Александр

Отчуждение

Вы презирали меня за мое уродство, травили злыми шутками, издевались, не обращая внимания на то что я ваш родной ребенок — ваша плоть и кровь. Ожидающий взамен ежедневных побоев, беспричинных упреков немного душевной теплоты, сочувствия, ласки. Но вы меня оттолкнули от себя на безграничное расстояние безнадежности, растоптали, превратили в безропотного урода готового по малейшему приказанию выполнять любые ваши прихоти, порой сумасбродные до бесстыдства. Я стал тем — кем вы создали меня. Подавленным, с вымученной безобразной улыбкой, клоуном готовым всегда всем услужить — но что творилось у меня за маской равнодушия, вы даже не догадывались. Я ненавидел вас и запоминал ваши безжалостные шутки в тайне надеясь, что они в скором будущем обернуться против вас. И час мщения настал незаметно подкрался предоставляя шанс которым я незамедлительно воспользовался. Произошло как ни странно все случайно, обычная травма изменила жизнь, наделила тело необычайными способностями — вхождение в чужой разум через восприятия сна — преодоления защитного барьера сознания — внушением. Это называлось — ПРОНИКНОВЕНИЕМ. Несколько выученных наизусть запретных книг по оккультным наукам закрепили и усилили мою способность изменять временное пространство и беспрепятственно проникать в самую душу заклятого врага и творить с ним все что я захочу. Происшедшее с ним во сне, на утро становиться действительностью, сон перерастал в жестокую реальность — страшный кошмар не поддающийся логическому объяснению. Человек в комнате ночью совершенно один, закрывается для безопасности на существующие в природе замысловатые замки, включает сигнализацию и блаженно вздыхает упоенный своей неприступностью. Закрывает глаза и наслаждается приближением безмятежного сна, с полной уверенностью в том, что как всегда через шесть часов наступит рассвет… Но утро… Обойдет его стороной, жизнь окончена, оборвана моей волей, желанием мести.

Я проникну в ваш мозг, заключу мысли в непроницаемый обруч, перенесу вашу духовную сущность в потусторонний мир, превращу в физический объект и безжалостно уничтожу самым отвратительным способом. И все, что я сотворю с эфирной оболочкой, в точности отразиться на твоем физическом теле. Отрублю голову, сожгу, утоплю, задушу и человек не просыпаясь умрет, истекая кровью из появившихся из ни откуда, колотых ран, глубоких порезов, страшных ожогов.

Ты был и тебя больше нет, и все это сделал я — наделенный черной властью, урод, способный извлекать из сна сумрачную действительность, творить из минутного забвения — холодную пустынную ночь, длинною с вечность и разнообразием всевозможных извращенных пыток, которые по желанию ты сможешь выбрать для себя сам.

Я — тот, кто из твоих радужных воспоминаний конструирует преддверие смерти.

Я — твое начало и окончание сна, после которого никогда не наступает пробуждение.

Чисто белый потолок безмолвно завис над молодым парнем еще сильнее усугубляя и без того отчаянное положение. Сквозь слезы он видел искажающуюся в серых тонах давящую массу готовую заживо похоронить его под обломками одиночества. Он был живое воплощение потустороннего создания. Страшный урод находящий понимание в сердцах подобных себе людей, но даже здесь его ожидало разочарование, он не мог подыскать себе родственную душу. Всему виной была родная семья, перечеркнувшая его как личность, и заключившая его в домашний плен сделав почти в прямом смысле — рабом. Он не только убирался, пылесосил ковры, мыл полы, но и стирал, готовил, гладил, а когда родители уходили на работу, становился объектом нападок со стороны старшей сестры и ее ухажеров. Они… Что только они с ним не творили… Том от стыда горько разрыдался, вытирая ладонью крупные капли отчаяния, заливающее лицо.

Но он никогда, никому, ни на кого не жаловался, а свою боль глубоко прятал в судорожно бьющемся сердце, принимая происходящее как должное.

Но всему когда-то наступает конец.

Он склонился и достал из бритвенной коробки отца остро отточенное лезвие, разорвал упаковку и с тоской посмотрел на тонкую легкую нержавейку, кусок метала, которым сейчас должен будет распахнуть двери, открывающие путь в потусторонний мир, надежное убежище от мирских забот, в объятиях забвения. Слезы самопроизвольно наворачивались на глаза, он не хотел плакать, но горечь обиды судорожно сжимала горло. Запрокидывая голову, он с трудом сглотнул горький комок, и беспомощно уставился на занесенную в порыве презрения к собственной жизни, руку крепко сжимающую «частицу смерти».

— Все! — выдавил он через стон, — я так больше не могу жить. Прощайте все!! Вы меня больше не увидите!! Живите как хотите!! Крепко зажмурился и безмолвно опустил руку… Плавное падение, но чувство самосохранения победило вновь сознание самопроизвольно остановило стремительное приближение смерти.

— Умереть даже не могу с достоинством, — плача простонал Том с тоской переминая тонкое лезвие. — Но я должен это сделать, если решился идти до конца. Так дальше жить нельзя.

Он сжал пальцы в кулак и отсутствующим взглядом уставился на пульсирующую вену. Безумный порыв и холодная сталь решительно прошлась по коже оставляя за собой кровоточащую бороздку. Но рука дрогнула и порез получился не глубокими, сознание отказывалось собственноручно вознести тело на лавры смерти.

— Не могу, — выдохнул Том сквозь слезы наблюдая за выступающими на порезе капельками крови. — Я слаб для самоубийства. И слаб для жизни. Он с раздражением отбросил никчемное лезвие и горько разрыдался, уткнув заплаканное лицо в ладони.

— Эй ты выходи. — Раздался за дверью не довольный голос отца — ты что умер там. Открывай немедленно, мне нужно в туалет.

— Сейчас, — испуганно откликнулся парень поспешно вытирая слезы и надавливая на педаль унитаза. Раздался шум падающей воды.

— Все! Я уже выхожу, — он быстро открыл дверь и при виде отца изобразил на лице подобие улыбки.

Глаза мужчины гневно сверкнули и он с ненавистью произнес:

— Да твое место именно здесь на унитазе. И зарядил увесистый подзатыльник.

От боли Том на мгновенье потерял сознание, а в глазах закружил рой разноцветных звездочек. Он недоуменно посмотрел на отца не понимая причину раздражения.

— Что ты еще не убрался, — прошипел Поль багровый от злости. — Вон отсюда тварь.

И вдогонку больно пнул убегающего мальчика по ноге. И довольный, что выместил на ненавистном отпрыске злость, с радостью разместился на кольце унитаза.

Том стремительно скрылся в своей комнате и спрятался под кровать, отполз в самый дальний угол, и притаился. Это было единственное самое безопасное укрытие, где родители не доставали его. Там он научился читать, писать в полном мраке мысленно настраиваясь на текст и тем самым считывать буквы из глубины восприятия сознания, а не с бумаги. Буквы сами рождались в его больном воображении. А из слов он почти машинально составлял предложения. Он развил в себе фантастическую способность читать как слепой водя пальцами по буквам и подсознательно составляя слова.

У него было множество любимых писателей Шекспир, Вальтер, Скотт, Джек Лондон, Александр Дюма, ему понравилась история, математика, география, зоология, с интересом читал фантастические романы, детективы, эротические рассказы, но больше всего он получал удовольствие от чтения мистических произведений таких авторов, как Стивен Кинг, Лавкрат и многих других мастеров описывающих потустороннюю жизнь. И сейчас он взял в руку любимую книгу Стивена Кинга «Кошмары и фантазии» и открыл на полюбившемся рассказе, который уже прочитал не менее десяти раз. Он так же хотел иметь такой домик как на Мейпл стрит, который внезапно улетел, прихватив с собой злых родителей.

Может быть только тогда когда бы он остался один зажил бы другой жизнью, свободной, избавленной от страха и сожаления. А сейчас оставалось только терпеливо выносить беспощадные издевательства и предаваться несбыточным мечтам.

— Том, где ты? — послышался с кухни разсержанный голос матери. — Иди сюда!

Парень пулей вылетел из-под кровати, отряхнулся от пыли и поспешно кинулся на зов, стараясь как можно быстрее предстать перед матерью.

— Ты опять бездельничаешь, — грозно произнесла женщина сорока лет с растрепанными рыжими волосами, облокотившись на стол. Ее миловидное лицо исказила гримаса отвращения. Она презрительно заметила: — И в кого ты уродился таким уродом, — но спохватившись примирительно добавила, — Ладно сегодня помоешь полы, потом посуду и вытрешь пыль с мебели. А потом можешь быть свободным. Ты меня понял? — она строго посмотрела на сына.

— Да, — невнятно промычал парень потупив взгляд.

— Вот и хорошо, — радостно заметила женщина, скидывая на спинку стула кухонный фартук.

На кухню забежала старшая сестра. На ней как всегда были одеты голубые в обтяжку джинсы, подчеркивающие уже недевечьи формы аппетитного задика, и белоснежная блузка, сквозь которую просвечивались остроконечные грудки. Она откусила большой кусок бигмага и запила апельсиновым соком.

— Мама, я уже ухожу в колледж! — невнятно прокричала она с набитым ртом.

— Хорошо! — Женщина поцеловала дочь в щечку и на дорогу сопутствовала: Долго не задерживайся. Я не хочу этого придурка оставлять одного дома.

Грейс томно улыбаясь посмотрела на пунцового от стыда брата и убежденно заверила: — Мама, как закончатся уроки я сразу вернусь домой, — и нацепив на лицо маску безразличия, между делом поинтересовалась: — А вы с отцом во сколько сегодня вернетесь с работы?

— Поздно вечером, — ответила женщина и вышла в коридор переодеваться.

— Очень хорошо. — Блаженно заключила девушка, провожая мать долгим испытывающим взглядом и радостно захлопала в ладоши. И томно улыбаясь с сарказмом заключила:

— Сегодня к нам в гости придет наш старый общий друг Нобби и мы займемся полюбившимся для тебя занятием. Так что никуда не уходи, а жди нас. — Она больно дернула брата за ухо и вызывающе покачивая бедрами удалилась из дома на последок громка крикнув:

— Я ушла.

За ней с грохотом захлопнулась входная дверь. Послышался шум подъезжающей машины. Том из любопытства осторожно выглянул из занавески. К лужайке плавно подкатил белоснежный Катилак-Кабриолет, за рулем сидел здоровенный парень в безрукавке с внушительными бицепсами, новый друг сестры по имени Нобби. Он играючи похлопал подругу по бедрам и страстно поцеловал в губы, нажал на педаль газа и влюбленные с визгом скрылись за поворотом. Том с ненавистью посмотрел вслед удаляющейся машине, Катилак был его самой самозабвенной мечтой. Он тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что автомобиль так и останется несбыточной мечтой, и приступил за унылое мытье посуды.

— Что! За собой свинарник убираешь, — за спиной парня раздался насмешливый голос отца. От неожиданности Том испуганно вздрогнул и выронил из рук чайную кружку, которая со звоном упала на пол и разбилась на мелкие кусочки.

Глаза мужчины налились кровью, он гневно заорал:

— Может тебя сразу убить, чтобы ты не мучился и не трепал нервы другим.

Том сжался в комок ожидая наказания, — Тварь, — разошелся тот угрожающе наступая, — Ты даже простые поручения не в состоянии добросовестно выполнить, не говоря у же о сложных. Да, по тебе уже давно дурдом плачет, не знаю как ты мог так долго задержаться в нормальной семье.

Мальчик нервно заплакал, судорожно вздрагивая худенькими плечиками. — Да ты посмотри на себя, — мужчина презрительно окинул похожую на скелет фигуру сына: — Ты ошибка природы, — заключил он, — жертва несостоявшихся обстоятельств. Гнойник, который нужно немедленно удалить, — и усмехаясь ехидно позвал: — Мать иди сюда, посмотри, что наделал твой любимый МА-ЛЫ-Ш! Последнее слово он выделил интонацией особенно отчетливо.

Парень для родителей был рыбьей костью поперек горла. Весь его вид вызывал острое отвращение и мгновенное раздражение. Он отрицательно действовал на нервную систему. Без исключения почти все нормальные дети презирали мальчика за уродство и не хотели с ним дружить. Их мстительные шутки по поводу его рождения вызывали еще большую ненависть со стороны родителей к своему никчемному отпрыску с лицом монстра, вышедшего из фильма ужасов.

— Что случилось, — в дверном проеме появилась улыбающаяся женщина, но увидев разбитой любимую чашку, не скрывая гнева произнесла: — Ты похоже издеваешься над нами. Ты понимаешь, что твои действия до добра не доведут, я придушу тебя собственноручно. — Она задохнулась от ярости, нераздумывая схватила со стола железную подставку и со всей силы ударила сына по голове, при этом грозно выкрикивая:

— Мне кажется тебя нужно немедленно убить и незаметно похоронить где-нибудь на помойке. Все равно о тебе никто не вспомнит.

Том испуганно заслонил руками голову, но железка минуя заслон, с глухим стуком врезалась в череп в области темени.

Парень истошно всхлипнул, судорожно дернулся, сознание затмила черная пелена непроглядного тумана. Он пошатнулся и бесчувственно рухнул на пол. Из рваной раны вязкой жижей потекла багровая кровь. Лужа медленно росла в размерах.

Женщина озабоченно посмотрела на неподвижно лежащего мальчика, растерянно сжимая до обеления в суставах увесистую железку обагренную кровью. Она нерешительно переминалась с ноги на ногу, осознав что совершила убийство.

— Убила! — злорадно заключил мужчина, взъерошивая рукой седые волосы и язвительно добавил: — И тем самым огородила мир от появления еще одного ублюдка! В лице собственного сына!

— Да он не меньше твой, чем мой! — огрызнулась женщина не сводя широко открытых глаз с темного пятна крови. Она не хотела его убивать. Ругать, отшлепать как следует, наказать — это одно, но убивать… Если бы это не произошло по чистой случайности, она бы никогда не смогла умышленно лишить мальчика пусть он даже урод — жизни. Женщина испуганно наклонилась над ребенком, внимательно всматриваясь на залитое бледностью лицо, она с ужасом заметила, что мальчик не подавал ни малейших признаков жизни и как ей показалось даже не дышал.

— Что я наделала! — жалобно простонала миссис Бутс. — Он живой?! — И она с надеждой посмотрела на мужа, словно от его решения зависела жизнь ребенка.

Мужчина тяжело вздохнул и с недовольным лицом опустился на колени, брезгливо прикасаясь пальцами к вене на запястье сына. Затаив дыхание подушечками пальцев улавливая слабое биение пульса.

— Ну что он живой? — нетерпеливо поинтересовалась женщина, вытирая слезы рукавом халата.

Мужчина сохранял молчание. Он неторопливо встал, тщательно отряхнул от пыли брюки, и только после этого ехидно заметил:

— Твое порождение ада не осилить обычным способом, на него по меньшей мере потребуется серебряная пуля или осиновый кол. Он хрипло рассмеялся. — Демоны не погибают в обычных условиях.

Женщина облегченно вздохнула. Сын ее больше не интересовал, он не мертвый, а значит будет жить и она снова начала его ненавидеть, даже сильнее, за то что он заставил ее поволноваться. Но сейчас она переключила все свое внимание на обвинительные нападки со стороны мужа.

Миссис Оутс раздраженно прищелкнула языком и убежденно повторила:

— Он так же мой как и твой! И не стоит всю вину за его рождение сваливать на меня. Ты не меньше виновен в том, что он родился круглым дураком!

— Даже так! — возмутился мужчина, поправляя на переносице круглые очки. — А из чьей утробы он вылез?! — и покачивая головой издевательски добавил, — Из моей что ли! Если это так то мне стоит присудить Нобелевскую премию — за рождение единственного ребенка мужчиной! Оказывается я — отец героиня! Он скептически улыбнулся. Расправил могучие плечи и с хрустом сжал кулаки, которые соизмеримы были пивным бочонкам.

— Он весь в меня! Нас не различить где отец, а где его драгоценный сын!

Мистер Бик кашляя рассмеялся.

— У нас одинаковая внешность и физические данные.

Женщина задохнулась о возмущения:

— Ты хочешь сказать, что он похож на меня! — Ее нижняя губа задрожала от обиды. — За чем же ты меня в жены взял такую уродину? Для того, чтобы обезьянник у себя дома устроить! — Она разошлась не на шутку. — Ведь ты должен знать генетику, правда я даже сомневаюсь что ты слышал это слово вообще. Так вот ученые доказали, что внешность ребенка не зависит от того из какой дыры от вылез, многое зависит от генов отца, а они как я замечаю у тебя совсем никудышные!

Теперь настала ее очередь рассмеяться.

— Ах вот значит как мы обернули дело! — мистер Бик нахохлился, — А дочь? Ты же не хочешь сказать, что она уродина?!

— Конечно нет! — спокойно согласилась женщина. — Но в этом нет ни доли твоей заслуги!

— Как это? — растерялся мужчина, удивленно взирая на жену.

— Понимаешь ли растяпа! Дочь всегда похожа на мать и материнские ДНК влияют на создание ребенка женского пола, а ты только служил толчком для зарождения жизни. Но на счет мальчика можно сказать обратное, тут то гены отца играют основную роль. Она многозначительно замолчала.

— А я уже подумал что и дочь не от меня! — зашипел от наглого обвинения в свой адрес мистер Бик. — Мне кажется все намного проще, и генетика тут не имеет к этому никакого отношения! Просто у меня выросли огромные ветвистые рога, когда зародился этот подлец, которого я ненавижу до глубины души. Ведь не может же отец питать к родному сыну столь противоречивые чувства. Или ты забыла твое признание на море? — теперь он многозначительно замолчал.

Женщина насупилась и усмехаясь огрызнулась:

— Я тебе уже чистосердечно призналась, что не знаю от кого он и оправдываться не собираюсь! В этом моя единственная ошибка!

— За то какая существенная! — съязвил Мистер Бик.

— А ты! А ты! — женщина задохнулась от возмущения. — А ты каждый месяц у себя в офисе меняешь молоденьких секретарш, не мне ли знать что ты с ними делаешь когда я у тебя в ящике письменного стола случайно обнаружила женский лифчик. Или ты хочешь сказать, что в свободное время носишь его! А я и не догадывалась, что ты расположен к фетишизму! — она грустно рассмеялась. — Вот у кого рога то должны расти, так это наверное у меня и приличных размеров. Да такие ветвистые, что придется расширять входную дверь, иначе мне в дом не войти.

— Ты во всем обвиняешь меня! — возмутился мужчина багровый от злости. — А ты значит самая святая из святых. Ладно я забуду тот случай. Хотя к тебе еще ни кто ни разу не приходил и не заявлял, что девушка беременная от меня. Он озабоченно потер затылок. — Много других примеров. Или ты забыла у кого я в сумочке обнаружил пачку презервативов.

— Не хорошо лазить по чужим сумочкам! — защищалась женщина, виновато потупив взгляд.

— Вещи жены — мои вещи, — незадумываясь над словами произнес мистер Бик.

— Извращенец, — попыталась женщина перевести разговор в шутку. — Нужно было сразу признаться в том, что ты любишь женские вещи, а не заставлять меня ревновать!

— Это не важно! — мистер Бик не сдавался. — Ты же не хочешь утверждать, что тайком купила мне пачку, чтобы подарить на день рождения. Но при этом вытащила одну упаковку для личного пользования, чтобы проверить его надежность на стороне! Да царевна «Верность»? — Он вопросительно посмотрел на жену.

Та слегка приостыла и успокоилась.

— Знаешь я не хочу с тобой ругаться. Я сильно тебя ревновала и решила тебе отомстить. Вот и изменила. Но я была глупа как маленькая дурочка.

Мальчик лежал на полу и словно сквозь пелену тумана слушал перебранку своих родителей. Половину он не понял из разговора, например, измену матери и его рождение, но остальное было старо как мир.

«Как странно», — он задумался над необычным ощущением тела. Он словно пушинка парил в невесомости и самое главное ВИДЕЛ!! Видел своих родителей! Правда не отчетливо, неясно, но видел через закрытые глаза! Видел, что они делают! Знал наперед, что они сделают!

Он не знал, как это могло произойти, но был уверен, что по прежнему находится без сознания, но откуда тогда берутся образы. Из восприятия смерти или клиническая смерть. Ведь он не должен испытывать каких-либо ощущений кроме покоя. Или душа его уже рассталась с телом и зависла над трупом неспособная покинуть материальный мир. Ведь мало того, что он видел каждого из родителей, но словно знал их изнутри. Их тайные желания, противоречивые мысли… Привычки… «Он умер! Точно умер!» — испуганно заключил мальчик. «Я у-ме-р!» Ему захотелось кричать от несправедливости, за то что Бог лишил его жизни в таком малолетнем возрасте. «Но что это за стук.» Он сконцентрировался на монотонном звуке исходящем из глубины его тела.

Тук! Тук! Тук!

Наплыв энергии… Круговорот… И сознание словно распалось на составные части… Он задрожал от радости… Восторга… Возбуждения…

Сердце… Это было живое человеческое сердце… Его сердце… Оно билось в заданном жизнью ритмом.

«Он живой — только без сознания!»

«Я живой!» радостно воскликнул Том. — «ЖИВОЙ!» Как прекрасно это осознавать! На что же тогда произошло? — он рассеянно задумался. «Что случилось со мной? Кем Я стал?» Внезапно он понял все-все стало на свои места. Удар послужил толчком и духовная сущность освободилась от бренного заключения тела. Он стал свободный как энергетическая частица в которую была заложена информация. Он не просто мог покинуть тело, он мог даже думать!

«О! Боже! Как это необычно хорошо!»

Том чувствовал себя сверхчеловеком способным управлять вселенной.

Я должен как можно глубже проникнуть в ощущения восприятия, чтобы постараться запомнить это состояние и воспроизвести уже в здравом уме.

«Так!» — он сконцентрировался на необъятности вселенной, расслабился и растворился в пространстве. Стена Мрака расступилась, искажающийся вид комнаты. Предметы словно кривляясь плыли и бесконечно растягивались.

Он внимательно смотрел на притихшую мать, зная наперед, что она произнесет.

— Хватит обвинять друг друга в том что осталось в прошлом. У каждого из нас есть в жизни ошибки, и не стоит на этом обострять внимание, иначе так не далеко до глупой ссоры. Если любим друг друга нужно уметь прощать!

Как не странно Том слышал не ушами, а словно слова рождались внутри него на тонком незримом дисплее подсознания.

— Не будим ссориться, — согласился отец. — У нас и без того забот по самое горло. Самое главное не совершать ошибки в будущем!

Он не спеша приблизился к жене и поцеловал. — Я люблю тебя.

— Я тоже! — страстно ответила она.

Потом он обернулся и пошевелил тело мальчика ногой, убежденно заверяя:

— С ним ничего не случиться, минут через двадцать придет в сознание и будет свежим как огурчик. А мы тем временем опоздаем на работу.

— Ладно, я быстро, — женщина достала из аптечки бинт с пузырьком йода и аккуратно положила медикаменты возле головы мальчика, — очнется перебинтует голову сам. А то я уже не успеваю на репетицию.

— Ни что с ним не случиться, а сдохнет тем лучше для нас, одним идиотом станет меньше.

И родители нежно обнявшись вышли из кухни, оставляя сына на произвол судьбы. Том глубоко сконцентрировался и визуально проводил старших до коридора, дождался когда за ними закроется входная дверь, и только после этого покидая абстрал возвратился в собственное тело. Судорожно вздрогнул, почувствовал острую боль в затылке и ошарашено заморгал ресницами, недоумевая что же произошло с ним. Пошатываясь, неуверенно встал на ватные ноги и осторожно прикоснулся к глубокой ране на голове радостно замечая, что кровь уже перестала течь и свернувшись образовала твердую корочку. Он не стал обрабатывать рану медикаментами, а просто сполоснул голову струей холодной воды, смывая остатки крови, после чего осторожно причесал волосы, чтобы не потревожить заживающую рану. Придирчиво осмотрел себя в зеркало и остался доволен своим внешним видом.

— Что же со мной произошло, — задал он вопрос своему отражению и улыбаясь сам же ответил: — Наверное что-то сверхъестественное. Но довольно стоящее чтобы об этом подробнее узнать. В книжной лавке я надеюсь найду на свои вопросы подобающие ответы.

Он отрешенно смотрел на безобразное отражение в зеркале и криво улыбнулся. Внезапно черные глаза вспыхнули мерцающим блеском и парень угрожающе произнес.

— Я отомщу вам за свои страдания! Я заставлю вас испытывать ту боль, которую вы доставили мне на протяжении всей моей жизни. И буду при этом беспощадным!

Он произносил слова, но не слышал собственного голоса, словно сознание раздвоилось на две противоречивые борющиеся с собой составные части: прежнего послушного мальчика и нового — жаждущего смерти. Но как не странно две внутренние еще не догадывались о существовании каждой, поэтому слова сказанные в порыве ярости остались без внимания — доброй половины. Том словно впал в транс, а когда вышел не знал какие планы строила на будущее его темная сторона.

Злобное выражение лица медленно сменила прежняя глуповатая улыбка и прогоняя навалившийся на сонное сознание густой непроницаемый туман он истерично замотал головой.

— Что же со мной происходит? — заикаясь прошептал Том, через отражение в зеркале пристально рассматривая пустые зрачки. — Кем я стал? Такое со мной происходит впервые! Он подсознательно почувствовал, что внутренне изменился, но был не в состоянии объяснить происшедшее.

— Кто я!! — Ему понравилась скрытая загадочность своей личности. Суперчеловек, как доктор Ковер?!

Он припомнил фильм ужасов в котором хирург, после того как его в детстве ударила молния мстит своим обидчикам, убивая их хирургическим скальпелем. В начале фильма он так же оглушенный почти почерневший от электрического разряда лежал на траве с перекошенным от боли лицом и видел что творится возле его неподвижного тела, хотя глаза его были закрыты. Нелепое происшествие наделило его черным потенциалом. И вот сейчас с мальчиком произошло похожее, причиной возникновения его сверхвозможностей послужил обычный удар по голове тупым предметом.

— Боже мой, они убьют меня! — Испуганно вскрикнул парень, неожиданно вспоминая что оставил на полу лужу собственной крови и осколки от разбитой чашки. — Мне нужно срочно до их прихода убраться!

С этими словами он поспешно скрылся на кухне. Он набрал из-под крана полное ведро теплой воды и до блеска натер полы не оставляя не единого замаранного пятнышка. Кристально чистая вода окрасилась в буро-алый цвет после того как он сполоснул тряпку, мальчик брезгливо отвернулся выливая в унитаз пахнущий сладковато приторным запахом мутный раствор. Затем старательно помыл посуду досуха протирая полотенцем, расставил по полочкам и собрав по всему полу осколки стекла выбросил их в помойное ведро. Вытирая о штаны мокрые руки облегченно вздохнул:

— Все! Но припомнив о строгом наказе матери убежденно заметил: — С пылью разберусь после того как схожу в книжную лавку к мистеру Квину и куплю у него любую книгу о потустороннем мире.

Мальчик возбужденно потер руки и достав из копилки десять долларов стремительно выскочил на улицу, громко хлопнув дверью.

ГЛАВА

Перед глазами замаячила рекламная вывеска: «Квин и ваши любимые книги». Он осторожно приоткрыл деревянные двери и оглядываясь по сторонам чтобы его никто не заметил, проворно нырнул в полумрачное помещение. В магазине как и всегда полностью отсутствовали посетители, книги о магии, о чертях, демонах, не пользовались широким спросом у населения, а предназначались для определенного круга людей, поэтому в помещении чувствовалась гнетущая обстановка, словно магазин служил местом обитания для всевозможных потусторонних гадов.

За столом в горьком одиночестве, облокотившись подбородком на локоть сидел пухлый коротышка и читал журнал.

— Добрый день, мистер Квин, — вежливо приветствовал Том хозяина книжной лавки.

— Хелло, Том! — радостно откликнулся старик, сквозь толстые линзы очков распознавая постоянного покупателя. Грузно поднявшись из-за стола он радушно пожал протянутую худенькую ладонь и сочувственно поинтересовался:

— Как у тебя дела дома?

Парень тоскливо потупил взгляд.

Мужчина все понял без слов, не нужно было объяснять очевидные вещи гадкий утенок никогда не приживется в нормальной стаи. Он обнял поникшего мальчика и ласково погладил по голове.

— За это их накажет бог. Ни что на Земле не остается безнаказанным.

— Я их накажу сам!! — сквозь зубы процедил Том и мстительно сжал кулаки, в черных зрачках вспыхнул лихорадочный блеск ненависти. Но вслух он сказал обратное: — Я люблю их какие бы они не были плохие — они же мои родители. Они дали мне «жизнь» и об этом я буду помнить вечно.

— Ты наверное святой, — в порыве удивления заметил мистер Квин, — они приносят тебе столько страдания, а ты их по прежнему любишь. Я бы их издевательств долго не смог переносить, — он добродушно рассмеялся, — наверное взял бы самое поганое ружье и застрелил их всех, а потом убежал из дома на все четыре стороны света, где бы меня не нашли их заблудшие души.

«Это я и постараюсь сделать», — Том не удержался и предался радужным мечтам. Нужно посмотреть на проблему изнутри, он должен убить, но не обычными способами, а призвав на помощь силы магии и свои потусторонние способности. От внезапной догадки он мечтательно улыбнулся проникая в будущее на котором проступила непроглядная тьма с расплывчатыми кровавыми тонами. «Они должны умереть», — убежденно заключил они неуверенно вслух произнес: — Мистер Квин, извините а не подберете книгу о сновидениях.

— А что тебя конкретно интересует во снах? — старик шаркающей походкой подошел к самому дальнему стеллажу, до основания забитому переплетенными в кожу книгами.

— Вот первая полка, — он достал карточку с названиями брошюр. — Разгадка сновидений? — И вопросительно посмотрел на парня, но тот отрицательно мотнул головой. — Так, — основательно прищурившись прочитал вторую карточку, едва разбирая буквы: — вторая карточка о полезности сна. Ну как?

— Нет, отказался Том, сам еще не зная что ему нужно.

— Сновидения и их влияния на жизнь…

— Нет!

— На судьбу!

Парень отрицательно покачал головой и убежденно заметил:

— Это все не то!

— Так что у нас еще есть. Здоровье как отражение сна. Нет?

— Нет, — подтвердил Том.

— Хорошо. Вот еще. Сон и долголетие.

— Нет это меня тоже не интересует.

Старик поправил очки и внимательно рассматривая картотеку поинтересовался:

— Том расскажи в общих чертах что тебе нужно может просто мы не здесь ищем.

Парень задумался и вспоминая испытанные ощущения при потере сознания заметил:

— Это должно находиться именно во снах.

— Что? — с удивлением переспросил мистер Квин.

— Искомое! Мне нужно вызывание снов по подобию спиритизма. Я хочу научиться проникать в чужой сон.

— А-а!! — протянул старик и хитро прищурил глаза. — Я же говорил тебе, что некоторые вещи у меня находятся вне этих полок. Пойдем со мной, — он провел парня в темный чулан, в котором на деревянном столе запыленной стопкой лежали толстые изрытые старостью книги.

— Вот, — он перебирал близлежащую пирамиду книг и достал потрепанный без обложки экземпляр, сдул пыль с заплесневелых страниц — зычно чихнул и нагнетающим голосом прочитал: — Магия снов. Год издания не установлен, издатель неизвестен. Но видит бог она стар как божий свет. На посмотри, — он протянул парню старый томик.

Том осторожно взял толстый сборник и с любовью перелестнул пожелтевшие страницы на оглавлении и прочитал:

— I ропох — вызывание духов сна через заклинания. Не то! Дальше. Второй ропох — тайна сновидений. Нет это тоже не то. Сила сна. Нет… Карма сна… Нет… Третий ропох — манипуляция сна. Вот! — что мне нужно! — радостно воскликнул Том учащенно дыша. Сон и друзья… нет… Сон и враги… Ага!! Руки возбужденно задрожали когда он поспешно искал нужную страницу. — Оно! Я нашел что искал. В глаза бросилось яркое оглавление, едва сдерживая дыхание он возбужденно прочитал вслух: «Как уничтожить врага с помощью сна».

— Для чего тебе нужна эта книга? — настороженно поинтересовался мистер Квин, подозрительно прищуривая полуслепые глаза.

— Да так! — отмахнулся мальчик, — для одного эксперимента.

— Ладно, — заметил старик упаковывая книгу в бумажный пакет. — Берешь? Меня больше интересуют «зелененькие», чем для каких целей ты будешь использовать заклинания. Так, значит с тебя десять долларов, — и выдержав паузу добавил, найдешь такую сумму? — И подозрительно посмотрел на подростка, словно на глаз определяя его платоспособность.

Том для солидности неторопливо порылся в карманах, тяжело вздохнул и с неохотой достал свернутую в трубочку банкноту, которая со скоростью молнии исчезла в дрожащей руке антиквара.

Не оборачиваясь мистер Квин вежливо произнес:

— Спасибо за покупку!

— Спасибо вам!

И Том задыхаясь от радости бегом выскочил из душного помещения на свежий воздух, крепко прижимая ценный экземпляр к груди. И напевая мелодию из мультфильма направился домой.

ГЛАВА

Едва он успел ключом открыть дверь, как с кухни раздался разсержанный голос сестры:

— Ты где был?

От неожиданности мальчик подпрыгнул на месте и поспешно спрятал книгу в тумбочке среди изношенной обуви. Он не хотел, чтобы сестра раньше времени обнаружила пособие по магии и узнала, чем он интересуется.

— Ты почему меня не послушался и самовольно вышел из дома, — через секунду она появилась в дверном проеме сама «неотразимость» вызывающе облокотившись на деревянный косяк. Девушка уже успела переодеться в домашнее, на ней был легкий полупрозрачный шелковый пеньюар сквозь который просвечивали застывшие в волнующем ожидании темные округлости сосков и черный треугольник курчавых волос промеж покатых бедер. Ласково поглаживая рукой грудь она строго повторила:

— Где ты был?

Том потупив взгляд, багровый как помидор от стыда заикаясь промычал:

— Я-Я с-ходил в ма-га-зин.

— Что, — закричала девушка. — Отвечай внятно и смотри на мои ноги! Не отворачивайся!

Парень лихорадочно дрожа, покрываясь холодным потом робко взглянул на низ упругого живота. Девушка томно улыбаясь вызывающе расставила ноги.

— Но, что! Ты так мне и не ответил, где ты был!

— В книжной лавке у мистера Квина, — поспешно выдохнул Том переминаясь с ноги на ногу.

— Хорошо, — удовлетворенная ответом заметила Грейс и выгибая спину как кошка полюбопытствовала: — А что ты там делал?

Том уже составил в уме подробный отчет на все интересующие вопросы старшей сестры.

— Я читал новый журнал по кибернетике. — он прекрасно знал, что сестра в физике совершенно не разбиралась, поэтому не могла блеснуть излишней любознательностью. Так и вышло. Девушка махнула рукой и «любезно» заключила:

— О'кей! Так как ты не выполнил мое прямое распоряжение, я накажу тебя, она загадочно улыбнулась, — ты будешь обслуживать нас как официант, — она приблизилась к брату и дернула его за мужское достоинство — но в обнаженном виде. И возбужденно вздохнула — мы будем обедать, — выдержала паузу и томно вздохнула, — обнаженными, как Адам и Ева в божьем саду. Пошли в банкетный зал. Том понуро склонив голову послушно побрел следом за сестрой.

На кухне его встретило ехидное приветствие:

— Хай!

За широким столом сидел любовник сестры Нобби, но в отличии от девушки совершенно голый. Он лучезарно улыбался откинувшись на спинку стула, наглядно демонстрируя могучее телосложение атлета. Могучие покатые плечи, широкая грудная клетка, вздутые как мячики бицепсы и безмятежно покоящиеся кисти рук, напоминающие по размеру две боксерские лапы. Нобби оценивающим взглядом окинул жалкую фигуру брата подруги и строго сказал:

— Раздевайся, ему понравилась новая игра Грейс. И пригрозил кулаком. Попробуй меня только ослушаться и я сделаю из тебя отбивную.

В том, что тот незадумываясь ударит, Том даже не сомневался, поэтому поспешно исполнил принуждение, оставаясь в одних плавках, стремительно переминаясь с ноги на ногу и жалобным взглядом взирая на своих мучителей.

— До гола, — твердо заметила девушка, присаживаясь рядом с другом. Нобби ласково потрепал подругу за волосы и нежно поцеловал в коралловые губы. Грейс страстно застонала и возбужденно схватила парня за увеличивающийся в размерах «нанизывающий» инструмент, но заметив нерешительность брата озлобленно воскликнула:

— Ты еще не разделся! Давай поторапливайся.

Том не стал испытывать терпение сестры и немедленно выполнил приказание девушки, тем более он знал, что дважды она не повторяла и после этого в дело вступала «машина смерти», как он шутя прозвал рядом сидящего громилу. А у того, он уже не раз испытывал на себе, до невозможности тяжела рука. Он поспешно сбросил трусы и остался совершенно голым стыдливо прикрывая пах.

— Убери руки, — раздраженно заметила Грейс, взбешенная противодействием брата. — Тебе сказали быть голым таким и оставайся и прекрати прятать свой никчемный стручок. Скрывать нужно тем у кого что-то есть. Она презрительно кивнула головой на едва выступающий среди волос мизерный болтающийся хобик, и убежденно заключила: — А не тем у кого даже смотреть не на что!

И комната потонула в грохоте смеха. Ребята хохотали до упада, забавляясь детородным органом несовершеннолетнего мальчика, отдаленно напоминающего мужской.

— И зачем ему «конец», — выдавил сквозь слезы Нобби, левой рукой обнимая подругу, а правой шаловливо поглаживая под столом внутреннюю часть бедра девушки, ненавязчиво прикасаясь к покрытому росой зазывающему бутону. И сквозь смех добавил:

— На верное чтобы срубить на холодец. — он умирал от смеха.

— Подожди, — Грейс возбужденно дыша придержала «распоясывающуюся руку» и крепко сжала, томно смотря в глаза другу. — Нужно протянуть удовольствие. — И окинув брата строгим взглядом властно приказала: — Принеси из холодильника жареных мидий.

Том безоговорочно выполнил поручение — поспешно сбегал на кухню и поставил на стол перед каждым по тарелке до краев наполненных зеленым месивом. Грейс подвинула тарелку деликатеса поближе к себе и наклонившись с наслаждением вдохнула острый аромат, возбужденно намекая:

— Мидии усиливают половое влечение!!!

— Придают силы, — добавил Нобби.

— И увеличивают количество гормонов, — подтвердила Грейс и взмахивая рукой скомандовала: — Том отойди от стола и встань возле дверей. Сейчас будешь делать приседания. Так, сколько сказать? Она задумчиво смотрела на дрожащего мальчика и снизошла на жалость, — ладно хватит ста раз. И улыбаясь добавила: — ты же знаешь как мне нравиться твой запах тела, он благоприятно влияет на мой половой инструмент. Когда ты закончишь с упражнениями найди книжку которую читал нам в прошлый раз.

Она посмотрела на Нобби и мурлыкая спросила:

— Любимый тебе понравился текст рассказа?

Тот решительно кивнул головой в знак согласия.

— Я также думаю, что его стоит продолжить так вот, — она обратилась снова к брату, — продолжай читать, где мы остановились в прошлый раз. А мы тем временем будем воспроизводить действие героев романа, как в прошлый раз. Тебе нравиться моя затея? — Девушка пожирающими взглядом посмотрела в глаза любовнику.

— Очень, — возбужденно заключил тот.

И они с аппетитом набросились на «повышающее» потенцию блюдо, искоса окидывая презрительными взглядами приседающего урода.

Том, сделав нужное количество приседаний, поспешно восстановил дыхание и почти бегом бросился в спальную комнату. Старательно расстелил двуспальную кровать и с ненавистью посмотрел на заключенную в рамку фотографию Нобби, и угрюмо пригрозил:

— Я доберусь до тебя! И тебя не смогут спасти даже твои обезьяньи габариты. Он с ненавистью достал из ящика порнографический журнал, удобно разместился в широком кожаном кресле и открыл на загнутой в уголке страничке.

— Ты уже приготовился начать игру! Молодец! — похвалила мальчика входящая в комнату сестра, за талию придерживаемая ухажером. — Научился наконец без лишних упоминаний выполнять поручения. Что я могу на это сказать, только молодец!! Она поощрительно погладила мальчика и решительно избавилась от полупрозрачной ткани, оставаясь совершенно обнаженной.

Ее тело отличалось пропорциональной сложенностью. Линии тонки и совершенны, она умела преподнести себя мужчине. Двигалась вызывающе развратно, занося вперед ногу, широко покачивая бедрами, и как можно больше оттопыривая округленную попку. Да и всем своим поведением она напоминала томящуюся кошку в момент менструального цикла… Похотливая… Ласковая… Дикая… Она казалась самой природой секса — источником разврата.

Грейс изящно наклонилась и переминаясь с ноги на ногу вызывающе заиграла выпирающими соблазнительными дольками, потом старательно прогнула спинку и широко расставила ноги, выставляя на всеобщее обозрение тонкий разрез с блестящими росинками на краях зовущей плоти.

— Я хочу тебя, — томно выдохнула она.

Нобби не сдержав половой пыл словно пушинку подхватил девушку на руки и ревя как голодный тигр вместе с ней упал на кровать. Он задыхался от перевозбуждения. Низ живота напоминал огнедышащий вулкан, а член прорвавшийся кратер из которого готова была выплеснуться наружу пульсирующая лава. Он тяжело дыша прошептал:

— Я хочу тебя не с меньшим желанием.

— Иди ко мне, — девушка призывно раздвинула колени и томно простонала. — Том читай.

Парень распахнул книжку и с выражением вслух стал читать эротический рассказ незаметно наблюдая за действиями на постели.

«Кетрин страстно обняла Элвиса, наклонилась и губами припала к мужскому соску нежно покусывая и облизывая язычком, похожего на расшалившегося птенца, ищущего в неведомом познание жизни.»

— Стой! Не торопись, — вымолвила на выдохе Грейс, вырываясь из объятий и опрокидывая друга на спину. — Мы не успеваем за тобой! Читай помедленнее!

Том тяжело вздохнул и самозабвенно продолжил чтение, каждое слово несколько протягивая.

«Он с жаром гладил девушку по волосам, потом заключил черный водопад в железный кулак и отдергивая запрокинул голову назад, страстно целуя бархатную кожу шеи.

— Войди в меня, — прошептала Кетрин, когда их любовная связь достигла кульминации».

— Подожди, — прервал чтение Нобби, — мы еще не достигли этой самой кульминации, нужно немного ласки, которую мы прошли в прошлом эпизоде. Так! Он приподнял девушку на вытянутых руках, бережно перевернул и навалился сверху придавливая всей массой. — Сейчас мы повторим пройденный урок, а когда я скажу продолжить ты незамедлительно начинаешь читать. Не дай бог ты заставишь на с прерваться, пригрозил парень, пальцами переминая упругую грудь, осторожно покусывая затвердевший сосок. — Ты меня понял! — Он пытливо уставился на ребенка.

— Да, — тихо выдавил Том и стыдливо потупив взгляд робко спросил: — А мне что делать?

Нобби едва сдержался, чтобы не нагрубить покрасневшему уроду и не приказать ему «мастурбировать», но осознав что потраченные нервы не стоят этого ублюдка, под выразительный стук собственного сердца, готового от возбуждения выскочить из груди, гнусаво процедил: — Наблюдать! А пот ом нам расскажешь по памяти все по порядку чем мы занимались.

— А… — попытался возразить мальчик, но Нобби безжалостно прервал его на полуслове и зло прикрикнул:

— Делай, что я тебе сказал и никаких возражений.

— Да не обращай внимания на этого придурка, — нежно прошептала Грейс поигрывая двумя мягкими камушками, заключенными в свисающий промеж ног парня кожаный «пакетик». — Он не достоин и цента оказанного на него драгоценного внимания.

— Хорошо, заключил Нобби, из-под лобья взглянув на сжавшегося в комок урода.

— Сейчас я тебя прощаю, но не забывай что я тебе сказал. — И раздраженно заключил: — Смотрите какой я скромный, — он задыхался от негодования, — совесть значит замучила наблюдать как мы занимаемся сексом. Так знай ты больше этого ни от кого не увидишь в такой близости, разве только по телеку — порнуху. Кто захочет разделить постель с настоящим уродом, — он презрительно сплюнул на пол, — Никто. Так что не жмись и лови момент. От тебя даже шлюхи будут шарахаться, как утки разбегаясь по сторонам.

— Не забывай таких уродов единицы, но все же они существуют на свете! — пошутила девушка и заключила губы парня в страстный поцелуй.

Нобби задыхаясь от блаженства прикрыл глаза, подруга знала толк в поцелуях. Ее игривый язычок заскользил по губам, взрываясь проник в полость рта, рванулся по верхнему ряду зубов, исследуя укромные уголки десен и стремительно выскользнул обратно. Грейс всем телом подалась вперед и мягкие губы с жаром впились в оттопыренную нижнюю губу любовника, тщательно обсасывая каждый дюйм нежной «ткани». С нежеланием оторвались и с порыве заскользили по подбородку через шею к покрытой негустой «растительностью» широкой груди.

Нобби блаженно замер и отталкиваясь приподнялся на вытянутые руки предоставляя девушке скользящий путь к «революционно настроенному сокровищу». Губы Грейс не останавливаясь на достигнутом и с каждым мгновением опускались все ниже и ниже навстречу гордо возвышающемуся «фрегату».

Том внимательно наблюдая за разрастающимся животным бесстыдством, внезапно почувствовав как горячая волна окатила его самого, с головой погружая в пучину возбуждения. «Маленький отросток» напрягся и незначительно подрос. Том едва удержался, чтобы не сжать в кулаке и с рвением не задействовать руку в поступательно двигающем ритме. Впервые за время мучений, заключающих в себе чтение остросюжетных порнографических журналов при сексуальной близости сестры с ее ухажером он сам испытывал половое влечение.

Это показалось необычным состоянием и до жути волнующе приятным.

Дальше он уже смотрел неотрываясь перестав стыдливо отводить глаза, с откровенно распутных сцен. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее ему нравилась постельная арена.

Переживая сексуальную реакцию возбуждения парень радостно заключил, что нашел достойный способ при помощи которого избавиться от старшей сестры. Прищурив глаза он ехидно заметил: — «Что я с тобой сделаю, доставит тебе максимум удовольствия».

Постельная битва любовников достигла самой вершины неистовства. Девушка снизошла до самого низа стального пресса мужчина, напоминающего собой шахматную доску с выступающими кубиками, облизывая каждую вдавленную в тело ямочку она с воодушевлением наткнулась на застывший в боевой готовности «грибок с нафуфыренной малиновой шляпкой» и игриво поцеловав словно пробуя на вкус самозабвенно проглотила «росток».

— Хорошо! — простонал Нобби гладя девушку по волосам и придавая покачивающим движениям целенаправленный ритм, осторожно придерживая женскую головку на границе повышенного наслаждения. — Я умираю от удовольствия!

Он для удобства наклонился вперед и стараясь подарить любовнице не меньшее удовольствие, провел языком по выступающей ложбинке позвоночника, затем похлопывая упругие розовые дольки ладонями с умилением проник во влажную от желания «пещерку», исследуя распустившиеся лепестки «розы» и скрытый между ними «тайничок». Девушка с наслаждением замерла и старательно раздвинула ноги, Нобби без слов понял намек и продолжил игру маленьким продолговатым уступчиком в верхней части розовой вульвы. Он задохнулся от нежности и в порыве обожания склонился над девушкой, заигрывая языком с отвердевшим, высунувшимся из укрытия сверхчувствительным куполом с каждым прикосновением заставляя подругу извиваться в блаженном экстазе.

От интригующей сцены Том перевозбудился едва сдерживая дыхание, как рыба выпавшая на мель широко открывая рот. Он взмок покрываясь липкими каплями пота.

— Читай дальше, — выдохнул Нобби не выпуская из губ нежную плоть, — мы настроились на продолжение.

— И даже слишком, прерывисто дыша подтвердила Грейс, с особым нежеланием прерывая процесс забавления «леденцом». Она загадочно улыбнулась и поднесла пульсирующий орган мужчины к губам и словно в рупор нежно прошептала:

— А теперь мы найдем стальному стержню более достойное применение и оно будет не менее приятным.

— Я так же думаю, — парень за волосы приподнял голову подруги, страстно поцеловал в приоткрытые губы и бережно опрокинул на кровать, замирая в томительном ожидании продолжения.

— Так, — Том нашел нужное предложение и вслух прочитал: — «Войди в меня» прошептала Кетрин, когда их любовная связь достигла кульминации. Оба любовника напоминали «разъяренных зверей» готовых поглотить друг друга в порыве страсти.

— Это не нужно читать, пропусти, — раздраженно проворчал Нобби сгорая в пламени любви, уставая ждать «начала серьезных атакующих действий». -Читай о самом важном. О детальном процессе!

— Хорошо, — кивнул головой мальчик и устало продолжил с новой строчки, Элвис осторожно подхватывая стройные ножки любимой закинул их себе на могучие плечи. Пред взором мужчины предстал в девственной красе цветущий потаенный сад.

— Все как у нас, — игриво выдохнула Грейс возлежала на спине, с задранными на плечи другу ногами.

— Элвис наклонился и словно намечая цель проникновения ласково провел по пульсирующей вульве рукой. Девушка страстно застонала. Он замер и пальцами осторожно приоткрыл ворота скрывающие потаенную пещерку и… — мальчик для усиления страсти выдержал паузу — с силой вошел в огнедышащее чрево. От острого наслаждения девушка закричала — Грейс съиммитировала подобный вопль и раскачиваясь задвигала тазом, стараясь как можно глубже насесть на «стальной клинок». Темп увеличивался, постельная сцена переросла в изнурительную «скачку», любовники напоминали собой двух разъяренных страстью скакунов вознесшихся ввысь на крыльях удовольствия. Девушка зависла в воздухе под действием не знающих пощады проникающих ударов. Ее сознание померкло в волне возбуждения, она не владела собой. Словно тигрица она с наслаждением вонзила ногти в спину раздирающего ее чрево самца, оставляя на коже ало-багровые полосы из которых каплями вытекала кровь. Элвис не обращая внимания на боль увеличил скорость и амплитуду проникновения, став похожим на работающий на максимальных оборотах отбойный молоток. Мальчик боковым зрением внимательно наблюдал за постельной борьбой радуясь, что любовник испытывает не меньшую боль. Хоть он и старался не показывать вида, но глубокие раны причиняли ему невыносимые страдания, число которых после каждого яростного натиска неумолимо увеличивалось. Но Том осознавал, что боль в пылу страсти какой она не была мучительной, оставалась для мужчины — приятной в самом прямом смысле слова. Она льстила, тешила самолюбие намекая о превосходстве над любовником о безграничной власти, словно утверждая: «Я буду делать с тобой, что захочу! Я победил тебя, смотри как ты извиваешься подо мной невыдерживая натиска моего оружия! Я полновластный хозяин пожелания, а ты должна безоговорочно подчиняться мне. Ты — моя рабыня. Элвис поменял позу. Он запрокинул ноги девушки за голову, Кетрин коленями уперлась в матрас, в неудобном положении ей было трудно дышать, но ради острого наслаждения она терпела неудобства. Мужчина осторожно придерживая стройные ножки в вертикальном шпагате не торопливо проник в близ лежащий с лоном „тайничок“. Легкий нажим и девушка страстно застонала, охваченная острым неописуемым наслаждением.

— Ой больно! — вскрикнула Грейс отталкивая навалившегося сверху любовника.

— Подожди, — Нобби бережно извлек „измерительный прибор“ и потряхивая членом над лицом подруги весело заключил. — Чтобы было не больно, нужно немного импровизировать. А это очень просто, дело техники, берем крем и смазываем соприкасающиеся звенья. И после этого я уверен у нас все пойдет как по маслу. Я войду в тебя и ты даже не заметишь. Он взял с тумбочки тюбик крема, выдавливая на палец смазал „прищуренный глазок“, после чего тщательно растер.

— Вот и все! Механизм готов к эксплуатации, — довольный воскликнул парень, возбужденно отбрасывая тюбик через плечо, который на соседнее с мальчиком кресло. Он склонился на девушкой и направляя рукой член с легкость проник в блестевшую норку. — Не больно? — сочувственно поинтересовался он, старясь не причинять подруге боль.

— Нет! — возбужденно ответила Грейс, предаваясь новым ощущениям. Эксперимент ей начал нравиться — удовольствие оказалось особенным — на много приятнее, чем обычным способом.

Нобби ритмично задвигал тазом, медленно ускоряя темп, девушка блаженно закрыла глаза предаваясь разрывающим душу экстазу. Горячая волна захлестнула сознание, унося восприятие девушки в сказочный мир наслаждения. Голова закружилась перед глазами поплыли разноцветные круги… Сокрушительный взрыв разорвал тело на мелкие кусочки восторга, которые жили каждой своей жизнью.

— Я умираю! — простонала Кетрин отдаваясь накатывающейся волне наслаждения.

— Я не могу больше это терпеть! — тяжело дыша выдохнула Грейс испытывая ощущения героини рассказа.

— Я заставлю тебя познать высшее наслаждение неземного экстаза приравненного разбушевавшейся стихии. Природному катаклизму, — самозабвенно читал Том слова любви сказанные кавалером в пылу страсти любовнице. — Ты узнаешь, что такое — эротика, ее внутренний мир. Элвис отвел стройные ноги девушки в сторону, а сам пристроился с боку, на мгновение оторвался и поставил женщину на колени и зашел со спины. Звонко похлопал ладошкой по округлениям ягодиц, для удобства пошире раздвинул упирающиеся на колени ноги, и слегка надавил на талию, заставляя любовницу основательно прогнуться, полностью раскрывая потаенные закоулки „царственного города“. — Ты очарование, восхитился Элвис, любуясь совершенными формами. — Твоя кожа — нежный бархат, волосы — волшебный водопад. Глаза… О! Эти голубые бездонные глаза, — Кетрин обернулась с необъятной нежностью посмотрела на любимого. Элвис задохнулся от „острой сердечной недостаточности“, — Они соизмеримы — разве только бесконечности — морской пучины. Восхищенно заключил он. — В их глубине можно полностью раствориться и захлебнуться от счастья. — „Ты само совершенство Богиня, царица неземной красоты, спустившаяся ко мне с небес…“, возбужденно воскликнул мужчина, пожирая взглядом женские прелести.

— Я тебя предупреждал, не читай всякую чушь, — прервал излияния души книжного героя Нобби. Том недовольно посмотрел на парня склонившегося над аппетитно выставленным задиком старшей сестры. Оба любовника раздраженно смотрели на мальчика и затаив дыхание с нетерпением ждали продолжение сексуальной сцены.

— Элвис бережно вошел в самую пучину женской непосредственности и увеличивая темп крепко прижимал к себе вырывавшуюся женщину, — едва сдерживая раздражение нервно читал Том. Он не выносил, когда его обрывали на полуслове, но сейчас он не мог возразить противники были намного сильнее его, поэтому оставалось только терпеливо следовать данным инструкциям, проглатывая оскорбления и угрозы, — пронзая насквозь „огнедышащую плоть“.

— Ой, — вскрикнула Грейс, пытаясь выползти из-под навалившегося любовника. Но Нобби уже поглотила волна подкатывающего наслаждения, он задрожал схватил вырывающуюся подругу за волосы, небрежно притягивая женскую, заставляя вновь вскрикнуть от боли. Как не старалась Кетрин яростно сопротивляться, Нобби безжалостно подавляя любые ее противодействия, он уже не мог остановиться, полностью захваченный животной страстью, бьющейся в экстазе плоти.

— А-а-а! — страстно застонала Грейс, чувствуя, как вместо острой разрывающей внутренности боли, на тело накатилась волна глубокого наслаждения, напоминающая собой невесомость, при котором сердце волнующе трепетало сливаясь с пронизывающими ударными движениями мужчины.

— Ты ощущаешь меня в себе? — спросил Элвис как можно глубже проникая в девушку.

— Да! — восхищенно воскликнула Кетрин, старательно поглощая в себя упругий заводной стрежень и напряжением мышцы ягодиц, придерживая внутри себя пронзительный прорыв. — Еще как!

— Это еще не все — таинственно прошептал Элвис повелительно надавливая любовнице на поясницу и заставляя девушку бессильно рухнуть на простыни. Запомни, — возбужденно прошептал мужчина приподнимая подругу за бедра и просунул руку под пах, — Наслаждение в многодействии. — Непереставая пронзительные „толчки“, он пощипывая заиграл отвердевшим выступом в верхней части таинственного „ларца“.

Одновременное воздействие на самые чувствительные эрогенные зоны, унесли восприятие Кетрин в красочную страну вечного блаженства.

Жизненные силы покинули парящее в невесомости тело отдавая женщину во власть умопомрачительного наслаждения приравненного маленькой смерти.

— А-а-а! — закричала Грейс судорожно вздрагивая. Великая тяжесть восторга навалилась на тело, она уже больше не в состоянии была сопротивляться настойчивым притязаниям кавалера, закатив глаза она покорилась его власти.

— Ты чувствуешь, что умираешь, — Элвис склонился к любовнице — ни на секунду не прерываясь читал Том. — Да — восхищенно воскликнула девушка извиваясь всем телом подобно змее. Я от счастья на седьмом небе. У меня впервые такой оргазм.

— И у меня тоже, — согласилась Грейс захваченная волной необычных ощущений.

„Что ты чувствовала когда билась в экстазе? — улыбаясь спросил Элвис напрягаясь и осторожно извлекая из параллельно чрева девушки свой член. Кетрин улыбаясь восхищенно прошептала — полет, вернее, стремительное падение на скоростном лифте с девятого этажа вниз.“

— Сейчас я… — мужчина тяжело задышав, издал протяжный стон, перевернул любовницу на спину и придерживая рукой набухший от напряжения „багровый шланг“, направил на лицо женщине выплескивая в воздух белесый фонтан. Кетрин приоткрыла алые губки и блаженно закатила глаза, наслаждаясь горячими ударами капель заливавшими лицо и солоноватым жирным потоком стекающими в рот».

— Ты меня запачкал, — отталкивая друга игриво воскликнула Грейс сладко облизываясь смахивая язычком с страстных губ живительное семя.

— Тебе так кажется, — Нобби обворожительно улыбался и прогибаясь склонился над любовницей, предоставляя ей возможность испить питательный бальзам из самого источника. Девушка томно сверкая похотливыми глазками с грацией дикой кошки бережно приподняла завядший плод, поникший после бурной любовной сцены и используя весь богатый опыт мелодично заиграла, с грандиозностью прирожденного музыканта, на мужской флейте.

— Вот видишь, — заметил Нобби гладя девушку по густым волосам. — Я не выпачкал тебя, а наоборот — накормил. — И с гордостью добавил, — Я твой настоящий кормилец и поилец.

Вдруг он грозно посмотрел на притихшего мальчика, который стеснительно потупил взгляд, и багровый от ненависти грозно прокричал:

— Ты почему замолчал, язык что ли проглотил? Урод!

— Та-м в-се, — заикаясь от страха выдавил Том показывая полупустую страницу, — любовные сцены закончились.

— Как все! — недоуменно воскликнул Нобби, — я отчетливо вижу продолжение! — и угрожающе зашипел, — Или ты мне в глаза ссышь — Идиот!

— Дальше они по-ш-ли в ду-ш, — тихо прошептал Том оправдываясь и путаясь, испуганно мечущимся взглядом, отыскать в окончании рассказа продолжение любовной сцены.

— Fak you! Как с ним спокойно можно разговаривать, его выходки любого доведут до бешенства, — зарычал Нобби, хватаясь за голову и окинув мальчишку оценивающим взглядом презрительно заметил: — И в кого ты такой осел? Родители вроде нормальные! Сестра, — он восхищенно посмотрел на девушку и послал ей воздушный поцелуй, — еще лучше! А ты, — парень замолчал, не в состоянии справиться с эмоциями — может ты дитя сатаны, как из «Омана» и у тебя на твоей костлявой заднице упрятан демонический знак — три шестерки. Ему говоришь одно, а он все делает по своему наоборот, или ты думаешь, что нам подмываться не стоит? Да! — он отрешенно махнул рукой, успокаиваясь, — я совсем забыл, тебе же думать нечем, у тебя же головы нет, а что на плечах, — Нобби презрительно усмехнулся, — можно назвать только скопированным подобием.

Парень потянулся, искусно выставляя на показ могучие плечи, встал с кровати и совершенно голый неспеша приблизился к мальчишке, не говоря ни слова зарядил ему увесистый подзатыльник.

— Если я тебе сказал читать до конца, это нужно было сделать, а не стоило разводить самодеятельность. А теперь, — он безжалостно смахнул мальчишку со стула, Том ударился головой об пол и жалобно заплакал, — поди вон отсюда! — И вдогонку убегающему мальчику прокричал: — Не смей появляться у меня сегодня на глазах, иначе тебя ждет неприятная процедура перевоспитания, я сделаю из тебя человека. Урод!

Но Том даже не расслышал «сопутствующие» слова. Он пулей скрылся в своей комнате на полном ходу упал на паркетный пол, ловко сгруппировался и кубарем закатился под кровать, в единственное в квартире убежище, способное его защитить.

Восстановив дыхание он дождался, когда любовники заперлись в ванной и оттуда послышался шум воды и ненавистный режущий слух звонкий смех сестры, осторожно выглянул из-под кровати, не заметив опасности осторожно, на носочках, дошел до корридора, взял спрятанную книгу и так же бесшумно вернулся обратно, крепко прижимая «Заклинатель» к хилой груди.

— Я отомщу вам за все, — он удобно разместился на полу и внимательно принялся за чтение самой первой страницы. Том с наслаждением водил пальцем по толстым, похожим на кровяной стек, буквам и завороженный названием возбужденно задышал!

— Заклинатель, — он учащенной вздохнул, — пособие по практической черной магии.

— Новая строчка. Оккультизм поможет вам избавиться от всех ваших злейших врагов, без помощи оружия!

Руки мальчика мелко задрожали, он радостно воскликнул:

— Да! Что мне нужно.

Он мечтательно посмотрел в кромешную тьму и черные без зрачков глаза возбужденно заблестели мстительным огнем, бескровные синие губы неосознанно отрешенно прошептали:

— Смерть идет за вами в след, я буду тем, кем вы меня создали. Закрывая глаза не спасетесь от меня, а наоборот, приблизитесь ко мне, чувствуя свою беспомощность перед приближением опасности. Вы создали меня для презрения, я представлю вам возможность искупить вину ваших духовных ценностей.

Смерть достойна Жизни, а Жизнь — Смерти. Цветок мрака распустился, окропляя землю кровавой пыльцой. Час мщения настал!

Внезапно сознание мальчика прояснилось, он бодро встряхнул головой и сосчитав страницы, затаив дыхание, распахнул интересующую до беспамятства главу о снах. Он перестал читать вслух. Предложения сами строились в четкую линию на мнимом подсознательном экране, создавая образ текста. Теперь он видел ощущениями, концентрируясь на сущности книги, отбрасывая физический аспект выражений.

«Как выполнить некоторые несложные манипуляции вызывающие переселение извне в твою реальность сна в зависимости от желания»

— Вот оно! — спина парня от возбуждения покрылась холодным потом, а также крупные капли пота стекая со лба заливали лицо, он даже не заметил, что вспотел, с интересом окунаясь в сумрачную даль. Земной мир перестал для него существовать:

1. Закрыть глаза и сосредоточиться на интересующем тебя образе, который ты желаешь использовать. Расслабление позволяет энергии свободно течь через чакры. Запомнив самые малейшие детали внешности объекта, лечь на землю совершенно обнаженным и не скрещивая рук и ног постараться забыться в бесконечности космоса. Повторяя до ста раз имя ненавистника и создавая в воображении его образ — внешнюю оболочку. Постарайтесь медленно впасть в состояние транса, и призвать на помощь черноту мрака выполняя правильно заклинание, ты должен почувствовать смердящий холод и окунаясь в пучину забыться и выкрикнуть интересующее имя. И черный смердящий вихрь подхватит твое тело закружит и выбросит в страну сна, которую заказал ты и перенесет к тебе беспомощного врага с которым ты можешь сотворить что захочешь. Он станет твоей игрушкой и только от тебя зависит его дальнейшая судьба. Убить или простить. Но если ты взял эту книгу — значит, что противнику пощады не ждать и смерть его будет ужасной. Но самое главное то, что когда произойдет страшная месть в затаенной от понимания в стране снов, враг твой никогда больше не проснется, он погибнет тем способом, которым ты умертвил его во сне. Ты станешь силой способной за ночь уничтожить целую армию неугодных тебе людишек. А теперь! Книга словно разговаривала с парнем, наставляя на «правильный путь» ведущей к мести самой кротчайшей дорогой. Отсыревшие странички были неосознанными воротами открывающие огненную преисподнюю души ее самые хищные порывы. «Ничего себе»- том возбужденно перелестнул страницу. — «Ага второй урок».

2. На минуту закрыть глаза, расслабиться, на сколько возможно, освободить ум от беспокойства и направить все свое внимание на своего врага.

3. Создай мысленную связь с врагом. Заземли внутреннюю оболочку. Представите его металлическим стержнем наконечником ножа используемого для жертвоприношений, а себя ручкой этого ножа. Вы едины — одно зависимое друг от друга целое. Но может случить иначе, ты можешь стать ядовитой гадиной, а он смертоносными зубами, не удивляйся этому ты по-прежнему контролируешь ситуацию, просто ты работаешь с энергией которая может принимать иную форму, нежели твоя. Важен не способ, а сам конечный результат.

4. Если ты прочитал эти три этапа приготовления, ты готов начать собственное превращение. Сконцентрируйся на далеком образе и ощути его трепещущую от страха ауру. Почувствуй ощущение жара во всем теле, ты должен напоминать раскаленный котел из преисподнии Сатаны и когда ты увидишь зрительный образ, захвати его в непроницаемый круг, заклинания и притяни к себе, в свой воображаемый мир, который ты сам создашь по своему воображению. Обрати внимание, что происходит в твоем собственном теле и уме в то время, как вы заняты этим процессом, научись на практике различать свои собственные реакции которые возникают в тебе и отражаются на твоем враге. По мере увеличения практики, ты должен полагаться на свое чувство, подсказывающее где что. Но бывают исключения, воздействие заклинаний происходит с первого раза у людей наделенных невероятными магическими способностями. Умение различать воздействие само по себе является медиумическим процессом.

5. Чтобы скорректировать поток энергии создай зрительный сплошной серый цвет на фоне которого должна выступать фигура врага. Ты должен помнить серые, черные, темные тона обладают свойством катализатора или проводниками черной энергии. Она зла и передает то отношение к человеку, которое мы испытываем желая его скоропостижной смерти или злокачественной болезни, главное проявление отрицательной энергии. Запомни нет двух тел состоящих из одной и той же формы энергии, как нет абсолютно похожих внешне людей. Каждое тело может нормально функционировать лишь на своем личном уровне энергии. Ты должен подавить силой проявление чужой воли и подчинить энергетическую сущность себе, заставить следовать собственным желаниям.

6. Заклинание:

Свинцовая гладь, открой мир сна, затми здоровый покой черной пеленой.

Перенеси тело в мой первозданный образ Аланхаса.

Кровь будет расплатой за чудотворное превращение Пушта.

Кровь жертвы — ее смерть.

Слова должны быть выучены наизусть, а не повторять по бумажке. Это очень важно. Том закрыл глаза и беззапинки повторил магическую формулу, он гордился способностью запоминать с первого раза прочитанное.

7. И не менее важный пункт.

Все операции нужно начинать в полночь. В час правления потустороннего черного царства. Силы Зла помогут не оставят в беде своего трудолюбивого слугу.

8. Если ты выполнишь все пункты правильно, тебя ждет немедленный успех. И запомни, ты должен знать, что служишь силам Зла, это предаст тебе недостающие навыки. Сатана — будет в тебе.

Том устало закрыл книгу и мечтательно уставился на пружину кровати, мысленно уплывая в кричащее будущее. Сознание сопротивляясь оттолкнуло суровую действительность и растворилось в пучине набегающей волны темноты, мозг затрепетал открываясь открывая путь вырвавшимся на волю демонам разрушения.

Мальчик судорожно задрожал, дыхание стало поверхностным, он как рыба выброшенная на берег беспомощно хватал ртом воздух. Сознание померкло представляя возможность действовать хищным инстинктам. Глаза заискрились Сатанинским огнем, губы искривила безжалостная ухмылка. Он весь перенесся в созерцание кровавой мести.

ГЛАВА

— Мир у твоих ног о королева, — Нобби склонился над подругой и поцеловал девушку в губы, — сегодня ты была на высоте.

Грейс обвила могучую шею друга и томно посмотрела в серые умные глаза, Ласково прошептала:

— В этом нет моей заслуги, ты заставил меня биться в экстазе своими нежными ласками.

— Не я, а твой брат, — улыбаясь пошутил парень. — Он так выразительно читал, а мне оставалось только четко следовать инструкциям.

— Тогда в этом заслуга писателя, — подхватила шутку девушка, — Смит написал, а мой брат прочитал.

— Внедрил в жизнь рассказ, — прищелкнул языком Нобби.

— А мы его осуществили, — девушка звонко засмеялась. — Словно по сценарию.

— Любовная картина, — Нобби кивнул в подтверждение головой. — Получился секс на троих. — Я же ревную!

— Не стоит ревновать, — улыбаясь заметила девушка, — Я верна только тебе одному!

Он приподнял девушку на руках словно пушинку отнес в ванную комнату. Бережно положил на жакузи, открыл теплую воду. Вырвавшаяся на волю тонкая струйка радостно зажурчала, звонко разбиваясь о мраморное дно.

— И в кого он такой дебил? — Нобби осторожно разместился возле любовницы. Никак не пойму! Что ему не скажешь все делает наперекосяк.

— В семье не без урода, — парировала Грейс и нежно прильнула к другу.

— Это точно, — тяжело вздохнул он, подсознательно чувствуя какую-то непонятную беду, исходящую от недоразвитого мальчика.

— Не стоит думать о второстепенном, — девушка прильнула к могучей груди друга и призывно посмотрела ему в глаза. — Я тебя люблю и это самое главное.

— Я тебя тоже, — Нобби страстно поцеловал любовницу. — И даже больше, чем жизнь.

— Мы созданы друг для друга, — Грейс наклонилась и жаркими поцелуями покрыла широкую грудь мужчины. — Кинг-Конг ты мой!

Ее губы опускались все ниже и ниже пока не достигли растущего в размерах мужского достоинства, от возбуждения напоминающего упругий резиновый стержень.

— Ваше слово мистер Нобби, — произнесла девушка ласково сжимая раскрасневшийся орган.

— Продолжайте в том же духе, — выдохнул парень и от удовольствия закрыл глаза.

— Извините, — Грейс улыбнулась но на сегодня хватит. Излишняя сексуальная активность отрицательно скажется на ваш моральный облик. Она отстранилась от любовника и притворно закрыла глазки.

— Ах ты стерва, — с наигранной угрозой воскликнул Нобби набрасываясь на девушку. — Я тебе покажу как прерывать секс на самом важном.

— Уйди от меня чудовище, — Грейс игриво отбивалась от настойчивых притязаний любовника. Еще мгновение сопротивления и она полностью сдалась на волю победителю.

— Я твоя, — страстно произнесла она облизывая язычком алые губы.

— Куда бы ты делась, — гордо ответил Нобби разворачивая любовницу спиной. Вода прибывала и достигла уже половины ванны. — Встань на колени, — нежно попросил он.

— Так? — Грейс прогнула спинку выставляя аппетитные округлости ягодиц.

— Лучше не может быть, — парень склонился приоткрыл половые розовые губки, наметил путь и с силой вошел в огнедышащею «пещеру», заставляя девушку вскрикнуть от восторга.

Взрывая тучи брызг, которые залил пол, они опоенные страстью ринулись на встречу друг другу не замечая никого вокруг.

Дверь осторожно приоткрылась и горящие безумным пламенем глаза с ненавистью уставились на занимающихся сексом людей.

Рот исказил звериный оскал и губы едва открывшись угрожающе прошептали:

— Вас в скором будущем ожидает такая нескончаемая разлука — длинною в смерть.

Демон усмехнулся и также без малейшего шума прикрыл дверь.

— А! А! Как мне хорошо, — раздался возбужденный крик старшей сестры, она страстно застонала.

Мальчик обернулся и неподвижно застыл, обдумывая сказанное и бездушно заключил:

— Скоро будет еще лучше.

И словно управляемый чужой волей шаркая едва перебирая ватными ногами направился к себе в комнату.

ГЛАВА

Земля — большой шар, на котором нет места таким уродам как я. Я изгнанник, вечно преследуемый злыми штучками, я никому не нужный человек, живущий в собственно созданном мире, в котором правит месть. Я хотел любить и быть любимым, но вы — люди, сделали меня неполноценным и заставили в это поверить. Уничтожили добрые начала и разожгли в душе разъедающий пожар в душе разъедающие пожар желчи. Я стал завистником, проклинающим всех кто лучше меня. Я повторяю уже не в первый раз — вы создали меня таким сами и для расплаты час настанет. Уроды — вы все, считающие себя лучше чем, я, но запомните я докажу обратное — вы ничем не отличаетесь. Я ваше настоящее отражение в зеркале души, я то, что вы скрываете под маской повседневности — истинный ваш облик.

ГЛАВА

Он ошарашено открыл глаза и недоуменно осмотрелся. Сплошной мрак и зловещая тишина зависла над ним, давя на нервы, его никто не тревожил, он даже не знал кто сейчас находится дома. Том не мог вспомнить ничего из того, что с ним произошло. Мальчик прислушался и нерешительно выглянул из-под кровати, посмотрел в окно на усеянное звездное небо и полный желтый лик луны, заливающий землю безжизненно бледным цветом.

— Значит уже не вечер, а глубокая ночь, — растерянно заключил он и удивленно посмотрел на часы. — Уже полночь. — И испугавшись собственного голоса настороженно прислушался, припоминая как ему показалось подробности сна.

Он помнил, как сестра уехала в гости к ухажеру, там побыла не долго и под вечер вернулась, после возвращения закрылась у себя в комнате и, как всегда, принялась за очередной просмотр порнофильма, это он определил по душераздирающим стонам и вздохам. Чуть позже пришли родители и не прошло больше двадцати минут, как они принялись за секс. Он ненавидел их жаркие объяснения в любви, клятвенные заверения в вечной непорочности, этот надоедливый режущий слух металлический скрип подпрыгивающей пружины и развратные слова при половом акте, заканчивающиеся вздохами наслаждения при оргазме, которые как всегда они испытывали одновременно. Он ненавидел их всех вместе взятых и по отдельности. Ненавидел их лица… Движения… Голоса… Жесты… Он ненавидел их как единое целое. Но сейчас в столь позднее время суток он знал точно, что ненавистные родители и бесстыжая сестра глубоко спят, подвластные жизненным привычкам, их режим не изменялся даже в великие праздники — они были рабами своих наклонностей — моральных рамочек созданных ими же.

Том закрыл глаза и радостно прошептал:

— Теперь пришло мое время!

Значение слова «родители» — как самые близкие люди, перестало для него иметь самый близкий духовный смысл, лишь откликаясь в сознании пустым не имеющим значения звуком. Он сознательно стер границы различия между Светлым Далеким, и Черным — Настоящим, облачился в серый непроницаемый фрак РАВНОДУШИЯ.

— Сегодня я весь твой сестренка! — мстительно выдавил мальчик сквозь сжатые от ярости зубы, закрыл глаза и предался изученному уроку колдовства.

Он создал в своем воображении ее воздушный образ, притягивая через временное пространство ее духовный силуэт, в порыве возбуждения он даже стал осязать от разгоряченного тела волнующий запах пота. Он вошел в роль. Она как всегда была обнажена, не скрывающая своей природной красоты. Мозг отключился от реальности плавно перетекая в астральный мир, воображение рисовало солнечную лужайку усыпанную разноцветными полевыми цветами.

— Да я хочу этого! — Выдохнул он и совместил отдельные образы в пока еще расплывчатую картину.

Черный вихрь закружил сознание в головокружительном танце, сметая восприятие действительности стирая грани реальности. Зыбкая пустота… Колеблющиеся отблески… И одиноко откликающийся из глубины подсознания, зовущий его незнакомый голос… Эхо собственного голоса… Он разговаривал сам с собой…

— Заклятие… — вспомнил он. — Я должен произнести заклятие. — голова закружилась, говорить удавалось с огромным трудом. — Но я должен! — Силой заставлял он себя.

— Я обязан! — внутренне он осознал, что если он не сможет довести дело до конца за этим незамедлительно проследует нечто ужасное. — Свинцовое г-ла-дь! Наваждение прошло, произносить слова стало намного легче, — открой мир сна… Он даже не заметил как произнес слова завершающие заклинание, — Ее смерть…

И в мгновение непроглядная пелена спала с глаз проясняя сознание, мальчик очнулся на большой зеленой лужайке в радостном окружении цветочного многообразия.

— Боже мой! — выдохнул Том, с любовью созерцая пестрый мир, созданный его воображением. В живописной картине полностью отсутствовали темные пятна, которые воодушевлено заменяли ярко светлые краски.

— Чистый, лесной воздух, — он шумно вдохнул и задержал дыхание, наслаждаясь свежестью и скоплением разнообразных волнующих запахов, впервые повстречавшихся его обонянию.

— Сестра! — внезапно он вспомнил о давнем стремлении, — Где ты? — и сконцентрировался на далеком образе.

Повеяло прохладой и перед парнем предстала испуганная девушка, стыдливо прикрывая руками пах. Она удивленно осмотрелась вокруг и с дрожью в голосе спросила:

— Где я?

— У меня в гостях, — он лучезарно улыбался и доверительно протянул руку.

Перед девушкой находился молодой человек приятной наружности, словно сошедший с обложки «Плейбоя». Весь вид его подчеркивал в нем интересного мужчину наделенного природой силой и красотой. Широкие плечи, стальной пресс состоящий из ромбовидных кубиков, выпирающая вперед грудная клетка и сильные изрытые венами руки. Обворожительный гигант напоминал сказочного принца. Обнаженный с огромной как шланг болтающейся между ног секс-штучкой, Грейс впервые видела таких размеров член у мужчины и еще тем более в расслабленном виде.

— Ты красивый! — она осторожно приблизилась к незнакомцу и указательным пальцем провела по граненому прессу. — Тебя как зовут?

— Не спрашивай, тебе может не понравиться!

Мужчина нежно притянул девушку к груди и страстно поцеловал в яркие коралловые губы.

— А меня зовут Грей, — произнесла девушка едва отдышавшись от длительного поцелуя, волнующего и раздражающего страсть.

— Я знаю.

Он приподнял девушку на руки и мягко опустил на травяной ковер.

— Ой, — вскрикнула Грей, чувствуя как острые стебли втыкаются в кожу. Колются.

— Ни чего, — успокоил незнакомец, — Красота в совершенстве. В природе ни чего не бывает просто так без причины. Ты прекрасно вписываешься в местный ландшафт, ты наделена совершенством, природа сама идет к тебе навстречу и удовольствие которое ты получишь через меня, придает еще и здоровье заключенное в иглоукалывании жизненно важных точек на спине. Весь мир взаимосвязан Красота рождает красоту — Урод производит уродство, а доброта золотая середина между броскими различиями. Доброму человеку все равно красивый ты или страшный, — радостно вскрикнула девушка, призывно раздвигая ноги, опьяненная догадкой.

— Правильно, — незнакомец умилительно улыбнулся, — главное равновесие!

— Не поняла? — девушка прищурилась и томно посмотрела на красавца. — Как это?

Мужчина опустился рядом и поглаживая набухший сосок важно заметил:

— Красивые и уродливые бывают злыми. А зло это первоисточник греха, противостояние к которому относится добро. Это как краски дня и ночи. Яркий свет и непроглядная тьма.

— Значит добрым все равно красивая ты или нет, они не видят в этом разницы, — девушка заворожено притихла. — Правильно?

— Нет! Ты не права! Разница все-таки существует, как между кистью мастера и новичком, — заиграл отвердевшим соском осторожно покусывая и языком надавливая на чувствительную коричневую окружность.

Грейс задыхаясь от наслаждения страстно застонала и впилась ногтями в бронзовую кожу на спине незнакомца, оставляя багровые полосы.

— Ты легко возбудима как я посмотрю, — он ободряюще улыбнулся, — ты напоминаешь собой тигрицу в порыве страсти выпускающую острые коготки.

— А ты огромную скалу на которой самое большое наслаждение получать удовольствие от солнечных лучей.

— Солнечными лучами ты подразумеваешь секс. — Незнакомец вызывающе посмотрел в бездонные глаза девушки.

— Да! — выдохнула Грейс и с интересом посмотрела на застывший столбиком огромных размеров мужской член. — Ой господи какой он большой. Он наверное проткнет меня насквозь.

— Не бойся, — пошутил мужчина переворачивая девушку на живот и заходя сзади, — еще никто не умирал от секса. Ведь в своих самых скрытых мечтах, ты желала испробовать такую штучку!

— Ой больно, — вскрикнула Грейс чувствуя острую боль в животе, словно стальной клинок выворачивал внутренности наизнанку, — Он у тебя слишком большой.

— Тебе нужно привыкнуть, — незнакомец придавил вырывающуюся девушку к земле и зло усмехнулся, — он не больше чем твоя дыра.

Грейс почувствовала неладное.

— Кто ты, — спросила она внимательно всматриваясь в красивое без изъянов лицо.

— Я твои скрытые желания, — мужчина вытащил член из вульвы и грубо к груди с напором пронзил ее второе не менее чувствительное «естество».

— А!! — застонала девушка теряя сознание от разрывающей боли. Головокружительный прыжок в пропасть слабости и последнее что она видела искаженное злорадством уродливое лицо брата, и беспощадные слова:

— Я не искуситель — я твое искушение.

ГЛАВА

Грейс ошарашено вскочила с постели и болезненно вскрикнула хватаясь руками за ягодицы. Внутренности полыхали огнем, она озадаченно провела пальцем по влажной смазывая багровые капли.

— Кровь, — испуганно выдавила она и растерянно заключила. — Но не может быть!! Это был всего лишь сон!!

— Нет! Но как так, — девушка подавленно встала и механически перебирая двинулась в ванную комнату. По инерции открыла кран с теплой водой и теряясь в догадках встала под «режущую» острую струю смывая напором воды следы «позора». — Не может быть! — Прошептала Грейс в подробностях припоминая приснившийся кошмар.

— Так не бывает! Я точно помню, что спала. Но как это назвать? — она осторожно прикоснулась к натертой в кровь плоти и незамедлительно отдернула руку, кожа была содрана до мяса, и даже легкое прикосновение вызывало острую боль. — Он изнасиловал меня в моем же сне.

Красивый незнакомец, это она помнила отчетливо ясно, после чего воспоминания запутывались. Нет сначала был черный непроглядный вихрь. Жуткий холод и пустота. Потом статный гигант — их доверительный разговор, после чего последовал извращенный секс, при котором она даже потеряла сознание. Но почему извращенный — она даже возмутилась собственному высказыванию, даже наоборот, что ни наесть самый обычный половой акт, просто мужчина обладал довольно внушительными гениталиями, которые пришлись «ее киски» не по размеру. Но больше всего было странным, самым необъяснимым почему последствия сна воплотились в реальность, словно она имела с ним половую связь вне сна, для подтверждения к этому прилагаются очевидные доказательства и даже слишком явные.

— Может быть? — Грейс призадумалась — она перенеслась в потусторонний мир и реализовала с демоном потаенное желание — быть разорванной в порыве страсти на британский флаг.

— Совсем рехнулась, взбадривающее она встряхнула головой, разгоняя остатки сна, — несу всякую чушь. Потусторонний мир! Дерьмо! Просто сильно устала, к тому же сегодня полнолуние и природный магнетизм пересилил сопротивление организма, я подчинилась луне и выполнила любимую программу самопроизвольным мастурбированием инопредметом, — она язвительно усмехнулась, — например тюбиком от крема. Вот и все объяснения происшедшему. А другого объяснения и быть не может!

Внезапно она почувствовала на себе злой давящий взгляд, пронизывающий душу острием страха. Девушка невольно обернулась и внимательно осмотрелась вокруг. Никого… В душевой она была совершенно одна…

Но шестое чувство подсказывало ей, что это не так. Где-то поблизости притаилась смертельная опасность и присутствует невидимый зритель, желающий причинить ей вред.

Но где? И мечущийся испуганный взгляд непроизвольно замер на приоткрытых дверях.

Чернота… Полоска непроглядной темноты… Кто-то из глубины мрака наблюдал за ней, похотливо пожирая глазами ее обнаженное тело… Кто это? Маньяк или тайный воздыхатель ее женских достоинств? Но как он пробрался в дом!

Сердце затрепетало от волнения в остром ощущении риска, кожа покрылась мурашками. Грейс затравлено посмотрела на приоткрытую дверь.

— Там кто-то был! Сквозь скользящую темноту отражались горящие злорадством черные глаза, засасывающие в свою мутную пучину души.

Девушка на ватных ногах, прикрывая полотенцем обнаженное мокрое тело загипнотизировано приблизилась к двери, разделяющей собой пространство мрака. Минутные сомнения, борьба чувств и она решительно толкнула дверь, которая с металлическим скрипом распахнулась настежь.

Грейс едва подавила душераздирающий вопль и резко отскочила в сторону в ожидании внезапного нападения, прислоняясь спиной к стене, чувствуя каждой клеточкой тела животный страх.

Секунда… Другая… И по прежнему никого…

Она осторожно выглянула и затравлено уставилась в яркую полосу отражающего света различая спину, ковыляющего в свою комнату урода-младшего брата. Он снова подглядывал за ней… Грейс хотела остановить мальчика и отругать его за грязный поступок, но не смогла даже сдвинуться с места, страх пересилил минутный порыв гнева…

Она до сих пор помнила пораженные дикой злобой глаза — замораживающие душу. Мальчик обернулся и почувствовал на себе ее испуганный взгляд и исподлобья презрительно посмотрел на девушку. Как ни странно ощущение сна вернулись, наплывая с новой силой. В черных непроницаемых глазах мальчика она прочитала свой смертный приговор.

Впервые Грейс испытала самый настоящий животный ужас перед неказистым уродливым братом, о котором она всегда думала как о безвредной игрушке, неспособной не только причинить вред, но даже возразить. Но сейчас что-то изменилось в нем стало другим — угрожающе опасным.

Том хищно улыбнулся, смотря девушке прямо в глаза, мягко упал на пол и перекатываясь ловко исчез под кроватью. ОН притаился, ожидая что случиться дальше, приготавливаясь к последнему решительному броску.

Он наслаждался ее страхом… Он был упоенный своим могуществом… Он основательно напугал ее — заставил засомневаться в своем веселие… Заставил отступить… Сестра боялась его, дрожала от страха… Она не бог, как он считал ее раньше, а самый обычный земной человек, которому как и всем присущи импульсивные эмоции. Том видел в широко раскрытых глазах девушки пожирающий душу ужас, читал по бескровным сведенным судорогой губам: «Я боюсь тебя!»

Это было довольно приятное наслаждение, почти экстаз, от созерцания растерянного застывшего в нерешительности врага, разум которого на части разрывала тень сомнения противоречивые чувства — гнева и страха. Грейс испугалась за всю жизнь и это остановило ее от прямого столкновения, успокаивая порывы гнева она здравомысленно взглянула на сложившуюся ситуацию и приняла гибкое решение — если во сне был именно он и она сейчас накричит на него, где гарантия что он в следующем сновидении не причинит ей большего вреда. А если проявление сна всего лишь вспышки страха — это еще лучше, а значит по этому незначительному поводу даже не стоило расставаться, ведь как она замечала он не впервые подглядывал за ней. Даже больше — ей нравилось дразнить его, показывая своим красивым телом его уродливое несовершенство.

И Грейс впервые промолчала, подавляя разгорающееся пламя гнева внутри души оставляя ненависть внутри себя.

Как не странно самым непостижимым образом брат преобразился, стал совершенно другим, так непохожим на себя прежнего, он изменился, только как она не могла объяснить. Но что он больше не боялся ее — это она знала точно, вспоминая уверенный твердый взгляд, принадлежащий совсем не рабу.

Грейс удивленно замерла, внезапно она осознала, что теперь испытывает самый настоящий страх перед братом.

Как показалось ей он незаметно подрос, даже стал выше ее на целую голову, шире в плечах и духовно сильнее. Он морально подавил ее, чего раньше никогда не случалось.

Но как это произошло? Каким образом? Почему?

Она задаваясь вопросом, на который никак не находила ответа, теряясь в оценке происходящего. Впервые Грейс обратила внимание на подростка, как на человека, способного причинить ей физический вред. И чем больше девушка об этом думала, тем сильнее росла в ней эта уверенность…

Своим поступком он хотел показать ей свое превосходство… Не доказать, а именно показать — заставить поверить, что он сильнее ее и может быть намного опаснее, чем есть на самом деле.

И как ни странно она поверила ему и безропотно подчинилась, растерянно отступая перед натиском ненависти… Неосознанно… Где-то в глубине души. Он явно преследовал заранее задуманную цель, но только какую она не могла объяснить. Брат стал для нее необъяснимой загадкой, запутанным лабиринтом, открывающим дорогу в потусторонний мир… Она даже не догадывалась, что он мог быть кем-то другим — совсем не шутом.

Грейс еще долго подавленно смотрела на застеленную постель и пытаясь мельком различить затаившегося под кроватью мальчика и… И увидеть его лицо… И главное глаза… Черные глаза. Она гадала, что будет в них. Нерешительность… Злорадство… Гордость или дикое ликование…

— Что же? — она задумалась и в памяти всплыл горящий злобой взгляд…

— Ненависть! — отрывисто дыша заключила она осененная внезапной догадкой и негромко прошептала, — В них будет ненависть!

Девушка испуганно вздрагивая вышла из оцепенения, сердце учащенно забилось от дурного предчувствия, спина покрылась капельками холодного пота. Она неуверенной походкой проследовала в душевую, встала под струю воды, но вода уже не казалась такой ласковой и теплой. В голове назойливо звучал безликий голос:

— Я не искуситель — Я твое искушение!

— Кто ты? — нервно выдавила девушка.

И словно из глубины подсознания выплыл приглушенный ответ:

— Твоя Смерть!

Грейс даже не помнила как отключила воду, одела ночнушку и легла в постель. Перед глазами стояла непроглядная стена тьмы. Сознание отказывалось воспринимать окружающий мир. Она была человеком и в то же время безвольным механизмом, полностью подвластным воздействию чужой воли. Она устала сопротивляться и хотела только одного — спать… Забыться и уснуть… И ничего больше…

Ее веки тяжело сомкнулись и она стремительно падая провалилась и пучину забвения. Настоящее перестало для нее существовать.

Мальчик злорадно потер руки, наблюдая за автоматическими действиями сестры. Он овладел ее сознанием — подчинил волю.

— Она моя, — уверенно пробурчал он, переворачивая заплесневелый лист с магическим заклинанием. — Я разгадал твое тайное желание… — он выдержал минутную паузу и мечтательно вздохнул, представляя Час Мщения.

В голове пронесся вихрь возбуждения и он представил… Будущее… Далекое будущее… Такое сладкое как мед… Голое девичье тело… Хирургический стол… Медицина… И анатомическое исследование остроточенным скальпелем строение женской плоти…

— Нет? — глаза парня загорелись безумным огнем. — Нужно что-то более романтичное!

Он вновь представил радужное «будущее». Синее небо, без единого облачка… Горячее солнце приятно нежит обнаженную кожу… Волшебный чистый лесной аромат… И голая сестра… Лежит на земле словно звезда с широко расставленными по сторонам ногами и руками…

— Да! Да! — он возбужденно задышал, чувствуя как по телу расплылась сладкая истома. Наручники намертво прицеплены к вбитым в землю колышкам…! — он порывисто задышал. Она беспомощна и полностью подвластна моим желаниям! Том расстегнул ширинку и достал из плавок набухший «пестик» не слишком увеличившийся в размере, но принявший довольно твердое состояние.

— А потом, — он грозно воскликнул, размахивая членом, — Я проткну тебя насквозь…! Грязная извращенка!! Ведь ты так любишь секс. Я тебя удовлетворю на всю жизнь! — шепот перешел в сумасшедший бред, — ты любишь острые ощущения, будут тебе… Такое! — по подбородку парня потекли слюни. — Много ножевых ран… А я! — он безумно рассмеялся. — Буду изливаться на тебя потоками семени. Ха-ха-ха.

Он судорожно задергался держась за живот безумно повторяя: — Я убью вас всех!! Убью… Всех убью…!

Он еще раз конвульсивно дернулся, по телу пробежала лихорадочная дрожь, руки задрожали, зрачки закатились и он неподвижно затих… Впадая в транс… В судорожный транс, который измерялся в вечность…

ГЛАВА

С наступлением солнечного утра мнимая настороженность покинула Грейс, растворяясь вместе с остатками ночи, девушка осмелела и с новым усердием принялась за детальную чистку мозгов брата, вдвойне отыгрывая за свои былые страхи.

— Эй, урод принеси пылесос и почисти ковер! — повелительно приказала Грей, широко расставляя ноги и вызывающе упираясь ногами в бока.

Он беспрекословно исполнил приказание сестры. Девушка озадачилась и внимательно посмотрела на мальчика, словно пытаясь прочитать, что твориться у него в душе. Сегодня он был явно другим, непохожим на вчерашнего демона. Он молча переносил ее нападки не высказывая не малейшего раздражения или недовольства, хотя его глаза по-прежнему блестели загадочным огнем.

Он не боялся ее, но и не смел ослушаться. Он словно ждал. Ожидал что-то томительно, непредсказуемое. Угодливое поведение мальчика ублажало ее ущемленное самолюбие. Но она еще не отыгралась на нем за прошлое…

Ей казалось, что он не делает — все делает во вред ей. На зло… Чтобы в душе посмеяться над ней!

— Работай быстрее, — подгоняла она утомленного бессонной ночью мальчика. Ты едва двигаешься, а впереди у тебя еще много незаконченных дел. Поторапливайся!

Том молчал, едва сдерживая гнев. Сестра медленно стала его раздражать… Он не смотрел на нее боясь глазами выдать свое состояние.

«Но все же, — вдруг он улыбнулся, — Чем больше она злиться, тем больше она проигрывает. Значит я заставлю ее беситься, а это очень хорошо! Она чувствует мое превосходство… Нервы ее сдают. Это не просто хорошо, а даже отлично!»

И он с новыми силами принялся за работу, вкладывая в каждое движение повышенное усердие.

— Все! — он не только вычистил ковер, но и вымыл полы на кухне.

— Да? — девушка недоверчиво осмотрела начищенный до блеска линолеум. Хорошо.

Как она не злилась, но все же осталась довольна проделанной работой.

Но ее стал раздражать довольный вид парня, он словно издевался над ней, ставя в пример свое отношение к труду. Даже больше… Своей ехидной улыбкой высказывал свое отношение к ней, глубоко в душе насмехаясь. Играл как кошка с мышкой. Этого она не могла ему простить — выставляя себя круглой дурой, пусть даже в собственных глазах. Молчаливая игра настораживала и вселяла озабоченность, брат что-то замышлял и своим раболепным поведением провоцировал ее на необдуманные действия — разжигая гнев.

— А теперь ты постираешь мне грязные плавки! Ты понял меня?! — она почти кричала. — Немедленно.

— Хорошо. — мальчик послушно сходил за брошенными в сумку девичьими плавками. Он ненавязчиво пошутил, скрывая тайный смысл слов. — Каким порошком ты хочешь чтобы я постирал тебе белье. Лимонным или яблочным? Ведь от запаха зависит твое настроение.

Он едва сдерживал улыбку от вида как багровело лицо сестры от гнева. «Все-таки она не сдержалась, выдала себя. Нервы у тебя не железные»- заключил Том, получая звонкую пощечину. «Он заставил ее сделать это». Она подняла на него руку, незаслуженно ударила. А значит заслуживает смерти.

— Ты! — она испугалась сделанного и от страха разревелась. — Я ненавижу тебя! И поспешно скрылась в душевой.

— У тебя по щекам растеклась тушь, не забудь ее вытереть — не громко выкрикнул он вслед убегающей сестре и мстительно рассмеялся, потирая рукой горящую от удара багряную щеку.

— Впервые ты ударила меня по лицу! Это уже поступок, а не издевательство. Я мог тебе простить подзатыльник, ремень, толчки и насмешки, но чтобы ты задела мое и так не слишком привлекательное лицо! Изволь!

Он презрительно плюнул на пол и раздраженно растер подошвой сланца смачный плевок.

— Дура, — зло выдавил он, — и не спеша скрылся в своей комнате под кровать, в единственном убежище.

Том почти всю ночь не спал — сначала его мучили приступы припадка, а под утро, только он забылся в тревожном сне и на работу ушли родители, как его немедленно разбудила сестра, чтобы отыграться за былые страхи.

Том чувствовал себя разбитым, сильно уставшим. Он выдохнулся от молчаливой борьбы, забравшей столько душевных сил. Но хоть он и устал, выбился из сил он был довольный, что вышел из поединка неоспоримым победителем. А это самое главное! Спать… И еще раз спать…

Но в одном он был уверен — сестра его сегодня больше не потревожит. Веки налились свинцовой тяжестью, он закрыл глаза, свернулся в клубок, положил голову на ладони и моментально уснул, упоенный первой победой.

На улице потемнело.

Мальчика разбудил голос матери:

— Том, ты будешь кушать?

— Нет, — по инерции ответил он и вскочил на колени недоуменно осмотрелся.

— Уже вечер, — он удивленно потер глаза и озадаченно посмотрел на будильник. — Десять часов, слава богу не проспал.

До магических операций осталось два часа. Еще два длинных часа до начала конца. И с хрустом потягиваясь мальчик мстительно улыбнулся.

— Ты меня не слышишь! — С кухни раздался повторный окрик матери. — Иди ужинать, я не собираюсь дважды повторять. — она настаивала нас его появлении.

— Не хочу, — отказался он. Том уже привык питаться по разу в день и чрезмерное чревоугодие отрицательно сказывалось на его желудке. Он не мог находиться за одним столом с родными, которые во время трапезы по-волчьи смотрели ему в рот, словно считая сколько он переведет пищи, а это было так противно. Поэтому он, по возможности, старался перекусить в глубоком одиночестве и, по вероятности, один раз в день.

Странно, мать сегодня была до безумия настойчива, она позвала его дважды к столу, чего раньше не случалось. К чему бы это? Мальчик насторожился, от пристального внимания обращенного к нему со стороны взрослых не приходилось ожидать ничего хорошего.

— Ты оглох! Немедленно вылезай из-под кровати. — Женщина вошла в комнату и включила электрический свет.

Том тяжело вздыхая безропотно повиновался.

— Ты отвратителен, — раздраженно заметила женщина, хмурым взглядом окидывая испачканные в пыли брюки сына, — ты весь в грязи. Неопрятный и неряшливый как свинья. Мне уже надоело постоянно твердить тебе, чтобы ты не лазил под кровать и не собирал одеждой всю пыль. Или я неясно объясняю, — она начала заводиться, сама разжигая свой гнев, — или ты не хочешь меня воспринимать и мои слова кажутся тебе пустым звуком.

— Нет, — робко ответил мальчик. — Но я же стираю сам, — он попытался защититься.

— Замолчи! — закричала женщина и замахнулась…

— Попробуй только ударь! — глаза подростка блеснули угрожающим огнем. — Не смей меня бить когда я не заслужил этого!

Том с лютой ненавистью уставился прямо в глаза матери… Немигая… Сжигающим, как удав застывший перед видом своей жертвы и гипнотизирующий ее своим пламенным взглядом, смотрел до тех пор пока женщина не отпустила руку и не отвела глаза.

— Ты меня больше не ударишь, никогда! Ты меня поняла! — со злостью прошипел он, после чего ни говоря больше ни слова безмолвно скрылся под кроватью оставляя женщину в глубокой растерянности.

«Как он осмелился возразить мне, — тяжело дыша от негодования, возмутилась мисс Оутс. — Да я его сейчас! Женщина задохнулась от ярости, сгораемая импульсивным желанием вытащить из-под кровати подростка и как следует наказать его, но внезапно какая-то сила заставила ее остановиться, она вспомнила пустые глаза сына и нерешительно замялась переступая с ноги на ногу.

— Здесь что-то не так! — задумчиво прошептала она. Сын явно не шутил. И она даже поверила, что он сдержит данное обещание. — Да черт с ним, сдался он мне, чтобы из-за какого-то урода трепать нервы. С меня и работы хватает.

Женщина недоуменно пожала плечами и поспешно скрылась на кухне. Она испугалась, хотя в душе и не хотела признавать этого.

Том с безразличием смотрел на удаляющиеся с каждым шагом ноги матери, он не видел ее лица, но чувствовал, что она страшно напугана его неадекватным поведением… Она испугалась и отступила…

Сегодня он одержал вторую убедительную победу. Родители стали считаться с ним он перестал быть для них покорной овечкой, на которой они вымещали свое настроение. Том так долго стремился к личной независимости, что потерял даже надежду не веря, что этот день когда-нибудь наступит. Но сейчас он с радостью осознал, что добился реального результата всего лишь за один день, проведенный за чтением магической книги, которая для него теперь стала бесценной!!

Быстро летело время, с каждым мгновением приближался час мщения.

По доносившемуся из соседней комнаты приглушенному шуму он определил, что „родные“ готовятся ко сну.

Заскрипели пружины кроватей… Послышалась шаркающая поступь и ворковливые голоса родителей… Шум воды в душевой… Хлопанье дверей… Отец включил приемник на любимой волне… Медленные мелодии — убаюкивающие — навлекающие сон.

— Значит они выбились из сил на работе, а не бездельничали — если не стали заниматься сексом, — убежденно заключил Том сладко позевывая.

Прошло не больше получаса как все, даже малейшие звуки стихли и установилась мертвая тишина.

Он выдержал еще минут двадцать и осторожно вылез из-под кровати. Достал книгу и положил на стол. Стараясь не шуметь подошел к окну и посмотрел на огромную луну. Бледный лик улыбался ему, он озабоченно посмотрел на циферблат и мстительно заключил:

— Теперь настало мое время!! — Глаза парня лихорадочно заблестели. — Сегодня произойдет несчастный случай, если это так можно назвать. Он будет первый и далеко не последний в колеснице смерти.

Том заранее придумал для каждого из близких достойную смерть и чтобы не показаться садистом в отличии от взрослых, он выбрал гуманные способы умерщвления. Это будет так экзотично. Он убьет их тем — чем они больше всего на свете любили заниматься — их любимым времяпрепровождением.

— Сестра, сегодня твой день, ты начнешь отсчет смерти, — зло заключил мальчик, открывая книгу „мертвых“. — Я выбрал для тебя во всех отношениях необычную смерть, ты оцепенеешь по достоинству мои старания.

„Ты смертельно бледна и неподвижно холодна

синевою покрылись некогда алые уста.

Их больше никогда не озарит веселая улыбка.“

Из памяти всплыл отрывок из стихотворения неизвестного древнего поэта.

— Прощай, — сочувственно выдавил он. — Встретимся на том свете.

Часы пробили двенадцать. Двенадцать, так с нетерпением ожидаемых часов.

ГЛАВА

Воздушный вихрь… Темнота… Концентрация на расплывчатом образе…

Смутный… Неясный… Напоминающий кого-то знакомого…

— Кто это? — выдавил Том раздавленный восприятием сна. — Я не звал тебя, — простонал парень пытаясь отмахнуться от расплывчатой фигуры как от назойливой мухи. — Уходи! Мне нужна сестра, я не звал тебя.

Но сознание раздавленной силой заклинание воспротивилось сопротивлению. Машина смерти была заведена, и ни кто даже он уже не способен был остановить механизм разрушения.

— Свинцовая гладь открой мир сна, — угрюмо зашептал парень, произнося слова чужим голосом… Отрешенным и неживым. Лицо парня заливала смертельная бледность. — Затми здоровый покой черной пеленой.

Перенеси бренное тело в мой первозданный образ Аланхаса…

Дальше вновь забвение и полный провал в памяти…

— …за чудотворное превращение Пушта.

Глаза мальчика заискрились лихорадочным блеском, он судорожно задрожал и беззвучно свалился на пол и впал.

— Тебя зовут Нобби, — беззвучно прошептали синие без кровинки губы, — я знаю как отомстить тебе, за твои издевательства.

Снова непроглядная тьма… Черный вихрь… Стремительное падение и…

Том упал на белоснежную постель и зачарованно уставился на свое обнаженное тело. Боже мой! Он был совсем не он! Том был женщиной — роскошной в прямом смысле слова женщиной.

— Кто я? Он ошарашено смотрел на себя в отражении зеркала.

Обворожительная улыбка… Коралловые белоснежные губы… Чувственные алые губы… Зеленые кошачьи глаза с тонкой линией бровей… Томный взгляд голодной волчицы… И роскошное совершенное тело наделенное грациозностью воспетое древнегреческими поэтами… Какие груди! — парень зачарованно потрогал, выпячивающиеся окружности поражаясь их твердости и упругости. — Не может быть!

Взгляд скользнул по совершенной линии бедер и застыл на… промежности…

У него полностью отсутствовала мужская гордость… член совершенно отсутствовал:

— Боже мой как это?

Том испуганно схватился за пах и нервно вздрогнул… к его страху на месте „отростка“ находилась маленькая обволакивающая теплотой и влажностью дырочка».

— Боже мой! Как это может быть!

Вульва как у женщины — ведь он и есть женщина в прямом смысле слова Женщина!!

Но почему?!

Внезапно его осенила догадка, он вспомнил детали задуманного плана! Он не женщина — это просто принятая физическая оболочка. Как он мог забыть об этом.

Женская внешность нужна для осуществления задуманного плана. Нобби был ценителем женской красоты и это тело предназначалось ему.

— Нобби! Нобби! — «он» ласково позвал мужчину, принимая самую вульгарную позу. — Я здесь, — перед «женщиной» предстал обнаженный мужчина.

Том посмотрел на парня с точки зрения женщины и пришел к выводу, что он не обделен мужской красотой.

— Иди ко мне, — томно позвала женщина.

Нобби робко подошел к кровати и присел на самый краешек. Во сне гигант не казался таким бесчувственным и уверенным в себе типом, он был робким и до бесстыдства застенчивым, прикрывающим пах рукой.

— Ты красивый, — заключил Том соглашаясь с женским взглядом на мужские достоинства. — Очень красивый.

Она погладила парня по голове, перебирая тонкими пальцами густые волосы.

— А ты знаешь кто я? — женщина посмотрела парню в глаза.

— Да, — застенчиво ответил он робко взглянув на улыбающуюся красавицу. — Ты мой идеал красоты, — то совершенство, которое я нахожу в женщинах.

— Правильно, — Том приблизился к мужчине и нежно проворковал. — Ведь ты всегда хотел иметь такую женщину. Не так ли?

— Да, — согласился Нобби и тяжело вздохнул. — Но я стесняюсь. Я чувствую себя недостаточно достойным находиться возле тебя.

— Отбрось свой стыд и приди ко мне! — женщина развела колени и улыбаясь заключила. — Может быть это твой единственный шанс переспать со своей мечтой. Ты хочешь этого?

— Да, — Нобби убежденно кивнул головой. — Ведь ты всего лишь мой чудесный сон.

— Не только, — намекаючи прошептала женщина. — Я твое наказание.

— В чем это заключается, — Нобби недоуменно посмотрел на женщину.

— В твоих сексуальных наклонностях, — игриво ответила она, — или вернее в их неосуществлении. Ведь еще ни одна женщина не удовлетворила твой любовный пыл, неправда ли?

— Да, — робко согласился он. — Ни одна!

— Так вот, я попытаюсь удовлетворить твое едство плоти!

Том ликовал, он раскусил желания гиганта изнутри, тот оказался неустрашающим монстром, а робким ягненком.

— Так прикоснись ко мне, — женщина призывно выставила грудь.

Нобби дрожащей рукой погладил крупный сосок отвердевший в предчувствии ласки.

— Как тебе моя грудь, — женщина страстно застонала. — Ты не находишь ее совершенной!

— Да, — возбужденно выдохнул парень, — она упруга как резина. И мне сильно нравиться у девушек большие соски.

— А здесь, — она взяла руку парня и задержала ее на своей промежности. Горячая! Чувственная! Дарующая наслаждение! — она протолкнула палец мужчины в «жародышащую пещеру» и им прикасалась к набухшему бугорку в верхней части вульвы и страстно постанывая прошептала: — Я знаю толк в сексе, а так же как подарить мужчине острое наслаждение! Я знаю его тайные мечты!

Нобби не сопротивлялся на притеснение незнакомки, даже наоборот он чуточку осмелел и набрался решимости. Но когда он потянулся к женщине чтобы заключить ее в жаркие объятия и поцеловать, она рукой решительно отстранила его.

— Подожди, она с игривой озабоченностью посмотрела ему в глаза. — Но ведь у тебя есть девушка! Как после нашей связи ты будешь себя чувствовать по отношению к ней. Ведь ты изменяешь ей!

— Нет, — парень неуверенно почесал затылок, — ведь это всего лишь сон. Я не могу ей изменять во сне, ведь это происходит со мной не по-настоящему.

— Не правда. Значит ты ей хотел изменить! — убежденно заключила женщина, опуская парня на спину и ложась наверху. — Ты об этом уже не первый раз мечтаешь. Переспать с другой любовницей — это твое тайное желание. Твое скрытое под сознанием желание.

— Но это только подсознательно, — защищался Нобби.

— Знаешь поговорку, старую как мир: «лучше изменить десять раз в жизни, чем раз в душе».

— Но я только во сне думаю об этом.

— Сон — это та незримая реальность в которой осуществляются даже самые нелепые наши мечты.

— Я хочу жениться на ней, — уверенно воскликнул Нобби вспоминая любимую девушку.

— И в тоже время переспать со мной, — подкольнула красавица. — Странная у тебя сердечная верность.

— Ты желание — просто неосуществимая мечта. Тайный мираж который с наступлением дня бесследно исчезает, а она — реальность — повседневная действительность.

— Я согласна с твоим убеждением в свою непорочность, но любовь есть желание обладать только одним единственным человеком. А ты высказываешь обратное, что ты любишь одну но мечтаешь об другой. Не странно?

— Нет, — заверил он. — Многие борются с вредными привычками, внешне показывая к ним безразличие.

— Любовь — не вредная привычка, — возразила женщина внимательно рассматривая мужественное лицо парня.

— Но все же привычка — к единственному человеку.

— Может быть, — неуверенно согласилась незнакомка.

— Отсюда следует вывод, — Нобби разгорячился, — если человек плохой, а она хорошая или наоборот, то их взаимность вредная привычка.

— Не это главное. Твое высказывание просто бессмысленная игра слов, оправдывающая себя в собственных же глазах.

— Теперь я могу сказать тоже самое — может быть!

— А про себя ты подумал, — игриво заметила она и нежно зажала в кулачке возбужденный член, — кто любит — тот простит!

— Нет, — парень возбужденно задышал и от захватывающего блаженства закатил глаза. — Всякий обман раскрывается и перерастает в недоверие. Излишняя недоверчивость в глупую ревность, а отсюда следует бессмысленные ссоры и упреки… А потом, — он тяжело выдохнул, — расставание и ненависть.

— Но от ненависти до любви один шаг!

— Но не наоборот, — отрывисто прошептал Нобби наслаждаясь разливающейся по телу блаженной волной.

— Хорошо, — женщина поцеловала парня в живот и задумчиво продолжила: — Если ты любишь другую, отсюда следует для меня неутешительный вывод — мной ты просто воспользуешься как предметом удаления сексуальных прихотей.

— Нет! Что ты… — парень отрицательно мотнул головой. — Все не так…

— Именно так, — уверила красавица опускаясь губами все ниже и ниже. — Но я могу пойти на компромисс. Я тебе — незабываемое эротическое наслаждение, ты мне — напишешь на бумаге некоторый текст, который я тебе продиктую. Ты согласен моему предложению.

— Почему бы и нет, — Нобби недоуменно пожал плечами. — Если тебя устраивает этот обмен — я согласен. Наверное тебе сильно нужна эта бумага, если ты идешь на такие потери.

— Переспать с тобой не потеря для меня, а наоборот драгоценная находка. Просто записка — часть нашей игры с тобой: «я тебе, ты мне».

— Хорошо, что нужно написать.

Нобби встал и при нес лист бумаги с ручкой.

— Диктуй!

«Том» призадумался и оценивающим взглядом окинул парня, как ни странно после их любовного свидания он стал испытывать к нему противоречивые чувства. Привязанность и одновременно уважение правда может это в нем говорит женская сущность, а может нет. Но он решил пока не убивать его, а наказать.

Наказание будет ему достойным уроком, поучительным на всю жизнь. «Ты не будешь писать предсмертную записку, а напишешь свое признание»- он стал искать выход и нашел самое единственное решение: наказанием будет угроза по отношению к своей подруге. Ты изменил, а она будет расплачиваться за твою измену и вы будите квиты, один сексуальным удовлетворением — другая летальным исходом.

И вслух блондинка продиктовала:

— Грейс, я узнал, что ты, — она посмотрела на парня сосредоточенно выводящего буквы, — Успеваешь?

— Да! — он на мгновение оторвался и продолжил писать, — Дальше!

— Изменила мне. Восклицательный знак!

— Но ведь она не изменила мне, — парень недоуменно посмотрел на женщину, это наоборот, я — ей…

— Неважно, ты главное пиши, что я тебе диктую, а разбираться в сказанном буду я сама.

— Но для чего тебе эта бумага?

Женщина поцеловала парня в губы и игриво заключила:

— А это мне какое до этого дело, — согласился Нобби. — Ведь это всего лишь сон.

«Не только, — радостно подумал Том, — это прямая дорога в ад».

— И за это я убью тебя. А пониже подпишись — Нобби.

— Зачем тебе…

— Я же просила тебя не спрашивать об этом, — оборвала на полуслове парня роскошная блондинка и взяла в руки исписанный признанием лист и внимательно прочитала.

Он написал все правильно, как она ему диктовала, не изменил ни слова.

— Хорошо, — она осталась довольна. — А теперь моя часть обещания. Закрой глаза и расслабься.

Нобби повиновался раскинув по постели могучие руки и замер в предвкушении наслождения.

Горячее дыхание возле паха, нежное влажное прикосновение к напрягшему члену, нырок в обволакивающую сферу и засасывающее… проникновение. Он был уже в ней… Далеко внутри…

— Хватит, — внезапно его оборвал мужской голос, — на сегодня хватит, удовольствие нужно растягивать!

Нобби вскочил и ошарашено заморгал ресницами.

— Это был всего лишь сон, — он едва подавил стон разочарования, — но почему он оборвался на самом важном моменте, я не успел даже кончить! Вот черт!

Он закрыл глаза и моментально заснул, но последующая часть сна была менее приятная, чем предыдущая. Он спал как младенец, совсем не догадываясь, что над ним сгущаются черные тучи.

ГЛАВА

Том медленно приходил в сознание. Боль в висках прошла, зрение прояснилось и он различил зависший над ним угрюмый потолок. Том неуверенно пошевелил окоченевшими суставами и зачарованно замер, бумажка по прежнему оставалась в руке.

Кровь возбужденно забурлила заставляя сердце радостно забиться в груди. Мальчик дрожащими пальцами развернул листок и внимательно прочитал написанное, по угрюмому лицу расплылась мстительная улыбка.

Пространство преодолено и смысл текста не изменился, это вселяло надежду на будущий этап и полный успех на столь безнадежное дело как ему казалось в прошлом. Первая ступень на лестницу мети преодолена и вот тому доказательство, он в руке сжимает улику доказывающую будущую смерть сестры.

«Она погибла от руки опозоренного любовника, которому наставила рога. — Том мечтательно улыбнулся. — Месть карается смертью.»

— А теперь, — он озабоченно посмотрел на часы, прошло не больше получаса с момента его пробуждения. — Мы должны продолжить игру, времени для этого больше, чем достаточно.

— Так, нужно расслабиться и сконцентрироваться на сестре. — том удобно расположился на полу, чтобы полностью исключить движение из-за неудобства отвлекающих настрой и закрыл глаза, мысленно вызвал образ сестры. Как ни странно при второй попытке это удалось сделать сразу. Девушка предстала перед ним в одежде Евы, совершенно обнаженной, об этом он мечтал каждый день, представляя, что когда-то воспользуется девичьими прелестями и он сам. И видит бог этот час настал. Но почему в предыдущем трансе он принес образ женщины и проник в сон Нобби, ведь это не входило в его планы. «Почему?» Том хотел ему отомстить, но не сейчас, а в будущем после смерти родных, но вышло наоборот, он стал первым в списках поверженных врагов. Наравне с сестрой.

«Но почему?» — он снова задался вопросом, на который ни как не мог отыскать ответа. Вдруг черный поток подхватил душу и прояснил сознание и мальчик нашел объяснение непонятному явлению. Ответ всплыл из глубины подсознания.

«Все очень просто для того, чтобы выиграть время, подозрение падет на другого и ты останешься чистым перед законом, а значит завершишь задуманное до конца».

«Но я не думал об этом».

«Не забывай в каждом человеке помимо внутренней оболочки души существует тайная личность о существовании которой человек даже не догадывается. Но она порой намного дальновиднее, чем себялюбие — Я».

«И подсказывает нам как дальше жить», — съязвил Том.

«Помогает выбрать правильный путь, — возразил внутренний голос, — чтобы мы об содеянном потом не пожалели. Вот и я изменив ход вещей, огородил тебя от глупой ошибки, может быть ставшей роковой. Я твое спасение, ты должен благодарить меня за это.»

«Спасибо тебе, что ты заботишься обо мне, — парень усмехнулся. — Иначе я бы без тебя погиб».

«Не надо иронизировать и делать мне одолжение, — внутренний голос обиделся, — я твоя частица, а значит не менее участен в твоей судьбе. — И ехидно добавил: — Что то я не припоминаю твою гордость в таком далеком прошлом, когда ты был объектом самых злых насмешек и парнем на побегушках, или ты забыл об этом промежутке времени, только так быстро!»

«А в чем здесь твое участие, — Том едва подавил гнев, — или в этом твоя заслуга?»

«Может быть это я заставил тебя поверить в самого себя».

«А где ты была десять лет назад».

«В тебе, — укольнула заблудшая личность тщеславие парня, — ты не хотел изменяться и я преспокойно отдыхала, ожидая момента твое пробуждение».

«Чушь какая-то, — неуверенно заметил Том, — совсем выживаю из ума, стал уже сам с собой разговаривать, а что будет в будущем!»

«Еще хуже!» — поддакивал внутренний голос.

«Ты мне надоел уже, — раздраженно воскликнул человек, — замолчи!»

«Ты сам себе надоел», — возразил безинтонационный голос.

«Отстань — ты мне мешаешь сосредоточиться. У меня и без твоего выслушивания глупых нравоучений дел по горло. Так что прощай».

Внутренний голос не ответил.

Том расслабился и вслух стал читать молитву, медленно проваливаясь в пучину забвения. Ветер… Жуткий холод… Падение в мрак и плавное парение на встречу медленно приближающемуся лучу света, разделенной на двое черной полосой. С одной стороны открылась красочная панорама цветочного поля, а с другой типичный мир медицины.

«Куда он хочет?»: в залитую искусственным светом хирургическую палату или на залитую солнечным светом лесную поляну.

Он сомневаясь выбирал… и вспомнил… Грейс любила природу… Желание сестры для него было законом, отсюда последовало немедленное решение… Мгновение… Чернеющая пасть забытья, а когда он открыл глаза, взору предстал живописный вид дикой природы. Солнечная поляна среди океана цветов, как и в прошлом сне. Ромашки, маки, тюльпаны испускали волнующий обворожительный аромат, Том задохнулся от наслаждения.

— Как здесь хорошо, — он прошелся босиком по мягкому ковру травы и воскликнул, — Настоящий небесный рай.

Певчие птицы наполнили воздух чарующей мелодией.

— Здесь одно удовольствие работать, — том радостно потер руки, — где мое место стоянки?

Он осмотрелся вокруг и заметил вбитые в землю колышки, а рядом маленький зеленый чемоданчик с красным крестом по середине: — Все на месте!

Мальчик наклонился и открыл ящик. Вспыхивая озорным «зайчиком» в глаза Тома метнулся солнечный блик, отраженный от начищенного до блеска медицинского скальпеля из нержавеющей стали. Он задохнулся от возбуждения. Инструмент был таким… Таким… Он даже не мог подобрать слова, чтобы описать восхищение… Он был… Том порывисто задышал и возбужденно выдохнул:

— Холодным!!

Мальчик погладил рукой переливающуюся сталь и бережно положил на место, а ящик аккуратно спрятал, накрывая густой травой.

Вот теперь он готов к встрече.

— Грейс, приди ко мне, — улыбаясь позвал он приближающийся из глубины сознания расплывчатый образ сестры. — Сейчас мы займемся сексом.

Мгновение и перед ним предстала испуганная девушка, она недоуменно осмотрелась вокруг и заметив его широко открыла глаза.

— Мамочка! Кто ты? — выдавила девушка пятясь назад.

Том окинул со стороны приятный свой новый облик. Могучий мужчина с искаженным от злобы лицом и с горящими лихорадочным огнем глазами. Он мягко ответил — но из гортани вырвался угрожающий рык:

— Джек! — и каркая рассмеялся. — Знакомься. Джек Потрошитель, собственной персоной и в полном твоем распоряжении.

Мужчина пружинистой походкой направился к девушке.

— Ведь ты ждала меня, — он улыбнулся и лицо исказил звериный оскал. Переспать со мной для тебя будет великой честью. Пожизненной наградой. Смертельной услугой.

— Нет! Нет! — девушка непроизвольно отступала, вытянув вперед руки и словно защищаясь от наступающего маньяка. — Не надо! Я прошу вас не надо!

— Ты сама не знаешь от чего отказываешься, — ласково уговаривал мужчина, осторожно приближаясь, — ты отталкиваешь великое наслаждение, которое я могу подарить тебе. Но я не желаю видеть твои слезы, когда ты будешь винить меня в том, что я не настоял на своем. Зачем мне лишние обвинения!

— Не надо, — Грейс расплакалась, — я не буду тебя винить.

— Будешь, — заверил Джек. — Еще как будешь!

Девушка развернулась и побежала. Сейчас было самым важным как можно дальше оторваться от преследователя. Найти людей и попросить о помощи.

Она бежала полностью выкладываясь, сердце от страха готово было выскочить из груди, легкие судорожно сжимались — не хватало воздуха, девушка тяжело дышала. Обнаженное тело, словно росинками покрылось каплями липкого пота, кожа переливалась бронзой, искрясь в лучах знойного солнца.

— Помогите! — позвала она на помощь. — Помогите!

Но никто не откликнулся и ей осталось упрямо бежать вперед, надеясь на чудо. Но она знала чудес не бывает, а значит приходилось рассчитывать только на свои собственные силы, которые с каждым шагом медленно таили.

Вокруг никого, способного прийти к ней на помощь… Только бескрайняя степь и позади… Грейс даже боялась подумать о маньяке чтобы неосторожными мыслями не привлечь его. Она поверила в переселение душ и существование потустороннего мира, после происшедшего с ней прошлой ночью во сне явью. И вот сейчас… Начинается все по новому… Тогда ее изнасиловали, а сейчас хотят убить… Парадокс но приключения происходят с ней во время сна, она дала себе клятву, если останется живой никогда больше не будет спать.

— За что! — взмолилась девушка, — Господи ты насылаешь на меня такие мучения. Чем я провинилась перед тобой? Я не пью! Не употребляю наркотики! Секс?! Так все занимаются сексом не только я одна!

Внезапно она осознала, что как она не стремилась вперед, как ни странно остается на исходном месте.

— Но почему? — она недоуменно обернулась и задохнулась от ужаса. Маньяк даже не удалился ни на дюйм, он по-прежнему находился в непосредственной близости, злорадостно смеялся над ее напрасными стараниями.

— Рожденные для секса, — поучительно заметил он, — не предназначены для спорта.

И серьезно добавил: — Чтобы ты не делала, ты в полной моей власти.

— Но почему? — Грейс задохнулась от раздирающего душу ужаса.

— Все очень просто, — он не спеша приблизился к девушке и не напрягаясь взял ее на руки, — Я контролирую твои мысли и твои желания изнутри твоего сознания.

Он отнес Грейс к вбитым в землю деревянным клиньям, бережно опустил на травяной ковер и, чтобы она не могла пошевелиться крепко привязал руки и ноги капроновыми чулками. — А теперь мы повеселимся.

Джек весело рассмеялся, но в беззаботном смехе Грейс уловила угрожающие нотки.

— Не убивай меня! — с жалостью просила девушка. — Я для тебя сделаю все, что ты захочешь.

— Не получиться. — возразил Джек, доставая из травы сокровенный ящик.

— Но почему? — Грейс искоса наблюдала за приготовлениями маньяка. — Я для тебя сделаю все по высшему классу. Я знаю, как доставить мужчине наслаждение. Только пожалуйста не убивай!

— Извини, но я возбуждаюсь только от вида крови, — и он достал медицинский скальпель и резким взмахом визуально продемонстрировал его применение.

Девушка задохнулась от ужаса, от вида остронаточенного предмета, горький комок встал в горле затрудняя дыхание, она беспомощно широко открыла рот как рыба заглатывая воздух.

— Не надо кричать, — мужчина прикоснулся к губам девушки указательным пальцем. — Здесь на целую вечность никого нет, да и своим криком ты больше озлобишь меня, чем разжалобишь.

Грейс испуганно заморгала едва сдерживая рыдания. Две белоснежные жемчужины робко выкатились из уголков прекрасных глаз и оставляя после себя черный след от расплывшейся туши, беспомощно скатились по бледным щекам.

— Не плачь, — Джек склонился над лицом девушки и языком слизнул соленые капли.

— Судьбы события не изменить. Трагедию уже не предотвратить.

— Но почему я? — Грейс подняла заплаканные глаза и с надеждой посмотрела на мучителя, пытаясь вызвать сострадание. — Ведь я ничего плохого тебе не сделала!

— Тебе так кажется! — мужчина улыбнулся и снизошел на шепот: — Приглядись внимательнее…

Грейс заворожено уставилась в горящие ненавистью глаза… Черные… Пожирающие, подавляющие волю… Она видела уже где-то этот звериный затравленный взгляд. Сжигающие ненавистью… Черные глаза, как у младшего брата. Догадка показалась еще более нелепой.

— Как у брата… — ошарашено заикаясь выдавила девушка. — Я сплю…

Голова закружилась перед глазами поплыли разноцветные круги, она никак не могла сосредоточиться и выстроить происшедшее в тонкую логическую цепочку. Внезапно в сознании зароились теплые лучи надежды. Она спит! И во сне ее не возможно убить!!

Ведь так далеко она не могла уйти одна — это первое… Местность совершенно не знакомая и она не могла достигнуть леса если даже покинула свой город внезапно ночью как лунатик. В-третьих, мужчина сумасшедший, как ее младший брат… И этот сон можно объяснить с точки зрения сновидений. Вчера она переволновалась и ужасный мужчина во сне показывает ее возбужденное состояние. И Грейс не заметила как вслух произнесла:

— Урода! — и с радостью добавила. — Я всего лишь сплю у себя в комнате и вижу отвратительный кошмар.

— Все правильно, — Джек радостно захлопал в ладоши, — ты очень умная девушка.

Но что-то насторожило — здесь не все было детально ясным… Настораживала повторность сна и… Самое ужасное его детальная реальность… Действия происходили как прошлой ночью. Грейс напрягла память… Все было как при изнасиловании. Та же лесная поляна… Одиночество… Солнце и внезапное появление красавца! А до этого… Черная пропасть и стремительное падение в пустоту.

Сегодня необъяснимые вещи повторились, словно по заданному сценарию, только с изменением человеческого персонажа… Вчерашний добился чего хотел и канул в прошлое. Она до сих пор чувствовала боль в промежности, значит новый тоже… От перенапряжения лоб девушки покрылся испариной. Постарается выполнить стоящую перед ним задачу. Ведь когда она проснулась в прошлый раз сон ее как не странно воплотился в реальность! А если и сегодня произойдет тоже самое — только на много страшнее! Маньяк садистки убьет ее! Что же произойдет когда она проснется! Она даже побоялась это представить, содрогаясь от ужасной картины. Но он не может убить ее во сне! Это не реальность, а значит просто не может быть! Мысли запутались метаясь в поисках спасительного выхода… Она не понимала — какой из происшедших событий является сном… Занятие сексом с Нобби?… Или изнасилование?… А может быть и то и другое?… И плюя ко всему добавился еще один отрывок из кошмарной истории… Но тогда когда наступит пробуждение?… Где обрывается граница снов?… Где?

Том с наслаждением читал в испуганных глазах старшей сестры острую психологическую борьбу, ее истеричный взгляд беспомощно метался, душу разрывали противоречивые сомнения, подросток был глубоко уверен, что девушка окончательно запуталась в поисках разумного решения, откуда ей знать, что этим событиям нет объяснения с точки зрения науки… Откуда ей знать, что этим событиям нет объяснения… Откуда ей знать дурочке, что он преодолел трехмерное измерение и стал могущественным почти как сам Сатана.

Джек ласково закружил указательным пальцем по окружности соска медленно вдавливая во внутрь, дождался когда холмик набух и стал твердым как комочек, после чего склонился и припал губами к упругой груди, осторожно покусывая чувственный бугорок.

Девушка сдавленно застонала и возбужденно задвигала бедрами. Он с умилением переключился на ласкание второй груди. Девушка перестала рыдать, захваченная горячей волной наслаждения, он незаметно наблюдал за застывшем в экстазе миловидным личиком, от острого возбуждения девушка закрыла глаза. Он восхищался ее очаровательным профилем, она была достойна кисти художника. Неотразимая в природной красоте, обнаженная нимфа, с соблазнительными формами тела.

Джек навалился сверху и едва прикасаясь провел рукой по точенному бедру, не сводя возбужденного взгляда с женской промежности. Поглаживая спортивную стройную ножку, одновременно другой рукой «массировал» свой спящий половой орган, пытаясь придать ему товарный вид.

— Урод и красавица! — воодушевлено воскликнул он, — не в этом ли заключается совершенство. Каждая из сторон пытается подавить другую, смазывая образы внешности, рисуя их однотонными. Как можно судить о красоте если рядом не присутствует урод и наоборот об уродстве, если рядом отсутствует красавица!

Джек с любопытством разомкнул женские половые губы и с интересом уставился на увлажненный желаемый вход в таинственное «подземелье».

«Такой скользкий и доступный», — возбужденно заметил он, направляя член, напоминающий завядший банан в женское лоно. И судорожно задергался на женщине, с хлюпаньем прокладывая путь в слишком великое для его размеров пещере. Грейс телом подхватила движение, перед сексом она потеряла голову и теперь начисто забыла, что любовник ее — безжалостный насильник, желающий ее смерти.

Они сплелись в запутанный любовный клубок. Одна, захваченная властью наслаждения, другой с каждой секундой возгарающий лютой злобой, доведенный до бешенства от ощущения собственного мужского бессилия. Раздражение достигло критической точки и нервы не выдержали. Он задохнулся от гнева, кровавая пелена легла перед глазами, затуманивая рассудок. Он уже не владел собой, полностью отдаваясь во сласть хищных инстинктов. Дрожащие пальцы судорожно до побеления в суставах сжали холодное доведенное до совершенства острооточенное лезвие. Он даже не заметил как до крови закусил нижнюю губу, и не почувствовал боли.

Двигающееся в экстазе тело девушки вызывало чувство ненависти, медленно перерастающее в бешенство, в сладкую похоть убивать. Уничтожить в корень исчадие Порока.

Чем внимательнее он всматривался в пухлые бантиком губы блаженно открывшиеся перед каждым издаваемым страстным стоном: раскрасневшиеся щеки, налившиеся истомным румянцем, закатившиеся глаза от накатывающей волны оргазма — тем сильнее он ненавидел ее. Ненавидел ее за красоту и свое уродство… За дрожащее в экстазе грациозное тело… за бархатную чистую кожу… за стоящие торчком упругие груди… длинные ноги… за горячую влажную плоть… и за то, что она женщина. А больше всего за свое бессилие. Она наслаждалась сексом, испытывала удовлетворение, а он кроме дискомфорта не чувствовал ничего, разве только подавленность и вину за свое неумение. Он завидовал ей и она словно издевалась над ним, показывая ему свое превосходство.

Ведь мужчина он, а не она. Он обязан взять инициативу лидерства в свои руки, потому, что он властелин… Ее господин!

«Стерва», — беззвучно прошептал Джек пустым взглядом рассматривая улыбающееся лицо девушки. — «Я убью тебя!! Я убью тебя!! Убью!!» безумно повторял он, безрезультатно напрягая низ живота, пытаясь заставить член «подняться» и налиться мужской силой. Но его вновь ожидала неудача — половой орган не поддавался силовому внушению. Снова неудача… Неудача приравненная стыду… он не мог… Это говорило само за себя. А может быть он не мужчина… а импотент… Страшная догадка пронзила мозг, подобная электрическому разряду, он даже побледнел но через секунду он возмутился:

— Нет, я еще мужчина! — раздраженно закричал Джек, но в голосе послышались истерические нотки неуверенности, он внимательно он внимательно посмотрел на сестру, ожидая подтверждение словам, но Грейс не ответила, она даже не открыла глаза игнорируя его озабоченность, молчаливо намекая на противоположность сказанному.

— Ты не хочешь со мной разговаривать, — Джек задохнулся от бешенства. Значит я для тебя пустой звук.

Он непроизвольно застыл над девушкой с багровой маской гнева на лице.

— Ты не воспринимаешь меня, гадина!

— Да! Да! — страстно прошептала Грейс ускоряя темп движения туловищем и пластично извиваясь под мужчиной. — Еще! Еще!

Она сама наседала на мужской «небоеспособный» орган.

— Что! — мужчина взорвался, теряясь в обломках восприятия. — Что ты сказала? — Брызгая слюной выкрикнул он, проваливаясь в сумрачную пропасть бешенства.

Кровавые блики… Стремительное падение… Удар… Удар… Багряные переливающиеся волны наплывают угрожающим прибоем… Давят на голову… Сжимают и усиливают боль… Боль… Разрывающая душу боль…

Голову пронзили электрические болезненные вспышки, напоминающие собой удары острого кинжала глубоко в мозг, усиливался пульсирующий звон. Джек ничего не замечал вокруг, он совершенно ослеп, обуянный страстным желанием убивать, сквозь занавесу непроглядного тумана проступили очертания ало-багровой стены от которой исходил прискорбный стон…

Тук… Тук… Тук… Голова раскалывается на мелкие части, но стук не прекращается, наоборот он даже усиливается.

Тук… Тук… Тук… Сознание расплываясь рассеялось…

Тук… Тук… Тук… Радужные круги перед глазами. Яркие звезды… и сплошная темнота. Болевой вихрь подхватил сознание и закружил в сумасшедшей пляске. Человек полностью растворился в монотонном звуке…

Тук… Тук… Тук…

Удары исходят из глубины восприятия… Из давящего пространства…

Тук… Тук… Тук…

Они отражаются от глазных белков и давят на нервы… Пилят… Дергают… Разрывают…

Тело сковывала ледяная судорога. Холод завладел каждой клеткой организма, замораживая душу…

Тук… Тук… Тук…

Звуки усиливаются. Кровь подвластная ударному напору забурлила и вскипая подобно лаве рванула в багровую даль. Голова напоминала разорвавшийся снаряд и не было больше сил сдерживать такую боль.

Ночь… Перед взором стелющая темнота… Туман… И боль… Боль! Боль! Эхом отдавалась в висках… Адская боль.

— Боже мой! — ошарашено взревел человек и пустыми налитыми кровью глазами с ненавистью уставился на девушку. — Ты еще осмеливаешься издеваться надо мной! Ты сомневаешься в том, что я способен убить тебя! Тварь!

Ту-ту-к! Ту-ту-к! Ту-ту-к!

Он прислушался и мутным взором осмотрелся, невольно концентрируясь на отблесках раздирающего душу пульса пространства.

Пронзительное эхо… Усиливается… Сливается в сплошной гул, который вызывает боль…

Ту-ту-к! Ту-ту-к! Ту-ту-к!

Внезапно Джек вспомнил, причину своей подавленности. Это была коварная напасть со стороны женщин когда они встречались с ним… Своим сердцем они выдавали ему свое истинное отношение к нему, строя на лице маску Восхищения им! Но глубоко в душе они насмехались над ним — над его половым бессилием!

Ту-ту-к! Ту-ту-к! Ту-ту-к!

Так бьются только их продажные сердца, наполненные смердящей жижей лжи!

Ту-ту-к! Ту-ту-к! Ту-ту-к!

Она… Она тоже насмехалась над ним… Она была не лучше их всех! И даже хуже чем все они вместе взятые Сестра выдавала себя своим сердцем…

Тук! Ту-ту-к! Ту-ту-к!

Так радостью билось ее сердце, упиваясь его беспомощностью. Человеческое сердце — никчемный кожаный мешок отравленного яда — источник обмана называемый их подлой душой.

Ту-к! Ту-к! Ту-к!

Они твердят нам, мужчинам, что обожают нас, но их откровенные признания лживы — они не замечают никого вокруг кроме себя!

Ту-к! Ту-к! Ту-к!

Звук наплывал громовыми раскатами. Звук был сильнее, чем боль.

Ту-к! Ту-к! Ту-к!

Он должен немедленно прекратить эти издевательства… Ради себя… Ради всего мужского пола… Остановить… Заставить эту проклятую ведьму замолчать — замолчать навсегда! Джек даже не заметил, как в его руке оказался острооточенный хирургический скальпель. Он машинально занес руку и с силой опустил вниз. Лезвие победоносно сверкнуло в лучах равнодушного солнца и со скоростью молнии ринулось навстречу смерти! Предавая тело женщины лаврам Тьмы!

Он слыл профессионалом своего дела, сказалась сноровка, ведь он был не плохим хирургом, известным… Могущественным… Опытным… Но это было в прошлом, пока не появилась женщина, ради которой он оставил профессию. Дом. Семью. Честь. Она… Она оказалась заурядной потаскушкой, обычной шлюхой — из соседнего публичного борделя. Она разорила его… И бросила его, когда на его счету не осталось ни цента… Она была прекрасной, молодой… Беззаботной… И как страшая сестра — такой же распутной… Но он не проглотил обиду, не забыл заливая боль вином, он пересиливая любовь отомстил… Ненависть порождает ненависть! И рука его не дрогнула как и сейчас, когда он ударил ее ножом.

Мастерский удар и стальное лезвие с глухим всхлипом, словно по маслу, вошло девушке глубоко в грудь, разрывая межреберные мышцы, точно в область сердца.

Грейс со стоном вскрикнула и испуганно открыла глаза. Внезапная боль в груди была ошеломляющей. Она растерянно уставилась на блестящую рукоять ножа и тонкую струйку крови вытекающую из раны… Из раны — на ее теле!

Она не верила своим глазам и недоуменно посмотрела мучителю прямо в глаза.

— Ты поранил меня, — харкая кровью выдавила она. — Но за что? Голос ее дрожал.

Но в горящих злобой угольках, она не заметила даже ни капельки сострадания — ни доли сожаления. В них была ненависть. Безграничная ненависть! Разбавленная животным ликованием. Теперь поняла она тайный смысл его угрозы: он вернулся, меняя облик, не для того, чтобы утолить свою половую похоть животные инстинкты, он явился, чтобы придать ее соблазнительное тело забвению! Ее красивое, роскошное тело — тлену в сырой холодной земле навечно!

— За что ты поступил так со мной, Том? — тихо прошептала она, едва открывая посиневшие губы. Боль была невыносимой и в тоже время утомительно приятной. Грейс чувствовала как жизненные силы медленно оставляют ее тело, а на смену им приходит обволакивающая слабость. Мгновения острого блаженства сменило головокружительное падение в бездну боли. Но подступающий оргазм смягчил удар и смерть не показалась уже такой ужасной, как рисуют ее люди в своем воображении.

Тук. Ту-к! Ту-к!

Боль в висках уменьшилась. Сознание прояснилось, кровавая пелена спала с глаз. Том презрительно окинул взглядом дрожащее тело девушки, чувствуя как внизу живота разливается сладкая истома, и язвительно заметил:

— Ты узнала меня, Грейс!! Моя старшая сестричка! Помнишь, как ты ставила себя выше меня, но это не так и я доказал тебя это. Ты уже не кажешься мне совершенной в своей природной красе! Мы уравнялись! Извращенец, каким ты представляешь меня и полуостывший труп! Я стер руками различия, меня искажает лицо, тебя портит эта маленькая металлическая булавка торчащая из твоих ребер. Но все же ты прекрасна, — и со злобой добавил, — но не настолько, чтобы я простил тебя за твое распутство!

Он с наслаждением вдавил нож, заставляя лезвие погрузиться глубже в плоть.

— Больно, — со стоном вскрикнула девушка и на прекрасных глазах кристально чистыми росинками выступили слезы.

— Ты причиняешь мне боль! — Грейс не могла уже плакать, не осталось сил, не было даже желания. Была только боль. Тупая-ноющая боль. Как безжалостный червь, изъедающий ее изнутри. Боль и равнодушие ко всему! Разве только она мысленно представила вечность пустоты, холод… Темноту… Вечную ночь. И на душе стало тоскливо, на много болезненнее, чем от нанесенной раны.

— Я не хочу умирать! — судорожно вздрагивая всем телом слабо выдавила она, ведь я такая молодая! Том, спаси меня и я буду твоей рабой, исполняющей любые твои приказания. Она постаралась вызвать у брата чувство жалости и сострадания, но мужчина равнодушно взирал на нее, и она поняла, что все ее попытки напрасны. Она не нужна ему — его забавляют ее предсмертные судороги.

— Моя смерть тебе ничего не даст! — тихо выдавила девушка.

— Наоборот, радостно воскликнул Джек, возбужденно замечая что его «оживший плод» находится по-прежнему внутри лона женщины. Но теперь он окреп и налился мужской силой.

— Я доказал тебе, что ты слабее меня!

Он порывисто дыша задвигался на девушке, стараясь как можно глубже проникнуть в ее естество.

— Ты сомневалась, что я мужчина! Самый настоящий мужчина! И я доказал тебе это! Видишь как я наслаждаюсь тобой, а ты даже не в силах мне помешать!

Он мстительно рассмеялся.

— Ты ничего не доказал, ты просто взял меня силой!

Она улыбалась.

— Но теперь мне терять нечего и я не стану для тебя объектом вымещения половой похоти.

Она видела стремительное приближение смерти, чувствовала ее холодное прикосновение. Грейс перестала сопротивляться напору блаженного покоя. Даже больше, она отбросила страх осознавая, что смерть подарит ей душевный покой. Устранит боль, сомнения… Причины… И от этой мысли ей стало легко, тело покинула мирская тяжесть бытия! Она словно рассталась с стягивающими оковами своего бренного тела, взмываясь свободной птицей высоко в небеса, купаясь в согревающих лучах приближающегося света! Света жизни после смерти!

— Я не стану твоей! — гордо выдавила она, и напрягла мышцы живота мешая проникновению.

— Ах так! — язвительно заметил Джек, с силой раздвигая ноги девушки. — Мне даже больше так нравиться. — Когда ты сопротивляешься.

Он специально не вытаскивал нож из груди женщины, давая ей больше времени прожить, иначе она могла умереть от потери крови. Он хотел, чтобы она помучилась как можно дольше, ведь его страдания измерялись годами.

Тук! Тук! Тук!

Звук не давил, он даже укачивал, и в тоже время намекал — что он еще не победитель!

Тук. Тук. Тук.

Сестра застонала и полностью расслабилась. Она не сопротивлялась ему. А даже помогала его звериному напору.

— Тебе нравиться быть шлюхой! Да? — взревел он удрученный ее безмолвием. Да? Скотина!

Грейс приоткрыла глаза и равнодушно посмотрела на мужчину.

— Это нравиться тебе?

Она уже не чувствовала ничего: ни рук, ни ног, ни тела. Только маленький уступчик где-то внутри желания дарил ей мгновения наслаждения. Он словно был обезболивающим лекарством для ее разбитого тела. Но даже он не мог остановить приближение смерти! Сердце кольнула пронизывающая боль, стало трудно дышать. Девушка набрала полную грудь воздуха и с остатками сил, плюнула в лицо мучителю.

— Иди лучше умойся импотент! Не дай бог, а то весь рассыпаешься на части от чрезмерного усилия! Урод!

Она видела как глаза убийцы налились кровью, и слабо вскрикнула когда он вытащил нож из ее груди… Такой багровый… Треугольный… Острый… Нелепый…

А потом последовал удар… Еще удар… Но она уже ничего не чувствовала… ни видела… ни слышала…

Женская голова безвольно упала на травяную подушку… Роскошные волосы в беспорядке разметались… Глаза закатились, рот широко раскрылся в беззвучном вопле. И тело забилось в предсмертной агонии.

Джек потонул в багровом вихре, он задохнулся от приступов злобы. Он наносил удары и не мог остановиться. Внезапно его сковала блаженная немощь и он слабо дергаясь излил потоком желтоватую слизь. Он кончил… И теряя сознание беспомощно свалился на изувеченный труп, выдавив сквозь сведенные судорогой губы:

— Пациент, у вас больное сердце изъеденное червем любвеобилия и распутности. И чтобы вас излечить нужно немедленно удалить прогнивший в пороках орган. Но так как вы пришли во время, операция прошла успешно, без экстазов.

Темнота… Вихрь… И мягкое падение…

Возвращение из сна прошло менее болезненно, чем в первый раз. Он открыл глаза и скептически посмотрел на часы. Он справился с сестрой меньше чем за час. Он остался доволен своей кровавой миссией. Он внимательно осмотрел себя с ног до головы: совершенно чист, без единой капли крови на теле. Но на лице он почувствовал неприятную слизистую корочку. Он разгневанно вскочил на ноги и с отвращением вытер с щеки слюну.

— Ах тварь, ты даже мертвая способна меня унизить, — со злостью выкрикнул он, — но этого больше не повториться! Ты мертва! — он неуверенно прислушался, но ничего не расслышал за соседней дверью. — Я надеюсь на это!

Он взял в руки исписанный листок бумаги, мстительно прочитал его и бесшумно проникнув в комнату старшей сестры. Девушка по-прежнему лежала на кровати широко раскинув руки и ноги, словно пятиконечная звезда, но белоснежная простынь была полностью залита кровью. Он не решительно приблизился к трупу дрожащей рукой убрал с ее лица прядь волнистых волос. Рассеянный лунный свет выхватил сведенный судорогой бледный овал. Синюшные губы… полузакрытые веки… И стеклянные зрачки…

— Мертва! — с облегчением выдохнул Том, насчитав на груди девушки не меньше десятка проникающих ранений. — Совершенно мертва!

Он радостно потер ладони. Внезапно его осенило. Может стоит возвратиться в сон Нобби и дать ему подержаться за рукоятку скальпеля, чтобы на хирургическом инструменте остались его отпечатки пальцев. Но как он внимательно не присматривался, не смог обнаружить нож. Ни под кроватью… ни под трупом… ни в теле девушки…

Оружие убийства бесследно исчезло.

— Да черт с ним, — он отрешенно махнул рукой.

Мальчик задумчиво подошел к окну и приоткрыл деревянные створки: — Как хорошо, что мы живем на первом этаже, и убийца спокойно мог проникнуть через окно.

Он внимательно осмотрел кровавую картину, придя к убеждению, что перестраховка будет излишней да и времени осталось слишком мало на третий заход в чужой сон… И вряд ли хватит сил на повторение, он уже сейчас почувствовал себя на последнем издыхании.

— На сегодня хватит! — убежденно заметил он, озабоченно приближаясь к трупу, перешагивая через кровавую лужу, наклонился и вставил «обвинительный листок» промеж неестественно белеющих холодных пальцев. Выпрямился, задумчиво посмотрел на письменный стол, любовный рассказ лежал на прежнем месте, он таинственно улыбаясь взял его в руки и бесшумно прикрыв за собой дверь вышел из комнаты.

— Первый мучитель ушел в страну теней, — том сладко зевнул и сквозь дремоту добавил, — завтра очередь за вторым. Не стоит терять время. Промедление будет подобно смерти. Со смертью дочери они достанут меня упреками.

И заснул мертвецким сном. Только в соседней комнате равномерный ход часов и назойливое жужжание мух нарушало тишину зловещей ночи.

ГЛАВА

— Боже мой! Господи!! — Тома разбудило ошеломленное восклицание женщины, потом она истерично закричала.

Парень напряженно застыл весь превратился в слух.

«Ну, началось, — озабоченно выдохнул он, потирая вспотевшие от возбуждения ладони. — Они нашли ее.»

Раздался торопливый топот мужских шагов удивленный вскрик и угрожающая телефонная трель.

— Алло, полиция! — короткая пауза и обреченный вопль ужаса, — у нас произошло убийство.

Отец нервничал, он еще что-то невнятно проговорил и положил трубку телефона на рычаг.

«Копы будут через пять минут», — Том злорадно усмехнулся. Но полиция появилась еще раньше, требовательный стук в дверь и властный голос:

— Детектив Майэсор, а это мой помощник, сержант Коулт. Пройдемте!

Шаги… Громкие шаги… Том приложился ухом к полу и различил движения в соседней комнате.

«Так! У них минута, чтобы оценить обстановку, — Том от перенапряжения затаил дыхание, — и как они на первый взгляд определят по уликам достоверное заключение, от этого будут отталкиваться. Если примут листок во внимание, то версия убийства будет для них ясна как Божий день, а если нет и у них зародиться доля подозрения…» Он задумался и с грустью заключил: — То конечный результат будет не предсказуемым!

Снова звонок в дверь и топот множества ног.

«Прибыли судэксперты, — с уверенностью заключил он, — сейчас будут собирать улики, а потом их анализировать и выстраивать в тонкую логическую цепочку.»

Минутное затишье и как выстрелы из пушек защелкали затворы фотоаппараты. Он слышал как несколько людей вышло из комнаты и проследовали в зал. «Их повели на допрос, — предугадывал он каждый шаг полицейских. — Следующим будет он, его присутствие не останется незамеченным. Они узнают количество членов семьи и у каждого расспросят об подозрениях насчет убийства, в душе сами подозревая каждого».

Он набожно перекрестился и прочитал молитву о спасении души.

«— Нужно немедленно действовать, — убежденно заключил он, — излишняя осторожность и неведение, что происходит может обернуться неприятностями и вызовет ненужное подозрение». На счет «один» он выполз из-под кровати. На «два», размашисто отряхнулся на коленях брюк. На «три», восстановил дыхание, как зомби на ватных ногах направился в зал… Шаги давались с трудом. От излишнего напряжения ткань рубашки промокла насквозь, он вспотел, как человек попавший из крайнего севера по воле судьбы в знойную пустыню, и как он не пытался, создать вид, что происшедшее его ни капли не касается это давалось ему с трудом. Он волновался и чрезмерное волнение могло отрицательно сказаться на нем — выдать его со всеми потрохами следствию и чтобы этого не произошло, нужно собраться с силами и не поддаваться панике. Ведь он все правильно сделал и подозрение не должно упасть на него.

Дверной проем медленно приближался… Рос на глазах… Увеличивался в размерах, а за ним… А за ним неизвестность… Что его ожидает в будущем радость победы или горечь поражения…

— Что же? — парень терялся в догадках.

— Ты кто такой парень? — внезапно его размышления оборвал строгий голос. Том испуганно вздрогнул и растерянно посмотрел на огромного полицейского строго взирающего на него.

— Том, — робко представился мальчик, глупо улыбнулся, съеживаясь от смущения в комок.

— Вижу, что Том, — грозно заметил сержант, упираясь ладонями в бок. — А что ты здесь делаешь, Том?

Полицейский подозрительно осмотрел хилого паренька с ног до головы, пытаясь логически объяснить внезапное появление мальчика.

— Я? — Том растерялся. Сердце в груди учащенно затрепетало. — Я? — он озабоченно повторил и неуверенно добавил: — Спал тут.

— А-а, — протянул сержант, — Значит ты ее брат!

— Чей? — недоуменно переспросил Том, состроив непонимающее выражение лица.

— Ладно! — полицейский похлопал мальчика по костлявому плечу. — Не бойся! Я тебя сейчас отведу к комиссару.

Сержант осторожно взял мальчика за руку и решительно потянул за собой. Проходя мимо комнаты сестры, Том с любопытством заглянул в широко распахнутую дверь, но сделал это незаметно для полицейского не поворачивая головы, скосив глаза. Девушка по прежнему лежала в позе, в которой он оставил ее ночью, но теперь некогда прекрасное лицо заливала смертельная бледность. Она уже не казалась такой привлекательной и сексуальной. Даже черный треугольник курчавых волос между ног не притягивал тайной, страстным желанием испытать райское наслаждение. Она больше не будет причинять ему беспокойства, издеваться над ним, противник повержен и перестал существовать, обращаясь в бесчувственный ледник, медленно уплывающий в далекую страну забвения. Ее имя останется только отголоском былой жизни на фотографии в черной рамочке на гранитном надгробии.

— Ты уже прошлое, — тихо процедил он сквозь зубы, — свою участь ты предрешила сама.

Впервые сестра не вызывала в нем никаких эмоций, кроме острого чувства отвращения. Он не хотел ее больше как женщину, она стал для него начинающим этапом восхождения на лестницу мести.

Возле трупа проворно хлопотали двое медицинских работников, они неторопливо, без лишней суеты вытащили из серой сумки большой черный полиэтиленовый мешок.

— Разворачивай, — расслышал он хриплый прокуренный бас одно из санитаров. Будем укладывать.

Девушку приподняли и бережно положили в распахнутый пакет. Но мальчика не интересовали приготовления для морга, он затаив дыхание смотрел на сжатую в кулак руку сестры. От волнения он даже потерял способность мыслить, перед глазами поплыли разноцветные круги, он вспотел.

«Они нашли листок», — выдавил Том, едва не впадая в панику. — Нашли!

«Но ты специально оставил его там, — внезапно из сознания всплыл уверенный голос, — так было заранее запланировано, в этом и состояла изюминка преступления: отвести подозрения от себя, взвалив вину на другого».

Страх отступил, но перед глазами по-прежнему крупным планом маячила женская ладонь, скрюченными пальцами крепко сжимающая пустоту!

«Они нашли листок и теперь только от представителей закона зависела, как будет истолкована находка: как неопровержимое доказательство, объясняющие состав преступления или подлог для запутывания следов».

Но он больше конечно склонялся к первому заключения, кому захочется расследовать дело, которое уже имеет логическое объяснение. Вывод напрашивался сам собой. На преступление Нобби толкнула измена девушки, не удержавшись в порыве ревности он убил свою подругу.

Размышления Тома прервал поставленный, требовательный голос офицера полиции:

— Разрешите, — сержант робко приоткрыл дверь и отдавая честь, отрапортовал, — нашли мальчика!

— Хорошо, — приветливо откликнулся мужчина в штатском. — Введите!

Том застенчиво опустив глаза предстал перед инспектором уголовного отдела Майами. Капитан Смит оценивающе осмотрел растерянного мальчика, который боязливо сжался в комок, пряча руки в карманы брюк.

После беглого осмотра «подозреваемого» вопрос непроизвольно разрешился сам собой, ребенок не причастен к преступлению, слишком он мал и хил для убийства, при котором ножевые ранения были нанесены с огромной силой. Мужчина глубоко призадумался, вспоминая листок с откровенным признанием убийцы девушки. Хоть он уже послал группу захвата, чтобы арестовать любовника, сам в глубине души сомневался в причастности того к убийству. Все было слишком просто, убийца сам оставил неопровержимую улику, а это уже настораживало. Ведь с первого взгляда было видно, что убийство совершил человек, с явно нарушенной психикой, а это толкало на определенные размышления, так как из допроса родителей девушки он сделал вывод, что парень совершенно здоровый молодой человек со стабильной психикой, больше того ребята никогда не ссорились и любили друг друга. Но от любви до ненависти один шаг и видно подросток перешагнул эту черту.

— Так многое проявляется, — Стив взял со стола пачку «Мальборо», достал сигарету и глубоко затянулся. — Убийство произошло в квартире на первом этаже, он начал выстраивать взаимную цепочку из имеющихся у него улик: — Окно приоткрыто, но следы насильственного проникновения отсутствуют, защелку открыли изнутри, значит преступника впустили по доброй воле, отсюда следует, что жертва знала его в лицо. Но почему же тогда нет отпечатков пальцев, ни на подоконнике, ни на раме, ни на стекле. Нет нигде. Даже следа обуви на песочной земле, словно в комнату проник не живой человек, а бесплотный призрак.

Нет ничего кроме листка бумаги с угрозой в руке мертвой девушки.

— Ничего, — он не заметил как начал говорить вслух.

— Что? — участливо переспросила женщина и заплаканными глазами посмотрела на инспектора.

— Да так, — отмахнулся он, — Размышляя вслух.

Мужчина устало опустился в кресло и наклоняясь вперед ласково спросил:

— Тебя как зовут?

Мальчик шмыгнув носом заикаясь ответил:

— Т-о-м.

Их взгляды встретились. И что Стив увидел в глубине черных непроницаемых глазах пронзило душу как электрическим током, он словно изнутри увидел мальчика. От ребенка исходила черная отрицательная энергия, завораживающая своей бездонной пучиной зла, просеянная спорами безнадежности… Противоречивость чувств… Откровение мрака… Все… перемешалось выливаясь в звериную ненависть и в тоже время безоговорочную покорность.

— Том, — Стив с трудом отвел глаза и с трудом вышел из оцепенения, — ты не слышал сегодня ночью, что-нибудь необычного: шума борьбы или громкие голоса?

Он задал традиционный вопрос пытаясь сосредоточиться на смутном подозрении. Мальчик засунул палец в нос, нерешительно ответил:

— Нет! У меня болела голова и я выпил успокоительное, после чего беспробудно проспал до утра.

— Хорошо, — протянул мужчина, в глубине души чувствуя, что мальчик сказал не всю правду, но что оставалось делать, не силой же выдавить из мальчика правдивые показания, — иди к родителям.

Он растерянно отпустил подростка. Том не двинулся с места.

Капитан заметил, как непроизвольно напряглись лица взрослых. Родители с ненавистью смотрели на сына. Их молчаливые взгляды откровенно показали на то, что лучше бы сдох он, чем их любимая дочь.

«Что происходит в этой семье?» Он терялся в догадках, но подсознательно, ощущал, что это начало чего-то ужасного.

Тревожно зазвонил телефон.

Женщина попыталась встать, но капитан решительным жестом остановил ее и снял трубку сам.

— Да, — произнес он и задумчиво положил окурок сигареты в пепельницу, Хорошо. Выезжаем!

Стив удрученно почесал подбородок и растерянно заключил: — Задача принимает одни неизвестные.

— Извините, но нам придется удалиться. Нас ждут неотложные дела, инспектор встал и размашистым шагом направился в прихожую.

— Мы взяли подозреваемого, — и успокаивающе добавил, — мы найдем убийцу вашей дочери!

Женщина истерично заплакала, вытирая слезы белоснежным платком, который насквозь промок от слез. Муж стоял рядом мрачнее грозовой тучи.

— Найдите его! Обязательно найдите! — глухо повторил он, бережно прижимая голову жены к груди.

Мальчик с уходом инспектора заметно оживился, в его глазах искрился озорной огонек мести. Пройдя к родителям он с наигранной невинностью поинтересовался:

— А что Грейс умерла?

Отец обернулся и едва сдерживая гнев процедил:

— Лучше это был бы ты чем невинная девушка.

Но язвительные слова не обидели мальчика, а даже наоборот вселили ликование от одной мысли, что он заставил старших испытывать боль. Ту боль от беспомощности которую они несправедливо доставляли ему каждый день.

И вот теперь наступил час расплаты.

Том отложил глубоко в памяти презрительные взгляды родителей пронизанные звериной злобой по отношению к нему. И пощады не будет.

А сейчас он не единым жестом не высказал своего разрывающего душу отвращения и стерпел. Молча без излишних возражений удалился он в свою комнату, где его ожидала раскрытая книга.

Следующий шаг — ласкающее бирюзовое море. Влажный морской ветерок… Прибрежный неугомонный крик чаек… Ведь мам так любила загорать.

ГЛАВА

Яркий свет слепил глаза. В бетонной комнате единственным за решетчатым окном стоял тухлый запах подземелья.

Монотонно гудел кондиционер, но он едва спасал от заплесневатой духоты сжигающей легкие.

Люди лоснились от крупных капель пота переливающиеся в мерцающем блеске настольной лампы вяло двигаясь по камере.

Электронная машинка гулко фиксировала перекрестный допрос.

— Имя! — кричал здоровый сержант, багровый от ярости.

Парень сжался в комок и испуганно залепетал:

— Нобби.

— Фамилия! — детина в полицейской форме наседал, давил на психику. — Твоя фамилия.

— Холипс, — парень задрожал и судорожно глотая воздух недоуменно уставился на спокойно наблюдающего за ними мужчину в штатском.

— В чем меня обвиняют?

Стив внимательно посмотрел в глаза парня и обнаружив в кристально чистом взоре ни капли лжи, задумчиво ответил:

— В убийстве.

Нобби натянуто улыбнулся.

— Кого я убил?

Инспектор приблизился ближе и нагнетающим голосом произнес:

— Свою подругу! — выдержав паузу и мрачно добавил, — Грейс.

Парень испуганно отшатнулся.

— Как Грейс, — от волнения он потерял дар речи. — Но она была жива вчера.

— А сегодня утром ее обнаружили мертвой.

Капитан закурил.

— Ее убили у себя в комнате, изрезали ножом.

— Не может быть, — Нобби не верил сказанному, — вы разыгрываете меня?

— Разве я похож на шутника!! На убедись сам!

Капитан протянул подозреваемому пачку фотографий. Нобби растерянно взял цветные карточки и внимательно посмотрел на изображение. Но что он увидел, разбило его сердце. Любимая девушка была мертва. Мертва, по-настоящему. Кровавая пелена затмила глаза. Он подавленно выдавил:

— Кто это сделал? На глазах навернулись слезы отчаяния и две сверкающие капельки робко скатились по щекам. На душе стало до боли тоскливо. Сердце болезненно сжалось.

— Ты! — беспощадно заметил комиссар.

Но в глубине души Стив как не странно верил парню, чувствуя, что смерть подруги для него явился неожиданностью и оказалась огромной потерей. Но сердце говорило одно, а улики — обратное. И он убежденно повторил:

— Ты. Ты, Нобби Холипс, проник ночью в комнату любовницы и садистки убил девушку в порыве ревности.

Парень мутными глазами посмотрел на детектива.

— К кому мне ее было ревновать, мы не изменяли друг другу.

К разговору подключился второй человек в штатском.

— Значит было к кому, если ты ее убил.

— Я не убивал ее, — настойчиво повторил Нобби, — не убивал.

— Интересно и кто же тогда это сделал, приведение что ли! — молодой детектив рассмеялся.

— Я не убивал.

Нобби не мигая уставился в одну точку на черной застекленной стене камеры, безумно повторяя:

— Я не убивал ее! Я любил ее!

— Замолчи! — Мартин Кейнт незаметно подмигнул застывшему за спиной парня сержанту.

Тот не задумываясь ударил подростка кулаком по затылку. Нобби как пробка вылетел со стула. Из глаз посыпались разноцветные искры, а из носа тонкой струйкой потекла кровь.

— Садись, — примирительно произнес инспектор и протянул подозреваемому носовой платок. — Вытрись.

Стив наклонился к подозреваемому спокойно произнес:

— Ты убил ее в порыве припадка, верно!?

Нобби не ответил.

— Пойми, что чистосердечное признание смягчит твою вину, — наседал Стив. Ведь ты не хотел ее убивать. У тебя получилось это автоматически. Ты был зол и не удержал эмоции.

Молодой детектив подхватил:

— Тебе за это ни чего не будет. Ведь ты не судим и тебе дадут условно.

Стив продолжал:

— Отработаешь пару месяцев на исправительном концерне и все. А если будешь врать и отказываться тебе могут пришить убийство.

— Преднамеренное, — назидательно уверил Мартин Кейн.

— У вас нет доказательств.

Нобби рукавом рубашки вытер слезы.

— А это что!

Инспектор достал из папки листок отксеренного теста и протянул ему.

— Прочитай.

Нобби быстро пробежал глазами по листку бумаги и Стив заметил как на лице парня застыло неподдельное удивление.

— Не может быть, — ошарашено выдавил он. — Ведь это был лишь сон.

— Ведь ты это писал!

Комиссар вновь закурил и предложил сигарету парню, но тот решительно отказался.

— Ведь это твой подчерк, — Стив забрал бумагу и бережно положил в папку.

— Но ведь это было во сне, — растерянно выдохнул Нобби припоминая подробности эротического сновидения. — Я не мог написать его на самом деле. Я точно помню, что спал.

Парень сжал ладонями виски, осознавая что окончательно запутался. Как не странно сон перерос в явь: — Но этого не могло быть. Нет я не убивал ее, невнятно твердил он. — Я любил ее.

— Тогда кто? — Мартин Кейн посмотрел пристально в глаза подозреваемого.

— Не знаю, — Нобби выдержал пронизывающий взгляд полицейского. — Я невиновен. Убежденно воскликнул парень.

— Как хочешь, — примирительно заметил инспектор. — Не желаете сознаваться тем хуже для вас. А сейчас нам придется задержать вас до выяснения вашей причастности к преступлению.

Комиссар нажал кнопку вызова и приказал двум вошедшим полицейским: Отведите задержанного в камеру.

— Пойдем, — один из громил подошел к поникшему парню и защелкнул на его запястьях наручники. И под конвоем вывел из камеры допроса.

Когда за подозреваемым закрылась дверь в комнату молча вошли трое сотрудников ФБР. Двое старших агентов по расследованию психических преступлений и психолог.

— Я даже не знаю, что, — воскликнул вслух Стив и обратился к доктору, — а что вы на это скажите?

Старик старательно поправил на переносице пенсне.

— Я считаю, что этот мальчик совершенно нормальный в психическом плане уравновешенный. Я не выявил у него явственные расстройства, он вполне здоровый молодой человек.

— Хорошо, — заключил Стив, внимательно выслушав доктора.

— А что на это скажите вы, — он пристально посмотрел на сотрудников по экстизации речи.

— Странно, — растерянно заметил старший сотрудник лаборатории, — стрелка индикатора не отклонилась ни разу выше двух баллов.

— А это значит, что он не соврал ни слова, — задумчиво продолжил Стив.

— Правильно.

Агент растерянно улыбнулся и широко разведя руки доверительно заметил:

— Или он прекрасно держится или он не совершал этого убийства. Но в обоих случаях нам больше нечем вам помочь. Дальнейших ход расследования ваша забота.

Они ушли оставляя детективов одних.

Инспектор взъерошив седые волосы достал кипу цветных фотографий истерзанной девушки и беспорядочно раскидал их поверх стола.

— Иди сюда, — позвал он напарника. — Тебе не кажется странным поза убитой.

— И не только поза, — добавил Мартин, разглядывая фотографии на которых крупным планом выделялись запястья девушки. — Она была привязана к чему-то руками.

— И ногами, — добавил Стив протягивая очередную картинку.

— А так же мы не обнаружили оружие которым было совершено убийство!

Мартин замолчал, достал из папки постановление судебной экспертизы и вслух прочитал:

— Проникающие ранения нанесены острым предметом, предположительно медицинским скальпелем, так как площадь соприкосновения равна пятой доли миллиметра. Во-вторых, раны нанесены в порыве безумия, человеком с заметно расстроенной психикой, который не контролировал собственные действия. Так как острый предмет входил в тело жертвы строго в жизненно важные органы, и самое странное на одинаковое настояние в глубь плоти, с такой точностью мог действовать только подготовленный медицинский работник, а не новичок, а точнее — хирург. Третий пункт. Самый забавный, — Мартин невесело рассмеялся, — на месте преступления обнаружено недостаточное количество крови, а значит преступление совершено не в помещении где был обнаружен труп, а где-то в другом месте.

— А парень явно не хирург, — Стив опустил грузное тело в кресло.

— Он даже не новичок, — подавленно добавил убирая документы в сейф. — Что будем делать дальше? У нас кроме бумажки с признанием ничего нет.

— Искать, — тяжело вздохнув заключил Стив. — Искать другие улики, хотя это стопроцентное доказательство его вины.

Зазвенел телефон.

— Алло, — Мартин снял трубку и внимательно выслушал доклад офицера.

— Дело приобретает непредвиденный оборот, — растерянно произнес он убирая телефон обратно в глубь стола.

— Холипсу повезло его дома вчера дежурила наша машина и патрульный наряд может поклясться, даже на библии, что из дома ночью никто не выходил.

— Сколько они находились там времени?

Стив даже от удивления открыл рот.

— До утра. Они видели как подозреваемый вошел в дом но обратно не выходил.

— Но почему они так внимательно наблюдали за этим подъездом?

Стив чувствовал, что даже та слабая зацепка, словно вода просачивается сквозь пальцы.

— А потому! — разочарованно воскликнул Мартин прикусывая нижнюю губу. — Что по чистой случайности, полиция нравов устроила засаду по поимке торговцев наркотиками именно в этом доме, но преступники не появились и сотрудники службы только и оставалось ради развлечения запоминать всех входящих и выходящих из подъезда. Вот такое не радостное совпадение.

— Вот черт! — удрученно выругался Стив. — А нельзя скрыть эту информацию в пользу следствия!

— Уже нет, — убежденно заметил Мартин, закрывая сейф на ключ. — Адвокат Холипса уже подключился к делу, теперь у него находится существенный козырь о невиновности своего подзащитного, а также он успел снять полицейских и свидетельские показания, да они сами горят желанием засвидетельствовать в суде, что парень ночью не отлучался из квартиры. А офицер даже с точностью до секунды запомнил время возвращения подозреваемого домой. Это было без пятнадцати девять, а отсюда следует, что в то время девушка была еще жива!

— Черт! Черт! — Стив решительно вскочил на ноги и беспорядочно заметался по кабинету. — Все таки должна существовать лазейка, — задумчиво твердил он измеряя шагами расстояние от стола до бетонной стены. Внезапно он остановился и с надеждой спросил:

— А черная лестница?

— Отсутствует, — Мартин запрокинул голову и не мигая уставился в заплесневелый потолок. — Эти дома так же не имеют подвалов. — И уныло добавил: И проклятые окна выходят именно на ту сторону, где находились полицейские, он даже не мог выйти не замеченным!

— Но у нас есть улика, — неуверенно заметил Стив, — мы можем доказать, что письмо с угрозой написал подозреваемый.

— Но не доказать, что он убил ее, — возразил Мартин, — теперь бумажки будет не достаточно, но чтобы парня продолжать держать под стражей, ты сам это знаешь!

— Это верно, — сдался перед неопровержимыми фактами Стив, — хоть одну зацепку и дело выиграно. Почему отсутствуют отпечатки пальцев?

— Если это сделал не он, тогда кто же? — Мартин посмотрел в глаза напарнику и неуверенно добавил, — не призрак же?!

— Многое не ясно, — ответил Стив не отводя взгляда, — мы окончательно запутались. Меня больше всего волнует вопрос куда могла подеваться недостающая кровь? — он выдержал угнетающую паузу, — А так же если тело перенесли в комнату и убийство было совершено в ином месте, почему нет следов указывающих на это?

— Тебе не кажется, что в этом деле существует слишком много «ПОЧЕМУ»?

Стив поставил локти на стол и облокотился подбородком на ладони.

— Присутствует мотив, но отсутствуют доказательства! — Мартин сжав кулак стал вести подсчет по очереди разжимать пальцы. — Мы обыскали все и не нашли орудие убийства. Это раз! Второе! Отпечатки пальчиков отсутствуют на теле! В комнате! На защелке окна! На подоконнике… Но мы обнаружили, что девушка была изнасилована перед тем как убита. — Он затаил даже дыхание и размахивая указательным пальцем радостно воскликнул: — Вот единственный ключ к разгадке.

Детектив наклонился и вновь достал из стола телефонный аппарат.

— Сейчас нам многое станет яснее, — воодушевлено твердил он набирая номер лаборатории.

— Вряд ли, — неуверенно заметил Стив. В его глазах зажегся огонек недоверия. — Зачем насиловать девушку, которая и так полностью отдается тебе.

— Для того, чтобы замести следы, — улыбаясь ответил Стив и жестом попросил напарника соблюдать тишину.

— Извините, это лаборатория, — и вежливо попросил, — А доктора Шварца можно к телефону!

— Сейчас станет все на свои места! — уверенно заключил он, — Доктор Шварц, прокричал он в трубку, — С вами разговаривает инспектор Смит из уголовного отдела, меня интересуют анализ спермы! Что? — брови мужчины поползли удивленно вверх. — Не может быть! — ошарашено выдавил он. — Но этого не может быть, удрученно заключил он. — Проверьте еще раз! Да! Уже несколько раз перепроверяли и тот же результат! — он задохнулся от нелепости услышанного! Спасибо, поникшим голосом прошептал он и дрожащей рукой положил трубку.

— Что случилось? — Мартин впервые видел своего начальника таким белым.

— Ты не поверишь! — озадачено выдохнул Стив. — Но анализ спермы показал, что девушку изнасиловал… Как ты думаешь кто? — задал он вопрос с любопытством взиравшего на него напарнику и задумчиво добавил: — Ни за что не догадаешься?

— Не Холипсон верно, — уверенно воскликнул Стив, — это был кто-то другой!

— Верно, — Стив подался немного вперед и по буквам произнес: — И этим другим оказался Джек Потрошитель!

— Этого не может быть! — теперь пришла очередь удивляться Мартину. — Им нужно было перепроверить еще раз анализы!

— Это они сделали двадцать раз, — с горящими от возбуждения глазами шепотом ответил Стив, — они сами думали, что ошиблись, но повторные анализы выдавали один и тот же результат.

— Но Джек Потрошитель давным-давно уже как мертв, — потрясено воскликнул Мартин. — И много времени прошло с той поры. Не мог же он восстать из мертвых, убить девушку и снова в могилу закопаться. Да, неприятная новость, если я правильно понял ДНК спермы каждого человека индивидуально, а значит повториться не может. А он уже как два века лежит в гробу… Мартин был даже не просто потрясен услышанной информацией, а можно сказать больше, просто ошарашен до глубины души.

— Ты правильно понял, — растерянно заключил Стив, массируя указательными пальцами виски. — мне кажется, что на сегодня с нас достаточно, иначе еще немного и я сам поверю в переселение душ!

— Это точно, — подтвердил Стив. — Я чувствую, что меня спасет от бессонницы только бутылка хорошего виски. От нелепости происшедшего не уснуть.

— Я даже не заметил как наступил вечер, — улыбаясь произнес Мартин, открывая дверь машины. Новый «Форд» радужно переливался в безжизненных лучах полноликой луны. Он удобно разместился в кресле, вставил ключ зажигания и нежно повернул замок с гордостью вслушиваясь в «томное» урчание двигателя.

— До завтра, — помахал он рукой вслед уезжающему начальнику и задумчиво посмотрел на звездное небо. Кровавый диск проворно вынырнул из серой дымки облаков и хищно уставился на человека. В вдалеке тоскливо завыла собака, мужчина нервно съежился и испуганно прошептал:

— Еще немного и я сам в нечто сверхъестественное, — и убежденно добавил, такая кровавая луна не иначе как в беде.

И с силой надавил в педаль газа. Взвизгнул шины унося человека в сумрачную даль на встречу приближающейся катастрофе.

ГЛАВА

Родители не разговаривали с ним с самого утра. Мать глотала пачками успокоительное, а отец как верная собаченка крутился возле, стараясь во всем ей угодить. На работу сегодня они не пошли. И ему оставалось, чтобы не вызвать излишнего гнева с их стороны, проводить время под кроватью, предаваясь радужным мечтам. Том с ненавистью рассматривал фотографию матери загорающей на прибрежном песке курорта на берегу Средиземного моря. Она была неотразима в откровенном мини бикини цвета морской волны. Радужная материя ни капли не скрывала довольно соблазнительные формы тела. Том пальцем прикасался к глянцевой поверхности и возбужденно заскользил по полным грудям спускаясь по утонченному прессу к стройным ногам, словно на ощупь наслаждаясь ее совершенным телом. А рядом… Рядом был он… Маленький мальчик беззаботно плескающийся в сверкающей глазури морской волны. Тогда она еще любила его — он не был тем отвратительным уродом какими стал сейчас… Вернее он уже был таким с рождения, но перед детством уродство позорно отступило размываясь в красках безмятежной непосредственности… Тогда он был счастлив… По настоящему счастлив, как маленький ребенок не знающий забот… А сейчас… Все то хорошее осталось в далеком прошлом, похороненное в обломках без утешительного настоящего… Настоящее… Будущее…

Он горько расплакался. Слезы градом хлынули из глаз он не успевал их смахивать рукавом рубашки. А сейчас он не нужен им!.. Он стал для них объектом вымещения раздражения и неуместных злых шуток, они срывали на нем злобу при плохом настроении. Они даже не вспомнили, что он с самого утра ничего не ел и как затравленный зверь находился под кроватью, словно других мест для него не существовало… Родители забыли о нем как всегда, с тех пор когда пришли к выводу, что он безнадежный урод и ему непозволительна ласка и излишнее внимание… Но почему?… Ведь он такой же ребенок как все другие ожидающий от них надежной поддержки — каплю ласки, а не каждодневные издевательства. Слава богу насмешек хватало с избытком со стороны сверстников… И что они добились этим?! От обиды парня выворачивало на изнанку, он горько всхлипывал — Ненависти! Пожирающей душу ненависти! На их зло он отвечал не меньшим злом! Они причиняли ему страдания и ему оставалось только защищаться! И кто станет утверждать, что он поступил Бессердечно. Родители сами толкнули его на отчаянный шаг — заставили перешагнуть через Любовь. Почему они не приласкают его, не уделят внимания ведь он так нуждается в этом! Почему они ни как не хотят различать в нем полноценного человека, ведь он как и каждый имеет право на жизнь… Ведь он — их собственный ребенок — их кровь и плоть! И тогда он был он просто простил их, даже больше, он стал восхищаться ими как святыми, но он с досадой осознавал что они ни когда не поступят так. Взрослые не отбросят ложные представления о ценности личности навязанные двуличным обществом. Тяжело было об этом думать, но для родителей он стал пройденным этапом жизни, на котором в настоящее время поставлена точка. Он отброшен волей судьбы в страну Отчуждения — в королевство Одиночества.

— И как я должен поступить, — содрогаясь от рыдания вслух воскликнул Том. На их ненависть отвечать любовью, но отношения уже не складываются не менее семи лет и в ближайшее время не предвидится улучшения. Чем безрассуднее я их любил, тем сильнее они ненавидели меня! Бог ошибался уверяя человечество в том, что доброта растопит льдины льда! Мы никогда не сможем отвечать любовью тем кто издевается над нами! Так произошло и со мной! Чем больше они презирают меня тем сильнее я их ненавижу. И вот сейчас враждебные взаимоотношения переросли в настоящую кровавую борьбу!

— А теперь, — он прислушался к равномерному дыханию за стенкой комнаты. Они даже не пожелали мне Спокойной ночи! Да что от них можно ждать! — он обиженно надул губы. Я для них про прежнему ненависти, а с потерей любимой дочери даже на много сильнее.

Том глубоко вздохнул, набрал полную грудь воздуха и задержал дыхание. Расслабился и с шумом выпустил воздух, концентрируясь на безмятежном покои, мысленно рисуя гладь безбрежного океана.

Внезапно глаза парня вспыхнули безумным огнем, он мстительно оскалился и с угрозой прошептал:

— Я отплачу вам тем же! Только ваша кровь сможет смыть мой позор!

Тело Тома сковала лихорадочная дрожь, зрачки глаз закатились, руки безвольно упали на пол.

Мозг захлестнула волна ярости, зашипев от острой боли в сердце он потерял сознание. Затяжной прыжок в пульсирующую пустоту и полный провал памяти. Внезапно Том почувствовал, что приходит в сознание. В окоченевшее тело медленно но уверенно возвращались покинутые силы. Парень с хрипом набрал полную грудь воздуха и задержал дыхание — успокаивая сердцебиение в груди. Но что то совсем не связывалось с былыми восприятиями ощущений нахождения его под кроватью.

Необычно и в тоже время прекрасно — тело ломила сладкая истома. Слабый воздушный порыв нежно ласкал лицо обдавая прохладой, даже сквозь закрытые веки он видел как ярко светит солнце. Его еще знобило по постепенно кожа начинала нагреваться и покрылась липким потом, от знойной жары трудно дышалось.

— Я уже там, — тихо прошептал он обескровленными синими губами и обескуражено открыл глаза. И мгновенно прищурился.

Яркий солнечный диск пронзил мозг взрываясь озорным вихрем в сознание. Солнце… Жара и горячий песок…

Бескрайняя синева солнечного неба…

Он решительно приподнялся и с любопытством осмотрелся вокруг. Желтая полоса прибрежного песка убегала в бесконечную даль, отступая перед решительным натиском лазоревой воды — которая так же была бескрайняя.

С одной стороны — вода песок и ничего больше, разве только кроме двигающейся в невдалеке точки.

— Где я? — растерянно задался он вопросом и с восхищением наблюдая за накатывающимися волнами.

— Глупый вопрос! — ответило сознание. — Там где ты и хотел быть!

— Но… — неуверенно попытался он возразить. — Я не хотел здесь оказаться!

— Зато я хотело! — с ненавистью откликнулась внутренняя сущность. — Месть еще не осуществлена до конца.

— Это мать? — Том пальцем показал на загорающую на песке девушку.

— Да! — со злостью заключило второе я, и с усмешкой добавило, — она с нетерпением ждет твоего появления.

Внезапно сознание сковала ледяная кромка безразличия, глаза вспыхнули мстительным огнем, он уперся руками в рыхлый песок и рывком поднялся.

— Радость жизни заключается в ожидании предшествия смерти — с угрозой в голосе пофилософствовал парень и хищно оскалился направляясь в сторону матери. С каждым шагом женщина приближалась, он уже в мельчайших подробностях различал ее соблазнительное тело.

Мать лежала на животе подставляя ласковому солнцу спину, как он заметил она уже успела основательно загореть.

Скрип измельченного песка заставил женщину обернуться. Она приподняла голову и с горящей в глазах любовью восхищенно посмотрела на приближающегося к ней молодого человека.

Чувственные губы приоткрылись и она томно произнесла:

— Ты уже вернулся, милый!

Она… Она…

Голова мужчины закружилась от восторга перед созерцанием — самой любимой женщины на свете.

Она была… Была… Молодой… Красивой… Его женой…

А он… Он… ее мужем!

Том не создал — сон, он через сон проник в далекое прошлое.

В то время когда он должен был зародиться сам.

Патрисия легла на спину и протянула ему руки на встречу.

— Иди ко мне мой любимый!

Он не раздумывая последовал в жаркие объятия. Они страстно поцеловались. А когда с нежеланием оторвались друг от друга, то он долго с обожанием не мог наглядеться в засасывающую пучину ее прекрасных глаз цветом морской волны.

— Я люблю тебя! — из груди мужчины вырвалось страстное признание. — И не могу без тебя жить. Ты самая драгоценная находка в жизни, без тебя бы жизнь не имела смысла.

Патриция в порыве благодарности крепко обняла его и нежно прошептала:

— Ты тоже! Бик ты единственный мужчина которого я буду любить всю жизнь. Ты отец нашего ребенка наша с ним надежная опора в жизни.

— Интересно как она там? — вспоминая чудное создание забеспокоился отец, — не приключиться с ней беда в наше отсутствие!

— Не стоит беспокоиться, — женщина ласково погладила мужа по голове. — Ведь она находится у бабушки, а ты сам знаешь как она любит свою внучку! — и с улыбкой добавила, — тем более единственную! И убежденно заверила, — нет причины волноваться, она оставлена в надежные руки!

— Но все же, — с тоской заключил мужчина, — она уже старая, вдруг не досмотрит!

— Не возражай, мать у меня боевая! На нее можно положиться!

Патриция наклонилась и горячими поцелуями покрыла стальной живот мужчины. Но только она знала истинную причину их совместного отдыха на необитаемом острове в дали от цивилизации.

И тому послужило анонимное медицинское обследование и заключение врача что она вновь беременная.

О боже, как она была шокирована этим известием!

И самое ужасное заключалось в том, что она уже не могла незаметно для мужа произвести аборт — было уже поздно. Уже сейчас она чувствовала как вырос живот, принимая размеры надувающегося шарика. Но что на это скажет муж?! Как поведет себя услышав признание?! На эти два вопроса она хотела услышать ответ, увлекая его с собой в романтическое путешествие, где наедине они могли обсудить незапланированное происшествие и возобновить былые отношения. Их ребенок мог быть не желательным и так как существовали косвенные обстоятельства. В глубине души она с ужасом сознавала, что истинный отец зачатого ребенка мог оказаться совсем не муж. Это звучало отвратительно, но была сущая правда. Единственный раз она поддалась соблазну, устав жить под иждивением мужа, решила доказать себе, что она сможет в дом приносить заработанные собственным трудом деньги и изменила ему с известным модельером. И тот отплатил влиятельными связями, он сделал ее известной высокооплачиваемой манекенщицей, с которой самые известные фирмы стали заключать выгодные сделки, выплачивая баснословные гонорары за предоставление показа моделей на ее роскошном теле. Она раздвинула ноги — и получила положение, признание общества через ублажение старого толстяка, которого ни капли не любила. Он не только не нравился ей, а даже был крайне отвратителен, старый импотент с обвисшим животом. Но продвижение по служебной лестнице вверх всегда стоило принесение жертвы, и она решилась — отплачивая будущий успех изменой.

Но произошла непредвиденная катастрофа, муж догадался о внезапной причине ее стремительного восхождения. Маленький обман, который она так хотела утаить — неожиданно раскрылся, с треском разрушая семейную жизнь. После той злополучной ночи, когда впервые она не пришла домой ночью, а по телефону предупредила мужа, что срочно уезжает на презентацию моделей в другой город, между ними словно пробежала черная кошка, в нем зародилось подозрение. В их супружеских отношениях почувствовался натянутый холод, вроде все было по-прежнему и в то же время иначе.

Глубоко в душе зародилась вина, она уже жалела, что совершила необдуманный опрометчивый поступок, стоящий ей семейного счастья.

И сейчас она своей безмятежной любовью хотела растопить выросший между ними ледник недоверия, показать мужу, что он по-прежнему нужен и дорог ей.

— Милый, я хочу открыть тебе неприятный секрет!

Женщина посмотрела в глаза любимого человека, пытаясь прочитать в них реакцию на сказанное.

— Я беременна!

Брови мужа рассержено взметнулись вверх, но сдерживая гнев и слова обвинения, он с полным безразличием спросил:

— От кого?

И приподнимая лицо женщины за подбородок не мигая уставился ей в глаза, сжигая ее своим пронзительным взглядом.

— Только не ври мне!

Она не ожидала от него такого поведения и без утайки ответила дрожащим голосом:

— Не знаю!

Он с ненавистью оттолкнул ее и с тоской уставился в даль, по суровому загорелому лицу потекли слезы обиды.

— Ты изменила мне! — он разрыдался как ребенок, громко шмыгая носом, — а я так любил тебя. — Он задыхался, — А так верил тебе! А ты, — мужчина не досказав отрешенно махнул рукой: — Предала меня!

Патрисия как подкошенная рухнула на колени и целуя руку мужчины безумно запричитала:

— Я люблю тебя! Я хотела помочь тебе!

— Изменой, — Бик почти кричал, — Это твоя любовь ко мне! Вот значит что я получил взамен благодарности! Твою измену!

Женщина истошно заголосила:

— Я не хотела этого!

— Поэтому и врала мне!

Он был ошарашен… Растоптан… Предан.

Но где-то в глубине души отчетливо ясно осознавал, что как и не казалось возмутительным откровенное признание в измене, но ни когда бы не смог расстаться с падшей женщиной. Ни сегодня и ни в будущем. Для этого он слишком любил ее. Она изменила ему, но он постарается устранить предательство.

На смену душевным эмоциям пришел твердый расчет. Мужчина успокоился и задумчиво посмотрел на поникшую испуганную жену, взирающую на него умоляющим взглядом. Даже с опухшими от слез глазами она по-прежнему казалась ему сказочно прекрасной — самой красивой на свете.

Что только не вытворяет любовь с человеком.

ОН был отвратителен сам себе — за свое бессилие, потерю мужского достоинства. Она сознательно предала его, а он не только возненавидел ее, а наоборот еще сильнее стал любить. Получился запутанный клубок не поддающийся логическому объяснению. Жена изменила ему. А он, дурак, по-прежнему любит ее. Она беременная и возможно даже не от него. А он все равно любит ее. И будет любить!

Это был замкнутый круг, конец начала, беспрерывная нить ведущая в страну Отчаянья. На душе сделалось до гадости противно, он принял бессердечное решение, но другого выхода из сложившейся ситуации он не видел. Голос мужчины прозвучал громовым набатом и казался опустошенно бесцветным, словно растерявшим всю свою жизненную силу.

— Я прощаю тебя только в одном случае, если немедленно избавишься от этого ребенка — неопровержимого доказательства неверности!

Бик чувствовал себя убийцей, но по иному поступить не мог, как не странно он уже заранее возненавидел этого младенца.

— Решать тебе, — из груди мужчины вырвался тоскливый всхлип, — быть продолжению нашим отношениям дальше или нет.

— Да, я тебя прекрасно понимаю, — голос Патрисии прозвучал не менее безжизненным.

До последнего надеялась на сострадание и желал сохранить жизнь младенцу, но произошло, то что и должно произойти, муж вынес смертельный приговор. И она безропотно при принимает его.

Патрисия затравлено посмотрела на мужа и трясущимися руками достала из кожаной сумочки пачку таблеток прерывающих беременность, механически открутила крышку и запрокинув голову вытряхнула в рот все содержимое пластмассового пузырька.

«О, боже», — простонал Бик и виновато опустил глаза.

«О, боже», — отчаянно заголосил Том оглушенный жестокой правдой своего появления на свет. — «Они приговорили меня еще в утробе матери», — он не мог поверить увиденному. — «Без жалости сострадания, они просто отравили его, устранили как не нужный элемент — выбросили в черную даль уродства. Вот где находились истоки его искаженной внешности. Он прямое воплощение их внебрачного греха — их истинное лицо скрывающееся под маской обоюдной любви. Значит по чистой случайности он выжил даже родился — каждодневным напоминанием о порочном прошлом и как бы отрицая свою причастность к измене они извращенно издевались над ним. Это было самое ужасное, что они могли сотворить с ним. Вина уродства находилась не в нем, а возлежала на плечах бессовестных родителей. А он, — мужчина в лице Тома, горько заплакал — был всего лишь неугодным ребенком, которого они обрекали на вечные страдания».

Бик хмуро взирал на жену которая пустым отрешенным взглядом смотрела в синюю сливающуюся даль горизонта, по прекрасному лицу блестящими капельками бежали слезы. Она не плакала, а глубоко страдала от унижения и низости до которой дошла изменяя мужу. Том мысленно перенесся в тело женщины совершившей грех детоубийства и ужаснулся от открытия истины: сама она ни капли не раскаивалась в содеянном злодеянии, только сожалела по поводу того, что не воспользовалась во время половой близости презервативом.

Все ее жалостливые слезы, рыдания — были наигранным притворством, предназначенные чтобы разжалобить мужа. А он почти уже поверил в ее невиновность. Том задрожал от ненависти к падшей женщине, лихорадочная дрожь передалась и принятой оболочке отца.

Глаза Бика сверкнули мстительным огнем и он сохраняя спокойствие, с натянут ой улыбкой произнес:

— Забудь обо всем, что сегодня произошло, лучше пойдем поплаваем, — Бик наклонился и нежно смахнул с лица женщины блестящие капли слез. — Хватит плакать! Я люблю тебя!

Патрисия робко улыбнулась и нерешительно протянула руку мужу. Он бережно взял тонкую ладонь и рывком приподнял женщину. Они обнялись. Бик словно пушинку подхватил женщину и на руках понес в переливающуюся гладь лазоревых волн.

Прохладная вода успокоила, вселила уверенность придавая решимости.

Он прижал дрожащую руку жены крепко к груди и с полыхающей страстью поцеловал в коралловые губы.

Этим поцелуем он хотел выразить свою любовь к ней, привязанность и что она самая драгоценная женщина для него — единственная и неповторимая. Это был внезапный порыв души — откровенное признание и в тоже время — прощание.

Поцелуй обожания стал завершением притворного обмана.

Том даже не заметил как под ногами исчезла твердая опора и он с плеском провалился в чернеющую пучину. Он падав увлекая ее за собой.

Они отпрянули друг от друга, но не разъединили крепкие объятия. Том пытливо посмотрел в глаза матери и был порядком удивлен увидев в равнодушных зрачках ни доли страха. Она смерилась со смертью и этим порядком удивила его поразила в самое сердце, он уже пожалел, что причиняет матери такую боль. Но было уже поздно.

Рот женщины приоткрылся и она судорожно задышала, глотая соленую воду, поток воздушных пузырей устремился вверх и Том понял, что поддавшись мести загубил невинную душу. Она не отрываясь смотрела на него, словно запоминая родные черты желая сохранить и унести их с собой в сумрачную даль забытья. Она не сопротивлялась смерти, не делала слабых попыток спастись, умирая она умирала с ним. И перед тем как в глазах матери полностью потух жизненный блеск, он заметил промелькнувший горящий огонек непоколебленной безудержной любви к нему. Она была противоречива в своих чувствах но в глубине души самозабвенно любила его и только его.

Том закричал и попытался плыть на верх, нервно дергая ногами, еще оставалась надежда спасти мать, но чем сильнее он стремился на поверхность, тем быстрее падал вниз. Удача отвернулась от него — спасения не существовало.

Вот уже и ему не хватает кислорода, повторенный безрезультатный рывок и легкие разрывает острая боль.

Он закрывает глаза, крепко прижимается к мертвому телу любимой и теряя сознание стремительно уносится в сумрачную страну вечного холода.

ГЛАВА

Море. Лазоревые волны нежно ласкают разгоряченное тело. Он движется вперед по пояс погружаясь в блаженную сферу. Пронзительный крик чаек возбуждающе режет слух.

Розовый закат. Огненный зной отпускает по мере исчезания за горизонтом огромных размеров радужного диска.

С Севера подул легкий бриз.

Поверхность моря переливаясь разноцветными бликами игриво заискрилась.

Вот оно блаженство отдыха после трудового дня.

Стив наклонился и погрузил руки по локоть в прозрачную гладь.

Внезапно вода забурлила и мгновенно помутнела, но испуганно отшатнулся чувствуя как ноги медленно обволакивает вязкая склизкая жижа.

— О, боже! — ошарашено вскрикнул мужчина, ошалело вытаскивая руки, окрашенные в ало-багряный цвет. Он поднес их к глазам и вздрогнул от отвращения — это была кровь. Настоящая кровь.

— Что происходит? — он недоуменно попятился назад к берегу. — Откуда здесь столько крови.

Он нервно вздрогнул ощущая на лодыжках ног ледяное соприкосновение сильных человеческих пальцев.

Сердце судорожно затрепетало в груди, готовое выскочить от страха.

— Вот черт! — передергиваясь от омерзения воскликнул мужчина и бешено забил ногами пытаясь вырваться из железного захвата невидимого врага.

Но освободиться ему не удалось, руки не отпускали и в тот же момент последовал сильный рывок заставивший его с головой погрузиться в бурлящую бездну.

Стив истошно заорал, набирая полный рот сладковатой терпкой жижи.

И что он последнее видел, борясь с подступами тошноты было скептически улыбающееся лицо, едва пробивающееся сквозь толщину багряного мрака. Отвратительное лицо урода-мальчика.

Громко вскрикнув Стив истерично размахивая руками, но ни чего сверхъестественного с ним не произошло, он боязливо приоткрыл глаза и внимательно осмотрелся вокруг. Из груди вырвался вздох облегчения — кровавое море оказалось всего лишь ночным кошмаром, который оказался фантастически реальным. Он по-прежнему находился у себя в квартире, на чистой постели, только простыни изрядно промокли от липкого пота ручьями стекающего по телу.

— Ни чего себе сон! — тяжело вздохнув прошептал мужчина с изумлением припоминая подробности необычного кошмара.

Лицо… Детское лицо показалось ему до боли знакомым, только он не мог вспомнить где его видел.

Пронзительно затрещал телефон.

От неожиданности Стив вздрогнул и трясущейся рукой поднял трубку.

— Алло. — произнес он тревожно предчувствуя беду.

Он сразу узнал взволнованный голос помощника.

По мере того как он вдавался в подробности нового происшествия, взгляд его становился все более задумчивым.

— Хорошо! — задумчиво произнес он. — Через пятнадцать минут буду.

И положил трубку телефона на рычаг.

— Что за ерунда в городе!

Мужчина недоуменно пожал плечами.

Быстро оделся и не завтракая, пулей вылетел из квартиры забыв даже умыться.

Как и обещал он уже через десять был на месте.

В дверях его встретил старший сержант.

— Мы ничего не трогали, — отрапортовал полицейский. — Все ждут только вас!

— Где это произошло?

— В комнате родителей, — озабоченно ответил сержант и его в голове Стив отчетливо различил натянутые нотки истерики.

ОН знал где это находится и не останавливаясь прошел в комнату забитую криминалистами. Его радостно встретил напарник. Они пожали друг другу руки.

— Рассказывай! — мельком бросил он, приближаясь к кровати на которой лежало укрытое простынею тело.

— Так значит! — начал по порядку Мартин, — Женщина безусловно утоплена!

Комиссар отдернул белоснежную материю и внимательно осмотрел посиневшее лицо.

— На теле отсутствуют какие-либо следы насильственной смерти.

— Хорошо! Дальше!

Стив не верил глазам женщина с которой он вчера имел честь беседовать сегодня оказалась мертва. Убийство — убежденно заключил он. — Не могла же она утопить себя и вернуться на кровать.

— Где было тело? — произвольно задал он вопрос и не в силах объяснить почему весь внутренне напрягся.

— Где сейчас находится, — растерянно ответил Мартин, — Мы до тебя никому не прикасались.

— Понятно! — теперь Стив растерялся сам. — А кто нашел труп?

Он удивленно посмотрел на напарника. Тот широко открыв глаза словно вопрос был задан не к месту, не уверенно ответил:

— Муж!

— А-а, — понимающе протянул Стив, с досады стукнул ладонью себя по лбу. Кто же еще! Совсем голова не работает с утра!

Он с сожалением запахнул простынь, давая себе клятву, что непременно отыщет убийцу столь великолепной женщины.

— А где он сейчас? — поинтересовался он убежденный в причастности к преступлению мужчины.

— В больнице! — взволнованно ответил помощник. — У него обширный шок до сих пор не могут привести его в сознание.

— Вот черт! — громко выругался комиссар от недовольства скривив рот. — И долго он в таком состоянии желает пребывать.

— Врачи сами толком не знают. — ответил Мартин. Они не спеша проследовали в ванную комнату.

— А воду взяли на анализ, — поинтересовался он вытираясь полотенцем.

— Да! — кивнул головой Мартин.

Стив одобрительно посмотрел на помощника, ему нравился в молодом парне не расторопная наблюдательность и доведенное до профессионализма знание своего дела.

Мартин оказался способным учеником.

Внезапно он вспомнил о третьем лице семьи… Трагической семьи.

— Где мальчик?

— В гостиной! — Мартин остановился перед закрытой дверью. Он смотрит телевизор.

— Вы допросили его? — Стив напряженно замер, неожиданно заключая, что именно лицо мальчика видел сегодня во сне.

— Нет.

Комиссар задумчиво посмотрел на напарника и неосознанно поинтересовался:

— Как он воспринял смерть матери?

Детектив взволнованно почесал затылок и удивленно заметил:

— Как-то даже спокойно! По поводу матери он даже не плакал! Не будь он малолетним ребенком я даже предположил бы, что именно он убийца! Больно мне уж не понравились его глаза, когда я вытаскивал его из-под кровати. В них было…

— Звериное ликование, — тихо добавил Стив, вспоминая хищный безжалостный лик урода.

— А ты откуда знаешь? Мартин недоуменно посмотрел на капитана, впервые видя его таким скованным.

Стив обернулся и сквозь натянутую улыбку с грустью пошутил:

— Мальчик мне приснился сегодня в очень «добром» сне! — И уже серьезно добавил, — до сих пор после этого кошмара поджилки трясутся!

— Странно, — заключил Мартин открывая толстую книгу, — здесь именно о снах.

Стив невольно взял в руки книгу и громко вслух прочитал название:

— Сны и смерть! Ни чего себе! — воскликнул он распахивая толстый томик на первопопавшейся странице:

— Смерть приходит к нам через восприятие потустороннего мира, просто нужно найти соединяющее звено, которое послужит катализатором цепной реакции, а просто окно открывающее нам дорогу в преисподнюю. — Он грустно усмехнулся. Всего лишь дорогу в преисподнюю и часы ваши сочтены волей другого, человеком возжелавшим вашей смерти. И сны взметнуться отступая перед натиском реальности с шумом распахивающей створки забытых ворот ведущих на прямую в ад. Хорошая книга — похвалил он, внимательно рассматривая заплесневелый томик.

— Очень старая! Антикварная! — и серьезно поинтересовался: — Где ты ее взял?

— Ты не поверишь! — Мартин задохнулся от возбуждения. Лицо его приняло краски перезревшего помидора. — Под кроватью у мальчика!

— Она была открыта или закрыта?

Задавая этот вопрос, он где то глубоко внутри чувствовал, что нащупал едва заметный расплывающийся след, но логически не мог объяснить в чем конкретно заключался.

— Открыта на странице сто.

Он торопливо отыскал нужную страницу и зачитал оглавление:

— «Заклинания вызывающие смерть в обработке сна». Серьезно. — Его внутренне жгло предчувствие беды, но он заставлял через силу себя улыбнулся. — Вот значит чем мальчик развлекается в свободное время! Магией!

— Черной! — дополнил Мартин вытирая ладони новым носовым платком и неуверенно предположил:

— А может эти преступления совершил он!

— И должно быть при помощи колдовской книги, — сарказмом заключил Стив, иронически качая головой. — У тебя довольно богатое воображение, стоит позаботится о своем здоровье, просмотр по вечерам фильмов ужасов до хорошего не доведет. Так, не далеко и до умопомешательства с отдельной железной кроватью в психушке.

Мартин покраснел. Но Стив не унимался:

— Интересно кто нам в это поверит! Пресса? Начальник? — он с звонким хлопком захлопнул книгу и насмешливо воскликнул. — Беспощадные зверские убийства совершил малолетний преступник применяя отвратительные для человечества заклинания. Когда родные уснули он вызвав из преисподней злые силы, мысленно проник в сон старших и там изощренно убил их всех, а с наступлением утра кровавые сновидения сбылись. Нет! Можно сделать даже больше — преобразиться в жуткую реальность! — он уперся руками в бок и язвительно усмехнулся: — Звучит!?

— Не очень! — растерянно заметил Мартин виновато потупив взор, уже жалея что высказал вслух внутренние страхи.

— И я так же думая! После такого разоблачения наша доблестная пресса выставит нас перед всем Божьим Светом в таком «шерстяном» облике, не обрадуешься!

— Это точно! — тяжело вздохнув согласился Мартин мысленно представляя первые страницы газет на которых крупным шрифтом будут красоваться откровения хода расследования в духе «Фантазии-Мистик» и их огромные фотографии на фоне пасущегося стада ослов. Но он попытался защититься от нападок друга, убежденный на половину в своей правоте: — Но существуют же небезызвестные кровавые культы колдунов ВУДУ! Маги этого круга совершают более неправдоподобные манипуляции с человеческим телом, и убить человека на расстоянии для них сущий пустяк!

— Вуду! Значит существует вуду! Ага! — он выдержал паузу и взорвался, доведенный до бешенства глубокой нелепой верой помощника во все сверхъестественное. — А так же в мире существует старый обрядовый культ Ба-Бо-Ду! И Какоду! А так же еще разных других всевозможных неизвестных науки магических направлений.

Он задумчиво оценивающим взглядом окинул друга и безжалостно продолжил: Тебе пожалуй стоит полностью отказаться от просмотра по телевизору передач и ночного чтения, — он сделал ударение на последних словах, — комиксов о потустороннем мире, иначе в ближайшем будущем совершенно расклеишься и будешь самозабвенно верить во всевозможную чертовщину, полтергейст и в страшных вампиров с оборотнями!

Он улыбнулся и непринужденно пошутил: — Дракула случайно не твой задушевный кумир!

Мартин обиженно надул губы.

— Ладно извини, — примирительно попросил Стив добродушно похлопывая друга по плечу, — сам знаешь, что преступления выходящие за рамки логического объяснения любого выведут из равновесия. А еще ты здесь со своими умопомрачительными высказываниями! А теперь, хватит пороть чепуху и стоит заняться расследованием! У нас остался еще один неопрошенный свидетель!

— Или участник! — тихо добавил Мартин.

— Это уже твои домыслы, — весело заключил Стив. — А на счет переселения душ, — убежденно заверил он, — я могу с полной уверенностью сказать одно, — это все небылицы придуманные для запудривания мозгов!

Но подсознательно он уже сам сомневался с тем о чем рассуждал вслух, прекрасно понимая, что в загадочных убийствах существовало множество незначительных деталей выходящих за рамки обыденной реальности. Он старался успокоить друга, ведь он боялся не меньше.

Стив бесшумно приоткрыл дверь и профессиональным взглядом окинул просторную комнату, замечая малейшие детали пустоты.

Пустое кресло… Пустой диван… Выключенный телевизор… Полумрак… И прямое отсутствие мальчика.

На лице мужчины отразилась растерянная гримаса недоумения.

— Сбежал. Но как? Задался он вопросом и не нашел ответа. Да как? Через двери не выходил, ведь не мог он пройти мимо их незамеченным, человек же он, а не видимый призрак. Да и окна закрыты на щеколды. На мгновение он даже засомневался человек ли вообще подросток. Но устыдившись своей слабости, проворно заскочил в безмолвную комнату, с полной уверенностью, что мальчик скрывается где-то там.

Тишина сдавила расшатанные нервы железным обручем. В комнате стоял затхлый запах плесени и что-то такого незнакомого от чего веяло опасностью.

Серые блики отражаясь от мерцающего светильника словно стаи летучих мышей-вампиров беспорядочно заметались на перекошенных от напряжения лицах людей.

— Том, — с дрожью в голосе позвал мальчика комиссар, — Где ты?

Резкий щелчок в безмолвной комнате прозвучал громче громового раската. Детективы подпрыгнули на месте от неожиданности испуганно уставились на оживший телевизор. С черного экрана переливаясь разноцветными вспышками плавно покачиваясь выплыла отвратительная человеческая голова или то что от нее осталось после многолетнего тлена в сырой земле.

Мертвые отсутствующие без зрачков, белки глаз, словно хищно всматривались через пелену электрического тумана неподвижно уставившись на людей.

Демон покачивая головой зло оскалился и хрипло прорычал:

— Мы восстали из мертвых, чтобы сделать ваш Живой мир — забытой сказкой! Прошедшим этапом Новой эры — власти смерти! Я унаследовал смерть и даю ее вам с превеликим удовольствием. Вас ждет счастливое будущее в бесконечной сумрачной стране Безликих теней!

Мертвец каркающими всхлипами громко рассмеялся, выставляя из посиневших губ на обозрение людям гнилые зубы.

Стив судорожно задышал, ощущая в груди стук сердца, он впервые оказался на грани истерики, подавшись сумасбродной мысли — считая что слова потустороннего дьявола на прямую предназначались именно ему. Мертвец разговаривал с ним угрожал на скоропостижное вымирание всего человечества в целом.

Он невольно внутренне сжался в комок проникновенный тайным смыслом бездушных слов. От лица отхлынула кровь, волосы на голове зашевелились и встали дыбом, на коже пронесся ледяной рой мурашек, он судорожно задышал, едва сдерживая дрожь в коленях.

— Здравствуйте, — за спиной мужчины раздался гнусавый с издевкой детский голос, и из-за прикрытой двери выглянула голова мальчика.

От неожиданности комиссар подскочил как ужаленный и оторопело уставился на «демона» в человеческом обличии — от страха потеряв дар речи.

— Вы меня звали?! — мальчик проворно запрыгнул в глубокое кресло и с предельным вниманием переводил взгляд с одного полицейского на другого.

Стиву с огромным трудом удалось скрыть свои истинные чувства и сделать вид, что все что произошло в комнате его ни в коей мере не касается.

Он нахмурив брови состроил строгое выражение лица и пронизывающим подозрительным взглядом окинул уродливое лицо мальчика с вымученной улыбкой добродетели.

«Нет он не улыбался как человек, он кривлялся — скалясь как дикий зверь или существо знающее намного больше, чем говорит».

Определять характер по лицу человека он научился за долгую практику следственной работы в уголовной полиции, он мог определять по малейшему изменению интонации — обманывает его человек или говорит сущую правду.

«Глаза человека — зеркало его души».

Он невольно задержал взгляд на черных бездонных как пропасть безразличия светящихся демоническим огнем пронзительных угольках — равнодушия.

Это были глаза — неопределенности.

Ему впервые не удалось проникнуть в душу человека словно перед ним воздвиглась непроницаемая стена сплошного мрака заслонившая помыслы ребенка от чужого проникновения.

«Да кто же ты?!» — растерянно воскликнул Стив, погружаясь в пучину животного страха.

«Ребенок с глазами ночи?!»

«Я унаследовал смерть и дарю ее вам с превеликим удовольствием!» — внезапно он вспомнил угрожающую реплику мертвеца. Она зародилась неосознанно-стихийно, но как не странно самым прямым образом подходила к сложившейся обстановке непонимания.

«Человек-зло». «Человек-демон!» «Человек-оборотень»… И… И… «Человек-смерть». Он мог поклясться, что парень наслаждался созерцанием их испуганных лиц и атмосферу ужаса создал он сам целенаправленно — осознанно! Чтобы позабавиться этой сценой! Даже пелена невозмутимости, не могла скрыть дикое ликование при виде удрученных противников.

Именно противников!!

«Но почему? Чем мы вызвали его недоверие? Или он знает на много больше, чем хочет показать!!»

«Но что?»

На это он и постарается сейчас отыскать ответ.

Мальчик с улыбкой и тоненьким голосом паиньки прошептал:

— Извините меня, что я вас напугал! Мне показалось, что пришли злые люди и хотели меня убить как сестру с мамой! — он невинно заморгал ресницами.

И состроив лицо страдальца нагнетающее запричитал:

— Они убьют всех нас — злые люди из фильмов ужасов! Они приходят по ночам в наш сон и мы уже утром не просыпаемся!

Внезапно он истошно закричал:

— Их много! Они живут в каждом из нас и ждут только своего часа, чтобы отомстить все живым! Эти ужасные мертвые тени! Спасите меня от них!

Он стремительно бросился к комиссару. От неожиданности Стив отшатнулся от мальчика вцепившегося ему в пиджак, дернулся и на пол со звонкой трелью посыпались пуговицы.

— Вот черт! — глухо выругался Стив, растерянно рассматривая блестящие кругляшки разбегающиеся в разные стороны по паркету. — не может быть! Он поражался тому, что сколько неприятностей с ним могло произойти уже с самого утра.

— Мой новый костюм! — Стив даже покраснел от досады. Но мальчик по-прежнему крепко держался за подол двубортного пиджака.

— Да отстань от меня сплошное недоразумение!

Он небрежно оттолкнул подростка, кряхтя наклонился и старательно собрал оторванные пуговицы.

День как ни когда начался очень скверно.

С начала ночной кошмар… Затем угнетающие разговоры о потустороннем мире… И завершение ко всему дурацкая отвратительная выходка подростка.

Стиву стоило огромных трудов, чтобы сдержать порыв гнева и не сорваться превращая ухмыляющуюся заумную физиономию мальчика в бесформенный бифштекс. Он был зол… Страшно зол… Злой на весь белый свет!

На себя — за то, что поддался несуществующему страху. На напарника — за то, что тот своей пустой болтавшей подтолкнул его к краю пошатывающейся доске сомнения. Это был самый настоящий психологический выпад со стороны навязчивой идеи. Доля сомнения и полный крах — равномерности. Жизнь покатилась кубарем с вершины спокойствия. И всему виной появление мальчишки, который за мгновение секунды заставил его — человека не преклоняющегося перед лицом самой смертоносной опасности — испытать, что не на есть самый настоящий неподдельный ужас, вплоть до дрожания от страха коленок. Он был страшно зол — на мальчишку, который искусно выбил из-под его ног твердую опору, нарушил равномерный баланс. Растоптал… Унизил своей нелепой проделкой до уровня первобытных инстинктов. Безвозвратно уничтожил его выработанные с годами в беспощадной войне с преступными кланами безграничную уверенность в свои собственные силы, тонкую интуицию основанную на несгибаемой воле.

Но как он не старался сейчас выглядеть до беспечности невозмутимым, глубоко в душе чувствовал, что точенный стальной стержень надломлен и виной всему как может показаться на первый взгляд вполне безвинная проделка паренька.

Но интуиция настойчиво подсказала обратное, что это была не детская шалость, а заранее запланированное предупреждение.

Мальчик сознательно произвел шоковую терапию, он рассчитал свои действия по секундам и вычислил их.

«Но для чего?» Он не находил ответа.

«Предупреждения. Намек на последствия. Но что этим он хотел доказать? Силу и собственное бессилие? Что же послужило побудительными причинами?» Стив почувствовал, что полностью запутался, голова пошла кругом.

«Почему предупреждение. Значит он угрожал им — предостерегал, намекая на плачевные результаты. Подкрадываясь к ним он видел в их лицах врагов! Но почему не друзей?! Значит мальчик знал чуточку больше, чем рассказывал! Существовала какая-то тайна. Он скрывает истину потому, что боится или выгораживает убийцу. Стив ни как не мог подыскать логического объяснения случившемуся. Но комиссар, что разгадка скрывается где-то за чертой человеческого понимания. И если ему удастся распознать грань объективности вещей, где настоящее, а под каким углом притаилось потустороннее, только тогда он сможет найти убийцу-оборотня. Именно оборотня с ДНК-Джека Потрошителя. Получается полный бред!» — мужчина крепко сжал руками виски и бессвязно прошептал: «Самый что ненаесть сумасбродный бред… Нелепица… Нужно не медленно сконцентрироваться и взглянуть на проблему изнутри, разгадать причину!»

Мужчина крепко зажмурился, мысленно вызывая образ на черном фоне сознания отпечатался в самых мельчайших подробностях изуродованный труп девушки.

Многочисленные проникающие ранения… Но в тоже время поражает отсутствие должного объема крови… Первая нестыковка, после чего нить превращается в запутанный клубок… На месте преступления отсутствует оружие убийства, хотя я могу предположить, что нож убийца унес с собой, чтобы скрыть улики, но для чего тогда он оставил предсмертную записку. Не проще было и ее уничтожить. Даже если на много проще ее не писать, зачем же оставлять следы, если ты желаешь совершить совершенное преступление… Здесь полностью отсутствует логика. Если он убил в порыве, почему с хладнокровием вложил излияние души своей, что его толкнуло на убийство в руку уже убитой девушки. Что то здесь не сходилось? Много опровержимых фактов. Письмо угрозы точно написанной рукой любовника, но тот категорически отрицает свою вину, утверждая, что написал это признание во сне… И он может доказать, что в тот он не выходил из дома, у него имеются свидетели на этот счет. Чем дальше, тем больше! Если убийца был не он тогда кто? Мать? Отец? Или другой любовник девушки? Последнее больше всего вселяет оптимизм. Но девушка мертва и навряд кто-то другой знает об ее тайном воздыхателе, я больше чем уверен, что девушка никогда не делилась с матерью о сокровенном, она была слишком самостоятельной.

— Слишком самостоятельной, — он не заметил как заговорил вслух, — а значит решительной. Если бы она завела себе другого любовника с этим она бы не задумываясь рассталась. Если бы этот надоел ей, его место занял бы другой. Свято место пусто не бывает! Ведь девушка была довольно соблазнительной.

Он даже улыбнулся шутке: — может быть она дала ему увольнительную, а он в порыве гнева убил ее. Но тогда, как если он не выходил из дома, не при помощи же магического заговора. Нет это не входит ни в какие рамки, причина скрывается в другом. Если ее убили не в доме, тогда где? Да в любом другом месте! — он сам себе ответил на свой вопрос.

— Он позвал ее на откровенный разговор и спокойная беседа переросла в кровавую драму. Стива осенило, — если она пошла с парнем значит она знала его и этим убийцей мог оказаться ее бывший ухажер… В принципе вполне сносная версия. Не новый любовник, а именно бывший. Вот почему щеколды на окнах были открыты, он тихо постучал ей в стекло и договорился о встрече вне дома. Где-нибудь рядом на лужайке. Потом убил, а труп спокойно понес домой! Вот почему никто не слышал шума борьбы, убийство произошло не в стенах этого здания. Но как? — Стив озабоченно почесал затылок, — листок написанный рукой другого человека попал в руки убийцы? Как?

Комиссар напряженно задумался:

— Может это был их общий знакомый? Вот черт! — растерянно выругался мужчина, — из одного тупика я попадаю в другой! Что за нелепица! Одни противоречия! Так нужно сконцентрироваться и заострить внимание на первом шаге, если я нащупаю хоть маленькую ниточку, тогда все дальше все пойдет как по маслу. Сейчас самое главное обнаружить место преступления — ту самую поляну на которой произошло убийство, может быть это прольет на которой произошло убийство, может быть это прольет свет на разгадку. Где же находится это место?

Он задумчиво посмотрел в даль.

— Но я больше чем уверен, что оно находится в непосредственной близости с домом. Не милю же отсюда он нес труп на руках! — и сконфужено выдавил, — конечно если у него на этот случай не была припасена машина! Если это будет так мы в расследовании не продвинемся ни на дюйм! Но я должен сделать этот пусть даже без результатный шаг и для этого потребуется сыскная собака!

Это уже была слабая надежда на разгадку преступления.

Он ни как не хотел верить, что в убийства были вмешаны потусторонние силы. Черные силы зла, исходящие из самой бездны мрака.

Ведь Стив был самый обычный человек без излишних религиозных представлений. Комиссар автоматически набрал номер отделения.

— Алло! — нетерпеливо почти выкрикнул он в трубку, — Это вы, капрал? Не медленно возьмите эксперта с собакой и как можно быстрее дуйте сюда! Нужно проверить выходил кто-нибудь из квартиры или нет! Если не будет никаких результатов постарайтесь осмотреть близлежащую к дому округу, вдруг повезет и собака возьмет след! — и неуверенно добавил, — во что я уже верю с огромным трудом!

Он замолчал внимательно вслушиваясь в то, что ему докладывал подчиненный. Глаза его подозрительно сузились, рот удивленно приоткрылся и он с недоверием положил трубку на рычаг телефона.

— Нам нужно не медленно в морг, — возбужденно дыша обратился Стив к напарнику и озадаченно добавил: — Патологоанатом произвел вскрытие трупа и результаты на заставили себя долго ждать, они поражают своей не стыковкой, они находятся за рамками человеческого понимания! — и ошеломлено вскрикнул: — Но этого не может быть! Сплошной дурдом!

— Чего не может быть? — удивленно поинтересовался Мартин.

— Потом узнаешь! — Стив не хотел сейчас говорить на эту тему, он был в полной растерянности от заключения судэкспертизы.

Комиссар задумчиво посмотрел на подростка, который не замечая его пронизывающего взгляда беззаботно играл с большой плюшевой игрушкой.

— Том! — осторожно позвал он мальчика.

Но тот даже не обернулся, раздраженно бросая через плечо:

— Что?

Стив даже внутренне вжался услышав глухой безинтоннационный совсем не детский голос. Но сохраняя спокойствия, дрожа от подсознательного напряжения спросил:

— Том, объясни нам пожалуйста, что ты имел под словами: «они убьют нас всех»? Ты видел убийцу? Кто это был?

— Может быть, — глаза парня подозрительно заблестели налитые звериной злобой, из груди вырвался нервный смешок и он чужим голосом прошептал: — Их много! Они живут в каждом из нас и ждут только своего часа, чтобы растерзать нас!

ОН замолчал и в комнате воцарилась гнетущая тишина.

— Кто они? — спохватился Мартин, убежденный, что нащупал слабую лазейку в раскрытии преступления. — Этих людей ты знаешь? Значит их было несколько а не один?!

Но мальчик не ответил, он как то странно посмотрел на детектива, славно высказывая ему свое презрение.

Том загадочно улыбнулся, взял в руки тряпичного тигра и на ухо тихо ему зашептал показывая пальцем в сторону полицейских.

— Хорошо, ты можешь нам ничего не рассказывать, пока не захочешь, доверительно заметил Стив. — Мы сейчас отлучимся ненадолго по своим делам. А с тобой оставим сержанта, он позаботится о тебе, чтобы тебя никто не обидел в наше отсутствие.

— Спасибо, — поблагодарил мальчик и с увлечением уставился в телевизор.

— Не за что!

Стив больше не знал, что ответить ребенку, рядом с которым он ощущал себя не в соей тарелке.

Ненароком детектив задержал взгляд на переливающимся экране. Фильм ужасов шел в полном разгаре. Оживший мертвец медленно но верно откручивал голову живому человеку. Тот уже не кричал, а с выпученными глазами, смирясь со смертью. Из широко открытого рта, алыми потоками хлестала кровь. Хруст шейных позвонков и голова человека беспомощно обвисла едва удерживаясь на сухожилиях.

Мертвец улыбнулся обнажая сгнившие зубы и злорадно воскликнул:

— И так будет с каждым из вас!

И ткнул пальцем в сторону Стива.

Детектив удивленно заморгал и случайно обронил взгляд на руки мальчика пальцы которого в точности повторяли движения удушения, только на игрушке… Резкий рывок… И изувеченная тряпочная морда с торчащими кусками ваты из разорванной материи бесшумно упала на паркетный пол… Откатилась как резиновый мячик… И покатилась, безжизненными глазами, словно наполненный тайной боли, уставившись на Стива.

Внезапно сознание воспроизвело чужой без интонации голос, словно рожденный из самой преисподней:

«И так будет с каждым из вас!»

От ужаса у детектива нервно задергалась щека, он выдохнул, прогоняя наваждение и пулей вылетел из комнаты бросая на ходу:

— С меня хватит этой чертовщины!

Громко хлопнул дверью и облегченно вздохнув за пределами комнаты ужасов позвал сержанта:

— Кроуз!

Тот приветственно отдал честь:

— Не своди с этой двери взгляда! Ты меня понял?!

— Так точно!

Сержант демонстративно подвинул кресло к двери и удобно уселся, не сводя грозного взгляда с входа.

— Мимо меня не проскользнет и муха, — убежденно заметил он.

— Я на это надеюсь! — как-то неуверенно ответил Стив, провожая взглядом застывшую фигуру полицейского.

И уже выходя из квартиры громко окликнул сержанта:

— Скоро придут эксперты с собаками, попроси у них помощника!

— Зачем? — недоумевающе поинтересовался страж порядка. — Ведь это всего лишь мальчишка!

— Это-то мальчишка, но где-то рядом затаился сумасшедший убийца, который поставил целью вырезать всю семью! И не дай бог… — он не договорил и примирительно добавил: — Ты меня понял?

— Да! — тихо ответил Фред.

— Закройся!

И Стив стремительно спустился по лестничному пролету, на улицу, где возле закрытой машины ждал его напарник.

— Что ты мне хотел сказать наедине, — спросил Мартин только завидев начальника.

— Ты не поверишь! — воскликнул Стив.

Он открыл двери автомобиля и удобно разместился в водительском кресле недоуменно бросая:

— Женщину утопили не в ванной, а в Средиземном море!

— Но этого не может быть, — растерянно заметил Мартин. — Ведь до Средиземного моря двое суток езды на машине. Не на самолете же туда летали, чтобы убить, а потом привести труп сюда. Получается ерунда какая-то! Дешевле убить женщину дома, потом засунуть куда-нибудь.

— И я об том же самом. Получается какой-то замкнутый круг с этими убийствами.

Немного помолчав он убежденно заметил:

— Мне кажется у этого мальчика не все в порядке с головой. Странный он какой-то! Словно не от мира сего! И Стив задумчиво посмотрел на толстую книгу в кожаном переплете по практической магии.

— Потусторонний мир — все этой ерунда какая-то!

Но после всего происшедшего он уже сомневался в сказанном.

ГЛАВА

Лаборатория встретила детективов острым смердящим запахом нашатырного спирта. Полумрак и давящая на нервы тишина. Ледяной покой сопутствовал обители мертвецов. Мраморные ступени, отдаваясь глухим набатом, вынесли людей в самое сердце Хранилища загубленных душ.

Яркий прожектор основательно освещал железный стол, сверху накрытый простынею. Сквозь белоснежную материю образно вырисовывалось неподвижное тело. Труп — убитой утром женщины.

Стив неприятно поежился, ненароком заметив, высовывающиеся из-под простыни, белесые ступни женских ног с огромной биркой прикрепленной к большому пальцу.

Не приятен был не сам труп, его обезображенный вид, он видел еще и хуже, а то что с этой женщиной успел познакомиться. Вчера разговаривал, общался, она ему нравилась, он восхищался красотой ее, совершенством форм тела, а сегодня утром она мертва — холодна, на подобии застывшей мумии. Жизнь покинула некогда, прекрасное тело, а вместе с ней ушла и вдохновение близости. Привязанность. Воодушевление… Оставляя в душе только тоску о несбыточной мечте, о новой встрече.

Нет! Только не об таком свидании в замке смерти с остывшим трупом он тайно мечтал, а о самой настоящей романтической прогулке, полной вдохновения и радости.

Возле стола суетливо крутился щупленький старичок, с большими очками на лбу. Он что-то разглядывал через микроскоп.

— Здравствуйте, мистер Пит! — дрожащим голосом поздоровался Стив. Он никак не мог привыкнуть к этому замкнутому пространству, наполненному спорами смерти.

Старик нервно дернулся, но узнав вошедших детективов, расплылся в довольной улыбке и взмахом руки пригласил к столу.

— Проходите детектив Майсор. За последнее время мы с вами довольно часто стали встречаться в моем заведении.

— Это точно, — согласился Стив.

— Жизнь стала ужасной. Некогда спокойный город превратился в огромную помойку насилия.

Доктор оттопырив пальцы с щелканьем надел на руки резиновые перчатки.

— Присутствие в много населенном городе маньяка стало нормой. Куда катится наш мир?!

— В преисподнюю! — поддакнул Мартин, приближаясь к железному столику.

— Ладно! Начнем!

Доктор убрал простынь, обнажая труп.

Стива передернуло от вида знакомого, теперь алебастрового тела. Но даже смерть на смогла уничтожить былую красоту.

Полные груди поражали своей застывшей упругостью. Соски побелели, растеряв в долине теней настоящий розовый оттенок.

Точеный живот с красивыми выступающими кубиками пресса. Округлые бедра. И черный треугольник волос, скрывающий промежность.

Стив уставился на притягивающий лобок. Он мечтательно застыл представляя что женщина сейчас проснется. Откроет глаза и в необузданной страсти набросится на него увлекая в бушующую пучину взрывающегося наслаждения. Доктор улыбнулся заметив какие чувства обуревают старшего детектива, он сам испытывал не меньшую любовь к погибшим людям. Он весело вслух произнес:

— Не правда она прекрасна в своей ледяной неприступности. Для меня смерть — это не нечто отвратительное происходящее с телом. Если труп — то непременно омерзительно. Я вижу человеческую красоту в холоде! В жизни при помощи косметики мы можем создать из уродины настоящую красавицу, но только смерть открывает истинное лицо человека. Срывает насыщенную маску повседневности. Смерть — это талантливый скульптор.

— Да она даже мертвая по-прежнему прекрасна, — согласился Стив. — Но давайте не будем об грустном и перейдем к делу. У нас очень мало времени!

— Хорошо, — из груди доктора вырвался хриплый протяжный кашель. — С этим трупом я разобрался быстро. Женщина утоплена. В ее легких находится больше трех литров морской воды. Мы составили анализ химических элементов, по карте сверили и нашли источник — это вода из Средиземного моря.

— Именно из Средиземного, — переспросил Стив, — а не из обычного водоема, который находится в непосредственной близости к городу.

— Нет! Мы точно определили по составу веществ на самым тонком молекулярном уровне, что это вода именно из Средиземного моря, а не из другого источника.

— Значит обычная вода из-под крана не подходит по составу! — растерянно заключил Стив, задумчиво наморщив лоб.

— Категорически!

— Хорошо, — детектив недоуменно пожал плечами. — А как вы определили это?

Доктор с пониманием кивнул головой и протянул полицейскому карту микроэлементов.

— Вот посмотрите, в каждом море находится определенный состав солей, различие зависит от климатических условий, наличие в почве глины, песка, камней и т. д. Но любая морская вода существенно отличается от обычной воды. В воде, которую мы пьем преобладает хлор. В жидкости взятой из легких утопленницы, хлор отсутствует полностью, а соотношение пирамиды соединений солей с точностью до миллиграмма в капле совпадает с морской водой.

— Хорошо, — Стив совершенно запутался, голова шла кругом. Едва он уцепился за единственную ничтожную нить позволяющую разумно объяснить состав преступления, как она моментально обрываясь ускользнула из рук. Он старался не терять надежды. — Но ее могли утопить в ванной.

— Возможно предложил доктор, — но необходима огромная емкость вмещающая в себя не менее литров двести.

— Но ей могли воду влить в рот, — Стив сопротивлялся из последних сил чувствуя, как медленно угасает последняя надежда.

— Не все так просто.

Доктор перевернул тело на живот и сердце Стива судорожно сжалось от отвращения. В обнаженной спине женщины сияла огромная величиной с кулак аккуратная дыра. Рука хирурга проворно нырнула в отверстие и вытащила из склизких внутренностей разорванные ошметки плоти.

— Понимаете одно легкое было разорвано и вода проникла в полость живота. А чтобы легкое лопнуло необходимо огромное давление.

— Это значит глубину, — подытожил Мартин, брезгливо рассматривая бесформенный кусок мяса.

— Вы попали в самую точку! — мистер Паурсон взволновано закряхтел. — Нужна огромная глубина, а не просто размеры ванной. Он перешел на таинственный шепот, — так в ушных раковинах женщины найдена идентичная по составу жидкость! Морская вода!

Он решительно накрыл тело белоснежной простынею и Стив с облегчением вздохнул переставая себя чувствовать не в своей тарелке в присутствии мертвого обнаженного тела.

Доктор наклонился и навел микроскоп.

— Подойдите ко мне! — он повелительно махнул рукой. — Вот еще одно свидетельство, что женщину утопили в море именно сегодня.

ОН уступил место Стиву, детектив наклонился с недоумением уставился на медленно плавающие прозрачные живые организмы.

— Это что такое, — с любопытством поинтересовался он.

— Амебы! — восторженно воскликнул старик.

— И что?

Стив зачарованно наблюдал за хаотичным движением микроскопических созданий.

— А то! — мистер Паурсон поднял указательный палец. — В морской утопленницы я обнаружил существование простейшего, и я могу с полной уверенностью утверждать, что воду не отстаивали, амеба была еще жива!

— И что из этого? — недоуменно заметил Стив.

— Все становиться на много проще, — он выдержал паузу и громовым голосом произнес: — Простейшие как самый многочисленный отряд живут менее суток!

ГЛАВА

— Вот черт, раздраженно выругался Стив, на светофоре сворачивая на лево. Ну и погода!

Дождь лил, как из ведра, полностью заливая лобовое стекло.

Щетки размашисто скользя не успевали смахивать струю воды, непроглядная пленка из пузырящихся струй.

Из потока воды внезапно вынырнули два красных огонька. Стив едва успел нажать на рычаг тормоза. Взвизгнули шины и машина на мертво застыла на месте, едва не вписавшись в багажник впереди стоящей машины.

— Жизнь дерьмо, — растерянно выдавил он, смахивая дрожащей рукой крупные капли пота, заливающие глаза. Его знобило. Весь день прошел насмарку, дело оказалось на много сложнее, чем он предполагал. Они нашли улику, из этой улики вытекает другая, за ней следует новая, и все возвратилось к старой улике. Из чего они вышли к тому от чего исходили. Получался замкнутый круг.

— Амеба живет один день, — он не заметил как заговорил вслух. — И не секунды больше.

Вода морская а не из-под крана! Нужна глубина и желательно с обилием всевозможных крабиков. Чтобы они там гнездились… Плавали… Кривляясь, запутывая ход следствия! Ведь так на много интереснее..!

Он побагровел от раздражения, глаза налились кровью — сознание помутнело.

— Убиты двое… Мать и дочь… Одна раньше, другая на много позже… И подозреваемые со стороны смерти дочери — ее жених… Прекрасное начало… Подозреваемые со стороны матери — отец и жених дочери!! Так дальше… Отпадает у него железное алиби на этот час. Он сидел за решеткой! А дальше непроходимый непроходимый лес! Полная нелепица!!

— Абсурд! — подтвердил Мартин, который успел проснуться от разгоряченных возгласов товарища.

— Ага! — только и смог произнести Стив, как его снова прорвало:

— Записка с угрозой — липа! Парень ночью никуда не выходил… И это подтвердили полицейские по борьбе с наркоманией! Видишь ли, им необходимо было проводить операцию именно в ночь убийства, в том самом доме, где проживает подозреваемый!! Это конечно куда не шло! А что анализ спермы заключил, что ДНК принадлежит Джеку Потрошителю — это уже не лезет ни в какие рамки! И еще теперь менее непонятному более запутанному! И кто же убийца! Отец? Который схлопотал удар?! Или его недоумок сын?

— Это нам и предстоит выяснить, — подбадривающим голосом поддакнул Мартин, напряженно высматриваясь в непроглядную даль.

Загорелся зеленый свет.

Стив переключил коробку скоростей и «Форд» глухо рыча тронулся с места.

Детектив не стал разгоняться, ему с лихвой хватило аварийной ситуации.

Он крепко вцепился в руль мысленно прокручивая дальнейший ход расследования.

Внезапно он встретился и решил проверить догадку:

— Позвони на квартиру, узнай как прошел обыск и попроси сержанта, чтобы он перерыл всю квартиру в поисках здоровой бочки!

— Хорошо, — Мартин взял трубку телефона и набрал номер.

— Сержант Кроуз! Так! Так! А сейчас тщательно осмотри балкон, комнаты, подвал, и ванную. Постарайся отыскать огромный сосуд или банку литров на триста-четыреста! Я перезвоню! Минут через десять. Как мальчик? — Мартин перевел дыхание. — Спит?! Спит как младенец? — он был ошарашен выдержкой подростка.

— Каковы результаты, — Стив с надеждой посмотрел на напарника.

— Никаких! — Мартин растерянно улыбнулся, — собака не взяла след. И из дома ни кто не выходил ночью.

— Плохо! — Стив тяжело вздохнул. — Даже не за что зацепиться.

— Нет результатов — тоже результат, — пофилософствовал Мартин, судорожно хватаясь за дверную ручку, в попытке сохранить вертикальное положение при резком повороте. Не удержавшись он завалился на комиссара испуганно вскрикивая:

— Осторожно! Ты меня убьешь!

— Не бойся, — усмехнулся Стив выравнивая машину. — Со мной не пропадешь!

— Безусловно, — язвительно возразил Мартин, — в морге места хватит для всех.

Он натянуто улыбнулся.

— Сегодня день — «приятных» неожиданностей.

— И исполнение желаний! — поддакнул Стив, радушно зевая.

— Я хочу возразить на счет желаний, — Мартин глубоко вздохнул. — Мне не очень хочется валятся на железной каталке с прикрепленной в большому пальцу на ноге желтой биркой с порядковым номером.

— Ты как всегда усугубляешь ситуацию! С тобой ни чего не случиться когда я рядом!

— Еще бы, — возразил Мартин. — С тобой точно ничего не случиться когда я рядом!

— Кто бы жаловался на сердце, только не ты, у тебя в груди бьется настоящий железный мотор.

— Не преувеличивай. — Мартин делал слабые попытки сопротивляться. — Я как любой человек создан из крови и плоти!

— Ты недооцениваешь себя, — Стив подбадривающе подмигнул напарнику. — Ты настоящий монстр! Суперчеловек!

— С меня хватит! — Мартин схватил трубку телефона. — Лучше я займусь делами с тобой спорить.

— Алло, это вы сержант?

С другого конца трубки послышался знакомый голос.

Мартин напряженно застыл выслушивая подробный отчет.

— Хорошо! Спасибо вам за информацию! И прошу вас лично не сводите с мальчика глаз! Если что-нибудь понадобиться я перезвоню. До свидания!

Мартин не спеша убрал сотовый телефон во внутренний карман двубортного дорогого пиджака.

Стив вопросительно посмотрел на друга.

Тот разочарованно развел руками.

— Ничего обнадеживающего! Больше трехлитровой банки он не обнаружил. И самое главное он поинтересовался у соседей отлучался куда-нибудь мистер Бик на длительное время!

— И что они ответили, — нетерпеливо перебил Стив.

— А как ты думаешь?!

Мартин загадочно улыбнулся.

— Здесь и дураку понятно, что никуда! — рассержено заметил комиссар.

— Правильно! — подтвердил Мартин. — Каждый вечер он точно в десять возвращается домой, и не опаздывает ни на секунду. А так же он уже двенадцать лет не брал отпуск.

— Двенадцать лет? — у Стива от удивления брови поползли на лоб. — Ни чего себе трудолюбивый. Мне бы его терпение, я бы горя свернул! Внезапно он мельком взглянул на брошенную на заднем сидении книгу по магии. И не зная для чего задал вопрос:

— А ты узнал какое место он посещал?

— Начальник сообщил, что за трудовые заслуги, за прилежность и надежность, фирма выделила ему путевку на двоих в Эс-Саллум.

— Средиземное море! — радостно воскликнул Стив.

— Ну и что? — недоуменно поинтересовался Мартин.

Стив растерянно пожал плечами.

— Я еще и сам не знаю. Но что-то в этом есть. Это я чувствую печенками!

— Двенадцать лет! — он напряженно думал. — Мальчику двенадцать лет, девушке шестнадцать. Дочь красивая, сын — урод. Что между ними общего?!

— Родство, — предложил Мартин.

— Мне так не кажется, он припомнил картину прошлого. Глаза родителей полные ненависти к собственному отпрыску.

— Он им совершенно безразличен. В этом я уверен на все сто! Мальчик урод. Мальчик и книга?! Мальчик и родители?! Случайные необъяснимые смерти! Что это связывает?

— Мне кажется Смерть, — настороженно предложил Мартин, чувствуя как от необъяснимого страха учащенно затрепетало сердце.

— Точно — смерть, — озаренный внезапной догадкой воскликнул комиссар. Глава первая…

Мартин проворно достал с заднего сидения книгу и открыл на заглавии, вслух прочитал:

— Ворота смерти!

— Правильно! Глава вторая — Смерть в теле!

— Точно! — Мартин восхищенно посмотрел на старшего товарища. — А третья гласит: — Смерть астральная!

— И четвертая…

— Смерть во снах!! — возбужденно добавил Мартин.

— Самый раз! — рассудительно заметил Стив. — Что нам нужно! Ты читай вслух…

— С начала?

— Нет с четвертой главы! Я думаю нам нужно заскочить еще в одно место В больницу! Навестить больного.

— Это имеет значение?

В газах Мартина заискрились искорки любопытства.

— Достаточно огромное! Если это делает мальчик, то мистеру Бику угрожает большая опасность. Мы должны его предупредить!

— Но как?

— Пока не знаю!

— Я начну? — Мартин раскрыл книгу.

— Давай!

— Так, — Мартин включил фонарик и осветил страницу. — Разница между двумя людьми — между слабыми и могущественными, великими и ничтожными — проявляется лишь в энергии — в непреодолимой решительности, в решении, признающим лишь смерть или победу! Сильно сказано!

— Согласен! После таких слов точно демоном станешь! Читай дальше!

— Продолжение не менее красочное! Даже самое слабое существо может что-нибудь совершить, если сосредоточивает свои силы на одном единственном предмете, точно так-же, как самое сильное может ничего не достигнуть, если раздробляет свои силы. Обстоятельства, которые можно выгодно использовать встречаются весьма часто, надо только уметь действовать — используя шанс. Слабые, колеблющиеся характеры постоянно оправдываются отсутствием благоприятного случая, на самом деле в жизни всегда имеется достаточное количество неоценимых случаев, которые следует мужественно использовать, чтобы добиться успеха в области своих способностей. Концентрация мыслей или сосредоточение известна под грозным именем — Абстракции. Абстракция есть способ человеческого ума, благодаря которой мы имеем возможность из числа всех существующих признаков предмета выделить один какой-нибудь значительный. Желая себя сосредоточить на той или иной мысли (но не на признаке предмета) мы должны достичь того, чтобы наше ество было наполнено ею, чтобы эта мысль некоторое время стала целью нашего существования.

Он замолчал торопливо переворачивая страницу.

— Интересно сколько лет этой книге? — задумчиво поинтересовался Стив, с трудом сосредоточиваясь на скользкой дороге.

— И кто ее написал? — С грустью добавил Мартин. — Но все это остается в тайне, за семью печатями! Создатель этой книге давно уже умер с ним умерла и разгадка.

— Это верно, тяжело вздохнул комиссар, представляя себя после смерти. Один одинешенек в холодной сырой могиле, наедине с вечной пустотой и мраком.

От давящего чувства безнадежности сердце сдавила нудная тоскливая боль.

«Ведь все умирают! — успокаивал он себя. — Физически! А духовно живут вечно! Но логический разум твердил обратное: — Кто был на том свете обратно не вернулся. Их кости давно уже промыты дождем! И тебя в скором будущем ожидает таже участь. Раньше или чуть позже. Но все равно мы все встретимся на кладбище.»

— Не хочу умирать, — отрешенно прошептал он.

— Что? — переспросил Мартин не расслышав слова.

— Да так, ничего, — растерянно ответил Стив, — это я о своем.

Машина плавно въехала на территорию больницы обнесенную вокруг высоким железным забором.

— Вот и приехали.

Стив устало надавил педаль тормоза и повернул ключ зажигания. Двигатель постепенно затих. Ливень ни на секунду не переставая лить как из ведра. Небо словно продырявилось. Капли имели размеры с добрую горошину, и падая с большой высоты, с брызгами разлетались ударяя об асфальт.

— Ну что пойдем.

Комиссар с тоской посмотрел на расплывчатый едва проступающий сквозь пелену непогоды, отблески зеленых огоньков в виде креста.

— Пойдем, — отозвался Мартин, приподнимая воротник пиджака.

И детективы одновременно выскочили из машины, бегом скрываясь под парапетом здания.

— Мы из полиции, — представился Стив предъявляя служебное удостоверение дежурной сестре, усердно разгребающую разбросанную в беспорядке по столу кипу разноцветных папок.

Девушка с любопытством посмотрела на мужчин, окидывая их оценивающим взглядом.

— Ну как похожи по вашей шкале баллов на полицейских, — пошутил Мартин, украдкой бросая возбужденный взгляд на расстегнутый верхний ряд пуговиц. Когда девушка непроизвольно нагнулась вперед, полная грудь ее заметно затрепетала в тесном корсете и недовольная неудобствами слегка оголилась. НО эротические мечтания оборвал голос начальника:

— Извините не подскажите в какой палате находится мистер Бик?

— Подождите минуточку, — девушка раскрыла толстую тетрадь, возникшую у нее в руках словно по волшебству и изящным пальчиком резво заскользила по записям.

— А не подскажите когда он поступил к нам? — застенчиво поинтересовалась она.

— Сегодня утром, — сурово ответил комиссар, наложив на лицо волевую повязку. Он решил ради шутки разыграть девушку.

— Мисс в ваших интересах как можно быстрее отыскать этого человека. Иначе случится не поправимое и виной этому послужит ваша не расторопность. А значит вас придется упрятать за решетку. — Заметив испуганный взгляд, Стив сжалился над девушкой и радушно рассмеялся:

— Я пошутил, ни кто вас не собирается забирать в участок. Не бойтесь.

— Я и не боюсь, — медсестра обиженно надула пухлые губки, которые приняли вид бантика.

— А ваш пациент, — натянутым голосом произнесла она едва сдерживая гнев, находится в комнате 270. На втором этаже.

И она демонстративно повернулась к ним спиной.

— Спасибо за помощь, — насмешливо поблагодарил Стив.

Но девушка даже не соизволила ответить.

— Ничего себе Медуза Горгона, — растерянно прошептал Мартин. — Характер просто «золотой».

— Вот кому-то жена достанется, — усмехнулся Стив, с одобрением покачивая головой от вида тонкой талии и оттопыренного задика.

— Вот же не повезет кому!

— А может на оборот, — заметил Стив.

Они быстро нашли нужную палату и беззвучно вошли в помещение осторожно прикрывая за собой дверь.

Их встретил полумрак и затхлый воздух, насыщенный парами спирта, комната словно пропахла им насквозь.

Стив с отвращением поморщился. «Надушенный запах» напомнил ему зубной кабинет, в который каждый месяц водила на профилактику его мать.

А он так не любил лечить зубы.

Это было так давно, но память об неприятной процедуре до сих пор будоражила сознание. Прошлое ни когда не отпустит нас, даже в далеком будущем, на старости лет.

Он отбросил неприятные воспоминания и полностью сосредоточился на деле, которое его сюда привело.

На железной кровати отрывисто дыша с закрытыми глазами лежал человек. Стив едва узнал молодого мужчину, с которым встречался день назад. Мистер Бик выглядел так словно постарел лет на двадцать. Лицо его осунулось, под глазами легли увесистые мешки подведенные синевой, на широком лбу проступили глубокие морщины, тонкие губы побелели. Мужчина напоминал собой высушенную мумию.

Несчастье происшедшее с его женой серьезно сказались на его внешнем облике, подорвали здоровье.

— Ни чего себе, — Мартин от удивления даже открыл рот. — Да ему сейчас лет двести не меньше.

Сыграла с ним судьба злую шутку.

— Да он существенно изменился за сутки, — согласился Стив.

Он наклонился над лицом мужчины и негромко позвал:

— Мистер Бик! Проснитесь!

Мужчина слегка приоткрыл глаза и затуманенным взглядом осмотрелся вокруг.

— Мистер Бик, вы меня слышите?

Стив движением руки привлек к себе внимание.

Зрачки больного сузились.

— Да, — прохрипел он, сфокусировав взгляд на полицейском. — А это вы!

Он узнал старшего следователя, работающего над раскрытием загадочных убийств происшедших в его семье.

— Моя милая… — он горько расплакался с болью в сердце вспоминая стеклянные глаза жены, безжизненно уставившиеся в потолок. — Она умерла?

Он с надеждою посмотрел в глаза комиссара, тот не выдержал и отвел глаза в сторону.

— Да, — тихо подтвердил он.

На глазах мужчины заблестели слезы, из груди вырвался протяжный стон.

— Патрисия зачем ты меня покинула!

— Вам нельзя расстраиваться, — Стив подбадривая сжал скрученную кисть больного. — Я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы отыскать этого подонка.

— Постарайтесь.

Мистер Бик через силу заставил себя улыбнуться:

— Вы наверное думали, что убийство совершил я?

Мужчина пристально посмотрел на детектива.

Стив не стал отрицать.

— Первые мгновения — да. Но теперь, — он выдержав паузу убежденно заключил, — Нет. Убийца, не вы! Это мог совершить только психически ненормальный человек. Но саму истину он утаил, что преступление не поддается логическому объяснению.

— Спасибо за правду, — мужчина горячо ответил на рукопожатие, — я надеюсь на вас.

И Стив увидел, как в безжизненных глазах мужчины заискрился слабый огонек надежды на возмездие.

— Я могу вам в чем-нибудь помочь — ведь вы не случайно ко мне пришли, чтобы справиться о моем здоровье?

— Да, — Стив кивнул головой, — у нас возник к вам вопрос.

Внезапно двери палаты распахнулись и в палату влетел лечащий врач.

— Извините, но я вас попрошу выйти. Пациенту требуется покой! — он держал дверь демонстративно открытой.

— Мы полицейские, — возразил было Мартин, но Стив его решительно остановил.

— Можно я задам мистеру Бику один единственный вопрос и мы уйдем.

— Хорошо, согласился врач, — только побыстрее.

— Мистер Бик, — он повернулся к больному, — извините за излишнюю нескромность могу я узнать — Том ваш родной сын?

Глаза мужчины широко раскрылись, и в мутных зрачках вспыхнул огонь ненависти. Он натянуто прохрипел, не справляясь с эмоциями:

— Нет.

И беспомощно откинулся на подушки.

— Вам нужно немедленно уйти, — приказал доктор подбирая к больному мужчине и пальцами прощупывая пульс на запястий.

— Тогда чей это сын? — почти в дверях выкрикнул Мартин.

Мистер Бик слабо вздрогнул и шевеля посиневшими губами произнес:

— Дитя измены ради карьеры.

Доктор почти вытолкнул полицейских из комнаты.

— Мистер Бик, вам угрожает опасность, — громко выкрикнул Стив, стараясь перекричать людской гомон.

Но мужчина уже не слышал его, он крепко спал под действие снотворного.

— Если произойдет, что либо из ряда вон выходящее, пожалуйста позвоните по этому телефону и Стив протянул удивленному доктору свою визитку.

ГЛАВА

— Это не его сын, — возбужденно воскликнул Стив, удобно размещаясь в водительском кресле.

— И что из этого следует? — недоуменно поинтересовался Мартин, вновь открывая книгу.

— Что сыновья любовь ему чужда! — воодушевлено заметил комиссар.

— Если это не его отец, то мать ему родная. Он мог хоть ей быть благодарен за свое рождение, — возмутился Мартин.

— Навряд ли, она не слишком его баловала! Я никогда не поверю что они любили его.

— И похоже он отвечал им тем же, — согласился Мартин.

— Нет, — предположил Стив, останавливая машину на красный свет, — я думаю, они заставили его это сделать. Нет ничего ужаснее, чем ощущать себя никому не нужным.

— Это точно! — согласился Мартин. Представляя себя белой вороной в стаи черных. Так и мальчик урод — в обществе нормальных. — ОН наверняка постоянно был объектом злых шуток.

— Да его участи не позавидуешь!

— Но как ему удалось это сотворить, Мартин даже не мог представить. Происшедшее больше напоминает фантастический боевик.

— Фильм ужасов, — подтвердил Стив.

— В главной роли с мальчиком монстром, — добавил Мартин. — Ладно я продолжу повествование оккультных наук. Если бы это произошло со мной я бы утверждал, что все это полный бред.

— Я так же думаю!

— Так на чем мы остановились.

Он мельком пробежал по странице:

— А вот. Начинаю. Слушай внимательно, — он улыбнулся, — мне кажется после этого дела мне смело можно присудить орден колдунов.

— А мне диссертацию о влиянии потусторонних сил на человека. Хотя мне кажется, что это становиться не смешно.

— Дело принимает серьезный оборот! — подтвердил Мартин.

— Уже приняло, — уточнил комиссар. — Ладно хватит философствовать, читай дальше.

— Сейчас начну. Ты только не увлекайся и не увези меня мимо дома.

— Постараюсь, — усмехнулся Стив, сворачивая на пустынную улицу. Проезжая мимо «Макдональдса на колесах» устало предложил:

— А может перекусим?

— А что, — Мартин с аппетитом посмотрел на красочную рекламу в виде толстого гамбургера. В желудке подозрительно засосало. — Почему бы и нет. Мы сегодня почти целый день не ели.

Они подъехали к открытому окошку.

Им улыбнулась девушка в фирменной одежде.

— Что будите закрывать, — пропел ее томный голосок.

— Две пары двойных чисбургеров. Жареный картофель с томатным соусом и баночку колы. А тебе что? — спросил он у напарника.

— Мне, — Мартин посмотрел на меню. — Один гамбургер. Яблочный пирог. И баночку «фанты».

— Все! — поинтересовалась девушка отбивая чек.

— Да, — кивнул головой Мартин.

— С вас двадцать долларов.

Мартин отсчитал деньги и взял пакет.

— Спасибо за покупку, — вежливо поблагодарила девушка, одаривая мужчин улыбкой. — Заезжайте к нам еще.

— Непременно, — заверил Стив.

Отъехав не далеко в сторону, они припарковались возле тротуара и в спокойной обстановке перекусили.

Вытирая губы салфеткой Стив блаженно заключил:

— сытый голодному не товарищ.

— Даже жить захотелось, — радостно заметил Стив поглаживая выпученный живот.

— Вот теперь готов внимательно слушать. Начинай.

— Это уже третий раз как пытаюсь начать читать, — пошутил Мартин выбрасывая опустошенный пакет, после чего плотно закрыл дверное окно. Достал книгу и медленно начал читать.

— Сосредоточение есть искусство удаляться от внешних впечатлений (Звуковых и зрительных) для того, чтобы устранить посторонние мысли, усилить внимание, победить равнодушие и одновременно господствовать над физическими и духовными силами. Сосредоточиться — значит возвратить рассеянные мысли к центру, собрать свою энергию, обратится ко всем своим умственным способностям и ко всей своей воле для того, чтобы увереннее преодолеть препятствие, могущее помешать нам прийти к намеченной цели. Это значит вложить наше едство души и тела в единый кулак и собраться для того, чтобы сделать это лучше и поскорее.

Тот кто умеет сосредоточить свою мысль и направлять ее к желаемой цели, не допуская ее сбиваться с истинного пути — усиливает свою силу возможности и средства действия.

— А теперь самое важное, — Мартин достал пачку «Мальборо» и ловким движением фокусника вынул сигарету и прикурил от зажигалки. Пуская в воздух дым колечками. — От философии переходим к практике. Чтобы добиться желаемого результата, вы должны сосредоточиться на предмете ваших стремлений глубоко скрытые ваши духовные силы. Мысленно нарисовав картину желаемого — это вы должны желать всеми фибрами души, после чего вы обязаны сконцентрироваться и всю свою волю — внимание приковать к предмету воздействия. Ваша энергия должна расти с каждым днем. Вы не должны рассеивать энергию, отвлекаться на другие мысли и не должны отрывать вашего интереса и воли от предмета желания, пока это желание не исполниться. Овладейте вниманием! Относитесь предельно внимательно к своему делу, направляя к центру интереса все свои умственные силы до тех пор, пока цель не будет достигнута — пока начатое не будет закончено.

— Я только не пойму как в этом буреломе мальчик смог разобраться, произнес Мартин глубоко затягиваясь, — здесь взрослым не разобраться. Если по мне я ничего не понял из прочитанного.

— Да я с тобой совершенно согласен, на мальчика что-то повлияло извне, согласился Стив. — Хотя как я заметил он довольно одаренный мальчик. У него множество книг в комнате.

— И не мало об ужасах, — заметил Мартин.

— Но как он убивает, — раздумывал вслух Стив, — или это кто-то другой. Может эта книга всего лишь ширма, а разгадка скрывается где-нибудь по близости.

— Конечно, если она вообще существует на самом деле. Но в одном глубоко убежден, что судья точно не согласится с заявлением, что мальчик убивает свою семью с помощью колдовской книги.

— Нам не поверят! — заключил Мартин.

— Это не то слово. Нас пошлю куда подальше.

— Но что делать?! Ведь нужно как-то прекратить эти убийства.

— Во-первых, — назидательно заметил Стив, — нам нужно сначала обнаружить этого самого убийцу.

— Или несколько, — добавил Мартин.

— А во-вторых, это не так еще легко сделать. Все наши первичные доказательства разлетелись в дребезги.

— Ни Нобби — парень девушки, ни предположительно глава семейства, оказалось не причастными к преступлению. Остается только мальчик и его дурацкая книга.

— Это конечно нельзя утверждать, ведь у девушки есть еще ухажеры, а у взрослых имеются еще связи на стороне. Но не это самое главное. Важно то как были совершены убийства. Каким способом!

— Наши точно не входят в рамки понимания.

— Совершенно верно! Книга возможно ключ к разгадке, но кто поверит в это кроме нас. Ведь магия не оставляет улик. Я сам в этом очень сомневался, но теперь мне кажется в этом есть какой-то смысл.

— Магия убивает на расстоянии.

— И совершенно бесшумно, — добавил Стив. — тихо и надежно.

— И что нам остается делать? — недоуменно воскликнул Мартин.

— Наверное только ждать!

Стив остановил машину.

— Вот мы и дома, — заключил он рассматривая многоэтажное здание.

Они попрощались.

— Я оставлю книгу у себя, хочу немного поразмыслить над содержанием. Может он все-таки допустит ошибку, — с надеждой добавил он.

— Кто допустит ошибку? — недоуменно переспросил Мартин.

— Убийца, — задумчиво бросил Стив. Уверенно вдавливая педаль газа в пол.

И машина с визгом скрылась за горизонтом.

— Убийца, — Мартин развел руками, — как узнать кто скрывается под этой маской?

ГЛАВА

Стив внимательно оглядываясь по сторонам, осторожно подошел к укрытому темнотой кирпичному дому. Фонарь как всегда горел. Мрачная аллея вселяла недоверие, впервые он почувствовал почти животный ужас оставаясь наедине с ночью.

В голове засела навязчивая мысль, что за дверью возможно скрывается кто-то чужой желающий причинить ему вред.

— Что со мной происходит, — раздраженно прохрипел он вставляя дрожащей рукой ключ в замок. — Этот мальчишка демон, довел меня до ручки. Я скоро психом стану с ним!

Щелкнул замок и дверь со скрежетом отварилась. От неожиданности Стив испуганно вздрогнул и проворно отскочил как можно подальше от чернеющего непроглядного проема, пугающего своей неизвестностью.

Он покраснел от досады, устыдившись беспричинного страха.

— Я скоро от собственной тени буду шарахаться! — собравшись с духом он с опаской приоткрыл деревянную дверь и заглянул во внутрь.

Черный длинный коридор… Длинный до внезапности… Открытая дверь в спальню… И выключатель по середине вечности… А если там кто-то скрывается в темной комнате… Если это… Успеет он выключить свет или… Нет.

Он ясно осознавал нелепость своих фантазий, но как нестранно везде его преследовал расплывчатый образ укрытого тенью гнусно улыбающегося мальчика, прятающего за спиной руку, в которой он даже догадывался скрывается крепко сжимаемый кухонный тесак, как нестранно предназначенный именно для него.

— Этот урод скоро сведет меня с ума! — зло прошептал Стив, резко подскакивая к выключателю словно от малейшего промедления зависела жизнь. Нервное усилие и яркий свет ослепил глаза. Он прищурился настороженно осматривая комнату. Пусто… Никого!

Только полностью удостоверившись в своей безопасности он вздохнул свободно.

— Боже мой, — он невольно взглянул на руку, и застыл от изумления, в ладони он крепко сжимал рукоять пистолета. Он даже на заметил когда выхватил пистолет.

— Боже мой! Я совсем рехнулся от страха.

Комиссар выдавил натянутую улыбку.

— Вот тебе и ребенок, а это его увлечение! — он небрежно бросил на журнальный столик толстую книгу по практической магии, а рядом бережно положил револьвер, на расстоянии, чтобы до него свободно могла дотянуться рука, когда он будет лежать на кровати.

Как не странно он чувствовал подсознательную тревогу. Из головы настойчиво не выходил образ невозмутимого подростка.

— Если дети интересуются такой темой, — он с озабоченностью посмотрел на расплывчатые кровяные буквы и неуверенно добавил. — Что же от них можно ожидать в будущем если они глубоко проникнут в запретную сущность бытия.

Из памяти в мельчайших подробностях выплыл лик утопленной женщины. Стеклянные глаза неподвижно смотрели на него.

— Как он мог это сделать?

Он не верил в возможность случившегося. Но… В этом деле было много но…

— А это уже настораживает, — произнес он задумчиво, — а взрослыми они могут натворить дел еще больше! Ведь сколько неугодных ему людей повстречается на его пути.

Стив не раздеваясь прилег на диван.

— Ладно. Я постараюсь разобраться с этим мальчиком. Может быть это и пустая трата времени, — он воодушевлено вздохнул. — А может быть и нет!

— Так! Начнем! — он открыл книгу на загнутом уголке: — как развить способность видеть сны. Сохраняйте мысль ясной и по возможности свободной от сора внешней суетной жизни. Полный бред. Это наверное не стоит читать. Так дальше… — он перевернул страницу:

— Сила сна! Вот это ближе к истине.

Существует три вида сновидений, а именно: субъективная, физическая и духовная. Они связаны с прошлым, настоящим и будущим и подвержены влиянию прошлого или субъективных, физических и духовных причин.

Первые сны — предвещают. Настораживают.

Вторые — физические сны, в большей или меньшей степени не заслуживают внимания. Они обычно порождаются беспокоящимся бодрствующим сознанием.

Сны вызываемые лихорадкой, гипнозом нездоровьем, попадают в этот класс. И самые важные — третьи.

Духовные сны поражаются высшим «я», проникающим в область души и отражающим приближающиеся события в бодрствующем сознании. Когда мы приводим наше животное сознание и душу к согласию с нашим высшим «я», мы сливаемся в единое целое с ним, а тем самым и со всеобщим сознанием или волей, становясь частью его. Именно через высшее «я» мы достигаем бесконечности, а через низшее «я» низвергаемся в водоворот материального. Но высшее сознанием может быть как кристально чистым, так и мрачно темное. Доброе и злое. Для собственного познания и для навязывания своей воли другому.

Эти сны являются частью универсального сознания, пока они проявляются в жизни человека. После этого они становятся частью души. Не зависимо черная она или белая. Во зло применяются сны или в добро. Все то, что не имело место в мыслях или жизни человека, принадлежит не личному сознанию. Но как только человек переживает или видит какую-нибудь вещь, тотчас же эта вещь становиться частью его души: следовательно ясновидец или человек читающий мысли, никогда не постигает явления за пределами Собственности (личного я), ибо будущее или давно скрытое будущее происшедшее в жизни других, об котором нам не известно, принадлежит исключительно богу, или универсальному сознанию и не обладает материальной субъективной сущностью, тому богу, которому мы преклоняемся сами, будь это высшее или сатана. Это не имеет значения. И поэтому сны не могут проявиться иначе как через посредство высшего «я», которое является истиной или словом, всегда старающимся проявиться через плоть. Возбужденное сознание.

В магии приводят убедительные доказательства существования мысленной телепатии между отдельными ограниченными сознаниями. Таким путем сообщения или впечатления предаются от одного сознания к другому. Это явление происходит легче, когда один или оба субъекта находятся в состоянии сомнамбулизма или сна.

— Да, чтобы во всем этом разобраться нужно выпить не меньше ящика виски.

Стив устало положил книгу на стол. Встал, быстро разделся и с прежним увлечением принялся за чтение.

«При передаче или чтение мыслей совершенно необходимо наличие положительного и отрицательного субъекта. Плюс и минус они взаимодействуя притягиваются. Кровь и Бытие. Смерть и Жизнь. Человек заключает в себе прошлое, настоящее и будущее. Прошлое и будущее всегда содержат в себе больше реальных обстоятельств, окружающих человека, чем настоящее. Но настоящее не меньше с успехом можно использовать как дань мщения. Настоящее — это острая мгновенная стадия в свое время объединяющая собой прошлое и будущее.

Личное „я“ в нормальном состоянии с трудом может проникнуть в астрал. Для этого нужен существенный толчок. Толчком может служить проникновенный физический контакт или вспышка затаенной злобы. Или все вместе взятое.

Наши мысли — реальная субстанция и они отпечатывают свои образы на нашей личности, они наделяют нашу личность красотой и уродством, в зависимости от цели. У каждой злой мысли есть свой преследующий фантом (призрак), а у доброго дела — свой путевой ангел.

Мы можем не только видеть сны, но и сами по своему усмотрению влиять на события в чужие сны…»

Стив чувствовал, что веки наливаются тяжестью. Он уже почти спал, как не пытался сосредоточится на чтении книги.

— Как уничтожить врага. А вот и развязка, — прошептал Стив сквозь дремоту. Голова его неуверенно дернулась и он лицом уткнулся в книгу громко похрапывая.

Часы тревожно пробили полночь.

ГЛАВА

Горы… Могущественные… Высокие до самого неба… Скалистые… Труднодоступные… Запорошенные снегом вершины, охваченные ореолом напыщенного тумана. Низко стелющиеся клубья густых белых облаков. Навлекают несгладывающиеся впечатление! Скрытый для большинства человечества под сенью таинственности небес — тайный мир высоты притягивает своей необузданной холодной красой. Люди почтительно склоняют голову перед грозно вздымающимися кручами каменно-скалистых гранитных масс, чувствуя себя ничтожно маленькими рядом с величественной силой нерушимости. С робостью осознавая, что в отличие бессмертия гор на них самих наложена печать времени. С голами они постареют, а горы по-прежнему будут царственно возвышаться, вечно молодые, радуя взгляд уже потомков.

Горы — это каменная гряда протяженностью в вечность, раздельная граница между небом и землей.

Бескрайняя полоса однотонных похожих как один серых мрачных монолитов, пологих хребтов, отвесных скал, изрешеченных временем и буйством беспощадных стихий, засыпанные вечной мерзлотой заледеневшего снега вершины гор, извилистой змейкой уносились в сумрачную даль-бесконечность.

Насколько хватало окинуть восторженным взглядом безмолвное пространство, повсюду простирались нагроможденные россыпи величия мертвой природы.

— Красота какая! — восторженно воскликнул Том, наслаждаясь картиной, — Когда я вырасту, я обязательно прослушаю курсы по альпинизму, чтобы самому наплодиться восхождением по отвесным скалам и недоступным кручинам. Один на один с горой — это настоящий риск.

Пронзительный порывистый ветер, завывая отраженным эхом пустых глазниц сталактитовых пещер, играя набросился на человека с легкостью проникая под летнюю одежду, которая была надета на нем.

Том морозливо поежился, чувствуя как все тело покрылось волной ледяных мурашек. Он с надеждой вышел из тени, на залитый светом участок плато. Но большое ярко оранжевый диск, только слепил глаза, не одаривая тело теплом, словно горячие лучи не в силах пробиться сквозь угрюмый купол беспомощно разбиваясь об плотную непроходимую сферу льда.

Том прищурился рассматривая в небе медленно приближающеюся черную точку, которая постепенно росла на глазах.

Боже мой птица! — радостно воскликнул мальчик, чувствуя себя на много увереннее повстречав на гранитном угрожающем безмолвии, подобие себя живое существо и восхищенно выдавил: — Красавец да и только!

В безбрежно синем океане с блестящими белизной облаками, лениво взмахивая тяжелыми крыльями гордо парил белоголовый орел — неоспоримый владыка небес.

Мальчик неподвижно стоял на выступающем плато почти вертикальной скалы и задумчиво смотрел на безмятежный полет птицы. Представляя себя таким же могущественным и свободным… Свободным… Далеки от человеческой подлости… Свободный от человеческой злобы… Зависти… Его завораживала борьба могучего исполина с воздушными потоками, тот сопротивляясь настойчиво двигался вперед. Он сравнивал себя с свободолюбивой птицей, идущей к своей цели вразрез жизненным преградам постоянно преграждающим целенаправленный путь.

Орел приближался. Вот он завис прямо над нам и как показалось мальчику, при виде человека хищно сверкнули оранжевые глаза в предвкушении долгожданной добычи. Птица кругами закружила над ним, с каждым кругом опускаясь все ниже и ниже. Том улыбнулся и приветливо помахал птице рукой. Орел замер склонил голову и разочарованно взмыл вверх, испуская протяжный рассерженный клокот. Расправив крылья, он отдался на волю воздушным потокам и подхваченный невидимым течением стремительно исчез за горизонтом. Том еще долго с тоской смотрел вслед удаляющейся птице.

— Вот и все! Я вновь остался один! — тяжело вздыхая выдавил он, только сейчас замечая как трудно дышать.

Воздух был просто перенасыщен кислородом, подросток впервые дышал таким чистым здоровым ароматом. Он также впервые находился в горах, созерцание которых на открытках отца раньше вызывало в душе только неподдельный ужас. Он боялся высоты. Но сейчас он почувствовал обратное — он невольно полюбил горы, за их почти детскую непосредственность. Именно здесь в самом сердце отвесных скал, люди становились мужчинами, способные защитить себя от подлого мира. Отстоять свое право… Иметь собственное Я. Ведь горы не любят слабаков. Таким был и его отец, только ради его он проник через сон в этот загадочный мир. Ведь отец так любил горы… Отвесные скалы… Непроходимые кручи… Заснеженные пики… Он даже не много восхищался им, за его отвагу, ведь не каждый был способен перед натиском глубокой ненависти. Он желал только одного мести… Кровавой мести. За свои страдания… За свои издевательства… За причиненную боль… Он даже прослезился, то ли от обиды гложущей душу или от силы сдавленных легких свежестью прохлады.

— А ведь все могло быть иначе! — слезы поблескивая вытекали из уголков глаз, и скатывались по румяным щекам. ОН размашисто смахнул их рукавом рубашки, едва сдерживая рыдания.

— Мир несправедлив ко мне. Я не желал ни чьей смерти, я просто хотел чтобы вы мня любили. Хоть изредка обращали внимание как на человека, а не как на предмет вымещения своего плохого настроения. Ведь я не хозяйская игрушка, я так же как и вы испытываю боль. За что приговорили меня на вечные страдания? — он гнусно улыбнулся, душу мальчика выворачивало на изнанку, — За то что я отвратительный урод? Но вы сами сделали меня таким! Отец, ты хотел отравить меня прямо в утробе матери! Маленькую частичку жизни — ребенка, пусть даже не от тебя, разве ты имеешь право лишать по своему усмотрению кого-либо жизни. Ты не господь Бог, ты не дал жизнь и не тебе ее отнимать! Где же справедливость! Почему за ошибки взрослых приходится расплачиваться детям! Разве они в чем-то виноваты, что божья милость обошла их стороной! Нельзя отталкивать детей от себя, издеваться над ними, иначе в старости ожидает их та же участь. Быть изгоем в их глазах. Ненависть поражает только ненависть.

Внезапно глаза мальчика мстительно заблестели и он со злостью выпалил:

— Но я не дождался старости, я расправился с вами сейчас, выносить дальше ваши упреки свыше моих сил! Я похороню вас всех вместе в общей могиле сна! До скорого свидания на том свете! Он хрипло рассмеялся и сумасшедший смех раскатом прокатило по заснеженным вершинам, эхом отражаясь от широкого зева бездны.

Сбрасывая наваждение он отрешенно мотнул головой и уже более спокойно добавил:

— Ладно хватит о плохом. Ведь в жизни есть долее приятные вещи на которые изредка стоит обращать внимание.

Он набрал грудь воздуха и шумно выдохнул.

— Как здесь хорошо! Я полностью предоставлен сам себе. Я никому не мешаю, и ни кто мне не мешает, я сам себе господин!

От разряженного воздуха у мальчика закружилась голова. Он облокотился на холодный гранитный выступ, чтобы не упасть, задержал дыхание, старясь как можно меньше дышать.

— как это ужасно, — слабо выдавил он, судорожно вцепившись в заледеневший камень. Мои легкие совсем не пригодны для употребления чистого не загрязненного воздуха. Мне требуется для того чтобы я чувствовал себя нормально по крайней мере, придорожная пыль, разбавленная выхлопными газами машин.

Он грустно улыбнулся осознавая, что очень многое потерял не обращаясь с природой. Да и кто ему бы преподал урок жизни, ведь он совершенно никому не нужен, кроме себя самого, а сам он слишком еще мал, чтобы с долей понимания разобраться в тонкостях превратности жизни.

— Я истинное дитя железобетонных коробок, асфальтовых дорог, чадящих труб, отравленных рек и озер. Я — ребенок города! Как не странно это осознавать, я словно рожден не из чрева земной женщины, а создан вычислительными механизмами, спланирован тонким извращенным умом технического прогресса, в моих жилах течет самый настоящий раскаленный металл с полным набором компонентов из таблицы Менделеева.

На подгибающихся ватных ногах мальчик осторожно приблизился к краю отвесной скалы и вытягиваясь вперед с любопытством заглянул в бездну. И в тоже мгновение задохнулся от восторга, голова закружилась, Том почувствовал в теле предательскую слабость. Он отшатнулся размахивая руками и едва сохранил равновесие.

Но он не отбежал, а по прежнему стоял и смотрел вниз. Душа ликовала от созерцания высоты. Восторгу не было границ, хотя сердце испуганно трепетало. Высота… Безграничная высота… Притягивала риском… Манила ринуться в пропасть и познать прикосновение смерти… Почувствовать полет птицы минутное парение… Скорость падения. И пронизывающую от возбуждения смерть. Мальчик едва удержался от искушения и с усилием воли заставил отступить себя от края бездны, он не знал какие могли ожидать его последствия от опрометчивого поступка. Он мог погибнуть и тогда месть останется не законченной, а этого Том не мог себе позволить.

— Как-нибудь в другой раз, — тихо прошептал он смахивая с лица крупные капли горячего пота, — я прыгну вниз и отдамся судьбе, познаю ощущение необратимости.

Опасность не испугала его а наоборот рассеяла врожденные предпосылки животного ужаса, он поверил в себя, ощутил собственное величие.

ОН почувствовал восжелание подобное половой близости, член напрягся в предвкушении нечто соизмеримого пронизывающей похоти.

Облака… Белоснежные клубящиеся облака… Мягкие… Сексуальные…

Эти толстые густые подушки подталкивали к безумию, притягивали испробовать из воздушные ласковые объятия. Они словно состояли из мягкой нежной материи любви.

Глаза мальчика возбужденно заблестели в переливающийся свод небес напряженно вздрагивая.

— Смерть обманчивая, — глухо прошептал он, — как и красота! Каждый для себя создает свой совершенный идеал в большинстве случаев подстраиваясь под вкус общества. Но мне кажется нет ничего прекраснее природы, ее натуральной красоты. Так же и смерть, мы боимся ее приближение, но все прекрасно понимаем, что конец бытия неизбежен, иначе не может быть. Ведь органические клетки предрасположены к распаду. А если бы мы жили вечно, бог не наделил нас чувствами, были как заведенные жизнью бездушные механизмы. Не возможно жить всю жизнь с болью, с ненавистью… с злобой… Наступил бы кризис — ведь мы не можем любить всех, одни нам приятнее, ближе, другие — наоборот отталкивают. Не умирали и прибавляли в потомстве, мгновение и мир был бы перенасыщен человечеством и чтобы тогда последовало? — мальчик глубоко вздохнул.

— Наверное, — он прикусил нижнюю губу, — был бы взрыв эмоций и тогда случилось бы неотвратимое. Кризис уничтожил бы всех.

Том хрипло рассмеялся:

— Была земля, пшик, и нет! Осталась одна безжизненная пустыня. Бог мудр, что отказал нам в бессмертии, иначе лоснясь от жира мы бы посягнули на его власть. Такова подлая натура человека, — ему всегда не хватает того чего у него нет. Люди прогнили насквозь манией накопительства, их разъедает червь: чревоугодие, похоть, разврата, гордыни, жадности. Мы — лицемеры, что ни наесть — самые настоящие. Почему же мы все-таки верим в переселение душ, боимся встретить Смерть радостными объятиями, а постоянно цепляемся за жизнь в самые критические моменты, когда даже врач приказал долго жить. Почему?

Мальчик тяжело вздохнул: — Ведь там на много лучше чем здесь! Там рай, — он с любовью смотрел на бархатный клубящийся купол. — А здесь — настоящий ад! Причина скрыта внутри нас, и заключена в нашем невежестве. Мы сомневаемся, а вдруг не существует жизни на небесах, а рай — пустая болтовня и поэтому мы считаем, лучше пожить всласть здесь на Земле, чем томиться в неизвестности. Том задумчиво посмотрел на край плато, со стороны бездны тяжело дыша появился отец.

Мальчик внимательно всматривался в знакомые черты, рассеянно заключил:

— Все мои рассуждения ни к чему не приведут, они останутся только при мне. От моих излияниях души — мир добрее не станет.

— Что ты говоришь? — мужчина рассеянно посмотрел на мальчика. — Я не расслышал, повтори пожалуйста!

— Тебе этого не понять отец! — Том презрительно улыбнулся, — ты слишком занят собой, для тебя не существует внешний круг общения не воспринимающий твою точку зрения на ход вещей.

— Ты говоришь загадками мальчик!

Мистер Бик настороженно рассматривал красивое лицо мальчика, он с недоумением вспомнил, что должен находится не в горах а на больничной койке в реанимационном отделении. Он вспомнил почему оказался в больнице, как у него заболело сердце когда он увидел труп своей жены… Она была холодна как лед… Синяя без единой кровинки… Ее печальные стеклянные глаза смотрели на него… Но в них не было жизни. Он остро чувствовал ноющую боль… Боль потери… Безвозвратной потери…

По мужественному лицу мужчины потекли слезы безысходности. Он плакал но не стеснялся своих слез, он плакал о потерянном прошлом и о несуществующем будущем.

— Ты страдаешь! — мальчик злорадно улыбнулся. — Я вижу впервые как ты плачешь! Значит та все таки испытываешь боль. Тебе больно, ты живой человек, а не бесчувственный камень!

— Какое ты имеешь право чтобы меня осуждать! Тебе ли знать какой я в душе! — Мистер Бик вытер рукавом комбинезона слезы.

— Или ты провидец. Если так, то знай у меня нет будущего, тем более настоящего. Осталось только прошлое с которым я не смогу жить дальше!

— Как ты заговорил! — Том задохнулся от злости. — Тебя послушать одно удовольствие!

— У тебя нет будущего, оно закончилось для тебя со смертью жены! Ты рыдаешь об незаменимой потере! Ты расстроен! Но любил ли ты жену на сомом деле, когда изменял с молоденькими секретаршами, которых менял как перчатки.

Глаза мальчика лихорадочно заблестели и он сконцентрировался на внутреннем импульсе и проник в прошлое.

— Ты каждой шептал слова любви, а когда они уступали, то безжалостно рассчитывал их и увольнял. Ты удовлетворял свою похоть, издевался над беззащитными девушками, а когда они надоедали тебе, не задумываясь выбрасывал их на улицу и заводил следующую любовницу, которую в скором будущем ждала та же участь. А если тебе девушка по чистоте душевной отказала, ты про нее сложишь целые легенды гадостей, после чего ее не принимает ни одно агентство. Разве ты способен испытывать боль?

Мальчик нахмурился и презрительно выдохнул: — Да у тебя нет сердца! Оно сгнило и теперь больше напоминает смердящую трясину!

Том почти кричал:

— Ты ищешь — ждешь для себя сострадания, жалости! Но задумывался ты о жалости когда пичкал свою жену противозачаточными таблетками, чтобы вытравить неугодного тебе ребенка! Сказать тебе что ты чувствовал, я вижу ты покраснел! Ненависть! — Том с силой сжал кулаки. — Тебя переполняла ненависть! Ты ненавидел ее за измену, хотя сам изменял ей каждый день. Ты замечал ее ошибки, но на свои не обращал ни малейшего внимания!

— Кто ты? — затравлено спросил мистер Бик и глаза мужчины испуганно округлились.

— Посмотри по внимательней, — мальчик с ненавистью смотрел немилая в глаза отцу. — Напряги свое зрение. Тебе не кажется, что ты смотришь в свое отражение детства. Ведь у нас много общего. — Том презрительно сплюнул. — Отец!

— Не может быть! — мужчина испуганно попятился, — Ты не мой сын! Мой сын урод!

— Это ты его таким создал, наполненной манией Значимости! Ты даже не хотел задумываться, что жена твоя могла допустить ошибку и ребенок от тебя! Так знай она ошибалась, ребенок был твой, ты сам создал урода, не оставляя жене выбора толкая ее на отчаянный шаг.

— Я не хотел чтобы все случилось именно так! — мужчина вновь разрыдался. Боже та наказал меня за мои грехи!

Мальчик презрительно улыбнулся.

— Вас наказал я! Ваш ненавистный урод! Чаша терпения переполнена, своими издевательствами вы достали меня! И что вы добился, заставив меня ненавидеть вас! Мальчик с тоской посмотрел в глаза отцу. — Как я раньше любил вас, но вы… Вы… — он горько расплакался. — Оттолкнули от себя как объеденный огрызок. Выбросили на свалку одиночества… Ненужности! Растоптали самые лучшие душевные качества, наполняя сердце жгучей ненавистью! Кем вы стали для меня?

Том затравлено посмотрел поверх головы отца в синюю даль.

— Только вымещения мести! Я не испытываю к вам ни капли сострадания, любви, жалости, в сердце вы перестали существовать для меня. Я убил сестру… Мать… — слезы градом лились из глаз заливая лицо. — И теперь очередь за тобой. Но я не желаю твоей смерти, я не хочу тебя убивать! Все зашло слишком далеко! Твое наказание будет в твоей жизни — ты испытаешь на себе самом все те страдания, которые причинял людям. Ты узнаешь что такое настоящая боль: жить на сердце с прошлом! Тебя уже нет — ты просто живой мертвец отживающий свой век. Смерть для тебя будет только облегчением.

— Ты прав! — мистер Бик отрешенно посмотрел в даль, размашисто вытер слезы и робко улыбнулся. Поникшие плечи расправились он даже почувствовал облегчение от внезапно принятого решения. Мужчина гордо выпрямился. — Виноват во всем я! Я поздно это понял! Я создал для тебя искусственный ад! Мнение окружающий для меня было важнее чем судьба собственного сына. И за это я должен понести самое суровое наказание. Ты прав! Прав во всех отношениях! Я погряз в эгоизме в собственном созерцании и нет в этом мне прощения! А как ты прав, — он решительно занес ногу над пропастью, — Смерть для меня единственное избавление от мучений. Он обернулся и подбадривающе махнул мальчику рукой. Я тебя прошу только об одном: не будь для собственного ребенка таким каким был для тебя я!

И он смело ринулся в пропасть.

— Нет! — Том истошно закричал и подбежал к краю пропасти, но он не успел предотвратить смерть.

Мужчина стремительно уносился в сумрачную бездну и как показалось мальчику он заметил печальный взгляд обращенный на него. Отец раскаялся перед смертью он отбросил ложные представления и полюбил его.

— Вот и все! — мальчик безвольно упал на колени и горько разрыдался. — Месть осуществлена до конца! Я уничтожил в порыве гнева всех кто окружал меня. Я поддался порыву! И вот конечный результат — я вновь остался один!

— Ты не прав у тебя есть я! — возмутился внутренний голос. — В минуты счастья ты забыл обо мне! Не хорошо друг мой!

— Ты не друг мне! — Том вытер слезы. — Я поддался твоему злому нажиму. И чего я добился смертью своих родных?

— Свободы! — вежливо заключила внутренняя сущность. — Свободы выбора! Теперь что ты захочешь то и будешь делать! Ты стал человеком с большой буквы личностью!

— Нет все не так просто! — мальчик задумчиво взъерошил рукой волосы. — Я стал мерзавцем! Безжалостным убийцей!

— Это твои выводы до добра не доведут! — сущность весело рассмеялось. — Ты наговариваешь на себя, пытаешься наложить вину старших на себя. Но ты не прав, в смерти собственных родителей виноваты они сами! Они зашли слишком далеко в своей ненависти и ты не сдержался! Ты человек и тебе как любому человеку присущи эмоции, а они иногда вытекают в непредсказуемыми последствия!

— Ты меня успокаиваешь! — Том облокотился на гранитный уступ — Я чувствую вину перед собственной совестью. Вину перед богом!

— Ты невиновен! — тихо нашептывала сущность, — наоборот выполнял волю божью. Та наказал не угодных господу!

— Правда! — в глазах мальчика заблестел робкий луч надежды. — Я исполнял волю Бога.

— Безусловно! Ты герой! Это я тебе говорю! Ведь мне нет смысла тебя обманывать! Они понесли заслуженное наказание!

— Да, они понесли заслуженное наказание!

Мальчик хищно улыбнулся и громко истерично рассмеялся!

Громовое эхо прокатилось по сумрачным молчаливым скалам и отражаясь демоническими раскатами взмыло ввысь, заставляя гранитные выступы содрогнуться от ужаса.

Тело мальчика стало медленно искажаться, терять очертание, еще мгновение и он булькающим всплеском растворился в воздухе. И только лужи крови, да разбрызганные на серых валунах остатки человеческого мозга напоминали о разыгравшейся трагедии.

ГЛАВА

Стив ошарашено вскочил с дивана, руки его медленно вздрагивали, тело было мокрое от липкого горячего пота.

Он затравлено взъерошил вставшие дыбом волосы, голова раскалывалась от бессонной ночи. Он плохо спал и постоянно просыпался от мучившего всю ночь единственного кошмара. Он в мельчайших подробностях помнил его с самого начала до конца. Серые кручи скал залитые отблесками кровавого солнца… Угрожающее безмолвие… Давящее-способное свести с ума… И падающее человеческое тело… Че-ло-ве-чес-кое тело… Мужчина…

— Да, это был мужчина, — тихо прошептал Стив. Но это было только начало сна, а дальше больше. Он видел во сне как тело с глухим всхлипом врезалось в каменный выступ. Отскочило и перевернулось в воздухе, ринулось снова вниз. Новый выступ и картина смерти повторилась. Залитое кровью лицо, раздробленный череп с лохмотьями свисающей кожи, вырванные волосы, сломанный нос и разорванные до зубов губы. Болтающаяся голова, руки, ноги все тело его напоминало бесформенную месиво, истерзанное от многочисленные переломов. Но самое ужасное были глаза его, огромные вывалившиеся из орбит глаза. Они прочно запечалились в его памяти.

Такие огромные… Круглые… Пустые… Безжизненные… И обреченные…

— Глаза человека самовольно принявшего смерть! — неосознанно выдохнул Стив. — Он хотел смерти! Своей смерти!

И он даже знал кто был этот человек. Он узнал его лицо. Лицо мужчины.

И когда тревожно зазвенел телефон, комиссар уже знал что ему скажут.

— Беда не приходит одна, — скорбно прошептал Стив, — всегда жди продолжение несчастий!

Он как то обречено снял трубку телефона и с тоской в глазах смотрел в одну точку на стене, внимательно слушая напарника.

— Да! Да! — растерянно отвечал он. — Я уже знаю об этом! Я буду через десять минут на месте! До встречи!

Он подавленно сник, осунулся, тяжело вздыхая.

— Я не смог защитить тебя мистер Бик! — комиссар с ненавистью посмотрел на раскрытую по черной магии книгу и с злостью добавил. — А если я был более благоразумным поверил Мартин и пострался бы изолировать мальчика, тогда не произошло бы новое бессмысленное убийство! Я полностью виноват в вашей смерти и нет мне прощения!

Он рывком подскочил к демонической книге и в порыве гнева, стал отрывать листок за листком и судорожно скомкивая выбрасывать их на пол.

— Вот тебе за девочку! — гневно ревел он старательно избавляясь от смертных заклятий. — А вот тебе за женщину! А сейчас за отца!

Он не остановился пока не выбился из сил и от книги не остался только кожаный переплет.

— Вот черт! — выдохнул он со злостью, — я убью тебя гаденыш!

Комиссар быстро оделся и даже не завтракая выскочил на улицу.

Сел в автомобиль и выжав до упора педаль газа, помчался к помеченному смертью дому.

Он стремительно взбежал по ступеням и нетерпеливо забарабанил в дверь. Ему открыл вчерашний сержант.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался Фред.

— Мальчик здесь? — Стив толкнул полицейского, и как пуля пронесся мимо, с шумом распахивая дверь детской. — Том где ты?

Парень с мстительной улыбкой появился из-под кровать, глаза его блестели лихорадочным огнем. Стив невольно сжался в комок ощущая на себе пронизывающий не здоровый взгляд.

— Ты зверь! — дрожащим голосом выкрикнул комиссар, закрывая дверь перед самым носом сержанта. Стив хотел, чтобы разговор остался только между ними двоими, он был не предназначен для чужих ушей. Да и никто не понял бы его.

— Зачем ты сделал это! — он с укором посмотрел в глаза мальчику. — Почему ты убил своих родителей? Сестру? Чем они провинились перед тобой?

— Я никого не убивал! — Том состроил невинное выражение лица. — О чем это вы?

— Ты, не благодарная тварь!

Стив не выдержал наглой ухмылки урода.

— В тебе нет ни капли совести! — он почти кричал. — Ты есть самый настоящий демон! Или ты думаешь, что я знаю как ты скотина избавился от родных!

Том угрожающе нахмурился.

— Ты одержим манией психоза! Тебе лечиться надо! А ты…

— Не тебе решать, что мне нужно! — оборвал на полуслове комиссара мальчик и с угрозой добавил: — Ты считаешь себя самым умным! Утверждаешь, что раскрыл преступление при помощи интуиции, а для доказательства представишь суду присяжных колдовскую книгу! Или у тебя имеются другие улики, которые ты можешь представить?

Подросток ехидно рассмеялся злобно скалясь.

— Да мне! Да я тебя… — Стив задохнулся от возмущения при таком наглом поведении урода. — Я тебя собственными руками задушу, и не будет никакого суда! А происшедшее спишут на все теже проделки убийцы-маньяка, словно он добился своего и вырезал всю семью до последнего человека! Докажи потом что было иначе!

Стив побагровел от гнева и вытянув вперед руками двинулся на мальчика, но тот не сдвинулся даже с места, он равнодушно рассуждал за приближающимся противником.

Внезапно его одолели приступы истеричного смеха, он сквозь слезы выдавил:

— Ты случайно в пьесе Шекспира не участвовал? — снова взрыв сумасшедшего хохота. — А то ты на Отелло так похож! — и с дикой ненавистью добавил, — Но я тебе не беззащитная красавица, поберегись — можешь обжечься!

Внутри Стива от угрожающих слов словно что-то оборвалось. Он зачарованно замер на месте, удивленно хлопая ресницами.

От мальчика исходила черная густая непроницаемая энергия тьмы, она словно укутывала сознание удушающей тенью.

— Тебе ли не знать что творили со мной мои родители! И тебе ли решать сделал я хорошо или плохо! Валялся ли ты почти всю сознательную жизнь под кроватью в горьком одиночестве, ни кому не нужный! Тебе ли не знать, что для меня значили эти люди, которые причинили мне столько боли! Ты ли плакал горькими глазами от несправедливости, когда даже собственные родители издевались над тобой и на твои страдания им было просто наплевать! Ты для них был пустым местом, о существовании которого не стоило даже задумываться! Так что не тебе решать правильно я сделал или нет! У меня есть на это свои причины! — мальчик задыхаясь от ярости, из глаз его текли слезы обиды. — Ты не родился уродом, поэтому мы на жизнь смотрим с разных колоколен! Мне ничего больше тебе сказать! Если у тебя есть какие-то против меня улики, арестуй меня если нет проваливай, а не желаю видеть тебя более!

— Ты ответишь за свои преступления! — Стивен тяжело вздохнул. — Но не сейчас! Да я согласен у меня нет ни чего против тебя! Но в будущем ты совершишь какую-нибудь ошибку и я арестую тебя, упрячу на много лет за решетку в тюрьму для несовершеннолетних преступников. Я больше чем уверен, ты не сможешь остановиться! Ты уже почувствовал вкус крови!

— Можно сказать даже так! — лицо мальчика исказила звериная ухмылка, он нахмурился и с горящими от ненависти глазами угрожающе прошептал: — Теперь я вдвойне должен беспокоиться за свою судьбу! Ты стал моим врагом, а к своим врагам я беспощаден! Так что засыпая помни что однажды можешь не проснуться!! И это сделаю я безобразный урод восставший из кошмарных миражей, преобразующий сон в действительность! А теперь прощай! Встретимся в аду! Тем более ждать осталось не так долго!

Он развернулся и презрительно окинул взглядом полицейского с ног до головы, не спеша удалился из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

И только Стив испуганно смотрел в след удаляющемуся мальчику, в голове его настойчиво звучал тихий вкрадчивый полный ненависти голос: — Так что засыпая помни что однажды можешь не проснуться!!!

Content

Александр
Отчуждение

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА