Роберт Шекли

Большая охота

Рэдер с опаской выглянул из-за подоконника. Прямо перед окном проходила пожарная лестница, спускавшаяся в узкий переулок. Переулок был пуст, если не считать валявшейся посреди дороги сломанной детской коляски да трех баков для мусора. Пока Рэдер осматривался, из-за дальнего бака высунулась рука. В кулаке что-то блеснуло. Рэдер мгновенно скользнул вниз. Разбив окно, пуля пролетела почти над головой и, чиркнув по потолку, осыпала его градом штукатурки.

Рэдер лег на спину на растрескавшемся линолеумном полу. Уставившись на дырку в потолке, он чутко прислушивался к доносившимся из-за двери звукам. Это был рослый малый со следами смертельной усталости на грязном небритом лице и воспаленными от бессонницы глазами. Страх заострил его черты, сделав их жестче.

Лицо было отмечено печатью смерти.

Один из преследователей прятался в переулке, двое других стерегли за дверью. Он был в ловушке. Это был конец.

Странно, что он до сих пор еще жив. Но это лишь отсрочка.

Скоро смерть возьмется за дело, а она — большой мастер. Ловко продырявив тело и голову, нанесет искусные кровавые мазки на одежду, смерть определит его роль в гротесковом загробном спектакле…

Рэдер до крови закусил губу. К черту такие мысли. Он хочет жить. А для этого нужно что-то делать.

Перевернувшись на живот, он оглядел убогое жилище, в которое загнали его преследователи. Настоящий одноместный гроб, подумал он, с тщательно охраняемыми входной дверью и пожарной лестницей и крошечной, без окна, уборной.

Он дополз до уборной и только тогда поднялся. В потолке зияла дыра шириной почти в четыре дюйма. Что, если расширить ее и пролезть в верхнюю квартиру?

За дверью послышалась возня, потом глухой стук. Преследователи начали ломать дверь.

Он еще раз осмотрел дыру в потолке и тут же отбросил эту идею. Нечего и думать расширить дыру за такое время.

Отчаянно ругаясь, бандиты ломали дверь. Еще несколько таких ударов, замок отлетит, и они ворвутся в квартиру.

Оставалась последняя надежда. Рэдер вытащил из кармана крошечный телевизор. Изображение плыло, но он не стал настраивать. Звук был ясным и четким.

Хорошо знакомым, поставленным голосом Майк Терри обращался к многомиллионной аудитории.

— …Кошмарное место, — вещал Терри. — Да, друзья мои. Джиму Рэдеру сейчас не позавидуешь. Если вы помните из моих предыдущих репортажей, какое-то время он скрывался под чужим именем в третьеразрядном отеле на Бродвее. Сначала все шло как надо. Но его узнал коридорный и сообщил о нем банде Томпсона.

Дверь трещала от ударов. Вцепившись в телевизор, словно утопающий за соломинку, Рэдер слушал не отрываясь.

— С большим трудом Джиму Рэдеру удалось удрать из отеля.

Преследуемый по пятам, он вбежал в дом № 156 на Уэст Энд авеню. Он хотел пробираться по крышам. И ему бы удалось это, друзья, непременно удалось. Но вот несчастье — дверь, ведущая на крышу, оказалась запертой. Казалось, все кончено… И тут он увидел, что дверь в квартиру № 7 приоткрыта. Джим влетел и…

Сделав эффектную позу, Терри вскричал:

— …Оказался в мышеловке! Головорезы Томпсона доламывают дверь! Пожарная лестница под прицелом! Наша съемочная группа, расположившаяся в доме напротив, даст сейчас крупный план. Вы только посмотрите на него, друзья! Неужели нет никакой надежды?

«Никакой надежды», — эхом отозвалось в мозгу у Рэдера. Стоя в темной душной уборной, он обливался потом, с ужасом слушая непрекращающиеся удары в дверь.

— Одну минуту, — раздался ликующий голос Майка Терри. Не падай духом, Джим, держись! Надежда есть! Мне только что позвонил один из телезрителей, один добрый самаритянин. Кажется, он сможет тебе помочь. Ты слышишь меня, Джим?

Рэдер затаил дыхание. Из входной двери с треском вырывались шурупы.

— Смелее, сэр, — подбадривал Майк Терри. — Как вас зовут?

— Э-э, Феликс Бартолемов.

— Успокойтесь, мистер Бартолемов. Итак, что же вы хотели сказать?

— Вы слушаете меня, мистер Рэдер? — дрожащим голосом произнес старик. Когда-то давно я жил в доме № 156 по Уэст Энд авеню и даже в той же самой квартире, где Вы сейчас находитесь. Так вот, в уборной есть окно. Правда, оно закрашено, но его можно…

Не дослушав, Рэдер сунул телевизор в карман. Нащупав окно, он надавил. Стекло треснуло, и в уборную хлынул яркий солнечный свет. Вытащив торчавшие осколки, Рэдер выглянул в окно.

Далеко внизу расстилался бетонный двор.

В этот момент отлетел последний замок, дверь распахнулась настежь.

В мгновение ока Рэдер взлетел на подоконник, на секунду повис, держась за раму кончиками пальцев, потом разжал руки.

Удар оглушил его. Пошатываясь, он поднялся. В окне уборной показался человек.

— Дуракам всегда везет, — пробормотал человек, наводя на Рэдера дуло револьвера. Неожиданно в уборной раздался взрыв.

Убийца промахнулся, смачно при этом выругавшись. Во дворе раздалось еще несколько взрывов, и все заволокло дымом.

Из кармана Рэдера, полный неистового энтузиазма, рвался голос Майка Терри.

— Беги, — взволнованно кричал Майк, — беги, Джим, спасайся, пока дым застлал глаза твоих преследователей. А мы поблагодарим добрую самаритянку Сарру Уинтерс, проживающую по адресу 3412 Эдгар Стрит, Броктон, Массачусетс, на свои средства устроившую дымовую завесу.

Перейдя на обычный тон, Терри заключил:

— Сегодня Вы спасли человеку жизнь, миссис Уинтерс. Будьте добры поведать зрителям, как это…

Ответа миссис Уинтерс Рэдер не расслышал.

То и дело натыкаясь в дыму на натянутые бельевые веревки, он, наконец, пересек двор и выбрался на улицу.

Сгорбившись, чтобы казаться поменьше ростом, шатаясь от голода, усталости и пережитого волнения, он брел вниз по 63-й улице.

— Эй ты!

Рэдер обернулся. Пожилая женщина, сидя на ступеньках дома, хмуро смотрела на него.

— Не ты ли будешь Рэдер? Тот самый, за кем охотятся?

Ничего не ответив, Рэдер двинулся дальше.

— Зайдем ко мне, — предложила женщина.

Может, это ловушка? Но у Рэдера не было другого выхода, как только надеяться на великодушие и искренность людей. Он был человеком из толпы, обычным, средним, ничем не примечательным, поэтому ему верили. Без них, этих простых людей, он бы уже давно погиб. Но они с ним, и ему нечего бояться.

— Верь людям, — наставительно советовал Майк Терри, и они не подведут.

Женщина провела его в гостиную и велела подождать. Через мгновение она вернулась с полной тарелкой тушеного мяса. Пока он ел, она молча смотрела на него, как смотрят в зоопарке на обезьян, грызущих орехи.

Из кухни выглянули двое ребятишек и также молча уставились на него. Вслед за ними из спальни вышли трое в комбинезонах и стали устанавливать телекамеру. Тут же в гостиной стоял большой телевизор. Заглатывая пищу, Рэдер видел изображение Майка Терри и слышал его проникновенный голос, полный искреннего сочувствия и тревоги.

— Вот он, наш герой, друзья, — говорил Терри. — Он снова с нами, наш Джим, которому впервые за два дня удалось, наконец, Зиб нормально поесть. А как здорово потрудилась наша съемочная группа, чтобы заснять все это. Молодцы, ребята! Друзья, на сей раз Джима приютила миссис О'Дэлл, проживающая в доме № 343 по 63-й Уэст Стрит. Спасибо вам от всех нас, добрая самаритянка О'Дэлл. Просто чудесно, что люди всех слоев общества принимают так близко к сердцу судьбу Джима Рэдера.

— Тебе лучше поторопиться, — посоветовала миссис О'Дэлл.

— Да, мэм, — кивнул Рэдер.

— Мне бы не хотелось, чтобы они устроили здесь пальбу.

— Я уже почти закончил, мэм.

Один из детей неожиданно спросил: — Ма, а его убьют?

— Заткнись, — оборвала мать.

— Да-да, Джим, — лился голос Майка Терри, — тебе лучше поторопиться. Убийцы уже недалеко. А они вовсе не так глупы, как может показаться. Жестоки, безнравственны, беспринципны — сто раз да. Но никак не глупы. Они идут по следу крови — крови, вытекающей из твоей раненой руки, Джим!

Только сейчас Рэдер увидел, как сильно он поранил руку, спускаясь из окна.

— Давай перевяжу, — с готовностью предложила миссис О'Дэлл. Рэдер подождал, пока она забинтовала руку. Потом она протянула ему коричневую куртку и серую шляпу с опущенными полями.

— Это вещи моего мужа, — пояснила она.

— Он переоделся, друзья! — восхищенно воскликнул Майк Терри. — О, это уже что-то новенькое! Теперь его не так-то легко будет узнать. Но не забывайте — впереди еще семь часов напряженной борьбы за жизнь.

— А теперь уматывай, — сказала миссис О'Дэлл.

— Ухожу, мэм, — ответил Рэдер. — Большое спасибо.

— Все-таки ты с приветом, — промолвила она. — Только сумасшедший мог на такое решиться.

— Вы правы, мэм.

— Уму непостижимо, — заключила она.

Поблагодарив, Рэдер вышел. Дойдя до Бродвея, он по подземке добрался до 59-й улицы, затем автобусом до 86-й. Здесь он купил газету и пересел в поезд, следующий экспрессом до Манхассета.

Рэдер взглянул на часы. Оставалось еще шесть с половиной.

Поезд с грохотом мчался в туннеле под Ист Ривер. Рэдер дремал, забинтованная рука была прикрыта газетой, шляпа сдвинута на лицо.

Во сне представил себе, что благодаря удачному маскараду он так и не был узнан, банда Томпсона сбилась со следа и он остался жив.

Но нет, это было бы просто чудом. Скорее всего в эту самую минуту некто звонит Томпсонам и радостно сообщает его местонахождение. Из этого следует, что он — всего-навсего живой труп, который благодаря нерасторопности смерти имеет возможность в ожидании собственных похорон разгуливать повсюду и даже отвечать на вопросы публики!

Рэдер резко открыл глаза. Кажется, ему снилось что-то… жуткое. Но что — он не мог вспомнить.

Снова закрыв глаза, он с удивлением вспомнил то время, когда жизни его не угрожала никакая опасность.

Это было два года назад. Он был высоким симпатичным парнем и работал подручным шофера грузовика. Рэдер был совершенно обыкновенным, средним, как все, без каких-либо особых талантов и планов на будущее.

Планы за него строил напарник, невзрачный коротышка-шофер.

— Послушай, Джим, а что, если тебе попытать счастья в телешоу? Будь я на твоем месте, я бы непременно попробовал. Телестудии охотятся за такими симпатичными средними парнями, которым нечем особенно похвастаться, для участия в конкурсах. А уж о публике и говорить нечего — эта будет тебя на руках носить. Ну что, рискнешь?

Рэдер решил рискнуть. Владелец местного магазина телевизоров охотно все растолковал.

— Видишь ли, Джим, публика сыта по горло атлетического вида суперменами с их избитыми приемами и показухой. Да и кто будет всерьез переживать за такого? Разве обычный человек может представить себя на его месте? Конечно, нет. Публика обожает душещипательные зрелища с элементом риска, а не просто имитацию в исполнении какого-нибудь ловкача, да еще за кругленькую сумму в пятьдесят тысяч в год. Вот почему профессиональный спорт в таком загоне, а бум на шоу-сенсации так поднялся.

— Понятно, — сказал Рэдер.

— Шесть лет тому назад Конгресс узаконил Акт Добровольного Самоубийства. Старики сенаторы много разглагольствовали о свободе воли и самоопределении. Но это все чушь собачья! Знаешь, что это такое на самом деле? Теперь любой желающий может поставить на карту свою жизнь за солидный куш. Раньше тебе надо было стать профессиональным боксером, футболистом или хоккеистом, чтобы тебе позволили принародно дать вышибить себе мозги за большие деньги. Теперь такая возможность есть и у обычных людей, таких, как ты, Джим.

— Понятно, — снова повторил Рэдер.

— Да, колоссальная возможность. Взять хоть тебя. Ты — такой, как все. Что умеешь ты, умеет каждый. Ты — средний. Помоему, для шоу-сенсаций ты просто находка.

Рэдер позволил себе немного помечтать. Телешоу казались надежным путем к богатству для симпатичного парня без образования и особых способностей. Он послал письмо в адрес программы «Опасность», вложив свою фотографию.

«Опасность» заинтересовалась Рэдером. Компания Джей-Би-Си провела расследование и выяснила, что он зауряден настолько, что удовлетворит даже самого придирчивого зрителя.

Были проверены его родственные и прочие связи. Наконец он был вызван в Нью-Йорк для беседы с мистером Мульяном.

Мульян был солиден, темноволос и в продолжение всего разговора не переставая жевал резинку.

— Пожалуй, ты нам подойдешь, — заметил он, — но только не для «Опасности». Сначала выступишь в «Обломках». Это получасовое дневное шоу по третьему каналу.

— Вот спасибо, — обрадовался Рэдер.

— Да пока не за что благодарить. Если выиграешь или придешь вторым, получишь тысячу долларов. Если проиграешь, утешительный приз в сто долларов. Но не в этом дело.

— Конечно, сэр.

— «Обломки» — это лишь начало. Джей-Би-Си использует ее для отбора кандидатов. Те, кто займут первое и второе места, приглашаются для участия в «ЧП». А там ставки куда выше.

— Понимаю, сэр.

— Если хорошо покажешь себя в «ЧП», попадешь в первоклассные шоу, типа «Опасности» или «Ужасов морских глубин», которые транслируются по всей стране и оплачиваются по самым высоким ставкам. Вот тогда начнется для тебя настоящая жизнь. Как далеко ты пойдешь — зависит только от тебя.

— Я буду стараться, сэр, — заверил его Рэдер.

Мульян на минуту прекратил жевать и очень прочувственно произнес:

— Я верю в тебя, мой мальчик. Ты — это народ, а народ — это сила. Помни об этом.

При этих словах Рэдеру стало ужасно жалко темноволосого, курчавого, с глазами навыкате мистера Мульяна, который явно не имел с народом ничего общего.

Они обменялись рукопожатием. Затем Рэдер поставил подпись под документом, снимающим всякую ответственность с Джей-Би-Си в случае любых психических и физических травм, а также смерти во время состязаний. После этой бумаги он подписал еще одну, подтверждающую его права согласно Акту о Добровольном Самоубийстве. Этого требовал закон, но все это было чистейшей воды формальностью.

Через три недели он появился в «Обломках».

Внешне все выглядело так же, как в любых классических автомобильных гонках. Единственным отличием было то, что за руль мощнейших европейских и американских гоночных автомашин садились новички и мчались сломя голову по сверхсложной двадцатимильной трассе. Дрожа от страха, Рэдер включил не ту скорость, и огромный «мазератти» рванул с места, как бешеный.

Гонки походили на чудовищный ночной кошмар. Рэдер немного поотстал, дав возможность рвавшимся в лидеры благополучно разбиться на крутых виражах. Когда шедший впереди «ягуар» врезался в «альфа-ромео» и обе машины с адским грохотом покатились в распаханное поле, Рэдер автоматически вышел на третье место. Поддав газу на последних трех милях, он на какое-то время вырвался вперед, но замешкался на последнем контрольном пункте и снова отстал. Коварный S-образный поворот чуть было не стоил ему жизни. С трудом удержав машину на шоссе, он сохранил за собой третье место. На его счастье, в пятидесяти ярдах от финиша у лидера гонок полетел коленчатый вал, Джим финишировал вторым.

В награду он получил целую тысячу долларов, четыре письма от поклонниц, пару клетчатых носков от некой дамы из Ошкоша, а в довершение всего приглашение для участия в «ЧП».

В отличие от других программ в «ЧП» никто ни с кем не соревновался. Конкурс основывался на проявлении личной инициативы в экстремальных условиях. Для начала Рэдеру ввели большую дозу какого-то необычного наркотика. Он пришел в себя в кабине небольшого самолета, летящего на автопилоте на высоте десяти тысяч футов. Топливный бак был почти пуст. Парашюта в самолете не было. Ему нужно было посадить самолет.

Само собой разумеется, управлять самолетом он не умел.

Рэдер осторожно пробовал рычаги управления, все время помня о том, что участник предыдущего шоу, придя в себя в подводной лодке, открыл не тот клапан и затонул.

Тысячи телезрителей затаив дыхание следили за тем, как самый обычный парень боролся за свою жизнь, и мысленно представляли себя на его месте. Ведь Рэдер был совершенно не выдающимся, таким же, как все. Это роднило его с ними и заставляло их сопереживать.

Снижаясь, самолет несколько раз перевернулся в воздухе, но кое-как приземлился. К счастью, привязные ремни оказались достаточно крепкими, впрочем, как и мотор, который не загорелся, вопреки всем прогнозам.

Рэдер отделался двумя сломанными ребрами, получив в качестве компенсации три тысячи долларов и шанс, когда выздоровеет, участвовать в «Тореро».

Наконец-то первоклассное шоу! За участие в «Тореро» платили десять тысяч долларов. А чтобы их получить, нужно было всего-навсего убить элегантным ударом шпаги черного миурийского быка, как это делал настоящий матадор.

Бой быков происходил в Мадриде, так как коррида в США официально запрещена. Зрелище транслировалось по всей Америке.

У Рэдера подобралась отличная квадрилья. А им пришелся по душе огромный медлительный американец. Пикадоры пытались замедлить бег быка. Бандерильеры перед тем, как вонзить в шею зверя бандерильи, уводили быка подальше от Рэдера.

Второй матадор, мрачный человек из Альхесироса, так отчаянно махал перед носом быка мулетой, что тот чуть было не сломал себе шею.

Но вот все участники спектакля разыграли свои роли, и подошла очередь Джима Рэдера. Он стоял посреди арены, неуклюже зажав в левой руке ярко-красную мулету, в правой — шпагу, а прямо на него несся громадный, черный, истекающий кровью бык с торчащими в разные стороны рогами. Кто-то, не выдержав, закричал:

— Ударь его под ребро, парень! Не корчь из себя героя, ударь под ребро.

Но Джим твердо помнил наставление своего нью-йоркского консультанта: удар шпагой между рогов.

Он последовал этому совету. Ударившись о лобную кость, шпага отлетела, бык подбросил его рогами. Рэдер поднялся абсолютно невредимый и, схватив другую шпагу, бросился на быка, закрыв глаза. Бог, который хранит детей и дураков, должно быть, наблюдал за этим зрелищем, так как шпага вошла в быка словно нож в масло. Ничего не понимая, бык какое-то время смотрел на Рэдера, а потом рухнул на землю, как продырявленный воздушный шар.

Из этого состязания он выбрался почти без потерь, если не считать такой мелочи, как сломанная ключица, которая срослась в самое непродолжительное время. За участие в корриде он получил десять тысяч долларов. Количество поклонниц возросло до двадцати трех, включая пылкую девицу из Атлантик-Сити, приславшую страстное признание, которое он проигнорировал. Почти сразу же Рэдер получил приглашение поучаствовать в следующей программе.

Рэдер был уже не так наивен, как прежде, осознав, что рисковал жизнью за какие-то жалкие гроши. Обещанное богатство по-прежнему сияло где-то вдали. Тогда он решил подороже продать свою жизнь.

Шоу «Ужасы морских глубин» финансировалось парфюмерной фирмой «Фэарлейди Соуп». Вместе с четырьмя другими участниками, экипированными одинаковыми аквалангами, ластами, масками, свинцовыми поясами и ножами, он погрузился в ласковые волны Карибского моря. Вслед за ними спустилась съемочная группа, посаженная для безопасности в прочную клетку. Конкурсанты должны были отыскать и поднять со дна моря спрятанное фирмой в целях рекламы сокровище.

Ныряние под водой само по себе не столь опасно. Поэтому фирме пришлось немало потрудиться, чтобы придать зрелищу как можно больше остроты. Море в этом месте буквально кишело муренами, электрическими скатами, различными видами акул, гигантскими осьминогами и моллюсками, ядовитыми кораллами и прочими глубоководными «прелестями».

Соревнование проходило на большом подъеме. В глубокой расщелине участник из Флориды нашел сокровище, но тут же пал жертвой мурены. Искрящаяся голубовато-зеленая вода мгновенно стала мутной от крови, что бесподобно смотрелось на цветных телевизорах. Выпав из рук несчастного, сокровище стало медленно опускаться на дно. К счастью, это заметил Рэдер и, не раздумывая, нырнул, порвав при этом барабанную перепонку.

На дне сокровище запуталось в кораллах, но Рэдер вырвал его из цепких объятий, сбросил свинцовый пояс и стал всплывать. В тридцати футах от поверхности на него неожиданно напал другой ныряльщик.

Они дрались не на жизнь, а на смерть. Удар ножом располосовал Рэдеру грудь. С самообладанием старого морского волка Рэдер бросил нож и сорвал маску с лица противника.

Это решило исход поединка. Вынырнув, Рэдер вручил сокровище судьям. «Величайшим сокровищем мира» оказалась фирменная упаковка мыла.

Участие в этом шоу принесло ему в общей сложности двадцать две тысячи долларов. Число поклонниц перевалило за триста.

Среди всей полученной им по почте восторженной галиматьи попалось письмо одной девушки из Мейкона, показавшееся интересным. В довершение всего Рэдера бесплатно подлечили — зашили ножевую рану на груди и порванную барабанную перепонку, а также провели курс уколов от заражения ядовитыми кораллами.

Ну и, наконец, самое главное — пригласили участвовать в крупнейшем телешоу «Большая охота». Вот тогда и начался настоящий ад…

Поезд резко остановился, и Рэдер тут же проснулся. Сдвинув шляпу на затылок, он быстро огляделся. Сидевший через проход незнакомец, не спуская с него глаз, шептал что-то на ухо толстой даме. Неужели узнали?

Двери открылись, он встал и быстро вышел из вагона. Висевшие на перроне часы показывали полдень. Оставалось еще пять часов.

На станции Манхассет он сел в такси, приказав шоферу доставить его в Нью-Сэлем.

— Нью-Сэлем? — переспросил шофер, глядя на него в зеркало.

— Совершенно верно.

Шофер включил радиосвязь.

— Пассажир следует до Нью-Сэлема. Да, поняли правильно. Нью-Сэлем.

Они тронулись. Рэдер нахмурился, размышляя, не условный ли это знак. Как правило, шоферы такси докладывают диспетчерам, куда они следуют. И в этом не было ничего необычного. Хотя, пожалуй, в голосе шофера прозвучали подозрительные нотки…

— Высадите меня здесь, — неожиданно сказал Рэдер.

Заплатив шоферу, он двинулся по узкой проселочной дороге, вьющейся между редко стоящими деревьями. Нечего было и думать прятаться за ними. Идя вперед, Рэдер подыскивал, где бы укрыться.

Послышался шум приближающегося грузовика. Рэдер не остановился, только поглубже нахлобучил шляпу. И вдруг из его карманного телевизора вырвался отчаянный вопль: «Берегись!» Рэдер бросился в кювет. Грузовик пронесся на огромной скорости, только чудом его не задев, и с визгом остановился. Выскочивший из кабины шофер заорал.

— Вот он! Стреляй, Гарри, черт тебя дери, стреляй!

Рэдер без оглядки припустился к лесу. Сбивая листья с деревьев, пули свистели у него над головой.

— О боже, они настигают его! — Голос Майка Терри от волнения срывался. Боюсь, Джим Рэдер слишком рано позволил себе расслабиться. Еще не время, Джим! Убийцы идут по пятам. На карту поставлена твоя жизнь! Помни это и будь осторожен. Впереди еще четыре с половиной часа!

Шофер грузовика скомандовал:

— Клод, Гарри! Вы на грузовике подъедете с той стороны. Возьмем его в клещи.

— Они окружают тебя, Джим, — вскричал Майк Терри, — но не отчаивайся, еще не все потеряно! А пока поблагодарим от твоего имени добрую самаритянку Сьюзи Петере, живущую в доме № 12 по Эльм стрит, Саут Орандж, Нью-Джерси за предупреждающий окрик, когда тебя чуть было не раздавил грузовик. Через минуту вы увидите на своих экранах малышку Сьюзи… А теперь, друзья, внимание! Наш вертолет прибыл на место действия. Вам всем хорошо видно бегущего Джима Рэдера и преследующих, окружающих его убийц…

Промчавшись по лесу, Джим выскочил на бетонку. Один из бандитов, бежавший за ним по лесу, немного отстал. Те двое, что поехали в объезд, через пару минут должны были оказаться здесь.

В это время на дороге показалась легковая машина. Рэдер отчаянно замахал руками. Машина остановилась.

— Быстрей! — крикнула сидевшая за рулем блондинка. Рэдер вскочил, машина начала разворачиваться. В ветровое стекло влетела пуля. Девушка нажала на газ, машина рванула, чуть не сбив стоявшего посреди дороги бандита.

Когда подъехал грузовик, машина была уже далеко.

Рэдер откинулся на сиденье и закрыл глаза. Девушка сосредоточилась на дороге, наблюдая время от времени за тем, что делают преследователи.

— Он снова спасен! — ликовал Терри. — На сей раз из когтистых лап смерти его вырвала добрая самаритянка Дженис Морроу, проживающая в доме № 433 по Лексингтон авеню в Нью-Йорке. Видели вы когда-нибудь что-либо подобное, друзья? Бесстрашная мисс Морроу под градом пуль спасает Джима Рэдера от неминуемой гибели! Позже мы возьмем интервью у мисс Морроу и узнаем, что она чувствовала в эту минуту. А пока наш Джим мчится вперед навстречу своей свободе или, как знать, новой опасности, мы прервем репортаж для короткой рекламы. Но не уходите далеко от телевизоров. У Джима впереди еще четыре часа и десять минут. Могут произойти самые неожиданные вещи!

— Слава богу, наконец они отключились и я могу с тобой поговорить, неожиданно сказала девушка. — Ты что, спятил?

— Что? — не понял Рэдер и взглянул на спутницу. Ей было немногим более двадцати. Приятная внешность, стройная, изящная фигура. Вид самоуверенный и недоступный. Правда, Рэдеру показалось, что она была чем-то рассержена.

— Мисс, — начал он, — я прямо не знаю, как и благодарить вас…

— Брось ты, — перебила Дженис Морроу. — Никакая я не добрая самаритянка. Просто работаю на Джей-Би-Си.

— Так значит, меня спасла фирма?

— Наконец-то, догадался, — улыбнулась она.

— Но зачем?

— Ты что, прикидываешься, Рэдер? Это же чертовски дорогое шоу. Мы все должны выкладываться по максимуму, чтобы получилось действительно захватывающее зрелище, это в наших интересах. Если шоу не будет иметь успеха, фирма прогорит и нас всех выгонят на улицу торговать леденцами и жевательной резинкой. А ты прохлаждаешься.

— Я? Это я-то прохлаждаюсь?

— Ну да, ты. Ты только взгляни на себя, — презрительно сказала девушка. Полный провал, фиаско. Может, ты пытаешься покончить с собой? Ты что, не знаешь, как борются за жизнь?

— Но я очень стараюсь.

— Он старается, вы только посмотрите на него. Банда Томпсона могла укокошить тебя уже десять раз. Им были даны указания растянуть удовольствие, и они стараются изо всех сил. Убить тебя для них все равно, что попасть в статуэтку с шести шагов. Но ведь они тоже не могут бесконечно фальшивить. Если бы я не подоспела вовремя, им бы не осталось ничего другого, как убить тебя.

Рэдер уставился на нее, не понимая, как такое очаровательное создание могло такое сказать. Оторвав глаза от дороги, она взглянула на него.

— Не надо так на меня смотреть, — сказала она. — Тебя никто не принуждал рисковать своей жизнью за деньги, мальчик. Да еще какие деньги! Ты знал условия заранее. И нечего теперь корчить из себя святую невинность. Взялся, так доигрывай.

— Вы правы, — согласился Рэдер.

— Если не можешь бороться за жизнь, то хоть умри достойно.

— Я не могу в это поверить.

— Слишком ты самоуверен… До конца передачи еще три часа сорок минут. Сможешь выжить — молодец! Денежки твои. А нет — постарайся хоть напоследок не разочаровать своих почитателей.

Пристально глядя на нее, Рэдер кивнул.

— Через несколько минут нас запустят в эфир. Я сделаю вид, будто у меня сломался мотор, и ты побежишь. Но помни, Томпсоны больше не дадут тебе поблажки. Они убьют тебя, как только настигнут. Понял, наконец?

— Да, — ответил Рэдер. — А все-таки, если все закончится хорошо, могу я вас как-нибудь увидеть?

Она зло закусила губу.

— Ты что, издеваешься?

— Нет, я правда хочу вас увидеть.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я, право, не знаю. Сейчас не время. С минуты на минуту включат камеры. Лучше послушай совета. Беги направо. Понял?

— Да. Как мне тебя найти? Потом, когда все кончится?

— Рэдер, ты меня не слушаешь. Беги через лес, пока не уткнешься в овраг. Это не очень надежное укрытие, но все же лучше, чем ничего.

— Как мне тебя найти? — снова повторил он.

— В Манхэттенском телефонном справочнике.

Она остановила машину.

— С богом, Рэдер, беги!

Он открыл дверцу.

— Подожди, — наклонившись, она поцеловала его в губы. — Удачи тебе, дурачок! Позвони, если останешься цел.

Выскочив из машины, он бросился к лесу.

Он бежал мимо берез и сосен, мимо изредка попадавшихся домов, с торчащими в окнах физиономиями, глазеющими на забавное зрелище. Кто-то из жильцов, должно быть, связался с бандой, потому что они почти настигли его, когда он добрался до оврага.

Эти благовоспитанные и законопослушные граждане почему-то желали его смерти, с грустью думал Рэдер. Внутренне они уже настроились на кровавые сцены и были бы очень разочарованы, если бы обманулись в своих ожиданиях.

Спустившись в овраг, Рэдер спрятался в густом кустарнике.

Убийцы появились с обеих сторон. Они шли не спеша, чутко прислушиваясь к малейшему шороху. Когда они поравнялись с ним, Рэдер затаил дыхание.

Прогремел выстрел, с дерева упала белка. Некоторое время она корчилась в траве, потом затихла.

Послышался шум вертолета. Видят ли его, думал Рэдер. Скорее всего да. Значит, надежда все-таки есть. Может, кто-нибудь из добрых самаритян придет на помощь и в этот раз?

Подняв лицо к небу, Рэдер сложил руки и начал молиться. Молился он молча — публика не любит аффектаций. Губы его лишь слегка шевелились.

Рэдер молился по-настоящему. Однажды кто-то из дотошных зрителей обнаружил, что беглец только притворяется, что читает молитвы, а на самом деле повторяет таблицу умножения. Никакой пощады такому нечестивцу!

Закончив молиться, Рэдер взглянул на часы. Оставалось еще два часа.

Только сейчас он понял, как дорога жизнь. Никакое богатство в мире не стоит того, чтобы за него платить такой ценой. Должно быть, он сошел с ума, когда решился на такое…

Но это было неправдой. Ужас заключался именно в том, что это было не выходкой сумасшедшего, а сознательным поступком нормального человека.

Он вспомнил, как неделю назад, жмурясь в ослепительном свете прожекторов, он стоял на сцене перед многочисленной аудиторией, собравшейся в студии на передачу «Большая охота».

— Итак, мистер Рэдер, — торжественно провозгласил Майк Терри, — знакомы ли вам правила игры?

Рэдер кивнул.

— Чтобы у вас не осталось никаких сомнений, позвольте остановиться на некоторых деталях. В течение недели вы будете выполнять роль дичи, за вами будут охотиться матерые преступники. За участие в этом узаконенном убийстве им гарантирована свобода. Поэтому они будут стараться изо всех сил. Подумайте еще раз, Джим, прежде чем согласиться.

— Я уже подумал, — сказал Рэдер, помня о призе в двести тысяч долларов.

— Все же я вынужден повторить свой вопрос, чтобы у кого-нибудь не создалось впечатление, будто мы заставляем играть в такие игры, где ставка жизнь.

— Я подтверждаю свое согласие, — ответил Рэдер.

Майк Терри обратился к зрителям.

— Леди и джентльмены! У меня в руках результаты подробнейшего психологического теста, проведенного по нашей просьбе одной незаинтересованной частной фирмой. Тест показал, что Джим Рэдер абсолютно нормален, уравновешен и дееспособен. Копия результатов теста может быть выслана любому желающему за двадцать пять центов, которые включают стоимость пересылки.

Майк Терри повернулся к Рэдеру.

— Все еще желаешь участвовать в шоу, Джим?

— Да.

— Отлично! — вскричал Майк Терри. — Тогда приглашаю на сцену твоих будущих убийц.

Под неодобрительный ропот собравшихся на сцене появилась банда Томпсона.

— Посмотрите, друзья, — с нескрываемым презрением произнес Майк Терри. Вы только взгляните на них! Антиобщественные, насквозь порочные, аморальные личности. У них нет ни чести, ни совести. Они не признают никаких законов, кроме закона джунглей. Но наше общество уже вынесло им суровый приговор. Они обречены на скорый и бесславный конец.

Публика зааплодировала, послышались одобрительные возгласы.

— Клод Томпсон! У вас есть что сказать присутствующим? — спросил Терри.

От группы бандитов отделился худощавый, гладко выбритый господин в костюме-тройке и подошел к микрофону.

— Я считаю, — начал Клод хриплым голосом, — мы ничуть не хуже других. К примеру, солдаты на войне — они ведь тоже убивают. А если взять выше взятки, подкупы в правительстве, в профсоюзах. Жить все хотят.

У Томпсона был тонкий расчет. Но как быстро, как красиво расправился с ним Майк Терри. Умело поставленными вопросами он опроверг все его доводы, обнажив суть мерзкой и грязной душонки.

К концу интервью Клод Томпсон покрылся испариной, часто промокал лицо шелковым носовым платком и оглядывался, ища поддержки у своих.

Майк Терри положил руку на плечо Рэдера.

— А вот тот смельчак, что согласился стать вашей жертвой, если вы, конечно, его поймаете.

— Можете не сомневаться, — самоуверенно заявил Томпсон.

— А по-моему, вы слишком торопитесь, — осадил его Терри. — Джим Рэдер победил быка — теперь настала очередь шакалов. Он выступает от лица всего народа, вынесшего беспощадный приговор вам и вам подобным.

— Все равно, от нас ему не уйти, — пообещал Томпсон.

— Я хочу добавить еще вот что, — мягко возразил Терри. — Джим не одинок. За ним вся Америка, весь наш народ. Добрые самаритяне из всех уголков нашей огромной страны в любой момент придут ему на помощь. Безоружный, беззащитный Джим Рэдер смело может рассчитывать на сострадание и поддержку своего народа. Так что не торжествуйте заранее, Клод Томпсон! За Джимом стоит народ, и мы еще посмотрим, чья возьмет!

Лежа под кустом, Рэдер предавался воспоминаниям. Майк Терри был прав, люди действительно помогали ему. Но ведь не только ему, а и убийцам тоже.

По телу пробежала дрожь. Но ведь он сам этого захотел, никто его не заставлял. И ничьей вины тут нет, кроме его собственной.

Да и психологический тест тому подтверждением.

Нет, все-таки не может быть. Неужели у психологов, разработавших тест, не мелькнула мысль, что они сотворили зло? А Майк Терри, может, он тоже виноват, что предложил бедняку такое искушение, с которым тот не смог справиться? Общество свило веревку и услужливо накинуло петлю ему на шею, ему осталось только самому затянуть ее потуже — вот в чем заключалось проявление доброй воли.

Но кто же тогда виноват?

— Ага! — воскликнул кто-то.

Рэдер поднял голову и увидел стоявшего над ним толстяка в кричащем твидовом пиджаке с болтающимся на шее биноклем.

— Сэр, — прошептал Рэдер умоляюще, — не выдавайте меня.

— Эй, — завопил толстяк, указывая концом трости на Рэдера. — Вот он, тут.

Сумасшедший, подумал Рэдер. Несчастный кретин, должно быть, думает, что играет в прятки.

— Он здесь, — орал толстяк.

Ругнувшись, Рэдер вскочил и бросился бежать. Поднявшись из оврага, он увидел неподалеку какое-то белое здание. Рэдер кинулся к нему. Сзади раздавались вопли толстяка.

— Он побежал туда. Да вы что, слепые, что ли, не видите?

Бандиты открыли огонь. Споткнувшись о кочку, Рэдер налетел на трех детей, игравших у дупла дуба.

— Вот он, вот он! — кричали дети.

Обезумевший Рэдер помчался дальше. Добежав до ступенек, он понял, что перед ним церковь.

Когда он открывал дверь собора, пуля попала ему под правую коленку.

Упав, он вполз в церковь на четвереньках. Телевизор в его кармане рокотал вовсю.

— Какой финал, друзья! Рэдера ранили. Ему больно, друзья, ему очень больно. Но он не сдается, он продолжает ползти вперед. Молодец, Джим Рэдер.

Рэдер лежал в проходе около алтаря. Вдруг детский голосок с готовностью произнес:

— Он здесь, мистер Томпсон. Быстрее, а то он убежит.

Во все времена церковь считалась самым надежным убежищем, — пытался успокоить себя Рэдер.

В эту минуту дверь распахнулась, и Рэдер понял, что обычай этот больше не существует. Собрав остатки сил, он прополз мимо алтаря и через заднюю дверь выбрался наружу.

Рэдер оказался на старом кладбище. Он полз мимо крестов и распятий, мимо мраморных и гранитных плит, мимо роскошных каменных усыпальниц и грубо сколоченных деревянных надгробий.

Отскочив от подножия памятника, пуля осыпала его осколками.

Прямо перед ним была свежевыкопанная могила.

Он был для них просто забавной игрушкой, вот и все. Для всех этих милых, симпатичных средних американцев. Разве они не уверяли его, что он их плоть от плоти? Разве не клялись защищать его?

А потом предали. Какой же он был дурак, что не видел этого раньше. Хладнокровный, безжалостный убийца с пустыми глазами — Томпсон, Капоне, Малыш Билли, Эль-Сид — вот их кумир.

Они боготворят этого робота-убийцу и падают пред ним ниц.

Рэдер неловко повернулся и, не удержавшись, скатился в открытую могилу.

Лежа на спине, он смотрел в голубое небо. Вскоре черная тень заслонила солнце. Сверкнул металл. Тень прицеливалась.

«Все», — подумал Рэдер.

— Стой, Томпсон, — прогремел голос Майка Терри. Револьвер дрогнул. — Уже одна минута шестого! Погоня закончена. Джим Рэдер выиграл!

Из телевизора вылетел шквал восторженных приветствий.

Банда Томпсона, собравшаяся вокруг могилы, выглядела довольно мрачно.

— Он выиграл, друзья, он победил! — Голос Майка Терри от радости срывался. — Смотрите на экраны, смотрите все! Прибыла полиция — они забирают банду Томпсона от их жертвы, которую они так и не смогли убить! И это только благодаря вам, добрые самаритяне Америки. Смотрите, друзья, заботливые руки поднимают Джима Рэдера из открытой могилы, бывшей его последним убежищем. Добрая самаритянка Дженис Морроу тоже здесь. Может быть, это станет началом их любви? Смотрите, Джим, кажется, потерял сознание, ему вводят возбуждающее. Он стал обладателем двухсот тысяч долларов. А теперь послушаем, что скажет сам Джим Рэдер.

Последовала неловкая пауза.

— Странно, — продолжал Майк Терри. — Друзья, я боюсь, мы не сможем услышать сейчас Джима. Над ним склонились врачи. Одну минуту…

Воцарилась тишина. Майк Терри промокнул лоб платком и улыбнулся.

— Это все от перенапряжения, друзья, от страшного нервного перенапряжения. Доктор говорит, что… Джим несколько не в себе. Но это все не страшно. Джей-Би-Си пригласила лучших в стране психиатров и психоаналитиков. Мы готовы сделать все, что в наших силах, для этого доблестного парня! Оплату всех расходов фирма берет на себя.

Майк Терри взглянул на часы.

— Вот и подошел конец нашей передачи. Следите за рекламой следующего сенсационного шоу. А о Джиме не беспокойтесь. С ним все будет в порядке. Очень скоро он снова к нам вернется.

Майк Терри улыбнулся и подмигнул зрителям.

— Он непременно вернется, друзья. Он не позволит себе обмануть наши надежды, не так ли?

Content

Роберт Шекли
Большая охота