Тед Чан

Ад - это отсутствие бога

Hell Is the Absence of God © Ted Chiang, 2001 © Перевод. Л. Щекотова, 2005

Это история человека по имени Нейл Фиск, и она повествует о том, как Нейл в конце концов полюбил Бога. Поворотным пунктом в судьбе этого человека стало событие одновременно ужасное и житейски обыденное — смерть его жены Сары. Когда Сара умерла, Нейл погрузился в бездонные пучины горя и отчаяния, и мучения эти были невыносимы не только из-за огромной силы его чувств, но и потому, что в душе его воскресли все горести прожитой жизни. Смерть Сары вынудила Нейла Фиска пересмотреть свои отношения с Богом, и так он начал то духовное путешествие, которое изменило его навсегда.

Нейл появился на свет с врожденным уродством: левое бедро новорожденного оказалось вывихнутым и на несколько дюймов короче правого; медики называют такой порок проксимальным дефектом феморального фокуса. Большинство из тех, кто общался с Нейлом Фиском, автоматически возлагали ответственность за это уродство на Бога. Однако его матери ни разу не случилось стать свидетельницей Посещения, когда она вынашивала Нейла; так что его физический недостаток коренился в генетическом сбое развития на шестой неделе внутриутробной жизни плода, только и всего. Впрочем, если говорить о чьей-нибудь вине, то мать Нейла полностью возложила ее на богоданного супруга, еще до рождения сына испарившегося неизвестно куда со всеми своими заработками и приработками, которых наверняка достало бы для оплаты срочной корректирующей операции. Но миссис Фиск никогда не выражала это мнение вслух.

В детстве Нейл изредка задумывался, уж не наказал ли его и впрямь сам Господь. Но гораздо чаще он винил во всех своих несчастьях свору товарищей по учебе. Его соученики отличались беспечной, бездумной, бесчувственной жестокостью в сочетании с инстинктивным даром безошибочно нащупать слабое местечко в защитном эмоциональном панцире жертвы, и даже их дружеские или приятельские связи строились на совместных садистских развлечениях. Нейл видел в этом характерные черты чисто человеческого поведения, отнюдь не Божественный промысел. И хотя его одноклассники, издеваясь над калекой Фиском, часто упоминали Имя Божие, он был далек от мысли возложить на Него всю ответственность за их поступки.

Не угодив в западню ненависти к Богу, Нейл, однако, нисколько не приблизился к тому, чтобы полюбить Его. Ни его воспитание, ни свойства его характера вовсе не располагали к тому, чтобы вымаливать у Него чудесное дарование физической силы или спокойной жизни вместо нее. Многообразные испытания, через которые Нейл прошел, подрастая, неизменно оказывались либо делом слепого случая, либо чисто человеческим умыслом; и всякий раз мальчик, подросток, юноша полагался лишь на собственные, чисто человеческие ресурсы. Взрослый Нейл Фиск влился в солидное множество других людей, похожих на него, которые видят в Боге и Божественных Деяниях нечто вроде отвлеченных абстракций, покуда их собственная жизнь не столкнется с какой-нибудь из них.

Посещения ангелов обходили Нейла и Сару стороной, они узнавали о случившемся лишь из вечерних теленовостей. Их семейная жизнь носила исключительно мирской характер. Нейл занимал должность управляющего в приличном многоквартирном доме, исправно собирал арендную плату, занимался текущим ремонтом, и если бы ему задали соответствующий вопрос, со скромной уверенностью сказал бы, что может справиться с любыми обстоятельствами, возможно, более или менее удачно, без всякого вмешательства Того, что там Наверху.

Таков был жизненный опыт Нейла до смерти Сары.

Роковое для них Посещение ничем особенным не выделялось, разве что выглядело чуть менее величественным, чем большинство из них. Впрочем, суть любого Посещения всегда одна и та же: благодеяния для одних смертных и несчастья для других.

В тот памятный день ангел Натанаэль явился над главным торговым кварталом в центре города, где и случилось четыре чудесных исцеления: у двоих безнадежно больных бесследно пропали неоперабельные карциномы, у престарелого паралитика регенерировал спинной мозг, полностью восстановилось зрение у недавно ослепшей. Попутно произошло еще два чуда, но они не имели отношения к медицине. Водитель фургона лишился чувств при виде ангела в его славе, однако его до отказа нагруженная машина сама затормозила перед оживленным перекрестком, прежде чем успела что-нибудь натворить. Другой свидетель оказался в луче Небесного Света в тот момент, когда ангел возвращался на Небеса; Небесный Свет забрал у этого мужчины глаза, взамен одарив благоговейной любовью к Господу.

Сара Фиск, жена Нейла Фиска, стала одной из восьми жертв Посещения. Ее изрезали разлетевшиеся осколки толстого стекла, когда трепещущая завеса серебристого пламени, окутывающая ангела, задела витрину кафе, куда Сара забежала перекусить. Она истекла кровью за несколько минут, в то время как все прочие посетители кафе не получили ни единой царапинки. Эти люди ничем не могли помочь Саре; они могли лишь растерянно слушать ее истошные вопли боли и ужаса, а после в оцепенении наблюдать, как душа Сары возносится на Небеса.

Натанаэль не доставил людям какого-либо специфического Послания. Его прощальные слова, громом прокатившиеся над всей зоной Посещения, были вполне типичны: УЗРИТЕ СИЛУ ГОСПОДНЮ! Что до восьми жертв его визита, то души трех погибших были приняты на Небеса, а пять душ отвергнуты; это соотношение было несколько хуже среднестатистического, вычисленного по всем категориям человеческой смертности.

Шестьдесят два индивида получили травмы различной степени тяжести, от незначительных ушибов до сотрясения мозга, от лопнувших барабанных перепонок до обширных ожогов, требующих пересадки кожи от донора. Всем пострадавшим была срочно оказана квалифицированная медицинская помощь. Материальный ущерб, нанесенный разнообразной движимости и недвижимости, оценили в $8,1 миллиона, и эту сумму должны были возместить специализированные страховые компании. Сверх того, хотя статистики этого никогда не учитывают, в итоге Посещения Натанаэля множество простых обывателей обратились в преданных почитателей Господа; кто-то из искренней благодарности, кто-то от пережитого ужаса.

Но среди них, увы, не оказалось Нейла Фиска.

После каждого Посещения его свидетели обычно устраивают групповые собрания, где обсуждают между собой уникальный опыт пережитого и как он воздействовал на их индивидуальный образ жизни. Свидетели последнего Посещения Натанаэля не стали исключением; они пригласили присоединиться к группе также членов семей погибших, поэтому Нейл Фиск стал ходить на эти собрания.

Собрания проводили раз в месяц в одной из престижных церквей, расположенных в центре города, а точнее, в ее полупустом подвальном помещении. Там хранились складные металлические стулья, которые члены группы расставляли рядами, и там всегда можно было разжиться жареными пончиками и горячим кофе из гигантского термоса, которыми был сервирован небольшой стол в дальнем углу комнаты. Все присутствующие прикалывали себе на грудь бумажные ярлычки со своими именами и фамилиями, жирно выведенными черным фломастером.

Дожидаясь, когда начнется собрание, люди пили кофе, ели пончики и бродили по комнате, завязывая случайные разговоры с незнакомыми собеседниками. Почти все, кто подходил к Нейлу, считали его левую ногу результатом Посещения, и ему снова и снова приходилось объяснять, что сам он не свидетель, а всего лишь супруг одной из погибших. Впрочем, это не слишком ему досаждало, Нейл давно привык отвечать на дежурные вопросы о своей ноге. Что ему гораздо больше не нравилось, так это сама атмосфера этих собраний, особенно когда взявшие слово ораторы начинали распространяться о своей персональной реакции на Посещение ангела. Большинство свидетелей с пылом толковали о вновь обретенной благоговейной любви к Богу, и все они пытались уговорить родственников жертв почувствовать то же самое.

Реакция Нейла на такие попытки зависела от того, кто их предпринимал. Если это был обычный свидетель, он испытывал лишь самое обыкновенное раздражение. Когда же возлюбить Господа всей душой его уговаривал какой-нибудь чудесно исцеленный, Нейл изо всех сил сражался с неистовым порывом схватить счастливчика за горло и немного придушить.

Но хуже всего было услышать подобные слова от человека по имени Тони Крейн. Его жена тоже оказалась в числе жертв Посещения Натанаэля, и теперь этот мужчина каждой своей позой и жестом демонстрировал приниженность и подобострастие. Сдавленным слезливым голосом Крейн поведал Нейлу о том, как ежедневно усмиряет собственную гордыню, дабы добровольно принять на себя роль верного раба и холопа Божия. Потом он посоветовал Нейлу поступить точно так же.

И все-таки Нейл продолжал посещать эти собрания в церковном подвале, поскольку ему казалось, что таким образом он исполняет некий долг перед Сарой. Однако он отыскал для себя еще одну группу, гораздо больше соответствующую его подлинным переживаниям. Это была группа взаимной поддержки для тех, кто потерял родных и любимых из-за ангельских Посещений и поэтому очень сильно злится на Бога. Ее участники встречались раз в две недели в старом общественном центре на городской окраине, чтобы рассказать друг другу о горе, ненависти и тоске, которые не перестают сжигать их души.

Все эти люди были связаны между собой узами взаимной симпатии, независимо от их различного отношения к Богу. Некоторые из тех, кто до своей горькой потери искренне Ему доверял, мучительно боролись с собой, пытаясь сохранить свою веру, в то время как другие без всяких сожалений резко отринули ее. Из тех, кто прежде никогда не почитал Бога, большинство лишь укрепилось в собственной правоте, с тяжкой злобой или мрачным удовлетворением. Но перед некоторыми из прежде равнодушных к Нему внезапно выросла почти неразрешимая проблема: им надо было срочно полюбить Его всей душой, невзирая ни на что! Нейл Фиск не без душевного содрогания обнаружил, что он относится к этой последней категории.

Подобно любому человеку, который вообще не интересуется Богом, Нейл Фиск не прилагал никаких специальных усилий, чтобы достойно устроить себе вечное посмертное существование. Нейл всегда полагал, что душе его предначертана прямая дорожка в Ад, и давно уже смирился с этой перспективой. Таков был порядок вещей, а что до самого Ада, то адское существование, насколько можно было судить, ничем не хуже физической жизни Нейла на Земле.

Ад — всего лишь вечное отлучение от Бога, не больше и не меньше. Эта истина предельно ясна для каждого, кто хоть однажды заглянул в Ад, когда тот в очередной раз манифестировал себя.

Адские манифестации происходят регулярно: земля под ногами как будто бы становится прозрачной, и люди могут с интересом рассмотреть Ад, как разглядывают через дырку в полу квартиру ниже этажом. С виду и по поведению потерянные души практически не отличаются от живых людей, разве что их вечные эфирные тела по сравнению с прежними физическими заметно улучшены. Правда, общаться с обитателями Ада невозможно, ибо потерянные души, будучи отлучены от Бога, не способны воспринимать земной план существования, пребывающий в сфере Его Деяний. Но пока длится адская манифестация, очень хорошо слышно, как они там беседуют между собой, смеются, ссорятся или плачут. Все точно так же, как они делали это на Земле.

Разные люди по-разному реагируют на такие манифестации. Благочестивые верующие обычно впадают в ступор или, наоборот, в страшное беспокойство. И не потому, что узрели в Аду нечто особо ужасное, а от одного лишь напоминания, что у Вечности имеется и другой вариант помимо Рая. Нейл был одним из тех, кто всегда разглядывает Ад со спокойным любопытством. Насколько он мог судить, потерянные души не казались несчастнее его самого, а их эфирное существование в чем-либо хуже земного, В некотором смысле в Аду даже лучше, казалось ему, там души получают новые тела, лишенные врожденных или приобретенных увечий.

Разумеется, каждому человеку известно, что спасенным душам так великолепно живется в Раю, что и сравнить ни с чем нельзя, Но Рай для Нейла был абстрактной концепцией, бесконечно далекой от его обыденной жизни; как богатство, или слава, или безупречная физическая красота.

Ад — совсем другое дело: то самое местечко, куда такие, как Нейл, непременно попадают после смерти, и нет никакого смысла пытаться перекроить свою жизнь в тщетной надежде избежать неизбежного. Бог не играл никакой роли в земной жизни Нейла, поэтому отлучение от Него ровно ничего не значило. Вечное существование в Аду? Без потустороннего вмешательства? Без запланированных Свыше катаклизмов и несчастий? Такая перспектива не пугала его, а скорее привлекала.

Но теперь, когда Сара удостоилась райского блаженства, ситуация кардинально изменилась. Больше всего на свете, том или этом, Нейл желал воссоединиться с женой. А единственным пропуском на Небеса, как всем известно, служит искренняя и благоговейная любовь к Господу.

Это история Нейла Фиска, но ее невозможно рассказать так, как следует, если не упомянуть здесь еще двоих, чьи жизненные пути соприкоснулись и переплелись с его путем. Первой из них была Джейнис Рейли.

С Джейнис произошло именно то, что люди всегда думали про Нейла Фиска. Ее мать на девятом месяце беременности, сидя за рулем, не справилась с управлением, и ее машина врезалась в телеграфный столб на обочине скоростной автострады. Это случилось во время внезапно налетевшего ураганного порыва ветра, который принес с собой градины размером с кулак, густо посыпавшиеся на дорожное покрытие из ясного синего неба. Женщина продолжала сидеть в разбитой машине, потрясенная, но физически невредимая, когда увидела над головой плывущий по Небу клубок серебристого пламени, который был впоследствии идентифицирован как ангел Бардиэль.

Увидев ангела, мать Джейнис словно окаменела, но все же не до такой степени, чтобы не отметить странное щекочущее ощущение в своей утробе. Последующее клиническое обследование ультразвуком показало, что у нерожденной Джейнис Рейли более нет ног; ступни, напоминающие ласты, сидели непосредственно на бедренных суставах.

Жизнь Джейнис могла бы покатиться по тому же пути, что и жизнь Нейла, если бы не случившееся через пару дней после ультразвука. Ее родители сидели за кухонным столом, горестно рыдая и вопрошая друг друга, за что их покарал Господь, когда перед ними вдруг предстали в златом сиянии, озарившем все уголки неприбранной кухни, четыре спасенные души их четырех покойных родственников. Хотя спасенные никогда никому ничего не говорят, их райские блаженные улыбки вселяют в смертных чувство спокойной безмятежности. С этого момента супруги Рейли были твердо уверены, что уродство их ребенка вовсе не Божье наказание.

В результате Джейнис Рейли росла в убеждении, что отсутствие у нее ног есть не что иное, как Дар Господень. Родители объяснили своей малютке, что Он предназначил ее для особенной миссии. Бог счел ее достойной выполнить специальное задание, и крошка поклялась, что никогда не подведет Его. Без гордыни, но и без ложной скромности Джейнис увидела свою миссию в том, чтобы постараться доказать всем прочим смертным, что ее физический недостаток представляет собой не слабость, а источник силы.

В школе Джейнис была на равных со своими одноклассниками. Если ты хорошенькая, полностью уверена в себе и вдобавок овеяна харизмой, дети даже не замечают твоего кресла на колесиках. В старших классах Джейнис поняла, что здоровые жизнерадостные подростки отнюдь не та аудитория, которая особенно нуждается в убеждении, и что гораздо важнее показать пример другим калекам, каковы бы ни были причины их нынешнего состояния. Тогда она начала выступать перед больными и увечными, рассказывая и доказывая, что на самом деле все они обладают той силой, какую взыскует от них Господь.

Со временем Джейнис приобрела солидную репутацию и массу восторженных последователей. Она зарабатывала себе на жизнь полемическими статьями и публичными лекциями и основала некоммерческую организацию, главной задачей которой было нести ее Слово народу. Люди писали Джейнис благодарственные письма, уверяя, что она полностью изменила их отношение к жизни. Читая эти письма, она испытывала некое моральное удовлетворение, которого никогда не испытал Нейл.

Такова была жизнь Джейнис Рейли до того момента, когда она стала свидетельницей Посещения ангела Рашиэля. Джейнис как раз намеревалась вкатиться на инвалидном кресле в собственный дом, когда и этот дом, и вся окружающая его местность внезапно завибрировали. .Решив, что это подземные толчки естественного происхождения, хотя место ее проживания, вообще говоря, не славилось тектонической активностью, Джейнис остановила кресло у порога, чтобы их переждать. Но несколько секунд спустя в небе полыхнул серебряный проблеск, и она догадалась, что это ангел, за полсекунды до того, как потеряла сознание.

Очнувшись, Джейнис испытала величайшее потрясение в своей жизни при виде новенькой пары длинных мускулистых и прекрасно функционирующих ног. Встав с кресла, она испытала очередное потрясение, поскольку оказалась гораздо выше ростом, чем могла ожидать. Балансировать на такой высоте без помощи рук само по себе нелегкое испытание, а ощущать одновременно еще и текстуру поверхности под ступнями — вообще сплошной кошмар.

Спасатели, которые обнаружили тупо бредущую по улице женщину, решили, что она в глубоком шоке. Но Джейнис Рейли, собравшись с силами и не переставая изумляться возможности смотреть человеку прямо в лицо на уровне его глаз, разумно объяснила, что с ней на самом деле произошло.

Когда статистики обработали данные по этому Посещению, реставрация ног Джейнис Рейли заняла почетное место в графе Божьих Благодеяний, а сама она смиренно благодарила Его за то, что ей так повезло. Однако на первом же собрании группы поддержки в душу Джейнис закралось смутное чувство вины. Там она встретила двух раковых больных, которые, увидев Рашиэля, сразу поверили в свое чудесное исцеление, и сколь же горьким оказалось разочарование, когда обнаружилось, что чудеса их обошли. Джейнис, задумавшись, никак не могла понять: почему она удостоена Благодеяния, а эти несчастные нет?

Родственники и друзья наперебой уверяли Джейнис, что это вполне заслуженная нафада за выполнение специальной миссии, которую возложил на нее Господь. Но тогда возникал другой вопрос: хотел ли Он тем самым сказать ей, что ее миссия уже завершена?

Подумав, Джейнис решила, что это не так. Евангелизм был стержнем ее жизни, бесчисленные толпы несчастных все еще нуждались в ее Слове. Поэтому ей следовало продолжить свою работу, ведь это самое лучшее, что Джейнис может сделать для себя и для других.

Эта уверенность заколебалась на первой же публичной лекции после Посещения. Аудитория сплошь состояла из недавно парализованных, неподвижно восседающих в больших инвалидных креслах. Джейнис произнесла свои обычные вдохновляющие призывы, заверила слушателей, что каждый из них обладает резервом огромных духовных сил, а в заключение перешла к ответам на вопросы.

И ей был задан такой вопрос: означает ли возвращение ее ног то, что она с успехом прошла Божье испытание?

Джейнис не знала, что на это сказать; не могла же она пообещать им, что рано или поздно будет исцелен каждый. А если она ответит, что вознаграждена за свои беспрестанные усилия, это прозвучит как критика тех, кто позволил себе остаться инвалидом, чего ей вовсе не хотелось. Поэтому Джейнис просто сказала, что не ведает, почему исцелена. Но ее ответ, как было очевидно, не удовлетворил собравшихся в зале паралитиков.

Домой она вернулась в беспокойном состоянии духа. Джейнис по-прежнему свято верила в особую миссию, которую поручил ей Господь, однако не могла не признать, что теперь в глазах своей традиционной аудитории она утратила свой основной источник харизмы. Как же теперь вдохновлять других на то, чтобы найти в своей немощи источник силы, если сама Джейнис уже не разделяет с ними физически ущербного состояния?

Потом ей пришло в голову, что перед ней нечто вроде вызова. Проверка на то, сумеет ли она теперь с таким же успехом распространять свое Слово, вдохновленное Богом. Совершенно очевидно, что Он сделал ее задачу намного труднее, чем прежде; так что, по-видимому, ей следует рассматривать свои новые ноги в качестве препятствия, которое она обязана преодолеть, как до этого преодолевала их отсутствие.

Эта интересная интерпретация провалилась на следующем же по расписанию мероприятии. Не сей раз аудиторию Джейнис составляла группа свидетелей Посещения Натанаэля; ее часто приглашали побеседовать с подобными группами в надежде, что пострадавшие найдут какое-то утешение в ее словах. Вместо того чтобы постараться увильнуть от болезненных вопросов, Джейнис сама заговорила о Посещении Бардиэля. Кому-нибудь может показаться, что я в сплошном выигрыше, но это далеко не так, объяснила она; как и вы, я «тою перед новым испытанием; как и вы, я вынуждена полагаться на новые для меня, еще неизведанные ресурсы.

Джейнис вдруг поняла, что сказала не то, что следовало бы, но слишком поздно. Один из присутствующих, молодой мужчина с деформированной ногой, резко встал и бросил ей вызов: неужто она всерьез полагает, что реставрацию ее ног можно сравнивать со смертью его жены? Неужели она ставит знак равенства между своим так называемым новым испытанием и его непоправимым несчастьем?

Джейнис поспешно заверила этого человека, что ничего подобного, конечно, не имела в виду; что прекрасно понимает его боль, хотя, возможно, и не в силах представить, сколь эта боль огромна. Но, сказала она, в намерения Господа не входило провести каждого из нас через один и тот же вид испытания; напротив, перед лицом любого человека встает своя индивидуальная задача, какой бы та ни была. Трудность любого испытания всегда субъективна, сказала она, и нет никакого корректного способа для сравнительной оценки опыта различных индивидов. И точно так же, как страдающим гораздо больше вас долженствует испытывать к вам искреннее сочувствие, так и вам следует сочувствовать тем, кто страдает, по видимости, меньше вас. Мужчина отверг все ее аргументы. Джейнис получила то, сказал он ей, что любой другой на ее месте считал бы просто фантастическим Благодеянием, и она еще имеет наглость жаловаться? Джейнис все еще пыталась что-то ему объяснить, когда мужчина в ярости выскочил из комнаты, где происходило собрание.

Тем человеком был, разумеется, Нейл Фиск. Большую часть жизни он слышал вокруг себя имя Джейнис Реяли, особенно от .тех, кто считал его увечье Божьим наказанием. Эти люди то и дело цитировали ее, дабы показать Нейлу пример правильного отношения к личному физическому недостатку, каковому он просто обязан последовать. Нейл не мог отрицать, что абсолютная безногость — состояние гораздо худшее, чем одно уродливое бедро. Но увы, ее мысли всегда казались ему настолько чуждыми, что даже в лучшие времена Нейл не смог ничего почерпнуть от нее. Теперь же, когда его снедало глубокое горе пополам с тяжким недоумением, почему именно Джейнис получила от Бога подарок, в котором, оказывается, совсем не нуждалась, Нейл счел ее необдуманное выступление невероятно оскорбительным.

Что до самой Джейнис, то в последующие дни ее все сильнее и сильнее мучили сомнения; она никак не могла решить, что на самом деле означает появление у нее ног. Неужто она настолько неблагодарна Господу, что сомневается в Его щедром даре? И все-таки, Благодеяние это или Испытание? Или и то, и другое одновременно? А может, это наказание или указание за то, что она недостаточно добросовестно исполняла свой долг? Варианты множились, и Джейнис не знала, в какой из них поверить.

Важную роль в истории Нейла Фиска сыграл еще один человек, хотя они даже не встречались до того, как путь Нейла почти подошел к концу. Этого мужчину звали Итак Мид.

Итак вырос в обеспеченной семье, почитающей Бога, но его родители никогда не относились к вере слишком серьезно. Они просто были благодарны Ему за свой экономический статус, свое здоровье и здоровье сына, каковые неизменно были выше среднего уровня. Ни отец, ни мать Итана никогда не были свидетелями Посещений, их не посещали видения, но оба верили, что именно Бог, прямым или косвенным образом, подарил их семейству счастливую судьбу. Эта вера никогда не подвергалась серьезному испытанию и скорее всего не выдержала бы такого. Словом, любовь этой достойной четы к Господу базировалась по сути на полнейшем довольстве status quo.

Но Итак вырос не таким, как его родители. С детства он почувствовал уверенность в том, что Господь предназначил для него особую роль, и терпеливо ждал специального Знака, который укажет ему, в чем эта роль заключается. Он с удовольствием стал бы проповедником, но понимал, что пока ему нечего предложить потенциальной пастве, кроме собственных неясных ожиданий, а этого явно недостаточно. Словом, Итак пылко жаждал встречи с любым проявлением Божьей Воли, которое наставит его на истинный путь.

Для этого он мог бы отправиться в какое-нибудь из Святых Мест, где Посещения ангелов, по никому не известным причинам, происходят на сугубо регулярной основе. Однако Итону казалось, что это будет бесцеремонно с его стороны, поскольку такие Места традиционно представляют собой последнее прибежище отчаявшихся. Эти несчастные собираются там огромными толпами в лихорадочной надежде на чудо, которое исцелит их тела, или на удачу в погоне за Небесным Светом, который исцелит их души. Итак отчаявшимся себя не считал, уж это точно.

Подумав, он пришел к выводу, что период неизвестности необходим для его особенной роли, а зачем это было нужно, выяснится позднее. Поэтому в ожидании знаменательного дня он устроил свою жизнь так комфортно, как только мог: спокойно работал в библиотеке, женился на девушке по имени Клара, и теперь они с женой воспитывали двоих детей. Но все эти годы Итак всегда был настороже, чтобы не пропустить Знак, ниспосланный ему Свыше.

Когда Итан стал свидетелем Посещения ангела Рашиэля, он внезапно почувствовал уверенность, что его время наконец пришло. Это было то самое Посещение, когда Рашиэль отрастил ноги у Джейнис Реяли в нескольких милях от того места, где находился Итан Мид. В этот момент Итан был совсем один и шел к своему автомобилю, который поставил в центре парковки, когда земля у него под ногами затряслась. Инстинктивно он сразу догадался, что происходит, и быстро рухнул на колени, приняв защитную позу. Никакого страха или шока Итан не ощутил, только возбуждение и благоговейный трепет. Да, это знак, что вскоре ему предстоит узнать свою судьбу.

Земля через минуту успокоилась. Не тронувшись с места, он поднял голову и огляделся, переждал еще несколько минут и встал на ноги. Прямо перед ним в асфальте начиналась неширокая, но очень длинная трещина, выползающая со стоянки на улицу. Казалось, эта трещина настойчиво указывает Итану определенное направление, поэтому он пробежал вдоль нее несколько кварталов, пока не наткнулся на других выживших людей, мужчину и женщину, которые неуклюже выкарабкивались из глубокой поперечной трещины, раскрывшейся прямо у них под ногами. Итан остался с этими людьми, а после появились спасатели и переправили всех троих в убежище.

Итан Мид сразу начал посещать собрания группы поддержки, чтобы встретиться, познакомиться и поговорить со всеми свидетелями. Посещения Ра-шиэля. И после нескольких собраний у него стало складываться вполне определенное мнение. Конечно, среди свидетелей, как обычно, были те, кто серьезно пострадал, и те, кто был чудесно исцелен; но и у всех остальных, как оказалось, произошли разнообразные перемены в жизни.

К примеру, мужчина и женщина, которым Итан помог выбраться из трещины, влюбились друг в друга и объявили о помолвке. Юная девушка, извлеченная спасателями из-под рухнувшей стены, открыла в себе призвание выучиться на отоларинголога. Владелец захудалой фирмы молниеносно заключил удачный альянс, предотвратив ее банкротство, а преуспевающий коммерсант, владеющий обширной недвижимостью, которую частично разрушил ангел, увидел в этом знак немедля отойти от дел.

Казалось, каждый свидетель Посещения Раши-эля без труда извлек из него тот или иной персональный урок, но только не Итан. Физически он остался невредим, духовно не был ни благословлен, ни проклят, и он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, какого рода Божественное Послание из всего этого извлечь. Его жена Клара предложила рассматривать пережитое мужем Посещение как напоминание о том, что каждый человек должен прежде всего ценить то, что имеет. Но Итану это совсем не понравилось» Он сказал ей, что ЛЮБОЕ Посещение, где бы оно ни происходило, несет подобное послание КАЖДОМУ человеку» но так как он ЛИЧНО присутствовал при Посещении Рашиэля, оно должно было принести ему ПЕРСОНАЛЬНОЕ послание более глубокого смысла.

Разум Итана не переставала сверлить мысль, что он где-то что-то упустил, что наверняка есть еще какой-нибудь свидетель, с которым он должен был встретиться, но не встретился. Это Посещение, несомненно, было Знаком, которого он ожидал столько лет и который никак не мог проигнорировать. Пускай этот Знак даже не намекнул Итану Миду, что же ему следует делать.

В конце концов он обратился к методу исключения: раздобыл полный список свидетелей, переживших Посещение Рашиэля, и принялся вычеркивать тех, кто извлек для себя из пережитого недвусмысленный урок или принял неожиданное важное решение. Мысль Итана была такова, что среди оставшихся в списке он найдет того человека, чья судьба каким-то странным образом переплелась с его собственной судьбой.

Когда Итан закончил свою работу, невычеркнутым осталось лишь одно-единственное имя: ДЖЕЙ-НИСРЕЙЛИ.

На людях Нейл был способен скрывать обуревающее его горе, как полагается взрослому человеку, но только не в уединении собственной квартиры. Там отсутствие Сары заново камнем обрушивалось на него, и Нейл валился на пол в истерических рыданиях. Эта жгучая боль была сильнее, чем он мог перенести, гораздо сильнее, чем он когда-либо мог себе представить. Когда приступ отчаяния подходил к концу, через часы или через минуты, он засыпал на полу в полном изнеможении, свернувшись в утробный комочек.

Пожилая соседка по лестничной клетке попыталась утешить его нехитрой житейской мудростью. Она сказала Нейлу, что со временем его боль утихнет, и хотя он никогда не сможет забыть покойную жену, то по крайней мере наладит свою дальнейшую жизнь. В один прекрасный день, сказала она, он встретит кого-то, с кем найдет новое супружеское счастье, и тогда он научится любить Господа, чтобы в надлежащий час вознестись на Небеса.

У этой женщины были самые лучшие намерения, но Нейл не нашел никакого утешения в ее словах. Он ощущал отсутствие Сары как открытую рану, и обещанная перспектива жизни без боли от ее утраты казалась ему не столько ужасно отдаленной, сколько вообще физически невозможной. Нейл покончил бы с собой без малейших колебаний, лишь бы прекратить эту невыносимую боль, но тогда в своем посмертии он навеки будет разлучен с Сарой.

Проблема самоубийства регулярно возникала на собраниях группы поддержки; и как-то раз с неизбежностью всплыло имя Робин Пирсон, которая перестала посещать группу за несколько месяцев до того, как к ней присоединился Нейл Фиск. В итоге Посещения ангела Макатиэля муж Робин был поражен раком желудка в неоперабельной стадии, и она дневала и ночевала в его больничной палате. Но умер он совершенно неожиданно, во время одной из ее редких отлучек, когда Робин забежала домой, чтобы постирать бельишко. Медсестра, которая присутствовала при его кончине, сказала Робин, что душа ее супруга вознеслась на Небеса, и тогда Робин стала усердно посещать собрания группы поддержки.

Несколько месяцев спустя она появилась на собрании вне себя от гнева. Возле дома Робин произошла манифестация Ада, и она увидела своего мужа среди потерянных душ. Тогда она побежала в больницу и вцепилась в ту самую медсестру, которая вынуждена была признаться, что солгала Робин, но сделала это из самых лучших побуждений в надежде, что вдова научится любить Господа и душа ее будет спасена в отличие от души ее покойного супруга. На очередную встречу группы Робин не пришла и на следующую тоже, а потом все они узнали, что она покончила жизнь самоубийством, чтобы воссоединиться с мужем в Аду.

Никто из них не знал, смогла ли Робин Пирсон отыскать своего мужа в посмертии, но такое случалось; люди иногда видели в Аду знакомые пары, действительно счастливо воссоединившиеся посредством самоубийства. Группу взаимной поддержки посещали мужчины и женщины, чьи супруги отправились в Ад, и эти люди говорили о том, что буквально разрываются между желанием остаться в живых и желанием немедленно воссоединиться с любимыми. У Нейла Фиска была совсем другая ситуация, поэтому, слушая их жалобы, он просто завидовал; если бы только Сара оказалась в Аду, он мигом разрешил бы все свои проблемы.

Имей он возможность выбирать, Нейл предпочел бы отправить Сару к потерянным душам, а не ее райское блаженство на Небесах. Пусть лучше она будет навечно отлучена от Бога, чем ему вечно мучиться в разлуке с ней в Аду. Нейл стыдился своего эгоизма, но ничего не мог поделать с собственными чувствами. Он знал, что Сара может стать счастливой где угодно, но он будет счастлив только рядом с ней.

До Сары Нейлу никогда не везло с женщинами. Слишком часто взаимные заигрывания с соседкой по стойке бара кончались тем, что она сразу вспоминала о каком-нибудь неотложном свидании, лишь только Нейл вставал и его укороченная нога бросалась в глаза. Однажды у него случился довольно серьезный роман, однако эта женщина через несколько недель разорвала их отношения. Она сказала, что сама не считает его врожденный дефект уродством, но люди, которые видят ее вместе с Нейлом, стали думать, что у нее тоже что-то не в порядке, а ведь это ужасно несправедливо, не правда ли?

Из всех женщин, с которыми Нейл знакомился, Сара была первой и единственной, на чьем лице не изобразились ни брезгливость, ни жалость, ни ужас, ни даже удивление при первом взгляде на его левую ногу. Одного лишь этого было более чем достаточно, чтобы Нейл оказался очарован, а когда он узнал ее натуру поближе, то влюбился в Сару без памяти. Рядом с ней проявлялись его самые лучшие качества, и поэтому Сара тоже полюбила Нейла.

Он был изумлен, когда Сара сказала ему, что искренне почитает Бога: Нейл не заметил за ней никаких характерных признаков истово верующих. Она не ходила в церковь, ей, как и самому Нейлу, претили авторитарные замашки чересчур активных прихожан. И однако, на свой тихий и скромный лад, Сара была глубоко благодарна Господу за жизнь, которую Он ей даровал. Когда Сара и Нейл поженились, у них редко возникала какая-либо причина заговорить о Нем, поэтому Нейлу было нетрудно со временем вообразить, что мнение Сары о Боге практически не отличается от его собственного.

Нельзя утверждать, однако, что тихая вера жены никак не повлияла на Нейла. Напротив, Сара сама по себе представляла наиболее убедительный аргумент в защиту любви к Всевышнему, который мог бы воздействовать на ее мужа. Должно быть, в любви к Нему и впрямь существует какой-нибудь смысл, если эта любовь сделала Сару такой, какой полюбил ее Нейл? За годы счастливого супружества его взгляды на жизнь заметно изменились, и если бы им с Сарой удалось состариться вместе, то Нейл скорее всего благодарил бы Бога вместе с ней.

Ее смерть перечеркнула эту мирную перспективу, но не другие пути, на которых он смог бы обрести любовь к Богу. Нейл мог бы, например, увидеть в своем несчастье напоминание о том, что рассчитывать на долгие годы, которые ждут тебя впереди, не стоит никому и никогда. Он мог бы даже ощутить определенную благодарность Богу за то, что не умер вместе с Сарой, ведь тогда его потерянная душа сразу и безвозвратно разлучилась бы с ее спасенной. Он мог бы увидеть в смерти Сары тревожный сигнал, призывающий его постараться полюбить Бога, пока есть еще какой-то мизерный шанс.

Вместо всего этого Нейл почувствовал к Нему активное отвращение. Сара была величайшим благословением его жизни, но Бог забрал ее у него, и Нейл еще должен полюбить Его за это? Все равно как если бы преступник, похитив его жену, потребовал вдруг от Нейла искренней любви вместо выкупа. Повиновение — это сколько угодно, но любовь от чистого сердца? Такого выкупа он не мог заплатить.

Этот парадокс мучил многих, кто регулярно посещал группу поддержки. Один из них, мужчина по имени Фил Соме, высказался в том духе, что человек, рассматривающий любовь к Нему в качестве выдвинутого Им условия, обречен на неудачу заранее. Вы не можете полюбить Его как средство достигнуть желаемого, сказал он, вам придется полюбить Бога ради Него самого. А если ваша истинная цель — воссоединиться со своей половиной через любовь к Нему, то это чувство не настоящее и вам не зачтется.

Женщина по имени Валери Томмазино сказала на это, что никому из них не стоит и пытаться. Валери как раз прочла одну книгу, опубликованную под эгидой Гуманитарного движения. Эти люди считают, что любить Бога, причинившего нам всем столько боли, глубоко неправильно, сказала она. Они призывают каждого человека действовать согласно собственному моральному чувству, а не брести туда, куда тебя поведут посредством кнута и морковки. Когда эти люди умирают, сказала она, то нисходят в Ад с гордым отрицанием Бога.

Нейл тоже читал этот памфлет Гуманитарного движения, и больше всего ему запомнилось то, что авторы процитировали там падших ангелов. Посещения падших ангелов случались нечасто и не приносили смертным на Земле ни добра, ни зла. Эти ангелы не действуют по указаниям Бога, а просто время от времени проходят через план смертной жизни, занимаясь какими-то своими непредставимыми делами. Когда они появляются перед глазами свидетелей, те обычно начинают задавать им вопросы: каковы истинные намерения Господа? Почему они взбунтовались против Него? И так, далее в том же духе.

Падшие ангелы обычно отвечали людям одно и то же: ЭТО ВАМ РЕШАТЬ. РЕШАЙТЕ САМИ ЗА СЕБЯ. МЫ УЖЕ СДЕЛАЛИ ЭТО И ВАМ ТОГО ЖЕ СОВЕТУЕМ.

Люди из Гуманитарного движения уже решили сами за себя; не будь Сары, Нейл сделал бы аналогичный выбор. Но он желал воссоединиться с женой, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как отыскать очень вескую причину, по которой он смог бы возлюбить Господа.

В поисках подобных веских причин некоторые из группы поддержки нашли себе неизъяснимое утешение в том факте, что их любимые не мучились, когда Он забирал их, а моментально испустили дух. У Нейла не было даже такого утешения: его Сара умирала в страхе и муках, изрезанная и утыканная стеклом. Разумеется, могло бы быть еще хуже, как произошло с тем подростком, что застрял в развалинах родительского дома. Ангел воспламенил развалины, пролетая мимо, и прежде чем спасатели сумели освободить застрявшего паренька, его тело обгорело более чем на 80 процентов. Он мучился несколько дней, пока неизбежная смерть не стала для него избавлением. Саре по сравнению с этим мальчиком отчаянно повезло, но этого было явно недостаточно, чтобы Нейл от всего сердца полюбил Бога.

Лишь одно могло бы заставить его вознести искреннее благодарение Господу, если бы Он позволил Саре явиться перед ним. Одна лишь ее улыбка, как мечталось Нейлу, принесла бы ему неизмеримое облегчение. Его еще ни разу не посещали спасенные души, а нынче видение было необходимо ему как никогда. Но видения не приходят к смертным лишь потому, что те а них нуждаются, и к Нейлу, разумеется, никто не явился. Он должен был найти свой собственный путь к Богу.

Посетив очередную встречу свидетелей Посещения Натанаэля, Нейл обнаружил среди присутствующих Бенни Васкеса: это был тот самый человек, чьи глаза забрал Небесный Свет. Бенни не часто здесь появлялся, поскольку его наперебой приглашали выступить на других собраниях. Мало какое Посещение порождало безглазую персону, ибо Небесный Свет проникает в план смертной жизни лишь в те краткие моменты, когда ангел нисходит с Небес и возвращается обратно. Поэтому лишенные Светом глаз делались своего рода знаменитостями и как проповедники пользовались повышенным спросом, особенно в тех группах, которые собираются в церквях.

Бенни теперь был слеп, как подземный червяк, у него отсутствовали не только глаза и глазные впадины, -но даже само место, где они прежде помещались; лоб сразу переходил в скулы, которые начинались прямо от бровей. Небесный Свет, приблизив душу Бенни к совершенству настолько, насколько это вообще возможно для смертного, одновременно деформировал его череп; принято было считать, что это явление наглядно демонстрирует сверхтекучесть физических тел на Небесах. Новое лицо Бенни Васкеса было лишено всякой мимики, за исключением застывшей на его губах блаженно-восторженной улыбки.

Нейл очень надеялся на Бенни, полагая, что именно Васкес может рассказать нечто особенное, что поможет ему наконец обрести любовь к Богу. Бенни описал присутствующим Небесный Свет как бесконечно прекрасный. Он сказал, что это зрелище захватывающего величия, которое сразу избавляет от всяческих сомнений и само по себе являет неопровержимое доказательство — простое и ясное как дважды два — настоятельной необходимости полюбить Всевышнего всей душой.

Увы, хотя Бенни приводил немало аналогий, напоминающих ему эффект воздействия Небесного Света, он был решительно не способен описать этот эффект собственными четкими словами. Те слушатели, которые уже благоговели перед Богом, сочли описания Бенни потрясающими, но для Нейла эта речь была лишь удручающе смутным и неконкретным потоком слов. Со вздохом он решил, что пора поискать совета где-нибудь еще.

Священник местной церкви посоветовал Нейлу смириться с тем, что Таинство всегда останется Таинством; и если он сможет любить Его, невзирая на то что не получает ответов на свои вопросы, его душа будет спасена.

Признай, что ты нуждаешься в Нем! — строго указывал популярный сборник духовных советов, который Нейл приобрел по случаю; когда ты поймешь, что твоя самостоятельность и независимость не более чем иллюзия, ты будешь готов принять Его.

Подчинись всецело и беспрекословно! — взывал с экрана модный телепроповедник; воистину, добровольно принять мучения означает доказать свою любовь к Нему, и если покорность, что вероятно, не облегчит тебе смертной жизни, то сопротивление всенепременно усугубит твое наказание.

Известно, что все эти стратегии (и не только они) доказали свою полезность для тех или иных индивидов. Каждая из них, будучи усвоена, способна привести человека к Богу. Но не всегда, к сожалению, любые рекомендации можно применить к любому индивиду, а Нейл Фиск был как раз из тех, кто находит советы подобного рода неприемлемыми для себя.

В конце концов Нейл решил поговорить с родителями Сары. Это само по себе указывало на глубину его отчаяния, ведь их взаимоотношениям всегда, мягко говоря, не хватало родственной теплоты. Родители любили Сару, но постоянно шпыняли ее за недостаточную демонстрацию истинной приверженности Богу. Когда они узнали, что дочка собралась замуж за человека, которому наплевать на Него, то были шокированы до глубины своих суровых праведных душ. Сара, со своей стороны, всегда полагала, что ее родители чересчур догматичны, поэтому их праведный гнев лишь укрепил ее в решимости выйти за Нейла.

И все-таки у них троих осталось нечто общее, как подумалось Нейлу; в конце концов, все они горько оплакивали Сару. Поэтому Нейл навестил тестя с тещей в их загородном доме в колониальном стиле, надеясь, что они сумеют поддержать друг друга в своей печали.

И как же он ошибался. Вместо симпатии и поддержки родители Сары сразу обвинили зятя в ее смерти. Они пришли к этому выводу за несколько недель, истекших после ее похорон, рассудив, что Бог забрал у них Сару, дабы явить ее грешнику мужу последнее предупреждение, и они оплакивают единственную дочь лишь потому, что этот Фиск никогда не считал нужным возлюбить Господа. Теперь они были твердо уверены, что Нейл обманул их насчет своей увечной ноги, которая была на самом деле Божьим наказанием, и покорись этот Фиск смиренно Его воле, бедная Сара могла бы остаться в живых.

Вообще говоря, это не должно было так уж удивить Нейла. Всю его жизнь люди приписывали некое определенное моральное значение его левой ноге, хотя Господь тут был вовсе ни при чем. Теперь же, когда его постигло несчастье, за которое Бог определенно был в ответе, кто-нибудь с неизбежностью должен был заключить, что Нейл Фиск сам виноват в своей беде. По чистой случайности ему пришлось услышать эти слова в самый неподходящий момент, когда он был ужасно уязвим, и удар оказался ошеломляющим.

Нейл не думал, что родители Сары правы в своих злобных обвинениях. Но подумал, насколько было бы всем удобнее, если бы он и сам вдруг поверил в это. Вероятно, подумалось ему, было бы намного лучше стать персонажем истории, где праведники всегда вознаграждены, а грешники наказаны (пусть даже разница между праведностью и грехом все время ускользает от него), чем влачить существование в реальном мире, где справедливости вообще не существует. Ему пришлось бы взять на себя роль грешника, что вряд ли можно назвать утешительной ложью, но Нейл пошел бы на все, если бы верил, что это воссоединит его с Сарой.

Иногда даже дурной совет может наставить человека на правильный путь. Случилось так, что именно обвинения его тестя и тещи решительно подтолкнули Нейла приблизиться к Богу.

Когда Джейнис Рейли регулярно выступала перед больными и увечными, ей не однажды задавали вопрос: мечтала ли она когда-нибудь иметь нормальные ноги? И Джейнис отвечала совершенно честно: нет, никогда. Она была довольна своей участью — такой, какая у нее есть. Иногда спросивший возражал, что она, вероятно, имела бы иное мнение, если бы родилась с ногами, а потом их потеряла. Джейнис никогда не отрицала этого, но всегда могла искренне сказать, что просто не может завидовать людям с ногами, потому что их отсутствие — часть ее личности. Она никогда не задумывалась о том, чтобы обзавестись протезами, и предложи какой-нибудь гений пришить ей живые ноги, Джейнис отказала бы ему. Ей даже в голову ни разу не приходило, что Бог пожелает вернуть ей то, что отнял еще до рождения.

Одним из неожиданных побочных эффектов обладания ногами стало возросшее внимание мужчин к ее особе. В прошлом вокруг Джейнис увивались в основном фетишисты и одержимые комплексом святости, теперь же она привлекала мужчин абсолютно всех сортов. Поэтому, когда Джейнис Рейли заметила, что Итан Мид проявляет к ней упорный интерес, она решила, что его интерес романтического свойства. Надо сказать, это сильно смутило ее и расстроило, поскольку Итан Мид определенно был женат.

Итан подошел к ней поговорить на одном из собраний группы поддержки, потом превратил эти беседы в традицию, а затем начал посещать ее публичные выступления. Когда он наконец предложил поужинать вместе, Джейнис напрямик спросила о его намерениях, и тогда Итан выплеснул на нее свою оригинальную теорию. Итан не знал, КАК его собственная судьба переплелась с судьбой Джейнис, но был АБСОЛЮТНО уверен, что это произошло.

Джейнис отнеслась к его теории довольно скептически, хотя окончательно ее не отвергла. Он не знает ответов на ее личные вопросы, признался Итан, но готов сделать все, чтобы помочь их найти. Джейнис, со своей стороны, согласилась помочь Итану в поисках смысла его жизни, а он горячо пообещал, что обузой ей не будет. Они стали встречаться регулярно, чтобы поговорить о Посещениях и посланиях, какие они обычно несут: скрытых или явных, того или иного рода.

Тем временем жена Итана Клара начала сильно беспокоиться. Итан заверил жену, что не питает никаких романтических чувств по отношению к Джейнис Рейли, но это не облегчило ее тревожных раздумий. Клара знала, что экстремальные обстоятельства часто связывают совершенно разных людей, и опасалась, что отношения Итана с Джейнис — романтические там или нет — несут угрозу ее благополучному браку.

Итан сказал Джейнис, что он, как библиотекарь, мог бы оказать ей существенную помощь в поисках информации. Ни он, ни Джейнис прежде не читали и даже не слышали о таком случае, когда Бог отметил своей печатью определенного индивида при одном Посещении, а после снял с него эту печать при другом. Итан усердно занялся поиском прецедентов в архивах, надеясь, что сможет пролить какой-то свет на ситуацию Джейнис.

Нашлись документы, свидетельствующие, что некоторые смертные получили от Него за время земной жизни не одно, а несколько чудесных исцелений; но их болезни или телесные недостатки всегда были естественного происхождения, а не получены Свыше. Нашелся также рапорт анекдотического толка о богохульнике, пораженном слепотой за грехи, который сразу же стал примером праведности и получил свое зрение назад; этот рапорт был классифицирован как городская легенда.

Возможно, в легенде скрывалась крупица истины, но в качестве прецедента она все равно была бесполезна. Джейнис потеряла ноги отце в утробе матери, так что это не могло быть наказанием за ее личные грехи. Выходит, она была наказана за то, что сделали ее отец или мать? А когда они искупили свою вину перед Богом, Он вернул ей ноги? Джейнис никак не могла в такое поверить.

Если бы -к ней, как некогда к ее родителям, явились с Небес покойные родственники, Джейнис сразу успокоилась бы насчет своих ног. Однако Бог не послал ей видения, и сам этот факт вынуждал подозревать, что с ее чудесным исцелением что-то определенно не так. И все же она не верила, что Господь ее наказал, уж скорее произошла ошибка, и Джейнис получила чудо, предназначенное не ей. А может быть, Он ее испытывает, дабы понаблюдать, как она себя поведет, получив слишком много?

В любом случае Джейнис видела перед собой только один правильный путь: ей следует с глубочайшей благодарностью и смирением предложить Ему забрать назад свой подарок. И дабы сделать это, ей придется отправиться в паломничество.

Паломники преодолевают огромные расстояния, чтобы добраться, в надежде на чудо, до одного из Святых Мест и дожидаться там ангельского Посещения. Если в любом другом месте Земли можно прожить всю жизнь, ожидая визита ангела, и никогда не увидеть его, в Святых Местах посланцы Небес появляются регулярно, раз в несколько месяцев, а то и недель. Паломникам, конечно, известно, что шансы на исцеление почти не увеличиваются от пребывания в Святом Месте; подавляющее большинство из тех, кто оставался там достаточно долго, чтобы стать свидетелем Посещения, чудо обошло стороной. Но люди часто счастливы лишь потому, что увидели ангела, и когда они возвращаются домой, то готовы стойко встретить все, что их ждет впереди, будь то неминуемая смерть или жизнь беспомощного инвалида. И разумеется, один лишь факт, что ты выжил при Посещении, позволяет по-иному взглянуть на собственную ситуацию и достойно оценить то, что ты еще имеешь; ведь некий определенный процент паломников непременно погибает в Святых Местах.

Джейнис была готова принять любой исход, каким бы он ни оказался. Если Господь пожелает забрать ее, что ж, пожалуйста. Если Он заберет у нее ноги, она с радостью вернется к той. работе, какой занималась всегда. Если же Он оставит ей свой неожиданный дар, Джейнис предполагала обрести по крайней мере прозрение, которое подсказало бы, как ей следует говорить об этом чуде с обездоленными людьми.

В душе она, однако, надеялась, что чудо будет у нее обязательно изъято и отдано тому, кто больше в нем нуждается. Правда, Джейнис не пригласила таких нуждающихся последовать за собой, чтобы кто-нибудь из них получил от Бога то, что она возвращает; ей казалось, что это будет слишком бесцеремонно по отношению к Нему. Но она рассматривала свое паломничество как мольбу о помощи сирым и убогим перед Его ликом.

Друзья и родственники Джейнис Рейли пришли в ужасное замешательство, узнав о ее намерении; они увидели в нем неподобающе дерзкое вопрошание Господа. Когда эта новость стала широко известна, на Джейнис посыпалась масса писем от ее верных последователей, которые были смущены, возмущены или восхищены ее решением принести подобную жертву.

Что касается Итана Мида, он целиком был на ее стороне и очень радовался за себя. Теперь он понял, какое значение лично для него имеет Посещение Рашиэля: для Итана Мида настало время активных действий. Его жена Клара яростно противилась его отъезду в паломничество, подчеркивая, что никто не может предсказать, как долго Итак будет отсутствовать, в то время как и ей, и его собственным детям необходима поддержка мужа и отца. Итак был огорчен, что не нашел понимания у жены и ему придется уехать без ее одобрения, однако у него не было выбора. Он должен был отправиться в Святое Место, чтобы снова стать свидетелем Посещения, и тогда Господь наконец сообщит Итану Миду, чего Он желает от него.

Драматический визит Нейла Фиска к родителям Сары странным образом подтолкнул его к тому, чтобы заново осмыслить свою встречу с Бенни Васкесом. Хотя он не извлек из слов Бенни ничего особо полезного для себя, Нейл все же был изрядно впечатлен абсолютностью его всепоглощающей веры в Бога. Какие бы несчастья ни пали на Бенни Васкеса в будущем, его любовь к Господу никогда не поколеблется, и после смерти Бенни со своей блаженной улыбкой непременно вознесется на Небеса. Этот факт вдруг предстал перед Нейлом в образе пускай очень слабого, но все-таки шанса; в виде лазейки на Небеса, хотя и настолько малопривлекательной, что прежде он никогда не задумывался о ней. Но теперь, когда Нейл все глубже и глубже погружался в бездны отчаяния, эта лазейка стала казаться ему вполне целесообразной.

В каждом Святом Месте бывают паломники особого рода, они не столько ищут чудесного исцеления, сколько пытаются узреть Небесный Свет. Тех, кому это удавалось, Бог всегда принимал на Небеса после смерти, и не важно, какими эгоистичными мотивами эти люди на самом деле руководствовались. Некоторые из них страстно желали избавиться от сомнений по отношению к Богу, чтобы наверняка воссоединиться с любимыми на Небесах; другие всю жизнь прожили закоренелыми грешниками, но пожелали избавиться от загробных последствий.

Прежде было не вполне очевидно, может ли Небесный Свет преодолеть АБСОЛЮТНО ВСЕ, что препятствует спасению души конкретного индивида. Ожесточенные дебаты на эту тему прекратились после случая с Барри Ларсеном, который был серийным насильником и убийцей. Барри как раз собирался избавиться от тела очередной жертвы, когда стал свидетелем Посещения и узрел Небесный Свет; спасатели обнаружили его в окровавленной одежде подле свежего трупа. После казни душа Барри Ларсена с электрического стула прямиком направилась на Небеса, что увидели собственными глазами, к своему яростному возмущению и безмерному негодованию, безутешные родственники его злополучных жертв. Священники, как могли, попытались утешить этих людей. Они горячо уверяли их, правда, без малейших на то оснований и доказательств, что злодей, оказавшись в луче Небесного Света, под его воздействием за какую-то секунду отсидел десяток пожизненных заключений и тем самым искупил свою вину перед Господом. Но этот аргумент не принес никакого утешения ожесточившимся сердцам.

Небесный Свет опровергал категорический императив Фила Сомса. Для Нейла он представлял единственную возможность снова соединиться с Сарой без настоятельной необходимости возлюбить Всевышнего сильнее, чем жену. Значит, можно остаться эгоистом и все-таки попасть на Небеса. Если у других получилось, есть шанс, что у него тоже получится. Возможно, это несправедливо. Возможно, не слишком честная игра, но у нее по крайней мере простые и понятные правила.

На инстинктивном уровне, однако, Нейл испытывал глубокое отвращение к самой идее стать таким, как Бенни Васкес; слишком уж это напоминало промывание мозгов в качестве лечения от депрессии. Он не мог не задуматься о том, что его личность претерпит такие кардинальные изменения, что Нейл Фиск попросту перестанет быть самим собой. Потом он припомнил, что на Небесах каждая душа подвергается подобной трансформации и что спасенные, по сути, ничем не отличаются от безглазых помимо того, что не имеют больше тел.

Вспомнив это, Нейл предельно ясно понял: ему никогда не удастся вернуть то, что было в смертной жизни между ним и Сарой, каким бы образом он ни попал на Небеса, В новом вечном союзе и он, и она будут совсем другими, а их взаимная любовь растворится во всеобъемлющей любви, которую спасенные равно изливают на все окружающее.

Это внезапное прозрение не уменьшило его желания поскорее воссоединиться с женой, а только лишь обострило. Ведь награда все равно будет той же самой, каким бы образом он ее ни добился. Лазейка не для всех приведет его точно туда же, куда могла бы вывести традиционная дорога длиной во всю Нейлову жизнь.

Правда, поймать Небесный Свет гораздо труднее, чем совершить обычное паломничество. И намного опаснее. Луч Небесного Света падает на поверхность Земли лишь в те краткие моменты, когда ангелы проникают в план смертной жизни или покидают его. Предсказать, когда и в какой именно точке появится очередной ангел, принципиально невозможно, поэтому охотники за Светом устремляются к нему, лишь только завидят, чтобы затем неотрывно преследовать ангела до самого отбытия. С целью максимизировать свой шанс вписаться в финальный луч Света охотник держится настолько близко к посланнику Небес, насколько это вообще возможно в процессе его Посещения. В зависимости от личных пристрастий конкретного ангела это может означать погоню за извивающейся воронкой гигантского торнадо, или за фронтальной волной сорвавшегося селевого потока, или за стремительно убегающей вперед оконечностью расщелины, разламывающей пейзаж. Большинство охотников погибают в своей безумной гонке за Небесным Светом, успеха добиваются очень немногие.

Точную статистику касательно душ погибших охотников за Светом собрать крайне трудно по той причине, что в ходе подобных экспедиций посторонних зрителей почти не бывает; однако и те неполные данные, что имеются, удручают резким контрастом с цифрами по обычным паломникам в Святые Места. Из тех, кто погиб или умер естественной смертью, не дождавшись чудесного исцеления, примерно половина была допущена на Небеса, и это вполне нормально. Однако неудачники, потерявшие жизнь в безумной погоне за Светом, всегда — без единого исключения! — отправляются в Ад.

Из этого можно сделать двоякий вывод: либо на поиски Небесного Света пускаются лишь те индивиды, чьи души уже потеряны безвозвратно, либо смерть в таких обстоятельствах равноценна самоубийству. В любом случае это означало, что Нейл, буде он решится пополнить собой ряды искателей Света, должен заранее быть готов к последствиям своего решения.

ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО: категоричность этого правила одновременно и пугала Нейла, и привлекала. Стоит ли продолжать влачить свою пустую жизнь, всецело посвятив ее стараниям возлюбить Бога? Одни лишь мысли о подобной перспективе вполне могли довести Нейла до сумасшествия. Возможно, он будет годами, а то и десятилетиями пытаться всем сердцем полюбить Его и все равно не добьется успеха. Возможно, что Нейлу даже не отпущено так много времени; после смерти Сары ему слишком часто напоминали, что Посещения предупреждают тех, кого они так или иначе коснулись, о необходимости срочно подготовить свою душу, ибо смерть может наступить в любой момент. Он может умереть завтра, через месяц или через год, но это ничего не меняет, поскольку у Нейла нет ни малейшего шанса в ближайшем будущем стать восторженным поклонником Господа посредством традиционных методик.

По иронии судьбы, именно Джейнис Рейли, к которой Нейл теперь питал глубокую антипатию, косвенным образом толкнула его на путь, решивший его судьбу. Нейл завтракал, рассеянно листая утреннюю газету, когда ему на глаза случайно попалась заметка о том, что Джейнис собирается в паломничество. Первой реакцией Нейла был мгновенно вспыхнувший гнев: сколько еще потребуется благодеяний Свыше, чтобы удовлетворить эту женщину?! Остыв, он заново обдумал информацию и наконец пришел к решению. Если Джейнис Рейли, облагодетельствованная Богом, считает вполне удобным обратиться к Нему с мольбой о помощи, дабы смириться с Его собственным благодеянием, то ничто не мешает и Нейлу Фиску, получившему от Бога лишь ужасное несчастье, поступить аналогичным образом.

Толчок был слабенький, но его хватило, чтобы Нейл Фиск переступил черту.

Все Святые Места выглядят крайне негостеприимно и расположены на самых неудобных клочках земной поверхности. На одиноком атолле посреди океана, к примеру, или на высоте 12 тысяч футов в горах. Святое Место, которое избрал Нейл Фиск, располагалось в пустыне, являя собой обширный, растянувшийся на много миль участок окаменевшей глины. Совсем уединенная, но не слишком труднодоступная территория и потому популярная среди паломников. Общий вид этой местности мог служить наглядным примером тому, что обыкновенно происходит, когда соприкасаются Царство Земное и Царство Небесное. Ландшафт испещряли застывшие потоки лавы, зияющие трещины, кратеры, провалы. Растительность очень скудная, почти эфемерная; жизнь ее ограничивалась интервалом между летними потоками с ледников, приносящими сюда почву, и песчаными бурями, которые уносили ее.

Паломники рассеивались по всей территории, формируя временные поселки и лагеря из фургончиков и палаток; все они постоянно спорили между собой о сравнительных достоинствах их местоположения, каковому следовало обеспечить наилучшую возможность разглядеть ангела при минимальной вероятности всерьез при этом пострадать. Определенную защиту обеспечивали валы и заграждения, сложенные из мешков с песком; такие защитные сооружения служили годами и перекладывались по мере необходимости. К Святому Месту были приписаны специально обученные парамедики и пожарники, и эти люди ревностно следили за тем, чтобы расчищенные проезды для спасательных машин никогда не захламляли. Некоторые паломники привозили воду и еду с собой, другие все покупали у поставщиков, которые запрашивали за продукты непомерные цены, и каждый паломник должен был платить индивидуальный ежедневный взнос за вывоз мусора и пищевых отходов.

В экипировку охотников за Светом в качестве непременного атрибута входили полноприводные автомобили, способные развить большую скорость на очень сильно пересеченной местности во время погони за ангелом. Те, кто мог себе это позволить, приезжали на собственных внедорожниках, а те, кто не мог, кооперировались с каким-нибудь водителем, образуя группы по двое-трое и даже по четыре человека. Нейла не привлекала роль пассажира, вынужденного во всем полагаться на водителя, но и брать на себя ответственность за кого-нибудь еще он тоже не хотел. Вероятно, это финальный акт его жизни на Земле, и ему казалось, что лучше всего доиграть его в одиночестве. Похороны Сары полностью истощили их семейные сбережения, так что Нейлу пришлось продать все оставшееся имущество, чтобы приобрести подходящий для задуманного автомобиль. Это был грузовой пикап с независимой подвеской, сверхпрочной рамой и сверхмощными амортизаторами, укомплектованный усиленными шинами со сверхагрессивной насечкой протектора.

Едва успев добраться до Места, Нейл сразу занялся тем, что делали все прочие водители вездеходов: колесил на своем пикапе по всей территории вдоль, поперек и наискось, стараясь запечатлеть ее топографию в мозгу. С Итаном он повстречался в одной из таких поездок, отрабатывая маршрут по периметру Святого Места. Увидев его пикап, тот поспешно замахал руками, призывая Нейла остановиться, так как двигатель небольшого грузовичка Итана внезапно заглох, когда он возвращался из ближайшего продовольственного магазина, отделенного 80 милями пустыни от его палаточного лагеря.

Нейл помог ему запустить двигатель, а после этого, по настоянию Итана, последовал за ним в палаточный лагерь, чтобы вместе там пообедать. Когда они приехали, Джейнис не было в палатке, она пошла навестить каких-то новых пилигримов, поселившихся неподалеку. Нейл с вежливым безразличием слушал, как Итан подробно излагает, разогревая на пропановой горелке порционные пакеты с готовой едой, какие события привели его сюда и почему.

Но когда Итан упомянул имя Джейнис Рейли, Нейл не мог скрыть своего изумления. Не желая ни видеть ее, ни говорить с ней, он заторопился убраться оттуда и как раз начал объяснять удивленному Итану, что едва не позабыл о назначенной встрече, когда Джейнис появилась в палатке.

Джейнис, в свою очередь, была не слишком приятно изумлена, но попросила Нейла остаться. Итан объяснил, почему он пригласил Нейла пообедать, а Джейнис рассказала ему, как они с Нейлом познакомились. После этого она спросила у Нейла, что же привело его в Святое Место. Когда он ответил, что будет охотиться за Светом, Джейнис с Итаном стали дружно уговаривать его передумать. Это же самоубийство, взволнованно сказал Итан Мид, и наверняка можно найти лучшую альтернативу, потому что хуже самоубийства ничего не бывает. Увидеть Небесный Свет не значит правильно ответить на Его вопрос, с грустью сказала Джейнис Рейли; это совсем не то, чего желает от нас Господь. Нейл Фиск деревянным голосом поблагодарил их за заботу и внимание и откланялся.

Во время долгих недель ожидания Нейл каждый день посвящал поездкам по Святому Месту; карты, разумеется, были широко доступны и обновлялись после каждого Посещения, но личного знакомства с территорией заменить не могли. Если ему в таких поездках встречался другой охотник (охотники по большинству были мужчины), демонстрирующий недюжинный водительский опыт, Нейл непременно спрашивал его совета касательно того или иного типа местности. Некоторые из опытных охотников пережили в этом Месте уже несколько Посещений, не преуспев в своих предыдущих попытках и не потерпев окончательной неудачи. Все они были рады поделиться приемами, помогающими преследовать ангела, но никогда ничего не рассказывали Нейлу о себе. Их объединял какой-то странный, на его взгляд, тон общения, одновременно самонадеянный и безнадежный, и Нейл уже начал задаваться вопросом, не выглядит ли он точно так же со стороны.

Что касается Итана и Джейнис, то они коротали это время, завязывая многочисленные знакомства с другими паломниками. Эти люди относились к ситуации Джейнис со смешанными чувствами; одни считали ее неблагодарной, другие бескорыстной, третьи эгоистичной, четвертые самоотверженной. Однако к истории Итана большинство относилось с уважительным интересом; Итан был одним из немногих, кто искал в Святом Месте нечто иное помимо чудесного исцеления. Но в общем среди здешних паломников преобладало чувство товарищества, поддерживающее их в долгом ожидании.

Нейл гонял свой вездеход по круговому маршруту, когда на юго-восточном горизонте стали собираться темные тучи и по КВ-радиосвязи кто-то из охотников сообщил, что Посещение началось. Он сразу остановил пикап, чтобы быстро сунуть в уши затычки и напялить защитный шлем. Когда Нейл покончил с этим делом, на юго-востоке уже начали вспыхивать молнии и охотник, который первым заметил ангела, передал свое второе сообщение всем-всем-всем: это Баракиэль, и он движется, очень похоже, в северном направлении. Услышав это, Нейл поспешно развернул пикап на восток и погнал его вперед на полной скорости.

Как ни странно, не было ни дождя, ни ветра, только темные тучи, из которых резко выскакивали молнии. По радио другие охотники наперебой делились оценками скорости и направления ангела. Нейл повернул на северо-восток, рассчитывая в итоге этого маневра оказаться на курсе Баракиэля прямо перед ним. Дистанцию до надвигающейся грозы он мог определить, отсчитывая в уме задержку звука, но огненные вспышки скоро замельтешили с такой частотой, что больше не удавалось соотнести раскаты грома с конкретной молнией.

Нейл видел, как столкнулись на полном ходу машины двух других охотников за Светом; поначалу эти водители, очутившись на густо изрытом кратерами участке, все же умудрялись двигаться параллельно в северном направлении, перескакивая через мелкие кратеры и виляя, чтобы объехать большие. Нейл промчался мимо столкнувшихся машин. Гроза уже догоняла его вездеход, слепящие огненные ленты падали на землю повсюду; все эти молнии, очевидно, исходили из одной-единственной точки к югу от позиции Нейла. Ангел был прямо позади него и быстро приближался.

Грохот стал оглушающим, невзирая на ушные затычки. Нейл вдруг ощутил, как все волоски на его коже резко встали дыбом в сформировавшемся вокруг его машины электрическом поле. Каждые несколько секунд он автоматически бросал взгляд на зеркальце заднего вида, пытаясь определить местоположение Баракиэля; одновременно Нейл с каким-то равнодушием размышлял, насколько близко стоит подпустить к себе ангела.

Он уже почти не отличал настоящих молний от световых миражей, выжженных на сетчатке его глаз. Подслеповато щурясь на зеркальце, Нейл не сразу сообразил, что теперь оно отражает постоянный электрический разряд в виде волнообразно меняющей интенсивность, но не прерывающейся молнии. Поспешно изменив наклон зеркала, он увидел наконец источник этого явления: клубок извивающихся, спутанных языков пламени, кипящее серебро среди черных грозовых туч. Это был сам ангел Баракиэль.

В тот самый момент, когда Нейл Фиск был ошеломлен и парализован открывшимся его глазам зрелищем, его пикап столкнулся с остро выступающим гребнем скалы. Тяжелая машина с неправдоподобной легкостью взлетела в воздух и рухнула на каменный валун; вся сила удара пришлась на левую переднюю часть, которая, со скрежетом сминаясь в гармошку, вдавилась в кабину водителя. Нейлу моментально раздробило обе ноги, его левая бедренная артерия была разорвана. Он начал медленно, но неотвратимо истекать кровью и умирать от ее потери.

Нейл не пытался пошевелиться. В шоке он не чувствовал физической боли, но каким-то образом знал, что любое, даже еле заметное движение обернется для него нестерпимыми муками. Было очевидно, что он зажат в искореженной кабине, а значит, больше не сможет преследовать Баракиэля. А впрочем, сказал Нейл сам себе, у меня все равно уже ни на что не осталось никаких шансов. Беспомощный, он мог только наблюдать, как сухая гроза Посещения уходит на север, все дальше и дальше от него.

Глядя вслед ангелу, Нейл заплакал. Его душу переполняла адская смесь сожаления и презрения к себе, и Нейл проклял себя за самонадеянность, за одну лишь мысль, что эта авантюра могла бы сработать. Сейчас он отдал бы что угодно кому угодно, хоть Баракиэлю, лишь бы переиграть все назад; он честно пообещал бы провести остаток своих дней в усердных стараниях возлюбить Господа, только бы выжить. Но Нейл прекрасно знал, что сделка с Высшей Силой невозможна и ему некого винить, кроме самого себя.

Тогда он попросил Сару о прощении. Он молил простить его за то, что он так бездарно проиграл свой шанс воссоединиться с ней, поставив жизнь на карту; простить, потому что он пошел на этот риск только из-за великой любви к ней. И Нейл надеялся, что Сара поймет его и простит.

Сквозь слезы он увидел бегущую к нему женщину и узнал в ней Джейнис Рейли. Выходит, он разбился неподалеку от ее лагеря. Но она ничем не сможет ему помочь; Нейл чувствовал, как его кровь утекает из его бренного тела, и был уверен, что не доживет до приезда парамедиков. Наверное, Джейнис окликала его на бегу, но в ушах его стоял такой звон, что Нейл ничего не услышал. Позади Джейнис он заметил Итана Мида, который сорвался с места и тоже побежал к нему.

Внезапно перед Нейлом мелькнула ослепительная вспышка, и Джейнис упала как подкошенная, словно ее ударили гигантской кувалдой. Он решил, что ее поразила молния Баракиэля, но вспомнил, что гроза уже ушла. Потом она поднялась, и только когда Нейл увидел ее новое безглазое лицо, еще курящееся паром, он понял, что Джейнис поразил Небесный Свет.

Быстро взглянув наверх, он увидел только тучи: просвет уже закрылся и луч Света пропал.

Бог словно насмехался над Нейлом Фиском. Мало того, что Он напоследок продемонстрировал Нейлу заветный приз, уже проигранный им вместе с жизнью, Он еще и отдал свой приз такой персоне, которая в нем вовсе не нуждается и даже не желает этого, и все это прямо у Нейла на глазах. Бог уже потратил впустую одно чудо на Джейнис и теперь делает это снова.

Вдруг сквозь тучи прорвался второй луч Света и ударил прямо в лицо Нейла, стиснутого грудой металла и пластика.

Небесный Свет вонзился в его плоть подобно тысячам жалящих гиподермических игл и добрался до мозга его костей. Этот луч забрал у Нейла глаза, превратив его не в человека, который прежде был зрячим, но в существо, которому никогда даже не предполагалось обладать зрением. Сделав это, Свет открыл Нейлу Фиску абсолютно все причины, по которым ему следует любить Господа.

И Нейл полюбил Его так, как смертным вообще не дано любить друг друга.

Сказать, что его любовь к Нему была безусловной, значит ничего не сказать, ибо само это слово содержит концепцию условия, а таковая для Нейла более не существовала; каждый феномен Мироздания был теперь для него лишь очень убедительной и простой, как дважды два, причиной полюбить Его от всей души. И никакие обстоятельства не могли стать препятствием или хотя бы помехой для его любви, но только лишь еще одной убедительной причиной для благодарности и преданности Ему.

Нейл вспомнил свое горе и безмерное отчаяние, которые привели его сюда, вспомнил об ужасе и муках, в которых умирала Сара; но он все равно продолжал любить Его, не вопреки их с Сарой страданиям, но невзирая на эти страдания и даже именно из-за них.

И он навеки отринул былой гнев, и все сомнения, и жажду ответов. Он был благодарен за всю боль, которую ему пришлось пережить, и сокрушался, что прежде не распознал в ней Дара Божьего, каким она всегда являлась. Но теперь, в своей новообретенной эйфории, Нейл получил способность видеть истинное значение вещей.

Он понял, что жизнь — незаслуженная награда, что даже самые добродетельные из смертных недостойны блаженства земного существования.

Он понял, что вся жизнь есть любовь, даже боль.

И особенно боль.

Поэтому, когда через несколько минут Нейл Фиск скончался от потери крови, его душа воистину была достойна спасения.

Но Бог все равно отправил его в Ад.

* * *

Итан Мид видел все это. Он видел, как Нейл и Джейнис были преображены Небесным Светом, и он увидел благочестивую любовь на их безглазых лицах. Он видел, как небо резко просветлело и снова засияло солнце. Он держал Нейла за руку в ожидании парамедиков, когда Нейл умер, и он видел, как его душа покинула тело и рванулась к Небесам, но была низвержена в Ад.

Джейнис не могла этого видеть, у нее уже не было глаз. Итан оказался единственным свидетелем, и он понял наконец, какая миссия возложена на него Господом: он должен был следовать за Джейнис Рейли вплоть до этого клочка пустыни, чтобы увидеть здесь то, чего она увидеть не могла.

Когда статистики подбили итоги Посещения Ба-ракиэля, оказалось, что жертвами его стали десять человек, шестеро охотников за Светом и четыре обычных паломника. Девять человек удостоились чудесных исцелений, а единственными, кому удалось узреть Небесный Свет, были Джейнис и Нейл. Статистики не собирают данных о свидетелях, чья жизнь резко переменилась в результате Посещения, но Итан уверенно числит себя среди них.

Вернувшись домой, Джейнис Рейли возобновила выступления перед публикой, однако она больше не говорит о том, что люди с телесными недостатками имеют огромные внутренние ресурсы, которые они обязаны мобилизовать, чтобы преодолеть свои физические ограничения. Вместо этого Джейнис, как и все другие безглазые, не устает рассказывать всем и каждому о неописуемой красоте и непостижимом величии Мироздания Господня. Очень многие из ее последователей, которых прежде вдохновляли речи Джейнис, были разочарованы и горько сетуют, что потеряли духовного лидера. В новом качестве безглазой персоны Джейнис Рейли с жаром изрекает одни лишь банальности, но поскольку она истово верит во все, что публично проповедует, отток аудитории ее совершенно

не волнует.

Итан Мид уволился из библиотеки и стал проповедником, желая поделиться тем, что увидел и пережил при выполнении особой миссии, возложенной на него Богом, со всеми, кто пожелает это услышать. Его жена Клара не захотела смириться с новой миссией мужа и поставила ему ультиматум, демонстративно покинув дом вместе с детьми. После этого Итан Мид обнаружил, что ему совсем неплохо живется одному.

Вскоре Итан обзавелся довольно солидной группой верных последователей из числа тех, кому он уже успел рассказать историю жизни и смерти Ней-ла Фиска. Он постоянно твердит этим людям, что рассчитывать на справедливость, ожидающую тебя в посмертии, так же глупо, как надеяться на нее в смертной жизни. Но Итан говорит это не затем, чтобы отвратить их от почитания Бога, совсем наоборот, он призывает возлюбить Его всей душой. Основной тезис Итана состоит в том, что люди, которые не любят Господа, просто Его не понимают; на самом деле Бог немилосерден, недобр и несправедлив, и те, кто не признает этой истины, никогда не сумеют полюбить Его истинной любовью. И если ты стремишься искренне возлюбить Господа, то должен быть готов сделать это, невзирая на любые Его намерения относительно тебя.

Что касается Нейла Фиска, то он, разумеется, понятия не имеет о проповедничестве Итана, но мог бы подписаться под каждой его фразой обеими руками. Его потерянная душа являет собой безупречную иллюстрацию к вероучению Итана Мида.

Для большинства своих обитателей Ад мало чем отличается от Земли; главное адское наказание состоит в бесконечных сожалениях о недостаточной любви к Богу в земной жизни, и многие души удивительно легко его переносят. Но к Нейлу это не относится, его существование в Аду совсем не похоже на его жизнь на Земле. У вечного тела Нейла две одинаково крепкие ноги, но он едва ли их замечает; его глаза восстановлены, но Нейлу не хочется их открывать. Увидев Небесный Свет, он сразу прозрел присутствие Бога в любой и каждой крупице земного плана существования; теперь он с такой же пронзительной ясностью видит абсолютное отсутствие Бога в Аду.

Поэтому все, что он здесь видит, слышит или к чему прикасается, причиняет ему тяжкие страдания; и эта его боль в отличие от земной боли отнюдь не одна из форм Божественной Любви, но закономерное следствие отсутствия Бога. Он испытывает такие адские муки, каких и представить не мог при жизни, но отвечает на них только лишь любовью к Богу.

Нейл по-прежнему любит Сару и тоскует по ней так же сильно, как и всегда. Память о том, насколько близок он был к воссоединению с женой, навеки запечатлена в потерянной душе Нейла Фиска. Он знает, что очутился в Аду не за собственные проступки; что у Бога не было ни особых причин, ни даже каких-то высших соображений, прежде вдохновляли речи Джейнис, были разочарованы и горько сетуют, что потеряли духовного лидера. В новом качестве безглазой персоны Джейнис Рейли с жаром изрекает одни лишь банальности, но поскольку она истово верит во все, что публично проповедует, отток аудитории ее совершенно не волнует.

Итан Мид уволился из библиотеки и стал проповедником, желая поделиться тем, что увидел и пережил при выполнении особой миссии, возложенной на него Богом, со всеми, кто пожелает это услышать. Его жена Клара не захотела смириться с новой миссией мужа и поставила ему ультиматум, демонстративно покинув дом вместе с детьми. После этого Итан Мид обнаружил, что ему совсем неплохо живется одному.

Вскоре Итан обзавелся довольно солидной группой верных последователей из числа тех, кому он уже успел рассказать историю жизни и смерти Нейла Фиска. Он постоянно твердит этим людям, что рассчитывать на справедливость, ожидающую тебя в посмертии, так же глупо, как надеяться на нее в смертной жизни. Но Итан говорит это не затем, чтобы отвратить их от почитания Бога, совсем наоборот, он призывает возлюбить Его всей душой. Основной тезис Итана состоит в том, что люди, которые не любят Господа, просто Его не понимают; на самом деле Бог немилосерден, недобр и несправедлив, и те, кто не признает этой истины, никогда не сумеют полюбить Его истинной любовью. И если ты стремишься искренне возлюбить Господа, то должен быть готов сделать это, невзирая на любые Его намерения относительно тебя.

Что касается Нейла Фиска, то он, разумеется, понятия не имеет о проповедничестве Итана, но мог бы подписаться под каждой его фразой обеими руками. Его потерянная душа являет собой безупречную иллюстрацию к вероучению Итана Мида.

Для большинства своих обитателей Ад мало чем отличается от Земли; главное адское наказание состоит в бесконечных сожалениях о недостаточной любви к Богу в земной жизни, и многие души удивительно легко его переносят. Но к Нейлу это не относится, его существование в Аду совсем не похоже на его жизнь на Земле. У вечного тела Нейла две одинаково крепкие ноги, но он едва ли их замечает; его глаза восстановлены, но Нейлу не хочется их открывать. Увидев Небесный Свет, он сразу прозрел присутствие Бога в любой и каждой крупице земного плана существования; теперь он с такой же пронзительной ясностью видит абсолютное отсутствие Бога в Аду.

Поэтому все, что он здесь видит, слышит или к чему прикасается, причиняет ему тяжкие страдания; и эта его боль в отличие от земной боли отнюдь не одна из форм Божественной Любви, но закономерное следствие отсутствия Бога. Он испытывает такие адские муки, каких и представить не мог при жизни, но отвечает на них только лишь любовью к Богу.

Нейл по-прежнему любит Сару и тоскует по ней так же сильно, как и всегда. Память о том, насколько близок он был к воссоединению с женой, навеки запечатлена в потерянной душе Нейла Фиска. Он знает, что очутился в Аду не за собственные проступки; что у Бога не было ни особых причин, ни даже каких-то высших соображений, чтобы поступить с ним подобным образом, но это не уменьшает его любви к Нему.

Если бы для потерянных душ существовала какая-нибудь возможность обрести спасение и вознестись из Ада на Небеса, Нейл не стал бы даже мечтать об этом; такие желания больше не приходят ему в голову.

Ему хорошо известно, что, будучи вне пределов Божьего попечения, он не может рассчитывать на любовь или хотя бы внимание Бога. Но это не имеет значения для Нейла Фиска, ведь безусловная любовь не просит ничего, и уж тем более ответного чувства.

Поэтому, хотя прошло уже много лет, которые Нейл провел в Аду в отлучении от Господа, он по-прежнему Его беззаветно любит.

Такова природа истинной любви.

Примечание автора

Сначала я хотел написать рассказ об ангелах, посмотрев фильм «Пророчество» — триллер о сверхъестественном, написанный и поставленный Грегори Вайденом. Я долго пытался придумать рассказ, где действовали бы ангелы, но никак не мог найти сценарий, который бы мне нравился. Только когда я стал думать об ангелах как о явлениях ужасающей мощи, визит которых напоминает природную катастрофу, мне удалось продвинуться. (Быть может, я подсознательно думал об Энни Диллард. Впоследствии я вспомнил, что она когда-то писала насчет того, что, будь у людей больше веры, они бы при входе в церковь надевали мотоциклетные шлемы и пристегивались к скамьям.)

Мысль о природных катастрофах навела на мысль о страданиях невинных. Колоссальный поток религиозных советов сыплется на тех, кто страдает, и ясно, что нет единого ответа, который устроил бы всех: то, что утешает одного, кажется омерзительным другому. Вспомним, например, Книгу Иова.

Лично мне кажется утешительным в Книге Иова то, что в конце Бог вознаграждает Иова. Оставим в стороне вопрос, могут ли новые дети возместить потерю тех, что были, но почему вообще Бог восстановил состояние Иова? Зачем такой хеппи-энд? Одна из главных идей Книги Иова в том, что добродетель вознаграждается не всегда и с хорошими людьми случается плохое. Иов в конце с этим смиряется, проявляет добродетель — и за это вознаграждается. Не подрывает ли это сам смысл Книги?

Мне кажется, что Книге Иова не хватило смелости пойти до конца: если бы автор был по-настоящему привержен идее, что добродетель вознаграждается не всегда, не кончилась бы Книга тем, что Иов по-прежнему нищ, наг и бездомен?

Content

Тед Чан
Ад - это отсутствие бога