Александр Житинский

Китайская мышь

…И вдруг Настя услышала голоса и вздрогнула от испуга, потому что не ожидала увидеть людей в этом уединенном месте. Собственно, она их пока и не видела, и не желала увидеть, потому что встреча с людьми в таком забытом Богом уголке, как кладбище катеров и моторных лодок, таит в себе некую опасность.

А Настасья именно там и была, в старом катере «Финист Ясный Сокол», который стоял на вечном приколе, полузатонувший, с высоко торчащей кормой, где была единственная каюта. В этой каюте Настя с весны оборудовала себе местечко для тайной жизни, недоступной никому – ни родителям, ни учителям, ни даже подругам. Она приходила сюда мечтать, разговаривать с постоянным сторожем каюты плюшевым котом Мефодием и иногда читать книжки о страшных и опасных приключениях.

Она как раз читала одну такую, когда услышала мужской разговор где-то рядом. Разговаривали двое: один хриплым густым голосом, второй же сипел и гундосил, будто у него был насморк.

Настя привстала с маленькой банкетки и осторожно выглянула в круглый иллюминатор.

Совсем рядом с катером, на берегу залива, за врытым в землю столиком с почерневшими скамейками сидели двое мужчин по виду лет сорока. Один, разговаривающий хрипло, был с черной бородой, а другой – белесый, с жидкими прилизанными волосами – сидел к Насте спиной, лица его видно не было. На столе между ними стояло что-то в полиэтиленовом пакете размерами с обувную коробку. И оттуда доносились шорохи!

Настя тут же спряталась и продолжала слушать, повернув ухо к иллюминатору, чтобы лучше было слышно. Разговор был странный.

– …Просто заменишь одну на другую. Понял? – говорил хриплый.

– Да чего ж не понять, Борис Акимыч. Но что с ней делать-то?

– С кем?

– С новой, которую заменю.

– Нашел проблему. Выкинь, утопи, выпусти. А с этой будь осторожен, – указал на коробку бородатый. – Лучше в резиновых перчатках. И чесноку поешь…

Насте стало крайне любопытно – о чем они говорят? С кем надо быть осторожным? Кого надо утопить? Она ничего не понимала.

– Завтра на этом же месте. Получишь деньги, – сказал бородатый.

Он пожал руку гнусавому и ушел, оставив на столе пакет с коробкой. Когда тот скрылся из глаз, гнусавый огляделся по сторонам, заглянул в пакет и вытащил оттуда картонную коробку, в которой были прорезаны маленькие дырки. Из пакета же он вынул пару резиновых перчаток.

Затем он натянул перчатки, достал из кармана головку чеснока, откусил и тщательно прожевал. Завершив эти приготовления, мужчина открыл коробку и достал оттуда маленькую серую мышь с розовыми ушами и хвостом.

– Вот ты какая! – с неожиданной злобой проговорил он.

Мышь покорно смотрела на него черными бусинками.

Мужчина положил мышь обратно в коробку и спрятал ее в пакет. После чего не спеша направился по дорожке вдоль берега в сторону трамвайной остановки.

Конечно, Настасья не могла так этого дела оставить! Ее разбирало любопытство. Дождавшись, когда он отошел, Настя вылезла из каюты, спрыгнула на землю и последовала за незнакомцем на почтительном расстоянии.

У входа в Парк культуры, где уже было много людей, она приблизилась к незнакомцу и пошла со скучающим видом, поглядывая по сторонам. Никто бы не догадался, что она за ним следит.

А мужчина подошел к остановке, дождался трамвая и сел в него. Никто не обратил внимания на то, что на руках мужчины тонкие резиновые перчатки.

Настя тоже села в трамвай, пробила билет и затаилась на задней площадке.

Через пятнадцать минут трамвай приехал к рынку. Здесь мужчина сошел и направился прямиком в зоомагазин, который Настя прекрасно знала, ибо регулярно покупала здесь «Вискас» для своей кошки Дарьи.

Перед самым входом в магазин мужчина нырнул в подворотню, там, как успела заметить Настя, быстро достал коробку из пакета и переложил мышку в карман пиджака, а пакет с коробкой оставил на месте.

Затем он вышел из подворотни и зашел в зоомагазин.

В действиях его было много загадочного.

Настя зашла за ним.

Незнакомец подошел к большой круглой клетке с решетчатым куполом, где обитали серые домашние мыши. Их там было штук двадцать. Полюбовавшись несколько секунд на мышей, он обратился к продавщице:

– Можно мышку посмотреть?

– Да смотрите. Мне не жалко, – ответила та.

– В руки можно взять? Я плохо вижу, – сказал он.

Продавщица пожала плечами, но все же открыла клетку и выудила оттуда маленькую мышку, которую и положила на ладонь незнакомцу. Тот поднес мышку к лицу, как бы тщательно разглядывая, а сам искоса наблюдал за продавщицей. И как только она на секунду отвернулась к другому покупателю, незнакомец молниеносно спрятал мышку в карман, а из другого кармана достал мышь из коробки с розовыми ушками и хвостом.

– Ну, посмотрели? – снова обернулась к нему продавщица.

– Да, пожалуйста, – он протянул ей ладонь с сидящей на ней мышью.

Продавщица несколько удивленно уставилась на мышь.

– Ишь какая, а я и не заметила, – сказала она.

– Что? Что вы не заметили? – заволновался незнакомец.

– Что у нее уши такие. Раньше таких не завозили.

– А-а… Это… – протянул он. – Да, очень необычный экземпляр. Я попозже приду, куплю. Сейчас я на работу.

– Я ее откладывать не буду. Ее могут купить до вечера, – сказала продавщица.

– Да мне все равно какую. Мне для кошки, чтоб играла.

Настю аж передернуло. Кормить кошку живыми мышами! Она почувствовала неприязнь к незнакомцу.

А тот как ни в чем не бывало вышел из магазина, снова зашел в подворотню, где вытащил из кармана подмененную мышь и бросил ее в сторону стоящих поодаль мусорных баков. Испуганная мышь юркнула в мусор.

А незнакомец не спеша стянул резиновые перчатки и пошел куда-то по своим делам. Настя не стала его преследовать. Теперь ее больше всего интересовала мышь с розовыми ушами.

Она вернулась в магазин.

Мышь с розовыми ушами сидела в уголке клетки и чихала, обхватив мордочку лапками. Чихала она еле слышно: пст! пст! – остальные же мыши смотрели на нее неодобрительно.

– Мне вот эту! – Настя решительно указала пальцем на чихающую мышь и выложила на прилавок десять рублей.

– Я же говорила, что ее купят! – заметила в пространство продавщица, передавая мышь Насте.

Мышь прекратила чихать и взглянула на Настю вопросительно, как той показалась. Настя дотронулась пальцем до ее спинки и ощутила теплоту и гладкость мыши. После чего, спрятав мышь в ладонях, вышла на улицу.

Коробка с пакетом так и лежали в подворотне, их никто не тронул. Настя водрузила мышь на прежнее место и поехала на автобусе домой, на улицу Большая Зеленина.

Ей повезло, родителей дома не было. Настя спокойно пронесла коробку в свою комнату и спрятала под шкаф. В коробку сунула кусочек сыра из холодильника, и мышь впилась в него зубами.

Вечером пришли с работы родители. Мама принялась готовить ужин, а папа уселся смотреть новости по телевизору. Потом Настю позвали к столу.

В конце новостей ведущая сделала ответственное лицо и сказала:

– А теперь прослушайте обращение Управления внутренних дел…

Отец прибавил звук. Он любил криминальные сюжеты.

– Разыскивается опасный преступник, подозреваемый в подготовке террористического акта, – продолжала дикторша. – Как нам сообщили, преступник планирует заразить мелких домашних животных атипичной пневмонией, а через них передать инфекцию жителям нашего города…

И на экране показалось лицо бородатого человека, в котором Настасья к своему ужасу узнала одного из мужчин, беседовавших сегодня у заброшенного катера.

– Носителем атипичной пневмонии является китайская амбарная мышь. Отличительный ее признак – розовые ушки и хвост. Размер – около семи сантиметров в длину. По данным милиции, преступник провез ее из Гонконга в самолете. Мышь подлежит немедленному уничтожению и сожжению.

И на экране возникла хорошо знакомая Насте китайская мышь, которая в настоящий момент мирно грызла сыр в коробке под шкафом.

– Ух какая! – сказал отец.

– Не дай Бог встретить, – покачала головой мама.

Знали бы они!

У Насти комок застрял в горле. Что делать? А папа встал из-за стола, направился к шкафчику и достал оттуда бутылку водки. Поставил ее на стол вместе с рюмкой, налил до краев, потом посыпал сверху водку черным молотым перцем.

Мама молча наблюдала за его действиями.

– Проверенное русское средство! – сказал папа и опрокинул рюмку в рот. – А вы чеснок ешьте, – велел он Насте и жене. – Тоже помогает.

«Так вот зачем бородатый говорил про чеснок!» – мелькнуло у Насти в голове.

– Тебе бы только выпить! – неодобрительно заметила мать.

Настя кое-как закончила ужин и ушла в свою комнату. Мышь тихо шуршала в своей коробке – смертельно опасная, подлежащая уничтожению и сожжению. Настя улучила минуту, когда родители уселись смотреть передачу «Аншлаг», и вытащила коробку из-под шкафа.

Мышь сидела там, как показалось Настасье, мрачная и недовольная судьбой. Если бы она была птицей, к ней очень бы подошло слово «нахохлившаяся», но мышь птицей не была, иначе давно улетела бы к себе в Китай из этого враждебного города, где ее хотят уничтожить и сжечь.

Она взглянула на Настю снизу вверх – настороженно и подозрительно – и вдруг смешно чихнула, сморщив свой маленький носик.

Настю это умилило до слез.

– Не бойся, Сяо-Мяо, я не дам тебя во вражьи руки! – сказала Настя.

Имя мыши она придумала на ходу. Имя было нежным и красивым, как цветок вишни.

Настя закрыла коробку и принялась обдумывать план действий. Она, конечно, боялась атипичной пневмонии, о ней все время рассказывали по телевизору и показывали китайцев в марлевых повязках на лице. Но убивать из-за этого уже практически родную мышь? Ни за что!

Ночь Настя и мышь провели тревожно. А утром, проводив родителей на работу, Настя вновь отправилась с коробкой к своему тайному катеру, прихватив из дома кое-что необходимое. Благо, каникулы, в школу ходить не надо.

Она забралась в маленькую каютку, поставила коробку на столик и открыла ее. Мышь Сяо-Мяо вновь подняла голову и взглянула с ожиданием.

– Сейчас все будет! – пообещала Настя.

Она достала из пакета несколько кусочков черного хлеба, две головки чеснока и пластмассовую бутылку из под кока-колы с завинченной крышкой. В бутылке была прозрачная бесцветная жидкость.

Настя отвинтила крышку с бутылки и слегка полила этой жидкостью кусочек хлеба, а потом, вынув из кармана маленький бумажный пакетик с перцем, посыпала им хлеб.

– По русскому обычаю, – сказала Настя. – Вам, китайцам, не понять!

После чего лихо откусила от головки чеснока, скорчила страшную гримасу и принялась поспешно жевать чеснок, выпучив глаза.

– Исключительно ради здоровья, Сяо. Теперь ты.

С этими словами она положила на дно коробки кусочек хлеба, смоченного водкой, рядом с ним дольку чеснока, а хлеб посыпала перцем.

– Ешь! – приказала она.

Мышь подползла к хлебу, понюхала, посмотрела на Настю.

– Не бойся. Так надо, – как заклинание, проговорила Настя.

Сяо-Мяо откусила кусочек, потом еще, затем на удивление проворно принялась поглощать лекарство, не забывая время от времени откусывать и от головки чеснока.

– Молодец! – похвалила Настя.

Она налила еще полрюмочки себе и проглотила, после чего ей сделалось как-то тепло и приятно.

А мышь, наевшись алкогольного хлеба с чесноком, пришла в боевое настроение и принялась бегать по коробке, временами подпрыгивая всеми четырьмя лапами и издавая воинствннные визгливые звуки.

– Иють! Иють!

Затем она встала на задние лапы, а передними оперлась на стенку коробки и посмотрела на Настю косыми черными глазами, в которых были восторг и решимость. И тут же упала на бок и принялась кататься по дну коробки, уже мелко похрюкивая.

– Эх, Сяо… – вздохнула Настя. Она пригорюнилась, оперлась на ладонь лицом и по ее щеке скатилась слеза.

Внезапно снаружи снова послышались мужские голоса. Настасья осторожно выглянула в иллюминатор. Рядом с катером стояли двое вчерашних мужчин – чернобородый террорист, которого показывали по телевизору, и белобрысый, который в магазине подменил мышь.

– …Я все так и сделал, – будто оправдываясь, говорил белобрысый.

– А откуда менты узнали? Почему такой шухер подняли? – с угрозой произнес бородатый.

– Я не знаю, Борис Акимыч… Я свое дело сделал.

– Сделал, да?! – заорал бородатый. – А куда мышь делась?! Ее нет в магазине!

– Купили, наверное, – пожал плечами белобрысый.

– Купили? Кто? А ты знаешь, что всех остальных мышей, которые с нею в клетке были, после сообщения по телеящику тут же уничтожили! И вся моя работа псу под хвост! Что я скажу заказчикам?

– А… заказчики кто? – поинтересовался белобрысый.

Бородач замолчал и уставился на него нехорошим взглядом.

– Интересуешься? Любознательный? – тяжело проговорил он.

– Да не… Да я просто… – смешался белобрысый. – Мне денежки получить и все. Обещали же. Я исполнил… – заканючил он.

– Исполнил, говоришь… – бородатый сунул правую руку в карман пиджака.

Белобрысый с надеждой посмотрел на карман, ожидая, что сейчас оттуда появятся деньги. Однако оттуда появился черный небольшой пистолет. Бородатый выхватил его и без всякой паузы выстрелил белобрысому в грудь. Тот зашатался, хватая ртом воздух, глаза его стали безумны, он сделал шаг вперед и упал под ноги бородатому. А тот, не мешкая, подскочил к нему и выстрелил еще раз – в затылок.

Белобрысый дернулся и замер, уткнувшись в землю лицом.

Настасья сползла по стенке каюты и сжалась в комочек, глядя на китайскую мышь, которой море было явно по колено. Судя по всему, мышь распевала китайские боевые песни, но голосок у нее был так тонок, что его не слышало человеческое ухо.

Настасья же со страхом прислушивалась к происходящему снаружи катера.

И вот она услышала, как там, на берегу, происходит какая-то возня. Кто-то – судя по всему, бородатый – пыхтел и шепотом ругался, будто мешки ворочал. Затем борт катера сотряс удар, катер задрожал, тяжелые шаги колебали его, и Настасья поняла, что бородатый втаскивает в катер тело убитого им сообщника.

«Он хочет спрятать его здесь! – догадалась Настя. – Но где?!»

Прятать убитого было решительно негде. Только в этой крохотной каютке.

И действительно, Настя услышала, как бородатый, втащив труп на палубу, волочет его по направлению к двери каюты. Раздался удар – это разбойник ногой распахнул хлипкую деревянную дверь каюты, и Настя увидела его красное от напряжения лицо. Он стоял на палубе, держа за шиворот мертвого сообщника, который волочился за ним, как мешок.

Бородатый заглянул сверху в каюту и увидел Настю. Они на мгновенье встретились взглядами, и Настя увидела, что в глазах бородатого мелькнул страх. Глаза же Насти были полны ужаса.

Но бородатый быстро пришел в себя, отпустил воротник убитого, отчего тело глухо шмякнулось на палубу, и осторожно начал спуск по ступенькам в каюту, держась правой рукой за карман пиджака, где находился пистолет.

Настя вжалась в стенку.

Мышь Сяо-Мяо перестала петь ультразвуковые песни и тоже уставилась на бородатого убийцу. Как видно, она его узнала. У нее имелись собственные счеты с этим человеком. Розовые уши мыши навострились и налились кровью, а вся она будто надулась от напряжения.

– Ты что здесь делаешь?… – вкрадчиво и тихо произнес бородатый, зачем-то оглядываясь по сторонам.

Его рука скользнула в карман с пистолетом.

И тут он увидел на столике белую мышь с розовыми ушами, будто изготовившуюся к прыжку.

– Ага, вот она где… – зловеще проговорил он, делая шаг к столику и одновременно доставая из кармана пистолет.

Но Настя опередила его. В мгновение ока она сдернула Сяо со стола и сделала шаг к бородатому, оказавшись с ним совсем рядом в тесной каютке. Она протянула вперед руку с кулаком, в котором пряталась Сяо и разжала пальцы прямо перед носом разбойника.

Сяо сидела на ладони, сверля своими черными глазами-бусинками врага. Он побледнел.

– Ты чего?… Эй… – отшатнулся бородатый.

Но было поздно.

– Сяо, фасс! – громко скомандовала Настасья, и мышь, оттолкнувшись от ее ладони, совершила прыжок на плечо бородатому. Словно розовая молния мелькнула в каюте. Не успел он вздохнуть, как Сяо юркнула ему за воротник рубашки и исчезла под нею.

Лицо бородатого исказилось страшной гримасой.

– Ох… Аа-ааа! – закричал он, извиваясь всем телом.

– Стоять! – крикнула ему Настя. – Если шелохнешься, она укусит тебя, и ты умрешь страшной атипичной смертью!

Убийца застыл на месте, поеживаясь, потому что где-то там, под одеждами, ползала по его волосатому телу заразная китайская мышь. Преступнику было щекотно и страшно.

– Оружие на стол! – скомандовала Настя.

Бородатый послушно положил пистолет на стол. Настя взяла его и спрятала в сумочку.

– Сяо, голос! – позвала она.

Из-под рубашки бородатого раздался слабый писк – тьють-фьють! Судя по звуку, мышь находилась где-то на животе бородатого.

– Выходи! – приказала Настя, указывая на дверь.

– Девочка… – дрожащим голосом обратился к ней бородатый. – Забери эту мышь. Я дам тебе денег и уйду. И мы в расчете. Убери ее с меня, не могу…

И он вдруг дико и свирепо захохотал, потому что мышь, судя по всему, проникла куда-то, где было особенно щекотно.

– Ох! Ах! Ого-го-ооо, – гоготал он, приплясывая и выпучив глаза, как Карабас Барабас.

– Тихо! – прикрикнула Настя. – Вперед!

Бородатый потопал по ступенькам вверх на палубу, Настя последовала за ним.

На палубе лицом вверх лежал труп белобрысого. Он смотрел стеклянными глазами вверх, в желтое летнее небо. Бородатый переступил через него, а Настя осторожно обошла.

– Куда идти? – обернулся бородатый.

– Вниз, – кивнула Настя на железную, вросшую в землю лесенку, ведущую вниз, на берег.

Бородатый неуклюже стал спускаться, дергаясь и извиваясь, будто его кусали тысячи блох.

Он спустился на землю и застыл, глядя снизу на Настю.

– Ну? – спросил он. – Разойдемся?

– Я тебе разойдусь! Разошелся! Отойди от катера! – прикрикнула на него Настя. Она сама не знала, откуда в ней бралась эта решимость и храбрость.

Тот отошел на несколько шагов, и тогда Настя быстро спустилась по лесенке и на всякий случай снова позвала мышь:

– Сяо, как ты там?

– Пиу-пиу! – пискнула Сяо.

Бородатый поник головой. Он понял, что обречен…

Спустя полчаса на Малом проспекте Петроградской стороны можно было видеть следующую картину.

По тротуару шел бородатый мужчина в пиджаке, под которым была рубашка с расстегнутым воротом. Он шел какой-то странной походкой, иногда подпрыгивал на ходу и издавал разнообразные звуки: повизгивал, охал, крякал и будто хотел ударить себя по бокам, но не мог.

За ним на расстоянии трех метров шла девочка лет двенадцати с сумочкой в руках. Она была одета в джинсы и полосатую кофточку. Не отрываясь она смотрела в спину бородачу, время от времени покрикивая:

– Сяо!.. Мяо!..

И в ответ на эти крики слышалось откуда-то тонкое попискивание.

Но на эту картину никто не обращал внимания.

Эта парочка дошла до Петропавловской улицы и повернула по направлению к Восемнадцатому отделению милиции.

Бородатый, опустив голову, вошел в комнату дежурного. Настя вошла за ним.

За столом сидел старший лейтенант милиции.

– Вот, – сказала Настя.

– Что вот? – спросил лейтенант.

– Тот, которого разыскивают. Я его привела.

– Я сам пришел! – огрызнулся бородатый, – Оформите явку с повинной.

– С какой повинной? Что случилось! – не выдержал лейтенант.

Сам он в это время перебирал фотографии лиц, находящихся в розыске, пока не дошел до фотографии убийцы.

– Ага! Похож, вроде… Анисимов! – крикнул он в сторону двери.

Оттуда появился сержант.

– Посади в КПЗ, а я задержание оформлю. Находится в розыске, – кивнул он на бородатого.

– Девчонку тоже? – спросил сержант, указывая на Настасью.

– Девчонку погоди. Разберемся.

Сержант достал связку ключей и направился к отгороженной решеткой части комнаты, за которой стояла пустая скамейка. Там не было никого. Он отпер решетчатую железную дверь и указал бородачу:

– Проходите.

И в этот момент, незамеченная никем, из его правой штанины выскользнула маленькая китайская мышь и юркнула под стол дежурного.

– Ой! – воскликнул бородатый.

– Что?! Что случилось?! – всполошились оба милиционера.

– Ничего. Ноге щекотно, – сказал бородач и шагнул за решетку.

А лейтенант принялся протоколировать удивительный рассказ Насти.

Уже через пять минут к заброшенному катеру «Финист Ясный Сокол» выехал милицейский патруль, проверить показания Насти о смерти белобрысого гражданина и принять нужные меры, а лейтенант тем временем выслушивал уже рассказ Настасьи о китайской мыши, зараженной атипичной пневмонией.

– Ну?… И где она сейчас? – спросил сбитый с толку лейтенант.

– У него, – указала Настя на бородатого за решеткой. – Под одеждой.

Немедленно преступник был тщательно обыскан, но мыши не обнаружилось.

– Девочка, а может, мышь – твоя выдумка? – спросил лейтенант.

– Да? Выходит, он сам к вам пришел? – Настасья опять кивнула на бородатого. – Он мыши боялся!.. А сейчас она, наверное, убежала. Что ей там сидеть? Дело сделано!

– Постой, постой… Ты хочешь сказать… что она сейчас где-то тут? – лейтенант осмотрел углы. – Что она… будет нас заражать?!! – закричал он.

– Да не бойтесь, – сказала Настасья. – Я ее вылечила русским народным средством.

Раздался страшный рев бородача, понявшего, что его жестоко обманули. Привели в милицию под конвоем маленькой розовой мыши, которая здорова и счастлива, а совсем не заражена атипичной пневмонией.

Настасью наградили именными часами, а мышь до сих пор живет под полом отделения милиции и постовые, возвращающиеся с дежурства, подкидывают ей за плинтус кусочки сыра и хлеба, оставшиеся от их сухих милицейских пайков.

2003 г.

Content

Александр Житинский
Китайская мышь