Эльтеррус Иар

Отзвуки серебряного ветра. Мы – были! Путь

Иар Эльтеррус

Книга I. Часть II

Мы – были! Путь

Сказка

Там, где никогда не будет нам

От жажды к сказочным мирам

Еще больней.

Там, где небеса несут ветрам

Желанье быть еще быстрей,

Еще сильней.

Никогда этот мир не спасал и не спас,

Никогда это солнце не жгло, как сейчас.

Потерялся меж нами один лишь вопрос,

Мы искали его, возбуждаясь до слез.

Там, где никогда чужим богам

Не суждено к своим ногам

Нас положить.

Там, где никогда не будет ран

От глупых и безумных драм

За право жить.

Никогда этот мир не спасал и не спас,

Никогда это солнце не жгло, как сейчас.

Потерялся меж нами один лишь вопрос,

Мы искали его, возбуждаясь до слез.

© Алексей Горшенев, Рок-группа «Кукрыниксы», текст песни «Сказка»

Глава 9

Раздражающий гул двигателя мешал заснуть, и Нио ворочался на узкой и жесткой койке. Да еще и соседи не давали покоя. Впрочем, чему удивляться – если набить в довольно тесное помещение больше двухсот человек, то результат получится именно таким. В бывшем трюме, сейчас плотно заставленном трехэтажными железными койками, было не протолкнуться. Люди занимались своими делами, кто-то спал, кто-то разговаривал, кто-то что-то ел, кто-то монотонно проклинал соседей и саму жизнь. Слава Благим, трехмесячный путь подходил к концу, сегодня вечером космодром Ирлорга примет их разваливающийся корабль.

Офицер скривился – чудо, что это ржавое корыто, именуемое с какой-то стати «Победителем», вообще долетело куда-то. Разве это корабль? Улитка, да и только – три месяца на расстояние, которое современные корабли проходят за неделю. Нонсенс! Увы, место на звездолете классом выше оказалось никак не по карману отставному офицеру. Даже за койку на этой лоханке с него содрали полторы тысячи кредитов. Осталось совсем немного, еще около семисот, и это все, с чем Нио Геркат-Хартон должен начинать новую жизнь. Да уж, новую жизнь в сорок два года… Врагу не пожелаешь.

Горькая и едкая обида до сих пор темной пеленой колыхалась в душе. За что с ним так подло поступили? Впрочем, он прекрасно понимал, почему и за что. Из него сделали козла отпущения. Всего лишь… Хорошо хоть вообще не расстреляли, вполне ведь могли. Воспоминание о том, как отвернулись все друзья, было донельзя мучительным. «Предатель!» – кричали ему в спину, и никто не захотел ему поверить. Ни один человек. Хотя нет, один все же поверил. Но что мог сделать простой капитан второго ранга? Ровным счетом ничего! Спасибо Тао и за человеческое отношение, за сочувствие, за то, что понял и не стал плевать вслед, как другие. И несмотря на то, что его разжаловали, майор Геркат-Хартон продолжал считать себя офицером. Он никого не предавал! Не нарушил присяги, а значит он – офицер.

– А ну, давай бабки, я те сказал! – привлек внимание Нио чей-то хриплый голос, и бывший офицер раздраженно выругался про себя, открывая глаза.

Совсем рядом с ним, в проходе между койками несколько помятых личностей зажали молоденького паренька. Бедняге разбили лицо, и он все время вытирал стекающую из рассеченной брови кровь. Парнишка с отчаянием оглядывался, но все вокруг отворачивались и делали вид, что ничего особенного не происходит. А предводитель крыс с насмешкой покачивал перед глазами жертвы считывателем кредитных карт.

Эта сплоченная стая была хорошо знакома Нио, весь полет, все три месяца они не давали жизни никому, терроризируя окружающих, и мало кто решался давать отпор. Только насиловать пока не решались – капитан перед стартом сказал, что любого насильника за борт без скафандра вышвырнет. Хотя этим и насиловать не требовалось, находилось достаточно женщин, добровольно выполнявших все их желания. Выполнявших – в надежде на покровительство и защиту.

Нио банда тоже не рискнула трогать, крысиным чутьем угадав, что этот – опасен. И на настолько наглый грабеж до сих пор не шли. Отнимать у паренька его жалкие гроши? На этом корабле богатых не было, только отчаявшиеся люди могли согласиться на полет в таких условиях. Подобного скотства бандиты до сих пор себе не позволяли. Безнаказанность головы вскружила? Зря это они, очень и очень зря. Что ж, придется их поучить. Забирать у человека последнее не дозволено никому!

Офицер мягко спрыгнул с койки и неслышными шагами приблизился к бандитам. Один из них все-таки что-то услышал и обернулся. Поздно. Удар ногой в печень, и смуглый верзила с хрипом рухнул на пол. Главарь что-то заорал и кинулся на Нио, двигаясь при том настолько неуклюже и медленно, что офицер только зло рассмеялся. Он стоял на месте и пропускал мимо удары бандита, мгновенно сдвигаясь вправо или влево на какие-то сантиметры.

А, сволочи, ножи подоставали? Что ж, сами виноваты. Несколько быстрых, почти невидимых глазу ударов отправили вооружившихся ножами членов банды в глубокий нокаут. Офицер повернулся к остальным, стоявшим в отдалении, и те по-крысиному ушмыгнули куда-то. Залитый кровью парнишка с недоумением смотрел на пришедшего ему на помощь человека.

– Ну, что стоишь? – улыбнулся ему Нио. – Пошли в санузел, рану промыть надо.

Тот только судорожно кивнул и поплелся следом за своим спасителем. На ржавой лоханке и санузел был под стать всему остальному. Грязный, тесный, унитазы даже пластиковыми перегородками не отделялись друг от друга. Да и было этих унитазов всего два десятка на двести восемьдесят три человека… Первое время люди стыдились, пытались соблюдать хоть какую-то очередность посещения туалета мужчинами и женщинами. Но вскоре об этом забыли, слишком велика была теснота. Не до стыдливости стало.

Нио затащил паренька в двери санузла, растолкав по дороге толпу жаждущих попасть внутрь – люди видели расправу с бандитами, и никто не осмелился протестовать. Вот же, все хвосты Проклятого! Что за невезение? Напоролся. На унитазах сидело несколько женщин. Офицер вошел, изо всех сил стараясь не смотреть на них – вот так-так, некоторые еще и краснеть не разучились… Та вон девушка слева могла показаться даже привлекательной, если бы ее для начала как следует отмыть.

К сожалению, в трюме даже душа не имелось, и все три месяца пути люди вынуждены были обходиться без мытья. Разве что во время остановок кто-нибудь из пассажиров ухитрялся найти возможность помыться, но это мало кому удавалось – на космических станциях вода ценилась на вес вария, а лишних денег ни у кого из пассажиров «Победителя», не было. Только универсальная биоблокада спасала от эпидемий. Орден Аарн еще лет семьсот назад облагодетельствовал обитаемую галактику этим лекарством, дающим иммунитет к любой, даже неизвестной никому заразе. Капитан «Победителя», несмотря на всю свою жадность, добавлял лекарство в еду для пассажиров – трупы на борту ему были не нужны и невыгодны.

Нио подвел смущенного парнишку к крану и открыл воду. Хорошо хоть дистилляторы на корабле работали относительно неплохо, можно не опасаться. Офицер обшарил свои карманы и задумчиво хмыкнул себе под нос – старая привычка космодесантника таскать при себе медикаменты и сейчас не подвела. Он сам промыл пострадавшему рассеченную бровь и залепил найденным биопластырем. Потом внимательно осмотрел его. Смуглый, каштановые волосы, черные глаза. И отчаянно курнос. Губы парнишки кривились в нерешительной улыбке, во взгляде все еще сквозил страх. Нио вздохнул – придется держать паренька при себе, крысы ведь мстительны, могут и ножом пырнуть где-нибудь в уголке.

– Спасибо вам… – выдавил из себя парнишка.

– Было бы за что, – проворчал офицер. – Держись возле меня, не то опять поймают. Такие не любят упускать добычу.

Он снова посмотрел на спасенного. Симпатичный мальчишка, наивный и совсем молоденький – лет семнадцать-восемнадцать, вряд ли больше. Акцент на общем у него только странноват – шипит как змея в конце каждого слова. Где это, интересно, так говорят? Ладно, придет время, сам расскажет. Нио вышел из санузла, парнишка поспешил за ним. Люди у входа снова поспешно расступились – никому не хотелось связываться с человеком, способным в одиночку положить такую банду.

Офицер, не торопясь, шел к своей койке, привычно сканируя взглядом пространство. Какая-то странность вдруг привлекла внимание, и Нио замер, мгновенно насторожившись. На его койке кто-то сидел. Он нахмурился, на всякий случай приготовившись к бою, и тенью скользнул вперед. Кто это, интересно, настолько обнаглел? Неужели одного урока оказалось мало?

Так. Будь оно все проклято! На краешке койки сидела дрожащая девушка в грязной, длинной темно-серой юбке. Непонятного цвета замызганная кофточка была разорвана, и она придерживала воротник рукой. Она смотрела взглядом затравленного зверька. Понятно… О Благие, один раз только выставился, и на тебе! Еще одна за защитой от кого-то. И не прогонишь ведь, видно, что человек в беде.

Девушка, увидев Нио, встала, неловко поклонилась и сквозь слезы с каким-то отблеском слабой надежды во взгляде, посмотрела на него. Посмотрела и тут же смущенно опустила глаза. Все сразу стало пронзительно ясно, по ее поведению ясно – девочка родом из Аствэ Ин Раг, только там женщины не считаются людьми и являются полной собственностью мужчин. Нио уже доводилось видеть их, ни одна никогда не поднимала глаз на мужчину и покорно выполняла любой его приказ. Забитые, не представляющие себе иной жизни рабыни. А уж если какая и фактически являлась рабыней…

Читанное о порядках на Аствэ Ин Раг потрясало любого нормального человека до глубины души. Нио не составлял исключения, но далеко не во все прочитанное верил, не могло такого быть, не укладывалось такое в сознании. Но как, интересно, девочка с планеты религиозных фанатиков оказалась на этом гнусном корабле? Фанатики ведь почти не появлялись в «мирах греха», как они именовали все другие государства обитаемой галактики. Да мало того, что оказалась, так еще и осмелилась сама подойти к незнакомому мужчине! Ведь по их законам – это бунт. Даже за попытку на ее родине камнями побивали. Это до чего же бедняжку нужно было довести, чтобы она решилась?

Нио подошел, молча повернул девушку спиной к себе и задрал ей кофточку. Она даже не попыталась сопротивляться. Ну, конечно, так он и думал. Всю спину несчастной покрывали струпья и кровоподтеки – типичное отношение к женщине для уроженца Аствэ Ин Раг.

– Господин, – прервал его мысли чей-то бас. – Эта тварь осмелилась потревожить ваш покой? Прошу вас не беспокоиться, она будет наказана.

Нио медленно повернулся, едва сдерживая ярость. Перед ним, склонившись в угодливом поклоне, стоял здоровенный бородатый мужик в каком-то нелепом балахоне. В руках он держал толстую резиновую палку, на которую с ужасом смотрела несчастная девочка. Из глаз бедняжки катились крупные слезы, на лице застыла обреченность. Нио даже передернуло. Этот подонок избивает девчонку палкой?! Мгновенно вспыхнувший гнев оказался столь сильным, что офицер не сдержался, и его кулак с хрустом врезался в челюсть рабовладельца. Тот с воплем отлетел и рухнул на пол.

– За что, господин?! – взвыл он, с изумлением глядя на ударившего его человека.

– За то, что ты мразь! – рявкнул Нио.

Он уже корил себя за то, что не смог сдержаться. Ведь эта сволочь все на девочке выместит. Понятно уже, что рабыня. А по межпланетным законам рабыня, вывезенная хозяином в миры, где нет рабства, все равно остается рабыней. Свободной она становится только в случае, если сама сумеет сбежать и добраться до планеты, не признающей рабства. Что, как понимал любой, было совершенно невозможно. Если же какая несчастная сбегала от хозяина на другой планете, то ее разыскивала местная полиция и возвращала ему. Куда и как могла спрятаться беглая рабыня в незнакомом мире, не имея ни денег, ни документов? Потому беглых находили очень быстро. Что после поимки ожидало бедняжку, человек с воображением вполне мог себе представить…

Интересно, а на планетах ордена такие же законы? Или иные? Кто бы знал… Ни хвоста Проклятого об этих аарн неизвестно! И что теперь делать ему? Отобрать девочку у ублюдка? Так ведь эта сволочь капитану пожалуется. А попадать в корабельный карцер Нио совсем не улыбалось. Да, раскидать членов экипажа, даже вооруженных, бывшему майору спецназа космодесанта не составит особого труда. Но тогда на выходе из корабля его, скорее всего, будет ждать полиция. И как поступить? Оставить эту пришедшую к нему за помощью девочку в беде, бросить ее? А совести хватит? Знает ведь, что сотворит хозяин с избитой до полусмерти рабыней. Нет уж, он все-таки человек…

Нио тяжело вздохнул, доставая из кармана кредитную карточку с оставшимися деньгами. Бородатый стоял в стороне и держался за челюсть. В его взгляде, обращенном на плачущую девушку, было столько обещания, что она чуть ли не билась в судорогах от ужаса.

– Твоя рабыня? – холодно спросил Нио.

– Да, господин, – снова поклонился бородатый, с уважением и страхом поглядывая на все еще сжатый кулак офицера.

– Она мне нравится, сколько ты за нее хочешь?

– Тысячу кредитов, господин, – в глазах инрагца зажегся алчный огонек.

– Не смеши меня, – с презрением усмехнулся Нио. – Тысячу она стоила, когда была здоровой и ухоженной. К тому же – непокорна, покорную рабыню так избивать не нужно. Я даю тебе пятьсот и это мое последнее слово. Впрочем, может мой кулак покажется тебе более приемлемой платой?

– Я согласен, господин, согласен! – быстро закивал бородатый, отойдя на всякий случай в сторону – кто знает, что взбредет в голову этому странному человеку. Очень опасному человеку! Опасность, исходящая от него, ощущалась на каком-то нутряном, животном уровне. Хочет эту давно надоевшую и непослушную рабыню? Да пускай берет, не хватало еще с таким зверем спорить! К тому же пятьсот кредитов тоже немалые деньги, ему действительно больше за эту наглую сучку не выручить. Дома бы за нее и двести не дали.

Девушка с ужасом смотрела на Нио. И ее глаза становились все более пустыми, казалось, надежда по капле вытекает из них, сменяясь обреченностью. Она ведь пошла на бунт, увидев, как этот человек защитил избиваемого подонками паренька. Теми самыми, которым хозяин заставлял ее отдаваться почти каждый день. Отвращение к себе после каждого такого случая было столь велико, что рабыня припрятала веревку. Если бы появилась возможность хоть на минуту уединиться, она давно бы удавилась. Да вот только на корабле везде толпились люди… И девушка с гадливостью подчинялась приказам, пока эти приказы не перешли грань возможного.

Сегодня от нее потребовали совершенно скотских, омерзительных вещей. Противоестественных, запретных. Она отказалась, и хозяин так страшно избил ее за это… И девушка убежала, убежала к тому, кто помог беззащитному. Ей почему-то показалось, что этот человек не такой, как другие мужчины, что он ее защитит, поможет. Наивная дура! Он ее просто покупает. Да еще и сказал, что непокорна… Ой, как бы у него не стало хуже, чем у нынешнего хозяина. Неужто сразу бить начнет? Святой Благословенный, да за что же ей все это? Только за то, что женщиной уродилась?

Нио видел этот страшный пустеющий взгляд, и ему было очень не по себе. Офицер ощущал себя последней мразью. Но роль, если уж взялся за это неблагодарное дело, нужно сыграть до конца. Он сжал зубы и заставил себя казаться бесстрастным. Затем взял девушку за руку и повел к стене, где висел экран инфора для связи с рубкой. Рабыня безразлично передвигала ногами – какое ей дело до их денег и их сделок? Опять ее продают. Все как всегда… Нио снова посмотрел на девочку, поморщился и включил инфор, вызывая рубку.

– Ну что там еще? – послышалось недовольное урчание, и на экране появилось толстое одутловатое лицо капитана, явно испытывающего муки похмелья.

– Господин капитан, – коротко поклонился офицер. – Прошу зафиксировать сделку в главной базе данных корабля.

– Пять кредитов.

Нио согласно кивнул и вставил свою кредитную карточку в одну из прорезей инфора, набрав на клавиатуре код. Затем наклонился к сканеру, давая считать рисунок сетчатки глаза. После него то же самое проделал бородатый.

– Я, божий слуга Укен Санор, продаю свою рабыню Рилку господину… – сказал он и вопросительно посмотрел на офицера.

– Нио Геркат-Хартону.

– Да-да, господину Нио Геркат-Хартону… Цена оговорена и составила пятьсот галактических кредитов. Рабыня переходит в полную собственность господина Геркат-Хартона и я, Укен Санор, после получения денег на мой счет, не буду иметь к господину Геркат-Хартону никаких претензий по поводу этой рабыни. О чем и заявляю в присутствии уважаемого капитана, которого прошу заверить нашу сделку.

– Согласен со всем вышесказанным, – кивнул офицер.

Капитан недовольно хрюкнул, приподнял бровь и внимательно осмотрел безучастно стоявшую рядом с Нио девушку. Видимо, зрелище не пришлось ему по вкусу, так как он скривился и что-то быстро набрал на клавиатуре своего инфора. Нио внимательно следил за ним и тихо вздохнул, увидев, что трансферт денег произведен. Из щели под экраном выскочили два пластиковых листа, удостоверяющих сделку.

Офицер взглянул на бородатого и досадливо поморщился. Тот выглядел настолько довольным, что чуть ли не сиял. А из этого следовало только одно – Нио переплатил, как минимум, вдвое. «Эх, старый ты дурень, – пробормотал он себе под нос. – Выйдет тебе твоя доброта когда-нибудь боком…» Осталось всего сто девяносто три кредита. И это все. Хотя, стоп, – еще минус пять.

– Подождите, капитан, – обратился он к собиравшемуся уже отключиться толстяку. – Я хотел бы заверить еще один контракт.

– Какой?

– Прошу зафиксировать мои слова.

Нио подождал, пока включится звукозапись, и сказал:

– Я, Нио Геркат-Хартон, отпускаю свою рабыню Рилку на свободу и прошу уважаемого капитана зафиксировать это в главной базе данных корабля.

Толстяк даже проснулся от столь дикого заявления, его крохотные глазки стали круглыми. А уж лицо бородатого инрагца стоило особого описания. Челюсть его попросту отвисла, он вцепился обеими руками в собственную бороду, и даже не круглыми, а квадратными глазами смотрел на сумасшедшего, выбросившего на ветер пятьсот кредитов. Деньги, на которые во многих колониальных мирах можно было скромно прожить пару лет. Почти все люди, услышавшие слова Нио, тоже негромко переговаривались и переглядывались, не веря собственным ушам.

– Вы уверены? – опомнился в конце концов капитан.

– Да.

– Но тогда, согласно межпланетному законодательству, вы обязаны дать освобождаемой рабыне свою фамилию.

– Вот и хорошо, – усмехнулся офицер. – Всегда мечтал о младшей сестренке.

Он повернулся к замершей с широко распахнутыми глазами девушке и спросил:

– Будешь моей сестренкой?

Рилка ошеломленно смотрела на него и тщетно пыталась что-то сказать. Вот только не получалось у нее это. Никак не получалось. Это что, сон какой-то? Глаза девушки были наполнены изумлением, и из них потоком текли слезы. Свобода? Новый господин отпускает ее на свободу? Но так же не бывает… Господин предлагает стать его сестрой? Он выбросил ради нее такие огромные деньги? Спасибо тебе, Святой Благословенный! Не ошиблась! Этот человек действительно не такой, как все прежние господа! Рилка рухнула на колени и принялась целовать ему ноги. Девушка захлебывалась слезами радости и готова была сделать для освободившего ее все что угодно.

Нио замер, потом осторожно поднял уже бывшую рабыню на ноги и обнял, стараясь не потревожить избитую спину. Она замерла, ощутив ласку в этом объятии. Никто и никогда до сих пор не относился к ней ласково, за всю свою жизнь девушка ни разу не слышала даже доброго слова. Только приказы, ругань и бесконечные побои. И с каждой новой продажей становилось все хуже и хуже, каждый новый хозяин оказывался еще большим зверем чем прежний. Но Рилка все равно отказывалась выполнять самые отвратительные приказы и знала, что когда-нибудь ее за это забьют насмерть.

В конце концов девушка заставила себя оторваться от груди офицера и заглянула в глаза своему спасителю. Господин Нио смущенно улыбался, ему было неловко, неудобно, Рилка чувствовала это и удивлялась. Наверное, он из мира, где никогда не было рабства…

– Документы готовы, – проворчал с экрана капитан, с легким презрением посматривая на Нио, которого посчитал дураком. – За удостоверение личности с вас еще десять кредитов.

Офицер криво усмехнулся, и снова отстучал код своей изрядно опустевшей кредитки. Из щели под экраном выпала пластиковая карточка удостоверения личности. Нио взял ее в руки и прочитал: «Рилка Геркат-Хартон, 21 стандартный год, лицо без гражданства». И маленькая голография заплаканной девушки, видно, капитан снял изображение прямо с экрана инфора. Офицер улыбнулся и вложил карточку в дрожащую руку ставшей свободной рабыни.

Она, все еще не веря, уставилась на символ своей свободы, пару минут ошеломленно смотрела на него, а потом села прямо на пол и отчаянно разрыдалась. «И что ты с ней будешь делать?» – неуверенно пробормотал Нио себе под нос. Никогда он не умел обращаться с женщинами, не было у него такого таланта. Потому и остался до сорока двух лет холостым – эти загадочные существа всегда были для него тайной за семью печатями. А уж что делать с плачущими женщинами, он и подавно не знал. Но все же присел перед Рилкой на корточки и принялся неловко гладить девушку по голове. И она вскоре затихла.

Смутное беспокойство почему-то не давало Нио покоя. Он плавным, слитным движением поднялся на ноги и привычно просканировал пространство вокруг, отмечая малейшую угрозу. Ясно, бородатая сволочь не успокоилась. Посчитал его идиотом, и теперь прикидывает, как бы и рабыню себе оставить, и деньги поиметь? Ну-ну… Нио скользящим кошачьим шагом приблизился к инрагцу и оскалился. Пальцы левой руки слегка сжались на кадыке бородача, и тот заперхал, жадность во взгляде мгновенно сменилась страхом.

– Если ты, сволочь, – прошипел офицер, змеиным взглядом держа глаза рабовладельца, – хоть попытаешься приблизиться к моей сестренке, то я с тобой такое сделаю…

Он многозначительно оскалился, и бородатый завизжал от ужаса. Перед ним стоял матерый убийца, готовый убивать. И это ощутили все вокруг. Люди отшатнулись от Нио и постарались побыстрее разойтись – странный человек опасен, очень опасен, это понял каждый. Да и воспоминание о том, как он положил банду, которой так боялись пассажиры, не придавало бодрости. От такого сумасшедшего лучше держаться подальше. Для здоровья полезнее.

Именно такого впечатления Нио и добивался. Он еще раз крепко встряхнул бородатого и отшвырнул его к стенке. Тот ринулся куда-то в сторону и исчез в проходе между койками.

– Гм-м-м… – раздался в возникшей тишине голос капитана, с подозрением взиравшего на офицера с экрана инфора. – Господин Геркат-Хартон…

– Да?

– Вы бывший космодесантник?

– Спецназ космодесанта, – многозначительно усмехнулся офицер.

– Я буду вам крайне признателен, если вы воздержитесь от насилия до посадки… – толстяк цедил слова сквозь зубы, с затаенным страхом глядя на человека, которого поначалу посчитал дураком. – Мы все-таки садимся на планету ордена, и мне не нужны неприятности. Понимаю, что приказать не могу, мои космонавтики вам на один зуб будут, но все же…

– Не беспокойтесь, господин капитан, – усмехнулся Нио. – Я никогда не нападаю первым. Но если уж кто полезет…

– А, Проклятый с вами со всеми! – махнул рукой капитан. – Сами с этими аарн разговаривать будете. Вот уж с кем каши не сваришь!

Он поморщился и отключился. Нио осторожно поднял все еще сидевшую на полу Рилку и погладил ее по щеке. Девушка судорожно прижимала руки к груди, пряча карточку удостоверения, губы ее тряслись, а во взгляде была такая благодарность, что офицеру стало неловко. Он, ничего не говоря, потянул девочку за руку, и она покорно пошла следом. Подойдя к своей койке, Нио усадил Рилку и сел сам. Спасенный паренек устроился на полу напротив и восторженными глазами уставился на своего защитника.

Нио незаметно поморщился. Опять… В который раз уже! Ну почему с ним это постоянно происходит? С самого училища на нем то и дело повисали нуждающиеся в помощи люди. А Нио никогда не мог отказать. Теперь вот эти двое. И придется проследить, помочь как-то. Мальчишку сразу ограбят, а то и прирежут где-нибудь в уголке. Девочка вообще ничего не может и не умеет, совершенно не знает окружающего мира. Всю жизнь была рабыней, и плохо ли, хорошо ли, но необходимым минимумом ее до сих пор обеспечивали хозяева. Да и денег у нее – ни ломаного медяка. С голоду ведь пропадет ни за Проклятого душу…

Ох, ему бы кто помог. Осталось ведь всего лишь сто семьдесят восемь кредитов. Это им с девочкой на двоих. А кто знает, какие на планетах ордена цены? Сам Нио, по крайней мере, не знал. Хотя подозревал, что довольно высокие. Ладно, на первое время должно хватить. А там, может, и работу найти удастся. Не белоручка, на любую согласится. Если только сразу обратно не выпинают. Аарн почему-то больше половины прибывших к ним эмигрантов через день-другой отправляли восвояси, и никто не мог понять их критериев отбора. Хорошо хоть, сами оплачивали людям обратную дорогу.

– Ладно, ребята, – вздохнул офицер, отмахнувшись от беспокойных мыслей о будущем. – Рассказывайте, что ли, кто вы и откуда.

– Меня Линесом зовут, – потупился парнишка. – Линесом Орински, я из Ситени, Телли Стелл. У нас вся семья там на орбитальных верфях работает.

– А чего же к аарн подался?

– Отец выиграл немного денег в лотерею, чтобы у нас выучиться, их мало, а так – может, и повезет. Сосед наш бывший в ордене пять лет проработал, вернулся спецом по компам, и теперь целый вычислительный центр возглавляет. А сколько он денег с собой привез…

– Хм-м-м… – недоверчиво приподнял бровь Нио.

– Это правда! – вскинулся Линес. – Он такой дом огромный себе выстроил!

– Почему тогда отец сам не поехал?

– Не знаю… – покраснел парнишка. – А из братьев я лучше всех в школе учился, вот папа и решил меня отправить. И это…

– Что?

– Спасибо вам. У меня всего-то сто двадцать кредитов на все про все и было. Если бы не вы…

– Оставь! – отмахнулся офицер. – Не люблю крыс. Пока они не слишком наглели – терпел. Но когда к тебе пристали, терпение лопнуло.

Он повернулся к сжавшейся в углу койки Рилке и погладил девушку по щеке. И едва не рассмеялся – девочка так покраснела, что вся стала пунцовой. Она несмело улыбнулась, и офицер даже удивился тому, насколько осветила эта робкая улыбка заплаканное лицо.

– Болит спина? – с сочувствием спросил он.

– Болит… – почти неслышно ответила девушка. – Но вы не беспокойтесь обо мне, господин. Не впервые, заживет, как на бродячем стирхе.[1]

– Сядем, врача найду, – проворчал Нио. – И не возражать! Я лучше знаю.

Рилка снова покраснела и закивала. Она все еще не могла осознать того, что с ней случилось. Свобода… Извечная мечта любого раба. Никогда не верила, что ей суждено стать свободной, что и у нее что-то хорошее может быть в жизни. Святой Благословенный помиловал рабу свою за все испытанные муки! И этот господин, давший девушке свободу, почему-то заботится о ней. Хотя да, он ведь назвал бывшую рабыню своей сестрой… Пусть поверить в такое очень трудно, но у Рилки впервые в жизни появилась надежда.

– Расскажи немного о себе, малышка, – снова погладил ее по голове Нио.

Спрашивая, офицер даже предполагать не мог того, что услышит. Бесхитростный рассказ потряс его. Да, он слышал и читал о порядках на Аствэ Ин Раг, все-таки ближайший сосед Кроуха-Лхан. Но одно дело читать, а совсем другое – услышать из уст девочки, которая на себе испытала весь ужас тамошней жизни.

Рилка родилась в большом доме старейшины общины фанатиков на Эрмине, одной из окраинных планет святой иерархии. С раннего детства девочка знала только голод и побои. Первый раз ребенка изнасиловали в пять лет. Она едва не умерла, несколько месяцев не могла ходить. Мать после случившегося долго прятала дочку в подвале и кормила чем могла. Если бы не она, детство Рилки оказалось бы куда страшнее. Мамины любовь и забота, тщательно скрываемые от господина, хоть немного скрашивали жизнь, наполненную непосильным для ребенка трудом.

Когда ей исполнилось десять лет, случилось страшное – девочку продали хозяину постоялого двора. Постоялый двор – жуткое заведение для рабыни… Ведь рабыням приходится выполнять любую прихоть любого гостя. Там впервые и проявился бунтарский характер Рилки. Девочка отказывалась делать отвратительные для нее вещи, и никакие побои не могли заставить ее подчиниться. Чего только не творили со строптивицей…

Рилка не стала рассказывать всего, видя как неприятно господину Нио слушать это. Через три года, отчаявшись сломать, непокорную рабыню продали по дешевке полунищему дервишу, и с тех пор она не задерживалась ни у одного владельца больше, чем на год. Пока не оказалась у нынешнего хозяина. Ой, слава Святому Благословенному, уже у бывшего! Господин Санор купил ее на распродаже имущества разорившегося торговца. Купил всего за пятьдесят кредитов. К такому зверю Рилка еще не попадала…

Девушка решила умолчать о страшных пытках, которым подвергал рабынь этот человек. А то ведь господин Нио и так разъярен, еще кинется убивать ее бывшего хозяина, и у него будут из-за этого неприятности. Уж лучше промолчать.

Однажды господин Санор, непонятно почему, вдруг сорвался с места и полетел с планеты на планету, таская за собой трех своих рабынь. Но вскоре осталась только Рилка – одна из ее подруг не вынесла постоянных пыток и умерла, а вторую хозяин продал какому-то торговцу из Тиума. До этого девушке жилось немного полегче, все же их было трое. А вот когда осталась одна…

Рилка осторожно дотронулась до живота и зашипела от боли. Сплошной ожог. Уже три месяца не заживает. Но ничего, заживет. А если она и умрет, то умрет свободной, спасибо господину Нио за это. Хорошо хоть, на этом корабле бывший хозяин не решался пытать рабыню на глазах людей, и только бил. Наверное, скоро забил бы насмерть, если бы не сегодняшний случай. Уже месяца полтора, как он приказал рабыне спать с бандой, которую разогнал господин Нио. А сегодня бандиты захотели от нее совершенно отвратительных вещей, которые Рилка отказывалась делать всегда. Отказалась и сейчас. Скоро прибежал господин Санор и… О Святой Благословенный!

Девушка несколько раз теряла сознание от боли, но все равно не соглашалась выполнять прихоти подонков. А когда очнулась, увидела, как господин Нио разогнал бандитов. Вот и приплелась к нему за помощью. Почему-то показалось, что этот человек поможет. И какое счастье, что не ошиблась! Рилка снова заплакала, поймала руку офицера и принялась покрывать ее поцелуями, шепча какие-то отрывистые слова.

Нио, потрясенный до глубины души страшным рассказом, гладил плачущую девушку по голове, ему очень хотелось найти зверей, творивших с бедняжкой такое, и воздать им по заслугам. Он-то думал, что это с ним поступили жестоко… Да по сравнению с ней он счастливый человек!

Офицер осторожно поглаживал девочку, продолжавшую тихо плакать у него на груди, и скрипел зубами. Как же у них хватает совести так с живыми людьми обращаться? С людьми, которым больно и страшно? О, Благие! Почему вы допускаете, чтобы в ваших мирах творилось такое?.. Чудовищность рассказанного Рилкой не укладывалась в сознании, на его родной планете такое было попросту невозможно. Но Нио видел, что девочка говорит правду. И от этого понимания становилось еще пакостнее на душе.

– Внимание! – раздался в трюме хриплый голос капитана. – Корабль идет на посадку. Всем лечь на койки и пристегнуться. Даю десять минут, кто не успеет, тот сам будет свои потроха со стенок соскребать!

Нио вздрогнул, вспомнив, как взлетало проклятое корыто. Надо срочно укладываться. Но он ведь теперь не один… Вот же хвост Проклятого! А ребят куда девать? Но проблема разрешилась сама собой – ближайшие соседи заблаговременно убрались подальше от опасного сумасшедшего, освободив две верхних койки. Офицер сам уложил Рилку на нижнюю и тщательно пристегнул все ремни – тряска при посадке должна быть очень сильной. Это, если капитану вообще удастся посадить свое ржавое корыто.

Его насторожило сдавленное мычание девушки, когда он затягивал ей ремень на животе. Но Нио подумал, что у нее снова болит израненная спина, и не стал внимательнее присматриваться к Рилке, да и время заканчивалось. Он с сомнением поглядел на толстые швеллеры, приваренные к полу и потолку. Именно к ним и крепились койки. Оставалось надеяться, что приваривали крепко, и швеллеры не сорвет во время посадки. Офицер покачал головой, быстро улегся на среднюю койку и пристегнулся. Линесу помощь не понадобилась, он занял верхнюю, и Нио слышал, как паренек постукивает зубами от страха.

Эта посадка запомнилась бы любому до конца жизни. Старую лоханку немилосердно трясло, люди в ужасе вопили, ржавые стены скрипели и стонали. Жара стояла неимоверная, устаревшие лет триста назад системы охлаждения не справлялись, каждый человек в трюме обливался потом и натужно, с хрипами дышал.

Нио очень беспокоился за Рилку – девочка сперва стонала, но вскоре затихла, и это пугающее его молчание длилось уже добрых четверть часа. Проклятые перегрузки – это ему не впервой, и не такие приходилось во время тренировок переносить. А избитая донельзя Рилка? Ей-то каково? Хоть бы только выжила… Сейчас офицер снова вспоминал, как дергалась под его руками бедная девочка, когда он ее привязывал. Похоже, избитая спина – далеко не самое страшное…

Как ни странно, старый корабль сел благополучно. Удар, сотрясший каждого до самых костей, и пытка закончилась. Нио в тот же момент отстегнул ремни и спрыгнул с койки. Бросившись к девушке, он с облегчением вздохнул. Слава Благим! Дышит! Без сознания, но дышит. Он достал из своей сумки нашатырь и быстро привел Рилку в чувство. Надо же, как пригодилась армейская аптечка, взятая с собой в этот путь с билетом в один конец.

– Кх-гм… – прокашлялся динамик инфора голосом капитана. – Ну все, мы на космодроме Ирлорга, пограничной планеты ордена Аарн. Собирайте свои манатки и выметайтесь! Там вас уже ждут.

Боковая стенка трюма задрожала и начала медленно опускаться, превращаясь в широкий пандус, ведущий на поверхность планеты ордена. Нио не стал ждать – лучше оказаться одним из первых, кто знает, какие здесь таможенные процедуры и сколько времени они займут. А он думал только о том, что Рилку нужно срочно показать врачу. Девочка была почти синей и едва сдерживала стоны. Бывший офицер очень хорошо знал то упрямое выражение лица, что было сейчас у нее. Довелось повидать. Так обычно выглядели раненые солдаты, пытающиеся скрыть свое ранение и терпящие сильную боль.

Он укоризненно покачал головой, помог девушке встать на ноги и, закинув свою тощую сумку на плечо, осторожно повел к выходу. Линес, тоже спрыгнувший вниз, шел за ними. Почти никто еще не встал, люди с трудом приходили в себя после кошмарной посадки. Проходы были пока свободны, толкотня еще не началась, и через несколько минут все трое стояли у спуска, который вел их в новую жизнь.

Огромное, покрытое каким-то голубоватым пластиком поле светилось призрачным светом. Нио задохнулся – тысячи и тысячи космических кораблей стояли вокруг. И насколько разных! По необходимости он изучал в свое время основные типы звездолетов галактики, но здесь видел много совершенно незнакомых. Вдалеке даже виднелась гигантская туша боевого эсминца Драголанда. Что, интересно, здесь драконы делают? Офицер вздохнул, решив не обращать внимания на необычное, и начал спускаться по пандусу.

Невдалеке от корабля стояли трое аарн в своей знаменитой черно-серебристой форме. Лица людей ордена были настолько холодны, что казались неживыми. Нио передернуло от вида их полностью мертвых и безразличных глаз. Благие, да люди ли это?! Может, зомби? Нио отвел взгляд в сторону, слишком неприятно оказалось видеть аарн, и посмотрел на виднеющиеся вдали ломаные, несимметричные башни разных цветов. От их блистающего многоцветия рябило в глазах. Но какая-то непонятная гармония в этом хаосе все-таки была, хотелось смотреть и смотреть на них.

В другой стороне в воздухе плавало что-то огромное и аморфное, все время меняющее форму. И, если Нио не показалось, вокруг этого чего-то без каких-либо летательных аппаратов, сами по себе летали люди. Он вздохнул – побывавшие здесь говорили, что на планетах ордена все, вообще все, не так, как у других. Офицер оглянулся на корабль и увидел, что остальные пассажиры тоже выбрались наружу и настороженно сбились в кучу возле одной из посадочных опор «Победителя».

Аарн двинулись навстречу прилетевшим. Первой шла ослепительно красивая платиновая блондинка, длинные волосы которой были заплетены в тугую косу. Что-то в ее облике наводило на мысль, что она с детства привыкла повелевать. Несколько десятков маленьких бриллиантов, вживленных прямо в кожу щеки девушки и сливающихся в сложный узор, дали Нио понять, что он не ошибся. Кэ-эль-энахская высшая аристократка. Ну, ничего же себе! Эта-то как в ордене оказалась? Этой-то чего дома не хватало? Впрочем, неважно. Все равно ему никто и ничего не скажет.

Остальные двое ничем особенным не выделялись – невысокая плотная молодая женщина лет тридцати на вид. Недлинные, до плеч, каштановые волосы уложены в сложную прическу. И немолодой уже мужчина-лавиэнец с белым кристаллом вместо одного глаза. Черное лицо обрамленное длинными белыми волосами, заплетенными в две косы, показалось странным Нио, который прежде не видел лавиэнцев.

Аристократка подошла ближе и поморщилась от шибанувшего ей в нос запаха немытых тел. Нио усмехнулся – ишь ты, шарахается. Посмотрел бы он на благородную леди, если бы ей три месяца в этом проклятом Благими корабле провести довелось. Как бы она после этого выглядела, и чем бы от нее пахло.

– Как обычно, на «Победителе» были совершенно нечеловеческие условия? – спросил лавиэнец, и люди согласно загудели.

Он повернулся к аристократке и вопросительно приподнял бровь. Девушка скривила губы, махнула рукой и отвернулась. Потом спросила:

– Сколько у капитана предупреждений?

– Три уже есть.

– Тогда вызывай эту сволочь.

Лавиэнец кивнул и что-то почти неслышно приказал. Прямо в воздухе повисла рамка голосвязи, и Нио только головой покачал. Не зря говорят, что технологии ордена – это что-то невероятное. В рамке между тем появилось хорошо знакомое одутловатое лицо капитана «Победителя».

– Капитан Ги Сарио? – вежливо спросила аристократка.

– Да… Но меня уже проверяли, я только пассажиров вез!

– О них и речь, – улыбнулась девушка, эта улыбка на мертвом лице смотрелась чем-то совершенно чужеродным. – Вас три раза предупреждали, чтобы вы обеспечили для пассажиров нормальные условия. Хотя бы по минимуму. Предупреждали?

– Госпожа! – завопил толстяк, ломая руки. – Я бедный человек, откуда мне взять на это деньги?!

– Бедный? – изумленно заломила бровь аристократка. – Что ж, посчитаем. Вы привезли двести восемьдесят три человека, взяв с каждого по полторы тысячи кредитов. Ваша выручка составила четыреста двадцать четыре с половиной тысячи кредитов.

– Но затраты!

– Ваши затраты на одного человека очень малы, всего лишь сто сорок кредитов, включая все налоги. Умножив это число на двести восемьдесят три, и отняв получившуюся сумму от суммы выручки, получим вашу прибыль, которая в итоге составила триста восемьдесят четыре тысячи восемьсот восемьдесят кредитов. И это чистая прибыль!

Капитан только кривил губы и едва не плевался от злости.

– А затраты на то, чтобы создать на вашем корабле нормальные условия для людей, совсем невелики – всего лишь около сорока тысяч, – продолжила аристократка, с отвращением глядя на толстяка. – Вывод из всего этого только один. Ваша жадность слишком велика и вам плевать на чужие страдания.

– Госпожа, я все сделаю! – завизжал капитан Сарио, нутром ощутив угрозу для себя.

– Поздно, – вступил в разговор мужчина-аарн. – У вас уже есть три предупреждения. Четвертого не будет!

Он повернулся в сторону башен на горизонте и негромко сказал:

– Скелиарх, братишка, прошу зафиксировать решение таможни.

– Готов, Релен! – раздался в ответ веселый детский голосок, он звучал со всех сторон одновременно, и люди в недоумении вертели головами, пытаясь понять, кто это говорит. – Сделаем!

– Передай, пожалуйста, на все станции Защитного Круга, что с этого момента капитан Ги Сарио является персоной нон грата на любой из пограничных планет Аарн Сарт. Ему запрещено приближаться к владениям ордена ближе, чем на два парсека. Все вышесказанное относится и к любому из принадлежащих господину капитану кораблей.

– Подтверждаю решение, – кивнула аристократка и повернулась к ошеломленно застывшему капитану. – Вам дается два часа на то, чтобы убраться отсюда навсегда. Если через два часа вы еще будете находиться на космодроме, к вам будет применена сила.

– Но, госпожа!

– Вы все слышали, капитан, – холодно отозвалась она. – Вас предупреждали? Предупреждали. Пора бы уже усвоить, что мы никогда и никого не предупреждаем просто так.

Девушка гадливо скривила губы и отключила голосвязь. Затем повернулась к застывшим людям и сказала:

– Сейчас мы откроем гиперпортал в место, где вы сможете помыться, переодеться в чистое и пообедать.

Нио был откровенно изумлен. Да, он, конечно, предполагал, что капитан неплохо наживается на эмигрантских рейсах, но такие сверхприбыли? Да и аарн удивили офицера довольно сильно – им, оказывается, есть дело до того, в каких условиях находились совершенно чужие им люди, больше половины из которых они вскоре отправят обратно. Непонятно что-то. Совершенно непонятно. Но ладно, разбираться он станет потом. Если, конечно, самого не вышвырнут отсюда пинком под зад, что очень даже возможно.

Перед людьми распахнулась огромная черная воронка гиперперехода, и эмигранты отшатнулись назад. Бывшему офицеру спецназа уже доводилось пользоваться гиперпереходом, потому он крепко взял за руки ошеломленных до онемения Рилку с Линесом, и одним из первых вступил в провал. На секунду потемнело в глазах, и они оказались в большом шарообразном зале. Челюсть Нио мгновенно отвисла – люди ходили не только по полу, но и по стенам этого странного зала. Да и стен, как таковых, не было – если идти по прямой, то вскоре увидишь над головой место, где недавно стоял. Вся внутренняя поверхность этого шара являлась полом.

Нио обалдело покачал головой. Странно, ведь теория относительной гравитации считается ложной… Как же это? Благие, да что у этих Аарн вообще происходит? Стоп, надо успокоиться и попробовать посмотреть на окружающее непредвзято. Нельзя удивляться каждой незнакомой вещи, в ордене, как видно, многое из считающегося невероятным в других местах, вполне возможно.

– Прошу внимания! – донесся до него чей-то голос.

Перед испуганно сбившимися в кучу людьми стоял еще один аарн. На сей раз гвард. Нио знал, что расцветка кожи на морде ящера позволяет безошибочно определить из какого Гнезда тот родом. Но сам в таких тонкостях не разбирался.

– Пройдя через этот портал, вы найдете достаточное количество душевых кабин, чтобы каждый мог помыться. Также для каждого приготовлена одежда. Это простые комбинезоны, зато чистые и удобные. Они находятся в шкафчиках внутри душевых кабин. Там же новое белье.

За указанным гвардом гиперпорталом действительно находилась огромная душевая, разделенная на несколько сотен кабинок. Люди начали поспешно разбредаться по ним – каждому хотелось поскорее оказаться чистым, да и голод давал о себе знать. Последний раз их кормили еще утром, а с тех пор прошло добрых двенадцать часов.

Нио хотел было зайти в одну из душевых кабинок, указав Рилке и Линесу на две соседних. Но девушка почему-то начала плакать и вцепилась в него, как клещ. Он проследил за ее наполненным ужасом взглядом и выругался сквозь зубы. Бывший хозяин Рилки и главарь банды, избитый офицером на корабле, стояли рядом и о чем-то негромко беседовали. И бородатый показывал пальцем на него, Нио. Не успокоились, сволочи! Да, девочку отпускать от себя нельзя даже на секунду, Проклятый знает, что этим нелюдям в голову прийти может. Придется мыться по очереди.

Пустив первым Линеса, офицер сложил руки на груди и с насмешкой уставился на бородатого с главарем. Те, поняв, что застать его врасплох не удалось, скривились и исчезли в душевых кабинках. Но Нио все же предпочел не рисковать, и только когда переодевшийся в один из найденных в шкафчике душевой кабины комбинезонов Линес вышел, завел Рилку в другую, попросив парнишку сразу кричать, если что.

Девушка, совершенно не стыдясь его, разделась. На ней, кроме дерюжной юбки и рваной кофточки непонятного цвета, ничего не было. Никакого белья. Благие, до чего же она худа! Каждое ребрышко видно – понятно, девочка годами недоедала, а то и вообще голодала. Но когда Нио посмотрел на нее внимательнее, он застонал сквозь зубы. Все тело бывшей рабыни покрывали сотни и сотни шрамов, спину ее офицер уже видел. А вот на животе у девочки оказалась огромная рана, струп, потрескавшийся и сочащийся сукровицей струп. Он вопросительно и требовательно посмотрел на нее, и Рилка опустила глаза.

– Хозяин кипящим маслом наказывал… – донеслись до Нио почти неслышные слова.

Ему захотелось выть от этих страшных слов. Какой зверь… Какая мразь… Кипящим маслом? На живот? Он представил себе, что подобное произошло с ним самим, и содрогнулся. Нио охватил такой гнев, что он едва сдержал себя, чтобы не кинуться убивать инрагца. Как бы тогда их всех отсюда не вышвырнули. А девочке срочно врач нужен. Благие, сколько еще этот врач запросит? Хоть бы только хватило его денег… Нио сам очень осторожно вымыл Рилку, стараясь не касаться раны. Спину только осторожно полил теплой водой, да и то девочка едва смогла сдержать стон. Хорошо, что нашлось немного обезболивающей мази в сумке, и офицер смазал Рилке кровоподтеки. Но ожог трогать не решился – пусть лучше врач посмотрит.

Быстро вымывшись сам, Нио открыл дверцы стенного шкафчика. Любопытно. Полотенца, запаянное в пластиковые пакеты совершенно новое мужское и женское белье разных размеров, комбинезоны. Одев девушку в наиболее подходящие ей по размеру трусики и футболку, офицер помог ей натянуть комбинезон. Странно все-таки, что аарн позаботились даже о такой мелочи, как чистое белье. И для мужчин, и для женщин. Да странно, что им вообще было до этого какое-то дело. Причем, никто даже не заикнулся об оплате за одежду. Но наверняка потом возьмут за это деньги. Тем или иным образом. Не верил Нио в чье-либо бескорыстие, не встречал его до сих пор.

Рилка чувствовала себя очень неуютно – рабыням на Аствэ Ин Раг запрещалось носить белье, и ощущение мягкой материи на самых интимных местах тела было для девушки непривычным. Да и болело у нее все там, слишком сильно болело. Эта боль вскоре заставила забыть обо всем другом. Бывшая рабыня с трудом сдерживала стоны, но очень не хотелось огорчать господина Нио, который был так добр к ней, и она терпела. Он ведь что-то говорил о враче, а врачи бесплатно не помогают. Снова господину Нио за нее платить придется, и девушка едва не заплакала от досады. А он ведь заплатит, даже если самому потом есть нечего будет…

Искупавшихся и переодевшихся в выданные им комбинезоны эмигрантов снова провели через гиперпортал в другой зал, на сей раз, слава Благим, самый обычный. Множество столиков стояло в нем, у стены находились длинные пластиковые стойки, заставленные сотнями различных блюд и бутылок с соками и напитками. Каждый мог подходить и брать себе что-нибудь по вкусу.

Люди, все три месяца на корабле питавшиеся однородной и безвкусной витаминизированной белковой массой, жадно накинулись на свежее мясо, фрукты и овощи. Нио, не отпуская от себя ребят и продолжая краем глаза высматривать любую опасность, взял чистые тарелки и подошел к стойкам. Чего здесь только не было. Большинство этих блюд бывший офицер спецназа и не видел никогда, да и не мог видеть, на его родине подобное подавали только в самых дорогих ресторанах. А он, хоть и принадлежал к древнему и знатному роду, богатым отнюдь не был и по ресторанам не хаживал.

Все же Нио не стал рисковать и пробовать что-нибудь незнакомое – мало ли что. Набрав себе самого обычного жареного мяса и отварных клубней равда с чесночным соусом и салатами, вся троица уселась за ближайший столик. Нио нашел взглядом место, где расселись бандиты и удовлетворенно кивнул – те так увлеклись набиванием желудков даровой жратвой, что забыли обо всем на свете. Очень хорошо. Лучше избегать ненужных инцидентов.

– Если вы уже поели, прошу пройти в гиперпортал на левой стене, – разнесся по столовой мужской голос. – Сейчас будет произведена проверка и регистрация эмигрантов.

Люди, расслаблено пьющие вкусные и свежие соки, снова насторожились и загудели. Вот и наступает время, когда аарн станут определять, кто им подходит, а кто нет. Никто не знал, как они это делают, что вообще нужно загадочному ордену, почему одного берут, а другого отправляют обратно. И каждый нервничал. Эмигранты гуськом тянулись к черной воронке гиперперехода и исчезали в ней.

Нио резко выдохнул, как перед прыжком в холодную воду, и встал. Успокаивающе улыбнулся вскочившей Рилке, хотя у самого на душе скребли кошки. Но об осторожности забывать не стоило, поэтому офицер на всякий случай подождал, пока бандиты с бывшим хозяином девушки не скрылись в портале. И только после этого пошел сам. Руку бывшей рабыни он не выпускал из своей, и Рилка покорно шла следом. Линес тоже старался держаться неподалеку.

Снова мигнуло в глазах, и Нио показалось, что они оказались внутри огромного черного конуса. У стен в один ряд стояли удобные, мягкие кресла того же черного цвета. В центре, прямо у тонкой алой колонны, упирающейся в вершину конуса, о чем-то беседовали несколько аарн. На галерее над креслами офицер увидел десятка два вооруженных плазмерами солдат в красно-серых зеркальных десантных скафандрах.

Он криво усмехнулся – что ж, все правильно, о безопасности нужно думать всегда. Аарн правы – мало ли что тут может случиться. Нио не стал уходить далеко, он сел рядом со входом, усадив сперва Рилку. Она покорно села, подчиняясь как всегда, хотя сдавленный стон и вырвался из ее губ. Нио сжал кулаки – девочке все хуже и хуже, надо что-то делать…

– Здравствуйте! – разнесся по залу девичий голос. – Орден Аарн рад приветствовать вас на Аарн Сарт. Сейчас мы начинаем проверку.

Из кучно стоявшей группы аарн вышла совсем юная девушка, лет семнадцати, вряд ли больше. Она не была красавицей – широкое грубоватое лицо, крупные черты. Такое же мертвое, безжизненное лицо, как и у всех остальных. Но фигурка оказалась очень приятной, и форма ордена это сильно подчеркивала. Око Бездны на плече девушки пылало багровым огнем в полутьме зала, и люди беспокойно зашевелились в своих креслах.

Аарн улыбнулась, закрыла глаза, и маска мертвеца исчезла с ее лица. Все тело девушки задрожало крупной дрожью, она медленно поворачивалась вокруг своей оси, пока не оказалась напротив удобно рассевшейся в креслах банды. В ту же секунду аарн вскрикнула, рухнула на колени, и ее вырвало в подставленную кем-то пластиковую емкость. Эмигранты возбужденно загудели, с удивлением смотря на непонятное происшествие. Девушка некоторое время приходила в себя, затем утерла губы и встала.

Нио вжался в кресло – такого омерзения на человеческом лице ему видеть еще не доводилось. Он молча смотрел как аарн, лицо которой снова стало мертвым, направилась к креслам бандитов. Она подняла руку, и трое солдат спрыгнули с галереи, направив плазмеры на вскочивших крыс.

– Вы все немедленно покинете нашу планету на первом же попутном корабле, – исходящий отвращением голос аарн вибрировал. – Отныне вам навсегда запрещено приближаться к владениям ордена ближе, чем на два парсека. Затраченные на дорогу деньги вам вернут, обратная дорога тоже будет оплачена.

Нио вообще перестал понимать что-либо. Девушка указывала по очереди на каждого из членов банды, указывала с уверенностью, как будто знала их. Но откуда? Ведь аарн еще не говорили ни с кем из эмигрантов. К тому же, никто не решился бы жаловаться, слишком боялись тех зверей. Офицер откровенно радовался, что их выпроваживают – если его с Рилкой оставят здесь, не придется постоянно быть настороже. А вот если нет… Ладно, не стоит заранее настраивать себя на худшее.

Ага, до чернобородого, бывшего хозяина Рилки добрались. Инрагца тоже заставили выйти через распахнувшийся перед бандитами гиперпортал, и Нио мысленно поаплодировал. Неужели правда, что в ордене есть телепаты? Слухи такие ходили, но им мало кто верил. Однако ничем иным увиденное было не объяснить. Офицер нервно передернул плечами – скорее бы уж до них доходила очередь, неопределенность давила и выводила из себя.

Трое аарн медленно двигались мимо напряженно застывших в креслах людей, ненадолго останавливаясь около каждого эмигранта, и каждого же на мгновение окутывало неизвестной природы силовое поле белого цвета. Девушки, каким-то образом определившей бандитов, с ними уже не было, она куда-то исчезла. А вот давешняя аристократка была, и Нио насторожился – прекрасно помнил о высокомерном презрении ко всем остальным, которым отличались кэ-эль-энахские аристократы.

Но от него тут ничего не зависело, и офицер снова вздохнул, продолжая наблюдать за аарн. Во время каждой остановки мертвые маски с их лиц на несколько мгновений исчезали, и они становились похожими на живых людей. Кого-то аарн оставляли сидеть, но многих и многих отправили куда-то через гиперпорталы. Причем, совершенно разных людей и с разных планет. Понять, чем эти трое руководствовались в каждом конкретном случае, было совершенно невозможно. Однако два эпизода больше всего изумили Нио.

В первом случае троица аарн остановилась возле какой-то очень красивой девушки с холодным и высокомерным лицом. Мертвые маски упали с их лиц, – и на сей раз вывернуло всех троих. Немного отойдя от судорожной рвоты, аарн посмотрели на красавицу, как смотрят на нечто крайне отвратительное и дурно пахнущее.

– Как можно быть такой мразью?.. – протянула аристократка, вытирая губы. – Не вам одной ведь было плохо и больно, почему же другие смогли остаться людьми?

– Да что вы можете обо мне знать?! – с ненавистью прошипела красавица.

– Достаточно, чтобы не желать видеть подобных вам никогда!

Аарн повторила уже хорошо знакомые Нио слова о возврате денег за дорогу и оплате обратного перелета. Затем перед неизвестной девушкой распахнулся гиперпортал. Она со злобой плюнула под ноги аристократке и исчезла в темной воронке.

Второй эпизод оказался полностью противоположен предыдущему. В одном из кресел сидела выглядевшая смертельно уставшей и полностью безразличной ко всему вокруг некрасивая женщина лет тридцати пяти, окруженная четырьмя маленькими детьми. Аарн, подошедшая к ним, вдруг расцвела улыбкой, принялась что-то рассказывать детишкам, и вскоре малыши заливисто смеялись вместе с ней.

Ошеломленная мать не сразу пришла в себя, глядя, как гордая кэ-эль-энахская аристократка, стоя на коленях, возится с ее сопливой малышней. Она сама отправилась на Аарн Сарт только после множества восторженных писем подруги, уехавшей три года назад вместе с мужем. Если бы не небольшое наследство, оставшееся от внезапно умершего отца, то денег на эту дорогу брошенная мужем женщина не смогла бы наскрести никогда. При воспоминании о бросившем ее с четырьмя детьми человеке слезы снова навернулись на глаза.

– Не стоит плакать, – улыбнулся пожилой аарн. – Все у вас будет хорошо.

– Я могу остаться? – почти неслышно спросила женщина.

– Конечно, дом мы вам уже выделили. Там красивое место, детишкам понравится. И детских садиков вокруг предостаточно.

– Но у меня совсем нет денег… – растерялась она.

Аарн переглянулись и негромко рассмеялись.

– Ни о каких деньгах и речи нет, – заверила аристократка. – На Аарн Сарт все бесплатно для живущих здесь. Вот как раз вам за работу будет начисляться заработная плата. Да сразу всего и не расскажешь. Вы лучше отдохните как следует, а потом приходите в ближайший Центр Обучения, там вам все объяснят и помогут подобрать наиболее подходящую профессию. Вот, возьмите ключи и адрес. Если хотите, мы можем прямо сейчас отправить вас с детьми в ваш новый дом. Там вас встретят и помогут.

Женщина с изумлением и неверием смотрела на улыбающихся аарн. Дом? Ей? Целый дом, за который не надо платить? Вообще ни за что не надо платить? Это как? Так не бывает. Ей помогли встать, и перед глазами распахнулась черная воронка гиперперехода. Женщина ступила в нее и оказалась у двери похожего на маленький замок с башенками красивого и большого дома, окруженного полудиким садом. Нет, ну не бывает так… Женщина опустилась на резное крыльцо и тихо заплакала.

Нио обдумывал увиденное с разных точек зрения, и не мог прийти ни к какому выходу. Понятно, что аарн каким-то образом сканируют каждого из эмигрантов. Вот только каким? И что именно не устроило их в той редкостно красивой девушке? Почему на нее смотрели с таким невероятным омерзением? Но так ничего понять и не смог. Да и сказанное женщине с детьми удивляло. Для живущих здесь все бесплатно? Зачем им нужна такая ложь? А это не могло быть правдой, с чего бы аарн бесплатно кормить совершенно чужих им людей? Совершенно не с чего.

Он недоуменнно покачал головой, продолжая внимательно следить за аарн, двигающимся мимо сидящих у стены людей. Вдруг сдавленный стон слева привлек его внимание, и Нио повернулся. Рилка… Девушка глухо стонала, ухватившись руками за живот, лицо ее побелело, в уголках глаз трепетали слезы.

– Врача! – вскочил на ноги офицер, плюнув на все. – Помогите! Врача, прошу вас!

Аарн, стоявшие у противоположной стены, переглянулись и быстро направились к нему. Рилка с трудом встала на ноги и почти простонала:

– Не надо, господин Нио… Все в порядке, и так заживет…

– Что заживет? – донесся до девушки незнакомый мужской голос.

На нее смотрел пожилой чернокожий человек в форме ордена. Мужчина! По старой привычке бывшая рабыня уткнулась взглядом в пол, чтобы не рассердить ненароком незнакомого господина. Глаза еще одной из аарн, симпатичной пепельноволосой женщины лет двадцати пяти, при виде этого удивленно расширились, и она медленно обошла Рилку по кругу, внимательно ее разглядывая. Затем приподняла голову девушки за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. Рилке было очень неуютно от такого пристального внимания, и она ежилась, даже забыв на минуту о терзающей тело боли.

– Аствэ Ин Раг? – разнесся по залу звонкий и почему-то разъяренный голос. – Рабыня?

Испуганная гневом незнакомой женщины, девушка только судорожно кивнула. А та вдруг ступила вперед и обняла ее.

– Я тоже оттуда… – тихо сказала аарн замершей на месте Рилке. – Меня пять лет назад с постоялого двора забрали. Знаю, каково тебе. Клянусь, ни одна сволочь больше не посмеет тебя обидеть! Слово аарн даю.

Девушка приоткрыла рот от изумления – эта уверенная в себе женщина была, как и она сама когда-то, рабыней на постоялом дворе? И орден забрал ее к себе? Что за чудеса… Аарн снова обняла ее и хлопнула по спине. Рилка взвыла от боли, шарахнувшись в сторону, казалось, все ее тело до последней косточки сотряслось, из глаз брызнули слезы, какой-то из струпов лопнул, и по спине потекла кровь. Хорошо хоть, этого не было видно…

Женщина с удивлением смотрела на закусившую губу и побелевшую девушку. Вдруг в ее глазах появилось понимание, понимание и гнев. Аарн молча подошла к Рилке, распустила ей застежку комбинезона и оголила по пояс.

Бывшая рабыня не осмелилась протестовать, хотя ей и было очень стыдно. Женщина задрала футболку Рилки и глухо вскрикнула, увидев огромный, на весь живот, сочащийся сукровицей струп. Уже молча повернула девушку спиной к себе и уставилась на исполосованную, всю в шрамах, синяках и струпьях спину. Вздрогнув, закрыла глаза и пару минут молча стояла, кусая губы. Потом медленно повернулась к Нио, и офицер отшатнулся при виде безумного гнева, плескавшегося в ее глазах.

– Это ты сделал?.. – голос аарн источал такой силы ненависть, что он отступил на пару шагов. Его обвиняют в этом зверстве? Впрочем, чему удивляться. За любое доброе дело всегда воздается сторицей. К сожалению и, как правило, злом…

– Неправда! – раздался позади отчаянный крик, и вперед выскочил Линес. – Неправда это! Как вы можете обвинять человека, не разобравшись?!

– Так расскажи, – повернулся к мальчишке один из аарн.

– Рилка убежала от хозяина к господину Нио. А господин Нио ее выкупил и свободу дал! Он и мне помог, когда меня ограбить хотели! Он хороший человек, а вы…

Линес отвернулся, едва сдерживая слезы. Чернокожий аарн подошел к нему и похлопал по плечу. Женщина снова повернулась к Рилке и спросила:

– Это так?

– Да! – вскрикнула девушка, только сейчас поняв, что спасителя обвинили в ее избиении. – Меня бы хозяин насмерть забил, и я к господину Нио побежала… Показалось почему-то, что он не такой, как другие… Что он защитит…

– Не такой… – задумчиво протянул кто-то, и аарн переглянулись.

– А потом мой хозяин пришел, и господин Нио купил меня у него, – продолжила Рилка. – Я думала сперва, что он просто купил, как всегда. А он мне свободу дал. Сказал, что я теперь его сестренка! Вот!

Девушка протянула аарн тщательно хранимую карточку удостоверения личности. Женщина взяла ее и вслух прочла:

– Рилка Геркат-Хартон, лицо без гражданства.

Слабая улыбка появилась на ее губах, она повернулась к Нио, низко поклонилась и сказала:

– Простите меня, господин Геркат-Хартон! Просто мне вспомнилось все, что в свое время творили со мной…

– Да ничего страшного, – махнул рукой офицер, хотя глухая обида все еще колыхалась в душе. – С кем не бывает. Вот ту бородатую сволочь я бы прибил.

– Какую?

– Бывшего хозяина девочки. Этот зверь ее кипящим маслом пытал!

– Он здесь? – лицо аарн снова стало мертвым.

– Вы его одним из первых куда-то отправили, – отрицательно покачал головой Нио.

Аристократка, стоявшая чуть в стороне, отдала какой-то приказ, и перед глазами офицера возникло изображение темно-серой комнаты, по которой расхаживали отчаянно ругающиеся бандиты.

– Который? – деловито спросила она.

– Вон тот, с черной бородой, – показал Нио.

Аристократка просительно посмотрела на одного из солдат, снявшего шлем. Это был высокий кудрявый шатен лет тридцати с улыбчивым, круглым лицом.

– Сделаем, сестричка! – кивнул он. – Этот скот вскоре пожалеет, что родился на белый свет.

Солдат снова нарастил шлем, неподалеку распахнулся гиперпортал, и он исчез. Нио только покачал головой. Бородатую сволочь ему было ничуть не жаль – этого нелюдя как ни накажи, все будет мало. Но все-таки в ордене странно. Очень странно.

– Можно посмотреть вашу кредитку? – обратился к офицеру кто-то из аарн.

– А что на нее смотреть? – горько усмехнулся Нио. – Сто семьдесят восемь кредитов. Больше там ничего не найти.

– Сколько он заплатил за тебя? – спросила у Рилки шатенка, тоже когда-то бывшая рабыней.

– Пятьсот… – прошептала девушка, потрясенно глядя на офицера заплаканными глазами – значит он, чтобы помочь, чтобы освободить ее, отдал свои последние деньги? Святой Благословенный! Да разве такие люди бывают?!

Аарн, которых собралось вокруг уже десятка полтора, молча переглянулись. Ни у одного из них не было больше мертвого лица, каждый улыбался Нио. И никогда еще ему не доводилось видеть ни у кого из людей настолько сияющих улыбок.

– А вы сами, господин Геркат-Хартон, каким ветром к нам? – спросила аристократка.

– Каким? – горько усмехнулся офицер. – Когда тебя привозят в космопорт и обязуют в двадцать четыре часа покинуть родину навсегда, то особого выбора нет. Хорошо хоть, сбережения позволили забрать… По средствам мне оказались только два корабля. Один в империю Сторн, второй – на Аарн Сарт. Что такое империя, мне хорошо известно, приходилось бывать. Тогда я и вспомнил о словах Дерека Фери, он говорил, что будет рад видеть меня на Аарн Сарт.

– Дерека Фери? – приподнялись брови девушки.

– Вы знакомы с ним? Он командир «Ангелов Тьмы».

– Естественно, я знакома с собственным мужем, – рассмеялась аристократка.

Ее мужем?! Вот так-так… Девушка снова что-то почти неслышно скомандовала и перед ней вспыхнула рамка гиперсвязи. Нио увидел обнаженного по пояс белокурого гиганта, сражающегося шестом сразу с десятком человек. Ясно, тренировка по рукопашному бою. Бывший офицер с интересом смотрел на бой, он сам неплохо владел шестом, но с Дереком не справился бы, это было ясно с первого взгляда. Тот, услышав сигнал вызова, поднял вверх руку, прекращая тренировку. Увидев аристократку, гигант радостно рассмеялся.

– Лиэнни! – звучный голос разнесся по залу. – Рад тебя видеть, девочка моя!

– И я тебя, мой родной! – не менее радостно рассмеялась она, и Нио поразился засиявшей в глазах молодой женщины любви.

– Ты кажется сегодня на Ирлорге, в таможне? Случилось там чего?

– Да как тебе сказать, – хмыкнула она. – Интересная ситуация сложилась – один человек говорит, что знаком с тобой. И что ты приглашал его на Аарн Сарт.

– Действительно интересно. Давай его сюда!

Нио подошел поближе и неловко поклонился. Дерек несколько мгновений всматривался в его лицо, затем радостно взревел:

– Ба! Кого я вижу?! Майор! Какими судьбами?!

– Рад видеть, господин дварх-полковник! – Нио щелкнул каблуками, забыв, что на нем давно нет мундира. – А какими судьбами? Так вышло…

Офицера изумило столь бурное проявление чувств. Странно, но, похоже, командир одного из самых страшных легионов ордена действительно рад его видеть. С чего бы это? Дерек почти мгновенно натянул на себя форму и исчез с экрана. Через какую-то минуту рядом распахнулась воронка гиперперехода, и оттуда вывалился дварх-полковник. Благие, какой же он все-таки огромный…

Казалось, одним своим появлением Дерек Фери раскрутил какой-то вихрь. Жена сидела на его плече и заливалась счастливым смехом. Но вскоре дварх-полковник ссадил молодую женщину на пол и обнял Нио. Офицеру показалось на мгновение, что у него сейчас треснут все ребра. Откуда-то в его руке взялось шипящее в бокале шампанское, и Нио выпил, теряясь с каждым мгновением все больше и больше.

Он ведь прекрасно помнил предыдущую встречу с командиром «Ангелов Тьмы», помнил сдержанность и холодную, даже ледяную вежливость этого человека. А нынешний Дерек совсем не походил на себя тогдашнего. Ощущение было, что жизнерадостный молодой медведь ворвался в зал и заразил всех вокруг своим энтузиазмом. Дерек с кем-то говорил, что-то делал, на его широченных плечах уже сидели две другие девушки и хохотали, жизнерадостность дварх-полковника подхватывала каждого, как подхватывает зазевавшегося в степи суслика смерч.

– Дерек, – спросила мужа улыбающаяся Лиэнни. – А откуда ты знаешь господина Геркат-Хартона?

– Да случайно познакомились, – махнул рукой дварх-полковник. – Помнишь, мы с полгода назад чистили биолаборатории на Кроухаре?

– Кроухаре? – недоуменно приподнялись ее брови.

– Ну да, столичной планете Кроуха-Лхан, – нетерпеливо фыркнул Дерек.

– А… Вспомнила.

– Меня тогда поразила великолепная проработка обороны этих лабораторий. Эшелонированная, продуманная, прекрасно спланированная. Да что говорить, каждый коридор нам с такими потерями брать пришлось, что не дай Благие. После боя мне, естественно, захотелось увидеть офицера, который сумел предусмотреть буквально все. Ведь человек, сумевший так поставить оборону – военный гений!

Нио покраснел, услышав такой отзыв о себе. Вот уж кем он никогда не был, так это гением. Просто всегда старался честно делать свое дело. Как можно лучше.

– И? – приподняла брови Лиэнни.

– Этим человеком и оказался майор спецназа Нио Геркат-Хартон, – развел руками Дерек. – Но что меня поразило больше всего – в этом человеке почти не было зла. Все его сослуживцы – самые обычные пашу со своими мелкими страстишками, но майор оказался совсем иным. Мы с ним несколько минут всего поговорили, но он мне настолько понравился, что, уходя, я и пригласил его на Аарн Сарт. Но никак не думал, что он действительно может тут оказаться!

Гигант снова рассмеялся и повернулся к Нио.

– Так что же произошло, майор? – спросил он. – Каким все-таки ветром? Да еще и среди эмигрантов.

Бывший офицер поморщился. Воспоминания обо всем, что случилось, снова всплыли в памяти, и до чего же противно ему стало… Не хотелось помнить о таком, да вот не получалось, слишком все это оказалось для него болезненно.

– А что долго рассказывать? – скривил он губы. – Меня арестовали сразу после вашего ухода. Нашим, хотя все знают, что от атаки легионов ордена не спастись никому, понадобился козел отпущения.

Нио с иронией поклонился и расшаркался.

– Ну вот, искомый козел и стоит перед вами, дамы и господа, – горько рассмеялся он. – До сих пор противно вспоминать ту пародию на суд. Все сослуживцы несли какую-то чушь о моих встречах с незнакомцами, о внезапно появляющихся у меня немалых деньгах, и так далее. У некоторых даже хватало совести при этом смотреть мне в глаза и не краснеть. В общем, меня объявили предателем, и я до сих пор не понимаю, почему не расстреляли. Ведь приговорили именно к расстрелу…

– А что случилось дальше? – спросил дварх-полковник, из его глаз исчезла веселость, он с искренним сочувствием смотрел на человека, внезапно оставшегося без дома и родины.

– Дальше… – опустил голову Нио. – Дальше от меня отвернулись все, мне плевали в лицо. Хотя знали, что я ни в чем не виноват! Сидел в тюрьме и ждал казни. Три месяца назад меня куда-то повезли рано утром. Думал, уже все – на расстрел. Но меня привезли в космопорт, выдали удостоверение лица без гражданства, позволили забрать на карточку свои небольшие сбережения и обязали в течение суток покинуть навсегда территорию Кроуха-Лхан. Не понимаю, почему меня пощадили.

Опальный офицер закусил губу и отвернулся. Дерек похлопал его по плечу и переглянулся с женой. Она что-то начала рассказывать, но Нио не слышал, что именно. Он отыскал глазами Рилку и облегченно вздохнул – с ней возились два гварда, нанося на тело обнаженной девушки какой-то биогель. Когда ее и раздеть-то успели? Странно, но Рилка не стеснялась – ее землячка что-то шептала девушке на ухо, и та улыбалась. Насколько же ей шла эта робкая улыбка! Насколько ее красила. Нио только сейчас понял, что малышка очень привлекательна, раньше как-то не до того было. Вот только покалечена она здорово. Майор вспомнил покрытое сотнями шрамов тело и сжал зубы. Сколько же жестокости в этом мире…

– Значит, майор, последние деньги за девочку отдал? – донесся из-за спины голос Дерека, и он обернулся.

Дварх-полковник внимательно, изучающе как-то, рассматривал Нио, и бывшему офицеру стало неловко.

– Ну, не совсем последние… – пробормотал он. – Кое-что осталось. Да и выхода другого я тогда не видел.

– Почему?

– Откуда я мог знать какие у вас порядки? В любом другом государстве обитаемой галактики, если бы я попытался силой отобрать рабыню, в космопорту меня бы ждала полиция. Арестовали бы, а девочку вернули владельцу. Не помочь я тоже не мог. Видел ее спину. И знал, что сотворит с ней хозяин за откровенный бунт. Потому и заплатил, думал у вас то же, что и везде.

– У нас любой раб немедленно становится свободным, а его или ее владелец без лишних слов вышвыривается с планеты пинком под зад! – с мрачной гордостью сказала аарн, сама когда-то бывшая рабыней, Нио даже не заметил, что она подошла. – Рабства не должно быть!

– Полностью с вами согласен! – резко кивнул офицер.

– Что ж, майор! – усмехнулся Дерек. – Тебе здесь рады! И не обижайся, что я на ты. Надеюсь, мы с тобой станем друзьями.

– Был бы рад, – с интересом посмотрел на него Нио.

– Уже проверяли? – обернулся к жене дварх-полковник.

– Пока еще нет, все это оказалось несколько неожиданным, – покачала головой Лиэнни.

– Мне почему-то кажется, что… – сказал Дерек, внимательно глядя на Нио.

– Ты знаешь, мне почему-то тоже… – негромко рассмеялась молодая женщина и погладила мужа по щеке. Правда, для этого ей пришлось встать на цыпочки.

Офицер с недоумением уставился на них, пытаясь понять, что они имеют в виду. Что такое по его поводу им кажется? Вдруг его окутало какое-то белое свечение, похожее скорее на дымку. Нио даже дернулся сперва, но вспомнил, что такое же свечение окутывало каждого в зале, к кому подходили аарн. И ничего страшного с людьми не происходило. Еще одна проверка? Но на что, хотелось бы знать?

В этот момент сверху ударил звук гонга и переливчатая, торжествующая птичья трель заполонила собой пространство. Все до единого аарн в зале поворачивались в его сторону, и их лица расцветали улыбками. Улыбками радости. Так улыбаются, встретив кого-то очень близкого и родного. Его уже кто-то обнимал, кто-то хлопал его по плечу, люди вокруг что-то торжествующе кричали. Нио в недоумении повернулся к Дереку.

– Здравствуй, брат! – раскрыл ему навстречу объятия гигант.

– Брат?! – отступил на шаг назад офицер.

– Ты не помнишь, что это значит? – засмеялся дварх-полковник. – Вспомни наши Поиски, ты не мог не видеть хотя бы одного.

И Нио вспомнил. Именно такой звук раздавался, если человек, выкрикнувший Призыв, подходил Аарн, и люди ордена приходили за ним. Значит? Он только помотал головой, снова переставая что-либо понимать.

– Тебе достаточно сказать: «Арн ил Аарн!», брат, – подошла к нему Лиэнни. – Скажи эти три слова, и ты станешь одним из нас. И ты больше никогда не будешь одинок!

Он – аарн? Какой-то нонсенс, насмешка судьбы… Никогда даже не думал ни о чем подобном. Теперь уж точно никто не поверит, что он не предавал. Хотя, а не пойти ли им всем под хвост к Проклятому?! Пусть там, откуда его вышвырнули, как бродячую собаку, вышвырнули, несмотря на многолетнюю верную службу, думают, что хотят. Горькая обида снова заколыхалась в душе.

Стать аарн… И как же они все улыбаются… Как вообще могут люди так лучезарно и счастливо улыбаться? Нио каким-то шестым чувством ощущал направленные на него дружелюбие, радость, даже любовь. Аарн действительно рады тому, что он оказался таким же, как они.

Это что, в орден, получается, людей отбирают по душевным качествам? Нет, не сходится. Зачем им тогда все эти легионы и дварх-крейсера, держащие в ужасе остальную галактику? Непонятно. И эти сплошные тайны, никто ведь ничего толком об ордене не знает. Похоже, именно ему выпал шанс все узнать самому.

«Ну что, Нио Геркат-Хартон, старший сын древнего рода, объявленный на родине предателем? – спросил сам себя офицер. – Что ты решишь? И есть ли у тебя вообще хоть какой-нибудь выбор?»

Он покачал головой – если честно, то выбора особого и не было. Да, он может отказаться и отправиться еще куда-нибудь. Предположим, ему даже вернут деньги за дорогу. Но долго ли он на эти деньги протянет? Несколько лет в режиме жесткой экономии разве что. А квалифицированной работы чужаку никогда не найти. Становиться же чернорабочим офицер не имел никакого желания.

– И, если захочешь, – донесся до слуха Нио голос с интересом смотрящего на него Дерека, – буду рад видеть тебя в своем легионе. Хотя прошу учесть, что начинать придется с рядового! Но не думаю, что человек с твоим опытом надолго задержится в рядовых.

Представив себе «морду лица» кое-кого из своих бывших сослуживцев, увидевших майора Геркат-Хартона в белоснежных доспехах «Ангелов Тьмы», Нио расхохотался. Ему вторил басистый смех дварх-полковника.

«Да, уж, – отсмеявшись, покачал головой бывший офицер империи Кроуха-Лхан, – еще и работка по специальности… А, все хвосты Проклятого мне в глотку, будь, что будет!»

– Арн ил Аарн, брат! – Сказав это, Нио посмотрел прямо в глаза гиганта. – Я в твоем распоряжении, дварх-полковник!

– Ну, до этого еще далеко, – подмигнул тот, снова обнимая нового брата так, что у того затрещали ребра. – Тебе еще Посвящение пройти надо. А потом советую с полгодика, а может, и с годик побродить по Аарн Сарт. Посмотришь сам, что к чему, найдешь себе новый дом. Тебе стоит попривыкнуть немного к нашим порядкам, а то ведь с непривычки и нервный шок отхватить можно.

Нервный шок? С чего бы это? Нио казалось, что во Вселенной есть мало вещей, которые могут сильно удивить его. Впрочем, стоп, так он думал, пока не попал на планету ордена. А у них…

«Тьфу ты, теперь, вообще-то говоря, у нас… – засмеялся Нио про себя. – А точнее, здесь. Да, здесь слишком много такого, что я и представить себе раньше не мог».

В этот момент его взгляд упал на растерянно смотревшую на все происходящее Рилку. Глаза ее были широко распахнуты и наполнены непониманием. А вот о девочке забывать никак нельзя!

– А что с Рилкой? – спросил Нио у Лиэнни.

– Сейчас проверим и ее, – усмехнулась аарн. – Не думаю, чтобы девочка, сохранившая в себе человеческое достоинство несмотря ни на что, оказалась нам чужой.

Бывшую рабыню, все еще раздетую, тоже окутала белая дымка. Странное дело, но врачи, обрабатывающие ее раны, продолжили заниматься своим делом, не обратив на эту дымку ровным счетом никакого внимания. И та же торжествующая переливчатая птичья трель загремела внутри черного конуса зала Испытания. Нио посмотрел на Лиэнни – глаза кэ-эль-энахской аристократки лучились радостью. Она первой подошла к ошеломленной девушке и нежно обняла ее. А вслед за ней шли и шли люди, и каждый говорил бывшей рабыне что-то доброе, ласковое.

Глаза Рилки все наполнялись и наполнялись слезами, она пыталась понять, почему эти, совсем недавно бывшие холодными и недоступными, люди вдруг стали такими добрыми, лучисто добрыми. Девушка пыталась как-то сформулировать для себя случившееся за этот невероятный день, как-то объяснить самой себе все это, но только терялась все больше и больше. Еще утром она проснулась от пинка хозяина, не ожидая от жизни ничего хорошего. И правда, ее сразу начали насиловать бандиты. А потом все завертелось безумным калейдоскопом.

И вот через каких-то двенадцать часов она, свободный человек, стоит в самом диком и странном из виденных когда-либо помещений. И десятки людей в форме ордена обнимают недавнюю рабыню и называют сестрой. И господин Нио с улыбкой смотрит на нее…

– Скажи три слова, сестренка, – землячка легонько щелкнула девушку по носу и задорно рассмеялась. – Скажи: «Арн ил Аарн!», и ты станешь одной из нас. Никогда больше ты не будешь одинока, всегда рядом окажутся те, кто тебя любит и никогда не даст никому тебя обидеть.

Даже рабыни на Аствэ Ин Раг знали, что значит произнесение человеком этих трех странно звучащих слов. Правда, мало какая решалась выкрикнуть Призыв, понимала, что в случае отказа будет продана на постоялый двор или вообще забита насмерть. Хозяева не прощали попытки вырваться из-под их власти – боялись, обычно бывшие рабыни мстили, и мстили жестоко.

Рилке вспомнился случай, когда девушка, взятая орденом из соседнего поместья, вернулась через пару лет с отрядом «Бешеных Кошек». В том поместье после ее возвращения не осталось ни единого живого мужчины… Слухи о таком, передаваемые шепотом, годами ходили по планете. Очень многие рабыни мечтали, чтобы то же самое произошло и с их господами… Они, конечно, не осмеливались говорить об этом вслух, но втайне мечтала почти каждая. И, несмотря на угрозу страшной смерти, находились решившиеся на попытку уйти в орден во время Поиска. Вот только брали аарн почему-то очень и очень немногих…

Девушка закрыла глаза и тихо засмеялась – ее взяли! Она оказалась достойна! А ведь точно, Рилка вспомнила, что брали только тех, кто действительно был способен на бунт, кто, как и она сама, отказывался от самых отвратительных вещей. Отказывался, несмотря ни на какое наказание. Кто не становился рабом в душе. Она подняла вверх руки и с гордостью выкрикнула Призыв. Торжествующая птичья трель продолжала звучать в зале, поднимая душу на недостижимую прежде высоту.

А рядом белесая дымка окутала Линеса. И снова трель взорвалась торжеством. Уже его обнимали все вокруг, и парнишка плакал – на такое счастье он и не надеялся никогда. Еще несколько раз трель выбора взрывала тишину, сообщая аарн, что у них появился новый брат или сестра.

Нио только сейчас понял, что пока он говорил с Дереком, кто-то другой продолжил проверку прилетевших эмигрантов. Вот только он и до сих пор не понимал критериев отбора. Но раз уж он сам стал аарн, то ему наверняка скажут. Странно, будущее как будто определилось, но офицер все так же чувствовал себя неудобно и неуютно. Может, именно из-за непонимания? Хотелось бы знать.

Он радовался тому, что Рилка и Линес тоже оказались в ордене. Особенно был рад за девочку – слишком многое ей довелось вынести за не такую уж долгую жизнь. Еще один человек обратил на себя внимание офицера. Невзрачный, хлипкий, лысый интеллигентик в очках с перепуганными глазами забитого жизнью человека. Почему он тоже оказался избранным? Что в нем такого? Что такого в самом Нио?

– У тебя тысячи вопросов, брат мой… – положил ему руку на плечо Дерек. – Приглашаю тебя выпить, надо же отпраздновать случившееся! И расскажу кое-что.

– Только кое-что?

– Всего понять до Посвящения невозможно, – грустно улыбнулся дварх-полковник. – Это физиологическое ограничение, и с ним ничего не поделаешь. Но основу понимания постараюсь дать. Бери мальчика и пошли.

– А Рилка? – вскинулся Нио.

– Ей нужно в биованну, гель только обезболил и немного подживил раны. Зато из ти-анх завтра утром полностью здоровая встанет. Даже шрамы сойдут. В ти-анх за неделю новые руки и ноги отрастают. Разорванный в клочья человек за десять дней исцеляется.

Нио судорожно сглотнул. Теперь ему стало понятно, почему аарн во время боя куда-то переправляли своих погибших. Их всех оживляли. О подобном в государствах обитаемой галактики даже не мечтали, да попросту не представляли, что такая технология может существовать. Ох, Благие…

Он снова оглянулся и уже не увидел Рилку, девочку куда-то увели. Наверное, в этот самый ти-анх. Дерек что-то сказал в пространство, и перед ними распахнулся гиперпереход. Офицер тряхнул головой, махнул Линесу и пошел следом за дварх-полковником.

Мигнуло в глазах, и Нио оказался на полупрозрачной голубой дорожке метровой ширины. Вокруг было переплетение подобных дорожек, похожее на смятый клубок. И снова, как и в шарообразном зале, люди ходили, куда и как хотели – даже вверху офицер видел смеющихся чему-то девушек, стоящих вниз головой. Дорожки пересекались под дикими углами, перекручивались, смыкались в шары и ромбы. Похоже, что с гравитацией в ордене вообще не считались и изменяли ее как хотели.

В самых неподходящих для того местах стояли, висели и летали столики. И люди, гварды, драконы в креслах. Впрочем, драконов оказалось всего двое – темно-синий и зеленый. На коленях у зеленого сидели юноша с девушкой, что-то взахлеб рассказывающие иронично улыбающемуся крылатому ящеру. Синий дракон посмеивался и что-то возражал говорившим, вызывая возмущенное фырканье девушки. Нио посмотрел вверх и едва не упал. Шар планеты с дикой скоростью падал на них. Точнее, это проклятое переплетение дорожек рушилось вниз с огромной высоты.

Нио икнул и дернул Дерека за рукав. Тот непонимающе посмотрел на испуганное лицо подопечного, потом на приближающуюся планету и рассмеялся, успокаивающе похлопав нового брата по плечу. Действительно, через несколько секунд планета вдруг исчезла, оказавшись с другой стороны. А летучее кафе, другого имени Нио для этого странного заведения подобрать не смог, понеслось в сторону звезды, почти мгновенно оказавшись в открытом космосе. Никакого ускорения не ощущалось и в помине! Поняв, что никому из них ничего не угрожает, Нио только головой покачал. Это у аарн аттракцион такой? Не для слабонервных…

– Садись, брат мой! – прогудел дварх-полковник. – Предлагаю выпить «Золота Дарна» – великолепный букет, я лучшего не пробовал.

Брови Нио слегка приподнялись. «Золото Дарна»? Одна небольшая бутылочка этого питья на его родной планете стоила больше трех тысяч кредитов, да и купить его можно было далеко не всегда. Даже если такие деньги у человека имелись. Орден почему-то довольно неохотно торговал своими напитками, и они ценились в галактике очень дорого. Дерек что-то сказал в пространство, и на столике появилась оплетенная корой лирпа фигурная бутылка. Литра на три. Нио снова покачал головой, попытавшись представить себе ее цену. Ведь три тысячи стоила полулитровая. Он только обреченно махнул рукой и сел.

Сбоку пристроился восхищенно смотрящий на окружающие чудеса Линес. Мальчишка озирался вокруг с открытым ртом – все, что он видел, оказалось настолько непохожим на виденное дома, что изумлению его не было пределов. С другой стороны сидела мягко улыбающаяся Лиэнни. Куда только девалась вся ее аристократическая неприступность, молодая женщина выглядела сейчас просто счастливой.

Дерек раскупорил бутыль и налил каждому по большому бокалу коричневато-золотистого напитка, пахнущего грозой над горным лугом. Все приподняли бокалы, приветствуя друг друга, и Нио отхлебнул. Мягкая волна прокатилась по языку, эликсир мелкими пузырьками растворился прямо во рту и исчез, не оставив следа. Хотя нет, след был… Усталость после длинного, заполненного событиями дня вдруг свернулась в комочек, а еще через пару мгновений исчезла без следа. Да, не зря богачи охотились за «Золотом Дарна», теперь Нио понял причину бешеной популярности этого напитка.

– Вы хотите понять, что мы такое, братья? – положила руки на стол Лиэнни. – Слушайте.

Нио ждал многого, но отнюдь не того, что ему рассказали. Эмпатия… И каждый аарн был эмпатом, каждый ощущал чувства другого и на дух не переносил зла, ненависти, подлости. Он только качал головой, пытаясь понять, осознать все это, но ничего пока не получалось. Да, Дерек прав, понять это умом невозможно, нужно ощутить самому.

– А чем отличалась от других та очень красивая девушка? – спросил офицер через некоторое время. – Почему вы так на нее смотрели? На кусок дерьма так не смотрят…

– Она хуже, – скривилась от воспоминания Лиэнни. – Представь себе клоаку. Хотя нет, это слово не передает всей мерзости ее души. Она готова на любую подлость, на любое скотство, на убийство, на предательство. Да на все, что угодно, если это принесет ей хоть какую выгоду. Даже малейшую. Ненависть и презрение к другим, возведенные в абсолют. Любить и доверять – не способна в принципе. Никогда и никому не поможет, даже если от нее не потребуется почти никаких усилий. Наоборот, посмеется над утопающим, над тянущим к ней руки из проруби. Нет, мне не передать словами того кошмара, что я ощутила. Понимаешь, Нио, мы довольно мало общаемся с помощью речи. Эмоэфир куда более информативен.

– Я, кажется, понял… – протянул офицер. – Но Проклятый меня побери, неужели среди вас нет ни одного подонка? Да просто злого человека?

– Подонка не пригласят, – усмехнулся Дерек. – Ты ведь знаешь, что мы берем не больше двух-трех процентов из выкрикнувших Призыв. Как думаешь, почему?

– Не знаю, – Нио глотнул еще эликсира и внимательно посмотрел на дварх-полковника. – Но хотел бы узнать.

– Каждый претендент просвечивается и на эмоциональном, и на ментальном уровне. Полностью, до последней мысли и последнего чувства. Человек, в котором зло превалирует, властолюбивый или корыстный, пытающийся стать аарн из желания получить что-нибудь для себя, будет отвергнут. А вот любой странный, мечтающий о недостижимом, способный, забыв себя, помогать другому, тот, кто душой слышит шум серебряного ветра звезд, кому свойственна жажда чистого и доброго, жажда настоящей любви и настоящей дружбы – тот всегда становится одним из нас.

– Но почему тогда вы посчитали достойным меня? – прикусил губу Нио. – Я ведь убивал, в том числе, и ваших братьев во время того штурма. И никем, кроме как обычным офицером, не был.

– Да? – хитро прищурилась Лиэнни. – А ты подумай, брат мой, есть ли среди твоих знакомых хоть один человек, который отдал бы почти все свои деньги за совершенно чужую девчонку? Отдал бы, не зная, что его самого ждет завтра?

Нио покраснел – да ничего такого он не сделал! Многие бы поступили так, поступить по-другому – подло. Но потом начал перебирать в памяти своих сослуживцев, пытаясь поставить их на свое место. И с каждым воспоминанием ему становилось все более не по себе… Прекрасно ведь помнил, как за какую-то лишнюю сотню кредитов в месяц люди совершали подлости, подсиживали друг друга, писали анонимки. Вспоминал отвратительные ему игры в штабе.

Сам Нио никогда не лез ни в одну из разборок, стараясь держаться подальше от грызни за теплое местечко. Потому и оказывался всегда в самой глухой дыре. Только один, скорее всего, поступил бы на его месте так же. Тао. Единственный, кто не отвернулся от друга по приказу начальства. Да, никто, кроме него, даже не пошевелился бы, чтобы защитить Рилку. А многие еще и поаплодировали бы, с удовольствием глядя, как избивают девочку…

Благие! Но почему же все так страшно в этом мире? Почему вокруг столько тех, кто готов на все ради лишнего, даже совсем не нужного ему куска? И если среди аарн подобных нет, то находиться среди них – честь. Но все-таки, есть несоответствия. Ведь если в орден попадают только люди, не способные на зло, то как тогда объяснить их боевые операции и леденящий ужас, который вызывают в галактике их легионы? Нио поднял глаза на Дерека и в лоб задал ему эти вопросы.

– Со стороны может показаться, что здесь действительно что-то не так, – криво усмехнулся дварх-полковник. – Если не знать всего. А теперь подумай сам – если бы у нас не было силы, кто бы с нами считался? Нам дали бы жить так, как мы хотим? Нет. Но это общие слова. Теперь пойдем по порядку. Боевые операции. Каждая из них имеет целью остановить что-то, угрожающее жизни людей, как минимум, на одной планете. Знаешь ли ты, что разрабатывали в лаборатории, которую ты охранял?

– Нет.

– А зря. Созданный там мутагенный вирус способен был уничтожить население целой планеты за несколько дней. Причем, вирус этот жизнеспособен в любой среде, включая вакуум. Биоблокада от него не защищает, ни одно из известных лекарств не дает полного излечения. Для того чтобы вирус был уничтожен с гарантией, нужна температура не менее шести тысяч градусов. Как тебе такой подарок людям?

– Зачем? – Нио был потрясен услышанным. – Зачем им это?

– Ты меня спрашиваешь? – скривился Дерек. – Так я не знаю ответа на этот вопрос. Но теперь и я спрошу тебя откровенно: нужно было остановить распространение настолько страшного оружия? Или нет?

– Нужно… – опустил голову офицер. – И что, каждый раз вы выступаете против такого?

– Чаще всего против куда худшего, – вздохнула Лиэнни. – Еще мы ограничиваем жаждущих власти, готовых ради этой власти на любые преступления. Следим за войнами, стараясь не допускать слишком больших зверств и геноцида. И мстим, если кто-нибудь осмеливается тронуть кого-то из нас.

– Тогда почему вы допускаете существование такого кошмара на Аствэ Ин Раг?

– Это религиозные фанатики, – вздохнул дварх-полковник. – Аннексировать их планеты? Начинать полномасштабную галактическую войну? А не слишком ли? Хотя все больше и больше двархов и социоматиков приходят к выводу, что с ними придется что-то делать. Каждая из девочек, попадающих к нам, рассказывает такие ужасы… Кстати, мужчин оттуда в ордене всего лишь около сотни – им очень выгодна и приятна тамошняя религия, «странных» среди них практически не попадается. Если бы фанатики хотя бы сидели у себя дома, но они ведь рвутся на другие планеты. Именно они добились, чтобы объявленное вне закона еще несколько тысяч лет назад рабство снова было признано в галактике.

– Понятно… – задумчиво протянул Нио, потирая висок. – А почему вы скрываетесь от всех? Почему никто и ничего об ордене не знает?

– А зачем? – засмеялась Лиэнни. – Зачем сообщать лишнюю информацию тем, кто хочет нас уничтожить? То, что действительно нужно знать, мы не скрываем. Возможно, стоит открыть немного больше, но пока мы еще не пришли к определенному мнению. Обсуждаем. Командор тоже молчит по этому поводу.

– Мне кажется, что в галактике должны хотя бы знать, какие у вас требования к эмигрантам. Тогда скоты, подобные хозяину Рилки, даже не пытались бы пробраться сюда.

– Ты уверен? – прищурился Дерек. – В отличие от людей чести, людей, не признающих подлости и корысти, скоты считают себя идеалом, и уверены, что вокруг все такие же, как они сами. Подожди, брат мой, ты сам еще ощутишь всю мерзость их душ. Ты, кстати, обращал внимание на наши мертвые лица в присутствии чужих?

– Да тут и не захочешь, но обратишь, – поморщился Нио. – Жутковатое впечатление.

– А что делать? Это внешнее проявление действия психощитов. Ты видел, как без щитов рвало наших в присутствии несущих зло.

– Вот оно что… – протянул офицер. – Значит, после этого самого Посвящения человек становится не способным переносить зло?

– Что есть зло, а что добро? – пожала плечами Лиэнни. – Эти понятия относительны, нас тоже многие в галактике считают страшным злом. Мы, скорее, не способны переносить конкретные качества и конкретные чувства, присущие многим людям во внешнем мире. В том числе – ненависть, властолюбие, высокомерие, корысть, жестокость и подлость.

– Но ведь в каждом из нас есть хоть немного всего этого! – Нио даже привстал с места. – В каждом человеке! Куда все это девается?

– Все дело в том, – успокаивающе похлопал его по плечу Дерек, – что человек, в котором эти качества превалируют, не сможет пройти Посвящения, у него не смогут быть активированы необходимые центры в мозгу. Никто не знает почему, но это так. Командор как-то пытался, надеясь, что можно излечить человека от стремления к злу. Увы, ни хвоста Проклятого у него не вышло. Мы получили потерявшее разум чудовище, которое пришлось уничтожить.

– А что происходит с человеком, способным пройти Посвящение?

– Человек становится частью единого целого, оставаясь при этом самим собой. Серебряный ветер разворачивается в его душе в полную силу и выдувает оттуда остатки недоброго. Ему становится противно от отрицательных чувств и качеств. Тебе, наверное, непонятен термин «серебряный ветер»?

– Почему же? – иронично улыбнулся Нио. – Как мне кажется, так вы называете жажду невероятного, чистого, доброго.

Дерек с Лиэнни переглянулись, тоже улыбнулись и кивнули.

– Простите, – впервые за все время подал голос Линес. – А как быть с родителями, братьями, сестрами человека, ставшего аарн? У меня ведь они все там остались…

– Есть немало городов для наших родственников, не способных жить в среде ордена, – объяснил дварх-полковник. – А если твои не захотят переселяться к нам, обеспечишь им человеческую жизнь в том мире, который они изберут. Это совсем не проблема.

Парнишка кивнул и несмело улыбнулся. Он представил себе, как появится дома в форме ордена, и холодок восторга пробежал по коже. Отец будет так рад…

– Кое-что я понял, – Нио глотнул еще «Золота Дарна». – Но вопросов возникло еще больше.

– Потому я и говорил, что до Посвящения всего понять невозможно, – рассмеялся Дерек. – Да и после него лучше самому побродить по планетам Аарн Сарт. Иначе действительно трудно понять. Это словами не опишешь, брат мой. Невозможно просто. Нет нужных слов ни в одном из языков. Но если бы ты знал, как это великолепно – ощущать все время, что тебя любят, уважают и всегда помогут. Как будто теплая рука незаметно поддерживает тебя в воздухе и не дает упасть.

Нио вздохнул и задумался. Как осознать все то, что ему рассказали, как уложить это в сознании? Впрочем, может, действительно стоит подождать Посвящения? Когда оно, кстати? Он поднял глаза на аарн и спросил об этом.

– Завтра, – ответила Лиэнни. – Мастер возвращается, «Путь Тьмы» идет к Ирлоргу – прибыло посольство Драголанда. И не простое – трое высших ареал-вождей. Сейчас сюда свозят всех новичков, здесь и Посвящение будет. Кстати! Вы же еще не знаете! На «Пути Тьмы» к нам летят семь эльфов.

– Эльфов?! – глаза Нио полезли на лоб. – Но как?!

– Планета, где очень давно, десятки тысяч лет назад, потерпел аварию один из их кораблей, находилась в пылевом облаке. Никому и в голову не приходило лезть туда. А эльфы одичали, но выжили. Хотя, не дай Благие так выжить…

Молодая женщина поежилась. Затем коротко рассказала о творившемся в Интореге и судьбе Касры с Кером. Нио, слушая ее рассказ, только кулаки сжимал. Да, ему еще очень повезло, куда случившемуся с ним до кошмара, пережитого эльфами. Познакомиться с таким воином, каким являлся этот Кер Ла Синер, станет величайшей честью.

Он поднял глаза на Дерека с Лиэнни и улыбнулся. Еще утром Нио не знал ничего и ни в чем не был уверен. Теперь у него снова есть будущее. Пусть пока не совсем понятное, но дающее надежду понять и узнать то, что раньше казалось невозможным. Что ж, он будет делать что должно, а свершится – чему суждено.

* * *

– Капитан Таранчено по вашему приказанию прибыл, господин генерал!

– Садитесь, капитан, – поднялся навстречу хозяин кабинета. – И давайте без церемоний. Разговор нам предстоит долгий. Миск?

– Был бы благодарен, – настороженно кивнул полицейский.

Неожиданный приказ срочно прибыть в столицу к начальнику второго департамента МВД, полному генералу Ранону Эстеллио, очень насторожил его. Мало прочего, так ведь приказали прибыть через гиперпортал, что стоило немалых денег. Расследование уперлось в тупик, казалось, что сыщик бьется лбом в упругую стену, отшвыривавшую его с каждым разом все дальше.

Страшные документы, найденные в сейфе Томорроя, подвергались сомнению всеми. Даже самые проверенные, трижды проверенные доказательства объявлялись недействительными, свидетели отказывались от своих показаний, а кто не отказывался, тот просто исчезал. Ну как же, такие люди оказались замешаны в этом деле… И такие деньги. Дело шло о сотнях миллиардов, размах снафферов потрясал. Они удовлетворяли спрос по всей галактике, и любителей кровавой продукции, готовых платить за нее любые деньги, находилось немало. Непонятно только, почему эта мразь обосновалась именно на Мооване, ведь на Аствэ Ин Раг с узаконенным там рабством им бы не пришлось даже скрываться. Хотя понятно – рабы все-таки стоили каких-то денег, а несчастные моованские мальчики и девочки доставались нелюдям бесплатно.

Капитан снова вспомнил трупы и страшные кадры, найденные в логовище Томорроя, и содрогнулся. И ведь на какую высоту тянутся связи палачей… Ощущение, что ими куплены буквально все вокруг. За какую ниточку только не пытался дергать старый сыщик. И каждую ему немедленно обрывали. Даже друзья, даже те, кому верил всю жизнь, советовали бросать безнадежное дело и не пытаться вычерпать руками болото. Тем более что после уничтожения орденом Службы Безопасности снафферы притихли, люди больше не исчезали. Но капитан прекрасно понимал, что это ненадолго – слишком большие деньги завязаны в этом деле. Даже если бы он решил прекратить расследование, его самого в покое не оставят.

Исчезнувшая часть снафферского общака, за которую отвечал Томоррой, интересовала многих. Эти деньги усиленно разыскивали, несколько раз кто-то проводил дома у Рене незаметный обыск. Капитан криво усмехнулся – старого сыскаря на мякине не проведешь, он никогда не уходил из дому, не оставив нескольких почти невидимых нитей на дверях. А уж о том, сколько раз перерывали его рабочий сейф, и говорить не стоило. Многие пытались говорить с Рене, делали намеки, пытались давать взятки. Нет, капитан Таранчено не был святым, иногда он покрывал кое-кого, и не за бесплатно, но брать деньги, залитые кровью несчастных детей? Это уже слишком, для этого нужно перестать быть человеком.

Еще одно обстоятельство радовало Рене – дочь с внучкой находились в безопасности. А их искали, вовсю искали, прекрасно понимая, что их жизни – единственное, чем можно пронять ненавидящего снафферов легавого. И очень многие знакомые «случайно» интересовались, а куда это пропала его дочь. Рене, посмеиваясь про себя, отвечал, что та вышла замуж на Северный континент, пока еще не устроилась, и точного адреса он не знает. Но, Благие! Как мерзко стало на душе, когда расспросы начал человек, которому он верил, как себе самому. Неужели и старый друг запачкан в этом кровавом бизнесе? Может, и нет, но рисковать не стоило. Потому Рене молчал о своем договоре с орденом и их контроле над расследованием.

Хотелось все же справиться без них. Он ведь прекрасно помнил, что сотворили Аарн с его родной планетой. Помнил леденящий ужас, царивший на Мооване во время атаки ордена, помнил черные воронки в небе. Вот и не пользовался до сих пор их помощью, искренне надеясь, что люди родной планеты смогут справиться с заразой сами. Но, увы. Похоже, никто не считал кровавый бизнес чем-то особенным и не понимал ненависти Рене к палачам.

Официально закрыть расследование, подтвержденное столь убойными материалами, никто не решался, но постепенно каждое из доказательств превращалось в пустышку. Все сводилось к тому, что банда Томорроя занималась снаффингом самостоятельно и никому не подчинялась. Хотя если бы палачи были не уничтожены орденом, а арестованы, то и они вскоре оказались бы на свободе. Рене прекрасно понимал это, и только скрипел зубами от гнева.

Удивляло, что его до сих пор не пытались убрать. Наверное, высокопоставленным покровителям снафферов не хотелось скандала. Капитан ведь дураком не был, и буквально на следующий день после ухода ордена предпринял меры на случай своей смерти. Друзей, которым он мог доверять, за долгую жизнь у Рене набралось достаточно. И он договорился кое с кем о том, что если в какой-нибудь день не свяжется до вечера, то материалы об этом страшном деле будут опубликованы на всех известных новостных серверах моованской инфосети. Кроме того, постарался, чтобы об этом стало известно.

Похоже, именно потому так отчаянно искали его дочь. Рене внутренне злорадно рассмеялся – ну-ну, сволочи, ищите. Посмотрим, как вы найдете ее на Аарн Сарт. Каких только намеков ему ни делали, как только ни пытались заставить прекратить поиск возможностей достать покровителей нелюди. Но старый сыщик сжег за собой мосты, терять, кроме своей шкуры, ему было нечего. А теперь, похоже, в ход пошла тяжелая артиллерия.

Рене спокойно сел в кресло у стола и внимательно посмотрел на генерала. Седой, худощавый, лицо загорелое, хищное. Крючковатый нос нависал над полными, чувственными губами, неожиданно синие глаза тяжело смотрели из-под опухших век. Это сильно контрастировало с доброжелательной улыбкой. Старый сыщик тихо хмыкнул про себя. Понятно, что никем, кроме как крайней сволочью, не мог быть начальник второго департамента МВД, занявшего освободившуюся после уничтожения СБ нишу. Что ж, свято место пусто не бывает. Генерал рассматривал Рене, как рассматривают сильно досаждающее насекомое, и из его глаз сквозило пренебрежением.

– Итак, господин капитан, – негромко сказал он после того, как секретарша в коротенькой юбчонке принесла крепкий миск в крошечных чашечках. – Меня попросили поговорить с вами очень уважаемые люди.

– Кем уважаемые? – не сдержался Рене. – Палачами?

– Не юродствуйте! – нервно передернул плечами генерал. – В обществе уважаемые.

– Чем же этих уважаемых людей заинтересовал простой капитан уголовной полиции?

– Своей странной настойчивостью. И нежеланием прислушиваться к добрым советам.

– Каким именно? – сделал удивленное лицо Рене. – Мне много чего советуют. В том числе и откровенные глупости.

– Вы все прекрасно понимаете, капитан, – нетерпеливо постучал пальцами по столу генерал, из его глаз изливалась мрачная угроза.

– Простите, намеки понимать не обучен.

Старый сыщик решил идти до конца и вызвать генерала на откровенность. Интересно, рискнет эта сволочь назвать вещи своими именами? Или нет? Его голар вел запись всего происходящего, и эта запись еще сыграет свою роль. Техники ордена заверили Рене, что работу гологипертерминала, вмонтированного в его очки, невозможно обнаружить даже самой совершенной из имеющейся на Мооване аппаратурой.

До этого момента капитан почти не пользовался позволяющим столь многое аппаратом, но теперь другого выхода не осталось. Пока только отчет о событиях за прошедшие десять дней был записан в память голара. Рене так надеялся, что сумеет обойтись без помощи ордена… Похоже, что нет. Но все-таки главным было одно: наказать палачей и остановить чудовищный, кровавый промысел. С участием аарн или без оного.

Генерал продолжал барабанить пальцами по столу, со злостью глядя на сыщика. Потом открыл какую-то панель и нажал несколько кнопок.

– Хотите откровенного разговора, капитан? – раздраженно бросил он. – Хорошо. Вы полезли туда, куда вам соваться не следовало!

– Почему же? – приподнял брови Рене. – Вы считаете, что снафферы и их покровители должны остаться безнаказанными? Что мы должны и дальше смотреть сквозь пальцы на то, как они замучивают на потеху извращенцам наших мальчиков и девочек?

– Не стройте из себя целку! – грохнул генерал. – Никому нет дела до нескольких сотен или тысяч полудебилов из черни! Их и так слишком много развелось, давно пора рождаемость ограничивать. Вы прекрасно знаете положение Моована, нам почти нечего предложить галактике. И раз в нас заинтересованы, то мы будем поддерживать любой бизнес. Даже такой!

Рене смотрел на этого человека, пытаясь подавить отвращение. В голове било, как молотом, мигрень опять вцепилась в висок, и старый сыщик хотел сейчас только одного – раздавить гадину. Раздавить любой ценой.

«Благие, да человек ли это вообще? – стучало в мозгу. – И люди ли все подобные ему? Надо же, на сознательность давит… Мол, у страны положение тяжелое. И ради этого нужно замучивать невинных. Как же так можно? Откуда возникают эти твари, превращающие все вокруг себя в клоаку? Почему наверх всплывает только такая мразь? Наверное, это все же закономерно. Видимо, общество типа нашего изначально обречено. Дерьмократия… Власть дерьма. Что ж, господин генерал, я этого не хотел и пытался избежать. Раз кроме ордена некому остановить чудовищный промысел, то пусть будет орден. Я Проклятому душу продам, чтобы вас, твари, раздавить!»

Короткая мысленная команда, и его голар нащупал направленным гиперлучом ближайшую ретрансляционную станцию. Лучом, засечь который не мог никто в галактике – голар работал на совершенно иных принципах. Рене изначально поразила невероятная технология Аарн. Гологипертерминал управлялся мысленно и позволял связаться с любым человеком в обитаемой галактике за считанные секунды. Причем, разговаривать тоже можно было мысленно! Наверное, ему не удалось бы найти абонента так быстро, если бы не заданный заранее нулевой приоритет – связь нужна была как можно скорее.

Рене внутренне усмехнулся – вот уж никогда не думал, что сможет так запросто говорить с самой Кровавой Кошкой. Сыщик только после ухода крейсеров ордена сообразил, кем являлась девушка, передавшая ему материалы по этому страшному делу. Ему ведь довелось видеть репортаж о некоторых боевых операциях отряда, который она возглавляла. Жутковатое впечатление. А поначалу он не обратил внимания на имя, только в спокойной обстановке вспомнив, кто такая Тина Варинх.

Многое, ох многое передумал Рене за это время. Самое странное, что ненависть к ордену куда-то исчезла. Исчезла, несмотря на все, что Аарн сотворили с его родным миром. Впрочем, за избавление от монстра, каковым была Служба Безопасности, их стоило даже поблагодарить. Но вот способ этого избавления… Сколько невинных людей забили, разорвали, затоптали в тот страшный день. Толпа ведь не разбирала и убивала всех, на кого падало хоть малейшее подозрение в связях с СБ. Да и среди эсбешников могли найтись неплохие люди, просто честно выполнявшие свой долг. Все-таки Аарн слишком жестоко отомстили за свою девочку. Конечно, СБ не имела права так поступать, но настолько страшная месть? Не хотелось обращаться к ним… Но другого выхода просто не было.

В ушах старого сыщика прозвучала мелодичная трель, в углу левого глаза появилось изображение Тины Варинх. Девушка держала в руке высокий темно-синий стакан и с кем-то разговаривала. Услышав сигнал, повернулась к Рене и коротко кивнула, здороваясь.

«Что случилось? – с некоторым недоумением спросила она. – Почему „нулевой“, капитан?»

«Мне необходимо было срочно связаться с вами, – мысленно ответил он. – Расследование полностью перекрыто, мне не дают дышать. Сейчас я в столице у начальника второго департамента МВД и очень хочу, чтобы вы послушали этот разговор. Никогда не думал, что щупальца этого спрута тянутся на такие верхи…»

«Тогда вы слишком хорошего мнения о вашей родине, господин Таранчено, – грустно улыбнулась девушка. – Жду отчет о произошедшем, мне нужно разобраться в ситуации».

Рене кивнул и дал голару команду переслать отчет. Тина мгновенно усвоила информацию с помощью биокомпа и протяжно засвистела. Да, капитана обложили по всем правилам… Не оставили ни единого выхода, хорошо хоть, он скрыл связь с орденом – осталась небольшая возможность для маневра. Но каковы сволочи… Свою жажду урвать жирный кусок любой ценой за государственную необходимость выдают. Тина смотрела на холеное лицо генерала, обезображенное высокомерной брезгливостью, и только головой качала. Хорошо, что голар не передает эмосферу этого нелюдя… Представив себе, что могло оказаться в душе подобного зверя, девушка содрогнулась.

– Так что же вы молчите, господин капитан? – донесся до слуха сыщика насмешливый голос генерала.

– Думаю… – ответил сыщик.

– И о чем же, интересно?

– Да о том, с какой стати меня целый генерал уговаривает, – хмыкнул Рене. – Куда проще было бы шлепнуть мешающего человечка.

– Не стоит притворяться идиотом самому и делать идиота из меня, – процедил сквозь зубы генерал. – Все вы прекрасно понимаете. Сами ведь приняли меры…

– А скандал вам не нужен.

– Именно так! Хотя, прошу учесть, в крайнем случае нас не остановит и это. И дочь вашу найдем, найдем. Куда бы вы там ее ни спрятали. Вот над этим вам лучше подумать, капитан.

Рене едва удержался, чтобы не броситься на генерала. Какое счастье, что до его дочери им не дотянуться!

«Играйте, капитан, играйте! – голос Тины зазвенел в его голове. – Мы их достанем. Но вам придется сыграть циника и подонка. Такого же, как они».

«Сыграю, госпожа Варинх, – сухо хохотнул Рене. – Ох, сыграю…»

Он позволил себе насмешливо ухмыльнуться, и протянул:

– Ну, ищите, господин генерал, ищите на здоровье. Перед вами вся галактика.

– Значит, на планете ее нет? – прищурился тот.

– Я действительно не идиот, и прекрасно понимал, во что ввязываюсь. И свой последний шанс я намерен использовать до конца.

Сыщик склонил голову к плечу и поцокал языком. На лице генерала отразилось удивление и заинтересованность. Он довольно долго рассматривал гнусно ухмыляющегося Рене. Потом коротко хохотнул.

– Большой куш решили урвать, капитан? – ласково протянул он, вот только от его змеиного взгляда любого бы бросило в дрожь. – Не слишком ли рискуете?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – осклабился Рене. – Я достаточно устал, чтобы мечтать о безбедной старости с красивой и послушной девочкой под боком. Жить на пенсию как-то совсем неохота.

– Но вам ведь предлагали и немало… – приподнял брови генерал.

– Вы смеетесь? – внимательно посмотрел на него сыщик. – Я стою не настолько дешево. Если уж воровать…

– То миллион, – засмеялся собеседник. – И не один. Вы меня не разочаровали, капитан. Я так и думал, что вам мало предлагали. У каждого есть своя цена.

«Вот только мою цену деньгами не уплатишь, сволочь… – подумал Рене и заставил свои губы раздвинуться в циничной ухмылке. – Моя цена – это ваши шкуры, господа палачи!»

Он откинулся в кресле, отхлебнул миска, закурил и внимательно посмотрел в глаза генерала. Тот не менее внимательно изучал собеседника. На его лице было написано недоверие, он сомневался, но понимал, что проклятого капитана дешевле купить, чем убирать. Для попытки сделать это он и вызвал сыщика в столицу. Ран-фортские идиоты не смогли правильно просчитать этого старого, опытного лиса и в панике вопили о его неподкупности. Как же, неподкупность. Не продающихся нет, есть те, кого неправильно оценили. Эту истину господин генерал усвоил еще в ранней юности и ни разу с тех пор не прокалывался.

Нельзя проколоться и сейчас, ставки в игре слишком высоки. Ведь если кое-какие из доступных этой сволочи материалов опубликуют, то потери обещают стать астрономическими. И генералу этого не простят. Куда дешевле отдать настырному сыщику несколько миллионов сейчас. Пусть подавится! Все равно деньги вернутся, так или иначе – вернутся. Да и после всего капитана легко можно будет убрать. Если он, конечно, сглупит.

Но непохоже, чтобы этот допускал глупости – умен ведь, как тысяча Проклятых. Сидел сиднем столько лет, создавал себе репутацию неподкупного и ждал случая ухватить кусок пожирнее. Дождался. Так что – вряд ли его можно легко прищучить. Да и дочь его пока неизвестно где, как бы не в Кэ-Эль-Энах он ее спровадил, с этого хитрозадого станется. И очень может быть, что вместе с копиями материалов. Оттуда ведь никакими способами не выцарапать, а синдикаты княжества будут только рады придавить тех, кому давно и верно служил генерал. И он прекрасно отдавал себе отчет, что его голова полетит вместе с головами покровителей. Хоть бы только сыщик не запросил большего, чем ему разрешили предложить.

«Подождите, господин Таранчено! – Кровавая Кошка с хищной ухмылкой смотрела на генерала сквозь стекла очков старого сыщика. – Пусть сам себе яму выроет…»

Кого эта девчонка учит? Капитан едва сдержался, чтобы не одернуть ее, но вовремя вспомнил, кто она такая. Он только мысленно фыркнул – как ловить людей, похожих на господина генерала, Рене прекрасно знал, и умел это делать. Главная ошибка таких в том, что они всех считают подобными себе и не способны даже представить, что кому-то их кровавые деньги могут оказаться неинтересны. Они не способны просчитать человека чести, не способны понять, как можно поступиться собственной выгодой и даже отдать жизнь ради заведомо проигрышного дела.

– Итак, господин капитан, – прищурился генерал, – вернемся к просьбе уважаемых людей, попросивших меня побеседовать с вами…

– Вот именно, – кивнул Рене, – вы ведь так и не сказали, чем я этим людям не угодил.

– А то вы не знаете… Вас просят прекратить доставлять неприятности и прикрыть ваше глупое и никому не нужное расследование.

– Слишком много в деле доказательств того, что кое-кто из этих самых уважаемых людей связан со снафферами. И доказательств убойных. Как же вы предполагаете это «прикрыть»?

– Это уже наши заботы, – цинично осклабился генерал. – Если бы не ваша непонятная настойчивость, дело было бы уже закрыто.

– А я снова остался бы при своем скромном жаловании, – еще циничнее усмехнулся сыщик.

– Сколько же вы хотите?

– Я? – взмахнул руками Рене. – Да что вы! Благие с вами, я ничего не хочу. Это вы хотите кое-что получить от меня.

Генерал снова молча смотрел на него, кривился и постукивал пальцами по столу. Он прекрасно понимал игру полицейского и злился про себя. Хочет откровенных предложений? Проклятый с ним, получит. Генералу терять было нечего, если все вскроется, то его шкуру уж точно натянут на барабан. Да еще и с живого сдерут.

«Капитан, – снова раздался в голове Рене голос Тины, – они ведь обязательно поинтересуются деньгами, которые контролировал Томоррой. У меня есть один интересный план, можно вплотную подвести к ним нашего человека, но я должна спросить у него разрешения. Ему ведь идти на риск, и без его согласия, сами понимаете, ничего не получится…»

«Каким образом? – скептически спросил Рене, он не слишком верил в подобное, снафферы не доверяли никому и никогда, что было совсем не удивительно. – Их организация построена по принципу пирамиды, даже если вашему человеку и удастся к ним проникнуть, то в самый низ».

«Сын Рубанка, Дореса Тонго, стал одним из нас, – усмехнулась девушка. – Думаю, вы сами понимаете, как можно его подвести к снафферам и чем их заинтересовать…»

Старый сыщик едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Хотя он не совсем понимал, как сын одного из тех зверей смог стать аарн, но важным было не это, а то, что возможности действительно открывались фантастические. Но сумеет ли мальчишка? Как бы его там не прибили первым делом… Там ведь не дураки сидят, неопытного раскусят на раз. Чтобы не раскусили, нужно гениальным актером быть, нужно играть так, чтобы любой поверил. Подонка сыграть не так просто, особенно человеку, у которого подобный образ вызывает отвращение. Рене знал это по себе.

Но, в конце концов, пусть аарн решают сами, это их дело. Но то, что сын такого кровавого нелюдя, каким был Дорес Тонго, стал человеком ордена, настораживало. Хвост Проклятого им всем в глотку! Все равно ничего не поделать, сейчас только аарн способны остановить палачей, а все остальное имеет очень небольшое значение.

* * *

Музыка плыла спиральными вихрями, волны и потоки света смешивались во что-то кристально чистое и ясное, несущее на своих крыльях отзвук и отсвет небесных сфер. Каждый музыкант играл, полностью отдаваясь музыке и не видя ничего вокруг. Пальцы Раса носились по струнам гитары, и гитара плакала, раньше он представить себе не мог, что любимый инструмент способен издавать такие звуки. А вот, поди ж ты…

Даже странно, парень и не собирался вспоминать детские попытки стать гитаристом. Он только осваивался на крейсере и общался с кровным братом, которому окружающие чудеса были еще более непонятны. Чему удивляться, Кер вырос в средневековом обществе и не имел понятия ни о чем из того, что казалось естественным любому человеку современности. Вот и сегодня Рас возвращался из одного из информаториев, где они с Кером учились совмещению сознания с большими биокомпами.

Эльфу, еще не прошедшему Посвящения, все давалось куда труднее, но, как ни странно, он сумел отринуть многое из того, чем жил до сих пор. И сумел принять дикие для него вещи. Тра-Лгаа говорила удивленному этим Расу, что психологический шок взорвал личность его кровного брата, и теперь душа Кера изо всех сил собирала ошметки в какое-то подобие целого. Потому и получалось у него принимать то, что в ином случае не смог бы принять до Посвящения никоим образом.

Легкая, почти неслышная музыка привлекла внимание Раса, когда они с братом шли в Зал Отдыха. Он остановился, чем-то задела странная, влекущая вдаль мелодия. Она то накатывала, то стихала, то грохотала набатом. Рас потянул Кера за рукав, и эльф, хоть и вскинул удивленно уши, пошел за ним. Коридор мелькал за коридором, музыка звучала все громче и громче.

Маленький шарообразный зальчик открылся неожиданно, он, казалось, был скрыт за какой-то пеленой до сих пор. Несколько людей, гвардов и арахнов самозабвенно играли на знакомых и незнакомых музыкальных инструментах, не обращая внимания ни на что. Но чего-то в их музыке не хватало, настолько явно не хватало, что Рас даже задохнулся на мгновение.

Он поискал глазами вокруг, и взгляд упал на лежавшую в сторонке гитару. Вот оно! Рас подошел, подхватил инструмент и вслушался в музыку. Серебряный ветер загремел в душе, его посвисты закрыли собой мир, разноцветные световые потоки свивались в спирали в глазах. Пальцы левой руки тронули лады гитары, пальцы правой коснулись струн. Первый аккорд влился в мелодию, и гитара заплакала в руках Раса. Музыка стала совершенной.

Кер стоял и слушал. Довольно долго стоял, ошеломленный красотой и величием мелодии. Потом медленно опустился на колени и молитвенно сложил руки перед лицом. Не знал, как по-другому выразить свое преклонение и восхищение. Такой музыки не могло быть, такая музыка слишком велика для души любого разумного, она там просто не помещалась. Да и куда ее вместить?

Безумный ветер бури хлестал эльфа, и слезы катились из его миндалевидных глаз. Он ничего не видел вокруг, только вместе с музыкой поднимался на недостижимые высоты и падал в глубочайшие пропасти. Как Кер завидовал своему кровному брату, как жалел, что сам еще не прошел Посвящения и не способен пока внести свою лепту в эту величественную мелодию. Он жаждал Посвящения, жаждал услышать и ощутить серебряный ветер звезд, о котором с таким восторгом рассказывала любимая. Но уже недолго ждать, Мастер говорил, что вскоре их корабль прибудет на Ирлорг, куда свозили новичков для следующего Посвящения. Ох, скорее бы…

– Пойдем, Кер, – рука кровного брата коснулась плеча эльфа, не заметившего даже, что музыка стихла.

– Спасибо тебе, брат мой! – донесся до них шелестящий голос крупного, черно-белого арахна, повисшего на стене напротив. – Ты помог нам понять, чего не хватало в нашей музыке. Приходи завтра еще.

– Обязательно приду! – улыбнулся Рас. – Не знаю даже, что на меня нашло. Но приду.

Каждый из музыкантов подходил к нему и что-то говорил, улыбался. Было даже несколько неловко, но исходящий от братьев и сестер искренний восторг и не менее искренняя радость быстро загнали эту неловкость в самый дальний угол души, где она вскоре благополучно и скончалась. Рас действительно не знал, что на него нашло, но был счастлив, что нашел себе дело. Значит, он способен стать музыкантом!

Парень вздрогнул, вспомнив невероятную мелодию. Никому из пашу такая музыка и присниться не могла! Не было в их мирах музыкантов, играющих душами. Хотя нет, иногда все же попадались… И чаще всего гибли от голода и холода, спивались и скалывались, не понятые никем. Рас еще раз улыбнулся музыкантам, взял все еще ошеломленного музыкой эльфа за руку и пошел по направлению к Залу Отдыха, послав остающимся на прощание благодарность.

Вызов голара застал его в одном из коридоров. Рас повернулся к стене и улыбнулся появившейся там Тине. Дварх-майор приветствовала брата по ордену поднятым бокалом. Потом нахмурилась и внимательно посмотрела ему прямо в глаза. Парень даже несколько удивился – она как будто решала, годится он для чего-то или нет.

– Что-то случилось? – спросил он. – У тебя такой вид…

– Ничего особенного, – дернула щекой девушка. – Хотя кое-что есть. Помнишь Томорроя?

– И хотел бы забыть, да не могу… – проворчал Рас, поежившись.

– На Мооване развита целая снафферская сеть, ежемесячно они губят несколько тысяч мальчиков и девочек, замучивая их с не меньшей фантазией, чем инторегские палачи. Почти все высокопоставленные моованские чиновники хоть раз, да участвовали в кровавых игрищах.

– Благие… – простонал Рас.

– Благие тут не помогут, – криво усмехнулась Тина, – им чужая боль безразлична. Остановить это можем только мы, сами моованцы не желают делать ничего. Единственному человеку, который пытается хоть что-то сделать, изо всех сил мешают. Угрожают, пытаются подкупить и так далее.

– И что?

– Мы, конечно, можем снова привести крейсера, просканировать Моован и найти большинство снафферов. Найти и уничтожить. Но тогда щупальца, уходящие за пределы планеты, останутся не обрубленными. А значит, нужно внедрять к снафферам своих людей.

– И я, похоже, самая подходящая кандидатура… – задумчиво протянул Рас, потирая щеку. – Ты права, Тина. Мне могут и поверить, другого сразу убьют.

– Но это очень опасно, брат мой, – грустно улыбнулась девушка. – Мне не хотелось бы бросать тебя в это дерьмо, но никого другого, способного внедриться так быстро и так глубоко, у меня нет. Но и не настаиваю на твоем согласии.

– А я смогу считать себя человеком, если откажусь? – горько рассмеялся Рас. – Смогу? Нет, я ведь буду знать, что каждый день кто-то, кого я мог спасти, страшно умирает. Конечно, я согласен. Остановить это зверье необходимо любой ценой. Когда начинаем?

– У нас есть около года, – опустила глаза Тина, ей было неловко и стыдно. – С полгода у тебя будет свободных, а еще полгода уйдет на подготовку. Тут все далеко не так просто, операцию нужно проработать до мелочей, чтобы не случилось прокола.

Девушка сжато рассказала Расу обо всех обстоятельствах дела, попрощалась и отключилась. Он довольно долго стоял, смотря на опустевшую стену и дергая щекой. Очень не хотелось после чистоты и радости ордена снова погружаться в боль и ненависть. Но что это он? Сам ведь собирался стать защитником, а при малейшей трудности – в кусты? Эльф непонимающе смотрел на него, он почти ничего не понял из разговора кровного брата с командиром «Бешеных Кошек», но видел, что тот сильно расстроен.

– Ваши маги хотя бы в жертву приносили, – увидел его непонимание Рас. – А эти скоты замучивают людей ради удовольствия, ради развлечения. Ану помнишь? Ее из их рук уже мертвой вырвали.

– Их нужно уничтожить! – глаза Кера загорелись ненавистью.

– Для того нужно еще знать, кто они. Твари ведь скрываются и носят маски добропорядочных.

– И ты?..

– Да, – кивнул Рас. – Мне придется притвориться таким же, чтобы выяснить кое-что.

– Располагай мной, брат! – Кер вскинул голову. – Мои мечи в твоем распоряжении!

– Спасибо! Но здесь ты помочь не можешь, ты слишком отличаешься по внешнему виду. Да они и не допускают к себе почти никого. Меня допустят, мой отец был одним из них. Будь он проклят!

Рас ударил кулаком в стену, не обратив внимания на боль. Эльф вздохнул и молча положил ему руку на плечо. Да, в этом бою его кровному брату придется сражаться в одиночку. Но Кер будет наготове и придет на помощь, как только такая возможность у него появится.

* * *

– Итак, господин капитан, – генерал, прищурившись, смотрел на Рене. – Мне поручено предложить вам кое-что, чтобы вы прекратили маяться дурью. Но нас интересует еще и некая информация.

«Рас согласен! – раздался в мозгу сыщика голос Кровавой Кошки, и он облегченно вздохнул. – Слушайте!»

Тина быстро посвятила Рене в детали на скорую руку разработанного плана, и полицейскому захотелось приподнять брови. Эта девица свое дело знает… Совсем даже неплохо, на такого живца господа снафферы клюнут обязательно. А вот ему придется уходить в отставку и курировать расследование нелегально. Жаль, конечно, но что делать? Ведь если о его связях с орденом узнают, то обвинят в предательстве и шпионаже. Сразу же обвинят. Хвост Проклятого им в глотку, пусть обвиняют. Раз сами не захотели остановить палачей, это должен сделать кто-то другой.

– Информация… – криво ухмыльнулся сыщик. – Я прекрасно понимаю, какого рода информация вас интересует. Сам я ею не владею, хотя знаю, кто владеет. Но сперва мне нужно знать, что такое кое-что, предлагаемое мне.

– Двенадцать миллионов галактических кредитов на указанный вами счет! – отрезал генерал. – И не советую торговаться, все равно никто вам больше не даст. Да и времени у нас нет.

Да… Столь огромной суммы Рене все-таки не ожидал и только сжал зубы. Дорого же стоит его молчание. Сыщик внимательно посмотрел в глаза генералу и едва не рассмеялся пылавшей там ярости. Господа снафферы с удовольствием смешали бы его с грязью, но прекрасно понимают, что в случае обнародования информации о них потеряют куда больше. А для подобных «бизнесменов» целесообразность всегда была превыше всего. Поэтому никто не станет ему мстить, если он сумеет себя обезопасить. Пусть думают, что сыщик полностью удовлетворен. Да, Аарн предусмотрели почти все, даже счет для него в одном из банков Кэ-Эль-Энах успели открыть, если сейчас сыграть правильно, господа палачи окончательно поверят, что Рене походит на них.

– Что ж, я не стану торговаться, – осклабился он. – Попрошу только об одной услуге, для вас это будет нетрудно.

– Какой услуге?

– Мне бы хотелось на пенсии иметь под боком красивую и послушную девочку. Искать местную молодую хищницу и иметь потом кучу проблем на свою старую, больную голову? Увольте. Предпочитаю хорошо воспитанную рабыню из Аствэ Ин Раг. Обученную всему и не открывающую рот без приказа. Скандалов и я от покойной жены наслушался, хватит. Я выходов на работорговцев не имею, почему и говорю, что вам это проще. Желательно блондинку с длинными волосами и ухоженным телом.

Насколько понял Рене, Кровавая Кошка собралась под видом рабыни прислать своего человека. Хотя как она собиралась подменить рабыню, полицейский не представлял. Впрочем, это его и не касалось. Раз аарн говорят, что смогут, это становится уже их проблемой.

– Рабыню… – пробормотал генерал, с хищным интересом рассматривая ухмыляющегося сыщика. – Что ж, это проблемы действительно не составит. Теперь жду ответных предложений.

– Хорошо, – кивнул Рене. – Во-первых, я сегодня же выхожу в отставку и больше никому не досаждаю. Все материалы будут переданы тому, на кого вы укажете. Надеюсь, вы завизируете мой рапорт об отставке?

Генерал хохотнул.

– Да уж завизирую как-нибудь, – хмыкнул он. – А ваша дочь?

– Теперь уже вы делаете из меня идиота, господин генерал… – снова осклабился сыщик. – Меня уберут в тот момент, когда у меня на руках не окажется ни единого козыря. Моя дочь вместе с копиями материалов останется там, где она сейчас. Потому искренне не советую устраивать мне несчастный случай.

Начальник второго департамента МВД постукивал пальцами по столу и кривил губы. Что ж, этого следовало ожидать, капитан Таранчено действительно идиотом не был. Но и постоянно иметь над собой дамоклов меч разоблачения дело малоприятное.

Ладно, Проклятый с этим старым лисом, пусть себе жирует. Пока. Года за три-четыре все его доказательства превратятся в пыль, и тогда сыщика заставят заплатить за все сполна. А пока пусть жирует. Рабыню ему! Пускай, будет ему и рабыня, даже двух не жалко. Некоторые из приграничных кланов фанатиков сильно обязаны лично генералу, и с радостью подарят нескольких лучших рабынь. Надо будет сегодня вечером связаться с патриархом какого-нибудь из этих кланов, тогда через неделю-другую девки окажутся на Мооване.

– Теперь о деньгах Томорроя, – продолжил Рене, и генерал мгновенно насторожился. – Часть их, примерно сорок процентов, находятся в одном из столичных банков Телли Стелл. Контроль осуществляет семья эмигрантов с Моована. Фамилия Мелино вам о чем-нибудь говорит?

– Говорит, – кивнул генерал. – А остальные?

– Где они точно, я не знаю. Знаю только, кто имеет полную информацию и все коды доступа.

– Кто?

– У Дореса Тонго был сын, Рас. Вечером того дня, когда Томоррой со товарищи отошли в мир иной, мальчишка спешно убрался с планеты на круизном лайнере «Грезы Победы». Вы сами знаете, сколько стоит билет на этот лайнер.

– Это неважно, – дернул щекой генерал. – Откуда вы взяли, что он знает о деньгах? Дорес был порядочной скотиной, но не дураком. Он не стал бы посвящать в серьезные дела щенка.

– Перед смертью он виделся с сыном, поскольку не был убит сразу. Вероятнее всего, умирая, и передал тому кое-что. На трупе обнаружены смазанные отпечатки пальцев, кто-то очистил карманы Дореса. Экспертиза определила, что это отпечатки Раса Тонго. Генетическая экспертиза, ее провели по моей личной просьбе, и в материалах дела вы ее не найдете. Можете опросить генетиков из лаборатории ран-фортского мединститута, экспертизу делали там. Если этого мало, то за час до отлета мальчишка забрал что-то из парольной ячейки в Фарт Банке. Привратник банковского хранилища по инфограмме опознал человека, зарезервировавшего ячейку. Это Томоррой!

Как аарн собирались подтвердить эту информацию, Рене не представлял. Но Тина утверждала, что все необходимое уже внесено в компьютеры на фальшивом пути следования Раса. Зная технологии ордена, этому удивляться не стоило. Но вот как они сфабрикуют показания экспертов и работника банка? Но как-то собирались, не стала бы Кровавая Кошка сообщать то, что невозможно проверить.

Генерал тем временем развернул бурную деятельность. Он быстро переговорил с кем-то по инфору, сообщив все рассказанное сыщиком. Потом отдал несколько коротких приказов еще кому-то. Рене прекрасно понимал, что сейчас десятки, если не сотни людей снялись с места и ринулись проверять его слова. Секретарша принесла еще миска, и старый полицейский с удовольствием выпил ароматную жидкость.

Терять ему нечего, страха не было и в помине. Наоборот, Рене чувствовал азарт охотничьего пса, вставшего на след. Все мосты сожжены, и отступать некуда. Жаль только – многие настоящие друзья подумают, что Рене продался… Но им он объяснит. Потом, когда палачи будут уничтожены. Он довольно долго сидел молча и ждал. Только часа через два кто-то вызвал генерала по инфору. Сыщик не слышал, что тому сообщили, он закрылся полем отражения, и понять что-либо было невозможно.

– Да, капитан, – генерал, прищурившись, смотрел на него. – Вы правы. Мы проверили, и все подтвердилось. Мальчишку мы найдем, с Мелино тоже разберемся. Теперь нужно закончить с вами.

Рене криво ухмыльнулся, взял листок бумаги и быстро написал прошение об отставке. Генерал прочел протянутую ему бумагу, задумчиво хмыкнул и наложил резолюцию. Потом внимательно посмотрел на отставного уже капитана.

– Я жду поступления денег три дня, – спокойно сказал Рене и пододвинул к генералу листок, на котором написал реквизиты счета, сообщенные Тиной. – На этот счет.

– Через час можете проверить, – скривился тот, будто только что съел огромный лимон. – Кэ-Эль-Энах, значит?

– Некоторые там мне многим обязаны, – пожал плечами сыщик. – А вы знаете, как люди княжества относятся к своим обязательствам. Особенно люди этих кругов.

Интересно, как этот хитрый старый лис ухитрился завести связи в мафиозных кланах Кэ-Эль-Энах? К сожалению, узнать это невозможно. Люди кланов княжества действительно свято хранили свои секреты и никогда не сдавали никого из тех, с кем имели дело. Даже счет у Таранчено в банке, принадлежащем одной из самых мощных криминальных семей. Понятно теперь, что его дочь именно там, и искать ее совершенно бесполезно. А жаль.

К Проклятому! Нечего жалеть. Если генерал сумеет вернуть хоть часть из денег Томорроя, то двенадцать миллионов сыщика вообще перестанут иметь какое-либо значение. Речь идет о миллиардах! И господин Тогоро ясно дал понять, что три процента от возвращенного достанется лично ему. За такие деньги стоило попотеть! Капитан даже не знает, что отдал ему в руки. Ха, да если бы сыщик был чуть поумнее, то мог бы выдавить из них еще миллионов сто.

Генерал едва сдерживал возбуждение – охота за Расом Тонго обещала стать интересной. Мальчишка, похоже, решил откусить кусок не по зубам. За что и подохнет. Что ж, туда щенку и дорога!

– Как я уже сказал, – скривился генерал, – деньги придут примерно через час. Рабынь ждите дней через десять, от Аствэ Ин Раг путь неблизкий. Доставку оплатите сами людям, которые привезут их.

– Хорошо, – кивнул Рене. – А то я в пригороде столицы приятный домик присмотрел. Хотелось бы вселиться побыстрее.

Они притворно вежливо распрощались, и старый сыщик вышел из кабинета высокого начальства. Впрочем, уже не начальства, с этого момента он был свободен, как вольный ветер, и мог посвятить себя борьбе с людьми, которых ненавидел больше всего на свете.

Когда он через час зашел в один из столичных банков, двенадцать миллионов кредитов действительно находились на его счету в кэ-эль-энахском банке. Банковские служащие забегали вокруг богатого клиента. Бриллиантовую кредитную карточку выдали почти мгновенно. Рене только посмеивался, смотря на их суету. Теперь необходимо по совету Тины купить небольшую виллу и обустроить ее, чтобы не вызывать у господ палачей лишних подозрений.

Противно тратить эти кровавые деньги, но выбора нет. Да и понимал Рене, что оружие врага тоже можно использовать против него. Деньги сейчас были тем же оружием, и на этом он успокоился. Предстояло дней десять безделья, пока не прибудет под видом рабыни офицер ордена. Действовать придется с величайшей осторожностью, подготавливая почву для внедрения Раса Тонго, нельзя допустить ни единой оплошности, любая мелочь может стоить пареньку жизни.

Глава 10

Странные сияющие башни на горизонте привлекли внимание первосвященника, и он позволил себе почти незаметную стороннему взгляду улыбку. Да, все слышанное ранее о странности и чуждой, пугающей красоте миров ордена, оказалось правдой. Не просто правдой, а шокирующей правдой. Шокирующей настолько, что хотелось проснуться. Самого отца[2] Симеона не особо пугала эта бросающаяся в глаза чуждость, но она вызывала настороженность. А у недалеких людей – и ненависть. И это здесь, на одной из планет, которые сами аарн называют пограничными. Что же тогда, интересно, происходит на их внутренних мирах? Насколько они чужды?

Впрочем, аарн, как и все прочие, вполне способны пускать пыль в глаза. Так это или нет, отец Симеон не знал, но на всякий случай почти перестал обращать внимание на непонятное и необъяснимое. Святые отцы из его свиты продолжали испуганно осенять себя знаками Благого Круга и тихо бормотать молитвы. Первосвященник скривился – страшно не хотелось брать с собою эту свору идиотов, но куда деваться… При его положении в Церкви отец Симеон не мог позволить себе наносить официальные визиты без соответствующей свиты.

Старик снова вздохнул и посмотрел на направляющихся к нему аарн. Люди ордена подходили не спеша, их знаменитая черно-серебристая форма переливалась в голубых лучах солнца планеты Ирлорг. Они появились из вертящейся воронки гиперперехода, снова вызвав испуганные возгласы свиты. Симеон поморщился – и почему в Церкви наверх выбивается в основном дурачье? Не всегда, правда, взять хотя бы отца Дирама, или его самого, но редкие исключения только подтверждали правило. К сожалению.

Но не все таковы, какими кажутся. Сколько самому во времена оны пришлось притворяться идиотом, чтобы не вызвать настороженности у начальства. Так что, кто знает, возможно, многие из кардиналов, наступающих в последнее время на пятки первосвященнику, куда умнее, чем он думает. Вероятнее всего, так оно и есть. Но времени на отвлеченные мысли не осталось. Отец Симеон снова вздохнул и перевел взгляд на подошедших почти вплотную аарн. Люди ордена коротко поклонились.

– От имени ордена Аарн и лично Командора Илара ран Дара мы приветствуем Ваше Святейшество и всех ваших сопровождающих на Аарн Сарт.

Приветствовала первосвященника очень красивая молодая женщина. Но ее красота была холодной красотой кэ-эль-энахской аристократки. Длинные платиновые волосы заплетены в тугую косу, небрежно переброшенную через плечо, мертвенно-надменное лицо пугало своей неподвижностью. А глаза… Отец Симеон вздрогнул от вида мертвых, болотных глаз зомби. Он снова заставил себя поднять взгляд и коротко кивнул своим мыслям. Эта женщина в самом деле родом из Кэ-Эль-Энах, аристократка и, судя по бриллиантовому узору на правой щеке, не менее чем светлая княжна.

Быстро перебрав в памяти известные случаи ухода аристократов княжества в орден, он почти незаметно усмехнулся. Каждый такой случай был скандалом в высшем свете и муссировался инфостудиями не один год. А уж молодая и красивая женщина за последние двадцать лет ушла только одна. Младшая и любимая из пяти дочерей правящего до сих пор великого князя, который из-за поднявшегося скандала едва не лишился трона, да и лишился бы, если бы орден не перестрелял из каких-то своих соображений князей Совета Кланов. Да, что и говорить, скандал после всего случившегося разразился грандиозный. Княжна тоже хороша – никто даже не подозревал, что у нее в голове бродят мысли о чем-то подобном.

Знатную шутку она сыграла с собственной семьей – выкрикнула Призыв прямо на балу, устроенному по случаю ее же помолвки. А что началось во дворце, когда туда вломились «Ангелы Тьмы», рассказать было бы очень трудно. Каждый свидетель описывал это событие по-своему, все сходились только в одном – аарн плевать хотели на все и всяческие условности в среде аристократии, они без лишних слов забрали истерически хохочущую княжну и были таковы. Естественно, что при столь значительном светском событии присутствовала масса журналистов и инфооператоров, для которых скандал в благородном семействе обернулся буквально манной небесной, не говоря уже о случившемся позже – убийцы почему-то не тронули ни единого инфера, чуть ли не красуясь перед ними.

Очень странно выглядело возвращение «Ангелов» и учиненная ими кровавая вакханалия. Причем, действовали убийцы совсем не так, как обычно действуют легионеры ордена, да и оружие у них оказалось слишком примитивным для аарн.

Отец Симеон, который тогда был еще только епископом, немало посмеялся вместе с друзьями над отчаянными воплями аристократии, призывающей к мести и священной войне с орденом. Ведь любому более-менее здравомыслящему человеку было ясно, что орден в этом «избиении младенцев» не замешан никоим образом. Что вторжением аарн воспользовался сам «старый ворон», как порой именовали правящего князя.

Даже сейчас первосвященник не смог удержаться от улыбки при воспоминании о поднявшемся после случившегося переполохе. Он полностью одобрял действия Равана VI, избавившегося от ретроградов из Совета Кланов.

– Я рад приветствовать орден Аарн и Командора Илара ран Дара! – поклонился он княжне. – А также приветствую вас, Ваше высочество.

– Уже много лет, как я не высочество, – приподняла уголки губ молодая женщина. – Я Лиэнни Т’а Моро, лор-капитан легиона «Ангелы Тьмы», орден Аарн. И не более.

На мертвом лице улыбка смотрелась жутковато, и отец Симеон даже вздрогнул. Он не понимал, для чего аарн нужны эти мертвые маски, ведь такими они были далеко не всегда. Когда первосвященник смотрел на них издали, то видел живых и абсолютно счастливых людей. Но стоило к ним приблизиться кому-нибудь из чужаков, как любой аарн мгновенно становился похожим на живой труп. Зачем им это? Неужели не понимают, что из-за такого отношения к другим людям их ненавидят еще сильнее? Ладно, это их дело, в конце концов. И стоит запомнить, что называть великую княжну ее высочеством не нужно, она, похоже, не любит вспоминать о прошлом.

Странно, что Командор послал встречать Первосвященника Церкви Благих именно ее. Не мог же Илар ран Дар подумать, что он не узнает княжну? Конечно не мог. А значит, здесь какой-то пока непонятный ему план. Надо будет подумать о том, какие выгоды это может принести ордену. Навскидку ничего в голову не приходило, и первосвященник отодвинул этот вопрос в дальний угол сознания, чтобы подумать на досуге.

– Прошу вас пройти в приготовленные вам и вашим сопровождающим апартаменты, Ваше Святейшество, – сказала княжна, ее лицо снова стало мертвенно-надменным.

– Благодарю вас, уважаемая госпожа Т’а Моро, – кивнул он. – Нельзя ли поинтересоваться, когда нас примет господин Командор? Долго ли нам придется ждать аудиенции?

– Вам очень повезло, Ваше Святейшество, – внимательно посмотрела на него молодая женщина. – Мастер буквально несколько часов назад прибыл на Ирлорг. Не думаю, что он заставит вас долго ждать. Кстати, мне поручено сообщить вам от имени ордена, что мы вступили в контакт с эльфами, и некоторые из них стали аарн.

От сообщенной ровным голосом новости у первосвященника перехватило дыхание, и он едва не закашлялся. Эльфы! Легендарная раса, ушедшая из галактики неведомо куда в незапамятные времена. Узнав об их возвращении, правительство любого государства взвоет. Особенно оттого, что эльфы предпочли орден им. Суматошные обрывки мыслей лихорадочно замельтешили в голове, отец Симеон попытался обдумать возможные последствия возвращения перворожденных, но ничего у него не получалось. Единственным, что он знал твердо, было одно – возвращение эльфов вызовет в галактике шок. Стоящие за его спиной кардиналы и епископы зашептались. Новость потрясла их не меньше чем первосвященника.

– Прошу вас следовать за мной, Ваше Святейшество, – улыбнулась княжна, явно довольная произведенным впечатлением.

Она повернулась и буквально в метре от нее распахнулась пугающая черная воронка гиперперехода. Потянуло ледяным ветром, и первосвященник вздрогнул, сам едва удержавшись, чтобы не осенить себя знаком Благого Круга. Многие из не особо умных святых отцов в своих проповедях утверждали, что прямые гиперпереходы – подарок Проклятого, что их нужно предать анафеме и забыть даже думать о чем-то подобном. Естественно, что их никто, кроме закоренелых фанатиков, не слушал. Однако вреда они все-таки приносили немало, и отец Симеон скривился, вспомнив об этих твердолобых. Затем взял себя в руки и следом за княжной шагнул в черную воронку.

Знакомое ощущение растянутости, вспышки в глазах, – и он оказался совсем в другом месте. Осторожно оглядевшись, первосвященник в который раз за этот день вздрогнул. Ордену снова удалось изумить его. А он-то думал, что его не удивишь уже ничем… Из воздуха один за другим возникали кардиналы и епископы свиты. И каждый замирал, увидев, где оказался, кое-кто даже непроизвольно вскрикивал.

Посланцы Церкви Благих стояли на вершине луча одной из плавающих в открытом космосе гигантских снежинок, грани которых состояли из переплетающихся льда и пламени. Снежинки медленно вращались, то слипаясь, то расходясь в стороны. Но даже стоя на одной из них, отец Симеон не ощущал их движения. Снежинки были столь велики, что в каждой из них легко поместился бы огромный орбитальный город. Наверное, орбитальные станции и расположились в этом нечто, напоминающем снежинки. Но первосвященник не успел рассмотреть почти ничего – перед глазами распахнулся еще один гиперпортал, и он последовал за княжной в неизвестность.

На сей раз первосвященник со свитой оказались в куда более привычной обстановке наземного города. Хотя назвать городом это дикое переплетение сверкающих непереносимо яркими красками башен с тысячами мостов и серебристых труб решился бы только абсолютный безумец. Но все-таки, даже такая пародия на город была лучше того нечеловеческого зрелища, что открылось глазам в прошлый раз. Отец Симеон мысленно осенил себя знаком Благого Круга и вздохнул.

Многие до него пытались понять, что такое орден Аарн и кто такой Илар ран Дар. Увы, это не удалось никому… Но вот вопрос: а ему самому удалось? Или он тоже ошибается? Да-а…

Первосвященник продолжал идти за княжной, не обращая никакого внимания на кудахтанье свиты, потрясенной до глубины души видом невероятного города. Он привычно отсекал все, чего не мог понять и объяснить сразу, не позволяя себе впадать в ментальный и эмоциональный ступор от изумления.

– Эта башня предоставлена в ваше полное распоряжение, Ваше Святейшество, – мелодичный голос княжны заставил его встрепенуться.

Посольство Церкви Благих находилось у подножия округлой бледно-золотистой башни. Ее стены были выпуклыми и фигурными, ажурные узоры медленно перемещались по ним, хотелось смотреть и смотреть на это движение, хотелось постичь тайный смысл, скрытый за ним. Аарн что-то почти неслышно сказала, и в стене появилось круглое отверстие. Отец Симеон вздрогнул от неожиданности, но заставил себя казаться невозмутимым.

Шагнув в полумрак башни вслед за княжной, он с интересом осмотрелся. Очень красиво, но совершенно чуждо, непонятно даже, жилище это, или подобие музея какого-то нетрадиционного искусства. Этажей как таковых в башне не было, только десятки сияющих мягким золотистым цветом огромных додекаэдров, повисших прямо в воздухе на разной высоте без малейших признаков поддерживающих конструкций. Между ними протянулись широкие светло-серые дорожки, обрывки непонятного назначения разноцветных нитей медленно перемещались по воздуху, клубящемуся туманом. Тихая мелодия, исполняемая невидимым оркестром, будила в душе что-то светлое и радостное.

Первосвященник сам не заметил, что улыбается. Эта музыка казалась замирающим вдали отзвуком маленьких серебряных колокольчиков, звенящих где-то там, вдали, за горизонтом.

– Но как же здесь жить? – испуганно проблеял епископ Ромин, один из самых замшелых ретроградов, навязанный первосвященнику Синодом в эту поездку силой. – Здесь же ничего нет…

– Прошу вас не беспокоиться, господа, – в голосе аарн звучала легкая ирония. – Я вам все покажу, здесь очень просто и удобно. Домов в вашем понимании у нас не строят.

Все оказалось просто до изумления. Каждый из висящих в воздухе додекаэдров являлся на самом деле апартаментами, рассчитанными на одного гостя. Постоянно действующий гиперпортал переносил каждого в его комнаты, но попасть в чужие можно было только с разрешения их владельца. Более всего изумило первосвященника, что все команды домовой автоматике отдавались мысленно. Старые подозрения о телепатии в среде ордена, похоже, имели под собой почву. Хотя, опять же, не стоит судить поспешно.

Отец Симеон снова прислушался к объяснениям княжны и тихонько вздохнул про себя. Что, аарн бахвалятся своей непохожестью на всех остальных, своей чуждостью, что ли? Или все это для них обычно? Кто знает… Каждый из побывавших на Аарн Сарт рассказывал совершенно невозможные вещи, но при этом каждый рассказывал разное. Сколько ни бились аналитики Церкви, но свести имеющиеся данные в единую картину не получилось. Может быть, в ордене нет ничего постоянного, и все вокруг постоянно меняется? Возможно, и так, никакого иного вывода из совершенно несхожих рассказов очевидцев об одних и тех же местах сделать было невозможно.

Постаравшись снова отстраниться от непонятного, первосвященник довольно быстро смог разобраться в управлении непривычной бытовой техникой. Она действительно управлялась просто, не хотелось только думать, какая сложность стоит за внешней простотой.

Выделенные первосвященнику апартаменты оказались донельзя уютными, несмотря на необычную форму комнат и мебели. Не было привычных углов, помещения имели овальную форму, мягкое, радующее глаз освещение. Как-то все было настолько соразмерно и удобно, что не хотелось покидать это приятное место. Да и не стоило пока, усталость после перелета была немалой, он с юности плохо переносил гиперпереходы, после каждого ему казалось, что его кости превратились в мелкую крошку. Отец Симеон отдал необходимые по подготовке встречи с Командором распоряжения секретарям, прилег на диван и вскоре уснул.

* * *

– Как ты думаешь, чем вызван визит первосвященника? – прищурился Илар, с интересом глядя на сосредоточенно размышляющую о чем-то Тину.

– Если говорить откровенно, – вздохнула она, – я не понимаю, чего может хотеть от нас глава Церкви Благих. Меня изумило уже то, что церковью снята анафема ордену. И все же посещение самого первосвященника… Такого еще ни разу не бывало.

– Не бывало, – подтвердил ее слова Т’Сад, привычно почесывая когтем нос. – Не знаю, как вас, государи мои, а меня сей визит настораживает. С чего бы это церкви прекращать столь выгодную ей конфронтацию?

Командор склонил голову к плечу и хмыкнул. Он с самого восхождения отца Симеона на престол Первосвященника ждал чего-то в этом духе. Давно уже к власти в Церкви не приходил столь нестандартный и редкостно умный человек. Понятно, что такой человек не станет, подобно предшественникам, игнорировать орден, отговариваясь древней анафемой, слишком заметную роль играют Аарн в обитаемой галактике. И с этим никто из жаждущих изменить ситуацию ничего поделать пока не может. А сам Илар постарается, чтобы они и впредь ничего не могли с этим поделать. Ему было крайне интересно узнать, к каким выводам мог прийти человек, подобный нынешнему первосвященнику. Похоже, что к необычным, раз снял анафему.

– Кажется, я чего-то недопонимаю, – раздался в комнате мелодичный голосок Касры, вопросительно и удивленно приподнявшей уши. – Объясните мне, почему вас всех так изумляет снятие анафемы? Что в этом такого странного?

– Не знаю даже как тебе объяснить, – устало потер висок Илар, – но попробую все-таки. Ты уже изучала немного историю галактики и ордена?

Эльфийка кивнула и перевела уши в положение напряженного внимания. Илар за последние дни научился интерпретировать это шевеление ушами и до сих пор удивлялся подвижности органов слуха древней расы. Эльфы выражали движениями ушей все на свете, это оказался фактически второй их язык, и не менее богатый, чем звуковой. Но чтобы понимать его в тонкостях, нужно было, наверное, родиться и вырасти в среде перворожденных. Если бы не эмпатия, то разобраться в оттенках смысловых значений этого странного языка вообще оказалось бы невозможно.

– Так вот, девочка, – продолжил Командор, – Церковь с самого момента нашего возникновения относилась к ордену настороженно. Церковники, естественно, попытались прислать к нам миссионеров, но каждый из прибывших оказался великолепным образчиком пашу. Каждый обладал превосходным букетом из смеси подлости, корысти и властолюбия, замешанных еще и на фанатизме. Терпеть их присутствие, как ты сама понимаешь, мы были физически неспособны, и отослали всю камарилью обратно, поставив условием присутствия миссионера его высочайшие морально-этические качества. Таковых в тогдашней Церкви не нашлось. Оскорбленные сомнением в их святости, «святые» отцы взвыли, и буквально через год Синод наложил на орден анафему. Когда мы принялись трясти галактику и лишать власти самые одиозные из режимов, так выгодных Церкви, положение только усугубилось. Церковники, как и все остальные, лихорадочно пытались найти средство борьбы с нами. На пограничные планеты толпами засылались наемные убийцы, попытки проникновения на нашу территорию стали ежедневными, порой мы высылали по нескольку десятков кораблей в день. Причем, каждый убийца шел на «дело» с благословением Церкви в кармане. В конце концов, в остальной галактике и Церкви поняли, что им с нами не справиться. Количество попыток навредить ордену сократилось, но, увы, не прекратились. И не прекратятся, пока есть разумные, для которых власть превыше всего. Мы им слишком мешаем.

– Это я как раз понимаю, – кивнула эльфийка. – Я не понимаю другого, Мастер.

– Чего именно?

– Зачем нам нужно вызывать такую ненависть у остальных народов? Мне говорили, что большинство разумных галактики ненавидит орден настолько, что готово жизнь отдать, лишь бы нам досадить. Почему? Не слишком ли мы высокомерны, не слишком ли многого требуем от обычных разумных?

– Ты еще многого не понимаешь, малышка, – добродушно прогудел дракон и погладил девушку по плечу. – Мы не высокомерны, мы просто физически не способны выносить общество существ, в которых есть зло, корысть, жажда власти. Ты еще этого не испытала, подожди, пока не узнаешь сама, какое отвращение у тебя будут вызывать эти качества. И не суди до тех пор. Мы не имеем права пускать тех, кто не способен стать чистым душевно, на наши внутренние планеты. Результат оказался бы страшен.

– Пусть так, – упрямо помотала головой Касра. – Но почему бы нам не добиться, чтобы остальные не ненавидели нас, а стремились стать чище, лучше, добрее? Чтобы мы стали примером для других, а не пугалом!

Илар с Т’Садом понимающе переглянулись, Тина покачала головой и грустно улыбнулась. Наивная девочка хотела невозможного.

– Если ты думаешь, что мы не пытались, то ошибаешься… – вздохнул Илар, продолжая привычно потирать висок. – Бесчисленное количество раз. И каждый раз – катастрофа. Увы, корысть и жажда власти слишком сильны в душах разумных. Нет тех преступлений и тех подлостей, на которые не пошел бы жаждущий богатства и власти. Тебе ли не знать.

Касра смущенно опустила голову, уши ее сморщились, на лице была написана детская обида. Девушка действительно не могла понять этого проклятого стремления урвать побольше для себя, не считаясь с чужой болью и чужой кровью и даже не задумываясь, что другому тоже больно. Точно так же больно, как и тебе самому! Помнила, как страшно и горько ей было жить среди таких, помнила, что они с ней сотворили. Но все равно не верила, что выхода нет. Да, орден необходим, чтобы спасать одиночек, не выносящих жизни во имя корысти, и давать им возможность творить новое. Но это ведь не все!

Неужели Мастер оставил попытки хоть как-то улучшить остальных? Даже если и так, то она, Касра, не оставит. Не стал бы Творец создавать мир зла, из которого нет выхода. А раз так, то выход будет найден. И неважна цена, которую придется за это уплатить.

– Цена важна, девочка… – подошел к эльфийке услышавший ее мысли Илар. – Очень важна. Именно во имя великих идеалов проливалось больше всего крови, выплескивалось больше всего горя и боли. Типичный пример – социализм. Декларируемое социалистами будущее, – коммунизм, – прекрасно, но оно недостижимо. Недостижимо потому, что те потоки боли, которые они изливают в мир во время своих революций и последующих революционных терроров, порождают инферно неизбежно уничтожающее все их начинания. Мы сами взяли для себя несколько принципов коммунизма, и они изумительны, но чужая боль и чужое горе никогда не дадут социалистам достичь чего-либо. Если бы хоть кто-нибудь из них понял это! Увы. За десятки тысяч лет ни одно из множества существовавших в галактике социалистических государств не сумело перешагнуть столетнего рубежа существования.

– А Сообщество Т'Он? – почесал когтем нос Т'Сад. – Типичный государственный социализм.

– Не напоминай… – поморщился Командор. – Сам ведь знаешь, что это моя неудача. И выжили они только благодаря нашей поддержке. Террора устраивать я им тоже не дал, иначе все равно погибли бы. Какой бы благородной ни была основная идея, но если во имя ее льются потоки крови, она никогда не будет реализована.

– Но почему?.. – простонала Касра, в ее огромных глазах стояли слезы.

– Повторяю еще раз – чужая боль. Социалисты слишком много выплескивают боли в окружающее пространство. Именно из этой боли возникает инферно, разрушающее со временем самое прекрасное и справедливое общество. Невозможно построить свое счастье на чужом горе, высшие законы Вселенной все равно потребуют заплатить за боль и отчаяние каждого разумного существа. Каждая цивилизация платит за это, и часто – страшную цену. Почему, как ты думаешь, мы почти не убиваем? Почему стараемся решать все проблемы минимальными воздействиями? Почему чаще всего наши легионы идут в бой только с парализаторами в руках? Как бы я мечтал вообще избавиться от этой роли полицейского галактики! Но, увы…

– Кстати, мне тоже интересно почему мы не оставляем пашу в покое? – впервые вмешался в разговор до того тихо сидевший в уголке Кер. – Пусть сами расхлебывают последствия своих действий. Зачем нам лезть в любую дыру, рисковать своими братьями и сестрами? Какое нам дело до них до всех?

– Оставить их в покое… – задумчиво протянул Илар. – А ты знаешь, что стоит нам пойти на это, и вся жизнь в галактике превратится в кошмар? А потом грянет такая катастрофа, что и мы в ней не уцелеем.

– Не понимаю! – раздраженно тряхнул головой эльф.

– Эстарх! – обратился к дварху «Пути Тьмы» Командор. – Прошу тебя, дружище, свяжись с главным биоцентром и запроси социопрогноз по методу Альтера на случай нашего отстранения от дел. На ближайшие пятьдесят стандартных лет.

Стена напротив мигнула, и на ней возникли несколько трехмерных графиков. Жизнерадостный и слегка насмешливый голос дварха принялся комментировать их. Слушая эти довольно пространные комментарии, Кер только зубами скрипел. И было от чего. Через несколько лет после гипотетического ухода ордена каждое государство галактики, невзирая на затраты и жертвы, выстроит боевой флот и создаст оружие массового поражения. Причем, каждый станет говорить, что хочет только защититься от агрессоров. Но еще через два-три года люди и гварды в любом случае вцепятся друг другу в глотки. Слишком много противоречий между человеческими странами и Гнездами Гвард. Скорее всего, через пятнадцать-двадцать лет все четыре Гнезда окажутся полностью уничтоженными.

Возможно, на каких-то планетах останется некоторое количество выживших, но вряд ли много. Сотни человеческих планет тоже станут непригодны для жизни. И это в случае, если арахны и драконы не станут вмешиваться в войну, что почти невероятно. Ненависть арахнов ко всем, кто отличался от них, столь велика, что достаточно адекватного термина для ее обозначения нет ни в одном из языков галактики. Да и огромное количество инферно, порожденного подобными войнами, только раскручивало бы хаос и кровавую вакханалию. К исходу пятидесятилетия по самым оптимистичным прогнозам межзвездная цивилизация в обитаемой галактике придет в полный упадок. Скорее всего, оставшиеся в живых разумные за два-три поколения скатятся к варварству.

– Теперь понимаешь, Кер? – горько спросил Илар. – Пусть лучше ненавидят нас, чем сотворят нечто, подобное этому прогнозу.

– Да уж… – покачал головой эльф. – Ты прав, Мастер. Пока у нас другого выхода нет, раз они такие, то предоставлять их самим себе нельзя.

– Но неужели вы не пытались поднять их мораль выше? – с отчаянием в голосе спросила Касра, в ее огромных глазах все еще поблескивали слезы. – Неужели не пытались доказать, что так нельзя?

– Пытались… – скривился Илар. – Попыток было много, очень много, только все они ни к чему не привели. Пашу закрыли глаза и заткнули уши, не желая понимать ничего из того, что выходит за рамки их ограниченного мировоззрения. По всей видимости, весь народ одновременно не способен подняться к переходу на следующий уровень. Хотя ваши древние сородичи сумели это сделать.

– Думаю, и до нас были народы, достигшие этого потолка, – сказал эльф. – Не могло их не быть.

– Были, – кивнул головой Т’Сад. – Орки, вэльтэ и гномы, например. Но каждый такой народ прошел свой собственный тяжелый и горький путь. К сожалению, подавляющее большинство древних разумных рас погибло, не оставив после себя ничего достойного внимания. Сумело уйти дальше не более десятой доли процента ото всех когда-либо живших народов.

– Тогда я совсем не понимаю, зачем мы нужны, – мрачно сказала Касра. – Зачем мы, раз не пытаемся поднять души существ наших народов выше?

– Мы поднимаем выше лучших из этих народов, уже не способных жить в мире зла и корысти, – понимающе улыбнулся Командор, посмотрев на девушку, как смотрят на сказавшего глупость маленького ребенка, и ее щеки заалели от этого взгляда. – Может, ты еще не знаешь, но по-настоящему умирают только те аарн, кто гибнет случайно. Как погибла Лана.

При этом воспоминании Илар помрачнел.

– А что происходит с остальными?

– Остальные в момент смерти физического тела переходят выше, в энергетическое существование, они уже не рождаются снова и не забывают прошлых жизней. А то и вообще не умирают, сразу становясь иными.

– Откуда вы можете это знать?! – Касра даже вскочила на ноги.

– Я – знаю! – твердо ответил Илар. – Как скоро будешь знать и ты. Ты – моя ученица, и мне часто придется водить тебя в высшие сферы, сферы Творения и Созидания. Многих из бывших аарн я встречал там, очень многих.

– Тогда почему ты сам еще здесь, Мастер? – очень тихо, почти неслышно спросил Кер.

– Мне рано… – нахмурился Илар. – Я избрал путь помощи другим. Да и вина моя за содеянное в прошлом слишком велика, я не считаю, что искупил все. Не спрашивайте меня об этом, у каждого есть то, что остается только между ним и Создателем.

Он немного посидел, мрачно уставившись на стену, потом сказал:

– Пошлите первосвященнику приглашение на завтрашний вечер. Я поговорю с ним наедине, как он и просил. А утром займемся драконами.

– Хорошо, Мастер, – кивнула Тина, занося информацию в свой биокомп. – Сделаю.

* * *

Помещение, в котором С’Тван, Р’Гон и К’Рад дожидались Командора, донельзя раздражало своей непонятностью и необычностью. Шарообразное, с мягкими ворсистыми стенами. И эти проклятые ворсинки все время шевелились и меняли цвет, казалось, по стенам мечутся световые волны, создавая хаос, от которого дыбом вставала чешуя. Прямо в воздухе, ни на что не опираясь, висела платформа, на которой и находились ареал-вожди. Уже добрых десять дней прошло с тех пор, как посольство Драголанда прибыло на Аарн Сарт, но Илар ран Дар объявился только сейчас. Где он был, что делал, почему так неуважительно отнесся к послам могучей цивилизации, никто из аарн сказать не соизволил.

Чаще всего ареал-вожди общались с тремя своими сородичами из ордена. И ни один из них не мог понять этих молодых драконов, казалось, что они и не драконы вовсе, а некие совершенно непонятные существа, принявшие ради какой-то своей цели драконий облик. Они были полностью чужды народу Драголанда, их не интересовало ничего из того, что должно интересовать нормального молодого дракона.

Какие соблазнительные позы принимала перед ними прекрасная фиолетовая Р'Сана… Да дома за минуту внимания этой красавицы любой дракон мужского пола готов был отдать все на свете! А эти? Встретив Р'Сану, они морщились и отворачивались, как будто видели перед собой что-то отвратительное, а не очень красивую молодую драконочку. Такое отношение сильно задевало помощницу ареал-вождя, привыкшую ко всеобщему поклонению. Каких только усилий она не предпринимала, чтобы переломить его. Но драконы ордена шарахались от красавицы, как от олицетворенного зла. Но ладно это, а чем они занимались?

Р’Гон поежился при воспоминании о создаваемом драконами ордена. Ему в один из дней ожидания совершенно случайно довелось стать свидетелем построения ими пугающе чуждых видеообразов и невозможной музыки. Проклятая музыка заставила душу ареал-вождя плакать и трепетать, он корчился и буквально выл от ужаса перед каким-то непонятным, жутким серебряным ветром, пронизывающим все вокруг, пронизывающим его самого, самую его суть. Проклятый ветер звал куда-то вдаль, туда, где дракону совсем не место! И Р’Гон едва не поддался зову, он едва сумел справиться с собой.

Ареал-вождь раздраженно прищелкнул челюстью – он и не заметил, что его хвост сам по себе спрятался между ног при этом воспоминании. Настолько перепуганным дракон не бывал ни разу за всю свою достаточно долгую жизнь. Стыдно признаваться в страхе даже самому себе, но лучше признаться, чем питать беспочвенные иллюзии о собственном бесстрашии.

Только сейчас, услышав эту музыку и увидев эти образы, дракон окончательно понял всю чуждость и опасность ордена для любой цивилизации обитаемой галактики. И он, Р’Гон Арнес, с этого момента посвятит всю свою жизнь борьбе с Аарн. Они чудовища! Они безмерно опасны для любого народа – для людей, для драконов, для гвардов и арахнов. Опасны тем, что забирают у каждого из этих народов разумных, которые вообще не должны жить.

Талант обязан сам пробиваться, а раз не способен пробиться, должен погибнуть и не пачкать собой мир! Но проклятый орден берет этот слабый, не приспособленный к жизни талант, и дает ему сразу все. И талант творит, но уже совсем не то, что нужно породившему его народу. И не для этого народа! Он становится полностью чужд и непонятен всем, его совершенно перестает интересовать что-либо, что интересует нормальных, не повредившихся умом на этом их серебряном ветре существ.

Но как с ними бороться? Сила ордена Аарн казалась чем-то непредставимым, они способны были зажигать и гасить звезды! Один народ с ними не справится. Ну, а если объединиться? Может, тогда что-нибудь получится.

– Р’Гон, – отвлек его от размышлений голос К’Рада, старейшего из ареал-вождей Драголанда, которому недавно перевалило за две тысячи лет, – последний раз спрашиваю: твои данные окончательны, нового ничего нет?

– Нет! – раздраженно стукнул он хвостом по полу. – Мне стыдно!

– Каждому из нас стыдно! – разъяренно рявкнул в ответ темно-красный С’Тван, вождь Ларт-Ареала, традиционно враждебного родному ареалу Р’Гона. – Ты можешь предложить другой выход?!

– Нет…

– Никто из нас не может, – примирительно проворчал К’Рад. – Без помощи ордена нам сейчас не выжить, и вы это знаете не хуже меня. Ни один из моих ученых даже не представляет себе, с чем мы столкнулись. Мы уже эвакуировали восемь планет, и скоро нам некуда будет отступать.

Р’Гон заскрипел зубами от злости. К сожалению, К’Рад совершенно прав, без помощи ордена Драголанду сейчас не выжить, смерть, надвигающаяся из межгалактического пространства, примирила даже непримиримых, казалось, врагов. Хотя бы понять, что именно гасит их звезды! Многим драконам пришлось погибнуть, пока ареал-вожди сумели договориться. И многие погибли, пытаясь выяснить, что им угрожает. Потери стали слишком велики, и ареал-вожди в конце концов поняли, что без посторонней помощи не обойтись. Как ни горько это признавать.

И теперь все трое ожидали аудиенции у Илара ран Дара. Чего только они не пытались предпринимать, чтобы избежать этого унижения. Увы, все попытки оказались тщетны, хорошо хоть, население погибших планет успели эвакуировать. Единственное, что сумели драголандские ученые – это научиться заранее предсказывать атаку неизвестной силы. Слава Создателю и Первому Дракону, в ближайшие три месяца новых атак не предвиделось, эта сила распространялась довольно медленно. Но там, куда она приходила, не оставалось ничего, кроме пылевых облаков. Сами звезды гасли, что-то гасило их, как детские фонарики. Восемь звездных систем Драголанда прекратили свое существование.

Посреди платформы бесшумно завертелась воронка гиперперехода, и драконы насторожились. Из черного провала шагнули человек и дракон, одетые в форму ордена. Хорошо знакомое ареал-вождям худое лицо Командора искривилось в сардонической усмешке. Проклятый Создателем ментат поклонился и повернулся к своему спутнику. Р’Гон внимательно смотрел на того, кто в детстве был ему ближайшим другом.

Т’Сад Говах. Самый известный в галактике дракон, создатель гиперпространственных двигателей нового поколения, которыми и до сих пор пользовались очень многие. Кроме, опять же, ордена. Аарн за прошедшее время успели придумать себе что-то вообще непредставимое. Да и иная известность бывшего друга беспокоила ареал-вождя – дварх-адмирал принимал участие во всех крупных операциях ордена за последние пятьсот лет, и доказал, что равного ему стратега и тактика нет ни у одного народа галактики. Т'Сад некоторое время всматривался в стоящих перед ним ареал-вождей, затем добродушно оскалился и направился к ним.

– Р’Гон! – дварх-адмирал обнял мгновенно напрягшегося ареал-вождя. – Рад тебя видеть, дружище! Это сколько же мы не виделись?

– Да уже четыреста пятьдесят лет скоро будет с последней встречи… – буркнул тот, осторожно обнимая дварх-адмирала в ответ и удивляясь его радости.

– Значит, до ареал-вождя дорос? – черный дракон одобрительно хлопнул Р’Гона по плечу. – Я слышал, что ареал-вождем стал некий Р'Гон Арнес, но думал, что однофамилец. Никак не рассчитывал, что это ты. Знай наших! Тсерх ратер рсерх!

Услышав клич их детской группы, ареал-вождь не выдержал и рассмеялся. Значит, он все помнит? Надо же… Но все же стоит соблюдать осторожность – не следует забывать, что дварх-адмирал Говах сейчас фактически является вторым лицом в ордене после Командора. Р’Гон отступил в сторону и низко поклонился в сторону мага, молча стоящего в стороне. Тот ответил кивком и подошел ближе.

«Мастер, – донесся до Илара окрашенный тревогой эмообраз Т’Сада. – Чтобы эти трое собрались вместе, должно было произойти что-то совсем уж несуразное. Похоже, мои сородичи вляпались во что-то такое, что самостоятельно разгрести не способны».

«Пожалуй, так… – протянул Командор, продолжая внимательно рассматривать драконов. – Какая гадкая душонка у твоего бывшего друга…»

«Увы, – вздохнул дварх-адмирал. – Р’Гон с детства такой. Будь он другим, он и не смог бы стать ареал-вождем. Но ладно, давай выяснять, в чем дело. Невежливо, все-таки, перед нами не просто послы, а высшие ареал-вожди Драголанда».

Илар молча кивнул, ступил вперед и поклонился согласно протоколу. Затем обратился к драконам:

– Орден Аарн рад приветствовать у себя в гостях повелителей Драголанда! Надеюсь на плодотворное сотрудничество наших цивилизаций.

– Народ Драголанда в нашем лице тоже рад приветствовать Орден Аарн! – выступил вперед темно-зеленый К’Рад.

Командор указал на кресла, и все расселись. Сам маг продолжал стоять. Легкая улыбка промелькнула по его губам, тело покрылось туманом, и через минуту перед ареал-вождями стоял уже не человек, а огромный, метров пяти росту, серебряный дракон. Расцветка, никогда не встречавшаяся в реальности.

Р’Гон нервно вздрогнул – это какой же силой должен обладать ментат, чтобы менять тела, как перчатки? Полная власть над биопластикой тела? А откуда тогда берется дополнительная масса? Дракон только зубами скрипнул от непонимания. Насколько он знал, кроме Командора, на такое не способен никто. Что это? Демонстрация силы? Зачем? Никто и не сомневается, что Илар ран Дар самый могучий из магов галактики.

– Так, мне кажется, – донесся до слуха ареал-вождей рокочущий голос, – будет удобнее разговаривать.

Р’Гона передернуло. Да уж, удобнее… Он краем глаза смотрел на устраивающегося в кресле серебряного дракона и ежился. Очень хотелось бы, чтобы эта встреча никогда не состоялась, но увы. Кроме Командора и ордена сейчас драконам не поможет никто. Не слушая К’Рада, продолжавшего вещать положенные по этикету благоглупости, он размышлял о своем. Только продолжал искоса поглядывать на внимательно слушающего серебряного дракона. С виду, если не обращать внимания на необычную расцветку, дракон драконом. Если не знать, кто он на самом деле, вполне можно представить его занимающимся самыми обычными вещами. Но если знать…

Загадка личности Илара ран Дара за прошедшие полторы тысячи лет не давала покоя многим и многим, огромные средства вкладывались в попытки ее разрешения. Результат всегда оставался нулевым. Откуда он получил свою страшную и непонятную силу? Зачем ему понадобилось создавать свой странный орден? Ответа не было, и это очень сильно раздражало.

Впрочем, все равно приходится исходить из реального положения вещей. А Аарн и их Командор на сегодняшний день – объективная реальность, и не учитывать их влияния на окружающее может только глупец. Политик ранга Р’Гона быть таковым права не имел.

– Значит, при атаке неизвестной силы что-то гасит звезды? – спросил дварх-адмирал. – Насколько быстро проходит процесс?

– Около трехсот стандартных часов, – ответил К’Рад. – Плюс-минус десять-двадцать.

– Что происходит после этого?

– Начинается распад любого вещества на молекулярном уровне в круге диаметром в несколько световых лет. Причем, очень быстрый – еще около ста часов, и на месте планетной системы остается пылевое облако.

– Не улавливали ли ваши сканеры при распаде сложномодулированных пересекающихся гравитационных волн? – подал голос Командор.

– Несколько раз, – согласно кивнул зеленый дракон. – Но настолько слабых, что понять их оказалось невозможно. Слишком много наложилось шумовых эффектов. Не сразу обратили внимание, все было на уровне естественных гравиколебаний пространства. Только в последний раз удалось записать несколько грависигналов. Расшифровать их наши ученые не сумели. Именно из-за них мы и подумали, что имеем дело с неизвестным разумом.

«Если это то, что я думаю, Мастер, мы крупно влипли», – эмообраз Т’Сада беспокойно пульсировал.

«По внешним признакам, похоже, – отозвался Илар, сам чувствуя себя неуютно – прошлое, казалось, протянуло издалека свои щупальца и вцепилось прямо в горло. – Слишком похоже… И если это элганы, остановить их на сей раз будет куда труднее. Не хотелось бы начинать войну из-за этих вот разноцветных идиотов…»

– Перед тем, как все началось, не проводили ли ваши ученые каких-нибудь экспериментов по изменению гравитационной мерности и фазы пространства-времени? – задал он вопрос драконам. – Особенно в свете новых теорий гравифизики.

– Что-то такое мелькало в докладах… – задумчиво протянул С’Тван. – Но убей меня Создатель, если я помню, что именно. Что-то говорили о перспективных исследованиях в этой области, но мне тогда не до того было, я был сильно занят.

– Ага, – пробормотал Р’Гон себе под нос, – против меня козни строил…

Темно-красный дракон осклабился и удовлетворенно зашипел, услышав эти слова. К’Рад ожег их обоих взглядом, в котором легко читалось все, что он думает об умственных способностях коллег, начавших привычную грызню на глазах общих врагов. Взгляд подействовал, охладив спорщиков, сразу вспомнивших, где они находятся.

Командор с дварх-адмиралом переглянулись. Даже здесь ареал-вожди не могли помириться, вынужденный союз не доставлял им ни малейшего удовольствия. Сколько драконов погибло из-за их глупой и никому не нужной вражды…

Т’Саду было противно смотреть на тех, кто способен принести беду собственному народу ради удовлетворения пошлых и подлых амбиций. Почему во всем и всегда они готовы винить других? Не себя. Ответа дварх-адмирал не знал, но одновременно понимал, что доказывать что-нибудь этим троим совершенно бесполезно. Не услышат. Точнее, не захотят слышать. «Они сами закрыли глаза, они сами заткнули уши… – почти неслышно пробормотал себе под нос старый черный дракон. – Прости их, дураков, если сможешь, Создатель…»

– Значит, что-то подобное было… – мрачно сказал Командор. – Что ж, господа ареал-вожди, могу вас поздравить. Мы все вместе в большой беде. А ведь каждому из правительств галактики, в том числе и вам, ежегодно посылалось предупреждение о том, что случится, если направить волны, изменяющие мерность и фазу гравитации, в определенные точки пространства. Уже около тысячи лет посылалось.

– Предупреждение? – переспросил К’Рад, с недоверием глянув на серебряного дракона.

– Именно.

Командор взмахнул рукой, и на возникшем перед послами голоэкране появился короткий текст на общем.

– Прочтите, – негромко сказал он. – Точно то же вы получали ежегодно.

Все трое ареал-вождей впились глазами в текст. Да, маг прав, описание реакции на посылку гравиколебаний очень походило на происходящее сейчас в Драголанде. К’Рад тихо выругался сквозь зубы, когда дочитал. Короткое, лаконичное предупреждение о существующих в нескольких точках галактики выходах в пространство, являющееся домом для разумных полевых форм жизни, именующих себя элганами. И о том, как воспримут элганы определенные типы гравитационных волн, и как ответят на них.

– Но почему тогда нам никто и никогда не докладывал о ваших предупреждениях? – недоверчиво спросил Р’Гон.

– Как обычно, ваши ученые предпочли не поверить, – вздохнул Т’Сад. – И решили не докладывать о «заведомой чуши».

– Если предупреждения действительно были, – из глаз темно-красного К’Рада лилась угроза, – то кто-нибудь мне за это ответит. Но поясните мне, почему эти ваши элганы сразу ударили, не попытавшись даже связаться с нами? Почему не попробовали решить дело миром?

– А как среагировали бы вы, если бы кто-то из неизвестной точки пространства атаковал ваши планеты кварковыми или мезонными ракетами? – ехидно обнажил передние зубы Командор. – Вы бы выяснили, откуда по вам ударили, и ударили в ответ. Не думаю, что после неожиданной гибели миллиардов драконов вы стали бы разбираться что там и как.

– Но мы не стреляли по ним!

– Волны указанной в предупреждении конфигурации вызывают в их пространстве реакцию, подобную взрывам нескольких десятков кварковых бомб, если не хуже. Мы сами в свое время наступали на эти грабли, потому и рассылаем всем предупреждения. Не хотелось, чтобы кто-нибудь повторил нашу ошибку. Увы. Могу поздравить вас, господа, мы все находимся в состоянии войны. Если не удастся объясниться с элганами, то я даже не знаю, что и делать…

– А вы здесь причем? – удивился К’Рад.

– Элганы не различают биологические формы жизни, мы для них – единое целое, они понятия не имеют о наших разногласиях. Не имеют, и иметь не хотят, мы им попросту неинтересны. Это цивилизация, идущая совершенно иным и непонятным нам путем развития.

– Так что влипли мы все, – резюмировал Т’Сад.

– И что теперь делать? – хмуро спросил Р’Гон.

– Мы, если вы согласны, выведем боевые станции за границы Драголанда, чтобы попытаться задержать элганов, – ответил Командор, морщась и потирая висок. – Есть способы. Одновременно я попытаюсь с ними договориться и остановить эту никому не нужную войну. У меня есть возможность выйти на уровень, на котором общение с этими существами становится возможным.

«Ты уверен, Мастер? – эмообраз черного дракона окрасился темными тонами тревоги. – Сам ведь знаешь, как дорого это тебе встанет…»

«Так что же, пусть гибнут из-за того, что мне это дорого встанет? – возмутился Илар. – Прости, дружище, но не имеет никакого значения, во что это обойдется лично мне. Главное – остановить надвигающееся безумие».

«Знаешь, Мастер, – тяжело вздохнул Т’Сад, – ты иногда напоминаешь мне щенка, тыкающегося носом в любую дырку, не думая о последствиях…»

«Так ничего другого сделать нельзя…»

Ареал-вожди негромко переговаривались. Никому из них не хотелось иметь на своей границе боевые станции ордена, но иного выхода, похоже, не существовало. Аарн хоть какую-то помощь предложили, все остальные без промедления бросятся защищать собственные границы при первом известии о войне, даже не думая помочь соседу. Впрочем, ни у кого другого и нет таких возможностей, какие есть у ордена. И все-таки очень и очень не хотелось. Но придется соглашаться.

Р’Гон напряженно размышлял, пытаясь найти хоть какие-нибудь положительные стороны в сложившейся ситуации. Разве что появится возможность понять, что собой представляют эти самые боевые станции. «Стоп! – одернул он сам себя. – Что же это получается, эти долбаные станции способны сами перемещаться в пространстве? При их-то размерах?» Ареал-вождю стало страшно. Он негромко поделился своими выводами с остальными, и драконы застыли, настороженно поглядывая на аарн и стараясь не показывать свой страх.

Переговоры длились еще довольно долго, К’Рад старался изо всех сил, полностью оправдав звание лучшего дипломата среди драконов. Ему удалось выдавить из Командора такие уступки, на которые он даже надеяться не мог.

Маг почему-то катастрофически быстро терял интерес к переговорам и соглашался почти на все требования ареал-вождей. Физически чувствовалось, что он куда-то спешит и не прекращает переговоры только из вежливости. Командор даже согласился на присутствие наблюдателей Драголанда на боевых станциях, что было совсем уж невероятным. Согласовав время вылета эскадры, аарн попрощались с ошеломленными ареал-вождями и покинули зал через воронку гиперперехода.

– Слава тебе, Создатель! – выдохнул Илар, схватил со стола бутылку коньяка и сделал несколько глотков прямо из горлышка. – Как я ненавижу эту проклятую политику! Ну почему все дипломаты такие скользкие?

– А чего ты хотел, дорогой мой? – иронично хмыкнул Т’Сад, усаживаясь в любимое продавленное кресло, они переместились в личную каюту дварх-адмирала на флагмане второго флота, «Ветре Света». – Дипломат – существо особое, подлость для него – не порок, а профессия. А эти трое даже не дипломаты, а вожди. Значит, обязаны отличаться особой душевной гнусностью, другие к власти не приходят.

– Да знаю я! – отмахнулся маг. – Но все равно противно, все равно привыкнуть не могу.

– Тогда кто тебе доктор? – пожал плечами черный дракон. – Что-то ты мне в последнее время сильно не нравишься. Что с тобой происходит, можешь объяснить?

– Пророчество… – маг залпом выпил сразу полбутылки коньяка и мрачно уставился в стену. – Очень старое пророчество, которое начало сбываться.

– Любопытно, что за пророчество?

Илар поднял наполненный тоской взгляд на старого друга и тяжело вздохнул. Потом довольно долго молчал, прежде чем снова заговорить.

– Как я уже говорил, это очень старая история, – неохотно ответил он, эмообразы, передаваемые дракону, клубились багровыми оттенками страха, даже ужаса. – Ей больше тысячи лет. Я встретился с этим пророком, будь он проклят, когда носился по галактике после смерти Иллинель. Никак не мог прийти в себя, буквально сходил с ума от горя, не знал, куда себя деть. Лез в любую дыру, где нужно было рисковать, и проклинал собственное бессмертие. На одном из диких миров за пределами галактики мне повстречался очень старый человек. Впрочем, не знаю, человек ли это был. Но он произнес пять истинных пророчеств. Четыре уже сбылись. А сейчас начало сбываться пятое…

Т’Саду было страшно смотреть в наполненные болью и отчаянием глаза Илара. Какое пророчество могло так напугать Мастера, несмотря на всю его мощь? Насколько страшным оно должно быть?

– Пятым пророчеством оказалось пророчество с вилкой… – продолжил маг. – Мне было предсказано, что само существование тех, кого я люблю, зависит от моего поведения. Если я смогу справиться со всем сам и в одиночку, мои дети останутся жить. А если я позволю себе пожелать и получить что-нибудь для себя самого, за это заплатят дети. Позволю себе получить немного радости… А я позволил!

Картины, нарисованные Иларом перед Т’Садом действительно были страшны. Горящие миры, миллиарды аарн, использующих Последний Дар, чтобы только избежать чего-то, что куда страшнее смерти. И полное отсутствие надежды. Черный дракон ежился в своем кресле от апокалипсических картин, он сам не заметил, что его хвост поджался и подрагивает, чего не случалось с ним с самого детства.

«Нет… – проворчал дварх-адмирал про себя. – Все-таки Мастер слишком серьезно относится ко всему этому…» Но ему и самому было несколько не по себе, ведь именно они с Тиной едва ли не силой заставили Илара отказаться от одиночества, к которому маг себя приговорил. А вдруг он был прав? Вдруг то, что они совершили, действительно стало началом конца? Действительно уничтожило всякую надежду на благоприятный исход? Т’Сад не знал, но и поверить в то, что Илар обязан страдать ради всех остальных в одиночку, все-таки не мог. Не должно так быть! Не может Создатель оказаться настолько жестоким!

«Первым признаком начала действия пророчества и должно было стать новое появление элганов… – мрачный эмообраз Командора пугал своей безысходностью. – Я не знаю, что теперь делать… Как спасать детей?»

Т’Сад молча встал, подошел к нему и хорошенько встряхнул. И едва не расхохотался от выражения неподдельного изумления, появившегося на лице мага. Так-то лучше! А то разнылся, тоже мне, страдалец за весь мир нашелся. Если есть опасность, нужно что-то делать, действовать, а не ныть.

– Если есть вероятность падения ордена и нашей гибели, сделай возможным его возрождение! – рявкнул дракон вслух. – Не сиди на месте, а сделай что-нибудь для появления такой возможности! Не бывает, чтобы что-нибудь столь всеобъемлющее, как орден, рушилось безвозвратно. Даже если нам суждено погибнуть, мы сможем сделать так, чтобы нашим последователям не пришлось начинать с нуля!

– Спасибо, что врезал, дружище! – рассмеялся Илар. – Я это заслужил. И ты прав, необходимо предусмотреть и такой исход. Что ж, задача поставлена, и меры будут приняты. Впрочем, сдаваться я не собираюсь ни в каком случае. Жаль только, что непонятно, откуда исходит угроза.

Старые друзья проговорили до самого вечера. Правда, не вдвоем, вскоре к ним присоединились Тина и Син Ро-Арх. Как обычно, нашлось немало вопросов, требовавших к себе внимания Командора. Тревога отошла на задний план. К тому же вечером предстояла встреча с первосвященником, и эта встреча обещала стать непростой. Да и после отдохнуть не получится – около двадцати тысяч новичков дожидались Посвящения на Ирлорге, и заставлять их ждать больше нельзя.

* * *

Отец Симеон внимательно осматривал комнату, в которую его привели. Командор согласился побеседовать с ним неожиданно быстро, на такое он даже не рассчитывал. Думал, придется ожидать аудиенции, по крайней мере, несколько недель, если не месяцев. Обычно Аарн выдерживали именитых посетителей довольно долго, как бы указывая им их место. Впрочем, кто их разберет.

Илар ран Дар носился по всей галактике, как угорелый, и узнать, где он окажется на следующий день, было совершенно невозможно. Странное поведение для руководителя столь большого и сильного государства. Впрочем, понять мага такой силы для человека физически невозможно, да и применять к нему рамки обычных людей глупо. Это отец Симеон понимал, и надеялся, что встреча поможет ему кое-что прояснить для себя самого.

Он снова обратил внимание на кабинет Командора и тихо вздохнул. И почему аарн так обожают демонстрировать свою чуждость? Серебристый, полупрозрачный шар висел прямо в открытом космосе, и первосвященнику было сильно не по себе от вида черной бездны под ногами. Кресло, в котором он сидел, медленно кружилось в воздухе, полосы разноцветного тумана плавали вокруг, сплетаясь в обрывки абстрактных фигур. Тихая мелодия накатывала неизвестно откуда, в ней звучала подспудная тревога, и отцу Симеону стало настолько неуютно, что его всего передергивало.

Рядом с креслом плавал маленький столик, на котором стоял бокал с «Золотом Дарна». Наверное, если бы не этот живительный эликсир, первосвященник с воплем выскочил бы из пугающего его кабинета великого мага.

– Рад приветствовать вас, Ваше Святейшество! – раздался за спиной знакомый по инфопередачам, наполненный незлобивой иронией голос.

Отец Симеон резко обернулся. У стены стоял на появившейся откуда-то платформе Илар ран Дар. Легкая улыбка бродила по губам мага, он с искренним интересом рассматривал первосвященника.

– Церковь Благих в моем лице приветствует Командора ордена Аарн, – первосвященник даже не заметил, что его голос стал хриплым от волнения.

– Присаживайтесь к столу, – повел рукой в сторону маг, и первосвященник увидел у противоположной стены непонятно откуда взявшийся стол.

Осталось только вздохнуть и начать манипулировать управляющими сенсорами кресла, направляя его туда. Слава Благим, отцу Симеону удалось справиться и не прибегать к помощи ментата. Кресло подплыло к столу и застыло. Первосвященник внимательно смотрел на человека, от которого столько зависело в обитаемой галактике.

Худое, нервное лицо, внимательные и ироничные серые глаза, нос с легкой, почти незаметной горбинкой, длинные русые волосы, сколотые в узел на затылке. Если не знать, кто он, никто не нашел бы ничего необычного в его внешности. Человек, как человек, миллионы похожих на него молодых мужчин живут на тысячах планет. Хотя его молодость относительна, ни один человек не знал, сколько тысяч лет на самом деле этому молодо выглядящему человеку. Знакомая ироничная улыбка мага смутила первосвященника, он не знал, с чего начать разговор, к которому готовился едва ли не всю свою жизнь.

– Мы искренне благодарны вам, Ваше Святейшество, – Командор продолжал с интересом смотреть на первосвященника, – за снятие анафемы, которую ваши предшественники по недомыслию наложили на орден.

– Видимо, на тот момент это было им выгодно, – криво усмехнулся тот, едва сдерживая себя, чтобы не начать нервно стучать пальцами по столу. – Но пришло время искать общий язык, так мне, по крайней мере, кажется.

– Я очень рад, если вы действительно так думаете, – кивнул Командор. – Мы всегда готовы взаимовыгодно сотрудничать. Если только нам, конечно, не пытаются сесть на голову.

– У вас довольно странные понятия о сотрудничестве… – скривился первосвященник.

– Какие есть, – развел руками маг с ехидной усмешкой на губах.

– Но я хотел поговорить с вами не об этом, – первосвященник замолк и нервно отхлебнул глоток бальзама. – Я хотел поговорить об основополагающих вещах. О развитии цивилизации, если угодно.

– Развитие цивилизации… – протянул маг. – Это слишком растяжимое понятие, тем более что каждый человек интерпретирует его по-своему.

– Есть кое-какие общие взгляды. И тенденции.

– Хорошо, я вас слушаю, – кивнул Командор, его лицо стало серьезным.

– Не уверен, что я сам правильно понимаю то, что хочу сказать, – вздохнул отец Симеон, – но все же попытаюсь сформулировать.

Маг ничего не сказал, только заинтересованно приподнял брови и откинулся на спинку кресла.

– Каждая разумная раса проходит в своем развитии несколько этапов, – продолжил первосвященник. – Я говорю не о набивших оскомину этапах развития знания, я говорю о духовном росте. В этом плане, как и в интеллектуальном, распределение индивидуумов разного уровня крайне неоднородно.

– Согласен, – кивнул Командор.

– Так вот, – досадливо дернул щекой глава Церкви Благих, – есть первый, низший уровень, люди простых желаний, буду говорить «люди», хотя это касается любого вида разумных, по крайней мере, из известных нам. Среди них могут оказаться и наиболее высоко стоящие на лестнице интеллектуального развития. Данные индивидуумы стремятся только к получению собственной выгоды, достижению только своих целей, невзирая на цену, которую за их успех платят другие. Как я уже говорил, они не обязательно обладают низким интеллектом, они могут быть даже гениальны в интеллектуальном смысле. Но высочайший интеллект не делает их выше в духовном плане, наоборот, гений этого типа чрезвычайно опасен, так как использует свою гениальность только для достижения собственных целей, и идет по трупам, хоть в буквальном, хоть в переносном смысле. Но гениев среди эгоистов, слава Благим, очень мало, большинство является простыми обывателями, не способными оторвать глаз от корыта и взглянуть в небо. Такова, к моему глубочайшему сожалению, основная масса населения. Еще из этой группы можно выделить подгруппу жаждущих власти и добивающихся этой власти любыми средствами, часто такие являются прирожденными лидерами и обладают огромной силой воли. Лидеры способны на многое и обычно многого достигают, даже становятся высшими магами и учеными, но движущий стимул у них всех один – собственная власть. Простите за сумбурность изложения, мне довольно трудно формулировать все это.

– Вы действительно слишком упрощенно излагаете, – криво усмехнулся Командор. – Хотя вашу точку зрения можно принять за исходную посылку. Именно людей подобного типа мы именуем словом «пашу», что вы, наверняка, знаете.

– Знаю, – поморщился первосвященник. – Но многие из них невиновны в своей духовной слепоте, они выросли в условиях, в которых для выживания требовалось стать именно такими. Впрочем, оставим это. Второй уровень духовного развития человека – воспринимать, как свои собственные, потребности какой-нибудь группы людей, не родных ему по крови. Группы, народа, партии, государства, религии. Из людей второго уровня тоже выделяются прирожденные лидеры, но эти лидеры уже способны заботиться не только о собственных интересах. Лучшие монархи, руководители государств и вообще любых организаций вышли именно из лидеров второго типа. Могу привести вам много примеров, но не стану, вы не хуже меня знаете историю галактики. Да и простые люди этого уровня развития способны работать не только ради себя, а ради отвлеченной идеи. Но по отношению к тем, кто для них чужд, могут быть жестокими настолько, что даже морально ограниченные ужаснутся. Ведь последние жестоки, только если им это выгодно, или если они психически ненормальны. Порой люди второго уровня попросту не воспринимают не принадлежащих к их клану, стране или религии, как разумных существ, и полностью уверены в своем праве творить с чужаками все, что взбредет им в голову. Эта степень ксенофобии, к сожалению, очень распространена.

– Опять же не совсем согласен с вами по поводу определения, но примем пока. Хотя для нас почти все люди второго типа тоже пашу, так как они почти не способны подняться над вскормившей их идеей, не способны быть добрыми к тем, кто отличается от них. А те, кто способен, уходят выше. Скорее всего, они изначально имеют в душе нечто большее, чем остальные.

– Вполне возможно, – пожал плечами первосвященник. – Повторяю, мне трудно точно сформулировать все то, до чего я доходил самостоятельно. Мои формулировки расплывчаты и сумбурны, я прекрасно это осознаю, на самом деле все куда сложнее. Но пока сойдет, для того, что мне нужно вам объяснить, вышесказанного вполне достаточно. Переходим к главному, людям третьего уровня духовного развития. Это люди, изначально стремящиеся к чему-то большему, чем окружающая их реальность, люди, стремящиеся сами стать лучше, добрее и чище, чем они есть на данный момент. Люди, не хотящие жить корыстью, не способные на подлость физически. Если конкретно, то, по моему мнению, именно их вы называете «не такими», «странными».

– Не совсем так, – задумчиво покивал Командор, разглядывая собеседника со все возрастающим интересом, отец Симеон чувствовал этот интерес и ему было несколько не по себе, – но очень близко к вашему определению. Однако для нас мало, чтобы человек стремился к очищению, для нас важно, чтобы он не принимал зла всей душой и понимал, что другому тоже больно. Точно так же, как и ему самому. Эту истину, увы, понимают далеко не все из тех, кого вы назвали «людьми третьего уровня». И не понявшие ее для нас тоже чужды.

– Да, уровней на самом деле тысячи, – уже несколько раздраженно отозвался первосвященник, – можно даже сказать, что у каждого человека свой собственный, неповторимый уровень. Но их все-таки можно сгруппировать по этим трем категориям. Последние – стержень любого народа, любой цивилизации, хотя сами этого не осознают, часто являясь стихийными бунтарями. Но именно они обеспечивают путь всего народа вперед, обеспечивают саму возможность подняться выше для остальных. Чаще всего у них ничего не получается, они мучаются и гибнут, но обязательно оставляют после себя след в душах людей. Делают этих людей чище и добрее, пусть на тысячную долю процента, но все же… И тут появляетесь вы, и начинаете забирать у каждого народа этих самых чистых и самых добрых.

– Добавьте еще – самых беззащитных, – горько сказал маг. – Потому что у вас там они мрут от голода и холода, спиваются и скалываются, не будучи в силах вынести реальность, в которой люди для выживания должны стать зверьми, где правят бал корысть, подлость и жестокость. Знаете ли вы, скольких мы вырвали из костров, с плах, из застенков? Знаете?! Нет. Объясните мне тогда, почему эти самые чистые и добрые должны мучиться? Почему они должны умирать на глазах ржущей толпы скотов?

– Не должны… – опустил глаза отец Симеон. – Но иначе нельзя, нужно же как-то заставить этих самых скотов задуматься хоть о чем-нибудь, кроме хлеба и зрелищ. Пусть даже ценой жизни. Поймите же, что, забирая этих людей, вы обрекаете остальных на духовное вырождение! Вы лишаете их шанса подняться выше! Люди, очищающие души других, должны оставаться там, куда определили их Благие.

– Не согласен! – отрезал Командор. – Создатель дал каждому человеку свободу выбора. И человек сам вправе выбирать – падать ли ему вниз, или карабкаться вверх. И от условий воспитания здесь ничего не зависит! Ибо, почему тогда одинаково невежественные люди в одинаковых условиях поступают по-разному? Почему одни соглашаются стрелять в беззащитных, чтобы спасти себя, а другие предпочитают умереть сами, но не поступаются своей человечностью? Да именно потому, что последние выбирают для себя тяжелый путь наверх, порой даже неосознанно. И они не должны платить за выбор тех, кто избрал легкую дорогу вниз.

– Они поднялись выше, значит должны пытаться поднять других! – упрямо набычился первосвященник.

– А у нас они этим и заняты. Докажу вам это несколькими конкретными примерами. Думаю, вам знакома музыка Гела Тихани.

– Вряд ли есть в галактике человек, с ней не знакомый.

– И как, по-вашему, – внимательно посмотрел на первосвященника Командор, – его музыка поднимает вверх душу человека, очищает ее?

– Естественно, – приподнял брови отец Симеон. – Она настолько наполнена небесной чистотой, что слова для описания найти затруднительно.

– Но, судя по вашим предыдущим словам, лучше бы Гел умер в голоде, холоде и безвестности. И никто и никогда не услышал бы его музыки…

– Это когда же я такое сказал? – изумился первосвященник.

– «Люди, очищающие души других, должны оставаться там, куда определили их Благие…» – процитировал Командор. – А именно смерть от голода и холода ждала Гела в его родном мире. И это притом, что «Звездную Симфонию» и «Дитя Огня» он написал еще там.

– Но почему тогда он ушел с вами? Не понимаю!

Маг грустно улыбнулся и повернулся к стене, которая внезапно стала голоэкраном. На этом экране разворачивалась история жизни великого композитора. Точнее, история его поисков троицей наивных аарн, прилетевших пригласить гения на премьеру его симфонии, и уверенных, что такого человека должны знать все вокруг. С каждым минутой голова первосвященника опускалась все ниже, ему было мучительно стыдно, а когда старик услышал сказанное советником по культуре, господином Девицки, у него перехватило дыхание. Вот оно, значит, как все случилось… А вид убогой фанерной комнатенки, из которой больного человека собирались вышвырнуть умирать на тридцатиградусный мороз, настолько потряс отца Симеона, что он несколько секунд сидел зажмурившись и ругаясь сквозь зубы.

– И что, Гел должен был остаться там? – ехидный тон Илара ран Дара заставил поежиться.

– Наверное, нет… Но я знаю одно. Моральный облик подавляющей массы населения ухудшается с каждым днем, – глухо ответил первосвященник. – И некому поставить этих рвущих из глотки друг друга добычу волков перед их собственной совестью.

– Вы думаете, она у них есть? – в голосе Командора появилась ирония. – Они сами решили стать волками, а не людьми. Сами, слышите?! И теперь пусть отвечают за свой выбор перед Создателем тоже сами. Мои дети своей болью за них платить не будут!

– Ваши дети? – удивился отец Симеон.

– Все аарн – мои дети, – засмеялся маг. – Все, слышите, до последнего!

Потом снова повернулся к стене и сказал:

– А вот еще несколько примеров.

Отец Симеон молча смотрел, из каких страшных условий вырывали многих из нынешних аарн. Особенно жутким оказалось происходящее на Аствэ Ин Раг. Раньше он только слышал о кошмарах тамошних порядков, а теперь вот довелось и повидать. И это действительно было страшно. Даже представить себе трудно было, что одно разумное существо способно так обходиться с другим.

– А теперь посмотрите на города, созданные девочкой, которую убили на Мооване, – донесся до слуха первосвященника голос мага. – Прошу учесть, что она всего лишь два года прожила среди нас.

Зрелище оказалось фееричным, невозможным, нечеловеческим. Такой звенящей красоты отцу Симеону не приходилось видеть еще никогда. Казалось, видимый на экране прекрасный город сиял чистотой и радостью, был пронизан небесным светом, звал куда-то вверх. Звал туда, где душа должна очиститься и забыть обо всем горьком и страшном, что было испытано за прожитую жизнь.

– И это чудо создала восемнадцатилетняя девочка? – глухо спросил первосвященник.

– Да, – кивнул Командор. – Именно восемнадцатилетняя девочка.

– Но почему она не могла создать то же самое на своем родном Мооване?! Почему вы лишили такой красоты остальных людей галактики?!

– Почему? – укоризненно покачал головой маг. – А вы думаете, ей дали бы хоть что-нибудь создать? Если так, то вы ошибаетесь. Лана выкрикнула Призыв в момент, когда поняла, что ее обязательно заставят стать юристом. Так что, останься она дома, она никогда и ничего не создала бы. Жил бы на Мооване еще один плохой адвокат. Да о чем говорить, если родной отец называл ее жажду создавать новое блажью…

– Если бы она приложила достаточно усилий, то сумела бы доказать свое право на творчество, – упрямо возразил отец Симеон.

– Те, кто чище других, чаще всего не имеют достаточно сил, чтобы сопротивляться сильным, – грустно сказал Командор. – Они чаще всего не умеют доказывать свою правоту. И вы это знаете не хуже меня, Ваше Святейшество. Оставаясь в ваших мирах, эти люди становятся жалкими, забитыми жизнью неудачниками, не живут, а существуют. Мучаются, но не принимают волчьих законов окружающего мира. Тогда как, попадая к нам, они получают возможность полностью раскрыть свой потенциал. И раскрывают.

В глубине души отец Симеон понимал, что Илар ран Дар по-своему прав. Но это была его правота и правота тех, кто действительно смог реализоваться в ордене. Но что делать остальным, которых аарн полупрезрительно называют «пашу»? Особенно невиноватым в своей ограниченности, выросшим в нищете и забитости, не имевшим даже возможности узнать о существовании чего-то большего, чем обыденная жизнь. Ведь именно им могли помочь духовно подняться Гел Тихани и Лана Дармиго, останься эти двое в родных мирах. Хотя могли помочь только в том случае, если бы их признали. А вот в это самому первосвященнику верилось с очень большим трудом. Скорее всего, тот же Гел замерз бы насмерть через пару дней, и ни один человек никогда не услышал бы величественной «Звездной Симфонии». А Лана тихо прожила бы свою жизнь, работая в какой-нибудь никому не нужной конторе и только мечтая о прекрасных городах. И никому они не помогли бы…

Отец Симеон растерялся, маг сумел выбить его из колеи и посеять сомнения в собственной правоте. Но одно старик знал твердо – нужно что-то делать для изменения положения. Общая ситуация в галактике продолжала ухудшаться с каждым днем, люди все больше и больше походили на зверей, моральное состояние каждого из миров падало, бывшее совсем недавно преступлением становилось едва ли не добродетелью. И что со всем этим делать, первосвященник не знал. Он не стал дальше убеждать Командора, а просто привел статистику происходящего за последние сто лет.

– Я рад, – криво усмехнулся маг, – что хоть кого-то, кроме меня самого, интересует подобная статистика. Но изменить здесь ничего нельзя, вы не первый, кто пытается хоть что-нибудь с этим сделать. Еще до возникновения ордена я сам убил не одну тысячу лет на эти попытки.

– И что?

– А ничего! Каждая попытка улучшить людей оборачивалась со временем такой катастрофой, что и вспоминать не хочется. Вторая рсандская война, например. И ордена, собирающего самых чистых, тогда не существовало. По всей видимости, каждый народ должен пройти свой путь.

– Тогда зачем нужен ваш орден? Кому и чему вы помогаете?

– Самым несчастным и самым беззащитным, – грустно ответил Командор. – Насильно заставить разумную расу стать лучше, чем она есть на данный момент, невозможно, это станет нарушением принципа свободы воли, дарованной нам Создателем. Отчего, по-вашему, рушатся самые лучшие из социалистических государств?

– Причин много, – пожал плечами первосвященник. – Объективных причин.

– Одна из основных причин сводится к тому, что люди не готовы стать такими, какими должны быть по мнению основателей государства. Корысть постепенно разрушает души разумных и заставляет их со временем искать только собственную выгоду. Наверх выбираются лидеры первого типа и губят все лучшие начинания. А еще и жестокость, вы не хуже меня понимаете, что за всю их жестокость людям придется заплатить. Создатель с каждого спросит. И они платят. В религиозных организациях, кстати, происходит то же самое. Да не мне вам рассказывать, вы это знаете куда лучше меня.

– Увы мне, но вы правы… – вздохнул отец Симеон. – Но что делать? Оставить все как есть?

– Я нашел свой путь, – внимательно посмотрел на первосвященника маг. – Мой путь – помогать лучшим из каждого народа. Именно этих лучших мне удалось объединить в один народ, а если точнее, в братство.

– Так уж и в братство? – скептически приподнял бровь первосвященник. – А куда девается корысть из ваших аарн, куда девается жестокость и все остальное? Ведь эти качества, пусть и в разных пропорциях, есть в каждом человеке.

– Есть, – улыбнулся Командор. – Но людей, в которых эти качества превалируют, мы не приглашаем к себе. А остальные во время Посвящения изменяются. То, что мы называем серебряным ветром, выдувает из их душ остатки качеств, о которых вы говорили.

– А как вы определяете подходящих? Телепатия?

– Не только. Еще эмпатия. Аарн живут в общем эмпато-телепатическом поле.

– И вы не боитесь признаваться мне в таких вещах? – с изумлением посмотрел на мага отец Симеон.

– Нет, – покачал головой Командор. – Вам просто не поверят. А если даже и поверят, то ничего не смогут сделать. Возможно, что скрыв правду о нас, мы совершили ошибку.

– Даже так? – удивился первосвященник. – А почему?

– Почему ошибку? Трудно сформулировать сразу. Раньше мне казалось, что люди станут сильно ненавидеть и бояться тех, для кого не существует никаких тайн, от кого невозможно ничего скрыть. Потому мы решили не афишировать наши способности. Но так было бы только первые несколько поколений, а потом люди привыкли бы к мысли, что есть те, для кого ни одна мысль и ни один поступок не останутся секретом. Возможно, тогда удалось бы внушить хотя бы части обычных людей желание становиться лучше.

– Извините меня, – покачал головой отец Симеон, – но вы наивны, ни хвоста Проклятого у вас не вышло бы. Хотя, опять же, кто знает…

– Вот именно, – невесело рассмеялся Командор, – кто знает. Я постоянно сомневаюсь во всем, что делаю. Спросите, по какой причине? Все просто. Я уже совершал ошибки. Очень много и очень страшных. Ведь мне дана сила, немалая сила, а значит, и ответственность перед Создателем за ее использование. По моему уровню я давно мог уйти в сферы Творения. Но…

Маг поморщился.

– Если откровенно, то я вам не верю! – скептически повел бровями первосвященник. – Но все-таки спрошу: почему вы не уходите?

– Вы знакомы с кем-нибудь из других магов?

– Знаком.

– И к чему, по-вашему, стремятся эти маги? – спросил Командор.

– Все их стремления можно сформулировать одним словом: власть, – недовольно проворчал отец Симеон. – А ваши разве не таковы? Ведь сейчас нет в галактике человека, обладающего властью большей, чем ваша.

– Когда-то и я стремился к власти, – закусил губу маг. – Но однажды властолюбивый и самовлюбленный человечишко по имени Илар ран Дар повстречал существо невероятной мощи и невероятной мудрости.

– И что?

– Это существо, став моим Учителем, сумело помочь мне измениться. Сумело помочь мне подняться духовно, подняться над самим собой и осознать очень многое. Но я в свое время принес миру слишком много зла, добиваясь власти, а значит, должен это зло искупить. Потому и вернулся сюда, чтобы попробовать помочь хоть кому-то. И пока еще я не имею права уйти! Хотя если бы вы знали, как мне этого хочется…

Посмотрев на отца Симеона, Командор грустно усмехнулся и продолжил:

– Я вижу, что вы мне не верите. Это ваше право, но я говорю правду. Так, как я ее ощущаю сейчас.

– Может быть, – исподлобья глянул на него первосвященник. – Однако это ваше дело и ваш выбор, ныть магу вашей силы не пристало. Вернемся лучше к тому, о чем мы говорили раньше. О духовном климате в большинстве миров галактики. Я хотел бы резюмировать то, что мы с вами обсудили.

– Внимательно вас слушаю.

– Хорошо, – кивнул отец Симеон. – Итак, первое. Уже несколько столетий мораль в среде человеческих народов нашей галактики падает. Не надо пока возражать, это мое мнение, и тому есть доказательства. Второе. Орден Аарн постоянно забирает у всех народов людей, которые лучше и добрее остальных. Да, я согласен, что большинство из этих лучших ничего не смогли бы сделать и, скорее всего, погибли бы. Но единицы из тысяч и тысяч смогли бы. И возможно изменили бы окружающую их реальность.

– Вы сами сказали – возможно, – усмехнулся Командор. – Но многих из них жизнь, наоборот, сломала бы. А когда духовно падает один из них, такой павший способен принести куда больше зла, чем тысяча никогда не поднимавшихся.

– Павших все равно единицы, – отмахнулся первосвященник. – Зато у основной массы населения стало бы куда больше шансов подняться выше под влиянием сумевших остаться чистыми. Но вы забираете всех, кого можете. Да, пусть они, хотя я и не склонен в это верить, проживают среди аарн счастливую и полнокровную жизнь. Но не думаете ли вы, что за их счастье платят все остальные?

– Не думаю, Ваше Святейшество, – отрицательно покачал головой Командор. – Я просто знаю, что это не так. Каждому разумному дан свободный выбор, и он сам выбирает каким ему быть. Куда ему идти. Падать вниз или карабкаться вверх. И если человек стремится к материальному благополучию и власти, не желая знать ничего иного, то в этом только его собственная вина. И тянуть такого человека насильно вверх глупо и совершенно бесполезно. Я в этом давно успел убедиться.

– Значит, останавливаться вы не собираетесь? – мрачно спросил первосвященник.

– Не имею права. Слишком много этих более чистых корчатся от боли в ваших мирах! Но я постоянно ищу новые пути, и буду их искать. Не побоюсь признаться, что где-то и что-то у нас не так. Мы изначально неправильно себя поставили, поэтому большинство обычных людей нас ненавидит, а не стремится стать лучше, чтобы влиться в наше общество. Но как изменить это, я не знаю.

Отец Симеон откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Командора. Он был откровенно удивлен этим признанием. Не ждал такого от самоуверенного мага.

– Вы хотя бы не вмешивались в дела других государств… – почти неслышно сказал он.

– Почти такие же слова сказал мне вчера один из эльфов, ставших аарн, – скривился Илар ран Дар. – Я отвечу вам точно так, как ответил ему. Прогноз, который вы сейчас увидите, достоверен на девяносто восемь процентов. Если хотите, можете получить исходные статистические данные и повторить этот прогноз дома. Хороших математиков, знакомых с методом Ренсара и методом Касита, вы найдете без труда. Я очень хочу оставить другие государства на произвол судьбы. Очень хочу. Но опять же – не имею права.

Перед глазами первосвященника замелькали графики, которые комментировал сухой голос какого-то компа. И с каждым новым графиком отцу Симеону становилось все более не по себе. Откуда-то он знал, что маг не лжет ему, что прогноз действительно достоверен. Хотя проверять его придется очень и очень тщательно.

Он поднял взгляд на Командора. Тот выглядел смертельно уставшим, щека дергалась. Странно, но маг, кажется, действительно переживает за то, что может случиться с другими народами. Впрочем, это неважно, важна полученная информация. На получение информации такого уровня первосвященник даже не надеялся, Командор по какой-то причине открыл ему вещи, открывать которые, вообще-то говоря, не следовало.

Все оказалось значительно серьезней, чем предполагал отец Симеон, похоже, дубинка в руках ордена жизненно необходима галактике для выживания. И если орден в силу каких-нибудь обстоятельств сойдет со сцены, то выроненную им дубинку должен будет подхватить кто-то другой. Вполне возможно, что и Церковь. Хотя нет, теократия никогда не приводила ни к чему хорошему ни для одного народа, что хорошо видно из истории. Взять хотя бы ту же святую иерархию. Впрочем, это пока бесполезные рассуждения. Но если Командор действительно поделится статистическими выкладками, то с ними желательно ознакомить кое-кого из людей, определяющих политику галактики. Особенно…

Отец Симеон немедленно оборвал возникшую мысль, даже мысленно нельзя упоминать при ком-нибудь из аарн об организации, чье название пришло ему на ум. Не дай Благие, они догадаются.

– Есть еще кое-что, что я бы хотел обсудить с вами, Ваше Святейшество, – прервал молчание маг.

– Слушаю вас, господин Командор.

– Мы хорошо знакомы с приведенной вами статистикой и немало времени ломали головы над тем, что можно сделать. Пожалуй, стоит почистить самые страшные гнойники. Я имею в виду наркоторговцев, пиратов, работорговцев, снафферов, мафиозные кланы и им подобных. Давно уже стоило заняться всей этой сволочью вплотную. Слишком они себя вольготно чувствовать стали.

– А вот в этом, – усмехнулся отец Симеон, – Церковь рада будет оказать ордену Аарн всемерную поддержку. Занимающиеся подобными делами теряют право на все человеческое и должны быть наказаны. Но правительства этим заниматься не желают, мы не имеем возможности. Потому будем благодарны любому, кто сможет справиться.

– Чем конкретно вы можете помочь? – поинтересовался Командор.

– Информацией, – лаконично ответил первосвященник. – Церковь многое знает.

– Очень хорошо, если нам не придется тратить время на ее добывание, это сильно поможет. Но мне жаль, что мы с вами не смогли прийти к компромиссу в ранее обсуждавшемся вопросе.

– Мне тоже.

Маг и священник молча смотрели в глаза друг другу и каждый думал о своем. Маг думал о том, что даже этот редкостно умный и стремящийся к добру человек вряд ли способен понять его мотивы, его жажду помочь самым несчастным, которым больнее и горше всего. Тем, кто физически не может принять окружающую их безжалостную реальность. Тем, кто способен остаться чистым в самой страшной грязи. А священник думал о том, что магу плевать на всех, кто не подходит под его критерии. Пусть даже эти неподходящие не виноваты в собственной ограниченности и жестокости. И что он продолжит забирать из миров галактики тех, кто своей болью и своим горем обязан платить за радость обычных людей. Да, обязан! В этом отец Симеон был уверен.

Каждый из них понимал, что война продолжается. Пусть иначе, чем раньше, но продолжается. И противостояние выходит на новый виток.

* * *

– Подъем, соня! – веселый бас Дерека вырвал Нио из объятий сна. – Это сколько же сна в тебя влезает? Многовато для одного человека, по-моему.

Офицер подпрыгнул на кровати и сел, удивленно хлопая глазами и пытаясь сообразить, куда это его Проклятый занес. И что за белокурый гигант в одних шортах склонился над ним? Да и комната, в которой он спал, оказалась настолько непохожа на что-либо знакомое, что морозная дрожь пробежала по коже.

Овальное, смятое какое-то помещение, на круглых стенах мягко перетекали друг в друга кажущиеся живыми узоры. Цвета их менялись так незаметно, что уловить сам момент перехода было невозможно. Игра узоров завораживала и настраивала на благодушный лад, но непонимание происходящего все равно заставляло ежиться. Кровать, на которой лежал Нио, тоже была какая-то необычная, только присмотревшись, он понял, что это, вообще-то говоря, полукруглая платформа, висящая в воздухе без всякой поддержки.

– Очнулся? – спросил гигант хлопающего глазами Нио. – Пошли, там Рилку из ти-анх вынули, тебя дожидаются, а ты все спишь и спишь.

Рилка! В один момент все произошедшее днем раньше всплыло в памяти, и офицер передернул плечами. Посмотрел на Дерека и незаметно вздохнул. Он ведь сам теперь один из аарн и находится на планете ордена. Он – аарн?! Поверить в такое очень трудно, да почти невозможно, но с фактами не поспоришь. А сегодня вечером должно быть Посвящение, как ему говорили. Судя по всему, понять жизнь ордена действительно можно только после него. Попытавшись представить, каково это, когда у человека нет ни единого скрытого чувства или мысли, Нио в который раз поежился.

Он заставил себя спрыгнуть с кровати и быстро проделал привычный разминочный комплекс, который делал даже во время полета, не желая терять форму. Дерек одобрительно кивнул и уселся в выросшее из пола кресло, ожидая пока он закончит. Не желая заставлять дварх-полковника долго ждать, Нио постарался сократить разминку до минимума, через несколько минут закончив ее коротким боем с тенью. Ванна, которую он без помощи Дерека и не нашел бы, тоже не напоминала ничего знакомого, но разобрался Нио без особого труда, и вскоре был готов. Осталось только натянуть на себя форму ордена, положенную кем-то на кровать.

Эмблема на глазах налилась черно-багровым светом, и ощущение дружелюбия и радостной готовности к чему-то омыло тело. Уже зная, чего ждать от квазиживой формы, офицер не удивился непривычным ощущениям. Точнее, постарался не удивиться. Да, если так пойдет и дальше, то чувство удивления у него скоро вообще атрофируется.

– Готов, вижу, – добродушно прогудел Дерек. – Пошли?

Нио кивнул, и они покинули спальный комплекс, в который вчера вечером доставил его дварх-полковник. Тогда офицер почти ничего не соображал от усталости и заснул, как только дотронулся щекой до подушки. Или до чего-то, напоминающего подушку. Сейчас он видел, что комната, в которой он спал, находилась в похожем на гриб буровато-зеленом доме, окруженном цветущими пирамидальными деревьями незнакомого вида.

То ли кто-то специально так подобрал форму дома, то ли это вышло случайно, но он на удивление хорошо вписывался в местность. По саду между наваленных в беспорядке разноцветных камней текло несколько ручейков, их веселый перезвон звал улыбнуться навстречу голубым лучам местного солнца. Тихое спокойствие разливалось в воздухе, хотелось повалиться на лужайку у ручья или пройтись босиком по густой траве. Дерек с улыбкой наблюдал за возбужденным Нио.

– Ладно, действительно пора, – вздохнул офицер. – Ты говорил, что нас ждут?

– Да, Лиэнни забрала Рилку из госпиталя, и девушки пригласили нас на завтрак. Потом покажем вам кое-что. До Посвящения времени еще много, так что успеем.

Шагнув в возникшую перед ним воронку гиперперехода, Нио незаметно вздохнул. Мгновение темноты – и они с Дереком оказались на скалистой террасе над пропастью. Кто-то додумался расположить на этой террасе то ли ресторан, то ли кафе. Оглянувшись, офицер даже задохнулся от звенящей красоты окружающего. Ему всегда нравились горы, их особая, неповторимая красота заставляла душу трепетать и замирать в ожидании чуда. Все свои отпуска Нио проводил в горах. Он старался подняться как можно выше и любовался открывающейся с высоты красотой. Альпинистские рекорды его не привлекали.

Офицер с восторгом окинул взглядом местность – хотелось бы совершить пару восхождений здесь. Острые, покрытые снежными шапками пики возвышались над террасой, причудливые тени, бросаемые ими, пробуждали воображение и казались отражениями волшебства. Совсем недалеко шумели несколько смыкающихся водопадов, брызги иногда долетали до террасы ресторана. Нет, обязательно нужно будет спросить о возможности занятий альпинизмом в этих местах. Нио оглянулся – украшенные цветами, поросшие мхом каменные беседки казались древними, как сам мир. Они хорошо вписывались в окружающий дикий пейзаж и не казались чем-то чужеродным. Соблазнительные запахи плыли вокруг, и рот заполнился слюной. Да, завтрак в таком месте обещал быть приятным.

– Дерек, Нио! – раздался сбоку веселый голос Лиэнни. – Идите сюда, мы здесь!

Обернувшись, они увидели у входа одной из беседок двух девушек в легких воздушных платьях. Одной оказалась уже хорошо знакомая Лиэнни. А вот кто вторая? Кто эта красавица с роскошной гривой пушистых каштановых волос до пояса? Хороша… Ох, хороша.

Нио с восторгом смотрел на незнакомую девушку, которая почему-то смущенно опустила глаза, поглядывая на него искоса и несколько лукаво. Ее белая кожа, казалось, светилась. Слегка вздернутый носик вызывал желание его поцеловать или, по крайней мере, легонько по нему щелкнуть. Зеленые глазищи опушены длинными ресницами, черты лица не очень правильны, но своим неповторимым сочетанием они придавали девушке удивительную, только ей присущую красоту.

– Здравствуйте, господин Нио… – раздался знакомый голосок.

Узнав голос, офицер споткнулся. Рилка… Эта потрясающая красавица – полузамученная Рилка?! Он даже рот раскрыл от изумления, но все же постарался взять себя в руки. Подойдя ближе, Нио внимательно оглядел смущенную таким вниманием девушку. Ни единого шрама. Благие, но ведь это невозможно! И какой красивой она стала…

Нио, конечно, знал, что девочка привлекательна, но не думал, что настолько. Судя по всему, над ее внешностью кто-то хорошо поработал. Очень хороший имиджмейкер. И, пожалуй, Нио знал, кто был этим имиджмейкером. Лиэнни. Уж кто-кто, а наследная принцесса Кэ-Эль-Энах знала, как преподнести себя в максимально выгодном свете.

Интересно, в зеленых глазах Рилки прыгают хитрые бесенята. Смущенная-смущенная, но весьма довольна произведенным впечатлением. Как хорошо, что все случившееся с ней не сломало девочку, не превратило в забитое полуживотное. Нио несколько неуверенно улыбнулся Рилке, все еще находясь под впечатлением ее превращения в красавицу.

Лиэнни с Дереком тихонько пересмеивались, они-то сразу поняли, что у этой парочки есть будущее. Хотя, по мнению дварх-полковника, Нио был слишком флегматичен для взрывного характера Рилки. Впрочем, еще неизвестно какими они оба станут после Посвящения, во время которого человек необратимо менялся.

Предстоящее вскоре Посвящение все еще настораживало Нио, но куда деваться? Он успокаивал себя как мог, но некий страх в глубине души все же оставался.

– Прошу к столу, братья и сестры! – раздался из беседки чей-то смеющийся голос. – Мы сегодня рады предложить вам несколько новых вкусовых феерий.

– Это кто? – оглянулся Нио, но никого не увидел.

– Один из мастеров феерий, – усмехнулась Лиэнни. – У нас нет ресторанов в вашем понимании. Это один из дегустаторских центров, где мастера представляют свое творчество всеобщему вниманию.

– А кто такие мастера феерий? – поинтересовалась Рилка.

– Разумные, посвятившие какую-то часть своей жизни созданию новых вкусовых, тактильных, обонятельных сочетаний. Каждый, создавший что-нибудь новое, предлагает созданное другим аарн. А в ордене очень любят испытывать новое. Мастера феерий внимательно вслушиваются в ощущения пробующих их творчество и исправляют ошибки. Затем вносят информацию о созданном в общую память информаториев, где оно доступно каждому желающему.

– В память? – переспросил Нио. – Еду?

– Любой может заказать все, что ему понравится, в первом попавшемся пищевом синтезаторе. Они стоят в каждом доме. Или взять рецепт и приготовить блюдо самому, если ему не понравится синтезированное. Приготовленное руками все-таки вкуснее.

Все четверо тем временем зашли в беседку и расселись вокруг каменного стола в удобных, мягких креслах. На столе неизвестно откуда возникло несколько больших блюд и два пирамидальных сосуда с розовой и черной жидкостями. Нио с интересом присмотрелся к блюдам, но так и не сумел понять, из чего они приготовлены. Впрочем, запах был изумительным. А вкус и того лучше.

Еда оказалась настолько вкусной, что оставалось только восхищенно закатывать глаза, смакуя каждый кусок. Действительно, вкусовая феерия, да и только. Черный напиток тоже был великолепен – слабый намек на алкоголь, не более того, смесь каких-то ягодных соков, ошеломляющая свежесть, прокатывающаяся по небу после каждого глотка. Закончив завтракать, Нио восторженно сложил руки перед лицом и от всей души поблагодарил приготовивших такое чудо. Над столом появилось голографическое изображение человека и гварда.

– Мы рады, что наше творчество понравилось вам, братья и сестры! – сказал ящер, ухмыляясь во всю огромную зубастую пасть. – Мы старались!

– Бесподобно! – искренне ответила Лиэнни. – Просто чудо! Спасибо. Попробовали бы это гордые собой повара из дворца моего папочки. Ополоумели бы, наверное.

Мастера феерий весело рассмеялись, помахали на прощание и исчезли. Нио оглядел беседку, в которой они сидели, и почти незаметно вздохнул. Умеют же в ордене любую мелочь превратить в произведение искусства. Хорошо умеют. Он посмотрел на восхищенную Рилку и едва сдержал улыбку – слишком потрясенной увиденным выглядела девочка. После того, как поздоровалась, бывшая рабыня почти все время молчала. Как видно, ощущала себя не в своей тарелке и никак не могла прийти в себя после всего случившегося. Что, впрочем, неудивительно. Нио и сам ощущал себя висящим в пустоте.

– А куда теперь? – спросил он.

– Мы хотели показать вам кое-какие местные достопримечательности, – улыбнулся Дерек. – Хоть Ирлорг и пограничная планета, здесь тоже найдется, на что посмотреть. А после Посвящения побываете на внутренних мирах Аарн Сарт, там есть многое из того, что словами в принципе не опишешь. Вообще, общение с помощью слов – крайне неудачный вариант, по моему мнению. Для описания простейшего эмообраза понадобилось бы две-три страницы текста.

– Пока не могу судить, – вздохнул Нио. – Хотя, если честно, побаиваюсь я этого вашего Посвящения. Понимаю, что зря, а все равно побаиваюсь.

– Каждый из нас боялся в свое время, – рассмеялась Лиэнни. – Думаешь, я не дрожала? А потом все оказалось в порядке, жизнь раскрылась такими сторонами, которых я раньше и вообразить не могла. Хотя считала себя человеком с буйной фантазией. Но все же попытаюсь объяснить хоть что-нибудь.

– Буду рад.

– Я тоже, – пискнула Рилка, было видно, что ей тоже страшно.

– Хорошо, – Лиэнни успокаивающе погладила девушку по плечу. – Что же это такое – «стать аарн»? Став одним из нас, ты перестанешь быть человеком в обычном понимании этого слова. Становишься чем-то большим, чем-то иным. Но при том остаешься самим собой. Парадокс, на первый взгляд, но только с точки зрения того, кто сам не из нас. Хвост Проклятого! Не сумею, боюсь, сказать ничего другого. Слов не хватает, жаль, что ты пока не ощущаешь эмосферы, одним эмообразом можно все это передать.

– Ладно, – Нио только вздохнул. – Подождем до Посвящения, надеюсь, все будет так, как вы говорите.

Дерек как-то бесшабашно рассмеялся, хлопнул Нио рукой по плечу и открыл гиперпортал, в котором и скрылись все четверо.

Темно-голубые вечерние лучи ирлоргского солнца освещали огромную террасу над бездонной пропастью, на которой собрались новички, ждущие Посвящения. Кого здесь только не было… Высокие, стройные лавиэнцы с черной кожей и белоснежными волосами. Смуглые и коренастые уроженцы Трирроуна, утонченные и большеглазые обитатели миров Кэ-Эль-Энах, худые и долговязые выходцы с центральных миров Сообщества Т'Онг, беловолосые и круглоглазые представители старших каст Тиума.

Хотя по виду большинства собравшихся вряд ли можно было сказать, откуда они родом, слишком много случалось межрасовых браков за прошедшие тысячи лет, и человеческие фенотипы перемешались настолько, что проследить происхождение многих не представлялось возможным.

Немного в стороне стояли несколько сотен гвардов. По узорам на их лицах знающий разумный мог определить, что сегодня Посвящения ждали молодые ящеры из Сееванского Гнезда. Ну и, конечно, десятка три разноцветных, совсем еще юных драконов сбились в кучу у стены. Вид у них был напуганный, ведь все, все вокруг казалось не таким, как в родных ареалах. Только присущий каждому из этих драконов бунтарский дух не давал им сдаться и попроситься обратно домой. Не будь у них этого несвойственного большинству драконов духа противоречия, ни один так и не рискнул бы выкрикнуть Призыв, отрекаясь тем самым от собственной семьи и собственного народа.

Но самым невероятным все-таки оказалось не их присутствие, а то, что у самой двери стояли окруженные несколькими «Бешеными Кошками» двое никогда еще не виданных на Ирлорге существ. Их восхищенно разлядывали издали, но никто не решался подойти ближе. Огромные, миндалевидные глаза этих двоих светились внутренним светом, остроконечные уши подрагивали, красота лиц завораживала. Эльфы. Легендарные эльфы вернулись в галактику. Это казалось невероятным, но двое древних действительно были здесь и вместе со всеми ожидали Посвящения.

Нио с Рилкой, как завороженные, смотрели на потрясающих существ и никак не могли прийти в себя. Такой красоты не могло существовать! Но она существовала. Только сейчас офицер вспомнил вчерашний рассказ Лиэнни о затерянном мире древних. Он во все глаза продолжал рассматривать бессмертных. Хотя, если разобраться, бессмертными эльфы отнюдь не являлись, они просто жили куда дольше людей. И многие тысячи лет оставались молодыми и полными сил.

– Тинка! – раздался из-за спины Нио веселый возглас Дерека. – Привет тебе, киска драная! Давно тебя не видел и страшно рад!

– А, это ты, медведь здоровенный! – не менее весело отозвалась симпатичная черноволосая девушка, стоявшая возле эльфов. – А иди-ка ты сюда. Дай я тебя поцелую, дылда ты эдакая!

Дерек расхохотался и полез вперед через толпу, таща за собой остальных. При его габаритах пробиться не составило особого труда, и вскоре все четверо стояли перед эльфами. Черноволосая девушка, встав на цыпочки, чмокнула наклонившегося к ней Дерека в щеку и снова рассмеялась.

Нио вместе с вцепившейся в него Рилкой продолжали рассматривать эльфов, которые явно ощущали себя не в своей тарелке из-за всеобщего внимания. Особенно смущенной выглядела невероятная среброволосая красавица. Она пряталась за спиной своего спутника, который был несколько мрачноват, и оба настороженно поглядывали на окружающих. Вспомнив, через что пришлось пройти перворожденным, Нио вздрогнул. Не дай Благие самому пережить такой кошмар! Он вежливо поклонился эльфу. Тот перевел на него взгляд синих, как небо, глаз и кивнул.

– Познакомься, Тинк! – прогудел Дерек. – Наши с Лиэнни подопечные, это – Нио Геркат-Хартон, а это – Рилка Геркат-Хартон. Помнишь, я тебе рассказывал о странном майоре из Кроуха-Лхан?

– Ну.

– Вот тебе и «ну». Он это.

– У нас оказался?! – округлились глаза девушки. – Вот и молодец. Привет, Нио! Привет, Рилка! Страшно рада вас видеть среди нас. Меня зовут Тина Варинх. Ой, и Лиэнни тут! Целую всю! Тысячу раз!

Тина Варинх?! Нио изумленно вытянулся и, не отдавая себе в том отчета, щелкнул каблуками. Не было, наверное, в галактике военного, не знавшего имени Кровавой Кошки. Проведенные ею за последние годы военные и разведывательные операции вызывали ненависть у обычных людей и искреннее восхищение у профессионалов. Их подробно изучали в любой из военных академий и училищ обитаемой галактики. Академия Спецназа, в которой пришлось недолго поучиться и Нио, не являлась исключением. Он с изумлением смотрел на совсем еще молодую девушку и удивлялся про себя ее молодости.

– Познакомьтесь, ребята! – повернулась к эльфам Тина. – Это – Кер Ла Синер, а это – Касра Ла Онег.

Оба эльфа вежливо поклонились, наклонив уши вперед. Нио тоже поклонился и сказал:

– Для меня огромная честь познакомиться с таким великим воином, как вы, господин Ла Синер.

– Ну… – протянул эльф, сморщив от смущения уши. – Куда мне до великого. Мне до многих из вас далеко. Я уже не говорю о Мастере, он делает меня секунды за две.

– Мастер? – переспросил офицер. – А кто это?

– Командор, – ответила вместо эльфа Тина. – Ребята тоже новички, как и ты, Кер.

Дерек принялся рассказывать историю Нио с Рилкой, и им обоим стало так же неудобно, как эльфу перед тем. Офицер не понимал, что такого в том, что он помог кому-то – иначе поступить было бы невозможно, если он хотел чувствовать себя человеком, а не подобием двуногого скота. Иначе нельзя. Для него, по крайней мере.

Эльфы с интересом слушали, постоянно шевеля своими большими остроконечными ушами, и что это означало, понять Нио не мог. А когда дошло дело до истории жизни Рилки, среброволосая красавица подошла к бывшей рабыне и обняла ее. Девушка даже растерялась немного, но потом вспомнила, что эльфийку саму страшно пытали, и уж кто-кто, а она понимает, что такое боль и горе. Какое все-таки счастье, что орден взял ее, Рилка и представить себе не могла раньше, что люди вокруг могут быть настолько добрыми.

Кер поглядывал на Нио с одобрением, легко читаемым в миндалевидных глазах, и тот ощущал себя несколько неуютно. Но когда эльф протянул руку, с удовольствием пожал ее.

– Тинк, привет! – сбоку к ним пробивалась сквозь толпу невысокая блондинка с весьма и весьма ехидным личиком. – Дело есть!

– О, Тхадка! – помахала ей рукой Тина. – Давай сюда.

Она познакомила подошедшую девушку со всеми остальными, потом спросила:

– Ничего, надеюсь, не случилось?

– Да как тебе сказать…

– Как есть, так и говори.

– Похоже, нам предстоит прямое внедрение на Аствэ Ин Раг. Там что-то очень странное и очень паскудное происходит, главный биоцентр задействовал все свои мощности в попытках сделать анализ, так даже двархи ничего не смогли понять. А этих ехид ты знаешь, лучших аналитиков не найти. Всплески инферно со стороны святой иерархии идут, да такие, что экипажи патрульных кораблей в психошок впадают.

– Кто пойдет, уже решили? – потерла губу Тина.

– Без тебя не стали, – покачала головой Тхада. – Судя по всему, придется идти нашей группе. Гери со своими не справятся, еще не научились отстраняться от происходящего вокруг. Могут сорваться. И сами погибнут, и дело завалят.

– А остальные?

– Все в разгоне. Сейчас несколько старых гнойников на грани прорыва. С десяток пиратских баз обнаружено – уже несколько лет работают, и настолько тихо, что ни единого слуха не просачивалось. Эти гады просто не оставляли живых свидетелей. Туда сейчас третий флот в полном составе ломанулся. Кроме того, потихоньку дожимаем трирроунские работорговые корпорации. Есть еще одно дело, но заняться им пока некому.

– Какое?

– Удалось, наконец, выйти на наркобаронов Кэ-Эль-Энах. Если бы договориться с тамошним правительством о совместной операции…

– Лиэнни! – повернулась к княжне Тина. – Ты как-то говорила, что твой отец и сам не прочь проредить ряды этой сволочи. Как думаешь, с ним можно договориться о сотрудничестве?

– Думаю, да, – ответила та. – Преступные кланы надоели великому князю до зубной боли, он еще лет десять назад мечтал их к ногтю прижать. Только возможности для того не имел, и если эту возможность получит, будет только рад. Но говорить с его величеством лучше всего нам с Дереком. Да и внуков ему показать не помешает, пусть старик порадуется.

– Отлично! – Тина подошла и поцеловала Лиэнни в губы. – Я скину вам информацию об этом деле. Кого возьмете?

– Половины нашего легиона и третьей линейной эскадры второго флота вполне достаточно, я думаю, – ответил вместо жены Дерек. – К «Ангелам Тьмы» в Кэ-Эль-Энах отношение особо «трепетное».

– Да уж… – рассмеялась Лиэнни. – Там любого при одном упоминании о нас передергивает. Ты права, Тинк, папу моего в союзники заиметь не помешает. Думаю, он согласится без особых колебаний.

– Вот и хорошо! – кивнула Тина. – С этим разобрались. Тхадка, возвращаемся к нашим баранам. То есть, к твоей «благословенной» родине и внедрению туда.

Разговор аарн, полный недомолвок, чем-то заинтересовал Рилку. Они ведь что-то говорили о внедрении на Аствэ Ин Раг. И они что, собрались внедрять туда женщин?! Обезумели, что ли? Забыли, что там женщина – бесправная тварь, даже если она не рабыня, а одна из жен? А эта ехидная Тхада? Она явно родом с какой-то из планет святой иерархии! Как же она не понимает, что женщина там ничего не добьется? Кроме, разве что… Пришедшая в голову идея была странной, да почти сумасшедшей, но имела некоторые шансы на успех. Рилка, изумляясь собственной смелости, повернулась к продолжающим обсуждать возможности внедрения аарн.

– Простите, – неуверенным голоском выдавила она. – Вас ведь Тхадой зовут?

– Да, – удивленно посмотрела на девушку та.

– Вы из Аствэ Ин Раг?

– Да, но к чему это ты?

– Я тоже оттуда! – решительно ответила Рилка. – Только утром из ти-анх вышла, а еще вчера рабыней была.

Тхада молча подошла к ней и обняла. Потом внимательно посмотрела в наполненные слезами глаза девушки и негромко сказала:

– Но теперь ты одна из нас. И никто тебя больше не обидит.

– Я знаю! – отмахнулась Рилка. – Но вы собрались внедряться на Аствэ Ин Раг. Неужели вы собираетесь посылать женщин? Вы разве забыли, кем там может быть женщина? И что с любой из нас творят там по желанию любого скота?

– Помню… – глухо ответила Тхада, положив руку себе на живот и вздрогнув. – Очень хорошо помню. Но выбора у нас нет. Там происходит что-то очень страшное и нам надо понять, что именно.

– Ясно… Но вы, похоже, забыли еще одно – в святой иерархии есть женщины, которых боятся мужчины и лебезят перед ними. И только эти женщины чувствуют себя там свободно.

– Ищущие Святость… – отступила на шаг белокурая аарн. – Ты гений, девочка! Это именно то, что нужно!

– Что за Ищущие Святость? – спросила Тина.

– Да есть там свободные женщины, посвященные Храму… – протянула Тхада. – Если точнее, храмовые палачи. Они действительно свободны, имеют доступ ко всему, и все вокруг их до смерти боятся. Но почти никому не известно, что они из себя представляют.

– Известна только их зверская жестокость, – вставила Рилка, уставившись в пол. – Сможете вы стать настолько жестокими, чтобы сыграть роль этих тварей? Сможете ради дела издеваться над невинными и беззащитными?

– То есть, их считают жестокими даже на Аствэ Ин Раг? – удивленно приподняла брови дварх-майор.

– Да. То, что они творят, не укладывается в сознании самых страшных садистов, – кивнула Тхада. – А таковы в святой иерархии почти все мужчины. Но Ищущие Святость… Бр-р-р…

– Я однажды побывала в их руках… – с трудом выдавила Рилка. – Шла по поручению господина взять одну вещь и проходила мимо храма. Две твари вышли оттуда и, наверное, решили развлечься. Я им и попалась на дороге… О, Святой Благословенный!

Девушка вся побелела от страшных воспоминаний. Тхада молча положила ей руку на плечо и отправила остальным эмообраз, призывающий не трогать девочку, не пытаться ее утешать. Целителей Душ среди них сейчас нет, а никто другой не сможет справиться с рвущимся сейчас из души бедняжки. Она решила попросить Тра-Лгаа лично заняться девочкой после Посвящения, все-таки арахна лучшая из лучших. Прошло несколько минут, прежде чем Рилка сумела взять себя в руки.

– Мое счастье, что они куда-то спешили… – дрожащим голоском продолжила она. – Живой осталась. Правда, потом несколько месяцев отходила после того, что они со мной сделали. Меня даже тогдашний хозяин пожалел, чего еще ни разу не случалось.

– Да уж… – протянула Тина, получившая от Тхады несколько эмообразов, содержащих информацию о «развлечениях» Ищущих Святость. – Сыграть подобных будет нелегко, но это, похоже, единственный выход.

– А вы отловите нескольких, заставьте все рассказать и подмените собой! – со злостью бросила Рилка. – Их часто перекидывают с места на место. Найдите тех, кого как раз переводят.

«Слушай, – эмообраз Тины заиграл всеми красками спектра, – а девочка мне нравится. По-моему ее, когда освоится, стоит привлечь к нашей работе».

«Очень даже возможно, – согласилась Тхада. – Из малышки будет толк».

Она ободряюще улыбнулась Рилке и поблагодарила за совет. Девушка, все еще боявшаяся, что над ней посмеются, расслабилась. Кажется, ей удалось кое-что подсказать тем, кто борется со зверьми, издевающимися над такими же несчастными рабынями, какой она сама была еще вчера утром. До сих пор все вокруг казалось Рилке каким-то невероятным сном. И господин Нио с его потрясающей добротой, и орден, и ти-анх, из которого она встала совсем здоровой. А это всеобщее дружелюбие, царящая вокруг радость? Спасибо Святому Благословенному за то, что кошмар закончился!

Кто-то взял Рилку за руку и ласково погладил ее по щеке. Она подняла взгляд и натолкнулась на смущенную улыбку среброволосой эльфийки. Та, сама прошедшая ад, очень хотела как-то утешить девушку. Рилка несмело улыбнулась в ответ.

Впереди медленно исчезала стена, приглашая новичков на Посвящение. Каждый побаивался предстоящего, но ни один не отказался. Впереди ждала какая-то иная, пока еще непонятная, но странно манящая жизнь.

Глава 11

– Пап… – голос Рены был просительным. – Можно мне еще кусочек пирога? Ну, па…

Мастер Варинх тяжело посмотрел через стол на младшую дочь, и она сразу замолчала, ощутив молчаливое осуждение отца. Только в глазах мгновенно набухли слезы. Старик вздохнул и отдал девушке собственную порцию – растет ведь еще, ей больше надо. Кто мог себе представить еще несколько лет назад, что на ферме будет не хватать еды? Да никто! Но эти непосильные государственные продналоги…

Понятно, что людям в городах тоже кушать хочется, понятно, что там вообще карточная система, и в городе ребенок пирога не получит ни в каком случае. Там сейчас и куску сухого хлеба рады. Но что делать им, фермерам? Ведь девять десятых всего забирают, и поди попробуй не отдай. Вон старина Тенри попробовал. Десять лет каторги! И ему еще повезло, что на хлорелловые плантации попал, могли вообще на вариевые рудники законопатить. А там загибаются года за два.

Но нельзя же без запасов совсем оставаться? Нельзя, никак нельзя! Нахрат стоял на грани голода, это было понятно каждому. И скоро, ой скоро можно будет ожидать нашествия голодных толп из города.

– Роум, включи инфор, – попросил мастер Варинх собравшегося уходить сына. – Надо хоть узнать, чего там наше дорогое правительство еще удумало.

Тот молча кивнул, не тратя, как обычно, времени на разговоры, и коснулся пальцем сенсора. Быстро пробежавшись по каналам, нашел новостной и вышел.

Старик мрачно уставился на экран. Слава Благим, никакого нового налога на них пока не свалилось. Каждый раз он слушал новости со страхом, каждый раз эти новости оказывались все хуже и хуже. Даже энергию давали теперь только по утрам и максимум на час. Благо, сейчас лето. Что зимой-то будет? Одни Благие ведают.

Казалось, какая-то мрачная тень нависла над Нахратом, планете катастрофически не хватало энергии и продовольствия, а все попытки улучшить положение ни к чему не приводили. Вдруг что-то в визгливом говорке комментатора привлекло внимание, и мастер Варинх вслушался.

– У нас чрезвычайная новость! – продолжал верещать комментатор. – Только что на главный космодром планеты совершил посадку десантный катер ордена! На орбите Нахрата дварх-крейсер «Летящий в Бурю». Нам стало известно, что прибыла сама Кровавая Кошка, дварх-майор ордена Аарн, госпожа Тина Варинх со своим печально известным отрядом «Бешеных Кошек». Возможно, вы слышали о кошках, как о «Проклятом Легионе». Нашему инфоканалу удалось получить согласие дварх-майора на эксклюзивное интервью!

Чашка с молоком едва не выпала из руки ошеломленного старика. Тина?! Его Тина?! Дварх-майор? Кровавая Кошка? Это что за чушь? Уже девять лет у него не было никаких сведений о загадочно исчезнувшей дочери. Она как исчезла во время своей свадьбы, так с тех пор ни слова, ни строчки… Ни единого известия. Да, он прекрасно понимал, почему девочка не дает о себе знать. Не может простить. Что ж, удивляться нечему, сам виноват.

Мастер Варинх много думал над тем, что произошло. И зачем только он принуждал дочь выходить за Биреда, которого она ненавидела? Настолько ненавидела, что сбежала и попалась в руки эйкерам. Казалось ведь, что она ничего не понимает в жизни, казалось, что так будет лучше… А оно вон как вышло. Воспоминание о том, какой увидел Тину в больнице, заставило содрогнуться. Бедная девочка…

На экране между тем возник странно выглядящий черный катер настолько нечеловеческих, пугающих очертаний, что старик снова вздрогнул. Впечатление было, что это переплетение каких-то самопроизвольно выросших, медленно и гнусно шевелящихся склизких щупалец и пузырей, а не творение человеческих рук. Нечто неровное, несоразмерное, несуразное на вид. Но от этого несуразного черного нечто тянуло мрачной и жестокой силой.

Камера медленно накатывалась на кого-то в черно-серебристом комбинезоне, стоявшего у похожего на влажный распахнутый рот люка. Мастер Варинх жадно всматривался в этого кого-то, все еще не веря. Камера снова показала панораму катера, и только после этого на экране появилось лицо молодой женщины.

Тина… Да, это все-таки его Тина. Но Благие! Что с ней сделали?! Почему у девочки такое страшное, такое мертвое лицо? Глаза были пусты и безразличны настолько, что напоминали глаза трупа. Старик с ужасом смотрел на нее и пытался хоть что-нибудь понять. Это что же нужно сотворить с человеком, чтобы он выглядел настолько мертвым?!

– Госпожа Варинх! – зазвучал снова визгливый голосишко комментатора. – Не могли бы вы просветить наших зрителей о цели вашего визита на Нахрат? Надеюсь, наша планета ничем не вызвала недовольства господина Командора?

– На данный момент – нет, – голос Тины был сух и спокоен. – Я, как вы, наверное, слышали, родом отсюда. Моя семья живет в окрестностях города Таркина, Арлезия. Давно не была дома и соскучилась по родным.

– Нет, мы этого не знали! – комментатор в самом деле удивился, что было видно по его лицу.

– Теперь будете знать, – равнодушный голос аарн не изменился ни на йоту.

Старик прижал трясущиеся руки к груди. Значит, девочка его простила… Хоть бы только простила… Он не обращал никакого внимания на притихшую Рену, которая уставилась на экран с открытым ртом. Она, конечно, помнила старшую сестру, но очень смутно – все-таки прошло девять лет, и из восьмилетнего ребенка Рена успела превратиться в красивую семнадцатилетнюю девушку. И сейчас потрясенно смотрела на экран инфора. Ее сестру показывают по инфору? Вот здорово!

– Госпожа Варинх, – продолжил расспросы комментатор, – а зачем вы приземлились в столице? Таркин ведь на другом материке.

– Мы не воюем со Скоплением Парг, – ответила она, – а раз так, то лучше делать все согласно закону. Нам нужны были въездные визы. Мы их получили и сейчас отправляемся на Арлезию.

– А что вы можете сказать по поводу экономического кризиса на Нахрате?

– Кризиса? – брови молодой женщины удивленно приподнялись. – Я слышала краем уха, что у вас что-то не в порядке. Но что именно – не знаю.

– У нас в городах уже голод начинается, госпожа дварх-майор, – в голосе комментатора прорезались нотки горечи.

– Вот как? – она прикусила нижнюю губу. – Что ж, спасибо за информацию. Орден подумает, чем можно помочь. Желаю всем жителям Нахрата удачи и радости. Нам пора.

Тина, не обращая внимания на спрашивающего еще что-то инфера, кивнула и скрылась в люке катера. Нечеловеческая машина бесшумно всплыла в воздух, боковые пузыри ее сплющились, она окуталась черным туманом и, мгновенно набрав скорость, исчезла в безоблачном небе.

– А теперь, уважаемые зрители, – снова заговорил комментатор, – мне хотелось бы познакомить вас с основными известными в галактике вехами карьеры Кровавой Кошки. По доступным на данный момент источникам госпожа Варинх уже около трех лет является одной из тех, кто определяет политику ордена Аарн. Одной из пяти или шести разумных, приближенных к Командору Илару ран Дару. Так это или нет, я сказать не могу, просто не знаю. Первой известной операцией с ее участием стало уничтожение стадиона с людьми на Белтиаре. Никто не знает, зачем орден это сделал, но жертв было не меньше ста тысяч. Аарн тогда убивали людей без всякой жалости – именно там госпожа Варинх и заслужила свое страшноватое прозвище.

Старик с ужасом смотрел на экран – окружившие стадион десантники в черно-серых боевых скафандрах сотнями косили бросающихся на них толпами безоружных людей. Над стадионом висели десантные катера и глайдеры, поливающие скопившихся внизу огнем больших плазмеров. А все, сумевшие вырваться, напарывались на окружение. Аарн убивали их без жалости. Они никого не оставляли в живых! Ни единого человека! Онемев, мастер Варинх смотрел на кровавый кошмар, до сих пор он и представить себе не мог, что такое где-нибудь и когда-нибудь может происходить.

А когда командир черно-серых убийц после завершения бойни снял шлем, не узнать его оказалось невозможно. Это была Тина. Благие! Да во что превратилась его девочка? Она же была такая добрая… По инфору показали еще несколько боевых операций Кровавой Кошки, и все они были жуткими. Но все-таки не такими жуткими, как первая. Мертвое лицо дочери тоже пугало, так пугало, что старик ежился.

– Батя! – в комнату влетел Роум, глаза крупного, в летах уже мужика, горели изумлением. – Там… Там…

Ох, чума на все хвосты Проклятого! Неужто прилетели? Мастер Варинх вскочил и вслед за сыном выбежал во двор. Точно. Виденный им по инфору катер, похожий на связку черных пузырей, заходил на посадку на пустыре за деревней.

Пораженные люди выскакивали из домов и бежали к пустырю, не понимая, кому мог понадобиться их забытый Благими медвежий угол. Они не ожидали ничего хорошего – кроме налоговых инспекторов в Стояный Лог не прилетал никто. Но странный летательный аппарат не походил на флаера налоговой инспекции, он вообще ни на что знакомое не походил.

Старый Варинх подошел одним из последних, их дом находился дальше других от пустыря, и молча протолкался сквозь толпу вперед. Односельчане что-то удивленно спрашивали, но старик ничего не слышал, ничто не доходило до его затуманенного сознания.

– И кого это Проклятый принес? – раздалось за спиной недовольное бурчание Биреда, после смерти отца уже года три бывшего старостой деревни. – Все мало им…

– Твою жену, – сам не зная зачем, ответил на риторический вопрос мастер Варинх.

– Шо ты мелешь, старый! – отмахнулся молодой староста, давно ставший похожим на матерого медведя. – У меня нет жены! Я…

Тут глаза Биреда полезли на лоб, и он вздрогнул. Потом медленно повернулся к старику и уставился на него так, как будто ни разу до этого дня не видел.

– Т-ты ч-что им-меешь в-в в-виду? – голос здорового тридцатидвухлетнего мужика дрожал.

– Тина прилетела… – с трудом выдавил из себя мастер Варинх. – По инфору говорили и эту посудину показывали.

– Хвост Проклятого мне в глотку! – выругался Биред. – Так она жива?

– Жива. Только… А, не знаю, сам смотри!

По закону Биред до сих пор считался женатым, и священники Благих отказывались дать ему развод без согласия жены. Отказывались и признать вдовцом, пока он не предоставит доказательств смерти Тины. Все девять лет он пытался что-то сделать, но особо почему-то не старался. Мастер Варинх подозревал, что бедняга и до сих пор любит его непутевую дочь. Ведь вроде бы ни к кому проявлял интереса с тех пор, хотя это и странно для полного сил и желаний молодого мужчины.

А сразу после исчезновения Тины… На парня смотреть страшно было, черно пил, пытался что-то выяснить, как-то искать жену. Даже попробовал в полицию обратиться, что не принесло ему ни малейшей пользы. Понятно, что полицейские посмотрели на молодого фермера, как на сумасшедшего, лишь только узнав, что его жена ушла в орден.

Катер сел на пустырь с мягким, хлюпающим звуком. Тесно прижавшиеся к центральному пять неровных черных пузырей внезапно стали вытянутыми и опустились на землю, дрогнувшую под их тяжестью. Каждый из них оплыл и стал похож на бурдюк с жидкостью. По всей поверхности странного летательного аппарата с треском проскочили разряды, похожие на светящихся змей.

Затем три из пяти пузырей распахнулись, их края мгновенно исчезли. Какая-то минута, и в одном из люков появились четыре человеческие фигуры в черно-серебристых, обтягивающих комбинезонах. Из двух других люков вылетели стремительных обводов серебристые флаеры. Только сейчас люди поняли, насколько велик катер – черный цвет и непривычные формы скрадывали размер. Флаеры мелькнули в небе и приземлились перед домом семьи Варинх, который сейчас был пустым – его обитатели, как и прочие жители Стояного Лога, собрались на пустыре.

Четыре человека вышли из катера. Четыре молодые женщины. Красивые женщины, волосы каждой были заплетены в тугую косу, а фигуры у них были такие, что многие из мужчин в толпе фермеров разом выдохнули. Но их лица… Это не были лица живых людей, это были лица вставших из могил мертвецов. Любого, смотревшего на них, передергивало – люди старались незаметно осенить себя знаком Благого Круга, защищающим от нечистой силы.

Вышедшая из катера первой молодая черноволосая женщина в комбинезоне с несколькими нашивками на правом плече, внимательно оглядела жителей деревни, нашла кого-то, ее лицо внезапно стало живым и осветилось улыбкой.

– Папа! – звонкий голос сотряс тишину.

Она медленно пошла навстречу выступившему вперед мастеру Варинху и обняла его. Он хотел что-то сказать, но горло перехватило, и старик едва сдержал слезы. Поцеловав дочь в обе щеки, он внимательно оглядел ее. Вот такой, улыбающейся, радостной, девочка походила на прежнюю Тину, вот теперь она не напоминала собой оживший только что труп.

– Прости, па… – голос молодой женщины был смущенным. – Прости, что ничего не писала. Просто…

Она отвернулась и махнула рукой.

– Я все понимаю, доченька… – прикусил губу старик. – Это ты меня прости за то. Если бы я не попытался тебя замуж выдать…

– Мне все равно здесь места не было, па, – кривая ухмылка исказила лицо Тины. – Не могла я жить, как вы. Не могла… Да ты ведь помнишь.

– Помню… Хотя и до сих пор не понимаю, на кой хвост Проклятого тебе сдались эти звезды.

– Сдались, – она вытерла слезы. – Мне без серебряного ветра не жить. Этого не объяснить словами, этого вообще не объяснить людям, которые не слышат его отзвуков. Нет, не умею я красиво говорить. Я драться умею, а не стихи писать.

– Ой-ой-ой! – донесся до ушей мастера Варинха еще один смеющийся женский голос. – Уж чья бы корова мычала. Как будто не твоими эмостихами несколько планет зачитываются!

Рядом стояла смеющаяся, не очень красивая, но донельзя симпатичная блондинка, острое личико которой выглядело весьма и весьма ехидным.

Тина замахала на нее рукой и, не выдержав, прыснула. Тхадка, как всегда, в любую дырку без мыла залезет. Но она очень любила эту наглую девчонку, настолько любила, что словами передать это было невозможно. Да и не нужны были слова никому из аарн, разве могли слова сравниться с самым слабым из эмообразов? Тина снова окинула взглядом толпу изумленных односельчан и почти незаметно улыбнулась.

Слава Благим, что она все-таки решилась навестить отца. Ох, и трудно же оказалось заставить себя простить… Если бы не мать Раса, Тина так и не смогла бы. Впрочем, на то Ирена и Целитель Душ. Молодая женщина вспомнила, как с неделю назад Целительница подошла к ней, без лишних разговоров взяла за шкирку и сказала: «У тебя есть отец и мать. И они тебя любят, может и не так, как тебе хочется, но любят. А ты даже знать о себе не даешь!»

И Тине стало стыдно, настолько стыдно, что вся обида на отца мгновенно прошла, и она вспомнила его черное от горя лицо, когда он сутками сидел над ней в больнице. А тут еще новости, что на родной планете происходит что-то нехорошее… В общем, Тина раскидала спешные дела по тем, кто мог их потянуть, договорилась с капитаном дварх-крейсера «Летящий в Бурю», взяла свою команду и отправилась проведать родных.

– Па, – снова обернулась она к старику. – Я на недельку всего, ты извини, но дел немерено. Мастер надолго в отлучке, и очень многое сейчас на мне висит.

– Мастер? – удивился тот. – А кто это?

– Командор. Илар ран Дар.

Отец только головой покачал. Значит, по инфору говорили правду, и его дочь сейчас играет в этом своем ордене одну из ведущих ролей. Дочь простого фермера? Странно… Хотя не ему, наверное, судить. Не слишком походила эта уверенная в себе женщина-офицер на замкнутую и шарахающуюся в сторону от любого слова или движения Тину. Но все-таки это была она. Только очень уж изменившаяся, настолько изменившаяся, что узнать трудно. Что ж, если захочет, сама расскажет, что с ней случилось за эти годы. Но тут ему снова вспомнился кровавый кошмар, показанный по инфору, и старик посмотрел на собственную дочь со страхом. Но расспрашивать не решился.

– А где мама? – спросила Тина, оглянувшись.

– Года два уже, как схоронили… – мастер Варинх отвернулся и утер слезу.

– Прости… – глухо отозвалась она и закусила губу. – Она ведь еще не старая была…

– Рак.

– Понятно. Ах, все хвосты Проклятого! И что мне, дуре, стоило раньше на пару лет прилететь?

По лицу Тины было видно, что ей сейчас очень больно и стыдно.

– А что тут сделаешь? – снова обнял дочь старик. – Медицина бессильна.

– Ваша медицина, – глухо отозвалась она. – У нас на корабле она бы за два дня полностью здорова была. Ты не против, если Тхада тебя утром обследует? Она маг-целитель и не из слабых.

– Тхада? А кто это?

– Вот она, – показала на продолжающую ехидно ухмыляться блондинку Тина. – Со мной пять моих девочек, самых близких подруг. Так ты не против обследования?

– Как-нибудь уж, – отмахнулся старик. – Ты хоть расскажи, как живешь.

– Расскажу, все расскажу, – грустно улыбнулась Тина. – Только давай домой пойдем. За стол сядем, выпьем за встречу, там и расскажу. И кстати! Флаеры видел?

– Да.

– Это вам с Роумом подарок. Там еще киберы и много разных вещей, которых у вас ни за какие деньги не купишь.

Мастер Варинх изумленно вскинул брови – два флаера? Ну, и ну. Спасибо, конечно. Один можно будет продать, и денег надолго хватит. А что такое, интересно, киберы? И опять же, потом выяснится. Он пробежался взглядом по толпе возбужденно переговаривающихся односельчан. Люди были поражены явлением давно всеми забытой Тины Варинх и пребывали в недоумении.

Старик оглянулся на Биреда и вздрогнул – глаза старосты стали похожи на глаза загнанного волка, приготовившегося к смерти. Он с такой тоской смотрел на Тину, что от этого взгляда становилось не по себе. Неужели до сих пор любит? Похоже на то. Жаль беднягу, но ничего не поделаешь, мастер Варинх прекрасно знал, как относится к Биреду его дочь. Непонятно только, почему. Любая другая, если бы ее так любили, прыгала бы от счастья. Но Тине изначально нужно было что-то совсем уж непонятное его разумению. Что? А Благие ее знают…

Новости не радовали, ситуация ухудшалась с каждым днем, запасы энергии и продовольствия катастрофически быстро подходили к концу.

Губернатор Нахрата раздраженно стучал пальцами по столу, изучая отчеты. Все отчаянные призывы о помощи метрополия оставляла без ответа, похоже, его величеству нет никакого дела до положения гибнущей планеты. Или отчеты вообще не доходили до короля, что было очень и очень вероятно. Придворные игры, чтоб им! Борьба за влияние. А на то, что люди скоро от голода и холода умирать начнут, а точнее – уже умирают, господам из палаты лордов наплевать.

Он снова вызвал на экран последнее сообщение из столицы и внимательно перечитал, надеясь найти хоть какой-нибудь намек на то, что им помогут. Увы, весь смысл пространного и велеречивого послания сводился к двум словам – выкарабкивайтесь сами. Но как?!

Все, что производил Нахрат, внезапно оказалось ненужным, новое поколение компов, основанное на совершенно иных технологиях, стремительно ворвалось в галактику с подачи ордена, и корпорации Скопления Парг не успели перестроить производство на новые комплектующие. Не успели, и их нишу тотчас заняли фирмы Трирроуна и Ринканга. Если для остальных планет Скопления Парг экспорт не играл особой роли, то Нахрат жил этим, девяносто пять процентов валового дохода шло в казну планеты именно от экспорта комплектующих. На эти деньги закупались недостающие энергия и продовольствие, которых теперь так не хватало.

Старый лорд скрипнул зубами и снова занялся отчетами аналитиков, пытаясь найти хоть что-нибудь, что отсрочило бы катастрофу. Не остановило, а хотя бы отсрочило. Осторожный стук в дверь оторвал его от этого занятия.

– Войдите, – сказал губернатор, настороженно глядя на дверь и пытаясь понять, что могло заставить подчиненных нарушить десятилетиями складывавшийся режим.

Дверь отворилась, и на пороге появился склонившийся в поклоне секретарь. Лорд Киро Станис очень ценил этого немолодого уже человека, способного держать в памяти столько вещей, что не каждый компьютер мог с ним соревноваться. Полноватый, небрежно одетый, со всклоченными волосами, чего не позволял себе больше никто в окружении губернатора. Но Стену Фареву разрешалось многое из того, что было запретным для других – очень уж он был полезен.

Рядом с ним стоял подтянутый и аккуратный, как всегда, полковник Дарет Корнеран, начальник планетарного департамента Веркона, как именовалась служба безопасности короны Скопления Парг. Офицера три года назад сослали на Нахрат после какого-то крупного провала паргианской разведки на другом конце галактики.

Эти двое настолько не любили друг друга, что их появление вместе могло означать очень и очень многое. Губернатор кивком поздоровался и вопросительно вскинул брови.

– Неприятные известия, господин губернатор, – негромко ответил полковник Корнеран на безмолвный вопрос, секретарь промолчал, только дернул щекой.

– Садитесь, – указал на кресла напротив лорд Станис. – И рассказывайте, что еще свалилось на наши грешные головы.

– Орден свалился… – проворчал секретарь. – На орбите дварх-крейсер «Летящий в Бурю».

– Так… – пальцы губернатора самопроизвольно принялись выбивать дробь по столу. – Только их нам и не хватало для полного счастья.

– На столичный космодром совершил посадку орденский катер, – добавил полковник. – Кровавая Кошка и еще пятеро из ее отряда – лучшие из лучших, каждая хорошо нам известна. Если помните, месяц назад мы с вами просматривали отчеты об операциях с участием дварх-майора и ее людей.

Лорд Станис вцепился в подлокотники кресла. Благие, да за что?! Неужели этим сволочам все известно? Неужели и последней надежды на выживание их лишат? Кровавая Кошка… Это чудовище в человечьем обличье. Он вспомнил кое-что из виденного в отчетах, и морозный холод пробежал по телу. Это что, такой же ужас проклятый Благими орден собрался учинить и здесь?

– Первый генератор уже атакован? – хрипло спросил он.

– Нет, – покачал головой Стен, – как это ни странно, аарн отправились на таможню и попросили въездные визы. Которые, сами понимаете, были им немедленно предоставлены безо всякого досмотра.

– Визы? – губернатор искренне удивился. – Аарн попросили визы?

– Да, – кивнул полковник. – Выяснилось, что Кровавая Кошка родом с Нахрата и, по ее словам, прилетела навестить семью.

– Это правда? – недоверчиво спросил лорд Станис.

– Правда, – скривился полковник. – Я проверил. Настоящая фамилия дварх-майора – Варинх. Ее отец, фермер и плотник Клеон Варинх проживает в деревне Стояный Лог, Таркинский округ, Арлезия. Но она с момента поступления в орден ни разу не появлялась дома, и никто даже заподозрить не мог, что она отсюда…

– Это не имеет значения, – раздраженно отмахнулся губернатор. – Как по-вашему, господа, посещение родных – это истинная причина ее визита или только легенда?

– Ничего не могу сказать, – пожал плечами полковник. – Не имею данных, а строить предположения на пустом месте не обучен.

– Мне кажется, – задумчиво потер висок секретарь, – вполне возможно совмещение причин. Но искренне советую вам, господин губернатор, лично засвидетельствовать уважение дварх-майору. Недавно именно Таркинский округ был подвергнут особому прогрессивному продналогу. Не думаю, что Кровавой Кошке понравится увиденное. А если ее родные сейчас голодают…

Лорд Станис схватился за голову, представив себе КАК могло среагировать чудовище, подобное Кровавой Кошке, на то, что у ее родных забрали девять десятых всего, что у них было. Он принялся монотонно и грязно ругаться, вспоминая всех Благих поименно и выводя родословную каждого от совсем уж невероятных скрещиваний самых мерзких тварей обитаемой галактики.

Полковник восхищенно слушал изощренные богохульства и только качал головой – никогда еще холодный и сдержанный лорд-губернатор настолько не выходил из себя. И никогда до сих пор никто не слышал от него бранного слова. Достало, значит лорда Станиса, окончательно достало. А чему удивляться – бедняга по два-три часа в сутки спит, все пытается как-то вытащить планету из экономической ямы, куда она валится с каждым днем все глубже.

– Подготовьте флаер и охрану, – приказал несколько успокоившийся губернатор. – Мы отправляемся немедленно. А вы, Фарев, оформите постановление об избавлении этого Стояного Лога от всех налогов.

Рена за обе щеки уплетала привезенные старшей сестрой лакомства и нетерпеливо ерзала на месте, поглядывая в сторону дверей. Ей не терпелось как можно скорее оказаться на улице и похвастаться перед подружками обновками и украшениями. О шикарной одежде, целую кучу которой привезла Тина, любая девчонка из Стояного Лога могла только мечтать. Однажды девушка видела нечто подобное в витрине магазина для богатых в Таркине. Цена на бирке рядом стояла такая, что оставалось только вздыхать.

Сама Тина почему-то переоделась в простенькое короткое серое платье. Рена даже удивилась – ведь сестра, по всей видимости, может позволить себе самую роскошную одежду, а ходит в столь непрезентабельном виде. Но даже на этом простеньком платьице красовалась эмблема ордена.

Девушка украдкой бросила взгляд на пылающий на плече Тины багровый глаз, лежащий на когтистой руке, и вздрогнула. Какой страшный! Да и сама старшая сестра пугала уверенностью в себе и силой, так и рвущейся из нее. Мамочки! Хрупкая с виду девушка стальной лом завязала в узел! Это как может быть? Но Рена сама видела, и даже вздрогнула от этого воспоминания. Причем, Тина сделала это играя, проходя через двор. Легко выдернула лом из земли и плавным движением скрутила в узел. Жуть просто. Но как интересно у них в ордене, в рассказы о нем трудно поверить, однако с чего бы Тине лгать им?

– Пап, попробуй «Золото Дарна», – молодая женщина налила чего-то золотисто-коричневогого в бокал и подала отцу. – Мы этот напиток почти не продаем на сторону, сами слишком любим.

Мастер Варинх попробовал и только охнул, когда волна бодрости прокатилась по телу. Дочь навезла столько всего диковинного и невиданного, что осталось только руками разводить. Вся семья сидела за столом, а работали вместо них (неслыханное дело!) какие-то многорукие полуживые твари, которых подруги Тины называли киберами. И до чего же смышленые твари! Покажешь одному, как что-то делается, смотришь, а не только он, но и все остальные вовсю стараются.

Старик искоса взглянул на дочь и вздохнул – ведь Тине уже двадцать семь, а выглядит – чуть ли не более юной, чем Рена. Не говоря уже о старших сестрах, давно превратившихся в расплывшихся от многочисленных родов толстых бабищ, и сейчас смотревших на столь презираемую раньше младшую сестру с немалой толикой зависти. Ее словам, что так она будет выглядеть еще лет двести, мастер Варинх не очень-то поверил, слишком это походило на сказку. Ох, Благие…

Этот их орден, похоже, несусветно богат. Да чему удивляться, если у них есть машины, подобные этому «пищевому синтезатору»? Старик неодобрительно покосился на пластиковый ящик в углу. Надо же, кладешь в него камни, а получаешь любую еду, какую только закажешь, какую фантазии хватит придумать. Вот только какая-то неживая эта еда, все как будто в ней есть, а чего-то неуловимого не хватает.

Киберы, синтезаторы… Это им там, похоже, и работать не надо, все за так достается. Нехорошо это, совсем нехорошо.

– Тина, – спросила молодую женщину младшая сестра, – а почему тебя Кровавой Кошкой называют?

– Нас по-разному называют, – пожала плечами она, – Сина Ро-Арха, например, вообще Черным Палачом именуют. А ведь добрейшей души человек!

– Тогда зачем вам понадобилось убивать всех тех людей? – не выдержал мастер Варинх.

– Каких? – непонимающе посмотрела на него Тина.

– Там, на стадионе. По инфору показывали.

– А-а-а… – протянула она. – Что ж, расскажу. Это были уже не люди, им выжгли мозг, и каждый стал автоматом для убийства с единственной программой – убей всех. Так называемые «ученые» из одной правительственной лаборатории на Белтиаре эксперимент над зрителями на стадионе поставили. Хотели создать внушаемую толпу, но не рассчитали, и получили толпу жаждущих крови зверей, обладающих при том человеческой подлостью и хитростью. Началось что-то страшное. Наш крейсер проходил неподалеку, и мы услышали переполох в эфире. Полетели разобраться и натолкнулись на всю эту «красоту». Долго пытались спасти пострадавших, но даже ти-анх не помог, изменения в мозгу людей оказались физиологически необратимы. К сожалению. Выпускать их мы не имели права, иначе жертвы оказались бы огромны. Пришлось уничтожить…

– Благие! – схватился за голову старик. – Но неужели не нашлось другого выхода?

– Теперь мы справились бы, уже знаем, как бороться с подобным психотропным поражением мозга. Но даже после лечения личности людей теряются, получаются взрослые младенцы, которых всему нужно учить заново – ходить, говорить, думать. Даже на разработку такого лечения ушло больше трех лет. А тогда два десятка зверей, которых мы упустили, без особых трудностей два года держали в ужасе столицу Белтиара и убили за это время несколько тысяч человек, местная полиция оказалась совершенно бессильна, и снова пришлось вмешиваться нам. Представляешь, папа, что случилось бы, если бы все сто тысяч ставших зверьми вырвались на свободу?

– Не дай Благие! – выдохнул мастер Варинх. – Но может, стоило изолировать?

– Как? – вздохнула Тина. – И где? На них даже «генератор ужаса» не действовал. Даже парализаторы! И не только. Чего мы только не перепробовали. Впрочем, сейчас бесполезно рассуждать о том, что было бы, если… Мы это сделали, и каждый из нас заплатил свою цену. Нас всех потом Целители Душ месяца три из психошоков вытаскивали, вообще память о Белтиаре заблокировали. Я сейчас помню только, что это было сделано. Слава Благим, теперь мы умеем справляться с подобными ситуациями, и больше не понадобится… Будь он проклят, этот принцип меньшего зла!

Она дернула щекой и отвернулась. Мастер Варинх видел, что его дочери больно вспоминать о том стадионе. Значит, она не превратилась в зверя. А остальное? Что ж, остальное – ее собственный выбор. Раз девочка стала боевым офицером, то своя и чужая смерть всегда будут стоять рядом с ней. Хотя и до сих пор старик с трудом осознавал, что слабая, мечтательная Тина – офицер космодесантных войск. Да еще и офицер, которого знают по всей галактике, знают и боятся.

– Тин, а Тин, – влезла в разговор Рена, опередив отца. – А зачем ты вообще в армию пошла?

– Зачем? – потерла подбородок молодая женщина. – Зачем… Наверное, затем, что хотелось защитить не способных защититься самостоятельно. Хотелось помочь тем, кто несчастнее других.

Она оглянулась и криво ухмыльнулась. Затем продолжила:

– Тхаду видели? Красивая, веселая…

– А что с ней не так? – с удивлением спросила Рена. – Бойкая очень, так у меня подружка такая же. Всем перцу задаст!

– Ага, задаст… – скривилась Тина. – Вот только знаешь, откуда и какой мы эту бойкую вытаскивали?

– Откуда?

– Она рабыней на Аствэ Ин Раг была. Отказывалась выполнять прихоти всяких скотов, и ее за это избивали. В конце концов, хозяева поместья решили убить непокорную рабыню. Били проволочными плетьми, пока мясо с костей не слезло. Потом отрезали грудь, вспороли живот, раны солью посыпали и связанную бросили в пустыне умирать. Это мой первый Поиск был.

– Ой, мамочка… – простонала Рена, обхватив себя руками за плечи, девушка дрожала, как от холода. – Да что же за звери?

– Звери на такое неспособны, звери просто убьют, если есть захочется. Мучить не станут! Это – люди.

– Да… – мастер Варинх закусил губу. – На такое способны только люди.

– Мы с ней через два года вернулись в то поместье… – оскал Тины был страшным. – И уплатили ее бывшим хозяевам по счету. Полностью уплатили!

– А стоило? – мрачно спросил старик. – Не уподобились ли вы им после?

– Не знаю! – она нахмурилась. – Но слышал бы ты, как кричала ночами Тхада. И видел бы ее сны… Слышал бы ты благодарности рабынь из того дома. Видел бы тот кошмар, что мы там нашли. Девочки из Аствэ Ин Раг чаще всего мстят, они не способны все забыть и простить своих мучителей.

– У вас что, все бывшие рабыни? – опомнилась от шока Рена.

– Не все. Но многим пришлось не легче, чем рабыням. Риники-Та мы из костра обгоревшей до угольев вынули, мудрецы Пророка ее колдуньей объявили, а односельчане и рады стараться. Эрхену камнями побивали – она, видишь ли, полюбить, будучи замужем, осмелилась. Ее «любимый» первым камень бросил. Синению из-под венца, как и меня, выдернули. Восьмой женой старому богатому толстому ублюдку стала бы. Квена в тюрьме по оговору соседки сидела. Начальница зоны оказалась лесбиянкой и садисткой, надзирательниц себе подобрала таких же. Что испытала бедная девочка, я рассказывать не хочу, слишком страшно. И это только те пятеро, что со мной.

– Благие… – простонала девушка, широко распахнутыми глазами глядя на старшую сестру. – Да откуда же в мире столько зла?

– Как бы я хотела это знать, малышка… – горько рассмеялась Тина и погладила Рену по щеке. – Этого даже Мастер не знает. Может, только его учитель…

– Да, вас можно понять… – задумчиво протянул мастер Варинх. – Если вместе собираются люди, пережившие такое, то они еще и не то сотворят.

– Далеко не все из нас прошли через внешний ад, папа, – усмехнулась Тина. – Но внутренний порой еще хуже. Многие аарн из вполне благополучных семей. Внешне благополучных. Вот только интересы у них оказались другие, они не хотели выдирать лишний кусок из глотки ближнего, не хотели думать только о деньгах и власти. Им нужно было иное, они жаждали создавать новое, они жаждали взаимоотношений, в которых нет ни грана корысти. Хотели настоящей любви и настоящей дружбы, хотели всего того, чего не купишь за вонючие деньги. И не получали. Спивались, скалывались, опускались, не будучи способны принять реалии вашего мира и жить в нем. Как мне объяснить нашу жажду невероятного? Слов не хватает…

Она запрокинула голову и хрипловатый, негромкий голос зазвучал в полутемной комнате:

Здесь мерцают лишь отблески света,

Ветер жизни, меняющий смысл,

Отзвук струн и вопрос без ответа.

Колокольчик звенит – чья-то мысль.

Отголосок и отсвет надежды,

Бесконечность и звезды в пути.

Разрывает безверья одежды,

Крик, дающий возможность уйти.

Но куда? Кто ответит на это?

Где дорога? Что скажешь мне ты?

Ведь уйти мы должны до рассвета,

Осознав бесконечность мечты.

– Чье это? – спросила Рена.

– Вообще-то говоря, мое… – смутилась Тина. – Так, набросок. Иногда вырвется, особенно когда не знаешь, как выразить что-нибудь, словами трудно выразимое. Мне жаль, что вы не слышали сопровождающих эмообразов, слова – это почти ничего. Каждый из нас пытается как-то выразить себя, что-то создать. Не потому ли все новое уже века и века приходит к вам только от нас?

– Не мне судить, дочка, – вздохнул старик. – Но мне кажется, все это потому, что никому из вас не приходится бороться за кусок хлеба.

– Да, – кивнула головой она. – Это тоже много значит. И спасибо Мастеру за это! Не приходится нам работать ради куска хлеба. Но среди нас почему-то нет никого, кто только потреблял бы и ничего не создавал. Жажда создать хоть что-нибудь слишком велика, что-нибудь такое, чего не создал еще никто.

– Что, нет ни одного лентяя? – вытянулось лицо мастера Варинха.

– Желающего усесться на чужую шею и ничего не делать просто не позовут. Да такие и не способны мечтать по-настоящему. Им бы денег и власти побольше, о звездном ветре они думать не в состоянии. Но многие из нас могут показаться праздными тем, кто не понимает нашей жизни. Создающий новую музыку композитор или медитирующий Мастер Жизни, например.

– Мастер Жизни?

– Это разумное существо, которое всегда в полном контакте с биосферой какого-то уголка какой-нибудь планеты. Он будет идти по полю, а все растущее там – разрастаться за его спиной. Урожай на поле, по которому всего лишь прошелся Мастер Жизни, увеличивается раза в три.

– Они что, маги? – поднял брови старый фермер, видно было, что он не верит ни единому слову.

– Иное, – покачала головой Тина, – совсем иное. Не знаю даже, как объяснить. Они часть Силы Жизни. Проклятый меня побери, но по-другому не могу сказать. Потому мы и не хотим рассказывать ничего о себе, что у нас нет понятных вам объяснений. Ни в одном из языков галактики не найти понятий для определения многого из того, что для нас обычно. Любой из нас понимает все без слов, нам слова почти не нужны для общения и понимания.

– А… – только и успела сказать Рена, когда ее прервал стук в дверь.

Мастер Варинх покосился на вход и иронично хмыкнул. Односельчане, небось, уже извелись от любопытства. Странно, что до сих пор еще никто не пришел.

В маленьких деревнях, подобных Стояному Логу, люди знали все и обо всех. Не принято было ничего скрывать, и сельчане считали всеобщую открытость естественной. Попавшего в деревню случайно горожанина донельзя раздражало внимание к его персоне и любопытство совершенно незнакомых и неинтересных ему людей. Деревенские же к такому давно привыкли и не мыслили себе иной жизни.

Дверь скрипнула, и на пороге появился Биред. Он неловко поклонился изображению Благих в красном углу и с тоской уставился на сидевшую напротив Тину.

– Здрасте… – басовитый голос старосты дрожал. – Здоровьичка всем…

– Ну, здравствуй, Биред, – поднялась с места Тина. – Здравствуй, муженек.

– Сдался я тебе… – криво ухмыльнулся он и отвел взгляд в сторону. – Хотя по закону и до сих пор муж.

– Нам ваши законы неинтересны, – хохотнула она, но глаза сощурились и настороженно наблюдали за каждым движением мужчины. – Присаживайся, выпей вот.

Тина снова налила всем странного золотистого напитка, пахнущего неизвестными травами и горами в грозу. Биред сел около стола и поднял бокал, продолжая во все глаза рассматривать беглую жену. Странно, но годы не оставили на ней никакого следа, она казалось все той же юной девушкой, к которой когда-то присохло его глупое сердце. Присохло, да так и не отсохло… Биред залпом опрокинул бокал и задохнулся от волны свежести, пронесшейся по телу. Ничего себе питье! Такое, небось, только богатеям и доступно.

– Ну, как ты хоть? – глухо спросил он. – Живешь как?

– Хорошо, – усмехнулась Тина. – Все, о чем мечтала, исполнилось. Офицером стала, дварх-майор «Бешеных Кошек». Дом любимый – на Ренерке. Посмотри.

Она махнула рукой, и стена вдруг превратилась в экран. На нем медленно появился золотистый замок из шести башенок, стоявших под разными углами друг к другу. Замок висел в воздухе среди тысяч переливающихся разными оттенками зеленого цвета лиан, свивающихся в клубки. Часть воздушного сада скрывал серебристо-синий туман.

Странно, но замок настолько вписывался в окружающее, что казался его частью. Такой покой был разлит около него, что хотелось расслабиться и упасть в одно из кресел, стоявших на плавающей в пространстве около входа платформе. Несколько полуобнаженных юношей и девушек, сидевших в этих креслах, увидели Тину и радостно замахали ей руками. Лучезарные улыбки сияли на их лицах,

Биреду никогда не доводилось видеть настолько счастливых людей. Он смотрел на замок, его обитателей, на странные формы, в которые то и дело собирался туман, и понимал, что его жена действительно не от мира сего, что она действительно оттуда, из мира, куда ни ему, ни кому другому из знакомых никогда не будет доступа. Куда их никогда не пустят, а если и пустят каким-то чудом, то для них замок предстанет всего лишь клоком тумана в темноте, и ни один из них не найдет входа в зачарованное место.

– Это – мой дом! – радостно рассмеялась Тина и помахала в ответ людям на экране. – Эти ребята из моей семьи! Братья-мужья и сестры-жены.

– Это как? – изумленно спросила Рена. – Братья-мужья – это как?

– Весь наш легион – одна огромная семья. Вот и получается, что у меня десять тысяч братьев-мужей и десять тысяч сестер-жен.

Тина откровенно забавлялась, глядя на ошеломленные лица собеседников. Да, для них подобное слишком невероятно. Для них это всего лишь крайняя степень разврата. Несчастные глухие и слепые глупцы… Где им понять эту невозможную любовь друг к другу, это взаимопонимание, эту жажду отдать себя другому. Не ради себя, не ради удовлетворения собственных желаний. Именно ради этого другого и его или ее желаний! Жаль сестренку, но она, похоже, не способна стать аарн. Хотя кто его знает, в ее душе Тина не ощущала зла, но и стремления к чему-то невероятному тоже было немного. Мало тех, кто способен быть аарн, очень мало… Горько это признавать, но что же делать, если это правда?

– И ты с ними со всеми… – глаза Рены были круглыми… – Э-э-э… Была?..

– Не со всеми, – рассмеялась Тина, – но со многими. А это что, важно? У нас иные законы и иные обычаи, потому не стоит удивляться. Легион-семья еще не самое удивительное из того, что можно у нас встретить.

– Кому как… – потрясенно пробормотал Биред, мотая головой. – Кому как…

Тина взглянула на него и почти незаметно вздохнула. Кто бы мог подумать, что этот бугай способен на столь беззаветную любовь? Она сейчас держала только самый слабый из щитов и слышала чувства людей вокруг почти в полной мере. И девушку сильно изумляло то, что исходило от ее бывшего мужа. Тоска… Глухая тоска. И любовь – он смотрел на так и не ставшую ему настоящей женой женщину, как смотрят на богиню. И жаждал ее. С такой силой жаждал, что оставалось только удивляться. И мечтал оказаться на месте одного из ее мужей хотя бы на одну ночь. Но… Но Тина, хоть ей сейчас и было жаль Биреда, не знала, что делать.

Душа мужчины осталась закрыта для серебряного ветра, он слишком зациклен на «реальной» жизни. Точнее на том, что подразумевали под этим понятием в мирах пашу. Но все-таки отказать ему хотя бы в одной ночи жестоко. Тина сейчас видела, что Биред, в общем-то, не так уж и плох, что он куда лучше многих. Но что могла понять семнадцатилетняя девчонка, ненавидевшая окружавшую ее жизнь всей душой? Биред тогда казался ей олицетворением всего самого мерзкого в этой самой жизни, и ее стремящейся к звездам душе было с ним не по пути.

Да и изменился он сильно за эти годы. Кто знает, что заставило молодого мужчину настолько измениться? Возможно, ее уход? А может, попытки понять, чего так жаждала женщина, которую он любил больше жизни?

Тина с изумлением считывала память бывшего мужа и видела, что он стал очень много читать, что сейчас у него огромная библиотека, на которую уходят едва ли не все зарабатываемые деньги. Девушка не понимала, как такое изменение вообще могло произойти, но оно произошло. И в душе Биреда уже начинала звучать тоска по чему-то невероятному и необычному, не помещающемуся в рамки окружавшей его обыденности. И если эта тоска когда-нибудь станет нестерпимой, если у его души не останется иного выхода, он сможет услышать серебряный ветер звезд. А не станет, что ж…

Но то, что под влиянием любви даже тупой скот, подобный Биреду в прошлом, смог измениться, давало надежду. Надежду столь огромную, что Тина с трудом сдержала слезы радости. Она ласково улыбнулась так и подавшемуся навстречу этой улыбке мужчине. Молодая женщина ощущала его готовность умереть за нее, он готов был простить и принять все, одновременно четко осознавая, что надежды на взаимность нет. И даже это он прощал! Тина легко считывала окрашенное легкой грустью пожелание любви и счастья, направленное в ее сторону, и едва не плакала сама.

– Будь счастлива… – почти неслышно проговорил Биред, опустив голову. – Я знаю, я тебе не нужен и не интересен. Но знай, что если тебе понадобится помощь, то я в любую минуту…

Он не договорил, только дернул щекой.

– Не надо, Биред… – Тина положила свою руку на его огромную ладонь. – Ты стал другим, такого тебя можно полюбить. Но вспомни, каким ты был…

– Противно вспоминать, – усмехнулся Биред. – Ничего не знающий, ничего не понимающий, тупой, но уверенный в своем превосходстве над остальными дурень. Знаешь, меня тогда заело желание понять, чего же такого тебе надо было. Чем я тебе оказался плох, чего во мне не хватало. Потому и читать начал, твои книги у мастера Варинха выпросил. С них и началось.

– А я тогда не могла принять вашей жизни, и мое счастье, что существует орден. Иначе меня давно бы не было на свете. Скорее всего, я очень скоро повесилась бы, или сделала что-нибудь еще в том же духе.

– Понимаю… – кивнул Биред. – Теперь понимаю. Но что же у вас там такое? Чем вы живете? Кто вы?

– Кто? – Тина потерла подбородок, с задумчивым видом глядя в никуда. – Это невозможно объяснить, Биред… Могу сказать только одно – у нас каждый, кому плохо и больно в окружающем мире, каждый, кто жаждет чего-то невозможного, доброго, чистого, находит себя и это самое невозможное, доброе, чистое. Если он сам чист душой, конечно.

– А как определить, кто достаточно чист? – с едва заметной иронией спросил Биред.

– Есть способы… – рассмеялась девушка.

Она со все возрастающим интересом смотрела на старосту – раньше он был в принципе не способен на такую вещь, как тонкая ирония. А глаза? Его глаза стали умными, живыми. Хоть и наполненными тоской. Вспомнив тусклые, сальные глазки прежнего Биреда, Тина удивленно покачала головой – любовь все-таки способна на чудеса.

«Тинк! – вспыхнул у нее в голове переполненный, как всегда, ехидством эмообраз Тхады, которая составляла достойную конкуренцию двархам, ухитряясь порой ставить в тупик даже бестелесных. – К деревне приближается больше двадцати правительственных флаеров. Лорд-губернатор Нахрата изволили пожаловать и испрашивают аудиенции».

«Любопытно, – усмехнулась дварх-майор. – Чует кошка, чье мясо съела? Сам прилетел? Вот и хорошо, не придется завтра к нему вламываться и учить уму-разуму. Скажешь, что я буду готова принять его через десять минут. Риники-Та и Квену ко мне в парадной форме и с церемониальным оружием».

«Ща сде!»

Тина фыркнула – Тхада обожала сокращать образы, и порой понять ее было затруднительно.

«Теперь дай мне краткую сводку по губернатору и его окружению».

«Лорд Киро Станис ди Таверер, младший сын известной на Парге аристократической семьи, возраст – восемьдесят стандартных лет, – эмообразы Тхады сменили окраску и приняли синеватый деловой оттенок. – Карьера довольно обычна для представителя небогатого дворянства Парга. Военно-дипломатическое училище, двадцать пять лет службы в армии, затем переход в дипломатический корпус. Посол Парга в Кэ-Эль-Энах, двадцать два года назад достиг вершины возможного служебного роста – стал лордом-губернатором Нахрата и с тех пор пребывает на этом посту. Именно он является одним из авторов нахратского экономического чуда, за пять лет превратившего отсталую аграрную планету в один из центров современной промышленности. Причины нынешнего кризиса анализируются двархом крейсера. Но на первый взгляд, твои земляки просто не угнались за конкурентами и потеряли заказы, за счет которых жили».

«Понятно, – кивнула Тина. – Спасибо, Тхадка! Целую сама знаешь куда!»

Тхада захихикала и передала сестре по ордену несколько эмообразов, от которых та покраснела и мысленно погрозила бессовестной девчонке кулаком. Потом повернулась к отцу.

– Папа, надо срочно убрать со стола. К нам пожаловал лорд-губернатор.

– Губернатор?! – челюсть мастера Варинха отвисла. – А-а-а…

– Я хорошо известна в галактике, – недовольно скривилась Тина. – Бедняга, наверное, до смерти перепугался, узнав, что его планету сама Кровавая Кошка посетила.

– Кровавая Кошка?! – глаза Биреда полезли на лоб. – Кровавая Кошка – это ты?!

– Именно я, – кивнула молодая женщина. – Но я совсем не то чудовище, которым изображают меня ваши средства масс-медиа. Впрочем, каждый верит в то, во что хочет верить. И если кому-то хочется верить, что я чудовище – пусть ему. Рена, помоги со стола убрать!

Она встала и принялась наводить порядок. Младшая сестра, ошеломленно молчавшая уже довольно давно, что было на нее совсем непохоже, вскочила и принялась помогать. Но продолжала молча и с изумлением смотреть на Тину. Все бы хорошо, но десять тысяч мужей поразили девушку настолько, что она не могла говорить. Это что же, можно и не с одним сразу?.. Ой, мама…

Рена заметила и еще кое-что, потрясшее ее до глубины души. Две подруги ее старшей сестры целовалась во дворе, целовались не как подруги, целовались, как влюбленные. Они что, и между собой?.. Благие! Девушка не могла понять саму себя. Она знала, что это грешно, что так нельзя, но ей почему-то очень хотелось оказаться на месте одной из целующихся девушек. Рена давно подметила, что с одинаковым интересом смотрит и на мужчин, и на женщин. И быстрые прощальные поцелуи подруг почему-то заводили ее и заставляли замирать в сладкой истоме. Парни ей нравились тоже, но выбрать ведь придется кого-то одного… Вот только кого? Любовь пока еще не коснулась души девушки, и она еще не представляла себе, что это вообще такое.

Все эти странные и стыдные мысли терзали покрасневшую Рену, пока она помогала Тине убирать остатки праздничной трапезы. Круглый стол вытащили в центр комнаты и застелили белоснежной скатертью, посредине поставили трехлитровую, оплетенную странно пахнущей корой неизвестного дерева бутыль привезенного Тиной «Золота Дарна» и дымчатые бокалы. Тина поколдовала у пульта пищевого синтезатора и поставила на стол блюдо с какими-то ракообразными, никогда не виданными в Стояном Логу.

Стена напротив вспухла черным пузырем, и из появившейся воронки вышли две аарн в парадной черно-серебристой форме. За плечами каждой виднелись украшенные серебряной вязью рукояти церемониальных мечей.

Риники-Та и Квена, Рена уже научилась их узнавать. Изумительно красивое смуглое лицо и пухлые губы Риники-Та заставили девушку вздрогнуть от желания поцеловать ее. Аарн вдруг повернулась к ней, подмигнула и улыбнулась. Рена отчаянно покраснела, опустила глаза и постаралась спрятаться за спину отца.

«Эй-эй! – возник в голове каждой кошки окрашенный веселым смехом эмообраз Тины. – Вы мне тут сестренку не совращайте! Она еще маленькая!»

«Ага, маленькая! – возмутилась Квена. – Ты видела, какие у нее фантазии? Не майся дурью, Тинк. Пусть Рена сама выбирает, что ей делать и кем быть».

«Точно, – добавила Риники-Та. – Она меня так хочет, что меня дергает всю. И этой ночью она меня получит! Не мешай, я ей ничего плохого не сделаю. Что твоя сестричка-то видела в жизни? Она же и ласки настоящей никогда не знала. А я ей эту ласку дам, ты же знаешь…»

«Знаю… – вздохнула Тина. – Ты права, Рини. Я не сторож сестре своей. Только прошу: не подталкивай ее. Придет сама – ее выбор. Нет – значит, нет».

«Хорошо, – согласилась та. – Но она придет, вот увидишь, придет. Разве ты не слышала, что у нее в душе творится?»

«Слышала… Потому и беспокоюсь о ней. Девочка чистая, может, она и способна стать одной из нас. Хотелось бы мне этого».

Биред закашлялся, встал и подошел к Тине.

– Пойду я… – глаза старосты смотрели в пол.

– Останься, – молодая женщина взяла его за руку. – Ты староста деревни, может, что-нибудь для тебя полезное будет.

– Ладно, – Биред пожал плечами и сел у стены, все еще не придя в себя от известия, что его беглая жена и Кровавая Кошка, проклинаемая миллиардами разумных на сотнях планет – одно и то же лицо.

Мастер Варинх тоже чувствовал себя крайне неуютно. Лорд-губернатор в его доме? Да что же это на белом свете-то деется, раз такое стало возможным?! И что нужно высокому лорду? Понятно, что дело в его дочери, но зачем Тина понадобилась властям Нахрата? Этот безумный день не давал сосредоточиться и обдумать увиденное, слишком быстро менялась ситуация. Старик хотел было отправить младшую дочь на улицу, но не получилось – Рена забилась в угол и не пожелала никуда двигаться с места. На лице девушки появилось упрямое выражение – она, казалось, говорила: «Никуда я не уйду, не уйду, и все тут!»

В дверь негромко постучали. Тина повернулась ко входу и сказала:

– Войдите!

Дверь скрипнула, и на пороге появился высокий, седой старик в безукоризненном темно-сером в мелкую клетку камзоле и черных обтягивающих брюках. Клубный галстук был заколот брошью с небольшим берлентом, очень редким драгоценным камнем, добываемым только в астероидном поясе одного из диких миров Сообщества Т'Онг. Какого именно, никто не знал, это был один из величайших секретов старательской артели, разрабатывающей месторождение.

Лорд Станис внимательно рассматривал стоящую напротив него молодую девушку. Слегка курноса, но это ее ничуть не портило. Толстая черная коса небрежно переброшена через плечо, черные глаза поблескивают смешинками. Мертвого лица, виденного в репортаже, нет и в помине – возле стола стояла прелестная юная леди, ничем не напоминающая чудовище. Да, печально известная Кровавая Кошка выглядела, как это ни странно, совсем юной, почти девочкой. Только умные, спокойные и ироничные глаза не могли принадлежать неопытному ребенку.

Дом семьи Варинх оказался самым обычным фермерским домом, губернатор видел подобных домов тысячи и тысячи. Только никогда до того не виданные многорукие существа, работавшие во дворе, выбивались из общей картины. Да два флаера орденского производства в открытом гараже – ни один фермер никогда не заработал бы денег даже на один.

Лорд Станис снова посмотрел на Кровавую Кошку. Он не сразу обратил внимание на неброское серое платье девушки, а, обратив, едва не задохнулся. Неприметное такое, серенькое платьице из тармиланского псевдошелка… Ручной работы Лли Яр, в придачу, о чем говорила авторская метка на подоле. Губернатор попытался представить себе стоимость этого платья, и ему едва не стало плохо. Чтобы купить внучке подобное, пришлось бы продать половину своих поместий и фабрик.

А столь же неприметную внешне брошь, приколотую на правом плече Тины, не смог бы приобрести даже Его Величество. Лорд Станис поежился – носить подобный ренсору[3] энергоноситель вместо броши? Энергии в этой брошке хватит на потребности всего Нахрата в течение двух лет. Это, конечно, если ренсор заряжен полностью. В этом губернатор все-таки сомневался – ну не самоубийца же она? Неосторожно дотронешься, взрыв такой будет, что планета расколется.

Интересно, для чего Кровавая Кошка так вырядилась? Хочет произвести впечатление? Что ж, он впечатлен, весьма и весьма впечатлен. Самое интересное, что понять, во что она одета и что у нее на плече, сможет только знающий человек. На это она и рассчитывала? И ведет себя совсем непохоже на своих родных, не каждая благородная леди способна вести себя с таким спокойным достоинством. Лорд Станис вежливо поклонился и сказал:

– Рад приветствовать вас на Нахрате, госпожа дварх-майор! Надеюсь, пребывание на нашей планете станет для вас приятным.

Брови Тины почему-то приподнялись, она с некоторым удивлением посмотрела на старого лорда и переглянулась с двумя другими аарн, застывшими у стены по стойке смирно. Затем поклонилась по всем правилам этикета.

– Я тоже рада приветствовать вас, лорд Станис! – мелодичный, но наполненный силой и уверенностью в себе голос заставил губернатора вздрогнуть. – Хорошо, что вы прибыли, я завтра собиралась навестить вашу резиденцию.

– Тому есть причина? – насторожился он.

– Есть, – кивнула головой Тина. – Но выпьем для начала за знакомство, а потом уже займемся делами. Позвольте предложить вам бокал вина.

Она перевела взгляд на спутников губернатора, и они поспешили представиться.

– Стен Фарев, – склонил голову растрепанный полноватый человек в мятом костюме. – Секретарь лорда Станиса.

– Полковник Дарет Корнеран, – щелкнул каблуками подтянутый военный с седыми висками. – Начальник планетарного отделения Веркона.

– Дарет Корнеран… – протянула Тина и с искренним интересом оглядела его. – Рада приветствовать. Надо сказать, полковник, что на Дерсее вы мне в свое время немало крови попортили. Сколько раз мне в последний момент от ваших людей уйти удавалось, с моего хвоста они не сходили до самого окончания операции. От кое-каких ваших разработок я и до сих пор в восторге. Но я вас все-таки переиграла.

– Значит, это все же были вы, – тяжело вздохнул полковник. – Я подозревал, но доказательств своим догадкам не нашел. Скажите, если это уже не секрет, конечно…

– Что?

– Каков был ваш последний образ? Леди Эстио? Жрица Ночи?

– Вон леди Эстио, – засмеялась молодая женщина и показала на иронично поклонившуюся Квену, – лор-капитан Квена да Ринес. А я была Жрицей Ночи.

Спокойствие полковника явно дало трещину, он тер пальцами висок, и такая досада отображалась на его обычно невозмутимом лице, что ничего не понимающие свидетели странного разговора только переглядывались.

Лорд Станис с нехорошим интересом смотрел на Корнерана – что еще, интересно, забыл сообщить ему верконец? Он, значит, уже сталкивался с Кровавой Кошкой? Он, значит, сослан на Нахрат после нашумевшего поражения Веркона на Дерсее? Каждый высокопоставленный чиновник Парга знал об этом страшном провале, из-за которого королевство потеряло две планеты и едва не оказалось в долговой яме у трирроунских банкиров. Старый лорд шумно втянул носом воздух и многообещающе посмотрел на офицера. Но тот не обратил на его взгляд никакого внимания.

– Добро пожаловать, господин Фарев, – повернулась к секретарю Тина. – Мне приятно видеть столь блистательного ученого у себя в гостях. Ваша теория хаотичного развития цивилизаций очень заинтересовала наших социоматиков, и они сейчас пытаются разработать на ее основе действующие социально-экономические модели. Естественно, ваши авторские права будут учтены.

Секретарь раскрыл рот и сразу же его захлопнул, став похожим на проглотившего муху и крайне изумленного этим обстоятельством встрепанного пса. Откуда ему было знать, что Тина держала постоянный телепатический и эмоциональный контакт с Ресиархом, двархом «Летящего в Бурю», а тот через гиперканалы легко выходил в любую инфосеть обитаемой галактики. Осведомленность о людях, с которыми предстояло иметь дело, никогда не оказывалась лишней, и Тина всегда старалась узнать как можно больше. Это часто давало преимущество над противником, а дварх-майор в любом деле любила быть на шаг впереди.

– Итак, господа, – показала молодая женщина рукой на стол, – прошу присаживаться.

Губернатор первым подошел к столу и сел, через минуту его примеру последовали все еще ошеломленные Корнеран с Фаревым. Тина представила им отца, Рену и Биреда. Услышав имя последнего, секретарь губернатора вскинулся.

– Биред Касит? – повторил он. – Это вы автор теории тензорного анализа исторических последовательностей?

– Какая там теория! – отмахнулся деревенский староста. – Так, в нескольких фразах внезапно всплывшую идею сформулировал и на университетском форуме опубликовал.

– Может, вы не в курсе, – иронично усмехнулся Фарев, – но согласно единогласному решению ученого совета Фарнского Королевского Университета вам присвоено звание доктора историко-математических наук. За эти несколько фраз!

– Странно… – пожал плечами Биред. – Мне об этом никто сообщить не удосужился.

– А где вас искать было? Кто знал, что вы в этом Стояном Логе живете? На инфосообщения вы не откликались.

– Не хватило денег оплатить доступ в инфосеть. Вот и не откликался.

Тина с веселым изумлением смотрела на бывшего мужа. Биред – доктор историко-математических наук? Автор теории тензорного анализа исторических последовательностей? Об этой всколыхнувшей историков, социологов, математиков и экономистов всей галактики теории в ордене хорошо знали, даже Тина не раз была свидетельницей яростных споров ученых о ней.

Молодая женщина вспоминала тупого, толстого парня и приходила во все больший восторг. Ведь Биред создал себя заново, создал совершенно иным, умным и талантливым. И все это из любви к ней. Точнее, любовь послужила толчком, сдвинувшим его с места, а, начав, он уже не смог остановиться.

Какие же глубины таятся в каждом человеке… Как жаль, что почти никто даже не пытается добраться до этих глубин, изменить самого себя. Да, это трудно. Но Благие, каков результат! А ведь многие на его месте остались бы такими же, как были. Спились или женились бы на другой, забыв о любви. Забыв, но не решившись стать достойным ее.

– Предлагаю выпить за встречу и знакомство, господин губернатор, – Тина наполнила бокалы и подняла свой. – Пусть у нас не будет камней преткновения!

Лорд Станис поднял свой бокал и кивнул Кровавой Кошке. Потом понюхал золотисто-коричневый напиток и судорожно вздрогнул. Благие! «Золото Дарна»? В трехлитровой бутылке?! У него самого имелась маленькая бутылочка этого зелья, которую он берег, как зеницу ока, позволяя себе двадцатиграммовую рюмочку раз в два-три месяца, когда здоровье становилось совсем уж плохим. Никаких денег не жаль за это чудо, но достать его в скоплении Парг было почти невозможно. Аарн продавали «Золото Дарна» очень неохотно.

Старый лорд осторожно глотнул, волна пузырьков пробежала по небу, и знакомое чувство бодрости наполнило тело. Что за потрясающий эликсир! Он вежливо разговаривал с Тиной обо всем и ни о чем, она прекрасно умела вести ни к чему не обязывающие светские беседы. Если бы не ее репутация, то можно было подумать, что перед ним всего лишь прекрасно воспитанная и получившая хорошее классическое образование молодая леди, дочь или внучка одного из старых друзей.

Увы, перед ним сидела не просто молодая леди, перед ним сидела Кровавая Кошка. Но все-таки изумляли ее образованность и воспитание – ведь дочь простого фермера, вон ее сестра – самая обычная сельская девчонка, совершенно не умеющая себя вести. Но Тина Варинх… Нет, она утонченная светская дама. Тут лорд Станис снова вспомнил о гекатомбах трупов, остававшихся на любой планете после визита туда этой утонченной дамы, и нервно вздрогнул. Не дай Благие, ордену все известно…

– Давайте вернемся к нашим баранам, господин губернатор, – привлек его внимание голос Тины, и лорд Станис встрепенулся, переглянувшись с Фаревым и Корнераном.

– Что вы под этим подразумеваете, госпожа дварх-майор? – осторожно спросил полковник.

– На подлете к Нахрату мы обнаружили точечные источники мю-излучения на поверхности планеты, – голос Кровавой Кошки стал холодным, глаза жесткими. – Вы решили поиграть с мю-энергетикой, лорд Станис? Не советую.

Губернатор обреченно откинулся на спинку стула. Итак, никакие меры защиты и никакое экранирование не помогли. Аарн знают о строящихся генераторах. Благие! Будьте вы прокляты! Но что теперь делать?! Как спасать людей, умирающих от голода и холода?

– У нас нет другого выхода… – глухо сказал он.

– Игры с этим видом энергии слишком опасны, – Тина внимательно смотрела на губернатора. – Если вы не остановитесь сами, вас остановим мы. На орбите наш крейсер, и я сию секунду могу отдать приказ об атаке мю-генераторов. Подумайте об этом.

– Вам легко говорить… – пробормотал старый лорд. – Вашим помощникам не приходится каждое утро вскрывать квартиры, чтобы вынести трупы замерзших за ночь людей. Вам не приходится смотреть в глаза матерям, чьи дети умирают от голода. Смотреть и отказывать им в еде для детей!

Тина продолжала в упор смотреть на него и внимательно вслушиваться в его чувства. С первой минуты губернатор сильно удивил ее – в этом человеке почти не было жажды власти и честолюбия, он почти не думал о себе. И старику сейчас было очень больно, он находился в полном отчаянии. Похоже, на ее родной планете большая беда… Настолько большая, что правительство решилось на постройку мю-генераторов, прекрасно зная цену ошибки.

– Тхада! – повернулась она к стене. – Анализ социально-экономического состояния Нахрата завершен?

– Да, – появилось на этой стене лицо лор-лейтенанта. – Смотри, у них тут совсем весело. В кавычках.

По экрану побежали графики. Тина задействовала внутренний биокомп для быстрой обработки информации. Ох, мама ты моя… Положение действительно оказалось настолько тяжелым, что поверить трудно. Запасов энергии и энергоносителей почти не осталось, энергостанции скоро должны встать вообще. Продовольствия на месяц максимум, да и то в режиме жесточайшей экономии. Двести граммов хлеба в день на взрослого человека. А в южном полушарии в этом году была на редкость суровая зима, морозы доходили до сорока градусов. Люди в неотапливаемых квартирах замерзали тысячами.

Тина, сжав зубы, наблюдала за работой похоронных команд, вскрывающих квартиры, чьи жильцы не отзывались на стук. Живых в таких квартирах почти не встречалось… Она смотрела в голодные глаза детей, просящих у родителей не конфет, а немного хлеба. Она смотрела на отца, отрубившего себе руку, чтобы сварить из нее суп и накормить голодного сына. Но почему им не помогает метрополия?! Скопление Парг ведь не бедное государство! Почему никто в галактике не знает о беде гибнущей планеты?!

– Вы же не отдельная планета… – глухо сказала Риники-Та. – Почему?!

– Я каждый день бомбардирую столицу мольбами о помощи, – горько усмехнулся губернатор. – О, мне шлют кучу ненужных ответов, весь смысл которых сводится к одному – никому до вас и вашей беды дела нет.

– А нам – есть! – отрубила Тина. – К какой энергостанции подвести энергоканал с крейсера? Я сейчас свяжу ваших специалистов с дварх-капитаном, пусть уточнят параметры.

– Спасибо, конечно… – пробормотал изумленный нежданной помощью лорд Станис. – Но этого все равно надолго не хватит.

– Мы косвенно виновны в вашей беде, – дернула щекой дварх-майор, – а значит, найдем, чем помочь. Это выход на рынок наших новых технологий загнал вас в яму. Но мю-энергетика добра не принесет.

– Мы хотели хоть замерзающих людей обогреть… – сгорбился губернатор. – Что же нам делать?! Что может нам помочь?

– По-моему, я нашла выход, – вмешалась в разговор молчавшая до сих пор Квена.

Все сразу же повернулись к ней. Симпатичная шатенка подошла к столу и села, взяв себе стул.

– В ордене принято решение начать экспортировать некоторые биотехнологии, – сказала она. – Но еще не решено, кому они будут продаваться. Так почему бы и не Нахрату? Причем, с эксклюзивными правами на некоторое время. Да, вам придется переоборудовать производство и переучить специалистов. Зато со сбытом проблем не будет, никто другой не владеет ничем подобным. Спрос же, особенно на программируемые саморазвивающиеся строительные биокомплексы, обещает быть бешеным.

– Откуда нам взять средства и энергию на это переоборудование? – спросил Фарев. – Нам пришлось истратить все стратегические запасы.

– Орден может дать правительству Нахрата долгосрочный беспроцентный кредит в расчете на прибыль в будущем, – ответила Тина. – Первичная помощь скоро придет, мы сообщили на Аарн Сарт, и транспорты уже загружаются продовольствием.

Лорд Станис удивленно приподнял брови – когда это они успели? Он не заметил, чтобы кто-нибудь из аарн связывался со своими. Хотя, конечно, это могла сделать та развязная белокурая девица на катере. Но почему ордену есть до них дело? Никому другому нет, каждый хочет урвать что-нибудь для себя, а аарн берут и помогают… Не требуя заранее подписать десятки долговых обязательств.

Фарев тем временем связал главного энергетика планеты с капитаном дварх-крейсера, и первые гигаватты энергии хлынули через сопряженный гиперпространственный канал в энергосети Нахрата.

Темные, полумертвые города южного полушария осветились, давно холодные отопительные пластины в промерзших квартирах начали наливаться живительным теплом. Измученные, больные люди никак не могли поверить в такое чудо, они сбивались у теплеющих пластин и благодарили Благих за спасение.

Тине, смотрящей на все это, хотелось плакать. Запасы продовольствия с крейсера тоже сплошным потоком опускались на космодром столицы, но это была капля в море. А транспортам, даже на форсаже, понадобится не менее десяти дней, чтобы добраться до Нахрата. Не крейсера, гипердвигатели на них куда менее мощные. Она даже уговорила дварх-капитана отдать почти все пищевые синтезаторы, оставив себе только необходимый минимум.

Команда губернатора резво включилась в работу, распределяя поступающие энергию и продовольствие между самыми нуждающимися.

– Господин губернатор! – послышался хриплый голос мастера Варинха. – Нам ведь всего дней десять нужно продержаться до подхода помощи?

– Да, – кивнул лорд Станис.

– Покажите те кадры с мужчиной, варящим сыну свою руку, вместо новостей, – старик мрачно смотрел в стену, его губы дрожали, он, жалуясь на большие налоги, не понимал, что другим приходится куда хуже. – Обратитесь к людям, у каждого фермера есть кое-какие припрятанные продукты. Увидев этот кошмар, большинство отдаст все, что у них есть. С продуктами с крейсера и старыми запасами нам хватит, чтобы продержаться.

– Возможно, вы и правы… – задумчиво протянул губернатор, потирая висок. – Главное, что люди больше не будут замерзать. Спасибо!

Он низко поклонился в сторону Тины.

– Жестоко не помочь, если можешь это сделать, – смущенно пробормотала она. – Вам сразу надо было к нам обращаться, а не мю-генераторы строить.

– А чем они так опасны? – удивленно спросила Рена.

– Они чрезвычайно неустойчивы. Малейшая оплошность, и на месте планетной системы образуется активная черная дыра, способная затянуть в себя все окружающее в пределах двух десятков светолет. Такое уже случалось, поэтому мы внимательно следим, чтобы никто не рисковал заниматься подобными глупостями. Я уже не говорю о сволочах, жаждущих создать мю-бомбы.

– Госпожа дварх-майор полностью права, – согласно кивнул полковник Корнеран. – Но это казалось нам единственным выходом после того, как мы поняли, что никто не собирается нам помогать.

– По-моему, – процедила сквозь зубы Квена, – орден еще никогда и никому не отказывал в помощи, если случалась беда. И примеров такой помощи имеется предостаточно!

– Аарн слишком непредсказуемы, госпожа лор-капитан, – грустно улыбнулся лорд Станис. – Откуда мы можем знать, ждать от вас помощи или уничтожения всей планеты? Пример несчастного Моована многих, в том числе и меня, напугал до колик. Потому почти все считают обращение к ордену равносильным самоубийству. Что ж, наверное, мы неправы…

– Да… – с горечью сказала Тина. – Неправы. Понимания, похоже, между нашими цивилизациями быть не может, слишком мы разные.

– Кто знает, – потер щеку губернатор. – На нашей планете многие теперь задумаются.

– Вместе с транспортами прибудут наши биотехнологи и социоэкономисты, – сообщила с экрана Тхада. – Они помогут рассчитать необходимые затраты и подготовить вашу промышленность к переходу на новые рельсы. Нахрат станет первой планетой обитаемой галактики, выращивающей биокомпы и программируемые строительные биокомплексы.

Так вот о каких биотехнологиях шла речь?! Лорд Станис откинулся на спинку кресла, отпил еще немного драгоценного эликсира и позволил себе улыбнуться. Орден решил уступить давним просьбам и начинает продавать биокомпы… Да, если Нахрат станет первым их производителем в галактике, об экономических проблемах можно забыть навсегда, или, по крайней мере, надолго. А если удастся хоть на некоторое время сохранить монополию, станет совсем хорошо. У людей, за которых губернатор нес ответственность, снова было будущее.

Тина медленно шла по деревне, раскланиваясь с кучкующимися односельчанами. Люди возбужденно переговаривались – возвращение домой блудной дочери мастера Варинха и визит самого лорда-губернатора дали им немало пищи для пересудов. Но с Тиной заговаривать не решались, слишком не походила эта уверенная в себе аристократка на застенчивую девушку, которую они помнили. К тому же, многие в свое время насмехались над ней и теперь опасались, что она припомнит им эти насмешки.

Молодая женщина ощущала осторожные опасения односельчан и посмеивалась про себя. Пусть себе живут, как хотят, ее мало интересовали эти люди, почти никто из них даже не пытался желать чего-то иного кроме материальных благ и грубых удовольствий.

Сейчас она направлялась к Биреду, ушедшему к себе при первой возможности. Весь день она ловила на себе тоскливые взгляды бывшего мужа. Такому, каким он стал, не грех и отдаться. И в нескольких ночах до отлета она ему не откажет. Если, конечно, Биред не воспримет это, как подачку, и не оттолкнет ее. Но это, опять же, будет его собственный выбор, и каждый разумный имеет право на этот выбор. То, насколько изменился этот человек, продолжало изумлять Тину. Примеров таких изменений почти и не было, все и всегда только оплакивали свою судьбу и даже не пытались что-нибудь сделать, что-нибудь изменить в себе самом.

Мелькнувшее за одним из домов белое пятно привлекло внимание, и Тина всмотрелась. Понятно, младшая сестренка тоже сделала свой выбор. Стараясь не попадаться никому на глаза, Рена огородами пробиралась к пустырю, на котором стоял десантный катер. Интересно, интересно…

Дварх-майор тихонько хмыкнула, перевела тело в боевой режим и, став невидимой для постороннего взгляда, последовала за сестрой. Хотелось посмотреть, что будет. Молодая женщина вслушалась в Рену и легкая улыбка скользнула по ее губам. Вот уж точно – яркая иллюстрация к выражению «и хочется, и колется».

Но «хочется» постепенно перевешивало, образ Риники-Та стоял перед глазами Рены, от желания ощутить под своими губами обнаженную кожу смуглой аарн немели скулы. Стыдные фантазии полыхали в сознании, и щеки девушки алели так, что о них, казалось, можно было зажигать спички.

Тина негромко посмеивалась, ощущая желания младшей сестренки, и продолжала неслышно следовать за ней. Так, вот и пустырь. Рена обошла катер, чтобы зайти со стороны поля, многие жители Стояного Лога продолжали толпиться у распахнутых люков, обращенных к деревне, и ей никак не хотелось оказаться замеченной. В деревне слухи вспыхивали сразу и такие, что оставалось только изумляться фантазии односельчан.

Девушка осторожно приблизилась к кругу света вокруг катера. В тот же момент кто-то шагнул навстречу. Рена не успела даже испугаться, как чьи-то руки обняли ее, проникли под платье и легли на ягодицы, чьи-то мягкие, теплые губы поцеловали ее. Девушка только пискнула.

Тина с улыбкой смотрела, как Риники-Та повлекла ее сестренку к люку, нашептывая той на ухо что-то ласково-успокаивающее. Единственное, что огорчало, так это то, что боевая подруга способна дать Ренке так много, что после этой ночи девочка может вообще перестать обращать внимание на мужчин. Но опять-таки – она сама выбрала, никто не заставлял ее сюда приходить.

Обойдя катер, Тина остановилась и хихикнула – Тхада тоже времени зря не теряла и вовсю охмуряла какую-то рыжую девчонку с великолепной фигурой, что было видно, несмотря на уродливое мешковатое платье до пят. Зная талант этой оторвы к демагогии, – Тхадка вполне способна уговорить слона поверить в то, что он мышь, – в успехе охмуряжа можно было не сомневаться. Впрочем, даже к лучшему, после их отлета у Рены останется единомышленница, им вдвоем будет полегче, смогут хоть иногда встречаться. И похоже, у этой рыжей чистая душа, иначе Тхада не смогла бы находиться рядом с ней без щитов.

Смешавшись с толпой односельчан, Тина сделала вид, что только что вышла из катера. Она снова здоровалась с людьми. Многих узнавала, но подросшая за девять лет молодежь была незнакома. Однако именно молодые во все глаза смотрели на бывшую односельчанку, ставшую дварх-майором таинственного ордена, именно они накидывались с вопросами, на которые она что-то отвечала, стараясь не сказать лишнего. Ни к чему людям, которые, хоть и неплохи сами по себе, но никогда не смогут поднять свои души выше, знать много об ордене. Да, они не смогут, а точнее – не захотят. Биред захотел. И смог. Смогли бы и другие, но им это не нужно.

Тина едва отделалась от вертящихся вокруг парней и девушек. Общаться с ними ей было не очень приятно, ни один не казался откровенно злым или испорченным, но их корысть вызывала легкую тошноту. Все стремились урвать кусок для себя или для своей семьи, что уже куда лучше. К сожалению, именно из корысти и вырастал со временем весь мерзкий букет – подлость, зависть, ненависть, злоба, жестокость, предательство.

Молодая женщина поднялась на крыльцо дома деревенского старосты и улыбнулась. В окне видна была склонившаяся над столом фигура – Биред что-то писал, очень быстро писал, чиркал, рвал листы и снова продолжал писать. Стояный Лог не обошли энергией в этот вечер, в домах горел свет, и люди радовались этому. Тина прекрасно понимала, что если бы не присутствие аарн и не их энергия, селяне продолжали бы сидеть в темноте. Молодая женщина подняла руку и негромко постучала.

– Впустишь? – спросила она вышедшего на стук Биреда.

– Конечно… – он посторонился, хотя в его глазах горело удивление.

Заваленная сотнями книг комната сразу давала понять, что здесь живет человек, занятый делом, которое отнимает все его время. Стопки книг и исписанные тетради громоздились в самых неподходящих для этого местах, в углу мерцал монитор переключенного в режим компа старенького инфора.

Краем глаза Тина заметила на кухне груду немытой посуды. Она снова сканировала душу Биреда и тихо радовалась – ошибки нет, этот человек продолжал расти, и скоро окружающий мир станет ему тесен. Скоро, совсем-совсем скоро. Его трепетное восхищение ею мягко накатывало на молодую женщину, и она купалась в этом восхищении, казалось, ее душу омывает что-то мягкое, нежное, заставляющее радостно смеяться и расправлять крылья, взлетая все выше и выше.

– Ты извини, мне и угостить нечем… – смущенно пробормотал Биред. – Разве что, миском… Хочешь миска?

– Хочу! – рассмеялась она. – А я плюшек принесла. Как раз к миску.

Биред засуетился, рванулся на кухню ставить чайник. Тина подошла к столу и быстро прочла написанное. Стихи… Благие, прекрасные стихи! Кто мог девять лет назад представить, что толстый и глупый Биред будет когда-нибудь способен писать такие стихи? Уж никак не Тина.

– Миск готов! – провозгласил Биред, появляясь на пороге.

Он откуда-то достал вычурный поднос, на котором красовались только что вымытые чашки, сахарница и заварочный чайник. Видно было, что ему сильно не по себе, приход Тины удивил старосту до онемения. Биред давно уверился, что он бывшей жене не нужен и не интересен. Продолжал любить ее, но знал, что никогда и ничего у него с ней не будет. Уверился, что Тина его презирает. Но она пришла, и Биред никак не мог понять – почему? Что ей нужно? Еще усугубить его боль? Зачем? Он и сам никак не мог простить себя за то, что тогда навязывался ей. Именно из-за этого глупого сватовства Тина сбежала, и с ней случился тот кошмар. А значит – это его вина.

Тина мысленно заказала синтезатору катера обещанные плюшки и незаметно открыла под столом маленький гиперпортал, доставая их. Взяв на себя роль хозяйки, разлила миск и разложила плюшки на найденные в кухонном шкафу относительно чистые тарелки.

Биред присел напротив, уставился в стол, не зная, куда деть свои большие руки, и пытаясь куда-нибудь их спрятать. Иногда он осмеливался краем глаза взглянуть на разливающую миск молодую женщину, так и не ставшую ему настоящей женой. Представив себе, что все сложилось по-иному, что сейчас он сидит дома вместе со своей женой, никогда и никуда не улетавшей, Биред тихонько вздохнул. Вот уж что невозможно, так это.

– Что молчишь? – улыбнулась Тина, уловившая все, о чем он думал. – Расскажи, как живешь.

– Да о чем рассказывать-то? – смущенно отмахнулся мужчина. – Живу, стараюсь побольше нового узнать.

– Но доктора историко-математических наук тебе ведь не за просто так дали.

– Ой, – скривился Биред, – вот уж не понимаю, за что! По-моему, это на поверхности лежало – не я, так кто-нибудь другой в ближайшие годы дошел бы до того же. Я всего лишь обратил внимание, что численные методы анализа не дают необходимой точности при обработке социологической и исторической статистики. Расхождения при малейшем изменении самого незначительного параметра слишком велики. А как раз недавно познакомился с трудом одного вашего, орденского, математика о нестандартном применении тензорных цикличных исчислений. Вот я и свел все воедино, опубликовав результат на одном из университетских форумов. Потом не хватило денег оплачивать доступ в инфосеть, и до сегодняшнего дня я понятия не имел, что мои домыслы имеют хоть какую-то ценность.

– Значит, имеют! – рассмеялась Тина. – Даже наши ученые чуть ли не волосы друг другу рвут по поводу твоей идеи, говорят, результаты получаются ошеломляющими. Но я не о том спросить хотела.

– А о чем?

– Скажи тебе девять лет назад, что ты будешь заниматься всем этим, – она обвела рукой комнату, показывая на книги, – ты бы поверил?

– Только ржал бы, как жеребец, – иронично улыбнулся Биред. – Меня тогда интересовали девки, танцы, пьянка и мордобой.

– Вот я и хочу понять как тот Биред, которого я знала, стал этим Биредом.

– Как? – он задумчиво потер подбородок. – Как… Не знаю даже, что и сказать. Понимаешь, мне очень захотелось понять, чего не хватало тебе? Чего ты так хотела? Зачем тебе понадобились эти самые звезды?

– И?

– Упросил твоего отца дать мне твои книги, перечитал каждую раз по десять, но ни хвоста Проклятого так и не понял.

Тина рассмеялась, с интересом глядя на человека, создавшего себя из ничего.

– Решив, что книг недостаточно, – продолжил Биред, – заставил батю купить доступ в инфосеть. И начал читать все подряд. Как-то так вышло, что очень заинтересовался социологией, историей и, как ни странно, математикой.

– Почему странно?

– Да я ее в школе терпеть не мог, едва на жалкую троечку вытягивал. А тут вдруг что-то сдвинулось в голове, понял, насколько в формулах все логично и красиво. А если брать вообще, поначалу искал намеки на то, что помогло бы понять тебя, а потом и самому стало интересно. Батя вообще ничего понять не мог, даже к врачам меня таскал. Ну как же, любимый сыночек ни с того ни с сего перестал по девкам и танцам шляться, перестал морды всем в округе бить, даже водку больше не пьет. Вместо того засел за инфор и читает все время, прямо как городской умник какой-то. Мне даже жалко старика стало, но объяснить ему все так, чтобы он понял, я уже не мог.

– Так и я не могла объяснить, чего мне было нужно, – грустно улыбнулась Тина. – Но если бы ты знал, как я за тебя рада…

– Спасибо, – улыбнулся он в ответ. – Я тоже рад, что не остался тупым полудурком. Сперва читал, читал, читал, а потом, хочешь не хочешь, начал сам думать. И так, шаг за шагом…

Биред развел руками. Только сейчас Тина обратила внимание, что он в круглых очках, довольно нелепо смотрящихся на его простецкой физиономии. Вот только из глаз так и лучилась веселая ирония, сразу перебивающая первое впечатление об этом человеке.

– Жаль, что тогда ты был не таким… – она положила свою руку на его. – Тогда все могло случиться и по-другому. Хотя…

– Что?

– Наверное, все-таки не могло. Мне было здесь тесно, я задыхалась. Как начинаешь задыхаться и ты. Скоро ты сам поймешь, что такое серебряный ветер. Он скоро тебя позовет.

– Уже иногда зовет, – Биред грустно улыбнулся. – Не знаю только, ветер ли это. Но что-то такое зовет, и действительно, чем дальше, тем тяжелее находиться здесь. Ведь даже поговорить не с кем…

– Знаешь, – внимательно посмотрела ему в глаза Тина, – если станет совсем невмоготу, то ты помнишь, что нужно кричать в небо во время Поиска.

– Кто знает… Может, и так. Но я не понимаю, что вы такое. Да и ты из мечтательной девочки стала…

– Кем?

– Кровавой Кошкой… – вздохнул он. – Ты даже не представляешь, что о тебе рассказывают, какие преступления тебе приписывают. А я не знаю, чему верить. Ведь дыма без огня не бывает.

– Можно многое сказать, – скривилась Тина. – Но я – боевой офицер, и стала офицером, желая помочь беззащитным. Могу дать слово, что я убивала только тогда, когда нельзя было не убить, иначе пострадали бы тысячи и тысячи ни в чем не повинных людей. А верить или не верить – это уже твое дело.

– Наверное, ты права… Осудить кого-то, не зная в точности как там было на самом деле, проще всего. Куда труднее попытаться понять.

Тина не стала отвечать, она встала и погладила его по щеке. Глаза Биреда загорелись изумлением, он неверяще посмотрел на молодую женщину, ласково улыбающуюся ему, и нерешительно встал перед ней. Тина взяла его за руку и положила эту руку себе на грудь. Биред зажмурился, из него так и рвалось легко ощутимое для любого эмпата недоверие. Он все никак не мог поверить, что любимая пошла ему навстречу, что она сама хочет его. Ведь понимание того, что ему никогда не быть с ней, стало едва ли не основой его личности. И вдруг все меняется…

Крупного мужчину трясло, он никак не мог прийти в себя, никак не мог поверить, что это не очередной сон, не безумная фантазия. Наконец, Биред не выдержал и со стоном подхватил Тину на руки. Она позволила ему это и потянулась своими губами навстречу его губам. И все вокруг исчезло для них.

* * *

Город был огромен и не слишком красив, он не походил ни на один из тех, которые Гали довелось повидать до сих пор. Впрочем, на родной планете она видела всего лишь два города, да и то мельком, пока сопровождающий девушек воспитатель вез их в космопорт. Что могла увидеть рабыня, не смеющая без хозяйского позволения и шагу ступить?

Она спешила вслед за сопровождающим, ведущим девушек на поводках, и изо всех сил старалась не отставать – ошейник застегнули очень туго, каждый рывок отдавался болью в шее и заставлял кашлять. Руки связали за спиной. Гали очень надеялась, что новый господин, к которому их вели, не окажется жестоким, не станет сразу избивать или как-то иначе мучить их с Сини.

Она бросила испуганный взгляд на идущую рядом подругу по несчастью и вздрогнула. Святой Благословенный, да Сини ли это? Последние несколько дней та настолько изменилась, что Гали стала бояться и ее. Жуткий оборотень принял обличье несчастной Сини.

Девушка помнила радость подруги после того, как господин старший воспитатель объявил, что их продали в другой мир, один из миров греха. Ведь в мирах греха не признают рабства… Там запрещено убивать рабов по прихоти хозяина, хотя так ли это, никто не знал. Но такие слухи ходили среди рабынь, и очень хотелось надеяться, что это правда.

Господин старший воспитатель сильно высек подруг на прощание и потребовал, чтобы они не позорили его седин и были покорны. Девушки боялись даже плакать, они только уверяли, что выполнят любые требования нового господина, и тот останется ими доволен. Их снова проверили на девственность, проверили на умение доставлять мужчине удовольствие, заставляя делать самые отвратительные и противоестественные вещи, но ни одна не осмелилась протестовать. Они покорно выполняли требования господ воспитателей и старались сделать все как можно лучше. Еще бы, в иных мирах у рабыни появлялась надежда на свободу, и каждая мечтала о том, чтобы оказаться за пределами Аствэ Ин Раг. Наверное, это такие же сказки, как и все остальное…

Но счастье уже, что их не продали на постоялый двор, на днях приславший в воспитательный приют большой заказ. Узнавшие об этом рабыни пребывали в ужасе, каждая молила Святого Благословенного, чтобы ее миновала такая участь.

Гали при при одной только мысли о постоялом дворе вознесла благодарность Ему – служить одному господину куда легче. А как они с подружкой радовались ночью, укрывшись одним стареньким одеялом, какие отчаянные надежды поверяли друг другу, как мечтали о возможной свободе или хотя бы о добром и ласковом господине.

Через какие-то два дня святоучитель воспитательного приюта надел рабыням специальные пластиковые замки невинности и поставил удостоверяющую нетронутость печать. Было жутко больно, ведь кольца замка протягивались прямо сквозь плоть, но они не посмели даже пискнуть, страшно боясь, что господин старший воспитатель передумает и отправит на этот неведомый Моован кого-нибудь другого, а их продаст на постоялый двор. Но повезло, терпение подруг понравилось святоучителю, и он одобрительно кивнул, потрепав каждую по щеке.

На следующий день девушек нарядили в роскошные платья, и один из младших воспитателей, надев им ошейники, повез Гали и Сини на космодром. Рабыни рассматривали не виданные никогда чудеса украдкой, не осмеливаясь оторвать взгляд от земли. За это ведь можно было понести наказание, чего ни одной не хотелось, и так все тело болело. Только после старта корабля девушки немного успокоились – не станут господа воспитатели тратить лишние деньги и возвращать их обратно.

Теперь главной задачей становилось понравиться новому хозяину. Вот только каким он окажется? Кто бы знал… Но надежда не оставляла девушек, и они, как только оставались одни, начинали тихонько шептаться, строя тысячи планов и предположений. Даже фантазировали о побеге, но побег, к сожалению, был невозможен. Сопровождающий внимательно следил за доверенными его попечению дорогими рабынями и почти все время находился рядом.

Три дня назад случилось непредвиденное. Что-то произошло с кораблем, на котором они летели, и он едва смог добраться до какой-то космической станции, на которой еще пару дней пришлось дожидаться попутного. Вот на этой-то станции и изменилась Сини. Господин воспитатель повел девушек в туалет, но сам не мог зайти вместе с ними и остался за дверью. Гали не видела ничего, только услышала вдруг слабый крик подруги. Выскочила из кабинки, но Сини уже ждала ее. Молча ждала и не пожелала разговаривать, сразу выйдя наружу.

С тех пор она вела себя очень странно. Делала вид, что они с Гали чужие, и как будто не слышала задаваемых шепотом вопросов. Ночью, когда господин воспитатель уложил рабынь на одну койку, а сам лег на другую, девушка поняла, что рядом с ней не Сини, что это кто-то другой, принявший для каких-то своих целей внешность ее несчастной подруги. У этой не было знакомых Гали шрамов от плети на спине! А значит, рядом с ней лежал оборотень, только похожий на Сини. На память пришли страшные рассказы об оборотнях и их зверской жестокости.

Девушка пришла в ужас, ее колотило, она оплакивала подругу, которую, по всей видимости, убили пославшие оборотня. Хотела было с воплем выскочить из-под одеяла, но сильная рука зажала ей рот и чьи-то губы придвинулись к самому уху.

– Скажешь хоть слово, удавлю, как собаку, – голос походил на голос подруги, но все же несколько отличался. – Поняла?

Гали отчаянно закивала, слезы заливали ей глаза, но девушка не осмеливалась даже пискнуть. Святой Благословенный, да что же это делается?! Они ведь только рабыни! Ну кому, кому они могли понадобиться?! Кому помешали?! За что?! Неужели они мало еще мучились?! Гали постаралась подальше отодвинуться от оборотня и продрожала всю ночь, так и не сомкнув глаз. Девушке все время казалось, что страшное подобие человека выпьет у нее всю кровь, стоит только заснуть. А утром оборотень еще и многообещающе посмотрел на рабыню, так посмотрел, что Гали от ужаса готова была забиться в любой угол.

Дни после подмены превратились для девушки в какой-то кошмар. Помощи ждать ведь неоткуда, сопровождающий их воспитатель не очень-то обращал внимание на рабынь, только следил, чтобы они были сыты и сидели тихо.

На счастье Гали, вскоре нашелся попутный корабль до Моована, а то бы она, наверное, сошла с ума в тесной станционной каютке рядом с оборотнем. Однако на корабле оказалось не лучше, и сейчас, ступив на землю моованской столицы, девушка благодарила про себя Святого Благословенного за то, что испытание закончилось.

Она все никак не могла решить для себя вопрос: сообщать новому господину о подмене рабыни или промолчать? Оборотень иронично поглядывал на нее, и от этих взглядов Гали всю передергивало. Она даже почти не смотрела вокруг. А ведь если бы не этот ужас, девушка с ума сходила бы от любопытства и старалась увидеть все, что только возможно. Ведь до сих пор рабыни безвылазно сидели внутри воспитательного приюта. Наружу их выводили лишь изредка, позволяя прогуливаться по маленькому приютскому парку. Даже такие прогулки являлись наградой за хорошее поведение и ценились рабынями весьма и весьма высоко.

В конце концов, страх отступил перед любопытством, и Гали краем глаза начала рассматривать огромные, в десятки и сотни этажей здания, бесчисленные лавки и тысячи пестро одетых людей вокруг.

Эти люди с немалым удивлением глазели на двух очень красивых девушек в ошейниках со связанными за спиной руками, которых вел на поводках одетый в балахон божьего слуги младший воспитатель. К ним даже подошел полицейский в непривычной форме, и сопровождающий долго объяснялся с представителем местной власти, показывая какие-то бумаги. Полицейский с брезгливой гримасой на лице прочел их и скривился, потом с кем-то связался по наручному инфору, и через несколько минут неподалеку с тихим свистом опустился флаер.

– Впредь попрошу запомнить, – отвращение так и сочилось из голоса служителя закона, – что у нас такое не принято. Вам нужно было прямо из космопорта брать такси. Рабыням на поводках запрещено появляться на улицах города! Если ведете их куда-нибудь, достаточно простого ошейника.

– Приношу свои извинения, господин офицер! – низко поклонился воспитатель. – Я впервые на вашей планете, и больше такого не повторится. Я не рискнул вести рабынь только в ошейниках потому, что я не господин им, я только сопровождаю их к покупателю.

– Их что, купил моованец?

– Да, в документах написано. Владелец рабынь – отставной капитан полиции Рене Таранчено.

– Капитан полиции?! – глаза полицейского полезли на лоб. – Капитан полиции купил рабынь?!

– Простите, я ничего не знаю… – снова повторил воспитатель. – Я всего лишь сопровождающий.

– Вы правы, – кивнул моованец. – Этот флаер – такси, он доставит вас по нужному адресу.

Он с сочувствием взглянул на уставившихся в землю девушек и покачал головой. Потом почти неслышно повторил:

– Капитан полиции, значит. Ну сволочь…

Гали даже удивилась тому, с каким состраданием смотрели на них с Сини люди вокруг. Хотя да, здесь ведь нет рабства, им непривычны рабыни. Может, и ей повезет когда-нибудь получить свободу? Ох, Святой Благословенный, ну почему ей выпало родиться женщиной именно в Аствэ Ин Раг?

Воспитатель снова поклонился полицейскому и усадил девушек в такси. Затем сел сам и сообщил киберводителю адрес. Флаер взлетел, и разочарованная Гали не увидела больше ничего, кроме непривычно сиреневого неба. Полет длился совсем недолго, не больше четверти часа.

Флаер опустился перед трехэтажной виллой, окруженной небольшим парком. Всю территорию поместья ограждал высокий железный забор. Однако ворота были распахнуты, и никакой охраны девушка не заметила. Странно…

Воспитатель вывел девушек из машины и еще раз прочел им нотацию о том, как следует вести себя при встрече с новым господином. Рабыни покорно кивали, внимая надоевшим до зубной боли наставлениям.

Гали почти ничего не слышала, она все пыталась представить себе своего нового владельца, и ее колотило. Судя по дому, богат. Впрочем, бедный человек и не стал бы покупать безумно дорогих рабынь из воспитательного приюта. Каждая из них стоила едва ли не вдесятеро дороже обычной. Воспитатель закончил читать нотации и повел девушек к двери особняка. Он позвонил и довольно долго ждал ответа. Наконец, интерком отозвался:

– Кто там?

– Господин Рене Таранчено?

– Да. Кто вы?

– Божий слуга Стирес Орген, я доставил заказанных вами рабынь. Мы говорили по инфору пару часов назад.

– Заходите.

Замок щелкнул, и дверь неспешно отъехала в сторону. Воспитатель вошел и дернул за поводки. Застывшие было на месте рабыни вздрогнули и поспешили за ним.

Гали снова закашлялась, ошейник сильно надавил, но что она могла поделать? Только постаралась продышаться, не хотелось представать перед новым господином в таком виде. Девушка украдкой смотрела по сторонам и удивлялась – все говорило о том, что в дом только вселились. Всюду стояла нераспакованная мебель и бытовая техника, какие-то ящики и стопки книг.

– Проходите сюда, – раздался сухой, надтреснутый голос. – Как видите, здесь беспорядок, я купил этот дом меньше недели назад и еще не успел обустроиться.

На пороге огромного салона стоял невысокий сухощавый человек в свободном коричневом спортивном костюме. Уже немолодой, голова наполовину седая, но всем естеством Гали ощутила его внутреннюю силу. Тонкие губы кривились в усмешке, пронзительно синие глаза спокойно взирали на мир сквозь стекла толстых очков в металлической оправе. Крючковатый нос выглядел несколько неестественно на его лице, но не портил его. Господин Таранчено явно был очень уверенным в себе человеком.

Гали продолжала краем глаза рассматривать нового господина, изо всех сил стараясь, чтобы ее любопытство осталось незамеченным. Ведь за проявление любопытства, да даже за прямой взгляд рабынь всегда наказывали. Вот они и приучились смотреть так, чтобы понять, куда они смотрят, было невозможно. Это здорово помогало. А не смотреть Гали не могла – от этого человека зависит ее жизнь, ему принадлежит ее тело и, если он только пожелает, то имеет полное право посадить рабыню на кол или сжечь заживо. А уж мучить… Хоть бы только он оказался не жестоким, не злым. Девушка неслышно молилась Святому Благословенному об этом.

– Рад приветствовать, господин Таранчено! – низко поклонился воспитатель. – Рабыни доставлены в целости и сохранности. Прошу убедиться, что печати невинности целы.

– Печати невинности? – с недоумением переспросил Рене. – Это еще что?

Он с интересом смотрел на девушек, которых почему-то оказалось две. Брюнетка и блондинка, обе невероятно красивы. И где его молодые годы, за такими красавицами не грех и ухлестнуть. Но странно, почему все-таки две, ведь разговор шел об одной? Орден решил прислать двух офицеров? Зачем?

Работорговец тем временем задрал платье на одной из рабынь, приказал ей сесть на стол и широко раздвинуть ноги.

– Прошу удостовериться, печать цела.

Рене глянул и онемел. Интимное место бедняжки закрывало какое-то пластиковое приспособление, напоминающее цифровой замок. И пластиковые кольца уходили прямо в плоть, казались вросшими в нее. Рене вздрогнул – как же можно так над бедной девушкой измываться?! Очень захотелось удавить работорговца на месте, сыщик с трудом сдержал себя. Он только молча смотрел, как на стол уселась вторая рабыня. И у этой то же самое… Странно, что офицеры ордена позволили сделать такое с собой. Или это не офицеры ордена, и ему доставили обычных рабынь? Ни хвоста Проклятого не было понятно, и Рене постарался побыстрее покончить с формальностями.

– Сколько я должен вам за доставку? – спросил он.

– Двенадцать тысяч галактических кредитов, уважаемый господин, – поклонился воспитатель.

– Банковские сертификаты возьмете?

– Конечно. Но только заверенные.

Рене усмехнулся и достал из ящика стола шесть заверенных его банком сертификатов по две тысячи кредитов каждый. Работорговец внимательно проверил их, затем достал договор и расписался на обоих экземплярах. Еще через несколько минут Рене Таранчено официально стал владельцем двух рабынь по имени Гали и Сини. Да уж, стал рабовладельцем на старости лет… Ему же теперь все вокруг в лицо плевать станут, рабство все-таки не прижилось на Мооване, несмотря на относительную близость святой иерархии. За одно это стоило сказать спасибо Благим. Если еще удастся остановить снафферов…

Сыщик, соблюдая вежливость, предложил воспитателю выпить, но тот столь же вежливо отказался. Вскоре работорговец ушел, и Рене облегченно вздохнул.

– И что мне теперь с вами делать? – вздохнул он, смотря на девушек, стоящих на коленях у стола. – И кто…

Натолкнувшись взглядом на палец блондинки, приложенный к губам, Рене замолчал. А она указала взглядом на люстру, потом на окно. Так-так, жучки имеются? Рабыня встала с колен и с усмешкой посмотрела на него, потом наклонила голову и широко открыла рот.

Рене едва не стошнило – из распахнутого рта девушки потоком посыпались тысячи и тысячи тонких, извивающихся белых червей. Они падали на пол и мгновенно расползались по всему дому. Вторая рабыня почему-то отшатнулась к стене, на ее лице появился такой неописуемый ужас, что Рене пожалел бедняжку. Из ставших круглыми глаз брюнетки текли слезы, ее всю колотило.

– Ну вот, господин капитан, – раздался ироничный голос блондинки, – теперь можно поговорить спокойно. Ваш дом с этого момента хорошо защищен от прослушивания.

– А это не вызовет подозрений?

– Сейчас господа подсматривающие и подслушивающие увидят и услышат, как мы втроем начали заниматься сексом. Думаю, это надолго развлечет их. А потом биокомп придумает что-нибудь еще. Я подселила в стены вашего дома довольно мощный биокомп, по мощности он сравним с главным вычислительным центром Моована.

– Вы офицер ордена?

– Да. Позвольте представиться – лор-капитан Зерания Нестен.

– Рене Таранчено, – щелкнул каблуками сыщик. – Капитан уголовной полиции в отставке. А ваша подруга?

– Увы, – скривилась блондинка. – Обычная рабыня. Тут наш прокол, никто не рассчитывал, что рабынь окажется двое. Когда это стало ясно, отменять операцию было поздно. Потому мы решили отчасти посвятить ее в наше дело. Вы ведь дадите ей свободу в награду за помощь?

– Да хоть сейчас! – возмутился Рене и повернулся к застывшей в углу черноволосой рабыне. – Что ненавижу, так это рабство. Успокойся девочка, никто тебе ничего плохого не сделает.

Гали с ужасом смотрела на падающих изо рта оборотня червей и дрожала. Она оказалась права, это не человек, это какое-то чудовище! А когда выяснилось, что новый господин ждал именно оборотня, а вовсе не их с Сини, девушке стало совсем не по себе. Значит, она совсем не нужна господину? О, Святой Благословенный! Ее же сейчас убьют, чтобы не мешала…

Она краем уха слушала разговор, но ничего в нем не поняла. Оборотень – офицер какого-то ордена? Какого? Но тут до Гали дошло, что ей могут дать свободу, что господин готов хоть сейчас освободить ее, и она изумленно замерла. А он подошел и поднял девушку с колен. После чего усадил в кресло и силой заставил выпить полстакана коньяку. Гали задохнулась и закашлялась от неожиданности, ей и вина-то никогда не доводилось пробовать. Немного придя в себя, девушка подняла глаза на господина и облегченно вздохнула – он ласково и ободряюще улыбался.

– А Сини? – осмелилась все-таки спросить Гали, внутренне приготовившись к наказанию за неуместное любопытство. – Вы ее убили?

– Дурочка маленькая! – рассмеялась лор-капитан. – Я сама из рабынь, орден меня из петли вынул, повесилась, сил не хватило издевательства выносить. Ты думаешь, я могу причинить вред такой же, как сама? Твоя подруга уже свободна. Мало того, она стала одной из нас!

– А… – только смогла выдавить из себя девушка.

– Она произнесла Призыв. Арн ил Аарн. И она теперь тоже аарн.

– Аарн… – тупо повторила Гали, от зависти у нее свело зубы.

Значит, Сини в ордене? Только теперь девушка смогла понять, о каком именно ордене говорила эта женщина. Как и каждая рабыня, она мечтала, чтобы ее взяли во время очередного Поиска, но не решалась выкрикнуть Призыв. Слишком страшной оказалась смерть одной из рабынь, сделавшей это, но так и не попавшей к аарн. Орден ее почему-то не взял… Господа воспитатели решили преподать остальным урок и посадили осмелившуюся бунтовать девушку на кол, заставив ее подруг смотреть.

Жуткие крики умирающей долгие годы после того преследовали Гали и, как она ни жаждала стать свободной, но страх заставлял неметь каждый раз, когда над родной планетой загоралось небо. Сини взяли… Ой, Святой Благословенный! Спасибо тебе за нее, спасибо!

Гали не могла сдержать слез и тихо плакала. Господин ласково гладил ее по голове, и это было так приятно, ни разу за всю жизнь никто не гладил ее… Но что будет с ней самой? Может, аарн возьмут и ее? Ах, если бы…

– Мы не ждали, что вас будет двое, – положила ей руку на плечо Зерания. – А то бы подменили и тебя, сейчас ты уже стала бы одной из нас или хотя бы свободной. Но ты станешь свободной все равно, только помоги нам, не выдай нас.

Гали с ужасом слушала рассказ о творящемся на благополучной с виду планете, и мелко тряслась. Людей убивают, замучивают ради развлечения? Святой Благословенный! Да как же ты такое позволяешь?! Ты же должен наказать зверей! Но может, это и есть начало наказания? Святой Благословенный ведь никогда не спешит и обычно действует руками людей. А раз орден решил уничтожить палачей, то от своего решения не отступится. Это Гали знала твердо, не раз подслушивала разговоры воспитателей. Ох, как те боялись, что хоть одна их рабыня станет аарн…

При воспоминании о двух особо жестоких воспитателях кулачки девушки сами по себе сжались, а зубы заскрипели. Да, отплатить мучителям она бы не отказалась, нет, не отказалась бы. Мучители вообще не должны жить, не место им среди живых!

Глава 12

Черная воронка гиперперехода распахнулась на дворцовой площади прямо перед парадным входом во дворец. В ту же секунду из нее вынырнули около десятка аарн в белоснежных доспехах с выбитым на груди черным ангелом. «Ангелы Тьмы… Ангелы Тьмы…» – побежал по площади боязливый говорок.

Великокняжеские гвардейцы, стоявшие на карауле перед огромными, покрытыми золотыми узорами дверьми, напряглись и крепче вцепились в собственное оружие. Лицо полковника, командующего ими, мгновенно покрылось испариной. Неужели орден решил атаковать дворец? Да сохранят его Благие от такого кошмара! Ведь «Ангелы Тьмы» пройдут сквозь его людей, как нож сквозь масло. И ничего сделать будет нельзя, разве что погибнуть без толку.

Собравшиеся на площади люди, надеявшиеся получить аудиенцию у великого князя, отшатнулись к ограде, окружавшей дворцовую площадь. Никому не хотелось оказаться между легионерами ордена и великокняжескими гвардейцами, если они, не дай Благие, сцепятся.

Из портала тем временем вышли еще двое аарн. Мужчина и женщина в парадной форме без доспехов. Полковник перевел дух – похоже, не собираются нападать. А посмотрев внимательнее, успокоился окончательно – не стали бы люди ордена брать с собой на боевую операцию детей.

Действительно, у вновь прибывших были с собой двое совсем маленьких детишек. Ослепительно красивая молодая женщина с длинными платиновыми волосами, заплетенными в косу, вела за руку мальчишку лет семи. А мужчина, гигант больше двух метров росту, нес на руках совсем еще маленькую, лет трех-четырех девочку. Дети тоже были в форме ордена, они с любопытством оглядывались. Но почему-то молчали, что совсем не похоже на ребятишек, впервые попавших в незнакомое место.

Аарн неспешно двинулись ко дворцу. Только в этот момент начальник стражи внимательнее присмотрелся к их лицам. И его снова прошиб холодный пот. Ко входу в великокняжеский дворец подходила не просто аарн, а не кто иной, как Лиэнни Т'а Моро, младшая дочь великого князя, много лет назад ушедшая в орден прямо с собственной помолвки. Сам полковник, бывший тогда всего лишь лейтенантом, при сем знаменательном событии не присутствовал, но рассказов слышал множество. А узнал ее высочество только потому, что в юности не раз танцевал с ней на редких балах, которые великая княжна все-таки посещала.

– Ваше высочество! – щелкнул он каблуками, когда аарн подошли поближе.

– Здравствуйте, лейтенант, – ответила княжна, потом присмотрелась. – Ох, простите, полковник. Я запомнила вас лейтенантом…

– Прошло девять лет, ваше высочество, – позволил себе слабый намек на улыбку гвардеец. – Мы все с годами меняемся.

– Вы правы, – согласилась Лиэнни. – Рада вашему успеху. Доложите, пожалуйста, великому князю о визите дочери с мужем и детьми. Думаю, его величество пожелает увидеть внуков.

Полковник коротко кивнул и быстро заговорил в наручный коммуникатор. Не прошло и нескольких минут, как огромная входная дверь медленно открылась, и у входа во дворец появились двое запыхавшихся церемониймейстеров. Они низко поклонились великой княжне и пригласили войти.

Молодая женщина переглянулась со своим спутником и, пожелав полковнику удачи, последовала за роскошно одетым дворцовым лакеем. Когда муж княжны проходил мимо гвардейцев, они с изумлением посмотрели на гиганта. Человека такого роста никому из них видеть раньше не доводилось. Да и двигался аарн подобно дикому коту, мягко, неслышно, что сразу выдавало в нем опытного бойца.

Слухи неслись по дворцу со скоростью молнии. Придворные и прочая толкущаяся при дворе публика сбивалась в кучи на дороге к тронному залу. Все жаждали своими глазами увидеть мятежную княжну. Она ведь подала пример не согласным со стариками молодым аристократам, и теперь немало из них уходило в орден.

Муж княжны вызывал страшный интерес у молодых девушек, которых родители тащили во дворец почти насильно, рассчитывая выгодно выдать дочерей замуж. В глазах многих женщин светилось искреннее и почти не скрываемое восхищение при взгляде на гиганта. Но лицо аарн оставалось совершенно невозмутимым, и на призывные взгляды придворных красавиц он не обращал ни малейшего внимания. Десять легионеров в доспехах «Ангелов Тьмы» двигались вслед за княжной с мужем, и их появление тоже вызвало опасливое перешептывание, каждый здесь прекрасно знал, кто такие «Ангелы Тьмы» и чего они стоят в бою.

С интересом наблюдая за глазеющими на них людьми, Лиэнни тихонько посмеивалась про себя. И одновременно отвечала на тысячи вопросов сына с дочерью. От того, что они говорили эмообразами, количество детских вопросов отнюдь не стало меньше. Наоборот. Мысленное общение имело массу преимуществ, давая возможность объяснить все нужное почти мгновенно и не опасаться неправильного понимания.

Дворец за прошедшие годы ничуть не изменился, разве что в мелочах. И люди, собиравшиеся тут, не изменились. К сожалению. Лиэнни держала сильно ослабленный эмощит, понимая, что отец не поверит ей, если ее лицо будет похоже на лицо зомби. Из-за этого приходилось постоянно бороться с тошнотой. Молодая женщина искренне жалела этих несчастных слепцов, жаждущих только влияния и благополучия.

Она старалась высмотреть знакомые лица, но почти никого не находила. Хотя стоп, в уголке, слабо улыбаясь, стояла Кристи, столько лет бывшая ее лучшей подругой. Вслушавшись в ее душу, Лиэнни позволила себе улыбнуться – все-таки светлая княжна куда чище подавляющего большинства окружавших ее людей. Да и неудивительно, если вспомнить доброту Кристи еще в те времена, когда сама Лиэнни жила здесь. Исключения встречаются везде, и слава Благим, что это так.

– Ее высочество великая княжна Лиэнни Т'а Моро с мужем и детьми к Его величеству! – прервал ее размышления вопль еще одного церемониймейстера, и Лиэнни от неожиданности вздрогнула.

Быстро взяв себя в руки, княжна кивнула подбадривающе улыбнувшемуся ей Дереку, и вошла в тронный зал. Придворные расступились, и в просвете показался трон. Молодая женщина резко выдохнула, как перед прыжком в холодную воду, и двинулась вперед. Подойдя к самому тронному возвышению, она внимательно посмотрела на великого князя. Отец сильно постарел за прошедшие годы, но выглядел еще крепким, хоть голова и стала наполовину седой. Но на его белокурой шевелюре это было не очень заметно.

А великий князь переводил взгляд с дочери на ее мужа, но наибольший его интерес вызывали двое молчаливых детей. Особенно мальчик. Все вокруг видели, насколько он похож на великого князя, да что там говорить, перед троном стояла маленькая копия «старого ворона».

Придворные возбужденно зашептались. Тут даже подтверждений не требовалось для понимания, что мальчик принадлежит к роду Т'а Моро. И многие задумались: а не следующего ли великого князя они видят перед собой? И спрашивали себя, что появление наследника может сулить княжеству, которое после уничтожения Совета Кланов Раван держал в кулаке. Так держал, что никто из светлых князей и пикнуть против его воли не смел.

– Рада приветствовать, Ваше величество! – поклонилась Лиэнни. – Передаю вам пожелания доброго здоровья от Командора ордена Аарн, Илара ран Дара. А также его личное послание.

Она отдала запечатанный печатью Мастера черный конверт герольду, стоявшему сбоку, и тот с поклоном передал его великому князю. Отец с почти невидимой глазу ироничной улыбкой принял послание, открыл и прочел. Кивнув чему-то своему, он снова посмотрел на дочь хорошо знакомым ей оценивающим взглядом.

«Ну, интриган старый…» – ирония так и рвалась из эмообраза Дерека.

«Да уж, мой папочка все способен использовать к собственной выгоде, – послала мужу улыбку Лиэнни. – Даже наш визит. Ладно, потом поговорим».

Действительно, великий князь поднялся на ноги и заговорил:

– Я также приветствую орден Аарн и прошу передать господину Командору мои наилучшие пожелания. Но особенно я рад приветствовать вас, дочь моя!

Лиэнни снова поклонилась и подала отцу знак «надо поговорить» на тайном языке жестов, которому он обучил младшую дочь еще в детстве. Левая бровь великого князя приподнялась, но этого не заметил никто, кроме Лиэнни. Однако ее удивило, и сильно удивило, что никто из придворных не осмелился ничего сказать.

Да, похоже, в княжестве многое изменилось… Отец, в конце концов, сумел выдрессировать заносчивых аристократов. Попробовал бы девять лет назад великий князь так приветствовать аарн, будь она хоть трижды его дочерью. Тут же вылез бы вперед надутый от спеси старец из Совета Кланов и начал возмущенно визжать, как поросенок под ножом, о нарушении великих традиций, попрании заветов предков, и грозить престолу посохом.

– Аудиенции на сегодня завершены! – голос великого князя зазвенел металлом, и никто не решился возразить, придворные и просители покорно потянулись к выходу из тронного зала.

Еще несколько минут – и герольд проводил Лиэнни с Дереком в личный кабинет князя. Молодая женщина облегченно перевела дух – слава Благим, официальная часть закончена, можно поговорить о действительно важных вещах. Ждать пришлось недолго, через каких-то четверть часа дверь распахнулась, и в кабинет вошел великий князь.

– Ну, дай я хоть обниму тебя, доча! – добродушно прогудел он и сгреб дочь в объятия.

Лиэнни рассмеялась и поцеловала его в щеку. Для всех остальных Раван VI являлся великим князем Кэ-Эль-Энах, кровавым тираном, но для нее он был, прежде всего, отцом. Любящим отцом, который в свое время часами играл с младшей дочерью, явно выделяя ее среди остальных детей. Великий князь отпустил Лиэнни и опустился на корточки перед серьезным не по возрасту мальчиком.

– Как тебя зовут, малыш? – негромко спросил он.

Мальчик покосился на отца с матерью и только потом ответил:

– Раван.

– Да, па, – улыбнулась Лиэнни удивлению великого князя. – Назвали в честь тебя. Теперь вот воспользовались случаем и решили свозить малыша сюда, пусть сам познакомится с моей родиной.

– Значит, вы прибыли не просто так?

– Сам ведь понимаешь, что нет, – вздохнула она. – Есть немало важного, что стоило бы обсудить.

– Не при детях же, – скривился великий князь. – Вечером.

– Можно и вечером, – согласилась Лиэнни. – Только желательно, чтобы при разговоре присутствовали те из генералов Л'арарда, кому ты полностью доверяешь. Мы их тоже проверим. По-своему.

Бровь великого князя заинтересованно приподнялась. Кажется, дочь привезла что-то интересное. Командор упомянул в письме, что Лиэнни с Дереком являются полномочными послами ордена и присланы с особой миссией. Но вот что это за миссия? Ладно, не стоит пока строить пустых предположений. Мотивы Аарн не понятны никому в галактике, и все умные люди давно оставили попытки предугадать их действия. Бесполезно.

Раван подошел к девочке, с любопытством оглядывающейся вокруг.

– А тебя как зовут, маленькая?

– Велири, – вежливо ответила малышка, искоса поглядывая на великого князя. – А вы мой дедушка, да? Второй? А то дедушка Варис с нами прилетел.

– Да, я твой дедушка, – ласково улыбнулся ребенку правитель одного из самых сильных государств галактики. – А кто такой дедушка Варис?

– Мой отец, – вмешался в разговор Дерек. – Старый граф Тха-Горанга. Он сейчас на крейсере, старик был очень недоволен тем обстоятельством, что отец моей жены не давал своего благословения на наш брак, и потребовал, чтобы его познакомили с вами.

– Буду рад знакомству, – снова приподнял бровь великий князь. – А ведь я вас помню, лор-капитан.

– Дварх-полковник, – усмехнулся гигант. – Командир «Ангелов Тьмы».

– Вот как? Поздравляю.

– Благодарю.

– И приглашаю вашего отца на совместный ужин. Неофициальный, сами понимаете, мне не нужны лишние пересуды.

– О чем речь, Ваше величество! – согласился Дерек. – Я не вчера родился.

На память ему пришла первая встреча с отцом после всех этих лет. Лиэнни настояла на том, чтобы перед визитом в Кэ-Эль-Энах навестить родню мужа, чего самому дварх-полковнику делать не очень-то хотелось. Впрочем, лишних три-четыре дня ничего не решали, и дварх-крейсер «Дух Ветра» прыгнул к родной планете Дерека.

Странно, что именно сейчас Лиэнни захотела познакомиться со свекром. Как раз тогда, когда тому потребовалась помощь, и ждать этой помощи старику было неоткуда. Они успели в последний момент. Замок Тха-Горанг находился в осаде и, судя по всему, в ближайшие дни должен был пасть.

«Ангелы» обрадовались возможности немного поразмяться, и быстро разогнали осадивших замок соседей старого графа. Представив себе впечатление осаждающих, когда на них из распахнувшихся в небе черных воронок с гиканьем и дикими песнями вывалилась толпа рыцарей в белоснежных доспехах, Дерек едва не рассмеялся. Впрочем, судить о том он мог по реакции отца на это происшествие.

Старый граф при виде невероятного зрелища застыл на крепостной стене соляным столбом, его челюсть упала едва ли не на грудь. Старик не видел, как еще одна воронка взвихрилась прямо за его спиной.

– Здравствуйте, отец! – раздался за спиной графа до боли знакомый голос, который он и не надеялся уже когда-нибудь услышать.

Граф медленно повернулся и неверяще уставился на пропавшего больше десяти лет назад единственного сына. Сон это или нет, но именно Дерека он увидел на краю стены. Рядом с ним стояла молодая женщина невиданной красоты, таких красавиц старому графу не доводилось встречать даже при дворе императора.

Он перевел взгляд вниз, где непонятные белые воины добивали окружившие его замок войска трех соседей. Ни один из незнакомцев даже оружия не обнажил, они попросту отдубасили лучших рыцарей края палками, как последних холопов. Кто же они такие? Впрочем, старому графу однажды довелось слышать что-то о подобных латах, беглецы из замка исчезнувшего неведомо куда герцога рассказывали, что именно люди в белых доспехах атаковали замок и забрали их повелителя. Старик снова взглянул на блудного сына и озадаченно приподнял бровь. Одет Дерек был роскошно, но очень странно.

– Здравствуйте, сын, – нахмурив брови, ответил он. – Не соблаговолите ли сообщить мне, где это вы изволили пропадать целых двенадцать лет? И что это за дикие слухи о вашем отказе от дворянства?

– Это не слухи, – спокойно ответил Дерек. – Я отказался от вассалитета, а вместе с ним потерял и дворянство.

– Почему же вы отказались от вассалитета? Как вы могли предать того, кому клялись?!

– А вы разве не знали, кем стал мой бывший сюзерен в последние годы? Сыном Зверя. А любые клятвы, данные Сыну Зверя, становятся недействительными. И вы, отец, это знаете. Все те страшные слухи о герцоге – правда. Да что там, слухи не передавали даже десятой доли правды.

– Вы можете дать слово, что не лжете? – прищурил глаза старик.

– Даю вам слово Дерека Фери и слово аарн. Если пожелаете, расскажу обо всем подробно.

– Но раз вы уже не дворянин, то не можете наследовать титул… – мрачно сказал граф. – Зачем вы тогда пришли? И кто эти воины в белых доспехах? И что такое аарн?

– Отвечаю по порядку, отец, – пожал плечами Дерек. – Я прибыл, чтобы представить вам мою жену и детей, ваших внуков. Воины, как и я сам, принадлежат к ордену Аарн. На данный момент я являюсь их командиром.

– Внуков… – пробормотал старик. – Внуков… Это хорошо, конечно, хотя вы могли сначала испросить благословения на брак. Я никогда вам не препятствовал ни в чем, и не отказал бы.

Его блудный сын переглянулся со стоящей рядом красавицей, и старик понял, что это и есть жена Дерека. Он неодобрительно покосился на мужской костюм молодой женщины, только сейчас обратив на него внимание. Орден Аарн? Это что еще за орден? Колдуны, что ли? Похоже на то, чьи бы еще воины умели летать? Бросив взгляд на поле боя, граф задумчиво хмыкнул – воинство его соседей улепетывало со всех ног. Даже не стоило обвинять их в трусости, кто бы не струсил, если бы на него накинулись летучие рыцари? Может, кое-кто и не струсил бы, но только вот кто?

– Командир! – неожиданно раздался позади задорный молодой голос, и граф обернулся.

Рядом со стеной стоял на висящей в воздухе доске один из белых рыцарей. Воин непонятно когда успел снять шлем, и лицо его выглядело совсем молодым. Да что там, старику показалось, что перед ним вообще мальчишка. Такому разве что оруженосцем быть, а никак не рыцарем. А вот, поди ж ты, уже в доспехах.

– Что, Риман? – повернулся к тому Дерек.

– Мы закончили разгонять этот сброд. Есть еще какие-нибудь распоряжения?

– Пока никаких, но на всякий случай будьте наготове. Возможно, придется нанести визит здешнему императору и вправить ему немного мозги. Не помешает.

– Есть, быть наготове! – весело ответил юнец, и летающая доска, на которой он стоял, по спирали взметнулась вверх.

– Сколько у вас воинов, сын мой? – спросил граф. – Их ведь нужно разместить где-то.

– Пять тысяч, – улыбнулся Дерек откровенному изумлению отца. – Не беспокойтесь, они вернутся на корабль, здесь останется только охрана, человек двадцать, и несколько боевых роботов.

– Боевых ро-о-бот-тов? Это еще что за звери?

– А вон они, смотрите.

Над полем возле замка вспухли пять огромных черных воронок, из которых вывалились блестящие металлические шары. Их размеры впечатляли даже издали. Рухнув на землю, каждый подпрыгнул, и у него выросло с десяток гибких, похожих, скорее, на щупальца, рук и ног. Один замер возле ворот, остальные с почти невидимой глазу скоростью метнулись по сторонам. Старый граф рта открыть не успел, как пять неподвижных, страшных фигур застыли на равном друг от друга расстоянии, окружив замок.

– Не надо их бояться, это всего лишь машины, даже не разумные, – посмотрел на побелевшего отца Дерек. – Но эти пятеро способны без всякой помощи уничтожить императорскую армию и даже не запыхаться. Наш мир, отец, очень отстал в развитии от всех остальных. Настолько же, насколько эти остальные отстали от ордена.

– Вашего ордена?

– Да. А теперь позвольте представить вам мою жену, Лиэнни Т'а Моро. И приношу свои извинения за то, что не испросил вашего благословения на брак. Но мы были очень далеко, настолько далеко, что вы и представить себе не можете.

– Очень рад познакомиться с вами, госпожа Т'а Моро. Как это вы согласились выйти замуж за такого безалаберного и безответственного человека, как мой сын?

– Да так уж получилась… – серебристый смех красавицы прозвенел колокольчиком. – С первого взгляда поняла, что нам с ним по пути. Кстати, в нашем легионе никто не скажет, что дварх-полковник Фери безалаберный. Наоборот, мало кто способен настолько хорошо предусмотреть любую мелочь.

– Да? – иронично приподнял брови граф. – В таком случае, он сильно изменился.

Дерек ехидно ухмылялся. Он знал, что отец всегда втайне гордился его боевой славой. Старик задумчиво пожевал губами, видя это. Удивительно, но его довольно мрачный сын и в самом деле стал другим. Он наконец-то научился весело смеяться, а это уже немало. В свое время графу так и не удалось отучить его слишком серьезно относиться к жизни. Наверное, это заслуга жены. Созидающий, какая же она красавица… А что это, интересно, у нее на щеке? Старик присмотрелся и удивленно приподнял брови – прямо из кожи молодой женщины выступали выложенные в сложный узор маленькие бриллианты. Это что, обычай ее родины? Странный, признаться, обычай. Впрочем, откуда ему знать из каких она земель и что там принято?

– Одну минуту, отец, я сейчас вернусь, – сказал Дерек и исчез в появившейся перед ним воронке.

Старый граф вздрогнул – снова колдовство. Ох, зря его сын связался с колдунами, зря…

– Не беспокойтесь, – раздался голос Лиэнни, – он пошел за детьми. Поскольку здесь шел бой, мы не стали рисковать и оставили их на корабле.

– Но поблизости нет ни большой реки, ни моря… Откуда корабль?

– Наши корабли не плавают по морю, они летают в небе между мирами.

– Значит, Зарн Ростанский был прав, и миров много? Зря его сожгли, получается…

– Я не знаю, кто такой Зарн Ростанский и за что его сожгли, но миров действительно очень много, – задумчиво покосилась на свекра молодая женщина. – Только в княжестве моего отца их больше четырехсот.

– А кто ваш отец?

– Великий князь. Наша империя называется княжеством, а император – великим князем.

– Так вы принцесса? – взлетели вверх брови графа.

– Когда-то была, – иронично усмехнулась Лиэнни. – Ни мне, ни Дереку власть и даром не нужна. Людям ордена богатство и власть кажутся кровавыми играми жестоких детей.

– А ваш отец дал разрешение на брак? – осторожно поинтересовался старик, не обратив внимания на непонятные слова невестки.

Молодая женщина весело рассмеялась.

– Я ушла в орден с собственной помолвки и с тех пор отца не видела, – ответила она. – О каком разрешении могла идти речь?

– С помолвки?

– Нас с отцом принудили к невыгодному нам браку, так как сыновей у него не было. А по законам княжества дочь корону получить не может, великим князем становится муж одной из дочерей.

– То есть, кто-то из лордов вашей страны захотел стать императором? – старый граф ощутил себя в своей стихии, придворные интриги были ему хорошо знакомы, и наверняка, в далеком княжестве ничем не отличались от таковых при дворе здешнего императора.

– Захотели, – ехидно ухмыльнулась Лиэнни. – Да вот только ничего у них не вышло, отец воспользовался моим уходом в орден и приказал перебить всех желающих, переодев своих гвардейцев в доспехи, похожие на наши.

– И все подумали, что ответственность за это несет ваш орден, – покивал граф. – Неплохо, неплохо. Только… Только это же война!

– Посмотрела бы я на того дурака, что рискнет воевать с нами… – рассмеялась молодая женщина. – Самоубийцей нужно быть.

– Значит, этот ваш орден настолько силен, что никто даже не рискует… – задумчиво протянул старик. – Интересно. Но на любую силу всегда найдется другая сила. Не забывайте об этом.

– Стараемся не забывать, – кивнула она. – Вот и сейчас мы летим к моему отцу не только показать внуков, но и попытаться заключить союз. Нам с Дереком будет куда легче уговорить его, чем кому-либо другому.

– Естественно, – скользнула по губам графа тонкая улыбка. – А у вашего отца есть наследники?

– Насколько я знаю, все еще нет. Моих сестер он выдал за людей, пляшущих под его дудку и слишком слабых, чтобы стать великим князем. К тому же, ни одна из них так и не родила сына. У каждой уже по нескольку дочерей, но сыновей нет. Его величество был бы совсем не прочь, если бы Дерек согласился стать наследником престола, он отцу почему-то с первого взгляда понравился. Но мы аарн, и нам не нужна власть, мы не способны жить вне ордена.

– А ваши дети? – поинтересовался удивленный старик, так и не понявший, почему его сын отказался от столь лакомого куска, как императорская корона.

– Они тоже аарн и растут среди своих. Сомневаюсь, что Рави пожелает окунаться во всю эту грязь. Малыш, конечно, непоседа, но вряд ли настолько.

– А вот и мы! – прервал их беседу веселый голос Дерека.

У него на руках сидела маленькая девочка в серебристом платьице, а рядом стоял очень серьезный мальчик лет семи. Не по-детски серьезный, и этой серьезностью он сильно напоминал Дерека в том же возрасте. Тот, насколько помнилось старому графу, в детстве вообще смеяться не умел. Да и рост малыша впечатлял, он, судя по всему, вырастет таким же гигантом, как его отец. Вот только лицо ребенка совсем не походило на лица его предков из рода Р'Фери.

– Он настолько похож на моего отца, что мне иногда страшно становится… – задумчиво и очень тихо сказала Лиэнни. – Думаю, Его величество будет поражен.

– Я настоятельно требую, сын мой, – заговорил старый граф, услышавший последнюю фразу, – чтобы вы познакомили меня с отцом вашей жены.

Дерек переглянулся с Лиэнни, немного подумал и кивнул, соглашаясь. Подобный расклад мог дать дополнительные преимущества в переговорах с великим князем. Ведь если их брак официально признают, наличие хотя бы гипотетического наследника даст Равану VI дополнительные преимущества, и старый интриган ухватится за это руками и ногами.

«Быстро просмотри память отца, – оторвал Дерека от воспоминаний встревоженный эмообраз жены. – Обрати внимание на второй нижний блок, скрытый. Я уловила что-то о наших таинственных оппонентах!»

«Значит, и княжество связано с этой организацией… – задумчиво протянул дварх-полковник, тщательно сканируя память великого князя и перебрасывая полученную информацию дварху ближайшего крейсера для анализа. – Хвост Проклятого! На твоего отца, как и на всех остальных, выходят мало что знающие курьеры. Ничего особо интересного он не знает».

«Увы… – разочарованно подтвердила Лиэнни. – Боюсь, что когда эспедешники выйдут из подполья, мы столкнемся с огромным количеством проблем. Хоть бы какую зацепку о том, кто они вообще такие…»

Уже лет двести Аарн наталкивались на следы деятельности некоей загадочной организации. О ней ничего известно не было, кроме непонятно что обозначающей аббревиатуры «СПД». Самое неприятное, что при расследовании причин любой крупной заварушки последних десятилетий всегда находились намеки на чье-то тайное влияние. Но только слабые намеки, неизвестная организация действовала столь тонко, что ухватиться было буквально не за что.

В тела их людей встраивалось подобие «Последнего Дара», и ни один из эспедешников так и не попал в руки аарн живым. А следы чужого манипулирования продолжали обнаруживаться за каждой язвой обитаемой галактики. Очень слабые следы, но компам и двархам биоцентров этого оказалось достаточно, чтобы сделать определенные и весьма настораживающие выводы.

Судя по всему, даже разработки самого смертоносного оружия финансировались этими таинственными некто через подставных лиц. Мало того, непонятная организация стояла и за пиратами, и за наркобаронами, и за работорговцами, и за всеми крупными мафиозными кланами галактики. Да что говорить, даже снафферы не избежали их внимания, и платили кому-то огромные отступные. После завершения анализа ясно стало одно – за всем происходящим в последнее время стоит какая-то сила. Но понять, что это за сила, пока не удавалось.

Сделанные биоцентром выводы и послужили окончательным толчком в принятии решения об очистке самых страшных гнойников обитаемой галактики. Оставалось надеяться, что уничтожение подопечных заставит неизвестных пошевелиться, и это шевеление удастся засечь.

– В таком случае, – продолжил не заметивший сканирования великий князь, – предлагаю начать переговоры в десять вечера. Но я должен знать о ваших предложениях прежде, чем приглашу генералов Л'арарда.

– Потому мы и хотели для начала поговорить с тобой наедине, па, – улыбнулась Лиэнни. – Поручи кому-нибудь показать малышам дворец, тут есть много вещей, которые их заинтересуют. Только с ними будет наша охрана, ты не против?

– Так даже лучше, – кивнул Раван. – Не стоит детям раньше времени встречаться с придворными льстецами.

Лиэнни с мужем в который раз переглянулись, и почти незаметные совершенно одинаковые улыбки скользнули по губам обоих. Странно, но великому князю все время казалось, что они мысленно говорят между собой. Снова на память пришли слухи о присутствии в среде ордена телепатов. Но его дочь ведь не телепат и никогда телепатом не была! Как она все-таки изменилась. Импульсивность ушла, ее сменила спокойная уверенность в своих силах. Нынешняя Лиэнни легко смогла бы удержать дворянскую вольницу в стальном кулаке. Но, увы. Она аарн – и этим все сказано. Попытка посадить на престол человека ордена обернется гражданской войной, это было великому князю до боли ясно. Но вот если наследником станет мальчик…

«Раван VII, тридцать пятый великий князь Кэ-Эль-Энах из рода Т'а Моро…» – произнес Раван VI про себя, пробуя эти слова на вкус.

И как малыш похож на него, даже удивительно. Вопрос только, а согласится ли орден? Великий князь что-то в этом сомневался. Впрочем, все станет ясно в дальнейшем. Он вызвал слуг, и вскоре детей, сопровождаемых четырьмя «Ангелами Тьмы» увели.

– Что ж, – сказала Лиэнни, проводив взглядом ушедших. – Давай выпьем немного и перейдем к делам. Мы, кстати, привезли тебе кое-что для пополнения коллекции, таких сортов вин и коньяка в галактике не видели. Их делают по паре тысяч литров в год, вряд ли больше.

– Весьма благодарен, – довольно хмыкнул великий князь. – Буду рад продегустировать. А пока прошу садиться.

Он показал рукой на кресла у круглого стола, затем достал какую-то бутылку из бара и налил всем понемногу густой непрозрачной темно-коричневой жидкости. Дерек сел, поднял бокал и отпил глоток, Лиэнни последовала его примеру. Неплохо, очень неплохо, напиток оказался крепким, но пился легко и хорошо освежал. Дварх-полковник достал похожий на небольшую тетрадь биокомп из планшета и положил рядом с ним два инфокристалла, записанных еще дома в формате, принятом в княжестве. Великий князь заинтересованно покосился на них, но ничего не сказал, ожидая начала разговора.

– Итак, па, – Лиэнни включила биокомп и вывела на вспыхнувший в воздухе голоэкран нужные документы. – Для начала ознакомься с этой информацией. Наверное, ты не раз задавал себе вопрос, какого хвоста Проклятого орден вмешивается в дела других государств и что ему вообще нужно?

– Задавал. И мне очень хочется узнать ответ на него.

– Причина проста, мы просто хотим выжить, – тяжело вздохнула она. – А если не будем вмешиваться, нам это не удастся. Просмотри информацию на этом компе, и ты сам все поймешь. На кристаллах статистические данные за последние сто лет, на их основе ученые княжества легко проверят наши расчеты. Профессор Вальеро с кафедры математической статистики столичного университета вполне способен это сделать. Достоверность цифр тоже легко проверить, подняв данные архивов. Точно такие же данные мы предоставили Его Святейшеству во время его визита на Аарн Сарт. Он счел их достоверными.

Вот даже как? Великий князь заинтересованно вскинул брови. Первосвященник посещал Аарн Сарт? Весьма, весьма интересная информация, и выводы из нее следовали еще более интересные. Орден, похоже, кардинально меняет свою внешнюю политику и идет на более плотный контакт с остальными. Наконец-то. Одумались. Но решать что-либо пока не время, для начала стоит прочесть привезенное дочерью. Он придвинул к себе биокомп.

По мере чтения брови великого князя то приподымались, то хмурились, он то и дело закусывал губу. График следовал за графиком, каждый пояснялся несколькими строками сухого текста. Раван VI не был бы политиком, если бы не понял того, что следовало из этих страшноватых графиков. Да, сегодня же придется поднимать на ноги Л'арард и научную разведку, пусть проверят все это. Одновременно великий князь понимал, что полученная информация полностью достоверна, и проверка ничего не даст. В столь важных вопросах Командор не станет лгать. Особенно, если данные так легко проверяются. Плохо, что никто из ученых княжества до сих пор не обратил внимания на эти тенденции. На кой хвост Проклятого университеты и научные институты получают огромные дотации, если не обращают внимания на такое? Ладно, разбираться придется позже, и кое-кто ответит за свою слепоту.

– Значит, в случае вашего устранения от дел максимальный срок существования галактической цивилизации – пятьдесят стандартных лет? – нахмурившись, спросил великий князь.

– Именно так, – кивнул Дерек. – Если только роль полицейского галактики не возьмет на себя кто-нибудь другой. Но кто обладает для этого достаточной силой? Я, на данный момент, таковых не знаю. Теперь задам вам вопрос, Ваше величество. Каковы были бы ваши действия после нашего устранения, если бы вы не получили этой информации?

Дварх-полковник кивнул в сторону биокомпа. Великий князь задумался. Самое гнусное, что аарн полностью прав. Все силы княжества в таком случае были бы отданы созданию боевого флота и оружия массового поражения. Да, именно так и поступит правитель любого государства. И гварды с людьми действительно при первой же возможности вцепятся друг другу в глотки, слишком сильна взаимная неприязнь. И те, и другие хорошо помнят тысячи лет беспрерывных войн.

Раван снова просмотрел некоторые графики, проигрывая про себя возможности развития ситуации при разных раскладах. Увы, ни при каких раскладах положительного результата не получалось. Если в галактике не будет кого-нибудь, контролирующего всех остальных и имеющего возможность наложить вето, гибель цивилизации неизбежна. Не хотелось соглашаться с такими выводами, но против фактов не пойдешь. Отсюда следует, что с этими данными необходимо ознакомить правительство каждого государства обитаемой галактики. Каждый правитель должен четко осознавать, что случится, если он начнет войну. Но ведь не с каждым договоришься… Попробуй, договорись с фанатиками из Аствэ Ин Раг. И уж конечно, об этих данных должны знать…

Великий князь торопливо оборвал мысль о людях, которые, как он надеялся, смогут когда-нибудь справиться с орденом. Он не заметил, что Лиэнни с Дереком при этом снова переглянулись. Впрочем, уход Аарн от дел – гипотетическая ситуация, и ее можно рассматривать только умозрительно. А вот происходящее сейчас требовало пристального внимания.

Великий князь снова придвинул биокомп и продолжил чтение. Так, значит, происходит планомерное усиление преступных кланов каждого государства обитаемой галактики? И они постепенно сливаются в одну гигантскую наднациональную структуру? Что ж, это было известно и раньше, вот только точных данных у него не имелось. Но как с ними справиться? Преступные кланы давно мешали Равану, и многие усилия спецслужб княжества были направлены на их ослабление. Увы, успехов было на удивление мало.

– Исходя из этого, – недовольно проворчал великий князь, мрачно жуя нижнюю губу, – я удивлен, что вы почти ничего не делаете. Я бы на вашем месте действовал куда жестче и решительнее. Тем более что вы, в отличие от меня, имеете такую возможность.

– Но без содействия правительства того государства, на территории которого приходится действовать, что-нибудь сделать затруднительно, – развел руками Дерек. – Хотя и можно, но сразу начнутся обычные вопли о вмешательстве во внутренние дела, и так далее, и тому подобное…

– И вы, – прищурился Раван, – наконец-то соизволили попытаться договориться с кем-нибудь? Ну, слава Благим, не прошло и двух тысяч лет…

Лиэнни с Дереком дружно фыркнули и рассмеялись. Великий князь некоторое время заинтересованно наблюдал за ними, потом присоединился. Отсмеявшись, все трое посмотрели друг на друга.

– Да, – кивнула Лиэнни, – мы решили договориться. Преступные кланы тянут руки за пределы своих стран и с каждым годом все сильнее мешают нам. Особенно наркоторговцы. Почти каждый год появляются новые наркотики, синтезированные в подпольных лабораториях Кэ-Эль-Энах. Страшные наркотики, вызывающие привыкание с минимальной дозы. А теперь они подмяли под себя и работорговлю. Знаешь ли ты, па, что сейчас в княжестве почти официально процветает рабство?

– Нет, – покачал головой великий князь. – Такие утверждения требуют доказательств. И если вы правы, то с этим нужно что-то делать.

– Доказательства мы предоставим. Но не это сейчас главное. Орден Аарн предлагает княжеству Кэ-Эль-Энах совместную операцию по очистке этих конюшен. Прошу также учесть, что на это есть благословение Его Святейшества, и каждый священник Церкви Благих обязан нам помогать.

– Даже так? – заинтересованно прищурился Раван. – В таком случае может и получиться.

– Да, может. Мы привели сюда четыре дварх-крейсера и половину «Ангелов Тьмы». Имея на руках информацию Церкви, мы вполне способны разгромить основные кланы. Тем более что нам не нужны ваши суды, прокуроры и адвокаты, чтобы осудить зверье. И уничтожить. Но помощь Л'арарда не будет лишней.

– Что ж, я, пожалуй, согласен, – великий князь внимательно посмотрел на зятя, но тот выглядел совершенно безмятежным. – Мне надоело, что триллионы кредитов идут мимо казны. Да и крылышки некоторым обнаглевшим господам давно пора подрезать, слишком высоко забрались.

– Необходимо только, чтобы никакая информация не просочилась раньше времени, – негромко сказала Лиэнни. – Знаешь ли ты, что у тебя в кабинете было три жучка? Я их нейтрализовала. Что самое неприятное, два из этих жучков – нашего производства. А мы их не устанавливали, в этом я могу поручиться.

– Вот как? – из сузившихся глаз великого князя полилась мрачная угроза. – Значит, снова предатели завелись? До чего же назойливые паразиты…

– Потому, кстати, мы и хотели видеть генералов Л'арарда, которым ты доверяешь. Мы проверим их по-своему. Если предатель среди них, он не сможет скрыться.

– И почему же? – прищурился Раван. – Раз он сумел обмануть внутреннюю безопасность Л'арарда, что ему помешает обмануть и вас?

– Ох, и трудно признаваться, па… – нахмурилась Лиэнни. – Но раз уж принято решение больше не скрывать это обстоятельство, признаюсь. Слухи о телепатии в нашей среде полностью правдивы. Каждый аарн – абсолютный эмпато-телепат. Мы почти не общаемся вслух. Ты, наверное, удивился, что дети так молчаливы? Так они не молчаливы, мысленно я с ними и сейчас говорю.

Великий князь потрясенно откинулся на спинку кресла. Это признание ставило с головы на ноги многое, очень многое. Теперь ясно, каким образом Аарн добывают любую тайную информацию, даже такую, доступ к которой имеет всего один человек. От них вообще невозможно что-нибудь скрыть, и что с этим делать, он пока не знал.

– Что вы подразумеваете под словом «абсолютный»?

– Абсолютный – это телепат, не только считывающий текущие мысли, но и способный полностью прочесть и анализировать долговременную память человека. Даже то, что сам человек уже не помнит. А ведь ты упустил из вида еще и эмпатию. Эмоции важны ничуть не меньше мыслей.

– Как же можно так жить? – содрогнулся великий князь. – Не иметь ничего, что только твое? Я бы не смог…

– Кто знает… – пожал плечами Дерек. – Прошу также учесть, что отрицательные качества в человеке вызывают у любого аарн резкое отвращение, вплоть до кровавой рвоты. Мертвые лица, которые так настораживают вас, – это всего лишь психощиты, не пропускающие чужие эмоции. Вы думаете, Ваше величество, нам приятно ощущать подлость или жестокость? А уж корысть…

Его лицо брезгливо сморщилось. Раван осмысливал свалившуюся на него информацию, стараясь не думать ни о чем важном. Впрочем, глупость. Раз они способны прочесть память, это не поможет. Попытавшись представить себе мир, в котором мысли и чувства людей доступны всем вокруг, он содрогнулся. А если они не лгут, и отрицательные качества в человеке вызывают отвращение у каждого аарн… Тогда вообще непонятно, люди ведь очень разные, подлецов и палачей всегда хватает. Хотя, стоп: ведь не зря же они так строго отбирают новичков? Совсем не зря.

Да, сделанное дочерью признание многое ставило на свои места, становилась понятной подоплека многих до того непонятных действий ордена. Но ведь попадающие туда люди не телепаты! Уж его дочь телепатом никогда не была. Вывод отсюда следовал только один – телепатом ее сделали там. Значит, эта способность изначально присуща человеческому мозгу, и ее нужно только пробудить.

Придется потрясти биологические факультеты лучших университетов, пусть поразмыслят о возможном пробуждении скрытых свойств организма. Подумав о том, насколько полезно для правителя иметь телепата возле себя, великий князь вздохнул. Увы, нереально. Но вот придумать какую-нибудь защиту от чтения мыслей необходимо.

– Странно, – негромко сказал он. – Странно, что вы решили больше не скрывать это. Ведь вы лишаетесь важного преимущества. Уж будьте уверены, ученые сумеют найти защиту от вас. Не понимаю ваших мотивов.

– А они словами не объясняются, па, – грустно улыбнулась Лиэнни. – Просто мы с каждым годом все больше и больше убеждаемся, что орден изначально совершил несколько кардинальных ошибок. Вместо того, что стремиться стать лучше, люди ненавидят нас. И как это исправить – тоже никто не понимает.

– Идеалисты… – насмешливо протянул великий князь. – Вы хотите, чтобы я поверил, что вы идеалисты? Извини, доча, не верю.

– А я и не призывала тебя верить, – вздохнула Лиэнни. – Но мне жаль, что ты не можешь разделить с нами доступное нам ощущение общности, чистоты, любви. Впрочем, каждый человек всегда исходит только из собственного жизненного опыта. Поэтому доказывать что-либо бесполезно, и лучше нам вернуться к нашим баранам.

– Лучше. Теперь я понимаю, как вы собираетесь проверить моих «любимых» генералов. И ничуть не против узнать, кому они служат на самом деле.

– Узнаем, – взгляд Дерека был многообещающим.

– Вы не знаете, господин генерал, зачем нас пригласили? – мрачно спросил Сарек Т'а Ларе, руководитель внешней разведки Л'арарда.

– Увы, нет, – ответил Тераль Т'а Керен, занимавший должность начальника отдела внутренних расследований. – Знаю только, что дочь его величества вместе с мужем еще не выходили из кабинета.

– Аарн… – раздраженно проворчал третий из генералов Л'арарда, Стер Рамин, единственный из них не бывший аристократом. – Хребтом чую, что-то они притащили на хвосте его величеству. Боюсь, нам хорошо побегать из-за них придется.

– Похоже, вы правы… – мрачно пробормотал Тераль. – С орденом никогда не поймешь, что еще может взбрести им в головы.

– Хуже другое, господа, – поджал губы Сарек. – У нас появился наследник престола, если кто еще не понял. Наследник престола – аарн! Не мне вам объяснять, что это значит.

– Хуже не придумаешь, – кивнул Стер и тихо выругался сквозь зубы. – Это, господа, гражданская война. И останавливать ее нам с вами. Опять крови будет…

Он обреченно махнул рукой. Генералы вздохнули, каждый прекрасно знал, что если старый ворон что-то вбил себе в голову, то разубедить его невозможно. А уж в этом вопросе… Невероятное сходство маленького аарн с великим князем говорило само за себя. Каждый из генералов внимательно рассмотрел молчаливого серьезного мальчика, сопровождаемого фрейлинами, испуганно косящимися на четырех готовых к бою «Ангелов Тьмы» позади. И каждый уверился, что видит будущего великого князя. Если только кто-нибудь не озаботится тем, чтобы убрать мальчишку. Но таких сил в княжестве не осталось, старый ворон постарался на славу и вырезал под корень всю оппозицию. Продолжать сопротивление попросту некому.

Раван VI стал первым князем за последнюю тысячу лет, сосредоточившим в своих руках абсолютную и непререкаемую власть. Да и между собой сговориться господа генералы тоже не могли, каждый втайне ненавидел и презирал остальных, великий князь умело стравливал их, играя на амбициях и страхах каждого. К тому же, существовала еще одна подобная Л'арарду организация, но она была настолько законспирирована, что каждый из генералов знал о ней только то, что она существует.

– Прошу вас, господа генералы! – распахнул двери кабинета маленький, постоянно улыбающийся человечек, личный шут великого князя. – Его величество ждет вас.

Осторожно покосившись на шута, являвшегося на самом деле их непосредственным начальником, генералы прошли в кабинет. Старый ворон удобно расположился в кресле напротив входа, держа за руку стоящую возле него дочь. Чуть в стороне сидел уже виденный ими сегодня огромный аарн. Гигант иронично ухмылялся, в упор глядя на вошедших. От его взгляда генералам стало очень не по себе, казалось, аарн видит их насквозь.

Шут закрыл двери и что-то включил, по стенам кабинета пробежало сияние изолирующего дзарт-поля. Это о чем же таком здесь говорить собрались, раз приняли такие меры безопасности? Высшие лорды Л'арарда переглядывались, ничего не понимая. И это им очень и очень не нравилось. Что-то назревало, а руководители службы безопасности, обязанные быть в курсе всего, что происходит в княжестве, ничего не знали.

– Садитесь, господа! – заставил их вздрогнуть надтреснутый голос великого князя, и все трое послушно опустились в указанные шутом кресла. – Предупреждаю, что все, сказанное здесь, не должно выйти за пределы этой комнаты.

Генералы сидели молча, не решаясь пошевелиться. Но каждый лихорадочно прикидывал, о чем таком важном может идти речь.

– Пришло время пощипать некоторые из преступных кланов, – наклонился вперед Раван. – Особенно клан Т'а Эрсен и близкие к нему, а то они слишком уж обнаглели и забыли, что Кэ-Эль-Энах вовсе не их вотчина. Орден Аарн любезно согласился оказать нам помощь в этом благом деле. Представляю вам дварх-полковника Дерека Фери, командира легиона «Ангелы Тьмы».

Генералы по очереди представились дварх-полковнику. Информация была крайне интересная. Значит, младшая дочь великого князя замужем за командиром «Ангелов»? И теперь этот жутковатый легион готов действовать по указке старого ворона? Если так, это страшно. Не дай Благие! Однако поспешных выводов делать не стоило.

Дварх-полковник вдруг встал и кивнул великому князю. Тот нахмурился и прикусил губу. Немного подумал и тоже кивнул. С треском распахнулся гиперпортал, и двое вынырнувших оттуда «Ангелов Тьмы» подхватили под руки вскочившего с кресла генерала Т'а Ларе. Тот затрепыхался, да куда там. Его быстро обыскали и выложили на стол перед великим князем найденный у арестованного экранированный ручной плазмер. Остальные генералы вжались в кресла, с недоумением поглядывая на безумца – прийти в кабинет старого ворона с оружием? Да Сарек с ума сошел!

– К сожалению, господа, – раздался голос гиганта, – генерал Т'а Ларе – предатель и работал на клан Т'а Эрсен. И еще на кое-кого. Позвольте представить доказательства, Ваше величество?

– Прошу вас, господин дварх-полковник, – кивнул великий князь и отпил какого-то черного напитка из стоящего перед ним бокала.

– Я ни в чем не виноват, Ваше величество! – выкрикнул арестованный руководитель внешней разведки, попытавшись вырваться из хватки «Ангелов», но те свое дело знали. – Это клевета!

– А мы вот сейчас и увидим, клевета или нет, – спокойно ответил старый ворон и переглянулся с дочерью.

Дварх-полковник усмехнулся и повернулся к стене, мгновенно превратившейся в огромный экран. На этом экране генералы увидели хорошо знакомого им Терса Т'а Эрсена, одного из руководителей самого богатого из преступных кланов, чрезвычайно изворотливого и хитрого типа. Знали о нем многое, но вот доказательств незаконной деятельности не имели. Он с кем-то говорил, требовал новых данных о тайных операциях Л'арарда, и этот кто-то передал ему кристалл с данными. А в ответ получил кредитную карту на предъявителя.

Казалось, они видят происходящее глазами этого таинственного кого-то. И только когда Т'а Эрсен, прощаясь, назвал имя собеседника, генералы вздрогнули. Это был их коллега, сейчас с ужасом уставившийся на экран. Он не понимал, каким образом в руках ордена могла оказаться эта страшная для него запись, ведь свидетелей не было! Неужели сам Терс продал его? Больше некому. Ах, сволочь… Ну, ничего, теперь ничто не обязывает его держать язык за зубами!

– Значит, клевета? – в тоне великого князя звучала мрачная угроза.

– Простите, Ваше величество… – взмолился побелевший Т'а Ларе. – Я все скажу…

– А этого и не нужно, – оскалился подошедший к нему дварх-полковник. – Мы и так все знаем. И уже передали эту информацию Его величеству.

Аарн резко повернулся к остальным двум генералам, замершим в своих креслах и старающимся быть как можно незаметнее.

– У вас, господа, тоже рыльце в пушку, – продолжил он. – Взятки вы брали, и каждый такой случай документирован нами и известен. Но откровенными предателями, в отличие от генерала Т'а Ларе, все-таки не являетесь. Потому с вами будут работать. Только прошу учесть на будущее, что больше брать взяток вам не следует. Первая же попытка станет для попытавшегося последней.

Генералов прошиб холодный пот, когда экран на стене продемонстрировал несколько примеров их грехопадения. Благие! Да каким образом это могло стать известно? Тем более непонятно, откуда взялись записи! Они бросали осторожные взгляды на великого князя, мрачно и многообещающе смотрящего на них. От этого взгляда каждому стало сильно не по себе.

Счастье еще, что их грехи оказались довольно незначительны. Ну, лоббировали интересы некоторых политических партий. Ну, помогали кое-кому в карьере, подсовывали его величеству компромат на неугодных сановников, продвигали желающих получать придворные должности. Этим, в конце концов, занимался каждый имеющий хоть какое-нибудь влияние при дворе! И Его величество должен это понимать. По сравнению с откровенным предательством генерала Т'а Ларе они вообще выглядят сущими ангелами.

– Ладно, – мрачно заговорил наконец великий князь. – Пока я вас прощаю. Кроме предателя, разумеется.

– Ваше величество… – простонал тот.

– А с вами мы поговорим позже, – исказила лицо Равана VI злобная гримаса. – И молите Благих, чтобы у вас нашлось хоть одно оправдание вашему падению. Уведите!

«Ангелы Тьмы» утащили почти не трепыхавшегося пленника в провал гиперперехода.

– Прошу вас, дварх-полковник, продолжайте.

Аарн поклонился великому князю.

– Итак, господа, – сказал он, – нам с вами придется заняться очисткой конюшен Т'а Эрсена и иже с ним. Сразу говорю, что доказательств у нас предостаточно. Никого арестовывать не нужно, уничтожать подонков будем на месте и без лишних разговоров. А то у вас здесь водится крайне вредная разновидность паразитов, именуемых адвокатами. Они способны самого Проклятого выставить ангелом. Не стоит предоставлять им такой возможности.

– Ваше величество, вы действительно развязываете нам руки? – недоверчиво спросил Стер.

– Полностью, – кивнул великий князь. – Иначе справиться с этой заразой невозможно. Кстати, господа, вам известно, что княжество стало основным перевалочным пунктом работорговли?

– Известно, Ваше величество… – тяжело вздохнул генерал Т'а Керен.

– Тогда почему об этом не знал я?

– Но ведь работорговцы не мешались в политику…

– Рабство вне закона в Кэ-Эль-Энах, – приподнял бровь великий князь. – Разве вы этого не знали, господа хорошие?

– Знали, Ваше величество… – удрученно согласились генералы, понимая, что только что потеряли еще один источник дохода.

– Запомните, ни один работорговец на территории княжества не должен чувствовать себя в безопасности. Это приказ!

– Я понял, Ваше величество, – склонил голову Т'а Керен. – Ваш приказ будет исполнен.

– Не забывайте согласовывать свои действия с дварх-полковником, чтобы не было ненужного дублирования действий. Кроме того, все должно делаться очень тихо. Люди мафиозных кланов должны просто исчезать неизвестно куда.

– Ясно, – кивнул Стер. – Но это непросто, Ваше величество.

– А Л'арард и не создавался для решения простых проблем, – с иронией ответил великий князь.

– Что ж, господа, – встал с места аарн. – Пожалуй, нам с вами стоит уединиться и распределить конкретные задачи. Работы много и времени терять не стоит. Позволите откланяться, Ваше величество?

Ироничная улыбка скользнула по губам великого князя, и он согласно наклонил голову. Дварх-полковник бросил взгляд на жену, и в стене распахнулся гиперпереход. Аарн приглашающе показал на провал рукой, и генералы, переглянувшись друг с другом, встали, поклонились Его величеству и ступили в воронку портала.

* * *

«Нио! – вспыхнул в сознании офицера восторженный эмообраз Рилки. – Иди сюда, тут такая красота!»

«Сейчас, – махнул он замершей у обрыва девушке, – только страницу дочитаю».

Невдалеке от них замерли обнявшиеся Кер с Касрой. Удивительно, но с самого своего Посвящения Нио и Рилка не расставались с эльфами. Как-то так вышло, что они сдружились и вместе отправились в путешествие по мирам Аарн Сарт. Естественно, с ними был и Рас, кровный брат Кера, захвативший с собой Ану, невероятно милое и чистое, хоть и совершенно отчаянное дитя. К девочке Нио испытывал чисто отцовские чувства и порой опекал ее довольно настойчиво. Наверное, сказывалась давнишняя мечта о дочери. Ана чувстовала это и принимала заботу офицера как должное. Порой даже капризничала. Она почти постоянно находилась возле Касры, и сейчас тоже сидела у ног эльфийки.

Дочитав страницу, Нио отдал мысленную команду, и голоэкран биокомпа погас. Подойдя к Рилке сзади, он обнял девушку за плечи. Она доверчиво прижалась к нему. Тройной закат. Редкое и очень красивое зрелище – почти одновременный закат трех солнц. Миров, подобных Ллиань-Сен, почти не существовало.

Системы трех звезд обычно не имели пригодных для жизни планет, планета Ллиань-Сен сама по себе являлась довольно редким исключением. Материков на ней не было, только миллионы острых каменных пиков вздымались из постоянно меняющего свой цвет и столь же постоянно бушующего океана. Сейчас он казался густо-синим, белые шапки пены на верхушках волн неслись к отвесной стене пика, на котором собрались шестеро друзей. И все согласились, что именно на этом пике вырастет их первый на Аарн Сарт дом.

Три месяца совместных странствий в постоянной эмоционально-ментальной близости сделали свое дело и то, что раньше показалось бы каждому из них совершенно невозможным, случилось. С каждым днем они становились все ближе и ближе, все глубже проникали в души друг друга. Вскоре каждый из шестерых понимал и чувствовал остальных едва ли не лучше себя самого. Предрассудки, вынесенные из прошлого, после Посвящения тоже не имели никакого значения. Они попросту растворились в окружающей любви и доброте. Новая шестерная семья готова была родиться. И родится, как только вырастет их дом. Красивее места для него все равно не найти.

За прошедшее время они побывали, наверное, на сотне миров Аарн Сарт. И каждый оказался неповторимым, каждый был красив своей собственной красотой. Тропические, умеренные и полярные планеты сменяли друг друга одна за другой. И везде жили люди, гварды, арахны и драконы. Шестерку друзей радостно принимали повсюду, как родных. Впрочем, такое поведение являлось для каждого аарн самым обычным. Описывать все, чем занимались в ордене, было бы бесполезно, да и невозможно. Главное, каждый находил себе дело по душе. Аарн могли яростно спорить между собой, если этот спор касался дела, но никогда не переходили на личности. Да и что странного? Эмпаты…

Нио, если честно, потрясло увиденное. Ни один разумный во внешнем мире и представить не мог подобной атмосферы любви и взаимоуважения. И такой безумной активности творческого начала. Все вокруг творили что-то новое, ни один не был только потребителем. Нио как-то попытался переложить некоторые из самых простых понятий, бытующих в среде аарн, на звуковой язык, но вскоре бросил бесполезное занятие. Невозможно. Эмообразы были настолько полнее и информативнее, что звуковые языки почти не использовались. Разве что для пения. Хотя изучить новый язык для любого аарн – минутное дело. Причем, изучить в полном объеме, как родной.

Множество миров осталось позади. Но только когда друзья впервые ступили на почву Ллиань-Сен, они поняли, что здесь они дома. Именно здесь и должен вырасти их дом. Шестеро не анализировали, почему это так, они просто чувствовали это.

Красное, белое и голубое солнца почти сошлись, они медленно и торжественно опускались в бушующее темно-синее море. Разноцветные блики побежали по воде, порождая безумную красоту. Именно безумную, бушующую, рвущуюся куда-то вдаль, не могущую успокоиться. Четыре человека и два эльфа застыли на краю обрыва в восторге. Медленно темнело, но они не обращали на это внимания и довольно долго стояли молча, провожая уходящий день.

– Давайте еще раз посмотрим на наш будущий дом перед тем, как начать, – негромко сказал вслух Кер, когда стало совсем темно.

– Давайте, – кивнул в ответ Нио, остальные тоже были согласны, их чувства говорили сами за себя.

Все шестеро стали в круг и соединили руки в центре. Сознания слились воедино, они ощутили тела друг друга, как свои собственные. Долго пришлось искать проект, который удовлетворил бы всех, ведь у существ с разных миров разные понятия о красоте и удобстве. Для начала каждый нашел отвечающее именно его вкусу в огромной базе данных строительных проектов. А потом шестеро друзей соединили души в единой медитации, подключились для ускорения мышления к одному из больших компов местного биоцентра, и принялись за объединение шести проектов в одно целое. Медитация продолжалась трое суток, и очнулись они страшно голодными и уставшими, но столь же страшно довольными.

Получившееся подобие перламутрово-синего шестибашенного воздушно-легкого замка удовлетворило всех. Десятки ажурных мостиков соединяли башенки и флигели в единый ансамбль. Кер дня три назад отослал получившийся в результате общих усилий проект и данные избранного острова в Совет Зодчих. Ведь никто из них не являлся архитектором, даже внешний вид будущего дома был всего лишь пожеланием, и без помощи профессионалов никак не обойтись. Этим утром они получили окончательный проект, разработанный одним из учеников мастер-зодчего Ирган-Ата.

Нио отправил поисковый импульс в биоцентр, и тот мгновенно отозвался. Перед внутренним взором каждого вспыхнуло изображение пика, на котором они сейчас находились. Но на его вершине стоял замок, больше похожий на застывшую песню, чем на строение. Все было именно так, как они и хотели, притом замок настолько вписывался в местность, что казался естественным продолжением пика. Шесть спиральных лестниц, пересекая друг друга, опускались по скале к самой воде, где находилось подобие небольшого пляжа.

Друзья послали свою любовь планете и попросили у нее разрешения вырастить здесь свой дом. Ллиань-Сен ответила мягким, теплым импульсом, она приветствовала избравших ее своим домом, обещая им любовь и защиту.

Кер вел шестерку в ментальном пространстве, и именно он попросил биоцентр передать им семя дома. Кто создал его? Наверное, кто-то из Мастеров Жизни Ллиань-Сен. В ордене не строили мертвых домов из разбитого камня и убитого дерева. Каждый дом был живым. Конечно, жить в живых домах могли только эмпаты, да и чему удивляться, обычный человек со своими страхами и комплексами попросту сбежал бы от преследующих его в таком доме странных ощущений.

Шестеро аарн вытянули к небу соединенные руки, и небо над ними раскололось. Из пылающего десятками молний багрового провала в их руки медленно опустилось кожистое, черное яйцо. Оно пульсировало и, казалось, чего-то боялось. Только ощутив направленную на него любовь симбионтов, успокоилось и открылось навстречу их чувствам.

Каждый здоровался со своим будущим домом, и тот радостно отвечал, ощущая и запоминая ауры. С каждым мгновением люди, эльфы и биодом все сильнее и сильнее сливались в единое целое, понимая друг друга все лучше и лучше. Планета по-матерински ласково улыбалась друзьям, и в какой-то момент они ощутили, что пришло время посадить семя.

Нужное место нашлось само собой – небольшая ложбинка у края пика, она позвала семя к себе, и оно поняло, что должно начать расти именно здесь. Передав это знание аарн, оно успокоенно ждало. Теплые руки опустили его в ложбинку. А затем на него пролилось по нескольку капель крови каждого из друзей. Семя впитало кровь и задрожало сильнее, ощущая начало роста. Оно треснуло и выпустило тысячи невидимых глазу коричневых корешков. Корешки внедрились в камень пика, и первые милиграммы необходимых для роста элементов поднялись к плоти яйца. Двенадцать рук ласково массировали трепещущую поверхность, и яйцо мурлыкало от удовольствия.

До самого утра продолжалось странное действо, и когда первые лучи желтого солнца упали на пик, яйцо было уже метров десяти в диаметре. Теперь ему предстояло Преобразование, и людям находиться в это время рядом нельзя, опасно. Оно попросило дать ему пять дней на рост и захлебнулось в посланной шестерыми нежности.

– Что теперь? – эмообраз Аны окрасился тонами усталости.

– Погостим у кого-нибудь, – улыбнулась Касра. – К тому же, мы уже семья.

– Я знаю… – слегка смутилась девочка. – Я вас так еще никогда не чувствовала.

– По-моему, у всех нас так, – успокаивающе погладил ее по голове Нио.

Кер ничего не сказал, только улыбнулся, но остальные ощутили, как от него ушел импульс в эмосферу планеты. Эльф спрашивал, кто согласится принять у себя только что родившуюся семью. Сразу отозвались десятки разумных. Но они выбрали такую же шестерную семью, как и у них. Двое лавиэнцев, двое тиумцев и двое уроженцев Трирроуна как раз находились дома. Они приветствовали гостей и передали им координаты гиперперехода. Терять времени не стоило, яйцо нетерпеливо подрагивало в ожидании начала Преобразования. Перед новорожденной семьей взвихрилась воронка гиперперехода. Четыре человека и два эльфа один за другим ступили в нее.

– Мы счастливы видеть вас, братья и сестры! – наполненный теплом эмообраз окутал их сразу по выходу из портала.

– А мы – вас! – с улыбками ответили шестеро.

Кончики пальцев аарн соприкоснулись. Они молча стали в круг, передавая радость, которую ощущали при виде друг друга. Довольно долго шел эмообмен, двенадцать разумных делились событиями своих жизней, чувствами, мечтами и надеждами.

– Прошу к столу! – эмообраз стройной чернокожей лавиэнки с белоснежными волосами нежно переливался цветами покоя и уюта. – Мы очень любим готовить руками, и рады предложить вам приготовленное сегодня.

– Благодарю! – слегка поклонился Нио. – С удовольствием.

Дом этой семьи издали даже не выглядел домом. Он скрывался внутри пика, только увитые цветами беседки на вершине поросшей лесом скалы выдавали, что здесь кто-то живет. Стол накрыли в одной из таких беседок. Довольно долго все молчали, удовлетворяя первый голод. Контакт с рождающимся домом отнял у новой семьи столько сил, что все шестеро съели куда больше, чем обычно.

Хозяйки оказались мастерицами, и все приготовленное ими было настолько вкусным, что нарушать торжество трапезы разговорами не хотелось никому. Вместо спиртного подали слегка кружащий голову настой какого-то местного гриба. Он легко пился и немного возбуждал. Нио не спеша наслаждался вкусом непривычных блюд, вживаясь в них и легко ощущая настроение того, кто их готовил. Вот легкое возбуждение, смешанное со стеснительностью и любовью. А вот яростный азарт и жажда ветра навстречу. А теперь умиротворящий покой, переходящий в медитацию, сменялся медленно нарастающей тревогой. Она нарастала почти до уровня страха, а затем плавно перетекала в облегчение и веселый смех.

Когда все поели, каждый занялся тем, чем ему хотелось. Кер, Касра и Ана пошли отдыхать, видимо, вымотались больше других. Рилка с Расом присоединились к хозяевам в обсуждении каких-то незнакомых им новых эмообразов, предложенных недавно ко всеобщей оценке группой молодых эмохудожников и эмопоэтов с планеты Дарван.

Нио же вышел из беседки, ему сейчас сильно чего-то недоставало. Он подошел к обрыву и сразу понял, чего именно. Протянув руку, офицер достал из появившегося перед ним небольшого портала кокон крыльев. Раздевшись донага, Нио распахнул кокон, закинул его за спину и остановился на секунду, ожидая пока крылья вживутся в мышцы спины. А потом бросился вниз с километрового обрыва. Черные полотнища крыльев распахнулись за спиной и затрепетали, наполняясь воздухом. Радость взорвалась в душе, и торжествующий клич разнесся над волнами.

С раннего детства он мечтал летать вот так. Быть крылатым. Только здесь, в ордене, безумная мечта стала явью, и он летал в любую свободную минуту. Нио со смехом и воплями несся над самой водой, брызги и пена летели ему прямо в лицо. Каскад трюков, столь головоломных, что даже система безопасности крыльев запротестовала, и ее пришлось отключить. Навстречу двигалось несколько смерчей, и Нио с криком восторга окунулся в один из них. Его завертело так, что крылья застонали и заскрипели, их едва не выворачивало из суставов. Офицер с трудом вырвался из смерча и взлетел выше.

У водопадов внизу виден был еще один такой же безумец. Нио с интересом следил за неизвестным, вытворявшим трюки, на которые он сам пока еще не решался, впервые поднявшись в воздух всего два месяца назад. Может, пришло время испытать себя? Благие, до чего же хочется… Он жадно смотрел, как летун внизу вертелся между острыми обломками скал и потоками воды. Смертельный танец завораживал.

Эх, была не была! Издав отчаянный вопль, Нио сорвался в пике и влетел в каменный лабиринт на бешеной скорости. Едва избежав столкновения со скалой, он весь отдался полету, преследуя незнакомца. Потоки воды окатывали его, мышцы стонали от напряжения, ураганный ветер дул в лицо. Безумными виражами Нио обходил острые обломки скал, протискивался в узкие проходы, пару раз даже ободрал бока до крови. Восторг переполнял душу, он смеялся и плакал. Жить прекрасно! Так жить прекрасно!

Каменный лабиринт неожиданно закончился, и Нио вылетел на простор, где поджидал его незнакомец. Вернее, незнакомка. Отчаянно рыжая, задорно хохочущая девушка с горящими возбуждением глазами. Он протянул навстречу рыжей руки, и кончики их пальцев встретились. Чувства двух человек хлынули друг в друга. Девушка сразу потянулась туда, куда Нио пускал до сих пор только Рилку и Касру. Но теперь ничего не имело значения, и он раскрылся, сам протягивая эмоциональные щупальца в ту же область. Сексуальное возбуждение взорвалось в обоих, они откинулись на крыльях и протяжно закричали.

Ураганный ветер трепал этих двоих, но их пальцы не отрывались друг от друга. И оба кричали от наслаждения и восторга. За спиной каждого трепетали черные полотнища крыльев. Казалось, вся планета плачет и смеется вместе с ними. Да так оно, наверное, и было.

* * *

Стен еще раз внимательно осмотрел виллу капитана Таранчено и тихо выругался сквозь зубы. Выйдет эта сволочь когда-нибудь или нет? Уже часов двенадцать молодой полицейский дожидался, пока хозяин виллы соизволит выбраться из своей берлоги. Тьфу ты! Никак не отвыкнет думать о себе, как о полицейском.

Прошло уже полгода с тех пор, как его с позором вышибли из полиции, а он все никак не может смириться с этой несправедливостью. Как гордился, когда попал в уголовную полицию столицы сразу после училища, как мечтал бороться с желающими жить за счет чужого горя. Память об отце, погибшем совсем молодым во время одного из полицейских рейдов, заставляла тянуться и быть лучшим из лучших. И он был лучшим, из всего выпуска только Стен заинтересовал главное полицейское управление столицы.

Увы, на новом месте ему очень скоро пришлось столкнулся с реальной жизнью. Наблюдая за работой старших коллег, Стен с каждым днем приходил во все больший ужас. О какой борьбе с преступностью вообще могла идти речь? За большие деньги даже маньяк-убийца мог выйти на свободу полностью оправданным, белым, как ангел.

Молодой полицейский терпел все это около года, а потом не выдержал и возмутился. Если бы он еще не бросил обвинение в лицо подполковнику Канчини, своему непосредственному начальнику… Глупость, конечно. Одиночке против системы не выстоять. Надо было принимать правила игры и на своем месте делать все возможное. Впрочем, это стало понятно Стену только сейчас. А тогда молодой полицейский просто не выдержал, сил не хватило дальше терпеть всеобщую продажность. И его всем отделом начали выживать.

И выжили… Состряпать дело о превышении должностных полномочий против полицейского офицера очень просто. Так полгода назад Стен и оказался на улице без средств к существованию. С месяц он пил, заливая обиду. Но спиртное не помогало, да и деньги заканчивались. Что ж, работу найти удалось, охрана на склады требовалась всегда, а желающих идти на это гнусное место почти не находилось. Стену было безразлично, у него появилось Дело, а чем он зарабатывал на жизнь – значения больше не имело.

Бывший полицейский начал вершить свой собственный суд. Хорошо зная методы оперативной работы, Стен разрабатывал каждую акцию очень тщательно, стараясь не оставлять ни малейших следов. Пока это ему удавалось, уже трое уголовных авторитетов были ликвидированы им собственноручно, и никто даже не заподозрил, что в этом деле замешан уволенный полгода назад полицейский. Каждый раз следы вели к конкурирующим бандам. Найдя предполагаемых виновников, банды начинали войну. А устроивший весь этот переполох человек только зло смеялся, читая о новых жертвах мафиозных разборок.

Стен снова внимательно оглядел окрестности. Его будущая цель все еще сидела дома. Что ж, возможно придется дожидаться капитана Таранчено не один день. Но хоть одна продажная тварь должна заплатить собственной шкурой за свою продажность. Но ладно бы продажность! Один из немногих оставшихся у Стена приятелей, служивший простым патрульным, рассказал о капитане полиции, купившем рабынь. Услышав о таком скотстве, Стен задохнулся от ярости. До какой же душевной низости нужно дойти, чтобы купить рабынь? Понятное дело, отставной капитан купил бедняжек для издевательств, для удовлетворения столь мерзких прихотей, что ни одна свободная женщина не согласится их удовлетворить… Другой причины Стен не видел.

Вот тогда-то он и решил, что его следующей жертвой станет этот подонок. Начав понемногу собирать информацию, парень убедился в своей правоте. Сразу после отставки капитан Таранчено купил виллу в окрестностях старой столицы. За три миллиона кредитов! Откуда у провинциального полицейского такие деньги? Понятно, впрочем, откуда… Стен скрипнул зубами от ненависти и снова оглянулся.

Что-то неподалеку привлекло внимание, и он быстро окинул взглядом окресности. Стоп, а это еще что за девица? Немного в стороне стояла красивая блондинка в коротком черном платье и в упор смотрела на Стена. Такие красавицы по улицам ходили редко, и бывший полицейский нахмурился. Наверняка любовница одного из здешних толстосумов. Но чем мог заинтересовать избалованную красотку небогато одетый человек?

Увидев, что Стен смотрит на нее, девушка улыбнулась. В другое время молодой мужчина обязательно откликнулся бы на столь откровенный призыв, но сейчас внимание девушки было ему совсем ни к чему. Он хотел отвернуться, но не успел – незнакомка направилась к нему.

– Здравствуйте, Стен! – негромко сказала она, подойдя, и снова улыбнулась.

Бывший полицейский ошарашенно замер. Она его знает? Они встречались? Но как он ни напрягал память, так и не смог ничего вспомнить. Да нет, не мог он забыть настолько красивую женщину, не встречал ее до сих пор. Тогда откуда ей знать его имя? Неужели его заподозрили?

– Не надо нервничать, – успокаивающе подняла руку девушка. – Я одна из тех двух рабынь, о которых вы так беспокоитесь. И я хотела с вами поговорить перед тем, как вы совершите страшную ошибку.

Стен никак не мог прийти в себя, он все пытался что-то сказать, но только хватал ртом воздух. Одна из двух рабынь капитана Таранчено? Но ей-то откуда знать уволенного полицейского?

– Позвольте пригласить вас вон в тот ресторанчик, – продолжила она, – там я вам все расскажу. Нам есть о чем поговорить. О наблюдающих камерах тоже можете не беспокоться, мы прикрываем вас с самого утра и камеры вас не видят.

– Камеры? – тупо переспросил Стен. – Какие камеры?

– А вы разве не знали, что вилла капитана Таранчено находится под постоянным наблюдением? И отчет об этом наблюдении каждый вечер ложится на стол генерала Эстеллио.

– Благие… – только и сподобился выдавить из себя Стен.

Если девушка говорит правду, нужно срочно бежать и ложиться на дно. В главном управлении внутренних дел найдутся профи, которые обязательно обратят внимание на бродящего возле наблюдаемого объекта уволенного скандалиста. А потом тамошние сыскари не сойдут с его следа…

– Я повторяю, – сказала девушка, – не надо нервничать. Все предусмотрено, ни одного вашего изображения не ушло дальше нашего компа. Идемте.

Пребывая в некотором ошеломлении, Стен позволил девушке взять себя за руку и последовал за ней в ресторан у перекрестка. Сам бы он никогда не решился зайти в подобное заведение, цены там были астрономические, месячного заработка охранника хватило бы разве что на легкий ужин. Девушка провела его внутрь, и они сели за угловой столик. Стен отметил, что она села так, чтобы видеть вход и весь зал. Да и вообще вела себя странно для забитой и покорной рабыни. Нет, рабыни себя так не ведут. Что-то здесь не то. Очень даже не то. Девушка тем временем что-то заказала, и вскоре вышколенные официанты поставили на стол прохладительные напитки и легкую закуску.

– Прошу, – указала она на стол. – Теперь можно поговорить без лишней спешки.

– Откуда вы меня знаете? – опомнился, наконец, Стен. – И что все это значит?

– Это значит, что не вы один занимаетесь наказанием нелюди. И вы нас заинтересовали, ваши три акции проведены безупречно. Могу только склонить голову. Но вы занялись мелочевкой, эти мафиози ничего не значили.

Стен едва сдержался, чтобы не рвануться прочь. Но все же сумел сдержать себя и задумался. Поскольку эти люди знают о нем все, найти беглеца не составит для них особого труда. Лучше задержаться и выслушать их предложения. Все равно, раз кто-то знает о его деятельности, скрываться дальше не получится. Разве что уехать в другое полушарие, сменив лицо и имя. Но для этого нужны деньги и большие деньги, которых у Стена просто не было.

– Знаете ли вы что-нибудь о деятельности снафферов?

– Кое-что слышал, – пожал плечами Стен, – Но их же мало.

– Мало? – приподняла брови девушка. – Видимо, вы просто не в курсе.

И принялась короткими, рублеными фразами описывать происходящее на благополучном внешне Мооване. С каждым ее словом Стену становилось все страшнее и противнее. Значит, сотни миллиардов кредитов крутятся в этом кровавом бизнесе? За такие деньги действительно можно купить многих и многих…

– А теперь представьте себя на месте старого полицейского, у которого в руках оказалось огромное количество материалов, обличающих многих высокопоставленных людей. Каждый из этих высокопоставленных работал на снафферов.

– Представил, – хмуро ответил Стен. – И что он, сдался?

– Нет, – покачала головой девушка. – Он три месяца бился головой о стену. Но ничего не смог сделать, каждый законный путь последовательно перекрывался. Его счастье, что он догадался еще до начала расследования спрятать дочь с внучкой, их начали искать многие. Что с ними сделали бы, вы понимаете и сами.

– Да уж понимаю… – кивнул Стен. – Но к чему вы мне это рассказываете?

– Подождите немного, – усмехнулась она. – Однажды нашего полицейского вызвали в столицу к некоему генералу Эстеллио. И тот прямым текстом приказал прикрыть расследование. Капитан понял, что официальным путем сделать ничего нельзя и принял помощь одной организации, изначально предлагавшей ему даже не пытаться идти законным путем. Ему пришлось сделать вид, что он столь же продажен, как и сам генерал, взять предложенные деньги и выйти в отставку. А после этого заняться расследованием уже всерьез.

– Ну, и что он может сделать один? – скривился Стен, обреченно махнув рукой.

– Он и не может, – согласилась девушка, – зато может организация, предложившая ему помощь. И сил у этой организации вполне достаточно, чтобы одновременно нанести удар по всем снафферским конторам. На всех трех планетах Моована. Но в этом случае их подразделения за пределами страны останутся целыми и вскоре все возобновится. Потому было принято решение для начала провести тщательное расследование и собрать всю необходимую информацию.

– А что эта ваша организация сможет сделать за пределами Моована? – пожал плечами Стен.

– Для этой организации не имеет никакого значения, где в галактике сидят снафферы. Их все равно достанут. Но для начала необходимо знать, где именно они прячутся.

– Наверное, вы правы.

– Один из наших сейчас готовится к глубокому внедрению в столичный центр снафферов, а мы подготовливаем почву для этого внедрения. И приглашаем вас присоединиться к нам. Наша сеть в столице только создается и нам катастрофически не хватает опытных людей.

– Надо подумать, – покачал головой Стен. – Пока я слышал только ваши слова и не знаю, верить им или нет.

– Вы можете хоть сейчас пойти со мной на виллу капитана и ознакомиться со всеми документами.

– Какого капитана? Вы имеете в виду капитана Таранчено?

– Да, – усмехнулась девушка. – Вы разве не поняли, что я рассказывала о нем? Вас смущают рабыни? Под видом рабыни наша организация прислала своего офицера. Кто заподозрит в забитой, покорной рабыне опытного оперативника?

– Никто, – рассмеялся Стен. – Странно, но я вам верю. Хотя ответ дам только после того, как увижу эти ваши документы.

– Тогда не будем терять времени, – девушка щелкнула пальцами, подзывая официанта, и расплатилась наличными.

– Вы сказали, что камеры меня не видят? – спросил Стен, когда они подошли к воротам виллы. – Но как это возможно?

– На самом деле, все камеры наблюдения в круге диаметром около двадцати миль подключены к нашему вычислительному центру и передают наблюдающим смоделированную реальность. То есть, они видят только то, что нужно нам, и только тогда, когда нужно нам. Хотя генерал Эстеллио и приказал не спускать глаз с капитана, но три месяца покоя расслабили наружку, и топтуны успокоились, видя, что объект не предпринимает никаких активных действий. Хотя на самом деле…

Девушка довольно ехидно ухмыльнулась. Потом повела рукой, и ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы они могли войти. Внутри ограды рос дикий, заброшенный сад, за которым, наверное, никто не ухаживал. Трехэтажная вилла выглядела довольно старой, но видно было, что построена она добротно и простоит еще не один десяток лет.

Стен ощущал себя весьма странно, следуя за девушкой. Очень может быть, что его ведут в ловушку, а он идет, как бычок на веревочке. Но почему-то хотелось верить странной незнакомке, он даже не знал, почему. В конце концов, его жизнь не стоит ни гроша, Стен прекрасно понимал, что долго продолжать свою одиночную охоту не сможет. Найдется кто-нибудь, кто его вычислит, и после этого жить бывшему полицейскому останется не больше нескольких часов. Да и смерть легкой не окажется. Так что пусть все идет, как идет. Может, повезет, и капитан Таранчено со товарищи действительно пытаются остановить палачей. Тогда присоединиться к ним будет честью.

Входная дверь бесшумно отъехала в сторону, и Стен встряхнулся. На всякий случай он оставался настороже, без боя взять его не удастся. Оглядев салон, полицейский удивился – вещей для столь богатого дома было на удивление немного. Зато в самых неподходящих для того местах стояли мониторы, на каждом из которых что-то отображалось. Несколько человек о чем-то яростно спорили возле одного из них. Особенно выделялся встрепанный молодой человек в очках, одетый в подобие распашонки из лоскутьев разного цвета. Стен тихо фыркнул себе под нос – типичный компьютерный гений, сколько подобных юных хакеров довелось повидать после их ареста. И все они чем-то напоминали этого.

– Зера! – обернулся к вошедшим юнец. – Ты только посмотри, они там все чокнутые! Ты не представляешь, что они там поназаплетали! Параноики, все хвосты Проклятого им в глотки! Я не знаю, что с этим делать, это кошмар какой-то! Двенадцать виртуальных компов, один в другом, по принципу матрешки. И в каждом вертится еще несколько, они постоянно меняются местами по какому-то случайному алгоритму. Даже самая мелкая транзакция проходит десятикратное шифрование по 512-битному ключу! Это какой же мощности компы у них там стоят?!

– Спокойно, Варди, спокойно, – улыбнулась девушка. – Хорошо, что вы вообще вышли на их систему, это уже немало. А прорваться – прорвемся. Придется, правда, подсаживать им одно маленькое устройство, но, думаю, справимся. А пока познакомьтесь, этого парня зовут Стен.

– Варди! – протянул полицейскому руку подскочивший юный гений. – Привет несостоявшимся убийцам!

Стен вздрогнул. Они все тут, похоже, в курсе его планов. Остальные трое тоже подошли ближе. Серьезная некрасивая девушка назвалась Велией. Двое очень похожих друг на друга невысоких парней, как бы не близнецы, пожали ему руку, буркнув себе под нос: «Марио, Дорио». Кто из них Марио, а кто Дорио, Стен так и не понял.

– Кстати, Стен! – снова заговорил Варди, – мы тебя очень вовремя выловили. Вчера тобой интересовались, в сети прошли запросы по твоему поводу. Тебя кто-то видел возле штаб-квартиры Берсека, которого ты месяц назад убрал. Дома тебя, наверное, уже ждут. Точно они ничего не знают, но уши все равно оборвут. На всякий случай.

Стен скривился от этой новости. Он не знал, верить или нет, но в любом случае возвращаться в комнату, которую снимал в последние месяцы, не стоило. Да что там, это было бы откровенной глупостью. Но вот куда податься? Хвост Проклятого, все его жалкие пожитки остались там. Ну и гори они огнем, шкура дороже.

– Пойдем, – потянула его за руку девушка. – Меня, кстати, зовут Зеранией, но друзья называют Зерой.

– Это вся ваша команда? – спросил Стен.

– Не вся, есть еще несколько человек. Но пока очень мало для нашей работы. Да, мы можем прислать сюда много оперативников, но это обязательно привлечет нежелательное внимание. Потому приходится обходиться тем, что есть.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице. Второй этаж, судя по всему, был жилым. Стен с интересом оглядел небольшой круглый зал, из которого выходили три коридора. Зера подвела его к обшитой деревом двери слева и негромко постучала. Потом вошла, Стен последовал за ней. Он уже успокоился, не похоже, что здесь ловушка. Странная компания юнцов внизу не внушала никакого опасения, скорее он удивился тому, что подобные личности вообще способны заниматься каким-нибудь серьезным делом.

Войдя, бывший полицейский осмотрелся. Небольшой, уютный кабинет, все стены которого являлись книжными полками, выглядел очень приятно. Кабинет был погружен в полутьму, только стол у зашторенного окна освещался настольной лампой. В кресле у стола сидел и внимательно смотрел на вошедших сухощавый пожилой человек, в котором Стен сразу узнал капитана Таранчено.

– Здравствуйте, Стен, – поздоровался он. – Располагайтесь. Думаю, вы хотели бы ознакомиться с документами, о которых говорила Зера.

– Хотел бы, – мрачно пробормотал себе под нос молодой человек.

– Я подготовил для вас копии, они на том столе. Часть. Остальное найдете в компе, в папке Моован. Прошу только сообщить когда закончите, оставлять такие материалы на виду глупо. Здесь чужих, конечно, нет, но мало ли.

– Странно, – усмехнулся Стен, – но я вам почему-то верю. И хочу для начала задать пару вопросов.

– Задавайте, – пожал плечами капитан Таранчено.

– Каким образом вам в руки могли попасть документы такого рода?

– Каким образом? – потер подбородок старый сыщик. – Вы помните день атаки ордена?

– Такое не забудешь… – вздрогнул Стен.

– Аарн совершенно случайно захватили один из снафферских центров и найденные там документы привели в ужас даже их. Не зная, что с ними делать, командир орденского отряда передал их мне. Почему аарн выбрали меня, понятия не имею. Но сам, ознакомившись с документами, понял другое.

– Что?

– Остановить снафферов необходимо любой ценой. Я душу Проклятому продам, если это поможет расправиться с палачами. И я это почти сделал. Все мои друзья уверены, что я продался. Я остался полностью один. Если бы не помощь…

Старый сыщик замолчал.

– Чья помощь? – прищурился Стен.

– А вы еще не поняли?

– Орден… – он сжал кулаки. – Но какое дело этим сволочам до Моована? Мало они над нами поизмывались?

– Почему-то, – горько усмехнулся капитан Таранчено, – никому, кроме них, нет дела до того, что где-то там каждый день умирают в страшных муках наши мальчики и девочки. Да-да, нашим моованцам на это наплевать, сколько я пытался хоть что-нибудь сделать, не прибегая к помощи ордена… А!..

Он раздраженно дернул щекой и рассказал Стену о разговоре с генералом.

– Но почему так? – с тоской спросил тот. – Почему вся эта продажная мразь благоденствует? Не могу я понять!

– Позже, если захотите, я вам объясню, – негромко сказала молчавшая до сих пор Зера.

– Так вы – аарн? – повернулся к ней Стен.

– Да, – кивнула девушка. – А до ордена была рабыней на Аствэ Ин Раг. Поэтому что такое боль, горе и отчаяние – знаю. Ради того, чтобы остановить несущих боль, я пойду на все. И как аарн, и как человек.

– Но при ваших возможностях вы легко справитесь сами, – недоуменно пожал плечами молодой мужчина. – Зачем вам мы?

– Я ведь уже говорила. Прежде, чем наносить удар, надо знать, куда его наносить. Именно этим мы здесь и заняты. Плюс – подготовливаем почву для человека, который пойдет на глубокое внедрение.

– Ладно, – вздохнул он. – Я все-таки посмотрю эти ваши документы. Потом, надеюсь, вы объясните мне еще кое-что. Идти мне, похоже, все равно больше некуда.

Зера улыбнулась, подвела Стена к столу и положила перед ним три толстые папки. Он открыл первую и погрузился в чтение, не обращая больше внимания на окружающее. Кто-то поставил рядом стакан с чем-то прохладительным, Стен выпил, не видя даже, что пьет.

С каждым прочитанным документом ему становилось все более не по себе. А уж страшные голографии из подвалов Томорроя вообще привели его в ужас, и Стен несколько минут сидел зажмурившись и пытаясь как-то успокоиться. Такого кошмара он раньше и представить не мог. А что тогда испытывали несчастные жертвы?

Да, капитан Таранчено прав. Чтобы остановить зверей, можно с самим Проклятым объединиться. А уж с орденом – сами Благие велели. Пусть будет орден, лишь бы такого больше не случалось. Стен не замечал, что плачет, чего с ним не было с раннего детства. Он продолжал читать, перебирая дрожащими руками листок за листком. И знал, что теперь дороги назад нет, что куда бы ни привел его путь Воздаяния, он пройдет этот путь до конца.

* * *

Великий князь молча смотрел на возникшую в стене воронку гиперперехода. Хм-м, вовремя, как и договаривались. Сбоку ожидал накрытый на двоих стол. Кроме самого Равана, в кабинете находился только улыбающийся чему-то шут. Раздался негромкий звон, и из воронки вышел худощавый, подтянутый старик в просторных, цветных одеяниях, украшенных золотым шитьем. Черный провал погас, и Раван снова хмыкнул – дварх-полковник сдержал слово, и его отец пришел один.

– Ваше величество! – поклонился старик. – Я граф Тха-Горанга Варис Р'Фери. Счастлив знакомству с вами.

– Я тоже, – улыбнулся великий князь. – Не надо лишних церемоний, лорд Варис. Мы одни. К тому же, насколько я понимаю, мы с вами уже восемь лет как родственники.

– Вы правы, Ваше величество, – снова поклонился граф. – Вот только ни вы, ни я об этом не знали. Наши драгоценные дети не удосужились сообщить нам о своем браке.

– Аарн… – безнадежно махнул рукой Раван. – Чего вы от них хотите? Я порой сомневаюсь люди ли они вообще. Кажется, все, что близко большинству разумных, им неинтересно. То, чем они становятся в ордене, меня иногда просто пугает. Впрочем, об этом мы еще успеем поговорить. Прошу к столу.

– Благодарю, – кивнул старик и подошел ближе, потом неуверенно взглянул на кресло.

– Не беспокойтесь, – иронично прищурился великий князь, поняв его колебания. – Мы встречаемся неофициально, потому можете садиться. Если бы это была аудиенция в тронном зале, тогда конечно…

Старый граф опять поклонился и сел. Но Раван видел, что он чувствует себя несколько неуютно. Сзади бесшумно подошел шут и наполнил бокал старика драгоценным асарским коньяком, бутылка которого стоила не одну тысячу кредитов. Граф подозрительно покосился на маленького, постоянно улыбающегося человечка в сером.

– Все в порядке, лорд Варис, – рассмеялся Раван, заметивший его взгляд. – Харни мой молочный брат, и я доверяю ему как самому себе. В каких только переделках мы ним не побывали… Прошу вас, угощайтесь.

– Благодарю, Ваше величество, – кивнул старик и глотнул коньяку. – Великолепный букет.

– Да, очень неплохой коньяк. Кстати, вы позволите спросить вас кое о чем?

– Конечно.

– Насколько я понял, вы летели сюда на крейсере ордена? – спросил великий князь, тоже отпив из бокала.

– Да, – кивнул граф. – Если бы я еще понимал там хоть что-нибудь… Я ведь родом из очень отсталого мира, у нас даже оружия огневого боя нет. Мечи и луки. Только несколько дней назад я узнал, что миров, вообще-то, много. И все вокруг до сих пор кажется мне чудом.

– Вот как? – приподнялись брови Равана. – Интересная подробность. Значит, орден не оставляет своим назойливым вниманием даже отсталые планеты…

– Насколько я понимаю, – почти незаметно улыбнулся старик, – этот орден всем вокруг уже костью в глотке сидит?

– Вы совершенно правильно понимаете, – вздохнул великий князь и потер пальцем переносицу. – Но они слишком сильны, настолько, что бесполезно даже пытаться что-нибудь против них предпринимать. Многие пробовали на свою голову… И где они теперь? Самое неприятное, что об Аарн даже информации никакой достоверной нет. И на их территорию проникнуть невозможно. Несколько месяцев назад, например, служба безопасности государства Моован попыталась кое-что выяснить. Орденская девочка, которую они решили допросить, с какой-то стати покончила с собой. Орден страшно отомстил за ее смерть. Под угрозой уничтожения трех миров Моована Командор приказал казнить всех работников службы безопасности. Моованцы вынуждены были это сделать… Точно не знаю количества погибших, но их был не один миллион.

– Созидающий… – хрипло пробормотал потрясенный этой цифрой граф, осенив себя символом защиты от зла. – Но не все же были виноваты! Зачем они так?

– А это вы у своего сына спросите, – поморщился Раван. – Хотя вряд ли он вам ответит, Лиэнни мне так ничего внятного по этому поводу и не сказала. Но ужас, прокатившийся по галактике после моованской резни, вы вполне можете себе представить.

– Могу… Я не понимаю другого – неужели в ордене не понимают, что когда-нибудь появится сила, которая их уничтожит? Зачем они такое творят?

– Похоже, наконец, начали понимать. Едва ли не впервые за последние полторы тысячи лет Аарн попытались о чем-то договориться, а не вломились внаглую на чужую территорию. Хотя я не уверен, что они стали бы договариваться, если бы у них не оказалась моя дочь.

– И то хорошо, – вздохнул старый граф. – Но их колдовство меня пугает. Вы знаете, за сколько меня обучили вашему языку?

– Нет, – с интересом посмотрел на него великий князь. – И за сколько же?

– Я молитву прочесть не успел, сын положил мне руку на лоб и подержал немного. А когда снял, я говорил на языке княжества как бы не лучше, чем на родном. Ведь в моем родном языке для многого, что я сейчас понимаю, нет адекватных понятий.

– Дочь призналась мне, что они все до единого способны читать мысли и чувства людей, – мрачно ответил великий князь, потрясенный рассказом. – И это, похоже, далеко не все. Впрочем, чему удивляться. Мага сильнее Командора в галактике нет. Мало ли чему еще он научил своих выкормышей.

– Значит, я все-таки был прав… – вздохнул граф. – Все-таки, именно колдуны заправляют этим орденом. Эх, Дерек, Дерек, и куда тебя, дурня молодого, понесло?

– Наверное, у него не осталось иного выхода, – прищурился великий князь. – Мне, например, уход дочери в орден был жизненно необходим. Если бы ее тогда не взяли, ни меня, ни ее уже не было бы в живых. И на троне сидела бы другая династия. Зря вы, лорд Варис, относитесь к магии, как к злу. Магия – инструмент. Ее можно использовать и ради зла, и ради добра. Это зависит только от самого мага. Тот же Командор не раз спасал обреченные миры, за что огромное ему спасибо. Дело совсем в другом. Если бы орден вел себя хоть немного менее отчужденно, с их существованием смирились бы. Но их пренебрежение по отношению к остальным их же и погубит. И виноваты в этом будут только они сами.

– Может, вы и правы, Ваше величество… – задумчиво протянул старик, потирая висок. – Не берусь судить. Мне страшно другое – у меня нет наследников, а Дерек уже не дворянин и наследовать титул не может.

– Если бы дело было только в этом, – пожал плечами Раван, – то все просто. Являясь мужем моей дочери, он автоматически стал светлым князям Кэ-Эль-Энах. Но ведь он не захочет наследовать титул, ему это просто неинтересно. Я лично тоже был бы ничуть не против, если бы Дерек Фери стал моим наследником, из него может получиться неплохой князь. Но он не хочет. Это во-первых, а во-вторых – он аарн. Попытка посадить на трон аарн обернется гражданской войной, чего мне совсем не хочется. Но вот наш с вами общий внук…

– А он разве не аарн? – приподнял брови граф.

– Он, прежде всего, ребенок. И ребенок, настолько похожий на меня, что никто во дворце не сомневается, что перед ними следующий великий князь. Для княжества это стало бы самым лучшим выходом. Но опять же возникает вопрос.

– Какой?

– Согласится ли на это орден. А если точнее, согласятся ли родители Рави.

– Но с чего им отказываться? – удивился старый граф.

– А вы разве не заметили, насколько изменился ваш сын? Каждый аарн при слове «власть» испытывает только позывы к рвоте от отвращения. Не могу понять, почему, но это именно так. И что с этим делать, тоже не знаю. Но что-то делать должен, мне уже больше ста лет, и проживу я еще лет тридцать максимум.

Граф недоверчиво глянул на моложаво выглядящего великого князя и удивленно покачал головой. Вот уж не думал, что тот старше на добрых сорок лет. Видимо, здешние лекари многое умеют. Рассказать дома хоть немного о виденном за последнюю неделю – так никто ведь не поверит, решат, что старик умом тронулся.

– У меня есть кое-какие мысли по этому поводу, Ваше величество, – внимательно посмотрел он в спокойные и слегка ироничные глаза великого князя. – Но позвольте для начала задать вам несколько вопросов.

– Задавайте.

– Насколько я понял, орден очень не любит войн и бунтов?

– Именно так, – согласился Раван, внимательно смотря на старика. – Они всегда вмешиваются и стараются навести порядок. Но к чему это вы?

– Одну минуту. Скажите мне теперь, что произойдет в княжестве, если вы умрете, не имея законного наследника?

– Я, кажется, понимаю вашу мысль… – откинулся на спинку кресла великий князь и посмотрел на графа с большой заинтересованностью. – Это должно сработать. Чтобы предотвратить кровавый бардак, который начнется в таком случае, орден может и согласиться посадить на трон мальчика. Плохо только, что он будет воспитан среди аарн и воспримет их ценности. Сможет ли он стать великим князем?

– Над этим тоже стоит подумать, – нахмурился граф. – Мы с вами в этом деле союзники, я вовсе не против, чтобы мой внук взошел на престол.

– Что ж, – криво усмехнулся Раван, – будем думать. Другого пути у меня нет, Благие не дали мне ни единого наследника мужского пола. Кроме этого малыша.

Два старых интригана внимательно посмотрели в глаза друг друга и негромко рассмеялись. Они прекрасно понимали один другого и готовы были начать свою партию. Первый ход в ней уже сделан, и осталось только ждать, чем ответит противник. Но оба почему-то не сомневались в успехе. Орден, несмотря на всю его силу, довольно-таки бесхитростен и вряд ли сумеет что-нибудь противопоставить им. Увы, что получится в результате, знать не дано было никому, кроме Создателя. А Создатель еще никогда не делился своим знанием с людьми. Так что пусть все идет согласно его воле.

Глава 13

Темно-коричневые высотные пакгаузы кольцом окружали столичный космодром. Впрочем, он только назывался столичным, находясь, на самом деле, на расстоянии более полусотни стадий от самой столицы. Иначе и быть не могло. Старейшинам общин, богатым промышленникам, работорговцам, святоучителям Святого Благословенного и прочим высокопоставленным личностям, составлявшим основное население Дарриана,[4] совсем не понравилось бы просыпаться посреди ночи от грохота двигателей тысяч садящихся и взлетающих кораблей. Вот и вынесли космодром далеко за пределы города.

Аствэ Ин Раг последние полторы сотни лет развивался взрывообразно, и давно захватил бы близлежащие государства, имея огромную армию фанатиков, если бы не сотни дварх-крейсеров ордена вокруг границ святой иерархии. Именно проклятые служители Отца Зла не давали святым воинам нести свет порядков Святого Благословенного в миры греха. За что их предавали анафеме в каждом храме Аствэ Ин Раг. Высшие святоучители СООРБ[5] постоянно изыскивали новые способы проникновения единственно верной религии за пределы своей страны, но у них редко когда получалось что-нибудь хорошее. Единственное, чего они сумели добиться за последние четыреста лет, так это признания рабства в галактике. Точнее, даже не признания, а отказа остальных государств давать убежище беглым рабам.

Только слуги Отца Зла, именующие себя орденом Аарн, отказались подписать конвенцию о выдаче беглых рабов владельцу. Наоборот, они освобождали рабов и рабынь силой, давая тем право мстить своим бывшим хозяевам. Каждый рабовладелец Аствэ Ин Ран больше смерти боялся, что какая-нибудь из его рабынь станет аарн. Ведь рабыни обычно возвращались… Возвращались для мести. Мести настолько страшной, что слухи о каждом случае годами ходили по стране.

Проклятые Поиски ордена настолько выводили высшее руководство общин Аствэ Ин Раг из себя, что старейшины буквально пеной исходили от ненависти. Однако ничего поделать не могли и вынуждены были смириться.

По всем двумстам пятидесяти шести планетам святой иерархии организовали службу предупреждения. Благодаря ей многие рабовладельцы перед приходом кораблей Аарн успевали казнить самых непокорных рабынь. Убыток, конечно, но лучше так, чем если рабыня сбежит в орден, а через несколько лет вернется с одним из легионов и перебьет всю семью благородного господина. Несколько недавних примеров настолько перепугали многих рабовладельцев, что они даже начали впадать в один из самых страшных, самых смертных грехов – грех милосердия. За таких дураков принималась охранная служба Синклита, и они жалели, что не попали в руки мстящим рабыням. Куда легче умерли бы.

Прибывший с Дарквана, одной из окраинных планет святой иерархии, корабль «Меч Святого Суда», бывший на самом деле старым, потрепанным корытом паргианской сборки, остывал после посадки. Однако трап уже подъехал, и вскоре главный люк медленно открылся. Однако оттуда вышел вовсе не капитан, как положено по обычаю, а женщина. Это казалось невозможным, невероятным, потрясающим воображение. Такое нарушение всех законов было чревато вызовом ос, как в просторечии именовали оперативников охранной службы Синклита.

Но возмущение свидетелей продлилось только до того момента, как они присмотрелись к вышедшей нарушительнице обычаев. А присмотревшись, мгновенно уткнули глаза в землю и поспешили разойтись по своим делам. Женщина медленно спустилась по трапу, надменно глядя перед собой и кривя тонкие губы. Полностью лысая голова, обнаженный до пояса торс, крестообразные шрамы на месте грудей. И крупные сапфиры, прикрывающие эти шрамы, что говорило о довольно высоком положении их обладательницы в иерархии Храма.

Ищущая Святость. Единственный сорт женщин, обладающих свободой в Аствэ Ин Раг. И не только свободой, но еще и немалой властью. Властью во имя Святого Благословенного лишать жизни любого подданного святой иерархии. И они лишали жизни, подвергая свои жертвы таким пыткам, какие и во сне не могли привидиться самым бесноватым и изощренным палачам.

Ужас перед Ищущими Святость был таков, что с их дороги спешили убраться даже старшие святоучители главного Храма и старейшины общин. Да и то, обвинит такая в неверии, и все. И никому ничего не докажешь! Не успеешь попросту. А если даже и отпустит, то настолько искалеченным, что лучше сразу сдохнуть. Нет, обойти эту фурию десятой дорогой, для здоровья куда полезнее.

Ищущая Святость насмешливо оскалилась, увидев разбегающихся с ее дороги мужчин. Трусы поганые. С беззащитными-то рабынями, небось, посмелее будут. Впрочем, времени заниматься ими не было, и женщина быстро направилась к терминалу таможни. Таможенники затравленно смотрели на приближающуюся к ним полуобнаженную фигуру, они-то бежать права не имели.

– Мое имя – Брада из дома Тарг, – негромко сказала Ищущая. – Вас предупреждали о моем прибытии.

– Да, святая госпожа! – низко поклонился капитан таможенных войск, командовавший главным столичным постом. – Флаер ожидает вас на шестой площадке для высокопоставленных гостей. Лейтенант Тарвих вас проводит. Но…

– Я должна пройти генетический контроль? – насмешливо оскалилась женщина.

– Да, святая госпожа! – облегченно выдохнул офицер. – Это закон, а не моя выдумка.

– Сканер! – недовольно скривилась Ищущая.

Кто-то из таможенников немедленно пододвинул к ней кубик геносканера. Женщина положила пять пальцев правой руки на пять торчащих из выемок на крышке игл и резко надавила. Несколько капель крови стекло в приемную чашечку сканера, и аппарат негромко загудел, начиная работу. В прорезь на его боку вставили личную генетическую карту новоприбывшей, проверяя ее идентичность с копией, имеющейся в главной базе данных святой иерархии. Полученные данные сравнивались с информацией, выданной сканером после анализа крови Ищущей.

Наконец в торце аппарата загорелись один за другим три зеленых огонька, подтверждая, что все три уровня проверки пройдены. Капитан облегченно вздохнул и замер, искренне надеясь, что страшная служительница Храма просто уйдет, ничего не сделав ему.

Она почти ничего и не сделала, всего лишь нанесла офицеру несколько жестоких, страшных ударов ногой в самое болезненное для мужчины место, навсегда лишив его надежды иметь детей. Потом пошла вслед за дрожащим как осиновый лист лейтенантом, оставив позади скорчившееся в болевом шоке тело. Все вокруг посчитали, что капитану невероятно повезло – очень легко отделался. Ищущая оказалась в хорошем настроении и не стала отыгрываться на нем на полную катушку за свое унижение.

Залы огромного космопорта мелькали мимо один за другим, женщина с интересом оглядывалась вокруг – в столице ей бывать пока не доводилось. То, что после храмовых соревнований ее избрали для служения в главном Храме святой иерархии, наполняло сердце мрачной гордостью. Любой наблюдатель мог легко прочесть эту гордость на лице провинциальной Ищущей.

Редкая честь досталась на ее долю, обычно родившиеся в провинции никогда не попадали на Азалан, столичную планету Аствэ Ин Раг. Обычно они и умирали там, где появились на свет, ни разу не повидав величественных строений Дарриана. Особенно – сине-золотых куполов главного Храма. На них можно было смотреть часами, настолько прекрасное и величественное зрелище открывалось перед глазами. Каждый житель столицы гордился, что живет недалеко от такого чуда. А уж те, кто служил в нем… Для них двери самых богатых домов всегда были гостеприимно распахнуты, их внимания добивались самые высокопоставленные чиновники гражданской администрации, одно их слово решало судьбу любой карьеры, а порой и жизни.

– Вот ваш флаер, святая госпожа, – оторвал Ищущую от размышлений голос низко поклонившегося лейтенанта.

– Пшел вон, – процедила она сквозь зубы, и молодой офицер с облегчением на лице рванулся прочь, стремясь поскорее скрыться с глаз, пока храмовая убийца не передумала.

Женщина повернулась к темно-синему флаеру, из дверей которого выглядывало белое от ужаса лицо бородатого водителя, только сейчас понявшего, кого ему предстоит везти. Бедняга заранее прощался с жизнью и молил Святого Благословенного, чтобы госпожа оставила его в покое или хотя бы убила быстро, без лишних мучений. Однако не надеялся на это, безжалостность Ищущих давно стала притчей во языцех.

Муки несчастного, попавшего в руки какой-то из этих страшных подобий женщины, были привычным зрелищем для улиц любого города святой иерархии. Полицейские навытяжку стояли неподалеку, охраняя святую госпожу от назойливого внимания толпы. А то ведь случалось, что храмовых палачей и камнями пытались забрасывать. После таких инцидентов город или поселок подвергался наказанию, казнили каждого пятого, ряды кольев выстраивались, бывало, на километры. Но все равно порой у людей не хватало терпения смотреть на творимое Ищущими Святость.

– П-п-р-р-о-о-ш-ш-у-у, с-с-в-в-я-я-т-т-а-а-я-я г-г-о-о-с-с-п-п-о-о-ж-ж-а-а… – едва сумел выдавить из себя водитель, весь дрожа.

– Да не трясись ты так, ублюдок! – раздраженно прикрикнула на него женщина. – Машину разобьешь. Не стану я тебя трогать, живи пока.

– Благодарю, святая госпожа! – облегченно выдохнул водитель, зная, что своего слова Ищущие не нарушают ни при каких обстоятельствах. – Куда прикажете?

– В главный Храм! Сколько времени займет дорога?

– Четверть часа, святая госпожа.

– Вперед! – приказала женщина, садясь позади и устало откидываясь на спинку кресла.

Флаер мягко поднялся в воздух и, набирая скорость и высоту, понесся к виднеющимся вдали небоскребам Дарриана. Ищущая с любопытством смотрела на мелькающие мимо пейзажи, многое вызывало интерес, однако спрашивать что-нибудь у плебея она посчитала ниже своего достоинства.

Но тут на память пришло одно обстоятельство, и женщина замерла. На новое место службы не принято было являться без личной рабыни, а рабыни-то у нее и нет. Ищущая раздраженно зашипела сквозь зубы. Да, это не закон, но обычаи чтят куда строже законов, и к их нарушителям относятся резко отрицательно. И как это она упустила из виду? Ладно, время пока есть. Лучшие, чем в Дарриане, рабские рынки все равно трудно найти. По всей святой иерархии трудно.

– Где можно купить красивую рабыню? – резко спросила она у водителя.

– Лучше всего на Карветском рынке, святая госпожа, – дернулся тот. – Там любые есть.

– Вези сначала туда.

– Как прикажете, святая госпожа!

Флаер резко повернул влево и полетел к огромному амфитеатру самого большого в обитаемой галактике рабского рынка. Там продавали любых, даже самых редких рабынь! Разве что эльфиек пока не было. Но, зная, что эльфы вернулись в галактику, разведывательные корабли работорговцев рванулись во все стороны. Они обыскивали безлюдные системы, надеясь первыми натолкнуться на еще одну планету одичавших древних и сказочно обогатиться на бессмертных красавицах.

Каждый высокопоставленный святоучитель мечтал о такой в своем гареме и готов был заплатить за нее любые деньги. Особенно после того, как появились потрясающие воображение голографии прекрасной, среброволосой Касры Ла Онег, ушедшей с какой-то стати к слугам Отца Зла, проклятым Святым Благословенным. Впрочем, многие святоучители и старейшины, имея нездоровые пристрастия, не отказались бы и от рабов-эльфов мужского пола.

Но человеческих женщин желающий мог найти почти любых. От круглоглазых тиумок до чернокожих, беловолосых лавиэнок. В Аствэ Ин Раг свозили добычу немногочисленные пираты, и платили им за это столько, что они до конца жизни могли купаться в золоте, продав всего лишь одну крупную партию рабынь. Инопланетянки стоили очень дорого, сильно ценились и попадались довольно редко. Опять на дороге бизнеса стоял проклинаемый всеми уважаемыми людьми орден! Именно аарн охотились за благородными пиратами и работорговцами, обрекая несчастных джентльменов удачи на мучительную гибель от голода. Оттого еще так ненавидели орденскую сволочь в мирах святой иерархии.

Мягко опустившись возле самого входа и нарушив тем все неписанные правила, флаер замер. К нему немедленно направился нахмурившийся полицейский, сняв с пояса шокер. Это еще что такое? Совсем обнаглели? Ничего, сейчас опомнятся. Но, увидев выходящую из флаера Ищущую Святость, он мгновенно побелел и изменил направление движения, притворившись, что ничего не видит.

Женщина проводила полицейского насмешливым взглядом. Потом приказала водителю ждать ее на этом месте и направилась к входу. Ее сразу пропустили, огромная толпа шарахнулась в стороны, открыв широкий проход. Никто не хотел оказаться поблизости от Ищущей! Мало ли что придет ей в голову? Прикажет тут же на кол посадить – и посадят, даже как звали, не спросят. А то и сама вызвавшим ее недовольство человеком займется, что куда хуже самого толстого кола. Лучше держаться подальше. Однако женщина не обратила на зевак ни малейшего внимания, сразу направившись внутрь.

Тому, кто впервые оказывался на Карветском рабском рынке, было на что посмотреть. Десятки миль коридоров и помостов, на которых стояли на коленях очень разные, но чаще всего – ослепительно красивые молодые женщины и девушки, не смеющие поднять взгляд от пола. Имелось немало закрытых заведений, в которых продавали совсем уж особенных рабынь за совершенно дикие деньги, сравнимые порой с годовым бюджетом небогатой планеты. Почти через каждые несколько сотен метров попадались площадки казней, на которых опытные палачи издевались над непокорными рабынями на потеху толпе. У любого нормального человека из внешней галактики Карветский рынок мог вызвать только одно желание – подвергнуть планету, на которой возможен такой кошмар, кварковой или мезонной бомбардировке.

Ищущая Святость нашла рыночного служителя и приказала отвести себя к помостам самой богатой и известной в столице работорговой корпорации. Тот низко поклонился, и через четверть часа женщина стояла перед рядами славящейся по всей святой иерархии фирмы «Кравитек». Ищущая отослала служителя и принялась не спеша прогуливаться возле помостов, внимательно оглядывая каждую рабыню.

Возле одной она изумленно замерла, заметив бриллиантовый узор на щеке девушки. Надо же! Одна из знаменитых кэ-эль-энахских аристократок. Похоже, добыча пиратов, ничем иным объяснить ее присутствие здесь невозможно. Может быть, ее взять? Хотя нет, ей нужна совсем иная рабыня. Только как найти нужную? Ищущая на минуту задумалась, а затем довольно ухмыльнулась. Это, пожалуй, выход. Она решительно направилась к офису представителей «Кравитека». Охрана пропустила полуобнаженную женщину без лишнего звука, сочувственно поглядев на мгновенно побледневшего управляющего.

– Приветствую святую госпожу! – управляющий отер пот с лысины, глядя на Ищущую как кролик на приготовившегося к трапезе удава.

– Мне нужна особая рабыня, – холодно сказала она вместо приветствия. – Даю слово, что вас и ваших подчиненных я не трону, если удовлетворите мои требования.

– У нас есть любые рабыни, святая госпожа! – облегченно выдохнул управляющий. – На самый взыскательный вкус! Какую вы желаете?

– Мне нужна самая отчаянная бунтарка из всех, кто у вас есть. Не соглашающаяся выполнять приказы, невзирая ни на какое наказание.

Она оскалилась и добавила:

– Обожаю ломать таких… Жаль, еще ни разу не встретила ни одной, которая продержалась бы больше недели. Обычно день, максимум два, и они готовы на все, чтобы только я оставила их в покое. Даже на кол добровольно сесть. Скучно!

– Тогда у меня есть, что вам предложить, святая госпожа, – понимающе улыбнулся толстяк. – Твердый орешек, мои самые лучшие дрессировщики не сумели с ней справиться. К сожалению. Вы полностью правы, очень приятно сломать такую. Но я не справился, увы мне, хотел уже продать палачам на потеху.

– Покажите! – приказала Ищущая. – И принесите мне чего-нибудь прохладительного попить.

– Одну секунду, святая госпожа! – поклонился управляющий и пулей вылетел из собственного кабинета.

Женщина шуганула охранников и удобно расположилась на мягком диване. Вскоре кто-то принес ледяной сок файдахо, и Ищущая с удовольствием напилась, кисловатый вкус этого повсеместно распространенного в святой иерархии синеватого фрукта ей нравился.

Минут через десять в кабинет ввели хрупкую темноволосую девушку, скованную по рукам и ногам. Очень красивую девушку, гордой красотой горянки красивую. Все ее тело покрывали кровоточащие рубцы, большие зеленые глаза горели лютой ненавистью.

Ищущая прищурилась, внимательно оглядывая рабыню. Ого! Да, именно такую она и искала. Эта, если все поймет, если примет цели госпожи, станет верной помощницей и кому угодно глотку перегрызет. Своими маленькими, красивыми зубками. Сила воли буквально стальная. И до чего же хороша! Несмотря на все свои шрамы и раны – хороша. Ищущая подавила вспыхнувшее желание и криво усмехнулась. Вот уж никогда и никого не заставляла любить себя и начинать не собирается. Не хватало только! Однако придется поговорить с девочкой откровенно. Жаль, если она выдаст. А без местной помощницы здесь делать нечего. К сожалению.

Тали только сейчас поняла, кому ее собираются продать, и едва слышно застонала сквозь зубы. Доигралась. Допротестовалась. Допрыгалась. Все. Умирать придется медленно и очень страшно. Ищущая Святость… Девушка слышала рассказы подруг о том, что творят эти подобия женщин с рабынями. Она-то думала, что познала ад полностью, но на самом деле не прошла и первого круга. Новая госпожа проведет ее по всем девяти…

Святой Благословенный! За что ты так? Что Тали тебе такого сделала? Ну, не могла она покорно выполнять ту мерзость, что от нее хотели. Не могла! Это же против твоих заветов, Святой Благословенный! Так почему же? Девушка зажмурилась, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы. Нет! Она не заплачет на потеху палачам! Не заплачет! Все вынесет молча. Будьте вы все прокляты! Прокляты! Прокляты!!!

– Так-так… – донесся до зажмурившейся девушки уверенный и насмешливый женский голос. – И что это у нас здесь имеется? Бунтарочка? Люблю. Очень люблю.

«Да уж понятно, что ты, сволочь, любишь… – забилась в голове мысль. – Это что же она со мной делать-то собирается? Ой, мамочка родная моя… Ну, зачем, зачем ты меня родила? Зачем? Почему младенцем не удавила? За что обрекла на жизнь здесь?»

– Что она отказалась делать? – поинтересовалась Ищущая.

– Да мелочь, в общем-то, – пожал плечами управляющий. – Не понимаю, с чего она вдруг. Оральный секс. Другим рабыням подходит, а ей, видите ли, нет. Уперлась – не буду, и все тут. Все остальное – пожалуйста, а это никак. И ладно бы, но у меня покупатель предложил за нее хорошие деньги – и именно ради этого. Уж чего только дрессировщики с ней ни делали, орет от боли, но не соглашается. А в таком деле, сами понимаете… Зубами ведь хватануть может, если насильно. Покупатель в суд на нас подаст. Неприятностей не оберешься…

– Может, – весело согласилась Ищущая. – Так вам, кобелям, и надо! Ладно, я беру девочку. Счет отправь в главный Храм на имя Брады из дома Тарг.

– Святая госпожа служит при главном Храме? – с почтением спросил толстяк.

– Да, – коротко ответила Ищущая, ощупывая тело рабыни. – Через пару дней она будет за счастье почитать сделать мне то, от чего отказывалась.

А ведь эта заставит, с отчаянием поняла Тали, и едва не заплакала. С женщиной грех еще хуже, чем с мужчиной, еще страшнее. Она ведь слышала проповеди святоучителей, знает, что после грехопадения Святой Благословенный больше не придет ей на помощь, никогда, что даже молиться ему бесполезно будет, для него молитвы Тали станут бессмысленным шумом. Впрочем, долго ей теперь не жить, у Ищущих Святость ни одна рабыня больше двух месяцев не выдерживает. Но этого делать проклятая тварь ее все равно не заставит. Девушка открыла глаза и с ненавистью уставилась на надменное лицо святой госпожи.

– Не заставишь! – обреченно прохрипела она. – Все равно не заставишь!

– Там посмотрим… – многообещающе оскалилась женщина, нежно погладив шрамы на месте своих грудей, после чего снова повернулась к замершему от ужаса после слов рабыни управляющему. – Вымойте ее и оденьте. Смажьте раны бальзамом. Чтобы ходить могла!

– Сможет, святая госпожа! – низко поклонился снова побледневший толстяк, с бессильной злобой глядя на девку, осмелившуюся оскорбить Ищущую Святость. Впрочем, та сама накажет наглую рабыню, и так страшно, как никому здесь и в голову не придет. Видал он, что творят храмовые палачи со своими рабынями, в самом кошмарном сне не приснится.

Не прошло и четверти часа, как вымытая, причесанная и одетая в легкую юбку рабыни Тали стояла перед госпожой, мрачно уставившись в пол. В душе девушки колотился черный ужас, она видела, как управляющий с Ищущей подписали документы, и поняла, что окончательно стала имуществом одной из храмовых служительниц, самых страшных палачей святой иерархии. Пути назад не было, и ее ждала скорая смерть. Смерть настолько страшная, что и представить себе трудно. Но пусть будет так. Раз сохранить душу можно только ценой жизни, то пусть.

Кто-то из служащих офиса застегнул на шее Тали ошейник и пристегнул к нему стальной поводок. Генетический код девушки внесли в основную базу данных святой иерархии как собственность госпожи Брады Тарг. Теперь каждый проверяющий комп Аствэ Ин Раг выдаст все данные о том, кто она такая и кому принадлежит.

Впрочем, бежать в этой стране рабыне все равно было некуда, с планеты не выбраться, так что ни одна и не помышляла о побеге, прекрасно зная, что скрыться негде. И что ожидает беглую, тоже знала. Только один способ побега существовал здесь – в небытие. Или еще в орден. Но туда брали мало кого, и надеяться на них глупо, Тали однажды видела, как страшно казнили девушку, которой орден отказал в приеме. Неужели аарн не понимают, что сделают с той, кого они не взяли? Наверное, не понимают… Потому надеяться на них нельзя.

Что еще остается? Только самоубийство, пожалуй. Главное – остаться наедине с собой и постараться сделать необходимое надежно, чтобы, не дай Святой Благословенный, не оживили. Так намного безболезненнее будет, лучше не ждать, пока госпожа сподобится замучить. Все тело девушки болело, но она не позволяла себе стонать и плакать. Не покажет она этим сволочам своей слабости!

– Идем! – приказала госпожа и потянула рабыню за поводок.

Тали покорно поплелась следом, смотря себе под ноги и привычно не осмеливаясь поднять взгляд. Потому не видела, что госпожа направилась к ближайшему ресторану. Опомнилась только тогда, когда Ищущая усадила ее на пол у своего столика и поставила перед ней тарелку с мясом и хлебом.

– Ешь! – резко бросила она. – Мне не нужна падающая с ног рабыня.

– Не буду! – мрачно буркнула девушка, решившая, что ей терять нечего. – Сдохну быстрее!

– Ну и дура! – рявкнула госпожа. – Ладно, посмотри на меня. Что такое слово Ищущей Святость знаешь?

– Знаю. Не нарушают его.

– Так вот, даю тебе слово Ищущей Святость, что я не буду тебя мучить или убивать. Мне нужна рабыня для уборки покоев и иной домашней работы. Поняла? А бунтарок люблю потому, что сама такая. Знаешь, сколько за протесты доставалось в свое время?

Вот это Тали вполне могла себе представить. Но не представила, ошеломленно замерев от осознания того, что ей невероятно, потрясающе, сказочно повезло. Раз святая госпожа дала слово, то не нарушит его ни в каком случае, это хорошо знал каждый житель Аствэ Ин Раг. Но почему она дала слово?! Что-то здесь странное… Очень странное. Но раз так, она сделает все, что госпожа захочет! Но она ведь может захотеть… Ой, мама… Тали не раз видела, как Ищущие заставляли своих рабынь ублажать себя прямо посреди улицы, и ей снова стало страшно. Ведь слова не заставлять ее делать это госпожа не давала. Но лучше ее не сердить.

Тали понадеялась на лучшее и принялась за еду. Давно так вкусно есть не доводилось! В воспитательном приюте рабынь кормили жестко сбалансированным и очень невкусным рационом. Так что мясо Тали пробовала всего два или три раза за всю свою жизнь. Впрочем, той жизни было несчастных шестнадцать лет, и за все эти годы никто и никогда не был к девушке добр. Маму она почти не помнила, девочек отбирали у матерей совсем маленькими. Потом воспитательный приют и этот рынок. Тали сама не понимала, откуда в ней взялась решимость для бунта. Но откуда-то взялась, раньше она и представить себе не могла, что способна вынести такую боль и не сломаться. Вынесла. Не сломалась. Спасибо тебе, Святой Благословенный!

После обеда госпожа вывела рабыню с территории рынка и усадила во флаер. Несколько минут полета, и они оказались перед воротами главного Храма святой иерархии. Монументальные строения подавляли воображение, заставляли чувствовать себя рядом с ними ничтожной букашкой. Такого эффекта, видимо, и добивались древние архитекторы и святоучители.

Главному Храму недавно исполнилось две тысячи лет, и по всей святой иерархии прогремели грандиозные празднества. На соревнованиях в честь этих празднеств на планете Лартад и победила Брада Тарг. Еще через месяц победительницу ждал в канцелярии местного храма приятный сюрприз – вызов на службу в главный Храм Дарриана. И вот она здесь.

Сторонний наблюдатель мог сказать только одно – провинциальная Ищущая восхищена и подавлена величественной красотой Храма. Она довольно долго стояла молча, расширенными глазами глядя на сотни сине-золотых шпилей.

Однако пора отправляться в резиденцию местных Ищущих Святость. Брада внимательно осмотрелась, пытаясь понять куда идти. Тали молча стояла за ее спиной и тоже украдкой разглядывала Храм. В этом лабиринте тысяч зданий и заблудиться недолго.

Браде пришлось схватить за ухо какого-то пробегавшего мимо возмущенно взвизгнувшего служку, и приказать отвести ее в Дом Святости. Тот сперва что-то зло буркнул в ответ и только после этого сподобился посмотреть на того, кто его поймал.

Мгновенно побелев, служка покорно повел святую госпожу куда-то вглубь храмового комплекса. Спорить с этой? Нет уж, жизнь пареньку была куда дороже гонора. Он испуганно поглядывал на Ищущую в надежде, что та не станет уделять провожатому особого внимания, и дело обойдется простым избиением. При воспоминании о том, что сделали с его приятелем две такие же безгрудые твари, поймавшие беднягу пару недель назад, становилось дурно. Лютому врагу такой смерти не пожелаешь.

– Это здесь, святая госпожа! – низко поклонился служка, показав на темно-синее здание-башню.

Женщина ничего не ответила, только «наградила» провожатого несколькими ударами в живот, тот рухнул на землю и жалобно заскулил. Потом не спеша направилась к огромным воротам входа в Дом Святости. Парнишка поспешил убраться, благодаря про себя Святого Благословенного за то, что так легко отделался.

– Кто ты и чего хочешь в Доме Святости? – выступили из-за колонн две молоденькие Ищущие низкого ранга.

– Ищущая Святость второго уровня Брада из дома Тарг прибыла для несения службы.

– Предписание!

Женщина протянула стражницам инфокристалл и личную генокарту. Одна из них вложила кристалл в считыватель компа и кивнула, когда тот выдал на монитор подтверждение. Вторая проверила вновь прибывшую на генетическое соответствие карте и тоже кивнула, когда сканер подтвердил, что перед ними именно Брада Тарг.

– Апартаменты тебе, святая сестра, выделены на шестом уровне третьего блока, – сказала одна из стражниц, возвращая женщине документы и электронный ключ. – Их номер сто сорок три. Это ключ от двери. За правилами распорядка, молитв и церемоний подойдешь к Ищущей первого уровня Сатре из дома Винсанх. Она предупредила нас о твоем прибытии и ждет тебя в секретариате. Рабыня твоя?

– Да.

– Ее нужно зарегистрировать и выдать знак принадлежности к Храму. Без него рабыню сразу реквизируют для ближайшего жертвоприношения.

– Что для этого нужно сделать?

– Пусть положит руку в анализатор, – ответила вторая стражница, с жадным интересом глядя на трясущуюся Тали. – Она у тебя, вижу, совсем свеженькая? Не успела еще толком поработать с ней?

– Только купила, – ухмыльнулась Брада. – Не до нее пока.

– Ты это… – снова нерешительно заговорила стражница, нервно оглянувшись. – Опасайся Марху Бараль, она любит новеньким подлости устраивать. Так, гнида проклятая, достала…

Она замолчала и настороженно покосилась на ухмыляющуюся подружку, но та предпочла не рисковать, и промолчала. Кто ее знает, эту новенькую… Все они, Ищущие высших рангов, одним миром мазаны.

Брада понимающе улыбнулась – и здесь интриги. Казалось бы – не из-за чего враждовать, никакого личного имущества, кроме рабынь, у Ищущих нет и никогда не будет, – а все равно причины находят.

Стражница тем временем закончила манипуляции с анализатором и вынула откуда-то чип, который подключила к ошейнику Тали, оказавшемуся на самом деле сложным электронным устройством. Ошейник мгновенно сменил цвет, став сине-золотым, и покрылся сложной вязью иероглифов на святом языке. Брада сухо поблагодарила стражниц, не поднявшихся выше седьмого уровня, и вошла в главную резиденцию Ищущих Святость в Аствэ Ин Раг.

Поднявшись на лифте до секретариата, она решительно вышла, решив для начала зарегистрировать прибытие по всем правилам, а только потом вселяться. Широкие коридоры были почти безлюдны, только изредка встречалась Ищущая невысокого ранга или пара рабынь в таких же, как на Тали, сине-золотых храмовых ошейниках. Большинство из них выглядели настолько измученными и избитыми, что на них было больно смотреть. Иногда встречались жуткие пыточные конструкции, в которых медленно умирали рабыни.

Тали едва дышала от ужаса, представив, что это ее растянули в одном из этих страшных устройств. Только теперь она поняла, что даже не подозревала о том, что могло ей грозить в Храме. Да, госпожа дала слово, но здесь ведь много и других Ищущих…

– А это еще что за уродина? – заставил ее вздрогнуть резкий голос.

Перед Брадой стояла нагло ухмыляющаяся высокая Ищущая с брезгливой гримаской на худом лице.

– Это еще из под какого хвоста выпало? – спросила она. – Ну ты, дерьмо, вали назад в свою задницу!

– Ты отвечаешь за свои слова? – сухо спросила Брада.

– Да! – ухмыльнулась та. – И что ты сделаешь, интересно? Повторяю – ты дерьмо из вонючей дыры, и место тебе в отхожей яме!

– Вы слышали? – повернулась провинциалка к вышедшим на шум из какой-то двери еще двум Ищущим.

– Слышали, – кивнула одна из них, уже пожилая.

– Тогда прошу выступить свидетельницами, что она оскорбила меня первой. И я, согласно уложению Арсаха, вызываю ее на поединок. Здесь и сейчас!

– Хорошо. Мы подтверждаем законность вызова.

Уверенная в своей безнаказанности, хамка резко побледнела, в столице давно забыли о законах уложения Арсаха, а вот в провинции ими все еще пользовались. Однако отказаться от вызова Марха не могла, это означало для нее лишение всех званий и уровней, падение на самый низ социальной лестницы Ищущих. До этого момента ей и в голову не могло прийти, что какая-то обнаглевшая провинциалка способна вызвать ее на поединок. Ее, Марху Бараль, которую побаивалась сама Первая Ищущая! Да как эта тварь осмелилась?! Да ей за это глаза выцарапать мало!

С визгом бросившись на провинциалку, Марха почему-то пролетела мимо и сильно ударилась о стену. Немного опомнившись, она пошла вперед осторожнее, но это не помогло. Брада сдвинулась немного в сторону, ее нога взметнулась вверх, захлестнула шею хамки и резко дернулась. Раздался глухой хруст, и на пол опустился уже труп.

– Я удовлетворена, – спокойно сказала провинциалка, отойдя в сторону.

– Убивать-то зачем было? – мрачно спросила пожилая Ищущая.

– Не люблю оставлять за спиной живых врагов.

– В чем-то даже правильно. Ты Брада из дома Тарг?

– Да, – кивнула женщина.

– Я – Сатра из дома Винсанх, ты, похоже, искала меня, – усмехнулась пожилая. – Да уж, давно к нам в Храм таких сильных бойцов не попадало. Поставила ты себя так, что тебя забияки десятой дорогой обходить станут. Говорила я этой дуре, что когда-нибудь нарвется. Да ладно, собаке собачья смерть. Она всех тут до костей достать успела. Иди за мной. Рабыню оставь здесь.

Брада молча кивнула и пристегнула поводок Тали к одному из колец на стене. Та немедленно уселась на пол, благо рабыням не запрещали сидеть, если они ожидали господ.

– Садись, – указала на жесткий стул Сатра, приведя Браду в небольшой кабинет без всяких пыточных приспособлений, что было необычно для Ищущей. – Слухи о тебе до нас доходили разные. Поговаривали, что ты способна сломать любого в течение часа, придумала какую-то новую пытку. Это так?

– Так, – кивнула женщина. – Не нужно никаких особых инструментов, всего лишь несколько игл. Втыкаешь их в определенные нервные узлы, и человек сходит с ума от боли. Такой, что выдержать ее не в силах никто.

– Любопытно… А сама боль выносить умеешь?

– Я не стала бы Ищущей Святость, если бы это было не так, – презрительно скривилась Брада.

– Придется проверить… – довольно гнусно осклабилась Сатра. – Увы.

– Проверяй, – пожала плечами женщина. – А потом я проверю своим способом самую терпеливую из местных. Посмотрим, сколько она выдержит мою пытку.

– Обязательно посмотрим, – одобрительно кивнула пожилая Ищущая. – Тогда не станем терять времени, идем в пыточный зал.

– Идем, – безразлично согласилась Брада.

Тали, которую они забрали по дороге, с ужасом смотрела на то, что творили другие Ищущие с ее госпожой. Представить себе такого не могла и никогда не хотела представлять. Калечить друг друга Ищущим запрещалось, но во всем остальном их фантазию никто не ограничивал. Однако девушка не понимала главного – зачем они это делают? Это у них что, проверка? Ведь госпожа не плакала и не просила, она смеялась в лицо палачам. Как можно вынести такую пытку со смехом? Как?! Тали попросту впала в ступор, глядя, как злящиеся все больше и больше Ищущие издеваются над госпожой Брадой.

Рядом с ней сидели две совершенно невозмутимые рабыни в таких же сине-золотых ошейниках. Наверное, они и не к такому привыкли… Девушка украдкой рассматривала их покрытые тысячами мелких шрамов тела и дрожала. Ведь за каждым шрамом стояла боль, страшная боль. Неужели и она когда-нибудь настолько привыкнет к боли, что перестанет обращать на нее внимание? Не дай Святой Благословенный!

За всеми этими переживаниями Тали даже не заметила, что трое Ищущих неохотно отвязали от станка выдержавшую испытание провинциалку. Затем одна из них заняла место жертвы. Брада, передвигающаяся с заметным трудом, зло ухмыльнулась и достала откуда-то набор тонких игл. Потом внимательно оглядела привязанную и стала втыкать иглы в разные точки ее тела. Сперва местная Ищущая только посмеивалась, но с каждой воткнутой иглой ее глаза расширялись все больше и больше.

Когда последняя игла заняла свое место, Брада оперлась о стену и принялась ждать. Привязанная дергалась и мычала, из глаз ее потоком лились слезы, она только бешеным усилием воли заставляла себя молчать. Ведь не выдержать пытку – означало потерять три уровня сразу, а этого никак не хотелось. Но выдержала недолго, минут через пять принялась тоненько визжать и рваться из пут, прекрасно понимая, что никто ее не отвяжет. С каждым мгновением визг усиливался, пока не превратился в вой смертельно раненого зверя. Глаза привязанной вращались, становясь все более безумными, тело били судороги, ее буквально выгибало на станке.

– Нужно прекращать, – негромко сказала Брада. – Иначе сойдет с ума. Она ни в чем не виновата, этой пытки не вынесет ни один человек.

– Поясни, – мрачно приказала Сатра, непонимающе глядя на корчащуюся на станке женщину, до того спокойно выдерживавшую самые страшные, самые нечеловеческие мучения. – А вы отвяжите эту! Говори, Брада.

– Что говорить? – улыбнулась провинциалка. – Это очень древнее искусство. Им можно и лечить, и наоборот. Но нужно хорошо знать анатомию и иметь немалую чувствительность, чтобы четко понимать в какой нервный центр и с какой силой втыкать иглу. Разные комбинации дают разный эффект. Научиться этому могут далеко не все. К сожалению. Но кого можно, научу.

– Хорошо, – кивнула Сатра. – Я доложу о твоем способе Первой Ищущей. Думаю, она будет довольна. Можешь идти отдыхать. У тебя есть два дня, чтобы прийти в себя после проверки. Пошлешь рабыню в медцентр, там ей выдадут нужные медикаменты.

– Благодарю, – кивнула Брада и неспешно вышла из зала пыток, отвязав перед тем Тали.

Девушка аккуратно смазывала тело госпожи обезболивающей мазью и молча молилась Святому Благословенному. Только сейчас она поняла, что именно делали с той проверяющие, как страшно издевались. Почти все тело Брады казалось сплошным кровоподтеком, десятки крупных ожогов наползали один на другой, кожа во многих местах была содрана. И Тали очень боялась, что и с ней самой вскоре проделают то же самое. Госпожа Брада молча терпела, но рабыня хорошо понимала, что ей сейчас очень и очень больно. Она старалась дотрагиваться до ран как можно осторожнее, но не всегда получалось. Ищущая при этом вздрагивала, ничем больше не выдавая, что на самом деле чувствует.

– Поешь, – хрипло приказала Брада, когда Тали закончила.

– А вы? – осмелилась спросить рабыня, ощущая себя почему-то ответственной за госпожу.

– Мне сейчас не то, что есть, жить не хочется…

– Хоть настойки кирфа попейте, госпожа, она вам заснуть поможет.

– Заботливая ты моя… – иронично протянула Брада, но все-таки взяла парящую чашку и принялась отхлебывать вкусный напиток мелкими глотками.

Потом вдруг резко побледнела, поставила чашку на стол и встала на ноги. Широко распахнула рот и наклонилась. Из ее рта сплошным потоком посыпались тысячи мелких извивающихся белых червей. Они с огромной скоростью расползались по покоям и исчезали в почти невидимых щелях. Тали снова перехватило дыхание. Что это за кошмар?! Да разве с людьми такое бывает? Черви-то откуда? Или это оборотень?! Ой, мама…

– Ну, вот, – довольно улыбнулась Брада, снова садясь, – теперь можно не бояться жучков и прочих подслушивающе-подглядывающих устройств. Не люблю быть под наблюдением.

Она залпом допила настойку и откинулась на спинку дивана.

– Кто вы, госпожа? – глухо спросила Тали. – Вы не Ищущая… Вы вообще человек?

– Ты уверена, что хочешь это знать? – прищурилась Брада. – Иногда знание может стоить жизни, девочка. Особенно, если захочешь выдать.

– Я не выдам, госпожа! – прижав кулачки к груди, заверила рабыня, ее глаза лихорадочно горели, она подсознательно ощущала прикосновение к чему-то очень большому. – Лучше умру.

– Что ж, ты сама захотела знать. Подойди и сядь рядом.

Тали несмело подошла и села, вся дрожа. Ей казалось, что где-то далеко в небесах рушится храм судьбы. Ее собственной судьбы. Брада внимательно вслушалась в ее душу и удовлетворенно кивнула – эта действительно скорее умрет, чем выдаст. И уродится же такое чудо среди забитых рабынь. Потом наклонилась к девушке и что-то почти неслышно шепнула ей на ухо. Тали негромко вскрикнула, прижала к щекам кулачки и во все глаза, неверяще, уставилась на госпожу. Та ласково улыбалась, и рабыня постепенно начала понимать, что ей сказали правду. Она встала и низко поклонилась.

Этой ночью Тали долго не могла уснуть, вспоминая невероятный день, перевернувший всю жизнь юной рабыни с ног на голову. Но главным все же было не это. Совсем даже не это. Что значит ее жалкая жизнь по сравнению с тем, что по шкуры святош явился хищник? Да ничего не значит! Тали хотелось кричать и прыгать от восторга, петь и танцевать, но она боялась потревожить покой этого хищника. Страшного хищника, от которого никто еще не уходил. Да, по дырявые, облезлые шкуры палачей явилась Кровавая Кошка. Сама Кровавая Кошка! Сколько легенд о ней шепотом рассказывали друг другу рабыни ночами, сколько мечтали, что однажды она придет и отплатит местным господам за все хорошее. И она пришла! Пришла!

* * *

Ураганный ветер хлестал по черным стеклянным стенам стоэтажного небоскреба. Ни одного открытого окна, ни одного балкона, ни одного выступа не было на стенах этого здания, только скользкое, бронированное стекло. Ничто не могло удержаться на нем, ни одно даже самое цепкое насекомое.

Однако если бы кто-нибудь мог оказаться на флаере рядом с небоскребом и осмотреть его через прибор ночного видения, то сильно удивился бы. По отвесной стеклянной стене медленно полз вверх человек в черном комбинезоне. Прямо из подушечек его пальцев то и дело выдвигались когти какого-то темного металла, легко вонзающиеся в бронестекло. Что это был за материал? Ведь даже плазмер не оставлял на бронестекле ни царапины.

Здание явно строили параноики, помешанные на безопасности. Тысячи сканеров, ловушек, защитное поле первого уровня. Сотни охранников вокруг, и не меньше – на каждом этаже. Все это должно было не дать злоумышленнику даже приблизиться к небоскребу. Однако неизвестный диверсант не только приблизился, не только прошел сквозь защитное поле, но и сумел взобраться по скользкому, как лед, бронестеклу на высоту пятидесятого этажа. Не потревожив притом ни единого датчика или сканера. Расскажи такое кому из профессионалов-безопасников – он только пальцем у виска покрутит. Невозможно такое в принципе. Но случилось.

Впрочем, на самого лучшего профессионала когда-нибудь найдется другой профессионал. Знающий и умеющий больше. Данный закон ни разу еще не нарушался. Наверное, именно это и произошло здесь. Судя по всему, владельцев небоскреба вскоре ждал неприятный сюрприз, диверсанты просто так в защищенное по последнему слову техники здание не проникают.

Стен напряженно ждал в припаркованном на общественной стоянке флаере в пятистах метрах от небоскреба. Бывшему полицейскому было сильно не по себе, он очень боялся за Зеру, пошедшую на проникновение. Когда удалось понять, как именно защищена штаб-квартира корпорации «Ларки Моован Инкорпорейтед», на самом деле являющейся прикрытием снафферских организаций, бывший полицейский только руками развел. Он не то что никогда не верил в столь параноидальную защиту, но даже не слышал ни о чем подобном.

Витарио Тогоро, возглавляющий совет снафферов, хорошо позаботился о собственной безопасности. Он вообще никогда не появлялся на людях, никто из подчиненных не знал его в лицо. Известно было только, что этот человек существует и крепко держит власть над организацией, раскинувшей свои щупальца на добрую четверть обитаемой галактики. К сожалению, без внедрения, даже имея возможности ордена, никак не обойтись. Нет, обойтись можно было бы, если устроить налет на Моован еще раз. Но делать этого никак нельзя, Командор признал, что совершил ошибку, страшную ошибку, из-за которой пострадали сотни тысяч ни в чем не повинных людей. Потому руководство спецслужб ордена и приняло решение идти на глубокое внедрение, к которому сейчас спешно готовили некоего Раса Тонго.

Стен знал обо всем этом только со слов Зеры, в которую с каждым днем влюблялся все сильнее и сильнее. Он, конечно, молчал о своих чувствах, но девушка все понимала. Как она поняла, молодой полицейский не знал, но поняла. Правда, продолжала вести себя с ним как с другом, не более того. А он никак не решался сделать первого шага. Слишком лор-капитан была красива и слишком неприступна.

– Второй, говорит первый, – донесся из наушника мелодичный голос девушки. – Все в порядке, прошла шестидесятый этаж. Готовлю анализатор. Переключай управление на фрегат, Керсиарх в курсе дела.

– Понял, переключаю, – отозвался Стен, дав мысленную команду биокомпу.

Позавчера к Моовану в режиме невидимости подошел разведывательный фрегат «Бешеных Кошек». Когда в стене особняка капитана Таранчено завертелась черная воронка прямого гиперперехода, Стен собрался было стрелять, не сразу поняв, что происходит. Зера едва успела его остановить, сказав, что пришла затребованная неделю назад помощь.

Да и то, без дварха проникнуть в сеть «Ларки Моован» оказалось совершенно невозможным. Тем более что далеко не все ее сегменты имели выход во внешние инфосети, большинство оказались физически отключены и передавали информацию из сети в сеть только посредством живых операторов. Отсюда следовало, что придется подселить в здание корпорации биокомп, в котором позже обоснуется дварх. Только бестелесное существо способно разобраться с инфозащитой такого уровня и получить необходимую информацию. А не имея ее на руках, отправлять Раса в логово врага глупо. Провалится сразу, и еще неизвестно удастся ли вовремя вытащить парня, ведь вокруг небоскреба, помимо обычных защитных полей, имелись еще и гиперполя, препятствующие пробою гиперпорталов.

Биокомпу придется выращивать собственные передающие звенья, ведущие далеко за пределы территории корпорации, чтобы иметь возможность передавать собранную информацию. А вывести их можно только через канализацию, иного пути найти не удалось. Поначалу аарн попытались внедрить биокомп извне. Однако не сумели, параноики из «Ларки Моован» даже в канализации поставили плазменную защиту, реагирующую на малейшую попытку проникновения извне. Зато изнутри биокомп вполне мог вывести щупы гиперсвязи.

Стену очень понравилось работать со спецами из ордена, они мгновенно схватывали любую идею и рассматривали ее с десятков точек зрения, проводили быстрый мозговой штурм и вычленяли рациональное зерно из любого, даже самого дикого бреда. Только вот дварх…

До встречи с Керсиархом молодой полицейский и не подозревал, что можно быть настолько ехидным. Бестелесный насмешник высмеивал и охаивал все и всех. Постоянно, не минуты не отдыхая. Аарн почему-то на него не обижались и только хохотали над его шуточками во все горло. А вот Стену от некоторых из этих шуточек хотелось на стенку лезть от обиды. Особенно когда дварх подметил его трепетное отношение к Зере… Честное слово, если бы эта ехида имела тело, начистил бы физиономию. Но определенных границ Керсиарх все-таки не переходил. И на том спасибо.

Бывший полицейский вздохнул и вздрогнул, представив каково сейчас Зере на отвесной стеклянной стене под проливным дождем. Высота адова, сорвется – костей не соберет. Хотя операцию подготовили великолепно, продумали каждую мелочь, предусмотрели все, что только можно было, Стен все равно волновался.

Ну почему на такое опасное дело должна идти девушка? Мужчин у них не нашлось? Кто их знает, этих аарн, однако подготовка лор-капитана впечатляла. Только работая с ней, моованец окончательно понял, что такое оперативник ордена. На самом деле кошка. Бешеная кошка. Обезумевшая кошка. Да уж, название их легиона полностью передает суть. До тонкостей.

И вообще, чокнутые они там у себя. Все без исключения! Порой такое учудят, что ни в какие ворота не лезет. Но при том нравились ему аарн с каждым днем все больше и больше, несмотря на то, что чокнутые. Даже их нападение на Моован уже не казалось Стену чем-то особенно страшным. Все-таки, в основном погибли эсбешники, а это такая сволочь, которую ничуть не жаль. Да и понять ярость Командора вполне можно. Что им, этим эсбешникам, бедная девочка сделала? Ему показали города, созданные Ланой Дармиго. В записи, конечно, но этого оказалось достаточно, чтобы Стен ошеломленно замер и добрых два часа во все глаза смотрел на невероятную, нечеловеческую красоту. И это чудо сотворила восемнадцатилетняя пигалица? Невероятно. Да, он вполне мог понять горе аарн после ее гибели. Но сколько невиновных погибло…

Впрочем, каждый прав со своей колокольни. Дело прошлое, теперь они с аарн – соратники. По крайней мере, в деле снафферов. Когда все закончится, можно будет и подумать, что делать дальше. А пока нужно внимательно следить за происходящим. Стена страшно раздражало, что от него почти ничего не зависит. Он прекрасно понимал, что не справится с тем, что сейчас делает Зера, но не перекладывать же все на хрупкие плечи девушки? Хоть что-то он может сделать, хоть на подхвате быть.

Стен сильно преуменьшал свое участие. Именно он создал сеть из сотен и сотен осведомителей, именно он собрал компрометирующие материалы и взял за жабры несколько высокопоставленных полицейских чиновников, получая от них важную оперативную информацию. Именно он собрал вместе недовольных происходящим молодых полицейских и военных, постепенно превращая их в остро отточенный меч, готовый разить в случае необходимости. И все это – за каких-то три месяца. Конечно, ко всему этому приложились неограниченные финансовые возможности ордена, но личность организатора тоже имела огромное значение.

Капитан Таранчено только руками разводил, радуясь успехам молодого коллеги. Наверное, Стен просто оказался в своей стихии, делая дело, ради которого был рожден. Наверное, он был гениальным организатором, сам того не понимая. Зато сейчас бывший полицейский твердо знал, что когда продажных тварей выметут из полиции и армии – найдется, кому занять их места.

У него даже возникла мысль организовать на Мооване что-то наподобие ордена из людей чести, людей, желающих служить своей стране, а не рвать жирные куски для себя. Но как тут быть без телепатии? Почему многие изначально честные люди, дорвавшись до власти, быстро превращаются в сволочей? Почему? Стен не знал. Но, к его глубочайшему сожалению, все обстояло именно так.

Медленно передвинув руку вверх и вонзив когти в стену, Зера поднялась еще на полметра и настороженно замерла, ощупывая пространство вокруг дополнительными чувствами бешеной кошки. Все, слава Святому Благословенному, спокойно. Висящий на орбите над столицей фрегат держал девушку направленным гиперлучом, нейтрализуя датчики, которыми была усеяна вся внешняя поверхность небоскреба.

Прав Стен, действительно параноики. Но талантливые параноики, копыто Отца Зла им в глотки, защита выстроена настолько хорошо, что проникнуть в здание незамеченным практически невозможно. Это если не иметь подготовки и возможностей оперативника ордена. Но даже при всем том Зере пришлось весьма и весьма нелегко. Все мышцы тела гудели от напряжения, и только усилия нанороботов держали их в тонусе.

Девушка мысленно выругалась, снова поминая про себя Отца Зла и всех его детей. Потом помолилась про себя Святому Благословенному, едва не фыркнув при этом – надо же, сколько лет, как ушла с Аствэ Ин Раг, а продолжает молиться, как привыкла с детства. Прекрасно знает, что Создатель совсем не таков, побывала в сферах Творения во время Посвящения, а все равно. Крепко вбили в детстве основы религии в святой иерархии. До сих пор никуда не делись.

Ладно, впрочем. Не имеет значения. Пора подниматься дальше, осталось совсем немного. Слабое место в защите находится на восемьдесят девятом этаже, именно там можно проникнуть внутрь и подсадить кокон будущего биокомпа.

Ни одна ищейка на Мооване не способна заподозрить, что тонкие ростки почти невидимой плесени на самом деле – комп-шпион. Эти ростки за несколько дней расползутся по всему зданию, проникнут через канализацию наружу и вырастят там приемо-передающий комплекс связи. Вскоре биокомп дорастет до уровня, на котором сможет принять в себя дварха. Вот тогда-то и начнется настоящая работа.

Стоп. Точка проникновения достигнута. Теперь необходимо незаметно пробраться внутрь, оставить кокон в вентиляционных трубах и столь же незаметно покинуть территорию корпорации. Если останется хоть малейший след, охрана перероет здание полностью и вполне может найти биокомп. Против полной биоблокады не устоит и он. Этого допускать нельзя ни в коем случае.

Зера прильнула к стене и активировала набор наноинструментов, немедленно принявшихся преобразовывать атомную решетку бронестекла стены. За ней находился небольшой закуток неподалеку от вентиляционных шахт. Охранники при обходах редко когда добирались сюда, да и Зера не лыком шита, справится. Внушить обычному человеку она могла что угодно, проблемы это не составит. Но лучше обойтись без недоразумений.

Девушка проводила взглядом выплывший наружу и зависший в воздухе кусок бронестекла, закусила губу и скользнула в образовавшееся отверстие. Сюда защита с фрегата проникнуть не могла, придется полагаться только на себя. Ладно, не впервые. Хоть операцию на Лакрионе припомнить, там вообще никакой поддержки не было, и ничего, справилась. Тина, правда, ее потом за авантюризм едва из легиона не вышибла, но Зера своего все же добилась. И сейчас добьется!

Небольшой закуток, примыкавший к бронестеклу внешней стены, был пуст, однако ярко освещен, как и все остальные помещения в здании. Проходящий мимо позевывающий охранник в темно-серой форме не заметил почти невидимой тени, застывшей возле стены. Чему удивляться, форма-хамелеон «Бешеных Кошек» принимала любой цвет, любую фактуру поверхности, создавая почти совершенную маскировку. Однако Зера боялась дышать, проклиная про себя дурака, которого понесло с обходом как раз сейчас.

Хорошо здесь охрану дрессируют, сонный-сонный, а осматривает буквально каждый сантиметр. Внимательно осматривает, наверное, не раз доставалось за нерадивость, вот и старается. Но все-таки не заметил, и девушка позволила себе послать удовлетворенную улыбку в спину охраннику. Как только тот скрылся из виду, она бесшумно метнулась к воздуховоду, взбежала по стене и зависла на ней. Небольшое усилие – и запирающая решетка поддалась. Осторожно смазав петли, Зера скользнула внутрь и поставила решетку на место. Передвигаться приходилось очень медленно, пластик труб хорошо передавал звуки, и не дай Святой Благословенный выдать себя каким-нибудь шумом.

Теперь необходимо найти укромное место для кокона, где он сможет спокойно пережить первый день развития. Потом основного узла у биокомпа уже не будет, его цепи рассредоточатся по миллионам почти невидимых нитей, которые вскоре проникнут в каждую точку здания. После этого уничтожить шпиона станет невозможно, какая-нибудь часть все равно уцелеет и вскоре восстановит уничтоженное. Разве что провести полную биоблокаду нескольких кварталов вокруг. Но этого сделать никто корпорации не позволит.

Девушка продолжала осторожно ползти по вентиляционной шахте, давно ушедшей вглубь толстых стен, и внимательно осматривала каждый закуток. Через каждые пятьдесят метров в шахтах стояли мелкие решетки, резать которые никак нельзя. А вдруг кто-нибудь проверяет их целостность? Тогда подымется тревога и обо всей затее придется просто-напросто забыть, чего Зере никак не хотелось.

С Аарн Сарт торопили, подготовка Раса началась, деньги, задействованные в операции, крутились на самых крупных биржах обитаемой галактики. Арахн, возглавляющий Аарн Сарт Банк, разработал такие многоходовые комбинации и повел такую биржевую игру, что осталось только руками развести и низко склонить голову перед гением. Но если Зере не удастся подсадить в этот небоскреб биокомп, все усилия пойдут насмарку.

Упершись в решетку, лор-капитан задумалась, одновременно сканируя частью сознания все вокруг. Охранники продолжали обходы. Пожалуй, они здесь и минуты не сидят, постоянно обходят зоны ответственности. Службу в корпорации поставили неплохо, ничего не скажешь.

Впереди виднелась мелкая решетка из бериллиевой стали. Она казалась единым целым с шахтой и имела выходы на добрый десяток датчиков. На что только эти датчики не реагировали!.. На тепло, на давление, на изменение состава атмосферы, на радиацию, на запахи. Внутренний биокомп Зеры не спеша обследовал каждый датчик, подбирая комбинацию воздействий, способных его обмануть. Девушка понемногу начинала нервничать. Проклятые параноики, копыто Отца Зла им в зад!

Наконец биокомп подал сигнал готовности и потребовал подключить к нему кокон, который должен остаться здесь. Зера широко открыла рот, и ей в руку выбрался зародыш, ожидавший своего часа в ее желудке. Одна из нитей связи отделилась от тела девушки, и биокомп начал передавать активированному кокону параметры роста, необходимые для обмана следящих систем. Через несколько минут все было завершено, и похожий на небольшого полупрозрачного червя зародыш переполз с руки девушки на решетку, растекаясь по стенке почти незаметным белесым пятном.

Ни один разумный, не знакомый с биотехнологиями ордена, никогда не догадается, что пятно плесени – на самом деле мощнейшая, саморазвивающаяся вычислительная система, превышающая по мощности главные компьютерные центры Моована едва ли не на порядок. Главное, чтобы эта система получила несколько дней для полноценного развития и вывода периферийных устройств связи за пределы здания. Но тут уж оставалось только положиться на удачу. Обнаружившие плесень в вентиляционной системе не догадаются, конечно, что перед ними, но вполне сумеют уничтожить биокомп на ранних стадиях развития. Так что лучше заранее свести вероятность обнаружения к нулю.

Зера вздохнула. Теперь надо незаметно покинуть небоскреб… Девушка осторожно двинулась обратно, стараясь ничего не задеть. Через несколько минут она услышала внизу шаги охранника. И не одного. Пришлось замереть и внимательно вслушаться в мысли людей внизу. Вот ведь проклятье! У одного из охранников оказалась обостренная интуиция, и он что-то почуял, доложив о своих ощущениях начальнику охраны. То ли тот хорошо знал своего подчиненного, то ли просто был хорошим служакой, но приказал поднять отдыхающую смену и прочесать все этажи.

Зера передала сигнал нанороботам, державшим открытой дыру во внешней стене, и те принялись заращивать стекло. Сама она замерла в шахте, отслеживая движения охранников и излучения сканеров, которыми они пользовались. Отдав форме приказ перейти в режим полной невидимости, девушка затаилась. С этого момента любое излучение попросту обтекало ее, не замечая и ничего не регистрируя. Однако все равно можно попасться, и уходить тогда придется с боем, сорвав всю операцию.

Да, боевому офицеру «Бешеных Кошек» не составит особого труда нейтрализовать охрану и вырваться, но очень не хотелось этого делать. Она ведь слышала мысли и чувства обыскивающих здание охранников, прекрасно понимая, что многие из них и понятия не имеют, кого охраняют. Обычные люди, зарабатывающие себе и своим детям на кусок хлеба. Даже, в большинстве своем, не злые, просто несколько ограниченные. Их совсем не за что убивать. Но так же девушка прекрасно понимала, что если понадобится, она убьет. Потом, конечно, получит психошок и все прочие сопутствующие убийству «прелести». Но это ее не остановит.

Через полчаса все стихло. Охранники неспешно разошлись по местам, костеря про себя своего сотоварища вместе со всеми его предчувствиями. Правда тихо, – не дай Благие, начальник охраны услышит, такое устроит, что мало не покажется. А терять работу никто не хотел, поди потом найди другую, если уволят за профнепригодность. Да и платили в «Ларки Моован» очень хорошо в отличие от большинства столичных фирм. Правда, принимали на работу, как минимум, отставных офицеров космодесанта, а то и спецназа, требуя при том великолепных аттестаций с прежнего места службы.

Зера удовлетворенно кивнула и приказала нанороботам снова открыть дыру в стекле. Затем медленно поползла по трубе к выходу. Выскользнув из шахты, она закрыла решетку и метнулась в закуток. Форма-хамелеон делала ее невидимой, да и охранников сейчас в пределах видимости не было. Вот и дыра! Девушка облегченно выдохнула и мгновенно оказалась снаружи. Подождала, пока бронестекло снова станет цельным, и передала нанороботам сигнал самоликвидации. Потом медленно поползла вниз.

Стен все так же не находил себе места, Зера молчала, а он ничего не мог поделать. Благие, а если ее поймали? Что тогда? Бывший полицейский вполне мог себе представить, что сделают с девушкой палачи, и молча кусал губы.

– Второй, говорит первый! – внезапно ожил наушник. – Начальный этап операции завершен. Подготовьте отход по варианту семь.

– Есть отход по варианту семь! – облегченно выдохнул Стен.

Жива! Возвращается! Но терять времени не стоило, и он задействовал своих людей для подготовки отхода с места событий. Много уволенных полицейских теперь работали на Стена, и работали отлично. Основную маскировку обеспечивал фрегат, зависший на орбите в режиме невидимости. Но против случайных свидетелей генераторы помех фрегата были бессильны, и за улицами внимательно наблюдали через ноктовизоры люди Стена. При появлении в окрестностях небоскреба «Ларки Моован» любого постороннего человека его вели опытные топтуны. В случае необходимости даже устраивались провокации.

Из-за одной компании упившейся «золотой молодежи» оперативникам пришлось начать драку, притворившись не менее пьяными. Еще один топтун позвонил в полицию и сообщил о творящемся безобразии. Разозленные тем, что их вырвали посреди холодной, дождливой ночи из теплого участка, полицейские забрали всех скопом. Стен отметил в памяти, что завтра утром необходимо будет обязательно внести за ребят залог.

С простыми полицейскими доброй половины участков столицы у него сложились прекрасные взаимоотношения. Они немного завидовали коллеге, которому повезло открыть собственное детективное агентство, и многие намекали, что не прочь перейти к нему на работу. Толковых людей Стен обычно брал. Если они умели молчать, и имели хоть какой-нибудь кодекс чести. Претендентов проверяла Зера, и на работу человека оформляли только после того, как она давала добро. Девушка говорила что-то о телепатии, но Стен не особо в это верил.

– Второй, говорит шестой, – снова заговорил наушник. – Первый спустился, покидает пределы охраняемого периметра.

– Вас понял, шестой, – отозвался он. – Благодарю. После завершения операции начинайте отход сами. Следов не оставлять.

– Будет сделано.

– Второй, говорит пятый. Первый прошел мимо меня. Готовьтесь принять.

– Внимание, второй, говорит третий. Первый покинул территорию. Начинаем зачистку.

Стен улыбался. Слава Благим, все закончилось, Зера уже рядом. Теперь необходимо восстановить охранный периметр и снять глушащее поле. Но это забота ребят с фрегата, они в этом деле доки, его это никак не касается. Главное, чтобы оперативники, обеспечивающие безопасность, ушли чисто, не вызвав никаких подозрений. Бывший полицейский отмечал, как его люди один за другим покидают близлежащие кварталы. Вскоре остались только сопровождающие флаер профи из подразделения, обеспечивавшего охрану. Еще через минуту с тихим шелестом отодвинулась правая дверь, и во флаер скользнула мокрая черная фигура.

– Фу! – выдохнула Зера, снимая скрывавшую лицо маску. – Видала параноиков, но таких… Мне надо выпить! Вот. Устала.

– Поехали, – рассмеялся Стен. – Я знаю тут неподалеку отличное местечко. Выпить после такого напряжения – святое дело!

– Точно, – кивнула девушка. – Хотя, если откровенно, доводилось и потруднее. Как вспомню, так бр-р-р… Представь только, вокруг несколько тысяч врагов, а ты один, и никакой поддержки. Зарядов в плазмере десятка два осталось. А нужно мало того, что самому выбраться, так еще и двух людей, стрелять не умеющих, невредимыми вывести.

– Да уж… – покрутил он головой. – Вывела?

– Куда бы я делась! – рассмеялась Зера. – Идти, правда, пришлось жестко. Несколько сотен трупов за собой оставила. Год потом отходила.

Щека девушки непроизвольно дернулась. Стен с сочувствием покосился на нее, зная уже, как тяжело дается аарн убийство, и как они платят за него. Страшно хотелось поцеловать Зеру, но он не решился. Однако она с хитринкой взглянула на смущенного парня и вдруг оказалась рядом. Полуоткрытые губы потянулись навстречу, и Стен не выдержал, впившись в них. Все вокруг померкло.

– Ждала, ждала, а ты все не решался, – проворчала девушка, отдышавшись. – Пришлось самой за дело браться.

Стен отчаянно покраснел.

– Я просто слышал, что вы ни с кем из чужих… – едва выдавил он. – Вот и…

– Чушь! – отмахнулась Зера. – Все зависит от того, каков человек. И только. С подлецом, понятно, не можем, стошнит. А с тобой мне хорошо. Чистый ты.

Она снова рассмеялась и крикнула:

– Едем пить, гулять и веселиться!

– Едем! – подхватил ее крик все еще смущенный Стен.

Клуб-казино «Белый город» пользовался в столице Моована заслуженной славой. И спиртное со всех концов галактики. И несколько танцзалов, в каждом из которых звучал иной стиль музыки, и подвизались самые известные и дорогие диск-жокеи страны. И игровые автоматы любого типа. И комнаты отдыха, в которых часто уединялись парочки. И рестораны с прекрасной кухней.

Дорого все это стоило, правда. В прежние времена Стен бывал тут только с облавами, не по карману посещение таких мест обычному полицейскому, если он не берет взяток. Однако теперь совсем иное дело. Детективное агентство в последнее время зарабатывало достаточно, чтобы его владелец мог позволить себе любую роскошь. Как-то очень быстро к нему стали обращаться известные фирмы, и всего за месяц агентство вошло в первую десятку лучших в столице.

Неудобно было пользоваться помощью ордена, но Зера отмахнулась, когда Стен попробовал отказаться. Впрочем, сам он обычными делами не занимался, отдав их помощникам, бывшим старым сыскарям, найденным капитаном Таранчено. Знакомства того оказались столь обширны, что Стену осталось только руками развести.

Оказавшись внутри клуба-казино, Стен вздрогнул. Тысячи вспышек слепили, но музыка не оглушала, как в заведениях попроще. Наверное, стояло защитное поле шестого уровня, отсекающее лишние звуки. Они с Зерой сразу направились в сторону бара, взяли по бокалу стелланского коньяку и уселись за ближайший столик. Неподалеку танцевала молодежь, за столиками сидели парочки.

Стен выпил, обнял Зеру и откинулся на спинку дивана. Хорошо. Сделанное дело, рядом любимая женщина, которая сказала тебе «да». Молодость и здоровье. Что еще нужно для счастья? Ему, по крайней мере, ничего.

* * *

– Я рад встретиться с вами лично, уважаемый адмирал Иртег, – склонил голову Т'Сад, глядя на рослого темно-красного дракона. – Давно с интересом слежу за вашими кампаниями и должен сказать, что не нашел в них ни единого изъяна. Сообщество Т'Он вы тряхнули так, что они долго не опомнятся. Даже нашего вмешательства не потребовалось.

– Благодарю, – вежливо сложил крылья К'Ран. – Я тоже рад возможности встретиться с вами, господин дварх-адмирал. Вы всегда были для меня примером. Учился я как раз на ваших сражениях. Вы обычно преподносили противнику сюрпризы, от которых он приходил в состояние полного обалдения.

– Надеюсь! – довольно осклабился черный дракон. – Надо использовать любой шанс нанести врагу ущерб, это истина, адмирал. И если общепринятая тактика не позволяет сделать этого, то хвостом на эту тактику!

– Полностью согласен! – рассмеялся К'Ран.

– Доброго дня! – подошел к ним ярко-алый дракон.

– Рад тебя видеть, Л'Ред! – повернулся к нему дварх-адмирал. – Давно не виделись. Как дома дела?

– Младший сын комиссию предназначения прошел, – усмехнулся тот. – Офицером десанта станет. Уже сдал вступительные экзамены в столичную военную академию.

– Поздравляю! – кивнул Т'Сад. – А сам-то он хотел этого?

– Только тем и бредил. Твои наземные кампании по пунктам изучает. Да еще носится с мемуарами какого-то трирроунского генерала Меранека, восторженно вопя, что тот гений.

– Полностью согласен с мнением твоего сына, – сказал дварх-адмирал. – Меранек действительно гений, оборону фортов на Векальте во всех военных училищах галактики изучают. И не зря. Он ухитрился разбить двадцатикратно превышающего по силе врага, не имея на руках ничего, кроме двух полков новобранцев и полусотни устаревших атмосферных истребителей.

– Я тоже слышал об этой обороне, – вмешался в разговор К'Ран Иртег. – Меранек в ней великолепно проявил себя, просто великолепно. Рад, что ее изучают в наших военных академиях, хороший пример для молодых офицеров, как распорядиться ограниченными ресурсами в условиях абсолютного превосходства противника.

– Ну, раз так, пусть себе восхищается, – улыбнулся Л'Ред. – Я, кстати, хотел спросить, как у вас тут дела? Удалось Командору договориться с элганами?

– Пока неясно, – передернул крыльями дварх-адмирал. – Они не хотят идти на контакт, хотя явно видят Мастера. Считают, что мы нарушили договор, а раз так, то говорить с нами смысла не имеет. Пока мы сдерживаем их при помощи мезополя, ходу им в наше пространство сейчас нет. Но долго поддерживать мезополе невозможно, оно за день сжирает энергии больше, чем весь Драголанд за пять лет.

– Ни драного хвоста себе! – изумился алый дракон. – Это чем же нам потом с вами расплачиваться-то?

– Не беспокойся, – проворчал Т'Сад. – Это наши затраты и вас они не касаются. В положительном результате орден заинтересован ничуть не меньше Драголанда.

– Тогда, конечно, проще… – облегченно вздохнул Л'Ред. – Но что же нам делать, сидеть на хвостах и ждать?

– Увы, ничего другого не остается. Бороться с элганами почти невозможно, мы уже встречались с ними, не дай Создатель повторения того кошмара! Потому и энергии не жаль. Да ты сам понимаешь. Сколько звездных систем потерял Драголанд?

– Уже восемнадцать… – скривился алый дракон. – Потом подошли ваши боевые станции и закрыли врагу проход. Но мы на всякий случай эвакуировали население с пограничных систем. Кстати, удивлен, что вы рассекретили боевые станции.

– А они уже устарели, – осклабился в ответ черный. – Новые и побольше, и помощнее раз в десять будут.

– Помощнее? – переспросил К'Ран, нахмурившись. – Куда уж дальше… И так одной хватит, чтобы планету одним залпом распылить.

– Ученые и разработчики на месте не сидят, адмирал Иртег, – дернул хвостом Т'Сад. – Работают. Да и перепрограммировать биоматки на новый тип станций недолго.

– Я давно пытаюсь понять, каким образом вы развиваетесь с такой скоростью… – вздохнул тот. – Но не могу. У вас что, все поголовно гении?

– Не все, но очень многие. Каждый разумный в чем-то гениален и, если находит себя, создает нечто невероятное.

– Добрый вечер, – заставил их обернуться голос ареал-вождя.

Р'Гон внимательно посмотрел на собеседников. Адмирал Иртег глянул на него едва ли не с гадливостью и сухо поздоровался. Т'Сад отметил это и несколько удивился. Похоже, эти двое сильно не любят друг друга. Интересно, а почему? Надо будет попросить Вельтиарха просканировать их, подобная информация может пригодиться.

Самому окунаться в клоаку, которой являлась душа Р'Гона Арнеса, дварх-адмирал не хотел, одного раза оказалось вполне достаточно. За прошедшие годы друг детства превратился в чудовище. Ради власти он готов был на любое, самое гнусное преступление. Т'Сад сильно подозревал, что ареал-вождь вполне способен убить ребенка и не испытать при том даже угрызений совести.

Способен, несмотря на то, что подобное действие совершенно невозможно для любого представителя драконьего племени. Инстинкт заставлял каждого дракона бросаться на защиту ребенка, не жалея собственной жизни. Даже случайно причинивший вред малышу поднимался вверх и складывал крылья, – не мог больше жить. Считал себя не вправе. И это правильно. Однако очень редко все-таки рождались драконы, способные убивать детей. Если о таком становилось известно, на охоту за выродком поднимался весь ареал. Находили, и без всякой жалости разрывали в клочья. Поэтому, если кто-нибудь узнавал о такой своей особенности, то предпочитал о ней помалкивать.

– Приветствую тебя, Р'Гон, – кивнул дварх-адмирал ареал-вождю на правах старого друга.

– Рад тебя видеть, – оскалился тот. – Ничего нового?

Т'Сад коротко пересказал ему то же самое, что говорил Л'Реду, благоразумно отошедшему в сторону, и Р'Гон задумался.

Прошел уже месяц с момента выхода боевых станций ордена на защиту границ Драголанда. Когда эти самые станции, походящие на гигантские черные шары, просто исчезли, а затем появились неподалеку от территории трех ареалов, не потревожив при этом ни единой станции слежения в галактике, ареал-вождь пришел в сугубое изумление.

Мало того, что эти чудовищные корабли размером со среднюю луну каждый одним ударом главного калибра способны распылить планету, так они еще и умеют переходить в режим полной невидимости? Жуть. Схватиться с флотом подобных способен только полный идиот… или самоубийца. Р'Гон таковым никогда не был и понимал, что справиться с орденом будет непросто, а без союзников – и вообще невозможно. Но все еще впереди, не стоит лететь хвостом вперед. Пока что Аарн союзники Драголанда, и нужно быть вежливым с ними, без их помощи с элганами не справиться.

Ученые трех ареалов постоянно сообщали вождям о попытках атак из-за границ пространства, которые останавливало только непонятное мезополе ордена. Бр-р-р… За день энергии больше, чем весь Драголанд за пять лет потребляет! Хорошо хоть, орден взял эти затраты на себя, иначе драконы никогда с ним не расплатились бы. Еще одно неплохо. Присутствие наблюдателей трех ареалов на боевых станциях. Хоть кое-что можно выяснить, хоть какие-то мелочи понять.

Вот и сейчас Р'Гон с приближенными находились на главной смотровой палубе гигантской станции «Дорога Жизни», капитаном которой являлся немногословный мрачноватый гвард по имени Тин-Онег. Ареал-вождь даже как-то встречался по делу с его родителем, Онег-Саттером. Вряд ли тот обрадовался бы такой карьере своего детеныша.

Он краем глаза покосился на друга детства. Дварх-адмирал отдавал команды то и дело появлявшимся на голоэкране ординарцам. Ареал-вождь досадливо скривился. Повыдергать бы хвосты идиотам, из-за которых этот гениальный полководец ушел в орден! Впрочем, а чем нынешние лучше? Уж как он старался, чтобы талантливой молодежи открывали любую дорогу, но не мог проследить за каждым замшелым ретроградом. К тому же, слишком много молодых преклонялись перед Т'Садом, следуя примеру кумира. Но Создатель с ними, гениев бы не упустить. Их слишком мало в Драголанде…

Порой даже умные драконы совершали глупейшие ошибки. Взять хотя бы М'Рена, его предшественника на посту ареал-вождя Дарг-Ареала. Неглупый ведь дракон, а упустил прирожденного пилота, которых так мало. Как он мог не разглядеть дара Г'Рана Эрхеса? Почему не понял, что мальчишка не просто одержим космосом, а прирожденный пилот? Создатель только знает, похоже. А мальчишка не простил обиды и ушел в орден. Снова Аарн выиграли. Как это надоело…

Р'Сана неспешно шла по коридорам боевой станции и с интересом рассматривала все вокруг. Почти ничего, знакомого по космическим комплексам Драголанда, она не встречала. Удивительно, что орден позволил наблюдателям трех ареалов ходить по своим станциям, ничем не ограничивая их свободу. Впрочем, аарн правы, все равно ничего не понять. Даже лучшие ученые разводили руками, не понимая принципов действия девяноста процентов механизмов боевых станций. Похоже, все здесь основано на биотехнологиях, не слишком-то развитых на родине Р'Саны.

Она с досадой проводила взглядом шарахнувшегося от нее молодого синего дракона в форме ордена. Их отношение все еще сильно задевало девушку. Ну почему они не восхищаются красотой помощницы ареал-вождя, а шарахаются от нее, как от какого-то чудовища? Почему?! Это обижало до глубины души. Да, ей не особо и нужно их внимание, но такое явное отвращение? Обидно. Очень обидно. Хотя бы понять его причину. Но Р'Сана не понимала, не могла понять.

За прошедшие годы она сильно изменилась. Стала еще красивее, зато доброты в душе драконочки не осталось ни капли. Несколько молодых драконов из-за нее покончили с собой, но помощнице ареал-вождя на то плевать было с высокой горы. Хотят дохнуть? Пусть себе дохнут, ей до этих идиотов никакого дела нет.

Одного только дракона Р'Сана вспоминала со стыдом. Г'Рана. По прошествии нескольких лет девушка поняла, что по-настоящему любила зеленого дурня. Непонятно почему, но любила. И знала, что предала свою любовь. До сих пор она вспоминала друга детства с глухой тоской, понимая, что сама во всем виновата. Может, потому так и топталась по чужим душам, что понимала.

Свое тело она давно использовала только как инструмент, отдавая его тем, от кого хотела чего-то добиться. Но сама ничего не чувствовала. Власть стала для нее наркотиком, заменяющим буквально все. Р'сане это было ясно, но она не делала ничего, что могло изменить ситуацию. Да и зачем? Раз она имеет возможность удовлетворить свою страсть, так зачем избавляться от нее? Совсем даже незачем.

Вдруг ее внимание привлек зеленый дракон в форме ордена, быстро идущий куда-то. Кого-то он девушке сильно напоминал. Ой, мама! Это же Г'Ран… Собственной персоной. Он тоже узнал Р'сану, так как резко остановился и уставился на нее. А потом повторилась уже хорошо знакомая картина. На морде зеленого дракона появилось омерзение. Затем она стала непроницаемой, как будто ее хозяин надел невидимую ледяную маску.

– Ну, здравствуй… – глухо сказала Р'Сана.

– Здравствуй, – спокойно ответил Г'Ран.

– Как ты тут?

– Хорошо, – оскалился зеленый дракон. – Уже дварх-навигатор, пилотирую крейсера и боевые станции. Командир атакующего крыла. А ты?

– Все, как хотела, но чего-то все равно не хватает… – скривилась Р'Сана. – Ты это… Прости меня за то… Дура я была…

– Надо же, поняла, – удивленно хмыкнул Г'Ран. – Не ждал, если честно. Только смысла твое извинение все равно не имеет. Каждый из нас останется при своем. Ты выбрала путь Зверя и никуда от своего выбора не денешься.

– Путь Зверя? – ошеломленно переспросила девушка. – Что это значит?

– Любой стремящийся к власти избирает путь, делающий его самого Зверем, способным только на подлость и жестокость. Неспособным на любовь и доброту. Исключений не бывает, Р'Сана.

– Как легко судить со стороны… – горько усмехнулась она. – Я ведь тебя любила. По-настоящему любила. Да и сейчас люблю…

– Поздно, – помрачнел Г'Ран. – Все поздно. Ты предала меня в момент, когда мне сильнее всего нужна была твоя помощь. Ударила в самое больное место. Такого не прощают, извини. Да и находиться рядом с тобой просто противно. Ты ведь заметила, как шарахаются от тебя наши?

– Заметила, – скривилась Р'Сана. – Такое трудно не заметить. Хотела бы только знать почему.

– Да потому, что присутствие в тебе Зверя ощущает каждый аарн, и испытывает при этом такое отвращение, которое словами не опишешь. Ты действительно почти стала воплощением абсолютного зла. Правда, Р'Сана. Зачем тебе это? Зачем тебе становиться такой? Ведь Создатель однажды тебя спросит… За все заставит заплатить. Страшную цену.

– Может, ты и прав… – глухо сказала девушка. – Может быть… Я действительно ощущаю себя мертвой в последнее время. Все у меня как будто есть, только вот – ни друзей настоящих, ни любви… Пусто как-то.

– Вот именно, – кивнул Г'Ран. – Чем дальше, тем это чувство будет усугубляться. И скоро, чтобы хоть ненадолго избавиться от него, чтобы чем-то заполнить эту страшную пустоту, тебе потребуется боль и смерть других. Скоро, Р'Сана. Ты почти дошла до этого. Когда-то я тебя любил. Что-то из этой любви еще не умерло и только потому я тебя прошу – остановись. Остановись, пока еще не поздно! Ты уже на грани, еще немного и ты превратишься в чудовище.

– Неужели стремление к власти всегда приводит к таким результатам? – с недоумением спросила она. – Неужели?

– К сожалению, – тяжело вздохнул зеленый дракон. – Иначе не бывает. Не знаю, почему, но результат стремления к власти всегда один. Стремящийся превращается в чудовище, в палача, в зверя. Ты уже почти дошла до этого, потому так шарахаются от тебя наши. От тебя несет запахом зла.

– Может, оно и так… – вздохнула Р'Сана. – Слишком мне в последнее время неуютно.

– Твоя душа не хочет умирать, не хочет превращаться в то, во что превращает ее твоя жажда власти, и пытается сопротивляться. Потому и неуютно. Ты еще можешь остановиться. Но только не рядом с Р'Гоном. Вот он – уже давно сформировавшееся чудовище. Впрочем, ты знаешь это куда лучше меня.

– Знаю, – кивнула она. – Действительно, чудовище. Но управляет ареалом он хорошо, драконы им довольны. А свои особенности и пристрастия вождь скрывает. Хотя я знаю о них, он считает меня такой же и не боится быть откровенным в моем присутствии.

– Его власть не абсолютна, потому и скрывает, – оскалился Г'Ран. – Его может свергнуть на совете ареалов любой хороший боец, вызвав на Арену. Отказать Р'Гон права не имеет, вот и старается не допускать этого, заранее выводя возможных соперников из строя.

– И об этом я знаю, – мрачно сказала девушка, размышляя над словами дракона, которого любила несмотря ни на что.

Ей понемногу становилось все страшнее от понимания, что Г'Ран прав. Ее душа медленно умирала. С каждой новой подлостью она все больше съеживалась и опускалась куда-то очень глубоко. Да, сейчас у Р'Саны была власть, немалая власть. И что с того? Что это ей дало? Да ничего! Ну да, у нее есть все, о чем только можно мечтать. В материальном плане. Но ни одного настоящего друга, не говоря уже о тех, кто ее любил бы. Да, многие и многие восхищаются телом красавицы. Но это только похоть, ничего более.

На память пришли сложившие из-за нее крылья. Вот они, похоже, любили по-настоящему. Так что же это получается, она сама убивала любовь? Да, именно так и получается. Р'Сана прекрасно понимала, что ничего с Г'Раном у нее не будет, сделанное тогда простить невозможно. И как тоскливо девушке было от этого понимания, знала только она сама. Но он прав. Во всем прав. Она сердцем понимала это и понимала, что уйдет от ареал-вождя. Нельзя оставаться рядом с этим чудовищем. Должна уйти, если не хочет окончательно перестать быть драконом, превратившись во что-то непонятное, но оттого не менее страшное.

Жаль только, что у Р'Саны никогда уже не будет любви, не сумеет она полюбить другого. Въелся ей этот зеленый дурень в сердце. Впрочем, а почему дурень? Он, похоже, куда умнее прочих, раз сумел понять все, о чем сейчас говорил.

– Будь счастлив… – с трудом выдавила из себя драконочка, погладила Г'Рана по щеке кончиками пальцев и сломя голову рванулась по коридору в свою каюту, чтобы выплакаться. Показывать свою слабость она не хотела никому.

Зеленый дракон молча смотрел ей вслед, сам едва сдерживая слезы. Святой Создатель и Первый Дракон! Она его до сих пор любит! Да как же это?! Зачем же она тогда?..

– Ну, парень, ты даешь… – в эмообразе дварха станции переливалось восхищение. – Не верил я, что такие поддаются перевоспитанию. Честное слово, до сих пор не верил. Она же ожила, она почти опомнилась. Она задумалась! Как ты сумел?!

– Она меня любит… – хрипло ответил Г'Ран вслух. – До сих пор любит. Потому и слушала. Потому и приняла мои слова. А я…

– Вот-вот, а что ты? Ты-то ее хоть любишь?

– Люблю… – почти неслышно ответил он. – Где-то в глубине души все еще люблю. Потому ни с кем и не сошелся. Но простить того предательства не сумею. Оно было слишком страшным и слишком подлым. Да и стать одной из нас она никогда не сумеет.

– А кто его знает… – протянул Вельтиарх. – Она сейчас в таком состоянии, что способна полностью измениться. Ты выбил из-под нее основание. Рыдает в своей каюте, взахлеб. Девочка за всю свою жизнь ни разу так не плакала. Ты же ей половину собственной души отдал, парень! Сам-то как после такого?

– Плохо, – тяжело вздохнул Г'Ран. – На грани психошока. Предупреди, будь добр, Целителя Душ, что я скоро приду. Сам не справлюсь. С каждым моментом все хуже и хуже, перенапрягся.

– Предупрежу, конечно, – проворчал дварх. – Кто у нас там сегодня дежурный? Ага, Тарсика. Хорошо, она справится, достаточно сильна. Я, кстати, только сейчас понял, парень, что у тебя помимо дара прирожденного пилота еще и дар Целителя Душ имеется. Слабенький, конечно, но без него ты не сумел бы сделать то, что только что сделал.

– У меня?! – ошеломленно спросил зеленый дракон. – Ой, мама… Только этой радости мне для полного счастья и не хватало!

– Причем, проснулся он у тебя только что, – задумчиво сказал Вельтиарх. – Именно твое отчаянное желание, чтобы она поняла, этот самый дар и разбудило.

– Ясно… – обреченно вздохнул Г'Ран. – Что ж, дар есть дар. От него не отказываются, Создатель отказа не прощает.

– А теперь шагом марш к Тарсике! – рявкнул вслух дварх. – Она знает, что нужно делать с Целителем Душ, у которого только что проснулся дар. Не вздумай сопротивляться, погибнешь, дурень молодой!

– Да знаю я! – поморщился дракон и ступил в открытый Вельтиархом гиперпереход.

Оказавшись в резиденции Тарсики, он осмотрелся. Целительница ждала пациента, стоя возле большого, удобного матраса на полу. Симпатичная человеческая девушка лет восемнадцати на вид, хотя на самом деле ей перевалило за двести.

– Мамочки… – потрясенно протянула Тарсика. – Дракон, мужчина и Целитель Душ?! Это что же на белом свете деется-то?

– Да вот, случилось… – растерянно развел руками Г'Ран, сам еще не вполне понимая, что с ним такое произошло.

Девушка быстро считала его память и покачала головой. Подобного за все двести лет жизни она не встречала ни разу. Произошло чудо, ничем иным случившееся она объяснить не могла. Мало того, что дракон мужского пола внезапно стал Целителем Душ, что считалось совершенно невозможным, так еще и, только инициировавшись, он исхитрился совершить нечто совсем уж ни в одни ворота не лезущее.

Суметь столкнуть с избранного пути властолюбца? Расскажи кому – не поверят! Невозможно это! В принципе невозможно! Впрочем, здесь имелся еще один и немаловажный фактор. Любовь. Эта самая Р'Сана в глубине души продолжала любить Г'Рана, иначе ничего у него не вышло бы, она бы просто пропустила его слова мимо ушей. И он ее любил, потому и сумел отдать любимой половину собственной души, спасая тем самым ее почти мертвую душу. Спасибо вам Благие за то, что позволили стать свидетельницей чуда! Надо Мастеру рассказать, то-то он удивится.

– Вельтиарх, – внезапно позвал дварха зеленый дракон.

– Чего тебе? – отозвался тот с потолка.

– Мне в голову одна мысль пришла. По поводу элганов.

– Давай.

– А почему бы вам, двархам, не попытаться поговорить с ними? Вы же похожи.

– Святой Создатель и Благие Защитники… – только и сподобился выдавить из себя Вельтиарх. – И как это раньше никому в голову не пришло? Нет, я, кажется, идиот…

– Ну, не все так фатально, – попытался утешить его Г'Ран. – Но в чем-то ты прав.

– Надо же, уел, – удивился дварх. – Ну, погоди, ход за мной. Какой там у нас счет?

– Пятнадцать-четырнадцать, – хихикнул дракон. – В мою пользу.

– Ничего, еще не вечер, – заверил его Вельтиарх и отключился.

Когда Командору сообщили о случившемся, он действительно очень удивился. Чудеса все-таки иногда случаются, и маг только головой покачал. Тяжело придется мальчику с двумя дарами. Это же надо, одновременно Целитель Душ и прирожденный пилот. Как он совмещать-то станет? Но как-то придется, иного выхода все равно нет.

После возвращения домой надо обязательно отправить Г'Рана в Школу Духа, такой талант необходимо отшлифовать. Впрочем, вряд ли молодой дракон станет сопротивляться, ему и самому, должно быть, интересно. Правда, тут возникла еще история его старой любви и сделанное им. Заставить задуматься законченного властолюбца? Потрясающий результат. Попросту потрясающий.

Командор встречал Р'Сану и знал, что представляет собой эта девица. Редкая мерзость, не душа, а черная клоака какая-то. И Г'Ран ее изменил? Молодец, мальчик, умница просто. Да, немалую роль сыграла их любовь, но не только в ней дело. Интересно, а что получится? Останется Р'Сана прежней, или все-таки изменится? Надо будет обязательно проследить, крайне любопытный эксперимент. Может, удастся разработать методику реморализации властолюбцев? Хотя бы некоторых. Как бы это уменьшило количество боли и горя в галактике.

Предложенное Г'Раном по поводу элганов тоже имело смысл. Очень даже имело, ведь двархи и элганы действительно во многом похожи. Оба народа представляют собой энергетическую форму разума и вполне способны найти общий язык. Вопрос только, найдут ли? Пока приходится ждать. Вельтиарх уже начал попытки общения, оставив станцию на младшего собрата, Кельтарха, совсем юнца по меркам их расы, каких-то пятьсот лет исполнилось. Илар откинулся на спинку кресла, отпил глоток эликсира и вздохнул. Он очень надеялся, что эта глупая война скоро закончится.

* * *

– Па, к тебе можно? – раздался в кабинете великого князя голос Лиэнни.

– Конечно, доча, – улыбнулся Раван, отрываясь от доклада аналитиков. – Ты очень вовремя, хотел уже связываться, нам нужно поговорить.

В стене завертелась воронка прямого гиперперехода, и через несколько секунд оттуда вышла княжна с большим кофром в руках. Она с трудом дотащила его до стола и едва не уронила, ставя на пол. Великий князь с интересом наблюдал за ней. Похоже, дочь собралась порадовать его еще чем-то неожиданным. Любопытно, что она принесла на сей раз.

– Фух! – выдохнула молодая женщина, и великий князь залюбовался ею, все такая же красавица. – У меня тут напитки для тебя, па. Очень редкие. Да еще несколько образцов интересного ручного оружия с описанием технологического цикла производства. Спецслужбам пригодятся. И еще кое-какая интересная информация.

– Спасибо, – кивнул Раван. – Мне тоже найдется, что тебе сказать.

– Стоп! – скомандовала Лиэнни, обводя кабинет отца подозрительным взглядом. – Да чем занимается твой Л'арард?! Опять два жучка сидят!

– Опять?! – нахмурился великий князь и витиевато выругался. – Совсем обнаглели, сволочи. Ничего, займусь. Пожалеют о своем любопытстве.

– Я отключила жучки, – улыбнулась княжна. – Не люблю, когда меня подслушивают. Да и дела довольно серьезные, не для чужих ушей. Если мы договоримся, в ближайшее время тебя посетит Мастер.

– Кто? – приподнял брови великий князь.

– Да Командор, – отмахнулась молодая женщина. – Мы его между собой так зовем. Он привык. Мне кажется, вы друг другу понравитесь. Чем-то вы с ним похожи, если честно. Оба одинаково сумасшедшие.

– Ничего не имею против, – не стал отказываться Раван, предложение было весьма заманчивым. – Но об этом потом. Пока я хотел поблагодарить за помощь, с преступными кланами «Ангелы» расправились на удивление быстро и красиво. Никто даже не понял, что вообще происходит. Все до единого члены преступных сообществ бесследно исчезли, и ни один из их подельников понятия не имеет – куда. Слухи ходят совершенно дикие, я эти слухи коллекционирую. Одно удовольствие слушать измышления господ аристократов, никогда не думал, что у них столь богатая фантазия.

– Они понавыдумывают, – недовольно скривилась Лиэнни. – Послушаешь, и уши повянут, извини за грубость. Но по мне – самое лучшее, что основные гнезда работорговцев вычищены из княжества. В святой иерархии сейчас царит тихая паника, мы перекрыли им почти все каналы поставки инопланетных рабов. Большинство баз пиратов и охотников за рабами в галактике тоже разгромлены.

– Ваши постарались? – живо поинтересовался великий князь.

– А то кто же? Кому еще это может быть интересно?

– Никому, – согласился Раван. – Не мешают, и бог с ними. Но я тоже рад, что вы раздавили эту сволочь. Не люблю, когда наживаются на чужом горе. Очень не люблю.

– Потому мы и пошли на сотрудничество с тобой, – улыбнулась Лиэнни, доставая из кофра бутылку с каким-то бордовым напитком и наливая понемногу в бокалы. – Попробуй, не пожалеешь.

Великий князь отпил глоток и приподнял брови. Очень странный вкус. То ли виски, то ли какая-то настойка. Очень крепкая. Да, лучше, чем в ордене, нигде спиртного не делают. Мастера они. Что ни попробуешь – шедевр. Праздник вкуса.

– Этот напиток называют дра-стерк, – пояснила княжна, сама с удовольствием выцедив бокал. – Его делают из ягод очень редкого растения, не больше тысячи литров в год. На большее стерка не набрать по всей галактике. Не культивируется он, растет только в диком состоянии, в очень специфических местах всего на двух планетах.

– Неплох, – кивнул Раван. – Очень неплох. Однако к делу, девочка. Я в последние дни немало говорил с отцом Симеоном, и мы с ним пришли к парадоксальному выводу.

– К какому? – удивилась Лиэнни, не совсем понимая, что такого важного мог обсуждать ее отец с первосвященником Церкви Благих.

– Мы обсуждали вашу непонятную откровенность по поводу телепатии, и решили, что открывать это всем преждевременно. Результат окажется страшным, потрясение чревато такой кровью, что не дай Благие. Ни мне, ни Церкви это не нужно. Да и вам тоже.

– Да, мы против социальных потрясений, – кивнула Лиэнни, задумчиво потирая подбородок. – Но с какой стати ты думаешь, что наше признание может вызвать столь бурную реакцию?

– Вы давно не общались с обычными, зашоренными людьми, – недовольно проворчал великий князь. – Образованная часть населения примет ваше признание спокойно, но основная масса народа взорвется ненавистью. Или уже поздно скрывать?

– Да нет, – нахмурилась княжна. – Мы пока сказали только тебе и первосвященнику.

– Очень хорошо, – кивнул Раван. – Я передам вам статистическую подборку по опросу населения. Опрос совершенно безобидный, на тему отношения к людям с развитыми экстрасенсорными способностями. Думаю, тебя удивит результат этого опроса. Мне самому не по себе стало.

– Почему? Что там такого?

– А то, что большинство высказалось в ключе: «На костер гадов!»

– Ты серьезно? – удивленно посмотрела на отца Лиэнни.

– Увы, да, – вздохнул великий князь. – Необходимо поднимать общеобразовательный уровень, но это не так-то просто. Средств в казне не слишком много. Сама знаешь мое положение в последние годы.

– Знаю, – кивнула ошеломленная его откровениями молодая женщина. – Не ждала я такого, если честно… Ладно, поговоришь по этому вопросу с Мастером, он в таких делах куда лучше меня разбирается. Думаю, с финансированием школ мы поможем. Меня больше интересует, почему ты так вцепился в моего сына? Чего ты хочешь от мальчика, па?

– А то ты не понимаешь.

– С ума сошел?! – откинулась на спинку кресла Лиэнни, недоверчиво глядя на отца. – Он же аарн! Ты что, гражданской войны хочешь?!

– Если провести умно спланированную подготовительную работу, все воспримут нового наследника как должно. Недаром же малыш так похож на меня.

– Не отдам ребенка в этот гнусный гадючник! – возмущенно заявила молодая женщина. – То, что ты задумал – безумие!

– Почему же безумие? – приподнял левую бровь великий князь, иронично поглядывая на дочь. – Наоборот, Л'арард собрал последние слухи. Почти все придворные уверены, что маленький Рави станет наследником. Да и что в этом плохого? За ним, помимо прочего, будет стоять вся мощь вашего ордена. Ты ведь не оставишь сына без помощи?

– Хитрый, старый мерзавец! – расхохоталась Лиэнни. – Знала я, что ты наглый, па, но никак не думала, что настолько.

– В нашем деле иначе никак, – состроил постную мину Раван, сам посмеиваясь. – А по поводу гадючника? Ничего страшного. Ты сама сможешь проследить за воспитанием малыша. Нежелательные контакты тоже прикрыть нетрудно.

– Во-первых, он маленький! Ему едва семь исполнилось. Во-вторых, Рави еще даже школы первого цикла не закончил. Вот закончит, тогда и поговорим. Да и вообще, давай закроем эту тему.

– Хорошо, можно поговорить и позже, – согласился великий князь.

Он был доволен. Первый, пробный шар закатился в лузу, и осталось только ждать, кого и что он затронет. Второй можно подбросить во время беседы с Командором, стоит дать магу пару поводов поразмыслить на досуге.

Интересно, а чего он вообще хочет? Насколько знал Раван, Илар ран Дар никогда и ни с кем из правителей государств обитаемой галактики не встречался лично, попросту игнорируя их. А то и вообще наводя порядок по своему разумению. Взять хотя бы замену династии в империи Сторн. Больше всех от этой замены пострадало княжество, получив вместо вялого и ничем не интересующегося соседа агрессивного и предприимчивого. Новый император, Джавад III, оказался слишком жадным, все пытался урвать лишний кусок, постоянно устраивая провокации на границах. Ему явно не терпелось повоевать и, если бы не орден, он давно бы двинул свои войска на Кэ-Эль-Энах.

Но с Аарн шутить не стоило, они шуток такого плана не понимали в принципе и обрушивались на незадачливого шутника всей своей мощью. А какова она, Раван прекрасно знал. Откровенно говоря, великий князь был рад, что его дочь в ордене, иначе вряд ли Командор пожелал бы договариваться с ним.

– Ладно, – снова заговорила Лиэнни, – вернусь лучше к тому, с чем прилетела. А то ты меня совсем с толку сбил, па.

– Тебя собьешь, – хмыкнул Раван, налив еще понемногу напитка в бокалы.

– У тебя вполне получается, – заверила его дочь. – Так вот, нам бы хотелось более плотно контактировать с княжеством, раз первый опыт оказался столь удачен. Ты не против?

– А с чего бы мне быть против, доча? – рассмеялся великий князь. – Я всегда рад сотрудничать, особенно если это сотрудничество выгодно обеим сторонам. Но сесть себе на голову не позволю.

– Никто и не собирается. Однако вместе куда проще справляться с теми, кто мешает жить всем вокруг, не желая соблюдать никаких законов. Да и торговать можно больше. Я привезла с собой список товаров, которые мы можем предложить в обмен на некоторые полезные ископаемые.

– Варий продавать не стану ни в коем случае, – поспешил провести границу Раван. – Его у нас мало.

– Нам и не нужно, своего хватает, – отмахнулась Лиэнни. – Вот железную руду и цинк мы бы купили.

– Этого добра хватает, – кивнул Раван. – Давай список, передам министру торговли, пусть займется договором. Мы особенно заинтересованы в ваших биокомпах, наши вычислительные центры оснащены порой таким старьем, что самому стыдно. Да и горнопроходческие комбайны не помешают, мы начали осваивать некоторые довольно богатые месторождения.

– Держи, – она протянула отцу инфокристалл. – Но торговля дело десятое. Из-за такой мелочи Мастер не захотел бы с тобой говорить лично. Главное – сотрудничество в вопросах безопасности. Есть подозрение, что на территории княжества базируются несколько глубоко законспирированных структур, координирующих работорговлю по всей галактике. Только подозрение, к сожалению, достоверной информации нет.

– Стоит проверить, – кивнул Раван. – Эту сволочь я буду давить в любом случае. С вами или без вас.

– Рада, – улыбнулась Лиэнни. – О чем еще хочет говорить с тобой Мастер, я не знаю, он меня в это не посвящал. Но разговор состоится только по его возвращению из Драголанда.

– А он там? – сразу насторожился великий князь, не понимая, что могло понадобиться Командору у драконов.

– Там, – скривилась молодая женщина. – Наши крылатые партнеры ухитрились вступить в войну с полевой формой жизни, элганами. А элганы способны легко покончить с разумной жизнью в нашей галактике. Драконы даже не поняли, кто их уничтожает, попытались что-то сделать, но не смогли. Потеряли восемнадцать планетных систем и кинулись за помощью к нам. Мы раньше уже сталкивались с элганами, и с тех пор ежегодно отсылаем каждому правительству обитаемой галактики предупреждение о том, чего делать не следует, если они не хотят вызвать новую войну.

Раван принялся отстукивать пальцами дробь по подлокотнику кресла. Неожиданная и очень неприятная информация. Война с полевой формой жизни? А как воевать с энергетическими существами? Непонятно. Стоп. Дочь говорила что-то о предупреждении. Драконы проигнорировали его?

– Да, – вздохнула Лиэнни в ответ на его вопросы. – Не обратили внимания. Посчитали чушью.

– Я тоже получал это предупреждение?

– Да. Только не знаю, доходило ли оно до тебя.

– В чем оно заключается?

– Не направлять волны, изменяющие мерность и фазу гравитации, в определенные точки пространства. Вот, прочти.

На вспыхнувшем в воздухе голоэкране появился короткий, всего в полстраницы, текст. Великий князь быстро пробежал его глазами и нахмурился. Он впервые слышал о чем-либо подобном.

– И ни одна сволочь не удосужилась мне доложить… – мрачно сказал он. – Придется кое-кому преподать пару уроков.

– Очень прошу тебя проследить за институтами, занимающимися физикой пространства, – попросила Лиэнни. – Ты представляешь, что случится, если Мастеру удастся договориться с элганами, а кто-то снова ударит по ним?

– Наши не ударят, – поморщился Раван. – Сегодня же займусь. Остальные правительства предупреждены?

– Да, мы направили в каждую страну чрезвычайного эмиссара. Только в святую иерархию отправлять послов бесполезно. Да ты сам знаешь этих сумасшедших фанатиков.

– Знаю, – скривился великий князь. – Только сомневаюсь, что там вообще есть институты физики пространства. Они же дикари.

– Ты ошибаешься, па, – вздохнула Лиэнни. – Все у них есть. Учти это. Сам учил меня никогда не недооценивать врага.

– Вот как? – приподнял брови великий князь. – Значит, Л'арард опять мне лапшу на уши вешает? Зря они это. Очень зря.

– Если ты думаешь, что в Аствэ Ин Раг легко заслать агента, ты неправ. Охранка Синклита работает на удивление профессионально. Мы сами несколько раз подряд проваливались, несмотря на тщательную подготовку, Тина мне рассказывала.

– А это кто?

– Кровавая Кошка, ты о ней наверняка слышал.

– Естественно, – подтвердил великий князь. – Профессионалов такого уровня грех не знать.

– А мне она – ближайшая подруга, – улыбнулась Лиэнни. – Откровенно говоря, мы давно думаем о том, что нам делать со святой иерархией. Хоть бери, да воюй с ними. Кошмар ведь, а не страна.

– Полностью согласен, – вздохнул Раван. – Как мне надоели их миссионеры… Честное слово, сам бы на них напал, да границ общих нет. Если возьмете в союзники, когда начнете войну, я не откажусь в ней поучаствовать.

– Очень даже может быть. Но о том поговоришь с Мастером, этот вопрос вне моей компетенции. Пока давай подумаем над тем, что я привезла. Мы обработали полученную от главарей уничтоженных преступных кланов информацию. Вырисовались очень интересные связи, ведущие в самые верхи многих министерств княжества. Если эту сволочь вовремя не окоротить, они скоро восстановят свою сеть. Ты этого хочешь?

– Не слишком, – поморщился великий князь. – Ладно, вечером созову моих «любимых» генералов, и поработаем. У тебя люди с собой есть?

– Да, четверть легиона. Но не «Ангелы», а «Серые Змеи» – Дерек сейчас вместе со всем легионом на патрулировании границ Аствэ Ин Раг. Но змеи тоже ребята толковые.

– И то добро, – кивнул великий князь. – Что-то я в последнее время не слишком доверяю своей гвардии, слишком много родственников высших офицеров арестовано. Ты представить не можешь, как меня достала эта паскудная старая аристократия со своими родственными связями.

– Могу, – понимающе улыбнулась Лиэнни. – Но кто тебе мешает создать новую аристократию, которая будет предана лично тебе?

– Давно создаю, – хитро прищурился Раван. – Но не так-то это просто, доча. Устал я, а дел впереди немерено.

– Куда деваться? – пожала плечами молодая женщина. – Делай что должно. Свершится чему суждено.

– Святая истина, – согласился великий князь.

Отец с дочерью понимающе улыбнулись друг другу и погрузились в обсуждение первоочередных задач. Сделать предстояло еще немало, а времени почти не осталось. Но это не имело значения, необходимое все равно будет сделано. Во что бы то ни стало.

Глава 14

– Да славится Святой, Благословен Он! – тянул хор. – Да пребудет он вовеки! Да рухнут в ад не склонившиеся перед ним и служащие Отцу Зла!

Звонкие, чистые голоса кастрированных в раннем детстве певцов разносились под сводами Храма, заставляя замирать в восхищении. Пели действительно красиво, настолько красиво, что Тина порой забывала, где находится, и просто слушала.

Однако забывать этого не стоило. Заканчивалась третья неделя ее пребывания в главном Храме Дарриана и почти все это время она потратила впустую. Никаких следов необычного, никаких массовых человеческих жертвоприношений, никакой особой угрозы ордену. Все как всегда. Конечно, обычным происходящее было только для Аствэ Ин Раг. Только здесь обычными являлись ежедневные массовые казни, пытки, издевательства на потеху толпе. Только здесь человек не мог знать, вернется он домой вечером или его схватят святоучители и принесут в жертву. А уж что касалось рабов и рабынь… Чтобы описать, что творили с ними, слов не хватало.

До сих пор Тина, слушая рассказы подруг, родившихся в мирах святой иерархии, в глубине души все-таки не верила, что такое возможно. Теперь вот сподобилась сама повидать. И поучаствовать… Слава Благим, ее метод допроса буквально восхитил Первую Ищущую, и та не заставляла Тину заниматься обычным делом храмовых палачей, казнями, приберегая ценного специалиста для особых случаев. К ней даже приставили трех молоденьких Ищущих низкого ранга в качестве учениц. Тина не беспокоилась, что те сумеют научиться – требовались еще некоторые наноинструменты, доступные только аарн. Первая Ищущая о том, правда, не знала, а дварх-майор не собиралась просвещать ее.

Дорого станет ей эта операция, очень дорого. Целителям Душ придется приложить множество усилий, чтобы вытащить нарушившего основные постулаты аарн из психошока. Если бы не специальная тренировка, она не смогла бы причинять боль. Но поскольку играла роль храмого палача, то приходилось, из-за чего было тошно до невозможности. Тина охотно провела бы здесь полную зачистку, ничего иного служители Храма не заслуживали. Жестокость и подлость, возведенные в энную степень.

– Да святятся дела Его! – бубнила вместе со всеми молодая женщина, порой едва сдерживая смех, настолько нелепы были некоторые молитвы. – Да забудутся всеми проклятые Им!

«Это вы все Им прокляты, палачи!» – хотелось крикнуть ей, но Тина молчала. Хотя порой с великим трудом сдерживала гнев. Слишком страшной оказалась окружавшая ее действительность, слишком бесчеловечной. А тут еще и угрызения совести…

Тали однажды спросила, почему орден берет не всех, выкрикнувших Призыв. Тина объяснила. Рабыня горько улыбнулась в ответ, а потом рассказала, как казнят рабынь, которых аарн не взяли, какие страшные муки их ждут. И дварх-майору стало стыдно, до того стыдно, что дыхание перехватило. Ведь никто не мешал забрать тех, кто не подходит ордену, но осмелился выкрикнуть Призыв, и поселить в каком-нибудь из миров пашу, обеспечив безбедную жизнь. Никто не мешал… А они не брали. Тоже ведь эгоизм и высокомерие, если разобраться.

Тина дала себе слово, что уже во время следующего Поиска в святой иерархии все будет по-другому. Нельзя обрекать на смерть невиновных. Пусть они и недостаточно хороши для ордена, все равно нельзя. Теперь она понимала, что слишком просто сказать: дела пашу – это дела пашу, и нас они никоим образом не касаются. Слишком просто. А вот помочь – сложнее, зато достойнее. Человечнее.

Мысли снова переключились на происходящее вокруг в последние дни. Тину сильно смущало, что даже дварх зависшего в двух световых годах фрегата разведки не сумел обнаружить при сканировании храмов ничего интересного. Но массовые жертвоприношения проводились совсем недавно и тогда действительно происходили неприятные вещи. Инфернальные выплески порой доходили до границ Аствэ Ин Раг, и экипажи нескольких дежурных крейсеров во главе с двархами впали в глубокий психошок. И ни один из Целителей Душ не сумел установить причину!

Сама Тра-Лгаа прибыла на место происшествия, но только в растерянности щелкала жвалами. Что могло случиться во время жертвоприношений? Неужели в святой иерархии зародилась тварь наподобие Повелителя Боли? Не дай Благие! Тина не знала, что и думать. Зато знала другое. Она обязана выяснить, что происходит, слишком опасное оружие может оказаться в руках иерархов. А уж эти фанатики не преминут его использовать.

В двух других столичных храмах под такой же маской Ищущих Святость служили Тхада и Квена. Им было проще чем Тине, они взяли с собой под видом рабынь Риники-Та и Эрхену. Однако подруги тоже ничего не сумели выяснить. Биоцентр продолжал сканировать все доступные и недоступные инфосети Аствэ Ин Раг, но аналитики только разводили руками в недоумении. Нигде и ничего. Ни единого намека. Ни на что.

Именно это молчание сильнее всего настораживало. Казалось, кто-то всемогущий приказал пронырливым инферам набрать в рот воды и молчать в тряпочку. Они и молчали, обходя вопрос добровольных жертвоприношений всеми доступными средствами. Оставалось только ждать, когда это жертвоприношение состоится снова. Со времени последнего прошел почти месяц, насколько знала Тина. Жаль, если ждать придется долго, каждый день пребывания в Аствэ Ин Раг давался очень и очень нелегко, иногда казалось, что она на грани безумия. Прямо на фрегате оперативников ждала Тра-Лгаа, понимавшая, что без помощи опытного Целителя Душ они могут легко сойти с ума.

Переговариваясь, толпа Ищущих Святость расходилась с утренней молитвы по своим делам. Тина последнее время делала вид, что подружилась с двумя женщинами одного с ней ранга, хотя на самом деле жаждала их обеих удавить. Своими руками удавить. Особенно после того, как вынужденно поучаствовала в их «развлечениях». Такой чудовищной жестокости она и представить себе раньше не могла. Многое видела, многое испытала, но с таким не стакивалась. Даже моованские снафферы казались профанами по сравнению с Ищущими Святость. Одно слово – храмовые палачи, искренне любящие свою работу.

Притворяться с каждым днем становилось все труднее и труднее, дварх-майор держалась из последних сил, понимая, что не имеет права сдаваться. Да, дома поймут и простят, но вот сама она себе слабости не простит. И еще одно пообещала себе Тина. Изменить Аствэ Ин Раг. Этот кошмар нужно остановить любой ценой. Как могла сформироваться столь жуткая религия? Как ее приверженцы сумели создать сильное государство?

Двархи биоцентра продолжали анализ и не выдали пока даже промежуточных результатов, слишком мало было данных. В галактике ничего не знали об истории святой иерархии, да и не интересовались ею. Теперь Тина сильно жалела об этом. Ищущая, кальку памяти которой наложили на нее, была невежественна и почти ничего не знала, отличаясь редким даже среди храмовых палачей фанатизмом.

В инфосетях не содержалось ничего, кроме трескучей демагогии и патриотических воплей. В святой иерархии даже книг не писали… Художественную литературу несколько сотен лет назад объявили соблазном Отца Зла и запретили. Стихи позволялось сочинять только во славу Святого Благословенного. Нарушителей казнили очень страшно, и мало кто рисковал нарушить запрет. Да и мозги населению промывали умело.

Оставалось только руками развести. Ведь фанатиков не перевоспитать. Но и убивать миллиарды разумных никак нельзя, это вызовет такой всплеск инферно, что полгалактики погрузится в кровавый хаос. Оставался единственный выход. Реморализация. Насильственная реморализация всего взрослого населения. Страшный выход, если задуматься. Однако оставлять Аствэ Ин Раг в том виде, в котором он существовал, тоже нельзя. Теперь Тина понимала это четко.

Хуже всего, что местные фанатики не оставляли попыток вынести свою бесчеловечную религию за пределы Аствэ Ин Раг и распространить по всей галактике. Этого позволить нельзя. Война становилась неизбежной, дварх-майор это понимала и ночами часто советовалась по гиперсвязи с Т'Садом и Сином. Оба дварх-адмирала согласились с ее выводами и начали разработку будущей кампании. Тина тихонько отошла в сторону, понимая, что когда за дело берутся военные гении, ей соваться не стоит. Хотя Т'Сад и утверждал, что сделает из нее со временем толкового адмирала, сама Тина иллюзий не питала, прекрасно зная потолок своих способностей. Ее дело – оперативная работа. И эмостихи. Придет время, и она займется еще чем-нибудь, но не сейчас. Уж точно – не сейчас.

– Брада! – толкнула ее одна из «подруг», долговязая, похожая на умирающую от голода лошадь, но никогда не унывающая Редха из дома Станх. – О чем задумалась? Хватит себе мозги парить. Работы сегодня не предвидится. Пошли выпьем!

– С утра? – скривилась Тина. – Оставь, попозже. Вдруг Первая вызовет, а мы пьяные? Чего будет?

– Ни хрена хорошего… – проворчала третья «подруга», круглолицая Эста Верканх. – В пыточную пошлют и до утра не выпустят. А завтра у нас жмерова туча работы.

– Да? – приподняла брови Тина. – Не слышала.

– Все и так знают, – ухмыльнулась Редха. – Ты только три недели тут, потому и не слышала. Жертвоприношение большое будет. Нас задействуют почти наверняка. Особенно, если снова эти белесые суки появятся.

– Тише, дура! – вызверилась на нее Эста. – На кол раньше времени захотела? Так гляди, нам это развлечение мигом организуют, рта открыть не успеешь.

– О ком это она? – удивилась Тина.

– Не здесь! – нервно дернулась Эста. – Они не любят, когда о них болтают. Ты боец хоть и хороший, но любой из них тебя на раз сделает. Видала я…

Она замолчала, оглянулась и потащила подруг за собой. Тина пошла, понимая, что совершенно случайно натолкнулась на что-то интересное. И обязательно нужно понять, на что именно. Слова о том, что любой из этих неизвестных «белесых» легко заломает ее, дварх-майор пропустила мимо ушей. Не сталкивались они с оперативниками ордена, не знают, какие аарн бойцы и на что способны. Хотя, опять же, не стоит недооценивать противника, можно нарваться, да так, что костей не соберешь. Она шла за Эстой, негромко переругиваясь с Редхой, которая с первого дня знакомства пыталась найти у новой подруги болевую точку. Но не находила – Тина только смеялась над ее пошловатыми шуточками, и никогда нельзя было понять, что у нее на уме.

Откровенно говоря, новенькую побаивались в Храме. Еще бы, какая-то никому не известная провинциалка осмелилась бросить вызов самой Мархе Бараль. Взяла и сломала шею той, кого боялась сама Первая Ищущая. Почти все были уверены, что еще год, максимум – два, и Марха сожрет Первую, заняв ее место. И многие теперь благодарили про себя Святого Благословенного, прекрасно понимая, что злобная тварь не дала бы никому жизни. Нынешняя Первая никому особо жить не мешала, требуя только соответствовать высокой чести службы в главном Храме. Даже казни случались довольно редко. И эти многие в глубине души были благодарны провинциалке и хотели заручиться ее покровительством. Особенно Ищущие низких рангов. Однако подходить к ней не решались – Тина ясно дала понять, что не желает лишних контактов, а желания бойца такого уровня стоило уважать, если хочешь пожить подольше.

– Не говорят о белесых громко в Храме, – едва слышно сказала Эста, когда три Ищущих отошли на пару кварталов от ограды. – Не любят они этого, а шутить с ними – себе дороже. Мне, к примеру, жизнь еще не надоела. К ним и подходить-то страшно…

Это что же за звери такие, что к ним Ищущие Святость подходить боятся? Тина задумалась, пытаясь понять хоть что-нибудь. Одновременно передала информацию о «белесых» Вернарху, и дварх тоже сильно озадачился. Точнее, ощущать его настолько озадаченным Тине еще не доводилось. Похоже, завтра хоть кое-что прояснится. Наконец-то. Надоело здесь – слов нет… А сколько месяцев потом у Целителей Душ придется последствия снимать…

«Тина! – раздался у нее в голове бесплотный голос Тхады. – Завтра большое жертвоприношение!»

«Знаю уже. Тут еще слухи о каких-то „белесых“, которых Ищущие больше смерти боятся. Не слыхала?»

«Нет. Постараюсь выяснить. Похоже, завтра тут будет весело…»

«Знаете что, кошки драные, – вмешалась в разговор Квена, – вызывайте-ка сюда пару-тройку крейсеров поддержки. На всякий случай».

«Думаешь, понадобится?» – нахмурилась Тина.

«Лучше, ежели нет. Но готовыми стоит быть ко всему. Не нравятся мне эти слухи. Что-то здесь, действительно, не то. Ты знаешь, меня интуиция редко подводит. Только предупреди наших, чтобы биощиты приготовили, и без них сюда не совались. В психошок впадут мгновенно».

«Впадут, – согласилась Тхада. – Ладно, я свяжусь с дежурными кораблями прикрытия. Пусть подойдут поближе в режиме невидимости. Да и двархи этих кораблей для сканирования пригодятся».

«Воевать со святой иерархией придется, – тяжело вздохнула Тина. – Но будет ли толк? Их же ничем не переубедишь! Фанатики, хвост Проклятого им в глотку…»

«Будем думать, – отозвалась Квена. – Только потом. Пока надо понять, что вызывает всплески инферно. Жертвоприношение – вещь, конечно, инфернальная, но даже одновременная смерть миллионов человек не даст таких всплесков, как зафиксированные нами».

«Боюсь, дело куда хуже, чем мы думаем, – мрачно сказала Тхада. – С крейсерами я свяжусь. Прощаюсь пока, нам тут Первая Ищущая мораль читает, не могу надолго отвлекаться, уже посматривают косо».

«Удачи!» – попрощалась с боевыми подругами Тина и отключила голар.

День прошел довольно безалаберно, ничего нового по интересующим ее вопросам дварх-майору выяснить, к сожалению, не удалось. Видно было только, что в Храме готовят какое-то грандиозное мероприятие. Тысячи служек и младших святоучителей носились, как оглашенные, создавая неимоверный хаос. Откуда-то потоком прибывали разобранные помосты для жертвоприношений, спешно собираемые на месте бригадами храмовых рабочих. Потом на них устанавливали пыточные приспособления.

Больше всего настораживало, что каждый помост соединялся с какой-то промышленного вида огромной машиной, находившейся в одном из главных зданий Храма. Под помостами монтировали энергопоглотители незнакомого типа, Тина никогда не сталкивалась с подобными. Да что там, даже Вернарх не нашел ни единого упоминания о них в промышленных и научных базах данных ордена. Это было что-то новое. Впрочем, чему удивляться, многие недооценивали религиозных фанатиков из Аствэ Ин Раг, но только не Аарн. В ордене прекрасно знали, что технологический, военный и научный потенциал святой иерархии рос с каждым днем. И остановить их некому. Кроме, опять же, ордена. Очень не хотелось этого делать, но иного выхода, похоже, нет. Но и нападать, не зная, что к чему, тоже глупо.

Поэтому Тина и воспользовалась отсутствием Мастера, спланировав и осуществив эту операцию. Илар ни за что не позволил бы ей так рисковать. Когда он узнал, что Тина отправилась со своими девочками в Аствэ Ин Раг, то долго ругался, но вынужден был смириться. Только распорядился выдвинуть к границам святой иерархии третий, шестой и двенадцатый флоты в полном составе. Сам тоже готовился сорваться с места в случае малейшей необходимости.

Перезвон тысяч колоколов, неожиданно раздавшийся из окна, заставил Тину подпрыгнуть в постели. Она ошарашенно повела глазами по сторонам, отметив ужас на лице сжавшейся на своем матрасике Тали. Девушка была не просто перепугана, она находилась почти в шоке.

– Что случилось? – спросила дварх-майор.

– Жертвоприношение, госпожа… – прошелестела Тали. – Большое жертвоприношение…

Вот оно что! Тина мягким, кошачьим движением метнулась к окну, выходящему на одну из площадей. И замерла. Площадь была заполнена празднично одетым народом. Казалось, люди собрались на светлый и добрый праздник, а не на кровавое жертвоприношение. Дети засыпали цветами помост, на котором стояли четверо палачей. Играла приятная музыка, люди смеялись, пели, танцевали. В толпе сновали разносчики мороженого, сладостей и напитков. Если не знать, что готовилось на этой площади, то можно было бы только порадоваться за горожан, собравшихся праздновать что-то.

Быстро просканировав площадь, молодая женщина попыталась понять, почему Ищущих Святость не позвали. Да мало того, что не позвали, просто не разбудили. Это вообще ни в какие ворота не лезло. Уж не заподозрили ли ее? Потом вспомнила, как вечером Первая сказала, что их задействуют только во второй половине дня, когда потребуется показать что-то особое. Да и то, необязательно.

Каждая из Ищущих готовила какой-то свой вид пыток, и каждая хвасталась перед остальными, что сумеет дольше других продержать жертву живой. Эста и Редха приставали к новой подруге, пытаясь разузнать, что та станет показывать. Ведь ее способ пыток совершенно незрелищен. Тина загадочно скалила зубы и молчала, понимая, что не сможет преодолеть себя. Не сможет, и вынуждена будет уходить с боем. Очень надеялась, что этого не придется делать, но приняла кое-какие меры на крайний случай. По крайней мере, Тали заберут сразу, как только начнется заваруха, девочка достаточно настрадалась, хватит с нее.

– Приветствую вас, правоверные! – выступил вперед незнакомый Тине святоучитель, его голос был каким-то змеиным, он пугал, заставлял ежиться и втягивать голову в плечи, он него веяло потусторонним холодом. – Сегодня у нас великий праздник! Мы снова собрались здесь, чтобы отдать нашу жизнь и нашу веру Святому Благословенному! Нет большей радости в этом мире!

Толпа завопила, засвистела, заулюлюкала в ответ. Отцы поднимали повыше детей, чтобы те на всю жизнь запомнили потрясающее воображение зрелище.

Тина внимательно присматривалась к странному святоучителю. Он выглядел пугающе, действительно пугающе. Бесцветные волосы, бледная, болезненная кожа, светло-серые, почти белые глаза. Но одновременно от святоучителя веяло жуткой, пугающей, давящей силой.

Только теперь она поняла, почему так боялись «белесых» Ищущие Святость. Тут трудно не испугаться, «белесые» любого способны довести до потери рассудка одним своим видом. Судя по всему, именно один из них стоял сейчас на помосте. И Тина боялась его сама! Не понимала почему, но боялась. Что-то в нем было настолько страшное, что ее подсознание корчилось от ужаса и кричало, требуя бежать немедленно. Но та, которую в обитаемой галактике называли Кровавой Кошкой, давно привыкла справляться с собственным страхом.

Необходимо просканировать эту тварь во что бы то ни стало. Дварх-майор собралась было опустить щит и остановилась в последний момент. А вдруг напорется на что-то, из-за чего впадет в психошок? Лучше принять дополнительные меры безопасности, не то мало ли. Она отдала приказ биокомпу поднять психощиты автоматически в случае любой опасности и резко опустила их, потянувшись ментальным щупом к святоучителю.

– Госпожа, что с вами?! – донесся до Тины плачущий голос Тали. – Госпожа, да очнитесь же!

На лицо пролилась струйка холодной воды, и молодая женщина открыла глаза, не понимая, что с ней случилось. Почему она лежит на полу? Потеряла сознание? Тина постаралась припомнить последние минуты. Да, потянулась к святоучителю, чтобы считать его память. А потом? Что случилось потом? Ничего вспомнить она не смогла. Резко открыв глаза, Тина села и успокоила плачущую Тали. Значит, даже попытка считать «белесого» едва не ввергла ее в психошок? Дела…

Дварх-майор принялась препарировать память биокомпа, надеясь понять, из-за чего это могло произойти. Итак, первое прикосновение. И мгновенный удар по нервам, обжигающий холод, адская боль и беспамятство. Но ведь так бывает только в одном случае…

Благие, да этот святоучитель является живым носителем инферно! Но как?! Это же невозможно! Он первый должен был погибнуть! Ни один разумный не способен вынести леденящий холод инферно. Однако святоучитель выдержал. Неужели эти странные поглотители энергии предназначены для сбора инферно? Так оно или нет, но ситуация вышла за пределы обычной и нужно срочно что-то предпринимать. Но что?

«Внимание всем подразделениям! – заговорила Тина, войдя в общий канал оперативной связи. – Боевая тревога! Повторяю! Всем подразделениям боевая тревога степени альфа! Инферно! Так называемые „белесые“ являются живыми носителями инферно! Передаю двархам информацию для анализа и запрещаю сканирование святоучителей до специального распоряжения. Тхада, Квена, Риники-Та и Эрхена – немедленная эвакуация! Это приказ!»

«Похоже, у нас беда, – немедленно отозвался Вернарх. – Девочки не откликаются. Их биокомпы регистрируют пульс на грани мерцания. Судя по всему, глубочайший психошок. Ты их разве не предупредила, чтобы поставили управление щитами на автоматику?»

«Нет… – вздрогнула Тина, понимая, что все сорвалось. – Не подумала… Кто на орбите?»

«Три дежурных крейсера. „Белый Орел“, „Верящий в Жизнь“ и „Пик Мглы“. Боевые биощиты на всех подняты, легионеры готовы к атаке».

«Какие легионы, я спрашиваю?»

«Ангелы» Дерека и Релировы «Ищущие Мглу». Еще отряд «Черных Волков» со спецоборудованием. Мастер, кажется, догадывался, что мы тут встретим, заставил их взять на борт щиты высшей психозащиты и машины сканирования. И правильно, ни один из нас сканировать инфернальный мир не решится. Я так точно не полезу».

«Дерек здесь?» – мрачно спросила Тина.

«Здесь, – не менее мрачно отозвался дварх-полковник. – Надо вытаскивать девочек. Срочно. Я готовлю своих ребят к бою. Но попытаюсь все-таки вытащить их без лишнего шума».

«Давай, – вздохнула она. – Хотя, боюсь, придется начинать зачистку немедленно. Этих белесых нужно вырезать подчистую, но как тогда узнать кто они и что? И как смогли стать вместилищами инферно? Не понимаю!»

«Думаю, мы сумеем их прочесть с помощью больших биокомпов и психосканеров. Но мне кажется, что все это связано с поглотителями энергии, которые находятся под каждым пыточным помостом. Какую еще энергию, кроме энергии боли и смерти, можно найти там?»

«Никакой, – скривилась Тина, потерев щеку. – Похоже, ты прав. Но заранее делать выводы глупо. Что там с девчонками произошло?»

«Хвост горлом! – выругался Дерек. – Четыре безответственные дуры! Попытались сканировать „белесого“, находясь в толпе. Потеряли сознание, конечно. Сейчас их в какой-то храм затащили, пытаются в себя привести. Только не выйдет ничего, сама знаешь, с психошоком шутки плохи. Придется брать их с шумом. Извини, но другого выхода я не вижу. Ими уже „белесые“ заинтересовались…»

«Действуй! – приказала Тина, прекрасно понимая, что безответственных дур вообще-то было пять. – Но прошу тебя, никакой лишней самодеятельности».

«Ты – альфа-координатор этого дела, – вздохнул дварх-полковник. – Твоя ответственность. Только извини, но за такую безобразную подготовку внедрения я бы тебя просто выпорол. А, ладно, не мое дело, тебе еще Мастер с Т'Садом пару ласковых по этому поводу скажут».

«Скажут… – уныло согласилась она. – Много чего скажут. И будут полностью правы…»

«Хорошо, мы пошли. Оставайся в канале и не вздумай лезть на площадь. Пропадешь ни за хвост Проклятого! А лучше вообще уходи оттуда. Забирай свою девочку и уходи».

Он отключился.

«Успею! – отмахнулась Тина. – Уйти никогда не поздно. Вернарх, подготовь к работе машины сканирования и главный биокомп какого-нибудь крейсера. Хочу просканировать эту белесую сволочь во время получения новой порции инферно».

«Давай попробуем… – с сомнением сказал дварх. – Но обещать ничего не могу. Искренне советую не терять времени, а просто перебить всех белесых, взяв нескольких в плен. Потом допросим с чувством, с толком, с расстановкой. Не спеша, как на пожар».

«Хуже не будет! – отрезала Тина. – Начинай, они приступают к пыткам. Что там у Дерека?»

«Как всегда, сработал ювелирно. Усыпил находящихся в храме, забрал девочек и был таков. Даже заподозрить не смогут, что там побывали легионеры ордена. Исчезли две Ищущие Святость со своими рабынями. А как, куда, почему – никто не поймет».

«Фу-ух! – облегченно выдохнула дварх-майор. – Слава Благим! Что с ними?»

«Очень глубокий психошок, – вклинился в разговор нежно-розовый эмообраз Тра-Лгаа. – На уровне распада личности. Начинаю работать и прошу меня в ближайшие пару часов не беспокоить!»

«Конечно, Тра!» – улыбнулась арахне Тина.

Она перевела взгляд на площадь и вздрогнула. Белесый святоучитель управлял настроением толпы мастерски. Люди буквально выли, колотились лбами о плиты мостовой и рвались к помосту. На них страшно было смотреть, почти ни в ком не осталось ничего человеческого.

– Кто готов отдать свою жизнь и душу Святому Благословенному?! – взвыл святоучитель.

– Я! – заревела толпа, люди рвались вперед, глаза каждого горели безумием.

– Ты! – указал на кого-то белесый. – Иди сюда!

Совсем молоденький, симпатичный паренек выбрался на помост и торжествующе закричал.

– Готов ли ты претерпеть боль ради веры, правоверный?

– Готов, святой служитель! – выдохнул паренек, он весь так и горел энтузиазмом.

У Тины мороз по коже пробежал. К чему готов этот несчастный дурачок? Умереть под пытками во имя своей кровавой веры? Страшно это… Очень страшно. Но как изменить таких? Как?! Она понятия не имела. Неужели реморализация? Толку-то… Ну да, станет взрослое население святой иерархии похожим на зомби, тихим и покорным. Но дети ведь останутся прежними. И через несколько поколений все вернется на круги своя. А может, станет еще страшнее. Закон равновесия, чтоб ему!

Выход один – перевоспитание. Но как таких фанатиков перевоспитывать? Они же поголовно сумасшедшие, считают свое поведение единственно верным, не желают ничего понимать и никого слушать. Наоборот, каждый, не согласный с ними, им лютый враг, и единственное желание фанатика – убить несогласного. И они идут и убивают, искренне веря, что бог с ними. Не понимая, что нарушают все божественные законы.

Первый отчаянный вопль боли несчастного паренька заставил Тину крепко зажмуриться. Благие! Очень хотелось рвануться на помощь, вырвать дурачка из рук палача, но она понимала, что это бессмысленно. Спасенный ее же и возненавидит… Дварх-майор усилила психощит, не желая ощутить хоть что-нибудь из происходящего на площади.

«Внимание! – заставил ее вздрогнуть эмообраз Вернарха. – Поглотители начали работу. Они действительно передают энергию боли в большую машину. Сканирую!»

Тина сжала кулаки и застыла. Только бы у дварха получилось. Только бы получилось! Хотя бы узнать, для чего предназначены поглотители, и как святоучители становятся носителями инферно. С каждой минутой она все больше понимала, насколько они опасны. Для аарн опасны. Стоит хоть двадцати белесым собраться вместе, и к их кораблю не сможет приблизиться ни один из кораблей ордена без специальных средств защиты. А они ведь вполне способны рассылать святоучителей на торговых кораблях по планетам галактики. Страшнее всего, что люди со слабой психикой рядом с этими святоучителями будут очень быстро становиться палачами и фанатиками. Инферно – страшная сила, и недооценивать ее нельзя. Самое гнусное, что его носителей в святой иерархии тысячи и тысячи.

«Хвост Проклятого! – взвыл дварх. – Это же кошмар какой-то! Тина, немедленно убирайся оттуда! Еще пять минут, и тебя не спасут никакие щиты!»

«Ты уверен? – встревожилась она. – Понял что-нибудь?»

«Понял! – рявкнул Вернарх. – Все понял! Только не здесь, времени нет. Уходи, быстрее! Потом нужно атаковать, или будет поздно. Мы, кажется, успели в последний момент!»

Зная, что дварх не стал бы паниковать по пустякам, Тина повернулась к Тали.

– Уходим! – резко бросила она.

– Куда? – удивилась рабыня.

– На крейсер. А потом наши легионеры займутся этой белесой сволочью.

На стене завертелась воронка прямого гиперперехода. Тина взяла ошеломленную девушку за руку и шагнула в черный провал. Оказавшись в туманном зале «Пика Мглы», она быстро отыскала взглядом командира легиона, невысокого чернокожего лавиэнца с обычной для этого народа гривой белоснежных волос по пояс. Звали его Эвалем Релиром кер Тарни.

В свое время многих удивил уход в орден второго наследника одной из самых богатых и влиятельных семей Лавиэна. Но удивились только те, кто не знал лично самого Релира и его родителей. Странно, его родные братья выросли самыми обычными пашу, корыстными и подлыми, однако сам он никогда таким не был, за что юношу в семье недолюбливали. Братья годами травили отказывающегося принимать реалии жизни мечтателя, а он терпел и оставался при своем мнении. В конце концов, глава семьи лишил мятежного сына наследства и выгнал из дому. Несколько лет Релир бродяжничал, голодал, работал, где придется, но домой не вернулся, хотя семья готова была простить изгоя. Если он, конечно, откажется от своих принципов. Он не отказался. А потом над Лавиэном запылало бликами Поиска небо…

– Привет, рада видеть, – сказала Тина, подойдя ближе.

– Взаимно, – улыбнулся Релир. – Хорошо, что ты ушла оттуда. Там ни одному из нас сейчас без биощита высшей защиты не выжить. Вернарх с Асиархом только что передали инфопакет с анализом происходящего в общий канал. Он объясняет все. Не понимаю, как этим фанатикам долбаным такое в голову пришло!

– Я еще не прочла пакет, – вздохнула дварх-майор. – Дай мне кого-нибудь, пусть покажет Тали, что тут у нас к чему.

Лавиэнец кивнул и отправил кому-то быстрый, почти нечитаемый эмообраз. Вскоре к ним подошел высокий, очень красивый молодой мужчина. Его обаятельная и озорная улыбка заставляла улыбнуться в ответ. Тина сразу узнала одного из лучших бардов ордена, Лара даль Далливана. От его песен сходила с ума вся галактика, если он давал концерт вне миров ордена, тысячи и тысячи поклонников штурмовали зал, в котором пел их кумир. Да и дома его могли слушать днями, Создатель наградил певца потрясающим голосом.

Дварх-майор не была лично знакома с великим бардом и только приветственно кивнула – сама с огромным удовольствием слушала его записи. Лар с изумлением оглядел Тину и выразительно приподнял левую бровь. Она вспомнила, что все еще находится в образе Ищущей Святость, а этот образ способен любого аарн привести в состояние ступора. Одним эмообразом передав барду историю Тали, она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ так заразительно, что даже в глазах запуганной рабыни появилось искреннее восхищение.

– Тали, это Лар, – заговорила вслух Тина. – Он покажет тебе корабль и расскажет об ордене. Ты извини, но у меня очень много дел.

– Я понимаю, госпожа… – пробормотала девушка и испуганно покосилась на безмятежного Лара – мужчина!

– Не бойся, – рассмеялась дварх-майор, – ты в ордене. Здесь никто не сделает тебе ничего плохого.

– Спасибо… – едва слышно пролепетала рабыня.

– Релир… – нерешительно сказал Лар.

– А ты вообще молчи и делай, что сказано! – рявкнул командир легиона. – Мне, шебутное твое высочество, знаешь, где выходки твои сидят?! Будь доволен, что я тебя вообще из легиона не списал! Сказано – три месяца в боевые вылазки не ходишь, значит, так и будет!

– Понял… – уныло вздохнул бард и испарился с глаз рассерженного начальства, уведя с собой хлопающую глазами Тали.

– А что он натворил? – поинтересовалась Тина.

– Да он все время что-нибудь творит! – скривился Релир. – Про «вознесение» на Фар-Тинге слыхала, небось? Так это его работа. Бард есть бард. И кой хрен его именно в мой легион понесло? Как выдумает чего, так поседеть можно.

Тина едва удержалась от смеха, вспомнив забавный инцидент. Она не знала, что именно делали «Ищущие Мглу» на планетке Фар-Тинг, где жила себе была человеческая цивилизация не слишком высокого уровня развития. Непонятно как, но одного из разведчиков ордена поймали тамошние жрецы и решили казнить каким-то хитрым способом, обвинив в колдовстве. Так обормот не нашел ничего лучшего, как вознестись с места казни в небо, окружив себя сиянием и распевая осанну своим потрясающим воображение голосом. По местной религии это означало, что жрецы убили посланца божества и навсегда лишились божественного благословения, обрекая народ страны на проклятие. Что поднялось, страшно даже представить.

Слава Благим, дело обошлось без большой крови, но статус-кво ордену удалось восстановить с величайшим трудом. Да и то не полностью. Сменилась религия, пала династия, вспыхнуло несколько бунтов, самая большая страна планеты распалась на несколько мелких. И во всем оказался виноват один молодой разгильдяй, решивший устроить из собственной казни шоу. Релиру после случившегося довелось выслушать от Т'Сада Говаха и Сина Ро-Арха порядочно не слишком лестных слов о легионе и его собственной способности подбирать людей.

Значит, этим разгильдяем и был бывший принц Лар даль Далливан? Тогда нечему удивляться, дварх-полковник полностью прав – бард есть бард, и ничего с этим не поделаешь.

– Ладно, – вздохнула Тина, оборвав воспоминания. – Не до того, ты прав. Дай мне короткую сводку, пожалуйста, некогда инфопакет как следует разбирать.

– Не знаю кому из местных «гениев» – двархи этого выяснить не сумели – пришло в голову собирать «святость» во время жертвоприношений и отдавать избранным святоучителям. А какая «святость» может возникнуть во время жертвоприношений, ты и сама понимаешь.

– Инферно… – вздохнула она.

– Именно, – кивнул Релир, яростно теребя свои белые волосы. – Поначалу никто не обратил на изобретателя внимания, но он сумел все-таки уловить инферно, создать поглотители и накопители для него. А потом в фокус сбора энергии поместили святоучителя-добровольца. Не понимаю, как он остался жив! Но остался, только стал альбиносом, потеряв пигментацию. Еще немного позже выяснилось, что он способен творить чудеса. Подниматься в воздух без крыльев, убивать, нанося ментальные удары, и многое другое. Но при этом потерял полностью даже остатки каких-либо положительных качеств. Да и вообще эмоций. Синклит взвыл от восторга. Белесых стали производить в массовом порядке, но тайно. Тайна их существования официально объявлена главной тайной святой иерархии. Высшие святоучители уверены, что это ангелы нисходят к ним. Они не понимают, кого создали! Не понимают, что вскоре произойдет!

– И что же? – приподняла брови Тина.

– Что? – скривился дварх-полковник. – Да так, мелочь. Последние месяцы белесые объединяют свои возможности, становясь единым существом с миллионами тел. Сегодняшнее жертвоприношение последнее из необходимых для объединения. После этого они легко возьмут власть в святой иерархии.

– Если я правильно понимаю, на свет появится тварь, подобная Повелителю Боли, но в сотни раз сильнее него? – побледнела Тина. – Благие!

– Правильно ты понимаешь, – буркнул Релир. – Тварь будет способна на многое. Больше двухсот миров под ее властью… Ты можешь представить себе этот кошмар? Я – нет. А Мастер на другом конце галактики. Да и справится ли он с такой тварью? Ты лучше всех знаешь, как ему дался Повелитель Боли.

– Знаю… – вздрогнула она.

– Но пока тварь еще разъединена, мы сможем справиться со святоучителями поодиночке, не дав им объединиться. Надеюсь, сможем. Только времени терять нельзя. Да и действовать придется предельно жестко. Ты сейчас альфа-координатор, так что принимай командование.

– Сколько у нас сил?

– Три атакующих флота в полном составе, иначе говоря, почти две с половиной тысячи дварх-крейсеров, пять тысяч рейдеров, восемь тысяч эсминцев и двести истребительных платформ. Советую официально объявить войну, тревога сорвет жертвоприношение, а нам нужно именно это. Крейсера несут около двухсот легионов, примерно четыре миллиона бойцов. Дома разворачиваются, чтобы идти нам на помощь, еще шесть атакующих флотов. Боевые станции нам вряд ли понадобятся, не хотелось бы светить их перед всей галактикой, достаточно, что драконы их видели. Т'Сад с Сином и Мастером тоже стартовали на форсаже, но смогут быть у границ святой иерархии только через пятнадцать-двадцать стандартных часов. До того придется справляться самим.

– Справимся! – отрезала Тина. – Не имеем права не справиться. Дай мне срочную связь с Первым святоучителем Синклита Также приказываю боевым флотам выйти из режима невидимости, пусть эти сволочи видят, кто на них идет. И пусть кто-нибудь принесет мне форму.

– Сейчас сделаю, – кивнул Релир.

Быстро переодевшись, Тина сжала любимый стек в кулаке и принялась нервно постукивать им по второй руке. Прошло несколько минут, прежде чем перед ней загорелся голоэкран. Оттуда глянул ошеломленный, до безобразия толстый старик в ярко-алом балахоне божьего слуги. Только его балахон был украшен золотым шитьем, что говорило о высоком положении в иерархии Храма.

– Вы Первый святоучитель Синклита святой иерархии Аствэ Ин Раг? – холодно спросила Тина.

– Да-а-а… – едва сумел ответить он. – А вы кто? Чего вам надо?!

– Мое имя – Тина Варинх, иначе – Кровавая Кошка. Я вызвала вас, чтобы сообщить, что с этого момента орден Аарн и святая иерархия Аствэ Ин Раг находятся в состоянии войны. Мы атакуем немедленно!

– Но почему?! – взвыл святоучитель.

– Белесые, – презрительно бросила дварх-майор. – Пока последняя из этих тварей жива, война будет продолжаться. Вы сами создали себе проблему. Еще несколько дней – и ваши создания вас же и уничтожили бы. Впрочем, это уже неважно. Хотя если вы сами перебьете белесых, война прекратится.

– Это ангелы Святого Благословенного! – яростно прошипел святоучитель, его крохотные, свиные глазки светились ненавистью. – И не слугам Отца Зла выступать против них!

– Ангелы, пожирающие чужую боль? – иронично приподняла бровь Тина. – Ну и ну. Вы создали чудовищ и не желаете этого понимать.

– Святой Благословенный с нами! – буквально выплюнул святоучитель. – Он сокрушит вас!

– Против него выступили вы, а не мы, – пожала плечами дварх-майор. – Впрочем, с вами говорить все равно бесполезно. Война объявлена.

– Вы пожалеете! – завизжал святоучитель, пытаясь встать, но при его толщине он вряд ли был способен передвигаться самостоятельно.

– Вы создали самую страшную, самую чудовищную и самую жестокую религию за последние десять тысяч лет и думали, что тот, кого вы называете Святым Благословенным, не спросит с вас за это? Ошибаетесь, Первый святоучитель. Пришло время платить.

Тина резко отключила связь и выдохнула. Сколько раз она сталкивалась с подобными, но все никак не могла поверить, что они искренни. Что им невозможно хоть что-нибудь доказать. Умом понимала, а вот сердцем никак. Не могла просто. Молодая женщина снова тяжело вздохнула и встряхнула бритой головой, отгоняя ненужные мысли. На ней сейчас лежала ответственность за набирающую обороты войну.

Первые отряды легионеров начали атаку, первые белесые умерли, так и не успев понять, что происходит. По крайней мере, на столичной планете скоро не останется ни одного из них. А вот потом начнутся основные трудности. Потом их придется выковыривать из тайных убежищ, монастырей и подземных лабиринтов. Однако это необходимо сделать, появления чудовища, подобного Повелителю Боли, допустить нельзя. Какой бы ни оказалась цена.

* * *

Полутемная каюта была почти пуста, только ложе, стол и специализированный инфор с правом доступа во все инфосети Драголанда находились тут. Хотя, если приглядеться, то посетитель мог заметить в углу кресло, в котором скрутилась в клубок красивая драконочка фиолетового цвета. Она вся тряслась, закусив руку зубами, и временами глухо стонала. Из глаз то и дело скатывались слезы. Никто и никогда до сих пор не видел всегда уверенную в себе помощницу ареал-вождя в таком состоянии. Казалось, в ее жизни произошло что-то очень страшное, перевернувшее все вокруг с ног на голову. Казалось, она сошла с ума, поменяла все жизненные приоритеты. Казалось, что все, бывшее важным раньше, перестало быть таковым.

Впрочем, так оно и случилось. Р'Сана действительно вспоминала свою жизнь, свои дела и свои слова, приходя во все больший ужас. До сих пор ей и в голову не приходило, что тем, кого она обидела и унизила, тоже было больно. Но самое большее раскаяние вызывало воспоминание о четырех молодых драконах, которых юная красавица довела до самоубийства. Зачем? Зачем ей это понадобилось? Неужели так трудно было сказать: «Ты мне не нужен! Я тебя не люблю! Уходи!»? Нетрудно… Да, ребятам было бы больно, но они выжили бы. Однако Р'Сана не сказала, она играла их чувствами, издевалась, насмехалась, доводила до исступления, наслаждаясь их болью. Довела. И смеялась, услышав о смерти молодых драконов. Смеялась! Создатель и Первый Дракон! Да как же она могла не понимать, что творит? Что когда-нибудь придется платить страшную цену за содеянное? Не понимала… Почему же вдруг поняла сейчас? Почему слова Г'Рана оказали такое действие? Р'Сана не знала.

Больше двадцати дней прошло с момента встречи с драконом, которого она все еще любила. Первые дни Р'Сана размышляла, пытаясь осознать сказанное им с разных позиций, как учил ее ареал-вождь. Но уже не могла, лица тех, кого унизила и оскорбила, вереницей проплывали в памяти. И при виде каждого из них девушка испытывала жгучий, невыносимый стыд. С каждым днем ей все больше и больше становилось не по себе.

Даже Р'Гон заметил, что с его помощницей что-то не так. Но ареал-вождю было как-то не до капризов красавицы, он днями мотался между планетами ареала и боевыми станциями ордена, интригуя, уговаривая, объясняя, договариваясь. Каждый, побывавший на чудовищных кораблях ордена, по требованию Р'Гона подробно описывал увиденное, и эти записи немедленно отправлялись для анализа лучшим ученым Драголанда. Однако те пока ничего понять не сумели, слишком отличались технологии Аарн от привычной трем ареалам.

Р'Сана продолжала помогать ареал-вождю, но без прежнего рвения. Казалось, ей все стало безразлично. Она полностью ушла в себя, переосмысливая свою жизнь. По драконьим меркам, Р'Сана была совсем еще девочкой, но добилась за какие-то несколько лет очень многого, подчинив все одной цели. Только вот эта цель потеряла для нее свое значение. Девушка оказалась в пустоте, она не понимала, как и ради чего жить дальше.

Была еще одна странность. Драконы ордена перестали шарахаться от нее, как от прокаженной. Наоборот, теперь при виде Р'Саны они застывали на месте, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень изумления. Это удивляло и даже раздражало, снова она ничего не могла понять. Чему они так изумляются? Все-таки аарн сумасшедшие.

Но эти мысли меркли перед просыпающимся голосом совести. А он с каждым днем звучал все громче и громче, заставляя буквально корчиться от боли. Р'Сана вспоминала заветы Создателя и понимала, что там говорилось о том же, что сказал Г'Ран. Только другими словами, конечно. Раньше она никогда не давала себе труда задуматься над такими вопросами, считая все это чушью.

Власть. Что же это такое? Почему жажда добиться ее превращает разумного в чудовище? Почему эта жажда убивает душу? Почему заставляет становиться палачом? Почему власть становится наркотиком, ради которого идут на любые преступления?

Р'Сана не знала ответов на эти вопросы, но с каждым днем, вспоминая свои собственные поступки, убеждалась, что Г'Ран прав. Что она действительно едва не потеряла душу, прорываясь к власти. Даже ареал-вождь воспринимал драконочку, как полностью «свою», и не боялся показать себя перед ней во всей «красе». Не боялся при ней убивать и мучить плененных врагов. Или тех, кто просто мешал ему. Со временем Р'Гон стал поручать Р'Сане самые подлые и жестокие дела. Ей легко удавались провокации, мало кто мог заподозрить холодный цинизм в прекрасной юной девушке. Мало кто знал, что ее мозг походил на компьютер, действующий по совершенно непредставимой для большинства драконов извращенной логике. Наверное, только остатки любви к Г'Рану сохранили ее душе надежду на возрождение. Не зря говорят, что Создатель – это любовь. Ох, не зря.

Снова вспомнился вчерашний разговор с Р'Гоном, когда Р'Сана сказала ему, что больше не может оставаться с ним и продолжать превращаться в чудовище.

– Ты с ума сошла? – с недоумением спросил ареал-вождь. – Что с тобой такое происходит?

– Я больше не могу творить подлости, – мрачно ответила девушка. – Не хочу.

– А власть?

– Плевать я на нее хотела! – рявкнула Р'Сана. – Я из-за нее лишилась всех друзей, лишилась любимого. А что получила взамен? Ну да, в материальном плане есть все, чего пожелаешь. И полное одиночество в придачу.

– Вождь всегда одинок, – презрительно скривился Р'Гон. – Власть заменяет собой все остальное. Она – самый лучший друг. Ты же это понимала. Что случилось?

– Ничего. Просто я задумалась. А подумав, поняла, что падаю в бездну. Достаточно посмотреть на тебя, чтобы понять это. Ты испытываешь радость, издеваясь над другими. Ты уже чудовище, Р'Гон. А ведь Создатель когда-нибудь и с тебя спросит…

– Создатель – сказки для дураков! – расхохотался ареал-вождь. – Неужели ты этого не знаешь? Ты меня разочаровываешь, девочка. Я, было, подумал, что ты чего-то стоишь.

Р'Сана изо всех сил пыталась ему что-то объяснить, но не смогла. Все ее слова проваливались в какую-то пустоту, только во взгляде Р'Гона сквозило все большее недоумение. И презрение. Чем дальше, тем презрения становилось больше. Ну почему у нее не хватает слов? Как объяснить, отчего болит душа? Как?! Девушка продолжала пытаться, но ничего не получалось. Ничего! Только потом, хорошо подумав, она поняла, что и пытаться не стоило. Для ареал-вождя давным-давно существовала только целесообразность, только то, что помогало ему удерживать и усиливать свою власть. И любую помеху на пути к цели он воспринимал как личного врага, уничтожая ее.

Через некоторое время Р'Гон ушел, бросив напоследок на Р'Сану холодный змеиный взгляд. По этому взгляду девушка поняла, что жить ей осталось совсем недолго. Она сама часто разрабатывала планы ликвидации мешающих ареал-вождю драконов и помогала заманивать жертв в ловушку. Теперь помехой стала сама Р'Сана, и церемониться с бывшей соратницей не станут, слишком много она знала такого, что при обнародовании могло легко свалить Р'Гона. Значит, надо ожидать убийц.

Р'Сана хрипло рассмеялась. Она решила, что не станет даже сопротивляться. Пусть убивают. Может, хоть это немного искупит ее вину? Как жаль, что перед смертью не повидать любимого. Пусть он будет счастлив! Пусть у него все будет хорошо! Пусть он встретит ту, кого полюбит! Девушка смахнула слезы с глаз и рывком встала. Подойдя к бару, налила себе немного шерваха и залпом выпила. А в памяти продолжали мелькать те, кто умер из-за нее.

Иногда прежняя Р'Сана выбиралась на поверхность и разъяренно шипела своему альтер-эго: «Ты что творишь, дура?! Ты зачем рушишь все, чего я добивалась столько лет?!» Нынешняя горько улыбалась в ответ. Одного только девушка никак не могла взять в толк. Как она сумела настолько измениться? Почему слова зеленого дракона так подействовали на нее? Драконочка не знала, что Г'Ран отдал ей половину души, и только это помогло ее собственной душе взять верх над зверем, в которого Р'Сана постепенно превращалась. Не знала она еще одного – что по просьбе Г'Рана за ней присматривал дварх станции.

Девушка решительно направилась к дверям каюты. Она уже не имеет отношения в властным структурам ареала, а значит, не имеет и права находиться на станции. Скорее всего, домой Р'Сана не доберется, это понятно. Р'Гон Арнес прекрасно умел организовывать «несчастные случаи». Наверное, вскоре ее родители получат личное соболезнование ареал-вождя по случаю смерти дочери. Странно, но девушка совсем не боялась. Ни капли. Смерть не пугала, наоборот, казалась единственно возможным выходом. Достойным выходом. Наверное, потому, что Р'Сана не знала, как жить дальше. И зачем. Искупить то, что она сделала? Но как? Разве такое можно искупить? Скорее всего, нет.

По коридорам боевой станции ордена шла очень красивая молодая драконочка фиолетовой расы. Она натыкалась на углы и, похоже, ничего вокруг не видела. Только почти незаметно улыбалась каким-то своим мыслям. Из глаз иногда стекали слезы. Но многим казалось, что вокруг нее пылает ореол света. Аарн, увидевшие ее, замирали на месте и долго провожали потрясенными взглядами. Драконы Драголанда тоже смотрели вслед красавице, не понимая, почему она плачет, и кто мог ее обидеть. Разве можно обижать такую красоту? Хвост бы выдрать той сволочи, что ее обидела! А она шла, сама не зная куда. Куда-то. Вслепую.

Что-то укололо Р'Сану в шею, и она пришла в себя. Невдалеке стоял с духовой трубкой в руке Ф'Рет Тевер, один из самых опытных убийц ареал-вождя. Ну, вот и все. Жизнь закончилась. Накатывала дурнота. Девушка хорошо знала, как умирают от этого яда, спасения от него не было. И ни одна лаборатория не обнаружит его. Сердечный спазм. Бывает… Никаких подозрений.

Убийца подошел к судорожно дышащей, царапающей когтями стену драконочке, довольно осклабился, вытащил из ее шеи отравленную иглу и ушел. Р'Сана захрипела и опустилась на пол. В глазах темнело, дыхание перехватывало, сердце разрывала боль. Странно, но умирающая девушка улыбалась.

– Простите меня, пожалуйста… – шептала она. – Простите…

– Р'Сана! – разорвал тишину отчаянный вопль, и возле нее рухнул на колени зеленый дракон. – Создатель, да что это с ней?!

– Г'Ран… – из последних сил улыбнулась девушка. – Ты пришел… Я тебя люблю… Прости меня…

И умерла.

– Вельтиарх! – взвыл молодой дракон. – Проход в госпиталь, быстрее!

– Уже, – буркнул дварх. – Это убийство. У нас на станции убийца!

Но Г'Ран не слышал его, он подхватил начавшее застывать тело Р'Саны на руки и прыгнул в крутящуюся в стене воронку гиперперехода. В госпитале его уже ждали двое Целителей, гвард и арахн. Дракон подбежал к пузырящейся в готовности яме ти-анх и опустил туда тело любимой. Она мгновенно погрузилась с головой и слизь стала непрозрачной. Целители подключились к диагностическому биокомпу госпиталя и принялись обследовать пострадавшую.

– Не знаю даже, что сказать… – эмообраз арахна окрасился недоумением. – Совершенно неизвестный нам яд. Поражен мозг, и я не уверен, что мы сумеем справиться. Но сделаем все возможное.

– Яд… – пробормотал Г'Ран. – Но за что же ее? Создатель, за что?

– А за то самое, – широко распахнул пасть гвард. – Она начала задумываться, она изменилась. Отказалась служить ареал-вождю. Но девочка слишком много знала, ее не могли отпустить просто так.

– Значит, Р'Гон Арнес… – скрипнул зубами зеленый дракон. – Будь ты проклят, сволочь!

Он повернулся к стене и рявкнул:

– Мастера на связь! Нулевой уровень!

Не успело пройти нескольких секунд, как на стене появилось изображение Командора.

– Что случилось? – нахмурился он.

– У нас на станции убийство, – ответил Г'Ран.

– Кто убит? – резко спросил Илар.

– Р'Сана.

– Странно… – закусил губу Командор. – Подожди минуту, я взгляну, что случилось.

Он прикрыл глаза и замер. Через несколько минут снова посмотрел на молодого дракона, и в его взгляде появилось недоумение.

– Девочка полностью изменилась… – Илар потирал щеку и морщился. – Вчера она отказалась дальше работать на ареал-вождя. Естественно, он принял меры, чтобы она не проболталась. Но у нас на станции? Это уже наглость.

– Да плевать мне на него! – сжал кулаки Г'Ран. – Она, умирая, сказала, что любит меня! Понимаешь, Мастер?! Любит! Она прощения попросила! Умирая!

– Ты совершил невозможное… – вздохнул Илар. – Я не верил, что такое в принципе может случиться. Не зря говорят, что любовь способна на чудо. Если она выживет, держи ее обеими руками и не отпускай.

– Если выживет… – едва не заплакал Г'Ран. – Если выживет…

– Так, убийца идентифицирован. Это некий Ф'Рет Тевер. Вельтиарх монтирует обвинительную запись из материалов мониторинга. Убийца сейчас в шестом транспортном блоке, собирается покинуть станцию. Надо срочно брать.

– Позволь мне, Мастер! – вскинулся молодой дракон.

– Хорошо, – кивнул Илар. – Только надень доспехи, он опасен.

Ф'Рет с нетерпением ожидал своей очереди к гиперпорталу, желая покинуть орденскую станцию как можно быстрее. Он получил величайшее наслаждение, наблюдая за агонией надменной суки, всегда относившейся к небольшому черному дракону с нескрываемым презрением. А он взирал на красавицу издалека с вожделением, не решаясь даже подойди, и только сжимал зубы от ее постоянных насмешек.

Ничего, он отплатил за свое унижение! Хоть ареал-вождь и приказал убрать бывшую помощницу за пределами станции, Ф'Рет не смог удержаться, увидев Р'Сану в коридоре. Тем более что вокруг не было ни души. Кто знает, сколько эта сука просидела бы на станции? Она ведь прекрасно понимала, что живой ее из команды не отпустят. Потому вполне могла попросить защиты у ордена, а этого допускать никак нельзя, слишком много она знала. Уж паскудный Командор не преминул бы воспользоваться выбитыми из девчонки знаниями. Нет, Ф'Рет правильно поступил, убрав обнаглевшую тварь здесь. Р'Гон будет доволен.

Вдруг в выходном зале что-то изменилось. Воронка гиперперехода исчезла, свет сделался режущим глаза. Ф'Рет заморгал и не понял, что все драконы вокруг внезапно раздались в стороны, а его окружили закованные в доспехи легионеры ордена. Впереди стоял сжимающий в руках плазмер молодой зеленый дракон. Его глаза так и полыхали ненавистью. И горем.

– Вы арестованы по обвинению в убийстве, Ф'Рет Тевер, – мрачно сказал он.

Убийца дернулся, оглянулся и в тот же момент понял, что сопротивляться бесполезно. Его окружили больше двадцати легионеров-драконов, а он не справится и с одним. Проклятье! Никто же не видел! Как они узнали? И что ему теперь делать? Ареал-вождь провала не простит… Он все-таки попытался рвануться в сторону, но зеленый дракон сделал подсечку, и Ф'Рет рухнул на пол. Легионеры навалились на него и сковали по рукам и ногам. Даже хвост оказался притянут к телу пластилитовым обручем. Еще несколько минут – и убийца оказался в тесной камере. Он забился в угол и завыл от отчаяния.

Р'Гон Арнес просматривал какие-то документы на терминале, когда стена слева от него засветилась, превратившись в голоэкран. Оттуда на него глянул Командор.

– Здравствуйте, ареал-вождь! – резко кивнул он. – У нас на станции чрезвычайное происшествие.

– Здравствуйте! – встал на ноги Р'Гон. – Что случилось?

– Убийство, совершенное одним из драконов вашего ареала.

Ареал-вождь выругался сквозь зубы. Приказал ведь всем вести себя на станциях ордена вежливо и корректно, не обращая внимания на оскорбления! Как мстят аарн за своих, он прекрасно знал и не сумел удержаться от дрожи. Придется соглашаться на любые условия, чтобы загладить инцидент…

– Неким Ф'Ретом Тевером убита ваша помощница Р'Сана Вартис, – продолжил Командор. – Убита отравленной стрелкой, выпущенной убийцей из духовой трубки. Он не учел, что все происходящее на станции записывается. Естественно, было записано и его преступление. Мы смонтировали обвинительные видеоматериалы и передали их в общественные инфосети Драголанда.

Р'Гон едва не взвыл от этого известия. Ну почему всякий идиот стремится проявить самостоятельность? Ведь ясно сказал: убрать только дома, когда девчонка покинет территорию ордена! Какого же хвоста этот дебил убил ее на станции?! И мало того, что его поймали, так аарн еще и передали информацию об убийстве в общественные инфосети.

Ареал-вождь хорошо представлял, какой взрыв негодования вызовет в Драголанде циничное убийство красивой юной драконочки. А если Ф'Рет проговорится? Что тогда? Нет, не зря говорят: «Хочешь что-нибудь сделать хорошо – делай сам!». Теперь нужно каким-то образом убрать дурака до общественного суда. А суд обязательно будет, драконы трех ареалов потребуют его. Как же Р'Гону надоела эта дикая, стайная демократия! Скорее бы добиться абсолютной власти.

Он поднял взгляд на экран. Командор с иронией смотрел на синего дракона, который едва сдерживал себя от вспышки ярости. Р'Гон с ненавистью взглянул на него. Все ведь эта сволочь понимает! Шум поднимать не хочет? Или что? Поди разберись в мотивах мага. Знает, наверное, что никто не поверит, если он обвинит ареал-вождя. Но сомнения возникнут, и у многих, чего совсем не хотелось.

– Вы передадите убийцу в наши руки? – осторожно спросил Р'Гон.

– Да, – кивнул Командор. – Наказывать его – не наше дело. Ваши органы правопорядка вполне справляются со своей работой. Тем более что доказывать ничего не нужно, все доказательства на руках. В том числе, и признание самого Ф'Рета Тевера. Он, правда, говорил что-то о вашем приказе, но мы ему, естественно, не поверили.

Маг довольно гнусно ухмылялся. Р'Гон скрипнул зубами. Не поверили, значит? Ну да, как же! В руках ордена появилась возможность оказывать на него давление, и он это хорошо понимал. Пусть небольшая возможность, но все-таки.

– А в записи это тоже есть?

– Что вы! – вскинул брови Командор. – Нет, конечно. Записывать подобную чушь было бы непростительной глупостью.

Они смотрели в глаза друг другу, и прекрасно понимали один другого. Р'Гон уверился, что орден оставил себе полную запись. Да, ее нетрудно объявить подделкой, но шум все равно поднимется изрядный, а этого ареал-вождю совсем даже не нужно. И так он едва держится. Запись вполне может спровоцировать ритуальный вызов на Арену во время Совета Ареалов. Р'Гон не питал иллюзий – против хорошего бойца не он продержится и двух минут. Бой – не его стихия. Он предпочитал работать головой.

Быстро обговорив с ареал-вождем процедуру передачи убийцы в руки драголандского правосудия, Командор отключился.

– Зачем тебе понадобилась эта грязная игра? – мрачно спросил его Т'Сад.

– Грязная, – согласился Илар. – Очень грязная. Но свалить Р'Гона мы сейчас не в состоянии, и ты это знаешь ничуть не хуже меня. Он легко докажет, что запись фальшива, и даже то небольшое взаимопонимание, которое мы сумели наладить с твоими сородичами, обрушится. Нам это сейчас нужно?

– Не нужно… – тяжело вздохнул дварх-адмирал. – Но гнусно это, честное слово. Да и мальчика мне жаль. Не знаю, что с ним будет, если девочка умрет. После случившегося Р'Сана вполне сможет стать одной из нас. Мальчик совершил чудо.

– Любовь совершила чудо, дружище, – мечтательно улыбнулся Командор. – Любовь. Помнишь, Тина рассказывала, каким стал ее бывший муж из-за любви?

– Помню, – кивнул черный дракон. – Любовь действительно способна на многое. Но мне все равно жаль Г'Рана. Он сейчас совсем никакой. От Целителей не отходит, сидит над ти-анх и молится.

– Надеюсь, сумеют спасти, – вздохнул Илар. – Не знал, что существуют яды, так действующие на драконов.

– Я тоже не знал, – раздраженно махнул рукой Т'Сад. – И что за сволочи занимаются разработкой подобной дряни? Что им все неймется?

– А то ты не понимаешь… – проворчал Командор. – Пашу есть пашу. Ладно, займемся делом. Вельтиарх, что там по переговорам с элганами?

– Они были потрясены встречей с нами, – довольно ответил дварх. – До сих пор не верили, что существуют подобные им формы полевой разумной жизни, но умеющие и знающие больше их. Мы сумели втолковать элганам, что среди биологических форм тоже существуют разные народы, и один не несет ответственности за действия другого. Похоже, поняли. Да и то, что на них никто специально не нападал, тоже сообразили. С ними сейчас около двадцати наших, пытаемся наладить более плотное сотрудничество. Судя по всему, война окончена, они больше не полезут и согласны принять извинения драконов. Но просят предупредить остальные народы обитаемой галактики о том, чего делать не следует, если те не хотят возобновления конфликта.

– Хоть здесь все получилось, – облегченно вздохнул Илар.

– Тревога! – вдруг вспыхнул алым цветом эмообраз Вельтиарха. – Мастер, война!

– Что?! – вскочил на ноги Командор. – С кем?

– С Аствэ Ин Раг. Там такое…

Илар с Т'Садом молча слушали доклад о произошедшем в святой иерархии. Человек медленно бледнел, а черный дракон серел. Оба прекрасно понимали, что все это значит, и к какой страшной катастрофе может привести. Когда дварх замолчал, они обалдело уставились друг на друга.

– Создатель Святой! – выдохнул дварх-адмирал. – Это же…

– Это чудовище, перед которым Повелитель Боли показался бы слепым котенком, – закончил за него маг. – Что за идиоты?! Хоть бы немного думали о том, с какими силами играют! Тина молодец, если бы она не рискнула, мы бы столкнулись с чудовищем после его вхождения в полную силу. А так можем успеть остановить. Надеюсь, успеем.

– Постараемся, – кивнул черный дракон. – Я поднимаю по тревоге флоты и легионы, Мастер. Нам тоже следует отправляться туда. Пойдем на форсаже.

– Поднимай, – резко кивнул Илар. – Я только предупрежу ареал-вождей, невежливо уходить без предупреждения.

– Согласен, – щелкнул зубами Т'Сад. – Здешние дела ребятишки вполне могут закончить и без нас. Тот же Рен справится, толковый мальчик, давно пора легион ему в руки передавать, Стер уже который год в отставку просится. А потом прямой путь Рену в адмиралы.

– Я ему скажу, – вздохнул Командор. – Тебе не кажется, что в последнее время неприятности на нас сыпятся, как из мешка?

– Кажется, – скривился черный дракон. – Очень даже кажется. Но от нас здесь ничего не зависит.

– Как знать… – задумчиво протянул Илар, опускаясь в кресло. – Как знать…

В глазах великого мага горела решимость, и даже ненависть. Снова инферно. Снова разумные обрекают самих себя на гибель – ради власти. Почему? Почему они настолько глупы? Зачем им эта власть? Как бы ни хотелось остаться гуманным, но на сей раз нельзя. Эту заразу следует уничтожить в зародыше, выжечь до основания, не давая ей даже шанса на возрождение. Он неслышно помолился, надеясь, что Создатель подскажет выход. Никакой иной надежды не осталось. Впереди ждала война.

* * *

– Зера! – повернулся к девушке встрепанный Варди, глаза юного хакера горели азартом. – Есть первое включение! Биокомп сигнализирует, что готов к принятию дварха.

– Отлично! – улыбнулась лор-капитан. – Значит, приемо-передающий комплекс выращен?

– Ага. И не один. Не знаю, кто там программировал этот ваш биокомп, но программер был гениальный. Снимаю шляпу! Все предусмотрел! Пока кокон рос, компу удалось найти три выхода в канализацию, и он на всякий случай вырастил три дублирующих комплекса связи. Здание корпорации полностью опутано сканирующими нитями.

– Керсиарх, – подняла глаза к потолку Зера, – ты готов, морда ехидная?

– А то! – довольно отозвался сверху дварх. – Только не морда ехидная, а умница наша! Вот.

– Умница ты наша, – умилилась девушка, но не выдержала и прыснула. – Да ну тебя! Хватит шуточки шутить, дело есть.

– Да я чо, я ж ничо, – хихикнул Керсиарх. – Я ж всегда готов. Ты только свистни, и ать-два левой. Сейчас гляну, что там за приемные устройства. Надеюсь, инфоканал достаточно широк, не хотелось бы делить себя на потоки. Ничего приятного в этом нет, приходилось мне как-то…

Дварх замолчал. Стен слушал этот диалог и тихонько посмеивался про себя, продолжая удивляться неуемному ехидству бестелесных существ. Они, похоже, все сводили к пошловатым шуточкам. Но и умели невероятно много, за что можно было простить и шуточки. В последнее время, осознав, что Стен его не понимает и обижается, дварх оставил бывшего полицейского в покое, за что тот не раз благодарил Благих.

Рост биокомпа занял куда больше времени, чем предполагалось. Параноидальность людей, проектировавших здание «Ларки Моован», оказалась невероятной. Малейшее изменение режима температуры, давления или влажности включало систему стерилизации, встроенную в стены воздуховодов.

Да что там, каждая комната имела свою собственную систему вентиляции, отделенную от остальной сети воздуховодов плазменными фильтрами, выжигающими даже намек на микроорганизмы, не говоря уже о нитях биокомпа. Там даже эпидемии гриппа возникнуть не могло. Тысячи попыток разрастись не привели ни к чему, фильтры уничтожали почти невидимые поисковые щупы. Пришлось выращивать инфонити основного тела прямо в стенах здания, что заняло немало времени, больше двух недель.

Самое неприятное, что ни Зера, ни Стен все это время не имели ни малейшего понятия, почему биокомп не вышел на связь, и что с ним вообще случилось. Лор-капитан даже начала планировать новое проникновение и внедрение второго кокона, Стен с величайшим трудом отговорил ее.

Когда гиперантенны фрегата уловили поисковый сигнал готового к контакту биокомпа, программисты очень удивились, и только считав лог-файлы, поняли, в чем дело. Неожиданная задержка сыграла Зере на руку – теперь биокомп можно было уничтожить только вместе со всем зданием. Пронырливое детище биотехнологий даже исхитрилось подключиться к нескольким сетям «Ларки Моован» и взять под контроль систему гиперзащиты. Однако на большее биокомп оказался не способен, и теперь ждал внедрения дварха, который сможет сделать остальное.

– Нормальный канал, – удовлетворенно сказал дварх, – прохождение займет три секунды. А потом сниму изнутри защиту и, если понадобится, уйду за несколько миллисекунд через гиперпространство. Скажи ребятам на фрегате, чтобы все время держали большой комп наготове, возможно уходить придется неожиданно.

– Скажу, – кивнула Зера. – Ты там только шуму особого не подымай, а то я тебя, разгильдяя, знаю.

– Да что ты! – довольно мерзко захихикал Керсиарх. – Я же такой тихий, такой послушный…

– Ну да, хоть к ране прикладывай, – скептически приподняла бровь девушка. – А кто переполох на базовой орбитальной станции Телли Стелл устроил? Может, я?

– Сколько можно поминать… – тяжело вздохнул дварх. – Я уже извинялся. Ну, ошибся. С каждым бывает.

– А не специально пошутил?

– Обижаешь!

– Ладно, – махнула рукой Зера. – Я просто к тому, чтобы ты сначала думал, а потом уже делал. Сам знаешь, сколько от тебя зависит. Одна ошибка, и нам Раса живым не вытащить.

– Знаю, – голос Керсиарха стал серьезным. – И понимаю, что тут не до шуток. Сделаю, что смогу, и даже больше. Когда Рас прибывает?

– Тина рассчитывала, что у нас будет больше времени, но ошиблась, – вздохнула лор-капитан. – Ждать еще полгода, как мы хотели, нет никакой возможности. Снафферы не только возобновили свою деятельность, но и значительно расширили ее. Судя по всему, они как-то связаны со святой иерархией. Каждый упущенный нами день стоит жизни нескольким сотням людей. Потому подготовку Раса завершают ударными темпами. Думаю, еще месяц-полтора, и он будет здесь. Преобразование по последней технологии парень прошел, сейчас стажируется у Рху-Жургуу.

– А это кто такой? – приподнял бови Стен.

– Арахн, директор Аарн Сарт Банка, лучший из финансистов ордена. Он, например, недавно развлекался игрой на курсах акций, и за неделю выиграл около ста триллионов кредитов, вызвав на основных биржах галактики панику.

– Ничего себе… – вытянулось лицо бывшего полицейского. – Силен паучок…

– Не то слово, – согласилась Зера. – Схема вообще разработана очень интересная, сейчас Рху крутит деньги Томорроя, поставив дело так, как будто это делает Рас. Некоторые следы остаются, но их оставляют специально, чтобы заинтересовать противника. Судя по всему, финансовая служба Тогоро очень даже заинтересовалась. Несколько раз их люди выходили на места предполагаемых укрытий Раса, но его, понятно, не поймали. Однако все выглядело так, будто он ушел в последний момент.

– Рискованную игру вы затеяли… – вздохнул Стен. – Очень рискованную. А что, если этот Тогоро не пожелает выслушать парня, а прикажет сразу убрать его?

– Потому мы и должны контролировать в укрытии Тогоро буквально все. Возможно, Керсиарху удастся узнать достаточно, чтобы отказаться от внедрения, но я очень в этом сомневаюсь. Самые важные документы в «Ларки Моован» инфосетям, даже полностью изолированным, не доверяют и держат в единственном экземпляре в дарлитовом сейфе, оборудованном дзарт-защитой.

– Ничего себе! – изумился бывший полицейский. – Да один этот сейф на несколько миллиардов кредитов тянет!

– Находящееся в нем куда дороже, – скривилась Зера. – Там информация о том, кого и как контролируют снафферы. А самое главное – кто и как контролирует их самих. Все знает только сам Тогоро, а он не выходит из защищенных покоев, куда биокомп пробиться не сумел. Термопластовые стены с дарлитовым покрытием! Как тебе?

Стен только головой покачал. Да уж, на собственную безопасность Витарио Тогоро денег не жалел. Узнать бы хоть, кто он вообще такой. А то известно только имя и сам факт его существования. Больше ничего. Ровным счетом ничего. Призрак какой-то, а не человек. Он появился в столице Моована около тридцати лет назад и занялся самой обычной мелкооптовой торговлей, не привлекая ничьего внимания. Каким-то образом за несколько лет подмял под себя несколько преступных группировок и начал искать нишу для обогащения. Нашел. Никому до него в голову не приходило, что можно нажить большой капитал на кровавых развлечениях извращенцев.

К сожалению, о дальнейшем пути Витарио Тогоро никакой достоверной информации не было. Даже его портрета найти не удалось, буквально все упоминания о нем кто-то стер из баз данных Моована. Впрочем, чему удивляться – щупальца снафферской организации проникли во все уголки сначала страны, а затем и галактики. Однако за пределами Моована Тогоро занимался только легальными делами, оставив основную базу на родине.

С каждым днем информация, полученная от Томорроя, расширялась, почти каждый важный чиновник столичной или региональной администрации оказался на кормлении у палачей и всеми силами покрывал их. Да, так развернуться нелюди могли только при демократии, при ином общественном устройстве их бы быстро осадили. Попробовали бы они устроить базу в Кэ-Эль-Энах, великий князь при одном намеке на подобное вырезал бы их под корень.

Тревожило еще одно обстоятельство. Стен прекрасно понимал, что после разоблачения организации Тогоро на Мооване начнется что-то страшное. Как бы не революция. Но лучше так, чем позволять палачам беспрепятственно издеваться над невинными. Потому он и готовил свою сеть, понимая, что после падения снафферов все властные структуры в стране окажутся разрушенными. Власть придется брать жестко или прольется слишком много крови.

Зера обещала поддержку, а что такое легионеры ордена, бывший полицейский знал не понаслышке. Однако сам становиться у власти не хотел. Его дело – подготовить людей, а дальше пусть сами разбираются. Все равно изменить Моован не получится. Пусть станет хотя бы обычным демократическим государством, без влияния зверей, подобных Тогоро. Но до этого далеко. Или нет? Благие только знают, наверное.

– Ну все, ребята, я пошел, – отвлек Стена голос Керсиарха. – Как говорится, с богом!

– Ни пуха, ни пера! – улыбнулась Зера.

– К Проклятому! – рявкнул дварх. – Под хвост! Всех скопом!

Он замолчал. Остальные уставились в монитор, надеясь уловить момент перехода. Но не успели, что-то мигнуло, и Керсиарх скользнул в память замаскированного биокомпа, подчиняя его себе.

Дварх мгновенно раскинул поисковые ментальные щупальца, сканируя изнутри здание «Ларки Моован». Да… Ребята правы, здесь окопались параноики. Такого уровня защиты Керсиарх не встречал за все три с половиной тысячи лет жизни. Не связанных между собой физически инфосетей имелось около полусотни, и из них в глобальную инфосеть выходили только четыре. Остальные обслуживали саму корпорацию и имели жесткие ограничения доступа. Какой-то кошмар.

О структуре главных серверов и говорить не стоило, жуть, иное слово и подобрать трудно. Сотни и сотни виртуальных компов, меняющихся между собой по какому-то случайному алгоритму. Керсиарх только хмыкал про себя, исследуя все эти измышления извращенного разума. Одновременно он был доволен, задача попалась весьма и весьма интересная, справиться с такой сетью будет нелегко, зато весело. Да и пошутить немного можно.

Тихо хихикая про себя, дварх подсадил несколько вирусов собственного изготовления во внешние инфосети корпорации и принялся наблюдать за поднявшейся паникой. Да, излишний исходящий траффик здешние администраторы отловили сразу, но понять, откуда идет этот трафик, не смогли. Да и неудивительно, программные продукты двархов настолько отличались от всего привычного, что понять их работу люди были неспособны в принципе. Если, конечно, двархи не обучали их сами. А обучали бестелесные только аарн. Однако администраторы сетей «Ларки Моован» не растерялись, они без лишних разговоров физически отключили зараженные сервера от сети и начали внутреннее расследование, пытаясь понять, кто виновен в проникновении вируса.

Воспользовавшись начавшейся суматохой, Керсиарх взял под контроль все четыре внешние сети, изменив ядра операционных систем не только в памяти компов, но и во всех резервных копиях на основных файловых серверах. Он сделал это всего лишь за две секунды, подключив к задаче биокомп.

Еще интереснее! Откровенно говоря, программисты, писавшие операционную систему для «Ларки Моован», невероятно талантливы. И существовала эта операционная система в единственном экземпляре, использовали ее только здесь, и форматы данных оказались полностью несовместмы с общепринятыми. Зато и хакеров можно было не опасаться, они ничего не поймут.

Отследив физическое размещение компьютеров внутренних сетей, Керсиарх дал биокомпу задание добраться до них, вырастив в стенах новые щупы. Особенно интересной являлась совсем маленькая, всего лишь из десятка рабочих станций и мощного сервера, сеть в покоях Тогоро. Но до нее добраться, похоже, не получится. Пластилитовые стены и отдельная гиперзащита. Хотя, может, и найдется какая трещина, достаточно ведь микронной толщины щупа, и он возьмет сеть под контроль.

Не существовало в галактике компьютерной сети, с которой самый молодой из двархов не сумел бы сделать всего, чего ему хотелось. Керсиарх внутренне улыбался и одновременно собирал информацию, которая потоком отправлялась через приемо-передающие каналы биокомпа на фрегат, а оттуда – в главные биоцентры Аарн Сарт для анализа. Жаль, что добраться до внутренних покоев нельзя. Очень жаль. Дварх разочарованно порылся в памяти доступных компьютеров, но почти ничего интересного там не нашлось. Придется ждать. Дело знакомое, но скучное. Впрочем, можно немного поразвлечься, поиграв на нервах местных спецов…

Следующие несколько дней превратились для сетевых администраторов «Ларки Моован» в тихий кошмар. Поток мелких поломок, вирусов, сбоев не давал им спать. Многие сидели на работе по нескольку суток, зная, что начальство не простит, если инфосети перестанут работать. Однако ничего сделать не могли, сбои прекратились сами по себе через три дня, и никто не понимал, в чем дело. С какой стати надежные до сих пор системы несколько дней вели себя как капризные дети? Почему восстановились? Взбесились компы, что ли?

Старший администратор вообще выглядел похожим на труп и уже не мог кричать, только тихо сипел, сорвав голос. Когда стало понятно, что сеть работает, как положено, бедняга забился под стол в своем кабинете и там уснул.

Если откровенно, Керсиарху просто стало жалко сетевиков, и он прекратил издеваться над ними. Все равно ведь не поймут, что виноват дварх, они ведь не знают о существовании бестелесных существ, чувствующих себя в компьютерных сетях, как рыба в воде. Тем более что программисты и администраторы сетей не имели понятия, на кого работают. Да, незнание закона не освобождает от ответственности, но такие люди не столь виновны, как те, кто ведает, что творит.

Несколько местных программистов очень понравились Керсиарху, редкостно талантливые ребятишки, он бы с удовольствием подучил их, на лету все схватывают. Полностью увлечены своим делом, и не видят ничего вокруг. Если бы они не работали на Тогоро… Жаль, коли пострадают. Надо будет перед атакой предупредить, чтобы бежали отсюда куда подальше. Может, и выживут.

День шел за днем, проникнуть во внутренние покои биокомп так и не смог, ни единой трещины в пластилитовых стенах не нашлось. Наверное, свою роль сыграло дарлитовое покрытие. Зера вздыхала, понимая, что без внедрения не обойтись. Если бы проклятый Тогоро хоть раз вышел за пределы защищенных комнат, дварх считал бы его. Но он не выходил, и, похоже, уже не один год. Странно, если разобраться. Очень и очень странно.

Счастье, что Расу не придется долго оставаться здесь. Достаточно одной встречи с Витарио Тогоро, и можно начинать зачистку. Одновременно, конечно, с публикацией информации о снафферах на всех важных информационных серверах обитаемой галактики. Пусть люди знают, что творилось на благополучном внешне Мооване. Возможно, хоть кто-нибудь задумается.

Но даже не имея всего нужного, информации получили немало. Пусть косвенной, но аналитики ордена хорошо умели работать с обрывками данных, сводя их в единое целое. Уже многие региональные центры организации Витарио Тогоро были взяты под тайный контроль. Особенно – находящиеся за пределами Моована. Подготовку к внедрению почти завершили, теперь дело только за Расом.

Времени терять не стоило, снафферы активно принялись за дело, и на всех трех планетах Моована в полицию поступали тысячи заявлений родственников о пропавших без вести молодых людях обоего пола. Как обычно, никого из них не нашли.

Зера бесилась, понимая, что сейчас несчастные ребята и девчонки умирают страшной смертью. Но рушить запланированную операцию все же не решилась. Вскоре к планете должны подойти несколько дварх-крейсеров с тремя легионами. На одном из этих кораблей прибудет и Рас Тонго, почти закончивший стажировку у оперативников «Бешеных Кошек». Но девушка все равно чувствовала себя последней сволочью. Какое дело умирающим в руках палачей до операций ордена? Они просто хотят жить…

– Я тебя понимаю, – пытался успокоить ее Стен. – Но мы не имеем права сорвать все! Куда больше людей погибнет!

– А ты это ребятам, которых сейчас заживо на куски режут, скажи… – мрачно отвечала Зера и замыкалась в себе, вспоминая собственное прошлое.

Резкий сигнал инфора поднял молодую пару с постели. Стен ошеломленно протирал глаза, не понимая, что могло случиться. Обычно ночами их не беспокоили, справляясь с неприятностями своими силами. Должно было произойти что-то совсем уж несуразное, чтобы капитан фрегата потревожил оперативников посреди ночи.

– Что случилось? – резко спросила Зера, глядя на показавшегося на экране высокого, круглоглазого тиумца.

– Война, – ответил он.

– С кем?

– С твоей родиной.

– Это что же в святой иерархии утворили такое, что наши войну начали? – изумилась девушка.

– Да уж утворили… – вздохнул капитан. – Такое утворили, что… Мы представить себе не могли, что они способны на что-нибудь в этом роде. Они на грани создания твари, которая может стать сильнее Повелителя Боли раз в триста.

– Святой Благословенный! – вскочила на ноги Зера. – Да как же это?!

Пока тиумец рассказывал, она молча стояла, одновременно получая дополнительную информацию через вживленный биокомп. Ситуация складывалась настолько страшная, что мало кто в ордене представить себе мог. Если даже Мастер справился с Повелителем Боли с таким трудом, то что делать с тем, кто сильнее почти в триста раз? Да, попытка уничтожить белесых святоучителей до объединения – единственный выход. Хотя что-нибудь изменить в порядках и обычаях святой иерархии вряд ли получится. Зера хорошо помнила свою родину и не питала никаких иллюзий по ее поводу.

– Но что делать нам? – спросила девушка.

– Я связывался с Тиной, она приказала сидеть на месте и не рыпаться. Сначала нужно покончить с белесыми, снафферы рядом с ними – дети малые. Если святоучители объединятся, в галактике такое подымется, что…

– Не дура, понимаю, – проворчала Зера. – Значит, операция откладывается. Жаль, конечно, но Тина права.

Стен слушал разговор Аарн и ровным счетом ничего не понимал. Кроме одного. Орден с какой-то стати начал войну с Аствэ Ин Раг, и из-за этого внедрение Раса Тонго откладывается. Неприятно. Понял он, в чем дело, только после того, как Зера подробно разъяснила, что такое инферно и чем оно опасно. Но опять же не слишком поверил в мистические заморочки, с детства считая все это выдумками.

К святой иерархии бывший полицейский не испытывал никаких добрых чувств, давно пора было этим сволочам урок преподать. Если честно, то Стен не понимал, как столь кошмарное государство могло существовать. Он снова вспомнил рассказ Зеры о прошлом, и вздрогнул. То, что с ней творили с самого детства, в голове не укладывалось. До сих пор в глазах девушки при воспоминании о бывшем доме появлялся ужас. Оставалось только прижимать ее к себе и шептать на ухо ласковые слова. Нескоро она успокаивалась. Так что война справедлива, зверей нужно наказывать. Всегда и всюду, без каких-либо исключений.

* * *

День обещал быть длинным и скучным. Предстоял прием послов Аствэ Ин Раг с очередными претензиями по поводу арестов и высылки их миссионеров. Раван довольно улыбнулся – ни к чему их протесты не приведут, на сей раз миссионеры учудили совсем уж дикую вещь. Они привезли с собой рабынь и попытались во время проповеди на одной из площадей столицы отдать этих рабынь желающим, устроив свальную оргию.

Благо, полиция внимательно наблюдала за сборищем фанатиков, и успела остановить непотребство. Обидно только, что желающих изнасиловать и без того несчастных девочек нашлось среди зрителей немало. Люди… Всего лишь люди.

Великий князь поморщился. Одно хорошо – благодаря нарушению миссионерами закона полиция конфисковала у них рабынь. Раван тайно распорядился поместить обрадованных до безумия девушек в государственный пансионат, где их научат, как жить свободными.

Конечно, вспомоществование бедняжкам придется еще несколько лет платить. Да пес с ними, с деньгами, хоть кому-то смог помочь, и то дело. Великий князь ненавидел рабство всей душой с самого детства. Даже сам не понимал, почему, но ненавидел. Таким уж воспитал его отец. И он прекрасно знал, что за всеми работорговцами галактики, за большинством пиратов, нападающих на небольшие колонии и увозящих в неизвестность молодых и крепких людей, стоят фанатики из Аствэ Ин Раг. К сожалению, выслушать злобные вопли послов все же придется. Хотя очень хотелось выслать их за компанию с миссионерами. До зубной боли хотелось.

– Ваше величество! – прервал его размышления шут, ворвавшийся в покои. – Новости!

Ворваться в спальню великого князя Харни мог только в одном случае. В случае войны. На княжество напали? Раван вопросительно приподнял брови.

– Орден начал войну с Аствэ Ин Раг! – выпалил шут. – Полномасштабную войну, не разовую акцию! Десятки атакующих флотов со всех сторон идут на святую иерархию! Только что объявили по главным инфоканалам галактики. Скоро Командор будет делать заявление! Включайте инфор, ваше величество!

– Так-так-так… – забарабанил пальцами по столу Раван. – Очень интересно! Просто очень! Знаешь, нам эта война весьма кстати. Хоть кто-нибудь этих сволочных фанатиков к порядку призовет. Сил уже нет терпеть их выходки.

– Так может, присоединимся? – состроил хитрую мордочку шут. – Раз оно так кстати.

– Все может быть, – ухмыльнулся великий князь. – Посмотрим на развитие событий.

Он быстро включил инфор, и очень вовремя. На экране как раз появилось худое лицо Илара ран Дара. Командор мрачно смотрел на зрителей и кусал губы. В таком состоянии Равану видеть его еще не доводилось. Случилось действительно что-то страшное, раз великий маг настолько взволнован.

– Дамы и господа! – заговорил Командор. – Вы все, наверное, слышали, что орден Аарн объявил войну святой иерархии Аствэ Ин Раг, и хотите знать причины этой войны. Я посчитал необходимым уведомить вас о них. Произошедшее в Аствэ Ин Раг затрагивает интересы всей обитаемой галактики. Недавно нашей разведке удалось внедрить нескольких агентов в высшие властные структуры этой страны. Добытая ими информация буквально ошеломила нас. Мы почти опоздали. Еще несколько дней – и в Аствэ Ин Раг были бы искуственно созданы великие маги, справиться с каждым из которых смог бы разве что я сам. Причем, маги абсолютно безумные. Вы можете мне не верить, но я говорю правду. Пока они не вошли в полную силу, их можно остановить. И мы их остановим. Многим и многим из вас святая иерархия доставила немало неприятностей, и вы прекрасно знаете, чего ждать от фанатиков. А теперь попытайтесь представить себе великих магов, являющихся религиозными фанатиками…

Великий князь представил, и ему стало страшно. Не дай Благие такого кошмара. Если Командор не лжет, то остановить безумцев необходимо любой ценой. Оказаться под их властью? Врагу такого не пожелаешь. Раван лучше многих знал о творящемся в мирах Аствэ Ин Раг, и его передернуло. Но одновременно великого князя заинтересовала технология искусственного производства великих магов. Очень любопытно. Он бы с удовольствием получил подобную технологию в свои руки. С огромным удовольствием.

– Потому, дамы и господа, – продолжил Илар ран Дар, – мы начали эту войну. Обычно мы не начинаем войн первыми, вы все это знаете, но сейчас иной случай. Если кто-нибудь из вас захочет присоединиться к нам, мы с благодарностью примем помощь. У меня все.

Маг поклонился и исчез с экрана. Однако на его заявлении новости не закончились. Начались выступления представителей многих государств обитаемой галактики. Император Сторна брызгал слюной в ярости и вопил: «Руки прочь от Аствэ Ин Раг!» Да, Джавад в своем репертуаре. Раван только головой покачал.

Но страны, находившиеся по соседству со святой иерархией, смотрели на ситуацию с несколько иной точки зрения. Им донельзя надоели устраиваемые фанатиками заговоры в попытках насадить свою кошмарную религию. Кроуха-Лхан и Тиум решительно заявили о своем участии в войне на стороне ордена, выделив по нескольку корпусов механизированной пехоты и шесть полков боевых роботов.

Трирроун хранил молчание, что было совсем не удивительно при творящемся там в последнее время беспорядке. Король Парга мычал что-то невнятное и явно хотел, чтобы его оставили в покое. Ринканг, Лавиэн и Телли Стелл глухо бормотали, что прямая агрессия – это уже слишком, и лучше решать все вопросы полюбовно, договариваясь. Что лучше торговать, а не воевать. Сообщество Т'Он, как всегда, попыталось пропагандировать свой образ жизни, но от участия в войне отказалось.

Раван посмеивался над поднявшейся суматохой, понимая, что вскоре придется выступить самому. Но он пока не определился со своей позицией. Однако все больше склонялся к тому, чтобы присоединиться к коалиции Аарн, Кроуха-Лхан и Тиума. Слишком вольготно в последние двадцать лет стали чувствовать себя в княжестве фанатики. Надо бы поумерить их аппетиты. Есть там эти искуственные маги, или нет, а грех не воспользоваться ситуацией себе на пользу.

– Здравствуй, па! – загорелся на стене голоэкран, с которого на великого князя посмотрела Лиэнни. – Привет, Харни!

– Так и думал, что ты со мной свяжешься, – хмыкнул Раван, шут молча поклонился ее высочеству. – Что за странная история с искуственными магами?

– Дело куда хуже, – скривилась княжна. – Маги – это версия для общественности, на самом деле – там на грани возникновения инфернальная тварь демонической мощи. Если не успеем остановить, то ни вы, ни мы не уцелеем. Мастер справился с одной такой недавно. Едва-едва справился! А эта будет сильнее в сотни раз. Что фыркаешь? Не веришь? Ладно. Посмотри, что творилось на планете, где властвовала инфернальная тварь.

Она горько усмехнулась и показала отцу записи с Инторега, затерянной планеты эльфов. С каждым мгновением глаза великого князя расширялись и расширялись. Подобного кошмара он себе представить не мог. Тем более что пострадали эльфы… Древние, перворожденные мудрецы превратились в чудовищ и палачей? Жуть какая-то. Однако Его величество понимал, что дочь не лжет.

– Ты хочешь, чтобы в княжестве творилось такое? – мрачно спросила Лиэнни.

– Нет, конечно, – ответил Раван, задумчиво потирая пальцем переносицу. – Если подобные твари существуют, их нужно уничтожать без всякой жалости.

– Лучше не допускать их появления.

– Как?

– Они питаются болью и горем, – ответила Лиэнни. – Чем больше в каком-нибудь мире боли и горя, тем больше там инферно, и тем больше вероятность возникновения нового Повелителя Боли.

– Понятно… – вздохнул великий князь.

– Потому мы и не можем позволить себе убивать много. Ты, наверное, не раз удивлялся, почему наши легионеры стараются обходиться без убийств. Почему часто идут в бой с одними парализаторами в руках и несут из-за этого огромные потери. Теперь ты знаешь причину. Иначе мы получим то же самое инферно, которое пытаемся остановить. А твари все равно, откуда оно взялось, она просто хочет жрать.

– Ясно, – вздохнул Раван. – Но это разговор долгий. Слишком много новых для меня концепций, чтобы я мог сразу поверить.

– Согласна. Но с тобой хочет поговорить Командор.

– Да? – вздернулись вверх брови великого князя. – Буду рад.

Лиэнни кивнула, прощаясь, и вместо нее на экране появилось лицо Илара ран Дара.

– Здравствуйте, Ваше величество! – поклонился великий маг. – Жаль, что я не имею возможности посетить вас лично, но вы сами понимаете причину. Война.

– Рад приветствовать, господин Командор! – встал на ноги Раван. – Насколько я понимаю, я первый из правителей, кого вы удостаиваете личным разговором?

– Почему же? – иронично улыбнулся Илар ран Дар. – В прошлом такие случаи бывали. Хотя в основном я выставлял ультиматумы. Но наступило иное время, а значит, нужно вести себя по-иному. Лиэнни многое мне про вас рассказывала. Это, конечно, не по протоколу, но вы мне нравитесь, Ваше величество. Как правитель и как человек.

– Даже так? – удивился великий князь. – Но я же казнил людей тысячами, а по вашей идеологии такое поведение недопустимо.

– Да, недопустимо, но иногда просто нет иного выхода, если правитель хочет сохранить государство. В далеком прошлом я сам был императором и прекрасно вас понимаю.

Любопытный факт. Непонятно только, императором какой империи был маг. Раван хорошо знал историю последних десяти тысяч лет и не мог припомнить ничего подобного. Разве что древняя легенда права, и Илар ран Дар – действительно Темный Мастер. Вполне возможно, от этого человека можно ожидать чего угодно. Даже этого. Но Темный Мастер исчез, и его гигантская империя распалась за каких-то двадцать лет. Недопустимое поведение для правителя, имеющего хоть какое-то чувство ответственности перед людьми. Впрочем, судить, как там было дело, не зная всего в точности, Раван права не имел, и знал это.

– Так чем же я вам нравлюсь? – не удержался великий князь, понимая, что нужно говорить о войне и возможном союзе, но не смог сдержать любопытство.

– До того, как вы начали действовать решительно, я относился к вам, как к обычному правителю, – ответил Командор. – Но с момента прихода в орден Лиэнни и ее рассказов о вас я принялся внимательно следить за происходящим в княжестве. Тем более что вы взялись жесткой рукой наводить порядок и ограничивать в правах аристократию, приведшую Кэ-Эль-Энах на грань финансового краха. Вы подняли экономику, создали прекрасно работающую и преданную лично вам полицию, защитили граждан страны от произвола светлых князей. Я уже не говорю о науке и колонизации почти ста пятидесяти планет. До вас княжество было нищим, с каждым годом все больше и больше разоряющимся государством. Сейчас это не так, ваша страна развивается с огромной скоростью, экономически стабильна, люди больше не голодают, каждый, желающий работать, имеет работу, а с ней и кусок хлеба. Вы поддерживаете таланты, строите университеты, даете людям уверенность в завтрашнем дне. Думаю, что если бы Гел Тихани жил в княжестве, он не умирал бы от голода и холода. Ему не пришлось бы уходить к нам, чтобы реализовать свой дар. Знаете ли вы, Ваше величество, что простые люди Кэ-Эль-Энах поголовно влюблены в вас и лютой ненавистью ненавидят старую аристократию?

– Знаю, – довольно улыбнулся великий князь. – Я долго шел к этому, и рад, что у меня получилось.

– Потому в любом серьезном начинании вы можете рассчитывать на помощь ордена Аарн. Мне очень жаль, что правители вашего типа появляются так редко. Потому вы мне и нравитесь.

– Благодарю, – наклонил голову Раван, лихорадочно размышляя.

Если Командор говорит правду, появляется шанс завершить некоторые интересные проекты, на которые просто не хватало денег. Проекты очень и очень многообещающие. Да и помощь легионов ордена оказалась весьма кстати, без них прижать обнаглевшие преступные кланы не получилось бы. А теперь тех просто не стало, аарн действовали на удивление безжалостно, вырезав представителей этих кланов почти поголовно.

Остатки забились по дальним норам и даже носа не рискуют высунуть наружу. В казну поступили триллионы и триллионы кредитов, из-за чего старая аристократия принялась злобно шипеть и требовать себе кусок пирога. Раван показал всем требующим жирный кукиш, использовав неожиданно свалившиеся на него деньги для укрепления армии и флота.

Жаль, что в княжестве так мало месторождений вария, без него ни единого космического корабля не построить. Покупать его в Тиуме великий князь тоже не мог, тамошние дельцы ломили за варий такие деньги, которые он не считал себя вправе потратить. Раван и так только год назад рассчитался с внешними долгами княжества, и не хотел лезть в новую кабалу.

Он возьмет деньги только в одном случае – если орден даст, по своему обыкновению, беспроцентный долгосрочный кредит. Такой кредит, например, Аарн недавно выделили паргианской планете Нахрат, оказавшейся в финансовой яме и полностью разорившейся. Правда, великий князь не понимал, какая тут выгода для самого ордена, тем более что Нахрату передали еще и некоторые крайне интересные биотехнологии, от которых он тоже не отказался бы. Ох, не отказался бы! Служба экономической разведки княжества давно пыталась выяснить хоть что-нибудь, но губернатор Нахрата, лорд Станис ди Таверер, с помощью Веркона хорошо защитил свои заводы от шпионов.

– Но обо всем этом можно поговорить и позже, Ваше величество, – снова заговорил Командор. – Лиэнни просветила вас о причинах войны?

– Просветила, – кивнул великий князь. – Но мне трудно поверить в расказанное ею. Почему об этих инфернальных тварях никто не знает?

– Церковь знает, – усмехнулся маг. – Очень хорошо знает. После разговора с вами, Ваше величество, я собирался связываться с Его Святейшеством.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – негромко сказал шут, – но Его Святейшество как раз в этот момент говорит с секретарями Его величества и настаивает на немедленной инфоаудиенции.

– Спасибо, Харни. – кивнул Раван и на секунду задумался. – Подключи-ка его к нам, мне интересно, что он скажет об этих самых тварях инферно.

Командор тонко улыбнулся и согласно кивнул головой. Вскоре на вспыхнувшем сбоку большом экране появилось лицо отца Симеона, увидевшего, помимо великого князя, еще и Илара ран Дара. Брови первосвященника удивленно приподнялись.

– Счастлив приветствовать вас, Ваше величество! – поклонился старик. – А также вас, господин Командор.

Раван поздоровался, маг последовал его примеру. После чего Илар ран Дар вопросительно посмотрел на великого князя и тот кивнул.

– Очень хорошо, что вы связались с Его величеством, – начал Командор. – Я как раз рассказывал об истинных причинах войны. Нам с Его величеством очень хочется услышать ваше мнение по этому поводу.

– Я пока не знаю этих причин и не могу ничего сказать, – осторожно ответил отец Симеон.

– На Аствэ Ин Раг готова к воплощению тварь инферно, – криво усмехнулся маг. – Примерно в двести раз сильнее той, с которой Церковь сталкивалась сто тридцать лет назад в Ираталане.

– Вы уверены? – мертвенно побледнел первосвященник.

– К сожалению, – поежился Илар ран Дар. – Я сам меньше полугода назад справился с одной такой, и мне это далось очень тяжело. Если тварь из святой иерархии войдет в полную силу, я даже пытаться не стану ее трогать. Я просто соберу всех аарн, и мы покинем галактику.

– Благие… – простонал отец Симеон. – Но откуда она взялась?!

– Сейчас объясню, – вздохнул Командор. – Недавно нашему легиону разведки удалось внедрить нескольких агентов в среду Ищущих Святость. Буквально вчера дварх-майор Варинх сумела выяснить, что…

Великий князь внимательно наблюдал за внимательно слушающим мага первосвященником, и видел, что тот находится в диком ужасе. Губы старика тряслись, он явно держал себя в руках из последних сил. Значит, Церковь действительно знает о тварях инферно, и они существуют на самом деле. Раз так, то выбора участвовать или не участвовать в войне у княжества попросту нет. Аствэ Ин Раг необходимо разгромить раз и навсегда. Чтобы больше не пытались создавать что-либо, подобное этим белесым святоучителям, носителям инферно.

– Теперь вы понимаете, Ваше Святейшество, – закончил рассказ Командор, – почему мы начали войну. Пока еще мы можем остановить тварь, уничтожив белесых. Но они – угроза не только нам, но и всей остальной галактике. Поэтому мы рады участию в войне Кроуха-Лхан и Тиума. Но мне хотелось бы знать об отношении Церкви к войне с фанатиками.

– Однозначно положительное! – решительно заявил первосвященник. – Даже не зная того, что вы мне только что рассказали, я бы дал вам свое благословение. Фанатики перешли все границы, они пытаются устраивать бунты в каждой стране галактики, смущают умы молодежи вседозволенностью, пропагандируют рабство. Синод постановил начать борьбу с ними месяц назад, и я собирался еще раз посетить Аарн Сарт, чтобы переговорить с вами о сотрудничестве в этом вопросе. Однако не понадобилось. В ближайшее время я выступлю по инфору и объясню нашу позицию правительствам галактики. Уж коли фанатики собрались вызвать тварь инферно, то они однозначно служат Проклятому.

Ни первосвященник, ни великий князь не поняли, почему Илар ран Дар едва не рассмеялся и сдержал себя с великим трудом.

– Сколько раз Церкви доводилось сталкиваться с подобными тварями? – спросил маг. – Насколько я знаю, восемь?

– Девять, господин Командор, – вздохнул отец Симеон. – К сожалению, девять… Последний раз это случилось восемьдесят лет назад. Помните революцию в империи Сторн? Именно такая тварь и явилась ее причиной. Мы остановили ее ценой огромных потерь и с помощью средств, прибегать к которым снова мне не хотелось бы.

– Ах, вот оно что… – скривился Илар ран Дар. – То-то я никак понять не мог, что же там такое произошло. Похоже, это моя вина. Четыреста лет назад я, видимо, не сумел полностью уничтожить Карма, Повелителя Боли, и его отростки укоренились в нескольких мирах. Один из таких почти сожрал планету эльфов, и мне удалось столкнуть его в миры пустоты только с помощью существ Творения. Да и заплатил я за это очень дорого.

– Эльфов?! – расширились глаза первосвященника. – И перворожденные поддались?

– Увы, – грустно покивал маг. – Мне жаль, но это так. Вы представить себе не можете, какой кошмар мы там обнаружили. Сейчас выжившие медленно приходят в себя и лучше их не беспокоить. Меня другое волнует.

– Что?

– Сумеем ли мы справиться с нарождающейся тварью. Белесые крепко держат в руках Синклит, все высшие святоучители которого уверены, что чудовища – ангелы Создателя, пришедшие им на помощь. Пусть мы даже победим и оккупируем Аствэ Ин Раг. Вопрос, а что с ними делать дальше? Церковь возьмется за перевоспитание фанатиков? Мы – вряд ли, не считаю себя способным справиться с такой задачей.

– Не знаю я, что с ними делать… – развел руками первосвященник. – Просто не знаю. Надо будет подумать. А каково ваше мнение, Ваше величество?

– Тоже ничего не могу сказать, – пожал плечами Раван. – Они фанатики, с ними лучше вообще не иметь никакого дела.

– По крайней мере, им необходимо вырвать ядовитые зубы, – сказал Командор.

– С этим полностью согласен, – кивнул великий князь, задумчиво постукивая по столу пальцами. – Потом и только потом настанет время думать неспешно. Остановить их нужно, поэтому Кэ-Эль-Энах тоже вступает в войну. Я готов выделить до двадцати корпусов тяжелой пехоты, два корпуса спецназа космодесанта и сорок полков шагающих роботов. Также могу предоставить коалиции до тысячи большегрузных транспортных кораблей. Боевых флотов у нас нет, но их, насколько я знаю, нет и у фанатиков.

– Нет, – согласился маг. – Однако они начали широко использовать брандеры, уже больше сотни наших крейсеров серьезно пострадали. Жаль, конечно, но мы справимся. Тем более, что вторжением руководят Т'Сад Говах и Син Ро-Арх. Вы знаете, что лучших флотоводцев в галактике не найти. Также наши легионы в данный момент чистят от белесых около сорока планет, но этого явно недостаточно. Думаю, вашим людям, Ваше величество, придется взять на себя миры, прилегающие к Оринскому Гнезду Гвард. С Родителем Гнезда я договорился, гварды пропустят ваши корабли через свою территорию.

– Тогда я прикажу войскам отправляться немедленно, – кивнул Раван и повернулся к шуту. – Харни, позаботься. Пусть наши дорогие генералы пошевелятся и докажут, что не зря едят свой хлеб. А то, как дотации получать, так они первые…

– Будет сделано, Ваше величество, – поклонился шут и быстро вышел из кабинета.

Великий князь не беспокоился, он знал, что если тайный лорд Л'арарда брался за что-нибудь, то дело можно было считать сделанным. Действительно, через несколько часов грузовые корабли, забитые войсками под завязку, один за другим начали подниматься в небо с космодромов десятков планет Кэ-Эль-Энах.

– Для координации действий орден Аарн выделяет вам легион «Дети Света» и двенадцатую линейную эскадру четвертого атакующего флота, – продолжил маг. – Наши корабли будут ждать вас возле границ святой иерархии, неподалеку от планетной системы Дартад. Мы рады, что княжество выступило нашим союзником.

– Церковь благословляет эту войну и придает ей статус священной, – сказал отец Симеон. Командор с великим князем удивленно переглянулись, слишком невероятными показались им эти слова, священных войн с благословения Церкви не случалось в обитаемой галактике несколько тысяч лет. – В течение часа я выступлю и призову остальные страны присоединиться к коалиции.

– Искренне благодарен, Ваше Святейшество, – широко улыбнулся маг. – Откровенно говоря, мы бы воевали, даже если бы дело обстояло наоборот. Но я очень рад, что не мы одни видим опасность в фанатиках и том, что они могут принести в обитаемую галактику.

– Мне они давно надоели, – проворчал Раван. – Лезут во все щели и у них уже немало последователей среди молодежи княжества. Пусть получат по заслугам.

Детали обговорили быстро, терять времени они права не имели. Вскоре первосвященник отключился, и через несколько минут по инфору прогремело на всю галактику его яростное выступление с призывом сокрушить святую иерархию Аствэ Ин Раг, преступившую все божеские и человеческие законы.

Неприсоединившиеся к коалиции страны немедленно поджали хвосты и тоже послали войска – интердикт вещь неприятная. Порой чисто символически, как, например, Лавиэн, отправивший один-единственный полк на древнем, на ходу разваливающемся корабле. Да и тот из ополченцев низкого сословия. Но формально участие в войне они этим полком заявили, и Церковь не могла иметь к ним никаких претензий. Остальные, конечно, оказались не столь прижимисты, но воевать тоже не хотели.

Особенно злобствовал Джавад III, император Сторна. Он охотно бы выступил на стороне святой иерархии, но не рискнул – опасался отлучения от Церкви, которым пригрозил отец Симеон. Слишком много верующих жило в империи, а бунта император не хотел. Потому отправил две дивизии, приказав своим генералам особо не усердствовать. Впрочем, все здравомыслящие люди понимали, что основная тяжесть войны ляжет на орден Аарн и княжество Кэ-Эль-Энах.

– Есть еще кое-что, о чем я хотел поговорить с вами, господин Командор, – сказал великий князь, когда они с магом остались наедине.

– Слушаю вас, Ваше величество.

– Как вы знаете, я человек далеко не молодой, – вздохнул Раван, откидываясь на спинку кресла, у него с утра сильно болела спина. – Вы можете себе представить, что подымется в княжестве, если я неожиданно умру, и власть снова возьмет в руки Совет Кланов? У меня ведь нет наследника…

– Не хочу даже представлять, – скривился Командор. – Сугубый кошмар. Если вы захотите, я могу попросить наших Целителей заняться вами, они знают и умеют куда больше ваших врачей.

– Не откажусь, конечно, – иронично усмехнулся великий князь, внимательно глядя на мага. – Но это полумеры. Мне необходим наследник, который продолжит мою политику.

– Но его у вас нет, а законы вы пока менять не можете.

– Вы считаете, что одну из этих дур, моих дочерей, можно сажать на престол? – скривился Раван. – Да любая из них за несколько лет страну погубит! Только Лиэнни способна справиться, но она аарн, ее никто не признает. Зато у нее есть сын, мой внук.

– Да, Ваше величество, – от души расхохотался Илар ран Дар, – вы своего не упустите. В общем, это вопрос решаемый, конечно. Я, если откровенно, сам думаю об этом с момента, когда впервые увидел малыша. Но он тоже аарн, вот ведь в чем дело.

– Он – ребенок! – отмахнулся великий князь и кряхтя встал чтобы налить себе немного коньяку. – Невероятно похожий на меня ребенок, из которого можно воспитать хорошего правителя, если постараться. Но почему, интересно, вы об этом думали?

– Ордену совсем ни к чему кровавый бунт и гражданская война в Кэ-Эль-Энах. Причину вы знаете – инферно. Мы не должны допускать его возникновения.

– И вы не имеете ничего против того, чтобы мальчик взошел на престол? – настороженно глянул на мага Раван.

– Не имею, – ответил Командор и понимающе улыбнулся вспыхнувшему в глазах собеседника удивлению. – Только не будем спешить, Ваше величество. Ему только семь лет, неясно, каким он вырастет. Хотя характер у мальчика стальной, могу сказать сразу.

– Я-то думал, мне придется уговаривать вас несколько лет… – задумчиво протянул великий князь.

– Не придется, вакуум власти в княжестве ордену выгоден еще менее, чем вам. Мне, конечно, не слишком хочется обрекать малыша на такую судьбу, но иного выхода, боюсь, мы с вами не имеем. С Дереком я уже говорил, он, в принципе, согласен. Вот с Лиэнни будут проблемы. Вы ведь знаете вашу дочь, Ваше величество…

– Знаю… – тяжело вздохнул Раван. – Если уж она что себе в голову вобьет, никакими средствами не вышибить. Попробую еще раз с ней поговорить.

– Я тоже, – вздохнул Командор и скривился, как будто съел лимон, видимо, представил себе этот разговор. – Она сейчас куда жестче, чем была.

– Заметил уже, – рассмеялся великий князь. – Нынешняя Лиэнни легко держала бы кланы в стальном кулаке. Видели бы вы, как шарахаются от нее придворные, стоит девочке посмотреть на них своим «особым» взглядом.

– Вполне могу представить, – тоже засмеялся маг, – я пару раз напускал ее на короля Парга, бедняге она, наверное, в кошмарах после этого является.

– То-то он в последнее время больно вежливо себя вести стал, – хмыкнул Раван. – Никак не мог понять – с какой стати. Теперь понимаю.

– Об одном только хочу попросить, Ваше величество.

– О чем?

– Давайте держать все в тайне, – внимательно посмотрел на великого князя Командор. – Вы ведь понимаете, что скандал подымется грандиозный и многие постараются убрать неожиданно возникшего наследника?

– Понимаю, – кивнул Раван. – Но на то есть охрана.

– Никакая охрана не уследит за всем, – отмахнулся маг. – Как мне кажется, нам стоит сделать ход конем. Вам ведь не составит труда сделать вид, что наследником станет один из мужей ваших дочерей? Пусть никто не ждет ничего неожиданного, тогда по реакции глав кланов после объявления наследника мы сумеем понять, кого следует нейтрализовать, а кого, наоборот, возвысить.

– А что? – весело прищурился великий князь. – Идея мне нравится. Вы правы, кое-кого нейтрализовать придется, или они подымут бучу.

– Чего нам с вами совсем не нужно, – ехидно ухмыльнулся Командор.

Они переглянулись. Оба понимали, что нравятся друг другу. Раван сильно жалел, что раньше не знал Илара ран Дара лично. Теперь он верил, что когда-то этот человек держал на плечах огромную империю. Да, этот справится с любой страной и самую нищую поднимет из руин. Сумеет. И какого хвоста Проклятого он до сих пор вел себя как последний сноб? Кто его знает, маг все-таки. И аарн, что во многих языках является синонимом слова сумасшедший.

Но аарн не сумасшедшие, они просто слишком отличаются от остальных, сейчас великий князь понимал эту истину четко. Новая политика ордена ему пришлась по вкусу, похоже, Командор решил выходить из изоляции. Правильно, нельзя не обращать внимания на окружающих, или эти окружающие сами напомнят о себе, и довольно неприятным способом.

Впрочем, все это досужие размышления, и никакой практической ценности не несут. Важно другое. В ближайшие годы орден с княжеством будут союзниками, и этот союз великому князю чрезвычайно выгоден. Правда, еще нужно выиграть войну со святой иерархией, но Раван не сомневался, что Аарн ее выиграют. Цена победы, возможно, окажется велика, но тут уж ничего не поделаешь. Два человека понимающе улыбнулись друг другу, и голоэкран погас.

Раван налил себе еще немного любимого коньяку и с удовольствием выцедил, закусив парой подсоленных плодов армаха.[6] Потом распорядился подготовить тронный зал к аудиенции.

Представив себе физиономии послов Аствэ Ин Раг после того, как он объявит им, что с этой минуты их страна и княжество находятся в состоянии войны, великий князь зловеще рассмеялся. Благодаря войне можно полностью уничтожить созданные фанатиками структуры, и никто слова не скажет. Да, сегодня же нужно отдать Л'арарду приказ об этом, пусть поработают, им полезно. А то что-то совсем мышей ловить перестали, обленились господа генералы до последней степени. Надо вставить им пару иголок в одно место, чтобы быстрее бегали.

Но все меркло перед тем, что Командор согласился посадить на трон его внука. Вдвоем они уж как-нибудь уговорят Лиэнни. Раван встал и довольно ухмыльнулся. Дел предстояло много, но он испытывал только азарт. Почти как в молодости. Все впереди. Да, впереди! Пришло время окончательно взять старую аристократию за глотку и хорошенько прижать.

Скоро, господа хорошие, совсем скоро вас ожидает множество «приятных» сюрпризов. Раван не собирался оставлять наследнику свои проблемы, малыш должен получить страну, в которой наведен порядок. И он такую страну получит.

* * *

Генерал Т'а Ватан, назначенный командующим экспедиционным корпусом княжества, молча смотрел на экран инфора, все еще не веря своим глазам. Он многое слышал о творящемся в святой иерархии, но никогда до сих пор не верил. Не могло такое происходить. В нынешнее-то время? Такой кошмар? Да нет, это досужие сплетни.

Однако, увидев все своими глазами, генерал ужаснулся. Он сам видел бесконечные ряды кольев с человеческими трупами, плахи буквально на каждой площади, исходящих криком людей в пыточных машинах, выставленных на всеобщее обозрение. Не только его поразили эти картины, остальные офицеры княжества тоже выглядели слегка пришибленными. Уже который день они находились здесь, но никак не могли прийти в себя. Слишком страшной оказалась обыденная реальность Аствэ Ин Раг. И этот кошмар миссионеры проповедовали как угодный Создателю образ жизни? Благие!

Согласно договоренности с командиром «Детей Света», дварх-полковником Мархусом Фардахом, экспедиционный корпус Кэ-Эль-Энах взял на себя наведение порядка на тридцати двух планетах. Каждому планетарному подразделению были приданы четыре орденских фрегата разведки, обеспечивающих связь и пробой прямых гиперпереходов.

Генерал только вздыхал, смотря на чудеса технологии Аарн. Так атаковать – одно удовольствие. Противник понятия не имеет, откуда ты на него свалишься, и не может скрыться нигде. Одного только он не понимал. Поставленных задач. Согласно личному приказу великого князя главной задачей с какой-то стати объявили уничтожение непонятных белесых святоучителей, а не захват планет. Но приказ есть приказ, его следует исполнить в любом случае. Исполнить в точности.

Он покосился на стоявшего неподалеку лор-капитана «Детей Света» и поежился. Потрясающие бойцы, попросту потрясающие. Какова выучка! Это вообще что-то невероятное. Как можно было так выдрессировать людей?! А их летающие доски, которыми легионеры пользовались виртуозно, вытворяя в воздухе совсем уж невероятные трюки? Мало того, они атаковали врага, стоя на этих неустойчивых досках. Генерал снова вздохнул, прекрасно понимая, что самые лучшие полки гвардейского спецназа Кэ-Эль-Энах в подметки не годятся ни одному из легионов ордена Аарн, не говоря уже об элите – «Бешеных Кошках», «Ангелах Тьмы» или «Коршунах Ада».

Получив приказ об атаке, генерал Т'а Ватан обрадовался, давненько ему не доводилось участвовать в настоящем деле, тем более – в полномасштабной войне. Да и фанатиков, действительно, стоило проучить, слишком уж обнаглели. Радовало и то, что орден не станет мешать, а наоборот – поможет всем, чем только можно. Вот так можно и повоевать.

Транспортные корабли княжества шли походной колонной под прикрытием истребителей и авианосцев через территории Сообщества Т'Онг, Оринского Гнезда Гвард и Тиума. Странно, но гварды не протестовали, а наоборот, дозаправили транспорты на одном из своих внесистемных космопортов. Как Командор сумел добиться такого от необщительных ящеров, генерал даже представить себе не мог. До того он никогда не видел гвардов вживую, и с интересом наблюдал за их смешной, переваливающейся походкой. Но смеяться над ними, зная обидчивость ящеров, не рискнул ни один из офицеров. А рядовой состав не выпускали из трюмов во время двухчасовой стоянки.

Дварх-крейсера ордена встретили транспорты княжества, как и договаривались, на границе святой иерархии, неподалеку от ненаселенной системы Дархад. Побывав на одном из крейсеров, генерал долго качал головой, изумляясь размерам корабля. Пятьдесят миль в длину и больше двадцати в диаметре! Жуть попросту. А орудия? Вообще что-то кошмарное. Понятно, почему никто не рискует ссориться с орденом, кроме откровенных сумасшедших.

Распределив на совещании объекты атаки между собой, транспорты в сопровождении дварх-крейсеров и фрегатов разведки разлетелись в разные стороны. Очень хорошо, что их сопровождали, фанатики вывели в космос десятки тысяч брандеров, поджидающих добычу. Аарн уничтожали их на дальних подступах, не давая даже приблизиться. Но некоторые прятались в поясах астероидов и порой выскакивали неожиданно, как мелкий демон из бутылочки. Добрых три десятка транспортов экспедиционный корпус потерял по дороге, несмотря на все усилия кораблей сопровождения.

В конце концов, они добрались до места и начали высадку оккупационных войск. Генерал еще раз удивился возможностям орденских фрегатов разведки, когда они четко указали места, где прятались белесые святоучители. Местные армии дрались отчаянно, не жалея себя, они защищали святоучителей, как будто от тех зависело само их существование. А белесые продолжали свои кровавые жертвоприношения, не обращая внимания ни на что.

Насмотревшиеся кошмаров спецназовцы княжества стреляли в каждого одетого в балахон святоучителя без лишних разговоров. Солдаты далеко не пацифисты, но увиденное в Аствэ Ин Раг заставило многих поседеть. Да и то, что творили с рабынями местные подонки, по недосмотру Благих именуемые мужчинами, тоже ужасало. Спецназовцы выдирали несчастных женщин из рук палачей и отвозили их на свои корабли. Что бы ни ждало бедняжек в княжестве, хуже чем на родине им не будет нигде.

Бои шли тяжелые, и только прямые гиперпереходы помогали одерживать верх над бешенно сопротивляющимися войсками фанатиков. Только возможность оказаться внутри самого защищенного укрепления помогала одолевать врага. К сожалению, даже захваченные планеты удержать оказалось невозможным, остатки войск святой иерархии сразу после поражения уходили в подполье, начиная диверсионную деятельность.

Насколько знал генерал Т'а Ватан, на планетах, контролируемых непосредственно орденом, дела обстояли ничуть не лучше. Фанатики есть фанатики, и их не переубедить. Интересно, а что Аарн собираются делать со святой иерархией после победы? Держать здесь постоянно войска? Глупо и слишком накладно. Только сильнее ненавидеть будут.

Но орден, кажется, интересовали только белесые святоучители. Почему, хотелось бы знать? Почему они идут на любые жертвы, лишь бы только перебить святоучителей до последнего? Чем эти святоучители им так досадили? В сказки об искуственно создаваемых магах и тварях инферно генерал не верил. Но белесые пугали его самого. Никогда не думал до сих пор, что при виде какого-нибудь человека может испытывать панический, животный ужас. А ведь испытывал, и долго потом не мог успокоиться. Слава Благим, что спецназовцы, увидевшие дело рук белесого, разорвали его в клочья. Не знал генерал, что его собственные солдаты могут настолько озвереть. Впрочем, было от чего.

Т'а Ватан не обращал внимания на то, что бойцы стали поголовно уничтожать не только белесых, но и вообще всех святоучителей подряд. Туда им, сволочам, и дорога! Но для оккупации людей катастрофически не хватало, генерал прекрасно понимал это и знал, что как только основная цель войны будет достигнута, войска отведут. Наверное, это даже к лучшему. Ядовитые клыки у змеи вырвали, надеяться на большее – наивно и глупо.

– Добрый день, господин генерал! – загорелся на стене голоэкран, с которого на него посмотрела координатор действий против Аствэ Ин Раг, дварх-майор легиона «Бешеные Кошки» Тина Варинх.

– Здравствуйте, госпожа дварх-майор! – кивнул Т'а Ватан. – Вы получили мой доклад?

– Да, благодарю. Сейчас мы запустили новый тип сканеров инферно над всеми оккупированными планетами, и надеемся быстро найти оставшихся в живых белесых.

– А может, вообще всех святоучителей перерезать? – криво усмехнулся генерал. – Поголовно, а не только белесых. Мои ребята так и поступают. И вы знаете, там, где не остается святоучителей, мгновенно наступает полная тишина. Никаких тебе восстаний, никаких терактов. Местные становятся похожи на нормальных людей.

– Надо обдумать ваше предложение, – кивнула Кровавая Кошка. – Очень может быть, что это выход. Хотя выход весьма неприятный.

– Война – вообще дело малоприятное, – рассмеялся Т'а Ватан. – Но мы с вами профессионалы и должны понимать необходимость пролития крови. Иногда небольшая кровь, пролитая своевременно, помогает сдержать куда большую в будущем.

– Пожалуй, – кивнула дварх-майор. – Но я хотела спросить вас о другом. Сопротивление на Тирге и Мархеме еще продолжается?

– К сожалению.

– Может, вам нужна помощь?

– Нет, – покачал головой генерал. – Вчера я перебросил туда три дивизии с Вергема, на котором мы провели полную зачистку, военные базы уничтожены орбитальной бомбардировкой. Думаю, день-два – и эти две планеты тоже падут.

– Хуже другое, – тяжело вздохнула дварх-майор. – Согласно показаниям сканеров, в фортах Тирга скрываются до нескольких сотен белесых. Они продолжают свои кошмарные жертвоприношения, все еще надеясь завершить объединение. Нельзя ждать еще два дня. Потому приказываю отвести войска и ударить по фортам с орбиты, не считаясь с потерями среди мирного населения. Мы не имеем права допустить появления твари инферно. Понимаю, что вы не особо в это верите, но это правда. Впрочем, вы видели, что творят белесые.

– И увиденного мне вполне достаточно, чтобы понимать необходимость их уничтожения, – резко сказал генерал. – Остальное – не мое дело. Войска мы отведем и окопаемся. Также постараемся вывести из зон удара как можно больше мирных жителей. Прошу только предупредить об орбитальном ударе заранее.

– Конечно, господин генерал, – кивнула Тина. – Кстати, мы обнаружили на нескольких тайных базах фанатиков недостроенный боевой флот. Больше трехсот почти готовых линкоров и две с половиной тысячи эсминцев. Думаю, Его величество найдет этим кораблям применение.

– Не сомневаюсь! – рассмеялся генерал. – Однако мы успели вовремя. Эти корабли, если бы их достроили, могли здорово испортить нам вечеринку.

– Не то слово, – поморщилась дварх-майор. – Одна из задач – опустить святую иерархию до положения слабого государства. Чтобы у них не осталось ресурсов для постройки флотов и содержания большой армии. Если бы еще уничтожить их жуткую религию… Но это нереально, к сожалению. Разве что действительно поголовно уничтожить жречество. Я на себя такую ответственность не возьму. Предлагаю завтра собрать совещание командного состава всех союзных сил. Там и обсудим ваше предложение.

– Толку-то с имперцами или лавиэнцами совещаться! – скривился Т'а Ватан. – Им бы только палки в колеса ставить.

– Согласна… – поморщилась Кровавая Кошка. – Но куда деваться, союзники, все хвосты Проклятого им в глотки. Лучше бы сидели себе по домам и в ногах не путались.

– О, да… Увы, политика.

– Иными словами, дерьмо.

Генерал расхохотался, с искренней симпатией глядя на дварх-майора. Молодец. В таком возрасте стать настолько опытным и толковым военачальником? Впрочем, достаточно вспомнить о репутации этой молодой женщины, чтобы все стало ясно. Да и взгляды ее были хорошо понятны любому нормальному офицеру, предпочитающему держаться от политики как можно дальше. Не всегда выходило, к сожалению, но такова жизнь. Впрочем, дварх-майор Варинх никогда не боялась тяжелых решений, взять хотя бы стадион на Белтиаре. Теперь Т'а Ватан знал о подоплеке тех давних событий и только кривился при воспоминании. Дерьмократия! Разве у них в княжестве такое стало бы возможным? Да никогда!

Тина Варинх попрощалась и отключилась. Генерал отдал распоряжение эвакуировать население из районов, близких к военным фортам на планете Тирг, продолжающей ожесточенное сопротивление. Действительно, на кой хвост Проклятого гнать на убой солдат, если можно нанести поражение точечными ударами с орбиты? Генералу уже доводилось наблюдать за работой гравитационных орудий ордена. Страшное оружие! Оно буквально вбивало в почву любой объект на глубину в километр, а то и два. Никакие подземные укрытия не спасали от орбитальных ударов. Фанатикам в последний раз предложили сдаться, но они не отреагировали. Что ж, они сами выбрали свою судьбу.

По прошествии нескольких часов небо над Тиргом окрасилось в темно-багровый цвет, и тяжелый, низкий гул прокатился над городами и поселками планеты. От него ломило кости, казалось, владыка Преисподней готовится вырваться из своей клетки. А затем какая-то невидимая сила принялась сминать здания фортов, которые фанатики разместили прямо в черте многомиллионных городов. Но, слава Благим, спецназовцы княжества успели вывести население, и кроме фанатиков, в близлежащих районах почти никого не осталось.

Скоро форты напоминали собой смерчи из кусков камня и бетона, они ввинчивались в грунт, давя подземные укрепления. Через несколько минут гул стих, на месте укреплений остались километровой глубины ямы, в которых вряд ли могло сохраниться что-нибудь живое. Несколько небольших крепостей остались нетронутыми, и их гарнизоны немедленно высыпали наружу, бросая оружие. Ничего удивительного – видеть, как твои товарищи невдалеке превращаются в пыль, слишком страшно. Мало кто способен вынести такое и не сломаться.

Генерал тяжело вздохнул. Война разгоралась, и неизвестно, когда и чем она закончится. Понятно было одно. После этой войны галактика необратимо изменится. Никогда еще орден не выступал единым фронтом с другими странами. Такое случилось впервые, и генерал искренне надеялся, что это только первая ласточка. Т'а Ватан улыбнулся своим наивным мыслям и направился к катеру, который должен был доставить его на борт одного из транспортов, где находился командный пункт.

Глава 15

Главный аналитик встряхнулся перед тем, как войти в кабинет человека, от которого зависела его жизнь. Да не только его, впрочем, а всех людей на этой базе. Непонятный аристократ пугал старого ученого до глубины души и одновременно внушал уважение. Иногда – даже восхищение. Страшный человек, человек, отдавший всего себя одной цели. Как можно так жить, отказывая себе во всем, делая только то, что может привести к успеху в главном? Аналитик не понимал, но и сам тянулся за графом, иногда даже не отдавая себе в том отчета.

Уже десятки лет он с восхищением наблюдал, как паутина их организации постепенно затягивает собой обитаемую галактику. И с удовольствием участвовал в этом деле, сам разрабатывал для его светлости планы самых интересных операций. Тот реализовывал их, порой меняя на ходу так, что оставалось только замереть в восхищении перед делом рук гения. Впрочем, граф прав, ни один план боя не выдерживает столкновения с врагом. На то он и враг.

Аналитик поежился и нерешительно постучал. Не слишком приятные известия нес он графу сегодня, да что там, попросту отвратительные. Но тешить себя иллюзиями в их положении никак нельзя. Войдя, старый ученый увидел не только самого графа, но и его секретаря, молчаливого черноволосого мужчину за тридцать, которого его светлость с какой-то стати называл Лоехом, тогда как все другие именовали господином Кранером. Секретарь был под стать своему патрону – беспринципный, жестокий и абсолютно преданный общему делу. Как все это совмещалось в одном человеке, старый ученый не понимал, но совмещалось.

– А, Мартин! – повернулся к вошедшему граф. – Рад видеть! Вы закончили анализ причин войны?

– Добрый день! – поздоровался аналитик. – Не только его. Мы также завершили проверку прогноза Альтера.

– Так-так-так… – в глазах его светлости появилась живая заинтересованность. – Удалось опровергнуть?

– Если бы… – скривился ученый. – Прогноз полностью достоверен. Мало того, мои спецы прогнали тысячи вариантов по всем уровням, использовав куда более современные численные методы и расширив первоначальный прогноз тысячекратно. Результат всегда получался один, какие бы параметры мы ни подставляли.

– Хвост Проклятого! – выругался граф и задумался. – Значит, без единой контролирующей силы галактика обречена?

– К сожалению, именно так. Мало того, Аарн делают минимум необходимого, и без особого на то желания. Им бы стоило действовать гораздо более решительно, но это, насколько мы знаем, расходится с их принципами.

– Понятно… – скривился его светлость и принялся выбивать пальцами дробь по столу. – Тогда подготовьте мне, пожалуйста, анализ последних операций ордена и рекомендации, как их следовало бы провести для получения более весомого результата. Сколько это займет времени?

– Думаю, дня три, – ответил аналитик, садясь в кресло. – Мы сами думали о таком прогнозе, но просто не хватило времени.

– Хорошо, – кивнул граф. – Теперь дайте мне сводку по реальным причинам войны, а то Командор такую чушь выдал, что мне зубы свело. Искуственные великие маги! Надо же было додуматься. И нашлись ведь дураки, которые поверили.

– Нашлись, – согласился аналитик. – Но реальная причина намного страшнее.

– Да? Что-то не верится.

– Увы мне, но… Первым, что насторожило меня, оказалась паническая реакция Церкви. Что должно было произойти, чтобы первосвященник объявил священную войну? Что его так перепугало? Вы не задумывались об этом, Ваша светлость?

– Хм-м-м… – заинтересованно протянул граф. – Упустил из виду, это действительно на отца Симеона не похоже, он весьма и весьма здравомыслящий человек.

– В том-то и дело, – мелко закивал ученый. – В том-то и дело. Я попытался выяснить по своим каналам, что произошло, но не сумел. Святые отцы как воды в рот набрали, мычат что-то невнятное об инферно, и все. Приношу свои извинения, но я от вашего имени попросил службу разведки направить к первосвященнику эмиссара с требованием объяснить происходящее. Вчера эмиссар вернулся с изумившей меня до головной боли информацией. После его рассказа модель сошлась, хотя нам пришлось перелопатить гору материала. К моему глубочайшему сожалению, сошлась.

– Почему – к сожалению? – тут же спросил граф, секретарь заинтересованно посмотрел на аналитика.

– Знакомо ли вам понятие инферно и тварей инферно, Ваша светлость?

– Естественно, – пожал плечами граф. – Я же маг все-таки. Но от этой силы лучше держаться как можно дальше, слишком опасна и непредсказуема.

– Полностью согласен! – кивнул аналитик.

– Но какое отношение инферно имеет к этой войне? – не выдержал секретарь, заработав недовольный взгляд патрона.

– Самое прямое, – вздохнул ученый. – По словам первосвященника, в Аствэ Ин Раг на грани зарождения тварь инферно, способная погубить разумную жизнь в обитаемой галактике. На первый взгляд – чушь, но Его Святейшество передал нам для ознакомления кое-какие материалы по прежним встречам Церкви с подобными тварями. И о способах борьбы с ними. По его словам, он сделал нам величайшую уступку, информация об инфернальных сущностях является секретом уровня ноль два плюса в Церкви.

– Ноль два плюса?! – ошеломленно переспросил граф. – Никогда не слышал о таком уровне секретности! Значит, полностью осведомлен только сам первосвященник и его душеприказчик? Больше никто?

– Да, – кивнул аналитик. – Одно это заставило меня отнестись к переданным материалам со всей серьезностью. А уж когда я с ними ознакомился…

Он вздрогнул.

– Рассказывайте! – приказал граф.

– Если в каком-нибудь мире слишком много боли и горя – питательной среды для инферно – то там вполне может зародиться разумная астральная сущность, пожирающая их. Появившись, она постепенно берет под контроль планету, устраивая там кошмар, описать который словами я бы не взялся. Впервые Церковь столкнулась с тварью инферно больше двух тысяч лет назад. Обнаружить ее сумели только потому, что тогдашний первосвященник, Вардиан XII, являлся великим магом. До того, как он принял постриг, его знали в галактике под именем Стеверена Ардаора.

– Что?! – вскочил на ноги граф, его лицо выражало неприкрытое изумление. – Значит Стеверен не погиб после эксперимента с изменением себя, а ушел в монастырь? Никогда бы не подумал. Что же его так поразило? Маги его уровня обычно с Церковью дела не имеют…

– Я тоже удивился, – кивнул аналитик. – Но первосвященник не стал бы нам лгать в этом вопросе, слишком много времени прошло с тех пор.

– Надеюсь, что так. Продолжайте.

– Так вот, Стеверен сумел понять причину начавшегося на одной из планет существовавшего в те времена государства Тарсван кровавого кошмара. Что-то извне контролировало людей и превращало их буквально в чудовищ. Он сумел выяснить – что и кто. Также сумел справиться с тварью инферно, хотя это и стоило ему жизни.

– Хотелось бы мне взглянуть на его связки при этом действе… – протянул граф. – Наверняка что-то невероятное.

– Ничем не могу помочь, – развел руками аналитик. – После этого инцидента маги Церкви всегда исследовали любую тиранию, пытаясь понять, не контролируется ли она новой тварью. Еще в восьми случаях за прошедшие две тысячи лет произошло именно это. Последний случай – революция, в результате которой возникла империя Сторн. Восемьдесят лет назад. В противостоянии с этой сущностью погибло больше двадцати процентов священников галактики. Да вы сами помните, как резали святых отцов революционеры. Потому и резали, что тварь чувствовала крайнюю опасность для нее служителей Церкви и провоцировала своих адептов. Есть информация, правда недостоверная, еще об одном случае. Не больше года назад.

– Недостоверная? – приподнял брови граф. – Это как понять?

– По словам Командора, он уничтожил инфернальную сущность на затерянной планете эльфов, которыми эта сущность питалась. Судя по всему, спаслось совсем немного перворожденных. Не больше пяти процентов от всего населения.

– Эльфов… Интересно, крайне интересно. Где эта планета расположена, вы знаете?

– Увы, нет. Но, скорее всего, на территории Аарн Сарт, в одной из пылевых туманностей.

– Благие с ними, раз так, – тяжело вздохнул граф. – Эльфы в ордене… Кошмар, право. Ладно, что уж теперь сделаешь. Но вы еще не сказали ни слова о войне и ее связи с вышеизложенным.

– Минуту, – усмехнулся аналитик. – Оказывается, Аарн каким-то образом умеют улавливать инферно. И очень его не любят. Причина этой нелюбви мне неизвестна. Так вот, несколько месяцев назад патрулирующие границы крейсера ордена начали регистрировать всплески инферно на территории святой иерархии. На внедрение в среду Ищущих Святость пошла лично Кровавая Кошка со своим отрядом оперативников. Именно она сумела выяснить, что какому-то местному «гению» пришла в голову идея собирать энергию боли и смерти в энергонакопитель, помещая в фокус этого накопителя святоучителей. Они превращались в полных альбиносов, получали в распоряжение некую странную силу, могли подчинять себе тысячи людей, убивать взглядом и многое другое. Но теряли любой намек на человечность. Согласно заключению дварх-майора Варинх, эти святоучители являются живыми носителями инферно. Им нужно было еще одно жертвоприношение, чтобы набрать необходимое количество энергии и слиться в единую тварь. Как только это стало известным, орден немедленно начал войну. Первосвященник, узнав о твари, придал этой войне статус священной.

– Похоже на детские страшилки, если честно, – пожал плечами граф. – Но раз Церковь так напугана, то что-то здесь есть.

– Хочу добавить еще одно, – снова заговорил аналитик. – В разговоре с отцом Симеоном Илар ран Дар сказал, что если тварь из Аствэ Ин Раг войдет в полную силу, то он даже пытаться что-нибудь делать с ней не станет. Просто соберет всех аарн, и орден покинет нашу галактику.

– Вот это номер! – снова не сдержался секретарь.

– Согласен, Лоех, согласен… – проворчал граф, напряженно размышляя. – Если даже Командор не рискует бороться с этой сущностью, то что же такое фанатики там создали? Похоже, нам в эту мясорубку лезть не стоит.

– Почему? – спросил аналитик.

– Да потому, что существо, с которым не способен справиться Илар ран Дар, легко уничтожит нас. Я, конечно, тоже маг, но Командор сильнее меня в сотни раз. Если не в тысячи. И я не возьмусь играть с тем, что пугает его, чем бы оно там ни являлось.

– Но это, возможно, наш шанс победить! – возразил секретарь.

– Лоех, – тяжело вздохнул граф, – ну почему я должен объяснять тебе элементарные вещи? Подумай сам немного. Попытайся предположить, что орден не лжет на этот раз. Представь себе разумную сущность невероятной силы, желающую только жрать. Чужую боль жрать. Ты считаешь, что мы в состоянии контролировать ее?

– Вряд ли… – скривился секретарь. – Но мы не знаем, правда это или нет. И кто мешает нам отловить нескольких белесых святоучителей и самим выяснить, что они такое?

– Ты хочешь попробовать? – усмехнулся граф, поднимая глаза к потолку и как бы прося Благих вразумить глупца. – Мне будет жаль потерять тебя.

– Не понимаю!

– Значит, пока рано. Потом поймешь. Но я приказываю при встрече с любым из белесых святоучителей уничтожать их, не считаясь с потерями. Изволь передать мой приказ всем подразделениям.

– Как скажете, – недоуменно пожал плечами секретарь, открывая переносной комп.

– А я полностью с вами согласен, – кивнул аналитик. – Знаете, кому-то другому все это действительно может показаться неумными сказками, но не мне. Спросите, почему? Да потому, что эти инфернальные сущности прекрасно объясняют многие до сих пор необъяснимые моменты в истории обитаемой галактики. Да и пытаться контролировать существо, которого боятся и Церковь, и орден, мне кажется верхом глупости. Как бы наоборот не вышло.

– Именно этого и я опасаюсь, – криво усмехнулся граф. – Но информацию об этой войне хочу иметь полную, чтобы после ее окончания взять Аствэ Ин Раг под контроль. Вы оба знаете, что доступа туда мы до сих пор не имели, фанатики были слишком сильны. А вот когда силы у них не станет, можно будет поговорить и по-иному.

– Естественно, – согласился аналитик. – Но очень осторожно. Этим пальца в рот не клади, без руки останешься. И…

– Что?

– Есть еще одно, о чем я хотел с вами поговорить. Как вы знаете, некоторые из наших структур контролируют группировку выходца с Моована, Витарио Тогоро. Вы знаете, чем занимается его организация?

– В общих чертах, – пожал плечами граф. – Что-то связанное с работорговлей, наркотиками и еще чем-то.

– Еще чем-то… Они снафферы, Ваша светлость. Мне кажется, мы зря связались с этой грязью. Можем потерять уважение многих нужных нам людей и организаций. Тем более что за Тогоро кто-то взялся. Кто-то почти всемогущий.

– Снафферы?! – гадливо скривился граф. – Мерзость какая! И мы их покрываем? Лоех, а ну-ка, дай мне расклад, кто привлек Тогоро к работе с нами.

– Мерт Дервио и Гарн Растини, – отозвался секретарь. – Моованцы. Они говорили, что с нами хочет войти в контакт очень мощная группировка. Я проверил, Тогоро действительно контролирует почти десять триллионов кредитов и имеет сеть предприятий по всей обитаемой галактике. Но я и подумать не мог, что это снафферы! Приношу свои извинения. Моя вина. Недостаточно тщательно проверил и дал добро на контакт.

– Впредь прошу тебя подобных ошибок не допускать, – голос графа стал ледяным, губы брезгливо поджались. – Немедленно обрывай все контакты с Тогоро, не хватало только, чтобы и этих собак на нас повесили. Мне не хотелось бы ссориться с отцом Симеоном, а он связи со снафферами не простит. Да и противно попросту.

– К тому же, как я уже говорил, на Тогоро начал охоту кто-то очень могущественный, – заговорил аналитик. – Похоже, орден.

– Почему вы так решили?

– Деньги одного из подразделений группировки Тогоро начали крутиться на биржах галактики весьма любопытным образом. Причем – деньги подразделения, погибшего во время вторжения Аарн на Моован.

– Даже так… – заинтересованно приподнял брови граф. – И что из этого?

– А то, что люди Тогоро носятся по всей галактике и разыскивают некоего мальчишку, Раса Тонго, как мне стало известно. Биржевая игра ведется от его имени то на одной, то на другой планете. Игра такого уровня, что мои финансовые аналитики рыдают от восторга, ее отслеживая. Плюньте мне в глаза, если я поверю, что восемнадцатилетний мальчишка способен провернуть подобные финансовые операции! Каждую из них отличает… Как бы это сказать? Вот! Ледяная элегантность! Элегантность на грани фола!

– Элегантность на грани фола? – задумчиво повторил граф. – Я знаю только одного финансиста, про действия которого можно сказать так. И это…

– Рху-Жургуу, – закончил за него аналитик. – Я уверен, что под видом Раса Тонго действует именно он. Но понять это сумеют разве что два человека в галактике. Вряд ли больше. Внешняя неуклюжесть, в глубине которой скрывается элегантность. Я восторгаюсь этим человеком!

– А кто вам сказал, что он человек? – засмеялся граф. – Насколько я знаю, Рху-Жургуу – арахн. Директор Аарн Сарт Банка.

– Ни хвоста себе! – не сдержал эмоций секретарь. – Извините, Ваша светлость.

– Ничего страшного, Лоех, понимаю твое изумление, – отмахнулся тот. – Но я согласен с вами, Мартин. Раз к этому делу причастен Рху, то делишками Тогоро заинтересовались Аарн. Прекрасная возможность избавиться от этой грязи. Надо же, едва ли не впервые за полсотни лет операция ордена сыграет нам на руку. Лоех, возьми зачистку следов под свой контроль, и постарайся не оставлять хвостов. Мне будет очень жаль, если ты снова ошибешься, и информация о нашей связи со снафферами всплывет.

Секретарь нервно поежился. Подвести графа? Не самое безопасное занятие, если жизнь еще не надоела. На память в который раз пришел злополучный Чмошник, которого пристрелил капитан Герсен. Не хочется оказаться на его месте, совсем даже не хочется. Человек, которому уже много лет служил младший лорд дома Дер-Сенах, ошибок не прощал, и наказывал за них страшно. Оставалось только молча досадовать на себя, сам ведь виноват, не проверил, чем занимается организация Тогоро. Действительно, связь со снафферами ударит по репутации так, что от них отвернутся тысячи и тысячи высокопоставленных людей. Нужных для их дела людей, очень нужных. А если отвернется Церковь, на всем замысле можно будет ставить большой и жирный крест.

– Я все сделаю, господин граф, – поклонился он. – Позвольте идти?

– Иди и постарайся больше не допускать оплошностей. Очень тебя прошу, Лоех.

Секретарь кивнул и, как ошпаренный, вылетел из кабинета патрона.

– Хороший парень, но несколько наивен, – пожаловался граф аналитику, наливая себе немного коньяку. – Тем более ему пока не стоит знать о некоторых вещах. Именно их я хотел обсудить с вами, Мартин.

– Слушаю вас, – насторожился старый ученый.

– Мне очень не нравится сближение княжества с орденом, настолько не нравится, что я готов принимать неадекватные меры. Может, нам стоит убрать Равана?

– А кем вы собираетесь его заменить? – скептически приподнял бровь аналитик. – В случае его неожиданной смерти в Кэ-Эль-Энах начнется гражданская война, что повредит уже нам. Сильно повредит.

– Знаю… – тяжело вздохнул граф. – Мы даже проконтролировать ситуацию не можем, орден вместе с Л'арардом сильно проредили ряды подконтрольных нам организаций и кланов.

– Не будем играть словами, Ваша светлость, не проредили, а просто уничтожили. Со своей колокольни Его величество полностью прав. Какой из сильных правителей потерпит у себя под носом преступные кланы? Потому Раван и ухватился за первую возможность от этих кланов избавиться. Откровенно говоря, зря вы не рискнули встретиться с ним лично и кое-что открыть. Такой союзник нам не помешал бы. Я вам это предлагал еще восемь лет назад, и до сих пор не понимаю, почему вы отказались.

– Вы недостаточно знаете Равана, Мартин, – устало отмахнулся граф. – Это старый, опытный, битый волк, которому важны и интересны только его собственные цели. И каковы они, я не знаю. Потому и предпочел ограничить общение с Его величеством посылкой курьеров. Контролировать его совершенно невозможно, слишком изворотлив. Был момент, когда мы могли добиться желаемого. Т'а Раге находились полностью под моим контролем, и великий князь из их рода делал бы то, что я скажу. Но старый ворон выкрутился, спровадив дочь в орден. Я не ждал, что он окажется способным перерезать весь цвет аристократии княжества, свалив это на Аарн. Да вы сами вспомните Равана до этого эпизода. Обычный великий князь, все силы тратящий на грызню с Советом Кланов. А после? Как подменил кто человека. Каким образом он сумел почти в сто лет стать великим правителем? До сих пор не могу этого понять. Столько времени сидел сиднем, ничего толком не делая, а тут вдруг…

– Не вдруг… – вздохнул аналитик. – Далеко не вдруг. Он давно готовился, но очень не хотел становиться тираном. Вам, возможно, странно слышать это, но факт остается фактом, у Равана есть свои довольно твердые моральные принципы. Только когда ему не оставили иного выхода, он пошел ва-банк. И выиграл. После чего никто не мешал ему проявить таланты правителя. Если бы, имея над головой Совет Кланов, он попытался провести в жизнь хоть одно из своих шокирующих нововведений, что случилось бы?

– На следующий день на троне сидел бы другой великий князь, – проворчал граф. – Очень жаль, что этого не произошло. Кэ-Эль-Энах становится серьезной силой в галактике и начинает мне мешать. Вот только как остановить – не знаю.

– Все-таки вы ошибаетесь в своем отношении, – дернул щекой старый ученый. – Попробуйте поговорить с Его величеством, не диктуя условий, а как с равным партнером. Он поймет.

– Он все соки из меня в этом случае выжмет, – поморщился граф. – А уж тем более теперь, когда любимая дочь шастает к нему едва ли не каждый день и позволяет использовать легионы ордена для его собственных нужд. Ни разу нашим агентам не удалось выяснить, о чем она говорила с отцом. Но после каждого разговора Раван напоминает собой разъяренного медведя, которого сдуру подняли из берлоги. Не хочу рисковать, мы сейчас еще не в том положении, когда можем позволить себе такой риск.

– Это вам решать, – развел руками аналитик. – Но я остаюсь при своем мнении и уведомляю вас об этом. Боюсь, что, выжидая, мы опоздаем навсегда, Ваша светлость.

– Посмотрим. Пока я хочу одного – чтобы княжество вышло из коалиции. Потому – разработайте мне подробный и имеющий хоть какие-нибудь шансы на успех проект мятежа среди провинциальных кланов Кэ-Эль-Энах.

– Уже, – криво усмехнулся аналитик. – Я предполагал, что вы захотите разбить коалицию. Вот инфокристалл, посмотрите. Основной упор делается на остатки клана Т'а Раге и их союзников. Третий пограничный сектор Кэ-Эль-Энах. Он недалеко от торговых станций Сообщества Т'Он, откуда нам нетрудно будет перебросить транспортные корабли с оружием. Одновременно выступления начнутся на всех столичных планетах секторов. Там мятежники успеха не добьются, но отвлекут на себя часть полицейских сил. Развернуть мятеж можно в течение пяти дней, если действовать быстро.

Граф взял инфокристалл, вставил его в комп и принялся быстро просматривать списки участников и графики взаимодействия подразделений. Он то и дело хмыкал, приподымал брови, постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

– Да, – удовлетворенно сказал он наконец. – Принимается. Вы всегда находите, чем меня удивить, Мартин. Искренне благодарен. Его величество вскоре получит не слишком приятный сюрприз.

– Получит, – уныло согласился аналитик, про себя сетуя на слепоту патрона, не желающего понимать, что когда-нибудь Раван узнает об участии их организации в этом мятеже. И не простит. Зря, очень зря Его светлость не хочет принять великого князя равным партнером. Из этого союза могло бы получиться нечто очень интересное. Но именно граф решает в СПД все, и прекословить ему не решается никто и никогда.

* * *

Релир стоял в рубке «Пика Тьмы» и яростно ругался, искоса поглядывая на донельзя смущенную Тину. Значит, боевого флота у святой иерархии нет? А это что такое, скажите на милость? Летающие мясорубки? Да нет, линкоры. Хитро поступили господа фанатики, весьма хитро. У дварх-полковника не находилось слов, чтобы высказать Тине свое мнение о качестве работы разведки в мирах святой иерархии.

Впрочем, она сама все понимала и слушала изощренную ругань лавиэнца с донельзя виноватым видом. Нежелание внедряться в миры Аствэ Ин Раг понять можно, а вот оправдать… Сама ведь взвалила на себя должность руководителя спецслужб ордена. А раз так, изволь соответствовать, дорогая. Не справилась. Стыдно. Очень стыдно. Вскоре еще Т'Сад с Сином выскажут ей все, что думают. И будут полностью правы.

Кто бы мог подумать, что блочные транспортные корабли Аствэ Ин Раг являются основой для сборных линкоров? Что они способны мгновенно сбросить грузовые отсеки, что к ним в течение нескольких минут пристыкуются по пять кораблей разного типа. Мирные сами по себе, объединившись, они превращались в два мощных гиперорудия. На каждом из них имелись безобидные на вид блоки, на которые никто не обращал внимания при досмотре. Без соединения с блоками на кораблях других типов они и оставались безобидными.

Талантливая разработка. Боевого флота нет, но он способен появиться из ничего за считанные часы. Собирается вместе пара тысяч обычных торговых кораблей – и очень быстро превращается в несколько сотен линкоров, рейдеров и миноносцев. А истребителей в святой иерархии всегда хватало, каждая планета содержала тысячи малых боевых кораблей. По счастью, в большинстве своем устаревших типов. Ничего, напоминавшего «Белых Волков», которых сейчас разрабатывали инженеры княжества, не было и в помине. И на том спасибо. Но пилоты святой иерархии оказались сумасшедшими фанатиками, не думающими о собственной безопасности и рвущимися в бой, не обращая никакого внимания на потери. Порой один лам-истребитель ордена разменивался на сотню истребителей Аствэ Ин Раг, и такой размен вполне устраивал их командование.

Поначалу казалось, что война скоро закончится, ведь буквально половина планет святой иерархии оказалась захвачена в течение недели. Наверное, потому, что первым делом орден атаковал столицу. Основные руководящие структуры страны были уничтожены сразу, и фанатики растерялись. Планету за планетой очищали от белесых, чаще всего – уничтожая на всякий случай и обычных святоучителей. После этого население быстро успокаивалось, некому становилось провоцировать людей на сопротивление. Особой жестокостью в подавлении бунтов отличались подразделения из империи Сторн, за которыми приходилось внимательно наблюдать, чтобы они не проливали ненужной крови.

Однако основную тяжесть войны несли на себе княжество и орден. Как-то на удивление быстро легионеры-аарн и гвардейцы Кэ-Эль-Энах сошлись. Гвардейцы восхищались боевым мастерством легионеров, а те – стойкостью и кодексом чести гвардейцев. Впрочем, после того как людям довелось прикрывать друг другу спины в бою, они всегда сходились легко. И те, и другие уверились, что война закончится не позже, чем через пару недель.

Войска коалиции занимали планету за планетой, почти не встречая сопротивления. Только в нескольких мирах пришлось воевать всерьез, но подавили противника довольно быстро, уничтожив форты с орбиты. Однако когда союзники подошли к шаровому скоплению Астаен Ранг, в котором располагалось больше половины населенных планет святой иерархии, они поняли, что рано обрадовались. Фанатики растерялись из-за внезапности нападения и уничтожения руководящих структур. Да и то, что на них накинулась буквально вся галактика, тоже сыграло свою роль.

Оставшиеся в живых святоучители Синклита быстро пришли в себя и организовали оборону в компактном звездном скоплении. Поняв, что, выводя брандеры в космос, они ничего не добьются, фанатики применили новую тактику, оказавшуюся неприятной неожиданностью для командования коалиции. Начиненные взрывчаткой корабли начали прыгать в гиперпространство прямо с поверхности планет. Святоучителям плевать было на непоправимый вред, наносимый экологии планеты. Да что там, брандеры часто стартовали прямо с городских космодромов, разрушая города и убивая тысячи мирных жителей. А вынырнув в обычное пространство посреди вражеского флота, атаковали первый попавшийся корабль, унося его с собой в небытие. Аарн чаще всего успевали уходить через гиперпорталы с обреченного крейсера, но не все и не всегда. Также погибло около полусотни транспортов княжества и Телли Стелл.

Подходить близко к планетам стало небезопасно, и флоты с недавнего времени старались держаться в некотором отдалении, успевая уничтожать то и дело выныривающие из гиперпространства брандеры до столкновения. Однако это надолго задержало завоевание Аствэ Ин Раг, и задержка очень не нравилась Т'Саду Говаху, никогда не грешившему недооценкой противника. Дракон ждал неприятных сюрпризов. И дождался.

Когда станции слежения сообщили, что большинство уцелевших торговых и грузовых кораблей Аствэ Ин Раг собираются в одном месте, возле туманности Нерталь, дварх-адмирал сразу насторожился и приказал отправить на разведку десятка три специализированных фрегатов в режиме невидимости.

Вернулись только два. Каким образом фанатики сумели обнаружить фрегаты разведки, никто не понимал, но факт оставался фактом, и его пришлось принять во внимание. Однако все меркло перед информацией, принесенной разведчиками. Именно они первыми увидели, как огромные блочные транспортники сбрасывают грузовые отсеки и состыковываются с кораблями других типов, превращаясь в линкоры.

После просмотра записи о появлении на свет нескольких тысяч линкоров нервы Релира не выдержали. Он бы, наверное, еще долго высказывал Тине свое мнение о ее умственных способностях, если бы не появившееся на голоэкране изображение Т'Сада. Дракон некоторое время с интересом слушал изощренную брань и скалился.

– Хватит, Релир, – сказал он наконец. – Тина, конечно, кое в чем виновата, но не вешай на нее всех собак. Ты сам попробуй произвести разведку здесь, погляжу я на тебя после того. Без Целителя Душ не обойдешься.

– Ты прав, – вздохнул дварх-полковник. – Извини, Тина, погорячился.

– Да ладно, – отмахнулась она. – Бывает. Но я тоже хороша, обязана была заподозрить, что с этими огромными транспортниками что-то не так. Аналитики ведь так и не поняли, для чего святой иерархии нужны корабли такого размера, одно это должно было меня насторожить. А я ушами прохлопала.

– Хватит вам сокрушаться о несделанном, – недовольно проворчал дракон. – Справимся, конечно. Но сюрприз очень и очень неприятный. Раз до такого додумались фанатики, то вполне мог додуматься и кто-нибудь другой.

– Мог… – тяжело вздохнула Тина. – Проверю. Всех проверю. И, не дай Благие, какая сука…

– Приветствую! – загорелся на левой стене рубки еще один голоэкран, на котором появился Син Ро-Арх. – Новости не радуют, как я понимаю.

– Да чего уж радостного… – оскалился Т'Сад, привычно постучав когтем по клыку. – Меня утешает только одно. Для серьезного сопротивления нашим флотам нужны не только мощные боевые корабли, но опытные капитаны со слетанными экипажами. Я сомневаюсь, что среди фанатиков такие есть.

– Охотники за рабами и пираты, – вздохнул Син. – Этих сволочей не стоит недооценивать. Многие из них – капитаны милостью Благих. Даю гарантию, что именно они стоят сейчас на мостиках линкоров и рейдеров.

– Согласен, – кивнул дракон. – Но работорговцы и пираты привыкли действовать в одиночку, что дает нам определенное преимущество. И немалое.

– Искренне советую предпринять небольшими силами разведку боем, – задумчиво сказал старик, напряженно о чем-то размышляя. – Надеюсь, ты не собирался соваться к ним всеми силами?

– Ты зря принимаешь меня за дурака, – возмущенно посмотрел на него дракон. – Естественно, не зная противника, я в серьезный эскадренный бой не сунусь. Надеюсь, на этом сюрпризы у фанатиков исчерпались. Или придется вызывать из Пояса Защиты боевые станции с преобразователями пространства и долбить противника издалека.

– Не знаю, осталось ли у нас на это время, – покачала головой Тина. – Мне кажется, задача флота – всего лишь дать белесым время для объединения. Все сканеры говорят об одном. На оставшихся планетах Аствэ Ин Раг продолжаются постоянные жертвоприношения, и уровень инферно возрастает с каждым днем. Мы уничтожили десятки тысяч белесых, но остальные все равно продолжают свои кровавые игры. Не думаю, что они стали бы заниматься бесполезным делом.

– Я тоже, – скривился Син. – Брось, старина, уж как-нибудь мы с тобой фанатиков переиграем. Давай-ка не терять времени и отправлять туда пару десятков эскадр. Первой пойдет моя, ты ее капитанов знаешь. Только пусть легионеры убираются с крейсеров к Проклятому, должны остаться только экипажи. Да и те пусть готовятся к мгновенной эвакуации.

– Кто поведет эскадры? – деловито спросил Т'Сад.

– Думаю, Кир-Ванег. Он давно просил испытать его в реальном бою.

– Хорошо, – согласно кивнул дракон. – Он мне нравится, очень и очень толков. Асиарх, дай-ка мне связь с дварх-адмиралом шестнадцатого флота.

– Секунду, – отозвался с потолка дварх. – Даю.

Перед командующими флотом ордена появилось изображение молодо выглядящего гварда. Ящер увидел человека с драконом и приветственно приоткрыл пасть.

– Здравствуй, Кир, – поздоровался Т'Сад. – Думаем поручить тебе разведку боем. Возьмешься?

– С нашим удовольствием! – ответил гвард, довольно осклабившись.

– Только будь осторожен, – внимательно и оценивающе посмотрел на него Син. – Очень осторожен. Боюсь, фанатики преподнесли нам еще не все подарки. Возьмешь мою первую эскадру, ты уже работал с ее капитанами и знаком с их стилем боя. Остальные эскадры подберешь сам. Пойдешь без легионеров на борту, только с экипажами, не хочу лишних потерь.

– Согласен, – задумчиво наклонил голову гвард. – Когда начинать?

– Как только будешь готов.

– Хорошо. Больше двух часов подготовка не займет. После этого стартуем. Предлагаю пойти тройной атакующей спиралью с двумя отрядами охранения по флангам и отрядами разведки по фронту и тылу.

– Пожалуй, самый оптимальный вариант, – согласился Т'Сад. – Как думаешь, Син?

– Неплохо, – ответил старый адмирал, потирая подбородок. – Тина, свяжись с союзниками, пусть не лезут на рожон. Их транспортные лоханки фанатики в клочья порвут. И еще одно…

– Что? – спросила дварх-майор.

– Думаю, мы должны временно поступиться некоторыми нашими правилами, – тяжело вздохнул Син. – Мне кажется, что на подходе к планетам придется сканировать поверхность на наличие источников инферно и наносить по ним удары издалека. Фанатики прекрасно осведомлены о наших моральных принципах и специально расположили форты в пределах густонаселенных городов. Да, я понимаю, что это тяжело и потом исполнителям понадобится помощь Целителей Душ, но иного выхода не вижу. По крайней мере, на данный момент.

– Очень боюсь, что так и придется поступить… – недовольно скривилась Тина. – Мне очень не хочется этого делать, но если понадобится, сделаю. Сама сяду за пульт больших гравидеструкторов. Но очень не хочется, честное слово.

– На то есть операторы, – отмахнулся Т'Сад. – Пусть каждый делает свое дело, так оно лучше будет. В общем, атакой на планеты командуешь ты, потому сама решай, в каком случае и что использовать. Конечно, нужно стараться, чтобы было поменьше жертв. Но если за это придется платить жизнями наших братьев и сестер…

– Я справлюсь… – с горечью прошептала молодая женщина. – Я справлюсь, дружище.

Оставшись одна, она еще некоторое время молча сидела, пытаясь успокоиться. Что-то в последнее время не то происходит с ней самой, да и со всем орденом. А может, изначально было что-то не так? Может, Мастер ошибся, формулируя основные принципы Аарн? Тина не хотела судить его, но понимала, что необходимо меняться. Слишком орден застыл в своем отчуждении от остальных. Она ведь тоже не обращала внимания на то, что не касалось близких людей.

Снова вспомнились рабыни, которые осмелились выкрикнуть Призыв, но их не взяли. Почему никому даже в голову не пришло поинтересоваться дальнейшей судьбой этих несчастных девочек? А ведь не пришло… И их убили. Да и люди, умирающие от голода и холода, а если даже и не умирающие, то живущие в крайней нищете? Они, конечно, не смогут жить в ордене, не готовы, но помочь им можно. Вопрос только, как? Если постоянно обеспечивать их, то они превратятся в нахлебников и не захотят ничего делать. Старая, не раз проверенная истина. Но и оставлять все в таком виде, как сейчас, тоже нельзя.

Благие! Так что же делать в таком случае?! Да и это не все. Остаются еще власть имущие, которым выгодно униженное положение основной массы населения. Тина вспомнила бесчисленные попытки Мастера хоть как-то изменить жизнь людей к лучшему и снова вздохнула. У него так ничего и не получилось. Даже у него, а он ведь знает и умеет куда больше других. Неужели выхода нет? Не может такого быть. Не может. Где-то он есть, этот выход. Просто нужно не опускать руки и продолжать искать. Когда-нибудь найдется. Сумели ведь те же эльфы и орки измениться в основной массе? Сумели. Значит, и нынешние разумные расы должны суметь.

Встряхнув головой, Тина отогнала несвоевременные мысли и задумалась о предстоящей вскоре атаке. Подходить близко к звездам основного скопления до завершения разведки боем не стоит, но остается около пятнадцати внешних планет. Вот их вполне можно атаковать прямо сейчас силами легионов через гиперпорталы, пробивать которые придется издалека, не подставляясь под удар брандеров с поверхности.

Только если атаку отобьют, она отдаст приказ ударить гравидеструкторами по местам скопления белесых. Син неправ, нельзя, ни в коем случае нельзя убивать мирное население. Да, среди этого населения масса доморощенных садистов, в которых давно превратились многие мужчины святой иерархии. Но ведь и тех же рабынь предостаточно. Они-то в чем провинились?.. Выведя на экран карту близлежащего участка, Тина принялась размечать участки атаки.

– Асиарх, дай мне Дерека и Релира, – скомандовала она через несколько минут.

– Даю, – отозвался тот.

На экране появились два командира легионов.

– Предлагаю атаковать внешние планеты немедленно, – эмообраз Тины пульсировал тревогой. – Не стоит ждать, до этих планет флот фанатиков не доберется. А чем меньше останется белесых, тем лучше.

– Бесспорно, – согласился Дерек. – Думаешь, стоит атаковать? Без ударов с орбиты?

– Думаю. Там ведь, кроме фанатиков, и рабыни имеются. О них кто-нибудь подумал?

– Хвост Проклятого мне в глотку! – скривился Релир. – Никто. Согласен, мы не имеем права на гравиудары с орбиты.

– Тогда бери на себя планеты Марг, Эргет-Тар и Барес, – кивнула Тина. – Дерек пусть займется Фланом, Чарном и Эльтарией. Как атаковать, я вас учить не собираюсь, это вы куда лучше меня знаете. Кораблям не приближаться к планетам ближе половины светового года! Это приказ.

– Понял, – кивнул Дерек, задумчиво рассматривая звездную карту. – Только вот можно ли надеяться на достаточную точность сканирования поверхности с такого расстояния? Асиарх, вы с друзьями как, справитесь?

– Обижаешь! – возмутился дварх. – Хотя это не так быстро, как при обычном сканировании, но справимся. Только вот особую точность выхода гиперпорталов гарантировать не могу, может возникнуть смещение до десяти-пятнадцати метров.

– Это не страшно, – отмахнулся Релир, одновременно вызвав на экран карту материков Марга. – С этой планеткой особых проблем не будет. А вот с двумя другими повозиться придется основательно, буквально утыканы укреплениями и платформами противокосмической обороны. Но орудия орбитальной защиты до наших крейсеров не дотянутся. Ладно, попробуем.

– Держите меня в курсе, – сказала Тина. – И не теряйте времени.

– Кому оставшиеся семь планет поручишь?

– «Черным Рысям», «Детям Света» и «Золотым Драконам».

– Добро, – кивнул Дерек и отключился.

Релир задал еще несколько уточняющих вопросов и тоже погасил голоэкран. Тина быстро переговорила с командирами остальных трех легионов и села ожидать новостей от эскадр первого флота.

* * *

Кир-Ванег застыл на мостике адмиральской рубки «Пути Тьмы». Он бы предпочел идти в бой на собственном флагмане, знакомом до последнего закутка, но приказ есть приказ. Впрочем, флагман Сина Ро-Арха тоже неплох. Точнее – лучший дварх-крейсер во флоте ордена найти трудно. Он сильно отличался от остальных, обладал куда более мощными двигателями и энергохранилищами, достаточными для двух лет автономного существования. Но родным он не был. Впрочем, это досужие размышления, на них нет времени.

Сборная эскадра, осторожно передвигаясь в режиме невидимости, приближалась к туманности Нерталь, недалеко от которой разворачивался флот Аствэ Ин Раг. Впереди шли рейдеры разведки, выполняющие одновременно роль боевого охранения по фронту. Они не отходили от эскадры дальше, чем на десять световых лет, сканируя пространство вокруг. По всем флангам передвигались отряды эсминцев и десять крейсеров. Еще некоторое количество кораблей прикрывало атакующих сзади. Основные силы выстраивались в атакующие, объемные спирали, давно принятые адмиралами ордена за основной боевой порядок. Многие флотоводцы обитаемой галактики пытались скопировать его, но, не имея полного телепатического слияния с капитанами кораблей, не справлялись с перестроениями.

– Кир! – вспыхнул в мозгу дварх-адмирала, подключившегося к главному биокомпу крейсера, эмообраз черно-белого арахна, командира отряда разведки. – Выходим на позицию, пока они нас не обнаружили. Фанатики еще не закончили монтаж кораблей, но основные силы готовы к бою. Стандартное шаровое построение, строящиеся корабли в центре.

– Количество?

– Четыре тысячи восемьсот двадцать линкоров с двумя главными бортовыми калибрами гиперорудий и восемью мезонными пушками каждый. Любопытная конструкция, не совсем понимаю, для чего нужны два равнозначных орудия, это ведь сильно утяжеляет корабль, а огневая мощь почти не возрастает. Одновременного залпа не сделаешь, любой линкор на куски разнесет. Разве что дает преимущество в скорострельности – пока одно орудие на перезарядке, второе готово к стрельбе. Роль эсминцев и рейдеров выполняют на скорую руку переоборудованные транспорты. Неповоротливы и слабо вооружены, бояться их не следует. Хотя их очень много, почти десять тысяч. Примерно двадцать тысяч истребителей. Сразу могу сказать, что большинство экипажей не слетаны. Очень неуклюже и медленно перестраиваются.

– И то хорошо… – недовольно проворчал гвард. – Только не увлекайтесь мне там. Наша задача пощупать оборону, не более того. Неуклюжи они там или нет, но в таком количестве разделают наши восемьдесят крейсеров как бог черепаху.

– Все равно грех не накрутить им хвост.

– Ты мне смотри, а то я тебе самому хвост пришью.

– Зачем мне хвост? – деланно удивился арахн, иронично пощелкивая жвалами. – Не нервничай Кир, сделаем, что нужно, и уйдем.

– Легко сказать: не нервничай… – буркнул себе под нос дварх-адмирал, отключив связь. – Посмотрел бы я на тебя на моем месте…

Он широко распахнул пасть и задумался, положив на язык привычный солоноватый корень барваха. Эти корни ордену приходилось закупать для своих гвардов у Оринского Гнезда. Они не росли ни на одной планете, кроме Тедаванга, вращающегося вокруг красного карлика. Родитель Оринского Гнезда драл за легкий наркотик бешеные деньги, а остальные гварды покорно платили. В том числе, и гварды-аарн. Корни заменяли ящерам табак. От дурной привычки было нетрудно избавиться, но она особого вреда не приносила, зато удовольствие доставляла огромное. Потому многие гварды ордена и продолжали употреблять барвах.

Итак, что мы имеем? Всерьез что-нибудь сделать с огромным флотом Кир не мог, да и не его это задача. Ему приказано произвести разведку боем, выяснить, на что способны адмиралы и капитаны фанатиков. И способны ли вообще на что-нибудь.

Крейсера один за другим выходили на предусмотренные планом атаки позиции, а враг их не замечал. Или делал вид, что не замечает? Стоит предусмотреть и такой вариант. Дварх-адмирал отдал несколько приказов, и корабли эскадры почти мгновенно сменили позицию, разворачиваясь в тройную спираль. Задняя прикрывала остальных с тыла и не должна была выходить из гиперпространства. Только если крейсера ждала впереди ловушка, спираль прикрытия пойдет на помощь. В любом другом случае их задача наблюдать, не вмешиваясь в бой. Кир зажмурился, закрыл пасть и скомандовал выход из гиперпространства.

Пятерками дварх-крейсера выпрыгивали посреди расположения флота фанатиков, ввинчивались в их строй, и открывали огонь из главных калибров гиперорудий. Впрочем, канониры мезонных и кварковых пушек не отставали от них. Тысячи гиперторпед вырвались из стартовых аппарелей и понеслись к целям, скользнув в гиперпространство.

Каждый крейсер выпустил рой лам-истребителей, уже не одну сотню лет считавшихся в обитаемой галактике лучшими из малых боевых кораблей. В ином случае Кир не стал бы рисковать истребителями, но поскольку ему удалось вломиться прямо внутрь вражеского построения, они становились незаменимы. Две эскадрильи истребителей и линкор при должном старании взорвут. Однако он отдал пилотам приказ уходить, как только фанатики опомнятся и задействуют зенитную артиллерию.

Эсминцы и рейдеры тоже принялись за дело, атаковав заранее выбранные цели. В мозгу дварх-адмирала смыкались основные информационные потоки эскадр, он видел картину боя целиком, отдавая до нескольких тысяч приказов ежесекундно.

Со стороны атака ордена выглядела, наверное, даже красиво. Вот только командованию фанатиков было как-то не до красоты. Они ждали, конечно, что аарн нападут, но не так быстро. Обнаружить фрегаты разведки удалось чудом, помогла ошибка одного из орденских капитанов, показавшегося в обычном пространстве без прикрытия. Две тысячи линкоров залили огнем сектор пространства, в котором показался фрегат. Почти никто из врагов не ушел, и фанатики радовались победе. Усовершенствованные гиперлокаторы тоже оправдали возложенные на них надежды и обнаружили уходящие корабли врага. Тогда почему сейчас эти хварговы локаторы не подняли тревогу? Почему никто не пошевелился заранее?! Локаторы должны были обнаружить хотя бы слабые всплески!

Мертона Бартивен, адмирал и один из высших святоучителей Синклита, вопил, срывая голос и пытаясь навести хотя бы подобие порядка. Но капитаны кораблей, привыкшие действовать самостоятельно, не слишком-то обращали внимание на приказы штаба. Кто-то бросался в бой и вскоре превращался вместе со своим линкором в облако плазмы. Кто-то пытался отойти, но в мешанине кораблей это оказалось очень трудно сделать. Почти каждый выстрел орденских крейсеров достигал цели, очередной линкор превращался в плазму и некоторое количество металлических обломков. Адмирал Бартивен колотил рукой по пульту в отчаянии. Он ведь предупреждал, что нужны учения! Предупреждал! Какого же хварга?! Нет, бери неподготовленные экипажи и побеждай с ними лучших капитанов и адмиралов галактики! Идиоты проклятые!

Только через несколько минут до Бартивена дошло, что перед ним всего лишь несколько десятков вражеских кораблей. Вот это наглость! Накинуться на огромный флот, имея меньше сотни кораблей в руках? Ну, подождите, сволочи… Он оскалился и принялся рычать команды в микрофон.

Вскоре часть флота отошла, и несколько тысяч линкоров принялись стрелять по орденским кораблям. Когда первый из дварх-крейсеров взорвался и исчез, вопли ликования раздались на каждом корабле святой иерархии. Значит, их можно побеждать! Они не неуязвимы! Капитаны продолжали с воодушевлением стрелять и маневрировать.

Однако адмирал с досадой видел, что неразбериха царит страшная, многие корабли сталкивались, никакой четкости перестроений не было и в помине. Ему никогда еще не доводилось командовать в реальности эскадренными боями, и Бартивен прекрасно понимал, что недостаток опыта может погубить и его самого, и весь флот. К сожалению, опытных боевых адмиралов у святой иерархии не было.

Флот строили десятки лет в глубокой тайне. Но именно тогда, когда на помощь своим слугам пришли ангелы Святого Благословенного, когда появилась надежда принести свет Его в миры греха, слуги Отца Зла напали! Адмирал скрипнул зубами. Слишком боялся Синклит, что кто-нибудь поймет истинное предназначение блочных транспортников. Поймет, что на самом деле каждый транспортник – основа для линкора. Потому и не разрешали экипажам тренироваться.

Когда ему доложили о потерях, Бартивену едва не стало плохо. Какая-то сотня дварх-крейсеров и пара сотен эсминцев с рейдерами уничтожили почти триста линкоров. Об истребителях он и думать не хотел, орденские асы выбивали их десятками и даже сотнями, почти не неся потерь. Но постепенно капитаны его флота немного пришли в себя и начали действовать более осмысленно. Уже больше двадцати вражеских кораблей уничтожено, и злорадная ухмылка исказила губы адмирала святой иерархии.

– Потери? – резко спросил Кир-Ванег.

– Двадцать три дварх-крейсера, четыреста три истребителя, тридцать пять эсминцев и двенадцать рейдеров, – доложил Эстарх.

– Экипажи спаслись?

– Да. Но пилоты истребителей… Меньше половины живы. Только те, чей истребитель не взорвался сразу, и биокомп успел включить систему катапультирования.

– Ясно… – мрачно сказал дварх-адмирал. – Потери врага?

– Триста семьдесят линкоров уничтожены, еще несколько сотен сильно повреждены. Истребителей наши сбили больше трех тысяч. Фанатики совсем не умеют летать.

– Для разведки боем достаточно. Всем отход! Повторяю, всем отход! Спирали прикрытия открыть огонь из гиперпространства. Давайте, ребятки!

Лам-истребители сразу по получении приказа отвернули в сторону от объектов атаки и резко набрали скорость, выходя из боя. Перед ними появились черные провалы гиперпереходов и живые машины начали нырять в них, скрываясь на авианесущих крейсерах. Через каких-то три минуты ни одного орденского истребителя в пределах видимости не осталось. Из гипера снова выпрыгнули тысячи торпед и понеслись к вражескому флоту, принявшемуся лихорадочно расстреливать их. У дварх-крейсеров появилось время для разгона.

Адмирал Бартивен видел, что аарн уходят, и отдал приказ не преследовать их, понимая, что в ином случае потери станут страшными. Вскоре сюда пожалует весь их флот под командованием Т'Сада Говаха и Сина Ро-Арха. Он сам учился в трирроунской военно-космической академии на примере кампаний этих двух гениальных флотоводцев. А теперь должен с ними драться. Бартивен нервно поежился. В победу, если откровенно, он не верил. Его задача – дать ангелам время вызвать силу Святого Благословенного. За его спиной находились десятки тысяч алтарей, на которых в этот момент приносили в жертву бесчисленное количество людей.

Именно эта великая жертва докажет Святому Благословенному, что народ Аствэ Ин Раг верен Его заветам. И Святой Благословенный сокрушит врагов верных Ему! Бартивен обязан защитить самое святое! И он защитит. Адмирал оскалился и приказал флоту готовиться к отходу. Он не идиот, чтобы дожидаться орденских флотоводцев здесь. Только бы от разведчиков оторваться. Но это задача операторов гиперрадаров и комендоров мезонных пушек. Не справятся, пусть пеняют на себя!

Потрепанные эскадры уходили с поля боя на форсаже. Спираль прикрытия развернулась позади, ее корабли готовились ответить на любую угрозу. Но враг не стал преследовать отступающих, сам лихорадочно готовясь к обороне. Кир-Ванег насмешливо приоткрыл пасть. Он уже понял, что фанатики воевать в пространстве не умеют. Совершенно не умеют. Но быстро учатся.

Давать им время научиться ни в коем случае нельзя. Похоже, атака начнется сразу по его возвращении, иначе враг сбежит, и ищи его потом по всему скоплению, хоть обыщись. Он сам на месте Бартивена разбил бы флот на эскадры и начал маневренную крейсерскую войну. Ударил, отошел. Нельзя позволить фанатикам сделать это, иначе бед не оберешься. Отправив наблюдать за флотом Бартивена полсотни фрегатов, гвард связался с Т'Садом и Сином, доложил о результатах разведки боем и устало опустился в кресло.

* * *

– Тина, – позвал девушку Асиарх. – Тебя вызывает генерал Т'а Ватан.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Давай его сюда.

На загоревшемся сбоку голоэкране появилось лицо кэ-эль-энахского аристократа. Он потирал лысую голову и озабоченно хмурился.

– Добрый день! – поздоровалась Тина. – Что-нибудь случилось, господин генерал?

– Боюсь, что да, – мрачно ответил он. – Здравствуйте. А случилось вот что. Буквально только что со мной связывался Его величество и приказал быть готовым отправляться домой. В княжестве вооруженное восстание! Уже пять планет бунтуют. Откуда они взяли оружие? Не знаю, но вооружены бунтовщики отлично.

– Так… – задумчиво протянула дварх-майор. – Похоже, кому-то очень не нравится участие Кэ-Эль-Энах в этой войне. Кто возглавляет заговорщиков? Т'а Раге?

– А то кто же! – гадливо скривился генерал. – Никак не успокоятся. Его величество помиловал их, а они…

– Не спешите, господин генерал. Для начала надо сообщить Командору.

– Хорошо.

Слышавший их разговор Асиарх разыскал Мастера, и вскоре худое лицо мага появилось рядом с лицом генерала. Он выслушал Тину и тоже нахмурился. Немного подумал и кивнул чему-то своему.

– Я сейчас свяжусь с Его величеством, – заговорил Командор через некоторое время. – Думаю, мы решим этот вопрос с минимальными усилиями. Тина, подожди в канале, я сообщу тебе о результатах переговоров. Господин генерал, пока прощаюсь.

– Всего вам доброго, господин Командор, – поклонился Т'а Ватан. – До встречи, госпожа дварх-майор. Я жду известий.

Голоэкран погас. Илар мрачно посмотрел на Тину.

– Ты все правильно поняла, девочка… – вздохнул он. – Судя по всему, восстание – дело рук наших загадочных оппонентов. Им союз княжества с орденом не нужен. Но мы преподнесем им небольшой сюрприз. Прошу тебя слушать наш с Его величеством разговор молча и вмешиваться, только если я об этом попрошу.

– Поняла, Мастер, – кивнула она.

На втором экране появился кабинет великого князя. Раван бегал из угла в угол и тихо ругался себе под нос. Шут застыл рядом, держа в руках папку с какими-то документами. Увидев вспыхнувшее на стене изображение Командора, великий князь застыл на месте.

– А, вы уже в курсе! – рявкнул он вместо приветствия. – И что прикажете с этим делать, господин Командор?

– Рад видеть вас в добром здравии, Ваше величество! – вежливо наклонил голову Илар.

– Здравствуйте, здравствуйте… – проворчал великий князь, вспомнив об этикете.

– Ничего особо страшного не произошло, как мне кажется, – пожал плечами маг.

– Ничего страшного?! – едва не подпрыгнул Раван. – Да вы… Извините. Пять пограничных с Сообществом Т'Онг звездных систем взбунтовались! Гарнизоны военных губернаторов уничтожены! Губернаторы арестованы и расстреляны! На глазах у всей галактики! Это, по-вашему, ничего страшного?!

– Выражаю свое сочувствие семьям погибших, – вздохнул Илар. – Но насколько я знаю, население большинства планет княжества верно вам?

– А что оно может сделать? – огрызнулся великий князь, яростно теребя свои волосы. – У гражданских нет оружия, а люди Т'а Раге прекрасно вооружены. Причем, новейшими образцами ручного и планетарного оружия! С кем они договорись, я не знаю, но этот кто-то отправил заговорщикам добрую сотню транспортов с вооружением.

– Цель у этого кого-то только одна – вырвать княжество из коалиции.

– Я это прекрасно понимаю, – отмахнулся Раван. – Но я отправил в святую иерархию свои лучшие подразделения, и теперь мне нечем подавить восстание. К тому же бунтовщики смонтировали несколько платформ орбитальной обороны и установили там мезонные орудия класса «Астарк».

– Вы уверены? – прищурился Командор. – Насколько мне известно, Телли Стелл никому не продает орудия этого класса.

– А бунтовщикам дали бесплатно, – злобно прошипел великий князь. – Как теперь пробиться к восставшим планетам? Я не знаю! Извините, но я вынужден отозвать войска.

– Ваше величество, – ехидно ухмыльнулся маг, – но ведь мы союзники сейчас. Кто вам мешает попросить помощи у союзника? Орден с удовольствием вам эту помощь окажет. Тем более что совсем недалеко от этих пяти систем находятся на патрулировании наша линейная эскадра. Она несет полтора полных легиона.

– Ну, коли так, то… – задумчиво протянул великий князь, затем довольно улыбнулся. – Ход действительно неожиданный, и кое-кого он застанет врасплох.

– Я попрошу командиров центурий брать бунтовщиков живыми, судить их будете сами.

– Они мне живыми совсем не нужны, – скривился Раван. – Только тюрьмы загромождать. Но я вас понимаю, разберемся как-нибудь. И коли мы действительно союзники, то я, великий князь княжества Кэ-Эль-Энах, Раван VI Т'а Моро, официально прошу помощи у ордена Аарн для подавления вооруженного восстания в третьем приграничном секторе.

– Как союзник, не могу отказать вам в этой помощи, – склонил голову Командор. – Приказы патрульным крейсерам я отдам немедленно. Думаю, к завтрашнему вечеру от восстания не останется и следа.

– Вы уверены, что ваши люди справятся так быстро? – удивленно приподнял брови великий князь. – Хотя да, легионеры ордена…

– Справятся, – улыбнулся маг, и доброй его улыбку мог бы назвать только неисправимый оптимист. – Я очень не люблю, когда ради собственной власти готовы погубить миллионы людей. Слишком хорошо помню…

Щека Командора дернулась, и он отвернулся. Раван, внимательно за ним наблюдавший, мысленно поставил себе высшую отметку за догадливость. Он уже почти уверился, что Илар ран Дар и есть Темный Мастер. О временах правления черного императора до сих пор ходили страшные легенды, он лил кровь такими потоками, что ни один тиран последующих времен даже приблизиться не смог к его «рекордам».

Неужели человек, подобный Темному Мастеру, мог измениться? Может быть. Если он и Командор – одно и то же лицо, то вполне может быть. Откровенно говоря, Равана сильно интересовало это странное существо. Чем он руководствуется? Ради чего живет? Ведь ему больше двадцати тысяч лет. Он видел и знал столько, сколько ни один разумный в галактике. Великий князь попытался представить себе эту бездну лет, и ему стало несколько не по себе. А если еще и ощущаешь себя виновным? Обязанным искупить вину? Не дай Благие!

– Княжество искренне благодарит орден Аарн за помощь, – склонил голову Раван, постаравшись, чтобы на его лице не отразилось ничего.

– Не за что, – понимающе улыбнулся Командор. – Мне не хочется, чтобы кланы погубили все ваши начинания, Ваше величество, и я постараюсь этого не допустить. Думается, вам не помешает еще и беспроцентный кредит лет… Ну, скажем, на сто.

– А сумма? – тут же поинтересовался Раван.

– Около восьмисот триллионов. Рху-Жургуу подсчитал, сколько вам понадобится в ближайшие годы.

Великий князь вздрогнул. Если маг не издевается, то все финансовые проблемы Кэ-Эль-Энах решены. И не просто решены, бюджет выйдет из хронического дефицита, и появится возможность реализовать многие из положенных под сукно проектов. Среди них есть столь интересные, что Раван давно досадовал на невозможность их реализации. Впрочем, вряд ли Командор станет издеваться, такого ведь не прощают, и маг должен это понимать.

Пока союз складывается на удивление хорошо. Великий князь еще раз поблагодарил про себя Благих за то, что Лиэнни ушла в орден. Даже подумать не мог, что отчаянный шаг принесет столько выгоды. И не только ему самому, но и всей стране.

– Да, такой кредит нам совсем не помешает, – наклонил голову Раван, едва сдерживая возбуждение.

– Тогда сообщите директору госбанка княжества, что завтра с ним свяжется директор Аарн Сарт Банка. Пусть они вдвоем решат все вопросы, афишировать кредитный договор, как мне кажется, не следует.

– Полностью согласен! – усмехнулся Раван. – Я вообще постараюсь, чтобы о кредите знало как можно меньше людей. Слишком много желающих поживиться за счет государства.

– Нам в этом отношении легче. К нам подобные личности просто не попадают.

– Искренне завидую!

Высокие договаривающиеся стороны обсудили еще несколько вопросов, но на скорую руку. Каждый понимал, что времени у них очень мало и тратить его на бесполезные разговоры после того, как все решено, глупо.

Оставшись наедине с шутом, великий князь торжествующе рассмеялся. Харни тоже улыбался, прекрасно понимая, что только что Командор дал Равану в руки инструмент огромной силы. И старый интриган не преминет этим инструментом воспользоваться.

* * *

– Ну что, дружище? – взглянул на черного дракона Син Ро-Арх. – Начинаем?

– Все готовы? – глухо спросил Т'Сад.

– Да. Пойдем двумя эшелонами на расстоянии шести световых лет друг от друга. Неожиданно выпрыгнуть уже не получится, как мне кажется. Попробуем, конечно, но очень сомневаюсь. Да и то, если адмирал фанатиков полный идиот и дожидается нас на том же месте. Не верится мне в это. Судя по почерку, командует адмирал Мертона Бартивен. Он обучался у трирроунцев. Я связался с триррадской военно-космической академией и запросил его аттестацию. Ему пока не хватает практики, но флотоводец довольно грамотный, и если дать ему время набраться опыта, мало нам не покажется.

Он к чему-то прислушался и кивнул. Потом сказал:

– Я оказался прав, Бартивен не идиот и пытается смыться с места боя, но Кир тоже молодец, оставил достаточно скоростных разведчиков, и они сопровождают врага.

– И где сейчас наш драгоценный адмирал со своим флотом? – поинтересовался Т'Сад.

– Отходит в сторону планетной системы Теркад, – вздохнул Син. – Сканеры регистрируют там резкие всплески инферно, похоже, защищать эту систему будут до последнего. Орбиты населенных планет буквально утыканы платформами противокосмической обороны. Хорошо, что Бартивен не решился разбить флот на мобильные группы и начать крейсерскую войну на наших коммуникациях. В его положении это единственный достойный выход. Не дай Благие, он это сделает… Тогда справиться с ним окажется непросто.

– Не дадим! – довольно гнусно хихикнул Т'Сад. – Я хитрый, и тоже об этом подумал. Ты не интересовался, куда подевался одиннадцатый атакующий флот?

– А он разве здесь? – удивился Син. – Я думал, он на внегалактическом патрулировании.

– Здесь, – оскалился черный дракон. – Почти сотня линейных и атакующих эскадр в полном составе. Я приберегал их в резерве. Но сразу после доклада Кира отправил в режиме невидимости за Бартивеном. Так что там не только фрегаты, но и кое-что посерьезнее имеется. Дварх-адмиралу я отдал приказ атаковать при первой попытке разделения флота противника на мобильные группы.

– Кто там у нас?

– Верху-Рнеру, арахн. Да ты его помнишь, он тебя на прошлогодних учениях в твою собственную двойную «бутылку» загнал.

– Да, толковый парень, – кивнул Син. – Меня в эскадренных боях мало кто переиграть может. Он смог. Только не справится один флот с таким количеством линкоров. Тем более, без боевых станций.

– Никто и не требует от него этого, – отмахнулся Т'Сад. – До нашего прихода продержался бы с минимумом потерь. И не дал фанатикам разделиться. Надеюсь, сегодня карьера адмирала Бартивена завершится.

– А это уже от нас с тобой зависит, – пожал плечами Син, одновременно прокачивая через вживленный биокомп доклады лор-адмиралов и навигаторов, командующих отдельными флотами и эскадрами. – Да, все готово. Перехожу на свой флагман. Принимай командование, морда хвостатая!

– От плешивой обезьяны слышу! – расхохотался Т'Сад, оскаленные клыки выдавали его возбуждение, хвост нервно постукивал по полу. – К бою! Повторяю, общая команда всем флотам – к бою! Действуем согласно намеченному плану. Всем командирам походных соединений постоянно находиться в общем канале связи!

Он подождал, пока офицеры доложат о готовности своих подразделений, и приказал сниматься с места. Первыми двинулись более четырехсот крейсеров передового боевого охранения в окружении нескольких тысяч рейдеров, миноносцев и эсминцев. С учетом данных разведки боем решено было не выпускать лам-истребители, пока не удастся вклиниться внутрь строя противника. А с истребителями фанатиков прекрасно справятся эсминцы и миноносцы, особенно, если успеют выставить мезонную паутину.

С этим оружием в галактике еще никто не знаком, и оно окажется для адмирала Бартивена неприятным сюрпризом. Однако надеяться только на паутину глупо, и блуждающие мины класса «свой-чужой» тоже никак не помешают. Их довольно редко использовали, слишком опасны, но при столкновении с флотом такого размера, как флот фанатиков, придется использовать все имеющееся под рукой оружие. Мины передвигались в гиперпространстве, опрашивая каждый встречный корабль специальным кодом. Любой не ответивший немедленно атаковался. Конечно, вряд ли много мин сумеют прорваться сквозь защитные поля линкоров, но любой урон врагу лишним не окажется.

Десятки тысяч активированных гиперторпед первого и второго классов ждали своего часа, готовые сорваться со стартовых аппарелей. Операторы гравидеструкторов нагнетали в накопители энергию. Однако на них никто не надеялся, гравидеструкторы – оружие ближнего радиуса действия, чтобы его использовать, необходимо подойти к противнику на световую минуту, не дальше. Задолго до того линкоры противника перемелят в мелкий фарш корабль наивного капитана, попытавшегося сотворить такую глупость.

Вот против орбитальных платформ противокосмической обороны гравидеструкторы пригодятся. Но до этих платформ надо еще добраться, а сделать это возможно только после уничтожения защищающего их флота. Однако экипажи кораблей ордена не сомневались в успехе, Т'Сад и Син не в первый раз вели их в бой, и еще ни одного эскадренного сражения знаменитые дварх-адмиралы не проиграли. Каждый навигатор знал свою задачу в общем плане и с каждым мгновением все глубже погружался в биокомп своего корабля, становясь с ним единым целым.

Боевое охранение скрылось в гиперпространстве, следом за ним двинулись две объемные, на первый взгляд – беспорядочно вращающиеся, спирали основного построения. Каждая включала в себя по полторы тысячи дварх-крейсеров первого, второго, четвертого, девятого и шестнадцатого атакующих флотов. Их прикрывали десятки малых спиралей, составленных из эсминцев и авианесущих платформ. Спирали вертелись, дергались, корабли перескакивали из потока в поток, казалось, никакого порядка в их перемещениях нет и в помине, но ни одного столкновения не произошло, каждый занимал заранее отведенное ему место.

Огонь спиралями крейсеров велся настолько плотно, что буквально выметал врага из близлежащего пространства. Потоки крейсеров, рейдеров, авианесущих платформ, миноносцев и эсминцев пересекались, сходились и расходились. Действительно, хаос с виду. Особенно если не знать, что каждый корабль занимает место, отведенное ему командирами именно в этот момент времени. Однако вторая спираль имела приказ при малейшей необходимости разойтись в стороны малыми отрядами.

Т'Сад руководил перестроениями эскадр и довольно скалился – молодцы, ребятишки, помнят, чему их учили. Черный дракон вздохнул и отдал приказ стартовать силам вспомогательных спиралей, штабу и флотам флангового прикрытия.

Одно ему не очень нравилось. Наблюдатели от союзников. Группа адмиралов из княжества, Трирроуна, Сторна, Парга и Телли Стелл находилась в адмиральской рубке флагмана, и люди завороженно наблюдали на огромных голоэкранах за атакой боевых флотов ордена. Удружил ему Мастер, ничего не скажешь. Хорошо хоть, вопросами не донимают! Ну как, скажите на милость, объяснить им свои действия? Словами объяснить, не эмообразом! Никак. Ведь на первый взгляд действия флотоводцев ордена казались стороннему наблюдателю бредом сумасшедшего, полным безумием.

Однако они почти всегда приводили к успеху, и после первых побед адмиралов-аарн их тактику стали изучать во всех военно-космических академиях и училищах галактики. Кое-что удавалось понять и повторить, но далеко не все, сказывался разрыв в технологиях. А с появлением на полях сражений Т'Сада Говаха и его тактики двойного упреждения вообще возникло мнение, что победить эскадры ордена невозможно. Восхищала и слетанность экипажей, никакое неожиданное изменение картины боя не могло заставить их впасть в панику, что нередко случалось на кораблях других стран обитаемой галактики.

Черный дракон покосился на группу пожилых людей и снова вздохнул. До чего же неприятно ощущать себя под прицелом чужих оценивающих взглядов. Нет, он еще выскажет Мастеру свое мнение по поводу этих бездарных наблюдателей! Впрочем, не надо обманывать самого себя, некоторые из них довольно талантливы, при соответствующем обучении вполне смогут стать приличными флотоводцами. Особенно контр-адмирал Брен Т'а Рансат из Кэ-Эль-Энах и флаг-адмирал Эстин Керивен Даллио из Трирроуна.

Да только откуда княжеству с республикой взять боевые флоты? Разрешать им снова вооружаться? А не накинутся ли друг на друга? И так то и дело неизвестно откуда выныривают построенные в тайне боевые корабли, на которых приходится устраивать настоящую охоту. Что-то Мастер говорил про то, что надо ослаблять контроль. Но почему? Ладно, потом, не до того сейчас.

Походные спирали флотов ордена крались в гиперпространстве, прикрытые щитами невидимости. Однако Т'Сад не питал особых иллюзий, понимая, что готовый к бою флот фанатиков обнаружит его корабли на дальних подступах – невозможно скрыть прохождение такого количества крейсеров. Редко когда для совместных боевых действий объединялись даже три атакующих флота ордена. А сейчас – целых пять! Больше четырех тысяч больших кораблей и двенадцать тысяч малых.

– Тревога! – набатом загремел эмообраз Верху-Рнеру, командующего одиннадцатым атакующим флотом. – Противник начал разделение на мобильные эскадры. Вступаю в бой согласно приказу.

– Давай! – рявкнул дракон. – Придержи их! Всем кораблям объединенного флота приказываю перейти на форсаж! Повторяю, всем кораблям флота – форсаж!

Затем повернулся к наблюдателям и посмотрел на них. Придется закачать в накопитель побольше энергии со станций Аарн Сарт и прикрыть гравиполем всю адмиральскую рубку. Ничего не поделаешь, гости, хрен их за ногу. Плевать бы, но из-за этого флагман окажется в самом хвосте. Впрочем, в бой командующего все равно никто не пустит. Т'Сада это раздражало, но он понимал, что иначе нельзя.

На подходах к планетной системе Теркад между тем начинался бой. Эскадры дварх-крейсеров, рейдеров и эсминцев одиннадцатого флота, разделяясь по ходу дела на отдельные дивизионы, выпрыгивали из гиперпространства, поливая походные колонны противника огнем гиперорудий и мезонных пушек, обстреливая гиперторпедами. А через несколько секунд снова скрывались в гипере.

Начавший было перестроение флот адмирала Бартивена снова сбился вокруг центральной колонны и принялся огрызаться. Неразбериха воцарилась страшная, никто не ждал атаки ордена здесь и сейчас. Верху-Рнеру сумел подкрасться незамеченным, и теперь последовательно превращал порядки врага в хаос. Неопытные штурманы, пилоты и капитаны фанатиков растерялись. Однако Бартивен сумел быстро восстановить порядок. Адмирал понял, что разделиться на мобильные эскадры уже не получится, и придется принимать бой здесь, в системе Теркад. Что ж, пусть так, в этой системе ордену был приготовлен сюрприз.

Бартивен отдавал приказ за приказом, и вскоре линкоры, крейсера, эсминцы и рейдеры флота постепенно начали собираться на орбите четвертой планеты, формируя пять колец обороны. Несколько эскадр остались на растерзание кораблям ордена, прикрывая отход основных сил.

Несмотря на все усилия, помешать врагу сформировать кольца Верху-Рнеру не сумел, у него было слишком мало кораблей.

Черный дракон рассматривал изображение перестроения противника, передаваемое фрегатами разведки, и привычно постукивал когтем по правому клыку. Потом обратил внимание, что контр-адмирал Т'а Рансат, единственный из гостей, подошел ближе и тоже с интересом изучает звездную карту.

– Как вы думаете, каков их план, господин контр-адмирал? – поинтересовался Т'Сад.

– Оборона, – пожал плечами тот. – Активная оборона. Ничего больше. Посмотрите сами, пять линейных колец обороны вокруг планеты. Классическая схема, ее во всех учебниках описывают, так они перекрывают все орбиты. Только слепое подражание классике никогда еще не приводило к успеху. Я бы сформировал оборонное построение совсем по-другому, вы посмотрите только, четыре луны, они же столько возможностей для маневра дают. Впрочем, что есть, то есть. Однако эта схема предусматривает в среднем кольце орбитальные платформы. Интересно, какие орудия там установлены… Если не ниже класса «Астарк», вас ждет очень неприятный сюрприз. Они смогут выбивать ваши крейсера издалека, ничем при том не рискуя. Да и на поверхности, скорее всего, немало комплексов противокосмической обороны найдется.

– Поглядим… – недовольно проворчал дракон. – Информации по этой планетной системе мы, к сожалению, не имеем. На своей шкуре все узнаем. Только откуда фанатикам взять «Астарки»? Их производят только в Телли Стелл. Не думаю, что генеральному директору понравится наша реакция, если мы узнаем, что его страна продавала оружие такой мощности святой иерархии.

– Не все от него зависит, – вздохнул контр-адмирал. – Вы не хуже меня знаете, что ради дополнительной прибыли оружейные концерны директории на все пойдут.

– Если у фанатиков «Астарки», план боя придется менять на ходу… – задумчиво сказал Т'Сад. – Истребители до платформ не дотянутся, зенитки выбьют их еще на подступах. Гиперторпеды тоже. Однако надо проверить, что там. Я приказал крейсерам фронтальной атакующей группы соблюдать величайшую осторожность. Ими командуют самые опытные капитаны и навигаторы, а не рвущиеся к подвигам юнцы. Они не допустят глупых ошибок. Спасибо за подсказку, я как-то упустил из виду, что у фанатиков могут оказаться «Астарки».

Т'а Рансат поклонился в ответ. Дварх-адмирал немедленно сообщил по общему каналу эмосвязи о возможности столкновения с орудийными платформами класса «Астарк» и приказал не лезть на рожон. Потом вместе с Сином принялся разрабатывать запасной план боя. Приблизительный, конечно, уж кто-кто, а он лучше всех знал старую истину: «Ни один план боя не выдерживает столкновения с противником». Иначе и быть не может. Враг никогда не станет вести себя так, как выгодно командующему атакующими силами. Если только войсками этого врага руководит не полный дурак. А адмирал Бартивен, скорее всего, таковым не является.

Недооценивать противника Т'Сад права не имел, за его ошибку заплатят жизнями братья и сестры. Где-то на перефирии сознания ощущалось присутствие Командора, но маг не вмешивался в работу дварх-адмирала. Он просто информировал, что в любой момент готов вступить в бой. Черный дракон скривился. Ну да, вступит. А потом несколько дней в своей каютке сиреневой корчиться от боли будет. Не хватало только. Без него обойдутся как-нибудь. Двадцать тысяч лет, а ведет себя как капризный мальчишка порой! Видимо, Илар услышал мысли Т'Сада, так как рассмеялся и исчез из общего эмополя.

Поняв, как нужно атаковать орбитальные платформы, дварх-адмирал снова оскалился и довольно поскреб когтем около носа. Помогут Бартивену его пять колец обороны, как мертвому припарки! Атака лам-истребителями из гипера. Запустить с ними пару двархов, пусть дадут остальным привязку на местность. А потом давить гиперторпедами с десятков сторон, сотнями и сотнями гиперторпед. Никуда эти орбитальные платформы не денутся!

– Т'Сад! – ворвался в его сознание эмообраз Сина. – Проблема!

– Что за проблема?

– Трюмы орбитальных платформ переполнены прикованными рабами! Фанатики транслируют изображение этих трюмов по всем каналам грави и гиперсвязи!

– Хребеск гурхваг! – выругался дракон на родном языке. – Приехали. Атаковать нельзя, придется брать платформы силами легионеров.

– Ты прав… – вздохнул Син. – Я говорил, что нам надо поступиться кое-какими принципами, но теперь вижу, что не имеем права.

– Именно, что не имеем права… – проворчал дракон. – Нельзя нам становиться похожими на них. Какие сволочи!

Объединенный флот подходил к системе Теркад. Одиннадцатому флоту приходилось несладко, пришедший в себя противник палил изо всех калибров, засыпая атакующих тысячами гиперторпед и блуждающих мин. Орбитальные платформы почему-то не стреляли, наверное, Бартивен понял, что перед ним только часть сил ордена, и не желал тратить энергию раньше времени. Истребителей никто не выпускал, в этой круговерти они были совершенно бесполезны.

Т'Сад нетерпеливо шипел сквозь зубы, торопя события. С каждым погибшим эсминцем или дварх-крейсером одиннадцатого флота он все сильнее злился. Но держал себя в руках, понимая, что не имеет права давать воли драконьему темпераменту. К тому же дварх-адмирал опасался неприятных неожиданностей. Ни разу бой без них не обходился.

– Внимание всему флоту! – загорелся сигналом тревоги в общем канале связи эмообраз одного из капитанов кораблей передового охранения. – У врага обнаружено неизвестное оружие! Мы только что потеряли два крейсера вместе с экипажем! Они достали нас прямо в гиперпространстве!

– Отходите! – рявкнул Т'Сад, поняв, что его опасения оправдались. – Немедленно! Что за оружие?

– Не знаю! Двархи в полном недоумении. Действие таково: поначалу просветка круговыми гиперволнами на расстоянии до трех световых лет. Потом волны сходятся на обнаруженном корабле, помещая его в центр волновой спирали, и происходит изменение свойств гиперпространства в этой точке. Линейные параметры становятся нелинейными!

– И корабль просто рвет в клочья… – пробормотал дракон. – Паскудство какое! Откуда только фанатики взяли это оружие? Неужели сами выдумали?

– Все возможно, – вмешался в разговор Син. – Вряд ли у них много подобных орудий. Слишком энергоемкий процесс, Эстарх сделал приблизительные расчеты. Скорее всего, новое оружие установлено на линкорах, рассредоточенных во втором кольце обороны. Что делать будем?

– И почему мы, идиоты такие, ни одной боевой станции сюда не вызвали? – задал риторический вопрос Т'Сад. – Сейчас бы расстреляли их издалека и дело с концом.

– Сожалеть можешь сколько угодно, но станций здесь нет. Сам решил оставить их дома, не желая светить перед союзниками. Ждать их мы не можем, уровень инферно продолжает нарастать, а значит, времени терять нельзя. Предлагаю начать обстрел на максимально возможном расстоянии, а под шумок подойти поближе. План атаки пошел коту под хвост, это уже ясно, потому давай действовать.

– У меня тут еще эти наблюдатели… – с отвращением проворчал дракон. – Как заноза в заднице!

– Да уж, устроил Мастер нам головную боль, – вздохнул Син. – Плюнь ты на них, пусть себе делают, что хотят. Не до них как-то. Хотя с Т'а Рансатом можно и посоветоваться, нравится мне этот человек. Кстати, он прав, «Астарки» у фанатиков тоже имеются. Поинтересуйся у флот-директоров, откуда бы это?

– Поинтересуюсь, – в эмообразе Т'Сада горело мрачное обещание. – И не только у них.

Он искоса, со злостью глянул на группу наблюдателей, отыскав среди них трех человек в форме флот-директоров Телли Стелл. Потом повернулся к Т'а Рансату.

– Вы оказались правы, господин контр-адмирал, – негромко сказал дракон, продолжая нервно стучать когтем то по одному зубу, то по другому. – У них «Астарки». Впрочем, есть еще кое-что. Неизвестный тип оружия, способного поражать корабли врага прямо в гиперпространстве на расстоянии до трех световых лет. Мы потеряли два крейсера и это, боюсь, далеко не последние потери.

– Любопытно, – приподнялись брови кэ-эль-энахского аристократа. – Никогда даже не слышал ни о чем подобном.

– Я, к сожалению, тоже.

– И что вы собираетесь делать?

– Атаковать, – осклабился Т'Сад. – У меня приказ, этот флот должен быть уничтожен. И он будет уничтожен. Но глупо рисковать я тоже не хочу. Иногда меня называют перестраховщиком, но лучше пусть так, чем терять корабли без всякого смысла. Сейчас передовую группу спасло только хаотическое построение.

– Полностью с вами согласен, господин дварх-адмирал, – в который раз поклонился Т'а Рансат. – Я на вашем месте тоже соблюдал бы величайшую осторожность. А мы, оказывается, сильно недооценили фанатиков. Были уверены, что в Аствэ Ин Раг едва ли не дикари живут.

– Мы знали об их потенциале, – тяжело вздохнул дракон. – Потому и ударили неожиданно. И теперь необходимо разбить святую иерархию раз и навсегда, иначе они насадят свою кошмарную религию по всей галактике. Мне этого не слишком хочется.

– Мне тоже! – передернуло контр-адмирала. – Насмотрелся. В княжестве не верили, что здесь происходит такой кошмар. Ничего, переслано достаточно записей, пусть сытые и довольные поглядят, что с ними сделают фанатики в случае победы. А то ведь на многих планетах княжества демонстрации в поддержку «несчастных верующих, избиваемых зверьми-военными» прошли…

– Не понимаю, почему его величество позволяет такие глупости? – проворчал Т'Сад. – Здравомыслящий, казалось бы, правитель. Я бы на его месте разогнал эти демонстрации без какой-либо жалости. Понятно ведь, что они врагами спровоцированы. Вам там только дерьмократии и не хватало для полного счастья.

– Как вы сказали? – рассмеялся Т'а Рансат. – Дерьмократии? Прекрасная характеристика для этого типа общественного устройства. Лучше просто не придумать.

– А как еще его назвать, если наверх в демократических странах всплывает именно эта субстанция? – гадливо скривился дракон. – И никого иного во властных структурах этих стран просто не бывает. Почти невозможно встретить там человека чести.

– Им карман честь заменяет, – не менее гадливо поморщился контр-адмирал. – Впрочем, какое нам с вами до них дело? Что вы собираетесь предпринять?

– Новое оружие находится только на нескольких линкорах противника. Двархи флота вычислили, на каких именно. Правда, они находятся во втором кольце вражеского построения. Но есть у меня один интересный план…

Если взглянуть со стороны, то приготовившиеся к сражению боевые флоты выглядели какой-то фантасмагорией. Туманный шар планеты Диан-Таль неспешно вращался вокруг своей оси, на орбите кружились десятки платформ противокосмической обороны, вооруженные новейшими гиперорудиями класса «Астарк», купленными в Телли Стелл за дикие деньги. Пришлось переплатить вдесятеро, да и то подходы к руководству оружейного концерна «Аста Виорет» разведчики святой иерархии искали несколько лет. Однако денег было не жаль, орудия надежно перекрывали подступы к замершему в оборонных построениях флоту.

Кольца обороны готовились отразить атаку, грозно поблескивая в лучах местной звезды. Да и новое оружие, изобретенное святыми ангелами, давало надежду на успех. Ах, если бы им вооружили все линкоры… Но увы, один дзарт-деструктор строился добрых несколько месяцев, и его производство обходилось настолько дорого, что ими вооружили едва ли полтора десятка кораблей. Мало. Слишком мало! А флотом врагов руководит сам Т'Сад Говах. И он уже знает о новом оружии, так как приостановил атаку.

Адмирал Бартивен хмуро изучал звездную карту. Застывшие на орбите кольца оборонного построения готовились к бою. Со всех сторон к ним тянулись похожие на рои насекомых атакующие спирали флотов ордена Аарн.

Как же их много! Больше четырех тысяч только дварх-крейсеров, каждый из которых почти в двадцать раз превышал размером линкоры Аствэ Ин Раг. Для чего ордену нужны такие гиганты? Бартивен не знал, хотя не раз задумывался об этом. Казалось бы, огромные корабли должны быть неповоротливы. Однако адмирал иллюзий не питал, прекрасно зная, что кораблей более скоростных и маневренных в обитаемой галактике не существует. Технологии, а особенно биотехнологии Аарн потрясали, они превосходили все, имеющееся у других, на несколько порядков. В некоторых областях. Но им здорово мешает их непонятное чистоплюйство. На нем Бартивен и сыграет.

Адмирал довольно оскалился. На каждой орбитальной платформе находились десятки тысяч рабов и рабынь, набитых в полупрозрачные временные трюмы. Наземные службы сработали на удивление быстро, выполнив его приказ и привезя рабов снизу. Инфослужба флота продолжала транслировать изображение трюмов, теперь Аарн не решатся стрелять по платформам, ведь можно погубить невинных, как они выражаются. Бартивен с недоумением пожал плечами. Какие там невинные? Рабы виновны уже по факту рождения! Они не люди! Так, полукрысы, полностью заслуживающие своей судьбы. Но раз для ордена они имеют какое-то значение, то не воспользоваться слабостью врага – грех. Непростительный грех.

Командующий застыл у карты, продолжая искать путь к победе, но не находил его. Главное, задержать дварх-адмирала, дать ангелам время воззвать к силе Святого Благословенного. А тогда уж… Бартивен злорадно расхохотался. Да, тогда дети греха пожалеют о своих заблуждениях, только поздно будет. Вся эта вонючая галактика пожалеет! Они осмелились тронуть святую иерархию, за что и подохнут.

Представив себе предстоящий после победы карательный поход по мирам греха, адмирал довольно осклабился. По заслугам! Резко оборвав приятные размышления о гордых аристократках княжества, стоящих на коленях у его ног, адмирал снова уставился на звездную карту. Почему аарн не начинают атаку? Почему застыли на месте и постоянно перестраиваются, да с такой скоростью, что в глазах мельтешит? Ответов Бартивен не знал, зато знал репутацию Т'Сада Говаха и Сина Ро-Арха, вполне обоснованно ожидая от них всяческих неприятных сюрпризов.

Командующий флотом фанатиков не ошибся. Его действительно ждал сюрприз. Из спиралей орденских порядков, окруживших кольцевые построения кораблей святой иерархии, внезапно выдвинулись двенадцать выступов, состоящих из сотни лам-истребителей, двадцати миноносцев и шести рейдеров каждый. В хвосте у них двигались по три дварх-крейсера. Вперед с какой-то стати вышли миноносцы и закрылись защитным полем, что выглядело насмешкой над всеми учебниками тактики.

Что они делали, никто из капитанов флота фанатиков понять не смог, но они не особо этим обеспокоились. Не слишком многое может сделать сотня миноносцев. Ну, выпустят несколько тысяч мин, которые и приблизиться к оборонным порядкам не смогут. Однако миноносцы не стали выпускать тучи мин, они скользнули в гиперпространство, вслед за ними ушли лам-истребители с рейдерами. Локаторы немедленно нащупали их, и на перехват рванулись гиперторпеды. Казалось, ничто не спасет атакующие корабли.

Адмирал Бартивен насмешливо оскалился и потер руки в предвкушении. Но произошло что-то невероятное. Торпеды долетели до идущих впереди миноносцев и просто исчезли, не нанеся врагу никакого урона. Линкоры, поняв, что случилось непредвиденное, принялись заливать огнем главных калибров области пространства, где предположительно находились аарн. Но было поздно.

Рейдеры и истребители ордена вынырнули из гипера рядом с кораблями, несущими дзарт-деструкторы. Новое оружие, на которое так надеялся Бартивен. Поняв, что собрались делать враги, адмирал едва не взвыл от отчаяния и приказал отбить атаку любой ценой. Поздно. Рейдеры под прикрытием истребителей рванулись вперед и выстрелили несколькими сотнями гиперторпед, их мезонные орудия тоже палили, не переставая. А пытающиеся приблизиться к ним эсминцы святой иерархии какая-то сила крошила в мелкие обломки. Казалось, что-то непонятное окружило носители дзарт-деструкторов и не дает приблизиться к ним никому.

Бартивен ошеломленно замер, не понимая, что происходит. Потом вспомнил о так и не вышедших из гипера миноносцах и выругался. Похоже, у ордена тоже нашлось новое, никому не известное оружие. И несли его именно миноносцы! Будьте вы прокляты, твари! Он с ужасом смотрел, как невидимую границу пересекло несколько линкоров, мгновенно превратившихся в хлам. Казалось, путь им преграждает невидимая паутина, разрезающая все, что в нее влетает. Даже залпы гиперорудий не проходили сквозь эту паутину! Что за кошмар?

Адмирал был полностью прав, именно так и работала мезонная паутина, раскинутая миноносцами ордена вокруг линкоров с дзарт-деструкторами. Оружие, на которое не возлагали почти никаких надежд, сработало на удивление хорошо. Впрочем, любой мало-мальски опытный капитан понимал, что такой фокус во второй раз не пройдет. Никто больше не подпустит миноносцы близко. Мезонная паутина оказалась неожиданностью, и только потому ее удалось установить.

Линкоры-носители огрызались, как могли, но поблизости не оказалось своих истребителей, которые могли остановить лам-истребители и рейдеры ордена. А те воспользовались ситуацией полностью. Небольшие, юркие корабли носились вокруг линкоров, заливая их огнем. Гиперторпеды одна за другой взрывались, нанося непоправимый ущерб. Зенитные батареи не успевали отбиваться от нападающих. На уничтожение двенадцати линкоров асам ордена понадобилась всего лишь четверть часа. А затем они мгновенно скрылись в гиперпространстве, потеряв при отходе только три рейдера и шесть истребителей.

Адмирал Бартивен мертвыми глазами с отчаянием смотрел на облако обломков, оставшихся от оружия, которое должно было обеспечить ему победу. Святой Благословенный! Да как же ты допустил такое?! Почему?! Однако предаваться отчаянию времени у командующего обороной не было. Атакующие спирали орденских крейсеров сдвинулись с места, и первые тысячи гиперторпед вырвались из стартовых аппарелей.

Залпы мезо– и гиперорудий следовали один за другим, выметая корабли святой иерархии из окружающего пространства. Но что они творят?! Адмирал ошеломленно уставился на мечущиеся туда-сюда дварх-крейсера и снова ничего не понимал. За каким демоном они и доли секунды не остаются на месте, совершают микропрыжки через гипер, вращаются? Обезумели, что ли? Или изначально были сумасшедшими?

Только после того, как «Астарки» с орбитальных платформ дали первый залп, адмирал Бартивен понял замысел Т'Сада Говаха. Только один дварх-крейсер оказался поврежден. В них просто не сумели попасть! Да и попробуй, попади в мишень, которая постоянно вертится без какого-либо алгоритма, случайным образом. Но какова слетанность экипажей! Каковы пилоты! Несмотря на то, что перед ним находился враг, Бартивен не мог не восхититься как профессионал.

– Передать управление орбитальными орудиями большим компам главного вычислительного центра флота! – рявкнул он в микрофон. – Задействовать программу «Хамелеон»! Передаю код доступа.

– Но господин адмирал! – попытался возразить командир канониров. – Она же не доработана! Мы же своих можем посбивать!

– К демонам! – яростно зарычал Бартивен. – Даже недоработанная программа стреляет лучше вас, уроды! Это приказ! Подключай!

– Есть, господин адмирал! – мрачно ответил артиллерист. – Готово.

– Так огонь, копыто Отца Зла вам в задницы!

Прицельные антенны «Астарков» налились багровым огнем и мигнули. Еще раз. На наступающие флоты ордена обрушился огневой вал, пространство-время сминалось и перекручивалось. Хамелеон стрелял залпами, произвольно меняя точку прицеливания и поражая целые области. От такого огня не спасешься, как ни прыгай! Что с того, что программа собьет десяток-другой своих кораблей? Плевать! Зато враг сразу понес урон. Добрых полтора десятка дварх-крейсеров разнесло в клочья. Погибших эсминцев и рейдеров, случайно оказавшихся рядом, никто не считал.

Но адмирал Бартивен опоздал с приказом, первые вытянутые спирали орденских эскадр ударили в кольцевые построения линкоров святой иерархии, глубоко вклиниваясь между линиями обороны. А за ними в прорыв устремились рейдеры с эсминцами.

Каких-то несколько минут – и внешнее кольцо флота святой иерархии было сметено. Нормальное эскадренное сражение превратилось в хаос, в схватки отдельных кораблей, в которых навигаторы ордена всегда считались сильнее всех. На этот раз они снова подтвердили свою репутацию, очень быстро превратив корабли противника в металлический мусор. Впрочем, им помогло еще то, что боевого опыта у капитанов Аствэ Ин Раг почти не было.

Адмирал Бартивен с ужасом глядел на экран, понимая, что сражение проиграно. Да, его флот еще некоторое время сможет сопротивляться, но выиграть уже не получится. Добрая треть линкоров и крейсеров уничтожена. О переоборудованных в эсминцы транспортах он даже не вспоминал, все равно толку с них ноль. Вскоре осталось только три кольца обороны из пяти.

Аарн снова поменяли строй, выстроившись несколькими клиньями, которые постоянно вращались друг вокруг друга. Они без промедления рванулись вперед, до максимума усилив защитные поля. Однако дварх-крейсера не стреляли по орбитальным платформам, зная, что там находятся десятки тысяч рабов. Поняв, что орденские чистоплюи попались в его ловушку, адмирал Бартивен злорадно оскалился. Пусть ему не победить, но надо хотя бы побольше этих сволочей утянуть за собой на тот свет. Программа «Хамелеон» тоже оправдала себя на все сто, она поражала корабли детей Отца Зла один за другим. Жаль, что нельзя стрелять беспрерывно, накопители «Астарков» набирали энергию не слишком быстро, и именно этим пользовались орденские навигаторы, чтобы продвинуться еще немного вперед.

– Почему не атакуешь платформы? – хрипло спросил Т'Сад у Сина.

– Ты забыл о рабах – ответил тот. – Мы не имеем права их убивать. Но не беспокойся, мы в пределах досягаемости гиперпорталов. Сейчас двархи заканчивают сканирование, и легионеры идут на абордаж.

– Ты считаешь, что враг не предусмотрел возможность абордажа? – спросил дракон.

– Предусмотрел, конечно, – хмыкнул старый дварх-адмирал. – Они хотели подорвать платформы вместе с нашими легионерами, да только не учли возможностей двархов. Мы уже знаем, как разминировать каждую из платформ, и первыми пойдут роботы-саперы. Охрану и персонал наши ребята потом сомнут без труда.

– Хорошо, – резко кивнул Т'Сад. – Платформы на тебе. Только побыстрее, наши потери из-за них огромны. Мы давно столько своих не теряли.

– Ребята пошли, – ответил Син. – Так, три платформы уже наши. Осталось только отключить их параноидальные компы.

Адмирал Бартивен наблюдал за картиной сражения, судорожно сжав кулаки. Он снова не понимал, что происходит. Одна за другой орбитальные платформы прекращали стрелять. В образующиеся в огневой стене просветы врывались атакующие спирали эскадр ордена и десятками уничтожали корабли его флота.

Почему ловушка не сработала? Почему станции не взорвались после проникновения туда легионеров? Снова ошибся? В душе Бартивена царило отчаяние, в глазах было темно. Неужели все? Похоже на то. Да, еще пару часов остатки его флота будут сопротивляться, но не более. Святой Благословенный! Почему? Впрочем, а чего он хотел? У Т'Сада Говаха лучшие боевые экипажи галактики, лучшие шкиперы и навигаторы, лучшие пилоты, а у него – бывшие пираты и работорговцы. Или того хуже – торговцы. Эти навоюют…

Вскоре сражение рассыпалось на тысячи отдельных схваток и вот тут-то открылось раздолье для истребителей. Тысячи и тысячи лам-истребителей вырывались из гиперпереходов, накидываясь на врага и жаля линкоры подобно осам. Конечно, поднявшиеся в ответ истребители фанатиков сражались, как могли, да только куда им было тягаться с орденскими асами. Те мстили за гибель братьев и сестер, не жалея никого. Ни одному из кораблей фанатиков не оставили даже одного шанса для бегства. Аарн последовательно уничтожали их один за другим.

– Выражаю вам свое искреннее восхищение, господин дварх-адмирал! – низко поклонился Т'а Рансат. – Описание этого сражения войдет во все учебники тактики.

– Зря! – раздраженно рявкнул Т'Сад. – На редкость безалаберный бой! Да, мне удалось переломить ситуацию, но наши потери недопустимо велики! Я должен был придумать другой выход. Впрочем, все мы задним умом крепки.

– Но вы потеряли вдесятеро меньше противника! – удивленно посмотрел на раздосадованного черного дракона контр-адмирал.

– Может, оно и так, но мы столько своих не теряли больше тысячи лет, с самой третьей галактической войны. Да и столкновений такого уровня тоже не происходило почти столько же времени. Мы недооценили святую иерархию и поплатились за это.

– Такое случается, – вздохнул Т'а Рансат. – Теперь нужно побыстрее закончить эту проклятую войну. Вы не в курсе, что там с восстанием в княжестве?

– Его подавят наши легионы по договоренности с Его величеством, – осклабился дракон. – Заговорщики не подумали, что великий князь может попросить помощи у союзника.

Аристократ откинул голову назад и звонко расхохотался. Он смеялся довольно долго, представив себе изумление напыщенных гордецов из рода Т'а Раге, когда им на головы свалятся легионеры ордена Аарн.

– Лерарх, – обратился к дварху своего флагмана Т'Сад. – Дай-ка мне адмирала Бартивена. Пора прекращать бойню.

– Сейчас отыщу, – отозвался тот.

Командующий флотом Аствэ Ин Раг уже не смотрел на избиение огрызающихся остатков своих эскадр. Бесполезно. Он с отчаянием кусал губы, понимая, что не сумел выполнить свой долг. Когда перед ним вспыхнула рамка голоэкрана, он не сразу поднял голову, устало глядя в пол. А когда поднял, увидел перед собой изображение огромного черного дракона в форме ордена. Око Бездны на его плече горело багровым пламенем ада.

– Господин адмирал? – изобразил легкий поклон Т'Сад.

– Да, господин дварх-адмирал, – тяжело поднялся на ноги Бартивен.

– Вы сражались достойно, но Создатель, которого вы именуете Святым Благословенным, не дал вам удачи в этот день, – произнес дракон традиционную фразу с предложением сдачи. – Бой вы проиграли. Предлагаю спустить флаг.

Бартивен с удивлением взглянул на него. Не думал он, что Т'Сад Говах станет обращаться с проигравшим по обычаям военного флота. Но это уже не имело значения.

– Нет, господин дварх-адмирал, – исказила его губы кривая усмешка. – Мы с вами будем сражаться до конца. И сдаваться я не намерен. Мне больше незачем жить, раз вы победили. Прощайте.

Бартивен оскалился и потянулся к пульту. Быстро набрал известный только ему код и облегченно рухнул в кресло. Все. Обратной дороги нет. Может, самоубийство и грех, но жить после такого проигрыша он не мог. Пошли вы все в ад! С него хватит.

Когда голоэкран погас, Т'Сад только покачал головой.

– Фанатик, конечно… – вздохнул он. – Но умер достойно.

– Согласен, – кивнул Т'а Рансат. – Умер как человек чести. Даже странно…

– Что тут странного? Для него поражение сегодня – это крушение всего его мира. Куда легче умереть, чем принять изменения и попытаться измениться самому. Впрочем, демон с ним. Думаю, нам нельзя упускать ни одного корабля фанатиков. Если кто-нибудь из белесых спасется, вскоре все начнется заново. Где-нибудь в другом месте.

– Да, такую заразу лучше вырубить на корню.

Т'Сад повернулся и отдал общий по флоту приказ уничтожать все не пожелавшие сдаться корабли противника. Вскоре это было завершено. Впереди осталась только чистка планет от белесых. И это будет нелегко, Т'Сад понимал, что нелегко. Но необходимо. Впрочем, немного времени у него нашлось, и вечером дварх-адмирал в компании с Сином Ро-Архом и контр-адмиралом Т'а Рансатом надрался шерваха до изумления. Впрочем, остальные двое, хоть и пили коньяк, выглядели ничуть не лучше мертвецки пьяного дракона.

* * *

– Внимание всем! – заговорил интерком на пульте. – Согласно сведениям станций слежения к нашему сектору приближается линейная эскадра ордена Аарн. По распоряжению светлого князя Аркена Т'а Раге приказываю соблюдать полное молчание на всех диапазонах связи!

Оператор орбитальной платформы пожал плечами и набрал несколько команд на клавиатуре управляющего компа. По его мнению, смысла в соблюдении режима секретности не было ни малейшего. Вся галактика давно знала о бунте в третьем приграничном секторе княжества. И аарн к ним вряд ли полезут, им до политических игрищ дела нет. Но его мнения никто не спрашивал, а приказ оставался приказом.

Откровенно говоря, оператора удивил успех бунта сразу на пяти планетах. Да и оружие в распоряжении бунтовщиков оказалось отличное. Откуда только Т'а Раге с подельниками добыли его? Одни мезонные орудийные платформы класса «Астарк» чего стоят. Теперь великому князю придется сто раз подумать, прежде чем посылать сюда войска. Орудия противокосмической обороны легко уничтожат не только транспортники, но и крейсера ордена, если те полезут. Хотя вряд ли кто решится стрелять по аарн, слишком хорошо знакомы в обитаемой галактике с обычаем ордена страшно мстить за своих.

Одно только смущало оператора – отсутствие кораблей прикрытия. Хотя бы платформы для мезонных и кварковых орудий ближнего радиуса действия смонтировали, так нет же. Даже миноносцы на орбиту не вывели! Да, у княжества нет боевых кораблей старших уровней, но истребителей хватает, и транспорты вполне могут доставить их в третий сектор. А против истребительной атаки большие орудия бессильны.

– Как думаешь, Терп, чего этим орденским мудакам надо? – спросил второй оператор, мрачный тип с красным лицом запойного пьяницы, но великолепный инженер при том. Звали его Баргилем, и откуда взялось непривычное для слуха уроженцев Кэ-Эль-Энах имя, никто не знал. А смеяться над ним мало кто решался, кулаки и нож Баргиля быстро доказали насмешникам, что задевать его себе дороже.

– А хвост Проклятого их знает, придурков чокнутых! И гадать не хочу. К нам бы не лезли, и ладно.

– Полезут – пожалеют. Наши деточки тут не для красоты поставлены…

«Деточками» Баргиль любовно именовал мезонные орудия платформы и относился к ним с удивительной нежностью, как к живым. Разговаривал с ними, гладил, постоянно ухаживал, откалибровал с такой точностью, что Терп только руками развел. Он бы не справился, не верил, что можно добиться от «Астарков» кучности залпа, значительно превышающей списочные параметры. Баргиля можно было не любить, но как профессионал он стоял на особом счету. И совершенно заслуженно. Таких действительно мало, очень мало. В армии любого государства над наводчиком его класса тряслись бы и платили бешеные деньги, а он каким-то образом оказался среди людей мятежного рода Т'а Раге. Каким? А кто его знает! Но именно Баргиль руководил сборкой и настройкой всех орудийных платформ, а потом оказался напарником Терпа на одной из них.

– Эскадра разделилась… – задумчиво сказал Баргиль, внимательно наблюдавший за монитором компа, связанного со станциями слежения. – Где их фрегаты разведки, интересно? Не увидишь ведь. Да и крейсера ходят и ходят вокруг сектора. Прямо как волки вокруг стада. Что-то тут неспроста. Чего-то им, падлам, надо.

– Если нападут, нам кранты, – пожал плечами Терп. – Ну ладно, пусть грохнем мы пару крейсеров, если повезет, а толку-то? Остальные нас быстро в клочья порвут. Сам знаешь, что такое их лам-истребители.

– Там поглядим… – злобно оскалился Баргиль, закуривая. – Там поглядим…

Терп откинулся на спинку неудобного операторского кресла и уставился на монитор станции слежения, наблюдая за шестью большими точками дварх-крейсеров и целой кучей эсминцев. Те действительно продолжали безо всякого толку летать вокруг третьего сектора. Вели себя очень странно, обычно патрульные эскадры ордена величаво плыли своим курсом, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Мало кто решался привлекать к себе их внимание, зная что это чревато большими неприятностями. Но сейчас аарн вели себя совсем иначе. Их маневры походили на предбоевое построение, и Терп молил про себя Благих, чтобы орденские сволочи не напали. С них станется. Увы, Благие не услышали его молитв…

Дварх-крейсера в сопровождении эсминцев снова разошлись, а затем резко прыгнули ко всем пяти населенным планетам восставшего сектора. Однако вышли из гиперпространства не слишком близко, замерев вне пределов досягаемости «Астарков». Каждый из крейсеров окутался дымкой защитного поля и выплюнул в окружающее пространство по паре сотен лам-истребителей, рванувшихся к платформам. За ними осторожно двинулись эсминцы.

– Боевая тревога! – взревел Баргиль, ударяя кулаком по красной кнопке. – Суки! Твари! Ублюдки!

Терп побелел. Ведь сами крейсера так и остались вне пределов досягаемости прицельных антенн «Астарков», а против юрких лам-истребителей огромные орудия совершенно бессильны. Да, зенитчики на своих местах и кого-то они, конечно, собьют. Только вряд ли много. У бунтовщиков были, конечно, свои истребители, но только куда их пилотам тягаться с асами ордена. Лучшие из лучших среди местных пилотов служили во флоте княжества и, попав в плен, отказались переходить на сторону Т'а Раге даже под угрозой расстрела. А немногие согласившиеся едва умели летать и не имели никакого боевого опыта. Ничего удивительного, что вскоре большинство истребителей бунтовщиков приказали долго жить.

Аарн потеряли едва ли десяток своих машин в этой атаке. После этого обозленные гибелью товарищей, орденские пилоты накинулись на оставшиеся беззащитными орбитальные платформы. Зенитные пулеметы отбивались, как могли, но только однажды кто-то из зенитчиков чудом попал в лам-истребитель. Да и то, попробуй попади издали в верткую мошку! Даже самый совершенный комп не поможет. Одна за другой орбитальные платформы «Астарков» превращались в рой бесполезных металлических обломков.

– Какому ублюдку пришло в голову оставить большие орудия без прикрытия?! – взвыл Терп в последние мгновения своей жизни.

Погибший канонир был полностью прав, оставить орбитальные платформы почти без защиты было верхом тактического идиотизма. Обычно их размещали вперемешку с мезонными и кварковыми пушками, прикрываемыми мощными генераторами защитных полей. А все промежутки занимали миноносцы с сотнями гиперторпед на борту. Чтобы подавить правильно построенную оборону, ордену пришлось бы хорошо повозиться, да и потери могли стать астрономическими. Но восставшие понадеялись на «Астарки», зная, что у великого князя нет боевого флота, и теперь расплачивались за свою ошибку.

Лам-истребители то и дело скрывались в гиперпространстве, выпрыгивая с совершенно неожиданных точек и беспрерывно стреляя. Огонь их гиперторпед и кварковых орудий рвал тела платформ в клочья, превращая совершенное оружие в хлам. Любому опытному военному было ясно, что беспорядочные метания крейсеров вокруг третьего сектора являлись всего лишь рекогносцировкой. Орденские командиры времени не теряли, истребительную атаку они спланировали грамотно, и бунтовщикам оказалось нечего противопоставить им.

Не прошло и часа после уничтожения платформ орбитальной обороны, как дварх-крейсера вышли на орбиты пяти планет. А затем над каждой из них запылало небо, и оттуда грянул громовой голос:

– Внимание населению третьего приграничного сектора княжества Кэ-Эль-Энах! Согласно союзному договору с княжеством и личной просьбе его величества Равана VI вооруженное восстание будет подавлено силами легионов ордена Аарн. Всем не участвовавшим в восстании предписывается разойтись по домам. Войскам бунтовщиков предлагаю сдаться. Сдавшимся его величество обещал помилование. Не сдавшиеся будут уничтожены. На размышление вам дается четверть стандартного часа, после чего мы начинаем атаку.

Сбившиеся в толпы на площадях городов люди облегченно вздыхали, услышав это заявление. Большинству населения этот проклятый бунт очень не нравился. Никому из простых людей не хотелось возвращения времен правления кланов, все они хорошо помнили, как часто приходилось голодать тогда. Как трудно было заработать на кусок хлеба для своей семьи. Как постоянно казнили людей без суда и следствия, по прихоти кого-нибудь из светлых князей. Порой только войска, расквартированные на каждой планете, сдерживали людей от восстания.

Когда великий князь начал менять законы, поначалу никто не поверил в изменения к лучшему. Но Раван VI приятно разочаровал своих подданных. За какие-то пять лет в Кэ-Эль-Энах забыли, что такое безработица, голод и произвол аристократии. Открыто устанавливавшая свои бесчеловечные правила мафия снова ушла в подполье, но это мафиози не слишком помогло, новая полиция, созданная великим князем, работала довольно эффективно и вылавливала зверье в человечьем обличье на удивление быстро.

Каждый нормальный человек понимал, кому он должен быть за все это благодарен. Равана любили и уважали, его портреты висели почти в каждом доме. Кроме, конечно, поместий злобно шипящих от ненависти старых аристократов, которых лишили привычных привилегий. К сожалению, у каждого из этих аристократов была на содержании целая армия прихлебателей, вооруженных прихлебателей. Именно они каким-то образом склонили к измене расквартированные на планетах третьего приграничного сектора войска.

Люди мрачно собирались на площадях после объявления о мятеже. Когда на их глазах расстреливали военных и гражданских губернаторов планет, толпа молчала, находясь под прицелом вооруженных бунтовщиков. Но от нее веяло лютой ненавистью. Расстрел оказался ошибкой Т'а Раге, страшной ошибкой, после которой жители городов перестали подчиняться любым приказам. Если им угрожали оружием, люди отходили и стояли в отдалении, ожидая непонятно чего.

От их молчаливого осуждения солдатам бунтовщиков становилось не по себе. Многие уже сами не понимали, как дали уговорить себя на эту чудовищную авантюру. Да, после установки орбитальных платформ противокосмической обороны с орудиями класса «Астарк» великий князь не мог высадить на планетах восставшего сектора войска, но все понимали, что Раван найдет выход. И он нашел его, причем совершенно неожиданный для Т'а Раге с подельниками. Настолько неожиданный, что впору было бросать оружие. Никому в голову прийти не могло, что великий князь договорится с Аарн. Такого не делал никто и никогда, но Равану законы были не писаны. Он всегда плевал на все и всяческие обычаи, если они мешали ему.

Над Тенвалем, столичной планетой сектора, потемнело небо. Затем ощерилось тысячами разноцветных молний, и из распахнувшихся гигантских черных воронок вырвались туманные пропеллеры, на гранях которых застыло множество легионеров в ярко-зеленых доспехах «Лесных Детей», одного из легионов, квартировавших на дварх-крейсерах эскадры. Еще несколько секунд – и потоки аарн на летающих досках рванулись к местам скопления восставших войск.

Многие солдаты Т'а Раге сразу бросали оружие и падали на землю, не желая связываться с легионерами. Кое-кто пытался обороняться, но долго продержаться не смог. Поди попробуй сразись с воинами, способными легко проникать внутрь самого защищенного объекта. Да еще и такими воинами, какими являлись легионеры. Вокруг каждого крупного города высаживались отряды боевых роботов, меняющих форму в зависимости от потребностей водителей.

Десантные катера ордена заполонили небо, лам-истребители, изменив форму для полетов в атмосфере, расстреливали орудийные форты планетарной обороны, не давая им сделать ни одного прицельного выстрела по вышедшему на орбиту крейсеру. Они же сбивали сотни стартовавших баллистических ракет наземного базирования. Ни один из местных военных не понимал, какое оружие используют для этого Аарн, но ни одного мезонного взрыва не произошло. Ракеты попросту испарялись, не долетев до цели и не причинив никакого вреда.

Толпы людей внизу радостно приветствовали каждый успех легионеров. Раз их прислал великий князь, и они уничтожают сволочей, поставивших родные миры на грань гибели, то честь им и слава! А когда все закончилось, то произошло нечто невероятное.

Орден не раз атаковал и кратковременно оккупировал планеты других государств галактики, но ни разу до этого дня население оккупированной планеты не встречало легионеров цветами. Это происшествие настолько ошеломило командира легиона, дварх-полковника Дотева Сарнирхарди, что он несколько минут говорить не мог и только изумленно хлопал глазами, озирая толпы, скандирующие имя великого князя и засыпающие его бойцов букетами цветов. Единственное, что расстроило его – главных бунтовщиков живыми взять не удалось, они все покончили с собой, и выяснить, кто реально стоял за бунтом, стало невозможно. Четверо оставшихся в живых светлых князей из рода Т'а Раге заперлись вместе с помощниками в бункере и подорвали его мезонным зарядом.

Сейчас дварх-полковник стоял возле дворца расстрелянного губернатора и с любопытством разглядывал его. По второй профессии командир легиона был зодчим и всегда интересовался необычными постройками. А дворец вполне заслуживал внимания, многобашенная ажурная конструкция висела, казалось, в воздухе.

– Дот, – вызвал его один из лор-майоров, командовавших атакой. – Тут к тебе на прием просятся выборные от населения столицы. Примешь?

– Давай.

Вскоре перед дворцом появились трое пожилых мужчин. Они подошли поближе и с достоинством поклонились снявшему шлем Дотеву, он кивнул в ответ.

– Здравствуйте, господин дварх-полковник! – еще раз поклонился стоявший впереди старик лет семидесяти. – Я профессор Мертиц, советник столичного магистрата по науке. Единственный оставшийся в живых из верных Его величеству чиновников магистрата. Остальные расстреляны.

– Приношу свое сочувствие семьям погибших, – вздохнул командир легиона. – Жаль, что не успели раньше, но приказ об атаке мы получили только сегодня утром.

– Спасибо, что вы остановили эту сволочь! – заговорил второй из выборных, помоложе. – Они совсем озверели!

– Его величество попросил, а поскольку мы с княжеством сейчас союзники, то почему бы не помочь? Извините, но у меня очень мало времени. Какое у вас дело?

– У нас нет связи с Кельтаном, – вздохнул профессор. – Все центры гиперсвязи разрушены мятежниками.

– Не проблема, – улыбнулся дварх-полковник. – Только что мне сообщили, что остальные четыре планеты тоже пали. Я как раз собирался докладывать Его величеству. Одновременно можете доложиться и вы.

– Будем искренне вам благодарны!

Дотев снова кивнул и повернулся к стене, мгновенно превратившейся в голоэкран, на котором появилось лицо какого-то чиновника из секретариата великого князя. Тот, ошеломленно взирая на возникшего перед ним аарн, только лупал глазами и силился что-то сказать.

– Немедленно свяжите меня с Его величеством! – потребовал дварх-полковник. – Я – Дотев Сарнирхарди, командир легиона «Лесные Дети». Бунт в третьем приграничном секторе подавлен.

Имея жесткие распоряжения на этот счет, секретарь не стал медлить, и вскоре перед аарн возникло усталое лицо Равана. Он с тревогой взглянул на экран и вопросительно приподнял брови.

– Добрый день, Ваше величество! – поклонился Дотев. – Как я уже говорил, бунт в третьем приграничном секторе полностью подавлен.

– Здравствуйте, господин дварх-полковник! Очень рад слышать. Мы крайне вам обязаны. Как все прошло? Каковы потери?

– Мы потеряли около двадцати лам-истребителей. Девять пилотов. Среди легионеров потерь нет. Зато на планетах дела обстоят куда хуже. Бунтовщиками взорваны центры связи, космодромы, энергостанции, арсеналы, склады с продовольствием и медикаментами. Расстреляно огромное количество людей. Но население, несмотря на расстрелы, все равно отказывалось подчиняться приказам Т'а Раге. Что самое интересное, люди встретили нас цветами. После того, конечно, как мы объявили, что действуем от вашего имени.

– Рад слышать, – облегченно улыбнулся великий князь. – Что с Т'а Раге?

– К сожалению, верхушку мятежников живыми взять не удалось, – развел руками дварх-полковник. – Мы просто не успели, они закрылись в бункере и подорвали его вместе с собой мезонной боеголовкой. К тому же, во время атаки нам пришлось разрушить множество укреплений помимо этого. Но вы сами понимаете, Ваше величество…

– Оставьте! – раздраженно махнул рукой Раван. – Конечно, понимаю. А Т'а Раге туда и дорога! Хоть бы они все поскорее передохли! Все лезут, и лезут, и лезут, никак не успокоятся. Вы не могли бы конкретнее рассказать о текущем положении на планетах?

– Рядом со мной выборные от населения столицы сектора, они, как мне кажется, куда лучше ориентируются в ситуации.

– Буду рад их выслушать.

– Ваше величество! – поклонился и представился профессор Мертиц, выйдя вперед. – Приношу свои извинения, но никого старше рангом не осталось в живых.

– Даже так? – прикусил губу великий князь.

– Увы, Ваше величество, – тяжело вздохнул профессор. – Бунтовщики устроили массовые расстрелы, они убили всех чиновников, отказавшихся принести им клятву верности. Мне повезло… Болел и находился дома. Услышав о происходящем, бежал за город. Там мы организовали комитет сопротивления, но сделать ничего не смогли. Просим прошения, но у нас не было оружия.

– Можете не объяснять! – скривился Раван. – Лучше доложите о разрушениях. Мне нужно прикинуть объемы необходимой помощи.

Пока профессор докладывал, Дотев связался с офицерами, командовавшими отрядами ордена на остальных четырех планетах и поморщился. Дела обстояли далеко не блестяще, бунтовщики разрушили все, что смогли разрушить. Инфраструктура сектора была уничтожена почти полностью и населению угрожал голод.

Да, кто-то приложил немало усилий, чтобы вырвать княжество из коалиции. А раз так, этого допускать нельзя ни в коем случае. Значит, необходимо срочно отправлять сюда транспорты с медикаментами и продовольствием. Охранные функции до прихода войск великого князя тоже придется оставить за собой. Неподалеку отсюда пограничные миры Сообщества Т'Он и империи Сторн, тамошние вольные торговцы, больше смахивающие на пиратов, не упустят случая поживиться на чужой беде. А при виде дварх-крейсера на орбите они трижды подумают, прежде чем сунуться.

– Возьмете на себя ношу гражданского губернатора, господин профессор? – привлек внимание командира легиона голос Равана.

– Простите, ваше величество, – тяжело вздохнул старый ученый, – я не потяну. Но я знаю из выживших неплохого администратора, Терела Оаре. Он служил четвертым помощником директора в департаменте экономики сектора, и отказался перейти на сторону Т'а Раге, не расстреляли только чудом, толпа отбила вместе с несколькими другими чиновниками. Насколько мне известно, человек относительно честный. Во взяточничестве не замечен.

– Значит, пусть занимает должность временного губернатора и немедленно берется за дело! – резко приказал великий князь. – Справится – станет постоянным губернатором и светлым князем. Военный губернатор с войсками прибудет через пять дней. Постарайтесь продержаться. Господин дварх-полковник?

– Да, Ваше величество? – повернулся к Равану командир легиона.

– Не могли бы ваши люди задержаться до прибытия военных губернаторов?

– Никаких проблем. Однако этого, как мне кажется, недостаточно. На остальных четырех планетах положение куда более тяжелое. Поняв, что проиграли, люди Т'а Раге взорвали все энергостанции. Я уже сообщил на Аарн Сарт, транспорты с продовольствием, медикаментами и заряженными батареями энергонакопителей сегодня вечером стартуют. Но им нужно около пяти дней, чтобы добраться сюда. Потому нам с временными губернаторами придется напряженно поработать, иначе тут за эти пять дней такое начнется…

– Не знаю даже как благодарить… – развел руками великий князь.

– Мы союзники, Ваше величество, – улыбнулся дварх-полковник. – Грех не помочь союзнику. Мастер дал нам приказ выполнять любые ваши просьбы, так что можете располагать мной и моими людьми в полной мере.

– Вы сами на месте разберетесь, что лучше, – покачал головой Раван. – Еще раз спасибо, я потороплю господ генералов, пусть побыстрее отправляют транспорты. Всего доброго и удачи!

Дотев продолжал смотреть на стену на месте погасшего голоэкрана. Теперь он начал понимать, почему великого князя так любят и уважают в его стране. Он доверяет людям, но и спрашивает строго. Пусть после катастрофы, но где это видано, чтобы четвертого помощника начальника какого-то там департамента назначали губернатором сектора? Ни в одной стране обитаемой галактики, кроме ордена и княжества, подобное невозможно в принципе. И люди, которых возвышает Раван, будут преданы ему до гробовой доски. Не все, конечно, но выродки встречаются везде.

Взяв под руку профессора, дварх-полковник отвел его в сторону и принялся выяснять, где искать выживших. Необходимо срочно решать насущные проблемы, выводить людей из горящих городов, организовывать временные лагеря, обеспечивать население водой и продовольствием. Да мало ли еще чего! Работы хватит всем.

* * *

Главный орбитальный космопорт Моована принимал один из самых роскошных круизных лайнеров галактики, «Райский Сад». Этот корабль действительно походил на рай для особо избранных. Билет в один конец стоил до двух сотен тысяч кредитов, и воспользоваться услугами роскошного лайнера мог только очень богатый человек. «Райский Сад» никогда не опускался вниз, он был слишком велик для этого. Впрочем, комфортабельные челноки легко справлялись с доставкой желающих на поверхность планет и обратно.

Путь корабля проходил через всю обитаемую галактику, он двигался медленно, главным для его команды являлся комфорт пассажиров. Билеты покупали люди, желающие отдохнуть без спешки, а если вдруг что-то случалось, и пассажирам требовалось срочно куда-то отправиться, то к их услугам были десятки скоростных курьеров.

Как обычно в случае прихода суперлайнера, в орбитальном порту царила суматоха, чиновники потирали руки в предвкушении барышей, торговцы и владельцы отелей гоняли прислугу, предчувствуя, что требования богатых гостей окажутся далеко не простыми. Таможня готовилась к проверке прибывших, но каждого таможенного офицера предупредили о крайней вежливости по отношению к особо важным персонам, путешествующим на роскошном корабле.

Сверкающий тысячами бортовых огней, как праздничное дерево Благих во время дня Радости, полуторамильный суперлайнер медленно подвалил к стыковочным фермам космопорта и замер. Как обычно, пилоты «Райского Сада» не подвели, осуществив стыковку настолько мягко, что ни один из пассажиров ничего не заметил. Только тихий лязг подтвердил шлюзование. Еще несколько минут, давление уравнялось, и широкие двери разъехались в стороны. В проеме возник молодой лейтенант-коммандер в безукоризненной белоснежной форме пассажирского флота Телли Стелл, один из концернов которого и владел суперлайнером.

– От имени капитана «Райского Сада» Тирпа Хемли-Вектери прошу разрешения ступить на палубу вашего космопорта! – торжественно провозгласил лейтенант-коммандер, гордясь, видимо, своей ролью.

– Разрешение дано! – ответил начальник таможни. – Добро пожаловать! Мы всегда рады вашему кораблю!

– Благодарю! – поклонился молодой офицер и отступил в сторону, освобождая дорогу.

Столь же безукоризненно одетый капитан Хемли-Вектери натянул белые перчатки и следом за своим подчиненным ступил в шлюз. Он вежливо поклонился начальнику таможни, улыбнувшемуся старому знакомому. Суперлайнер далеко не первый раз швартовался в орбитальном порту Моована, они прекрасно знали друг друга и не раз распивали вместе бутылочку какого-нибудь экзотического питья, которое капитан имел привычку привозить в подарок друзьям и приятелям. Чему удивляться, ведь путь «Райского Сада» пролегал по самым экзотическим местам обитаемой галактики, он посещал даже пограничные планеты Аарн Сарт, и самые ценные вещи привозились именно оттуда.

Но на этот раз последним портом суперлайнера была столица Тиума, где найти что-нибудь интересное было затруднительно. Если бы все шло как обычно, то перед Моованом корабль зашел бы в Аствэ Ин Раг, главный порт Дарриана тоже всегда охотно принимал его. Вот там диковинок хватало. Но сейчас в святой иерархии шла война, и пассажирские корабли предпочитали обходить ее территорию десятой дорогой. Орденский досмотр на границе тоже вряд ли пришелся бы по вкусу пассажирам, и мог вызвать множество нареканий, совсем не нужных владельцам лайнера.

Документы подписали быстро, команда «Райского Сада» дорожила своей репутацией и не стала бы заниматься контрабандой по-крупному. А на мелочи можно закрыть глаза, что начальник таможни всегда и делал. Не хватало только ссориться с капитаном Хемли-Вектери из-за какой-то пары бутылок орденского бальзама или коньяка, привезенных младшим помощником второго уборщика для продажи коллекционерам.

– Прошу вас срочно предупредить гиперстанцию, – сказал капитан, покончив с формальностями. – У нас сегодня особый пассажир, к просьбам столь богатых людей стоит прислушиваться. А он богат, настолько богат, что… Да о чем речь, уже неделю наш лайнер принадлежит ему! Он заплатил за корабль вдесятеро больше реальной стоимости!

Капитан покачал головой и поморщился. Странно, обычно богатство других людей не производило на него никакого впечатления. Впрочем, таможенники прекрасно его понимали. Смена владельца вряд ли доставила радость команде суперлайнера, поди угадай, что ему в голову взбредет. Новая метла часто метет по-новому и может все изменить. А менять привычный образ жизни не слишком приятно.

– Конечно, конечно! – закивал начальник таможни. Новый владелец суперлайнера заслуживал уважения.

Следом за капитаном в шлюзе появился молодой человек лет двадцати на вид, одетый в роскошный темно-серый костюм тармиланского псевдошелка, прекрасный покрой которого говорил о том, что костюм сшит руками дорогого портного. Темные очки и инкрустированная драгоценностями тросточка в руках. Галстук заколот брошью с черным дармиалгом такого размера, что у многих при виде него перехватило дух. Только этот камень стоил не один миллион галактических кредитов.

«Каков пижон!» – мелькнула мысль у начальника таможни. Он только вздохнул, понимая, что тут пахнет уже не миллионами, а миллиардами. И немалыми. Для таких людей воспользоваться гиперпереходом – все равно, что для него самого проехаться на рейсовом глайдере.

Неизвестный богач надменно вздернул брови и не спеша направился к стойке таможни. Странно, но его загар казался типично моованским, что указывало на местное происхождение. Начальник таможни принялся лихорадочно припоминать наследников самых богатых семейств планеты, но прибывший на «Райском Саде» пассажир не подходил под описание ни одного из них. Кто он, интересно?

– Добро пожаловать на Моован, уважаемый господин! – низко поклонился стоявший у стойки таможенник. – Приношу свои искренние извинения, но мы обязаны досмотреть ваш багаж.

– Сейчас его принесут, – лениво бросил молодой человек. – Попрошу побыстрее, я спешу.

Он выложил на стойку паспорт гражданина княжества Кэ-Эль-Энах и несколько кредитных карт. Взглянув на них, таможенник сглотнул образовавшийся в горле комок. Сторн-Дартан Банк, принадлежавший семье императора Джавада III. Кельтан Дерсет Банк, самый надежный и богатый из банков княжества. Аларик Банк, собственность членов Директората Телли Стелл. Государственный банк республики Трирроун. Не было только карточки Аарн Сарт Банка, но этому никто не удивился. Орден разрешал пользоваться своим банком только хорошо зарекомендовавшим себя контрагентам.

Однако остальных кредитных карт оказалось вполне достаточно, чтобы вытянуться во фрунт. Да как этот юнец исхитрился получить такие? Вышеуказанные банки тоже работали далеко не с каждым клиентом, только с очень богатыми и уважаемыми людьми. А когда таможенник на экране считывающего компа увидел суммы, которыми мог оперировать владелец карточек, то вообще онемел.

– Оружие и наркотики имеются? – пришел на помощь подчиненному начальник таможни.

– Люди моего положения без оружия не ходят, – холодно ответил молодой человек. – Вот разрешение из княжества на ношение скрытого плазмера. Я надеюсь, оно здесь действительно?

– Конечно, уважаемый господин. Мы только внесем номер разрешения в нашу базу данных.

Юнец ничего не ответил, только раздраженно поморщился. В это время носильщик принес его багаж, небольшой, одного цвета с костюмом, чемодан из кожи лавиэнского картальма, очень редкой рептилии. Такой небольшой чемодан стоил целого состояния. Но это оказалось мелочью по сравнению с последующим.

Когда таможенник открыл его, лицо офицера вытянулось. Перед ним находился пространственный контейнер, только имевший вид чемодана. Этот контейнер позволял умещать в малый объем огромное количество вещей, помещая их в несколько пространственных карманов при помощи небольшого встроенного гипергенератора. Производил такие, конечно, орден. И Лавиэн по орденской лицензии. О его цене даже говорить не приходилось, позволить себе такое не мог даже президент Моована. С трудом взяв себя в руки, таможенник начал осматривать вещи богача. В гиперконтейнере находился целый бар из редких напитков, имелось даже несколько бутылок «Золота Дарна», огромное количество роскошной одежды, драгоценности. Много чего. Под нетерпеливым взглядом начальника таможенник быстро просмотрел содержимое контейнера.

Начальник откровенно нервничал – неизвестный мультимиллионер уже демонстративно поглядывал на часы и постукивал носком одной из туфель по полу. Однако пропустить его без проверки никак нельзя, закон есть закон, с ним не поспоришь. Желающих занять хлебное место немало, и все они с радостью доложат наверх, что начальник таможни не исполняет своих обязанностей.

Наконец проверка завершилась, и таможенники с облегчением вздохнули, не обнаружив ничего запрещенного. Карточку удостоверения личности прибывшего таможенник вставил в считыватель и набрал свой пароль, впечатывая въездную визу.

– Желаем вам приятного времяпровождения на нашей планете, уважаемый господин!

– Благодарю, – иронично искривились губы молодого человека. – Как мне добраться до портовой гиперстанции?

– Транспортная платформа ждет вас, – поклонился начальник таможни. – На станции предупреждены о вашем визите.

– Всего доброго! – резко кивнул непонятный богач, подхватил со стойки чемодан и направился к повисшей в воздухе небольшой антигравитационной платформе. Видно было, что он сильно раздражен, но сдерживается. Слава Благим, что не устроил скандала! Наверное, много путешествует, привык к постоянным таможенным проверкам. Местные нувориши такое порой устраивают, когда их начинают досматривать, что вспоминать тошно.

Платформа быстро плыла над полом по коридорам космопорта. Здесь было на что посмотреть, но молодой человек, единственный пассажир на ней, ни на что не обращал внимания, что-то читая на голоэкране небольшого биокомпа. Водитель платформы искоса поглядывал на него, но заговорить не решался. Кто их знает, этих богачей? Взбредет в голову пожаловаться, и с работы вылетишь. Поди попробуй потом новую найти! Особенно сейчас.

После орденского вторжения и уничтожения Службы Безопасности экономика Моована так и не оправилась толком. Слишком многое находилось в руках эсбешников, они контролировали половину финансовых потоков страны, и министерство финансов, невзирая на все хвастливые заверения, так и не сумело установить полный контроль. Множество предприятий разорилось, и десятки тысяч людей только в столице оказались на улице. Очереди на биржах труда были огромны, и радовавшийся своей удаче человек хорошо помнил их. Не хотелось снова оказаться там. Однако когда пассажир сошел, водитель приятно удивился – молодой человек дал ему вместо чаевых сотенную купюру. Сто галактических кредитов! Его полуторамесячная зарплата. То-то жена обрадуется.

На гиперстанции пассажира встретили со всей возможной предупредительностью – да и чему удивляться при моованских-то расценках на гиперпереходы. И содрали с иностранца двадцать тысяч кредитов, что превышало обычную цену больше чем вчетверо. Однако молодой человек заплатил, не торгуясь. Он вошел в кабину и через три секунды вышел из такой же на центральном столичном космодроме. Наземном.

Итак, он почти на месте. Еще с борта суперлайнера его новый владелец абонировал роскошный лимузин вместе с водителем, и тот дожидался у входа. Выйдя, молодой человек направился к темно-синему «Рансаену» ринкангского производства. Показав водителю карточку удостоверения личности, он сел на переднее сиденье.

– Куда изволите, уважаемый господин? – спросил водитель.

– Ко входу в главный офис корпорации «Ларки Моован», пожалуйста, – вежливо ответил молодой человек.

– Через четверть часа будем на месте.

Флаер мягко загудел, поднялся в воздух и вскоре влился в плотный поток машин, двигающихся к недалекой столице Моована. Город тоже звался Моованом, и именно он являлся первой колонией людей на этой планете. Никто не помнил, откуда прибыл корабль колонистов, восемнадцать тысяч лет – это вам не шутка, за это время случилось слишком многое. Были времена, когда Моован, тогда империя, контролировал несколько десятков планет. Но потом он проиграл войну давно не существующей стране Верлан и скатился почти к дикости. Снова став цивилизацией галактического уровня, моованцы пошли другим путем, отказавшись от войн. Пусть их страна невелика по сравнению с тем же княжеством, но живется здесь не так уж и плохо по сравнению, хотя бы, с тем же Тиумом.

Пассажир сидел с закрытыми глазами и размышлял, прогоняя в памяти все, что ему нужно сделать в ближайшее время. Впрочем, это зависит от результатов посещения «Ларки Моован». Лучше не строить планов, а подождать немного. Тон двигателя флаера изменился, и молодой человек открыл глаза. Машина медленно опускалась на гостевую посадочную площадку перед огромным черным небоскребом из зеркального бронестекла. Прибыли.

– Можете быть свободны до завтра, – бросил он водителю и собрался выходить.

– А куда и во сколько прибыть утром, уважаемый господин?

– Я с вами свяжусь.

Молодой человек стоял перед входом в «Ларки Моован» и иронично улыбался. Постоял несколько секунд, вздохнул и двинулся к разъехавшимся перед ним в стороны широким дверям. На входе его встретили два охранника.

– Насколько я понимаю, вход с оружием запрещен? – спросил гость.

– Да, уважаемый господин! – кивнул один из охранников.

– Где я могу оставить свой плазмер?

– У нас. Мы выдадим вам расписку. На выходе заберете. Разрешение, пожалуйста.

– Прошу, – молодой человек положил на стойку перед охранниками вынутый из подмышечной кобуры миниатюрный плазмер производства Кэ-Эль-Энах и разрешение на его ношение, подтвержденное моованской таможней.

Охранники переглянулись, занесли данные оружия в свою базу данных и спрятали его в сейф. После этого гостю пришлось пройти через сканирующий аппарат. Результаты проверки удовлетворили охрану.

– По какому делу вы прибыли к нам?

– Мне нужен кто-нибудь из ответственных секретарей корпорации, – ответил гость. – Речь пойдет о больших деньгах. Очень больших. Прошу передать в секретариат вот эту копию контракта и инфокристалл. Там поймут, что это такое и к чему может привести. Я подожду.

– Конечно, уважаемый господин, – кивнул охранник и связался с кем-то по инфору.

Вскоре пришла девушка в форменном костюмчике корпорации и унесла переданные гостем материалы. Молодой человек сел в кресло. Со стороны он выглядел непроницаемым и совершенно спокойным. Впрочем, кто, кроме него самого, мог сказать, что он сейчас чувствует на самом деле? Никто, пожалуй. Ждать пришлось добрый час, прежде чем за посетителем пришел вежливый, безукоризненно одетый мужчина лет тридцати. Оценивающе окинув взглядом одежду незнакомца и задержавшись на черном дармиалге в заколке, он кивнул каким-то своим мыслям.

Гостя ждали в кабинете на сорок втором этаже. За столом, стоящим возле окна, сидел пожилой человек с полностью седой головой и пронзительным взглядом ястребиных глаз.

– Добрый день! – склонил он голову.

– Желаю здравствовать! – поклонился гость. – Позволите присесть?

– Садитесь.

Хозяин кабинета окинул нежданного посетителя оценивающим взглядом. Его одежда говорила о многом. Богат. Да не просто богат, а сверхбогат. Его предложения тоже оказались настолько хороши, что финансовый отдел буквально бурлил, в известность поставили самого господина Тогоро, и он тоже заинтересовался. Непонятно только, почему этот молодой господин обратился именно в «Ларки Моован». За возможность получить контроль над месторождениями вария ухватится кто угодно. Даже правительство. Это же добрых сорок миллиардов кредитов в год, если не больше.

– Я понимаю ваши сомнения, уважаемый господин Ренсио, – вежливо улыбнулся гость.

– Откуда вы знаете мое имя? – прищурился хозяин кабинета.

На самом деле он был не ответственным секретарем, а начальником службы безопасности корпорации «Ларки Моован». Но об этом знал мало кто, и уж никак не мог знать гость. Как не мог знать и его имени.

– Разве важно, откуда? – улыбнулся молодой человек. – Господин Ренсио, на самом деле, я принес вам куда больше денег, чем вы подумали изначально. Этот контракт – всего лишь повод встретиться с вами или с кем-нибудь из ваших помощников.

– Вот как? – приподнялись брови хозяина кабинета. – И зачем же?

– Я прошу вас передать господину Витарио Тогоро, что с ним хочет встретиться… Вот на этой карточке все написано.

Гость положил на стол пластиковую карточку. Когда господин Ренсио прочел имя молодого человека, он мертвенно побледнел и неверяще уставился на того. Потом быстро включил комп и начал что-то быстро просматривать, то и дело бросая изумленные взгляды на гостя, который продолжал вежливо улыбаться.

– И вы осмелились появиться здесь? – глухо спросил хозяин кабинета, все еще никак не могущий заставить себя поверить, что перед ним сидит тот самый человек, за которым уже год безуспешно гонялась его служба. – А если я сейчас позову своих людей, и мы отправимся с вами в подвал?

– Вы же умный человек, господин Ренсио, – иронично улыбнулся гость. – Вы прекрасно знаете, чем я занимался весь этот год. Мне надо было доказать, что я на что-то способен. Я доказал?

– Вы доказали, – согласно кивнул начальник службы безопасности. – Мои финансовые советники в восторге от ваших манипуляций. Сколько вы сейчас контролируете?

– Триллион двести семнадцать миллиардов. И вы знаете, что я вполне способен увеличить этот капитал еще в несколько раз. Но деньги изначально были не мои, и мне надоело, что за мной идет охота. Я хочу вернуть не только начальный капитал, но и прибыль. Возможно, мы с господином Тогоро сумеем договориться о совместных действиях. Ведь при моей помощи можно отмыть немало денег.

– Решать этот вопрос не в моей компетенции, – резко встал с кресла хозяин кабинета. – Подождите здесь. И искренне не советую вам пытаться бежать.

– Я и не собирался, – пожал плечами гость. – Разрешите курить?

– Курите, – резко кивнул господин Ренсио и пододвинул к молодому человеку пепельницу.

Потом еще немного постоял, с недоверием глядя на него и покачивая головой. Через пару минут резко выдохнул и вышел из кабинета.

Господин Витарио Тогоро, владелец корпорации «Ларки Моован», высокий, сухопарый человек лет шестидесяти, не спеша, наслаждаясь процессом, ел яйцо всмятку. Ленч всегда был для него свят, все дела откладывались в сторону, когда хозяин обедал. Только начальнику службы безопасности разрешалось беспокоить его в это время. Именно это и случилось. Загорелся экран инфора, и перед ним появилось лицо Эмиля Ренсио.

– Приятного аппетита, господин Тогоро! – кивнул он. – Извините, что побеспокоил, но новости не терпят отлагательств.

– Что такого могло случиться?

– Вам уже сообщили о молодом человеке, принесшем контракт на добычу вария?

– Да.

– Контракт оказался всего лишь предлогом, чтобы встретиться с кем-то из высокопоставленных лиц корпорации.

– Так гоните придурка в шею! – скривился Тогоро.

– Не думаю, что это стоит делать, – криво усмехнулся Ренсио. – Вы еще не знаете имени этого молодого человека.

– И как же его зовут?

– Рас Тонго. Сам пришел.

– Благие! – выронил ложечку из рук господин Тогоро. – Он что, обезумел? Не знает, какая его здесь ждет встреча?

– Думаю, все он знает и все понимает. Но мы с вами бизнесмены, и не должны поддаваться эмоциям. Вы ведь в курсе, чем юный господин Тонго занимался весь этот год?

– На бирже играл. Надеюсь, от моих денег хоть что-то осталось!

– Кое-что осталось… – позволил себе улыбнуться Ренсио. – Совсем немного. Какой-то триллион двести семнадцать миллиардов.

– Вы издеваетесь? – мрачно посмотрел на него Тогоро.

– Нет. Этот мальчишка за год превратил двенадцать с мелочью миллиардов в триллион двести семнадцать. Совершенно законным образом. Финансовые аналитики моей службы в восторге.

– Не может быть…

– Я проверил. Мне кажется, такой человек нам пригодится. И он это хорошо понимает.

– Да, – прищурился господин Тогоро. – Этот юноша сумел меня заинтересовать. Надо на него поглядеть.

– Полностью с вами согласен, надо.

Глава 16

Покрытый облаками шар планеты казался воплощением величавого спокойствия. Если бы не одно но. Вокруг него вращались тысячи и тысячи блестящих точек, лихорадочно скачущих с орбиты на орбиту. Каждая такая точка являлась либо орбитальной платформой противокосмической обороны, либо истребителем или брандером.

Тина с интересом изучала системы обороны одной из трех последних планет святой иерархии, еще не взятых силами коалиции. Они оказались настолько хорошо защищены, что подобраться к ним было почти невозможно. Однако атаковать необходимо, это альфа-координатор понимала отлично.

Оставшиеся в живых белесые никак не желали успокаиваться, лихорадочно продолжая массовые жертвоприношения. И инферно снова начало нарастать. Похоже, тварь, обрадовавшаяся возможности оказаться на свободе, провоцировала своих служителей. Ведь для формирования инфернальной сущности вполне достаточно принести в жертву два миллиарда человек. А то и меньше. Конечно, тварь будет куда слабее, чем планировала, но все равно лучше не позволять ей воплощаться.

Тине очень не хотелось, чтобы Илар снова отдавал всего себя ради уничтожения чудовищной сущности, а потом несколько дней корчился от боли. Но понимала, что если не останется иного выхода, Мастер сделает это.

– Пока не пробьемся хотя бы сквозь один из эшелонов обороны, подобраться на расстояние, доступное гипергенераторам, не сможем… – недовольно проворчал застывший около стены Т'Сад.

Совещание командования коалиции проводили в адмиральской рубке «Пути Тьмы». С ней пришлось объединить несколько близлежащих помещений, иначе все приглашенные не поместились бы. После разгрома флота святой иерархии империя Сторн, Ринканг и Скопление Парг прислали дополнительные войска, доведя их численность до стандартного экспедиционного корпуса.

Тина скривилась – вот же стервятники проклятые, поняли, что победа не за горами, и жаждут ухватить свою долю добычи. Пользы от таких союзников почти не было, скорее вред, но куда деваться. Приходилось внимательно следить, чтобы не натворили чего недозволенного. Хуже всех оказались синемундирники империи, привыкшие подавлять восстания большой кровью. Они и на оккупированных планетах пытались действовать привычным образом. Пришлось вмешаться легионерам ордена и гвардейцам княжества, что вызвало отправку императором нескольких нот протеста командованию коалиции. Правда, на эти ноты никто не обратил внимания, но все равно неприятно.

Тяжело вздохнув, дварх-майор покачала головой. Лучше бы сами воевали, войска союзников, чаще всего, только под ногами мешаются. Кроме, конечно, гвардейских корпусов спецназа княжества, эти воевать умели.

Рядом с черным драконом Тина увидела двух кэ-эль-энахцев, генерала Бартина Т'а Ватана и контр-адмирала Брена Т'а Рансата, и поздоровалась. Они тоже вежливо склонили головы, после чего вернулись к изучению карты оборонных систем планеты Элтират.

Изучать было что. Такой системы обороны до сих пор не строил еще никто и никогда, приблизиться к планете ближе, чем на световой год, оказалось совершенно невозможно. Станции слежения нового типа засекали любое движение в гиперпространстве, и непрошенного гостя немедленно атаковали. Чаще всего – плотным роем гиперторпед. Фрегаты разведки попытались пройти дальше, но не сумели, в дело вступили зенитчики, и разведчикам пришлось отступить несолоно хлебавши.

Флоты ордена и транспорты княжества предпочли на всякий случай остаться в пяти световых годах от планеты, помня о дзарт-деструкторах, способных дотянуться до них прямо в гиперпространстве. Помимо прочего, фанатики выстроили вокруг Элтирата двенадцать эшелонов обороны. Тысячи готовых к ведению огня платформ противокосмической обороны несли на себе гиперорудия первого и второго классов, мезонные и кварковые пушки, миллионы гиперторпед. Защищалась каждая платформа гиперполем первого уровня, как минимум. А то и нулевого, что до сих пор считалось невозможным в принципе. Об огромном количестве истребителей и брандеров, барражирующих в пространстве, вообще говорить не стоило.

Даже Т'Сад Говах не знал, как подступиться к этой крепости планетарного масштаба. Защита остальных двух миров оказалась попроще, на их орбитах уже вовсю шел бой и исход его был ясен. Потому главной задачей оставался Элтират, инферно на нем нарастало все быстрее, времени до воплощения сущности осталось совсем немного. Однако атаковать крепость – чистой воды самоубийство, это понимал любой мало-мальски опытный военный.

– Никогда такого не видел… – проворчал генерал-майор Морт Стерингер, командующий экспедиционным корпусом империи Сторн. – Чокнутые фанатичные уроды!

– Полностью с вами согласен, – кивнул генерал Т'а Ватан, задумчиво потирая подбородок. – Фанатики. Но – не дураки. Я не вижу ни единого изъяна в их обороне. Впрочем, атаковать все равно придется. Вопрос только, как?

– Не знаю, – поскреб когтем нос Т'Сад. – Бессмысленно гробить своих ребят я не стану, толку нет. Единственное, что возможно, это дальняя истребительная атака из гипера. Выпрыгнуть в обычное пространство, пустить пару торпед и сматываться. Только много ли толку от этих гиперторпед будет?

– Если послать сразу несколько тысяч истребителей, то толк может и быть, – не согласился Стерингер.

– Мы уже думали об этом, – вздохнул подошедший сзади Син Ро-Арх. – Другого выхода нет, вы правы господин генерал-майор. Попробуем. А что выйдет? Про то только Благие ведают.

– И то вряд ли, – вздохнул Т'а Ватан, взяв из бара неподалеку стакан какого-то сока. – Идеи есть, господа полководцы?

Имперский генерал-майор отрицательно покачал головой, вслед за ним то же самое сделали представители остальных стран, участвовавших в коалиции. Только один из флот-директоров Телли Стелл выглядел задумчивым.

– У «Астарков» есть одна уязвимость… – тяжело вздохнул он через несколько минут. – Это выяснилось всего пять дней назад, во время полевых испытаний новой модели. Мне разрешили сообщить об этом недостатке командованию коалиции. Генеральный директор также приносит свои извинения за продажу орудий фанатикам, и сообщает, что виновные понесут наказание.

– И что же это за уязвимость? – спросил Син, не обратив внимания на извинения. Сейчас не время заниматься оружейными концернами директории – оно придет позже, и извинениями виновные не отделаются.

– В случае подачи сложного гиперимпульса определенной конфигурации на выходные антенны орудий, их энергетические контуры на некоторое время теряют фокусировку. Ненадолго, но новая калибровка занимает около трех минут у хорошо обученного персонала. Не думаю, что комендоры фанатиков так уж хорошо обучены. Возьмите этот инфокристалл, на нем конфигурация импульса.

– Это может помочь, – кивнул Т'Сад, размышляя о чем-то. – Только до «Астарков» еще добраться надо.

– А что, если послать автоматические модули, способные успеть излучить импульс перед гибелью? – робко вмешался в разговор высокопоставленных военных майор, командир единственного лавиэнского полка в коалиции. – Много модулей. Они создадут в обороне дыру, в которую смогут проникнуть истребители.

– Браво, господин майор! – повернулся к нему Син Ро-Арх. – Идея интересная. Эстарх, будь другом, позаботься, чтобы приготовили модули.

– Уже, – ответил тот. – Идея действительно стоящая. Но есть еще одна мысль. Один из модулей пошлем с мощным биокомпом, на нем пойдет кто-нибудь из нас, двархов. Думаю, успеет провести рекогносцировку, много времени на это не потребуется. Тоже польза.

– Согласен! – резко кивнул Т'Сад. – Действуйте. Также приказываю объединить истребительные крылья второго и первого флотов в единый ударный кулак. Пилотам быть готовыми к старту. Но не рисковать! Не задерживаться в обычном пространстве дольше, чем на три-пять секунд. Никаких истребительных поединков, только гиперторпеды.

Потом черный дракон внимательно посмотрел на смущенного лавиэнца и сказал:

– Позвольте поблагодарить вас еще и от себя, господин майор.

– Не за что, господин дварх-адмирал, – еще сильнее смутился тот, не привык он ко всеобщему вниманию и до сих пор старался держаться в тени, очень неуютно чувствуя себя в обществе генералов и адмиралов.

Через четверть часа биофабрики дварх-крейсеров изготовили двадцать тысяч модулей, снабженных импульсным генератором и малым приводом гипердвигателя. Их убогие биокомпы были способны только на одно – совершить один гиперпрыжок и сгенерировать импульс указанной конфигурации. К бою готовились тысячи лам-истребителей двух флотов. Как сообщил Эстарх, один из модулей содержал достаточно мощный комп, чтобы нести дварха. Вскоре модули исчезли в гипере. Вслед за ними, держа интервал в две световые секунды, одно за другим рванулись истребительные крылья.

Генералы и адмиралы столпились у планшета, отражающего положение дел на поле боя в режиме реального времени. Изображение на нем мигнуло и изменилось, показав эшелоны обороны изнутри. Дварх выпрыгнувшего из гиперпространства модуля принялся за дело, сканируя порядки противника.

Среди фанатиков воцарилась паника, сотни орудий внезапно прекратили работать, их накопители разбалансировались, и комендоры, проклиная все на свете, начали заново калибровать их. Им поначалу в голову не пришло, что в неисправности виноват орден. Однако выходящие в обычное пространство неподалеку боевые крылья лам-истребителей быстро убедили сомневающихся, что это именно так. Выпустив по несколько гиперторпед в сторону орбитальных платформ, истребители ушли обратно, не потеряв никого из своих. Но поскольку их было больше пяти тысяч, то торпед оказалось много. Очень много.

Зенитки начали лихорадочно стрелять, пытаясь сбить их. Подавляющее большинство не добралось до цели, но некоторые все-таки проскочили сквозь огневой заслон и подорвали пару сотен платформ. Кое-какие выжили благодаря защитному полю, но не все, далеко не все.

– Неплохо, но мало… – разочарованно протянул Т'Сад. – Так мы неделю прорываться будем. Но другого пути я не вижу.

– Есть другой путь, – раздался из-за его спины голос Командора. – Нелегкий, но инферно нарастает, еще час-другой – и тварь родится. Потому этот путь придется использовать.

– Какой?

– Я маг, если ты не забыл. Орбитальные системы обороны я уничтожу сам. Что делать дальше, ты знаешь, а мне придется покинуть вас на пару дней. Как только я закончу, прошу атаковать немедленно, перебейте белесых святоучителей до последнего, иначе…

– Илар! – рванулась к нему Тина. – Не надо!

– Другого выхода нет, девочка моя… – улыбнулся маг. – Подготовь мне проход к теуровой каюте, пожалуйста.

Адмиралы и генералы союзников, ничего не понимая, сбились в кучу у смотрового экрана. Командор собирается уничтожить планетарную оборону своей силой мага? Разве такое возможно? Да, великие маги могут многое, это знал каждый. Но планетарная оборона?! Если он это сделает, его сила еще больше и еще страшнее, чем все рассказы о ней. Они не слышали бешеных споров, бушевавших в эмопространстве рубки. Т'Сад, Син и Тина наседали на Илара, изо всех сил пытаясь отговорить его, но маг только улыбался, оставаясь при своем мнении. Однако они никак не желали успокоиваться и продолжали спорить.

– Да что вы как дети, честное слово! – рассердился Командор в конце концов. – Если тварь воплотится, то кому ее уничтожать? Мне же! А это много труднее, чем оборону смести. Не хочу снова испытывать этот кошмар!

Мага передернуло при воспоминании о Повелителе Боли. Взглянув на него, Тина тяжело вздохнула. Если дело обстоит так, Мастер прав. Страшно хотелось прижаться к нему, но в адмиральской рубке «Пути Тьмы» находились чужаки. Она только погладила любимого человека по щеке двумя пальцами и отошла в сторону, едва сдерживая слезы. Ну почему все так? Почему каждое усилие обходится ему такой болью? Это же несправедливо!

Скривившийся, как будто съел что-то до невозможности кислое, Син Ро-Арх открыл проход к теуровой каюте «Пути Тьмы» и отошел в сторону. Т'Сад недовольно смотрел на Илара и привычно постукивал когтем по клыку. Потом вздохнул и подошел к планшету. Пора планировать общую атаку. Если Мастер сумеет пробить достаточно дыр в оборонных системах, то необходимо будет немедленно высаживать десанты и уничтожать скопления белесых. Детекторы продолжали наливаться алым цветом, сигнализируя о нарастании инферно, и это дракону очень не нравилось.

– Простите, дварх-адмирал, – подошел к нему Т'а Рансат, – я не ослышался? Господин Командор собирается атаковать оборонные сооружения как маг?

– Нет, не ослышались, – мрачно буркнул в ответ Т'Сад.

– И он способен на такое?

– Он еще и не на то способен! – раздраженно махнул рукой дракон. – Вопрос только, какой ценой. Но это наши проблемы, извините. Давайте подумаем лучше о предстоящей атаке наземных объектов.

– Об этом лучше с генералом Т'а Ватаном, – сказал контр-адмирал, задумчиво наблюдая за Командором. – Не думаю, что разгромить войска внизу окажется слишком трудно. Если не станет орбитальных оборонных поясов, то все решаемо.

– Согласен, – вздохнул Т'Сад. – Но я хочу атаковать массово, со всех сторон, не оставив фанатикам даже шанса.

– Господа! – внезапно заговорил Илар ран Дар, обращаясь ко всем присутствующим. – Через две минуты я собираюсь уничтожить орбитальные системы обороны фанатиков. Прошу вас отдать распоряжения вашим войскам, атаку нужно начинать без промедления. Мне очень не хочется, чтобы наши усилия были сведены на нет, а именно это и произойдет, если инфернальная сущность воплотится.

Командор коротко поклонился и отошел к большему иллюминатору, сев в кресло. Стоявшие неподалеку могли видеть, как его глаза внезапно стали двумя провалами Тьмы. По рубке повеяло ледяным холодом. Тело мага покрылось сеточкой черных молний, и представители союзников поспешили отойти подальше. Они никак не могли поверить, что платформы орбитальной обороны можно уничтожить силой ментата. А многие вообще не верили в магию и иронично ухмылялись. Однако каждый внимательно наблюдал за ситуацией на большом планшете, отображающем текущее положение дел.

Довольно долго ничего не происходило, и мало кто обратил внимание на то, что один за другим начали гаснуть огоньки, обозначающие орудийные платформы и брандеры фанатиков. Атака мага зрелищной не была, да и не могла быть. Командор изменял сами вероятности существования оборонных объектов, убирая их из структуры Вселенной. Однако скоро уже все увидели прорехи в порядках фанатиков. Прорех становилось все больше и больше с каждым мгновением, платформы исчезали десятками, не оставляя никакого следа. Казалось, невидимый ластик стирает их из реальности. Впрочем, так оно и было.

Когда все закончилось, на орбите Элтирата осталось жалкие несколько сотен платформ с экипажами, до смерти перепуганными исчезновением остальных. Генералы и адмиралы коалиции замерли вокруг планшета, с ужасом и неверием смотря на вставшего великого мага. Однако когда бледный до синевы Командор зашатался, а Тина с Сином подхватили его под руки, их страх несколько уменьшился. Значит, магу такие усилия даются не слишком просто. Уже утешение. Слабое, правда.

Илар ран Дар снова подтвердил свою страшную репутацию, и многим из военачальников коалиции стало не по себе. Получается, даже крепость планетарного масштаба не устоит против сильного мага. Но до сих пор еще ни один из ментатов не творил подобного, и никому в голову не приходило, что они на такое способны! Оставалось надеяться, что Командор единственный, кто может сделать что-нибуть в этом духе. Господа генералы с адмиралами чувствовали себя весьма и весьма неуютно.

– Приношу свои извинения, господа, – глухим голосом сказал Илар ран Дар, тяжело дыша, – но я вынужден вас покинуть. Я не слишком хорошо себя чувствую. Т'Сад, атакуй…

– Сделаю, Мастер! – резко кивнул дракон, с тревогой смотря на него. – Спасибо.

– Не за что.

Тина увела Командора в гиперпереход, схлопнувшийся сразу после их ухода.

– Ну что ж, – оскалился Т'Сад. – Приступим, господа?

– Да, господин дварх-адмирал, – кивнул генерал Т'а Ватан. – Раз уж ваш Командор сделал нам такой подарок, грех им не воспользоваться.

Тысячи лам-истребителей ордена и «Эстрайдеров» княжества сорвались с места и бросились добивать уцелевшие платформы орбитальной обороны. Разгром остатков не занял много времени, вскоре Элтират оказался полностью беззащитным. Дварх-крейсера и транспорты коалиции подошли ближе, и двархи принялись за сканирование планеты, выявляя места скопления белесых.

Вот тут-то и выяснилось, что Командор прав. Во многих областях Элтирата не осталось обычных людей, только носители инферно. Эти области Т'Сад приказал уничтожить гравидеструкторами – раз людей там нет, совсем незачем гробить своих, атакуя укрепления. Хуже дело обстояло в городах, где белесые перемешались с паникующим населением. Поняв, что не успевают, святоучители прекратили жертвоприношения и решили спрятаться, надеясь добиться своего в будущем.

Многие рискнули покинуть Элтират. С космодромов стартовали сотни малых кораблей, они пытались уходить в гиперпространство прямо с поверхности, но не успевали, комендоры дварх-крейсеров внимательно следили за планетой, и при активации любого гипердвигателя расстреливали корабль на старте. Ни один из белесых не должен был уйти. И не уйдет, даже если ради этого придется напрочь выжечь всю поверхность Элтирата, переселив людей куда-нибудь в другое место.

В каждом городе и поселке планеты распахивались сотни и тысячи гиперпереходов, оттуда вырывались отряды легионеров ордена, гвардейцев княжества и солдат остальных стран коалиции. Они с ходу бросались в атаку. Воевать никому не хотелось, но дело нужно было закончить. Каждый командир отряда имел при себе детектор инферно и приказ уничтожать на месте любого встреченного белесого.

Святоучители в панике забивались в щели, прикрывались женщинами и детьми, но за их спинами распахивались новые порталы и оттуда появлялись новые легионеры. Они издали расстреливали белесых, и те ничего не могли поделать. Десантные катера и лам-истребители быстро подавили наземные центры противокосмической обороны и буквально перепахали поверхность космодромов. Многие из генералов союзных войск предлагали Т'Саду вообще взорвать планету, но дварх-адмирал отказался слушать их.

Несколько дней шла охота за остатками белесых, и выковыривать их пришлось отовсюду. Где они только не прятались… От казарм до канализации. Их прятали в своих квартирах горожане, скрывали в подземных убежищах фермеры и плантаторы. Если бы не двархи с их чувствительностью к малейшему проявлению инферно, многих и многих найти не смогли бы. Наверное, святоучители не понимали, как их находят, потому что ни один даже не пытался экранироваться. Впрочем, неизвестно, остались ли они разумными, или уже полностью принадлежали твари, жаждущей вырваться на свободу. Только через неделю стало ясно, что белесых на Элтирате не осталось. Десятки двархов внимательно сканировали каждый закоулок планеты, но не находили даже намека на инфернальное излучение. Впрочем, то же самое происходило во всех остальных мирах святой иерархии.

Война закончилась. Теперь победителям предстояло решать, что им делать с захваченной страной, население которой в большинстве своем осталось религиозными фанатиками. И любой неглупый политик хорошо понимал, что это окажется как бы не сложнее самого завоевания. Наверное, единственным выходом было отобрать у фанатиков детей и воспитать по-другому, но кто этим займется? Да и запомнят многие дети веру родителей, идеализируют ее, и лет через пятьдесят все вернется на круги своя.

Тем временем в святую иерархию слетались чрезвычайные и полномочные представители стран коалиции. Прибыли даже первосвященник Церкви Благих, великий князь Кэ-Эль-Энах, король Парга и генеральный директор Телли Стелл. Остальные правители не захотели рисковать своими драгоценными персонами. Предстояла созванная Командором и отцом Симеоном конференция, на которой и решится дальнейшая судьба Аствэ Ин Раг.

* * *

– Что вы можете сказать мне, господин Кертего? – тяжело посмотрел на главного финансиста корпорации Витарио Тогоро.

– Многое, очень многое, – вздохнул тот, покосившись на хозяина. – Этот мальчишка – финансовый гений. Я представить не мог, что можно так скрутить биржу за каких-то несколько дней. Он обул моованские фирмы на добрых сорок миллиардов!

– Подтверждаю, – кивнул начальник службы безопасности. – Все эти дни юный Тонго находился под нашим полным контролем, каждое его действие отслеживалось, он ни на секунду не оставался без присмотра.

Не поверив, что мальчишка восемнадцати лет от роду способен самостоятельно превратить двенадцать миллиардов в триллион с копейками, господин Тогоро решил проверить способности юного наглеца. Он рискнул миллиардом кредитов и приказал дать Расу Тонго возможность поработать с этими деньгами на главной фондовой бирже Моована. Тот только насмешливо осклабился, когда Ренсио сообщил об этом. И, конечно же, согласился.

Ни один человек не знал, что все дни биржевой игры Раса связывал с директором Аарн Сарт Банка, Рху-Жургуу, постоянный канал гиперсвязи. Арахн подсказывал ему, как действовать, что и как покупать или продавать. От комбинаций Раса финансовые советники Тогоро приходили в ужас и хватались за голову, но эти комбинации неизменно приводили к успеху, и за неделю миллиард кредитов превратился в сорок.

Через три дня на бирже воцарилась паника, никто из брокеров не понимал, что вообще происходит, почему цены на акции незначительных компаний вдруг взлетают до небес, а на следующий день падают почти до нуля. Почему самые богатые корпорации оказываются на грани банкротства утром, к вечеру увеличивают свой капитал вдесятеро, чтобы через несколько часов снова оказаться ни с чем.

Нормальный человек и заподозрить не мог, что улыбчивый, вежливый паренек, не спеша прогуливающийся по операционным залам биржи и изредка покупающий небольшие пакеты акций малозначительных компаний, на самом деле держит в руках все нити паутины, все сильнее опутывающей всех вокруг. Слухи ходили разные, но никто, кроме людей Тогоро, так и не узнал, что происходит.

Владелец «Ларки Моован» с восторгом наблюдал за действиями виртуоза и понимал, что ему очень повезло. Если бы этот финансовый гений не захотел работать с ним, то вполне сумел бы разорить при желании. Можно, конечно, убрать мальчишку, но стоит ли резать курицу, несущую золотые яйца? Нет, не стоит, пожалуй.

Однако что-то не давало господину Тогоро покоя, предчувствие какой-то неприятности. Большой неприятности. Он никак не мог понять, почему Рас Тонго решил вернуть деньги. Хорошо, мальчишке надоела охота на него. Но при таких деньгах он вполне мог обезопасить себя от кого угодно! Да о чем речь, он мог купить планету и превратить ее в личную крепость, куда без его разрешения не сунулся бы даже самый сумасшедший авантюрист. Что-то здесь не то. Впрочем, надо поговорить с юным Тонго лично. Эксперты экспертами, но Витарио Тогоро полностью доверял только себе самому.

– Позовите его, – мрачно приказал он начальнику службы безопасности.

– Как прикажете, – поклонился Ренсио и вышел.

Когда Рас услышал, что его хочет видеть господин Тогоро, то внутренне улыбнулся. Вот и наступает момент, ради которого задумывалась вся эта операция. На зависших в режиме невидимости неподалеку от Моована крейсере, рейдерах и эсминцах малой мобильной эскадры ревели сигналы тревоги, легионеры готовились атаковать объекты снафферов. Люди Стена и капитана Таранчено незаметно окружили здание «Ларки Моован». Двархи эскадры взяли под контроль все мало-мальски популярные инфосети населенных планет и колоний страны, собираясь выплеснуть на всеобщее обозрение информацию о снафферах и связи с ними чиновников госаппарата. Стен спланировал действия так, чтобы о причастности Аарн к этому делу не узнал никто. Увы, но после мести за Лану Дармиго орден слишком ненавидели на Мооване.

В своем теле Рас нес последнюю разработку биотехнологов, биокомп, способный за полчаса пробиться сквозь дарлитовые стены. Главное – внести его внутрь покоев Тогоро, а там уже комп справится сам. Жаль, что пока не будет связи ни с Керсиархом, ни с эскадрой и командой Стена, но деваться некуда. Он должен успеть считать память Тогоро полностью, память собственного биокомпа Раса вполне способна вместить и куда больше информации. Только бы выбраться из покоев живым. Если через полтора часа он еще не выйдет, легионеры начнут атаку. Лучше бы, конечно, обойтись без этого, но случиться может все что угодно.

Рас не строил иллюзий по поводу собственных способностей играть чужую роль. Вполне можно проколоться. Да, он прошел ускоренную подготовку оперативника, но многого еще не умеет. Хоть бы при считывании не впасть в психошок, что вполне вероятно, Тогоро ведь зверь куда более страшный, чем Томоррой. И безмерно подозрителен, ко всему прочему. Не дай Благие, Рас сделает что не так, и все.

Покои владельца «Ларки Моован» были оборудованы собственным гипергенератором, именно из-за него биокомп не смог пробиться туда снаружи. Это возможно только изнутри, отключив предварительно гипергенератор. Легионеры могут не успеть вытащить убитого вовремя. Да и ти-анх способен вернуть жизнь погибшему не более двух часов назад. Однако Рас совсем не боялся, наоборот, чувствовал азарт. Погибнет – так погибнет. Неважно. Совсем даже неважно, если его смерть поможет остановить зверье.

Господин Ренсио вел за собой юного Тонго и внимательно наблюдал за ним. Спокоен, даже слишком спокоен. Иронично улыбается, как будто чувствует за собой силу. Странно. Не может ведь не понимать, что именно сейчас решается – жить ему или умереть. Не иначе, имеет еще несколько козырей в рукаве. С этого станется. Откровенно говоря, юный наглец восхищал Ренсио. Впрочем, гений, чему удивляться, они все немного двинутые.

Тем временем они подошли к шлюзу, ведущему во внутренние покои. С подошв ботинок Раса сползали нити биокомпа, видимые только под микроскопом, тут же вживаясь в пол и стены. Керсиарх подхватывал управление ими и отслеживал расположение вооруженных людей в здании. Дварху очень не нравилось, что, попав во внутренние покои Тогоро, Рас станет недоступен мониторингу. Но поделать он ничего не мог, надеясь только, что новый биокомп сумеет отключить гипергенератор и пробурить в дарлитовых стенах отверстие для инфощупа. Помимо того, создавшие комп биотехнологи предусмотрели возможность точечного подавления защитных полей обычного типа. Теперь оставалось только молиться высшим силам об удаче.

– Прошу, – повел рукой господин Ренсио, показывая на шлюз, не уступающий по уровню систем зашиты шлюзам космических кораблей.

– Благодарю, – кивнул Рас и двинулся вперед.

Метровой толщины дарлитовая дверь закрылась, по вошедшим скользнули лучи сканеров. Найти они ничего не смогли, оборудование ордена, встроенное в тело оперативника, не поддавалось обнаружению. Да никто и не подозревал, что в человеческом теле может оказаться столько самых разнообразных устройств. Причем, ни одно из них не являлось механическим, только био– и нанотехнологии.

Почему-то ученые галактики почти прекратили новые нанотехнологические разработки, считая их тупиковым путем. На что аарн только посмеивались и продолжали изобретать вещи, которые поразили бы воображение любого человека внешнего мира. Особенно удачные изобретения получались на стыке био-, гипер– и нанотехнологии.

Нити продолжали выскальзывать из подошв ботинок Раса и ввинчиваться в стены шлюза, создавая вокруг себя маскирующее поле. Возможно, они сумеют сократить путь для щупов основного биокомпа, который оперативник собрался внедрить в покоях владельца корпорации.

Оказавшись внутри, Рас с интересом осмотрелся. На первый взгляд – ничего особенного, обычный то ли офис, то ли богатый дом. Но когда он просканировал доступные помещения, осталось только присвистнуть от удивления. Все стены были напичканы различными устройствами обеспечения безопасности. Гость все время находился под контролем нескольких компов центра охраны, за ним следило несколько автоматических плазмеров и пулеметов. Прослушивались все известные диапазоны связи, и любая попытка связаться с кем-нибудь – хоть по гравии-, хоть по гипер-, хоть по радиосвязи – немедленно глушилась.

Витарио Тогоро действительно оказался параноиком, что неудивительно при его способе зарабатывания денег. Иронично ухмыльнувшись, Рас последовал за Ренсио. Последний день жируете, господа палачи, последний день…

– Ну, здравствуйте, здравствуйте, юный Тонго, – встретил его голос Тогоро. – Любопытно посмотреть на вас собственными глазами.

Кабинет владельца «Ларки Моован» оказался сугубо функциональным, никаких излишеств, только необходимое для работы бизнесмена высокого класса. Аппаратура связи, терминал мощного компа, большой стол и десятка два стульев.

– Добрый день, господин Тогоро! – поклонился Рас. – Я тоже рад видеть вас лично.

Сканирование памяти главного палача началось. Однако связи с двархом, чтобы провести нормальный, многовариативный анализ, не было. Потому невидимые глазу нити биокомпа тысячами выползали из подошв оперативника, проникая в ковер и расползаясь по кабинету.

Через минуту один из щупов натолкнулся на передающую линию внутренней инфосети и немедленно присосался к ней. Вскоре под ковром расположился мощный вычислительный комплекс, осторожно подбирающий ключи к операционной системе местных компов. Рас не беспокоился, зная, что биокомп справится с задачей, не существовало в галактике программного обеспечения, которое не могли бы препарировать и изменить живые компьютеры.

– Присаживайтесь, – показал на кресло напротив господин Тогоро.

– Благодарю, – кивнул Рас и сел.

– Итак, для начала я хочу понять причину вашего возвращения на Моован. Имея контроль над триллионом кредитов, вы вполне могли обезопасить себя от моих охотников. Но вы вернулись. Мало того, вы вернулись с информацией обо мне. Информацией, которую никоим образом не могли раздобыть.

– Все объясняется очень просто, господин Тогоро, – усмехнулся молодой человек. – До невозможности просто. Вы убрали все упоминания о себе из баз данных Моована, но наша дорогая, слава Благим, почившая СБ, любила иметь информацию обо всех и всегда. Неужели вы думали, что они не имели ее о вас?

– Я не столь наивен, – хохотнул Тогоро. – Вы хотите сказать, что получили доступ к архивам бывшей службы безопасности?

– Именно. Как вы знаете, наследником СБ стало второе управление министерства внутренних дел. А тамошние люди тоже любят деньги. Информация обошлась мне очень дорого, но я ее получил. Можете проверить, бывший начальник архивного отдела второго управления перебрался в княжество и живет очень богато.

– И сколько вы ему заплатили? – покосился на скривившегося Ренсио владелец корпорации.

– Пять миллиардов.

– Да, за такую сумму любой продался бы, – тяжело вздохнул Тогоро. – Но это не объясняет причин вашего возвращения.

– Не объясняет, – кивнул Рас. – Но они очень просты. Да, я вполне мог обеспечить себе безопасность. И увеличить капитал мне тоже труда не составило бы. Однако я предпочитаю работать на сильную и богатую организацию, которая воспользуется моими талантами, но обеспечит защиту. Власть меня не очень интересует, большие деньги дают ее автоматически. Я взял ваши деньги только чтобы показать, на что я способен.

– Да? – приподнял брови Тогоро. – Любопытная трактовка…

– Но полностью правдивая. Кем я был год назад, до нападения ордена? Только что закончившим школу юнцом, сыном одного из ваших людей, используемого для грязных дел. Что ждало меня в будущем? Ничего, кроме повторения пути отца. Да, со временем я сумел бы скопить начальный капитал, и лет через двадцать все равно стал бы одним из самых богатых людей Моована. Но ждать двадцать лет? Мне этого очень не хотелось.

– Но откуда у вас взялись таланты в финансовой области? Или хотя бы знания?

– Мой отец определил меня в одну из лучших школ Ран-Форта, за что я до сих пор благодарен ему. Помимо того, все свои карманные деньги я тратил на частных учителей, что тоже можно проверить.

– Проверим.

– С детства меня заинтересовала биржевая игра. Я собирал всю возможную информацию, следил за самыми интересными комбинациями, насколько это оказалось возможным через инфосеть. Одновременно разрабатывал схемы собственных действий. Однако для реализации любой из этих схем требовался начальный капитал не менее десяти миллиардов кредитов. Кто бы их мне доверил?

– Никто и никогда, – согласился Тогоро. – Но расскажите все-таки, как вам удалось получить контроль над деньгами группы Томорроя. Мы знаем, что вы это сделали, но как? Увы, я и сам не понимаю.

– Я объясню, – улыбнулся Рас. – Позволите закурить?

– Курите.

Ренсио подвинул ему пепельницу. Молодой человек достал из портсигара и прикурил вертанскую сигару. Такие сигары стоили по полтысячи кредитов за штуку. Выпустив струю дыма, он снова посмотрел на хозяина кабинета.

– В тот день я решил проведать родителей. Поначалу ничего необычного не происходило, мы с дорогим папочкой, как всегда, поругались из-за матери. Вы наверное, знаете, что мы с ним не мирились.

– Знаю, конечно.

– Но в разгар ссоры в «Крыло Орла» ворвались какие-то странные люди в зеркальных боевых скафандрах и принялись убивать всех вокруг. Только потом я понял, что это были легионеры ордена. Мне повезло, смертельно раненый отец упал на меня и меня посчитали мертвым. Как вы сами понимаете, я не стал разубеждать в этом легионеров.

– А кто стал бы? – вздрогнул Ренсио. – С этими паскудами не договоришься.

– Когда аарн ушли, – продолжил Рас, потушив сигару, – я кинулся искать мать, но не нашел ее. К сожалению, я так до сих пор и не знаю, что с ней произошло. Она бесследно исчезла. Может быть, легионеры забрали ее с собой? Но зачем им умирающая женщина? Не понимаю. Но я отвлекся, извините. Когда я подошел к отцу, оказалось, что он еще жив. Он передал мне код доступа к банковской ячейке, в которой находилась вся документация по деньгам, контролируемым группировкой. Хотел, чтобы я передал код Терену Вархаго, живущему в городе Мер-Таркиге.

Тогоро вопросительно посмотрел на Ренсио.

– Человек, отвечающий за тамошний округ в нашей сети, – пояснил тот. – Если бы пароли передали ему, ничего не случилось бы.

– Но мне захотелось сначала посмотреть, что находится в ячейке, – вздохнул Рас. – Когда я понял, что передо мной, у меня перехватило дух. В голову раньше не приходило, что Томоррой с моим отцом контролируют такие деньги. Еще я понял, что они являлись частью большой и сильной организации, с которой шутить не стоит. Пытаться украсть у такой организации – глупо. Найдут где угодно и заставят пожалеть о своей глупости. Однако если суметь стать для такой организации полезным, то будущее обеспечено. Потом я вспомнил о разработанных мною схемах и подумал, что если я сумею увеличить сумму хотя бы вдвое, то меня могут и простить. Это оказался мой шанс показать себя и не ждать двадцать лет. Я решил им воспользоваться. Поэтому уже через два часа покинул Моован, не имея при себе ничего, кроме паролей к номерным счетам в трех банках Трирроуна.

– Томоррой оказался настолько глуп, что хранил пароли к номерным счетам в банковской ячейке? – скривился Тогоро. – Не ждал. Ренсио, проверьте-ка как остальные руководители бригад работают с деньгами. Мне не хочется повторения этой идиотской ситуации.

– Проверю, – кивнул начальник службы безопасности, выглядевший совсем кислым.

Если юный Тонго рассказал правду, это прокол самого Ренсио, и Тогоро не простит. Хотя возвращение наглеца с триллионом вместо двенадцати миллиардов, похоже, настроило гневливого шефа на благодушный лад.

– Что было дальше, вы, наверное, знаете, – снова заговорил молодой человек. – Для начала я раздел трирроунскую фондовую биржу на сотню миллиардов и разбросал деньги по десяткам счетов во многих банках галактики. Потом принял некоторые меры безопасности, нанял неплохих профессионалов и начал вояж по богатым странам. Да что я говорю, ваши люди следовали за мной буквально по пятам. Когда общая сумма контролируемых мною денег перевалила за триллион, начал подумывать о возвращении.

– И?

– И я здесь. Все заработанные мною деньги – ваши, господин Тогоро. Надеюсь, вы выделите мне определенный процент. Я полностью в вашем распоряжении и готов работать на вас. Как мне кажется, я доказал, что кое-чего стою.

Тогоро откинулся на спинку кресла и расхохотался. Впервые за много лет он жалел, что у него нет детей и этот наглый юнец не его сын. Хорош. Слов нет, насколько хорош. Но какова наглость, а? Не боится рисковать, ничего не скажешь. Во взгляде владельца корпорации светилось одобрение.

– Да, вы, юноша, беспримерно наглы, – сказал он, отсмеявшись. – Я таких не встречал. Но я вполне способен простить вас и принять на службу. Люди ваших талантов невостребованными не остаются. Однако я не верю, что только желание служить сильной организации привело вас ко мне. Расскажите лучше правду.

Рас поежился, его лицо скривилось.

– Все равно вы узнаете… – обреченно махнул он рукой. – Не сейчас, так позже. Вы правы, вышесказанное – только одна из причин.

– Какова вторая?

– Мною заинтересовалась фискальная финансовая служба великого князя… – тяжело вздохнул молодой человек, яростно растирая висок. – В общем, у меня не осталось иного выхода, кроме как обратиться к вам. Как работают спецслужбы княжества – не мне вам рассказывать.

– Вот теперь – правдоподобно, – довольно усмехнулся Тогоро, переглянувшись с Ренсио. – Не считайте меня наивным дураком, юный Тонго.

– Ни в коем случае! – покачал головой Рас. – Я ведь вернул вам все деньги. Триллион двести семнадцать миллиардов галактических кредитов.

– Ну, я никогда не поверю, что вы не спрятали некую сумму на каких-то тайных счетах, – иронично взглянул на него владелец корпорации. – Но это неважно, человек ваших талантов бедным не будет. Мне интересно другое. Потому хочу спросить у вас кое-что.

– Спрашивайте.

– Вы отдаете себе отчет в том, к кому пришли и чем занимается наша организация?

– Вполне, – откинулся на спинку стула Рас. – Я все-таки сын Дореса Тонго, не забывайте. Неужели вы думаете, что я не видел хотя бы кое-чего? Видел, конечно.

– Только видели?

– Слава Благим! – гадливо скривился молодой человек. – Еще и руки самому марать? Не хватало только. Удовольствия мне такое не доставляет. Я вам уже говорил, что не хочу заниматься грязными делами. Неприятно. Мое дело – финансовое мошенничество в особо крупных размерах.

– Но на этих грязных делах мы получаем основной капитал, – фыркнул Тогоро.

– Пусть так, – кивнул Рас. – Однако потом это просто деньги, которые можно прокрутить на бирже и многократно увеличить, одновременно очистив от подозрений в неблаговидном происхождении. Если вам интересно, то у меня в чемодане инфокристалл с наработками по отмывке денег.

– Интересно, – усмехнулся змеиной улыбкой Тогоро. – Очень даже интересно. Я буду рад воспользоваться вашими наработками и вашими услугами. Однако вынужден устроить вам небольшую проверку.

– Да на здоровье! – пожал плечами молодой человек. – Хоть десять.

– Зачем же десять? Одной вполне достаточно.

Откровенно говоря, Рас не слишком беспокоился, считывание памяти Тогоро почти закончено – ну и сволочь, однако же. Если бы не мощные блоки, установленные Целителями Душ, Рас давно валялся бы в психошоке. Сознание главы снафферов казалось мутной и зловонной клоакой. Ради собственной выгоды этот человек способен был на все, и именно на этом построила свой рассчет Тина, разрабатывая операцию внедрения. Слава Благим, от Раса не требовалось длительное внедрение, он бы не справился, и прекрасно понимал это.

Биокомп тоже работал в ударном темпе, опутывая мириадами невидимых глазу нитей покои Тогоро. Он уже взял под контроль часть сегментов внутренней инфосети, только к главному серверу никак не мог пробиться. А гиперзащита отключалась только с него. Как только гиперполе отключится, легионеры атакуют, хватит палачам жировать.

Рас уже знал, как открыть сейф и добраться до нужных документов, не потревожив систему уничтожения. Одновременно с этим несколько щупов пробивали в дарлитовых стенах проход наружу. Сразу после появления хотя бы микронной толщины отверстия здесь окажется Керсиарх, и пусть попробуют снафферы справиться с двархом. Куда им, несчастным. Но до того придется соблюдать величайшую осторожность.

– Прошу, – указал Тогоро на открывшуюся в боковой стене дверь.

Рас последовал за ним, недоумевая про себя. Что еще за проверку выдумала эта сволочь? Ему недостаточно выигранных на бирже за три дня сорока миллиардов? Чего он еще хочет? Неужели провал? Неужели он выдал себя чем-то? Непонятно.

Тогоро провел Раса через две небольших комнаты, и они оказались в полутемном помещении. Что-то насторожило молодого человека, и он внимательно огляделся. Благие! К стене была прикована девушка в разорванном платье. Во рту бедняжки виднелся кляп, глаза переполнял смертный ужас. Она все время пыталась вырваться из наручников, сбив руки в кровь, но куда там.

– Вот это и есть наша маленькая проверка, господин Тонго, – хитро ухмыльнулся Тогоро. – Мы не требуем от вас ничего особого, понимаем, что вы не любитель такого рода развлечений. Просто возьмите нож и убейте эту девицу. Или задушите. Способ на ваше усмотрение. После этого мы увидим, что вы действительно с нами.

Попался! Вот теперь-таки попался. Будь оно все проклято! Почему никто не подумал, что его могут проверить таким образом? Рас связался с биокомпом и едва не выругался, тот пробурил стену едва ли наполовину. До атаки легионеров тоже больше сорока минут. И что теперь делать? Прикованная девушка сдавленно замычала, и в этот момент Рас узнал ее. Перед ним была его одноклассница Карина, подруга Ланы Дармиго.

* * *

Светло-серый зал постепенно наполнялся немолодыми, уверенными в себе людьми. Каждый смотревший на них понимал, что здесь собрались представители всех человеческих народов обитаемой галактики. Беловолосые и круглоглазые уроженцы Тиума; худые и очень высокие выходцы из Сообщества Т'Он; смуглые и черноволосые трирроунцы; чернокожие лавиэнцы высших классов с обычными для них гривами белоснежных волос до пояса; белокурые, большеглазые, атлетически сложенные аристократы княжества. И множество людей, происхождение которых понять было затруднительно.

Конференцию представителей стран коалиции созвали на «Пути Тьмы», флагманском крейсере Сина Ро-Арха. Практически никто еще не бывал на кораблях ордена, и теперь все с любопытством оглядывались. Однако ничего необычного так и не увидели, самый обыкновенный конференц-зал. Разве что заказанные напитки не разносились официантами, а сами собой появлялись на висящих в воздухе возле каждого гостя небольших подносах. Да еще биокомпы невероятной мощности на рабочих местах совещающихся.

Собравшиеся сидели за круглым столом в удобных мягких креслах. Напротив входа совещались о чем-то первосвященник Церкви Благих, отец Симеон, и великий князь Кэ-Эль-Энах, Раван VI. Неподалеку от них нервно оглядывался по сторонам Джастан IX, король Скопления Парг. Он чувствовал себя не слишком уютно, палата лордов буквально заставила его отправиться сюда. Генеральный директор Телли Стелл, господин Неннидо Вар-Хартог, выглядел уверенным в себе, но только для тех, кто не знал его лично. На самом деле он сильно переживал и проклинал про себя идиотов, продавших «Астарки» святой иерархии. Орден, понесший из-за этого большие потери в войне, вполне способен наказать всю страну. Очень не хотелось бы. Директора концерна «Аста Виорет» были арестованы и ждали суда, но удовлетворит ли это Командора? Господин Вар-Хартог не знал и продолжал нервничать.

Вскоре собрались все. Ждали только представителей ордена Аарн. Как стало известно, Илар ран Дар еще не отошел от перенапряжения во время атаки на Элтират, но все равно намеревался присутствовать. Помимо него, должны были прибыть дварх-адмиралы Т'Сад Говах и Син Ро-Арх. Вполне возможно, что их будет сопровождать Кровавая Кошка, зловещая репутация которой заставляла многих ежиться.

Долго ждать не пришлось, минут через пять в стене возле входа завертелась воронка прямого гиперперехода, и из нее вышел Командор. За ним следовали дварх-адмиралы и Тина Варинх. Маг коротко поклонился и проследовал к своему месту, рядом с которым находилось огромное кресло для дракона.

– Я приветствую всех прибывших на эту конференцию, – заговорил Илар ран Дар, переглянувшись с Сином Ро-Архом. – Кланяюсь Вашему святейшеству, Вашим величествам и господину генеральному директору.

Он действительно поклонился, затем обвел взглядом собравшихся. Великий князь с интересом наблюдал за магом, постоянно о чем-то перешептываясь с отцом Симеоном. Король Парга выглядел мрачным и усталым, генеральный директор Телли Стелл – встревоженным. По поводу остальных трудно было сказать что-нибудь определенное, профессиональные дипломаты хорошо умели скрывать свои чувства.

– Очень рад, что вы нашли время и лично посетили нас, – продолжил маг. – Сегодня нам предстоит решить несколько важных вопросов. Точнее – два. Первый – это контрибуция, которую побежденная коалицией святая иерархия должна выплатить победителям. И второй – что делать с этой самой святой иерархией, и позволять ли ей дальше существовать в виде независимого государства.

– С какого начнем? – спросил великий князь.

– Думаю, с контрибуций. Это куда более простой вопрос. Предлагаю распределение согласно реальному участию наших стран в войне. Орден Аарн понес сорок процентов всех военных расходов. Еще двадцать процентов взяло на себя княжество Кэ-Эль-Энах. Остальные государства принимали участие примерно поровну, то есть всем им полагается по четыре процента от общей суммы контрибуций. Нам деньги фанатиков не нужны, и мы отказываемся от них в пользу Церкви Благих. Надеюсь, что вы, Ваше Святейшество, используете их для помощи нуждающимся.

– Церковь Благих благодарит орден Аарн за щедрый дар, – встал и поклонился отец Симеон. – Только я не совсем понимаю, откуда у побежденных деньги…

– Имелось в виду промышленное оборудование, научные разработки, рудники, космические корабли, запасы вария и иных полезных ископаемых, – почти незаметно улыбнулся Командор. – Все это имеет какую-то стоимость. Предлагаю исходить из среднегалактических цен при оценке.

– А почему Лавиэн тоже получает четыре процента? – недовольно спросил посол Ринканга. – Они послали всего один полк, тогда как с нашей стороны в войне участвовало пять дивизий полного состава.

– Господа! – поднял руки Т'Сад Говах, голос дракона перекрыл начавшийся было шум. – В вашем распоряжении сорок процентов от суммы контрибуций. Мы предложили самый простой выход. Если вы считаете, что распределение должно быть иным, прошу решить это между собой. Здесь не место и не время обсуждать этот вопрос.

– Полностью согласен с господином дварх-адмиралом, – резко кивнул генеральный директор Телли Стелл. – Война велась не из-за контрибуций, и это не самое важное. Наша страна готова отказаться от них. Его святейшество распорядится этими средствами лучше.

Кто бы знал, чего стоил этот отказ господину Вар-Хартогу… Такое противоречило всем его жизненным принципам. Однако он надеялся, что столь широкий жест поможет, и орден не станет наказывать директорию.

– Мы хотели бы получить вместо контрибуций планетную систему Кертиан, – встал на ноги посол Тиума, его круглые глаза часто моргали, и он явно нервничал.

– А не слишком ли многого вы хотите? – прищурился Командор.

– Почему – многого? Это ненаселенная система, и она вплотную прилегает к границам нашей страны.

– Только все ли в курсе, что в системе Кертиан расположены основные вариевые рудники святой иерархии? – прищурилась Тина Варинх, с иронией глядя на мгновенно покрасневшего посла.

– Понятно, – усмехнулся великий князь, – Тиум в своем репертуаре. Жаждете остаться монополистами, господа? Зря, не получится. У нас тоже есть право. Никто из нас не согласится, чтобы рудники достались кому-то одному. Потому предлагаю поделить их опять же пропорционально участию в войне.

– И вам достанется больше всех! – злобно выплюнул представитель империи Сторн.

– А кто мешал вашему императору послать больше войск? – иронично приподнял бровь Раван. – Только его собственная спесь, ничего больше.

– Господа, не будем ссориться! – остановил нарождающийся конфликт Командор. – Вопрос решаем, рудники очень богаты, хватит всем. Кстати, сообщаю, что с нашего главного союзника, княжества Кэ-Эль-Энах, снят запрет на наличие военного флота. Ваше величество, согласны ли вы принять как часть положенной вам контрибуции остатки флота Аствэ Ин Раг?

– Конечно, согласен, господин Командор! – наклонил голову великий князь, по его губам бродила торжествующая улыбка.

Воцарилось потрясенное молчание.

– Только вы должны отдавать себе отчет, Ваше величество, что в случае вашей агрессии по отношению к кому-либо запрет снова будет наложен.

– Княжество достаточно богато, чтобы обойтись без чужого! – возмутился Раван. – Наоборот, это некоторые наши соседи с удовольствием поживились бы за наш счет. Потому мы рады, что у нас появилась возможность защитить свои границы от непрошенных гостей.

Послы сдержанно зашумели, понимая, что расстановка сил в галактике снова меняется. Каждый хорошо знал, что протестовать смысла не имеет – Командор, все хвосты Проклятого ему в глотку, все равно поступит по-своему. Многие жалели, что не захотели послать больше войск, может, тогда бы орден снял бы запрет и с них. Но следовало исходить из реальности, а не из желаемого. Каждый, фальшиво улыбаясь, поздравлял сияющего великого князя. Кроме, конечно, представителя империи Сторн, со злобой смотревшего на старого врага его страны.

– Давайте закончим с контрибуциями, господа, – заговорил Син Ро-Арх. – Обсуждение второго вопроса займет у нас куда больше времени.

Споры длились долго. Тиум, Моован, Трирроун и Кроуха-Лхан выторговали себе по две планетных системы неподалеку от их границ. Остальные предпочли обойтись промышленным оборудованием, грузовыми кораблями и полезными ископаемыми. И, конечно, каждая страна получила свою долю в разработке вариевых рудников системы Кертиан. Даже Лавиэн, чему тамошний посол сильно удивился. Дома сильно обрадуются, до сих пор Лавиэн не имел собственного вария вовсе и покупал его за бешеные деньги у Тиума. Посол не рассчитывал, что им перепадет что-нибудь существенное, и про себя проклинал жадность лордов Торговой Палаты, пославших один-единственный полк. Теперь их жадность обернулась против них самих.

– А сейчас, господа, нам предстоит решить дальнейшую судьбу Аствэ Ин Раг, – сказал Командор, когда присутствующие дипломаты несколько успокоились. – Останется ли это государство единым, или его следует разделить на несколько небольших. Возможно, кто-нибудь хочет взять часть территории святой иерархии под свой патронаж?

– Мы не возьмемся, – поспешил отказаться великий князь. – Не дай Благие таких подданных, как эти сумасшедшие фанатики.

– Да никто не возьмется, – согласился с ним генеральный директор Телли Стелл. – Их не перевоспитать. Они ведь даже рабство почитают за завет их Святого Благословенного.

– Может, Церковь? – повернулся к первосвященнику Илар ран Дар.

– Не думаю, – тяжело вздохнул отец Симеон. – Мы для них еретики, враги истинной веры. Что-то может получиться только, если забрать у них детей и воспитать в ином ключе.

– И кто этим займется? – скривился король Парга. – Ваше Святейшество, это же нереально. Во-первых, они новых нарожают – и завещают им месть. Разве что стерилизовать все взрослое население. Вы за это возьметесь? Или, может, орден согласится заняться этим неприятным делом?

– Не дай Создатель! – вздрогнул Командор.

– Вот именно. А во-вторых, детей в святой иерархии, как минимум, несколько миллиардов. Откуда взять средства на их воспитание? Где их воспитывать? Как? Думаю, это совершенно невозможно.

– Вы правы, Ваше величество… – вздохнул первосвященник. – Но что с ними делать?

– Боюсь, их придется просто оставить в покое, – развел руками Джастан IX. – Только внимательно следить и не давать снова становиться сильными.

– Вы уверены, что за этим можно проследить? – иронично приподнял брови великий князь. – Я – нет.

– Проследим, – мрачно пообещал Командор. – Но никто не ответил на заданный мной вопрос. Оставить Аствэ Ин Раг единой страной или разделить на несколько?

– Мой император требует оставить святую иерархию единой страной, – встал посол Сторна. – Вот нота нашего правительства.

– Мы поддерживаем это мнение, – один за другим поднялись послы Тиума, Ринканга и Моована. – Таковы распоряжения наших правительств. Вот ноты.

Командор переглянулся с Т'Садом и приподнял бровь. Странное единодушие. Такое ощущение, что кто-то приказал правительствам этих стран оставить святую иерархию одной страной. Вполне может быть. СПД во время войны сидело тихо, ничем не выдавая своего присутствия. А это вовсе не похоже на пронырливую организацию, чьи уши обычно торчали из-за каждого куста.

– Боюсь, что я вынужден согласиться с этим мнением, – скривился отец Симеон. – Смотрите сами, господин Командор. Если поделить территорию Аствэ Ин Раг на несколько государств, нам придется организовывать несколько правительств, годами помогать каждому из них и так далее. Какой общественный строй устанавливать в каждом? Любой быстро выродится в теократию, здесь иное невозможно. Понимаю, что оставить святую иерархию в покое – тоже не выход, но что же делать? Мы постараемся насадить здесь нашу религию, но я не верю, что хоть что-нибудь из этого выйдет. Слишком хорошо знаком с фанатизмом местного населения.

– А рабство? – мрачно спросила Тина. – Что, так и оставить им рабов?

– Всех вы все равно не заберете, – вздохнул первосвященник. – А даже если и заберете, они быстро обратят в рабство часть свободных. Единственное, что мы можем сделать – попытаться законодательно запретить жестокость по отношению к рабам.

– Не поможет, – тяжело вздохнул Командор. – Все-таки, предлагаю запрет рабства. Кстати, у меня здесь списки организаций, которые имеют отношение к работорговле во всех странах обитаемой галактики. Я передаю эти списки вам, господа. Решение в руках ваших правительств. Но я советую раздавить эти организации, настоятельно советую. Охотников за рабами в святой иерархии не осталось, и мы проследим, чтобы новых появлялось как можно меньше.

– Давайте попробуем запретить, – пожал плечами отец Симеон. – Только даю вам гарантию, что через год-другой фанатики наплюют на ваш запрет. Как только немного забудется война.

– Очень может быть, – поморщился Илар ран Дар. – Но попробовать мы обязаны, или когда-нибудь здесь возникнет новая тварь инферно. Как я понимаю, большинство за то, чтобы Аствэ Ин Раг осталось единым государством? Хорошо. Раз так, прошу голосовать.

Против проголосовали только великий князь и посол Сообщества Т'Он. Син с Тиной смотрели на это действо, и им с каждым мгновением становилось все более ясно, что без постороннего вмешательства здесь не обошлось. Честное слово, зря Мастер затеял эту коалицию. Лучше бы сами воевали, так зато сами и решали бы, что делать с побежденными. Но что есть, то есть, и ничего с этим не поделаешь.

– Тогда кратко резюмирую, – сказал Командор через пару минут. – Аствэ Ин Раг остается единым государством за исключением планетных систем, отчуждаемых в виде контрибуции. Общественным устройством предлагаю монархию, новая династия не захочет выпускать власть из рук и вряд ли легко отдаст ее Синклиту. Рабство законодательно запретить. Понимаю, что это вряд ли надолго, но мы постараемся проследить. Все тяжелые производства страны будут вывезены в счет контрибуции, и фанатики едва ли сумеют скоро восстановить научную и промышленную мощь. Также предлагаю запретить религию Святого Благословенного во всех странах галактики.

– Поддерживаю! – заявил отец Симеон и буквально вызверился на попытавшегося возразить посла империи Сторн. – А вам советую подумать о том, что ваша страна и так находится на грани интердикта!

Посол промолчал с крайне недовольным видом. Остальные нехотя проголосовали за предложение Командора. Решение было принято, теперь предстояло воплощать его в жизнь. Будет нелегко, никто в этом зале не строил излишних иллюзий. Но необходимо.

* * *

Карина сходила с ума от ужаса. Кто ее похитил? Зачем? Ради выкупа? Но у ее родителей нет больших денег! Папа обычный школьный учитель, а мама – одна из секретарш мэра города. Ничего более. Только благодаря некоторой протекции со стороны начальства она сумела пристроить дочь в привилегированную школу. Газеты писали, что на Мооване постоянно пропадают молодые люди обоих полов, но девушка никогда не верила в глупые слухи, никто из ее знакомых не пропал. Зато теперь это случилось с ней самой…

Три дня назад Карина возвращалась домой из института, когда перед ней опустился флаер, и выскочившие оттуда трое громил затолкали девушку в кабину. Она кричала, плакала, звала на помощь, вырывалась. Но никто ей не помог. Бандиты связали похищенную, заткнули рот кляпом и бросили на пол машины. Карина ничего не могла понять, ее даже не изнасиловали, просто отвезли куда-то. Везли долго, почти полдня. Потом бросили в какую-то темную комнату, в которой ничего не было. Даже воды ей не давали, и девушка страшно хотела пить.

За все время никто не сказал Карине и слова, казалось, что для похитителей она и не человек вовсе, а всего лишь кусок мяса. От боли и отчаяния девушка плакала, пока слезы не иссякли. Сколько времени она провела в этой темной комнате, Карина не знала. Два часа назад ее вытащили, окатили водой из шланга и приковали к стене. Вынуть кляп никто даже не подумал. Когда девушка немного пришла в себя и осмотрела комнату, ей стало совсем не по себе. Она находилась в стилизованной под старину пыточной камере. Жуткие инструменты на стеклянном столике неподалеку приводили ее в такой ужас, что все тело содрогалось. Это к ней собираются применять все это? Но за что?!

Внезапно внимание привлекли шаги нескольких человек. Благие! Неужели это палачи идут ее мучить? Благие, да что же вы так? Что вам сделала девятнадцатилетняя девушка? Она ведь никому зла не причиняла! Так за что? За что? Почему она? Тем временем в пыточной появились три человека. Двое пожилых и роскошно одетый молодой пижон. Так одевались, наверное, только наследники самых богатых семейств страны. Да и то не все. Шикарный костюм тармиланского псевдошелка и огромный черный дармиалг на заколке клубного галстука говорили сами за себя.

– Вот это и есть наша маленькая проверка, господин Тонго, – гнусно ухмыльнулся похожий на злобного шакала старик. – Мы не требуем от вас ничего особого, понимаем, что вы не любитель такого рода развлечений. Просто возьмите нож и убейте эту девицу. Или задушите. Способ на ваше усмотрение. После этого мы увидим, что вы действительно с нами.

Тонго? Карина всмотрелась в лицо юнца и отчаянно забилась в оковах. Перед ней действительно стоял ее одноклассник Рас Тонго! Тот самый Рас, которого так не любила Лана, и который любил ее. Да как же это? Это он сейчас будет убивать Карину? Теперь девушка поняла, зачем ее похитили. Этим старым волкам нужно, чтобы Рас убил на их глазах кого-то из своих знакомых. Благие! По глазам парня она поняла, что он тоже узнал одноклассницу и теперь в растерянности. Как Рас мог здесь оказаться? Да еще и в таком костюме? Но Благие, неужели он согласится ее убить?

– Проверки на бирже вам недостаточно? – гадливо скривился молодой человек, поворачиваясь к Тогоро.

– Увы, господин Тонго, недостаточно, – осклабился тот. – Мы – организация особая, каждый высокопоставленный человек среди нас должен хоть раз показать, что все понимает и согласен с нашими целями.

– Это моя одноклассница, – поморщился Рас. – Неужели нельзя было найти кого-нибудь другого?

– В том-то и весь смысл проверки, – развел руками Ренсио. – если вы способны ради денег убить хорошо знакомого вам человека, то незнакомого убьете и вовсе без зазрения совести.

– Что-то в этом есть, согласен, – тяжело вздохнул молодой человек. – Только мне никогда еще не доводилось убивать своими руками. Потому заранее извиняюсь, если потом испачкаю вам пол.

– После первого убийства всех рвет, – успокаивающе кивнул Тогоро. – Вы не нервничайте, это совсем не трудно. Возьмите вон тот стилет и воткните ей под левую грудь. Она даже мучиться не будет, все произойдет очень быстро.

Карина сквозь слезы смотрела, как Рас взял стилет и покрутил его в руках, рассматривая. Благие! Он ее убьет! Девушку била дрожь, жить хотелось неимоверно. Каждый глоток воздуха казался последним, драгоценным, желанным. Ведь она еще ничего не успела узнать! Даже еще не любила никого…

Рас продолжал крутить в руках стилет и смотрел на Карину. Может, действительно не строить из себя Проклятый знает что? Через полчаса сюда ворвутся легионеры, и можно будет отправить Карину в ти-анх. Двух часов с момента смерти еще не пройдет, оживят без проблем. В тот же момент его ожег стыд. Да как ему такая мерзость в голову прийти могла? Благие! Это ведь скотство! Даже ради спасения других нельзя делать подобного.

А раз так, то остается только один выход. Принимать бой и надеяться, что сумеет продержаться до подхода помощи. Что ж, господа палачи. Вы еще никогда не сталкивались с обученным оперативником ордена? Ничего. Сейчас вы поймете, что это такое. Вживленные в тело боевые системы приходили в состояние готовности, мышцы подготавливались к ускоренному режиму движения, биокомп сканировал помещение. Понятно, добрых десять плазмеров сейчас направлены на него с Кариной. Но это им не поможет.

Рас встал поудобнее и весело улыбнулся прикованной девушке. А затем стилет исчез из его рук, чтобы появиться в глазу господина Ренсио. Тогоро все-таки следовало сохранить живым. Карина не поверила своим глазам, когда ее одноклассник вдруг исчез, только какой-то вихрь метнулся по пыточной. В стены несколько раз ударили разряды плазмеров, и все затихло. Один из пожилых джентльменов валялся на полу со стилетом в глазу, к виску второго Рас приставил указательный палец. Тот выглядел изумленным до онемения.

– Зря вы придумали эту проверку, господин Тогоро… – оскалился молодой человек. – Очень зря. Я считал вас умным человеком, а вы оказались дураком.

– Это ты дурак! – прорычал владелец корпорации, попытавшись вырваться, но у юнца оказалась стальная хватка. – Ты что, надеешься выбраться отсюда живым? Так не получится.

– А не имеет никакого значения, живым или мертвым, – довольно оскалился Рас. – Вы с подобными мне еще не встречались.

Тогоро ничего не понимал. Он только видел, что указательные пальцы юнца превратились в два плазмера, их кончики горели хорошо знакомым мертвенным светом готовых к стрельбе выводных линз. Да и то, как Тонго уничтожил оружие в стенах, тоже впечатляло. Скорость движений нечеловеческая. Похоже, перед ним киборг. Проклятый бы побрал высоколобых идиотов, утверждавших, что киборги невозможны! Вот он, рядом стоит! Тогоро покосился на дыры в пластилитовых стенах и вздрогнул. Это какой же мощности плазмеры у него в пальцы вмонтированы? Кошмар какой-то! Мальчишка тем временем связал пленника и, прикрываясь им, быстро порвал наручники девчонки. Руками порвал. Потом вынул кляп и отвел к умывальнику в углу. Она жадно напилась и только потом посмотрела на своего спасителя.

– Спасибо…

– Рано пока благодарить, – вздохнул Рас. – Нам отсюда еще выбраться нужно. Здесь тысячи человек охраны. Надо же было так влипнуть!

– А что с тобой случилось? Чего они от тебя хотели?

– Извини, не имею права рассказывать, – покачал он головой. – Нам с тобой сейчас нужно занимать где-то оборону и ждать помощи. Через полчаса наши начинают атаку, но эти полчаса мы должны продержаться. Стрелять умеешь?

– Д-д-а-а… – едва выдавила растерянная Карина.

– Держи, – Рас протянул девушке плазмер, отобранный у Тогоро. – Только не пали во все стороны. Это не игры, здесь все по-настоящему.

– Ты из полиции?

– Полиция на откупе у этой сволочи, – скривился Рас.

– Да кто они такие?!

– Кто? – горько улыбнулся он. – Снафферы. Знаком тебе такой термин?

– Что-то слышала, но не помню… – растерянно ответила Карина.

– Не помнишь… Это люди, снимающие фильмы с реальными убийствами и пытками. Для них не проблема посадить сотню человек на кол, чтобы снять впечатляющую сцену. На Мооване тысячи таких контор! Каждая сволочь в правительстве о том прекрасно знает, но всем безразлично.

– Ты не шутишь? – мертвенно побледнела Карина.

– Если бы… – тяжело вздохнул Рас. – Хуже всего, что мой отец был одним из этих сволочей. Потому мой долг их остановить. Именно мой. Но я прокололся на тебе. Не смог я тебя убить, чтобы к ним в доверие втереться! Извини.

– За что? – с недоумением спросила девушка. – За то, что не убил? Наоборот, спасибо, мне умирать еще как-то рановато. Рада, что ты человеком остался.

– Какая трогательная картина… – презрительно бросил Тогоро. – Хоть мелодраму снимай.

– Ничего, скоро вы увидите куда более трогательные, – зло оскалился Рас. – Вы еще не поняли, с кем столкнулись? Ничего. Скоро поймете.

– Ой, как мне страшно! – гнусно захихикал Тогоро. – Кем бы вы там ни были, вы все равно не сумеете узнать и десятой доли! Сейчас появится охрана, и мы поговорим по-другому.

Рас повернулся к нему, усмехнулся и что-то негромко сказал, Карина не расслышала что, но мерзкий старик не то, что побледнел, а позеленел весь. Молодой человек насмешливо осклабился и пододвинул к стене металлический шкаф, освобожденный от пыточных инструментов. Хоть какое-то прикрытие. Интересно, когда охрана забеспокоится? Прошло уже десять минут, а они все еще не шевелятся. Хорошо бы так и осталось, убивать охранников не хотелось. Впрочем, еще неизвестно, кто кого убьет. Понятно, что его оживят, но это потеря времени и немалая. Информация, к сожалению, только в его мозгу.

Хотя, стоп. Рас принялся сбрасывать в память биокомпа, продолжающего бурить отверстие в дарлитовой стене, коды доступа к сейфу. Это поможет легионерам сэкономить время в случае его смерти. Инфонити распространились уже по всем помещениям внутренних покоев, и у Раса появилась возможность следить за происходящим.

Кто-то начал вызывать господина Ренсио, но тот не ответил. Потом охранник подключился к камерам слежения, и выяснилось, что ни одна из них не работает, это вообще ни в какие ворота не лезло, такого не случалось здесь еще никогда. Поднялся переполох. Раз за разом вызовы оставались без ответа, и вскоре два охранника отправились проверить, в чем дело. Молодой человек вздохнул. Придется стрелять. Впрочем, служащие во внутренних покоях прекрасно осведомлены, чем занимается их хозяин, а раз так, то такая же сволочь, и жалеть их не стоит.

Труп начальника службы безопасности Рас специально оставил на виду. Приказав Карине лечь и заткнув рот Тогоро, он присел за шкафом. Охрана была вооружена слабосильными плазмерами и шокерами местного производства, они далеко не сразу пробьют стальной шкаф. Впрочем, молодой человек на месте сидеть не собирался. Благо вход один, и охранники могут проникать в комнату только поодиночке, максимум, по двое. Куда им, несчастным, справиться с оперативником ордена. Они даже уследить за Расом не смогут. Молодой человек тяжело вздохнул и снова активировал режим ускоренного восприятия.

Входная дверь исчезла в стене, и охранник скользнул внутрь. Увидев труп собственного начальника, на секунду замер, и это стоило ему жизни. Молния выстрела – и в пыточной оказалось два мертвых тела. Впрочем, ненадолго. Его напарник, застывший в дверях, пережил сослуживца всего лишь на пару секунд. Рас перекатился по полу, выстрелил, и охранника не стало, только кровавые ошметки вылетели в коридор. Оперативник весело оскалился – не сталкивались еще с орденскими плазмерами, сволочи? Так кушайте. На здоровье.

– Что там происходит?! – заорал кто-то.

– Не знаю! – буквально завизжал в ответ еще один охранник. – Господин Ренсио мертв, где господин Тогоро – неизвестно. Там засел какой-то урод. Тирки и Варген убиты!

– Так вперед! За что вам только деньги платят, ленивые суки?! Пошли! Пошли, я сказал!

Охранники на секунду замешкались, а потом один за другим рванулись в дверь. Не помогло, только возле входа в пыточную стало на четыре мертвых тела больше, плазмеры Раса разрывали нападающих на куски. Они, конечно, тоже стреляли, но оперативнику пока удавалось уклоняться. Хорошо хоть, что охранники его не видели и, паникуя, палили в белый свет. Но это ненадолго, среди офицеров охраны Тогоро имелось достаточно бывших профи из спецназа космодесанта, не раз выбивавших террористов из укрытий.

Действительно, вскоре появился человек с решительным голосом и быстро навел порядок, прекратив панику. Рас скривился. До атаки легионеров осталась еще четверть часа, да и биокомпу работать минут десять, никак не меньше. Хвост Проклятого! Не рассчитали со временем немного. Впрочем, чему удивляться, ни одна боевая операция еще не проходила строго по плану, такое физически невозможно.

– Предлагаю сдаться! – раздался усиленный мегафоном голос. – Вам некуда отступать!

– У меня господин Тогоро под прицелом! – крикнул в ответ Рас. – Лучше не лезьте, а то ему худо придется.

– Чего вы хотите?

– Я? – рассмеялся оперативник. – Ничего. Только чтобы палачи получили по заслугам. Знаете ли вы, кому служите? Знаете ли вы, что господин Витарио Тогоро – глава снафферов Моована?

– Повторяю вопрос: каковы ваши требования? – в голосе неизвестного появилась насмешка.

Все они знают. Что ж, значит, заслуживают своей судьбы. Главное – потянуть время. Рас принялся выставлять совершенно идиотские, алогичные требования. Даже потребовал присутствия президента Моована. Увы, долго морочить голову неизвестному профессионалу не получилось. Тот понял, что террорист тянет время, и приказал атаковать. Оперативник метался по пыточной с невидимой глазу скоростью и стрелял, стрелял, стрелял. Ошметки человеческих тел разлетались во все стороны. Охранники явно боялись, им никогда не доводилось встречаться ни с таким бойцом, ни с таким оружием.

Вдруг в мозгу Раса вспыхнул сигнал готовности биокомпа и вслед за тем раздался встревоженный голос Керсиарха:

– Ты в порядке?

– Атакуйте! – выдохнул он. – Информация у меня, Тогоро взят. Меня зажали в пыточной вместе с девушкой и пленником.

– Какой девушкой? – недоуменно спросил дварх.

Рас на какую-то секунду замешкался, и это сыграло, к сожалению, роковую роль. Внутрь пыточной ворвались сразу три охранника и принялись палить во все стороны. Какой-то выстрел достиг своей цели, Рас глухо вскрикнул и рухнул на пол. Увидевшая это Карина отчаянно завизжала, зажмурилась и тоже начала палить во все стороны. Девушка плакала, вся дрожала, и отпустила курок, только когда в батарее плазмера не осталось ни одного заряда.

Стен нервничал, кусая кулак. Прошло почти полтора часа с момента ухода Раса Тонго в внутренние помещения «Ларки Моован». Совсем скоро легионеры начинают атаку, а оперативник молчит. Полицейскому понравился этот типично моованский парнишка, сколько таких было среди его друзей и знакомых. И сколько таких погубили сволочи, подобные Тогоро. Жаль, если Рас погибнет. Керсиарх только мрачно ругался в ответ на запросы, что было совсем не похоже на ехидного дварха. Впрочем, понятно, тоже нервничает.

– Что там? – спросил капитан Таранчено.

– Пока ничего, – буркнул Стен и покосился на отбивающую ногой чечетку Зеру.

Девушка ничего не могла сделать и бесилась от досады. Командный центр расположился на дварх-крейсере «Ночной Охотник», флагмане эскадры. Стена поразил огромный корабль, только теперь он окончательно понял всю невероятную мощь ордена Аарн. Тысячи и тысячи легионеров готовились к атаке, предстояло брать под контроль множество объектов.

Основную массу снафферов предполагалось вывезти на безлюдную планету за пределами галактики и выбросить там, пусть выживают, как хотят. Стен знал отношение Аарн к убийствам и до сих поражался ему. Но с каждым мгновением все больше понимал, что ему остался один путь – уйти в орден. Да и Зера… Не мог он без этой девушки, она стала для бывшего полицейского дороже воздуха, дороже самой жизни. Снова захотелось прижать любимую к себе и закрыть своим телом от любой беды, но сейчас не время. Зера услышала мысли Стена и слабо улыбнулась, нежно дотронувшись рукой до его щеки. Но тут же снова стала серьезной, погрузившись в инфопространство.

– Внимание! – загремел в рубке голос Керсиарха. – Атака! Повторяю, атака! Рас ранен. Отключаю гиперзащиту здания и системы слежения. Вперед!

Операторы защитных систем «Ларки Моован» растерялись, когда управляющие компы буквально сошли с ума и перестали слушаться их, отключив все до единой системы защиты. При попытке доступа на мониторы с какой-то стати выводился известный всей галактике символ ордена Аарн – Око Бездны, лежащее на когтистой руке неизвестного существа. Вирус? Или хакерская атака? Но инфосеть изолирована от внешнего мира! Администраторы сети попытались запустить резервные системы, но не успели.

В стенах «Ларки Моован» начали один за другим распахиваться гиперпорталы. Оттуда сотнями посыпались легионеры ордена в зеркальных темно-красных скафандрах высшей защиты, именуемых в просторечии боевыми доспехами. Аарн разоружали охрану, сгоняя ошеломленных людей в несколько залов. Они никого не убивали, действуя парализаторами. Слабосильные плазмеры моованского производства ничего не могли поделать с защитой их доспехов.

С величайшим трудом Керсиарху удалось взять под контроль инфосеть внутренних покоев Тогоро, биокомп сумел пробурить едва ли микронное отверстие. Но зато он контролировал немало сегментов сети и при помощи дварха сумел довольно быстро, за каких-то полминуты отключить гиперзащиту. Внутрь немедленно проложили гиперпорталы, и на помощь Расу рванулись десятки легионеров. Там уже поняли, что в здании происходит что-то неладное, но на вторжение легионеров ордена никак не рассчитывали, и продолжали атаковать засевшего в пыточной «террориста».

Вот этих легионеры не жалели, уничтожая на месте. Здешние охранники прекрасно понимали, кому и чему служат, а значит, потеряли право на жизнь. Сопротивление сломили очень быстро и вскоре ворвались в пыточную, вторично пленив только что освобожденного Витарио Тогоро. Бившаяся в руках остолбеневших охранников девушка вырвалась и кинулась лежавшему на полу Расу. Он был еще жив, заряд плазмера сжег ему правое плечо и руку.

– Парня нужно немедленно в госпиталь, – дотронулся до плеча Карины лор-лейтенант, командовавший атакой. – Идемте.

Девушка не поняла, куда ее зовут, она плакала, понимая, что спасший ее человек умирает. В госпиталь? Толку-то… Будто она не понимает, что с такими ранами не выживают! Ей помогли встать, Раса положили на висящие в воздухе носилки, в глазах что-то мелькнуло, и Карина оказалось в совершенно диком помещении. Светло-розовые стены медленно трепетали, на потолке волновались тысячи черных, влажных щупалец.

Но девушка не обращала ни на что внимания, что-то странное происходило с ней самой. Ей казалось, что она ощущает боль Раса, его ужас. Казалось, парня затягивает в какую-то черную воронку, он корчится от боли и ужаса. Но не физической боли! Он сходил с ума оттого, что убил тех охранников! Карина замерла, не понимая, что происходит.

Как будто что-то подтолкнуло ее, она рухнула на колени и положила руки Расу на лоб, погружаясь в его боль и очищая ее от чувства вины. Если бы кто-нибудь спросил, она никогда не сумела бы объяснить, что именно и зачем делает, но была уверена, что поступает единственно верным образом, что по-иному просто нельзя.

– Что… – дернулся к ней один из Целителей, невысокий лавиэнец.

– Стой, дурень! – одернул его второй, его эмообраз засиял красками преклонения. – Целитель Душ рождается… Зови Берту немедленно!

– Понял… – с изумлением сказал лавиэнец и исчез.

Несколько минут спустя в зале ти-анх появилась молодая женщина со светлыми волосами, заплетенными в несколько сотен тонких косичек. Она некоторое время наблюдала за Кариной, одобрительно кивая головой, затем тоже опустилась на колени, присоединяясь к девушке. Дурочка кинулась на помощь, как и любая Целительница Душ, но не справляется. Опыта ведь никакого. Нужно помочь.

Карина и в самом деле вслед за Расом погружалась в черную воронку, из последних сил держась на поверхности и не отпуская кричащего от боли парня. Она не понимала ничего, но продолжала сражаться. Внезапно кто-то поддержал ее и потянул обоих наверх. Еще через несколько секунд, тьма в душе Раса рассосалась, и он забылся в тревожном сне.

Открыв глаза, Карина увидела склонившуюся над ней симпатичную женщину в форме ордена Аарн. Аарн?! Ой, мама родная! Куда это ее занесло? Потом девушка обратила внимание, что еще двое людей ордена раздевают Раса. Но не успела ничего сказать, как парня подняли и опустили в яму с бурлящей розовой слизью, в которой он скрылся с головой. Карина вскрикнула и рванулась на помощь, но незнакомка придержала ее.

– Тихо, девочка, тихо! – улыбнулась она. – Это ти-анх, через пару дней мальчик будет здоров, не нервничай. Пойдем со мной, тебе нужно помыться, покушать и переодеться.

– А где я? – растерянно спросила девушка.

– На дварх-крейсере «Ночной Охотник», – снова улыбнулась женщина. – Ничего не бойся, все страшное позади, моя хорошая.

Карина с изумлением посмотрела на нее. Никак не походили эти улыбающиеся люди, от которых веяло добротой, на полумертвых зомби, которыми она привыкла считать аарн.

– А Рас разве ваш?..

– Да, Рас Тонго – лор-лейтенант легиона «Бешеные Кошки», входит в команду дварх-майора Тины Варинх, которую в ваших мирах называют Кровавой Кошкой. Операция против снафферов разрабатывалась давно и, слава Благим, завершилась успехом. Палачи скоро понесут наказание. Кстати, меня зовут Бертой.

– А можно мне домой? – боязливо спросила Карина.

– Конечно, – кивнула женщина. – Только сначала я должна объяснить тебе, что ты такое и что с тобой произошло. Тебя разве не удивило, что с тобой было недавно?

– Удивило… – неохотно отозвалась девушка. – Я с ума не сошла?

– В свое время я тоже интересовалась этим вопросом, – рассмеялась Берта, уводя Карину за собой в гиперпереход. – Не беспокойся, не сошла. Просто Благие дали тебе дар. Это нелегкая ноша, девочка, очень нелегкая.

– Дар? Но какой?

– Ты – Целитель Душ, – тяжело вздохнула женщина. – Я тоже. Нас очень мало, и в ордене мы – на вес вария. В ваших мирах такие, как мы, обычно гибнут за два-три года после пробуждения дара. Ты тоже не проживешь больше. Извини за откровенность, конечно, но ложь ни к чему хорошему не приведет.

– Два-три года, и я умру? – замерла на месте Карина. – Но почему?!

– Скорее всего, покончишь с собой. Ты ведь ощутила, что Расу больно и кинулась на помощь, не задумываясь о последствиях. Как и у каждого аарн после убийства, у него был психошок. Человека, впавшего в психошок, может спасти только Целитель Душ. Иначе – безумие и мучительная смерть. Но нам это нелегко дается. Дома тебя сочтут сумасшедшей, когда ты начнешь бросаться на помощь каждому, кому плохо. Но это не все. Есть еще одно неприятное свойство нашего дара.

– Какое? – мрачно спросила Карина, все пытаясь проснуться и искренне надеясь, что все-таки спит.

– Тебе ведь сейчас очень хочется мужчину? – улыбнулась Берта.

– Откуда вы знаете? – отчаянно покраснела девушка, которая сама не понимала, с какой стати на нее вдруг напало такое желание.

– А я эмпат, как и каждый аарн. Именно с этим связаны так пугающие тебя мертвые лица. Это результат действия защитного эмоционального щита. Представь, что ты чувствуешь всю боль, все зло, всю подлость и всю ненависть окружающих. Представила, вижу. Долго ты сможешь пробыть без щита?

– Вряд ли… – неуверенно ответила Карина.

– К сожалению, щит делает наши лица мертвыми. И потому мы мало с кем общаемся. Только в своей среде мы полностью открыты.

– Я поняла, спасибо, – кивнула девушка. – Но что мне делать? Вы говорите, что я теперь тоже эмпат?

– Да, – тяжело вздохнула Берта. – Целитель Душ всегда эмпат. Долго ты внизу не выдержишь. Учти еще, что скоро твое сексуальное желание станет постоянным и настолько сильным, что ты не сможешь его сдерживать, и тебя станут принимать за нимфоманку.

– Благие! – взвыла Карина. – Да за что мне это?!

– Благие с Создателем нас не спрашивают, – скривилась женщина. – У них свои, и чаще всего – непонятные нам цели. Но это великое благо – помогать людям, которым плохо и больно. Ты, как я вижу, на детского врача учишься?

– Да.

– И с детьми всегда общий язык легко находила. Это было начальное проявление твоего дара. Может, он и не проснулся бы, но шок, который ты испытала…

– Значит, выхода у меня нет?

– Почему же? – ласково погладила ее по щеке Берта. – Ты можешь стать аарн. У нас перед Целителями Душ буквально преклоняются. Но я не стану настаивать. В любом случае постараюсь научить тебя всему, что сумею. Если решишь остаться дома, то хотя бы начала контроля тебе дам. Дальше будешь заниматься сама. Может, и сумеешь выжить. Однако обещать не могу.

– А если я с вами уйду?

– Отправишься на учебу в Школу Духа, там тебя сделают истинным Целителем Душ. Учиться около десяти лет, но это не проблема, мы живем до трехсот лет молодыми и здоровыми. Мне, например, двести четырнадцать.

– Я… – с трудом выдавила из себя Карина. – Я должна подумать…

– Конечно, – улыбнулась Берта. – Сейчас тебе надо помыться и поесть. Потом я отправлю тебя домой. Посоветуйся с мамой, она у тебя, кажется, человек неглупый. Завтра я тебя навещу.

– А с Расом действительно все в порядке будет? – вскинулась девушка.

– Конечно, – мягко улыбнулась Целительница Душ, – мы с ним заскочим к тебе в гости, сама увидишь. Может, хочешь по крейсеру погулять? Наши корабли мало кто из внешнего мира видел.

– Мне как-то не до того… – мрачно пробормотала Карина.

– Понимаю, – вздохнула Берта. – Ну что ж, пойдем в душ.

Оказавшись у порога родного дома, Карина долго не могла прийти в себя. Рассказав о случившемся счастливой донельзя маме, которая и не чаяла увидеть пропавшую несколько дней назад единственную дочь, девушка долго плакала. А мать сидела и думала. Но ничего не говорила. Карина не дождалась ее совета, она очень устала и вскоре уснула.

Зачистка снафферских контор шла своим чередом. Стен, Зера и капитан Таранчено координировали действия легионеров и групп местных добровольцев на всех планетах Моована. Сейф Тогоро вскрыли и найденные там данные окончательно прояснили картину. Атака на внешние предприятия группировки прошла одновременно более чем на ста мирах обитаемой галактики. Но на самом Мооване пришлось действовать очень осторожно. Самую сволочь переправляли на крейсера, чтобы сослать на необитаемую планету. Остальным подчищали память, внушая, что их атаковали силы полиции и внутренних войск. Люди Стена и поддерживающие их группы молодых офицеров занимали посты в министерствах.

Однако самое главное началось позже, когда двархи опубликовали разоблачающие правительство Моована документы на самых крупных и популярных серверах инфосети. Документы, подтвержденные убойными доказательствами. По инфовидению показывали пыточные подвалы и освобождение полуживых жертв. Многие безутешные родители узнали в этих искалеченных, запуганных до полусмерти существах своих пропавших недавно детей.

Тысячи связанных с организацией Тогоро чиновников госаппарата стрелялись, травились, выбрасывались из окон. Остальных арестовывали люди Стена. Через два дня правительство в полном составе подало в отставку. Парламент, половина членов которого тоже оказались замешанными в грязных делишках снафферов, пребывал в растерянности. Что самое интересное, информацию двархи подали так, что люди Моована поверили: расследование провела группа молодых полицейских и военных под руководством отставного сыщика, капитана уголовной полиции Рене Таранчено.

Народ Моована пришел в ужас, узнав о кошмаре, творившемся в их внешне благополучной стране. Родители замученных снафферами юношей и девушек требовали мести. Суды заседали сутками, вынося до тысячи смертных приговоров ежедневно. Даже бывший министр внутренних дел был приговорен к повешению – и повешен при огромном стечении народа. Но самый большой резонанс вызвала казнь Витарио Тогоро и генерала полиции Ранона Эстеллио.

Парламент долго не мог решить, кому предложить сформировать временное правительство, но все-таки принял единственно верное решение. Не ожидавший такого «конфуза», капитан Таранчено неожиданно для себя самого оказался в президентах Моована. Бедняга отбрыкивался от этой «чести» руками и ногами, но не помогло. Пришлось браться за работу и тянуть на себе неподъемный воз.

* * *

– Хорошо кошки поработали, ничего не скажу… – постучал пальцем по столу граф. – Откровенно говоря, не ждал, что аарн провернут акцию тихо. Думал они, как обычно, вломятся и разгромят организацию Тогоро на глазах у всех, превратив палачей в мучеников.

– Да, операция разработана профессионально, – кивнул секретарь. – И проведена блестяще. Снимаю шляпу. Как они все раскрутили за каких-то три дня! Народ буквально взорвался негодованием. Только вот новый президент…

– Думаешь, орденская марионетка?

– Не знаю… – скривился Ренни. – Пока не знаю. Но за дело президент Таранчено взялся решительно. Ни у одного президента Моована за последнюю тысячу лет не было такого рейтинга. Люди на него буквально молятся, а он этим пользуется и чистит основные структуры страны от накипи. К сожалению, большинство наших людей тоже арестованы.

– Мелкая сошка, – отмахнулся граф. – Пользы от них, что от козла молока. Всех, кто хоть что-нибудь знает, убери. Меня, если откровенно, новый президент заинтересовал. Когда все немного успокоится, прощупай, чем он дышит.

– Сделаю, – кивнул секретарь, занося приказ в текущий файл.

– Я очень рад, что орден уничтожил Тогоро. Ты знал, что эта сволочь контролирует буквально всю страну?

– К сожалению, нет, – развел руками Ренни. – Подумать не мог, что снаффер настолько умен.

– Хорошо, что грязную работу сделали Аарн, – сказал граф, снова просматривая на голоэкране какие-то документы. – Иначе ее пришлось бы делать нам. А у нас возможностей ордена нет.

– Простите… – в который раз смутился секретарь. – Я и подумать не мог…

– Проехали! – резко махнул рукой его светлость. – Доклад по последним событиям на Мооване у тебя готов?

– Да.

– Читай.

– На сегодняшнее утро люди президента Таранчено и Стена Дартаго взяли под контроль военное министерство, бывший министр и его заместители арестованы. Еще через два часа армия присягнула новому правительству. Главнокомандующим назначен капитан Реко Эрсиаро, один из заместителей Дартаго в его организации. Естественно, произведен в генералы армии. Очищенное от людей Тогоро полицейское управление тоже перешло на сторону нового президента. Он без промедления провел реформу министерства внутренних дел – с полного одобрения запуганного до полусмерти парламента. Ничего нового изобретать не стал, скопировал структуру полиции княжества, только немного адаптировав ее под моованские условия. Что интересно, на время кризиса демократические нормы отброшены в сторону, суд проводят на месте и немедленно приводят приговоры в исполнение. Полиция получила чрезвычайные полномочия и право расстреливать преступников на месте преступления, чем полицейские донельзя довольны. Грубо говоря, президент Таранчено сейчас является полновластным диктатором Моована. Хотя продолжает говорить о демократии и ее ценностях.

– Умно, – кивнул граф, – очень умно. Пусть чернь останется уверенной, что ее голоса что-то значат, тогда она не станет бунтовать. Мне этот полицейский нравится все больше и больше с каждым днем, решительный человек.

– Вы знаете, что самое интересное, Ваша светлость? – прищурился Ренни.

– И что же?

– Боевые отряды господина президента. Именно они производят основные аресты. Судя по ухваткам, это переодетые легионеры ордена.

– А чего ты ждал, Лоех? – насмешливо хмыкнул граф. – Разве ты сам, проведя столь сложную операцию, рискнул бы оставить все на ничего не умеющих любителей?

– Нет, конечно.

– Тогда почему ты считаешь дварх-майора Варинх глупее себя? Она не раз доказывала, что далеко не глупа. Понятно, что ее люди контролируют происходящее. В тайне, естественно.

– Если бы Аарн не оказались такими идиотами год назад и не устроили бучу на Мооване, им и прятаться не пришлось бы, – пожал плечами Ренни. – Моованцы встречали бы их аплодисментами.

– Скорее всего, Командор просто сорвался, – пожевал губу граф. – Я сам не раз задумывался над причиной уничтожения моованской СБ, но так и не смог ничего понять. Не было явных причин. Убийство девчонки? Из-за такого глупо уничтожать рабочую структуру, которую можно подмять под себя. Аарн для того даже напрягаться особо не пришлось бы, Сармино готов был продаться любому, кто предложит ему кусок пожирнее. Но согласись, орден уничтожил самую мощную в галактике тайную службу на редкость быстро и эффективно. За сутки!

– Только каждого моованца после этого при виде аарн колотит от ненависти, – криво усмехнулся секретарь. – И нам оно на руку. Когда все успокоится, мы получим возможность взять президента Таранчено за жабры. Достаточно намекнуть в моованской прессе о его сотрудничестве с орденом, как он с треском провалит первые же выборы.

– Это если он вообще станет их проводить, – отмахнулся граф. – Лоех, я в который раз прошу тебя не считать противника глупее себя и не пытаться играть на очевидном. Не срабатывает! А если и срабатывает, то очень редко. Надеяться на успех при таком раскладе может только полный идиот.

– Простите, – пожал плечами Ренни, тяжело вздыхая. – Возможно, я не прав. Но упускать Моован мы не вправе.

– А кто тебе сказал, что мы его упустим? – довольно осклабился граф. – Только не спеши, как на пожар. Нужно немного подождать и посмотреть, чего добьется новое правительство. Мы пока даже не знаем, чего оно вообще хочет.

– К сожалению, не знаем. Однако порядок в стране наводится жестко, каждый имевший хоть малейшую связь со снафферами, приговаривается к смертной казни. Мало того, под шумок господин президент принялся вырезать самые известные мафиозные группировки. Доны залегают на дно, только им это не помогает, легионеры быстро отыскивают их, припаивают связь с Тогоро, и – до встречи на том свете.

– Даже так? – приподнялись брови его светлости. – Ай да капитан Таранчено, каков молодец! Я восхищен, право слово, восхищен. Одно странно. Неужели он не понимает, что свято место пусто не бывает?

– Понимает… – еще тяжелее вздохнул секретарь. – Все понимает. Он прикармливает оставшихся в живых и жестко ограничивает их круг деятельности. В итоге получается, что и мафия как будто есть, но мафия беззубая.

– Ну-у-у… – развел руками граф. – У меня слов нет.

– Не могу понять, с чего вы так радуетесь успехам врага, – мрачно буркнул себе под нос Ренни.

– Лоех, мальчик мой! – иронично приподнялись брови графа. – Не разочаровывай меня. Красивый ход всегда красив, даже если направлен против тебя. Предпочту умного врага преданному дураку. Если ты не понимаешь, что все сделанное новым президентом пойдет на пользу нам и только нам, то мне очень жаль.

– Объясните, пожалуйста… – жалобно попросил секретарь. – Я действительно не понимаю.

– Ладно, – тяжело вздохнул его светлость и поднял глаза к потолку. – Слушай и постарайся понять. Тебе не раз придется проводить подобные операции. Пока СБ Моована работала в полную силу, мы были вынуждены считаться с ней, и реального влияния на политику этой страны не имели. Да ты сам знаешь. После уничтожения СБ наша сеть начала разворачиваться, наши люди постепенно проникли во все основные управляющие структуры страны на вторые роли. А теперь напомни мне основной принцип наших агентов влияния.

– Быть одними из лучших и одними из самых неподкупных там, где ценится честь. Быть самыми подлыми и самыми изворотливыми там, где ценится изворотливость. Соблюдать пропорцию между теми и другими в обоих случаях. Так, я понял, простите, Ваша светлость. Я, похоже, действительно дурак.

– Ну, почему же? – рассмеялся граф. – Тебе всего лишь не хватает опыта. И какой вывод отсюда следует?

– Президент Таранчено ищет честных профессионалов, надеясь поставить их во главе нужных ведомств, – улыбнулся Ренни. – И наши люди, оставшиеся внешне честными, его заинтересуют.

– Браво, мальчик мой! Но это далеко не все. Страна, в которой даже мафия ручная, обязательно привлечет к себе инвестиции. И первыми будут наши. Позаботься об этом. До сих Моован мало кого интересовал, но это продлится недолго. Скорее всего, орден подбросит президенту некоторые интересные технологии, и эти технологии должны стать нашими. Но это случится только в том случае, если контрольные пакеты акций самых крупных фирм страны окажутся в руках верных нам людей.

– Сделаем, Ваша светлость, – кивнул секретарь, записав и этот приказ в текущий файл.

– Теперь еще кое-что. Берегись дураков, Лоех. Если ты только заподозришь, что кто-то из наших людей таков, убирай его немедленно, не дожидайся моего приказа. Понял?

– Да.

– С умным врагом можно сыграть, и каждый останется при своем, кто-то победит, кто-то проиграет. Но с дураками и наивными мечтателями играть нельзя, обязательно проиграешь. Их следует уничтожать без всякой жалости.

– А разве Аарн – не наивные мечтатели?

– Есть немного, – иронично усмехнулся граф. – Только учитывай, что ими руководит человек, правивший половиной галактики в течение нескольких тысяч лет. Вот уж кто наивностью не отличается. Жаль, что я не могу понять его целей, может, мы сумели бы договориться.

– Вы уверены, что Илар ран Дар и есть Темный Мастер?

– Не просто уверен, знаю.

– Ясно… – вздохнул Ренни. – Но это пока неважно. Мне хотелось бы доложить вам ситуацию в святой иерархии.

– Докладывай.

– Нам удалось сохранить Аствэ Ин Раг единым государством, хотя на Тиум, Т'Он и Ринканг пришлось сильно надавить, чтобы они проголосовали за нужное нам решение. К сожалению, в ближайшие сто лет святая иерархия подняться не сможет, выдоили ее основательно, почти все промышленное оборудование вывезено. Транспортного флота как такового не осталось, едва несколько тысяч древних лоханок наберется. Вариевые рудники тоже отобрали. По предложению Командора, решено провозгласить монархию, на роль царя избран наследник одного из последних местных дворянских родов Пермегия Кер-Тарпен, принявший корону под именем Пермегии I.

– Дурость… – проворчал граф. – Хотя я понимаю ран Дара. С этого момента в святой иерархии появилась вторая ветвь власти, которая будет постоянно грызться с Синклитом. Ордену, да и всем остальным, это на руку. Возможно, царь окажется полезным и нам. Но посмотрим, не стоит пока делать далеко идущих выводов. Нам туда сейчас соваться не следует, пусть ситуация немного прояснится. Еще что-нибудь?

– Да. Опять же по предложению Командора, коалиция обязала царя запретить рабство.

– Идиоты! – расхохотался граф. – Какие идиоты! Неужели не понимают, что как только они уберутся, все вернется на круги своя? Для фанатиков без рабов – жизнь не в жизнь. Да они за право иметь рабов что угодно сделают! На этом надо сыграть. Отметь себе, и подумай, как.

– Хорошо, – кивнул Ренни, снова открывая комп. – По остальным вопросам все. Так, текущие мелочи, которые я вполне в состоянии решить сам. Ничего неожиданного.

– Ну, и слава Благим.

– А что по основному проекту, Ваша светлость? Удачных экземпляров не было?

– Увы… – тяжело вздохнул граф, скривившись. – Поначалу я подумал, что у одной есть небольшие способности, но нет, ошибся. Отдал охранникам, больше ни на что не пригодна. Однако заметил всплески вероятностей над Питомником. Однозначно, среди младшего поколения есть маг. Теперь главное – этого мага не упустить.

– Будем надеяться, – улыбнулся секретарь.

– Ладно, иди, – кивнул граф. – Если появится что-нибудь важное – немедленно ко мне, в любое время дня и ночи. Мы не можем позволить себе упустить даже мелочь.

Оставшись наедине с собой, он выпил немного коньяку, закурил сигару и долго сидел, обдумывая сложившуюся ситуацию. Его цель пока только маячила где-то вдалеке, и как достичь ее, непонятно. Но он не сложит оружия – или он, или Командор. Третьего не дано.

* * *

Тали застыла перед огромным иллюминатором, во все глаза смотря на покрытую перистыми облаками планету внизу. Скоро корабли ордена отправляются на Аарн Сарт. А она? Что делать ей? Тина сказала, что Тали теперь тоже аарн. Но девушка не считала себя достойной такой чести. За прошедшее время она многое повидала, и бывшую рабыню потрясли взаимоотношения между разумными в ордене. Какая-то невероятная, сказочная, нечеловеческая доброта. Достаточно было загрустить, чтобы кто-нибудь подошел к тебе и развеял тоску, рассказал что-нибудь веселое, приласкал, позволил выплакаться в жилетку, да просто постоял рядом. Она вспомнила гениального певца Лара и его возлюбленную, Ару. А ведь он дома был принцем, наследным принцем. И никакой заносчивости, всегда придет на помощь, пошутит. Удивительно…

Вгляд снова упал на Азалан. Столичная планета святой иерархии казалась умиротворенной, тихой и ласковой. Тали горько улыбнулась. Ну да, тихой и ласковой. На память пришли страшные смерти подруг. Лери посадили на кол. Ани сожгли заживо. Керти скормили степным шакалам. Гервину закопали в пустыне по шею и оставили умирать. А сколько было других. Как их только не убивали! За малейшую провинность, за косой взгляд, или просто – по прихоти господина.

– Здравствуй, маленькая! – подошел к ней большой красный дракон и подхватил девушку на руки, усадив себе на согнутый локоть. – Опять загрустила? И как тебе не ай-яй-яй?

– Да нет… – слабо улыбнулась Тали, утерев слезы. – Не загрустила. Просто вспомнила всех убитых. Они, как живые, перед глазами стоят… Лери так страшно кричала, умирая…

С этим драконом она почему-то сошлась накоротке и совершенно его не боялась, хотя когда впервые увидела, долго визжала с закрытыми глазами и в полной уверенности, что ее сейчас съедят. Однако лор-навигатор дварх-крейсера «Пик Мглы» быстро сумел завоевать доверие перепуганной девочки, и с тех пор часто таскал Тали на руках, рассказывая ей легенды своего народа. Она с восторгом слушала и вскоре забыла о своем страхе. Да разве можно бояться Г'Рева? Он же такой добрый и ласковый. И такой красивый!

– Понимаю, – вздохнул дракон. – Но ведь отныне рабство запрещено.

– Извини, но ты наивен, – горько улыбнулась Тали. – Да и Мастер тоже. Мы только улетим, как здесь все по-прежнему станет. Запрещать – это не выход, против запретов протестуют особенно охотно. Другой путь нужен.

– Ты знаешь какой? – покосился на нее Г'Рев.

– Если бы я знала… – тяжело вздохнула девушка. – Я бы тогда, наверное, святой стала. А я всего лишь бывшая рабыня, откуда мне знать? Вы же такие большие и умные, возьмите и придумайте.

– Хотелось бы, – поморщился дракон. – Но увы. Не могу понять, как такая религия могла возникнуть. Ведь Создатель – он добрый.

– Это что считать добротой. Например, у меня на родине считается добрым, если рабыню посадят на кол или заживо сдерут кожу. А вот жалость почитается великим и непростительным грехом.

– Бр-р-р… – ошеломленно помотал мордой Г'Рев. – Какой кошмар. Все-таки у нашего народа такого никогда не было.

– Вам повезло, – кивнула Тали. – Наверное, мы, люди, изначально ущербны.

– Чушь несешь! – отмахнулся дракон. – Извини, конечно, но чушь. Люди, как и драконы, разные. Среди нас тоже сволочей хватает, только им воли не дают, это факт. Но посмотри на ареал-вождя Р'Гона Арнеса. Редкая ведь гадина! Ему дай безграничную власть, и он похуже ваших господ окажется.

– Не знаю… – снова вздохнула Тали. – Не знакома с ним, не могу судить. Только вот смотрю я на Азалан и вспоминаю, сколько там рабынь осталось. И что с ними сделают после нашего отлета. Знаешь, мне страшно…

– Они уже не рабыни!

– Это тебе кажется… Им тоже может казаться, что они свободны. Только их быстро в этом разубедят.

– Может, стоит оставить у основных планет фрегаты разведки? – нахмурился Г'Рев.

– И чем это поможет? – подняла на него грустные глаза девушка. – Снова войну начинать? Сомневаюсь, что Мастер на это пойдет. Да и не поможет война, только обозлятся местные еще сильнее. Вера другая им нужна.

– А они ее примут? – скептически спросил дракон. – Чтобы разумные приняли новую веру, ее должен принести мессия. Существо, имеющее благословение Создателя. Имеющее миссию.

– Но почему тогда он не приходит, этот мессия?.. – простонала девушка. – Неужели Святой Благословенный не видит всего этого ужаса? Почему ОН позволяет людям такое творить?

– Не нам судить божью волю… – вздохнул Г'Рев. – Может, ОН надеется, что люди сами одумаются.

– Может быть… – уныло кивнула Тали. – Только мне больно. Сколько еще рабов и рабынь должно умереть страшной смертью, чтобы хоть что-нибудь изменилось? Сколько?!

– Не знаю… Может, тебе Целителю Душ показаться?

– Зачем? – горько улыбнулась девушка. – Ну да, Целитель поможет мне забыть. Да только там, внизу, ничего не изменится! Понимаешь?! Не изменится!

Она уткнулась дракону в грудь и заплакала. Он больше ничего не говорил, только тихо гладил Тали по голове, укачивая как малое дитя.

«Святой Благословенный! – отчаянно кричала Тали внутри себя. – Ты же добрый! За что ты так поступаешь с нами?! Мы же дети твои! Ну пошли же ты нам мессию! Ты же все видишь. Ты же все понимаешь. Ты же все знаешь. Так почему?! Неужели ты нас не любишь? Не верю! Пощади же ты нас! Помилуй! Мы же такие слабые! Но мы верим, что нужны тебе. Верим, что наша жизнь тебе не безразлична!»

Святой Благословенный молчал. Тали казалось, что у нее сейчас лопнет от боли сердце. Она продолжала безмолвно кричать, слезы ручьем текли из широко распахнутых глаз. Дракон осторожно прижимал ее к себе и продолжал укачивать, но девушка не чувствовала этого. Она продолжала отчаянно молиться…

«Мы идем к тебе сквозь боль, Святой Благословенный! Сквозь горе. Сквозь отчаяние. А ты нас не пускаешь… За что ты с нами так? Неужели все еще мало боли было на моей родине? Неужели еще нужно? Пошли нам того, кто откроет путь! Или подскажи мне, что делать?! Я согласна на любую судьбу, только бы помочь! Пусть не будет больше больно другим, я все ради этого вынесу!»

Тали вдруг показалось, что в ее душе вспыхнул холодный белый огонь, и не слышный никому строгий голос спросил: «Ты уверена? Не струсишь?»

– Нет… – прошептали запекшиеся губы. – Не струшу… Спасибо тебе, Святой Благословенный…

Душу девушки залил слепящий, зовущий вдаль свет. Он сжигал саму ее суть, вместо нее рождалось что-то иное. Что? Она не знала, да это ее и не интересовало. Только все яснее и яснее становилось понимание. Понимание того, что она должна сказать другим людям. Рассказать им, объяснить, позвать за собой. Все собственные желания, мысли, надежды отходили куда-то далеко, становясь неважными. Становясь пылью на ветру. Тали не видела ничего вокруг, продолжая плыть в коконе Света и Тьмы. Все перемешалось в ней, сейчас она могла взойти на костер и не ощутить того. Впрочем, девушка в это момент горела без костра, душа раскрывалась для каких-то божественных истин, все в душе превращалось в чистый свет, последние остатки грязи растворялись и превращались в ничто. Тали переставала быть человеком, становясь чем-то куда большим, но сама того еще не понимала.

Она не видела невероятного изумления на морде держащего ее дракона. Не видела, что аарн вокруг замолкают и поворачиваются к ней. А затем молча становятся на колени и склоняют головы. Спрыгнув с рук онемевшего Г'Реда, Тали подошла к иллюминатору и взглянула вниз, на Азалан. Там была ее судьба. Там ее ждали. Там она нужна. Там люди, которым она должна помочь. И неважно какой окажется цена.

– Что вы, Ваше Святейшество, – рассмеялся Илар ран Дар. – Не думаю. Перевоспитать фанатика? Разве что насильно почистить ему память, но это будет уже другое существо. Это станет нарушением принципа свободы воли.

– Вы правы… – тяжело вздохнул отец Симеон. – Но я в отчаянии. Они непробиваемы. Не желают ничего слышать. Да где это видано, чтобы подать кусок хлеба голодному считалось жестокостью, а посадить на кол – добротой?! Как возникла эта чудовищная религия?!

– К сожалению, я никогда не обращал на Аствэ Ин Раг особого внимания… – вздохнул маг. – Упустил ее возникновение.

– Оставьте вы их в покое, Ваше Святейшество! – скривился великий князь, отпив глоток коньяку. – Ничего с ними не сделать, пусть варятся в своем супе самостоятельно.

После конференции прошла неделя, послы и правители давно разлетелись по домам. Остались только Командор, первосвященник и великий князь. Эти трое пытались наметить пути развития для бывшей святой иерархии, надеясь заставить население страны измениться. Но вскоре поняли, что ничего сделать нельзя. По крайней мере, хоть основные управленческие структуры царю создать помогли. Правда, никто не мог дать гарантии, что этого царя не свергнут сразу после отвода войск коалиции. Потому и решили задержаться отец Симеон с Раваном.

Великий князь старался обучить Пермегию I основам управления, но до смерти перепуганный пожилой аристократ, на которого внезапно свалилась корона, едва ли понимал его объяснения. До войны он жил себе на одной из колоний святой иерархии и благодарил Святого Благословенного за то, что Синклит, основательно проредивший ряды местных аристократов за последнюю тысячу лет, не обращал на него никакого внимания. И вдруг на тебе! Прибытие делегации. Предложение власти. Коронация. Дворец. Полные ненависти взгляды челяди. Ничего не хотелось царю больше, чем вернуться в свое маленькое имение и не высовывать оттуда носа.

– Не может быть! – вдруг вскочил на ноги мертвенно побледневший Командор, его буквально колотило, руки тряслись. – Невозможно!

– Что случилось? – немедленно спросил великий князь, первосвященник только удивленно приподнял брови, таким Илара ран Дара он еще не видел.

– Помолитесь Создателю, Ваше Святейшество… – хриплым шепотом посоветовал маг. – Вы сами должны это почувствовать… Только Создателю, а не Благим…

Отец Симеон пожал плечами и последовал совету. Через несколько секунд после молитвы его тоже начала бить дрожь, глаза старика расширились и он с непередаваемым словами изумлением уставился на Командора.

– Я ощущаю ЕГО присутствие… – с трудом выдавил первосвященник. – Что это? Что происходит?!

– Где-то недалеко от нас рождается мессия, – ответил Командор, продолжая дрожать. – Мы с вами все гадали, что нам сделать со святой иерархией. Похоже, Создатель сам позаботился об этом…

– Идемте… – с трудом встал на ноги отец Симеон. – Это где-то там…

Он указал на левую стену. Командор на секунду прикрыл глаза, и в стене открылся проход неизвестно куда.

– Господа, вы не шутите? – переводил взгляд с одного на другого великий князь и ежился.

– Здесь не до шуток, Ваше величество… – хрипло сказал маг. – Совсем не до шуток.

Он первым ушел в проход, следом поковылял первосвященник, все время осеняющий себя знаком Благого Круга. Раван подумал немного, недоуменно пожал плечами и пошел за ними.

Их взгляду открылся один из больших залов дварх-крейсера. Только вот выглядел он странно на первый взгляд. Аарн не носились под потолком на летающих досках, не танцевали, не пели, не разговаривали друг с другом. Они молча стояли и с благоговением смотрели за замершую у большого иллюминатора совсем юную девушку. Лет шестнадцати, ну семнадцати, никак не больше. У многих по лицам текли слезы, но никто не решался нарушить молчание и потревожить ее.

На девушке было простенькое серенькое платьице. Попав на крейсер, Тали не пожелала переодеваться в форму ордена и осталась в своем платье рабыни. От застывшей у иллюминатора девушки волнами расходился свет, невидимый глазу, но четко ощущаемый эмпатами. Командор нерешительно двинулся к ней. Она обернулась, как-то очень беззащитно улыбнулась и почти неслышно сказала:

– Мне нужно вниз, Мастер… Меня там ждут… Я там нужна…

– Я знаю, маленькая… – так же тихо ответил маг, в его голосе слышалось сочувствие, он сам едва не плакал.

– Пусть никто не идет за мной, – попросила Тали, из ее глаз все так же текли слезы. – Я должна быть одна. Да ты знаешь…

– Знаю.

– И ты знаешь, – подошла она к отцу Симеону и осторожно дотронулась пальцами до сморщенной щеки старика.

– Знаю, дитя мое… – дрожащим голосом сказал первосвященник. – Конечно, знаю… Благослови…

Он опустился на колени, и юная девушка чистым голосом благословила его. Казалось, она не идет, а плывет в воздухе, в ней появилось что-то нечеловеческое, что-то надмирное, эфирное, воздушное. Слезы продолжали капать из ее глаз, но это были светлые слезы. Командор низко поклонился девушке и почтительно поцеловал ей руку. Тали оглянулась, смущенно улыбнулась всем и скрылась в открытом Иларом гиперпереходе.

На появившемся вместо стены огромном экране аарн увидели какого-то бородача в балахоне божьего слуги, хлещущего плеткой окровавленную и едва стонущую пожилую женщину. За его спиной из воронки портала вышла Тали. Она подошла к бородачу и положила руку ему на плечо. Он вскинулся и что-то неразборчиво рявкнул.

– Остановись, человек… – негромко сказала девушка. – Опомнись, ибо творишь зло. Брось свою плеть и следуй за мной.

Она повернулась и медленно пошла по дороге. Бородач изумленно уставился на плеть в своих руках, на его лице отобразился ужас, а потом и отвращение. Он вскрикнул и отшвырнул плеть, как отбрасывают ядовитую змею. Обернулся, посмотрел на окружающее широко раскрытыми глазами и заплакал. Поклонился избитой женщине и бросился догонять уходящую по дороге вдаль девушку. Казалось, заходящее солнце облекло их обоих в ореол солнечного света. Каких-то несколько минут, и на дороге не осталось никого.

– Первый апостол… – прошептал отец Симеон, все еще дрожа. – Спасибо тебе, Создатель, сподобил на старости лет чудо увидеть! Бедное дитя, какая страшная судьба…

– Судьба мессии всегда страшна… – поежился Илар ран Дар, продолжая смотреть на опустевшую дорогу. – А мы даже не имеем права ей помочь.

– Не имеем, вы полностью правы, – вздохнул первосвященник.

– Но она там, куда нам с вами не дотянуться.

– И здесь вы правы, – опустил голову старик. – Нам с вами туда не дотянуться. Но это не наша задача. Я буду молиться за нее. Пусть минует это светлое дитя чаша сия…

Командор горько улыбнулся и отрицательно покачал головой. Не минует, к сожалению, не минует. Ни один мессия не оставался живым, и умирали они все очень страшно. Но девочка сама избрала эту судьбу, без ее согласия Создатель не возложил бы на нее неподъемный груз. Маг поднял руку и помахал исчезнувшей вдали девушке. Пусть у нее все получится… Пусть ее жертва не окажется напрасной…

Эпилог

Илар стоял и с тоской смотрел в пустоту космоса. Война закончилась. Но как велика оказалась цена… Сколько его детей, любимых детей, осталось в святой иерархии навсегда. Много, слишком много. Потом на память пришла Тали, и он прикусил губу. Бедное дитя, она еще не понимает, какую страшную ношу взвалила на себя. Да, люди шли за ней толпами, носили на руках. Бывшие работорговцы становились едва ли не святыми рядом с ней. Но образовавшийся снова Синклит уже поглядывал на мессию с нехорошим интересом. Недолго ждать, пока они решатся…

– Опять захандрил! – в эмообразе Т'Сада светилась мягкая укоризна. – Вот уж депрессивный тип!

– Да ну тебя! – отмахнулся Командор, улыбаясь.

– Согласен, можешь сколько угодно безобидных черных драконов к демонам посылать, только не хандри, – довольно оскалился дварх-адмирал. – С чего ты опять?

– Сколько наших погибло…

– Каждый из нас, становясь воином, знает, что может в любой момент погибнуть, – стал серьезным Т'Сад. – Но это наш собственный выбор, Мастер. Понимаешь? Собственный.

– Понимаю. Но мне все равно больно.

– Ты лучше за Г'Рана порадуйся. Выздоровела его девочка, мальчик себя от счастья не помнит.

– Ну? – улыбнулся Илар. – Искренне рад за него.

– И она полностью изменилась, наша она теперь, – довольно ухмыльнулся дракон. – До сих пор не видел таких невероятных изменений. Но факт остается фактом. На следующем Посвящении Р'Сана Вартис станет аарн. Сейчас она легко перенесет Посвящение.

– Очень хорошо! – довольно кивнул Илар.

– Кстати, среди Целителей Душ тоже пополнение. Когда снафферы проверяли Раса, то потребовали от парнишки убить его одноклассницу. Он, понятно, не стал. Да ты сам знаешь. Но девочка из-за шока инициировалась как Целитель Душ. Сейчас на «Ночном Охотнике», летит на Аарн Сарт вместе с Расом. Малыш после смерти Ланы так и не пришел в себя толком, но теперь Карина о нем позаботится. Я уверен.

– Еще лучше. А что Зера?

– Забрала-таки своего парня в орден. Стен без нее дышать не может, ни на минуту не отходит.

– Жаль, – вздохнул Илар. – Я думал, он поможет капитану Таранчено.

– Брось! – махнул рукой Т'Сад. – Господин президент так резво взялся за дело, что только стружка летит. Моован пищит и стонет, но изменяется. Не ждал я от него такой прыти. Кстати, его дочь скоро приедет проведать отца. А то неловко получилось, она влюбилась в кого-то из наших, и полгода назад прошла Посвящение.

– Я и не знал… – растерянно посмотрел на дракона Командор. – Действительно, неловко. Но что уж теперь…

– Теперь ничего не поделаешь, – согласился дварх-адмирал. – Но мне кажется, что господин президент не станет особо переживать. По крайней мере, через дочь на него надавить не смогут.

Они некоторое время стояли и смотрели в иллюминатор. Потом Т'Сад снова стал серьезным, перестал скалиться и внимательно посмотрел на Илара.

– Я тебе вот еще что скажу, Мастер, – грустно улыбнулся он. – По поводу погибших. Каждый из нас жил так, как раньше себе и представить не мог. Благодаря тебе. Не спорь! Да, благодаря тебе. Потому не надо переживать, не надо нас оплакивать. Мы жили и любили, друг мой. Слышишь? Что бы там ни произошло, но мы были. Запомни это раз и навсегда. Мы – были!

Иерусалим, 1998–2005

Примечания

1

Стирх – теплокровное животное ростом с шакала. Похоже на крысу с голой шкурой. Водится на родной планете Рилки. Обитает на свалках, питается падалью, чрезвычайно живуче.

2

В Церкви Благих Защитников, которая является самой распространенной религией обитаемой галактики, издавна принята нарочитая простота. И к пастырям и к архипастырям принято обращаться, добавляя к имени слово «отец». Титул «Ваше Святейшество» употребляется при личном обращении к первосвященнику только во время официальных визитов и церемоний.

3

Ренсор – минерал, природный аккуммулирующий энергоноситель, обычно используемый в батареях мобильных устройств военных кораблей. Заряженная батарея способна снабжать энергией военный крейсер или станцию орбитальной защиты в течение двадцати лет. Чрезвычайно редок и дорог, с самого богатого месторождения добывается не более пяти-шести килограммов ренсора в год.

4

Дарриан – столичный город святой иерархии Аствэ Ин Раг

5

СООРБ – Синклит Объединенных Общин Рабов Божьих, высший орган государственнного управления Аствэ Ин Раг. Чаще всего именуется просто Синклитом. Чем-то подобен Синоду Церкви Благих, но имеет куда больше власти. Первый Cвятоучитель СООРБ является фактическим руководителем государства.

6

Армах – плод, несколько напоминающий авокадо, но более плотный и вдвое меньшего размера. Растет на планете Кельтан, столичном мире княжества Кэ-Эль-Энах

Content

Эльтеррус Иар Отзвуки серебряного ветра. Мы – были! Путь

Иар Эльтеррус Книга I. Часть II Мы – были! Путь

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания