Калугин Алексей

Веселый Роджер

Алексей КАЛУГИН

ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР

Рассказ

Худрогина разбудил рев моторов. Не рев даже, а тяжелое, напряженное взрыкивание, похожее на многократно усиленные звуки, что издают два малознакомых кота, сосредоточенно пялящиеся друг на друга, но пока еще не решившие, стоит ли переводить конфликт в более активную фазу.

Недовольно пробормотав что-то со сна, Худрогин нашарил в изголовье кровати пульт и вызвал виртуальный будильник. Между кроватью и потолком повисли красивые светло-зеленые цифры.

– Восемь часов две минуты восемнадцать секунд, – пропел мелодичный голосок актрисы из сериала «Двадцать два и два».

– Восемь часов! – в ужасе выдохнул Худрогин и, в изнеможении откинувшись на подушку, закрыл глаза ладонью.

Он никогда не вставал в такую рань. По здравом размышлении, в его распоряжении оставались еще три часа спокойного сна. Как минимум. Но те, кто завел машины под окнами его дома, судя по доносящимся звукам, были лишены здравого смысла – то ли господь их покарал, то ли жизнь у них не удалась.

– Дом! – громко произнес Худрогин. – Что со звукоизоляцией?

– Со звукоизоляцией все в порядке, – ответил ему все тот же милый девичий голосок.

– Почему же я не могу заснуть? – простонал Худрогин.

– Простите, Арчибальд Степанович, но на этот вопрос я не могу ответить.

– Понятное дело, – Худрогин повернулся на бок и накрыл голову подушкой. Открыл глаза. – Дом! Сделай стены прозрачными!

– Двухсторонняя прозрачность?

– Издеваешься? Я же голый в кровати лежу!

– Простите?

– Односторонняя прозрачность, – устало произнес Худрогин. И на всякий случай добавил: – Так, чтобы только я видел, что происходит снаружи.

– Пожалуйста.

Стены исчезли.

Худрогин сел на кровати, поставил голые пятки на мягкий, чуть подогретый пол и изумленно разинул рот.

В двух метрах от невидимой стены его дома, завалив ограду на газончик с цветами – виртуальный, но все равно обидно! – стояли три здоровенных, похожих на готовых броситься на жертву доисторических чудовищ бульдозера и один экскаватор с агрессивно задранным кверху ковшом. По обе стороны от машин, опять-таки частично вторгшись на прилегающий к дому виртуальный газон, расположились группы людей, одетых если и не празднично, то уж точно торжественно. С фотоаппаратами, видеокамерами и разноцветными шариками в руках. Как будто на открытие выставки собрались. Или ждут прибытия некой важной персоны. Не президента, конечно, но особы, к нему приближенной.

Худрогин никого в гости не ждал. Тем более в восемь утра. Ситуация была нештатная, а следовательно, требовала вмешательства.

– Дом! – скомандовал Худрогин. – Верни стены на место!

– Стены на месте, – отозвался дом голосом кинокрасотки.

– Ну, в смысле, сделай стены непрозрачными.

Хотя люди, собравшиеся возле дома, не могли видеть Худрогина, он все равно чувствовал себя неловко в неглиже при таком скоплении людей.

– Пожалуйста.

Обреченно вздохнув, Худрогин поднялся на ноги.

Сработали встроенные в ножки кровати сенсоры – на кухне щелкнула включившаяся кофемолка, в ванной зашуршал душ. Привычные утренние звуки вселяли некоторый оптимизм, но все равно не могли рассеять мрачного расположения духа.

Первым делом Худрогин направился в ванную.

– Что приготовить на завтрак? – спросил дом.

– Завтрак в восемь утра? – саркастически усмехнулся Худрогин.

– Простите, но к восьми утра мы уже никак не успеваем, – смущенно признался дом.

– Естественно. – Худрогин встал под душ, отрегулированный до обычно требуемой температуры. – Чуть попрохладнее, – нужно было взбодриться.

– Так достаточно?

– Да, – Худрогин подставил лицо под жесткие струи воды.

– Так что насчет завтрака? – напомнил дом.

– Завтрак в обычное время. Сейчас только двойной кофе. Черный, без сахара.

– Превосходный выбор!

Худрогин криво усмехнулся – еще не было случая, чтобы дому не понравился его выбор. Прежняя версия программного обеспечения, случалось, глючила, и тогда дом начинал давать советы насчет здоровой пищи и рационального питания, хотя всякий раз при установке новой версии Худрогин непременно отключал эту функцию.

Обмотав полотенце вокруг пояса, Худрогин вышел из душа.

– У вас гости! – радостно сообщил дом.

– Я не жду гостей, – мрачно буркнул в ответ Худрогин, шлепая мокрыми пятками в направлении кухни.

Крошечный полотер, выскользнувший из ячейки у основания стены, следуя за хозяином, тут же убирал остающиеся на полу мокрые следы.

– Вам звонят в дверь, – сообщил дом.

– Что им нужно? – Худрогин взял ожидавшую его на столе чашку кофе и сделал глоток.

После установки новой версии программного обеспечения «Сёдзи.15.05» с кофеваркой пришлось повозиться, но зато теперь она выдавала именно такой кофе, какой любил Худрогин.

Заданный Худрогиным риторический вопрос дом воспринял как руководство к действию и включил внешний микрофон.

– Господин Худрогин? – спросил очень строгий и очень официальный, сухой, как осенний осиновый лист, мужской голос.

– Вы кто? – прихлебывая кофе, недружелюбно поинтересовался Худрогин.

– Арчибальд Степанович?

– Ну допустим…

– Судебный исполнитель Стурышко. Открывайте дверь.

Сказано было убедительно. Настолько, что Худрогину померещилось, что у него пятки мерзнут. Это на подогреваемом-то полу!

– Простите, а в чем дело? – спросил Худрогин куда более вежливо, чем вначале. Он не помнил за собой никаких грехов, но все же… Все же судебные исполнители просто так, к кому попало, в дом не являются. Да еще и в сопровождении бульдозеров.

– Открывайте, Арчибальд Степанович, – потребовал Стурышко. – У меня ордер.

Холодный голос у судебного исполнителя. Холодный и колючий. Почти нечеловеческий. И откуда такие голоса берутся? Или это только так кажется, когда судебный исполнитель к тебе, лично к тебе обращается, по имени-отчеству?

– Одну минуту…

Оставив на столе недопитую чашу кофе, Худрогин кинулся в комнату.

– Открывайте, Арчибальд Степанович, иначе мы сами это сделаем.

– Секунду!

Худрогин кинул на стул полотенце – его сразу же подхватил и уволок в открывшийся в стене проем мини-уборщик.

– Шкаф! – крикнул Худрогин на бегу.

– Какой шкаф? – спросил дом.

– Бельевой, конечно!

– Прошу!

Шкаф, выросший прямо из пола, распахнул перед Худрогиным зеркальные створки.

На секунду Худрогин задумался – что выбрать для встречи с судебным исполнителем?

– Деловой костюм, но без пиджака!

– Отличный выбор! – одобрил выбор хозяина дом.

Именно так! Строгие брюки, белая рубашка и галстук – но без пиджака! С одной стороны, Худрогин даст понять судебному исполнителю, что он серьезный, деловой человек с очень плотным дневным графиком, с другой – покажет, что он чувствует себя как дома. Да, собственно, он и находился у себя дома!

– Арчибальд Степанович!

– Уже иду!

Галстук только еще скользнул под воротник, но не успел обвиться вокруг шеи и завязаться в узел, а Худрогин уже бежал к двери.

– Обувь! – напомнил дом.

– А, черт!

Худрогин на бегу сунул босые ноги в черные кожаные мокасины, поднесенные кем-то из невидимой обслуги дома.

Щелк!

Дверь – нараспашку! На лицо – милую, приветливую, но отнюдь не заискивающую улыбку.

На крыльце трое мужчин в одинаковых серых костюмах и натянутых до ушей фетровых шляпах и женщина в безобразно-деловом костюме, сухая как вобла, в очках и с волосами, стянутыми в болезненно-хилый пучок. Женщина посмотрела на Худрогина сквозь желтовато-мутные стекла очков и презрительно поджала губы. На сгибе левой руки она держала папку с прищепленными к ней бумагами, в правой – авторучку. Она как будто готовилась записывать что-то. Свидетельские показания?

– Чем обязан? – обратился Худрогин к мужчине, оказавшемуся ближе всех к нему.

– Арчибальд Степанович Худрогин? – спросил в ответ мужчина.

– Ну да, – кивнул Арчибальд Степанович.

– Судебный исполнитель Стурышко, – мужчина сунул Худрогину под нос служебную карточку.

– Очень приятно, – еще шире улыбнулся Худрогин.

Вот этого-то как раз делать и не стоило – жизнерадостная улыбка довольного собой и миром человека стала походить на работу компрачикоса-любителя.

Стурышко протянул руку в сторону, и женщика-вобла быстро вложила в нее бумагу. Даже не взглянув, что там у него в руке, Стурышко передал документ Худрогину.

– Во исполнение постановления президента «О дополнительных мерах по борьбе с пиратством» ваш дом подлежит сносу.

Сначала Худрогин ничего не понял. Потом задумчиво почесал висок. Посмотрел на Стурышко, так и державшего в протянутой руке дурацкое постановление, или что там у него было. Взявшись за перила, Арчибальд Степанович наклонился и глянул на тарахтящие бульдозеры и группы людей, замерших в ожидании шоу. Снова перевел взгляд на Стурышко. И озадаченно наклонил голову к плечу.

– Простите?

– Во исполнение постановления президента… – снова завел свою песню судебный исполнитель.

– Нет, нет, нет! – протестующе замахал у него перед носом руками Худрогин. – Этот бред я уже слышал! Я хочу узнать, почему вы вдруг решили снести мой дом?

– Возьмите постановление, Арчибальд Степанович, – тихонько махнул бумагой Стурышко.

Худрогин секунду подумал, сказал:

– Хорошо! – выхватил бумагу из руки судебного исполнителя, сложил ее вчетверо и сунул в карман.

– Вы пользуетесь умным домом на платформе «Сёдзи», – сказал Стурышко.

– Так, – кивнул, соглашаясь с ним, Худрогин.

– Когда вы последний раз обновляли программное обеспечение?

– Полтора-два месяца назад… Точно не помню.

– И, конечно, воспользовались для этого пиратской версией.

Это был не вопрос, а утверждение. Но Худрогин все равно ответил:

– Конечно – нет!

– Конечно, да, – улыбнулся судебный исполнитель, насмешливо и грустно одновременно. – Если настаиваете, мы войдем и проверим лицензию.

Худрогин снова наклонился и посмотрел на бульдозеры.

– Ну, хорошо, – вынужден был согласиться он. – Допустим, – Арчибальд Степанович поднял палец. – Я говорю, только допустим, что я действительно воспользовался пиратской версией обновления программного обеспечения. Но это же еще не повод для того, чтобы сносить дом!

– Вчера был не повод, сегодня – повод, – Стурышко устало поморщился. – С сегодняшнего дня мы всемерно усиливаем борьбу с пиратством. По всем направлениям. Особенно в области использования интеллектуальной собственности. И дабы продемонстрировать общественности и представителям зарубежных фирм-производителей, что намерения наши серьезны, мы проводим показательный снос интеллектуальных домов, в программном обеспечении которых использована пиратская продукция. Все ясно?

– Я готов уплатить штраф!

– Пустой разговор, Арчибальд Степанович. Чего ради мы притащили сюда технику, – Стурышко кивнул в сторону бульдозеров, – прессу, представителей общественности и муниципальной власти?..

– Я установлю лицензионную версию! – клятвенно прижал ладонь к груди Худрогин. – Прямо сейчас поеду и куплю!

– Поздно, уважаемый, – подала голос женщина-вобла. – Раньше нужно было думать о том, что, используя пиратское программное обеспечение, вы, – она указала на Худрогина кончиком авторучки, – нарушаете закон!

Последние слова она прокричала с таким аффектом, будто обвиняла Арчибальда Степановича в оскорблении пророка Мухаммеда.

– Послушайте, – делая вид, что не замечает воблу, Худрогин, как и прежде, обращался к Стурышко. – Мы же взрослые люди. Давайте все спокойно обсудим.

Судебный исполнитель снял шляпу и провел ладонью по серым, реденьким волосикам.

– Не те нынче времена, Арчибальд Степанович, – произнес он, как будто с грустью даже. – Совсем не те.

– Вы меня неверно поняли, – тут же дал задний ход Худрогин. – Я готов заплатить штраф, покрыть неустойку, принести извинения кому следует. Могу даже публично покаяться перед телекамерой и заклеймить позором ненавистных пиратов, из-за которых нас уже седьмой год…

– Ничего не выйдет, – очень определенно покачал головой Стурышко. – Там, – он указал взглядом куда-то наверх, где прозрачной бирюзой сияли утренние небеса, – хотят видеть не покаяние, а демонстрацию решимости и силы.

– Там? – с опаской покосился на облачка Худрогин.

– Там, – кивнув, подтвердил Стурышко.

– Невероятно! – развел руками Худрогин. – Даже и не думал о том, что ТАМ кому-то есть до меня дело!

– Не валяйте дурака, господин Худрогин! – прикрикнула на него женщина-вобла. – Мы и не таких видали!

– Не сомневаюсь, – мило улыбнулся ей Арчибальд Степанович. – Но вы-то, – вновь обратился он к Стурышко, – вы-то должны понимать, что вся моя вина заключается только в том, что я живу в этой стране, где каждая вторая бутылка водки является поддельной, а каждый первый диск – контрафактный. Покажите мне того, кто не пользуется пиратской продукцией! Вы сами, ну вот признайтесь честно, сами-то покупаете «левые» диски?

– Речь сейчас не обо мне, – строго кашлянул в кулак Стурышко.

– Так почему же я должен за всех отвечать? – патетически заломил руки Худрогин. – Скажите мне, люди добрые, почему именно я?

– Хотите честно? – понизил голос судебный исполнитель.

– Да, – уверенно кивнул Худрогин.

– Потому что ваш дом расположен в удобном для проведения акции месте. Еще вопросы есть?

– Нет, – закрыв глаза, тряхнул головой Худрогин.

– В таком случае даю вам десять минут на сборы.

– Всего десять минут!

– А что вам собирать? Документы, кредитные карточки, персональный элнот с любимыми книгами и фотографиями родителей. Остальное все создано домом и, следовательно, является собственностью компании «Сёдзи».

– Может быть, мне и штаны снять? – мрачно пошутил Худрогин.

– Одежду, которая на вас, можете оставить, – вполне серьезно ответил Стурышко.

– Спасибочко! – в пояс поклонился судебному исполнителю Арчибальд Степанович.

– Петр Вениаминович! – по пояс высунувшись из окошка машины, недовольно крикнул один из бульдозеристов. – Когда начинаем-то?

– Сейчас! – нервно махнул на него рукой Стурышко.

– Ну так давайте, что ли! Нас же на объекте ждут!

– Вот видите, – с укоризной посмотрел на Худрогина Стурышко. – Из-за вас пришлось людей от дела отрывать. Давайте, Арчибальд Степанович, не тяните попусту время, собирайтесь.

– И что же, вы меня вот так прямо на улицу и выгоните? – недоуменно развел руками Худрогин.

– Ну что вы, Арчибальд Степанович, – обиженно насупился Стурышко. – Мы ж с вами как-никак в правовом государстве живем. Никто вас без крова над головой не оставит. Вот же товарищи из управы, – кивок в сторону двух таких же, как он, в шляпах, все это время молча стоявших за спиной судебного исполнителя. – Вам будет предоставлено стандартное муниципальное жилье.

– Жилье, значит? – произнес задумчиво Худрогин и приложил палец к щеке.

– Жилье, – подтвердил человек из управы.

– Ну, ладно, жилье так жилье, – улыбнулся Худрогин. – Я скоро, – сказал он и скрылся за дверью.

– Только не задерживайтесь, Арчибальд Степанович! – крикнул вслед ему Стурышко. – В вашем распоряжении ровно десять минут!

– И откуда только такие берутся? – презрительно фыркнула женщина-вобла.

– Чем он вам не нравится? – покосился на нее Стурышко.

– Он никого не уважает! – вякнула женщина-вобла и с вызовом поправила очки.

Судебный исполнитель безразлично пожал плечами и отвернулся.

– Петр Вениаминович! – снова закричал бульдозерист. – Ну сколько можно ждать-то?

– Подождешь! – огрызнулся Стурышко.

Худрогин появился на крыльце чуть раньше назначенного срока. Довольный и улыбающийся. В пиджаке.

– Вы, конечно, сволочи, господа, – сообщил он всем присутствующим, включая женщину-воблу. – Но, по моему глубокому убеждению, бороться с государственной машиной так же бессмысленно, как пытаться победить Змея Горыныча, тупо, одну за другой, срубая ему головы.

Худрогин умолк.

Все стояли и ждали продолжения.

– Ну так что? – спросил Худрогин.

– Я бы на вашем месте не выступал, – заметил мужчина из управы.

– Вы полагаете, мне еще есть что терять? – усмехнулся Худрогин.

– Кто его знает, – буркнул, отвернувшись в сторону, управец.

Женщина-вобла, странно дернув плечами, подскочила к Худрогину.

– Подпишите! – сунула она ему авторучку и папку с прищепленными к ней бумагами.

– Не буду, – отказался Арчибальд Степанович.

– Вы даже не посмотрели, что это, – снова попыталась сунуть папку Худрогину в руки женщина-вобла.

– Все равно не буду, – Арчибальд Степанович, будто в испуге, сделал шаг в сторону. – Отстаньте от меня, дамочка!

– Вам же хуже! – раздраженно сверкнула стеклышками очков женщина-вобла и спрятала папку за спину.

– Зря вы так, Арчибальд Степанович, – с укоризной глянул на Худрогина Стурышко.

– А вам-то что? – огрызнулся Худрогин.

– Петр Вениаминыч!.. – уже в который раз заорал бульдозерист.

– Давай! – махнул рукой Стурышко. – Давай!

Люди из управы, судебный исполнитель, неизвестно что представляющая собой женщина-вобла, а заодно с ними и Худрогин отошли за ограду.

Взревев моторами, бульдозеры, будто в последний и решительный бой, ринулись на кажущийся декоративным – в отличие от иных пользователей, Худрогин уделял особое внимание внешнему дизайну, – сделанным из света и стекла домик. Первый бульдозер вгрызся в угол дома, второй ударил поднятым совком в стену, третий дергался из стороны в сторону, выискивая для себя место. Крыша домика накренилась, стены пошатнулись, откуда-то изнутри раздался душераздирающий скрежет, как будто кто-то ржавым гвоздем пытался нацарапать на стекле свои инициалы. Не прошло и двух минут, как стены дома сложились, крыша рухнула, и под радостный салют фотовспышек бульдозеры принялись утюжить невыразительную кучу строительного мусора. Экскаватор, которому не нашлось достойного применения, стоял в стороне и многозначительно покачивал ковшом.

– Грустно, Арчибальд Степанович? – решил проявить человеческое участие один из управцев.

– Да как вам сказать, – Худрогин наклонил голову и почесал висок. – Скорее уж – глупо.

– Да будет вам, – недовольно поморщился судебный исполнитель Стурышко.

– А что я? – театрально развел руками Худрогин. – Мне, между прочим, муниципальное жилье обещано! Ведь так? – вопрошающе посмотрел он на управца.

Тот поправил шляпу на голове и многозначительно кашлянул.

Понятное дело, он с самого начала знал, что подразумевается под эвфемизмом «муниципальное жилье».

– Вот, господин Худрогин, ваше новое жилье, – сказал управец, кивнув на странное сооружение, больше всего походившее на первый американский лунный модуль после того, как по нему проехал танк.

Что-что, а жилье сия конструкция напоминала в наименьшей степени. Барак – и тот краше выглядит. Поблизости было раскидано еще десятка три строений, каждое из которых изо всех сил старалось самовыразиться примерно в том же стиле.

– Это – жилье? – с сомнением переспросил Арчибальд Степанович.

– Именно так, – уверенно наклонил голову управец. – Дайте-ка ваше удостоверение гражданина.

С интересом рассматривая странного вида дома, Худрогин, не задумываясь ни о чем, протянул управцу карточку.

Управец вытянул из портфеля портативный контроллер, сосредоточенно сопя, набрал что-то на клавиатуре, после чего протянул карточку через магнитную щель.

– Держите, – вернул он удостоверение Худрогину.

– И кто же все эти, – Арчибальд Степанович взглядом указал на царящий вокруг авангардистский хаос, – жилища, – верно, иначе и не скажешь, – понастроил?

– Это, между прочим, интеллектуальные дома отечественного производства на платформе «Град-22». Выпускаются по конверсии на военном предприятии. По качеству не уступают знаменитой платформе «Сёдзи».

– Серьезно? – удивленно поднял брови Худрогин. – Что ж все тогда платформу «Сёдзи» берут?

– Интеллектуальные дома на платформе «Град-22» проходят бета-тестирование, – сказав это, управец почему-то отвел взгляд в сторону. – Поэтому жилье и предоставляется вам бесплатно.

– А в других домах кто живет?

– Разные люди, – коротко и неопределенно ответил управец. – Большинство так же, как и вы, на пиратстве погорели. И теперь не имеют права пользоваться продукцией «Сёдзи».

– А вы сами? – с усмешкой посмотрел на управца Худрогин.

– Что – я? – не понял управец.

– Тоже здесь живете?

– С чего бы вдруг?

– У вас часы на руке – хотите сказать, это настоящие «Армани»?

– Конечно, – насупился управец.

– Кому другому расскажите, – кисло скривился Худрогин. – А я, к вашему сведению, эксперт по лицензированию. Я подделку с первого взгляда узнаю.

Управец спрятал руку с часами за спину.

– Что же вы, эксперт по лицензированию, а сами пиратской продукцией пользуетесь?

– На зарплату эксперта особенно не разгуляешься.

– Нашли бы другую работу.

– Да мне и моя нравится.

– Что же тогда?.. – управец запнулся, потеряв нить рассуждений. – Одним словом, – перепрыгнул он на встречную полосу вялотекущих мыслей, – незнание закона не освобождает от ответственности. Понятно?

– Да уж куда понятнее, – усмехнулся Худрогин.

– Ну и хорошо. Будьте здоровы.

Управец запрыгнул на заднее сиденье ожидавшей его машины, хлопнул дверью и, обдав Худрогина сизым выхлопом, укатил.

Худрогин подошел к своему новому жилищу и вставил отмеченную управцем карточку в замочную щель. Дом никак не отреагировал на прямую попытку активации базовой программы. Худрогин толкнул дверь, и она сама собой распахнулась.

– Дом, – позвал негромко Худрогин.

Ни слова в ответ.

Арчибальд Степанович вошел в полутемное, пахнущее сыростью и пылью помещение.

– Свет! – приказал он.

Никто и не подумал включить освещение.

Пошарив рукой по стене, Худрогин нажал на клавишу выключателя. Мигнув пару раз, под низким потолком загорелась люминесцентная трубка.

Помещение представляло собой прихожую, совмещенную с гостиной, в которую с левого края влезла спальня, а с правого – кухня и ванная. Местонахождение туалета оставалось загадкой. Место было убогим, вызывающим ассоциации не с современными прогрессивными технологиями, а со старыми, запыленными антресолями, куда за ненадобностью сваливают всякий хлам, который почему-то жалко выкинуть. Худрогин прошелся по комнате, остановился возле раковины, повернул кран. Тоненькой струйкой потекла холодная вода.

– Привет!

Худрогин обернулся.

В дверях стоял невысокого роста парень с аккуратно подстриженной черной бородкой. Одет он был в джинсы и красную футболку с портретом Че Гевары. За его спиной прятались еще двое.

– Добрый день, – осторожно поздоровался Худрогин.

Парень по-хозяйски вошел в дом, достал из кармана пульт и набрал код команды.

– Ах ты, черт! – выругался он и стукнул пульт о ладонь.

– Не работает? – участливо поинтересовался мужчина средних лет, вошедший следом за парнем.

– Висняк, – парень снова стукнул пультом о ладонь и принялся давить клавиши.

Третьей в дом вошла светловолосая женщина в странной, отдаленно напоминавшей юкату одежде из тонкой, полупрозрачной материи, переливающейся разными цветами, среди которых преобладали оттенки желтого.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась она Худрогину.

Арчибальд Степанович коротко поклонился в ответ.

– Поменяй фазу, – посоветовал мужчина своему бородатому спутнику.

– Уже пробовал, – буркнул в ответ тот.

– Ну, тогда измени последовательность на «семь-три-пять».

– Ага! А на «три-два-шесть» не хочешь?

– Не пройдет.

– Еще как пройдет. Проскочит!

Бородатый надавил несколько клавиш на пульте и взмахнул им, как волшебной палочкой.

В центре комнаты материализовался круглый стол на чуть изогнутых ножках и четыре венских стула.

Еще один взмах пультом – и на столе появилась бутылка шампанского, бутылка аргентинского красного вина, три тарелки с закусками и стопка пластиковых стаканчиков.

– Прошу! – с улыбкой указал на стол бородатый.

– Дима, ты волшебник! – захлопала в ладоши женщина.

– А ты говорил «семь-три-пять», – передразнил бородатый приятеля.

Тот молча пожал плечами и сел за стол.

– Простите, а по какому поводу веселье? – поинтересовался Худрогин.

– Как это по какому? – удивленно вскинул брови бородатый Дима. – Новоселье же! Кстати, это ваше, – он кинул пульт Худрогину.

Для начала гости представились. Бородатого, как уже знал Арчибальд Степанович, звали Димой, фамилия – Весталкин. Второй мужчина представился как Виктор Всеволодович Ротондский. Дама попросила называть ее «просто Светой». После того как и Худрогин назвал свое имя, Дима распечатал бутылку и разлил шампанское по стаканчикам.

– Вы уж извините, – подняв стакан, обратился он к Арчибальду Степановичу, – но хрусталь пока не получается.

– Ничего, – заверил Худрогина Виктор Всеволодович, – скоро мы у вас тут все отладим.

– Мы подогнали несколько кракнутых программ под платформу «Град-22», на которой всем нам приходится жить, – объяснил Дима. – Не сказать, чтобы очень уж здорово получилось, но, в общем, жить можно.

– Сам по себе «Град» вообще не работает, – добавил Виктор Всеволодович. – Максимум, на что способна эта платформа, – обеспечивать жилье водой, светом и теплом. И то по настроению.

– Вы ведь тоже здесь за пиратство? – спросила «просто Света».

Худрогин молча кивнул.

– На чем попались? – поинтересовался Дима.

– Программное обеспечение, – ответил Худрогин. – Обновление «Сёдзи – пятнадцать-ноль-пять».

Дима завистливо свистнул, протяжно и грустно.

– Где, если не секрет, достали?

– Взломал выставочный образец с ограничением по числу запусков.

– «Сёдзи» взломали? – недоверчиво посмотрел на Худрогина Виктор Всеволодович.

Арчибальд Степанович молча кивнул.

– За такое нужно выпить, – потянулся за бутылкой Виктор Всеволодович. – Непременно!

– Эх, – с тоской вздохнула Света, – была бы у нас такая программа…

Ничего не говоря, Худрогин взял пульт, что вручил ему Дима, и, подцепив ногтем, снял с него крышку. Затем Арчибальд Степанович достал из кармана персональный элнот, подсоединил к нему пульт, взял световое перо и стал заполнять дисплей элнота формулами.

Гости, заинтригованные, следили за каждым его действием.

Закончив писать, Худрогин набрал комбинацию кодов на пульте дома и нажал кнопку «выполнить».

Будто молния пролетела по комнате! Под взметнувшимся высоко вверх потолком вспыхнул яркий свет. Стены разлетелись в стороны. Пластиковый пол превратился в дубовый паркет. Сверкнули радужными бликами окна. Венские стулья обернулись креслами. Стол оказался накрыт льняной скатертью и украшен двумя трехсвечными канделябрами. Выбор вин и закусок обновился и сделался богаче: вместо колбаски – ветчинка, вместо селедочки – севрюжка. А каждый гость получил полный столовый прибор и хрустальный бокал.

– Да-а, – медленно, с уважением протянул Дима.

– Вот это я понимаю! – с чувством выдохнул Виктор Всеволодович. —«Сёдзи – пятнадцать-ноль-пять»?

Худрогин молча кивнул.

– Как же вам удалось сохранить это чудо?

– Судебный исполнитель был уверен, что я загнал пиратское обновление в основной системный блок дома. А я хранил его на подключенном к дому элноте. Боялся, как бы вся система не полетела после закачки пиратской продукции.

Виктор Всеволодович взял в руку бокал, повертел его, взвесил, посмотрел сквозь стекло на свет.

– Похоже на настоящий хрусталь, – сказал он.

– Вас это удивляет?

– Я не думал, что платформа «Град-22» совместима с программным обеспечением «Сёдзи».

– А с чем же она еще должна быть совместима? – сделал удивленное лицо Арчибальд Степанович.

– Но это же отечественная разработка… К тому же – конверсия…

Виктор Всеволодович недоуменно пожал плечами, поставил бокал на стол и щелкнул по краю ногтем. Бокал тонко запел.

– «Град» – это основательно изуродованный вариант «Сёдзи». Посмотрите, – Худрогин протянул Виктору Всеволодовичу элнот с выведенными на экран графиками соответствия. – Поработав, к нашей платформе вполне можно приспособить последний вариант обновленного программного обеспечения для «Сёдзи».

– Быстро вы просекли, – уважительно заметил Дима.

– Это моя работа, – ответил Арчибальд Степанович. И, заметив вопросительный взгляд Светы, добавил: – Я эксперт по лицензированию.

– Так что же это получается, – Виктор Всеволодович многозначительно постучал пальцами по столу, – куда ни глянь, за что ни возьмись – всюду пиратская продукция?

– А что бы мы делали без пиратов?

– Жили бы в каменном веке!

– Пили бы только воду!

Арчибальд Степанович улыбнулся, с хлопком откупорил еще одну бутылку шампанского и разлил шипящий, пенящийся напиток по бокалам.

– Постойте! – поднял руку Виктор Всеволодович. – Но если это действительно так, то почему мы здесь?

– А тебе здесь что, плохо? – удивился Дима.

– Нет, – тряхнул головой Виктор Всеволодович. – Но все же? Пираты мы или кто?

– Да, – согласилась с ним Света. – Хотелось бы знать – почему мы здесь?

– Потому что тот, кто сидит там, – Арчибальд Степанович взглядом указал на потолок, – раньше нас поднял свой «Веселый Роджер».

Content

Калугин Алексей Веселый Роджер

Алексей КАЛУГИН ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР Рассказ