Степан Вартанов

Королева

Глава 1

Локар остановился на краю ущелья и поглядел вниз, на бурлящий и пенящийся поток, который ему предстояло пересечь. Часа два уйдет на подготовку. Затем он обернулся на своих спутников, на лицах которых также не выражалось особого энтузиазма. Иди все так, как он планировал, они перешли бы эту реку, не замочив сапог, но вот беда — три дня назад Всадники Вонталы конфисковали у них лошадей, и они опоздали к переправе — в верховьях прошли дожди. Вообще после того, как на востоке вспыхнула война, Вонтала обнаглела окончательно.

— Досадно. — Листок подошла к Локару и стала рядом, затем пожала плечами. — А впрочем, какая разница!

— Скажи это Вепрю.

Листок усмехнулась и посмотрела на вечно хмурого воина, уже закончившего обвязывать веревкой дерево на краю обрыва и теперь вопросительно глядящего на своего командира. Ясное дело, этот не собирался терять времени. Локар в который раз подумал, что предпочитает иметь спутниками наемников из числа людей, а не добровольцев из эльфов. Вот и сейчас — Дина с Вепрем готовятся к спуску, а Листок с Омка любуются окрестностями… Как, впрочем, и он сам.

— Спускаемся, — сказал он, и в этот момент гигантская тень скользнула по небу, закрыв на мгновение солнце. Группа среагировала так, как и полагалось реагировать профессиональным солдатам. Вепрь и Дина исчезли в кустах, Омка скользнул за один из разбросанных по краю обрыва валунов, а Листок прислонилась к тому самому дереву, которое Вепрь только что обвязывал веревкой, и словно растворилась, слившись с корой. Локар был единственным, кто прятаться не стал. Дракон уже пролетел над ними, и раньше чем через минуту он не сможет пойти на второй заход — слишком велик. К тому же если пойдет, значит, успел разглядеть фигурки на краю обрыва, а тогда им придется не прятаться, а сражаться.

Дракон не вернулся. Вместо этого невдалеке за деревьями ударил гром и взметнулись клубы огня, как бывает всегда, когда эта летающая крепость выжигает себе площадку для посадки в лесу. Что бы это ни означало, атаковать их пока не собирались.

— Спускаться? — шепотом поинтересовался возникший рядом Вепрь. — Или подождать?

— Я бы посмотрела, что ему понадобилось в лесу, — возразила Дина, подходя. В руках у Дины был арбалет, заряженный одной из ее бесценных заговоренных стрел — явный признак того, что она принимает дракона более чем всерьез. — Если он по наши души, то, спустившись, мы ему себя на блюдечке преподнесем, проходи над ущельем, садись и кушай.

— Согласен, — вздохнул Локар. — Дина, Омка — со мной. Листок, Вепрь, если что — будете выручать. И… не оставляй арбалета ни на секунду, ладно?

Дина усмехнулась. Она была родом из деревеньки близ Лоаса, и драконы были частыми гостями в их краях, причем они далеко не всегда делали различие между людьми и прочими съедобными существами. Арбалета Дина опускать не собиралась.

Они двинулись прочь от ущелья, на расстоянии метров двадцати друг от друга, стараясь держаться как можно незаметнее. Лес вокруг пах гарью, и невдалеке в кустах трещал огонь. Дракон был как гора. Он лежал, свернувшись клубком, посреди выжженного двухсотметрового круга, на толстом слое остывающего пепла и довольно сопел — отдыхал. Похоже было, что зверь не собирается ни на кого нападать.

— Что он здесь забыл? — шепотом поинтересовался Омка. Локар пожал плечами. Затем Черныш в ножнах у него на поясе чуть дрогнул, и эльф поспешно обернулся.

— Дракон доставил сюда меня, — сказал долговязый человек, сидящий на пенечке чуть в стороне. Локар вынужден был констатировать, что мимо него, какую бы там маскировку ни применял незнакомец, его группа прошла, не заметив. Затем он разглядел лицо говорящего, и в тот же миг меч, почувствовав настроение хозяина, выскочил из ножен ему в руки. Осторожно, словно боясь спугнуть видение, Локар двинулся вперед.

Их отношения с Артуром Нортом нельзя было назвать враждой, враги — это обычно равные или по крайней мере соизмеримые по силам. Норт же был великим магом и Великим Шкодником в одном лице, и то, как складывалась до сих пор их с Локаром дружба, можно было охарактеризовать как прямое издевательство сильного над слабым… Впрочем, до сих пор Норт ни разу не оказывался в пределах досягаемости Локарова меча…

— Случилась беда, Локар. — Норт говорил, не обращая внимания на опасность. Локара, впрочем, это вряд ли остановило бы. — Известно ли тебе, что такое Земля?

— Мне известно, что я собираюсь отрубить тебе голову. — Теперь их разделяло не более пяти шагов. — И положить конец твоим грязным шуточкам!

— Так все-таки?

— Я знаю, что такое Земля. Что с того? Тебя это не спасет.

— Значит, ты все-таки демон, — кивнул Норт. — Это хорошо. Эльфы слишком тупы… как ни прискорбно… Так вот… Локар… Земле угрожает опасность.

Локаровы спутники смотрели с недоумением, как их предводитель резко остановился, а затем опустил меч.

— Что ты сказал? — удивленно спросил он.

Глава 2

Пещера была огромна и имела искусственное происхождение. Находилась она глубоко под землей, в скальном основании континента, и тех из ныне живущих, кто знал о ее существовании, можно было пересчитать по пальцам одной руки. По высокой стене в несколько ярусов шли каменные карнизы, и в скале над ними были выбиты ниши. Полная тишина и темнота царили в этой пещере уже почти половину тысячелетия.

Неяркое свечение возникло под потолком зала, словно светящаяся медуза размером с футбольный мяч просочилась сквозь камень, затем свечение стало ярче, и призрак заскользил вдоль стены, выбирая нужную нишу.

В нишах стояли гоблины. Белесый огонек выхватывал из мрака квадратные челюсти, закрытые в магическом сне глаза, руки, сжатые на рукоятях топоров и мечей…

Наконец поиск был завершен. Призрак повис перед одним из стоящих в нише, сорокалетним воином с нашивками командира десятки и иссеченным шрамами лицом. Пальцы гоблина были перемазаны красным, что отличало его от других стоящих в нишах фигур, придавая особо зловещий вид.

— Акут-Аргал, — произнес призрак неожиданно глубоким баритоном. — Проснись, ты нужен Повелителю.

Гоблин открыл глаза и прищурился, изучая висящий перед ним в воздухе светящийся комок. Он никогда раньше не видел ничего подобного, что, впрочем, нимало его не волновало. Гоблины мало чего боятся и — в отличие от представителей рода человеческого — не воспринимают наличие Неведомого как личный вызов.

— Нужен так нужен, — легко согласился он. — А чего делать-то?

Еще через четверть часа призрак погас, и в пещере наступила полная тьма, полная шорохов, скрежета и сдавленных проклятий. Наконец вспыхнул огонь.

— Хорошо, что в фонаре сохранилось масло, — сказала Лирток-Ага, щурясь на яркое пламя. В желтом свете фонаря ее лицо казалось почти человеческим, по крайней мере когда не было видно зубов. — А то пришлось бы в темноте работать — свихнуться можно… Я готова.

— Готовы, — нестройным хором подхватили остальные гоблины и направились к нишам в противоположном конце пещеры. Они не боялись, однако особой уверенности, похоже, тоже не испытывали.

В этих нишах гоблинов не было. Стояли здесь люди, эльфийка и гном, и именно гном вызывал у гоблинов опасения. Они остановились, переминаясь с ноги на ногу.

— Надо так надо, — философски заметил наконец Акут-Аргал.

— А может, девочку в заложники? — спросила Генора-Зита, вторая из двух женщин в гоблинской девятке. — На первое время? Или руки связать?

— Девочку и руки, — весело сказал Лирток-Каг. — А по мне, так и ноги, этот мальчишка, — он показал пальцем на стоящего в одной из ниш паренька, — и без рук опасен, я видел на острове, как он дерется.

— А эта вообще тимманка, — заметил Ули-Ар, — ей язык привязать надо.

— Ладно, — прервал дебаты Акут-Аргал, — Генора, буди девочку.

— Бу! — сказала Генора, и девочка открыла глаза.

Про себя Акут-Аргал отметил, что не так уж много человеческих детей воздержатся от визга, если их разбудить в темной пещере, в обществе девяти дружелюбных гоблинов. Вместо того чтобы пищать и падать в обморок, девочка осуждающе посмотрела на командира.

— Почему у тебя пальцы в краске? — напрямую спросила она. — Вы опять Кирка покрасили?

Гоблины переглянулись и заулыбались. То, что Великий поручил им как миссию, оказалось на деле необычайно увлекательной игрой в «поймай и покрась гнома», но, как ни странно, Кирк не разделял энтузиазма своих мучителей.

— Ты иди сюда, — сказала Лирток-Ага. — Будешь заложницей. А то когда мы остальных разбудим, они бузить начнут.

— Разбудите… — задумчиво протянула девочка. — А…

— Тебя звали Жанна?

— Да. Я тебя тоже помню, ты Лирток…

— Лирток-Ага, — строго поправила девушка.

— И от тебя рыбой копченой пахнет!

— А от тебя… — начала было Лирток-Ага, но грозный оклик командира вернул ее к действительности.

— Разбудите мальчишку.

— Проснись. — Ули-Ар ткнул стоящего в нише юношу пальцем в плечо. Тот открыл глаза, и в следующий миг его рука метнулась к мечу — только чтобы обнаружить пропажу.

— Я забрал твой меч, приятель, — извиняющимся тоном сказал Генор-Ток и сопроводил свои слова бандитской усмешкой. — И девочка у нас — так что не распускай руки… И ноги, — добавил он, подумав.

— Что вам нужно? — мрачно поинтересовался юноша. Похоже, он собирался героически погибнуть.

— Мы вас будим.

— Зачем?

— А кто его знает. Надо.

— Разбудите девушку. Не ту, другую.

Девушка отреагировала на события спокойнее, чем юноша:

— Род?

— Джейн, у них Жанна.

— Плохо.

— Теперь слушайте, — торжественно произнес Акут-Аргал, поднимая руку. — Великий Норт приказал передать вам следующее послание. Ваш мир в опасности.

— Что? — Джейн с Роджером недоумевающе уставились друг на друга, затем снова на гоблина. — Что это значит — в опасности?

— Понятия не имею, — признался тот. — Сам только что проснулся.

— Проснулся… — Роджер посмотрел вокруг. — Так вы что же — с нами спали? Тут?

— Ну, не то чтобы с вами, — любезно отозвался Акут-Аргал под дружный смех своих подчиненных. — Вы слишком уродливы. Мы спали рядом.

— Какой сейчас год?

— Не знаю. Какая разница?

— И то верно, — согласился Роджер. — Надо разбудить остальных.

— Умный мальчик, — сказал гоблинский командир. — Отдайте ему оружие. Будите эльфийку, потом этого парня, потом тимманку. Гнома оставим на десерт… — он причмокнул, — в хорошем смысле… да…

Эльфийку Тиал и ее жениха Илиси разбудили без особых хлопот, хотя иситрарец немедленно вызвал на бой всех гоблинов по очереди и получил девять безупречно вежливых отказов. По поводу же тимманки Уны гоблины затеяли спор.

— Я ее разбужу, — говорил Ули-Ар, самый старый из гоблинов. — Но если она назовет меня как-нибудь, кроме как «гоблин», я лично…

— Нам приказано — не калечить, — возражала Генора-Зита. — Значит, возражай словами, а за топор не хватайся.

— Долго вы там? — нетерпеливо поинтересовался Акут-Аргал, и Ули-Ар решительным шагом направился к нише, в которой, опираясь на тимманский боевой багор, стояла Уна. Впрочем, багор он у нее тут же отобрал. Гоблины, похоже, знали о темпераменте граждан Тиммана отнюдь не понаслышке.

— Откуда она вообще тут взялась? — шепотом спросил у Джейн Роджер. — Я думал, она осталась со своим отрядом.

— Полагаю, это из-за тебя, — также шепотом отозвалась Джейн.

— Она тебя любит! — вмешалась в разговор Жанна. — Она за тобой куда хочешь пойдет, вот!

Роджер усмехнулся и потрепал девочку по голове.

— Проснись, замарашка! — властно сказал Ули-Ар, и тимманка открыла глаза.

— Ах ты, лысая мартышка! — воскликнула она, обнаружив пропажу багра и кинжала. — Сын тролля и выхухоли!

— На самом деле, — строго поправил ее Ули-Ар, — мои родители были тимманцами. — Затем они с его собеседницей покатились по полу, продолжая оживленную дискуссию на генеалогические темы, так что всем вместе — и гоблинам, и людям, пришлось их разнимать, рискуя сорваться вниз с узкого карниза.

— Очень странные гоблины, — заметила Тиал, после того как Уну наконец удалось оторвать от ее обидчика. — Не знала, что гоблины умеют шутить, да и к тому же получать от этого удовольствие.

— Какое там удовольствие, — довольно сказал Ули-Ар, пытаясь привести в порядок свою одежду. — Вот погодите, сейчас мы гнома будить станем, тут уж точно конец света случится…

Разбуженные, не сговариваясь, устремились туда, где, по их воспоминаниям, находилась занятая Кирком ниша. В нише стояло чудовище.

— Ой! — тихо сказала Жанна и медленно села на пол, прямо там, где стояла. — Это…

— Он это, он, — подтвердил Акут-Аргал. — Не сомневайтесь. Там под слоем штукатурки бьется отважное…

— И как это все отмывать? — поинтересовалась Уна. Вопреки ожиданиям девушка вовсе не собиралась смеяться. — Это же эльфийские краски! А штаны?!

Штаны Кирка были теперь украшены кружевными оборочками, и они больше не были зелеными.

— Мы старались, — скромно сказала Лирток-Ага. — Это легко, думаете? Эльфийские краски вообще плохо ложатся… на гномов…

— Будите! — скомандовал Акут-Аргал. — Вы, лежебоки! К бою! И держитесь подальше от края карниза.

— Ох, не нравится мне это… — протянула Уна, глядя на стоящее в нише чучело, над которым словно потрудилась армия сумасшедших маляров… да так оно в общем-то и было. — Может, его сначала отмыть, а потом разбудить?

— Я уже спрашивал этого… Акут-Аргала. — Роджер предпочитал не смотреть в сторону несчастного гнома. — Не удастся. И… Уна?

— Что?

— Спасибо, что пошла с нами.

Девушка оторвалась от созерцания Кирка и невесело усмехнулась:

— Пожалуйста. Только…

Договорить она не успела. Кирк и Акут-Аргал катались по полу, а остальные пытались их разнять. От зычного рева гнома по пещере пошло гулять эхо, и Роджер начал беспокоиться, как бы он не перебудил остальных гоблинов, из числа, не имеющих отношения к Великому Программисту. Порубят в капусту…

Наконец дерущихся разняли. Лоб гоблинского командира украшала теперь свежая ссадина, а под левым глазом красовался внушительных размеров синяк. Зато в зубах у него был клок зеленого с золотом мочала, и именно на это мочало с растущим подозрением смотрел сейчас Кирк. Затем он скосил глаза вниз, на свою бороду, завитую почему-то в косички и радующую глаз всеми цветами радуги, так же как и несколькими в нормальной радуге отсутствующими. На то, что было раньше его камзолом. На руки, расписанные сценами из интимной жизни троллей с эльфами. Наконец, на штаны…

— Готов, — задумчиво сказал Акут-Аргал, наблюдая, как его подчиненные приводят в себя потерявшего сознание гнома. — А ведь самого главного он еще не видел…

Тут Кирк застонал, открывая глаза, и гоблины поспешно шарахнулись прочь, закрываясь людьми и Тиал и с любопытством выглядывая у них из-за спины.

— Возьми топор, — сказал Кирк Акут-Аргалу. — Защищайся.

— Ты мне нужен живым, — последовал ответ. — Если хочешь, могу принести тебе извинения. Мне не жалко…

Глава 3

— Они не отстанут, — сказал Рор, ни к кому, в частности, не обращаясь, но Зул принял это на свой счет.

— Мы и так потеряли почти половину отряда, — мрачно подтвердил он. — А впереди еще эти дурацкие кусты… — Он приподнялся в стременах и посмотрел назад, туда, где двигались, с оружием наголо, его воины, щелкали кнуты надсмотрщиков и полуголые рабы волокли по выжженной солнцем степи стальной ящик пяти метров в длину. Затем тварь в ящике завыла, и, как всегда, его обученный и прошедший огонь и воду конь потерял голову и попытался встать на дыбы. А ведь этот вой в степи далеко слышно… Рор прав, дальше будет хуже.

— Мы должны это сделать, — сказал старый орк. — Мы не можем потерпеть неудачу.

— Вернулся крылатый гонец со Страж-горы, — сказал подскакавший на взмыленном вороном Крат. Нахохлившаяся, похожая на маленького ястреба птица сидела у него на плече, косясь в сторону ящика с опасным трофеем. Рор не глядя протянул руку, и Краг вложил в нее записку.

— Великая Работа почти завершена, — прочитал командир. — Ждут только нас. — Он вздохнул, вспомнив, что впереди лежит долгая дорога по степи, затем лесостепь, а затем и лес, окружающий их замок близ Страж-горы… Нечего тешить себя иллюзиями. Дальше будет хуже…

Орк сплюнул и полез в седельную сумку за бумагой для письма — просить подкреплений.

Он дописывал последние строчки, когда отряд потерял еще двоих. Случилось это быстро, на глазах у всех, а главное — это было первое нападение, совершенное днем. Трое солдат, патрулировавших фланги колонны, отошли от основной группы чуть дальше, чем следовало. Возможно, командиру тройки почудилось движение в заросшей колючкой лощинке, или просто не повезло… Трое обученных воинов, ветераны бесчисленных войн и набегов — в этот поход отбирали только таких, лично одобренных Верховным Орком. Двое из них взяли на изготовку арбалеты, третий же, с мечом наголо, шел шагах в пяти позади.

Именно на орка с мечом пришлась атака. Тор в буквальном смысле возник из-под земли, прорвав тонкий слой дерна, служивший ему маскировкой. Оказавшийся лицом к лицу с полутораметровым монстром, орк издал дикий крик и даже попытался нанести удар мечом, но было поздно — одно из щупалец полоснуло его по горлу. Затем, не тратя времени даже на то, чтобы повернуться спиной вперед, тор прыгнул на одного из оставшихся противников. Дважды звонко щелкнули арбалеты. Заговоренные стрелы редко пролетают мимо цели, и все же еще один солдат успел умереть, прежде чем умерло чудовище. Весь бой занял какую-то пару секунд.

— Возобновить движение, — велел Рор и усмехнулся, услышав, как у него за спиной защелкали кнуты. Затем он привязал записку к птичьей лапке и подбросил гонца в воздух. Через несколько дней… скажем для верности — через неделю… может подойти подкрепление. Может и не подойти, как-никак, на востоке шли бои, и вопреки ожиданиям орков, эта смехотворная Крепость неплохо отражала все атаки, сильно мешая продвижению войск на Запад. Так что миссия их отряда, хотя и важная, вряд ли была единственной заботой Верховного… Будем все-таки надеяться, что подкрепление придет. Хорошо также, если оно придет вовремя…

Идея похитить самое опасное существо в Кристалле была сама по себе неплоха, и Рор помнил свой изначальный энтузиазм по этому поводу. Местонахождение Замка было хорошо известно, а количество горючего, которое они потратили на его уничтожение, должно было гарантировать, что погони не будет. Однако служащие их добыче монстры оказались умнее, чем он ожидал, и гибнуть в пламени не пожелали. Вторую неделю они преследовали отряд, непрерывно атакуя, не позволяя расслабиться ни на мгновение…

Рор понимал, чего они ждали. Кустарник. Степь должна была скоро закончиться, и ей на смену придет буш, в котором арбалеты станут оружием ближнего боя, и враг получит долгожданное преимущество. Орк обвел взглядом плоскую как стол равнину. Казалось бы, здесь негде укрыться, и все-таки они были здесь, десятки быстрых, беспощадных и почти неуязвимых существ. Торы…

Орки, да и другие народы, за исключением разве что тимманцев, редко соприкасались с этими обитателями пустыни. Не то чтобы торы не могли жить в других климатических зонах, ведь видели же их на северных склонах Тизора, в вечных снегах… Дело, видимо, было в эльфах, наложивших запрет на их миграции… Запрет, подумал Рор, который мы сейчас помогаем нарушить. Что ж, будь что будет.

Глава 4

Планер — королевское развлечение. Непросто и небезопасно, и гораздо удобнее летать на чем-нибудь живом, чем на машине, пусть даже сделанной лучшими мастерами Парящего. Но никакой полет на драконе, грифоне, даже на алебане, не может сравниться с этим странным ощущением, будто ты летишь сам…

Инмар, сорокалетний принц великой династии Лага, усмехнулся собственным мыслям и заложил очередной вираж. Над склоном горы в этом месте формировался мощный восходящий поток, и если повезет, планер сумеет набрать высоту, нужную для того, чтобы вернуться домой. Если же нет… О такой возможности сидящий в кабине старался даже не думать.

Всему виной была самоуверенность как его, Инмара, так и жителей Острова в целом. Самоуверенность завела его так далеко от безопасных твердынь Парящего, и ею же объяснялось, что жители Острова не знали о Войне. Он пролетал над считавшимся безлюдным и безопасным районом, когда его подбили. Подбили сработанной визанги стрелой, одной из тех, что способны заклинить руль высоты у планера, об устройстве которого стрелок не имел ни малейшего представления. Инмару повезло — он приземлился на склоне холма и после того, как повреждение было устранено, сумел-таки взлететь. Но вот сумеет ли он теперь дотянуть до дома?

Впрочем, шансы у него были, и неплохие. Стоял жаркий летний день, и потоки воздуха были достаточно сильны и многочисленны. Вот только цель его путешествия тоже не стояла на месте, и если Инмару, каким бы хорошим пилотом он ни был, не удастся догнать Остров за день, то ночью его ждала посадка, а значит, все связанные с жизнью внизу опасности.

То, что жители Кристалла опять взялись за оружие, он понял незадолго до того, как его подбили, — по холмам маршировала армия, состоящая в основном из орков и людей, с небольшим количеством гоблинских отрядов. Армия шла в сторону Джиувери. Горели деревни, а в тех местах, где магия нападающих сталкивалась с противодействием, пробегали по земле голубые искры.

Войны живущих внизу не очень волновали народ Инмара, как он стал думать в последнее время — напрасно. Неизвестно даже, кто здесь «хороший», кто — «плохой» и от кого чего ожидать. Под крылом планера или с парящих в вышине скал — это казалось несущественным, и лишь немногие изгнанники имели на этот счет другое мнение.

Все, из этого потока больше ничего не выжать… Движение рукояти, и легкая машина послушно заскользила дальше, туда, где над далеким горизонтом виднелся в дымке Парящий. Лепестки указывающего высоту цветка немедленно стали раскрываться… Слишком быстро. Нет, подумал Инмар, сегодня ему домой не попасть. Слева, немного выше парил гигантский орел, но принц не особенно его опасался. Люди успели познакомить этих птиц с арбалетами, и нападение было более чем маловероятно. Другое дело — драконы, но пока что пилоту везло.

Посадку он совершил уже в сумерках, на склоне очередного холма. Несмотря на заклинание ночного зрения, видел он плохо, сказывалась усталость, да и света все-таки было мало, безлунная ночь, плотные облака. Инмар закрепил планер и надолго задумался. Костер на вершине холма будет виден во всей степи. Спуститься же вниз означало оставить драгоценный планер без присмотра… Наконец он решился. Спустился туда, где в кустах слышалось журчание ручья, и развел огонь. Тени вокруг сразу сгустились, и Инмар в который раз за сегодняшний день пожалел, что так мало знает об этом мире. Интересно, есть ли здесь хищники?

Они появились глубокой ночью, три орка в черных доспехах, не боевых, а походных, и закрывающих лица клыкастых масках. Осторожно отобрали у спящего человека кинжал, являвшийся единственным его оружием, затем двое встали по сторонам, а третий приблизился к съежившейся у догорающего костра фигурке и осторожно потряс ее за плечо. Инмар открыл глаза… Света, который давали угли костра, было достаточно, чтобы увидеть выпученные глаза и жуткие клыки склонившегося над ним чудовища. Крик ужаса, испущенный несчастным небожителем, был лучшей наградой оркам за все их труды.

Затем человека поволокли прочь от холма — командир Ригол приказал им брать в плен всех, кто может пригодиться при переноске тяжестей, а добыча, хотя и показала себя на редкость бестолковой, имела неплохие мускулы.

Глава 5

Человек сидел на пороге хижины и наблюдал, прищурившись, как невдалеке снижается дракон. Золотисто-голубой ящер заложил крутой вираж, поднял облако пыли и заставил овец в загоне сойти с ума от страха. Трудно было поверить, что такая махина вообще может летать. Затем задние лапы зверя коснулись земли, и человек усмехнулся, услышав, как в хижине на полке звякнули горшки. На спине у дракона сидел наездник, и Нууру не надо было вглядываться, чтобы разглядеть его лицо сквозь клубы пыли. Он не предполагал, правда, что его путь пересечется еще когда-либо с извилистыми путями Норта, но с другой стороны — на то она и вечность, чтобы все невозможности успели осуществиться.

— Нуур!

— Норт! — Хозяин хижины поколебался, затем все-таки пожал протянутую руку.

— Я удивлен…

— Ты нужен мне, Четвертый.

— Я удивлен еще больше. Пройдешь внутрь?

Гость критически оглядел сооружение, служившее его собеседнику домом, затем отрицательно покачал головой:

— Поговорим лучше здесь. Не обижайся…

— Время изменило тебя, Артур-Али, — задумчиво протянул Нуур. — Триста лет назад тебя не очень-то интересовали чужие обиды.

— Я в отчаянном положении. — Норт развел руками. — Опасность угрожает всему миру, и я имею в виду — всему. И Добру, и Злу.

— И останутся лишь двое истинно бессмертных, — усмехнулся Нуур. — Я да ты. Интересная перспектива. Что все-таки случилось?

— Орки заполучили игрушку, способную уничтожить Кристалл. — Голос Норта звучал устало. — Весь, включая бессмертных. Больше того… Это будет так, словно нас и не было никогда.

— Не будет памяти… — Нуур посмотрел на покрытые вечным льдом горные вершины, и на лице его появилась странная улыбка. — Не будет боли… Это ведь моя мечта, человек.

— Не будет и Эли.

Нуур слегка опустил плечи.

— Она все равно давно мертва, — прошептал он. — Какая разница…

— Она жила, — возразил Норт. — Она видела эти горы, смеялась, пела… Если оркам удастся то, что они задумали, это все исчезнет из истории.

— Я не понимаю. Объясни.

— Они не пытаются разрушить нынешний Кристалл, — сказал Норт. — Они хотят сделать так, чтобы Кристалл никогда не возник.

Нуур не ответил, похоже, визитер пробудил в нем воспоминания, которых он старался избегать.

— Ты знаешь, — сказал он наконец, — наверное, она сделала правильный выбор.

— Это был непростой выбор.

— И все-таки… Иногда я приходил в ее деревню, ту, у реки… Она была счастлива там. Работала, растила детей… Вот только иногда, когда она думала, что ее никто не видит…

— Она подолгу смотрела в эту сторону, — закончил за него Норт.

Его собеседник резко обернулся:

— Откуда ты…

— Не ты один умеешь становиться невидимым, Четвертый, — сказал он. — Так-то вот…

— Я не стану тебе помогать, — сказал наконец Нуур. — И пусть этот мир исчезнет — может быть, и мне наконец удастся умереть. Прощай.

— Нуур! — с ударением произнес Норт. — Я рассчитывал на тебя.

— Постарайся понять, — последовал ответ. — То, что ты со мной сделал, было поистине бесценным подарком, и я благодарен за него, но… Я слишком устал. Уходи.

— В этой деревне внизу живут ее дети…

— Скажи лучше — правнуки. Прапрапра…

— Одна девочка так похожа на нее, что я даже не…

— Уходи!

Человек еще долго смотрел вслед удаляющемуся дракону, затем повернулся и направился обратно к хижине. По дороге он стал словно таять в воздухе, и вскоре лишь тень человека осталась скользить по камням. Затем погасла и она.

Глава 6

Из пещеры они выбрались через неделю, по подземному озеру, на гигантской акуле, которую гоблины вызвали при помощи магии. Неделя напряженности, ссор и склок… Гоблины не собирались отказываться от своих насмешек, и все труднее было убедить Кирка, что убивать их пока не стоит.

Кирк был несчастен. Запасные штаны, которые были когда-то в его рюкзаке, гоблины перешили в непристойно короткую юбочку, так что самое большее, что он мог сделать, это спороть оборочки и прочие излишества с той пары, что была на нем надета. Рубашку, взамен своей, разрисованной, он одолжил у Роджера, а затем вооружился куском пемзы и принялся сдирать с себя слой «вечной» эльфийской краски. Сейчас, неделю спустя, работа все еще была далека от завершения, однако с выходом группы на солнце из пещерного мрака к списку проблем прибавилась еще одна.

Первой заметила беду Уна; щуря слезящиеся от солнца глаза, она подошла ко все еще покрытому разноцветными разводами гному и недоверчиво на него уставилась.

— Что это у тебя на лбу, Кирк? — поинтересовалась она.

— Что такое?

— Это татуировка, — подал голос Акут-Аргал, сидящий неподалеку и с интересом наблюдающий за событиями. — Мы думали — пусть будет…

— Что за татуировка? — подозрительно поинтересовался Кирк и принялся ощупывать свой лоб. Ничего он там, конечно, не нащупал.

— Можно надеть повязку, — нерешительно предложила подошедшая Джейн. — Я видела, эльфы носят налобные повязки, — пояснила она в ответ на взгляд, которым одарил ее Роджер.

— Что там? — снова повторил несчастный гном.

— Правда, что это нарисовано? — пискнула Жанна. — По-эльфийски… Все… гномы… А что это за руна?

— Тебе это знать еще рано. — Тиал обняла свою ученицу за плечи и отвела ее в сторону.

— Все гномы — что? — тихо спросил Кирк.

— Не важно, — поспешно отозвался Роджер. — Главное, тебе правда лучше носить повязку на лбу.

— Ты по-прежнему считаешь, что мне не стоит их убивать? — Кирк был мрачен, и девять любопытных взглядов, которые бросали на него исподтишка гоблины, нимало не улучшали его настроения. — Почему?

— Если Земле и Кристаллу правда грозит опасность… они могут понадобиться.

Гоблины тем временем устроили совещание. Совещание бурное, с размахиванием руками и упоминанием чуть ли не всего гоблинского пантеона. Решение, как всегда, принял Акут-Аргал. Шестеро гоблинов по его команде разделись, не обращая ни малейшего внимания на реакцию своих спутников и спутниц, за исключением разве что комментариев Уны, и полезли в воду впадавшего здесь в океан ручья. Затем они пошли вдоль обоих берегов, вверх по течению, распевая охотничьи гимны и топая ногами.

Поиски их вскоре увенчались успехом, Генор-Ток издал торжествующий вопль и плашмя шлепнулся в невысокие камыши у дальнего берега. Вода вспенилась, и из нее показалась длинная зубастая морда. С криками «держи» и «бей» гоблины устремились на помощь своему товарищу. Крокодил не желал сдаваться без боя, так что нападающие применяли свою обычную в бою «все на одного» тактику — навалиться, избить и скрутить — с поправкой на зубастую пасть задерживаемого. Находящиеся на берегу с интересом наблюдали за поединком, кроме Кирка, симпатии которого явно находились на стороне крокодила.

Наконец дохлый трофей выволокли на берег. Усталые и довольные, гоблины попадали на прибрежный песок, переводя дух, Акут-Аргал же, не принимавший участия в травле, а потому одетый и сухой, подошел к Тиал и сказал, указывая на добычу:

— Попробуй сделать ему повязку из крокодиловой кожи. От нас он такого подарка не примет, ты же…

— Вы для этого замучили крокодила!? — возмутилась Жанна. — Как вам не стыдно!

— Кто кого замучил, — возразил один из лежащих на песке гоблинов, — это еще вопрос.

— Я предпочел бы повязку из шкуры гоблина, — процедил сквозь зубы Кирк.

Прения прервал Илиси, он просто указал пальцем в зенит и крикнул «дракон». Мгновение спустя отряд уже отступил обратно под своды пещеры, все, кроме гоблинов, которые спокойно наблюдали за посадкой. Разумеется, они и не подумали предупредить своих спутников, что этот дракон не собирается ни на кого нападать.

— Это он, — вдруг сказала Джейн, вглядываясь в спрыгнувшую со спины дракона фигуру.

— Кто? — удивился Илиси. — Ты его знаешь?

— Это Артур Норт, я помню фотографию.

— Хотел бы я знать, как ему удалось подружиться с драконом, — буркнул Роджер, направляясь к выходу. — Человек ведь, не эльф.

Руку он при этом держал на рукояти метательного ножа.

Норт был довольно высоким сутулым дядькой лет сорока, и одет он был в нормальный дорожный костюм, судя по фасону — сделанный в Аталете. На ногах у него были армейские ботинки, смотревшиеся, впрочем, тоже довольно уместно.

— Меня зовут Артур Норт, — сказал он, подходя к выбравшейся из пещеры компании.

— ЭТО — Норт? — Уна недоверчиво уставилась на Великого Программиста, затем покачала головой и отошла в сторонку, всем своим видом выражая разочарование.

— Мы знаем, кто вы такой, — сказал Роджер. — К делу, пожалуйста.

— У меня, — начал было Норт, но Джейн не дала ему договорить.

— Прежде всего, какой сейчас год? — спросила она.

— Год? — удивился Норт. — Ах да, вы же спали… Четыреста тридцать шестой от Освобождения.

Джейн озадаченно посмотрела на Роджера. Затем тишину нарушил Илиси.

— Зирт нас усыплял на шестьсот лет? — спросил он, обращаясь ко всем присутствующим одновременно. — Или на семьсот?

— На семьсот, — отозвался Кирк. Норт скосил глаза на разукрашенного гнома, но промолчал.

— А зачем вы обижали Локара? — спросила Жанна Норта.

— Локара вы скоро встретите, — усмехнулся тот. — Мы… Словом, у нас перемирие.

— Расскажите по порядку. — Джейн уселась на горячий прибрежный песок, и спутники последовали ее примеру. Некоторое время Норт стоял, затем пожал плечами и уселся тоже. Ни дать ни взять — пикник, если бы не гоблины на заднем плане, они пытались кормить дракона кусками крокодила. Кроме Акут-Аргала, тот сидел на камне за спиной Великого и внимательно слушал.

— По порядку — это, конечно, опять моя вина, — вздохнул Норт. — Я изучал возможность посещения Земли из Кристалла. Создал целую магическую школу, воспитал учеников…

— Получилось? — быстро спросил Роджер.

— Да и нет. Я доказал, что, раз попав на Землю, человек не сможет вернуться, а это мне не подходило. Затем мы нашли другой путь, кажется… Это все еще в стадии разработки… Впрочем, не о том речь. Один из моих помощников проболтался. То есть орки скорее всего допрашивали его с пристрастием, но суть от этого не меняется. Это произошло около трех веков назад, и тогда я не придал этому факту большого значения. Как оказалось — зря. Все это время они развивали свой собственный способ транспортировки и, похоже, добились успеха. Принцип тот же — туда можно попасть, но оттуда нельзя вернуться… Впрочем, для них возвращение не главное. Они узнали про парадокс.

— Что еще за парадокс? — поинтересовался Роджер.

— Звучит диковато, я знаю, — Норт сокрушенно развел руками, — но похоже, что это не современная Земля, та, на которую можно попасть из Кристалла.

— Прошлое, — сказала Джейн. — Тысяча лет. Мы знаем.

— Знаете? — На этот раз Норт, похоже, был удивлен, и всерьез. — Откуда?

— Не важно.

— Значит… — Великий Программист посмотрел на Джейн с нескрываемым интересом. — Вот почему вы решили заснуть… Но как…

— Не важно. — Джейн покосилась на Кирка и добавила: — Или скажем так — мы вам не настолько доверяем. Но продолжайте. Парадокс — это…

— Это возможность изменить прошлое Земли так, чтобы Кристалл никогда не был создан, — пояснил Норт.

— Кому может понадобиться уничтожать Кристалл? — удивился Илиси.

— Оркам, — ответил вместо Норта Кирк. — Это именно то, к чему призывает их Священная Песня, — погибнуть, захватив на тот свет весь мир.

— Верно, — вздохнул Норт. — Но не мир, а миры. Оба. Они не собираются корректировать историю Земли.

— То есть?

— Они просто хотят уничтожить человечество.

Глава 7

Отряд подкрепления подошел вовремя — на горизонте уже показался буш. Рор обменялся традиционным приветственным проклятием с Риголом, и объединенный отряд из трех сотен орков погнал носильщиков вперед.

— Она не просто свистит, — заметил Буба, командир шестой девятки подгруппы Зула. — Она отдает приказы.

— Сказки! — презрительно фыркнул Рор. — Приказы о чем?

— Известно о чем…

— Не болтай, а лучше пошли своих людей в сторону вон той рощи. Не прочесывайте — просто сожгите.

— Слушаюсь. — Буба пришпорил коня и поскакал к злополучной роще, сделав знак своим солдатам следовать за ним.

— Свистит, — усмехнулся Рор. — Надо же!

— Этого в общем-то следовало ожидать, — пожал плечами Ригол. — Я имею в виду то, как они нападают, — это явное доказательства разума.

— Им не справиться с нами. — В голосе Рора не было особой уверенности. — Почему Верховный не прислал шестиногих?

— Панды разбегутся, едва почуют Королеву, — ответил Ригол. — Этих тварей даже драконы боятся.

— Да ты что?!

Ригол воровато огляделся и зашептал, наклонившись к самому уху собеседника:

— Говорят, Великий хотел нанять дракона для транспортировки.

— Я думал об этом…

— Ну так он не смог! Они все отказались, он, наверное, к десятку курьеров посылал…

— Что они могут сделать дракону? — удивился Рор.

— Да мне-то откуда знать? Что слышал, то и говорю.

Роща стояла на возвышенности, не достаточно большом, чтобы назвать его холмом, но все же вполне заметном. Десять орков подскакали к ней редкой цепью и подняли луки, готовясь поджечь деревья вместе с возможной засадой. Десять обмотанных горящей просмоленной паклей стрел одновременно оказались в воздухе, и в следующий миг из рощи донесся такой знакомый им вой. Отряд смешался, кони, не слушаясь седоков, вставали на дыбы, и орки, хотя и выхватили из колчанов новые стрелы, никак не могли взять хороший прицел. Три тора стремительно неслись к ним навстречу со стороны деревьев, и солдатам ничего не оставалось, как отпустить поводья, позволив обезумевшим лошадям нести их прочь. Двоим не повезло — выбранный их животными путь лежал в сторону, а не обратно к отряду. Рор мог только скрипеть зубами, глядя, как скользят за лошадьми серые тени торов.

— Больше рощи не жжем, — резюмировал он.

Инмар наблюдал за этой сценой из относительной безопасности — его место было теперь почти в самом центре колонны рабов. Принц вчера, сегодня он был простым носильщиком, тащившим, в две смены, надрываясь, тяжелый ящик, в котором выла и свистела неведомая тварь. Общий, на котором разговаривали рабы в колонне, был достаточно далек от языка Парящего, но, к счастью, пленник знал заклинание языка, так что не прошло и двух часов, как проблем с общением у него не стало — если, конечно, не считать проблемой кнут надсмотрщика, не любившего болтливых рабов. Рабов заставляли работать, но почти не охраняли, хочешь — беги. Никто не хотел.

Инмар уже успел узнать у соседей по несчастью, что монстр не является чем-то обычным в этом мире. Это немного его успокоило — поначалу он боялся, что, верни он себе свободу, и обратный путь к холму, где остался забросанный ветками планер, будет проходить по населенным такими вот животными местам. Впрочем, насчет свободы его быстро разочаровали.

Пока отряд тащит эту клетку, сказали ему, пытаться бежать может только самоубийца. Торы следуют за отрядом, выжидая возможности освободить свою королеву, и делать различий между рабами и солдатами они не станут. А потом, их, вероятно, продадут в рабство кому-нибудь еще, и там тоже будет охрана, пусть и не столь грозная, как торы.

Рабы боялись. По мере того, как степь сменялась кустарником, пересвистывание между Королевой и преследователями становилось все интенсивней, и Инмар уже не раз со страхом думал о том, что же произойдет ночью.

Орки, как оказалось, думали об этом тоже. Часа за три до темноты отряд остановился на берегу ручья, и рабы, под руководством надсмотрщиков, принялись сооружать изгородь из колючего кустарника. На каждого работающего приходилось двое охранников с арбалетами, и все же, когда строительство было завершено, отряд потерял двенадцать человек, поровну — рабов и орков. Затем Рор, пожилой коренастый орк, одетый в золотые сапоги и длинный плащ из красной кожи — несомненно, символ ранга, — выставил половину бойцов в охрану и велел жечь костры.

За отрядом наблюдали. Не надо было быть эмпатом, чтобы это почувствовать, а Инмар, как и все принцы Парящего, обладал этой способностью. Сколько их там было — десятки? Сотни? Инмару казалось — тысячи. Каждые полминуты наступающие сумерки прорезал очередной вой, и каждый раз он шел с другой стороны. Свиста больше не было слышно, что бы то там ни обсуждала Королева со своими подданными, они приняли решение и ждали. Затем — словно по приказу — вой стих, и наступила полная тишина.

Сидящий на легкой дозорной вышке орк увидел, как зашевелились кусты по ту сторону ограждения, и поспешно поднял арбалет. Затем вгляделся в появившийся на заросшей высокой травой силуэт и с досадой выругался. Верг. Зверь, похоже, не знал о созданном орками лагере или, что более вероятно, не боялся. Весил он по крайней мере пару тонн и мирно щипал травку, похрюкивая от удовольствия.

Затем внезапно трава вокруг него колыхнулась, как-то вся сразу, и верг повалился набок, издав душераздирающий визг. Люди в лагере вскочили на ноги, поднимая оружие. Трава вокруг верга теперь ходила ходуном. Дважды гиганту удавалось подняться на ноги, и дважды невидимые нападающие заставляли его опрокинуться на землю. Упав во второй раз, верг остался неподвижен, но движение травы не прекратилось. Рычание, хруст, чавканье… Через пять минут на поляне лежал скелет. Ни одного тора часовые так и не увидели.

Еще полчаса прошло в напряженной тишине, затем Королева издала новый звук, низкий, почти на пределе слышимости. В следующий миг нападающие посыпались на голову защитникам лагеря, без труда перемахивая двухметровый вал, с таким трудом построенный рабами из колючего кустарника.

Глава 8

— Аталета пришлет солдат, — сказал Локар. — И Крепость, возможно, тоже, хотя им и трудно приходится. Но хватит ли этого для штурма замка Верховного Орка… Не знаю…

— Они не успеют. — Норт оставил свои попытки вызвать изображение в массивном металлическом зеркале и подошел к окну. Они находились в замке, служившем резиденцией Великому Программисту, и третий день пытались решить, что делать с проблемой.

— Еще я послал весточку эльфам в Великий Лес, но, кажется, они не успеют тоже.

— Да и какие из них бойцы при штурме. В лесу еще куда ни шло…

— Было бы здорово, — подала голос Уна, до сих пор молча листавшая в углу неизвестно как оказавшуюся в Кристалле книгу «Золотое кольцо Москвы», — если бы вам удалось понять, что же у этих орков на уме. Легко сказать — уничтожить целый мир!

— Я знаю, — медленно сказал Норт, — что они начали забросы примерно три с половиной века назад. Просто с целью экспериментов. Забрасывали в основном всяких монстров, оборотней и тому подобное. — Он усмехнулся. — Кстати, к вопросу о происхождении некоторых земных предрассудков…

— Надеюсь, когда Илиси с Кирком вернутся из разведки, мы будем знать больше…

— Я, если честно, больше рассчитываю на гоблинов…

— Кстати, о гоблинах, — заметил Локар. — Ты переписал им только матрицу обработки?

Норт замер, затем медленно повернулся к эльфу.

— Так… — сказал он. — Программист… А кто…

— Что именно ты сделал?

— Чувство юмора плюс эмпатия, по типу эльфов, плюс ай-кю… плюс еще — по мелочам.

— Сделал бы ты их лучше неуязвимыми, что ли… Да послал бы разрушить замок…

— Это задача на десятилетие, — возразил Норт, — с моими-то инструментами. А если мои источники не лгут, — он махнул рукой в сторону зеркала, — у нас почти не осталось времени. Так все-таки… Я тебя знаю? По Земле?

— Знаешь, знаешь, — усмехнулся Локар.

— Ну?

— Поговорим лучше о деле. Надо…

— По-моему, вы неправильно решаете эту вашу задачу, — снова подала голос Уна. — Вы лучше решите, что орки могут. Ну, чтобы ваш мир уничтожить. Наверняка возможностей не так уж много…

Локар и Норт уставились друг на друга, затем, не сговариваясь, поглядели на тимманку. Та мило улыбнулась и вернулась к разглядыванию картинок — на этот раз она листала астрономический атлас.

— Никогда нельзя недооценивать тимманцев, — сказал Норт. — Сколько раз я в этом убеждался…

— Так что они могут?

— Заслать что-нибудь смертоносное. — Норт побарабанил пальцами по столу. — Наши исследования шли параллельно, думаю, результаты тоже близки. Они не могут послать туда армию. Одна транспортировка в год… В лучшем случае две…

— Я хотел бы познакомиться с результатами ваших исследований, — заметил Локар. — Может быть, я буду более полезен.

— Не успеешь.

— Я владею техникой быстрого чтения.

— Вон тот шкаф, — равнодушно сказал Норт. — Надеюсь, у тебя хватит ума не делиться ни с кем этими знаниями… Пароль — Европа…

— Они могут послать туда дракона, — заметила Уна. — Но дракон обожрется, и потом его можно будет… Что опаснее дракона?

— Назгул мог бы выполнить эту работу… Но вы повесили Властелина…

— Не мы, — возразил Локар, он уже стоял возле заветного шкафа, быстро перелистывая один из заполнявших его томов. — Это сделали люди Джиу. Благотворительная казнь с целью сбора средств… не помню на что.

— Властелина казнили? — изумилась Уна. — А кто теперь…

— Теперь Злом управляют с Черного Острова.

— Такую драку проспали, — грустно сказала девушка.

— Не расстраивайся. Взять штурмом замок Верховного Орка — тоже задача эпическая.

— Какая-какая?

— Для героя.

— Ага…

— И потом, сейчас идет война, знаешь ли.

— Война? — оживилась Уна. — Где?

— Всюду. Орки и гоблины, а также люди с Черного Континента движутся на запад, и если бы не Крепость… Плюс магические монстры.

— Какая Крепость?

— Это ты тоже проспала, — пояснил Локар. — Полвека назад народы светлых сил построили крепость севернее Суриади. Очень мощная штука, раз она до сих пор не пала.

— К делу, — нетерпеливо сказал Норт. — Вопрос был — что опаснее дракона. Что может уничтожить целый мир, который отличается от Кристалла только отсутствием магии? Болотная роза?

Уна фыркнула:

— Они что — огня тоже не знают?

— Бакираши.

— Перебьют как котят, они довольно воинственные… там…

— Нам нужно, — сказал Локар, — существо или явление, способное выжить в одиночку в чужом мире, в разных климатических зонах, размножиться, уничтожить всех людей, противостоять огню, мечам и арбалетам… — Он замолчал и уставился на Норта, который в свою очередь смотрел на него.

— Ты полагаешь…

— Плохо…

— Что вы там надумали? — нетерпеливо поинтересовалась Уна.

— Мы надумали торов, — пояснил Норт. — Больше просто некому.

— Торы… — Уна нахмурилась. — Я их не видела ни разу, хотя Тимман и граничит с пустыней. Вы уверены, что они так уж опасны?

— В пустыне, — сказал Норт, — их удерживает заклинание, наложенное пять тысячелетий назад эльфийским королем Аосилазом, и если бы не оно, торы двинулись бы во все стороны…

— Выживут ли они на Земле, там ведь не везде пустыня?

— Они выживут где угодно. Они пересекут океан вплавь и доберутся до всех континентов. Они… Да что там говорить!

— Значит, ищем торов. — Норт подошел к зеркалу и задумался. — Я бы сказал, — произнес он, — что нам нужна…

— Королева, — закончил за него Локар. — В замке или по дороге к замку. Работай с зеркалом, я пойду заговорю несколько птиц, пусть разведают с воздуха.

— Птицы, — сказала Уна с завистью и потянулась за следующей книжкой. — Зеркала. Кто бы меня научил… — Затем глаза ее округлились, и она подозрительно посмотрела на склонившегося над зеркалом Норта. — Ничего себе, — сказала она наконец и осторожно положила журнал на место. — Погуляю-ка я лучше…

— Неиспорченная девочка, — пробормотал, не отрываясь от зеркала, Норт, который, оказывается, все видел. — Порнографию не читает…

Глава 9

Гоблины вели разведку. Большую часть пути они проделали на драконе, затем, как и в прошлый раз, пять с половиной веков назад, отловили гигантских фаланг и использовали их в качестве верховых животных. Это резко отличало их от нормальных, так сказать, гоблинов — посадить которых верхом на что бы то ни было можно было, только крепко оглушив. Гоблины двигались к Безымянному Озеру, где стоял замок Верховного Орка.

Час назад Великий Норт связался с Акут-Аргалом и сообщил о своих догадках насчет Королевы торов. Идея гоблинам понравилась, но, как драться с торами, они не знали. Впрочем, фаланги, возможно, превосходили торов в скорости…

— Хорошая постройка, — заметил Генор-Ток, разглядывая высящуюся в отдалении громаду замка. — Если они хотят взять его штурмом, да еще срочно…

— Значит, они должны пригнать сюда армию, — продолжила его мысль Генора-Зита. — И большую.

— А если дракон на замок что-нибудь уронит? — предложил Лирток-Каг.

— Например, тебя?

— Например, охапку роз… или десяток баки… Или…

— Они запрут двери, обольют двор нефтью…

— Тогда…

— Замок неприступен, — прервал дискуссию командир. — Давайте…

Он не договорил — воздух перед ним сгустился в уже знакомый гоблинам призрак.

— Повелитель нашел схему замка, — сообщил светящийся комок. — Если она не изменилась за пять веков, то туда ведет потайной ход. Следуйте за мной.

— А ты говоришь — дракон, — довольно сказал Акут-Аргал. — Не умножай драконов сверх необходимого, ненужное это дело.

Вайла отдыхал. Он знал, что рядом находится замок орков, знал также, что, найди орки дзай в такой близости от своих стен, обвинение будет — шпионаж и приговор — смерть, но он слишком устал. Сел на камушек у ручья и извлек из вещмешка ржаную лепешку — единственное, что осталось от его съестных припасов. Дзай вздохнул. Как ни крути, эта экспедиция обернулась сплошной чередой катастроф. Сначала он отстал от каравана, идущего в Джиу. Затем орки обратили в рабство племя, которое предоставило ему убежище. Потом на орков напали их собственные магические монстры — прав был Учитель, бестолковее существ нет во всем Кристалле, и вот вам результат. Один. Без оружия. Без еды. Под стенами резиденции Верховного…

— А вот и обед! — радостно воскликнул Виза-Ток, тыча грязным узловатым пальцем в сторону сидящего на скале мальчишки, и познаний дзай в области гоблинской кулинарии было достаточно, чтобы догадаться, что речь идет вовсе не о его недоеденной лепешке. Вайла вскочил на ноги и пустился бежать.

— Зачем пугаешь детей? — с осуждением спросил Лар-Веф. — Мы же не едим дзай, Великий запретил.

— Но помечтать-то я имею право?! — возмутился Виза-Ток. — Пошли, а то его правда съедят…

Вайла лежал на земле, лицом вниз, стараясь не дышать, в то время как его ощупывали усики трех гигантских фаланг — спасаясь от гоблинов, он выбежал прямо на них. Дзай с ранних лет учатся контролировать свои эмоции, точнее — внешнее их проявление, но всему есть предел, и по лицу несчастного путешественника текли слезы.

— Хорошо бегаешь. — Акут-Аргал взял маленького пленника за шиворот и поставил на ноги. Фаланги, поняв, что развлечение отменяется, вернулись туда, где им приказано было находиться, — в глубокую щель в скале.

— Как тебя зовут и что ты здесь делаешь?

К удивлению гоблинов, вместо вразумительного ответа последовала фраза, понять которую было решительно невозможно.

— Диалект? — неуверенно предположил Кор-Кор.

— Где ты видел дзай, который не умеет говорить на общем? — фыркнул Лар-Веф.

— Издевается, подлец маленький. Ну-ка, говори, что ты знаешь об этом замке?

Ответом снова была белиберда, так мог бы говорить пьяный тролль, но не представитель самой хитрой расы Кристалла. Обычно дзай, даже такие молодые, как этот, говорили на всех языках. Раса дипломатов…

— Слушай, приятель, — сказал Генор-Ток, — или ты перестанешь над нами издеваться, или получишь по лбу. Что ты предпочитаешь?

Маленькая жертва ответила, и гоблин выполнил свое обещание с присущей гоблинам педантичностью.

— Постойте! — воскликнула вдруг Лирток-Ага. — Я, кажется, поняла…

Генор-Ток прекратил экзекуцию — он звонко щелкал пленника по лбу — и вопросительно уставился на девушку:

— Ну?

— Мы проспали довольно долго, — сказала она, — что, если язык изменился?

— Ты хочешь сказать, что этот дзай говорит на общем?

— На современном общем…

— Дела… — озадаченно произнес Акут-Аргал. — Значит, мы пленников допрашивать не сможем… Ну… засуньте его к фалангам, мы на обратном пути отвезем его к Великому…

— А может, его того… нанять? — предложил Кор-Кор. — Дипломаты нам нужны.

— Да он же ребенок, от него толку… — начала Генора-Зита, и тут ребенок заговорил на языке гоблинов.

— Вы понимаете меня? — спросил он почти без акцента.

— Ага! — торжествующе воскликнул Ули-Ар. — Великий Язык не изменился!

— Как тебя зовут, заморыш?

— Вайла, — ответил дзай. — Не ешьте меня… Я вам пригожусь…

— Можно использовать его как переводчика, — заметил Виза-Ток. — А если не справится, то съесть…

Дзай побледнел, но промолчал. Акут-Аргал с неудовольствием подумал, что если дзай не изменились за то время, пока они спали, то проявления эмоций они теперь от него не добьются. Дзай верили в дипломатию. Что бы он ни чувствовал там, в глубине души, он будет вести себя так, как «нужно для дела».

— Будешь переводить для нас, если мы возьмем пленных, — сказал он. — И… на кого ты работаешь, вообще? И что тут делаешь?

Рассказ мальчишки развеселил гоблинов. Дипломат-неудачник. Неплохо.

— Пошли! — Отряд, включая перепуганного предстоящей прогулкой, но, разумеется, не показывающего вида Вайла, двинулся туда, где, по полученным от Великого сведениям, находился вход в подземный ход.

Глава 10

— Здесь был бой, — заметил Илиси. Кирк промолчал — зачем обсуждать очевидные вещи? На добрую лигу вокруг кустарник был выжжен, причем не только огнем, но и магией — вещь довольно необычная для боя вне крепостных стен. По земле до сих пор с веселым треском пробегали разряды, но выданные им Нортом защитные амулеты, похоже, решали эту проблему.

— Орки. — Кирк перевернул лежащего лицом вниз солдата. — Кто мог такое сделать?

Панцирь на груди у погибшего был пробит чем-то тупым.

— Торы. — Илиси стоял над лужей черной слизи, на которую брезгливый гном просто не обратил внимания.

— ЭТО — тор?

— Это — то, что остается от тора, когда он умирает. Мне приходилось видеть такое в Тиммане.

Кирк сделал глубокий вдох и огляделся, стараясь осмыслить сказанное. Торы. Легенда, в которую он не очень-то и верил до сих пор. Вокруг разведчиков, на обгоревшей земле валялось по крайней мере две сотни мертвых орков и, пожалуй, столько же людей. Много конских трупов. И — один, два… восемь мертвых торов. Гном снова вздохнул. Против магии и арбалетов… Они сражались очень хорошо, эти странные существа.

— Здесь протащили что-то тяжелое. — Илиси первым заметил глубокие борозды на слое пепла. — Тяжелая колесная повозка, я бы сказал.

— Орки тащат повозку, а торы на них нападают? — Кирк прищурился и хотел было дернуть себя за бороду, но вовремя остановился. Бороду он сбрил, так же как и волосы на голове, поскольку способа вернуть им нормальный цвет просто не существовало. Все было хорошо, пока проклятые гоблины не подсунули ему зеркало. — Скажи мне, Илиси, а как размножаются торы?

— Как муравьи, — отозвался юноша. — Ты думаешь, орки захватили Королеву?

— Ну… если им и вправду приспичило уничтожить родной мир демонов и если торы там будут драться так же, как они дерутся здесь…

Он не договорил. Илиси издал гортанный вскрик и потянул из ножен висящий за спиной багор. Кирк обернулся, вскидывая топор.

— Я это, я, — голосом Норта произнесла сгустившаяся в трех шагах от него светящаяся медуза. — Я ничего не вижу, слишком много остаточной магии. Что вы нашли?

— Это торы, — поспешно сказал Илиси, успевший уже убедиться, что Кирк предпочитает не разговаривать с Великим Программистом. — Орки тащат повозку, а торы ее атакуют. Мы полагаем, что там — Королева.

— Поправка, — устало сказал Норт. — Не тащат, притащили. Возвращайтесь в мой замок, или нет… Двигайте-ка лучше к Безымянному. Я вас догоню, там и побеседуем.

Призрак растаял, и наступила тишина. Затем гном сплюнул, повернулся на каблуках и зашагал прочь от пепелища, сосредоточенно сопя. Илиси направился следом.

Подземный ход был заброшен. Если бы не фаланги, они потеряли бы пол-отряда в первые же несколько минут, так как прямо у входа, за первым же поворотом, находилось гнездо гигантских крыс. Увеличьте крысу до размера овчарки, и вы получите противника, с которым в темноте лучше не встречаться. Первым их обнаружила Лирток-Ага, обнаружила, буквально наступив. Девушка сделала то, что на ее месте сделал бы любой гоблин — она отступила на шаг и взмахнула мечом. По счастливому стечению обстоятельств, меч встретил на пути летящую к ее горлу бестию, и уж просто чистым везеньем было то, что он ее убил. Обычно подобные трюки не проходят.

Затем со скрипом и шелестом, обтекая приготовившихся к бою или смерти гоблинов, вперед, по полу, стенам и даже потолку, устремились фаланги.

— Это было быстро, — с некоторым удивлением сказал Кор-Кор, и остальные не могли не признать его правоты.

— Где Вайла?

Вайла был тут. Даже пожелай он убежать, ноги вряд ли послушались бы его.

— Двинулись дальше.

— Могу ли я спросить, господин? — осторожно начал дзай. Лирток-Каг огляделся, затем, осознав, что «господин» предназначается именно ему, кивнул.

— Спрашивай.

— Зачем нам в замок Верховного? То есть, если это тайна…

— Какая тайна! — вмешалась Генора-Зита. — Просто эти недоумки захватили королеву торов, а мы…

— …поспорили, — предложил Виза-Ток.

— Поспорили? — удивился Лирток-Каг.

— Ну… да. Поспорили, — подтвердил его товарищ.

— А о чем мы поспорили?

— Ты мне скажи.

— А почему я?

— Потому что у тебя вся спина — сзади.

— Хорошо… — Лирток-Каг задумался, не забывая, впрочем, отводить в сторону свисающие с потолка нити паутины. — Мы поспорили, что…

— …сумеем, — подсказала Лирток-Ага.

— …накормить… — Это был Генор-Ток.

— Накормить ее маленьким дзай, ну конечно! — Лирток-Каг радостно хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть!

Вайла вздохнул. Эти гоблины положительно больше походили на людей, чем все, что он видел до сих пор. Вот только человеческого чувства иррационального страха у них не было — как и положено гоблинам. Иначе они ни за что не полезли бы в это жуткое подземелье. Можно ли верить им — той части их байки, в которой говорилось про королеву торов? Слишком сложно, чтобы придумать вот так, с ходу. Слишком необычно. Проще было бы сказать — дракон или, скажем, раптор. Ну, верг… Но если королева и правда в замке — что она тут делает и какое до этого дело гоблинам? Маленький дипломат был в затруднении.

— Зачем оркам королева? — удивился он вслух. Правильнее было бы спросить, зачем королева гоблинам, но дзай полагал, что самое большее, на что он сможет в этом случае рассчитывать, это еще одна порция насмешек. — Как оружие?

— Соображает, — усмехнулся Акут-Аргал. — А вы вот нет. Пять минут такой беседы, и он из вас все вытянет. Вы что, дзай не видели?

Они двигались по узкому тоннелю с высоким потолком, точнее, не потолком даже, скорее сложенные из грубо отесанного известняка стены, плавно изгибаясь, сходились в трех метрах над головой. Странный ход, одна из странных вещей, созданных до Освобождения. Еще этот ход постоянно петлял, так что Вайла не мог видеть дальше, чем на два десятка шагов. Ну это как раз понятно — строили на случай, если придется сражаться. Свет фонарей, которыми оснащены были его спутники, выхватывал из темноты то остатки ржавой решетки, некогда перегораживавшей проход, а теперь стоящей у стены, то торчащие из этой самой стены крючья, то…

— Это что еще такое? — осведомился Виза-Ток. Гоблины сгрудились, рассматривая находку и стараясь держать фаланг подальше. Эта особенность тоже была причислена Вайла к разделу «странных» — гоблины явно были эмпатами, фаланги легко и охотно выполняли их мысленные приказы. В самой находке маленький дзай не видел ничего необычного, просто орки перекрыли проход сигнальной сетью. То есть не проход — похоже было, что весь замок Верховного заключен был в эту магическую паутину, пройти сквозь которую незамеченным не представлялось возможным.

— Где Вайла?

— Я здесь, господин.

— Это чего? — Гоблин ткнул узловатым пальцем в сторону загораживающей проход находки. Сам факт, что гоблины, без соответствующих талисманов, были способны увидеть магические нити, не лез ни в какие ворота. Эльф мог бы, визанги — сомнительно, но возможно. Может быть — лер. Но гоблин?! Магия гоблинов была одной из сильнейших в Кристалле, но по части чувствительности они уступали всем, кроме разве что людей. И на тебе!

— Это магический барьер, господин. Орки используют такие уже три… три столетия. — Вайла замер, не решаясь поверить самому себе. Гоблины говорят на старом общем. Гоблины не знают о существовании паутины орков… Значит ли это, что легенда о Сонных Пещерах верна? Значит ли это, что миллионы гоблинов где-то под землей вот-вот откроют глаза? Разумеется, делиться своими догадками Вайла ни с кем не собирался.

— Что будет, если я его пройду? — поинтересовался Акут-Аргал. Ноздри у него начали подрагивать — верный признак того, что гоблин злится.

— Поднимется тревога, господин, — сказал дзай, стараясь не смотреть в желтые глаза своего собеседника. И вздрогнул, услышав издевательский смех девятки.

— Всего лишь тревога? — уточнил Кор-Кор.

— Д-да…

— Эта штука нас не убьет, не покалечит…

— Нет. — Вайла пожал плечами. — Но здесь будет вся охрана… они как раз…

— Все ясно. — Теперь Акут-Аргал улыбался, и Вайла подумал, что лучше бы у него дергались ноздри. — Генора-Зита! Садись на фалангу и дуй назад. Мне потребуется… — он задумался, — одна дохлая крыса. Да, две ни к чему. Одной хватит.

Генора-Зита оседлала одно из сопровождавших отряд чудовищ и скрылась в темноте, оставив дзай ломать голову над заданной гоблинами загадкой. При мысли, что эти странные существа нашли способ преодолеть магический барьер с помощью дохлой крысы, а он, дзай, способа этого в упор не видит, маленькому дипломату хотелось плакать.

— Крыса доставлена. — Похоже, не один, а все гоблины прекрасно понимали, что задумал их командир. Может быть, они читают мысли друг друга?

— Там была решетка, — распорядился Акут-Аргал. — Тащим ее вон к тому пролому в стене. И набросайте на нее побольше этой паутины. Готово? Теперь прячьтесь.

Гоблины — и дзай вместе с ними — укрылись за решеткой, приказав предварительно фалангам забиться в щели. В мгновение ока коридор опустел. Остался один командир. Взяв окровавленную — челюсти фаланги выпустили ей внутренности — крысу, он протащил ее по полу тоннеля, оставляя хорошо заметную красную дорожку и заметая при этом собственные следы. Дотащив свой груз до сигнальной сети, он аккуратно уложил ее поперек светящихся нитей.

— Доползла и сдохла! — объявил он и тоже скрылся за сооруженным гоблинами укрытием.

Орки появились через десять минут, двадцать воинов в доспехах, с оружием наголо. Они мчались сломя голову, готовые крушить все на своем пути. Затем они увидели крысу.

Вайла осторожно скосил глаза на гоблинов. В полутьме — а единственным источником света служили сейчас факелы орков — можно было видеть широкие улыбки на лицах затаившихся диверсантов. Орки же не жалели выражений. Затем они оттащили дохлятину в сторону и удалились.

— За мной, — просто сказал Акут-Аргал. — Путь свободен.

Вайле было стыдно за свою несообразительность.

Глава 11

— Ты понял, что нужно сделать?

— Да. Я не понял только, почему это должен делать я, а не ты. — Вепрь в упор посмотрел на Норта. — И еще я не понимаю, зачем это нужно вообще.

— Если ты сделаешь то, что я тебе сказал, мы, может быть, получим еще одного союзника. Или еще одного врага, но это — риск неизбежный.

— Ну так иди и сделай все сам. — Вепрь не мог объяснить, чем ему не нравится этот долговязый тип, но чувство было сильным. И взаимным, судя по всему.

— Да не могу я туда пойти! — Только сейчас наемник осознал, что голос Великого Программиста дрожит отнюдь не от злости. — Всему есть предел, понимаешь? Я просто не сумею!

— Ладно, — буркнул Вепрь. — Давайте вашего дракона. Это еще что?

Последнее относилось к амулету, который ему протягивал Норт.

— Исказитель внешности, — объяснил тот. — Не дай Бог, он тебя узнает.

— Он? Кто — он?

— Наш новый союзник.

— Ясно. — Вепрь надел на шею медную цепочку и тут же словно поплыл, изменяясь. Ощущение было странным — он и вправду стал другим.

— Зеркало в углу, — сказал Норт. — Нравится?

— Неплохо… — озадаченно протянул Вепрь. — То есть… Неплохо… Я хотел бы сохранить эту штуку для себя — потом. Могу заплатить, если надо.

— Сохранишь. Если мы вообще уцелеем… — Норт побарабанил пальцами по зеркалу, показывающему садящееся над Страж-горой солнце. — Иди же, — сказал он наконец. — Дракон ждет.

Вепрь чуть заметно поклонился и направился к выходу. Норт остался в комнате один, со своими воспоминаниями.

— Локар пошел в замок верхним путем, под маской, — произнес он после долгой паузы. — Гоблины идут по подземному ходу. Эльфийка с девочкой в резерве… Кирк с тимманкой… Еще один риск, конечно… Но для чего же я все это программировал, если боюсь воспользоваться? Тяжелая артиллерия, да… Слишком тяжелая…

Он встал из-за стола и направился к двери. Сейчас это снова был прежний Норт — бодрый, ироничный и не знающий сомнений.

Дракон Вепрю понравился. Был он золотисто-голубым, чистым и каким-то очень уютным. Странное слово, для описания ТАКОГО существа, но оно как нельзя лучше описывало Вепревы ощущения. Дракона звали Дым, и пахло от него тоже дымом. Как от костра или, скажем, свежего пепла. К спине дракона был веревками привязан огромных размеров ящик, впрочем, по сравнению со могучим зверем он казался игрушечным.

— На лапу, — сказал дракон. — Оттуда на вон те бляшки, и на спину. — Голос был глубокий и рокочущий. Проследив, чтобы человек устроился между костяных выростов на его спине, Дым добавил: — И держись покрепче, особенно при взлете и посадке.

Затем был момент томительного ожидания, живо напомнивший Вепрю его первый в жизни прыжок с обрыва в реку, а потом земля качнулась и стала опрокидываться. Дракон поднялся на задние лапы, сжался в комок, в котором, в глубине, слышно было бьющееся пламя, и, распрямившись, молнией взвился в небо. С тяжелым громом развернулись кожистые крылья, и сразу все — и замок, и лес, и река — оказалось далеко внизу, а облака, напротив, понеслись навстречу.

Теперь, подумал Вепрь, я видел в жизни все.

Отсюда, сверху, мир внизу казался другим. Вепрь узнавал знакомые места на этой гигантской карте, проплывающей под ним назад. Вот от этой скалы до того озера — день пути. А этот лес избрали для обитания пауки — туда вообще не сунуться… было… до сих пор… Гляди-ка, там озеро в лесу и остров на озере. А на острове, похоже, деревня… Значит, они что же — заперты там? Сколько времени? Века?

Затем паучий лес остался позади и под крылом его необычного транспортного средства потянулось болото. Позже болото сменилось дремучим лесом, обителью Лесного Народа, а облачко на горизонте стало расти, превращаясь в горный хребет Вир.

— Держись! — предупредил дракон, закладывая крутой вираж.

С целью маскировки Норт запретил на этот раз выжигать посадочную площадку и вообще оставлять следы. Садились на воду. Расправив крылья, коснулся поверхности хвостом, оставляя за собой шипящий и пенящийся след, затем сложил крылья и тяжело ухнул в ледяную воду озера.

— Все, — сказал он, — приехали. — Затем, извиваясь как змея, поплыл к берегу. — Отвязывай ящик.

В ящике был алебан. Вепрь вздохнул. Сокровище. Несмотря на усилия людей из Аталеты и помогающих им эльфов, численность этих птиц увеличивалась медленно. Стоил алебан целое состояние, и в который раз наемник задал себе вопрос, как удалось Норту заполучить столь ценную добычу.

Ценность алебана заключалась не только в его способности летать с человеком на спине, но и в разуме птицы, ее способности выполнять приказы (попробуйте проделать это с драконом), заботиться о седоке и — опять же в отличие от дракона — самой себя прокормить в походе. Хотя, конечно, драконы летали не в пример быстрее.

Освобожденный от «упаковки», алебан постоял немного, разглядывая человека, но поскольку все уже было сказано Нортом, Вепрь молчал. Тогда драгоценная птица повернулась и побрела прочь по мелководью, высоко поднимая голенастые ноги.

Вепрь вздохнул и направился прочь от озера, в сторону выступающего из вечернего сумрака горного склона. Дракону нельзя было показываться близ их конечной цели, поэтому они и сели здесь, чуть ли не в дне пути от деревушки, куда сейчас лежал путь человека.

В деревню он пришел вечером следующего дня, без приключений. Умылся из ручья, отряхнул пыль с одежды и мысленно усмехнулся. Все равно за лигу разит наемным солдатом, хоть со старой внешностью, хоть с новой. Деревня была — словом, обыкновенная горная деревня. Аккуратно, чисто, бедно. Без излишеств, да и зачем они, если вдуматься, нужны? За деревней, на склоне, разбиты были виноградники, а на окраине, на том самом ручье, у которого он умывался, стояла водяная мельница. Несколько довольно упитанных коз проводили прохожего взглядами, а собак здесь, похоже, и вовсе не держали.

Он приготовился задавать вопросы, врать и морочить людям голову, но все оказалось проще, чем он ожидал. Девочка сама попалась ему навстречу, точно такая, как ее изображение в волшебном зеркале Норта. Не девочка, собственно, почти девушка. Лет четырнадцати. Вепрь, честно говоря, не нашел в ней ничего особенного. Да, красивая девочка. Да, очень красивая. Но терять из-за нее голову…

— Здравствуй, — сказал он вслух. — Ты — Лаа, не так ли?

— Так. — Девочку явно не учили опасаться незнакомцев, впрочем, здесь, в двух шагах от Великого Леса, оно, может быть, и не требовалось.

— Присядем, Лаа, — вздохнул Вепрь. — Я хочу с тобой поговорить.

— О чем? — удивилась та, но послушно присела.

Вепрь подумал и решил, что был не прав в своей первоначальной оценке — из нее вырастет очень красивая женщина. Ослепительно красивая… Впрочем, если Норту не удастся остановить Верховного Орка, из нее не вырастет ничего.

— Не о чем, а о ком, — поправил ее Вепрь. — О Нууре, четвертом Назгуле Черного Властелина.

Глава 12

— Думайте! — Гоблины и до этого думали изо всех сил, а теперь Вайла просто физически ощущал, как трещат их мозги. Задачка, впрочем, была не из легких.

— Невидимость? — предположил Кор-Кор.

— Орки — может, и идиоты, — возразил Лар-Веф, — но это же не значит, что они идиоты!

— Маскировка? — Кор-Кор, похоже, совершенно не обиделся. Еще одно отличие этих гоблинов от «нормальных», готовых чуть что схватиться за топор.

— Они в магии не хуже нас. Тебя моя маскировка обманет?

— Нет, Лирток-Ага, ТВОЯ маскировка меня не обманет.

— Думайте!

Отряд находился в конце подземного хода, и дальше хода не было. То есть дорога была открыта, но вместо безлюдного лаза, заброшенного столетия назад, впереди находился замок, битком набитый орками, и орками отнюдь не слепыми. Замок тоже, как в один голос утверждали гоблины, был не тот, что надо, а один из малых замков, окружающих большой — главный. Им можно было верить, что-что, а способность ориентироваться под землей была присуща всем представителям этой расы, а не только этой — ненормальной — их разновидности.

— Думайте!

— Мы могли бы попросить фаланг их отвлечь, — осторожно сказал Лирток-Каг.

— И устроить свалку. И потерять фаланг. И… Думайте!

Тут все и случилось. Вайла почувствовал, как его голову сжимает железный обруч, в глазах у него потемнело, и он повалился на колени, обхватив голову руками. Вокруг него то же самое происходило с гоблинами, а за дверью, которой кончался тоннель, задумчиво чесали затылки орки.

— Думайте! — гремел у него в голове голос Акут-Аргала.

Затем все кончилось. Осторожно ощупав свою голову, дзай посмотрел по сторонам, пытаясь понять, что же с ним произошло. Однако первым в ситуации разобрался не он, а Генора-Зита.

— Надо же, — сказала она с долей уважения в голосе, — я не знала, что он и ЭТОМУ нас научил.

Вайла машинально занес загадочное «он» в список неотвеченных вопросов. В ушах у него звенело, и не оставляло ощущение, что вот только что, минуту назад, он знал что-то важное, знал — но забыл.

Гоблины, однако, не забыли.

— Готовы? — поинтересовался командир. — Вперед.

Он подошел к двери и, к величайшему изумлению дзай, принялся считать, шевеля губами:

— Один, два, три…

Самое удивительное — считали все гоблины, считали в такт, и это было странно и жутко.

При счете «пятнадцать» Акут-Аргал с размаху толкнул дверь плечом. Звонкий удар, глухой удар и сдавленный стон. Перешагивая порог, Вайла увидел лежащего на полу орка — открывающаяся дверь ударила его по лбу и, похоже, убила. Гоблины не удостоили жертву ни единым взглядом — они считали про себя. Захлопнулась дверь, оставляя по ту сторону относительную безопасность коридора, фаланг, способных защитить своих хозяев от большинства врагов, и путь к отступлению.

Лучше бы они сражались за каждый шаг! Вайла чувствовал, что сходит с ума. Девять гоблинов на цыпочках шли по коридорам набитого орками замка, считая шепотом, замирая, сворачивая в сторону, чтобы пропустить патруль, и снова возобновляя движение. Количество жертв со стороны орков возрастало и достигло уже восьми человек, причем оружие не было пущено в ход ни разу. Бытовые травмы. Кто-то поскользнулся на подброшенной ему под ноги рыбине, взятой с кухонного стола, кто-то угодил головой в котел с кипящим оловом, кто-то просто упал с лестницы.

Как по нотам, думал Вайла. Как по нотам! Да что же это такое?! Он никогда не думал, что что-то может вызвать у него такой ужас, как это бесшумное движение по коридорам к неведомой цели. Все было как во сне, в нормальном полноценном кошмаре. По счету «пятьсот пятнадцать» они пошли через полный орков трапезный зал — Вайлу при этом держал за шкирку Ког-Ког. Держал, потому что на пару сотен счетов раньше гоблины что-то сделали, дзай так и не понял, что именно, и в зале стало темно как в могиле. Шли, останавливаясь, чтобы пропустить в темноте орков, пускали в ход кулаки и невидимую во мраке мебель, всегда точно попадая в цель, затем покинули зал, закрыли за собой дверь на засов и двинулись дальше…

Все кончилось на счете «две тысячи восемьдесят два». Они снова были в подземном ходе, но уже в другом, с другой стороны замка. Как ни в чем не бывало отряд расселся на каменном полу и приступил к трапезе. Вайлу тоже пытались накормить, но он не мог не то что есть — разговаривать. Его колотил озноб. Все, что он знал о гоблинах до сих пор, противоречило тому, что он видел. Да полно, гоблины ли это? И если нет — то кто? Беззащитный. Под землей. В компании существ, которых просто не бывает в Кристалле… Дипломату не следует испытывать суеверный страх, но дзай боялся своих спутников все сильней и сильней.

— До королевы нам так не дойти, — заметил Генор-Ток. — Не могу объяснить, знаю — и все.

— Что тут объяснять? — удивилась Лирток-Ага. — В этом замке не было приличного мага. А у Верховного Рыжего их — сотня, не меньше. И как Акут-Аргал скажет свое «ду-у-майте»…

Смеются, подумал Вайла. Гоблинам не положено смеяться. Они смеются, когда видят смерть врага. И только.

— Зачем вам королева торов? — спросил он. То есть хотел спросить, как и положено дзай — с достоинством. Вышел же вместо этого писк, настолько жалобный, что гоблины буквально покатились со смеху.

— Королева нам нужна, чтобы ее убить, — объяснил, отсмеявшись, Ули-Ар. — А если не успеем за несколько дней, тогда она убьет нас. Ну и тебя, конечно, но это уже такая мелочь…

— Как убьет? — спросил Вайла, но было поздно. Гоблины завершили трапезу, и зычный окрик Акут-Аргала поднял их на ноги. Отряд двинулся по тоннелю, пробитому в скале, на этот раз для разнообразия широкому и низкому.

Глава 13

— Топор? — переспросил Кирк. Норт кивнул. Ничего в нем сейчас не было великого, просто высокий, худой дядька в запыленном дорожном костюме. Час назад он на драконе догнал идущих вдоль Риры Кирка и Илиси и на драконе же, сломив уговорами сопротивление не желающего летать Кирка, доставил их на плато, с которого открывался вид на вершины Суриади — в лагерь, разбитый Джейн, Роджером, Тиал и Локаром. Впрочем, Локара в лагере не было — он вместе со своими прежними спутниками, наемниками и эльфами, убыл два дня назад в неизвестном направлении. Что бы он ни задумал, мыслями своими он ни с кем не поделился. Что касается Жанны, то девочка, вопреки ее возражениям, была заперта в одной из комнат нортовской штаб-квартиры, причем сквозь ЭТИ стены начинающая колдунья пройти не могла.

Сейчас они сидели полукругом, слушая Норта.

— Топор, — подтвердил тот. — Владеющий им станет во много раз сильнее… на один день.

— Я не успею. Даже на драконе. Я помню легенду о Топоре, там говорится — за морем на Севере, в стране снегов.

— Все не так просто, — возразил Норт, старательно разглядывая свои ногти. — Или не так сложно — как посмотреть. Этот «один день» начинается с того момента, как топор извлечен из чехла, а не с того момента, как ты его найдешь. Мои гоблины… — машинально он отметил, как поморщился его собеседник, — прошли по подземному ходу уже полпути в замок Верховного Гоблина. Доказав тем самым, что ход все еще существует. То, что они сделали тайно, ты пройдешь открыто, с боем. Да и не так она далека, эта… страна снегов.

— Почему вообще надо идти под землей? — поморщился Илиси. — Если уж все равно прорубаться, то лучше поверху…

— Прорубаться будет Кирк, — возразил Норт. — Вы в лучшем случае сможете его прикрывать. И мне ли вам объяснять, насколько гном, даже самый сильный, лучше приспособлен к бою под землей? Впрочем, это ему решать. Потом, когда он получит топор.

— Топор могу взять я, — не сдавался Илиси. — Или Локар, его и так-то одолеть не просто.

— Топор — для гнома. Человеку или эльфу с ним делать нечего. Закон такой.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросил иситрарец.

— Я? — Вопрос, казалось, искренне рассмешил Норта. — Да так… знаю…

— Ты сам его создал. — Уна не спрашивала, она утверждала. Норт кивнул. Тимманка, похоже, пользовалась его уважением, по крайней мере она была единственной, с кем он говорил без присущей ему обычно иронии.

— Я пойду, — мрачно сказал Кирк. — Где он, этот топор?

— Не пойдешь, — возразил Норт. — И не где, а… Словом, я открою тебе дверь, а ты войдешь. Потом выйдешь — сам. С топором.

— Дверь? — Кирк был сама недоверчивость, что без бороды смотрелось еще потешнее, чем с бородой. — Хорошо, пусть будет дверь. Где она?

— Ты готов?

— Готов? Да. Куда надо идти?

— Да никуда, — пожал плечами Норт. — Удачи.

С этими словами он махнул рукой в сторону удивленного гнома, и тут же вокруг него задрожал, сверкая в лучах заходящего солнца, воздух. Мгновение — и Кирк растаял без следа, лишь снежинки, неведомо откуда возникшие в разгар лета, еще некоторое время кружились хороводом, пока не осели брызгами на камнях.

— Он вернется примерно через полчаса, — сказал Норт. — Топор поведет его в бой… Держитесь от него на расстоянии, от этого топора, ладно. И… будьте осторожны.

— Что значит — на расстоянии? — удивился Роджер. — Что за предупреждения? Разве…

— Ты придумал этот топор, — перебила его Уна. — Значит, там какой-то подвох, в этом топоре. — Это опять было утверждение, и опять Норт склонил голову, признавая правоту своей собеседницы.

— Ты можешь его вернуть?

— Даже если бы мог — не стал бы, — пожал плечами Норт. — У нас скорее всего не будет другого шанса добраться до королевы…

— Но если топор безопасен, пока его не извлекли из чехла…

— Никакого чехла там нет, — жестко сказал Норт. — Отсюда до замка Верховного — пара часов пути вот по этой реке, на плоту — он додумается, полагаю… Так что лучше вяжите плот… два плота. Для него отдельно.

— Почему отдельно… — начала Джейн, но не успела закончить.

— Норт?

Легкая гримаса досады мелькнула на лице Великого Программиста, однако к тому моменту, когда он повернулся к неведомо откуда возникшему Локару, она уже исчезла.

— Я собирался уходить, — сказал он. — Что-нибудь удалось сделать?

— Да, — мрачно сказал эльф. — Остаться в живых. Я потерял двоих, еще двое ушли в деревню с той стороны горы — с их ранами они будут только обузой. Что здесь все-таки произошло?

— Что за топор, который делает гнома сильнее? — быстро спросила Уна.

— Топор? — удивился Локар. — Ну… Гоблинский или орковский черный клинок может, наверное. Хотя гному будет особенно трудно с ним справиться. Визанги, говорят, тоже научились делать что-то в этом роде… А в чем дело? Надеюсь, Кирку хватит ума не пробовать…

— А еще что-нибудь такое? — настаивала Уна. — Посильнее. Что-нибудь ОЧЕНЬ мощное?

— Связанное с топорами? — Локар нахмурился. — Вообще-то нет… То есть… да… Была такая прорисовка в Великом Проекте… Но ее никто… — Он осекся и резко повернулся к Норту. — Топор? — требовательно повторил Локар. — Какой топор? Один из трех? Или…

— Это наша последняя надежда. — Великий Программист больше не выглядел бодрым и веселым, голос его звучал почти умоляюще. — Последняя, Локар. Сквозь ЭТИ укрепления никому не пройти. Ни эльфам, ни людям… Ни даже мне, с моей защитой.

— ТОПОР ТРОРА?

— Да…

— Ты сошел с ума… — Теперь усталым выглядел Локар, и это тоже было непривычно. — Ты просто сошел с ума…

— Кто-нибудь из мудрых может объяснить простой маленькой тимманке, что это за топор такой? Глупой?

— Сколько времени он продержится, пока топор не возьмет верх?

— Несколько часов. — Норт повернулся и побрел вниз, туда, где под склоном холма отдыхал Дым. Затем обернулся и бросил через плечо: — И не думай, что мне легко было на это решиться. Просто когда выхода нет…

— Что за топор? — Джейн встала и принялась проверять свою амуницию, состоящую, помимо шпаги, из двух перевязей с метательными ножами и набора амулетов. Как всегда, она быстрее всех разобралась в ситуации и не тратила времени на споры о том, чего нельзя изменить. — Локар, ответь на вопрос!

— Топор… — Локар сделал глубокий вдох и снова стал собой — прежним. По крайней мере внешне. — Приготовьтесь к бою. Кирка больше нет и не будет еще несколько часов. И через эти несколько часов он умрет, если не выпустит топора. А то, что выйдет из Блуждающего Храма, это не Кирк, запомните хорошенько — НЕ Кирк.

— Не Кирк — а кто?

— Бог войны, — просто ответил Локар. — Символ разрушения. Называйте как хотите. Если Норт делал этот кусок сам, то следует ожидать худшего, хотя сама легенда и так… достаточно жестока… Следуйте за ним, но не приближайтесь. И… если он не выйдет из транса к исходу этого срока… Словом, постарайтесь его убить.

В это самое время в замок Верховного доставлена была информация, в которую трудно было поверить. Странная информация.

— Норт! — Кулак Верховного Орка опустился на стол, и толстые дубовые доски разлетелись в щепки, не выдержав удара. Отшвырнув ногой обломки и давя сапогами остатки посуды, Укирига прошелся по комнате из конца в конец, затем повернулся к доставившему неприятную новость командиру Второго Легиона. — Что значит — Норт?! А кого убил мой прапрадед, лично, триста пятьдесят лет назад? Он что, демон?!

Стоявший перед ним навытяжку легионер подумал, что, строго говоря, да, Норт был демоном, но высказывать свои соображения вслух не решился.

— Докладывай!

— Норта видели ветти, из числа тех, что служат Злу. За всю историю наших с ними отношений они ни разу не попались на лжи, так что…

— Где? — перебил его Верховный.

— Полдня пути отсюда.

— Слишком хорошее совпадение, чтобы быть совпадением… — Как всегда бывает с орками, Укирига уже успокоился и вернул к себе способность аналитически мыслить — до следующего взрыва. Только желтые глаза, бешеные, даже по орковским меркам, выдавали его эмоции. Верховный щелкнул зубами, закусил кончик похожего на жесткую рыжую щетку уса и задумался, глядя в пространство между гобеленом, изображающим избиение эльфов в битве при Джиулари, и ритуальной стойкой с оружием.

— Утроить посты, — сказал он наконец. — Послать отряды, по сорок клинков, прочесать местность в радиусе дня — двух пути от замка. И собери десяток магов посильнее. Я хочу знать, где он живет… этот бессмертный. Хорошо бы еще прочесать местность с воздуха… У нас есть поблизости что-нибудь летающее? Драконы, грифоны, алебаны, наконец?

— Я проверю.

— Ступай. И вызови ко мне Каризота. Что, в самом деле, моя служба безопасности простаивает?

Когда дверь за легионером захлопнулась, Верховный подошел к высокому сводчатому окну, выходящему в пустоту над пропастью, и хрипло расхохотался, грозя пустоте кулаком.

— Поздно, Норт, кем бы ты ни был! — выкрикнул он. — Ты слышишь? Поздно!

Глава 14

Орк говорил. Он говорил охотно и — после того, как ему сломали руку — больше не врал. Гоблины, возможно, и перестали есть своих пленников, во что в конце концов поверил даже Вайла, но церемониться с ними по-прежнему не собирались. Ложь они тоже распознавали безошибочно — эмпаты.

Вайла переводил. Занятие не из приятных. Сначала гоблин шипит тебе в лицо «я сожру твою печенку», затем орк, которому ты это переводишь, отвечает что-нибудь в том же духе… И тоже глядит не на гоблина, а на переводчика… А затем лапа Акут-Аргала опускается орку на плечо, и… Все-таки невероятно сильная раса эти гоблины. Данная компания так и вовсе…

Разумеется, вслух маленький дзай не сказал ничего. Он дипломат. Впервые в жизни он понял, что имел в виду Учитель, когда говорил, что поведение дипломата — единственная его защита.

Орка расспрашивали о Королеве. Местонахождение, охрана, как пройти… Больше всего переводчика огорчал тот факт, что обратно из замка гоблины, похоже, не собирались. Они хотели добраться до Королевы и убить ее. И умереть. С точки зрения здравого смысла, Вайла не мог не согласиться, что после того, как гоблины доберутся до своего приза, у них не будет ни единого шанса уйти живыми, но они и пытаться не собирались! Эта, вполне нормальная для гоблинов, позиция была тем не менее для дзай поводом для непрерывных огорчений.

— Скажи еще раз, — в сотый раз повторил Акут-Аргал, — почему мы не можем воспользоваться тоннелем для сброса нечистот.

— Решетки, — в сотый раз прорычал в ответ пленник, баюкая сломанную руку, — заговорены. Вода в тоннелях отравлена. На каждом шагу магические ловушки…

— Дзай?

— Такие вещи существуют. — Вайла уже не удивлялся пробелам в знаниях своих спутников.

— Пусть расскажет о системе вентиляции.

— Колючки, — оскалился орк. — Яд. Магия. Крысы.

— Какое расстояние надо пройти отсюда до ее клетки?

— Вам не пройти, — послушно перевел Вайла. — Вы все умрете. Священная Песня…

Орк не договорил. Кривой гоблинский кинжал вонзился ему в сердце и зашипел, радуясь крови. Вайла слышал о таком оружии, но никогда его не видел.

— Разбиться на две группы, — мрачно произнес командир. — Мальчишку оставим здесь, может, проживет на пару часов дольше. Первая группа — Генора-Зита, Лирток-Каг, Генор-Ток, Ули-Ар. Задача — наделать как можно больше шума. Прорывайтесь в его гарем, что ли. Все, что может гореть, должно гореть. Используйте все — оружие, магию и эту… нашу… новую магию… тут, кажется, есть собаки, в этом замке. Подключите собак. Что еще?

— Пробить бы эту самую их систему сброса нечистот…

— Займитесь. Если там и правда яд… впрочем, похоже, он не врал.

— Акут-Аргал? — осторожно начала Лирток-Ага.

— Ну?

— Помнишь, детьми мы играли в свистелку? Когда надо принести малую жертву, и из воздуха и дыма получается воронка…

— Так… продолжай…

— Мы уже не дети… И в жертву можно принести не лягушку, а, скажем, десяток орков… Свисту будет…

— Запустить легко, а кому в трансе сидеть? — возразил Лар-Веф. — Каждый клинок на счету… — Он осекся. Все посмотрели на Вайлу. Маленький дипломат подался назад, вжимаясь лопатками в каменную стену подсобки, в которой они прятались, словно пытаясь просочиться сквозь кирпичи. Ничего у него, разумеется, не вышло.

— Я…

— Делаешь так, — не терпящим возражения голосом начал Акут-Аргал. — Закрываешь глаза…

Укирига взлетел из кресла, выхватывая меч. Приземлился он уже в боевой стойке. Почувствовав настроение своего хозяина, нательные амулеты завибрировали, плетя защитную паутину, а мгновением позже к ним присоединились амулеты, вмонтированные в стены кабинета. Распахнулись двери, и в кабинет ввалилась охрана, охватывая повелителя кольцом, клинки наружу.

— Что это?! — стараясь перекричать раздирающий перепонки рев, спросил Верховный. Первый маг охраны развел руками. Он водил по сторонам амулетом-детектором, но либо враг атаковал со всех сторон сразу, либо его игрушка просто не работала против неведомой напасти.

— К Королеве, бездельники! — Не дожидаясь, пока его свита разберется что к чему, Укирига направился к двери, как котят расшвыривая дюжих телохранителей, не успевших уступить ему дорогу.

Рев был ужасен. Он сочетал в себе низкие и высокие частоты, заставляя вибрировать сердце и ныть зубы. Все, что было плохо закреплено, теперь дребезжало, добавляя свои рулады в общую какофонию. Где-то что-то звонко лопалось.

Что нападающие разделились на две группы, Укирига понял почти сразу, так же как и то, что — помимо королевы торов, запертой в подземелье, — нападению подвергся его гарем. По задымленному коридору с визгом метались полуголые красотки, тщательно отобранные из почти что всех населяющих Кристалл рас. Оскорбление, причем очень удачно выбранное. В другое время орк забыл бы обо всем, кроме мести, любой орк… но Верховный Орк не зря был Верховным. И он повел своих воинов к Королеве. В конце концов, гарем скоро погибнет, вместе с остальным миром… Что же они подожгли? И кто воет? Орк в пылу боя мало чего боится, но, судя по доносившихся, казалось, со всех сторон звукам, это было больше, чем дракон. Чем десять драконов…

— Не касайтесь стен! — выкрикнул кто-то, и Верховный вздрогнул, вглядевшись. Система сброса нечистот, превращенная орковскими магами в грозное оборонительное сооружение, начиненное ядом, магией и несколькими смертоносными формами жизни, дала течь. Да, от стен надо было держаться подальше, равно как и смотреть под ноги…

Затем, из заполнившего коридор липкого вонючего дыма, на Верховного ринулась черная тень. Телохранитель заслонил вождя собой и упал, сбитый с ног. Его товарищ добил нападающего алебардой. Собака. Знаменитые орковские душители, беспощадные звери, обученные атаковать все живое — кроме орков! Что он с ними сделал? В том, что это «он», Укирига не сомневался ни секунды. Норт. Великий Программист, что бы ни значило это нелепое слово. Враг.

— Брать живьем, кто бы это ни был! — Верховный чувствовал, как способность рассуждать покидает его, сменяясь желанием убивать всех без разбора, и, как всегда, приветствовал это состояние. — Живьем! Они мои! Только мои!

Глава 15

— Девять гоблинов и мальчишка-дзай… — Укирига говорил спокойно, задумчиво глядя в окно, и это было плохим знаком. Пленников он удостоил одним мимолетным взглядом, в самом начале беседы. Избитые и израненные, они тем не менее были взяты живыми, как он и приказывал. — Девять гоблинов и мальчишка-дзай перебили половину дворцовой охраны, сто восемьдесят отборных бойцов… Добрая треть замка непригодна для жизни… Каризот, ты шутишь надо мной?! Кто помогал им? Ты! — Он обернулся и ткнул пальцем в первого попавшего пленника, легко переходя на язык гоблинов. — Где остальные?

— В твоем гареме, — прохрипел тот. — Жалко, я не успел…

Укирига не верил своим ушам. Словно прося помощи, он повернулся к стоящему у пленников за спиной придворному магу — старшему в дежурной смене… впрочем, сейчас они все были на ногах. Маг пожал плечами. Он тоже не слышал о гоблинах с чувством юмора.

— Что это выло? — спросил наконец Укирига.

— Детская игрушка, в нее играют гоблины и некоторые из людей, — с готовностью отозвался маг. — Они ее слегка усовершенствовали.

— ИГРУШКА?!

— Да, Верховный. Ею управлял дзай.

— Дзай… — Орк повернулся к мальчишке, голос его звучал теперь почти ласково. — Вы подумайте, дзай! И ни царапины, как же так получилось?

Действительно, на фоне покрытых запекшейся кровью и полуживых гоблинов дзай смотрелся необычно. Впрочем, Кор-Кор, Виза-Ток и Генора-Зита также почти не пострадали — в самом начале операции по захвату гарема они «влипли» в одно из охранных заклинаний, которое их почему-то не убило, а «обтекло», создав своеобразную защитную оболочку. Орки побоялись вступать с ними в схватку и в конце концов просто закидали сетями.

— Я, признаться, не очень люблю ваш народец… — Верховный Орк подошел к Вайле и принялся с интересом его разглядывать. — Знаешь, почему не люблю? Из-за глаз. У меня, видишь ли, коллекция. Гномы, эльфы, люди… Орки, естественно… да… Чучела… — Орк усмехнулся, заметив, как вздрогнул маленький пленник. — А с дзай — проблемы. Глаза не сохраняют своего выражения… Можно было бы, конечно, заменить их на стеклянные, но мы, орки, не любим подделок. Да ты же знаешь это, дипломат? Сколько тебе, лет восемь? Десять? Тебя должны были научить… Так знаешь или нет?

— Да, господин. — Вайла старался говорить подобострастно, но с достоинством. Не то чтобы это у него получалось.

— Ну так вот, приходится делать чучела без глаз, — спокойно продолжал Укирига. — Мы их выкалываем… И тут возникает интересный вопрос — выкалывать ли их ДО того, как убиваем пленника, понимаешь? Или после?

— Не убивайте меня, господин, — поспешно произнес Вайла. — Я вам пригожусь…

— Ну что же, — легко согласился орк. — Пригодись. Начни с простого ответа — кто вас послал?

— Никто, господин. Я был в учебном походе в Форте, а потом… — Дзай вздохнул. — В общем, меня захватили в плен.

— Ценный трофей, — кивнул Верховный Орк, голос его звучал все так же мягко.

— И что потом?

— Мы пошли в замок, господин.

— Зачем?

— Не знаю, господин. Точнее, не понимаю. Мне ничего не рассказывали, только приказывали.

— Ты совершенно бесполезен, — вздохнул Укирига. — Чучело, никаких сомнений.

— Скажи ему, — произнес один из гоблинов, и Верховный Орк вновь отметил неуловимый акцент — какой? Неясно. — Скажи, все равно это ничего не изменит. Хоть бить меньше будут.

— Что это за гоблин, который жалеет дзай? — поинтересовался орк. Без насмешки поинтересовался, ему и правда было интересно.

— Это гоблины из Спящих Пещер, слуги Великого… кого-то… они шли убить вашу жену, — сказал дзай.

— Что-о?!

— Вашу жену, Королеву, — повторил мальчишка, и не было ни малейшей возможности сказать, искренне ли он заблуждается или хитрит, как все дзай большую часть времени. Если дзай тонет и кричит «помогите», то первой мыслью прохожего будет: «Интересно, что у него на уме?»

— Королеву… — Укирига усмехнулся. — А я-то и не знал… Зачем, думаю, они сюда полезли… Не вышло! — выкрикнул он. — Королева покинет этот мир и уничтожит его истоки, слышите! Через пять дней Кристалла не станет! Сбудется Священная Песня!

Реакция дзай его позабавила. Похоже, он и правда ничего не знал — оглянулся на гоблинов, затем на Верховного, затем нахмурился и наклонил голову, задумавшись. Державший его орк дернул пленника за узел волос на затылке, заставляя не отводить глаза от Верховного.

— Осталось только придумать казнь… — начал было Укирига, но его перебили. В зал вошел, почти вбежал, охранник и, приблизившись, стал шептать о чем-то в самое ухо Великого. Пару секунд тот слушал, затем вздрогнул и недоверчиво уставился на говорящего. — Ты уверен?

— Она так сказала сама.

Казнь отменяется, это дзай понял сразу. Что бы там ни произошло, у Верховного Орка появилось более важное дело, чем выкалывать глаза беззащитному дипломату.

— В подземелье! — бросил Укирига и поспешно вышел из зала.

Глава 16

— Значит, это она?

— Да, Верховный.

— Племянница самого Норта?

— Так она утверждает.

— Как тебя зовут? — осведомился Укирига, глядя на стоящую перед ним девочку.

— Лаа.

— И ты его племянница?

Девочка кивнула. Машинально Укирига отметил, что если бы не проблемы с Королевой, быть бы этой девчонке в его гареме. Красивая. Тем больше шансов, что она врет. Впрочем, нет, непохоже…

— Где ты взяла алебана? — осведомился он.

— Дядя Норт… Это его птица.

— Так… — Орк побарабанил пальцами по столу. — И чего же ты хочешь?

— Не убивайте его, — попросила девочка, и Укирига огорченно вздохнул, чувствуя, как рассеивается обаяние этого милого, но — увы — глупого существа.

— Он не плохой, — продолжала Лаа, — просто он…

— Ты прилетела сюда, чтобы сообщить мне ЭТО?!

— Да, это, — упрямо сказала она. — Дядя Норт очень много знает, и он добрый. — Девочка вздохнула. — Я подслушала, — призналась она, — что вы хотите его убить. Потому я и прилетела сюда, чтобы сказать — он и мухи не обидит!

— В подземелье, — усталым голосом распорядился Укирига. — Алебана — в небо, на патрулирование. Черт знает что — сначала дзай, потом человек… ненавижу детей!

Подземелье гоблинов не смутило. Подземная раса. Другое дело — Вайла, которому сразу стало холодно и сыро. Скудное освещение через щель в потолке, вероятно, при помощи системы зеркал. Длинный и довольно узкий зал, куда они попали, не столько даже зал, сколько тоннель, не был пуст. Находилось тут около сотни пленников, некоторые — в том числе гоблины — удостоились того, что их приковали к стене, большинство же могло стоять, сидеть и лежать где угодно. Маленький дипломат машинально отметил, что будь хозяева тюрьмы людьми, здесь непременно были бы нары, скамьи или хотя бы солома на полу. Орки не унижались до подобных деталей — хочешь спать, спи на голом камне.

Один из пленников — трехметровый тролль, к ноге которого цепью был прикован гигантских размеров жернов, — неожиданно проявил интерес к своим новым соседям. Впрочем, вероятно, он просто был голоден. Подошел и принялся шумно обнюхивать затаившего дыхание Вайлу. Облизнулся…

— Правда ли, — спросил мальчишка, стараясь контролировать свой голос, — что тролли — самые сильные на свете?

Гигант задумался, затем губы его дрогнули в улыбке, и он гордо кивнул.

— Ты можешь порвать вот эти цепи? Правда? Я думал, это никому не под силу!

Забыв о своих намерениях, тролль ухватился за цепь, которой был прикован к стене Акут-Аргал, и потянул. Цепь лопнула. Волоча по земле сковывающий его движения жернов, тролль двинулся вдоль стены, освобождая остальных пленников. Каждый раз звон лопнувшего металла сопровождался победным ревом, от которого ходило под сводом тоннеля гулкое эхо. Наконец, последний гоблин был освобожден. Тролль повернулся к Вайле, гордо выпятил грудь и замер, ожидая похвалы. И он ее получил, причем на этот раз дзай не приходилось кривить душой.

Затем тролль горестно вздохнул и принялся изучать свою цепь, к которой был прикован жернов. Она была раз в пять толще тех, что он только что разорвал.

Акут-Аргал усмехнулся, вытащил из узла, в который были уложены волосы на затылке дзай, заколку и склонился над соединяющим цепь грубым замком.

— Посмотрим, приятель, — пробормотал он. — Гоблины, может, не такие сильные, зато они умеют работать головой. Тоже иногда полезно.

Похоже, о пленниках забыли. Только один раз за четыре часа тяжелая железная дверь в конце тюремного тоннеля бесшумно скользнула вверх, и новый пленник, перелетев через порог, растянулся на каменном полу.

— Детей хватать пошли, — безразлично бросил Акут-Аргал. — Ну-ка, у меня есть идея!

Не сговариваясь, гоблины покатили к выходу снятый с тролля жернов. Тролль немедленно принялся помогать, вероятно, со скуки, а может, и из чувства благодарности, как-никак именно гоблины сняли с него этот груз. Через несколько секунд Кор-Кор пустился в пляс — гигант, с присущей народу троллей грацией, отдавил ему ногу.

Как понял Вайла, гоблины хотели дождаться очередного пленника и заклинить жерновом дверь. Первая часть плана имела, на его взгляд, неплохие шансы на успех, вторая же — выбраться из тюрьмы — была безнадежна. Орки не настолько глупы, чтобы позволить опасным пленникам застать себя врасплох. Затем к гоблинам подошла новоприбывшая — девочка лет пятнадцати.

— Ты — Акут-Аргал? — спросила она у самого старого в группе, Ули-Ара. Вайла отметил, что головы всех гоблинов дружно повернулись в сторону девочки, хотя большинство из них не могло слышать вопроса.

— Нет. — Ули-Ар с интересом посмотрел на собеседницу, но, разумеется, не заметил и десятой доли того, что уже знал о ней стоящий у него за спиной десятилетний дипломат. Девочка была с северо-западных окраин Великого Леса, судя по одежде — с горных окраин. Вир или Гзур. Она говорила на общем с едва заметным эльфийским акцентом, так что Вайла решил, что Гзур, пожалуй, отпадает. Вир. Может быть — верховья реки Зиар. Девочка не была избита, если не считать нескольких ссадин на руках, заработанных при «полете» через тюремный порог, и она не выглядела усталой. Зная орков, Вайла не допускал и мысли, что с момента прибытия в замок пленница провела вне тюрьмы больше времени, чем необходимо на рутинный допрос, также не могла она и умыться, почистить одежду и отдохнуть.

Лошади отменяются, думал Вайла. И пешком она тоже прийти не могла — слишком чистая обувь, а на дорогах в это время года пыльно. Значит, по реке, на плоту… Почему бы нет?

Потому, — ответил он сам себе, — что с плотом на такой реке ей одной не справиться. Если она пришла сюда не одна, то ее спутники или мертвы — но она не выглядит огорченной, либо в плену, но она и не беспокоится тоже. Значит, одна и не по реке.

Вайла чувствовал себя как на учебном допросе в Зале Переговоров, вот только сильно мешало отсутствие узла волос на затылке. Акут-Аргал, освободив тролля, машинально сунул заколку в карман, а просить его отдать вещицу Вайла побаивался.

Не по земле и не по воде — значит, по воздуху. На драконе?

Дзай прищурился, разглядывая ноги девочки, в обшитых бисером кожаных брюках. Чешуя дракона всегда слегка шелушится, оставляя следы на седоке. Несмотря на скудное освещение, Вайла не видел таких следов. Зато он увидел другое — приставшее к выделанной коже ниже колена перышко — крошечное перышко редкого серебристого отлива, того самого, который делает алебана в небе практически невидимым…

— Ты откуда нас знаешь? — удивленно спросил Акут-Аргал.

— От Норта, — последовал ответ. — Он мне все про вас рассказал… Правда, не лично…

— Не лично?

— Он послал человека по имени Вепрь.

— Знаю, видел… — Акут-Аргал недоверчиво прищурился, изучая свою собеседницу. — А что ты делаешь здесь?

— Норт попросил меня выполнить одно поручение.

— И ты попалась, — кивнул гоблин.

— Нет, — спокойно ответила девочка. — Это и есть мое поручение — сдаться в плен. Орки считают, что я племянница Норта.

— Не понимаю…

— Это не важно. Важно, что Норт просил передать — не унывайте. Он сказал, что собирается пустить в ход все, до чего сможет дотянуться. Он так и сказал — дотянуться.

— Кто же унывает? — удивился гоблин. — Вот только большинство из нас еле на ногах стоят. Правда, — хитро прищурился он, — на нашей стороне тролль, а он один стоит целой армии…

Вайла внутренне усмехнулся, видя, как гордо выпятил грудь их новый союзник при этих словах. Акут-Аргал сумел перенять предложенную дзай тактику. Это было хорошо, поскольку теперь он будет больше уважать его, Вайлу, а значит, в какой-то момент станет управляемым…

— Вы убили Королеву? — спросила девочка.

— Нет, — зло ответил гоблин. — Там такая охрана…

— Будет жалко…

— Да… хороший был мир…

— Сколько еще?

— Дней пять. Они ждут чего-то, без чего их машина не работает. Фазы луны или чего-то в этом роде.

Вайла слушал.

Глава 17

— Задержаны люди Норта. — Каризот был доволен, и Верховный Орк вполне его понимал. Хорошая работа, и очень быстрая. Эльф и трое людей…

— Это все? — поинтересовался Укирига.

— Да, Верховный. И замечу — они мастера своего дела. Особенно эльф.

— Эльф — мастер… — Укирига прищурился, изучая полуживого пленника. — Сдается мне, это такой же эльф, как наши прежние гости — гоблины. Женщина?

— Фехтование, Верховный.

— Мальчишка?

— Который?

— Этот.

— Рукопашный бой. Но не так хорош, как эльф.

— Учитывая обстоятельства… — Верховный Орк задумался, теребя кончик уса. — Жалко, у нас мало времени. Мы бы могли победить Норта на его территории, прежде чем подводить черту под этим миром… Впрочем, возможно, мы еще успеем. Что слышно от Наездников?

— Они почти достигли цели. Двенадцать драконов, двести сорок бойцов. Если это не фальшивая цель, сегодня к вечеру Норт будет у нас в руках.

— Прекрасно. Ты слышишь, — он приблизил лицо к поддерживаемому с двух сторон эльфу, безошибочно выделив лидера группы. — Мы успеем одержать победу, я успею насладиться вашей казнью, и ты успеешь…

Он не договорил. Эльф и правда оказался неплохим бойцом, если бы он не был так избит, его удар, несомненно, достиг бы цели.

— Не вышло! — настроение орка, и без того безоблачное, стало еще лучше. — Этих тоже в подземелье. Перед тем как Королева отправится в дорогу, она получит королевский обед.

Пленных увели, и Укирига наконец остался один. Он подошел к окну и уставился в сгущающиеся над горами сумерки. Он ненавидел этот мир, ненавидел, как любой нормальный орк, и то, что он собирался проделать, он проделал бы в любом случае, даже если бы не Священная Песня.

— Все ли я предусмотрел? — пробормотал Верховный задумчиво. — Норт… его замок или что там углядели мои маги. Замок сейчас, наверное, уже пал. Возьмут ли в плен Норта? Насколько могуществен этот демон? Судя по тому, что он успел сделать до сих пор, — не очень могуществен, но кто знает, что у него в рукаве.

Узнав, что Норт жив, Укирига прочитал все, что говорилось об этом странном существе в библиотеке замка, и прочитанное его напугало. Бессмертие — ерунда. Против измененного прошлого не поможет никакое бессмертие. Но в летописях говорилось, что демонам нельзя было причинить настоящего вреда. Что орки — орки! — не могли их пытать, просто не хотели… То есть это — до Дня Освобождения, когда в одночасье порвались невидимые цепи, делавшие этот мир игрушкой в руках демонов. Тогда же демоны утратили бессмертие… Но Норт, похоже, не утратил… Значит ли это, что он не утратил и остального?

Что еще? Войска шли от Крепости, из Тиммана и от Великого Леса, шли сюда, маги были в этом совершенно уверены. Но они не успеют. Укирига не сомневался, что войска — тоже дело рук Норта, кто еще мог предупредить врага о готовящемся конце света? Что еще? Что? К чему готовиться? Посты утроены. Собственно, все способные носить оружие дежурят в три смены в замке и вокруг. Магия, защищающая замок, столь сильна, что гибнут даже пролетающие над ним насекомые, хотя, казалось бы… Но прошли же как-то эти гоблины. Хорошо, что девчонке, племяннице Норта, если она правда его племянница, хватило ума посадить алебана по другую сторону от линии укреплений. Иначе погубила бы птицу…

Племянница, да… Те же маги уверяли, что она не оборотень и вообще не несет в себе магии, ни своей, ни чужой, за исключением очень старого заклинания здоровья — вне сомнения, работа любящего дядюшки. С этой стороны бояться нечего. В то же время, если штурмовым отрядам не посчастливится захватить Норта, племянница будет наживкой и защитой одновременно.

— Я боюсь подвоха, — признался самому себе Укирига. — Боюсь, что Норт, если он и правда знает ВСЕ, использует против меня оружие, о котором я никогда не слыхал. Где же эти Наездники, пора бы уж…

Словно в ответ на его мысли, дверь распахнулась, и в комнату скользящей походкой вошел Ортагир, один из немногих представителей не-орков, допущенных в святая святых, и более того — дослужившийся до одного из высших чинов.

— Захвачен Норт, — сказал Ортагир. — И еще… гм…

— В чем дело?

— Девчонка была заперта в его замке. Не то чтобы в тюрьме, но заперта. Мы доставили и ее.

— Введите. И держите арбалеты наготове. В случае чего, сигнала не ждите.

Ортагир улыбнулся, обнажая остроконечные, скошенные назад зубы. Стрельба без сигнала — это было именно то, ради чего он нанялся к оркам на службу.

Норт разочаровал Укиригу. Сутулый и худощавый, без малейших признаков мускулатуры… Не воин. Может быть — маг, но сразу после задержания в него — обычная предосторожность — влили достаточно Желтого Зелья, чтобы он забыл о магии — деньков этак на восемь-десять. Желтое Зелье не подавляло магические способности, оно просто лишало человека способности связно мыслить, а магия без концентрации нереальна.

А вот девочку он недооценил. Едва поняв, кто перед нею находится — то есть в тот самый момент, когда Ортагир назвал Укиригу Верховным, она исчезла. Растворилась в воздухе, и оттуда, из пустоты, в Верховного ударил фонтан огня. Быстрая и очень аккуратная работа, особенно для такой крохи. «Ненавижу детей», — в который раз подумал Укирига. Разумеется, он не пострадал. Тихонько звякнули два или три амулета, распознавшие опасность и знающие, как ее преодолеть. Пламя погасло, не коснувшись орка. Затем один из магов охраны шагнул вперед, на миг становясь полупрозрачным, и вновь вернулся в нормальное состояние, только уже с девочкой на руках. Она была без сознания.

— Скормите ее Королеве! — Укирига рассмеялся, видя, как содрогнулся при этих словах Норт.

— Теперь о тебе, бессмертный. Что еще у тебя в рукаве?

— Хлопок одной ладонью… — Говоря, Норт смешно тряс головой, глаза его блуждали из стороны в сторону, а из края рта текла тонкая струйка слюны. Желтое Зелье. — Дети. Забытые легенды. Несчастная любовь. Вся королевская рать. Улыбка кота. Впрочем, ты же не читал «Алису»! Бедный, глупый орк…

— В камеру. — Укирига вздохнул. — Я даже пытаться не буду тебя убивать. Подожду, пока ты исчезнешь сам.

Теперь он был спокоен. Великому Плану больше ничего не грозило.

Глава 18

— Великий! — Акут-Аргал вскочил, несмотря на несколько ран и бесчисленные ушибы, и поспешно направился к Норту. Попытки заклинить дверь они оставили пару часов назад, когда их всех, включая тролля, в очередной раз избила охрана, так что появление Великого отвлекло гоблина от куда менее интересного занятия — он простукивал тюремные стены.

— Желтое Зелье, — сказал Норт, ощупывая свою голову. — Помогите.

— Сейчас! — Акут-Аргал сделал знак, и к нему, сильно хромая и держась за стену, подошла Генора-Зита. Гоблины взялись за руки и закрыли глаза. Через несколько секунд к ним присоединились остальные члены девятки. Тщетно.

— Локар!

Эльф — на то он и эльф — уже не был избитым и дохлым. Этой расе принадлежало безусловное первенство по скорости исцеления. Даже гоблины уступали эльфам в этой области. Вместе им удалось добиться некоторого улучшения в состоянии Норта.

По крайней мере взгляд Великого Программиста наконец стал осмысленным.

— Что ты делаешь? — с досадой спросил он, обращаясь к Локару. — Метаболизм, третий уровень, фильтры три и пятнадцать.

Локар звонко хлопнул себя по лбу и сделал нечто, что — наблюдай за этим Вайла — могло бы дать мальчишке пищу для размышлений на три жизни вперед. Но Вайла был в другом конце тюремного тоннеля, с упорством истинного дзай он расспрашивал пленников, одного за другим, о том, кто они и как сюда попали. Сейчас он разговорил высокого, атлетически сложенного брюнета, прямая осанка которого выдавала в нем аристократа. Брюнет оживленно жестикулировал, дзай слушал раскрыв рот — милое зрелище, если не знать, кто они такие — эти дзай.

— Все, все. — Норт встал на ноги и повел плечами, разминаясь. — Я в порядке, спасибо. Рассказывайте.

— Мы потерпели неудачу, Великий, — склонил голову Акут-Аргал.

— Это я заметил, — буркнул Норт. — Что Королева?

— Не пострадала. — Гоблин замялся, затем осторожно поинтересовался: — Я хотел бы спросить, господин, что, ваша магия…

— Только не в этом замке, — вздохнул Норт. — Здесь я бессилен. Слишком много криптонита вокруг… Шутка, — поспешно добавил он, заметив, как поглядели на него Джейн, Роджер и Локар.

— Где Уна и Тиал? Где Кирк?

— Нас захватили прежде, чем он вернулся из блуждающего замка, — сказал Локар. — Тиал стала невидимкой, как всегда, Уна… не знаю. Спряталась…

— Это хорошо. Маленький, но шанс. Где Лаа?

— Ваша племянница здесь, Великий.

— Племянница? — удивился Локар.

— Это долгая история.

— Позвать?

— Да… пожалуй…

— Значит, вы — Норт, — сказала Лаа, подходя. Странное выражение мелькнуло на мгновение в глазах Великого Программиста, очень странное. Словно бессмертному демону все-таки можно было причинить боль. Затем оно исчезло.

— Боишься? — спросил он, разглядывая стоящую перед ним девочку.

— Да, — просто ответила она.

— Ну что же… правильно.

— Я ВАС боюсь.

— Тоже правильно. Я заварил всю эту кашу.

— Не расстраивайтесь… — Лаа посмотрела на Норта, словно решаясь, затем спросила: — Я правда на нее похожа?

— Ты — это и есть она, — ответил Норт. — Долго объяснять, но… так уж устроен Кристалл. Генор-Ток, Ули-Ар! Охраняйте ее. Что бы тут ни произошло, она не должна пострадать. Все, соберитесь!

Норт отвернулся от своей новообретенной «племянницы» и — в сопровождении Акут-Аргала — принялся изучать внутреннее устройство камеры. Чуть позже к ним присоединился Локар.

— Они готовятся к бою, — задумчиво сказала Джейн, глядя, как Норт мерит шагами расстояние между стенами. — Странно.

— Пойдем, — вздохнул Роджер. — Попробуем им помочь. Как сказала бы одна моя знакомая тимманка, можно упустить хорошую драку, но ведь тогда в следующий раз могут и не пригласить…

Тимманка, которую цитировал Роджер, вела в это время по реке один из двух плотов. Река была довольно быстрой, и все внимание Уны направлено было на то, чтобы удержаться на скользком и узком сооружении, состоящем из трех связанных вместе стволов гигантского тростника. Построенный впопыхах, плот вихлял и норовил перевернуться, но тем не менее утлое сооружение двигалось прямиком в направлении дворца Верховного Орка.

Одна мысль о предстоящем сражении наполняла сердце девушки ликованием. Тимманцы — воинственная раса, а если бой идет за правое дело, то больше ничего и не надо — разве не так? Если бы Роджеру хватило ума избежать плена, они могли бы сейчас вести этот плот вместе.

Уна тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Роджер сможет о себе позаботиться. Главное сейчас — с честью пройти через предстоящее испытание.

Честь занимала большое место в мировоззрении тимманки. Роджер — тоже, но в этом она не призналась бы никому. Так что — честь. По любым меркам, грядущее приключение обещало быть… Девушка вздохнула. Помимо всего прочего, оно обещало быть последним. Она не настолько глупа, чтобы надеяться уцелеть.

При некотором везении они должны были добраться до замка через час. «Они», потому что на втором плоту плыл Кирк, который больше не был Кирком. Прежний Кирк нравился Уне, а этот, новый, возникший час назад из морозного воздуха, — нет. За все время пути он ни разу не пошевелился, ни разу не разжал рук, сжимающих рукоять золотого топора, и все же его плот уверенно держался на стремнине. Тимманке стоило большого труда держаться за ним. Не ясно было, как Кирку вообще удается держаться на плоту — стоя. Это ему-то, панически боящемуся воды! Впрочем, похоже, Локар был прав, и Кирка больше не было.

Еще была Тиал, по крайней мере Уна надеялась, что эльфийка находится поблизости, ведь ее не было среди тех, кого орки взяли в плен. Может быть, она опять стала невидимкой… Впрочем, возможно, она погибла.

Кирк пел. Это тоже было непохоже на обычного Кирка, не говоря уж о том, что языка этого Уна не знала. Песня не была воинственной, она скорее напоминала одну из древних мелодий, что играли музыкальные шкатулки, иногда попадавшие в Тимман-а-Тур из пустыни. Рта при этом гном не раскрывал, песня просто звучала, вот и все. Она не была громкой, но тем не менее журчание быстрой реки совершенно ее не заглушало.

* * *

Берега сузились, и река из просто быстрой превратилась в стремительный поток. Уна уже не пыталась грести, она стояла на плоту на четвереньках, стараясь удержаться. Кирк стоял, напевая все ту же песню. На свою попутчицу он не оглянулся ни разу за все время пути. Затем река повернула прочь, от виднеющегося невдалеке замка Верховного, и несущий гнома плот покинул стремнину и ткнулся в берег. Проклиная все на свете, тимманка соскользнула в воду и поплыла.

Глава 19

— Почему так всегда происходит? — поинтересовался Верховный Орк, с неприязнью разглядывая доставившего неприятную весть офицера. Доносившиеся снаружи звуки становились все громче. — Близится конец света, самая драгоценная минута нашей жизни, та самая, что воспета в Священной Песне. Почему не звучат гимны? Почему мы не сидим за столом в пиршественном зале? Почему, разрази меня гром, и кто смеет отвлекать нас по пустякам?! Сначала гоблины, из-за которых мой замок воняет как помойка, потом эльф, ухитрившийся перебить три звена, пока ему не дали по макушке… Что дальше? Гном? Тролль?

— Это гном, Верховный.

Орк поглядел на говорившего, слегка наклонив голову и прищурившись. Да нет, конечно, никто не собирался над ним издеваться. Прошли те времена. Просто сказывалась усталость, да и вонь, пропитавшая замок после того, как его атаковали эти клоуны — гоблины, сильно действовала на нервы.

— Ну так убейте его! — нетерпеливо произнес Укирига. — Где вы вообще его нашли?

— Он прорвал второй рубеж обороны…

— ЧТО-О?! — От брюзгливо-расслабленного настроения Верховного не осталось и следа.

— Идет к внешним воротам.

— Общая тревога!

Скажи ему кто-нибудь месяц назад, что он объявит общую тревогу из-за одного гнома, Укирига лично вырвал бы шутнику сердце. И вот — дожили! Скрипя зубами от ярости, орк наблюдал, как бегут к внутренним стенам замка солдаты. Норт, Норт, подумал он, дорого ты мне обходишься… На стене часто зазвонил сигнальный колокол. С грохотом опускались решетки.

Поспешно взбежав на одну из малых сторожевых башен, Укирига подошел к ограждению, отпихнув пожелавшего доложить обстановку дежурного, и уставился вниз. Да, гном был один.

Он шел к замку, не крался, а именно шел и уже почти достиг внешней стены. В руках у него был топор, и, несмотря на расстояние, Укирига почему-то был уверен, что оружие сделано из чистого золота. Бред, нелепица — но орк ЗНАЛ.

Сейчас на гнома нападало с полтысячи орков, пеших, конных и на пандах, шестиногих медведях-людоедах из юго-восточных отрогов Суриади. Гном шел вперед, оставляя в толпе нападающих заваленный трупами проход.

— Катапульты! — не глядя, бросил через плечо Укирига. Он знал уровень подготовки своих командиров. Раз Верховный выбрал эту башню в качестве наблюдательного пункта, значит, отсюда уже протянулась к командирам частей цепочка управления — маги, курьеры, его, Верховного, телохранители…

Не прошло и минуты, как первая из катапульт произвела выстрел. Снаряд — горящий сосуд с нефтью — попал точно в цель, и Верховный с досадой выругался — помимо гнома, огонь накрыл еще человек пятьдесят солдат. Затем он всмотрелся и выругался еще раз — гном был невредим. Характерной для этого народа переваливающейся походкой он вышел из пятна горящей нефти и двинулся дальше. Топор в его руках летал не останавливаясь, любой нормальный гном, каким бы атлетом он ни был, давно свалился бы от усталости… Затем заработали все катапульты разом и поле боя затянуло дымом.

— Сети! Найдите кого-нибудь из Наездников. Маги!

Маг западной сторожевой башни первым сумел привести в действие свой грозный арсенал, по земле, вспарывая дерн, взрывая обросшие мхом валуны и выворачивая деревья, в сторону нападающего устремилась саламандра, не настоящая, разумеется, рукотворный вариант. Поднялся и опустился топор… На какое-то мгновенье Укирига испугался, что ослепнет, — настолько яркой была вспышка. Все, чего они добились, — метров сто гном прошел, не встречая сопротивления, с безразличием машины перешагивая через полусожженные тела.

— Арбалеты неэффективны, Верховный!

Это он видел и сам. Стрелы не долетали до гнома, вокруг которого словно был очерчен невидимый круг, с радиусом, равным длине топора. Стрелы не отражались от невидимой преграды, нет, они, словно под действием возросшей силы тяжести, вонзались в землю.

— Драконы! — подал голос стоящий за спиной Верховного адъютант. Три дракона прошли над башней, затем еще три и еще. Наездники предпочитали вести бой девятками, старинная традиция и довольно бесполезная — орки давно остались единственной расой, представителей которой драконы соглашались носить в бой. В небе им некого было опасаться.

Наездники действовали быстро и эффективно. Первая тройка зашла со стороны солнца и, изрыгая огонь, заскользила низко над землей, вторая выше, третья же с высоты птичьего полета должна была довершить уничтожение.

Это вам не нефть! — со злорадством подумал Укирига. В этом огне плавятся даже камни.

Затем огонь драконов накрыл цель, и на месте гнома и первой тройки закрутился огненный смерч. Похоже, они просто взорвались, эти неуязвимые летающие крепости. Смерч превратился в стремительно распухающий огненный шар, и вторая тройка, не успевшая уклониться от удара, взорвалась точно так же, как и первая. Заметив краем глаза движение, Укирига оглянулся. Дежурный маг его охраны держался за горло, словно его душили, на лице у него был написан ужас. Затем тяжелый удар потряс башню, это звук взрыва преодолел наконец разделявшее их с эпицентром катастрофы расстояние. Третья тройка, заверченная взрывной волной, ломая крылья, падала на головы разбегающихся солдат.

Укирига наслаждался зрелищем. Красота уничтожения — единственная красота, которую ценят орки. Сила. Ярость. Огненный сгусток поднимался в небо, затягивая под себя пыль, удивительно похожий на гриб-поганку.

— Почему замолчали маги?! Ортагир! В замок. Подготовь ловушки — пусть утонет, если не может сгореть!

Поклонившись, похожий на карикатуру офицер заскользил прочь.

— Все — к бою! — скомандовал Укирига.

Кирк дошел. Давно — в самом начале — отстала от него тимманка, которой прострелили ногу, давно обожглась горящей нефтью и отступила следовавшая за ним невидимая эльфийка — ему было все равно. Топор в его руках пел песню тех дней, когда десять волшебников двинулись в разные стороны, дабы обойти мир.

Королева была рядом. Разлетелась в щепки еще одна «непробиваемая» дверь, и гном направился к стоящей посреди огромного зала клетке. В клетке находились двое — Королева торов и Жанна. Девочка сидела на сгибе шипастой лапы чудовища и гладила его бронированную голову.

Еще в зале стояла машина, та самая, что должна была открыть дорогу на Землю. Она работала, хотя путь еще был закрыт.

Один удар — и передняя стенка клетки перестала существовать. Этим немедленно воспользовалась Жанна — выскользнула из клетки и бросилась к гному, вне всяких сомнений, чтобы убедить не убивать ее новую знакомую. Затем, на полпути, она остановилась, вгляделась и попятилась.

— Эй, гном!

Голос принадлежал Ортагиру, свистящий и в общем-то, нечеловеческий голос.

— Топор привел тебя сюда или ты пришел сам?

Кирк остановился. Позабыв про шипящую в углу тварь, он повернул голову, ища глазами смельчака.

— Тебе не нужна Королева, — настаивал Ортагир. — У тебя в руках — Топор Трора, ты можешь убить любого… Подумай, гном, ее ли ты хочешь убить?

Кирк шагнул вперед и остановился. Этот получеловек, полурыба был прав.

— Подумай, кто из твоих друзей уважал тебя по-настоящему? Кто не посмеивался над тобой? — Теперь Ортагир говорил быстро, стараясь сказать как можно больше, прежде чем гном примет решение. Он — единственный среди владеющих магией визанги в окружении Верховного, вспомнил легенду о Топоре. И о том, что он делает со своим владельцем.

— Они все в нашей тюрьме. Два уровня вниз, западное крыло. Эльф, люди, гоблины, Норт…

Он сразу понял, что попал в цель. При слове «гоблины» гнома словно подменили! Не обращая внимания на зовущую его Жанну, он повернулся и поспешно двинулся к выходу, вертя топором над головой и издавая хриплый рев. Подождав для верности пару минут, Ортагир пробормотал что-то себе под нос и двинулся следом. Последней из зала ушла Жанна, после того как поняла, что напуганная Королева не последует за ней. Девочка стала невидимой на полпути к двери — предосторожность, возможно, излишняя в горящем замке.

— Королева в безопасности, Верховный. — Ортагир улыбался, и имел на это причины.

— Как? — только и смог выдохнуть Укирига.

— Я его УГОВОРИЛ.

— Что? — Орку показалось, что он бредит.

— Он пошел колошматить Норта и его друзей. Это же Топор Трора!

— Вот как… — Видно было, что название Верховному знакомо, но саму легенду он вспомнить не может.

— Топор отбирает у своего владельца личность. Под конец это ребенок с топором, могущественный, но глупый. Я убедил его…

— Я твой должник, — просто сказал орк. — Но сейчас надо потушить пожар. Что с Королевой?

— Королева на свободе, но из зала она не выйдет — ее удержит магический барьер.

— Прекрасно. А куда пойдет гном, после того как убьет Норта?

— Никуда. — Ортагир хихикнул. — Норт — бессмертен. Гном будет убивать его до конца времен.

Сторонний наблюдатель мог в этот час видеть странную картину — на выжженном, заваленном трупами дворе замка смеялись двое — орк и визанги.

Глава 20

— Что бы это ни было, — заметила Джейн, прислушиваясь к проникающим в тюрьму звукам битвы, — это серьезно. Может быть, они успели — люди или эльфы?

— Это Кирк, — сказал Норт. — Остается лишь надеяться, что я правильно рассчитал время.

— Время?

— Да. И приготовьтесь к бою — на случай, если я ошибся.

Далеко на севере, в горах Вир, Вепрь постучался в двери одинокой покосившейся хижины. Вручил хозяину записку и поспешно направился прочь.

Замок горел. В дыму и огненных росчерках гибнущих охранных заклинаний метались тени, остатки гарнизона боролись с огнем.

— Еще один такой сюрприз, — задумчиво произнес Верховный Орк, — и мы проиграли. Что с машиной?

— Машина цела. В положенный срок она откроет Ворота.

— Хорошо. Что гном?

— На полпути. — На этот раз на вопрос ответил не офицер, а маг охраны. — Ему пришлось расчищать коридор. Баррикада.

— Пусть. Главное, чтобы был занят. Эх, жаль, не смогу этого увидеть! Должно быть красиво.

Это было красиво. Тяжелая металлическая дверь, закрывающая вход в тюремный коридор, разлетелась на куски, словно по ней выпалили из пушки, и оттуда, из крутящегося облака пыли, вышел Кирк, сжимая сверкающее золотом оружие. Внешне гном не изменился, вот только глаза его были теперь пусты.

— Ты убил Королеву? — как ни в чем не бывало спросил его Норт.

Вместо ответа, Кирк взмахнул топором и двинулся вперед. Гоблины немедленно кинулись защищать своего кумира, похоже, они собирались применить обычную свою тактику охвата полукольцом.

— Не входить в контакт! — приказал Норт. — Вам не остановить Топора. Действуйте издалека. Где Лаа?

Девочка была рядом. На этот раз не нужно было быть дзай, чтобы заметить, что ей страшно.

Кирк шел к Норту. Впрочем, Акут-Аргал легко изменил положение вещей.

— Кто покрасил Кирка в зеленый цвет? — противным голосом осведомился он. Гном развернулся и направился в сторону гоблина. Происходи дело на открытой местности, Акут-Аргал имел бы вполне реальные шансы уцелеть — он лучше бегал. Но в узком коридоре это было вопросом нескольких минут. Норт, однако, имел на этот счет иное мнение.

— Локар! — Похоже, из всех присутствующих, лишь он один сохранял спокойствие. — Останови этого недоноска!

Локар удивленно посмотрел на Великого Программиста, но не сдвинулся с места. Похоже, он не собирался заступаться за своего недавнего врага. Джейн и Роджер колебались, Илиси же — нет. Издав боевой клич, он шагнул вперед и тут же охнул, сложившись пополам. Что именно сделал Локар, никто заметить не успел, но иситрарец явно и надолго выключился из игры.

Оказалось, впрочем, что Норт вовсе не рассчитывал на помощь. Дело было в «недоноске». Услышав обидное — а для гнома обидное вдвойне — слово, Кирк опять повернул в сторону Великого Программиста, оставив гоблинов в покое.

— Не лезьте! — распорядился Норт, и его помощники оставили попытки привлечь внимание обладателя Топора. Стоявшая за спиной у Норта Лаа вцепилась в рукав своего «дядюшки», но осталась на месте. Взлетел вверх сверкающий Топор…

Словно черное пламя взметнулось вверх, между Нортом и гномом, и оттуда, из этого пламени, возник высокий человек в черном плаще. Да полно — человек ли? То же черное пламя билось в его глазах, и в сводчатом тюремном зале сразу стало холоднее. Подобное ощущение — «взгляд в спину» — случается порой испытать каждому. «Ты не один, — словно говорит это ощущение. — Просто ты меня не видишь»… Здесь же оно было стократ сильнее. «Ты меня не видишь, настолько я больше…» Лаа тихо вскрикнула. Меч нового действующего лица, если это холодное голубое сияние можно было назвать мечом, встретил падающий топор. Громовой удар потряс замок до основания.

Кирк издал гортанный рев и пошел в атаку на нового врага, начисто забыв о Норте. Он был сильнее. Человек в черном отступал под градом ударов, и даже подключившиеся к потехе гоблины не могли ничего изменить.

— Топор может его убить? — быстро спросил Локар.

— Не знаю, — зло ответил Норт. — Сделай что-нибудь!

Локар сделал. Прежде всего он выскочил в коридор и вскоре вернулся с кривым орковским мечом, вероятно принадлежавшим раньше тюремной охране. Затем он атаковал Кирка. Это была красивая атака — эльф двигался так, что его оружие не касалось волшебного топора, сам же он все время был вне его досягаемости. Затем он сделал ошибку, и два клинка соприкоснулись.

С веселым звоном черная орковская сталь разлетелась на куски, а сам Локар отлетел к стене и замер — похоже, он был без сознания. С очередным раскатом грома Топор отбил в сторону меч Нуура, и Кирк замахнулся для последнего удара.

Удар не получился. Норт, неведомо как оказавшийся рядом, встал под топор, просто встал, предлагая себя в качестве мишени. Широкое лезвие разрубило его пополам, и Кирк на мгновение отвлекся, глядя, как падает на пол то, что осталось от его недруга. Лишь на мгновение, но этой мгновенной задержки Назгулу хватило, чтобы шагнуть вперед и нанести удар. Кричащего от боли гнома отшвырнуло к стене, а его рука вместе с охваченным голубым пламенем Топором остались лежать у ног победителя.

— Кирк! — Джейн, первая разобравшись в ситуации, поспешила на помощь Кирку — теперь снова ставшему собой.

Назгул медленно повернулся к Лаа.

— Ну, здравствуй, — сказал он шепотом.

Сгрудившиеся над телом Норта гоблины молчали. Некоторые из них плакали. Затем Акут-Аргал издал сдавленный возглас, привлекший внимание остальных — как членов отряда, так и рабов, деливших с ними заключение. Труп дымился. Он таял на глазах, и вскоре лишь облачко белого тумана осталось там, где он лежал.

— Давненько я этого не видел, — пробормотал Роджер.

— Соскучились? — Новый Норт, целый и невредимый, стоял у стены и с иронией разглядывал своих подопечных.

Секунда ушла у гоблинов на осознание чуда, затем они устремились вперед и повисли на шее у своего создателя. Образовалась куча мала, однако прежде, чем Великий Программист потерял равновесие, Роджер успел заметить на его лице довольно необычное выражение. Похоже, он был растроган.

— Довольно! — раздался его голос. — Слезайте с меня!

Гоблины поспешно расступились.

— Кирк! — окликнул Норт несчастного гнома. — Ты успел убить Королеву?

— Нет. — По лицу гнома текли слезы, он размазывал их кулаком левой руки. — Я мог, но не стал… Я не знаю, о чем я думал… Простите меня!

— Это не твоя вина, — перебил его Норт. — Нуур!

— Нуур?! — удивленно спросил Локар. — Тот самый Нуур? Вот оно что…

— Я не пройду, — просто сказал Назгул. Он обнял Лаа за плечи и повел ее к выходу. — Выводи всех наружу. Дорога почти не охраняется.

— ТОЧНО не пройдешь?

— Там магический барьер Добра, а я — что же, у меня больше нет Властелина.

— Уходим, — вздохнул Норт. — Похоже, мы проиграли. — Он с досадой посмотрел на лежащую на полу отрубленную руку — топор исчез, вернувшись в Блуждающий Храм. — Проиграли. Проиграли. Проиграли…

Они пошли к выходу. На полпути, однако, Акут-Аргала дернули за рукав. Гоблин обернулся и обнаружил маленького дзай.

— Чего тебе? — устало поинтересовался он.

— У вас в кармане моя заколка для волос, — с достоинством сказал дипломат. — И еще у меня к вам дело…

Глава 21

Освобожденные в ходе катаклизма из тюрьмы Верховного, рабы рассеялись по близлежащим рощицам, и гоблинам пришлось повозиться, прежде чем они нашли того, кто был им нужен. Если бы не способность неведомо как нашедших хозяев фаланг идти по следу, они бы, пожалуй, остались ни с чем. След фаланги взяли, ощупав усиками тряпку — лоскут принадлежавшей Инмару рубашки, украденный дзай. Наконец через три часа поисков добычу бросили к ногам Вайлы.

Вайлу было не узнать. По дороге из камеры наружу гоблины собирали с погибших орков все, что только могли, — золото, парчу, драгоценности. Маленький дзай сверкал словно самоцвет. Гоблины же держались подобострастно и называли его не иначе как Верховным Орком.

— Вайла! — воскликнул Инмар радостно при виде своего знакомого — он полагал, что за время совместного заточения они стали друзьями. Держащие его под руки гоблины ткнули беднягу носом в песок у самых носков шитых жемчугом сапог дзай. Сапоги были велики, но вряд ли несчастный принц был в состоянии это заметить.

— Вайла? — с насмешкой переспросил Вайла. — Да… Так звали мою собаку… Я ее очень не любил — много лаяла. Зато мясо оказалось вкусным.

— Я не понимаю… — жалобно произнес Инмар.

— Чего же тут не понимать? — удивился дзай. — Я — Укирига, Верховный Орк. Я правлю половиной Черных Сил на этом Континенте. Стал бы ты со мной разговаривать? Вряд ли. В наших летописях говорится, что летающие люди скорее откусят себе язык, чем выдадут военную тайну врагу…

Машинально маленький дипломат отметил смену выражений на лице глядящего на него снизу вверх пленника. Похоже было, что ЭТОТ не стал бы откусывать себе язык, пойди разговор всерьез.

— Поэтому я и разыграл этот маленький спектакль. Военные учения, только и всего! — Вайла расхохотался. Гоблины оскалились в подобострастных улыбках, которые пропали без следа, стоило их маленькому господину грозно цыкнуть. И Инмар поверил.

— Но зачем? — пролепетал он.

— В наших летописях — эти летописцы такие вруны! — рассказывается о могуществе летающего народа. Даже на драконах мы старались держаться от вас подальше. Теперь же… после того, как ты рассказал мне о том, как устроена ваша оборона… — Последовал новый взрыв оскорбительного смеха.

— Ты правда решил, что перед тобой ребенок? Мне триста лет!

— Я…

— Священная Песня Орков запрещает нам выходить в поход до полной луны. Три дня — тебе осталось три дня, тебе и твоим небожителям! Потом я подниму в небо всех драконов по эту сторону гор! Летающая крепость! Какой государь не мечтает о такой игрушке? Кто правит небом, тот правит миром!!!

— Пожалуйста. — В голосе Инмара звучал ужас. — Мы вам не угрожаем. Мы — мирный народ…

— Мирному народу место в прошлом, — высокомерно отозвался Вайла. — Однако в одном ты прав — не пристало оркам штурмовать крепость, которая не готова к бою. Потому я и велел разыскать тебя, полукровка. Акут-Аргал!

— Слушаюсь, Верховный!

— Доставишь этого труса к его… ах да, планеру! Ты слышишь, Инмар? Я хочу, чтобы ты передал своему народу — в ночь полной луны — пусть будут готовы. Это моя милость — дать им шанс умереть с честью. Ступайте! — Дзай махнул рукой, украшенной двумя десятками перстней, и три гоблина потащили безутешного принца к фалангам.

— Ты уверен, что он успеет? — поинтересовался Акут-Аргал, когда фаланги скрылись из виду.

— Почти, — отозвался дзай, стаскивая с руки кольца. — Летающий остров недалеко, я специально его расспросил.

— А почему было не сказать ему правду?

— Правда — это знание, которое не следует выпускать из-под контроля, — возразил дзай с такими взрослыми интонациями, что гоблин не выдержал — расхохотался. — Я даже Учителям не собираюсь об этом рассказывать, — серьезно сказал мальчишка. — Впрочем, любой дзай на моем месте… — Он вздохнул. — Жалко, не прославлюсь…

— Не грусти, малыш. — Подошедший Ули-Ар хлопнул дзай по плечу, едва не сбив его с ног. — У нас найдется, чем тебя отблагодарить… Пятьсот лет назад мы зарыли под Аталетой уйму золота…

Удивленный Вайла вертел головой, глядя на хохочущих гоблинов и пытаясь понять, что же их так развеселило.

Они собрались на другом берегу реки — Джейн, Роджер, Илиси, Локар — все еще бледный, как тень, после соприкосновения с Топором Нуур, Лаа и, разумеется, Норт. Часом позже их разыскала Жанна, и с ее помощью Норт нашел сначала Тиал, а затем Уну. Тимманка была зла на весь свет, и ее первым вопросом было, может ли всемогущий программист починить ее ногу, чтобы она могла принять участие в битве. Узнав, что битва уже проиграна, она заплакала. Норт с Роджером немедленно принялись ее утешать и получили в награду за труды по набору эпитетов, на изысканном тимманском. Роджер обиделся, Норт же, который лично создавал тимманский язык, похоже, был польщен.

Тиал была без сознания, магическая ловушка, в которую она угодила, выкачала из нее слишком много сил. Однако осмотревшая ее Жанна заявила, что эльфийка поправится, и ей поверили — авторитет маленькой колдуньи среди ее друзей был необычайно высок.

Сложнее обстояло дело с Кирком. Джейн сменила уже третью повязку на обрубке руки, но кровотечение и не думало останавливаться. Норт попытался помочь, но через какое-то время сдался и просто погрузил гнома в сон, больше похожий на оцепенение. По его словам, раны, нанесенные оружием Назгулов, были задуманы как неизлечимые с самого начала.

Они провели в роще четверо суток, не разводя огня и почти не разговаривая. Наутро пятого — последнего — дня Норт сидел на камне, глядя вниз, где у реки беседовали Нуур и Лаа, и, похоже, грядущий конец света не волновал Великого Программиста. Локар подошел и сел рядом.

— Ты создал хороший мир, Артур, — сказал он, наблюдая, как медленно поднимается над горами солнце.

— Злой, — возразил тот. — Я делал игрушку, Локар, или как там тебя.

— Зови меня Локаром, я привык. Что с того, что злой? Он все равно прекрасен.

— Злой, — упрямо повторил Норт. — Я сделал злую игрушку, понимаешь? Что это говорит обо мне, о том, каков я есть, если моя любимая игрушка — злая? Я сам создал эти легенды, Священную Песню, гоблинских богов, Топор этот кошмарный. Ты знаешь, что с этим топором можно уцелеть в эпицентре ядерного взрыва? Что им можно погасить звезду? Зачем я такое придумывал?

— Чтобы развлечь детей, — сухо усмехнулся эльф. — Не терзай себя. Ты создал настоящий мир. Нельзя создать настоящий мир и быть плохим.

— Можно, — вздохнул его собеседник.

— Может быть, повторить попытку? — поинтересовался подошедший Роджер.

— Все орки стоят с оружием наголо вокруг своей драгоценной Королевы, — возразил Норт. — Уже поздно пытаться. Надо было раньше, когда они не ожидали…

— Нуур мог бы…

— Замок построен на месте Обелиска Добра, — усмехнулся Норт. — Когда-то это казалось мне забавным. Назгулу не пройти в северное крыло. Он и в западном-то был какой-то дохлый… — Великий Программист вновь повернулся к реке. Расстояние не позволяло слышать, о чем разговаривают эти двое, но по крайней мере, девочка не боялась…

— Как ты думаешь, — спросил он Локара, — в этот раз у них получится?

Локар не ответил. Проследив за направлением его взгляда, Норт крякнул и озадаченно выругался.

— Что это такое? — раздался сзади голос Уны. — Норт, это ты сделал?

Летающий Остров не плыл по небу, как обычно. Он несся, и облака, захваченные воздушными возмущениями, кружились за ним, как листья в осеннюю непогоду. И он был огромен! Люди замерли, глядя на проносящуюся в лиге у них над головой каменную твердыню, закрывшую, казалось, все небо, до горизонта. Сразу стало темно и холодно. Шли минуты, а конца этой летающей горе все не было. Остров двигался в сторону замка Верховного.

Стоящий на соседнем холме, Вайла улыбался улыбкой победителя, и Акут-Аргал хмыкнул, подумав, что впервые в жизни видит на лице дзай эмоцию, и не сомневается, что она подлинная.

Замерев на миг над замком, остров опустился вниз, ломая, словно хрупкий картон, каменные башни и проминая землю до скального основания Континента.

— Жрать хочу, — заявил вдохновленный картиной Акут-Аргал. — Правда, давайте поедим.

Content

Степан Вартанов
Королева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21