Юрий Иванович

Раз в жизни

(Новогодняя сказка)

Виталий Пролёткин был закоренелым лентяем. Но самым странным парадоксом в его лености было отлынивание от любых дел и работ, которые его не интересовали. Если же что-то его интересовало! О-о! Тогда он весь преображался: кипел энергией неуёмной, выдавал идеи распрекраснейшие, делал всё наибыстрейше и с отменным качеством. Но лишь только интерес угасал, Виталий моментально превращался в медведя-ленивца и его организм замирал, даже мысли отсутствовали. Лишь изредка мозг усиливал свою деятельность. Да и то только для того, что бы умудриться избежать новой работы и придумать отговорки поубедительнее.

Как-то, в порыве вдохновения, Пролёткин попытался проанализировать своё поведение, так сказать дойти до первоисточников, сформировавших его характер. И докопался до истины.

Его первые, чёткие детские воспоминания были связаны с мытьём полов. Вернее с двумя вариантами этого обыденного (но не для ребёнка) занятия. Первый: это когда мама или бабушка (а чаще общими усилиями) закрывали входную дверь на ключ, ставили ведро у порога, кидали в него тряпку и грозно командовали: «Пока не помоешь полы, гулять не пойдёшь!» А гулять маленький Виталик ох как любил! Ведь это жутко интересно! И поэтому со слезами на глазах возил мокрой тряпкой по шершавым доскам, ругаясь про себя непонятными словами, подслушанными у взрослых. И вариант второй: мытьё полов у соседей, живших этажом выше. Там была иная схема. Тётя-соседка показывала Виталику из окна пряник – огромный, с завитками, невероятно вкусный и спрашивала: «Хочешь?» Видя в ответ блестящие глаза и утвердительное кивание головой, добавляла: «Но ты мне поможешь убраться в доме?»

И пацан уже мчался по лестнице, хватал тряпку, мыл полы и со счастливой улыбкой ждал торжественного момента вручения вожделённого объекта кулинарного искусства.

Это уже потом, став взрослым, Пролёткин узнал, что муж соседки работал на выпечке этих самых пряников и таскал их домой в не мерянных количествах.

Но факт остаётся фактом: именно в детстве у него выработался рефлекс работать только из корыстных соображений. И не каких-либо маленьких, сиюминутных. Нет! Только больших, неадекватных, самых ощутимых и приятно-желанных. Корысть – двигатель прогресса!

Став взрослым и устроившись на работу, Виталий быстро понял; при социализме хорошо трудиться нет смысла. Уравниловка безжалостно резала зарплату. Ну разве ещё, из-за премий, будешь лизать зад парторгам и начальству. А этого он не переваривал. Поэтому нашёл золотую середину: и не работал, и на сносное существование хватало. Курсируя по поликлиникам, заигрывая с медсёстрами и регулярно получая по больничным. Ещё бы чуть-чуть и выбил для себя мнимую инвалидность. Правда и это ему было делать лень. И часто, особенно по ночам, в его ум приходила одна идея-мечта: как бы ничего не делать вообще, а деньги получать всё равно. Увы! Даже когда на него снисходило наивысшее вдохновение, не получалось придумать нечто путное для осуществления этой мечты.

Шло время. «Единая и нерушимая» лопнула как мыльный пузырь. Больничные листы перестали приносить пользу, фабрики и заводы закрылись, кушать стало нечего. И делать тоже.

Оставалось одно (по крайней мере, так сложилось у нашего героя): ехать работать на капиталистов. И Виталий Пролёткин выехал с родины с тур группой, и возвращаться, заведомо, не собирался.

А на новом месте, трудоустроившись, Пролёткин с удивлением обнаружил, что чем больше стараешься, тем больше зарабатываешь! И зарабатываешь очень неплохо! За день можно было пополнить свой бюджет на 30–40 евро. Что было адекватно целому месяцу ходьбы по поликлиникам на родине.

И Виталий «закипел», став жить бурно, интенсивно и деятельно. Это очень удивляло тех, кто знал его раньше; привлекало внимание работодателей; притягивало новых друзей. На своей работе он вытворял просто чудеса умения, проворства, усердия и сообразительности. Даже придумал некое новое приспособление, ускоряющее процесс и качество одного из видов работ. Шефу это пришлось по душе. Он тут же заставил Пролёткина запатентовать свою новинку. Как говорится, для успокоения совести. А вдруг кому и пригодится?! И стал недвусмысленно намекать на весьма существенное повышение.

Пролёткина это радовало и воодушевляло. Он стал выкладываться ещё больше. Правда, его организм выдерживал с трудом. Хоть и окрепшее, за время работы на чужбине, тело по вечерам разламывалось от боли и усталости. Мышцы, порой, сводило судорогой от непомерных нагрузок, заставляя просыпаться среди ночи и спасаться само массажем. В эти минуты Виталий проклинал всё на свете. Особенно работу. И с особой остротой вспоминал о своей мечте: средства получать, но не вкалывать. Ему думалось: «И не надо много денег! Хотя бы чуть-чуть… Нет! Хотя бы столько же, сколько получаю сейчас! Вот бы я тогда зажил! Вольготно, спокойно. Без этой напряги и метаний, суетной беготни. Красота!»

И хоть мечты не уходили, утро приходило всё равно. Отдохнувший Виталий схватывался с кровати и с головой окунался в уже привычный водоворот трудового дня. Разве, что был выходной. Или праздник. Их он ждал всегда с нетерпением. Можно было отдохнуть, расслабиться; осушить с друзьями по пару стаканчиков.

И вот наступил Новый год. Вернее, только собирался наступить. Был последний день Старого, в который шеф устроил всем выходной. Отоспавшись с утра, пройдясь в обед по магазинам, Пролёткин накрыл стол и стал тщательно одеваться к праздничному ужину. Он ждал в гости нескольких друзей. И, что самое главное, с ними должна была прийти некая красотка, увидев которую однажды, Виталий на день лишился дара речи. Впоследствии оказалось, что это сестра его товарища по работе. Приложив определённые усилия, Пролёткин уговорил этого товарища отметить вместе встречу Нового года. Естественно, при наличии его сестры, так запавшей в душу Виталия. В общем, предстоящая ночь обещала быть весёлой, желанной и радостной. А возможно, даже сказочной. И Пролёткин на это надеялся.

Поэтому не сильно-то и удивился, когда, выйдя из своей спальни в новом, элегантном костюме, увидел за столом салона крепко сбитого седобородого дедугана в костюме Деда Мороза. Гость радостно заулыбался и зычным басом прогудел:

– С наступающим!

– Взаимно! – Виталий с удивлением взглянул на закрытую изнутри входную дверь. – Но я, вроде, никого не заказывал…

– Хо-хо-хо! – засмеялся дедуган. – Меня никто не заказывает! Меня просто все ждут!

– Значит вы настоящий?

– Естественно настоящий! – даже обиделся гость и похлопал по рядом стоящему стулу. – Садись! Отметим это дело…. И поговорим… немного…

Затем, совершенно не смущаясь, открыл бутылку «Смирнова», налил водку в два стакана и вилкой поддел из вазочки маринованный огурчик, привезённый недавно земляками с далёкой родины. После чего продолжил:

– Чего рот открыл? Никогда меня не видел? Да уж! Не к каждому я прихожу. Но иногда люблю подурачиться! – он зычно рассмеялся и поднял свой стакан. – Навещаю одного, двух в новогоднюю ночь. Ну! За наступающий!

– За него! – согласился Пролёткин, соприкасаясь стаканами в тосте и выпивая водку. Глядя, как старик тоже выпил и стал с аппетитом хрустеть огурчиком, ехидно спросил: – Дед Мороз тоже любитель выпить?

– А как же!? Хе-хе! Ничто человеческое мне не чуждо!

– Понятно! – Виталий внимательно осматривался по сторонам, пытаясь понять: кто и как его разыгрывает. Бросил взгляд на часы: приглашённые должны были явиться с минуты на минуту.

– Опаздывают они, минут на двадцать, – будто прочитал гость его мысли. – В пробку попали за два квартала отсюда.

– Ну конечно! – согласился Пролёткин. – Вы же всё знаете!

– Зря улыбаешься… – упрекнул его старикан. – Я действительно всё знаю. И мне захотелось выполнить одно твоё желание.

– Любое!?

– Нет, конечно! Не любое. А самое заветное, сокровенное и давно желанное.

– Знаю, знаю я эти анекдоты! – засмеялся Виталий. – Про хитрого старика и доверчивого юношу.

– Опошляешь мой приход своим недоверием…

– Ну, тогда 1 млн. евро, крупными купюрами, в стопке, в том углу. И тут же, чтоб я видел, – выпалил Пролёткин и с сарказмом уставился на гостя. – Что? Слабо?

– Я ведь тебе говорил, – вздохнул седобородый. – Желание самое сокровенное… – он снова разлил водку по стаканам. А ты хитришь, хочешь большего.

– Ну, и какое же оно, моё сокровенное? – Виталий всё с большим вниманием вглядывался в бороду гостя, пытаясь заметить её бутафорность. И не замечал. В одежду, надеясь найти огрехи в швах или заштопанную дырку. И не находил. – Если ты настоящий, то должен знать: я о нём никогда в жизни никому не рассказывал.

Они подняли свои стаканы, и Дед Мороз медленно проговорил:

– Перестать работать, но продолжать получать свой заработок.

Стакан чуть не выскользнул у Виталия из задрожавших пальцев, а в районе сердца как-то всё сжалось и замерло.

– Что? Верно? – засмеялся гость, видя его растерянность. – Ну, тогда за его исполнение! – выпил первым и потянулся за огурчиком.

– Хорошо бы… – неуверенно выдавил из себя Пролёткин, понемногу восстанавливая дыхание. – Только как это всё будет выглядеть?

– А очень просто! – тут же откликнулся Дед Мороз и стал объяснять: – Когда пробьёт двенадцать ударов, после двенадцати виноградинок съешь ещё тринадцатую, и громко скажи: «Пусть исполнится». С этого момента каждое первое утро месяца, ровно в 9 часов, на твоём столе будет лежать твоя зарплата – 830 евро. (ты ведь столько получил за декабрь?) И эти деньги ты будешь получать до конца жизни, с учётом инфляции конечно. То есть ты на них всегда сможешь купить столько же товаров и услуг, сколько и сегодня.

– Так просто? – Виталий хмыкнул. – Одну лишнюю виноградинку? И могу не работать? Всегда?

– Да! Ты даже будешь обязан не работать. А если тебя и потянет на это дело… – Дед Мороз сделал паузу, наблюдая, как хозяин квартиры отрицательно мотает головой. – … То тебе за неё не заплатят ни сентима. Больше денег ты не заработаешь, не выиграешь и не найдёшь. Тебе не перепадёт никакого наследства, никто на тебя не оформит дарственную.

– Зато будет стабильность и не надо ходить на работу! – закончил Виталий за собеседника. Потом заметил, что до сих пор сжимает стакан. Выпил. Скривился: водка нагрелась от руки до противного. И в этот момент раздался звонок от двери.

– Бегу, бегу! – закричал Пролёткин вскакивая со стула и добавил, обращаясь к Деду Морозу: – Одну минутку, сейчас я вас познакомлю.

Он открыл дверь, и друзья шумной ватагой ввалились в прихожую и загалдели:

– Здорово! С наступающим! О! Уже и стол готов!

Виталий поднял руку и театральным жестом указал в салон.

– А у меня здесь в гостях… – и замер на полуслове. Седобородый старикан пропал. От него не осталось и следа. Лишь влажный стакан да уменьшившаяся горка огурчиков. Виталий сорвался с места и заглянул в спальню. Там тоже никого не было.

– Так кто, здесь у тебя? – недоумённо спросил товарищ.

– Дед Мороз… – растерянно ответил Пролёткин.

– А-а! Тогда понятно! – согласился приятель. – А у нас как раз Снегурочка есть. Так сказать: к комплекту! Знакомься: Светлана, – и из-за его спины вышла девушка, которую больше всего и ждал хозяин квартиры. У него тут же из головы вылетел Дед Мороз. Он заметушился, помогая Светлане снять пальто и рассаживая гостей за столом. При этом девушка оказалась на стуле рядом с ним и Пролёткин, уловив аромат её духов, так мобилизовал свой умственный потенциал, что был непревзойдённым гвоздём всей Новогодней ночи. Лишь в момент двенадцатого удара в его мыслях промелькнуло воспоминание о Деде Морозе. Он схватил ещё одну виноградинку, съел её и, дурачась, выкрикнул: «Пусть исполнится!»

После застолья они гуляли по праздничному городу. И уже под утро Виталий проводил девушку до её дома.

– Я хочу с тобой поговорить о самом главном. – неожиданно заговорила Светлана. – Мы с тобой пока мало знакомы, ты мне ещё не дорог, я к тебе не привыкла. Поэтому давай объясню тебе всё откровенно, – видя, что Виталий внимательно слушает, продолжила: – Знаю, что я очень привлекательна. Красота – это моё богатство. И, естественно, желаю, что бы моё богатство находилось в соответствующем оформлении. Сможешь ли ты достаточно для этого зарабатывать? Минимум 1200 евро?

Хоть и несколько смущённый откровенностью её рассуждений и вопроса, Виталий в душе признал их правоверность и логичность. Поэтому ответил без колебаний:

– Можешь быть уверена: со мной не пропадёшь!

Их поцелуй был долгим, сладким и головокружительным.

Виталий, после прощания со Светой, мчался домой как на крыльях. Уже у подъезда резко остановился, достал мобиль и набрал номер своего шефа.

– С Новым годом вас! Желаю всего самого наилучшего!

– Взаимно! И тебе того же! _ загудел в трубке довольный баритон шефа. – Не хотел тебя вчера отвлекать, решил: обрадую в первый день нового года. Мастера участка переводим на другой объект, а тебя ставим на его место. Со всеми вытекающими из этого последствиями и денежными окладами.

– Ой! – выдохнул ошарашенный Виталий. – …Даже не знаю, как благодарить…?

– Отблагодаришь хорошей работой! – и, попрощавшись, выключился.

«Ну, надо же! – восхищённо думал Пролёткин, взбегая по ступеням к своей квартире. – Мой заработок почти удваивается!» Уже вставив ключ в замок двери, он услышал сигнал своего мобиля. Приложил его к уху, вошёл в прихожую, да так и замер, прислушиваясь. Звонил главный инженер фирмы, где он работал:

– С Новым годом и поздравляю с повышением! Уже наслышан. Но звоню по другому вопросу. Тем изобретением, которое ты недавно запатентовал, заинтересовался крупный американский концерн. Хотят заключить с тобой контракт на покупку патента. Невероятно! Предварительное предложение цены просто баснословное! Я такого ещё не видел! Какая удача! Ты просто гений!

Виталий недоумённо посмотрел на выключившийся мобиль и несколько минут приходил в себя. Лишь одна мысль крутилась в его голове: «Вот это повезло!» Затем появились другие: «Фантастика! Сказка! А кстати: Дед Мороз мне примерещился? – он осмотрел стол с объедками и пустыми бутылками. – Денег нет! Наверняка какой-то розыгрыш! Не иначе! – он взглянул на часы: 9: 02. – Ну конечно! А я повёлся и орал после тринадцатой…. Вообще-то…. Часы вроде спешат…». – он включил радио и почти в тот же момент из динамика раздались сигналы точного времени. С ёкнувшим сердцем Виталий оглянулся на стол. Там, среди грязных тарелок, лежала пачка новеньких десяток. Ватными ногами он подошёл и пересчитал: ровно 830 евро. Тут же зазвонил телефон. Вздрогнув, он автоматически поднёс трубку к уху:

– Слушаю….

– Это опять я…. – голос главного инженера был растерянным и грустным. – Ничего с патентом не получится: кто-то успел зарегистрировать нечто подобное раньше тебя…. И это…. Насчёт повышения…. Мастера возвращают на прежнее место…. Шеф просил перед тобой извиниться….

Виталий Пролёткин медленно положил трубку на аппарат. Затем с яростью отбросил от себя пачку с деньгами и десятки веером разлетелись по всей комнате. Подняв руки со сжатыми в бешенстве кулаками и глядя сквозь потолок, он заорал изо всех сил:

– Теперь я понимаю, почему ты говорил «подурачиться»!!!

Content

Юрий Иванович
Раз в жизни
(Новогодняя сказка)