчина. Пуля попала прямо в сердце, и теперь на рубашке у груди чернела маленькая дырочка. К горлу подкатывала тошнота, но я сделала над собой усилие, приблизилась к мертвецу и заглянула ему в лицо. Да, это, без сомнения, тот самый человек, который следил за Димой и который стрелял в меня.

Голова закружилась, а ноги начали предательски подкашиваться. «Только бы не потерять сознание прямо здесь», – промелькнула единственная светлая мысль.

Но по-настоящему мне стало плохо, когда в открытое окно влетел вой милицейских сирен. Сомнений по поводу того, куда решили наведаться бравые ребята, лично у меня не было – все и без того было очевидно.

Я бросилась к открытому настежь балкону. Прижалась спиной к стене и выглянула на улицу. Во дворе уже стояло несколько милицейских машин с вращающимися мигалками, и из них один за другим выпрыгивали люди в камуфляже. Теперь малейшее промедление могло обернуться для меня самым что ни на есть плачевным результатом, то бишь арестом. Я метнулась в коридор, оттуда выскочила на лестничную клетку и рванула к лестнице, но тут же замерла. По ступенькам уже громыхали тяжелые подошвы бойцовских ботинок. Путь к отступлению отрезан!

В панике я заметалась по лестничной клетке, пока не натолкнулась на металлическую лестницу, тянущуюся от самого потолка вниз. Вот черт! И как же я сразу не подумала, что стою под самой крышей и рядом со мной чердак!

Проклиная все на свете и зарекаясь больше по чужим квартирам не шастать, я подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ступеньку, подтянулась и оказалась на лестнице. Дальнейшее было делом времени, которого не хватало, сноровки, которую заменил пистолет Макарова, и, естественно, огромного желания спасти свою шкуру. Дело в том, что, забравшись под самый потолок, я обнаружила, что люк, ведущий на крышу дома, закрыт! И это все притом, что шаги архаровцев неминуемо приближались. Маловероятно, что бравые ребята не заметят меня, столь уютно примостившуюся над их головами.

Я быстро вытащила пистолет, приставила дуло к запертому замку и нажала на курок. Выстрел прогремел такой, что я чуть не оказалась на бетонном полу лестничной клетки. Замок разлетелся в пыль. Откуда-то снизу послышались громкие мужские голоса. Мои старания явно привлекли внимание ментов, спешащих в квартиру к Борочкину. Времени оставалось ровно на то, чтобы вытолкнуть крышку люка наверх и выскочить на крышу.

На меня тут же дохнуло нечеловеческой жарой. Битум до того раскалился на солнце, что превратился буквально в расплавленную массу, которая моментально прилипла к подошвам туфель. Благо бежать далеко не пришлось, и уже скоро я затормозила у самого края. Как раз в эту минуту загромыхал тот самый люк, через который я только что сюда и попала. Еще секунда, и на крышу вывалится целый отряд ментов.

Я шлепнулась на живот прямо в липкую черную массу, подползла к самому краю и глянула вниз. У стены дома тесной кучкой ютились гаражи. Люк громыхнул еще раз. Я обернулась назад, потом снова глянула вниз. Третий этаж! Мама дорогая! Но альтернативы не предвиделось, поэтому я присела на корточки, на всякий случай попрощалась со всем, что мне было особенно дорого, и прыгнула вниз.

Железная крыша гаража загудела, когда я шлепнулась на нее. Все же упорные занятия в тренажерном зале не прошли для меня бесследно, и я еще могу совершать подобные трюки без последующей госпитализации. Убедившись, что ничего не сломано и не вывихнуто, я вскочила на ноги, перепрыгнула на соседнюю крышу, пробежала по ней до самого края и спрыгнула на землю.

Только теперь я немного пришла в себя и оценила все масштабы проделанной мной экскурсии по крышам домов города Петровска. Фу, надеюсь, это первый и последний раз, когда мне приходится совершать подобные вещи.

Потом я долго кружила возле дома Борочкина, пытаясь понять, как бы мне лучше подобраться к своей машине. Благо милицейские фургончики въехали во двор с противоположной стороны. Идти к машине было рискованно, но будет еще хуже, если я брошу ее здесь и уйду. Следствие будет проверять все и всех, и одинокое авто наверняка привлечет внимание. А вот к чему это их приведет... вернее, к кому?!

Я решительно вывернула из-за угла, бодро прошествовала к «Ладе», открыла дверцу и впрыгнула в салон. Никто и не думал меня останавливать. Уже отъезжая, в зеркало заднего вида я увидела несколько человек в форме, дежуривших у подъезда, – ни один из них даже не глянул в мою сторону.

Сначала я гнала машину по центральным автострадам, где мое транспортное средство легко терялось в потоке. Мне казалось, что стоит мне только свернуть в безлюдный проулок и нажать на тормоза, как тут же рядом появятся люди в форме и потребуют, чтобы я немедленно следовала за ними. Но чем дальше от дома Борочкина я отъезжала, тем яснее становились мысли, и в конце концов я припарковалась у обочины.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Злость от собственного бессилия медленно сжимала мне горло. Ну почему все это произошло именно в тот момент, когда я была в шаге от раскрытия убийства?! Я так долго искала этого Васю. Я столько натерпелась за эти несколько дней. И когда мне оставалось только встретиться с ним и получить признание – его убивают. Просто уму непостижимо!

И главное, это вовсе не значит, что теперь я могу прекратить свое расследование. Отнюдь... Это значит лишь то, что мне придется начинать все сначала. Ведь убийц было двое, и где-то еще бродит девушка, которая также принимала во всем участие, но о которой мне совсем, ну абсолютно ничего не известно!!!

Я снова завела мотор. Старушка заурчала, задребезжала и покатила меня к гостинице. Нужно было собраться, взять себя в руки и попытаться понять, каким образом я могу подобраться к незнакомке. Но как я ни старалась переключиться, а все мои мысли кружились вокруг Василия Борочкина.

Как так получилось, что человек, замешанный в деле Нуштаева-младшего, был убит? Имеет ли его смерть какое-то отношение к афере с наследством Леонида Митрохина? Стоп! Что, если...

Я резко затормозила на светофоре. Ехавшие позади меня «Жигули» чуть не влетели в капот моего авто.

– Совсем идиотка! – понеслось из открытого окна. – Купила права и думаешь, все можно?!

У меня было что ответить грубияну, но я решила промолчать и, как только замигал зеленый, сорвалась с места.

«Что, если... – вернулась я к прежним мыслям, – ...Васю убила его подельница?» Ведь я точно знаю, что к нему пришла девушка. Это следовало из их разговора. Я же прекрасно слышала его реплики и помню, что он выкрикивал за несколько минут до того, как прогремел выстрел: «Нам больше не о чем разговаривать! Я опубликую этот материал, и точка! На этом разговор закончен! Уходи! У меня важные дела!»

Я опубликую этот материал! Вот ключевая фраза во всем их коротком разговоре, а вовсе не то, что убийцей была девушка! Васю сгубила его профессия. Нарыл небось какую-то «горячую» информацию, вот к нему и прислали наемника! А то, что наемником оказалась девушка... что ж, и такое случается в наши дни.

Я остановилась напротив гостиничного комплекса, выбралась из машины и направилась к стеклянным дверям. Уже шагнув в холл, я поняла, что нужно было найти иной способ попасть в свой номер – Виктор Семенович провожал меня взглядом до самых дверей лифта и потом еще, наверное, долго стоял с открытым ртом. Еще бы, видок у меня был еще тот! Когда я наконец оказалась в ванной комнате и глянула на себя в зеркало, то буквально схватилась за голову. Лицо и руки еще можно отмыть, а вот одежду придется выкидывать.

Следующие полчаса я искренне радовалась за нашего отечественного производителя – битум был сделан на совесть и в кожу въедался намертво! Для того чтобы его смыть, пришлось израсходовать почти все содержимое привезенных с собой косметических припасов.

Когда я наконец решила, что с водными процедурами можно закончить, то вернулась в комнату и, чтобы хоть как-то поощрить себя за пережитые лишения, попросила прислать мне в номер обед. Дожидаясь, пока принесут заказанное, я прихватила мешочек с магическими костями и уселась в кресло. Интересно же, какие еще гадости меня ожидают в этом городе.

Я потрясла двенадцатигранники и рассыпала их по столу. 03+15+27. «Главное – не падать духом. Вы движетесь в верном направлении».

Очень оптимистично! Итак, где я собиралась провести время сегодня вечером? Ага, в редакции, как обычно, промышляя шпионажем. Вот и не буду отступать от намеченного. Тем более как ни крути, а все дороги ведут в... газету «Петровск сегодня и завтра». Это же элементарно! Игорь Солодов спал и видел, как получить наследство Митрохина. Вася был озадачен той же мыслью. Причем если главный редактор имел в прошлом деловые отношения с Митрохиным, то вот Вася – нет. А это наталкивает только на одну мысль – Вася вышел на Леонида и его племянника через своего работодателя! А что, если слежка за Димой была заданием, которое Вася получил от Солодова? Может такое быть? Вещь сомнительная, но почему невозможная? А еще у Васи была подельница в лице неизвестной мне милой особы. И вот тут встает главный вопрос – знал ли Солодов, что над его заданием работают два человека, или это была чистой воды самодеятельность? Если знал, то, скорее всего, особо не утруждался и обоих старателей нашел среди своих внештатных сотрудников. Если нет, то я совершенно не представляю, в каких краях искать девицу!

Думать о плохом, когда все и так было из рук вон, не хотелось. И я решила отрабатывать первую версию. Авось куда-нибудь кривая да выведет! Воспламененная таким девизом, я пообедала, привела себя в порядок и отправилась в редакцию.

Я долго гоняла свою старушку-«Ладу» по узкой улице Слонова, прежде чем смогла выбрать наиболее удачное место для наблюдения. В итоге припарковалась на противоположной от редакции стороне. Среди ютившихся здесь автомобилей моя старушка совсем не бросалась в глаза. Зато я отлично видела и арку, и грязную подворотню, в которую она вела, и даже дверь в редакцию.

Поудобней устроившись, я принялась ждать. Интересно, в котором часу вообще заканчивается трудовой день у работников пера? Сейчас семь, и, по идее, пора бы им очистить помещение. Однако первые сотрудники стали покидать свои рабочие места только в начале восьмого. Я со своего наблюдательного пункта отлично видела, как люди стайками покидают редакцию, выходят через темное пространство арки и растекаются по улицам. Среди них я заметила и свою знакомую Аню. Девушка вынырнула на крылечко, спустилась вниз и замерла у стены. Чего она ждет? Не прошло и пяти минут, как следом за ней показался сам Солодов. Как всегда, в деловом костюме, высокий и статный – безусловно, красивый мужчина! Я отлично видела, как он остановился рядом с дочерью, что-то ей сказал, схватил под руку и буквально потащил к черному «БМВ». Аня безропотно села на заднее сиденье. Солодов захлопнул дверцу, быстро обогнул капот машины и сел рядом с водителем. Машина тут же взвизгнула шинами и стартанула с места.

Я проводила авто взглядом и вздохнула. Н-да, девушке явно не повезло с папочкой. Ее контролируют, глаз не спускают, а ни к чему хорошему это не приводит. Аня нашла себе компаньонку в лице молодой мачехи, та помогает ей тайком бегать в бассейн и во многом другом, должно быть, покрывает; работая с тираном-родителем под одной крышей, девушка все равно бегает в подворотню выкурить сигарету. Зато Солодов наверняка добился того, что доченька его ненавидит. Вспомнить хотя бы то, с какой охотой она помогла мне попасть в его кабинет!

За такими размышлениями я дождалась, пока совсем стемнеет, и наконец-то решилась покинуть машину.

Кажется, к вечеру судьба решила сжалиться надо мной и предоставить шанс без лишних сложностей проникнуть в редакцию! Надо его ловить.

Придя к такому заключению, я быстро выбралась из салона, перебежала через улицу и, задрав голову, посмотрела на темные окна. И за каким из них кабинет моего друга Солодова?

Из темного угла выползла тощая кошка, мяукнула и села рядом.

– Брысь! – зашипела я на нее и решительно шагнула к крыльцу.

Медлить было опасно. Я присела на корточки и попыталась рассмотреть замок. Уже через пару минут я могла констатировать, что вскрыть это чудо западной индустрии без видимых повреждений мне никак не удастся. Пришлось вздохнуть и пуститься гулять вдоль здания, заглядывая в каждое окно. Сегодня днем стояла ужасная жара. Никаких кондиционеров в помещении явно нет, а значит, люди вынуждены открывать окна. И наверняка был такой товарищ, который, убегая домой, забыл закрыть за собой хотя бы форточку. Лично за мной водится такой грешок! «Очевидно, от этого в мой номер чуть ли не каждую ночь пробираются сомнительные типы», – тут же подумала я.

Говорят, кто ищет, тот всегда найдет. Повезло и мне! Форточка в угловой комнате оказалась приоткрыта. Я поставила ногу на выступ в стене, ухватилась за край подоконника, подтянулась и выпрямилась во весь рост. Дальнейшее зависело только от моей ловкости. Я просунула руку в форточку и попыталась дотянуться до защелки. Пару раз я чуть не соскользнула вниз, оцарапалась ногой об острый угол подоконника, но в итоге смогла подцепить шпингалет. Окошко приоткрылось, и я просочилась в комнату. В темноте вырисовывался письменный стол, несколько шкафов и рогатая вешалка в углу. Я закрыла за собой окошко, спрыгнула на пол и прошла к двери. Замок тихонько щелкнул, и я оказалась в коридоре. Здесь царила кромешная темнота. Конечно, в сумочке у меня лежал фонарик, но я как-то побаивалась им пользоваться и предпочитала перемещаться на ощупь.

Поскольку в редакцию я уже приходила, то я почти сразу попала в нужный коридор, поднялась по лестнице и оказалась перед дверью в кабинет Солодова. Здесь мне все же пришлось вытаскивать фонарик. Положив его на пол перед собой, я принялась подбирать отмычку. Металлический штырек легко повернулся в замочной скважине, я нажала на дверную ручку и оказалась в помещении секретарши. Я пересекла маленькое помещение и снова занялась нехитрой процедурой взлома. После ряда манипуляций с замком дверь в кабинет Игоря Петровича любезно распахнулась.

Я юркнула в уже знакомую мне комнату. По-хозяйски присела в кожаное кресло, положила фонарик на стол и включила компьютер. Кажется, Аня говорила, что вся база данных на сотрудников редакции содержится именно у ее папочки. Вот и проверим! А заодно может и удастся взглянуть на последнюю статейку Васи Бороцкого. Что, если из-за нее журналиста и убили? Конечно, к моему расследованию это не имеет никакого отношения, но природное любопытство всегда и всюду давало о себе знать. Не оставляло оно меня и теперь.

Пока компьютер загружался и урчал своим мудреным нутром, я обследовала ящики письменного стола. Но, кроме бухгалтерии, в которой я ничего не смыслю, никаких интересных бумажек не было. Даже ежедневника у главного редактора не обнаружилось. Может, он просто его не ведет? Или везде таскает с собой?

Экран загорелся голубым, потом замелькали алгоритмы цифр и наконец выпало знакомое окно. Так-так, Игорь Петрович, посмотрим, что у вас тут имеется... Конечно, выдающимся хакером я себя не считаю, но взломать пару кодовых систем запросто смогу! Я энергично защелкала мышкой. На экране выпадали все новые и новые окошки. Мне действительно без особого труда удалось добраться до базы данных, содержащей сведения о всех сотрудниках. Среди них я увидела и знакомую фамилию.

Я полезла было в сумку за диском, чтобы перекачать информацию, но замерла. До моего слуха долетел какой-то посторонний звук. Может, вернулся охранник и решил осмотреть подвластные ему владения? Я прислушалась.

О черт! Если это и охранник, то явился он явно с подмогой, потому что из-за двери доносились голоса. Более того, они становились все отчетливее. Сомнений не осталось, они приближаются к комнатке, в которой столь уютно расположилась я! Я услышала, как открывается дверь в секретарские апартаменты.

За каким лешим несет сюда охрану? Неужели меня засекли?

Я резко вырубила компьютер, сгребла фонарик в сумку и кинулась из-за стола. Поскольку особого выбора у меня не было, я подскочила к шкафу с массивными деревянными дверцами, распахнула его и шагнула внутрь.

Как ни странно, шкаф оказался завешан каким-то барахлом. Я запуталась в чем-то, похожем на халат уборщицы, потом нащупала какой-то шерстяной свитер. Что все эти вещи тут делают?! Я преодолела барьер из всей этой хламиды и хотела прислониться к стенке своего пыльного убежища, но никакой стены позади меня почему-то не оказалось. Я замахала руками и тут же провалилась куда-то назад...

Глава 7

Крик ужаса замер на моих губах, так и не сорвавшись, потому что падать мне пришлось не долго. Уже в следующую секунду я обнаружила себя сидящей на ледяном полу в кромешной темноте. Я вытянула руки вперед – пустота. Вправо – моя рука натолкнулась на холодную стену из голого камня. Влево – то же самое. Какой кошмар! Куда я попала? Я попыталась найти опору позади. И чуть кубарем не скатилась вниз по высоким ступенькам. И хотя больше никакакого экстрима пока не предвиделось, но мне хотелось завопить от ужаса.

В ту минуту я больше всего сожалела о далеких временах, когда пагубная привычка курить заставляла меня все время таскать с собой зажигалку. Сейчас бы эта вещь оказалась очень полезной. Конечно, я помнила про фонарик, но решила, что включу его только в крайнем случае. А пока я просто сидела на полу и ждала, когда мои глаза привыкнут к темноте и я смогу понять, где оказалась.

Но тут я услышала голоса. Они бубнили где-то рядом, правда, слов было совсем не разобрать, словно меня от тех людей отделял плотный слой ваты.

Боясь ненароком куда-нибудь, провалиться, я встала на четвереньки и поползла в ту сторону, откуда и неслись голоса, а именно вперед. Правда, я не преодолела и пары метров, как натолкнулась на какое-то барахло. Я ощупала вещи: рабочий халат, свитер. Похоже, отсюда и началось мое падение. Просто хитрый господин Солодов замаскировал лаз шкафом. Уверена, если спуститься по каменной лестнице вниз, то можно оказаться на улице. Впрочем, не это сейчас главное!

Я раздвинула вещи, в мое убежище тут же проникла полоска света из комнаты. Похоже, что ночные гости, явившиеся к Солодову, чувствуют себя как дома. Я прильнула к узкой щелочке между неплотно сомкнутыми дверями шкафа и заглянула в кабинет. «Вот это да!» – чуть было не закричала я, но зажала рот ладонями и плотнее прижалась к дверцам.

За письменным столом как ни в чем не бывало сидел сам господин Солодов. Закинув ногу на ногу, он покачивался на своем кожаном кресле и курил сигару. Видок у него был крайне озабоченный. Такое впечатление, что его разбудили посреди ночи и заставили мчаться сюда, вот только не предупредили, зачем именно.

– Ты уверен? Это точно? – тревожно вопрошал он.

Я перевела взгляд на собеседника Солодова и в очередной раз подивилась, до чего же тесен мир: в соседнем кресле расположился Гарик.

– Совершенно точно. Убили пару часов назад в собственной квартире.

– Но как? Как такое могло произойти? Кто это сделал? – Солодов обхватил голову руками.

– Пока ничего не известно.

– А материал? – Солодов вскинулся в кресле. – Материал?! Ты уже был у него дома? Там должны были быть снимки, записи – все! Где это? Ты нашел?

– Ничего нет, – покачал головой Гарик.

– Как нет! А куда все делось?!

– Поэтому я и предложил поговорить в редакции. Не исключено, что в доме все прослушивается. Хотя и здесь теперь тоже опасно... Но нужно срочно что-то решать, если материал попадет не в те руки, все откроется, и тогда...

– Но где-то же он хранил свои документы? Может, у него дача есть? Или друзья? Ну, в общем, надо трясти всех, кто входит в его окружение! Иначе нам действительно крышка!

– Все проверили. У него никого нет.

– Значит, плохо проверяли! – заорал Солодов, потом снова схватился за голову и притих в кресле.

– Что теперь делать? Дима мертв. Ваза пропала. Так теперь еще кто-то убил и Борочкина.

Перед глазами у меня все пошло кругом. Дима? Ваза? Борочкин? И все это я слышу не от кого-нибудь, а от Солодова? Так, значит, я была права и Вася действительно работал по указке Игоря Петровича?

– Думаю, вазу нам уже не найти, – снова заговорил главный редактор. – Лучше забыть об этом. Главное сейчас – найти материал, который готовил Василий. Я ведь в глаза не видел ничего из того, что он успел насобирать! А что, если где-то там фигурирует мое имя?..

– Я сделаю все, чтобы найти, – убежденно произнес Гарик.

Дальнейший разговор потерял для меня всякий интерес. Все, что нужно, я уже услышала, поэтому потихонечку отползла в сторону. Надо мной вновь сомкнулась кромешная темнота. Я пошарила в сумке и выудила фонарик. Прямой луч света тут же прорезал темноту, и я увидела впереди себя узкий коридор и вереницу степенек, убегавшую куда-то вниз. Держась одной рукой за стену, я стала осторожно спускаться по лестнице, рискуя свалиться и сломать себе шею. Миновав несколько ступенек, я повернула направо и остановилась перед деревянной дверью. Здесь ступеньки обрывались. Я толкнула дверь, и она с легкостью подалась. Я прошмыгнула в приоткрывшееся пространство и остановилась.

Оказывается, черный ход из кабинета Игоря Петровича вел в подсобное помещение, где хранились лопаты, веники, эмалированные ведра и куча другого хлама. Возможно, местные сторожа и знают о потайной лестнице, да только в случае чего наверняка будут держать язык за зубами. Так что с какой стороны ни посмотри, а Солодов отлично устроился! Официально он на работе, а между делом решает свои криминальные делишки.

Черный ход вывел меня в какую-то подворотню. Подхватив сумку под мышку, я поспешила покинуть это место и скоро уже вышла на пустую автостраду. Старушка-«Лада» верно ждала меня на парковке. Я запрыгнула в салон и завела мотор.

Машина на удивление лихо понесла меня по трассе. Так же лихо скакали и мысли в моей голове. Вернее, резвился там один-единственный вопрос: неужели Василия убили из-за того самого материала, который он готовил для Солодова? Но насколько я успела понять, последнее дело, над которым трудился незадачливый журналист, имело самое непосредственное отношение к наследству Митрохина! А если быть более конкретной, то Игорь Петрович попросту поручил своему сотруднику следить за Димой, в руках которого по стечению обстоятельств оказалась заветная ваза... И все бы было складно да ладно, если бы не парочка многозначительных «но». Во-первых, в компании с Васей промышляла еще некая девица, во-вторых, дельцы явно решили надуть своего босса – ведь они заполучили-таки вазу, вот только не спешили отдавать ее Солодову, о чем свидетельствует и поход к господину Разумовскому, и плачевно закончившаяся беседа с нотариусом Ташковым. Ну и, в-третьих, получается, что был кто-то еще, кому очень было интересно получить собранный Василием материал о Диме. Иначе как объяснить его убийство и пропажу всех данных?

Я бросила машину у входа в гостиницу и вошла в стеклянные двери. Виктор Семенович, несмотря на поздний час, был на своем посту и встретил меня суровым взглядом. Интересно, а что его так расстраивает: то, что я так поздно возвращаюсь в номер или что с завидной частотой меня навещают местные служители правопорядка?

– Добрый вечер, – я решила хоть как-то сгладить ситуацию.

– Добрый вечер, – ответил администратор, но выражения лица не изменил.

«Ну и наплевать на него», – решила я и нырнула в открывшееся пространство лифта.

Дверь в мой номер оказалась открыта настежь. Не к добру. Опять гости? Последнее время эти дружеские визиты меня совсем перестали радовать. Я ускорила шаг и заглянула внутрь комнату.

Первым, кого я увидела, был майор Курбатов. Он сидел в кресле и курил. На балконе маялись от безделья еще два типа в амуниции.

– Здесь не курят, – заявила я.

Александр Петрович поднял голову, сделал меланхоличный жест рукой, в которой он держал сигарету, и стряхнул с нее пепел прямо в горшок с цветком.

– А мы вас уже заждались, – объявил он.

Если Курбатов решил явиться ко мне собственной персоной, то дела мои, видно, совсем плохи. Интересно, что на этот раз?

– Задержалась, – пожала я плечами.

– Прятали оружие, которым несколько часов назад застрелили господина Борочкина? – без особых эмоций спросил майор.

Я так и застыла на месте с открытым ртом.

– А вы думали, что улизнули из его квартиры незамеченной? Возле дома стояла ваша машина. Ну что, Татьяна Александровна, на этот раз вам никак не отвертеться. А ведь я советовал вам уехать из города. Почему не послушались моего совета? Теперь придется вас арестовать, будет следствие. Что дальше, догадываетесь?

– Так вы хотите обвинить меня в убийстве Борочкина?

– А вы прозорливы, – похвалил меня Курбатов и, обернувшись к своим дружкам, крикнул: – Ребята, уведите ее!

– Вы не имеете права! – запротестовала я.

– Скажете, что вы не были сегодня на квартире у Василия Борочкина?

– Я?.. – Я запнулась, понимая, что мне нечего сказать в свое оправдание. – Я должна позвонить!

– Нет, – отрезал Курбатов.

– Это мое законное право!

– В этом городе у убийцы нет никаких прав!

Это была чистой воды провокация, но я поняла это уже потом, а сейчас буря негодования, клокотавшая все это время во мне, наконец-то выплеснулась.

– В вашем городе?! Ха! Да в вашем городе милиция пляшет под дудку криминальных личностей! Или вас сейчас ко мне не Солодов прислал? Нет? Разве не с его подачи состоялся наш прошлый разговор?

Курбатов сделался похожим на каменное изваяние, ни один мускул не дрогнул на его лице, только в глазах плескалась ненависть.

– А вот это уже оскорбление должностного лица при исполнении обязанностей, – звенящим тоном произнес он, когда поток моих слов иссяк. – Уведите ее немедленно. И без лишних разговоров!

Курбатов первым выскочил из комнаты, а меня под белы рученьки повели следом.

Следующие два часа были для меня настоящим кошмаром. Меня привезли в следственный изолятор, отняли сотовый телефон, запретили кому-либо звонить, а потом Курбатов учинил допрос. Хотя допросом это трудно было назвать, он просто обвинял меня во всех смертных грехах, а я упорно молчала. Поняв, что от меня не добиться ни слова, майор рубанул кулаком по столу и заорал: «Будешь сидеть тут, пока во всем не признаешься», – и выскочил из комнаты. Загремели металлические замки, я осталась одна в полупустом помещении с грязными стенами, выкрашенными в бурый цвет, и с зарешеченными окнами.

Голова просто раскалывалась от боли, хотелось лечь, уснуть и проснуться, когда кошмар будет уже позади. Но в комнате, где меня заперли, был только стол, пара стульев и монументальный сейф в самом углу. Я скрестила руки на столе, опустила на них голову и закрыла глаза.

Да, похоже, зря я не поверила, что Солодов может испортить мне жизнь. Его поверенные взялись за меня не на шутку. Убийство Димы им не удалось на меня повесить, обвинение во вторжении на частную территорию, а именно во владения Игоря Петровича, тоже не сработало, зато теперь без сучка без задоринки они пустят в ход дело Борочкина. И вот тут мне уже не отвертеться. Я действительно была у него на квартире, там наверняка повсюду мои отпечатки пальцев. Конечно, мотива убивать у меня не было, но это никогда не смущало бравых старателей закона. Не будет помехой и на этот раз.

Сколько времени прошло с тех пор, как меня оставили одну, я точно не знаю, но, судя по тому, что чернота за окнами постепенно рассеивалась, скоро должен был наступить рассвет. Сама не замечая того, я начала погружаться в дрему. Из полусонного состояния меня вывело клацанье защелок за дверью. «Должно быть, Курбатов вернулся», – подумала я, но эта мысль уже не расстраивала. События прошедших дня и ночи окончательно лишили меня сил.

Дверь с противным скрежетом распахнулась. Полы заскрипели под чьими-то тяжелыми шагами. «Даже не подумаю пошевелиться, – решила я. – Если хотят перевести меня в камеру, то пусть тащат силой!»

Кто-то положил мне руку на плечо и позвал:

– Таня... Танечка... Вставай, нам надо уходить...

Неужели Курбатов раздобрился? Должно быть, это просто сон.

– Таня... – голос прозвучал громче и настойчивее. – Танюша!

Кто-то потряс меня за плечо. Без особой охоты я подняла голову и растерянно похлопала глазами.

– Ты? – не поверила я.

Рядом со мной стоял Андрей. Что он тут делает? Как он сюда попал?

– Ну, наконец-то. Давай вставай скорее. Нечего тебе тут делать. Идем.

– Куда? – апатично спросила я. Все это казалось мне продолжением страшного сна, в котором был Курбатов и люди в камуфляже.

– Домой. Давай вставай.

Андрей почти силой поставил меня на ноги и потащил из комнаты. Я с удивлением взирала на все происходящее, не принимая в этом никакого участия, лишь выполняла то, что говорил мой спаситель.

Мы беспрепятственно покинули помещение, в котором я была узницей все это время. Охранник, дежуривший у двери, не сказал ни слова.

– А как же... – начала было я.

– Все потом. Идем скорее, – Андрей потянул меня за собой.

Я обернулась и посмотрела на конвоира, который стерег меня всю ночь. Он преспокойненька запер дверь, уселся на стул и принялся за изучение газеты, которая его интересовала гораздо больше, чем сбегающая у него из-под носа пленница.

А Андрей все тянул и тянул меня вперед, по нескончаемым коридорам. Я еле успевала, спотыкалась, но послушно шла вперед. Мы спустились по какой-то лестнице, прошли абсолютно пустое помещение, ступили в новую вереницу коридоров. Потом миновали «вертушку», прошли через очередной коридор и остановились перед дверью. Андрей толкнул ее, и мы оказались на улице.

Поток свежего прохладного воздуха тут же ударил в лицо, и только теперь я поняла, какой омерзительный смрад царил там, где я провела ночь.

Андрей снова потянул меня за руку, и я почти машинально последовала за ним. Он довел меня до «Вольво», припаркованного здесь же, распахнул дверцу и подтолкнул в салон.

– Садись.

Безропотно я шлепнулась на переднее сиденье. Андрей захлопнул дверцу, обежал машину и сел рядом.

Мотор мирно заурчал, «Вольво» развернулся посреди улицы и помчался по сумрачным дорогам, по которым расползались первые предрассветные блики. Я откинулась на спинку и уставилась в окно, за которым мелькали фонарные столбы.

«Хорошо то, что хорошо кончается...» – философски подумала я и только тут поняла, что все произошедшее было наяву.

– Стой! – заверещала я.

Андрей резко вдавил педаль тормоза. Пронзительно завизжали шины, и авто послушно замерло.

– Что такое? – повернулся ко мне мой спаситель.

– Что все это значит? Быстро объясняй! Как ты попал в тюрьму?

– Тьфу-ты, напугала меня. А если бы был день и мы ехали по переполненной автостраде?

– Не надо мне зубы заговаривать! Быстро говори, как тебе удалось меня вытащить оттуда?

– Нет чтобы спасибо сказать! – обиделся Андрей.

– Спасибо, – выполнила я просьбу. – Так как у тебя это получилось? Кто тебе вообще сообщил, где меня искать?

– Администратор в гостинице сказал, что тебя арестовали, – пожал он плечами и снова включил сцепление.

Я развернулась к Андрею и во все глаза уставилась на него.

– Ты кому-то дал взятку, чтобы меня отпустили? – пыталась я выяснить все подробности.

– Нет.

– Тогда что?

Андрей достал что-то из кармана и протянул мне. Я взяла в руки пластиковую карточку, на которой было написано: «Андрей Михайлович Градский. Главный редактор газеты „Новости Петровска“. Так вот, значит, кто мой новый знакомый!

– И что? – не поняла я, возвращая ему документик.

– А то, я пригрозил им, что завтра же в моей газете напечатают, что туристов, приезжающих к нам на отдых, хватают ни за что ни про что местные власти и сажают в тюрьму. Только и всего! Они тут же засуетились и согласились тебя отпустить. Кому хочется, чтобы их полоскали в прессе?

– Большое тебе спасибо. Если бы не ты... У меня и так были натянутые отношения с милицией Петровска. Они бы меня живой не отпустили...

– Брось ты, все уже позади.

Я кивнула:

– Ты прав.

Неожиданно я поймала себя на мысли, что с официального «вы» мы незаметно перешли на дружеское «ты». Я покосилась на Андрея. Мой спаситель сосредоточенно всматривался в черную ленту дороги перед собой. Только теперь я заметила, что он очень даже привлекательный мужчина. Слегка волнистые волосы, правильный профиль и трехдневная щетина. Дяденька был как раз из той редкой породы, что по воле судьбы была мне небезразлична.

– А куда мы едем теперь? – вовремя спохватилась я.

– Сейчас отвезу тебя в гостиницу. Хотя бы выспишься после всех своих злоключений.

Но выспаться, а тем более в гостинице, мне не удалось. Стоило мне только войти в холл, как рядом материализовался администратор.

– Татьяна Александровна, – заюлил он, – мне нужно с вами поговорить.

– Что такое? – устало спросила я, облокачиваясь на его стол.

– Видите ли... тут такое дело.... Очень неприятно вам об этом говорить, – Виктор Семенович смотрел то на меня, то на Андрея.

– Говорите.

– У нас очень респектабельная гостиница, лучшая в городе, и мы стараемся, чтобы наши постояльцы чувствовали здесь себя надежно, – администратор запнулся, нужные слова никак не шли у него с языка.

– Наверное, в Петровск приехал автобус со школьниками и им негде разместиться? – подсказала я.

Виктор Семенович отвел взгляд.

– Поэтому вам срочно нужно освободить несколько номеров? – продолжила я. – У вас же респектабельная гостиница, которая не может бросить детей на произвол судьбы.

– Ну, в общем да, – промямлил Виктор Семенович и тут же быстро добавил: – Поймите, это не мое решение.

– Ничего страшного, – пресекла я все его попытки оправдаться.

– Я могу вам подсказать адреса других гостиниц.

– Не стоит.

Я отвернулась от администратора. Андрей смотрел на меня внимательным взглядом, в котором читалось что-то отдаленно смахивающее на сочувствие и понимание.

– Что теперь будешь делать? – спросил он.

– Пойду собирать вещи, – пожала я плечами. – Потом вызову такси и поеду в другую гостиницу.

– Ну уж нет. Я дождусь тебя здесь и сам отвезу.

– Да ты что! – запротестовала я. – Совсем не нужно! Ты и так меня выручил!

– Я уже решил, что никуда без тебя не поеду. Лучше иди собирай вещи.

Пришлось подчиниться и топать наверх. Оказавшись в номере, я вытащила из шкафа свою дорожную сумку, одну за другой покидала в нее вещи из шкафа. Потом заглянула в ванную, сгребла с полочек все свои косметические склянки. Снова вернулась в комнату, застегнула «молнию» на сумке, перекинула ее через плечо и огляделась вокруг. Кажется, я все забрала. Что ж, больше мне здесь делать нечего...

Я решительно вышла из комнаты, заперла дверь и спустилась вниз. Андрей, как и обещал, дожидался меня на улице. Он топтался возле своего «Вольво» и от нечего делать курил. Я спустилась со ступенек и остановилась рядом.

– Надеюсь, ты знаешь, где ближайшая гостиница?

Несмотря на то что за целые сутки я спала от силы пару часов и сейчас у меня буквально раскалывалась голова, я старалась держаться бодро.

– Конечно.

Я отдала Андрею сумку с вещами и забралась в салон. Мой герой отшвырнул окурок и сел за руль.

– Только я тебя в гостиницу не повезу, – между прочим, сказал он, когда машина уже тронулась с места.

– Как это так? – опешила я.

– Посуди сама. Если один раз тебя уже чуть не отправили за решетку, то непременно попытаются сделать это вторично.

– Сама разберусь.

– Не спорю. Но подумай, где в первую очередь они будут тебя искать?

– Ну... – я задумалась. – Как всегда, в гостинице.

– А не найдя там...

– Ну... в других гостиницах.

– То-то и оно, – резюмировал Андрей.

– И что мне теперь делать? – Я так и не поняла, к чему клонит мой собеседник.

– У меня есть небольшой загородный дом. Сейчас он пустует. Так что можешь пожить в нем.

– Нет! Я не могу так злоупотреблять твоим гостеприимством!

– Таня, тебе же лучше будет. Подумай сама. Там все равно никто не живет. Дом, конечно, небольшой, всего несколько комнат, но вполне комфортабельный.

Я раскинула мозгами. Конечно, это был идеальный вариант. У меня появились бы все условия, чтобы спокойно довести расследование до конца, не замирая от ужаса каждый раз при возвращении в гостиницу. И все же безбожно эксплуатировать Андрея мне не позволяли остатки совести. Да и вообще, с чего это он так расстарался? Не иначе надеется, что я найду его жену и как на духу выложу ему всю информацию о ней. Я недоверчиво покосилась на Андрея. Хотя, если мужик о чем и думал в эту минуту, то точно не о Лизе.

– Это как-то неудобно...

– А сидеть в следственном изоляторе удобно? – напомнил мне Андрей, и это окончательно сломило мое упрямство.

Дом, в который меня привез Андрей, и впрямь оказался небольшим строением с широкой верандой и приусадебным участком с несколькими деревьями и клумбой под окнами.

– А здесь мило, – оценила я ландшафт, выбираясь из машины.

– Мне тоже нравится, особенно если учесть, что и до речки недалеко. – Андрей открыл багажник и извлек из него мою сумку. – Идем, покажу дом.

Мы вошли через витую калитку по пыльной тропке, поднялись на веранду и ступили в дом.

– Я думаю, ты быстро тут обустроишься, – вещал гостеприимный хозяин, – комнат немного. Все они в твоем распоряжении. Это кухня, там каминная...

Я послушно следовала из комнаты в комнату за своим услужливым знакомцем.

– Одна беда, холодильник совсем пуст. Кое-какие припасы, конечно, есть, но все равно придется бежать в магазин, – оповестил меня Андрей.

Кажется, экскурсия подошла к концу? И сейчас мой спаситель оставит меня совсем одну?

– Не беда, – сказала я себе.

Но, как вскоре выяснилось, я печалилась зря. Покидать меня еще долго никто не спешил...

Глава 8

Я вскочила с дивана как ошпаренная с одной-единственной мыслью – проспала. И действительно, стрелки на часах показывали два. Я снова рухнула на подушки. Ну молодец! Надо же было так заспаться! И это вместо того, чтобы схватить ноги в руки и бежать разгребать дела насущные!

Мысль о пресловутых делах снова заставила меня резко сесть на кровати и оглядеться по сторонам. Незнакомая комната, незнакомый вид из окна. Вот черт, я же в загородном доме Андрея! А где же сам герой-любовник? Я прислушалась, пытаясь уловить хоть какое-то движение в доме. Но вокруг меня царила абсолютная тишина, только мирное чириканье птичек доносилось из открытого окна.

Я спустила ноги с кровати, блаженно потянулась и отправилась на разведку. Дом действительно оказался пуст. Я выглянула во двор и убедилась, что «Вольво» тоже исчез. «Ну и ладно, еще объявится – не пройдет и года», – решила я и пошла на кухню варить кофе. Порыскала по полочкам, нашла банку с арабикой и уже хотела засыпать черные гранулы в кофеварку, как заметила листочек бумаги, исчерканный уже знакомыми мне кривыми каракулями. Я взяла записочку с кухонного стола и прочла:

«Танечка, я спешил на работу и не стал тебя будить. Увидимся вечером. Андрей».

– Можно подумать, мне не надо было на работу, – пробубнила я и даже вроде собралась обидеться.

Я подбодрила себя крепким горячим напитком, приняла душ и решила немного похозяйничать. Первым делом меня волновало собственное комфортное проживание, которое я не мыслила без продуктов питания, а их в доме практически не обнаружилось. «Ага, значит, придется заняться тем, что я терпеть не могу», – с прискорбием констатировала я. Пришлось мне собираться и покидать свой новый приют.

Дом Андрея располагался недалеко от центральной трассы, ведущей на Петровск, так что я без труда поймала попутку.

– Гостиница «Заря», – скомандовала я.

Собственно говоря, никаких особых дел у меня в тех краях не было, просто старушка-«Лада» ютилась на одной из тамошних парковок, а мне без собственного авто как-то несподручно. Вот и пришлось катить до гостиницы, а по дороге я вспомнила, что неплохо было бы еще и к Максу заглянуть. Ведь фото Лизоньки я обзавелась, да только забыла спросить: эта ли самая девушка искала Диму и горевала о его безвременной кончине?

Макса на посту не было, а я тут же попала в поле зрения всевидящего ока Виктора Семеновича.

– Добрый день. Хорошо, что заехали. Вас уже оповестили?

– О чем? – растерялась я.

– Вы припарковали машину в неположенном месте.

– Нужно оформить какие-то квитанции на штраф?

– Все уже уладил ваш приятель.

– Кто?

– Андрей Михайлович.

– Какой еще... – начала было я, но потом сообразила, о ком идет речь, и прикусила язык. – А он что тут делал?

– Я ему сам позвонил. Вашего же номера у меня нет, а вы вчера уехали на машине Градского, вот я и решил, что лучше всего с ним связаться.

– Простите, а откуда у вас его телефон? – не поняла я.

– Так он же главный редактор одной из петровских газет. Заглянул в справочник – всего-то делов!

– Да, похоже, вы информируете Андрея Михайловича обо всех моих передвижениях, – ехидно прищелкнула я языком. – Про ментов ему тоже выложили?

– Про что? – переспросил администратор.

– Про то, что вчера меня увели из гостиницы в милицию.

– Я ничего не говорил об этом, – удивился служащий гостиницы.

Теперь была моя очередь удивляться.

– Как так не говорили? Разве вчера вечером Андрей не искал меня здесь?

– Нет.

– Не может этого быть! – стояла я на своем. – Коль уж стучите на меня Андрею Михайловичу, так хотя бы не отпирались.

Я развернулась на каблуках и понеслась прочь.

Ха, не говорил он Андрею, что меня загребли в ментовку! Так я ему и поверила. Знаю я таких, как Виктор Семенович, – любого с потрохами сдадут и глазом не моргнут!

Я покатила на рынок за запасом продуктов на ближайшие несколько дней.

Нагрузившись увесистыми пакетами со съестным, почувствовала себя вымотанной и несчастной. «Все, с меня довольно», – не выдержала я, когда мне в очередной раз отдавили ногу, и стала проталкиваться к выходу. Но не тут-то было. У одного из ларечков скопилась такая толпа народу, что протиснуться сквозь нее не представлялось возможным. Пришлось топать в обход.

– Дочка, купи сувенирчик. Знакомым подарок или для себя! – позвала меня бабуся, когда я миновала очередной киоск.

– Спасибо, мне не надо, – бросила я через плечо, но тут же затормозила. Из пестрого разнообразия разложенных на витрине вещиц мой взгляд без труда выцепил знакомый предмет.

Я тут же вернулась. Поставила сумки прямо на землю и, ткнув пальцем в разукрашенную матрешку, спросила:

– Что это?

– Сувенирчик, – тут же засуетилась бабуся. – Бери, не пожалеешь. Наверняка не местная, а это тебе как память останется о нашем городке.

Я взяла в руки крошечную матрешку. Быть такого не может! Это же точная копия того, что продавалось в лавочке у антиквара. Так что же он тогда плел мне, что эти матрешки сделаны на заказ для его клиента?

– А сколько стоит? – задала я самый сакраментальный вопрос.

– Совсем недорого, 50 рублей!

– Да что вы? – не поверила я.

За точно такую же безделицу я выложила в сто раз больше!

– Но тебе отдам дешевле. Сорок. Только бери, – по-своему истолковала мое недоумение торговка.

– Скажите, а где еще можно такую вещь купить? – спросила я, вытаскивая кошелек из сумки.

– Так у нас же курортный город. Полно туристов. На каждом шагу ларек, и в нем найдешь такой сувенирчик, – вещала моя собеседница. – Но только остальные дерут с туристов намного больше. А я совсем за бесценок продаю!

– А на сколько дороже?

– По-разному. Смотря что покупать будешь.

– Ну, вот, например, такую матрешку.

– Рублей семьдесят – точно отдашь!

Я поблагодарила услужливую старушку, подхватила котомки и побежала к машине. «Просто невероятно! – думала я. – Цукарин наглый шарлатан! Небось специально наврал, что матрешки сделаны на заказ, чтобы цену завысить! А я-то, глупая, купилась! Впрочем, не я одна такая. В том, что Дима обзавелся сувенирчиком в той же лавке, что и я, – никакого сомнения. Ну, Алексей Алексеевич, я до вас еще доберусь! Узнаете, как обманывать туристов».

Я примчалась в свое новое убежище, кипя от злобы. Всю дорогу я набирала номер сотового Цукарина, и каждый раз мне сообщали одно и то же: «Абонент не отвечает или...» – и все в таком духе.

Я оставила машину у калитки и вошла в дом. Сейчас только распакую пакеты с продуктами и сразу же отправлюсь в лавочку этого мошенника. Каков фрукт!

С улицы послышался рокот мотора. Я выглянула в окно и увидела, как рядом с моим домом остановился «Вольво», из него выбрался Андрей с кучей всевозможных кульков.

– Привет! – крикнул он, вваливаясь в прихожую и роняя пакеты на пол.

– Привет, – выглянула я из комнаты.

– Вот, решил пораньше уйти с работы, чтобы привезти тебе продуктов. Не хотелось, чтобы ты тут умирала с голоду.

– Даже в мыслях не было. Я сама проехалась по магазинам.

– Правда? – расстроился Андрей.

Я подхватила пакеты и отнесла на кухню. Андрей прошел следом за мной.

– Спасибо, что в очередной раз выручил меня с машиной, – сказала я, не оборачиваясь. – Совсем не хотелось доставлять тебе столько хлопот.

– Брось. Это сущие пустяки. Наоборот, хорошо, что позвонили мне. Представь, чем могла закончиться твоя очередная встреча с блюстителями порядка?

Я обернулась к Андрею и внимательно на него посмотрела.

– А ты знаешь, за что меня арестовали? – вкрадчиво спросила я.

Андрей молчал, а по его невозмутимому выражению лица было совершенно невозможно понять, какие тараканы бегают у него в голове.

– За убийство, – ответила я, так и не дождавшись никакой реакции.

Я вспомнила все события минувшей ночи, а вернее рассвета, и сконфузилась. Да, самое главное вовремя сказать...

– Таня, меня это совершенно не интересует. Я помог тебе просто потому, что мне так захотелось. К тому же я перед тобой в некотором роде виноват... И вообще, давай оставим эту тему. У меня к тебе предложение!

Приличия обязывали меня заинтересоваться:

– Какое?

– Сегодня в казино будет вечеринка. Как ты смотришь на то, чтобы заглянуть туда?

Я посмотрела на Андрея. Нет слов, молодец, старается, но как бы ему так сказать, что у меня в этом городе имеются кое-какие неотложные дела, типа того, что надо поймать убийцу Дмитрия Нуштаева? И прохлаждаться по ночным заведениям нет никакой возможности. И вообще, за помощь я, конечно, благодарна, за жилье тоже, и досуг скрасить он умеет, но если бы я знала, что он каждый день будет мелькать у меня перед глазами, то лучше бы вообще в тюрьме осталась!

Но Андрей смотрел на меня такими глазами, что отказать ему у меня просто язык не поворачивался. Ладно, все равно сегодняшний день можно считать загубленным, так хоть вечер, может, удастся.

Ночной клуб, в который заманил меня новый знакомый, располагался на другом конце города, так что нам пришлось изрядно поколесить по дорогам. Но в итоге железный конь остановился аккурат под неоновой вывеской «Золотое дно».

Я выбралась из авто, огляделась по сторонам и оценила масштабы намечавшейся вечеринки – все свободное пространство возле клуба было забито машинами.

– Похоже, что народу здесь будет о-го-го, – заметила я.

– На самом деле соберутся только свои.

Я не стала уточнять значение слова «свои», но то, что Андрей входил в узкий круг, не вызывало сомнения, так как фейсконтроль мы прошли без каких бы то ни было проблем. Суровый охранник, маячивший у входа, только мрачно посмотрел на меня и уточнил:

– Девушка с вами?

Ответ «разумеется» удовлетворил его вполне, и мы беспрепятственно вошли в широкий коридор, целиком и полностью выдержанный в черных тонах. Подсветка в виде электрических шаров, вделанных в пол, должно быть, служила оправданием мудреного названия сего заведения. Собственно говоря, и в зале, в котором мы оказались, антураж был тот же. Но, в общем, здесь было уютно. Столики были хаотично расставлены по периметру. В самом конце виднелась барная стойка. А от центра вверх поднималась широкая витая лестница, по которой сновали официанты.

– Наш столик вон тот, – потянул меня за руку Андрей.

Мы расположились рядом с диковинной лестницей и сделали заказ.

– Тебе раньше не доводилось здесь бывать?

– Нет. Я вообще в вашем городе впервые, а единственный способ скоротать досуг – это поход на пляж. Ночная жизнь меня не особо волнует.

– Да? А вот я часто здесь бываю. В Петровске много ночных заведений, но в летний сезон они забиты туристами...

Я перестала улавливать смысл слов Андрея, а во все глаза следила за тем, что происходит за соседним столик. Вообще-то ничего сверхъестественного там не наблюдалось: мужчина средних лет и молодая девушка мирно беседовали, дожидаясь, когда официант принесет им заказ. Проблема была в том, что оба они были мне хорошо знакомы. Это была новоиспеченная чета Солодовых.

– Что-то не так? – вернул меня в мир реальности Андрей.

Я тряхнула головой и посмотрела на него осознанным взглядом.

– Почему? Все так.

Но Андрей мне явно не верил, он обернулся и тоже посмотрел на парочку за соседним столиком.

– Ты их знаешь?

К такому вопросу я готова не была и растерянно уставилась на Андрея. Мысли лихорадочно забегали у меня в голове: сказать правду? Наврать с три короба? Пока я решала эти проблемы вселенского масштаба, события продолжали развиваться без моего непосредственного участия – Игорь Петрович, очевидно, заметил косые взгляды в его сторону и не замедлил подойти к нашему столику.

«Ой, что сейчас будет», – только и успела подумать я, глядя, как Солодов приближается к нашему столику.

– Добрый вечер, – неожиданно миролюбивым тоном произнес он.

– Добрый. Вы с Юлей тоже решили откликнуться на предложение и посетить вечеринку? – улыбнулся в ответ Андрей.

Я вконец перестала понимать, что происходит вокруг, и растерянно смотрела на мужчин. Так они знакомы?! Поистине, тесен мир!

– Да. А ты, я вижу, тоже со спутницей...

В мою сторону полетели молнии.

– Знакомься, это Танечка. Таня, это Игорь Петрович.

Выдавить из себя слащавую фразочку «Очень приятно» я не смогла, как ни старалась. Очевидно, Солодов тоже. Вместо этого он окрысился:

– Мы знакомы.

– Да? – вскинул брови Андрей.

– Естественно.

Я упорно молчала. Затевать потасовку в общественном заведении совсем не хотелось.

– А ты разве не в курсе? – ехидно прищурившись, спросил Солодов.

Андрей молча уставился на своего собеседника. В воздухе запахло грозой.

– Так, мальчики, только ссориться не надо! – внесла я свою лепту в диалог.

Солодов выдержал еще пару секунд, потом прошипел сквозь зубы: «Удачного вечера» и ретировался за свой столик.

– Фу-у, – выдохнула я. – И бывают же такие мерзкие личности.

– А ты откуда с ним знакома?

– Так он же давний приятель Митрохина, – решила отделаться я наиболее общей фразой. – А ты?

– Он мой главный конкурент. У Солодова тоже ведь редакция имеется.

Андрей полез в карман за сигаретами.

– Вот уже несколько лет между нами самая настоящая война. При каждой встрече готовы вцепиться друг другу в глотки. Его журналисты воруют новости у моих, мои уводят из-под носа сенсации у его.... Одним словом – бизнес!

– Вот оно как... – протянула я. – Скажи, а твоя жена была с ним знакома?

– Лиза? Конечно. Иногда мы пересекались на общих тусовках.

– И только? – не унималась я.

– Да. Почему ты вдруг вспомнила про Лизу?

Почему! Он еще спрашивает! Сам Андрей как-то благополучно запамятовал про наличие жены. Если Лиза и Солодов пересекались только на светских раутах, то мне совершенно непонятна его реакция. Почему он кидался на меня, едва заслышав имя «Лиза»? Ну да, она жена его конкурента, и что с того?

– Просто так, – отмахнулась я.

Официант принес заказ, и вечер продолжился в мирном русле. Я совсем позабыла о том, что за соседним с нами столиком пребывает господин Солодов с молодой супругой. А когда вспомнила и глянула в их сторону, то столик был уже пуст. Очевидно, парочка отправилась в одну из смежных комнат, где за рулеткой собрались любители азартных игр. «Жаль, Андрей рядом! – сокрушенно думала я, отпивая вино из фужера и поглядывая на своего спутника. – Такой шанс пообщаться с Солодовым с глазу на глаз...» Я еще немного поковыряла вилкой в тарелке, поглазела по сторонам и наконец выдала:

– Я отлучусь на минуточку.

Андрей кивнул, и я тут же соскользнула со своего стула и затерялась в толпе. «Самое главное, чтобы Солодов действительно отправился пытать судьбу у рулетки, а не отбыл домой», – размышляла я, заглядывая в один из игорных залов. Но ни Игоря Петровича, ни Юли у рулеток не наблюдалось. Я бестолково сновала между игроками и утешала себя мыслью, что в этом клубе имеется еще несколько подобных залов. Я снова вынырнула в общий зал, где за одним из столиков скучал Андрей. Главное не попасться ему на глаза!

С такими мыслями я стала пробираться вдоль стеночки к очередной арке, за которой слышались возгласы любителей азартных игр и монотонный бас крупье: «Ставки сделаны. Ставок больше нет». Я уже хотела свернуть на этот призывный клич, как вдруг заметила впереди себя знакомую фигуру. Что за чертовщина? Сутуловатый мужчина в поношенном пиджаке шустро просачивался между столиками. Это Цукарин? Что он здесь забыл? На званого гостя он точно не похож!

Все мысли о Солодове как ветром сдуло, и я ускорила шаг, стараясь догнать антиквара. Между тем мой закадычный друг поюлил немного между столиками и скрылся за какой-то дверью. Я замерла на месте, а потом решительно ринулась вперед, распахнула незаметную дверку в самом углу и тенью скользнула за нее. Я оказалась в тонком как кишка и совершенно темном коридоре, если не считать приглушенного света, расползающегося по полу. И куда это нелегкая понесла Цукарина?

Кстати, самого Алексея Алексеевича на горизонте уже не наблюдалось. Я ускорила шаг, потом побежала. Может, здесь где-то есть еще одна потайная дверь и он за ней скрылся? Но неожиданно коридор оборвался, и я выскочила на самую обычную лестничную площадку. Должно быть, я попала на служебную территорию ночного клуба. Вот только по-прежнему не ясно, что здесь надо Цукарину. И куда он вообще делся? Я подошла к перилам, перегнулась через них и посмотрела вниз – никого, затем задрала голову вверх и увидела, как по перилам скользит чья-то рука. Недолго думая, я ринулась вперед по ступенькам.

Мне определенно везло, в ночном клубе было всего два этажа, так что других вариантов, по поводу того, куда дальше направит свой путь антиквар, не было. Сложность состояла только в том, за какой из многочисленных дверей он скрылся. Я остановилась на верхней ступеньке и растерянно посмотрела на длинный коридор, заканчивающийся черным квадратом окна. Не придумав ничего лучше, я стала подходить к каждой двери, заглядывать в замочную скважину и дергать ручку. Когда я остановилась перед дверью с табличкой «Рудольф Эрнестович Заболотный» и уже хотела потянуть на себя ручку, послышались приглушенные голоса.

– Да пойми же ты, я бы и не пришел к тебе, будь у меня выбор!

Голос принадлежал Цукарину. Я сразу узнала его.

– Я все понимаю, но, кажется, наши с тобой дела идут хорошо. Как говорится, машина вертится, люди работают. Что тебе еще? Клиентов я к тебе присылаю регулярно? Мало все, что ли?

– Не в том дело!

– Так объясни, в чем?

Я присела на корточки и заглянула в замочную скважину. Вот черт, ничего, кроме стеллажа с книгами, не видно!

– Проблемы у меня... – после некоторой паузы снова забубнил Цукарин.

– Говори конкретно!

– Ну, в общем...

Чья-то тяжелая рука легла мне на плечо, я подскочила на месте и прослушала конец фразы. Вскинув голову, я встретилась взглядом с Гариком. Я чуть не хлопнула себя по лбу от досады. И как я могла забыть, что Игорь Петрович и шагу ступить не может без своего поверенного уголовника, уж у него-то глаз – алмаз!

– При-и-ивет, – недобро оскалился мужик.

Чем для меня закончится эта встреча, я могла себе представить без лишних объяснений Гарика. Потому с самым невозмутимым выражением лица я выпрямилась, глядя прямо Гарику в глаза, улыбнулась и ударила в живот. Не очень честно, зато наверняка. Верный друг и товарищ Солодова жалобно заскулил и согнулся пополам.

– Привет-привет, – погладила я человекообразного примата по голове.

И пока он не пришел в себя, понеслась вперед по коридору. Достигнув лестничной клетки, я обернулась и пришла в ужас. Гарик мчался за мной по пятам. Недолго думая, я вскочила на перила и лихо съехала вниз. Уж такой трюк стокилограммовому мужику ни за что не повторить! И судя по злому рычанию и тяжелому топоту – я не ошиблась.

Я достигла лестничной площадки, спрыгнула с перил и, особо не разбирая дороги, понеслась вперед по длинным коридорам, дергая за ручки все попадающиеся на пути двери и, не раздумывая, проскакивая в те, что услужливо открывались. Когда я наконец сообразила, что Гарик от меня отстал, то тут же пришла на ум другая гениальная догадка – сама-то я заблудилась! Я огляделась по сторонам. Очередной коридор, в котором я оказалась, представлял собой узкое пространство, под потолком которого тянулись трубы, а каждая дверь щетинилась надписью: «Опасно для жизни». Похоже, я забрела в какое-то подвальное помещение и совершенно не представляю, как из него выбираться.

«Нет безвыходных ситуаций! – пыталась приободрить себя я. – Буду идти прямо и прямо. Наверняка куда-нибудь выйду».

И действительно, следующая дверь вывела меня на какую-то лестницу – грязную и темную, но меня это уже не смущало. Я решительно зашагала по ступенькам, затем миновала коридор. Потом передо мной возникла очередная дверь, уже по инерции я толкнула ее, сделала шаг вперед и вывалилась на улицу. Из-под ног тут же вынырнул какой-то зверек и метнулся в сторону. Я зажала рот руками, чтобы не завизжать.

– Ничего страшного, это была всего лишь кошка, – забормотала я и сделала осторожный шаг вперед, боясь на что-нибудь наступить.

Судя по тому, какая вокруг царила темнота, я вышла на задний двор. Но делать было нечего. Снова спускаться в подвал и плутать по коридорам я не хотела, а потому стала медленно продвигаться вдоль стеночки в ту сторону, где мутным пятном расплывался свет от единственного фонаря. Под ногами хрустела какая-то непонятная шелуха, я то и дело спотыкалась, но не останавливалась.

«Самое главное – добраться до площадки, освещенной фонарем», – твердила я, делая очередной неуверенный шаг. Вдруг впереди промелькнула фигура. Кажется, кому-то сегодня не повезло так же, как и мне...

Фигура снова возникла в поле моего зрения. Женский силуэт медленно крался вдоль стены. В неясном желтом свете фонаря я видела, как она отбрасывает с лица длинную челку и манерно придерживает край платья.

Я почувствовала, как по спине пробежал озноб: это была жена Солодова!!! Я плотно прижалась к стене и сползла вниз. Кажется, до сих пор она меня не заметила. Незачем обнаруживать свое присутствие и теперь.

Я стала внимательно следить за тем, что будет делать эффектная блондиночка дальше. Но она остановилась под самым фонарем и явно уже никуда не собиралась идти. Желтый свет падал на ее блестящие светлые волосы, оттенял кожу и клубился у ног туманом. Время шло, а она так и стояла на одном месте. Что все это может значить? Зачем вообще Юля сюда пришла?

Мне надоело ждать. Я уже хотела подняться и как-нибудь незаметно улизнуть, но как раз в эту минуту послышался легкий скрип. По земле, залитой желтым светом от фонаря, поползла темная полоска. Кто-то открыл потайную дверь. Потом послышался тихий хлопок.

– Принесла? – спросил тоненький голосок, и на свет вышла еще одна фигура. Кто это был, мальчик или девочка, я затруднялась сказать. Худое существо было облачено в бесформенную одежду, а на глаза надвинут капюшон.

– Принесла, – кивнула Юля.

– Покажи, – сказал подросток.

Юля вытащила из сумочки конверт:

– Как обычно.

– Хорошо.

Подросток сунул руку в карман своей необъятной хламиды и извлек из него какой-то крошечный предмет.

– Держи.

Юля протянула руку. Непонятный предмет упал ей на ладонь, и я в очередной раз обалдела. Жена Солодова держала матрешку – точь-в-точь такую же, как была у Димы, как продавалась за баснословную сумму у антиквара и какую можно было легко купить на рынке за 50 рублей!!!

Юля тут же сунула покупку в сумочку, а конвертик благополучно перекочевал к подростку.

– Звони, если еще надо будет, – сказал он на прощание и тенью шмыгнул в ту же дверь, из которой появился. Юля выждала пару секунд, а потом развернулась и быстро зашагала прочь. Когда она скрылась из виду, я вынырнула из своего укрытия.

Да, странные дела тут творятся... Что за матрешек распространяют антиквар и служители ночного клуба? Какая между ними связь? Что заставляет людей выкладывать такие деньги за сущую безделицу?

Я сама не заметила, как вышла на освещенную улицу, обогнула здание ночного клуба с торца и остановилась рядом с парковкой. Только теперь, глядя на вереницу иномарок, я вспомнила, что оставила Андрея под благовидным предлогом, что вернусь через пару минут, а сама промоталась неизвестно где весь вечер. Теперь надо будет как-то оправдываться. Терпеть не могу этого делать! И навязался же он на мою голову...

Но потом я сообразила, что так уж вышло, но это не он мне, а я ему навязалась, и еще приличия полагали быть обязанной ему. Как-никак, а героев надо помнить и ценить! И коль уж у меня так плохо получается делать первое, то... «Так и быть, оценю», – смирилась я и побрела к «Вольво».

Андрей сидел за рулем, курил и дожидался меня. Я распахнула дверцу и села рядом. Герой уставился на меня усталым и слегка обиженным взглядом.

– А я уже хотел идти тебя искать...

– Я сама нашлась!

– Вижу.

Андрей стряхнул пепел с сигареты. Кажется, он не на шутку обижен? Вот так новость!

– Извини, просто встретила знакомого...

– Солодова?

– Его жену. С Игорем я не в очень хороших отношениях, а вот с Юлей мы приятельницы.

Андрей докурил сигарету, швырнул окурок в открытое окно и повернулся ко мне:

– Ну, что? Поехали?

Я молча кивнула. Настроение отчего-то было поганое.

Андрей, как настоящий джентльмен, довез меня до загородного дома, выпил чашку кофе и засобирался в город. Я, как настоящая леди, не стала его останавливать. В конце концов, давно пора взяться за ум!

Я вышла на веранду, дождалась, пока «Вольво» последний раз подмигнет фарами в темноте и скроется, а затем вернулась в дом. Ужинать мне совсем не хотелось.

Я прихватила сумку, которая все это время оставалась стоять не распакованной в гостиной, и прошла в спальню. Распахнув дверцы встроенного шкафа, уставилась на его пустое нутро. Как-то странно был организован быт у Андрея и Лизы. Такое впечатление, что девушка вообще тут не появлялась. Одно запустение на кухонных полках чего стоит. Даже я, совершенно безнадежная домохозяйка, не позволяю себе такого! Хотя, кто знает, может, горячо любимая жена и не догадывалась о наличии этого логова, которое я не без оснований могу назвать «холостяцким»!

Я развесила свои вещи в шкафу, мелкие безделушки типа губной помады покидала в верхний ящик тумбочки и направилась хозяйничать в ванную комнату. Здесь мне в очередной раз пришлось подивиться совершенному запустению. Только одинокая зубная щетка и бритвенный станок напоминали о присутствии здесь мужчины. Я подвинула эти предметы в угол, водрузила свои бесчисленные тюбики с парфюмерией и уже собралась выйти, но у дверей помедлила. Конечно, день сегодня, можно сказать, прожит зря, но, может, в качестве поощрения на будущее побаловать себя горячей ванной перед сном? Я тут же вывернула краны на полную мощность и, пока вода набиралась, решила выпить чашечку кофе.

На кухне я забралась на высокий табурет, поставила перед собой чашку с ароматным напитком и задумалась. Прежде чем предпринять какие-либо дальнейшие шаги, нужно как следует все проанализировать. Что мне известно на данный момент? На самом деле много чего, и все же...

Начнем с самого начала. Итак, есть наследство Митрохина. О том, что после его смерти оно должно достаться его бывшим компаньонам и племяннику, знали все. Но карты путает неожиданное появление Лизы. Милая девушка настолько очаровывает старика, что на того находит блажь, и он решает переписать завещание. Но то ли Митрохин был большой шутник, то ли болезнь повредила его мозги, но он завещал все свое имущество государству, а немногочисленным приближенным – пустяковые вещицы. По этому новому завещанию Лизе достается ваза, передать которую должен ей Дмитрий. Дальше начинают происходить совершенно невероятные вещи. Солодов никак не может смириться с тем, что от наследства Митрохина ему остались «рожки да ножки», более того, он был явно убежден, что подобного приза удостоился только он, антиквар и Дима, а вот в руки к Лизе должна попасть ценная вещица. Главный редактор тут же ставит перед собой задачу – во что бы то ни стало получить вазу. Для этого он нанимает Борочкина и неизвестную мне дамочку в парике. Они должны следить за Димой, который по воле случая, а, вернее, по желанию Леонида Митрохина должен передать завещанную вазу Лизавете. Последующие события развивались уже на моих глазах и с моим участием. Сначала инцидент на веранде, а затем убийство Димы. Нет сомнений, племянника Митрохина убила эта криминальная парочка и забрала у него вазу. Вот только на этом они решили закончить свое сотрудничество с Солодовым, так как дальнейший их путь мне более или менее известен: они отправляются к антиквару Разумовскому, от которого узнают, что ваза, из-за которой они совершили убийство, всего лишь дешевая безделица. Но они не могут в это поверить. В вазе есть какой-то секрет, за нее несомненно можно получить большие деньги. Вот только как? А об этом парочка решает осведомиться у нотариуса. Чем закончилось это общение, мне уже известно... Но теперь выясняется, что во всей этой истории действовало еще и некое «третье заинтересованное лицо». Этот товарищ (а быть может, и целая группа старателей) был явно посвящен в историю с наследством Митрохина, он знал о планах Солодова и об организованной слежке за Димой, и он же убил Борочкина. И если убийство журналиста действительно самым непосредственным образом связано со всем этим, то о мотивах преступника долго гадать нечего – ему нужны были материалы о вазе, которые готовились для Солодова.

Но если быть честной, то все эти рассуждения меня ни к чему не приводят. Где искать «блондинку с криминальным прошлым», я не знаю. Да и вообще, могу ли я сказать со стопроцентной уверенностью, что убийца – она? Ведь не менее темной лошадкой выглядит и Цукарин. Был у него мотив убить Диму? Был, в этом плане мой знакомый от Солодова далеко не ушел. Да еще делишки с продажей матрешек. Племянник Митрохина принадлежал к избранному числу покупателей. А сегодня я узнала, что и жена Солодова – тоже.

До моего слуха долетел какой-то плеск. Я отмахнулась от постороннего раздражителя, мешавшего мне думать. На чем я остановилась? Жена Солодова? Может, стоит с ней поговорить? Тихий плеск послышался откуда-то из спальни. На этот раз я замерла на месте и прислушалась. Плеск не прекращался.

О черт, я же включила воду в ванной и совсем забыла!!!

Я вскочила с места. Опрокинула чашку с кофе, еще раз выругалась и рысью понеслась в ванную комнату. Моему взору предстала удручающая картина. Вода вовсю плескалась через край и уже подступила к порогу в спальню. Босиком шлепая по лужам, я решительно кинулась в эпицентр событий, двумя руками схватилась за кран и закрутила его. Я выудила из лужи коврик, потрясла им в воздухе и снова уронила. Безнадежно!

Оставляя за собой следы по всему дому, я отправилась в кладовку за ведром и тряпкой, кляня собственную невезучесть. Ну, что я завтра скажу Андрею? Как объяснить бедлам в доме?

Я пошарила в темной кладовке, нашла ведро, швабру, прихватила несколько тряпок и отправилась наводить порядок.

В принципе, ничего особенно страшного не произошло. Я раскидала ворох тряпок на полу и опустилась на корточки, чтобы выгрести воду из-под ванной. Но это оказалось не таким и простым делом. Ванная была слишком широкой, и, сколько я ни размахивала тряпкой, выгнать воду из самых дальних углов мне так и не удалось. Пришлось вооружиться шваброй и снова ползать на четвереньках.

Я ловко орудовала тряпками и размахивала шваброй, пока не поняла, что гоняю под ванной какой-то предмет. Может, пустой флакон от шампуня? Я пригнулась и попыталась понять, что там за штуковина мотыляется из угла в угол. Но это был вовсе не пустой флакон. Что-то, завернутое в черный пакет, валялось в дальнем углу. Я подтянула к себе швабру и поддела странный сверток.

Через секунду я уже держала его в руках, стараясь на ощупь определить содержимое. Какое-то неприятное предчувствие зашевелилось в душе, но я отогнала его прочь и развернула пакет. В нем лежали какие-то тетради, бинокль, камера скрытого наблюдения и несколько видеокассет. Что это еще такое?

Я вытащила тетрадь и пролистала несколько первых страниц. Глаза у меня так и полезли на лоб.

8.00 – покинул гостиницу «Заря».

8.40 – встречался с нотариусом у него на квартире.

9.30 – завтракал в кафе «Астория».

10.45 – вернулся в гостиницу.

12.30 – встреча с Цукариным...

Гостиница «Заря»! Нотариус! Цукарин! Это что же, полное расписание будней Дмитрия Нуштаева? Я правильно все поняла?

Последняя запись была сделана седьмого июля.

8.30 – завтракал в ресторане с соседкой!!!

А рядом – на полях – пометка: номер снят на имя Ирины Филатовой, но всем представляется Татьяной.

С ума сойти можно! Что это? Как это сюда попало? В дом к Андрею!!! Я сползла на пол и обхватила голову руками. Не знаю, сколько я так просидела на полу, среди разбросанных тряпок и ведер, бестолково глядя на раскрытые странички. А потом в голове как будто зажглась лампочка.

Я вскочила и побежала на кухню, вытащила из-под стола мусорное ведро и опрокинула его. По полу разлетелись очистки от картофеля, пакетики от чая. Я нагнулась, поворошила мусор и выудила листочек бумаги – записка, которую оставил для меня Андрей сегодня днем. «Танечка, я спешил на работу...» – забегала я взглядом по строчкам.

Почерк был совсем другой. Но это еще ничего не значит. Совершенно ничего! Он мог нанять кого угодно, чтобы следить за Димой. Я отшвырнула от себя записку и заметалась по комнатам. В пакетике ведь еще имеется видеокассета! Посмотрим-посмотрим! Думаю, это будет увлекательное кино!

В одной из комнат, служащей, очевидно, спальней для гостей, я обнаружила видик. Я притащила туда свою добычу, и уже через пару минут экран зажегся голубым светом. Я запустила кассету, нажала на «плей» и без сил шлепнулась в кресло напротив.

Сначала по экрану плыла рябь, потом перещелкнулось на черный экран, и только после этого возникла черно-белая картинка. Съемка велась с дальнего расстояния, скорее всего, из окна машины, припаркованной аккурат напротив... Я глазам своим не поверила, но все же это было так. Объектив камеры был устремлен на двери магазина с многозначительной вывеской «Мир чудес и подарков». Картинка прыгала, мелькала, по экрану то и дело ползли длинные полосы, но сомнений в том, что это была лавочка антиквара, не было. Мимо входа в магазин текли прохожие, то и дело останавливались машины и закрывали обзор. Потом картинка заскакала: лавочка антиквара, соседний продовольственный магазин, киоск с журналами, угол дома, обратно к киоску. Мимо крошечного ларечка быстро шел мужчина в светлых джинсах и белой майке. Я сползла с кресла и почти уткнулась носом в экран. Мужчина, за которым так целенаправленно следила камера, был Дмитрий Нуштаев. Он остановился у лавочки антиквара, достал из кармана сигареты и закурил. Даже не видя близко его лица, а только наблюдая за тем, как он переминается с ноги на ногу и часто затягивается сигаретой, я могла сказать, что парень очень нервничал. Потом он отшвырнул окурок и без лишних колебаний вошел в магазин Цукарина. Через пару минут он появился вновь, сжимая что-то в руке, и, уже не останавливаясь, быстро пошел прочь.

На этом картинка оборвалась. Телевизор шипел и в течение нескольких минут выдавал только рябь, а потом снова замелькали кадры. Снимали явно скрытой камерой, кажется, аппарат был спрятан в сумке или в пакете, по крайней мере, часть экрана была все время закрыта чем-то белым, а вот остальная часть открывала отличный вид на лавку антиквара изнутри. Да и сам господин Цукарин выступал в роли главного героя в этом кино.

– Я от Юли, – захрипел голос человека, который решил устроить экспромт. Его самого в кадре, разумеется, не было, но голос отчего-то показался знакомым.

– От Юли? Какой еще Юли? – залебезил антиквар.

– Брось дурачиться. От Юли Солодовой. Мне нужен товар.

– От Юли Солодовой? Как же, как же, знаю такую. И товарчик имеется. Идемте за мной.

Черно-белая картинка лихорадочно задергалась.

– Сюда-сюда, – прищелкивал языком Цукарин. – Денежки-то у вас с собой?

– Конечно.

Камера засняла, как Цукарин открывал один из стеллажей, отодвинул стеклянную створку и что-то извлек из самой глубины шкафчика.

– Сколько платить – знаете?

– Знаю.

Покупатель передал Цукарину нескольку крупных купюр, а взамен получил нужную вещицу.

– Товар качественный?

– У нас другого не бывает. Приходите еще.

Очевидно, странный покупатель переместил сумку, и объектив камеры съехал в сторону, так что на экране предстало белое пространство. Может, потолок?

– Обязательно приду. Можете не сомневаться.

Что-то пестрое зависло над объективом камеры, а потом упало вниз. На весь экран расплылось разукрашенное лицо матрешки... Потом оно поплыло полосками. Кто-то выключил кнопку записи. Но почти тут же кино продолжилось, правда, актерский состав несколько изменился. В незнакомом мне помещении было два человека: Цукарин и лицо кавказской национальности в дорогом костюме и с золотыми часами на руке, которые небрежно выглядывали из-за манжета рубашки.

Качество съемки и прежних кадров оставляло желать лучшего, но теперь я вообще с трудом разбирала, что происходит в комнате. Вообще-то ничего особенного пока и не происходило – мужчины просто общались. А чтобы разобрать их голоса, мне пришлось на всю включить звук. Все шипело и трещало, но отдельные фразы можно было разобрать.

– Все готово? – говорил Цукарин.

– Да. Только вчера прислали. Отличного качества!

Кавказец встал из-за стола, прошел к какому-то низкому шкафу или сейфу, открыл его и извлек небольшой пакет.

– Я уже все распределил на дозы, – говорил он, возвращаясь к столу и усаживаясь в кресло. – Доставай.

Цукарин зашебуршился в своем портфеле, который все это время держал на коленях.

– Надеюсь, этого хватит. У нас же все как всегда?

С этими словами он высыпал на стол пригоршню совершенно одинаковых матрешек.

На этот раз я уж не удивилась, только еще ближе придвинулась к экрану и во все глаза стала следить за тем, что будет происходить дальше.

Приятель антиквара тоже вытряс содержимое пакета на стол – крошечные белые свертки. Мужчины принялись за странную работу. Они открывали матрешек, начиняли их этими свертками и снова закрывали.

– Я вчера прислал к тебе нового клиента. Он заходил?

– Откуда ты его взял? – в унисон старой технике зашипел антиквар. – Он был похож на конченого наркомана. Такой мне всех посетителей распугает! Хорошо в магазине никого не было, когда он явился.

– Его ко мне Тохарский привел.

– Что с того? Рудольф сто раз говорил, таких... отоваривай у себя в клубе или гони вон!

– Да сам знаю. Но Тохарский еще тот прохвост. Ему отказать – себе дороже будет. А у меня не было ничего, вот я и отправил его к тебе. Ты-то всегда при запасе...

Видик угрожающе зашипел, выдал мне на экране пустое белое полотно, а потом и вовсе выплюнул кассету. Вот черт, скорее всего, пленка закончилась! Впрочем, и того, что я видела, было более чем достаточно.

Получается, что Цукарин приобретал на рынке дешевые сувениры, потом начинял их наркотиками и продавал в своей лавочке. И подельщика он себе нашел подходящего... Рудольф, ночной клуб. Все это наводит меня на мысли о том самом заведении, в котором мне сегодня довелось побывать. Если не ошибаюсь, антиквара в «Золотое дно» привели дела, причем привели-то они его прямехонько к двери с табличкой «Рудольф Эрнстович Заболотный». Сдается мне, что это один и тот же человек.

Я поднялась с кресла и стала мерить комнату большими шагами – от широкой тахты до окна и обратно.

Это полный бред, но из всего этого следует, что Цукарин продавал наркотики племяннику своего лучшего друга! Впрочем, вполне может быть такое, что матрешками Дима обзаводился в ночном клубе. Ведь у сотоварищей по криминальному бизнесу было две точки сбыта. Так, например, на моих глазах жена Солодова обменяла заветный сувенир на новенькие купюры у парнишки из ночного клуба. А я, сама не ведая того, выступила в роли покупательницы белого порошка у Цукарина. Стоп!

От неожиданной догадки я шлепнулась на тахту. Кажется, я поняла, почему ночной вор, забравшийся в мой номер, не взял ничего из драгоценностей, только забрал матрешку... Вероятно, антиквар каким-то образом просек, что сувенир с секретом попал в руки к постороннему человеку, и решил как можно быстрее исправить ситуацию.

Я еще долго металась по комнату, снова падала на тахту, а потом вскакивала и принималась бегать из угла в угол. Мысли в голове жужжали, как рой пчел. И даже когда я погасила во всех комнатах свет и забралась под одеяло, они еще долго не давали мне покоя. Афера Цукарина и хозяина ночного клуба, пристрастие Димы к наркотикам и совершенно непонятным образом всплывшая во всей этой истории личность Андрея.

Проворочавшись с полчаса, я откинула в сторону одеяло и спустила ноги с кровати. Похоже, что уснуть мне так и не удастся. Какая-то странная, неприятная догадка мелькала у меня в голове, навязчиво маячила и тут же ускользала. Что-то во всей этой ситуации с матрешками было не так. Но я никак не могла понять, что именно. Цукарин? Дима? Андрей?

Не зажигая нигде света, я вышла на веранду и вдохнула прохладный ночной воздух. Тишина стояла такая, что я уловила плеск волн где-то вдалеке. «Андрей говорил мне, что где-то здесь есть речка», – вспомнила я.

Андрей... Андрей...

Мне не хотелось признаваться себе, но на самом деле его-то персона и беспокоила меня больше всего. В принципе, нет ничего странного, что он нанял человека следить за Нуштаевым. Возможно, он подозревал того в связи со своей женой. Лиза ведь частенько заглядывала к Леониду Митрохину. А что, если целью ее визитов был вовсе не богатый старик, а его молодой и красивый племянник, от случая к случаю навещавший дядю?

Андрей нанял человека следить за Димой!!! Вот оно что! Я, кажется, поняла, в чем тут загвоздка! Да, именно за племянником Митрохина и должен был следить человек Андрея, и в тетради он делал записи, касающиеся только Димы. А вот кассета... Похоже, что совершенно случайно он вышел на антиквара и его сувениры.

Или не случайно? Что говорил тот, кто явился к Цукарину со скрытой камерой? Он не упоминал имени Димы. Нет. Он назвал совершенно другого человека!

«Я от Юли. Брось дурачиться. От Юли Солодовой. Мне нужен товар».

Юля Солодова, человек со скрытой камерой, Андрей. Все они связаны между собой.

Я поежилась и обхватила себя за плечи руками. Одна только мысль, что я сейчас нахожусь в доме Андрея, что вокруг ни души и ночь, будоражила сознание и вызывала самые неприятные подозрения. Захотелось прямо сейчас, посреди ночи, сесть в машину, завести мотор и уехать отсюда подальше.

«Ну уж нет! Я останусь здесь и во всем разберусь. Если Андрей имеет какое-то отношение к убийству Димы, непременно выясню это». С такими малоутешительными мыслями я и отправилась спать.

Глава 9

Я проснулась от того, что в открытое окно влетел рокот работающего мотора. Очевидно, по улице проезжала машина.

– Какой ужас, – простонала я и уже хотела сунуть голову под подушку, но урчание вдруг оборвалось, причем аккурат у моего дома.

Я тут же вынырнула из-под одеяла и прошлепала к окну. В стекло ударяли ветви давно отцветшей сирени, но даже через их густую зелень я смогла различить серебристый «Вольво», маячивший за оградой. Андрей приехал!

Я заметалась по дому. Первым делом понеслась в ту комнату, где вчера устроила кинопросмотр. Схватив кассету, я сунула ее в черный пакет с прочими интересными вещицами. Забралась на тахту с ногами и зашвырнула сверток на шкаф.

В ту минуту, когда дверь в дом открылась, я уже была на кухне и с лязгом роняла грязную чашку в раковину. Фу-ух, успела...

– Привет, – Андрей стоял на пороге и что-то прятал за спиной. – А я думал, что ты еще спишь.

– А я думала, что ты уже на работе, – достаточно бесцеремонно заявила я, разглядывая его. Неужели все это время он мне врал?

– Вообще-то я могу приехать в редакцию когда угодно. Просто подумал, что мы вчера не очень хорошо расстались, вот и решил заглянуть к тебе сегодня...

С этими словами Андрей протянул мне букетик цветов. Я сконфузилась, но презент приняла. В следующий раз мне пришлось краснеть за то, что я вспомнила, в каком виде вскочила с кровати. Всклокоченные волосы и растерянный вид еще можно было оправдать ранним часом, а вот короткая майка, которую я надевала перед сном, ни по каким нормам морали не проходила. Не мог этого не заметить и мой ранний гость.

– Прости, я пойду оденусь. А ты пока сам похозяйничай на кухне. Кофейку свари, – с этими словами я поспешила ретироваться, хотя пристальный взгляд, которым меня провожали, чувствовала, даже когда заперла дверь спальни и осталась одна.

Когда я снова вернулась на кухню, на столе уже стояла большая кружка, над которой поднимался ароматный пар. Изготовитель этого чуда-напитка сидел на высоком табурете и тоже смаковал свою порцию кофе.

Андрей обернулся ко мне. Стараясь компенсировать недавнее впечатление, я натянула на себя кофту под горло и джинсы. Но это оказалось слабым спасением. Его взгляд все так же нагло скользил по моей фигуре, а уголки губ подергивались в улыбке.

– Угощайся, – проглотив откровенную усмешку, предложил он.

Без особого желания я присела за стол. «А вот наплевать мне на его усмешки! Пускай скалится сколько угодно! – думала я, глотая обжигающий напиток и поглядывая на своего кавалера. – Для меня главное – раскрыть убийство Димы Нуштаева. Вот и пора бы этим и заняться».

– А ты хорошо знаешь Юлю? – сболтнул язык, прежде чем я успела все как следует обдумать.

Андрей со звоном опустил чашку на стол.

– Какую еще Юлю?

– Юлю Солодову, – делая вид, что не замечаю его реакции, пожала я плечами.

– Нет. А в чем дело?

– Просто спросила.

– Я так понял, это ты с ней хорошо общаешься.

Язык мой – враг мой. Ну, вот кто заставлял меня вчера говорить, что я весь вечер протрепалась с женой Солодова?

– Ну да. А все же, неужели тебе совсем не доводилось с ней разговаривать?

– Нет, – стоял на своем Андрей. – Да в чем дело, я не пойму? С чего ты вообще завела об этом?

– Просто так, – буркнула я.

– Нет уж. Признавайся, к чему сыр-бор затеяла? – напустился на меня мужчина.

«Знаешь, дорогой, тут такое дело. Залезла я вчера под ванну и нашла там одну кассету с занимательнейшим фильмом», – так, что ли, мне ему сказать?

– Я... Ну... – раскрывать карты было не время, и я ляпнула первое, что пришло в голову. – Она тобой интересовалась.

– Юля Солодова? Зачем я ей сдался?

– Как зачем? – скорчила я недовольную гримасу. – Ты ей понравился, вот она и решила у меня разведать, как ты да с кем.

Да, что ни говори, а самый верный способ задобрить мужчину – это польстить его самолюбию. Мигом про все забудет, лишь бы ему еще раз спели песенку про то, какой он замечательный! Вот и Андрей мигом разомлел. На его губах расплылась улыбка.

– Да ты что? – замурлыкал он, придвигаясь ко мне поближе и норовя обнять. – Приревновала? А я-то думал, чего ты вчера такая злая была... Не нужна мне никакая Юля. Я с тобой.

«Ты с женой, болван!» – чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Пусть лучше думает, что я безумно ревную, чем прежде времени узнает о том, что его схрон под ванной обнаружен.

Попытки Андрея меня обнять в итоге увенчались успехом, но что до всего прочего, то я успела изловчиться и вывернуться из его рук.

– У меня сегодня полно дел, – объявила я.

– Каких? – Он опешил от такого поворота событий. Мысленно он, видимо, был уже где-то на полпути к спальне. Обломись, дружок!

– Таких, – хитро прищурила я один глаз.

Надо отдать должное Андрею – поражение он признал без лишних разговоров, допил кофе, пообещал заглянуть вечером, умудрился чмокнуть меня в щеку на прощание – и был таков.

Я посмотрела на закрытую дверь, за которой он только что скрылся, и скрипнула зубами. Думал, дурочку нашел? Вытащил из тюрьмы и посчитал, что усыпил мою бдительность? Ну уж нет! Я выведу тебя на чистую воду! Сам не захотел сознаться, так я знаю, к кому обратиться за информацией.

Я побежала в комнату и стала собираться. Однако стоило мне только переступить порог спальни, как с улицы засигналила машина.

– Вот растяпа, – бурчала я, направляясь в коридор. – Что-то забыл.

Но, открыв дверь и выйдя на веранду, я увидела отнюдь не «Вольво» Андрея, а совершенно незнакомую мне «девятку» с тонированными стеклами. Что еще за гости? Я спустилась с крыльца и быстро зашагала по дорожке.

Дверца машины тут же открылась, и из нее вынырнула Аня...

– Ты как меня нашла? – опешила я и даже забыла поздороваться.

– Некогда говорить. Садись скорее в мою машину, и поехали, – неожиданно решительным тоном скомандовала доселе инфантильная девица.

– Что? – открыла я рот.

– Говорю тебе, закрывай дом, и поехали!

– Да куда?

– Скорей же!

Аня схватила меня за руку и потащила к машине.

– Папа узнал, где ты находишься, и послал к тебе Гарика!

– Гарика?

Рефлекс на это имя у меня уже выработался давно. Больше ни о чем не спрашивая, я сбегала в дом, схватила сумку, в которую успела бросить пистолет «макаров», затем заперла дверь и на раз-два запрыгнула в салон Аниной машинешки.

Девушка тут же повернула ключ, выжала сцепление и погнала авто по пыльной пригородной трассе.

– Как ты узнала? – спросила я, пытаясь поудобней устроиться на сиденье. Мог бы уважаемый редактор и получше купить машину для дочери. А то просто ржавую таратайку. Даже моя «Лада» уж на что древняя, а все же имеет больше схожести со средством передвижения нового тысячелетия.

– Я сегодня утром случайно подслушала разговор. Папа каким-то образом узнал, где ты живешь. Я, как только услышала адрес, к тебе сразу и поехала.

– Обалдеть можно, – только и смогла выдохнуть я.

Аня гнала машину так, словно за нами гналось сто чертей. Я обернулась и увидела, как над дорогой повисло густое облако пыли.

– Почему ты решила мне помочь?

Девушка бросила в мою сторону какой-то странный взгляд.

– Ты ведь не журналистка, правда?

Я резко развернулась к Ане и уставилась на нее во все глаза. Вот так девица! Не зря говорят, что в тихом омуте кто только не водится.

– Можешь не отвечать, – не отрывая взгляда от дороги, продолжала дочь Солодова. – Я знаю, что это так. У вас с папой война? Он устроил на тебя охоту? Поверь, Гарика он призывает только в редких случаях.

– Тебя прислал Солодов? – тихо спросила я, пытаясь нащупать ручку двери. В ту минуту я не осознавала, что это бы меня никак не спасло. Пытаться выпрыгнуть из машины, когда она мчится на такой скорости, – это заведомо обрекать себя на смерть.

– Нет, конечно, – совершенно ровным тоном ответила девушка.

Я оставила свои попытки найти ручку и снова вперила взор в свою странную собеседницу.

– Тогда что?

– Я терпеть не могу своего папочку, – со смаком произнесла девица. – Он же мне ничего не позволяет, заставляет работать бухгалтером в своей редакции. У меня никаких друзей из-за него нет. Меня все молодые люди сторонятся. Оно и понятно! – хмыкнула она. – Кому такая, как я, нужна? Даже огромное приданое не спасает. Всем отлично известно, кто такой мой папаша!

Аня потянулась к бардачку и извлекла из него пачку сигарет.

– Да, я его ненавижу! И был бы хоть сам ангелом, а то... – ловко удерживая руль одной рукой, она зубами вытащила из пачки сигарету и принялась чиркать зажигалкой. – Но я ничего не могу сделать. Даже сбежать из дома не могу. У меня же ничего нет! Поэтому я и решила тебе помочь. И буду помогать всякому, кто решится сказать слово поперек моему отцу. Теперь ты понимаешь?

Впервые за все время монолога девушка взглянула на меня. У нее были опухшие, красные глаза, но она не плакала, только нервно затягивалась сигаретой и пускала серые колечки дыма.

– Следи за дорогой, – напомнила я ей, хватаясь за ремень безопасности.

– Скажи, кто ты на самом деле и что тебе сделал отец? – неожиданно спросила Аня.

– Я расследую убийство одного человека.

Аня бросила на меня беглый взгляд.

– Ты из ментовки?!

– Нет, я частный детектив.

– Да ты что?! – подпрыгнула на месте девушка и едва успела вовремя вывернуть руль.

Я глянула в окно на убегающие ограждения, в которые мы чуть не врезались, и в очередной раз выдохнула.

– Папочка кого-то убил? – в голосе Ани звенели злорадные нотки. Мне стало не по себе.

– Нет.

– Тогда что?

– Он только в числе подозреваемых. Кстати, ты что-нибудь слышала о таком человеке, как Дмитрий Нуштаев?

– Не-ет.

– Папа никогда о нем ничего не говорил?

– Нет.

– А может быть, Юля?

– И Юля ничего не говорила. А кто это? Это его убили, да?

– Да, – я откинулась на спинку сиденья.

– Но ты все-таки подозреваешь моего папу?

– У меня есть две версии того, что произошло. Одна из них связана с твоим папой, а вот вторая... – Я замолчала, решив не вдаваться в подробности.

– А что вторая?

– Вторая уже не имеет к нему никакого отношения.

– А к кому имеет? – заинтересовалась Аня.

Я немного подумала, а потом развернулась к девушке и спросила:

– Скажи, а ты никогда не замечала ничего странного в Юле?

– В Юле?

– Ну да. Ты ведь давно ее знаешь?

– Папа женился на ней чуть больше года назад, – растерянно ответила девушка. – В принципе, мы с ней ладим, несмотря ни на что. Хотя, казалось бы, я должна ее ненавидеть! Верно?

Аня хохотнула. Я ничего не стала отвечать.

– А тебе не показалось, что за год она как-то изменилась?

– Нет.

– И у нее нет никаких проблем со здоровьем?

– Честно говоря, не знаю. А что такое?

– У меня есть сведения о том, что она наркоманка.

Аня резко ударила по тормозам. Машина проехала еще несколько метров по инерции, а затем остановилась.

– Фу, ну ты и водишь, – не удержалась я от замечания.

– Юля наркоманка? – пропустив мимо ушей мою фразу, повторила Аня.

– Да. Тебе об этом ничего не известно? – я решила жать на все рычаги.

Аня закурила очередную сигарету.

– Она приобретала наркотики в ночном клубе «Золотое дно», хозяином которого является некто Рудольф Заболотный.

– Рудольф Заболотный? – оживилась девушка.

– Да. Ты его знаешь?

– Конечно. Он Юлин приятель! Папа запрещает мне бывать в ночных заведениях, а вот Юля не такая, – вещала словоохотливая девица. – Иногда, когда папа уезжал из города по делам, она брала меня с собой в клуб. Так я и познакомилась с Рудольфом. Кстати! Я вспомнила!

– Что?

– Я слышала имя Дмитрия Нуштаева.

– Правда?

– Да. Последний раз, когда я была в клубе, Юля решила заглянуть в кабинет к Рудольфу. Я, разумеется, пошла с ней. Вот тогда-то они и говорили о каком-то Нуштаеве...

– Ты уверена?

– Абсолютно. Еще они упоминали фамилию Миткова... Ну, или что-то типа того.

– Может, Митрохина? – подсказала я.

– Может, его.

– А о чем они говорили?

– Точно и не помню. Вроде бы Нуштаев должен был приехать в город, и они очень ждали его визита. Больше ни о чем.

– Аня, а ты можешь устроить мне встречу с этим Рудольфом? – схватила я девушку за руку.

– Ну-у, в принципе, могу, – неуверенно протянула она. – Только не прямо сейчас. Нужно подумать, как это сделать.

– Хорошо. Только мне нужно как можно скорее с ним поговорить.

– Я постараюсь.

Аня снова завела мотор своей раздолбанной «девятки», мы немного поколесили по дорогам, и я решила, что пора бы мне вернуться. Конечно, мысль о Гарике, поджидающем меня где-то неподалеку, вселяла мало радости, но и все время слоняться мне недосуг... Как-нибудь выкручусь, решила я.

– Довези меня до поселка, а там я сама, – попросила я.

Моя попутчица не стала возражать и сделала все, как я просила. Я выбралась из авто и зашагала по пыльной дороге. Когда я уже почти подошла к дому, рука машинально опустилась в сумочку и сжала ствол пистолета. Я прижалась к обочине, густо заросшей всякой колючей травой, и стала медленно продвигаться вперед. Однако все мои предосторожности были напрасными. У калитки моего дома никаких посторонних машин не было. Я присела на корточки и изучила свежие следы, оставленные в пыли покрышками. Таковых обнаружилось только три разновидности. Все логично – мимо моего дома и проезжало только три машины: Андрея, Анина и моя собственная. Может, Гарик решил отложить визит до лучших времен?

Размышляя таким образом, я поднялась на веранду, толкнула входную дверь и впорхнула в свое убежище. Я обежала все комнаты. Удостоверившись, что нахожусь в доме одна, я решила перепрятать свою находку. Взобравшись на тахту, я ухватилась за верхнюю полочку шкафа, подтянулась и, рискуя свалиться вниз, поставила ногу на нижнюю полку, потом переступила на следующую и так добралась до самого верха, куда еще утром зашвырнула в панике пакет с интересным фильмом и кучей других любопытных вещей. Я вцепилась в сверток одной рукой и потянула его на себя. Дальше дело было сложнее. Мне пришлось совершить настоящий акробатический этюд, чтобы суметь развернуться. Оставалось только перехватиться одной рукой за ручку шкафчика... Но тут я нечаянно выронила пакет. Тяжелой гирей он свалился вниз, я чертыхнулась и спрыгнула следом.

– Что за невезение, – бубнила я себе под нос, вытаскивая содержимое и проверяя, все ли цело.

Бинокль, кассета – кажется, с ними все в полном порядке. С тетрадью, разумеется, тоже ничего не случилось. Я схватила в руки камеру, проверила, все ли на месте, и уже хотела также сунуть ее в пакет, но какая-то яркая наклейка сбоку привлекла мое внимание. Ярлычок был приклеен вовсе не фирмой-производителем, на нем значилось: «Электронная и цифровая техника напрокат», далее стоял номер и сделана запись: «Вернуть до 01.08».

Любопытно... Я извлекла бинокль и покрутила его в руках, но никаких наклеек не обнаружила. Очевидно, человек, которого нанял Андрей для слежки, брал свое основное снаряжение напрокат. А это значит, что я легко смогу узнать его имя.

– Ну что, дорогой Андрюша, я выведу тебя на чистую воду! Будешь знать, как обманывать честных девушек. Может быть, для расследования это уже существенной роли и не сыграет, но для меня – дело принципа!

Я нашла новый тайник для своей добычи, присела к телефону и стала накручивать диск. По 09 мне ответили почти сразу.

– Девушка, подскажите адресок магазина «Электронная и цифровая техника напрокат», – прочирикала я в трубку и, затаив дыхание, стала ждать, слушая, как моя собеседница на том конце провода энергично щелкает по клавишам компьютера.

– Пишите... – уронила она через пару минут.

Я выскочила на улицу и понеслась к старушке-«Ладе», послушно дожидавшейся своей непутевой хозяйки. Все же не зря в прокате я выбрала именно ее. То, что я считала ржавым корытом, в полной мере заменило мне мою любимую «девяточку» и служит верой и правдой.

Я распахнула дверцу, уже юркнула в салон, как в сумке ожил сотовый. Шлепнувшись на сиденье, я стала ворошить содержимое сумки. По дисплею бежали незнакомые цифры, но это никогда меня не смущает.

– Да, – выкрикнула я, захлопывая дверцу и пытаясь завести мотор.

– Это Аня! – затрещала трубка. – Я договорилась с Рудольфом.

– О чем? – не сразу въехала я в суть дела.

– Он готов с тобой встретиться. Езжай немедленно, пока он не передумал! – совершенно игнорировала мою растерянность собеседница. – А то он такой, может и передумать.

Я чуть не хлопнула себя по лбу! Точно, ведь совсем недавно утром я просила, чтобы Аня похлопотала за меня перед лицом сурового хозяина «Золотого дна».

– Куда ехать? – тут же отреагировала я.

– Улица Космонавтов. Поедешь по ней до кинотеатра. Потом бросай машину и иди в дом 36. Он находится точно за этим кинотеатром. Найдешь легко. Второй подъезд.

– А квартира? – успела вставить я, прежде чем Аня отключилась.

– Какая квартира? Зайдешь в подъезд. Он будет ждать тебя там.

– Где? – я опять начинала тупеть.

– Таня, как тебе сказать... это такой человек... Сама понимаешь – хозяин ночного клуба. Он нигде лишний раз не светится. Так что в кафе его приглашать бесполезно, и у себя в кабинете он редко кого принимает.

Когда я оказалась напротив дома номер 36, что по улице Космонавтов, то тут же сообразила, почему Рудольф выбрал именно его для встречи.

Кособокое двухэтажное здание, с которого отовсюду сыпалась побелка, производило удручающее впечатление. Большинство окон взирало на мир острыми осколками стекол. Но местные жители мало волновались о подобных мелочах и просто заставили рамы фанерами. Н-да, мало кому может прийти в голову, что хозяин ночного клуба, щеголяющий в костюмах известных брендов, решится сюда заглянуть.

Я толкнула носком туфли щербатую дверь, болтающуюся на одной петле. Она распахнулась, ударилась о стену и с угрожающей быстротой понеслась обратно. Я успела юркнуть в темное нутро дома до того, как она закроется. Стараясь ни до чего не дотрагиваться, я двинулась вперед. Надеюсь, что ждать Рудольфа мне здесь не придется? Вообще-то никаких машин рядом с домом не было, но кто знает, как далеко может зайти хозяин ночного клуба? Может, он скинул с плеча дорогущий пиджак, нарядился в хламиду и прикатил сюда не на «Хаммере», а на трамвайчике?

Я прошла до лестничной клетке первого этажа. Никого не было. Выглянула в окно, еще раз убедилась, что машин во дворе нет, и стала подниматься под самую крышу.

«Неужели обманул? – барахталась в голове малоприятная мысль. – Не обманул...» – заключила я, увидев двух верзил, примостившихся на грязном обвалившемся подоконнике.

В том, что они ждали меня, не было сомнения. В том, что не с добром, – тоже.

«Лучше б обманул», – пришла я к запоздалому выводу и хотела по-тихому слинять, но громилы уже меня заприметили. Один толкнул второго локтем, они уставились на меня, а потом как по команде поднялись и сделали шаг вперед. Не дожидаясь, чем все это может для меня обернуться, я сорвалась с места и попыталась, как водится в таких случаях, спастись бегством. Как оказалось, зря. Парни оказались куда более прыткими. Меня тут же схватили за шиворот и пригвоздили к стене.

– А вы случайно не знаете, где Рудольф? – попыталась я наладить контакт. Девушка я общительная, авось разболтаю.

На авось была надежда плохая.

– Рудольфа ищешь? – оскалился тот тип, что впечатал меня в стену. Я как-то сразу поняла, что сболтнула лишнего, но было уже поздно. То ли парни не очень любили Рудольфа, то ли просто гуманностью не отличались, но меня встряхнули так, что я услышала, как клацнули у меня зубы.

– Ой, не надо! – взмолилась я самым жалобным голоском. Буду строить из себя дуру, пока не представится возможность вытащить пистолет, и уж тогда отплачу обидчикам.

– Живо отвечай, кто такая!

– Таня. Таня Иванова.

– Зачем тебе Рудольф?

– Мне бы с ним поговорить, – пискнула я. В течение пары следующих минут мои зубки снова отбивали чечетку. Понятно, на личную встречу нечего и рассчитывать. Но можно же было и по-русски сказать!!! Между прочим, я им пока ничего плохого не сделала. «Пока...» – только эта мысль и грела мне душу.

– Зачем?

Я поняла, что дать вразумительный ответ своим новым знакомым не смогу, и отнюдь не из вредности.

– Мне нужно у него кое о чем спросить...

Как я и думала, меня опять встряхнули с нечеловеческой силой. И это была последняя капля моего терпения. Как только я оказалась на земле, ничтоже сумняшеся отправила парнишу в нокаут одним ударом в челюсть. Затем сделала резкий выпад в сторону, крутанулась на месте и пнула второго в лоб каблуком. Его глазки на один момент сделались мечтательными, он пошатнулся, но устоял. Оба верзилы одновременно потянулись за пояс, я тоже сунула руку в сумку. Через секунду каждый держал в руках по пистолету.

– Учтите, стреляю я на поражение, – предупредила я.

Парни только хмыкнули. На меня по-прежнему смотрели два дула. Скользя спиной по стенке и слыша, как осыпается к моим ногам побелка, я стала медленно продвигаться к лестнице.

– У меня есть компромат на Рудольфа. Если вы меня застрелите, его тут же пустят в дело, – поняв, что первая угроза не сработала, попыталась я еще раз припугнуть громил. Больше они не лыбились, а смотрели на меня сурово и зло. Сработало!

Я отлепилась от стены и попыталась ногой нащупать ступеньку.

– Я уйду, и ни один из вас не посмеет за мной пойти. Ясно?

Парни молчали, но в их понятливости я не сомневалась.

– А сейчас по очереди вы положите пушки на пол! – скомандовала я и, видя, что они не шевелятся, рявкнула: – Живо! Ты первый! И без шуток!

После того как два пистолета перекочевали ко мне, я сделала еще один шаг назад и дала последнее распоряжение:

– И не вздумайте пошевелиться! Если хоть один из вас пойдет за мной...

Я не закончила фразу, резко развернулась и помчалась по ступенькам вниз. Из подъезда я выбежала с сильно бьющимся сердцем. Отшвырнула пистолеты парней в канаву, прыгнула в машину, резко повернула ключ зажигания и выжала сцепление до конца.

Старушка-«Лада» стартовала со скоростью реактивного самолета, только ошметки земли полетели из-под колес. Удерживая стрелку спидометра на том же уровне, я понеслась по трассе, глотая бензинный смог и пытаясь прийти в себя.

Годы работы детективом научили меня быстро реабилитироваться и включаться в работу. Так было и теперь. Посетовав еще немного на злостную натуру Заболотного, который обманул меня самым подлым образом, прислав своих упырей, я смирилась со своей нелегкой долей, сбавила скорость и направила свою железную лошадку в прокат электронной и бытовой техники.

Собственно говоря, это был узкий и тесный закуток в многоэтажном здании «дома быта», снабженный дверью с проделанным в ней окошком. Скорее всего, с той стороны к двери придвинули стол, а за ним сидел тщедушный паренек лет девятнадцати от силы. На заднем фоне были видны полочки, уставленные всевозможной аппаратурой.

«Интересно, а чтобы в конце рабочего дня выбраться из этой кельи, парню нужно каждый раз двигать стол? Или в помещении имеется еще одна дверь?» – зашевелилось во мне природное любопытство. Так и не найдя ответа, я приблизилась к окошку и улыбнулась:

– Добрый день.

– Здравствуйте, – парень поднял на меня опухшие глаза. – Что хотели? Если холодильник нужен, то говорю сразу, у нас нет, – поставил он меня перед фактом.

– А мне и не надо, – искренне удивилась я на подобное заявление. – Я только хотела вернуть вам одну вещь.

– Тогда давайте.

Я вытащила из сумочки камеру и просунула ее в окошко.

– Ага, даже раньше принесли, – одобрительно закивал мальчишка, глядя на ярлычок. – Это хорошо. Только прокат оплачен до первого августа. Мы деньги не возвращаем.

– И не надо. Мне бы узнать, кто ее у вас брал, – елейным голосочком пропела я и присовокупила к просьбе зелененькую бумажку.

Юный старатель не выразил ни капельки удивления, спокойно забрал купюру и сказал:

– Сейчас посмотрим. Так-так. Вот! Василий Юрьевич Борочкин.

Я так и выпала в осадок. Час от часу не легче...

От мысли, что Андрей имеет какое-то отношение к убийству Борочкина, мне сделалось дурно.

Память снова выдала мне картинку из недавнего прошлого: озабоченное лицо Виктора Семеновича, который клянется и божится, что ничего не говорил Андрею о моем аресте. Получается, что он не врал. Ниточка, которая привела Андрея в следственный изолятор, была проста: должно быть, он решил узнать, как продвигается расследование убийства, к которому он имеет самое непосредственное отношение. Там он узнал, что по подозрению в совершенном злодеянии уже арестовали одну особу, то есть меня. Непонятно только, зачем он решил мне помочь? Ведь для него все складывалось как нельзя лучше! Хотя и тут все тоже просто – мужик свято верил, что я найду Лизу...

В поселок я въехала чернее тучи. Было такое чувство, что меня вываляли в грязи. «Ой, дура...» – не переставая, корила я себя и медленно крутила руль, направляя авто по нужным тропкам. К дому, где я жила, вела как раз одна из таких дорог – узкая, с обеих сторон заросшая кустарником. Нужно было проехать по ней, слушая, как щелкают ветки по стеклу, мимо ряда пустеющих коттеджей, на крошечном пятачке в самом конце улицы изловчиться и развернуть машинешку и только после этого нажать на тормоз. Но я ударила по тормозам, как только свернула на нужную улочку. Авто резко остановилось, и я ткнулась носом в руль.

Напротив моего дома стояла машина. Не слишком умелый шофер заехал на узкую дорогу, а вот вырулить на небольшую площадку, служащую местом парковки, не смог, только колеса провалились в выбоину, и теперь горе-водитель бестолково жал на газ, пытаясь развернуться в обратную сторону. Можно было, конечно, предположить, что этот гость не ко мне... Но если учесть, что на этой улице мой дом был самым крайним, а машина стояла аккурат напротив него, – то это было маловероятно.

«Гарик?» – застучало у меня в голове. Но я тут же успокоила себя тем, что уголовник, работающий на Солодова, ни за что в жизни не сядет на старенькую «Оку». И дело даже не в том, что «пацаны не оценят», просто, памятуя о габаритах сего примата, могу с уверенностью сказать, что он туда не влезет!

Но тревогу это не рассеяло. Поскольку был тот самый банальный случай, когда можно сказать: «Не Гарик, так кто-нибудь другой...»

Я распахнула дверцу и вышла. Благо за время пребывания в поселке я успела изучить здесь все тропы, так что отлично знала, что если пройти по соседней улице до домика из красного кирпича, то между ним и следующим можно найти узенькую тропиночку. Если двинуть по ней, можно выйти на то самое место, где сейчас урчит и фыркает из последних сил несчастная «Ока».

Перекинув сумку через плечо, я поспешила привести свой план в действие. Через пару секунд я уже кралась по тайной тропке, прислушиваясь к надрывному урчанию мотора. Вскоре я увидела и саму страдалицу. Вот только разобрать, кто сидит за рулем, было никак нельзя – «Ока» стояла хвостовой частью в сторону тропки, по которой я и совершила экскурс. «Ладно, разберусь на месте», – решила я и шагнула вперед. Распахнула дверцу, вскинула вперед руку с пистолетом и ангельским голоском пропела:

– Приве-е-ет. Может, помочь чем?

Девушка, сидевшая за рулем, вскинула на меня испуганные глаза, и из моей груди вырвался легкий вздох:

– Ты?!

Особа, столь неумело управлявшая «Окой», была мне знакома. Вернее, мне доводилось видеть ее на фото. Только там она была в широкополой шляпе и с цветами. Цветов при даме не было, и о головном уборе она не позаботилась. Но даже так я легко узнала Лизу.

Глава 10

Я тут же спрятала пистолет обратно в сумочку.

– Что ты тут делаешь? – выкрикнула я, но тут же осеклась. – То есть ты решила вернуться?

– Вы Таня Иванова? – вместо ответа спросила девушка.

– Ты меня знаешь?

Она вытянула из бардачка картонный прямоугольничек и протянула его мне. Собственно говоря, это была моя же визитка.

– Откуда это у тебя?

– Аристарх Петрович передал.

– Кто? – не сразу сообразила я.

– Инвалид, – коротко пояснила Лиза.

Действительно, я же оставляла свою визитку у странного пенсионера, к которому меня направила коммуникабельная соседка Митрохина.

– Идем в дом.

Я решительно толкнула калитку, Лиза выбралась из машины и последовала за мной. Мы миновали цветник, прошли на веранду. Машинально я вытащила из сумки ключ и вставила в замочную скважину. Только провернув его пару раз, я сообразила, как должно все это выглядеть со стороны: жена возвращается домой, а тут какая-то девица ловко орудует ключиками. И вещички уже успела перевезти. Неловко как-то получается... Я обернулась и глянула на Лизу. Девушка молча топталась за моей спиной в ожидании, когда ее пустят в дом.

– Прости, должно быть, это кажется тебе странным. Просто Андрей предложил мне какое-то время пожить в этом доме, поэтому у меня и есть ключи... – попыталась я сгладить ситуацию.

Лиза похлопала глазами и кивнула.

– Надолго я не задержусь, пусть это тебя не смущает. Кстати, я привезла сюда продуктов. Есть и кофе. Хочешь? Или лучше чаю?

Чувствуя себя в высшей мере паршиво, я суетилась у кухонного стола.

– Мне бы поговорить с вами, – лаконично ответила девушка, присаживаясь на стул. – Здесь курить можно?

Я слегка офигела, но потом взяла себя в руки и кивнула. Надеюсь, скандала с битьем посуды, а может, и физиономий за этим не последует?

– Кури. А Андрей знает, что ты вернулась? Кстати, где ты все это время была? Мы тебя искали!

Лиза бросила щелкать зажигалкой, снова сунула сигарету в пачку и спросила:

– Какой Андрей?

Я так и подскочила на месте.

– Как какой? Твой гражданский муж. Это ведь его дом! И он временно предложил мне здесь пожить, в качестве услуги за то, что я помогу ему найти тебя! – выкрикнула я.

Девушка медленно положила распечатанную пачку «Мальборо» на стол и встала.

– У меня нет мужа.

– Как это так – нет мужа? А Андрей?

– Я не знаю никакого Андрея.

– То есть как?

Я понимала, что наш диалог напоминает беседу двух сумасшедших. Но мозги просто отказывались собираться в кучу и соображать.

– Я не знаю никакого Андрея, – снова повторила Лиза.

– Постой. Но тогда как же ты сюда приехала? Это ведь дом Андрея! Как ты узнала, где я живу?

– Я давно хотела с тобой поговорить, как только узнала, что ты частный детектив и расследуешь убийство Димы. Еще в тот день, когда ты была у Аристарха Петровича – помнишь? Я ведь была тогда у него, сидела в соседней комнате и слышала весь ваш разговор, но побоялась выйти. Собралась только на следующий день. И то, если бы Аристарх Петрович меня не уговорил, – сама бы ни за что не решилась. Я приехала в гостиницу, где ты снимала номер, но администратор сказал, что тебя нет. Был уже поздний вечер, я решила подождать. Правда, ждать пришлось долго – ты приехала почти к утру и к тому же была не одна, а с каким-то мужчиной.

– Это и был Андрей... – почти беззвучно произнесла я, припоминая события того дня.

– Мне не хотелось говорить с тобой при посторонних. Думала, подожду, пока он уедет, а потом поднимусь в твой номер. Но мужчина не собирался уезжать, более того, ты тоже покинула гостиницу с дорожной сумкой. Я сразу сообразила, что ты собралась переезжать, и тогда уж мне точно тебя не найти, вот и поехала следом за той машиной, в которую ты села...

– Так ты не знаешь ничего о человеке по имени Андрей Градский?

– Говорю же тебе, впервые слышу. А что? И с чего ты взяла, что у меня есть муж?

– Потом объясню! Расскажи мне для начала, для чего ты меня искала?

– Ты сказала, что ищешь убийцу Димы. А еще говорила, что его убили из-за вазы, которая была мне завещана. Это правда?

– Абсолютная правда.

– Так ты нашла того, кто убил Диму?

– У меня есть несколько предположений.

Лиза присела на стул и снова принялась теребить пачку сигарет.

– А вазу?

– Думаю, ваза у убийцы.

– Так ее еще можно вернуть? – в глазах девушки плескалась надежда.

– Давай договоримся так, – решила я наконец-то взять ситуацию в свои руки. – Я помогу тебе вернуть вазу, если ты ответишь на мои вопросы.

Лиза вытащила сигарету, на этот раз смогла ее прикурить, после чего кивнула:

– Я согласна.

– Тогда для начала ответь мне, что тебя связывало с Митрохиным? С чего все решили, что он оставит тебе все свое наследство?

– Аристарх Петрович уже рассказывал тебе эту историю. Она правдивая. Леонид помог мне выбраться из тюрьмы. Снял квартиру на окраине города, даже документы сделал на имя Наташи Шишкиной. То, что было между нами, на самом деле назвать романом трудно. Да, Леня меня любил, а я... Мне было его просто жаль. Построить отношения с кем-то другим у меня так и не получилось. Может быть, я сама была виновата. Но после того, как чуть не села за решетку по вине мужика, на всех смотрела с подозрением. Естественно, что все, кому не лень, начали распускать про нас слухи. В основном, конечно же, соседи. С друзьями Леонида я никогда не общалась – он меня с ними попросту не знакомил. Правда, его племянника Диму я знала. И то по чистой случайности пересеклись: я пришла навестить Леонида, а он неожиданно нагрянул с визитом. Потом еще как-то вместе встречались – уже незадолго до смерти Лени. Он тогда просил, чтобы Дима в случае чего обо мне позаботился – чувствовал, наверное, что скоро умрет...

Лиза замолчала и уставилась в окно. Забытая сигарета так и тлела в ее руках.

– А что там с вазой?

– С вазой? – очнулась Лиза. – Леня привез ее из Египта. Очень красивая вещь. Он прекрасно знал, как она мне нравится, поэтому и решил передать по завещанию.

– Это ваза, наверное, была очень ценная? – осторожно уточнила я.

– Для меня – да.

– А на самом деле?

– Если ты имеешь в виду ее стоимость, то она не была слишком дорогим подарком.

– Да? Но тогда почему ты сама не явилась на оглашение завещания? Зачем было просить Диму передать тебе ее? К чему такие сложности?

– Я не могла прийти на оглашение завещания... – тихо произнесла Лиза. Она наконец-то отшвырнула дотлевшую до фильтра сигарету в горшок с цветком и тут же закурила новую.

– Почему?

– Потому что там был он...

– Кто он?

– Тот, из-за которого я чуть не попала в тюрьму.

– О ком ты?

– Об Игоре.

– Солодове?!

Лиза молча кивнула.

– Я видела его последний раз в зале суда, когда он всеми силами пытался повесить на меня свои аферы. Потом, когда я оказалась на свободе, Леня сделал все, чтобы мы не пересекались.

– Но ведь Митрохин и Солодов были компаньонами!

– Именно. Леня, Солодов и Цукарин начинали бизнес вместе. Но после того как Алексей Алексеевич решил выйти из игры, начало твориться черт-те что... Леня даже не догадывался о том, какие грязные аферы за его спиной проворачивал Игорь. И о подставной фирме, записанной на мое имя, тоже ничего не знал. А когда вся эта история выплыла наружу... Леня тут же пригрозил Солодову, что порвет с ним все связи, если только я окажусь за решеткой. Вот и пришлось тому скрипеть зубами, но мириться с тем, что я буду на свободе, да еще рядом с Леней.

– Ну, ничего себе. Теперь понятно, почему он так задергался, стоило мне только произнести твое имя, – подытожила я.

– Вот-вот, стоило бы мне только появиться на оглашении завещания... Даже не знаю, что бы тогда началось. Защищать меня больше некому. Да Солодов бы с меня шкуру спустил. К тому же Леня часто повторял, что все его друзья – это гиены, которые накинутся на меня и на его деньги. Вот и придумал заварушку с вазой.

– Кстати о вазе. Если ты подтверждаешь, что она была совершенной безделицей, то тогда как объяснить, что за ней охотились все претенденты на наследство?

Лиза пожала плечами.

– Это все Леня придумал. Он догадывался, какую охоту за его деньгами будут вести прежние партнеры по бизнесу. Вот и решил составить завещание, в котором указал имена всех, кто после его смерти может иметь какие-то виды на состояние. Хотел, чтобы нотариус во всеуслышание объявил, что все его имущество переходит государству, а близким и родным он оставляет только незначительные вещи на память, в том числе мне он завещал вазу.

– Прости, но я все равно не понимаю. Какой в этом смысл?

– Все просто. Если бы Леня оставил все мне, то самое большее, сколько бы я прожила, – пара дней. Его дружки мне жить спокойно бы не дали.

– Так в чем смысл? – никак не могла я взять в толк. – Бывшие партнеры по бизнесу и Дима получили дешевые безделушки в подарок, но и ты тоже осталась ни с чем!

– В том-то и дело, что нет...

– То есть как.

– В этой вазе скрыт секрет. Сама по себе она ничего не стоит, и все же благодаря ей можно получить огромные деньги. Ведь у Леонида была не только недвижимость. То, что он бескорыстно передал государству, не составляло даже половины всего его состояния.

– Как это?

– Очень просто. Все сбережения Леня держал в камере хранения банка. Дубликат ключа он передал мне еще давно. Только кода я не знала. Леня хотел, чтобы я открыла камеру только после его смерти, поэтому и молчал. Да только до добра это не довело. Сердечный приступ у него случился совершенно неожиданно, и его сразу же увезли в больницу. С тех пор я его больше не видела. Вход в палату был для меня закрыт. Возле нее постоянно крутились враги, Солодов присылал своих людей – день и ночь они несли караул. Поговорить по телефону мы с Леней тоже не могли – что, если аппарат прослушивался? Поэтому код я могла узнать, только получив в наследство вазу...

– Но как?!

– Код записан на дне, – пожала плечами Лиза. – Передать мне ее мог только Дима. Во-первых, он меня знал, во-вторых, Леня доверял своему племяннику. Он был обеспеченным, даже более чем, чужие деньги его мало интересовали. И сначала все шло как надо. Дима мне позвонил, мы договорились о встрече. Я должна была подъехать к гостинице и ждать его в машине, а он бы вынес мне вазу. Я рассчитывала сразу же ехать в банк, а потом в аэропорт за билетами. Оставаться в городе мне было никак нельзя. Но Дима не явился на встречу! Я прождала его чуть ли не до самого утра!!! А на следующий день узнала, что его убили. Я не представляла, что мне делать. Да и теперь не знаю. Жить в этом городе я не могу, а денег на то, чтобы бежать, у меня нет. Теперь ты понимаешь, как важно мне вернуть вазу? От отчаяния к тебе пришла и все рассказала...

Девушка неожиданно уронила голову на стол и зарыдала в голос.

– Ну, ты что? – кинулась я утешать несчастную. – Я обязательно тебе помогу. Из-за этой вазы погиб не один человек, и я обязательно найду убийцу.

– Что?

– Сначала убили Диму, а потом нотариуса, который оглашал завещание.

– Но зачем? – пробормотала Лиза.

– Убийцы хотели знать секрет вазы... А теперь извини, но тебе нужно уходить. В этом доме опасно находиться.

– Почему?

– Помимо Солодова, есть еще один человек, который всеми силами пытается тебя найти.

– Кто?

– Хозяин этого дома. Так что идем. Я помогу тебе выехать.

Лиза послушно поднялась из-за стола и пошла следом за мной на улицу. Я села за руль «Оки». Колеса несчастной машинешки основательно застряли в колдобине, мне пришлось долго жать на педаль газа, прежде чем «малогабаритка» с диким ревом выехала на дорогу. Лиза тут же оказалась в салоне.

– Довезу тебя до центральной дороги, а там уж сама. Ты ведь сейчас живешь у Аристарха Петровича? Я правильно поняла?

– Верно.

– Вот и двигай к нему. Я сама с тобой свяжусь. Обещаю, что найду эту вазу.

– А что это за человек, который за мной охотится?

– Андрей Градский. Вообще-то он уверял, что является твоим гражданским мужем. И до сегодняшнего дня я была в этом абсолютно убеждена.

– Впервые слышу. Ума не приложу, откуда он может меня знать. И зачем я ему понадобилась? Но ведь ты... – девушка резко развернулась ко мне.

– Не бойся. Даже не думала ему о тебе говорить. Правда.

Кажется, девушка поверила моим словам. Еще секунду она смотрела на меня с мольбой, а потом отвернулась к окну.

– Хорошо, – выдохнула она.

Я снова уставилась на дорогу. «Ока» лихо подпрыгивала на кочках и поднимала вокруг себя клубы пыли. «И почему бы просто не заасфальтировать всю трассу? Зачем нужно непременно заставлять людей дышать пылью?» – злилась я, энергично выкручивая ручку окна. Стекло медленно поползло вверх.

Прямо по дороге в таких же клубах пыли неслась мне навстречу другая машина. Когда наши авто поравнялись, окошко с моей стороны было уже плотно закрыто. Я глянула в зеркало заднего вида, и брови у меня поползли на лоб. Мимо меня только что пронеслась машина Андрея. Мужик так страстно по мне тоскует, что сбежал из редакции посреди рабочего дня?

Я тормознула у обочины и выбралась из-за руля.

– Значит, так, жди моего звонка. Из дома лучше не выходи, – дала я последние наставления Лизе, и «Ока» стартовала с места.

Я пешком побрела назад, ломая голову над тем, какая нелегкая принесла Андрея. Кажется, сегодня утром, выставляя его за дверь, я обмолвилась, что весь день буду занята. Так чего он...

Неожиданная догадка заставила меня бегом припуститься по пыльной дороге. Машину я отогнала на соседнюю улицу, так что Андрею даже в голову не может прийти, что я заявлюсь домой. Вот и ладненько! Сейчас поймаю хитрую лису за хвост!

К калитке я кралась на цыпочках, таким же манером зашла внутрь. В холле и на кухне никого не было. И вообще вокруг царила абсолютная тишина. Я двинулась к двери своей спальни. Юркнула в приоткрытую дверь и остановилась. Комната пуста, но дверь в ванную открыта настежь. Осторожно ступая по мягкому ковру, я прошла вперед, остановилась на пороге и заглянула в ванную.

Я не ошиблась. Андрей был там. Опустившись на колени, он шарил рукой по полу под ванной. Занятие это было явно увлекательным. Знаю! На себе испытала! По крайней мере, Андрей так увлекся, что не обратил на меня никакого внимания. Придется, видно, самой его побеспокоить. Я вытянула из сумочки пистолет, наставила его на затылок подлого мужика и сказала:

– Зря стараешься, там ничего нет.

Андрей подскочил как ужаленный и во все глаза уставился на меня. Рот у него открывался и беззвучно закрывался.

– Ты, я вижу, решил меня навестить?

– Таня, – наконец выдавил из себя Андрей.

– Ага, Таня, – согласилась я.

– Ты... – он поднял руку и указал на пистолет.

– Не дергайся! – рявкнула я.

Руки безжизненно упали вдоль тела, и он остался стоять как каменное изваяние – такой же бледный. Только небесно-голубые глаза бегали по моему лицу. Я поудобней перехватила пистолет.

– Давай попробую угадать, что ты искал?

Он молчал, но это меня ни капельки не смущало.

– Должно быть, где-то под ванной затерялась кассета с прелюбопытнейшим фильмом. В главных ролях Нуштаев, Цукарин и Заболотный. А в роли оператора и режиссера выступал Вася Борочкин. Знаешь такого? Кстати, меня пытались посадить именно за его убийство. Хотя что я рассказываю? Ты, конечно же, в курсе.

– Таня, давай поговорим спокойно. Я все тебе объясню...

– Конечно, объяснишь, – согласилась я. – А заодно объяснишь еще и то, зачем ты врал про Лизу? Она вовсе не твоя жена. Она знать тебя не знает!

– Таня!

Андрей сделал еще одну попытку приблизиться ко мне.

– Стоять!

Он послушно отступил. Н-да, заряженный «макаров» творит чудеса. Гнусный мужик вмиг стал как шелковый!

– Таня, выслушай... Я действительно знал Борочкина. Он работал на меня! Помнишь, я говорил, что в этом городе у меня есть только один по-настоящему сильный конкурент? Это Игорь Солодов. Так вот Вася был засланным казачком в его редакции!

– Ты врешь.

– Нет. Так оно и было. Уже два года Вася работал в редакции Солодова внештатным сотрудником. Таскал для него статейки, а на самом деле просто присматривался к тому, что там творится, и докладывал мне. Да поверь же! Это чистая правда!

– И все же это не помешало тебе подослать к нему убийцу.

– Я этого не делал. Посуди сама, какой мне в этом был смысл? Я не убивал Васю!

– Тогда как материал, который он готовил, оказался у тебя?

– Все очень просто. В редакции за Васей закрепилась репутация собирателя всяких гнусных слухов и сплетен. Он на самом деле был в этом деле мастер. Только обычно работал без задания. Сам искал новость, сам собирал по ней материал и писал. А последний раз Солодов вызвал его к себе в кабинет и сказал, что хочет дать специальное задание. Суть самая простая – нужно проследить за одним человеком, встретить в аэропорту и везде следовать по пятам, регистрируя каждый его шаг.

– Он следил за Димой Нуштаевым, – произнесла я.

– За ним. Я уже не первый год пытаюсь подкопаться к Солодову, так что отлично был осведомлен о том, кто такой Дима. Короче, неладное я заподозрил сразу. Вася обещал, что будет крайне осторожен, весь материал он должен был привозить сюда. Так надежнее. Ведь результаты слежки были для меня слишком важны.

– Какое тебе было дело до Димы?

– Он мог привести меня к Лизе...

– Зачем тебе Лиза-то?

– Я был в курсе завещания, оставленного Митрохиным. За время бесполезных поисков у меня наконец-то появился шанс встретиться с этой девушкой.

– Еще раз спрашиваю: зачем?

– Это давняя история, но если бы она сейчас всплыла, то империи Солодова пришел бы конец.

Я выжидающе смотрела на Андрея.

– Когда-то он встречался с этой девушкой, но поступил очень некрасиво. Записал на нее фирму, которая отмывала деньги от его нелегальных делишек. А когда менты проведали, то Солодов свалил на Лизу всю вину. Ее чуть не арестовали, но все же оправдали. Прямо из зала суда ее забрал Митрохин. С тех пор девушка просто пропала. Выйти на нее не представлялось совершенно никакой возможности. А ведь если бы только она согласилась сделать публичное заявление...

Я наконец-то опустила пистолет.

– Ладно, будем считать, что я тебе поверила. Но тогда зачем сейчас ты решил забрать материал, который готовил Борочкин?

– Ты же наверняка смотрела кассету?

Я кивнула.

– На ней компромат. Следя за Димой, Вася совершенно случайно сумел раскрыть одну аферу, связанную с продажей наркотиков. Я решил, что пришла пора пустить этот материал в дело.

Я отвернулась от Андрея, прошла в комнату и упала на кровать. Кажется, у меня начиналась самая настоящая мигрень.

Андрей подошел и сел рядом.

– Ну и напугала ты меня, – признался он. – Вот поэтому я и решил держать тебя поближе к себе.

– В каком смысле «поэтому»? – лениво приоткрыла я один глаз.

– Думал, что только такая особа, как ты, сможет разворошить осиное гнездо в доме Солодовых. Согласись, не каждая девушка, заметив, что за ней следят, добровольно полезет в машину к преследователю и еще станет ему угрожать! Мне когда Славка рассказал, я долго не мог поверить! Я-то рассчитывал, что он незаметно будет везде за тобой ходить и рано или поздно выйдет на след Лизы.

– Вот оно что! Так, значит, именно поэтому ты дарил мне цветы, вытаскивал из тюрьмы и даже предоставил жилье? – я гневно засверкала глазами.

– Таня, Таня, – миролюбиво замахал руками Андрей.

– Хотел избавиться от главного конкурента всеми доступными средствами? – не унималась я.

– Ну, перестань.

Злиться и впрямь не было смысла. После драки кулаками не машут.

– Таня... – вкрадчиво позвал меня Андрей.

– Что?

– Ты ведь нашла Лизу.

Я уставилась на наглого мужика.

– С чего ты взял?

– Кто-то же тебе рассказал, что она не моя жена?

– Ворона на хвосте принесла, – не уступала я.

– Какая еще...

Андрей не договорил, поскольку в окно влетел огромный булыжник, просвистел у него над головой и с глухим стуком шлепнулся в углу комнаты. Осколки битого стекла брызнули на пол.

– Какого черта! – я вскочила на ноги и кинулась к окну.

Андрей метнулся следом за мной.

– Немедленно отойди! – гаркнул он, схватил меня за руку и резко дернул вниз. Я вскрикнула и упала на пол, мужик повалился следом. Впрочем, это было очень кстати, поскольку следующий увесистый камень снова был пущен чьей-то меткой рукой аккурат в окошко моей спальни.

– Выходите из дома! – загремел незнакомый голос со стороны улицы.

Отшвыривая от себя осколки стекла, я села на пол и уставилась на Андрея.

– Что все это значит?

– Думаю, сейчас как раз тот самый момент, когда мог бы пригодиться твой пистолет, – заявил Андрей, осторожно поднимаясь на ноги и прислоняясь к стене. Я вытащила из сумки «макаров» и молча передала ему. Мужик схватил пушку и, выглянув в окно, крикнул:

– Что вам надо?

– Отдай девку! Нам нужна только она! – заорал все тот же хриплый бас.

Андрей опустился на корточки рядом со мной.

– Быстро говори, что от тебя надо этим типам? – громким шепотом произнес он.

– Не знаю.

– Где ты им перешла дорогу?

Я глупо хлопала глазами.

– Давай живей! – требовал голос с улицы. – Или мы будем выламывать дверь!

– Это люди Заболотного, среди них и сам Рудольф, – быстро отчеканил Андрей. – Чем ты навредила хозяину ночного клуба?

– Заболотный? – совсем растерялась я.

– Именно!

– А ты откуда его знаешь?

– Я главный редактор газеты в маленьком городке. Я здесь всех и все знаю! Так что живо признавайся!

– Я договорилась с ним о встрече сегодня днем. А он прислал вместо себя каких-то горилл, – выдала я. – Ну вот. Мне нужно было спасаться. Я и ляпнула, что если они меня не отпустят, то у меня есть компромат на их босса и его тут же пустят в дело.

– Ну и ну! – покачал головой Андрей. – Ты хоть знаешь, что за тип этот Рудольф? Зачем ты к нему полезла?

– Я думала, он имеет отношение к убийству Димы.

– Ты вообще не думала, если пошла к нему!

Андрей замолчал и уставился в пол.

– Так что нам делать?

– Мы в мышеловке. В доме все окна зарешечены. Можно выйти только через дверь, а там уже собралась дружная компания.

Наступила тишина. Было лишь слышно, как пресловутые гости затевают какие-то действия за закрытыми дверями дома.

– Значит, так, – неожиданно вскинул голову Андрей. – Давай договоримся... Я попробую утихомирить Рудольфа, а ты рассказываешь мне, где искать Лизу. Идет?

Я посмотрел на мужика, на пистолет в его руке. И дернул же меня черт отдать ему «макаров». Короче, я осталась без веских доводов и аргументов, пришлось глотать злобу и соглашаться на кабальные условия сделки.

– Жди здесь. И носу на улицу не высовывай, – скомандовал Андрей и вышел из комнаты.

Вообще-то особого желания высовывать нос дальше порога этой комнаты у меня не было. Пожалуй, это был первый случай, когда мое природное любопытство молчало. Еще какое-то время со стороны улицы доносился неясный гул. По ту сторону двери явно развилась бурная деятельность по выманиванию «крыс из мышеловки». Весь ужас состоял в том, что крысой-то как раз оказалась я. Крайне неприятное амплуа...

Глухой выстрел прервал поток моих бессвязных мыслей. Потом был еще один выстрел, чьи-то крики и отборная брань. Потом захлопнулась дверь и наступила тишина. В ожидании самого худшего я подобралась к окну и высунулась наружу. Из-за густой заросли сирени ничего толком нельзя было разобрать, только две черные иномарки за калиткой. Никаких незнакомых типов нигде не наблюдалось. Что там произошло? Жаль, из окна не видно веранды. Вполне возможно, что там-то и притаилось вражеское племя...

Неожиданно дверь в дом снова хлопнула. Кто-то вошел. Тяжелые шаги на кухне. Не поднимаясь с пола, я сгребла с прикроватного столика ночник. Без боя я не сдамся.

– Таня, это я! – крикнул Андрей и вошел в комнату.

Я выдохнула и поставила ночник на пол.

– Что там у вас случилось?

– Иди сюда, – он загадочно поманил меня рукой.

Доверять мужику, которого я еще по старой памяти считала гнусным, не хотелось, но все же я поднялась на ноги и послушно вышла в кухню. За столом уже сидел Заболотный, крутил на пальце ключи от машины и маслеными глазками поглядывал на меня. Я попятилась назад, но Андрей решительно подтолкнул меня к нему.

– Что все это значит? – прошипела я.

– Это Рудольф, – проигнорировав мой вопрос, вещал гостеприимный хозяин дома. – Рудольф, знакомься, это та самая Таня.

Андрей снова подтолкнул меня к столу и силой усадил на табурет.

– Таня, мы обо всем договорились. Он не сделает тебе ничего плохого, если ты сама расскажешь, зачем искала его, а главное скажешь – куда спрятала компромат. Ты согласна?

Я зло глянула на мужика. Мне так и хотелось покрутить пальцем у виска. Ну, не дурак ли?! А еще мнил из себя мастера дипломатии! И что теперь – выкладывать все наркоторговцу и еще прощения просить за то, что отвлекли его от более насущных дел, таких, как расфасовка белого порошка по матрешкам?

– Ну, Таня, где кассета? – поторопил меня Андрей.

Я молча встала и побрела в кладовку. Через пару минут я вернулась с увесистым кульком и шлепнула его на стол. Рудольф тут же сцапал презент и обернулся ко мне:

– Ну, так зачем искала меня?

– Хотела кое-что узнать.

– Что?

– Вам знакома фамилия Солодовых?

– Допустим.

– А с Юлей Солодовой вам доводилось общаться?

– Зачем она тебе?

– Хотела у нее мужа отбить. Искала слабое место. И вот нарыла информацию о том, что она обзаводится наркотиками в вашем ночном клубе, – соврала я.

– Мужа отбить? – как-то странно хмыкнул Рудольф.

Андрей недоверчиво покосился на меня. «Хоть бы ничего не ляпнул», – мысленно взмолилась я, но он молчал.

– А что такого? Между прочим, мне больших трудов стоило выйти на вас. Я-то только к Цукарину поначалу приглядывалась, – совершенно искренне возмутилась я.

– К Цукарину? Так ты и у этого прохвоста успела побывать?

– Да. Он продал мне матрешку с наркотиками по ошибке, – накляузничать на мерзкого типа, который пробрался ко мне в номер посреди ночи, я считала своим первейшим долгом.

– По ошибке?!

– Именно. Ведь обычно клиентов к нему присылаете вы? Так?

– Так.

– А он мне продал без вашей протекции!

– Вот скотина! – от души высказался Заболотный. – Ведь еще вчера приходил ко мне, ныл, что клиентов мало, что прибыли совсем нет, что деньги ему срочно нужны. А сам левые заказы принимает! Теперь три шкуры с него сдеру! Пусть возвращает деньги завтра же!

Так вот, значит, зачем Цукарин навещал своего патрона в ночном клубе. Ему нужны были деньги...

– Ясно все, – поостыл Заболотный. – Вот только странная история получается.

– Почему это?

– Говоришь, у Юли мужа увести хотела, вот и решила свести со мной знакомство?

– Да.

– Почему же тогда сама Юля мне звонила и говорила, что некая особа хочет меня видеть?

Я только хлопала глазами.

– Как Юля?.. Но ведь должна была позвонить Аня...

– Аня?

– Ну да, дочь Солодова.

– Мне звонила Юля. А ты теперь говоришь, что мужа у нее отбить хотела. Впрочем, теперь многое понятно... Подставили тебя, дорогуша! Отомстили за рога, – хохотнул Заболотный.

– За какие рога?

– Которые ты наставляла Юльке с Солодовым! Отлично знаю их семейку! Ну и учудила ты! – продолжал нагло ржать мужик. – Попросить Аню связаться со мной! Дура!

– Кто? Я?

– А то кто же? Для Аньки мачеха как свет в окне! Они же подруги закадычные! Уж к кому-кому, но только не к ней идти было с такими просьбами! Ясно же как божий день, что она тут же мачехе обо всем доложит!

– Но... – начала было я и тут же прикусила язык. Не говорить же Заболотному, в самом деле, что Ани не было никакого резона докладывать обо мне мачехе просто потому, что никому я рога не наставляла, а с Солодовым меня если что и связывало, так только давняя неприязнь.

– А я-то еще думал, с чего бы Юле меня просить, – перебил ход моих мыслей хозяин ночного клуба.

– Почему? – насторожилась я.

– Да сказала, что некая особа объявилась. Уж больно осведомленная. И о сговоре с антикваром в курсе, и к клиентской базе подбирается. И вообще до того обнаглела, что со мной лично поболтать захотела. Вот я и прислал своих ребят, чтоб с тобой разобрались! Кто ж знал, что ты так мелко метила и вовсе не меня хотела разоблачить, а чужого мужика увести?!

– Так Юля попросила, чтобы вы...

– Чтобы придушили тебя без лишних разговоров в подъезде! – без особых церемоний поведал печальную истину Заболотный.

Мысли тут же вихрем взвились у меня в голове. Значит, Аня по простоте своей душевной поведала Юле все! А та... та в момент смекнула, что к чему. Вот оно как. Теперь-то я точно знаю, кто была та самая «блондинка с криминальным прошлым». И почему я сразу об этом не подумала, ведь она по всем параметрам подходит на роль убийцы? Нужно было задуматься об этом еще в тот день, когда я общалась с охранником Сашей. Он ясно сказал, что Юля терпеть не может мужа и живет с ним только ради денег. У нее была и отличная возможность получать информацию о наследстве Митрохина – едва ли Солодов скрывал от нее свои планы. И у нее имелись все шансы свести знакомство с Васей Борочкиным! А кассета? Та самая, на которой записан компромат на Заболотного! Когда Борочкин явился под видом клиента к Цукарину и попросил продать ему наркотики, он ведь ясно сказал, что пришел от Юли! Какая я глупая! Почему сразу не обратила на это внимания? Теперь нужно немедленно ехать в дом к Солодовым!

Однако ни с того ни с сего схватиться и побежать я сразу не могла. Пришлось дождаться, пока Заболотный вдоволь насмеется над «моей глупостью». Только потом он, прихватив пакетик с кассетой и прочим снаряжением, покинул наш гостеприимный дом.

– Хорошо же ты с ним дела уладил! – не забыла я упрекнуть Андрея, когда иномарки, оставляя за собой клубы пыли, понеслись прочь от дома.

– А ты что хотела? Лучше было бы, если бы они нас убили и только потом получили кассету?

Мне нечего было на это возразить.

– Между прочим, теперь твой черед исполнять обещание, – напомнил мне Андрей. – Где Лиза?

Я вздохнула. Худо-бедно, но Андрей свое обещание исполнил и умудрился опять-таки выглядеть героем, а я...

– Я дам тебе ее телефон. Позвони и договорись о встрече.

Я достала из сумки блокнот, нацарапала цифры, вырвала листок и протянула главному редактору.

– А теперь мне нужно срочно ехать. Да, – я обернулась у выхода. – Только не представляйся своим именем. Назовись лучше каким-нибудь Сашей.

– Почему? – не понял мужик.

Я загадочно улыбнулась: «Совет друга», – и скрылась за дверью.

Глава 11

Я гнала машину, нарушая все скоростные режимы и то и дело проскакивая на красный свет. Мысль о том, что я могу разминуться с Юлей, подгоняла меня и заставляла до конца выжимать педаль газа. Так что к шлагбауму, преграждавшему дорогу в Тарховский поселок, я подлетела через считаные секунды. Парнишка в черном комбинезоне, под которым перекатывались мышцы, неспешно направился в мою сторону.

– Вы к кому?

– К Юлии Солодовой, – я попыталась улыбнуться.

– Ваша фамилия?

– Иванова.

Бравый дружинник извлек из кармана блокнот, поводил по нему пальцем и сообщил:

– Вам не было назначено.

– Я знаю. Но мне нужно поговорить с Юлей Солодовой. Я ее подруга! – пыталась я увещевать моего собеседника.

– Ничем не могу помочь, – покачал головой бугай.

Ах, так!.. Злоба забурлила во мне кипучим потоком и уже была готова излиться на голову несчастного блюстителя порядка, но его спас случай.

Со стороны поселковой дороги к будке охранника подбежал его коллега.

– Ванек, мне срочно нужно домой позвонить. Воспользуюсь вашим телефоном? – пробасил охранник номер два.

– Звони.

Я глянула на мужика, накручивавшего колесо доисторического телефона, и подскочила на месте от радости. Да это же мой знакомый Александр! Тот самый простодушный паренек, который починил мне туфли и поведал нехитрую историю о романе с женой хозяина!

Я пулей выскочила из авто и кинулась к нему.

– Сашка, привет! – я беззастенчиво повисла на шее своего старого знакомого.

Парень выпучил на меня глаза и на автомате ответил:

– Привет.

– Ты чего? Не узнал свою сестру? – трещала я, не отпуская Сашкиной шеи и энергично подмигивая то одним, то другим глазом, мол, помнишь, как ты Юлю обдурил, записав меня в свои родственницы, теперь твой черед подыграть мне. Парень слегка обалдел и открыл рот, чтобы возразить мне на это, но я его опередила.

– А я вот решила заехать к тебе, а заодно и Юлю навестить, а меня не пускают. Вот он... – Я ткнула пальцем на своего обидчика с внушительными бицепсами, который во все глаза наблюдал за разыгрываемой перед ним сценой.

– Не пускает? – наморщивая лоб, переспросил Сашка, должно быть, он отчаянно что-то соображал.

– Нет. Скажи ему, чтоб пропустил, – подначивала я Сашку.

Парень наконец-то вышел из состояния ступора, обернулся к своему коллеге и пробубнил:

– Она на самом деле ко мне приехала. Извини, забыл предупредить. Сестренка это моя. Татьяной зовут.

А мозги у Сашки все же не совсем атрофировались! Хоть и медленно, но варят. Тот, кого он назвал Ваньком, позволил мне миновать шлагбаум, и я, не чуя под собой ног, понеслась по проселочной дороге следом за Сашкой.

– Спасибо! Спасибо! Ты так меня выручил! – ликовала я. – Как удачно ты там появился!

Мы свернули с основной дороги, и Сашка резко остановился. Я налетела на него и тоже замерла на месте.

– Зачем ты опять приехала? – резко спросил он.

– А что? – захлопала я глазами.

– Тебе тут, кажется, не очень рады были в прошлый раз. Опять неприятностей захотелось?

– Да ты чего, Саша?! – возмутилась я странному поведению доселе миролюбивого охранника.

– Ничего, – он схватил меня за локоть, – Солодова нет дома, Гарика тоже! И это твое счастье. Езжай отсюда!

– Мне не с ними надо поговорить! – Я наконец-то вырвалась из цепких лап парня.

– А с кем? – насторожился Сашка.

Я тоже навострила ушки – откуда такое любопытство?

– С Юлей.

Парень как-то изменился в лице.

– Зачем она тебе?

– Пусть она повлияет на Игоря. Все же я ему не чужая, – завела я старую, но проверенную песню.

– Юли тоже нет дома.

– Да? А где она?

– Без понятия. Она мне не отчитывается. Попробуй завтра приехать.

– А что, если меня завтра не захотят пускать? Может, я лучше сейчас Юлю подожду...

– Говорю тебе, приезжай завтра. Моя смена заканчивается только в среду. Так что появляйся, я тебя проведу, – дал дружеский совет Сашка.

– Ну, хорошо, – кивнула я, – тогда до завтра.

Я развернулась и быстро зашагала обратно. Сашка смотрел мне вослед – я знала это наверняка, даже не оборачиваясь. Что же здесь происходит? Отчего он так старательно пытался меня спровадить? Ой, чует мое сердце – неспроста все это...

– Уже уезжаете? – окликнул меня охранник, дежуривший у шлагбаума.

Я обернулась. В голове словно зажглась лампочка, и я шагнула ему навстречу.

– Уезжаю. Скажите, а Юля Солодова сегодня покидала поселок?

– Юлия Геннадьевна? Нет.

– Да? Она ждет каких-то гостей?

– С чего вы взяли? – удивился Иван. – Никого она не ждет. По крайней мере, меня не предупреждали.

– Спасибо... – пробормотала я.

Забравшись в салон, я завела мотор. Правда, проехала недалеко, уже через пять метров свернула с дороги, ведущей в поселок, и тормознула у обочины. Мысли так и кружились. Зачем Саше было меня обманывать? Почему он так торопился спровадить нежданную гостью? Какую очередную игру затеяла коварная Юля? Зря я ушла. Нужно было вернуться, как только постовой сказал мне, что госпожа Солодова никуда не отлучалась!

Я решительно повернула ключ зажигания и крутанула руль вправо, но пришлось тут же ударить по тормозам, потому что наперерез мне неслась красная «Мазда». Я едва успела увернуться. Иномарка вихрем просвистела мимо, а я так и выпучила глаза – за рулем машины сидел Сашка, а рядом с ним жена Солодова. Интересно-интересно.... И куда это собрались голубки? Недолго думая, я вдавила педаль газа и понеслась следом. Мыслей о том, что меня могут заметить, не возникало, так как уже через пять минут мы выехали на переполненную автостраду. Я лихо маневрировала в потоке машин, стараясь не потерять из виду капот красной иномарки. Пару раз она пропадала из поля зрения, я брала на обгон несколько машин и снова выруливала аккурат на след своей жертвы... И чем дольше мы кружили по улицам, тем очевиднее для меня становилась конечная цель их маршрута. И я не ошиблась.

Через полчаса катания по городу красная «Мазда» въехала в один из двориков, через который можно было выйти к зданию редакции, хозяином которой являлся господин Солодов. Я не стала заезжать во двор, бросила свою «Ладу» прямо на трассе и побежала к тому дому, за углом которого пару секунд назад скрылась интересующая меня иномарка.

Машина стояла у одного из подъездов. Через незатонированные стекла авто я отлично могла видеть, как Юля и Саша о чем-то спорят. Потом девушка бросила последнюю фразу и, прежде чем ее спутник успел ей возразить, выпрыгнула из салона и быстро зашагала в глубь дворов. Бесшумнее тени я заскользила следом.

Юля шла впереди меня стремительно и быстро. Она ни разу не обернулась, не посмотрела по сторонам, и лишь когда вышла на небольшую площадку перед подсобным помещением, в которое вел черный ход из редакции, замедлила ход.

Я замерла на углу в нескольких метрах от нее. Девушка взялась за дверную ручку, потянула ее на себя. Щербатая фанера, прикрывавшая вход в подсобку, подалась и плавно отъехала назад. Я во все глаза следила за ней. «Что она делает? Зачем сюда пришла? А что, если здесь-то и спрятана...» Я не успела домыслить, как Юля юркнула в темное нутро сарая. Я стояла на месте, прижимаясь к холодной кирпичной стене, и не знала, что делать дальше – войти следом за ней или дождаться здесь?

«Будь что будет!» Я сделала шаг вперед, но тут же отступила, так как во дворик прошмыгнула еще одна стройная девичья фигурка... Я просто не верила своим глазам. Аня!!!

Она направлялась к той самой двери, за которой пару минут назад скрылась Юля. Так же помедлила у входа, а потом скрылась внутри. Что за чертовщина? Я окончательно потеряла контроль над ситуацией.

Не знаю, сколько точно прошло минут, но вскоре дверь сарая вновь открылась, и из него вынырнула Аня. Девушка замерла на пороге, воровато огляделась по сторонам. А убедившись, что никого нет, припустилась бегом через пустынный двор, прижимая к груди какой-то непонятный сверток.

Странное предчувствие владело мной, и я, уже не раздумывая, кинулась к сараю, толкнула дверь, сделала несколько шагов вперед. Одновременно с этим моя рука опустилась в сумку, и пальцы обхватили ствол пистолета.

Моему взору предстала унылая картина: груда лопат, сваленная в углу, сломанная тачка, куча еще каких-то непонятных предметов. Я бестолково скользила взглядом по сторонам, но в сарае, казалось, не было ни одной живой души. Куда же делась Юля? Что здесь произошло?

– Эй... Здесь есть кто-нибудь? – позвала я.

Опять тишина. Затем тихий, едва различимый то ли вздох, то ли всхлип. Звук доносился из дальнего угла, заставленного всевозможными тележками и тачками.

– Кто здесь? – Я сделала несколько решительных шагов вперед. Из моей груди тут же вырвался крик: – Юля!

И действительно, на полу, забившись в угол, сидела жена Солодова. В том, что с девушкой не все в порядке, я поняла сразу. Она сидела, как-то неестественно подвернув ногу, навалившись боком на охапку веников, одной рукой обхватив себя за плечо. Мои глаза расширились, когда я увидела, как из-под ее пальцев тоненькой струйкой стекает кровь. Забыв о всех подозрениях, я кинулась к несчастной.

– Что с тобой?

Юля повернула ко мне голову. В ее глазах заплескался дикий страх, она съежилась и попыталась отползти от меня.

– Она тебя прислала? Да? Сама не смогла добить, подружку направила? – скороговоркой пробормотала она.

– Никто меня не присылал, – растерялась я, но потом сообразила, что вызвало столь странную реакцию Юли – в моих руках был пистолет. Я тут же сунула «макаров» обратно в сумку и присела на корточки.

– Послушай... – попыталась я вразумить несчастную.

– Нет! – взвизгнула она и вжалась еще дальше в угол.

– Успокойся. Я могу тебе помочь. Сейчас вызову «Скорую».

– Нет! – больше прежнего испугалась девушка.

Я совсем растерялась.

– Хорошо. Если не хочешь, я никуда не буду звонить, но тебе нужна медицинская помощь. Что здесь произошло? Кто в тебя стрелял? Это была Аня?..

– Если не она тебя прислала, то кто ты тогда такая? Как сюда попала? – забормотала девушка. Она меня явно не узнавала, оно и понятно: единственный раз видела меня в сторожке охранника Саши, когда бравый молодец представил меня как свою сестру. Я решила, что сейчас не та ситуация, когда уместно ломать комедию, и честно призналась:

– Я частный детектив. Татьяна Иванова. Расследую убийство Дмитрия Нуштаева.

Глаза девушки начали наполняться слезами, губы задрожали, и она зарыдала.

– Я ничего не сделала... Что вам надо?

– Мне надо с тобой поговорить.

– О чем?

– О том, как ты убила Нуштаева, – отчеканила я.

– Что? – Девушка отшатнулась от меня и снова схватилась за раненую руку. Я недоверчиво взглянула на жену Солодова. Она может сколько угодно закатывать глаза и рыдать, но я отлично понимаю, что ее ранение – сущая царапина, пуля явно задела только мягкие ткани. Нежная особа больше истерит, чем страдает на самом деле.

– Я никого не убивала.

– Нет? – прищурилась я.

– Что тебе надо? – произнесла девушка одними губами.

– Знать всю правду о том, как, зачем и почему ты убила Дмитрия Нуштаева.

– Я не убивала, – снова повторила она.

– А зачем тогда пришла сюда?

– Я...

– Давай я угадаю. Тебе надоело жить с Солодовым, ты придумала план, как получить много денег и сбежать. Так? Достаточно было обмануть муженька и первой заполучить вазу, оставленную по наследству Лизе.

Юля прижала ладони к лицу и снова расплакалась.

– Это не я... Я случайно нашла... Все она... Ее рук дело... Гнусная шантажистка... Она мне никогда покоя не давала... Вот и теперь все она... Оставь меня в покое... Не я это...

– Немедленно прекрати истерику! – рявкнула я. – Или сдам тебя ментам! Доказательств против тебя более чем достаточно!

Юля действительно прекратила рыдать, смотрела на меня во все глаза и ловила каждое сказанное слово. На всю мою тираду она могла лишь возразить коротким: «Это не я».

– А зачем тогда ты сюда пришла? – я начинала терять терпение. – И где ваза, черт возьми?! Куда ты ее дела?

– Она ее забрала... – пробормотала Юля.

– Кто она?!

– Аня...

Юля устало закрыла глаза.

– Позвони одному человеку. Очень прошу. Он здесь, рядом, тут же придет за мной. Все равно к Игорю я больше не вернусь. Никогда. А я расскажу тебе, как все было на самом деле.

– Хорошо, – приняла я условия сделки, уже догадываясь о том, что это будет за «звонок другу». – Так что ты говорила про Аню?

– Это долгая история.

– Давай-давай.

– Хорошо. На самом деле все началось два года назад, когда я согласилась выйти замуж за Игоря Солодова. На тот момент он казался мне отличной партией: состоятельный, солидный, денег – куры не клюют. И меня совершенно не смущала ни разница в возрасте, ни то, что его дочь старше меня. Это потом я поняла, что деньги не могут заменить любовь и нормальную семью. Чтобы не впасть в отчаяние, я стала заводить новых знакомых – меняла любовников как перчатки, каждую неделю у меня был новый кавалер. Конечно, это было опасно. Если бы Игорь узнал... мне бы головы точно не сносить, о его криминальных делах я была наслышана. Но тогда меня это даже забавляло. Мысль о том, что Игорь может обо всем узнать, всерьез никогда не приходила, ровно до тех пор, пока... Пока в один прекрасный день ко мне не пришла Аня и не заявила, что ей все известно о моих похождениях. У нее были снимки, на которых я была с мужчинами. Куча снимков! Целая стопка! Она угрожала мне! Издевалась! А потом сказала, что отныне я буду делать то, что она мне скажет, иначе фото окажутся у Игоря. Представь мой ужас! Только тогда я в полной мере осознала, с кем рискнула шутить. Конечно же, я согласилась на все ее условия. У меня не было выбора. С тех пор моя жизнь превратилась в ад. Игорь всегда держал дочь в ежовых рукавицах, и когда она почувствовала, что может обрести свободу, ее понесло.... Мне приходилось покрывать ее походы в ночные клубы, выпрашивать у Игоря деньги и отдавать ей. Дальше – больше. В один прекрасный момент она заявила, что я должна буду доставать для нее наркотики. И мне действительно пришлось.

– Ты покупала дозу в ночном клубе «Золотое дно»? – спросила я.

– Именно, – кивнула девушка, но вопросов задавать не стала и продолжила рассказ: – У нас был уговор, что наркотики я буду оставлять в сторожке у охранника. Приносить их в дом было слишком опасно – очевидно, это понимала даже сама мерзавка. А чтобы ни у кого не возникло подозрений, я сочинила легенду о том, что Аня тайком от отца ходит в бассейн, вот и приходится прятать купальные принадлежности подальше от его любопытных глаз. Все знали о строгости Солодова, так что особых подозрений ложь не вызвала. Все это продолжалось достаточно долго. Около полугода... – Юля остановилась, помедлила и вернулась к своей исповеди: – Да, ты права, говоря, что я в курсе дел мужа. С некоторых пор я стала подслушивать все его разговоры, боялась, что Аня все-таки проболтается. Как-никак она наркоманка, мало ли что стукнет ей в голову. Вот и караулила у дверей. И однажды услышала разговор с Гариком о какой-то вазе, за которую можно получить целое состояние.

Юля замолчала.

– И что было дальше?

– Дальше? – Она невесело усмехнулась. – Дальше началось невероятное. Да, я порвала все прежние отношения со своими любовниками, я не виделась больше ни с одним из них. Но не потому, что так напугалась угроз Ани. Дело было в другом... Я познакомилась с Сашей. Сначала я просто заходила в сторожку, чтобы оставить пакет с купальным костюмом, на дне которого были спрятаны наркотики, а потом... Сама не знаю, как это произошло, но мы стали встречаться. Постоянного места для свиданий у нас не было: он живет с матерью и двумя младшими сестрами, я... – Юля махнула рукой. – Какое-то время мы виделись в его сторожке, но после того как нас там чуть не застукали, отпал и этот вариант. Тупик. Денег, чтобы снять квартиру, у нас не было. Саша все заработанное отдает в семью, я все, что получала от Игоря, вручала Ане. Вот тогда я и предложила встречаться в редакции. Понимаю, бредовая идея, но другого варианта просто не было. Я потихоньку утащила ключи у Игоря, сделала дубликат – и все!

– Вы с Сашей встречались в редакции?!

– Да. Так вот однажды я в очередной раз наплела Игорю, что еду к подруге, а сама отправилась в редакцию, где меня уже ждал Саша. По иронии судьбы, наши встречи происходили как раз в кабинете мужа. И вот в ту ночь Игорь неожиданно нагрянул в здание. Мы еле успели спрятаться в шкаф. Меня трясло от страха – я думала, что это конец, что он нас вычислил. Но Игорь пришел в редакцию не один, а в компании с Гариком. Кажется, они в очередной раз решали проблему, связанную с вазой, сулившей своему владельцу баснословно много денег. Но в тот момент меня это не интересовало, я ждала только, когда они уйдут, чтобы тоже покинуть редакцию. И вот тут...

– Шкаф скрывал за собой черный ход, – вставила я.

– Ты знаешь и об этом? – на этот раз отреагировала девушка.

Я многозначительно улыбнулась. Как же приятно ощутить себя всезнающим сыщиком. Только вот лучше не знать, какой ценой покупаются такие минуты славы – у самой сердце в пятки ушло, когда прямехонько из шкафа провалилась на лестницу!

– Да, мы с Сашей оказались на лестнице черного хода. Недолго думая, спустились по ней. Ну, в общем... сама знаешь, куда она ведет.

Я кивнула.

– А теперь представь мое удивление, когда в грязном сараюшке я случайно увидела вазу. Не знаю почему, но я сразу поняла, что это та самая вещь, которая стоит огромных денег. Денег, которые были так нужны для того, что прекратить весь это ужас, взять и уехать с Сашей куда-нибудь подальше из этого злосчастного города!

– Когда ты обнаружила вазу?

– Два дня назад. И вот только теперь решила приехать и забрать ее.

– Что ты собиралась делать дальше?

– Саша заказал билеты на ближайший поезд. Думали выехать в другой город и там продать вазу. Пытаться сбыть ее в Петровске – бред.

– Значит, продать... – прищелкнула я языком. На самом же деле это значило лишь то, что Юля и не догадывалась, какое разочарование ее бы ждало, вывези она вазу в другой город.

– Я ведь думала, что это Игорь прячет ее тут, – продолжала женщина. – Кто бы мог подумать, что она знает о черной лестнице... Я и сама бы ни за что не узнала, если бы той ночью... А она... И как только получилось, что мы оказались здесь одновременно?.. Это просто закон подлости!.. – снова зарыдала Юля.

– Так это Аня убийца! – подскочила я на месте. Только теперь эта мысль осознанно пронеслась у меня в голове. – Куда она направилась теперь? Ведь у нее ваза!

Я запустила пальцы в волосы и попыталась собраться с мыслями.

– Ты обещала позвонить Саше, – отвлек меня тоненький Юлин голосок.

Я посмотрела на нее бессмысленным взглядом, машинально кивнула и протянула свой сотовый:

– Звони...

Я слушала причитания Юли по телефону, а сама думала о том, что мне теперь делать. Где искать Аню? Куда могла помчаться полоумная наркоманка, в руках которой оказалась заветная вещь? Ясно только одно: она собирается получить за нее деньги. Иначе зачем бы ей приезжать к тайнику? Вот только кто покупатель? Кто согласился заплатить деньги за безделушку, которая ничего не стоит? В памяти услужливо всплыла картинка из недавнего прошлого. Вот я на кухне в квартире Андрея. Напротив меня сидит Рудольф и самозабвенно костерит своего подельника: «Вот скотина! Ведь еще вчера приходил ко мне, ныл, что клиентов мало, что прибыли совсем нет, что деньги ему срочно нужны. А сам левые заказы принимает! Теперь три шкуры с него сдеру! Пусть возвращает деньги завтра же!» А следом еще один кадр из прошлого, когда я столкнулась с Аней у дверей в лавку Цукарина. «А меня папа прислал, – вещала тогда улыбчивая девушка. – У его партнера по бизнесу на днях день рождения. Вот папа и попросил, чтобы я подобрала для него какой-нибудь сувенир». Все это бред! Никуда Солодов свою дочь не посылал! Она просто шла к антиквару, чтобы обсудить условия предстоящей сделки! А я-то, глупая, все это время верила ей!

Ждать, пока Саша примчится на помощь к своей возлюбленной, у меня не было времени – сейчас на счету была каждая минута. Потому, как только Юля вернула мне телефон, я уронила короткое: «Мне нужно срочно бежать!» – и выскочила из сарая.

Единственная более или менее здравая мысль пригнала меня к магазинчику под вывеской «Мир чудес и подарков». Я припарковала машину у тротуара и обозрела окрестности. Стоянка рядом забита машинами. Еще несколько припарковано на другой стороне. А вот прямо по курсу – знакомые «Жигули». Именно на этой развалюхе сегодня утром прикатила ко мне Анна! Отлично, значит, моя версия относительно того, что покупатель вазы – Цукарин, оправдалась, и теперь все герои в сборе! Потирая руки от предстоящей победы, я выбралась из салона, перебежала дорогу и уперлась в запертые двери магазинчика. Вывешенная табличка однозначно гласила: «Закрыто». Пришлось с умным видом выуживать из сумки отмычку и посреди белого дня взламывать дверь.

Замок с легкостью поддался, тихонько щелкнул, и дверь плавно распахнулась. Особо не привлекая к себе внимания, не озираясь и не мешкая, я юркнула внутрь и тут же очутилась в знакомом мне помещении, тесно заставленном стеллажами со всевозможными старинными вещицами. Несмотря на то что на улице еще вовсю жарило солнце, здесь, как всегда, царил полумрак и подвальный холод. Я постояла пару минут, прислушиваясь к каждому шороху. Неужели здесь совсем никого нет? А как же машина, припаркованная у магазина? Она точно принадлежит Анне!

Я сделала нерешительный шаг вперед и тут же услышала приглушенный голос.

– ...с тобой приятно иметь дело.

Говорила девушка.

– С тобой тоже, дорогуша, – хмыкнул в ответ знакомый мне голос Цукарина. – Вот уж не ожидал от тебя такого проворства.

– Ха! Ты меня еще плохо знаешь!

Голоса доносились из-за неплотно запертой двери в самом дальнем углу зала. Я медленно двинулась вперед.

– И как ты только узнала, что я ищу вазу?

– Я и не то знаю, – самонадеянно заявила Анна.

– Так это ты Димку... Да?

– Не твое дело. Ты вазочку получил, мне денежки. Всего-то!

– Постой, – остановил ее Цукарин.

Я в этот момент оказалась как раз аккурат за дверью и осторожно заглянула внутрь. В крошечной комнатенке, заставленной мебелью, пользующейся популярностью в далекие советские годы, антиквар чинно сидел прямо на журнальном столике, на котором стояла... ваза. Анну я не видела, очевидно, она сидела напротив.

– Раз уж ты мне так угодила, я тоже хотел тебе подарочек сделать.

– Что еще за подарочек?

Я увидела, как антиквар извлек из кармана крошечный пакетик с белым содержимым и потряс им в воздухе.

– Во-от... – протянул он.

На несколько минут в комнате повисла тишина, так что было слышно, как проносятся по автостраде машины.

– Решил меня обдурить?! – неожиданно громко зазвенел голос Ани. – Думаешь, если я наркоманка, то куплюсь?! Иди ты...

– Да ты чего? – Цукарин встал со своего места и сделал шаг вперед. Я тут же потеряла его из поля зрения.

– Ничего! Я тебе вазу принесла! Ты мне деньги за нее отдал! Все, как и договаривались! Так что давай – уйди с дороги, мне пора!

– Стой, красавица...

В комнате начало происходить что-то странное: какой-то металлический предмет с грохотом упал на пол, затем опрокинули стол или стул. «Скотина!» – надрывно взвизгнул девичий голосок. Ждать дольше было нельзя, и я ворвалась в комнату.

– Стоять! – заорала я, наставляя пистолет на борющуюся парочку. Что и говорить, успела вовремя – Цукарин яростно сжимал горло Анны. Услышав мой голос, он выпустил ее, обернулся и во все глаза уставился на меня.

– Какого черта?! – выругался он.

– Тварь, хотел меня убить!!! – тут же взвилась Анна.

Мое присутствие и пистолет в руках были обстоятельствами, мало смущавшими девушку. Она вскочила на ноги и кинулась вперед на антиквара.

– Остановись, или я выстрелю! – заорала я, но было уже поздно. Пытаясь увернуться от девушки, Цукарин попятился, оступился и грохнулся прямо на журнальный столик, на котором стояла вазочка. Незамысловатый предмет интерьера тихонечко хрустнул под тяжестью антиквара, столешница треснула и обвалилась на пол. Сначала вдребезги разлетелась ваза, а затем на осколки рухнул Цукарин. Пару секунд я в полном оцепенении смотрела на распластавшееся тело антиквара.

– Нет! – взвыла Анна. – Что ты наделала?! Дрянь! И как ты меня только нашла? Я так и знала, что от тебя будут проблемы, и почему я только тебя не убила сегодня днем, в машине?! Ведь я так и собиралась поступить!!!

Я резко обернулась к девушке. Пистолет, не дрогнув в моей руке, оказался четко напротив головы мерзкой особы.

– Стой на месте и не шевелись, иначе выстрелю.

– Чего тебе от меня надо?!

– Только одно – признание в убийстве Дмитрия Нуштаева.

Я перехватила пистолет в одну руку, а другую опустила в сумку и нажала на кнопку «плей» на заранее приготовленном диктофоне.

– Признание? – фыркнула девица. – Да подавись ты этим признанием! Да, это я его убила! Поняла? Я! А ты все это время крутилась рядом со мной и так ничего и не поняла! Пока бестолковый Васька таскался за тобой по всему пляжу, полагая, что ты и есть Лиза, я выследила Диму и убила! А хочешь еще знать? Хочешь? – не унималась она. – И Ваську тоже я убила! Мерзкий тип, такой же, как и все! Видите ли, он решил быть честным и опубликовать материал о наркобизнесе! Ха, честный! Знаю я его! Славы захотелось! И это в тот момент, когда Цукарин был готов выложить за вазу любые деньги, а все в один голос твердили, что она и рубля ломаного не стоит! И вот теперь ты...

Она захлебнулась потоком слов, замерла на месте и широко раскрытыми глазами уставилась куда-то поверх моего плеча. Какое-то легкое движение за спиной отвлекло меня, я обернулась и тут же присела на корточки – как раз в тот момент, когда Цукарин взмахнул подсвечником. Ах, черт! Как же я забыла о нем?!

Металлическая вещица просвистела в воздухе и отлетела в угол. Я тут же вскочила на ноги. В следующее мгновение со стороны улицы послышался далекий рев сирен. «Менты?» – пронеслось у меня в голове, но домыслить я не успела, так как антиквар метнулся в мою сторону. Пистолет выпал из рук, завязалась потасовка. Лишь мельком я заметила, как Анна в обнимку с каким-то чемоданчиком шмыгнула из комнаты, но задержать ее я не могла – антиквар явно жаждал разобраться со мной немедленно. Он вцепился мне в горло.

– Ваза все равно моя, – шипел над ухом Цукарин.

Крепкие пальцы сдавили горло. Я не знаю, сколько времени мы боролись, но неожиданно кто-то схватил моего противника за плечи и отшвырнул в сторону. Едва дыша, я села на пол и закашлялась. Перед глазами плыли разноцветные круги.

– Ну вот, так я и знал, что здесь не обошлось без тебя... – пробасил знакомый голос. Чей именно, я так и не смогла разобрать. Потом меня поставили на ноги, все тот же голос велел: «Держись за меня!», и чьи-то руки потащили меня через холодное помещение с витринами. Свежий воздух обжег легкие, и я поняла, что оказалась на улице.

Потом меня усадили в салон машины. В лицо плеснули холодной водой, в руки сунули бутылку минералки. Я сделала пару глотков и почувствовала, что зрение, слух, а с ними и способность здраво соображать вернулись ко мне. Когда связь с реальностью была налажена, я обвела вокруг себя взглядом, натолкнулась на озабоченное лицо своего спасителя и всплеснула руками:

– Володька!

Приятель сел за руль, развернулся вполоборота и зло уставился на меня.

– Ты, кажется, уезжала в Петровск отдыхать? Так за каким лешим нужно было пускаться во все тяжкие?! А?

– Я... – заблеяла я.

– А ведь я так и подумал, что ты ввязалась в какую-то историю, еще когда ты мне первый раз позвонила и про Солодова начала выспрашивать! Эх, и умеешь же ты вляпаться, Танюша! Ну, вот скажи – чего тебе не отдыхалось, как всем нормальным людям? Молчишь? Ответить нечего?

– Но как ты тут оказался? Я думала, ты в Тарасове! – недоумевала я.

– Приехал сегодня утром. И как раз вовремя.

– А как ты узнал, где я?

– Наши ребята давно следили за домом Солодова. И тебя, между прочим, там тоже не раз наблюдали...

– А как же?.. – начала было я, но приятель тут же перебил меня:

– Некогда мне с тобой разговаривать. Езжай-ка ты лучше домой. Сейчас найду тебе шофера.

– Не хочу никуда ехать! – запротестовала я.

Но я напрасно пыталась добиться справедливости. Киря молча хлопнул дверцей и был таков, а на его месте тут же материализовался молоденький парнишка в форме.

– Мне велено отвезти вас домой, – заулыбался он.

Смирившись с мыслью, что мое присутствие здесь никому не требуется, я буркнула название загородного поселка и отвернулась к окну.

* * *

На улице невыносимо душно – самый разгар рабочего дня. В переполненном кафе полно народу, и к потолку поднимался дребезжащий гул, как на вокзале. Я почувствовала, что голова начинает кружиться, и быстро отпила из чашечки холодный чай.

– Ну, что, Танечка, признаешься, что попалась, как кур в ощип? – ехидно спросил Киря.

– Хватит, – прервала я его, прекрасно зная, что распекать меня приятель может еще долго, – лучше расскажи, как ты узнал о том, что творится в Петровске?

– О криминальных делишках Солодова уже давно легенды слагали. Вот только поймать его ни на чем не могли, потому что местные правоохранительные органы плясали под его дудку. А недавно он умудрился засветиться в Тарасове, вот и пришлось подключаться нам.

– И что дальше?

– Все как обычно. За домом Солодова установили слежку. К Курбатову тоже приставили своего человека. Вот так потихонечку и стали распутывать клубок всех грязных дел Игоря Петровича. А там и до наследства Митрохина дошло... Первое время я даже предполагал, что это он убил Дмитрия Нуштаева и Василия Борочкина.

– А при чем тут Вася Борочкин?

– При том! Ты знала, что их обоих застрелили из пистолета Солодова?

– Нет...

– Так-то! Аня хоть и наркоманка, но соображает получше любого здравомыслящего человека – делала все, чтобы свалить всю вину на отца.

– Ну, о том, что девушка его ненавидела до зубного скрежета, я знала с самого начала.

– Из-за этого и заварилась вся каша... Девушка мечтала о том, чтобы избавиться от давления влиятельного папочки. Все началось с шантажа мачехи, а потом она связалась с Борочкиным. Парень выкладывал ей всю правду о своих делах, рассказал и о слежке за Димой. Аня, не раз слышавшая разговоры отца о Нуштаеве-младшем, тут же смекнула, что это ее шанс. Она поставила перед собой цель первой получить вазу. А манипулируя Васей, это было совсем несложно.

– И ведь ваза действительно оказалась в ее руках. Только мерзкую девицу ждало разочарование – она думала, что ваза стоит огромных денег, но за нее никто не давал и ста рублей.

– Верно. Но даже это не останавливает Аню. Она отправляется к нотариусу, оглашавшему завещание, в надежде, что он расскажет ей секрет вазы. Чем закончился их диалог, знаешь?

Я кивнула.

– Даже очередное убийство не останавливает ее. Она все же находит того человека, который готов выложить за вазу огромные деньги.

– Ты о Цукарине? Но как же она вышла на него?

– Наверняка слышала из разговоров отца с Гариком, что антиквар тоже охотится за вазой, вот и решила предложить ему сувенирчик. И все было бы отлично, если бы не одно «но». Вася неожиданно заявил, что намерен разоблачить бизнес Цукарина. После того как стало известно, что ваза совершенная безделица и за нее никто не даст ломаного гроша, он решил обнародовать весь собранный материал. Эту проблему Аня решила так же легко, как и все остальные, – просто убила Борочкина.

«Ага, а меня чуть не загребли в тюрьму!» – чуть было не ляпнула я.

– Так-то, – подытожил Киря.

– А что с Цукариным и Рудольфом?

– А что с ними? Один содержит ночной клуб, другой – хозяин антикварного магазина. К ним можно было подобраться только со стороны наркоторговли.

Я только вздохнула. Н-да, компромат на этих типов уплыл у меня из-под носа...

– И что теперь будет с Аней? Наверняка Солодов откупит свою дочь.

– Никого он не откупит.

– Почему это? – вскинула я брови.

– Аня разбилась на машине, когда убегала из лавочки антиквара, прихватив с собой чемодан с деньгами.

– Боже мой... Как?

– Не справилась с управлением и вылетела в кювет... Только подумать – столько людей погибло из-за вазы, которая ничего ровным счетом не стоила.

– А Солодов?

– Солодова мы не нашли. Кстати, его жены пока тоже.

Я предпочла оставить без комментариев последнюю реплику.

Эпилог

...Раскрытый чемодан валялся на кровати. Часть вещей небрежно брошена в его открытое нутро. Оставалось забрать только косметику и несколько пар туфель.

Я присела на кровать и с грустью уставилась в окно. Вчера я позвонила Нуштаеву и рассказала все обстоятельства гибели его сына. Правда, о том, что Дима решил подставить меня, выдать за Лизу и пустить преследователей по ложному следу, я умолчала. Хотя с языка так и рвались слова о мерзком предательстве Дмитрия. Ведь он отлично знал, на что обрекает свою незадачливую соседку, когда назначал ей свидание на веранде. Я даже разгадала его трюк с пустой коробкой... Это тоже была уловка, чтобы представить все так, будто в ней спрятана ваза. Все карты раскрыты, больше мне нечего делать в этом городе. Вот только чувство, что осталось еще нечто нерешенное, тяготило душу. И я знала, что именно мне не давало покоя... Андрей Градский. Он так и не приезжал с тех пор, как в этом доме были Лиза и Рудольф.

Я вздохнула, поднялась с кровати и прошла к комоду. Нужно собрать остатки своих вещей и уехать. Последним в моих руках оказался замшевый мешочек. Я хотела кинуть его в чемодан, но шнурок неожиданно развязался, и двенадцатигранники покатились по полу. Вот незадача! Чертыхаясь и ругая себя на неловкость, я присела на корточки и машинально глянула на выпавший расклад. 12+22+34. «Не делайте поспешных выводов. Все еще впереди...» – мои магические дружки давали мне многозначительное обещание.

– Что за ерунда? – нахмурилась я, и в этот момент хлопнула входная дверь. Я не успела собрать кости, как на пороге появился Андрей.

– Привет.

– А я уже думала, ты не приедешь. Хотела оставить ключ под дверью... – ляпнула я и снова обругала себя.

– Просто дела были.

– Ты поговорил с Лизой?

– Какой в этом теперь смысл? Солодов скрылся из города.

– Значит, никаких конкурентов больше нет? – попыталась улыбнуться я.

– А ты уже собрала вещи? – неожиданно спросил Андрей.

Я пожала плечами, мол, дела зовут в родной город.

– Но ты, кажется, приезжала в Петровск отдохнуть?

– Да.

– Так, может, теперь самое время? Ведь преступления раскрыты, а убийцы наказаны.

Я опустила глаза, глянула на кристаллики, так и валявшиеся у меня под ногами. «Все еще впереди», – снова прочла я прогноз.

Похоже, у меня есть шанс это проверить...

Из Петровска я уехала через две недели с гонораром за раскрытое убийство, с прекрасными воспоминаниями и заверениями, что вернусь в ближайшее время. Только последнее обстоятельство убедило Андрея исполнить маленькую просьбу – не провожать меня...

Выбравшись из такси, я прихватила чемодан и заспешила к зданию вокзала, где роилась и гудела толпа людей. «С пятой платформы отходит поезд...» – загудел громкоговоритель, стоило мне миновать вертушку у центрального входа. Я подняла голову, глянула на табло и убедилась, что мой скорый отходит только через полчаса.

Отлично, времени у меня как раз хватит...

Я бодро зашагала по вокзалу. Миновала кассы, поднялась на второй этаж и прошла в зал ожидания. На долю секунды замерла, обводя взглядом десятки незнакомых лиц, потом прошла к одному из свободных кресел и присела на краешек. Девушка, расположившаяся рядом, тут же отвлеклась от изучения газеты и посмотрела на меня.

– Привет, – кивнула я.

– Привет. Я уже думала, что ты не придешь...

– Ну что ты?!

– Смогла достать?

Я молча выудила из своей сумки непроницаемый пакет и протянула его собеседнице.

– Там все осколки, собранные с места происшествия. Думаю, ты сможешь найти то, что тебе нужно.

– Спасибо. Если бы не ты... А в милиции ничего не заподозрили?

– Нет. Они убеждены, что все завещанное Митрохиным, было сущей безделицей. Это подтвердил и Разумовский – у него-то пытались в первую очередь выяснить стоимость вазы Аня и Борочкин. Цукарин предпочитает отмалчиваться. Так что никто ничего не знает, за это можешь не переживать. А выудить осколки разбитой вазы из лавочки антиквара было делом пустяковым. Скажи лучше, что ты теперь будешь делать? Солодова в городе нет. Он скрылся.

– Знаю, но все равно не смогу здесь жить. Попробую начать все сначала – уеду в другой город. Деньги у меня теперь есть...

– Ясно.

– Ну, я пойду. Спасибо тебе еще раз, – последние слова девушка произносила, поднимаясь с места.

Я не стала ее останавливать. Только проводила взглядом и тут же отвернулась к окну. Думаю, я сделала для Лизы все, что только было в моих силах, а Киря простит меня за эту маленькую ложь...

Content

Марина Серова
Марина Серова. Тайна одинокой леди. Бегущая по головам. Москва, Эксмо, 2009. ISBN 978-5-699-3285

Бегущая по головам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог