Олег Музалёв

Конвейерные Миры или танцы с толтеками.

Аннотация

Почему путь толтековского воина до сих пор остаётся загадкой, и никто не может подтвердить его подлинность из числа многочисленных приверженцев, зачарованных жизнью магов? Что первоначально требуется для того, чтобы добиться реальных результатов в иной системе постижения реальности? В книге подробно изложены ограничения связанные с человеческой формой на пути воинов духа. Самое главное среди них — саморефлексия — накапливаемая в процессе жизни усталость от видения себя в окружающем мире и, в итоге, ведущая к смерти. Мы «приговорены» к ней в конвейерных мирах подобных нашему. Есть ли альтернатива эпидемии старости?

Толтеки утверждают, что современный человек в плане восприятия — очень слабое создание. Не в силах справиться с рутиной собственного образа, каждый из нас вынужден ежесуточно выполнять привычную для всех процедуру — к концу дня ложиться спать. Но, по убеждению людей знания, сон необходим не организму для снятия усталости. Прежде всего, он восстанавливает нашу способность воспринимать мир и оставаться дееспособной составляющей реальности. И только благодаря телу, одолженному при рождении, и заложенным свыше механизмам сна мы каждое утро возвращаемся из небытия после освежительных прогулок в сферах духа. Собственных ресурсов для самообновления у нас ещё недостаточно для того, чтобы стать путешественниками в Вечности.

Наша Цивилизация скорее отвращает от пути самоосознания себя в духе, чем помогает. Об этом и о многом другом расскажет эта книга.

Автор.

Для чего нужна эта книга

Очень многим людям импонирует путь толтековского воина. Автор книги на протяжении продолжительного времени практиковавший элементы учения толтеков пришёл к неутешительному выводу: первым препятствием на этом пути без руководящей роли нагваля (учителя) является человеческая Цивилизация. Она отвлекает неофитов от их устремлённости к свободе всеми доступными ей средствами, наработанными тысячелетиями. Как бы человек не желал оторваться от системы жизненных ценностей социума, шансов удержаться на альтернативном пути постижения реальности у него практически нет. Все знания, которые мы в основном черпаем из книг, без непосредственного участия нагваля — лидера избранного Силой, так и остаются «бумажными хобби».

На сегодняшний день всем тем, кто заинтересован в этом направлении духовного развития, нужны не интеллектуальные потуги, а реальные действия по выходу из-под влияния человеческого сообщества. В магических линиях такую роль брала на себя уходящая в «последнее путешествие» группа магов, и потому этот основополагающий манёвр оказался не столь очевиден. Они оберегали группу своих учеников от незаметного вторжения намерений из мира людей.

Без прямой передачи знаний и сложившихся традиций этот этап обретения свободы в условиях безусловной социализации является, пожалуй, наиболее актуальным для новоиспечённых претендентов в иные реальности. В предлагаемой книге автор акцентируется именно на этом моменте расторжения связей с социумом, показывая его непреложное влияние на каждого человека.

Избегая оков саморефлексии, или иначе, усталости от собственного образа, стереотип которого культивируется в обществе, каждый из нас использует стандартные приёмы энергетического обновления принятые большинством, тем самым, всё больше усиливая свою взаимосвязь с коллективными эгрегорами.

Эта книга немного «отрезвит» тех, кто, занимаясь "светской эзотерикой" по 3–4 часа в неделю ожидает значительных результатов на пути воина. И может быть, после её прочтения, многие изменят свою точку зрения насчёт подобных знаний и отдадут предпочтение другим направлениям саморазвития, не настолько оторванных от запросов большинства. Слишком много людей потерпели крах в стремлении к окончательной свободе, оставшись ни с чем.

А заинтересованные в этом направлении духовного развития, как и другие искатели духа, возможно, найдут в нижеизложенном много полезного.

Литература подобная этой не есть «эзотерический гламур», она гуманна по сути, но, увы, асоциальна по общепринятым нормам в нашем обществе и потому, вряд ли появится в печатном издании, поэтому замечания, пожелания присылайте сюда: Konveiermir@yandex.ru — автору.

Предисловие

«Лишь тот, кто находится в пути, разглядит дорогу домой».

Эта книга написана не для тех, кто хочет преуспеть только в этом мире — мире людей, в котором мы нещадно эксплуатируем себя и своё окружение в погоне за «лучшими» условиями жизни. Литературы, указывающей на то, как заработать деньги и проложить путь к успеху в сообществе людей, выпущено предостаточно. Здесь с позиции толтековских традиций стороны человеческой деятельности будут рассматриваться в другой масштабной сетке, выводящей за пределы обычных представлений.

Чем бы не занимался человек в жизни и как бы не оправдывал свои поступки, он всегда преследовал одну и не всегда осознанную цель — обострение своего восприятия. Каждый из нас постоянно использует индивидуальные способы набора энергии для поддержания остроты своего осознания. И всё это — ради одной цели. Для разрушения оков, преследующей каждое живое существо саморефлексии — рутинного наблюдения собственного образа.

Распространенные приёмы энергетического обновления среди людей не всегда эффективны и целесообразны. Главный же их недостаток в том, что они замкнуты внутри человеческой системы видения мира. Подтверждая своё мироощущение на протяжении тысячелетий сложившейся культурой восприятия, почти все мы всё больше застреваем в своей «земной мудрости» без ориентиров в абстрактном — в духе.

Прагматичные толтеки утверждают, что мы находимся в невыгодном для нас состоянии осознания, которое всё больше «запечатывает» нас в материально-предметном отношении к реальности и, в конце концов, может унизить всех людей как вид, живущий на Земле. Точнее, мы сами унизимся, при выбранном нами саморазрушительном образе жизни.

Улучшая своё благосостояние лишь в одном плане существования, человек никогда не ощутит перспективы бесконечного путешествия личного осознания и трансформации человеческой формы в новые возможности восприятия. При игнорировании тонких энергий абстрактного мы бессознательно пытаемся компенсировать их энергиями грубых планов. Мы просто не в состоянии поступать иначе в атмосфере озабоченности «цивилизованного» существования. Но такое положение дел, по мнению толтеков, приводит нас к внутреннему конфликту и неудовлетворённости при всём внешнем благополучии.

Некоторые высказывания и предположения в этой книге были написаны не с целью декларации открывающихся истин. Эти представления своей неординарностью лишь помогают лучше осознать многообразие жизненного выбора человека, которое в традиционно-догматических установках современного общества сузилось обратно пропорционально раздутой человеческой важности. Поэтому автор заведомо склоняет читателя, относиться к нижеизложенному с лёгкостью, — как к исследовательскому путешествию в гипотетическом пространстве своих нереализованных возможностей.

Читатель, вероятно, может спросить: почему автор принял позицию толтеков, а не говорит от собственного имени? Да потому, что в автономном плавании отчасти «замерил глубины» этого пути и решил поделиться некоторыми соображениями. Автор не настолько «хорош», как может показаться кому-то по ходу чтения книги. Он не фанат системы, и не «потомственный» толтек, — без прямой передачи знаний этого быть не может. Но убеждён в том, что необходима опорная система взглядов на основе которой, можно строить свои заключения. Особенно в тех дебрях непознанного, где «разборы полётов» требуют определённой систематизации. Впрочем, любые исследования уже опираются на предшествующий им опыт. В данной книге не скрывается — на чей.

Свобода, как в толтековском звучании, так и в ином другом представлении, конечно же, условное и преходящее понятие. Она никогда не станет полной или окончательной, как и открывающиеся возможности осознания. Её всегда будет не хватать на любом этапе развития. Но наша жизнь устроена так, что каждому даётся шанс на его жизненной «взлётной полосе» успеть подняться в высоты непостижимости духа, достигнув нового качества восприятия жизни. Об этом говорят все религии и многие жизненные примеры адептов и святых.

Но по некоторым причинам, которые затрагиваются в этой книге, подавляющее большинство из нас предпочитает «зарыться в землю» за сигнальными огнями этой полосы, так и не успев взлететь. В этой связи автор взял на себя смелость полагать, что мы не всегда отдаём себе отчёт в том, к чему нас ведёт та или иная деятельность, утверждённая опытом всей Цивилизации.

Некоторый прагматичный пессимизм этой книги является рабочим моментом среди многочисленных иллюзорно-розовых представлений культивируемых человеком. Толтекский воин жизнерадостен от непосредственного контакта с реальностью и выдержанно мрачен в отношении непродуктивных представлений общества, ограничивающих его свободу. Особенно, в тех случаях, когда в суете жизненных проблем сложившиеся отношения в социуме под разными «благовидными» предлогами «участливо» и незаметно проникают в его жизнь.

Возможное ощущение безысходности, возникающее по ходу чтения книги (тщедушным и слабонервным книга не рекомендуется), автор советует приравнять к оптимистическому чувству освобождения от удобных иллюзий, когда «швартовые отброшены», но не знаешь, что делать со своей вольной волей и куда плыть. Свобода устрашающа и нестабильна лишь для тех, кто своевременно не уравновесил это — новое состояние постижения реальности. Воин же может использовать любую эмоцию или мысль для действия осознания, не отождествляясь с ними.

Многие из тех, кто однажды ощутил дух свободы и отступил по разным причинам, будут неизменно отстаивать свои окопы привычного образа жизни, ставя под сомнение существование магических линий, нагвалей типа Дона Хуана и т. д. Таким образом, каждый встаёт на защиту своего выбора, своей реализации. Это — нормально. Только зачем убеждать других сворачивать с их намеченного пути, который не смог пройти сам, — на что не хватило собственной устремлённости и сил. Может быть, кому-то повезёт больше в этом выборе.

Освободиться окончательно от всего невозможно, — всегда найдутся новые завуалированные отождествления следующего этапа развития. Но позиционировать себя в равновесном состоянии наблюдателя жизни при стремлении к свободе — уже шаг к ней.

В этой книге поставлено больше вопросов, чем найдено ответов, но своей необычностью они, возможно, подтолкнут кого-то соотнести себя и свою жизнь более чем с одной системой отсчёта — грандиозной, но имеющей свои пределы — системой отсчёта человеческих жизней.

Часть 1

1. Прелюдия

«Если мы не научимся путешествовать по проспектам осознания, мы придем в такое состояние расстройства и отчаяния, что человечество закончит самоуничтожением. Наш текущий выбор — путь воина или исчезновение».

1.1. Мы переживаем не лучший период духовной работы

«Как оспой многочисленными иллюзиями усыпано кровоточащее тело бога».

«Эмоции не дают понимания, но склоняют к выбору».

Об изгнании человека с небес упоминается во многих религиозных источниках, как Запада, так и Востока. Конечно, наивно полагать, что человек был сослан за провинность после невыполнения каких-либо обязательств. Особенно в той христианской форме, когда бог-создатель обрушивает свой гнев на собственное, ещё беспомощное творение. Можно выразить лишь недоверие такому недальновидному божеству, проявившему нервозную слабость.

К тому же этот миф подогревает эго человека. Видите ли, его создал сам Всевышний, и если апеллировать с жалобами и просьбами, то только к нему, наверх. Особенно, в тех случаях, когда непонятно — кем же порождённый сатана так бесчинствует, искушает и вставляет палки в колёса. В христианстве этот чёрный полубог односложен и предназначен творить зло. А неразумный человек должен бояться его искушений как огня, совершенно не догадываясь о возложенной миссии на адепта зла. Потому что, если догадается о его функциональной полезности, то должен будет принять версию о его божественном происхождении. А разве мог Всевышний, у которого каждая песчинка на учёте, допустить и тем более запланировать существование тёмных сил?

Многие религии ограничивают выбор человека, не позволяя ему поразмыслить далее навязанных догм. Недаром бытует мнение, что христианство — это недоразвитый буддизм. Слишком оно наивно, и рассчитано на желающих обмануться. А, если принять во внимание, что и сам буддизм безмерно оптимистичен, то иллюзорных представлений в нашем мире, по всей видимости, предостаточно.

Безусловно, Восток объективнее говорит о силах созидания, разрушения и их оптимизации, действующих во Вселенной. Их боги, скорее, дополняют друг друга, а не откровенно конфликтуют. А гнев, который христианский бог обрушил на человека, они бы возможно, преподнесли, как новый урок, новые условия для человеческого развития. Но буддизм тем и оптимистичен, что стремится всё уравновесить. Его глубинное эго покоится на принципе: всё, что ни делается в мире, всё — к лучшему. Какой-то подпоркой отдельный человек или религии с их заповедями-аксиомами всё равно должны пользоваться. Выбранная иллюзия для многих людей объективна, потому что порождает их смысл жизни.

Но, если пользоваться этим лозунгом без оглядки, то останутся незамеченными собственные недостатки. К «лучшему» обстоятельства могут складываться лишь в том случае, когда из «худшего» извлекается урок жизни.

Нужно признать, что многие жизненные ситуации мы не воспринимаем как обучающие, надолго увязая в своём недоумении по поводу случившегося. Если же полагать, что любые жизненные условия нас чему-то всё-таки учат, то, в самом деле, всё делается к лучшему. Ядерная бомба над Хиросимой, повальные смерти от эпидемий, убийства, насилие — всё к лучшему, но какой ценой? И нужно ли такое «лучшее» с такими необратимыми потерями?

«Лучшее» должно быть для человека, а не с позиции какого-то гипотетического божества, курирующего наше развитие. Только тогда можно говорить, что мы взяли ответственность за свою жизнь, а не переложили её на плечи абстрактного создателя. Целостность своего существования и ответственность за собственные поступки — достойное стремление на любом уровне осознанности. Как это удаётся — другое дело. Но наивно радоваться всему в жизни, без желания разобраться в происходящем. Можно упустить сам процесс познания действительности. Зачем? Когда уже всё оправданно и фатально предопределенно в высших сферах. Остаётся лишь поддержать чью-то руку свыше в «пристойном благословении» нашего неведения.

А теперь обратимся к отдельным вехам в истории становления человеческого духа.

В тибетском ламаизме утверждается, что пять-шесть тысячелетий назад люди были одухотворены настолько, что многие из них достигали своего энергетического тела, уходя радужным огнём так же, как позже ушёл Иисус Христос в момент своего воскрешения. Большинство из них были простыми людьми, а не избранными адептами.

Монахи Тибета, удерживающие один из последних плацдармов битвы духа, считают, что среди них практически не осталось людей, наделённых сакральными знаниями. Сегодня им лишь остаётся надеяться на помощь легендарной Шамбалы, ожидая вестников оттуда. И таким великим йогам прошлого, как Миларепа — не чета сегодняшние сидхи Индии. От достигнутых в далёком прошлом рубежей человеческого духа, мы видимо, всё-таки отступили. Так к лучшему ли всё движется — катится?

Всё там же — на Востоке, говорят о том, что люди когда-то были созданы на Земле как органическая прослойка, занимающая своё функциональное место в планетарном энергообмене. А вид нашей энергии необходим и сегодня для развития более продвинутых сущностей, прямых контактов с которыми, из-за разных уровней развития, у нас пока нет. Здесь мы выполняем определённую функцию в их жизнеобеспечении. Но тогда, ошибки этих сущностей, в том числе и глобальные, проецируются и на наш план: их недочёты — это наши ошибки и катастрофы по соответствию. Они спускаются к нам на уровне законов, и понять их крайне сложно, — со своими бы разобраться. Война на небесах аукается и на Земле. И в мифе об изгнании с небес падших ангелов, возможно, заложен некий смысл, как результат борьбы высших сил. Борьбы другого рода — не той, что мы способны себе представить — борьбы за чистоту осознания.

В ведах старообрядцев об истоках людского племени повествуется иначе. В их версии возникновения человечества на Земле представители различных рас в лице своих богов, якобы, прибыли с разных концов Вселенной. И они не всегда ладили между собой. А вот связь человека с окружающей действительностью в этой древнейшей религии трактуется следующим образом.

Восприятие реальности у людей разного цвета кожи протекает по различному числу энергетических каналов, а потому различны их ценности по отношению к действительности. Одни народы могу радоваться жизни непосредственно, ощущая свою незримую, но животрепещущую связь с миром, а другие лишь через обладание материальностью. В этой связи можно привести бытующее мнение, что чёрная раса людей наделена силой, жёлтая — мудростью, а белая — свободой. Старообрядцы ещё добавляют красную и серую расы.

Вследствие различия в жизненных приоритетах представители разных рас ведут различный образ жизни и их взаимопонимание затруднено. Приняв же вероисповедание не своего рода-племени, человек находится, в их трактовке расовых взаимоотношений, в чужом стане, с чужими богами, где он может быть только рабом. Поэтому понятие раб божий вполне уместно в этом контексте. Им становишься, когда попадаешь не в свой стан, не в своё вероисповедание. К своим же родным языческим богам старообрядцы обращаются запросто и по-свойски, как к старшим братьям и сотоварищам.

Более прозаическое место нам отводится в шумерских хрониках, которым по разным источникам около 4000 лет. Колыбелью зарождения человечества в них считается Африка, где мы и были созданы, а потом проходили инкубационный период в качестве рабочей силы на рудниках. А затем, те же божественные хозяева дозволили нам обрабатывать свои «сады эдема». Там люди, в конце концов, и получили «путёвку» в жизнь в ходе некоторого эксперимента, закрепившего их самостоятельность. Что вполне созвучно с версией сотворения человека по христианской мифологии, в которой с получением вышеупомянутого права на независимость нас изгнали из «инкубационного» рая. Выражаясь на библейском языке: Адам и Ева повзрослели и перестали нуждаться в постоянном присмотре их опекунов.

Принимая во внимание все эти нагромождения отрывочных сведений, мифов и умозрительных интерпретаций о деяниях ушедших эпох, можно допустить, что нас и по сегодняшний день определённым образом используют в неявной форме на лестнице иерархии вселенского развития, что вполне реально в единой Вселенной.

И вполне возможно, что такое сложившееся положение дел не в нашу пользу. Вероятнее всего нас держат за тех, каковыми мы себя не считаем, так же как и в начале нашего зарождения, что непременно отражается в человеческом сознании и на нашем образе жизни. Говоря утрированным христианским языком: чёрные падшие ангелы или иначе, в соответствии шумерским описаниям, неудачливые экспериментаторы над человеческими душами затенили уголки нашего сознания, а борьба за его чистоту продолжается и по сегодняшний день.

Мы являемся активными участниками этой, давно начатой борьбы, и итогом её предыдущих сражений. И даже, если на военных картах сражение проиграно, всё равно: тот, кто уверен в правоте своего выбора, будь он воином духа или обычным человеком, будет стоять на поле брани до конца. Тем более что борьба за осознание никогда не бывает окончательно проигранной.

Итак, мы принимаем во внимание возможность того, что находимся не в лучшем положении духовной работы, чем несколько тысяч лет назад. Возможно, что современная Цивилизация ещё более инфицирована материально-предметным отношением к миру, чем в былые времена. И может, существовали на Тибете древние города йогов в районе священной горы Кайлас или подобные им толтекские и ацтекские поселения, а так же чудские племена Сибири и Алтая, жители которых осознанно уходили в бесконечность, зажигаясь внутренним огнём духа, и таким образом бесследно исчезали из этого мира. А воскрешение Иисуса Христа, исчезновение из своей могилы апостола Иоанна Богослова — ещё более знакомые нам исторические факты в этом ряду. Для безупречного воина эти яркие примеры указывают на бесконечные возможности в реализации человеческого духа.

Что касается вмешательства в нашу жизнь иных Цивилизаций, то толтековские видящие повествуют нам о существовании неких неорганических существ — таинственных обитателях недосягаемых для нас реальностей, которые в скрытых формах участвуют в процессах нашего осознания. Они являются участниками нашего сотворения. Шансов уйти от их влияния у человека, не умудрённого необходимым опытом с его короткой жизнью по сравнению с их длительностью существования, практически нет. Их цель сводится к обладанию интенсивного поля осознания людей в пригодной для них части.

Вот так и создана Вселенная: «лакомые» кусочки чего бы там ни было идут в расход. Но, как правило, эти кусочки характеризуются отсутствием безупречности. Йог умеет питаться праной — чистой энергией, относительно цельной субстанцией. А гурману подавай специфические дробные ощущения. Серединный путь, умеренность — не популярные виды на жизнь среди бушующих человеческих страстей. Но у каждой единицы осознанности свой привкус, а потому всегда найдётся её потребитель в многоуровневой Вселенной.

Не стоит это воспринимать слишком буквально. Но всё же, любой вид деятельности и осознание в том числе, есть преобразование энергии. Так художник свои яркие впечатления преобразует в картины. Тело извлекает энергию из пищи. Просмотр телевизионных передач мы преобразуем в не совсем качественный заряд обновления. Спиртными напитками кто-то размывает свою хандру. Увы, не всегда способы усвоения и преобразования энергии бывают эффективными и полезными. Но об этом — чуть позже.

Итак, не будем исключать вероятность того, что нас могли задействовать в некоторых скрытых звеньях передачи и преобразования энергии заинтересованные сущности с более мощным осознанием, чем наше мироощущение. Возможно, им в чём-то выгодна наша сегодняшняя материальная приземлённость и привязанность к плотным формам существования. Их развитие, возможно, как более могущественных существ замедляет наше продвижение по принципу приоритета старших форм разумности. Вселенная неоднородна и мы находимся в суперпозиции полей осознанности различных невидимых для нас живых существ, где жители близлежащих уровней заинтересованы в явном или неявном энергообмене. А кому и что перепадёт от такого сожительства — вопрос «успеха, воли и борьбы» каждого живого существа.

1.2 Нами правят больше, чем мы полагаем

«То, что вы о себе знаете, находится под контролем; то чего не знаете, контролирует вас».

Одно из главных заблуждений человека, по мнению толтеков, есть прямое следствие его чрезмерно бестолковой самонадеянности. Считая себя венцом природы, мы не в полной мере осознаём степень своей зависимости и обусловленности от окружающей среды. А о воздействии на нас существ неорганического происхождения из других Миров, обычный человек вовсе не подозревает или относится к подобным утверждениям как к очередным «байкам из склепа». В атмосфере полной некомпетентности управлять людьми скрытым от их осознания силам, конечно же, намного легче.

Может показаться, что такое положение дел неприемлемо и несправедливо для таких высокоорганизованных особей, каковыми мы себя считаем. Но при более пристальном рассмотрении — в компенсаторной функции среды обитания, границы которой, безусловно, простираются за пределы человеческого осознания, кроется некий смысл её самосохранения. Заключается он в автоматическом позиционировании любого живого существа или сообщества относительно своего окружения. Где каждому отводится своя роль.

Например, на нашу Землю приходят различные типы людей с крайними эксцентричными взглядами на жизнь, такие как Гитлер, Чингиз-Хан и им подобные, и Цивилизация, в конце концов, растворяет их бурные начинания, погружая в историю. Очень сложно стать супервыдающейся личностью, радикально отличающейся от других, являясь самим продуктом Цивилизации. След в истории, конечно, остаётся от любого вида проявленной деятельности в виде поучительных уроков, мифов и легенд, исторических хроник, наглядных жизненных примеров и т. д. Но жернова истории перемалывают всех, кто сильно или не очень раскачивали лодку совместного бытия, включая не только отрицательные персонажи, но и пророков и святых.

Что было бы, к примеру, при всеобщей победе фашизма с его геноцидом или же в другой полярности — в случае, когда все встали бы на путь Христа? Тогда, любой путь очень скоро бы изжил сам себя без альтернативных вариантов развития. К примеру, с набегами монголо-татар так и произошло. Экспансию совершают против кого-то, а когда завоеватели ассимилировались со славянами, их миссия как поработителей закончилась — не с кем было воевать.

Инерционность мира в канве устоявшихся закономерностей развития поглощает в своей жизненной массе различные флуктуации, в то же время, давая им развернуться до некоторых пределов в неоднородной среде противопоставления жизненных ценностей. Закон единства и борьбы противоположностей работает повсюду.

Очевидно, что Цивилизация — более долговечное сообщество, чем, нежели, отдельно взятая организация или секта, лидеру которой, например, пришла мысль о массовом самоубийстве на почве фанатичной веры. Разбросанность мнений, множественность точек зрения в человеческом обществе всегда определяло некоторую статичность проживания и запас прочности. Здесь можно встретить всякого. Есть выскочки — гении, и их обратная сторона — дегенераты и отбросы общества (по мнению общества), но в целом ритм жизни задаёт костяк — середняки. Поэтому, если Цивилизация вырождается, то она медленно вырождается, — пока не докатится до черты полного самоуничтожения. В этой устойчивой сбалансированности — её плюс, а минус — в инерционности. Когда уравновешивающих друг друга тенденций слишком много — консерватизм в обществе неизбежен.

Для отдельного взятого человека Цивилизация является определяющим полем осознанности, где формируется его мировоззрение и выявляются жизненные ценности. Но как указывалось выше, мы находимся также в параллельных полях осознания не менее могущественных неорганических существ. В той Супер-реальности наших Архи-Создателей, (древних, первородных божеств), в которой обитают различные сущности с разными уровнями осознания. Если бы мы до конца ощущали все производимые ими на нас воздействия, то, по всей видимости, стали бы лучше понимать, из какого теста сделаны и как создаются биоорганизмы с определённой программой действий здесь — на Земле.

Редко кому из нас приходят отдалённые мысли и вопросы, на подобие таких как: почему мы имеем человеческую форму, а не какого-нибудь гуманоида с фантастических картинок? Или: изучаем языки, придуманные людьми. Возможно, есть и другие способы коммуникаций во Вселенной? Или носим пёстрое тряпьё, отвечающее требованиям выдуманной кем-то моде; трясемся под звуки и рёв, называемые музыкой; ездим в железных коробах — «душегубках» — машинах? Тут можно привести любой аспект человеческой деятельности. И всё потому, что всем выборам здесь нет заменителей.

Вот в этом и заключается непреложность Цивилизации: она даёт всё, когда рядом нет других альтернативных возможностей постижения мира. Монополия культуры восприятия. Человек — одновременно дитя и заложник Цивилизации до тех пор, пока находится внутри её и не имеет возможности выбраться из уз человеческой формы. Колесо Сансары — клетка нашего выбора, которая для человека уже давно стала тесной.

Полностью ощутить сказанное, смогут лишь те, кто выберется отсюда. Формалист Гедель был прав: систему до конца можно понять, сначала изучив её изнутри, но затем, обязательно, отстранившись от неё — взгляд со стороны. Устоявшуюся парадигму своего бытия на определённом этапе развития необходимо решительно задвинуть в дальний угол для того, чтобы взглянуть на альтернативные варианты развития вне отработанных старых представлений.

Но стать сторонним наблюдателем, в нашем случае, очень сложно. Различные методы межличностных отношений, разработанные, например, в психологии общения позволяют легко скользить внутри системы. Это только — пол дела. Выбраться из неё станет возможным, когда будет найдена новая точка отсчёта вовне — в духовном преображении.

Цивилизация подкупает и затягивает всеми известными способами и ухищрениями, разрабатываемыми веками. Человек находится в неравной силовой категории с ней — с её системой энергообмена и «изъятия потенциала», при его попытках отстраниться. Мы все здесь учимся — хорошо ли плохо, — а потом не можем выбраться из своего учебного класса. Наш выбор ограничен местопребыванием в одном мире. И каждому из нас ничего не остаётся делать, как утешится непреложностью происходящего.

Очевидно, что мы находимся в сильной зависимости друг от друга. Даже великие учёные мужи признавались, что их научные открытия были предопределены некоторой общей осознанностью людей той же направленности, подготовившим им почву для научных открытий. Большинство из них были сделаны почти одновременно в разных странах. Нечто уже намечалось и витало в воздухе. Коллективное бессознательное оформлялось и выходило в свет, а проводник — учёный муж был лишь на подхвате, как инструмент своевременной передачи. И его заслуга лишь в том, что культивируемый им инструмент — интеллект, в рамках цивилизации был безукоризненным и хорошо отточенным. Любое индивидуальное творчество в этом контексте, можно рассматривать как итоговую деятельность большого сообщества, наподобие муравейника, координирующего усилия его обитателей.

Все мы в определённой степени плагиаторы и компиляторы чужих мыслей. Но, как известно, вторые плодовитее. Поэтому, наверное, компиляторы не уважают плагиаторов за отсутствие фантазии. Если вообще фантазию и творчество в целом можно отнести к заслугам одной личности. Мы, как антенны ретранслируем волны разумности друг другу. И называем гениями тех, кто выразил это совместное интеллектуальное достояние наиболее ярко и созвучно эпохе.

В этой связи, было бы объективнее наблюдать человека в суперпозиции полей осознания не только человеческих, но и возможных других разумных существ в их общем поле взаимовлияния. В поисках свободы следует принимать во внимание различные всплески Вселенского осознания, отражающиеся на нашем видении реальности.

Следует отдельно выделить основополагающее положение в представлении людей знания, выраженное в следующем.

Многие возможно считают себя уже свободными и независимыми, забывая тот трансцендентный факт, — что мы смертны внутри замкнутой системы, т. е. в нашем физическом мире, где мы живём. Смертность, подразумевает факт непонимания той системы, внутри которой закончило существование та или иная единица осознанности; недопонимания её законов и своей природы функционирования в ней. Что есть ограничение, означающее несвободу. Внутри определённой системы умирают недоучки — «второжизненники», чтобы начать всё сначала или безвозвратно исчезнуть.

Вот почему древние считали своей кульминацией свободы — уход внутренним огнём в теле духа с сохранением своего осознания — воскрешение в новом качестве. Они оглядывались на свою учебную клетку, чтобы снова не попасть в ту же обучающую западню, из которой они всё же выбрались, с целью — не повторять всё те же уроки и испытания, которые уже исчерпали. Уходили полные величия и знаний от пройденного отрезка пути. Вот это и есть эволюция духа, а не сентиментальные рассказы и предположения о посмертном существовании.

Иначе, но в том же контексте толтеки говорят об этом так: чтобы путешествовать между Мирами, необходимо побывать хотя бы в двух из них, тогда пространство «между» будет освоено. Наличие реального трансцендентального выбора условий жизни — путь к освобождению.

Принимая во внимание желание обитателей ближайших миров-двойников заманить нас в свои ловушки, нужно иметь в виду, что, как бы там ни было, но их инородные энергии необходимы человеку для дальнейшего путешествия. Толтеки полагают, что без них нам не обойтись. Наши энергетические запасы представляют процессы осознания, выработанные человеческой Цивилизацией. Энергия жизни всегда освобождается формой и культурой восприятия, что соответствует человеческой форме с её органами чувств и мировоззрению личности обусловленной культурой Цивилизации. Мы нуждаемся в своём Мире, как ребенок нуждается в матери, но который когда-то познает и другие стороны Мироздания.

Если абстрагироваться за пределы наших обычных представлений, то нужно признать, что выбор обычного человека на Земле в масштабах Вечности относительно невелик. Он очерчен границами всех выборов людей с их возможностями. К примеру, статус депутата, президента или духовного сановника нас вполне удовлетворяет или удовлетворил бы, как видимый предел человеческих достижений. И мы полностью выкладываемся на своих постах и занимаемых должностях, находя смысл в ограниченном смертном существовании. Мы можем быть даже счастливы по сравнению с другими при взгляде из своего скорлупного мирка и … безропотно умереть с улыбкой. Каждому — своё счастье.

Вопрос о затяжной зависимости от Цивилизации не выносится на повестку у собравшихся закончить свой сознательный путь в ней людей, ослеплённых борьбой за место под Солнцем. Своё состоявшееся рабство человек воспринимает как данность, не с позиции смирения, а скорее как нежелание исследовать окружающий мир и неготовность к духовному подвижничеству. Складывается ощущение, что, если Цивилизация когда-то подойдёт к краю своей гибели, то все ринуться в бездну как стадо зачарованных баранов, о которых говорится в одной восточной притче.

Давным-давно злой волшебник, видимо, любитель плотно подзакусить, путём уговоров и обмана заинтересовал обитателей зелёных лугов — баранов в их стадной деятельности, чтобы те не разбегались. Он назначил им должности, раздал портфели, привил вкус к власти и каждому по отдельности доверительно сообщил, что не съест его. А сам при этом незаметно всё же поедал их. И бедные бараны вместо того, чтобы исследовать близлежащие окрестности для бегства на свободу, стали совместно жить и бодаться друг с другом, в соответствии с навязанными взглядами на жизнь. У них появились дурные привычки, а всю свободную энергию и время они тратили на выяснение отношений.

И какая разница, что идёт в пищу — биологическое мясо или кусок закостенелого осознания. Всё найдёт своё место для разноуровневых охотников за энергией осознания. Материя и энергия — условные понятия. За материю можно гипотетически принять сконцентрированные мыслеформы сущностей более высокого плана, чем наш. А какой должна быть концентрация пищи и острота приправы — дело вкуса, и судить об этом её потребителю.

Неорганические силы подогревают наши нездоровые интересы и круг определённых мыслей. Эти сущности, в видении толтеков, имеют громадные возможности осознания, превосходящие наши. Они древнее нас с их продолжительностью жизни, исчисляемой тысячелетиями. А почему бы и нет? Даже по теории вероятности исход того, что мы являемся одними из первых обитателей Вселенной, весьма маловероятен. Иерархия осознанности стара, как и весь Мир, обладающий самосознанием.

Энергетическая конфигурация древнейших сторожил нагуаля значительно отличается от человеческой. В принципе мы сильнее этих сущностей по потенциально заложенным в нас возможностям. Но малая продолжительность жизни, ограниченная не без их помощи, не позволяет нам своевременно развернуть весь заложенный потенциал. Бараны остаются баранами и кому-то это выгодно.

Наш здравый смысл, который в некоторых случаях убивает, не допускает мысли о полевом вмешательстве в человеческое сознание чужеродной Цивилизации. Мы представляем себе другие миры в таком же физическом виде, как и наш мир, что вовсе необязательно. Неорганическое осознание структурировано на уровне невидимой для нас энергии, а своими энерготелами её единицы разумности создают в своём мире различные формы в виде туннелей, пирамид и т. д. — огромные города неорганической жизни. Многие путешественники от нас и лазутчики из других миров попадали в их сети — в подобные построения и ловушки.

Неорганы — не демоны. Они — представители других Цивилизаций, которые, так же как и мы, ищут и используют приемлемые источники энергии для обострения и развития своей осознанности. Но их деятельность каким-то образом сильно искажает наше пространство выбора. Их энергетическое присутствие выражено определённым образом и в нашем мире. Мы не догадываемся об их замыслах, может быть даже гуманных в других масштабах их видения реальности. Но все ли поймут такие далеко идущие намерения?

Легче ли, например, станет препарированной лягушке от мысли, что она привлечена к эксперименту во благо другим — не лягушкам, а тем, что со скальпелем в руках? Естественный отбор подразумевает некоторую тиранию и конкуренцию для тех, кто вольно или невольно попадает в разряд жертвы. Контрастная неравность в развитии допускает такую возможность. А о иерархии разумности во Вселенной у человечества пока нет достоверной информации. Чего хотят от нас боги? Может быть совсем не то, о чём написано в религиозных канонах? Или же истинный смысл нашего существования на сегодняшний день является невыносимой ношей для нас и потому открывается медленно и постепенно, дабы не огорчить и без того слабые создания?

Человек способен контролировать свою зону комфорта лишь в видимых пределах осознания. Мы можем объективно оценить своё положение только среди находящихся рядом с нами людей, а также животного и растительного мира. Но, не пора ли учитывать в работе своего сознания аспекты вне человеческой деятельности иных «потусторонних» существ?

Безусловно, подобный сталкинг станет осуществим, когда мы достаточно уравновесим своё положение в мире людей, и когда перестанем тратить свою жизнь на пустяки, напрягая свою нервную систему по любому поводу. Иначе, на фоне скачущей системы отсчёта и эмоционального искрения, утонченные воздействия и хитросплетения игр неорганов, будут неразличимы из-за «грубых шумов» человеческого сознания. Но и этот пограничный сталкинг вне нашей Цивилизации когда-нибудь должен начаться на пороге в бесконечность.

1.3 Выбранный путь нашей Цивилизации — от противного

«Мы спускаемся в ад, чтобы вынести оттуда трофеи понимания».

«Вы будете совершать одни и те же поступки, пока не поймёте причин боли, которую испытываете».

Небольшой экскурс в историю человечества демонстрирует нам череду повторяемых ошибок, как на уровне целых народов, так и допущенных отдельными личностями. Ошибки любят повторять все: от признанно-великих и до едва заметных, по меркам социума, граждан. Создаётся впечатление, что люди на собственных ошибках не учатся, а как будто созданы для их бесконечного воспроизведения. Таким образом, Цивилизация поддерживает свой многовековой консерватизм, предпочитая его новым взглядам на жизнь.

У человечества на самом деле нет конечных и утверждённых идеалов и целей, которых он придерживался бы на протяжении всего периода своего существования. Этого не может быть в принципе. Все наши цели и градации на добро и зло определяются сегодняшним уровнем развития. Есть пособия, которые активизируют этот поиск, наподобие Библии, но относительные истины на текущем этапе развития рождаются, в итоге, в наших головах. Ощущение непреложности рождённых истин порой возникает, и мы опять видим светлое будущее, и опять устремляемся к нему. Но, как оказывается не из-за своей прихоти быть всегда чистыми и одухотворёнными.

Оглядываясь на историю нашей Цивилизации, можно сделать вывод, что человек предпринимает попытки поисков чего-то нового и светлого, лишь после того, когда вдоволь наелся старого; после долгого пути повторения ошибок и переживания своего несовершенства. Причём до такой степени, что начинает видеть безысходность собственного существования в мёртвой петле повторяемого негативного опыта. Лишь тогда у него появляется стремление к лучшему. И не наоборот. Мы «пляшем» — от противного. Это даже не метод проб и ошибок, а скорее рекурсивное обращение к своей незадачливости. Мы ужасно плохо учимся на своих ошибках!

Чтобы не наступать на одни и те же грабли и обрести полноценный опыт, в трактовке некоторых религий одной жизни для этого недостаточно. Может, поэтому Восток говорит о многомиллионных воплощениях человека на Земле, о карме и т. п. Или может быть, необходимо прожить насыщенную и полнокровную жизнь, окончательно развенчав человеческие слабости, или пережить те мистерии Христа, чтобы через кровь и трансцендентное разочарование разорвать узы мира людей? Можно так же предположить, что маргинальная неосведомлённость заставляет нас беспорядочно метаться по жизни, набирая разрушительный опыт, в который мы никогда бы не залезли без вмешательства иных, заинтересованных в этом других Цивилизаций?

Почему мы всегда предпочитаем ретроградный путь развития? Или же это — нормальный порядок освоения знаний во Вселенной, то «буддистское разочарование» от мира людей, которое каждый из нас должен когда-то пережить? Не слишком ли большую жертву мы приносим за малые крохи вынесенного опыта жизни?

Эти вопросы всегда волновали каждое живое существо, очнувшееся от спячки смертей и рождений. И Гаутама Будда и другие подвижники духа искали ответа на них в своём духовном поиске. Так же и толтековские воины духа уже не могут жить по-прежнему — в однообразном расточительстве. В начале пути своих поисков, когда их наклонности в жизни ещё не выявлены, они зачастую губительно саморефлексируют в обычных человеческих удовольствиях и слабостях. Но это уже не их способы набора жизненной энергии. Они понимают: всё, что мы используем в нашей жизни, является кирпичиками в цельном здании судьбы. Любой поступок отражается на будущем. Отсюда — их полная ответственность за элементы выбора на их жизненном пути.

Может быть, есть в этом контексте некоторая польза от скрытых провокаций неорганических существ? Провокации оттачивают нашу осознанность. Мы сами не до конца понимаем, насколько всевозможный ложный опыт должен прожечь наше сознание, чтобы мы воспринимали его подобно очагам радиации и не возвращались к нему в дальнейшем.

Например, если считать сновидения преддверием работы в теле духа, то, сколько приманок для тела сновидения мы должны распознать в бодрствовании, чтобы не ловиться как зомби на многовариантность ускользающей сюжетной линии наших снов, где воображение неуправляемо и бесконтрольно скачет. Но, как известно, внимание «делает» Мир, оно останавливает неуёмное воображение. Обычные люди даже не задумываются над этим. Наши сны — это тот самый внутренний Мир, в котором мы ещё не научились себя осознавать. Где мы есть, и в то же время нас, в полной мере, там нет. Но, именно, в своих грандиозных «сновидениях» боги творят свои пространства бытия (ниже разговор об этом будет подробнее).

В той же канве можно задать и другой вопрос. Какие ещё события должны произойти в жизни людей, кроме войн, эпидемий, чтобы они, наконец, начали искать более универсальные подходы к жизни без возвращения в своё опрометчивое прошлое?

Кстати, вариант осмысленных провокаций со стороны «небес» многих подводит к мысли, что каждого из нас кто-то свыше ведёт за ручку по ступенькам эволюции. Или, как участливо говорится в религиях: не один волос не упадёт с головы человека без ведома бога. Такая забота приятна, но нельзя же понимать всё буквально. Свыше, скорее, создаются общие законы для развития, которые, соблюдаются неукоснительно. А вот, естественный отбор в борьбе за осознанность никто не отменял. Наши сорванные волоски, как и беспардонно снесённые головы в различных войнах и междоусобицах, видимо, в самом деле, аккуратно отражают статистические законы в небесной канцелярии. А затянувшееся игнорирование некоторых положений о реальности для нас, в самом деле, может плохо кончиться.

Мифы об Атлантиде, Лемурии напоминают нам о гибели этих тупиковых Цивилизаций. Возможно, в былые времена мы шли по пути деструктивной магии, колдовства и наделали множество неисправимых ошибок, приведших к гибели. А теперь бросились в другую крайность технических достижений, которые всё больше отдаляют нас от непосредственной связи с природой и открытия внутренних сил. Видимо, нам опять нужно выйти на круг самоуничтожения, чтобы понять банальную вещь — выбор пути развития был ложным.

Если в этом свете рассматривать денежные отношения, то они могли появиться только в раздробленном мире, где нет духовных эквивалентов отношений. Представьте себе мир природы, где за деньги светит Солнце, цветы радуют глаз и благоухают, деревья снабжают нас кислородом, а светлячки в ночном тумане переливаются за «баксы». Мир древнее нас и в нём нет этих отношений. Слишком они искусственны и невзрачны.

Денежные средства восполняют нашу ущербность во внешнем плане, замещая позитивное внутреннее усилие. Возможно это — промежуточный и затянувшийся этап в развитии человека по выявлению им вечных ценностей. Деньги в абстрактном плане обучают нас оценивать человеческий труд, свои и чужие приложенные усилия, но считать их только средством обогащения и мерилом положения в обществе или же использовать для получения одних удовольствий на нашем этапе развития уже нецелесообразно.

Человеку, непосредственно переживающему контакт с реальностью, не нужны «госзнаковые мандаты», как символ жизненной активности в социуме. Он органически слит с Миром, который наполняет его энергией и оптимизмом. И если за критерий жизненных ценностей принимать степень этого воссоединения с первоисточником, то деньгами в этом случае не поможешь. Им не будет места в естественной жизни слияния с духом. Деньги — это грубый эквивалент энергии общества, в котором разучились непосредственно оперировать жизненной энергией.

Наше сегодняшнее неполноценное состояние определило место вещественно-денежным отношениям. Не имея возможности пополняться энергией напрямую, с их помощью мы востребуем её через предметы, которые покупаем. Или же через положение в обществе, зачастую эквивалентное денежному статусу.

Мы испокон веков предпочитаем повторять одни и те же ошибки, которые способствуют дальнейшему разъединению человеческого общества и построению групповых иллюзий. Отсутствие целостности осознания у отдельно взятого человека ведёт к раздробленности всего общества. Стоит ли глубоко искать истоки терроризма, если различные конфессии между собой не могут договориться. Религии сегодняшнего дня в основном — «мёртвые» религии. Самое действенное средство регулирования человеческих отношений это — живой духовный поиск и постоянная заинтересованность в нём. И если бы мы не изменяли себе в этом, то когда-нибудь, всё же сошлись бы на почве общей устремлённости к духу. Может быть в разных формах, но методы реализации нас никогда бы не разъединили в этом естественном процессе познания.

А пока мы — младенцы, которыми манипулируют во вселенском масштабе. Нас, как и прежде, провоцируют на склоки, недоверие, выливающиеся на уровне отдельных народов в военные конфликты с огромным выбросом эмоциональной энергии, которой питается другой вид неорганической жизни.

Наше мышление прекрасно работает в научно-технической и военной областях. В этих направлениях с нас снят запрет неорганических существ. Те знания, которыми мы злоупотребляем и неверно используем, открыты для нас. Что наглядно демонстрирует наше обучение от противного — исчерпывание негативного опыта жизни в его многократном повторении. А взаимоотношения людей при этом остаются на уровне пещерного века. Это — парадоксальное явление: мысль раскромсать друг другу головы возникает у многих, и лишь страх перед уголовным наказанием останавливает их.

Мы подчинены системе внешнего регулирования. Привилегия на убийство — высшее достижение, приобретаемое с приходом к власти. Всем известна так называемая неприкосновенность её верхних эшелонов. Конечно же, государственная власть необходима на нашем уровне развития. Но вот запас внутренней прочности и духовности у человека невелик. Из-за пустяка можно вывести из себя практически любого. В том числе и наших депутатов — этих представителей рулевой элиты. Они ещё — не воины-путешественники в Вечности, у которых стальная выдержка и дисциплина.

У нас нет необходимой готовности, чтобы быть свободными, нас устраивают земные отношения с червоточинкой. В том то и разница: люди цепляются только за свой мир в своей несвободе, а кто пошёл дальше — за Бесконечность. И требования последние выставляют к себе соответствующие. Молчаливая страсть к свободе неуклонно направляет их к окончательному путешествию. Эта страсть обусловлена не желанием вновь повторять, набившие оскомину ошибки. При их повторении они просто погибнут, потому что уже настроены на другие вибрации, где отражения в зеркале духа моментальны и возвращаются скорой сторицей.

Людей в этом плане можно условно отнести к трём категориям. К тем, кто ещё ничего не понял в своих попытках найти некий смысл в рамках человеческой жизни. К другой группе можно отнести тех, кто уже разобрался, что большинство вариантов земных судеб по природе своей неполны, ограничены и приводят к смерти личности. Но у них кроме одного понимания нет сил, чтобы изменить свою жизнь и, тогда, они прожигают её назло себе, индульгируя на «ровном месте». И лишь немногие в этом ряду в своём смирении благоговейного присутствия в мире полном загадок и тайн ожидают свой шанс, чтобы «ухватиться за хвост пролетающей мимо птицы свободы».

И эти — «последние из могикан» задают себе вопрос: имело ли смысл так долго блуждать в лабиринтах человеческой глупости? Почему мы развиваемся от противного: с потом и кровью — по линии ветхой заповеди; неужели не существует более гуманных вариаций развития? Стоило ли тратить свою жизнь на борьбу друг с другом?

Жизнь сама по себе самодостаточна, чтобы человек смог разобраться с её глубинными принципами, понять самого себя и выйти на духовную связь с природой и с Миром в целом. Мы так и не успеваем пробудиться здесь, умирая во сне невежества. И сколько раз ещё нужно умереть или погибнуть со всей Цивилизацией, чтобы вынести из всего этого мотивирующий опыт для движения за границы человеческого мирка? Из нашей памяти такие уроки как будто испаряются. Неорганическое осознание делает свою работу с нашего молчаливого согласия. Да так искусно, что нам даже как-то неловко задавать вопрос об её существовании! Самый сокрушительный «крестовый поход» против человечества мы приняли как само собой разумеющееся явление.

Насколько мы хотим жить по их сценарию и насколько по своему выбору? В этом мы сможем разобраться, не будучи пленниками этого мира, для чего у большинства из нас пока нет ни сил, ни понимания.

2. Уровни осознания

«Иерархия и субординация невидимы, но фундаментальны».

2.1. Навстречу миражам

Дайте мне форму — я постигаю Мир

«Есть такое мнение, что эзотерику придумали математики».

То, что мы видим вокруг и называем нашим миром, есть уже некоторая выборка или ракурс из бесчисленного множества вариантов представления действительности. Изучаемые нами законы о видимой Вселенной объясняют только один из многочисленных её срезов. И человек в своей деятельности, в виду заданной настройки своего видения, вольно или нет, осваивает только один аспект её проявленности. Это и есть наш видимый мир.

Для начала, предположим, что окружающее нас пространство или физический вакуум по научной терминологии, а по толтековской классификации — нагуаль является банком данных всех энергоинформационных структур, необходимых для создания любой реальности.

Будем считать, что эта энергоструктура в целом однородна и голографична, то есть в любом её месте, по нашим человеческим представлениям о пространстве, можно обнаружить любую информацию. Эту базовую субстанцию, условно, назовём реальностью Архи-Создателя (в дальнейшем — АСа) или Супер-реальностью, того самого древнего первородного осознающего существа-божества, чью реальность мы познаём, находясь, предположительно, где-то внутри её или снаружи. … Да, кто его знает где?

Мы можем только предполагать, что наши Создатели постоянно творят новые системки отсчёта разумности, в том числе и нас с вами, для того, чтобы ещё раз взглянуть на себя со стороны, и, как бы своим, и всё-таки отчасти независимым взглядом оценить самих себя же. Можно так же предположить, что они, таким образом, накапливают новый опыт, позволяя своим «отпрыскам» творить то, что захочется. Им то ошибки делать уже противоестественно, а мы, как блудные сыночки, что-нибудь, да выкинем по неразумению; возьмём не качеством, так количеством пробных вариантов жизни. А тот, кто в этих играх пройдёт дальше, тому, как говорится, и карты в руки.

Нас на дальней привязи держат за умных голов или же за сумасбродных, но независимых экспертов, которые потенциально могут дать свою оценку бытия, — каждая из своего ракурса. И наши души с трудом, но всё же всегда добросовестно выпестовали свой жизненный опыт, но, скорее всего, пригодный «головному компьютеру» АСа лишь в мизерной его части.

Все эти подготовительные предположения — не суть важные. Одно из основных утверждений толтеков заключается в том, что осознающее существо в нагуале его Создателя имеет представление об этой первичной реальности только по конечной выборке восприятия из неё, заданной либо при рождении, либо при его самостоятельной трансформации формы в его путешествии по просторам нагуаля. В нашем случае эта выборка из над-реальности определяется настройкой на неё человеческой формы. И функциями её восприятия отображается в сознании в виде наблюдаемой нами окружающей действительности. Если говорить просто: нам дано тело, посредством которого мы воспринимаем только незначительную часть цельного мира.

А что же делается с остальной, намного большей частью нагуаля, которая находится по предположению его многомерности рядом, но нами никак не ощущается? Да ничего. Она никуда не пропадает и расположена здесь же и в то же время вне пределов нашей досягаемости из-за несоответствия подстроечных характеристик. Например, разговоры по сотовым телефонам буквально кишат в радио эфире, но на связь выходит только конфиденциальный абонент. Так же и невидимые для нас миры находятся рядом с нами, но материальными никак не ощущаются.

Окружающая нас материальность, есть следствие конфигурации нашего восприятия и плюс — его осознание.

Невидимость для нас объемлющей Супер-реальности, воспринимаемой, как равновесное состояние вещества или вакуум вполне соответствует принципам сталкинга высокоразвитых существ. Среди таковых толтеки отмечают следующие: быть незаметным, оставаясь в тени; не показывать своих истинных намерений, а только те стороны, которые необходимы для выбранной игры. Наделение нас заданным видением мира в атрибутах чел. формы, вероятно, является одной из игр АСов, воспринимаемой нами как собственная жизнь. При этом мы можем только догадываться об их планах и воспринимать лишь то, что они нам предоставили в образе текущего мира. Поэтому во многих религиях красной нитью проходит закон беспрекословного повиновения своим богам. А что прикажите делать с прародителями? Остаётся либо фанатично им молиться или же стараться понять их мироустройство.

У вселенной для нас нет альтернативного бога, непосредственно курирующего наше развитие. Нам остаётся воспринимать своего Создателя как данность. Видимо, так же ребёнок любит своих родителей, какими бы плохими или хорошими они не были. Они могут даже издеваться над ним. Их решения являются для него законодательными. Дети полностью зависят от своих пап и мам, не имея возможности соотносить их действия с поступками других людей. А оценку культуры и качества их воспитания можно дать только в социуме, где в сложившейся системе этических норм все издержки «домостроя» станут сразу же заметны.

В этой связи, можно полагать, что слепая любовь к богу, не нужна даже ему самому. Недостаточно только боготворить своих прародителей. Неплохо было бы ещё расти и развиваться самому. Реальность для того и дана, чтобы в процессе её изучения можно было мало-помалу «разобраться» со своим Творцом, с его физическим миром и законами в нём. А уже потом с такими же подобными ей реальностями с целью, чтобы когда-нибудь иметь возможность сравнить их мироустройство. Мы всё-таки исследователи жизни, а не только её воспеватели. И любовь в этом случае выразится как исследовательское любопытство, стремление к обретению знаний о мире. Это — любовь к познанию своего Создателя, а не к нему самому, как навязывают нам многие религии. Стремление к сути явлений, а не к интеллектуальному образу любимого бога в своём представлении. Что совершенно разные вещи. Как можно боготворить кого-то, называя пустой аббревиатурой БОГ (может — Большой Ограничитель глобального Горя?), не ощущая в поступательном познании, что это — такое?

Возможно, такой подход к нашим Родоначальникам кому-то покажется кощунственным, но кроме одной слепой веры в высшие силы, должна же присутствовать доля здравого смысла?

А теперь после пылких «выяснений отношений» с богами продолжим немного докучный разговор о сонастройке субъекта с реальностью. Но оно того стоит, для понимания её природы в новом для нас виде.

Итак, настройка единицы осознанности на первичный нагуаль порождает с его стороны плотный резонансный отклик, воспринимаемый нами как материя.

Автор, иногда перегибает палку с абстрактными определениями. В жизни всё бывает проще. Например, во что упёрся, и заполучил шишку или ссадину, то и есть материальный объект. Но, простота, иногда, бывает хуже воровства и в данном случае скрадывает нюансы описания. А потому пока продолжим в том же ключе.

Воспринимающее устройство, у людей — человеческая форма, задаётся намерением АСа, при нашем появление на свет. Непогрешимый Создатель не работает руками или ногами — формами привычными для нас. Его Супер-реальность есть и он сам, и его творческая лаборатория одновременно. Он — само намерение в ней, творец и исполнитель, картина и каждый её мозаичный фрагмент. Голографичный, осознающий, ускользающий от саморефлексии и повторений в своей бесконечной импровизации.

Безусловно, что степень развитости осознания у субъекта должна соответствовать сложности и интенсивности воспринимаемой информации, иначе под сомнение ставится выживание. Таким образом, получается, что наделением нас человеческой формой с её пропускной способностью восприятия мы обязаны степени своей осознанности. В других, более усложнённых выборках из первичной Супер-реальности, в иных мирах и, конечно, уже не в человеческой форме, мы, скорее всего, не справились бы с потоком воспринятого. Наши ресурсы осознания не позволили бы адекватно реагировать на происходящее. Плохо ориентируясь в причинно-следственном рисунке такой реальности, у нас наблюдались бы признаки отклонений от общепринятой нормы поведения в новой и непонятной для нас среде обитания. В экспрессивной форме выраженные, как «дебилизм несоответствия действительности».

В связи с этим, введём понятие мощности осознания — того набора его определённых свойств, которые обеспечивают представления о текущем мире, необходимые для выживания. Сюда так же следует отнести возможности формы восприятия с её органами чувств.

Специфичность информации, поступающей через инструмент восприятия — нашу форму, не имеет большого значения для осознания. Конфигурации тела, как и воспринятые через них миры, могут быть различными по своим параметрам и существующим там «местным» физическим законам. Главное, чтобы «костюмчик» текущей формы «был впору и хорошо сидел», а мощность осознания должна примерно равняться мощности информативности представленного мира.

Например, компьютер может поддерживать игры самой различной направленности и сложности, при условии соответствия его определённых системных характеристик (мощности) тем требованиям, которые предъявлены в этих играх. И в тех случаях, когда нет запаса операционной мощности, необходима замена «железа». В нашем случае для путешествий в иные миры, видимо, потребуется коррекция органов чувств для изменения восприятия, то есть трансформация тела, но только в той части «операционной среды» нагуаля, которая доступна человеку. Толтеки классифицируют её, как неизведанное. А куда-то ещё дальше — в непознаваемое — нам вообще преждевременно соваться. Там, наше восприятие «не потянет» по многим своим характеристикам.

Но есть ли возможность для развивающегося осознания — самому выбирать формы своей настройки на первичную реальность в соответствии с его уровнем развития, минуя вмешательство АСов? Другими словами, — можем ли мы сами выбирать Миры, в которых хотели бы жить и видоизменять своё тело? Люди знания говорят о том, что такой шанс есть у каждого осознающего существа, но мало кто им пользуется среди нас.

Дело в том, что неизменный ракурс восприятия реальности несёт с собой конечный набор представлений о видимой среде. Эту выборочную реальность — наш воспринимаемый Мир, мы интерпретируем в своём осознании в виде жёстких субъективных категорий и попадаем в полную зависимость от своего мироощущения. Мир начинает управлять нами.

С возрастом человек окончательно подтверждает своё видение реальности его замкнутой моделью осознания. Это происходит автоматически при удержании определяющей цели — выживание чел. формы в заданных условиях окружающей среды. Мы познаём свой мир, чтобы выживать в нём в качестве заданных материальных форм, без далеко идущих перспектив развития своего духа, своего энергетического тела. Таких задач нам с детства никто не ставит. В мире людей всё поставлено с ног на голову!

Вероятно, продолжительность жизни на десяток лет в наше время увеличилась по сравнению, например, со средними веками, из-за точного следования этой установки — предметно-материального обращения с миром. Но этому есть предел. Потому что форма восприятия — от АСов, даётся нам не для того, чтобы мы пренебрегли своим духовным началом, а для возможности усиления мощности осознания и расширения диапазона восприятия. У всех нас есть возможность приобретения в своём исследовании жизни, других способов сонастройки с Супер-реальностью, помимо каналов настройки заданных от рождения. Да и они, видимо, то же условны и определяются акцентом волеизявления АСа при создании чел. формы.

Наше намерение для установления связи с реальностью может быть в принципе таким же действенным, как и у небожителей в том случае, если мы научимся эффективно управлять им. Чел. форма является неким оберегающим сосудом. В нём мы проживаем период взросления и освоения кусочка видимой Супер-реальности, проходим начальное обучение и ликвидацию безграмотности в масштабах космоса.

Когда осознание при определённой готовности и желании выходит за стабильные границы восприятия, оно по мере погружения в неизведанное, встречается с абстрактно-жестким ветром свободы нагуаля. Сохранить своё осознание в таких непривычных условиях очень сложно. Многие религии готовят именно к этому посмертному переходу, при котором приходится самостоятельно намеривать свой синтаксис общения с Супер-реальностью — ту новую текущую форму проявленности, которая обеспечит адекватное взаимодействие. И она может быть совершенно не похожей на наш сегодняшний организм. Каждый посещаемый нами мир будет наделять нас своей формой, в соответствии с его физическими параметрами.

Подобные теории среди людей мало рассматриваются, так как большинство из нас озабочено лишь социальными играми. Поэтому в плане предрасположенности к свободному плаванию в пространствах духа люди сильно отличаются по степени своей готовности.

К первому эшелону наивности в представлениях о реальности, можно отнести подавляющее большинство людей из разных слоёв общества, начиная от привокзального бомжа и кончая Папой Римским. Положение в обществе и социальный статус здесь не является определяющими факторами. Своё восприятие действительности и его интерпретации, осознанно или нет, многие из нас считают незыблемыми. Ладно, — когда восприятие нашего «нерушимого» мира принимают за данность: мы всё-таки наблюдаем его с самого рождения. Но вот считать свои умозрительные представления о нём истинами в последних инстанциях означает, окончательно запереться в клетке собственных предрассудков.

Совершенно не имеет значения, какой образ жизни человек ведёт или чем занимается, относящийся к этому классу. Их можно встретить повсюду и в духовенстве, и среди рьяных материалистов. Отличительная черта застрявших в колее избранного мироощущения людей — в том, что они уходят от исследования самих себя и жизни в целом, погружаясь в любой род узкой человеческой деятельности. А наиболее «продвинутые» из них ещё и прикрываются ложной значимостью своих занятий, собираясь в большие сообщества под флагом точно заданной концепции и призывами предводителей их олицетворяющих. Одним нужно признание, другим поводыри.

В этом заключается обычный манёвр тех, кто не желает идти внутрь себя, а пользуется чужими заготовками, — теми предоставленными кем-то ответами на актуальные и вечные вопросы жизни.

Безликая реальность сама по себе неопределённа и устрашающа, как брошенный вызов к познанию. Под давлением её безжалостной пустоты испуганные люди «лезут» в религии, традиции, догмы, видят розовые сны в уютной колыбельке социума, чтобы лишний раз не задумываться, по каким законам им жить. Ведь законы нужно постоянно открывать в себе, так как их познание бесконечно. Многих этот процесс тяготит и пугает. Намного удобнее жить в сложившейся идеологии, чем в непредсказуемой реальности. В совместных соглашениях можно найти себе опору, одобрение и признание. Особенно в атмосфере коллективной значимости происходящего или под «крышей» какого-нибудь общепризнанного эгрегора. При всём при этом, не доверяя, по разным причинам, своему внутреннему аспекту АСа — своей нагуальной объективности.

Автор понимает, что подобные заключения не для всех приемлемы, так как претят некоторым устоявшимся взглядам на жизнь и расходятся с общепринятыми представлениями о духовности. Но это — всего лишь точка зрения.

К другой категории людей на скользких ступеньках эволюции можно отнести тех, кто уже не в состоянии фанатично примкнуть ни к одной группе приверженцев какой либо идеи или веры и уже способен понять, что все интерпретации о мире условны и преходящи. Что они нужны для единственной цели — гармоничного выживания и развития. Такие люди в принципе отказались от битвы идей ради самих идей, понимая абсурдность любых конечных представлений. Им больше по душе культивирование отношений с личным АСом — божественной искрой в нас самих.

И всё же многие из них создают, в итоге, образ субъективного бога, основываясь на, якобы, интимных, а на самом деле фиктивных отношениях с ним в виде сугубо личных экстатических состояний. В итоге, и они застревают в своей неизменной предпочтительности, тем самым, ограничивая своё дальнейшее продвижение.

И наиболее свободные типы индивидуальностей, встречающиеся скорее как исключение из правил, принадлежат к группе инакомыслящих. К тем, кто уже совершенно не способен подолгу задерживаться в своих излюбленных состояниях и теориях о реальности или же преклоняться перед богами находящихся не в небесах, а всего лишь, в головах людей.

Реальные Силы во Вселенной большинство из нас абсолютизируют далеко несовершенными представлениями о них в виде образов богов. И это несоответствие реальности с её моделями представлений порождает дальнейшие заблуждения. Окончательное представление об Абсолюте есть ловушка ума. Воображаемым божкам верующих всегда есть дело до того, кто их придумал. И эта важность интимного отношения со своим же внутренним гоблином или идолом в голове, каким бы богоподобным он не был, есть элементарное проявление ограниченного эгоцентризма.

Любую систему взглядов о мире мы строим в своём понимании, в своих ощущениях, а потом поклоняемся своей символике! Не стоит пресмыкаться перед излюбленными трактовками своей мозговой деятельности, — все они условны. Наше мозгоблудие всегда накачает фаворитные темы. Но вот насколько они продуктивны для саморазвития?

Кто-то может возразить, приводя в пример, научные теории и модели, в которых не фигурируют божественные создания, и нет той слепой веры фанатиков у людей науки, открывших их. Разумеется это так. Вот только следует отметить одну недостающую деталь.

Наука изучает только один срез наблюдаемой нами реальности, не допуская возможности тотальной трансформации в ней самого человека и в связи с этим физического изменения окружающей его реальности. Он, как и весь мир, рассматривается в стабильном состоянии с заданным при появлении на свет мироощущением. А потому видимый мир, как продукт нашего восприятия учёные могут изучать неспешно и обстоятельно, — он никуда не денется. Можно писать толстенные монографии об устройстве мира, в спокойной среде устойчивого тоналя под надёжным прикрытием 1-го внимания.

Но, если быть до конца объективным, к чему стремится та же наука, то нужно иметь ввиду, что мир стабилен только в нашем восприятии и законодательно определён нашей чел. формой данной с рождения. Наш организм, подобно радиостанции настроен на конгруэнтный ему физический мир. Когда же наша «незыблемая» форма, при смене волны материализации начнёт изменяться, и реальность откликнется ей предоставлением шокирующих декораций других миров, с вываливающимся оттуда доселе неведомыми живыми существами, то большинство из нас сразу же начнёт им молиться или же в страхе от них открещиваться. А наука, в сегодняшнем виде, вряд ли в этом случае чем-то поможет. Законы организации видимой действительности в работе осознания, к сожалению, малоизученны. Учёные научились делать хорошие приборы, но свой организм они пока не в состоянии эффективно настроить, чтобы воспринимать другие Миры.

Игру восприятия люди переживают неоднозначно в зависимости от их объективности. Поэтому коленопреклонность перед непонятными и пугающими феноменами или же прагматическая любознательность на пути познания, обусловлены личными качествами самих исследователей реальности. Поддержка от Цивилизации в этих закрытых областях знаний может быть предоставлена только на уровне искажённых религиозных представлений и скромных достижений отдельных исследователей.

Добровольно околпаченные

«Мы измазали реальность грязью, чтобы не ослепнуть от её сияния».

Многие корифеи от науки, исходя из их императива вездесущей материальности мира, до сих пор считают, что мы, как и все объекты помещены в этот мир. А вот толтеки видят это иначе. У них, скорее, мир помещён внутри нас. Точнее — у них всё относительно. Далее автор будет слегка утрировать этот вопрос, чтобы вернуть его к равновесному положению в иной системе представлений.

Итак, описание энергетической ипостаси человека среди великих диапазонов эманаций в видении толтеков, можно наглядно продемонстрировать на следующем примере. Представьте себе, что на каждого человека надет некий «кибер-шлем», в котором для всех прокручивают одну реальность-кино. А взаправдашний мир, при этом никто из нас не видит. В навязанном спектакле жизни, конечно, есть определённая свобода выбора в поступках, в передвижении тела, в букете переживаемых чувств, но заставка всё же для всех общая. И потому околпаченные шлемами люди соглашаются, что живут в одном одинаковом для всех «реальном» мире. А мир-то недействительный — искусственный, мираж. …«А король-то голый!».

Автор ничего нового тут не придумал. Многие наверно видели эпохальный фильм «Матрица», где это хорошо показано. Но толтеки идут в этом вопросе ещё дальше.

Они утверждают, что наш яйцевидный энергетический кокон на сегодняшний день сильно похож на упомянутый «кибер-шлем» по своему функциональному назначению, — на его стенках, каждый видит своё представление. Эдакий, личный кинотеатр абсурда. Мы заперлись в своих энергетических скорлупках наведённых и излюбленных интерпретаций, — в том общем утверждённом сценарии своего мироощущения, над которым поработали не только наши непосредственные Создатели-Архитекторы, но и другие конкурирующие между собой неорганические Цивилизации.

Они в рамках естественного отбора разных форм осознания, ведут различного рода эксперименты над осознанием живых существ доступных им реальностей. В их поле зрения попались и мы. И в этих опытах не всегда понятно — кому, и какая отводится роль, и к чему всё это приведёт, так как их понимание законов жизни тоже имеет свой потолок в иерархии осознанности.

И, возможно, если говорить в терминах вышеупомянутого фильма, наши сомнительные «Архитекторы» по разным историческим причинам уже иные, чем были в давние времена. Какой-то неведомый «дестройер» вторгся в нашу жизнь. Это инородное вмешательство на сегодняшний день стало слишком весомым и обременительным для нас. Толтеки утверждают, что в далёком прошлом люди могли свободно видеть энергии и передвигаться в настоящей, а не в мнимой или производной реальности, какой мы сегодня её наблюдаем. Когда-то мы были подобны парусам, натянутыми ветрами животрепещущего нагуаля. Какими же мы стали? — Скучными и оседлыми. И куда мы катимся и кому поклоняемся в этом случае? Какие силы привязали нас к конуре единственного мира?

Люди знания вводят понятие точки сборки — атрибута в природе человеческой светимости. Под ней подразумевается код или вид конфигурации нашего энергетического тела, при его сонастройке с реальностью. По их утверждению древние видящие имели до 600-от её обособленно удалённых друг от друга положений. Это означает, что они могли трансформироваться не только в животных (так называемые оборотни), но и настраиваться на созвучия других миров. Авантюристы неизведанного полностью переносились туда в формах, которым нет аналогов на Земле. Мы можем только вообразить себе, какой «маскарад» они там устраивали. Их поле жизненной деятельности было огромно. Эти «гипер-пространщики» были мастерами трансформаций от своей сути. А сегодняшний человек лишь — мечтатель от головы.

Вернёмся к линии рассуждений, в которой было продекларировано то, что человек может самостоятельно трансформироваться в иные формы, с целью организации выборочного восприятия Супер-реальности. Другими словами, по своей воле выбирать Миры, где ему хотелось бы жить или по желанию, иногда, сходить туда в гости.

Достичь этого можно путём выделения из неё областей соответствующих мощности его осознания. Наше восприятие накладывает шаблон или, иначе, фильтр на первородную объемлющую его реальность и …Миры воссоздаются из небытия. В этой структурированной выборке осознание способно отслеживать физические закономерности. В противном случае его мощности не хватило бы, и окружающая действительность наблюдалась как хаос. И не потому, что Супер-реальность ближайшего АСа беспорядочна, вовсе нет. В его глобальном самоосознании имеет место упорядоченная организация, как и для нас в нашем спектре восприятия.

Определённые уровни нагуаля недоступны для нас, на сегодняшний день, из-за недостатка нашей осознанности и игнорирования нашим восприятием перегрузочной информации. Эти белые пятна неизведанного представлены для нас в виде пустоты физического вакуума или же вообще непостижимы, т. е. в нашем восприятии их нет ни на ощупь, ни на вкус, ни на цвет, ни на признаки пространства и т. д.

Следует учесть, что при начальных путешествиях осознания, синтаксис взаимодействия с реальностью у путешественников в неизведанном организовывается автоматически помимо воли самого естествоиспытателя. Примерно также, слабохарактерный человек попадает под чужое влияние в новом коллективе, где отношения выстраиваются не в его пользу.

Аналогично и у пионеров неизведанного мощность осознания может быть несоизмеримо мала по сравнению с силой автоматической нагуальной сонастройки на текущую реальность. Поэтому и у них могут возникнуть неконтролируемые казусы восприятия. И тогда страх перед необычными феноменами отобьёт у них всё желание к дальнейшему исследованию. Стихийно образованный синтаксис видения действительности станет устрашающим.

Зачастую плохо разбираясь в людях, мы неосознанно настраиваем их против себя. Примерно так же, в глобальном противодействии реальности вся её физическая «текстура» может восстать в штыки против неподготовленного человека, случайно вторгшегося в её тёмные уголки. И тогда уж точно несдобровать! Но, как говорится: разгляди причину сначала в себе, и тогда окружающее не будет сюрпризом; если не хочешь сюрпризов.

Каждый человек достоин своего достигнутого уровня неопределённости — своей свободы. Ошеломляющая и доступная широта выбора может надолго вывести его из строя или даже уничтожить физически (энергетически) с подачи нагуаля. Впрочем, такую картину можно увидеть повсюду.

Многие, наверное, помнят о тех муках совести, которые испытывали герои в произведении С.Лема «Солярис», когда их желания вдруг начали сбываться. Фантастический разумный океан изображённый там, можно в определённой степени сравнить с разумностью нагуаля. Многие наши глубинные желания при своей реализации зачастую оказываются неожиданными для самих же нас. И мы не всегда знаем, что с ними делать и как жить с этим в дальнейшем.

А теперь следует отметить не совсем очевидный, но основополагающий момент в работе нашего сознания, выраженный в следующем.

В заданной чел. форме упорядоченность нашего осознания поддерживается благодаря устойчивой связи с реальностью. Мы более или менее структурировано воспринимаем этот мир не из-за приобретённых достоинств нашего развитого сознания, как, наверное, думают многие. А в первую очередь из-за того, что поступающая извне информация об окружающей действительности постоянно систематизирует наше восприятие. Когда мы засыпаем, и эта связь в основном прерывается, сознание теряет устойчивую опору во внешней среде и потому не способно там самоидентифицироваться. Период сна можно воспринимать как передышку от самого себя, но долгое пребывание в этом состоянии приводит к окончательному забвению и распаду.

Без каждодневного просмотра «кино» во вне в виде окружающей нас действительности, наше внутреннее пространство «схлопывается». Поэтому наблюдаемый мир лучше воспринимать как нашу неотъемлемую часть, как задающий генератор упорядоченности осознания. Просыпаясь по утрам, мы вспоминаем про самих себя благодаря стабильному ракурсу на этот мир через заданное устойчивое восприятие. Без него мы бы очень скоро погрузились в небытие. Наше сознание не только внутри нас, но и вовне. А все границы условны и проводятся для удобства той или иной модели представлений.

И всё же, как указывалось ранее, действительность определяется не сама собой, а нашей воспринимающей формой. Стройная картина мироздания в человеческом видении Мира есть следствие его сонастройки с Супер-реальностью с помощью нашего тела. Посредством него, как через окошко мы смотрим на этот мир — сновидения богов, а когда его нет, нам и смотреть нечего. Наши собственные сны ещё слишком хрупки и хаотичны, чтобы в них можно было жить.

Видимо, в будущем, мы возьмём на себя ответственность за нашу форму восприятия, и тогда автоматически определится и срез наблюдения реальности, и игра нашего осознания в нём.

Если, когда-нибудь кому-то удастся зафиксировать своё восприятия в отличной от человеческой форме, то он сможет наблюдать иные миры. И по старой привычке есть вероятность — опять ошибочно счесть их за единственную данность проявленности, и по обыкновению затеряться в одном из них. Примерно так мы увязаем в своих навязчивых идеях и концепциях в мире людей.

Психологические зависимости, привычки — это то, что рассматривает психология, а на трансцендентном уровне мы точно так же «прикипаем» к единственной форме существования и через неё — к наблюдаемому нами миру. Вот только барьеры нашего восприятия нам ещё труднее преодолеть, чем все пристрастия и пороки вместе взятые, настолько они глубоко спрятаны в нас. «Сорвать» свой «кибер-шлем» — это чужеродное устройство не так просто, можно и голову повредить.

Большинству из нас трудно себе представить то, что вся окружающая нас действительность и форма собственного организма являются лишь следствием действующей модели осознания и тем конгруэнтным откликом Супер-реальности на её конфигурацию. Ловушку конфигурации не просто обойти. Субъект прочно прикрепляется к предрасположенному месту его стабилизации восприятия, чтобы выжить и попадает в зависимость от видимой реальности. Так древние толтеки попадали в иные миры и, вероятно, в ином обличии заканчивали свои жизни там, не успевая разобраться с фиксацией своей новой настройки. Они предпочитали умирать в других мирах на пути своих зажигательных приключений.

Мы находимся в том месте, которому соответствуем. В будущем мы, вероятно, будем передвигаться в нагуале способом непрерывной адаптации своего восприятия в нём, перелетая с «шестка на шесток» материальности текущих Миров. Это тоже определённый метод познания, но в более грандиозном исполнении — с автономной трансформацией единицы осознанности в переходящем преобразовании её формы. Она, может быть телесной, энергетической или иной другой, что в целом не имеет значения. Всё зависит от уровня развития осознанности, занимаемого на лестнице эволюции и от текущей сонастройки с Миром.

А в очередную форму сила самоосознающего нагуаля будет закатывать ищущего, как закатывают сельдь в консервные банки — безжалостно и в порядке вещей. Таковы требования АСов к гибкости нашего эго. И всегда нужно будет искать выход из-под крышки своей текущей «жестяной» глупости. … Да, стучащемуся, откроется!

Так представлена природа Супер-реальности и её живых существ наделённых индивидуальным осознанием в видении людей знания.

Сбросить скорлупку

«…эта подержанная плоть».

Освободится от груза прошлого не просто. Тот, кто не успевает осуществить своевременный переход, связанный напрямую с тотальной трансформацией осознания, усугубляет свою привязанность к заданной форме и окончательно теряет свой шанс оставаться свободным от фиксированного состояния бытия. Субъекта настигает смерть в тупиковом для него мире, из которого своевременно не был найден выход. Этот печальный исход пока что вероятен для каждого из нас.

Невозможно избежать зависимости от одного определённого местоположения в многоуровневой реальности, находясь в нём в пассивном состоянии продолжительное время. Увы, этот непреложный факт подтверждает почти всё человечество своей скорой смертностью. У нас ещё недостаточно всё той же мощности осознания, чтобы своевременно распознавать возникающие по ходу развития якоря восприятия, в условиях, когда невидимы альтернативные варианты жизни. Если мы своевременно не покоряем Миры, то они через смерть — обратную сторону безупречности — поглощают нас.

Смерть, как советчик подгоняет нас в развитии, для того чтобы мы своевременно постигали законы Вселенной, на которых всё покоится. Принимая неотвратимый вызов смерти, есть шанс найти для себя другие состояния бытия, в которых можно жить в таком качестве духа, при котором открывается возможность бесконечного путешествия и исследования реальности. Состояние вечного странника — выбор тех, кто стремится к преображающему самоисследованию, к продлению своей осознанности за привычными границами восприятия.

Естественно полагать, что в текущей форме, в том числе и человеческой, следует пребывать оптимальный по длительности период. Во-первых, по причине того, чтобы была возможность прочувствовать её достоинства, и был приобретён опыт проживания в ней. В своих новых «скафандрах жизни» мы учимся по этой планете ходить, спотыкаться, глазеть по сторонам, как «homo-нафты», прибывшие с рождением на планету Земля.

Во-вторых, этот период необходим, чтобы оторваться от якорей предыдущей формы существования, при её сравнении с новой формой проявленности. Это уже удел тех, кто сможет осознанно трансформировать своё тело путешествия.

И, наконец, в-третьих, пребывание в форме нужно использовать в целях подготовки перехода к следующим уровням развития и трансформации. Так, например, космонавты тренируются перед полётом в своих тренажёрных залах. А толтеки «раскачивают» своё восприятие, будучи в человеческой форме. Они делают небольшие вылазки в альтернативные реальности просто для того, чтобы ощутить незнакомый для них вид энергии, другую культуру тотального восприятия. Разные по своим характеристикам энергии многочисленных срезов нагуаля позволяют им находиться в свободном плавании, оставаясь подвешенными всегда где-то между мирами, что облегчает их путешествие.

В, конце концов, люди знания сбрасывают скорлупу своего восприятия, созерцая первозданную Вселенную, так сказать, в чистом виде. При этом отказываясь от участия неорганических посредников насколько это возможно. Они сбрасывают свой «кибер-шлем», чтобы не задохнуться в нем окончательно, как те цыплята, — своевременно проклюнувшиеся из яйца. Мы же ещё не до конца осознаём степень своей зависимости от оградительных энергий нашего мира, организующих непреодолимые барьеры в нашем сознании. Вот, если бы нас с детства учили этому в школах и институтах…

И, пожалуй, следует отметить ещё одну очевидную закономерность развивающегося осознания. С увеличением его мощности оно становится более утончённым и скоординированным в работе. Деятельность такого сознания охватывает всё большие возможности, его способности растут. Недаром пространство АСов называют ещё Универсумом или Абсолютом. Оно вроде бы есть, но непостижимо для нас. Нам виден только предложенный срез этой объемлющей и непредсказуемой Супер-реальности.

Поэтому нужна немалая устремленность любого живого существа для того, чтобы разглядеть другие многочисленные Миры через заросли их текущего, ещё во многом ограниченного мироощущения.

2.2 Виды на жительство до 3-его внимания

«Будь врата восприятия чисты, людям открылась бы бесконечность».

Подведём итог в описании картины мира изложенной в предыдущей главе и возможной прогрессии восприятия и осознанния у человека в трактовке толтеков.

Итак, реальность сложена из разноуровневых нагуалей по принципу вложенности их друг в друга на лестнице иерархии созидающих существ. Каждая из них есть Супер-реальность обитающего там Архи-Создателя. Если быть ещё более последовательным, то — реальность и её Создатель суть — одно и то же. А каждый бог, если говорить образно, носит в своей многослойной «утробе» миров-сновидений другого бога и всё это заплетено в единый клубок разно-уровневой реальности.

Люди, безусловно, — ещё не АСы, они не имеют упорядоченного внутреннего мира. Наша нагуальная реальность в качестве различных мыслеформ слишком капризна, как и наше сознание в целом. Мы — еще не творцы Миров. Наше внутренне пространство требует доработки. Пока там ничего устойчивого не рождается. А мы сами находимся в творческом сновидении неких существ с их сновидческой материализацией нашего мира. И как на костыли опираемся на это фундаментальное сновидение своих Создателей. Вот у кого стабильности мыслеформ, как впрочем, и текучести энергий не занимать.

Таким образом, единицы осознанности нижележащего уровня формируются намерением АСов вышележащего. Об этом говорят религии: бог — отец всему в созданном им мире.

Проявляясь в заданной форме, порождённые создания и мы с вами в том числе, не могут воспринимать реальность вышележащего нагуаля в полной мере из-за нехватки мощности осознания и ограниченности ресурсов восприятия. Мы способны обрабатывать только выделенный поток информации — ту выборку от объемлющей над-реальности через заданное от рождения интерфейсное устройство. В нашем случае им является человеческая форма — наш организм. С его помощью мы видим только небольшую часть сценария космических мистерий.

То, что осознание способно воспринимать наиболее упорядоченно, оно ощущает как плотное взаимодействие с материей. Таким образом, материальность напрямую связана с интенсивностью осознания в его специфичной резонансной настройке. А то, что мы не в состоянии осознать — для нас эфемерно или ничто. В виде материальности мы воспринимаем то, что отображаем посредством чел. формы. Форма резонирует — мы осознаём. Она является посредником между осознанием реальности и непосредственно самой ею. При другом виде резонанса будет видим другой мир. Наше тело — отстроенный сканер окружающей действительности в её определённом диапазоне.

По этой причине важно в своих путешествиях осознания иметь при себе весь спектр эманаций чел. формы, как инструмент качественной сонастройки. В каждом новом мире эти энергии автоматически подстраиваются под их комплексы эманаций и образуют новую для нас форму материальности в посещаемом мире. Есть даже такое предположение, что умершие люди, находясь лишь в своих тонких оболочках без интерфейсных энергий физического тела не способны полноценно настраивать своё восприятие, так как не достаёт его устойчивости. По этой причине они не имеют в нагуале особой мотивации к жизни без его стабильного восприятия и постепенно распадаются далее, до краёв наполненные пляшущими мыслеформами, подсознательной болтовнёй, а не видением реального мира. Ведь наше тело всё-таки представляет определённый вид энергий, фиксирующий нас в этой текучей реальности. Оно упорядочивает наше восприятие, являясь его механизмом дислокации в нагуале.

Итак, привычное восприятие является врождённой и безусловной частью осознания. Человеческая форма осуществляет выборку информации из вышележащего уровня нагуаля, и мы воспринимаем её как наш предметно-материальный мир.

Толтеки эту базовую настройку называют 1-ым вниманием. Причём сама чел. форма в материальном виде для нас является следствием её конфигурации в вышестоящей и объемлющей над-реальности. Если оперировать понятием энергии, как более абстрактным проявлением материи, то можно сказать, что сначала наша чел. форма образуется в вышестоящей инфраструктуре нагуаля в невидимом для нас энергетическом виде. Материальной эту форму делает наше восприятие. Одни самоосознающие энергии начинают взаимодействовать с другими и при уплотнённом контакте меж собою считают себя материальными. Таким образом, материя есть степень интенсивной настройки всё тех же энергий друг с другом.

Наша несвобода заключается в том, что вышестоящие АСы диктуют нам, как воспринимать их реальность через «вшитые» нам органы чувств — через призму формы. В этом заключается их стремление упорядочить наше неуёмное осознание по своему усмотрению с помощью выборочной настройки на реальность, то есть окружающего мира. Этот принцип затрагивает и уровневых АСов. Они так же сонастроены с их над-реальностями. У них — свои боги.

Развитие любого живого существа всегда идёт в сторону неизведанного. Другое дело, что Асы дольше, чем человек могут находиться в созданных ими разнообразных структурах-мирах нижележащего уровня, не саморефлексируя в них и не распадаясь. Они прочно обосновались на созданной ими пирамиде миров. Это их запас прочности в закреплённых положениях точки сборки (восприятия) и в возможности операций над ними. Что-то вроде хобби творения, с которым им не приходится скучать. В отличие от них человек пока не в состоянии долго поддерживать свой внутренний мир без обращений к устойчивой внешней реальности. Без неё он пока беспомощен.

Сколько же нагуальных уровней всего и сколько способов их выборки, как систем наблюдения и отношений между ними посредством осознающих существ, — трудно себе представить. Каждая сонастройка с над-реальностью новым способом создаёт Миры в восприятии осознающих их существ. Среди них есть, как относительно доступные для нас, так же как и удалённые.

Толтековские воины постепенно осваивают новые пространства, начиная с соседних. Они трансформируют свою энергетическую конфигурацию и расширяют первоначальное человеческое видение реальности до неузнаваемой полноты восприятия.

Свои походы в параллельные миры они называют вылазками во 2-ое внимание.

Когда в их арсенале появляется критическое количество настроек, определяющих восприятие нескольких таких Миров — выборок из вышестоящей Супер-реальности непосредственного Создателя, — они «включают» их одновременно и входят в новое качество многомерного осознания. Воины духа вырываются из осадного кольца единственного мира. Количество освоенных ими миров, в конце концов, переходит в новое качество бытия, в структуру нового тотального внимания.

Критическое количество выборок восприятия отражает всю полноту их постигаемой над-реальности, где они полноправно осваиваются, трансформируя своё видение. В этом новом для них состоянии внутреннего огня 3-го внимания, в полном осознании объемлющей реальности они становятся подобными АСам, обитающих в местах, где когда-то создавалась наша человеческая форма — тот шаблон восприятия, представляющий нас как биологический вид.

3. Концепция саморефлексии

«Всякий человек, который ни перед кем не склоняется, будет раздавлен собственной тяжестью».

Ф.М. Достоевский.

3.1 Чем мы здесь занимаемся

Энергия осознания

«Энергия — уже не материя, но ещё и не дух, а гибкий инструмент духа».

Прежде чем непосредственно подойти к основному вопросу о наших занятиях здесь — на Земле, сначала рассмотрим модель осуществления намерения. Намерение, как известно, на голом месте не бывает, а исходит из сознания. Сознание, в свою очередь, представляет собой неоднородную структуру, которое, на языке толтеков, состоит из освоенных близких или удалённых положений точки сборки на острове тональ. Передвигаясь в некоторых пределах по полосе эманаций, точка сборки освобождает энергию. Чтобы лучше понять этот механизм её работы воспользуемся простыми понятиями из школьного курса физики.

Да извинит автора неискушённый читатель за его дальнейшее наукообразие в изложении материала, но если кому-то физика давалась с трудом, то они могут пропустить несколько абзацев без особого ущерба для понимания.

Итак, представим себе отдельные неоднородности сознания в виде закольцованных замкнутых структур (систем). Они отражают наши утверждения, формулировки, устоявшиеся мнения насчёт жизни или отдельных её эпизодов, связанных с событиями, людьми, различными обстоятельствами и т. п. Не обязательно выраженные вербально, и в основном даже интуитивно, так как в жизни мы не всегда успеваем проговорить и заключить в стройные логические ряды свои чувства и отношения. Все эти островки осознания, включаются в работу по мере их привлечения.

Ещё нагляднее — рассматривать их в виде отдельных колец с пробегающей по ним энергией осознания, потому что они автономны и имеют законченную или полу законченную область в сознании. Как известно из физики: пробегающий по кольцу ток создаёт напряженность поля направленную перпендикулярно плоскости кольца (см. рис. 1). Воспользуемся этой схемой, чтобы отметить многообразную ориентацию наших мыслеобразований. Мы оперируем трёхмерным пространством, поэтому визуально можем представлять ориентацию только в нём, но следует понимать, что пространство наших выборов намного обширнее и многомернее, а приведённые описания даны для наглядности.

Итак, имеем кольцо суждения и вектор напряженности, которое оно создаёт. В сознании таких концептуальных колец и их ориентаций бесчисленное множество.

Забегая наперёд, отметим, что ни одно из этих колечек не может существовать продолжительное время самостоятельно, без работы сознания в целом. И вот в чём это выражено.

Допустим, человек начинает формировать намерение, которое есть некоторая устойчивая модель представлений. В зависимости от её силы она может распространяться в больших участках сознания или в меньших. Но суть её действия состоит в том, что оно создаёт своё новое концептуальное кольцо напряженности и чтобы поддержать собственное жизнеобеспечение начинает подчинять себе ориентацию других близких колечек. Сначала — сходных по ассоциативному плану, а затем энергетически прессингуя их.

И вот здесь оказывается, что любое из этих полей напряжённости может существовать и вырабатывать энергию, при условии постоянной смены ориентации. Любое из контактирующих колец начинает «оживать», при умеренном, не доводящем до распада давлении на него!

Формируемое намерение является новой концепцией, которая в любом случае строится на базе старых воззрений. Дополняя их новыми элементами суждений и привнося в них перемены, оно тем самым меняет их ориентацию. Я думаю, что этот момент очевиден для многих.

Но не все возможно сразу заметят, что именно в момент давления, подчинения и перестройки прежних концепций в приемлемых границах происходит выброс энергии. Замкнутые структуры освобождают её из своих запасников, когда претерпевают трансформации, наподобие освобождения энергии сильных взаимодействий в атомных ядрах. Эта энергия поступает на поддержание работы самого концептуального кольца и объемлющего его намерения, в структуре которого она находится — того метакольца, которое использует входящие в него образования подцелей, поднамерений (см. рис. 1).

Восприятие, которое является неотъемлемой частью осознания, работает по такому же принципу. Энергия процесса сонастройки идёт на поддержание самой настройки. Мир самогенерируется через петлю обратной связи, включающей самого субъекта восприятия. Каждая предыдущая настройка входит в энергетическое трение с последующей, поддерживая пробегающую автоволну самоорганизации. Это — не конфликт, а взаимодействие отдельных частей, при общем стремлении рассматриваемой модели сознания к синтезированию и выявлению текущего образа представлений разнообразными способами. Таким образом, где-то в глубинах нашего сознания мы получаем заряд от свежих впечатлений или мыслей, поддерживая, тем самым, жизненный тонус и меняя своё настроение.

Работа сознания есть непрекращающаяся иррадиация полей напряжённости с мировоззренческой подстроечной переориентацией. Сознание, как океан волнуется и клокочет, отражая в себе вечные и незыблемые небеса постоянно в новом виде, и желая разгадать их тайну.

Если объясняться на простом рабоче-крестьянском языке, на котором говаривали вожди революций, то создаваемое намерение можно представить в образе новоявленного диктатора, который сначала путём хитрости и уговоров приходит к власти, а потом прямым давлением подчиняет или уничтожает непокорных, наводя свои порядки. Но, следует учесть при этом, что в обычном человеческом сознании такие диктаторы каждое мгновение возникают пачками (называется внутренний диалог). Эдакие — невзрачные назидатели истин, которые больше похоже на базарных склочниц или же на атташе от лагерей разрозненных концепций. Но дело — не только в этом.

Представим, что сознание стало в целом замкнутой структурой, тяжеловесной системой. Настолько замкнутой и отработанной, что исчерпало внутри себя все комбинаторные варианты представлений о мире, их различные сочетания. Подобно вору в тёмную ночь в сознание закралась апатия и унесла все яркие впечатления жизни. Точка сборки, как сгусток обострённого осознания-энергии, возникающий в местах трения и переориентации вышеупомянутых колечек, вдруг тускнеет и меркнет. Она носилась (в определённых границах) с огромной скоростью как энергетическая волна, как мятежный дух над баррикадами, но вот всё отстоялось, причём не обязательно в надлежащем качестве и в сумерках рутины померкло.

Точку сборки ещё можно сравнить с остриём нашей осознанности, тем местом, где в рабочем порядке пребывает наше обострённое внимание. Причём в большей мере она активирует нашу бессознательную часть, нежели осознанную, — то самое экзистенциальное восприятие реальности, где ещё нет места рациональной подтасовке.

И вот здесь толтековские воины вносят ключевое понятие. Точка сборки, как энергетический эффект взаимодействия с миром должна находится в оптимальном подвешенном состоянии для того, чтобы вырабатывать необходимую энергию жизни. Находясь в нём, сознание уменьшает свои шансы коллапса до критического уровня замкнутости.

Оказывается c этим фактом, мы все сталкиваемся в преклонном возрасте. Сознание, замыкаясь в узком взгляде на мир и при отсутствии надлежащего качества культивируемого восприятия, погибает. Наше привычное, а на самом деле ненормальное, в виду скорой смертности, изменённое состояние сознания обычной жизни, в противовес естеству, приводит к такому финалу.

Человек с возрастом набирает опыт жизни, так, что этот же опыт отгораживает его от альтернативных возможностей проживания вне человеческой формы. Его сознание замораживается, становится костным в одном заданном от рождения биологическом формате существования без последующей перспективы развития.

Но прежде чем это происходит, любое живое существо по мере своих сил и умения осуществляет выработку энергии осознания всеми доступными ему средствами, сдвигая свой фокус восприятия — точку сборки.

Экспансия точки сборки

«Мир — это зарядное устройство для человека».

Человек всегда преследовал цель обострения своего осознания. Или другими словами стремился к сдвигу точки сборки, для выработки энергии осознания. Этим мы и занимаемся здесь — на Земле. Если говорить иначе, то это происходит на переходах из одного состояния сознания в другое. Наша жизнь есть стремление к многообразию ощущений, которые питают нас.

Если же человек не может выбраться из своих рутинных зацикленных состояний за счёт внутреннего усилия и при этом катастрофически теряет энергию без новизны ощущений, то вскоре становится апатичным мизантропом, очень часто используя при этом весьма сомнительные средства для поддержания своего тонуса: транквилизаторы, алкоголь, экстрим, психологический вампиризм и т. п.

Наша энергия эквивалентна уровню мотивации к жизни и культуре мировоззрения. При их ущербности мы приобретаем массу недугов, в итоге, ведущих к гибели организма.

При наличии жизненной заинтересованности, но низкой и конфликтной культуре отношений, стремление к жизни тоже угасает. Как бы человек не восторгался своим высокомерием и пренебрежительным отношением к другим оное его же и губит. Нельзя мотивировать себя к жизни тем, что тормозит развитие других. Этот принцип заложен в каждого из нас и при грубом его пренебрежении в итоге выливается у человека в недовольство жизнью, что приводит его к потере смысла существования. Как человек относится к своему окружению, так где-то в глубине души он относится и к самому себе. Эффект единства всего сущего даёт о себе знать всегда; может быть, с небольшой отсрочкой.

В мире людей существует наиболее распространенный, но и ограниченный приём обострения осознания, выраженный в концепции собственной важности. Основная мотивация к жизни у обычного человека заключается в желании выделиться среди окружающих его людей. Мотивация достойная, чтобы конкурировать, соревноваться и пусть даже через крайне выраженный эгоцентризм хоть как-то развиваться. Но энергия важности имеет свои пределы и ограничена конечным набором сравнений себя с другими.

В отличие от воина-путешественника, который координирует себя с бесконечностью и с её множественностью вариантов возможных ситуаций, обычный человек имеет в этом сравнении ограниченный набор взаимодействий и соответственно меньшие потенциальные запасы жизненной энергии. Энергетический потенциал чувства собственной важности черпается из единственного источника — эгрегора социализации. А его потенциал ограничен только миром людей, которые постоянно выставляют на показ своё эго на их нескончаемой ярмарке тщеславия или в боях ядовитого эгоизма.

В случае раскрутки собственной важности до возможного предела, точка сборки светится немного ярче, но качеством этого свечения она ещё больше прикрепляется к фиксированной области эманаций (энергий). Мы всё больше цепляемся за стимуляцию от своего окружения в явном или завуалированном виде. Пока не похвалят, не погладят по головке — с места не сдвинемся. Хуже того — нам становится плохо без очередной дозы похвалы.

Эгомания — подобна наркотику. Мы попадаем в полную зависимость от неё, за что приходится расплачиваться торможением в развитии. В работе сознания это выражается конечным набором иррадиаций полей напряжённости и фиксированным положением точки сборки. Эта зависимость для многих неочевидна, но только из-за того, что она общепринята в человеческом обществе и является нормой.

Не догадываясь о других более абстрактных и обширных способах набора энергии в возможностях работы сознания, человек изощряется в нахождении новых схем осознанности, подчёркивающих его значительность. Так миссия продолжения рода у нас связана с тем, чтобы — помнили. Даже благодать усопших в религиозных представлениях связана с их поминовением здравствующих. В нашем понимании, как можно больше наследить в этом мире — главная заслуга человека. Мы тащим на себе груз авторитарности и одновременно жалости, когда ощущаем недостаток внимания от окружающих нас людей. Эти врождённые стереотипы общества заставляют нас усиленно проявляться в среде себе подобных в соответствии с нашими возможностями.

Заметим, что любая мотивация к жизни исходит из придания тем или иным действиям некоторой значимости. Этот аспект никто не отменял. Даже не имея значимой жизненной цели, человек ощущает важность самой жизни в личностных для него проявлениях. Кто-то наблюдает грандиозность всего Мира в благоговейном смирении как значимом для него занятии, а кто-то лишь довольствуется самолюбованием в фокусе внимания окружающих. Сила мировоззрения и вытекающий из этого образ жизни определяют энергетическую проточность и дальнейший ход саморазвития.

Но в любом случае, любое живое существо неосознанно стремится к разворачиванию мощности своего осознания доступными ему средствами. При выборе неудачных, ограниченных средств, чаще всего, это приводит к непредсказуемым для него же последствиям. Заработанные при этом привычки начинают отягощать человека. Эти замкнутые структуры осознания тем и опасны, что за некоторой чертой центростремительного сжатия они не отпускают осознание из своего поля притяжения, подобно чёрным дырам Вселенной. Повторяются одни и те же мысли, состояния, энергия которых настолько жёстко модулирована, что почти законодательно вызывает сценарии предначертанных действий. И когда человек уже не способен самостоятельно выбраться из рутинных циклов обыденности, его организм истощается и дряхлеет.

Мы жаждем всё большие дозы энергии, забывая, что она естественно приходит в процессе филигранной утончённости восприятия. Человеку, которого настигла ударная доза внимания или славы очень трудно идти внутрь себя. Он будет без конца «играть на показ» окружающим, чтобы ещё раз повторить свои пиковые ощущения в стимулирующей его общественной среде. Даже, если это — люди искусства, они — ещё не творцы своего духа в полной мере.

А те, кто однажды возвысился и ощутил вкус власти, вообще с трудом находят себе место, оказавшись без неё. Свои энергетические ресурсы без того шквала внимания восхваляющей или запуганной ими массы людей они уже не способны пополнять самостоятельно. От того и говорят, что власть и слава портят человека. Они разрушают утонченность мироощущения и состояние беспристрастного присутствия.

Конечно же, теоретически можно обойти все ловушки, имея высокий ранг в обществе: власть, славу, деньги и это было бы здорово. Но, если само движение к верхушке социума ещё как-то развивает человека, то, оказавшись на верху, эти люди уже окончательно сформированы выбранным направлением, и уходить с пьедестала им совсем не хочется. Любой путь оставляет след в нашем характере без той осознанной метаигры, которая может быть только у воинов духа. В зените популярности практически все попадаются на соблазн «медных труб» авторитарности даже незначительной, например, в виде «благополучного» положения в обществе. И как бы человек от всего этого не отнекивался, каждый из нас не прочь получить очередную инъекцию массового внимания. Мы неосознанно преследуем подобные нормативные цели, принятые в обществе, как говорится, уже с пелёнок.

В связи с этим, скатывание к старости и смерти можно охарактеризовать как затяжной суицид собственной важности и других иллюзорных представлений, при полном провале попыток обнаружить потенциал для трансцендентального прыжка.

Человек хотел бы выбраться из своей ограниченности, но у него это плохо получается. Впрочем, нашему развивающемуся сознанию дан целый Мир, как открытая система для его разведки и познания, где мы можем, говоря образно, насыщать красками свою жизнь, своё восприятие и пополняться энергией обновления при контакте с ним.

Мы постоянно сдвигаем и сдвигаем свой фокус восприятия в гонке за впечатлениями, удовольствиями, новыми знакомствами, потому что сначала являемся воспринимающими существами, а потом уже осознающими. Наше могущество заключается в способности расширения осознания, а не в растрате его на мелкие удовольствия. Выражается это в накоплении личной силы — силы связи с нагуалем, с абстрактным.

Древние прекрасно понимали это, и брали от жизни только самое необходимое, возводя свой манёвр в искусство. Основную часть энергии они тратили на рост и обострение своего осознания многоликой реальности. Только, обладая возросшим уровнем энергии, можно получить экзистенциальный экстаз сопричастности с Миром. И у нас есть с кого брать такой пример.

Дети с рождения настроены на интенсивное переживание действительности. Но, взрослые постоянно одёргивают их, подгоняя шаловливую энергетичность под планку общества. Непослушным детишкам подрезают крылышки необычного восприятия жизни. Мы «устраняем» их в детские сады, потом в школы, потому что сами устранились от живого контакта с реальностью. Но с общепринятым у человека уровнем энергии можно быть адекватным только в социуме, но, увы, неадекватным в отношениях с бесконечностью.

Заряды энергии выше определённого уровня разрушают человека. Они провоцирует его на разворачивание слабых сторон. Как правило, чем больше у человека энергии, тем больше он затянут в игры социума. Энергичные люди лезут к власти, расталкивая окружающих локтями или, к примеру, становятся «плэй-боями», разбивая в своих играх головы о материю — о свой камень преткновения. Основная же масса в рамках потребительского подхода к жизни занимается лишь материальным обогащением.

При отсутствии энергии ничего не делать, и не ввязываться в провокации можно легко. Болея, будучи немощными, мы способны витать в небесах, вдали от своих энергоёмких пороков. Из безжизненного тела душа отделяется свободно. К старости, например, дряхлеющий организм обрезает многие якоря и зацепки. Что не является благоразумием, а скорее притуплением осознания, когда ресурсы организма ограничены. Китайцы говорят, что человек преклонного возраста уравновешен не из-за приобретённой мудрости, а в основном из-за утраты энергии.

А попробуйте с ней совладать, когда внутри всё бурлит и клокочет, заснуть, когда выспались, не заработать пролежней при многочасовой медитации, когда мышцы натянуты, постоянно обновляясь в чистом роднике проточности. Угадайте, каков будет результат?

Большинство, наверняка, сочтут себя в этих занятиях за форменных бездельников или окружающие воспримут их таковыми. Им быстро наскучат подобные занятия. Ведь точка сборки (восприятие) у человека в обычных случаях сдвигается только в моменты истощения или при отходе ко сну. Мы даже не знаем, как сдвигать её на пике бодрствования, при избытке сил. Но именно где-то здесь находится тропка к росту нашей осознанности, переход на следующий энергетический уровень. Причём важна не сама энергия, а приобретённые навыки её экономии и накопления. С их помощью можно очень быстро поднять свой жизненный тонус.

Энергию не обязательно тратить в рамках привычного синтаксиса, — того сложившегося взгляда на мир. Толтеки утверждают, что в человеческой природе заложены более универсальные способы усвоения энергии, одним из которых, например, является механизм воли. В их понимании она не связана с такими понятиями, как «скрежет на зубах» или «надо, через не хочу», а представляет утончённый способ коммуникации с миром. При её использовании, энергетический диапазон взаимодействия с ним расширяется, как и возможности осознания.

Энергия напрямую связана с качеством сознания, она пропорциональна нашему совершенству, чистоте сознания и гуманности идей. С помощью воли как утончённого инструмента осознанности можно задействовать большие потоки энергии, нежели разумом. Волей можно оперировать, как и мыслями, но так же ощупывать предметы, телепортировать своё восприятие на расстояние и многое другое. Она наиболее всеобъемлюща, чем все наши, вместе взятые, органы чувств и привычные функции осознания.

Именно использование этой возможности энергетического тела подводит нас к нагуалю, при условии не увязания в болоте саморефлексии.

Саморефлексия

«Эпидемия смертельной усталости от собственного образа».

Саморефлексией будем называть негативное наблюдение самих себя, которое вызывает усталость, апатию, потерю мотивации к жизни. Такое случается, когда человек негативно «наследил» во многих сферах жизни и у него сложились отталкивающие от них отношения.

Например, в городах под сломанным от смока Солнцем он всё чаще начинает ловить себя на мыслях, что ему надоела серость домов, уличный мусор, вечная суматоха и шум. О походах на природу он припомнит не всё хорошее, а как попадал под дождь и мёрз, не мог развести костёр, карябался о ветки и т. п. В отношениях с людьми его начинает давить опыт, связанный с конфликтами, изменами, ссорами, любыми некорректными выпадами окружающих в его адрес. Как часто многие из нас наблюдают в себе эти не желаемые возрастные изменения!

Все стороны жизни можно омрачить в своих представлениях и с возрастом не каждый способен отделаться от вороха своих негативных впечатлений. Они всё чаще дают знать о себе беспричинной хандрой, потерей жизненных сил и интереса к своим занятиям. Саморефлексия ведёт к бегству от себя, к самозабвению, финальный акт которого — смерть сознания. Она поражает не только отдельных людей, но и целые народы.

Закат Римской Империи, гибель Цивилизаций в прошлом связаны с самопогружением их в трясину неизменных внутренних устоев, которые без своевременных изменений препятствуют энергетическому обновлению. Случается так, что иногда война всё же освежает восприятие лучше, чем худой мир, а не наоборот. Человек в экстремальных ситуациях острее ощущает, что он живёт, а не существует.

Чем бы мы здесь не занимались, придавая определённую значимость своим интересам, мы, прежде всего, настраиваемся на обновление своего видения мира. Когда есть свободная энергия, хочется жить, быть в чём-то заинтересованным.

Внутренняя политика государств осознанно или нет, чаще всего строится на том же принципе: чтобы народ не заскучал, не закапризничал и не предъявлял лишних претензий к власти в пучине своей озабоченности, разыгрываются своевременные перемены и переустройство жизненного уклада. Эти процессы идут как сверху вниз, так и встречно — снизу вверх. Для государственных правителей важно вовремя уловить их, а затем только следовать этим глубинным тенденциям в обществе.

Строится ли капитализм или коммунизм, на самом деле происходит лавирование на минном поле саморефлексии в поисках свободной «народной» энергии, на энтузиазме которой можно вершить великие дела или взывать к терпению в кризисные периоды. Когда жизнь становится интереснее, а жить веселее можно и потерпеть, и поголодать, и пострадать за идею новшества. Не хлебом единым жив человек, но и то, чем он живёт не всегда одухотворено, как хотелось бы по известным заповедям. Чаще всего массами людей банально манипулируют, используя их стихийную энергию.

Можно потратить всю жизнь в погоне за различными идеями, властью или же, как это делают толтековские воины, «смотреть в корень», видя скрытый смысл всех занятий в неосознанном поиске новых источников энергии для обновления своего восприятия.

Другими словами — основная деятельность любого человека в нашем мире заключается в бегстве от саморефлексии в личном опыте. Всё, что мы делаем в своей жизни, мы как-то мотивируем, находим свой смысл, скрытый или явный интерес, — когда нас тянет к жизни, к радостному чередованию переживаний.

Кто-то делает это в рамках культурных и развлекательных мероприятий, например, едет ближе к экватору, купается в океане, а затем, чтобы качнуть ориентацию напряжённости осознания для контраста и набора энергии ныряет в прорубь где-нибудь в Сибири. Другой пытается найти смысл жизни, устраивая себе периодически концептуальные перевороты и мировоззренческие встряски, или испытывая в качестве трудоголика самодовольство от работы. А ещё кто-то, достигает обострённости своего осознания, ругаясь на кухне со скалкой в руке, желая при этом усилить свою чувственность и обострить реакции оппонента запрещёнными приёмами.

Эмоциональное переживание с выбросом энергии мы ощущаем как пик жизни. Ощутить силу чувств, пульс жизни в её контрастах, будучи не пойманными в сети саморефлексии и рутины обыденности — вот та негласная цель, которую преследует каждый из нас, но не всегда удачными способами.

По этому поводу могут быть возражения в том, что люди далёкие от подобных теорий, например, те, что принимают алкоголь или наркотики и другие, менее экстремальные граждане не стремятся явно к обострению своего осознания и набору энергии.

Да, стратегически, явным образом не один из нас не ставит себе такую достойную задачу по меркам воинов духа, но поверьте, что неосознанно мы поголовно все пользуемся этим механизмом, означающим то, что мы ещё живы!

Почему повсеместно употребляют алкоголь и наркотические средства? Да для того, чтобы, хотя бы кратковременно по мере своих сил отмахнуться от давящего опыта саморефлексии, от своих проблем и хоть не надолго воспрянуть духом. Знаете, какие выпивохи работоспособные и даже жизнерадостные в после похмельный период на выходе из длительного запоя? Не каждый за таким угонится в работе или по хозяйству. Ну, а употребляющие наркотики, конечно, в зависимости от психоделиков, иногда испытывают десятикратные увеличения обострения чувств, ощущение единства и умиротворёния. Только какой ценой потом расплачиваются за это!

Или же в этой связи припомните воодушевление и энергетическое беспокойство во время и после бесед с новыми людьми, особенно, в случаях, когда немного прошлись по вашему чувству собственной важности. Человек чаще выбирает встречи с не очень приятными для него людьми, чем рутинные обстоятельства с саморефлексией и прозябанием в них.

Но, как правило, насколько запущенным выглядит внутренний мир человека, настолько грубее и примитивнее его методы избегания собственной надоедливости.

Самый распространённый и, казалось бы, безобидный способ выскальзывания из лап саморефлексии — это подсаживание своего сознания на подвернувшийся информационный поток. Бездумное злоупотребление телевидением, компьютерными играми, беллетристикой, прессой, музыкой уводят нас от тягот самонаблюдения. При этом можно хорошо отдохнуть, забыться как во сне, постепенно утрачивая бразды правления своим сознанием.

Человек попадает всё в большую зависимость от внешних информационных потоков, интенсивность которых стремительно растёт. Искусственно обновляясь в них, без приобретения опыта в этом наиболее важном для человека занятии — восстановления жизненной энергии, теряется качество управления собственным сознанием. Координация из духовно образующего нагуаля целиком переносится в ведомый информационным потоком тональ, находящийся на правах добровольного заточения.

Способы ухода от саморефлексии у человека стратегически не организованны. Наблюдаются две крайности в его поведении. Либо он загоняет себя в рутинную для него атмосферу, выполняя свои обязанности и должностные функции, как дань, которую кому-то непременно должен отдать. Либо затем «отвязывается» от своих тягот в короткие выходные или в отпуске, разделяя тем самым свою жизнь на приятные, светлые полосы досуга и серые будни повседневности.

Занимаясь не любимым делом, нам всегда приходится убегать от себя. Нам не хочется даже помнить о себе, находясь в атмосфере принуждения и подавленности духа. Мы отвлекаем своё внимание музыкой, усилением побочных мыслей или же всецело погружаемся в свою деятельность, как автоматы-трудоголики без самоосознания. Когда внутренний мир отдаёт плесенью и перенасыщен серыми красками, из него хочется с криком выбежать как из тёмного подвала.

Не так уж много счастливчиков среди нас, которым работа доставляет истинное удовольствие. Но даже самые гармоничные из них попадают в сети саморефлексии восприятия, расставленные на протяжении всей жизни.

Да, к закату своего пребывания здесь приходит итоговая усталость и от контакта с миром на уровне глубинного восприятия. Мы устаём от жизни в целом. Когда «глаза бы не смотрели уже ни на что» без той детской чистоты, непосредственности и неподдельного любопытства. Когда ни за одним из объектов мира нет уже ни тайны, ни благоговения. Одна сухость форм с их прикладным значением в вещизме — значимости.

Так случается, когда человек в течение жизни не стремился открыть мир стоящий за горизонтом видимых вещей. Он устаёт от однозначности наблюдаемой действительности в пространстве конечных отношений наложенных взглядом людей. Многократное использование одних и тех же приёмов обращения со своим окружением, приводит нас к самопоглащённости. Мы до самого конца, конечно, можем считать себя оптимистами, но без жизненной энергии это невозможно. В реалии наша желаемая жизнерадостность, есть лишь поверхностный психологический манёвр, не затрагивающий нашу глубинную суть. Мы изначально предрасположены к самозабвению, без стремления развенчать шаблон человеческого восприятия, как врождённую программу.

Но, уж если освобождаться, то не как попало. Убегая от себя, от гармоничного самосознания человек стремится к распаду. Как было указано выше, наше неустойчивое осознание удерживает жестко заданная АСом настройка в виде человеческой формы, определяющая видимую нами действительность. Будь она более эфемерна и напрямую зависима от работы нашего сознания, то вероятность распада нас, как мысле-образующих форм устремилась бы к единице. Наше сознание держится на оформленной привязи восприятия к этому миру. Без него оно быстро расформировывается и засыпает, теряя мотивировку важности своей персоны в отсутствии стабильности внешнего мира, без которого, на его взгляд, нельзя себя проявить.

Но, и в обычном бодрствовании, мы в основном находимся в «отключке» самоосознанности. Даже в моменты отдыха, когда нам нравится жить по большому счёту, мы, не обладая должной культурой самоосознания, не заботимся об организации своего второго «я», — того центра, в котором можно целостно осознавать себя в пространствах духа.

Во время бодрствования степень нашей саморефлексии возрастает, и мы ощущаем её воздействие как физическую и психологическую усталость. Заезженный образ самих себя окончательно фиксирует точку сборки, и мы теряем свой главный источник энергии, связанный с движением восприятия, традиционно оправдывая свой отход ко сну усталостью организма. На самом деле дневная усталость обусловлена жесткостью нашей осознанности, возросшей при работе сознания в течение дня.

Взаимодействуя с миром, мы бессознательно фиксируем рутинную цикличность своей проявленности. Наш ярко выраженный эгоцентризм коллапсирует в замкнутую систему, в карлика восприятия. Что и вызывает чувство усталости. Мы не способны генерировать энергию, не обладая необходимыми качествами текучести и открытости к миру. Наше эго и связанный с ним образ жизни не могут, на сегодняшний день, обеспечить необходимый уровень энергии для обновления восприятия в бодрствовании.

Сон в основном снимает якоря восприятия. Но его механизм не наше приобретение, а врождённая способность. Автопилот сна с расторможенным движением в нём точки сборки — одна из множества черт человеческой формы, запечатленная в нашем механизме восприятия.

Точка сборки во время наших бессознательных грёз более подвижна и, таким образом, она вновь обретает степени свободы сонастройки с реальностью, гармонично двигаясь до границ наших снов в полях эманаций чел. формы, но не настолько, чтобы выйти за их пределы. За ними нас бы ожидал необратимый распад, как в момент смерти.

Во сне наше подсознание вновь отстраивает стартовую площадку для многочисленных вариантов выборов, стирая барьеры восприятия, возведённые в бодрствовании. Там мы ещё можем летать, испытывать метаморфозы с собственным телом, и неплохо себя чувствовать. Освободившись во сне на глубинном уровне от «оков самих себя», после пробуждения мы снова «несём свою службу». Можно сказать, что в сновидениях мы вновь становимся космическими существами, которые отвоёвывают своё право на осознание на Земле. Но с возрастом и этот рубеж свободы постепенно утрачивается.

Вот и получается, что механизм освобождения от дневной саморефлексии дан нам в кредит и запечатлён в чел. форме. Своего приобретённого и надёжного способа размывания неосознанных фиксаций восприятия у нас пока нет. Того запаса текучести, что мы имеем, после освежающего сна максимально хватает на 2–3 суток бодрствования. Без сна человек погибает быстрее, чем без воды.

Конечно, есть редкие люди, которые вообще не спят. Но, во-первых, таких людей — единицы, и мы ничего не знаем про их внутренний мир. Может быть они — прямые кандидаты в люди знания. А, во-вторых, вероятнее всего и они, как большинство из нас, смотрят на яву бесконечные сны без самоосознаности. Возможно и у них возвращение к себе задаётся не за счёт внутреннего усилия, а за счёт всё той же чел. формы и её функций контроля, где осознание, образно говоря, отскакивает от её стенок (границ) в энергетическом аспекте, как пинг-понговый мячик и, таким образом, поддерживается его относительная целостность.

Из сказанного можно сделать определённые выводы.

Если бы у нас не было привычного организма, то в виртуальном теле духа продолжительность нашей жизни исчислялась бы суточным сроком — до очередного засыпания. Только на этот период нам хватает внутренних ресурсов для самообновления. После него неотложный сон «нас валит с ног». А в энергетическом теле сон равносилен смерти.

На сегодняшний день за восстановление наших сил восприятия отвечает чел. форма, регулирующая фазы сна и бодрствования. Этими процессами мы ещё не научились управлять самостоятельно. Вот почему человек довольно слабое создание. Его восприятие мира покоится на врождённых костылях, без которых он растеряет своё самоосознание очень быстро. Наши полученные впечатления в течение дня придают нам заряд бодрости в малой мере по сравнению со сном. Наше сознание без такой поддержки в принципе не выживаемо, будь оно в автономном плавании в пространствах нагуаля.

Поэтому у существ ответственных за свою конфигурацию духовного тела работа по размыванию саморефлексии, видимо, является актуальным занятием, связанным с выживанием. Целые Миры, в виде самосознания АСов могут уставать от самих себя, так же, как устаём от саморефлексии мы — люди, но в других масштабах разворачиваемого действия жизни. Мы ещё не столкнулись с постановкой этой задачи, потому что не ответственны за своё рождение и умирание, за чистоту своего восприятия. На границах нашего бытия эти проблемы решают за нас другие существа.

Саморазвитие и понимание своей природы у толтековских воинов, как и у иных развитых существ, по все видимости, есть не простое удовлетворение любопытства или желание быть компетентным во вселенском масштабе. В основном — это поиски способов отдохновения от самих себя в своём развитии, набор энергии жизни, обретение свежести восприятия и лёгкого касания ко всему в своей проявленности.

Не «оставлять следов» по положению толтеков, означает не только бережное отношение к действительности, но и некоторую игровую неопределённость в собственном сознании, свободу от стереотипов и схем. По изречению древних: обо всём знать, но полагать, что не знаешь. Только тогда можно воспринимать мир играючи — не так серьёзно, как это делаем мы сегодня. Наше перенапряжение, в итоге, приводит к бегству от самих себя с потерей функций осознания. А дальние походы восприятия, которые предпринимают толтекские воины, без соответствующих механизмов обновления вообще невозможны.

Убегая от однообразия жизни, человек стремится размыть гранит собственного образа любыми подвернувшимися способами, иногда, сравнимых со смертью. Но, не делая этого, он бы саморазрушился ещё быстрее от преследующей его саморефлексии.

Заданная природой материальная инерционность нашего тела позволяет сознанию, стремящегося к распаду, продержаться в нём известный период. В субстанции же духа такое развитие событий может завершиться мгновенно. При первом скачке из центра индивидуальности в погоне за первой, подвернувшейся мыслью, центробежные силы фрагментарности разнесут зыбкую структуру осознания. Ведь тело духа держится на волеобразующем начале и организуется лишь функциями осознания.

Следуя модели бесконечного развития, можно, конечно, предположить, что у любого существа есть тело, данное ему АСами с вышестоящего нагуального уровня, и не кому из них не приходится формировать его с нуля, будь оно энергетическим, духовным, солитоно-образным или вообще не подходящим ни под одно из человеческих определений. Но это не меняет сути дела. Очевидна тенденция, заключающаяся в том, что у существ отвечающих за свою форму сонастройки с реальностью в процессе их развития, ответственность за неё возрастает вследствие повышения её субтильности и функциональности.

Человек может относительно продолжительное время издеваться в своём невежестве над собою и своим организмом, как сосудом осознания, пока он совсем не износится и не постареет. Но на следующих уровнях осознанности с их оборотистостью и масштабностью расплата за собственную недальновидность приходит намного быстрее. Как говорил один продвинутый в определённом смысле старичок-безбожник: бог издевается над человеком, имея в виду при этом болезненную старость. Но сюда можно было бы добавить: потому что позволяет ему издеваться над самим собой.

По всей видимости, в этом заключается наша свобода выбора, наш «экстремальный» способ постижение реальности. Мы можем бесконечно долго оставаться стильными материальными мазохистами, стремящимися к смерти или стать лёгкими, почти невесомыми путешественниками вечности.

Освобождение от пут разлагающей саморефлексии на любом уровне развития возможно, при правильной постановке тоналя и его равноправном сотрудничестве с «истинной парой» — нагуалем.

3.2 Невероятное равновесие

«Балансируя на лезвии бритвы, становишься невесомым».

Для начала определим составляющие неразлучной пары, ответственной за проявленное и непроявленное вокруг нас. Первый в этом ряду и более знакомый нам это — тональ, отражающий наше восприятие реальности с помощью врождённой или приобретённой настройки. Весь наблюдаемый нами Мир есть тональ. Заметьте это — не сама реальность, а лишь её восприятие субъектом. В этом заложен основополагающий смысл всего бытия. Толтеки не разделяют восприятие и осознание на отдельные функции. Воспринимаем, значит, что-то регистрируем, а регистрируем по некоторым признакам — эталонам в системе восприятия, т. е. сравниваем и осознаём. В этом ракурсе всё, что хоть как-то реагирует на действительность, являются живыми существами.

Как уже говорилось выше, Мир самогенерируется в энергетическом плане через свои же творения. Камни, растения, Земля — всё живое. Если к тому же учитывать, что скрытые аспекты взаимодействий других существ не попадают в зону нашего восприятия, то мы не можем компетентно заявлять, что живое, а что нет в окружающей нас действительности. Так же как гравитационные поля звёзд и планет создают общее поле, так же каждый объект мира вносит своё поле влияния в общее физическое поле самогенерации осознанности.

То, что находится в диапазоне нашего видения плюс интерпретация воспринятого и есть тональ. Это — доступный для нашего восприятия Мир. В этом секторе реальности мы способны создавать комбинации из элементов мира. Они жестко резонируют в нашей настройке, а потому воспринимаются материальными. На самом деле мы ощущаем проявления всё той же энергии. На атомарном уровне сгустки разнообразных полей создают иллюзию материи. Мы даже не знаем до конца, существует ли Мир отдельно от нашего восприятия.

А вот, нагуаль есть лишь потенциальное восприятие реальности, которое мы можем постичь только в будущем. Это закрытая область в нашем взаимодействии с Миром и настолько, что мы воспринимаем её как пустоту. Есть в этом месте Мир, с привычной для нас материальной атрибутикой или его нет, можно обнаружить только с помощью тональной настройки. Вот и получается, что для осознающих существ реальность — это, прежде всего, настройка на неё.

Развивающийся тональ открывает возможности такой настройки, а резонирует он с доступными ему областями нагуального. Посветили «фонариком» тоналя — есть Мир, убрали фонарь — его уже нет. А если фонари разные, то и освещаемые миры тоже различные, причем по полной программе — с непересекающейся материальностью. А мы схожи друг с другом не потому, что расстилающийся перед нами предметный мир существует независимо от нас и общедоступен, а потому что фонари его генерации у нас одинаковые и выражены в виде человеческой формы в её энергетически-матричном аспекте.

Каждый человек может развить как тональную, так и нагуальную части. Целостный гармоничный тональ всегда открывает двери нагуалю, чтобы развиваться сбалансировано в этой дихотомической паре.

Мощность тоналя призывает к сотрудничеству эквивалентную его возможностям порцию нагуаля. Жёстко заданный от рождения и к тому же дисгармоничный тональ обычного человека пользуется небольшой нагуальной частью в виде сопутствующей ему удачи, более углублённого видения вещей, интуиции, предвидения. Но это несоизмеримо малая часть возможностей по сравнению с той, которой средний тональ мог бы пользоваться после его определённой реконструкции.

Наш разум целиком принадлежит к «махровой» тональной части. Рациональность, анализ, просчёт вариантов всё они вместе взятое есть элементы рационального тоналя. Ещё более грубая часть тоналя — это специфичные автоматизмы на уровне рефлексов действия и восприятия.

На граничных рубежах тоналя, лицом к лицу к нагуалю расположена душа. В общем-то, это тот же мягкий и пушистый тональ, скажем так — наиболее продвинутая его часть, трансляции которой требуют доработки со стороны алгоритмической части тоналя. Своими ощущениями, интуицией она нащупывает новые возможности и направления в жизни человека.

В своём выборе всегда следует руководствоваться тем, что подсказывает душа. Шёпот нагуаля или интуиция — её инструменты передачи знаний. А вот разум подхватывает её посыл и рационально подыскивает способы его реализации. Таким образом, душа выбирает сценарий жизни. Она стоит в истоках жизненных ценностей человека. Она ответственна за выбор битвы или той игры, которую человек принимает. Это зов сердца без принуждения и насилия, в приемлемой атмосфере игры.

После выбора своей игры, душа продолжает работать в связке с разумом, который предоставляет ей для оценки возможные варианты по достижению поставленных целей. Одна из ошибок человека заключается в том, что на этом этапе он начинает руководствоваться только указаниями разума. Его выбор сделан от души, в чем ещё сомневаться и ограничивать себя? Оказывается — нет. Согласование разума и души — процесс постоянный. К тому же разум работает в основном методом эвристического перебора вариантов, а за целевую функцию всегда ответственна душа. Без её подсказок разум запутывается в бесконечности вариантов выбора и никнет при отсутствии мотивации.

При возникновении ситуаций, когда делать нужно, но не хочется и под угрозой становится выживание, из, казалось бы, безвыходного положения в плане психологического комфорта и адаптации к ситуации выход находит именно душа. Разум в таких ситуациях обречён на неудачу. И всё потому, что душа может поменять правила игры и сонастроиться с реальностью новым способом, а разум — нет. Душа находится на пограничном рубеже познания, где нет закостенелости и всё ещё можно переписать заново, а разум, как состоявшийся тональный аспект, способен лишь обрабатывать входные данные в аксиоматически заданной среде. Душа способна нащупать дорожки, которые ведут к неизведанному благодаря тому, что сама, отчасти, есть прирученный в недавнем прошлом нагуаль. Она не забыла, что такое свобода духа.

От степени гармоничного взаимодействия тоналя с нагуалем напрямую зависит вероятность реализации нашего выбора и исполнения желаний. При полной идиллии этого тандема в совместной работе, возможны чудеса: левитация, целительство, сверхъестественные проявления, перманентная удача во всём. Тональ, как образующий вихрь из плотных слоёв осознания, ввинчивается в нагуальное пространство, вызывая его отклик, сила которого зависит от гармоничности вхождения и длительности тонального воздействия в открывающихся полях энергий.

Нагуаль одинаково усиливает нашу мощь и немощь, наше стремление к свободе и наше рабство восприятия. Он может быть другом, но также и уничтожить нас. Отметим некоторые нюансы взаимодействия с ним.

Исходя из сказанного ранее под плотными слоями осознания, будем подразумевать не материальность в том виде, в каком мы её себе обычно представляем, а ту область нагуаля, где тональ для субъекта максимально проявлен. Где его сонастройка с реальностью максимальна.

Осознание живых существ, находящихся в различных слоях нагуаля отличается друг от друга по множеству параметров. Слои нагуаля градуированы по временным, пространственным, энергетическим и ещё многим неизвестным нам характеристикам. Осознание субъекта с самого рождения с помощью интерфейсной формы проявления подсаживается в слой-складку нагуаля с целью адекватного реагирования на выбранную действительность и для его дальнейшего развития.

Своим появлением на свет в этом слое нагуаля с соответствующей тональной настройкой на него мы обязаны качеству своей осознанности, — в большей части самим себе. Именно здесь, в трёхмерном срезе реальности, мы можем развиваться, что говориться — на полную катушку и, гармонизировав тональ раскрутить приближенные области нагуаля. В идеальном варианте можно «крутануть» весь доступный нагуаль. Но пока это — прерогатива Cоздателя реальности. Мы можем это делать лишь в некоторой степени. По утверждению толтеков каждый из нас способен творить чудеса (с позиции привычного тоналя) и когда-то в далёком прошлом делал это, но забыл про свои возможности.

Отметим три варианта возможных взаимодействий с нагуалем, которые может использовать человек. Первый из них — это когда тональ особо не индивидуализирован, но очень гармоничен. В одном из религиозных толкований таким осознанием обладают божественные Ангелы — помощники.

При оперировании этой религиозно-мифической символикой необходимо сделать небольшое пояснение, выраженное в следующем. Автор приводит эти примеры как антураж для разворачивания некоторых представлений, а не для дальнейшего обожествления фигурантов библейских легенд. Образами сказочных небожителей, мифами удобно оперировать как общедоступным материалом для классификаций в целях лучшего взаимопонимания. Но точно также можно было бы оперировать математическими понятиями, которые не всем доступны. Определённые способы описаний необходимы в целях коммуникативной целесообразности.

После этой поправки предположим, что у Ангелов слабо выражено личностное волеизъявление, и они больше являются проводниками божественных указаний, нежели генераторами идей. Эти — безропотные слуги в благодати, тонко ощущающие пространственные возмущения и вибрации, «затыкают» своим гармоничным присутствием негативные энергетические дыры пространства или иные изъяны во Вселенной. Они всегда руководствуются напутствием зова абстрактного, являясь его прямым проводником.

В высших сферах бытия возможно иначе и нельзя: слишком большая ответственность за экспериментирование над целыми Мирами и приходится беспрекословно следовать указаниям духа. «Большие возможности — возросшая ответственность» — таков один из атрибутов свободы. Свобода выражается в широте возможностей выбора, но сам выбор должен быть непогрешимым. Последнее условие всё больше проявляется при движении к Абсолюту.

Толтеки отмечают, что человек когда-то находился в сфере прямого знания, как в выше приведённом варианте отношений Ангелов с нагуалем. Он всё делал слишком хорошо в согласии с неписанными законами бытия и не имел представлений о суперзначительности своего «я». Возможно, ему это наскучило, и тогда Homo-Sapiens решил самоидентифицироваться обстоятельнее. На сегодняшний день, в итоге, мы имеем гипертрофированное эго с его нагромождением нерабочих теорий о мире и о самом себе без должного сотрудничества с духом. Таков второй вариант, выбранного человеком взаимодействия с внешним полем нереализованных возможностей. Это — отход от тонально-нагуального равновесия вправо — в сторону 1-го внимания, в фиксированный тональ. Как это обычно бывает в мире людей, произошёл скачок осознания из одной крайности в другую.

Но выбор того или иного взаимодействия с нагуалем полностью определяет образ жизни. Это не теории для теорий, искусство ради искусства. Такой выбор может трансформировать сознание и тело с его перемещением-подстройкой в соответствующую складку нагуаля. И тогда: прощай вчерашний Мир, здравствуйте новые возможности.

Но пока наш негармоничный тональ запускает свой энергетический посыл мыслеформ в живую бездонность нагуаля и получает нулевой отклик или микротклик, востребованный только для поддержки его бренного существования. При этом человек подскакивает, топорщиться в свете собственной важности, но не способен заручиться поддержкой нагуаля и стать героем неведомого.

Толтеки напоминают о том, что основной капитал человека — это развитое энергетическое тело, способное погружаться во второе внимание, взаимодействуя с широким спектром неизведанного. Сила человека, в широком понимании этого слова, зависит от его способности задействовать нагуаль. Человеческие достижения они оценивают по этой способности, а не по академическим степеням и доблестным заслугам в социуме. По их мнению, человек, обременённый излишними знаниями из замшелой копилки человечества, имеет меньше шансов для обретения свободы в её парадигме — усвоение и использование объективных знаний о реальности для выживания в масштабах Вечности. С полученными же знаниями от Цивилизации пока мы смертны здесь — на Земле.

Третий способ взаимодействия с нагуалем будет реализован в том случае, когда человек может одновременно являться генератором идей, экспериментатором с реальностью, и сам её частью — продолжением в нагуале. Тогда его реализация, в качестве духовного существа будет полной и всеохватывающей. Но до этого уровня развития, конечно же, нужно дорасти.

Нагуаль — не пустое место. В нём заложены все ранее найденные алгоритмы выживания, выраженные в структуре мира и в его фундаментальной оснастке. Это рабочий кладезь знаний в реальном режиме бытия, к которому «приложили руку» все когда-то и поныне живущие существа — его же творения. В нагуале заложен гармоничный опыт всего вселенского сообщества. Подключаясь к нему, мы в соответствии со своими способностями сонастраиваемся с определённым срезом этих потенциальных возможностей, используя их по назначению. Если наши действия лежат в рамках обычного, мы относимся к этому как к данности. Но возможны и другие варианты разворачиваемых событий, так как в нагуале потенциально возможно всё.

Мы не спроста используем нагуаль как среду собственного обитания. Возможно, и нам предстоит, а может, мы отчасти уже делаем это, положить в эту общую копилку знаний лучшие достижения человеческого опыта.

Возможно, когда-нибудь в более совершенной среде человеческого осознания (не в мозгах, конечно), появятся наши собственные творения в духе — автономные единицы осознанности, рождённые намерением. И тогда, вероятно, мы тоже сможем наделять эти чада творения стабильным тоналем-восприятием и осознанием, чем наделены сегодня сами через участие чел. формы.

Такая возможность появится, когда в нашем арсенале потенциальных возможностей будет в наличии свободный нагуаль необходимый для высшего творчества духа, — та лаборатория творения высокоразвитых существ. И, наша привычная тональная среда уже состоявшихся могущественных энергетических созданий для кого-то станет нагуалем, физическим вакуумом, эфиром и т. п.

Ну, вот автор немного и потешил себя несвоевременной моделью-иллюзией этапности развивающегося сознания. Такие дальние предположения, конечно, можно выносить в целях раскачивания застывших взглядов на мир, но не следует в них углубляться и воспринимать с полной серьёзностью. Особенно в тех случаях, когда они ничего не дают в прикладном значении, кроме как одного философски обездоленного взгляда на мир. Излишнее заумствование и философии, оторванные от жизни, обычно продиктованы нашей важностью, которая растранжиривает время и силы впустую.

А теперь попытаемся чуть глубже разобраться в том: а что же это такое — этот невидимый нагуаль?

3.3 Жизнь нагуаля

«…и ты воспримешь эту жизнь как собственную»

Автор для начала хочет уведомить читателя, что описание нагуаля (бога?!) дело заведомо провальное и невозможное. Но попытка — не убыток, тем более что автор призывает не останавливаться на любом текущем описании, а рассматривать их, например, как отдельные пригнанные друг к другу камни, которыми вымощена дорожка, ведущая к заветной цели.

Учёные сравнительно недавно пришли к выводу, что заполняющий всё пространство физический вакуум является равновесным состоянием вещества. В нём присутствует всё, находясь в потенциальном состоянии развёртывания. Замораживание одних компонент и проявление других вызывает отход от его равновесного состояния и появление материальных форм. Такую выборочную фильтрацию, в трактовке людей знания, обеспечивает сонастройка воспринимателя с реальностью.

Понятие физического вакуума перекликается с толтековским определением великих диапазонов эманаций, которые остаются на уровне нейтральной энергии до тех пор, пока в них не внесена аберрация наблюдателя. Таким образом, получается, что «ничто» или вакуум есть естественное состояние Вселенной. А, всякие там «уплотнения» — галактики, планеты и мы, в том числе, являемся некими отклонениями от первоначального равновесия вездесущего намерения.

Ну, как после таких научно подкреплённых утверждений можно считать себя нормальным даже по врождённому естеству в равновесной Вселенной?! Всё что отклоняется от равновесия, быстро погибает. Принять это за шутку или в серьёз — судить читателю, но, очевидно, чем плотнее и механистичнее распростёртые в разных плоскостях Вселенной миры, тем меньше в них возможностей выбора и шансов на выживание. А мы ещё до конца не понимаем, насколько «свёрнут» наш 3-х мерный мир в плане возможностей, не имея вариантов для сравнения.

Как говорилось ранее, исходя из своей врождённой сонастройки, мы формируем пространство материальности в нагуале, обращая его в тональ, только для себя, в своём восприятии плотных форм. И хорош ли наш мир, — внутри этого мира до конца нам не разобраться.

В этом ключе сформированный тональ можно так же определить как проявленный нагуаль для конкретной единицы осознанности. Если быть ещё более точным, то даже не сама человеческая форма в её выраженной материальности обеспечивает привычную для нас настройку на мир, она сама — продукт этой сборки. Компоновка происходит в вышестоящем уровне нагуаля, в энергетических полях удалённого для нас синтаксиса. Наше тело, как и наблюдаемая материя, находится в сравнительно большем резонансе взаимодействия с самим с собою и с окружающей его материальной действительностью, чем осознание. Его функционирование ещё жёстче предопределено, чем, например, наша мыслительная деятельность. Бренный остов нашей разумности — тело — является особым видом энергии, для трансформации которой необходимо большее усилие, чем для корректировки недочётов работы сознания.

Принципиальной же разницы в этой игре энергий нет, поэтому форму тела в принципе так же можно менять, как и концепции сознания. А характеристики плотных или мягких полей различной проявленности закладываются на более абстрактном уровне вышележащих над-реальностей. Так, например, сотрудники конструкторского бюро, как творческая элита некоего завода(сознание), оперируя лишь бумагой и карандашом, определяют и планируют работу технических мастерских или цехов, штампующих по их чертежам различные железяки(тело). А в принципе можно переплавить или переделать и железяки, и разогнать, протирающее штаны, само конструкторское бюро.

Настройка восприятия представляет собой алгоритм выбора тех или иных эманаций — блоков, комплексов, пучков, — разнящихся по назначению структур. По своей природе она утончённее самих эманаций. Толтеки называют её всепронизывающей волей, — тем клеем, который скрепляет образовавшиеся формы. Наблюдение эманаций доступно для людей знания, а вот действие Вселенской воли нет. Почему Миры собираются, так или иначе, недоступно для понимания даже этим — много достигшим в постижении природы вещей — адептам жизни. Этот удалённый синтаксис выпадает из их диапазона восприятия. По всей видимости, он принадлежит ещё более развитым на лестнице иерархии АСам с их непостижимым и абстрактным нагуалем для нас.

Намерение в отличие от воли характеризуется как процесс в большей степени творческий. Намерение творит, а воля удерживает состоявшиеся творения в стабильном состоянии. Одной рукой Творец вливает в свои миры жизнь, а другой удерживает всю композицию в целом. И каждый нижележащий слой нагуаля структурируется волей вышестоящих по развитию сущностей — их Создателей.

Отметим, что градации на нагуально-тональные слои мы производим со своей колокольни. Из систем отсчёта других воспринимателей они, очевидно, будут выглядеть иначе.

Исходя из диалектики и безбрежности развития всего живого, можно предположить, что и физический вакуум так же является нагуалем в нагуале ещё более развитых существ, чем наши непосредственные Создатели. Его кажущаяся прозрачность или ничто — Великий предел, Дао — могут оказаться жёсткой материальной субстанцией и очередным тоналем для местных уровневых обитателей. Мир слоёв и матрёшек, вставленных одна в другую, где все пространства связаны и пронизывают друг друга, но в тоже время недоступны одновременно, а только по мере прохождения единицей осознанности каждого слоя и с подбором ключика восприятия, как опыта личной трансформации к следующему уровню.

Наука ещё долго будем разбираться с природой физического вакуума, не замечая при этом, что система отсчёта восприятия людей находится лишь в одной слой-складке нагуаля; её объемлет следующая, итак, по бесконечной линии до призрачного Абсолюта. Поэтому аксиоматика найденных законов всегда будет безнадежно ускользать при расширении границ восприятия. И для человека полезнее было бы находиться в том самом нагуально-тональном равновесие, при котором открывавшиеся законы оптимизировали бы развитие восприятия-осознания и помогали ему в путешествии по неведомому, а не фиксировали его в одном срезе мира.

Следующие уровни нагуаля можно исследовать, трансформируясь в другую, соответствующую им параметрам, преображённую сущность с иными открывшимися для неё возможностями. Если говорить наукообразным языком, то это произойдёт в четвёртом измерении или на другой несущей частоте материализации, но суть не в этом. Важно то, что субъект должен сам измениться, причём кардинально — на уровне изменения или расширения диапазона восприятия и соответственно своей формы. Иначе «до небес» не дотянуться — не те параметры сознания и сонастройки с новой реальностью, предъявляющей другие требования.

Если использовать для сравнения компьютерную тематику, то можно сказать, что нагуаль является продолжением нашего биокомпьютера во вне, в чём просматривается принцип единства всего сущего. Мы в этой аналогии, как и элементы ПК встроены в живую ткань различных полей нагуаля по принципу нисходящей функциональности. Вышестоящая система может обращаться к нижним уровням в большем плане, чем при взаимодействии снизу-вверх. Для полноценного общения снизу, необходимо почерпнуть знания и стать равными. Но для дальнейшего развития необходимо пройти через уровневый нагуаль и соскользнуть на следующий уровень по мостику в бесконечность.

Безусловно, человек находится не на высокой ступеньке развития. Всё что мы можем сегодня на уровне намеревания духовных форм, так это — распылять нежизнеспособные мыслеформы, создавать грубые и малополезные эгрегоры в контексте разрушающей деятельности человека на Земле. Основное творчество, если его можно так назвать, происходит у человека в мире вещей и предметов — в этой жестко заданной тональной комбинаторике. В этом плане мы ничего нового не создаём, а оперируем врождённым восприятием, то есть создаём средствами данного мира. Намерением напрямую мы ещё не ваяем, а, пользуясь лишь толикой своего воображения, в основном творим руками, механизмами, оперируем физикой и химией явлений и т. д.

Как указывалось выше, различные слои нагуального присутствуют друг в друге: что наверху, то и внизу. Присутствие это почти неразличимо для нас по причине разности уровневых сонастроек. Тем не менее, существующая в научной среде теория нулевой точки отчасти подтверждает положение об их физической взаимосвязи. В ней рассматривается возможность перекачивания энергии из одного измерения в другое в некоторых пограничных условиях, например, при сверхнизких температурах.

На первый взгляд такие эксперименты могут показаться невероятными, — как будто нарушается закон сохранения энергии. Она берётся из ниоткуда! Фактически же энергия черпается из других складок нагуаля, из тех Миров, которые для нашего восприятия почти неразличимы. Но отчасти с помощью передовых технологий мы научились «хватать их за хвост». Наши материальности в пограничных областях спектра всё-таки где-то пересекаются. Но эти процессы извлечения энергии, скорее всего, будут нестабильными, так как в этом случае другие измерения вскрываются не утончённой настройкой восприятия, а грубым техновмешательством.

В параллельные пространства сначала нужно войти целостным восприятием (материализоваться) и стать их полноценными обитателями, а затем пользоваться, ставшими доступными их источниками энергии. Мы же запёршись в клетке материальной формы, сквозь её решётку очередным «научно-гамадрильим» приёмом пытаемся дотянуться до лакомого плода, упавшего из бесконечности.

Нагуаль живёт своей внутренней жизнью, не проявленной для нас по причине отсутствия полномасштабной настройки на него. Это почивальня осознания АСов с их завуалированным бытиём. Случайным образом, включаясь в его работу, мы охватываем своим сознанием неизвестные уголки глобального осознания полные неожиданностей. Это не тональный план личных ассоциаций, а глобальное включение во вселенскую сеть невероятных возможностей.

К примеру, когда пользователь ПК выходит в сеть Интернет, он может ставить перед собой одни задачи, но, натолкнувшись на череду заманчивых предложений и поток рекламы, уйти от темы, забыв про первоначальный замысел.

Вот так же и мы, увлекшись своим единственным миром, погрузились в лунку всеобщей озабоченности человеческого вида и потому лишены возможностей для свободного плавания. Нас завлёк единственный Мир непреложным фактом нашего рождения в нём, и мы забыли про остальные. Толтеки полностью убеждены в том, что лишь только коллективные завесы мыслей людей являются барьерами нашего восприятия. Больше нас никто и ничто здесь не удерживает.

Воины духа, принимая во внимание, что всё есть игра, тем не менее, тщательно следят за автономной устойчивостью своего осознания, не изменяя первоначальным планам в основном по причине — дисциплины и целостности формируемого самосознания. Как указывалось выше, отсутствие этих качеств за пределами человеческой формы в пространствах нагуаля приводит к смерти.

Самосознание же людей знания эффективно формируется, когда в нём имеется каркас или, другими словами, стержень осознанности.

3.4 Стержень осознанности

«Я гораздо охотнее был бы целостным человеком, нежели добропорядочным».

Карл Юнг.

Человек в своей жизни, придавая значимость той или иной деятельности со всей серьёзностью, обычно, саморефлексирует в них. Саморефлексия означает отсутствие дисциплины в обращении с миром. Она сковывает человека, когда он перенасыщается жизнью, когда у него иссякает искренний восторг от непорочного взгляда на реальность.

Отсутствие беспристрастности и непредвзятого отношения к своим занятиям приводит к накоплению негативного опыта. Такой поворот в работе сознания ведёт к усталости и апатии на пути к любой выбранной цели, а в конечном итоге, — измене ей.

Мы всегда изменяем тому, что притупляет и изматывает наше осознание. Большинство из нас делает это непроизвольно. Зачастую, человек внешне выполняя обременяющие его обязанности, внутренне уже давно изменил им и всему тому, что с ними связано. Это весьма некорректный приём по отношению к самому себе, потому что в этом предательстве некоторых сторон своей жизни и соответственно самих себя теряется стержень осознанности и вместе с ним наша индивидуальность. Очень часто мы занимаемся глубинным самообманом, и только на поверхности своего эго создаём удобные, но ненадёжные иллюзии.

Накладывая табу на память о негативных сторонах своей жизни, человек постепенно утрачивает собственное самосознание, постепенно теряя из виду отдельные островки своей «личной истории». В сознании образуются «дыры» беспамятности. В итоге, оно распадается, теряя целостность, а вслед за его тонкими энергетическими структурами, распадается и наше тело. Этот процесс долгий и не для всех очевидный.

Жизненные неприятности в виде определённой части приобретённого человеком опыта как паразиты духа мешают ему воспринимать себя едино. Из-за этого некоторые эпизоды нашей памяти, причиняющие боль как будто находятся под карантином, в спячке. Но только для нашего псевдо умиротворения. Из своего вынужденного подполья они ведут свою подрывную работу. А без интеграции всех частей сознания духовные поиски заходят в тупик.

В связи с этим люди знания, прежде всего, стремятся к достижению внутреннего единства и целостности, к метацели сохранения своего ядра осознания. А все остальные текущие задачи рассматривают как второстепенные, которые работают на неё, подзаряжая своим разнообразием. Только в этом случае — внутренней сбалансированной однородности — осознание может гармонично и беспрепятственно двигаться по нагуалю как вода (течение) в воде; оно выполняет текущие возникающие задачи, и одновременно осуществляет свою метамиссию. Если — нет, то застревает там, усугубляя свое положение конгруэнтным откликом зеркального нагуаля: опасения ведут к страхам, важность — к нетерпению, господству и т. д. Неосознанные возмущения в сознании надолго фиксируют его в поле быстро реагирующего нагуаля. Да так, что очередной поспешный выбор, необдуманное действие становятся избранной ловушкой.

Какие же практические выводы можно сделать из сказанного?

В начальных вылазках в нагуаль не стоит преследовать узко выраженные цели. Например, индейцы традиционно с помощью растений силы очищают тональ, разбираясь со своими возникающими видениями в поисках пути. У них нет конкретной задачи в этих вылазках в неизведанное. Нагуаль погружает их в атмосферу образов, к которым они не равнодушны по причине своей слабости или глубинных предпочтений, — над чем приходится призадуматься.

При соприкосновении с этими безбрежными пространствами Вселенского Разума несовершенное сознание может не справиться с потоком новых представлений. Не все возникающие обстоятельства в нагуале, способен верно трактовать индивидуализированный и обособленный тональ. Текущие инсайты в их крайних формах, могут принимать форму как катарсиса, так и помешательства. Поэтому в пространстве нагуаля желательно настраиваться на волну обучения, а не на достижение личных целей. Обучаясь, можно управлять.

Почву для управления намерением в нагуале толтековские воины культивируют постоянно. Для этого они используют свои владения — этот Мир, как первичное средство игры восприятия, так и производные от него — свои мысли, состояния, ощущения. Неоднородность наблюдаемого мира, как и собственные модальности осознания, они применяют, во-первых, в качестве энергии мотивации к жизни, во-вторых, для создания своего беспристрастного центра присутствия — «свидетеля жизни», и, в-третьих, для непрерывной самоидентификации. Обо всём этом сейчас и пойдёт речь.

В отличие от некоторых видов практик, в которых медитирующий наблюдает своё течение мыслей и затем плавно их отпускает, не отдавая предпочтений ни одной из них, воин духа в случае, когда мысли возникают, рассматривает свою ментальную игру как проявление любопытства к миру, а значит и его стимуляцию к жизни. Другое дело, что происходит это с ним не так часто как у обычного человека с его непрекращающимся внутренним диалогом. Но в том то и вся суть, что толтеки с должным вниманием и уважением рассматривают нужды каждой отдельной мысли как некоего запроса. Они понимают, что их мысли — это составляющие их энергетического тела с которым (в котором?) им в дальнейшем жить. После их рассмотрения и сатисфакции, многие из них в дальнейшем уже не докучают своей назойливостью или же становятся элементами пути сердца. Эту работу по выявлению своих различных мотиваций они называют перепросмотром.

Кроме использования своих мыслей и состояний в виде мотивирующей энергии, толтекский воин параллельно проводит другую часть своей исследовательской работы. Прорабатывая накатывающие на него впечатления и сопутствующие им интерпретации, он позиционирует своё второе «я» — наблюдателя происходящего всегда где-то между ними, не отождествляясь не с одной из них. Чем разнообразнее среда, в которой он находится, тем больше материала для самоопределения и понимания своей предрасположенности.

Порой мы не замечаем того, с чем отождествились. Нами незаметно управляет то, что нас окружает и то, чью меру влияния мы плохо осознанём. Будь это — человек, ситуация, наши занятия, пища, распорядок или любимое состояние. Только находясь в различных обстоятельствах и на материале сравнения своих реакций в них можно выявить свои привязанности. Находясь постоянно в одном месте, с одним и тем же окружением и в однообразных отношениях, почти невозможно распознать свои привычки; особенно в тех случаях, когда не достаёт опыта жизни. Они плотно сплетаются с нашим бытиём.

Читатель может заметить, что все люди в процессе жизни приобретают подобный опыт, но воины духа делают это целенаправленно. Они очень часто, особенно в начале своих поисков, меняют манеру своего поведения и формы внешних взаимодействий, чтобы лучше понять свою суть. Они понимают: путь сердца настолько ненавязчив, что легко может затеряться среди тяжелых столпов привязанностей и бурелома привычек.

Толтекский воин духа имеет в запасе пачки теорий и повествований о жизни, при этом, не отождествляясь с ними. Он верит, не веря. В его внутреннем мире стержень осознанности находится в равнодействующем силовом поле видимых вариантов развития ситуаций. И чем их больше, тем отрешённее его позиция, при правильной постановке задачи и взвешенности приложенных усилий. А свободу выбора он организует в масштабах видения бесконечности. Находясь в подвешенной позиции, как в невесомости намного легче оттолкнуться в любую сторону и полететь хоть куда — любой выбор не обуза. Можно стать королем, и не в напряг — нищим, но не навсегда.

Возможными теориями, предположениями воин духа структурирует себя и балансирует в созданной им невесомости вариантов выбора. Он всё имеет в виду, ни к чему не приближаясь вплотную, и использует свои знания по мере необходимости, притягивая их с периферии видимости. Большинство выборов из мира людей для него являются малоинтересными и потому равнозначными. Это — не его план жизненных предпочтений. Он назначает им второстепенные роли, включая в свою доминанту обретения целостности.

Люди знания используют импульсы внешней и внутренней среды не только, для формирования отрешённой позиции в пространстве выборов, в котором они корректируют своё состояние присутствия или «свидетеля» жизни, но и для непрерывной самоидентификации. Это условие необходимо для осознания себя в духе. Если с предыдущими практиками мы как-то соприкасаемся в процессе жизни, то это занятие большинству из нас малоизвестно, так как не находит своей применимости в жизни людей.

В системе Г.Гурджиева действия направленные на растождествление с потоками мыслей и делами обыденности, при периодическом обращении внимания на себя называются самовоспоминанием. Толтекский воин, находясь в любой ситуации, проделывает на первый взгляд забавную процедуру: постоянно напоминает себе — кем он является. Но почему он делает это, ведь беспамятством он как будто не страдает? Для него ответ очевиден: потому что, этот жест самообращения, как элемент сталкинга помогает ему в дальнейшем пребывать в нагуале, где без самоосознания духовное тело скоротечно распадается.

Такая, казалось бы, простая работа по выслеживанию самого себя, при неумелом подходе может очень быстро привести к саморефлексии. Принцип её возникновения прост — повторение одних и тех же состояний и приёмов в работе сознания. В жестах самообращения есть ловушка, — велика вероятность очень быстро надоесть самому себе. И тогда духовный путь может обернуться сущим наказанием.

Например, когда при медитации делается процедурное усилие для того, чтобы рассмотреть приходящую мысль, а потом отпустить её то невольно образуется некий алгоритм внутреннего действия. Но любая схема без импровизации и творческого подхода становится малоинтересной и человек очень скоро теряет мотивацию к её использованию. А без достаточной энергии и воодушевления любое дело чахнет на корню.

Воин свободы старается избегать схем, особенно касающихся его внутренней работы. Постоянство процесса интроспекции он размывает множественностью контактов с реальностью. Его периферия взаимодействия расщеплена их многообразием, но центр всегда стабилен, омываясь в проточности ореола отношений с действительностью. Такую отстройку намного легче сделать, находясь в тонально-нагуальном равновесии. Нагуаль никогда не даст расслабиться тоналю, предоставляя ему непрерывный поток обескураживающих сюрпризов. В таких обстоятельствах невольно приходится поддерживать состояние гармонии, иначе неведомое будет удручать или «раздавит» энергетическими фактами, что вполне возможно в нагуальном «трансформере».

На первых порах усилие по самоосознанию может мешать другим делам, как впрочем, и любое другое параллельное действие. По этой причине обычный человек не способен заниматься самовоспоминанием эффективно, — он быстро устаёт от него и не видит в нём необходимости.

Как было сказано выше мы в большей мере самоидентифицируемся через окружающий нас мир. И с увеличением негативного опыта по мере нашего взросления, каждый старается всё больше отстраниться от состояния свидетеля своей проявленности. К тому же обращаться к сути своего «я» человеку нет никакой необходимости с его озабоченностью внешней стороной жизни. Он не собирается формировать духовное тело, основанное на внутренней целостности и однонаправленности сознания. Ему достаточно устойчивости человеческой формы и окружающего мира, где его положение в нагуале фиксировано от рождения. Асы позаботились о нашей структурированной колыбельке в образе мира. Но эта устойчивость — временная, так как наше энергетическое тело по обыкновению формируется стихийно, а его «сборка» идёт случайно-аляпистым образом. Например, с таким же успехом можно было начать строительство небоскрёба без проектных чертежей. Очевидно, что, в конце концов, такое здание скособочится и завалится на бок. Точно так же не связанные и конфликтующие между собой фрагменты жизненного опыта разрушают нас.

Нужно отметить, что при неумелой практике непрерывного самосознания могут появиться побочные эффекты. Например, затруднения при засыпании, навязчивость некоторых сновидений. На начальных порах от этого страдает качество сна и появляется разбитость в бодрствовании. Воин духа принимает эти явления в рабочем порядке, не упуская из виду перспективы своего развития. Тем же, кто не заинтересован в духовном преображении подобные эксперименты, в самом деле, покажутся бесполезными и разрушительными.

Саморефлексия — застойное явление. Она размывается, когда присутствует элемент игры с её различными, не всегда точно предсказуемыми вариантами исходов. Эта неопределённость даёт ощущение свежести и обострённости восприятия, чего, например, не скажешь об индульгировании в серьёзности занятий взрослых людей. Низкий уровень энергии у обычного человека, связанный с малоподвижностью точки сборки не позволяет ему постоянно самоосозновать себя. Поэтому для начала нужно позаботиться о хорошем самочувствии, бодрости духа и беспристрастности к подобным занятиям. Нужно научиться приветствовать свой очередной выбор, каким бы он не был. Только при полной ответственности за дерзость или спокойствие своих желаний возможно непрерывное действие самоосознания.

Воин духа способен преследовать свои цели и не уставать от них, имея в своём арсенале ещё одну абстрактную практику — не-делание. Из базовой пустотности этого занятия, так же, как и из интенсивных, но сбалансированных взаимодействий с миром он черпает свои силы.

Не-делание не есть безделье. Оно превосходит его. Это — намеренное поддержание равнозначности в любом занятии. А также сознательное использование антидействий, направленных на размывание текущей обыденности в пику привычного. Как говаривал один древний маг: «ищи силу в своей противоположности». Настоящим не-деланием, если можно так выразится, занимаются «рыцари безделья», которые как стражи своей свободы неусыпно следят за появлением привычек и автоматизмов, чтобы своевременно избавиться от них. Они не делают то, что привыкли делать. И не столько во внешнем плане, а сколько в действии восприятия, потихоньку расформировывая врождённые функции чел. формы и осознанно изменяя их прикладное назначение. Например, могут смотреть не только глазами, но и видеть энергии.

Примерно таким же образом структурированный тональ поддерживается обволакивающим и утончённым для него не-деланием нагуаля, той инфраструктурой невидимых перекрёстных связей с бесконечными вариантами действий в равновесной Супер-реальности. Воин постоянно выбирает из них те антиподы сложившихся представлений, которые размывают его текущие отождествления. Эта книга, например, в определённом смысле является не-деланием по отношению к сложившемся представлениям о реальности.

Можно с уверенностью сказать, что все толтековские практики, как и вся жизнь воина, направлены на формирование непрерывной самоидентификации в различных положениях точки сборки его осознания реальности, как итогового результата усилий. Автор лишь перечислит некоторые из этих вспомогательных техник, не разъясняя их сути, потому можно придумать кучу подобных этим упражнений, зная, какая общая цель при этом преследуется.

Стирание личной истории, смерть-советчик, бег силы, перепросмотр, сталкинг, не-делание и, наконец, осознанные сновидения — все эти вместе взятые техники развивают качества, при которых утончённое самоосознание способно на длительное путешествие в духе, без заражения его саморефлексией. Путей бегства от неё человек выдумал предостаточно, но, как правило, вместе с ними с водой из ванны выплёскивается и сам ребёнок. Человек постоянно убегает от самоосознанности, теряя себя в множественности своих незначительных второстепенных занятий, в бесконечных отражениях от зеркал своего эго.

Не-деланием можно заниматься в потоке энергии, а без него эти занятия, в самом деле, будут выглядеть как обычное безделье. Если подходить к практике самовоспоминания с небольшим уровнем наличной энергии, то не хватит интенсивности осознания для того, чтобы поддерживать её непрерывно — заест всё та же саморефлексия. Поэтому нужна «встряска» и пересмотр синтаксиса застойных энергий с помощью вышеуказанных сопутствующих техник и других жизненных занятий. Каждый человек в свойственной ему манере периодически «вытряхивает» себя из рутинных жизненных обстоятельств. Но чаще бывает так, как у той нерасторопной вороны: выдернула клюв, застрял хвост; вытащила хвост, увяз клюв и т. д.

Самоосознание — не простая концентрация на своём «я», или на дыхании, на ходьбе. Что-то большее заставляет воина духа с ростом его «профессионализма» постепенно отойти от всего и остаться один на один с первопричиной реальностью. Вся пена его беспорядочных «снов» о действительности вдруг растворяется у ног преобразившегося осознания, и он бесстрастно воспринимает бытиё, как тотальное не-делание. Это есть его последнее «развлечение», которое приходит естественно само собой после долгих поисков. Толтеки говорят, что на них начинает беспрестанно «давить» 2-ое внимание. Оно плотно «упаковывает» их внимание в боевую единицу осознанности.

Непрерывное самоосознание есть постоянное нахождение нового ракурса видения мира и себя в нём. Это — импровизированное творение своего восприятия. Не уставать от собственного контроля жизни и навязчивости собственного образа, оставаясь жизнелюбом — одна из главных задач эзотерики. Но решаются эти задачи легко, подобно дуновению ветерка, как будто их и не было.

Беспристрастно кататься на острие молнии своих ощущений или сидеть в позе лотоса на извержении вулкана своей пробуждённой энергии. Контролировать всё без контроля, наступать, будучи всегда расслабленным — таковы метафорические образы парадоксального тонально-нагуального равновесия во внутреннем самосозерцании.

Вероятно и наши АСы не смогли бы долго удерживать Миры, в одном из которых мы живём, в своём созидающем намерении творцов, если бы их жизнь была для них скучна и малоинтересна. Они находятся в своей нескончаемой игре, в поиске вечной мотивации для продления своего осознания и жизни. Играет ли бог в кости (в вероятность)? Или иначе: осталось ли в его жизни место для тайны, открывая которую, можно испытывать радость, подобно тому, как ребёнок радуется пролетающей бабочке, цветку, щебетанию птиц?

По всей видимости, у наших Создателей всё это есть за их границами непознанного. И даже в большей степени, чем мы можем это себе представить. Их жизнь просто не может быть не переполнена тайной. А как же иначе? Если бы Абсолют не был тотально беременен метаморфозами непрекращающегося саморазвития, то очень быстро «смертельно» заскучал в своей бездонной Вечности.

Мы ещё не до конца осознали значение рутинной саморефлексии в нашей жизни, и потому смирились с её приходом. У неё есть и другое финальное название — распад и смерть осознания.

Некоторые из нас утешают себя тем, что всё идёт к лучшему, или тем, что за нас там — на верху найдут нужные ответы и примут маргинальные решения, но, в итоге, мы просто засыпаем, отгородившись от всего сном неведения.

И может, поэтому нам не протягивают открытую руку наши Создатели, — чтобы мы острее почувствовали ответственность за формирование собственного осознания. И, где-то, там — на подступах к непознанному, космическим Архитекторам и Создателям Миров, вероятно, тоже не на кого опереться на самом краю их светоносной Супер-реальности. За которой нет иллюзиона перевоплощений, а только холод бесконечности. Там, где всё исчезает бесследно и где у края Света находится кладбище богов. ()

Итак, подведём итог сказанному.

Воин ответственен за своё самоосознание в духе, без которого он распадается как облачко тумана. Его клей конфигурации духовного тела — это образующее действие личного намерения. Он использует явления и объекты мира для собственного самоопределения и текущего разотождествления с ними, чутко балансируя на грани этих противоположных занятий и оставаясь потенциально свободным. Свои многообразные реакции на мир и сама действительность ему необходимы для процесса постоянного позиционирования центра своего второго «я» — состояния отрешённого свидетеля окружающей его действительности. Основная его сила — это сила невмешательства в действии жизни.

Воин духа предпринимает эти шаги для того, чтобы не обрасти схемами интерпретаций и не надоесть самому себе в преследующей каждое живое существо рутинной саморефлексии — самопоглащённости собственным образом. Ведь степень раздутости нашего эго пропорциональна степени нашего рабства, отсутствию выбора.

Он понимает, что неправильная организация стержня самоосознания ведет к потере жизненной мотивации и, в итоге, к гибели. В теле духа невозможно отдохновение от тяжёлого образа эго общепринятыми способами самозабвения или сна, пусть даже кратковременного. Любое бегство от самого себя или забвение приводит к мгновенному распаду. Духовное тело — весьма эфемерная субстанция, образованная непрерывным самосознанием; любой вид сна в нём подобен катастрофе. И нужно так любить свою жизнь, чтобы впечатления от неё давали силы к постоянному торжеству её переживания.

А в жизнь после смерти без должной подготовки осознания воин духа попросту не верит по прагматическим соображениям: чтобы быть максимально действенным в отведённой ему жизни на Земле, в его стремлении к свободе.

3.5. Типажи людей в видении толтекских воинов

Светоносный квартет

«Дружба, заключённая на небесах».

В энергетической конфигурации людей толтеки отметили четыре характерных типа, условно названных по сторонам света для женщин: западный, северный, восточный, южный. И с теми же признаками направленности, но с учётом специфики мужских черт — для другой половины человечества: человек за сценой, человек действия, учёный, курьер.

Характерные черты для всех типов, приводимые в этой системе, не являются ни хорошими, ни плохими. Эти качества врождённые, а не приобретённые. Использовать их можно и с пользой для себя, и во вред. В основном они выражаются в определённых манерах избегания саморефлексии и в способах восстановления жизненных сил. Читатель может с пользой для себя распознать свой тип, оценив его свойства.

Безусловно, врождённость тех или иных качеств обозначает лишь степень «зашитости» неких программ, которые на отдалённом шаге индивидуального развития можно всё-таки «перезаписать», как и схемы восприятия, запечатлённые в форме сонастройки с реальностью, т. е. — в нашем теле. Но то, что мы пока не можем изменить, нельзя сбросить со счетов и поэтому с этим следует считаться.

Итак, начнём с рассмотрения западного типа. Этой категории людей согласно их энергетической конфигурации не свойственна логичность высказываний, прямолинейность, структурное изложение материала. Им необходимы отступления от своих заключений, их маскировка, рекогносцировка, различные поправки, пространство для смысловых манёвров и т. д. для одной цели — отдохнуть в это время от своих же идей, смахнуть налёт саморефлексии. Таково свойство их натуры.

Если рассмотреть на утрированном примере как западный типаж берёт препятствие — стену, то при возможности он вообще бы не полез на неё, а обошёл или же нашёл другой неординарный способ её преодоления. При отсутствии выбора этот «Шалтай-Болтай», особо не задумываясь, ориентировочно находит в преграде слабое место, мобилизуется в пробивной кол и бьёт с огромной силой. После нескольких таких ударов его ресурсы жизненной активности быстро иссякают — не в его правилах действовать открыто, в лоб и слишком долго. И вот, он уже безвольно повисает на этой самой стене, а чуть позже стекает по ней и весёлым искристым ручейком незаметно устремляется в неизвестном направлении. При этом, совершенно забыв, что совсем недавно был грозным оружием. Там он быстро оправляется, приходит в себя и вскоре с нового направления наносит сокрушительный удар.

Западный тип относится к выраженным циклоидам, ему требуется пауза для восстановления сил, точнее — для ухода от саморефлексии.

Поддерживать любой образ, особенно ярко выраженный, и не инфицироваться им — задача не простая для каждого типа людей, стремящихся к свободе. Рассматриваемый типаж, будучи воином, тонко чувствует рубеж, из-за которого ему будет сложно вернуться не заражённым ролевой игрой в той или иной сфере жизни, так как его характерная черта — со всей силой образа входить в роль, целиком вкладываясь в приложенное усилие. Отчасти его центр осознания при этом смещается на периферию, и ему нужна пауза для реабилитации. В одни моменты он может быть силён как Геракл, а в другие слаб и податлив как промокашка.

Циклоид интуитивно выбирает последующие состояния с энергетическими характеристиками противоположными предыдущим. При периодических переходах с одного полюса на другой он освобождается от модуляций каждого из них, оставаясь в нейтральной зоне, и использует резкие перемены в своих состояниях для освобождения энергии точкой сборки в её колебательном движении маятника. Таким образом, он сбрасывает груз саморефлексии, который к нему пристаёт, при его неимоверном приложении усилий на полюсах состояний. Врождённый девиз его энергетической конфигурации: «ищи силу в своей противоположности», и он делает это со всей наглядностью.

В отличие от западного типа, северный фигурант выглядит более стабильным и могучим в своей повседневной деятельности. Его пиковые усилия может быть не настолько мощны по сравнению с предыдущим типажом, но они с лихвой компенсируются неуклонностью и постоянством движения к цели. Северный представитель рода человеческого, как великан с огромной дубиной будет размашисто долбить по стене до полной победы, лишь изредка смахивая пот. Его запас мощности огромен, поэтому он не особенно изобретателен в действии. Со стороны его работа может выглядеть рутинной, но не для него. Этот тип практически не знает что такое саморефлексия. Его сила и жар сжигают её на корню. Если он и попадает под её воздействие, то только на протяжённых периодах самонаблюдения. Тогда его редкие кризисы, которые бывают, может быть, один или два раза в жизни подобны краху.

Видимая его слабость — в том, что в его непреклонной настойчивости он не всегда выбирает оптимальные решения. Это отличный тактик, но не стратег. Его поле деятельности чётко определено, это — не циклоид с его амплитудой действий. Своей дубиной он будет колотить с разных рук, из-под мышки, прогнувшись или встав к преграде спиной для разнообразия и смены группы мышц, но его особо не будут заботить кардинальные перемены и поиск эффективных решений. Его жизненная простота и незатейливость суждений позволяют ему отдыхать и вкалывать до пота одновременно.

А вот южный тип действует во многом противоположным образом, его кредо — это вкрадчивость и проникновенность. Используя свои качества обаятельности и мягкости, он дипломатично обойдёт любые препятствия, или же легко заполнит пустоты и трещины в них, как всюду проникающий воздух. И преодолеваемая преграда, в конце концов, обрушится изнутри, растворившись в его обходительности. Южный представитель в присутствии других типов саморефлексирует намного реже их. В жизнерадостном и гармоничном отношении к миру он умеет восстанавливаться почти мгновенно. Излишнее напряжение и насилие над собой ему совершенно не свойственны. Он заражает окружающих оптимизмом и в этом — его сила.

Достичь гармоничного отношения к миру возможно, постепенно размывая свои личностные претензии и амбиции. Поэтому южный типаж, при своей внутренней однородности и врождённом миролюбии не очень настойчив как личность в достижении своих целей. Его желания не так сильно выражены, чем у остальных. Он легко адаптируется к сложившейся обстановке, быстро находит подход к людям. Из них получаются хорошие помощники, лазутчики (разведчики) и информаторы, но роль резидентов с правом принимать ответственные решения — не для них.

В групповой деятельности южному типу нужно руководство. Они создают невесомую атмосферу непринуждённости в коллективе, но вот целеустремлённостью и глубиной помыслов их наделяют другие типы. В одиночестве же они могут потерять ориентиры движения, попасть в крайне неблагоприятные обстоятельства и, в итоге, впасть в саморефлексию, утратив смысл своего существования.

В том же примере преодоления преграды, следующий — восточный типаж не станет торопиться крушить стену, как это делали северный и западный типы. Сначала он проведёт анализ, изучая структуру и свойства препятствия, его слабые места. И если западный тип делал это приблизительно, а северный дубасил куда попало, надеясь на свою удаль, то восточный затратит продолжительное время, чтобы провести тщательное исследование. Поэтому сил для преодоления препятствия ему понадобится совсем немного, особого достатка которых у него и так нет, а имеющиеся резервы уходят в основном на анализ и классификацию свойств изучаемого объекта. А так как излишние интерпретации — прямая дорога к саморефлексии, то, как её следствие, в его свечении энергетического тела наблюдаются темные пятнистые участки и перепады свечения.

Интенсивность самоосознания у восточного типажа зависит от продуктивности моделей представлений. Саморефлексия настигает его не сразу как, например, это бывает у западного типа, а то там, то сям, при концептуальном замораживании точки сборки в текущих представлениях о мире, которых у него множество. Ему постоянно приходится избирательно «отряхиваться» от тяжести некоторых концепций с их инерционностью, как явно выраженных вторичных функций осознания. В его свечении энергетического кокона всегда что-то меняется, но медленнее, чем у западного типа и ещё медленнее, чем у южного, а потому выглядит это, как перемежающиеся светлые и тёмные пятна. Если он забывает во время отказываться от навязчивости своих идей, то надолго застревает в своих концептуальных тупиках, теряя жизненные силы.

Если рассматривать характерное свечение энергетических тел остальных типажей, то северный тип среди них имеет постоянное, довольно жёсткое и сильное излучение с красноватым оттенком. Оно стабильно и равномерно распределено по всей поверхности кокона. Его природа заключается в неизменном напряжении преодоления; он накапливает направленную силу.

Южный тип светится не менее ярко, но намного мягче и его свечение не так прямолинейно как у предыдущего типа. Оно скорее обволакивает, чем испепеляет.

Светоносность западного типа определяется ярчайшими вспышками непоследовательной природы и разного свечения, в соответствии с его разно-векторными прилагаемыми усилиями. Отличительная черта его свечения — это постоянная маскировка основной частоты излучения. Никто не сможет однозначно сказать, чем он сейчас занимается и каковы его истинные намерения. Как, впрочем, и он сам на определённом уровне самопостижения. Текущий сценарий деятельности может поглощать его почти целиком, но за этим «почти» скрывается беспристрастный наблюдатель разыгрываемого спектакля жизни.

Впрочем, описываемый уровень внутренней работы относится больше к воинам, чем к людям. У последних природа их врождённого непредсказуемого поведения, зачастую, вызывает озабоченность у них самих же. Они упрекают себя в непоследовательности, пытаясь загнать свою неординарность в чёткие границы регламентов и планов, тем самым, нарушая природную ритмику и снижая свой коэффициент полезного действия.

Вот ещё некоторые характерные черты представленных типажей.

Западный воин, в отличие от южного, никогда не выпускает из виду свою цель, за что платит преследующей его саморефлексией и усталостью от своего видения перспективы. Поэтому периоды релаксации и напряжённости у него ярко выражены. Он в своих всплесках мотивации, то движется с устремлённостью цунами, зачарованный очередным наваждением, то безмятежен до безумного безразличия. Этот типаж лучше всех других понимает природу неугасающего интереса к жизни.

Южный тип вообще не строит далёко идущих планов и перспектив, поэтому не устаёт от того, чего нет. Но, оставшись без указателей, иногда он рискует потеряться в левосторонней нагуальной стороне неведомого, выбиться из сил и сгинуть в ней.

В этом аспекте северный воин точно знает своё месторасположение тонально-нагуального равновесия. Он прекрасно видит цель, но и не бежит к ней, сломя голову, точно рассчитывая свои усилия. Его точка сборки совершает небольшие колебания, то, обновляясь в нагуале, то, обретая смысл в тональной проявленности. На полюсах она не задерживается как у западного представителя, а потому этот типаж оперативен и более стабилен, находясь в равновесном состоянии тремора между тоналем и нагуалем. Он черпает свои силы буквально из-под ног, находясь в самом выгодном энергетическом положении.

Восточный же тип о цели больше рассуждает, чем преследует её. Он преимущественно смещён в тональную сторону. Точка сборки в основном у него дрейфует в этой области. В нагуальную зону она заскакивает редко, в случаях, когда происходит кризис в рядах концепций и не одна из них уже не может привнести свежесть осознания. Только тогда восточный воин предпринимает действия направленные на кардинальные перемены, чтобы принципиально изменить для себя информационное поле воздействия. Обычный человек этого типа, в этом случае, может неосознанно попасть в полосу неожиданных для него перемен. Происходит это болезненно и связано обыкновенно, либо с духовным кризисом, либо с радикальным переворотом в мировоззрении. Восточный тип консервативен, но новая среда обитания и новое окружение на развилках судьбы бывает для него той палочкой-выручалочкой, которую не заменит не одна свежая концепция.

Южный тип наиболее внушаем и подвижен. Он могущественен как смеющийся джин, который может исполнить ваши желания. Этот типаж способен дальше всех забраться в нагуальные просторы, если будет знать, что его кто-то ждёт. Он вообще не обременён концепциями, и его силы целиком уходят на спонтанное действие, на дрейфующее движение. Вытаскивает его из неведомого сила ждущего, — того, кто дал ему задание или просто помнит о нём. Обоюдная симпатия между ними играет большую роль в процессе их взаимодействия, но злоупотреблять её не следует в групповой деятельности.

Западный воин так же способен прыгнуть в нагуаль достаточно далеко, но не настолько, как это может сделать южный тип. Он полагается лишь на свои силы для возвращения в колыбель привычного тоналя, где восприятие реальности относительно стабильно. И поэтому погружается в нагуальные дебри до тех пор, пока очертания цели удерживаются в его осознании. Ему совершенно ясно, что без неё и видения выбранного пути он потеряет свою целостность, а значит и самого себя. После прогулки во 2-ом внимании он тоже предпочитает относительно далеко погрузиться в тональ, чтобы наверстать концептуальную устойчивость; в этот период его можно спутать с восточным типажом. А в другое время его часто принимают за южный тип. …Фигаро — тут, Фигаро — там.

Северный воин, в отличие от предыдущего, не мечется туда-сюда, а как страж стойко стоит на границах отвоёванных рубежей. Его непреклонность — в постоянном поступательном движении вперёд. У обычных людей с таким типом конфигурации это свойство характеризует стабильность их деятельности.

Восточный тип — обладатель мощного тонального мировоззрения, в принципе бы мог дальше всех прыгнуть в неизведанное и удержаться там, но это не его стезя и расположенность. За него эту работу выполняют другие воины. А он, в свою очередь, не оставаясь в долгу, заряжает их смыслом и упорядоченностью. Даже в нагуале, при групповом марше, этот воин находится в некоторых искусственных условиях, созданных его сотоварищами. Там он обрабатывает сведения, которые они ему приносят из удалённых областей неведомого.

Толтековские воины по их энергетической конфигурации так же подразделяются на сталкеров и сновидящих. Первые из них склонны к организации окрестности точки сборки и созданию её структурно-смыслового рисунка, вторые — к её существенному сдвигу. Сталкеры хорошо адаптируются к новым дислокациям восприятия, где им приходится упорядочивать пространство нагуаля в групповом видении. Вся их энергия распределяется на текущих контактах с действительностью.

А движителями точки сборки являются сновидящие, которых особо не заботят обстоятельства, с которыми они сталкиваются в своих вылазках. Они пользуются минимумом синтаксиса и числом взаимодействий, чтобы быть подвижными и способными к гигантским прыжкам по неизведанному. Много времени они проводят в изменённых состояниях сознания (по отношению к общепринятым) и потому не всегда адекватны к действительности. Они более гармоничны и безмятежны наедине с самими собою, чем ворчливые сталкеры с их многообразием расчленённых реакций на окружающую среду. Сновидящие, зачастую, философичны, любят рассматривать самые общие и глобальные вопросы на пути к свободе, но не частности. Именно поэтому, они уязвимы в деталях и тривиальных жизненно важных вещах, которыми очень часто пренебрегают.

В группу воинов сновидящие обычно попадают последними. Они могут примкнуть только к состоявшейся группе сталкеров и возглавляющему их, искушённому в жизненных баталиях нагвалю, потому что болезненно ощущают фальшь в показной устремлённости, и требуют тонкого обхождения. В человеческой среде таким людям приходится труднее, чем сталкерам. Они плохо переносят грубость и пренебрежение. Большинство людей с параметрами энергетической структуры сновидящих в детстве часто стесняются своего биологического происхождения. Они острее ощущают скрытые нагуальные стороны человека — его неуловимое, абстрактное начало. Некоторые из них очень ранимы и чувствительны, и как бы окутаны дымкой своих несбыточных грёз и наваждений.

Нужна осторожность и тактичность, чтобы вовлечь будущих резидентов сна в групповую деятельность. Сталкерам долго приходится корректировать эфемерные представления новоявленных сновидящих, выводя их из сомнамбулизма — из их теряющихся в темноте лабиринтов сознания чувственных интерпретаций. Ведь они живут на уровне ощущений. А в этом алогичном синтаксисе легко заблудится из-за его невербального многообразия.

Но когда сновидящие оттачивают свою волю и намерение, они в охапку сгребают сталкеров — этих кодификаторов нагуаля, и далеко прыгают в его отдалённые пространства.

Сталкеры

«…поразительный охмуряло и врун».

Можно было бы остановиться на описании типажей людей с точки зрения толтеков, приведённом выше, но автор решил акцентироваться на различии между сталкерами в человеческом мире и в том, как их классифицируют люди знания.

Все мы в определённом смысле — сталкеры. Но, если толтековские сталкеры ведут к дверям духа и их усилия направлены на осознание и пробуждение энергетического тела способного осваивать нагуаль, то в среде людей эти ловцы удачи обычно преследует общепринятые мирские цели. В сообществе людей в основном все сталкируют собственную важность, как обязательный залог успеха в социуме. Без неё, как без визитной карточки, человека в этом мире почти не замечают. Но, как говорят толтеки: насколько мы кичимся своими амбициями, настолько жалок и неуютен наш внутренний мир. Поэтому в этих отличающихся вариантах познания развитие идёт неодинаково.

Трансцендентальный сталкер ведёт к свободе и культивирует в человеке ощущение тайны самого себя, загадочность окружающего бытия. Но путь к свободе долог и поэтому сначала следопыты духа помогают распознать плохие привычки, поглощающие энергию, а так же слабые и сильные стороны личности. Одним словом — самоопределиться, чтобы потом освободиться от лишнего. Сталкеры духа снимают с мели застрявшие души и в дальнейшем воодушевляют человека на подвиги восприятия.

А вот кто заводит их на эти самые отмели и рифы, так это — они — сталкеры от социума. Значительную часть из них по праву можно назвать «хищниками». Они «заземлены» настолько, что заставляют человека реагировать на мир однозначно и, как правило, в поддержку авторитета самого сталкера. Эти пираты тихих гаваней бросают якорь прямо в ноги своих жертв, предварительно привязав к ним якорную цепь, потому что сталкируют конкретную материальную выгоду. И в брызгах человеческих страстей их очередная жертва быстро уходит на заиленное дно обусловленности. В их незатейливой и корыстной игре окружающие люди являются приспешниками в достижении поставленных ими целей.

В присутствии социального сталкера личность становится скованной и механистичной, когда не может противостоять ему. Восприятие мира у человека суживается до востребованных реакций. Он чувствует себя ограниченным рамками навязанного ему образа. Ведь сталкер в своём представлении запечатывает его туда, и человек становится послушной игрушкой в руках матёрого манипулятора.

Впрочем, выявление своих недостатков посредством сталкера с задатками тирана — тоже метод, используемый воинами духа, но редко — обычными людьми. Засилье и посягательство тиранов у последних отравляет и разрушает их жизнь. Поэтому целесообразнее периодически «подчищать» своё окружение, удаляя на периферию слишком «ядовитые сорняки» в лице неблагожелательных индивидов. Особенно в тех случаях, когда понимаешь, что окончательно увяз в их расставленных сетях.

Ещё О.Бальзак в своё время подметил, что «люди ограниченного ума очень внимательны к житейским мелочам». Там, где можно быть снисходительным и великодушным в стремлении к позитивным отношениям, этот дотошный люд осыпают окружающих оскорблениями и придирками буквально по пустякам. Они не строят здание духа, а целиком погружены во внешнюю деятельность, как законченные материалисты (часто под ханжеской вывеской духовности). В их среде царит хаос души и скрупулезная расчетливость в делах. Не имея богатого внутреннего мира, они цепляются за внешний остов реальности, как утопающие за соломинку. Именно на ограниченном внешнем рационализме и «корпоративных стандартах» ещё держится их упорядоченность сознания. Лишь только внешний мир ещё как-то дисциплинирует их. Внутренние же ценности у них слабо выявлены.

Но, обладая несметными богатствами, жить с настроениями одного внешнего благополучия скучно: хочется весь мир подгрести под самого себя, чтобы постоянно чувствовать свою ускользающую состоятельность. А её без стремления к духу, безусловно, не обрести, — тому есть предел. Состояния воина, как союза глубинной радости и нагуальной пустоты им полноценно не ощутить в своей мышиной возне за мнимое благополучие.

Конечно же, среди общей массы сталкеров есть и человеколюбцы. Не все же они — отъявленные негодяи. Но давайте посмотрим, какова же их жизненная мотивация? Зададим, как говорится, вопрос в лоб. Какая может быть жизненная философия у человека, который не стремится на деле к продолжению своего осознания в духе? Какова она у людей, которые не формируют своего духовного тела в процессе жизни, а бездумно идут на заклание смерти?

Сразу отбросим наиболее распространённый вариант — это судорожное цепляния за жизнь, за голый рационализм сталкеров-хищников упомянутых выше. Безусловно, не все из них агрессивны и нападают на своих жертв «оскаленные». Вариации среди них различны и многообразны, но вот их стремления вполне понятны и однозначны. Они пытаются урвать всё до-последнего, пока находятся здесь. В их представлении дорога им дальше закрыта, и они подспудно ощущают свою безысходность. Отсюда — их способность, как говорят в народе, «переступить через человека». Они подобны затравленным узникам смертных камер без шансов пересмотра приговора.

Но, для нас намного интереснее люди с духовной подоплёкой. Как же они видят себя в духе?

В основном, многие из нас настроены сострадательно друг к другу, на понимание, на взаимопомощь. Мы можем быть доброжелательны в кругу своей семьи, в группе товарищей, или даже благоволить ко всему человечеству, — так называемый путь бодхисатвы. Наше желание выражается в том, чтобы выглядеть дружелюбно, благопристойно и великодушно поучать других, когда в этом сами преуспели.

А что ещё делать человеку, который подходит к своему неизбежному концу? Других забот-то у него нет, кроме как оставить светлую память о себе. Да ещё, иногда, самому поплакаться в платочек или вытереть сопельки окружающим. Быть добрячком, гуманистом или, в больших масштабах, духовным отцом нации — симпатичное занятие. Но не таится ли в этом сострадательном жесте признание факта собственного бессилия перед непреложным концом своего существования?

Многие из нас уповают на жизнь после смерти, на перевоплощения, на воссоединение душ в раю и другие розовые теории, но их вера в принципе не может быть крепкой и сильно обнадёживающей по одной понятной причине. Ведь в жизни обычного человека не накапливается опыта целостного переноса в пространства духа его бренного тела посредством целенаправленных трансформаций и с использованием его буферных энергий сонастройки. А без него мы не ощутим полноты восприятия жизни. Житие же в качестве бестелесного полуосознанного духа нас как-то не прельщает. И, конечно, астральные полёты и контакты, тут — не в счёт. Они весьма нестабильны, слабо энергетичны и во многом субъективны. При них не происходит полноценной сборки, как окружающих миров, так и самого осознания без базовой энергии нашего тела. Поэтому особой надежды они не внушают на глубинном уровне самосохранения нашей сущности.

А она — наша душа — окончательно сможет поверить в «потустороннюю» жизнь или, иначе, в закрепление осознания на других полосах эманаций, когда приобретет в этих путешествиях полноценный опыт ещё в физическом воплощении. Когда в реалии ощутит возможность путешествия в другие Миры и преимущества жизни в ином качестве. Чего по обыкновению не происходит у людей лишь одного голого воображения, не подкреплённого практикой — у тех же верующих в бога и в бессмертие души. Оттого их настроения так жертвенны. До конца они все-таки не верят в «потустороннюю жизнь», — в то, что не смогли проверить на практике ещё, находясь в человеческой форме.

Даже смысл распятия Христа бедные люди адаптировали под свою немощь, свою беспомощность. Узрев в этом изначально энергетическом факте только искупление своих грехов, а не возможность воскрешения в теле духа, то есть сознательный и подготовленный переход в другое состояние бытия, в иной способ осознания реальности.

В этой связи контекст большинства религий мира, как впрочем, и настрой многих людей примерно таков: бедные, мы бедные, разве такое для нас — возможно, мы ведь не боги; и пусть боги простят нас за нашу слабость, услышат взывающие молитвы. А, если в богов мы не верим, то всё равно мы — бедные, но до последнего вздоха будем по возможности оставаться хорошими людьми в своей земной жизни. Только вот эти возможности таким «приговором» мы сами себе и ограничили.

Можно, конечно, ни о чём подобном не думать вообще. Но дряхление организма, слабоумие, упадок сил в старости, будут постоянно напоминать о том, что мы теряем свой ресурс жизненности, и у нас нет другого выхода кроме смерти. И можно ли оставаться в этом случае благосклонными к миру, когда, банально, нет сил для этого? Многие люди преклонного возраста бодрятся, молодятся, но это — самообман. Пришло время умирать, а у них нет готовности к осознанной трансформации перехода. Их «косметический» оптимизм не затрагивает их глубинную суть.

Воины духа, в отличие от них, уходят огнём изнутри в расцвете своих психофизических возможностей, для того чтобы ещё больше расширить их в других измерениях восприятия. Нередко они покидают этот мир в преклонном возрасте, потому что множественность приобретённых позиций точки сборки позволяет им побеждать старость и чувствовать себя на гребне сил.

Следует различать целевую направленность сталкеров одиночек и тех, кто выдвинут системой человеческого общежития. В социуме мы часто исполняем роль сталкеров-функционеров — винтиков общественных институтов. Например, начальник, как один из представителей системы социализации одним лишь своим присутствием может вызывать деятельную активность в коллективе, необходимую для выполнения поставленных задач. Причём, хороший начальник обычно использует непосредственную заинтересованность своих подчинённых в их работе, а плохой играет на слабых сторонах личности, часто прибегая к неблаговидным приёмам манипулирования, таким как угрозы, подавление, страх и т. п. Поэтому надобности в постоянном присутствии хорошего начальника как надзирателя нет. А вот его противоположность должна постоянно висеть над коллективом как дамоклов меч, так как другие виды мотивации в этом случае не поддерживаются.

По качеству воздействия можно характеризовать любого человека из своего круга общения. Так настоящий друг расширяет диапазон вашего выбора, а недруг суживает его. Даже, если ваши чувства романтичны, например ими могут быть любовь, восторг, очарование, — они всё же, очень часто ослепляют, а значит, ограничивают свободу. И, если человек, вызвавший их, понимает, что творит, проделывая это с корыстью, то сами понимаете — кто он.

Однако, многие из нас добровольно отдают предпочтение остроте чрезмерных ощущений и эмоций, дабы насытиться ими подобно хищникам, обгладывающим свою косточку страсти, даже неудобоваримую. Тонкая игра неуловимого и абстрактного в проявлениях нагуаля, видимо, — не для всех. Человеческая среда буквально переполнена расплёскивающимися чувствами и страстями, очень часто приводящими к упадку сил. Это — наш привычный план разворачиваемого действия жизни.

Следует отметить, что многие люди часто занимают нейтральную позицию по отношению к окружающим, проявляя пассивность в своих притязаниях. Но, неверно трактуя их расположение к нам, можно стать жертвой собственных иллюзий. Например, находить свой идеал любви там, где его и в помине нет. А при более близком знакомстве с избранником своей мечты влюбчивых фантазёров нередко настигает разочарование, — боготворимые черты были надуманными.

Однако, хороший сталкер, не опасаясь выглядеть наивным, нередко прибегает к этому приёму взращивания желаемых ему позитивных черт в человеке. Он осознанно намеривает и ожидает их, желая возродить в нём лучшие качества. И при умелом обращении его подопечному ничего не остаётся, как оправдать его ожидания. Так работает настоящий учитель, когда берёт на себя ответственность за воспитание своего ученика.

Вот, пожалуй, и всё.

Часть 2

4. Мозаика представлений

«Иногда теории необходимы не для того, чтобы обрести новый смысл, а лишь для раскачивания закостенелых взглядов, которые предшествовали им».

4.1. Кармические следы

Теория равновесного расщепления

«Чтобы правильно объединиться, сначала нужно размежеваться».

В человеческом сообществе существует множество представлений о мире и о самих себе. Некоторые из этих моделей о действительности мобилизуют и придают силы, в то время как другие расхолаживают и ослабляют нас. Любые теории и концепции можно использовать в толтековском подходе к жизни как аспекты сталкинга — придание толчка для дальнейшего исследования себя и Мира в целом. Собственно говоря, мы так и поступаем, когда проявляем ту или иную заинтересованность в своих занятиях. Но не все наши представления о Мире и род занятий обладают силой.

Например, теория кармических перевоплощений, так популярная на востоке, не совсем безупречна с позиции воинов духа. Люди знания полагают, что человек вправе использовать свой «кубический сантиметр шанса», чтобы стать свободным в данной ему жизни, а не в гипотетическом будущем нового воплощения. В связи с этим ему незачем думать о нём и принимать в расчёт. Такой расклад определяет действенность и силу поступков в условиях, когда «ощущение избытка времени есть идиотизм».

А для приверженцев утешительной теории перевоплощений существует неутешительная теория равновесного расщепления осознания. Выражается она в следующем.

Большинство из нас сошлись на том, что мы — духовные существа, движущиеся к единству. Но путь этот для нас долог, а иногда и противоречив с позиции единения. Для того чтобы мы не повторяли опыт наших Создателей след в след, а такой вариант возможен в случае слепого исполнения их законов и избегания полноты личного опыта, нас после физической смерти к следующему новому рождению расщепляют на разные личности, с целью накопления разнообразного опыта жизни этими отдельными фрагментами. И чем выше потенциал души, тем больше её степень расщепления, дабы побродили её части в потёмках индивидуализированных жизней и принесли новые дары опыта в копилку Вселенской Души.

Такая «раскройка» нашего несбалансированного эго возможно, происходит и потому, что не каждый из нас способен гармонично удерживать конфликтующие между собой ролевые субличности сознания сформированные при жизни (о них подробнее повествуется ниже). С нас снимают эти слишком конфликтные «модули» личного опыта, дабы облегчить их внутреннюю гармонизацию по отдельности. И каждая амбициозная субличность нашего сознания, как характерная фиксация точки сборки индивидуальности, развивается в новом воплощении самостоятельно так, как ей хочется — на правах полноправной личности. А когда наберётся уму-разуму, может быть и начнёт интегрироваться со своими когда-то отделившимися частями. Вот такая гипотетическая игра Создателей.

Причём наша задача в каждом фрагменте воплощённой души — по мере сил стремится к единству всего сущего. А расщепление необходимо для освоения новых пространств и приобретения лучших качеств в более усложнённой системе взаимодействий. Пример тому, деление клеток в организме или разрастание той или иной организации с соответствующим увеличением её штата сотрудников.

В связи с этим можно вспомнить о существовании не одноклеточных двойников. Всем известно, что на Земле очень много похожих друг на друга людей живущих в разных странах, на разных континентах. Их схожесть не только внешняя, но и — в чертах характера. Этих людей, например, относят к одному классу психотипов в соционике — до конца непризнанной ветви психологии, и к другим классификационным схемам. Но неоспоримо то, что двойники существуют. Возможно, они и есть те обособленные осколки когда-то распавшихся личностей в прошлом.

Задача единения в этом случае, возможно, сводится к тому, чтобы в море возрастающих возмущений мы ещё коррелировали и с жизнью своих двойников, гармонизируя не только свой особняком стоящий внутренний мир. Заболела нога у двойника, — и у вас появился зуд. Его проблемы вызывают беспокойство и у вас в виде непредсказуемых изменений настроения и т. д. Потому что карма двойника взаимосвязана с кармой вашей личности. А как вы пересечетесь или разделитесь в следующих воплощениях неизвестно. Настоящая инженерия душ высших планов.

Мы лишь вносим в этот процесс свой личный опыт в попытках воссоединения и понимания реальности в одной отдельно взятой жизни. А воссоединимся ли когда-нибудь в будущем — пока для нас неведомо. Возможно, что полное единение всей иерархии живых существ Вселенной приведёт к замкнутости этой системы, к саморефлексии и остановке развития. Может поэтому АСы фрагментируются в своих творениях, — чтобы постоянно набирать новый опыт в «единстве и борьбе противоположностей» своих диаметрально разнесённых по опыту жизни элементов. И под единством следует, скорее всего, рассматривать слаженную работу всех частей, находящихся в динамике развития какой либо развивающейся системы. Где отдельно взятая её часть не обязана досконально знать, как функционирует соседняя. Функциональная избыточность — ни к чему, важнее — ощущение единства и согласованная работа приближённых друг к другу частей системы.

Из выше изложенной теории напрашивается вывод: отдельно взятая единица осознанности не должна обладать полнотой знаний. Она только стремится к всеведению, как к ускользающему пределу. Состояние неполноты опыта в развитии, по-видимому, является непреложным атрибутом выживания любых развивающихся систем. Недостаток опыта всегда связан с некоторой неопределённостью и манящей тайной дальнейшего пути развития. А тайна несёт с собой энергию и интерес к жизни. Вот только как в этих условиях, не ведая об объемлющем целом, оставаться в гармонии с ним?

Вполне понятно желание человека разглядеть в запредельности Абсолюта оплот устойчивости и полноты знаний. Осуществимо ли это пожелание в принципе? Многим хотелось бы в отражении бездонного взгляда смерти, бросающей нам трансцендентальный вызов, увидеть не упокоённую жизнь вечного странника, бредущего по череде своих перевоплощений. И всё это — из нашего мучительного желания иметь хоть что-нибудь стабильное, абсолютное. Пусть даже судьбу инкарнационного скитальца с ослабленной памятью. Но вечного.

Рассмотрим ещё одно слабое звено в бытующих представлениях о кармической памяти. При обещании интеграции в окончательном воплощении некоторые восточные религии обещают нам, — что мы вспомним всё. А нужна ли память об этом вообще? И не будут ли её свойства в более естественном варианте развития совсем иные, чем сейчас? Мы же говорим о достоинствах детского восприятия, не обременённого ношей жизненного опыта, а значит тяжеловесной памятью.

Те, кто имел случаи осознанных сновидений близких к работе 2-го внимания, скорее поймут, что вполне реально адекватно реагировать на происходящее спонтанно, с позиции прямого знания вещей без предварительного рационального расчёта и включения механизма памяти. Там есть только ощущение правильности проживаемого момента и нет озабоченности сопоставления с прошлым. В таком действии прекрасно уживаются необходимая функциональность для работы в сообществе себе подобных и стремление к свободе, выраженное в особом чувстве безупречности собственного духа.

Видимо, таким же образом, мы можем сонастроитсяя с действительностью и в бодрствовании, точнее, сновидеть себя в бодрствовании — по выражению толтеков. В этом варианте контакта с реальностью всё как будто поддёрнуто паутинкой тайны, а не наигранный позитивизм исходит глубоко из души ко всему вокруг, и мы сияем как маленькие Солнца, похожие на детей, вышедших на прогулку в Мир сказок.

Расщепление сознания в новых рождениях может быть необходимо и по следующей причине. Набирая тот или иной багаж знаний, мы обычно используем его в прикладном значении для создания комфорта в своей жизни. Свой опыт мы превращаем в ремесло, в профессию, чтобы нормально жить по нашим человеческим меркам. Видимо нам, ещё не хватает понимания о том, что возможны другие варианты приложения усилий в грандиозной возможности продления собственного осознания, нежели занятия сковывающего приспособленчества. И, если ничего не «подтереть» или не расщепить к следующему рождению личности, то человек довольно быстро находит, так называемое, своё призвание. Выбираются определённые социально-ролевые игры в ущерб другим вариантам развития. Печать опыта прошлых рождений, в этом случае, даёт о себе незамедлительно знать и в новом воплощении. Мы злоупотребляем своими врождёнными навыками, эксплуатируя их на ниве своих потребительских интересов. Многие из нас быстро осваиваются в жизни, находят свою нишу и используют лишь один из своих талантов в меркантильных целях.

Все люди на Земле являются магами. Но в основном — это маги ремесла, чародеи денег. Мы даже рады за таких, заявляя, что они нашли себя в жизни, закончили свои поиски. А на самом деле эти люди всего лишь обросли намерением добывания материальных средств и не более того. К тому же, они попали в зависимость от своих желаний.

А вот неприкаянные вечные искатели истины — несостоявшиеся люди — мало кому интересны в плане человеческих достижений. Но с позиции духа многие из них нашли большее сокровище, чем простое ремесло. Они прикоснулись к своему глубинному существу — второму «я», обращённому к духу. А с ним не бывает конца пути.

Обычный же человек, с возрастом схематизирует своё пространство выбора, чтобы избежать ненужных волнений, а в итоге, и — знаний. Стремясь к умиротворению и равновесию любыми способами, мы теряем источники обновления и поддержания своей жизненности. Если говорить в толтековской терминологии: точка сборки всё сильнее увязает в выбранных траекториях восприятия жизни. Обойти это возможно, поддерживая внутреннее расщепление, как стремление к свободе в многообразии опыта, при одновременном сохранении гармонии между его частями.

Вечный дуализм единства и распада, монолитности и лабильности, жизни и смерти. Это состояние естественно, при удержании рассмотренного выше тонально-нагуального равновесия.

При потенциальной открытости к исследованию духа, возможно незачем будет делить наше осознание на части к следующему рождению в мастерских Создателей, так как оно самостоятельно сможет поддерживать состояние гармоничного равновесного расщепления, не замыкаясь на самом себе. Но в этом случае придётся добровольно расстаться со своими заскорузлыми фрагментами собственного «я», тем самым, увеличивая потенциал всего поля глобальной осознанности. В нём каждая частичка будет ощущать другие как единое целое, как продолжение самой себя.

Возможно, таким образом, созидаются Миры. Наши Создатели дают жизнь своим творениям, осознанно расщепляясь на части, которые, оторвавшись от целого, через вереницы жизней возвращаются к нему не внешне, а изнутри, набирая опыт и обретая состояние первоначальной гармонии и — на октаву выше. В этих многообразных Мирах расположились и мы.

А те, кто счастливо умирает в оковах потребительского отношения к Миру, счастливы лишь в своей ограниченности. Что за счастье — смерть и снятие с её приходом личной ответственности за осознание? Предпочтительнее быть счастливым от своевременного распознавания своей узколобости. Впрочем, каждый делает свой выбор, и ставить под сомнение чужие пути нужно без упрёка, а только для того, чтобы в этом сравнении отчётливее разглядеть свет своей звезды, указывающей путь к свободе.

Перевоплощения

«История нашей жизни бросает вызов нам. В удобное прошлое бросаемся мы».

Общеизвестно, что многие последователи различных эзотерических течений используют практики связанные с вспоминанием себя в прошлых жизнях. Но, почему-то очень часто в их псевдо-инкарнациях фигурируют одиозные личности: фараоны, рыцари, полководцы, учёные и т. п и на худой конец, — что-то вроде ниндзя, палачей, грозных тиранов. И мало кто из их числа представляют себя обыкновенными простолюдинами, например, землекопом, холопом, ремесленником и т. п. А ведь простых людей в общей массе живущих в уходящей истории всегда было больше, чем представителей правящей элиты. Так что: каждый обратившийся к своим предыдущим жизням есть избранный — кочующий по жизням король или жрец?

Такая практика по самовоспоминанию, как правило, заводит в тупик. Человек ещё больше усиливает свой эгоцентризм, застревая в очередном наваждении воображаемого воплощения. Подобным «путешественникам» в прошлое, видимо, не хочется разбираться со своими текущими проблемами. Им, видите ли, неинтересно копошиться в обыкновенной жизни, где они, судя по их бегству от себя, — посредственности. И в грёзах своих «необыкновенных перевоплощений» они восстанавливают своё утраченное «достоинство».

Несомненно, что у каждого из нас имеются врождённые наклонности, которые проявляются в зависимости от условий окружающей среды. Ребёнок — чистый лист бумаги лишь потому, что его потенциал врождённой предрасположенности ещё не раскрыт. Он начинает проявляться по мере его взросления и взаимодействия с миром.

Дети — это спящие взрослые, которым с трудом даётся пробуждение, и они не могут мгновенно вспомнить, как пользоваться своими ещё не раскрытыми способностями. В первую очередь припоминаются те из них, которые наиболее запечатлены в сознании. Но не сразу, а по мере того, как тональная сонастройка возымеет действенность, а те или иные наклонности постепенно инициируются неким запросом сложившихся обстоятельств из окружающей среды. Да именно окружающая среда в большей степени способствует раскрытию наших талантов. Ведь мы находимся в обучающих классах этого мира и во многом зависим от его «наглядных пособий», способствующих нашему развитию.

А вот являются ли таланты или пороки человека эхом предыдущих воплощений, которые Е.Блаватская называет «солидарностью с предыдущими жизнями» или же эти врожденные наклонности есть стартовый капитал, в виде начального опыта данного конкретной личности при рождении, скорее всего не имеет особого значения. Нужно просто работать с тем, что имеем, — с чем пришли в этот мир. Капелька сознания отделяется от океана единого целого в момент рождения личности, и что она прихватила с собой в свою индивидуализированную жизнь, покажет сама жизнь.

А те из людей, которые помнят и подтверждают фактами свои предыдущие воплощения (читатель о таких видимо слышал) являются скорее исключениями из правил. Большинство из нас своё инкарнационное прошлое не помнят, как говорится: ни сном, ни духом. Ну, просто какая-то беда или склерозная напасть — с точки зрения некоторых учений.

Во многих восточных религиях в разных формах упоминается о различных уровнях «разборки» тонких тел, при погружении души человека в небытиё — за форт пост смерти. Например, случайно убиенные дети, погибшие молодые люди и все те, чья страсть к жизни била ключом перед их непредвиденной кончиной, видимо, не проходят полный «демонтаж» сознания после их физической смерти. Они ещё не успели окончательно сформироваться в своём коротком бытии и у них сохранились та гибкость сознания необходимая для второй попытки жизни. Вероятнее всего, их переносимая в новое рождение энергоструктура не до конца расформировывается и потому сохраняет часть данных о прошлом. Можно предположить, что это — именно та часть информации о прошлых жизнях, которую вспоминают некоторые люди. Они проходят малый круг развоплощения.

А вот, когда уставший от жизни и закостеневший во взглядах старый человек покидает белый свет, расформирование его тонких тел, скорее всего, производится основательно — по большому кругу. Большая часть жизненного опыта выливается в общий сосуд единого осознания, смешиваясь с такими же фрагментами других опочивших. И какие преобразования с ними происходят к следующему рождению в над-реальности наших кураторов — АСов — неизвестно.

Конечно, многим бы хотелось, чтобы ядро нашей индивидуальности при перевоплощениях сохранялось. Мы так и полагаем, а потом благоволим к подобным обнадёживающим предположениям и теориям. Но любые беспочвенные модели есть ничто. А вот, их использование для сохранения позиции безупречности, намного продуктивнее с позиции становления собственного духа.

И в этой связи, может, нет ничего плохого, например, в том, что частички наших душ разбредутся по отдельным личностям в новых рождениях по рассмотренной выше теории расщепления, а не будут развиваться из жизни в жизнь по линии одной личности. В конце концов, интегрируется не отдельно взятый человек. Мы — все вместе подходим к коллективной интеграции Вселенской Души, которая едина, как и этот Мир. А мы — её составляющие.

Свои ли жизни мы иной раз вспоминаем в неуловимой игре энергий сознания или же это — частички чужого опыта? И где тогда — моя душа, а где — твоя, когда всё взаимосвязано во всеобщей интеграции вселенского бытия? Не жизнь ли коллективного разума порой пробивается в нашей ретроспекции? Не ворошим ли мы память своего Создателя?

В этой связи проинтегрированный опыт в лабораториях наших Архи-Создателей принимать за личный, видимо, не сосем безупречно. Слишком много в нём случайных величин привнесённых из «общего котла» эволюции душ. И почерпнуть из него можно всё, что захочешь в угоду своей прихоти.

Выдвигая теорию перевоплощений и подразумевая под этим сохранность своей индивидуализированной монады, человек по старой привычки самосохранения ратует сначала за себя, а лишь потом думает о единении общего поля осознанности. Большинство религий мира в связи с этим успокаивают людей, обещая им вечную жизнь бессмертной души. Вот только, когда же эта душа начнёт осознавать себя? Ведь личность, которая сопровождала её по конкретной жизни, умирает. Большая часть её памяти, вероятнее всего, вычеркивается из дневника Вселенной как непродуктивная, как сорняк. Мы уже сегодня можем с уверенностью сказать, что в нашем опыте довольно всякой ненужной чепухи. Опыт эгоцентризма превалирует в нас. Подобным хламом социализации — хоть «пруд пруди». А вот до абстрактного уровня обитания души наше осознание в течение жизни не добирается, и в момент смерти теряет себя в испепеляющем «чистилище» процесса умирания.

Сказанное можно подытожить следующим. В теории реинкарнаций, как и во многих других религиозных представлениях, всего-навсего заключён ещё один вид жалости к самому себе — это боязнь за сохранность мнимого эго. Во всяком случае, так это выглядит у последователей подобных учений.

Хотите продлить личностную память и жизнь своей индивидуальности? Так возьмите ответственность за её правильную организацию в данной жизни, без всяких призрачных воспоминаний. Возможно, есть доля истины в предположении о непрерывности воплощений для одной личности, но с позиции людей знания эти представления используются не безупречно, а потому их лучше отставить до поры до времени.

Расшифровывать предпосылки своих врождённых наклонностей, конечно же, можно, но примерно так же, как писать поучительный роман о своей выдуманной жизни. Из всего можно извлечь урок: из сказок, басен, анекдотов, фантазий о прошлых жизнях, если быть до конца беспристрастным. Абстрактный уровень развития характеризуется тем, что, оперируя его категориями, человек уже не привязывается к конкретным персонажам и происходящим событиям. За всем этим стоит нечто большее — метаигра концепций и отношений, практическая философия реальности.

Улавливая и верно интерпретируя постоянно ускользающие из вида взаимосвязи в своей реальной жизни, незачем будет прибегать к персонификации себя в далёком прошлом. Слишком чёткими и одиозными образами самих себя мы упрощаем и выхолащиваем свои представления о мире. Фантазировать, несомненно, можно, понимая, что это — только полёт воображения. Но верить во всё это — очередная утопия. На границах нашего сознания «есть лишь игра энергий» и как она преобразуется в систему интерпретаций, зависит от конкретного человека.

Монументальная определённость собственного образа, как в воображаемых прошлых перевоплощениях, так и в обыденности резко очерчивает границы нашего выбора. Человек, отождествлённый с чётко заданной ролью, с её статусом в обществе становится поведенческой марионеткой, прикрываясь характерными чертами так же, как выгодной для него моралью. Определённость такого рода приземляет. Её достаточно в нашей жизни, в которой мы обременены своими ролевыми играми и связанными с ними представлениями.

Интеграция — это прыжок в центр, а ролевые субличности всегда находятся на периферии как буфера взаимодействий. Если безотчётно пользоваться ими, что обычно происходит с каждым из нас, то теряется целостность осознания, его абстрактный стержень. Он подменяется суетой второстепенных игр и занятий, общепринятыми стандартами поведения.

Так стоит ли отягощать себя мнимой кармой при попытках поймать за хвост свой несуществующий образ вековой давности? Он заведомо порос мхом собственных предрассудков. У каждого из нас имеется всё здесь и сейчас, чтобы разобраться с самим с собою.

4.2 Целостная фрагментарность

«Роль — это костюмчик для бесформенной души».

То, что человеческое сознание фрагментировано убеждать особо не приходится. Безусловно, что ролевые субличности необходимы для адекватного действия человека в различных обстоятельствах. Муж, отец, сын, руководитель, исполнитель, приказывающий, заискивающий и т. д. — подобных ролей в багаже жизненного опыта каждого из нас найдётся предостаточно. Все они — следствия наших различных отношений к миру, которые не всегда гармонично стыкуются друг с другом в сознании. Ещё чаще их вражда опустошает нас. Необходимо усилие, чтобы гармонично синтезировать конфликтные аспекты вторичных интерпретаций. Когда это не получается мы поступаем просто, но и опрометчиво — возводим глухие стены между различными фрагментами нашей личности.

В бодрствовании такой суррогат конфликтующих масок управляем по причине жёстких связей в нашем сознании, заданных сонастройкой с реальностью. Мощность осознания, при настройке на мир — этой базовой и определяющей средой восприятия — достаточна, чтобы привести в порядок наше изменчивое сознание и облагородить его внутреннее пространство. Именно, внешняя тональная среда структурирует наше неустойчивое сознание, обогащая и усиливая его постоянными взаимодействиями с нею. Жесткие упорядоченные сигналы мира не позволяют нам потеряться в бушующем разнообразии своего сновидения реальности.

Но, на удержание маломальской целостности бодрствования тратится почти вся наличная энергия осознания — плата за отсутствие гармонии. Когда же эти связи ослабевают по разным причинам: болезни, старости или во сне, раздёргивающая во все стороны наше осознание фрагментарность проявляется с полной силой.

В бодрствовании при прорыве этих незримых рубежей человек начинает вести борьбу с самим собой. Его преследуют муки совести, сомнения в последовательности жизненной позиции, чувство вины или неполноценности. Как будто разные люди ожили в нём и ополчились друг на друга. Служители церкви говорят в таких случаях о порче, подселении беса и т. п. На самом деле конфликтуют между собой различные положения точки сборки с их ролевой атрибутикой в поведении. Бывает, они настолько удалены друг от друга, спрятавшись за глухие перегородки ролевого субъективизма, что человек сам не понимает, насколько он расщеплён на параноидальные фрагменты в сознании. Будь он хоть немного психологически грамотнее, то наверняка заметил бы их глубинную взаимосвязь.

Ролевые субличности не обязательно должны быть полными и завершёнными как те роли, что прописаны для актёров театра и кино. Даже, наоборот, в арсенале их штатного реагирования на окружающую действительность обычно имеются лишь упрощённые заготовки. И таких убогих реагентов в сознании даже намного больше, чем её более развитых фрагментов. Они обычно представлены в виде одного настроения, определённой интонации, жеста, подергивания мышц, эмоции и т. д., которые живут в сознании собственной жизнью, не подчиняясь личности. Такие автоматизмы включаются в работу по команде провоцирующих внешних обстоятельств. В человеке вдруг что-то срабатывает на символ текущей ситуации и помимо его воли. А с возрастом эти тенденции неуправляемого реагирования всё более усиливаются без процессов интеграции сознания. Человек «заводится» при малейшем поводе и без него.

Когда эти фрагменты из-за отсутствия сдерживающих связей всё чаще включаются бесконтрольно, они воздействуют на работу всего организма. У каждой ролевой личности свои психофизические ритмы и привычки и их беспорядочное включение заставляет работать внутренние органы организма аритмично и в разнос, не подчиняясь никаким общим правилам. Гормональная система даёт сбой, гомеостаз нарушается. Осколки воинствующего сознания как будто хотят расщепить организм, и он разрушается под давлением разбушевавшихся настроек.

Примерно так приходит старость, — с потерей начальных настроек, вследствие неправильной работы сознания, его дисгармоничности.

Следует отметить, что в дезинтегрированном сознании из-за неверных настроек заводятся, так называемые, энергетические вирусы. Они предоставляют из себя конфигурации чужеродных биополей в виде матрицы-плаценты в лоне которой, затем, образуются соответствующие им материальные кровососы. Увы, устойчивые «вирусы» сознания, в конце концов, материализуются. Ведь в этом мире всё есть результат намерения, в том числе и неосознанного. Сознание проецирует свои модели в плотные формы, какими бы они плохими или хорошими не были. Таким же образом, наши вредоносные привычки, укореняясь, очень часто становятся предвестниками болезней. Примерно так, и чаще всего бессознательно, мы обращаемся с великой силой намерения, — болея и плодя всякого рода гусеничек-гельминтов. А, как известно медицине, больше половины потребляемой пищи и соответственно энергии, идёт на пропитание паразитирующих тварей в заселённом ими организме.

Продолжая тему о разобщённости нашего сознания, нужно отметить, что наглядно его фрагментарность проявляется в наших снах. Как было указано выше, надзиратель бодрствующего сознания твёрдо стоит на ногах, опираясь на панораму окружающего мира. Без него, наше внутреннее пространство меркнет. Мы полноценно функционируем в сновидениях наших АСов, то есть в их намерении и волевой фиксации видимого нами мира. Их обучающие сновидения для нас устойчивы и поучительны. Когда же мы засыпаем, происходит смещение осознанности из привычного диапазона восприятия. На какой-то период мы выскальзываем из «школьного кабинета» стабильного восприятия на «перемену».

Поэтому обычный сон является не только физическим актом глубокой релаксации. При его наступлении сознание выпадает из сектора эманаций, поддерживающих нашу целостность восприятия. Можно сказать так, что на уроках бодрствования наше внимание приковано больше к стройным композициям реальности, а на перемене беспечного сна мы расслабляемся, — можно и пошалить.

Учеников на уроках в обычной школе к прилежанию и дисциплине внимания приучают учителя. А в бодрствовании по аналогии с этим, за это ответственна чел. форма, которая интенсивно сканирует упорядоченную окружающую реальность, наполняя нас стройными рядами информации. И чтобы оставаться независимым под этим шквалом бомбардирующих команд — указующих эманаций мира, нужна упорная тренировка магов.

Не будем забывать, что сонастройка с определёнными эманациями задаёт не только картину мира, но также представление человека о самом себе. Во сне меняется характер отношений с реальностью, мы просто переходим в иной режим взаимодействия с ней, который нами не освоен и используется лишь для отдыха. А, в общем-то, сон — это стартовая площадка для путешествия сознания в абстрактное, от которой мы пока не можем оторваться. Именно отсюда, как со школьной перемены, можно войти в различные обучающие кабинеты, но уже других Миров.

Следует отметить, что в сферах 2-го внимания наш грубый надзиратель бодрствования отключен, так как ничем не мотивирован. У него нет возможности проводить линию собственной важности там, где наше сознание не обладает устойчивостью и не расположено к последовательности действий без его привязки к внешней реальности. Хронология эго рассыпается без необходимых ему связей с миром людей, где оно востребовано. Нужен другой дирижер — абстрактный мастер неопределённости. А оркестр, пригодный в бодрствовании, как назло, никуда не годится для такой виртуозной симфонии жизни. Играть же без дирижера в наших снах, он вообще не способен: кто — в лес, кто — по дрова.

Вот и получается, что фрагменты сознания во сне слабо связаны между собой и потому мало конфликтуют, вследствие отсутствия общего координационного центра эго, который на Яву соотносит работу различных ролевых субличностей друг с другом, а во сне этого сделать не в состоянии. Наш командный пункт тут особо не мотивирован, так как ему не видно привычного для него поля сражения.

Поэтому в следующем сюжете сна мы уже плохо помним, что было в предыдущем, теряя логику событий. Память тут коротка. Некому с полной силой волноваться за свои поступки и решения. Наше эго без свиты окружающих его объектов и привычных взаимодействий ослабило свою хватку. Точка сборки движется гармонично, энергия не тратится на конфликт. Хоть какую-то логику своих снов мы пытаемся найти уже позже, когда просыпаемся. На яву мы более целостны, чем в своих снах, благодаря жёсткой и упорядоченной обратной связи с миром.

Можно с уверенность сказать, что наше сознание является лишь встроенной деталью в разумность окружающей реальности. Наш мозг — придаток к общей Вселенской сети. Мы совершенно не выживаемы без стройной организации устойчивых сновидений АСов, в которых сейчас находимся и называем нашим Миром. Поэтому эту внешнюю разумность целесообразнее принимать за свою внутреннюю. Наверное, поэтому у многих народов мира окружающая действительность является для них живой матерью-природой, причём в буквальном смысле — они едины с ней и в мыслях, и в действии в отношениях с ней.

При попытках собрать своё второе «я» в осознанном сновидении, нам, прежде всего, мешает наша фрагментарность и отсутствие однонаправленности осознания в бодрствовании. Мы ещё не наработали необходимый фундамент целостности, да и не пытаемся сделать это целенаправленно. Наше сегодняшнее эго не поспевает за скоростью виртуальных сновидений, оно слишком тяжеловесно и неповоротливо там.

Что касается нашей способности запоминать, то, как рассматривалось выше, человек может обходиться без превалирующей части долговременной памяти, при полной ответственности за поступки в своей жизни. Только безответственному сознанию всегда нужно помнить о содеянном в прошлом, чтобы противоречия его деятельности не наломали дров в будущем. Наша память зачастую используется в корыстных и недостойных целях. Например, в тех случаях, когда нужно помнить и соотносить, что говорилось в глаза человеку, а что искренне желалось за его спиной; чтобы лелеять свои былые страсти; вспоминать минувшее из-за приставучей привычки сожаления о нём и т. д. Или бесплодно погружаться в грёзы о будущем, не прикладывая никаких усилий для их реализации в настоящем.

Когда в бодрствовании подобные камни преткновения отсутствуют, человек начинает всё больше жить сегодняшним днём — в мгновении Вечности. Но такие личности встречаются редко. С их незаурядным качеством гармоничного присутствия в текущем моменте осознанные сновидения происходят у них без всякой специальной подготовки.

Обычный человек в своих снах ощущает лёгкость, но не полноту осмысленности. Его внимание погружено в гармоничное присутствие здесь и сейчас, когда всё идет как надо, при отсутствии оценщика бодрствования и линейной памяти из прошлого в будущее. Но это присутствие есть работа осознания в одном фрагменте сознания. Даже, если что-то не так, то инцидент не распространяется по нему, а прокручивается в области одной субличности. Так мы и плывём во сне — от фрагмента к фрагменту ролевых игр без ощущения целостности. Здесь мы можем комфортно отдыхать в условиях отсутствия озабоченности нашего эго — спящего диспетчера этих распавшихся частей, у которых нет информации друг о друге.

Динамика точки сборки в сновидении могла бы вынести нас за диапазон эманаций человеческой формы. Но, видимо, стоит защитный механизм, ограничивающий её движение, ведущее к распаду тела. Иначе бы оно могло безвозвратно исчезнуть прямо из кровати.

Толтекский воин ставит себе задачу: вывести точку сборки за пределы диапазона эманаций, включающих в себя энергетический аспект человеческой формы. Ему нужна целостность осознания, как следствие его гармонии. Именно это качество своим охватом компенсирует короткую память сновидений. Гармония внутреннего мира всё очевиднее проявляется у него в правильном проживании момента.

Целостность воинов духа приводит их к непрерывности самоосознания, когда отдельные фрагменты сознания не отпочковываются друг от друга, а дополняют по принципу децентрализованного управления. Главных частей в нём нет, все равны и вместе идут к намеченным рубежам. Их секрет — в правильной организованности.

Воин отчётливо понимает, что дальние вылазки за границу человеческой формы с потерей осознания ведут к гибели. Никакой врождённый автоматизм тела там уже не работает, вся ответственность за собственное функционирование в духе возлагается на него. И он тщательно следит за своей целостной фрагментарностью.

4.3 Старость

«Я продолжаю жить сегодня, потому что умер вчера».

Старость — это итог нашего неправильного отношения к миру, заложенного в приобретённом опыте. В том опыте, который ведёт к дисгармонии. Когда масса разрозненных негативных программ сознания тянут одеяло каждая на себя и приводят к разбалансировке всего организма. Сил и понимания, чтобы пересмотреть и исправить личную историю у человека, как правило, недостаточно. Поэтому продолжительность жизни определяется степенью гуманности наших идей, подтверждённых на практике в обращении с миром и с самим собой. Современные нравственность, мораль придают нам силы лишь на небольшой период жизни, вследствие своей неэффективности.

Для многих из нас должно быть, очевидно, что чем ближе осознание к параметрам наших АСов или, иначе, если оно в своей работе всё точнее отражает законы Мироздания, то тем больше шансов у него на выживание. Абсолютный пример тому — сам Архи-Создатель и его Вечность. А тот факт, что человек живёт меньше, чем какая-нибудь черепаха или попугай, скорее говорит о том, что мы не используем весь потенциал своего осознания, занимаясь на Земле не свойственной нам деятельностью, которая отвлекает от главных жизненных задач. По своей природе все мы бессмертны, но старательно избегаем знаний ведущих к этому.

Мы дети одной планеты, с определённым потенциалом знаний и духовности. Мир наделил каждого из нас почти равными возможностями, среди которых базовой является наша человеческая форма, организующая восприятие мира и его осознание. А как ею воспользуется каждый — дело индивидуальное.

Так как разброс в продолжительности жизни у нас сравнительно небольшой в рамках лишь одного столетия, то следует полагать, что и отличия в духовности соответствующие, если за духовность принимать глубинное понимание реальности. Видимые различия в наших воплощениях, например, один — бандит, а другой — священник зависят в основном от условий рождения и воспитания, и от того, — какой жизненный урок человек усваивает. Зачастую тёмная сторона жизни быстрее приводит к светлой.

Отправным пунктом процессов старения является тот факт, что любой накопленный опыт, с одной стороны есть достояние, а с другой, его негативная претенциозность всезнания всегда накладывает свои ограничения на ход дальнейшего развития человека. Накопление знаний замедляется в узком коридоре определённых программ жизненного опыта.

Старые люди очень специфичны в своих привычках, настроениях и распорядках. И вырваться из канвы жизненной определённости с возрастом им всё труднее. Предначертанность судьбы на закате жизни проявляется сильнее, если не во внешнем плане, то наверняка во внутреннем, закрывая видение всего нового.

Планка эгоизма у людей преклонного возраста возможно со стороны может показаться приспущенной, по сравнению с такой же у неуравновешенной молодости, но, на самом деле, эгоизм их внутреннего мира превалирует. Энергия неосознанно тратится на поддержание громоздкой библиотеки личной истории. Запылённого хлама на её полках в виде толмутов разного вида пристрастий предостаточно. Сосуд кармы полон и нужна величайшая степень смирения, чтобы оставаться равнозначным на глубинном уровне осознанности.

Почему люди преклонного возраста мучаются от бессонницы? Да по той же причине: точка сборки даже во сне у них скользит по жестко заданным маршрутам жизненного опыта. Причём опыта обычно плохо организованного и затягивающего в свои тёмные лабиринты. Их псевдо текучесть находится почти на грани перехода в системность. Поэтому их сны слабо энергетичны и поверхностны. Спят такие люди, будто по команде: от и до. Они не могут войти в свои сновидения большей частью своего восприятия, чтобы встрепенуться в нём и почистить свои обмякшие крылышки сонастройки с реальностью

Если провести обобщение сказанному, то следует отметить, что жизненный опыт человека страдает от двух недостатков. Во-первых, он не достаточно гибок и абстрактен, чтобы всегда быть открытым к изменениям и трансформации, а во-вторых, сильно фрагментирован и разобщён. Поэтому старость очень часто связана соответственно с ограниченностью и маразмом сознания.

С возрастом наблюдается следующая тенденция. Человек за нагромождениями интерпретаций о мире постепенно теряет свою связь с первоисточником на тонком уровне восприятия действительности, и чтобы восполнить недостающую энергию, начинает бессознательно разгонять привычный поток грубых структур своего опыта.

Такую псевдо-текучесть можно наблюдать как ярко выраженную старческую индивидуальность, доведённую до фарса. В жизни окончательно сформировавшегося человека появляется масса привычек, от которых зависти его настроение, если их выполнение по каким-то причинам расстраивается.

Любимая кружка, стул, время дня или года, а иногда — до смешного — туалетная бумага — все эти и другие вместе взятые мелочи жизни, как болото затягивают в свою топь. Как и, так называемая, активная жизненная позиция с показом своего нрава — это, пожалуй, отдельный разговор на который у автора даже нет желания.

При этом дефицит в абстрактных составляющих жизненного опыта у сформировавшегося взрослого человека, приводит к тому, что нижние центры растормаживаются ещё сильнее. Преследуется неосознанная цель — усиление специфичного поля грубого осознания для компенсации недостающей энергии верхних планов. Естественная энергия благодати, начинает навёрстываться своенравием и эмоциональной раскачкой.

Большинство людей преклонного возраста весьма расчётливо и одновременно капризно. Многие воспринимают их присутствие как вампиризм. Но если быть точнее, то таким способом старый человек автоматически организует доступный ему уровень коммуникации с действительностью. Когда им не хватает внимания, они начинают учить жизни и одёргивать окружающих, таким образом, «выдавливая» из присутствующих нужную им энергию. Примерно так сталкируются необходимые им жизненные энергетические потоки.

Те, кто попадает в это специфичное поле взаимодействия, ощущают отток энергии, так как под колпаком грубой текучести у старых людей в большей степени отсутствует связь с её утончёнными составляющими. От людей преклонного возраста редко исходит та благодать, которой наполнен ребёнок. Может только в глубокой старости, когда уже растеряна значительная часть энергии, они выглядят безобидными «божьими одуванчиками». Но до того, своим опытом они зачастую злоупотребляют, разворачивая его по поводу и без него, как веер перед окружающими их людьми. И в основном лишь только для подтверждения своей значимости. Рядом с ними скорее можно ощутить практицизм действия в отработанном до автоматизма поле выбора.

Но работа нижних центров без верхних в принципе не может быть интегрирована и выглядит как борьба конфликтующих или, в лучшем случае, обособленных начал грубого разрозненного опыта. Не согласованные между собой центры сознания, иногда, не хотят даже знать о существовании друг друга; это — различные виды его расщепления, паранойя. Ведь раздробленные «дикие племена» сознания могут дружелюбно соседствовать только под единоначалием духа.

Если гипотетически старому человеку дать в кредит немного энергии, то его конфликтующая между собой фрагментарность, скорее всего, поглотит всю её избыточную часть в состоявшейся внутренней неурядице, причём не обязательно вербально организованной, а потому не всегда осознанной. Собственно говоря, такое внутреннее неустройство и дисгармоничное мироощущение и приводят нас к старости.

В любом случае, в виде предостережения нужно помнить: чтобы избежать мировозренченского заражения, не следует копировать и полностью присоединяться к чужому опыту, особенно к наглухо запечатанному. Так, например, многим актёрам требуется время для реабилитации и психологического восстановления после сыгранных ролей, с которыми они сильно отождествились. Эффективнее заимствовать лучшие части знаний и интегрировать их в своём понимании.

Вследствие дисгармоничности и непонимания своей природы человек живёт в невыгодных для себя состояниях сознания, очень часто совершая насилие над собой из-за неумения находиться в той первозданной чистоте и простоте в этом мире. Такой уклад жизни способствует возникновению болезненных реакций на обстоятельства окружающей действительности.

Сложенные в течение жизни все вместе микро-акты неоправданного насилия над собой на тонком уровне рубцуются и затягивают энергетическое тело омертвелой поверхностью, напоминающей “коллоидное” образование. Эта оболочка состоит из «чешуек» негативного опыта, из тех автономных образований, которые “сами с собой ведут беседу”, что в обиходе называется маразмом. Человек начинает плохо слышать окружающих, неадекватно реагировать на происходящее, теряя себя в этом театре масок — завуалированных субличностей сознания. И в этом внутреннем круговороте бессмыслицы, постепенно теряется адекватность во внешней среде.

Инерции сознания подвержены, именно, старые люди. Они теряют свою чуткость. Их жизненный опыт становится заносчивым, громоздким; от того они плохо обучаемы. А вот болезненная чувствительность у них увеличивается. Причина этого кроется в изуродованном энергетическом теле. Не имея возможности видеть его непосредственно, мы изгоняем болезни из физического тела. А последнее, — всего лишь часть в общей конфигурации человеческой формы — каркаса жёсткого осознания действительности. Без «энергетической смазки» поддерживающих его биополей, оно со временем начинает «скрипеть и разваливаться».

Наш негативный опыт постоянно находится в болезненном движении реактивности без надлежащего своевременного пересмотра. К старости он становится полноправным управителем нашего сознания, отодвигая целостность сознания на задний план.

К тому же, всю болезненность приобретаемого опыта мы не в силах верно оценить с одного ментального уровня без его поддержки с вышестоящих уровней сознания. Живая, творческая связь с естественным внешним полем энергий — нагуалем — у современного человека ослаблена. И, как конечный результат — мы получаем болезни и недомогания, при отсутствии возможности полноценного обновления в Первоисточнике. Это и есть старость — органическая погружённость в искусственный и замкнутый мир эго, в мир отгородившегося 1-го внимания.

Так может пора разворачивать нашу осознанность в более тонких пространствах общения с Миром, где будут решаться не частные, меркантильные задачи, а исследоваться вечные и актуально-жизненные темы?

Любая сложная система, в том числе и человеческий организм, удерживаются своими правильными соотношениями и настройками отдельных частей или органов на всех уровнях функционирования и детализации. С возрастом разобщённость нашего опыта приводит к распаду сознания и вслед за этим нашего тела. Регуляторные механизмы начинают давать сбои, происходят психосоматические расстройства, работа внутренних органов не соотносится между собой. А, в итоге, перегружая друг друга, они поочерёдно выходят из строя.

Человеческая форма, данная нам при рождении — интегрированная часть Вселенского осознания. Принимая её как дар, человек через осознание жизни пытается стать целостным, устремляясь навстречу замыслу наших АСов. Но пока он не преуспел в этом, так как личный опыт, в итоге, дезинтегрирует его мироощущение, что и приводит к фиаско жизни в целом.

На завершающих этапах жизни процессы увядания и дряхления расформировывают многие замкнутые структуры сознания, как приобретённый опыт, что сопровождается освобождением их энергии. Обычно этот момент наступает на пороге преклонного возраста, когда человек прощается со многими негативными привычками, требующими большие энергетические ресурсы. Этот период — частичной потери чел. формы — можно было бы эффективно использовать для духовного роста, умело используя набежавшую возрастную волну энергии.

Но, чаще всего, на закате жизненного пути люди начинают «тлеть» своим прошлым опытом — воспоминаниями. Они живут минувшим днём и одновременно теряют себя в склеротической тенденции распада сознания на долинах своей угасающей памяти, неуклонно погружаясь в небытие. Другие впадают в детство, а иногда и в тихое сумасшествие, чтобы агоническим жестом разрыва связей высечь последние искры недостающей энергии жизни. У кого остаются хоть какие-то силы и решимость, совершают несвойственные им поступки. Так, например, Лев Толстой в преддверии своей кончины направился в странствие и вскоре умер на близь лежащем от его усадьбы железнодорожном полустанке.

В этом последнем инстинктивном порыве к жизни многие начинают ощущать, что разрыв отягощающих связей в личной истории жизни — основной принцип возрождения. Взяв из своего опыта только его универсальную абстрактную составляющую, можно почти безболезненно расставаться со своими конкретными привычками и даже с близкими нам людьми, так же как и с небезупречными состояниями сознания, используя чистый вид энергии любви ко всему Миру в целом. Это и есть, то прикладное использование знаний о единстве всего сущего, позволяющее переступить во всеоружии за порог смерти, отнимающей у нас все дорогие нам воспоминания.

Но человек слабое существо и отказ от привычного интерпретирует не как благодать, а как потерю смысла существования. Что вызывает у него чувство угнетающего одиночества и толкает на несвойственные ему поступки. Но и они, обычно, предпринимаются уже слишком поздно — в «штопоре» довлеющей жизненной апатии.

Даже те, кто в преклонном возрасте не занимается ностальгической ретроспекцией, всё же подтверждают свой прошлый опыт через привычное переживание жизни — через индивидуализированный набор отработанного мироощущения. Конечно, многим хотелось бы вернуть силу чувств ушедшей молодости, но без достатка энергии это невозможно. И мало кто задумывается над тем, каким образом мы теряем эту самую энергию с накоплением определённого опыта. Как наша жизнь, как горящая свеча, стекает в нашу смерть?

Большинство из нас не способно культивировать стойкое намерение быть молодым, при котором неопределённостью ребяческого образа стираются внутренние программы, обусловленные стереотипами социума. Но и этого было бы недостаточно. Одними позитивными афирмациями и психотехниками в этом случае не поможешь. Необходимы новые позиции точки сборки, с помощью которых можно перенастроить функцию смерти на свой лад, — когда она становится другом и советчиком, предостерегая от разрушительных действий, ведущих к ней.

Всё это возможно на границе тонально-нагуального равновесия, как передового рубежа исследования реальности. Только с него, в состоянии повышенного осознания открывается возможность глобальных перемен, — то искомое направление преобразующих трансформаций. Иначе, реконструкция сознания нечего не даст.

Чтобы возрождаться, нужно научиться умирать, но грамотно. Какой то абстрактный аспект сознания, при этом должен отвечать за происходящие изменения в жизни, видя необходимость в них, как в способах набора энергии, омоложения и выживания. Не меньшее значение имеет целостность нового формируемого взгляда на Мир, его внутренняя бесконфликтность и видение духовной цели.

Такие замысловатые игры — крепкий орешек для дремлющего сознания. Конечно же, прерогативу саморазвития проще отдать старости и смерти, которые старательно сведут тяжёлую саморефлексию до младенческой чистоты и открытости в новом рождении. Но уже кого? Козырную карту своей личности придётся за это, видимо, отдать.

А пока, нам ничего не остаётся, как называть череду наших рождений и смертей — божественным промыслом.

4.4 Гармония интерпретаций

«Из гармонии соткан мир».

Восприятие мира, что для нас тождественно самому миру, представляет собой в видении толтеков движение точки сборки в узком секторе полей эманаций внутри человеческого кокона. Движение это не хаотично и подчиняется некоторым закономерностям. На их основе мы воспринимаем мир структурировано — в тех формах, которые наблюдаем.

Текстура мира уже есть причинно-следственная взаимосвязь, выраженная в пространственной координации объектов, наличии перспективы, объёмности форм. Горы, деревья, вода и вся окружающая нас предметность занимают свои предназначенные места. Фоновая среда незыблема и фундаментальна. И всё это организует наше восприятие, отличительной чертой которого является связность в наблюдаемой окружающей действительности. Заданная конфигурация форм не имеет явных разрывов, не вписывающихся в фундаментальные физические законы, за редкими аномальными исключениями. Некоторые из них рассматривает наука.

Связность в пространственных конфигурациях обеспечивается в нашем восприятии детерминированными траекториями точки сборки. Таким образом, мы сонастраиваемся с объемлющей нагуальной сущностью — Супер-реальностью. Алгоритмы этой сонастройки довольно гармоничны. Создавая человеческую форму в лабораториях творческого нагуаля, наши прародители время задаром не теряли, оттачивая человеческое восприятие. С его помощью мы удобно расположились в пространстве нагуаля на маленьком островке тоналя.

Толтеки поясняют, что точка сборки, освобождая энергию сонастройки текущего шага восприятия, заведомо поддерживает гармоничную связность со следующим своим микросдвигом.

Здесь ещё раз следует отметить, что существует первичное непосредственное восприятие, с помощью которого мы наблюдаем реальность и, вместе с ним, эшелон вторичных концептуальных интерпретаций связанных с нашим мировоззрением. Разница между ними в том, что над первичными функциями потрудились наши Создатели, и они запечатлены в человеческой форме, а вторичные мы образуем в основном сами.

Принципы же построения этих алгоритмов обработки информации одинаковы, различны лишь области их приложения. В первом случае точка сборки гармонично отслеживает пространства освоенных нагуальных форм — окружающий мир или тональ, а во втором, обычно неуклюже, мечется во фрагментарной разрозненности нашего сознания.

Проводя условные границы, по-другому можно выразиться так. Существует сознание нагуаля — наших объемлющих породителей, в активной среде которых мы обитаем, и наше собственное сознание, с помощью которого мы наблюдаем их волеизъявления. Контакт с их средой через доступный нашему восприятию Мир организован человеческой формой, а за личный вихрь осознания мы ответственны сами.

Гармония восприятия Мира выражена в сочетаемости объектов восприятия. Мы наблюдаем различные неоднородности: ландшафты, формы, ощущаем запахи, прикосновения и всё, что связано с работой органов чувств, совершенно не задумываясь, как же всё это совместимо.

Например, в древнем китайском учении Фен-Шуй говорится, что даже на уровне обычного восприятия возможно различное освобождение или поглощение количества энергии сонастройки в зависимости от сочетаемости внешних форм и объектов. Например, поставили не туда холодильник — не будет богатства; спите не в той комнате — проблемы в карьере или со здоровьем нелады и т. д.

Такое утончённое разнообразие потоков энергии можно с уверенностью отнести к текстуре нагуаля, где возможны различные варианты набора специфичной энергии. Но вот полного обвала — опустошения на уровне первичных интерпретаций без причин быть не может. Через восприятие невозможно мгновенно «высосать» из нас всю наличную энергию, если не прибегать к специальным манипуляциям с пространством нагуаля, которые могут привести к быстрой гибели. Способов убийств и самоубийств человеком придумано множество.

Однако по астрологическим трактовкам люди отличаются в этом плане тем, что одних наблюдение реальности, как жёсткой внешней упорядоченной среды, угнетает больше, чем других. Об этом можно судить, например, по положению планеты Сатурн в нотальной карте гороскопа и другим признакам. В основном же фактор переносимости контакта с реальностью определяет меру сна необходимого для размывания оков саморефлексии восприятия. Многие из тех, кто любит долго поспать, обычно имеют недюжинные способности к концентрации. Но не все могут успешно воспользоваться этой чертой.

Разрушить же себя изнутри вторичными интерпретациями в режиме самонаблюдения мы можем довольно быстро клиническим индульгированием — войной с самим собой. Наш внутренний мир не настолько гармоничен как его старший собрат — внешний мир осознания АСов. У них, конечно, то же есть своя рабочая саморефлексия, как параллельный или побочный продукт любого осознания. Но мы её вовсе не воспринимаем, так как она завуалирована от нас гармонией Вечности. Их саморефлексия — наша благодать.

Люди знания в отличие от обычного человека, могут различать географические места с различными видами энергий. Так называемые места Силы обладают своеобразными энергетическими характеристиками. Обычно, там, где человек теряет энергию, толтекский воин её находит. Связано это с тем, что места силы с их равновесной энергией для большинства из нас ничем не примечательны. В них не обязательны элементы тенденциозного величия в нашем понимании. Что-то вроде скалы с обрывом над изящным изгибом реки, густой зелёной чащи вокруг, и неведомых зверей, снующих поблизости, и всё это — в лучах восходящего или заходящего Солнца.

Наш синтаксис продиктован не энергетическими фактами, а в основном навеян литературой, с экранов телевизоров и прочими стереотипами общества. А ещё чаще, он обусловлен нашей важностью, навешивающей ярлыки уникальности на выбранные места, где мы побывали.

Что касается вторичных интерпретаций, то полезность или никчемность их сочетаний представлена в знакомом для нас виде. В нашем мировоззрении, в образе жизни присутствуют вещи, которые либо гасят энергетический потенциал, либо усиливают его.

Человек, находясь в условиях социума не всегда волен выбирать навязываемые ему игры. И, как правило, попав в одну из них, он, обычно, уходит в свои заботы с головой, особо не разбираясь в их ценности в его жизни. В отличие от него, толтекский воин понимает, что окружающая действительность всегда будет навязывать свои правила, от которых внешне, бывает, некуда деться. Поэтому на пути воина была разработана техника скрытого поведения — сталкинга — когда внешняя игра как тактический щит используется для достижения своих стратегических целей.

Любые игры связаны с движением точки сборки и толтекский воин, во-первых, использует внешнюю сторону взаимодействий как источник подвернувшейся энергии, а во-вторых, находит её эффективное применение для следующего акта разворачиваемых действий. Так, например, при умелой смене ритмов различных жизненных ситуаций достигается большая эффективность в каждой из них. Этим приёмом в разных формах пользуется каждый из нас. Например, известный русский атлет по вольной борьбе Иван Поддубный перед поединком, обычно, устраивал дебош в соседнем трактире, и к моменту начала схватки выбегал на татами, как говорится в таких случаях: физически и эмоционально подогретым. И затем, как обычно, быстро укладывал противника на туше. Такая вот тактика.

А стратегическая линия воина, как рассматривалось выше, всегда направлена дальше, на формирование универсального самосознания, позволяющего практиковать его главное искусство — искусство быть живым и, конечно, оперировать временем.

4.5 Время и самоосознание

Инициация времени

«Экспозиция нашего «я» отмечает ход времени».

Уже ни для кого не секрет, что время как-то связано с деятельностью сознания. Во всяком случае, всеми признано наличие субъективного ощущения времени. Наше осознание находится в постоянных поисках подтверждения картины мира через построение конгруэнтной ей личной реальности, которая формируется в течение всей жизни. Через это интимное, в чём-то искажённое пространство мы поступательно познаём реальности высших порядков. В своём небольшом мирке восприятия и осознания мы невольно саморефлексируем или другими словами самоотражаем образ самих себя. Именно этот аспект деятельности индивидуализированного осознания инициирует фактор времени.

Прежде, чем развить это положение дальше, введём некоторые понятия. В ощущении субъективной реальности присутствуют две основные характеристики: гармоничность и интенсивность осознания. Первая характеризует его внутреннюю бесконфликтность, связанную с целостной уравновешенной фрагментарностью сознания, когда его отдельные субличности интегрированы и гармонично сотрудничают друг с другом. Вторая характеристика пропорциональна его мощности, связанного с опытом жизни и диапазону восприятия реальности. Сюда можно отнести мощность нашего ассоциативного ряда различных планов в виде мыслей, эмоций, телесных ощущений, энергетических потоков и т. д.

Например, как указывалось ранее, наш сон является вполне гармоничным мероприятием в ущерб интенсивности осознания. Индивидуальность там не проявлена полностью. Когда же сознание включается на полную мощность характерную для бодрствования, то многие его фрагменты включаясь одновременно, начинают конфликтовать между собой. Но так как состояние сна есть предтеча нагуаля, где нет места для грубой работы осознания, то человек автоматически просыпается. Из гармоничного нагуаля нас выбрасывает катапульта грубой осознанности.

Если использовать понятие точки сборки, то при её гармоничном движении в обычном сне она светится не слишком ярко, но может бывать в различных положениях внутри определённых границ. В бодрствовании же она менее подвижна в своём дрейфе, но светится немного ярче.

В этом можно усмотреть некоторое противоречие, связанное с положением толтеков, в котором оговорено обратное: при активном движении точки сборки освобождается энергия и её свечение увеличивается. Но в этой формулировке подразумевается тождественность мощности осознания в обоих случаях сна и бодрствования. Но, как оговаривалось ранее, в неосознанных сновидениях мощность нашего осознания падает, а потому уменьшается светящаяся окрестность точки сборки. Сознание в них работает фрагментарно, с потерей целостности, характерной для бодрствования. Этот момент работы сознания можно утрировать на следующем своеобразном примере из сельскохозяйственной тематики.

На весенней посевной трактор без плуга может ехать быстро, преодолевая значительные отрезки пути, и поднимая при этом не так много пыли. А потому он не будет особенно заметен с большого расстояния. В случае же медленного передвижения, но с большим плугом, когда железный конь пашет сухую землю, его месторасположение будет видно издалека, отмеченное огромными клубами пыли. Величина плуга здесь аналогична мощности осознания. А скорость трактора — подвижности точки сборки.

Люди знания в связи с этим приводят в пример священных животных, мощность осознания у которых, безусловно, меньше человеческой. Но благодаря своей природной гармоничности они способны путешествовать в пространствах нагуаля и быть жителями нескольких Миров.

Вот так с меньшими потенциальными возможностями можно использовать свои задатки с большим размахом. Это относится к вопросу готовности человека к подобным путешествиям: готов, и уже давно готов, — жизненного опыта у каждого из нас предостаточно; дело встало за его интеграцией. Мы уже сегодня можем высвободить огромное количество энергии, бездумно растрачиваемой во внутренних войнах нашего сознания.

Вернёмся к вопросу о времени. При огромном потенциале нашего осознания малоподвижная точка сборки, скованная 1-ым вниманием, не может освобождать большого количества энергии. В удалённых же областях полос эманаций во 2-ом внимании подстроечные процессы очень мощные из-за их новизны. Это, как посетить новые страны и получить впечатления от поездки. Сидя же на одном месте приходится ещё больше прорабатывать рассудочную часть, залезая в дебри тоналя, и вместе с интеллектуальными знаниями «высасывать энергию из пальца».

Мы склонны к саморефлексии, так как постоянно натыкаемся на повторения опыта как личного, так и всей человеческой Цивилизации. Многое из того, что мы открываем для себя — давно забытое старое. Наблюдение своих повторений в опыте жизни вызывает ощущение тяжести и вместе с этим протяженность видения себя из прошлого в настоящее, т. е. ощущение времени.

Когда всё ладится и вокруг хорошо, то в памяти, утверждающей фактор времени, особой надобности нет. Наши воспоминания всегда обусловлены приданием важности тем или иным событиям в нашей жизни. Беспристрастное отношение к происходящему автоматически перемещает нас в настоящее.

У воина за свободу нет ни только семьи, Родины, долгов и обязанностей, но и ни чести, ни достоинства, что по нашим понятиям — отвратительно. А он с этим живёт и вкладывает в своё благоговение перед жизнью свой, ускользающий для нашего понимания, смысл. Его семья и Родина — безграничный нагуаль — Родина его духа. В долги он попросту не влазит, а все обязанности лежат у него на пути сердца и потому не отягощают его. Его понимание собственного достоинства — вне нашего синтаксиса и связано с глобальным постижением реальности. А понятие свободы находится в другой плоскости её рассмотрения, чем у обычного человека. Поэтому взаимопонимание между ними затруднено.

Возвращаясь к императиву времени, можно резюмировать сказанное таким образом: его неумолимый ход есть суммарный итог саморефлексии в различных жизненных обстоятельствах. Где-то понервничали, за кого-то попереживали, расчувствовались, вспомнили неприятное или приятное, но всё же расточительное и … время тут как тут — отмеряет продолжительность жизни. Оно всегда появляется там, где произошла не совсем безупречная самоидентификация. Или как сказал поэт: «напоминает время о себе, то шорохом, то мыслью суматошной».

У толтеков время и смерть, а точнее, напоминание смерти о своём постоянном присутствии — идентичные понятия. Они касаются человека в моменты, когда он не безупречен, указывая на зацикленную самопроявленность, на тяжёлую самоидентификацию, на эго. У «пупов земли» время бежит быстрее. У них слишком грубое, «выпяченное» самосознание. Неумолимый ход времени всегда убыстряется, через наше негативное мироощущение, которое в целом задаётся культурой всей Цивилизации.

Таким образом, время, как и дыхание смерти, мы ощущаем «через очки великих художников» мира людей, через коллективное бессознательное. Так создаётся модальность того или иного времени, целой эпохи. Но, очевидно, что взаимовлияние в человеческом сообществе огромно, оно определяет мировоззрение каждого его члена, и потому среднестатистическая величина суммарной саморефлексии у нас примерно одинаковая. Складывается она из элементов судеб всех людей в эгрегоре Цивилизации. А так как саморефлексия инициирует ход времени, то его скорость протекания тоже усредняется. И по петле обратной связи время становится эталонным для всех людей. Впрочем, таким же образом стабилизируются параметры человеческого восприятия в целом. Для наглядности представления, сказанное пояснит следующий гипотетический пример.

Представим себе, что после какой-нибудь глобальной катастрофы на Земле выжила небольшая группа людей, в распоряжении которых остались чудом уцелевшие библиотеки, компьютеры, кинотеатры, откуда они могли бы черпать все необходимые знания накопленные Цивилизацией. Но даже в этом случае эти «счастливчики» вряд ли остались бы прежними людьми. И вот почему.

Их нельзя было бы назвать человеческими существами, потому что эгрегор Цивилизации, поддерживаемый до катастрофы сознанием множества людей неизбежно вскоре распался бы вслед за гибелью большинства человечества. И за сонастройку с реальностью оставшимся в живых пришлось бы брать на себя полную ответственность. А так как сегодняшнее положение точки сборки у каждого из нас энергетически коррелирует с её положением у всей массы людей, то при отсутствии общего «силового поля», оставшаяся группа, скорее всего, испытала бы сдвиг парадигмы восприятия. Недостаточная насыщенность их ноосферы, по всей видимости, не справилась бы с фиксацией точки сборки в её утверждённом положении до катастрофы. Это — новое племя чудом выживших, было бы, мягко говоря, странным по сравнению с ранее живущими на планете людьми.

С позиции толтеков можно утверждать, что, сколько человек входит в наше соглашение о реальности, такова и его стабильность. Но с другой стороны такова и зависимость от него — от этого коллективного эгрегора акцентированного восприятия.

Когда «муравейника» с его полем влияния нет, точка сборки становится наиболее подвижной и современный человек в условиях одиночества, видимо, начнёт сходить с ума, спонтанно трансформируясь в другой подвид. Или из-за большой подвижности восприятия он может неконтролируемо сгореть изнутри в потоке высвобождаемой энергии. Поэтому инкубационный период стабилизации в специальных энергетических условиях под колпаком «садов эдема» на заре человеческой юности нам, видимо, был жизненно необходим для устойчивой конфигурации человеческой формы.

Оставшимся в живых в приведённом примере, пришлось бы столкнуться с дилеммой, либо стать путешественниками осознания, нарабатывая дисциплину их пошатнувшегося восприятия, либо стать сумасшедшими и погибнуть. Ещё один «безопасный», но странный вариант — быстро деградировать до уровня дикаря. Поясню — почему.

Знания, которые хранятся в книгах или на физических носителях компьютеров — это одно. А огромный опыт, приобретённый каждым из нас без его фиксации человеческим эгрегором, как утверждающей печатью, представляет собой гремучую смесь в разрозненном осознании современного человека. Такой опыт быстрее склонит наше сознание к сумасшествию, нежели примитивный, но более целостный опыт вандала. Умники в таких условиях, с их неустойчивым внутренним миром, скорее станут шизофрениками, нежели дикарь с дубиной и парой незатейливых мыслей в голове: как бы забить мамонта и насытить свой желудок.

Наше нынешнее с грехом пополам собранное 1-ое внимание тоналя, есть продукт коллективный. По отдельности же мы склонны к распаду. Созданная нами сегодняшняя совокупная тональная «опухоль» чужеродна законам Вселенной, потому что она тормозит наше нагуальное творчество. Мы временно создали для себя удобное, но мало-жизненное общее пространство, из которого боимся выйти. Усреднённые долгой историей существования эгрегоры Цивилизации в большей степени определяют нашу устойчивость восприятия, нежели чем мы сами по отдельности. Как указывалось в первой части книги, даже ненормальные по образу существования Цивилизации распадаются намного медленнее, в отличие от малочисленных групп и одиночек. Для их полного распада нужно время.

И видимо, можно переносится в другие галактики, миры, но, всегда ощущать за спиной мощь синтаксиса Цивилизации своего вида, будучи автоматически «подключенным» к её эгрегорам. Таким образом, любой из нас воспринимает мир в обще утверждённом коллективном синтаксисе. Расстояния тут не имеют значений.

Конечно же, в должной мере за фиксацию точки сборки ответственна сама чел. форма, как данность. Наша Цивилизация лишь до-настраивает её до нормативного положения. Но даже эта доля подстройки является весомой в структурировании нашей общей «нормальности» восприятия реальности. За то, что мы делаем со своим 1-ым вниманием, отвечает вся Цивилизация. Как полезные, так и мало пригодные продукты нашего осознания являются специфически человеческими и им, пожалуй, не найдётся аналогов во всей Вселенной. Зачем ей повторяться в своём опыте? Об этом говорят и толтеки, отмечая, что в их видении Орла или Аса, отвечающего за наше рождение, человеческие чаяния отражаются очень слабо, как непродуктивные варианты осознания.

Люди знания в связи с этим ввели различие между понятиями человеческая форма, которую мы не всегда удачно до-настраиваем в процессе жизни, и того первозданного шаблона-матрицы, из которого она оформляется. Возможно, многие религии заблуждаются, заявляя, что мы созданы по образу и подобию с богом. Подобие, может быть, и есть, но в той мизерной его части, в которой мы ещё не умудрились исказить свою естественную природу до неузнаваемости.

Таким образом, наша человеческая форма и издержки синтаксиса всей Цивилизации задают ритм тонального времени. В частном случае, возможности сознания косвенно можно оценивать только по одной форме проявленности, то есть «по одёжке». Например, по разнообразию и усложнённости органов чувств, а так же по мощности буферного компьютера (у нас — мозга), которые соответствуют объёму обрабатываемой информации. Хотя использование его может быть не полным, как, например, в нашем случае — не более 5 %. Но это уже проблемы иного характера, указывающие на инерцию в развитии.

Стоит оговориться, что подобную оценку корректно производить, если форма восприятия мира «спущена» от АСов. Лишь тогда наши Создатели определяют степень соответствия мощности осознания и его облекаемой формы. Но, если конфигурация выбрана субъектом самостоятельно в процессе его самотрансформаций, то в этом случае подобные заключения будут ошибочными.

Например, люди знания могут превращаться в животных или насекомых, что совершенно не означает, что в таком виде они взаимодействуют с Миром через пару усиков какой-нибудь бабочки и три сотни нейронов её головного мозга. Ведь энергетическое тело и соответственно мощность осознания остаются у них прежними, лишь немного модифицируясь.

Конечно же, автор не производил над собой подобные эксперименты, и пока многие утверждения толтеков остаются для него загадкой. Но, в стремлении разобраться в этом вопросе, можно предположить, что хороший маг не теряет свои качества в любой упрощенной для него форме-присадке, а плохой может навсегда остаться в образе какой-нибудь козявки, неосторожно примеряя их простейшие тонали. Соответственно время в случае залипания в присадочной форме у путешественника-неудачника будет протекать как у насекомого. Или как у любого другого организма, с которым он «органически» отождествился, сильно изменив при этом первоначальные параметры своего энергетического тела и не в лучшую сторону.

Но, если за букашкой, а вернее в букашке скрывается опытный маг со своей мощной базовой энергоструктурой, то его тональное видение мира, вероятнее всего, будет соответствовать его обычной форме, а не используемой. Маг останется магом и с крылышками мотылька, и в перьях вороны. Его порог саморефлексии останется прежним, а задействованные им обличия не пристанут к нему с их упрощёнными характеристиками.

Между прошлым и будущим.

«Загадка времени тогда лишь разрешится, когда в единство с вечностью войдёшь».

Ещё раз отметим, что время соответствует качеству осознания. За этим соответствием у «смертных» следят АСы, но у каждой единицы осознанности есть шанс обрести «своё» время и соответственно своё бессмертие в процессе своевременных трансформаций.

Продолжая линию рассуждений о течении времени и его взаимосвязи с видимым пространством нужно отметить, что перенесение внимания осознания в настоящее есть ни что иное, как расширение своего пространства тоналя. Диапазон восприятия реальности расширяется, когда человек проклёвывается из скорлупы своей умозрительности в миг между прошлым и будущим. Хотя ни того, ни другого в реалии нет в системе отсчёта конкретного субъекта. Имеется лишь след в памяти об ушедшем и гипотетическая модель о грядущем.

При расширении поля осознания будущее и прошлое, как бы стягиваются в настоящее благодаря огромной мощности их осознания и становятся условными временными категориями. Они попадают в зону их объединения, становясь доступными «здесь и сейчас» при возросшей скорости обработки информации развитого осознания. И не только скорости, но и правильного взаимодействия тоналя с нагуалем.

Правильный тональ начинает осознавать, т. е. упорядочивать новые пространства нагуаля в текущем миге жизни. Это можно выразить как расширение пространства человека, при замедлении времени, а точнее, при исчезновении временных барьеров. Безусловно, такие прецеденты лучше испытать на практике, чем, почти безнадёжно, пытаться их описать.

И всё же, наблюдается следующая тенденция (не формула): время и пространство в тональной системе отсчёта есть обратно пропорциональные величины, одно увеличивается за счёт уменьшении другого. А возможно такое за счёт изменения качества осознания — ОС.

ОС ~ П Т.

При времени Т стремящемся к бесконечности, пространство П0 стремится к нулю, т. е. происходит вырождение тоналя, при интенсивном переживании времени. В этом случае субъект окончательно застревает в саморефлексии и индульгировании, закрываясь от всего нового. Ощущение времени становится для него настолько весомым, что можно довольствоваться одним чувством, настроением, застревая надолго в выбранных ощущениях и с трудом переключаясь с одного на другое. В сознании возникает эффект «заезженной пластинки», мощность интегрированного осознания падает. Человек может бесконечно жаловаться и сетовать на свою жизнь, вспоминать одни и те же события. Внутренний мир становится предельно замкнутым и окончательно субъективным. По качеству, в этом случае, осознанию можно приписать знак минус, так как оно функционирует не по законам мироздания, а в ложном к нему префиксе, а потому не выживаемо.

Например, с возрастом субъективное время протекает всё быстрее из-за уменьшения энергии самоосознаности так же, как в обычном сновидении, когда точка сборки передвигается быстро, но без осознанности. Но и тогда действие саморефлексии в каждой отдельной субличности осознания по кирпичику выстраивает в них физическое время, которое суммируется и как результат сказывается на всём организме.

Мощности осознания в старости не хватает даже для того, чтобы осознавать свои повторы в обращении к памяти. Поэтому время может быть целиком не осознанно личностью, но его неумолимый бег в отдельных фрагментах разрозненного сознания всё же не остановить без процессов гармоничной интеграции.

Наши субличности стареют обособленно, у каждой из них есть свои часы с разным ходом времени. Эти скрытые процессы не всегда ведомы для координирующего их работу дирижера эго, который с возрастом постепенно теряет свои бразды правления в сознании и вместе с этим адекватное ощущение времени. Человек в преклонном возрасте похож на распадающуюся мозаику памяти, в отдельных частях которой он пребывает, претерпевая аритмию времени различных эпизодов прошлого. Личность разваливается на отдельные неуправляемые части. Конечно же, самоотчёта в этом, как правило, нет.

Неизменная величина времени Т=const (постоянной) на протяжении всей жизни субъекта, может означать, что осознание попало в ловушку; нет внутренней работы над собой, всё остаётся на своих местах. Время в начале жизни и в конце течёт наравне с процессами саморефлексии и индульгирования.

Конечно же, время не может окончательно остановиться в процессах самоосознания. Оно может только стремиться к нулю, вместе со стремлением к нему саморефлексии. От процессов негативной самоидентификации окончательно не уйти из-за обилия жизненных пертурбаций. Ведь от ошибок при расширении сознания никто не застрахован, тем более в процессах творчества. Поэтому всегда будет хоть небольшой, но имеющий место «люфт» времени. Таким образом, в данном контексте можно в полной мере утверждать, что фактор времени характеризует наличие индивидуальности и жизненное пространство субъекта.

Толтеки утверждают, что если время пребывания в текущей форме использовать плодотворно, тогда появляется шанс трансформации в новые формы восприятия. При этом расширенное пространство тоналя успевает размыть саморефлексию старой формы. И в этой новой расширенной тональной субстанции время меняет свои свойства вместе с изменившимися параметрами самоосознания. Как фактор разрушения и бренности бытия оно иначе преследует тело в новом виде его текущей проявленности. Это похоже на новое рождение, когда во вновь образуемой форме начинается с нуля отсчёт «другого» времени. Из куколки появляется бабочка — из биологического вида прорастает виртуальное тело духа.

Итак, время зависит от способа сонастройки с реальностью и от механизмов саморефлексии. Оно многомерно и в разных Мирах действует не одинаково на различные организмы. А, так как наша тональная сонастройка задаётся с вышележащей над-реальности АСов, то можно предположить, что их субъективное время, заложенное в нашей сонастройке с реальностью, для нас является физическим временем. И, конечно, субъективизм обычного человека в ощущении его скорости протекания не обладает надлежащей мощностью намерения, чтобы значительно влиять на физические свойства времени, в том числе на его замедление или ускорение.

Тенденция позитивного развития и бессмертия в указанном выше соотношении — это когда время стремится к нулю: Т0; а пространство устремляется к бесконечности: П. В этих приближениях к гармонии, вероятно, обитают АСы. Из линейного проживания времени, они переходят к единству мига своего расширенного пространства осознания. Надо полагать, что скорости обработки потока информации в их реальности настолько грандиозны, что тот узкий спектр бытия, где мы с вами находимся, для них, вероятно, является счётным вдоль и поперёк. И не следует за этим видеть работу счётного арифмометра, а скорее — игру направленной интуиции.

Можно сказать, что их мощь и гармония не позволяют им индульгировать в нашем времени осознания действительности. Для них в нашем мире по большёму счёту нет проблем, нет зацепок за значимость человеческих событий. Их божественный взор мгновенно проскакивает по раздутым чаяниям людей, нигде не останавливаясь. Своим навыком фильтрации они отсеивают весь хлам человеческого опыта. Навык, есть навык. Позитивные и управляемые навыки экономят время.

Должно быть, и у АСов есть свои камни преткновения и тайны на пограничных рубежах их реальности, где они находятся в расщеплённом равновесии с их непознанным. Иначе бы и они погрязли в саморефлексии без перспективы и горизонтов развития. Быть всего лишь бухгалтерами Вечности — скучно. Для творчества всё же необходима протяжённость, то есть наличие времени в физическом смысле. Поэтому в лабораториях Космоса оно не может быть заморожено совсем, своеобразно протекая и так, что наши Асы в своём континууме вечности успевают возрождаться вновь и вновь.

Из вышеизложенного становится ясно (в рассматриваемой модели), что под замедлением времени следует понимать не его субъективное ощущение затянутости, а, наоборот, отстранённость от его переживания. Когда его течение не обременяет, и не вызывает саморефлексию во всех фрагментированных субличностях сознания. Контроль и отрешённость.

В связи с этим можно привести историю одного, чудом уцелевшего солдата времён Второй Мировой Войны. По его словам, в ожесточённом бою с неприятелем недалеко от него разорвался вражеский снаряд. И будто в замедленном кино он, парализованный ужасом, наблюдал его разлетающиеся в разные стороны осколки. Сделать в оцепенении он ничего не мог, но видеть — видел. С точки зрения физиологии и скорости распространения сигналов в нервной системе это невозможно. Можно лишь полагать, что в этом случае наблюдался эффект субъективной приостановки времени в условиях шока и были задействованы иные, паранормальные способности восприятия в обход обычных органов чувств.

Но представьте себе, что солдат в дальнейшем живёт с этим субъективным ощущением замедления времени. И тогда, он очень быстро постареет, находясь в этом замедленном шоке, как в аду. Физическое время для него, оказывается, не остановилось, а наоборот ускорило свой бег.

Связано это с тем, что тональное восприятие в момент шока хоть и сильно изменилось, и мощность его была большой от потрясения, но оно не было гармоничным. Переживание времени этим человеком было на уровне вживания в него, а не отстранённости. Его осознание происходящего было удручающим. Расширения не произошло, а лишь сосредоточение всех ресурсов сознания на выделенном эпизоде. Диапазон восприятия в стрессовой ситуации был сдвинут, а не гармонично расширен.

Тот же самый эффект используют мастера боевых искусств, концентрируясь на ходе поединка без отвлечения на постороннее. И к этой же области относится так называемый туннельный эффект видения в чёрной магии, когда всё мешающее проводимому ритуалу выпадает из поля зрения за счёт дисгармоничной концентрации на выбранном действии. Колдун в этот момент может, как убыстрить субъективное течение времени, так и застопорить его, но платит за это старением организма в любом случае. От реального физического течения времени не убежишь, используя сомнительные манипуляции.

Поэтому вышеприведённая закономерность имеет место, только при соблюдении указанных сопутствующих условий: постоянстве величин гармонии и мощности тоналя одновременно. Нельзя однозначно сделать вывод из приведённого выше выражения, что человек замедляя время, переводит его в увеличение своего тонального пространства восприятия, если не были соблюдены указанные условия. Пространство, как было отмечено в выше приведённом примере, может не расшириться, а перегруппироваться и не всегда гармонично.

Иметь большой, но не гармоничный тональ — признак деградации. Да и удерживается он в основном не самой личностью, а как рассматривалось ранее, 1-ым вниманием всего человечества, то есть эгрегором «муравейника». Такое образование начинает заниматься самопоеданием, наблюдая внутреннюю неустроенность, конфликтность и обременительность своего существования. Почти каждый из нас использует не все возможности своего осознания. Человеку невольно приходится саморефлексировать в ощущении времени. Правильная постановка тоналя возможна только при его равноправном сотрудничестве с нагуалем. Мы же находимся на темной стороне своего тоналя, поэтому время для нас протекает физически быстрее, чем могло бы. Его скорость зависит от нашего индульгирования в накопленном опыте жизни. Люди закупорили себя в нём, бесконечно пережёвывая своё прошлое и в основном бессознательно.

Данная нам человеческая форма уже предполагает некую степень нашей средне-человеческой статистической саморефлексии и соответствующие ей ритмы времени. Мы рождаемся с этими жизненными параметрами, отображающими средний уровень нашего развития. Как говорят на Востоке: иметь человеческое тело — признак дурной кармы. Но ведь можно не оставаться навсегда человеком, а стать нечто большим, превзойти самих себя, расширяя своё ощущение жизненного пространства и, тем самым, замедляя время и приближение смерти.

Тональ толтекского воина представляет собой открытую систему, которая для идентификации своего «я» оставляет минимальное количество реакций. В — остальном, его омывают транзитные потоки неизведанного. По мере гармоничного освоения нагуальных просторов его время устремляется к нулю, а пространство возможностей возрастает. И видимо, в оптимальности этого движения с обретением способности к постоянному обновлению выкладывается дорожка в Вечность.

4.6. Отношения

Мужчина и женщина

«Борьба очаровательных противоположностей».

Мужчина во все времена стремился к духу, а женщина пребывала в нём. Мужчина транслировал свои откровения на окружающих, женщина же, находясь в эпицентре духа, не нуждалась в словах и описаниях. Сильные мира сего, не обладая женской проникновенностью, всегда считали, что теряют связь с высшими сферами, если не могут представить их в виде божеств, ангелов и прочих форм. В связи с этим, мужчина и сегодня схематизирует и оформляет движение к цели, намечает подходы к ней, но боится окончательного достижения, боится самого духа. Мерка мужчины — это мерка с позиции логики. Он воспевает женщину как олицетворение красоты и гармонии в царстве духа, но в то же время принижает её роль в его мире — мире со стандартами мужчин.

Женщина в определённом смысле самодостаточна, она черпает силу и знания из начального источника — нагуаля. Мужчина склонен к систематизации и старается свои интерпретации навязать другим. Отсюда у него возникает стремление к сентенциям, к назиданию своих принципов через власть, к утверждению своего видения мира.

Война религий — это война мужчин со своей несостоятельностью. Женщина в своём самопожертвовании готова расстаться с собственной индивидуальностью и раствориться в Абсолюте, если вдруг почувствует такую необходимость или свою ненужность. Она посланник в наш мир с миссией обеспечения развития и вдохновения. В промыслах духа её ангельский образ наиболее совершенен и закончен, соответствуя её предназначению.

Мужчина же находит свой смысл через войну эго в его движении за путеводной звездой — женщиной, чтобы вновь возвратится к духу с приобретённым в борьбе опытом. Поэтому мужчина — активное начало и хозяин этого мира. Но хорош ли его мир?

Ещё во многом несовершенном мире людей искажение женской роли вылилось в её недостатки. Они складываются, во-первых, из того, что часть прекрасной половины без искренней поддержки мужчин перестали ценить своё пребывание в духе, воспринимая его как иррациональный атавизм и заняла пассивную позицию, прекратив поиск собственных путей развития, в корне отличающихся от мужских. А дары в виде качеств, как известно, нивелируются, если их долго не использовать и не развивать.

И, во-вторых, другая — их эмансипированная часть приняла навязанную им шкалу ценностей и старается во всём соответствовать мужским стандартам, чтобы быть равными. Уподобление мужчинам — цена такого равноправия. Начальный же диагноз характеризуется стремлением стать повелительницей мужчин, женщиной-вамп. Существуют почти одноимённые пособия, как достичь этого.

Но женщина никогда не сможет определиться в мире здравого смысла мужчины, пока не оставит попытки слепого подражания ему и не начнёт игру по своим правилам. Эти игры в полной мере возможны в качественно другом мире — прямого знания сути вещей. Так древние источники свидетельствуют о том, что мы когда-то пребывали в нём, и женщина до сих пор сохраняет связь с его зовущими глубинами.

Но почему свет её миссии недостаточно силён для того, чтобы мы вспомнили забытые знания и преобразили свою жизнь?

А может женщина, всё-таки, осуществляет своё тайное руководство по принципу: куда шея, туда и голова? Скорее всего, это желаемое положение дел, выдаваемое за действительное — льстивый сценарий мужчины при плохом обращении с женщиной. Достаточно рассмотреть господствующие в мире ценности и среди них оголтелое стремление к власти, что в принципе возможно лишь в мире мужских приоритетов. В жёстком пространстве конкурирующей реализации мужчина в основной своей массе был и остаётся тираном по отношению к противоположному полу.

Женщине, конечно, не следует копировать мир мужчины. Если она чего-нибудь добивается в нём по несвойственным ей правилам игры, то лишь в случае измены своему естеству, становясь перевёртышем. Её власть — это власть духа, того, чего мужчина во все века боялся больше всего, сжигая лучших представительниц женского пола на кострах инквизиции. Таким был и остаётся его примитивный ответ на её скрытые возможности. Женщина «распята мужчиной», он касается её, но боится пойти вслед за ней в вихре космического танца. Боги мужчины — мёртвые боги на страницах книг. Бог женщины в её таинственной природе, она давно открыла его в себе.

Но в чём же тогда преимущество мужчины? Очевидно, в его прогрессирующем недостатке. Ведь он с огромной мощью накапливает потенциал устремлённости к духовному источнику и, если бы в определённый момент был способен чуть-чуть приоткрыть в себе некоторые качества женщины, то со скоростью пули достиг состояния озарённости.

А оценить свои новые достижения мужчина смог бы по достоинству, ведь он так долго к ним стремился. Но метаморфозы структурирования в детской игре в материальность поглотили все его силы и полностью подменили смысл развития. А при долгом отторжении цели направленной к духу, текущие средства реализации начинают мутировать, превращаясь во что-то невразумительное, например, в борьбу принципов, идей, религий, в игры раздутой важности и в другие мужские безделушки, отнимающие всё его свободное время.

Женщина устала от непроявленности в духе, находясь рядом с мужчиной, а он всё больше саморефлексирует от усталости собственного образа. Их сотрудничество неполноценно. Мужчина слишком примитивно объясняет женщине устройство мира. Те ощущения, которые она приносит ему, не вписываются в ограниченные модели его меркантильной реальности, и она не может пойти дальше своих невостребованных чувств, в чём-то считая себя обманутой. Современный мужчина не способен разделить и укрепить её понимание. Его примитивный рационализм недостаточен в качестве дара объективности, которого ждёт от него женщина.

Полное раскрытие женского начала приведёт человечество, в целом, к глубинной трансформации и кардинально изменит смысл нашего пребывания в мире. Пока же мужчина как юный естествоиспытатель, отвлечено любопытствует в своём невежестве. Незавершённость — основная черта мужчины, толкающая его на активное познание мира. Но его игры затягивают своим многообразием и искусственностью, и особенно, игры в невежество — любимые занятия мужчин, когда они хватаются за никчемные идеи, планы, совершает массу бесполезных действий и поступков, но всегда в стороне от главного.

Мужчина своими иллюзорными представлениями настолько отбил явное, но забытое желание женщины следовать своей магической природе, что она стала излишне практичной и жертвенно рациональной. Эти чуждые качества никогда не были её достоянием. Женщина растеряла свои дары духа в среде искажённых и противоречивых желаний мужчины. Например, таких как быть равноправной и одновременно послушной ему; быть умной, но не замечать его чудовищных претензий; вести его к дверям духа, но с ощущением, что он это делает сам.

Мужчина из оформителя женского порыва к свободе превратился в глухой тормоз. Мир женщины давно объял все выкрутасы мужской логики. Ей приходится нянчиться с ним как с ребёнком. А он, злоупотребляя её доброжелательностью и снисходительной пассивностью, будучи правителем плотных материй этого мира, поставил её в прямую зависимость от материальности в ущерб духовной природе. Куда придёт мужчина, если женщина растеряет последние знания гармонии?

Мужчина находится в долговой яме у ног женщины. Остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь он поможет утвердить её женское начало, а не всеми возможными способами будет и дальше принижать его.

А с чувством востребованности она с величественной лёгкостью поднимет уровень его осознание до невообразимых высот духа. Женщина всегда будет идти впереди, но не без прагматичной поддержки мужчины. А он, преклоняясь перед её тайной, просто обязан напоминать ей, чтобы она в своей природной самоотдаче, открываясь Вселенной, не забывала саму себя в этом бесконечном приключении.

Пол и биологическое продолжение рода.

«Размножаться и плодиться мы научились, а что дальше?»

Если отставить лирическое описание отношений между прекрасной и не менее красующейся половинами пола, то их взаимоотношения можно рассматривать как следствия следующих основополагающих предпосылок.

Развитие любого вида осознания построено на принципе освоения и ассимиляции новых видов энергии. В этом плане человек решает задачи различной сложности. К основным из них можно с уверенностью отнести естественное изучение мужских и женских потоков энергий, запечатлённых в конфигурациях наших тел.

Знания можно получать различными способами. В основном мы воспринимаем и осознаём их через ментальные и двигательные центры. Но утончённые энергетические потоки тоже несут невидимую для нас информацию, являясь знаниями на уровне переживаний, ощущений, эмоций и т. д. Поступая опрометчиво, эту невербальную информацию мы не всегда принимаем за знания, хотя они таковыми являются. Единственное, что мы можем сказать про них: новизна некоторых ощущений вызывает неописуемые переживания. Они порой захватывают нас сильнее, чем любой ментальный полёт. Так, например, часто бывает при ощущении полноты чувств, при взаимодействии мужских и женских энергий.

Понимание и использование взаимодополняющих качеств у мужчин и женщин, является основным домашним заданием во взаимном раскрытии друг друга этими «половинками» человечества. Мужчина в процессе познания своей противоположной стороны, если говорить коротко, старается раскрыть свои чувства, а женщина стать наиболее прагматичной и объективной, сохраняя свою врождённую связь с духовным началом. Так мы учимся друг у друга.

Энергию дуального начала каждый ощущает индивидуально и словами это трудно выразить. Что-то типа: и я почувствовала, что это он — мой единственный. Или: земля — из под ног, голова — кругом, огонь в груди, на щеках румянец, и т. п. На лицо — признаки неведомой болезни в процессе постижения чего-то необычайного.

И мужчина, и женщина с разных сторон подходят к единению разно-полюсных энергий представленных в нагуале. Разыскать свою дуальную половинку в этом мире так же трудно, как потом и понять её. А понять, — значит принять что-то из мира другого далёкого «я».

Почти все из читателей, видимо, с удовольствием констатируют, что взаимодействие мужского и женского начал вызывает эффект экстатического характера. Сексуальные переживания в этом плане играют двоякую роль. Они, во-первых, притягивают противоположные стороны друг к другу в целях взаимного изучения и, во-вторых, являются приманкой для продолжения человеческого рода.

Рождение детей есть коллективное поддержание настройки восприятия через человеческую форму. Мы ещё не научились сознательно созидать своё восприятие на уровне самостоятельной сборки выбранных нами форм существования, поэтому эту функцию за нас выполняют вышестоящие кураторы — АСы. Они задают параметры нашей формы при рождении каждого человека. Таким образом, поддерживается картина мира для всей человеческой Цивилизации, — то соглашение об унифицированном видении реальности, запечатлённое в нашем восприятии. Для обитателей иных миров наша реальность, возможно, просто отсутствует из-за разницы наших способов сонастройки с нею.

Толтекские воины на своём пути ставят задачу трансформации человеческой формы, охватывая природу мужского и женского начала. Делают они это, путём смещения точки сборки в удалённые области, где нагуаль живее откликается на непреклонное намерение тоналя.

Внешне это выглядит так, что на физиологическом уровне толтеки меняют природу своего тела, становясь мужчиной или женщиной по своему выбору, и используют их дополняющие энергии на пути познания.

Может быть, на сегодняшний день подобные заявления выглядят неправдоподобно, но почему бы и нет? Ведь мы все в разной степени ощущаем в себе противоположное начало. Нам даже интересно наблюдать актёров играющих роли другого пола. А если пойти дальше, и «войти в роль» во всех энергетических аспектах, тогда, может, вероятна и полная трансформация, — та полнота ощущений и свобода от человеческой половинчатости! В этой связи на память приходит общеизвестный миф о вечном поиске своей утраченной второй половины.

Конечно, обычный читатель всё это может отнести к жанру фантастики. А многие из нас даже поморщатся от таких гротескных предположений — они от этого далеко. Но не будем забывать, что мы — изначальные творцы, и что невозможно сегодня станет доступным завтра. Безусловно, это — не призывы к смене пола. Но многие люди подспудно ощущают, что наше деление на мужское и женское весьма условно. Некоторые из них уже сегодня пытаются во внешнем плане трансформировать свои тела. Такая умышленная псевдо расщеплённость в самоидентификации пола, конечно, даёт некоторую неопределённость и соответственно заряд энергии. Иначе к этим играм не обращались бы многие известные и талантливые личности. Видимо, подобные шалости придают им творческий импульс. Когда нет определённости — кто я: он или она, то широта выбора, возможно, увеличивается вдвое, как и способности к творчеству. Но без понимания природы нагуального участия в этом процессе и видения общей картины развития, эти неказистые попытки на сегодняшний день всё же выглядят как извращения и надругательство над естеством.

Люди знания к концу своей миссии здесь — в нашем Мире, видимо, успевают выполнить главное домашнее задание по изучению доминирующих энергий, заключённых в наших формах, и готовы к открытию в себе вибраций иного вида, но с теми же свойствами притягательности и тайны. И, конечно же, в более грандиозном исполнении, что соответствует мощности их осознания.

Различных энергий во Вселенной много. Как же привлечь внимание к ним, как не через ухаживание за противоположным полом их олицетворяющих? У человека это делается чрез «беспокойный» сексуальный центр, который с большим трудом, особенно в молодости контролируется сознанием. Таким образом, «взводится курок» нашего интереса к изучению окружающей реальности. Понимая это, остаётся лишь посмеяться над порывами нашей сексуальной одержимости.

Можно предположить, что и на следующем уровне развития в иных срезах нагуаля по мере усложнённости «домашних заданий» эволюции могут участвовать не два — мужских и женских, а множество начал, которые так же, как и здесь, в итоге, будут плодотворно сотрудничать друг с другом. Интересно, как будут выглядеть в этом случае ухаживания, если придётся приударять не за одной своей половинкой, а скажем, за четвертинкой, осьмушкой и т. д. и потом создавать из них полноценное семейство?

Но пока эти многомерные и непостижимые «суженные» Вселенной находятся в недоступных для нас пространствах нагуаля и в иных форматах существования. Да и пусть себе там находятся до тех пор, пока со своими родными не поладим.

И всё же, можно предположить, что их внеземные энергетические или иные абстрактные конфигурации диаметрально-противоположных форм так же проявляют взаимный интерес друг к другу, как мужское и женское начало здесь — в нашем мире. Надо полагать, что когда-нибудь мы и до них доберёмся. И всё с той же неугасающей целью — в поиске своих недостающих половинок или уже четвертинок, или же… целой группы возлюбленных? Мы всегда будем стремиться к обретению полноты своего мироощущения, где бы и кем бы мы ни были, и где-то там — в пока что недосягаемых пространствах бесконечной притягательности.

Опускаясь на любвеобильную Землю, следует отметить, что энергию притяжения взаимодополняющих начал, очевидно, нецелесообразно сбрасывать на сплошные удовольствия. Энергия любви призвана стимулировать процессы познания друг друга и способствовать открытию в себе дополняющих качеств. Если использовать «кама-сутровое» партнёрство только для получения острых ощущений, то можно очень скоро попасть в зависимость от получаемых удовольствий и довести себя до истощения.

Учебные классы нагуаля мотивируют нас к жизни с помощью множества приёмов и наше природное притяжение противоположных полов среди них направлено для усиления заинтересованности в познании действительности. Нужно признать, что для многих людей познание другой половины человечества сопряжено с их главной жизненной мотивацией. В этом плане наши Создатели «попали в точку», точно очертив круг наших интересов чуть ли не на уровне рефлексов. А ведь энергии пола могли бы иметь и другой нейтральный или отталкивающий вид…. Но это уже слишком отдалённая тема. Пусть всё остаётся так, как есть, чтобы не отбить, как говорится, охоту.

Итак, давно уже общепринят тот факт, что любовь может являться инструментом познания противоположных энергий, а сексуальные отношения в чистом виде не годятся для этого. Они «замораживают» человека в данной ему биологической форме, препятствуя дальнейшей трансформации. Не возрождаясь в духе, ему ничего не остаётся делать, как наследить в этом мире, продолжая Адамово ремесло. В этой общезначимой мотивации к жизни исторически и физиологически сплелись и его ощущение собственной важности в качестве продолжателя рода, и сексуальное удовлетворение инстинкта.

Когда мужчина откроет в себе качества женщины и — наоборот, тогда им, образно говоря, некого будет удовлетворять здесь в их полноте приобретённых черт, в результате их взаимно обогащающей любви. И тогда они отправятся дальше — на зов других фундаментальных начал, зачарованные игрой новых притягательных энергий в глубинах нагуаля.

Три силы.

«Любовь есть торжество воображения над суровой действительностью».

Основные три движущие силы, которые присутствуют в жизни каждого человека это — любовь, смерть и свобода. Любовь приходит к человеку, когда он ощущает прилив сил и гармоничное обострение своего восприятия благодаря тем, кто находится рядом с ним в его путешествии по жизни. Так обычно случается при взаимном сотрудничестве дополняющих друг друга энергий. Любовь всегда обогащает и наполняет жизнью отношения между мужчиной и женщиной. Но есть и другие вибрации, которые увеличивают нашу осознанность и дают импульс к жизни. Мы любим всех тех, кто одаривает нас знаниями и помогает увидеть различные стороны бытия.

И, если универсальным ключиком любви мы раскрываем тайны мира, наполняющие нас животрепещущей силой, то смерть, в свою очередь, заставляет нас делать это неукоснительно и своевременно. Она, как тень следует вслед за жизнью и попирает её в тех случаях, когда развитие приостанавливается или идёт в ложном направлении. С помощью своего слуги — времени — она следит за своевременностью трансформаций и напоминает нам о главных вопросах жизни. Смерть заставляет нас любить безупречно, и только тогда мы можем быть по настоящему счастливы.

А свобода — это всего лишь чудесный миф об идеальной и бесконечной любви ко всему на свете. Но он настолько завораживающий и притягательный, что призывает мятущиеся души всегда стремиться в его зовущую непостижимость. Но этот прорыв возможен, лишь при объективном понимании всего Мироздания. И лишь тот увидит заветные горизонты и ощутит лёгкое дуновение ветра свободы, кто сможет совместить холодную непреложность реальности и движущую силу любви.

4.7 Контакты

«Мудрость начинается там, где кончается раболепие перед образом бога».

Мир — это, прежде всего, иерархия осознанности. Естественно полагать, что у каждого уровня божественной иерархии, т. е. у АСов свои достижения в развитии и в степени объективности восприятия реальности.

Более развитые создания во Вселенной, очевидно, не могут быть сильно заинтересованы в контактах с меньшими братьями по развитию. Для них это — пройденные этапы эволюции. Мы, например, по степени своего осознания, способны контактировать только с определёнными, рядом стоящими аспектами божественности. Ближайшие из них — это окружающие нас люди, следующий за ним — животный мир. А всяких букашек и флору мы порой просто давим, не обращая на них особого внимания, например, при прогулках по лесу. И только особо красивые экземпляры в засушенном виде сохраняем в своих коллекциях. Потому что сначала мы исходим их принципов полезности и функциональности, а потом уже из своего великодушия.

По той же аналогии можно полагать, что бог (в религиозном представлении) никогда не общался с человеком напрямую.

Ему это надо? И в какой степени? …

Библейские откровения о встречах с ним скорее есть раздутое самомнение человека, предпочитающее такое видение вещей. Да и вообще где у Создателя «головной компьютер», в условиях постоянной фрагментации в своих творениях.

Толтекский воин не строит иллюзий относительно «снисходительных божеств», прекрасно понимая, что он может общаться лишь с отдельными аспектами глобальной разумности — теми существами, которые, близки ему по уровню развития. Понятие «бог» для него не конструктивно.

В реалии нам доступны те силы, с которыми мы имеем общий синтаксис взаимодействий. Заявления, типа: я сегодня говорил с самим Творцом — абсурдны, потому что человеческие чаяния имеют небольшой вес в масштабах глобальной разумности Мироздания. И такое видение себя — рядом с «Всевышним» — лишь потворство худшим сторонам нашего эго.

Общаются с нами те, кто стоит чуть выше или ниже на лестнице эволюции. В видимом диапазоне — это представители нашего мира. В невидимом — различные неорганические сущности, подтрунивающие над нашим невежеством. А ведь они также как и мы в своём мироощущении не лишены корыстных целей и эгомании. В их мирах тоже есть уровневое эго — индивидуальность, поэтому и они вправе ошибаться в своих жизненных экспериментах. Разномастные духи во Вселенной это, конечно, — не только «могущественные боги или нечистая сила»; в обширных кулуарах 2-го внимания можно встретить различных посланников из неизведанного.

На любом уровне развития всегда имеет место рабочее эго как способ самоидентификации и упорядочивания осознания на пути бесконечного развития. Не бывает абсолютно сверхчистых и одухотворённых, мягких и пушистых. Градации существуют во всём. Надо полагать, что и наши Создатели тоже, но только по-своему «тихонько грешат» на их ступеньках эволюции. А вот как именно — нам понять трудно. Можно лишь отметить, что грехи на более абстрактном языке означают отсутствие безупречности и, где бы там ни было, всегда ограничивают свободу и ведут к гибели осознания на любых уровнях существования.

Общеизвестно, что с животными мы общаемся, подстраиваясь под их инстинкты. Можно предположить, что стоящие выше нас АСы через аспекты неорганической проявленности так же подстраиваются и под нашу мотивацию. Нам ведь интересны повадки животных по причине того, что мы сами, в некоторой мере, обладаем качествами, которые есть у них. Мы разделяем с ними общие интересы и это — полу животное родство вызывает взаимное любопытство.

При большем контрасте в уровнях развития такой интерес и понимание, скорее всего, пропадают, да и к чему — это? Всё равно муравей не поймёт человека, а человек не поймёт тех, кто стоит на эволюционной лестнице через ступеньку выше. Поэтому возникшие из ниоткуда боги или нечисть в сеансах контактёров или в мистериях верующих людей — лишь синтаксис разыгрываемого их спектакля жизни: образные, интеллектуальные и другие модели представлений о реальности. Истинные Асы, как и многие аспекты их проявленности в виде неорганических существ, нами вообще не распознаются. Их прозрачная непостижимость выше любого абстрактного уровня достигнутого человеком. И мы интерпретируем их эффекты, как можем.

Небеса живут своей жизнью, а мы имеем лишь весьма ограниченные представления о них. Например, религии представляют из себя массовый сценарий-контакт с неизведанным, отработанный веками. При этом используется традиционные эгрегоры для предоставления атрибутики из набора исторически сложившихся мифических образов. Но, сколько в этом — реального, и сколько — из мира фантастики, можно лишь догадываться.

Нечто контактирует с нами, а мы лишь в силу свой предрасположенности наделяем эти довольно безличные силы узнаваемыми признаками для поддержания ускользающего смысла. Объясняя нечто, мы создаём его приемлемые образы в своих же умозаключениях, даже если они не соответствуют действительности. Что не трагично, а вполне нормально и чуть комично. Должны же мы хоть во что-то верить, и что будет, если не должны?

Резюмировать сказанное можно таким образом: не верь глазам своим, а надень очки удобной иллюзии, — с их помощью можно хоть что-то объяснить для себя и обрести временное спокойствие.

Конечно, есть стабильное восприятие этого мира через человеческую форму — нашу кармическую рабочую иллюзию. Благодаря ней почти все из нас считают, что мир вечен и незыблем. Ну — что же, и эта фундаментальность не вечна в перспективе расшатывания привычного восприятия реальности.

А всё-таки: каким же образом стоящие выше нас по развитию сущности из мира неорганики (духов) могут общаться с человеком?

По-видимому, лишь наблюдая его характерные черты и привычки. Надо полагать, что даже самые высшие достижения и проявления людей выглядят, вероятно, весьма скромно с вышележащего уровня развития. Поэтому манипуляции с нами с их стороны могут быть своеобразными и непредсказуемыми. Поэтому, наверное, так часто причитают: пути господни неисповедимы. Что бишь, то же самое: наша глупость не знает границ. Но второе выражение мы используем намного реже, так как нам приятнее считать, что есть нечто мудрёнее нас, чем мы — глупее его.

Например, дрессированные животные в своих границах разумности, тоже не всегда понимают, какие цели преследует их дрессировщик. Они не разделяют его интересы, а следуют в пространстве своих повадок. Но, тем не менее, выполняют поставленные перед ними задачи, и параллельно удовлетворяют свои инстинкты-запросы. Так цирковая собачка может следовать за кусочком мяса, которым заманивает её дрессировщик, а заодно перепрыгнуть через поставленный перед нею барьер. Возможно, так же и мы боготворим свои идеалы и следуем им только для того, чтобы перепрыгнуть через поставленный кем-то невидимый барьер в нашей жизни. То есть работаем и живём в канве совершенно чуждой и непонятной для нас обусловленности воздвигнутой неорганикой.

Но как же тогда вести себя в пространствах с расширенными возможностями, в которых обитают наши старшие попечители так, чтобы не выглядеть манежным пуделем? Ответ — осторожно. Организация видения мира в динамике виртуальных пространств весьма субъективное занятие. При выходе на контакты с неорганикой не следует подолгу фиксироваться на сформированном образе взаимодействующей стороны и на способе общения с ней. Этот образ определяется личным синтаксисом вышедшего на контакт человека и размытыми целями неорганической сущности.

Следует полагать, что не все выходящие на контакт духи есть «полномочные» АСы. Среди многочисленных представителей неорганики встречаются разные особи и среди них — лазутчики одиночки, которые путешествуют на пределе своих возможностей. С ними возможны всякие метаморфозы, когда они попадают в непредвиденные для них ситуации, из-за недостатка опыта путешествий и ограниченности своих ресурсов. В таких случаях образуются стабильные формы-ловушки, в которых они застревают на краях нашего диапазона восприятия, и мы порой наблюдаем связанные с ними необъяснимые феномены. И весьма наивно в своём видении наделять их сверхразумными чертами, ведь они сами не всегда понимают, что с ними происходит.

Так же вероятны встречи с проявлениями неосознанной деятельности самих людей в виде приведений, полтергейстов и т. д., а также с осознанной деятельностью немногочисленных магов и им подобных. В этих случаях с магом сможет разобраться, превосходящий его в знаниях другой маг.

Естественно полагать, что переходы через границы между мирами возможны при некоторой степени отсутствия личностного проявления и высокого уровня энергии, поэтому продвинутые инициаторы контактов из миров неорганики, обычно находятся в потенциально безличном состоянии, что помогает им облекать себя в удобные для целевых контактов формы и образы. Они используют все возможности, открывающие подступы к человеку и дающие рычаги манипуляций. С другой стороны можно сказать, что мы делегируем им такие полномочия из-за неполноты собственного опыта.

Так, например, для верующих необычные представления в их обусловленном осознании будут разыграны с участием образов традиционных божеств, для уфологов и контактёров появятся летающие тарелки, инопланетные гуру или посланники от иерархии «Совета Миров». Для охотников за снежным человеком — где-нибудь замаячит йёти и т. д. И они могут быть, как вполне реальными в рамках разворачиваемого синтаксиса, так и в большей мере игрой воображения. Всё зависит от степени интенсивности контакта и вовлечённости в него определённых сил.

К тому же различные места и ландшафты ассоциируются с соответствующими им мифологическими образами. В реке по преданиям можно повстречаться с русалками, в лесу — с лешими, в домах — с домовыми; та или иная среда всегда навязывает свой синтаксис. А в стрессовых ситуациях подобные образы в «ужасно страшных» местах буквально лезут из головы, генерируя визуальные представления. Бытиё диктует устрашённому и ограниченному сознанию, что и где, и как воспринимать. Но когда же, наконец, сознание опередит бытиё?

Скорей всего никогда, так как любая форма жизни уже находится внутри другой формы уровневых АСов и эта «иерархическая матрёшка» простирается в бесконечность. Иллюзии о высших планах, всегда будут присутствовать у нижележащих по развитию субъектов. Это — иллюзии ограниченных моделей реальности любой развивающейся осознанности относительно всего Мироздания.

Неорганике, например, выгодно, когда в контактах её традиционно хоть как-то классифицируют: Христом, архангелами или воспринимают в лице ранее умерших или близких человеку людей и др. Таким образом, ей вручаются бразды правления контактом, так как роли в этом случае распределены, а поведение контактёра становится предсказуемым и подконтрольным; чего ей и надо.

А соответствующими образами неорганы напичкают человека сразу же, как только почувствуют его характерную податливость синтаксиса. От того люди именно с конкретным, а не с абстрактным синтаксисом довольно быстро выходят на контакт, но, как говорится, пожизненно, — неопределённо долго болтаясь на крючке одних и тех же сил. Например, некоторые одинокие суеверные старушки в глухих деревнях чуть ли ни каждый день открещиваются от преследующей их, и не понарошку, нечистой силы.

Любое принятие чего-либо на веру, каким бы правдоподобным оно не казалось во всех этих случаях, есть уже индульгирование. Даже, если в сновидении к толтеку, гипотетически, придёт сам Дон Хуан, и он восторженно поверит в его непоколебимый образ, то Дон Хуан, вероятно, скажет, что тот ещё не готов. Верить здесь можно только своему высшему «я», да и то с «весёлым допуском» на возможную ошибку, и не ждать помощи в лице кого-либо.

Очень часто мы безоглядно желаем верить кому-то, потому что безнадёжно ждём поддержки вместо того, чтобы искать силы в самом себе. И главное здесь — не кто рядом с тобой, а как ты этим распорядишься и что из этого вынесешь позитивного. Или, как говорят, толтеки: важно не то, что ты видишь, а как ты поступаешь со своим видением.

Но с другой стороны, если быть бескомпромиссно безупречным и отбросить все образы и стереотипы, то тогда неорганика идёт на контакт неохотно. Совершенно безупречные взаимодействия ей не нужны. А без неё вообще-то скучновато, поэтому сталкинг с лазутчиками Вселенной является сталкингом в квадрате.

Как и в обыденной жизни, при контактах с неизведанным нужно следовать негласному правилу: с равными по отношению к себе сущностями предпочтительно общаться на равных. А вот высокоразвитые особи, по всей видимости, всегда будут использовать нас в своих целях, что всегда следует иметь в виду. В отношениях с ними остаётся только уходить из-под их влияния по мере своих сил и понимания.

И можно лишь утешительно предполагать, что неорганика усиливает нашу убеждённость в чём-либо с той целью, чтобы мы скорее извлекли урок из своей веры, принципа, образа жизни, какими бы плохими или хорошими они не были. Они разыгрывают спектакли с использованием укоренившихся среди людей образов богов, псевдо учителей или всякой нечисти, чтобы мы скорее извлекли необходимые уроки и отсеяли непродуктивные представления в рабочем порядке. Будем надеяться, что они всё-таки нас больше учат, чем мучат.

Наивно считать, что с неорганами общаются только какие-то там странные люди — контактёры и астральщики — в понимании обычных людей. Мы все находимся в этом незримом театре жизни нагуаля, и каждый из нас по-своему незаметно вовлечён в определённые роли в этой завуалированной и до конца непонятной игре. Мы тешим себя различными теориями о мире или философиями жизни, убеждённостью о всеобщей справедливости и т. д., но, как говорится: «лишь бы дитя не плакало», забавляясь своими игрушками. Потому что апатия для обычного человека, иногда, бывает ещё страшнее, чем его розовые иллюзии, дающие временную передышку.

Мы озабочены значимостью своих теорий и открывшихся истин, но на самом деле не они развивают нас, а та каждодневная дисциплина восприятия и умение просто жить в этом мире. Нам кажется, что мы играем на своей «шахматной доске» жизни, но настоящая игра происходит где-то далеко за нею.

Обретение личного опыта и развитие — негласная задача на всех уровнях эволюции. Но такая постановка задачи не является явной. Как установка жизни — развитие в чистом виде никого из нас не мотивирует. Мы же не говорим друг другу: пойдём развиваться, когда собираемся на работу, в магазин или перед тем, как заняться сексом. Изначально всеми нами движет эго. Мы просто живём, а потом уже, в этом процессе развиваемся, как «бог на душу положит». В своём времяпровождении мы зачастую упрекаем окружающих, негодуем или же радуемся. Наши помыслы, как правило, незатейливы и прозрачны.

А высокие сферы так и остаются для нас загадкой. Поэтому большинство провокаций оттуда по отношению к нам достигают своих целей. Они — активаторы наших замыслов, а не искусители. Но когда, не без их помощи, быстрее натыкаешься на собственные промахи, то негативное ощущение чужеродного вмешательства имеет место из-за собственной недальновидности.

Тех, кто в нашем представлении к нам благоволит, мы обычно называем ангелами или божествами, а тех, кто усугубляет наши пороки, даже с целью их развенчания, нам больше по нраву обзывать демонами, сатаной, злыми духами. Ну, никак они не вписываются в благопристойный образ учителей в нашем усечённом понимании.

Об истинных же целях представителей неведомого мы можем лишь выдвигать гипотезы. А так как разновидностей живых форм иных миров предположительно много (не одни же мы — венцы природы), то и цели их могут быть различны. Но основной принцип высокоразвитых Цивилизаций нужно иметь в виду при контактах с ними. Это — принцип свободы волеизъявления. Они, как правило, не навязывают свою волю, а склоняют человека к тем или иным решениям, хотя возможны исключения. А склоняться человек — горазд, лишь бы возвыситься в среде себе подобных на любых условиях.

Другой аспект коммуникации с ними заключается в том, что для них важна не конкретика наших поступков, а некоторый общий план жизнедеятельности людей, который для нас, пока, трудноуловим. Как указывалось выше, мы для них лишь — органическая прослойка в энергообмене планетарного масштаба. Подгоняя человека к определённым тупикам эволюционного развития, они сами что-то имеют от этого. Возможно в виде энерго-информационного фона, который им необходим для обострения своего осознания. А мы, соответственно, ищем выход из сложившихся негативных обстоятельств, которые они накладывают на нас в виде испытаний и с целью изъятия нужного им энергетического потенциала.

Наши ловушки, искушения, склонность к порокам и т. д. для них являются неким технологическим режимом по выработке определённых типов энергий в биологической среде людских ресурсов. А как мы эти режимы «обыграем», зависит от нас. Может быть, так навсегда и останемся на уровне производителей примитивных эмоций или, как и прежде, всё закончится гибелью Цивилизации из-за нашей недальновидности.

А зачем нужны им эти самые энергии, можно только догадываться. Может быть, они кормятся ими, как мы биологическим мясом, тем самым, поддерживая опорные структуры своей проявленности — каркас грубых вибраций своих энергетических форм.

Использование нижележащего плана развития — обычное дело и в нашем обращении с миром. Но, зачастую, тот, кто выставляет ловушки другим, сам попадает в них. А в целом, происходит обоюдное обучение близко лежащих друг от друга уровней осознанности.

Мы, например, становимся лучше не только когда обращаемся к абстрактному началу, но и когда ухаживаем за домашними животными. У них тоже есть чему поучиться. Всё зависит от того, какой урок мы хотим извлечь из тех или иных жизненных обстоятельств или из контактов с ближайшим окружением.

В играх со старшими по развитию нужно всегда стараться узреть нечто большее, попытаться ощутить их уровень видения реальности как свой следующий метауровень осознанности. Если же не выставлять никаких целей саморазвития, потребительски используя свой мир, то всю жизнь придётся выполнять функции возбуждаемого нерва-инстинкта и при случайных встречах с неведомым, односложно — паническим страхом или коленнопреклонно — реагировать на его феномены.

А теперь рассмотрим некоторые противоречия в способах выхода на контакты с неведомым.

Как известно, духовные искатели условно делятся на понятийщиков, — часто встречаемые синонимы: логики, рационалы, математики, в некотором смысле сталкеры. И на их противоположность — силовиков: сканеры, видящие, голографисты, слиперы. Первые в этом ряду витиевато описывают происходящее, а вторые — хорошо сенсорят, предпочитая прямой контакт с реальностью. Так вот, из-за ограниченности человеческих возможностей, а скорее из-за неумения полноценно использовать оба эти качества, одновременное их применение мешает друг другу. Особенно на первых порах, когда энергию приходится накапливать по крупицам.

Поэтому тем, кто относит себя к первому ряду — к обладателям ментальной активности, желательно приостановить генерацию избыточных представлений для экономии энергии. Конечно, описания хороши, но именно они мешают выйти на прямое переживание действительности.

Второй же группе — видящим и им подобным разношёрстным астральщикам неплохо было бы разобраться с тем, что они видят и для чего им это нужно. Потому что, как правило, эти одиночки-сканеры такое накручивают в своих интерпретациях, что ни одна клиника не разберётся. А они в своё видение верят как в непреложный факт, и в этом их приземлённость. Нет абстрактного понимания работы тонального интерфейса, соответствующего синтаксису видящего. Слишком серьёзно воспринимают своё видение и себя в нём.

А на самом деле, они являются в этих контактах лишь связующей грамматикой с неизведанным — тем букварём, из символов которого складывается смысл коммуникации. А каковы средства обработки и культура образов внутреннего мира, таковы возможности приёма и передачи информации.

И ещё один немаловажный момент. Сформулируем его таким образом: в новых границах осознанности предыдущие представления могут находиться в конфликте с вновь организуемыми. Если вчера что-то было субъективным добром, то сегодня может стать злом или наоборот. Возможно, не так быстро, но исследовательские перевёртыши возможны, и относиться к этому следует легко, с настроением непреложного любопытства. Нежелательно наглухо закрывать двери своих представлений о мире. Одну из них всегда желательно держать открытой как запасной выход.

Чтобы мы не думали об вышедших на контакт сущностях — это всего лишь наша очередная модель о реальности в том или ином её приближении. А степень приближения к действительности характеризуется возможностями осознания на лестнице эволюции.

Познать бога, как и реальность, до конца невозможно. Окончательности постижения не может быть ни в чём. АСы в своих процессах глобального само-мироустройства будут разговаривать со своей же ограниченно индивидуализированной частью соответствующими микроскопическими знаками трансляторов её уровня. Зачем им напрягать всю «операционку», общаясь с микробом. Те же, находящиеся рядом с ним, обаятельные бактерии разъяснят ему доступным образом близлежащую картину Мироздания. И здравомыслие микроба будет зависеть от того — не отожествит ли он свои представления о мире с самим Миром. Не примет ли всерьёз свои модели осознания за саму действительность.

Размах же мироощущения уровневых АСов мы полноценно ощутим, когда сами будем такими же могущественными. Но мы будем, уже не — мы (или немы — вербально безмолвными), т. е. другими. И предполагать подобное та же — очередная интеллектуальная и преждевременная глупость-модель.

А ушедшие ранее нас далеко вперёд в своём развитии, как единицы осознанности, вероятнее всего так и будут маячить там — за горизонтом, если не попадут под процессы вынуждённого расщепления сознания в случае запоздалости личных трансформаций. Никто же не полагает, что есть предел развития, например, в виде логарифмического эволюционирования, в который мы когда-нибудь упрёмся. Скорее имеет место линейное развитие или же экспоненциальный прорыв. А, впрочем, всё может быть.

И всё-таки, с кем же мы имеем дело в своих потусторонних контактах? С завуалированным апогеем самих себя или же с неорганическими сущностями затемнённых уголков Вселенной?

Если рассматривать Мир как единое целое, то даже взаимодействие человека с человеком в этом ракурсе, есть контакт единого с самим собою. В самом деле, мы зачастую «зеркалим» друг другу качествами подобия или весьма предсказуемыми реакциями. Случайностей во взаимоотношениях людей не так уж много. Возникают они в основном, при нежелании вникнуть в происходящее.

Слепая любовь, ярость, страсть — все они и подобные проявления закрытости, искажают объективное видение вещей. И конечно, в первом ряду всего этого стоит наша ограниченность или, иначе, глупость как текущее проявление индивидуальности.

Так в собственных снах можно встретить внушаемых доверие учителей, а на самом деле, являющихся нашей глубинной и пока малодоступной сутью. Если воспринимать их без стремления к обретению целостности, то они всегда будут находиться за границей распознавания. Но, хорошенько прислушавшись к своему внутреннему голосу, можно обнаружить обратную связь от своей удалённой части, представленной тем или иным сновидческим образом. Наши сны во многом зависят от нашего настроя и глубинной эмоциональности.

Окружающий мир — это, прежде всего, наше восприятие. А ощущение его целостности пропорционально нашей осознанности. То, что мы воспринимаем, уже есть продолжение нас самих, так как мы можем принять это конгруэнтным синтаксисом.

Следует так же отметить, что при глубинных сдвигах восприятия в нагуаль осознание начинает собирать себя почти с нуля вдали от обычных ассоциативных связей личного опыта, используемых в бодрствовании. Поэтому сюрпризы новой сборки собственного «я» могут быть восприняты не адекватно в системе старых ценностей, и наблюдаться как игра неведомых сил или сущностей. Где духи, а где собственное проявление «я» — не понять. Новые положения точки сборки, будут сталкироваться, в этом случае, почти «с нуля». Это, примерно так же, как попасть в чужую страну, где идёт революция, при этом, не зная их языка, обычаев, без одежды, документов и в стельку пьяным, т. е. в изменённом состоянии сознания.

Но вот, именно в таком пространстве неопределённых связей и границ заключается вся прелесть для свободно странствующих искателей приключений в неизвестном. Балансирование на лезвии пограничной осознанности позволяет им быстро перенастраивать конфигурацию сознания, оставаясь непривязанными к «постаменту» индивидуальности. Их высокий абстрактный уровень, прежде всего, отражает принцип постоянного самообновления и непрерывности этого процесса как единственного связующего звена осознания.

Ветер свободы так разносит их осознание, что им в той же степени трудно удерживать своё «я», как обычному человеку разгребать хлам личного опыта. Вообще, это иное качество сознания, отличающееся от обычного тем, что предоставляет возможность осознавать себя там, где человек находится в забытьи: в глубоком сне, обмороке, коме, а также, идентифицировать себя за границей физической жизни. Это состояние можно было бы назвать сумасшествием, если бы оно не увеличивало шансы на выживание в стратегически организованной жизни воина.

В областях многомерной и быстротечной реальности нагуаля отклик на игру осознания приходит почти мгновенно. И по большому счёту не имеет значения, кто находится по ту сторону контакта. Приклеилась ли там чего-то жаждущая сущность или эта форма есть собственный нераспознанный глюк. Её можно считать другом или недругом, назойливой или деликатной — так же как своих знакомых или незнакомых среди людей. Сегодня — враг, назавтра — друг.

Интеграция — это своевременное самоосознание личного опыта, включая знание собственных реакций при моделировании возможных ситуаций. Но этот процесс обретения целостности никогда не может быть полностью завершённым. Если такое вдруг случится, — станет невыносимо скучно: саморефлексия настигнет жертву неизменного порядка.

Человек постоянно интегрирует своё осознание, нащупывая новые возможности. Поэтому, какая разница в том, что некто в отношениях с вами привнесёт новое качество извне или вы его выявите в себе в процессе внутренней работы? Различны лишь формы самопознания и взаимодействий. Мера же осознания чего-либо характеризуется способностью управлять этим, т. е. знать, с чем имеешь дело, и с какой целью выстраивается та или иная коммуникация.

Поэтому независимо с кем или с чем вы взаимодействуете, спросите себя: насколько данное общение благоприятствует вашему выбранному пути в целом. Не потеряна ли свобода волеизъявления в избранном направлении? Никто и ничто не должны узурпировать право человека на выбор его индивидуального пути. Всё остальное — не столь значимо.

А объективный ответ самому себе подскажет, кто же там — на том конце обучающей реальности, и как обстоят дела во внутреннем мире.

4.8 Добро или зло?

«Там, где человек видит ангела, обязательно появится чёрт».

«Добро делается из зла, потому что его больше не из чего сделать».

В чистом виде невозможно встретить эти два абсолютизированных понятия в отношениях между людьми и в их понимании действительности. Они всегда были и остаются применительными к кому- или чему-либо на шкале текущих ценностей. Существуют полезные, вредные и бесполезные действия для кого-то. Полезные мы причисляем к добру, а вредные к злым деяниям. Но, миду тельно шкалы чтобы точно знать какое действие полезное, а какое вредное, сначала, очевидно, нужно изучить потребности респондента, к которому оно адресовано.

Поэтому первый жест доброжелательности заключается в получении сведений, относительно того, с кем имеешь дело. Например, помощь упавшему прохожему является добрым поступком в глазах каждого из нас, так как мы с детства знаем, что это хорошо на уровне азбуки. А вот гипотетический инопланетянин мог бы в порыве добра, например, поставить упавшую старушку вместо ног на голову по своим внеземным стандартам. Впрочем, добрую мотивацию с итоговым результатом зла мы встречаем повсюду и среди людей, называя оную «медвежьей услугой».

Желая помочь человеку в удовлетворении его потребностей, дающий или, иначе, донор может открыть для себя, что запросы одариваемого им респондента на его взгляд являются примитивными и разрушительными для него самого же. Что нужно дать страждущему человеку, чтобы удовлетворить его нужды — удочку или рыбу? Обучить или удовлетворить потребность напрямую?

Получая желаемое без затраченных усилий, человек зачастую расхолаживается и теряет навыки выживания. И не всегда доброжелательный донор станет поступать вопреки себе, ублажая индивидуума непосредственно, когда ему прекрасно видна вся перспектива его развития в целом. И вот тогда, он начинает экспериментировать с вариантами своей благотворительности, конечно, если у него есть в этом своя заинтересованность.

Самый банальный вариант в этом — разовая помощь. Так подают милостыню: дали и забыли. Но такой жест доброжелательности, обычно является данью традиций, например, так подают где-нибудь на паперти. Он не имеет под собой намерения длительного обучения одариваемого, поэтому здесь рассматриваться не будет.

На что стоит обратить внимание, так это на вариант № 1, при котором донор, следуя своим планам, насыщает реципиента долгожданным «добром» до тех пор, пока тот, как говорится, не начнёт «захлёбываться» им. И, наконец, наедине со своим «благополучием» ему придётся сделать выводы, — что с таким выбором послабления он постепенно деградирует и текущие представления о добре и зле ему пора менять. Критерием деградации служит потеря степеней свободы осознания, неумение адаптироваться к окружающей среде и уменьшение шансов на выживание.

Естественный отбор, как хищник пожирает потерявших бдительность слабых особей. В этом заключается один из аспектов рассмотренного выше метода обучения от противного: за что боролся, на то и напоролся. Каждый получает то, что заслужил при своём выборе. То, что сделало его сильным или настолько же слабым.

Именно такие манёвры, по мнению толтеков, с нами производят некоторые виды неорганики, усиливающие акцентировку на наших скрытых и часто неосознанных желаниях. Добиваясь их реализации, нам приходится впоследствии с этим жить. И вот тогда мы видим истинную ценность своих вожделений: насколько они могут поддержать нашу жизнеспособность, ослабляя давление саморефлексии или же от них нет никакого проку, — и мы увлеклись очередной иллюзией.

Очевидно, что при любом взаимодействии субъектов, как на близлежащих, так и далеко отстоящих уровней развития имеет место энергообмен, выраженный в проявлении взаимной заинтересованности прямого или скрытого характера.

Донор не может постоянно отдавать энергию или тратить свои силы без определённой мотивации. Она всегда имеет место даже у «великодушных» альтруистов, которые в своей игре благих намерений выстраивают для себя энергетически выгодное для них мироощущение.

От взаимодействия же с менее развитыми существами прямой выгоды у «спонсора высшей разумности» обычно нет. По большому счёту — учиться у «низов» нечему. Поэтому обладатель более развитого сознания в своём пространстве выборов находит для себя пользу скрытого и абстрактного характера.

Например, неорганика забирает для себя избыточную энергию наших желаний, используя эти потенциалы нестабильного осознания в своих интересах. И гипотетически возможно, что эта энергия им нужна больше в их далеко идущих и неведомых для нас целях, чем заинтересованность в нашем развитии. Примерно так же мы поступаем в отношении домашних животных, повсеместно используя их для своих нужд связанных с пропитанием. А они, надо полагать, не подозревая о подвохе с нашей стороны в своей беспробудной коровьей «медитации» считают нас заботливыми и добропорядочными хозяевами.

Теперь рассмотрим вариант № 2. В нём, при взаимодействии между донором и реципиентом в контексте добра и зла, первый из них берёт на себя миссию непосредственного наставника, отпуская взвешенные порции добра в виде уроков, нравоучений и прямых указаний, расширяющих сознание ведомого. Но такой режим «доброго» обучения, который по преданиям в глубокой древности использовали Асы, слишком индивидуален и вызывает много хлопот.

Из библейских историй мы знаем, что боги или, точнее, их различные аспекты, в далёком прошлом нередко снисходили до прямых контактов с человеком. Но, если при этом, точно не взвешивать обучающие нагрузки и постоянно не разъяснять смысл уроков, то реципиент воспринимает добро свыше в этом случае, как удары судьбы случайного характера. Он не успевает отслеживать своё причинное участия в процессе обучения, беспрекословно выполняя указания сверху.

А вот в варианте № 1 результаты своего выбора в системе категорий добра и зла можно рано или поздно заметить по связанным с ними следствиям в изменении жизненных обстоятельств. Здесь ответственность за решения ложится на плечи самого человека. Или, как принято говорить: ему приходиться расплачиваться за свои кармические долги, являясь в определённой степени экспериментатором своей судьбы. И, вероятно, в плане массового обучения с позиции АСов намного проще и оптимальнее собрать всех обучающихся в кучу, задать им общие граничные условия, организуя примерно одинаковую выборку восприятия мира в виде чел. формы и пусть, тогда эти самоосознающие создания «бьются» между собой своими эго, являясь друг для друга учителями и примерами тех или иных выборов от противного. Но, как известно, неверные шаги и действия, в конце концов, заводят в тупик и нужно делать выводы, принимать решения и т. д. Одним словом — развиваться.

При этом не исключено, что ошибочная тенденция развития всего человечества может привести к гибели всей Цивилизации. И тогда её негативный опыт послужит примером другим глобальным сообществам. Но, конечно, самой погибшей Цивилизации лучше от этого уже не станет.

Поэтому во вселенском масштабе, возможно, и всё идёт к лучшему, являя живым существам различные примеры судеб народов и целых Цивилизаций, а вот для отдельных популяций живых существ расположенных в различных складках нагуаля — не всегда. За своё будущее нужно брать ответственность, если есть желание сохранить личностное самоосознание и жизнь всей Цивилизации.

Что касается отношений в плане добра и зла для одноуровневых субъектов примерно равных по развитию, то тут все в основном используют второй вариант эволюционирования — различные вариации взаимного обучения. Мы назидательно учим друг друга в качестве наставников по жизни, тиранов или же примерами своих судеб. Но в желании наставлять друг друга на «путь истинный», навязывая своё «добро», как правило, достигаются личные цели, которые, очень часто, отдают душком корыстного примитивизма. Поэтому понятия добра и зла среди людей перемешались и являются рабочими элементами в поиске текущих ценностей. Конечно, есть уже общепризнанные нравственные ценности, например, в виде этических норм, религиозных заповедей, но без вектора обращённого к духу многие из них остаются приходящими и спорными, и чаще всего зависят от традиций того или иного народа.

Вариант же обучения от противного осознанно используется редко. Мы вроде бы все поступаем таким образом, но к сожалению даже не задумываемся об этом. Многократное повторение ошибок есть неотъемлемая обучающая методология в нашем развитии. Основная причина этого заключается в том, что такой способ обретения знаний довольно многовариантен, как и сама жизнь, и не известно — куда эта дорожка саморазвития выведет на зигзагах стихийной демократии и свободы волеизъявления. А, вот набираемый опыт в этих мало управляемых процессах, хоть и во многом бесполезен, но всё-таки многообразен. И при неоднократном отсеве мы извлекаем из него определённые уроки жизни.

Нужно отметить, что в своей показной доброжелательности человек обычно не безусловен и преследует узко выраженные и недалёкие цели, которые, как правило, характеризуются принципом: дашь, на — дашь, и чем скорей, тем лучше. Наша степень осознания не настолько высока, чтобы интуитивно отслеживать далеко идущие следствия от получаемого опыта. Наши чувства, настроения нестабильны и изменчивы. Мы быстро устаём от своей внутренней неустроенности.

Толтекский воин в большей мере лишённый саморефлексии может нести своё намерение или чувство на протяжении всей жизни, не отягощаясь ими. Он может бесконечно любить или «ждать свою волю», не задумываясь о быстрых результатах обладания тем, что лежит на поверхности. Сила позитивных чувств облагораживает его, и он обычно довольствуется только этим. Опыт жизни он переводит в новое качество своего растущего осознания.

Обычный же человек очень быстро устаёт от своих целей и самовосстанавливается не через внутреннюю работу, а прибегая к смене внешних обстоятельств. Своей деятельной суетой снаружи мы пытаемся развеять сумерки внутреннего мира, бесталанно убегая от самих себя, от настигшей нас саморефлексии.

Но, как бы там ни было, мы развиваемся по этому методу обучения — добровольного выбора пути и повторения собственных ошибок даже за чертой, где они смертельно опасны. И за них приходится расплачиваться, медленно пополняя копилку собственного опыта крупицами знаний.

Не мы избрали этот путь познания действительности, а этот путь избрал нас. Потому что мы ещё не до конца осознаём и контролируем эти процессы. Вся потенциальная мощь осознания нами не используется. Мы довольствуемся своей сегодняшней глупостью, задающей известный предел нашей жизненности.

Поэтому высшим проявлением добра всё же остаётся, как рабочий вариант, движение к свободе через объективное понимание законов реальности в парадигме тотального выживания и продления нашего осознания. Только таким образом человек может задействовать весь свой природный потенциал. Это тот потерянный бог, от которого, с одной стороны, отстранились в своих догмах религии, а с другой, в материальной узости рассмотрения мира — наука. Поэтому для одиночек-искателей задача эта непростая и интересная.

А чтобы эти ускользающие истины Вселенной любой из нас не толковал на свой лад и манер, каждому из нас дан шанс для подтверждения его объективности видения и понимания окружающей действительности. У толтеков он метафорически выражен как дар Орла: наше не иллюзорное, а, в самом деле, объективное знание реальности можно подтвердить освобождением осознания в его бесконечном путешествии, в его перманентном бессмертии. Только тогда все наши теории не окажутся голословными.

Часть 3

5. Аспекты формирования осознания

«Наговорили батюшка много, а как дальше жить будем?»

5.1. Препятствия у начинающих

Мёртвая зона

«Споткнувшись, можно уберечь коленки, но расшибить лоб».

Из памятки странника.

Одно из первых затруднений, с которым сталкивается человек на пути к духу, состоит в том, что он не знает — к чему стремиться. Мир людей живёт по своим законам, которые видимы и общедоступны. У большинства из нас нет достаточного количества прецедентов в жизни, мотивирующих к расширению своей зоны поиска до категорий абстрактного. Поэтому многое из того, о чём в этой книге идёт речь, скорее всего, не будет понято большинством. Литература подобная этой не есть эзотерический гламур; она гуманна по сути, но асоциальна по принятым нормам в нашем обществе. От того подобные опусы не всем понятны.

Тех же, кто решил взглянуть за кулисы своего местопребывания и пойти дальше по пути воина, скорее всего, ожидает пересмотр своих связей и отношений с социумом. Иначе, они не смогут справиться с так называемым эффектом сотой обезьяны: делаем так, как делают все. И при этом, никто не замечает общемассовой запрограммированности!

Возможно, не всем очевидно, что коллективное взаимовлияние в стане людей с их раздутыми средствами пропаганды своего образа жизни колоссально. Чтобы быть просто нейтральным в среде себе подобных нужно изрядно постараться. Любая функциональная занятость человека в социуме незаметно определяет его отношение к Цивилизации в целом.

Вы не задавали себе, к примеру, таких вопросов: почему вы ходите на работу почти каждый день и в одно и тоже место, это — нормально? Мало ли других мест на нашей планете? Или может быть вы, таким образом, подтверждаете коллективное стремление к потребительскому образу жизни, который в своём однообразии ведёт в тупик акцентированного 1-го внимания? А оно, в свою очередь, как непреложный факт, может предложить на десерт из меню жизненного выбора только старость и смерть для личности.

Или, к примеру, не кажется ли вам, что вы так и дальше собираетесь загрязнять и разрушать нашу планету, поддерживая пагубную для её естественного функционирования технократическую деятельность Цивилизации?

Приведённые вопросы немного утрированны и в целом даже не они, а предполагаемая реакция на них будут отражать характер той обусловленности от социума каждого человека.

Да, без принципов сталкинга взаимодействовать с людьми по общепринятым стандартам не так просто. А толтековскую контролируемую глупость можно со знанием дела использовать только после основательной потери человеческой формы, с ослаблением жёсткой фиксации социального ориентирования. По меркам людей это — сумасшествие, когда нет той общепринятой среди людей мотивации, что-либо делать, но делаешь это, потому что делать уже нечего! И они будут воспринимать такого человека неадекватным, до тех пор, пока он не замаскирует свои поведенческие бреши с абстрактного уровня. А на такую работу нужно время.

И здесь человек сталкивается ещё с одним препятствием. От мотивации людей он отстранился, а вот чем он закрепит свою неустойчивую позицию на пути к долгожданной свободе в вакууме обычных интересов? Когда возле него вдруг никого не окажется, с кем можно было бы разделить свои взгляды? Как воин этот неофит ещё не состоялся, но он уже и не обычный человек, — запах свободы будет манить его всю жизнь.

Этот период подобен зависанию в мёртвой зоне. Точка сборки ещё находится под остаточным влиянием прошлого с его общепринятой подоплёкой, но уже не так сильно реагирует на социальную морализацию. Её хаотический дрейф, обусловленный людьми, притормаживается и человеку катастрофически не хватает энергии в этот переходный для него период. Он обращается внутрь самого себя, но там пока что пусто. Нагуаль молчит, а тональ провоцирует на уже неприемлемые варианты действий в мире людей. Брать качественную энергию от сталкинга и от контактов с неизведанным человек ещё не научился, а взаимодействие с социумом на его условиях чревато потерей стержня осознанности — позиции свидетеля жизни. Есть риск, снова погрузится в коллективное сновидение привычных взаимоотношений с Цивилизацией.

А, если неосторожно, налево и направо афишировать свои интересы в поисках поддержки и взаимопонимания, — то, вероятнее всего, опять распнут, как когда-то Христа. Ну, конечно, в более «цивилизованной» форме, но от этого не легче. А ещё скорее, адаптируют текущие истины под «устав своего монастыря» до полной неузнаваемости и, как всегда в недоумении разведут руками — ещё раз ничего не получилось.

Многие застревают в этом положении между миром людей и попытками встать на путь воина. Одолевают, то саморефлексия одиночества, то видимость тщетности людских устремлений, с вытекающей отсюда потерей нормативных интересов принятых в обществе. В этих колебаниях — в стремлении к свободе и в дезактивации движения к ней — может пройти вся жизнь.

Единственная польза, которую выносит человек в таком положении так это — ещё раз убедиться, что его жизнь не может состояться в сугубо человеческой предрасположенности. Его видение реальности расширилось, но ему не хватает устремлённости, чтобы оторваться от стартовой площадки. И он уже сознательно исчерпывает опыт человеческой жизни в ожидании своей мобилизующей готовности.

Добровольцам на этом пути приходится туго. У них нет абстрактной предпосылки в виде манифестации духа или учителя, которые помогли бы им вырваться из капкана социума. К тому же одного желания в любом начинании недостаточно. Желающих много, но большинство из них не обладают начальными качествами необходимыми даже для ученика.

Основная масса среди претендентов убегает от жизненных проблем, от личной ответственности из-за собственных страхов и бессилия, оправдывая свою слабость эзотерической подоплёкой. А кому-то нравится романтический аспект жизни воина, остальные же атрибуты, ведущие к безупречности, они игнорируют. При знакомстве же со всеми нюансами этого пути, в дальнейшем оказывается, что это — не их предназначение. Другие же претенденты в ученики, якобы показным и «таинственным» образом колпачного мага, всего-навсего раздувают чувство собственной важности.

Отмеченные выше варианты отклонений от толтековского пути воина могут занимать у ищущих от десятилетий до целой жизни. Поэтому для начала следует разобраться самим с собой: кем ты являешься. А затем уже склоняться к выбору того или иного жизненного направления. Зачем терять время? Ведь большинство желающих избирают этот путь из-за своей слабости. Шансы обратить её в силу ничтожны. В лучшем случае у них есть одно преимущество — стремление на голом месте, а в худшем — масса иллюзий о действительности.

Кому всё-таки удаётся выстоять без искажений на пути ученичества, проявив настойчивость, являют собой тип людей прагматичных и работающих не от фанатичной веры, а от конкретных результатов в своих исследованиях. В общем-то, это — верно.

Чем, например, отличаются в своей устремлённости монах и толтекский воин, при внешней одинаковости их образов жизни?

Первый, поделил мир на добро и зло, обрисовав для себя благопристойный образ бога. Когда же реальность преподносит для него сюрпризы, например, в виде непонятных ему потусторонних существ, то он накладывает табу на устрашающую область своих изысканий, используя усечённую модель своих представлений. Для него градации на добро и зло отодвигают в тень половину Мира. И набожному монаху приходится не исследовать жизнь, а только верить в то, что он себе надумал. От всего остального его отгораживает страх и фанатичная вера.

Исходя из диалектики развития, такой поворот в видении реальности, вероятно, не могут себе позволить даже АСы (наши Архи-Создатели). На всех уровнях развития приходится считаться с различными проявлениями реальности объемлющих нагуалей и одинаково объективно относится к «тёмным и светлым» сторонам Мироздания. Абстрактное всегда погружено в тайну над-реальности, которую нужно постичь и завоевать как неприступную таинственную незнакомку. Большинство же верующих из-за устоявшихся представлений о мире отрицают его значительную часть, т. е. творения своего создателя. Фанатично веруя, они отрицают многоплановость своего же бога.

Толтекский воин смиренен в своём любопытстве перед любым явлением, он готов изучать и бога и чёрта, — тех, что примерещились фанатику. Его дух стратегически неуязвим в любых ситуациях, а тактически подкреплён сталкингом.

Построить себе здание иллюзий не сложно. Достаточно выделить пару догм и слепо им следовать, подгоняя мир под свой шаблон. На этой ниве как урожай можно пожинать экстатические потрясения и эмоции на каждом шагу. Они возникают сами собой, когда мир для того же верующего не укладывается в его трафарет. Эмоциональное переживание в этом случае равносильно волнению при просмотре душещипательных сериалов. В обоих случаях фигурирует банальный сюжет и примитивные герои. С саморефлексией, таким образом, можно на короткий срок справиться, заполняя себя волнами эмоций, но перспектива развития в целом будет под вопросом.

Такое отступление приведено не с целью критики кого-либо, а чтобы лучше понять механизмы жизненных мотиваций. Очередной иллюзией всегда можно немного энергетически подзарядиться. Мироощущение людей в основном возведено на этой благодатной почве.

Воин избегает бесперспективные представления о мире, даже в ущерб своей текущей энергетичности. Грязные и примитивные энергии как в чёрно-серой магии и сектантстве ему ни к чему. Он стремится к полному освобождению в своих исследованиях на пути сердца. Не из-за наград и уважения со стороны общества, а, довольствуясь жестами духа, — понятными только ему знаками, которые подтверждают правильность его выбора. Когда их нет, он принимает это как знак неверно выбранного направления.

Но бывают такие периоды, когда без указаний духа и без энергетической подпитки от иллюзий мира людей искатели свободы, в итоге, рискуют стать аморфными и безвольными индивидами. Когда нет реальных результатов в выбранном направлении, — нет и стимула к движению. Избравшие этот путь, в этом случае, не исключение, но только в своей системе постижения реальности. Если дух не благоволит им, то они понимают, что в чём-то ошибаются и нужно сделать шаг назад, чтобы пересмотреть свои позиции.

Воин, в отличие от ученика всегда стремится, во что бы то ни стало, достичь своих целей. Но так как окружающее большинство людей его целей не только не разделяют, но и не понимают, то им может показаться, что он вообще в жизни ничем не заинтересован и соответственно не адекватен в обществе. Например, одна из его задач-минимум заключается в том, чтобы, накопив личную силу, попасть в ближайший Мир, лежащий за человеческой полосой эманаций. Причём, с перенесением туда энергетических модуляций тела (вместе с телом). …Ни много, ни мало!

Обычным людям подобное трудно себе даже представить. У большинства энтузиастов на пути к свободе после провалившихся попыток осуществить такие масштабные планы, вскоре могут опуститься руки. То же может случиться и при попытках стабилизации восприятия в тонких телах. Совсем не просто для практикующих сновидцев добраться даже до 3-их врат сновидения. Отвлекают надоедливые шумы всё пронизывающего 1-го внимания.

В общем, шансов реализовать эти глубинные знания на практике — совсем немного. И тем, кто встал на этот путь, в самом деле, ничего не остаётся, как периодически возвращаться в водоворот общепринятых человеческих отношений для восстановления сил и обретения устойчивости. А при таких вынужденных отходах есть вероятность вовсе потерять из виду свои начальные цели. Поэтому отступать со своих завоёванных рубежей следует без отчаяния и признания собственного бессилия, а с целью рассмотрения нераспознанных доселе привычек тормозящих движение. Конечно, сей приём не очень обнадёживающий, но, пожалуй, единственно возможный для новобранцев.

Непрерывно-поступательное движение к свободе может обеспечить только состоявшийся нагваль — лидер предыдущего цикла или же сам дух, когда связь с ним налажена. Но стремиться, в любом случае, нужно к безупречности. Понимание того, что же это — такое, приходит с накоплением опыта. Ускорить эти процессы не просто. А вот, небольшие, но каждодневные усилия, при надлежащем качестве, могут в один момент обратиться в заветные перспективы. И вдруг однажды случится «бац!» — переход количества в качество и кто-то окажется у желанных целей. Ведь не всегда дороги к намеченному прямолинейны и очевидны.

Состоявшимся же учеником человек становится тогда, когда в основном побеждает своего первого врага — страх. Не ту разновидность страха, возникающую из-за неудач в борьбе за материальные блага и благополучие. А тот страх — при встрече с неведомым, наваливающийся на него в одиночестве, при полном непонимании со стороны окружающих; страх — потерять свою опору в привычной колыбели отношений в мире людей. Не все доходят до состояния, когда становится уже всё равно: находиться с людьми или же без их попечительского участия. Этот момент является основополагающим для дальнейшего следования по пути воина.

Обретение независимости от мнения общества может привести к некоторым негативным побочным эффектам. Когда чел. форма частично расформирована, возникает новое отношение к обыденности. Текущие дела в социуме можно делать также легко, как и не делать их.

Но, как отмечалось ранее, не-делание не идентично бездействию. Воин живёт лишь в видимой для остальных людей пустотности его завуалированных связей с нагуалем. На самом деле, его утончённая взаимосвязь с различными срезами невидимой для большинства реальности наполнена жизнью и агонически пульсирует от насыщенности энергетическими модуляциями. Этот скрытый абстрактный уровень общения направляет его по жизни, и поэтому его поступки не всегда понятны окружающим. В социуме воин духа может находиться в длительном внешнем бездействии, потому что у него есть своя полнокровная жизнь в нагуале. И этим свойством он отличается от новичков. Аморфная же инертность неофитов ослабляет их.

Но как тогда, в этом случае, «перейти на следующий уровень игры», без достаточной активации ещё неокрепших связей с нагуалем? Да при всём при этом, разотождествляясь с представлениями мира людей? Где брать всё ту же энергию и чем стимулировать себя в переходный период? В мёртвой зоне поиска можно остаться навсегда. Очевидно, что однозначного ответа здесь быть не может. В этом и заключается смысл индивидуального пути. Но задача поставлена, и каждый найдёт своё собственное решение.

Издержки синтаксиса

«Жить вне синтаксиса, значит жить без правил. А без правил жизни- нет».

Ещё раз отметим, тот факт, что бытиё почти целиком определяет мироощущение подчинённого ему сознания. Человек целиком зависит от него, не имея внутреннего устойчивого мира в проявлениях «прирученного» им нагуаля. Внешняя среда определяет нашу функциональность и внутреннюю структурированность. Так уж мы устроены, что постоянно отображаем в себе текущую действительность, насыщаясь её текстурой.

Например, всем известно, что дети, случайно попавшие в стаю волков или обезьян настолько привязываются к синтаксису их вида, что в дальнейшем не способны стать полноценными членами человеческого общества. А, казалось бы, какая нужна малость, чтобы со временем подстроиться под свой родной вид при возвращении в его ряды.

А теперь представьте себе: какая нужна устремлённость в саморазвитии, чтобы приобрести способности сонастройки с другими мирами, где текущая форма может иметь непредсказуемый фантасмагорический вид? Когда окружение текущего мира может быть совершенно не похожим на наш, даже по виду материальности. Это — не психологические затруднения и перепады настроения, а высший пилотаж трансформации с соответствующими жизненными ставками.

Если рассматривать в этом плане тех, кто находится по своей или чужой воле в продолжительном затворничестве, то многие из этих людей не могут совладать с собой даже в этих упрощённых условиях автономии без той жёсткой структурирующей их связи с окружающей средой.

Всем известно, например, что некоторые монахи, опьянённые от уединённости в своих кельях, теряют самоконтроль и идут на поводу своей разыгравшейся похоти. А заключённые одиночных камер имеют склонность впадать, чуть ли, не в коматозное состояние или же, наоборот, в агрессию подобно животным, таким образом, отстраняясь от тягот однообразного самонаблюдения. Или, к примеру, большинство затворников высокогорных пещер, бесцельно разыгрывая своё времяпровождение, становятся беспричинно сентиментальными при виде залётной птахи или семенящего своей дорожкой жучка-паучка и т. д.

Мы все до верху загружены синтаксисом окружающей действительности. В суете городов он захватывает своей пестротой и разнообразием. В условиях уединенности его упрощённость усиливается цементирующей восприятие саморефлексией. Постоянное наблюдение самих себя для большинства из нас невыносимо. Но, как упражнение непродолжительное затворничество весьма полезно. Находясь в нём, можно пересмотреть временно разорванные связи с социумом и разрешить головоломку: как самостоятельно размыть саморефлексию, используя в основном лишь внутренние ресурсы сознания, без привлечения вспомогательных внешних «развлекаловок» и без покровительства эгрегоров Цивилизации?

В звенящей тишине и уединённости снежных гор или бескрайнего моря тайги может быть у кого-то невольно начнут проявляться телепатические способности: ясновидение, яснослышание и т. п. вещи. Или, по обыкновению, неудачно образованный синтаксис войдёт в очередной ступор, как в рассмотренных выше случаях.

Низложить обозреваемую часть своего синтаксиса или, говоря ещё проще, «грохнуть» его можно относительно просто, — по возможности отделившись от текущего окружения. Намного труднее в этих условиях не попасть на уловки последующего нового описания и культивировать то метапредставление, которое будет на порядок абстрактнее предыдущего. Но если этот манёвр удастся, восприятие станет намного подвижнее, так как внимание начнёт сканировать мир непосредственно без лишних интерпретаций. Вот тогда можно понимать язык птиц, зверей, видеть протекающую повсюду энергию.

Стоит отметить, что синтаксис можно разделить на осознанный — это наши мысли, представления о жизни; и на неосознанный или не доступный для грубого осознания. Невидимые барьеры нашего восприятия в основном находятся в подводной части неосознанного синтаксиса. Они запечатлены в наших инстинктах реагирования на мир. Чтобы обойти границы чел. формы в путешествии осознания, предстоит спуститься в глубины недоступного в привычной жизни описания действительности. Что возможно только в иных состояниях сознания, в кулуарах 2-го внимания. И нужно не просто находиться там, но и быть исследователем происходящего.

К любому синтаксису не стоит относиться серьёзно. Он всего лишь — интерпретатор или справочник для перевода с языка постоянно что-то лепечущей реальности. «Увидел Будду, — убей его». Это, конечно, сложнее, чем лелеять конкретный образ бога, любимое состояние или пустившее корни представление о реальности. Состояние неопределённости — процесс творческий. Оно — труднее, чем конкретика, и намного свободнее, чем жёсткая определенность. Что за процесс идёт в твоём представлении — до конца сам не знаешь. И чем больше не знаешь, но всё-таки им как-то располагаешь, тем шире открываются двери к духу.

Создание группы

«Славная когорта запредельщиков».

Что касается группы сподвижников на пути воина, то её наличие является не обязательным условием. Без эстафеты магической линии во главе с их лидером — нагвалем группа учеников вряд ли вообще образуется. Конечно, коллективная деятельность способствует делу созидания иной магической реальности, куда каждый участник привносит свой заряд энергии. Но без непосредственной передачи традиций очень сложно собрать действенную группу единомышленников.

Изначально толтековские воины предрасположены к внутреннему уединению и могут путешествовать одни. Воин — одинокая птица с незаметным и невзрачным оперением для окружающих. Но с другой стороны, настоящий воин всегда найдёт другого воина. Уж если рыбак — рыбака разглядит издалека или того хуже, то толтек распознает своего наперсника наверняка по духу его бытия, по сновидениям.

Абстрактная Сила толтековской магической линии подбирала кандидатов в ученики, энергетически конфигурируя их группу согласно правилу, отражающему человеческую природу как светоносных существ. У добровольцев в начале пути личной силы для объединения своих усилий недостаточно, появится ли она когда-нибудь в дальнейшем — неизвестно. И можно довольно часто наблюдать картину, когда собирается разношерстный люд с чувством уязвлённой важности, и начинает индульгировать в ней совместно. В итоге, они либо разбегаются, либо становятся ещё одним социальным образованием подобных шайке гипнотизеров и чревовещателей, занятых облапошиванием простого люда. Или же занимаются «прислужничеством при дворе» у влиятельных людей. А духовные искания при этом отодвигаются на задний план.

Поэтому создание группы весьма проблематично при отсутствии лидера — нагваля. Свои начальные, не до конца осознанные цели, члены наспех организованных групп быстро забывают или искажают, шаблонно оправдывая свою «приземлённую» деятельность. Что, в общем-то, нормально в рамках опорных иллюзий выбранных человеком. Каждый поддерживает и защищает свой тональ как может.

Группу, например, могут сплотить совместные сновидения, а так же любые другие достижения в освоении нагуаля, куда каждый участник будет привносить свой потенциал осознания. В подготовительный же период групповой притирки коллективные отношения невольно будут выстраиваться по шаблонам социума. Если члены группы будут достаточно сообразительны, то они быстро разойдутся на некоторое время, когда вдруг поймут ошибочность своих представлений. Или же станут изредка встречаться, чтобы оптимизировать свои взаимодействия с независимых друг от друга позиций до тех пор, пока не обретут новое понимание в самоорганизации.

При невысоком качестве группы, скорее всего, её участники ещё сильнее увязнут в социализации, делая упор на ментальную деятельность и на изощрённость непродуктивных групповых отношений. Среди них появятся авторитарные лидеры (не по энергетическому факту) и другие причиндалы социальной субординации скрытого или явного характера.

Но пробовать группироваться, всё-таки нужно хотя бы для того, чтобы постепенно наращивать опыт в совместной деятельности.

Различия в мотивации

«Что ещё может быть впереди паровоза? …Рельсы».

А теперь рассмотрим различия в жизненной мотивации у воинов духа и у большинства людей.

Толтекский воин мотивирует себя осознанно. Он сначала «должен верить», а потом уже констатировать свою заинтересованность. А не наоборот, то есть сначала быть заинтересованным, что называется врасплох, а потом при отсутствии других вариантов принять это за свою мотивацию. Воин осознанно культивирует свой жизненный интерес насколько это возможно. Он, всегда, хотя бы на пол шага старается опередить свою обусловленность от мира. И особенно ту её часть, которая с предательской улыбкой навязывается ему как данность.

Этот манёвр направленного внимания к выбору своего пути уже интересен сам по себе и связан с освобождением от врождённых программ. У обычного человека, наоборот: глубинные жизненные интересы, как правило, неизменны и заложены с рождения. Свою несгибаемую предрасположенность мы часто возводим в ранг святынь. И она неустанно тянет нас по всей жизни, как паровоз без остановок до первой серьёзной поломки.

Всем известно, например, что определённые наклонности и интересы заложены в нас с самого детства. Кто-то хорошо рисует, кто-то пляшет, а кому-то ближе математика и т. д. И у каждого человека по тем же воззрениям Востока есть своя миссия или Дхарма, которую он должен выполнить с приходом в этот Мир, — тот определённый код его назначения. А Запад в свою очередь добавляет к этому, что наша жизненная предрасположенность формируется так же и в процессе жизни. Таким образом, можно полагать, что наша судьба есть некоторая складывающаяся программа, которую мы неуклонно выполняем почти без шансов её изменения.

Например, человек, недополучивший в детстве любви и ласки от матери, в течение всей дальнейшей жизни пытается заполучить её в виде одобрения от окружающих. Или же он выберет свойственные только ему виды взаимодействий, которые ещё сильнее закрепят его начальное мироощущение. И чем сильнее внешнее воздействие, полученный комплекс или привитая манера поведения на пороге в жизнь, тем больше это влияние заметно в зрелые годы.

Сильные детские впечатления и любого рода привычки играют роль заводных пружин исполнительного механизма, задающего ритм и направление всей жизни. Как правило, мы неосознанно ищем на протяжении всего своего жизненного пути то — исходное возбуждение детства, которое либо очаровало, либо обрушило нас. Знак здесь не всегда имеет значение. Важен сам импульс обострённого восприятия, включивший на максимум силу осознания жизни. Он и притягивает внимание человека в течение всей жизни.

Есть такое мнение, что подобный заряд к действию получил А.Македонский, который в детстве был обделён заботой и лаской родителей. Повзрослев, в погоне за миражом материнской любви он, как известно, завоевал пол мира. И всё, чтобы он ни делал, было связано с его начальным жизненным импульсом.

В наиболее общем варианте рассмотрения такие люди представляют собой тип «охотников» за эмоциями, одобрениями и совместными сопереживаниями жизни с кем-либо. Остаться с реальностью один на один, обычно, им в тягость. Их класс энергий жизнеобеспечения находится только в сфере людей. Из них получаются хорошие предводители — социальные сталкеры, но не более того.

А вот другой пример жизненного пути.

Всем известный физик А.Эйнштейн рос заторможенным и самоуглублённым мальчиком. Учился он неважно — на тройки. Медленно осваивая школьную программу, будущий светило науки застрял на предмете физической механики. То ли она ему сильно понравилась, то ли не мог понять с ходу. А потом, всю жизнь ему по привычке пришлось далее углублять этот предмет. Так родилась теория относительности, открывшая новую эру в физике. Склонность характера и связанная с ней привычка детства привели его к всемирной известности.

Конечно, все эти предположения так же относительны, как и теория Эйнштейна, наряду с другими подобными им доводами, например, ставящими определённые черты характера человека в зависимость от родовых травм, шоков, потрясений в критические периоды его жизни. Очевидно лишь одно — то, что любое событие в нашей жизни оставляет свой отпечаток в нашем характере. Вот только не всегда бывает легко выявить эти взаимосвязи, определяющие дальнейший ход судьбы.

Воин духа с ростом своей осознанности постепенно разотождествляется со многими глубинными программами обуславливающими его поведение. Он прекрасно видит, что «вылепили» из него родители, школа и общество в целом. Он основательно разбирается со своей Дхармой, а не только с шаблонами поведения. Большинство дел в мире людей становятся для него маловажными и равнозначными, когда он вдруг обнаруживает, что они не дают ответа на главные вопросы жизни: кто мы, и какова наша судьба, как человеческих существ?

«Серьёзное» сумасшествие

«Гениальность есть признанное помешательство».

В процессе своего становления толтековские воины, иногда, возвращаются к прежним занятиям, принятым в человеческой среде, но их интерес к ним быстро угасает, когда они видят их ограниченность в новой системе постижения реальности. Проскакивающие на периферии сознания полутона собственного мнения на «параллельный мир» социума всё больше стираются. Остаётся общий план уважения к деятельности людей, к их выбору, но при полном отсутствии сопричастности с их заботами.

Но, всё же, им приходится строить свой мир, находясь внутри Цивилизации. И они рискуют показаться безрассудными в «чужом монастыре», в случае, если раскроют свои карты в логове всеобще утверждённого соглашения видения реальности.

В этой связи можно вспомнить притчу, в которой повествуется о том, как ничего не подозревающие жители одного провинциального городка в один прекрасный день напились из единственного у них колодца отравленной кем-то воды. Кто был этот недоброжелатель — неизвестно. Но, вот, случилась беда: горожане стали постепенно сходить с ума от её действия. И лишь один предусмотрительный человек запасся чистой водой впрок и попивал её потихоньку на общем фоне разворачиваемого безумия.

Сначала он смеялся над спятившими вокруг него людьми. Но когда те свихнулись все окончательно, то стали, в свою очередь, смеяться над ним — единственной белой вороной среди них. После долгих колебаний и раздумий бедняге ничего не оставалось делать, как испить той умопомрачительной водички, чтобы стать «нормальным» в среде себе подобных. Впрочем, вполне вероятно, что история скрыла некоторые детали: может быть, у бедолаги вода просто закончилась?

И всё же, знаете ли вы, чем оправдывается любое безумие? Всего лишь одним фактором — в том случае, если оно выживаемо в сложившихся обстоятельствах. Если нет, то мы классифицируем это как сумасшествие, а страдающих от него людей отправляем в изоляторы, где они получают должный уход.

Но с позиции глобального выживания, наша Цивилизация не тянет на разряд полностью вменяемой. Здесь, в основном, не более чем в рамках человеческой жизни, выживают те, кто подчиняет себе других. На Земле всё ещё выживает сильный хищник за счёт своих жертв. Таких особей уважают и не только из-за страха, а чаще из-за болезненной зависти, что усиливает симптомы всеобщей ненормальности.

Хищники не так страшны сами по себе, они выполняют свою миссию. Но вот навязываемое ими эволюционное «сумасшествие» стало общим «достоянием», так как его приняло большинство, которое своим мироощущением определило культуру отношений с реальностью и соответственно среднюю продолжительность жизни в ней. А все иные стандарты эта когорта правящих оценщиков будет органически воспринимать в штыки. Завоёванный ими комфорт заткнул за пояс всю их духовность. Истории о жизни, которыми наводнено наше общество, в основном связаны с битвой за материальные средства, за власть эго. На этом фоне поголовной «материальщины» «серьёзным сумасшедшим» типа — искателям духа, приходится маскироваться, чтобы на них не навешали ярлыки иного — «нестандартного помешательства».

Поэтому нельзя сказать точно, что же творится с начинающими исследователями духа, когда они теряют человеческую форму. Сходит ли человек в этом случае с ума или, наоборот, становится нормальным.

По внешним признакам поведения в этот переходный для него период он похож на ребёнка, который ещё или уже не знает, что же ему — белой вороне — делать в стае чёрных воронов. Его причуды, подозрительность, безотчётное веселье или хандра не ведают границ. Он не вписывается в окружающее. Но у всех его текущих настроений есть одно общее свойство: они быстротечны и не поддаются обычной логике. Шкала стандартных человеческих приоритетов стёрта и случайные мысли, эмоции ещё как-то связанные с людьми, лихорадочно мелькают как беженцы без пристанища. Классификационный аппарат бывшей системы ценностей даёт сбой. Как писал один адепт: «живу я светло, потому что знать не знаю, для чего я живу и почему всё это, и какова польза от того». Но до такого состояния ещё нужно докарабкаться.

Свобода — это когда утром просыпаешься, а желаний что-либо делать нет, смысла в жизни тоже нет, — свободен от всего без лишних вопросов. Но так же нет депрессии и апатии. Чист, как дитя и наполнен тайной. И что-то неуловимое и первозданное продолжает жить в тебе дальше. Толтек «умирает» неотвратимо и безжалостно, расставаясь со своим эго, чтобы невесомым и беспристрастным войти в Вечность.

Этап движения за свои границы можно сравнить с тонущим кораблём. На борту крики, паника, неразбериха, но капитан на мостике обязан сохранять спокойствие. Конечно, цепляют за душу некоторые вопли утопающих, но скоро всё стихнет. Капитан, сопереживает их горю и отчаянию, но не так сильно. Потому что на борту оказались скверные пассажиры, которые вечно дрались, портили обшивку корабля и гнусаво канючили друг у друга материальные ценности. А после всего этого, жаловались на тяжёлую жизнь. Да и корабль староват, а капитану нужен новый, чтобы устремиться в дальние акватории. Правда, выживет ли он сам после катастрофы, он точно не знает.

Пассажиры в этом образном сравнении — это наши мысли, отражающие чаяния всех людей. Корабль — это внутренний мир человека с текущей системой ценностей. А кто капитан — догадайтесь сами.

В кризисный период переориентации жизненных основ, в состоянии «паники на тонущем корабле» довольно трудно быть деятельным участником в жизни социума, так как расторгается связь с ним. Особенно сложно строить совместные опланы. А вот стать завсегдатаем палаты номер шесть вполне возможно. Дело в том, что на этой стадии развития неопытный следопыт духа лишь только осваивает абстрактный уровень его нового видения жизни. В приведённой выше аналогии — капитан ещё грезит о своём новом корабле, о дальних странах. И только после того, как он получит его в своё распоряжение, он сможет свободно посещать их, входить в чужие порты или устремляться в нейтральные воды в случае опасности.

Этап потери человеческой формы, вероятно, можно пройти безболезненно, — всё зависит от изобретательности исследователя и его решимости. Но из собственного опыта автор не припомнит шедевров такой тактики у кого-либо. Без борьбы социум так просто не отпускает своих членов и, конечно, без борьбы за независимое осознание. Примерно так обстоят дела на пути воина.

Ученик же становится в их ряды после освоения и закрепления новой магической реальности. Его можно считать готовым к равной борьбе (игре) в социуме, когда он имеет, пусть небольшую, но свою «пядь» на неизведанной территории. Как поётся в песне: «на маленьком плоту сквозь бури, дождь и грозы…». За оплот своей устойчивости можно принять достижения в виде стабильных осознанных сновидений, инсайты. И, конечно же, наряду с этим, — всё более объективный подход к исследованиям.

«Другая» жизнь во 2-ом внимании будет вносить свои абстрактные коррективы и в отношения с людьми. До этого момента все действия, предпринятые в социуме, преждевременно относить к воинскому искусству сталкинга. Они скорее будут представлять собой очередную социальную игру. Даже, в случае их успешного завершения, незадачливый сталкер проигрывает в приобретении внутренних качеств, так как игра ведётся в одни ворота — в одной плоскости тоналя. Правила же игры должен задавать опыт, приобретённый в нагуале, как истинно альтернативный ракурс на жизнь, не позволяющий попасть в очередную ловушку, коих не счесть.

Обычный сталкинг среди людей преследует цели налаживания эффективных отношений в социуме. И не всегда эти отношения безупречны с позиции воина. Общество подпитывает себя общепринятыми иллюзиями, находящихся в запасниках 1-го внимания. А магический сталкинг через повседневную деятельность в основном направлен на осознание энергетического тела. Как видно из этого, разница между ними огромная.

Чем вы будете заниматься, когда основательно потеряете чел. форму, и как трансцендентальный путешественник предстанете, например, в виде шара энергии — без рук, без ног, без привычной чувственности физического тела? Видимо, только играми сонастройки с реальностью, расширения своего восприятия, слияния с бесконечностью. Вот это и есть тот абстрактный уровень истинного сталкера, та философия жизни, с которыми он может идти дальше. Интересы такого рода находятся за пределами человеческих представлений; что это такое можно будет понять только на практике.

А чтобы избежать коллизий переходного периода ученика-воина, нужна либо большая решительность в продвижении по пути, сводящая на нет колебания и всяческие сомнения; либо следует войти во вкус состояния своей затяжной неопределённости.

Свобода нестабильна. Воин никогда не пользуется продолжительное время одними и теми же подпорками. Он постоянно раскачивает системы, в которых находится. Они всегда окружают нас — нераспознанные операционные оболочки нагуаля и, как обычно, обыгрывают каждого человека и по времени, и по совершенству игровых ситуаций, провоцирующих его на опрометчивые поступки. Следствия их обучающих игр мы ощущаем кожей, дряхлеющей, как и весь организм.

И ещё нужно принять во внимание следующий момент. Для того чтобы окружающие не показывали пальцем на тех, кто стоит на этом непростом пути, и не говорили: он другой, необходимо научиться быть избирательно закрытым для социума. Очень часто наивная открытость неофитов даёт повод навешивать на них разнообразные вывески, типа — белая ворона, эгоист, изгой, ни рыба и ни мясо и т. п. Что ещё больше усугубляет замешательство переходного периода. Ну что же? — Дорожка людей знания едва заметна под терниями стереотипов и ярлыков человеческого общества. На то и нужна воинская дисциплина, чтобы разглядеть свою тропу в чертополохе иных суждений и не оступиться.

А шансов сделать неверный шаг — предостаточно и больше. Ловушки расставлены повсюду. Поэтому, исходя из малой вероятности встречи с истинным последователем этого пути, под самовывеской «отважный толтекский воин», как правило, можно обнаружить неудачника или больного человека, которому требуется помощь. Естественный отбор среди людей знания ещё более суров, чем в человеческом обществе. Впрочем, за той же вывеской самозванца может находиться обычный манипулятор человеческим вниманием-энергией или стяжатель материальных благ. Но таких членов общества пока больными не считают; они — его характерная черта.

Что касается отношений с людьми в период усвоения воинских атрибутов жизни, то нужно принять во внимание, что использование контролируемой глупости — не простое занятие для начинающих в аспекте коммуникации. Окружающие люди не столь наивны и глупы, чтобы, в конце концов, не почувствовать, что с их членом социума что-то не так. Они быстро ощущают фальшь и притворство в общении.

В этих обстоятельствах толтекский воин понимает, что с одной стороны он не может быть до конца открытым с людьми, в условиях, когда уже не разделяет их многие жизненные интересы. Если он раскроет все свои карты, его просто не поймут, и подспудно будут считать потенциальным врагом в своём стане. Или в лучшем случае начнут опасаться, испытывая неприязнь или даже чувство зависти.

Но, с другой стороны, искренность перед самим собой и перед Миром — отличительная черта воинов духа. Они никогда не притворяются и не скрытничают с окружающими, а со всей присущей им прямотой предоставляют людям ту часть необходимой информации, которая не обескуражит и не уязвит ощущение любого человека в правильности его выбора.

Воин не лицемерит и не ерничает в социуме, а дипломатично разговаривает на языке, удовлетворяющем обе стороны. Он уважает личное право каждого человека на культивирование различных систем постижения реальности. Его искренность и уважение к традициям не позволяют обрушивать свой магический мир на головы неискушённых в нём граждан общества. Он стремится к полноценному общению, при избирательности предоставляемой информации.

Дальнейшие препятствия, которые возникают на пути воина, хорошо описаны в толтекских хрониках, поэтому подробно здесь не приводятся. Вкратце, это — всё тот же страх, с которым приходится сталкиваться при погружении дальше в неведомое. Ясность мысли, как желание окончательно впихнуть всё Мироздание в свои умозрительные категории и успокоиться на этом. Сила, — не дающая покоя в преходящем желании показать своё превосходство. И, наконец, старость — итог всей жизни, с которым воин, либо уходит в своё заветное путешествие, либо заканчивает жизнь как все живущие на Земле.

5.2 Коллективная значимость

«Разумность толпы всегда ниже разумности каждого её члена».

Как было рассмотрено выше, люди всегда стремились к обострению своего восприятия. В этом акте обновления и открытия мира они острее переживают свой контакт с ним, ощущают полнокровность и насыщенность своей жизни.

Интенсивные переживания протекают, при наличии энергии, которая появляется, во-первых, при свободном движении точки сборки, во-вторых, при наличии у неё стабильной окрестности свечения, которая не уменьшается при её перемещениях. А третье условие заключается в том, что освобождаемая энергия, всегда обусловлена культурой восприятия, которая, в свою очередь, должна быть гармонична и составляющие её концепции не должны конфликтовать между собой, а иначе энергия восприятия самоуничтожится в своей значительной части.

Первое условие подвижности точки сборки означает свободу в восприятии, достичь которую можно, поддерживая тонально-нагуальное равновесие. Свойством значительных сдвигов точки сборки, как указывалось выше, обладают сновидящие. Размеры же её окрестности определяются разнообразием сталкинга — текущей адаптацией сознания в процессе восприятия. Гармоничность осознания у обычного человека вытекает из культуры его мировоззрения, а у воинов это означает безупречность на их выбранном пути.

Какие же условия выполняются из перечисленных, в случае, когда люди придают коллективную значимость тем или иным сторонам своей жизни? Например, в случаях, когда они боготворят ту или иную одиозную личность или же поддерживают определённый образ жизни, в разных формах пропагандируемый СМИ.

Прежде всего, нужно отметить, что социум, в этом случае, создаёт совместное соглашение, поддерживаемое в его общей массе. Производится коллективное сталкирование определённого общественного мнения относительно рассматриваемого явления. Оно, чаще всего, ничтожно по своей сути, например, как реклама пива, но индивидуальные энергии и ощущения на уровне коллективного бессознательного, закладываемые каждым участником в этот эгрегор соглашения, определяют некоторое фоновое разнообразие. Оно задаётся суммой микросдвигов точек сборки всех участников соглашения.

Как известно эгрегоры имеют обратную связь с их инициаторами, поэтому каждый из подключившихся к нему ощущает этот энергетический фон, в виде не свойственных ему ощущений, как посторонний источник энергии. Подзаряжая своих поклонников, он и является причиной увеличения светящейся окрестности точки сборки у каждого из них. Собственно говоря, сама окрестность есть небольшой тремор точки сборки в заданной области сталкирования. При массовом приложении усилий её многочисленные микро-траектории, спроецированные в каждого и от всех участников созданного эгрегора, освобождают порции бесплатной энергии. Происходит её взаимное поглощение. Человек получает её, особо не над чем не задумываясь, без осмысления происходящего и, конечно, без стремления к безупречности.

Это энергия массовой веры в нечто обще утверждённое. Именно она движет фанатами. Причём, предмет веры не имеет особого значения в аспекте освобождения энергии. Так, например, при преклонении перед разными божествами она будет бить фонтаном тем сильнее, чем больше народу собралось под крышей эгрегора. На первом месте здесь стоит массовая значимость явления и его коллективное сталкирование.

Таким образом, человек добивается всё той же негласной цели — ухода от саморефлексии и обострения своего восприятия, при использовании коллективных энергий эгрегоров. Точка сборки при этом небольшими толчками перемещается в жестко заданной части эманации кокона и выглядит как ярко фиксированная область свечения. Внутри этой небольшой зоны ее дрейф довольно гармоничен, как это бывает во сне.

Верующие — это спящие на яву люди, у которых нет вопросов относительно того, во что они верят. Они целиком движимы извне. Поэтому у них не возникают антинамерения или другие альтернативные концепции. Их сны в ложе удобных для них эгрегоров в определённом смысле безупречны в узких рамках небезупречного выбора. Человек может приятно провести досуг при их созерцании как обмякшая кукла, которой управляют за ниточки режиссуры.

И всё, казалось бы, безобидно до поры до времени, если бы выполнялось условие свободы перемещения точки сборки. А оно не выполнимо по причине жесткой энергетической привязки субъекта к коллективному эгрегору. Каждый человек в той или иной мере привязан к выбранным им коллективным соглашениям. Подобное происходит, когда мы осознанно или нет, разделяем определённые интересы общества, ранжируя их различными степенями значимости, и таким образом используем дешевую коллективную энергию, попадая в зависимость от своих «кормушек».

Со свойственной человеку неосмотрительностью при выборе источников «бесплатной» энергии, он все больше увязает в коллективных соглашениях, усиливая вместе со всей Цивилизацией фиксирующее действие 1-ого внимания, и все дальше отстраняется от тонально-нагуального равновесия, от свободы путешествия своего осознания. Люди стали заложниками усиливающейся коллективной сонастройки с подтверждающими их значимость печатями различных эгрегоров.

Поэтому при использовании общественных соглашений нужна осмотрительность. Чаще всего они снимают ответственность с человека за его самостоятельность в поиске индивидуальной мотивации к жизни и обострения его восприятия.

Практически без исключения, любой человек, взявший на себя роль лидера в мире людей, независимо от сферы его деятельности, ещё сильнее увязает со своими последователями в путах Цивилизации, используя недоброкачественные виды энергии осознания. Эти «засасыватели» в свои ряды вещают нам с экранов телевизоров, со страниц книг, газет и т. д. Их отличительная черта в том, что они себя активно афишируют и, обычно неосознанно, пользуются вниманием масс, как источником энергии. А если, вдобавок, призывают к спасению Мира от чего бы там ни было, то их «благовидный вампиризм» очевиден. Они — порождения или создатели эгрегоров Цивилизации, разработчики сетей и пирамид по извлечению примитивных экспресс-энергий в целях ускоренного личного роста среди дефицита свободных энергий в мире людей. Эти «нагвали» или лидеры 1-го внимания крепко увязли в нём. Иные реальности и путешествие осознания им не по плечу. Они — поводыри мира материи.

В этом мире, конечно, нужно как-то «отметиться», но не так навязчиво, как это происходит в настоящее время. На сегодняшний день почти все кто работает с массами, пользуются в той или иной мере их усреднёнными грубыми потоками энергий, всё больше замыкаясь в ограниченном пространстве растущего взаимовлияния Цивилизации. Эти небезобидные игры лишь усиливают чувство собственной важности. Как указывалось выше, потоки энергии при этом растут, но лишь до определённого уровня из-за их невысокого качества. Но человек всегда попадался и будет ещё не раз пойман на ощущении роста внутренней энергии, какого бы качества она не была. Этот процесс приятен. Особенно в тех случаях, когда вам рукоплещут и говорят, что такой расклад — в порядке вещей. В этом заключена одна из мощнейших ловушек созданных для человечества. В тактическом плане такие энергии быстро насыщают нас, а в стратегическом их можно назвать энергиями-убийцами. Они предательски успокаивают, а затем незаметно обезоруживают человека в его духовном поиске. Довольствуясь синицей в руках, мы никогда не увидим белоснежный ряд журавлей, улетающих за горизонт свободы.

Несомненно, что сталкинг с Цивилизацией необходим, но ровно на столько, чтобы понять, как оторваться от её притяжения.

Толтекский воин выстраивает отношения в группе своих соратников так, что в любой момент может продолжить свое путешествие в одиночестве. Он выборочно обусловлен энергетикой группы, и лишь в той её части, которая направлена на поддержание тонально-нагуального равновесия. Привязанностям друг к другу в аспекте 1-го внимания здесь нет места, как это принято в социуме. Совместные действия направлены только на освобождение восприятия. Сновидящие следят за своевременным перемещением точки сборки в области неизведанного, а вслед за этим, сталкеры обеспечивают синтаксис ее окрестности в новых положениях. Каждый из них устремлён к свободе и может только эта — молчаливая страсть сближает их.

5.3 Тупики намерения

«Жизненные тупики царапают по самооценке, разворачивая заблудших в тесном пространстве недоразумения».

Толтеки подметили, что людей, у которых внутренний диалог мелок и ограничен легче вытолкнуть в нагуаль, нежели умников с их многообразием и глубиной жизненных оценок. Казалось бы, что первые должны «дружить» с намерением, но не тут то было. Они очень быстро теряют нить осознания в нагуале. В свою очередь, людям с богатым внутренним диалогом труднее попасть в него, а вот шансов сохранить там своё самоосознание у них больше, при условии его интеграции. Но ни те, ни другие не обладают качествами воинов-путешественников. Первые в этом ряду быстро теряют себя в нагуале, а вторые по причине своей инерционности никогда не смогут попасть в него собственными усилиями. А, случайно оказываясь там, они застревают в ловушках восприятия своего не в меру разветвлённого осознания.

Чем больше жизненный опыт у обычного человека, выраженный в разновидностях внутреннего диалога, тем труднее преобразовать его в целостное намерение. Обязательно найдётся мировоззренческий оппонент в сознании, который может задать всевозможные вопросы на подобие: зачем быть таким узколобым со своим единственным текущим намерением? Или: сколько можно заниматься одним и тем же, когда целая жизнь проходит мимо? И т. п. Всё это приводит к созданию антинамерения. Невозможно одновременно обозревать всевозможные варианты действий и заниматься постановкой намерения. Возникает его ступор, оно парализуется другими равнодействующими концепциями сознания.

Особенно тяжело даётся его формирование людям с развитым саркастическим умом. Их разум постоянно вмешивается в действие, передёргивая любой выбор и обнаруживая альтернативные или дополняющие варианты. Поэтому многие из них инфантильны и малоподвижны, их дела не идут дальше разговоров. Их коробит любой вызов к действию. Они ничему не могут отдать предпочтения со своим нигилистическим отношением к жизни. Впрочем, конформизм приводит к тому же, только с другой стороны.

Нагуаль откликается на зов тоналя, когда он на некоторый период времени целостно преобразуется в одно намерение. Подобно ракете на старте, от которой убираются штанги и топливные шланги, намерение не должно сдерживаться мешающими и конфликтными подцелями. Образно говоря, необходимо на какое-то время «поглупеть» до уровня одного намерения: стать «одной извилиной», как в анекдотах про новых русских. И хотя большинство из нас всегда учили обратному, всё же человек не оправданно много времени тратит на сомнения и колебания как продолжения своих страхов, утрачивая при этом решительность. В пространстве прямого знания моменты оценки и принятия решений мгновенны. Сама атмосфера виртуальности нагуаля требует этого.

В плане подхода к образованию намерения людей можно отнести к двум категориям. Условно назовём их так: первого — человек-система, второго — человек-надсистема.

Первый в этом ряду обычно не обижен талантами и яркими наклонности к чему-либо, заложенными с детства. Эти люди в определённом смысле уже есть само намерение, потому что имеют перед собой ряд задач, которые они должны выполнить в процессе жизни или же в их представлении точно очерчено поле деятельности связанное с их наклонностями. Чтобы чего-то достичь, им необходимо быть всего лишь конгруэнтными в своём намерении с собственной сутью, то есть выполнять своё предназначение.

Но их планы рушатся, когда они идут вразрез с самим собою, выставляя свои намерения вдали от их изначальной мотивации. А так как такие действия им не свойственны, то в их жизни обычно всё течёт гладко, своим чередом. Их желания неуклонно реализуются, и они редко страдают от противоречий, нисколько не сомневаясь в своём выборе. Своё призвание в жизни такие люди находят быстро, но вот хорошо чувствуют они себя только в рамках узко заданной программы. И поскольку выполняют они её в полной мере, то нельзя сказать, что они не развиваются. Это — их путь.

В отличие от первого типа человек-надсистема не имеет с детства ярких наклонностей. Своё призвание он может искать всю свою жизнь и остаться ни с чем. Такие люди плохо социализированы, так как не держатся за жизненные ценности, принятые большинством. Обычно, они перелетают с места на место без определённой цели и рода занятий. Этот тип людей одинаково легко может высоко подняться по жизни или же опуститься на самое дно социума, если вовремя не будет подстрахован ближайшим окружением, которое, возможно, заставит их как-то собраться. Но и в этом случае их деятельность вряд ли будет продуктивной.

Воины духа тоже являются людьми над системой. Они осознанно культивируют в себе понимание того факта, что все системы и представления о мире условны, преходящи и относительны. И пользуются они ими по мере необходимости.

Если говорить образно, то человек-система садится на свой жизненный корабль и в дальнейшем так и плывёт на нём до противоположного берега жизни, никуда больше не пересаживаясь. Его корабль — это его главная жизненная мотивация, о которой, кстати, многие даже не подозревают. А человек-надсистема может сесть сначала на корабль, потом на яхту или лодку, потом на попутной волне прокатится на сёрфинге, а то и вовсе пошлёпать по морю босиком на диву окружающим.

Но у такого типа людей есть одна незадача. Когда человек-надсистема осознанно формирует намерение, у него тут же в подсознании формируется антинамерение. Ведь он от природы свободолюб, и любую возникающую силу почти сразу компенсирует равнодействующей к ней. Делает он это порой непроизвольно, автоматически, особенно не задумываясь над происходящим. А так как подсознательные процессы у людей-надсистема намного мощнее, энергетичнее и развиваются спонтанно, то сформированное таким образом в подсознании антинамерение, более работоспособно, чем осознанная работа целеполагания. Может не намного, но оно всё же, зачастую, пересиливает само намерение.

Обычно, хочет такой человек одного, а на деле очень часто получается прямо противоположное. Такая же непроизвольная реакция возникает у него и на любое внешнее принуждение или склонение его к определённой системе взглядов. Но ещё чаще такие выкрутасы сознания возникают при построении долгосрочных планов, когда есть время для спонтанной самоорганизации неуправляемого «подпольного» антинамерения.

В связи с этим в начале овладения искусством намерения желательно учитывать компенсаторную природу своего свободного осознания и входить в здание желаемого намерения, так сказать, с заднего двора. То есть в своей сознательной части сначала формировать антинамерение, для того чтобы в подсознании в естественном порядке образовалось ожидаемое намерение. Но такая работа требует ещё более точной настройки, так как бывает сложно понять, в каком виде вообще всё это представить и так, чтобы на «другом конце провода» сформировался нужный отклик. К тому же, нужно учитывать, что его приходится создавать вопреки своему прямому желанию.

Но именно так приходится поступать с собственным сознанием, когда оно не выполняет прямые команды, кажущиеся ему однобокими или примитивными. Потому что любая команда уже есть усечённая система-глупость. И приходится искать равнодействующую глупость, чтобы уравновесить первоначальную. Так сказать, сначала построить антимир, а потом уже сам мир. Это примерно так же, как стрелять по цели задом наперёд через плечо, прицеливаясь через поставленное перед собой зеркало. Задача вдвойне сложная, но ещё раз подтверждающая тот факт, что истинное намерение приходит непринуждённо: его нужно допустить, а не притянуть насильно.

В этой связи можно совсем удалённо предположить, что в творческих мастерских наших АСов, в их неведомых планах жизни нам отводится роль для сознательного формирования именно антинамерения — той верхней части айсберга составляющей намерения всего поля иерархии осознанности. Такому предположению есть причина.

Как оговаривалось ранее, в своей жизни мы делаем всё наоборот, — от противного, во вред себе, своему здоровью, окружающей нас среде. И может только для того, чтобы в человеческих душах исподволь зародилось нечто светлое, искренне стремящиеся к духовному началу, к жизни. Не в этом ли и заключается наша своеобразная «анти»-миссия в игре за свободу и выживание? И можно ли её как-то обойти?

Следует отметить ещё одну неопределённость у людей надсистема. Бывает, что и у них на короткий период возникает жгучий интерес к чему-либо. А интерес, как известно, довольно эффективно формирует намерение. Но даже в этом случае у такого типа людей образуется антинамерение, и вот тогда вообще непонятно кто выиграет это состязание. С обеих сторон процессы генерации идут очень мощные, так как неподдельный интерес всегда исходит из подсознания, как и стихийное формирование антинамерения. И если над ними не абстрагироваться с выходом на объединяющий их метауровень эта дуальная пара может вывести на внутренний конфликт и разнести осознание вдребезги в затяжной неопределённости противостояния. Поэтому лучшее, что можно сделать в этом случае, так это в очередной раз осмысленно «подвесить» себя между этими противоборствующими сторонами и обрести ещё одну степень свободы — оседлать очередную неопределённость.

Вот и получается, что человек-надсистема вообще не может ожидать каких-либо конкретных результатов от своих действий в жизни, кроме как расширения своей свободы. Только в этом занятии он может быть удачливым. А в остальном, всё в его жизни находится под вопросом и зависит от творческого подхода. Конечно, с ростом мастерства воина к нему приходят долгожданные контроль и дисциплина, и тогда уже можно сказать, что он обладает навыками необходимыми для стойкой генерации намерения без «поедания» его саморефлексией и антинамерением. Но и в этом случае изначальное стремление к свободе будет главенствовать во всех его начинаниях.

На практике наше корневое намерение или код жизни — Дхарму поменять в короткие сроки (за жизнь?) почти невозможно. По причине того, что на эту глубинную программу человеку нечем воздействовать; он даже не знает, как к ней подступиться. Она является его началом из начал в жизненной мотивации. Он полностью с ней отождествлен, и ничего другого делать толком не умеет. Хорошо, если это — выраженный талант; его можно как-то развивать дальше, когда он востребован. Но ещё чаще наша истинная предрасположенность туманна, непонятна, а миссия чётко не определена, так как корневые каталоги наших наклонностей во многих случаях с трудом поддаются классификации. Но и тогда они определяют наш жизненный интерес, смысл жизни и нашу индивидуальность, причём очень часто в ущерб другим жизненным предпочтениям, которые возникают по ходу жизни.

Например, захотели много денег, а генеральная жизненная программа каким-то боком претит этому. Толи стоит запрет, потому что ваша суть видит в этом очередной подвох, толи нужно сначала реализовать то, что заложено в вашей глубинной природе и просит выхода, стягивая на себя все жизненные силы. Вот почему, человеку бесполезно браться в своей жизни за всё подряд — вряд ли, что из этого получится. Лучше нащупать свою основную творческую жилку и развивать это первостепенное кредо.

А у кого и того нет, тогда, после долгих исчерпывающих попыток найти себя, можно попробовать свои силы на абстрактной ниве воинов духа. Они то с наслаждением зависают в своей неопределённости занятий и без всякой зависти к тем, кто успешен на социальном поприще. У них нет врождённых программ — щитов, которыми можно прикрываться от давления неопределённости нагуаля. Воины духа на первый взгляд неустойчивы, уязвимы, так же как и свободны. Их защита от внешних влияний есть бесконечная импровизация: танец в обнимку со смертью — их лучшим другом и советчиком, которая безжалостно и неуклонно истолковывает состояние безупречности.

Как люди надсистема они, конечно, могут развивать какие-нибудь бизнес проекты, строить далеко идущие жизненные планы, но уйти в них с головой уже вряд ли сподобятся. Так как их корневая программа — это программа свободы, и они в любой момент могут внезапно откатить назад в ущерб своей внешней деятельности. Им то всё равно.

И бизнес у них скорее предстанет в виде интересной творческой игры, в которой накопление капитала не явится первоочередной задачей. А потому и бизнесом такое предприятие будет назваться с большой натяжкой. Банкротство наряду с ростом доходов здесь будут следовать рука об руку и взаимно уравновесятся намного скорее, чем например, в случае, если бы этим занимался человек-система с его устойчивой дхармической задачей обладания материальными средствами.

Толтекский воин равнозначен к выбору своего проявления в мире людей. Он преследует цель гармонии самоосознания при любом внешнем выборе действий. Его ведёт метацель наработки стержня осознанности, не исключающая ни одного тривиального выбора, как внешнего действия. За них он принимает все поступки людей — их игры в глупость. Поэтому паралич бездействия ему не грозит. Для него главное — осознанное участие, а не результативная победа. Какая разница — чем заниматься, когда отрабатывается стратегическая задача самоосознания на материале любого действия. Ведь он не гонится за конкретными результатами, которые котируются среди людей, а потому редко их имеет на выходе приложенных усилий, будь то деньги или ещё что-то конкретное.

Воин духа может легко строить свои системы и своевременно, почти планомерно разрушать их, когда они становятся обременительными и ему не хватает сил, чтобы естественно поддерживать их за счёт внутреннего усилия. Его внутренний курс свободы определяет периоды созидания и разрушения. В отличии от него обычный человек зачастую не осознает, что в построенных им порядках, будь то семья, работа или просто любимое состояние он сильно увяз и уже слишком саморефлексирует. У него не хватает текучести, чтобы обновляться, находясь в этом.

Саморефлексия всегда накапливается вместе с невольным отождествлением с внешним планом. За её критическим порогом случаются перепады настроения, эмоциональные срывы, неудачи и т. д. Человек уже давно изменил довлеющему над ним окружению, но боится признаться себе в том по причине бытующих стереотипов. Так он и тянет лямку жизни своего стереотипного благополучия. И тогда ему становится либо совсем плохо: наваливаются болезни, он «затуманивает» голову спиртным, безрассудно избегая удручающего его «делания». Либо, в более распространенном варианте, он занимает нишу серого обывателя, который никогда не бывает до конца доволен жизнью, и она постепенно скрадывается вкупе с доминирующим настроением неудовлетворённости.

Нужно так же отметить, что сосредоточенность на одном выборе быстро приводит к быстрой утомляемости, к саморефлексии на деталях выбора. В таких случаях человек неосознанно отвлекается от происходящего, если конечно, не склонен насиловать себя. Насилие над самим собой форсированно приближает к цели, но уменьшает дальнейшую мотивацию. И в скором будущем цель становится не актуальной. Чрезмерное усилие быстро рефлексирует на самом себе в сознании и самоуничтожается через равновесное антинамерение.

Отвлечение же от текущей деятельности приложения усилий, сопряжено с переносом внимания на другие объекты и является не совсем продуктивным приёмом осознания. Начальное намерение при этом размывается. Было бы эффективнее заняться в этом случае не-деланием, которое расформировывает негативные потенциалы и элементы саморефлексии без отвлечения на посторонние темы. Грамотное не-делание может устранить стихийное образование антинамерения. Практика не-делания более абстрактна, чем отвлечение внимания, и то же относится к метафункции следующего уровня в арсенале сознания. В общем-то, наше сознание так и действует: лучшими наработками «вытаскивает за волосы» свои худшие стороны.

В нагуале, при постановке намерения нет места затянутому эмоциональному переживанию, так привычного для людей. Воин не сторонится эмоций, но они ему уже не интересны по отдельности. Эмоции, как и отдельно взятые интеллектуальные заключения, представляют ограниченные энергетические модуляции. Намерение в отличие от них скользит по полям нагуаля по всевозможным чувствам и абстрактным концепциям, мягко вплетая эти разрозненные домены единого осознания в целевую ориентацию.

Как и в пространстве тоналя, в нагуале любая ярко выраженная и затянутая деятельность, чувство или эмоция в финале становится ловушкой. Обстоятельства могут сложиться так, что у человека не хватает сил, чтобы выбраться из них. Собственно говоря, в тенетах избранных ощущений мы так и застреваем, навсегда «прикипая» к ним.

Нашими определениями чувств трудно передать состояния воина духа, настолько они легки и ненавязчивы, что могут показаться бездушными и холодными. Но он наверстывает свою кажущуюся холодность интенсивностью и многообразием гаммы переживаний не сравнимых со средне человеческими — чувственностью и эмоциональностью. Его состраданием и любовью является объективность к происходящему, не всегда приемлемая и видимая людьми.

И нужно помнить, что прогулки в нагуаль есть изменённые состояния сознания (ИСС) с позиции привычной тональной настройки. Они сопровождаются различными эффектами, которых не следует панически бояться. Сюда относятся и яркие воображаемые образы, граничащие с действительностью, энергетические эффекты, ощущения телесных метаморфоз.

Всё возможно в лаборатории высших сущностей — в нагуале. Другие возможности — другая жизнь.

5.4. Лево-, правые сны или немного практики

Системность и текучесть

«В этом мире всё течёт, но ничего не меняется».

Почти у каждого из нас в арсенале личного опыта имеется набор определённых состояний, которые мы осознанно или нет, используем в зависимости от обстоятельств. Апеллируя к ним, предпримем попытку описать некое Базовое Комфортное Состояние (БКС), учитывая различия в лево- и правостороннем восприятии реальности в трактовке толтеков. Такой подход отличается от общепринятого мнения об ассиметричной работе полушарий мозга, затрагивая энергетический аспект видения Мира.

Не проводя излишних параллелей, отметим, что правостороннее осознание отвечает за инвентаризацию в сфере известного: логические построения, описания, соотношения и т. д. Оно всегда немного отстаёт от левостороннего восприятия, так как ответственно за структурный анализ и синтез, которые требуют временные затраты.

Левостороннее осознание не отягощает себя поисками интерпретаций, воспринимая всё спонтанно и непосредственно. Но и запомнить происходящее ему очень трудно, потому что память — это всё-таки хронологически связный набор описаний, а в состоянии «свидетеля» жизни не задаётся лишних вопросов, так как семантика отношений в среде наблюдаемых объектов формируется в сознании непроизвольно. Точнее сказать: такая спонтанная оценка восприятия трудно уловима по причине своей нераспознанной утончённости, так как используется новый абстрактный синтаксис описания. Окружающее воспринимается одним чувством или ощущением от увиденного — откликом на очередную картину мира.

Заметим, что левосторонне осознание невозможно без правостороннего. Оно пользуется его аппаратом описаний, но в самой лёгкой и необходимой форме. В нём происходящее констатируется, нежели описывается, и этот миг чистого непосредственного восприятия всегда сопряжён с набором энергии. Если же вообще не пользоваться каким либо синтаксисом, то, очевидно, процесс осознания прекратится.

В общем-то, речь идет об условном делении нашего сознания, которое возникает, когда мы пользуемся определённым методом описаний и, в связи с этим, нам открываются различные пласты реальности. Чем легче, качественнее наши интерпретации и чем более они управляемы, тем больший поток поступающей информации мы способны пропустить через себя с их помощью, а потому и большими энергиями воспользоваться. Мощный и гармоничный синтаксис, как системная часть сознания, привлекает к взаимодействию конгруэнтные ему потоки текучести из неизведанного. Поэтому левостороннее осознание всегда открыто навстречу неизвестности, но опирается оно на совершенствуемую правостороннюю часть, как на полигон испытанной осознанности. И своеобразным тандемом они движутся во всё более утончённые сферы восприятия, отшлифовываясь в потоках нового опыта.

Текучесть омывает выстроенные системы осознания как питательный раствор. Если бы не это качество сознания, то любые его структурные построения развалились бы от самопоглащённости и истощения ограниченных внутрисистемных ресурсов. Сон необходим для восстановления именно этого качества, недостающего в нужной мере в бодрствовании.

Пригодная в качестве восстановления сил текучесть находится в пограничных нагуальных областях на стыке с системностью. Слишком удаленная текучесть, например, в виде далёкого для нашего восприятия непознанного, до поры до времени, бесполезна в прикладном значении для осознания. Наша системность «не дотягивается» до неё. Эти диапазоны нагуаля для человека пока непостижимы на уровне их восприятия человеческой формой. По этой причине мы не замечаем целые Миры, простирающиеся прямо перед нашим носом.

Один из аспектов сознательного накопления энергии состоит в том, что чрезмерно навязчивые структуры: одержимость идеями, сильные влечения и желания размываются потоком текучести так, что в лёгком, полуоткрытом состоянии они перестают усиленно поглощать энергию, необходимую для их поддержания. Примерно так это делается при сублимации половой энергии в пранаяме, когда грубые энергии нижних планов преобразуются и начинают работать на благо верхних.

Системная зацикленность — основной вид поглощения энергопотока. Своевременное разрушение ненужных структур системности приводит к освобождению той энергии, которую они постоянно привлекают для своего поддержания. Но не менее важно перенаправить эту энергию в нужное русло.

Негативный пример тому — разрушение концептуальных структур образа бога у верующего. Как ни странно чёрной магией занимаются люди, которые верят в бога. И свою эмоцию страха связанную с наказанием за грехи, они используют как энергетический фактор. Если, вдруг, эта вера у них полностью затухает, что бывает всё-таки редко из-за богобоязни, то поток энергии, идущий от разрушения этого образа в его эмоциональной части прекращается, и тогда чёрная магия не получается. Ведь прежде чем что-то разрушить, сначала нужно хоть что-нибудь построить. Поэтому стадии преходящих состояний веры, а вслед за ним богохульства являются необходимыми условиями для такой тёмной деятельности.

Вспомните Распутина в его периоды кротости, замаливания грехов и в другой полярности — откровенного блуда. Одно было невозможно без другого. Это — вариант порочного круга набора ограниченной личной Силы. Так обычно происходит при раскачке противоположных градаций бытия одного плана без их интеграции. Человек в этом случае «пробуксовывает» в известных ему способах извлечения энергии, без стремления к объединяющему их метауровню.

Глубоко укоренившиеся ценности в мировоззрении человека, через которые ему трудно переступить, хранят огромный потенциал энергии, так как под них подведён основательный жизненный опыт с его соответствующей энергоструктурой. Но, если у человека достаточно решительности, чтобы отказаться от застывших концепций, то он выходит на следующий уровень созидания абстрактных системных построений, скрытый потенциал которых по привлечению энергий пограничной текучести намного больше. Освобождённую энергию «зашитых» структур сознания желательно всегда переводить на следующий уровень в виде нового мироощущения.

Было бы полезно ощутить трудно доступные для осознания надментальные уровни текучести, являющиеся основным фактором восстановления жизненных сил. Иногда их наличие или отсутствие можно почувствовать косвенно.

Например, если после выполнения физических упражнений ощущается энергетический провал — тело становится холодным и жестким, то это — знак недостаточности утонченных составляющих текучести. Так бывает при сильной фиксации на упражнениях или ещё на чём-либо (системность), не обеспеченных соответствующим качеством текучести. В этом случае образуются своевременно не размытые психосоматические блоки, как отпечатки от чрезмерных усилий. Хотя во время проведения самих упражнений могли ощущаться некоторая мера тепла и достаток сил за счёт грубых энергий «разогнанных» нижних центров и низкопробного куража эго.

Так, например, в прошлом кандидатов в былинные русские дружины выбирали по характерному признаку — приливу крови к голове и конечностям в боевых условиях. А тех у кого, происходило обратное, т. е. конечности холодели и появлялся специфичный «холодный запах» страха, как правило, отсеивали. Это свойство проточности характеризовало бесстрашие и готовность новичка к битве.

Сама по себе — текучесть подобна безличному ветру нагуаля, который может полностью «растворить» осознание в Абсолюте. Поэтому системность, прежде всего, отвечает за сохранение форм, которые, в свою очередь, могут быть сформированы как в сознании человека, так и на бессознательном уровне, как врождённые автоматизмы. Новорожденный младенец уже имеет данную ему человеческую форму — функции организма и восприятия, а иначе бы он не появился на свет как организованная единица осознанности.

Чем выше качество текучести, тем более сложные системные построения оно может поддерживать и наоборот. Но, если качество системности мы развиваем только собственными усилиями рассудочной деятельности, то свойства текучести, являющиеся энергетическим аспектом жизнедеятельности сознания и организма в целом, мы получаем двояким образом.

Во-первых, от встречного совершенствования качества системности, многообразие и утончённость которого помогает осознать новые планы текучести бытия. Во-вторых, из врождённого источника восстановления энергии — нашего сна, механизм которого каждую ночь размывает дневную саморефлексию.

Человеческая форма в энергетическом аспекте задает траекторию движения точки сборки из бодрствования в сон и обратно, от которой мы пока не в состоянии отклониться. Отклонения от него без соответствующих качеств сновидящего приведут к нарушению его психики, здоровья или к неконтролируемому возгоранию изнутри, при повышенном уровне энергии.

Таким образом, человек в этом смысле может быть представлен в виде заданной свыше траектория осознанности, небольшого штриха на полотне Мироздания. Наш «коридор» чувств задан от рождения чел. формой.

Тех, у кого превалирующее качество текучести не подкреплено соответствующим качеством системности, обычно, называют «баловнями судьбы». Они пользуются своим даром без усилия проработки его дуальной пары — системности. Таким людям всё легко даётся в начале пути, в молодости. Но, не заботясь о получении знаний, они зачастую упрощаются и деградируют в своём развитии, имея высокое самомнение.

При обратном варианте преобладания качеств системности и игнорирования качеств текучести человек может периодически блистать умом, но не видеть жизненную картину в целом из-за частых энергетических перебоев. Из-за неуправляемой концентрации и случайного отождествления с окружающим у него расходуется неоправданно много жизненной энергии. На отдых в этом случае, как правило, тратится больше времени, так как происходит фиксация осознания на громоздких моделях реальности даже во сне. Такие люди плохо самовосстанавливаются. Их восприятие мира слишком энергозатратно. Из них получаются хорошие узкие специалисты. Но с точки зрения гармоничной проработки пары текучесть-системность, им не следовало бы злоупотреблять своим глубокомыслием, а научиться легкости видения мира, тем самым, усиливая качество текучести. Только так они смогут решить актуальную для них задачу — накопление жизненной энергии.

Умение концентрироваться хорошо подходит для практики самоосознания. В общем-то — это магическая черта. Но она губительна, если нет навыка управления этим качеством, особенно, в агрессивной вызывающей среде. Невольно концентрируясь на ней человек, буквально, начинает энергетически «таять», пульсируя в такт с её беспокойством. Так растрачиваются наши силы лишь только на одном акте восприятии действительности.

Сохранение оптимального равновесия между текучестью (Т) и системностью (С) (рис. 1), наделяет осознанность новым качеством системного динамизма (Д). Это уже преддверие осознания себя в духовном плане. Но всё же необходимо ещё одно немаловажное качество осознания — его связность (рис. 2). Которая отвечает за стабильность и непрерывность самосознания, без которого неизбежен распад духовного тела, при отсутствии стабильного внешнего мира. Связность есть непрерывное самоосознание, которое, как бусины в чётках дервишей, нанизано на нить времени.

Это качество появляется при гармоничном взаимодействии системности и текучести, когда достигается глубинно-интуитивное понимание реальности, при отсутствии навязчивой фиксации к происходящему. Оно представляет из себя метауровень осознанности, непрерывно связывающий все текущие процессы сознания на объединяющем абстрактном уровне постулатов пути следования.

Осознавать самого себя непродолжительное время довольно легко. Но вот не утрачивать эту способность в виде радостной импровизированной игры на протяжении всей своей жизни в любых её перипетиях, а также в иных незнакомых реальностях не так просто.

Свойство связности в осознании недостаточно культивировать с помощью соответствующих техник. Необходим полноценный опыт во всём его жизненном многообразии.

Итак, гипотетическое Базовое Комфортное Состояние можно сравнить с таким состоянием повышенного осознания, в котором мы одновременно способны оперировать своим чувственным восприятием и объективно интерпретировать происходящее без ощущения конфликтности. Контролируемое расширение в сторону лево-осознанности мы обычно называем вдохновением, озарением, экстазом, самадхи. У толтеков один из этапов расширения сознания называется сновидением в бодрствовании, что предполагает некоторую возможность нахождения во сне с одновременным выставлением стража бодрствования. Вообще, любое расширение сознания есть экспансия в область не проявленной потенциальной осознанности, что соответствует области сна. Наши нераскрытые таланты и наклонности находятся именно там.

Обычное расширение сознания происходит по инициативе её правосторонней области и представляет длительный процесс обучения и накопления знаний. Свои грубые структуры осознания мы доводим до изящных форм и таким образом постепенно проникаем на левую сторону. Так нас обучают во всех учебных заведениях, где мы постепенно осваиваем новые островки осознанности. А люди с резкими отличиями от большинства, например, — гении, находятся в чуть более отдалённых специфических сновидческих позициях, которые, пока что недоступны остальным.

Древняя традиция людей знания указывает на встречную возможность познания — наступления с левостороннего плацдарма осознанности. В этом случае, сновидящий за счёт внутренней дисциплины и непреклонного намерения не отдаётся образному потоку снов, а «столбит» маленький участок внимания, чтобы утвердиться в позиции свидетеля сновидений, не нарушая их канву. А затем с этого отвоёванного рубежа левоосознанности он подтягивает правостороннее осознание, интегрируясь с ним в новом качестве (ноу-хау познавательного процесса).

Какими преимуществами может обладать бодрствующий человек, пользуясь подобным методом?

Очевидно теми, которые даёт состояние сна: полноценный отдых, отстранённость, чувствознание, а так же связь с нематериальными (на наш взгляд) формами жизни, видение энергии, действенность намерения и др. В свою очередь, с правой стороны сознания в нём одновременно присутствует все то же качество системности и соответственно полноценность логических умозаключений. Это лучшее комфортное состояние (БКС), которое можно себе представить. В позиции управляемого сновидения в бодрствовании у тела появляются новые возможности: оно способно менять вес, эффективнее передвигаться, а в дальнейшем трансформироваться в иные формы.

Примем за основу путешествия сознания, или иначе, движения точки сборки, условие гармоничного равновесия лево-, правосторонних качеств нашей осознанности. Сам факт равновесия между ними достигнутый естественным путём, а не с помощью ритуальных техник и приёмов, дающих временный эффект, предполагает соответствующий уровень чистоты сознания.

Но в нашем мире ментальных приоритетов и авторитарности соответствующей чистотой сознания мало кто обладает; очевиден сдвиг в правостороннюю сторону осознания. Конечно, ментальные конструкции не вредны сами по себе, наоборот, объективный подход и прагматизм необходимы сновидящему. Но вот значимость, в которую они облекаются, плюс искажённое самомнение человека относительно его положения в мире, как лишний балласт, мешают беспристрастному наблюдению жизни.

Есть даже такое расхожее мнение, что после сорока лет работать должен уже не сам человек, а его авторитет, то есть тот образ, который запечатлён в представлении многих людей, как нечто монументальное и создателю которого эти люди чем-то обязаны. И куда с этим балластом двинешься?

Из подобных общезначимых клише человеку трудно выбраться, да и в этом он пока не испытывает острой нужды. Как говорится: лишь бы поступали дивиденды от всего этого. А любой образ самого себя, подтвержденный окружением, есть неуклюжая система взглядов, в которой мы застреваем. Она является противоположностью качеству текучести, связанного с бесконечной тайной Мира и тайной своего «я».

Желаемую чистоту сознания можно достигнуть, лишь изменив по большому счёту образ жизни и выдвигая соответствующие намерения.

Все наши текущие состояния, даже выраженные через хорошее самочувствие и воодушевление, переплетены и завязаны бантиком мирской озабоченности. Человеку привычно вкладывать все свои силы в то, что находится рядом с ним. Задачи социума возникают как сами собой разумеющиеся и настолько незаметно в вездесущей среде общественных предпочтений, что мы принимаем их за естественный порядок вещей. Но индивидуальный выбор не обязательно должен совпадать с предпочтениями всей Цивилизации. В масштабах Бесконечности выбор всего сообщества людей не является определяющим.

Поэтому в плане практической проработки лучшее, что может сделать воин-сновидец на этапе прекращения своего участия в начинаниях социума, так это стать мрачным скептиком относительно большинства общезначимых проектов. Таким образом, он выразит внутренний отказ от безоговорочной поддержки социума и начнёт лучше осознавать свои истинные намерения. Но не настолько, чтобы загнать себя в угол беспросветности, — его выбор непогрешим.

А вот, если личной силы достаточно, то ещё действеннее будет категорично полагать, что вас никто не может поддержать и тем более утешить (не любит), так как вы перестали разделять многие интересы людей и они практически ничего не могут предложить вам на выбранном пути. Недостающий оптимизм, при этом нужно учиться черпать из других источников на избранном пути сердца.

Такие меры необходимы, потому что мы не до конца осознаём своё полугипнабильное состояние и зависимость от вирусоподобных повсеместно культивируемых идей. Это — цена выбора движения за границы обусловленности. Цена — фигуральная, так как при соответствующей готовности мы ничего не платим и рады принять открывшиеся истины.

Стимулируйте свой интерес к жизни только тем, что находится на пути вашей предрасположенности. Когда же тысячелетние соглашения о коллективном видении мира капитулируют, отношения с окружающими, с должным пониманием, можно смягчить. Но прагматизм и трезвость оценок должны быть заработаны прежде, чем лояльность, потому что насаждаемое людьми ложное милосердие куда опаснее сухих суждений о реальности.

Итак, в плане жизнеобеспечения, ещё раз уточним, что же такое утончённая текучесть? Понятнее будет, если исходить из её ментального прообраза.

Припомните свои состояния после захватывающей вас беседы, дискуссии, спора, когда вы что-то доказывали, перебивали собеседников или соглашались с ними, и это пост-возбуждение не отпускало вас после разговора. Если в этом состоянии отбросить внутренний диалог, интенсивные эмоции, образы, то останется самое необходимое — текучесть в виде лёгкого психомоторного возбуждения и игры энергий. Конечно, и в это состояние будет спроецирован образ самого себя, который мы всегда неосознанно поддерживаем. Но эту слегка подчищенную модуляцию сознания для начала уже можно использовать.

Ещё более чистый вид текучести — кинестетический, возникающий после длительных, но умеренных физических нагрузок, хотя очевидна его заданная модальность. Самая же качественная и доступная её разновидность, как было указано выше — это состояние возникающее после хорошего сна. Но оно настолько безотносительно к нашему пониманию, что его невозможно повторить сознательно, иначе многие бы из нас не нуждались в отдыхе. Эта сила тиха и незаметна для нас, мы чувствуем её потенциальные возможности, когда переводим на свой доступный уровень ощущений или действий. В основном мы научились чувствовать лишь то, что можем анализировать. Но в грубой осознанности бодрствования мы растрачиваем этот незримый для нас потенциал текучести. Лучших механизмов самовосстановления и размывания саморефлексии, чем сон, человек сознательно не приобрёл. Это — дар естественной гармонии.

Наши сны, как незавершённая самоосознанность, являются той самой характерной текучестью — в многообразии не связанных друг с другом впечатлений и модальностей ощущений. В них очень много сюжетов, мест, где мы бываем, спонтанных и ярких эмоций, новых чувств, мыслей или же это — просто забвение эго. Наше сознание порхает в них как бабочка, развеивая своими красочными крылышками рисунки системности, начертанные в бодрствовании. Сны настолько легки, что большинство из них даже не запоминаются.

Мы до конца не осознаём, насколько скукоживаемся на энергетическом уровне под смирительной рубашкой избыточно-ложной системности в стадии бодрствования, и лишь в конце дня ощущаем итог этой грубой работы — усталость восприятия. Но и она в наших снах окончательно не размывается и оставляет негативный след в организме. Такое каждодневное приращение саморефлексии в виде потери точкой сборки своих степеней свободы, в итоге, оказывается в копилке прогрессирующего увядания организма; ведь сон тоже не всемогущ и имеет свои левосторонние барьеры, которые можно обойти только сознательно.

А пока мы воспринимаем сны как иллюзии, а не место для естественной деятельности, возрождающей нашу энергетическую сущность в пространствах духа и ведущую к свободе. Но, именно в них можно в полной мере ощутить качество текучести и развить его дальше.

Прыжок «отжатого лимона»

«Сон — место встречи с неведомым».

Хороший сновидец, по большому счёту, отказывается от стимуляции самоосознания составляющими грубой текучести. Его цель — острее ощутить левосторонние возможности восприятия. Он отказывается от эмоционального переживания тенденциозного спектакля идей, лозунгов, насаждаемых со всех сторон средствами массовой информации с экранов телевизоров, прессы и т. д. Эти примитивные заряды текучести не для него.

Такой подход игнорирования мелких ментальных подкачек, которые попирают крепость и стойкость сновидящего, рекомендуется использовать во всех случаях жизни, и особенно быть бдительным к мелким, воодушевляющим провокациям. Грош — им цена, в общем ряду безликой озабоченности. На пути воина они подобны миражам в сезон засухи внутреннего мироощущения. Сумбурный мир людей нужно остановить для себя как в бодрствовании, так и во сне.

Пока же будем прагматично полагать, что для большинства из нас радикальные перемены в ближайшем будущем маловероятны в силу укоренившихся привычек, а призывы к изменениям умрут вместе с благими побуждениями после их прочтения. Поэтому ниже акцентируемся на технических приёмах, которые для начала хотя бы помогут ощутить привкус левостороннего осознания, указывая на сам факт такой возможности в его удалённых областях.

Основные задачи-игры, которые на своём пути решает практик сновидящий следующие.

Во-первых, ему надлежит далеко «прыгнуть» в левостороннюю область, чтобы при интеграции её с правой стороной осознания не «вылететь» обратно в бодрствование. Описание осознанных сновидений в соответствующей литературе, как правило, подразумевает пребывание в стадии парадоксального сна — в одной из близких стадий перед пробуждением. Но эти недалёкие вылазки практикующих не позволяют собрать им качественное осознание в областях неординарного внимания, потому что происходят они вблизи рубежей бодрствования.

Работает некий механизм выталкивания из неглубоких осознанных сновидений, при накоплении энергии в них перед пробуждением. Увы, её чистота недостаточна, чтобы уходить с нею ещё глубже в сон. Поэтому, экспериментаторам не хватает стабильности в углублённом левостороннем осознании. К тому же качественная сборка «иной» самоосознанности происходит на некоторой дистанции от исходной. Миры, в том числе и астральные, дистанцируются друг от друга неким интервалом в полях эманаций. И через эти перегородки нужно перескочить, чтобы скомпоновать дееспособное осознание.

В бодрствовании очевидна тенденция съезжания с начального баланса свойств текучести и системности в начале дня, в сторону системной самопоглащённости и потери энергии к вечеру. Непроработанная системность как спрут хватается за действительность правостороннего осознания мертвой хваткой, но отцепляется лишь тогда, когда выбивается из сил. Отсутствие энергии частично освобождает наше сознание от чрезмерных фиксаций саморефлексии и позволяет глубоко окунуться в левостороннюю область при отходе ко сну. Да вот только, потом не хватает энергии для самоосознания в нём. От чего большинство из нас спят как брёвна — левосторонняя болезнь «мертвизны». Впрочем, и правильно делают, так как основная масса людей не строит дальнейших планов по расширению своего осознания.

Сны без сновидений, говорят о том, что в них вообще нет самоосознания даже на уровне спонтанного построения привычных для нас мыслеформ. Точка сборки движется свободно и непринуждённо, вытанцовывая непостижимо удалённый синтаксис. Но, именно такой сон без контроля и осознания является наиболее здоровым и полезным для большинства из нас. Но не для воинов духа, развивающих свою осознанность посредством сновидений.

Безусловно, то, что мы можем быть лишь псевдо свободными, при полном отсутствии контроля и самоосознанности. Или, как говорят анархисты: окончательная свобода — это смерть. С позиции толтеков такая свобода безотносительна к субъекту. Его то уже — нет.

Поэтому далёкий прыжок в левосторонку в полном осознании возможен при решении второй задачи, стоящей перед сновидящим — необходимом уровне чистой энергии. Когда она чиста и прозрачна, не образуются мечущиеся мыслеформы, которые, как репей цепляются за проходимые осознанием уровни погружения в сон.

Но, как было указано выше, необходимая для левосторонней осознанности чистота сознания для многих недостижима в условиях человеческого общежития и его фоновой среды. Ввиду этого, ниже приводится техника, которая не очищает сознание, а лишь уменьшает размеры его структур энергетическим обесточиванием, тем самым, делая эти построения менее активными. Но в то же время эта процедура позволяет запастись некоторым количеством энергии необходимой для путешествия осознания. При этом не следует забывать, что любым техническим приёмам свойственны ограничения.

Итак, старый надежный способ размывания фиксирующей осознанности — недосыпание. Полуночные бдения издревле практиковались среди приверженцев веры. После них появляется заторможенное состояние мнимой самоуглублённости и неподвижности восприятия. Но именно, таким образом, искусственно гасится активность эго. Конечно, вместе с этим, есть риск получить побочное ощущение «чугунного» состояния болезненности, которое отчасти, можно развеять лёгкой физической нагрузкой.

Чем дольше вы будете бодрствовать (при хорошем самочувствии рекомендуется более суток) на этой — первой стадии практики и сохранять, при этом безболезненное состояние, поддерживая себя различными средствами, тем лучше для прыжка в левосторонку. Можно практиковать хронические недосыпы, если позволяет здоровье, как мощное средство, которое обрушивает коммуникацию с действительностью. Но тогда, скорее всего не хватит энергии для самоосознания в сновидении и, как было сказано выше, качество осознания от этого пострадает.

На втором шаге предлагаемой практики необходимо предпринять действия для частичного набора энергии. Для этого в конце своего продолжительного бдения следует лечь спать без намерения осознавания не более чем на 1–2 часа короткого сна, тем самым, в определённой степени восстановив свой жизненный тонус и качество текучести.

После того, как вы окончательно проснётесь, что непросто, нужно пассивно пободрствовать до следующего позыва ко сну, особо не напрягая свой досуг резкими действиями и общением с людьми. На этом этапе практики должно появиться ощущение, которое характеризуется словами: опустошённость, расщеплённость, подвешенность, лёгкость, эфемерность, неустойчивость. Желательно достичь состояния выжитого лимона, в котором осталось немного сока. И, вот тогда, ложитесь и практикуйте свою осознанность сновидений, выставив постовым — связное внимание самонаблюдения, и так, чтобы оно не мешало засыпанию.

В этой, третьей стадии практики ваш свидетель сновидений, с одной стороны, не должен быть навязчивым, чтобы не устать от самого себя. А с другой — в динамике снов ему нужно помнить себя, сохраняя баланс между системностью и текучестью.

Описанная процедура сопряжена с некоторым усилием, особенно в момент просыпания после кратковременного отдыха. Не у каждого хватит силы воли, чтобы поднять себя и свои тяжёлые веки из фазы глубокого(медленного) сна. Но как говорится — на любителя. Автор полагает, что подобные техники — для людей устремлённых.

Накопленная усталость от продолжительного бодрствования придаст нужную скорость смещения точки сборки в глубокие области левостороннего осознания, и такую, что вы, не успеете забыть себя при погружении в сон. А небольшой заряд незамутнённой энергии, полученный от кратковременного сна, поможет включить в глубинах подсознания связную самоосознанность.

Вместо фазы короткого восстановительного сна или же параллельно с ним можно использовать другие средства форсированного усиления текучести, одно из них — парилка или сауна; или близкие им по целевому воздействию мероприятия, такие как окуривание в дыму костра или просто прогулка. А, в общем, — экспериментируйте. Но смотрите, чтобы эти эксперименты не вызвали апатию и волну саморефлексии. Ведь вам понадобится хоть какой-нибудь энтузиазм для формирования соответствующего связного намерения самоосознания в сновидении. В духовных изысканиях главное — не перестараться.

Для лучшего контроля сновидений накануне можно использовать технику самовоспоминания в бодрствовании. И, конечно, необходимо искреннее желание для того, чтобы не возникло антинамерение в виде внутреннего сопротивления. Свою самоосознанность сновидений нужно желать так, чтобы она пришла добровольно, без принуждения. Вот почему необходим путь сердца.

Очевидно, что подобные методы только приобщают к левостороннему осознанию, открывая такую возможность; но стабильности они не дают, так как могут привести к истощению. Регулярную и целенаправленную чистку сознания от хлама повседневности ничем не заменить. И у желающих пойти дальше перепросмотр личной истории, обычно, становится постоянным спутником в кропотливой работе по удалению заноз восприятия.

Успешное закрепление в левостороннем осознании в перспективе ведёт к пробуждению энергетического двойника — нашего продолжения осознанности в далёких сновидческих позициях. Диапазон восприятия при этом намного расширяется.

Эта — лучшая наша часть явится венцом гармонии описанных выше качеств лево-, правостороннего осознания как предтеча тонально-нагуального равновесия и, возможно, станет наиболее предпочтительным комфортным состоянием на пути бесконечного самопознания.

5.4. Подводим итоги

«Опасности нет ни в чём, включая смерть, если есть силы и понимание, как с этим разотождествиться».

Это глава постулировано сжатая. Понятия системности и текучести, приводимые здесь, ещё более углублены и являются рабочими аспектами тонально-нагуального равновесия, о котором говорилось в предыдущих главах. Если кому-то и так всё ясно по книге, то на этой главе они могут особо не сосредотачиваться.

Итак, закрепим основные утверждения, затронутые в книге ранее.

В жизненном путешествии человеку с рождения предоставляется начальная настройка для самоосознания — человеческая форма.

Ошибочными настройками приобретённого опыта мы разрушаем эту форму.

Созидательными настройками мы способны сколь угодно долго поддерживать свою осознанность и самостоятельно трансформироваться в новые формы своего существования.

Продекларируем основные утверждения:

Системность осознания — это осознание в пространстве выделенных настройкой восприятия причинно-следственных связей, то с чем имеет дело тональ.

Полнота системных построений сознания есть завершённость процессов интерпретаций с итоговым обоснованием полученного опыта и (или) отношения к нему.

При осознании полноты системы получаемого опыта или завершённости его части происходит потребление энергии, которая необходима для поддержания этой системы в сознании.

Осознание неполноты системы знаний и (или) неполноты отношения к ней есть текучесть. Это понятие больше относится к проявлениям мягкого тоналя — к душе, граничащей с нагуалем.

Преобладание текучести над завершённой системностью высвобождает энергию, за счёт естественного движения восприятия в процессе познания.

Далее приводится пример различных степеней полноты системных построений в сознании:

Человек изучает алгебру. Сама по себе, вне его сознания, эта система является полной со своей аксиоматикой и заданными операциями. Но для познающего сознания она ещё не полна, так как до конца не изучена. Если человек открыт для обучения и система изучаемых знаний для него нова и интересна, то у него проявляется качество стратегической текучести по отношению к данному предмету, выраженное любопытством. В случае же, когда человек не желает обучаться, т. е. закрыт к области знаний, то, в свою очередь, проявляется отношение завершённости к предмету типа: мне это не нужно, это сложно, отложу на-потом и т. д. Что означает проявление полноты системности — чёткого представления о завершённости или временной завершённости процесса познания, его полноты субъективного переживания, чувствования или объяснения. Очевидно, что знания о предмете могут быть неполными, но при потере интереса к ним всё равно будет иметь место системная завершённость в виде сформированного отношения к усвоенному или неусвоенному материалу.

После успешного изучения предмета, сознание человека обретает системность самих знаний — знание предмета, и системность отношений к ним: я это знаю, я могу использовать это и т. д.

При незавершённости обучения и (или) потере интереса к получаемым знаниям в основном имеет место системность отношений к ним: мне это не нужно; с этим я больше не связываюсь; или: я это знаю в таких-то пределах и т. д. Системность, таким образом, может проявляться в различных вариантах представлений осознания о чём-либо.

Текучесть осознания — спонтанный и незавершённый процесс постижения и частичной систематизации. Если процесс не спонтанный, а в разных формах — принудительный, значит, используются определённые установки (внутренние, внешние) для его поддержания, которые представляют собой тактическую системность. Поэтому в моменты, когда у человека возникают озарения или неподдельный интерес к наблюдаемым явлениям — это текучесть, а когда мы себя заставляем сосредоточиться на материале — это системность отношений.

Системность большей части Мира, находящейся вне досягаемости для человеческой формы, такие как, другие миры, хаос или непознанное есть недоступные, в разной мере, проявления потенциальной или возможной текучести для человека. А для тех высших сущностей (АСов), которые освоили эти пространства, они представлены системностью их тоналей. Поэтому системность и текучесть — относительные величины для разных субъектов осознанности.

Рабочая текучесть — это та область неизведанного, которой субъект может коснуться своей наработанной системной частью или, другими словами, своим синтаксисом. Чем мощнее и гармоничнее синтаксис, развитый в процессе жизни, тем большие энергии он может привлечь в своём взаимодействии, при условии открытости человека к новым знаниям. Развитое, но закрытое осознание лишь потребляет огромное количество энергии для поддержания его неизменной упорядоченности. При дефиците энергии такое осознание истощается и деградирует. В свою очередь, слабый синтаксис легче скользит по нагуалю, но он так же легко приводит в ловушку самозабвения, не успевая интерпретировать происходящее в личностной парафразе. В этом случае индивидуальность размывается без достаточной систематизации своего опыта в потоке неизведанного.

Знания нашей Цивилизации не отражают в себе весь спектр качеств текучести, необходимый для работы с нагуалем. В них присутствуют в основном лишь ментальная и эмоциональная составляющие, энергетически не поддерживающие жизненно важные взаимодействия из-за своих ограниченных возможностей.

Самоосознание невозможно при отдельно используемой текучести или при полной системности. При одной текучести нет стержня осознанности, как это бывает в обычном сне или при полном растворении в небытии в момент смерти. А при наличии одной системности у человека не хватает интереса к процессу познания и точек зрения; его настигает саморефлексия.

Саморефлексия — неверная организация видения самого себя и Мира, при которой не происходит энергетического обновления. В этом случае обособленная системность в застывшем сознании характеризуется повторами в самонаблюдении и грубым ограничением текучести, что приводит к ощущению тягости и рутины. Непрерывность самоосознания в сферах духа возможна при тонком балансе между самоидентификацией и отстранённостью от себя.

Чтобы осознанно удерживать более мощные потоки текучести, нужны более мощные и одновременно лабильные проявления системности, что оптимально выражается в тонально-нагуальном равновесии.

Сновидения — это пограничные проявления текучести. В них осознание движется всегда спонтанно без ощущения завершённости и полноты системности, что даёт заряд энергии. Но с полным преобладанием текучести в них теряется самоосознание. Поэтому туда следует ввести системность самоосознания, оставив неполными (текучими) остальные структуры сна для энергетического обновления. Это — место синтеза системности тоналя с текучестью нагуаля.

Импровизированное перераспределение энергий текучести в целях поддержания избранных системных построений сознания — один из основных способов размывания саморефлексии при формировании стержня осознанности. У воинов духа избранные системные построения обычно лежат на пути сердца и не отягощают его в момент их осознания, находясь в приоткрытом состоянии ко всему новому.

Левостороннее осознание простирается за границами обычного бодрствования и далее — за пределами человеческой формы, где используются другие каналы и параметры восприятия. Основным барьером восприятия у человека является синтаксис его социализации, который нужно отчасти расформировать, чтобы увидеть потоки энергии — те отблески более абстрактного описания действительности.

Непроработанные системность и текучесть находятся в конфликте, но движутся навстречу друг другу. В высших проявлениях они почти сливаются в одно целое в своей утончённой взаимосвязи в новом для них качестве тонально-нагуального равновесия.

С возрастом человеку всё труднее удерживать и строить системные конструкции из-за недостатка энергии, расходуемой на приобретённую в течение жизни тяжеловесную системность. Человек пополняется энергией в бодрствовании хаотично, всё чаще используя энергию текучести завуалированных субличностей сознания, которые обычно конфликтуют между собой и самоуничтожаются. Ещё чаще он использует внешние раздражители для отвлечения своего внимания.

Без работы направленной на интеграцию сознания человек смотрит сны своих мелких разрозненных субличностей. В сновидческой изоляции, без центра осознанного управления они представляют собой бессознательные и разрозненные поля эго, которые беспорячдочно реагируют на происходящее.

Старческая текучесть — неуправляемая текучесть, автоматически подтверждающая поля эго бессознательного в своём случайном блуждании. Этот неорганизованный вид текучести распада возможен только в границах человеческой формы — в пространстве фрагментированного опыта, удерживаемого формой. Без неё эти блуждающие потоки осознания ведут к саморазрушению.

В общем плане всего накопленного опыта человек застревает в маршрутах приобретённой текучести-системности 1-го внимания, теряя бразды управления своим осознанием. Даже в сновидениях с возрастом этот опыт в чём-то начинает определять движение осознания в определённых границах. Утрачивается возможность получения новых знаний и управляемого выхода за границы человеческой формы.

Обучение осознанному изменению маршрутов текучести взрослого человека может способствовать разрушению оков ограниченной индивидуальности. Лучший способ для этого — частичная остановка превалирующей текучести бодрствования и концентрация на непрерывности самоосознанности в каждый момент времени. Что приведёт в начале к потере энергии и сужению осознания без достатка многообразия общепринятых фоновых отвлечений-развлечений. Поэтому с возрастом человеку лучше всего совершенствовать своё осознание в его левосторонних областях, так как в бодрствовании в этом случае он сможет находиться непродолжительное время, так как ресурсы добытой энергии механизмами 1-го внимания у взрослого человека ограничены.

Модели о мире нужны не только для поисков истины. Ещё в большей мере они необходимы для освобождения от бытующих догм. С их помощью организуется подвижный синтаксис и равновесная чистота сознания. Чем полноценнее опыт, тем он свободнее от любых представлений.

Скорость освоения утончённых структур нагуаля пропорционально продолжительности нашей жизни. На сегодняшний день лишь человеческая форма и соответствующая ей средне заданная мощность осознанности определяют предел нашей жизненности.

Время напрямую зависит от формы проявленности. Для различных организмов и иных осознающих существ время течёт неодинаково в зависимости от специфики саморефлексии в данной форме. Оно не является отдельным физическим параметром, а есть один из элементов сонастройки с реальностью. Время многомерно и может по-разному протекать в различных процессах и организмах.

Тот, кто способен изменять свою форму, может влиять и на время. Такая способность приходит с возросшим качеством сознания, при тонком балансе между текучестью и системностью. До этого момента возможны лишь субъективные искажения в ощущении времени, и едва заметные изменения скорости его протекания.

Человеческая форма и предметный мир как стабильные проявления материальности даны для поддержки нашего самоосознания и являются способом фиксации осознания в нагуале. Это — контейнеры для неуравновешенного, разобщённого сознания, которое потенциально стремится к саморазрушению без понимания своих абстрактных целей.

Обычное состояние сознания человека есть ненормальное, если его рассматривать в парадигме свободы и глобального выживания. Находясь в нём, мы очень быстро устаём от саморефлексии — избыточных и ложных системных построений, среди которых мы забываем себя. Вследствие чего нам требуется другое противоположное состояние сознания — наш сон, в котором мы, по обыкновению пребываем в ещё большем самозабвении, отстранившись от дневных тягот и своего утомлённого восприятия.

Спать, как это делают все, и находиться в забытьи без самооосознания в бодрствовании человек может, только имея данное ему от рождения тело. В энергетическом аспекте именно оно определяет границы траектории точки сборки как фокуса восприятия и сохраняет нашу условную целостность. В духовных сферах, где ответственность за самоидентификацию полностью возлагается на сознание, любой вид сна ведёт к распаду и равносилен смерти. В связи с этим является актуальным нахождение равновесия между системностью и текучестью, при котором процессы самовосстановления и проявленности находятся в тонком взаимодополняющем соотношении. Такая организация работы сознания необходима для поддержания непрерывного самоосознания, исключающего любой вид спячки.

Сознание обычного человека после физической смерти распадается на части, в соответствии с его несбалансированной фрагментарностью при жизни. За некоторым пределом самораспада осознание самого себя теряется полностью. Уровень обитания души или монады — это уровень неосознанных навыков, где уже нет личности способной к самоидентификации.

Сохранение личностей в череде разных воплощений — не обязательно. Они приходят из океана общей осознанности, из над-реальности наших Создателей совершенно непостижимым для человека образом в момент рождения. Кем на самом деле мы являемся и кем были в прошлых жизнях, и были ли они вообще, никто из людей не знает. Солидарными могут быть лишь отдельные элементы памяти единого разума, которые могут принадлежать различным личностям в разных воплощениях. Безупречнее считать, что таким образом наши Создатели «вспоминают» самих себя.

Духовная работа в основном заключается в такой самоорганизации самоосознания, при которой можно непрерывно поддерживать себя в энерго-информационных (нагуальных) форматах существования. Биоосознанность человека способна перенестись в виртуальные пространства духа в ином качестве, лишь при некотором соответствии параметрам равновесной пары — системности и текучести в этих высших сферах обитания. Эти параметры характеризуются связной целостностью и мощностью самоосознания. Причём привычный физический план, при этом, можно игнорировать, в итоге отказавшись от человеческой формы или оставить возможность её сборки для выполнения частных задач.

Текучестью уровня сновидений можно энергетически восполнять энергию, расходуемую на системность жизненного опыта. В свою очередь, такая системность должна тонко вплестись в условия левостороннего сознания. А в перспективе, при так называемом сновидении в бодрствовании ограничения связанные с обычным сном отпадут, так как диапазон восприятия расширится, включая спектр обычного осознания бодрствования. Человек сможет обновляться в бодрствовании как во сне, непрерывно поддерживая тем самым виртуальное самоосознание своего духовного тела и оставаясь адекватным в социуме.

Обычная текучесть бодрствования у взрослого человека ущербна, так как она ещё более утверждает его образ в 1-ом внимании; при этом игнорируются процессы левостороннего осознания. С другой стороны, в детском возрасте потоки текучести интенсивны, потому что не ограничены упорядоченностью личного опыта, кроме как системностью данной чел. формы. Но, они так же бесконтрольны и неуправляемы. По этой причине ребёнок не способен к самостоятельной трансформации. Он стихийно свободен, и только в рамках своей формы.

Взрослые же не успевают, а вернее не желают по ряду причин, формировать ту мягкую часть системности, которая могла бы удерживать ещё большие потоки текучести, чем те, которые даны при рождении ребёнку. Во многом бесполезный опыт человека не позволяет ему на закате жизни войти в новые состояния неопределённости нагуаля в обход границ и привычных функций человеческой формы.

Но, если это случится, то это новое достояние человеческой осознанности, возможно, явится эликсиром бессмертия.

ЭПИЛОГ

6.1 Конвейерные Миры

«Автомат автомату — друг, товарищ и враг».

«Достаточно богат, чтобы заплатить за большое удовольствие, слишком беден, чтобы выкупить свою душу».

Мир, как простирающаяся во все стороны божественная самоосознанность — это высокоорганизованная настройка, грандиозный замысел и величественный Гомеостаз. И всё же, боже, на что ты похоже, и как тебя только не называли и не позиционировали в своих представлениях мы — люди. И как это было всегда — всуе, по-дежурному и, в конце концов, привычно. Где же мы, только, определились в твоих бескрайних небесах духа? Или — в телесах энергии-материи? Вот так всегда — со словами, формой; нащупываешь край, систему и уже — в ловушке мысли, состояния, представлени.

Великие умы прошлого замолкали и уходили в сумерки истории, очарованные на миг проникновением в неизведанное на пороге небытия. И сегодняшние искатели — те, кто находится на пол пути к духу, пытаются объять ускользающую пустоту и задыхаются от невозможности поделиться увиденным в преддверии потери человеческой формы. А биоавтоматы среди нас просто не задумываются над этим.

Писатель фантаст А.Азимов в своём произведении «Профессия», изображает недалекое будущее, в котором человечество научилось закладывать знания непосредственно в мозг. Подходит, значит, определённый возраст и как в компьютер, человеку вводят соответствующую ему программу ремесла, учения и т. п. Повар, космонавт, инженер, зоолог — выбирай профессию на вкус. Нет нужды напрягаться над учебниками, искать свой путь, место под Солнцем. Подавляющему большинству компилировали подходящий им набор функций и люди преспокойно жили, трудились, пользуясь опытом Цивилизации, её достижениями. Но не со всеми поступали подобным образом. Некоторых обходили стороной. И эта горстка неприкаянных считала себя неполноценными и неспособными людьми, чтобы усвоить программы технокурса. Их дальнейшая жизнь и самореализация были наполнены промахами, ошибками на фоне преуспевающего большинства.

Кто-то, наверное, догадался, если, конечно, не читал этого произведения, что именно, эта горстка, никуда не вписывавшихся в своём свободном плавании людей, прокладывала новые дороги Цивилизации в её культуре, науке, в кристаллизации духовных ценностей. Они были теми люди, которые просто не могли не творить по своей изначальной предрасположенности. Обычные программы обучения были не для них.

А теперь, оглянемся вокруг. Какие шансы на свободное творчество у нас?

Как бы мы не стремились к свободе, со всей широтой своего национального духа, всякие механистические подходы в социуме нас всё же обкатывают и профилируют под различные общественные институты власти и управления, приёмы приобретения материальных благ. Куда подевался русский дух бескрайних полей и голубых озер, дух силы и величия? И дело, конечно, не в нации. Любой народ подспудно ощущает тот изначальный зов свободы из глубин своего существа и той человеческой истории, которая скрыта за печатями мифов и легенд.

Есть замыслы, лежащие вне человеческого понимания. Они — оттуда, из удалённых уголков нашего сознания.

Быстрая специализация и обучение — удел существ попадающих в, так называемые, Конвейерные Миры. Наш мир — один из них. Здесь приготовлено всё, для того, чтобы родившееся существо обрело матричный смысл и своё применение в довлеющем пространстве соглашения с окружающими. Предлагаемое всем меню свободы состоит из некоторого выбора или, вернее, ощущения собственного выбора социализации в виде букета различных областей знаний: науки, искусства, религий, в доступности к любой информации (Интернет, СМИ и т. д.). Но никто по-настоящему не почувствовал той истинной свободы, при открывшихся новых возможностях, если рассматривать этот вопрос по большому счёту. Очевидно, что разнообразие информационного поля создаёт видимость свободы. Вот, только, чем многообразнее и мутнее поток, тем легче в нём спрятать детерминанту внушения на достаточно предсказуемые реакции жертвы. А в мутной воде, да сетями…

Сыграл свою роль и демографический фактор. Притирка друг к другу, при большой общности людей, постепенно приводит нас к полному разрыву с первичной реальностью. Нам некогда, мы — «удовлетворялки социума», а в дальнейшем будет негде побыть и в затворничестве; в монастырях на это право конкурс уже в наше время. Корпоративные стандарты поведения подгоняют личность под один знаменатель, куда ни глянь — везде одни «реагенты и рефлексометры». Как у Козьмы Пруткова: «щёлкни корову по носу, — она махнёт хвостом».

Нам, в самом деле, удобно быть предсказуемыми и исполнительными в отведённых границах. Почти каждый стоит у конвейера материального обеспечения и выполнения социальных заказов. Круговая договорённость, всё расписано по минутам: кому какую кнопку нажать и что повернуть. Иначе, конвейер остановится и наши ценности как памятка бойцу-новорожденному от Цивилизации, рухнут.

Мы боготворим Рокфеллеров и Морганов за их деловитость и занятость, этих бедолаг, которым и на закат взглянуть некогда, кроме как в своих частных картинных галереях, где им остаётся боготворить приобретённые «репродукции» природы. Потому что на этих полотнах висит ценник общества — ярлык конвейера, где они были собраны. Вне его, они — просто — холст и масло. Без контекста значимости идей невозможно существование гениев и их шедевров.

А как же без всего этого? Вне форм и границ — зияющая дыра небытия? Где тот край, у которого свобода и хаос смерти ещё различимы? Где та альтернатива биологического бессмертия — конвейера Адамовой штамповки себе подобных?

Поиск, вечный поиск себя в этих затерянных мирах в каждом новом рождении, в первом крике появления на свет. Новые формы, лица, навыки, университеты жизни. Нет только прошлого: амнезия грубых структур существования личности, то есть нас. Непосильная ноша в том, чтобы взять на себя ответственность за память прошлых жизней; да и стоит ли? Что в ней было такого, что давало бы нам силы не стареть и умирать? Или, всё же, гуманность и оптимизм дают нам потенциал к обновлению в те несколько десятков лет жизни проведённых на Земле? …Обрывки сна вечной суматохи и погони за очередной иллюзией мира.

Мы боимся и не умеем сотрудничать со своей сутью. Остаться на продолжительное время наедине с самим собой — невыносимая пытка для многих из нас. Ощущение естественного потока энергии — праны всё более становится невозможным. Происходит его вытеснение массированным информационным потоком, созданным людьми. Человек целенаправленно отстраняется от живительного внутреннего источника. Это — даже не зомбирование, а поглощённость искусственно созданным миром-монстром. Мы создали его, он правит нами. Еще одна структура, кусающая свой хвост — хоровод Сансары.

Социальная обусловленность, разоблачаемая в произведениях индийского философа Д.Кришнамурти, превратилась в социальный инстинкт. Диапазон игр тут не ограничен: от нигилистов и террористов до английской консервативной чопорности. Общий показательный критерий которых — невозможность этих игр без стяжания внимания (энергии) общественности любыми способами отрицания или принятия её ценностей.

Причём, с увеличением интенсивности информационного потока и его технической оснащённости, появляются новые варианты прямых взаимодействий с социальным эгрегором. Например, — в различных формах развития сценариев дальнейших действий и жизни героев телеэкранов, кино и т. п. Образуется мощная петля обратной связи в подтверждении общезначимых ценностей и поведенческих ситуаций с помощью новейших технических средств коммуникации.

Только из народных сказок мы знаем, что силу в древние времена брали, непосредственно, от Земли-Матушки, и была она богатырской, под стать былинным героям. Сегодня земля для большинства из нас — грязь, приставшая на дороге. Красота родной планеты рассматривается в перенасыщенных красках компьютеров и TV. А миролюбивые народы, почитающие Землю как божество — тот живой островок, приютивший их в бесконечном путешествии, уходят с места разнузданных отношений в своём благоговейном смирении или ожесточаются, уподобляясь окружающим, окончательно растеряв свои сокровенные знания.

Мы уже находимся на первом уровне порождённой нами матрицы. Обычное возражение оппонентов от демократии по этому вопросу состоит в том, что информацию можно выбирать и отфильтровывать по желанию. А фильтры не поломаются при такой интенсивности воздействий? В нашу жизнь были заложены изначальные параметры бытия, и мы вправе совершенствовать их и менять в межличностных отношениях, в настройках на естественный мир. Но речь идёт о побочном эффекте появления на свет саморазвивающейся структуры огромной мощности и, самое главное, являющейся преградой на пути естественного эволюционирования человека.

На каком-то этапе произошёл перелом, весь хлам эгрегора цивилизации начал жить самостоятельной жизнью. Скорей всего, это естественный этап взрыва, затянувшейся ментальной ориентации — путь ума, а не сердца, на котором, невозможно почувствовать главного; ведь ум легко увлечь, заманить игрушками. Мы, итак, как само собой разумеющееся, приняли игру форм этого мира. Наше тело, предметность окружающего мира — незыблемые для всех константы жизни. Теперь ещё пытаемся взять производные от этих материальных величин, но в итоге — ноль.

Многие, наверное, слышали о медитациях с ключевым вопросом к своей сути: кто я? Кем является то существо, наблюдающее себя? Непростая медитация для человека ищущего — для исследователя. В овладении этой практики, в познании своих глубин скрыты большие возможности.

Существует легенда о дзен-мастере, который, находясь в позе лотоса, на глазах своих учеников поднимался в воздух и взрывался, разлетаясь во все стороны как сверкающий шар, и тут же собирался обратно целым и невредимым. Так легко расставаться с привычкой фундаментального восприятия, может лишь тот, кто в каждый момент живет в пограничном состоянии отказа от любых привычек, куда входят не только, в какой то мере, видимые нами психологические якоря, но и энергетические барьеры восприятия.

В созданном нами мире мы очень быстро усваиваем правила и стереотипы как те цыплята, что только вылупились из яйца и уже — прыг-скок за первой движущейся тенью. Автоматизм реакций подразумевает их неизменность и рабство у собственного опыта.

Ребёнок готов усваивать любую информацию, это — чистый лист бумаги, а знания взрослого укладываются на основательный фундамент заложенного опыта. Любой бугорок предвзятости, эмоциональная ямка, «колдобины» психологических травм — и всё здание опыта повторяет прошлые недочёты и ошибки. Проигрываются и уточняются всё те же жизненные ситуации, обстоятельства, а принципиально новые знания уже не попадают в поле зрения.

К примеру, можно учить новый язык, но старым способом заученных приёмов, так же, как и всё, казалось бы, новое воспринимать через призму старого. Но нашу смерть, как итог небезупречных действий по жизни, таким образом, не проведёшь. Пересматривать свой жизненный опыт на уровне энергетического обновления с увеличением своей жизнеспособности мы до сих пор не научились. Это возможно вне установок социума, да, вот только, без него мы — не жильцы. Его информационно-энергетический поток нас кормит, поит и заряжает. А когда человеку не хватает новизны, он активирует внешнее пространство в поисках всё более сильных впечатлений и тогда на помощь приходит ум — изощрённый изобретатель удовольствий.

Но за удовольствия нужно платить, и начинается погоня за средствами их обеспечивающими. Создаются государства, чтобы эти процессы было легче контролировать: ресурсы ограничены, нужны усилия по их добыче. При этих предпосылках напряжения и страха состояние постоянных военных действий гарантированно как внутри индивидуума, так и в окружающей его действительности. А в пространстве искажённых отношений к миру и внутри общества мы быстро устаём и становимся врагами друг для друга. В безысходной ограниченности выборов и при дефиците жизненной энергии трудно быть друзьями. Голодные хищники в клетке начинают поедать друг друга.

Какой же выход мы нашли в искусственном мире, не имеющем сердца? Пожалуй, единственный и всё же временный, заложенный в его хищнической природе: страх и тотальный контроль. Не внутренняя чистота каждого, как вектор движения в человеческой природе, а страх быть наказанными институтами права, тюрьмами или в разоблачении самого же страха. А нависшая ядерная угроза в таком мире, естественно, преподносится как наилучшее изобретение для контроля над многовекторными умами и высший пилотаж гуманизма!

Лопнуть же эта конструкция может в любом месте. Если кто-то почувствует, что может остаться безнаказанным, то обязательно воспользуется любым подвернувшимся случаем, чтобы набезобразить. Поэтому выхолащивание индивидуальности является необходимым атрибутом контроля такого общества, именно общества, а не государства, последнее, лишь исполнительный механизм в разных вариациях и границах.

Информационно-энергетический поток социума необходим нам на сегодняшний день как дыхание. Произошла подмена поиска духа, как глобального исследования жизни, на специализированную настройку конвейерного мира. А так как поток этот довольно грубый, то делается это примитивно и наглядно: наушники в уши, еда под многоканальный аккомпанемент телевизора, Интернет — друг семьи и всепронизывающий фон СМИ. Мимолётный взгляд внутрь себя вызывает скуку и забвение.

Мы настолько захламлены ненужной информацией, что мгновенно устаем от саморефлексии без внешнего развлекающего фона и способны существовать лишь в режиме полного неприятия самих себя. При обращении во внутренний мир за порог культивируемого коллективного эгрегорного потока, происходит обращение в пустоту. Наше осознание довольно мелко и неполно. Именно так мы закрываем двери в свои высшие сферы восприятия, — просто перестав общаться и жить с ними.

Но человек как изначально светящееся существо энергетически не способен находиться в возникшей изоляции. Свернув с естественного пути, ему приходится интенсивно пополнять энергетический ресурс на уровне низших и средних тел, в том числе казуально-ментальных, являющихся пределом его самоосознанности. А так как мощности этих уровней ограничены, то происходит неизбежное разрастание структур и ценностей подпитывающих эти планы. Так — любые самые грандиозные и значимые ментальные построения не означают их высокий энергетический потенциал в плане нашего жизнеобеспечения. Например, модель ядерной бомбы и модель микроба в нашем сознании — энергетически сравнимые величины. И обе они скудны для разворачивания нашего осознания, как и многие другие ментальные построения.

Мы чрезвычайно нецелесообразно разогнались в плотных, в том числе ментальных планах жизнедеятельности, стремясь компенсировать недостаток энергий тонких планов, как те акулы, которые при обездвиживании задыхаются из-за нехватки воздуха, поступающего через жабры из встречного потока воды.

Институты общества жестко программируют своих членов, подводя их мировоззрение под сложившиеся веками ценности, закладывая реактивное отношение к миру без возможности творческого осмысления жизни вне навязанных границ. Такие реакции Л.Рон Хаббард в своей работе «Дианетика» называет инграммами. Их характерная черта, в отличие от обычной сознательной деятельности человека, состоит в том, что они прошивают психику человека в моменты бессознательных состояний: шоков, обмороков, нахождения под наркозом. Проскальзывая мимо цензуры сознания, эти односложные команды образуют базу данных так называемого реактивного ума. Ключом к их срабатыванию являются те же сопутствующие обстоятельства, при которых они были заложены. Эти реакции причиняют человеку массу неудобств, болезни и замешательство в критических для него ситуациях. Подобный способ, как известно, используется при зомбировании исполнителей «деликатных» заказов.

Но, если учесть, что людьми управляет в растущей мере эгрегор социализации, а не наоборот, то полубессознательное состояние современного человека — печальный итог игнорирования духовных ценностей. И нашу возрастающую болезненную реактивность мы старательно не замечаем, приписывая её к общепринятым нормам поведения — к «полёту» ментальной дезинтеграции.

Общество находится в шоке от подключения к созданному и усиленному научно-техническим «прогрессом» информационному плану. Такое неуправляемое резонансное включение разрушительно при малейшей потере контроля, обеспечение которого на сегодняшний день принципиально невозможно. Наша неустойчивость и разбросанность намерений отражается на работе тонких планов, провоцируя различные мутации живых организмов, природные катаклизмы и т. д.

Истинный коллективный самоконтроль появляется при движении по внутреннему пути поиска общечеловеческих ценностей. Различия в государственности и религиях на нашей планете подрывают его предпосылки. Отличие пути внутреннего от пути заимствованного, например, культивируемого с экранов телевизоров или даже взятого из национальной идеи (голубая мечта американцев и т. п.), очевидно. Поиск себя через внутреннее видение никогда не кончается и естественно эзотеричен, так как направлен на раскрытие тайны человеческого существа, его истинной природы и постепенно подводит человека к осознанной глубинной трансформации.

Кто-то может назвать такой путь духовным эгоизмом. Но, как сказано у древних, и как писал мистик прошедшего столетия А.Кроули: «Исполнение своих глубинных желаний, является высшей заповедью человека», или у толтеков об этом же слиянии с единым: «…когда команда Орла становится твоей командой».

Идол социума, конечно, не такой величественный, даже в своём метафорическом образе Золотого Тельца, в отличие от Орла толтеков, так как его поклонники сбились с пути самоактуализации в вечном и незыблемом. В своей деятельности на Земле они выглядят вполне преуспевающими по созданным ими же меркам и стандартам, особенно в начале пути клонирования общественных ценностей. Простые программы жизнедеятельности как уловки духа направленные к саморазвитию, усваиваются достаточно быстро, — цыплята начинают бегать с момента появления на свет, в отличие от человека, которому, в среднем, требуется целый год, чтобы начать ходить. А вот фигурному катанию курицу уже не научишь. Значит, за быстрое обучение приходится расплачиваться в будущем?

Не таким ли экспресс-методом отлажено обучение на Земле? Какую цену платит за это человечество? Может это — цена мучительного неведения своего места во Вселенной и невозможности сознательной трансформации в дезинтегрирующем потоке наспех заложенных знаний? Мы приняли на себя шквал системных построений, но до сих пор не позаботились об их гармоничной взаимосвязи, об абстрактном.

Наше рождение в человеческой форме, видение форм мира определяются текущим уровнем развития. Закон причин и следствий работает повсюду. В наш мир, в ракурсе многих эзотерических воззрений, попадают души, снявшие с себя ответственность за саморазвитие вне границ человеческой формы. Эту миссию мы делегировали «эмиссарам иерархии» — некоторым видам неорганической жизни Вселенной. Они курируют наш мир и следят за своевременным и качественным перепрограммированием субъектов в каждом новом рождении. Грубый личностный багаж знаний отдельной жизни мешает оптимальному обучению и приобретению навыков. С нас снимают сливки и используют в своих иерархических целях те, с кем было заключено это негласное соглашение; негласное — по природе человеческого невежества.

Во многих религиях существует уверенность в том, что, когда-нибудь, мы интегрируемся и вспомним всё (все прошлые жизни). Но кому нужен этот ментальный хлам, если он не пригоден уже сейчас и его приходится счищать в момент смерти вместе с физической оболочкой. А после физического ухода человека ожидает более мучительный процесс распада тонких структур сознания — затянутое расставание с самим собой, так называемый, второй удар смерти.

В нас как в контейнерах взращиваются монады — тонкие духовные образования высших планов, личностное переживание которых недоступно для обычного человека — слишком утончённые уровни обитания сознания. Наша скромная роль заключается в интерфейсном обеспечении их взаимодействия с миром, это — роль биороботов для связи с божественным началом. Безусловно, только на высших уровнях существования души возможна полная интеграция жизненного опыта, но для нас, пока, они недоступны.

И нет здесь происков дьявола или демонических сил. Все эти ярлыки есть мера страхов больного воображения общества (религиозные мистерии, суеверия). Неорганические сущности подобно санитарам Вселенной поглощают лишь несовершенное осознание. Мы же добровольно заняли предлагаемую нишу самозабвения, забыв про альтернативные варианты. «Глубока ли нора кролика?» Привычки такого уровня исправляются тысячелетиями, как и нарабатываются.

Только чистое сознание исследователя способно сдвинуть с места жёсткую фиксацию сегодняшнего видения мира. Сознание людей использующих психоделики или представления о мире религиозного фанатика, не гармоничны и они не способны справится с этим. Не позволят тому и слишком примитивные и разрозненные установки общества, не обладающие надлежащими качествами абстрактного подхода к действительности и необходимой лабильностью.

Лишь, иногда, на короткий миг мы способны в чехарде внутренних переживаний и сильных энергетических воздействий ощутить проблески сопричастности с нечто большим, чем ограниченное человеческое существование. А целенаправленные эксперименты такого рода без внутренней дисциплины и целенаправленного «пути длиною в жизнь», обычно трактуются в духе человеческих страстей и заканчиваются саморазрушением или отказом от них из-за страхов и истощения.

В мире всё, чтобы не делалось, делается к лучшему, когда это — лучшее созидается и не пущено на самотёк. Разумеется, каждый решает сам, как строить свою жизнь. Но когда же человек примет вызов от тайны прихода и ухода из этого мира? Когда отчалит в автономное плавание и перестанет зарабатывать очки в одну жизнь от спецзаданий в конвейерных мирах с их однозначной, искусственной настройкой через обособленную человеческую форму? Когда же мы откажемся от рабства у монстров своих умозрений и обратим пристальный, исследовательский взгляд на место своего пребывания. В нём скрыта тайна наших скитаний, карма позиционирования к действительности, заложенная в человеческой форме, самоощущении, восприятии.

Нет ничего важнее осознания окружающей реальности. На кончиках наших пальцев лишь игра энергий (нечто), резонансная сонастройка одних вибраций на другие, дающая нам ощущение уплотнённых взаимодействий в виде материальности — та наипервейшая иллюзия, поддерживающая комфортное состояние человека на начальных стадиях обучения и, несомненно, которой мы давно злоупотребляем, воспринимая её как непреложный формат существования своего сознания.

Говорить о личных трансформациях можно долго, но сегодня нужны их реальные переживания и глобальное исследование природы восприятия с целью получения у бесконечности права на магическое путешествие в виртуальных пространствах духа. А пока этот мир удовлетворяет спрос эволюции на промежуточные, шаблонные заготовки осознания в конвейерных мирах на различных ступеньках эволюционной лестницы. Как и где в дальнейшем используются наши неоформленные до самоосознания души, в буквальном смысле — не нашего, придаточного к ним, ума дело; мы в упряжке, не видя погонял.

Что нужно для того, чтобы сорваться с крючка человеческих стереотипов жизни? Очевидно, для начала целесообразно создать определённую инфраструктуру общения с Миром:

— ослабить связь с социумом на «карантинный» подготовительный период; сплотить сообщность людей с близким мировоззренческим видением жизни в целом;

— пополнять и прорабатывать соглашения об окружающем мире, в котором эта общность хотела бы жить;

— подтверждать эти договорённости в образе жизни: отношениях с окружающими, тренингах и в решении поставленных задач;

— пользоваться информационно-энергетическим потоком группы, лишь в крайней необходимости для выполнения абстрактных задач, таким образом, поддерживая принцип независимости и свободы в условиях безусловного взаимного влияния в любом сообществе;

— организовывать экспедиции в различные уголки планеты для встреч с неординарными людьми, чтобы лучше очертить заданное направление исследований;

— сполна разворачивать сталкинг в социуме лишь после утверждения альтернативной реальности в нагуале, — той новой системы отсчета в осознании действительности;

И дальнейшие шаги:

— подтвердить достигнутое в энергетических фактах и в сборке магического мира совместных сновидений, — того первого плацдарма свободы, где соглашение о реальности поддерживается командой единомышленников, а не навязано порабощающей фокусировкой-сновидением всей Цивилизации;

— в конечном итоге, оставить в качестве интерпретаций универсально-абстрактный синтаксис, пригодный для окончательного путешествия в бесконечности, постепенно отказываясь от бесперспективных социальных установок;

— выставить маргинальные задачи следования на пути сердца, связанные с полной трансформацией человеческой формы в процессе освоения безбрежных просторов нагуаля.

А иначе, — в тенетах социализации, всё выше изложенное теряет смысл.

Словарь терминов

Абстрактное — относящееся к сферам духа, нагуаль.

Архи-Создатели, первородная Архаика или АСы — это авторское обозначение созидающих или, иначе, божественных сил всуе. К ним же относится неорганика, ответственная за создание человеческого вида.

Безупречность — стремление к росту экономии энергии в любом действии или бездействии. Необходима для решения стратегических задач осознания.

Внутренний мир — во-первых, это есть наше описание мира или, иначе, синтаксис. Во-вторых, с его помощью мы открываем новые пласты внешней реальности и эти элементы своих видений принимаем за внутренний мир. Поэтому границы его условны и чаще всего неуловимы.

Второе «я», двойник — способность к самоосознанию в энергетическом теле, в нагуале.

Индульгирование — различного рода деятельность, ослабляющая личную силу.

Иррадиация — распространение процесса возбуждения.

Личная сила — уровень развития осознания; культура восприятия действительности или иначе, степень безупречности в мыслях и поступках.

Нагуаль — реальность неведомого, не вошедшая в обозрение тоналя.

Нагваль — лидер группы магов, обладающий врождённой двойной структурой энергетического тела. Обладает способностью сдвигать точку сборки других людей.

Неорганика, неорганы, духи — осознающие, разумные существа, выпадающие из привычного для человека диапазона восприятия. Среди них могут быть и друзья, и враги. Некоторые из них ответственны за создание человеческого вида.

Осознание — способность к адаптации и преобразованию внешней и внутренней реальности в процессе жизни, ведущее к бессмертию, при условии своевременных личных трансформаций.

Синтаксис — описание мира на вербальном и невербальном уровнях. Выстраиваемый развитый синтаксис определяет видение реальности и конфигурацию формы носителя осознания в ней. Так же как и наоборот — наша форма определяет представление о реальности.

Срез нагуаля — текущий мир или пространство между мирами.

Сталкинг — налаживание эффективных отношений и установление связей на выбранном пути.

Субличности — субъективные личности фрагментированного сознания, возникающие в процессе проживания характерных жизненных ситуаций.

Тональ — результат взаимодействия с реальностью в заданной форме проявленности в виде наблюдаемого мира.

Толтекский Орёл, — АС, формирующий человеческую форму и наделяющий её осознанием. Наш непосредственный «бог» в иерархии созидания.

Третьи врата сновидений — стабилизация энергетического тела в привычном для нас физическом мире, его путешествия в нём.

Точка сборки, фокус восприятия — апекс нашей осознанности, где происходит осознание или, другими словами, сборка Мира в том виде, в котором мы его наблюдаем. Её месторасположение в энергетическом теле определяет форму проявленности и дислокацию субъекта в том или ином мире. Множественность положений т.с. характеризует многомерность осознания. Яркость свечения т.с. соответствует интенсивности восприятия.

Форма проявленности — организм, тело или иная конфигурация осознанного восприятия.

Человеческая форма или чел. форма — наше физическое тело и его энергетический аспект. Наш заданный с рождения механизм интенсивного взаимодействия с реальностью в определённом диапазоне восприятия. Носитель нашего осознания.

Шаблон — человеческая форма в энергетическом аспекте проявленности; в том чистом её виде, ещё не загрязнённом работой 1-го внимания.

Эманации — составляющие структуры нагуаля.

Энергетический кокон (тело) — представление человека как светящегося существа. Границы энергетического тела становятся всё более условными при развитии осознания.

1-ое внимание — всё, что мы воспринимаем через заданные от рождения органы чувств, т. е. через человеческую форму; внимание тоналя. Усреднённый показатель диапазона восприятия реальности у всех людей.

2-ое внимание — специфическое восприятие других миров или иных проекций нашего мира, развитое в процессе жизни. Те способности, которые находятся в нас в латентном состоянии или сверхъестественные способности; следующий этап в развитии нашего внимания.

3-е внимание — одновременное включение критического числа настроек 2-го внимания, ведущее к новому качеству осознания и конфигурации энергетического тела. В этом состоянии, метафорически названном внутренний огонь или радужное тело, человек обретает необозримые возможности самостоятельной сборки любой реальности.

Content

Олег Музалёв
Конвейерные Миры или танцы с толтеками.

Аннотация

Для чего нужна эта книга

Предисловие

Часть 1

1. Прелюдия

1.1. Мы переживаем не лучший период духовной работы

1.2 Нами правят больше, чем мы полагаем

1.3 Выбранный путь нашей Цивилизации — от противного

2. Уровни осознания

2.1. Навстречу миражам

2.2 Виды на жительство до 3-его внимания

3. Концепция саморефлексии

3.1 Чем мы здесь занимаемся

3.2 Невероятное равновесие

3.3 Жизнь нагуаля

3.4 Стержень осознанности

3.5. Типажи людей в видении толтекских воинов

Часть 2

4. Мозаика представлений

4.1. Кармические следы

4.2 Целостная фрагментарность

4.3 Старость

4.4 Гармония интерпретаций

4.5 Время и самоосознание

4.6. Отношения

4.7 Контакты

4.8 Добро или зло?

Часть 3

5. Аспекты формирования осознания

5.1. Препятствия у начинающих

5.2 Коллективная значимость

5.3 Тупики намерения

5.4. Лево-, правые сны или немного практики

5.4. Подводим итоги

ЭПИЛОГ

6.1 Конвейерные Миры

Словарь терминов