Александр Щёголев

ГЛАВНЫЙ ВРАГ

Выстрел. Еще. И еще. Пули впились в дерево — пок, пок, пок… И тишина. Неземная тишина. Только что стрекотала местная живность, откуда-то неслись странные завывания, в листве диковинных деревьев шелестел ветер. И вдруг выстрел — и тишина. Как будто выключили звук. В груди образовалась космическая пустота, волнение исчезло — вот оно, началось!

Я бросился на сырой мох под ближайшим кустом, затем осторожно оглядел полянку. Снова раздался выстрел. С какой стороны, определить невозможно. Ударило в шлем — я рефлекторно пригнулся, окунув лицо в грязь. Неприятель меня видел. А я его — нет. Плохо. Я представил, как эта тварь чуть опускает свою пукалку и со смаком прицеливается… Ноги опередили разум. Я вскочил, пробежал несколько метров, петляя, и плюхнулся носом в землю. Вовремя. Серия выстрелов была похожа на залп; место, где я только что лежал, вмиг было перепахано.

Вот теперь я засек, откуда стреляли — с противоположного конца поляны. Тогда я отполз поглубже в лес и достал бинокль. Методично изучая один объект за другим, заметил: в кроне невзрачного деревца — прямо напротив — что-то блеснуло. Я прибавил увеличение. Теперь — вверх по стволу, осторожно, внимательно… Так и есть! За листьями был виден неясный силуэт.

«Если обнаружишь неприятеля, который не нужен тебе для решения боевой задачи, — уничтожь!»

Я повернулся с живота на бок и подвинул сумку. Быстрее, солдат!.. Психогенный излучатель. Не то. Лазер. Ну, задействовать лазер глупо, все равно, что хоккейной клюшкой играть в гольф… Боеприпасы. Здесь сойдет обычная осколочная граната; я торопливо нащупал автомат и отработанным движением вогнал гранату в приемное гнездо. Затвор растянулся, аппетитно зачавкал, принимая угощение. Ствол сделался короче, но пошире. Я поставил автомат на ножки и тщательно прицелился.

Звук выстрела был похож на звук извлекаемой из бутылки пробки. Приклад по-дружески толкнул меня в плечо. На экране прицела я увидел: дерево будто взорвалось изнутри — верхушка отлетела, ствол раскололся надвое, во все стороны посыпались какие-то ошметки. Я непроизвольно улыбнулся. Сознание отлично выполненного долга всегда доставляет радость.

По инструкции мне следовало осмотреть место, найти останки неприятеля, принадлежащие ему вещи, — короче, проконтролировать ситуацию до конца. Однако уничтоженный противник, по всей видимости, был дозорным. Значит, он имел связь со своей базой и наверняка сообщил о моем появлении. Скорее всего, где-то уже грянула боевая тревога, а по направлению к этой злосчастной поляне мчат вражеские бронетранспортеры, битком набитые солдатами.

Встреча с дозорным усложняла мою задачу. Я вздохнул. Что ж, пункты и параграфы инструкции предусматривали и этот случай.

__________

Сук был толстым и весьма неуютным. Острая чешуя впивалась в тело сквозь ткань комбинезона. Руки были как ватные: вскарабкаться на дерево, да еще при полном снаряжении — это тебе не на курорте отдохнуть. Кто другой после такого упражнения валялся бы сейчас, не в силах сопли подтереть. А вообще, позицию я выбрал хорошую. Обнаружить меня в листве трудно, незамеченным к дереву подобраться невозможно, и дорога просматривается в оба конца. Чешуйчатый сук будто для того и создан природой, чтобы я укрепил на нем ножки автомата. Очень удобная позиция.

Впрочем, вот и те, кого я жду. Вдалеке появились две темные точки, они быстро приближались, и вскоре я смог их разглядеть. Это были полусферы, двигавшиеся непонятным образом, во всяком случае, ни колес, ни гусениц они не имели. Силового поля, по всей видимости, тоже не было. Если бы эти механизмы находились на некотором расстоянии от поверхности, тут можно было бы сказать с уверенностью — силовое поле. Но эти полусферы касались земли, они словно бы скользили по дороге. Создавалось впечатление, будто взяли большой шар, разрезали его на две половинки, поставили эти половинки на дорогу выпуклостью вниз и подтолкнули. Предварительно, конечно, посадив туда солдат.

А то, что сидящие в полусферах существа — солдаты, было вне сомнений. В одинаковых одеждах, в одинаковых головных уборах, они были похожи друг на друга, как патроны в коробке. Каждый держал в руках толстую палку с набалдашником — вероятно, оружие. Но самое главное — эта раса была гуманоидной! Существа, сидящие в полусферах, походили на людей. Голова, туловище, руки, ноги. И при всем при том они отличались от нас. Как, например, кошка отличается от собаки тех же размеров — разница есть, по виду сразу определишь, где кошка, где собака, но описать словами эту разницу трудно, только щелкаешь пальцами от бессилия. Так и здесь. Главным же, повторяю, было следующее: существа оказались гуманоидами, и логика их, и тактика, с большой вероятностью, сродни нашей, человеческой. С таким противником приятно воевать…

Две полусферы приближались к перекрестию в центре экрана. За мгновение до того, как первый объект войдет в перекрестие, я нажал на спуск. До меня донесся далекий взрыв. Земляной столб взметнулся выше деревьев; на экране прицела было видно, что осталось от машины другой цивилизации. Ничего не осталось, гигантское облако пыли. Вторая полусфера мгновенно ушла с дороги, понеслась зигзагами к лесу, — я накрыл ее очередью гранат.

Дерево испуганно задергалось. Я успокаивающе похлопал растение по чешуйчатой коре (как будто оно могло понять мой жест!) и с удовлетворением оглядел в бинокль две дымящиеся воронки. Затем начал слезать вниз. Сумка за спиной тяжело бултыхалась. Когда оставалось около метра, ноги мои вдруг потеряли опору, и я рухнул сапогами на мшистую землю, спружинив на бок. Вскочил. Что такое? Огляделся. Дерево издевательски шумело листвой, и тут такое зло меня взяло! Не помня себя, схватил камень и замолотил им по стволу, что-то яростно крича — психанул, одним словом. Только когда до меня дошло, что камень в моей руке вырывается и визжит, как поросенок, я пришел в себя. Брезгливо отшвырнул его в сторону и достал из кармана сумки активатор. С мстительной радостью я смотрел, как дерево шипит, трепещет и буквально в пять минут высыхает. Оправился, обтер перчатку от дурацкой слизи, которую камень выделил мне на ладонь, и бодро зашагал к дороге.

Вскоре я стоял на краю воронки.

В черной вонючей жиже плавал всякий хлам. Свеженькая помойная яма, этакое маленькое болотце, над которым витал запах жженого пластика. Я даже не предполагал, что обычная фугасная граната обладает такой страшной разрушительной силой. Скорее всего, она послужила причиной взрыва самого механизма. Неподалеку валялись знакомый головной убор и палка с набалдашником. Я подошел, взял в руки головной убор. Он напоминал берет и был разорван по краям. Еще он был теплым, липким, и я гадливо бросил его обратно. Палку с набалдашником трогать не стал — во избежание опасных сюрпризов.

Направился ко второй воронке и тут явственно услышал голос. Что за наваждение? Остановился, прислушался. И вдруг заметил маленькую коробочку — звук доносился оттуда. Я рассмеялся. Это была всего-навсего рация… Голос непрерывно тянул одну ноту, делая короткие промежутки. Похоже на работу звукового генератора — будто кто-то от нечего делать жмет на ключ. Почему я решил, что это именно голос? Не знаю. Просто почувствовал… Хотя, какое все это имеет значение? Важно, что передо мной — средство связи, и что тревога на вражеской базе достигла апогея. Теперь они вместо легких полусфер, больше пригодных для пикников, чем для дела, пошлют настоящие машины.

Я поднял переговорное устройство и кинул его в яму. Черная жижа благодарно всхлипнула, пожирая добычу.

__________

И вот — снова сижу на толстом суку и снова ожидаю неизвестно чего. Передо мной установлен на треноге лазер, компактный, но мощный. На поясе удобно устроилась коробочка дистанционного управления взрывчаткой. Автомат до отказа набит снарядами с кумулятивным зарядом и фугасными гранатами. Словно леопард в засаде, я затаился в мирной листве дерева.

Удобное место. Расстояние до места первого боя большое, к тому же дорога здесь делает крутой извив. Надеюсь, дичь раньше времени вспугнута не будет. А дерево, вылезшее из основной массы леса, отлично подходит в качестве позиции. Здесь и встретим врага.

Ждать долго не пришлось. Вскоре в том месте, где дорога сходится с небом, появилось пыльное облако. В нем различались черные точки — множество черных точек, — которые мчались в мою сторону. Доносился тяжкий гул: этот гул был мне знаком. Так передвигается колонна танков. Впрочем, это и были танки, только не наши, не земные… Уже не полусферы, а целые шары явились ко мне в гости, и перемещались они таким же непонятным способом: скользили, едва касаясь поверхности. У каждого шара наверху была башенка, из которой торчал зловещий раструб.

Я включил лазер. Загорелась шкала, индикация установилась на «100». Все в порядке. Потом настроил подключенный к лазеру прицел, поймал в него колонну. Танки стремительно приближались к месту, где была закопана взрывчатка. Я нащупал кнопку дистанционного управления. И когда первая машина, наконец, оказалась точно на заряде — вдавил кнопку в приборный щиток.

Сначала я увидел, как вверх взметнулись пласты почвы, а потом услышал грохот. Земляной столб поднялся в воздух и стал рассыпаться. Из него вырвалась передняя машина, медленно перевернулась, нехотя двинулась вниз. Она упала в образовавшуюся яму, и земляной столб накрыл ее. От взрывной волны дерево заходило ходуном.

Колонна остановилась, танки закрутились на месте. Я сжал рукоятки лазера, затаил дыхание и нажал на спуск. Ультрафиолетовый лазер — страшная игрушка. Из окошка вырвался невидимый луч, ударил в последнюю машину, и та разорвалась на миллион кусочков — лопнула, как мыльный пузырь. Тогда луч перескочил на другие машины, восторженно заплясал в пространстве между первым и последним танками, словно упиваясь способностью разрушать…

Все было кончено.

Внезапно я заметил: из ямы-воронки, разворотившей дорогу, стремительно выползает черный шар. Тот самый первый танк, шедший в голове колонны. Ни черта не понимаю! А потом что-то взорвалось у меня в мозгах, уши заткнула тугая пробка, и я обнаружил, что сижу на земле, тупо вытирая заляпанное грязью лицо. В колени мне приткнулся лазер со сломанной треногой, сумка и автомат валялись метрах в десяти, а на месте дерева торчал нелепый огрызок. Резко пахло озоном. Я ощупал себя. Вроде не ранен… уцелел, везунчик… Пошатываясь, добрел до сумки и автомата. Холодный приклад отрезвил мой контуженый разум — я огляделся и покрылся пóтом. На меня надвигался танк. Вблизи он казался огромным. Вот он уже совсем близко…

Сорвавшись с места, я зайцем допрыгал до ближайшей кочки и без сил свалился на землю. Из раструба запоздало вырвалась огненная струя — пылающим следом очертила путь, проделанный мною. Я снова вскочил, понимая, что оставаться на месте нельзя. Краем глаза успел заметить, как из раструба вылетела новая струйка дыма, и тут же за моей спиной жутко грохнуло. Кочка вмиг превратилась в яму. Я упал, присыпанный землей. Автомат — не выпустил. Направив оружие в цель, нажал на спусковой крючок и стрелял из положения «лежа» до тех пор, пока не выпустил все содержимое магазина в этот проклятый черный шар.

Поверхность танка покрылась сплошным взрывом, его на мгновение заволокло дымом. Когда же взрывные газы рассеялись, я чуть не заорал от отчаяния и страха. Спазм в горле помешал крику вырваться на волю… Боевой механизм был цел. По-моему, на его пористой поверхности не появилось и вмятины; кумулятивные снаряды оказались этому монстру нипочем. Правда, он растерянно крутился на месте: очевидно, для экипажа мой залп был слишком неожиданным.

А я уже бежал по перепаханной взрывами земле. Лазер сиротливо лежал на боку, уставившись матовым глазом в небо. Я в панике схватил его за сломанную треногу. Индикатор горел! Скорей, скорей… Башенка с раструбом разворачивалась точно на меня… Шлепнувшись в грязь, положил лазер на бугорок и навел его в цель. Ч-черт, почему дрожат руки? Вот и кнопочка — родная моя! Нажал и пригнул голову. Шар взорвался, брызнув осколками, а я слился с чужой землей, как тень бесплотная, обнял ее, шепча молитву…

Победа. Да, братцы мои. Она самая.

Обессиленный, я перевернулся на спину, раскинув руки, и посмотрел в небо. Странное здесь небо, с зеленоватым отливом. Неземное небо. Птиц нет, хотя сейчас лето. Ни облачка, ни тучки. Интересно, бывает здесь дождь?.. Отдохнуть бы. После тяжелой-то работы. Я сделал работу на «отлично», я выполнил свой долг… Ради вас, родные мои. Всё — ради вас. Как вы там без меня? Соскучился, дико соскучился, только сейчас понял — как.

Я устало помассировал виски. И вспомнил инструкцию.

«Если тебя одолела тоска по дому, постарайся прогнать ее железной волей истинного воина. Если тебе это не удастся, представь себе, что сделал бы неприятель с твоими близкими…»

Я честно попытался справиться с воспоминаниями, однако воля моя, как видно, оказалась недостаточно тренированной. Тогда я представил, что сделал бы враг с моей женой и дочкой, окажись те у него. Воображение у меня хорошее. Мне как-то сразу расхотелось что-либо вспоминать, захотелось крошить на части этих псевдолюдей и втаптывать их кровавые потроха в вонючую лужу. Короче, вылечился. Непонятно только, откуда взялись во мне эти сентиментальные заскоки?

И вдруг меня как током дернуло. Лежу, болван… расслабился… Они же теперь авиацию пустят! Пошлют звено штурмовиков, которые живо превратят этот район в пустыню.

Так и есть! Прошло всего несколько минут, и небо наполнилось оглушительным ревом. Воздух завибрировал, передавая дрожь земле. Из-за леса выскочила стальная сигара. Еще одна. Еще… Вытащить кокон и распаковать его было парой пустяков. Самое трудное — влезть в него. Как, например, влезть в узкую трубу головой вперед. Когда вой заходящих в пике штурмовиков превратился в пронзительный свист, я уже полностью втиснулся, отделился от внешнего мира чудовищно крепкой перегородкой. Потом отключил звук и приготовился.

__________

Боже правый, во что они превратили местность? Куда подевался лес, где дорога? Насколько хватает взгляда — земля изувечена, перепахана-перепластована. Кругом ямы, больше похожие на кратеры, — лунный пейзаж в миниатюре. Небо до горизонта затянуто пылью. Ничего не скажешь, обработали участок основательно! Я содрогнулся, представив, в каком аду находился…

Так. Полагаю, меня считают уничтоженным. Вряд ли сюда пошлют еще что-нибудь серьезное. Разве что комиссию — разбираться в произошедшем; ну, и плюс к тому, район блокируют, ясное дело… Пора было браться за дело. Меня ждала работа. Я солдат, война — моя работа. Меня ждала война.

Я сложил кокон, в результате чего он сделался меньше школьного ранца, вскинул сумку на плечи и зашагал прочь.

До населенного пункта было километров двадцать, так что путь предстоял неблизкий. Сначала идти было трудно, иссеченная взрывами поверхность не давала войти в четкий ритм ходьбы. Только когда я оставил район, подвергшийся бомбежке, шаг мой стал ровным, размеренным. Я шел быстро, сверяясь с указателем направления, стрелка которого постоянно указывала кратчайший маршрут.

Эту военную базу и городишко при ней обнаружил космо-сканинг. Конечно, она была не единственной на планете, но в других местах готовились работать другие. А мое дело — именно здесь. И когда пришло время перейти от скучных наблюдений к первому боевому контакту, я высадился неподалеку от заданного объекта. Мне предстояло испытать врага на прочность. Провести разведку боем — в одиночку. Достойное задание для смертника… И, похоже, что цели я достиг, даже не дойдя до границ населенного пункта. Однако начатое нужно доводить до конца. В любых условиях решай главную задачу — так предписывает инструкция.

А главная задача — это, знаете ли… это такая штука, которая не позволит вернуться к капсуле и драпануть отсюда на фиг…

Через два с половиной часа, когда я одолел больше половины пути, открытые пространства кончились, и я снова вошел в лес. И снова меня обступили непривычные звуки: глухой вой, идущий как бы из-под земли, перещелкивание тварей, живущих в листве деревьев, стоны какие-то дурацкие. Трава смятенно пыталась расступиться и умирала, когда я ступал на нее. Деревья словно переговаривались друг с другом, обсуждая чужака. Сквозь листву с трудом пробивался дневной свет. Было сумрачно и тоскливо в этом лесу… А то вдруг наступала тишина, и невесть откуда прилетевший порыв ветра облизывал меня прохладным языком…

Атмосфера была буквально пропитана тревожным ожиданием.

Я удесятерил осторожность. Существовала реальная возможность снова нарваться на пост. Смешно рассчитывать, что удастся вот так запросто просочиться сквозь систему секретов и засад. Вдобавок, навстречу мне давно уже должны были выдвигаться силы оцепления. Так что продолжение схватки было неизбежно.

Очень скоро я убедился в своей правоте. В обычные для этого леса звуки вплелся новый, причем, звук был мне знаком — такой же точно несся из переговорного устройства, которое я швырнул в воронку. Это был голос: тянущий одну ноту голос какого-то аборигена. К первому добавился второй, выше тембром. Голоса пока еще были далеко. Создавалось нелепое впечатление, будто грибники перекрикиваются — или еще какие бездельники, зашедшие в лес поразвлечься. Так смело ведут себя в мирное время, когда нечего бояться, когда не ждут, что где-нибудь поблизости высадится вражеский десант. Странно, неужели эти псевдолюди настолько уверены в своей безопасности? О какой безопасности может идти речь в двух шагах от места бомбежки!

Или это ловушка?

Я продолжил путь, неслышно ступая по мягкому мху. Голоса слышались все четче. Сомнений не было — я встретил неприятеля. Вскоре моего уха коснулся шум реки. Впереди между деревьями забрезжил просвет, в котором видна была серо-черная вода. Голоса стали совсем громкими и ясными. Я осторожно подобрался к краю леса — дальше начиналось береговое пространство — и выглянул. Звуки неслись отсюда.

Берег был покрыт багровым крупнозернистым песком. Песок отвоевал у леса лишь небольшую полоску и создал здесь маленький уютный пляж. А голоса принадлежали двум гуманоидам, плескавшимся в реке, словно дети. Разумеется, это не были дети: слишком крупны, ростом с тех солдат в полусферах. Скорее всего — местная молодежь. Уже не дети, но еще и не взрослые. Они гонялись друг за другом, ныряя, поднимая тучи брызг, и радостно вопили на родном языке. Одежда их валялась на берегу. Пока они так резвились, рассмотреть их было трудно. Я только увидел, что кожа их красного цвета.

Да, да! Отвратительного красного цвета! Это были цветные гуманоиды! Мне стало мерзко… Аборигены, между тем, закончили с купанием и вылезли из воды, тогда я, преодолев естественное отвращение белого человека, стал их разглядывать.

Это оказались юноша и девушка. Точнее — два гуманоида мужского и женского пола, самец и самка. Узкие повязки не могли скрыть сходства их тел с человеческими. Привычные пропорции, ярко выраженные половые признаки… иначе говоря, они дьявольски походили на людей. Юноша и девушка другой цивилизации вместе купались. До чего же банально…

Гуманоиды упали на песок. Девушка положила уродливую голову юноше на грудь, тот гладил ее бурые, слипшиеся от воды волосы. Красные тела сливались с песком. А я смотрел на них и терзал себя вопросом: что делать? В мозгу послушно вспыхивали и гасли страницы из инструкции, параграф за параграфом, но применить их к ситуации было сложно.

Боже, до чего похожи на нас…

Вступить с гуманоидами в непосредственный боевой контакт? Или продолжить путь, оставшись незамеченным? Собственно, опасаться мне нечего: это мирное население, шпаки. Вреда они причинить не могут. Но стоит ли обнаруживать себя раньше времени? Вдруг у них имеется какой-нибудь способ мгновенно сообщить обо мне? Эти цветные хитры на выдумки! К тому же непосредственный боевой контакт, да еще с мирными жителями… будут потом сны гадостные сниться… А с другой стороны, инструкция предписывает при первом же удобном случае брать пленного и использовать его согласно поставленной задаче.

Основная моя задача — убивать.

В сумке за спиной лежит психогенный излучатель, которым меня снабдили как раз на тот случай, если враги окажутся гуманоидами. Воспользоваться им я пока не мог — не был известен пси-ритм мозга этих самых гуманоидов. Теперь же… передо мной замерли на песке два представителя человекообразных, пси-ритм мозга которых надо замерить. Они блаженствуют, целиком находясь во власти инстинкта продолжения рода, — подходи и бери голыми руками.

Строго говоря, ситуация была однозначной. И оправданий моей нерешительности не существовало. Однако я колебался, забыв, что обязан следовать не только букве, но и духу инструкции. Болван… Я опомнился. Не дури, приказал я себе. Ты солдат. Драться — твоя работа. Убивать — твоя работа. Иди работай, солдат.

Я выпрямился во весь рост и шагнул из леса на прибрежный песок. Услышав посторонний шум, девушка повернула голову. Лицо ее исказилось, она вскочила, издав пронзительный звук, чем-то напоминающий пожарную сирену. Юноша тоже вскочил, и девушка пугливо прижалась к нему. Он обнял ее длинными руками, будто хотел закрыть от меня. Будь это люди, картина, возможно, показалась бы трогательной, но это были псевдолюди…

Меня охватило идиотское состояние. Инструкция жгла мозг, деться от ее заповедей было некуда. Вместе с тем я отчетливо сознавал: то, что сейчас произойдет — чудовищно. Сомнения, как кислота, разъедали твердость духа, это чувство было отвратительным. Повернуться и уйти? Это — провал. Боже мой, до чего же хочется поскорей вернуться… Женское лицо. Детское… Милые мои, ради вас я все сделаю! Боевой контакт? Что ж, я готов. Милые мои, ради вас… К тому же если я доставлю командованию пси-ритм мозга противника, это будет серьезным успехом моей миссии.

Я увидел огромные, распахнутые глаза девушки и больше не колебался. Я подошел, взял эту самку за переднюю конечность и потянул на себя. Пси-ритм надо снимать у кого-нибудь одного; я выбрал самку. Та вздрогнула и забилась в объятиях самца. Упрямец вцепился в свою подругу намертво, и мне больше ничего не оставалось, кроме как оттолкнуть его. Краснокожий отлетел назад, споткнулся и упал. Я потащил упирающуюся самку к лесу. Парень вскочил, обезумев, и бросился на меня. Я впрочем, ожидал, что он поступит так опрометчиво, поэтому нападение не застало меня врасплох. Отскочил и ударил его ногой. Враг снова упал. Даже не упал, а просто опустился, будто отдохнуть прилег. Тогда я прыгнул к нему и вдавил сапогом в песок безвольно откинувшуюся голову. Слаба у него оказалась кость! Под сапогом живо образовалось какое-то месиво. Собаке — собачья смерть, сказал я себе, отгоняя не относящиеся к делу мысли. Цветной урод другой смерти не заслуживает.

Сзади кто-то вцепился мне в комбинезон. Это была девушка. Ну, просто смешно! Я отшвырнул ее, как пушинку, она плюхнулась на живот, тут же привстала, подползла к изувеченному телу и замерла. Ее красная кожа, вся в мелких брызгах, блестела на солнце, а огромные глаза неотрывно следили за мной. Тогда я неторопливо достал из сумки психогенный излучатель и остальные принадлежности. Потом так же неторопливо приладил к голове девушки датчики. Она не двинулась с места. Я быстро произвел необходимую настройку.

Оружие было готово к работе. Оно получило способность приносить мучительную смерть гуманоидам, пси-ритм мозга которых соответствует только что сделанному замеру. Это успех, это МОЙ успех! Я взглянул на съежившуюся около трупа девушку. Самка, потерявшая самца… Почему-то мне было не по себе. Говоря по чести, меня мутило.

Грязную работу, не испачкавшись, не сделаешь…

Огромные глаза просверливали меня насквозь. Почему она так смотрит? Да, я лишил ее друга, да, я убил парня! Но ведь это война. Я уничтожил врага. И пусть он был мирным жителем, пусть он был молод, — это враг. Инструкция требует:

«Убей неприятеля в собственном сердце. Твое сердце не знает жалости, воин».

Девиз инструкции гласит:

«ТВОЙ ГЛАВНЫЙ ВРАГ — СОМНЕНИЕ, УБЕЙ ЕГО».

Пальцы мои сжимали рукоятку психогенного излучателя. Перед глазами встали на мгновение лица, знакомые до мельчайших черточек — женское, детское. И исчезли… Что бы с вами сделала их солдатня, попади вы к ним в лапы? Что бы с вами сотворили эти варвары? Эти дикари? Представляй, боец, быстро, не жалей красочных деталей… Дорогие мои, ради вас. Я возвращусь героем — гордитесь мной…

Перед тем, как испытать оружие, я посмотрел врагу в лицо. Гигантские глаза светились разумом. То, что я сейчас сделаю, было им безразлично. Я направил психогенный излучатель в сторону этих глаз, зажмурился и нажал на спуск.

__________

Пока дезинфицирующие струи смывали с него грязь, он постепенно приходил в себя. Наваждение расплывалось неясными образами, оставляя ощущение порядка в делах и уверенности в мыслях. Шлюзовая камера была тесной клетушкой с клепаными металлическими стенами. На овальной двери висела табличка: «Выход только по сигналу», рассеянный свет лился из оконца в потолке. Человек подождал, пока процедура закончится, повесил автомат на плечо, закинул сумку за спину и нетвердым шагом вышел.

В кабинете за дорическим письменным столом восседал оплывший жиром манекен. Рука манекена вместо скипетра сжимала фломастер. Он сидел, не шевелясь, а глаза его внимательно рассматривали что-то на стене. Их Величество директор по кадрам… Когда человек вошел, лицо манекена продолжало хранить державное спокойствие, только взгляд медленно переместился на гостя. Этот взгляд ощупал вошедшего с макушки до кончиков сапог и остановился где-то на животе. Гость вытянулся в струнку, отрапортовал:

— Испытуемый программу закончил!

Директор благодушно улыбнулся:

— Присаживайтесь.

Испытуемый с наслаждением провалился в кресло. Бездонная мягкость. Автомат он положил на колени.

— Молодец! — сказал директор по кадрам. Зачем-то открыл коробку с сигарами, поразмыслил, глянув на гостя, и закрыл.

— Я… — пробормотал испытуемый.

— Ну-ну, расслабьтесь. Вы в самом деле молодец.

— Я старался, — скромно сказал испытуемый. Радоваться было рано: похвала манекена — мертвая похвала.

— Работали вы отменно. Скорее всего, мы заключим с вами контракт. Принять, разумеется, сможем вас только стажером. Пока.

Испытуемый закрыл на миг глаза. Боже мой… Неужели?

— Рука у вас твердая, не дрогнет, когда нужно. Инструкция имеет первостепенное значение, но, сами понимаете, она писана не для всех случаев, не способна она предусмотреть все случаи…

Манекен ожил. Только что сидел недвижим, и вот — задвигался, глазки разгорелись, даже румянец появился.

— …А вам надлежит тренироваться. Тренироваться и тренироваться! Предупреждаю, будет тяжело, но наши сотрудники всегда должны быть в боевой готовности…

Испытуемый обмяк в кресле, смакуя льющиеся из холеных уст речи. Наконец-то можно было стать самим собой. Все позади. Принят.

Гордитесь мной, девочки мои милые…

— Испытание прошло успешно, — подвел итог директор по кадрам. — Министерство внеземных исследований заинтересовано в таких сотрудниках, как вы.

Человек вскочил, вытянулся по стойке «смирно», изображая, как умел, преданность и служебное рвение. Хозяин кабинета одобрительно кивнул:

— Вольно. Думаю, мы сработаемся. Из вас получится достойный специалист по контактам с братьями по разуму, — он вдруг рыкнул и заколыхался, мгновенно покраснев. Вероятно, смеялся. Успокоившись, пояснил: — Проблема контакта? Для вас нет такой проблемы!

Испытуемый все еще стоял навытяжку.

— Сядьте, — приказал бывший манекен. — Сядьте.

Тот исполнил.

— Ну? Как вам понравился наш тренажер?

— Я…

— Смелее.

— Удивительная штука, — севшим от волнения голосом сказал испытуемый. — Всё из башки вылетело — где я, что я… Нейроиндукция, да? Я слышал про нейроиндукцию, когда учился на врача.

— Знаю, — оборвал директор, — смотрел ваше досье. Можете не рассказывать о себе.

— Не предполагал, что такое возможно. Такая степень достоверности…

Манекен обрадовался.

— Все удивляются! А разгадка дешева, как в оперетте. Эти сведения совершенно секретны, но… Сейчас, думаю, вам можно сказать правду. Дело в том, что это не тренажер.

Испытуемый потрясенно посмотрел на будущего начальника.

— Не…

И заткнулся. Директор вбил:

— Да.

Будто гвоздь.

— Виноват, не понимаю, — заявил испытуемый твердо.

— Это полигон. Говорите, вас удивила достоверность происходящего? Наши биоконструкторы выращивают всяческие живые существа, которых затем клонируют и расселяют в специальном заповеднике. Там есть не только человекоподобные твари, с которыми вы имели дело. Фантазия конструкторов не имеет границ. На этом полигоне мы и проверяем наших кандидатов на вшивость. Последняя, так сказать, ступень на вершину. А сказки про нейроиндукцию — чтобы публику за этими стенами не будоражить.

Живые существа!.. Огромные глаза были живыми. В них горел разум. Они все понимали…

— Что с вами? — спросил директор по кадрам.

Тяжелый грязный сапог вдавливает в песок голову. Разлетается в щепки дерево, на котором сидит дозорный. Как мыльные пузыри взрываются танки — вместе с экипажами. Черная от крови жижа во взрывной воронке…

— Что с вами? — уже настойчивее повторил хозяин кабинета. Даже привстал, ожидая ответ.

— Ничего… Нервы. Сейчас пройдет.

— Что пройдет? Что, собственно, вас так взволновало?

— Ничего.

— Вас взволновало то, что пришлось убивать по-настоящему, — жестко сказал он. — Не отпирайтесь, это уже не поможет. Вы пришли сюда не в бумажках копаться и не сопли инопланетным младенцам подтирать, вы пришли сюда для дела. НАСТОЯЩЕГО ДЕЛА! Так какого черта… Вы не боец, вы плаксивая баба.

Начальник переложил на столе безликие папки, успокаиваясь, и произнес официально:

— Испытуемый, вы не выдержали главного испытания. Мы не можем зачислить вас в штат группы «Внеземные культуры». Вам надлежит сдать снаряжение и экипировку, вытравить инструкцию, пройти глубокую санацию памяти… — Он усмехнулся и прибавил: — Кстати, дружок. Это был и вправду ментальный тренажер, нет у нас никаких полигонов. Нейроиндукция, дружок, это тебе не сказки. Лежишь себе смирно в ванне и пальцем никого не трогаешь. А снаряжение и прочие игрушки нужны для поддержания атмосферы главного испытания.

Возложив руки на живот, он улыбался. Бородавчатый подбородок рассекал воздух. Равнодушно помаргивала эмблема Министерства, приколотая к кителю… И вдруг выяснилось, что в кабинете очень тихо. И нестерпимо пусто. Не взяли, подумал испытуемый. С представителями чужого разума, дружок, должны общаться настоящие мужики, не ты. Выгнали пинком… Ну и что? Не в первый раз, в конце концов. Ерунда, переживем. Начальственной перчаточкой по морде — не в первый же раз… Выходит, зря? Страшная, изнуряющая подготовка, зубреж поганой инструкции, несколько ступеней тестов. Служаки чокнутые!

Родные мои, подумал испытуемый. Опять… Видеть ваши потухшие взгляды, молиться на каждый рубль. Как вернуться к вам? Прежним ничтожеством? Как я могу вернуться?.. Девиз инструкции гласит, подумал испытуемый. Он поднял голову, распрямился, ощутил сладостную покорность дрессированных мышц. Девиз. Инструкции. Гласит.

Он был бесконечно спокоен.

Рука его сжала автомат, лежащий на коленях. Директор по кадрам продолжал приветливо улыбаться, профессионально упаковывая отказ. Впрочем, хозяин кабинета явно, до неприличия откровенно устал быть живым, — снова превращался в исходный коронованный манекен… Когда посетитель вскинул автомат, лицо директора по кадрам изменилось. На секунду он поднял к лицу руки, словно хотел заслониться. И тут же опомнился — вдавил палец в кнопку вызова охраны. На лбу его проступил лабиринт из старческих морщин. Глупец! Забыл, с кем имеет дело: с достойным специалистом по контактам.

Испытуемый увидел крохотные, ставшие мутными глаза. В них не было ничего, кроме страха. В них не было разума, только страх. В такие глаза легко стрелять… Это бессмысленно, подумал испытуемый, главная проверка уже закончена. Или есть еще более главная? Так что я должен. Кому? Странный вопрос. Дорогие мои, я делаю это ради вас. Понимаю, я похож на душевнобольного. Но разве не все мы в этом мире сумасшедшие?

Быстрей! Сейчас сюда ворвутся другие специалисты по контактам!

Неизвестно, заряжен ли автомат. Очевидно, нет. Тогда придется воспользоваться им, как дубиной. Однако оружие может быть и заряжено — для поддержания атмосферы основного испытания. Впрочем, мы успеем это проверить.

Content

Александр Щёголев
ГЛАВНЫЙ ВРАГ