Дэй Леклер

Влюблен и очень опасен

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Итак, сегодня все решится!

Розалин Оукли подошла к огромным деревянным дверям, ведущим в рабочий кабинет Джока Арно. Остановившись на мгновение, она вытерла о джинсы вспотевшие ладони. Спокойствие! У нее все получится. Просто нужно помнить, что именно поставлено на карту. Наверно, придется соблазнять ужасного упрямца Арно. Розалин мрачно улыбнулась. Пусть он непреклонен, но и она очень настырна.

Рывком открыв двери, Розалин вошла в конференц-зал. Стены зала были полностью выполнены из стекла, поэтому находящиеся внутри могли любоваться великолепным панорамным видом Далласа.

В комнате было прохладно и тихо, а за огромным столом для переговоров сидело множество людей. При появлении Розалин все они уставились на нее.

Она занервничала. Внезапно ее внимание привлек мужчина, стоящий у окна с чашкой кофе в руке. Он был высок, широкоплеч и одет в очень дорогой деловой костюм. Обувь соответствовала костюму. Всем своим видом мужчина являл образец властности.

Бесспорно, это и есть Джок Арно!

Он обернулся и взглянул на Розалин. Глаза у него оказались карие, глубоко посаженные, черты лица резкие, мужественные.

Не отрывая взгляда от Розалин, он удивленно приподнял черную бровь.

– Заблудились?

– Наоборот, я нашла то, что мне нужно, – сказала она.

– Вы знаете, кто я?

– Розалин Оукли, – быстро ответил Арно.

– Вам двадцать восемь лет. Вы родились пятого апреля, ваш вес – пятьдесят три килограмма. Вы – единственная наследница ранчо Лонгхорн, которое я хочу заполучить.

Розалин слегка опешила, но быстро взяла себя в руки.

– Меня недавно навестили два ваших прихвостня, поэтому я решила отдать долг вежливости и прийти к вам. – Она кивнула в сторону мужчин, сидящих за столом и с любопытством слушающих их разговор.

– Вы хотите беседовать при свидетелях?

Не сводя с нее глаз, Арно приказал:

– Немедленно выйдите отсюда!

Розалин напряглась, но мгновение спустя поняла: требование адресовано не ей. Сидящие за столом мужчины один за другим поднялись и покинули конференц-зал.

– Прекратите подсылать ко мне своих людей! – выкрикнула она, – им не удастся уговорить меня. Я уже несколько раз вежливо отказала и все объяснила, однако, кажется, никто не собирается меня слушать.

Арно даже бровью не повел, а лишь слегка улыбнулся. Улыбка невероятно шла ему.

– В любом случае я пришла самолично заявить вам, что не продам ранчо, поэтому оставьте наконец меня в покое! Мне наплевать на ваши дальнейшие планы, я не собираюсь идти у вас на поводу. Я не продам свою землю.

Выслушав Розалин, Джок поставил чашку на стол и снова взглянул на девушку. Увидев выражение его лица, она поняла: его ответ ей вряд ли понравится. Едва он успел открыть рот, чтобы произнести хотя бы слово, зазвонил стоящий на столе телефон. Быстро извинившись, Джок поднял телефонную трубку.

– Я сейчас занят, – проговорил он, потом состроил недовольную гримасу и снова посмотрел на Розалин.

– Это минутное дело, – прошептал он ей.

– Если хотите, я могу подождать вас за дверью, – вежливо предложила она, прекрасно понимая: это ошибка, теперь не время проявлять учтивость.

Джок покачал головой, потом произнес в трубку:

– Привет, Маккензи, чем я могу помочь моей не слишком любимой сестре?

Розалин отчетливо слышала, как на том конце провода кто-то угрожающе крикнул. Разговор был явно не из приятных.

– Извини, моей единокровной сестре, так тебе больше нравится? – поправился Джок и, судя по сердитому ответу, снова не угодил собеседнице.

– Если я не ошибаюсь, ты звонишь мне, чтобы попросить об услуге. Чего ты хочешь?

Какое-то время он слушал женщину, находящуюся на том конце провода, а Розалин, глядя на суровое выражение его лица, нервничала. Неужели он, в самом деле, так негативно относится к своей сестре? Розалин не могла понять подобного отношения. Должно быть, произошло нечто ужасное, раз он так реагирует на телефонный звонок родственницы.

– Я не собираюсь возвращать его, Маккензи, это мой окончательный ответ. Твоя мать сама продала мне свою собственность, и я уверен: решение она принимала, будучи в здравом уме и твердой памяти. Если это тебя не устраивает, выясняй отношения с ней.

Джок холодно улыбнулся.

– По меньшей мере, ты и мои единокровные братья можете утешить себя тем, что мы являемся членами одной семьи.

Произнеся это, Джок повесил трубку. Он пытался сохранять бесстрастное выражение лица, хотя был невероятно зол. Джок пристально посмотрел на Розалин, и она не отвела взгляда. Постепенно страсти в его душе улеглись, и, наконец, он нашел в себе силы заговорить с ней. Его голос звучал спокойно и равнодушно.

– Давайте все сделаем, как положено. – Джок протянул ей руку. – Меня зовут Джок Арно.

Розалин помедлила, затем тоже протянула ему руку.

– Розалин Оукли.

Они пожали друг другу руки. Внезапно просторный конференц-зал показался Розалин какой-то маленькой душной комнатенкой. Ее сердце забилось чаще.

Неужели мне симпатичен этот мужчина? Да, именно так. Мне нравится в нем абсолютно все: рукопожатие, белоснежная рубашка, красивое мужественное лицо и обаятельная улыбка, даже исходящий от него свежий аромат!

Розалин стало трудно дышать, не говоря уже о том, что в голове начали путаться мысли. Не следует так реагировать на какого-то незнакомца, который, кроме всего прочего, угрожает отнять ее ранчо. К сожалению, теперь ей будет нелегко сохранять спокойствие в его присутствии.

Лучше бы он оказался не таким красавцем!

Розалин не могла отвести взгляд от Джока. Ей казалось, все ее чувства написаны у нее на лице, во всяком случае, на губах Джока появилась ленивая самодовольная улыбка.

Почему же никто не предупредил меня, что всего одно прикосновение этого мужчины вызовет во мне такое страстное желание?

Джок Арно все не отпускал руки Розалин.

– Давайте сразу к делу, – сказал он, – я намерен купить ранчо Лонгхорн. Сколько вы хотите за него?

Услышав слова Джока, Розалин сразу пришла в себя и выдернула руку из его ладони. С трудом сдерживая желание вытереть пальцы о джинсы, она шагнула назад. Сейчас ей лучше всего находиться от Джока на некотором расстоянии.

– Зря вы заговорили о цене, ранчо не продается. Ни за какие деньги.

Сочтя высказывание Розалин несущественным, Джок продолжил:

– Я думаю, вы меня просто не понимаете. Я всегда добиваюсь своего, и мне неважно, какие преграды предстоит преодолеть.

По ее спине пробежал холодок, но она заставила себя сохранять спокойствие.

– На этот раз вы проиграете.

– Я всегда выигрываю. – Он скрестил руки на груди, – объясните мне, почему вы так упорствуете? Я же предложил вам громадные деньги.

Розалин смотрела на Джока, не веря своим ушам. Сняв с головы шляпу, она бросила ее на стол.

– Дело не в деньгах! Моя семья владела этой землей задолго до момента основания штата Техас. Вы захватите мою собственность только тогда, когда убьете меня!

Она наклонила голову набок.

– Вы ведь именно таким способом собираетесь отнять у меня ранчо, да, Арно? Я понимаю, ваши головорезы не остановятся на угрозах.

– Я никогда не прибегаю к насилию, – он нахмурился.

– Мои люди оказывали на вас физическое воздействие? Они причинили вам вред?

– Они меня не трогали, хотя… – Розалин пожала плечами, вспоминая угрозы и взгляды подосланных Джоком людей. – От одного вида таких громил становится жутко.

– Я позабочусь об этом. Почему вы не соглашаетесь на сделку? Сколько хотите получить вы?

– Ранчо не продается, – повторила она. В его взгляде промелькнуло изумление.

– Я все равно куплю ваше ранчо, просто сейчас вам трудно это понять. Я сумею найти к вам подход.

Джок улыбнулся, и Розалин замерла на месте. Как это возможно? Одна лишь улыбка этого мужчины разожгла в ней желание быть с ним и заставила кровь застыть в ее жилах?

Она с трудом сглотнула.

– А если я откажусь продавать его, что тогда?

– Я предложу вам такую сумму, от которой вы не сможете отказаться.

– А если и в этом случае я не соглашусь? – От волнения Розалин говорила тихо и прерывисто.

Проклятье! Не следует показывать Джоку Арно свою слабость. Судя по выражению его лица, я уже выдала свои истинные чувства. Сейчас он воспользуется моей уязвимостью и тогда точно добьется своего.

Джок снова улыбнулся, отчего Розалин еще больше занервничала.

– Я терпелив и всегда нахожу способ добиться своего. Я умею отыскать подход к любому человеку. Я пробую множество вариантов, пока не останавливаюсь на единственно верном.

Он шагнул в ее сторону. Теперь между ними было менее полуметра.

– Может быть, вы сами подскажете мне ваши слабые, места?

Он слишком близко!

Больше всего на свете Розалин сейчас хотелось сделать шаг назад, но она осталась стоять на месте.

– Я не буду этого делать. – Она скрестила руки на груди. – Так вы перестанете подсылать ко мне своих головорезов или намерены и дальше мне угрожать?

– Они больше не придут к вам, я обещаю. Что до угроз… – Джок покачал головой. – Вы выбрали неверное слово, я предпочитаю, чтобы вы считали, будто я хочу поближе с вами познакомиться.

Розалин моргнула.

– Зачем нам с вами знакомиться? И почему вы полагаете, будто я этого захочу?

Казалось, он удивлен ее вопросом.

– Когда мы познакомимся, у вас появятся дополнительные возможности по достоинству оценить мое деловое предложение.

– Для меня более близкое знакомство с вами подобно заигрыванию с гремучей змеей. С пресмыкающимися у меня разговор короткий.

Джок удивленно приподнял бровь. Он выглядел заинтригованным.

– Вы отрываете змеям головы?

– Если есть необходимость. Что до вас… Каждый из нас имеет свои уязвимые места.

Розалин понимала: с этим человеком нужно разговаривать на его языке.

– Даже у вас они есть, просто вы не желаете это признавать. Однако я найду, в чем ваша слабость, и тогда вам непременно придется оставить меня в покое.

Итак, я сказала ему все, что хотела. Не следовало сюда приезжать. Он явно не откажется от своего намерения купить мою землю. Но я все равно никогда не уступлю. Ему кажется, он сумеет меня уговорить. Хм… пусть попробует, но, скорее всего, у него ничего не выйдет.

У Розалин уже есть все, о чем она только могла мечтать. И чем скорее Джок это поймет, тем лучше.

Повернувшись на каблуках, она прошагала к двери. Проходя мимо стола, она увидела лежащий на нем проект реконструкции деревянного дома, крыльцо которого украшали фигуры волков.

Внезапно Розалин поняла: Джок сам похож на волка. Однажды она встречалась с этим зверем, и ее поразил умный взгляд его блестящих глаз. Джок в самом деле напоминал ей волка – одинокого, гордого и неприступного хищника. Она догадывается, почему этот зверь тысячелетиями обожествлялся людьми. Розалин не осмелилась снова посмотреть в глаза Джока, понимая: это не детская сказка, в которой волк остается в дураках, а Красная Шапочка побеждает, это – реальность, и Джок не намерен проигрывать.

Джок наблюдал за идущей к дверям Розалин. Ее походка была легкой и непринужденной. Это говорит о том, что девушка уверена в своих силах. Он также заметил, как она посмотрела на проект дома, лежащий на столе. Джока удивила ее реакция. Похоже, стол заинтересовал ее больше, нежели его хозяин.

Розалин открыла дверь и на краткий миг задержалась на пороге. Солнечный свет, пробивающийся через оконное стекло, осветил ее волосы. Удивительный золотисто-рыжий оттенок!

Джок выругался про себя. Как же он раньше не заметил ее роскошных волос? Как только она закрыла за собой дверь, он вызвал по телефону своего секретаря.

– Обесточьте все лифты!

– Сейчас, мистер Арно.

Джок подошел к столу и поднял шляпу Розалин, которую она в спешке забыла. Девушку явно потряс проект деревянного дома с фигурами волков на крыльце.

Шляпа оказалась сильно поношенной и явно принадлежала усердно работающему фермеру. Эта вещица могла многое рассказать о своей владелице и о том, как на нее можно воздействовать.

Выйдя из конференц-зала, Джок направился к лифтам. Подойдя к столу секретаря Мэгги, он отдал ей список распоряжений и приказал запустить лифты. После этого он двинулся в сторону Розалин.

Розалин стояла у дверей лифта и непрестанно нажимала на кнопку вызова. Джок замедлил шаг, желая хорошенько рассмотреть девушку. Красивая. Рост средний. Ее роскошные волосы зачесаны назад и уложены в пучок у шеи. Неудивительно, что при первом взгляде на Розалин Джок не заметил цвета ее волос. Ему захотелось распустить эти волосы по плечами, запустить пальцы в их шелковистую массу.

Многолетняя тяжелая работа на ранчо положительно сказалась на фигуре Розалин. Длинные мускулистые ноги, подтянутые ягодицы и прекрасной формы грудь. Что касается ее лица, природа здесь явно постаралась. Такое лицо и в глубокой старости сохранит привлекательность. Брови вразлет, высокие скулы, полные губы, прямой нос.

Лифт открылся. Издав возглас облегчения, Розалин вошла в кабину. Джок последовал за ней. Его переполняли странные эмоции: тревога, настороженность и желание. Дверь закрылась, лифт начал спускаться.

– Вы кое-что забыли. – Джок протянул Розалин шляпу.

Девушка смутилась.

– Спасибо, – пробормотала она, взяла шляпу и надела ее, спрятав под ней красоту своих волос.

– Всегда к вашим услугам. – Он протянул руку и нажал на кнопку. Лифт мягко остановился.

– Что вы делаете? – слегка дрожащим голосом спросила Розалин. Ее страшила близость Джока. – Зачем вы остановили лифт?

– Я хочу сделать вам еще одно предложение. Она изящно взмахнула рукой, заставляя его замолчать.

– Перестаньте! Я выслушала все ваши предложения, и меня они нисколько не заинтересовали.

– Однако этого предложения вы еще не слышали.

Розалин посмотрела на Джока, потом отвела взгляд и уставилась на панель с номерами этажей.

– Сколько еще раз вам повторять: меня не интересуют ваши предложения! – тихо и с достоинством произнесла она.

– Я думаю, что предоставлю вам возможность убедить меня в своей непреклонности после того, как мы поужинаем вместе.

Розалин повернулась к Джоку.

– Вы предлагаете мне поужинать с вами?

– Правильно. Ужин – это время вечернего приема пищи. После него люди обычно ложатся в постель.

Девушка могла бы сделать вид, будто не поняла дерзости, но поступила иначе – она нахмурилась и спросила:

– Зачем вам ужинать со мной? Вы ведь уже поняли: я никогда не соглашусь на ваши условия.

Джок приподнял большим пальцем поля шляпы Розалин, сдвигая ее на затылок. Девушка вздрогнула, и он увидел, как она покраснела. Ему нравилось ее упрямство, решительность и горячность. Что же нужно сделать, чтобы разжечь в Розалин негасимый огонь страсти и желания? Джоку очень хотелось это выяснить, однако торопиться не стоит.

– А что, если я не стану убеждать вас продать мне свое ранчо? Подумайте об этом. Вы весь вечер сможете спорить со мной, все мое внимание будет приковано только к вам. Вам представится возможность объяснить мне, почему я должен отступиться и оставить вас в покое.

– Вы решили поискушать меня?

Она наблюдала за ним, и он увидел настороженность в ее взгляде.

– Почему вы решили, будто я преследую какую-то цель?

– Потому что вы Джок Арно, тот самый Джок Арно, который ничего не делает просто так.

– Ну, вот у вас и будет возможность выяснить, о чем именно идет речь.

– А если я не смогу удовлетворить ваше требование?

– Тогда вы ответите отказом. Вы же знаете, как это делается?

К удивлению Джока, Розалин хладнокровно выслушала его недвусмысленный намек.

– Осторожнее, мистер Арно, иначе вам придется узнать, как я умею отказывать, – она помедлила, – значит, вы предлагаете ужин и разговор?

– Именно так.

Розалин понимала: ее согласие будет означать перевод их пока только деловых отношений в другое русло. Они оба ощущали: между ними возник некий контакт. Джок сразу осознал: теперь покупка ранчо Розалин – второстепенный вопрос, сейчас важнее другое. Он, во что бы то ни стало, решил сделать ее своей любовницей. Ему хотелось утолить страсть, и не важно, сколько времени потребуется на достижение этой цели.

– Я согласна, – наконец ответила Розалин.

– Неудивительно, – пробормотал Джок и нажал на кнопку лифта, приводя его в движение.

Теперь он уже не сомневался, чем именно закончится его знакомство с мисс Оукли.

Розалин смотрела на двери лифта, пытаясь взять себя в руки. Она снова нахлобучила шляпу на глаза, так ей удавалось скрыть от Джока выражение своего лица.

Почему, находясь рядом с Джоком, я веду себя как идиотка? Он уже предупредил меня о том, что всегда добивается своего. Для него это всего лишь игра, очередная строка в списке побед, для мне все намного серьезнее. Ранчо – смысл моего существования, я поклялась сохранить его любой ценой. Если мне удастся все объяснить Джоку, возможно, он меня поймет.

Розалин бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Он рассматривал ее с ленивой усмешкой, будто догадываясь о ходе ее мыслей.

В любом случае Джок оказался прав в одном: если Розалин воспользуется возможностью и проведет с ним какое-то время, ей, может быть, удастся добиться своего. Однако женская интуиция подсказала Розалин, что общение с Джоком может иметь для нее неприятные последствия. Она уже собиралась открыть рот и отказаться от приглашения, но…

– Нельзя! – раздался голос Джока, стоящего позади нее.

Неужели он догадался о моем желании улизнуть?

– Нельзя чего?

– Вы согласились поужинать со мной и не можете отказаться.

– Откуда вы узнали? – Розалин сжала губы и свирепо уставилась на двери лифта. – Теперь я догадываюсь.

– О чем? – Джок рассмеялся.

– Мне стало понятно, почему вы так успешны. Вы умеете читать мысли своих конкурентов.

– Только когда эти мысли или желания слишком сильны, – произнес он.

Розалин вздрогнула.

Неужели Джок тонко намекает, будто он знает о моей реакции на него?

– Я обещала поужинать с вами, и я сдержу свое слово, – неохотно проговорила она, – я не привыкла разбрасываться пустыми обещаниями.

– Я тоже.

Розалин повернулась и посмотрела на Джока. Невозможно было понять, о чем он думает.

– Значит, у меня все-таки есть шанс вас переубедить?

– Да, такой шанс есть.

Ей хотелось добиться своего как можно быстрей, но она не знала, стоит ли сейчас продолжать разговор с Джоком.

– Вы легко меняете свое мнение?

– Хм… Можно сказать и так. Гибкость мышления иногда приносит больший доход, нежели упрямство и упертость. – Он помрачнел. – А еще так легче достичь желаемого.

– Благодарю за откровенность. – Розалин решила действовать. – Я хотела бы добавить один пункт в наш договор.

Джок приподнял бровь.

– Мне кажется или вы собираетесь немедленно приступить к переговорам? – спросил он. – Обожаю вести переговоры! Какое у вас предложение?

– Ужинать мы будем у меня. Джок понимающе кивнул.

– На своей территории вы чувствуете себя спокойней… Что ж, хороший ход. Мне все равно, где мы встретимся, у вас или у меня. Я не люблю ходить вокруг да около, Рыжик. Один неверный шаг, и вы можете оказаться в дерьме.

Какое-то мгновение Розалин переваривала его слова, потом поспешно отступила на два шага назад.

Что происходит? Мне хочется поцеловать мужчину, который собирается отобрать у меня мою собственность, мою землю!

– Зачем вы мне это говорите?

– Мне кажется, вы не очень хорошо представляете, на чьем пути встали.

Розалин не знала, разозлиться ей или рассмеяться.

– Вы решили таким образом расставить точки над «и», показать, кто здесь главный?

– Вовсе нет. Я всего лишь хотел сказать: засуньте свою гордость куда подальше и примите все как есть, – усмехнулся Джок.

– С этой минуты только от вас зависит, получите вы желаемое или нет.

Розалин не нашла в себе сил спорить.

Однако, возможно, мне все-таки удастся нащупать его слабые места и понять тайные желания.

Внезапно ей в голову пришла мысль, которая заставила ее улыбнуться.

А что, если Джок захочет стать моим любовником?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Обычно Джок ездил на автомобиле с личным водителем, однако сегодня он решил изменить своему правилу и сел за руль сам. Он подъехал к ранчо Лонгхорн вовремя, не опоздав ни на минуту.

На пороге дома Джока встретила пожилая женщина. Она даже не попыталась скрыть недовольство. Выражение ее лица было откровенно кислым. Женщина оглядела Джока с ног до головы, затем спросила:

– Вы, должно быть, Арно?

– Джок Арно. – Он протянул ей руку. Женщина ответила крепким рукопожатием.

– Розалин на кухне. Она занимается ужином. Сегодня она сочла необходимым самой приготовить еду. Кстати, меня зовут Клэр, я домработница в семье Оукли.

Джок протянул ей бутылку вина.

– Это моя доля.

Домработница посмотрела на бутылку с подозрением.

– Вино, наверно, дорогущее. Пойдемте, я покажу вам дорогу.

Пока они шли к кухне, Джок с интересом оглядывался по сторонам. Дом оказался очень красивым: начищенные до блеска деревянные полы, светлые потолки и большие комнаты. Кухня впечатлила Джока больше всего. Огромная кирпичная плита с чугунной духовкой, сделанная несколько столетий назад, соседствовала с современной бытовой техникой.

Розалин стояла у разделочного стола и резала овощи. Ее движения казались легкими и непринужденными.

– Я закончу! – тоном, не терпящим возражений, сказала Клэр. Она явно была возмущена тем, что Розалин вторглась на ее территорию.

– Подам обед через тридцать минут.

Розалин изумленно посмотрела на Джока, потом подошла к мойке и вымыла руки.

– Спасибо за помощь, Клэр, – произнесла она.

– Мне кажется, твоя домработница не любит кормить врагов, – проговорил Джок, как только они с Розалин вышли из кухни.

– Ей просто не нравится, когда кто-то делает за нее ее работу. – Розалин открыла дверь в светлую, просторную комнату.

Джоку сразу же бросился в глаза большой камин и мягкий удобный диван. Рядом с диваном стоял стеклянный столик, на котором располагалась целая батарея бутылок со всевозможными напитками.

– Однако Клэр в самом деле считает нашу встречу неуместной, – добавила Розалин.

– Может быть, она права, – тихо произнес Джок.

Он не зря так сказал. В первую их с Розалин встречу ему было легче сохранять дистанцию между ними, этому способствовала сама обстановка – офис его компании. Однако теперь, находясь в доме Розалин, он чувствовал: все барьеры между ними рушатся.

Джок сразу же отметил: сегодня густые рыжие волосы Розалин распущены по плечам. Она надела облегающие желто-коричневые брюки и простую свободную блузку цвета слоновой кости. Скромная золотая цепочка привлекала внимание к шее и декольте девушки. Ее синие глаза искусно подведены, а слегка накрашенные губы кажутся полнее, мягче и соблазнительнее.

Брови Розалин удивленно приподнялись.

– Если ты считаешь это ошибкой, тогда зачем предлагал мне поужинать с тобой?

Джок заставил себя собраться с мыслями. Он пришел сюда исключительно ради своего бизнеса, следует постоянно об этом помнить.

– Я надеялся, что в более приятной обстановке нам быстрее удастся прийти к соглашению.

– То есть… – Она махнула рукой в сторону столика. – Хочешь выпить?

– Я бы выпил виски, если оно у тебя есть.

– Оно у меня есть.

Что-то в тоне Розалин насторожило Джока.

– Ты не употребляешь алкоголь?

– Почему же? Употребляю, правда, очень редко. – Она наполнила два бокала, потом присела на мягкий диван, стоящий напротив камина, на который минутой раньше сел Джок.

К удивлению Джока, Розалин сразу же отодвинулась от него как можно дальше. Казалось, она всеми силами старается сохранить дистанцию.

– И по какому же случаю ты обычно употребляешь спиртное? – спросил он с искренней заинтересованностью в голосе.

– Например, по случаю годовщины… – Она вздрогнула, вспомнив о чем-то своем, ее лицо исказила гримаса боли и отчаянья. – Или когда я просматриваю счета ранчо.

Джок задумался.

О каких годовщинах она говорит? Судя по выражению ее лица, эти годовщины никак не назовешь радостными. Мне следовало перепроверить все сведения о ней и выяснить, что причиняет ей такую душевную боль.

– Я так понимаю, ты не слишком любишь бухгалтерию, – нарочито беспечно произнес он.

– Если ты не в курсе, ранчо требует серьезного подхода. – Взгляд Розалин стал жестким. – Относись я к делам иначе, ты бы сейчас здесь не сидел.

– Хм… Ладно, вернемся к нашим баранам. Я знаю многих людей, которые с удовольствием продали бы мне свои ранчо.

– Хм… А кто заставляет выпивать тебя, Джок? – Она откинулась на подушки и немного придвинулась к нему. – Неужели тебя донимает кто-то вроде меня?

– Э-э-э… – Он решил перевести разговор на другую тему. – Моя сестра. Она в чем-то похожа на тебя.

– Это ты о Маккензи? Джок покачал головой.

– Маккензи – моя единокровная сестра по отцу. После общения с ней меня, конечно, тянет выпить, и на то есть свои причины, но… Мою родную сестру зовут Ана, она замужем за принцем Лендером Монтгомери из Вердонии.

Он отпил виски. Розалин тоже поднесла бокал к губам.

– Уверена, твоя сестра нисколько на меня не похожа.

Джок вытянул ноги к огню и улыбнулся. Его сестра обладает такими же огненно-рыжими волосами. Лендер оказался человеком чести, он предложил Ане руку и сердце с целью спасти ее репутацию.

– Моя сестра и ее муж очень похожи на тебя. Они откровенны, реалистичны, умеют постоять за себя и разносят меня в пух и прах, когда я того заслуживаю. У нас с ними частенько происходят довольно занятные стычки.

– Ха! Мне кажется, ты слишком толстокож, чтобы кто-то мог тебя задеть.

Розалин повернулась и посмотрела на Джока. Прядь волос упала ей на глаза. Она откинула волосы и бросила на Джока такой взгляд, что ему внезапно захотелось немедленно ее обнять и заняться с ней любовью.

– Возможно, мне следует разузнать у них, каковы твои слабые места?

– Я думаю, ты сама с этим прекрасно справишься.

На лицо Розалин снова упала прядь волос. Джок, будто против воли, протянул руку и отвел волосы подальше от глаз девушки. Он всего лишь едва прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев, но его тело прореагировало мгновенно. Джока охватило сильнейшее желание. Ему показалось, будто он бухнулся головой в зажженный камин.

Розалин прерывисто вздохнула, и Джок понял: она не осталась равнодушной к его прикосновению. Теперь она удивленно смотрела на него.

Джок сильно взволновал Розалин. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Ее синие глаза потемнели и стали темно-фиолетовыми, почти черными. Роскошные, полные, соблазнительные губы Розалин подрагивали, словно она мечтала о поцелуе.

Джок пристально смотрел на нее.

И это всего лишь из-за одного прикосновения! Какое-то случайное, ненамеренное касание! Ничего не произошло бы, если бы не ее роскошные рыжие волосы и потрясающие глаза.

В то самое мгновение, когда Джок прикоснулся к бледной бархатной коже Розалин, он потерял покой. Окажись они в другом месте, он повалил бы Розалин на пол и немедленно овладел ею, не задумываясь о последствиях.

Кто же на самом деле эта женщина, пробудившая во мне древние, как мир, и совершенно незнакомые мне ранее инстинкты: скромная владелица ранчо или роскошная соблазнительница и умелая интриганка?

Джок всегда гордился своей выдержкой и самоконтролем, врожденной интеллигентностью и способностью предвидеть трудности. Он всегда добивался поставленной цели. Почему же он забыл обо всем на свете, едва прикоснувшись к Розалин? Ни разу в своей жизни Джок не встречал женщину, способную вызвать в нем такие чувства.

Он допил виски, потом сурово посмотрел на нее.

– Ты понимаешь, что мы зашли слишком далеко?

Розалин вздрогнула.

Проклятье! Джок прав. Мы зашли слишком далеко. Она быстро вскочила на ноги и несколько раз глубоко вдохнула, затем одним глотком допила свое виски и серьезно взглянула на Джока.

– Это больше не повторится.

– И как же ты собираешься мне противостоять? – удивленно спросил он.

– Для начала нам нужно держать дистанцию.

Откровенность Розалин заставила Джока улыбнуться. Он поднялся на ноги и, ставя бокал на столик, проговорил:

– Теперь, когда я отошел в сторону, тебе стало легче?

– Да. – Она провела рукой по волосам. – Нет.

– Я согласен с тобой.

Розалин внимательно наблюдала за ним.

– И что мы теперь будем делать?

В дверь постучали, потом раздался голос Клэр:

– Обед готов! А ну, поторапливайтесь!

Джок подошел к Розалин. Она с трудом сдерживала свои эмоции. Ей становилось все труднее себя обманывать. Розалин очень хотелось почувствовать прикосновение Джока. Это желание было невероятно сильным и ярким.

– Давай поедим, – сказал Джок в ответ на вопрос, который задала Розалин. Впрочем, она уже забыла, о чем спрашивала. – Все, что произойдет потом, зависит только от тебя.

– Не произойдет ничего, – ни минуты не колеблясь, ответила она. – После ужина ты усядешься в свой распрекрасный автомобиль и уедешь в Даллас.

– Тогда нам обоим не о чем беспокоиться. – Джок кивнул в сторону двери. – Пойдем?

Розалин медлила.

А ведь я уже не смогу относиться к нему как раньше. Но нельзя забывать, зачем я пригласила его на ужин.

– Ты обещал внимательно меня выслушать, говорил, можешь даже передумать покупать мое ранчо!

– Я дал слово и сдержу его.

Странно, но облегчения Розалин не почувствовала.

Они прошли в обеденный зал. По дороге Розалин, не переставая, прокручивала в голове свой план. Она надеялась убедить Джока отказаться от покупки ее ранчо. Розалин не собиралась идти ни на какие уступки.

Итак, мне следует объяснить ему, почему я отказываюсь продавать ранчо. Кроме того, я должна нащупать его уязвимые места, это потом можно будет использовать в своих целях. Необходимо спасти ранчо! Мне придется вести себя довольно жестко. Помимо всего прочего, нельзя позволить ему обольстить меня и затащить в постель.

– Мило! – произнес Джок, входя в обеденный зал.

Розалин попыталась посмотреть на свой дом глазами Джока.

Этот человек привык к более роскошной обстановке, он владеет несметными богатствами. Мое ранчо могло показаться ему слишком примитивным. Она невольно вздрогнула. Неприятные мысли!

Деревянный стол в обеденном зале был застелен лучшей льняной скатертью, доставшейся Розалин от бабушки. На столе стоял старинный фарфоровый сервиз с розами, тоже перешедший к ней по наследству. Розалин занервничала, подумав о том, что приготовленное мясо и выращенные собственными руками овощи не понравятся привыкшему питаться в роскошных ресторанах Джоку.

– Не вижу ничего милого, – произнесла она.

Джок явно заметил в ее голосе агрессивные нотки и повернулся к ней.

– Ты таким образом извиняешься передо мной за тот образ жизни, который ведешь? Если он тебе не нравится, я всегда готов помочь.

Розалин поняла, что совершила ошибку, и сжала кулаки. Ей не за что извиняться.

– Не нужно. Мне нравится то, как я живу.

Он улыбнулся, и она немного оттаяла.

– Я уж было подумал, сейчас ты согласишься продать ранчо.

– Не надейся.

Розалин уселась во главе стола, Джок – по правую руку от нее. Поедая салат, оба молчали. Розалин решила повременить с разговором о ранчо, однако, когда было покончено с мясным блюдом, Джок напомнил ей, ради чего они встретились.

– Итак, мы начнем переговоры или перенесем их на более позднее время? – спросил он.

– Раз уж мне предстоит переубедить тебя, я думаю, пора начать. – Она отодвинула тарелку. – Давай обсудим самое простое: зачем тебе понадобилось мое ранчо?

– Твое ранчо расположено в самом центре территории, которой я владею, – быстро ответил Джок.

– Эту землю ты купил в прошлом году, так, кажется?

– Ну да. В прошлом году у меня появилась возможность ее купить.

Он удивленно приподнял бровь.

– Какое имеет значение время покупки земли?

Розалин покачала головой.

– Никакого. Просто ты зря теряешь время и деньги, у тебя нет ни единого шанса купить мое ранчо.

Джок только пожал плечами.

– Поживем – увидим.

Вошла Клэр, она принесла десерт.

Розалин начинала злиться на спокойную уверенность Джока в том, что рано или поздно она ему уступит. Не сдержавшись, она спросила:

– Объясни мне, Джок, зачем ты скупаешь именно эту часть штата Техас и зачем тебе моя земля, если ты можешь купить участок в любой точке мира?

На глаза Розалин снова упали волосы, и она заправила прядь за ухо, понимая: Джок следит за каждым ее движением.

– С моим ранчо связана какая-то легенда? Ты хочешь стать наследником чего-то, неведомого мне? Расскажи мне, зачем тебе мое ранчо?

Она задала явно неверные вопросы. Взгляд Джока стал холодным и отстраненным.

– Не говори глупостей!

– Только не надо разыгрывать передо мной спектакль и делать вид, будто ты сам ничего не знаешь! – Розалин с трудом сдерживала ярость. – Ты понимаешь, о чем я спрашиваю. Сейчас для тебя самое главное – приобрести эту землю. Я помню: ты всегда получаешь то, что хочешь. Пойми, для меня вопрос продажи ранчо – глубоко личный. – Она наклонилась вперед, ее голос стал прерывистым. – Ранчо – часть меня, мое наследие, земля моих предков, если хочешь!

Джок решительно посмотрел ей в глаза.

– Да уж, видимо, эту сказку семейка Оукли передает из поколения в поколение! Вы просто живете на своей земле, а потом умираете. Завтра о вас никто и не вспомнит, а вот земля останется.

Он надолго умолк, потом язвительно прибавил:

– Это всего лишь несколько акров глины, Рыжик.

– Ты в самом деле так считаешь?

– Я обещал говорить тебе правду, чем и занимаюсь. Полагаю, тебе известно: я – незаконнорожденный. Ты решила, будто меня заинтересует семейная легенда, связанная с твоим ранчо?

– Разве нет? – с сомнением спросила Розалин.

– Представь себе! Сколько лет твоя семья владеет этой землей? Сто, двести? Если бы я хотел возвыситься, то уехал бы в Европу и женился на влиятельной и знатной особе. Это несложно сделать. Когда я ездил в гости к своей сестре в Вердонию, у меня было много возможностей заключить подобный брак. У присутствовавших там дам есть все: прекрасная родословная, громадные состояния, положение в обществе… – В голосе Джока слышалось презрение и горечь. – Однако я не польстился на все это.

– Но ты должен признать: даже если подобные вещи не важны для тебя, они важны для других людей, – заспорила Розалин. – К тому же ты же купил особняк своего отца? Я слышала, как ты обсуждал это с Маккензи. Если ты приобрел Холлистер, а теперь отказываешься его продавать, значит, особняк для тебя значит довольно много?

– Я никогда там не жил и жить не стану!

Какое-то время она ошеломленно молчала.

– Ты не хочешь там жить, но и продавать не желаешь. Почему?

– У меня есть на то причины.

В глазах Джока промелькнула боль, и Розалин поняла: вот оно – запретная информация, его уязвимое место!

– Я понимаю, некоторые люди отождествляют свою собственность с самими собой, – продолжил он. – Однако это не более чем иллюзия. Ты последняя из рода Оукли, Рыжик. Выйдя замуж и нарожав детей, ты сменишь фамилию. Твои дети будут носить фамилию отца. Что изменится, если ты продашь ранчо? Разве, уехав отсюда, ты перестанешь быть самой собой?

– Эта земля – моя. Ты не можешь заставить меня продать ее! – выпалила она.

– Правильно, однако, однажды я найду к тебе подход, как в случае с Мередит Холлистер, и тогда ты сама продашь мне ранчо.

– Я не продам его. – Розалин была непреклонна. – Ты совершил весьма недальновидный поступок, скупив земли вокруг моего ранчо и полагая, что я уступлю тебе. Великий карьерист Джок Арно впервые в своей жизни совершил грубую ошибку.

К ее удивлению, Джок кивнул в знак согласия.

– Когда земля вокруг твоего ранчо стала доступна для покупки, я поторопился ее приобрести. Мне говорили, ты жаждешь как можно скорей продать свою собственность. Знаешь, в противном случае я не стал бы заключать с тобой сделок.

До Розалин наконец дошло.

– Так значит, те два твоих работника посмели тебе солгать? – Она покачала головой. – Какие смельчаки!

Увидев мрачное выражение лица Джока, она вздрогнула.

– Я бы сказал, не смельчаки, а идиоты! Можешь мне поверить, мои бывшие работники больше не станут тебя донимать. Я сам лично буду убеждать тебя продать ранчо.

Розалин про себя выругалась.

– Меня мучает любопытство. Что будет на месте моего ранчо после того, как я его продам?

Джок медлил. Он наполнил бокалы вином, потом наконец ответил:

– Я построю комплекс зданий корпорации Арно.

– Какой еще комплекс? – с тревогой спросила она.

– Это будут офисные здания, а также детские сады, спа-салоны, медицинские центры, фитнес-клубы, спортивные комплексы, кафе, кинотеатры. Я также планирую построить дома для своих работников, таким образом, они будут жить всего в нескольких минутах ходьбы от работы.

Розалин схватила бокал и сделала большой глоток вина. Она была потрясена. Похоже, Джок собирается построить миниатюрный город. Она недавно читала в журнале: большие компании часто практикуют подобное. Тогда ей идея очень понравилась, однако сейчас она была против того, чтобы строительство шло на ее земле.

Розалин слегка вздрогнула. Скорей всего, Джок это заметил. Снова про себя чертыхнувшись, она поставила бокал на стол.

– Планы грандиозные! Теперь я понимаю, зачем тебе нужно обосноваться в Техасе.

– Да. И для достижения желаемого я сделаю все возможное. – Он откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Теперь ты знаешь о моих планах и намерениях. Сама видишь, у тебя невероятно выгодная позиция. До сих пор не многим удавалось вести со мной подобные переговоры. Назови свою цену, Рыжик, я заплачу, сколько пожелаешь.

– Ты так ничего и не понял! – Розалин указала рукой на тарелку Джока. – Ты закончил есть? – Увидев его кивок, она сказала: – Пойдем со мной, я хочу кое-что тебе показать.

Выскочив из-за стола, она направились к двери, но, выйдя из обеденного зала, чуть не упала. Каблук ее ботинка застрял в большой щели в полу.

Джок вовремя подхватил Розалин.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

Я снова прикасаюсь к ней! И уверен, она прекрасно понимает, как я на нее реагирую.

– Мне давно следовало попросить одного из работников починить пол, – задыхаясь, ответила Розалин. – Но я все время забываю.

– Нужно сделать это как можно скорее, потому что в следующий раз некому будет прийти тебе на помощь, когда ты споткнешься.

Она неохотно улыбнулась.

– Конечно, спасибо, но вообще-то я пытаюсь от тебя отделаться, если ты забыл.

Высвободившись из объятий Джока, Розалин вышла на улицу и направилась к сараю, рядом с которым стоял ее джип. Джок уселся на пассажирское сиденье, а Розалин – на водительское место.

Заведя двигатель, она прогрела старую машину, потом тронулась с места. Они ехали через пастбища Оукли, где пасся скот, к древней полуразрушенной усадьбе.

Подъехав к почти развалившемуся дому, Розалин произнесла:

– Эту старую усадьбу построили из речного камня мои предки.

Джок покачал головой.

– Только смельчаки могут жить в таких условиях!

– Ты верно сказал. Именно такими и были мои предки. Они построили свой дом буквально из ничего, они боролись с опасностью, пережили войну, голод…

Лучи закатного солнца скользили по каменным стенам усадьбы, окрашивая их в теплые розовато-сиреневые тона.

Розалин вышла из джипа и обошла дом. Джок молча следовал за ней. Она провела его на небольшое кладбище, расположенное немного в стороне от усадьбы.

Джок бродил между могильных плит, под которыми покоились представители семьи Оукли. Дед Розалин, ее родители и пятилетний брат умерли в один день десять лет назад. Бабушка Розалин оставила этот мир в прошлом году.

– Годовщины, – мрачно пробормотал Джок. – Именно эти годовщины ты отмечаешь с бокалом виски?

– Да.

– Как они умерли?

Розалин присела на корточки у одной из могил и принялась выдергивать сорняки, выросшие с момента ее последнего прихода несколько дней назад.

– Когда я училась в школе в старших классах, мой дед, родители и брат погибли в авиакатастрофе.

– А ты? – Джок старался не выдать свои эмоции, но Розалин поняла: он обеспокоен, и это ее удивило. – Ты была на борту самолета вместе с ними?

– Нет. В тот день я заболела, и бабушка осталась со мной дома. Если бы я полетела со своей семьей… – Она пожала плечами. – Теперь мне бы не пришлось улаживать проблемы с ранчо, потому что его уже давно бы продали.

– Рыжик, мне очень жаль. Я вел себя по-хамски. Всему виной мое плохое воспитание.

Розалин посмотрела на Джока.

– Тебе нужно кое-что понять, Джок. После смерти моих родных мне долгое время казалось, будто я потеряла часть себя, главную часть. Все, что у меня тогда оставалось, – это ранчо и бабушка. Я могла либо пасть духом, либо продолжать жить любой ценой.

– И ты выбрала последнее.

Она кивнула и описала рукой в воздухе широкую дугу.

– Эта земля – часть меня. Я обещала своей умирающей бабушке сделать все от меня зависящее, дабы защитить нашу собственность, и, поверь мне, я это сделаю.

Розалин поднялась с корточек и отряхнула руки от травы и налипших комочков земли.

– Ты хочешь получить мою землю, Джок, но пойми, без нее я умру, мне станет нечем жить. Я не продам ранчо. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Солнце садилось за горизонт. Поднялся небольшой ветер.

Джок долго молча смотрел на Розалин, затем произнес:

– Я полагаю, нам больше нечего обсуждать.

– Значит, ты оставишь меня в покое?

Он усмехнулся.

– Ты просишь у меня слишком многого. Нет, я никак не могу оставить тебя в покое.

– То есть ты считаешь, я рано или поздно все-таки продам ранчо? Как ты вообще мог вообразить…

– Я говорю не о твоем ранчо, а о тебе самой.

Джок быстро подошел к Розалин и схватил ее за руки.

– Не сопротивляйся мне.

Произнеся это, он поцеловал ее. Розалин знала: первый поцелуй с новым возлюбленным всегда получается каким-то неуверенным, неуклюжим, однако с Джоком все было иначе. О таком поцелуе она могла только мечтать. Их губы слились так легко, будто они давно уже были любовниками.

Джок целовал Розалин жадно, настойчиво. В душе Розалин не осталось сомнений и вопросов: а правильно ли она поступает? Сейчас она знала наверняка: именно так и должно быть.

Казалось, Розалин и Джок созданы друг для друга, так уютно им было в объятиях друг друга.

Розалин провела рукой по спине Джока.

Интересно, как ему удается сохранять такую фигуру? Подобным телосложением может обладать скорее фермер, чем тот, кто целыми днями сидит за письменным столом.

Не в силах сопротивляться своему желанию, она положила ладони на широкие плечи Джока и с изумлением обнаружила, что ее пальцы дрожат.

Он сводит меня с ума! Господи, я не могу остановиться!

Словно прочитав мысли Розалин, Джок обхватил ее лицо ладонями и провел большими пальцами по уголкам ее губ. Она слегка приоткрыла рот, и Джок тут же этим воспользовался. Второй поцелуй оказался ничем не хуже первого и даже лучше.

Розалин понимала: ей следует вырваться из объятий Джока и положить конец их обоюдному безумству, но ей хотелось совсем другого. Она закрыла глаза и ответила на его поцелуй.

Честно говоря, Розалин втайне мечтала о том, чтобы отдаться Джоку, однако рассудок призывал ее одуматься. Она знала, что может потерять все, если забудет об осторожности.

Но даже сейчас, отдавая себе отчет в происходящем, Розалин не могла заставить себя высвободиться из объятий Джока. Она пришла в себя, только услышав его тихий сдавленный возглас. Испуганно вскрикнув, Розалин вырвалась из его рук и сделала несколько неуверенных шагов назад, затем взглянула на него и дрожащими пальцами прикоснулась к губам.

Как он сумел довести меня до такого безумия всего одним поцелуем?

– Теперь нам не удастся расстаться, даже если мы захотим, – сказал Джок.

Она покачала головой.

– Неужели ты таким способом собираешься заполучить мое ранчо?

– Твое ранчо здесь ни при чем, – нетерпеливо произнес он. – Я говорю о нас с тобой.

– Незачем говорить о нас, никаких нас нет! Это просто… – Внезапно Розалин умолкла. Она понимала: ей нечего сказать.

– Секс? – Джок невесело улыбнулся.

– Да, именно секс. И я не позволю тебе, прикрываясь влечением ко мне, отобрать мою собственность!

Он рассмеялся. Его смех звучал как-то неестественно.

– Так не пойдет, Рыжик, я передумал.

Джок снова подошел к ней.

– Теперь мне нужно не только твое ранчо.

Он медленно провел пальцем по щеке Розалин и заглянул ей в глаза, будто ища подтверждения какой-то своей догадке. Задавая следующий вопрос, Розалин уже знала, каким будет ответ Джока.

– И чего же ты хочешь теперь? – тем не менее спросила она.

– Я хочу тебя.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Забудь об этом! Напоминаю еще раз: мое ранчо не продается! – выкрикнула Розалин. – И я тоже тебе не продамся!

– Я прекрасно знаю, ты не продажная женщина, не шлюха. Я никогда не предложил бы тебе ничего подобного, ведь это оскорбительно. Но я вижу: ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Если тебе так проще, можешь сколько угодно все отрицать. Если хочешь, ударь меня, но поверь: ни один из нас не сможет противостоять возникшему между нами притяжению. – Джок сделал шаг назад. – У меня есть предложение, которое может разрешить нашу маленькую проблему.

– Ты наконец уедешь и оставишь меня в покое? Он ответил не сразу.

– Слишком поздно, Рыжик. Ты сама ко мне пришла, так что не ругай меня, если я отказываюсь тебя отпускать.

– Я не согласна!

Джок улыбнулся, увидев, как покраснела Розалин.

– Подари мне всего одну ночь, Рыжик, – он внезапно посерьезнел.

– Только так мы сможем утолить свое желание.

Она широко раскрыла глаза, словно не веря своим ушам.

– О чем ты говоришь?

– Завтра мне предстоит одна короткая поездка. Поедем со мной. Мы не станем говорить о ранчо. Только ты и я, и наша ночь вместе.

Розалин шумно выдохнула.

– Ты шутишь?

Губы Джока на мгновение растянулись в улыбке.

– Ну… если ты будешь настаивать на переговорах о продаже своего ранчо, я не стану противиться. Однако я предпочел бы сосредоточиться кое на чем другом, а о делах поговорить когда-нибудь потом. Что скажешь?

– Это безумие!

Его улыбка стала шире.

– По-моему, просто отлично! Давай на короткое время вместе сойдем с ума. Поедем со мной, Розалин, я обещаю, ты не пожалеешь.

Каким же сильным было искушение! Розалин заставила себя сделать еще один шаг назад, хотя жаждала оказаться в объятиях Джока и забыть обо всем на свете. Она понимала: она может использовать ситуацию в корыстных целях, но ей не хотелось так поступать.

– Я не могу и не стану этого делать, – честно сказала она.

– У тебя никогда не было кратковременных романов?

– Нет. – Розалин рассмеялась. – А начинать такой роман с тобой я считаю попросту неразумным.

Джок наклонил голову набок и проницательно посмотрел на нее.

– Неужели тебя ничто не заставит изменить решение? Даже если твое согласие поможет тебе переубедить меня покупать ранчо?

Она посерьезнела.

– Не слишком умно, Арно. Я никогда так не вела и не стану вести дела.

Он казался довольным ее ответом.

– Я ждал именно этих слов.

Розалин не нравилась прямота, с которой Джок вел разговор. Надо заканчивать.

– Темнеет. Тебе пора уезжать, – сказала она.

Повернувшись на каблуках, Розалин направилась к джипу, не беспокоясь о том, идет за ней Джок или нет. Однако он подоспел вовремя и даже открыл перед ней дверцу автомобиля.

– Извини, я снова тебя обидел. – В его голосе слышались нотки сожаления. – Понимаешь, я привык вращаться в обществе, в котором люди живут по весьма своеобразным принципам. Например, я привык не доверять сказанному при первой встрече. Мне часто приходится отыскивать в человеке сначала пороки, а потом уже положительные стороны.

– Я не из тех, с кем ты привык иметь дело, – не поворачиваясь, ответила Розалин. – К тому же ты видишь только то, что хочешь видеть.

– Я не сразу начинаю кому-то верить.

На этот раз она резко повернулась к Джоку лицом, и чуть было с ним не столкнулась.

– Ты заблуждаешься, Джок. По-моему, ты вообще никогда никому не веришь.

– Возможно, мне удастся поверить тебе.

Розалин покачала головой.

– Сомневаюсь. Ты ищешь подтекст в каждом моем слове и поступке, вот почему ты предлагаешь мне короткую интрижку. Ты надеешься, что тебе удастся перевести наши сексуальные отношения в деловое русло.

Джок посмотрел на нее сверху вниз. Он явно был раздосадован.

– Дорогая, ты тратишь свои лучшие годы на это дурацкое ранчо. Тебе следует работать на меня!

– Нет, спасибо. – Розалин удобно устроилась на водительском сиденье. – Поехали, Арно. Мы уже достаточно повеселились, пора снова становиться врагами.

По дороге на ранчо оба молчали. Когда Розалин и Джок уже шли к дому, к ним подошел один из работников по имени Дафф.

– Извините, мисс Розалин. Завтра я еду в город на почту. У вас будут какие-нибудь распоряжения?

– Да. Заходи завтра рано утром. Я отдам тебе список распоряжений, а также счета, которые нужно отправить по почте. А еще проверь, пожалуйста, оплату закладной.

– До завтра. – Дафф, прощаясь, приподнял над головой шляпу, затем ушел.

– Судя по твоему выражению лица, вскоре тебя ожидает очередной бокал виски, – произнес Джок.

– Возможно. Весенний отел отвлек меня от занятий бухгалтерией. – Розалин состроила гримасу. – Я не помню, когда в последний раз сверяла счета.

– Найми бухгалтера… Хотя это плохая идея.

– Спасибо за совет.

Джок улыбнулся.

– А тебе спасибо за ужин. Если ты передумаешь, то завтра ровно в восемь утра я пришлю за тобой автомобиль.

– Предложение заманчивое, но я от него, пожалуй, откажусь.

Джок сделал несколько шагов к Розалин, потом покосился на домик, где жили работники, и явно передумал.

– Тебе ничего не нужно с собой брать, я обо всем позабочусь. Ты всю жизнь тяжело работала, Розалин. Позволь мне подарить тебе ночь истинного наслаждения.

– Уходи, пожалуйста.

Он опустил голову. Теперь его губы почти касались ее рта.

– Поехали со мной.

Розалин так хотелось согласиться, но она сумела промолчать.

– Мой автомобиль будет здесь ровно в восемь утра вне зависимости от твоего сегодняшнего решения. Если ты согласишься составить мне компанию, ты не пожалеешь, обещаю. Мы проведем вместе незабываемую ночь.

Произнеся это, Джок ушел, а Розалин осталась стоять на месте. Она пыталась представить себе ночь с Джоком Арно.

На следующее утро ровно в восемь часов Розалин сидела на заднем сиденье лимузина Джока. Ей казалось, она сошла с ума.

– В первый раз? – спросил Джок.

От неожиданности Розалин подпрыгнула на месте.

– О чем ты? Лимузин? Да, в лимузине я еду в первый раз.

– Честно говоря, я не верил, что ты согласишься поехать со мной. – Он наклонил голову набок. – Как долго ты принимала решение?

– Хм… Все это время: с того самого момента, как ты вчера ухал, до тех пор, пока не уселась в твой лимузин. – Она уставилась на Джока. В ее взгляде отражался ужас и неверие. – Я просто попрощалась с Клэр, сказала ей, мол, приеду завтра, и попросила присмотреть за домом, пока меня не будет.

Джок хихикнул.

– Я так понимаю, тебе удалось улизнуть до того, как она успела запереть все двери и окна и привязать тебя к стулу.

– Пожалуй, да.

– А теперь ты передумала? Не беспокойся, я буду нежен.

– Мне почему-то кажется, большой Серый Волк произнес именно эти слова перед тем, как съесть Красную Шапочку, – пробормотала Розалин в ответ.

Джок рассмеялся, наклонился вперед и снял с ее головы шляпу, затем бросил головной убор на сиденье.

Внезапно Розалин почувствовала себя совершенно беззащитной и с такой силой обхватила руками колени, что костяшки ее пальцев побелели. Она нахмурилась, увидев, насколько убого выглядит ее потертая шляпа на роскошном сиденье лимузина.

– Хм… Моя шляпа и лимузин… Никогда даже представить себе ничего подобного не могла. Зачем ты ее снял? Думаешь, она ужасно выглядит?

– Да нет, шляпа как шляпа.

Двадцать минут спустя они приехали в частный аэропорт. Лимузин остановился у самолета, принадлежащего корпорации Арно. Джок и Розалин быстро поднялись по трапу на борт и уселись в просторные кресла.

Розалин смотрела на Джока, думая о том, как начать разговор, не имеющий никакого отношения к тому, что их ждет в ближайшие двадцать четыре часа.

– Куда мы летим? – в конце концов спросила она.

Джок слегка улыбнулся.

– На небольшой остров Исла-де-лос-Десеос. Он находится в Карибском море.

Розалин поерзала в кресле.

– Я не ожидала такого далекого путешествия.

Джок щелкнул пальцами в воздухе, и тут же появился официант, несущий на подносе две чашки кофе.

– Я же обещал тебе романтический вечер. Мы полетим на сверхскоростном самолете. Перелет займет всего несколько часов, а пока расслабься. На борту есть видео, книги и журналы. Когда ты в последний раз отдыхала?

Она молча уставилась на Джока.

– Я так понимаю, ты даже не догадываешься о существовании отпусков? – спросил он.

– Я – хозяйка ранчо, – ответила Розалин.

– Ну, у тебя есть работники… Или ты не привыкла перекладывать свои обязанности на чужие плечи?

– Пожалуй, можно сказать и так. – Она умолкла и сделала большой глоток кофе.

Джок понимал: Розалин – человек с гипертрофированным чувством ответственности. Внезапно ему захотелось защитить ее. Розалин не следует так много работать. Если я куплю ее ранчо, возможно, ее жизнь станет легче.

Он усмехнулся.

Да уж, совсем бескорыстный порыв!

– Разложи кресло и отдохни. До того, как мы приземлимся, мне нужно успеть немного поработать.

Розалин последовала совету Джока, чем несказанно его удивила. Уже через пять минут она крепко спала и тихо посапывала во сне. Ее рыжие волосы блестящими волнами спадали на плечи. Розалин казалась совсем юной и невинной. Верхние пуговицы ее рубашки были расстегнуты, открывая взору стройную шею и хрупкие ключицы.

Джок заставил себя сосредоточиться на работе, однако он постоянно отвлекался, смотрел на Розалин и представлял, как будет ее целовать. Его желание обладать ею с каждой минутой становилось все сильнее.

Розалин, вздрогнув, проснулась. Самолет приземлился и теперь медленно катился по посадочной полосе к зданию аэропорта.

Джок наблюдал за ее пробуждением. Казалось, она не понимает, где находится и какое сейчас время суток.

Розалин повернула голову и увидела смотрящего на нее Джока.

– Мы только что приземлились на Исла-де-лос-Десеос, – сказал он. – Мы прилетели сюда на самолете компании Арно. Сейчас четверг, день. Ты согласилась провести со мной ночь и, как мне кажется, уже сто раз об этом пожалела.

Розалин выпрямилась в кресле.

– Точно. Теперь я все вспомнила. Благодарю за подсказку, – несколько официально произнесла она.

– Ты, должно быть, устала. – Джок поднялся на ноги. – По-моему, ты слишком много работаешь.

– Откуда тебе знать? – Розалин отмахнулась от него, словно от назойливой мухи. – Хотя как я могла забыть?! Зная тебя, можно смело утверждать: пока я спала, ты успел досконально изучить мое досье.

Джок даже не удосужился подтвердить ее слова, ведь она оказалась права.

– Ты голодна?

– Очень.

– Тогда сначала мы заедем домой, а потом перекусим в каком-нибудь уютном ресторанчике.

Розалин следом за Джоном вышла из самолета и глубоко вдохнула. Воздух оказался жарким и влажным, почти как в Далласе, но мягче.

Джок удовлетворенно кивнул.

– Другой воздух, правда?

– Он такой сладкий и… экзотический. Это запах цветов?

– Да, цветов. А еще моря и специй. Ты скоро сама все поймешь. Постарайся расслабиться.

Поездка из аэропорта до пансионата, в котором Джок решил провести эту ночь, длилась недолго. Швейцар проводил их в большой коттедж, расположенный сбоку от здания отеля. С одной стороны коттедж был окружен пышными зарослями папоротника, с другой – настоящим тропическим лесом. Из окон открывался вид на море. Повсюду витал аромат манго, киви и ананасов. На плетеных потолках располагались вентиляторы. Местечко казалось настоящим раем.

– Я заказал обед. Нам принесут его в корзине. Мы поедим на берегу лагуны. – Джок улыбнулся, затем жестом указал на одну из комнат. – Ты найдешь в спальне все, что тебе потребуется. Должно быть, там есть и купальник. Пойди переоденься, и мы отправимся в путь.

Розалин не заставила себя долго ждать. Джок как раз закончил складывать провизию в корзину для пикника, когда она вышла из спальни. Розалин успела переодеться в изумрудное бикини, на ее бедрах красовался платок с цветочным узором. Костюм довершала широкополая шляпа и огромные темные очки. В руках Розалин держала пузырек с солнцезащитным кремом.

– Я не смогла намазать кремом спину. Поможешь? Иначе я обгорю на солнце.

Видя выражение ее лица, Джок, не осмелился с ней заигрывать, а просто сделал так, как она просила.

– Наш коттедж принадлежит пансионату? – спросила Розалин, когда они спустились с крыльца и двинулись к роскошному пляжу.

– Это резиденция владельца курортного комплекса.

Она криво усмехнулась.

– Я должна была сама догадаться, – сказала она, затем кивнула в сторону моря. – Какая красота!

Песок в лагуне оказался абсолютно белым, по периметру пляжа росли пальмы. Между отдельными пальмами были натянуты гамаки.

Розалин подошла к одному из гамаков и бросила в него шляпу и темные очки, а также платок и тюбик с солнцезащитным кремом, который несла в руках. Освободившись от ненужных вещей, она побежала к воде.

Джок присоединился к ней, и какое-то время они поплавали.

Наконец Розалин устала.

– Я больше не могу плавать, я очень проголодалась, – пожаловалась она.

– Пойдем!

Джок улыбнулся. Он схватил ее за Руку и вытащил из воды.

– Странно, ты так много времени проводишь на улице, но твоя кожа совсем светлая.

– Я унаследовала ее от матери. – Розалин пригладила волосы и перекинула их на плечо. – Мама и бабушка с детства приучили меня беречь кожу от ярких солнечных лучей.

– Мудрые женщины!

Розалин немного погрустнела.

– Да, ты прав, они были мудрыми женщинами.

– Извини, – быстро проговорил Джок. – Я не хотел напоминать тебе о твоей утрате, мне кажется, ты и так ни на минуту о ней не забываешь.

– Все хорошо. – Она подошла к гамаку и ловко в него улеглась.

Джок наблюдал за каждым ее движением.

Она похожа на кошку: изящная, грациозная, но умеет за себя постоять. А этот купальник очень ей идет.

– Ну, давай же, Арно, покорми меня, пока я не умерла от голода! – рассмеялась Розалин.

Джок открыл корзину для пикника.

– Я взял с собой много еды.

Во время обеда Джок старался вести непринужденную беседу, одновременно внимательно рассматривая Розалин. Она была одной из самых красивых и интригующих женщин, которых он знал. К тому же она оказалась невероятно соблазнительной.

Внезапно Джок нахмурился.

Не следует забывать о главном. Мне нужно заполучить ее ранчо. Но, видимо, добиваться этого мне придется долго.

Впрочем, сейчас он знал, что главная битва между ним и милой владелицей интересующего его ранчо еще впереди и состоится она в постели.

Розалин давно так чудесно не проводила время. Джок удовлетворил все ее прихоти: еда, напитки, теплое море и интересный неторопливый разговор. В конце концов, она вылезла из своего гамака и легла в другой – тот, в котором лежал Джок. Они долго лежали рядом, беседуя и наблюдая за заходом солнца. Небо окрасилось в такие яркие краски, что на глаза Розалин навернулись слезы.

Внезапно она поняла: все это время они говорили только о ней, а о Джоке ей так ничего и не удалось узнать. Устроившись поудобнее в его объятиях, она спросила:

– Ты говорил, у тебя было трудное детство. Может, расскажешь, почему?

Он пожал плечами.

– Я вряд ли сообщу тебе что-то новое. Обо всем уже неоднократно писали в прессе.

– Если не хочешь говорить, не надо. Я, например, нечасто рассказываю о смерти своих родителей и брата. – Розалин с трудом сглотнула.

– Нас с Аной никогда не любили в семье Холлистер, – устало сказал Джок. – Да и мы особо теплых чувств ни к кому, кроме друг друга, не питали.

Розалин нахмурилась.

– В этом не виноваты ни твои родственники, ни ты с сестрой. По-моему, только один человек за все в ответе.

– Ну да. Я отлично понимаю: в моем рождении виноват только мой отец, – язвительно произнес Джок.

– Я не уверена, что кто-либо из вас на самом деле это понимает, иначе вы бы так по-глупому не враждовали, – она провела кончиками пальцев по его обнаженной груди. – Каким был твой отец?

Джок взял руку Розалин, поднес к губам и принялся целовать каждый пальчик.

– Он был… порой довольно милым, порой надменным…

– Кого-то мне это напоминает?

Джок хрипло, отрывисто рассмеялся.

– Ты не первая, кто сравнивает меня с ним. Я, в самом деле, похож на него как две капли воды.

– И тебе это не нравится.

Наступило продолжительное молчание, потом Джок тихо заговорил. В его голосе слышалась боль.

– Я ненавижу то, что мы похожи с ним по духу. Он умер в тюрьме, если ты знаешь. В какой-то момент мне казалось: и я так же закончу свои дни.

Розалин приподнялась на локте и с беспокойством посмотрела на него.

– О чем ты? Почему ты можешь закончить так же, как он?

Джок снова долго молчал, прежде чем заговорить:

– В десятилетнем возрасте я узнал, что мой отец живет на две семьи. Я видел о нем репортаж по телевизору. Он позировал перед камерой, обнимая жену и четырех обожаемых детей.

– А раньше ты не знал? – удивленно спросила Розалин. – Твоя мать скрыла это от тебя?

– Она вошла в комнату в тот момент, когда Маккензи рассказывала репортеру о школе. Мы с Маккензи одногодки, и тогда я не мог понять, как такое возможно. Моя мать выключила телевизор, усадила меня рядом с собой и попыталась все объяснить. Однако что она могла мне сказать? Она была любовницей женатого мужчины, и перспектив стать его законной женой у нее не было. – Джок беспокойно и явно неосознанно провел пальцами по своим волосам. – После этого я спутался с уличной бандой. Нас было шестеро, включая меня: Мик, Джоуи, Питер… и пара других парней. Мы решили организовать свой бизнес.

Розалин покачала головой.

– Какое отношение это имело к твоему отцу?

– Я решил доказать, что могу стать таким же успешным бизнесменом, как и он. Какое-то время я пытался подражать ему, – с трудом произнес он. – Прошло много времени, и я стал его точной копией. Мне было наплевать на все. Я занимался всевозможными махинациями, ни перед чем не останавливался, лишь бы получить желаемое.

Розалин напряглась. Она вспомнила о том, как при первой встрече Джок заявил ей, будто он всегда выигрывает.

– С тех пор многое изменилось?

Он пожал плечами, понимая, что она имеет в виду.

– Многое. Я перестал обманывать людей и подчиняюсь закону. Ты продашь мне свое ранчо только в том случае, если я предложу тебе очень выгодную сделку.

– И почему ты изменился?

– Меня заставила это сделать моя сестра Ана. Я был тогда дерзким двадцатиоднолетним парнем, а она – смешной двенадцатилетней девочкой. Однажды я хвастал перед ней нашими с Миком подвигами, а она разрыдалась. К тому времени стало известно о махинациях моего отца, а также о его любовнице и незаконнорожденных детях. Через год после этого он умер в тюрьме. Ана боялась, что меня арестуют, как нашего отца, а она останется одна.

– А твоя мать?

– Мама к тому времени умерла. В последние годы она совсем утратила тягу к жизни. – Джок потер рукой подбородок. – Ана заставила меня реально посмотреть на себя и свое будущее. В тот день я принял для себя несколько важных решений.

– Каких?

– Я перестал общаться с Миком и остальными парнями, стал заниматься честным бизнесом, вернулся в школу, потом закончил Гарвард, разбогател.

– А как сейчас живет семья твоего отца?

– Мать Маккензи, Мередит, ни в чем не нуждается. Моя мама была из нищей семьи. Отец женился на богатой, а в любовницы взял бедную.

– А его дети заплатили за все его грехи.

– Да. – Джок резко сел, отчего гамак начал раскачиваться. На его лице появилось мучительное выражение. – Я намерен сделать так, чтобы эта проклятая история больше никогда не повторилась.

– И как же ты собираешься реализовать свой план? – со страхом в голосе спросила Розалин.

– Это просто. – Его взгляд стал ледяным. – У меня не будет детей. Я не хочу обрекать их на подобную жизнь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда начало смеркаться, Джок и Розалин собрали свои вещи и вернулись в коттедж. К тому времени воздух наполнился ароматами цветущих растений.

– Я заказал столик на девять вечера в ресторане Амброзия, – сказал Джок. – У тебя есть время, чтобы подготовиться.

Розалин выслушала его предложение и улыбнулась. Приняв душ, она вышла в спальню и увидела лежащую на кровати коробку, на этикетке которой было написано ее имя. Сорвав обертку и открыв коробку, Розалин обнаружила потрясающей красоты вечернее платье.

Черное платье, расшитое бисером, было длинным и легким, как перышко. Оно казалось прозрачным и удерживалось на плечах только с помощью тончайших бретелек.

Розалин встряхнула платье, и на пол упала записка: «Я надеюсь, сегодня вечером ты наденешь это платье, уверен, оно тебе подойдет».

На какое-то мгновение Розалин растерялась, потом снова посмотрела на платье и нахмурилась.

Существовало множество причин, по которым она не могла позволить себе надеть подобный наряд. Слишком дорогой подарок. Она задумчиво провела рукой по ткани платья и покачала головой. Следует вернуть его Джоку, только сначала она его примерит.

Поддавшись искушению, Розалин сняла халат, надела платье, посмотрела на свое отражение в зеркале и удивленно ахнула. Владелица ранчо превратилась в светскую львицу.

Платье сидело как перчатка и выгодно подчеркивало фигуру Розалин. На спине был сделан очень глубокий вырез.

Я ни за что не надену такое роскошное, откровенное платье! Кроме того, подобный наряд слишком сильно подчеркивает то, что мне хотелось бы скрыть.

Розалин подошла ближе к зеркалу и внимательно осмотрела свой живот, потом повернулась правым боком.

Слава богу, ничего не заметно!

Внезапно раздался стук в дверь. Розалин пошла открывать. Платье мерцало и переливалось в такт ее шагам. Никогда прежде она не чувствовала себя такой женственной.

Конечно, трудно вспоминать о своей женской сути, если постоянно носишь промокшую от пота рубашку, высокие мужские ботинки на рифленой подошве и потертые джинсы.

Розалин слегка приоткрыла дверь и увидела Джока.

– Я хочу, чтобы ты его надела! – с порога проговорил он.

Она отрывисто рассмеялась.

– Знаешь, что в жизни самое ужасное? Мы далеко не всегда получаем то, чего хотим.

– И как мне заставить тебя его надеть?

– Ты хочешь снова начать переговоры? – спросила она. – Я думала, мы решили отложить их до лучших времен.

– А если это единственный способ убедить тебя надеть платье?

– А потом ты снимешь его с меня?

Джок тихо рассмеялся.

– Нельзя запрещать мужчине мечтать, Рыжик.

– Однако осудить его я могу.

– Только если он попытается воплотить свои мечты в жизнь.

Внезапно она представила себе, как Джок ласкает ее, и покраснела.

– Ничего не будет.

– Поживем – увидим. Ты наденешь платье?

Розалин через плечо посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее рассудок боролся с желанием хорошо выглядеть. Последние десять лет она только и делала, что работала на своем ранчо. Впервые в жизни ей захотелось оказаться соблазненной, прикоснуться к запретному, отдаться мечтам.

– Я выйду к ужину в платье или в джинсах.

– Твоя одежда в стирке, остается только купальник. – Джок весело посмотрел на нее. – Так ты наденешь платье?

– Я думаю, у меня нет другого выхода.

– Точно.

– Тогда у меня созрела одна просьба.

– Какая?

Розалин взглянула на свои ноги.

– Мне нужны туфли, не могу же я прийти в Амброзию босиком. Или мне надеть мои ботинки?

– Хм… В коробке должны быть туфли и нижнее белье.

Она нахмурилась.

– Нижнее белье?

– Оно очень тонкое, видимо, поэтому ты его и не заметила. – Джок взглянул на часы. – Я должен ненадолго отлучиться. Встретимся в Амброзии в девять.

– Я приду.

Розалин чувствовала себя очень неуверенно. Голос рассудка твердил ей, что, согласившись на приглашение Джока, она поступила весьма опрометчиво, ведь завтра ей придется вернуться к привычной жизни.

* * *

Ровно в девять часов вечера Розалин вошла в ресторан. Она сразу же почувствовала себя в центре внимания. Многие мужчины бросали на нее заинтересованные взгляды. Черное платье удачно контрастировало с ее огненно-рыжими волосами и белой кожей и выгодно подчеркивало фигуру.

Заметив Розалин, Джок широко улыбнулся. Она, в самом деле, роскошно выглядела: стройная, грациозная, яркая.

Когда Розалин подошла к столику, Джок отодвинул стул и поднялся. Их взгляды встретились.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказал он.

– Спасибо. – Она изогнула губы в улыбке и оглядела его с ног до головы. – Ты тоже.

Ему очень нравилась ее откровенность. Их обоих определенно влекло друг к другу. Подождав, пока распорядитель зала поможет Розалин занять место за столом, Джок устроился напротив нее. Подошедший сомелье предложил винную карту, за ним к столику приблизился официант и принял заказ.

Розалин посмотрела на Джока, и он понял, что она очень нервничает.

– Что-то не так? – тихо спросил он.

– Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, – честно призналась она.

– Ты можешь уйти в любое время. Мы решили провести вместе ночь по взаимному согласию.

Она посмотрела на него в упор.

– Если я передумаю, то ты даже не расстроишься?

Джоку импонировала такая прямота.

– Я не расстроюсь, но буду разочарован. – Он прикоснулся пальцами к ее руке. – Однако ты не изменишь своего решения. – Он почувствовал, как она дрожит.

Через какое-то мгновение Розалин наконец сумела успокоиться.

Подали закуски и аперитив. Окунув креветку в соус, Розалин откусила кусочек и блаженно прикрыла глаза. Увидев выражение ее лица, Джок стиснул зубы. Хотел бы он, чтобы она с таким же наслаждением отвечала на его ласки!

Мне наплевать на последствия! Я хочу обладать этой женщиной!

– Вкусно? – спросил он.

Слава богу, она, кажется, не уловила нотки страсти в моем голосе.

– Невероятно! – Розалин посмотрела на Джока. В ее глазах плясали веселые искорки. – Самые лучшие тигровые креветки в своей жизни я ела в Новом Орлеане, но эти гораздо вкуснее. – Она сделала глоток вина. – Ты занимался делами?

Он покачал головой.

– Делами я займусь завтра утром, а сегодня вечером я встречался со своим юристом. Завтра состоятся переговоры с владельцами Десеос.

– Ха! Мне и в голову не приходило, что у тебя есть партнеры. Мне казалось, ты в одиночку владеешь этим островом. – Розалин иронично улыбнулась. – Глупо, правда?

– Совсем нет. К слову, завтра я стану единственным его владельцем.

– Звучит зловеще. – Она положила себе на тарелку несколько устриц.

Джок пожал плечами.

– С партнерами у меня как-то не сложилось. Мне, наверно, следовало все предусмотреть заранее и учесть опыт прошлых лет.

Розалин прищурилась, обдумывая его недвусмысленный комментарий.

– Ты говоришь о Мике и остальных парнях из той компании?

– Точно. – Он с радостью отметил про себя, что она сообразительна.

– Зачем же ты тогда… – Розалин запнулась. – Извини, это не мое дело.

– Точно, не твое, но я тебе отвечу, – серьезно сказал Джок. – Мик и остальные парни как-то приехали ко мне и поведали: они попали в трудную ситуацию. Они пообещали полностью изменить свои жизни и просили моей помощи. Конечно же, на поверку все оказалось иначе.

– И как же все было на самом деле? – тихо спросила она.

– Это, конечно же, связано с Десеос. – Он откусил хлеб и принялся тщательно его пережевывать. – У них появилась возможность отомстить мне за то, что я много лет назад отказался общаться с ними и разбогател.

Увидев потрясение Розалин, Джок решил переменить тему разговора. Он собирался провести романтический вечер, а не поговорить по душам. Остаток ужина прошел в непринужденной беседе. Розалин оказалась занятной собеседницей, умной и сообразительной, а также очень уверенной в себе. Джок не помнил, когда в последний раз встречал такую самодостаточную женщину.

Закончив ужин, они решили прогуляться по набережной.

Когда они шли по тропинке к берегу, Розалин споткнулась и вскрикнула от боли. Джок присел рядом с ней на корточки.

– Подожди-ка! Не хватало еще, чтобы ты сломала лодыжку. Видимо, ты не привыкла ходить на таких каблучищах. Давай я помогу тебе снять туфли.

Розалин почувствовала прикосновение его теплых пальцев к своей коже и затрепетала. Все, чего ей сейчас хотелось, так это оказаться с ним в постели. Ее губы будто сами собой прошептали его имя.

– Уже скоро, – пробормотал Джок.

– Торопиться незачем, – словно внезапно очнувшись от грез, произнесла Розалин.

– Я тоже себе это твержу, но, судя по тому, как мы реагируем друг на друга, нам все-таки стоит поторопиться. – Он снял с нее туфли и зацепил их каблуками за карман своего пиджака. – Ты готова?

Она прерывисто вздохнула и кивнула:

– Я могу идти, если ты это имеешь в виду.

На самом деле Розалин едва стояла на ногах. Она приказала себе держать свои эмоции под контролем. Она до сих пор никак не могла понять, верно ли поступает, соглашаясь провести ночь с Джоком.

Завтра мне придется вернуться к привычной жизни, к работе на ранчо. Возможно, если я сосредоточусь на необходимости спасти мою землю, мне удастся продержаться остаток этого вечера.

Какое-то время они гуляли молча, рассматривая группы людей. Кто-то из них ловил рыбу, другие обнимались, третьи глазели на океан.

Розалин остановилась под фонарем.

– Что с тобой? – спросил Джок.

Она решила говорить начистоту.

– Я задаюсь вопросом, зачем согласилась приехать сюда с тобой. – Розалин указала рукой на платье. – Зачем мне это платье и однодневная интрижка?

– Ты передумала?

– А ты? – она посмотрела на него.

– Нисколько.

– Я хочу тебя, – призналась Розалин, – но не уверена в том, что мое ранчо будет в безопасности.

– Ты не доверяешь мне. Она покачала головой.

– Ты тоже не слишком-то полагаешься на меня, впрочем, как и на своих старых друзей, а также семью Холлистер. – Розалин бесстрашно взглянула на Джока. – Зачем я сюда приехала, Джок? Чего ты на самом деле хочешь? Ты собираешься таким образом заполучить мое ранчо?

– Черт побери, Рыжик! – взорвался он. – Ты знаешь, чего я хочу, и сейчас незачем говорить о твоем ранчо. Я намереваюсь заняться с тобой любовью!

– А потом?

Джок с трудом сдерживал эмоции.

– Потом мы вернемся к прежней жизни, – процедил он сквозь зубы и подошел к ней ближе. – Разве, когда я рядом с тобой, что-то еще имеет значение? Мы оба согласились провести эту ночь вместе, так при чем здесь наши дела?

– У нас с тобой нет никаких дел, – отрезала Розалин.

– Не понимаю, в чем проблема? Мы оба хотим друг друга. Твое ранчо не имеет никакого отношения к тому, что происходит между нами. Нам нужно всего лишь вернуться в коттедж. Соглашайся, и тогда мы оба получим то, чего хотим.

Розалин шагнула в сторону и оказалась в тени. Она понимала: не стоит смешивать личные и деловые отношения, но уже поздно. Сейчас ей уже на все наплевать, хотя она знает: поддаваясь своим желаниям, она совершает ошибку.

– Я не знаю, Джок, мне нужно подумать.

Он подошел к ней и положил руки ей на плечи.

– Ты же решила поехать со мной, по-моему, только это имеет значение.

Розалин смотрела на Джока.

Он прав. Больше всего на свете мне хочется провести ночь с ним. Должно быть, он видит меня насквозь. Джок притянул ее к себе, наклонил голову и поцеловал в губы. По спине Розалин прошла волна дрожи. Мысли сразу куда-то улетучились. Она обхватила Джока руками за шею и всем телом прильнула к нему, потом разомкнула губы и ответила на поцелуй. Никогда прежде она не испытывала такого наслаждения.

Руки Джока опустились ниже. Тело Розалин подрагивало под его дразнящими ласками. Не в силах сопротивляться, она прижалась к нему еще сильнее. Когда она коснулась ладонями спины Джока, он застонал.

Розалин наконец приняла решение.

– Я хочу в коттедж, – прошептала она.

Не произнося ни слова, Джок взял ее за руку и повел к дому. Казалось, они шли до коттеджа целую вечность. Наконец входная дверь за ними захлопнулась.

Джок молчал, однако его красноречивый взгляд говорил сам за себя.

Розалин машинально облизнула губы.

– Если мы… если мы…

– Займемся любовью.

– Это не любовь, а просто секс, – поправила она: – Если мы займемся сексом, то знай: мое ранчо тут ни при чем.

– Я знаю.

– Я не хочу влиять на тебя таким способом, это не в моих правилах.

Джок бросил туфли Розалин на пол и, повернувшись к ней, заглянул ей в глаза.

– Послушай, что я скажу тебе, Рыжик. – Он притянул ее к себе и пальцем приподнял ее подбородок. – Я знаю, ты никогда не стала бы меня шантажировать.

– Я хочу уточнить. – Розалин резко вдохнула. – Я хочу тебя, а потом нам придется навсегда расстаться.

Джок покачал головой.

– Этого не произойдет.

– Таково мое правило. Мы будем вместе только однажды. – В голосе Розалин прозвучало отчаяние. – И больше никогда не увидимся.

– Я не признаю никаких правил. – Он нежно поцеловал ее в губы. – Наша первая близость будет просто восхитительной! Поверь мне, я сделаю все, чтобы удержать тебя в своей постели как можно дольше.

Розалин застонала.

– Ты хочешь заставить меня страдать?

– Я собираюсь изо всех сил постараться и оставить тебе неземное наслаждение. Сегодня ночью мы будем близки несколько раз. К тому моменту, когда мы закончим, у нас не останется сил на всевозможные раздумья и обсуждения.

Если бы Джок не удерживал ее, она давно бы рухнула на пол.

– А потом мы все-таки расстанемся, верно?

– Домой нам все равно придется добираться вместе, – ответил он.

– Однако после этого мы навсегда расстанемся, иначе… никакого секса.

Джок улыбнулся, обнажая белые зубы. Кто кого сейчас дурачит?

– Я думаю, что должен с тобой согласиться.

– Повторяю: мы проведем вместе только одну ночь.

После возвращения в Даллас я больше никогда не увижу Джока, не позволю ему прикасаться ко мне и диктовать мне свои условия.

Розалин крепко обняла его за шею. Все это будет завтра, а пока их ждет целая ночь любви.

– Займись со мной любовью, Джок, пока я не передумала.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Джок легко подхватил Розалин на руки, понес не в спальню, а на веранду. Воздух там был более влажным и теплым. Пахло какими-то экзотическими цветами.

Джок поставил Розалин на ноги. Она улыбнулась и взяла его за руку.

Розалин решила: эта ночь принадлежит только ей. Сейчас можно забыть обо всем на свете и больше не беспокоиться о финансовых проблемах, сломанном заборе и болезнях скота. Джок обнял ее.

– Ты решила убежать от меня, Рыжик?

Она повернулась в его руках и выдохнула:

– Я же еще не сошла с ума!

– Ты не передумала?

Розалин положила голову ему на плечо.

– Нет. – Она рассмеялась, пытаясь скрыть печаль, затем махнула рукой в сторону лагуны. – Ты обещал мне фантастическую ночь.

– Точно. Фантазий, в которых можно забыть о реальности. – Он поднял пальцем ее подбородок. – И, пожалуй, пора начать.

Джок поцеловал Розалин в губы. На этот раз его поцелуй был жадным и страстным. Сердце Розалин забилось быстрее. Она крепко прижалась к Джоку и обхватила его руками за шею.

Он запустил пальцы в копну ее волос и быстро вытащил заколки.

– Я весь вечер хотел это сделать, – сказал Джок, распуская ее волосы по плечам. – Зачем ты прячешь такую красоту?

Розалин в замешательстве посмотрела на него.

– Я ничего не прячу.

– Ты надеваешь эту дурацкую шляпу.

– Она защищает от солнца лицо.

– Зачем ты сегодня уложила волосы в прическу?

– Я думала, к такому платью нужна соответствующая прическа.

Джок посмотрел на нее сверху вниз.

– А, платье… Давай-ка посмотрим, что с ним можно сделать.

Он приспустил бретельки, потом расстегнул молнию. Тонкое платье соскользнуло вниз и упало на пол. Розалин оказалась перед Джоком в одних тонких трусиках. Внезапно придя в себя, она отступила в тень, желая скрыть свои недостатки.

– Почему ты не раздеваешься? – спросила она. – Это несправедливо!

Он не мог отвести от нее глаз.

– Я вынужден с тобой не согласиться. – Джок прикоснулся ладонью к груди Розалин и провел большим пальцем по ее соску. – Знаешь, ты оправдала все мои ожидания и даже больше.

Она вздрогнула, чувствуя, как напряглись ее соски.

Почему я так беспокоюсь, если одно лишь его прикосновение заставляет меня таять?

– Ты не должен ждать от меня слишком многого, – с трудом выговорила Розалин. – Это платье и так слишком мало прикрывало.

– Вот поэтому я и принес его тебе. – Голос Джока стал ниже.

Он снова провел пальцем по ее соску, и она, не выдержав, принялась поспешно его раздевать. Расстегнув рубашку, она немного помедлила, потом коснулась руками его теплой мускулистой груди.

Когда на Джоке не осталось одежды, он притянул Розалин к себе и опустился вместе с ней на кушетку. Розалин с наслаждением откинулась на мягкие подушки.

– Джок! – прошептала она, прося его о том, чего не могла выразить словами.

Он припал к ее губам. На этот раз его поцелуй был нежным и неторопливым, страстным и требовательным одновременно. Джок ласкал груди Розалин, потом провел ладонями по ее животу и замер. Она машинально закрыла живот рукой.

– Не прячься от меня, дорогая.

Отклонившись назад, Джок убрал руку Розалин с ее живота. Она уставилась в потолок, ее сердце готово было вырваться из груди. Розалин ждала его реакции. Джок провел пальцем по шраму, который начинался под ее левой грудью, проходил через весь живот и заканчивался на правом бедре. От его прикосновения она вздрогнула.

– Как это произошло, Рыжик? – возмущенно спросил он.

– Несчастный случай. – Розалин старалась скрыть дрожь в голосе.

– Это произошло после того, как ты потеряла родителей и брата?

Она кивнула.

– Точнее, в первую неделю после их гибели. Мне тогда было восемнадцать лет. Меня решил боднуть бык.

Джок тихо выругался.

– Это напоминание, – прошептала Розалин.

– О чем?

– О том, какой собственностью я владею и каких жертв она иногда требует.

– Ты стесняешься своего шрама?

Она закрыла лицо руками. Джок прореагировал мгновенно. Опустив голову, он принялся целовать ее шрам.

– Мне очень жаль, что так произошло, – пробормотал он. – Но больше всего мне не нравится стеснение и твоя неуверенность в такой важный момент.

От его слов Розалин растаяла. Из ее глаз полились слезы, они скатывались по вискам, затекали в уши.

– Я думала, ты побрезгуешь прикоснуться ко мне.

Джок посмотрел на нее с такой страстью, что у нее не осталось никаких сомнений в его искренности.

– Однажды тебе пришлось бороться за выживание. Ты справилась. Разве я могу не уважать тебя за это и быть брезгливым?

Розалин долго приходила в себя после его слов. Она была шокирована. Джок – мой враг, которому вдруг стала известна моя тайна. Вместо того, чтобы упиваться моей беззащитностью, он заставил меня снова поверить в свои силы.

Розалин протянула к нему руки, обхватила его плечи ладонями и притянула к себе. Джок продолжал целовать ее в губы. Она льнула к нему все сильней. В какой-то момент она не выдержала.

– Пожалуйста, Джок! – Розалин приподняла бедра, побуждая его действовать. – Я хочу тебя.

Поняв, что Джок не собирается торопиться, она взяла инициативу в свои руки. Она принялась ласкать его грудь, потом ее ладони скользнули ниже. Он застонал.

– Ты пытаешься убить меня, женщина? – прохрипел Джок.

– Не совсем. – Розалин дразняще улыбнулась ему. – Тебе нравится?

– Да. – Он обхватил ладонями ее запястья, отвел ее руки за голову. – А теперь посмотрим понравится ли тебе.

Джок принялся ласкать внутреннюю поверхность бедер Розалин. Она выгибалась и стонала, умоляла его овладеть ею. Розалин полностью потеряла над собой контроль. Ей хотелось, чтобы их близость длилась вечно.

Розалин всегда была уверена: секс – это только секс, однако в момент единения с Джоком она почувствовала нечто большее, до сих пор ей неведомое. Она понимала: между ней и Джоком образовалась связь, которую очень тяжело разрушить, и с этого момента ее жизнь полностью изменится.

Самым ужасным оказалось то, что Розалин была совершенно уверена в одном: она не сможет уйти от Джока.

Джок смотрел, как Розалин медленно просыпается. Как и тогда, на борту самолета, она выглядела совсем юной и невероятно уязвимой.

– Доброе утро, – прошептал он.

Розалин приподнялась на подушках и натянула простыню до подбородка.

– Доброе утро. – Она снова закрыла глаза и рассмеялась. – А я совсем неплохо выспалась, учитывая происходившее между нами прошлой ночью!

– А также утром.

Их взгляды встретились.

– И утром, – с впечатляющим спокойствием подтвердила Розалин. – Нам было очень хорошо вместе.

– Тогда давай поговорим о том, что произошло утром – Джок наблюдал за Розалин, она сначала покраснела, потом побледнела. – У нас возникли небольшие неприятности.

– О чем это ты?

– Презерватив порвался. Ты пьешь противозачаточные таблетки?

Она покачала головой.

– В этом раньше не было необходимости.

– Тогда жди проблем.

Розалин вжалась в подушки и притянула ноги к груди. Джок заметил под ее глазами темные круги.

– Возможно, все обойдется, – не слишком уверенно произнесла она.

– Мы узнаем об этом через несколько недель. – Он заставил себя говорить спокойным тоном. – А пока я хочу кое о чем тебя попросить.

– Я даже боюсь спрашивать, о чем именно.

– Я прошу тебя позвонить мне и сообщить результат, каким бы он ни оказался. – Джок пристально вгляделся в ее лицо.

– Я позвоню.

Где-то в комнате запищал мобильный телефон, и Джок, тихо извинившись, вышел. Ему нужно было готовиться к деловой встрече. Вернувшись на веранду, он обнаружил, что Розалин уже ушла.

Какое-то время Джок размышлял о происшедшем.

Она может быть беременной от меня! Он всегда думал: у него не будет детей. Однако после ночи с Розалин все изменилось.

Воспользовавшись уходом Джока, Розалин направилась в ванную комнату. Она тщательно вымылась, словно хотела удалить с кожи следы прикосновений Джока, однако ничего не вышло. Ей казалось, ее кожа впитала в себя его запах.

Я провела с ним незабываемую ночь. Но неужели после всего лишь одной ночи, пусть и самой восхитительной, можно забеременеть?

Розалин провела рукой по своему животу. Закрыв глаза, она встала под горячий душ. Вчера вечером Джок объяснил мне, как он относится к детям. И если я все же забеременела, я не стану ни о чем его просить. Я выращу ребенка сама, дам ему свою фамилию. Таким образом продолжится династия Оукли.

Выйдя из-под душа, Розалин высушила волосы феном и слегка подкрасилась. Ее выстиранные вещи лежали на кровати. Вычищенной оказалась даже ее потрепанная шляпа. Одевшись, Розалин вышла из спальни. Теперь она была готова встретиться с Джоном, лицом к лицу.

Джок сидел за столом с чашкой кофе в руке. Перед ним были разложены документы. При виде Розалин он приподнялся и налил ей кофе.

– Как дела?

Она натянуто улыбнулась.

– Лучше всех!

Джок улыбнулся в ответ.

– Я отправляюсь на переговоры в свой офис. – Он передал ей чашку с кофе. – Не хочешь присоединиться ко мне?

Розалин удивленно уставилась на него. Девушка понимала, в его предложении кроется какой-то подтекст. Она сделала большой глоток кофе.

– Зачем ты хочешь видеть меня на переговорах?

– Я думаю, тебе это будет… полезно.

Розалин наклонила голову и посмотрела на Джока. Она начинала сердиться.

– Ты считаешь, меня следует кое-чему поучить?

– В делах бизнеса у тебя не слишком много опыта, так что не стоит обижаться. – Он взглянул на свои наручные часы. – Мы вылетим в Даллас сразу же после того, как я закончу переговоры и избавлюсь от своих партнеров. Ты вернешься домой к полудню.

Розалин усмехнулась.

А чего еще я ожидала услышать? Джок явно не намерен признаваться мне в вечной любви. Глупо мечтать об этом.

Он ждал ее ответа. Она кивнула в знак согласия и беспечно проговорила:

– Прекрасно. Я всегда рада научиться чему-нибудь новому. Будет интересно поприсутствовать на одной из твоих деловых встреч.

После завтрака они отправились на переговоры, которые должны были состояться в офисе, находящемся в одном из коттеджей на территории пансионата. Секретарь провела их в просторный, роскошно меблированный конференц-зал.

Розалин вспомнила, как впервые увидела Джока, ворвавшись к нему на совещание. Внезапно воспоминания о прошлой ночи уступили место заботам, связанным с ранчо.

Пора забыть о романтике и приниматься за дела. Джок недаром позвал меня на переговоры. Он хочет напомнить мне, что пора возвращаться к реальности.

Оглядевшись по сторонам, Розалин увидела группу из пятерых мужчин, одетых в деловые костюмы. Они стояли в углу конференц-зала, пили кофе, угощались выпечкой и о чем-то спорили. Итак, это и есть бывшие дружки Джока. Рядом с ним эти мужчины казались самыми обыкновенными.

Взглянув на Джока, Розалин напряглась. Он отошел в противоположный угол конференц-зала и теперь стоял, прислонившись к буфету, пристально глядя на мужчин. В его глазах плясали дьявольские искры. Внезапно Джок посмотрел на Розалин. Она невольно вздрогнула.

Несмотря на произошедшее между нами прошлой ночью, Арно явно намеревается в скором времени со мной разделаться.

– Присядь, Розалин, – сказал он ей, указывая на отдельно стоящий стул.

– Подальше от линии огня?

Джок улыбнулся.

– Что-то вроде этого.

Как только Розалин уселась на стул, Джок намеренно занял место во главе стола, а мужчины расположились по обе стороны от него. Они постоянно переговаривались друг с другом, даже когда раскладывали перед собой документы. Перед Джоком не оказалось ни одной бумаги.

– Итак, Арно, – начал один из мужчин, в котором Розалин безошибочно узнала Мика, – мне кажется, ты впервые в жизни проиграл. Если это хоть как-то сгладит разочарование, я сообщу тебе: тебя победил твой старый друг.

Розалин вздрогнула. Неужели она вела себя также дерзко, когда впервые встретилась с Арно? Джок откинулся на спинку стула.

– И что же я, по-твоему, теряю, Мик?

Мужчины обменялись улыбками.

– Ты теряешь Исл-де-лос-Десеос, – сказал Мик. – Наше голосование было единодушным. Ты больше не будешь нашим партнером.

К удивлению Розалин, Джок даже глазом не моргнул.

– Это потому, что я отказался участвовать в вашей затее?

– Мы много раз объясняли тебе нашу позицию, – произнес Мик. – Этот остров – настоящая золотая жила. Здесь просто нужно начать работать.

– Ты имеешь в виду повсеместное строительство курортов?

– Точно! Ты уже достаточно разбогател, вот и позволь заработать денег своим старым друзьям. Мы просим всего один остров.

– А что будет с местными жителями?

– Они могут переселиться на один из близлежащих островов.

– Мы давно знаем друг друга, Мик. – Джок произнес эти слова странным тоном. Казалось, он пытается скрыть душевную боль. Розалин очень захотелось подойти к нему, обнять и утешить. – Наша дружба прекратилась, когда дело коснулось денег, – продолжил Джок. – Вернее, очень больших денег.

Мик смотрел на него как на умалишенного.

– Мы хотим заработать на этом острове, а ты нам мешаешь. Вот в чем наша проблема.

– Я обещал помочь вам встать на ноги, Мик.

– Мы встали на ноги, Джок, – Мик сжал кулаки, – но хотим большего. Ты должен нас понять.

– Я всегда относился к нашему соглашению уважительно, – проговорил Джок.

Мик покачал головой.

– Не слишком уважительно, Джок. Однако не стану отрицать, ты бескорыстно нам помог.

– Я не назвал бы это бескорыстностью. Мне просто было любопытно.

Розалин на краткий миг закрыла глаза. У нее возникло смутное подозрение, что она понимает, куда клонит Джок.

Мик откинулся на спинку стула, пытаясь сохранять спокойствие.

– Какое еще любопытство? Зачем ты решил стать нашим партнером?

– Я хотел проверить, подставите ли вы меня снова или нет, и теперь знаю ответ на этот вопрос.

Мик побагровел.

– Мы рады были помочь тебе, – прорычал он. – А теперь давай покончим со всем этим.

– Вы все должны покинуть остров в течение часа.

– Остров больше тебе не принадлежит, Арно! – Мик был разъярен. – Ты больше не наш партнер!

– Перечитай еще раз наш договор, найми опытного юриста, который сразу же найдет один очень интересный пунктик, предложенный лично мной. Напоминаю его содержание: если вы все проголосуете за мое исключение, я имею право скупить вашу долю. – Джок посмотрел на свои наручные часы. – Теперь вам все понятно?

Четверо мужчин повернулись к пятому, сидевшему рядом с ними за столом заседаний. Розалин сразу поняла: это их юрист.

– Я не нашел никакого пунктика. – Мужчина весь как-то съежился. – Маккензи не говорила мне…

– Маккензи? – резко спросил Джок. – Какое она имеет к этому отношение?

Мужчины молчали. Они уставились в лежащие перед ними документы.

Джок с трудом сдерживал ярость. Наконец овладев эмоциями, он снова заговорил:

– Я не хотел вносить дополнения в наш договор. Однако теперь, узнав о вмешательстве Маккензи, я считаю: вы меня предали. Я скупаю все ваши акции по первоначальной цене. О дивидендах забудьте!

– Какого дьявола!

Джок поднялся из-за стола.

– Я могу простить вам жадность, – рявкнул он, – но не прощу того, что вы связались с семьей Холлистер!

Итак, став единоличным хозяином острова, Джок лишился самого главного – друзей. Помимо этого он окончательно потерял способность доверять людям.

Розалин поняла кое-что еще. Джок не зря пригласил ее на эти переговоры. Он уже предупреждал ее: нельзя его сердить, ибо он никогда не проигрывает. Ему все равно, кого поставить под удар: друга или врага. Для Джока все одинаковы. Прошлой ночью Розалин настаивала на том, чтобы не смешивать личные и деловые отношения. Кажется, для Джока это не составит никакого труда.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Как только совещание закончилось, Джок и Розалин направились к самолету. Они поднялись на борт и уселись в кресла. Выдержав небольшую паузу, Розалин произнесла:

– Мне жаль, Джок.

– Жаль? – переспросил он, прекрасно понимая, о чем она говорит.

– Ты вообще хоть кому-нибудь доверяешь?

Джок помедлил, потом пожал плечами.

– Своей сестре Ане.

– Как часто вы видитесь?

Сначала выражение его лица было безразличным, потом в его глазах отразилось страдание.

– Когда у меня есть время слетать в Вердонию.

– Значит, ты очень одинок. Ана находится на расстоянии тысячи миль от тебя. Она замужем за принцем и ведет сказочную жизнь. Ты принадлежишь к другому кругу. Вы больше не противостоите миру вместе.

– Это так.

В голосе Джока слышалась печаль и невыносимое одиночество. У него нет ни одного друга, ни одного близкого человека. Он самолично лишил себя общения с людьми, потому что не доверяет им. Розалин было жаль его, хотя он сам выбрал такую долю. Она тоже одна, но у нее есть друзья, соседи, работники ранчо и Клэр. Да и бабушка оставила ее только год назад.

Разница между нами в том, что я доверяю всем, кто входит в круг моего общения, а он – никому.

– У нас проблема, Джок, и я не знаю, как ее решить.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Какая проблема?

– Если я беременна, то тебе придется научиться доверять если не мне, то хотя бы своему ребенку. В противном случае ваши с ним отношения будут такими же, как твои отношения с отцом.

Не произнеся больше ни слова, Розалин закрыла глаза и притворилась, что спит. Ей очень хотелось заснуть, но никак не получалось, хотя прошлую ночь она провела почти без сна.

Скоро мы прилетим в Даллас, но пока не стоит об этом думать. Я могу еще немного позволить себе побыть любовницей Джока.

В какой-то момент Розалин все же заснула. Разбудило ее легкое прикосновение Джока. Ей захотелось прильнуть к нему и поцеловать его, но она сдержалась.

– Проснись, Рыжик, нам нужно поговорить.

Застонав, Розалин заставила себя открыть глаза. Джок сидел рядом с ней на корточках, наклонившись так низко, что их губы почти соприкасались. Она посмотрела в его темные глаза.

– Мы уже прилетели? – спросила Розалин сонным голосом. – Неужели я снова заснула?

– Мы только что приземлились. – Джок улыбнулся, и резкие черты его лица смягчились. Потом он внезапно посерьезнел, и на его лбу появились морщины. – Нам нужно поговорить.

Розалин перевела кресло в вертикальное положение, вынуждая Джока немного от нее отстраниться. Это дало ей возможность привести свои мысли в порядок и сосредоточиться.

– О чем будем говорить? А то она не знает!

– Я прикажу своей секретарше Мэгги соединять тебя со мной по телефону в любое время. Звони мне, не колеблясь, если что-то понадобится.

– Даже в случае нежелательной беременности?

Джок усмехнулся.

– В этом случае ты должна позвонить мне сразу же, как узнаешь.

Люк самолета открылся, и внутрь ворвался жаркий, влажный воздух Далласа. На взлетно-посадочной полосе уже стоял лимузин и еще один автомобиль. Пять минут спустя Розалин сидела в машине, сжимая в руках свою потертую шляпу.

Прощаясь, Джок наклонился к Розалин, посмотрел ей в лицо, потом перевел взгляд на ее живот и вдруг с жадностью поцеловал ее.

– Я буду ждать твоего звонка, – сказал он и направился к лимузину.

Глаза Розалин жгли слезы. Она смотрела вслед уезжающему лимузину, и в ее душе все переворачивалось.

Что со мной происходит? Мне следует радоваться уходу Джока! Неужели мне так нужны проблемы?

Однако ничто не могло заставить Розалин прекратить мечтать. Ей очень хотелось быть рядом с Джоком, держать на руках их ребенка, как две капли воды похожего на отца, жить в доме, наполненном смехом и радостью.

Розалин надвинула на глаза шляпу, откинулась на сиденье и расплакалась.

Джок уселся на заднее сиденье лимузина и заставил себя отвернуться и не смотреть вслед автомобилю, увозящему Розалин.

Какого черта я переживаю? Нужно радоваться тому, что мы никогда больше не увидимся. Если Розалин останется со мной, проблем не оберешься.

Кроме того, если она все же от меня забеременела, начнется настоящий кошмар.

Однако Джок так и не смог прекратить мечтать. Ему хотелось просыпаться рядом с Розалин, держать на руках их ребенка, как две капли воды похожего на мать, жить в доме, наполненном радостью и смехом.

Джок всю жизнь боялся ответственности, связанной с браком. Он убедил себя в нежелании жениться и заводить детей. Однако теперь все изменилось.

Лимузин подъезжал к зданию компании Арно. Дом из стекла и бетона внезапно показался Джоку холодным, надменным и неприступным, словно цитадель какого-то сказочного мага.

Но ведь к такой жизни я и привык. Пора забыть о рыжеволосой владелице ранчо. Мне нужен покой.

Впрочем, Джок так и не перестал думать о возможности быть рядом с Розалин.

Несколько недель спустя, стоя в ванной комнате, Розалин в третий раз перечитывала инструкцию, прилагаемую к тесту для диагностики беременности. Наконец, выполнив все предписания и рекомендации, она нетерпеливо принялась ждать результатов.

В установленное время сработал таймер. Розалин взглянула на полоску теста, и ее ноги подкосились. Она прислонилась к раковине.

Я беременна!

Раньше, когда Розалин думала о возможных последствиях ночи, проведенной с Джоком, на нее накатывал страх, но сейчас никакой паники не было и в помине.

Розалин нахмурилась. Она провела рукой по животу.

У меня будет ребенок от Джока! Какое счастье, что судьба подарила мне возможность стать матерью! У меня снова появится семья!

Почувствовав себя невероятно счастливой, Розалин расплакалась. Это были слезы благодарности.

– Розалин! – раздался откуда-то снизу голос Клэр. – Иди сюда скорее!

Выбежав из ванной комнаты, Розалин бросилась вниз по лестнице. Пробежав по коридору, она влетела в гостиную, споткнулась о край ковра и чуть не упала. Вздрогнув, она прижала руку к животу. Пора прекращать ребячество! Теперь она отвечает не только за себя, но и за малыша.

Подошла Клэр.

– Что произошло? – спросила Розалин. – Ты поранилась?

– Скотный двор, – выдохнула экономка. – Пожар на скотном дворе!

Следующие несколько часов стали одними из самых неприятных в жизни Розалин. Благодаря оперативности работников ранчо удалось спасти лошадей и коров, однако, несмотря на все попытки, здания полностью сгорели. Вымотанные, измазанные сажей и пропахшие гарью, Розалин, Клэр и работники долго стояли и смотрели на пепелище. Потом Клэр принялась разносить усталым людям воду и бутерброды, а Розалин отвел в сторону ее старший помощник.

– Я думаю, вам нужно кое-кому позвонить.

Розалин нахмурилась. Она была в замешательстве.

– О чем ты говоришь? Кому мне звонить?

– После падежа коров я все списал на неудачу, такое нередко случается. Потом пропали телята. Не обязательно, что их украли. Да дело даже не в этом, Розалин. Скотный двор подожгли. Кто-то пытается заставить вас сдаться. Я полагаю, вы догадываетесь, кто это, и примете соответствующие меры.

Розалин уставилась на старшего помощника, не веря услышанному.

– Нет, по-моему, ты ошибаешься!

– Ошибки быть не может. На месте пожара сильно пахло бензином. – Он вытер лицо рукавом рубашки, оставляя на лбу грязную полосу. – К счастью, мы спасли скот. В следующий раз нам может и не повезти.

– Кто мог такое сделать?

– Я знаю только одного человека, который хочет прибрать к рукам вашу землю.

Розалин покачала головой, отказываясь поверить.

– Нет, это точно не Джок!

Конечно, он хотел завладеть моей собственностью, но никогда не опустился бы до поджога. Человек, с которым я провела восхитительную ночь, не может так поступить. Неужели он способен на такую жестокость, ведь он знает: я могу носить его ребенка.

Но возможно, Джок поможет мне выяснить, кто это сделал.

– Я со всем разберусь.

– Скоро?

– Прямо сейчас, – пообещала Розалин.

Она направилась к джипу и только сейчас вспомнила, что он стоял в сгоревшем сарае.

Розалин со всех ног понеслась к хозяйственным постройкам. Увиденное причинило ей боль. Машина почти вся сгорела. Розалин чуть не расплакалась. Ее отец когда-то обучал ее вождению на этом джипе. Вот уже многие годы автомобиль служил ей напоминанием о семье.

Стиснув зубы, Розалин повернулась и направилась к фургончику, на котором Дафф ездил на почту.

Пора встретиться с человеком, который перевернул мою жизнь с ног на голову, завладел моим сердцем и душой. С мужчиной, с которым мне очень хочется снова и снова переживать ту безумную ночь на острове. С тем, кто ставит деловые отношения превыше всего.

Настало время посмотреть в глаза отцу моего ребенка.

Джок стоял у окна в своем кабинете и наблюдал за жизнью большого города. На улице было невыносимо жарко. Воздух казался вязким.

Проклятье! Как могло получиться, что из всех женщин, которых я знал, только Розалин сумела завладеть моим сердцем? Да, она красива, энергична, находчива, упряма, умна и притягательна. Кроме того, она оказалась самой страстной женщиной, с которой я занимался любовью. Но я никогда никому не позволял вить из меня веревки, однако после встречи с Розалин все пошло наперекосяк. Чем же она меня приворожила?

Джок бесчисленное количество раз порывался поднять телефонную трубку, набрать номер Розалин и попросить ее приехать к нему. Он не мог вспомнить, сколько раз приказывал своему водителю везти его на ранчо Оукли, но потом передумывал. Ему казалось, Розалин одиноко, кроме того, она может быть от него беременна. В противном случае она сразу же позвонила бы ему и сообщила, что беспокоиться не о чем.

Если Розалин беременна, эту ситуацию можно разрешить только одним способом. И не стоит даже слушать мнение Розалин.

– Джок?

Он напрягся, услышав голос своей секретарши.

Черт побери! Задумавшись, я даже не услышал, как она вошла!

Овладев своими эмоциями, Джок повернулся к ней.

– Да, Мэгги, что случилось?

– Я уже собиралась уходить на обед, как вдруг позвонили охранники. Они не хотели впускать в здание женщину, которая заявляла, что ей срочно нужно вас увидеть. Я попросила их ее пропустить. Это… это Розалин Оукли.

Джок радостно улыбнулся.

– Спасибо, Мэгги, можешь идти обедать. Итак, Рыжик вернулась. На этот раз я больше ее не отпущу. Сегодня ночью мы снова будем близки. Мы же так хотим быть вместе! Так зачем медлить? А если она беременна? Что ж, тогда мы найдем выход из сложившейся ситуации.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге появилась Розалин: без косметики, перепачканная сажей, волосы растрепаны, потертые джинсы и рубашка испачканы в грязи. При виде ее Джок нахмурился.

– Что произошло? – резко спросил он.

Ответ Розалин был, как всегда, обезоруживающим:

– На скотном дворе моего ранчо был пожар!

Всю жизнь Джок считал себя весьма выдержанным человеком, но сейчас он не смог сдержаться. Быстро подойдя к Розалин, он схватил ее за руки.

– Ты поранилась?! Она покачала головой.

– Со мной все в порядке. Я только устала и перепачкалась.

– А твои работники, скот?

– Мы все спасли. – Розалин посмотрела на Джока, в ее глазах отражались злость и страх. – Кто-то устроил поджог, Джок. Кроме того, у меня куча других проблем. Разрушен забор, скот вымирает, телята пропадают. Однако только сегодня мне разъяснили, что пожар наверняка был неслучайным.

Джок замер, понимая: она обвиняет его. Именно поэтому она не звонила мне все это время?

– Ты пришла сюда затем, чтобы… Розалин напряглась.

– Ты сказал, я, не раздумывая, могу обращаться к тебе за помощью, когда она мне понадобится. Ты говорил это, желая побыстрее от меня отвязаться?

– Я на самом деле хочу тебе помочь.

Розалин немного расслабилась. Она обняла Джока, потом резко от него отпрянула и прошла в центр кабинета. Ее поведение выдало ее истинные чувства и желания.

Розалин повернулась к Джоку лицом.

– Ты не представляешь, как мне тяжело просить тебя о помощи!

– Тем не менее я тебе помогу.

Ее подбородок слегка подрагивал. Наконец она овладела своими эмоциями и спросила:

– Ты можешь найти виновника моих проблем?

– Сначала я должен кое о чем тебя спросить.

– Спрашивай.

– Ты уверена в том, что я не причастен к этим происшествиям?

Розалин побледнела, потом тихо ахнула. Ее злость мгновенно испарилась.

– О боже, – прошептала она, быстро подошла к Джоку и положила голову ему на плечо. – Неужели ты думаешь, я пришла сюда потому, что подозреваю тебя?

Он изо всех сил старался сохранять спокойствие и беспристрастность.

– Разве нет? В любом случае после тех переговоров в Десеос ты должна была понять, каков я на самом деле.

Розалин дернула плечом.

– Ты уничтожил партнеров, которые поступили с тобой плохо, хоть ты и помогал им. Я знаю тебя совсем недолго, но уверена, ты не станешь поджигать скотный двор и воровать скот, даже если очень хочешь заполучить мое ранчо.

Джок испытал невероятно странное ощущение. Розалин смотрела на него искренними и преданными глазами. Она не ставила под сомнение его правдивость. Он не мог отвести от нее взгляда. Солнечный свет играл в ее волосах, окрашивая их в огненно-красный. Сейчас, как никогда, она была похожа на рыжего ангела.

– Мне никто никогда не доверял, – выпалил Джок. – Мне постоянно приходилось доказывать свою искренность, убеждать людей в том, что я не похож на своего отца. Розалин нахмурилась.

– Мне жаль, Джок, я уверена, тебе было нелегко.

– Нет, ты не понимаешь! – почти прокричал он. – Ты не стала требовать у меня доказательств моей непричастности, не подвергла сомнению мою честность. Ты просто поверила мне!

Розалин испытующе посмотрела на него, потом серьезно спросила:

– Мне следовало сомневаться в тебе?

– Ты дразнишь меня? – недоверчиво произнес Джок.

– Совсем чуть-чуть. – Она улыбнулась и показала ему кончик языка. – Самую малость. Ты так легко ведешься.

– Ответь мне прямо, Рыжик, ты доверяешь мне или нет?

– Да, я доверяю тебе, – не задумываясь, ответила Розалин.

– Тогда у меня к тебе еще более важный вопрос. – Джок решил выяснить все сейчас, не откладывая на потом. – Ты беременна?

Он узнал ответ еще до того, как Розалин открыла рот. Он заметил в ее глазах беспокойство и нервозность.

– Да, я беременна. Я узнала об этом как раз перед тем, как загорелся скотный двор.

Джок, конечно, понимал, что она доверяет ему, но пока никак не мог к этому привыкнуть.

– Ты собиралась оповестить меня? Я имею в виду, если бы не пожар, ты бы мне позвонила?

– Конечно! Я и не думала утаить от тебя такую важную новость. И позвонить я, помнится, обещала.

Джок не сомневался в искренности Розалин.

– Как только мы приедем ко мне, я позвоню доктору.

Она вздрогнула и быстро шагнула назад.

– Стоп! Погоди, Арно! Что ты имеешь в виду? Почему мы поедем к тебе?

– Разве я обязан давать тебе какие-то разъяснения, Рыжик? – Он снова приблизился к ней. – Ты беременна, кто-то пытается разрушить твое ранчо, недавно был пожар. Тебе небезопасно оставаться в Лонгхорне. Твой переезд даже не обсуждается.

Розалин открыла рот, желая возразить, но, взглянув на Джока, промолчала.

– А что будет со скотом и моими работниками? – спросила она. – Им тоже небезопасно там оставаться.

– Я найму на ранчо охранников. Розалин просияла.

– Если на ранчо будет охрана, значит, я тоже могу туда вернуться. Нет никакой необходимости ехать к тебе.

– Такая необходимость есть.

– Почему?

– Я не позволю тебе вернуться на ранчо. Джок не дал Розалин возможности ответить.

Обняв ее, он жадно поцеловал ее в губы. Она мгновенно растаяла в его объятиях. Такое ощущение, будто они и не расставались на эти долгие три недели. Розалин страстно отвечала на поцелуи Джока. Ее руки скользили по его плечам и спине. Джоку захотелось немедленно вернуться вместе с ней на Десеос, где они могли проводить вместе бесконечные дни и ночи и никто им не мешал.

Запустив пальцы в волосы Розалин, Джок слегка откинул назад ее голову. Его охватило невыносимое желание обладать этой женщиной здесь и сейчас.

Розалин с явной неохотой прервала поцелуй и отстранилась от Джока.

– Это нечестно, – пожаловалась она, потом взглянула на свой живот и застонала, обнаружив, что половина пуговиц на ее рубашке расстегнута. Уезжая с ранчо, она слишком торопилась, поэтому даже не переоделась, так и поехала – в грязной рубашке и не менее грязных джинсах. Дрожащими пальцами она принялась застегивать пуговицы, но у нее плохо получалось. – Поцелуй не заставит меня забыть о нашем разговоре. Ты так и не объяснил мне, почему я не могу вернуться в Лонгхорн, если ты наймешь охранников? Неужели ты считаешь, будто можешь решать за меня, и не собираешься даже выслушать мое мнение?

– Не совсем так. – Джок притянул Розалин к себе и коснулся ладонью ее живота. – Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить тебя и моего ребенка.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Розалин переехала в огромный особняк Джока. Сначала ее веселило то, что Джок обращается с ней настолько бережно, словно она хрустальная и может разбиться, но со временем это стало ее раздражать. Еще Розалин беспокоили всевозможные мелочи: режим дня, к которому Джок привык, его поздние возвращения домой, постоянная занятость и хмурый вид.

Скорее всего, Джок захочет воспитывать своего ребенка в том же духе, в каком воспитывали его.

При этой мысли Розалин хмурилась. Приживется ли она в мире Джока, станет ли своей среди его знакомых? Чем больше проходило времени, тем сильнее она паниковала.

Джок выделил Розалин несколько огромных, шикарных комнат. Каждый день она бродила по ним, скучая и дожидаясь его возвращения с работы. До сих пор Розалин нечасто приходилось отдыхать, она привыкла много и тяжело работать. Сейчас она казалась себе пленницей, запертой в роскошной тюрьме. Она понимала: если бы не беременность, она никогда бы не оказалась в доме Джока.

Джок и Розалин встречались за завтраком, во время которого секретарь Джока зачитывал ему сводки новостей, расписание встреч и тексты электронных писем.

Через пару дней, после переселения Розалин в особняк Джока за завтраком стал появляться еще один докладчик – серьезная молодая женщина, которая сообщала Розалин о состоянии дел на ее ранчо, ходе расследования пожара на скотном дворе и других проблемах, возникших после возвращения Розалин с Десеос. Так прошла неделя в особняке Джока.

В один из дней, во время очередного доклада, Розалин резко поднялась на ноги и с силой отшвырнула от себя стул. Взяв тарелку и чашку кофе, она вышла из шикарного обеденного зала и прошла по коридору в маленькую, залитую солнцем комнатку, примыкающую к кухне. Поставив тарелку и чашку на стеклянный журнальный столик, Розалин почувствовала себя намного лучше. Потянувшись, она глубоко вздохнула.

– Я так понимаю, утренние сводки новостей тебя не интересуют, – раздался голос Джока, который, оказывается, шел за ней следом.

Розалин даже не повернулась к нему.

– Вообще-то нет. – Она присела на диван.

– А я думал, тебе захочется узнать, какие меры я предпринимаю для расследования поджога на твоем ранчо. Во всяком случае, мы выяснили: люди, которых я уволил за то, что они тебе угрожали, к этому не причастны.

Розалин посмотрела на Джока.

– Я признательна тебе за все. Ты очень многое для меня делаешь.

Он усмехнулся.

– Тем не менее сегодня ты даже не удосужилась выслушать отчет о проделанной работе.

Она пожала плечами.

– Я привыкла работать, так же как и ты, однако сейчас я целыми днями брожу без дела. И, если честно, слушать о проблемах во время еды я не собираюсь. У меня от всех этих новостей несварение.

Джок широко улыбнулся и присел на диван рядом с Розалин.

– Я обещаю, мы обязательно найдем виновников поджога и падежа скота. А пока… – Он отпил кофе из чашки, которую принес с собой.

Несколько минут Розалин молча ела, затем произнесла:

– Раз уж мы заговорили о делах, я хочу внести кое-какие предложения и некоторые вещи поменять.

– Ты можешь делать все что угодно, кроме возвращения в Лонгхорн, – серьезно сказал Джок.

Она насмешливо посмотрела на него.

– Ты даже не хочешь узнать, о чем я говорю? А вдруг тебе это не понравится? Это как-то на тебя не похоже.

– То есть мы решили снова начать переговоры? – Джок лукаво взглянул на Розалин. – Перемене твоего мнения я всегда рад.

Она покачала головой, затем произнесла:

– Речь идет вовсе не о переговорах. Ты можешь отказаться, я не стану настаивать.

Джок откинулся на спинку дивана и вытянул ноги.

– Чего ты хочешь, Рыжик?

– Мне не нравится спальня, в которой ты, меня разместил.

Он нахмурился.

– А что не так? Скажи, и к концу дня там все переделают.

– Отлично! – Розалин допила кофе и тоже откинулась на спинку дивана. – Я сейчас же перенесу свои вещи в твою спальню.

Джок со стуком поставил чашку на стол.

– Что ты сказала?

– Ты все слышал. – Она посмотрела на него в упор. – С ребенком все в порядке, я здорова, но ты обращаешься со мной как с тяжелобольной. Я думала, со временем ты изменишь свое поведение, но ты этого не сделал. Ты ведешь себя глупо, Арно!

Джок какое-то время смотрел на Розалин, потом схватил ее за руку и потащил в свою спальню. Как только дверь за ними закрылась, Джок обнял Розалин.

– Ты в самом деле хочешь переехать в мою спальню? – спросил он. – Подумай хорошенько, Рыжик. Если это произойдет, я никуда больше тебя не отпущу.

– Я не против.

Джок обхватил ладонями лицо Розалин и поцеловал ее в губы. Она тихо застонала, и он опустил ее на кровать. Следующие несколько минут они медленно раздевали друг друга, затем принялись жадно друг друга ласкать. Несколько часов спустя, когда они утолили взаимное желание, Джок приподнялся на локте и принялся покрывать легкими поцелуями подбородок, шею и грудь Розалин.

– В конце месяца я устраиваю благотворительную вечеринку. Меня очень обрадует твое присутствие. А если ты сейчас скажешь, будто тебе нечего надеть, я возражу: твое платье, которое ты надевала в ту ночь на Десеос, висит в шкафу в соседней комнате.

Сначала Розалин хотела отказаться, но ее замучило любопытство.

– Почему ты хочешь, чтобы я там присутствовала?

– Потому что мне нравится твое общество. – Он продолжал нежно ее ласкать. – Я даже не стану обсуждать это с тобой. Ты поедешь со мной, и точка.

– Я буду там лишней, – возразила Розалин.

– Твоя семья – одна из самых старых в Техасе. Поверь мне, на этой вечеринке ты будешь даже уместнее, чем я.

Она ахнула и прикусила нижнюю губу.

– Холлистеры тоже приедут?

– Возможно. Они посещают почти все благотворительные мероприятия. Хотя им известно: вечеринку организую именно я, поэтому, мне кажется, они могут не приехать.

– Как они обычно ведут себя при встрече с тобой?

– Все зависит от того, что они хотят от меня получить. Они могут говорить комплименты, требовать от меня денег и обращаться со мной как с последним ничтожеством. – В голосе Джока прозвучала боль.

Розалин нахмурилась. Неужели все эти годы он прятал ото всех свои истинные чувства?

– Мне жаль, – сказала она.

– Не беспокойся, мне давно на них наплевать.

Правду ли говорит Джок? Или, обманывая себя, пытается отодвинуть подальше боль и душевные муки? Он не должен один на один встречаться с Маккензи, особенно после того, как та была замешана в махинациях с Десеос.

– Я пойду с тобой.

Джок провел пальцем по груди Розалин.

– Ты пожалела меня, Рыжик?

Она невольно вздрогнула.

– Ты думаешь, можно пожалеть великого и ужасного Джока Арно? – Розалин нарочно усмехнулась. – Ты ошибаешься. Мне нисколько тебя не жаль! Кроме того… – Она взглянула на него, затем добавила, желая подразнить: – Ты же хочешь снова увидеть меня в том замечательном платье?

– Да, черт побери!

– Так в чем проблема?

– Проблема в том, что, увидев тебя в этом платье, я сразу же захочу его с тебя снять, – хрипло прошептал он. – Однако теперь я, по меньшей мере, знаю: ты не откажешь мне в этом удовольствии.

– Какова цель сегодняшней вечеринки? – спросила Розалин Джока несколько недель спустя, когда они ехали на благотворительный прием. – И есть ли она вообще?

– Мы собираем деньги для Фонда доноров.

– Отлично! Я надеюсь, ты сможешь припугнуть кого-нибудь из присутствующих, чтобы он как следует раскошелился.

Джок улыбнулся.

– За что ты мне нравишься, Рыжик, так это за наплевательское отношение к чинам и рангам. Ты всегда готова ринуться в бой ради обездоленных.

– Должна признаться, сегодня я чувствую себя одной из таких обездоленных. – Заметив в его глазах веселые искорки, Розалин уточнила: – Мне предстоит провести вечер в обществе чуждых мне людей.

– Ты привыкнешь.

– И что это значит? – Розалин с беспокойством посмотрела на Джока.

– Со временем ты привыкнешь к официальным приемам, и они перестанут тебя раздражать.

Она повернулась на пассажирском сиденье, так ей лучше было видно лицо Джока.

– Послушай меня, Джок, я не собираюсь привыкать к тому образу жизни, который ты ведешь. Мы с тобой из разных социальных кругов. Я – владелица ранчо, привыкшая к простой одежде, грязи и поту. Вся эта роскошь заставляет меня чувствовать себя… – Розалин хотела назвать себя содержанкой, но промолчала, увидев, как напрягся Джок. Он не произнес ни слова, отчего она еще больше заволновалась.

– Ты должна сразу же сказать мне, если кто-нибудь хотя бы подумает о тебе как о дурной женщине.

– И что же ты сделаешь? – с усмешкой спросила Розалин. – Начнешь угрожать? А может, немедленно уничтожишь вольнодумца?

Она старалась не замечать исходящего от Джока аромата, забыть его объятия, в которых она чувствовала себя в безопасности. Она заставила себя успокоиться и продолжила говорить:

– Ты меня не понимаешь? Я никогда не испытывала иллюзий по поводу наших отношений. Я согласилась переспать с тобой и потом навсегда расстаться. Так я и сделала. Однако наши отношения возымели последствия. Я уже сполна расплатилась за это. Теперь я живу в роскоши, но только не думай, что я счастлива. Джок напрягся.

– Ты считаешь нашего ребенка расплатой? – резко спросил он. – Значит, так ты к нему относишься?

– Конечно, нет! Я имела в виду не ребенка, а сегодняшний прием. Я должна буду находиться среди тех, кто мне чужд.

Джок не знал, то ли ему рассмеяться, то ли разозлиться.

– Большинство женщин сочли бы присутствие на сегодняшнем приеме подарком.

– Я не из таких женщин, – пробормотала Розалин.

– Это точно. – Он протянул руку и провел большим пальцем по ее щеке и нижней губе. – Я хочу, чтобы ты оставалась самой собой. Я устал от женщин, которые изо всех сил стараются соответствовать моим желаниям. Они мне неинтересны. Мне интересно с тобой.

– Ты со мной только из-за ранчо и ребенка.

– Я с тобой потому, что ты сводишь меня с ума. Я думал, мне хватит одной ночи, но все оказалось гораздо серьезней. Например, сейчас я хочу тебя больше всего на свете.

– Так не пойдет, Джок. Мы с тобой из разных миров, между нами слишком много различий и несоответствий. Я очень хочу твоего ребенка и очень люблю ранчо, которое ты по-прежнему намереваешься у меня отобрать.

Джок резко затормозил. Розалин посмотрела на него и поняла: он обиделся.

– Джок…

– Не нужно! Я знаю, подсознательно ты все еще мне не доверяешь, ведь я хочу купить Лонгхорн.

– Я доверяю тебе.

Он покачал головой.

– Еще нет. Ты не доверяешь мне, если речь заходит о нашем ребенке и твоем ранчо. Однако, когда у тебя не было слишком много времени на раздумья и ты действовала интуитивно, ты мне полностью доверяла. Именно те времена следует принимать в расчет. Помнишь, ты поехала со мной на Десеос, позволила заниматься с тобой любовью, доверила мне решать твои проблемы на ранчо. Ты верила мне на слово. – Джок наклонил голову набок. – Ты никогда не спрашивала себя, почему это так?

Он вышел из лимузина, а потрясенная Розалин осталась сидеть в машине. Она не могла ответить на его вопрос. Она боялась признаться себе в чем-то очень важном.

Едва они приехали в особняк, в котором проводилась благотворительная вечеринка, Джок принялся играть роль галантного кавалера и приветливого хозяина. Никто из присутствовавших там гостей не был таким милым, добрым и остроумным, как он.

Розалин наблюдала за Джоком с все возрастающим беспокойством. Только теперь она поняла, как внезапно он изменился. Сейчас он предстал перед ней совершенно иным человеком. Хуже всего было то, что ей не нравился этот карикатурный образ, который Джок старательно примерял на себя. Розалин пыталась объяснить свое нервозное состояние и недовольство гормональной перестройкой организма. С беременными такое случается, снова и снова повторяла она про себя. Однако в глубине души она понимала: дело не в этом.

Розалин хотелось снова увидеть перед собой того, с кем она занималась любовью на Десеос, – мужчину со взглядом волка, ненасытного, страстного.

Она так увлеклась наблюдением за Джоком, что сначала даже не заметила, как окружающие реагируют на ее присутствие. Многие, кому представлял ее Джок, воспринимали ее дружелюбно, некоторые – с удивлением, но были и те, кто смотрел на нее оценивающе, с затаенной злобой.

Почти половина вечера прошла спокойно. Розалин немного расслабилась и даже стала получать удовольствие от своего присутствия на вечеринке. Однако все закончилось, когда к ним с Джоком подошла женщина с карими, глубоко посаженными глазами, высокими скулами и чувственными губами, растянутыми в холодной улыбке.

Джок наклонил голову.

– Маккензи, – произнес он, – надеюсь, тебе весело. Специально для тебя я заказал сухое вино, которое ты любишь.

– Думаешь, ты выиграл? – Женщина рассмеялась. – Десеос – всего лишь первый бой в нашей маленькой войне.

– Но этот бой ты проиграла.

Маккензи помрачнела и пожала плечами.

– Верно! Однако следующий раунд я выиграю. Впрочем, если ты продашь мне Холлистер, война сразу же прекратится.

Джок начал качать головой, даже не дав ей закончить.

– Этого не будет, Маккензи. Даже если я соглашусь его продать, ты не сможешь его купить.

Карие глаза женщины вспыхнули гневом.

– Как тебе удалось обмануть мою мать много лет назад и заставить продать тебе Холлистер? – тихо спросила она. – Она не сообщила нам о продаже дома! Расскажи мне, каким образом ты заставил ее это сделать?

Джок снова покачал головой, выражение его лица было спокойным и немного насмешливым.

Маккензи сжала кулаки и разочарованно посмотрела на него.

– Я вот уже год пытаюсь выяснить у нее подробности, но она молчит!

– Потому что ей нечего сказать, – с удивительной мягкостью произнес Джок. – Возможно, имение вызывало у нее горькие воспоминания. Это можно понять. Мередит нелегко переживала похождения своего мужа. То же самое я могу сказать и про всех нас.

Маккензи махнула рукой, заставляя его замолчать.

– Мне не нужна твоя жалость. То, что ты обманываешь богатых вдов, прося у них средства на благотворительность, ни у кого не вызывает к тебе уважения или любви. Людям просто нужны твои деньги. Разве случай в Десеос не показал, как в действительности относятся к тебе твои друзья? – Она посмотрела на Розалин и прищурилась. – Ты совершила ошибку, связавшись с ним. Я обещаю, рано или поздно ты об этом пожалеешь, дорогая.

– Прекрати! – резко сказал Джок. – Если хочешь, донимай меня, но оставь в покое Розалин!

– Если боишься подвергнуть ее опасности, не втягивай ее в свои дела, – произнесла Маккензи, потом повернулась на высоченных каблуках и ушла прочь.

Джок сразу же схватил Розалин за руку и потащил в другую комнату.

– Успокойся и не показывай ей, что ты расстроилась.

– У меня нет такого опыта, как у тебя, я не умею скрывать свои чувства. – Розалин изо всех сил старалась казаться веселой. – Мне просто любопытно знать, почему ты не продаешь ей Холлистер?

– Она не может себе его позволить.

Розалин разозлилась.

– Не лги мне, Джок! Если не хочешь говорить, не говори. Тебя останавливает что-то другое, но никак не деньги. Если бы ты хотел продать ей имение, то запросил бы цену поменьше. – Джок ничего не ответил, и она продолжила: – Знаешь, твое упорство в этом вопросе идет вразрез с твоим отношением к семейству Холлистер. Разве тебе так важна их земля? Может быть, ты не хочешь продавать имение, потому что, оно напоминает тебе о твоих предках?

– Твоя теория интересна, но в корне неверна. – Он прикоснулся ладонью к подбородку Розалин, заставляя ее посмотреть ему в глаза. – Давай заключим договор?

Она напряглась и с явным беспокойством уставилась на него.

– Какой?

– В следующие десять минут мы будем говорить друг другу только правду, согласна? – Увидев, как Розалин кивнула, Джок продолжил: – Я ненавижу все, связанное с моим отцом. Он плохо поступил со всеми нами: с Холлистерами, моей матерью, моей сестрой и мной. Я не стану объяснять, почему купил имение, но поверь, это никак не связано с отцом.

– Тогда зачем ты его купил?

– Теперь моя очередь задавать вопросы, Рыжик, – перебил ее он. – Я понравился тебе, когда ты впервые увидела меня в конференц-зале?

Что ж, на этот вопрос Розалин могла ответить честно.

– Да, ты мне понравился, и я чуть сквозь землю от стыда не провалилась.

– Могу представить!

Джок усмехнулся.

– Я очень злилась на тебя за то, что ты подослал ко мне своих головорезов. Вернее, я ненавидела тебя, ведь ты собирался заставить меня продать мое ранчо. Ворвавшись к тебе в конференц-зал, я думала, что разнесу тебя в пух и прах. – Она горько улыбнулась. – Но все получилось совсем иначе.

Она почувствовала, как Джок напрягся.

– Ты шутишь?

– Нет, – решительно произнесла Розалин. – Мне тогда очень не понравилась моя реакция на тебя.

– Да уж! – Немного помолчав, он прибавил: – А как ты себя чувствовала, когда мы пожали друг другу руки? Ты помнишь наше рукопожатие?

Розалин замерла на месте. Она поняла, что затеял Джок и к чему приведут все эти расспросы.

Он считает: я всегда должна помнить о нем, не забывать о том, как на него реагировала, как мечтала быть с ним. Но зачем?

Розалин захотелось солгать, однако она все-таки решила ответить честно.

– Мне жаль, но я не могу забыть.

– И не сможешь, так же, как и я.

Джок положил ладони на плечи Розалин, затем улыбнулся и взял ее за руку. Он повел ее прочь из комнаты.

Через пару минут они оказались в саду. Тропинки здесь мягко освещались фонарями. Джок и Розалин медленно побрели в сторону небольшого прудика.

– Ты не ответила мне, Рыжик. Что ты почувствовала, когда мы пожали друг другу руки?

– Это было самое обычное прикосновение, – прошептала она. – Двое незнакомых людей обменялись рукопожатиями.

– Ты ощутила, как нас потянуло друг к другу?

– Сразу же. – Розалин прислонилась к резному поручню небольшой беседки, возле которой росли всевозможные цветы, и закрыла глаза, тщетно стараясь скрыть от Джока свои чувства. Однако это только обострило ее ощущения. Розалин охватило жгучее желание. – Так, как ты, мне никто никогда не нравился.

Слова повисли в воздухе. Джок притянул ее к себе.

– А когда мы были на твоем ранчо? Ты помнишь, что почувствовала, когда я отвел прядь волос с твоего лица?

Розалин стиснула зубы и отвернулась.

– Зачем ты меня об этом спрашиваешь?

– Ты почувствовала желание, не так ли? Тебе захотелось принадлежать мне?

– Конечно, почувствовала. – Она открыла глаза и посмотрела на Джока. – Я испытала не только желание, мне захотелось получше тебя узнать.

– Нас тянуло друг к другу еще до поездки в Десеос. До того, как мы занялись любовью. Ведь с тех пор ничего не изменилось, так? Наше желание стало только сильнее, оно растет с каждым прикосновением, с каждым поцелуем с того самого момента, как мы в первый раз занимались любовью. Наши чувства стали крепче, разве я не прав?

– Прав. – Розалин чуть не расплакалась. – Я не могу не обнимать тебя, не целовать. Я не переживу расставания с тобой.

Она снова взглянула на Джока. Желание быть с ним, принадлежать ему не оставляло ее ни на минуту с того самого момента, как они впервые встретились. Скорей всего, Джок догадался о чувствах Розалин по выражению ее лица. Он понимающе улыбнулся и поцеловал ее: жадно и страстно, но вместе с тем нежно и ласково.

– Зачем ты это делаешь? – неровно дыша, спросила Розалин. – Чего ты хочешь?

– Ты ждешь от меня ребенка, Рыжик. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Она отказала мне, Ана! – дожидаясь ответа сестры, Джок нетерпеливо мерил шагами свой кабинет.

– Дай-ка я угадаю. Ты предложил ей не брак, а деловую сделку?

– Я же не дурак! – изумленно ответил он.

– Неужели? Разве я сейчас говорю не с Джоком Арно? – Ана постучала ноготком по телефонной трубке. – Алло, алло, что случилось с моим старшим братом?

– Черт побери, Ана!

– Спокойно, Джок! Ты от меня так просто не отделаешься. Дай-ка я освежу твою память, дорогой братик. Разве не ты подписал контракт с принцем Монтгомери и заставил меня выйти за него замуж?

– Розалин беременна от меня!

Наступила мертвая тишина.

– Я, конечно, могу спросить, как это произошло, – проговорила Ана, растягивая слова, – но не буду. Я удивлена, вернее, шокирована. Обычно ты очень осмотрителен в подобных вещах.

– Может быть, не станем отклоняться от темы? – процедил Джок сквозь зубы. – Что произошло, то произошло. А теперь Розалин не хочет выходить за меня замуж.

– Я так понимаю, ты предложил ей стать твоей женой, узнав о ее беременности?

– Конечно, а как иначе?

– О, Джок, ты такой умный, но временами бываешь просто настоящим тупицей! Погоди-ка минутку, пришел Ландер. – Поговорив какое-то время с мужем, Ана обратилась к Джоку: – Он хочет кое-что тебе передать.

Джок провел рукой по волосам.

– Черт побери!

– Он предупреждал тебя: однажды ты окажешься припертым к стенке, как и он в свое время. Так и получилось! Он предупреждал: когда этот день настанет, ты вспомнишь о нем, – сухо произнесла Ана.

– Я позвонил тебе, надеясь получить совет, – прорычал Джок. – А теперь ты и твой распрекрасный принц тыкаете меня носом в мои ошибки, словно нашкодившего щенка в лужу!

– Хорошо, тогда слушай мой совет. Каждая женщина мечтает выйти замуж по любви. Вот в этом-то все дело.

Джок открыл рот, потом резко его закрыл.

Проклятье! Теперь Ана заговорила о любви. При чем здесь любовь? Я забочусь о Розалин, хочу ее, но люблю ли?

Он покачал головой. Впрочем, до знакомства с Розалин я никогда не откровенничал ни с одной женщиной и никому не рассказывал о себе.

– А если отбросить любовь, то как мне поступать? – спросил Джок.

– Ну, например, ты можешь поступить, как Ландер: сообщить о помолвке через прессу. Однако я бы не советовала. Сомневаюсь, что Розалин вытерпит подобное.

– Спасибо, Ана, я подумаю над твоим советом.

– А когда должен родиться ребенок?

– В середине февраля, – рассеянно ответил Джок.

А что, если я откажусь от покупки ранчо Розалин? Возможно, тогда она подумает над моим предложением? С любым другим человеком это прошло бы на ура, но с ней…

В глубине души он понимал: Розалин благодарить его точно не станет.

– Это фантастика! – воскликнула Ана. – Наши дети родятся в одном месяце!

Джок какое-то время осмысливал ее фразу.

– Что? Ты беременна, Ана?

– Ух, ты! До нашего финансового гения наконец дошло! – Она рассмеялась. – Наверное, ты все-таки не такой уж тупица! Поговорим позже, Джок. Желаю удачи с Розалин. Позвони, когда будут новости. – Произнеся это, она повесила трубку.

Джок отбросил в сторону телефонную трубку, прислонился к письменному столу и потер руками лицо. Должен же быть выход из сложившейся ситуации! Нужно найти способ убедить Розалин выйти меня замуж! Оценив проблему с деловой точки зрения, Джок несколько успокоился. Следует найти правильный подход к Розалин и добиться своего. Ведь на самом деле нельзя же говорить о любви, не испытывая ее! А я уверен, что не люблю Розалин.

Джок и Розалин вернулись с благотворительной вечеринки далеко за полночь. Розалин сразу же направилась на кухню в надежде перекусить, а Джок сказал, что ему срочно нужно позвонить.

Розалин подозревала: скоро Джок снова заговорит с ней о замужестве, хотя последние несколько часов на вечеринке он молчал, как рыба.

Войдя в спальню, Розалин приготовилась к очередному выяснению отношений. Сейчас она больше всего на свете хотела переодеться во что-нибудь просторное и удобное, принять ванну и лечь спать или вообще немедленно уехать на свое ранчо. Розалин сбросила туфли и попыталась расстегнуть молнию на платье. Внезапно появился Джок.

– Дай я помогу, – тихо сказал он. Ее сердце забилось чаще.

– Я не слышала, как ты вошел.

– Ты о чем-то задумалась.

Джок помог Розалин раздеться, а затем надеть мягкую ночную рубашку.

Розалин пощупала материал.

– Это же чистый хлопок! – восхищенно воскликнула она. – Откуда у тебя такая ночная рубашка?

– Я купил ее, когда заметил, как неуютно ты себя чувствуешь в тех, которые я приобрел раньше.

Розалин пожала плечами.

– Те ночные рубашки были шелковыми, я не привыкла к таким. – Она провела рукой по тончайшему материалу новой рубашки. Ей показалось: стало легче дышать, она даже почувствовала себя спокойнее. – Спасибо.

Джок пересек комнату, на ходу снимая смокинг. Розалин с беспокойством наблюдала за ним. С того самого момента, как она отказалась выходить за него замуж, они больше не разговаривали.

Розалин коснулась рукой своего живота. Боже правый, у меня будет ребенок! Она до сих пор не могла до конца осознать значение этого события.

Мгновение спустя Джок подошел к ней и положил ладонь поверх ее руки.

– Мы должны защитить нашего малыша, – произнес он.

Розалин сразу же от него отодвинулась.

– С помощью брака?

– Ты знала, что рано или поздно я снова заговорю об этом, – спокойно сказал Джок. – Ты должна была догадаться: я не хочу, чтобы мой ребенок родился вне брака.

– Мой малыш станет носить фамилию Оукли, и это не подлежит обсуждению.

– Нет, Рыжик, ребенок будет носить фамилию Арно, таково мое условие, и никаких компромиссов от меня не жди. – Выражение его лица стало суровым. – Я рассказывал тебе о своем детстве, о том, как страдали моя сестра и я. Ты хочешь такой же судьбы для нашего малыша?

– Я хочу, чтобы наш ребенок продолжил династию Оукли, – проговорила Розалин. – Поверь мне, я совсем не хотела забеременеть, но, раз уж так вышло, пусть мой ребенок растет в Техасе и знает о своих корнях. Тебе, возможно, этого не понять, но для меня очень важна преемственность поколений.

– Ты меня не поняла? – нетерпеливо спросил Джок. – Ребенок будет знать о своих корнях, но он должен продолжить династию Арно.

Она прерывисто вздохнула.

– Посмотри правде в глаза, Джок, я не вписываюсь в твой мир. Я всегда буду чужой в обществе, к которому ты привык.

– Ты тоже привыкнешь к этому обществу, так же как и наш малыш.

– Потому, что ты так решил?

– Да.

Да, резко, зато честно. Розалин застонала.

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай! – перебил ее Джок. – Этот ребенок со дня своего рождения станет объектом всеобщего внимания. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить его от слухов и сплетен и воспитать… – Он прервался и опустил голову. Сейчас он напоминал Розалин раненого зверя перед последним, решающим прыжком. – Воспитать его честным, самодостаточным и любящим человеком.

– О, Джок! – прошептала она.

– Послушай меня, Рыжик. – В его голосе слышалось напряжение. Казалось, сейчас решается его судьба. – У нас все получится, ведь между нами есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Нас объединяет не только ребенок.

Розалин заставила себя сохранять спокойствие и заговорила нарочито беспечно:

– Ты хочешь сказать, ты любишь меня?

– Я не умею любить. Бог свидетель, я говорю тебе правду. – На скулах Джока выступили желваки. – Однако я хочу попробовать.

– Если я выйду за тебя замуж и рожу твоего ребенка, моя жизнь станет только лучше. – Не сдержавшись, она обхватила его лицо ладонями, заставляя его смотреть ей в глаза. – Но представляешь ли ты, как изменится твоя жизнь?

– Представляю.

Розалин покачала головой.

– Дело не только во мне, Джок. Я понимаю, ты всю жизнь будешь вспоминать о своем прошлом с горечью. Знаю, наш сын или дочь родится сильным человеком. – Она поцеловала его в губы, и он ей ответил. – Но он должен появиться на свет в Лонгхорне. Именно там он или она научится любить землю и понимать: эмоциональная привязанность стоит гораздо больше, чем успех в делах и материальные ценности. Я хочу, чтобы мой ребенок вырос на ранчо, а не в шикарной городской квартире и даже не в огромном особняке с кучей слуг.

– А, если я не соглашусь?

– Тогда я не выйду за тебя замуж, и ты никакими средствами не заставишь меня пойти на уступки. – Розалин отошла от Джока на несколько шагов. На ее губах играла загадочная улыбка. – Мне в последнее время постоянно снятся сны, в которых я вижу деревья. Возможно, это как-то связано с моим нынешним положением, я не знаю. Однако благодаря этим снам, я кое-что поняла. Некоторые деревья не могут плодоносить, если их не привить.

Раздумывая, он наклонил голову набок.

– Если я соглашусь с твоими требованиями, чтобы наш сын или дочь… все наши сыновья и дочери… росли в Лонгхорне, ты выйдешь за меня? На глаза Розалин навернулись слезы.

– Да, Джок, я выйду за тебя! И я очень надеюсь и верю: однажды Лонгхорн станет не только моим домом, но и твоим.

– Значит, договорились!

Она резко выдохнула и спросила:

– Почему я трепещу, как в тот первый раз, когда мы пожали друг другу руки?

– Есть только один способ договориться с тобой. – Джок подошел к Розалин, запустил руки в ее волосы и поцеловал в губы. Поцелуй был неторопливым и ласковым. Наконец отпустив ее, он произнес: – Мы сможем пожениться через три дня. Если хочешь, полетим в Вегас, где нас распишут уже завтра утром.

Розалин, не отрываясь, смотрела на Джока. Казалось, она старается прочитать его мысли.

– Мы с тобой техасцы, Джок, поэтому должны пожениться здесь.

Он кивнул в знак согласия.

– Что скажешь, если мы подадим заявление завтра утром?

– Я согласна.

– Клянусь, я тебя не разочарую! – хрипло произнес Джок.

Розалин сама не заметила, как оказалась в его объятиях.

Я позволю себе поверить в то, что у нас все получится и брак будет удачным. Надеюсь, однажды Джок полюбит меня также сильно, как люблю его я.

* * *

Джок проснулся и, не открывая глаз, прислушался. Удивительная тишина! Казалось, весь мир еще спит. Розалин лежала рядом в его объятиях.

Никогда прежде Джок не чувствовал себя таким удовлетворенным, расслабленным и спокойным. Он попытался убедить себя в том, что все это благодаря их будущему ребенку. Совсем скоро он станет отцом!

Розалин беременна от меня, я несу за нее ответственность. Нет, любовь здесь совсем ни при чем. Я бы вел себя так же по отношению к любой другой женщине, которая бы от меня забеременела.

Джок представил себе на месте Розалин другую женщину и испытал разочарование. Никто не может сравниться с ней! Кроме того, он почувствовал угрызения совести. Разве можно думать о какой-то иной женщине, если рядом с ним крепко спит Розалин? Итак, пора признаться себе в том, что со мной произошло.

Розалин не похожа ни на одну из тех женщин, которых я знал. Я понял это сразу же, с самой первой встречи. Мне хотелось обладать Розалин, сделать ее своей, защищать ее, помогать ей…

Джок закрыл глаза, понимая: от правды никуда не уйдешь. Вот-вот он поймет что-то очень важное.

Розалин никогда не были нужны моя власть, деньги и связи. Она хотела только одного, признавалась она себе в этом или нет. Она жаждала моей любви, а как раз ее я и не мог ей дать.

Любовь подразумевает под собой доверие, всевозможные уступки, потери и риск проиграть.

Джоку всегда было проще требовать это от других, чем давать самому. Именно таков его главный принцип.

Каким-то образом Розалин удалось все изменить. Она ворвалась в мою жизнь и перевернула все с ног на голову. Я уже никогда не буду таким, как прежде. Да я и не хочу снова становиться прежним.

– Джок?

Он улыбнулся, услышав ее тихий голос. Она звала его.

– Я здесь, Рыжик.

Глаза Розалин оставались закрытыми, она говорила тихо и задумчиво.

– Я видела сон. Будто мы посадили самое большое дерево в мире, и оно выросло и стало огромным лесом, в котором поселились сказочные существа. Жаль, мы не сможем попасть в этот лес.

Джок поцеловал ее.

– Я помогал тебе сажать дерево?

– Конечно. Джок?

– Я по-прежнему здесь.

– Давай на самом деле завтра посадим дерево.

Он с непривычным удовлетворением закрыл глаза.

– Давай.

Внезапно Джоку захотелось не только посадить дерево, но также наблюдать за его ростом, а еще мечтать о будущем вместе с Розалин и их детьми.

* * *

Следующее утро началось с тревожных новостей. Позвонила Клэр, и Джок с Розалин сразу же поехали в Лонгхорн.

– Я не понимаю, почему Клэр не сказала, в чем дело? – суетилась Розалин.

– Она объяснит, когда мы приедем, – попытался успокоить ее Джок.

Розалин побледнела.

– Может, кто-нибудь снова устроил поджог, и дом полностью сгорел?

– Если бы было так, Клэр не смогла бы нам позвонить. Успокойся, Рыжик, вместе мы справимся с чем угодно.

Услышав его слова, она немного пришла в себя. К ее облегчению, когда они приехали на ранчо, дом оказался целым и невредимым. Ее сердце забилось чаще. Она и представить себе не могла, как соскучилась по дому.

На крыльце стояла Клэр. Выражение ее лица было напряженным. Как только Джок остановил автомобиль, Розалин сразу же из него выпрыгнула.

– Что произошло? – спросила она.

– Скажу все как есть. Приехала некая разодетая красотка, которая настаивает на встрече с тобой. Я пыталась выгнать ее, но она не слушает меня. Говорит, мол, подождет, пока ты вернешься домой. Розалин… – Клэр сцепила пальцы рук, – она заявляет, что теперь владеет этим ранчо!

– Что?! – Розалин хотела рассмеяться, но внезапно у нее пересохло в горле. Рывком открыв парадную дверь, она вошла в вестибюль. – Где она?

– Я попросила ее подождать в гостиной.

Джок шагнул вперед.

– Рыжик…

Розалин повернулась к нему лицом.

– Ты что-нибудь знаешь об этом?

Наступило продолжительное молчание, потом он спросил:

– Ты думаешь, будто я таким способом пытаюсь отнять у тебя ранчо?

Ей следовало успокоиться, но уж слишком она разнервничалась. Ее подозрительность взяла верх над здравым смыслом.

– Значит, ты таки нашел ко мне подход?

– Хорошо же ты мне доверяешь!

Голос рассудка приказывал Розалин сейчас же отказаться от своих слов, но другой голос, более настойчивый, напоминал: Джок привык всегда добиваться своего, а сейчас он хочет заполучить ранчо, ребенка и ее саму в придачу. Он всегда умел воспользоваться ситуацией.

– Давай выясним, что происходит, – сказала она, проигнорировав его замечание.

Повернувшись на каблуках, Розалин торопливо прошла в гостиную. Едва увидев гостью, она ахнула от удивления. Джок, стоящий позади Розалин, выругался.

– Какого черта ты здесь делаешь, Маккензи? – спросил он.

– Я осматриваю свое недавнее приобретение. – Она откинулась на спинку стула и скрестила ноги. – А что ты здесь делаешь, мой дорогой брат?

– Мое присутствие здесь намного легче объяснить, нежели твое.

– Больше нет. Ты и твоя… – Маккензи удивленно приподняла бровь, – подруга?

– Она моя невеста.

– Что за чушь! – Она рассмеялась.

– Прекратите, вы оба! – взорвалась Розалин. – Я хочу знать, что происходит?

Маккензи продолжала сидеть, лениво покачивая ногой.

– Все очень просто. Ты стала пешкой в чужой игре, моя дорогая. Мой брат хочет купить твою землю, значит, того же желаю и я. При обычных обстоятельствах он решил бы этот вопрос по-деловому. В конце концов один из нас выиграет, другой – проиграет. – Она посмотрела на Джока. – Разве не таковы правила игры?

– Это не игра, – ответил он.

– Нет, это игра, просто ты немного изменил ее правила. Вместо того, чтобы платить за свои желания, ты решил закрутить роман с бедной, легковерной владелицей ранчо. – Маккензи взглянула на Розалин. – Ты, кстати, пока этого не понимаешь, дорогая. Только Джок опоздал. Как только я узнала о его желании приобрести твое ранчо, я решила опередить его. Потом я… давайте назовем это договоренностью с джентльменом по имени Дафф. Ты знала, что твой старший работник проигрался в карты на деньги?

Джок выругался. Розалин старалась сдержать дрожь в голосе.

– Ты подкупила его? – спросила она.

Маккензи беспечно пожала плечами.

– Ну, так уж получилось, твой работник постоянно забывал оплачивать закладную. К тому же ты его вовремя на этом не отловила. Могу дать дельный совет: почаще проверяй свои банковские счета. Я думала, Джок научил тебя этому.

Розалин покачала головой.

– Нет, я не верю.

– Я не лгу. – На лице Маккензи появилось выражение сочувствия. – Просто в деловых вопросах я разбираюсь так же хорошо, как и мой брат.

– Чего ты хочешь, Маккензи? – спросил Джок. Она лучезарно ему улыбнулась.

– Ничего, я уже все желаемое получила. Ты злишься потому, что я тебя опередила. Теперь, я полагаю, ты зря скупал землю вокруг ранчо Оукли. Ты впустую потратил деньги. – Маккензи посмотрела на него с притворным сочувствием. – Какой стыд, Джок!

– Не трогай Розалин! Она не должна участвовать в наших с тобой разборках!

– Я и не втягивала ее в наши, как ты выразился, разборки. Это сделал ты! – выпалила она. – Я же предупреждала тебя на той вечеринке, но неустрашимый Джок Арно, как обычно, все пропустил мимо ушей. Смирись, на этот раз ты проиграл.

– Так, значит, ты и есть источник всех моих проблем, – прошептала Розалин. – По твоей указке подожгли мой скотный двор?

Маккензи нахмурилась.

– Лично я ничего не делала. Я только попросила Даффа немного отвлечь тебя от финансовых бумаг. Я не знала, что он задумал.

Розалин сжала кулаки.

– Ты считаешь все происходящее игрой или шуткой! А ведь это – моя жизнь и мой дом!

– Этот дом больше тебе не принадлежит. – Маккензи быстро поднялась с дивана. – До конца недели ты должна отсюда уехать.

– Маккензи! – прорычал Джок. – Прекрати! Она не имеет никакого отношения к нашей с тобой вражде!

На лице Маккензи появилось холодное, злобное выражение.

– Запомните вы оба, я никогда не изменю своего решения!

Розалин пошла ва-банк, решив наплевать на свою гордость.

– Я оплачу счета, – умоляющим тоном сказала она.

Джок положил руку ей на плечо.

– Рыжик…

Розалин отмахнулась от него и снова обратилась к Макензи:

– У меня есть деньги, я заплачу любую сумму. Я признаю, мне давно пора заняться банковскими счетами, только, прошу, не отбирай у меня дом!

– Я полагаю: единственный виновник твоих проблем – Джок. Именно он отказался продать мне Холлистер. – Маккензи взяла сумочку и направилась в вестибюль. – Повторяю: я не изменю своего решения. Начинай собирать вещи. Если ты не уедешь до конца недели, я вызову приставов. В понедельник утром сюда приедут бульдозеры и сотрут этот дом с лица земли.

Розалин стало трудно дышать.

Неужели Маккензи сделает это?

Она посмотрела на Джока и поняла: его сестра не привыкла бросаться словами. И нет на свете ни одного человека, способного ее остановить.

Не говоря ни слова, Розалин пронеслась мимо Маккензи. Ей хотелось убежать как можно дальше. Взбежав по лестнице, она споткнулась о ковер и покатилась вниз. В ее голове промелькнуло только две мысли. Первая: она так и не призналась Джоку в любви. Вторая: теперь по собственной глупости она потеряет ребенка.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Рыжик, ты меня слышишь? – Джок осторожно развернул лежащую на полу Розалин лицом к себе. Она была без сознания. Вытащив мобильный телефон, он набрал номер «Скорой помощи». Ему ответили, что выслать вертолет пока не могут, на улице проливной дождь.

Прошло еще несколько минут. Розалин по-прежнему не двигалась. Джок забеспокоился еще сильнее. Он решил проверить ее пульс. Сердцебиение было отчетливым. Джок радостно улыбнулся. Бросив на Маккензи свирепый взгляд, он крикнул:

– Убирайся отсюда!

Даже не удосужившись посмотреть, подчинилась ли сестра его приказу, он снова начал звонить по телефону.

Следующие полчаса оказались самыми долгими в жизни Джока. Он ждал приезда Службы спасения. Жаль, Клэр не было рядом: встретив Розалин и Джока, она сразу же уехала в город. Джок пребывал в отчаянии. Великий и ужасный Джок Арно, способный купить все на свете, впервые не знал, что делать.

Осознав безвыходность ситуации, он принялся молиться.

Приехавшая группа Службы спасения решила перевезти Розалин в больницу. Джок ужасно нервничал. Он не помнил, сколько раз сообщил врачам о беременности Розалин и их планах через три дня пожениться. Джок пообещал отдать все свои деньги, лишь бы Розалин спасли.

Когда Розалин погрузили в карету «Скорой помощи», Джок понял: он умрет, если с Розалин что-то случится, ведь он любит ее больше всех на свете.

Почему я не мог признаться себе в этом раньше? Только бы не было слишком поздно!

По приезде в больницу Розалин сразу же повезли на осмотр, а Джок остался ждать в коридоре. Впервые в жизни он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

Следующие два часа Джок мерил шагами приемный покой. Когда он уже собирался сам отправиться в кабинет врача, чтобы выяснить о состоянии здоровья Розалин, на пороге приемного покоя появился доктор.

– Как она? – спросил его Джок. – С ней все в порядке?

– У мисс Оукли есть семья?

– Я ее семья. – Джок едва сдерживался, ему хотелось схватить врача за плечи и потрясти. – Скажите, пожалуйста, как она?

– Она жива, но налицо сильнейший стресс. Еще имеются царапины, синяки, ссадины. Мы подозревали у нее сотрясение мозга, но снимки показали отрицательный результат.

– А ребенок?

Врач открыл карту, которую держал в руках, и посмотрел на какую-то диаграмму.

– Я так понимаю, у нее очень маленький срок.

– Шесть недель.

– Выкидыша не было, но риск потерять ребенка все еще остается, – сообщил доктор, затем жестом подозвал стоящую рядом медсестру. – Если хотите, можете пройти к мисс Оукли в палату. Следующие несколько дней она пробудет у нас, необходимо провести тщательное обследование.

Очнувшись на больничной койке, Розалин поначалу не поняла, где находится. Резко пахло дезинфицирующим средством, стояла полная тишина, только попискивали какие-то приборы.

Розалин попыталась сосредоточиться. Ее голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Окна в палате были занавешены, а свет – погашен. Однако, оглядевшись по сторонам, Розалин заметила у стены знакомую фигуру.

– Джок?

Услышав ее шепот, он выпрямился и подошел к кровати.

– Я здесь, Рыжик.

– Ребенок? Я потеряла ребенка?

– С ребенком все в порядке. По лицу Розалин потекли слезы.

– Мне жаль. Я так расстроилась и разозлилась, что совсем забыла о ковре. Я уже несколько месяцев собираюсь переложить его в какое-нибудь другое место. Если бы я сделала это вовремя, ничего бы не произошло.

Джок наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Успокойся, все хорошо. К тому же тебе нельзя волноваться.

– Но я могла убить нашего ребенка! – Она вытерла слезы рукой и вздрогнула, задев ссадину на щеке.

Джок отвел ее руки от лица.

– Дай-ка я сам вытру твои слезы. Скатившись с лестницы, ты задела буфет, и он упал на тебя, тебя на щеке здоровенный синяк.

– Я не помню. Я не помню ничего после того, как упала.

Он намочил полотенце в прохладной воде и принялся осторожно вытирать лицо Розалин. Она снова расплакалась.

– Эй, прекрати, Рыжик! – мягко произнес он. – Я не успеваю вытирать твои слезы.

– Джок… – Розалин облизнула пересохшие губы. – А куда делась Маккензи?

Он нахмурился и отвел взгляд.

– Я выгнал ее из дома после того, как ты упала.

– Она в самом деле купила Лонгхорн?

– Я не знаю. – Джок старался говорить как можно спокойнее, но Розалин поняла: все намного хуже, чем можно себе представить. – Завтра мои юристы займутся этим вопросом. Если мы заставим Даффа признаться, что он присваивал деньги, которые ты выделяла на уплату закладной, то нам удастся перекупить ранчо. Дело облегчит и его свидетельство против Маккензи.

Розалин беспокойно поерзала на месте.

– Я не могу потерять свое ранчо.

– Сейчас ты должна успокоиться и подождать, пока выздоровеешь. – Джок осторожно положил ладонь на ее живот. – Сейчас самое важное – это твое здоровье.

Она кивнула, чувствуя, как силы снова ее покидают. Он прав. Теперь самое главное – здоровье мое и нашего ребенка.

Найдя руку Джока, Розалин пожала ее в знак признательности. Сил говорить у нее уже не было. Она закрыла глаза.

– Я лучше посплю, – пробормотала Розалин.

– Рыжик? – Раздался где-то вдалеке голос Джока. – Дорогая? Ты должна знать. Я хочу сказать тебе…

Розалин пыталась расслышать его, но ничего не получилось. Она погрузилась в сон. Теперь ни ей, ни ребенку ничто не угрожает. Если она вернет свое ранчо, если рядом будет Джок, если они поженятся и у них родится малыш, она станет самым счастливым человеком на свете.

Джок ерзал на стуле, стоящем у кровати Розалин, пытаясь занять удобное положение.

Слышала ли она меня перед тем, как заснуть? Знает ли она теперь, что я ее люблю?

Джок стиснул зубы. Когда Розалин проснется, он тут же снова скажет ей о своей любви. Не в силах успокоиться, он поднялся на ноги и внезапно увидел стоящую в дверном проеме Маккензи.

– Какого черта ты тут делаешь? – резко спросил Джок.

Маккензи не осмеливалась войти в палату продолжала стоять в дверях.

– Я должна была прийти, – поспешно объяснила она. – Мне жаль, Джок. Я знаю, это отчасти моя вина в том, что произошло. Как она?

– Ты спрашиваешь меня, как она?!

Ярость затопила его. Не сдержавшись, он подошел к Макензи, грубо схватил ее за руки и прижал к стене.

– Если что-нибудь случится с Розалин или с нашим ребенком, я клянусь, что разорву тебя на части! – прохрипел Джок. – Ты поняла меня?

– Ребенок? – Маккензи покачала головой, не веря услышанному. – Нет, нет! О боже, Джок! Она беременна? Врачи сказали, как себя чувствует ребенок? Ему ничего не угрожает?

– Пока нет. – На его скулах ходили желваки, дыхание было прерывистым. Прошло немало времени, прежде чем он взял себя в руки. – Я заставлю тебя ответить за то, что ты сделала, Маккензи. Если Розалин пострадает, клянусь, я тебя уничтожу!

Маккензи замерла.

– Как ты смеешь угрожать мне? Ты сам все это начал, Арно. Тебе понадобилась усадьба Холлистер. Не заполучив ее законным путем, ты решил просто выкрасть ее, обманув мою мать. Кстати, я хочу кое о чем тебе сказать. Да, ты забрал у меня дом, но не стал принадлежать к нашему кругу. Ты не член нашей семьи!

Джок вздрогнул.

Интересно, почему даже по прошествии стольких лет я так реагирую на подобные слова? Почему мне до сих пор так больно?

Внезапно он понял: он все еще прижимает Маккензи к стене. Он быстро разжал руки и отступил на несколько шагов назад.

– Я раньше держал дистанцию только из уважения к твоей матери. – Джок старался говорить шепотом, чтобы не разбудить Розалин. – Однако уже завтра все изменится. Я понятно объясняю? Вызов брошен. Насколько я понимаю, теперь мы точно не члены одной семьи. Хотя, черт побери, ты, никогда не хотела считать меня своим братом!

– Ты можешь хоть на уши встать, Джок, но ранчо не получишь! – Маккензи одернула блузку и поправила воротник. – Теперь все зависит только от меня.

Джок помедлил.

– Не играй со мной. Ты хочешь продать мне Лонгхорн или нет?

– О, я хочу продать его!

Теперь наступило время для самого главного вопроса.

– Сколько ты хочешь за ранчо? – спросил он.

Она молча уставилась на него. Джок тоже молчал. Она так похожа на нашего отца! Это сходство мне ненавистно!

Однако во взгляде Маккензи отражалась та же душевная мука, которую часто испытывал он сам.

– Мне не нужны твои деньги. – Она усмехнулась, потом добавила: – Я хочу получить обратно усадьбу Холлистер. Я обменяю ее на Лонгхорн.

Джок тихо выругался. Он должен был предвидеть подобный поворот событий. Услышав предложение Маккензи, он пришел в ярость.

– Я не могу этого сделать, Маккензи, попроси что-нибудь другое. Я заплачу любую сумму.

Она явно злилась, на ее глаза навернулись слезы. Она задрожала, пытаясь сдержать их.

– Мне не нужны твои деньги, черт побери, я хочу получить свой дом!

– Я не могу его вернуть.

– Прекрасно! Тогда давай заключим договор. Я сейчас уйду, а ты объясни своей невесте… – Она посмотрела в сторону Розалин. – Хотя, возможно, теперь она станет твоей бывшей невестой. Объясни ей, почему ты не хочешь спасти ее дом от бульдозеров, которые я наняла. Мне почему-то кажется, тебе вряд ли это удастся.

Джок развернулся на сто восемьдесят градусов.

Розалин лежала на кровати с открытыми глазами и смотрела на него в упор. В ее взгляде читалось разочарование.

– Почему ты не примешь ее предложение? – спросила Розалин. Она не могла поверить своим ушам. – Ты можешь спасти Лонгхорн, но отказываешься это сделать. Почему?

Джок стоял достаточно далеко от нее, намеренно держа дистанцию. Поняв, что Розалин проснулась давно и слышала весь его разговор с Маккензи, он помрачнел.

– Извини, Розалин, я не могу отдать ей Холлистер и не в состоянии объяснить тебе, почему.

– Не можешь или не хочешь?

– Понимай как знаешь.

Розалин даже не догадывалась, почему Джок так себя ведет.

Почему он держится настолько отчужденно? Человек, которого я сейчас вижу перед собой, нисколько не похож на мужчину, которого я люблю. Я собиралась признаться в любви другому Джоку!

Розалин попыталась снова заговорить с ним, желая разрушить невидимые барьеры, которые он воздвиг между ними.

– Ты говорил, земля твоего отца для тебя ничего не значит. Ты же не хотел жить в его доме и постоянно вспоминать о своем несчастном детстве!

– Не хотел и не хочу.

– Тогда почему…

В ответ Джок просто покачал головой.

Розалин поверила ему, когда он рассказал ей о покупке усадьбы Холлистер и о своем отношении к этому факту. Если бы тогда он лгал, сейчас бы ложь всплыла.

Розалин решила переформулировать свой вопрос.

– Ты мстишь? Таким способом ты намерен расквитаться с Холлистерами? Неужели даже после стольких лет ты не можешь забыть обиду, нанесенную тебе отцом?

– Ты поверишь мне, если я скажу, что месть здесь ни при чем?

Она покачала головой и поморщилась от боли висках.

– Я больше не знаю, чему верить. Ты же ничего не хочешь мне объяснять.

Джок подошел ближе и присел на край ее кровати.

– Ты должна мне верить, Рыжик.

– Ты снова и снова говоришь мне об этом. Розалин смахнула со щеки слезу, опять задела ссадину и поморщилась. – У тебя есть прекрасная возможность сохранить мое ранчо, но ты отказываешься это сделать. Тебе так важна усадьба, принадлежавшая твоему отцу?

– Все, что я могу тебе сказать: у меня есть веские причины так поступить.

Внезапно она нашла другое объяснение поведению Джока.

– Значит, Маккензи все-таки права? Это всего лишь игра, которую вы между собой затеяли?

Он медлил.

– До нынешнего момента я считал это игрой.

– Да уж, невинная такая игра! Между прочим, если ты не заметил, речь идет о моей жизни!

– Послушай меня, Рыжик. Маккензи презирает меня. И дело тут не только в том, что мы с Аной – незаконнорожденные дети ее отца. Она намерена взять надо мной верх, и ей все равно, через кого ей придется переступить. Ей важна только победа.

– Однако ты можешь положить этому конец! В твоей власти закончить вражду, – с отчаянием прошептала Розалин. – Нужно всего лишь отдать Маккензи усадьбу. Или вам обоим так важна победа?

– Я скажу тебе, то же самое, что и Маккензи: попроси меня о чем угодно, я все сделаю, только не проси отдать усадьбу. – Джок посмотрел Розалин в глаза и поджал губы. – Еще раз повторяю: я не могу объяснить, почему это так.

Розалин хотелось заснуть и больше не просыпаться. Ее сердце было разбито.

Жаль, я не могу легко смириться с потерей ранчо и продолжать жить дальше. На протяжении многих лет я была единственным защитником Лонгхорна. Ранчо являлось ниточкой, связывавшей меня с моими родителями.

Подбородок Розалин дрожал, она молчала.

Джок поднялся на ноги.

– Я приеду завтра, и мы поговорим подольше.

– Не приезжай, – прошептала она. – Говорить больше не о чем.

Он помедлил, потом опустил голову и вышел из палаты, не произнеся больше ни слова.

Как только Джок удалился, Розалин откинулась на подушки и закрыла глаза. Она всеми силами старалась сдержать слезы. Происходит что-то ужасное! В чем заключается проблема, я не знаю. Интуиция подсказывает мне, что дело не только в моем ранчо и усадьбе Холлистер. Однако истинная причина происходящего навсегда останется для меня тайной. Джок не слишком мне доверяет, раз отказался обо всем рассказать. Вряд ли нам теперь вообще удастся поговорить. Скорей всего, он не вернется.

Розалин коснулась рукой своего живота.

А что было бы, если бы у меня случился выкидыш и если бы ранчо по-прежнему принадлежало мне? Стал бы Джок настаивать на браке?

Сейчас я не могу делать никаких выводов, не зная, почему он хранит информацию в строжайшем секрете. Даже если он все-таки вернется, разве мы будем счастливы в браке, если у каждого останется какая-то тайна?

Дверь в палату с шумом распахнулась, и на какое-то мгновение Розалин показалось: вернулся Джок и сейчас он скажет, что совершил ужасную ошибку и сделает все для спасения Лонгхорна, но в палату вошла медсестра. Она с улыбкой протянула Розалин градусник.

Было уже далеко за полночь, когда Джок подошел к телефону, снял трубку и набрал номер. На том конце провода ответили не сразу.

– Это Арно, – проговорил Джок. – У нас проблемы.

– Ты хотя бы знаешь, который сейчас час? – спросил сонный женский голос.

– Я знаю, что сейчас поздно. – Он сжал кулак. – Мне нужна твоя помощь, Мередит.

Наступило продолжительное молчание.

– Я думала, что уже достаточно тебе помогла. Джок пропустил это мимо ушей.

– Маккензи решила отобрать у Розалин ранчо. Она собирается стереть его с лица земли, если я не отдам ей усадьбу. Ты должна остановить ее.

– О боже! Я поговорю с ней, но не думаю, что это поможет.

Джок пытался сохранять спокойствие. Раньше он всегда славился невероятным самообладанием, однако сейчас решалась его судьба, и выдержки ему не хватало.

– Ты можешь не только поговорить с ней, – настаивал Джок.

Наступило молчание, потом Мередит произнесла:

– Мы уже не раз обсуждали с тобой эту тему. Ты дал мне обещание, и я надеюсь, ты сдержишь слово.

Он закрыл глаза.

– Ты сомневаешься во мне?

– Когда тебе исполнился двадцать один год, ты пообещал Ане измениться. Насколько я знаю, тогда ты сдержал слово. Я полагаю, ты не собираешься приняться за старое?

– Нет.

В голосе Мередит послышалось облегчение.

– Я сделаю все от меня зависящее, но в некоторых вопросах – Маккензи так же упряма, как и ты.

– Я не могу потерять Розалин, Мередит! – прошептал Джок.

– Ты любишь ее? – потрясенно спросила она. – Ты влюбился?

– Я люблю ее больше жизни. А это ранчо все, что у нее осталось. – Ему было тяжело говорить. – Ранчо для нее даже важнее меня.

– Хорошо, я сделаю все возможное.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Через два дня Розалин выписали из больницы. Врачи были не слишком довольны тем, что Джок за ней не приедет, хотя откуда ему знать о выписке, если Розалин намеренно ему не позвонила? И все же врачи отпустили ее, хоть и с явной неохотой.

Выйдя на улицу, Розалин несколько раз глубоко вздохнула. За прошедшие дни она так соскучилась по свежему воздуху! Теперь следовало решить, куда ехать.

К Джоку – нельзя. Мне нужно время, чтобы как следует обдумать произошедшее между нами, прежде чем мы снова начнем выяснять отношения. Можно вернуться в Лонгхорн, который будет принадлежать мне еще несколько дней. Вот только хочется ли мне туда возвращаться?

Не успела Розалин принять хоть какое-нибудь решение, как ко входу в больницу подъехал черный спортивный автомобиль. Из него вышла женщина.

– Мисс Оукли… Розалин? Я договорилась с вашей домработницей Клэр о том, что заберу вас из больницы.

Розалин удивленно моргнула и с подозрением подошла к автомобилю.

– Извините, но разве мы знакомы?

– Косвенно мы знакомы, моя дорогая. Меня зовут Мередит Холлистер. Я думаю, нам нужно поговорить.

Розалин не заставила себя долго ждать и тут же уселась в автомобиль. Она принялась с интересом рассматривать Мередит.

На вид ей можно дать лет сорок, хотя по логике ей должно быть не меньше пятидесяти. Странно, они с Маккензи не очень-то похожи, хоть обе невероятно красивы. Маккензи высокая и кареглазая, как Джок, а Мередит – маленькая, хрупкая блондинка.

– Откуда вы узнали о моей выписке? – спросила Розалин. – Об этом не знает даже Джок.

Мередит махнула ухоженной рукой. Розалин с удивлением отметила, что ногти Мередит отполированы, но не накрашены. Практично, и никакой вычурности.

– Я заплатила одной из медсестер, она мне позвонила и сообщила о вашей выписке. Потом я связалась с вашей домработницей и пообещала ей отвезти вас туда, куда вы пожелаете.

– Я не уверена, что нам есть о чем разговаривать. – Розалин пристегнула ремень безопасности и поморщилась, задев очередной синяк. – Однако я признательна вам за заботу.

– Я думаю, нам необходимо поговорить о Джоке.

Слова Мередит оказались для Розалин совершенно неожиданными. Она не знала, как реагировать.

– Вы хотите поговорить со мной о Джоке? – нерешительно переспросила Розалин. – Стоит ли?

Мередит весело посмотрела на нее.

– Почему вы так к нему относитесь? Например, я восхищаюсь Джоком, – Она направила автомобиль к шоссе. – Куда вас отвезти?

– Я думаю, домой, хотя ранчо больше мне не принадлежит, – смущенно ответила Розалин. Больше всего на свете ей сейчас не хотелось показаться жалкой.

– А, вот мы и заговорили о Маккензи! Моя дочь не признает никаких правил.

Розалин возмутилась.

– Маккензи подкупила одного из моих работников, чтобы заполучить мои закладные! Она в самом деле играет не по правилам.

– Маккензи хотела вернуть свой дом, полагая, будто Джок ей уступит.

– В этом я ее не виню, я прекрасно понимаю, как важна связь поколений. Однако мне не нравится то, как она добивается своих целей. Надеясь подобраться поближе к Джоку, она использовала меня.

Мередит нахмурилась.

– Вам нужно отдохнуть. Разложите сиденье откиньтесь назад. Поездка будет долгой.

– Я не устала…

– Вы выписались из больницы раньше срока. Если не хотите думать о себе, подумайте о здоровье ребенка.

Последние слова Мередит подействовали на Розалин, как ушат холодной воды. Мередит явно знает, как убедить человека. Тихо ворча, Розалин разложила сиденье, устроилась поудобнее и закрыла глаза. Она погрузилась в полудрему, однако, когда автомобиль остановился, выпрямилась. Они подъехали к особняку Джока.

– Что вы делаете? Я не хотела сюда ехать!

– Разве? Это моя ошибка. Я подумала, вы хотели поехать домой.

– Этот дом не мой!

– Ух, ты! А я думала, это и есть ваш дом, – Мередит остановила автомобиль у парадной лестницы. – Можно я дам вам совет?

– Лучше не надо, – честно призналась Розалин.

– Я понимаю вас, но все же скажу. – На лице Мередит появилось мучительное выражение. Казалось, на нее нахлынули горькие воспоминания. – Я поздно поняла это: когда мы теряем самое для нас дорогое, мы становимся злыми и циничными. А ведь можно найти положительные моменты практически в любой ситуации. Сейчас вы стоите перед выбором. Вы же знаете, Джок любит вас.

– Это неправда…

Мередит перебила ее:

– Это правда. Вы тоже любите его. У вас есть две возможности, Розалин. Либо вы забудете о прошлом и начнете новую жизнь с любимым мужчиной, либо, упиваясь обидой, откажетесь от счастья. Когда я встала перед таким выбором, то отдала предпочтение обиде. Так же поступили почти все члены моей семьи. – Она смотрела на Розалин умоляющим и требовательным взглядом одновременно. – Не поступайте так с Джоком, он этого не заслуживает.

Розалин не поверила услышанному. Она удивленно уставилась на Мередит.

– Почему вы защищаете его? Он ведь отобрал у вас все!

– Вы ошибаетесь. Мой муж отобрал у меня все, а не Джок. – Она вздернула подбородок и кивнула, будто принимая про себя какое-то решение. – Окажите мне услугу. Скажите Джоку: я освобождаю его от обещания. Он поймет меня.

Розалин какое-то время сидела неподвижно, потом вздохнула.

– Вы не пойдете со мной?

– Какая же вы трусиха! – Мередит указала на парадную дверь особняка. – Идите, моя дорогая, и не забудьте передать Джоку мои слова.

Розалин рывком открыла дверцу автомобиля и вышла на улицу. Задержавшись на мгновение, она глубоко вздохнула. Воздух был жарким и влажным. Не оглядываясь, она поднялась по ступенькам и вошла в особняк Джока. Ее встретила горничная.

– Добро пожаловать домой, мисс Розалин.

– Спасибо, Линн, а где Джок?

– Он в кабинете.

У Розалин внутри все сжалось. Ей не хотелось снова выяснять отношения с Джоком, особенно после того, что произошло в прошлый раз. Не надо забывать, расстались они не слишком хорошо. Однако выбора у нее не было. В любом случае нужно передать ему слова Мередит.

Дверь в кабинет была закрыта, и Розалин помедлила, прежде чем войти. Она протянула руку к дверной ручке. В ее мозгу снова и снова прокручивались слова Мередит. Розалин на мгновение опустила руку, желая собраться с мыслями.

Мередит права. Следует принять решение, прежде чем я снова увижусь с Джоком. Конечно, можно ненавидеть его за отказ уступить Маккензи и всю оставшуюся жизнь упиваться обидой, а можно признаться себе: отчасти я сама виновата в потере ранчо. Если бы я вовремя проверяла банковские счета, то сразу поняла бы, что закладная не оплачивается, и своевременно разгадала план, придуманный Маккензи.

Кроме того, Джок вовсе не обязан спасать Лонгхорн. Боже правый! Если бы он выкупил мое ранчо, то стал бы его полноправным хозяином. Я в любом случае лишилась бы Лонгхорна. Получив ранчо, Джок, скорей всего, начал бы строительство жилого комплекса, как и намеревался ранее. Почему я не понимала этого прежде?

Розалин положила руку на живот.

Отец Джока принес много несчастий своим детям, жене и любовнице, поставив превыше всего свои желания и амбиции. Я сейчас могу поступить так же по отношению к своему ребенку или довериться Джоку. Возможно, со временем я поверю словам Мередит о том, что Джок меня любит.

Розалин закрыла глаза. Она решила забыть о прошлом. С сегодняшнего дня она станет думать только о будущем и о той жизни, которую хочет создать для своего ребенка. Ее малыш должен родиться в браке и продолжить династию Оукли и Арно. Выпрямившись, Розалин постучала в тяжелую дубовую дверь.

– Я просил меня не беспокоить! – раздался голос Джока.

Розалин рывком открыла дверь.

– Мне жаль, Арно, но я уже пришла, и тебе придется меня выслушать.

– Рыжик! – Он вскочил на ноги, опрокинув бокал с выпивкой. – С тобой все в порядке? Как ребенок?

– Мать и ребенок чувствуют себя хорошо, спасибо. – Розалин смотрела на Джока, в душе удивляясь тому, как он выглядит. Она не видела его всего два дня. Казалось, он не спал целый месяц. Его лицо осунулось, в глазах отражалась невыносимая душевная боль.

– Мне сказали, тебя выпишут завтра. – Джок вышел из-за письменного стола и протянул к Розалин руки, но быстро их опустил, будто боясь прикоснуться к ней. – Почему ты не позвонила мне? Я бы приехал за тобой.

– Я не хотела тебя видеть. Он напрягся.

– Тогда зачем ты приехала?

– У меня не было выбора. Меня привезла к тебе Мередит.

Джок помрачнел.

– Откуда она узнала о твоей выписке?

– Дело в том, что подкуп – отличительная черта представителей семьи Холлистер. Мередит заплатила одной из медсестер, и та сообщила ей, когда меня выпишут из больницы. – Розалин прошла мимо Джока в глубь кабинета, немного постояла у окна, потом снова повернулась к Джоку. – Кстати, она просила кое-что тебе передать.

Выражение его лица стало каким-то по-детски испуганным.

– О чем это ты?

Розалин внимательно наблюдала за Джоком. Интересная реакция.

– Она сказала, она освобождает тебя от обещания. Ты сам должен понять, что она имела в виду.

– Это все? Больше она ничего тебе не сказала?

– Ничего, – ответила Розалин и решила переменить тему разговора. Хватит с нее этих Холлистеров! – Мы можем поговорить?

– Я думаю, это отличная идея. Она удивленно приподняла бровь.

– Ты не возражаешь, если я начну?

Джок старался контролировать свои эмоции.

– Начинай.

– Я пришла, надеясь снова поговорить о нашем соглашении. Я имею в виду ребенка и брак.

Услышав слова Розалин, Джок поначалу не знал, как реагировать.

– Что именно ты хочешь обсудить?

– Место нашего совместного проживания. Его подбородок дернулся. Он с надеждой взглянул на Розалин.

– Я готов тебя выслушать. Какие будут предложения?

– Раз уж мы решили строить совместное будущее, я соглашусь жить там, где ты захочешь.

Джок подошел к ней ближе.

– И ты не будешь от этого страдать?

Она закрыла глаза и прислонилась к его плечу.

– Я думаю, что смогу это пережить. Я быстро привыкаю.

– Ты уверена, Рыжик? Ты в самом деле уверена в том, что говоришь?

Розалин подняла голову и с надеждой посмотрела на Джока.

– Абсолютно. Мне теперь все равно, пусть Маккензи владеет моим ранчо. Ты помнишь, как-то говорил мне: ранчо – это всего лишь несколько акров глины?

Он напрягся и глубоко вздохнул.

– Я помню, что говорил тебе об этом, когда мы были на Десеос. – На лице Джока отразилось сожаление. – Я был не прав тогда, а теперь ты рассуждаешь неверно.

Розалин отстранилась от него.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Я намерен все уладить с твоим ранчо. Она покачала головой.

– Нет, ты не должен этого делать. Мне все равно, где мы будем жить.

Неужели Джок меня не понимает? Розалин взяла его руку и положила ее на свой живот.

– Нет ничего важнее нас и нашего ребенка. Мы с тобой техасцы, поэтому сможем прижиться где угодно.

– Так и будет, но жить мы станем на земле Оукли.

Она посмотрела на Джока, не веря услышанному.

– Маккензи передумала?

– Она передумает.

Джок подхватил Розалин на руки и осторожно понес к кожаному дивану, стоящему в дальнем углу его кабинета. Он бережно опустил ее на диван и уселся рядом.

– Я не осмеливаюсь нести тебя наверх, в спальню, – проговорил Джок с явным сожалением. – Я не уверен, что смогу сдержаться, а тебе еще нужно как следует выздороветь.

– К счастью для нас обоих, я выздоравливаю быстро.

Не сдержавшись, Джок нежно поцеловал Розалин в губы. Она приподняла голову, надеясь на продолжение. Хрипло застонав, Джок снова коснулся губами ее рта. Этот поцелуй был неторопливым, осторожным и бесконечно нежным.

– Еще! – потребовала Розалин, когда спустя минуту Джок поднял голову.

– А как же твои синяки?

– Ты можешь облегчить боль с помощью поцелуев. – Она весело посмотрела на него.

Джок не заставил себя долго ждать. Устроившись на подушках, он осторожно притянул Розалин к себе.

– Тебе удобно?

– Не то слово!

Следующие несколько минут прошли в молчании. Розалин наслаждалась объятиями Джока. Его поцелуи сводили ее с ума. Джок прикасался к ней неторопливо и бережно. Их охватило желание настолько сильное, что в любой момент они оба могли потерять голову. Внезапно Джок отстранился от Розалин.

– Хватит! – прерывисто дыша, проговорил он. – Не стоит этого делать до разрешения врача.

Поняв, что у нее нет шансов переубедить Джока, Розалин подняла голову и посмотрела на него с нескрываемым любопытством.

– Объясни мне, Джок, почему ты так уверен, что Маккензи продаст тебе Лонгхорн? Что произошло за последние несколько дней?

– Я разговаривал с Мередит.

– Ты говоришь об обещании!? – спросила она, и он кивнул. – И в чем же состоит это обещание?

– Я обещал никогда не называть причину, по которой она продала мне усадьбу, и не продавать ее кому-нибудь другому без ее согласия.

– Я не понимаю, – в замешательстве прошептала Розалин.

– Вскоре после того, как я заработал свой первый миллион, ко мне пришла Мередит. Это произошло около десяти лет назад. Она умоляла меня купить ее усадьбу.

Розалин удивленно уставилась на Джока.

– Зачем ей это было нужно?

– Она оказалась на грани разорения. Из-за махинаций ее мужа и его последующего ареста она и ее дети остались без средств к существованию.

Наконец многое встало на свои места.

– Маккензи ничего об этом не знает? Он покачал головой.

– Ни она, ни ее братья. Мередит не хотела, чтобы они узнали. Я думаю, причиной тому ее гордость. Она разделила между ними деньги, полученные от продажи усадьбы, заявив, будто это их наследство, оставленное отцом.

– Почему она просила тебя не продавать усадьбу без ее согласия?

– Я думаю, Мередит испытывала весьма противоречивые чувства. Отчасти она ненавидела усадьбу за неприятные воспоминания и в то же время не могла забыть: много лет усадьба принадлежала семье Холлистер. У нее было время, чтобы разобраться в своих истинных чувствах по отношению к своей бывшей собственности и решить, как поступать с ней в дальнейшем.

Розалин удивленно моргнула.

– Я не понимаю. Почему ты позволил ей сделать это?

– Таково наше соглашение. Мне было безразлично происходящее, поэтому я просто пошел Мередит на уступки и согласился. Единственное, она попросила меня пообещать никогда не продавать усадьбу ее детям. Она не хотела, чтобы они владели собственностью, которая не принесла им ничего, кроме душевной муки.

– Поэтому она была против, когда Маккензи загорелась желанием ее выкупить. – Розалин нахмурилась. – Интересно, почему она теперь передумала?

– Сложно сказать. Расскажу кое-что еще. Год назад Маккензи узнала: я, вернее, один из моих компаньонов владеет усадьбой Холлистер. Она не смогла с этим смириться и стала преследовать меня, требуя продать усадьбу ей.

– А ты сам никогда не хотел жить в усадьбе Холлистер? – спросила Розалин.

В глазах Джока вспыхнула злоба.

– Я ни разу там не был и не собираюсь появляться во владениях моего отца.

– Как ты думаешь, что теперь предпримет Мередит?

– Мы с ней на днях решили: усадьба будет приютом для смертельно больных детей или, возможно, реабилитационным центром для подростков.

– Ты скажешь Маккензи правду?

Он кивнул.

– Я устрою встречу с ней и Мередит. Тогда и посмотрим, согласится Маккензи с планами сваей матери или нет. Я подозреваю, что согласится, узнав, почему я отказывался продавать ей усадьбу. И я уверен: Маккензи продаст мне Лонгхорн. – Джок усмехнулся. – Зная ее, я смело могу утверждать: она заломит невероятную цену.

– Почему, Джок? – тихо спросила Розалин. – Почему ты так благородно поступаешь с Мередит – женщиной, которая всю свою жизнь ненавидит твою мать?

– Она спасла мне жизнь. Розалин приподнялась на локте.

– Что?

– Это было в то время, когда я пытался покончить с криминальными связями и сомнительным бизнесом.

– Тебя об этом попросила сестра, так ведь?

– Да. – Джок печально улыбнулся. – Я перестал общаться с Миком и другими парнями, и у меня быстро закончились деньги. Однако мне по-прежнему нужно было заботиться об Ане.

Внезапно до Розалин дошло:

– Мередит оплатила твою учебу в Гарварде? Он покачал головой.

– У нее тогда тоже были проблемы с деньгами. Нет, она не оплачивала мое обучение, однако нашла мне отличных спонсоров. Они поддерживали меня материально, пока я учился, и в первые годы после окончания университета, когда я вставал на ноги, занимаясь бизнесом.

– Они, конечно же, были щедро вознаграждены, – догадалась Розалин.

Джок пожал плечами.

– Я помог некоторым из них, – признался он. – Мередит познакомила меня с нужными людьми в Гарварде, и она неоднократно помогала мне найти жилье, в котором мы могли обитать вместе с Аной.

– Это огромная помощь! – восхищенно воскликнула Розалин. – Зачем она все это делала?

– Мередит понимала: мы с Аной ни в чем не виноваты. Мы пострадали больше остальных, даже больше, чем ее дети. Мередит настоящая леди. Разве я мог отказать ей в просьбе после того, что она сделала для меня?

– Не мог.

– Она даже пыталась помирить своих детей с Аной и мной.

– Однако ничего не получилось. Джок состроил гримасу.

– Ее попытки только усугубили вражду. Маккензи всегда обижалась на мать за ее помощь нам. Она всегда думала, будто я оказываю на Мередит давление. До нее даже не доходило, что все совсем наоборот.

Какое-то время Джок и Розалин лежали молча. Розалин пыталась собраться с силами и задать Джоку самый последний, решающий вопрос. В конце концов она откашлялась и произнесла:

– Мередит кое о чем мне сказала.

– У нее нашлось время для разговоров? – сухо спросил Джок, – И о чем она тебе сказала?

– Она заявила, будто ты меня любишь. – Розалин взглянула на него. – Это правда, Джок? Ты любишь меня?

Он с нежностью посмотрел на нее. Тут же все стало понятно без слов.

– Как ты можешь в этом сомневаться?

Джок нежно поцеловал Розалин в губы. Его поцелуй развеял все ее сомнения. Она поняла: Мередит оказалась права.

– Я люблю тебя всем сердцем и всегда буду любить, – произнес Джок. – У тебя еще остались вопросы?

– Только один. Что произойдет, если Маккензи продаст тебе Лонгхорн?

Он нахмурился.

– Мы сразу же переедем туда жить. Мы же договорились, ведь так?

– А как же твой жилой комплекс?

Джок наконец понял, о чем беспокоится Розалин.

– Ты сильно огорчишься, если я, купив Лонгхорн, откажусь от постройки жилого комплекса и решу расширить ранчо?

– Знаешь с ранчо у меня связано много воспоминаний, – сказала она, потом поспешно поправила себя: – С твоим ранчо.

– С нашим ранчо, Рыжик.

– С нашим ранчо, – повторила Розалин, чувствуя удовольствие. На ее глаза навернулись слезы.

– Наш ребенок будет помнить своих предков и с самого детства проникнется любовью к земле, на которой они жили. Я уверен, дом твоих родителей станет родным и для меня.

Джок поцеловал Розалин, затем положил руку на ее живот.

– Давай обсудим, как мы назовем малыша. Она рассмеялась сквозь слезы.

– Так скоро?

– За последние два дня у меня было много времени, чтобы это обдумать. – Он помедлил, на его лице появилось выражение неуверенности. – Если у нас родится мальчик, давай назовем его Джошуа.

Розалин заплакала сильнее, ей стало трудно говорить.

– Так звали моего брата.

– Да, я знаю – прочел это имя на его могиле.

– Спасибо тебе, Джок. Если мы так назовем нашего сына, это будет настоящим подарком для меня. – Она помедлила, собираясь с силами. – Джок?

– Да, Рыжик?

– Я люблю тебя.

– Вот это самое главное.

Он опустил голову и поцеловал ее.

Розалин лежала в объятиях Джока. В глубине души она знала, у них родится именно мальчик. Его назовут Джошуа. Он будет черноволосым и кареглазым, как его отец. Их сын вырастет сильным, добрым и заботливым, и он с детства научится любить и ценить землю, на которой жили его предки.

Content

Дэй Леклер
Влюблен и очень опасен

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ