Элеонор Фарджон

ХОЧУ ЛУНУ!

Пересказ с английского — Наталья Шерешевская

Цветные иллюстрации — Виктор Чижиков

ТАКАЯ КРУГЛАЯ, ВСЯ СЕРЕБРЯНАЯ

Как-то вечером Дочка короля выглянула в окошко и увидела не небе красивую, круглую, серебряную Луну. Она протянула вверх руки, но дотянуться до Луны не могла. Тогда она поднялась на чердак, приставила стул к открытому люку и вылезла на крышу. Но и оттуда достать Луну не смогла.

Она вскарабкалась на самую высокую дымовую трубу, но до Луны всё равно не достала и горько-горько расплакалась.

Мимо пролетала Летучая мышь и спросила:

— О чём ты плачешь, Дочка короля?

— Хочу Луну, а достать не могу, — ответила принцесса.

— Пожалуй, и я не смогу, — вздохнула Летучая мышь. — Но я полечу и попрошу Ночь, она тебе поможет.

Летучая мышь улетела, а Дочка короля осталась на крыше горько плакать о Луне.

Настало утро, совсем уже рассвело, проснулась Ласточка, которая жила под крышей. Она увидела Дочку короля и спросила:

— О чем ты плачешь?

— Хочу Луну-уу… — ответила принцесса.

— Хм, лично я предпочитаю Солнце, — заметила Ласточка. — Но всё равно я сейчас полечу и попрошу День, он тебе поможет.

И Ласточка полетела навстречу Дню.

А в королевском дворце тем временем начался ужасный переполох. Нянька пошла будить Дочку короля и нашла её кровать пустой.

Она тут же прибежала к Королю и забарабанила в его дверь кулаками:

— Проснитесь, проснитесь, вашу Дочку украли!

Король в ночном колпаке выскочил из постели и закричал в замочную скважину:

— Кто?

— Мальчишка, который чистит серебряную посуду, — ответила Нянька. — Ещё на прошлой неделе пропала серебряная тарелка. Кто украл тарелку, тот украл и принцессу.

— Посадить Мальчишку в тюрьму! — приказал Король.

Нянька опрометью бросилась к казармам и велела Генералу арестовать Мальчишку, который чистит королевское серебро. Генерал надел шпоры и эполеты, пристегнул шпагу, все свои ордена и медали и дал солдатам приказ отправляться по домам на недельный отпуск.

Зачем?

Ну как же, чтобы попрощаться сначала с родной матушкой.

— Мальчишку мы арестуем Первого Апреля, — объявил Генерал и заперся в своём кабинете обдумывать план операции.

А Нянька вернулась во дворец и доложила обо всём Королю. Король от удовольствия потёр руки.

— Поделом Мальчишке! — сказал он. — Первого Апреля мы его арестуем. А пока займёмся-ка розысками принцессы.

И Король послал за своим Главным сыщиком и рассказал ему, что случилось. Главный сыщик сделал умное лицо и сказал:

— Первое — надо найти ключ к тайне. Второе — снять отпечатки пальцев.

— Чьих? — спросил Король.

— Каждого и всякого, — ответил Главный сыщик.

— Даже моих? — спросил Король.

— Конечно! — воскликнул Главный сыщик. — Ведь ваше величество — первый человек в государстве. Само собой, мы начнём с вас.

Король был польщён и протянул Главному сыщику два больших пальца.

Главный сыщик развёл в тарелке чёрную сажу, и Король приготовился было окунуть в неё свои большие пальцы, как вдруг явилась королевская Кухарка и сказала:

— Я подаю в отставку!

— Почему? — спросил Король.

— Потому что, сколько ни бьюсь, никак не могу разжечь плиту, — сказала Кухарка. — А если Плита не горит, мне совершенно здесь нечего делать.

— Почему же плита не горит? — спросил Король.

— Потому что вода! Я её вытираю и вытираю, а она всё капает и капает из дымоходной трубы прямо на плиту, и огонь не разгорается. А без огня обед не приготовишь, ведь верно? Значит, я ухожу.

— Когда? — спросил Король.

— Сию минуту, — ответила Кухарка.

— Нет, сначала оставь отпечатки пальцев, — сказал Король.

— А это больно? — спросила Кухарка.

— Что ты, ничуточки, — сказал Король. — Только щекотно. Кухарка оставила отпечатки больших пальцев и ушла упаковывать свои сундуки и корзины.

Как только разнеслась весть, что королевская Кухарка подала в отставку, тут же все кухарки в королевстве тоже подали в отставку, потому что королевский дом для всех пример — для герцогов и для графов, для булочников и башмачников, для всех Джонни, Джеков и Джонов. Ну не глупо ли?

И вот что из этого вышло…

Но всего, что из этого вышло, в одной главе не расскажешь, поэтому, если хотите узнать, что было дальше, переходите к следующей главе.

НОЧЬ НЕ ПРАВА!

Полетела Летучая мышь на поиски Ночи, чтобы рассказать ей про Дочку короля. Да найти Ночь было нелегко, хотя тут и там уже мелькала ночная тень. Наконец Летучая мышь встретила Ночь в лесу. Она наводила там свой порядок. Если какой-нибудь цветок забыл закрыть глаза на ночь, она тихонько дула на него, и цветок сворачивал свои лепестки. Если дерево дрожало во сне всеми своими листочками, Ночь ласково прикасалась к нему, и оно переставало дрожать. Если птенец пищал в гнезде, она гладила его по спинке, и он снова засыпал.

А вот Сову или Ночную бабочку Ночь будила:

— Не дремлите, вставайте, летайте!

И Сова покидала своё уютное дупло, а Ночная бабочка — зелёный лист, и летели по разным ночным делам.

Летучая мышь опустилась на плечо Ночи.

— Тебе что, малютка? — спросила Ночь.

— Я прилетела сказать, что Дочка короля хочет Луну!

— Луну? С неба Луну? — удивилась Ночь. — Нет, я не могу обойтись без Луны, так и передай Дочке короля.

— Ах, она горько-горько плачет и просит у тебя Луну, добрая матушка Ночь, — сказала Летучая мышь.

— Как не стыдно! — рассердилась матушка Ночь. — Ты только подумай, что получится, если все матери будут давать детям все, что они вздумают попросить! Назови мне хоть одну серьёзную причину, почему я должна отдать Дочке короля Луну, тогда посмотрим.

Летучая мышь подумала и сказала:

— Потому что у нее серые глаза, чёрные волосы и белая кожа.

— Но какая же это причина! Нет, нет, ступай, у меня ещё так много дел!

И Ночь сняла Летучую мышь со своего плеча и исчезла в лесной чаще, а Летучая мышь надулась от обиды и повисла на ветке дерева вниз головой.

Из дупла высунулась Сова и спросила:

— Ты говоришь, у неё серые глаза?

— Ну да, серые, как сумерки.

Из норки выглянул Крот и спросил:

— Ты говоришь, у неё черные волосы?

— Ну да, чернее тени.

На лист присела Ночная бабочка.

— Ты говоришь, у неё белая кожа? — спросила она.

— Белее света звёзд.

И серая Сова решила:

— Значит, она нам сестра и мы должны постоять за нее. Если ей хочется Луну, надо отдать ей Луну. Ночь не права!

— Ночь не права! — согласился Крот.

— Ночь не права! — повторила Ночная бабочка.

А лёгкий ветерок подхватил эти слова и разнес по всему свету.

— Ночь не права… Ночь не права… Ночь не права… — шептал Ветер.

И все дети Тьмы сошлись послушать его, и совы, и лисы, и ночные певцы — козодои и соловьи, — и мотыльки, и мыши, и белки, и даже кошки, разгуливающие по крышам. А послушав Ветер, сами стали повторять:

— Ночь не права!

— Ночь не права!

— Ночь не права!

— Вы слышали новость? — пропищала Мышка Мотыльку. — Ночь не права!

— Конечно, не права, — сказал Мотылёк. — Я всегда это говорил.

А Соловей пел об этом так громко, что его песня долетела до Звёзд, и Звёзды стали повторять за ним:

— Ночь не права! Ночь не права!

— Что вы говорите? — спросила Луна, выплывшая на середину небосклона.

— Мы говорим и повторяем и будем повторять до утра, что Ночь не права.

— Тише, тише, — сказала Луна, — не спешите говорить так. Лучше обдумаем и обсудим всё хорошенько. Подождём до Первого Апреля и тогда решим, права Ночь или не права. А сейчас все по домам, скоро уже день.

ДОЛОЙ ДЕНЬ!

Когда дети Тьмы разошлись по домам и настал рассвет. Ласточка полетела искать День, чтобы сказать ему про Дочку короля, которая плачет о Луне. Она увидела, как День выходит из-за моря, оставляя золотистые следы на песке.

— Ты словно первый жаворонок, — сказал День Ласточке. — Почему так рано?

— Потому что Дочка короля горько плачет, она хочет Луну и не может достать.

— Какой вздор, — сказал День. — И только из-за этого ты поспешила мне навстречу? Но почему мы должны отдать ей Луну?

— Потому, потому… — И Ласточка задумалась, чтобы найти ответ. — Ну, потому, что у неё голубые глаза, золотые волосы и розовые щёчки.

— Какая она богатая, — сказал День. — Зачем же ей ещё и Луну? Или ты хочешь поссорить меня с матушкой Ночью, лишь бы высохли слёзы на глазах у Дочери короля? Лети-ка лучше, дитя моё, по своим делам, а я примусь за свои.

И с берега моря День перешагнул сразу на луга, позолотив цветы и траву.

Из горного озера высунула голову красная Рыбка и спросила:

— Ты говоришь, у неё голубые глаза?

— Голубые, как небо! — ответила Ласточка.

С утёса свесила голову Ромашка.

— И золотые волосы? — спросила она.

— Как лучи Солнца, — ответила Ласточка.

Чайка застыла в вышине, чтобы спросить:

— И розовые щёчки!

— Розовые, как рассвет! — ответила Ласточка.

— Значит, она нам сестра! — громко крикнула Чайка и нырнула вниз с высоты. — И если она просит Луну, надо дать ей Луну. День не прав, что не хочет отдать ей Луну. Долой День!

— Долой День! — подхватила Ромашка.

— Долой День! — повторила за ней красная Рыбка.

А Ветер отнёс их слова к морю, и волны подхватили их и унесли к другим берегам. И все дети Света стали повторять за ним:

— Долой День!

— Долой День!

— Долой День!

И попугаи, и обезьяны, и даже слоны и шакалы. А Жаворонок выводил такие голосистые трели, что Солнце спросило его:

— О чём ты?

— Долой День! Долой День! Долой День! — звенел Жаворонок.

— Только не сегодня, — сказало Солнце. — С этим спешить никогда не стоит, надо всё обдумать и обсудить. Подождём до Первого Апреля, а там решим, прогнать День или простить.

ПО СЛЕДАМ ПРИНЦЕССЫ

Тем временем королевские сыщики пустились по городу на розыски принцессы. Кто выбрал главные улицы, а кто закоулки, кто рыскал по паркам, а кто заглядывал в кабачки и таверны. И всюду они находили подозрительные следы и подозрительных личностей и спешили с ними во дворец к Королю.

Сыщик Первый переоделся ночным сторожем и не успел выйти на улицу, как тут же увидел Бродягу в лохмотьях, который крепко спал на траве под деревом.

«Подозрительный тип», — подумал Сыщик и, склонившись над спящим, крикнул ему прямо в ухо:

— Где королевская Дочка, признавайся!

Бродяга приоткрыл один глаз и пробормотал:

— Первый переулок направо, второй налево, — и захрапел снова.

Сыщик бросился в переулок направо, затем повернул налево и очутился перед кабачком «Свиная голова». В кабачке на деревянных лавках за длинным столом сидели девятнадцать весёлых моряков. Они только-только вернулись из дальнего плавания к Гаванским островам, и тощий Хозяин и толстая Хозяйка угощали их добрым элем.

Сыщик отвёл Хозяйку с Хозяином в Сторону и строго спросил:

— Где королевская Дочка?

— Какая такая Дочка? — спросил Хозяин.

— Где-нибудь да есть, только не здесь, — ответила Хозяйка.

— Ах, вы ещё будете отпираться! — рассердился Сыщик. — Руки вверх!

И он арестовал Хозяйку с Хозяином, а потом, для большего спокойствия, и девятнадцать весёлых моряков и велел всем следовать за ним во дворец. А по дороге, для ещё большего спокойствия, арестовал и Бродягу, спавшего на траве под деревом. И привёл всех к Королю.

— Кто такие? — спросил Король.

— Подозрительные личности, ваше величество, — сказал Сыщик. — Вот он, — и Сыщик указал на Бродягу, — сказал, что ваша Дочка у них. — И он указал на Хозяйку с Хозяином. — А они отпираются. Значит, кто-то из них говорит неправду.

— Тем хуже для них! — сказал Король. — Всех подозрительных личностей — в тюрьму! И если до Первого Апреля они не докажут, что ни в чём не виноваты, мы их строго накажем. А вы получите награду!

Следом за Сыщиком Первым к Королю явился Сыщик Второй, переодетый покупателем, а с ним продавец тканей, сорок три продавщицы, Няня и ребёнок в коляске, да ещё сто восемнадцать покупателей.

— Кто текие? — спросил Король.

— Подозрительные личности, ваше величество, — сказал Сыщик Второй. — Я заметил коляску с ребёнком перед магазином тканей и полчаса наблюдал за ним. И все полчаса ребёнок в коляске хныкал самым подозрительным образом, а когда я строго спросил его, где королевская Дочка, он расплакался ещё пуще и не дал мне никаких объяснений. Тогда я вошёл в магазин и увидел перед прилавком Няню. Продавец отмеривал ей кусок какой-то материи. «Чем это вы тут занимаетесь?» — спросил я. «А какое вам дело?» — сказала Няня. Тогда я выхватил у неё кусок этой вот материи. Вот, смотрите! — И Сыщик вытащил из кармана кусок ситца в цветочек.

— А для чего он? — спросил Король.

— Именно этот вопрос я и задал Няне. Но она ответила: «Это не мужское дело!» И так и не захотела признаться. Пришлось мне арестовать её, а также всех, кто находился в это время в магазине, а заодно и ребёнка в коляске.

— Вы правильно поступили, — похвалил его Король. — И если до Первого Алрвля они не докажут, что не виноваты, мы их строго накажем, а вас наградим.

И он приказал отвести в тюрьму Няню с ребёнком в коляске, продавца тканей и сорок три продавщицы, а заодно и сто восемнадцать покупателей, которые оказались случайно в магазине.

Только их увели, как явился Сыщик Третий, переодетый почтальоном, а за ним четыреста двадцать три корреспондента.

— Кто такие? — спросил Король.

— Подозрительные личности, ваше величество, — сказал Сыщик Третий. — Не захотели сказать, что они написали в своих письмах, и я арестовал их за сокрытие тайны.

— Прекрасно! — воскликнул Король. — Если до Первого Апреля они не признаются, мы их строго накажем, а вас наградим.

Не прошло и часа, как к Королю явился Сыщик Четвёртый, переодетый билетным контролёром, а с ним девятьсот семьдесят пять пассажиров, которые купили железнодорожные билеты, чтобы зачем-то уехать из города, а вслед за ним Сыщик Пятый, переодетый библиотекарем, а с ним две тысячи триста четырнадцать читателей, которые почему-то спрашивали в библиотеке только романы про разные приключения, похищения и страшные тайны. Конечно, всё это были весьма подозрительные личности и всех их бросили в тюрьму до поры до времени, пока они не придумают себе оправдания. А не придумают, тем хуже для них — Первого Апреля будут строго наказаны.

БАРАБАНЩИК ДЖОННИ ДЖЕНКИНСОН

А солдаты королевской армии спешили по домам на недельный отпуск, чтобы перед ответственной операцией проститься с родной матушкой. Барабанщик Джонни Дженкинсон постучал барабанной палочкой в дверь своей хижины:

Там, та-та-там! Там, та-та-там!..

Услышав знакомый стук, матушка бросилась отворять дверь. Увидев Джонни, она всплеснула руками и кинулась ему на шею.

— Неужели это ты, Джонни? Неужели ты? — словно не могла поверить своим глазам.

— Ясное дело, я, ма, — ответил Джонни. — А что у нас сегодня на ужин?

— Отец, иди-ка сюда! — крикнула миссис Джон Дженкинсон.

Из сада пришёл мистер Джон Дженкинсон и, увидев сына, так и плюхнулся на стул и тут же задымил трубкой, чтобы скрыть своё волнение.

— Какими судьбами ты здесь, Джонни? — спросила матушка. — А мы-то думали, ты в дальних краях.

— У меня недельный отпуск, ма, — сказал Джонни. — Все солдаты получили на неделю отпуск.

— Почему вдруг?

— Гм, — Джонни принял таинственный вид, — об этом нам не сказали. Но догадаться не трудно. Предстоит что-то…

— Неужели война? — прошептал мистер Джон Дженкинсон.

— А что же еще, отец, — ответил Джонни.

— С кем война, Джонни? — спросила миссис Джон Дженкинсон.

— Ну, это держат в строжайшей тайне, ма, — ответил Джонни. — Правда, никто не может запретить нам строить догадки. Некоторые, например, считают, что это будет война с Северным королем, ну а другие — что с Южным. Лично я думаю, что… — Но тут он замолчал, так как не успел еще решить, что же лично он думает.

— Уж не хочешь ли ты сказать, Джонни, что война и с тем и с другим, с двумя сразу? — в страхе проговорила миссис Джон Дженкинсон.

— Гм, отчего же нет, — сказал Джонни и зажмурил один глаз для пущей важности.

— Вот напасть-то! — простонала миссис Джон Дженкинсон. — Обоих вместе нам никогда не одолеть, никогда!

— Положитесь на нас, ма! — гордо Сказал Джонни и дал дробь по барабану. — Нам бы получше набить животы, и тогда любого врага мы разобьём. Так что у нас сегодня на ужин, ма?

Миссис Джон Дженкинсон спрятала лицо в передник и расплакалась.

— Ничего, Джонни, ровным счетом ничего! Все кухарки в королевстве подали в отставку.

— Да ты что, ма? — вскричал Джонни, начиная сердиться. — Когда это мы в доме держали кухарку? Ты же сама всегда стряпала!

— Ну и что! — возразила матушка и, вытирая глаза, гордо посмотрела на сына. — Раз я стряпала, значит, я кухарка и имею право, как и все кухарки, подать в отставку.

— Но зачем, ма?

— А как же иначе! Королевская Кухарка подала третьего дня в отставку, а за ней и все остальные кухарки в королевстве. Не могу же я отстать от них.

Джонни опустился на стул рядом с отцом.

— Так, значит, отпуск у меня испорчен, — проговорил он. — Но что хуже всего, значит, и у всех наших ребят отпуск испорчен. Нет, вы себе не представляете, что значит для солдата еда, когда он приходит домой в отпуск.

— Не только для солдата в отпуске, — заметил мистер Джон Дженкинсон, попыхивая трубочкой, чтобы скрыть свои чувства, — для других тоже.

— А что же ты делаешь, па, когда приходит время обедать? — спросил Джонни.

— Иду в кабачок покурить, — сказал мистер Джон Дженкинсон.

— Ну, пошли вместе, — сказал Джонни.

И отец с сыном, печальные, отправились в соседний кабачок.

А в кабачке собрались все мужчины деревни. Куда им было еще пойти, раз женщины отказались для них готовить? И возмущение их против женщин всё росло. День ото дня мужчины становились всё злее и злее, а женщины всё упрямей и упрямей.

— Где завтрак? Где обед? Где ужин? — сердились мужчины.

— Король же обходится без завтрака, без обеда и без ужина, — возражали женщины. — А чем вы лучше Короля?

Скоро уже по всей стране мужчины собирались в кабачках, чтобы выражать своё возмущение. Наконец они решили: если будет так продолжаться и женщины не начнут готовить, они перестанут работать.

— Только надо действовать дружно! — сказал отец Джонни. — Девайте все перестанем работать Первого Апреля!

И его слово, точно лесной пожар, облетело все города и деревни в королевстве, и все мужчины, до одного, поклялись, если их не начнут кормить, Первого Апреля бросить работу. А все солдаты, которые пришли домой на недельный отпуск, поклялись, что, если их не будут кормить, они не пойдут воевать.

ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ

И вот настало Первое Апреля.

Король сам сварил себе утренний кофе и, отхлебнув первый глоток, сказал:

— Сегодня все арестованные будут строго наказаны.

Королевский Генерал сам намазал хлеб маслом и сказал:

— Сегодня будет арестован Мальчишка, который чистит королевское серебро.

А все мужчины в королевстве сказали:

— Сегодня мы бросаем работать.

И все солдаты заявили:

— Больше мы не станем воевать.

А Луна созвала детей Тьмы и сказала — Сегодня мы решим, права Ночь или не права.

И такое тут началось…

Генерал приказал своим полковникам вернуть всех солдат из отпуска, чтобы они арестовали Мальчишку, который чистит королевское серебро. Но солдаты не захотели.

— Почему? — спросил Генерал своих полковников.

— Почему? — спросили полковники своих солдат.

Первым ответил барабанщик Джонни:

— Потому что солдат — такой же мужчина, как все, а все мужчины поклялись Первого Апреля бросить работу.

— Почему? — спросили полковники, гневно прихлопнув шпорами.

— Потому что, пока королевская Кухарка не начнёт готовить для Короля, все женщины в королевстве не станут готовить для мужчин, а на пустой желудок ни один мужчина не станет работать.

Полковники доложили об этом Генералу, и Генерал, тряхнув сердито своими орденами и медалями, пошёл сказать Королю, что надо немедленно вернуть королевскую Кухарку.

Король немедленно послал за Кухаркой. Она пришла на кухню, увидела, что на плиту всё ещё капает вода, а стало быть, разжечь огонь будет невозможно, и сказала:

— Видите, плита не горит, значит, я не могу готовить и ухожу.

— Постой! — сказал Король и приказал своему Генералу: — Арестуйте мою Кухарку!

— Не могу, ваше величество, — сказал Генерал.

— Как так? — изумился Король.

— С одной стороны, я — королевский Генерал, что верно, то верно. Но в то же время я — мужчина, и пока моя жена не начнёт меня кормить, я не могу работать.

— А как же будет с арестованными? — спросил Король. — Сегодня их должны наказать!

— Придётся им остаться безнаказанными, потому что никто в королевстве не работает и некому их наказывать.

— Но это же светопреставление! — воскликнул Король.

И тут в самом деле началось светопреставление, или, как говорят учёные, затмение Луны.

Солнце зашло на востоке, собаки замяукали по-кошачьи. Звёзды спустились с неба и пошли гулять по Земле, часы в полдень пробили полночь, Ветер подул совсем не в ту сторону, петух прокричал своё кукареку Луне, и Луна взошла над Землёй, но не той стороной — не серебряной, а тёмной, почти совсем-совсем чёрной.

И тут открылась дверь, и в приёмную Короля вошла королевская Дочка, прямо, как была, в ночной рубашке.

НОЧЬ ПРАВА

Король бросился к ней, прижал её к сердцу и спросил:

— Доченька, где ты пропадала?

— Я сидела на дымовой трубе, па, — ответила Дочка короля.

— Зачем же ты сидела на дымовой трубе, моя крошка?

— Мне хотелось достать Луну, — ответила принцесса. — Она такая красивая, такая круглая, вся серебряная.

Но тут Нянька схватила Дочку короля за руку и потащила вон из комнаты.

— Ах, неслушница — сердито ворчала она, — да у тебя вся рубашка промокла. Что ты делала?

— Я плакала, — ответила Дочка короля, — всю ночь и весь день, всю ночь и весь день и промочила рубашку.

— И рубашку, и крышу, и дымовую трубу… — сердилась Нянька.

— И плиту! — воскликнула тут Кухарка.

Она бросилась бегом на кухню прямо к плите. Теперь на плиту ничего не капало, и Кухарка быстренько разожгла огонь и принялась стряпать.

А Король хлопнул в ладоши и сказал Генералу:

— Теперь нам не придётся арестовывать Мальчишку, который чистит королевское серебро.

— Почему? — спросил Генерал.

— Потому что он не крал Дочь короля, — сказал Король. — И можете отпустить всех, кого посадили в тюрьму и должны были строго наказать.

И вот все вышли на свободу: и Бродяга, и девятнадцать весёлых моряков, и Няня с ребёнком в коляске, и продавец, и сорок три продавщицы, и сто восемнадцать покупателей, и четыреста двадцать три корреспонденте, и девятьсот семьдесят пять пассажиров, которые хотели прогуляться за город, и две тысячи триста четырнадцать любителей увлекательных романов про загадочные происшествия. Словом, все-все.

И тогда Король сказал своей Дочке:

— Я не буду на тебя сердиться, если ты мне дашь одно обещание.

— Какое? — спросила Дочка.

— Никогда больше не плакать о Луне.

— Не буду! — пообещала Дочка короля. — Луна мне больше не нравится. Она, оказывается, вовсе не серебряная, а совсем-совсем черная. А что у нас сегодня на обед?

«А что у нас сегодня на обед?»

Этот вопрос быстрее молнии облетел всё королевство, и быстрее молнии женщины принялись за свои горшки и кастрюли, а мужчины за свою работу, и Солнце снова взошло с востока, часы в полдень пробили двенадцать, собаки залаяли, кошки замяукали, а Ветер подул куда следует, и дети Тьмы сказали:

— А выходит, Ночь права. Ночь права!

— Ночь права!

— Ночь права!

— И да здравствует День! — подхватили дети Солнца. — Да здравствует День!

Элеонор Форджон (род. в 1891 г.) — одна из старейших писательниц Англии, столь же любимая там, как Льюис Кэрролл, Эдвард Лир,А.-А.Милн. В 1956 году она получила за своё творчество Международную премию Г.-Х. Андерсена. Её стихи и сказки переведены на многие языки и очень популярны во всём мире. Литературоведами и критиками она уже давно считается классиком английской детской литературы.

Content

Элеонор Фарджон
ХОЧУ ЛУНУ!

ТАКАЯ КРУГЛАЯ, ВСЯ СЕРЕБРЯНАЯ

НОЧЬ НЕ ПРАВА!

ДОЛОЙ ДЕНЬ!

ПО СЛЕДАМ ПРИНЦЕССЫ

БАРАБАНЩИК ДЖОННИ ДЖЕНКИНСОН

ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ

НОЧЬ ПРАВА